Ольга Дмитриева

Клан Пепельного Шторма: Изгой

Глава 1

Шипение раздалось совсем рядом, и Рэм распахнул глаза. Место ожога на шее нещадно болело. Кажется, кто-то сорвал с него повязку. Юноша быстро ощупал руками горло и обнаружил с двух сторон от горячего вспухшего пятна тонкие длинные царапины. Перед лицом Рэма возникла узкая морда огромной ящерицы. Из пасти твари свисали обрывки бинтов и доносилось яростное шипение, которое и привело юношу в чувство.

— Беги, Рэм! — раздался в стороне голос его друга Игу.

Медлить было некогда. Юноша перекатился по полу, вскочил на ноги и рванул вперед, краем глаза отмечая, что огромного зелено-желтого граахена удерживает на месте какое-то заклинание. Клановая магия Шэци?

Игу ждал его у входа. На бледном лице друга лихорадочно сверкали карие глаза, каштановые кудри с одной стороны были опалены, а по лицу размазана сажа. Рэм помог ему захлопнуть высокие двери в огромный зал, где на привязи бесновался граахен. Прежде чем ящер смог выпустить следующий огненный заряд, Игу торопливо просунул между дверных ручек древко сорванной со стены алебарды и крикнул:

— Бежим!

Замок Кеммен все еще был неестественно пуст, но сейчас это было им на руку. Юноши вихрем неслись по коридорам, надеясь, что магическая привязь удержит сторожевого граахена еще несколько минут. Игу пропыхтел на бегу:

— Почему здесь так пусто? Где все?

— Заткнись и беги, — бросил Рэм.

Все планы стремительно рушились. Но важнее всего сейчас было унести из замка ноги. И только потом уже думать, почему в Кеммене, где должна была идти запись на вступительные экзамены в Королевскую Академию, не оказалось ни одного человека. Ни единой живой души, кроме сторожевого граахена.

Впереди показалась широкая лестница, ведущая на первый этаж. А там и до входа в замок рукой подать. Оба юноши припустили еще быстрее. Вниз они неслись с бешеной скоростью, прыгая через несколько ступенек. Лестница плавно поворачивала, а бежали друзья слишком быстро. Когда за поворотом показался человек в зеленом мундире, никто из них не успел остановиться.

Рэм отметил седину на висках незнакомца, дубовый лист родовой татуировки — маленькой и невзрачной. Зеленоватые глаза удивленно распахнулись, а руки бывалого вояки сделали все сами — перед ним вспыхнул полупрозрачный рунный щит. Заклинание отбросило Игу и Рэма назад.

Прежде чем они успели подняться на ноги, их окружили шесть солдат. Незнакомец, на которого они едва не налетели, хмуро оглядел парней и спросил:

— Кто такие? Что здесь делаете?

Ожог на месте татуировки на шее Рэма не укрылся от его взгляда. Как и потрепанная одежда юноши. Игу первым поднялся на ноги и выступил вперед. Стряхнул пыль с рукавов рубашки, вскинул голову, показывая всем безукоризненно четкий рисунок на шее. Взгляды солдат задержались на синеватом цветке магнолии, заключенном в круг. Стараясь скрыть волнение в голосе, юноша сказал:

— Мы пришли, чтобы записаться на вступительные экзамены в Королевскую Академию.

— А чего не порталом в Хеген? — удивился рыжебородый крепыш. — Шэци вассалы Хенсо, у них есть печать перемещения.

В этот момент старший молча ткнул пальцем в сторону шеи Рэма, и тогда пятно ожога увидели все. В их глазах сразу появилось понимание и… равнодушие.

Седеющий капитан холодно спросил:

— Ваши имена?

Игу пригладил опаленные кудри и доложил:

— Игу Шэнци, а мой товарищ — Рэм Хенсо.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Любопытство и презрение во взглядах жгло не меньше, чем боль на месте отсутствующей клановой татуировки. Рэм молча поднялся на ноги и с вызовом оглядел солдат. Друг ткнул его локтем в бок. Капитан провел пальцем по маленькому дубовому листу на своей шее и приказал:

— Расскажите, что здесь произошло.

Пока Игу коротко докладывал об их злоключениях в замке, Рэм старательно рассматривал носки своих сапог. Показывать норов было нельзя. Без клановой татуировки он никто. Получить временную метку поступающего для него было вопросом жизни и смерти. Размышления были прерваны появлением взволнованного курьера.

Тот влетел в раскрытые двери замка с истошным криком:

— Капитан! Капитан Шен! Там…

Было видно, что юноша отчаянно пытается взять себя в руки, но ему это не удается. Седеющий мужчина, которого он назвал капитаном Шеном, бросил солдатам:

— Разберитесь с молодыми людьми. Я пойду гляну, что там нашел второй отряд.

Игу и Рэм вышли во двор замка. Один из солдат подробно записал их показания. Когда он взмахом руки отпустил юношей, рыжебородый негромко сказал:

— У нас лекарь есть. Ожог лечить надо.

Рэм отвернулся и бросил через плечо:

— Спасибо. Я сам.

Пока они шли через двор к лошадям, которых привязали у ворот, Рэм внимательно слушал шепотки солдат. Правда, на этот раз обсуждали не клан Хенсо, который внезапно потерял одного из сильнейших бойцов, брата-близнеца нынешнего главы. Похоже, тела обитателей замка Кеммен все-таки нашли. И нашли в неприглядном виде. Иначе, почему трое вернувшихся с заднего двора солдат сидели с белыми лицами в окружении своих товарищей? В Кеммене явно произошло что-то страшное. Солдаты тихо переговаривались, и обрывки их разговоров долетали до Рэма:

— …наверное, это Всевидящая демоница снова объявилась…

— … третий подобный случай за полгода.

— … лишь ей под силу истребить целый замок…

— … когда уже король пришлет кого-нибудь?..

Как только юноши вывели коней за ворота, Рэм сказал:

— Нужно убираться отсюда. Солдаты моего дяди наверняка попытаются выйти на нас раньше, чем мы доберемся до Королевской Академии. Ближе Кеммена точки сбора нет. Получим свои метки в Хегене.

Игу оглянулся и добавил:

— И я не удивлюсь, если кто-то из солдат клана Шен сдаст нас.

Он был прав. Рэм взлетел в седло и подстегнул коня. В голове снова крутились горькие воспоминания. Игу понимающе спросил:

— Об отце думаешь?

Рэм молча кивнул.

— О себе думай, — в который раз начал увещевать Игу. — Хеги Хенсо мертв. Его старший брат и твой дядя Деги Хенсо убил его.

— Только ты мне веришь, — процедил он. — Все остальные считают, что мой отец погиб на охоте. А меня изгнали за дело.

Игу спокойно сказал:

— Многие понимают, что Деги Хенсо убил своего брата-близнеца, чтобы у его детей не было конкурентов на место главы клана. И по этой же причине изгнал тебя. Только твоя участь от этого не легче. Пока ты не получишь метку поступающего и не окажешься под защитой Королевской Академии, тебя будут преследовать убийцы клана и наемники твоего дяди.

Рэм скривился и осторожно коснулся пальцами места ожога. Еще несколько дней назад на его шее красовалась сосна — символ клана. Но Деги Хенсо собственноручно выжег это знак племяннику и отправил его на все четыре стороны. Больше всего Рэму сейчас хотелось развернуть коня, возвратиться в Эймирем и вцепиться в глотку своего дяди. Но пока его силы не хватит для этого. Оставалось бежать на север, в Королевскую Академию. Чтобы выжить. И обрести силу.

Вскоре юноши сошли с дороги и начали петлять по лесу, запутывая следы. Кони долго шли вверх по ручью, почти по брюхо в воде. На берегу сделали привал и, наконец, Игу снова обработал ожог и царапины Рэма, а затем наложил плотную повязку. Долго отдыхать было некогда. Прием в Королевскую Академию Магии скоро закончится.

Весь день юноши гнали коней на Север, к Хегену, избегая оживленных дорог и селений. В безопасности они теперь окажутся только за стенами Королевской Академии. На ночь остановились в роще у ручья. Костер разводить не стали. Рэм щелкнул пальцами, и над поляной вспыхнул тусклый магический светлячок.

— Магия возвращается, — удовлетворенно сказал он.

Игу задумчиво кивнул:

— Значит, дед не врал. Выжигание клановой татуировки не перекрывает магию полностью. Что ж, неплохо. Если все и дальше пойдет так, как он сказал, к вступительному экзамену ты почти восстановишься. Поступить в Королевскую Академию будет трудно.

Рэм опустился на колени рядом с костром, закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь ощутить магию внутри себя. Точки силы ощущались как будто через вуаль. И с каждым днем она становилась все тоньше. Скоро он снова сможет использовать магию, пусть и не так искусно, как прежде. Хеги Хенсо соврал ему и в этом. Дядя утверждал, что лишил его силы навсегда. Впрочем, чего ждать от человека, который хладнокровно убил своего брата-близнеца, а затем изгнал его сына?

В тот же момент Рэма накрыло чувство опасности. Подчиняясь инстинкту, он резко пригнулся, упал набок и откатился в сторону, ап потом вскочил на ноги. В то место, где он только что сидел, одна за другой вонзились три стрелы с мерцающими огненными наконечниками. Они взорвались один за другим, и волна горячего воздуха отшвырнула Рэма в сторону. Игу в это время создал легкий рунный щит и тут же упал на землю. Почва под ногами дрогнула под действием магии клана Шэци.

Дым рассеялся и показал им нападавших. На этот раз человек был один. Рэм узнал своего бывшего слугу и скрипнул зубами от злости. На лбу тощего паренька лет двенадцати была выжжена печать полного подчинения, глаза горели алым светом, а в руках его подрагивал лук. Колчан на боку пустовал — больше ценных зарядов жалкому слуге было не положено. Даже ради такого важного убийства. Тем более что убивать предстояло не ему.

У ног мальчишки скалили зубы три багровые гончие. Глаза псов были чернее ночи, а на лбах красовались такие же печати, как и на лбу слуги. Мощные лапы украшали бритвенно-острые когти. Кровники. Кровные гончие. Дядя расщедрился, заплатил кровью и магией за вызов этих тварей. Уйти будет нелегко.

Цепочку с амулетом на шее одного из псов Рэм заметил не сразу. Он успел удивиться, что кровники больше не пытаются напасть, когда Игу указал пальцем на левого пса:

— Смотри!

В этот момент тусклый, серый камешек лопнул и превратился в облачко пыли. Над поляной прогремел до боли знакомый голос Деги Хенсо:

— Верни Печать Пепла, паршивец! И я дам тебе уйти живым.

Стоило промолчать, ил продолжать отпираться, но на этот раз Рэм усмехнулся и ответил:

— Нет. Она принадлежала моему отцу. И теперь моя по праву.

Один из псов распахнул пасть и заговорил:

— Печать Пепла принадлежит клану Хенсо. Ты — изгой. У тебя больше нет права владеть ей. Только сильнейший воин Деги Хенсо достоин носить ее.

Его голос был сухим и безжизненным.

— Сильнейшим воином был мой отец, — огрызнулся Рэм и соединил ладони перед грудью.

Точки силы удалось пробудить не сразу, и первый удар принял на себя Игу. Он с трудом растянул на двоих рунный щит, позволяя Рэму окутать тело тонким слоем магического доспеха. Как только серая пленка обволокла фигуру друга, Игу развеял щит и в считаные мгновения пробудил собственную защиту.

Юноши ударили разом. Рэм — вихревой стеной, а Игу — водной магией своего клана. Воздух сгустился, отбрасывая назад первого пса. Второй прыгнул через его голову и получил пригоршню воды в морду. Багровая шерсть зашипела, от пса пошел пар. Третий попытался зайти с фланга. Рэм заглушил две точки силы и ударил молнией. Пес проворно ушел от разряда и попытался атаковать Игу. Но тот уже создал вокруг своего тела тонкий коричневатый магический доспех, выхватил меч и пошел в атаку. Продержится его защита недолго, приходилось брать напором.

Пока третий пес пытался разорвать клыками тонкую пленку магии Игу, двое других насели на Рэма. Сила отзывалась неохотно. Глушить стихии, оставляя одну рабочую, было невероятно трудно. Но он справлялся. Шаровая молния вырвала кусок из бока одного из псов, а ветряной хлыст ударил второго промеж глаз. Но это не остановило тварей, только замедлило и заставило быть осмотрительней.

Игу удалось отрубить лапу кровнику, прежде чем магический доспех погас. Пока пленка силы не успела растаять, он точным пинком отшвырнул трехлапого пса прочь и создал новый рунный щит.

— Капкан! — выкрикнул он.

Рэм выругался сквозь зубы, но послушался. Вытащил из-за пазухи тяжелый кругляш размером с ладонь, зубами сорвал с него исписанную рунами бумагу и бросил в сторону псов. Капкан у них остался один. Последний.

Кровников накрыл рубиново-алый купол. Капкан абсолютного замедления сработал как надо. Движения псов становились все медленнее, пока не стали почти незаметными. Мальчишка с печатью на лбу так и остался стоять в стороне, изумленно взирая на потуги кровников вырваться из капкана. Прежде, чем он успел хотя бы дернуться им на помощь, покрытый магией кулак Игу ударил его в лоб.

Над поляной пронесся отчетливый хруст — лопнула нить магической подпитки кровников. Без привязки к человеческому телу твари становились менее опасными и прыткими. Но сбить их со следа было невозможно. Как и вернуть жизнь тому, кто стал источником силы для псов. Поэтому Игу и Рэм вскочили в седла и подстегнули коней. Будет лучше, если в следующий раз кровники придут за ними на территории Королевской Академии. И тогда Деги Хенсо придется объясняться с королем или отступить.

Через полчаса они выехали на тропу и уже не скрываясь, поспешили к Хегену. Тропинка скоро влилась в широкую утоптанную дорогу. Бешеная скачка продолжалась до утра. На рассвете им пришлось сойти с дороги и на пару часов забыться коротким тревожным сном. После скудного завтрака друзья продолжили путь. Тракт вокруг стал оживленным. Это давало надежду на то, что кровные гончие больше не придут. Когда впереди показались башни города, Игу не смог сдержать вздох облегчения.

Но радоваться было рано. У развилки их ждали. Ветер трепал старенький деревянный указатель, на котором было начертано “Королевская Академия Магии”. Цепочка, которая удерживала его на столбе, тихо поскрипывала и позвякивала. Под ней стоял вороной жеребец с узкой белой полосой на морде. Дорогая упряжь с позолоченными заклепками и алмазной крошкой переливалась в солнечных лучах. Человек, который сидел на спине коня, также был разодет в золото и бриллианты. Рэм поморщился, рассматривая породистое лицо своего двоюродного брата. Вьющиеся черные волосы спадали на плечи, а такие же черные глаза смотрели только на Рэма.

— Баки Хенсо, — процедил Игу.

Но тот не обратил внимания на его слова, а сразу повернулся к своему брату:

— Надо же, кто это перед нами? Господин Рэм Хенсо собственной персоной. Точнее, уже не господин, и не Хенсо. И что же ты забыл в этих краях? Может быть, пора вернуться в Эймирем и вернуть украденное?

— Я не вынес из Эймирема ничего, — равнодушно ответил Рэм. — Ты можешь притащить меня в Службу Дознания хоть сейчас. Я готов поклясться своей кровью и магией, что вышел из замка с пустыми руками.

Кажется, его уверенность немного удивила Баки. Тот явно ожидал сопротивления и отговорок. Но он быстро взял себя в руки и сказал:

— Мне не нужны твои клятвы. Ее не было при твоем отце. Значит, он успел передать ее тебе.

Рэм снисходительно улыбнулся и пожал плечами. Лицо Баки перекосило от злости. Он дотронулся до одного из камней на своем браслете. Игу резко оглянулся, когда за их спинами раздался рык. Рэм такого удовольствия брату не доставил. И так было ясно, что позади — кровники.

— Оставь меня в покое, — процедил он. — Благодаря твоему отцу я теперь никто. Но это не навсегда.

— Я убью тебя здесь и сейчас, — рыкнул Баки.

— Не посмеешь, — фыркнул Рэм, лихорадочно соображая, что он может противопоставить трем кровным гончим и магии брата.

Точки силы все еще чувствовались приглушенно. Еще несколько дней назад они с Баки сражались на равных, но сейчас перевес был явно на стороне противника. Дядюшка постарался не оставить ему не единого шанса.

Красная вспышка за спиной стала неожиданностью для всех троих. Глаза Баки стали круглыми, как плошки. Игу изумленно выдохнул. Рэм не выдержал и обернулся. От трех кровников остались только багровые лужи на земле. Над ними потрескивали красноватые молнии. Великолепный игреневый жеребец опустил голову и с интересом обнюхал останки тварей, а затем брезгливо переступил через лужи. На его спине сидел статный человек в сером камзоле с высоким воротником. Холодные синие глаза задумчиво оглядели юношей. Рэм, не отрываясь, рассматривал остриженные до подбородка золотистые волосы, изящные черты лица незнакомца, богато украшенную рукоять клинка, и пытался сообразить, кто перед ними. В облике нежданного спасителя было что-то смутно знакомое.

Блондин в этот момент усмехнулся:

— Прошу прощения, господа. Кажется, я случайно уничтожил ваших… питомцев. Впрочем, должен предупредить — король не приветствует дуэли адептов в окрестностях Академии.

— Мы не адепты, — насупился Баки.

— Смертоубийство молодых людей вне вступительных экзаменов Его Величество не приемлет, — доверительно сообщил незнакомец. — Так что не советую вам продолжать ссору. Сегодня последний день для записи в Академию. Думаю, вам стоит поспешить.

— С кем имею честь? — подозрительно спросил Игу.

Рэм ждал, что им назовут имя. Но к его удивлению, блондин только лучезарно улыбнулся и оттянул воротник, обнажая клановую татуировку на шее. Все трое потеряли дар речи. Рэм не мог отвести взгляд от цветка глицинии, который пересекал тонкий ветвящийся багровый шрам. Баки Хенсо молча отвесил глубокий поклон и развернул коня. Вороной галопом рванул в сторону Королевской Академии. Блондин вежливо кивнул юношам на прощание, игреневый жеребец фыркнул и понес своего всадника в ту же сторону.

Рэм обескураженно повернулся к Игу и спросил:

— Это что, правда был он?

Тот серьезно кивнул:

— Юги Мирэ. Багровая Молния Мирэ. Он-то что здесь забыл?

— Возможно, хочет посмотреть на экзамен, — пожал плечами Рэм. — Говорят, впечатляющее зрелище.

— И скоро мы станем его частью. Поспешим?

Рэм бросил прощальный взгляд на медленно испаряющиеся останки кровных гончих. Он уже хотел последовать за Баки в сторону Академии, когда Игу внезапно замер и прислушался.

— Что такое? — спросил его Рэм через несколько мгновений.

Тот спешился и ответил:

— Не знаю… Может, показалось. Проверю, подожди немного.

Игу скрылся в кустах и долго не возвращался. Рэм уже начал беспокоиться, когда из зарослей орешника раздался взволнованный голос товарища:

— Рэм… Иди сюда, посмотри.

Глава 2

Девчонка была маленькой, худой и абсолютно голой. На вид ей было лет семь, может, чуть больше. Тощие ребра покрывали синяки, на белых волосах запеклась кровь. Плотная черная повязка закрывала глаза незнакомки. На тонкой шее не было и следа клановой татуировки. Только от ключиц за спину тянулась полоска мелкого рисунка, напоминающего ветвь глицинии. А самое странное — девчонка лежала посреди ровного овала выжженной травы, чуть в стороне от дороги. При этом не было ни запаха гари, ни следов пожара.

Игу опустился на одно колено и прикоснулся к черной, покрытой пеплом земле.

— Что это? — спросил юноша. — Если она — маг, почему нет клановой татуировки? Если ее атаковал маг — почему она до сих пор жива?

Рэм бросил задумчивый взгляд на ребра незнакомки, вздымающиеся в неровном ритме. Шрам от ожога зачесался под бинтами. Затем он посмотрел на плотную повязку на глазах девчонки. Слепая? Кому она успела насолить? И если она не принадлежит кланам, почему ее не смогли убить?

— Неси мою запасную рубашку, — наконец, решился изгой. — Заберем ее с собой.

Игу немного удивленно посмотрел на товарища, но не стал возражать. Пока тот бегал к лошадям и вел их через лес, Рэм осторожно ступил на черное пятно. Жар чувствовался даже через подошву сапог. Но когда Рэм поднял девочку на руки, то обнаружил, что на ее теле нет и следа ожогов. Он торопливо вынес ее за пределы черного овала. Стоило ему ступить на траву, как дыхание незнакомки тут же начало выравниваться. Вернувшийся Игу с сомнением посмотрел на друга и сотворил короткое заклинание для определения нежити и нечисти. Круглая зеленая печать вспыхнула на лбу девочки и погасла.

— Она же дышит, — укоризненно сказал Рэм. — Значит, живая. Ты забыл все, чему тебя учили в школе?

Игу покачал головой:

— Ни о чем подобном я не слышал. Огненное заклинание не оставило на ней следов. Что делать будем?

— Заберем с собой, — упрямо повторил Рэм. — Рубашку давай.

— Зачем? Мало нам неприятностей.

— Будет служанкой.

— Слепая и едва живая? — в голосе Игу звучало сомнение.

— Оклемается, — бросил Рэм.

Игу примирительно вскинул руки и полез в седельные сумки. Вдвоем они облачили девчонку в запасную рубашку Рэма. Затем изгнанник забрался в седло, усадил незнакомку перед собой и развернул лошадь в сторону Хегена.

— Нам в Академию нужно, — напомнил Игу.

— Успеем. Оставим ее на постоялом дворе. Нам все равно придется снять комнаты до начала вступительных испытаний. Метки получим потом. Баки пока отступился. Сомневаюсь, что раньше экзамена кто-то тронет меня после случайного заступничества Юги Мирэ.

Игу удивленно покачал головой, но больше возражать не стал.

Теперь они представляли собой еще более странную и приметную компанию. Рослый семнадцатилетний мальчишка с коротко остриженными черными волосами и пронзительными синими глазами вез перед собой замотанную в мужскую рубаху слепую девчонку в бессознательном состоянии. Рядом с ним ехал низкорослый кудрявый красавчик Игу, который смотрел на девочку и горестно вздыхал. Белые бинты на шее Рэма и татуировка южного клана Шэци на шее Игу довершала картину.

Когда троица подъехала к одному из постоялых дворов в предместьях Хегена, на них косились. Конюх безропотно принял лошадей, а расторопный хозяин выдал ключи от комнаты. Но взгляды каждого встречного невольно обращались к бинтам.

Рэм не сомневался, что братец растрезвонит о событиях в клане на весь город, и скоро повязка на шее будет так же узнаваема, как и шрам от ожога. Пока слуги таскали горячую воду в комнату, Игу озвучил его мысли:

— Надо раздобыть тебе одежду получше и с высоким воротником, как у Юги Мирэ. И повязка, и шрам слишком приметны.

— Не сомневайся, Баки сделает все, чтобы меня узнавали даже так, — заверил его Рэм.

Игу подошел к зеркалу и пригладил непослушные кудри. А затем спросил:

— Ты знал, что он тоже поедет поступать в Королевскую Академию?

— Разумеется, нет. Я был уверен, что дядя отправить своего любимого сыночка в Академию Эймирема, где экзамены проще. Даже удивительно, что он решил рискнуть шкурой ради того, чтобы поймать меня.

— Не ради этого, — поправил его Игу. — Ради легендарной Печати Пепла, которой, по слухам, владел твой отец.

Рэм иронично посмотрел на своего друга:

— Вот именно — по слухам.

Тот уверенно продолжил:

— Пока твой дядя считает так, у нас крупные неприятности. Я сомневаюсь, что Баки Хенсо собирается героически погибнуть на вступительных испытаниях. Скорее он готовит какую-то подлянку для тебя. Первый этап будет общим. На нем может произойти все что угодно.

— Значит, будем держать ухо востро и постараемся не дать ему и шанса помешать нам, — пожал плечами изгнанник.

Служанки осторожно обмыли раны девчонки и уложили ее на постель. Игу выторговал у хозяина простую одежду размером поменьше, для девочки. Рубашка и брюки все равно оказались ей великоваты, да и покрой был мужским. Но теперь она хотя бы не щеголяла голыми коленками. Рэм разглядывал ее тонкие запястья, аккуратные ногти и правильные черты лица, а затем сказал:

— Девчонка не из простых. Не знаю, почему на ней нет клановой татуировки.

Игу остановился рядом с ним и спросил:

— Может, ее тоже изгнали?

Рэм скептически покачал головой:

— И она смогла свести шрам от ожога? Сомнительно. В любом случае сейчас нам придется оставить ее здесь. Пора получить метки, пока нам на голову не свалилось что-нибудь еще.

Юноши покинули постоялый двор и снова поскакали к Академии. У развилки Рэм осадил коня.

— Ну что на этот раз? — спросил Игу.

— Хочу кое-что проверить, — сообщил он.

Юноши спешились и прошли по лесу к той полянке, на которой нашли девушку. Рэму очень хотелось посмотреть, что же стало с выжженным пятном, на котором они нашли девочку. Каково же было их удивление, когда на поляне будущие адепты увидели ровный травяной покров. На ней не осталось ни следа от черного горячего овала. На несколько мгновений они потеряли дар речи. Первым нашелся Игу:

— Да, все это неспроста. Как бы нам не влезть в новые неприятности. Может, стоило оставить ее здесь?

— Что сделано, то сделано, — дернул плечом Рэм. — Давай поторопимся в Академию, пока мы не набрели на новые странности.

Но по дороге их никто не побеспокоил. Скоро впереди замерцали золотые башни и ворота Королевской Академии. Над тяжелыми створками сиял герб Королевской семьи — алая хризантема с шестнадцатью лепестками. Стена из гладкого желтоватого камня простиралась в обе стороны от ворот, пока хватало взгляда. Академия была отдельным городом, где располагались не только учебные корпуса и огромные территории для тренировок, но и жилье для учителей и адептов. Рэм надеялся, что за этими стенами он будет в безопасности хотя бы на то время, пока не восстановит свою магию.

Но для этого теперь мало поступить. Нужно сделать так, чтобы не поступил Баки Хенсо. В том, что двоюродный братец устроит ему веселую жизнь за стенами Академии, он не сомневался. И был намерен отплатить сполна за все зло, которое причинила ему старшая ветвь рода.

Входить в Академию разрешалось только адептам и учителям. Для поступающих ворота откроются только раз в год — в день экзамена. Поэтому получать метки им предстояло в шатре с королевским гербом, раскинутым чуть в стороне от дороги. Игу и Рэм оставили своих лошадей у коновязи и двинулись к шатру. Прямо перед ними полог откинулся и двое пожилых мужчин направились в сторону замка, не удостоив вновь прибывших взглядом. До Рэма донеслись их голоса:

— Какая нелегкая принесла сюда Мирэ? Из него учитель, как танцовщица из моей кухарки…

— Говорят, у него дело к ректору. Заодно и вступительные испытания посмотрит…

Рэм проводил их взглядом, а затем решительно откинул полог и вошел. Игу последовал за ним.

В шатре царили прохлада и полумрак. Тусклая лампа с магическим кристаллом освещали только часть массивного стола и лицо дородного чиновника. Рэм положил свои бумаги на полированную поверхность и подумал: “Зачем они притащили эту махину сюда? Не могли найти стол попроще?” Мужчина мрачно зыркнул на вновь прибывших, провел шелковым платком по лысине и, шевеля губами, начал просматривать документы. Наконец, все бумаги отправились в стопку.

— Руки, — потребовал лысый.

Юноши с готовностью протянули ему запястья. Чиновник коснулся их пальцем. Рэм удовлетворенно рассматривал зеленые линии метки поступающего, которые тускло светились на его руке. Теперь дядя не сможет предъявить ему никаких претензий до окончания вступительных испытаний.

— Послезавтра на рассвете явитесь к воротам, — буркнул чиновник. — Свободны.

Игу торопливо пробормотал благодарность и вытащил Рэма из шатра. От юноши не укрылся взгляд, который лысый бросил на его шею. Похоже, братец не терял времени зря и, пока они возились со слепой девчонкой, щедро рассыпал вокруг себя последние новости с Юга. Стоило ему об этом подумать, как Рэм заметил, что возле их коней маячит фигура Баки Хенсо. Игу прошептал:

— Не ссорься с ним сейчас. Помнишь, что сказал Мирэ? Дуэли тут не приветствуются.

Рэм, не говоря ни слова, прошел мимо двоюродного брата и вскочил на коня.

— Верни Печать Пепла, — негромко сказал ему вслед Баки.

— Мне нечего отдать тебе, — бросил он через плечо. — Я ничего не брал и не выносил из Эймирема. Ни из города, ни из замка.

Пока их кони степенно рысили по дороге, Рэм еще долго чувствовал на себе тяжелый взгляд брата.

— Почему ты прямо не скажешь ему, что ничего не брал? — спросил Игу.

Рэм беспечно улыбнулся:

— Разве я это и не сказал ему?

Друг подозрительно посмотрел на него, но расспрашивать не стал. Рэм надеялся, что так будет и дальше. Врать Игу не хотелось. А говорить правду было рискованно.

Когда они вернулись в комнату, девочка все еще была без сознания. Правда, дышала она теперь ровно, как будто просто спала. Одежда скрывала синяки. И только сочетание аристократичной внешности и девственно-чистой кожи на шее приводили Рэма в недоумение. Юноша постоял около ее постели, в то время как Игу раскладывал на столе письменные принадлежности, чтобы написать отцу.

Взгляд изгоя все время возвращался к повязке на глазах девочки. Ему показалось, будто служанки не снимали полосу черной ткани и не прикасались к ней. У Рэма мелькнула мысль, что под ней тоже могут быть раны. Не обязательно у нее врожденная слепота. Возможно, ее не только пытались убить магией, но и ослепили.

Юноша потянулся к черной повязке. Тонкие детские пальцы с неожиданной силой вцепились в запястье Рэма и отбросили его руку прочь. Движение было очень быстрым, едва уловимым глазом. Девчонка забилась в угол кровати и настороженно замерла, склонив голову набок.

Рэм примирительно поднял руки. Затем спохватился, что девочка его не видит, и сказал:

— Все в порядке, не бойся. Мы нашли тебя на дороге без сознания. Не знаю, что с тобой случилось, но с нами ты в безопасности.

На лице девочки не дрогнул ни один мускул.

— Ты меня понимаешь? — спохватился Рэм.

Он не подумал, что девочка может оказаться не только слепой, но и глухой. К счастью, незнакомка медленно кивнула.

— Как тебя зовут? — миролюбиво спросил Игу.

Девочка повернула голову на звук. К удивлению друзей, затем она подняла тонкий пальчик и начертила на стене всего одно слово — “Ри”. Рэм изумленно подался вперед, рассматривая след, похожий на сажу. Руки у нее были чистыми после мытья, он прекрасно это помнил. Как же она создала эту надпись? Только потом он спохватился и переспросил:

— Ри? Это твое имя? Ты меня понимаешь, но не говоришь?

Она еще раз медленно кивнула и провела по стене ладонью, стирая буквы.

— Я Рэм, а это мой друг Игу Шэци. Откуда ты? Какому клану ты принадлежишь? И кто пытался убить тебя?

Но ответа он не получил. То ли она не умела еще писать такие сложные слова, то ли не желала раскрывать свое происхождение. Вскоре Рэм понял тщетность своих усилий и примирительно спросил:

— Есть хочешь?

Ри тут же оживилась и торопливо закивала. Игу вышел в коридор и попросил слугу принести еды для больного ребенка. Вскоре на столе стояли творог и молоко. Девочка по стене дошла до стола, тщательно ощупала стул и села на него. Рэм осторожно приблизился и вручил ей ложку. Ри повертела ее в руках, затем медленно зачерпнула еду из тарелки. Создавалось впечатление, будто она в первый раз пробует человеческую еду. Рэм отогнал от себя эти мысли. Девочка была слепой, поэтому не удивительно, что многие ее повадки кажутся странными. Игу наблюдал за ними издалека и хмурился.

И было от чего — дальше Ри распробовала свой ранний ужин и в считаные минуты опустошила тарелку. Быстрые и ловкие движения привели Рэма в недоумение. В этот момент ему не верилось, что она ничего не видит. Но плотная повязка и то, как она шла по комнате, говорили об обратном.

Краем глаза Рэм отметил, что неправильно определил возраст девочки. Сейчас она уже не казалась семилеткой, ей можно было дать лет девять — десять. Да и одежда на ней уже не висела мешком, а будто была по размеру.

Но вопросов он задавать не стал. Поужинали в комнате. Ри больше не выглядела больной — ее щеки порозовели, и двигалась она достаточно активно, хоть и осторожничала. Рэм заметил, что пару раз наткнувшись на мебель, она запомнила расположение предметов и дальше ходила по комнате, как зрячая. Ночь прошла беспокойно. Игу и Рэм договорились спать по очереди, приглядывая за своей новой спутницей. Но та спала, как младенец.

Утром настало время менять повязку. Стоило Рэму размотать бинты на шее, как девочка тут же оказалась рядом. Тонкие пальчики Ри пробежали по пятну ожога. К удивлению юноши, боли он не почувствовал. Затем он ощупал место татуировки и с удивлением обнаружил, что припухшее пятно превратилось в рубец. Боль тоже ушла. Рэм поднял изумленный взгляд на Ри и спросил:

— Как ты это сделала? Кто ты?

Девочка на этот раз выхватила перо и бумагу, и вывела одно слово: “Друг”. Игу окинул ее подозрительным взглядом, многозначительно прокашлялся и сказал:

— Выйдем на минуту?

Рэм торопливо согласился:

— Конечно. Ри, мы сейчас придем.

Юноши вышли за дверь. Игу огляделся и яростно зашептал:

— Ты видел, что она сделала?! Вылечила ожог! Это явно непростая девчонка, она может быть опасна, Рэм!

— И кем же она может быть? — скептически переспросил изгой. — Я доселе не страдал излишним милосердием, чтобы клан Хенсо попытался подослать убийц таким образом. Да и пока от нее только польза.

— И расходы, — пробурчал Игу. — Отправь ее на все четыре стороны.

— Чтобы ее снова попытались убить? — резонно возразил Рэм. — Нет уж, будем держаться вместе. Не причинит она вреда.

— Откуда ты знаешь?

Рэм развел руками:

— Интуиция.

На этом разговор закончился.

После завтрака они отправились гулять по городу. Ри крепко держалась за руку Рэма, вертела головой и подставляла лицо солнечным лучам. Выглядела она при этом очень довольной. Игу с мрачным видом шагал следом за ними.

Город был полон народу. Не меньше сотни поступающих со слугами и родственниками прибыли в Хеген. Постоялые дворы в самом городе были забиты до отказа, найти местечко в это время года было очень трудно. Богато одетые молодые люди с клановыми татуировками на шеях степенно разъезжали по улицам верхом, любуясь аккуратными домиками и достопримечательностями Хегена.

Троица вышла на площадь, заполненную народом. Рэм попытался свернуть на менее людную улочку, но не тут-то было. Ри вцепилась в его руку, уперлась ногами в землю и отчаянно замотала головой.

— Ты чего? — удивился Игу.

Девочка выразительно ткнула пальцем улочку, на которую хотел свернуть Рэм, и помотала головой. Затем указала в сторону фонтана посреди площади и закивала, а затем потянула Рэма за собой. Стоило им отойти от поворота, как сзади раздался отчаянный женский крик.

Глава 3

Игу бросился назад. Крик резко оборвался, но толпа уже сомкнулась, скрывая от Рэма спину друга. Он не успел остановить Игу, и хотел было последовать за ним. Но Ри повисла на его руке. Искушение стряхнуть девчонку и бежать за другом было огромным. Но хватка Ри оказалась неожиданно сильной, а ее поведение — слишком странным, чтобы от нее отмахиваться. Рэм склонился к слепой и сказал:

— Что там такое? Опасность?

Девочка интенсивно закивала.

— Игу — мой друг, и он может попасть в беду. Я должен пойти за ним.

Слепая подняла к нему лицо. Если бы не повязка, можно было сказать, что Ри несколько мгновений разглядывала его. В очередной раз ему показалось, что девочка ведет себя, как зрячая.

Она немного отпустила руку Рэма и пошла рядом к той самой улочке. Но дойти до нее не дала. Резко потянула юношу в сторону, показывая узкий проход между домами. Поколебавшись, Рэм позволил ей затащить себя в подворотню. Там слепая выпустила его и начала шарить впереди руками. Затем она медленно пошла вперед, на ощупь пробираясь через подворотню. Рэма посетило странное чувство, как будто за ними наблюдают. Липкий, неприятный взгляд шел сразу отовсюду и ниоткуда. Юноша медленно шагал вслед за Ри. Чувство самосохранения подсказывало, что она все делает правильно, идти можно только так. Посередине подворотни Ри остановилась и указала пальцем на забор справа, а затем осторожно коснулась губ Рэма, предупреждая, что нужно молчать. Юноша понятливо кивнул. Сначала аккуратно забросил девочку наверх, а потом подтянулся на руках сам. Дальше он спрыгнул вниз и поймал Ри.

Во дворе витало странное черное марево. В голове смутно шевельнулась тревога. Черное марево… женский крик… Кажется, это что-то редкое. Заклинание? Сущность? Рэм не помнил. Несмотря на то, что ожог превратился в рубец, точки силы он все еще ощущал непривычно, будто через тонкую пленку. И это затрудняло управление магией. Похоже, контроль над силой будет восстанавливаться еще долго.

Ри дернула его за руку вниз, заставляя присесть. Рэм послушно опустился на корточки рядом с девочкой. К его удивлению, слепая забралась к нему на спину. Тонкий палец указал вперед.

— Держись крепче, — бросил ей юноша.

После этого он встал и пошел туда, куда указала Ри.

Наверное, она все-таки видела через эту повязку. Или это было какое-то шестое чувство. Сквозь черное марево слепая вывела его прямо к тому, что схватило Игу. Наверное, это все же было заклинание. Древняя ловушка. Откуда она в Хегене? Пытались избавиться от него, или все же от Игу? Рэм не знал.

Четыре круглых камня с высеченными рунами лежали по углам большого квадрата, наполненного тьмой. Внутри него эхом раздавались крики. Щупальца, тянущиеся из тьмы, пытались захватить Игу и утянуть с собой. Бледный юноша отбивался из последних сил. На магический доспех его уже не хватало. Приходилось использовать родовую магию на полную. И та уже была на исходе. Обрывки водоворота вяло вращались, пытаясь сорвать щупальца с тела Игу. Частично это удалось — на земле рядом таяли уже отрубленные черные плети. Но три самых толстых обвивались вокруг тела юноши.

Ри соскользнула со спины Рэма и хлопнула его между лопаток, словно говоря:“Действуй!”. Он убедился, что девочка проворно отбежала в сторону, а затем пробудил точки силы. Сначала более слабую из воздушных. Сложил руки перед грудью, и резкий порыв ветра сдул со двора клочья черного марева. Усилием воли открыл вторую воздушную точку, яркую и белую, а затем голубую — водную. Соединить их у Рэма получалось только ненадолго.

Но этого хватило. Потоки воздуха помчались по кругу, образуя небольшой торнадо. Водная магия выплеснулась сверху, превращая его в дрожащий водоворот. Следом его окутали белые разряды молний. Вихрь снес один из углов ловушки, раздробил камень и ворвался в центр квадрата тьмы. Щупальца оставили Игу, пытаясь вытолкнуть из себя пришельца. Рэм удерживал заклинание, пока смерч не разорвал их на клочки.

Затем юноша медленно развел руки и рухнул на колени, обливаясь потом. Игу подбежал к нему и забормотал:

— Три точки сразу, да еще и после ожога. Зачем?

— Не был уверен, что справлюсь другим способом, — хрипло ответил Рэм.

— Как ты нашел меня? — спросил Игу. — Я и сам не понял, как здесь оказался.

— Меня привела Ри, — сообщил Рэм, и оглянулся.

Девочка медленно приблизилась. Ее губы были сжаты в линию. Тонкий палец безошибочно и выразительно постучал по голове Игу.

— Кажется, она сомневается в твоих умственных способностях, — усмехнулся Рэм и поднялся на ноги.

— Я и сам не знаю, зачем сюда пришел, — признался его друг. — Мне показалось, что кричала моя мать, а дальше все было, как в тумане.

Пошатываясь, юноши побрели к выходу из двора. Ри снова взяла за руку Рэма и послушно шагала рядом.

Они вышли на соседнюю улицу и привели в порядок одежду. А затем продолжили свою прогулку по городу.

До обеда они изучали Хеген. Он оказался совсем не похож на южный Эймирем, в котором юноши провели всю свою жизнь. Но наверное, это было к лучшему. В этом месте было легче не думать о том, что произошло. Смерть отца все еще заставляла Рэма скорбеть. Но горе отошло в сторону, уступая место другим мыслям и заботам. Ри не выпускала его руку. Рэм гадал о том, что за девочка перед ними, но не пытался ее расспрашивать. Было ясно, что сейчас она на их стороне.

После обеда в таверне они продолжили осмотр города. На одной из улиц Рэм увидел лавку готового платья. Пришлось завернуть туда. Юноша выбрал себе удобный костюм с воротником-стойкой, подобный тому, какой носил Юги Мирэ, и несколько рубашек. Там же взяли запасную одежду для Ри. Деньги, оставшиеся от отца, таяли очень быстро.

В гостиницу вернулись вечером. Пока Ри плескалась в ванной, Игу и Рэм ужинали в общем зале. На шрам косились. Оставалось надеяться, что завтра на вступительном испытании воротник нового костюма скроет отсутствие клановой татуировки. Впрочем, долго шила в мешке не утаишь. В мрачном расположении духа юноши вернулись в комнату. Ри сидела на кровати, обхватив колени. Это было ее обычной позой. Мокрые белые волосы едва доходили до середины лопаток девочки. В белой рубашке она выглядела еще лучше. Рэм в очередной раз подумал о том, что девочка из благородных. Он вспомнил рисунок, напоминающий ветвь глицинии, и решил, что в случае удачного поступления обязательно перероет всю библиотеку Академии, но найдет хоть что-то, указывающее на ее род.

Игу тоже смирился с присутствием девочки. Этой ночью оба уже крепко спали, а не караулили. С утра, после плотного завтрака, все трое отправились к золотым воротам Королевской Академии. Ри сидела на лошади позади Рэма, обхватив его тонкими ручками.

На этот раз ворота были распахнуты. Всадники и кареты одна за другой въезжали внутрь. Игу и Рэм пристроились в хвост длинной очереди, вслед за каретой с дубовым листом — кто-то из клана Шен тоже решил попытать счастья. Поступить в Академию обычно пробовали самые сильные юноши и девушки со всех кланов.

Когда юноши проезжали ворота, Рэму показалось, будто Ри уткнулась в го спину, словно пытаясь спрятать лицо, а руки девушки вцепились в него со всей силы. Но ничего не произошло. Солдат на входе коснулся круглым амулетом печатей на запястьях поступающих и равнодушно спросил, кивнув на Ри:

— Слуга?

Рэм торопливо кивнул. Больше им вопросов не задавали. Юноши проехали через огромный парк. Возле длинного серого одноэтажного здания у них забрали коней. Все тот же лысый чиновник сидел за тем же самым массивным столом, только на этот раз под открытым небом, и отмечал вновь прибывших в пухлой ведомости. Здесь поступающим предстояло разделиться с сопровождающими. Взволнованных родственников провожали в дом. Для прислуги было отведено отдельное крыло. Игу сунул в руку одной из служанок монету и кивнул на Ри:

— Присмотрите за личной прислугой господина Рэма.

Та с жалостью взглянула на девочку, спрятала деньги в карман передника и торопливо кивнула. Рэм наклонился к Ри и тихо попросил:

— Дождись меня здесь. Я обязательно выживу и вернусь.

Девочка кивнула, а затем порывисто обняла его. На мгновение Рэму показалось, будто что-то горячее скользнуло под его рубашку из воротника Ри. Но странное ощущение также быстро исчезло. Девочка улыбнулась и покорно протянула руку служанке. Юноша провожал их взглядом, пока фигура их странной спутницы не затерялась в толпе. Он отметил, что Ри здесь вела себя по-другому. Девочка словно нащупывала его плечи, прежде чем обнять. А рядом со служанкой она шагала медленно и неуверенно. Теперь никто не усомнился бы в том, что она слепая.

— О ней позаботятся, — негромко сказал Игу. — А если пропадет… Может, не так уж она и нуждается в нашей заботе?

Рэм вздохнул:

— Не исключено. Я не могу понять, кто она, и как оказалась на той дороге. Вероятно, на нее напали. Вопрос, ищут ли ее убийцы, остается открытым. На все мои вопросы о прошлом она замирает и отмалчивается.

— Я бы тоже не стал доверять двум незнакомцам.

— Но она нам помогает. Поэтому я не буду прогонять ее, пока сама не уйдет.

— Ей не разрешат остаться в Академии, — напомнил Игу.

— Что-нибудь придумаем. Может, на кухню пристроим или в конюшню?

— Слепую? — скептически спросил друг.

Рэм задумался и ничего не ответил. Юноши подошли к лысому чиновнику за столом, и каждому выдали экзаменационный жетон, который полагалось подвесить к поясу. В толпе мелькнула черная шевелюра Баки. Рэм стиснул зубы, а предусмотрительный Игу потащил его в сторону, на ходу бормоча:

— Тут все равны и он ничего тебе не сделает, нечего ссориться попусту и растрачивать силу. Держись от него подальше.

Рэм оглянулся и мрачно добавил:

— Не сомневаюсь, что он здесь для того, чтобы на экзамене я не выжил.

— Пусть сам выживет для начала, — проворчал Игу. — Здесь больше сотни человек. Постараемся сделать так, чтобы он нас не нашел.

Скоро все родственники и прислуга были размещены в гостевом доме. Поступающих построили на плацу посреди леса. Игу и Рэм стояли в дальнем правом углу, чтобы не пересекаться с Баки Хенсо. Поэтому лицо ректора академии они разглядеть не могли. Фигура в золотом парадном камзоле появилась на возвышении, и приятный голос, усиленный магией, разнесся над полем.

— Дамы и господа! — говорил он. — Рад приветствовать вас в самой престижной Академии Магии Королевства Дэлин. Сегодня вас ждет один из самых сложных экзаменов в вашей жизни. Сложнее, чем поступить в королевскую Академию, только выпуститься из нее. Право учиться у лучших и стать лучшими нужно заслужить. Сейчас господин Десу расскажет вам о том, как будет проходить экзамен.

Ректора сменил кто-то низкорослый в серебристом костюме. “Ириго Десу, его заместитель,” — догадался Рэм.

Над плацем разнесся его уверенный голос:

— Приветствую, дамы и господа! Перейдем сразу к делу. Экзамен делится на три этапа. Первый этап — общий. Вы окажетесь на территории, населенной мстительными тенями. Прошедшим его считается тот, кто вышел из леса на своих ногах и убил не менее трех десятков теней. Здесь вы будете конкурировать между собой — теней на всех не хватит, говорю сразу. Чем быстрее вы будете, тем больше баллов заработаете на этом этапе.

Он многозначительно прокашлялся, усмиряя группу болтающих леди прямо перед собой, и продолжил:

— Второй этап мы называем “Город Призраков”. Если на первом этапе вы получаете очки за убитых теней, то на втором этапе — каждую убитую тень с вас снимают баллы. Здесь вы должны пересечь территорию заброшенного города и не потревожить ни одну мстительную тень. Ясно?

Толпа ответила дружным гулом.

— Хорошо, — продолжил Десу. — На третьем этапе у каждого из вас будет вот это.

Он поднял вверх руку, и в ней мелькнуло что-то зеленое.

— Сдавшим экзамен будет считаться тот, кто… Да-да, снова тот, кто дойдет до того места, где вы сейчас стоите, своими ногами, с тремя жетонами и тремя десятками баллов с первых двух этапов.

Лица присутствующих начали вытягиваться, и Десу усмехнулся:

— Предупреждая ваши вопросы — да, это значит, что на третьем этапе вам придется сразиться друг с другом, чтобы заполучить еще два жетона. Всем все ясно?

Игу и Рэм переглянулись. Экзамен, и правда обещал быть сложным и жестоким. И еще среди сотни людей юношей и девушек, которые пришли поступать в Королевскую Академию, был Баки Хенсо. И явился он сюда по душу Рэма. Придется быть предельно осторожными.

Молчаливые слуги малыми группами разводили поступающих по лесу, к точкам старта. Игу и Рэм оказались в компании худощавого паренька с татуировкой в виде пальмового листа — символики клана Динхой. На них юноша не смотрел. Только бормотал что-то себе под нос, нервно сцепив руки перед собой.

Рэм старался не выдавать волнение. Он все еще ощущал свои точки силы будто через пленку. Расходовать магию придется очень аккуратно, чтобы ее хватило до самого конца.

Наконец, слуга замер под сосной и повернулся к поступающим. Указывая пальцем на зеленоватую печать на руке Игу, он произнес:

— По новым правилам, каждый из вас в любой момент может отказаться от сдачи экзамена. Накройте печать ладонью, произнесите свое полное имя и фразу “я отказываюсь от сдачи вступительного экзамена”. После этого к вам будет выслан отряд, который сопроводит вас наружу. Помните о том, что попытать счастье снова можно будет только три года спустя, не раньше. Все ясно?

Получив в ответ утвердительные кивки, он вручил каждому по серебристому компасу на тонкой цепочке.

— Он будет указывать маршрут, — пояснил слуга. — Удачи.

Юноши коротко кивнули на прощание и углубились в лес.

К удивлению Рэма, парень из клана Динхой и не думал отходить от них. Он упрямо шагал через лес за спинами друзей. Наконец, терпение Игу лопнуло. Он резко обернулся, посмотрел парню в глаза и спросил:

— Ты чего за нами идешь?

Тот затравленно огляделся и ответил вопросом на вопрос:

— А что, н-нельзя?

— Нет, — мрачно ответил Игу. — Мы сами по себе, ты сам по себе.

Во взгляде незнакомого юноши появилась тоска. Рэм оттянул воротник, показывая шрам от ожога на месте клановой татуировки, и спросил:

— Уверен, что хочешь быть рядом с нами?

Глаза незнакомца стали круглыми, как плошки. Заикаясь, он спросил:

— Т-так это т-ты? Р-рэм Х-хенсо? Тот с-самый? Баки Хенсо — твой брат?

Рэм подозрительно посмотрел на него и ответил:

— Да, а что?

— И как тебя зовут? — перебил его Игу.

— Кан Динхой… — начал было юноша, но в этот момент их разговор прервали.

Из кустов на них прыгнули вытянутые темные силуэты, напоминающие одновременно людей и волков с узкими мордами, лишенными глаз. Они разевали пасти и размахивали когтистыми руками.

Рэм отпрыгнул в сторону и пробудил точки силы. Тени оказались не слишком проворны — белая молния пронзила ближайшего, и он растекся темной лужицей по траве. Второго Игу уложил ударом кулака, покрытого толстым слоем магического щита. Трое других вспыхнули, словно факелы. Рэм повернулся к их новому знакомому и увидел, как тот медленно опускает дрожащие руки, от которых идет легкий дымок.

— Огненная точка силы, — уважительно сказал Игу. — Впечатляет. Чего ты к нам привязался с таким уровнем магии?

Кан почесал затылок и признался:

— Да с меня толку чуть. Сила есть, а расходовать умею плохо. Много магии использую за раз, быстро выдыхаюсь.

— А чего тогда на экзамен пошел? — продолжал допытываться Игу.

Тот нервно рассмеялся:

— Да не хотел я. Отец заставил. Мне бы живым выбраться, а с Академией… Как получится.

Рэм направился вперед по тропе и поманил товарищей за собой:

— Стоять некогда, нужно дело делать.

Кан догнал его и торопливо выпалил:

— Погоди! Если ты Рэм Хенсо, то я должен сказать тебе кое-что важное.

Глава 4

Рэм остановился и подозрительно посмотрел на Кана:

— Сказать? Мне?

Тот интенсивно покивал и снова начал заикаться:

— В-вчера я с-слышал, что твой бра-брат говорил, что собирается устроить тебе ловушку з-здесь…

— А почему мы должны тебе верить? — подозрительно спросил Игу. — Вдруг он тебя специально подослал, чтобы ты и завел нас в эту ловушку.

Кан отчаянно помотал головой и посмотрел в глаза Рэму с надеждой:

— Поверь, я, правда, слышал это. Не знал, что Р-рэм Хенсо это ты.

Рэм посмотрел в глаза заикающемуся Кану и задумался.

— Где эта ловушка находится? — наконец, спросил он.

Кан удрученно помотал головой:

— К сожалению, я не знаю. Но они хотели подкараулить тебя и убить. Кажется, у них в запасе что-то есть. Еще я слышал, они говорили “под скалой”, но не понимаю, какую они имели в виду.

Игу обратился к Рэму:

— Что будем делать?

Тот скрипнул зубами, а затем повернулся к Кану и сказал:

— Уходи.

Тот понурился, и Рэм пояснил:

— Меня здесь будут убивать. Попадешь под раздачу. Тебе безопаснее идти одному.

Юноша вздохнул, пробормотал пару слов на прощание и пошел в лес. Игу и Рэм отправились в другую сторону.

— Думаешь, не врет? — спросил Игу, когда место расставания с Каном осталось далеко позади.

— Хочется верить, что нет, — вздохнул Рэм. — Но мы не можем ему доверять. Как и не можем себе позволить пропустить мимо ушей его предупреждение. Я не знаю, что там за скала, но они явно знают местность лучше нас и собираются устроить засаду в таком месте, мимо которого нельзя пройти.

Игу мрачно кивнул. До их слуха донесся треск, и оба юноши замерли. Звук повторился. Рэм сделал знак Игу. Юноши укрылись за деревьями и приготовились ждать. Скоро на тропу вышли еще две мстительные тени. Твари были крупнее предыдущих и гораздо массивнее. Они водили безглазыми мордами из стороны в сторону и принюхивались. Игу первым выскочил из-за дерева, пробудил точку силы и ударил кулаком в землю. Твердь дрогнула и послушно раскололась. Тени прыгнули в разные стороны, и Рэм тоже вылетел из укрытия.

Пробуждать магию было трудно, поэтому стена воздуха вышла немного вялой. Юноша свел руки перед грудью, и разряд молнии прорезал воздух. Тень отпрыгнула. Рэм сразу же ударил снова, вторым разрядом, и на этот раз ему удалось зацепить бок твари. Та взвыла и прыгнула вперед, моментально сокращая расстояние между собой и добычей.

Теперь уворачиваться приходилось уже Рэму. Краем глаза он отметил, что тело Игу окутал коричневый магический доспех. Оболочка Рэма пока выходила слишком тонкой. Но, поколебавшись, он вызвал свой. Пепельно-серая магическая броня покрыла его тело. От случайных ударов она защитит, но от прямого — увы. Поэтому Рэму приходилось отступать. Тень пыталась зацепить его мощной когтистой лапой. Рунный щит вышел тонким, но пару ударов выдержал. Юноша не терял времени даром. Потянулся к водной точке силы и соединил пальцы, мысленно вызывая образ нужной руны. Круг с вязью букв и линий вспыхнул в руке Рэма, и он ударил подскочившего зверя ладонью в грудь. Заклинание сработало, пронзая тень, разрывая тело твари на куски.

Игу в этот момент добил свою ударом кулака с несколькими слоями магического доспеха. Защита у клана Шэци всегда была на высоте. А вот с атакой было хуже.

Рэм опустил руки, и его собственный серый магический доспех растаял. Игу подошел к нему и сказал:

— Теперь я понимаю, почему нужно убить всего тридцать мстительных теней. Таких сильных я еще не встречал.

— Надеюсь, остальные будут слабее, — бросил Рэм. — Поспешим, пока всех тварей не разобрали.

Около двух часов юноши пробирались по лесу. Им встретился еще десяток теней. Поделить противников поровну не удалось. На этот раз Рэму пришлось убить шестерых издалека, пока Игу размазывал по земле еще четверых.

— Догоняй, — бросил ему товарищ. — Мы оба должны поступить.

Игу серьезно кивнул и первым пошел вперед по тропе.

Вскоре Рэм услышал впереди журчание ручья. Друзья пошли на звук, чтобы наполнить фляги. До их ушей донесся звонкий девичий смех, и юноши невольно замедлили шаг.

На поляне у ручья тихо переговаривались три девушки. Рэм отметил их темные раскосые глаза, длинные черные волосы и одинаковые темно-серые куртки, чем-то напоминающие халат. Похоже, незнакомки были из восточных кланов. Лица их были совершенно одинаковыми, как и одежда. Игу первый шагнул на поляну и поздоровался. Рэм неохотно вышел следом. Три пары темных глаз изучили юношей. Высокий воротник скрывал шрам Рэма, но по лицам красоток он понял, что те прекрасно осведомлены о том, кто он такой. Одна из них накрутила на палец длинную черную прядь и задумчиво протянула:

— Черноволосый и синеглазый, ходит с парнем из клана Шэци. Ты Рэм Хенсо, верно?

Юноша с вызовом посмотрел на нее и спросил:

— И что?

Ответить ей не дали. Вторая девушка сердито зашипела:

— Не разговаривай с ним, Микка. Он же изгой. Отец тебя за это не похвалит.

Третья тихо фыркнула:

— Отца тут нет, а изгои не кусаются, Йокка. И, вообще, ты убила только два десятка теней, пора идти. Если мы не поступим втроем, учитель Хатори будет недоволен.

— Ицука дело говорит, — поддержала ее первая. — До встречи, мальчики.

Игу проводил девушек взглядом и сказал:

— Наверное, они из клана Аато. Тройняшки?

— Не важно, — отмахнулся Рэм. — Слышал, что они сказали о тенях?

Игу сразу посерьезнел:

— Нужно ускориться.

Юноши напились и наполнили фляги, а затем двинулись дальше. Лес начал редеть и перемежаться с заливными лугами. На одном их окружила еще пятерка теней. На этот раз проворней оказался Игу. Он уложил троих, пока Рэм пытался достать молниями двух самых проворных. Под конец тени даже попробовали удрать, и юноше пришлось гнаться за ними по лугу, атакуя на ходу. Использовать магию с каждым разом становилось труднее, будто пленка, отделяющая его от точек силы, постепенно уплотнялась.

Говорить об этом другу Рэм не стал.

Чуть позже юношам снова встретились поступающие. У оврага, по дну которого протекала узкая речушка, они услышали голоса. На этот раз юношеские. По интонации Рэм понял, что беседа там идет отнюдь не дружеская. Он приложил палец к губам и осторожно подкрался к краю.

Говорившие стояли под отвесной стеной, и Рэм не мог их увидеть. Как и они его, и это было на руку. Игу осторожно приблизился. До них долетали обрывки фраз:

— …в покое! Мы здесь, чтобы убивать мстительные тени.

— … Мой род… Ты слабак…

— … иди своей дорогой!

— … конкуренты не нужны…

Когда внизу полыхнул огонь, Игу и Рэм поспешно ретировались. Похоже, не только Баки Хенсо приехал сюда сводить счеты. Судя по разрозненным вспышкам магии, людей в овраге было по меньшей мере четверо. Поэтому друзья молча обошли его по широкой дуге и отправились искать переправу в другом месте. Когда и речка, и овраг остались далеко позади, Игу задумчиво сказал:

— Это мог быть кто-то из дружественного клана…

— Твои не поступают в этом году, — напомнил Рэм. — А я изгой. Для меня нет дружественных кланов. Даже девушки с Востока, которым нет дела до распрей в южном клане, не желают со мной общаться.

— Баки наверняка распространяет слухи о том, что ты совершил преступление, украл и спрятал реликвии клана.

— Реликвии он вряд ли упоминает. Дяде Деги не выгодно, чтобы другие кланы знали о том, что Печать Пепла, по легенде воссозданная моим отцом, пропала.

Лес вновь сгустился, и юноши были вынуждены замедлить шаг. Тропинка исчезла, серебристые компасы указывали в самую чащу. Продираясь через бурелом, Рэм услышал отдаленный звон стали. Впереди мелькнули рыжие отсветы.

В этот момент сверху промелькнуло что-то черное. Прежде чем Рэм успел отреагировать, ему на спину навалилась тяжесть, острые когти вонзились в плечи. Но Игу тут же сорвал мстительную тень со спины друга и впечатал в землю кулаком, обернутым несколькими слоями магии. Из чащи тут же выскочили новые тени. Рэм отступил к дереву, создавая круглый голубоватый рунный щит, а затем пробудил вторую воздушную точку силы. Он скосил молниями около десятка теней поменьше, пока Игу размахивал уже двумя кулаками, пренебрегая защитой других частей тела. На уроках в школе его частенько ругали за это, но здесь кудрявый крепыш мог сражаться так, как считал нужным.

Наконец, вся стая оказалась повержена. Рэм вытер пот со лба и спросил у друга:

— Сколько у тебя?

— Двадцать восемь.

— У меня тридцать два. Отстаешь. Следующие — твои, я прикрываю.

Игу согласно кивнул. Впереди они снова увидели рыжую вспышку. Рэм нахмурился и пошел вперед. Звон, свист, и очередной рыжий отсвет. Там явно кто-то сражался, и юноша не смог сдержать любопытства. Через несколько шагов их взорам открылась широкая круглая поляна, усыпанная большими валунами. Зрелище, которое им открылось, захватывало дух.

Теней здесь было много. Стая крупных тварей окружила высокого юношу. Широкие полы распахнутого камзола развевались по ветру, черные прямые волосы были собраны в хвост на затылке. А в руках у незнакомца был меч. Огромный, сияющий рыжим светом клинок порхал, играючи рассекая тени. Юноша и потусторонние твари метались между валунов в каком-то странном ритме. Все происходящее больше напоминало танец, а не сражение.

Наконец, все тени были повержены. Незнакомец стряхнул темную кровь тварей с клинка и осмотрелся. Скользнул безразличным взглядом по юношам, застывшим среди деревьев, спрыгнул с камня и пошел вперед, не удостоив их ни кивком, ни разговором.

— Похоже, мы ему неинтересны, — заключил Игу.

— Если бы ты был Мастером Стихийного Меча в восемнадцать лет, тебя бы тоже чужаки из других кланов не интересовали, — заверил его Рэм. — А он — Мастер.

Друг возмущенно запыхтел, а потом сказал:

— Зато он почти не умеет пользоваться заклинаниями. Соединение точек силы с мечом перекрывает возможности для других видов магии.

— Знаешь, если бы мы владели заклинаниями также, как он клинком… — вздохнул Рэм. — Идем. Надо набирать еще баллы.

Им не везло — к тому моменту, как впереди показался позолоченный шатер, в котором им предстояло получить направление на второй этап экзамена, у Рэма на счету было всего сорок две убитых тени, а у Игу — тридцать восемь. Оба потратили много сил — последние противники были крупными и сильными. Юноши так и не смогли покрыть разницу. Больше на их пути не встретилось ни одной твари. Солнце начинало клониться к закату.

Утоптанная тропа шла между поросших лесом холмов и упиралась в широкий круглый овраг с высокими отвесными стенами. Внутри него стоял золотой шатер с гербом короля, а вокруг него — несколько палаток поменьше, где поступающим должны были предоставить возможность поесть и отдохнуть перед следующим этапом. Над входом в овраг возвышалась каменная скала, похожая на распахнутую пасть граахена. Единственная скала, которая встретилась им за все время. И под ней, ухмыляясь, стоял Баки Хенсо. И обойти его было невозможно.

Игу выругался и прошептал:

— Мы же у всех на виду, на что он рассчитывает?

— Не совсем, — процедил Рэм, — сейчас вокруг шатров ни души.

Юноши остановились в нескольких шагах о Баки. Взгляд Рэма скользил по фигуре брата, тщетно пытаясь отыскать подвох. Тот стоял, опустив руки, и ухмылялся.

— Что, выжил?

— Это было несложно, — дернул плечом Рэм.

— Вот только врать не стоит. Тебе выжгли клановую татуировку, теперь твоя сила перекрыта. Признайся, что ты выдохся, братец.

— Это не твое дело, Баки. Уйди с дороги. У меня нет того, что ты ищешь.

Игу сделал шаг вперед и встал рядом с Рэмом. Оба были напряжены, как струна, ожидая нападения, ловушки, чего угодно. К их удивлению, Баки резко развернулся и пошел прочь. Еще несколько мгновений юноши оставались на месте. Но ничего не произошло.

Рэм прикрыл глаза и прислушался, постарался ощутить движение силы вокруг, но не почувствовал ничего опасного или враждебного. Недоверчиво переглянувшись, юноши медленно пошли по тропе.

Напряжение отпустило Рэма только тогда, когда он вошел в золотистый шатер. На этот раз там не было ни массивного стола, ни лысого, который принимал бумаги. На земле был начерчен рунный круг. Около него стоял задумчивый юноша немногим старше их в сером камзоле с эмблемой Королевской Академии. Его переносицу пересекал тонкий белый шрам. Преподаватель? Слуга? Неясно.

Незнакомец грустно оглядел вновь прибывших и сказал:

— Что, снова раненые? Много вас в этом году. Заходите в круг по очереди, считаем ваши баллы.

Рэм повел плечами, разодранными когтями тени, и первым вошел в светящийся круг. Зеленая метка поступающего вспыхнула, и на земле под ногами юноши загорелась цифра сорок два.

— Отлично, первый этап засчитан, — удовлетворенно кивнул незнакомец. — Отправляйтесь к лекарям. Белая палатка справа от этой. А я пока приму результат вашего друга.

Рэм не стал спорить. Он быстрым шагом покинул золотой шатер. Усталость давала о себе знать. Еда, отдых и забота о ранах были очень нужны ему сейчас. Впереди еще два сложных этапа.

К его удивлению, в белом шатре никого не оказалось — ни лекаря, ни раненых. Немного озадаченный этим фактом Рэм вышел наружу и наткнулся на Игу. Вместе друзья нашли столовую. Около десятка юношей вяло ковырялись в своих тарелках. В дальнем углу о чем-то щебетали те самые три девушки с востока, которых они встретили у ручья.

На Игу и Рэма никто не обратил внимания. Стоило юношам сесть за один из столов, как перед ними оказались две порции… чего-то. Наверное, это было едой. Вязкая масса переливалась всеми цветами радуги и выглядела совсем неаппетитно. От нее шел запах хвои, тухлой рыбы и каких-то едких трав. Предупреждая их вопросы, служанка прошептала:

— Специальное блюдо для поднятия сил и восстановление магии. Лучше съесть все, не пожалеете.

С этими словами девушка ушла. Юноши переглянулись. Рэм вздохнул, первым взял ложку, зачерпнул разноцветную кашу и сунул ее в рот.

На вкус это оказалось еще более отвратительно, чем на вид и запах. Неимоверным усилием воли Рэм сдержал рвотный позыв и кое-как протолкнул вязкую массу в горло. В желудке как будто разгорелся пожар. Больше всего ему хотелось встать и уйти, или хотя бы запить это кувшином воды. Но юноша помнил напутствие служанки, поэтому снова зачерпнул отвратительное варево.

Игу посмотрел на него и тоже попробовал. Лицо друга стало зеленым.

— Королевская Академия, — просипел он. — А нормальный вкус зелью для восстановления сил придать не могут. Или они издеваются?!

Рэм вместо ответа поднес ко рту следующую ложку. Игу ничего не оставалось, кроме как, сделать то же самое.

После еды подали горький травяной отвар. Он показался самым вкусным питьем на свете после того, что юноши только что съели. Служанка забрала посуду и сообщила:

— Сейчас вы будете чувствовать слабость около получаса. После этого силы и магия восстановятся полностью. Ищите место для отдыха в шатрах.

Игу и Рэм, пошатываясь, вышли из столовой.

— Слабость ужасная, — пробормотал Игу. — Ну и зелья у них тут.

У Рэма не было сил даже говорить. Когда рядом с ним появилась миловидная женщина в белом платье, он не сразу понял, что от него нужно. Хотелось рухнуть на постель, но вместо этого пришлось брести в лекарский шатер, стягивать рубашку и садиться на жесткий, неудобный стул.

Лекарка утвердила на столике перед ним таз с водой и отошла в сторону. От навалившейся усталости Рэм едва не клюнул в таз носом. Он постарался как можно шире открыть глаза, чтобы не заснуть. А затем попытался повернуться к тазу спиной, чтобы лекарке удобнее было промывать его раны, но смог повернуть только голову.

Вместо женщины в белом позади него стоял Баки Хенсо. В его руке была зажата тонкая игла, смазанная чем-то зеленым. А на лице — ни следа усталости, которая сковала Рэма.

Глава 5

На лице Баки появилась отвратительная ухмылка. “Яд!” — мгновенно понял Рэм. Его захлестнула злость. Юноша резко упал со стула, тонкая стальная игла просвистела в воздухе. Тело все еще слушалось плохо, но когда брат навалился на него сверху, Рэм успел перехватить ту руку, в которой была зажата игла.

— Отдай мне Печать, — сказал ему Баки. — Она принадлежит нашему клану.

Рэм не ответил — все его силы уходили на то, чтобы удерживать иглу на расстоянии. Руки предательски дрожали.

— Мне нечего тебе отдать, — прохрипел он.

Его силы таяли с каждой секундой. Игла начала неумолимо приближаться к коже, а в глазах брата он увидел торжество. И в этот момент между ними мелькнуло что-то рыжее. Это был крохотный огненный шар. Он лениво опустился на кончик иглы, и зеленоватое зелье моментально вспыхнуло. Баки отбросил раскалившуюся иглу. Пользуясь шансом, Рэм двинул ему в челюсть. Удар вышел слабым, но брат не ударил в ответ.

От входа в палатку донесся дрожащий голос:

— Ч-что тут п-происходит? Отпусти его!

Баки резко обернулся. Рэм скосил глаза.

Там стоял бледный, залитый кровью Кан. Его пошатывало от усталости, но руки он соединил перед грудью, показывая, что готов создать боевое заклинание.

— Уйди, — рыкнул на него Баки. — У нас свои дела.

— Нет у вас никаких общих дел, вы его изгнали, — неожиданно твердо заявил Кан. — Вы его атаковать хотели, я видел. Еще одно движение — и я пожалуюсь Смотрителю экзамена.

С этими словами он рухнул на землю. В палатку тут же вошла лекарка. Другая, старше и крепче телосложением. Она строго оглядела юношей и спросила:

— Что тут происходит? Ваши раны уже обработаны, господин Хенсо. И вас ищет Смотритель, пора открывать переходы. Вступительный экзамен — не место для семейных разборок.

Баки бросил на Рэма убийственный взгляд, нехотя отпустил его и поднялся.

— Пожалеешь, — коротко бросил брат и ушел, не оглядываясь.

Рэм медленно поднялся и вполз на стул. Через пару минут появилась та женщина, которая привела его в палатку. Поджатые губы и грубые движения, когда она промывала раны, выдавали ее недовольство. Рэм все время косился за спину, пока женщина не сказала сердито:

— Хватит вертеться. Скоро закончу, и отправитесь отдыхать.

Юноша отвернулся и стал осматривать палатку. Кан выглядел плохо. Его грудь и спина были покрыты ранами. На Рэма он не смотрел. Сжимал в руках какую-то безделушку и молча шевелил губами.

Шатры для отдыха больше всего напоминали казармы или госпиталь. Ряды кроватей наполовину пустовали. Игу лежал в дальнем углу и задумчиво разглядывал потолок. Рэм упал на кровать по соседству и прошептал:

— Баки пытался меня убить.

Игу встрепенулся, повернулся к другу и тихо зашептал:

— Где? Как?

— Похоже, подкупил одну из лекарей, чтобы она вышла, — начал рассказывать изгой. — Принес иглу с ядом. На мое счастье, в это же время вернулся Кан. Он сжег яд. Похоже, из последних сил. Его знатно потрепали тени.

— Видел, как он входил в лагерь, — медленно кивнул Игу. — Думаешь, он на нашей стороне?

— Не знаю, — признался Рэм. — Я не понимаю, какая ему выгода в том, чтобы помогать мне. Из жалости, разве что.

Он стиснул кулаки.

— Может, в друзья набивается? — предположил Игу.

— Зачем? Чем ему может быть полезен изгой?

Игу приподнялся на локте и зашептал:

— Тем же, что от тебя нужно Баки. Шила в мешке не утаишь. Если сведения сам-знаешь-о-чем выйдут за пределы клана Хенсо… За твоей головой выстроится очередь.

— Я клялся перед тремя ментальными магами, — напомнил ему Рэм, — что ничего не брал у клана Хенсо.

— Я знаю, Рэм. Но твой дядя в это не верит. Не поверят и другие.

— Он не захочет, чтобы об этом знали другие кланы.

Игу печально покачал головой:

— Только то, что Баки Хенсо несется через полкоролевства, чтобы вытащить брата из Академии, вызывает подозрения. Изгнали, а теперь охотятся? Главы кланов живут на этом свете побольше нас и сразу поймут, что дело нечисто.

Рэм устало прикрыл глаза и ничего не ответил. Следы от когтей на плечах почти зажили, благодаря заклинаниям и мази. Слабость постепенно уходила, сонливость тоже.

Через двадцать минут, свежие и бодрые, они стояли перед каменной стеной оврага, на которой была нарисована испрещенная рунами арка портала. Смотритель экзамена, тот самый мужчина из большого шатра, пояснил:

— Теперь пойдете по очереди. Выйдете в разных местах. Помните, что вам нельзя убивать теней, чтобы набранные баллы не сгорели. Компас укажет вам направление. Время — до рассвета. С рассветом начнется следующий этап, самый тяжелый. Дальше- никаких стимуляторов и сна. Рассчитывайте силы так, чтобы их хватило на два этапа. Помните, что на последнем вам придется сражаться друг с другом, чтобы выбить еще два медальона.

Юноши одновременно кивнули. Первым предстояло отправиться Игу. Смотритель коснулся одной из рун, и проход вспыхнул. Юноша скрылся среди яркого света. Сияние погасло. Прикосновение к другой руне открыло портал для Рэма. Он прищурился и шагнул сквозь свет.

На другой стороне царила темнота. Яркий свет луны освещал развалины какого-то города. Старого города. Останки домов давно заросли мхом, травой и густым кустарником. Деревьев почти не было, и у Рэма мелькнула мысль, что их вырубали специально. Кто-то хотел оставить эту местность такой. Прятаться от мстительных теней, которых сложно заметить в неверном лунном свете… Экономить магию на третий этап…

Юноша взглянул на компас и медленно двинулся вперед, на ходу обдумывая стратегию. На прошлом этапе им не везло, они встретили совсем немного теней. Рэм не может себе позволить убить больше двенадцати. Его не оставляло чувство, что итоговое количество баллов все же будет иметь какое-то значение. Экзамен в Королевской Академии не зря считался самым сложным, и он ждал подвоха. Конечно, в Академии Эймирема достаточно было показать пять-десять достаточно мощных заклинаний для поступления. Но Рэм все равно сомневался, что дело кончится простыми испытаниями на выносливость, проверкой умения экономно расходовать магический резерв, скрываться, да парой магических дуэлей.

Первая тень выскочила из окна дома, почти не тронутого лесом. Рэм ушел вбок и ударил молнией в стену. Крупный обломок сбил тварь с ног, и юноша бросился прочь. Казалось, это послужило сигналом для остальных тварей. Тени то ли людей, то ли волков, жаждали крови и преследовали его целой стаей. Рэму оставалось только бежать, попутно разрушая дома и пытаясь создать зверям преграду. Его пытались оттеснить от того пути, который указывал компас.

Ночь слилась в череду коротких атак и бега на износ. Рэм лавировал среди развалин, пока не заметил остатки большого дома с почти сохранившейся крышей и первым этажом. В его голове родился план. Рэм замер всего на миг, пробудил водную точку силы и, скрипнув зубами, вытянул побольше резерва. Сплошной поток воды сбил стаю тварей с ног. В это время юноша развернулся и припустил к большому дому. Вихрем промчался по коридору, перепрыгивая остатки перегородок между комнатами, пока не оказался в круглом зале примерно по центру дома. В потолке зияла огромная дыра, и это было ему на руку.

Рэм встал прямо под ней и замер на несколько мгновений, примеряясь и рассчитывая, куда лучше направить удар. В тот момент, когда мокрые и злые твари влетели в зал следом за ним, он уже пробудил две точки силы одновременно. Огромный вихрь водоворота вращался вокруг юноши. Рэм подождал, пока как можно больше теней соберутся вокруг него, а затем ударил несколькими молниями в места на потолке, которые показались ему самыми слабыми. Балки треснули и рухнули вниз, погребая под собой мстительные тени. Рэм, не медля, помчался к выходу, прыгая по неустойчивым обломкам, лавируя между гнилыми досками и камнем.

После этого на какое-то время его оставили в покое. Он пошел быстрым шагом, чтобы сберечь силы и оценить оставшийся резерв. Пленка, отделяющая его от точек силы снова стала толще. В следующий раз пробудить точки силы и создать заклинание станет еще труднее. Рэм почесал шрам и мысленно выругался. Перед глазами снова стояло лицо дяди. Деги Хенсо выжигал татуировку племяннику с видимым удовольствием. Взгляд, в котором не было ни капли сожаления, он запомнил навсегда. Тот, с которым дядя Деги убил его отца. Тот, с которым он выжег татуировку Рэма. Эта память подстегнула его. Он должен выжить и подняться наверх. Стать лучшим. Сильнейшим. А для этого нужно поступить.

С этого момента Рэм стал прятаться. Он шел медленно, постоянно прислушиваясь. Старался не выходить на открытые места и держаться в тени покрытых мхом стен. Две тени ему все же пришлось убить. Одна вылезла из щели прямо у него под носом. Вторая атаковала сверху, когда он выбирался из убежища. Водоворот разорвал обоих.

На этот раз никакой точки сбора не было. Как только небо на востоке окрасилось в розовый, дома закончились. Впереди простиралась покрытая холмами равнина. Прятаться там было негде. Все было сделано для того, чтобы будущие адепты смогли увидеть друг друга и сразиться.

Действие стимулятора заканчивалось. Он не спал уже сутки. Понятия не имел, где его друг Игу. И пользоваться магией с каждый разом становилось все труднее. Нужно было спешить.

Рэм нащупал за пазухой зеленый медальон, который им выдали еще перед стартом. Теперь его задача — забрать еще два подобных. Оставалось молиться, чтобы ему не встретились сильные противники. Сразу вспомнился тот парень с огненным мечом. Вот кого он хотел встретить здесь меньше всего.

Чуть в стороне за холмами Рэм увидел рыжие и голубоватые всполохи. Кто-то уже сражался. Юноша направился в ту сторону. Сначала ему нужно было выбить еще два медальона.

К тому моменту, как Рэм вывернул из-за холма, вспышки почти прекратились. Похоже, исход боя решен. Юноша взобрался на вершину одного из холмов и увидел внизу выжженную плешь. Земля дымилась. Посреди пустоши в полубессознательном состоянии лежал рослый светловолосый юноша. На его фоне Кан казался задохликом. Но именно он стоял на ногах и сжимал зеленый медальон. Рэм не успел удивиться, когда юноша вскинул голову. Их взгляды встретились. В воздухе разлилось напряжение.

Кан пошатнулся и повернулся к новому противнику. В его взгляде проскользнула обреченность. Его магия тоже на исходе. С водной точкой силы побить слабую огненную будет просто. Кажется, Кан тоже понимал это. Он спрятал медальон за пазуху и посмотрел на Рэма уже с вызовом. Но тот медленно покачал головой и сказал:

— За мной долг. Я не буду отбирать твою добычу, но и свой медальон не отдам. Разойдемся с миром?

Ответом ему был подозрительный взгляд. С минуту Кан молчал, а затем медленно кивнул. Прежде чем он развернулся и ушел, Рэм шагнул вперед и спросил:

— Почему ты помог мне? Я изгой, и не могу принести твоему клану пользу.

Кан дернул уголком рта и ответил:

— Не могу видеть, как нападают из-за спины. Дед учил меня, что в этом нет чести. А польза… Мне достаточно того, что сейчас мы не будем сражаться.

После этого юноша развернулся и ушел. Рэм спустился с холма и направился в другую сторону, забирая к югу. Небо все больше светлело. Сначала он вертел головой, выискивая вспышки магии тех, кто недавно покинул город, как и он. Но затем ему в голову пришла другая идея, и юноша перешел на бег. За одним из холмов он услышал знакомое пение стали и ускорился. Не хотелось встречаться с Мастером Стихийного Меча.

Отбежав на достаточное расстояние, Рэм сверился с компасом и стал забирать к северу. Начали попадаться небольшие рощицы. Он заметил яростную битву за одной из них, добежал до деревьев и стал осторожно пробираться между ними.

Вспышки магии и не думали становиться слабее. Поэтому Рэм был крайне удивлен, когда из кустов ему навстречу вылез человек.

Рубашки на юноше просто не было. Его левая рука оказалась плотно примотанной к телу. “Похоже, сломана,” — отметил Рэм. На лбу юноши была болезненная испарина, на щеках горел лихорадочный румянец, а блеск серых глаз был нездоровым. Он не выглядел сильным или способным дать достойный отпор. А из здоровой руки незнакомца — о, чудо! — свисали сразу два зеленых медальона. Рэм впился в них алчным взглядом. Поэтому не сразу заметил, что в глазах его противника появилось торжество.

Незнакомец вдруг приложил ладонь к груди и ласково произнес:

— Иди сюда.

Удивиться Рэм не успел — от этого голоса закружилась голова, а остатки сил будто покидали его. Только тогда он заметил клановую татуировку на шее юноши. Белая змея в круге. Клан Хатт, Голос Забвения. Для применения магии им не нужно соединять руки. Точка силы пробуждалась от прикосновения к груди.

Рэм почувствовал, что сознание начинает уплывать. Деревья закружились перед глазами, звуки доносились словно через вату:

— Отдай мне свой медальон, — также ласково произнес незнакомец, и Рэм с ужасом понял, что рука сама тянется за пазуху.

Невероятным, нечеловеческим усилием он заставил пальцы замереть. Его противник усмехнулся:

— Упорный? Тем интереснее будет тебя сломать. Отдай мне свой медальон.

Пальцы Рэма снова дрогнули, но остались на своем месте. Кажется, это разозлило Хатта, и он сказал уже с напором:

— Дай мне свой медальон!

Голова кружилась еще сильнее, Рэм почувствовал, что сознание соскальзывает в темноту…

В чувство его привело жжение на плечах. Казалось, что от правой ключицы до лопатки к коже приложили раскаленный жгут. И эта боль прогоняла дурноту, вызванную колдовским голосом. Рэм ощутил, что его пальцы уже сомкнулись на медальоне. Увидел, с каким жадным ожиданием смотрит на него противник. А затем медленно разжал руку. Жжение не утихало ни на миг, заставляя шевелиться. Резким движением он соединил ладони, пробуждая воздушную точку силы. Собрал магию в одну точку, а затем ударил. Плотный поток воздуха сбил его противника с ног. Тот сел на землю, хлопая глазами от удивления. Рэм подскочил к нему, вызывая магический доспех. Юноша намеревался ударить Хатта кулаком, чтобы перекрыть точку силы, но поток чужой магии отбросил его назад. Еще один незнакомец вышел из-за дерева. На нем был коричневатый магический доспех, а каждый кулак усилен дополнительными слоями магии.

Теперь Рэму приходилось уворачиваться. Хатт снова попытался подчинить его повторяя:

— Остановись. Остановись. Остановись!

Но жжение на плече не давало голосу одурманить изгоя. Из последних сил он сражался с парнем в коричневом доспехе. Похоже, у того была сильная точка земли — всего искусства Рэма хватало только на защиту. Магия утекала неумолимо. Рунный щит воздуха, рунный щит воды. Молния врезалась в огромный кулак, не причинив ему вреда. На следующий удар кулака Рэм ответил стеной воды — пробудить точки силы одновременно у него уже не выходило. С пятой или шестой попытки ему удалось пробудить две воздушные точки сразу, и ощерившийся молниями смерч отбросил здоровяка в сторону. Тот влетел спиной в дерево. Рэм не терял ни минуты. Одним прыжком он подлетел к Хатту, который все еще сидел на земле, и выхватил из его руки оба медальона.

Уйти Рэму не дали. Незнакомец в магическом доспехе успел подняться и отшвырнул его от своего товарища, как беспомощного щенка. Юноша затормозил падение с помощью оболочки из воздуха и тут же ударил молнией снова. Короткая вспышка не долетела до противника — в самый неподходящий момент он исчерпал резерв. Здоровяк торжествующе взревел и бросился к Рэму. Но в этот момент раздался свист стали, и огромный рыжий клинок отбросил его в сторону. Коричневый магический доспех рассыпался, а его обладатель мешком осел на землю без сознания. Рукоять меча коротко ударила Хатта в висок, и тот растянулся рядом со своим товарищем.

В руках Рэма все еще были два добытых медальона. А напротив него стоял тот, кого он меньше всего хотел встретить на этом поле. Мастер Стихийного Меча.

Глава 6

Обжигающая полоса на плече Рэма медленно гасла. По его вискам градом катился пот, магия была на исходе. Незнакомец замер, опустив клинок, и теперь бесстрастно смотрел на изгоя. Юноша с мечом был высоким и худым, с тонкими чертами лица и такими же обманчиво тонкими длинными пальцами. На черном камзоле не было ни пылинки, а на кипенно-белой рубашке — ни пятнышка. Он не выглядел ни вымотанным, ни уставшим. На белой коже была четко видна клановая татуировка. Рэм узнал ее разу. Горечавка, символ верности. Перед ним стоял один из родственников короля, представитель клана Кенлу.

Рэм покосился на рыжий клинок и торопливо сунул за пазуху два добытых медальона. Незнакомец вскинул бровь. А затем спросил:

— Хатт использовал голос против тебя. Как ты выдержал?

Рэм дернул плечом, на котором еще совсем недавно чувствовал обжигающую полосу, и ответил ему:

— Я не имел право проиграть.

Кенлу задумчиво кивнул и вытащил из-за пазухи здоровяка заветный медальон. А затем достал из кармана еще три и выразительно качнул ими.

— Мне нечего делить с тобой Рэм Хенсо, — спокойно сказал он. — Думаю, у тебя уже достаточно медальонов для того, чтобы сдать экзамен.

С этими словами он спрятал свои обратно в карман, вернул клинок в ножны за спиной и пошел прочь.

Больше всего Рэму хотелось рухнуть на землю от облегчения и усталости. Но он помнил, что нужно идти. Магии не осталось. Чем скорее он покинет территорию, тем лучше. Он сверился с компасом и побрел вперед, оставив позади распростертых на земле противников.

Рэм долго шел, и с каждым шагом у него оставалось все меньше сил. Отсутствие клановой татуировки давало о себе знать — чем больше магии он тратил, тем тяжелее ему приходилось. И теперь юноша едва переставлял ноги. Несколько раз мимо него проходили другие поступающие. Но Рэм уже не интересовал их. Каждый набрал нужное количество медальонов и смертельно устал. Все спешили дойти до точки сбора, где их ждали ректор Академии и преподаватели курса.

Наконец, впереди показалось крытое возвышение. На земле перед ним сидели и лежали вернувшиеся юноши и девушки. Их было намного меньше, чем тогда, на плацу. Перед ними по земле проходила золотая полоса. Рэм понял, что должен пресечь ее. Но каждый шаг уже давался ему с трудом. Резерв и не думал восстанавливаться, вместо этого растрачивая жизненную энергию тела в удвоенной скоростью. Юноша постарался сосредоточиться на золотистой полоске, которую должен был пересечь. Пот заливал глаза, ноги едва шевелились.

Он сам не понял, как упал. Земля неожиданно оказалась рядом. До заветной полоски оставалось всего несколько шагов, и туда он должен был дойти сам. Но сознание неумолимо уплывало. Издалека доносились голоса:

— Изгой Хенсо…

— Этот все…

— Ему здесь не место.

И снова в чувство его привело жжение на плече. Рэм захрипел и засунул руку под рубашку, пытаясь понять, что причиняет ему боль. Кожа в этом месте была совершенно такой же наощупь, как в других местах, боль не усиливалась при нажатии, и он не ощущал под своими пальцами никакого жара. Но этот жар был и не давал ему потерять сознание. Из последних сил юноша приподнялся на локте и вскинул голову. За золотой полоской сидел бледный Игу. Друг не сводил с него испуганного взгляда. За его плечом стояла Ри. Лицо девочки ничего не выражало. “Она не видит меня,” — вспомнил Рэм. И в этот момент слепая подняла руку и поманила его к себе. Видела, чувствовала? Знала, что Рэм здесь?

Жжение стало просто невыносимым, и юноша нашел в себе силы подняться. Под изумленными взглядами других поступающих и преподавателей, которые, похоже, уже списали его со счетов, Рэм, шатаясь, преодолел оставшиеся несколько шагов. Он перешагнул золотую линию и рухнул на колени рядом с Игу. Молодой лекарь торопливо вручил ему какое-то восстанавливающее зелье и флягу с водой.

— Я так испугался, когда ты упал, — признался Игу. — Думал, уже не дойдешь.

Ри в этот момент подошла к Рэму и положила руку ему на шею. На мгновение он снова ощутил жжение, которое метнулось от плеча к ладони девочки и пропало. Когда она убрала руку, Рэм заметил, как что-то черное скользнуло под рукав ее рубашки, а затем такая же черная полоса мелькнула на ключицах девочки. А двигалась полоска по направлению к… левому плечу. И тогда он вспомнил. Татуировка в виде ветви глицинии. Неужели это она? Но, получается, Ри с самого начала передала ее, чтобы помочь?

— Спасибо, — прошептал он.

Ри довольно улыбнулась, похлопала его по груди и села рядом. Девочка подняла лицо к небу и подставила его солнечным лучам. Белые волосы разметались по плечам. Рэм маленькими глотками пил воду и лекарство. В его голове роились вопросы. Он дал себе зарок расспросить девочку по мере сил, когда все закончится. Сейчас нужно было думать о другом.

С трепетом и волнением все ждали окончания экзамена. Наконец, суровый Смотритель с тяжелой челюстью объявил, что испытания закончены, и всех просят подняться на помост.

Пока поступающие поднимались по золоченым ступеням, Рэм украдкой разглядывал своих новых одноклассников. К несчастью, Баки Хенсо был здесь, с обмотанной бинтами рукой. Мастер Стихийного Меча и тройняшки с востока — тоже. К большой радости, в дальнем углу он обнаружил Кана, замотанного в бинты едва ли нее до глаз, но, кажется, довольного. Игу кивнул в его сторону и прошептал:

— Говорят, он приполз к золотой линии на четвереньках. Чувствую, ему это еще припомнят.

Ответить Рэм не успел — они оказались на прямоугольном возвышении. Под таким же позолоченным, как и все остальное, навесом, за длинным столом сидел десяток человек. Чуть в стороне стоял маленький столик за которым раскладывал письменные принадлежности молодой чиновник в невзрачной коричневой одежде.

Наконец, Рэм смог разглядеть ректора вблизи. Это был сухопарый пожилой человек, разодетый в золото. На суровом, расчерченном морщинами лице, блестели серые глаза. Седые волосы были аккуратно зачесаны на лысину. Сцепив руки перед собой, он бесстрастно разглядывал учеников. Из белого воротника рубашки выглядывала татуировка в виде трех стеблей бамбука. “Вечная молодость и неукротимая сила, клан Джулей”, - подумар Рэм. Зен Джулей, так звали ректора, поднялся на ноги, и на помосте воцарилась тишина.

— Что ж, — сказал он, — каждый из вас неплохо показал себя. Вы набрали и смогли сохранить достаточное количество баллов, а также смогли отвоевать себе два медальона у соперников. И теперь каждый из вас заслужил право быть избранным одним из лучших магов королевства в личные ученики. Магия территории для проведения экзамена позволила наблюдать за вами на третьем этапе. Каждый из присутствующих здесь видел вас в бою. И готов выбрать тех, кому будет передавать свой опыт и знания. Вопросы есть?

Кан робко поднял руку.

— Да, господин Динхой?

— Простите, вы сказали — заслужили право быть избранными? — голос юноши дрогнул.

— Верно. То, что вы преодолели все испытания, не гарантирует поступления в Академию. Поступившим будет считаться только тот, кого выберут в ученики на основе показанных вами умений.

Рэма прошиб холодный пот. Оказывается, испытания еще не закончены. И последнее оказалось самым сложным. Результат зависел от личных симпатий учителей, на которые он не мог рассчитывать. Краем глаза он увидел довольную ухмылку Баки. Никто из учителей не смотрел в сторону изгоя. А ректор, тем временем, продолжил:

— Каждый, чье имя назовут, встанет в круг для диагностики силовых точек.

Он указал на круг с рунами, начерченный перед отдельным столиком. Молодой чиновник раскладывал бумаги, чтобы занести в журнал сведения о поступивших.

Будущие адепты тоже один за другим отворачивались от Рэма, пряча глаза и ухмылки. Только мечник из клана Кенлу бросил открытый и спокойный взгляд на изгоя. Даже Кан боялся смотреть в их сторону. Впрочем, если он, и правда, приполз к золотой линии на четвереньках, ему тоже не на что было рассчитывать. Игу мрачно рассматривал носки своих сапог. А Рэма душила ярость и жгучее чувство несправедливости происходящего. Столько сил потрачено на то, чтобы добраться в Академию. Столько сил потрачено, чтобы пройти экзамен. И все зря?!

Учителя один за другим поднимались и называли два-три имени. Счастливые адепты вставали в круг. В нем вспыхивали две-три точки разных цветов, обозначающие активные точки силы. Тощий юноша заносил в пухлый фолиант сведения, а поступившие уходили вслед за молчаливыми слугами.

Скоро на помосте остались только четверо — замотанный в бинты Кан, мечник из клана Кенлу, Игу и Рэм. Изгой был немало удивлен таким раскладом. Он ожидал, что Мастера Стихийного Меча выберут первым. Но, похоже, связываться с родственниками короля хотели далеко не все. Или между учителями были свои договоренности. Последним имена предстояло называть седому старику, который опирался на посох с набалдашником в виде головы волка.

— Литто Кенлу, Кан Динхой, — проскрипел старик.

Кан удивленно встрепенулся. Кажется, он уже смирился с тем, что его не выберут. И уж тем более, не ожидал оказаться в компании юноши из столь могущественного клана. Литто первым шагнул в рунный круг. В нем вспыхнула одна точка — рыжая и нестерпимо яркая.

— Точка силы одна, стихия — огонь, связь со Стихийным Мечом, — проговорил чиновник, поскрипывая пером.

Затем на место мечника встал Кан. В круге снова вспыхнула одинокая рыжая точка. Не такая ослепительная, как у Литто, но все равно яркая.

Ректор обратился к старику:

— Снова выбрал лучший огонь курса, Дин?

Тот проворчал:

— Чем сам лучше владею, тому и учу.

После этого все взгляды обратились к Игу и Рэму. Изгой гордо вскинул голову, уже понимая, что его никто не выберет. А его друг будет покрыт позором вместе с ним. Ректор задумчиво сказал:

— Возможно, кто-то желает взять еще учеников?

Ответом ему было молчание. Ректор пожал плечами. Рэм напрягся в ожидании отказа, который станет для него приговором. За стенами Академии его будут ждать убийцы клана Хенсо.

Но в этот момент воздух прорезала багровая вспышка. А когда она погасла, на помосте стоял еще один человек. Тот, кого Рэм меньше всего ожидал здесь увидеть. Серый камзол на этот раз был распахнут, всем и каждому показывая клановую татуировку в виде цветка глицинии, рассеченную ветвящимся багровым шрамом. Перед юношами стоял Юги Мирэ. Порыв ветра растрепал его волосы, и он невероятно грациозным движением откинул светлые пряди со лба. Холодные синие глаза внимательно изучили юношей, а затем он повернулся к учителям.

— Доброго дня, господа, — небрежно приветствовал он магов. — Удивлен, что вы все еще не закончили.

— Мы закончили, — возразил ему мужчина с козлиной бородкой, имени которого Рэм не знал. — Думаю, этих никто брать в свои ученики не захочет.

В его голосе звучало неприкрытое презрение. Рэм стиснул кулаки, его затопили отчаяние и злость. Мирэ бросил на него заинтересованный взгляд.

— Этих? Теряете хватку, господа. Что ж, если никто из вас не хочет брать их в ученики, пожалуй, это сделаю я.

Все присутствующие без исключения на несколько мгновений потеряли дар речи. Первым собрался ректор:

— Ты серьезно, Юги? Я столько раз звал тебя в учителя, и все эти годы ты отказывался.

Блондин отмахнулся:

— Тогда я не хотел. А теперь мне стало интересно.

— Интересно — не то, чем стоит руководствоваться, когда берешь учеников, особенно первых, — напомнил все тот же мужчина с бородой.

Голос Мирэ стал жестким:

— Я буду руководствоваться тем чем пожелаю, господин Зау. А тот, кого это не устраивает, всегда может сразиться со мной.

— Побойся богов, Юги, — укоризненно сказал ректор. — Ты же знаешь, что король не одобряет дуэли. Если хочешь взять учеников — пожалуйста. Оба эти юноши поступают в твое распоряжение.

Блондин удовлетворенно кивнул и церемонно произнес:

— Рэм Хенсо, Игу Шэци.

До конца не веря в происходящее, Рэм удивленно смотрел на своего спасителя. Игу первый вошел в рунный круг, и вокруг него вспыхнули две точки — коричневая и голубая.

— Точки силы — две, стихии — земля, вода, — пробубнил чиновник и занес сведения в тот же пухлый фолиант.

Следующим в рунный круг шагнул Рэм. Он знал, что увидит, поэтому смотрел только на учителей. Только когда лица присутствующих начали вытягиваться, юноша опустил взгляд. Под его ногами горели пять точек. Одна из них была двойной. Два белых огонька, один тусклый, другой яркий, притулились друг к другу. Второй яркой точкой была вода. Коричневая и рыжая точки едва горели, еще тусклее была зеленая.

Чиновник начал быстро строчить в своих бумагах и бубнить:

— Пять стихийных точек. Земля, дерево, огонь — не активны. Активные стихии — вода и воздух. Воздушная точка двойная с преобладанием молнии над ветром, клановая особенность.

Несколько мгновений на помосте царило молчание, а затем старик произнес:

— Надо же, потенциальный пятистихийный маг. Давно не видел подобного.

— Клан Хенсо раньше славился этим, — негромко сказал ректор. — Ходили слухи, что Хеги Хенсо носил в себе зачатки всех пяти стихий.

— Это не имеет значения, — фыркнул бородатый. — Мальчишке выжгли татуировку, и пользоваться своей магией в полную силу он не сможет.

— Посмотрим, — пожал плечами Мирэ. — Никто не знает, как это скажется на точках силы. И что ты привязался к мальчику? Боишься, что мои ученики побьют твоих на ежегодном турнире?

В его голосе прозвучала насмешка. Бородатый побелел от злости и ответил:

— Эти? Сомневаюсь. Кто побьет моих учеников, изгой и слабак из Шэци? Да и чему ты их можешь научить?

Мирэ его слова никак не задели. Он холодно усмехнулся:

— Время покажет. Идите за мной, господа.

С этими словами он начал спускаться с помоста. Игу и Рэм последовали за ним. Изгой все еще не верил в то, что все обошлось, он принят в Академию, и кем принят! Юги Мирэ!

У края ступеней их ждала Ри. Выглядела она особенно потерянной и жалкой. Рэм вспомнил про татуировку в виде ветви глицинии, которая помогла ему на экзамене, уверенно взял девочку за руку и обратился к Мирэ:

— Она со мной.

Тот скользнул по лицу девочки заинтересованным взглядом и обратился к ней:

— Как тебя зовут?

— Ее зовут Ри, — ответил Рэм вместо слепой. — Она не говорит, но слышит и все понимает.

— Слепая и немая служанка? — удивился Мирэ. — Да ты знаешь толк в извращениях… Она не помешает. Идем.

Идти пришлось очень долго. Сначала до квартала, где располагались дома преподавателей и залы для тренировок. Потом по оживленным улочкам. Это ужасно раздражало Мирэ. И Рэм его понимал. Когда способность твоего клана — мгновенное перемещение, шагать рядом с двумя новоиспеченными адептами должно быть ужасно тоскливо. Наконце, их учитель не выдержал и сказал:

— Идите прямо по этой тропинке до поворота. Потом налево, самый большой дом на улице — мой. Я буду ждать у ворот. До встречи.

Багровая вспышка — и Мирэ исчез также быстро, как и появился.

Юноши продолжили путь. Ри вцепилась в руку Рэма и шагала рядом медленно и неуверенно, как слепая по незнакомой тропе. Юноша терпеливо подстраивался под ее шаги. Усталость все еще давала о себе знать, больше всего ему хотелось упасть и уснуть. Игу тоже выглядел уставшим, хотя отчаянно бодрился. А вот, с Ри творилось что-то непонятное. Она шла все медленнее и медленнее.

Наконец, они достигли перекрестка. Юноши уверенно повернули налево. Ладонь ри выскользнула из руки Рэма и юноша недоуменно обернулся:

— Что такое?

Девочка мотнула головой и закусила губы. А затем начала медленно заваливаться назад.

Глава 7

Игу поймал ее у самой земли и подхватил на руки. Рэм тут же оказался рядом. На лбу девочки выступила испарина, дыхание было тяжелым и прерывистым.

— Идем в дом, — поторопил Игу. — У Мирэ должен быть лекарь.

Жилище Багровой Молнии оказалось впечатляющим. Огромный трехэтажный дом снаружи почти не был украшен. Ровные белые стены, светло-серая черепица на крыше. Над воротами сиял герб клана, расколотый ветвящейся красной линией. Под ним, у таких же простыхворот без всяких украшений, новоиспеченных адептов ждал Юги Мирэ. Блондин бросил взгляд на бесчувственную девочку в руках Игу и насмешливо сказал:

— Обычно слуги господ носят на руках, а не наоборот. Что с ней?

— Не знаю, — нервно ответил Рэм. — У вас есть лекарь?

Учитель скривился:

— Для служанки? Сейчас прикажу выделить ей комнату в доме прислуги, а там, наверное, кого-нибудь пришлют.

Неопредленность и пренебрежение в голосе Мирэ не понравились Рэму. Он решительно сказал:

— Нет уж. Она моя личная служанка и будет жить рядом со мной. В моей комнате, если у вас нет свободных.

Мирэ удивленно вскинул брови, но больше ничего не сказал. Вслед за ним юноши прошли через ворота. Двор был устроен на восточный манер, с несколькими маленькими внутренними двориками и одним большим. Блондин отдал приказ пожилому слуге и махнул рукой юношам:

— Обустраивайтесь. До завтрашнего утра вы свободны.

Багровая вспышка — и учителя и след простыл. Слуга с обожанием посмотрел на то место где только что стоял Мирэ, а затем повел новых жильцов в правое крыло.

Им выделили две комнаты по соседству на втором этаже. Окна выходили в красивый сад с небольшим прудом, в котором шевелили плавниками огромные ленивые рыбы. Слуги постелили для Ри на полу. Игу осторожно опустил свою ношу на матрас. Когда они остались одни, Рэм осторожно коснулся лба девочки и сказал:

— Как ты думаешь, что с ней?

— Все, что угодно, — развел руками Игу. — Помнишь, в каком состоянии мы ее нашли? Ее болезнь и до этого была странной. Как и она сама.

Рэм задумчиво кивнул, а затем вспомнил про татуировку на плече девочки. Осторожно расстегнул рубашку, отвел в сторону белые пряди, и посмотрел на ее плечо. Первое, что ему бросилось в глаза — рисунок больше не был черным. Цветы глицинии на ней были сиреневыми, будто живые. Казалось, что они вот-вот начнут колыхаться под порывом ветра.

— Вроде эта штука была черной, — нахмурился Игу.

— Да, — подтвердил Рэм. — Возможно, это связано с тем, что она передавала ее мне.

— Передавала тебе? — не понял Игу.

Пришлось рассказать ему о том, что произошло на экзамене. О своих противниках, жжении в плече и ползучей татуировке. Тот выслушал это все молча, а затем с подозрением посмотрел на слепую.

— Она может быть опасна для тебя, Рэм, — серьезно сказал Игу. — Я никогда не слышал о подобной магии. Что, если она — не человек?

— А кто же? — резонно возразил изгой. — У тварей из нижнего мира нет тени и нет дыхания. Да и выглядят они совсем не так, как люди. Ри дышит, ест, пьет, и ведет себя, как человек.

“Пусть и не всегда как слепая,” — мысленно добавил он про себя. Высказывать эти соображения Игу почему-то не хотелось.

— Тогда что это за магия, Рэм? — не согласился друг. — Ты когда-нибудь слышал о живых татуировках? И где тогда татуировка ее клана? Все маги принадлежат кланам. Клановая татуировка помогает управлять магией. Ее наносят, как только в ребенке просыпается магический дар. И выжигают при отречении. Остается шрам. Она лечила тебя, но шрам остался.

Взгляды юношей обратились к белой коже на шее девочки. На ней не было и следа татуировки или шрама. Рэм коснулся ее рукой, чтобы удостовериться.

— Может, ее растили вдали от кланов? — предположил юноша. — Какой-нибудь потерянный ребенок.

— Кто в здравом уме пойдет на такое? — покачал головой Игу.

— Не все из нас в здравом уме, знаешь ли, — мрачно сказал Рэм.

Игу встал и начал нервно мерить шагами комнату.

— Давай вспомним все, что нам известно. Похоже, ее атаковал какой-то маг. При этом она выжила. Сгорела только одежда. Что исключает у нее наличие огненной точки силы — одежда у огненных не сгорает. Их магия воспринимает ее как часть тела.

— Ее атаковал кто-то из огненных, она может обладать водной магией, — предположил изгой.

Игу покачал головой:

— Давай подумаем о тех способностях, которые она уже проявила. Выжила в огне — раз, рисует сажей на стене — два, лечит прикосновением — три, чувствует враждебную магию и ловушки — четыре, живая татуировка — пять. Кстати, может, она просто всю магию растратила?

— Возможно, — с сомнением сказал Рэм. — И что нам тогда делать?

— Полежит, придет в себя, — пожал плечами Игу. — Как и в прошлый раз.

— Кстати, твари из нижнего мира не могут никого лечить, только вредить. Так что эту версию исключаем. Я все-таки думаю, что она просто потерялась и росла без клана. А магией управляет по наитию.

— Потерялась? Ты в своем уме, Рэм? сам подумай, что было бы, если бы в клане Хенсо пропал младенец?

— Всякое бывает, — продолжал гнуть свою линию изгой. — Вдруг ее существование скрывали от враждебного клана…

Игу не удержался и фыркнул:

— Лайна слишком часто пересказывала тебе ту чушь, которую читает. Такое бывает только в книжках.

— Знаешь, до последнего времени я считал, что братьев-близнецов тоже убивают во мнимой борьбе за власть только в книжках. Но на похоронах моего отца ты стоял рядом со мной.

В комнате воцарилась тишина. Обоих юношей одолели воспоминания. Все произошло слишком быстро. Смерть отца, обвинения дяди, изгнание, побег через все королевство. Жизнь менялась слишком быстро. И Рэм чувствовал, что очень устал от этих перемен. но деваться было некуда. нужно было выжить, чтобы исполнить свой долг.

Наконец, Рэм запахнул рубашку Ри и подвел итог:

— Пусть лежит здесь. Будем надеяться, что она придет в себя, и ее жизни ничего не угрожает.

Игу кивнул и ушел в свою комнату, обустраиваться. Скоро слуги принесли обед. Рэм съел все, что было на подносе, не чувствуя вкуса. Беспокойство за Ри на короткое время отодвинуло усталость, но теперь она навалилась с новой силой. Опустошив тарелки, он залпом выпил какой-то бодрящий напиток, рухнул на постель и уснул, стоило его голове коснуться подушки.

Его разбудил скрип у окна. Рэм подскочил на кровати и потянулся было к точкам силы. Но оказалось, что это всего лишь Ри. Слепая сидела на подоконнике, обняв колени руками и обратив к луне довольное лицо. Ночной ветер шевелил ставни, при этом правая иногда поскрипывала. За окном заливалась какая-то ночная птица.

Рэм торопливо накинул рубашку и зашептал:

— Очнулась? Как ты?

Девочка повернула к нему голову и улыбнулась.

— Что с тобой было? — спросил он. — Ты потратила свою ма…

Слепая мгновенно оказалась рядом, и маленький пальчик накрыл его губы. Ри покачал головой. Рэм понятливо кивнул, убрал ее руку и продолжил спрашивать уже о другом:

— Что с твоими глазами? Болезнь?

Ри отрицательно мотнула головой. Казалось, вопросы юноши ее забавляют.

— Тогда, может, у тебя их просто нет? — спросил Рэм.

Девочка усмехнулась, но не стала отвечать.

— А если есть — почему ты их прячешь? Можно мне на них взглянуть?

Слепая укоризненно покачала головой и выразительно постучала пальцем по его голове.

— Да не дурак я, — оскорбился Рэм. — Спасибо, что спасла меня.

Девочка похлопала его по груди.

— Хочешь сказать, я тоже тебя спас? — догадался Рэм.

Слепая радостно кивнула.

Но поток вопросов Рэма еще не иссяк.

— За тобой кто-то охотится? — спросил он. — Кто-то хочет тебя убить?

Она печально улыбнулась в ответ, а затем снова вернулась на подоконник. Села в ту же позу и подняла к луне лицо. Рэма распирало любопытство, но он не знал, как добиться ответов. Поэтому юноша решил махнуть на все это рукой. От Ри пока была только польза. Он надеялся, что и впредь не пожалеет о том, что подобрал у дороги чужого ребенка.

Рэм снова лег в постель и отвернулся. Но уснуть ему не дали. Комнату осветила багровая вспышка и в двух шагах от кровати возник Мирэ. Он хлопнул в ладоши, и на стене вспыхнула магическая лампа.

— Что такое? — спросил Рэм, снова садясь на постели. — Ночь сейчас, и надо стучать.

— Это мой дом — хожу, куда хочу, — дернул плечом Мирэ.

А затем он окинул своего ученика загадочным взглядом и доверительно спросил:

— Выспался? Отдохнул?

— Относительно, — пробормотал Рэм.

— Ну то есть да.

В голосе Мирэ звучало нетерпение.

— А что? — осторожно спросил изгой.

— Дело есть, — признался учитель. — Ловлю несколько ночей одну мерзкую сущность из нижнего мира. И никак не могу поймать. Приманка нужна. А никто не соглашается. Трусы.

Рэм вытаращил глаза и переспросил:

— Приманка?

— Ну да, — начал объяснять Мирэ. — Ничего опасного в этом нет. К тебе подберется эта наглая тварь, я ее схвачу, и все. Пойдешь досматривать сон.

Все это звучало очень подозрительно, и Рэм попробовал отказаться:

— Я всего лишь адепт. Наверное, брать на эту миссию меня — не лучшая идея.

— Я тебя выручил сегодня, — напомнил Мирэ. — Если бы не я, тебя бы здесь сейчас не было. А, может, и вообще, на этом свете бы не было. Судя по тому, что когда мы первый раз встретились, за твоей спиной стояли кровные гончие.

Рэм вспомнил уничтоженных Мирэ кровников, оглядел комнату и тяжело вздохнул:

— Хорошо, я согласен. Что нужно делать?

Мирэ удовлетворенно кивнул и сказал:

— Одевайся и спускайся во двор. Сделаю пару приготовлений, и отправимся туда.

— Куда — туда? — спросил Рэм.

Но учитель уже исчез в багровой вспышке.

Юноша торопливо оделся и вышел из комнаты. Ри вышла следом. Рэм попытался толкнуть ее обратно:

— Нет, Ри, сейчас я пойду один.

Но девочка вцепилась в его руку мертвой хваткой. Рэм сдался и не стал ее прогонять. Девочка уже много раз помогала. Возможно, ее способности пригодятся и на этот раз.

Двор был тих и залит лунным светом. Рэм подошел к пруду. Живущие в нем рыбы тут же поднялись к поверхности. Наверное, стоило им бросить какой-то еды, но у юноши с собой ничего не было. Ри ощупала пальцами обложенный камнями край пруда и, ни с того, ни с сего щелкнула зубами. Рыбы тут же метнулись в разные стороны.

— Не пугай их, Ри, — фыркнул от смеха Рэм. — Они безобидные.

Девочка постучала пальцем по своей голове, подняла мелкий камешек и метнула его в воду. К удивлению Рэма, рыбы тут же метнулись к нему и вцепились со всех сторон прежде, чем тот успел затонуть. Раздался скрежет. Похоже, в пастях у них были острые зубы.

Юноша оттащил слепую от пруда и в очередной раз подумал о том, что девочка ведет себя, как зрячая. Это было странно. Впрочем, не более, чем все остальное. Любопытство жгло юношу, но он пока не видел способа выпытать у Ри, кто она такая и откуда пришла. Поэтому ему приходилось наблюдать и довольствоваться намеками.

Мирэ появился еще через полчаса. Несколько мгновений учитель разглядывал юношу, а затем его взгляд упал на Ри, которая снова вцепилась в руку Рэма.

— Пришла в себя? Что она тут делает.

— Идет со мной, — со вздохом признался Рэм.

Он ждал, что учитель откажет. Но, к его удивлению, Мирэ довольно улыбнулся и сказал:

— Хорошая идея. Молодой человек и маленькая девочка — такая пища придется существам из нижнего мира по вкусу. Правда, придется идти до ближайшего портала — переместить вас я не смогу.

Пока они шагали по темным улицам жилого квартала Академии, Рэм тихо спросил:

— А что нам нужно будет делать?

— Лежать, — не задумываясь ответил Мирэ. — Пока за вами не придет тот, кто мне нужен.

— Звучит несложно. И все?

— И все.

Кажется, учитель был не расположен к разговору, и Рэм замолчал. Вскоре глухие заборы жилых домов сменились улицей, на которой стояли храмы, а затем — учебными корпусами. Мирэ остановился у небольшой пристройки какого-то пафосного здания. Даже в темноте Рэм понимал, что здесь позолочен едва ли не каждый гвоздь. Учитель коротко постучал в дверь.

Им открыл зевающий молодой человек того же возраста, что и сам Мирэ.

— Это ты, Юги? — зевнул незнакомец. — Нашел добровольца?

Блондин довольно кивнул и сказал:

— Откроешь нам портал? Никак мне этих двоих сейчас не унести с собой.

Вслед за незнакомцем они прошли в небольшой зал, на стене которого была нарисована испрещенная рунами арка. Мирэ пробудил ее прикосновением и вошел в золотой свет. Рэм последовал за ним, не выпуская ладонь Ри из своей руки.

На другой стороне оказалось огромное старое кладбище. Рэм с удивлением рассмотрел ряды полуразрушенных надгробий и спросил:

— А кого мы ловим?

— Увидишь, — отмахнулся Мирэ. — Идем.

Учитель и ученик пошли по тропе к дальнему краю кладбища. Чем дольше они шли, тем меньше Рэму нравилось происходящее. Но отказываться и переживать было поздно. Оставалось надеяться, что ему хватит сил встретить опасность лицом к лицу. Ри уверенно шагала рядом, дежась за его руку и не выказывала никакого беспокойства. Как будто не видела где находится.

Похоже, Мирэ это вполне устраивало. Блондин шагал по кладбищу как по улице в выходной день, ничего не опасаясь.

— Не беспокойся, — бросил он юноше. — Я все здесь зачистил. Сюда может прийти только тот, кто мне нужен. Но просто так он сюда не полезет. Из вас двоих выйдет отличная приманка, сегодня все точно получится, сердцем чую. Так что ни о чем не беспокойся. Делай все, что я говорю — и останешься жив.

Рэм согласно кивал и помалкивал.

Наконец, они остановились у дальнего края кладбища. Под ногами Мирэ была огромная яма, а рядом стоял массивный открытый гроб. Блондин пнул его ногой и сказал:

— Ну вот ваше пристанище на эту ночь. Залезайте.

Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и спросил:

— В гроб?

— Потому что именно это любят лийго — свеженьких мертвецов.

— Но мы — не мертвецы. И это плохая примета, — возразил Рэм.

— Ты уже согласился, хватит ломаться, как девица, — раздраженно сказал Мирэ. — Вперед.

Рэм нехотя залез в гроб и лег.

— Тогда один пойду, — сказал он. — Пусть Ри остается здесь.

— Нет уж, — возразил учитель. — Еще не хватало мне за твоей девчонкой присматривать. Сам взял ее с собой, сам и будешь с ней возиться.

С этими словами он схватил Ри за шкирку и зашвырнул в гроб, к Рэму. Руки юноши невольно сомкнулись за спиной девочки. Прежде чем он успел возразить, крышка захлопнулась. Издалека донесся голос Мирэ:

— Я наложил заклинание, чтобы вы могли там дышать. Ничего не бойтесь и лежите тихо. Я постучу, когда будет пора вылезать.

Рэм не смог сдержать нервный смешок и крепче прижал к себе Ри. Девочка и не думала сопротивляться. Ее голова доверчиво лежала на его груди, а руки обвивали торс юноши. Рэм нащупал в темноте ее макушку и тихо сказал:

— Все будет хорошо, я рядом.

Ему показалось, будто девочка усмехнулась в ответ, но, возможно, только показалось. В этот момент гроб начал двигаться. Легко чувство полета — и они плавно опустились в яму. Хатем разадался стук комьев земли по крышке, и наступила тишина.

Лежать пришлось долго. Было узко и тесно. У Рэма затекли шея и руки. Юноше казалось, что Ри уснула — так ровно дышала девочка. В полной темноте он попытался нащупать ее лицо. Но стоило пальцам коснуться ткани повязки, как девочка тут же подумала его запястье и решительно оттолкнула.

— Хорошо, хорошо. — проворчал Рэм. — Я тебя не трогаю.

В тот же миг по крышке постучали. Юноша с облегчением пинком выбил крышку гроба и замер. Яма снова была разрыта, и в ней кто-то сидел. И это был совсем не Юги Мирэ.

Глава 8

Рэм перекатился через стенку гроба и выдернул за собой Ри. Девочка проворно метнулась к нему за спину. В ту же секунду огромный кулак ударил в то место, где они только что лежали. Вторую воздушную точку силы изгой пробудил почти инстинктивно, и соединил ладони перед грудью. Удар молнии осветил обтянутую кожей серую морду с огромными темными провалами вместо глаз, пастью, полной острых клыков, и вполне человеческими ушами.

Магия Рэма заставила тварь только поморщиться. Когтистая лапа в один миг смяла торопливо созданный рунный щит. Увернуться от следующего удара юноша не успевал — в яме было тесно, а летать он не умел. Неожиданно прохладные руки Ри обвили сзади его шею. Девочка вспрыгнула на спину Рэму, а тварь на миг замерла. Багровая вспышка ослепила юношу.

Когда зрение вернулось к нему, за спиной монстра стоял Мирэ. Кисть его руки превратилась в длинное острое лезвие, которое тускло светилось в темноте кроваво-красным цветом. Острие вышло из груди твари, и теперь чудовище медленно таяло в воздухе. Как только монстр исчез, Мирэ опустил руку. Клинок стек с его запястья на землю и превратился в лужу крови. Блондин вытащил из кармана что-то вроде широкого браслета и надел его, закрывая рану на руке.

— Это кровавый клинок, магия вашего рода? — спросил Рэм, жадно разглядывая лужу крови.

— Воздушный клинок крови, — поправил его учитель. — Прости. Их оказалось двое, пришлось повозиться.

— Вы так легко убили его, — сказал Рэм.

— Потому что была приманка. Он увлекся добычей, и я смог подобраться вплотную. А ты парень не промах. Не растерялся.

— Мое заклинание не сработало, — вздохнул юноша.

— Неудивительно. У лийга только одна точка, в которой он уязвим. Все остальные атаки бесполезны. Но ты отвлек его. Правда, я уже был уверен, что не успею. Мне показалось, что тварь замерла почуяв девчонку. Наверное этот любил жертв помоложе…

Ри сползла со спины Рэма и молча взяла его за руку. Ее ладонь была ледяной. Юноша поежился и попросил:

— Может, вернемся тогда? Ри замерзла.

— Лежать в гробу рядом с тобой? — удивился Мирэ. — И чего ты с ней носишься? Если бы я не знал весь твой род до последнего человека, то подумал, что ты тайно притащил за собой младшую сестру.

— Она мне много помогает, — пожал плечами Рэм.

Мирэ исчез в багровой вспышке, и сверху донесся его голос:

— Выбирайтесь, пора возвращаться.

Ри подняла голову на звук и начала шарить руками перед собой, пытаясь нащупать стену. Рэм с тяжелым вздохом сел рядом и сказал ей:

— Забирайся ко мне на спину.

Слепая нащупала его плечи и обхватила руками шею. Рэм поднялся и полез вверх. Он быстро пожалел, что рядом нет Игу с активной точкой земли. Когда они, наконец, выбрались, Мирэ тут же поторопил:

— Вернемся к точке выхода. Завтра у вас учебный день, тебе еще доспать надо.

Обратный путь они прошли быстрее. Шагнули в золотистую арку и вышли в том же домике, а затем отправились в дом Мирэ.

В комнате Рэм сбросил грязную одежду и лег в постель. Он ждал, что Ри снова устроит бдение на подоконнике. Но, к его удивлению, слепая забралась в свою постель, повозилась, устраиваясь поудобнее, и затихла.

Разбудили их на рассвете. Завтрак новоиспеченным адептам не полагался. После короткого омовения миловидная служанка проводила их в просторный тренировочный зал. Мирэ уже нетерпеливо вышагивал по нему. Рэм отметил про себя, что их новый учитель производил двоякое впечатление. Он казался холодным и суровым в высшем обществе. Но в общении с ними открывалась другая его сторона.

Адепты нестройно приветствовали своего учителя. Мирэ задумчиво оглядел их и заявил:

— Ну что ж, господа, с этого дня вы адепты Королевской Академии Магии. После обеда пришлют какие-то бумаги, вроде бы общее расписание. Понедельник, среду и пятницу вы будете проводить в этом зале. Иногда я буду брать вас на задания. Но чаще всего это будет ночью. Вторник и четверг вы будете проводить в учебном квартале, изучать разные полезные и не очень предметы вместе с другими юношами и девушками с вашего курса. Ясно?

Игу и Рэм одновременно кивнули. Мирэ продолжил:

— Отлично. Значит, коротко повторим теорию. Откуда берется ваша магическая сила? Игу.

Юноша подтянулся и четко отрапортовал:

— В каждом из нас есть источник силы — магический резерв, который с помощью стихийных точек взаимодействует с силой тела и создает заклинания…

— Сложно объясняешь, — махнул рукой Мирэ. — Но верно. Рэм, как мы можем растить наш магический резерв?

— Тренировками тела и духа, — ответил юноша. — Магический резерв взращивается упражениями с использованием магии — созданием рунных и простых заклинаний. А также размер этого резерва зависит от силы тела, поэтому мы регулярно упражняемся с мечом. И от силы духа, поэтому для скорейшего восстановления магии нужно медитировать не меньше часа в день.

Юноша едва удержался от тяжелого вздоха. С последним у него были трудности. С самого детства Рэму было тяжело усидеть на месте, и в комнату для медитаций мальчишку загоняли с большим трудом. А уж сделать так, чтобы он там не спал, было еще сложнее. Кажется, Мирэ прочел это на лице юноши, потому что сразу пригрозил:

— У меня от медитаций не отлынивают. Не будете проявлять усердие — отчислю. Вопросы есть?

Рэм бросил взгляд на блондина и решился:

— Зачем вы взяли нас? Ректор сказал, что до этого вы отказывались брать учеников?

Мирэ неопределенно пожал плечами и признался:

— Не имею никакого желания возиться с бесполезными щенками чужих родов. А вы интересные.

— Тогда почему вы живете в Академии если никого здесь не учите? — спросил Игу.

— Этот дом перешел мне от отца. Он желал, чтобы со временем я занял его место. Но убивать существ из нижнего мира интереснее, чем учить. Посмотрим, как будет с вами.

Рэм вспомнил ночную вылазку и подумал, что учеба у Юги Мирэ обещала быть нескучной, а то и незабываемой. Игу он еще не рассказал о своих ночных похождениях. Приключение вышло опасным, но Рэм не сомневался, что никто из их товарищей не мог похвастаться, что их взяли на задание в первую же ночь.

День им предстояло начинать с часовой медитации, а затем столько же упражняться с мечом. И только после этого следовал завтрак.

Помня слова учителя, Рэм послушно сел на пятки и закрыл глаза. Мирэ присоединился к ученикам. Избавиться от мыслей у него не выходило. В памяти раз за разом прокручивались события прошедшего дня. А еще ему не давало покоя то, что вторник и четверг он теперь будет проводить в компании Баки Хенсо. Даже в Академии ему не удалось избавиться от брата. Конечно, клановым убийцам сюда хода нет. Но Баки может устраивать ему неприятности в практически неограниченном количестве.

Кроме того, Рэм прекрасно понимал, какое отношение встретит здесь. Его, изгоя, будут считать пылью под ногами. И придется приложить немало усилий, чтобы отвоевать себе место в высшем обществе. Но юноша не сомневался, что сделает это. Раз клан отверг его, он возвысится и получит право создать собственный клан. Чего бы ему это не стоило.

Стоило им открыть глаза, как Мирэ тут же впился взглядом в лицо Рэма.

— Я же предупреждал, — укоризненно сказал он. — Не отлынивать.

— Я медитировал, — уязвленно сказал Рэм.

Но обмануть учителя оказалось не так-то просто.

— Ты думаешь, это не видно со стороны? — усмехнулся Мирэ. — Первый и последний раз, Рэм. Иначе я перейду к более суровым методам обучениям медитации.

Прозвучало это достаточно угрожающе для того, чтобы юноша начал торопливо кивать.

Тренировка на мечах вышла не менее обескураживающая. По одному взгляду на то, как их учитель достает клинки, Рэм понял, что эту часть работы Мирэ не любил. Но это никак не сказалось на его профессионализме. Фехтовал он потрясающе. Такого искусства Рэм еще ни у кого не встречал.

Заметив восхищенные взгляды адептов, он скупо пояснил:

— Когда ты сам — клинок, легче. Но необходимость махать железкой удручает.

Рэм вспомнил кровавое лезвие, которое он видел на руке у Мирэ ночью, и задумчиво кивнул. В глазах Игу было легкое недоумение.

За час Мирэ выжал из них все соки, и юноши поплелись на завтрак. Рэм убедился, что Ри тоже покормят, и сел за стол. Единственным, что в этом доме не было простым, это еда. Все было невероятно вкусно. При этом их учитель без аппетита закинул в себя какое-то блюдо и умчался, сообщив, что через полчаса снова ждет их в зале.

Но он не пришел ни через полчаса, ни через час. На вопросы об учителе слуги только развели руками и сообщили, что господин Мирэ не возвращался. Рэм воспользовался шансом и пересказал Игу события ночи. Друг покачал головой и сказал:

— Да уж, учитель у нас… странный.

— Он никогда не был учителем, — напомнил Рэм. — нам повезло, что он счел нас интересными. Иначе… Был бы я жив, это вопрос.

Игу задумчиво кивнул, и юноши замолчали. События последних недель слились для них в один бесконечный побег. Такч то отдых в ожидании Мирэ был весьма кстати.

Скоро их нашла Ри. Слепая шла вдоль стены, пока не нащупала дверь зала. Там Рэм подал ей руку и спросил:

— Все хорошо?

Девочка кивнула. Кажется, она была довольна.

— Испугалась ночью? — спросил ее Игу.

Та кивнула. А Рэм невольно вспомнил то, что девочка не выказывала ни беспокойства, ни паники во время короткой стычки с монстром, а на спину ему полезла только перед появлением Мирэ, И это еще вопрос — зачем. Это слишком напоминало то, как она указывала ему путь к ловушке. Она может чувствовать нежить?

— Ты знаешь, с кем я сражался ночью? — спросил Рэм.

Девочка покачал головой.

— Сил нет уже ждать, — проворчал Игу. — Где его демоны носят?

Ри скривилась и постучала пальцем по голове Игу.

— Чего тебе? — буркнул он. — Мы тут уже полтора часа тухнем…

В этот момент на пороге зала для тренировок появился слуга. Он торжественно поклонился и сообщил:

— Господ просят прибыть в Канцелярию Академии. Пришел посыльный и принес приглашение.

С этими словами он вручил Рэму записку.

Почерк был ему незнаком, а печать была официальной. Юношам ничего не оставалось, кроме как отправиться туда. Игу выспросил у слуг дорогу, и юноши вышли за ворота. Ри, как обычно, увязалась за ними. Девочка шла, вцепившись в руку Рэма и казалась довольной жизнью.

На них глазели. Кажется, за вечер весть о том, что изгоя взяли в Королевскую Академию облетела весь жилой квартал. Рэм больше не старался скрыть приметный шрам на шее, и шагал по улицам, гордо вскинув голову. Ри, которая шла с ним за руку, вызывала еще больше недоумения. Юноша должен был признать, что учитель был прав — девочка не выглядела при нем служанкой. Во взглядах, направленных на них сквозило презрение и любопытство. Ри, кажется, это совершенно не волновало. Видеть других адептов девочка не могла, но чуткий слух слепой должен был уловить озадаченные шепотки.

Через какое-то время Рэм заметил, что их преследуют. Куда бы они не сворачивали, в отдалении шел кудрявый блондин, в лице которого было что-то лисье. Наконец, когда им осталось пройти всего пару поворотов до нужного места, Рэм не выдержал. Он резко развернулся и подошел к незнакомцу. на того это не произвело впечатления.

— Чего тебе, изгой? — лениво бросил юноша.

Рэм оглядел его с ног до головы и спросил:

— Это я у тебя должен спрашивать. Что тебе нужно? Зачем ты за нами идешь?

— Ничего подобного, — нагло ответил незнакомец. — Я по своим делам иду. Зачем мне преследовать какого-то изгоя.

— Вот и мне это интересно, — ровным тоном сказал Рэм. — Надеюсь, тебя послал не мой братец.

— Нет у тебя братьев, ты никто.

Рэм резко ответил:

— Это у них теперь меня нет.

— Без клана ты никто.

— Это мы еще посмотрим.

С этими словами Рэм резко развернулся и пошел дальше. Незнакомец продолжал держаться позади, пока троица не поднялась по ступеням королевской канцелярии.

Охрана пропустила их. Один из стражников сначала косо посмотрел на Ри, но Рэм уверенно ответил:

— Она со мной.

Больше им вопросов не задавали. Унылый чиновник в сером костюме проводил адептов в большой кабинет. там их ждали трое.

От позолоты и бриллиантов рябило в глазах. Тучный мужчина с окладистой седой бородой мрачно взирал на вновь вошедших из своего кресла. На письменном столе перед ним в беспорядке лежали бумаги. За его спиной стоял еще один чиновник в протертом на локтях костюме. в руках он держал пухлую папку с документами. Третьим оказался Юги Мирэ. В руках его был желтоватый конверт.

Толстяк оглядел стоящих перед ним на вытяжку адептов и спросил:

— Что за девчонка?

Мирэ усмехнулся:

— Господин изгой не в состоянии покинуть дом без личной прислуги.

— Слепая служанка? — удивился тот.

— К делу, оборвал его Мирэ. — Иначе мы продержим их тут до завтра. У меня обширные планы на сегодняшнюю ночь. И если я их не исполню, король не будет доволен.

С этими словами он подошел к Рэму и вручил ему конверт.

— Что это? спросил юноша.

— Читай, как раз узнаем, — ответил ему учитель. — Там печать, которую откроет только твое прикосновение. Доставили сегодня.

Рэм медленно кивнул и коснулся пальцем круглого оттиска. Затем он осторожно вскрыл конверт. В нем была только короткая записка. Юноша развернул листок и замер, не в силах поверить своим глазам.

Глава 9

Отец был аккуратен во всем и всегда. Рэм помнил бумаги на его столе, заполненные четким каллиграфическим почерком и сложенные в ровные стопки, листок к листку. А теперь тот же самый почерк на маленьком белом прямоугольнике сообщал:

“Следуй за Пеплом.”

Больше на листке ничего не было. Ни намека на подпись или какой-то тайный знак. Рэм торопливо сунул его обратно в конверт и убрал за пазуху под алчными взглядами двоих чиновников канцелярии. Юги Мирэ удивленно поднял брови.

Рэм степенно поблагодарил всех присутствующих, поклонился, и вышел. Мирэ догнал их у входа. Пока они шли по коридорам, он тихо спросил у Рэма:

— Ты ничего не хочешь рассказать мне, юноша?

Тот покосился на учителя и ответил:

— Только спросить. Кто принес записку?

— Кажется, курьер из города, — сообщил Мирэ. — Что в ней?

— Ничего важного, — ушел от ответа Рэм. — Но было бы интересно узнать, кто передал ее.

“И зачем, — мысленно добавил он. — Ведь я не нуждаюсь в этом напоминании. Раз уж я пришел сюда…”

Мирэ покосился на своего ученика и хитро сказал:

— Могу узнать в обмен на подробности о записке.

Рэм немного подумал и кивнул. Игу все это время молчал и ничего не спрашивал. Рэм не сомневался, что он узнал почерк. Упоминание пепла было некстати, придется снова доказывать, что он не брал Печать. Впрочем, с Игу было проще, а вот с остальными…

Стоило им выйти из здания, как Рэм увидел на углу улицы все того же остроносого блондина. Заметив рядом с ними Юги Мирэ, тот поскучнел и скрылся в подворотне.

Мирэ перехватил взгляд Рэма и спросил:

— Успел что-то не поделить с Файцу?

— Файцу? — задумчиво спросил юноша и понял, что при первой встрече был так взволнован вызовом в канцелярию, что не обратил внимания на клановую татуировку незнакомца.

— Клан ходящих в тень? — удивился Игу. — Я думал, они все учатся в Миорате.

— В прошлом году его поступление сюда удивило многих, — снисходительно пояснил Мирэ. — Ходили слухи, мальчишка обручен с какой-то назойливой девицей из союзного клана. И удрал в Королевскую Академию, чтобы еще пару-тройку лет не видеть суженую. Так что вы с ним не поделили?

— Ничего, — пожал плечами Рэм. — Кажется, он следил за нами. Удивительно, что с такими способностями он делает это так очевидно.

— Да нет там никаких великих способностей, — поморщился Мирэ. — Две стихии и клановый дар, да все кое-как… У нас еще тренировка по боевой магии сегодня. А потом мне нужно подготовиться к ночной вылазке во славу королевства.

Рэм вспомнил предыдущую ночь и спросил:

— Снова? Когда вы спите?

— Сон для слабаков, — усмехнулся учитель и ускорил шаг.

Тренировка по боевой магии заставила юношей выложиться на полную. Им сразу предложили сделать почти невозможное — попасть в своего учителя. Мирэ перемещался с огромной скоростью. Клинок крови он не использовал. Не было необходимости. Сегодня они отрабатывали только атаку. Пара часов салочек с Багровой Молнией — и резервы адептов иссякли. Когда заклинание Рэма рассыпалось на полпути, Мирэ остановился и удовлетворенно кивнул:

— Что ж, неплохо для начала. Еще час медитации и вы свободны.

Рэм заскрипел зубами от негодования, но послушно сел на пятки и закрыл глаза. Про записку учитель больше не вспоминал, и это было хорошо. Избавиться от мыслей в этот раз тоже не получилось, но он старался. Возможно, поэтому его не стали ругать и отправили то ли на обед, то ли уже на ужин.

В большом дворе адепты обнаружили Ри. Девочка сидела на берегу пруда и бросала рыбам обрезки мяса из миски, которые те с аппетитом пожирали.

Заслышав шаги юношей у себя за спиной, она обернулась. На губах слепой проскользнула улыбка. Рэм присел рядом с ней и спросил:

— Все хорошо?

Девочка довольно кивнула. Игу проворчал:

— Пошли скорее в столовую, обед давно прошел, благодаря опозданию Мирэ и вызову в Канцелярию.

Рэм погладил Ри по голове и ушел вслед за другом.

В тот день своего учителя они больше не видели. Вечером каждому из них доставили зашитый в кожу пакет с расписанием и правилами Академии. Также принесли учебники и школьную форму — мешковатые синие брюки, такую же синюю куртку с золотыми пуговицами и несколько белых рубашек. Завтра Рэму предстояло не самое приятное — знакомство с одноклассниками.

Утро снова началось с медитаций и тренировок. После божественного по вкусу завтрака Игу и Рэм распрощались с Ри, а затем вышли за ворота. Кажется, кухарки взяли девочку под свое крыло. То ли их попросил Мирэ, то ли сработало обаяние слепой. Поэтому Рэм со спокойной душой оставил ее в доме. И шел туда, где ему были совсем не рады.

Среди бумаг, которые им выдали вчера, оказалась карта учебного квартала. Занятия начинались в одно и то же время у всех курсов, потому через несколько улиц Игу и Рэм влились в толпу юношей и девушек в такой же синей форме. В учебном квартале они начали ручейками растекаться по корпусам Академии.

Первый урок у них проходил в длинном и приземистом голубом здании. Табличка над входом сообщала, что в этом корпусе преподавали историю, а также находилось специальное отделение библиотеки, в котором хранились копии исторических документов.

У входа юношей догнал Кан. Часть бинтов с него сняли. Осталась только повязка на левой ладони.

— Как тебя так угораздило? — спросил его Рэм после обмена приветствиями, кивая на забинтованную руку.

Тот вздохнул:

— Сражался с представителем клана Томо. Ну, это у которых клановая магия — шипы. Оказалось, яд на них мешает ране заживать. В остальных местах я смог его выжечь. Но тут не вышло.

— Томо? — покачал головой Игу. — Сильный противник.

— Да слабых и не было, — пожал плечами Кан. — Слышал, что Юги Мирэ взял вас в ученики, это правда?

— Да, — ответил Рэм.

Внезапно за их спинами раздался знакомый голос:

— Тебе не всегда будет так везти, Рэм.

Все трое резко обернулись. Рядом стоял Баки Хенсо. Рэм холодно посмотрел на искаженное бешенством лицо брата и ответил:

— Я и без везения буду лучше тебя.

— Без клановой татуировки? — издевательски спросил брат. — Ну-ну. Багровая Молния не лекарь.

Рэм почесал шрам на шее и сказал:

— Мне не нужен лекарь для этого. И клановая татуировка не нужна.

Кан обеспокоенно сказал:

— Э-эй-эй! Никаких драк и дуэлей на территории Академии, вы п-правила ч-читали?

— Вот именно, юные господа, — раздался каркающий голос за их спинами. — Хватит торчать здесь, идите в класс!

Говоривший оказался сгорбленным стариком с гривой седых волос и крючковатым носом. Брошь с хризантемой говорила о том, что перед ними учитель. Он прошествовал в класс мимо торопливо склонившихся адептов. Юношам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, обмениваясь на ходу злобными взглядами.

Игу и Рэм заняли последнюю парту в ряду около окна, чтобы на них меньше глазели, но счастье было недолгим. Учитель окинул класс задумчивым взглядом и заявил:

— Так не пойдет. На моем уроке вы будете сидеть иначе.

После этого он начал давать указания и рассаживать адептов в другом порядке. Игу остался на задней парте, а Рэма посадили на первую, перед учительским столом. Рядом с ним оказалась одна из тройняшек. Девушка сморщила носик и демонстративно отвернулась. Юноша подумал, что это, наверное, та самая, которая просила сестер не разговаривать с ним. Кажется, ее звали Йокка. Форменная куртка подчеркивала ее стройную фигуру.

За его спиной сидел Кан с какой-то рыжей девицей. Рэм не успел рассмотреть ее клановую татуировку. Баки Хенсо оказался на другом конце класса. Рядом с Игу сел невозмутимый мечник. Клинок он принес с собой. Похоже, слухи о том, что Мастера Стихийного Меча со своими железками едва ли не спят в обнимку, были правдой.

Учителя звали Арс Дехен. Когда горбун писал на доске, можно было рассмотреть его клановую татуировку в виде скрещенных перьев ястреба. На первом уроке он завалил адептов датами и скучнейшими сведениями о соседних странах, которые большинству были давно известны.

Рэм таращился в пустоту под недовольное сопение своей соседки по парте. Девушка явна была возмущена его компанией, и старалась даже не смотреть в сторону изгоя. Как только урок закончился, она первой сорвалась с места и присоединилась к своим сестрам.

Когда они вышли из класса, Игу сказал:

— Надеюсь, на остальных уроках можно будет сесть, как захочется. А то я боялся, что они прожгут в тебе дыру любопытными взглядами.

— Все, кроме моей соседки по парте, — скучающим тоном ответил Рэм.

Ничего другого он и не ждал. Кажется, единственным, кого изгой совершенно не интересовал, был мечник из клана Кенлу. Рэм вспомнил его имя — Литто. По дороге на следующий урок их догнал Кан. Юноша тут же спросил:

— Как обучение у Багровой Молнии?

— Не скучное, — коротко ответил Рэм, вспомнив ночную вылазку. — А что твой учитель? И как тебе новый товарищ?

С этими словами Рэм оглянулся на мечника.

— Литто? — удивленно переспросил Кан. — Он не любитель поговорить, но его меч — это нечто.

— Он сам — это нечто, — поправил его Рэм, вспоминая сражение на экзамене.

— Учиться очень интересно, — продолжил Кан, сверкая глазами. — У нас тренировочный зал в скале, чтобы ничего не сжечь…

Рэм отметил, что в спокойном состоянии юноша практически никогда не заикался.

Следующим уроком они должны были изучать законы королевства и, в перспективе, соседних государств. Но на этот раз, сначала в классе появился не учитель. Это были два плечистых парня немногим старше Рэма в синей форме адептов Академии. Они были похожи, словно горошины из одного стручка. Только у одного была грива темных волос, а второй стригся коротко. С последней парты Рэм не мог разглядеть их клановые татуировки. Представиться они тоже не пожелали.

— Молчать, первогодки, — рявкнул волосатый, и в классе наступила тишина.

Юноша удовлетворенно кивнул и бодро продолжил:

— Порядок. Ну что, добро пожаловать в братство адептов Королевской Академии… сказал бы я вам сейчас, но все не так просто. Чтобы стать одним из нас, мало пройти вступительный экзамен. Каждый из вас должен пройти испытание и доказать, что достоен быть членом нашего братства. Так что жду вас в полночь у Большого фонтана. Кто сдаст нас учителям или не придет — подонок и трус. Впрочем, девочки могут воздержаться от участия.

На его лице появилась широкая ухмылка. Прежде чем кто-то из адептов успел ему ответить, парни махнули руками на прощание и скрылись за дверью.

— Он это что, серьезно? — подозрительно спросил Баки.

— Разумеется, — холодно ответил Литто Кенлу. — Это одна из традиций Королевской Академии — посвящение в адепты. Учителя не вмешиваются, как правило. О том, что происходит в эту ночь, и какие задания достаются первогодкам, ходят легенды. Но никто не сознается, что там было на самом деле. Отказываться не советую — старшие курсы загнобят.

Он бросил взгляд в сторону тройняшек и добавил:

— Впрочем, девушек это не касается.

Йокка наморщила носик и фыркнула. Рэм подумал, что с этих троих станется прийти. А вот их рыжая одноклассница сидела молча и не показывала желания отправиться ночью к фонтану вместе с юношами.

Игу покосился на друга и тихо спросил:

— Пойдем?

— Само собой. Багровая Молния сегодня будет на очередном задании, так что нам никто не помешает, даже если захочет. Главное, чтобы за нами не увязалась Ри.

— Иногда она помогает, — напомнил Игу.

— Да. Но в этот раз мы должны справиться сами.

Ночь наступила гораздо быстрее, чем хотелось. Ри крепко спала. Рэм предусмотрительно лег одетым, чтобы не разбудить девочку суетой. Юноше показалось, будто она что-то подозревает, когда он желал ей спокойной ночи. Но когда он выходил из комнаты, слепая даже не шевельнулась. Вместе с Игу они бесшумными тенями проскользили через двор, взобрались на раскидистое дерево и перемахнули через стену.

Жилой квартал спал. Игу нервничал — в правилах значилось, что ходить по улицам ночью без сопровождения преподавателей запрещалось. Рэм сомневался, что это продиктовано безопасностью. Скорее, нужно было удерживать горячие головы от сведения счетов и пирушек. Поэтому, когда в темноте сверкнула пара зеленоватых глаз, юноши немного опешили.

Из подворотни вышел здоровенный котяра размером с гончую. Он деловито прошествовал через улицу и скрылся за домами на другой стороне. Адепты его не заинтересовали. А вот Игу проводил зверюгу заинтересованным взглядом.

— Интересно, это чей? — прошептал он.

— Надеюсь, это не здешняя стража, и он не принадлежит никому из наших учителей, — также тихо ответил Рэм. — Идем.

Скоро они влились в группу одноклассников, среди которых были Кенлу, Кан и тройняшки. Йокка снова сморщила носик и фыркнула при виде Рэма. Юноша подумал, что только так ее и можно было отличить от сестер. Девушки одевались совершенно одинаково и заплетали одинаковые прически. Сейчас их темные волосы были собраны в тяжелые узлы на затылке. Про то, какая магия у их клана, Рэм ничего не слышал. Возможно, скоро ему придется увидеть его в действии. Знать бы еще, как будет проходить это испытание.

Одна из девушек озвучила его мысли:

— Интересно, нам нужно будет действовать поодиночке или сообща?

— Лично я ни с кем, кроме вас, действовать сообща, не собираюсь, Ицука, — проворчала Йокка и выразительно покосилась на Рэма.

Третья девушка — кажется, Микка — неожиданно приветливо улыбнулась и примирительно сказала:

— Мы скоро все узнаем. И раз Юги Мирэ выбрал его, возможно, он не так уж и плох.

Рэм ничего не ответил. Доказывать это “не так уж плох” нужно делом, а не спорить с девчонками.

Как он и думал, рыжая девушка не удостоила вниманием ночное сборище. Все остальные были здесь, даже еще одна их одноклассница, молчаливая блондинка с длинной косой. На ее шее днем Рэм видел татуировку какого-то северного клана, но хоть убей, не помнил, какого.

Оба старшекурсника уже были здесь. Коротко стриженный сидел на бортике фонтана, опустив пальцы в воду и лениво помешивая ее. Второй стоял рядом, скрестив руки на груди, и луна освещала его внушительную фигуру. Он скользил взглядом по рядам первогодок. Разговаривать при нем никто не решался. Было в его облике что-то зловещее.

Рэм протиснулся поближе к старшим адептам, но рассмотреть клановые татуировки на шее не смог. Сидящий на бортике адепт поднял на него глаза, и на миг Рэму показалось, будто они сверкнули жёлтым. Наваждение быстро исчезло, но чувство смутного беспокойства усилилось. Игу нервно перебирался с ноги на ногу. Рядом теребил воротник Кан. Рэм был несколько удивлен тем, что тот все время вертится вокруг них, но пока предпочитал не думать о том, что это — симпатия или тонкий расчёт.

Наконец, здоровяк с гривой темных волос пересчитал новичков и удовлетворенно кивнул. Словно по команде, он спрыгнул с бортика, а второй поднялся. Оба направились в сторону, противоположную от жилого и учебного кварталов, по узкому переулку между низких приземистых зданий без окон. Первогодки шли за ними молча.

Наконец, процессия остановилась перед слегка обветшалым забором. Стриженный создал на ладони рунную печать, переливающуюся серебром, и коснулся одной из досок. Раздался тихий хруст. Второй удовлетворенно кивнул и повернулся к новоиспеченным адептам. Когда он заговорил, голос его звучал непривычно тихо:

— Ну что, дамы и господа… Вам достаточно зайти сюда и вынести одно яйцо. После этого вы считаетесь полноправным членом братства адептов Королевской Академии.

— Яйцо? — подозрительно переспросил Баки, присутствие которого Рэм только заметил. — Какое еще яйцо?

— Вот там и узнаешь, — ухмыльнулся здоровяк. — Ну что, кто первым желает попытать счастья?

Рэм тут же шагнул вперед. Игу последовал за ним на мгновение позже, одновременно с Литто Кенлу. Старшекурсник хмыкнул и ткнул в грудь юноши узловатым пальцем:

— Что, храбришься, изгой?

— Нет, — спокойно признался Рэм. — Ненавижу ждать. Поэтому лучше буду первым.

— Идет, — ухмыльнулся стриженый и отвел доску в сторону. — Топай давай, закончишь — постучи. Доска будет светиться с той стороны.

Рэм бросил прощальный взгляд на Игу и шагнул в узкий проем. С коротким щелчком доска встала на место. Луна вышла из-за туч и осветила темную яму с гладкими стенами. Рэм недоверчиво посмотрел вниз и даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что он не спит. Он ожидал увидеть мстительных теней, низших демонов, неведомую нежить. Но это?!

Глава 10

Змеюки были здоровенные, но красивые. Черную чешую пересекали ветвящиеся рыжие полосы. Казалось, по гибким телам течет жидкий огонь. Точнее, не казалось — по слухам, эти полосы были горячее самого жаркого костра. Одно прикосновение к ним прожигало кости. Яма была полна полосатых извивающихся тел огненных змей. И в ее центре лежала кучка гладких и блестящих рыжих яиц. Рэм присел на край и задумался.

Сражения не на жизнь, а насмерть, не предвиделось. Твари были редкими и ценными. Если убить такую, за десять лет не расплатишься. Яйца были дорогим компонентом для эликсиров и снадобий. Действовать придется осторожно и наверняка. Сгореть на третью ночь в Академии от прикосновения к огненному змею очень глупо. Одного доспеха мало, чтобы укрыться от жара. А еще нужно как-то отвлечь их, чтобы забрать яйцо.

Рэм медленно обошел яму по кругу, пытаясь что-то придумать. Время не было ограничено, но провести здесь всю ночь тоже не хотелось. Юноша долго присматривался к гибким черно-рыжим телам, пытаясь распознать какую-то систему в их движении. Вскоре юноша вынужден был признать, что придется идти напролом и быть очень и очень быстрым.

Рэм сосредоточился, соединил руки перед грудью и пробудил одну из воздушных точек силы. Перед ним начал закручиваться небольшой смерч. С усилием, будто прорываясь через пленку, он пробудил следом водную точку. Смерч превратился в медленно растущий водоворот. Добавлять молнии Рэм не стал.

Водный вихрь ворвался в гущу змеиных тел, а затем резко откатил назад. Из ямы донеслось яростное шипение. Капли падали на гибкие тела и сразу же испарялись. Но юноша не отступал. Повинуясь его воле, водоворот то влетал в яму, то откатывался назад. Вскоре произошло то, на что он рассчитывал. Змеи начали собираться с одной стороны ямы, пытаясь задавить назойливое заклинание количеством, испарить всю терзающую их воду. Вокруг него оставалось еще немало змей. Рэм вызвал магический доспех и стал ждать.

Наконец, в мелькании извивающихся тел наметился просвет. Рэм бросился вперед, не размыкая рук. Водоворот продолжал дразнить змеев, магия утекала вместе с водой. Но бежать приходилось предельно осторожно. Рэм уже почти добрался до гнезда, когда дорогу ему преградила не очень крупная змея, толщиной с бедро взрослого мужчины. Пришлось расцепить руки и выставить рунный щит, и только потом хватать яйцо.

Рэм сразу приметил в центре кладки самое крупное и вытащил его. В это время водоворот развеялся, и обратно Рэму пришлось бежать, уворачиваясь и каждые пару шагов воздавая новый рунный щит. На последнем отрезке пути он вложил почти весь магический резерв в то, чтобы создать водоворот уже вокруг себя. Разозленные змеи шипели и пытались вырваться из ямы, поэтому юноша не стал медлить и постучал в подсвеченную серебром доску.

Снаружи его встретили удивленные взгляды. Рэм торжественно вручил яйцо здоровяку. То взвесил его в руке и хмыкнул:

— Самое большое. Недурно.

Его товарищ ничего не говорил, но в его глазах Рэм будто бы снова заметил желтоватый отблеск.

Ночь тянулась бесконечно медленно. Вторым пошел Литто, третьим — Игу. За ними хотел было отправиться Кан, но потом галантно пропустил тройняшек. Справились все. Когда корзина была наполнена золотистыми яйцами, здоровяк толкнул пафосную речь о братстве адептов и чести, которую нужно не уронить. После этого его товарищ добавил:

— В субботу вечером будет бал по случаю начала учебного года. Вы все приглашены.

Баки злобно зыркнул в сторону Рэма и высокомерно спросил:

— Что, все? И этот… изгой? В этом нет чести.

— Таковы традиции, — равнодушно ответил ему здоровяк. — Это не обсуждается.

Адепты отправились по домам. Пока они шли, Рэм обдумывал последние слова старшекурсников. Интересно, значило ли это, что сегодня он заслужил хоть немного их уважения? На обратном пути Игу сказал:

— Баки неймется. Сердцем чую, на балу тебя ждет какая-нибудь подлянка.

Рэм пожал плечами и ответил:

— Поживем — увидим. Мне интересно, почему именно сбор яиц огненных змей?

— Возможно, — хихикнул Кан, — это просто было их заданием, к которому они припахали младшекурсников.

Игу недоверчиво посмотрел на него и покачал головой. Но Рэму версия показалась правдоподобной. Не исключено, что таким образом эта парочка решила какие-то свои проблемы. Во всяком случае, выглядели они довольными. А вот Баки Хенсо и предстоящий бал волновали Рэма. Там будет весь цвет Академии. И не может быть такого, чтобы братец не воспользовался шансом сделать ему гадость.

Игу словно прочитал его мысли:

— Придется заводить полезные знакомства. Возможно, не все будут на стороне Баки.

Его друг отстраненно кивнул.

У большого дома из красного кирпича они распрощались с Каном и направились к своей улице. Стоило им подойти к воротам, как сзади раздался раздраженный голос Мирэ:

— Где вы шляетесь?

Адепты повернулись и увидели своего учителя. Он выглядел осунувшимся и уставшим. “Третья ночь охоты подряд”, - вспомнил Рэм. А вслух сказал:

— Такое чувство, будто кроме вас бороться с тварями из нижнего мира некому.

Мирэ криво усмехнулся в ответ:

— Есть кому, но они работают медленнее. Хуже. И за нерасторопность приходится расплачиваться жизнями солдат без магического дара. Черни это не нравится. Всесильные кланы хранят их от тварей — именно поэтому мы наверху. Вы не ответили на мой вопрос. Почему вы не в постелях?

Поколебавшись, Рэм выложил учителю правду о том, где они были. Кажется, Мирэ история позабавила. Фыркнув от смеха, он открыл ворота и пустил адептов во двор.

Рэм осторожно спросил:

— Когда вы учились в Академии, эта традиция уже существовала?

— Да, — ответил Мирэ. — Но задания были бредовее.

— Например, — заинтересовался Игу.

— Расскажу в другой раз, — отмахнулся учитель. — Отправляйтесь в постель. И не вздумайте опаздывать на медитацию.

Юноши торопливо кивнули и отправились в свои комнаты.

Ри сидела у окна и снова любовалась луной. Точнее, любовалась бы. Если бы не повязка на глазах. Когда Рэм вошел, девочка повернула голову на звук.

— Чего не спишь? — спросил ее Рэм.

Слепая только улыбнулась и пожала плечами. А затем снова повернулась к луне. Рэма неудержимо клонило в сон, поэтому он пожелал слепой спокойной ночи и уснул, как только его голова коснулась подушки. В эту ночь ему снились родные степи и странный голос, поющий красивую, хоть и немного заунывную незнакомую мелодию. Когда Ри растолкала его с рассветом, голос все еще продолжал звучать у него в голове.

В зал для тренировок юноши явились на десять минут позже положенного времени, отчаянно зевая. Рэм не представлял, как он будет медитировать. К счастью, Мирэ сжалился и попросил:

— Покажи мне записку. А я расскажу тебе, что я смог узнать от курьера.

Пришлось возвращаться в комнату за письмом.

— Следуй за Пеплом… — задумчиво прочитал учитель, когда бумажка оказалась в его руках. — Ты знаешь, что это значит?

Рэм отрицательно покачал головой и торопливо перевел тему:

— Что вы узнали об отправителе?

— Об отправителе пока ничего. Я вышел на курьера и того, кто передавал ему конверт. Похоже, это был только посредник. Хорошо, что никто не видел записку. Идут слухи, что ты принес сюда Печать Пепла.

Во взгляде Мирэ появился интерес. Рэм ровным голосом в очередной раз повторил:

— Я ничего не вынес из дома своего дяди. И с земель клана Хенсо — тоже.

— Судя по тому, что твой брат поступил в Академию, твои родственники не очень в это верят.

Рэм сжал кулаки и процедил:

— Три лучших ментальных мага подтвердили, что я не вру. Но дядя Деги не отстает.

Мирэ покачал головой:

— Не думаю, что теперь тебя оставят в покое, Рэм. И напоминаю, что король не любит дуэли. И ссор на балу в субботу он не потерпит.

— Вы так говорите, будто король будет там, — проворчал Игу.

Мирэ удивленно посмотрел на ученика и сказал:

— Разумеется, он будет там. Его Величество любит посещать балы в Академии. Для вас это шанс быть представленными ему. Если будете достойно себя вести, разумеется.

Юноши с недоверием посмотрели на своего учителя. Тот коротко улыбнулся и добавил:

— Увидите все сами. Начнем с боевки а то, боюсь, на медитации вы оба сегодня способны только спать.

— А вы будете на балу? — внезапно спросил Игу.

Мирэ поморщился и ответил:

— Я? Появлюсь ненадолго. Эти сборища такие скучные.

За оставшиеся дни до бала юноши начали понемногу привыкать к распорядку. Мирэ выжимал из них на тренировках все соки. За Рэмом он наблюдал особенно пристально — отсутствие клановой татуировки сказывалось, как бы юноше ни хотелось убедить себя в обратном. Усталость, которая помогала расти резерву Мирэ, его резерв только больше вычерпывала, оставляя его в конце боя заторможенным и злым. Пленка, которая отделяла его от силы, неимоверно раздражала Рэма. Мирэ поглядывал на своего ученика, но ничего не говорил. В пятницу после тренировки Рэм спросил его в лоб:

— Это навсегда? Я безнадежен?

Учитель вздохнул:

— Ты не безнадежен. Но это навсегда. Ты очень хорошо используешь магию. Как будто с того времени, когда тебе выжгли клановую татуировку, прошло много лет, а не считанные недели. Но так, как было до изгнания, уже не будет. Смирись с этим и поищи новые возможности.

Когда учитель скрылся за дверью, Игу проворчал:

— Легко ему говорить… Поищи возможности. Будто бы ты не ищешь.

Рэм постарался как можно равнодушнее пожать плечами:

— Он прав. Ничего уже не вернуть. Остается жить дальше с тем, что есть. И двигаться вперед.

После этого юноши отправились на обед.

В ночь с пятницы на субботу Мирэ отбыл в родовое имение, и утренняя тренировка отменилась. Рэм, наконец смог выспаться. Он ожидал, что его разбудит Ри. Но первым, что он услышал с утра, был голос пожилого слуги:

— Молодой господин Рэм! Вас ждут у ворот.

Юноша с трудом продрал глаза и пробормотал:

— Кто?

Слуга степенно поклонился и доложил:

— Какая-то леди. Она не пожелала назваться, но просила разбудить вас именно сейчас.

Рэм огляделся и сказал:

— Хорошо, хорошо. Встаю.

Натянув на себя свободную рубашку и брюки серых оттенков, Рэм торопливо умылся и отправился во двор. Стоило посмотреть, кого же нелегкая принесла с утра пораньше. Ри уже кормила рыб мясными обрезками. Она обернулась на шаги Рэма и встала. Юноша хотел мимоходом потрепать ее по голове, но внезапно девочка мертвой хваткой вцепилась в его руку.

Рэм удивился и сказал:

— Что такое? Все хорошо, я никуда не ухожу. Если хочешь, идем со мной.

Девочка торопливо кивнула и пошла рядом, постепенно ослабляя хватку. Рэм подошел к воротам, толкнул их и вышел на пустую улицу. Увиденное заставило его замереть. Это…кто?

Глава 11

Рэм не понимал, как у слуги повернулся язык назвать это леди. Точнее, до пояса, она действительно выглядела, как очень милая девушка с белой кожей, огромными зелеными глазищами, пухлыми губками и водопадом черных кудрей. Бархатный лиф платья очерчивал соблазнительную фигуру… Точнее, часть соблазнительной фигуры, тонкая талия переходила в змеиное тело, покрытое голубоватой чешуей. Юноша никогда не видел нагари, но это была она.

Ри не могла, не должна была видеть пришелицу, но внезапно изо всех сил вцепилась в ладонь Рэма. Он притянул девочку к себе, и тонкие руки обхватили его вокруг пояса. Затем юноша поздоровался и сказал:

— Я Рэм Хенсо. У вас какое-то дело ко мне?

Его окинули томным взглядом, а затем нагари ответила:

— Р-р-рэм Хенсо. Пр-р-рекрасно. У меня для вас есть сообщ-щ-щение.

— Сообщение? — переспросил Рэм, не в силах оторвать взгляд от ее лица.

Нагари кивнула и облизнула губы. А затем медленно заговорила снова:

— Точнее, предупреждение. Будьте осторожнее на балу. Там будут те, кто желает вашей смерти. И не стоит брать туда Печать Пепла.

— Я не брал ее вовсе, — ответил Рэм. — И я знаю, что Баки тоже будет на балу.

— Баки Хенсо не единственный, кто предпочел бы видеть вас мертвым.

Зеленые глаза манили, притягивали. Рэм почувствовал, будто проваливается в омут. Из наваждения его выдернула Ри. Девочка прижалась к нему еще крепче, и тогда Рэм увидел, что нагари стоит совсем близко, а между губ показались тонкие белые клыки.

— Оставь в покое моего ученика, Найат, — раздался за спиной Рэма голос Юги Мирэ.

Нагари зашипела и отпрянула.

— Кто послал тебя? — продолжил он. — Что тебе нужно от мальчишки?

Нагари отползла в сторону и ответила:

— Это не твое дело, Юги. Я выполняю свою работу.

— Использовать свою магию на моих учениках тоже часть твоей работы? — поднял брови Мирэ.

— Он симпатичный, — хищно улыбнулась Найат. — Мне такие нравятся.

— Держись подальше, или отрежу твой болтливый язык и вместе с ним хвост.

Нагари обиженно надула губки:

— Злой ты, Юги.

С этими словами она развернулась и чинно двинулась прочь. Рэм оглянулся на учителя и спросил:

— Что это было?

Мирэ окинул взглядом Ри и ответил:

— Посланница одного могущественного клана. Не знаю, кто ее отправил. Но, похоже, ты ей приглянулся. Будь осторожен, Рэм. Нагари могут очаровывать… Но им нужны жертвы, а не возлюбленные.

— О чем вы? — удивился Рэм. — Это же не человек.

Учитель иронично посмотрел на него:

— Если бы я не пришел, как ты думаешь, что было бы дальше?

Рэм оглянулся на то место, где совсем недавно стояла Найат, и уверенно сказал:

— Ничего бы не было.

Но про то, что в чувство его привело не заступничество учителя, а Ри, говорить не стал. Стоило нагари скрыться за поворотом улицы, как слепая расслабилась и отпустила Рэма. Он снова подал девочке руку и спросил Мирэ:

— Я думал, вы отбыли в имение.

То скривился:

— Мои родственники — ужасно скучные люди. Поэтому я там не задерживаюсь. Званный ужин был отвратителен, повару стоило бы всыпать плетей.

Рэм не смог скрыть усмешку. Еда в доме Юги Мирэ была невероятно изысканной и вкусной, вопреки простоте всей обстановки. Похоже, Багровая Молния был гурманом. Юношу с каждым днем все больше удивлял учитель. Мирэ мог быть насмешливым и холодным, когда дело касалось тренировок или общения с коллегами. Но при этом обладал недюжинным любопытством и некоторые вещи делал только потому, что они казались ему интересными.

Вслед за учителем Рэм и Ри прошли в дом. Слуги спешно подали завтрак. Взъерошенный Игу спросил:

— Где ты был?

Пришлось рассказать ему об утреннем происшествии.

— Нагари? — переспросил друг. — Это было опасно.

— Ты ей понравился, — подтвердил Мирэ. — Найат здесь на особом счету. Советую побыстрее найти девушку на завтрашний вечер, иначе она от тебя не отцепится.

Рэм нахмурился:

— Она будет на балу?

— Она будет за кулисами бала. И стоит тебе отвлечься — может попытаться взять свое.

Изгой недоверчиво сказал:

— Она же… змея.

Мирэ рассмеялся и посоветовал:

— Не говори это при ней. Найат считает себя обаятельной. Да она, и правда, по своему обаятельна, клыки и хвост этому не помеха. Но не советую связываться. Потом не отстанет. Тебя не защищает клан, и ее хозяева не станут призывать свою зверушку к порядку.

— Вы хорошо ее знаете? — спросил Игу.

— Разумеется, — снисходительно пояснил он. — Найат служит клану Зау уже несколько поколений. В Хегене ее знают все. Так что будь осторожен, Рэм.

С этими словами он поднялся из-за стола и вышел.

Для бала адептам выдали парадный вариант формы. Рэм с удивлением обнаружил, что служанки, не иначе как по просьбе Мирэ, пришили ему высокий воротник, чтобы скрыть отсутствие татуировки. Юноша был им за это благодарен.

Пока он собирался, Ри сидела на подоконнике. Рэм уже перестал беспокоиться за нее — слепая всегда была осторожна, научилась прекрасно ориентироваться в доме и дворе. Самую большую опасность для нее здесь представлял пруд с хищными рыбами. Но девочка могла почувствовать каменный бортик и остановиться. Кажется, ей даже нравилось сидеть на берегу, несмотря на слепоту, и кормить рыб мясными обрезками — служанки все чаще поручали ей это дело.

Стоило юноше застегнуть последнюю пуговицу, ка Ри слезла с подоконника и подошла к нему. Изгой наклонился и спросил:

— Что такое?

Девочка обняла его за шею, и Рэм снова ощутил легкое жжение, когда живая татуировка скользнула ему под воротник и обосновалась на плече.

— Ты уверена? — спросил ее Рэм. — Это отнимает твои силы.

Девочка сначала кивнула, а потом отрицательно помотала головой.

— Уверена, не отнимает? — догадался юноша, и Ри радостно кивнула.

Рэм выпрямился и потрепал ее по голове. Слепая довольно улыбнулась и вернулась на подоконник.

В коридоре изгоя ждал Игу, одетый в почти такую же парадную форму. Друг скользнул взглядом по высокому воротнику и сказал:

— Хорошая идея. Можно сказать, что ты подражаешь учителю.

Рэм с сомнением покачал головой:

— Все равно скоро меня все будут знать в лицо. Не сомневаюсь, что Баки об этом позаботится.

— Это дает тебе шанс произвести благоприятное впечатление, — возразил Игу.

Их разговор был прерван появлением учителя. Одежда Мирэ больше напоминала военную форму серо-стального цвета. Он окинул адептов насмешливым взглядом и напомнил:

— Никаких возлияний и драк. Остальное не запрещено. Но связываться с Найат не советую.

Рэм оскорбился:

— Я и не собирался.

Мирэ усмехнулся и пошел к выходу. Адепты последовали за ним.

На этот раз их ждала карета, запряженная гнедой парой, с цветами глицинии на дверцах. Им предстояло покинуть жилой и учебный квартал, чтобы отправиться в главную башню Королевской Академии. На бал должны были прибыть не только адепты и преподаватели, но и главы влиятельных кланов Хегена. А также, как утверждал Мирэ, сам король.

Впрочем, увидеть монарха они не рассчитывали. Стоило им прибыть в башню и подняться в бальный зал, утопающий в позолоте, как и все остальное в Академии, как Мирэ растворился в толпе. Адепты остались предоставлены сами себе. Игу с интересом рассматривал других гостей. Рэм скользил взглядом по лицам. Предупреждение нагари все еще звучало у него в ушах.

Воротник все-таки помогал — на них пока не глазели. Здесь было слишком мало тех, кто знал изгоя в лицо. Первыми знакомыми лицами оказались тройняшки. Девушки на это раз были в одинаковых пышных платьях. Рэм заметил интерес друга к девушкам и вздохнул:

— Пригласи одну из них, если хочешь. В конце концов, убивать на глазах толпы народа меня не будут.

— В этой толпе может произойти все что угодно, — покачал головой Рэм.

А еще до них доносились обрывки разговоров. Низкорослый и усатый мужчина обеспокоенно говорил:

— Всевидящая покоя не дает… Три замка.

— И ни следа. Куда смотрит род Шен?

Как и ожидалось, Баки не преминул воспользоваться шансом поговорить со своим братом. Он вынырнул из толпы и замер напротив Рэма. Юноша стиснул зубы и грубо спросил:

— Чего тебе?

— Сам знаешь, что мне нужно, — ответил тот. — Не думай, что наш род оставит тебя в покое.

— Судя по всему, ты уже растрепал о Печати всем, кому только можно, — фыркнул Рэм.

Баки сделал шаг вперед и понизил голос:

— Вовсе нет. Она должна достаться роду Хенсо. Слухи просочились со стороны. И мне очень интересно, кому ты рассказал о ней.

— Никому, — холодно сказал Рэм. — Кроме того, у тебя нет доказательств, что я вынес из Эймирема хоть что-то.

— Нет, — согласился Баки. — Но не думай, что у тебя получится спокойно доучиться здесь. Твой отец точно смог воссоздать Печать. Значит, она у тебя, больше негде.

С этими словами он развернулся и ушел. Игу задумчиво сказал:

— Он слишком много угрожает и мало делает. Не похоже на Баки.

— Или он уже сделал все, что нужно, и ждет, пока ловушка сработает, — в тон ему ответил Рэм.

Юноши двинулись вперед. Огибая колонну, Рэм едва не столкнулся с блондинкой в золотистом платье. Девушка пошатнулась, изгой помог ей удержаться на ногах. Леди смущенно отстранилась и прикрыла лицо веером. Голубые глаза пронзили взглядом адептов поочередно.

— Значит, это правда, — она тонким певучим голосом. — Юги Мирэ взял в ученики двоих из южных кланов. Должно быть, вы Игу Шэци и Рэм Хенсо.

— Уже не Хенсо, как говорит мой брат, — сказал Рэм, пристально разглядывая незнакомку.. — Я смотрю, слухи здесь распространяются моментально.

— Братья Зиги хорошо отозвались о вас после посвящения, — сверкнула глазами девушка. — Ах, да, я не представилась. Айлин Хайто.

В памяти Рэма что-то смутно шевельнулось. Он рассмотрел клановую татуировку в виде пиона, но так и не смог вспомнить, что слышал о Хайто. Тем временем, Айлин и не думала прощаться. Девушка начал расспрашивать их о красотах Эймирема, правилах южной школы магии, которую заканчивали дети всех кланов, традициях и обычаях южных народов. Игу довольно быстро разговорился и разливался соловьем. Рэм отвечал односложно, но Айлин смотрела только на него, лишь изредка бросая взгляды на его друга. В конце зала он внезапно заметил Найат. Нагари пробиралась через толпу в его в его сторону. Рэм тут же вспомнил о предупреждении Юги Мирэ, и его совет.

Как раз в этот момент музыка сменилась. Изгой торопливо протянул руку Айлин и пригласил ее на танец. Как ему показалось, та согласилась с удовольствием.

Танцевала девушка прекрасно. Разговаривать с Айлин тоже было легко. Кажется, старшекурсницу не интересовали родовые дрязги. Она наслаждалась компанией симпатичного юноши и танцами. Рэм постарался сделать то же самое. Расслабиться и получать удовольствие было непросто — Найат злобно сверкала глазами в их сторону.

Наконец, танец был окончен. Рэм заметил, что нагари скользит по залу в их направлении, и крепче сжал ладонь своей спутницы. Но в этот момент руку девушку бесцеремонно вырвали из его ладони, а его самого схватили за плечо.

Юноша резко обернулся и обнаружил, что рядом с ним стоит здоровенный парень с короткими рыжими вихрами.

— Кто разрешил тебе танцевать с моей девушкой?! — яростно прогремел он.

— Она сама, — парировал Рэм.

Айлин стояла, опустив глаза. Пальцы незнакомца крепко сжимали ее запястье, но вырваться она не пыталась.

рядом будто из-под земли возник Баки.

— Кем ты себя возомнил, изгой? Пришел сюда и танцуешь с чужой невестой.

После этого лицо здоровяка стало красным от злости.

— Изгой? Танцевал с моей прекрасной Айлин?

За его спиной появились несколько старшекурсников и начали перешептываться. Рэм не смог разобрать слова. Но, кажется, это только раззадорило незнакомца. Толстый палец ткнул Рэма в грудь, а затем здоровяк наклонился и прошипел Рэму в лицо:

— Выйдем, поговорил, пока учителя не видят. Я тебе за это все кости пересчитаю.

Рэм переводил взгляд с Айлин, которая не издала ни звука с момента появления “жениха”, на Баки. Затем он взглянул в ослепленные яростью глаза своего соперника и негромко ответил:

— Выйдем. Если сделаешь так, что этого не заметит Юги Мирэ.

Игу попытался возразить:

— Дуэли запрещены.

— А у нас и не будет дуэли, — усмехнулся здоровяк. — Сейчас я парой заклинаний раскатаю твоего товарища по полю и заставлю навек забыть о том, как приставать к местным девушкам.

Рэм взглянул в сторону Найат и поймал ее призывный взгляд. Но и не подумал о том, чтобы подойти. Вместо этого он медленно, стараясь не привлечь внимания учителей, пробирался к выходу вслед за женихом Айлин. Он все-таки попался. Интересно, Баки сговорился с девушкой? И что он пообещал ей взамен?

Двор встретил их вечерней прохладой и свежестью. Рэм ждал, что здоровяк скажет хоть пару слов, но вместо этого в спину понеслось заклинание. Рэму ничего не оставалось, кроме как, обернуться и принять удар.

Глава 12

Рэм успел создать рунный щит, и что-то зеленоватое с треском врезалось в него. Похоже, рыжий использовал дерево как ведущую стихию, и для Рэма это не было удачным раскладом. Неподалеку раздался возмущенный голос Игу:

— Почему в спину?!

Изгой стиснул зубы и вызвал серый магический доспех. Но его противник не стал сокращать дистанцию. Шипастые побеги плюща устремились к Рэму. Он понял, что перед ним представитель клана Томо — тот самый, от шипов которого оставались незаживающие раны. Юноша стремительно уклонился, а затем атаковал молнией. Разряд выжег часть шипов, но из земли тут же вырастали новые.

Отсутствие татуировки мешало, Рэму не удавалось перейти в атаку. Его противник пользовался только клановым даром — то ли имел слабые точки остальных стихий, то ли считал, что хватит и этого. Молнии выжигали побеги, но на их месте тут же вырастали новые. Ударить другой магией изгой не мог — водная точка только подпитает способности рыжего. Если бы он мог воспользоваться хоть чем-то еще…

Живую татуировку Ри обожгло такой болью, что Рэм согнулся. Вовремя — Томо, наконец, ударил. Второй точкой у него оказалась вода. Замысловатое водное заклинание пронеслось над головой Рэма и разнесло на клочки розовый куст за его спиной.

Изгой ругнулся, создал рунный щит и от безысходности попробовал пробудить неактивные точки силы. Земля и дерево остались такими же тусклыми, а вот огонь на мгновение откликнулся. Мигнул рыжим, выбросил силу и погас. Но Рэму хватило и этого.

Смерч, который он создал, используя воздушную точку силы, оброс серой оболочкой, а затем врезался в самый центр шипастого куста. Ожидалось, что заклинание разорвет его на куски, но происходило что-то другое. Зеленые побеги один за другим среди и осыпались хлопьями. Рыжий на мгновение замер, не понимая, что за странное заклинание использовал первокурсник. А вот Рэм не стал медлить. В мгновение ока он оказался рядом с Томо и ударил его под дых.

В тот же миг с небес упали два водопада и распластали драчунов по земле. Когда поток воды пошел на спад, Рэм сел. Проморгавшись, он увидел уже знакомого по вступительным экзаменам мужчину с козлиной бородкой, за спиной которого маячила Найат.

— Что я вижу, — хищно улыбнулся он. — Первая неделя учебы, первый бал, и уже первая драка, господин бывший Хенсо.

Рэм поднялся на ноги и мрачно ответил:

— Не я ее начал.

— Это мы сейчас узнаем, — усмехнулся учитель. — Леди Хайто, кто начал драку?

Айлин подняла руку и указала на Рэма:

— Он.

— Она врет! — возмутился Игу.

Остальные молчали и ухмылялись. Не стремились подтвердить слова девушки, не опускались до вранья. Врать предстояло только Айлин. В ее глазах не было и следа раскаяния. Рэм стиснул кулаки и усилием воли перевел взгляд с лица девушки на учителя. Тот с улыбкой продолжил:

— Думаю, на вас стоит наложить соответствующее наказание, юноша. Но мы обсудим его завтра. Надеюсь, до конца бала от драк вы воздержитесь.

С этими словами он развернулся и ушел, попутно легким жестом высушив одежду рыжего. На Рэма больше никто не смотрел. Вся компания вернулась в башню. Изгой остался стоять, мокрый насквозь. Он сжимал и разжимал кулаки, стараясь усмирить свою ярость. Игу осторожно подошел к нему сзади и сказал:

— Плохо. Кажется, этот тип из влиятельного рода Зау.

Рэм вспомнил слова Мирэ и подозрительно посмотрел в лицо Найат, которая вместо того, чтобы уйти, подползла ближе.

— Это твой хозяин? — спросил он, указывая в сторону двери, за которой скрылся учитель.

— Один из них, — улыбнулась нагари. — Я служу всему клану Зау, а не одному его представителю.

Затем она щелкнула пальцами. Вода стекла с одежды Рэма. Теперь его костюм был сухим. Юноша сухо поблагодарил… и утонул в зеленых глазах нагари. Он не мог отвести взгляд от ее лица, краем глаза отмечая клыки.

— Рэм, — попытался позвать Игу.

Но помог не он. На плече вспыхнула полоса боли. Изгой скривился и прижал ладонь к рубашке, пытаясь усмирить татуировку. На лице нагари появилось замешательство. Несколько мгновений она недоуменно взирала на Рэма, склонив голову набок, а затем развернулась и степенно удалилась.

— Что это было? — пробормотал юноша, чувствуя, как татуировка начинает остывать.

— Кажется, у тебя проблемы, друг, — вздохнул Игу. — И одна из них весьма симпатичная… Если бы не клыки и змеиный хвост.

— Клан Зау… — протянул Рэм. — Этим что от меня нужно? И Томо? Неужели кто-то пустил слух про Печать Пепла?

— Не знаю. Но думаю, нам лучше вернуться на бал.

Адепты снова вошли в зал. Чуть в стороне Рэм заметил ухмыляющегося Баки. Стоило изгою отойти от выхода, как рядом появилась одна из тройняшек. Темные глаза оглядели Рэма с ног до головы. Судя по тому, что она не морщилась, и во взгляде девушки не было презрения, это была не Йокка, а одна из ее сестер.

— Говорят, ты ударил Хэя Томо, — сообщила девушка. — Это правда?

— Хэй Томо меня ударил. В спину, — холодно ответил Рэм. — Я уже начинаю привыкать к тому, что понятия о чести у благородных на меня не распространяются.

— Ты же изгой, — пожала плечами девушка. — Чего ты ждал, когда обесчестил свой клан?

— Я не знаю, что рассказал тебе Баки… — сдерживая ярость начал было юноша.

Но тут рядом появилась еще одна из тройни. По взгляду Рэм сразу понял, что перед ним Йокка.

— Микка, оставь его, — потребовала она.

К удивлению Рэма, та и не подумала исполнять приказы сестры. Девушка вцепилась в его руку и заявила:

— А он меня на танец пригласил, и я согласилась.

Изгой удивленно вскинул бровь, но не растерялся, а повел девушку в ту сторону, где звучала музыка.

— Зачем тебе это? — подозрительно спросил он по пути.

— А я ненавижу Хэя Томо, — легко призналась Микка. — Мы соседи. Индюк напыщенный. Больше всего боялась, что отец сосватает за него меня или Ицуку. Когда узнала об их помолвке с Айлин, пошла в храм, благодарить богов. Поэтому с удовольствием послушаю твой рассказ о том, как ты сделал этого выскочку.

Они влились в толпу танцующих и замолчали. Девушка продолжала смотреть на Рэма выжидающе, и он нехотя пересказал свою драку с рыжим, опустив момент пробуждения огненной точки силы. Судя по взглядам товарищей Томо, никто не понял, что произошло. Если заметил Игу, то пока он предусмотрительно молчал. Интересно, сможет ли изгой это повторить?

Рэм украдкой взглянул на свои точки силы. Огненная снова была такой же тусклой, как обычно. Неужели она начинает пробуждаться? Скорее всего, отсутствие клановой татуировки будет мешать. Оставалось надеяться, что Мирэ подскажет, что делать. Учителю все равно придется рассказать все. И про то, как его подставили, и про точки силы. Но сначала ему нужно было выйти с бала, не насобирав еще неприятностей на свою голову.

После танца Микка удалилась в дальний угол зала вместе с недовольной Йоккой. Рэм огляделся и увидел, что Игу танцует с третьей сестрой, которую, кажется, звали Ицука. В ожидании друга он отошел в сторону, и едва не налетел на учителя, который появился словно из ниоткуда и без своей магии.

— Ни на минуту вас оставить нельзя, — укоризненно сказал Мирэ. — Неприятности ходят за тобой стаей. Иди за мной и не отставай.

Рэм нахмурился и последовал за учителем.

Вот теперь на него глазели. За неделю весть о том, кого взял в ученики Юги Мирэ, уже облетела всю Академию. И теперь, когда люди видели за спиной Багровой Молнии хмурого черноволосого юношу в парадной форме с высоким воротником, ни у кого не было сомнений, кто перед ними. Рэм Хенсо, изгой. Сын трагически погибшего недавно Хеги Хенсо.

Мирэ взял с подноса бокал и подошел к группе учителей. Рэм остановился за его спиной и выдал вежливое приветствие. Его самым невежливым образом проигнорировали. Но Багровую Молнию это не смутило. Он отпил из своего бокала, поморщился и холодно спросил:

— Кто выбирал напитки для праздника? На месте ректора я бы всыпал мерзавцу плетей и с позором уволил.

Чопорная пожилая дама ответила:

— Ты преувеличиваешь, Юги.

Девушка помоложе со светлой косой, перебила ее:

— Я все еще удивлена, что ты взял учеников, Юги. Как тебе роль наставника?

— Пока не скучно, — равнодушно ответил Мирэ. — Что Каэр? Вернулся?

Блондинка серьезно кивнула:

— Вчера. Нашел следы одного из Великих Демонов в Карваале.

Мирэ заметил:

— Говорят, Всевидящая была в Кеммене совсем недавно. Знать бы наверняка…

— Как ты об этом узнаешь? — резонно возразил мужчина в алой форме гвардейцев короля. — Никто из тех, кто ее встречал, не выжил. Все, что известно о ней, по большей части байки.

— Примерно столько же мы знаем о Тлетворном, — пожала плечами все та же блондинка с косой. — Или о Душеглотательнице… Почти никто не видел их. Магия этих демонов смертоносна, а сами они жестоки. Мы боремся с их приспешниками, но почти ничего не знаем о них самих. А когда кто-то из Шестерки Великих Демонов покидает нижний мир, случается подобное тому, что было в Кеммене.

Рэм негромко сказал:

— Мой прапрапрадед видел Дичайшего и сражался с ним. В клане Хенсо об этом ходят легенды.

Присутствующие скользнули по нему безразличными взглядами, как по пустому месту. Но Мирэ внезапно поддержал ученика:

— Да, я слышал об этом. Говорят, он был последним обладателем магии пепла. После этого линия магов-пятистихийников прервалась, и больше никто не смог пробудить в себе пепельный шторм. Насколько я знаю, пять стихийных точек были только у твоего отца, но он так и не смог пробудить Дерево.

Рэм медленно кивнул. Теперь глаза присутствующих были устремлены на него. Юги Мирэ продолжил:

— Впрочем, ты унаследовал от него эту особенность. Посмотрим, сколько точек сможешь пробудить ты.

Гвардеец недоверчиво посмотрел на Рэма и спросил:

— О чем ты? Мальчишка унаследовал пять стихий?

— Да, — с ноткой самодовольства ответил Мирэ. — Думаешь, почему я его взял? Мальчик талантлив.

— Был потенциально талантлив, — поправила его пожилая дама. — Теперь у него нет клановой татуировки, а это затрудняет управление даром. Жаль, что такие хорошие данные пропадают.

Рэм опустил взгляд и в очередной раз сжал кулаки. Он снова вспомнил произошедшее во дворе. Да, именно это напоминали ему серые хлопья, которыми осыпался колючий куст, созданный Томо. Пепел. Легендарная магия пепла, пепельный шторм… Отец всегда мечтал обрести его, но не успел.

Учитель почувствовал его настрой и резко сменил тему. Рэм вполуха слушал о каких-то дрязгах в Совете Академии, пока разговор не перешел на интересное.

— Турнир в этом году обещает быть жарким, — вещала блондинка. — Старшие курсы доросли до серьезных боев, а на первом курсе, говорят, учится Мастер Стихийного Меча.

— Да еще и огненного… — подхватил гвардеец. — Литто Кенлу это нечто. Лучше один раз увидеть его в бою, чем сто раз услышать об этом.

Рэм мысленно согласился с ним. Он помнил сражение с мстительными тенями на экзамене, невероятную скорость мечника и точность его ударов. На это стоило посмотреть.

Пожилая женщина степенно произнесла:

— Мастер Стихийного Меча в его годы — это, и правда, удивительно.

— В этом году выиграет моя команда, — лениво сказал Мирэ. — Даже мечник не поможет Дину стать первым.

— В прошлом году первым была команда Зау, — напомнила девушка.

Рэма снова окинули критическими взглядами. Гвардеец осторожно сказал:

— Ты, и правда, считаешь, что он победит с отсутствием клановой татуировки? Прости, Юги, но даже если он пробудит все пять стихий, я сильно сомневаюсь в таком исходе.

— Если он пробудит все пять стихий, — холодно парировал Мирэ, — Школьную арену придется собирать по кусочкам. Будем верить в лучшее — что мои ученики просто победят.

Рэм с досадой смотрел на снисходительные улыбки и продолжал внутренне кипеть. Больше всего на свете ему хотелось заставить их себя уважать. Точнее, всех в этом зале. Вернуть былую славу клана. Самому стать частью клана, которым он сможет гордиться.

Когда Мирэ соизволил покинуть сборище и отправится на поиски бокала более изысканного напитка, юноша не удержался и спросил:

— Вы правда думаете, что мы можем победить?

— Конечно, — покосился на него учитель. — В конце концов, я взял вас не для того, чтобы вы бездельничали. Будете тренироваться. Думаю, ты и сам не прочь показать всем кланам, на что способен.

Изгой задумчиво кивнул. Этого он и сам хотел больше всего. Мирэ в это время продолжил:

— Не сомневаюсь, что Деги Хенсо придет посмотреть на выступление своего сына. А еще вы с братом можете пересечься на отборочных боях…

Рэм удивленно посмотрел на учителя:

— Кажется, дуэли тут не приветствуются.

— Дуэли не приветствуются, — подтвердил он. — За пределами Школьного турнира. А там можно если не все, то очень многое. Тренируйся и молись всем богам, чтобы Баки Хенсо выпало сражаться с тобой.

Рэм мрачно кивнул. Скоро их нашел Игу. Мирэ критически оглядел обоих учеников и сказал:

— Отправляйтесь домой. Прикажу, чтобы подали карету. А то ни мне никакой радости от этого сборища, ни вам.

Адептам пришлось согласиться. Рэм проводил взглядом учителя. Юноше показалось, что он направляется к стайке юных девушек с одного из старших курсов, но разглядывать их было некогда. Слуга уже вел их к выходу из зала.

Пока они шли по двору к карете Мирэ, Рэм почувствовал чужой взгляд. Юноша замешкался и посмотрел назад. От дверей замка за ними наблюдала Найат. Приблизиться она не попыталась, и юноши беспрепятственно погрузились в карету. Там Игу с облегчением вздохнул:

— Как хорошо, что все закончилось.

— Ничего не закончилась, — покачал головой Рэм. — Нас ждет наказание, на меня положила глаз нагари, а слухи о Печати Пепла вышли за пределы клана Хенсо.

— Мне кажется, Микке ты понравился, — осторожно сказал Игу.

Рэм только отмахнулся и напомнил:

— Я тут одной уже нравился. Кто сдал меня дяде, когда я прятался в Сирте? Лейла.

В карете воцарилась мрачная тишина. Рэм снова перебирал в памяти прошлое. Затем он заговорил:

— Ты видел заклинание, которое помогло мне уложить Томо?

— Разве это не был водоворот? — непонимающе спросил друг.

Пришлось рассказать ему о вспыхнувшей на миг огненной точке силы и серых хлопьях. В глазах Игу светилось сомнение.

— Пепел? — переспросил он. — Но ты и сам знаешь, Рэм. Чтобы пробудить магию пепла, нужно иметь пять активных стихийных точек. Воздуха и огня недостаточно. А у тебя… ты знаешь прогноз. Точка Дерева, вероятно, не будет активной. Наверное, дело в другом?

— В чем? — покачал головой Рэм. — Оно, и правда, напоминало пепел. Вот бы сделать это снова.

— На тренировке в понедельник ты можешь рассказать об этом Мирэ, — напомнил ему друг. — Думаю, у него больше опыта, чем у нас. И он сможет понять, что произошло. Пепел, это, конечно, заманчиво. Но неправдоподобно.

Рэм не стал спорить и перевел разговор на другую тему.

Наконец, карета остановилась у ворот. Изгой вышел первым. Стоило ему сделать пару шагов, как он едва не споткнулся. У ног Рэма лежало тело. Фонарь осветил бледную кожу Ри. Девочка лежала в шаге от ворот, одежда на ней была распорота во многих местах, и на коже виднелись сочащиеся кровью порезы. Жар камней вокруг нее чувствовался даже через плотную подошву сапог. Прежде чем Игу успел сказать хоть слово, Рэм сорвал с себя камзол, завернул в него девочку и осторожно поднял на руки. Изгой вошел в распахнутую другом калитку и торопливо пересек двор. Игу позади него неодобрительно сопел.

— Не иди за мной, — бросил изгой. — Я сам.

— Она может быть опасна, — возразил друг.

— Справлюсь, — ответил Рэм, занес Ри в свою комнату и пинком захлопнул дверь. Он осторожно опустил слепую на ее постель и развернул свою рубашку, чтобы омыть раны. Но тут же замер и начал удивленно разглядывать кожу девочки.

Глава 13

Раны затягивались на глазах. Рэм изумленно наблюдал за тем, как порез за порезом исчезают. Девочка все еще была без сознания, но ее дыхание начало выравниваться.

— Кто же ты такая, Ри? — тихо пробормотал юноша.

Он снова пробежал глазами по лицу слепой, а затем осторожно протянул руку и коснулся повязки на лице девочки. Ри с неожиданной силой вцепилась в его запястье. Так же, как и в прошлый раз. Рэм убрал руку и спросил:

— Что это было, зачем ты вышла из дома?

Девочка молча поймала его за воротник и притянула к себе. Рэм не сопротивлялся, когда слепая обвила руками его шею, а живая татуировка с легким жжением покинула его плечо и скользнула под воротник девочки. После этого Ри откинулась на подушки.

— Что с тобой случилось? — повторил изгой.

Ри подняла руку и снова написала пальцем на стене одно слово — “враг”.

— Враг? — продолжал допытываться Рэм. — Твой враг?

Девочка серьезно кивнула.

— Как он нашел тебя здесь и проник на территорию школы?

Кажется, этот вопрос был слишком сложным, потому что в ответ Ри только печально улыбнулась.

Но Рэм не сдавался:

— Он хочет поймать тебя?

Это предположение Ри отвергла и помотала головой.

— Убить?

Девочка неопределенно пожала плечами, а затем стерла со стены слово “враг” и нарисовала сердце.

— Он любит тебя?

Слепая кивнула.

— Любит, но хочет убить? — недоверчиво спросил Рэм. — Что-то здесь не сходится…

Немного подумав, изгой задал самый насущный вопрос:

— Это человек?

Девочка, поколебавшись, покачала головой.

— Тварь из нижнего мира? — подозрительно спросил Рэм.

Ри утвердительно кивнула. Юноша смотрел на нее с сомнением. Это казалось неправдоподобным. Рэм подумал, что Ри, возможно, еще слишком мала, чтобы понять, кто и за что ее преследует. Со вздохом он поднялся на ноги и достал из шкафа белую ночную сорочку. Затем он вручил ее девочке со словами:

— Переодевайся и ложись спать. Уже поздно. Судя по всему, ты уже не ранена.

Рэму показалось, что при этих словах девочка насторожилась. Он демонстративно отошел к окну и долго смотрел в освещенный луной двор, пока слепая за его спиной одевалась и укладывалась спать.

Ему очень хотелось узнать, кто же такая Ри. Почему на ней заживают раны, ее прикосновения лечат, а живая татуировка помогает ему. Он никогда не слышал о подобной магии. И глаза… Что у нее с глазами? Прикоснуться к повязке она не позволяла. Но иногда Рэму казалось, что девочка видит.

Наверное, стоило рассказать о странностях своей спутницы учителю. Но какое-то неясное чувство внутри заставляло его хранить все в тайне. И совесть, которая говорила о том, что девочка платила добром за добро, и неизменно выручала его.

Рэм повернулся и подошел к ее постели. Слепая не спала. При звуке его шагов она села и подняла к нему лицо.

— Я могу помочь справиться с твоим врагом? — спросил юноша.

Ри с печальной улыбкой покачала головой.

— Он придет за тобой снова, верно?

Девочка печально кивнула и успокаивающе похлопала Рэма по плечу.

— А он может тебя убить? — спросил юноша.

В комнате повисла гнетущая тишина. Губы Ри сжались. Изгой уже решил, что не дождется ответа, когда слепая неожиданно медленно кивнула. А затем еще раз, словно стараясь убедить Рэма, что ему не показалось. После этого девочка отвернулась к стене и накрылась одеялом. Рэм сбросил одежду и забрался в постель. Сразу заснуть не удалось. Слишком много всего произошло этим вечером.

В воскресенье Мирэ за завтраком не появился. Прислуга пожимала плечами. Рэм, конечно же, тренировался вместе с Игу, а затем делал домашние задания. Медитации он проигнорировал. Ежедневных бдений на неделе ему хватило. Друг со вздохом остался в зале один. Ри проспала почти весь день. Рэм не трогал слепую. Ему казалось, что девочка все же тратила силы, когда отдавала ему свою татуировку.

В ночь с воскресения на понедельник Рэм проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. Юноша подскочил на постели и обнаружил, что на подоконнике сидит Юги Мирэ, а Ри сопит в своей постели.

— Что случилось? — шепотом спросил Рэм.

Учитель спрыгнул с окна и приблизился. Отбросил со лба светлые волосы, огляделся и доверительно спросил:

— Слушай, ты вчера говорил про своего прапрапра… Который сражался с Дичайшим. Ты-то наверняка прочел об этом все, что было в клановых хрониках?

— Ну… да, — ответил Рэм, не понимая, куда клонит Мирэ.

— А ты готов поделиться этим знанием со мной?

Голос учителя был предельно серьезным. Рэм немного поколебался, но ответил:

— Да. А что?

Мирэ хлопнул его по плечу и заявил:

— Собираюсь поохотится на Дичайшего через неделю-другую. Рассчитываю, что твои знания могут помочь.

Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я не спрашивал твоего мнения на этот счет. Мне уже приходилось встречать Тлетворного и Всепожирающую. Дичайшего видели в моих владениях. И я думаю, нам стоит побеседовать на языке стали и магии.

Изгой покосился на спящую девочку и сказал:

— Расскажу, все, что знаю, при одном условии.

— При каком?

— Вы возьмете меня с собой.

Мирэ усмехнулся:

— Хочешь своими глазами увидеть одного из Шестерки Великих Демонов?

Юноша серьезно кивнул.

— Идет, — легко согласился Мирэ. — Лийга ты не боялся. Надеюсь, там тоже не будешь путаться под ногами. Другу своему не говори. Не намерен брать его с собой. И еще… твоя слепая подружка тоже останется здесь.

Рэм снова кивнул. Мирэ направился к окну. Легко взлетел на подоконник и скрылся в багровой вспышке. Изгой покачал головой. Странности учителя иногда заставляли его недоумевать. Зачем было заводить этот разговор ночью? И почему именно сегодня, если он собирался охотиться на демона через неделю? Обуреваемый вопросами, Рэм снова заснул.

Понедельник начался с еще одного письма с официальной печатью. На этот раз его вызывал к себе господин Рийин Зау. конверт принесли во время завтрака, и Рэму пришлось вскрыть его при Мирэ. Для учителя, кажется, приглашение не было сюрпризом.

— Он назначит тебе наказание, — сообщил Мирэ. — Справедливое. Нет ничего глупее, чем устраивать драку на балу в честь начала учебного года.

— Меня подставили, — процедил Рэм.

— В следующий раз будешь умнее. И осторожнее.

— Да, — проворчал Игу. — Осторожнее с девушками. Их крутится вокруг тебя слишком много. И у некоторых из них есть хвост.

— Найат не отстанет, — пользуясь случаем, напомнил учитель. — Держись от нее подальше. А лучше — заведи себе подружку. Тогда она будет кипеть, но держаться на расстоянии.

Рэм хмыкнул.

— Я же изгой.

— А как же старшая из тройняшек Аато? — напомнил Мирэ.

— Ее сестра меня ненавидит.

— Ну так то сестра, — поддержал учителя Игу. — Микка и на уроках на тебя поглядывает. Куй железо пока горячо. Лучше Аато, чем эта, как ее… змеюка.

Рэм мрачно кивнул и больше не стал возражать.

После завтрака они с Игу снова отправились в сторону учебного квартала. Здание, где ждал их господин Зау, пришлось долго искать. Наконец, они оказались в темном кабинете. Учитель сидел за массивным столом из темного дерева. Вдоль стен вздымались стеллажи и полки с книгами, не оставляя места для картин или скульптур. Окно было наполовину занавешено, и в комнате царил полумрак. Господин Зау в такой же темной одежде, разглядывал прибывших адептов. За его спиной, чинно сложа руки и потупив глаза, стояла Найат. Рэм подумал, что учитель все-таки прав. От навязчивого внимания нагари придется как-то избавляться.

Господин Зау погладил козлиную бородку и довольно улыбнулся.

— Что ж, господа нарушители. Сегодня вам придется понести наказание за нарушение правил Академии. Хочу напомнить вам еще раз, что Его Величество не терпит дуэлей между адептами. И вам придется следовать его слову.

Рэм слушал все это молча, устремив пустой взгляд в стену. Впрочем, долго читать мораль Зау не стал, а сразу огласил наложенное наказание:

— Все вечера на этой неделе вам придется провести в катакомбах школы. Будете помогать Смотрителю Фауту.

О катакомбах Рэм ничего не слышал, поэтому известие не произвело на него должного впечатления. Игу тоже молчал. Только ядовитая улыбка, которая играла на губах Зау, и случайно брошенный на них взгляд Найат сообщали адептам, что катакомбы- не самое приятное местечко.

Получив указания, куда приходить и что говорить, а также письменный приказ и пропуски, адепты отправились в жилой квартал.

Но далеко от канцелярии им уйти не удалось. Навстречу им попались Кан и Литто Кенлу, за спиной которого красовался огненно-рыжий меч.

— Ч-что вы тут делает? — удивленно спросил их Кан.

Рэм нехотя ответил:

— Получили наказание. За драку на балу.

Кан сочувственно вздохнул и спросил:

— И что вас заставили делать? Моя двоюродная сестра Бель говорила, что как-то ей пришлось перемыть все полы в канцелярии без магии.

— Нас отправляют в катакомбы на пять вечеров, — вставил Игу.

Кан изменился в лице, а его товарищ нехотя разлепил губы и произнес:

— Ты зря связался с Томо.

Рэм посмотрел в глаза Литто Кенлу и ответил:

— Он первый начал. Меня подставили. Не знаю, понимает ли это он, или это интрига другого рода. Но его невеста разыграла свою партию, как по нотам.

— У ее рода свой интерес, — согласился Литто. — Ты зря вынес Печать Пепла из клана.

— Я не брал у них ничего, — скрипнул зубами Рэм.

Он не ждал, что ему поверят. Но мечник не стал спорить:

— Тогда у тебя большие проблемы. Почаще оглядывайся в катакомбах. Неприятное место. Если с тобой там что-то случится… никто не удивится.

Рэм поблагодарил его за предупреждение и торопливо распрощался с однокурсниками.

Но далеко уйти он не успел. За его спиной раздался голос Баки Хенсо:

— Что, только неделю отучился, уже заработал наказание, Рэм?

Изгой бросил не оборачиваясь:

— Это твоих рук дела, верно? С кем ты сговорился? С кланом Томо или с Айлин?

— Не важно, — отмахнулся брат. — Дальше будет только хуже, Рэм. Сдавайся и верни Печать Пепла нашему клану.

— Я тебе уже все сказал, — ответил Рэм и пошел вперед.

Когда они вышли на следующую улицу, Игу осторожно спросил:

— Как думаешь, твой отец, и правда смог воссоздать ее? Печать Пепла.

Рэм пожал плечами и со вздохом ответил:

— Мы уже много раз говорили об этом, Игу. Я не видел в лаборатории отца ничего подобного. И после его смерти там ничего не нашли.

Они замолчали. Память о смерти отца резала без ножа.

— Когда-нибудь Деги Хенсо ответит мне за все, — негромко сказал он.

Игу молча кивнул.

На Юги Мирэ назначенное наказание не произвело никакого впечатления. Учитель сразу поскучнел и задумчиво протянул:

— Катакомбы… Вы там главное от тоски не умрите. Всю неделю… Зау решил уморить вас скукой и болтовней Фауту. Я ожидал от него чего-то более впечатляющего. Что ж, это будет вечером, а сейчас приступим к тренировке.

Начали с того, что Рэм рассказал Мирэ о том, что произошло на балу. Тот внимательно выслушал рассказ изгоя и нахмурился:

— Серое, говоришь… и похожее на пепел. Да, научить тебя вызывать пепельный шторм было бы интересно. Но для этого мало добавления огненной точки силы. Возможно, магия попыталась пробудить эту силу, но не смогла удержать. Ты говоришь, что она быстро погасла.

Рэм кивнул.

— В любом случае нужно работать над пробуждением остальных точек силы, — продолжил Мирэ. — Без этого и навыка пробуждать все стихии одновременно, ты не сможешь удерживать заклинание магии пепла.

— Вы так говорите, будто сами его использовали, — проворчал Игу.

Мирэ бросил на него бесстрастный взгляд и сказал:

— Моя магия тоже основана на управлении пятью стихийными точками.

Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и спросил:

— Ваша магия? Кровавый клинок? Я думал, это воздух и дерево, усиленные водой.

— Кровавый клинок опирается на эти стихии, — подтвердил Мирэ. — А вот перемещение, благодаря которому я получил свое прозвище, опирается на все пять стихий.

Рэм тут же вспомнил багровую вспышку, в которой учитель исчезал и появлялся.

— Значит, у вас тоже пять стихийных точек?

— Да. Только в отличие от тебя, все они в той или иной мере были активны с моего рождения. Пробудить их тебе придется своими силами. Я мало что смогу подсказать тебе. Но если ты это сделаешь… Я научу тебя ими управлять.

Рэм кивнул:

— Значит, сделаю.

— Говорят, в этом очень помогают медитации, — с хитрой улыбкой взглянул на него учитель.

Рэм мысленно застонал, но вслух ответил:

— Значит, буду медитировать.

— Мне нравится твой настрой, — прищурился Мирэ. — За работу.

На тренировке Рэм выложился по полной, но так и не смог пробудить какую-нибудь из спящих стихийных точек. От медитации он в этот раз тоже не отлынивал, а старался очистить разум от мыслей и сосредоточиться на накоплении силы. Но получалось плохо — перспектива получить пепельный шторм была настолько заманчивой, что он забыл даже о наказании.

После ужина адепты направились в сторону учебного квартала, где и располагался вход в катакомбы. Юноши шли по карте, пока не остановились у ничем не примечательного домика за сплошным забором. На стук им открыл мрачный детина под два метра ростом, заросший черной кудрявой бородой. Он проводил их внутрь.

К удивлению юношей, комнат внутри дома не было. Вся постройка представляла собой очень большой зал, в центре которого был люк. Там их ждал господин Фауту. Он оказался лысым стариком с худым морщинистым лицом. В ожидании своих недобровольных помощников он ходил вокруг двери, что-то бормоча, и взгляд его показался Рэму слегка сумасшедшим.

Фауту какое-то время разглядывал адептов, а затем проскрипел:

— Ну что, шагаем вниз. Слушаться беспрекословно, не отставать, и тогда с вами все будет в порядке.

Игу и Рэм переглянулись. Беспечный тон учителя заставил их сомневаться в предупреждении товарищей. Но поведение Смотрителя тоже говорило о том, что их ждет не увеселительная прогулка по подземелью. Старик с натугой отворил крышку люка, подхватил магический светильник и двинулся вниз. Адепты последовали за ним.

Пока они спускались по винтовой лестнице, Фауту пояснял:

— В катакомбах хранятся артефакты и различные магические предметы, нужные для обучения. В хранилищах есть очень редкие книги и камни. А также отдельное крыло отведено для содержания существ из нижнего мира, на которых тренируются адепты.

Вскоре лестница кончилась, и вслед за Смотрителем юноши проследовали в длинный темный коридор с гладкими стенами, в которых каждые двадцать-тридцать шагов встречались двери или ответвления. Белый свет магического светильника бросал в них причудливые тени. Взгляд Рэма скользил по одинаковым стенам и дверям.

Фауту что-то бормотал себе под нос, но не стремился пояснить юношам, что от них потребуется, и о том, что находится за дверями, тоже не рассказывал. Холод, царящий здесь, должен был бодрить, но вместо этого Рэм чувствовал скуку, и его клонило в сон. Его все больше удивляло, что Кан и Литто предупреждали об этом месте. Пока катакомбы казались ему именно такими, какими описал их Мирэ. Тоскливыми.

Игу, похоже, чувствовал то же самое. Друг зевал в кулак и молча шагал рядом с Рэмом. Идти приходилось медленно, подстраиваясь под шаги смотрителя. Юноши гадали о том, что же им здесь придется делать. Неужели весь вечер бесцельно бродить по лабиринту коридоров?

Рэм подавил тяжкий вздох и внезапно замер. В стороне мелькнула круглая дверь. Юноша, не задумываясь, покинул своих спутников и подошел к ней. Магический светильник высвечивал множество кругов со знакомыми до боли рисунками. Изгой не мог поверить своим глазам. Неужели это он? Тот самый зал?

Глава 14

За спиной Рэма тут же возник Смотритель.

— Сюда нельзя. Не отставай, — сказал он.

Рэм повернулся к старику и спросил:

— Это… это же он, правда? Зал Основания Кланов.

Фауту удивленно посмотрел на изгоя:

— Ты слышал о нем?

— Да, — кивнул юноша. — Говорят, именно здесь когда-то основатели кланов получили свои татуировки и многократно усилили свою магию. А также научились передавать рисунки своим потомкам.

Рядом возник Игу.

— Разве это не обычная легенда? — недоверчиво спросил друг.

— Кто знает, что было на самом деле, — пожал плечами старик. — Но зал — вот он. Иногда происходит неслыханное, и за особые заслуги король может подарить земли и возможность основать свой клан. Тогда эти двери отворяются для достойного. Но при моей жизни, как и при жизни моих отца и деда, такого не случалось.

Рэм ловил каждое его слово. Игу недоверчиво смотрел на друга. Фауту махнул рукой и пошаркал дальше:

— Хватит таращиться на дверь, топайте за мной, работы много…

Но Рэм все-таки задержался, напоследок окидывая взглядом каменную плиту и высеченные на ней гербы. Игу подошел к нему и прошипел в ухо:

— Неужели… Только не говори, что ты поступил сюда из-за этого, Рэм. Я думал, мы просто прячемся и наращиваем силу. А ты…

— Хочу получить новую татуировку и основать свой клан, — тихо закончил за него изгой.

Игу молча округлил глаза. Рэм и сам понимал, насколько невероятным казалось то, что он только что произнес. На лице друга удивление смешивалось со страхом.

— Ты против? — спросил его Рэм.

Он немного помедлил с ответом:

— Я… Однажды ты спас мне жизнь, Рэм. Я пойду за тобой, куда угодно, хоть в пасть Шестерки Великих Демонов. Но такого я не ожидал. Пока для меня это слишком невероятно.

— Долго вы там будете торчать? — раздался раздраженный голос старика.

Юноши обменялись взглядами и поспешили за Смотрителем.

Через полчаса блужданий по коридорам они уперлись в массивную дверь. Рунные печати на ней тускло светились в темноте. Рэм попытался сосчитать их, но сбился на третьем десятке. Он еще никогда не видел столь хорошо защищенной комнаты.

Фауту выбил на двери причудливую барабанную дробь, и одна из створок медленно приоткрылась. Смотритель обернулся к юношам и предупредил:

— Идем за мной, делаем, что я говорю и ни движением больше. Здесь достаточно опасно. Если по вашей вине здесь будет беспорядок — будете мыть все подземелье без использования магии.

— Поняли, — проворчал Игу, а Рэм только молча кивнул.

За дверью оказался новый коридор. Каждые пару шагов в стенах зияли темные провалы. Их перегораживали круглые, испрещенные рунами печати, переливающиеся разными цветами. Рэм заглянул в ближайшую нишу через полупрозрачную печать и тут же отпрянул, когда с той стороны щелкнули черные зубы.

— Мстительные тени? — удивленно спросил он.

— А ты думал, откуда их столько на вступительных испытаниях, — проскрипел старик. — Целый год ловим… Ваши были хороши, на первом этапе ни одной не оставили. Да и на втором убили немало.

Рэм новым взглядом оглядел коридор. Впереди лаяли, скулили, стонали, стрекотали, выли и трещали самые разные существа из нижнего мира.

— Их держат здесь для обучения? — заинтересованно спросил изгой.

— Да. Не будешь же каждый раз искать нужную тварь, чтобы показать адептам. Вот и держим здесь… небольшой запас.

— Небольшой? — пробормотал Игу. — А большой тогда где? в нижнем мире?

Рэм вынужден был согласиться с другом. Небольшим назвать “зверинец” было никак нельзя. Коридор уходил вдаль и разветвлялся, ему не видно было конца. Смотритель щелкнул по лбу зазевавшегося изгоя и буркнул:

— Не спать. Будете проверять защиту.

С этими словами он вытащил из кармана две связки амулетов. На коротких серебряных цепочках висели по три ограненных бусины синего цвета.

— Подносите к двери. Если все в порядке, все три светятся одинаково. Если нет — зовете меня. Ясно?

Юноши одновременно кивнули. Старик пошел вперед, что-то бормоча себе под нос. Рэм огляделся и решил:

— Твоя сторона левая, моя правая. Идет?

Игу согласился и шагнул вправо. Рэм, в свою очередь, направился к ближайшей рунной печати слева. Замер перед полупрозрачным голубоватым барьером и поднес к нему бусины на цепочке. Все три загорелись ровным синим светом. Изгой опустил руку и шагнул к следующей клетке.

Работа была нудной и монотонной. Шаг, дождаться равномерного свечения, три шага вперед и все снова. Первым слабеющую печать нашел Игу.

— Господин Фауту! — крикнул он в пустоту коридора.

Старик быстро вернулся, замер перед указанной клеткой и соединил руки перед грудью. Рэм увидел, как руны на печати вспыхнули ярче, а полустертые линии соединились. Фауту опустил руки, довольно кивнул и ушел вперед, на прощание бросив Рэму:

— Не отлынивай. Хоть одну пропустишь — спущу шкуру с обоих.

Отвечать изгой не стал. Но везло ему после этого недолго. Пятая или шестая от этого места печать с его стороны оказалась слабой — один из камешков едва горел. Призванный на помощь Смотритель одобрительно крякнул и усилил печать. Следующую клетку Рэм едва не пропустил. Два камня светились чуть тусклее третьего. Ему пришлось долго вглядываться, чтобы понять, нужно ли звать Фауту. В итоге он не прогадал — возникший из темноты смотритель удовлетворенно кивнул и сложил руки, чтобы усилить защиту.

— Во всем, что касается нижнего мира, — проворчал он, — перебдеть всегда лучше, чем недобдеть.

Нежить и нечисть стремилась добраться до адептов, невзирая на печати. Рэм с интересом разглядывал оскаленные пасти, искаженные фигуры, призрачные тени. Каких-то существ он уже встречал, изображения других видел на страницах книг. Часть тварей ему были незнакомы. Именно на входе в их клетки лежали самые сильные и сложные печати. Иногда юноше хотелось остановиться и рассмотреть чудовищ по ту сторону барьера. Но стоило ему задержаться, как с другого конца коридора долетал грубый окрик Фауту. Приходилось спешить. Наконец, они дошли до развилки. В правом коридоре клетки снова сменились дверями, а в левом стояли такие мощные печати, что, казалось, воздух потрескивает от количества собранной здесь магии. Фауту взглянул на часы и рявкнул на адептов:

— Долго возитесь! Тут одну тварь надо по часам кормить, если не успею, ректор с меня голову снимет.

— Так идите к ней, а мы другими займемся, — предложил Рэм, не понимая, почему Смотритель начал раздражаться.

Старик потер лысину и сказал:

— Ладно. Я вперед, к той твари. Только за мной не ходите, зверюга опасная. А вы пока здесь проверьте. Если найдете слабину, запомните место и отойдите подальше, чтобы не дразнить чудовище. Все поняли?

Адепты согласно кивнули. Смотритель, шаркая ногами, ушел вперед. Юноши побрели вдоль мощных, почти непрозрачных печатей. За ними клубилась тьма. Рэм чуть опередил Игу и подошел к клетке, которая была немного больше других. Печать на ней была яркой, а руны на ней — четкими. Тем сильнее было удивление Рэма, когда он поднес к ней амулет. Бусины едва светились. Не успел он отойти назад, как барьер мигнул и погас.

Тьма взорвалась мельканием крыльев, когтей и щупалец. От первой атаки изгой увернулся на инстинктах. Мощная лапа пронеслась над его макушкой и врезалась в стену. Каменная крошка брызнула во все стороны. Юноша откатился вбок, вскочил на ноги и выставил рунный щит. Это оказалось ошибкой — лапа твари смяла его, как бумагу. Уйти от следующей атаки Рэм не успевал.

Выручил Игу. Каменный пол под лапами неведомого чудовища расколола трещина. Монстр замешкался всего на миг, но этого мига хватило Рэму, чтобы соединить руки и ударить. Резкий и сильный порыв ветра заставил тварь отшатнуться. Следом он тут же ударил молнией. Тварь зашипела, но это не остановило ее. Игу отбил ударом кулака, обернутого магией, два толстых щупальца. Рэм попытался разорвать дистанцию, но тварь прыгнула следом, сверкая красными глазами. Из вытянутой пасти торчали острые клыки, на лапах были длинные когти, а на шее странного существа был целый воротник из щупалец. Довершали картину крылья за спиной.

Одно крыло как раз отбросило Игу прочь. Рэм торопливо ударил, снова молнией. Пока это приносило наибольший урон. От водного заклинания тварь стала мокрее и злее, но двигаться вперед и пытаться достать адептов не перестала. Юношам приходилось отступать отбиваясь. Твари в соседних клетках будто взбесились. Вой и рассерженное стрекотание неслись со всех сторон.

Игу ударил кулаком в землю и сложил ладони, сбрасывая магический доспех. Он попытался закрыться каменной стеной, но удар когтистой лапы разнес защиту в крошку. Рэм в это время создал смерч с себя ростом, нашпиговал его молниями и отправил в сторону неизвестной твари. Белые разряды пронзили потянувшиеся к смерчу щупальца, и тварь зашипела. А затем из-за ее спины вынырнул огромный хвост с острой иглой на хвосте. Он снес заклинание Рэма, как пушинку, а затем острая белая игла врезалась ему в плечо. От боли он едва не потерял сознание, левая рука повисла плетью. Ноги задрожали, по телу побежали мурашки и легкое онемение. Крыло твари сбило с ног бросившегося на подмогу Игу, в опасной близости от лица Рэма сверкнули клыки. Сил сложить руки и создать заклинание не было, поэтому Рэм вызвал серый магический доспех и попытался влить в него как можно больше магии из всех трех точек, которая стремительно убывала вместе с кровью.

На миг — всего на миг! — юноше показалось, будто одна из спящих точек тоже откликнулась. Скорее всего, земля — дерево у Рэма было в зачаточном состоянии. Серый доспех внезапно стал тверже. И зубы, которые схватили юношу, проскрежетали по магической оболочке. К удивлению Рэма, после этого тварь яростно зашипела, отступила и начала тереть морду лапой. Игла выскользнула из плеча Рэма, и хвост снова взлетел, замахиваясь.

Магический доспех изгоя погас, юноша рухнул на колени. Перед ним оказался Игу, кулаки которого были обернуты в несколько слоев доспеха.

— Уйди, — прохрипел Рэм, понимая, что тварь этим не одолеть.

В этот момент раздался резкий свист. Зеленоватая удавка опутала шею монстра. Тот сразу как-то сник, щупальца и хвост упали. Глухо взрыкивая, тварь развернулась и пошла прочь, еле поднимая лапы. Только тогда юноши увидели, что второй конец удавки зажат в руках Фауту. Он медленно пятился, увлекая тварь за собой. Когда зверь был водворен на место, Смотритель подскочил к адептам и начал их отчитывать, одновременно сноровисто отрывая полосу от рубашки Рэм:

— Идиоты! Зачем полез к слабому барьеру?! Нужно было сразу звать меня!

Изгой, преодолевая дурноту, перебил его:

— Барьер не выглядел слабым, печать была яркой. Но амулет почти не светился. Он исчез, стоило мне приблизиться.

— Этого не может быть! У тебя, должно быть, помутилось в голове от боли и страха, глупый мальчишка.

— Нет, именно так все и было, — прошипел сквозь зубы Рэм.

— Терпи! Сейчас дотащим тебя до лекарей.

В госпитале Академии горькие травяные запахи смешивались со специфическим холодным ароматом, который оставался после использования лечебных заклинаний. Полноватая седая лекарка колдовала над ранами Рэма. После пузырька обезболивающего эликсира плечо и руку он почти не чувствовал, поэтому безропотно сносил все манипуляции. Игу стоял у входа, стараясь не мешать женщине своим присутствием.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Юги Мирэ. Синие глаза окинули палату холодным взглядом. Лекарка как раз закончила бинтовать плечо Рэма, и учитель жестом приказал ей выйти.

— Ни на минуту вас нельзя оставить, — с досадой сказал Мирэ. — Что на этот раз случилось? Фауту сказал, что ты выпустил ройта?

— Ройта? — переспросил Рэм. — Я не выпускал его. Печать выглядела крепкой. Но когда я поднес амулет, оказалось, что она сильно ослабла. Ройт атаковал нас и едва не сожрал. Я спасся каким-то чудом. Кажется, мне снова удалось пробудить еще одну точку силы, и мой магический доспех преобразился. Тварь обломала об него зубы.

Несколько мгновений Мирэ задумчиво смотрел на изгоя, а затем спросил:

— Фауту шел впереди вас, или позади?

— Впереди, — ответил Рэм, не понимая, куда клонит учитель.

— Значит, настолько слабую печать он бы увидел. Кроме того, он проходит по этому коридору каждый день. Он не мог пропустить клетку в ройтом.

— Печать была яркой, — повторил Рэм.

— И что все это значит? — нахмурился Игу. — Что пошло не так?

Мирэ серьезно посмотрел на учеников и сказал:

— Это значит, что кто-то специально усилил печать только снаружи, чтобы Фауту ничего не заметил. Кто-то очень хотел, чтобы вами пообедал ройт.

— Думаете, кто-то хотел меня убить? — недоверчиво спросил Рэм.

— Именно. И драка на балу тоже нужна была для этого.

Изгой несколько мгновений раздумывал, а затем процедил сквозь зубы только одно слово:

— Баки.

— Маловероятно, — отмел эту версию Мирэ. — Он здесь недавно. Хенсо редко учатся в столице, в Хегене у него нет связей. Либо он заручился поддержкой кого-то из местных…Либо аристократия Хегена уже заинтересовалась тем, почему сына Хеги Хенсо изгнали из клана, и он примчался через всю страну, чтобы поступить в Королевскую Академию.

— Вы сможете узнать, кто это? — спросил Рэм.

— Посмотрим. Сейчас вам пора возвращаться в дом. Надеюсь, по дороге вы не найдете себе новые приключения.

Мирэ криво улыбнулся и исчез в багровой вспышке. Юноши переглянулись. Рэм нехотя поднялся. Адепты вышли из госпиталя и медленно побрели к воротам через аллею. Залитые лунным светом кованые створки уже были совсем близко, когда из-за ближайшего дерева появилась тень. Рэм едва удержался от того, чтобы создать рунный щит. Судя по тому, как дернулись руки Игу, его первый порыв был таким же. Не сразу адепты поняли, что перед ними девушка. Она подошла поближе и Рэм узнал одну из тройняшек Аато.

— Что ты здесь делаешь? — удивился изгой, пытаясь определить, кто перед ним.

— Хочу сказать тебе кое-что важное, — сообщила она и поманила юношу за собой.

Глава 15

Рэм, поколебавшись, последовал за девушкой. Игу не отставал. Внутри он был напряжен, как натянутая струна. После всего, что произошло, не хотелось доверять никому. Утешало только то, что Аато — восточный клан, им обычно нет дела до столичных дрязг. То, что одна из тройняшек попытается его убить, маловероятно.

Как только все трое адептов оказались в тени большого дерева, девушка приблизилась и зашептала:

— Я не знаю, зачем ты перешел им дорогу, Рэм Хенсо. Но лучше бы тебе отдать то, что их интересует.

— Кому? — тут же ухватился изгой за ее слова. — Что ты знаешь?

Девушка покачала головой:

— Я не дура, чтобы докладывать о них тебе. Но и ты не трус и не идиот. Послушай меня и перестань наживать себе неприятности. Они не отстанут. и следующая подлянка от них может оказаться смертельной для тебя.

— Сегодня тоже было опасно, — пробурчал Игу.

— И будет хуже, — заверила его девушка.

Рэм негромко ответил:

— У меня нет того, что они ищут.

— Не думаю, что какой-либо клан станет развивать такую бурную деятельность из-за неподтвержденных слухов. А сейчас это делает не один клан, и они весьма могущественны.

— Тем не менее, так и есть, — ответил Рэм, стараясь не выдать своих истинных чувств.

Девушка немного помолчала, а затем махнула рукой и сказала:

— Мое дело предупредить. Твое дело — распорядится этими сведениями по своему усмотрению.

С этими словами девушка отвернулась. Раздалось легкое шипение. Миг — и восточная красавица пропала. На земле перед юношами сверкали глаза некрупного зверя. Раздался короткий лающий смешок. Зверь выскочил из тени дерева и прыжками понесся к воротам. Только тогда Рэм понял, кто это.

— Лиса, — прошептал Игу. — Лисы-оборотни из клана Аато…

Изгой покачал головой и сказал:

— Кажется, сегодня уже перебор с новыми сведениями. Нужно возвращаться, нас ждет Мирэ.

— Если бы ждал, — проворчал его друг. — Десятый сон видит, наверное.

До дома они дошли без приключений. Рэм удовлетворенно заметил, что за неделю как-то незаметно стал называть жилище Мирэ домом. Другого у него сейчас не было. Юноша вспомнил вход в Зал Основания Кланов и сжал кулак. Он должен постараться.

К удивлению Рэма, Ри не спала. Девочка сидела на своей постели и старательно смешивала в ступке порошок из каких-то трав. Целый веник подвяленных стеблей и цветов лежал рядом с ней.

— Что это? — подозрительно спросил Рэм.

Девочка ничего не ответила, но повернула голову на звук его голоса и улыбнулась. Юноша несколько минут постоял рядом, наблюдая за тем, как девочка аккуратно выбирает из охапки трава нужные и растирает их.

— Это лекарство? — спросил изгой, принюхиваясь к горькому, ни на что не похожему запаху.

Девочка неопределенно пожала плечами. Тогда Рэм настороженно спросил:

— А ты сама хотя бы знаешь, что делаешь?

Ри усмехнулась и кивнула.

Отчаявшись добиться от слепой хоть какого-то ответа, юноша сбросил рубашку и сел на постель. Действие обезболивающего начало сходить на нет, и раненое плечо отозвалось болью. Рэм не издал ни звука. Но Ри отставила ступку и осторожно подошла к юноше. нашарила руками его плечо и начала задумчиво ощупывать бинты.

— Осторожнее, — попросил Рэм. — Больно.

Но слепую это не остановило. Девочка развязала узел и рывком содрала повязку. Прежде, чем Рэм успел возразить, на его плечо легли тоненькие детские пальчики. Они осторожно ощупали дыру, оставленную хвостовой иглой ройта. Больно не было — от рук Ри шла приятная прохлада, от которой клонило в сон. А затем Рэм почувствовал, как к плечу возвращается сила и подвижность. Ри довольно улыбнулась, отошла от изгоя и вернулась к прерванному занятию. Юноша зажег магическую лампу и скосил глаза. Там, где совсем недавно зияла дыра, теперь была почти гладкая кожа. Остался рубец, но не больше.

Рэм не поверил своим глазам и спросил:

— Как ты это делаешь? Это твоя магия?

Слепая только улыбнулась в ответ.

— Кто ты? — в очередной раз спросил он.

Но девочка и ухом не повела. Рэм повозился в кровати и, утомленный впечатлениями дня, быстро заснул.

Ранение не освободило юношу ни от тренировок, ни от учебы. На этот раз начали с медитации. Рэм старался изо всех сил, разглядывая внутренним зрением свои точки силы и пытаясь пробудить хотя бы слабый отклик. Но ни одна не отозвалась. Кроме тех, что уже пробудились ранее. На боевой магии юноша старательно выполнял все упражнения. В глазах Мирэ светилось уважение, а юношу мучала совесть. Сказать, что его вылечила Ри, он не решился даже Игу. Пусть думают, что он стойко держится. Способности Ри выходили за рамки известного Рэму мира. Это настораживало. Но сдавать девочку ментальным магам не хотелось совсем. Поэтому он молчал.

Слепая не переставал удивлять. Утром юноша обнаружил Ри в той же позе, в которой она сидела, когда он засыпал. Весь подвяленный веник благополучно перешел в ступку и превратилась в горько пахнущую мазь. Когда Рэм уходил, девочка все еще продолжала ее помешивать. Он не стал задавать бесполезные вопросы и решил не рассказывать о поведении Ри другу. Игу часто приходили в голову очень здравые идеи. Но отчего-то Рэм на этот раз знал — девочка не причинит им вреда. Поэтому юноша оставил слепую в покое и приступил к обучению.

После завтрака они с Игу распрощались с Ри и отправились в учебный квартал. Первым уроком снова была история. Изгой ожидал, что ему снова придется весь урок слушать недовольное шипение Йокки. Но, к его удивлению, за парту рядом с ним упала ее сестра. Девушка подмигнула ему и тихо сказала:

— Я Микка. Но делай вид, как будто с тобой сидит Йокка.

Рэм удивленно кивнул и спросил:

— Зачем?

— Хочу избавить сестру от твоей компании. Я ничего не имею против тебя. Йокка слишком громко страдает дома по тому поводу, что ей приходится с тобой сидеть. Вот я и решила немного помочь сестре.

Ее улыбка была очаровательной. Рэм невольно улыбнулся в ответ и задумался. Кажется, из трех сестер именно у Микки был самый веселый и легкий нрав. Не давала покоя мысль, что клан Аато может также вести свою игру, подсылая девушку. Но он посмотрел на Йокку, которая волком глядела на него, и подумал, что это все-таки, не слишком вероятно. Рэм отмечал что весь первый урок на него косились. Это продолжилось, пока они шли в следующую учебную комнату. О поединке между ним и старшекурсником все уже были осведомлены. А еще Рэм отмечал взгляды, которые скользили по его плечу. Похоже, о вечернем происшествии уже знал весь курс. Хотя если учесть, что его тащили в госпиталь по довольно оживленной улице, залитого кровью. Так что о его ранении уже знали многие. Рэма так и подмывало спросить, что там про него рассказывают за кулисами. Он даже решил аккуратно расспросить Микку о последних слухах, но позже.

Сегодня господин Дехен начал урок со штурмового опроса по прошлой теме. Рэму везло, и его не спрашивали. По тому взгляду, который господин Дехен бросал на его плечо, учителя уже тоже были в курсе вечерних событий. Адепт не сомневался, что разболтал все Смотритель. Пока Игу и Рэм шли на следующий урок, их догнал Литто Кенлу. За его спиной мельтешил обеспокоенный Кан.

— Говорят, вы дали достойный отпор ройту в катакомбах, — начал мечник.

— Кто говорит? — спросил Рэм.

— Да все.

— Было дело, — равнодушно ответил Игу. — а что?

— Хотел спросить, каков он в бою? В коллекции моего отца есть изображение ройта в натуральную величину. Но сам я подобных тварей не встречал.

Рэм нехотя начал пересказывать события с того момента, как ройт вырвался из клетки, украдкой наблюдая за реакцией одноклассников, которые шли неподалеку.

Кажется, Йокка за что-то отчитывала Микку. Рэм подумал, что причиной, скорее всего был он, и на минуту ему стало жаль девушку. После того, как он закончил говорить о чудовище, Кенлу вздохнул:

— Подвернулся настоящий бой, а я не поучаствовал. Тренировки здесь — какой-то детский лепет.

— Мы изучаем основы, — возразил Кан. — Это важно.

Его товарищ скривился и спросил у Рэма:

— Как проходит ваше обучение у Юги Мирэ? Должно быть, учиться у него очень интересно.

Рэм вспомнил свою первую ночь в доме, просьбу учителя, гроб и чудовище рядом с ним и честно сказал:

— Да. очень

— А что это за слепая девочка ходит рядом с вами? Это твоя дальняя родственница, раз ты ее так опекаешь? — продолжил допрос мечник.

— Вроде того, — туманно ответил Рэм, надеясь, что его слова не дойдут до Баки.

Он снова вспомнил странную смесь, которую готовила Ри. Интересно, что это?

Но раздумывать было некогда. Все утро и весь день учителя выжимали все соки из адептов. Рэм просто старался не уснуть на уроках. Ночные и вечерние приключения давали о себе знать. Только на последнем уроке он навострил уши и начал слушать очень внимательно. на этот раз тема была интересной. Учитель, еще один старик, на этот раз с бородой до пояса, рассказывал:

— Итак, Шестерка Великих Демонов. Давайте повторим, что вы о них знаете. А расскажет нам об этом, пожалуй… адепт Баки Хенсо.

Тот поднялся и начал заученно рассказывать:

— Существа нижнего мира делятся на много видов и классов. Самые опасные из них — Шестерка Великих демонов — Тлетворный, Кровавый, Всевидящая, Всепожирающая, Дичайший, Душеглотатель. Немало крови они попортили всем людям. Большую часть из них никто никогда не видел. Только их ужасные деяния дошли до наших дней. Сейчас демоны почти не выходят из своих владений в нижнем мире. Но если уж кто-то из них решит явить себя, можно не сомневаться, что об этом услышат все. Как только кто-то из Шестерки покидает свой призрачный дворец, происходят массовые исчезновения и убийства людей. Поэтому кланы всеми силами борются с демонами, как и с прочими тварями.

“И уже через несколько дней я пополню ряды счастливчиков, которые охотились на демона. А там, возможно, смогу одного даже увидеть,” — думал Рэм. Он помнил про обещание Мирэ на днях взять его с собой, когда тот пойдет на демонов. Помнил и молчал. Учитель в это время поблагодарил Баки и сам принялся рассказывать:

— Сведения о Великих Демонах весьма отрывочны… Почти никто из людей не пережил встречу с кем-то из них. Всевидящая истребляет целые города, Тлетворный предпочитает уничтожать разом не меньше трёх сотен человек и охотится исключительно на одиноких путников…

Из класса Рэм вышел в задумчивости. адепты начали разбредаться по домам. Рэм уже видел поворот на свою улицу, когда путь им преградили четверо. Юноши знали только одного из них — того самого, который следил за ними по пути в канцелярию. Рэм припомнил, что он из клана Файцу. Трое других были им совершенно незнакомы, но выглядели угрожающе. Изгой окинул их лица пристальным взглядом и спросил:

— Что вам нужно, господа?

Ответом ему стали ухмылки.

Глава 16

Тут Рэм заметил, что один из незнакомцев смотрит только на Игу. Изгой покосился на друга и увидел, что с его лица сбежала краска. Он также неотрывно смотрел на низкорослого загорелого парня с непослушными русыми волосами, щеку которого перечеркивал короткий толстый рубец. Точнее, на его клановую татуировку. Два цветка мальвы. Клан Аэдори, в далеком прошлом — кровные враги клана Шэци.

Изгой мысленно выругался и молча шагнул вперед, заступая путь Игу.

— Уйди, Рэм, — процедил он.

Но юноша только покачал головой и сказал, глядя на его врага:

— Король не одобряет дуэлей и сражений среди адептов.

— Кто тебе такое сказал? — усмехнулся Файцу.

Рэм холодно ответил:

— Багровая Молния, Юги Мирэ. И не только сказал, но и объяснил это моему двоюродному брату. Очень доходчиво.

По лицу Файцу пробежала тень. Русоголовый, наконец, оторвал взгляд от лица Игу и обратился к Рэму:

— Багровая Молния? А он здесь при чем?

— Он наш учитель, — охотно пояснил изгой.

Аэдори покосился на Файцу и процедил:

— Об этом ты не упоминал.

— Я не знал, — прошипел тот в ответ.

— Он врет, — тут же сказал Рэм. — Он видел нас вместе с Мирэ у Королевской канцелярии.

— Откуда я знал, что вас связывает? — недовольно дернул плечом Файцу.

Аэдори сплюнул и сказал:

— Что ж… Тогда встретимся на ежегодном турнире, Шэци.

— Вы с разных курсов, — ответил Рэм.

— Там это не будет иметь значения. Я буду молить всех богов, чтобы они дали мне возможность сойтись с тобой, Шэци.

После этого он развернулся и ушел. На лицах его товарищей появилось разочарование. Похоже, они всерьез рассчитывали, что Игу сцепится с Аэдори.

— Зря ты так, — пробурчал Игу. — Нет чести в том, чтобы прикрываться именем учителя.

Рэм оглянулся и ответил:

— Мирэ спустит с нас шкуры за еще одну драку. Кроме того, если помнишь, нас вчера чуть не сожрал монстр именно потому, что я повелся на провокацию. Но мне уже интересно, кто тот паук, который так старательно загоняет нас в свои сети. Баки не настолько умен, чтобы такое провернуть.

— Баки мог познакомиться с кем-то могущественным.

— И пообещать поделиться Печатью Пепла взамен? — с сомнением покачал головой изгой.

— Он мог пообещать им что-то другое. Клан Хенсо достаточно могущественный, чтобы расплатиться за подобные услуги. Если не артефактами и деньгами, то чем- то другим. Например, клановым браком. Ни одна из твоих двоюродных сестер еще не просватана.

Рэма не стал спорить с другом. Младшим сестрам Баки было четырнадцать и двенадцать лет, но в кланах помолвка могла состояться и раньше. Так что в словах Игу было зерно истины.

До дома они дошли без происшествий. Ри снова сидела у пруда, задумчиво бросая рыбам мясные обрезки. Она повернула голову на звук их шагов и улыбнулась. Рэм сел рядом и замолчал. Игу отправился в свою комнату. Девочка как будто почувствовала настроение Рэма. Быстро сполоснула в пруду испачканные пальцы, подползла поближе к юноше и погладила его по плечу. Он скосил на нее глаза и негромко ответил:

— Я в порядке.

Ри укоризненно покачала головой, а затем села рядом и привалилась к плечу Рэма. Только тогда юноша заметил, что сегодня она выглядит маленькой. Не похудевшей и осунувшейся, а именно маленькой. Изгой припомнил, что в первый раз ему тоже показалось, что девочка младше. И когда она проснулась, одежда будто стала ей впору.

Рэм погладил белые волосы и спросил:

— Сколько тебе лет, Ри?

Проще вопроса и быть не могло. Рэм ожидал, что ему покажут цифру на пальцах. Но вместо этого девочка подняла к нему лицо. Юноше показалось, что она озадачена.

— Сколько тебе лет? — терпеливо повторил Рэм. — Ну… возраст твой, понимаешь?

Ри отрицательно мотнула головой.

— Не понимаешь? — удивился изгой.

Она торопливо кивнула. Юноша попытался объяснить:

— Ну, год — это… когда проходит зима, весна, лето и осень. Четыре сезона — один год. Сколько раз ты видела лето? Или зиму?

На мгновение девочка задумалась, а затем… неопределенно пожала плечами.

— Не помнишь?

Ри снова кивнула. Рэм не знал, что и думать. С другой стороны, если ребенка ничему не учили, она могла не знать, что такое год и не считать свой возраст. Но вместе с остальным это выглядело еще более странно.

— У тебя есть родственники? Братья, сестры? Родители — мама или папа?

Девочка отрицательно мотнула головой.

— Откуда ты пришла?

Слепая немного оживилась, покрутила головой из стороны в сторону и уверенно ткнула пальцем на запад. Рэм сдался:

— Судя по всему, внятного ответа я от тебя не получу.

Девочка улыбнулась в ответ и снова привалилась к плечу Рэма. Повинуясь порыву юноша обнял ее за плечи и преувеличенно бодрым голосом сказал:

— Что ж, раз тебе некуда идти и у тебя нет родственников, ты можешь остаться со мной. Пока у меня тоже ничего нет… Но это пока. Я обязательно закончу Королевскую Академию и завоюю себе право основать свой клан.

Последние слова он произнес свистящим шепотом. Ри не была удивлена. Юноша подумал, что девочка, вероятно, смутно понимает, что такое клан. Неужели она росла в глуши, среди каких-то бродяг? Слепая и немая, должно быть, она очень мало знает об устройстве этого мира. Но затем он вспомнил, как Ри помогла ему обнаружить ловушку, в которую попал Игу. То, что девочка умела писать.

— Кто же ты такая, Ри? — вздохнул он.

Девочка ткнула себя пальцем в грудь и собрала из пальцев какой-то странный знак. Рэм долго всматривался, пытаясь понять, что она пытается изобразить.

— Мне это ни о чем не говорит, — наконец, признал он.

Слепая криво усмехнулась, а затем встала и потянула Рэма за собой. Юноша безропотно пошел за девочкой. Сначала они занесли на кухню пустой таз, а затем поднялись в комнату. Ри порылась в одеяле и вытащила небольшой глиняный горшочек. Когда она сняла крышку, комнату наполнил горький травянистый запах. Юноша сразу вспомнил снадобье, которое она готовила всю ночь. Девочка выудила из-под подушки ложку, зачерпнула густую зеленоватую массу и протянула Рэму. Юноша тщательно обнюхал содержимое ложки и подозрительно спросил:

— Это мне?

Девочка кивнула.

— Зачем? — задал следующий вопрос Рэм.

Слепая уверенно ткнула пальчиком в ожог на его шее.

— Он и так не болит, — попытался отказаться изгой.

Ри выразительно постучала пальцем по его голове и снова настойчиво протянула ложку. Пауза затягивалась. Рэм молчал и думал. Наконец, он с тоской сказал:

— Наверное, я безнадежный идиот.

После этого он взял ложку из рук слепой и засунул ее себе в рот. На губах Ри расцвела улыбка. “Я безнадежный идиот, который пьет неизвестную дрянь ради улыбки восьмилетней девчонки,” — мысленно добавил он. Хотя в глубине души был уверен, что Ри ничего не делает зря. А значит, это варево ему чем-нибудь поможет. Если она залечит шрам от ожога, будет неплохо. Наверное, нанести новую татуировку так будет легче. Рэм утешил себя этой мыслью и начал переодеваться к ужину.

Мирэ снова отсутствовал. Изысканный ужин омрачало то, что сегодня адептам снова предстояло отбывать наказание в катакомбах. Изгой надеялся, что после вчерашнего происшествия все будут начеку, а таинственный недоброжелатель не подготовил больше пакостей.

Когда адепты подошли к воротам, перед ними в багровой вспышке возник Юги Мирэ. Он окинул взглядом учеников, а затем ткнул Рэма пальцем в грудь:

— Ты-то мне и нужен!

Юноша удивленно посмотрел на учителя в ожидании продолжения. Мирэ отбросил со лба светлые пряди и добавил:

— Идите, отбывайте свое наказание. Только ты спать не ложись потом, Рэм. У меня к тебе дело есть.

— Какое? — подозрительно спросил изгой.

— Расскажу позже, — отмахнулся Мирэ. — Мне нужен кто-нибудь с воздушной точкой силы и крепкими нервами. Ах, да! И девчонку с собой возьми, нам будет приманка нужна.

С этими словами он исчез в новой багровой вспышке. Юноши обескураженно переглянулись и вышли за ворота.

На этот раз к тварям из нижнего мира адептов не пустили. То ли Фауту получил указание свыше, то ли сам решил не пускать туда адептов во избежание. Вместо этого он засадил их на весь вечер в большую комнату, испрещенную обрывками магических печатей и заполненную темными эманациями существ из нижнего мира. И заставил чистить пол и стены от кусков заклинаний, а воздух — от давящей ауры. Магией пользоваться разрешалось. Но ее понадобилось очень много. Рэм не знал, что делали в этой комнате. Но к тому времени, когда Смотритель милостиво разрешил адептам отправляться домой, у изгоя тряслись пальцы от перенапряжения, воздушную точку силы он чувствовал как будто через толстое покрывало, а магический резерв юноша исчерпал до дна.

Обратно они не шли, а медленно тащились сначала через темный учебный квартал, а затем — через жилой. Только у дома Рэм вспомнил, что учитель должен был взять его с собой. А его магия не успела восстановиться. Как и ожидалось, Мирэ был этим очень недовольен. Но вылазку отменять не стал. Только отправил Рэма медититровать в зал для тренировок на полчаса. Юноша старался как мог. Труднее всего было не заснуть, но, приложив огромное количество усилий, ему удалось частично восстановить магию. Мирэ остался доволен и отправил изгоя за Ри.

Девочка не спала. Рэм, поколебавшись, сел рядом с ней и спросил:

— Пойдешь со мной? Там может быть опасно, но я смогу защитить тебя.

Слепая тут же согласилась. Рэм взял ее за руку и повел к выходу. У ворот их уже ждал нетерпеливый Мирэ. Под уздцы он держал коня.

— Забирайся и бери к себе девчонку, — приказал учитель. — Сегодня у нас мало времени. Помнишь то место, откуда мы отправлялись в прошлый раз?

Рэм кивнул.

— Скачи туда во весь опор. Буду ждать вас. И никаких задержек.

С этими словами он снова исчез в багровой вспышке. Рэм забросил Ри в седло, и забрался следом. А затем пустил коня вскачь. Они вихрем пронеслись по освещенным улицам жилого квартала и темным — учебного. Мирэ ждал их у той же самой пристройки. На его стук открыл все тот же мужчина. На этот раз он долго возился у арки, создавая руны. Мирэ шагнул в светящийся проем первым. Рэм крепче перехватил руку Ри и прошел следом за ним.

В глаза ударил багровый свет, рядом раздался голос Мирэ:

— Используй молнии и беги!

Изгой сделал то, что он сказал. Сложил руки и вслепую пальнул разрядом. Судя по раздавшемуся в темноте реву — попал. А вот куда и в кого — было не ясно. Рэм забросил Ри себе на спину и бросился прочь. Он бежал по широкой утоптанной тропе вдоль поросшего лесом склона горы. Следом за ними, ломая деревья, неслось что-то огромное. Юноше все время приходилось смотреть на дорогу и бежать вверх. Оглянуться не было времени. В землю перед ним врезался черный шар. Изгой на бегу сложил руки и ударил в него молнией. Одним прыжком перескочил через следующий и помчался дальше.

Дальше Рэм помнил только тропу и бег, казавшийся бесконечным. Легкие горели, глаза заливал пот. То слева, то справа падали странные черные шары. Рэм иногда разрушал их с помощью магии, а иногда просто перепрыгивал. Ри сидела у него на спине, обхватив его шею руками, торс — ногами. Держалась она на удивление цепко. От девочки исходило ледяное спокойствие. Она не боялась вовсе, или ничем не выдавала своего страха. И это, как ни странно, придавало сил.

К обрыву они выскочили внезапно. Дорога резко оборвалась. Впереди сияли звезды и луна серебрила макушки соседних гор. Рэм успел затормозить. Неизвестный монстр за его спиной приблизился. Изгой ощутил тяжёлую, давящую ауру твари. А затем одним движением монстр содрал Ри со спины Рэма.

Адепт резко обернулся и смог, наконец, рассмотреть своего противника. Он был большой и бесформенный — вот и все, то понял Рэм. В центре клубящейся массы тьмы было что-то вроде рта. Именно туда черный отросток и тянул слепую. Девочка не сопротивлялась и не плакала. Она безвольно обвисла в лапах чудовища.

Юноша ударил заклинанием. Стена воздуха толкнула тварь и заставила пошатнуться. Следом молния отсекла отросток, который держал Ри. Изгой поймал ее на вытянутые руки. Еще четыре отростка тут же выросли рядом с пастью и метнулись к нему. Руки Рэма были заняты девочкой, и уклониться он уже не успевал.

Воздух прорезала багровая вспышка. Кровавый клинок вонзился в тело твари, и она взревела. Снова багровая вспышка — и клинок пронзает черную массу уже совсем в другом месте, а щупальца хватают пустоту. Вой твари стал громче. Черное тело ощетинилось отростками, пытаясь поймать назойливого мага. Мирэ снова исчез и появился уже с другой стороны, снова пронзая тварь кровавым клинком на своей руке. На этот раз вой твари потряс горы, и черная масса начала стремительно растворяться, утекать в землю. Ри с довольным видом обвила руками шею юноши. Рэм снова наблюдал за тем, как с руки Мирэ стекает кровь. Учитель торопливо перехватил вспоротое запясть е широким браслетом, невозмутимо повернулся и спросил:

— Что?

— Это было опасно, — упрекнул его юноша.

— Несмотря на это, ты не сплоховал.

Рэм поморщился:

— Любой мог сделать то же самое.

— Любые не согласились, — развел руками Мирэ. — Не все любят охотиться со мной. Точнее, обычно, никто не любит этого.

Юноша холодно ответил:

— Он чуть не сожрал Ри.

Учитель фыркнул:

— Печешься об этой девчонке, будто она твоя любимая сестра.

— Не сестра. Но она регулярно мне помогает.

— Только поэтому она и живет в моем доме. Пусть приносит пользу.

На это Рэм не стал ничего отвечать. Он молча поставил Ри на ноги и взял слепую за руку. Мирэ отправился вниз по тропе, и они пошли следом.

— Испугалась? — тихо спросил Рэм у девочки.

Та отрицательно мотнула головой и улыбнулась. Юноша потрепал ее по белой макушке и спросил:

— Почему вы сразу не убили его?

— Не мог. Это буух, у него пять демонических сердец. Сначала нужно было уничтожить два в его логове, и только потом те три, что находятся внутри тела.

— То есть мы были нужны, чтобы отвлечь его?

— Да, — подтвердил Мирэ. — Лучше всего с ним сражаться с использованием стихийной точки воздуха. И, в отличие от моих товарищей, ты делаешь все, что я говорю, и не геройствуешь. Точнее, геройствуешь, защищая девчонку, но это было мне на руку.

Рэм не стал с ним спорить. В следующий момент он едва не налетел на Мирэ. Учитель изваянием застыл на пустой тропе. Юноша непонимающе огляделся и хотел уже спросить в чем дело, когда Мирэ зажал ему рот ладонью и спросил в пустоту:

— Что тебе нужно? Не стоит прятаться. Я знаю, что ты здесь.

Глава 17

Ри прижалась к Рэму и обвила его руками. В стороне раздался короткий смешок. Мирэ покосился на изгоя и предупредил:

— Молчи. Не вздумай с ним заговорить.

Рэм коротко кивнул. Из кустов донесся еще один то ли всхлип, то ли смешок. А затем юноша услышал голос, который шел будто отовсюду:

— Не советую тебе вставать у меня на пути, Юги.

— Тогда возвращайся в нижний мир и оставь людей в покое, — ровным тоном ответил Мирэ. — Мой отец вышвырнул тебя отсюда на пятнадцать лет. Однажды я сделаю то же самое.

— Пока твое искусство не так велико, Юги. Кроме того, ты совсем не учишься на ошибках. Твой прошлый напарник был внушительнее. Что за сопляка ты привел на этот раз? Да еще и без клановой татуировки. Он настолько жалок, что его вытурили из клана, а ты подобрал? Других идиотов лезть в пекло вместе с тобой не нашлось? Неудивительно, ведь всех остальных, кто рискнул выйти на охоту вместе с Багровой Молнией за последний год, я сожрал или изувечил.

От звуков этого странного голоса грудную клетку сдавило, будто в тисках. Рэму стало труднее дышать. Воздух наполнился черным маревом. Мирэ сорвал браслет с запястья, и рана снова открылась. Изгой зачарованно наблюдал за тем, как кровь течет вверх вопреки всем законам природы, и струи складываются в длинное кровавое лезвие.

— Выйди и сразись со мной, — холодно сказал учитель.

Его невидимый собеседник расхохотался:

— Зачем? Мальчишка придет ко мне сам, также как и все остальные. Это же слабак. А я посмотрю на твое лицо, когда он будет истекать кровью на твоих глазах.

После этого Рэм ощутил, как резко сдавило виски, а проклятый голос зазвучал прямо в его голове. Голова раскалывалась от каждого звука, юноша не мог пошевелиться.

— Кто ты такой? — вопрошал незнакомец. — Как зовут тебя, жалкое создание? Из какого клана тебя извергли? Жалкий, бесполезный мальчишка. Юги использует тебя, зная, что я убью каждого, кто посмеет выйти с ним в ночь. Тебя привели сюда, как свинью на убой.

Изгой чувствовал, что боль усиливается, а этот голос и эти слова пробуждают в нем жгучую ненависть. Хотелось ударить в ответ магией, раздавить его обладателя. Но пошевелиться было невозможно. Мирэ сказал дрогнувшим голосом:

— Не слушай его, Рэм. Это неправда.

— Правда, — продолжал вещать неизвестный. — Скажи мне, мальчик, почему ты так жалок? Тебя изгнали за слабость, и Юги подобрал тебя из жалости. Почему ты такой слабак?

Боль мешала трезво мыслить, и в этом голосе было что-то, что вызывало безотчетную ярость. Хотелось ответить, а затем вогнать все эти слова в глотку говорившего. Юноша понимал тех, кто повелся на это и ответил, или попытался сразиться с неизвестным. Судя по напряженной спине Мирэ и тому, что он не атаковал, тварь была очень и очень опасна. Искушение ответить было сильным как никогда… Но его все еще обвивали руки Ри, которая спрятала лицо у него на боку. От девочки снова исходило ледяное спокойствие. И оно отрезвляло.

Неимоверным усилием воли Рэм попытался поднять руки. Пальцы дрогнули. Рывками он поднимал руки вверх и старался соединить ладони перед грудью. Наконец, неизвестному надоело ждать. Черная тень вылетела из кустов, и Мирэ исчез в багровой вспышке, ринувшись ей наперерез. Рэм ощутил, как вокруг его горла начинает сгущаться воздух, в глазах темнеет. Маленькие пальчики Ри со всей силы вонзились ему в бок. Изгой рывком соединил руки и попытался пробудить сразу все точки силы.

Он надеялся пробудить три активных и создать вокруг себя шторм, а также вызвать магическую броню, но перестарался. На крохотную долю мгновения ему показалось, будто все пять стихийных точек мигнули, а затем темное марево вокруг него начало осыпаться серыми хлопьями.

В тот же миг все исчезло. Рэм пошатнулся, но увидел, что чуть в стороне на земле сидит Мирэ. Клинок с его руки уже растаял, но кровь лилась не на землю, на этот раз. Он зажал пробитый бок ладонью, и кровь, оставшаяся от магического клинка, медленно втягивалась в рану. Изгой довольно бодро преодолел несколько шагов и рухнул на колени рядом с учителем, тяжело дыша. Ри присела рядом.

Тот поднял взгляд на ученика и сказал:

— Сейчас все будет в порядке. Мы уже недалеко от портала. Ты справился.

Рэм задумчиво кивнул. Несколько минут они молчали, а затем Мирэ равнодушно сказал:

— Теперь ты все знаешь.

Юноша поднял на него глаза:

— Значит, это правда? Поэтому с вами никто не ходит?

Учитель мрачно кивнул.

— Да. Он убивает всех моих напарников уже год.

Рэм немного помолчал, переваривая эту мысль, а затем спросил:

— Зачем тогда вы взяли нас? Из жалости?

— Нет. Я видел, как ты и твой друг бились. У тебя есть большой потенциал. Кроме того, тебя преследовали кровные гончие. Вероятно, за стенами Академии тебя поджидают опасности и чья-то месть.

Учитель медленно поднялся и сказал:

— Ты хорошо поработал. Идем. Пока он ушел.

— Кто это? — задал самый животрепещущий вопрос Рэм, поднимаясь на ноги следом.

— Один из высших демонов, правая рука Кровавого.

— Он придет снова, — понял юноша.

Мирэ кивнул:

— Вероятно. Мой отец заточил его на пятнадцать лет, и теперь он мстит мне. Однажды я смогу повторить этот подвиг. Но пока демон отравляет мою жизнь, убивая тех, кто рядом.

— Поэтому вы живете в Академии? — догадался изгой.

— Да. Гнездо клана Мирэ — это не только сильные маги. Есть еще дети, старики, беременные женщины. Не хочу никого подставлять под удар.

Рэм сжал в ладони руку слепой и укоризненно сказал:

— Вы взяли с собой Ри.

Мирэ криво улыбнулся:

— Мне кажется, она ничего не понимает и не боится. У твоей подружки явно не все в порядке с головой, а ты лучше сражаешься, когда тебе есть кого защищать.

— Это жестоко.

— Как есть.

До портала они дошли в молчании. Золотая арка вывела их обратно в Академию. Мирэ махнул рукой:

— Скачите домой. Заверну к лекарям.

Рэм послушался. Вывел Ри на улицу и помог взобраться на коня за своей спиной. Они скакали сквозь ночь, и юноша старательно обдумывал все, что сегодня случилось. Скелеты в шкафу Мирэ оказались для него сюрпризом. Но злиться на учителя он не мог. Слишком важно было оказаться в Академии. Даже такой ценой.

С утра на тренировке гоняли только адептов. Мирэ на этот раз медленно прохаживался по залу, покрикивая на парней. По дороге в тренировочный зал Рэм успел поделиться с Игу рассказом о своих ночных приключениях. Друг помрачнел, но ничего на это не сказал. И вопросов о том, почему Мирэ двигается с осторожностью, тоже не задавал. Учитель вел себя как ни в чем не бывало.

За завтраком он не присоединился к адептам, а снова исчез. Игу ворчал:

— Я надеялся, что все закончится, как только мы сюда поступим. За пару недель на нас вывалилась куча новых неприятностей. Баки Хенсо сидит тихо. Но тебя спровоцировали на драку тогда, на балу, а потом натравили тварь в катакомбах. Еще эта, хвостатая… И клан Зау явно настроен против тебя. Возможно, это интриги того, козлобородого?

Рэм отправил в рот кусочек жареной рыбы и пожал плечами.

— Фофмофно.

Прожевав, он добавил:

— Я не очень понимаю, когда успел перейти ему дорогу. Ему не нравится то, что нас взял к себе Мирэ, или жаждет получить Печать Пепла для личного пользования? Найат сначала пыталась предупредить меня. Она служит клану Зау. Значит, кто-то из них меня поддерживает. Хотелось бы знать, кто.

— Возможно, среди старших курсов есть кто-то из этих Зау, — высказал предположение Игу. — Если бы могли к ним присмотреться.

Рэм рассеянно кивнул. Он думал о другом. Наконец, он решился высказать свою мысль вслух:

— Нужно узнать, когда там этот турнир, про который все говорят. Вот где нам предоставят шанс не только себя показать, но и посмотреть на другие курсы. И к нему придется готовиться изо всех сил.

Игу покачал головой:

— До турнира, когда бы он ни был, еще дожить надо. А такими темпами у нас с этим могут оказаться проблемы. В этот момент дверь столовой распахнулась, и в ней появился учитель. Мирэ сел за стол и заявил:

— Не нравится мне все, что вокруг вас происходит, ребятки. Думаю, пора поведать мне все с самого начала, чтобы я мог вам помочь.

Рэм мрачно взглянул на учителя и задумался. Затем он опустил взгляд, чувствуя, как против воли сжимаются кулаки, и глухо спросил:

— А вы мне поверите?

Во взгляде Мирэ появился интерес:

— Ты хочешь рассказать мне нечто невероятное?

Изгой скривился:

— Пару месяцев назад я бы и сам не поверил, что это возможно. Теперь я знаю, что в борьбе за власть люди делают самые невероятные вещи. Это был жестокий урок.

Учитель посерьезнел и спросил:

— Это тайна?

— Не тайна, — дернул плечом Рэм. — Но никто не верит в то, что я видел. А я… ничем не смог это доказать.

Мирэ стремительно накидывал к себе в тарелку изысканные закуски:

— Я тебя внимательно слушаю, Рэм.

Изгой придирчиво осмотрел лицо учителя, но не нашел в нем и грамма насмешки. Тогда он собрался с духом и выпалил:

— Мой отец не погиб на охоте, как многие говорят. Его убил Деги Хенсо, глава клана.

— Если не ошибаюсь, твой отец был младшим из близнецов? — нахмурился Мирэ.

— Всего пятнадцать минут отделили его от места главы клана, — с горечью сказал Рэм. — Но он никогда не метил на этот пост. Он занимался восстановлением старых летописей, заклинаний и артефактов. Работал на благо клана Хенсо, не покладая рук, и обожал старшего брата. Едва ли не боготворил. Мне казалось, что нет дружбы крепче.

Мирэ бросил короткий взгляд на ученика:

— Судя по твоему лицу, ты уверен в том, что видел. Говорят, тебя проверяли ментальные маги. Как получилось, что они тебе не поверили?

Рэм процедил:

— Потому что дядя все предусмотрел. После меня оцарапал демон на-ур-лее.

— Яд на когтях мешает работе ментальных магов, — понимающе сказал учитель. — Но сам ты уверен в том, что произошло.

— Да, — процедил Рэм.

Мирэ кивнул:

— Хорошо. Ты видел своими глазами, как твой дядя убил единоутробного брата. И как же он это сделал? Меч, яд, магия?

Какое-то время изгой смотрел в глаза учителя и молчал. Мирэ жевал и терпеливо ждал его ответа. Наконец, юноша решился и выпалил:

— Для этого он и вызвал на-ур-лее.

Вилка Мирэ замерла над блюдом сырной нарезки.

— Вызов демона и договор между демоном и человеком считается невозможным, — напомнил учитель.

— Вот поэтому мне никто и не поверил, — мрачно ответил Рэм.

— Я поверил тебе, — уязвленно напомнил Игу. — Ты с таким лицом вернулся с этой охоты… Придумать такое нельзя.

— Хорошо, — ответил учитель. — Допустим, я верю, что Деги Хенсо вызвал демона и заставил его служить себе. Но если ты видел это, почему на-ур-лее не убил тебя?

— Не догнал, — признался Рэм. — Мне пришлось пойти на риск. Я залез в ущелье с райтари.

— И вышел оттуда живым? — недоверчиво спросил Мирэ. — Эти твари ничуть не лучше демонов или нагари, своего не упустят.

Рэм скрипнул зубами и невольно коснулся пальцами груди, а затем признался:

— У меня было, что им отдать. И я это отдал.

— Надеюсь, это не легендарная Печать Пепла? — прищурился учитель.

— Нет. Не хочу говорить об этом сейчас.

Мирэ кивнул и принялся жевать. Адепты напряженно наблюдали за тем, как пустеет его тарелка. Под взглядами учеников он промокнул губы салфеткой и сказал:

— Если все, что ты сказал, правда… Все это очень и очень серьезно. Связаться с демонами, нашими исконными врагами, для главы клана — преступление, которому нет равных. А если он, и правда, способен их вызывать, то это опасность для всего королевства.

Рэм внимательно посмотрел в лицо учителя и зло сказал:

— Вы тоже мне не верите.

Мирэ примирительно поднял руки:

— То, что ты рассказываешь невероятно. Я вижу, что ты сам веришь то, что говоришь. Поэтому постараюсь отнестись к этому предельно серьезно. Но я не советую тебе разбрасываться своим знанием. Слава дурачка тебе не нужна. Кстати, а что с Печатью Пепла?

На этот раз ему ответил Игу:

— Да никто эту Печать и в глаза не видел. Да, ходили слухи, что отец Рэма пытался воссоздать ее. Возможно, глава клана знал чуть больше. Они изгнали Рэма и перерыли все поместье, но ничего не нашли. Тогда решили, что ее мог взять Рэм, и понеслось… Расследование, застенки, ментальная магия. Мало приятного, но Рэма оправдали. Признали, что Печать он не брал. Но в это до сих пор никто не верит.

Изгой саркастично рассмеялся:

— Забавно, правда? Я не верю им, потому что видел смерть отца. А они не верят мне, потому что не нашли разрисованный рунами кусок камня.

Мирэ покачал головой:

— Тут не до смеха. Не делай глупостей, Рэм. Не рассказывай никому то, что только что здесь прозвучало. Я попробую поверить тебе и найти доказательства. Твое дело — продолжать тренировки. Твои враги не отступятся.

Юноша серьезно кивнул в ответ.

А затем спохватился, что не рассказал Мирэ о том, что произошло вчера. Изгой торопливо заговорил:

— Кстати, насчет вчерашнего… Это случилось снова. На этот раз мне показалось, что все точки силы пробудились на долю мгновения, и черное марево, которое наслал демон, превратилось в пепел.

В глазах учителя зажегся неподдельный интерес.

— С этого и нужно было начинать. Пойдем скорее в тренировочный зал. Попробуем закрепить успех.

В зале Мирэ сделал знак Игу отойти в сторону и заявил:

— Кажется, твои способности проявляются только в критических ситуациях. Что ж, попробуем их тебе создать.

С этими словами он сорвал браслет с правой руки. Рана снова открылась, а струйки крови начали складываться в клинок. Игу зачарованно наблюдал за процессом. А Рэм недоверчиво смотрел на учителя. Свою клановую магию он еще ни разу против них не использовал. Похоже, придется туго.

Но юноше ничего не оставалось, кроме как соединить руки и призвать свой магический доспех.

Глава 18

Сначала Рэму удавалось отражать атаки Мирэ. При этом ему казалось, что учитель даже не пробует напасть по-настоящему. Он ходил вокруг адепта, только намечая удары кровавым клинком, и не использовал мгновенное перемещение. Тем не менее юноше пришлось сосредоточиться на защите. Наконец, после вялой попытки Рэма перейти в наступление, Мирэ, кажется, решил, что наигрался достаточно.

Кровавый клинок прошел через рунный щит, как нож сквозь масло, и слегка задел кончиком магический доспех на руке изгоя. Юноша поспешно разорвал дистанцию, и только после этого увидел, что едва заметное касание магии учителя разрушило доспех на предплечье полностью. Он попытался заполнить пустоту, но не вышло. Рэм принялся следить за клинком внимательнее. Пробудил воздушную и водную точки одновременно, закручивая вокруг себя вихри воздуха и воды. Его защита ощетинилась молниями. Мирэ с интересом наблюдал за этим, а потом коротко улыбнулся.

Багровая вспышка — и он стоит уже совсем рядом и заносит кровавый клинок. Рэм попытался уплотнить шторм, принимая удар, а затем отчаянно потянулся к другим точкам силы. Кровавое лезвие вспороло шторм, заставляя остатки заклинания растаять в воздухе, и устремилось в сердце Рэма.

На долю мгновения клинку преградило путь серое облако. А в следующий миг Рэма ослепила багровая вспышка. Когда он открыл глаза, Мирэ стоял на другом конце зала и задумчиво рассматривал кончик своего оружия. Затем он опустил ладонь, и кровь стекла по его руке. Лёгким движением отряхнув пальцы, он надел на запястье широкий браслет и сказал:

— Слабо.

— Слабо? — переспросил Рэм. — Но… у меня получилось.

— Ты не умеешь удерживать точки, — покачал головой учитель. — Сила мага не в его способности пробуждать несколько стихийных точек. А в его способности управлять ими. У Анжелики Зау потенциально тоже пять точек, но она не способна удерживать больше двух сразу. И это ограничение мало кто может преодолеть. Точнее, его практически никто не может преодолеть.

— И что тогда делать? — мрачно спросил Рэм.

Мирэ лучезарно улыбнулся:

— Тренироваться дальше. Потому что единственный из ныне живущих, кто научился пробуждать все пять стихийных точек сразу, это я.

Во взгляде учителя светилось превосходство. Игу, поколебавшись, спросил:

— А много тех, кто имеет пять стихий? Это редкость, насколько я понял.

— Это редкость, но она передается только по нескольким линиям, — пояснил Мирэ. — Потенциально пятистихийники рождаются в родах Зау, Мирэ, Хенсо, Икадо, Фьялл, Хиа, Иваги. В последнем пять стихий часто проявлялись в женской линии, поэтому добавились кланы Витрем и Ниальв. Они тоже несут линию крови пяти стихий. Но, как я уже сказал — это ничего не значит. Пять стихийных точек только дают тебе шанс овладеть их силой. Все зависит от искусства управления точками. Даже три точки одновременно пробудить сложно, а удержать — еще сложнее.

Учитель прижал руку к раненому боку и поморщился. А затем продолжил:

— Кроме того, при использовании пяти ты расходуешь в пять раз больше резерва, чем обычно. Соответственно, чтобы использовать эту способность в бою, тебе придется сначала нарастить его. А учитывая, что у тебя нет клановой татуировки…

Мирэ с сожалением покачал головой. Рэм сжал кулаки и горячо попросил:

— Научите меня! Я буду делать все, что вы скажете.

— Разумеется, я расскажу все, что знаю. Но ты должен понимать, что я могу только показать путь. Пройти его тебе придется своими ногами.

Юноша серьезно кивнул.

Мирэ начал ходить по залу и рассуждать:

— Магический резерв растет от медитаций, поэтому тебе придется накинуть еще час в день на это. И не отлынивать, а стараться достичь концентрации. Также он зависит и от силы тела. Я думаю, поставим после ужина дополнительным занятием метание кинжалов и стрельбу из лука. Ну, и боевая магия — буду выжимать все соки, готовьтесь. А еще, пожалуй, отправлю вас в библиотеку, как только вы освободитесь от своих вечерних наказаний. Где-то в алхимической библиотеке мне попадался рецепт снадобья, которое помогает переносить тренировки на износ. Кажется, там был очень сложный рецепт, а ингредиенты редкие. Но попробовать стоит.

— Попробуем, — отозвался Рэм.

— Да, попробуем, — вторил ему Игу.

Слова Мирэ отчего-то вселили в юношу надежду. Сейчас он был полон решимости сделать все, чтобы научиться контролировать пять стихий и пробудить в себе пепельный шторм. Кажется, учитель это тоже понял. Он усмехнулся и добавил:

— Думаю, мой образ жизни будет для вас лучшей мотивацией. Как ты уже понял, Рэм опасности будут ждать тебя. Каждый раз, когда ты решишься выйти на охоту со мной.

Юноша вспомнил демона, с которым сражался ночью, и еще раз серьезно квинул. А затем вспомнил еще кое-что и спросил:

— Кто такая Анжелика Зау?

— Родственница вашего дражайшего преподавателя, — отмахнулся Мирэ. — Ах да, он же пока у вас ничего не ведет. Одна из племянниц того самого господина Зау, который наложил на вас наказание.

— Она со старших курсов? — жадно спросил Рэм. — Где ее найти?

Мирэ его просьба удивила. Он вскинул брови, а затем усмехнулся и саркастично спросил:

— Это что, новый способ спастись от навязчивого внимания Найат? Завести интрижку с одной из ее хозяек, чтобы нагари только локти кусать осталось?

Рэм оскорбился:

— Ничего подобного. Интересно, вот и все.

— Ну, если интересно, то эта редкостная белобрысая стерва живет в доме напротив. Не знаю, почему Хевен выбрал ее в ученицы. Оставил бы до следующего года, чтобы любимый дядюшка мог забрать девицу в свое змеиное гнездо. Баки Хенсо был бы ей хорошей компанией.

— При чем тут Баки? — нахмурился Игу.

— Вы не знаете? — удивился учитель. — Баки Хенсо — ученик господина Зау.

Адепты обменялись многозначительными взглядами, но развивать тему не стали. Да и Мирэ, наконец, продолжил тренировку. Юношам резко стало не до раздумий о Баки.

На этот раз из них, и правда, выжали все соки. На очередной сеанс отработки наказания юноши уныло плелись. Кажется, их кислые лица позабавили Фауту. Старик повеселел и сказал:

— Выше нос, горемыки. Срок ваших страданий уже уменьшился. А чем больше и лучше вы работаете сегодня, тем лучше вам будет завтра.

После осмотра клеток адептов посадили сортировать заготовки под простейшие рунные печати действия — те, которые мог использовать даже человек без магического дара. Пока юноши перебирали крупные каменные пластинки, Фауту стоял у входа в зал, прислонившись к стене, и довольно прихлебывал что-то из фляги. С каждым глотком он улыбался все шире, а щеки его немного покраснели. Рэм поглядывал на пьяницу и мрачно думал о том, что Фауту их наказание было очень кстати. Можно было лениться, шпыняя адептов.

Внезапно из темноты коридора вышел господин Зау. Он довольно оглядел Рэма, который на коленях стоял в пыли и перебирал заготовки, и о чем-то тихо заговорил со Смотрителем. Изгоя начало неумолимо клонить в сон. Тренировка на износ и ночные похождения в компании учителя дали о себе знать.

Господин Зау поморщился и ехидно сказал:

— Ночью нужно спать. Чем вы были заняты, адепт?

Рэм подавил зевок и признался:

— Гонял тварей из нижнего мира вместе с учителем.

Лица Смотрителя и господина Зау вытянулись от изумления.

— Не надо врать, — проворчал Фауту.

— Я не вру, — пожал плечами Рэм. — Сегодня ночью мы гоняли какую-то тварь с пятью демоническими сердцами.

Теперь Зау сверлил взглядом изгоя. И тот понял, что ему поверили. Учитель погладил козлиную бородку и вкрадчиво спросил:

— И что… После этого вы больше никого не встретили?

Рэм отмахнулся:

— Да был там еще какой-то демон, но мы его прогнали.

— Демон? Прогнали? — переспросил Зау. — И как он выглядел?

— Понятия не имею. Он говорил из кустов.

Смотритель и Зау переглянулись. Какое-то время Рэм чувствовал на спине их озадаченные взгляды, а затем учитель скрылся в темноте коридора. Изгой был очень доволен произведенным эффектом. Похоже, о проблеме Мирэ учителя были осведомлены. И теперь Рэм надеялся, что слухи о том, что он был рядом с Мирэ и его не сожрали, пойдут по Академии и остальных ученикам и учителям будут переданы в нужном ключе. Зау, конечно, постарается принизить все его успехи. Но Фауту не выглядел настолько умным. Рэм сильно надеялся, что Смотритель растрезвонит это по Академии.

Остаток недели для Рэма прошел, как в тумане. Днем Мирэ выжимал из него все соки на тренировках, вечером они с Игу отбывали свое наказание. Юноша был прилежен, как никогда, даже в медитациях. В субботу он встал с рассветом, торопливо умылся и спустился в тренировочный зал. И только после этого вспомнил, что сегодня выходной, мирэ куда-то умчался. А значит, можно дать слабину — никто не спросит.

Но он вспомнил тренировку с Мирэ и со вздохом подошел к коврику. Молча опустился на пятки и закрыл глаза.

В этой позе его и нашел Игу. Друг опустился рядом с ним и сказал:

— Какая муха тебя укусила? Не помню, чтобы ты когда- нибудь проявлял усердие в медитациях.

— Муха по имени Юги Мирэ, — скривился Рэм. — Ненавижу медитации, но чего только не сделаешь для того, чтобы овладеть магией пепла. Для того чтобы осуществить свою цель, мне нужно стать намного сильнее.

Игу покачал головой:

— Ты правда пришел сюда из-за той комнаты?

— Да, — кивнул Рэм. — Королевская Академия — Мой шанс проявить себя. Заслужить право получить новую татуировку и основать свой клан.

— Это не так просто Рэм. Для этого нужно совершить нечто великое. Выходящее за рамки привычного.

Изгой стиснул кулаки и ответил:

— А разве то, что сотворил мой дядя, не выходит за рамки привычного? Он вызвал демона и натравил его на родного брата. Такой человек опасен не только для меня. Он для всех опасен. И вывести его на чистую воду — моя основная задача.

Игу вздохнул:

— И, похоже, Баки Хенсо тоже не упустит шанса набрать здесь союзников для своего клана и обзавестись связями. Если господин Зау — его учитель… За всеми этими событиями может стоять твой двоюродный брат.

Рэм мрачно кивнул. Их разговор прервало появление слуги. Изгой принял из его рук записку и спросил:

— От кого это?

— Юная леди из клана Аато попросила передать.

С этими словами мужчина степенно удалился.

Юноша нахмурился и развернул листок.

— Что там? — заинтересованно спросил Игу.

— Предлагает встретиться сегодня в полдень в одном из местных заведений.

— Пойдешь?

— Я тут с одной уже потанцевал, — напомнил ему Рэм. — После этого меня чуть не убили. Нет гарантий, что это не ловушка.

Если это Микка, то она нас уже предупреждала об опасности, — напомнил Игу.

Рэм смял листок бумаги в руке и уверенно сказал:

— Вот если снова предупредить захочет, сама найдет. А идти в какое-то сомнительное место и нарываться на неприятности я сегодня не собираюсь. Буду тренироваться без учителя весь день.

Игу укоризненно сказал:

— Сегодня же выходной.

— У тварей из нижнего мира их не бывает, — заявил Рэм. — Так что менять свои планы я не собираюсь.

Сказано — сделано. После завтрака Рэм вернулся в тренировочный зал и отрабатывал заклинания на манекенах. Затем было метание кинжала. В полдень Рэм. Наконец, прервал свою тренировку и снова уселся на пятки — медитировать. Как назло, вся концентрация улетучилась, мысли в голове сплелись, будто клубок змей. Через полчаса юноша должен был признать свое поражение. В мрачном настроении он отправился в дальний угол сада и уселся на камень. Его учитель в Эймиреме утверждал, что успокоить мысли легче наедине с природой. Лучше всего — с текучей водой. Пруд с хищными рыбами концентрации не способствовал, оставалось уповать на деревья.

Но долго медитировать юноше не дали. Чуть в стороне раздался короткий смешок. Рэм резко распахнул глаза. На камне напротив него сидела лисица. Серый мех переливался на солнышке, а глаза у нее были совсем человеческие. Стоило ему моргнуть — и перед ним оказалась прекрасная воительница в синей форме адептов школы. Микка прищурила темные раскосые глаза и укоризненно спросила:

— Чего не пришел-то? Невежливо заставлять леди ждать.

— Тренировался, — коротко ответил Рэм. — Что ты хотела?

Девушка насупилась и недовольно запыхтела:

— Ты грубиян, Рэм Хенсо. Я тебе помочь хочу.

— Я и так знаю, что меня хотят убить.

Микка наставительно подняла палец:

— Сначала — отчислить, а потом уже убить. Думаю, это не в твоих интересах. Поэтому лучше тебе меня выслушать.

Рэм медленно выдохнул и постарался спокойно улыбнуться в ответ. Кажется, девушка и правда, хотела помочь.

— Я тебя слушаю. — сказал он.

Микка начала теребить собранные в хвост волосы и со вздохом призналась:

— Кажется, твой братец подбивает мою сестру Йокку на участие в какой-то авантюре.

— И при чем тут я? — не понял Рэм.

— В авантюре, целью которой будет возвышение рода Хенсо, и принижение — тебя, — пояснила она.

— И что ты предлагаешь?

— Разумеется, расстроить их планы, — немного удивленно ответила Микка. — Что же еще? Это взаимовыгодное сотрудничество. Мне не нравится твой брат, тебе — моя сестра. Никому не будет хорошо, если они споются. Если ты, и правда, унес из клана какой-то древний и редкий артефакт — не хочу, чтобы мы имели с этим дело.

Несколько минут Рэм тщательно обдумывал ее слова, а потом нехотя сказал:

— Выкладывай свой план, а там посмотрим.

Девушка довольно улыбнулась, торопливо подогнула под себя ноги и начала рассказывать.

Глава 19

— Мне удалось частично подслушать разговор Йокки с Баки Хенсо, — сообщила Микка. — Он хочет подставить тебя, обвинив в краже каких-то редкостей.

Рэм напряженно спросил:

— Редкостей? Каких?

— Этого я не поняла, — с сожалением вздохнула девушка. — Но, похоже, красть будут не они. Их задача — подбросить этот предмет тебе. Йокка сидит с тобой на истории. Думаю, она попытается сделать это во вторник.

— В прошлый раз со мной сидела ты, — напомнил Рэм.

— Да, но это место Йокки, и она может отказаться меняться. Думаю, так и будет.

— Подбросить — мало. Нужно, чтобы у меня нашли этот предмет.

Микка ответила:

— Баки обещал позаботиться об этом.

Девушка замолчала и выжидающе посмотрела на Рэма. Он немного подумал и спросил:

— Что это за предмет? Наделенный магической силой? Что он делает? Какого он размера? Пока мы этого не знаем, я должен быть предельно осторожным.

Девушка накрутила на палец длинную черную прядь волос и задумчиво протянула:

— Думаю, это что-то маленькое. Не ясно только, как они собираются его украсть и не подставиться.

Рэм вздохнул:

— А кто сказал, что им нужно красть? У меня уже есть враги среди учителей. Господин Зау наверняка заодно с Баки. И он может отдать ему что-то из своих вещей. И мне снова обеспечено какое-нибудь наказание с перспективой убийства.

Микка озадаченно взглянула на Рэма и спросила:

— С перспективой убийства? Ты думаешь, то происшествие в катакомбах, о котором все говорят, не случайно?

— Нет. Кто-то замаскировал слабую печать на двери так, чтобы я не заметил и приблизился.

Несколько мгновений девушка внимательно разглядывала его лицо, а затем проникновенно спросила:

— Что ты вынес из Эймирема, Рэм? Что они так упорно ищут?

— Я не вынес оттуда ничего. Могу поклясться чем угодно. Все, что у меня осталось — это мое тело и моя жизнь. И они не получат их.

Девушка скептически покачала головой:

— Тогда почему они не отступают?

— Верят домыслам, — пожал плечами Рэм.

“А еще я слишком много видел”, - мысленно добавил юноша. Вслух он сказал:

— И что ты предлагаешь? Раз ты пришла ко мне, наверное, у тебя есть какой-то план?

Микка надула губы:

— Мое дело предупредить. Я попытаюсь узнать, что они хотят тебе подбросить, но ничего не обещаю. И учти, если что, я буду выгораживать Йокку, а не тебя.

Рэм немного подумал и ответил:

— Тогда хорошо бы нам вернуть эту вещь на место до того, как она подбросит ее мне. Это сможешь сделать только ты.

С каждой минутой Рэм все меньше понимал, зачем девушка выложила ему все это, если хочет только избежать проблем у своей сестры. А если изгой не позволит подбросить себе неизвестный предмет, то проблемы будут у Йокки. Разве что обвинят прицельно тоже его…

Девушка насупилась и сказала:

— Я тебе рассказала, чтобы ты знал. И тоже думал, что делать. Захочешь встретиться — позовешь.

Миг — и перед ним снова сидит серая лисица. В ее зубах висела подвеска в виде прозрачного шарика с кисточкой, внутри которого было нечто серое. Лиса положила свою подвеску на камень, а затем одним прыжком перелетела через забор.

Рэм нахмурился и протянул руку. Прикрыл глаза, стараясь почувствовать течение магических сил внутри подвески, но ничего подозрительного не нашел. Магия внутри была нейтральной, похоже, была заточена только на вызов.

Наконец, Рэм осторожно поднял шарик кончиками пальцев, и только тогда понял, что в нем. Внутри лежали несколько серых волосков. Лисья шерсть. Юноша спрятал талисман вызова за пазуху и нахмурился. Медитация снова была прервана, а новые сведения, которые принесла Микка, заставили забыть о спокойствии. Рэм нехотя поднялся с насиженного камня и отправился искать Игу.

Но первой, кто попался ему на глаза, оказалась Ри. Слепая медленно брела вдоль стены, касаясь пальцами каменной кладки. В другой руке она держала ложку. Рэм присмотрелся и увидел, что девочка несет ему то странное лекарство, которое готовила их трав. Слепая каждый день заставляла его проглатывать по ложке. Оно совершенно не имело вкуса, и никакого эффекта Рэм не замечал. Но каждый раз соглашался. Ему казалось, что она ничего не делает просто так, и во всех ее действиях был какой-то смысл, пока недоступный изгою. Юноша в очередной раз подумал, что его жизнь была бы намного легче, умей слепая говорить. Но на это рассчитывать не приходилось.

Рэм подошел к девочке, и она вскинула голову вверх, как будто смотрела на него через повязку.

— Я снова должен это есть? — смиренно спросил он, указывая на ложку.

Девочка с улыбкой кивнула и протянула ему снадобье. Юноша безропотно проглотил темно-зеленую массу и сказал:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ри.

Девочка улыбнулась и радостно кивнула. А затем цепко ухватилась за ладонь изгоя.

— Я ищу Игу, — сообщил ей Рэм. — Пойдешь со мной?

Девочка спрятала пустую ложку в карман и закивала. Они медленно побрели к тренировочному залу. Но Игу там не было. Рэм нашел друга в комнате. Тот старательно делал уроки. На столике перед ним лежал учебник истории. Игу то и дело возводил глаза к небу и шевелил губами, стараясь запомнить даты и события третьей демонической войны. Рэма кольнула совесть. Он за домашние задания еще не принимался. Друг укоризненно посмотрел на него и проницательно спросил:

— Что, снова даже не садился?

Изгой развел руками, признавая его правоту. Ри плюхнулась на постель Игу, а Рэм занял стул напротив него. Друг придвинул ему учебник и сказал:

— Учи. А то получишь нагоняй.

Но Рэм отодвинул книгу и сообщил:

— У меня плохие новости. Кажется, нас попытаются втянуть в новую неприятность.

Игу посерьезнел. Он внимательно выслушал Рэма и с досадой стукнул кулаком по столу:

— Да что ж они не унимаются? Как доказать им, что ты не брал ничего, Рэм?

Изгой скривился:

— Никак. Пока они не найдут Печать, ничего не изменится. Но они ловят воздух. Того, что они ищут, не существует.

— Они создают тебе много проблем. Надо бы как-то отвадить их хоть на время. Может, пустим какой-нибудь ложный слух о том, что Печать досталась другому роду?

Рэм покачал головой:

— Мы подставим других. И я думаю, что Хенсо быстро разберутся, что я наврал. Да и ко мне придут узнавать, кому я ее отдал. Не пойдет.

Рэм придвинул к себе учебник и несколько минут тупо смотрел в книгу, делая вид, что заинтересован датами. Игу в это время смотрел в окно и постукивал пальцами по столу, пытаясь придумать какой-то выход. Спустя несколько минут юноша изрек:

— Да уж, не везёт тебе, дружище.

— Наоборот, — отмахнулся Рэм. — Я выжил и смог сбежать. Пока удача на моей стороне. Но я согласен с тем, что пора ухватить ее за хвост.

Игу покачал головой:

— Это будет сложно. Интересно, когда там этот турнир?

Рэм вскинул голову, не понимая, почему его товарищ так резко сменил тему.

— Все еще думаешь об Аэдори? — негромко спросил изгой.

Игу медленно кивнул:

— Мы кровные враги, как ни крути. Если он меня вызовет, мне позорно остаться в стороне. Я спросил у Мирэ — на турнире адепты могут попросить разрешить свои разногласия в соревновании. Наверняка это и есть его план. Вызвать меня и опозорить перед всей Академией.

— Проиграть старшекурснику — не зазорно, — покачал головой Рэм. — Но кровнику… обидно.

— Я должен защищать честь своего рода. Аэдори ничем не лучше нас. Но конкретно этот Аэдори очень неплох в магии, и в обращении с оружием искусен. Мне придется туго.

Рэм усмехнулся:

— Тогда почему я вижу тебя за книгами? Налегай на боевку, как и я.

Игу укоризненно покачал головой и парировал:

— Налегай на книги, как и я. Иначе учитель во вторник выскажет все, что думает о твоем прилежании, а то и доложит Мирэ. Получить его неудовольствие… Мне бы на твоем месте этого не хотелось.

Рэм кивнул и покосился на слепую. Девочка молча сидела на постели Игу, сложив руки на коленях и внимательно прислушивалась к их словам. Ее лицо было безмятежным, будто она не понимала серьезность того, о чем они говорили. В такие моменты изгою казалось, что она, и правда, выросла в каком-то лесу. Знает травы, владеет магией, но не знает простых вещей. Было видно, что девочке ни о чем не говорят названия кланов и их взаимоотношения.

Впрочем, как и предметы, которые они изучали в Академии. Девочка проводила день, передвигаясь по дому и прилегающей территории. Кормила хищных рыбок в пруду, а в те минуты, когда Рэм не был на тренировке, иногда ходила за ним хвостиком.

Еще пару часов юноши провели в комнате Игу, стараясь вызубрить нужные даты. Пока комнату не озарила багровая вспышка, и не появился учитель.

Мирэ скептически оглядел комнату Игу, задержал взгляд на слепой и заявил:

— К нам гости сейчас придут. Думаю, вам тоже с ними будет интересно, так что наденьте что-нибудь приличное и спускайтесь.

После этого Мирэ исчез в очередной багровой вспышке. Рэм покачал головой и отправился переодеваться в свою комнату.

Через пятнадцать минут одетые в свою лучшую одежду юноши стояли у главного входа рядом с учителем. Дверь распахнулась и на пороге появился уже знакомый им по экзамену старик с посохом. Набалдашник в виде головы волка был отполирован до блеска. А за спиной его стояли уже знакомые им Кан Динхой и Литто Кенлу. Над плечом последнего сияла рыжая рукоять огромного меча.

Игу и Рэм почтительно поклонились. Старик глянул на шею изгоя и поджал губы. Вслед за Мирэ все пошли в столовую, где уже был накрыт стол на шестерых. Игу и Рэм сели по правую руку от своего учителя. Напротив них оказались однокурсники. Кан то и дело бросал на Мирэ восхищенные взгляды. Литто невозмутимо жевал. Старик отхлебнул чай и удовлетворенно крякнул. А затем с осуждением посмотрел на Рэма. Но когда он заговорил, недовольства в его голосе не было:

— Что, нашел мальчишку себе под стать, хе-хе?

Мирэ подцепил вилкой тончайший ломтик оленины и ответил:

— Почему считаешь, что он мне под стать?

— Так как же? Академия слухами полнится. Говорят, ты брал пацана на вылазку и его не сожрали.

Мирэ поставил чашку на блюдце и равнодушно спросил:

— Кто говорит?

— Смотритель Фауту. Врет?

— Не врет, — пожал плечами Мирэ. — Мальчишка перенес первое столкновение с Дымным Когтем стойко. Удивительно, что он не пришел еще тогда, когда я взял с собой мальчишку первый раз. Мне нужно было выманить лийга, и он мне хорошо подсобил.

Старик покосился в нашу сторону, и Рэму на мгновение показалось, что в его взгляде мелькнуло уважение. Затем учителя перешли на обсуждение каких-то заданий и демонов. Адепты быстро потерялись среди имен и названий и начали скучать. Наконец, Литто рискнул нарушить молчание и тихо спросил:

— Ты правда охотился на лийга?

— Не я, — пояснил Рэм. — Их было два, обоих убил учитель.

Мечник покосился на Мирэ и задумчиво кивнул. Кан добавил:

— А еще, говорят, ты помогал ему на еще одном задании. Это так здорово!

— Здорово — что их берут на задания, а мы прохлаждаемся, — проврчал Литто, и тут же получил набалдашником посоха по голове:

— Молчать, мелочь, — рыкнул старик. — Маловат ты еще на задания ходить, сначала нужно базу хорошо знать. Юги учеников с собой из дурости таскает. Ни себя не бережет, ни их. А я — берегу. И стараюсь собрать все ваши знания и навыки в систему.

Мечник поморщился, но возражать не решился.

— Я своих тоже берегу, — усмехнулся Юги. — Твоим пока только учебные задания грозят, а по стопам моих идут клановые охотники. Так что чем быстрее они станут сильными, тем лучше. У нас нет времени отрабатывать базу, как ты ее называешь. Лучше всего люди учатся в реальном бою.

Они заспорили. Старик приводил какие-то аргументы. Юги с улыбкой им внимал. Изгой с удивлением разглядывал учителей. Рэму показалось удивительным, что они так легко и непринужденно общаются между собой. На каких общих интересах сошлись двое столь разных людей?

Кан покачал головой, глядя на учителей, а потом повернулся к изгою:

— А почему вы никуда не ходите?

— Куда, например? — нахмурился Игу.

— Н-ну… — снова начал заикатсья Кан. — П-по в-вых-ходным в местные питейные з-заведения пускают аде-дептов.

Рэм покосился на Мирэ и ответил:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Зря, — пожал плечами Литто. — Среди старшекурсников есть довольно интересные личности. Правда, не со всеми получается нормально поговрить. Некоторые задирают нос выше облаков, а сами… От клинка моего увернутся не могут.

В голосе Литто прозвучало возмущение, и Рэм поспешно отвернулся, пряча улыбку. Он видел мечника в деле и не удивлялся. Юный Кенлу был мастером своего дела и на голову обогнал в нем почти всех учеников. Его сетования выглядели немного нелепыми, но Рэм видел, что говорит он искренне.

Наконец, старик заявил:

— С тобой хорошо, Юги. Но пора покинуть твой дом. Меня ждет Зау.

— Я думал, вы не ладите? — улыбнулся Мирэ.

— Попросил помощи. Артефакт у него видите ли пропал, Кольцо необъятного солнца. Огненной магии просит, чтобы найти его.

Игу и Рэм многозначительно переглянулись, но промолчали.

Как только за гостями закрылась дверь, Мирэ исчез в очередной багровой вспышке. Адепты снова переглянулись. Игу заговорил первым:

— Думаешь, это оно? Тот самый артефакт, который они попытаются тебе подсунуть?

— Очень похоже, — осторожно ответил Рэм. Когда учитель вернется, расспросим его о нем.

После этого юноши разошлись по комнатам. В жилище Рэма было пусто. Ри где-то бродила. Юноша достал прозрачный шарик с серой шерстью и сжал его в руках. В ушах почти сразу зазвучал настороженный голос Микки:

— Что-то случилось?

— Есть новости, — коротко ответил Рэм.

— Отлично, — ответила девушка. — У меня тоже.

Глава 20

Рэм нетерпеливо мерил шагами пятачок земли в дальнем конце двора. Микка задерживалась. Рассказывать новости по талисману вызова девушка не пожелала. Они договорились снова встретиться в дальнем углу сада, но прошло уже полтора часа, и никто не появлялся. Юноша начинал беспокоиться. Он уже собрался уходить, когда через забор перелетела взъерошенная серая лисица. Она торопливо вскочила на камень и лизнула серый бок, приглаживая шерсть.

— Что случилось? — нахмурился Рэм.

— Пришлось выжидать, чтобы уйти из-под надзора Йокки. Плохие новости. Кажется, союзники Баки Хенсо уже украли какой-то сильный артефакт и готовятся подкинуть его тебе. Единственное, что я смогла узнать — он принадлежит к огненной стихии.

— Все сходится, — сказал Рэм. — У господина Зау пропало Кольцо необъятного солнца.

Лисица вытаращила глаза. Несколько мгновений она молча открывала и закрывала пасть. Наконец, Микка смогла выдавить из себя:

— А вот теперь я не уверена, что тебя хотят подставить, а не убить. Эта штука очень опасна. Ты примешь от меня защиту?

— Какую? — подозрительно спросил изгой.

— Амулет нашего рода. Он спасет тебя от случайного срабатывания Необъятного солнца. Когда-то наши предки воевали с кланом Зау, и создали его для борьбы с их клановыми артефактами.

С этими словами лиса вытянулась на камне и устало опустила голову на лапы. Рэм думал недолго:

— Хорошо, — сказал он. — Давай свой амулет.

Микка помотала серой мордой:

— Здесь не выйдет. Ты должен занести его в дом Мирэ сам. И не вздумай никому рассказывать об этом. Если в клане узнают, что я дала амулет тебе, мне не поздоровится.

Изгой подозрительно спросил:

— И когда ты сможешь передать мне амулет?

— Сейчас, — ответила лисица. — Оставлю у ворот. Иди к выходу и возьми его, Рэм. Помни, что носить амулет нужно так, чтобы он касался кожи — иначе защита не сработает. При взрыве артефакта обними того, кого захочешь спасти — тогда амулет защитит двоих. Ты все понял?

Юноша мрачно кивнул. Лисица снова одним прыжком перелетела через забор и исчезла. Одолеваемый мрачными мыслями, изгой направился к воротам. Во что его снова хочет втянуть клан Зау и Баки? Слова девушки о взрыве вызывали беспокойство.

Микка не обманула. Сразу за воротами лежал амулет — прозрачный плоский медальон на черном шнурке. Внутри была рыжая лисья шерсть. Рэм поднял его и сжал в ладони. Он уже собирался надеть его, когда рядом раздался знакомый женский голос:

— Какие интересные у тебя друзья, Р-рэм Хенсо.

Изгой резко вскинул голову. В двух шагах от него стояла Найат. Голубоватая чешуя сверкала на солнце, а взгляд зеленых глаз гипнотизировал. Рэм напрягся, когда понял, что снова не может оторвать от нагари глаз.

— Вот именно, — процедил он. — Это друзья, а что нужно тебе?

— Ты симпатичный, — призналась Найат, и между ее губ мелькнули тонкие и острые клыки.

“Ну хоть язык не раздвоенный, как у змеи”, - мелькнула мысль у юноши. От взгляда нагари начала болеть голова.

Внезапно за ее спиной раздался звонкий девичий голос:

— Отпусти его, Найат.

Нагари зашипела, но послушно отвела взгляд и отползла в сторону. Рэм тряхнул головой, отгоняя наваждение, и посмотрел на свою нежданную спасительницу.

Девушка притворила ворота дома напротив и повернулась к изгою, позволяя рассмотреть прекрасное лицо с тонкими чертами, в которых угадывалось что-то знакомое, пшеничные локоны, которые водопадом ниспадали до пояса, и такую же, как у него, синюю с золотом форму академии. Зеленоватые глаза безразлично скользнули по фигуре юноши, зацепились за распахнутый воротник и шею, на которой отчетливо белел шрам на месте клановой татуировки. В глазах незнакомки появился интерес.

А в голове Рэма прозвучали слова учителя:“Эта редкостная белобрысая стерва живет в доме напротив”… И тогда он догадался кто перед ним.

— Анжелика Зау, — удивленно пробормотал юноша.

Девушка его услышала и вскинула бровь.

— Да, это мое имя. А твое, судя по всему, Рэм Хенсо, изгой и новый ученик Юги Мирэ.

Затем взгляд девушки упал на медальон в его руках. Она криво ухмыльнулась, но в ее голосе прозвучало предостережение:

— Знаешь, в клане Зау есть одна поговорка… Белая лиса говорит правду, рыжая — всегда врет, а серая во всем ищет личную выгоду. Не играй с кланом Аато, Рэм.

С этими словами девушка развернулась и двинулась вниз по улице. Найат поспешила за хозяйкой и пристроилась за правым плечом девушки. Рэм провожал глазами парочку до конца улицы, а затем опустил взгляд на медальон в своих руках. Головная боль не проходила.

— Микка — серая, — негромко сказал он. — Ищет личную выгоду? Что ж, пока наши цели совпадают.

С этими словами он надел медальон на шею и отправился в свою комнату.

Ри спала. Слепая жила в одной ей понятном ритме. Иногда она могла не спать всю ночь. Иногда — спала днем. Мирэ не требовал, чтобы девочка прислуживала, и относился к ней скорее как к зверьку Рэма, который иногда бывает полезным. Изгоя это раздражало. Но он был рад тому, что учитель не гнал девчонку прочь и не заставлял работать. Поэтому смирялся и молчал.

Юноша присел рядом с постелью девушки и стал рассматривать безмятежное лицо и плотную черную повязку. Любая попытка снять ее была обречена на провал — девочка сразу просыпалась. А если он задевал плотную ткань днем, даже случайно — отодвигалась и потуже затягивала узел. Рэма жгло любопытство. Почему-то ему казалось, что глаза у нее все-таки есть.

Задумавшись, Рэм наклонился над постелью девочки. Из распахнутого воротника выпал медальон, подаренный Миккой. Изгой накрыл стеклянный круг ладонью, но спрятать обратно не успел. Тонкие пальчики Ри с неожиданной силой перехватили его запястье. Второй рукой девочка попыталась выдрать медальон из его пальцев.

Ничего не понимая, изгой сказал:

— Подожди, хочешь посмотреть его? Сейчас дам.

Слепая ослабила хватку и дождалась, пока юноша снимет с шеи шнурок и положит амулет в ее руку. Рэм ждал, что она ощупает его, или будет держать перед лицом, будто рассматривая через повязку. Но девочка замахнулась и со всей силы отшвырнула амулет прочь. Тот ударился о стену, но не разбился. Изгой тут же подскочил к медальону и сжал его в руках. На гладкой поверхности не было ни трещинки. Юноша укоризненно сказал:

— Зачем ты так? Это подарок друга. Эта вещь меня защищает.

Губы девочки дрогнули. В какой-то момент Рэму показалось, что она сейчас заговорит. Но Ри только вздохнула, выразительно помотала головой и постучала по голове пальцем.

Юноша не очень понял, что ему пытались сказать, и решительно повесил медальон на шею.

— Мне нужно походить с ним всего несколько дней. Я понял, что тебе он не нравится, но придется потерпеть. Я думаю. Если это кольцо необъятного солнца так опасно, придется принять помощь Микки. Она была встревожена не на шутку, когда услышала название артефакта.

Ри скривилась, будто от зубной боли, махнула рукой, отвернулась и накрылась одеялом. Какое-то время Рэм слушал ее возмущенное сопение, а затем дыхание девочки выровнялось — она снова спала. Пожав плечами, изгой подхватил меч и отправился на еще одну тренировку.

Время до вторника пролетело незаметно. Рэм не стал ничего рассказывать учителю. Игу тоже хранил молчание. Ри все эти дни ходила недовольная и пару раз жестами пыталась что-то объяснить, но никто не мог ее понять. Она то показывала на землю, то на небо, то ходила на четвереньках или изображала крылья. Изгой старался успокаивать слепую, но все заканчивалось тем, что она многозначительно стучала пальчиком уже ему по голове, словно хотела сказать”Ты дурак”. Но каждый раз юноша был уже настолько вымотан тренировкой, что у него не было ни сил, чтобы разобраться в том, что пыталась сказать слепая.

Утром во вторник Рэм проснулся рано. В класс, где проходили уроки истории, они с Игу вошли одними из первых. Заняли свои места и принялись ждать.

Постепенно класс заполнялся народом. Тройняшки вошли последними, вместе с господином Дехеном. И тут Рэма ждала первая неожиданность — среди девушек не было Микки.

На прошлой неделе тройняшки, для удобства учителей, начали заплетаться по-разному, чтобы их можно было различить. Микка носила распущенные волосы, Йокка собирала волосы в высокий хвост, а Ицука — в два хвоста. Йокка тут же ткнула пальцем в Рэма и заявила:

— Микка заболела, господин Дехен. Можно мне сегодня занять ее место? Не хочу сидеть… с ним.

Юноша старался не показать своего удивления. События шли вразрез с его ожиданиями. Йокка отказалась с ним сесть? Но как же ему собираются подкинуть кольцо? И самое главное — что случилось с Миккой?

Дехен тряхнул седой гривой и милостиво разрешил девушке занять место сестры. Долговязый веснушчатый парень из какого-то западного клана, имя которого я постоянно забывал, лучезарно улыбнулся. Йокка поморщилась, а затем бросила на меня взгляд, полный торжества. Ицука сидела прямо перед Баки Хенсо, и на лице своего брата Рэм тоже увидел торжествующую улыбку.

Урок начался со штурмового опроса по датам и событиям Третьей демонической войны. Рэм был благодарен Игу за то, что друг все-таки заставил его сесть и выучить хотя бы основное. Его имя звучало в классе чаще остальных. И хотя ответить успели все, и не по разу, именно Рэма вызвали к доске и заставили рисовать по памяти схему атаки подразделений кланов Мирэ и Кенлу, а затем пересказывать военную хитрость Эрика Динхоя, которая помогла выиграть битву.

Когда господин Дехен перешел к новой теме, все адепты выдохнули с облегчением. Но Рэма не отпускало напряжение. Все шло не по плану. Неужели они передумали? Теперь нужно быть начеку. Возможно, ему попытаются подбросить кольцо в другой раз. И еще было тревожно за Микку. Рэму не верилось, что девушка заболела. Но затем он вспомнил, что когда лиса приходила второй раз, то она выглядела взъерошенной и уставшей. Возможно, она потратила силу на эти превращения? Или на нее так повлияло, что она отдала амулет? Вопросы роились у него в голове, но подходить к ее сестрам и расспрашивать их было рискованно. Рэм уже начал прикидывать, как подбить Кана на то, чтобы расспросить сестер Микки, когда дверь класса внезапно распахнулась.

На пороге стоял ядовито ухмыляющийся господин Зау, а за его плечами — четверо солдат в серо-синей форме стражей Академии. Господин Дехен подслеповато сощурился и спросил:

— Что такое, господин Зау? У нас идет урок.

— Прошу прощения за вторжение, господин Дехен, — вежливо ответил тот. — Но у меня есть основания полагать, что в этой комнате находится тот, кто украл у меня Кольцо необъятного солнца.

Брови учителя истории взлетели вверх. Он прокашлялся и с сомнением сказал:

— Это адепты первого курса. У них знаний не хватит, чтобы прикоснуться к артефакту такой силы.

Но тот хищно улыбнулся и многозначительно сказал:

— Адепты адептам рознь, Дехен. В этом году, благодаря глупости Мирэ, в Академию приняли того, кого уже подозревали в похищении особо ценных клановых артефактов.

Теперь все глаза были устремлены на Рэма. Изгой выпрямился и огляделся.

— Ментальные маги меня оправдали, — холодно напомнил он.

Юноша был уверен, что ему не успели ничего подбросить. По дороге в класс с ним рядом был только Игу, а позже никто не подходил ни к нему, ни к его сумке. Неужели их план провалился, Микка уговорила сестер не участвовать? Но довольные лица Йокки и Баки говорили об обратном. Рэм вспомнил то, что девушка рассказывала ему про взрыв артефакта, и потянулся к амулету. В тот же миг господин Зау оказался рядом и сорвал амулет с шеи юноши. Затем он разжал ладонь и заявил:

— Ну вот, что я говорил? Все именно так, как я и думал.

Рэм взглянул на медальон и, к своему ужасу, увидел, что вместо рыжей шерсти внутри прозрачного стекла лежит рыжее, налитое силой кольцо. Он бросил взгляд в сторону Йокки, и девушка ухмыльнулась. Миг — и на ее месте сидит рыжая лисица. Еще миг — и снова темноволосая красотка теребит собранные в высокий хвост волосы. Рэм вспомнил слова Анжелики Зау. “Белая лиса говорит правду, рыжая — всегда врет, а серая во всем ищет личную выгоду,” — сказала ему блондинка. И, похоже, его действительно обманули. Только теперь он понял, что второй раз лисица не превращалась в девушку. Возможно ли, что Йокка переменила цвет шерсти, и, таким образом, подбросила ему кольцо? И вот почему Микка так задержалась тогда — ее раскрыли.

За его спиной тут же выросли солдаты.

— Не сопротивляйтесь, адепт, — попросил усатый капитан. — Если это ошибка, у вас будет возможность доказать свою невиновность. Но сейчас я провожу вас в камеру.

Рэм поймал отчаянный взгляд Игу и молча поднялся. Сопротивляться было глупо. Он не сомневался, что изобразить случайное убийство при попытке побега Зау тоже будет не прочь. Поэтому юноше ничего не оставалось, кроме как, отправиться следом за усатым. Да и нужно ли? Если камеры находятся там, где он думает…

Внутри кварталов Академии и на такой случай было все необходимое. Они долго шли тенистыми аллеями и задворками учебных корпусов, пока не оказались перед приземистым сараем — входом в какое-то подземелье. Рэм спустился по узкой винтовой лестнице и пошел по темному, сырому коридору, тщательно запоминая повороты и разглядывая стены. Его провели в самую старую часть подземелий и втолкнули в пустую камеру. Он оглядел каменную постель и стол, дырку в углу для отправления естественных надобностей и резко развернулся. Решетка лязгнула, на замке вспыхнула мощная магическая печать. Но Рэма это уже не интересовало.

На стене напротив выхода была фреска. Художник талантливо изобразил города, по улицам которых текли огненные реки, и толпы людей с искаженными страданием лицами. Но внимание Рэма привлекло не это. Над кошмаром реяли шесть фигур. Шесть гротескных, человекоподобных существ. Под ногами первого, в грязно-зеленом плаще, тела людей обращались в прах. Старуха с черными волосами вытягивала из людей души. Рогатый демон с красной кожей пил кровь младенцев. Четвертый, с огромным ртом, будто бы поглощал дома вместе с людьми. Пятый держал в каждой из рук по топору и в ярости крушил все вокруг. А шестая… Ниже шеи у нее было соблазнительное тело прекрасной девушки, едва прикрытое коротким обтягивающим платьем без рукавов. А лицо было гротескным, искаженным злобой и яростью, с острыми клыками и будто светящимися в темноте алыми глазами. Волосы существа были такими же алыми и спускались до колен. “Такое чувство, будто художник на самом деле видел ее, но не рискнул взглянуть в лицо,” — подумал юноша.

Усатый капитан заметил взгляд юноши и неожиданно добродушно усмехнулся:

— Что, впечатлен? Говорят, это одна из самых древних фресок во всем королевстве. По слухам, она принадлежит кисти Вириса Великого. Здесь он изобразил тот миг, когда из нижнего мира поднялась Шестерка Великих Демонов.

Теперь Рэм узнавал их. Тлетворный, Душеглотательница, Кровавый, Всепожирающий, Дичайший… И Всевидящая. Отец говорил правду. Фреска впечатляла. И, раз она здесь, то… Изгой покосился под ноги, а затем не удержался и сказал:

— Такое чувство, будто Всевидящую он, и правда, встречал. Только не рискнул посмотреть в лицо.

Капитан мрачно хмыкнул и отошел в сторону. До Рэма донеслись голоса. Юноша слышал ожесточенный спор, который сменился вкрадчивым голосом господина Зау. Наконец, глухо звякнули монеты и Рэм услышал удаляющиеся шаги стражи. Юноша несколько минут молча рассматривал фреску, а затем, не отрывая от нее взгляда, опустился на каменную постель. Магические лампы над фреской позволяли разглядывать мелкие детали. Интересно, для чего это сделано? Устрашать повинных адептов? Или здесь когда-то держали настоящих преступников?

В этот момент фреску загородила знакомая фигура. Господин Зау небрежно оперся на решетку и обратился к Рэму:

— Ну что, изгой, поговорим? расскажешь мне о Печати Пепла добровольно, или понадобится скормить тебя одному из этих ребят, чтобы получить ее?

Он выразительно ткнул пальцем себе за спину, на фреску, и усмехнулся.

Глава 21

Рэм равнодушно пожал плечами и ответил:

— Мне нечего вам сказать. Если мой отец и сумел восстановить Печать Пепла, со мной он этими знаниями не делился. Как и тем, где он ее прячет. Ментальная проверка показала, что я не вынес из Эмийрема ничего, кроме своего бренного тела. И, похоже, невезения, раз вы так глупо поймали меня. Микке я, и правда, поверил.

Зау усмехнулся:

— Мальчишки… На симпатичных одноклассниц вас ловить проще всего. Микка Аато — дура, которая не видит дальше своего носа. Похоже, она так высоко оценила твое сражение на балу, что решила познакомиться поближе. В стиле лисиц-оборотней, конечно же — применить свою магию. Ты, как южанин, слишком мало знаешь об этом клане, чтобы противостоять. Точнее, вы все слишком мало знаете о них. Только мой клан хранит эти сведения. Использовать ее глупость против тебя было проще простого.

— Возможно, она умнее всех вас, вместе взятых, — ровным тоном ответил Рэм. — Потому что решила быть на моей стороне.

Учитель зло рассмеялся.

— Ты слишком много о себе полагаешь, мальчишка. Похоже, самомнение Юги Мирэ заразно.

— Самомнение Юги Мирэ обоснованно, — возразил изгой. — И меня он тоже взял не просто так.

Зау понизил голос и начал ходить вдоль решетки:

— И что? Потенциальный пятистихийник? Это вовсе не значит, что ты сможешь управлять всеми. В моей семье тоже есть маг с пятью пробужденными точками. Поверь, это гораздо сложнее, чем ты думаешь. Тем более, линия пяти стихий Хенсо угасает. Кстати, не пытайся воспользоваться магией здесь. Видишь эту линию под твоими ногами?

Рэм опустил взгляд, рассматривая полустертую полосу, вдоль которой виднелись остатки рун.

— Знаешь, что это? — продолжил Зау.

Изгой поколебался, но не стал скрывать свою осведомленность:

— Часть защиты Академии и Хегена. Заклинание, которое не позволяет демонам проникать на территорию. Говорят, когда-то здесь держали в плену троих из Шестерки Великих.

Учитель похвалил его:

— Умный мальчик. В Эймиреме тебе дали хорошее образование. Даже жаль, что такой хороший материал пропадает зря. И, конечно, ты знаешь, с помощью чего их запечатали? Один из твоих предков участвовал в этом. Эйтерий Хенсо использовал для этого…

— …Печать Пепла, — тихо закончил за него Рэм. — Вы действительно думаете, что я ношу ее с собой? Так обыщите меня.

Юноша развел руками и выжидающе посмотрел на своего учителя. Тот провел ладонью по козлиной бородке и вскинул бровь:

— Зачем? Печать была впервые использована здесь. Магия этого места заставит ее проснуться. Не сомневайся, когда это произойдет, я буду рядом.

С этими словами он ушел. Рэм присел на корточки и провел рукой по линии на полу. От силы, заключенной в ней, покалывало пальцы. Юноша лег на каменную постель, закинул ногу на ногу и уставился в потолок. В коридоре звучали шаги стражи. Охраняют несмотря на рунную печать на двери, которую не разрушить? Нет. Рэм понимал, что они, и правда, ждут пробуждения Печати. И стражники наверняка подкуплены. Юноша вздохнул и пробормотал:

— Как же это все не вовремя. Придумали бы они это через месяц. А лучше, через два или три. Я бы в эту камеру со всех ног бежал.

Он перевернулся набок и уставился в противоположную стену. Рэм понимал, что сглупил, понадеявшись на Микку. И сам не вполне понимал, почему поверил серой лисице. Упоминание о магии рода Аато будило смутную тревогу. Юноша достал из кармана амулет вызова. Повлиять на него девушка могла только с помощью этого. Рэм с досадой отложил стеклянный шарик в сторону и на миг ощутил легкое головокружение. Желание положить вещицу обратно в карман было острым, но юноша справился. Медленно отвернулся к стене, вдохнул запах пыли и странный жар, идущий от камня.

Покоя это не принесло. Юноша покосился на фреску. Казалось, что алые глаза демоницы смотрят прямо на него. Изгой прикрыл глаза и потянулся к точкам силы. Теперь их окружала не пленка, а будто бы толстый полог. Силовая линия, которая шла по полу, не давала использовать магию. Именно поэтому здесь решили сделать тюрьму.

Тогда юноша закрыл глаза. Оставалось только постараться выжить и ждать возможности оправдаться. Ментальные маги обязательно увидят, что он ничего не брал. Расчет Зау был на то, что Печать Пепла проснется раньше, и он сможет ее получить. Но ему не суждено оправдаться. Во всяком случае, в том виде, в котором это ждет Зау. А еще было интересно, что по этому поводу скажет Юги Мирэ. И что будет делать Игу?

С этими мыслями изгой постепенно провалился в сон. И вместе со сном пришел жар.

Игу сидел на стуле в своей комнате, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на сидящую перед ним девушку. Раскосые глаза Микки припухли, а губы дрожали. Она сцепила пальцы на коленях и в очередной раз попросила:

— Поверь мне, Игу. Я этого не хотела. Йокка обманула меня.

Юноша покачал головой:

— Твои слова ничего не меняют. Ты пойдешь к ректору, чтобы оправдать Рэма?

— Против сестры?

Девушка с сожалением покачал головой. Игу развел руками:

— А что тогда ты хочешь?

— Ментальные маги смогут доказать, что он не брал кольца.

Юноша стиснул кулаки и процедил:

— Думаешь, почему с ними так тянут? Это происки Зау. Еще неизвестно, что там будут за ментальные. Молчание можно купить.

— Молчание ментальных? — скептически спросила Микка. — Нет. Я думаю, что Рэма попытаются убить до того, как прибудет Королевская служба дознания.

— Может, его уже убили. А мы об этом не знаем.

В комнате воцарилась гнетущая тишина, которую прервала багровая вспышка. Юги Мирэ откинул со лба светлые волосы и холодно оглядел адептов. Затем перевел взгляд на Ри, которая бесшумно перебирала в углу какие-то лоскутки. Микка сжалась и опустила голову.

— Что ты дала ему? — холодно спросил учитель, снова поворачиваясь к гостье.

— Ничего, — тихо ответила Микка, но Игу видел, что ее глаза начали бегать.

Грудь ее вздымалась, выдавая волнение.

— Не ври, — рыкнул Мирэ. — Рэм не мог так поступить в здравом уме.

Девушка вздохнула и призналась:

— Амулет вызова. Со своей шерстью.

Игу с удивлением посмотрел на нее и спросил:

— А что он делает?

— Позволяет связаться со мной, — торопливо пояснила Микка.

Мирэ поморщился и добавил:

— И пудрит мозги. В некоторых случаях. Ты пыталась расположить его к себе, только поэтому он поверил твоей сестре. В том, что случилось, виновата ты одна.

Губы Микки снова задрожали. Учитель продолжил:

— Сразу видно, кто из вашей тройки кто. Ты серая, верно? Та, что следует своим интересам. Понравился мальчик, решила помочь и подружиться с помощью магии? Я давно прошу короля надеть на весь ваш род ошейники, пока вы здесь учитесь.

Девушка возмутилась:

— Без лисьей ипостаси я ослабну.

Блондин отошел к окну и махнул рукой:

— Без ваших лисьих ипостасей спокойней жилось бы остальным. Мне нужно время, чтобы вызволить Рэма. Отправляйтесь в подземелья и слезно умоляйте о встрече с ним. Ваша задача сделать так, чтобы его не убили до того, как все будет готово.

— Будет готово что? — не понял Игу.

Мирэ холодно улыбнулся:

— Очень опасный, но надежный способ вытащить его из-за решетки, разумеется. И одним ударом решить несколько моих дел. Ментальные маги прибудут через три дня и оправдают его. Но для этого он должен прожить эти три дня не в камере. Мне все равно, как вы это сделаете. Кто-нибудь должен быть там неотрывно.

— Но у нас занятия и тренировки, — возразила Микка.

Учитель бросил короткий взгляд в сторону слепой и отрезал:

— Ваши проблемы. Я вернусь завтра к вечеру. Сделайте так, чтобы до этого момента Рэм дожил. Об остальном я позабочусь.

Багровая вспышка — и адепты снова остались в комнате одни. Только Ри продолжала перебирать обрывки тряпок, сооружая что-то непонятное.

— Что будем делать? — спросила Микка, и в глазах ее блеснули слезы.

После слов о магии верить девушке совсем не хотелось. Игу немного подумал и сказал:

— Есть одна идея. Отправляйся к себе, дальше я справлюсь сам.

Девушка немного поворчала и ушла. Когда за ней закрылась дверь, к нему подошла Ри. Игу с удивлением рассматривал то, что слепая держала в руках. Девочка соорудила куклу. Круглая голова была плотно набита лоскутками, шея перевязана толстой ниткой, узелки на углах полотна изображали кисти и стопы.

— Что это? — спросил он.

Девочка ткнула пальцем в стену, за которой располагалась комната Рэма. Затем маленький пальчик уперся в грудь Игу. После этого тряпичное безобразие с величайшим почтением было вложено в руки юноши.

— Я должен передать это Рэму? — немного подумав, спросил он.

Девочка радостно закивала. Какое-то время Игу рассматривал черную повязку, надежно скрывающую глаза девочки, а затем решительно сказал:

— Пожалуй, отдашь сама. Идем, у меня есть идея.

Слепая прижала игрушку к груди и с готовностью ухватилась за ладонь Игу.

Рэму снился огонь. Он плыл в бесконечном огненном океане. Кожа горела, каждая клетка его тела превратилась в ожог, губы распухли, а язык не ворочался. Казалось, эта боль никогда не кончится. Иногда он просыпался и обводил мутным взглядом свою темницу. Тогда он понимал, что происходит, стискивал зубы и снова засыпал. В какой-то момент он услышал отдаленное лязганье решетки, но едва нашел в себе силы, чтобы открыть глаза и обернуться.

На столе стояла еда. Рэм выхлебал кружку воды и отвернулся к стене, снова проваливаясь в огненный сон. В следующий раз его разбудили голоса. Визгливые, искаженные, просящие и требовательные. Юноша приподнял ресницы и взглянул в сторону решетки. В коридоре маячила знакомая до боли фигура Литто Кенлу. Кажется, он спорил о чем-то со стражниками. Рядом с ним вертелся Кан, чуть в стороне стоял Игу.

Глаза Рэма снова закрылись. Когда он в следующий раз проснулся, жар немного спал. Он выхлебал еще одну кружку воды, заботливо оставленную кем-то из стражи, и повернулся к выходу.

В коридоре никого не было. У стены, прямо под фреской, сидела Ри. Казалось, Всевидящая парит у нее над головой. Создавалось жуткое впечатление, что гротескная фигура сейчас сойдет со стены и убьет ее. На мгновение Рэма обуяла непонятная тревога, и он позвал:

— Ри! Не сиди там.

Девочка вскинула голову, торопливо встала и подошла к решетке. Рэм, пошатываясь, сделал то же самое. Слепая вскинула голову, словно заглядывая юноше в лицо, а затем протянула руку. В ней была зажата простая тряпичная кукла из тех, которые делают своим детям бедняки из трущоб.

— Это мне? — хрипло спросил Рэм.

Девочка кивнула.

— Прости, тут печать, я не смогу это взять, — терпеливо пояснил изгой.

Но девочку это не остановило. Ри попыталась просунуть куклу между прутьев. Ткань тут же вспыхнула. Рэм с грустью покачал головой и открыл было рот, чтобы утешить слепую, но слова застыли у него на губах. Кукла превратилась в горстку пепла. Часть хлопьев упали с его стороны решетки. Из них к ноге Рэма быстро метнулась уже знакомая татуировка. Ветвь сиреневых цветов скользнула к его ботинку. Юноша торопливо присел и коснулся рукой пола. Он ощутил легкое жжение, когда татуировка скользнула под рукав и заняла привычное место на плече.

От изумления изгой не нашел слов. Девочка спокойно улыбнулась и отошла в сторону. На этот раз она села на пол в стороне от фрески. Рэм ощутил, что его тело снова охватывает жар. Юноша добрел до своей постели, со стоном рухнул на каменное ложе и закрыл глаза.

Позже Рэм не мог вспомнить, сколько он спал. Он просто открывал глаза, видел еду, но пил только воду. Иногда находил в себе силы встать и подойти к решетке, чтобы убедиться, что Ри все еще здесь.

В какой-то момент он проснулся с кристально ясным сознанием, в холодном поту, но уже без жара, и выдохнул с облегчением. Все позади, он справился. В тот же момент коридор наполнили голоса. Среди них он сразу узнал холодный голос Юги Мирэ.

— Прошение подписано королем, — заявил учитель.

— Об этом не может быть и речи, — возразил Зау. — Он вор, но, все-таки, еще адепт. Это слишком жестоко.

Рэм был так удивлен тем, что его защищает враг, что смог встать с постели и дойти до решетки.

Зау и Мирэ сверлили друг друга взглядами. Блондин покосился на своего ученика и спокойно продолжил:

— Приказы короля не обсуждаются, господин Зау. Для этой миссии мне нужен помощник. Особое положение, которое введено в одной из провинций Мирэ, позволяет рекрутировать любого заключенного. Мне нужен этот и точка. Капитан!

Уже знакомый усатый оторвался от стены, подошел к решетке и нехотя снял рунную печать. Все еще не понимая, что происходит, Рэм вышел в коридор. Мирэ коротко улыбнулся и сказал:

— Так-то лучше. Ты выглядишь больным.

После этого он метнул подозрительный взгляд на господина Зау. Рэм поспешил отвлечь внимание учителя от своей болезни:

— Все в полном порядке. Неудобно спать на камнях. Куда мы идем?

— Расскажу по дороге, — отмахнулся тот.

Изгой последовал за Мирэ. Подземелье осталось позади. На улице уже смеркалось, в учебном квартале царила тишина. Рэм быстро шагал за учителем, чувствуя его растущее раздражение.

— Вы можете сказать мне, куда идти, — предложил Рэм. — И переместиться туда.

Учитель покосился на него и ответил:

— Я вытащил тебя не для того, чтобы дать возможность прибить по дороге. Или снова запудрить мозги. Где амулет Микки Аато?

— Остался в камере, — вспомнил Рэм. — Что она со мной сделала?

— Расположила к себе с помощью магии. Поэтому ты не подверг сомнению слова ее сестры. Ты не встречал ничего подобного и купился. Держись подальше от лисиц.

— Теперь буду, — пробормотал юноша. — Куда мы идем?

— Увидишь.

Через несколько минут они остановились у здания, которое было уже до боли знакомым. Смотритель выглядел сонным и помятым, но без лишних слов открыл для них портал. Юноша с наслаждением вдохнул морозный воздух на другой стороне и огляделся. Вокруг него темнел густой лес.

— Где мы? — снова спросил Рэм.

— Во владениях моего рода, — пояснил Мирэ. — Чтобы вызволить тебя, пришлось разворошить гнездо…

Договорить он не успел. За спиной Рэма раздался рык.

Глава 22

Их было пятеро. Черные вытянутые фигуры покачивались на длинных тонких лапах, украшенных кроваво-красными когтями длиной в ладонь. Узкие морды с большими ушами напоминали лисьи. Алые глаза светились в темноте, еще один зеленоватый глаз на лбу бешено вращался.

Подсказок Рэму не требовалось — тело отреагировало само. Раньше, чем взгляд третьего глаза остановился на нем, юноша отпрыгнул в сторону, и тут же — назад. Точки силы все еще покрывали остатки толстой пленки, и от первой атаки его спас Мирэ. Учитель повторил его маневр и оказался рядом, а затем накрыл и себя, и ученика рунным щитом. Затем он сдернул широкий браслет с запястья, и кровь из раны начала складываться в клинок.

— Пробуждай точки, — приказал он. — С этими я справлюсь.

Рэм кивнул, и Мирэ исчез в багровой вспышке. Еще одна вспышка — и он возник позади монстров. Одним ударом кровавый клинок перерубил хребет ближайшего райтари — а именно так звали этих чудищ — и снова исчез в багровой вспышке. Сквозь полупрозрачный вытянутый овал рунного щита Рэм наблюдал за тем, как Мирэ перемещается между монстрами. Зеленые глаза пытались уследить за магом, но не выходило. Все пятеро отвлеклись от изгоя, и тот смог, наконец, пробудить воздушные точки и хотя бы вызвать магическую броню. Как только рунный щит погас, Рэм поспешно соединил руки перед грудью и ударил молнией.

Зверь издал не то визг, не то всхлип и зеленый глаз попытался найти Рэма. Но прежде, чем ему это удалось, из багровой вспышки возник Мирэ и отрубил твари голову. Поляна превратилась в мессиво их подергивающихся останков, отчаянно пытающихся снова собраться в полноценные тела.

— Сожги их, — приказал учитель.

Огня у Рэма не было, пришлось снова использовать молнии, точными разрядами уничтожая черную плоть. Когда с тварями было покончено, Мирэ подошел к Рэму и сказал:

— Неплохо. Как магия?

— Пока не очень, — признался юноша. — Кажется, я не могу пробудить больше одной точки зараз и не знаю, сколько это будет продолжаться.

Учитель нахмурился и мотнул головой:

— Не имеет значения. Времени мало, и нам все равно придется выполнить миссию, для которой я тебя и вызвал.

С этими словами он махнул рукой куда-то в сторону. Рэм оглянулся и слова замерли у него на губах. Там находилась скала высотой в три человеческих роста, в которой зияла узкая расщелина. Всю ее заполняла вязкая красноватая масса, которая вращалась и тускло светилась.

Рэм покачал головой:

— Нам придется провести здесь не меньше недели, чтобы уничтожить такое гнездо. Там же сотня тварей, а то и больше.

— Не обязательно, — возразил Мирэ. — оттуда может выйти сотня взрослых особей. Но я не собираюсь охотиться по правилам. Поэтому ты здесь.

До юноши начал медленно доходить смысл его слов. Он недоверчиво спросил:

— Вы хотите сказать, что…

— Да, — прервал его Мирэ. — Ты сказал, что вышел из гнезда живым. Значит, понимаешь, как оно устроено. Я хочу войти туда и уничтожить щенков до того, как они выберутся и станут взрослыми райтари.

Рэм покачал головой:

— Вы не понимаете, что хотите сделать. Райтари…

— Владеют снами? Вызывают видения? Я знаю. Мой дар поможет.

Изгой несколько мгновений смотрел в лицо своего учителя, пытаясь найти слова, чтобы отговорить его.

— Это моя территория, — жестко напомнил Мирэ. — И я должен очистить ее от тварей и запечатать проход в нижний мир.

Рэм спокойно заговорил:

— По правилам в случае с райтари применяется выжидательная тактика. Группа магов дежурит у гнезда, пока оно не опустеет.

Мирэ хмыкнул и повернулся к расщелине.

— Некоторые правила, Рэм, существуют для того, чтобы их нарушать, — негромко сказал он. — Сегодня я намерен войти в гнездо и уничтожить его изнутри. У нас двоих это получится.

Юноша начал прозревать:

— Вы изложили свой план королю и получили его одобрение?

— Разумеется, оглянулся учитель, и Рэм заметил на его губах довольную улыбку. — Его Величество мои инициативы очень любит. Они часто сберегают жизни его людей. А если погибнешь ты… сам понимаешь, никто не заплачет. Поэтому он легко разрешил мне забрать для этой авантюры тебя. И вместо того, чтобы ждать случайной смерти в камере, пока не прибудут ментальные, мы с тобой будем развлекаться в гнезде райтари.

Рэм не стал больше спорить и тряхнул головой, отгоняя воспоминания о предыдущем погружении в гнездо. Затем он торопливо начал рассказывать:

— То, что вы хотите сделать, довольно сложно. Райтари питаются чувствами людей — страхом, болью. Щенки не способны убить, но… Взгляд зеленого глаза навевает тяжелые воспоминания и тоску, и вместе с этим вытягивает силу. Кроме того, каждую ячейку, в которой растут детеныши, охраняет одна взрослая и четыре полувзрослых особи. И даже если мы очистим все ячейки, останется королева, которая сильнее всех остальных вместе взятых.

— Но у нее нет зеленого глаза. — напомнил Мирэ.

Изгой помялся, но нашел в себе силы осторожно сообщить:

— то не совсем так. У той твари, с которой я договорился, этот глаз был. Правда, действовал он иначе… точнее, все зеленые глаза внутри действуют иначе.

Мирэ удивленно вскинул брови:

— Иначе? Как именно?

— Они погружают в сон. И чтобы победить райтари, сначала нужно выбраться из сна. И сделать это быстро, пока не иссякли силы.

— Хорошо, — сказал учитель. — И как выбраться из сна? Ты научился это делать, раз стоишь передо мной сейчас.

— Нужно найти один предмет, который выбивается из обстановки и уничтожить его, — сообщил Рэм.

— Что происходит в видениях, о которых ты говоришь? — продолжил спрашивать Мирэ.

— Вы оказываетесь в каком-то месте. Иногда это комната. Иногда поляна или ущелье. Уберите из него лишнее, чужое — и сон рассыплется. Но думать нужно быстро, пока не иссякла магия. Магический резерв там улетает.

Мирэ усмехнулся:

— Не думаю, что он улетает там быстрее, чем при использовании всех пяти стихий. Ноя понял тебя и потороплюсь. Мы сможем разделиться?

Немного подумав, Рэм кивнул:

— Да, скорее всего.

— Отлично. Тогда идем.

Изгой с тоской посмотрел на треугольный проход, заполненный красным туманом. Идти туда еще раз не хотелось. Особенно без возможности использовать точки силы одновременно. Именно шторм помог ему пройти в прошлый раз, и без него придется туго. Мирэ первый шагнул в вязкий красноватый туман, и Рэму ничего не оставалось кроме как последовать за ним.

Они стояли на узкой тропе из хрупкого красноватого камня. Каждый шаг на нем сопровождался неприятным хрустом, и образовывал на поверхности мелкую сеть трещин. Мирэ с интересом разглядывал пейзаж. С двух сторон от тропы вздымались отвесные стены из того же камня. Со стороны Рэма зияли два прохода, с другой стороны — три.

— Отлично, — сказал Учитель. — Два тебе, три мне. Если закончу быстрее, приду на помощь. Где главная тварь?

— Она придет сама, если вы уничтожите ее детей, — ответил юноша. — В конце этой тропы проход в сердце гнезда.

Мирэ кивнул и шагнул в ближайший проем. Рэм проводил его взглядом и повернулся к своей цели. В двух шагах от него темнел бесформенный проход. Рэм соединил руки перед грудью и шагнул вперед, надеясь, что на этот раз у него хватит сил. Настало время проверить, что ему дали тренировки Мирэ. В прошлый раз ему пришлось договариваться, чтобы не умереть.

Как и ожидалось, уклониться от взгляда стражника он не успел. Стоило юноше перешагнуть порог гнезда, как зеленый глаз тут же уставился на него. Все исчезло. Теперь он стоял в комнате, забитой всевозможным хламом. Магический резерв начал неумолимо утекать несмотря на то, что магией он не пользовался. Помня предыдущие попытки, юноша не торопился. Его взгляд скользнул по вороху старой одежды к покореженному колесу от кареты, выхватил еще парочку таких же по углам. Затем он начал тщательно рассматривать содержимое стола, заставленного посудой, затем пришла очередь заваленного оружие дивана. Тщательно осмотрел все оружие, но не нашел к чему придраться. Осмотр шкафа тоже не дал ему ничего. Накатила волна слабости, но юноша усилием воли он отогнал ее. Тоска попыталась овладеть им, но юноша держался за мысль о том, что в этой комнате должно быть что-то неправильное. Сначала ему не понравился ключ.

В одном из ящиков потрепанного комода торчал серебристый маленький ажурный ключик. Молния оплавила его, но ничего не произошло. Изгой ругнулся и начал тщательно осматривать пол. Ему понадобилось не меньше десяти минут, чтобы, наконец, найти неестественно-яркое пятнышко размером с ноготь большого пальца в углу за диваном. Молния ударила в ядовито-зеленое пятно, и комната разлетелась в клочья. Рэм обнаружил, что стоит в круглой пещере, внутри которой копошатся и пищат черные тени, а у его ног корчится райтари, на месте зеленоватого глаза которого осталась только дымящаяся выемка. Рэм торопливо ударил заклинанием воздуха, а затем еще одна молния поразила демоническое сердце твари. Два полувзрослых райтари, зеленые глаза которых еще не открылись, прыгнули вперед. Зубы вырвали несколько кусков из магического доспеха Рэма и тому пришлось отбросить их в сторону, а затем прикрыться щитом, собирая более мощное заклинание. Стоило полупрозрачному овалу погаснуть, как все четверо охранников кинулись на него скопом. Юноше это оказалось на руку. Воронка из воздуха закрутила тварей. Он накачивал ее силой, пока от райтари не остались клочки. После этого юношам направил заклинание в темноту прохода, уничтожая щенков. Из ячейки он вышел, пошатываясь от слабости. Слишком много времени провел в иллюзии, слишком много сил потратил. А невозможность пробудить несколько точек сразу заставлял тратить силы на лишние заклинания вместо того, чтобы уничтожить райтари одним ударом.

Рэму показалось, что в проходе напротив мелькнула спина Мирэ. Учитель тоже возился долго. Но, возможно, тварей там было больше. Юноша смахнул пот со лба, вырастил новый магический доспех и прыжком влетел в следующий проем. Зеленый взгляд вспыхнул в темноте, и Рэм снова оказался в другом месте. На этот раз перед ним была освещенная луной поляна. громко стрекотали кузнечики, светлячки кружили в воздухе, а над сияющими белыми цветами летали такие же белые и светящиеся бабочки.

Изгой ругнулся и замер, разглядывая пейзаж. Резерв снова неумолимо утекал, но усилием воли юноша заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Вскоре в движениях насекомых он уловил ритм, а затем увидел ее. Одна из бабочек светилась чуть тусклее, летала ниже и медленнее. Почувствовав его взгляд, насекомое заметалось по поляне. Юноша сложил руки и ударил молнией. Попал он раза с десятого.

На этот раз в реальность он вывалился и рухнул на пол. когти корчащейся рядом твари полоснули по его груди, разрывая рубашку и оставляя длинные кровоточащие полосы. Юноша проворно откатился и вскочил на ноги.

Ему тут же пришлось пригнуться и вызвать рунный щит, чтобы защититься от прыткого полувзрослого райтари. Второго он вдавил в камень стеной воздуха, третьего поразил разряд молнии. Первый к этому времени развернулся и вырвал клок магического доспеха с локтя Рэма. Юноша ответил водным заклинанием, и пустил молнию в промокшую насквозь тварь. Пока останки осыпались прахом, он успел отбросить в сторону четвертого стража и выжечь молнией его демоническое сердце.

Юноша повернулся к щенкам, чтобы завершить дело, но в этот момент татуировка на плече вспыхнула так сильно, что юноша рухнул на колени от боли. Вовремя- над его головой в стену врезалось что-то тяжелое, а от входа раздался грозный рык. Но когда изгой поднял взгляд, то увидел там вовсе не тварь, а человека.

Глава 23

Рэм был уверен, что перед ним живой человек — грудная клетка незнакомца тяжело вздымалась. Сквозь обрывки рубашки просвечивали обтянутые кожей ребра. На худом изможденном лице лихорадочно светились глаза. Вместо штанов на нем была набедренная повязка, но в одной из рук он сжимал клинок с клеймом известного мастера.

— Наружний? — проговорил он. — Ты наружний? Зачем ты здесь? Здесь смерть.

Рэм замер, не пытаясь встать. За его оспиной копошились и тявкали щенки райтари, но юноша выжидал. Он и сам не верил в то, что перед ним не очередной сон. Взгляд зацепился за три ровных коротких шрама на шее незнакомца. Изгой удивленно выдохнул:

— Добровольная жертва?

Мужчина почесал то, что когда-то было царапинами, и пробормотал:

— Остался. Живу здесь. Уходи. Оставь детей хозяйки. Не для тебя ловушка. Иди. Нам нужен только багровый.

— Багровый? Осторожно переспросил Рэм. — Юги Мирэ?

Незнакомец невпопад взмахнул клинком и яростно зашипел:

— Мирэ, Мирэ. Гадкий Мирэ. Род расплатился, а Мирэ нет. Смерть ему. А ты… Кыш! Щенков не трожь!

Татуировка снова обожгла плечо. Юноша вскочил на ноги и торопливо отпрыгнул в сторону. Из глотки незнакомца снова вырвался животный рык. На этот раз он действовал четко и быстро. Взмахнул клинком, пытаясь достать Рэма, но острое лезвие натолкнулось на рунный щит. Оружие смогло разрубить его. С усилием лезвие прорезало в полупрозрачной овальной поверхности прореху. Позади Рэма раздалось нарастающее шипение. Юноша ругнулся и потянулся к точкам силы. Резерва оставалось уже не так много, как хотелось бы. Вызвать шторм не удалось.

Клинок незнакомца прорезал его магический доспех и прочертил на плече тонкую полосу. Рэм ударил водным заклинанием, стараясь вложить в него как можно больше силы. Плотный поток воды отбросил незнакомца к стене, следом на него упала голубоватая сеть. Юноша отбежал в сторону, разрывая дистанцию, и снова сложил руки, на этот раз стараясь призвать если не шторм, то хотя бы воздушную мельницу. Заклинание сложилось и начало уничтожать щенков. Оставлять за спиной тварей было нельзя.

Незнакомец барахтался в сети, бормоча бессвязные ругательства, и Рэму ничего не оставалось, кроме как молиться, чтобы сеть продержалась до того момента, когда все щенки будут уничтожены. Человек то рычал, то извергал бессвязные ругательства. Изгой каким-то шестым чувством понимал, что незнакомца нужно уничтожить. Сумасшедший, отданный в жертву райтари. Точнее, судя по шрамам — он пошел в гнездо добровольно. Чтобы быть пищей и стражником. Навеки бродить в снах, подпитывая щенков. Такое случалось редко. И от Рэма тоже просили этого. Но он не мог им этого дать. Пришлось расплатиться другим. Наконец, тела щенков превратились в мессиво, которое Рэм начал старательно выжигать молниями. В этот момент незнакомец замер и перестал трепыхаться. В его глазах появился намек на понимание, и даже, вроде бы, узнавание. Это играло Рэму на руку.

Но сеть погасла на мгновение раньше, чем он успел уничтожить детенышей. Мужчина подхватил клинок и тут же прыгнул на изгоя. Рэм уже почти чувствовал кожей прикосновение клинка и понимал, что не успевает развернуться и прервать удар. Татуировка на его плече вспыхнула предупреждающей болью и поползла вверх, выглядывая и из воротника.

Чужак остановился, будто налетел на стену. Рэм не растерялся, и тут же ударил. Воздушная мельница, связывающие кольца воздуха… От всех заклинаний незнакомец проворно ушел, а затем отчаянно завизжал:

— Ты ее… что ли?!

Смысл этой фразы изгой так и не смог уловить. Юношу это не остановило. Он бросился вперед, одновременно наращивая магический доспех и сокращая дистанцию. На его ладони медленно вырастала рунная печать воды. Мужчина снова замахнулся мечом, на этот раз как-то рассеянно. Рэм поднырнул под его руку и торопливо ударил незнакомца прямо в сердце. Печать превратилась в тонкую водную иглу, которая пронзила врага.

Безумные глаза закатились. А затем взгляд незнакомца снова стал хищным и живым. Клинок полетел в сторону Рэма, и тому пришлось уклоняться. Юноша стиснул зубы и потянул магию из всех стихийных точек сразу. На долю мгновения ему удалось пробудить несколько, и перед его носом соткался тонкий щит. Клинок незнакомца коснулся его и тут же отскочил. С лезвия посыпались крупинки праха. В тот же миг он потерял контроль над точками силы, но отчаиваться и медлить было некогда. Пришлось срочно пробудить одну из воздушных точек и ударить врага молнией. Из горла человека снова вырвался звериный рык. И с совершенно нечеловеческой скоростью и выносливостью незнакомец бросился в атаку.

Изгою пришлось уворачиваться. Щиты клинок резал, как нож масло, магический доспех — тоже. Несколько минут Рэм позволял гонять себя по пещере, тщетно пытаясь перейти в наступление. Когда очередная атака потерпела полный провал, он снова попытался пробудить все точки. К его удивлению — получилось. Удержать контроль надолго не удалось, но в этот раз серая стена встретила мел на подлете. Раздался звон, будто столкнулись два клинка, а не только меч и магия. Юноша увидел, как пепел за несколько мгновений поглотил треть лезвия клинка. Резерв ухнул в пропасть, юноша собрал остатки силы и вложил их в последний удар. Он не стал создавать полноценный шторм. Переплел водную точку с воздушной и ударил в горло, стараясь достать шрам.

Расчет оказался верным. На несколько мгновений незнакомец застыл, словно истукан, шлепая губами, как рыба, и выпучив глаза. Рэм ощутил, что силы покидают его, и пошатнулся. Земля резко приблизилась, от удара потемнело в глазах. В ушах раздался странный звон, который сменился шипением. Рэм попытался встать, но смог только поднять голову.

Его магия больше не работала, но клинок продолжал осыпаться. Скоро от него осталась только рукоять, и незнакомец с глухим звериным рычанием отбросил ее прочь. Взгляд его остановился на Рэме, но броситься в новую атаку ему было не суждено. В тот же миг пещеру осветила багровая вспышка, и кровавый клинок Юги Мирэ пронзил сердце человека.

“Уже не совсем человека,” — мысленно поправил сам себя Рэм и медленно поднялся.

Учитель в это время стряхнул потяжелевшее тело, придирчиво осмотрел рукоять, оставшуюся от клинка и крупинки пепла.

— Интересная у тебя магия, — наконец, изрек он. — Давай разрушим это место и вернемся.

— Разрушим это место? — не понял Рэм. — Нам нужно в сердце гнезда.

— Был я там, — отмахнулся Мирэ. — Главный сбежал. Почуял, что детишек не осталось, и решил основать новое гнездо. Нужно скорее запечатать проход в нижний мир, пока оттуда не вылезло еще что похуже.

Юноша медленно поднялся и пошел за учителем. Уже у выхода он бросил прощальный взгляд на распростертого на камнях человека и пробормотал:

— Интересно, что случилось, что он решил остаться в гнезде добровольной жертвой?

— Лучше тебе не знать, — неожиданно серьезно ответил Мирэ.

— Это какая-то тайна вашего рода? — покосился на него Рэм.

Но ответа он не получил. Учитель вышел на тропу и спросил:

— Ты знаешь о добровольной жертве. Значит ли это, что…

— Да, — подтвердил Рэм. — Мне предлагали этот способ. Но нет того, кто готов совершить подобное ради меня. Так что мне пришлось дать им другое.

— И что же это? — полюбопытствовал Мирэ.

— Не только у вашего клана есть тайны, — уклонился от ответа Рэм.

— Обменяемся тайнами? — хитро спросил учитель.

— В каком смысле? — не понял юноша.

Мирэ отбросил со лба светлые пряди и довольно пояснил:

— Я тебе расскажу, что здесь делал этот человек, а ты мне — как выбрался из гнезда райтари.

Юноша ненадолго задумался, но затем с сожалением покачал головой. Мирэ не стал настаивать и молча зашагал к выходу.

Стоило им снова оказаться на поляне перед расщелиной, как на Рэма снова накатила слабость. Татуировка Ри снова вспыхнула на миг, и юноша завертел головой, пытаясь ощутить или увидеть новую опасность. Мирэ в это время сложил руки перед грудью и выращивал руну за руной, запечатывая проход в нижний мир. Изгою очень хотелось понаблюдать за этим процессом, но предостережение от татуировки не давало покоя. И хотя ветвь глицинии на его плече уже остыла, тревога не покидала юношу. И не зря. Когда что-то черное и мутное метнулось к нему из кустов, Рэм оказался готов. Магии у него не было — резерв иссяк. Поэтому он скорее встал спиной к спине учителя. Мирэ как раз в этот момент закончил и бросил через плечо:

— Ты снова здесь? В прошлый раз ты не смог убить его.

В кустах заворочалось что-то темное и знакомый голос ответил:

— Не захотел убить. На этот раз ты принес нечто забавное, и я хотел бы поиграть с ним.

С ними снова говорил тот самый демон, помощник Тлетворного. Рэм напрягся и сказал:

— Пошел прочь!

Но его противник только расхохотался:

— Забавный мальчик. Сегодня ты пуст. Но я, пожалуй, подожду еще немного и не буду есть тебя сейчас. Пусть Мирэ привяжется к тебе побольше. И тогда я убью тебя.

Чужое присутствие исчезло. Мирэ встряхнул руками, и Рэм заметил, что трещина в скале уже сошлась. От прохода не осталось и следа. Учитель поймал восхищенный взгляд изгоя.

— Смотри и учись, — обратился он к юноше. — Когда-нибудь и тебе придется это делать. Правда, сначала тебя неплохо было бы вернуть в Академию. Жаль, жаль, мы провозились всего сутки.

— Сутки? — недоверчиво спросил Рэм.

— А ты думал, время внутри идет также, как и снаружи? — удивился Мирэ.

Юноша замялся, а затем ответил:

— Да. Мне кажется, в тот раз я пробыл внутри меньше времени.

Мирэ направился прочь по тропе и бросил ученику:

— Не стоит переживать из-за этого. Тебе пока нежелательно возвращаться в камеру, так что придётся найти себе занятие.

Рэм оглянулся на поляну, где гасла золотистая арка портала и спросил:

— Мы не вернемся в Академию?

— Не сейчас, — ответил учитель. У нас с тобой сегодня есть более интересные дела.

Юноша догнал его и задал следующий вопрос:

— И куда мы идем?

— К одному старому знакомому.

— Зачем?

— Мне надоело, что какие-то оборотницы дурят тебе голову. Добудем защиту от магии Аато.

Мирэ ускорил шаг и дал понять, что другие вопросы пока не к месту.

Идти пришлось довольно долго. Они шагали по тропе среди лесов и живописных скал, пересекали ручейки. Солнце все выше карабкалось на небо. При этом Рэм первый раз видел, что Мирэ эта прогулка совсем не напрягает. Учитель явно наслаждался всем, что видел вокруг и совсем не скучал. Было настолько странно видеть его таким, что Рэм не выдержал и спросил:

— Вы не можете переместиться туда мгновенно из-за меня, или не хотите? Уже день и демон ушел.

Мирэ покосился на него и довольно ответил:

— Не хочу. Это места, где я провел детство. По ним хорошо идти ногами. И мой друг не любит, когда рядом используют магию.

— Что это за друг? — решился спросить Рэм.

— Увидишь, — коротко ответил учитель.

Изгою больше ничего не оставалось, кроме как, шагать следом за ним и молчать.

Вскоре перед ними возникла каменистая насыпь. Здесь Мирэ не удержался и переместился сразу на самый верх. А затем, любуясь проплывающими облаками, ждал, пока ученик сможет взобраться по осыпающемуся склону.

Рэм чувствовал усталость. Он не спал практически всю ночь, и сейчас был благодарен лихорадке, которая свалила его и заставила проспать весь предыдущий день. Но стоял уже полдень, а Мирэ, как будто, не задумывался ни о привале, ни об обеде.

Учитель будто прочитал его мысли. Он коротко улыбнулся и сказал:

— Скоро придем. Там можно будет пообедать. После того, как ты получишь защиту, иначе…Гм, за сохранность еды в твоем желудке я не ручаюсь.

Рэм все меньше понимал, куда они идут, и каким образом ему собираются дать эту защиту. Мирэ явно не собирался этим знанием делиться, поэтому юноша задал единственный важный вопрос:

— А когда мы придем?

— Уже.

Мирэ махнул рукой куда-то вниз. Рэм опустил голову и не поверил своим глазам.

Глава 24

Ящер был огромный. Длинное змеевидное тело вытянулось на земле. На спине не было и намека на крылья, вдоль хребта шел костистый гребень. Чешуя зверя была огненно-рыжего цвета. Казалось, он сам был пламенем. Даже со скалы, на которой стоял Рэм, ощущался сухой жар, который шел от тела ящера. Огромный золотистый глаз распахнулся. Зверь заметил пришельцев, поднял узкую клиновидную голову и обратил на пришельцев недовольный взгляд. Пока Рэм рассматривал легендарное чудище, его учитель миролюбиво сказал:

— Привет, Роонг.

Дракон сердито фыркнул в ответ:

— Чего тебе, Юги? И что за недоразумение рядом с тобой?

Мирэ покосился на Рэма и сказал:

— Мой ученик. Я хочу попросить тебя о маленьком одолжении.

Дракон поднялся на лапы и вытянул шею. Когда огромная морда приблизилась, изгой не дрогнул. От чешуи зверя шел жар. Огромные ноздри раздувались. Роонг тщательно обнюхал Рэма и заявил:

— Пахнет пеплом. Кто ты, мальчик?

— Меня зовут Рэм Хенсо.

Зверь обнюхал его еще раз и задумчиво добавил:

— Пепел пяти стихий… Интересная судьба, интересный запах.

— Поможешь? — настойчиво повторил Мирэ.

Огромная морда качнулась вверх-вниз.

— Возможно. Какой помощи ты хочешь для него, Юги?

— Дай защиту от оборотниц с востока.

Дракон расхохотался.

— На мальчишку положили глаз лисицы? А ты не промах, Рэм Хенсо.

Затем он взглянул на Мирэ и добавил:

— Только для тебя, Юги. Отойди.

Учитель покорно отступил и приказал Рэму:

— Терпи. Ничего с тобой не случиться.

Ящер ухмыльнулся:

— Да что ему сделается. Он сам носит в себе пепел.

С этими словами зверь сделал громкий вдох, а затем выдохнул длинную струю пламени. Огонь окутал Рэма, но испугаться юноша не успел — его затошнило. Он вспомнил слова Мирэ о том, что завтракать они будут после, и понял почему. Как ни странно, жара он не чувствовал вовсе, только подкатывающую к горлу тошноту и головокружение.

Пламя резко погасло, и зверь распахнул клыкастую пасть. На мгновение Рэму показалось, что зверь его проглотит, но дракон широко зевнул и снова растянулся на земле. Юноша удивленно оглядел свою одежду, которую даже не опалило пламенем, и почувствовал, что желудок возвращается на место. Мирэ снисходительно оглядел ученика и удовлетворенно кивнул:

— Теперь порядок. Хотелось бы мне увидеть лицо твоей красотки, когда она поймет, что тебя коснулось Северное Пламя.

— Она не моя красотка, — резко ответил Рэм.

— Не поверю, что Аато тебе не симпатична, — ухмыльнулся Мирэ. — Ты же купился на ее магию.

— Вот именно — на магию. На одну девушку я уже купился. Она и сдала меня Службе дознания.

Учитель рассмеялся:

— Ничего, сколько их еще будет.

После этого он направился прочь, не прощаясь с драконом. Рэм оглянулся на ящера и последовал за ним.

Привал устроили чуть в стороне от каменной насыпи. Мирэ приказал Рэму собрать хворост и тут же исчез в багровой вспышке. Не успел юноша развести костер, как учитель вернулся с провизией и двумя флягами. Обед прошел в молчании, каждый думал о своем. После этого Мирэ снова исчез. Пару часов Рэм провел на поляне, слушая птиц и обдумывая все, что произошло. Чуть в стороне он обнаружил говорливый ручеек, который стекал в небольшую каменную ложбинку. Там юноша сбросил рубашку, несмотря на холод, и долго разглядывал в водной глади свою спину и плечи. Затем тщательно ощупал кожу пальцами, но ничего не нашел. Жар, который мучил его в камере, не оставил на теле никаких следов. И юноша не знал, радоваться этому, или огорчаться. К тому времени, как появился Мирэ, Рэм уже вернулся на поляну, застегнутый на все пуговицы. Учитель скептически оглядел его и серьезно сказал:

— Пора возвращаться в камеру. Служба дознания скоро прибудет. Я направлю их к тебе сразу же. Продержись до их прихода. Не позволяй Зау себя убить.

— Он не смерти моей желает, а пробуждения Печати Пепла, — ответил Рэм.

В глазах Мирэ появилось понимание:

— Так вот для чего они это все затеяли. И…что?

Рэм пожал плечами:

— Как видите, ничего.

И мысленно добавил:“А внезапную болезнь можно списать на что угодно”. Во взгляде учителя светилось любопытство, но расспрашивать изгоя он не стал. Огляделся, полез в карман и достал круглый золотистый камень. Стоило Мирэ бросить его на землю, как рядом тут же возникла золотистая портальная арка. Рэм прошел сквозь нее следом за учителем.

Они снова оказались в маленьком здании внутри учебного квартала. Тот самый помятый смотритель запечатал за ними проход и доложил:

— Тиго сказал, что Служба дознания уже в главной башне. Можешь их поторопить, как только доставишь своего ученика в камеру.

Мирэ коротко кивнул и направился к выходу. По темнеющим улицам они снова шли задворками к подземелью. По пути им не попалось ни единой живой души. У входа Мирэ передал Рэма все тому же усатому капитану, и тут же исчез в багровой вспышке.

Пусть к камере на этот раз показался коротким. Фреска все так же внушала трепет, а рядом с ней у стены сидела Ри. На этот раз она была не одна. Литто Кенлу с неизменным рыжим мечом за спиной лениво переговаривался с полноватым охранником. Завидев Рэма, мечник усмехнулся:

— Живой таки? Я в тебе не сомневался.

Изгой пожал плечами и признался:

— Я уже был в гнезде райтари и ничего нового для себя не увидел.

Конечно, он немного кривил душой — добровольная жертва и северный дракон входили в список того, что на этот раз его удивило. Но делиться впечатлениями при страже не стоило. Юноша погладил по голове девочку и присел рядом с ней.

— Все хорошо, спросил он, разглядывая черную повязку на глазах Ри.

Слепая улыбнулась и обняла его за шею. Рэм ощутил, как живая татуировка выскользнула из его воротника и скрылась на теле девочки. Охранник заворчал, и слепая нехотя отпустила изгоя. Обменявшись прощальными кивками с Литто, Рэм вошел в камеру. За его спиной вспыхнула полупрозрачная магическая Печать, и стражник вместе с мечником скрылся за поворотом коридора. Ри снова опустилась на пол рядом с фреской. Девочка выглядела необычайно довольной. Рэму хотелось в очередной раз задать ей множество вопросов, но вместо этого изгой опустился на каменное ложе и уставился на фреску.

Именно за этим занятием его и застал господин Зау. Учитель появился по ту сторону решетки и проследил за взглядом юноши.

— Что, нечем заняться, кроме как, пялиться на нарисованную бабу? — ядовито спросил он. — Не надумал отдать мне Печать?

— Она бы уже проснулась, — презрительно ответил Рэм. — Если бы я ей владел, разумеется. Клан Хенсо ловит воздух. И вы туда же. С каких пор представителям могущественных семейств королевства настолько нечем заняться?

— Не смей мне дерзить, щенок. Я знаю, что Печать у тебя. В отличие от Хеги Хенсо, я видел, как твой отец ее использует.

Рэм внутренне подобрался, но постарался сохранить невозмутимое выражение на лице. Все хуже, чем он думал. По глазам Зау он видел — тот не врет. Вот почему он помогает Баки. Вероятно, политический брак в качестве награды и… что? Неужели Зау планирует надуть Хенсо и оставить Печать Пепла себе? Судя по лицу учителя, именно это он и собирается сделать. Рэм вспомнил блондинку из дома напротив и задумчиво спросил:

— И кого из моих родственников вы прочите в женихи Анжелике? Неужели Баки?

— Это не твое дело, — фыркнул его враг. — Только не говори, что ты положил глаз на мою любезную племянницу. Или, возможно, тебя прельстила ее служанка?

Рэм вспомнил лицо Найат и дернул плечом.

— Не люблю змей, — доверительно сообщил он.

Разговор становился все более бредовым, и юноша снова перевел взгляд на фреску.

— Что ты надеешься увидеть там? — спросил Зау.

— Она здесь неспроста, верно? — задумчиво спросил Рэм.

— Это просто рисунок, чтобы устрашать таких же идиотов, как ты, — холодно заметил господин Зау. — Отдай мне Печать Пепла, Рэм. И я обещаю, что Хенсо тебе больше не побеспокоят.

— Потому что будут беспокоить вас? Но у меня ее нет. И вы сами в этом убедились за то время, что я провел в этой камере.

Зау начал ходить вдоль решетки, не обращая внимания на Ри.

— Сейчас нет. Скажи, где ты ее спрятал? За стенами Академии? Здесь ничего не укроется от взглядов ректора и короля. Значит, ее не было при тебе, когда ты пришел.

Рэм медлил с ответом, обдумывая полученную информацию. Ректор и король сумели бы увидеть Печать? Плохо. Значит, попадаться им на глаза не стоит. Или Зау имел в виду какую-то магию на воротах?

Ри все время, пока Зау двигался вдоль решетки, поворачивала голову следом. Конечно, она слышала звук его шагов, но юноша в очередной раз не мог отделаться от чувства, что девочка наблюдает за ним и как будто посмеивается про себя.

В коридоре послышались шаги. Зау недовольно обернулся и рявкнул:

— Что такое? Я просил не беспокоить нас.

— Прости, но беспокоить вас я буду, — раздался из глубины коридора ироничный голос Юги Мирэ. — Прибыли ментальные маги. Так что моего ученика пора выпустить отсюда.

Прибывший вместе с ним усатый капитан лично отворил двери камеры Рэма. Юноша вышел в коридор. Ри торопливо поднялась и вцепилась в его ладонь.

— Служанку свою… — скривился Зау. — Оставь.

— И что, слепая девочка должна подняться по лестнице без помощи? — холодно спросил Рэм.

— Пусть Мирэ ее тащит, — заупрямился учитель. — Ты обвиняемый, тебя солдаты должны сопровождать, а не девка слепая.

Мирэ, ожидаемо, фыркнул:

— Вот еще. Пусть сам свою прислугу тащит. И вообще, его там Шэци ждет, пусть до выхода доведет девчонку и передаст приятелю.

Так и решили сделать. Процессия двинулась вперед. Первым шел господин Зау, следом — Мирэ. Рэм вел Ри следом за учителями. В спину ему дышал капитан стражи. Ри как будто подменили. Она снова вела себя как слепая в незнакомом месте. Шагала медленно, судорожно вцепившись в ладонь изгоя, а другой рукой касаясь стены. По ступенькам процессия ползла невыносимо медленно. Ри ощупывала ногой каждую ступеньку, прежде чем встать на нее. Наконец, Зау не выдержал и сказал:

— Да возьми уже ее на руки и вынеси отсюда, иначе мы будем возиться до следующего Демонического вторжения.

Рэм, который понимал, что Ри ничего не делает просто так, возмутился:

— Она моя служанка, а не сестра. Пусть идет своими ногами.

— Ты изгой и недалеко от нее ушел!

Зарождающуюся перепалку прервал Мирэ:

— Осталось недолго. Имейте немного терпения.

Наконец, лестница закончилась, и Рэм вдохнул свежий ночной воздух. Снаружи ждали еще двое стражников, и рядом с ними — троица в темных плащах с узнаваемым золотым знаком в виде лилии. Рэм отметил, что один из стражников переглянулся с господином Зау и нервно развел руками. На лице учителя проступила ярость. Юноша понял, что Ри медлила не зря. Похоже, это как-то нарушило планы врагов. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу взволнованный Игу. Рэм успокаивающе кивнул товарищу и передал ему руку Ри. Девочка спокойно осталась с ним, и это значило, что свою задачу она выполнила.

В ближайшем вытянутом приземистом здании Рэма ждал ярко освещенный кабинет. Изгой оглядел пустое помещение с одиноким стулом и заметил знакомые руны на полу. Скривился, но покорно вошел и сел, всем своим видом показывая, что предстоящее разбирательство его не волнует. Господин Зау потребовал:

— Я хочу присутствовать.

— Тогда я тоже останусь, — парировал Мирэ.

Но высокий брюнет, который, похоже, был главным среди ментальных, вежливо, но твердо сказал:

— Прошу прощения, благородные господа. Но Хартия Фиоре Шестого, которая регулирует нашу работу, напрямую запрещает присутствие заинтересованных лиц. Кроме того, ваши чувства будут смазывать картину.

Зау вышел с недовольным лицом, Мирэ последовал за ним. Рэм остался наедине с тремя ментальными магами. Старший из них оглядел его и спросил:

— Уже знаете, что вас ждет?

Рэм молча кивнул.

— Что ж, тогда не будем терять время.

С этими словами он сбросил плащ и закатал рукава рубашки. Его коллеги сделали то же самое. Троица окружила Рэма. Старший положил ладони на виски юноши. Двое других одной рукой коснулись плеча своего коллеги, а второй — изгоя. Тот закрыл глаза, приготвившись к неприятной процедуре.

Конечно, ментальные маги никаких мыслей не читали. Слухи о том, что они могут размотать память и найти там все, что угодно, были ложью. Но они очень хорошо улавливали чувства людей. И понимали, говорят ли им правду. На этот раз Рэм был уверен в своей невиновности и страха не испытывал. Когда вокруг закружилась странная магия, он постарался выровнять дыхание. Чувство чужого присутствия внутри накатило резко и было таким же омерзительным, как в прошлый раз.

— Вы брали Кольцо необъятного солнца? — спросил старший.

— Нет, — спокойно ответил Рэм.

Молчание. Юноша чувствовал, что его чувства считывают, и отчего-то это было противно.

— Кто-то брал его при вас? — продолжил допрос ментальный.

— Нет.

— Кто дал вам медальон, который нашел у вас господин Зау?

— Йокка Аато. Под предлогом защиты.

Оправдывать подлую рыжую лисицу Рэм не собирался. Он не сомневался, что девушка сумеет отвертеться. На то она и рыжая лиса, да и кланы Хенсо и Зау должны прикрыть свою помощницу. Но даже то, что ей придется пройти омерзительную процедуру дознания, уже радовало.

Из комнаты он вышел через час. Юги Мирэ застыл у стены в двух шагах от двери, напротив него стоял господин Зау. На лице врага была досада. Старший ментальный вышел следом за юношей и постановил:

— Он ни при чем. Отпустить.

Зау не пошевелился. Разумеется, он знал, что Рэма оправдают. Расчет был именно на несколько дней в камере, но и здесь изгой вместе со своим учителем и друзьями сумели сорвать его планы.

Игу и Ри ждали их у границы учебного квартала. Слепая спокойно стояла рядом с юношей, не выпуская его ладонь. Когда Рэм и Мирэ приблизились, он обеспокоенно спросил:

— Отпустили насовсем?

Рэм удовлетворенно кивнул и мстительно произнес:

— Пусть теперь Йокку Аато терзают.

— Выдал ее? — вскинул бровь Мирэ. — Твою подружку это не порадует.

— Она не моя подружка, — раздраженно ответил Рэм.

А Игу спохватился:

— К слову, о подружках. Пока тебя не было, приходила какая-то девица.

— Девица? — удивился Рэм. — Ко мне?

Игу кивнул и потащил друга за собой по улице, на ходу рассказывая о странном визите.

Глава 25

Игу встретил незнакомку, когда возвращался с занятий. Она стояла в нескольких шагах от ворот дома Юги Мирэ и задумчиво разглядывала герб над воротами. Фиолетовый цветок глицинии был перечеркнут багровым зигзагом, лишь отдаленно напоминающим шрам на шее учителя. Игу остановился в нескольких шагах от девушки и внимательно оглядел ее, пытаясь понять, кто перед ним. Пшеничного цвета локоны ниспадали до пояса, синяя форменная куртка с золотыми пуговицами и брюки подчеркивали стройную фигуру. В этот момент незнакомка повернулась к Игу и обратила на него взгляд огромных зеленоватых глаз. Один из локонов, который она крутила в пальцах, как бы невзначай перекрывал клановую татуировку, не позволяя понять, ик какому клану принадлежала девушка.

Игу поздоровался и спросил:

— Вы кого-то ждете здесь, леди? Господин Мирэ отбыл по делам.

Девушка бесстрастно оглядела адепта и ответила:

— Я знаю, куда отбыл Юги Мирэ. И мне нужен не он, а Рэм Хенсо.

Ее слова привели Игу в замешательство. Весть о том, что изгоя обвиняют в краже артефакта, облетела Академию мгновенно. Слабо верилось, что девушка не в курсе того, где сейчас находится Рэм. Особенно, если учесть то, что она знала о миссии учителя. Юноша осторожно заговорил:

— Рэм находится под обвинением.

— Разумеется, это я тоже знаю, — холодно сказала девушка. — Как и то, что по официальной версии, Юги Мирэ взял его с собой.

— Но он на самом деле взял его с собой.

Девушка подозрительно посмотрела на Игу и нахмурилась:

— В гнездо райтари? И вы думаете, я в это поверю?

Юноша пожал плечами и сказал:

— Но это, и правда, так.

— Он не мог взять в гнездо райтари адепта первогодку.

— Рэм уже был в гнезде райтари, — возразил Игу. — Да и Юги Мирэ не жалеет нас.

Незнакомка вежливо улыбнулась, но по ее взгляду юноша понял, что ему не поверили. Несколько мгновений девушка молчала, оценивающе разглядывая Игу, а затем осторожно начала:

— Как жаль, что я не могу видеть вашего друга… У меня были важные вести для него.

Игу насторожился:

— Какие вести? Вы можете рассказать все мне, и я ему передам.

— К сожалению, я могу рассказать об этом только ему и только сейчас, — улыбнулась девушка.

При этом она напряженно смотрела на Игу, будто ждала, что он пойдет на попятный и тотчас же выдаст ей местоположение Рэма. Юноша развел руками:

— Тогда, к сожалению, я ничем не смогу вам помочь.

Теперь настала его очередь оценивающе смотреть на пришелицу. Девушка явно была настроена серьезно, и ей очень нужен был Рэм. Поколебавшись, Игу сказал:

— Если у вас такое важное дело, то лучше довериться мне. Рэм спас мне жизнь и я сделаю все, чтобы помочь ему.

На лице незнакомки мелькнуло сомнение. Она уже открыла рот, чтобы начать говорить, когда ворота внезапно отворились, и на улицу вышла Ри. Слепая уверенно подошла к девушке и выразительно толкнула ее. От такой наглости у блондинки глаза на лоб полезли. Она замахнулась, чтобы ударить девчонку, но Игу успел перехватить руку. Ри не дрогнула, будто не видела занесенную ладонь.

Блондинка смерила Игу уничижительным взглядом, вырвала свою руку из его хватки, развернулась и ушла вниз по улице.

Юноша посмотрел на слепую и вздохнул:

— Зачем ты прогнала ее, Ри? Она хотела сказать что-то важное для Рэма.

Девочка помотала головой, вытянула палец и ткнула Игу в грудь. А затем выразительно постучала пальцем по голове.

— Да не дурак я, — буркнул он. — Но хоть убей, не понимаю, чем тебе не угодила эта девица, она явно Рэму что-то важное хотела сказать, иначе не настаивала бы так на встрече. И я почти уговорил ее довериться мне.

Девочка снова выразительно постучала пальцем по голове, а затем вцепилась в руку Игу и потянула его туда же, куда ушла девушка. Адепт с тоской взглянул на ворота, которые обещали если не отдых и сон, то хотя бы обед, но покорно пошел за девочкой по улице.

Все это Игу поведал Рэму, пока они шли по темному учебному кварталу. Мирэ тоже внимательно слушал своего ученика.

— Блондинка, говоришь… — задумчиво протянул Рэм.

— Да, — подтвердил Игу. — Красивая… Вот ты же изгой, у тебя ни положения в обществе, ничего. Почему к тебе девки липнут только так?

— Только так — это сомнительный интерес Микки Аато и еще одна девушка, которая искала меня по какому-то делу? — иронично спросил Рэм. — Или Найат ты тоже посчитал?

— Она симпатичная, — подмигнул Игу. — Несмотря на клыки.

— У нее хвост, — скривился Рэм.

Мирэ усмехнулся:

— Девочки во все времена были падки на плохих парней. А мои первые ученики в местной иерархии далеко не на последнем месте.

Изгой в это время напряженно думал. Мысли о Найат потянули за собой воспоминание о ее хозяйке. Которая, кстати, была блондинкой с зелеными глазами.

— Возможно, это была Анжелика Зау, — изрек он, сворачивая в жилой квартал.

Игу споткнулся и вытаращил глаза:

— Кто?!

— Анжелика Зау, — терпеливо повторил Рэм. — Соседка из дома напротив и хозяйка Найат.

— Уже успел с ней познакомиться? — вскинул брови Мирэ.

Рэм вспомнил все, что произошло у ворот в тот день.

— Кажется, она пыталась меня предупредить о кольце, — медленно сказал он. — Иносказательно, намеками… И я ее не послушал. С ней была Найат. Похоже, предупреждение перед балом тоже послала она. Но почему она мне помогает? Не в ладах с дядей? И о чем она хотела предупредить меня на этот раз?

Мирэ резко ответил:

— Не связывайся с ней, Рэм. Даже если Анжелика тебе помогает. Быть в долгу у клана Зау — последнее, что тебе нужно в этой жизни. Анжелика помогает тебе не за красивые глаза. Когда она запросит свою плату, может оказаться, что ты останешься ни с чем.

— У меня и так ничего нет, — равнодушно пожал плечами Рэм.

Мирэ покосился на него и негромко сказал:

— Мы оба знаем, что это не так.

Изгой вспомнил жар, который одолел его в камере, и не стал разубеждать учителя. Интересно, на что его состояние списал Зау? Заметил ли?

Игу в этот момент выразительно посмотрел на слепую, которая шагала рядом с Рэмом, и предложил:

— Так может, сам спросишь у Ри, почему ей так не понравилась эта девица?

Изгой посмотрел на девочку и с досадой сказал:

— Если бы она еще умела говорить. Как будто ты сам не знаешь, что ее трудно понять, даже когда она пишет отдельные слова.

Девочка улыбнулась и крепче сжала руку Рэма. Юноша вспомнил, что татуировка все еще на его плече. Похоже, при Мирэ девочка не собиралась ее забирать. До дома они дошли в молчании. Учитель иногда тоскливо вздыхал. Изгой подумал, что Мирэ, наверное, не брал учеников еще и потому, что с ними ему приходилось отказываться от привычного способа перемещения. Эта мысль была очень забавной.

Оказавшись в комнате, Рэм испытал непередаваемое облегчение. После ванны и плотного ужина он, наконец, растянулся на постели. Ему показалось, что Ри уже спит. Но стоило ему погасить свет, как слепая резко отбросила одеяло и встала. Девочка уверенно дошла до постели Рэма и положила руку ему на шею. Живая татуировка в виде ветви глицинии скользнула по ее руке и скрылась под рубашкой.

— Спасибо, — тихо сказал Рэм. — Почему ты помогаешь мне, Ри? И кто ты такая?

Девочка улыбнулась и похлопала ладонью по его груди. А затем отправилась в свою постель, накрылась одеялом и тут же засопела.

Несмотря на усталость и волнения предыдущих дней, уснуть сразу Рэм не смог. Юноша долго лежал с открытыми глазами и глядел в темный потолок. С тех пор как он поступил в Академию, неприятности не прекращались. А для того чтобы взрастить силу нужно время. И в подземелье он попал совсем не вовремя.

— Слишком рано, — пробормотал Рэм себе под нос и закрыл глаза. — Теперь придется ждать дольше.

Юноша прислушался к равномерному дыханию Ри, и сам незаметно погрузился в сон.

Мирэ разбудил учеников на рассвете и выгнал на тренировку и медитацию. Привести в порядок мысли Рэму удалось с трудом, и только после того, как Мирэ пригрозил ему еще парой часов дополнительных медитаций. На тренировке по магии после обеда он был невнимателен, и получил пару ожогов и сильный удар воздушным хлыстом, которым Мирэ рассек его шторм. Учитель ругался:

— Хватит считать ворон! Иначе скоро станешь трупом.

Рэм кивал, но сосредоточиться так и не смог. Когда они шли в комнату с Игу, тот спросил его:

— Ты чего?

Изгой только отмахнулся:

— Думаю, как сделать так, чтобы меня оставили в покое. Пока идей нет.

— Впереди выходные… — задумчиво протянул Игу. — Интересно, будет ли здесь Мирэ? Может, попытаться поговорить с нашей соседкой и выспросить, что ей нужно?

— Нет, — решительно ответил Рэм. — Ри она не понравилась. В прошлый раз я не послушал ее предупреждение под влиянием магии клана Аато. И оказался под ударом. Поэтому выходные я намерен провести за тренировкой. Сегодня ночью у меня получилось удержать все стихийные точки активными чуть дольше. И это спасло меня.

В своей комнате Рэм обнаружил Ри. Слепая мастерила что-то из лоскутков и улыбалась. Стоило изгою появиться на пороге, как она извлекла ложку и уже известную банку со снадобьем. Рэм покорно проглотил три ложки подряд — за предыдущие дни и сел на постель. Слепая продолжила связывать лоскутки в одной ей понятном порядке. Рэм помнил куклу и наблюдал с интересом. Но на этот раз девочка соорудила что-то бесформенное и убрала это под подушку. А затем снова накрылась одеялом и отвернулась к стене. Похоже, ночь она намерена была провести без сна. Знать бы еще, зачем?

Вечером Рэм нашел Юги Мирэ у освещенного закатными лучами пруда. Учитель сидел на камне и лениво бросал мясные обрезки хищным рыбам. Юноша опустился рядом с учителем. Тот покосился на ученика и спросил:

— Надеюсь, последние события тебя хоть чему-то научили. Осторожней с девушками. Пока тебе с ними не везет.

Изгой мрачно кивнул, а затем огляделся и спросил:

— А что насчет демона? Вы говорили…

Он сделал многозначительную паузу. Мирэ поморщился:

— Похоже, он покинул земли моего клана. Придется ждать.

— Ну, тогда он, наверное, доставляет проблемы какому-то другому клану, и не обязательно сильному…

— Зришь в корень. Да, я жду, что он появится снова, и король поручит это дело мне. Ты отправишься со мной, не сомневайся. Без Игу и слепой девчонки.

— Ее зовут Ри, — напомнил Рэм.

Мирэ фыркнул:

— Какая разница? Не понимаю, чего ты с ней так носишься, Рэм?

Юноша немного подумал и пожал плечами:

— Она много помогает мне. А сначала… Я пожалел ее. Мы нашли ее без сознания на обочине дороги.

Учитель печально улыбнулся:

— Нашел родственную душу? Тебя тоже выбросили на обочину жизни. Точнее, попытались. Но ты не сдался и приполз сюда. Даже как-то залечил ожог. Обычно это убивает или обессиливает изгоев. А ты сдал экзамен и учишься, пусть у тебя и не все получается. Вот только пока ты скрываешь Печать Пепла, тебя не оставят в покое.

Рэм отвел взгляд. Несколько минут учитель и ученик молчали. Рэм разглядывал поверхность озера и яркие тела мечущихся в нем рыбок. Затем он осторожно спросил:

— Тогда как мне лучше поступить?

Вопрос был задан в пустоту, но изгой знал, что Мирэ понял его. И учитель ответил:

— Используй ее. Покажи свою силу.

— Пока это невозможно.

— Тогда чем быстрее ты эту возможность получишь, тем проще будет всем. Боишься, что клан Хенсо потребует ее обратно? После того как ты взял ее и обманул ментальных…

Рэм оборвал его:

— Я не обманывал метальных. Я не брал ее и не уносил из Эймирема.

Мирэ уверенно сказал:

— Но она при тебе. Интересно. Но не буду выпытывать. Поделишься, если захочешь. Мой совет ты услышал. Покажи свою силу, Рэм, и от тебя отстанут.

С этими словами учитель поднялся и пошел прочь. Рэм проводил его взглядом и пробормотал:

— Это не моя тайна. Я, и правда, не брал ее.

Он еще долго сидел у пруда, прежде чем вернуться в комнату. Когда юноша ложился спать, Ри выбралась из постели, забралась с ногами на подоконник и начала плести что-то вроде шнурка из обрывков ткани. Засыпая, юноша отстраненно подумал, что нужно попытаться расспросить слепую, для чего ей эта поделка. Но к утру девочка уже спала, а затем юноша благополучно об этом забыл.

Во вторник Рэму предстояло вернуться в класс. Да еще и на тот самый урок, с которого его забрали. От Игу он узнал, что Микка приходила и каялась. Но сейчас, зная, что девушка использовала клановую магию и хитрости, чтобы подружиться с ним, продолжать общение совсем не хотелось. На пути в учебный квартал юноши замечали на себе внимательные взгляды и слышали взволнованные шепотки за спиной.

На одной из улиц их ждали Литто и Кан. Мечник невозмутимо приветствовал одноклассников, а Кан обеспокоенно спросил:

— Как дела? Говорят, тебя оправдали.

— Полностью, — ответил Рэм.

Затем он обратился к Литто:

— Игу сказал, это ты договорился, чтобы Ри позволили сидеть у камеры. Прими мою благодарность.

— Не стоит, — дернул плечом юноша. — Если присутствие девчонки помогло тебе, я рад. Не знаю, когда ты успел наступить на хвост Зау, но я не советовал бы тебе связываться с этим кланом.

— Рад бы, но они сами не отстают, — мрачно сказал Рэм.

Литто смерил Рэма оценивающим взглядом и спросил:

— Говорят, ты владеешь штормом? Умеешь пробуждать три стихийные точки сразу.

— Правду говорят, — ответил изгой. — А что?

Юноши переглянулись, и Кан нервно сказал:

— У нас тут есть одна проблема, которая не решается огненной магией. Нужно подсобить.

— Когда?

— Пока не знаю, — вздохнул юноша. — Но если что, на тебя можно рассчитывать?

Игу с сомнением хмыкнул. Но Рэм решительно ответил:

— Можно. Скажи только, когда и где.

Оба огненных мага удовлетворенно кивнули, и адепты отправились в сторону учебного квартала.

В класс Рэм вошел тогда, когда большинство его одноклассников уже заняли свои места. Изгой с гордо поднятой головой прошествовал к своему месту, сделал вид, что не заметил радостной улыбки Микки Аато, и сел. На спине он чувствовал ненавидящий взгляд Баки. Учитель торопливо прокашлялся и начал урок.

Пока господин Дехен, кряхтя, развешивал схемы очередной битвы, Микка ерзала на стуле рядом с Рэмом. Как только старик начал задавать вопросы и плавано подводить адептов к новой теме, она наклонилась к Рэму и торопливо зашептала:

— Ну, прости меня, Рэм. Я не хотела. Просто я… Аато. Я не могу иначе.

Юноша пожал плечами, не отрывая взгляда от учителя.

— Но ты тоже поступил подло. Подставил мою сестру! У нас были проблемы из-за этого.

Тут Рэм не выдержал и шепнул:

— Она сама подставилась. Надеюсь, будет умнее.

“И не станет больше связываться ни с Баки, ни с Зау,” — мысленно добавил он.

Изгой чувствовал, что Кан прислушивается к их разговору, как и его рыжая соседка. Микка тоже это заметила, покосилась за спину и замолчала. Но весь урок сидела со скорбным видом, будто это ее оболгали и подставили. Одним словом — лиса. Рэм иногда украдкой косился на нее и думал о том, заметила ли она защиту дракона? Ему казалось, что пока нет. И было очень интересно, в какой момент это произойдет.

Весь урок изгой чувствовал любопытные взгляды класса. Когда прозвенел звонок и адепты отправились в другое здание, Игу и Рэм приотстали, чтобы не слушать шепотки в спину. Но теперь на них оглядывались и шептались. Йокка с мрачным лицом что-то втолковывала Микке, поминутно посматривая на Рэма. Ицука, кажется, пыталась примирить обеих, но у нее ничего не выходило. Сама же Микка пропустила все слова сестры мимо ушей, что Йокку очень раздражало.

Рэм так увлекся наблюдением за девушками, что едва не врезался в одного из старшекурсников. Точнее, в пару старшекурсников. Первым был плечистый крепыш с гривой черных волос. Один из тех, что проводили испытание с огненными змеями. Он держал за руку уже знакомую девушку с водопадом пшеничных локонов. Анжелика Зау смерила его задумчивым взглядом. Рэм остановился и вопросительно посмотрел на старшекурсников, ожидая, что они сами заведут разговор.

Глава 26

Здоровяк отбросил темные волосы со лба и покосился на Анжелику. Но та в этот момент пристально разглядывала Рэма. Игу остановился за спиной изгоя, а их одноклассники замедлили шаг, надеясь насладиться скандалом. Рэм ожидал чего угодно — новой порции нелепых обвинений, вызова на магическую дуэль, очередного предупреждения. Но старшекурсник лениво сказал:

— День добрый, мелкота. Говорят, ты из гнезда райтари вышел живым. Дважды.

С этими словами он выжидающе уставился на Рэма. Изгой равнодушно пожал плечами и сказал:

— Ну, допустим, вышел. И что?

Во взгляде старшекурсника появился интерес.

— Чем докажешь?

— Зачем мне тебе что-то доказывать? Не веришь мне — спроси у Юги Мирэ. Второй раз мы вошли в гнездо вместе. Идея, кстати, тоже была не моя.

— Роско, — негромко сказал здоровяк, и Рэм понял, что это имя.

Изгой, наконец, смог разглядеть татуировку на его шее. Три цветка кислицы. Какой-то из мелких северных кланов. Но манера держаться говорила о том, что юноша не так прост.

— Рэм Хенсо, — представился изгой в ответ, понимая, что его имя здесь не знает только ленивый.

При этом он скользнул взглядом по лицу Анжелики Зау, все еще не понимая, какое отношение она имеет к происходящему. Девушка стояла, потупив взгляд. Все происходящее казалось Рэму странным, и он спросил прямо:

— Что вам обоим от меня нужно?

— Анжелике — ничего, — ответил Роско. — А мне ты можешь пригодиться. Дело есть, для умных и живучих. Через пару недель. И оно неплохо оплачивается. Род от тебя отказался. Пока тебя кормит Юги Мирэ, а стипендию ты еще не заработал. Звонкая монета в собственном кармане куда приятнее, правда.

Изгой нахмурился. Игу за его спиной тихо сказал:

— Не все деньги стоят того, чтобы рисковать своей головой.

— Эти — стоят, — ухмыльнулся Роско. — И риск не настолько большой. Особенно для того, кто совладал с райтари

Рэм спросил:

— Кто еще будет с нами?

— Мой брат, — начал загибать пальцы Роско, — Юто Хаки, Имир Эрен, Нандей Хо.

Имена Рэму ничего не говорили. Снова северные кланы, и мелкий восточный клан Хо. Кровников или врагов среди них быть не должно. Поколебавшись, Рэм сказал:

— Условия?

— Шесть тысяч золотом в случае успеха. Шестьсот аванс, при неудачном исходе его можно не возвращать.

Изгой вскинул бровь и спросил:

— И кто же так щедро платит? И за избавление от каких тварей?

— Узнаешь на месте. Через две недели, Рэм. Я рассчитываю на тебя. Будь добр, береги свою голову.

С этими словами юноша развернулся и ушел. Анжелика Зау смиренно последовала за ним. Рэм проводил старшекурсников взглядом и покачал головой:

— Сегодня день предложений? Сначала Кенлу, теперь этот…Роско. Я не помню, какому клану принадлежит этот герб.

Игу поторопил его:

— Мы опоздаем на урок и получим нагоняй от учителя.

Рэм кивнул и юноши поспешили следом за однокурсниками.

Пропущенные дни Рэму предстояло отработать по всем предметам. Домой он возвращался в мрачном расположении духа, с кучей дополнительных заданий под мышкой. Игу сочувственно вздыхал. До ворот они дойти не успели. Небо над жилым кварталом вспыхнуло лиловым. Юноши вскинули голову и увидели, что среди облаков расцветает огромная лиловая хризантема.

— Что это?! — удивленно воскликнул Игу.

Рэм, который внимательно прочел правила Академии, сразу вспомнил:

— Общий сбор преподавателей. Адептам оставаться в учебных корпусах или срочно вернуться домой.

— Но что могло произойти?

— Не знаю, — сказал Рэм. — Но чем скорее мы окажемся в доме Мирэ, тем лучше.

Вокруг них началась суета. Адепты поглядывали на небо и ускоряли шаг. У поворота на нужную улицу юношей обогнала Анжелика Зау. Девушка смотрела только вперед, прижимая к груди сумку с учебниками, следом за ней скользила Найат. Нагари на ходу улыбнулась Рэму, показывая тонкие клыки. Тот не удостоил ее взглядом и заспешил в дом.

У ворот их ждал рослый слуга. Бородатый детина с глуповатым лицом отступил в сторону, позволяя юношам войти, а затем захлопнул ворота. После этого он с усилием повернул какой-то рычажок сбоку. Артефакты, скрытые вдоль стены ослепительно вспыхнули, и ажурный силовой купол накрыл дом и двор.

Бородач отрапортовал:

— Господин Мирэ приказал не выходить из дома до отмены общей тревоги.

— То есть, пока не погаснет цветок, — кивнул Рэм и отправился в свою комнату.

Пока они поднимались по лестнице, Игу спросил:

— Как думаешь, что случилось?

— Не знаю, — с досадой ответил изгой. — Но мне все это совсем не нравится.

В комнате юноша сгрузил на стол учебники и огляделся. Постель Ри была пуста, и в его душе шевельнулась тревога. Юноша решительно сбросил форменную куртку, закатал рукава рубашки и вышел. Затем он постучал в комнату друга.

Игу открыл сразу. Он тоже только успел сбросить куртку и теперь удивленно смотрел на друга:

— Ри не у тебя? — спросил изгой, заглядывая через плечо товарища.

Игу покачал головой:

— Нет, наверное, где-то в доме.

— Обычно она нас встречает, — пояснил Рэм. — Или во дворе, или в комнате. А сейчас ее нет. Странно.

Изгой отвернулся и спустился на первый этаж. Поймал пожилую служанку и спросил:

— Вы не видели Ри?

Та удивленно хлопнула глазами и покачала головой. Рэм ощутил, что внутри него нарастает тревога. Чем больше он ходил по коридорам, тем больше его одолевало нехорошее предчувствие. В голове помимо воли проносились картины прошлого. Ри, которая лежит посреди выжженного круга, раненая Ри… А еще он вспомнил свои попытки выяснить, кто охотится за девочкой. Тогда она дала понять, что за ней охотится кто-то из существ нижнего мира. И что за ней обязательно придут снова.

Быстрым шагом Рэм обошел дом, расспрашивая слуг, но никто не видел Ри. Только одна из кухарок, дородная женщина с выбитым зубом, припомнила:

— У ворот крутилась час назад. Если б не слепота, подумала бы, что она в щель подглядывает, кто там на улице ходит.

Рэм от души поблагодарил женщину и взлетел по лестнице. Затем он ворвался в комнату Игу. Юноша, который в это время стоял у окна, вздрогнул и обернулся.

— Что случилось? — спросил он.

— Ри пропала, — уверенно заявил Рэм. — Ее нигде нет. Одна из кухарок видела ее у ворот. Я думаю, что она ушла.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно отправляться на поиски.

— С ума сошел? — напустился на него Игу. — Правила для всех, стражник на воротах сказал, что это общая тревога. Пока цветок не исчезнет, выходить нельзя.

Изгой возразил:

— Ждать нельзя! За ней охотятся.

— Нас не выпустят, — продолжал уговаривать Игу.

Рэм нахмурился:

— Ты со мной или нет?

Поколебавшись, Игу ответил:

— С тобой.

Юноши снова надели куртки и спустились вниз. У ворот все еще стоял бородач.

— Нам нужно выйти наружу — решительно сказал Рэм.

Здоровяк захлопал глазами и спросил:

— Так, это… Не велено же. Господин Мирэ с меня шкуру спустит. Там, небось, твари шляются, не положено молодым господам свои головы подставлять под клыки.

— Там Ри, — возразил Рэм. — И я должен ее найти.

Бородач отчаянно замотал головой и повторил:

— Не велено никого выпускать. Вот господин Мирэ вернется — у него и спросите разрешения. А пока цветок в небе горит, дома должны быть на запоре.

Рэм несколько мгновений разглядывал лицо стражника, а затем поднял глаза в небо. Лиловая хризантема сияла среди облаков, и не думая исчезать. Над домом светился ажурный защитный купол. Юноша пробудил точки силы и незаметно окутал кулак магическими доспехами. Другую руку он вытянул к небу и крикнул:

— Смотрите! Что это?!

Этот прием был стар, как мир, но стражник подвоха не ждал. Поэтому, когда кулак Рэма опустился на его голову, тот не успел увернуться и упал как подкошенный. Рэм подхватил его и усадил под ближайшее дерево. Игу с недоумением наблюдал за другом. Изгой, наконец, вернулся к воротам.

— Зачем это? — настороженно спросил Игу. — Мирэ нас за это по головке не погладит.

— Меня не погладит, — поправил его Рэм. — Оставлять дом без защиты нельзя, а стражник без сознания. Значит, ты откроешь мне дверь и вернешь защиту на место. Откроешь, когда я вернусь вместе с Ри.

Игу запротестовал:

— Ты слышал, что он сказал? Там могут быть твари. И наверное, непростые, если всех учителей собрали.

— Я буду осторожен, — заверил его Рэм. — Пойми, я не могу оставить Ри. Она все время помогает мне. Теперь, когда помощь нужна ей, пора отдавать долги.

Больше Игу не спорил. Юноша немного помолчал, а затем решительно повернул рычаг. Купол погас, и Рэм быстро выскользнул во двор.

— Будь осторожен, — шепнул на прощание Игу и закрыл дверь.

Купол над домом снова вспыхнул. Изгой огляделся и понял, что подобная защита есть у каждого из домов. Он немного постоял, пытался понять, куда могла пойти Ри. Наконец, юноша решительно двинулся в сторону центра жилого квартала.

Рэм шагал по улице быстро, заглядывая в кусты и подворотни, пытаясь найти на пыльной мостовой хотя бы намек на то, что слепая здесь проходила. Лиловый цветок продолжал гореть в небесах, пока адепт методично обходил улицу за улицей.

Сначала в нос ударил запах гари. Рэм к этому времени оказался на широкой улочке, которую сплошь заполняли таверны и магазины. Сейчас все они были закрыты, а на дверях светились такие же ажурные щиты. Изгой решительно свернул в узкий проулок. Запах усилился, и юноша ускорил шаг.

На этот раз все было еще хуже. Ри лежала в пятне медленно гаснущего пламени. Вся одежда на ней снова сгорела, а тело покрывали синяки и кровоточащие раны. Рэм торопливо пробудил водную точку силы и затушил огонь. Пламя отступало неохотно. Затем он вызвал магический доспех и быстро шагнул в центр пятна. Поднял Ри на руки, вынес слепую и торопливо уложил на мостовую чуть в стороне.

К облегчению Рэма, стоило Ри оказаться снаружи, как раны девочки начали затягиваться. Юноша сбросил куртку и завернул в нее слепую. Она снова казалась маленькой и худой. Теперь никто не дал бы ей больше шести-семи лет.

Прижимая девочку к груди, Рэм хотел было выбежать из переулка, когда внезапно ощутил это.

Больше всего странное чувство напоминало взгляд. Тяжелый и мрачный, он прижимал к земле, требовал затаиться и замереть. Рэм почувствовал слабость в ногах. Нужно было повернуться и ударить магией, попытаться прогнать тварь. Но он был не в силах даже пошевелиться. Ри в его руках завозилась, словно тоже ощутила своего врага рядом.

Странное чувство отступило так же резко, как и возникло. Рэм вылетел из подворотни и бросился прочь, продолжая прижимать Ри к груди. На соседней улице что-то грохнуло, над домами полыхнуло зарево атакующих заклинаний. Похоже, работали учителя. Изгой мчался по самой короткой дороге, надеясь, что успеет вернуться до того, как Мирэ расправится со своим противником и вернется домой. Он хорошо понимал, что сделает учитель, если узнает, что монстра интересовала девочка. Конечно, использует ее как приманку. А этого Рэм допустить никак не мог.

Кажется, он никогда еще не пересекал жилой квартал с такой скоростью. Несмотря на свою ношу, до дома он добрался быстро. Ворота отворились тут же, стоило юноше ударить в них один раз. Бледный и взъерошенный Игу торопливо пропустил Рэма в дом и снова пробудил защитные артефакты.

— Где ты нашел ее? — спросил он друга.

— Долго рассказывать. В центре квартала. Она ранена, я унесу ее в комнату.

Юноша поспешил в дом, а Игу на всякий случай остался у ворот. В комнате Рэм уложил Ри на постель и торопливо развернул свою куртку. Царапин на теле девочки почти не осталось. Юноша накрыл ее одеялом и осторожно провел рукой по белым волосам слепой.

— Кто же ты такая, Ри? — негромко спросил он. — И кто охотится за тобой?

В этот момент лиловый цветок в небесах стал медленно гаснуть. Рэм повернулся в сторону окна. Неожиданно он ощутил резкую боль под лопаткой, и в тот же момент в его запястье вцепились тонкие детские пальчики.

Глава 27

На мгновение Рэм почувствовал, что не может шевельнуться. Он почувствовал движение за спиной, боль отступила и тут же к нему вернулась способность двигаться. Пальцы Ри на его запястье разжались. Юноша резко обернулся и увидел, что слепая уже сидит на постели, двумя руками сжимая извивающийся кусок черного дыма. Юноша сложил руки перед грудью, пробудил точки силы и сказал девочке:

— Отпускай!

Она помотала головой и протянула юркую сущность поближе к Рэму. Тот решился и осторожно потянул силу из резерва через белую воздушную точку. Маленькая молния ударила в дымную змейку. Девочка резко разжала пальцы и подула на обожженные ладони. Рэм проводил взглядом остатки дыма и спросил:

— Что это было?

Слепая выразительно ткнула пальцем себе под ноги.

— Тварь из нижнего мира? — догадался Рэм. — Это я и так понял. Откуда она взялась здесь.

Ри ткнула пальчиков себе в грудь, а затем указала в сторону окна.

Изгой снова попытался выяснить хоть что-то:

— Она шла за тобой?

Ответом ему был утвердительный кивок.

— А кто был тот, другой? — продолжил спрашивать Рэм.

Он вспомнил ощущение чужого взгляда в переулке. Девочка уже не спешила отвечать, только развела руками.

— Не знаешь или не можешь сказать?

Слепая интенсивно закивала. Изгой медленно выдохнул и спросил снова:

— Он пришел за тобой? Тот, под взглядом которого замираешь, будто кролик перед удавом?

Короткий кивок.

— Кто это? Демон?

Два кивка.

— Что ему здесь нужно?

Ри уверенно ткнула пальцем себе в грудь.

— Почему именно ты?

Слепая начала энергично жестикулировать, но Рэм так и не понял, что она хотела сказать. Девочку это ни капли не расстроило. Она завернулась в одеяло, отвернулась к стене и мгновенно уснула. Юноша покачал головой и вышел из комнаты. Ри, как всегда, ничего не могла объяснить. Оставалось надеяться, что Мирэ прольет свет на происходящее.

Учитель вернулся через полчаса. Рэм сидел у пруда и смотрел через круглую арку внутреннего двора на ворота. Когда они распахнулись, и на пороге появился Мирэ, Рэм встрепенулся и поспешил ему навстречу.

Первый раз изгой видел его в таком состоянии. Одежда Мирэ была во многих местах порвана. Кожа в прорехах в опухла, а края одежды были опалены.

— Что это было? — требовательно спросил Рэм.

— Общая тревога, — спокойно ответил Мирэ. — Очень редко, но здесь такое бывает.

— Это я понял. По какому поводу тревога?

Учитель серьезно сказал:

— А вот это пока не очень понятно.

— Вы не знаете, кого ловили? — удивился Рэм.

Мирэ замялся, но потом пояснил:

— Мы нашли только следы какой-то сущности из нижнего мира. Идти по ним оказалось весьма болезненно.

С этими словами он поморщился, и Рэм подумал, что, возможно, видит не все повреждения. Словно подтверждая его слова, Мирэ развернулся и торопливо ушел в дом.

— Кто же пытается убить тебя и зачем, Ри? — пробормотал он, глядя вслед учителю.

Ри проспала весь день. Когда Рэм ложился в постель, девочка все еще мирно посапывала у себя на постели. Он же долго не мог уснуть, снова перебирая в голове все факты. А когда уснул, то ему снова снился красивый женский голос, который пел замысловатую песню на чужом языке.

Утром Рэм проснулся с четким пониманием того, что хочет сделать. После медитации, на которой он старался как никогда, он подошел к учителю и осторожно спросил:

— А нам не запрещено выходить в город?

Мирэ удивил этот вопрос.

— Разумеется, нет, — с заминкой ответил он. — Вы оба можете идти куда пожелаете, только не в ущерб учебному времени.

Затем Мирэ огляделся и подмигну:

— Драка в местной таверне — лучший способ завоевать авторитет.

Рэм не понял, шутил он или говорил правду. На тренировке юноша выложился по полной. На завтрак оба адепта едва ли не приползли. Изгой закидывал в себя еду, не чувствуя вкуса, и краем глаза наблюдал за тем, как Мирэ с видимым удовольствием смакует заморские деликатесы.

После еще одной тренировки Рэм подошел к Игу и тихо сказал:

— Хочу сходить в город. Ты со мной?

Друг настороженно оглядел его и спросил:

— Куда ты?

— Хочу осмотреть то место, где я вчера нашел Ри, — пояснил он. — Возможно, найду какие-то зацепки, которые укажут на того, кто на нее охотится.

Игу проворчал:

— Лучше бы указали, кто она такая и зачем ты ей нужен. Девчонка странная.

— Но она не сделала нам ничего плохого, — напомнил Рэм. — Наоборот, регулярно спасает.

— И не похоже, чтобы она нуждалась в нашей помощи.

— Сначала узнаю все наверняка, — сказал изгой и пошел к воротам.

Игу догнал его на полпути и сказал:

— Я с тобой. Вряд ли что-то найдем, но и отпускать тебя одного не хочу. Мало ли, во что ты там еще ввяжешься.

Рэм усмехнулся и хлопнул товарища по плечу. Вместе они вышли за ворота и направились к центру жилого квартала.

В Академии было обеденное время, и людей на улицах было немного. Чаще всего попадались слуги, которые по поручению господина бежали в лавки. Рэм вышел на забитую магазинами широкую улицу и замедлил шаг. У переулка он немного задержался, будто рассматривая что-то в пыли. Выждал, пока на улице станет поменьше людей и ужом проскользнул в подворотню. Игу последовал за ним.

Изгой хотел еще раз осмотреть то место, где он нашел Ри. Он повернулся к Игу, чтобы предложить создать двойной поисковый луч для нежити, но слова замерли у него на губах. За его спиной их подворотни неслись голоса, и один из этих голосов был знаком ему до боли. Баки Хенсо разговаривал с кем-то неизвестным. И тон этого неизвестного отнюдь не был дружелюбным.

Рэм приложил палец к губам и сделал несколько бесшумных шагов вперед и вжался в стену. Игу сделал то же самое. Юноши замерли и прислушались:

— Ты должен был вернуть ее до того, как он придет сюда, — укорял незнакомец Баки.

— Зау сказал, что Печати при нем не было.

— Ищи лучше, — раздраженно посветовал его собеседник. — На-ур-лее надоело ждать. Демон хочет получить свою плату за сотрудничество.

— Я прикладываю усилия. Но он раз за разом уходит из ловушек.

— Так придумай что-то получше. Сколько времени ты потратил на свои планы? Ни один из них не сработал. Если хочешь, чтобы твой род был первым, позволь мне коснуться Печати Пепла.

Баки нервно возразил:

— Мой следующий план сработает точно.

— Что ж тогда до встречи. Надеюсь, в следующий раз увижу тебя с добычей. И помни про атаку. Сначала они спустятся в Академию, и только потом займутся столицей. Будь там, где тебе приказал Адэ. Понял, мальчшка.

— Да, господин, — подобострастно ответил Баки, и шаги начали удаляться в противоположную сторону.

Несколько минут Игу и Рэм молча стояли в подворотне. Когда они убедились, что Баки и его собеседник ушли, изгой молча пошел вперед. Он тщательно осматривал землю. Ему показалось, что брат стоял ровно на том месте, где ранили Ри. И он не знал, совпадение это или важный факт.

Рэм тщательно осмотрел мостовую, но не нашел и следа огненного пятна и ни намека на магию. Или владельца этой магии.

Когда они наконец, выбрались из проулка и заспешили домой, Рэм обратился к другу:

— Ты узнал того, кто был с ним?

Игу покачал головой. Рэм продолжил:

— Ты понял, что они готовят? Нападение на Академию и Хеген. И с ними демон на-ур-лее.

— Тебе с ним не тягаться, — отрезал Игу. — нужно рассказать об этом Мирэ.

Рэм скрепя сердце признал его правоту. Всю дорогу до дома он думал о том, как рассказать про разговор Баки с незнакомцев, чтобы не выдать ни одной из странностей Ри. Почему-то он был уверен, что Мирэ сразу или прогонит девчонку, или убьет.

Обед пришлось закидывать в себя на большой скорости — Мирэ уже ждал их в тренировочном зале. За опоздание он не ругал адептов, а сразу перешел к занятию.

— Сегодня мы в очередной раз постараемся разбудить все пять точек силы, — сообщил учитель. — На этот раз используем другой метод..

Новый метод Мирэ заключался в чередовании коротких тренировок, во время которых изгой старался использовать всю свою магию, все свое мастерство. Рэм двадцать минут проводил в медитации, пока Мирэ подсказывал что-то Игу, потом сражался против учителя или своего товарища. Сначала на мечах, потом с использовании магии. Затем снова следовал период отдыха и восстановления в медитации и новый забег.

В конце занятия Мирэ выразительно постучал пальцем по голове Рэма и сказал:

— Твоя проблема в том, что ты слишком много думаешь. Во время медитации отпусти мысли, сосредоточься на дыхании и течении силы в тебе. Во время боя смотри только на противника, и помни о цели. Каждое движение, каждое заклинание должно достигнуть цели. Все понял?

Рэм мрачно кивнул, а Мирэ внезапно улыбнулся:

— Я знаю, сейчас тебе все это кажется каким-то бредом, но, помяни мое слово — именно такие тренировки помогут тебе пробуждать магию пепла.

После этого он махнул рукой, отпуская учеников. Но Рэм не ушел. Наоборот, он торопливо выступил вперед и начал торопливо пересказывать события дня, не упоминая Ри.

Разговор Баки Хенсо с незнакомцем не на шутку встревожил учителя.

— Да уж, — скривился Мирэ, — Из их речей мало что понятно, Рэм,

— Ясно, что городу и Академии грозит опасность, — возразил юноша. — И в этом замешаны мои дражайшие родственники.

Мирэ немного подумал и согласился:

— пожалуй, это все, что мы смогли узнать. Я сейчас отправлюсь к королю. Завтра у вас день в учебных классах. Рэм, не задирай местный цвет аристократии. Игу, присмотри за ним. Я вернусь в пятницу.

С этими словами учитель пошел прочь. Рэм чувствовал облегчение оттого, что его слова восприняли всерьез. Когда Мирэ скрылся из виду, Игу встал рядом и зашептал:

— Почему ты покрываешь ее, Рэм? Она помогает тебе, но кто она? И что она попросит взамен? Почему ты ждешь подвоха от Анжелики Зай или тройняшек Аато, когда самое странное существо в этом городе спит в твоей комнате?

Рэм неопределенно пожал плечами и ответил:

— Возможно, интуиция? Я чувствую, что она не причинит нам вреда.

Игу махнул рукой. Он уже отчаялся убеждать Рэма в то, что стоит рассказать Мирэ о странностях Ри. Правда, несмотря на это, сам хранил ото всех ее тайну.

Девочку они снова обнаружили у пруда с тарелкой мясных обрезков. Игу, врча, утопал наверх, к себе, А Рэм опустися рядом с Ри. Девочка повернула к нему голов у и улыбнулась. несколько минут юноша сидел молча, перебирая в памяти происшествия последних месяцев.

— Если бы ты могла говорить, — наконец, вздохнул Рэм. — Проблем у нас было бы гораздо меньше.

Девочка в ответ только грустно улыбнулась и покачала головой. А затем утешительно погладила юношу по плечу.

За их спинами раздались шаги. Рэм резко обернулся и увидел, что по дорожке, похрустывая камешками, шагает Мирэ в компании низенького чернобородого мужчины. Учитель остановился в двух шагах от них, критически окинул взглядом адепта и его прислугу, а затем повелительно махнул рукой:

— Идем. Ты говорил о том, что принес что-то с улицы. Мастер Хвео посмотрит свою спину.

Рэм заупрямился:

— Не стоит, со мной все в порядке, я уничтожил то, что вцепилось в меня.

Лекарь многозначительно прокашлялся и сказал:

— ЕСли это были демонические наперсники, то яд мог проникнуть вглубь вашего тела. Я должен осмотреть место укуса. Будьте добры идти за мной, юный господин.

Рэм понял, что убедить Мирэ, не вызывая подозрений, не удастся. Поэтому юноша поднялся и покорно вошел в дом следом за лекарем и своим учителем.

В больничной палате он еще не был. Рэм оглядел белые стены и пару аккуратных шкафов ддля лекарств, а затем, повинуясь указаниям, стянул рубашку. Покосился я на свои грудь и живот. Ничего необычного не проступило. Пока.

Он не сразу понял, что молчание за его спиной стало напряженным. Он резко обернулся, но Мирэ и лекарь задумчиво смотрели в одну точку на его спине. На лице учителя читалась тревога.

Глава 28

— Похоже на прикосновение одного из прихвостней Всепожирающего, — осторожно сказал бородатый, и Мирэ мрачно кивнул.

Рэм резко отвернулся, стараясь скрыть облегчение на лице. Они не увидели. Прекрасно. Значит, прихвостни Всепожирающего? Там, в подворотне? И они искали Ри? Зачем? Вопросы роились у него в голове, как пчелы в растревоженном улье. Учитель спросил:

— Ранение опасно?

— Нет, темную сущность вы достали вовремя. Я наложу мазь на всякий случай. Но думаю, что юноше уже ничего не грозит.

Пока лекарь быстрыми отточенными движениями накладывал лекарство, юноша думал о том, как отвертеться, если Мирэ будет задавать новые вопросы о Ри, и как самому что-нибудь выпытать у девочки.

Но к его удивлению, после наложения повязки его тут же отпустили. Когда Рэм вернулся в свою комнату, Ри крепко спала. Ни на следующий день ни позже, Рэм не стал ее расспрашивать. Пока внятного ответа она не давала. И после того, как он подслушал разговор Баки с неизвестным, изгой задумался о том, что демон не только преследует слепую. Возможно, место для разговора было выбрано не зря.

Рэм ожидал, что после нападения Академия будет стоять на ушах, но он ошибся. С каждым днем становилось все холоднее, все раньше темнело и казалось, что жилой квартал впадает в спячку. Мирэ то и дело куда-то исчезал по делам. Изгой догадывался, что учитель ищет следы Дичайшего и очень ждал, что его возьмут на охоту. Микка Аато на следующем уроке истории снова сидела рядом с ним. За весь урок она не произнесла ни слова, но поменяться с сестрой не пожелала. Рэм был этим доволен — видеть рядом с собой Йокку, которая его подставила, он хотел меньше всего. Баки Хенсо после провала притих и не задевал Рэма.

Еще через неделю Микка как будто оттаяла. Во всяком случае, девушка с улыбкой вошла в класс и опустилась за парту рядом с Рэмом. Изгой, который все время тренировался и медитировал без остановки, быстро листал учебник в попытке запомнить хоть что-то из дат. В выходные в комнату он тренировался очень много, приходил только спать, так что учеба начала страдать. Игу подсказывал товарищу, когда мог. Но на истории с ним сидела Микка.

Господин Дехен сегодня задерживался, и Рэм старался не упускать момента. Микка поерзала на своем месте, покосилась на беззаботно болтающих одноклассников и склонилась к Рэму, будто разглядывая что-то у него в учебнике. Юноша не повел и бровью. Микка подняла на него хитрый взгляд и спросила:

— Собираешься в этот выходной в Хеген?

Юноша неопределенно пожал плечами и бесстрастно ответил:

— Зачем?

— Ну как же? Всех адептов отпускают на два дня. Можно прогуляться, посетить какие-нибудь интересные места в столице, таверны… Встретиться с родственниками.

Рэм покосился на неё и равнодушно сказал:

— У меня нет родственников.

— А я очень хочу увидеть брата, он работает в столице, — торопливо пояснила девушка. — Адэто очень хотел с тобой познакомиться.

В памяти изгоя пронеслись слова, услышанные в подворотне. Незнакомец говорил Баки: “Будь там, где тебе приказал Адэ”. Рэм торопливо переспросил:

— Адэто?

— Братик Адэ, — добавила Микка. — Адэто Аато. Теперь он работает в столице, мы не виделись уже полгода. Я рассказала ему о тебе, он очень заинтересован. Он командует одной из частей гарнизона столицы, и я могла бы вас познакомить.

В этот момент в классе, наконец, появился учитель. Микка обратила взгляд на доску, а Рэм тихо шепнул:

— Я подумаю.

Все, что сказала девушка, и правда, стоило обдумать. Адэто Аато… Он явно хочет познакомиться неспроста. Если он один из тех, кто затевает нападение на столицу… То у него все карты на руках. Капитан одного из подразделений гарнизона. Опасная должность для человека, который затевает заговор. Или является частью заговора.

С урока Рэм вышел в отвратительном настроении. Слова Микки подкинули ему пищу для размышлений. Кроме того, господин Дэхен вызвал изгоя к доске и остался очень недоволен его ответом. Игу хлопнул его по плечу и сказал:

— Ничего, подготовишься лучше в следующий раз.

Рэм неопределенно хмыкнул, но пояснять ничего не стал. Адепты поспешили на следующий урок. Но добраться до него вовремя снова не вышло. На одной из улиц его ждал Роско. Здоровяк держал за руку Анжелику Зау. Когда парочка подошла к ним, Рэм отметил, что девушка не сводит с него глаз. Роско не смотрел на свою спутницу. Он смерил Рэма оценивающим взглядом и сказал:

— Ну что, в эти выходные нас ждет работа.

— Всех отпускают в Хеген, — вспомнил изгой.

Роско кивнул:

— Верно, именно там нам и предстоит потрудиться. Мирэ не имеет права тебе помешать по закону. В субботу вечером приходи в таверну Сизый Гусь на улице Сонной кавалерии. При себе клинок и полный магический резерв. Без шуток — полный. Если потратишь магию в этот день, ты не в деле.

Рэм спокойно кивнул:

— Я буду. Не расскажешь, что нужно будет делать?

— Биться с помощью магии, — усмехнулся Роско. — Все остальное узнаешь на месте. Вот аванс.

С этими словами он передал Рэму мешочек с золотом. Изгой взвесил в руке задаток и сказал:

— Отлично. Надеюсь, мы не совершаем ничего противозаконного?

— Покажу бумаги в субботу. Все оформлено, как надо. Если найдешь, к чему придраться, можешь не участвовать и оставить себе аванс. Бывай, Рэм.

С этими словами он ушел. Анжелика шла рядом с ним, как покорная овечка. И ее поведение рядом с этим юношей совсем не вязалось с тем, что он видел до этого. Но изгой быстро выкинул эту мысль из головы. Теперь у него были деньги. Немаленькие. И будут еще. И в субботу в городе у него будет не одно дело.

По дороге на урок Рэм рассказал Игу о предложении Микки. Друг нахмурился и обреченно сказал:

— Пойдешь, да?

— Разумеется. Посмотрю, что там за “братик Адэ”, и что ему от меня нужно.

— Это может быть опасно, — заметил Игу.

— Это будет опасно, — поправил его Рэм. — Но я все равно пойду туда. Надеюсь, ты меня прикроешь.

— Само собой. Но если это ловушка, моих сил может не хватить.

— Делать нечего. Придется справляться.

Игу покачал головой, но больше ничего не добавил.

За время последующих уроков у Рэма созрел план. Когда адепты начали расходиться по домам, юноша догнал тройняшек и негромко позвал:

— Микка. Можно тебя на пару слов?

Йокка недовольно нахмурилась и открыла рот, чтобы отказать ему вместо сестры, но Ицука прижала палец к ее губам и потащила прочь. Игу тоже деликатно ушел вперед.

Микка лучезарно улыбнулась и подошла к Рэму. Несколько мгновений она молча смотрела на юношу. Рэм также молча не отрывал взгляда от ее темных глаз. И чем больше проходило времени, тем больше вытягивалось от разочарования лицо девушки.

— Что такое? — наконец, спросил Рэм, сдерживая смех.

— Ты… Что с тобой сделали?

— Магия не работает? — понимающе улыбнулся изгой.

Девушка отшатнулась и надула губки.

— Так ты специально это сделал?

— Не я, — пояснил юноша. — Юги Мирэ. Ему не хочется, чтобы на его учеников воздействовали чары лисиц. А что ты хотела сделать сейчас?

Девушка вздернула носик:

— Ничего. Понравиться тебе.

— Для этого тебе не нужна магия, — ответил Рэм.

Микка снова улыбнулась и накрутила на палец темную прядь волос. А затем спохватилась:

— Что ты хотел?

— Я подумал. Пойду с тобой в субботу в Хеген.

Девушка просияла и затараторила:

— Отлично. Тогда встретимся у главных ворот в девять утра!

С этими словами девушка умчалась и побежала догонять своих сестер. Рэм подошел к Игу, который ждал неподалеку. Друг спросил:

— Ну что, успешно?

— Вполне. Защита дракона работает. Осталось разобраться, кто такой этот Адэ, и что ему нужно.

Игу мрачно кивнул, но отговаривать не стал.

В субботу утром Рэм проснулся рано. Мирэ отбыл по делам еще вечером, поэтому тренировок не предвиделось. Юноша провел все утро в медитации, стараясь заполнить магический резерв. Ночью ему предстояла битва неизвестно с кем, и к ней стоило быть готовым.

Игу вышел к завтраку. Друг был недоволен планом Рэма, но Юги Мирэ ничего не рассказал, и отговаривать не пытался, а согласился исполнить свою роль. Ри как будто знала, что собирался сделать Рэм. Девочка подскочила с постели, стоило юноше пошевелиться, и все утро ходила за ним хвостом. Когда конюх подвел юношам оседланных лошадей, она выжидательно замерла рядом с Игу, как будто точно знала, что Рэм ее с собой не возьмет.

Изгой вздохнул и подошел к девочке. Погладил ее по голове и спросил:

— Хочешь поехать с Игу?

Ри быстро кивнула.

— Ты хорошо знаешь, что делаешь, верно?

Еще один быстрый кивок.

Рэм улыбнулся и сказал:

— Что ж, не буду тебя отговаривать.

Игу был явно недоволен его решением, но безропотно взял девочку к себе в седло. Несмотря на раннее время и выходной день, народа на улицах хватало. Адепты группами тянулись к выходу из жилого квартала и поворачивали в сторону ворот. Игу и Рэм довольно быстро преодолели этот путь по хорошей мощеной дороге. У ворот им пришлось расстаться. Игу вместе с Ри двинулись вперед, а Рэм остался ждать Микку у ворот.

Но сначала он увидел ее сестер. Ицука и Йокка проехали мимо изгоя, даже не посмотрев в его сторону. Вскоре из-за поворота дороги появилась Микка. Девушка была в том же темном костюме, верх которого слегка напоминал халат, в котором и сдавала экзамен. Он остановился снежно-белую кобылу рядом с жеребцом Рэма и спросила:

— Едем?

Юноша молча кивнул. Их кони пошли рядом. Девушка разливалась соловьем, пересказывая какие-то сплетни Академии и своего родного города. Рэм быстро потерял нить повествования и запутался в незнакомых именах и кланах. Но Микка этого даже не заметила. Разговаривать от Рэма не требовалось. Главное было — вовремя кивать или утвердительно мычать, а кое-где — многозначительно хмыкать.

Изгой ожидал, что они сразу поедут на встречу с братом Микки, но не тут-то было. Сначала пришлось изображать из себя учтивого кавалера и кататься по достопримечательностям. За пару часов они пересмотрели множество прекрасных парков, мостов и улиц, отобедали в приличной таверне. Тут Рэм порадовался задатку, который выдал ему Роско.

Девушка все это время продолжала разливаться соловьем. Только когда они вышли на маленькую площадь, она резко замолчала. Рэм проследил за ее взглядом и увидел Небольшое здание с часами на фронтоне.

— Полчаса до полудня, — с сожалением сказала Микка. Пора отправляться к Адэ. ЖАль, жаль… Сейчас начнутся мужские разговоры, а потом вообще прогоните.

Она обиженно вздохнула.

— Не прогоним, — попытался подбодрить ее Рэм. — Во всяком случае, я.

Микка хитро улыбнулась и спешилась. Изгой сделал то же самое, и повел лошадь следом за девушкой. Шагом они прошли пару кварталов, и оказались в небольшом густо заросшем парке. Когда девушка Свернула с улицы и зашагала по утоптанной тропинке среди травы. Рэм поклебался. Краем глаза он нашел Игу и Ри. Оба старались держать позади так, чтобы Микка ничего не заметила. Судя по тому, чо девушка не оглядывалась и не подавал никаких признаков тревоги, пока им это удавалось.

Юноша махнул рукой и отправился следом за Миккой. Внутри он был напряжен, как струна. Девушка, наоборот, выглядела беззаботной. Место показалось Рэму подозрительным. Малолюдным. Как раз для того, чтобы устроить ловушку. Микка словно прочитала его мысли и обернулась.

— Я ничего против тебя не замышляю, клянусь. Адэ и правда, очень хотел познакомиться с тобой.

Рэм пожал плечами и спросил:

— Тогда где он?

Незнакомый мужской голос за его спиной проговорил с отчётливым восточным акцентом:

— Уже здесь. Рад познакомиться с вами, Рэм Хенсо.

Изгой резко обернулся, чтобы рассмотреть того, кто так жадал встречи с ним.

Глава 29

Рэм беззастенчиво разглядывал вновь прибывшего. Темно-синий мундир гвардии короля был к лицу невысокому, крепко сбитому мужчине. Раскосые глаза, точно такие же, как у сестры, короткая стрижка и спокойная, уверенная улыбка человека, который привык, что ему подчиняются.

— Адэто Аато, — представился брат Микки.

— Рэм Хенсо.

Капитан гвардейцев широко улыбнулся:

— Очень хотелось познакомиться с вами лично.

Юноша посмотрел на него скептически:

— Интересно, зачем вам изгой? Особенно тот, из-за которого у вашего клана будут проблемы.

Адэто покосился на сестру и многозначительно сказал:

— Йокка поступила… недальновидно. Аато не враги вам. Я бы даже сказал, что у нас могут быть общие цели.

— Общие цели? — не понял Рэм. — какие?

— Клан Зау.

Лицо Адэто стало необычайно серьезным. Изгой подозрительно заметил:

— Вы уже не воюете с ними.

— Кланы воюют всегда, господин Хенсо, — усмехнулся его собеседник. — Только не всегда делают это с помощью оружия и магии. Власть, богатство, земли… Артефакты. Мы не можем отобрать у клана Зау то, что есть. Но можем не допустить… некоторых вещей.

Рэм начал понимать, что происходит. Он покачал головой:

— У меня нет того, что ищет клан Зау. Так что можете не сомневаться — от меня они ничего не получат. И посадив меня в темницу, господин Зау в том убедился.

Адэто с сожалением вздохнул:

— Я был бы рад вам поверить, господин Хенсо. Но рвение вашего клана говорит о другом.

Юноша презрительно заявил:

— Рвение моего клана говорит только о том, что они верят своим же домыслам. Им проще убить меня, чем принять, что мой отец никогда не воссоздавал Печать Пепла и не владел ею.

Адэто заложил руки за спину и начал прохаживаться по дорожке:

— Хеги Хенсо много лет изучал древние свитки. Он бредил поисками Печати, он ими жил.

— Это не значит, что его изыскания увенчались успехом, — с сожалением покачал головой Рэм.

— Но и обратного тоже не значит.

Адэто остановился и холодно посмотрел Рэму в глаза. Юноша не выдержал и спросил:

— Что вы хотите от меня, господин Аато?

Тот хищно улыбнулся:

— Предлагаю помощь.

— Помощь лиса? — саркастично спросил изгой. — Ваш клан уже предлагал мне помощь. Чем она закончилась, я думаю, вы знаете. Почему я должен поверить вам сейчас?

Аато смерил Микку недовольным взглядом, а затем снисходительно улыбнулся:

— Девушки… Сами не понимают, что творят. В этих красивых головках гуляет ветер.

— Это я уже понял. Но это не отменяет того, что случилось. Мне нужны какие-то гарантии, а не слова. Да и чем вы можете мне помочь?

Его собеседник подался перед и тихо сказал:

— Помоги нам прижать Зау. И мы в долгу не останемся. Подумай, Рэм, я не прошу тебя принять решение сейчас. Но скоро тебе придётся решить, на чьей ты стороне.

С этими словами он развернулся и направился к выходу из парка. Рэм проводил его взглядом и подумал: “Я на своей стороне. Раз меня отвергли Хенсо, я создам свой клан и буду действовать только в его интересах. И коалиция с восточными лисами — сомнительная перспектива”.

Микка стояла, потупившись, и теребила прядь черных волос. Рэм посмотрел на девушку. Почувстова его взгляд, она вскинула глаза и твердо сказала:

— Я не желаю тебе зла, Рэм. Я хочу помочь тебе. И Адэто…

— Адэто служит клану, а потом уже себе, — мягко перебил ее изгой. — Он прав. Ты, похоже, и правда, преследуешь только свои интересы. Вечером у меня есть дела. Но до этого я свободен. Пойдем?

С этими словами он протянул ей руку. Девушка торопливо вложила свои пальцы в его раскрытую ладонь и просияла. Рэма кольнула совесть. Но он отогнал сомнения прочь. Аато использовали его. Теперь нужно присмотреться к Адэто. Если незнакомец говорил о нем… Они должны быть заодно с Баки. Возможно, все это просто изощренный способ выманить у него сведения о Печати Пепла. В любом случае, Микку Аато стоит держать неподалеку. А еще — показать ее Ри.

Но это пока могло подождать. Поэтому Рэм продолжил прогулку с Миккой. Как только закатные лучи осветили улицы, он распрощался с девушкой и отправился к таверне “Сизый Гусь”.

Вывеску пришлось искать долго. Наконец, после того как Рэм два раза прошел туда-сюда по указанной ему улице, он увидел неприметную дверь, над которой красовалась фигура гуся. Вывеска сливалась с камнем. Юноша сразу подумал, что сделано это специально. Похоже, таверна была для избранных. Рэм толкнул дверь и вошел в темное помещение, заполненное аппетитными запахами еды. У стойки скучали пара крепких парней в неприметной одежде. На таких взглянешь и не поймешь — то ли простолюдины, то ли мелкие аристократы.

Рэм огляделся и увидел, что из-за дальнего столика ему махнул Роско. Грива черных волос была стянута в хвост на затылке. Вместо формы Академии на нём был черный костюм, такой же неприметный, как и у многих здесь. Изгой неспешно приблизился к столу мельком отмечая, что, кажется, они с Роско тут самые юные. Основной части посетителей было лет тридцать-сорок.

Юноша остановился у стола и оглядел спутников Роско. Все они были одеты одинаково неприметно. Только на шее одного из них красовалась золотая цепь в палец толщиной. Это был мужчина лет тридцати, с тонкими аристократичными чертами лица, и чуть раскосыми глазами. Рэм сразу вспомнил клан Аато и насторожился. Но потом заметил на его шее герб с тремя сосновыми шишками и понял, что пред ним сидит представитель клана Дайто. Причем судя по его лицу, рожденный в браке с кем-то из северных родов. Он поигрывал кинжалом с богато украшенной рукоятью и разглядывал Рэма. За его плечом стоял рослый детина с русыми кудрями, на запястье которого отсвечивал широкий браслет с крупным камнем, напоминающим глаз.

— Кого ты нам привел Роско? — начал здоровяк. — Какой-то он мелкий. Эй, шкет, тебе восемнадцать есть? Из какого ты клана?

— Есть, — ровным тоном ответил изгой. — Уже не из какого.

Во взгляде Дайто появился интерес. Он быстрым движением вернул кинжал в ножны, положил подбородок на скрещенные пальцы и спросил:

— Хенсо, значит. Сын погибшего брата главы клана. Занятно.

Здоровяк покачал головой:

— Зачем нам какой-то задохлик без клановой татуировки. Да у него, наверное, и магии нет.

— Есть у него магия, — лениво возразил Роско. — Заткнись, Нандей. Вы просили найти кого-то смышленого и нетрусливого. Он перед вами. И задаток уже у него. Идти меньшим составом — рисковать своей шкурой. Он справится.

Дайто молча кивнул и выложил на стол плоский камень размером с ладонь.

— Коснись его, — пояснил Роско. — Мы должны быть уверены, что у тебя полный резерв.

Рэм подобные вещи уже встречал, поэтому безропотно коснулся камня. Булыжник ярко вспыхнул. Дайто с довольным видом убрал его в карман и протянул Рэму бумаги. Тот внимательно прочел договор в тусклом свете магических ламп.

Роско был прав — по документам все было верно. Его нанимали для ловли тварей из нижнего мира в каком-то особняке, все было заверено кучей печатей королевских служб, подделать которые было невозможно. Когда Рэм вывел свою подпись на листе, здоровяк, которого звали Нандей, удовлетворенно кивнул и улыбнулся. Дайто спрятал бумаги в карман. Рэм сунул за пазуху свой экземпляр и спросил:

— Что от меня потребуется?

— Боевая магия и немного удачи, — хмыкнул один из доселе молчавших соратников Дайто, на переносице которого красовался грубый багровый рубец. — Никогда бы не подумал, что южная птичка такого высоко полета, как Хенсо, будет драться со мной бок о бок.

— Он больше не Хенсо, — напомнил Нандей.

Дайто неожиданно рассмеялся:

— Хенсо, Хенсо… Пожалуй, этот мальчишка Хенсо до мозга костей, именно поэтому его выперли из клана. Он слишком похож на своего папашу.

Взгляд Рэма остановился на нем, и юноша спросил:

— Вы знали моего отца.

— Было дело, — равнодушно ответил Дайто. — Давно.

— Я вас не помню, — с сомнением сказал изгой.

— Я никогда не был на юге. Мы пару раз пересекались в столице, не более того.

С этими словами он поднялся и добавил:

— Трогаемся. Скоро эти твари появятся.

— Какие твари? — подозрительно спросил Рэм.

— На месте расскажу, — ответил Роско.

Дорогу изгой старательно запоминал. Кони неспешно рысили по одному из богатых кварталов. Его новые знакомые молчали, и на Рэма почти не смотрели. Роско ехал рядом с ним на караковом жеребце и насвистывал затейливую мелодию. Изгой исподтишка разглядывал своих новых знакомых и не мог отделаться от мысли, что эти люди ему по душе. Первый раз за долгое время, на него не косились. Создавалось чувство, что с того момента, как он вывел свою подпись в документах, всем стало глубоко наплевать на его положение в обществе.

Наконец, они остановились перед большим красивым домом. Почти дворцом. Рэм долго разглядывал гаргульи на фронтоне и прямые прутья кованых ворот, пока не заметил герб. Юноша едва смог удержать челюсть на месте. Над воротами тускло отсвечивали три белые шестилепестковые хризантемы. Клан Арзо, ближайшие родственники короля.

— Меньше болтай о том, что здесь увидишь, — тихо сказал ему Роско. — Ты умный парень, но я обязан тебя предупредить.

Ответить ему Рэм не успел. Ворота распахнулись, и отряд въехал во двор. Изгой тут же отметил тусклые зеленоватые нити, которые окутывали почти все растения в этом саду. Он негромко сказал, не отрывая от них взгляда:

— Так вот почему ты выбрал меня. Демоны иллюзий наури.

— Верно, — сказал Дайто. — Это они. Сражался с такими?

— Нет, — мотнул головой Рэм. — Но знаю, что они любят меньше всего. Шторм. Сочетание водной магии с двумя типами воздушной. Ветер, вода, молния. Вы хотите, чтобы я разворошил гнездо.

— Пойдешь не один, — торопливо сказал Дайто. — Роско будет с тобой.

Здоровяк с готовностью кивнул. Изгой не стал отказываться:

— Хорошо. Вы поэтому меня выбрали?

— В том числе, — признался Роско. — и потому, что ты вышел из гнезда райтари. Наури тоже создают иллюзии.

— С наури нельзя договориться, — покачал головй Рэм. Они неразумны. Это стая озлобленных духов, которые насылают кошмары и сны. Победить можно, только если извести гнездо под корень. Разрушить до основания. Хозяева дома в курсе, что им придется делать ремонт?

Нандей мрачно сказал:

— Поверь, ремонт — меньшее из зол хозяев. Они и замок новый построят, только бы помогло.

Изгой сразу понял:

— Там есть жертва.

— Верно, — признал Дайто. — Центр кошмара — человек. Женщина. И ваша задача с Рсоко — попытаться ее вытащить, пока мы будем уничтожать наури.

Какое-то время юноша молчал. Затем он с сомнением покачал головой, но вслух сказал другое:

— Сделаю что смогу.

— Этот настрой мне нравится, — усмехнулся Дайто. — Не подведи, Рэм. И в накладе не останешься. Наниматель — человек благодарный. Да и мы при дележке добычи не обидим.

Рэм еще раз кивнул и спешился следом за Роско. Лошадей оставили у ворот. Два стражника и седеющий конюх смотрели на пришельцев с надеждой.

— Спасите госпожу, пробормотал один из них. — Господин Арзо будет щедр.

Дайто спокойно кивнул и поманил за собой товарищей. Они прошли немного вглубь сада, и тогда он развернулся и начал излагать план:

— Нандей и Юто зайдут с юга. Мы с Гато пойдем на север. Запад отдадим Фурро, А восток — Тэмсу. Роско и Рэм пройдут через главный вход. Заходим осторожно, на рожон не лезем, шкуру бережем. Пока госпожу не вытащим, магию расходуем аккуратно. Все ясно?

В ответ послышались утвердительные хмыканья. Роско тут же развернулся и по аллее из кленов направился к дому. Рэм шагал между деревьев вслед за ним и молча рассматривал зеленоватые нити магии иллюзий. Пока что линии были четкими и не спешили расплываться. Это давало маленькую надежду, что они смогут проникнуть в дом раньше, чем наури их заметят. Но в тот же миг Рэм затылком ощутил чей-то пристальный взгляд.

Глава 30

Демон был маленьким, размером не больше кошки. Бесформенное пятно, из которого торчала ухмыляющаяся зубастая пасть. Красные глаза смотрели только на Рэма. Из тьмы во все стороны тянулись зеленоватые нити, которые окутывали каждое дерево, каждый куст.

Изгой пробудил стихийные точки, но немного опоздал. Нити вокруг него расплылись, превращая парк в жутковатый лес, полный хищных растений. Юноша ругнулся и ударил молнией вслепую, но лес не исчез. Тварь уже ушла, а еще где-то рядом был Роско, которого он не видел и не слышал из-за иллюзии. И его нельзя было зацепить. Будоражить тварей штормом тоже было рано, они еще не достигли центра гнезда и не спасли жертву. Нужно было найти тварь и убить.

Рэм опустился на одно колено и закрыл глаза. Тренировки с Мирэ не прошли даром, как и часы медитаций. Стоило ему сосредоточиться на своем дыхании, как он начал ощущать неподалеку сгусток энергии. То ли человек, то ли демон наури. Юноша пробудил точки силы и медленно потянул магию из резерва. Сгусток немного увеличился в размере и завертелся. На демона не похоже.

В этот момент с другой стороны метнулся сгусток помельче, и Рэм ударил. Воздух сухо затрещал, когда разряд молнии пронзил тварь. Изгой распахнул глаза и увидел, как остатки темной силы развеиваются в воздухе, а обрывки зеленоватых нитей начинают таять. Перед ним снова была аллея, ведущая к дому.

Над головой Рэма просвистело заклинание ветра. Юноша пригнулся и понял, что Роско тоже атакует вслепую, в то время как вокруг него вьется еще одна хищная красноглазая сущность. Второй демон был мельче и слишком увлекся старшекурсником, только поэтому Рэм успел подобраться чуть ближе. Второй разряд молнии уложил тварь, и Роско застыл. Взгляд здоровяка остановился на лице Рэма, и юноша понял, что иллюзия развеялась.

— Чисто сработано, — хмыкнул старшекурсник. — Я тебя не зацепил?

Изгой мотнул головой. Роско хлопнул его по плечу и потопал вперед, сложив руки перед грудью. Заклинания были готовы сорваться в любую минуту. Впереди их ждали твари быстрее и опаснее. Здоровяку пришлось встретить следующую тварь рунным щитом. Наури отлетел прямо на своего собрата, который как раз открыл глаза на ветке дерева, и Рэм ударил шаровой молнией, чтобы снять обеих тварей разом. Это у него получилось, и Роско одобрительно хмыкнул.

Дверь оказалась не заперта. Зеленые нити тянулись в дом через щель шириной в ступню взрослого человека. Адепты остановились перед ней, и Роско первым создал поисковое заклинание. Здоровяк нахмурился и тихо сказал:

— Около входа их нет, но внутри… Будь осторожен, Рэм. И помни, что сначала мы должны спасти женщину. Только после этого можно ворошить здесь все.

Изгой серьезно кивнул. Роско создал вокруг своего тела магический доспех, голубоватый с серыми прожилками. Рэм ожидал, что он проломит дверь, но тот не стал крушить имущество королевских родственников. Старшекурсник на удивление мягко и легко толкнул вперед створку. Зеленоватые линии перед ними поплыли, и Роско прыгнул вперед. Раздался грохот, и нити снова стали четкими. Изгой вошел следом и увидел, что под кулаком, обернутым голубовато-серой броней, тает черный дым. Здоровяк одним ударом уничтожил тварь. Похоже, не очень крупную.

Расслабиться у Рэма не вышло. Реальность снова начала меняться, но юноша увидел атакующего наури раньше. Воздушный хлыст метким ударом разорвал потустороннюю сущность пополам. Зелные нити на пару мгновений встали четкими, а затем снова стали течь и меняться. Рэм крутанулся на месте, пытаясь найти взглядом еще одного наури, но успел Роско. Его заклинание создало что-то вроде стальной цепи, которая обхватила демона и сдавила, заставляя зеленые нити вернуться на место.

После этого здоровяк поднялся и торопливо пошел через увитый расползающимися нитями пол. Рэм шагал за ним, надеясь, что еще какое-то время он сможет пробуждать точки силы также быстро. Со временем пелена, которая отделяет его от силы, станет плотнее. И тогда его реакция замедлится, а биться станет сложнее. И старшекурсник об этой особенности магии Рэма не знал.

На лестнице, которая вела на второй этаж, почти не было зеленых нитей, и юноши зашагали бодрее. Роско топал впереди, Рэм шел следом, поминутно оглядываясь в поисках опасности. Это его и спасло.

Стоило старшекурснику ступить на последнюю ступеньку, как с потолка упал толстый пучок зеленых нитей. Рэм увидел, как они окутали голову товарища, но сделать ничего не успел. Реальность снова поплыла перед глазами, и вместо лестницы он оказался на горном склоне. В шаге от него зияла пропасть, от высоты захватывало дух и кружилась голова. Рэм медленно опустился на одно колено, но не успел закрыть глаза, как горные пики растаяли, и перед ним снова была пустая лестница. Юноша огляделся и понял, что он совершенно один. Его товарища утащили наури.

Изгой молча стиснул зубы, еще раз огляделся и распахнул воротник. Тщательно ощупал шею и плечи, но ничего не нашел. Снова застегнув рубашку, юноша усилием воли пробудил три стихийные точки, сложил руки перед грудью и сделал шаг вперед. Вот теперь мелочиться не стоило. Он потянул силу из магического резерва, пропустил ее через водную точку силы и создал мощное заклинание. Стена воды понеслась перед ним, обрывая зеленые нити и освобождая путь. Рэм торопливо пошел вперед. Затем он создал несколько заклинаний одно за другим — поиск мертвого, поиск живого, поиск демонов. Последнее показало, что дом просто кишит тварями, но все они по какой-то причине удалялись от Рэма. Точнее, он знал по какой — из Роско пытались сделать жертву. Изгой не сомневался в способностях здоровяка. Но нитей и демонов вокруг было слишком много. Сможет ли его товарищ выбраться сам? Юноша уже собирался направиться в ту сторону, куда удалялись наури, когда из приоткрытой двери в двух шагах впереди раздались всхлипывания.

Рэм осторожно пошел на звук. Кажется, это была одна из гостиных замка. Створка богато украшенной двери была приоткрыта. Изгой осторожно приблизился и заглянул внутрь. На полу в центре гостиной сидела женщина. Спутанные светлые кудри падали ей на лицо. Одежда незнакомки превратилась в рванье. Ее тело опутывали зеленые нити. И там, где они прикасались к телу, выступила кровь. Линии пульсировали, напитываясь силой от своей жертвы, лишая её разума, погружая в бесконечный болезненный полусон-полуявь. Рэм о таком только слышал. В реальности всё выглядело гораздо хуже, и он скрипнул зубами от досады.

Женщина в этот момент снова всхлипнула и забормотала:

— Уйдите, не видать вам короны, проклятые демоны… только людям… она только для людей. Арзо, Деконзо, Кенлу, Футао — все остальные недостойны… На-ур-лее не будут править…

Дальше было не разобрать, но от того, что она говорила, кровь стыла в жилах. И от замогильного тона, и потому, что Рэм слишком хорошо помнил того, с кем сговорился его дядя. Демон на-ур-лее… В голову Рэму снова пришла совершенно дикая мысль, которая теперь таковой не казалась: “Неужели Деги Хенсо хочет захватить трон с помощью демонов?”

Усилием воли Рэм очистил голову от лишних мыслей и подался вперед, рассматривая сплетение толстых зеленоватых нитей. Они опутывали незнакомку так плотно, что он боялся навредить ей. Но выбора не было, затишье вот-вот закончится. Нужно было спасать женщину и уходить.

Ему пришлось потрудиться, чтобы пробудить три точки силы разом. Рэм резко шагнул вперед и подхватил незнакомку на руки. А затем тут же окружил себя штормом — стена вращающегося воздуха соединилась с водой и оделась сияющим ореолом молний. Женщина вскинула глаза на Рэма, и он увидел, что лицо у нее молодое и красивое. Даже маска страдания не могла это скрыть. Женщина выгнулась и закричала от боли, когда раскручивающийся вокруг них шторм оборвал зеленые нити. Удерживать заклинание без соединения рук было трудно. Но изгой смог и прижал незнакомку к себе, пытаясь успокоить и утешить:

— Тихо, тихо… Сейчас станет легче. Я выведу вас отсюда.

Женщина, кажется, ничего не слышала. Она извивалась в его руках и кричала, ее кровь заливала одежду юноши. Рэм поспешно вышел в коридор, продолжая удерживать на руках жертву наури. Там он прошел несколько шагов в сторону и опустил ее на землю. Женщина, наконец, затихла. В ее глазах все еще стоял туман. Было видно, что она пока не различает, где сон, а где явь. Но, похоже, боль и ужас начали отступать. Рэм создал еще несколько поисковых заклинаний, а затем повернулся к спасенной.

— Идти можете? — миролюбиво спросил он. — Моего друга сейчас пытаются сделать жертвой вместо вас. Я должен помочь ему. После этого мы вместе выйдем отсюда.

Он боялся, что у неё снова начнется истерика. Но незнакомка оказалась крепче, чем он думал. Женщина несколько мгновений молча смотрела на изгоя. Затем она натянула обрывки платья на голые колени, указала на себя пальцем и медленно произнесла:

— Ари. Ари Арзо.

Имя показалось Рэму смутно знакомым, но мысль ускользала. Он торопливо ткнул себя в грудь и представился:

— Рэм.

Фамилию он называть не стал. Ари не задала больше вопросов. Юноша скинул куртку и протянул ее женщине. Та с благодарностью кивнула и торопливо сунула руки в рукава. Изгой помог ей встать. К счастью, несмотря на раны и остатки безумия в глазах, шла она пусть и неуверенно, но достаточно быстро. Рэм прислушивался к своим ощущениям и двигался по коридору туда, где гуще всего сплетались зеленоватые нити.

Когда на них снова попытались напасть, к удивлению Рэма, первой среагировала Ари. Она пошатнулась, но соединила руки перед грудью. Их окружило кольцо огня, в котором сгорели, по меньшей мере, двое наури и без счета зеленых нитей. Когда пламя иссякло, Рэму пришлось подставить плечо своей спутнице. Та закашлялась, а потом хрипло пробормотала:

— Идем. Больше меня ни на что не хватит. Дальше ты сам, Рэм Хенсо.

Только через несколько шагов юноша понял, что она назвала его фамилию. Задать вопросы он не успел. Земля под ногами дрогнула, впереди послышался грохот. Изгой понял, что впереди сражается Роско. Он заспешил вперед. Ари выжимала из себя последние силы, чтобы не отставать.

Грохот повторился, и Рэм прыжком влетел в круглый зал. Роско корчился на полу, нити опутывали его с ног до головы, ошметки магического доспеха стремительно исчезали. Там, где сила стихий больше не защищала тело здоровяка, под зелеными нитями выступила кровь. Рэм увидел бледное лицо своего товарища, закушенные губы и глаза, которые смотрели в пустоту. Он хотел рвануть к Роско, но не успел. Реальность снова смазалась. Совсем рядом он услышал крик Ари. За ним раздалось булькающее хрипение, которое, судя по всему, вырывалось из груди старшекурсника. Изгой ощутил, что мир вокруг начинает кружиться, неумолимо затягивая в сон, заставляя отказаться от борьбы. Снова раздался женский крик, который сменился всхлипываниями.

Неимоверным усилием воли юноша потянулся к точкам силы и попытался пробудить все сразу. Толстая пленка отделяла его от собственной магии, но он не сдавался, пытаясь вытянуть из резерва хоть каплю силы. Пока точки не проснулись все разом.

Реальность вокруг начала с шорохом осыпаться серыми хлопьями пепла. Пепел падал на искаженное страданием лицо Ари, на мощную фигуру распростертого на полу Роско. Изгой ждал, что точки силы вот-вот погаснут. Но они продолжали сиять внутри него, в мгновение ока поглотив весь магический резерв.

Глава 31

Болело все тело. Рэм лежал на чем-то твердом, и острый угол упирался прямо в ребро. Ветер шевелил волосы и приносил запахи ночи, сырого пепла и пыли. Вдали послышались изумленные восклицания. Рядом раздался шорох, а затем знакомый юношеский голос выдал порцию отборных ругательств. “Роско,” — вспомнил он.

— Прошу прощения, леди, — тут же спохватился здоровяк.

В памяти изгоя одна за другой начали всплывать картины вечера. Спасенная женщина, полный дом демонов, Роско, пепельная магия… Пепел.

Рэм резко сел и открыл глаза. Движение отозвалось болью. Несколько мгновений он пытался понять, где он находится. Луна ярко светила прямо в лицо, затмевая звезды. Но он же был в доме… Нет, он и сейчас был в доме. Точнее, в том, что от него осталось.

Половины второго этажа просто не было. Остался только пол и невысокие, в пару ладоней высотой обломки в тех местах, где были стены между комнатами, да темный провал лестницы. Все это было ровно засыпано густым слоем пепла, который ветер заботливо сдувал, осыпая хлопьями сад. И, вероятно, не только его. Чуть в стороне от изгоя сидела Ари. Она все еще куталась в куртку Рэма и неверящими глазами оглядывала то, что осталось от ее жилища. Залитый кровью, но живой и бодрый Роско стоял у края стены и обескураженно смотрел вниз.

— Что случилось? — хрипло спросил Рэм.

Ари подняла на него взгляд и неожиданно спокойно сказала:

— Судя по всему, это забытая магия вашего клана. Вы пробудили все пять стихийных точек, верно?

Изгой медленно кивнул и повернулся к Роско. Тот покачал головой, не находя слов. А затем еще раз оглядел засыпанные пеплом руины и пробормотал:

— Теперь с хозяином дома объясняться. Ремонтом тут не обойдешься…

Женщина махнула рукой:

— Переедем в загородное имение. Оставаться здесь после такого мне все равно не захочется…

Раздались торопливые шаги. Из темноты появился один из слуг с плащом.

— Леди Арианна! — воскликнул он. — Как хорошо, что вы живы, леди Арианна!

Женщина оперлась на руку слуги и медленно встала. Тот поспешно набросил ей на плечи плащ.

Рэм нахмурился и подумал: “Арианна… Арианна Арзо?!”

Серьезное и подобострастное лицо Роско подсказало изгою, что он прав. Они спасли младшую сестру короля и жену главы Совета Кланов?!

Кажется, изумление Рэма было написано на его лице. Роско фыркнул, глядя на товарища, и спросил:

— Ты как, живой? Встать можешь?

Юноша поднялся на ноги. Реальность перед глазами немножко кружилась, но это не помешало ему подойти к краю и посмотреть на сад. Зеленые нити стремительно таяли, вместо них на деревьях оседал пепел. Внизу стояли их товарищи, сдвинув головы. Судя по всему, они тихо переговаривались. Дайто резко вскинул голову, увидел Рэма и махнул рукой, показывая, чтобы он спускался.

Вслед за Роско изгой побрел к лестнице, на которой только что скрылась Ари… Точнее, леди Арзо. Юноша пока не понимал, чем ему грозит это знакомство, да и пустой магический резерв мешал думать. Хотелось упасть и уснуть. О возвращении в Академию и речи быть не могло. Придется заночевать в городе.

Снаружи у выхода из дома их уже ждали остальные. Во взглядах, обращенных на Рэма, читалось уважение. Дайто долго смотрел на изгоя странноватым взглядом, а затем покачал головой и сказал:

— Ну ты и…

Заканчивать фразу он не стал, только махнул рукой, приказывая следовать за ним. Пока отряд двигался по аллее к воротам, Роско негромко сказал:

— Деньги мы отработали. И ты спас мою шкуру, Рэм. Так что я твой должник. Покажу хорошее место для ночевки. И можешь рассчитывать на меня, если наживешь проблем.

Изгой негромко ответил:

— Мои проблемы такого рода, что в них никого не хочется втягивать.

— Все равно.

Юноша кивнул, не желая продолжать разговор. Кроме того, возможно, помощь Роско ему когда-нибудь и правда пригодится.

После короткого объяснения с капитаном местной охраны, отряд оправился по домам. Роско обработали раны и выдали новую одежду. Рэма старшеклассник привел на постоялый двор в черте города, не самый богатый, но очень приличный. Когда адепты вошли в почти пустой зал, первой, кого увидел юноша, была Анжелика Зау. Блондинка сидела за столом в углу, а за ее плечом возвышалась нагари. Роско покосился на Рэма и душевно посоветовал:

— Шел бы ты спать. Старик Барку тебя сейчас устроит.

Изгой покосился на него и ровным тоном спросил:

— Помешаю?

— Нет. Тебе помешают, если останешься. Найат служит всем Зау, а не одной Анжелике. К сожалению. И, кажется, змеюка на тебя запала.

— Об этом что, уже вся Академия знает?

— Не исключено.

С этими словами Роско решительно направился к стойке.

Низенький и седой владелец постоялого двора встретил “друга господина Роско” просто замечательно, юноше тут же выделили чистую и уютную комнату для ночлега, а расторопная служанка принесла поздний ужин. Несмотря на усталость и пустой магический резерв, изгой уснул не сразу. Сначала он долго лежал с открытыми глазами и глядел в потолок, пытаясь собрать воедино все события последних дней.

А снилась ему снова камера в подземелье Академии. Всевидящая с фрески смотрела только на него и пела странную песню, которая пару раз снилась Рэму до этого. Вот только проснувшись, он так и не смог вспомнить, какого цвета глаза были у демоницы из его сна.

В дом Юги Мирэ Рэм вернулся к вечеру воскресения. Во дворе к нему тут же подошла Ри. Девочка улыбалась, и у юноши возникло стойкое ощущение, будто она в курсе всего, что произошло с ним в доме Арзо. Рэм потрепал ее по голове. Слепая тут же вцепилась в его ладонь. Вместе они вошли в дом. Взъерошенный Игу с порога заявил:

— К тебе сегодня Микка приходила. Два раза. Была очень расстроена, что тебя нет.

— Потерпит, — отмахнулся Рэм.

— Как все прошло? — напряженно спросил друг. — Проблемы были?

— Проблемы теперь у главы Совета Кланов, — признался юноша. — Ему столичный особняк перестраивать. А у меня есть деньги и новые связи.

Игу вытаращил глаза. Юноши поднялись в комнату Рэма, и там он рассказал другу обо всем, что произошло. Ри тихонько сидела на своей постели и внимательно слушала их разговор. Стоило Рэму замолчать, как багровая вспышка осветила комнату. Мирэ оглядел своих учеников и сказал:

— Хорошая работа.

Изгой удивленно воззрился на учителя.

— Мне уже донесли о твоих ночных подвигах, — сообщил Мирэ. — Как ты прибился к банде Дайто?

— Меня рекомендовал Роско…

Юноша задумался о том, что так и не вспомнил, из какого клана его товарищ. Но то ли он был известной личностью, то ли Мирэ было плевать, но переспрашивать и выяснять учитель ничего не стал. Только взглянул на Игу и молча указал ему взглядом на дверь:

— Мне надо с Рэмом поговорить, погуляй.

Вид у него при этом был мрачный, а голос замогильный, и юноша напрягся, ожидая взбучки. К его удивлению, стоило другу покинуть комнату, как Мирэ сел на стул, закинул ногу на ногу, и улыбнулся:

— Отличился, значит? Пробудил все пять точек?

Рэм осторожно кивнул и повторил свой рассказ для учителя. Правда, про встречу с Адэто Аато он предпочел умолчать. Мирэ сообщил:

— Все это очень кстати. Потому что я нашел того, кого хотел.

С этими словами он вытащил из-за пазухи официального вида конверт с королевской печатью и помахал им перед носом ученика.

— Дичайший, — сразу догадался Рэм.

— Верно. Я заполучил миссию по его устранению.

— Думаете, получится? — с сомнением спросил юноша.

Ну, главное — знатно потрепать, чтобы убрался в нижний мир и не высовывался какое-то время. Ты со мной?

Рэм серьезно кивнул.

— Надеюсь, о том, кто преследует меня, ты тоже помнишь.

Изгой вспомнил голос из кустов и уверенно ответил:

— Пусть приходит. Его остановил пепел. Пепла у меня теперь… не мало.

Мирэ усмехнулся.

— Отправимся в четверг вечером. Не сболтни друзьям лишнего. Если узнаешь что-то еще от Баки, придешь ко мне.

После этого учитель снова исчез в багровой вспышке. А к Рэму подошла Ри. В ее руках снова была банка снадобья и ложка. Изгой послушно принял лекарство и в очередной раз спросил:

— Зачем ты даешь мне это, Ри? Оно помогает? Как?

Юноша ожидал, что его вопрос оставят без ответа. Но слепая выразительно подняла вверх растопыренную пятерню, а затем ткнула изгоя в грудь.

— Не понял, — признался он.

Девочка наморщила носик и поставила банку на стол. Затем вернулась к своей постели и выгребла что-то из-под подушки. Вернулась, указала на банку, снова подняла растопыренную пятерню и ткнула юношу в грудь. После этого она высыпала содержимое своей ладони на колени Рэму. Юноша не сразу понял, что это пепел. Несколько мгновений он удивленно посмотрел на него. В голове изгоя вспыхнул свет:

— Пепел? Пять стихийных точек? Это средство помогает их пробуждению?

Девочка радостно кивнула. Рэм по-новому взглянул на снадобье и спросил:

— А можно съесть сразу всю банку?

Ри с улыбкой покачала головой.

— Жаль. Ну что ж, будем развиваться постепенно. Девочка еще раз кивнула и забрала лекарство.

Любопытство просто сжигало Рэма. Ему безумно хотелось понять, кто же такая эта девочка. Но у него не было ни одного толкового предположения. Скорее всег, ее, действительно, воспитывали вдали от кланов, но магии учили. Вот только как? И юноша ни разу не видел, чтобы она пользовалась стихийными точками. Разгадать загадку хотелось все больше. И тут изгой вспомнил, что в доме Мирэ была большая библиотека. Он взглянул на темное небо за окном. Идти туда было уже лень, так что миссия по добыванию сведений из пыльных фолиантов была отложена до лучших времен. Рэм потянулся, сбросил куртку и выглянул в окно.

В этот момент в дверь постучали. На пороге появился слуга. Он степенно поклонился юноше и передал ему небольшой сверток. Магии на нем было наверчено столько, что покалывало кончики пальцев. А сверху красовалась королевская печать. Изгой присвистнул и коснулся оттиска хризантемы на красном сургуче. Рунные круги в тот же миг растаяли, позволяя юноше распахнуть ткань.

В складках черного бархата он обнаружил кольцо. Золотой ободок был украшен крупной монограммой в виде трех белых хризантем. К нему прилагалась короткая записка. Рэм отложил кольцо в сторону и прочел:

“Если нужна будет помощь — обращайтесь”.

Юноша задумчиво хмыкнул и убрал подарок. Он сделал свою работу. Хорошо оплачиваемую работу. Но его посчитали достойным благодарности, и даже что-то обещали взамен. Это было интересно, и однажды, и правда, могло помочь. В эти выходные изгой приобрел много. Даже не так — наконец-то он хоть что-то приобрел после смерти отца. С этими мыслями юноша отправился на ужин.

Утро понедельника выдалось морозным. Осень все больше вступала в свои права. Рэм пробежался до тренировочного зала в одной рубашке. Мирэ уже легкими движениями пальцев пробуждал согревающие артефакты в стенах. Юноша опустился на коврик рядом с Игу и закрыл глаза, чтобы сделать очередную попытку очистить голову от мыслей. Но сегодня ему это не удалось. Юноша изумленно распахнул глаза и поймал снисходительную улыбку учителя.

— Заметил наконец? — спросил Мирэ.

Изгой обескураженно кивнул и снова зажмурился. Внутри него сияли и переливались ровным светом все пять точек. Они не уснули после пробуждения пепельной магии. И теперь Рэм получил возможность использовать их все в бою не только вместе, но и по отдельности. Остальное — дело тренировок.

То, что все будет непросто, изгой понял сразу. Мирэ вытянул из него все жилы в тот день. В комнату Рэм не пришел, а почти приполз за полночь. Он упал на постель не раздеваясь и мгновенно уснул.

Утром его растолкала Ри. Рэм пробормотал благодарность и отправился за новой порцией мучений, после которой их ждала Академия. Завтрак он проглотил не жуя. Казалось, что у него болит каждая мышца на теле. Игу смотрел сочувственно. Пока юноша собирался на уроки, Ри принесла в комнату еще одну охапку подвяленных трав. Выпытывать, что слепая собралась делать на этот раз, было совершенно некогда. Рэм подхватил сумку и направился к выходу из дома.

За воротами его уже ждали. Братец Роско стоял в двух шагах от входа, скрестив руки на груди. Старшекурсник хмурился. А за его спиной маячила нагари.

Глава 32

Рэм критически осмотрел старшекурсника. От Роско его отличала короткая стрижка и не такое мощное телосложение. И взгляд. Почему-то изгой подумал, что перед ним младший из братьев. Он неодобрительно покосился себе за спину и бросил Найат:

— Сгинь.

Та оскорбилась:

— Сам сгинь. Я тут хозяйку жду.

Нагари нахмурилась и недвусмысленно обнажила острые клыки. Но старшекурсник продолжал настаивать:

— Анжелика уже ушла.

Нагари закатила глаза и фыркнула:

— Вернется еще!

— После обеда?

В голосе брата Роско звучала неприкрытая ирония.

— Это не твое дело, Ято, — прошипела нагари и сердито вздернула носик.

Юноша повернулся и поманил Игу и Рэма за собой:

— Дело есть, ребята, поговорим по дороге. А то тут нас ждет не слишком приятная компания.

Адепты пошли следом за ним. В спину им неслось раздраженное шипение.

Когда дом скрылся за поворотом, Игу спросил:

— Что нужно было этой змеюке?

— Это известно только богам и ее хозяевам, — развел руками старшекурсник. — Кстати. меня Ято зовут, как вы уже слышали. А вас я знаю — Рэм Хенсо, Игу Шэци с юга.

Изгой вежливо кивнул и задал самый насущный вопрос:

— Тебя Роско прислал?

Новый знакомый усмехнулся:

— И да, и нет. У меня есть деловое предложение. Оно не такое денежное, как дела моего братца. Но может принести вам славу и внимание Совета Кланов.

Рэм подозрительно спросил:

— И что это за дело?

Ято хлопнул его по плечу и ответил:

— Турнир, мой друг. Ты же слышал про ежегодный школьный турнир?

Игу и Рэм переглянулись. Оба сразу вспомнили об адепте из клана Аэдори. Он обещал вызвать Игу на поединок. Изгой нахмурился и осторожно спросил:

— Мы вроде не пересекаемся на нем с вашим курсом?

— Это как захотите, — пояснил Ято. — Ну, то есть да, основная часть турнира — магические поединки одинг на один внутри курса. Но это так, разминка. Настоящие бои начинаются во второй части, куда заявляются команды. И команды адепты собирают сами. Курс не имеет значения. Я предлагаю вам обоим стать частью моей.

Игу с сомнением посмотрел на нового знакомого:

— Я не так силен и знатен, как Рэм.

Юноша ткнул себя в грудь пальцем и доверительно сообщил:

— И я не знатен, друг мой. В одном из отрядов будет твой кровник Аэдори. Я уверен, что если он узнает, что ты с нами, то не захочет связываться и вызывать тебя на отдельный поединок. Попытается раздавить в общей свалке.

Игу подозрительно спросил:

— Зачем тебе такие проблемы? Аэдори…

— Проблемы? — хохотнул Ято. — Он — не проблема. И мне все это на руку. В его отряде есть тот, с кем я хочу свести счеты.

Рэм покосился на товарища и спросил:

— Выигрыш?

— Никакого. Как я и сказал, только слава и моральное удовлетворение от того, что надрал задницу кровникам и недружественным придуркам. Ну и перед королем засветиться можно. Вы, парни, без богатства и связей теперь. А в Хегене силу и смелость оценивают высоко. В этом ты убедился на днях.

Изгой задумчиво кивнул и вопросительно посмотрел на друга. В глазах Игу он увидел отражение своей решимости.

— Мы участвуем, — сказал Рэм. — Когда турнир, говоришь? Через две недели?

Ято кивнул:

— Всё верно. Тогда приходите после уроков ко входу в канцелярию — нужно будет подать заявление и подписать согласие.

Рэм заверил его, что они будут, и после этого старшекурсник умчался, завидев кого-то из своих приятелей.

С помощью карты и указателей адепты довольно быстро нашли нужное здание. Рэм оглядел позолоченные хризантемы на фасаде, статуи то ли лисиц, то ли собак на входе и огляделся. Ято еще не пришел. Но в этот момент из канцелярии вышел Баки Хенсо. Брат в последнее время перестал донимать Рэма и предпочитал не замечать изгоя. Но в этот раз не смог сдержать удивления. Его брови поползли вверх, когда он увидел у дверей Игу и Рэма. А затем в глазах своего недруга изгой увидел подозрение.

— Вы что здесь делаете? — спросил Баки.

— Не твое дело, — отрезал Рэм.

— Сегодня неприемный день, — снисходительно сообщил брат. — Идет регистрация на командный этап турнира Академии.

Рэм посмотрел на Баки со смешанными чувствами. Он даже не знал, стоит ли сообщать родственнику, что он тоже участвует в турнире. И одновременно, его радовала мысль, что среди его противников будет брат.

Дверь канцелярии распахнулась и с крыльца спустилась еще пара старых знакомых — Аэдори и Файцу. Старшекурсники переглянулись. На лице Аэдори расцвела хищная улыбка. Файцу нервно взъерошил светлые волосы и спросил:

— Не могу поверить своим глазам… Неужели вы тоже участвуете в командном этапе?

В этот момент за спинами первокурсников появился Ято.

— Да, они оба в моей команде, — ответил он. — А что?

В глазах Аэдори сверкнуло удовлетворение.

— Ничего, Ято, ничего, — сказал он. — Надеюсь, судьба сведет нас на арене.

С этими словами все трое ушли. Рэм заметил, что, в отличие от своих товарищей, Баки присутствию Рэма не рад. Уже наслышан о том, что было в выходные? Интересно, кстати, как быстро распространятся слухи о том, что произошло в имении Арзо? Эта семья достаточно влиятельна для того, чтобы все скрыть. Вот только захочет ли?

Документы оформили быстро. Ято знал всю процедуру от и до, и везде умудрился пролезть без очереди. Так что Игу и Рэм поставили несколько подписей в бумагах, получили свитки с печатью, удостоверяющие их участие, и отправились домой. Старшекурсник распрощался с ними у входа в жилой квартал, и растворился в хитросплетении улочек восточной половины.

Игу и Рэм медленно шли по широкой улице, на которой располагались лавки и таверны. У входа в одну из лавок он заметил Кана и Литто. Мечник неодобрительно хмурился, а его товарищ отчаянно жестикулировал и, кажется, заикался. Изгой бросил взгляд на вывеску и понял, что его одноклассники собрались купить оружие. Рэм тоже в этот раз взял с собой деньги. Монеты весело позвякивали в кошеле и требовали их потратить. Разум требовал приберечь их. Ему еще учиться и учиться, а работа со столь щедрой оплатой, скорее всего, не будет попадаться часто. Даже если учесть, что он показал себя хорошо, и Дайто, вероятно, возьмет его и на другие задания. Но душа требовала купить хоть что-то, и порадовать себя… Или не себя.

Рядом с оружейной лавкой он заметил неприметную вывеску, на которой была изображена позолоченная цепь. Немного подумав, юноша решительно свернул в ту сторону. Ничего не понимающий Игу шагал за ним. Когда изгой замер перед дверью лавки, его товарищ спросил:

— Зачем мы сюда идем? Хочешь что-то купить? Только не говори, что решил порадовать подарком одну из вьющихся вокруг тебя девиц. Рэм чуть поморщился. Ему пришло в голову вовсе не это, и он деликатно ответил:

— Не совсем.

Лавка была маленькой, но ярко освещенной магическими лампами. На витрине под магическим колпаком лежали украшения. Взгляд Рэма скользил по алому бархату и выставленным на нем кольцам и браслетам, пока не увидел то, что искал. Как раз в этот момент из глубины лавки появился низенький сгорбленный ювелир. Он прищурился от яркого света и подобострастно спросил:

— Господа адепты выбирают подарок для прекрасной леди? А, может быть, вас интересуют кольца под артефакты?

Рэм покачал головой:

— Меня интересует это.

С этими словами он указал на тонкую серебряную цепочку изящного плетения.

— Рагадское серебро, — понимающе кивнул мастер. — Подарок все-таки предназначен для леди?

— Для весьма юной леди, — кивнул Рэм.

— Отличный выбор, кивнул ювелир. — У меня есть еще несколько подобных. Возможно, другое плетение покажется вам более интересным.

Юноша посмотрел еще несколько цепочек и выбрал одну. После небольшого торга Рэм убрал в карман бархатный мешочек, а монеты перекочевали в руку ювелира. Юноши распрощались с мастером и вышли на солнечный свет.

До Игу, наконец, дошло, кому была предназначена цепочка. И теперь друг смотрел на изгоя с осуждением, но ничего не говорил. Рэм тоже не стремился что-то объяснять. Он был уверен в своем решении, да и дело уже сделано. В молчании адепты дошли до дома и ступили во двор.

Ри снова сидела у пруда и кормила хищных рыбок. На звук шагов она повернула голову. Короткая улыбка озарила лицо девочки. Рэм опустился рядом с ней и дружелюбно начал:

— Привет. У меня для тебя есть подарок.

Девочка моментально ополоснула руки в пруду и протянула вперед маленькую ладошку. Рэм открыл бархатный мешочек и передал серебряную цепочку девочке. Он чувствовал, как рядом напрягся Игу.

Но ничего не произошло. Ри долго катала цепочку в руках, ощупывала пальцами, будто пытаясь различить чуткими подушечками рисунок плетения. В ее движениях сквозило недоумение. Рэм, наконец, пояснил:

— Это носят на шее.

С этими словами он взял цепочку и застегнул на шее у девочки. Слепая еще раз ощупала ее и улыбнулась.

— Нравится? — спросил изгой.

Ри кивнула и вернуласьк прерванному занятию. Рэм потрепал девочку по голове и ушел в дом. Пока они с Игу поднимались по лестнице к своим комнатам, друг недовольно проворчал:

— Потратил столько денег… И ради чего?

— Ну, теперь ты уверен в том, что она точно не одна из нежити, меняющей облик, — улыбнулся Рэм.

— В отношении этой девочки я не уверен ни в чем.

Изгой иронично спросил:

— Она дышит, рагадское серебро не причинило ей вреда. Несомненно, перед нами опасное существо. Точно такое же, как мы с тобой.

Игу с досадой ответил:

— Знаю, знаю… По всем признакам она живой человек. Но вот сердцем чую — что-то тут не так. Не верю я ей. Лучше тебе прогнать ее.

— Слепую девочку, за которой охотится демон? Скорее всего, на ней лежит какое-то проклятие. Возможно, оно сгубило ее клан, и она последняя. А вырастили ее чужие люди, поэтому она ничего не знает.

Но друг лишь с сомнением покачал головой:

— Все это складно, но сомнительно, Рэм. Дело твое. Но когда она будет отгрызать тебе голову, я надеюсь, ты вспомнишь мои слова.

После этого он ушел в свою комнату. Рэм покачал головой и отправился к себе. Переубедить Игу у него никак не получалось. В его словах была доля истины. Изгой и сам не знал, почему не пытается прогнать Ри. Точнее, знал. Также, как Игу чувствовал идущую от слепой опасность, Рэм чувствовал, что Ри, кем бы она ни была, ничего плохого ему не желает.

Четверг выдался хмурым и пасмурным. Ветер гулял по улочкам жилого квартала, забирался под полы плащей и курток, бросал в лицо пригоршни дождевых капель. Мрачные адепты торопились в учебный квартал, натянув поглубже капюшоны и опустив головы. После обеда погода и не подумала налаживаться. Пока Игу и Рэм спешили домой с учебы, изгой думал о том, какая погода ждет их на ночной охоте. Сегодня ему предстояло отправиться вместе с Мирэ на охоту за Дичайшим. И юноша даже примерно не представлял, что его на ней ждет.

Мирэ отбыл с самого утра. Поэтому тренировок вечером не было, и Рэм, сказавшись усталостью, только размялся с Игу на мечах. После плотного ужина он отправился в свою комнату. Учитель не появлялся, слегка озадаченный юноша лег в постель одетым и погасил свет. К нему тут же подошла Ри. Девочка коснулась рукой его плеча, и Рэм ощутил знакомое жжение — ветвь глицинии заняла свое место на плече. Стоило ей вернуться в постель, и комнату озарила багровая вспышка. Изгой тут же сел. Мирэ небрежно сбросил пылинку с рукава и бодро спросил:

— Ну что, готов?

Юноша уже был на ногах. Он застегнул перевязь с мечом и сообщил:

— Разумеется. Я уже думал, что вы не придете.

Учитель фыркнул и сказал:

— Все в силе. Нужно было уладить пару дел с хозяевами тех земель. Нам понадобится помощь.

— Помощь? — переспросил Рэм. — Вы же говорили, что никого не берете в напарники.

— Мы и не будем работать вместе, — пояснил Мирэ. — Но для того чтобы воспользоваться некоторыми особенностями местности, пришлось просить помощи у хозяев. Идем скорее.

На этот раз они снова скакали верхом. Мирэ не щадил коней, и вскоре они уже были в учебном квартале. Заспанный смотритель с помятым лицом охотно открыл им портальную арку. Рэм прошел через нее следом за учителем. Вокруг них царила темнота. Изгой не сразу понял, что они стоят в глубоком ущелье. Темные отвесные скалы уходили вверх. Высоко над головой виднелась узкая полоска усыпанного звездами неба. Мирэ сжал локоть Рэма.

И в тот же момент за их спинами раздался легкий смешок. Изгой резко обернулся и замер в нерешительности. Меньше всего он ожидал увидеть здесь ее.

Глава 33

Меньше всего Рэм ожидал увидеть здесь ее. Арианна Арзо, затянутая в черный дорожный костюм, стояла, прислонившись к скале. Светлые кудри обрамляли спокойное и отстраненное лицо, освещенное одиноким магическим светлячком. Кажется, лицо юноши было довольно красноречиво, потому что женщина тихо рассмеялась и обратилась к Мирэ:

— Ты не предупредил его?

— Он не спрашивал, — повел плечом учитель.

Леди Арзо снова усмехнулась.

— Ты в своем репертуаре, Юги. Уверен, что справишься сам?

Мирэ вздохнул:

— Ты же знаешь, что охотиться на тварей из нижнего мира вместе со мной опасно.

— Опасно для меня или Кейна, но не опасно для мальчишки? — улыбнулась она.

— Демон не тронул его. А что случилось с Кейном… Сама помнишь.

По лицам обоих пробежала тень. Рэм сделал себе мысленную зарубку выспросить позже, кто такой этот Кейн и что с ним произошло. Леди Арзо развернулась и направилась вглубь ущелья, Мирэ и Рэм последовали за ней. Юноша вертел головой и с интересом рассматривал место, где они оказались. Поэтому он сразу заметил, когда выщербленные отвесные скалы перешли в глянцевую черную стену, на которой были выгравированы руны. Через несколько шагов они уперлись в тупик. Леди Арзо подошла к ещё одной стене, в центре которой поблескивал крупный алмаз. Она указала на него пальцем и обратилась к Мирэ:

— Коснешься его амулетом, и ловушка захлопнется. У тебя будет три секунды для того, чтобы покинуть купол.

— Мне времени хватит, не беспокойся, — усмехнулся он и протянул руку.

Леди Арзо вложила ему в ладонь маленький алмаз на короткой серебристой цепочке. Затем она первой направилась к выходу из ущелья. Рэм хотел было пойти за ней, но заметил, что его учитель не трогается с места. Мирэ подбросил амулет в руке и внезапно передал его Рэму.

— Ловушку пробуждать будешь ты, — сообщил учитель.

Юноша замешкался:

— Я? Но как я выберусь после?

— Я приду за тобой, — пояснил Мирэ. — Три секунды достаточно, чтобы я смог зайти и выйти, прихватив тебя.

— Прихватив меня? — нахмурился Рэм. — Но если вы можете перемещаться вместе со мной, то почему не пользуетесь этой способностью? Я думал, вы можете перемещать только предметы, а не живых существ.

Мирэ отвел глаза и пояснил:

— Ну почти… Оно требует… некоторых условий. Я не могу использовать эту способность постоянно. Но на то, чтобы вытащить тебя сегодня, меня хватит. Мы должны попытаться запечатать Дичайшего хотя бы на время. Если сможем удержать его здесь, клан Арзо сделает это. Ясно?

Юноша согласно кивнул. Мирэ огляделся и продолжил:

— Я подготовил все таким образом, что он обязательно придет сюда. Твоя задача — продержаться до моего прихода. Как только демон окажется рядом с тобой, ты должен активировать ловушку.

С этими словами учитель вложил ему в ладонь амулет. Рэм повесил короткую цепочку на запястье, а Мирэ тут же исчез в багровой вспышке.

Время тянулось медленно. Юноше надоело стоять, и он начал расхаживать вдоль стены. Два шага в одну сторону, разворот, два шага в другую. Изгой поминутно оглядывался, но в округе царила неестественная тишина. Он был немного раздосадован тем, что из него сделали приманку. Но ожидать, что Мирэ возьмет его в бой с одним из Шестерки великих демонов, было глупо. Оставалось ждать и готовиться к бою, чтобы не подвести учителя.

В этот момент в проходе заворочалось что-то черное. Из мрака донесся знакомый голос:

— Не может быть. Не могу поверить, что Мирэ оставил своего маленького друга. Это же так опасно, оставлять напарников. Неужели он еще не усвоил этот урок?

Изгой понял, что к нему подкрадывается тот самый демон. Правая рука Кровавого. Как ни странно, нападать он не спешил. Как и подходить поближе, чтобы Рэм мог достать его с помощью магии.

Из темноты донеслось сопение, будто кто-то огромный принюхивался во мраке.

— Значит, на-ур-лее меня обманул, — удовлетворенно сказал демон.

— На-ур-лее? — переспросил Рэм.

— Да. Он говорил, что Печать Пепла у тебя, но я не чувствую этого.

Адепт спросил ровным тоном:

— Зачем тебе Печать Пепла?

— Мне? — удивился демон. — Незачем. Мой повелитель уничтожил ее два столетия назад. Я не верю, что Хеги Хенсо смог ее восстановить.

Юноша старался дышать ровнее и не выдать демону своего волнения.

— Почему? — спросил он. — Говорят, мой отец был… талантлив.

Но его собеседник рассмеялся.

— Глупцы. Мало быть талантливым. Магия Печати такова, что ни один камень не в силах выдержать ее. Первую Печать выковали среди демонического жара, в недрах нижнего мира. Никто из ныне живущих не сможет спуститься туда. Ваши тела на это неспособны. Ваша магия никогда не будет равна магии ваших предков. Вы вырождаетесь. Скоро в вашем мире будут править демоны. А пока… Бегай вслед за Мирэ и нагуливай жирок, пепельный мальчик. Когда твоя магия подрастет, я с удовольствием сделаю тебя частью своего тела.

Что-то огромное снова заворочалось во мраке. Рэм почувствовал, что демон ушел. И он дал ему много пищи к размышлению. Этот демон знал про свойства Печати… Осталось понять, сможет ли он догадаться? Юноша надеялся, что не сможет. Тварь, похоже, презирала людей. И недооценивала. Сейчас это было на руку изгою. Жаль только, что он не успел расспросить его о на-ур-лее. Неужели демон действительно хочет заполучить Печать Пепла? И Деги Хенсо пообещал ее в обмен на помощь? Тогда неудивительно, что клан разорился на кровных гончих.

Юноша постарался успокоить дыхание и продолжил напряженно вглядываться в темноту, не размыкая рук. Сначала он услышал отдаленный треск. Звук как будто перемещался по кругу. И хотя в ущелье был только один вход, юноша едва удерживался от того, чтобы начать поворачиваться вслед за звуком. Он не сомневался, что Мирэ ловок и хитер, и надеялся, что загнать сюда Дичайшего у него получится.

Татуировка Ри внезапно обожгла плечо, быстро скользнула по шее и сжала горло Рэма, не позволяя вдохнуть. Вовремя — на пару мгновений ущелье накрыло алое облако. Шестое чувство подсказало изгою, что дышать этим нельзя ни в коем случае. Как только марево рассеялось, юноша обнаружил, что он больше не один. На узкой тропе перед ним стоял человек. Точнее, не совсем человек.

Он был выше Рэма не меньше, чем на голову. На нём не было рубашки, на плечах бугрились мускулы, кожа в темноте тускло поблескивала. На приятном лице светились ярко алые глаза, а в каждой из огромных ручищ он сжимал по топору из красноватой стали. Лысая макушка была покрыта странной татуировкой. Узор казался не просто незнакомым, а чуждым человеческому глазу. Брюки были чёрными и, похоже, были скроены из шкуры какой-то твари. Также, как и сапоги.

Рэм знал, что должен развернуться и приложить амулет к стене. Но и делать это было невозможно. Он не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляд от алых глаз, которые требовали отпустить разум и подчиниться этой давящей силе, признать превосходство существа как над ним, так и над всеми живущим. И только татуировка в виде ветви глицинии, которая уже заняла своё привычное место на плече, обжигала и позволяла юноше сохранить рассудок.

Молчание затянулось. Существо не двигалось, и точно так же не двигался Рэм. Наконец, багровые брови сомкнулись на переносице демона, и он спросил:

— Кто ты, щенок? Ты пахнешь пеплом.

Юноша с трудом открыл рот и выговорил:

— Рэм Хенсо.

Тонкие губы демона растянулись в усмешке:

— Тот самый Рэм? Какая прелесть. Я только что избавился от Юги Мирэ, который торчал как кость в горле. Большая удача после этого встретить еще одного пятистихийника. Ты начинаешь создавать не меньше проблем, чем твой учитель, мальчишка.

Слова “избавился от Юги Мирэ” пришли в сознание Рэма и тут же ушли. Вместе с ними накатило неожиданное спокойствие. Татуировка продолжала гореть на коже, не позволяя демону получить над разумом и телом юноши полную власть.

Изгой стиснул зубы и с усилием активировал одну из воздушных точек силы. Три молнии одна за другой прорезали воздух и ударили демона в грудь. Он даже не пошатнулся, только рассмеялся.

— Ты и в самом деле думаешь, что это может повредить мне, одному из Шестерки Великих Демонов? Говорят, у тебя есть Печать Пепла. Не хочешь опробовать ее на мне?

— Нет у меня Печати Пепла, — процедил Рэм, одновременно вызывая магический доспех и закручивая вокруг себя три стихии, одну за другой. Водоворот оделся молниями, но на демона это не произвело впечатления.

— Всего три стихии? Я только что уничтожил вашего лучшего пятистихийника, а ты хочешь бороться со мной с помощью этого?

В мгновение ока Дичайший оказался рядом с Рэмом и ударил. Топор разнес в клочья вставленный рунный щит, который успел заготовить юноша, сорвал с него половину водоворота, а белые молнии будто выдрал из него с корнем. Изгой успел уклониться, и магический доспех задело уже по касательной. Но на груди образовалась дыра, и нарастить новый оказалось невозможно. Удар второго Рэм отвел в сторону строенным щитом и метким тычком покрытого магическим доспехом кулака. И тут же отчаянно потянулся к оставшимся точкам силы, понимая, что ему не тягаться в скорости с демоном.

Пепел на этот раз откликнулся охотно. Не зря он потратил все предыдущие дни на попытки контроля. Топор демона не долетел до Рэма. Лезвие с шорохом начало осыпаться. Но стоило Дичайшему отвести его назад, как оружие мгновенно восстановилось. Следующий удар — и та же картина. Все силы изгоя уходили на то, чтобы не дать пеплу вырваться на свободу и мгновенно вытянуть всю силу из магического резерва. Рэм знал, что должен остаться в сознании и запечатать в ловушку. Разум пока отказывался принимать тот факт, что если демон сказал правду о Мирэ, вытаскивать его будет некому.

На мгновение демон замер, а потом обрушил на адепта целую серию ударов. Раз за разом повторялось одно и то же. Как только лезвие оказывалось рядом с Рэмом, оно подергивалось пеплом. Стоило демону отвести свое оружие назад, топор восстанавливался. Юноша в отчаянии заскрежетал зубами. Сдерживать рвущуюся силу становилось все труднее, и на стихийных точках нарастала пленка, которяа мешала ему управлять магией. Он должен обернуться и захлопнуть ловушку.

Но, кажется, Дичайший понимал, что в этом месте его ждали неспроста. Следующий слитный удар двух топоров пришелся в землю, и Рэма отшвырнуло в сторону. Жжение в плече заставило его подняться на ноги. Снова пришлось защищаться. Но следующий удар топора словно сорвал плотину. Сил удерживать магию у него больше не было. Серая пелена окутала лезвие, а затем окружила Рэма. Сквозь мелькание клубящегося пепла Рэм увидел, как Дичайший спокойно отбросил в сторону оружие и потянулся к нему. Пепел стремительно вычерпывал резерв. Но демона остановить не смог. Красноватые пальцы уже были в паре сантиметрах от лица Рэма, когда пепел рассеялся. В тот же момент юношу ослепил багровый свет, а демон упал.

Когда к Рэму вернулось зрение, он увидел, что на спине Дичайшего сидит залитый кровью Юги Мирэ. Обе руки учителя сейчас были клинками, которые вонзились в демоническое сердце Дичайшего.

— Давай! — крикнул Мирэ.

Рэм сам не понял, как он оказался на ногах. Одним прыжком он преодолел расстояние до стены и приложил амулет к алмазу. В тот же миг золотистый купол накрыл ущелье. Раздался вомущенный рев. Больше ни о чем Рэм подумать не успел. Еще одна багровая вспышка, и над ухом он услышал голос учителя:

— Терпи! — сказал Юги Мирэ, и Рэм почувствовал, что кровавый клинок вошел ему между ребер.

Глава 34

Рэма разбудили голоса.

— Ты в своём репертуаре, Юги. На месте ректора я бы поостереглась давать тебе учеников.

Женщина. Кажется, сердится.

Мирэ лениво ответил:

— Так работает моя магия.

— Если бы я знала, что ты оставишь там мальчишку в качестве приманки…

— Согласилась бы на все мои условия. Он не ребёнок.

— Ты почти убил его, — продолжала возмущаться женщина.

— Я могу перенести только мёртвое, — легкомысленно ответил Мирэ. — И, к тому же, я был осторожен — его сердце пропустило всего один удар.

— Сомневаюсь, что ему от этого легче.

Изгой попытался шевельнуться и открыть глаза. Но постель была такая мягкая и тёплая, что его снова неумолимо затягивало в сон. Рядом раздались шаги, над головой юноши прозвучал голос учителя:

— Просыпайся, Рэм. Всё уже позади.

Но просыпаться не хотелось. Сознание уплывало. Тогда Мирэ рявкнул:

— Подъем, адепт! Проспишь тренировку!

Только после этих слов Рэм сделал над собой усилие и разомкнул веки. Он не сразу понял, где находится. Комната оказалась совершенно чужой — большой, обставленной богато и со вкусом. Через огромное окно лился солнечный свет. Арианна Арзо, на этот раз в темно-синем платье, опиралась на подоконник. Выражение лица ее было мрачным, а смотрела женщина только на Юги Мирэ, который глядел на своего ученика сверху вниз с усмешкой.

— Где я? — хрипло спросил Рэм.

— В охотничьем замке клана Арзо, — ответила женщина. — Ты помнишь, что с тобой случилось?

— Я дрался с Дичайшим, — припомнил адепт. — А потом…

Он осекся и поднял глаза на учителя. Последним воспоминанием был кровавый клинок между ребер.

— Я не могу переносить живое, — пояснил Мирэ. — Мне нужно было, чтобы ты почти умер. Раны, нанесенные моей магией, я же и могу залечить, так что сейчас с тобой все в порядке.

Леди Арзо многозначительно прокашлялась. Рэм попытался подняться, но тут же рухнул снова на постель. Тело не слушалось, а в том месте, куда вонзился клинок Мирэ, вспыхнула боль.

— Не торопись, — осадил его учитель. — Нужно время, чтобы твой организм справился.

Юноша прохрипел:

— Не похоже, что со мной все в порядке.

— Это временно. Через два дня будешь как новенький.

Верилось в это слабо.

— Сколько дней прошло? — продолжил спрашивать Рэм. — Турнир…

— Успеешь, махнул рукой учитель. — Сейчас мне нужно уйти. Вернусь, когда ты сможешь доползти отсюда до арки перемещения.

С этими словами учитель исчез в багровой вспышке. Арианна Арзо укоризненно покачала головой ему вслед.

Изгой думал, что она тут же уйдет. Но леди только пересела на кресло рядом с его кроватью и устремила на юношу заинтересованный взгляд.

— Ты снова использовал пепел? — спросила она.

Рэм не видел смысла это скрывать, поэтому ответил:

— Да. Но, кажется, в прошлый раз я справился лучше.

— Издеваешься? Ты зацепил оружие Дичайшего. Для этого нужна сильная магия.

Юноша заглянул в свой все еще почти пустой магический резерв и вздохнул:

— И эта магия улетает вмиг.

— Расти резерв, — посоветовала леди Арзо. — Впрочем, с развлечениями Юги это не так трудно. Ходят слухи, ты участвуешь в групповом этапе турнира?

— Да. Быстро же эти слухи разошлись.

— Вокруг тебя творятся большие дела, Рэм Хенсо. Короля ты пока не интересуешь. Но главы северных кланов уже наблюдают за каждым твоим шагом. И, судя по тому, что рассказал мне Юги, не зря. Все только начинается.

Изгой напрягся:

— Что именно он рассказал?

— О сделке клана Хенсо с демоном на-ур-лее, разумеется, — ответила она.

Наверное, Рэм изменился в лице, потому что леди Арзо поспешной добавила:

— Знаем только я и мой муж. Но он не поверил Юги.

— Он не поверил мне, — поправил ее изгой. — Никто мне не поверил, кроме учителя.

Леди сочувственно улыбнулась и мягко произнесла:

— Это слишком невероятно. Но я тебе верю.

Рэм внезапно вспомнил ночь в доме Арзо, слова, которые в бреду произносила его собеседница. Он приподнялся на локте и спросил:

— А вы помните то, что говорили в тот момент, когда я нашел вас в гнезде наури?

По лицу леди Арзо пробежала тень.

— Нет… К сожалению, нет, Рэм. Эти видения… Поверь, их лучше скорее забывать. И я приняла для этого нужное снадобье. Помню только тот момент, когда пришел ты. Я говорила что-то важное?

— Возможно, — медленно сказал юноша.

Продолжать он не стал. Наверное, леди хотела скорее забыть все, что произошло. Она тоже больше не стала задавать вопросов, а только вымученно улыбнулась и сказала:

— Мои люди позаботятся о тебе. Надеюсь, к вечеру тебе станет легче, и ты сможешь вернуться в Академию. Пропускать занятия в преддверии экзамена все же не стоит.

После этого она встала и вышла. Рэм остался в комнате один. Юноша со вздохом откинулся на подушки и подумал, что учитель исчез на удивление не вовремя. После разговора с Дичайшим и тем демоном, что преследловапл Мирэ, у юноши появилось еще больше вопросов к своему бывшему клану и к тому, что сейчас происходит в стране. А еще в душу начало закрадываться нехорошее предчувствие. Мысли о турнире теперь вызывали смутное беспокойство. Интуиция подсказывала, что там его ждут новые неприятности. И к их встрече придется хорошо подготовиться.

Как и предсказала леди Арзо, к вечеру Рэм чувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы выйти из комнаты. Обедал он в одиночестве в огромной столовой — хозяева замка отбыли в столицу. Как только юноша направился обратно в свою комнату, в двух шагах от него в багровой вспышке возник Юги Мирэ. Учитель внимательно оглядел юношу с ног до головы и удовлетворённо кивнул:

— Что ж, снадобья клана Арзо сделали свое дело. Идем. Пора возвращаться в Акдемию.

— Какой сегодня день? — спохватился юноша. — Долго я был в отключке?

— Пятница, — снисходительно ответил Мирэ. — Прошло чуть меньше суток с того момента, как я забрал тебя из комнаты. Ты пропустил один день тренировок. Впереди выходные, дома отлежишься.

Изгой рассеянно кивнул и поспешил по длинному коридору следом за учителем. Вскоре они вошли в пустую комнату. На одной из стен была нарисована испрнещенная рунами арка. Седой сгорбленный смотритель пробудил портал. Через пару мгновений Мирэ и Рэм вышли из него в уже знакомой пристройке Академии. Все тот же помятый и заспанный смотритель выпустил их наружу. У Рэма появилось ощущение, что он никуда не уходил. У юноши закрадывалось подозрение, что этот человек только спал и пил сутки напролет. Но он сомневался, что такой мог задержаться бы в Королевской Академии.

Адепт вышел на улицу вслед за учителем, и они неспешно пошли в сторону жилого квартала. Только после пары поворотов Рэм спохватился, что они идут до странности медленно. Мирэ, который привык перемещаться со скоростью молнии, обычно безумно раздражала медлительность учеников. Но тут учитель сам шел нарочито неторопливо. Когда они приблизились к жилому кварталу, изгой решился задать вопрос:

— Почему мы так медленно идем.

Мирэ наклонился к нему и доверительно сообщил:

— Радуем того, кто шпионит за тобой сегодня.

Рэму безумно захотелось оглядеться, но он сдержался.

— И кто же это? — прошептал он.

— Файцу.

— Вы же говорили, у него нет способностей? — удивился юноша.

— Ну, он старается.

В голосе учителя была насмешка. Еще через несколько шагов Рэм спросил:

— И что мы будем делать дальше.

— Ничего, — ответил Мирэ. — Домой пойдем. Не ускоряй шаг. Мы никуда не торопимся.

Когда они вышли на широкую улицу, заполненную тавернами и закрытыми лавками, юноша должен был признать, что зрелище никуда не торопящегося Мирэ угнетало.

Он попытался ускорить шаг, но Мирэ и не подумал делать то же самое. Учитель медленно шагал вперед. И чем дальше они проходили, тем шире становилась его улыбка. Людей на улице было немного. Большая часть адептов уже расползлись по домам и тавернам, чтобы отпраздновать благополучное окончание еще одной учебной недели.

Наконец, они свернули на свою улицу, и Мирэ ускорил шаг.

— Отвязался, наконец, — пояснил он ученику.

Рэм оглянулся и спросил:

— Что ему было нужно?

— Не знаю. НО он явно ждал, что мы расстанемся.

— Почему вы так считаете?

Учитель снисходительно ответил:

— По пятницам в “Золотой рыбке” готовят божественные пудинги. Люблю там ужинать в этот день. Вероятно, твой недруг ждал, что ты пойдешь один. И хотел создать тебе несколько новых проблем. А может, даже… избавиться от тебя под шумок.

Рэм огляделся и ускорил шаг.

— Мне нужно кое-что рассказать вам, но не здесь, — сообщил он учителю. — В доме.

Во взгляде Мирэ появился интерес. Последние шаги до дома Они преодолели быстрым шагом. Привратник услужливо распахнул ворота.

В доме Мирэ жестом приказал Рэму следовать за ним. Юноша шагал вслед за учителем и с интересом вертел головой по сторонам. В эту часть дома он еще не заходил. Стража безропотно распахнула перед ними двери, и Рэм оказался в святая святых — покоях хозяина.

Обстановка была на удивление непритязательной. В комнате Мирэ почти не было украшений. Ровные светлые стены, портрет золотоволосой девушки, узкая кровать, легкий стол и два стула у окна. МИрэ зажег магические лампы, опустился на стул и указал Рэму на второй. Изгой быстро сел и положил руки на стол. Учитель откинулся на спинку и сказал:

— И что же ты мне хотел сказать?

Изгой коротко пересказал ему разговор с демоном в ущелье. Мирэ долго молчал и задумчиво смотрел в темноту за окном. Затем он повернулся к Рэму и с сожалением сказал:

— Плохо. Все подтверждается. Твой дядя сговорился с на-ур-лее, и пообещал ему Печать Пепла в обмен на сотрудничество. Если за тебя возьмутся еще и демоны… Надеюсь, ты хранишь ее в надежном месте.

— Я не храню ее, — возразил Рэм.

— Но и с собой не носишь. Иначе демон почуял бы ее.

Изгой замешкался. Он в очередной раз думал о том, насколько стоит доверять Мирэ. И снова пришел к выводу, что самым главным знанием ни с кем делиться он не будет. Юноша посмотрел на учителя и сказал:

— Это все не имеет значения. Я думаю, что король в опасности.

— Если люди начнут пользоваться помощью демонов, мы все в опасности, согласился Мирэ. — Проблема в том, что никто не верит ни мне, ни тебе. Разве что Ари. Но на не сможет повлиять на мужа, Кайтцер упертый, как баран. Он готов уступить своей леди во всем, кроме тог, что касается его работы. Искать следы заговора он не будет.

Они еще немного помолчали, а затем Мирэ посмотрел в глаза своему ученику и сказал:

— Отправляйся в постель. Ты еще нездоров. Завтра займемся восстановлением твоего магического резерва.

Рэм покорно кивнул, распрощался с учителем и вышел. За порогом на него с новой силой навалилась усталость. Он добрел до своей комнаты и рухнул на постель. Ри не было, но изгой не сомневался, что она скоро придет — забирать живую татуировку, которая все еще была на его плече. Поэтому когда дверь распахнулась, он не удивился. Но стояла за ней вовсе не слепая. Бледный Игу сделал несколько неловких шагов вперед и прошептал:

— Наконец-то вернулся.

Товарищ протянул вперед дрожащую руку, а затем медленно осел на пол.

Глава 35

Рэм тут же оказался на ногах и подлетел другу. Повинуясь его заклинанию, зажглись магические светильники. Игу был без сознания. Из его груди вырывалось тяжелое, прерывистое дыхание. Изгой тщательно осмотрел одежду друга, но видимых ран не нашел. Наконец, он обнаружил маленький фиолетовый синяк на запястье юноши. Он исчезал на глазах. Последними растаяли две круглые дырочки — следы клыков.

Больше Рэм не медлил. Он выскочил в коридор и приказал первому попавшемуся на глаза слуге позвать Мирэ и лекаря.

Сначала пришли учитель и двое плечистых слуг. Крепкие парни быстро перенесли Игу на кровать в его комнату и ушли. Как только дверь закрылась, Рэм быстро пересказал то, что произошло. Мирэ внимательно выслушал ученика, задумчиво кивнул и склонился над своим Игу. Тщательно ощупал его запястье и снова кивнул каким-то своим мыслям. А затем резким движением сорвал со своей руки широкий браслет. Тонкие струйки крови из раны начали складываться в паутинку, а затем, словно иглы, вонзились под кожу ученика.

Рэм напряженно наблюдал за магией Мирэ.

— Что вы делаете? — спросил он.

— Ты вовремя заметил следы укуса. Игу тоже не промах — быстро до тебя добрался.

— Следы чьего укуса? — нахмурился изгой.

Мирэ поднял на него мрачный взгляд и ответил:

— Нагари.

— Это была Найат? — удивился юноша.

— Мы этого уже не узнаем. Игу не будет помнить этого, когда проснется. Но да, с большой вероятностью это была Найат. Но неясно, почему клан Зау на этот раз хотел вывести из игры твоего друга, а не тебя.

— Но теперь мы можем прийти с этим вопросом к ним.

— Не можем, — покачал головой Мирэ. — Прямых доказательств нет. Да и… Я думаю, надо обернуть эту ситуацию в нашу пользу.

— Каким образом? — не понял Рэм.

В этот момент из-под кожи Игу потекла кровь. В ней плавали несколько крупных черных сгустков, которые почти мгновенно испарились, стоило им покинуть тело юноши. Мирэ развеял свое заклинание, и кровь стекла по его руке. Учитель застегнул на запястье браслет и пояснил:

— Игу придет в себя через сутки-двое. Я надеюсь, что смогу уговорить Ари помочь ему. Тогда твой друг быстро встанет на ноги. Но мы сделаем вид, будто мы не смогли извлечь яд.

— А что тогда было бы? — напряженно спросил изгой.

— Несколько недель без сознания и долгое восстановление. То, что ты увидел следы укуса — чудо. Как и то, что я оказался рядом и смог извлечь часть яда. Думаю, сделаем вид, что Игу болен. Он появится только на турнире в составе вашей команды.

— Тогда мне придется предупредить об этом Ято.

Мирэ немного подумал и кивнул:

— Он не дурак и болать не будет. И сам на занятиях притворяться не забывай. У тебя, как-никак, лучший друг при смерти. Сейчас пришлю лекаря.

С этими словами он вышел из комнаты. Рэм подтащил стул к постели Игу, сел и скрестил руки на груди. Его одолевали мрачные раздумья. Дверь распахнулась, но вместо лекаря на пороге появилась Ри. Девочка уверенно подошла к изгою и продемонстрировала ему прядь длинных черных волос. При этом она светилась от гордости.

Рэм недоуменно осмотрел ее трофей и спросил:

— Что это?

Девочка выразительно постучала пальцем по голове юноши. После этого она ткнула пальцем в сторону запястья Игу, на котором остались аккуратные царапины в тех местах, где под кожу проникла кровавая магия Мирэ. Затем девочка указала на волосы в своей руке. Юноша задумался. Наконец, его озарило.

— Это волосы Найат? — спросил ее Рэм.

Слепая кивнула.

— Так это же доказательство того, что она напала на Игу! — обрадовался Рэм.

Но девочка еще раз выразительно постучала пальцем ему по голове и ушла, пряча черную прядь за пазуху. Кажется, идея предоставить волосы как улику, явно не обрадовала Ри. Да и доказательства слепой и немой служанки Службе Дознания будет предоставить сложно. Поэтому Рэм не пошел за ней.

Вскоре пришел лекарь. Старичок недовольно посмотрел на Рэма, и юноша был вынужден ретироваться, что бы не мешать его работе. Скрепя сердце, изгой отправился в свою комнату.

Ри на этот раз сидела на его постели и что-то плела. Юноша подошел поближе и замер, не в силах поверить своим глазам. Чуткие пальцы девочки сплетали черные волоски Найат с белой и синей нитками. А между ними девочка вплетала короткий волосок, явно снятый с подушки Рэма.

— Что это? — спросил юноша, но девочка ничего не ответила. Предложение отправиться в свою постель не возымело на нее никакого действия. Она продолжала сидеть на постели Рэмы и плести. Юноша к этому времени чувствовал такую усталость, что прилег рядом с ней и тут же уснул. Когда он открыл глаза утром, то обнаружил, что спит одетый. На запястье его красовался браслет, слетеный из волос нагари. А Ри мирно спала на своей постели, ее светлая макушка торчала из вороха одеял.

После завтрака он тут же отправился в комнату друга. Игу все еще не пришел в себя, но его кожа порозовела, на щеках появился здоровый румянец. Рядом с постелью друга изгой с удивлением обнаружил Мирэ и Арианну Арзо. После обмена приветствиями юноша удивленно спросил:

— Что вы здесь делаете?

— Лечу твоего друга, — улыбнулась леди. — Мой род обладает особой способностью справляться с ядами, так что с ним все будет хорошо. Но лучше бы ему не вставать на пути у нагари.

Рэм стиснул кулаки и процедил:

— Лучше бы Зау не вставать у меня на пути.

Женщина бросила на него оценивающий взгляд и поднялась на ноги.

— Мне уже пора, — пояснила она. — Иначе Кайтцер будет волноваться. Береги голову, Рэм. Буду болеть за тебя на турнире.

С этими словами она вышла из комнаты. Мирэ проводил ее взглядом и повернулся к ученику.

— К вечеру Игу будет, как огурчик, — сообщил учитель. — Тебе лучше найти способ предупредить Ято Шенбу о том, что Игу появится только на самом турнире. Кажется, по вечерам он с братом любят бывать в “Солнце Академии”.

Рэм припомнил что, кажется, имено так назывался одна из таверн, между которыми он нашел Ри во время нападения демона. Идти туда совсем не хотелось, как и давать пищу слухам, поэтому он спросил:

— А где живут Роско и Ято? Может быть, я лучше к ним домой схожу, пока утро.

Мирэ немного удивила просьба ученика, но он сообщил:

— Они в разных местах живут, у них разные учителя. Ято сосед твоих друзей Динхоя и Кенлу.

Где жили огненные маги Рэм тоже не знал. Но Мирэ на удивление терпеливо разъяснил ученику, куда идти. Заметив удивление на лице ученика, он снисходительно пояснил:

— Я должен хорошо знать карту той местности, куда хочу переместиться. Приходится держать в голове все улицы.

С этими словами он исчез в багровой вспышке. Рэм еще немного посидел с Игу, а затем отправился в гости.

Дом оказался небольшим, но выглядел на удивление основательным и крепким. Плечистый привратник в легкой броне без лишних вопросов пропустил Рэма, а расторопный мальчишка проводил в гостиную. Стоило юноше опуститься в кресло, как миловидная служанка, отдуваясь, втащила в комнату ломящийся от снеди поднос. Пока девица ловко расставляла блюда на небольшом столике, появился Ято. Он сдержанно поздоровался с Рэмом, подмигнул служанке и дождался, пока она выйдет и закроет дверь. И только после этого он повернулся к изгою. и спрсил:

— С чем пришел? Что-то случилось?

Рэму пришлось выложить ему все о происшествии с Игу. Правда, о вмешательстве Арианны Арзо он рассказывать не стал. Показывать, что он теперь имеет такие связи, пока не хотелось.

Ято какое-то время молчал. А затем махнул рукой и сказал:

— Идет. Главное, чтобы оклемался, а легенду о том, что он неизвестно чем болен, я поддержу, не сомневайся. Надеюсь, на турнире вы оба не подкачаете.

Пользуясь случаем, Рэм спросил:

— Ты так и не рассказал, что там будет.

— Первый этап — ерунда, — начал рассказывать страшекурсник. — Бои между первогодками. Главное тебе тут не вылететь. Некоторые больше не могут продолжать бои. А ты должен остаться без резерва, но целый. Тогда на второй день тебя допустят к командному этапу.

— А что будет на командном?

— Три тура. Первый — бег. Дорога будет усеяна нежитью и тварями из иного мира. Правил нет — можно выводить из игры противников, пользоваться разного рода запрещенными приемами и тому подобное. Во второй тур проходят шесть команд, которые пришли первыми на этом этапе. Затем шестерка сходится в новом испытании. Оно каждый год меняется, так что будем молиться, чтобы нам попалось что-то по способностям. Здесь команды соревнуются тройками. Победители второго этапа выходят в финальный тур, где их ждет еще более суровое задание, оно тоже каждый год меняется. Так что готовься показать себя во всей красе, Рэм.

Изгой кивнул и продолжил задавть вопрсы:

— Сколько человек в команде? Кто еще участвует с нашего курса?

— В командах шестеро. Ваши приятели — Баки Хенсо, Аэдори, Файцу в команде Григора Тьяу. Это опасные противники. Ходят слухи, что Суито Таби заманил к себе кого-то из тройняшек Аато. Но я не знаю, правда ли ему помогает кто-то из восточных лисиц.

— До них мне нет дела, — заверил его Рэм. — Их магия больше не имеет надо мной власти.

Ято одобрительно взглянул на изгоя и сказал:

— Что ж, значит, взять тебя и правда было хорошей идеей. Не люблю этих лисиц, не знаешь вечно, чего от них ждать… Слава богу, на нашем курсе не тройня. Поодиночке они не так опасны.

Рэм рассеянно кивнул и как бы невзначай спросил:

— А Роско со своей пассией участвует?

По лицу Ято пробежала тень, но он также беззаботно ответил:

— Братец считает это все детской забавой и будет только на боях курса. Анжелика участвует, но не знаю, с кем она в отряде. Говорят, ее клан готовится заключить новый брачный союз. И поддерживать она будет будущих родственников.

— И Роско останется ни с чем, — вздохнул Рэм.

— Роско в любом случае останется ни с чем, — поморщился Ято. — Он это сразу знал. Анжелика Зау — птичка не его полета. И выдавать замуж ее будет клан, и с большой выгодой для себя. Так что…

Он развел руками и больше ничего не добавил. Изгой понимающе кивнул. Ему было немного жаль Роско. Парень лез из кожи вон, чтобы добится чего-то. Но Зау на это смотреть не будут. Талантливый наемник им не нужен. Лучше уж родовитая размазня. А уж если на носу выгодный союз между родами, подойдет любой — хоть молодой, хоть старый. Впрочем, все эти соображения Рэм оставил при себе. Тем более что предподложение о том, с кем хочет заключить союз клан Зау, и за кого выдадут Анжелику, у него имелось. А, значит, он с большей вероятностью уже знал, в каком отряде окажется его симпатичная соседка.

Какое-то время юноши обсуждали детали турнира, уписывая щедрое угощение, а затем Рэм распрощался и покинул дом. Ято обещал сегодня же залить горе от “потери бойца” в “Солнце Академии”. Так что завтра к утром о болезни Игу знать будут все. Слухи разлетятся быстрее ветра. Рэму оставалось только и самому поддерживать эту легенду.

Пока он сидел в гостях у Ято, погода испортилась. Ледяной ветер бросал в лицо пригоршни мелкой мороси, в воздухе разливалась сырость. Изгой плотнее запахнул плащ и направился в сторону дома.

Но далеко уйти он не успел. У ворот соседнего дома он едва не налетел на двух адептов в форменных плащах. Рэм поднял глаза и увидел, что перед ним стоят однокурсники. Кан и Литто многозначительно переглянулись. А мы как раз к тебе идти собрались:

— Сообщил ему мечник. Ты помочь обещал, помнишь? Сегодня нам пригодится магия шторма.

Поколебавшись, Рэм кивнул. Обещание свое он помнил. Кан просиял. Литто поправил меч за спиной, сдержанно улыбнулся и поманил изгоя за собой.

Глава 36

Дом огненных оказался полной противоположностью дома Мирэ. Массивный, сложенный из крупных камней, с узкими стрельчатыми окнами-бойницами. Рэму даже показалось, что западный флигель высечен из цельного куска скалы. По тому, как воровато озирались его друзья, изгой понял, что их учитель о его появлении не знает.

— Что случилось? — тихо спросил он у Кана.

Тот отчаянно замотал головой и зашипел:

— Позже расскажу.

Литто оглянулся и приложил палец к губам. Рэм понятливо кивнул. Дальше они шли в молчании. Их целью оказался тот самый высеченный в скале флигель. Непрестанно оглядываясь, Литто повернул ключ в замке и с натугой потянул на себя массивную створку. Кан торопливо толкнул Рэма внутрь. Мечник зашел следом, снова провернул ключ в замке, и, наконец, выдохнул. Кан смахнул пот со лба и мрачно переглянулся с товарищем.

— Что случилось? — спросил Рэм. — И… где мы?

Юноша с удивлением обозрел огромный зал, потолок которого терялся во мраке. В нескольких шагах от двери зиял огромный провал в форме ровного круга. Винтовая лестница закручивалась по стенам шахты и исчезала в темноте.

— Здесь проходят наши тренировки, — тихо сказал Литто. — И у нас возникла… маленькая проблема.

Кан нервно усмехнулся и сказал:

— Я-я-я бы не н-назвал её м-ма-маленькой. И л-лучше нам…

Его прервал странный звук — то ли свист, то ли хлюпанье. Рэм осторожно заглянул вниз и увидел, что ступеньки покрыты водой на два пальца, которая и не думала стекать вниз и заполнять подвал этого странного здания. Такое изгой видел впервые. Немного помолчав, он спросил:

— Что это такое?

Литто признался:

— Мы случайно повредили клетку с тейлами. Сначала я думал, что сжег их. Но оказалось, на них не действует огненная магия. Они впали в спячку, а сейчас начали плодиться. Если мы не остановим рост колонии, у нас будут проблемы.

— У всего квартала будут проблемы, — неожиданно чисто и без заикания произнёс Кан. — Мы не думали, что их будет так много.

— Мы не думали, что они плодятся с такой скоростью, — с досадой произнёс Кан. — В учебниках пишут другое.

Рэм задумчиво посмотрел вниз и медленно произнёс:

— Если по сведениям из учебника оно не должно так плодиться, то возможно, ему помогли. Как вы называете это? Тейлы?

Литто нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что это сделано намеренно, чтобы доставить нам неприятности?

— Тебе или учителю, — поправил его Рэм. — Кан не занимает видного места в своём клане.

— Это мысль, — признал мечник. — Правда, считается, что Академия свободна от межклановых конфликтов.

Рэм вспомнил своё заключение в темнице. Он украдкой почесал плечо и заметил:

— С тех пор как в этих стенах появился я, клановые разборки тут не прекращаются.

"Точнее, с тех пор как мой дядя сговорился с на-ур-лее…" — мысленно добавил он. Но озвучивать свои предположения не стал. Литто и Кан уважали изгоя, но доверять им тайны он не был готов.

Помолчав, Кан с надеждой спросил:

— И-идем?

Рэм кивнул. Литто пошел первым. В его руках сиял рыжим светом огромный меч. А внизу адептов ждало то, с чем не справился мастер стихийного меча. Изгой ничего не слышал про тейлов, поэтому решил расспросить товарищей:

— Кто такие тейлы? Как они нападают?

— Живут в воде, — начал тихо объяснять Кан. — Точнее, окружают себя водоподобной жидкостью, в которой перемещаются почти бесшумно. Для огненной магии практически неуязвимы. Земля тоже неспособна причинить им существенный вред. Воздух и вода по отдельности способны поразить их. Но одновременное использование двух стихий уничтожает не только тела, но и часть этой воды.

Юноша выразительно ткнул пальцем на жидкость, к границе которой они как раз подошли.

Рэм нахмурился. Винтовая лестница оказалась довольно широкой, а перила — достаточно высокими. Но биться на ней — рисковать рухнуть в шахту. Юноша спросил:

— Что там, внизу?

— Залы для тренировок, — ответил Литто. — Пустые. Но сейчас в них воды по пояс. Мы не смогли ничего сделать. Чем больше атакуем, тем больше растут эти твари.

— Вы совсем ничем не сможете мне помочь? — быстро сориентировался изгой.

Мечник спокойно заявил:

— Постараюсь хотя бы отогнать часть тварей мечом. Кан совсем не может с ними сражаться.

— Тогда зачем он идет с нами?

Юноша немного помялся и сказал:

— Там еще одна тварь бегает… Или не одна. По потолку. Кан уничтожит ее, если она попытается приблизиться.

Рэм покачал головой, но ничего не сказал. Ситуация казалась все более подозрительной. Он не думал, что это ловушка. Во всяком случае, это ловушка точно не на него. Но кому помешали огненные? Кенлу опасаются трогать. Репутация старика тоже говорит сама за себя…

Рэм тряхнул головой отгоняя непрошеные мысли, и первым шагнул в странную воду. Она была одновременно жидкой, но при этом сапоги не намокали. Вода как будто обтекала их. Это давало определенные премущества — не было скользко. Казалось, что ступени под этой водой совершенно сухие. Лестница закручивалась вдоль стенок шахты, и с каждым витком становилось все темнее. Изгой готовился пробудить свою магию.

Он ждал, что неведомые твари полезут из воды, но опасность пришла сверху. Мимо него пронесся огненный шар, и черная тварь, которая кралась вдоль стены, прыгнула. Рэм успел понять только, что оно большое, у него есть длинный хвост и он бегает по стенам. Больше он ничего не успел рассмотреть, потому что тварь ловко увернулась от следующей атаки Кана и бодро припустила вниз по стене, сливаясь с темной. Следующий момент Литто оттолкнул Рэма и прыгнул вперед, на ходу разрубая мечом вторую хвостатую тварь. Рэм рассмотрел вытянутую крокодилью пасть с острыми зубами и спросил:

— Откуда они здесь?

Мечник ответил:

— Наш учитель держит здесь разных тварей для тренировок. Иногда они убегают. Он считает, что в таком случае поймать или убить их должны мы сами. Дополнительная тренировка…

— Вас тоже не жалеют, — хмыкнул Рэм.

После этого изгой обогнал Литто и снова пошел первым.

Единственное, чему мешала жидкость — это хорошо видеть ступени. Поэтому спускаться приходилось медленно и осторожно. К счастью, шахта оказалась не очень глубокой, и вскоре лестница кончилась. Вот только теперь вода уже была по колено адептам.

Прежде чем идти дальше, Рэм спросил:

— Сколько их, по вашим подсчетам? Если убить их всех, вода исчезнет?

— Не думаю, — покачал головой Литто. — Нужно уничтожить гнездо, где сидят самые крупные твари.

Изгой покачал головой и вызвал магический доспех. Искушение попробовать уничтожить все магией пепла было велико, но юноша решил повременить с этим до того, как станет виден масштаб проблемы. Рэм шагнул вперед и направился к проему в стене напротив. Жидкость здесь уже не была неподвижна. Она струилась и вращалась, потоки обтекали сапоги…

И скрывали тварей. Они напали скопом, стоило адептам оказаться в центре круглой площадки. Рэм услышал, как меч Литто с шипением врезается в водянистые тела, и ударил сам. Покрытый магическим доспехом кулак смял мощную челюсть ближайшего тейла, вторым ударом он отбросил прочь еще одого. В этот момент острые зубы вырвали клок доспехов с его плеча, но Рэм не стал отвлекаться. Он поспешно сложил руки перед грудью и пробудил точки силы. Вторую воздушную он трогать не стал — боялся зацепить товарищей молнией. Воздух со свистом закрутился вокруг юноши, одеваясь брызгами водной магии, разрывая тела подобравшихся тварей и перемалывая в пыль жидкость, в которой они обитали. Рэм решительно потянул магию из резерва, и перед ним закрутился еще один маленький шторм. Он медленно двинулся по направлению к дверному проему, куда стремились юноши, оставляя за собой дорожку чистого каменного пола.

Конечно же, тейлам это не понравилось. Еще семеро атаковали Рэма. Шипение меча позади не прекращалось, и юноша понял, что его друзей тоже взяли в оборот. Литто спасала только его невероятная скорость. Изгой развеял магический доспех и бросил все силы на то, чтобы закрутить вокруг себя больше магии, чтобы крылья смерча рвали всех тварей, которые оказались поблизости. Двое успели отступить, но их уничтожил меньший смерч, который послушно возвращался к хозяину.

К двери пришлось пробиваться. Рэму приходилось удерживать магию вокруг себя. Маленький смерч он развеял — слишком затратная магия. Теперь он сбивал клыкастые водянистые тени воздушными заклинаниями, и добивал оболочкой из шторма, когда приближался.

У темной арки его ждал сюрприз в виде тройки крокодильих пастей, которые распахнулись на стенах. Адепты поменялись местами. Кан и Литто разбирались с хвостатыми бегунами, а Рэм в это время добивал остатки водянистых существ. Наконец, твари с двух сторон закончились. Изгой удовлетворенно оглядел медленно тающие остатки водного покрова и повернулся к товарищам. Оба тяжело дышали и в ожидании смотрели на него. Рэм посмотрел в сторону темного проема, развеял свою магию и спросил:

— Много их еще там?

Кан запустил несколько магических светлячков внутрь помещения, отошел и ответил:

— Смотри сам.

Рэм покосился на него и шагнул в арку. Вода в этом зале стояла по пояс. Созданные Каном магические светлячки по спирали поднимались к сводчатому потолку, в центре которого роились водянистые существа. Их было много, часть из них устремила на вновь вошедших сияющие голубые глаза. Но нападать твари не собирались. Они будто с усмешками наблюдали за теми, кто осмелился потревожить их логово, и в этих сверкающих глазах читалось: “А посмеешь ли ты сюда войти, человек?”

Изгой оценил обстановку и оглянулся на товарищей.

— Не идите за мной, ладно? — попросил он. — Останьтесь за пределами комнаты. Я справлюсь сам. Если потеряю сознание, вытащите меня отсюда, когда магия иссякнет, хорошо?

Кан недоуменно кивнул, а Литто спросил:

— Ты уверен? Их там очень много.

Рэм вспомнил наури в доме Арзо и решительно сказал:

— Это не важно.

Затем он шагнул в струящуюся воду. Десятки глаз наблюдали за ним, пока он шел к центру комнаты. Стоило ему остановиться, как водянистые существа одновременно прыгнули. Но это уже не имело значения. Потому что мгновением раньше, чем Рэм замер, он сложил руки перед грудью и пробудил все пять стихийных точек.

Водянистые тела тварей окутались пеплом прямо в прыжке. Раздался слитный многоголосый вой. Жидкость заколыхалась. Рэму показалось, что гостка существ пытается сбежать, и он увеличил напор. Магия разом улетела из резерва, а у юноши закружилась голова.

Когда изгой пришел в себя, то обнаружил, что сидит посреди зала, заполненного пеплом, с потолка на него слетают остатки серых хлопьев, а Кан и Литто смотрят, вытаращив глаза. Подняться юноша смог не сразу. Мечник тут же оказался рядом и подставил ему плечо. Рэм благодарно посмотрел на однокурсника и прохрипел:

— Спасибо. Надеюсь, это были все. Потому что больше силы у меня нет. Мирэ меня убьет, но для этого придется как-то доползти до дома.

— Мы тебя доведем, — спокойно сказал Литто. — Ты идти-то можешь?

Кан, наконец, перестал хлопать глазами и торопливо подскочил к Рэму. Закинул его руку на плечо и уверенно заявил:

— Да тебя надо обедом накормить, и дойдешь. Пойдем наверх.

Троица развернулась к выходу, но тут им пришлось снова остановиться. На пороге, опираясь на посох, подслеповато щурился старик. Несколько мгновений он молча оглядывал покрытый сплошным слоем пепла пол, а затем поднял глаза на своих нерадивых учеников и спросил:

— Что здесь произошло?

Глава 37

Кан посмотрел на своего учителя и, заикаясь, сказал:

— Т-тейлы р-рас-расплодились, п-при-пришлось искать п-помощь.

Рэм почувствовал, что оба напряглись. Кажется, их, и правда, не жалели, и гнева наставника оба побаивались. Лицо Литто было невозмутимым, но это было показное спокойствие.

Старик окинул взглядом усыпанный пеплом пол и сказал:

— Это я вижу. Я о другом.

С этими словами он ткнул клюкой куда-то вверх. Рэм вскинул голову к потолку и на несколько мгновений потерял дар речи. На том месте, где только что сидели твари, остались полустертые руны. Юноши несколько мгновений рассматривали их, а затем изгой уверенно сказал:

— Усиление. Кто-то использовал рунную печать, чтобы вызвать взрывной рост колонии этих существ. Как вы их зовете? Тейлы?

Старик удивленно хмыкнул, а Литто спросил:

— С чего ты взял? Я никогда не видел такого порядка рун.

Рэм мысленно обругал себя и уклончиво ответил:

— В библиотеке клана Хенсо хранится много интересного. Видел в одной старой книге.

Но по взгляду старика изгой понял, что обмануть его не удастся. Он вроде бы дружен с Мирэ. Интересно, тот поделился откровениями Рэма или нет? И если да, то поверил ли он?

Учитель еще несколько томительно долгих минут обходил зал по кругу, стуча посохом. Наконец, он сказал:

— Вон отсюда. Дальше я сам. После обеда отправьте своего сокурсника обратно к Мирэ.

Еда в доме огненных оказалась простой и сытной. Ничего общего с изысканной кухней, которую так ценил Мирэ. Рэм умял свой обед за несколько минут и засобирался домой. Но за дверью столовой его ждал хозяин дома. Старик смерил изгоя внимательным взглядом и сказал:

— Идем со мной, Рэм Хенсо. Нужно поговорить. А вы, бездельники — марш медитировать! Резерв сам себя не восстановит.

Кана и Литто как ветром сдуло. Рэму ничего не оставалось, кроме как шагать вслед за стариком по стылым каменным коридорам замка.

Кабинет хозяина оказался обставлен очень просто. Массивный стол и кресло без лишних украшательств, темное дерево на стенах, на полу — шкура какой-то здоровенной полосатой твари. У огромного камина стояли еще два кресла. Старик опустился в одно из них и ткнул посохом во второе, приказывая Рэму сесть. Изгой послушно сел.

— Зови меня господин Динтау, — проворчал его собеседник.

По щелчку его пальцев в камине вспыхнуло пламя.

— Господин Динтау, — послушно повторил Рэм. — Зачем вы позвали меня сюда?

Старик смерил юношу задумчивым взглядом и медленно заговорил:

— Судя по всему, ты знаешь много интересного, мальчик. Узнал руны усиления. Я сам только недавно первый раз увидел их. И надо же — встретил в своем доме.

Юноша осторожно спросил:

— А где вы видели их до этого?

— От тебя это не секрет. Ты и сам был там, но не видел рун. В городском особняке клана Арзо, в подвале. И справиться с их порождениями тоже помог пепел.

Рэм тут же вспомнил совместную миссию с Роско и отрядом Дайто и нахмурился.

А Динтау продолжил:

— Почти в одно и то же время с помощью таких вот рун пытаются натравить нежить на двух могущественных магов, Арианну и меня. Поэтому у меня к тебе только один вопрос мальчик. Где еще ты видел такие руны?

Рэм долго молчал. То, что он звал Арианну по имени и был в доме Юги Мирэ, говорило о том, что с большой вероятностью этот человек — не враг ему. Но все же юноша колебался. Наконец, не отрывая взгляда от язычков огня, он тихо сказал:

— Там, где умер мой отец.

Динтау откинулся на спинку кресла и задумчиво произнес:

— Хеги Хенсо… Хенсо, Арзо, Динтау. Интересная картина складывается. Если еще взять Юги…

— Учителя пытались убить? — вскинул голову Рэм.

Старик махнул рукой:

— Его все время пытаются убить. Слишком приметен, слишком хорош.

— А вот так — с помощью тварей?

— Это тебе лучше спросить у него. Но картина вырисовывается неприятная, согласись.

Изгой мрачно кивнул, а его собеседник продолжил:

— Говорят, ты помог запечатать Дичайшего с помощью магии пепла. Не думал, что когда-нибудь увижу легендарную магию пяти стихий клана Хенсо. Наверное, твоя дядя сейчас кусает локти, что упустил такой талант.

— Наоборот, — сухо ответил Рэм. — Радуется, что устранил такого конкурента, и думает, как избавиться от меня навсегда.

— И найти Печать Пепла, — не преминул заметить старик.

Изгой промолчал. Динтау не стал задавать больше вопросов. Только заглянул юноше в глаза и сказал:

— Береги голову, Рэм Хенсо. Ты влез в большую игру.

— Справлюсь, — процедил Рэм. — Я должен.

Старик одобрительно усмехнулся и махнул рукой, позволяя адепту уйти.

Когда за ворота вместе с ним шагнул Литто, изгой удивился.

— Я уже в порядке, — сообщил он. — Дойду сам.

— Прогуляюсь с тобой, — спокойно ответил мечник. — Заодно перемолвимся парой слов.

Адепты направились вверх по улице. Дождь перестал, но небо по-прежнему хмурилось, на мостовой тут и там темнели лужи, а ветер пробирал до костей. Людей почти не было. Рэм поплотнее запахнул плащ и спросил:

— О чем ты хотел поговорить со мной, Литто?

Мечник покосился на него и негромко сказал:

— Я знаю, что Адэто Аато предлагал тебе сотрудничество.

Рэм постарался не показать своего удивления. Он надеялся, что его встреча с капитаном гвардии останется незамеченной. Интересно, следили за ним, или за Аато? Изгой хмыкнул и сказал:

— Быстро же расходятся слухи в Хегене.

— Не быстро, — спокойно возразил Литто. — Но среди его подчиненных есть люди моего клана. Ты не ответил ему ни да ни нет. Но я не советую тебе связываться с лисами Аато. Эти хитрые проходимцы не первое поколение бьются за теплое местечко у трона. Адэто метит на место Ритари, старшего брата Арианны Арзо, жены главы Совета Кланов. Наверное, ты не поверишь мне, но в этом поколении Зау — не враги им. Вместе они хотят сменить большую тройку кланов у трона — Арзо, Ринтари, Кенлу.

Рэм немного помолчал, а затем сухо ответил:

— Почему же, охотно верю. Но что, в таком случае, лисам от меня нужно? Я не принадлежу к этим родам, и мое положение в обществе самое низкое.

Мечник пожал плечами:

— Одна из тройни положила на тебя глаз. Клан использует ее симпатию себе на благо. Думаю, им нужно то же, что и остальным. Печать Пепла.

— Я не брал ее, — резко ответил Изгой.

— Возможно, — не стал спорить Литто. — Но глава моего клана считает иначе. Многие считают иначе.

Рэм вздохнул. Делиться с Литто сведениями он не собирался. Но попытаться вытянуть еще что-нибудь полезное из однокурсника стоило. Потому он заговорил:

— Я тоже думаю, что Зау сейчас заодно с Аато. Или делают вид, что заодно. И Хенсо тоже, судя по всему, собираются заключить союз с Зау. Возможно, всем им нужна Печать Пела. Вот только — зачем?

— Это могущественный артефакт, с помощью которого клан сможет подняться еще выше, — ответил мечник. — Не исключено, что это временное объединение, чтобы найти Печать. А затем грызня уже начнется между этими тремя кланами. Правда, они не дураки. Неужели каждый глава думает, что сумеет обхитрить других?

Изгой неопределенно пожал плечами. Ну не говорить же в самом деле, что дядя хочет отдать печать на-ур-лее, как плату за сотрудничество. А самый главный вопрос — закончилось ли оно, это сотрудничество? Или Деги Хесо собирается использовать демонов для чего-то еще?

С этими мыслями они в молчании дошли до дома Мирэ. У ворот Рэм распрощался со своим однокурсником. Стоило юноше положить ладонь на холодную створку, как за его спиной раздался знакомый голос.

— Наконец-то, приш-ш-шел.

Рэм резко обернулся. За его плечом стояла Найат. Нагари улыбалась, показывая тонкие клыки. Он тут же вспомнил, что именно она, скорее всего, укусила его друга. Но показывать то, что он это понял, не стоило. Поэтому усилием воли Рэм разжал кулаки и настороженно спросил:

— Чего тебе?

— Фу, как грубо, — поморщилась Найат. — Я тебе вес-с-с-сти принесла.

— Какие?

Нагари широко улыбнулась, показывая клыки, и сообщила:

— Откажись от командного этапа. Тебе помогут получить самых опасных противников. Твоему другу уже ничего не грозит. Скажи, что без него не будешь сражаться. Ты убит горем и пропустишь турнир.

— Ну уж нет, — возразил Рэм. — Такого удовольствия я им не доставлю. Я буду на турнире, и я его выиграю.

Найат склонила голову к плечу и произнесла только одно слово:

— Жаль.

В следующий миг Рэм уже смотрел в зеленые глаза и не мог оторваться. Он и сам не понимал, что происходит, и как его поймали в капкан. Тело не слушалось. Нужно было уходить, но он стоял столбом и не мог шевельнуться. Изгой с ужасом наблюдал за тем, как нагари с хищной улыбкой берет его за руку и подносит к губам запястье. Перед глазами промелькнули воспоминания о тающих на руке Игу следах клыков. Он понимал, что с ним сейчас произойдет то же самое, но ничего не мог противопоставить коварной нагари. Всего за мгновение до того, как клыки Найат вспороли кожу, зеленые глаза нагари остановились на браслете из белой и синей ниток, куда были вплетены ее собственные черные волосы.

Нагари возмущенно зашипела, выпустила руку юноши и отпрянула. Несколько мгновений она смотрела на запястье изгоя, а потом подняла взгляд и с досадой сказала:

— Да что же ты так девушкам нравишься. С ней мне не тягаться.

Она отползла на пару шагов и наваждение развеялось. Рэм тут же постучал в ворота.

Одна из створок тут же распахнулась ему навстречу. За спиной он услышал тихий голос нагари.

— Ты об этом пожалеешь, Рэм Хенсо, — сказала она.

Но изгой не стал больше слушать, а шагнул во двор. Ворота захлопнулись за ним, а плечистый привратник с глуповатым лицом бодро отрапортовал:

— Господин Мирэ вас ожидает. Велел сразу к нему идти.

Юноша кивнул и торопливо прошел к дому. Там он передал плащ подбежавшему слуге и спросил:

— Как Игу?

— Пришел в себя, — сообщил тот. — Но еще слаб. Вас господин Мирэ ждет в зале для тренировок.

До зала Рэм пробежался по двору без куртки. Стоило переступить порог, как его ослепила багровая вспышка. Когда зрение вернулось к изгою, он обнаружил, что прямо перед ним стоит учитель. В глазах его полыхала ярость, а вокруг каждой из ладоней выросли кровавые клинки.

— Что-то случилось? — спросил изгой.

— Да, — ответил он, — расскажу позже. Сейчас у нас тренировка.

Рэм замялся. Настроение Мирэ оставляло желать лучшего, но деваться было некуда, пришлось признаться:

— Я растратил резерв и не успел его восстановить.

Мирэ нахмурился:

— Когда ты успел? Кстати, что ты так долго делал у Шенбу?

— Я помогал Литто и Кану. У них там… нежить в подвале расплодилась.

— Нежить в подвале? — непонимающе посмотрел на него учитель.

Рэм быстро пересказал ему события этого утра, начиная от разговора с Ято, и до попытки нагари его укусить. Правда, пришлось соврать, что его спасла магия пепла, а не Ри. Сообщать о способностях девочки учителю он опасался. Мирэ выслушал его внимательно, а потом с досадой взмахнул руками. Кровавые клинки стекли по его ладоням, и он застегнул на запястьях широкие браслеты. Учитель указал Рэму на коврик для медитаций и тоном, не терпящим возражений, заявил:

— Восстанавливай резерв. Я скоро вернусь и начнем тренировку.

После этого он исчез в багровой вспышке. Рэм с тяжелым вздохом сел на пятки и огляделся. Медитировать совсем не хотелось. За последние дни случилось слишком много всего, и при попытках выбросить из головы все мысли его начинало неумолимо клонить в сон. Из дремы его вырвал тонкий визг. Юноша встрепенулся и понял, что он доносится из-за двери в тренировочный зал.

Глава 38

Рэм вскочил на ноги и выбежал из зала. Снаружи перед ним предстала картина, от которой он на миг оторопел. Ри держала в руках какой-то серый визжащий комок, и старательно сдавливала его в объятиях. Юноша не сразу понял, что слепая схватила за горло отчаянно вырывающуюся серую лису, а другой рукой тянула ее за хвост.

Изгой поймал девочку за искусанное запястье и попросил:

— Отпусти ее.

Ри нехотя послушалась и одернула рукава курточки, выданной ей прислугой дома. Лисица отскочила в сторону, села и начала сердито вылизывать взъерошенный серый бок. Рэм сразу понял, что перед ним снова Микка Аато в своей второй ипостаси.

— Что ты тут делаешь? — спросил у нее юноша.

Она подняла на него возмущенный взгляд темных человеческих глаз и сообщила:

— Пришла тебя предупредить. Но эта безумная схватила меня. Что это за малявка?

Ри в ответ только улыбнулась. Изгой вздохнул:

— Если бы ты пришла в нормальном облике, тебя бы не тронули.

— В нормальном облике меня не пропустила защита дома, — буркнула лиса. — Это ты свою служанку выдрессировал отрывать хвосты без предупреждения?

— Нет. Она не специально.

Прозвучало это довольно фальшиво. Ри не понравился подарок Аато в прошлый раз. Вероятно, девочка недолюбливала всех лисиц, а не только Йокку. То, что на этот раз она сцепилась с Миккой, яснее ясного говорило о том, что слепая от них ничего хорошего не ждет.

Рэм присел на корточки и примирительно сказал:

— Ри уже тебя отпустила. Я тебя слушаю.

Микка, если это была она, возмущенно фыркнула, но сменила гнев на милость:

— Предупредить тебя пришла.

— О чем? — нахмурился Рэм. — Кажется, сегодня день предупреждений.

Лисица не обратила внимания на его последние слова и наставительно сказала:

— О турнире, разумеется. Прошел слух, что Игу болен и не сможет участвовать. Отряд твоего брата собрал сильные кланы. Лучше бы тебе отказаться от участия.

Юноша, поколебавшись, ответил:

— Я подумаю, Микка. Обещаю.

Кажется, это ее обрадовало. Лисица торопливо огляделась и скрылась в кустах. Рэм потянул Ри в тренировочный зал. Они вошли как раз в тот момент, когда в нем снова появился Мирэ. Юноше показалось, что он зол еще больше. Учитель скользнул по лицу слепой безразличным взглядом и сорвал браслеты с запястий.

— Защищайся, Рэм Хенсо. Говорить будем позже.

Восстановить резерв юноша практически не успел, поэтому битва вышла яростной и короткой. Мирэ не пользовался перемещением, атакуя только кровавыми клинками. Но ни один рунный щит не выдержал его удара. На груди Рэма появились короткие царапины

— Атакуй, — холодно сказал учитель.

Рэм попытался пробудить все пять точек силы, но их снова будто бы закрывала толстая пленка. Поэтому ему пришлось стремительно уклоняться. Несколько минут Мирэ гонял его по залу, пока не припер к стенке. Юноша ожидал разноса, но на лице учителя промелькнуло удовлетворение.

— Неплохо, — сообщил он. — Что ж, раз ты сегодня бесполезен, пойдем, навестим твоего друга и обсудим грядущий турнир. А девчонку отправь на кухню.

С этими словами учитель бросил Рэму снадобье, которое наносили на раны., и многозначительно посмотрел на Ри, которая все это время наблюдала за ними.

Как и сказал слуга, Игу был же в сознании, но выглядел больным. Он сидел, откинувшись на подушки, и смотрел в темноту за окном. Как только в комнате появились Рэм и Мирэ, он медленно повернул голову и вздохнул.

— Как ты? — тут же спросил изгой.

— Нормально, — проворчал Игу. — Я глупо попался и подставил всех.

Мирэ оперся о подоконник и сказал:

— Благодаря связям Рэма и помощи Ари, поправишься ты быстро. К выходным будешь как новенький. Я надеюсь, что вы оба покажете себя достойно в соревнованиях внутри курса. Точнее, я рассчитываю только на победу.

— Кстати, что там будет? — спросил Рэм.

— Бои между группами, — пояснил Мирэ. — По жребию. Считается, что там все честно. Но в твоем случае я бы на это не рассчитывал. Я буду присутствовать при жребьевке и попробую поймать их за руку на подмене. Турнир — это важное мероприятие. Король будет присутствовать. Вы представляете не только меня, как своего учителя, но и свои кланы. Точнее, в случае тебя, Рэм — самого себя. Думаю, в отряде Дайто ты уже увидел, что способных ребят на севере ценят. Так что тренироваться будем каждый день и до упаду.

Юноши одновременно кивнули. После этого учитель ушел, а Рэм пересказал Игу последние новости. Когда он замолчал, друг покачал головой и сказал:

— Да уж, невезуха… Будем надеяться, что мое появление в добром здравии, и правда, станет для них неожиданностью и собьет планы.

Рэму тоже очень хотелось оставить всех врагов с носом. Поэтому он честно выполнял все указания Мирэ, и в последующие дни в комнату приползал только спать. Ночь перед турниром прошла беспокойно. Юношу терзал жар. Он просыпался бессчетное количество раз, ворочался и снова засыпал, мучимый жаждой. Все это было ужасно не вовремя.

Ближе к утру он обнаружил у своей постели Ри. Девочка держала на его лбу влажное полотенце. Рэм хотел поблагодарить ее, но провалился в глубокий сон. Ему снова снилась колыбельная на неизвестном языке, но к утур он не помнил ни мелодию, ни слова.

На рассвете изгой проснулся в прекрасном самочувствии, как будто и не было ночи, наполненной жаром. Он вздохнул с облегчением, и только после этого почувствовал на губах знакомый вкус. Его взгляд тут же упал на столик у кровати. На нем стояла пустая банка из-под зеленого снадобья, приготовленного Ри. Рядом лежала ложка. Рэм огляделся, но девочки в комнате не было. Собираясь на тренировку, изгой в который раз тщательно припоминал все детали поведения слепой, но картинка не складывалась. Он никак не мог понять, кто же на самом деле эта девочка, и почему она ему помогает. Было ясно одно — магия у нее была странная, не похожая ни на какую другую.

После медитации и легкого завтрака Игу и Рэму предстояло погрузиться в карету с гербом клана Мирэ. Учитель исчез в багровой вспышке. И в этот момент из ворот дома выскользнула Ри. Слепая изо всех сил вцепилась в ладонь Рэма. Изгой ждал, что ему снова передадут живую татуировку или потянут назад, но девочка смирно стояла рядом и не думала уходить.

— Хочешь с нами? — догадался Игу.

Слепая уверенно кивнула и крепче сжала руку Рэма. Изгой попытался ее отговорить:

— Тебя не пустят с нами. Придется ждать в карете. И ты же ничего не увидишь.

Но Ри не уходила, и юноша быстро сдался.

— В конце концов, ничего страшного не произойдет, если мы возьмем ее с собой, — бодро сказал он, повернувшись к Игу.

— А может, даже что-то полезное, — поддакнул тот.

Изгой первым сел в карету и потянул за собой слепую. Девочка с готовностью села рядом и улыбнулась. Игу плюхнулся напротив. Стоило экипажу тронуться с места, как Ри уснула, привалившись к плечу Рэма.

Вскоре адепты выехали из жилого квартала, и направились в сторону от учебного, к Главной Арене Королевской Академии, на которой каждый год проходил турнир. Всю дорогу оба юноши молчали. Говорить не хотелось ни тому ни другому, как и будить Ри. Рэм в очередной раз обдумывал дела последних дней и понимал, что новый союз между кланами ему совсем не нравился. И, самое главное, пока он не мог понять, какую роль во всем этом играет Адэто Аато. Интуиция подсказывала, что не последнюю. Но о том, что нужно врагам, кроме Печати Пепла, у него не было даже предположений. И это было плохо.

Из кареты они вышли у ворот огромной Арены. Девочка вылезла следом. Сутулый слуга со странно искривленной рукой бросил на нее сочувственный взгляд, а затем с сожалением сказал:

— Слугам никак нельзя. Простите, господа, но таковы правила турнира.

Рэм наклонился к слепой и попросил:

— Останься в карете. Дальше тебе нельзя. Будет скучно. Но мы постараемся вернутся побыстрее.

Девочка вскинула голову и улыбнулась. Даже сделала шаг по направлению к карете. Рэм хотел помочь ей забраться обратно, но Ри неожиданно выпустила его руку, скользнула в сторону и скрылась в толпе. Солдаты и слуга успели только моргнуть.

Кучер нахмурился и спросил:

— Поискать ее, пока вас нет, господа?

— Да, пожалуйста, — поспешно ответил Игу.

Рэм задумчиво оглядывал кареты с гербами учителей. Ри, по своему обыкновению, делала что-то, что хотела. И во всем этом наверняка был смысл.

Сутулый слуга повел юношей в ложу для участников. Сначала им предстояло высидеть торжественное открытие. Рэм морально готовился к паре часов тоскливых речей и скуке. Но скучать не пришлось. Юноша не знал, по какому принципу рассаживали адептов, но им предстояло сидеть между тройняшками Аато и Баки Хенсо. С другой стороны от брата Рэм увидел Кана и Литто. Порадовало его только одно — изумленные взгляды товарищей, которыми те одарили Игу. Похоже, Ято не проболтался, как и вышколенные слуги — никто не знал о том, что Игу Шэци не только пришел в себя, но и выздоровел.

Изгой бросил холодный взгляд на брата и получил в ответ ненавидящий. Рэм спокойно опустился на мягкое сиденье рядом с Миккой Аато, оставляя Игу место со стороны Баки. Девушка мило улыбнулась и тут же прошептала ему на ухо:

— Когда Игу выздоровел?

В ее голосе послышалось напряжение и это насторожило Рэма. Он надеялся, что защита дракона будет работать, и он не попадет снова под чары лисиц. Через несколько мгновений Микка обиженно надула губки. Тогда изгой понял, что не ошибся в своих предположениях — девушка хотела использовать магию клана, но осталась ни с чем. Это его приободрило, и юноша стал осматриваться. В ложе для старшего курса он увидел черную гриву Роско. Посмотреть на поединки старшекурсников и оценить их силу Рэму тоже очень хотелось. Но первокурсникам в этот момент предстояло восстанавливаться перед групповым этапом, поэтому на многое рассчитывать не стоило. Для себя юноша решил, что посмотрит хотя бы первый бой. А потом уж так и быть, отправится медитировать.

В этот момент прозвучали трубы, и на трибунах появился король. Со своего места Рэм не мог рассмотреть его как следует. А вот точеную фигуру Арианны Арзо позади него Изгой узнал сразу. Рядом стоял высокий мужчина с пепельными кудрями — глава Совета Кланов.

Речь короля Рэм слушал вполуха. Кажется, его напутствия были решительными и вдохновляющими. Во всяком случае у его соседей по ложе горели глаза. Даже Микка смотрела с восторгом. Девушка была готова в ту же секунду соскочить со своего места и сражаться во славу клана и Академии. Рэм корил себя за невнимательность, и пытался вникнуть в то, что говорил король. Но раз за разом отвлекался. Только когда он оставил попытки слушать, изгой, наконец, понял, что ему мешает. Где-то губоко внутри него затаилось беспокойство. Юноша медленно обводил взглядом арену и трибуны вокруг нее, пытаясь найти источник этого чувства. Ему на миг показалось, что странные ощущения усиливаются, когда он смотрит на старшие курсы, но больше это не повторялось. Рэм не стал сбрасывать эту мысль со счетов и прислушивался к своим ощущениям.

Торжественное открытие юноша по той же причине почти не смотрел. Странный зуд внутри то усиливался, то ослабевал. Но не исчезал. Наконец, настало время для жребьевки. Ректор в золоченом костюме вышел в центр Арены. Герольды пригласили первый курс спуститься с трибун. Изгой шел следом за Миккой по лестнице. У ее подножия он внезапно споткнулся и едва не упал без видимой причины. С большим трудом Рэм удержал равновесие и продолжил путь. А когда он оглянулся, то не заметил ничего подозрительного. Только на его сапоге откуда-то появилась багровая капля крови.

Наставники первого курса к этому моменту встали ровным полукругом за спиной ректора. Все тот же служка, который записывал на экзамене сведения о стихийных точках, стоял рядом с ним. На этот раз он держал в руках маленький ящик. Только когда адепты выстроились в шеренгу перед ректором, Рэм заметил самое главное. Среди учителей не было Юги Мирэ.

Глава 39

Юноша помнил, что Мирэ обещал быть на жеребьевке, и сразу напрягся. Судя по всему, учителям разрешалось не приходить, и отсутствие Мирэ никого не обеспокоило. Даже наставник огненных не выказывал беспокойства. Но смутное чувство тревоги, которое терзало Рэма, только усилилось. Смотритель громко объявил:

— Мне нужен один личный ученик от каждого учителя, чтобы тянуть жребий. Сейчас вам предстоит взять из этого ящика цветной круг. Те, у кого совпадут цвета — сойдутся в битве. После первого круга будет повторная жеребьёвка между победителями. Приступаем!

Рэм переглянулся с Игу и шагнул вперед. Рядом с ним встала Йокка. Девушка бросила на изгоя уничижительный взгляд, фыркнула и отвернулась к Баки. С другой стороны от Рэма невозмутимо стоял Литто. Мечник скрестил руки на груди, из-за его плеча торчала огненно-рыжая рукоять. Даже с одной стихийной точкой он был невероятно искусен и си лен для своего возраста. Да и Кан не промах. Тому, кому выпадет сражаться с огненными, Рэм не завидовал.

Баки протянул руку первым и вытащил зеленый кругляш. Вслед за ним Йокка вытянула синий. Рэм помедлил, пытаясь уловить, как будут производить воздействие на жребий, но ничего не увидел. Скорее всего, враги уже подсуетились, и юноше предстоит вытянуть такой же круг, как у Баки. Наконец, изгой решился и запустил руку в ящик. Крашеное дерево казалось теплым. Похоже, какая-то магия здесь использовалась. Почему же нет Мирэ?

Юноша сделал шаг назад и разжал руку. Его брови взметнулись вверх. Он был уверен, что ему предстоит сойтись с Баки и парой его товарищей. Численное преимущество было на их стороне, и все трое были отлично натренированы господином Зау. Но на его ладони лежал оранжевый круг. Рэм поднял глаза и огляделся, выискивая, у кого из однокурсников такой же. Долго искать не пришлось. Между пальцев Литто мелькнул оранжевый кусочек дерева.

Юноши переглянулись и посерьезнели. Кан нервно сглотнул и стиснул зубы. На мгновение в его глазах промелькнуло чувство вины, но он быстро собрался и с вызовом оглядел однокурсников. Литто подбросил на ладони оранжевый кругляш и спокойно сказал:

— Буду рад сойтись с тобой на арене, Рэм. Ты показал нам кое-что впечатляющее на днях. Посмотрим, сможет ли огонь тягаться с пеплом.

Изгой затылком ощущал взгляды однокурсников. Он жестоко ошибался. Если Баки Хенсо и заготовил какую-то хитрость, чтобы победить в турнире, то сейчас она заключалась в том, чтобы подкинуть ему самого сильного противника на курсе — Мастера Стихийного Меча. Рэм поймал довольный взгляд господина Зау и понял, что прав. Точно, враги подсуетились. Изгой холодно улыбнулся ему и с безразличным видом убрал оранжевый кругляш в карман. Ректор провел рукой по седым волосам, тщательно зачесанным на лысину, и смерил адептов задумчивым взглядом. К нему подбежал слуга с еще одним ящиком. Господин Джулей зычным голосом возвестил:

— А сейчас мы узнаем, кому предстоит биться первыми. Итак…

Все глаза были прикованы к ящику. Ректор перебрал внутри кругляши и вытянул один. Изгой уже не удивился, когда увидел оранжевый цвет. Никто не даст ему времени подготовиться и настроиться, можно было не сомневаться. Адептам ничего не оставлось, кроме как принять бой и постараться выступить достойно. Рэм глядел в решительные лица однокурсников и понимал — не смотря на приятельскиек отношения, которые сложились за пару месяцев учебы, битва будет жестокой. Если бы Игу и Кан были одни, то кто-то из них мог бы отступить. Но в глазах Литто Рэм видел отражение своей решимости. Этот не отступит. Сегодня им предстоит выяснить, кто лучший на курсе. И это обязательно должен быть он, Рэм Хенсо. Юноша отвел взгляд от противников и поднял глаза на королевскую ложу. Тот, кто принимает решения в этом королевстве, наблюдает за ним. Первое впечатление об адепте Рэме Хенсо должно быть лучшим. Он не имеет права проиграть.

Когда Литто и Кан направились к другому концу поля, чтобы занять позицию для боя, юноша повернулся к своему другу и тихо сказал:

— Соберись, Игу. Мы должны одолеть их. Помнишь, в чем главная сила мечников?

Он тут же отрапортовал:

— Титул Мастера Стихийник получает только тогда, когда обретает устойчивую связь с клинком. Стихийный меч — огромный резервуар магии, которую он постоянно впитывает и отдает в бою. Благодаря связи меча и стихийной точки его владельца, магический резерв последнего практически неистощим.

Рэм серьезно кивнул и процедил:

— Наша сила конечна. А его нет. Чем быстрее мы доберемся до него, тем лучше.

— Кан тоже будет мешать. — напомнил Игу.

— Поэтому его придется вывести из игры первым, — мрачно сказал Рэм. — Я рассчитываю на твои доспехи и стихию земли. Я могу пробудить три точки из пяти только вместе, чтобы создать пепел. Но неизвестно, как он поведет себя при столкновении с пламенем, и тогда я очень быстро вычерпаю резерв. Пеплом нужно будет атаковать только наверняка, чтобы не увернулся.

Юноша вспомнил те моменты, когда ему удалось пробудить магию пепла и мысленно добавил:“Главное — никого не убить при этом”. Игу не было с ним ни в подвале огненных, ни в особняке Арзо. И друг не видел, на что способна пепельная магия клана.

Пока учителя и остальные адепты занимали свои места на трибунах, Рэм быстро нашептал Игу тактику боя. Друг хмурился и поспешно кивал. Огненные тоже совещались. Наконец, Смотритель поднялся на возвышение, чтобы подать сигнал к началу. Рэм впился взглядом в фигуры противников на другом конце поля. Литто обнажил клинок. Изгой в очередной раз поразился размерам Стихийного меча. Сразу было понятно, что ворочать такой громадиной можно было только с помощью магии. И очень сильной магии.

Наконец, яркая вспышка оповестила адептов о начале боя. Рэм резко соединил руки перед грудью и создал первое заклинание. Узкая дорожка воды рванула прямо к Литто. из нее вырастал водный шар. Он стал не меньше пяти локтей в диаметре, когда долетел до огненного. Но это не помешало стихийному мечу рассечь заклинание на две аккуратные половины. Горячий пар окутал фигуры противников. Игу резко ударил кулаком по земле, и почва под ногами содрогнулась. Это немного сбило прицел огненного шара, которым атаковал Кан. Рэм сбил его на подлете встречным водным заклинанием, а облако пара развеял коротким порывом ветра.

Рэм ожидал, что теперь Литто попытается сократить расстояние до противников. Но он заблуждался. Вместо этого тот взмахнул клинком наотмашь. Стена горячего воздуха едва не сбила обоих адептов с ног. Рэм присел за рунным щитом, Игу пришлось навертеть вокруг тела несколько слоев коричневого магического доспеха. Изгой чувствовал, что вокруг струится раскаленный воздух, и только тонкий слоцй рунного щита отделяет его от огненной стихии. Следом тут же ударил Кан. Похоже, в команде он отвечал за точные удары. Юноша создал тонкие пылающие иглы. Пятеро устремились к Рэму, еще три — к Игу.

Первые три принял на себя еще один поспешно выставленный щит, четвертую он сбил водным заклинанием. А вот пятую — не успел. Тонкая игла застряла в сером магическом доспехе. Изгой почувствовал жжение, но выдергивать ее не стал. Как раз в жтот момент давление горячего воздуха ослабло, и юноша поспешно развеял рунные щиты. Пользуясь шансом, он отпустил водную точку силы и ударил только воздушной. Молния прорезала воздух, но Литто успешно отбил ее мечом. А вот Кан это сделал неуклюже, чем тут же воспользовался Игу. Он поспешно ударил заклинанием земли. Несколько магически утяжеленных камней ударили в пылающий щит Кана. Пока однокурсник перешёл к обороне, Рэм прыгнул вперед.

И тут же съежился за следующим щитом, потому что еще один взмах огромного клинка разверз на поле огненную бездну. Пламя было везде и повсюду, и Рэму пришлось закрутить вокруг себя воду и воздух, чтобы защититься от него. Водоворот закручивался вокруг юноши, превращал пламя в пар и торопливо уносил, развеивал над полем. Рэм хотел переместиться поближе к Игу и укрыть штормом друга, но не успел. Из пламени вынырнул Литто. Рэму пришлось уворачиваться от огромного клинка.

Дальше все слилось в один бесконечный пылающий сон. Огонь был повсюду. Литто, казалось, и сам был им. Огонь окружал его, не смея коснуться ни черных, собранных в хвост волос, ни сине-золотой школьной формы. Рыжий пылающий меч появлялся то там, то тут. Рэму приходилось с огромной скоростью создавать щит, уклоняться, создавать новый, использовать комбинации рунных и стихийных щитов. Думать об Игу и Кане было просто некогда — все его внимание было сосредоточено на огромном мече, все силы уходили на то, чтобы избежать встречи с ним.

Бой затягивался. Отдаленная дрожь земли подсказывала, что чуть в стороне, за стеной огня, бьются Игу и Кан. Но Рэм ничем не мог помочь другу, оставалось только верить в него. Верить в то, что две стихийные точки помогут ему победить.

Литто не давал изгою никакой передышки, он был нечеловечески быстр. Быстрее был только Мирэ. И если бы не регулярные тренировки с кровавыми клинками, стихийник давно бы достал его. Для того, чтобы создать пепел, ему нужно было хотя бы мгновение передышки, один единственный миг. Но Литто не давал ему этого мига. Жжение в плече напомнило о том, что он ранен, и силы неумолимо утекают. И тогда Рэма озарило.

Вместо того, чтобы выставить очередной щит воды, он отклонился и вцепился в плечо, пронзенное иглой. Литто, не теряя времени, нанес колющий удар. Но в этот момент магические доспехи сползли с тела изгоя и превратились в тугой комок, который задержал лезвие на тот самый недостающий миг. Рэм сложил руки перед грудью и рывком пробудил все пять стихийных точек. Пепел начал клубится вокруг огненного клинка. Сначала Литто попытался продавить его, на затем резко отступил. Рэм с удовлетворением увидел, что часть пламени с лезвия клинка будто корова языком слизнула. Пепел работал. Не так хорошо, как против нежити и темных сущностей, но работал.

А вот Литто это совсем не понравилось. Он снова попытался нанести удар с расстояния. Рэма в очередной раз обдало горячим воздухом, пепел закружился, прикрывая юношу от следующей атаки. Титаническим усилием воли изгой держал свой дар в узде.

На самом деле, Литто достаточно было отступить и выждать, пока у Рэма не кончится магия, или он не откроется. Но стихийник не знал, как работает пепельный дар, и бросился в атаку.

Позже Рэм и сам не мог понять, как у него это получилось. Сила, которая бесновалась внутри него, наконец, подчинилась. Пепел сначала собрался плотной стеной и принял на себя удар клинка. А затем обволок лезвие, стремительно пожирая пылающую магическую оболочку. Литто попытался стряхнуть чужеродную магию, отступил и закружился. Изгой резко выдохнул и торопливо отпустил часть точек силы, оставив только воздушную и водную. Шторм привычно развернулся вокруг него, а затем вода, воздух и молния снесли с ног Литто, смяли его в сверкающем белом водовороте.

Когда стихия отступила, мечник сидел на земле. Егоодежда превратилась в лохмотья, на теле виднесись синяки. Огромный тусклый клинок валялся в нескольких шагах. Из груди адепта рвалось тяжелое дыхание. Он попытался приподняться с земли, но тут же рухнул обратно. Чуть в стороне раздался треск. Рэм медленно повернул голову и увидел, что Игу умудрился спеленать Кана, как младенца, в кокон из земли. И теперь бледный и взмокший от усердия юноша тщетно пытался выбраться из ловушки. Игу растянулся на земле. Было видно, что победа далась ему тяжело. Через бесконечно долгую минуту, наконец, раздался голос Смотрителя:

— Итак, личные ученики Юги Мирэ побеждают!

Трибуны взорвались удивленным гулом. Рэм медленно опустил дрожащие руки и критически оценил оставшийся резерв. Даже с хорошим контролем силы потратил он немало. Кажется, никто не видел подобной магии. Подобострастный слуга проводил адептов в комнату отдыха. Перед следующим раундом каждому полагалось уединиться для медитации. Рэм хлопнул Игу по плечу и скрылся за дверью отведенного ему помещения. На полу маленького пустого зала со светлыми стенами был расстелен коврик, а перед ним в подставку были воткнуты три палочки благовоний. Изгой вспомнил, что для ускоренного восстановления в условиях турнира использовали специальные травы. Юноша лениво зажег палочки и сел на пятки перед ними. Запах был незнакомый, но приятный. Он быстро заполнил всю комнату. Рэм прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. Затем он сделал глубокий вдох. Приятный поначалу запах внезапно осел горечью на языке, и по телу начало распространяться странное онемение. Юноша попытался встать, но вместо этого, как подкошенный рухнул на пол. К своему ужасу он понял, что не может пошевелиться, а сознание начинает уплывать. Перед глазами потемнело. И в этой темноте раздался отчетливый скрип открывшейся двери.

Глава 40

Рэм пришел в себя оттого, что кто-то отчаянно лупил его по щекам. Над головой раздался знакомый девичий голос:

— Да очнись же, Рэм. Скоро здесь кто-нибудь появится, приходи в себя.

Перед глазами все еще стояла темнота. Юноша на ощупь поймал тонкое запястье и просипел:

— Что… произошло?

Она вырвала руку из его хватки и сказала:

— Погоди, обернусь.

Наступила тишина. Туман перед глазами Рэма стал таять, и он увидел серую лисицу. Микка Аато? Перед ней на полу лежал пузырек от какого-то снадобья и погасшие палочки с благовониями. Рэм тут же вспомнил, наконец, что произошло. Все тело ломило, но в голове прояснилось. Он медленно сел на полу, а лисица в это время заговорила, нелепо разевая пасть:

— Ты вдохнул яд, но я дала тебе противоядие, так что все будет хорошо. Магия тоже восстановится в срок. Скоро сюда придут, мне нужно возвращаться на трибуны. Сделай вид, что ты просто медитируешь и ничего не произошло.

С этими словами лисица подхватила в зубы палочки с благовониями и скрылась в углу. Стенная панель со скрипом вернулась на место. Рэм не сразу понял, что девушка унесла с собой доказательства того, что его пытались отравить. И это говорило о том, что ее род в этом замешан. А Микка Аато снова пытается усидеть на двух стульях.

Юноша подогнул ноги и сел на пятки. Ломота медленно отступала, сознание прояснилось окончательно. Изгой закрыл глаза и постарался отогнать лишние мысли. Как ни странно, происшествие только помогло ему. Теперь он был сосредоточен, собран, и готов встретить новую опасность.

Микка оказалась права. Гости не заставили себя долго ждать. Конечно же, это оказался слуга в серебристой ливрее, с невыразительным лицом и без особых примет. Он по-хозяйски вошел в комнату, держа на плече мешок. В коридоре мелькнуло лицо его подручного. Рэм высокомерно произнес:

— В чем дело? Вы мешаете мне готовиться к следующему бою. Покиньте комнату, иначе я буду жаловаться ректору.

Незнакомец ретировался быстро. Моментально обшарил комнату взглядом, обнаружил пустую подставку для благовоний и тут же исчез за дверью. Наверное, чтобы изгой не смог запомнить его. Правда, надеяться, что они отступят, не стоило. Рэм снова закрыл глаза. Внутри стен он заметил заклинание, заглушающее звуки. Рев стадиона был практически не слышен через них. Где-то там сошлись в бою остальные команды. Кану и Литто, наверное, было обидно вылететь в первом же бою. Помериться силами с Баки Рэму очень хотелось. Но еще не время… Он не сомневался, что на групповом этапе им предстоит встретиться. А вот кто будет их противниками во втором туре — большой вопрос.

Остаток времени пролетел быстро. Когда подобострастный слуга в форменной ливрее Академии, отделанной золотом, вошел в комнату, резерв юноши был практически полон. Тот степенно поклонился Рэму и тихо сообщил:

— Господин Хенсо. Начало второго тура. Команду определил жребий преподавателей. Ваши противники вот-вот выйдут на поле.

Изгой кивнул и поднялся на ноги. В коридоре его уже ждал бледный, но решительный Игу. Теперь Рэма беспокоили только два вопроса. Первый — кто его противник? А второй — где же Мирэ? Его не было на первой жеребьевке, он не пришел проведать ученика между боями… Неужели что-то случилось? В душу Рэма закралось нехорошее предчувствие.

Поле было залито солнцем. Адепты медленно прошли на свою позицию, и только после этого Рэм посмотрел, кого судьба уготовила им в противники на этот раз. На другой стороне утоптанного круга застыли три безмолвные фигуры. На юношей смотрели три пары совершенно одинаковых глаз. Тройняшки Аато. В этом бою им с Миккой предстоит быть соперниками. Если ее это волновало, то девушка умело скрывала свои чувства. Взгляд темных глаз был непроницаем. Ее сестры светились предвкушением и азартом.

Игу шепнул Рэму:

— Их трое, и умеют дурить голову. Не самый лучший расклад.

— Нет. Их трое, они вместе с рождения и прекрасно сработались, а вдобавок умеют дурить голову, — поправил Рэм. — Но благодаря защите Роонга, мне не страшны их чары. Постарайся не попасться им сам. Будешь прикрывать. Атаковать буду я.

Друг молча кивнул и вскинул руки. Ослепительная вспышка над головами адептов оповестила о начале боя. Рэм соединил руки перед грудью и пробудил водную точку силы, чтобы сформировать водоворот. Стихия начала постепенно закручиваться вокруг него.

Аато переглянулись и разошлись в стороны. На мгновение изгою показалось, что их хотят взять в клещи. Но вместо этого Йокка внезапно обернулась лисой. Рыжей и большой — такая точно не смогла бы скрытно проникать в дом Мирэ. Здоровенная, в два раза больше собаки, она скалила клыки, и вокруг рыжей шкуры разгорался алый ореол. В таком обличии она еще и магию использует? Это был неприятный сюрприз. Ее сестры не стали оборачиваться. Девушки одновременно сложили руки у груди, пробуждая точки силы.

О том, какую магию используют Аато, Рэм не знал. Вроде бы стихиями клана считались вода и воздух. Или такие слухи доходили до юга. И оказались они не совсем верными. Рэм пригнулся и нарастил водоворот, ожидая атаки. Но первый удар на себя принял Игу. Друг резко припал на колено, и земля перед ним взметнулась вверх, стремительно затвердевая, одеваясь с одной стороны рунами полупрозрачного щита. В тот же миг Рэм увидел причину, которая заставила его использовать эту защиту. Через почву к ним стремились пробиться острые, как иглы, ростки деревьев. Ни твердая как камень земля, ни рунный щит не остановили их. Рэм торопливо отпустил водоворот и пробудил только одну точку силы — воздушную. Юноша начал один за другим выжигать ростки. Пока он был занят этим, враги времени не теряли. Из-за каменного щита выскочила Ицука. Водная сеть упала на Игу сверху. И в тот же миг Рэму стало не до того, чтобы наблюдать за другом. Каменный щит разлетелся вдребезги, изгою пришлось уворачиваться от Йокки в лисьей ипостаси. От рыжей шкуры шел жар, и юноша рискнул ударить водой. Лиса оскалилась и не стала отступать. Водное заклинание впиталось в шкуру. Но алая аура не погасла, а стала коричневой. Искры начали превращаться в короткие и острые деревянные дротики. Рэм торопливо выставил рунный щит и оценил обстановку. Микка не показывалась. Игу либо занят Ицукой, либо уже под ее магией. А у девушек самое неудачное для него сочетание магии — дерево-огонь. И видимо, вода, которой можно подпитывать заклинания дерева.

Рыжая прыгнула, Изгой нарастил магический доспех и уклонился. С другой стороны прилетело несколько здоровенных заостренных кольев — похоже, подарочек от Микки. Вблизи Рэм рассек их атакующим воздуха, и тут же отпрыгнул. Клыки Йокки вырвали кусок магического доспеха из его плеча и оцарапали кожу. Микка тоже бросилась к нему, юноша попытался ответить молниями сразу на два фронта, но это почти не замедлило девушек. Когда они снова приблизились, ему ничего не оставалось, кроме как, пробудить все стихийные точки разом. На этот раз это оказалось труднее. Толстая пленка мешала, и в плечо Рэма вонзился заостренный кусок дерева. Но прежде чем Йокка схватила его за плечо, серое марево начало клубиться вокруг изгоя. Мелкими хлопьями осыпался торчащий в плече осколок. Затем пепел перекинулся на шкуру Йокки, стремительно пожирая магию лисы. Она покатилась по земле и торопливо перевоплотилась обратно в девушку. Тогда пепел оставил ее. Рэм ощутил, что сила вот-вот выйдет из-под контроля, и погасил точки силы. Отсутствие татуироки давало о себе знать — теперь ему нужно было усилие, чтобы пользоваться магией.

Внезапно инстинкт заставил его пригнуться. Лопасть водного колеса срезала прядь волос, изгой не глядя отмахнулся молнией. Попал — Ицука зашипела от боли, но не отступила. Они с Миккой атаковали деревом с двух сторон, и Рэму снова пришлось окружить себя пеплом. Бой зашел в тупик, теперь значение имело только то, у кого раньше опустеет резерв. И Рэм не был уверен, что это будет он.

Йокка лежала без сознания. Но её сестры непрерывно атаковали Рэма своей магией. Он продолжал удерживать контроль над пеплом и экономить силы, но соотношение было не в его пользу. Юноша огляделся, пытаясь найти решение.

В этот момент Игу, который тоже распростерся на земле, пошевелился. Рэм ожидал, что друг поднимется. Но у того не хватило сил. Вместо этого он перекатился на спину и соединил руки перед грудью. Земля под ногами девушек дрогнула и взметнулась вверх, сковывая по рукам и ногам. Обе попытались отбиться пламенем или водой, но их заклинания поглотил пепел Рэма. Через несколько минут изгой опустил руки и сполз на землю.

— Победа снова остается за личными учениками несравненного Юги Мирэ!

Рэм взглянул на ложу, где сидели учителя, и прошептал:

— Вот только где же сам этот несравненный?

Своего учителя он снова не увидел. Лекари унесли Игу и Йокку в госпиталь. Магия друга развеялась — он потерял сознание, вычерпав резерв до дна. Потрепанные Ицука и Микка направились к противоположному выходу. Рэм снова шел в комнату для медитаций — на этот раз он был настороже и ждал подвоха.

Стоило юноше услышать за дверью шаги, как он напрягся и соединил руки перед грудью. Маги почти не было, но он был готов дать отпор. Однако на пороге появились не враги, а Дин Динтау, учитель огненных. Он вошел в комнату, опираясь на трость с набалдашником в виде головы волка. Лицо его было мрачным.

— Где твой учитель, Рэм? — спросил он. — Юги обещался быть на жеребьевке, но второй бой прошел без него.

— Не знаю, — серьезно ответил юноша. — Я тоже обеспокоен его отсутствием. Вчера он сказал, что на жеребьевке будет.

Старик оперся на трость двумя руками и приказал:

— Когда ты последний раз видел его? Что он говорил?

Юноша пожал плечами:

— ничего особенного. Сказал, что на турнир мы поедем одни. мы должны были с ним встретиться уже здесь, на поле. Вы и сами должны понимать, что учитель не докладывает мне о том, куда идет. Я ничего не слышал. Возможно, слуги знают больше.

— К управляющему я уже послал, — медленно произнес Динтау. — Но я чувствую, что здесь что-то не так. Юги не такой. Он смотрит турнир всегда. Даже когда не был учителем, он посещал это мероприятие. А тут выступают его ученики. Он побился об заклад с Зау, что вы победите.

— Так может, у Зау и стоит спросить, где учитель Мирэ? — многозначительно сказал Рэм.

Старик печально рассмеялся:

— И как ты себе это представляешь? Подойти к нему и спросить, давно ли он видел Юги Мирэ, и каким на тот момент было состояние его здоровья? Думаешь, тебе скажут правду, даже если это его рук дело?

Рэм осторожно предположил:

— Можно спросить у Анжелики Зау…

Динтау задумчиво посмотрел на него и покачал головой:

— Тебе не кажется, что ты слишком много знаешь, мальчик? Сколько ты здесь, два месяца, три? А уже влез во все местные интриги.

Рэм дернул плечом:

— Это вышло случайно.

— Да, конечно. И в Академию ты приехал случайно, и отца твоего убили случайно. И, конечно, Ари Арзо и меня тоже хотели убрать случайно. Нет, мальчик. Что-то затевается. Мы должны найти Мирэ. Сердцем чую — неспроста это.

В этот момент дверь медленно отворилась. Старик обернулся и нахмурился. На пороге стояла Ри. Девочка олсторожно вошла в комнату и закрыла дверь. Рэм взволнованно сказал:

— Ри! Как ты попала сюда? Тебе же нельзя здесь находиться.

Девочка нетвердой походкой дошла до изгоя. Старик на удивление проворно ушел с дороги, заметив на глазах Ри черную повязку. Затем она пошарила у себя за пазухой и втащила два блестящих металлических предмета. С торжественным видом она протянула их Рэму. Динтау шагнул вперед, и краска сбежала с его лица. А юноша, наконец, понял, что видит перед собой. С ладони девочки свисали два широких браслета, которыми Мирэ перекрывал свои раны на запястьях.

Глава 41

Рэм осторожно коснулся браслетов, словно хотел убедиться, что они настоящие. Старик Динтау склонился и заключил:

— Это браслеты Юги. Плохо. Без них ему придется тяжело.

— Тяжело? — нахмурился изгой.

— Да. Он может потратить слишком много крови.

— Где ты взяла их? — обратился Рэм к девочке.

Ри уверенно ткнула пальцем в сторону двери.

— Ты видела Мирэ? — продолжил расспрашивать юноша.

Слепая кивнула. Внутренне холодея, Рэм задал самый главный вопрос:

— Его убили?

Девочка покачала головой, и он выдохнул.

— Ранили?

Короткий кивок.

— Где он сейчас?

Рэм испытал острый приступ разочарования, когда Ри развела руками. Динтау нахмурился и спросил:

— Она что, немая? И слепая?

Изгой утвердительно кивнул, не отрывая глаз от девочки.

— Тогда как она могла “видеть Мирэ”? — не понял старик.

Ри выразительно ткнула на свои уши.

— Слепые хорошо слышат, — пояснил Рэм. — Она может узнать Мирэ по походке, голосу, движениям. Вот только, к сожалению, не сможет указать на его противника. Или сможешь?

Последние слова были обращены к девочке.

Она беспомощно улыбнулась в ответ и неуверенно покачала головой. Динтау решительно сгреб с ладони слепой браслеты и заявил:

— Нужно идти к Ари Арзо. Твоя девчонка видела. Где все произошло? Показать сможет?

К облегчению Рэма, на этот раз слепая тоже кивнула.

— Отлично. Значит, ты остаешься здесь и готовишься к бою. Я забираю ее, и мы идем к Ари.

Рэм вскочил на ноги и упрямо сказал:

— Нет. Я пойду с вами. Я лучше смогу понять Ри. И я слишком волнуюсь за учителя, чтобы медитировать.

Старик мрачно зыркнул на него исподлобья и напомнил:

— Впереди финальный бой. Ты не успеешь восстановиться.

Изгой только отмахнулся:

— Что ж, значит, справлюсь с полупустым резервом. Нужно спешить.

К счастью, Динтау не стал его разубеждать. То ли понял, что не сможет повлиять на упрямого юнца, то ли не стал указывать чужому ученику. Старик развернулся и направился к двери. Рэм вышел следом. По пути он взял за руку Ри, и теперь слепая шагала рядом, и это привычное действие заставило его успокоиться.

Изгой думал, что они отправятся к королевской ложе. Но, похоже, у старика были свои способы связаться с женой главы Совета Кланов. Динтау привел Рэма в одну из комнат для подготовки учеников. Сейчас она пустовала. В подставке вяло курились остатки благовоний, и на мгновение у Рэма перехватило дыхание при воспоминании об отравлении. Старик истолковал его взгляд по-своему и спросил:

— Не любишь благовония?

Изгой, поколебавшись, признался:

— Любил, пока меня не попытались ими отравить.

Его спутник удивленно поднял седые брови, но сказать ничего не успел — в комнате появилась Арианна Арзо. На этот раз на ней было великолепное алое платье, которое подчеркивало стройную фигуру. Рэм торопливо поклонился, а Динтау сразу перешли к делу. Старик сложил руки и моментально создал заклинания, которые должны были уберечь их от подслушивания и подглядывания. Причем двойное — одно вплелось в заклинание, которое уже струилось вдоль стен, а второе небольшим куполом накрыло всех троих. Арианна сделал шаг к Рэму, чтобы оказаться под действием заклинания, бросила удивленный взгляд на слепую и спросила:

— Что произошло? Где Мирэ?

— Это и мы хотели бы знать, — сказал Динтау, протягивая ей браслеты. — Служанка Рэма видела, как на него напали. Судя по всему, Юги ранили и куда-то унесли. Девчонка обещает показать место.

Арианна с сомнением посмотрела на Ри. Юноша поспешно сказал:

— Нужно идти быстрее. И попытаться напасть на их след.

— Возможно, девчонка сможет узнать нападающего по голосу, — задумчиво сказал старик.

Рэм заметил, что Арианна не сводит с него взгляд, и спросил:

— Что-то не так.

— У тебя магии нет, — ответила она.

— Ну… да.

Скрывать не было смысла. Юноша сконфуженно кивнул. Женщина с улыбкой покачала головой и стянула с правой руки шелковую перчатку. Теплые пальцы легли на лоб Рэма. Арианна заглянула ему в глаза и попросила:

— Потерпи.

В следующий миг юноша вздрогнул. Его будто окатили ледяной водой. Он застучал зубами и затрясся, а потом с удивлением ощутил, что магический резерв начал наполняться с огромной скоростью. На мгновение закружилась голова, и все исчезло. Ари убрала руку, и юноша с удивлением понял, что у него теперь почти полный магический резерв.

— Как вы это сделали? — спросил он. — Я никогда не слышал ни о чем подобном.

— Также, как лечила твоего друга, — улыбнулась она, натягивая перчатку. — клановая магия. По рождению я не Арзо.

Рэм попытался вспомнить, из какого клана взял жену глава магического совета, но мысль ускользала. Хотя он точно знал это. Но терять время не стоило. Поэтому юноша решительно сказал:

— Нельзя терять ни минуты! Мы должны найти учителя.

И только тут он заметил, что Ри выпустила его руку, и спряталась за спиной. В его душу закралось нехорошее предчувствие.

— Ри? — осторожно позвал он. — Что не так?

Девочка помотала головой и слабо улыбнулась, а затем нехотя вышла и встала рядом с Арианной. Женщина широко улыбнулась в ответ и протянула девочке руку, забыв о том, что та ее не видит. Рэм напрягся. Неужели и здесь враги? От предупреждений Ри нельзя было отмахиваться. Но девочка поколебалась всего миг, а затем уверенно обхватила ладонь Арианны. Та обратилась к слепой:

— Веди нас. Ты сможешь здесь сориентироваться?

Девочка уверенно кивнула и потянула женщину в коридор. Рэм и Динтау вышли следом.

По коридору, который шел под трибунами, Ри по кругу вела их за собой. По ощущениям Рэма она остановилась примерно посередине южной части трибун. Ари сотворила заклинание и сообщила:

— Сейчас мы напротив королевской ложи. В самой дальней точке от могущественных магов. Этот сектор заполнен слабыми кланами. Старик задумчиво кивнул, а Ри свернула в неприметный боковой проход. Свет практически не попадал в него. Все трое одновременно создали магические светлячки. Яркие огоньки осветили короткий коридор. Рэм судорожно вздохнул.

Он был пуст. До середины стены были забрызганы кровью. Пол был залит темно-красной жидкостью от одной стены до другой. Рэм перевел непонимающий взгляд на браслеты и спросил:

— Почему тогда браслеты остались чисты?

— Потому что это так называемая боевая кровь, — любезно пояснил Динтау, тяжело опираясь на трость.

Он будто постарел и сдал на глазах. Арианна подтвердила:

— Значит, Юги избавился от браслетов заранее, зная, что сражаться придется во всю силу.

— Кто же это был, Ри? — прошептал изгой.

Девочка выпустила руку Арианны, подошла к юноше, а затем выразительно ткнула куда-то ему под ноги. Рэм обнаружил, что стоит на темной борозде, от которой идет странная холодная аура. Из-за волнения он не почувствовал ее присутствие сразу, но теперь он все лучше ощущал странно знакомую темную силу.

Юноша медленно отступил на шаг назад, а затем присел у борозды. Она тут же начала быстро исчезать, словно была живой и понимала, что того, кто ее оставил, хотят схватить. Всего за несколько мгновений пол снова стал чистым. А затем с той же невероятной скоростью начала исчезать и кровь.

Динтау ругнулся, Арианна поджала губы.

— Это демон, — после короткого размышления заключила она. — Но откуда, и почему…

Договорить она не успела. Свет там, откуда они пришли. на мгновение стал лиловым.

— Общая тревога, — нахмурился Динтау. — Сбор преподавателей. Адептам оставаться в учебных корпусах.

Арианна хищно улыбнулась и сказала:

— А вот и наш похититель. Возвращайся в свою комнату, Рэм. Мы должны идти.

С этими словами и женщина, и старик заспешили прочь не оглядываясь. Изгой оглянулся на стремительно исчезающие пятна крови и стиснул зубы.

— Ну уж нет, — проворчал он. — Я тоже пойду за учителем.

Юноша оглянулся к слепой, и только тут заметил, что девочка испугана. Маленькое тело била крупная дрожь, тонкие губы дрожали. Рэ присел рядом с ней и спросил:

— Что с тобой, Ри?

Девочка мотнула головой и забралась к Рэму на спину. Юноша не стал возражать. Позволил тонким рукам обхватить его шею. Ему снова показалось, что Ри будто стала меньше ростом. Юноша поднялся на ноги, придерживая девочку, и спросил:

— Знаешь, где Игу?

Слепая вытянула рук и уверенно указала в сторону. Рэм пошел туда, чувствуя, как девочка постепенно успокаивается. Но сначала ему пришлось выждать. По коридору сновали слуги. Адептов разводили по комнатам. Судя по отдаленному гулу, зрителеи остались на трибунах, и теперь ждали то ли вердикта короля, то ли возвращения магов, отправленных на поимку демона. Слуги то и дело бормотали:

— Снова проникновение…

— Отродясь такого не было…

— Ничего, и этого поймают, магов-то — яблоку негде упасть…

Каждая минута промедления была мучительной. Наконец, коридор обезлюдел, и Рэм быстрым шагом направился туда, куда указывал маленький пальчик Ри. Времени удивляться тому, как слепая определяет направление, и что она знает, где Игу, просто не было. Через несколько минут изгой вместе о слепой на спине ввалился в комнату, где честно медитировал его друг. Тот удивленно распахнул глаза.

— Нет времени объяснять, — заявил Рэм. — Присмотри за Ри, ладно? Мирэ пропал, там снова нападение демонов, и, вероятно, он его и унес. Я должен пойти следом за леди Арзо и господином Динтау.

С этими словами он присел, позволяя Ри слезть с его спины. Но девочка этого делать не пожелала. Она упрямо обхватила его руками и ногами еще крепче.

— Ты же боишься, Ри, — удивленно сказал Рэм. — Это тот, кто ранил тебя?

Но в ответ слепая даже не пошевелилась. Игу смирился с тем, что спокойно восстановить резерв не выйдет, и поднялся.

— Пойду с вами, — проворчал он. — Но тащиться вслед за тем, кто смог победить Мирэ, довольно глупо. Во всяком случае, втроем. Может, позовём Литто и Кана?

— Нет, — мотнул головой изгой. — Пока над нами висит эта фиолетовая хризантема, ученикам запрещено покидать комнаты. Не стоит подставлять под удар других. Ты тоже можешь остаться. Мы пойдем вдвоем.

Игу покачал головой:

— Ты мне сколько раз жизнь спасал? Нет. Я с вами иду. Если уж мне суждено умереть от лап демона, вариант сделать это, защищая друга меня вполне устроит.

Рэм вздохнул, но не стал возражать. Осторожно они пробрались к выходу со стадиона. На воротах впереди маячила стража, и Рэм задумался. В этот момент Ри вздрогнула и соскользнула с его спины. Рэм недоуменно обернулся…

..Чтобы увидеть в углу странную бесформенную тень. А затем оттуда донесся до боли знакомый смешок.

Глава 42

Рэм развернулся к новому противнику. Несмотря на то, что демон предстал перед ним темным облаком и не показывал свою истинную сущность, юноше казалось, что он ухмыляется. Он узнал противника — перед ним был тот самый демон, который преследовал Мирэ. Игу уже вызвал магическую броню. Ри отступила за спину адептов, чтобы в битве не путаться под ногами. Изгой требовательно спросил у твари:

— Куда ты дел учителя?

Тьма шевельнулась, а демон рассмеялся:

— Я? С чего ты взял, что это я? Не переживай, быстро он не умрет. Сначала я сломаю тебе хребет у него на глазах, мальчишка, который посмел тягаться со мной.

— Куда ты дел его? — упрямо повторил Рэм, складывая руки перед грудью и вызывая серую магическую броню.

— Я — никуда, — снова рассмеялся демон. — Бедный мальчик потерял своего учителя и теперь тоскует…

Вместо ответа Рэм ударил. По их предыдущим встречам он понимал, что пытаться сражаться магией одной или двух стихий бесполезно. Юноша сразу пробудил все пять точек силы. Правда, обычно с помощью пепла он защищался. А сейчас юноша был так взволнован и зол, что атаковал совершенно безотчетно. Но пепел сделал то, чего хотел Рэм. На мгновение серая стена попыталась раздавить демона, а затем существо с тихим хлопком взвилось в воздух. Облако непроглядной тьмы вытянулось в струйку и описало круг вокруг изгоя. Над ухом Рэма прошуршали невидимые крылья, и он услышал голос твари:

— Не ищи Юги. Сначала тебе придется развлечь нас на турнире, мальчик.

После этого демон исчез. И только мрачная, темная аура, которая повисла в воздухе, говорила о том, что здесь совсем недавно было существо из нижнего мира.

Изгой выругался. Игу развеял подготовленное заклинание и спросил:

— Что это за тварь? От голоса в дрожь бросает.

— Он ходит за Мирэ и убивает его напарников, — пояснил Рэм. — Я не знаю, как зовут этого демона. Он помощник одного из Шестерки. У них с учителем личные сче…

Закончить юноша не успел. Ворота распахнулись, и внутрь стадиона вошла толпа учителей. Первым по коридору шагал ректор Джулей в золотой одежде. На ходу он отдавал приказы коллегам:

— Хейберт, доложите королю обо всем. Даллис, возьмите на себя жилой квартал…

Тут он увидел адептов и нахмурился:

— Что вы двое здесь делаете?

Рэм огляделся и обнаружил, что Ри и след простыл. Умная девочка снова куда-то ускользнула. Оставалось надеяться, что тот, кого она боялась, уже ушел. Юноша вспомнил черное пятно в подворотне, в которой он нашел Ри во время прошлого нападения. Из размышлений его вырвал господин Зау. Он вышел вперед и подозрительно спросил:

— И почему на вас, адепт Хенсо, следы темной сущности? Что здесь происходит?

Рэм не стал отвечать ни на тот ни на другой вопрос, а вместо этого задал свой:

— Где учитель Мирэ?

— Нам и самим хотелось бы узнать об этом, — ядовито заметил Зау. — Вся Академия стоит на ушах, а ваш учитель и не подумал явиться на общий сбор.

— Возможно, он преследует демона, — напомнила женщина, которая обучала тройняшек Аато.

Рэм пригляделся, пытаясь рассмотреть клановую татуировку на ее тонкой шее.

— Возможно, демон его и утащил, — буркнул Игу за спиной Рэма.

Вперед протиснулся господин Динтау. Старик бросил на адептов многозначительный взгляд, прокашлялся и сказал:

— Сейчас я вам все объясню, господа. Кажется, у нас действительно, большие проблемы. Я хотел сообщить вам кое-что важное. Но никто не дал мне вставить и слова.

Ректор бросил короткий взгляд в сторону адептов и приказал:

— Не здесь. Ученики сейчас отправятся в безопасное место. У них появилось дополнительное время на подготовку. Будем ждать решение короля, разрешит ли он продолжить турнир. Или для безопасности адептов часть состязаний перенесут на завтра.

Динтау покачал головой:

— Они в стороне все равно не останутся. Потому что Мирэ… — он достал из кармана браслеты, принесенные Ри, — …пропал.

Все взгляды устремились на его ладонь. Учителя один за другим протискивались вперед и тщательно рассматривали браслеты. При этом на их лицах было выражение недоверия

— Это бред, — фыркнул Зау и ткнул пальцем в сторону изгоя. — А вот здесь точно было существо из нижнего мира. И я хочу понять, как это связано с адептом Хенсо.

Рэм равнодушно пожал плечами и пояснил:

— Сюда приходил демон, который убивает напарников Мирэ. И он сказал мне — “не ищи Юги”.

На лицах некоторых из учителей начало проступать беспокойство. Все заговорили разом. Ректор Джулей несколько с минуту стоял среди всеобщего гвалта спокойный, как скала, а затем поднял руку, призывая всех к молчанию. В коридоре наступила тишина. Ректор обвел взглядом коллег и приказал:

— Вейлорн, будьте так добры проводить адептов в одну из комнат и запереть. Приставьте охрану, чтобы эти двое не натворили дел.

Затем он обернулся к юношам и заговорил тихим, отеческим тоном:

— Я понимаю ваше беспокойство. Ваш учитель пропал. Вы сами только что были на волоске от смерти. Но Юги Мирэ — не беспомощный младенец. Я уверен, что с ним все в порядке. Демоны очень хотят, чтобы мы думали, что Юги умер. Но он не так прост. Поэтому сейчас вы вернетесь в комнаты для подготовки и будете ждать решения короля. Если он не будет переносить турнир, вам скоро понадобится сила. Юги не будет доволен, если вы плохо выступите. Ваша задача сейчас — не уронить честь учителя. Ясно?

Юноши неохотно кивнули. Рэму показалось, что на губах Зау промелькнула довольная улыбка. Изгой стиснул зубы. Возможность оспорить решение господин Джулей ему не дал. Учителя торопливо ушли дальше. Слуга и один из стражников довели адептов до комнаты. Рэму удалось договориться, чтобы они с игу остались вместе. Когда дверь захлопнулась, и в замке повернулся ключ, юноши поделили коврик для медитаций и сели. Игу тут же спросил:

— Где Ри?

— Я не помню, в какой момент она исчезла, — признался Рэм. — Пока я разговаривал с демоном, или она не хотела попасться на глаза учителям? Личным слугам запрещено приходить сюда.

Игу неопределенно пожал плечами. Тогда изгой продолжил:

— Она ничего не делает зря. Раз ушла, значит, так надо. Не знаю только, чем я заслужил такую преданность.

— А почему ты передал ректору не все слова демона? — спросил друг.

— Похоже, на групповом этапе что-то произойдет, — уверенно сказал Рэм. — И я собираюсь встретить лицом к лицу все, что они мне приготовили. Возможно, это приведет нас к тому, кто похитил Мирэ.

Игу не стал спорить, только грустно вздохнул. Он прекрасно понимал, что не сумеет отговорить друга. А Рэм с досадой добавил:

— Все из кожи вон лезли, чтобы предупредить меня об опасности. Но в итоге пропал Мирэ.

— Возможно, из него сделали приманку, — немного помолчав, выдал Игу. — Жизнь учителя в обмен на Печать Пепла.

Рэм поморщился и почесал правое плечо.

— Я думал об этом, — согласился он. — Скорее всего, так и будет. И нам некуда деваться. Надеюсь только, что нас возьмут в отряд, который отправится вызволять учителя. Но я не успел попросить об этом господина Динтау.

— Я бы на это не рассчитывал.

В голосе друга звучало сомнение. Рэм хлопнул его по плечу:

— Готовься. Если турнир не отменят, то я уверен — сейчас мы встретимся с Баки. Его план был гораздо хитрее, чем я рассчитывал. Он надеялся, что отсутствие клановой татуировки помешает мне восстановиться, и он сможет победить меня. Что ж, пусть попробует. Благодаря вмешательству Арианны Арзо, магии у меня хватит.

Изгой закрыл глаза и постарался отогнать все мысли. Медитировать пришлось долго. В комнате не было часов, но Рэму показалось, что слуга пришел только часа через два. Он отвесил адептам почтительный поклон и сообщил:

— Юные господа, этап смешанных групп переносятся на завтра. Вас ожидают для участия в финале.

Когда адепты вышли на поле, трибуны гудели как ни в чем не бывало. Ничего не напоминало о том, что совсем недавно здесь бродило существо из нижнего мира. И, возможно не одно. Как и ожидал Рэм, на другой стороне стоял Баки и два его товарища. Коротко стриженный русоволосый Хэй Ваудо и низкорослый брюнет с кулаками-кувалдами — Эйн Тодзо. Отсюда Рэм не мог рассмотреть их клановые татуировки, но он помнил их и без этого — бабочка и журавль. Татуировка с журавлем всегда нелепо смотрелась на бычьей шее Тодзо, а за любые шутки на эту тему он сначала бил, а потом уже думал.

Рэм шепнул Игу:

— Твой — Тодзо. Вуадо и Баки беру на себя.

Его друг покачал головой:

— Судя по всему, Баки желает с тобой сойтись один на один, пока меня будут уделывать эта парочка.

Изгоц окинул товарищей своего двоюродного брата критическим взглядом и упрямо повторил:

— Вуадо и Баки я отвлеку.

Игу не стал больше спорить. Вуадо красноречиво сместился в сторону Игу, но Рэм был твердо намерен не дать ему напасть на друга. Тодзо с Игу были просто созданы для того, чтобы сразиться — оба в бою использовали большей частью магию земли, и предпочитали бить по врагу крепким кулаком, усиленным магической броней, а не заклинанием.

Над их головами ослепительно вспыхнул свет, и бой начался. Рэм и Баки соединил и руки одновременно. Изгой торопливо вызвал магический доспех и ударил молнией, заставляя Вуадо закрыться рунным щитом, и притормозить. Баки не терял ни минуты. Воздух перед ним уплотнился и превратился в свеающий бумеранг. Рэм привычно ушел от атаки брата и ударил навстречу. Только вместо бумеранга использовал тонкий водный хлыст. Ему удалось оплести ногу Тодзо и отбросить его в сторону Баки, но тот ударил чем-то зеленовато-голубым. Такого заклинания Рэм не знал. Похоже, клановая магия. Во избежание неприятностей он на несколько мгновений пробудил пепел — после магии Арианны это вышло неожиданно легко. Серое облако поглотило изобретение клана Вуадо. Рэм торопливо переключил точки силы и ударил широкой цепью молний, стараясь достать и Вуадо и брата.

Противники благополучно закрылись щитом. Но товарищ Баки, наконец, смирился с тем, что к Игу его не пустят, и оба адепта насели на Рэма. Сначала юноше пришлось прыгать, пропуская удар водного хлыста по ногам. Водную сеть он встретил рубящим кольцом ветра.

Оба адепта владели той же магией, что и Рэм, поэтому сначала юноши обменивались практически однотипными атаками. Всем троим приходилось использовать заклинания, требующие мастерства. Но противники Рэма быстро начали злиться. Изгой вертелся ужом, но пока успешно закрывался и уходил от всех атак, не забывая отвечать. Сменить тактику он решил в тот же момент, что и его брат. Рэм рванул вперед, пытаясь сократить расстояние и атаковать пеплом. Баки, наоборот, отступил и начал создавать что-то сложное. Изгой воспользовался заминкой и пробудил пепел. Однако, повторить свой удар он не смог. Сила напрочь отказалась шевелиться, но послушно обратила кучкой серых хлопьев еще одно зеленовато-голубое заклинание Вуадо.

Рэм скрипнув зубами от досады, снова отпустил все лишние точки, оставляя активными только обе воздушные. А затем щедро зачерпнул силы из резерва и ударил молнией. Водный щит, некстати выставленный Вуадо, оделся разрядами. Юноша торопливо развеял его, и этим воспользовался Игу. Тот как раз закончил разбираться с Тодзо, и щедро обмотанный остатками магических доспехов кулак опустился на голову противника Рэма. Кажется, на этот рывок ушли последние силы Игу — юноша мешком осел на землю рядом со своим противником.

Изгой отвернулся от бесчувственного товарища и посмотрел на Баки. Тот продолжал создавать что-то странное под прикрытием смерча — воздух закручивался вокруг его врага, не позволяя разглядеть, что происходит. Рэм создал шторм, но все равно не смог продавить защиту Баки. Пару минут потоки воздуха закручивались вокруг братьев и уходили в небо. Тучи начали сгущаться над ареной. Изгой оценил количество оставшегося резерва и решился на рывок — вода и воздух, одетые молниями, свернулись в маленький смерч и одним мощным ударом разрушили воздушную оболочку, которую создал Баки. От усилий у Рэма дрогнули пальцы. И этого мига Баки хватило, чтобы атаковать.

Изгой увернулся исключительно на рефлексах. Только потом он смог рассмотреть оружие в руках брата. И едва не заскрипел зубами от досады. Баки тоже не терял времени даром и освоил одно из высших заклинаний клана Хенсо — меч молнии. Правда, Деги Хенсо создавал воздушный клинок в оболочке из молний в мгновение ока, а его сыну для этого пришлось попотеть. Но результат впечатлял. Если бы не тренировки с Мирэ и его кровавыми клинками, атаки Баки, скорее всего, быстро бы достигли цели. Но теперь два брата кружили по полю, и ни один не мог взять верх. Рэму хватало скорости только для того, чтобы уклоняться. Как назло, точки силы уже подернулись пленкой, и он не успевал сосредоточиться и пробудить их. А сил Баки хватало только на то, чтобы управлять мечом молнии.

Наконец, Рэм понял, что скоро резерва ему не хватит, чтобы создать пепел. Пришлось пожертвовать скоростью. Он замешкался всего на миг, и клинок вонзился ему в плечо, обжигая. Превозмогая боль, Рэм пробудил все пять стихийных точек, и вокруг него закружился пепел. Меч рассыпался серыми хлопьями, но боль не ушла, а только усилился. Изгой рухнул на колени, зажимая рану, которая напоминала скорее ожог, чем порез. На несколько мгновений он потерял контроль над пеплом. Но вместо того, чтобы погаснуть, точки силы продолжили сиять и одним рывком опустошили резерв.

… Когда Рэм смог поднять голову, то обнаружил, что перед ним распростерся брат. Он был без сознания, а его сапоги, штанины до колен и рукава рубашки до локтей превратились в лохмотья. Вокруг них на несколько шагов не осталось ни одной травинки — все превратилось в пепел.

Минуту над полем царила полная тишина. А затем трибуны разразились оглушительным ревом, приветствуя победителя турнира среди первого курса. У Рэма хватило сил только на слабую улыбку. Он жалел, что не может сейчас видеть выражение лица господина Зау. Но сильнее всего было жаль, что этого боя не видел Мирэ.

Пока адептов приводили в чувство и перевязывали их раны, пошел дождь. Старшие курсы заканчивали турнир уже под ливнем. Накинув плащ, Рэм вышел из ворот и поспешил к карете, где его уже ждали Игу и Ри

В тени одной из створок изгой заметил слившихся в поцелуе Роско и Анжелику. Кажется, льющаяся с неба вода им совсем не мешала. Стоило Рэму подойти к карете, как здоровяк оторвался от губ своей возлюбленной и торопливо подошел к изгою. На лице старшекурсника играла приветливая улыбка. Он хлопнул его по плечу и с показной веселостью произнес:

— Поздравляю, дружище! Красивая победа. На этот раз я был умнее и ставил на тебя. Вот, хочу отдать долг.

С этими словами он вложил в ладонь Рэма золотую монету. На мгновение взгляд Роско стал серьезным и встревоженным. Изгой не задал лишних вопросов, только сунул монету в карман и кивнул. Здоровяк торопливо распрощался и ушел. Анжелики у ворот уже не было. С другой стороны его ждал мокрый насквозь Ято.

Рэм проводил взглядом братьев и сел в карету. Ри привалилась к его плечу и засопела.

— Чего он хотел? — спросил Игу, когда кучер хлестнул коней.

Изгой пожал плечами и достал из кармана золото, подаренное Роско. Он сразу нащупал на одной стороне монеты странные линии. Юноша торопливо поднес монету к глазам, пытаясь рассмотреть узор, которого на золоте быть не должно.

Глава 43

Вокруг чеканного профиля нынешнего короля чем-то очень тонким и острым было нацарапано всего одно слово: “заговор”. Рэм оглядел монету со всех сторон, но больше ничего не нашел.

— Что ты там высматриваешь? — спросил Игу.

Изгой показал ему монету. Друг какое-то время хмурился, разглядывая надпись.

— Понятия не имею, что это значит, — опередил вопросы Рэм. — Очевидно, что это предупреждение. Заговор? Что имел в виду Роско, и почему он передал это именно мне?

— Ты вхож к Арзо, — предположи Игу.

— Он об этом не знает, — усомнился Рэм.

— Но догадывается. Ты же при нем ее спас. И, возможно, знает Анжелика Зау. Он с ней полчаса тут обнимался, пока ты не вышел.

Рэм вспомнил целующуюся парочку и задумался.

— Возможно, — протянул изгой. — Я подозреваю, что именно Анжелика передает мне предупреждения через Найат. Не представляю почему, но она пытается спасти меня. Возможно, для чего-то я могу пригодиться.

Игу не понял:

— Для чего ты можешь пригодиться? Например?

— Я думаю, что Хенсо заключили союз с Зау. И демонами на-ур-лее. Не исключено, что это заговор против короны.

— Может, тогда стоит расспросить об этом Роско?

— Нет, — мотнул головой Рэм. — Я думаю, что стоит поговорить с Анжеликой. Она живет в доме напротив…

— …и скоро ночь, — возразил Игу. — Даже если она выехала одновременно с нами, то время для визитов не лучшее. На ее курсе бои уже индивидуальные, и у нее отличный результат. Впрочем, у Ято и Роско тоже. Сомневаюсь, что ее учитель примет нас в это время. Да и подозрительно.

Рэм задумался. Всю дорогу до дома Мирэ он молчал. Беспокойство за учителя грызло его с новой силой. Ри дремала, привалившись к его плечу. Игу тоже клевал носом. Друг три раза израсходовал силу. Завтра им предстоит новый этап…

Стоило юношам переступить порог, как управляющий вышел им навстречу. Он почтительно поклонился Рэму и вручил ему записку.

— Господин велел передать вам, если вернетесь раньше его.

Изгой поспешно кивнул и развернул листок. На нем была всего одна фраза:

“Делай, что должен.”

Рэм скрипнул зубами от досады и спрятал листок бумаги в карман. Записка ничего не проясняла кроме того, что Мирэ знал, что может не вернуться оттуда. Его и правда схватили? Или все-таки, это хитроумный план, как попасть в стан врага. В любом случае, жизнь учителя сейчас была в опасности, а Рэм даже приблизительно не представлял, где затаился враг.

— Что будем делать? — спросил Игу.

— Думать, — пожал плечами Рэм. — И постараемся завтра выжить в групповом этапе. Судя по тому, что рассказал мне Ято, битва там будет по-настоящему жестокой. Возможно, сегодняшние соревнования покажутся нам детской игрой.

Ужин прошел в молчании. Затем Рэм отправился в комнату. К своему удивлению, на своей постели он обнаружил крепко спящую Ри. Она выглядела изможденной. На тонкой шее поблескивала цепочка из рагадского серебра. Девочка носила ее не снимая.

— Кто же ты, Ри? — тихо пробормотал юноша.

Слепая не шевельнулась. Рэм подошел к окну. Завтра им с другом предстояло встретиться на поле с врагами. Баки, Файцу, Аэдори… Интересно, кто еще будет в команде? Одно предположение у него было, вот только оправдается ли оно. И, самое главное — где учитель?

Ночью Рэм почти не спал. Ри выглядела особенно маленькой и беззащитной, и юноше стало жаль перекладывать девочку в ее постель. Он осторожно накрыл ее одеялом и примостился рядом. Изгой пытался собрать воедино все, что произошло в последние месяцы, начиная со смерти отца. И чем больше он думал, тем большую тревогу у него вызывала сложившаяся ситуация. Только пд утро юноша забылся коротким, тревожным сном.

Разбудил его не слуга, а Ри, которая во сне обхватила его руками и начала тихонько поскуливать. Рэм не сразу понял, что она ещё спит, поэтому тут же сел на постели и спросил:

— Что такое?

Девочка вздрогнула, приподнялась на локте и замерла, прислушиваясь. Изгой потрепал свою маленькую помощницу по голове и участливо спросил:

— Плохой сон?

Девочка кивнула и вымученно улыбнулась. Рэму показалось, что она бледнее обычного. Когда юноша собрался уходить, девочка внезапно сползла с кровати, пошатываясь, добрела до изгоя и мертвой хваткой вцепилась в него. Юноша поднял ее на руки и спросил:

— Что с тобой?

Девочка обвила его шею руками, уткнулась в плечо и помотала головой.

— Тебе лучше остаться здесь, — мягко сказал юноша. — Я попрошу слуг прислать лекаря. Но девочка только крепче вцепилась в него и отчаянно замотала головой. Немного подумав, Рэм вздохнул и вышел за порог продолжая удерживать девочку на руках.

— Останешься в карете, договорились? — попросил он. — И без самодеятельности.

Ри торопливо кивнула. Слуги провожали их удивленными взглядами, но возражать не посмели. Игу недоуменно наблюдал за тем как Рэм сгрузил слепую на сиденье кареты, а потом спросил:

— Что произошло.

— Кажется, — она болеет, — развел руками Рэм. — Но упорно отказывается остаться дома.

Друг только укоризненно покачал головой в ответ, но говорить ничего не стал. Мирэ все еще не вернулся. Оставалось надеяться, что учителя узнали хоть что-то, и поделятся сведениями. Больше всего Рэм рассчитывал на Арианну Арзо.

Первое испытание на этот раз проходило в стороне от арены. Трибуны облепили склоны пары холмов. А внизу, в долине, адептам и предстояло проходить первое испытание. Пока же команды собирались у золотистой линии старта, недалеко от трибун.

Первым, кого увидели Игу и Рэм, были Роско и Ято. Братья тихо переговаривались о чем-то. Стоило первокурсникам подойти к ним, как Роско хлопнул Рэма по плечу, пожелал удачи и удалился в сторону трибун. Игу в это время рассматривал долину. Широкая утоптанная дорога начиналась от золотой полосы и спускалась вниз, петляя между деревьев и скал. Ято приветствовал друзей и сказал:

— Поздравляю с победой в личных боях. Надеюсь, и здесь вы покажете результат не хуже.

Изгой рассеянно кивнул, оглядывая трассу. Адепты вокруг собирались группами. Игу вертел головой, пытаясь высмотреть своего кровника. Рэм не собирался выискивать Баки — понимал, что в свое время обязательно увидит братца. Больше всего ему хотелось поймать Кана ли Литто, чтобы они отвели его к старику Динтау. Но никого из огненных не было среди толпы.

— Неужели никто не попытался взять к себе в отряд мастера стихийного меча? — вслух удивился Рэм.

Ято пожал плечами:

— Говорят, Тиго звал его. Но тот с местными не в ладах, а связываться с менее родовитыми не захотел.

Рэм подумал и негромко возразил:

— Скорее, со слабаками связываться не захотел. Литто силу уважает.

— И не захотел влезать в клановые разборки, — добавил Игу. — А раз участвует Рэм — они точно будут.

— Раз участвуешь ты и Аэдори — они точно будут, — усмехнулся Ято. — Но это ерунда все. Главное теперь им не уступить.

Рэм огляделся по сторонам и спросил:

— А где наши товарищи? Ты говорил, что будет шестеро.

Старшекурсник указал в сторону карет и сказал:

— Нам пришлось немного переиграть состав вчера. Вот они.

Изгой повернулся в указанную сторону и стал рассматривать тех, кто к ним приближался.

Лица этих адептов были ему смутно знакомы. На улицах учебного квартала они много раз пересекались, а теперь им предстояло познакомиться. Первым шел приземистый крепыш с наголо обритой головой. На рукаве его форменной куртки красовался криво завязанный платок с узором из сплетающихся колец. На клановой татуировке у него было стилизованное изображение воробья. “Какой-то из мелких восточных кланов”, - подумал Рэм. Вторым оказался остроносый блондин со стянутыми в хвост волосами, а третьим, наоборот, брюнет с тяжелой нижней челюстью и коротким уродливым шрамом, который начинался от уголка губы и тянулся до середины щеки парня, будто увеличивая на одну сторону рот. Рэм сначала удивился тому, что при наличии магии, связей и хоть какого-то количества денег юноша не попытался свести такую отметину. А затем вспомнил, что в восточных горах какой-то их кланов резал младенцам рты из религиозных соображений. Ято коротко представил своих друзей:

— Даго Тайху, Эно Дейвер, Дорн Челсен.

Рэм представился в ответ. Новые знакомые смотрели оценивающе. Дорн коснулся языком уголка губы, от которого начинался шрам, и медленно произнес:

— Рад знакомству. Вы достойно сражались вчера. Это была честная и красивая победа. Ваш учитель, должно быть, гордится вами.

Игу нахмурился, а Рэм кивнул, стараясь придать лицу невозмутимое выражение. Слова Дорна и то, что Ято не задавал вопросов, подтвердили догадку Рэма. Учителя пока держали в тайне исчезновение Мирэ. Юноша не исключал того, что этот факт скрыли даже от короля. И это ему совсем не нравилось. Изгой бросил взгляд в сторону королевской ложи, и заметил изящную фигуру Ари Арзо в синем платье. В этот момент на помост неподалеку от золотой линии поднялся ректор Джулей, также разодетый в золото. Адепты стали подтягиваться к нему. Рэм встал рядом с Ято и весь обратился в слух. Он собирался победить.

Зен Джулей внимательно оглядел учеников и заговорил:

— Приветствую вас на втором этапе турнира Академии. Эта часть считается более сложной. Тем приятнее видеть в наших рядах первокурсников.

Его взгляд задержался на лицах Игу и Рэма. После этого он степенно продолжил:

— Первую часть соревнований мы традиционно называем “бег”, хотя бежать здесь вовсе не обязательно. Главное — как можно быстрее преодолеть путь по долине. А тех, кто помешает вам это сделать, будет предостаточно. Включая команды соперников. На этом этапе разрешено почти все, кроме прямого убийства. Лежачих не добиваем, сдавшегося противника не атакуем. Мои помощники будут следить за ходом турнира с помощью магии. Так что не надейтесь, что сможете ускользнуть от взора правосудия. Все остальное разрешено. Атаковать команды противников, мешать им… Все на ваше усмотрение. Шесть команд, которые придут первыми, выйдут на следующий тур. Готовьтесь к старту!

Адепты рассыпались вдоль золотой линии цепочками по шесть человек. Рэм оказался за спиной Ято. Стоило им приготовится, как рядом кто-то сердито фыркнул. Изгой обернулся и наткнулся на взгляд Баки. Отряд брата оказался совсем рядом. Вел их старшекурсник с породистым одухотворенным лицом. На соседние отряды он не обращал никакого внимания и смотрел только вперед. А вот Баки не удержался и метнул на изгоя полный ненависти взгляд. А еще в его глазах мелькнуло торжество, и это Рэму совсем не понравилось. Следом стояли двое старых знакомцев — Аэдори и Файцу. Щуплого парнишку за их спинами Рэм пару раз видел в учебном квартале.

Шестым членом их отряда была девушка. Одна из немногих, кто решил принять участие в мясорубке. Форма школы только подчеркивала ее статную фигуру, а золотистые локоны прекрасно гармонировали с отделкой куртки. Рэм наткнулся на спокойный взгляд зеленых глаз и едва удержался от приветственного кивка. Перед ним была Анжелика Зау.

Глава 44

По лицу своей золотоволосой соседки Рэм совершенно ничего не мог понять. Но случилось именно то, что он предполагал. Уже давно у него появилась мысль, что Анжелика будет в этом поединке против него. Игу проследил за взглядом друга, ткнул его в бок и прошептал:

— А она что здесь делает?!

Рэм повернулся к нему и также тихо ответил:

— Думаю, выполнят отведенную ей роль. Зау заключили союз с Хенсо. И, вероятнее всего, планируют скрепить его браком.

Игу перевел обескураженный взгляд с Анжелики на Баки и пробормотал:

— Ты что, серьезно? Баки и… она? Но почему тогда?..

— Вероятно, леди не устраивает политика ее клана, предположил изгой. — И она решила действовать по своему усмотрению.

— И как ты думаешь, — протянул Игу, — на чьей она стороне?

— На своей. И несомненно, на этой части турнира она будет преследовать свои цели. И как они сочетаются с нашими — большой вопрос.

Рэм приложил палец к губам и устремил взгляд на полноватого смотрителя, который должен был подать сигнал к старту.

Адепты снова сбились в кучки, и отряд Ято не стал исключением. Старшекурсник оглядел остальных и тихо заговорил:

— На этот раз будет бойня. Бережем головы. Самые опасные — с Тьяу. От девчонки держитесь подальше, атакуйте ее вместе. Поодиночке она любого из вас порежет на ленточки. Но у нас преимущество — мы точно знаем, кто их цель. И будем готовы.

Рэм коротко кивнул. Остальных ничуть не испугала перспектива быть мишенью для сильнейшей группы старшекурсников.

Смотритель прокашлялся и поднял руку. Яркая вспышка снова озарила небо, и отряды сорвались с места. Рэм ожидал, что все будут стремиться как можно скорее достичь леса. Но с удивлением заметил, что Ято будто бы намеренно сдерживает темп, и Тьяу делает то же самое. Изгой догнал своего командира и спросил:

— Почему мы не обгоняем слабых?

Над лесом зажегся огненный факел.

— Чтобы слабые расчистили нам путь и отвлекли нежить, — с улыбкой сообщил Ято. — А вот теперь — вперед.

Краем глаза Рэм отметил, что группа Тьяу сошла с тропы и углубилась в кусты.

— Так можно? — пробормотал Игу.

— Можно всё, но нужно просчитывать риски, — бросил Ято. — Они нападут на нас с лесу. Держимся вместе — чтобы выиграть, мы должны прийти к финишу в полном составе. Помните, что мишень Тьяу на этот раз — мы.

Когда над головами юношей сомкнулись ветви, Рэм напрягся, ожидая нападения. Ято чуть замедлил бег, но ничего не происходило. То в одной, то в другой стороне трещали ветви, слышались хлопки и свист. Но никто не пытался преградить путь, адептам. Наконец, на одной из прогалин Ято замер и прислушался.

Затем он соединил Руки перед грудью, создавая поисковое заклинание, Дорн и Даго повторили за ним.

— Чисто, — задумчиво произнес Ято, будто пробуя это слов на вкус. — но я уверен, что наши противники здесь уже были. Значит, двигаемся вперед осторожно. Помним про способности Файцу.

Игу фыркнул:

— Учитель Мирэ сказал, что нет у него никаких способностей.

Ято мрачно покосился на него:

— Для Юги Мирэ, возможно. А вот для нас он может быть опасен.

Первыми напали твари. Существа из нижнего мира напоминали мелких горбатых псов. У каждого было по две пары алых глаз на морде и пасть, полная острых зубов. А еще они двигались очень быстро. Демонические создания окружили адептов почти мгновенно. Юноши встали спиной к спине и приготовились защищаться. Рэм оказался по правую руку от Ято, и тот бросил ему:

— Береги пепел.

Юноша кивнул и соединил руки, пробуждая воздушные точки силы. Молния ударила тварь, которая бросилась на них первой, и псина с визгом отскочила.

— Сильные, — процедил Игу и ударил обернутым в несколько слоев магической брони кулаком атакующего зверя.

Дальше псы не пытались нападать поодиночке — навалились все разом, и битва завертелась. Выставить щиты адепты практически не успевали. Тварей приходилось непрерывно угощать заклинаниями. Пришельцы из нижнего мира погибали только от пятого или шестого прямого попадания. Рэм подумал, что сейчас, как никогда, им пригодился бы даже слабый стихийник рядом. Но приходилось справляться своими силами. Выручила магия Дорна. Тот отлично владел водной точкой и усиливал ей дерево. Юноша отступил назад, и товарищи тут же заслонили его собой. Дорн быстро вырастил какую-то ползучую растительность, в которой путались лапы существ. и остальным стало легче попадать в тварей. Наконец, прогалина опустела — все горбатые псины отправились в нижний мир. Но выдохнуть друзья не успели. Поляну накрыло фиолетовое облако.

— Аэдори… — только и успел выдавить Ято, зажимая нос рукой.

Рэм задержал дыхание, упал на землю и торопливо откатился в кусты, чтобы уйти из-под ядовитого облака. Главное — не дать этой дряни себя коснуться. Аэдори рисковал, используя это заклинание. Магии на него было нужно не меньше, чем на пепел.

Но, как оказалось, тот рассчитывал на поддержку. Изгой отполз в сторону и прислонился к дереву, осторожно выдыхая чистый воздух. В этот момент тонкие, но сильные пальцы сжались на его плече, и над ухом он услышал девичий шепот:

— Кому ты служишь, Рэм? Короне или себе?

Изгой вызвал магическую броню и попытался ударить свою противницу локтем, но девушка змеей выскользнула из-за его спины. Зеленые глаза смотрели на него предельно серьезно, но когда Анжелика заговорила, в ее голосе звучала насмешка:

— Думаешь, будет легко справиться с девушкой? Я принадлежу клану Зау. Будет горячо и боль…

Рэм не стал дослушивать и ударил молнией, но заклинание ударило в заготовленный щит. Земля под ногами дрогнула и разверзлась. Юноша отскочил в сторону, но трещины начали змеиться по земле. То, что девушка так хорошо владела этой стихией, было неприятным сюрпризом. Рэм снова попытался достать ее, но на этот раз Анжелика была быстрее. Она приблизилась почти мгновенно и сбила его с ног. Магический доспех зеленоватого цвета закрыл ее тело, и усиленная броней рука моментально сомкнулась на горле изгоя, не позволяя сделать вдох. Лицо Анжелики оказалось совсем рядом, и Рэм увидел, что ее глаза по-прежнему серьезны.

— Слушай и запоминай, — прошептала она. — Если хочешь спасти Мирэ, на вопрос Адэто лучше ответить “да”. Когда увидишь меня в следующий раз, ничему не удивляйся. И постарайся раскусить мой подарок.

На мгновение хватка на горле ослабла, и юноша смог, наконец, отбросить Анжелику от себя. О ее словах думать было некогда. Он приподнялся на одно колено и соединил руки перед грудью, вызывая шторм. Ответом стало вспыхнувшее вокруг огненное кольцо. Рэм притушил воздушную точку, замедляя вращение водоворота, чтобы эта стихия не помогала огню, а только разгоняла его хлипкий водяной щит. Всю поляну заволокло паром.

Следующий удар молнией он нанес вслепую. Трехцветная вспышка оповестила его о том, что он попал. Пламя погасло, и Рэм развеял свою водную оболочку, собирая ее перед собой в маленький смерч. Он стремительно одевался водяными брызгами и ореолом молний. Часть рукава Анжелики была сорвана, на коже красовался фиолетовый рубец. Рэм не был уверен, что это заслуга его искусства — весь этот бой был фарсом. По неизвестной причине ему снова помогали. Анжелика вяло отбивалась от смерча. В этот момент Рэм услышал голос друга, а затем сверкнула фиолетовая вспышка.

Изгой добавил силы в смерч, прыжком вылетел обратно на поляну и только потом развеял заклинание. Вокруг Баки и Ято сверкали молнии, Тьяу и Файцу насели на Даго и Дорна, Эно с еще одним членом команды противников катались по земле, от макушки до пят завернутые в необычную магическую броню с яркими разводами.

Чуть в стороне стоял Игу. Аэдори был рядом, и вокруг его тела закручивалось еще одно ядовитое облако — менее плотное, но опасное. А странная деревянная конструкция удерживала кровника на месте.

Рэму ничего не оставалось, кроме как, пробудить все пять стихийных точек, вызывая пепел. Тот откликнулся охотно. Гораздо охотнее, чем в прошлые разы. Серое облако поглотило фиолетовый яд, затем путы Игу. Все это произошло за мгновение. Друг времени не терял, и тут же ударил своего врага, который подошел к жертве непозволительно близко, и не ожидал такого.

Рэм скорее почувствовал, чем услышал, что за его спиной из кустов появилась Анжелика Зау, и волна пепла сбила девушку с ног. А затем понеслась по поляне, уничтожая заклинания остальных противников.

Когда Рэм пришел в себя, то обнаружил, что почти висит на плечах Игу и Дорна. Магия скромно плескалась где-то на самом дне резерва. Изгой поднял голову и огляделся. Ято шагал впереди, остальные прикрывали. Лес начал редеть. Товарищи выглядели потрепанными, да и в плече Рэма будто засела острая игла.

— Что случилось? — прохрипел Изгой. — Простите… Я рано пробудил пепел…

Ято обернулся и с ухмылкой произнес:

— Ты вовремя пробудил пепел. Похоже, твоих недругов вышибло из состязаний. Я уверен, что мы придем в первой шестерке, но стоит пошевеливаться.

Рэм постарался сделать то, о чем он попросил. Дурнота отступила, и скоро он уже мог бежать легкой трусцой наравне со всеми. Судя по всему, еще несколько нападений тварей товарищи пережили без его помощи. А очнулся изгой почти у самого выхода — скоро появился просвет, вдали показались трибуны и золотая полоска финиша. Ято быстро пресчитал отряды и припустил вверх по тропе, остальные не отставали.

Всего в нескольких шагах от золотой линии Рэм запнулся. Изгой устоял на ногах и оглянулся, чтобы посмотреть, что ему помешало. Но дорога была пуста, а на его ботинке красовалась жирная капля крови. Юноша не был уверен, что она не появилась там еще в лесу — ему было не до разглядывания своей обуви. Но память услужливо подбросила тот момент, когда он выходил на арену. Его посетило острое чувство опасности. Рэм торопливо пересек золотую черту следом за всеми и остановился, разглядывая дорогу. Ему одновременно хотелось вернуться и понять, что происходит. и в то же время интуиция подсказывала, что лучше этого не делать. Он сорвал пучок травы и старательно вытер ботинок от крови.

Ято повернулся к своему отряду и сообщил:

— Успели, парни. Мы в игре. Сейчас все в шатры — отдыхать, пока зрители перемещаются в новое место. Самые сильные конкуренты сошли с дистанции благодаря Рэму. Победа у нас в кармане. Главное — продержаться еще три боя.

Хлопая друг друга по плечам, адепты начали расходиться по шатрам, а зрители покидать трибуны. Изгой чувствовал усталость и хотел было отправится следом за всеми. Но в этот момент он увидел, что в стороне стоит Адэто Аато в мундире капитана гвардии. Он приветливо улыбнулся изгою и махнул рукой, приглашая к разговору.

Рэм оглянулся на Игу и попросил:

— Подожди здесь.

Получив утвердительный кивок друга, юноша направился к Адэто. В голове изгоя звучали слова Анжелики Зау: “Если хочешь спасти Мирэ, на вопрос Адэто лучше ответить “да”. Он подошел к гвардейцу и отвесил вежливый поклон.

— Не ожидал увидеть вас здесь, — осторожно начал Рэм после обмена официальными приветствиями.

Его собеседник сжал в руках какой-то камень, и юноша ощутил вокруг легкое заклинание, заглушающее звуки. В этом не было нужды — вокруг них не было никого, кроме Игу, да и тот стоял достаточно далеко. Поэтому Рэм тут же напрягся. Адэто улыбнулся, но взгляд его остался предельно серьезным.

— Блестящая победа, — сказал гвардеец. — У меня только один вопрос к тебе, Рэм. И я очень хочу услышать на него правдивый ответ. От этого зависит наше дальнейшее сотрудничество. Очень выгодное для тебя лично.

— Задавайте свой вопрос, — бесстрастно ответил изгой.

Темные глаза холодно сверкнули. Адэто тихо спросил:

— Печать Пепла все-таки у тебя?

Глава 45

Рэм поколебался всего мгновение. Затем он сделал шаг к своему собеседнику и, глядя ему в глаза, тихо ответил:

— Да.

На лице Адэто появилась довольная улыбка. Казалось, сейчас он облизнется, как кот на сметану.

— Отлично. Рад, что мы нашли общий язык, Рэм. Пока скажу только одно. Если ты сделаешь так, чтобы она не досталась Зау, род Аато в долгу не останется. У тебя будут и деньги, и возможно, клановый брак с одной из моих сестер. Тебе же нравится Микка, верно? А, может быть, возьмешь всех троих? По законам нашего клана такое возможно.

От такого предложения изгой немного опешил. Его интерес к Микке Аато так далеко не простирался, но признаваться в этом ее брату он не стал. Пришлось туманно ответить:

— Я подумаю над твоим предложением.

А тот продолжил:

— Думаю, ты уже понял, что Анжелика Зау скоро станет женой Баки Хенсо. Не смотри, что девчонка по углам обжимается с Роско. Этому бродяге ничего не перепадет, брак будет заключен, как только девушка выпустится из Академии. Анжелика — умная девочка и всегда слушает старших.

Рэм рассеянно кивнул. Он хотел задать Адэто еще один вопрос, но тот не дал ему вставить слова. Как бы невзначай капитан спросил:

— Кстати, где твой учитель? Я удивлен, что Юги Мирэ не присутствует.

Изгой, изо всех сил стараясь сохранить каменное лицо, пожал плечами и равнодушно сказал:

— Понятия не имею. Он не докладывает нам о своих делах. Наверное, ловит очередного демона. Кажется, он намерен запечатать еще кого-то из Шестерки.

При этих словах Адэто неуловимо изменился в лице. Но он быстро взял себя в руки и преувеличенно бодрым голосом сообщил:

— Что ж, ясно. Я найду тебя позже, Рэм. После испытаний. Желаю тебе удачи. Покажи Хенсо и Зау, что ты им не по зубам.

С этими словами он развернулся и ушел. Рэм какое-то время молча глядел ему вслед, пытаясь понять, какую игру ведет род Аато. Несмотря на слова Адэто, он бы уверен, что они заодно с Зау и Хенсо. Вот только к чему тогда эта игра?

Продолжая размышлять об этом, юноша направился к другу. Вместе они дошли до шатров, которые были предназначены для отдыха. Тут им снова пришлось разделиться.

Рэм вошел в темное помещение и вдохнул сухой жар. Его снова ждали коврик для медитаций и жаровня, чтобы согреться. Юноша сбросил куртку и опустился на колени. И в этот момент из тени снова раздался уже знакомый смешок. Изгой не стал оборачиваться. Только закрыл глаза и спросил:

— Не надоело ходить за мной по пятам?

Демон ответил:

— Пока нет. Я намерен сделать тебя частью моего тела. Помни об этом, любимый щеночек Юги. Что, твой учитель бросил тебя?

— Думаю, его местонахождение тебе известно лучше, чем мне, — бесстрастно ответил Рэм.

К его удивлению, демон фыркнул:

— Если бы я знал, где он, разве сидел бы здесь? Нет, я бы с наслаждением глотал его кровь. Но пока он интересен тем, с кем мне велели не связываться. Так что придется ждать, пока ты отрастишь побольше магии, щеночек.

Рэм невозмутимо ответил:

— Жди. Буду признателен, если ты будешь делать это молча. Мне нужно восстановить магию.

Демон только усмехнулся в ответ. Затем Рэм почувствовал, что он ушел. Юноша закрыл глаза и постарался успокоить скачущее сердце. Демон, правая рука Кровавого. Адэто Аато. Интересно, брат Микки на самом деле не знает, где Мирэ, или врет? И слова демона о том, что ему приказали не трогать учителя, которого тот так хотел убить, не на шутку обеспокоили Рэма. Во что влез Мирэ? И все больше адепту начинало казаться, что здесь не обошлось без Баки Хенсо и господина Зау. В памяти было свежо предупреждение Анжелики. Изгой пробормотал:

— Я сделал то, что ты просила. Но ни на шаг не приблизился к тому, чтобы найти учителя.

Юноша постарался очистить сознание от мыслей. Но это было по-настоящему сложно. Тем не менее, к тому времени, как в шатер вошел один из смотрителей, магический резерв юноши наполнился, хоть и не до конца. Вслед за высоким пожилым мужчиной Рэм вышел из шатра. Там его уже ждали остальные члены команды. Пока их вели к потальной арке, изгой снова пытался собрать все, что ему известно, в единую картину. Но пока у него ничего не выходило.

В голове постоянно вертелось то, что Анжелика написала на монете. Заговор. Заговор против короны? Тогда кто участвует? Хенсо, Зау, Аато? Или Аато ведут свою игру? Адэто не зря спросил про Печать Пепла. И Анжелика точно знала, какой вопрос он будет задавть. Больше всего Рэму хотелось сейчас разыскать блондинку и выбить из нее всю правду.

Игу приблизился и прошептал:

— О чем думаешь, Рэм?

Изгой тихо пересказал другу последние события — предупреждение Анжелики и вопрос Адэто. Игу только покачал головой в ответ.

— Кажется, тебя снова втягивают во что-то опасное, Рэм, — с досадой сказал друг.

— Я уже давно втянут в опасное, — ответил тот. — Осталось понять, как не стать разменной фигурой в этой игре. И завоевать себе место повыше. А еще — спасти королевство от демонов.

В этот момент они дошли до портальной арки, и разговор пришлось прервать. Вслед за своим отрядом Рэм прошел через золотистую арку и оказался на арене. Но юноша не сразу узнал ее. За его спиной шумели трибуны. Но поля больше не было. вместо него перед адептами расположился огромный котлован, в котором клубились огненные змеи. А между извивающимися черно-рыжими телами там и тут виднелись яйца. Рэм огляделся и увидел, что помимо шестерки Ято, рядом стояли еще два отряда. Ближе всех стоял темноволосый юноша с раскосыми глазами. А рядом с ним крутилась Йокка Аато. Рэм вспомнил гигантскую огненную лисицу на первом этапе и помрачнел.

Ято подошел к изгою и шепнул:

— Это наши сильнейшие противники сейчас. Суито Таби. Уже получил прозвище — Дикий ветер Востока. Воздушная стихия огромной силы. И одна из тройни, рыжая. Она опасна.

Рэм мрачно кивнул, соглашаясь. Сражаться с Йоккой ему уже приходилось. Эта победа не будет легкой.

В этот момент перед адептами появился ректор Зен Джулей. Стряхнув невидимую пылинку с золотого рукава, он сообщил:

— Итак, господа и дамы, приветствую вас на следующем испытании. Как видите, на этот раз вам предстоит сразиться с огненными змеями. Здесь полтора десятка змеиных яиц. Ваша задача — собрать как можно больше. Правила не поменялись — разрешено атаковать противника и мешать другим командам. Вот только на этот раз время ограничено. Выиграет та команда, у которой будет больше всего яиц через пятнадцать минут. До этого покидать гнездо нельзя. У вас пара минут, чтобы обсудить стратегию.

С этими словами он удалился.

Рэм смотрел на гнездо и пытался сосчитать змей, но быстро сбился. Их было больше, чем в прошлый раз, на посвящении в адепты. А задача была сложнее — не только защитить яйца, но и уберечь их от других команд. А противники сильны. И некоторым из них не страшен огонь. Изгой мрачно наблюдал за тем, как Йокка перевоплощается в огромную огненную лису. Ято в это время говорил остальным:

— Опасайтесь Аато. Она обладает не только сильной магией, но и даром искушения. Забудете, как вас звали, и подведете всю команду.

Рэм вздохнул и сказал:

— Аато я возьму на себя. Мне не страшна ее магия обольщения.

“Благодаря дракону и Мирэ…” — мысленно добавил он. При воспоминании об учителе беспокойство начало терзать юношу с новой силой, но он постарался отогнать все мысли прочь и сосредоточиться на предстоящем испытании. Ято кивнул, соглашаясь с решением Рэма.

Как только вспышка озарила небо, все три отряда бросились вперед. Змеи были посюду. Огненно рыжие полосы на извивающихся черных телах источали жар, от которого, казалось, дрожит воздух. Рэму тут же пришлось уворачиваться от горячего хвоста. Юноша вызвал магическую броню. Серый доспех обтянул его тело. Затем изгой соединил руки и окружил себя слоем воздуха и воды. Ято приказал:

— На тебе лисица. Прикрывай. Яйца будем добывать мы сами.

Рэм кивнул и больше ни на что не отвлекался. В котловане приходилось быть очень внимательным. Мало того что нужно было отслеживать перемещения своей команды и рыжей огненной лисы, так еще и змеи с их обжигающими телами попадались на каждом шагу. И если присутствие незнакомцев твари могли стерпеть, то воровство яиц им решительно не понравилось.

Рэм увернулся от зубастой пасти и ударил водной сетью. Одна из змей забилась среди голубоватых линий заклинания. В местах соприкосновения заклинания с горячими рыжими полосами вода испарялась. Долго тварей не удержать. Юноша пригнулся, пропуская над собой пышущий жаром хвост другой змеи, и выхватил из гнезда так кстати подвернувшееся яйцо.

Рядом мгновенно оказался Ято. Старшекрусник перехватил у Рэма добычу. Ему тут же пришлось защищаться — наперерез кинулась Йокка и рыжий крепыш из ее отряда. В глазах лисицы промелькнула ярость, и она снова пошла в атаку. Здесь у девушки было преимущество — в звериной ипостаси с пылающей рыжей шкурой полосы на боках змей не могли обжечь ее. Поэтому девушка шла напролом к своей цели. Рэм убедился, что Ято справляется с рыжим и, соединив руки перед грудью, вызвал пепел. Лисица остановилась в паре шагов. Волна змей начала откатываться в стороны, оставляя вокруг сошедшихся однокурсников пустое пространство. На счастье Рэма, его новая пепельная оболочка не пропускала жар огненных змей, и теперь они с Йоккой могли сразиться на равных. Было видно, что девушка сделала выводы из прошлой битвы и не спешила атаковать. Лисица попыталась обойти Рэма справа, но тот смело заступил ей путь. Он все еще не понимал, как ударить пеплом, это получалось от случая к случаю.

Йокка растянула пасть в усмешке и прошипела:

— Что ты будешь делать без своего дружка Шэци? Боюсь, он сейчас немножко занят моим отрядом.

— А ты занята мной, — не моргнув глазом, ответил Рэм.

Лисица оскалилась. Изгой не отводил от нее взгляд и не размыкал рук. наконец, Йокка не выдержала и первой пошла в атаку.

Сначала в ход пошла магия дерева. К удивлению Рэма, на этот раз заклинание оказалось не таким смертоносным. Из земли вокруг него вырывались толстые длинные побеги, усыпанные странными рыжеватыми цветами. Они стремительно окружали юношу. Йокка в это время присела на задние лапы и не сводила взгляд с растительности.

Рэм ожидал, что его попытаются раздавить, но теперь девушка оказалась умнее. Рыжие цветы раскрылись одновременно и выбросили в воздух снопы искр. Те устремились к юноше. Серая оболочка вспыхнула сразу, поглощая их. Рэм почувствовал странный аромат, который шел от цветов, и тут же закружилась голова. Снова яд? Но у юноши хватило сил, чтобы тут же точечно уничтожить отраву. Цветы один за другим обращались горстками праха, затем пепел начал пожирать и стебли.

Йокка отступила. Но вместо ярости на ее морде появилось торжество, за которым промелькнул даже не страх, а сверхъестественный ужас. В тот же миг над трибунами вспыхнуло фиолетовое зарево, а небо начало стремительно темнеть. Адепты вскинули головы, надареной пронесся недоуменный ропот. Рэм бросил взгляд наверх и нахмурился. Общий сбор учителей посреди туринира? Неужели снова демоны?

Йокка задрала морду к небу и не спешила нападать. Изгой хотел было найти Ято, но в этот момент знакомые детские пальцы крепко сжали его запястье.

Глава 46

Рэм обернулся и увидел, что Ри стоит рядом с ним в котловане, среди змей. По ее губам скользнула неуверенная улыбка.

— Они пришли за тобой? — спросил изгой.

Но девочка только качнула головой и прижалась к нему, обхватив руками и уткнувшись лицом в бок. Змеи клубились в стороне, не пытаясь атаковать их. Казалось, тварей загипнотизировало непроглядно черное облако, наползающее на арену. Рэм бросил взгляд в сторону трибун, пытаясь отыскать фигуру ректора. Одновременно он опустил руки, прижимая к себе дрожащую Ри.

И это было ошибкой. Рыжая лиса одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние. Поток пламени отшвырнул Рэма прочь, а затем удар мощной лапы выбросил изгоя на край котлована. Слепая всё это время не размыкала рук. Удар о землю выбил воздух из легких юноши. Рэм попытался судорожно вдохнуть, но в этот момент он ощутил на своей шее острые зубы. По телу волной прокатилось онемение, и его сознание кануло в темноту.

В чувство Рэма привел холод. Он попробовал пошевелиться и обнаружил, что его руки скованы за спиной. При попытке освободиться металл на мгновение стал обжигающе горячим — похоже, его дополнительно сковали заклинанием. Юноша медленно открыл глаза и обнаружил, что он лежит на холодном каменном полу в каком-то подземелье. Свет шел только от одинокой магической лампы у входа. На Рэме не было ни куртки, ни рубашки, а по телу все еще разливалось онемение.

С большим трудом изгой приподнял голову и огляделся. В небольшой тюремной камере он был совершенно один. Не успел он подумать о Ри, как в двери щелкнул ключ, и она отворилась. Первым в комнате появился Адэто Аато. На это раз форму гвардейца заменил простой черный костюм. Вслед за ним шагнула Анжелика Зау, также затянутая в черное. В голове Рэма снова пронеслось ее предупреждение. “Когда увидишь меня в следующий раз, ничему не удивляйся”, - сказала девушка во время испытания.

Затем в камеру вслед за ней проскользнула Найат и двое крепких парней в грязно-коричневых мундирах. Прежде чем Рэм успел произнести хоть слово, солдаты оттащили его к стене, рывком поставили на ноги и приковали так, чтобы он не мог сесть. Адэто подошел к изгою и с ненавистью процедил:

— Ты обманул меня, паршивый щенок! Где Печать Пепла?

Поколебавшись, Рэм веско ответил:

— Была при мне.

Капитан гвардейцев скрестил руки на груди и скептически фыркнул:

— Только не говори, что отдал ее Зау. Я знаю, что это не так.

С этими словами он многозначительно покосился на Анжелику. Взгляд девушки в это время блуждал по обнаженному торсу Рэма. Затем она сделала шаг вперед и провела тонким пальцем по плечу изгоя. Адэто скривился:

— Что это за дрянь? Замена клановой татуировки?

Адепт скосил глаза и увидел, что на его грудь спускается полоса фиолетовых цветов. Татуировка Ри? Но где же тогда сама слепая?

— Она магически не активна, — задумчиво произнесла Анжелика, опуская руку. — Обычный рисунок на коже.

Изгой требовательно спросил:

— Куда вы дели Ри? Девочку, которая была со мной.

Адэто удивленно вскинул бровь и обернулся к Найат. Нагари возмущенно прошипела:

— Я притащила только его, какое мне дело до слепой служанки.

Затем она резко приблизилась и посмотрела на Рэма. Изгой почувствовал, что тонет в ее гипнотическом взгляде, а когтистый пальчик касается его щеки. Из наваждения его вырвал резкий голос Анжелики:

— Вон!

Найат зашипела и отползла прочь.

Адэто фыркнул:

— Тебе жалко, что ли? Пусть змеюка развлекается. Все равно, если мы не дадим ему противоядие, парень загнется через пару часов. А мы дадим его только в том случае, если он передаст нам Печать Пепла.

Изгой заметил, что Анжелика смотрит на него томным взглядом. Девушка приблизилась и провела пальцем по его щеке, по тому же месту, где его только что касался коготь нагари. Девушка пробормотала:

— У Найат… слишком кровавые пристрастия. Не хочется портить это красивое лицо, знаешь ли…

На мгновение взгляд девушки стал серьезным. В нем снова светилось предупреждение. Анжелика медленно провела пальцем по своим губам, и Рэм невольно проводил их взглядом. На миг ему показалось, что в руке старшекурсницы мелькнуло что-то алое, но подумать о том, что это может быть, он не успел. В следующий миг Анжелика уже страстно целовала его. Когда горячий чужой язык втолкнул в его рот продолговатую пилюлю, изгой едва не поперхнулся. Девушка резко отстранилась и развернулась к Адэто. Тот скривился:

— Ну и пристрастия у тебя, Анжи. Даже не знаю, что хуже — Роско или этот.

— Тебе жалко, что ли? — парировала Анжелика. — Скоро я стану женой Баки Хенсо, как того требует триумвират. А пока имею право развлекаться с кем хочу.

Адэто равнодушно пожал плечами:

— Да мне то что…

Анжелика остановилась у двери, коснулась ручки и обернулась. Она поманила пальчиком Найат и спросила у своего спутника:

— Заходил к Юги?

Он усмехнулся:

— Разумеется. Пока живой. Но, думаю, нашим союзникам эти игры скоро перестанут доставлять удовольствие. По крайней мере, я на это надеюсь

После этого он взглянул на Рэма и добавил:

— У тебя есть час на раздумья, изгой. Если ты не скажешь, где Печать Пепла, одна из разновидностей яда нагари тебя убьет. И да, двигаться и пользоваться магией не стоит — это ускорит приближение смерти.

С этими словами он вышел из камеры вслед за Анжеликой. Найат и два молчаливых солдата тоже ушли. Рэм остался один.

Какое-то время он стоял у стены, прислушиваясь к своим ощущениям. Похоже, магия кандалов постепенно ослабевала — его тщательно обыскали, отравили ядом нагари и не ждали сопротивления. Изгой медленно перекатывал за щекой пилюлю и поражался тому, как тщательно все спланировала Анжелика. Старшекурсница не лгала — он ответил “да” Адэто, и смог приблизиться к Мирэ. И, похоже, девушка оставила ему противоядие. Иначе зачем просила “раскусить” ее подарок? Осталось понять, почему она помогает Рэму, и чем придется платить за эту помощь.

Мысль о том, что Ри осталась на арене, внушала надежду. Рэм не сомневался, что маги смогут дать отпор демону, который нагрянул на турнир. Ри неспроста оставила ему татуировку. Возможно, девочка сумеет найти его по ней? Если так, то она может привести сюда Игу и учителей.

Какое-то время Рэм слушал тишину в коридоре, а затем сжал зубами капсулу. Оболочка лопнула и теплое снадобье заполнило рот горечью. Вкус у лекарства был отвратительный. Но подействовало оно быстро. Онемение начало отпускать и Рэм, наконец, смог ощутить внутри стихийные точки. Пробудить их, сложив ладони за спиной, было труднее, но он справился. Хватило пары мгновений, чтобы кандалы и цепи осыпались пеплом.

Рэм осторожно размял запястья и подкрался к двери. Стражи, похоже, не было. Юноша без колебаний сложил руки перед грудью, снова вызывая пепел. Ему пришлось приложить усилия, чтобы уничтожить только механизм замка, а не дверь целиком. Привлекать внимание к своему побегу раньше времени не хотелось.

Наконец, из замочной скважины посыпалась пыль. Рэм расцепил руки и смахнул пот со лба. Юноша осторожно отворил дверь и выглянул в коридор. Магические светильники освещали череду одинаковых дверей. Куда идти, он не представлял. В глаза тут же бросилась россыпь серебристой чешуи по правую руку. Он сразу понял, что ее оставила Найат. Интересно, случайно, или по велению хозяйки?

Изгой воспользовался знаком, плотно притворил дверь и пошел направо. Вероятно, он находился в подземелье какого-то замка. Вот только какого из родов — Зау или Аато? Анжелика обронила слово “триумвират”, и Рэм предположил, что так себя называет союз трех родов. И, получается, все они были готовы объединиться с демонами. Ради чего? Свергнуть короля? Девушка с помощью монеты предупреждала о заговоре и спрашивала, служит ли Рэм короне или себе.

Вскоре изгою пришлось затаиться. Впереди показалась кованая решетка — выход из подземелий. У нее должна была стоять стража. Рэм распластался по стене, не отрывая взгляд от выхода. Но до него не донеслось ни движения, ни звука. Наконец, он увидел там знакомую золотоволосую фигуру. Анжелика Зау поманила его пальцем, и юноша поспешил к ней.

Девушка молча и бесшумно распахнула решетку, а затем прижалась к Рэму и тихо зашептала ему на ухо:

— Забирай Мирэ и уходи отсюда. Пятый поворот — налево, третий — направо, до конца коридора. Ударь по шестому колоколу на двери, и она откроется. Скоро здесь будет стража.

После этого Анжелика вручила ему какой-то камень, отпрянула и растворилась в темноте. Рэм сжал амулет и вздрогнул. Ощущения были такие, будто его облили водой. Но это того стоило — старшекурсница выдала ему временную маскировку. Неизвестно, насколько ее хватит. Но теперь он мог почти сливаться со стенами. Не невидимость — но если не шевелиться и держаться в тени, то его не заметят.

Коридоры стали шире, но подземелье не закончилось. Рэм шел в направлении, указанном Анжеликой. Два раза ему приходилось скрываться, когда мимо проходил вооруженный патруль. Юноша рассматривал грязно-коричневые мундиры солдат без знаков отличия и пытался вспомнить, какому роду они принадлежат. Но так и не смог. И это наводило на неприятные мысли. Враги хорошо подготовились, обзавелись собственной небольшой армией. Все это могло вылиться в большие неприятности. А уж если учесть сговор Хенсо с демонами… У последнего поворота Рэму пришлось задержаться надолго. Пожилой мужчина в синем парадном камзоле расхаживал вдоль прохода. Пройти мимо него было невозможно, пришлось затаиться и ждать. Рэм замер в тени у погасшего светильника, молясь, чтобы заряд амулета продержался еще немного, а незнакомец, наконец, ушел. Но вместо этого из коридора появился еще один, в таком же черном костюме, как у Анжелики и Адэто. Этот был моложе, изгой не дал бы ему больше сорока. Лицо мужчины показалось ему смутно знакомым. Мужчина в синем нетерпеливо спросил:

— Ну что? Какие новости?

— Пока никаких, — покачал головой тот, что был в черном. — Паршивец держится.

— А чего вы ждали? Я сразу сказал, что эта тварь сдохнет, но не выдаст тайные ходы дворца. Надо было брать Арзо.

— Пытались. Если бы не мальчишка-изгой, она рассказала бы нам все сама. Да и Кайтцер отдал бы все что угодно ради возвращения жены. А со стариком Динтау вы сами оплошали.

Пожилой скривился:

— Кто же знал, что огненные позовут на помощь мальчишку? Я был уверен, что Кенлу захочет сделать все сам.

Продолжая переговариваться, они прошли мимо Рэма в ту сторону, откуда он пришел. Изгой выждал, пока голоса отдалятся и заспешил по коридору. Интуиция подсказывала, что нужно спешить. Мирэ был прав, заговорщики пытались устранить старика Динтау и Арианну Арзо для того, чтобы подобраться к королю. Об остальном Рэм подумать не успел. Коридор закончился. Теперь перед ним были высокие двери с искусной резьбой. На одной из створок был изображен целый ряд колоколов. Рэм отсчитал шестой и ударил по нему.

Дверь бесшумно приоткрылась, и юноша торопливо проскользнул внутрь. Он оказался в огромном зале. От запаха, который царил здесь, его едва не стошнило. Рэм опустил взгляд и замер. Он стоял в огромной луже крови. Алая жидкость заполняла весь зал от стены до стены. Изгой был так поражен этим зрелищем, что не сразу понял, что в центре зала лежит полуголый человек. Стараясь не поскользнуться, Рэм медленно приблизился.

Раскинув руки, перед ним лежал Юги Мирэ. Покрытые порезами и синяками ребра едва вздымались, светлые волосы слиплись кровавыми сосульками. Сердце Рэма ушло в пятки. Он торопливо опустился на пол рядом с учителем, забыв про запах и кровь. И в этот момент за его спиной раздался тягучий голос:

— Вот ты и пришел ко мне, мальчик.

Юноша медленно обернулся, уже знаю, кого он увидит.

Глава 47

Этот демон мало напоминал человека. Скорее ящерицу с немного гротескной собачьей головой. Широко расставленные темно-серые лапы казались покрытыми гладкой кожей. Но Рэм знал, что эта кожа тверже стали, а длинные когти с зеленоватым налетом ядовиты. Кончик хвоста покрывал точно такой же ядовитый налет. Пара алых глаз смотрела только на Рэма. Третий на лбу был плотно сомкнут. Судя по отсутствию свечения — сейчас демон копил силу.

Изгой медленно поднялся на ноги и загородил собой Мирэ.

Демон поднялся на задние лапы и усмехнулся:

— А в прошлый раз ты бежал от меня, мальчик. Не побоялся влезть в гнездо райтари. Деги так надеялся, что ты умер… Но ты смог выжить, и змееныш Шэци притащил тебя из пустыни. Жаль.

Рэм почувствовал, как изнутри него поднимается черная, как грозовая туча, злость, и усилием воли подавил ее. Сейчас ему, как никогда, нужна была ясность сознания. Перед ним снова был демон на-ур-лее. Теперь бежать некуда, за спиной полумертвый учитель и заговор против короля. Придется принимать бой.

Когда Рэм соединил руки перед грудью, на-ур-лее расхохотался:

— Хочешь сразиться? Со мной?

Отвечать юноша ничего не стал. Случай был не тот, когда можно было ждать и пытаться сражаться не в полную силу. Поэтому он пробудил все пять стихийных точек разом. Демон резко взмахнул лапой, пытаясь достать адепта огромными когтями. Уворачиваться от них все же пришлось — пепел обтекал их, уничтожая яд, замедлял, но не останавливал полностью. Рэм отпрыгнул в сторону, пытаясь увести бой от распростертого на полу Мирэ. Демон, похоже, уже наигрался — на-ур-лее даже не взглянул в сторону учителя, а попытался снова зацепить Рэма, на этот раз другой лапой.

Юноша присел, не размыкая рук. Когти просвистели у него над головой, и в алых глазах твари полыхнула ярость.

— Снова убегаешь? — прорычал он, подначивая Рэма на необдуманный поступок. — Твой папаша тоже был трусом.

— Тебе понадобилась помощь моего дяди, чтобы убить его, — напомнил изгой, перепрыгивая атакующий его хвост.

Демон фыркнул:

— Для того чтобы убить короля, у меня еще больше помощников. Кроме того, не только я заинтересован… Как только я получу контроль над Академией и Хегеном, Триумвирату придется иметь дело с Кровавым.

Демон замолчал и стал еще активнее работать лапами и хвостом, пытаясь достать изгоя. Юноша продолжал отступать, пользуясь тем, что пепел замедлял тварь. Он расходовал магию медленно и осторожно. Арианны Арзо, которая восстановит силы, рядом нет. Как и возможности погрузиться в медитацию на пару часов.

Демон гонял Рэма по залу. На счастье адепта, стены образовывали ровный круг, и загнать его в угол у на-ур-лее не получалось. А еще по тому огню, который горел в алых глазах твари, юноша понимал, что чем дальше, тем больше того эта беспомощность злила. Добычу оказалось не так просто поймать. Но и Рэм начал уставать. Когти демона оцарапали предплечье, и на-ур-лее на миг замер, с наслаждением слизывая с них каплю крови изгоя. И только тогда Рэм осознал одну странную деталь. Сколько бы он ни бежал, то не поскальзывался на крови.

Алая жидкость по-прежнему заливала весь пол. Продолжая убегать и уворачиваться от демона, Рэм теперь старался украдкой охватывать взглядом зал. И несколько раз ему показалось, что лужа под ним… шевельнулась? В его памяти всплыли слова Арианны Арзо. “Это боевая кровь”, - сказала она.

Рэм начал действовать смелее, тратить чуть больше магии и попытался снова создать из пепла стену. Но сдерживая силу, у него это не выходило. А не сдерживать было слишком затратно. Наконец, случилось то, чего Рэм боялся. Демон вспомнил про Мирэ и одним прыжком оказался в центре комнаты. На-ур-лее навис над его учителем и глумливо процедил:

— Ты мерзкий трус, Рэм Хенсо. Пожалуй, играть с Юги мне надоело. Убью его на твоих глазах и получу удовольствие уже от твоей боли.

Демон замахнулся когтистой лапой и юноше ничего не осталось кроме того, как выпустить пепел на волю, позволяя магии из резерва утекать с огромной скоростью. Пепел собрался в стену и ударил, но в этот момент на-ур-лее распахнул третий глаз, и тело демона окутало голубоватое сияние. Рэму пришлось резко разомкнуть руки и погасить все точки силы, чтобы не дать своей магии улететь впустую. Универсальная защита демона поглотила прорву пепельнолй магии. Свет вокруг тела демона погас так же резко, как и вспыхнул. А точки силы Рэма затянула пленка. После использования защиты несколько коротких мгновений демон был уязвим, но изгой понял, что не успевает воспользоваться этим моментом. В алых глазах на-ур-лее вспыхнуло удовлетворение. Острые когти устремились к сердцу Мирэ.

Но кровь оказалась быстрее. Лужа под ногами изгоя дрогнула, струи взвились вверх, превращаясь в острые иглы и протыкая насквозь тело демона. Скоро на-ур-лее застыл, насаженный на сотню кровавых игл. несмотря на это, демон все еще был жив. Он продолжал трепыхаться и яростно шипеть:

— Ты должен был сдохнуть, Юги! Как и твой щенок!

Рэм разомкнул руки и подбежал к учителю. Глаза Мирэ были открыты и смотрели в потолок.

— Учитель! — воскликнул изгой. — Вы живы!

— Ты дал мне шанс, — прошептал Мирэ. — Я уже почти перестал надеяться. Перевяжи мне запястья. Хоть чем.

В этот момент адепт вспомнил, что на нем, как и нам учителе, нет рубашки. Пришлось оторвать несколько полосок ткани от низа брюк и наскоро перемотать ими запястья Юги Мирэ. После этого на щеках учителя появился румянец, и тот медленно сел.

Рэм закинул его руку себе на плечо и помог встать. Кровь стекла с волос Мирэ, и теперь он выглядел почти нормально, за исключением кругов под глазами и осунувшегося лица. Учитель едва переставлял ноги, и Рэм кое-как выволок его на себе из зала. Когда за ними закрылась дверь, Мирэ привалился к стене и соединил руки, создавая заклинание, заглушающее звуки.

— Что снаружи? Как ты здесь оказался? — прохрипел Мирэ. — Быстро и кратко.

— По дороге, — сказал Рэм. — Нужно выбираться. Я думал, вы умерли. Столько крови…

— Моя кровь — это магия, а магия — это кровь, — отмахнулся Мирэ и снова повис на плече своего ученика.

Они медленно побрели по коридору под прикрытием заклинания. Изгой поспешно пересказал учителю все события последних дней. Мирэ выслушал его внимательно, а затем яростно процедил:

— Вот же наглая расчётливая стерва.

— Вы о ком? — не сразу понял Рэм.

— Анжелика Зау, — прохрипел он. — О королевстве она печется? Решила под шумок получить власть в своем клане. Младшая дочь младшего из братьев, у нее ничего нет… И гребет жар нашими руками.

— Она спасла меня, — напомнил Рэм.

— Она привела тебя сюда, как щенка гончей, и ткнула носом в дичь. Ну да ладно, к демонам эту белобрысую бестию. Надеюсь, она будет помогать нам и дальше. Нужно выбираться.

— Я не знаю, где выход, — признался Рэм, — Понятия не имею, что это за место.

Мирэ ответил:

— Скорее всего, подвал одного из бьогатых домов в Хегене. Нам нужно попасть во дворец. Точнее, во дворец нужно мне, а тебе — в Академию. Но для этого придется выбраться из подземелья и найти портальную арку — на перемещение я сейчас неспособен. Слишком много крови ушло на ловушку для на-ур-лее.

— Он не выберется? — вспомнил о демоне Рэм.

— Выберется, — сообщил Мирэ. — И попытается убить короля. Поэтому советую подумать о том, как ты будешь сражаться при следующей встрече с ним.

Рэм мрачно кивнул. Они продолжили молча брести по коридору. Мирэ шагал все увереннее. И когда за поворотом послышались голоса, тут же прильнул к стене и метким щелчком магии воздуха загасил магический светильник. Изгой хотел было последовать за ним, но учитель приложил палец к губам и жестом приказал ему оставаться на месте.

Стражники вывернули из соседнего коридора и тут же сложили руки, собираясь атаковать Рэма. Но Мирэ выскользнул из тени за их спиной и двумя точными ударами по головам уложил солдат. Затем он критически оглядел грязно серую форму и приказал:

— Переодеваемся.

— Все равно узнают по клановым татуировкам, — сказал Рэм, но приказ исполнил. Ходить полуголым ему надоело.

Одежда оказалась не совсем впору. Первый солдат был ощутимо толще Рэма, и коричневый мундир на юноше болтался. Второй оказался ростом ниже, чем учитель, рукава формы были коротковаты. Но Мирэ это, похоже, не смутило — даже удобнее будет снимать повязки, если он захочет воспользоваться магией. Рэм затянул потуже пояс брюк, чтобы они с него не свалились на ходу, а Мирэ старательно заправил короткие штанины в сапоги. У обоих стражников было оружие. Изгой взвесил в руке меч, приноравливаясь к балансу. Его учитель тоже поднял оружие и пробормотал:

— Еще бы ужин, и можно жить. Идем.

Они снова шли по темным, пустым коридорам. Через несколько поворотов Рэм тихо спросил:

— Почему здесь так мало охраны?

— Вероятно, все наверху, — пояснил Мирэ. — Здесь демоны, простые солдаты не терпят их соседства. И считалось, что на-ур-лее меня хорошо охраняет и не может просчитаться. Впрочем, так и было. Если бы ты не пришел, неизвестно, представился ли бы мне шанс поймать эту тварь.

Вскоре они вышли к тому месту, откуда кованая решетка вела к камерам, в которой сидел Рэм. Стражи снова не было, но решетка была распахнута и в коридоре слышался возмущенный ропот.

— Обнаружили мое отсутствие — понял Рэм.

Мирэ кивнул и сказал:

— За мной. Попробуем найти выход наверх.

Изгой не знал, каким образом учитель ориентировался в хитросплетении коридоров. Теперь Мирэ уверенно шагал впереди, а Рэм, поминутно оглядываясь, следовал за ним. Два раза им попадались стражники. Отряды были небольшими, и в короткой и яростной стычке Рэм и его учитель вышли победителями.

— Эти без магии, — сказал Юги, толкая одно из тел носком сапога.

В оставленных позади коридорах начал нарастать шум. Им пришлось бежать. Вскоре перед ними оказалась винтовая лестница. Бесшумными тенями учительи ученик проскользнули наверх. Изгою безумно хотелось ускорить шаг, но он тихо шагал вслед за Мирэ. Перед выходом из подземелья тот сорвал с одного из запястий повязку и приложил палец к губам. А затем багровая вспышка озарила коридор. Через несколько мгновений дверь распахнулась с той стороны. Кровавый клинок стек на пол с руки учителя. Рэм вышел и увидел тела еще двух стражников. Мирэ поспешно затягивал на руке повязку.

— Больше пока переместиться не смогу, — процедил он. — Ищем портальную арку.

Внезапно справа послышался незнакомый голос:

— Не так быстро, Юги. Думаю, этот гостеприимный дом не готов отпустить тебя.

Рэм резко обернулся и наткнулся на взгляд темных раскосых глаз. Незнакомец лицом неуловимо напоминал Адэто. А за его спиной в странном одеянии, напоминающем халат, стояла Микка Аато. И в глазах девушки был ужас.

Глава 48

Микка потеребила кисточку у шнурка, который охватывал ее талию, и одними губами прошептала:

— Я же просила…

Ее спутник не спешил применять магию. Мирэ холодно посмотрел в глаза одному из Аато и сказал:

— Не ожидал тебя здесь увидеть, Арата. Адэто всегда был змеей. Но я не думал, что он заключит союз с Зау. Как вы там себя зовете? Триумвират?

Тот также холодно ответил:

— Триумвират — не твоего ума дело, Юги. Тебе давали шанс остаться в стороне. Я просил Юдитэ…

— Юдитэ занимает свое место в клане Мирэ, а я — свое, — оборвал его учитель. — Я стою на страже клана и королевства. На то была воля отца. И я не могу отойти в сторону, когда жизнь короля в опасности.

— Королевская власть исчерпала себя, — скривился его собеседник. — Король не дает избавляться от слабых кланов и делить их земли. Поэтому его должен сменить союз сильнейших.

Мирэ рассмеялся:

— Сильнейших? И вто же эти сильнейшие? Аато? Зау? Или Хенсо, которые сами изгнали сильнейшего?

Арата высокомерно заявил:

— У Аато две тройни в этом поколении — мы на пике силы. Зау… пока нужны нам, как и Хенсо.

Мирэ сделал шаг в сторону и фыркнул:

— То есть, Адэ хочет стать новым королем и гребет жар чужими руками? Любимая тактика облезлых восточных лисиц. Мой отец говорил Люцию Арзо еще пятьдесят лет назад, что ваше поголовье стоит проредить, иначе оно породит еще более мерзких лисят. Тот посчитал, что дети не должны отвечать за грехи отцов и отошел в сторону.

Аато шагнул в ту же сторону и уверенно заговорил:

— Так может, сейчас твоя очередь, Юги? Отойди в сторону. Пусть мальчишка отдаст нам Печать Пепла. Тогда я позволю вам возвратиться в твой дом дождаться, пока новое правительство займет дворец в Хегене, а новый ректор — свой кабинет в Академии.

На этот раз в сторону они шагнули одновременно.

— И кого же вы прочите в ректоры? — иронично спросил Мирэ. — Неужели тоже Зау? И куда отправится бедняга Джулей, который наверняка не признает ваших приказов?

В голосе его противника теперь звучало презрение:

— Ты устал, Юги. Ты истратил всю боевую кровь. Хочешь жить — отступи, а Джулей и остальные позаботятся о себе сами, включая милашку Арианну.

Глаза Мирэ яростно сверкнули, но ответил он спокойно:

— Ари способна позаботиться не только о себе, но и о десятке таких как ты, Арата. Кайтцер сожрет твой клан, если хотя бы волос упадет с головы его жены.

— Боюсь, что Кайтцеру уже не до того, — хищно улыбнулся тот.

В тот же момент его облик подернулся дымкой. Через мгновение перед ними стоял огромный белый лис с несколькими хвостами. И он без промедления прыгнул на Мирэ. Рэм хотел помочь учителю, но точки силы снова были подернуты предательской пленкой. А затем стало не до того — мощное звериное тело сбило его с ног. Юноша попытался оттолкнуть от себя лиса, но услышал над ухом голос Микки:

— Не дергайся, сделай вид, что оглушен. Я вытащу тебя отсюда.

— Я должен помочь учителю, — пропыхтел он.

— Дурак, — выдохнула ему в ухо лиса. — Я столько сделала, чтобы уберечь тебя, а ты все равно пришел. Тебе не победить Триумвират. Я помогу тебе скрыться. И перестань цепляться за шерсть!

В борьбе человек и серая лисица откатились к повороту коридора. Рэм обмяк под телом Микки и скосил глаза. Перед входом в подвал разворачивалась впечатляющая битва. У Мирэ не было сил на перемещения, поэтому он отрастил кровавые клинки на обеих руках. Но все равно двигался учитель очень быстро. Поэтому Рэм видел только мелькание багровых лезвий и белых пушистых хвостов.

Исполинские зубы мягко взяли изгоя за плечо. Он тут же зашипел:

— Не вздумай уносить меня! Хочешь помочь — подскажи, как победить твоего родственника. А затем найди Игу и Ри!

— Они мне не поверят.

— Ри поверит, если ты придешь с добрыми намерениями. Не юли и расскажи правду. Но сначала мне нужно победить Арату.

— Пепел подойдет.

— Они слишком быстры. Я не смогу сделать так, чтобы не задело Мирэ.

— Это твоя магия! Думай сам.

Но плечо юноши она выпустила. Изгой зашипел:

— Нет, наоборот, приподними меня.

Лиса послушно схватила его и немного приподняла. Рэм обмяк и запрокинул голову, продолжая через полуопущенные ресницы коситься на сражающихся. Солдаты из коридора то ли отправились обратно, полагаясь на двоих Аато, то ли их отвлекло что-то еще. Почти сразу Рэм заметил в движениях Мирэ определенный порядок. Изгой наблюдал за учителем, пока юношу не осенило. Мирэ не могу перемещаться сейчас. Но по привычке продолжал атаковать с тех позиций под тем углом, к которым привык. Вскоре Рэм заметил момент, когда учитель задерживается на месте чуть дольше положенного, и у него созрел план. Изгой прошипел:

— Сможешь сделать, что я скажу?

Микка ответила сквозь зубы:

— Смотря что.

Лисица сделала вид, что перехватывает юношу поудобнее, и тот зашептал ей на ухо свой план. Она нехотя согласилась и повернулась так, чтобы Рэм лучше видел сражающихся. Под прикрытием одного из пушистых серых хвостов юноша сложил руки и пробудил все пять стихийных точек. Несколько мгновений ожидания показались вечностью. Наконец, Мирэ чуть отклонился для удара, а белый лис присел, чтобы уклониться.

На этот раз пепел сработал безотказно. Стена пепла сбила лиса с ног, обволакивая белую шкуру. Раздался истошный визг. Он быстро оборвался, но Рэм все равно поморщился — привлекать внимание не хотелось. А затем Микка выпустила изгоя из пасти и…что-то сделала. Это было похоже на шумный выдох. Но, повинуясь ему, из камня появились две крепкие ветки. Они прижали тело белого лиса к двери в подземелье и вросли в камень, закрывая выход.

После этого Микка снова обернулась девушкой и вытерла пот со лба. Мирэ все это время деловито бинтовал запястья. Закончив, он повернулся и спросил:

— Решила следовать своей природе и пойти против семьи? Умно. Я не дам и половины лысого хвоста за то, что твой клан уцелеет после попытки переворота. Идем с нами, предательства твои не простят.

Но Микка внезапно отступила назад и покачала головой:

— Нет. Я здесь останусь. Вытащите Рэма и не впутывайте его. Потому что иначе в этом перевороте никто из вас не уцелеет.

Рэм заспорил:

— Нас больше, чем заговорщиков, и с одним демоном мы расправились…

Девушка резко отвернулась к нему и возразила:

— Но демон не один и вы…

В этот момент на ее голову опустилась рука Мирэ, и девушка обмякла. Учитель подхватил ее и аккуратно уложил на пол.

— Зачем? — вздохнул Рэм. — Она же про демонов начала рассказывать. И она помогла нам.

— Ты и сам понимаешь, что доверять мы ей не можем, а клану она нужна. Так что ничего, полежит, отдохнет. А что демон не один, я и так знаю. И чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше.

Изгою ничего не оставалось, кроме как, последовать за своим учителям по коридорам незнакомого дома. К удивлению юноши, они никого не встретили. Ни единого человека — ни солдата, ни слуги. И чем дольше они шли, тем сильнее мрачнел Мирэ.

Наконец, перед ними оказалась высокая и массивная входная дверь. Рэм пробежал глазами по странному орнаменту на створках, а его учитель ругнулся сквозь зубы. Юноша напрягся и спросил:

— В чем дело?

— Дело плохо, — ответил Мирэ, срывая бинты с одного из запястий. — Увидишь. Не путайся под ногами.

Кровь снова сложилась в клинок. На этот раз Рэму показалось, что он был короче и плотнее, чем обычно. Но спросить он ничего не успел — учитель погрузил свое оружие в особенно приметный завиток странного орнамента. Уши заложило от визга. Мирэ удовлетворенно произнес:

— Сдохни, тварь.

И медленно погрузил оружие глубже, а затем повернул, вызывая новую порцию визга. Рэм изумленно наблюдал за тем, как узор начал рассыпаться, исчезать. Как только на поверхности двери не осталось ни одной линии, визг стих, а Мирэ вытащил кровавый клинок.

— Что это было? — спросил Рэм.

— Демон преддверия, — вздохнул Мирэ.

Изгой похолодел, услышав это название.

— Да, — подтвердил его худшие опасения учитель. — Похоже, в городе кто-то из Шестерки. А этот дом охраняют высшие. Значит, наши проблемы только начинаются. А у нас с тобой очень мало магии.

Рэм мрачно кивнул. И в этот момент из тени вынырнула чужая рука и вонзила его в плечо Мирэ. Учитель дернулся и стремительно развернулся, поэтому лезвие только оставило глубокий порез. А Мирэ не растерялся и тут же погрузил кровавый клинок глубоко в тень. Раздалось яростное шипение, и в нескольких шагах от них из тени вывалился Файцу — тот самый, который когда-то преследовал Рэма и был в числе его противников на турнире.

— Маловат ты еще на меня скалиться, щенок, — бросил ему Мирэ. — Ты-то зачем связался с триумвиратом?

— Думаю, это будет выгодно моему клану, — процедил он. — Сейчас вы не в форме, как и это отродье за вашей спиной.

С этими словами юноша попытался перейти в тень, но позади него вспыхнул золотой свет. Файцу упал как подкошенный. За его спиной Рэм увидел Роско. Старшекурсник сплюнул на пол красноватый камень и сказал:

— Как же трудно было вас найти, ребята.

— Как ты попал сюда? — спросил изгой.

Роско выразительно посмотрел на камень у себя под ногами и признался:

— Поцелуи некоторых девушек не только приятны, но и полезны.

Мирэ все понял:

— Артефакт перемещения клана Зау. Знаешь, с пользой трудно спорить, но на твоем месте я бы целовался с ней осмотрительнее.

Роско подбросил камешек носком сапога, поймал его и спрятал в карман. А затем серьезно ответил:

— Учту. Давайте выбираться, в городе дело дрянь.

Мирэ коротко кивнул и отворил дверь. Учитель первый выскользнул во двор. Рэм шагнул было за ним, но замер на пороге, не в силах понять, что находится перед ним.

… Игу пришел в себя от того, что его хлестали по щекам. Отчаянно, исступленно, изо всех невеликих сил. Тело ломило, во рту стояла неизвестная горечь, от резкого запаха кружилась голова. Или пол под ним все-таки качался? Маленькие детские ладошки продолжали хлопать его по щекам. Неимоверным усилием воли юноша приоткрыл глаза и попытался заговорить, но изо рта вырвалось только сипение.

Бить его перестали. Следующим усилием Игу сфокусировал зрение и увидел лицо Ри. Девочка казалась особенно маленькой и жалкой. Ее губы дрожали, а по щекам будто струилась влага. Слезы? Она может плакать, у нее есть глаза? Развить эту мысль он не успел. Девочка решительно дернула его за руку. Поднять, конечно, не смогла. Даже с места не сдвинула.

— Сейчас, — выдавил Игу. — Сейчас, Ри… Где Рэм?

Девочка указала пальцем куда-то вдаль, а затем ткнула пальцем в земляную стену, которая оказалась рядом. Игу не сразу понял, что крупными буквами ее пальчиком там было выведено одно слово: «Беда».

— Рэм в беде? — тут же похолодел он.

Девочка кивнула, и ее губы задрожали еще сильнее. Игу перевернулся набок и прохрипел:

— Сейчас… Сейчас я встану, и мы пойдем…

Совсем рядом раздался хриплый смешок. Игу поднял глаза и увидел, что в двух шагах, у противоположной стены, сидит его враг — Аэдори.

Глава 49

Тусклый магический светлячок освещал лицо юноши. Под скулой красовался синяк, на непослушных русых волосах повисли комки грязи, короткий белый шрам выделялся на загорелой коже. Клановая татуировка в виде двух цветков мальвы едва виднелась в полумраке.

Игу приподнялся на локте и понял, что пока у него не хватит сил сесть. Его враг с тоской возвел глаза к низкому земляному потолку и выругался.

— Где мы? — напряженно спросил Игу.

Аэдори ответил:

— Чтоб я знал…

А затем он огляделся и доверительно сообщил:

— За что меня боги так покарали, а? В двух шагах кровник, который даже подняться на ноги не может, не то что сражаться. А тебе даже пнуть нельзя от души, не то что убить.

— Это почему? — не понял Игу.

— Мы с тобой в одной упряжке. Пока. В одной передряге.

Игу, наконец, смог сесть. Голова загудела, как колокол, и снова закружилась. Маленькие пальцы Ри легли на его виски. Головокружение и боль начали медленно отступать. Аэдори снова заговорил:

— Что, получил по голове?

— Не помню, — признался Игу. — Как мы здесь оказались?

— Этого и я не помню, — грустно ответил враг. — А что последнее ты помнишь?

Игу напряг память и медленно произнес:

— Мы были в гнезде огненных змей, шел экзамен… Арену накрыло темное облако, сработало охранное заклинание…

Дальше в его памяти наступал провал.

— Нда, рано тебя приложили, — сочувственно сказал Аэдори. — Слушай тогда. На Арену ворвалась целая стая тварей из нижнего мира. Учителя попытались прикрыть адептов, но по трибунам побежали солдаты в грязно-коричневой форме и стали хватать всех, кого ни попадя. Я вот брыкался, — он многозначительно ткнул пальцем в распухшую челюсть.

— А как мы оказались здесь? — повторил свой вопрос первокурсник.

— Да что б я знал! — начал раздражаться его враг. — Там уже и меня чем-то приложили. Не кулаком, правда — магией или зельем каким. Во рту до сих пор горечь стоит.

— И у меня, — признался Игу.

— А, ну тогда ничего, — оживился Аэдори. — Значит, скоро отпустит, и ты сможешь шевелиться. Пока можешь напрячь мозги и подумать, как нам отсюда выбраться.

Ри убрала руки с висков Игу и отошла в сторону. Первокурсник обнаружил, что они находятся в коридоре с земляными стенами, полом и низким потолком. На них не было ни оков, ни каких-либо ограничивающих заклинаний.

— Почему нас не связали? — задумчиво сказал он.

— Я тоже задаю себе этот вопрос, — ответил Аэдори. И пока у меня есть только один вариант ответа — наши враги считают, что мы не сможем выбраться. И полагаются при этом не на яд. А это значит, что… возможно, в этом коридоре мы не одни. Тревожная мысль, не правда ли, мой кровный враг?

Игу невольно огляделся и поежился. Мысль о том, что в темноте прячется какая-то тварь из нижнего мира, заставила его напрячься. Но он понимал, что кровник прав. Это самая очевидная причина того, что на них нет оков. Внезапно Ри уверенно прошла между юношами, остановилась на границе освещенного круга и обернулась. Маленький пальчик поманил их за собой.

— А ты кто такая? — подозрительно оглядел ее Аэдори.

— Она немая, — поспешно ответил Игу. — Это Ри, личная служанка Рэма.

— Изгоя? — переспросил старшекурсник. — Кажется, ты говорил, что он в беде.

Мысль о том, что где-то в темноте скрывается бесчувственный друг, придала Игу сил. Он кое-как поднялся и заявил:

— Нужно идти за ней. Ри приведет нас к Рэму.

Аэдори еще раз подозрительно оглядел девочку с ног до головы и переспросил:

— Она? Слепая?

Игу вздохнул и ответил:

— Тебе придется мне поверить. Нам все равно нужно выбрать одну из сторон коридора и отправиться искать выход. Так почему бы не туда?

— Подозрительная она, — был ответ.

— Я все равно пойду за ней. Если ты против — оставайся один.

Его враг думал быстро.

— Нет, я с тобой, — поднялся на ноги Аэдори. — Если на нас нападут, лучше быть вместе. И, может быть, тварь начнет жрать девчонку и мы успеем прикончить нежить.

— Даже не думай, — процедил Игу. — Я буду защищать ее. Она приведет нас к Рэму, я уверен в этом.

Девочка кивнула головой и улыбнулась. Затем она схватила первокурсника за запястье, и тот, шатаясь, побрел рядом с ней. Аэдори шагал следом, поминутно оглядываясь.

Они уже шли около пятнадцати минут, когда кровник спросил:

— Как думаешь, что сейчас творится в Академии? Кто похитил адептов?

Игу вспомнил золотую монету, переданную Роско и уверенно сказал:

— Заговор. Против короны.

Аэдори недоверчиво переспросил:

— Заговор? С чего ты взял?

— У меня есть основания так думать, — уклончиво ответил он. — Без Хенсо и Зау тут не обошлось.

— Зау? — удивился старшекурсник. — Зачем им связываться с южанами?

— Печать Пепла, — пожал плечами Игу.

— Она все-таки у твоего друга?

— Рэм ее не брал.

— Тогда почему за ним идет охота?

— Все думают, что он вынес ее из Эймирема, — вздохнул первокурсник и замер, услышав подозрительный шорох.

Шорох повторился. Оба юноши замерли и одновременно соединили руки перед грудью, выставляя щиты. Но никто не спешил на них нападать. Ри присела на корточки между адептами, стараясь не мешать. Шорох повторился уже за их спинами. Аэдори первый обернулся и тут же ударил. Игу не успел увидеть заклинание, как темнота взорвалась яростным писком и движением.

Больше всего твари напоминали крыс. И по размерам, и по форме тела. Вот только капающая изо рта зеленоватая пена, огромные когти на лапах и алые светящиеся глаза говорили о том, что перед ними нежить. И аура. Тяжелая, давящая аура нежити, которая тут же заполнила собой весь воздух, заставляя задержать дыхание.

Острый локоток Ри толкнул Игу в ногу, и юноша стряхнул наваждение. Твари атаковали разом, и адепту пришлось поспешно нарастить магическую броню потолще — чтобы ядовитые зубы не могли добраться до кожи.

— Хаэрры, — процедил Аэдори, вызывая свой доспех и формируя новое заклинание.

Перед ним появился десяток коротких и острых деревянных кольев. И каждый пронзил цель. Игу не обладал магией такого уровня, поэтому предпочитал действовать по-простому — оглушать тварей усиленными магической броней кулаками.

Стая существ, которых звали хаэррами, старательно пыталась прокусить магическую броню или допрыгнуть до не защищенных ею лиц. Твари никак не желали ни заканчиваться, ни умирать — оглушенные через несколько минут поднимались и атаковали еще яростнее.

— Шэци, почему ты такой бесполезный? — рявкнул Аэдори. — Используй что-нибудь помощнее.

Игу и сам понял, что таким образом ему от тварей не избавиться. Мысль о том, что где-то впереди Рэм один на один с опасностью, придала ему сил. Мощным пинком он отбросил сразу троих тварей, еще двоих оглушил и навесил на себя рунный щит. Под прикрытием линий он создал новое заклинание и крикнул своему врагу:

— Затолкай их обратно в землю!

Тот не стал ни раздумывать, ни спорить. Старшекурсник тут же создал из дерева широкий щит, который впечатал тварей в земляную стену. Заклинание Игу упало следом. земля затвердела, превращаясь в камень, дробя и перемалывая тушки хаэрров. Аэдори в это время меткими ударами добил оставшихся.

За спиной адептов послышался странный свистящий звук. Игу никогда не слышал ничего подобного и резко обернулся, краем глаза отметив, как побледнело лицо его спутника.

К своему удивлению, за спиной он никого не обнаружил. Ри стояла чуть в стороне, магический светлячок освещал только ее спину. Когда юноша быстро подошел к ней, слепая подняла голову и улыбнулась. Аэдори создал еще несколько светлячков, но они осветили только темный, пустой проход. На мгновение Игу показалось, что в дальнем конце коридора что-то мелькнуло, но больше на них так никто и не напал.

Адепты продолжили свой путь. Девочка уверенно шагала рядом с Игу. Аэдори какое-то время подозрительно косился на нее, но ничего не говорил. В голове первокурсника в это время вертелись все самые страшные предположения о личности Ри, которые он только мог себе вообразить. Но тощая грудная клетка под белой рубашкой исправно вздымалась, а серебряная цепочка, подаренная Рэмом, поблескивала на тонкой шее, исключая то, что перед ними одно из существ нижнего мира. Сомнения продолжали терзать юноши. Когда они дошли до лестницы, Игу постарался отбросить их — нужно было думать о друге и о том, как найти его и спасти.

Он первым поднялся по каменным ступеням, не выпуская ладошку Ри, и толкнул круглый люк.

Сначала он увидел яркую луну и пояс из звезд — уже стояла ночь. И только после этого заметил все остальное. Аэдори высунулся из люка вслед за ним, выругался и недоуменно произнес:

— Это… что?

Несколько мгновений Рэм тупо таращился на то, что когда-то было садом, а затем спросил:

— Это… что?

Роско за его спиной извергал одно ругательство за другим, пока Мирэ не шикнул на него. Затем он терпеливо пояснил своему ученику:

— Ты же видел демона преддверия? Кто-то расщедрился на жертвы и открыл одному из Шестерки проход в наш мир.

— Значит, это…

Фразу Рэм не закончил. Хотя молчать, чтобы не накликать, было поздно.

Все пространство перед ними заполняла мерзкая красно-коричневая жижа. Она плескалась у порога, текла, переливалась. Вспухала пузырями причудливой формы, хлюпала, издавала странные звуки. И запах. Желудок Рэма протестующе зашевелился, желая скорее расстаться со своим содержимым. Юноша прикрыл нос рукавом и продолжил оглядывать двор неизвестного дома. Каменная стена, ограждающая сад, выглядела совсем обычной. Роско склонился над жижей и спросил:

— И если мы наступим в это, то…

— Нас затянет нижний мир, — сообщил Мирэ. — Поэтому отошел бы ты подальше.

Старшекурсник торопливо шагнул в сторону.

— И что нам делать? — спросил Рэм.

— Нужно создать что-то вроде моста отсюда до верха до стены, или отрастить крылья, или воспользоваться чем-то вроде магии полета, — начал перечислять учитель. — Боевая кровь помогла бы, но ее нужно экономить, поэтому…

Мирэ плюхнулся на колени и закрыл глаза:

— Буду медитировать и восстанавливать магию. Если придумаете способ пересечь двор для нас троих — толкните меня.

Адепты недоуменно переглянулись. Роско подошел поближе к Рэму и тихо спросил:

— Он всегда… такой?

— Вроде того, — признался изгой. — У тебя вроде был амулет для перемещения.

— Он личный и может перенести только меня одного, — с сожалением ответил страшекурсник. — и теперь ему нужно время на подзарядку, я истратил все для того, чтобы спасти вас.

— Анжелика подсказала, где нас искать?

Роско кивнул и внезапно замер, глядя на каменную стену. С той стороны раздался знакомый смешок. Рэм резко вскинул голову, ожидая увидеть темное облако. Вот только демон, который там сидел, выглядел совсем иначе.

Глава 50

В отличие от на-ур-лее, этот демон отчасти напоминал человека. Точнее, покрытую чешуей обезьяну с огромными когтями на лапах и пастью, полной острых зубов. Ядовитой слюны или чего-то подобного Рэм не увидел. А вот глаза было четыре. Верхняя пара век была плотно сомкнута, и это настораживало. Скорее всего, эти глаза представляли особую опасность. Мирэ ушел в медитацию так глубоко, что не заметил появления демона и даже не шевельнулся. Изгой постарался остаться спокойным и спросил:

— Что тебе нужно на этот раз? Мы немного заняты, как ты видишь.

Демон оскалился и, растягивая слова, произнес:

— Кого я вижу… Неужели… У Мирэ появился еще один спутник?

Рэм поспешно загородил Роско и заявил:

— Это мой спутник.

— Да? — подозрительно переспросил демон. — А мне кажется, это Мирэ взял с собой еще одного мальчишку.

— Это мой друг, — заверил его Рэм.

Изгой не сводил глаз с демона. Все его тело было напряжено, он был готов пробудить стихийные точки и защищать Роско. Демон убил всех спутников Мирэ. И Рэм не собирался ему позволять тронуть друга.

Черные дымные крылья окутали фигуру. Демон моргнул и с сожалением сказала:

— Жаль. А так хочется крови кого-то из магов. Простые людишки надоели.

В этот момент Мирэ открыл глаза и бросил:

— Сгинь, баай-ну. Я не отдам тебе никого из них. Ни Рэма, ни его приятеля. Кстати, он недостаточно высокороден для такого, как ты, поперек горла встанет.

Из черного облака снова раздался смешок:

— Как-нибудь справлюсь. Но сначала я подожду, пока магия твоего мальчишки вырастет, и сделаю его частью своего тела.

С этими словами демон отвернулся. Но Мирэ внезапно спросил его:

— А что ты здесь делаешь, баай-ну? Твой хозяин уже пришел сюда?

Демон снисходительно взглянул на Мирэ и ответил:

— Да. Но сейчас он занят не людьми. Сначала ему нужно завершить одно дело… А после этого и вашей породе не поздоровится.

Черное облако исчезло.

— Что это было? — подозрительно спросил Роско, который все это время расслабленно стоял рядом с Рэмом и понятливо молчал.

— Демон баай-ну, точнее, главный среди баай-ну, правая рука Кровавого, — пояснил Мирэ, снова закрывая глаза.

А старшекурсник спросил уже у Рэма:

— Эта тварь… говорила правду? Кровавый в Хегене?

— В Хегене. В Академии. — изгой развел руками. — Не знаю где. Но, похоже, поблизости. Нужно как можно скорее выбраться отсюда и попасть во дворец. Мирэ открыл глаза и с сожалением сказал:

— Было бы возможно мгновенно вылечить вас…

Он не закончил фразу, но Рэм сразу вспомнил входящий под ребра кровавый клинок и поежился:

— Неприятные воспоминания? — усмехнулся учитель.

— Не самые приятные, — признался изгой. — Но я согласен даже на это, если потом смогу сражаться.

Мирэ с сожалением покачал головой. Рэм и сам помнил свое состояние после перемещения вместе с учителем. Боеспособность у него была нулевая. И о повторении не могло быть и речи. Придется найти другой способ вырваться отсюда.

В этот момент где-то за стеной раздался треск. Роско сложил ладони перед грудью, пробуждая стихийные точки, а Мирэ мгновенно оказался на ногах, как будто это не он всего несколько мгновений назад медитировал. Рэм почувствовал, как его запястье что-то сжало. Скосив глаза, он увидел, что из-под рукава рубашки выглядывают фиолетовые цветы. Татуировка Ри? Впереди опасность?

В тот же миг над верхним краем стены показалось нечто странное. Рэм не сразу понял, что это голова гигантского каменного змея, на котором сидели три человека. Точнее, один лежал — обхватив голову монстра. Игу держал его за плечо, второй рукой прижимая к себе Ри.

— Рэм! — тут же закричал друг. — Учитель Мирэ!

Тот, кто распластался рядом с ним, поднял голову и взмахнул рукой. Гигантский змей перекинул через стену каменный хвост. Кончик его уперся в крыльцо дома. Камень начал двигаться, как будто плавился без жара. Вскоре глазам изгоя предстала удобная пологая тропа к стене, со ступенями в некоторых местах. И даже с перилами.

— Шевелитесь! — крикнул Игу. — Он долго не продержится.

Мирэ первым шагнул на странное сооружение, Рэм и Роско не отставали. Стоило им оказаться на верхушке стены, как Роско удивленно присвистнул. Рэм с удивлением увидел, что странная жидкость, которой был заполнен двор, просочилась на улицу и выпустила длинные, широкие отростки, не меньше десятка. И теперь эти отростки врастали в стены окружающих домов и мостовую.

— Это что? — спросил Роско.

— Большая проблема, — мрачно ответил Мирэ. — Спускаемся.

По хвосту каменного змея они спустились на улицу и остановились чуть в стороне от непонятных отростков. В тот же миг змей плавно опустил на землю Игу и его спутников, а затем исчез. В распростертом на полу юноше Рэм узнал Аэдори. Тот свернулся калачиков и прохрипел:

— Да чтоб вас… Полгода копил силы на призыв и все растратил…

Мирэ серьезно ответил:

— Корона этого не забудет. Что вы здесь делаете?

Игу ткнул в сторону какой-то дыры в земле и сказал:

— Нас заперли вдвоем в каком-то подземелье. Наверное, ждали, что один из нас прикончит другого. Ри вывела нас наружу.

В этот момент девочка бросилась к Рэму. Слепая снова казалась маленькой и жалкой, а на ее щеках изгой заметил мокрые дорожки. Плакала? Значит, глаза у нее, и правда, есть? Юноша подхватил ее на руки и обнаружил, что его маленькая помощница дрожит, как в лихорадке. Стоило Рэму прижать слепую к себе, как она тут же обмякла и тяжело задышала.

— Она больна? — нахмурился изгой.

— С ней что-то не то, — подтвердил Игу.

— Оставь ее, — приказал Мирэ. — Сейчас у вас будет важная миссия.

Но Рэм упрямо покачал головой.

— С ней ты не сможешь сражаться, — напомнил Роско.

Но даже это не остановило Рэма. Он закинул девочку себе за спину.

— Тебе нужны свободные руки, — напомнил учитель.

— Тогда ее надо чем-то привязать, — упрямо сказал Рэм.

Роско покачал головой, но неожиданно сбросил плащ. Затем он достал меч и отрезал от него половину. Рэм благодарно кивнул и примотал к себе девочку в полубессознательном состоянии.

— Уверен? — холодно спросил Мирэ. — Она будет тебе обузой.

— Она вывела Игу нам на помощь, — возразил Рэм. — И всегда помогала мне до этого. Теперь помощь нужна ей. И я не могу ее бросить.

Аэдори, который все еще корчился на земле, прохрипел:

— Ну и придурок ты, Хенсо.

Мирэ покосился на старшекурсника и сказал:

— Хватит разлеживаться. Для вас есть дело. Мы и так потеряли слишком много времени.

Тот собрался с силами и кое-как поднялся. Игу невозмутимо подставил ему плечо. Тот сплюнул, но не стал упираться и привалился к нему с видом мрачным, но гордым. Рэм тихо фыркнул и посмотрел на учителя в ожидании указаний.

Мирэ в этот момент снял с шеи какой-то медальон и одел его на шею изгоя. Юноша удивленно оглядел плоский камень с выбитой руной.

— Универсальный ключ-вход от канцелярии и портальной арки, — пояснил учитель. — Мы на улице Снежной Зари. Идите на Север, третий поворот направо, спуститесь по гончарной до Спящих Глициний. Оттуда по мосту перейдете на Вилочную. Первый дом слева — канцелярия. Сторожей может не быть на месте. Третья руна сверху — портал в Академию. Соберите всех, кому доверяете, и предупредите Джулея. Я отправляюсь во дворец. А вы… должны вернуться сюда и выкорчевать это.

Мирэ махнул рукой в сторону отростков и продолжил:

— Если не успеете — здесь вырастут полноценные врата в мир демонов.

— Но разве это может быть целью триумвирата? — удивился Рэм. — Не думаю, что их устроили бы врата в нижний мир посреди города.

— Не думаю, что демоны согласились им помочь просто так, — ответил ему учитель. — Все поняли.

Рэм серьезно кивнул. В тот же миг Мирэ исчез в слабой багровой вспышке.

— Он не в форме, — обеспокоенно сказал Игу.

— Да, — признал Рэм. — Поэтому чем быстрее мы справимся и сможем помочь ему, тем лучше.

Аэдори с трудом отлепился от плеча Игу и первым побежал вперед. Четыре магических светляка освещали им путь. Рэм, несмотря на свою ношу, бежал наравне со всеми. беспокойство об учителе, странные слова демона и состояние Ри гнали его вперед лучше снадобий и стимулирующих эликсиров. Усталость пришлось отодвинуть на задний план. Юноша думал только о своей цели и бежал.

Улицы в этот час были безлюдны. Только в некоторых домах от страха скулили собаки, чувствую приближение беды. Почти весь путь они преодолели без проблем, не встретив ни друзей, ни врагов. Быстрым шагом пересекли мост над узкой речкой, и впереди замаячило знакомое низкое здание с остроконечной крышей — канцелярия и пристройка с порталом.

Рэм невольно ускорил шаг. Когда юноши были в двух шагах от крыльца, над ним ярко вспыхнула лампа. Изгой остановился как будто налетел на стену.

На верхней ступеньке стоял человек. Наверное, именно так когда-нибудь будет выглядеть Баки — тронутые сединой вьющиеся черные волосы, такие же черные глаза. Взгляд матерого хищника. Тень скрывала клановую татуировку, но Рэм и так знал, что на ней изображено. Мужчина сдержанно улыбнулся и сказал:

— Доброй ночи, племянник. Настало время вернуть украденное.

— Деги Хенсо, — процедил в ответ юноша, чувствуя, как сердце наполняется яростью.

Перед ним стоял человек, который разрушил его жизнь. И, может быть, это единственный шанс отомстить. Вот только хватит ли сил?

Глава 51

Деги Хенсо поднял руку и со снисходительной улыбкой щелкнул пальцами. Из-за его спины начали одна за другой высказывать знакомые вытянутые силуэты, напоминающие одновременно людей и волков с узкими мордами.

— Мстительные тени, — зло прошипел за спиной Рэма Аэдори.

Изгой взялся за узел, чтобы передать друзьям бесчувственную Ри. Но слепая неожиданно зашевелилась. Рэм почувствовал, как на запястье сжалась ее татуировка. Он ждал, что девочка заберет рисунок себе, но этого не произошло. Ри завозилась, поудобнее устроилась в перевязи и обхватила шею Рэма руками, словно хотела дать понять, что не уйдет и не позволит ему снять ее.

Изгой только тихо спросил, не отрывая взгляда от дяди:

— Уверена?

Девочка в ответ только крепче обхватила его шею. Роско позади него уверенно сказал:

— О тенях не думай. Их мы возьмем на себя.

Деги Хенсо рассмеялся:

— Думаешь, что сможешь победить меня, мальчик?

— А вы — нет? — спокойно ответил Рэм. — Вы же уверены, что у меня Печать Пепла.

— Против людей? Нет, мальчик, она не поможет. Но я, конечно, уверен, что она у тебя и собираюсь отобрать ее.

— Адэто не нашел ее у меня, — равнодушно сказал изгой.

— Не нашел? Верно, мальчик, поэтому я и прибыл сюда. Не знаю, как он передал ее тебе. Не знаю, где ты ее прячешь… Но она точно у тебя. Помнишь, что ты сказал моим кровным гончим тогда, на поляне?

Рэм вспомнил своего слугу, которого дядя использовал для управления гончими, голоса кровников, и уверенно сказал:

— Помню. И могу повторить. Она принадлежала моему отцу. И теперь моя по праву. Кроме того… Даже если ты захочешь, то не сможешь ее забрать.

Лицо Деги Хенсо исказилось от бешенства, но он быстро совладал с собой. Рэм соединил руки перед грудью, ожидая немедленной атаки. Но вместо того, чтобы использовать магию, его дядя внезапно вытащил из-за пазухи странный медальон. На толстой цепочке висел крупный плоский кусок камня. Форма и вид его был настолько чуждый, что изгой сразу понял — эта вещь не от мира сего.

Рядом принимали боевые стойки его друзья. Краем глаза юноша мог заметить их напряженные позы, соединенные у груди руки и заготовленные щиты. Но больше всего Рэма удивила реакция Ри. Стоило дяде достать странный камень, как девочка мгновенно подобралась, уперлась руками в его плечи и отчаянно вытянула шею. Рэм покосился на нее. Больше всего она сейчас напоминала гончую, которая почуяла дичь. Если бы не черная повязка, можно было бы сказать, что девочка глаз не сводит с Деги Хенсо. Или, скорее, со странного камня.

Пальцы Ри с неожиданной силой сжали плечи Рэма. Изгой немного удивленно спросил:

— Тебе хочется иметь эту вещь?

Слепая медленно кивнула.

— Что ж, — сказал Рэм. — Тогда держись. Я достану ее для тебя.

Девочка неуверенно улыбнулась и с готовностью завозилась, устраиваясь в перевязи за плечами Рэма.

Деги Хенсо, казалось, был не на шутку удивлен:

— Ты что, и в самом деле будешь сражаться с ребенком за плечами?

Изгой усмехнулся:

— Она не помешает. Боишься, что слепая девочка поможет мне победить, дядя Деги?

Вместо ответа тот, наконец, ударил. Сначала — россыпью молний, заставляя товарищей Рэма прикрыться щитами. В тот же миг мстительные тени брызнули врассыпную из-за его спины, окружая адептов. Рэм ударил в ответ, тоже молнией, сбивая чужой заряд на подлете. В следующий миг на него уже неслась стена воды. Это было по-настоящему опасно — изгой знал, что после этого заклинания дядя любит использовать водную колесницу. И за его спиной была Ри, у которой не было даже магического доспеха.

Юноша торопливо закрутил вокруг себя шторм, вкладывая максимум силы в ветер, стараясь отвести в сторону чужое заклинание, пронзая его молниями.

Стена воды рассеялась внезапно. Рэм выбросил вперед самые мощные щиты, ожидая водяную колесницу. Тем больше было его удивление, когда вместо смертоносной толщи воды вперед метнулся темный сгусток. Но это было только начало. Самым удивительным оказалось то, что он прошел через щиты юноши, как нож сквозь масло и метнулся к лицу Рэма.

В тот же миг детские пальчики с неожиданной силой сжали его горло. На какое-то время изгой потерял возможность дышать. Темное облако накрыло лицо Рэма, и он уже не понимал — это действие заклинание дяди, или его сознание начинает соскальзывать во тьму из-за отсутствия воздуха. Когда пальцы слепой также неожиданно разжались, Рэм рухнул на колени и закашлялся. Деги Хенсо выругался и снова сжал странный камень, направляя в сторону племянника еще одно черное облако. На этот раз юноша успел соединить руки и пробудить все пять стихийных точек. Пепел откликнулся охотно, и также охотно ударил стеной.

Но действие было далеко не таким впечатляющим, как хотелось бы. Встречная стена воды успешно задерживала клубящуюся серую массу. Рэм стиснул зубы и усилил напор, отмечая, как намокший пепел кусками падает на землю. Сражаться с дядей оказалось вовсе не так легко, как с другими адептами. Остатки магического резерва стремительно утекали. Ри нетерпеливо перебрала пальчиками по плечам Рэма, и он решился. Юноша бросился вперед, закручивая пепел вокруг себя подобно шторму, пытаясь разогнать его с той же скоростью, что и свой ветер, а затем пробить водную стену.

Наверное, Деги Хенсо этого просто напросто не ждал. Иначе Рэм не мог объяснить то, что ему удалось. Глаза Дяди изумленно расширились, когда его собственное заклинание раскололось на две части, а из серой пелены вырвался племянник. Наверное, он еще не привык использовать тот странный камень, потому что дядя инстинктивно отпрыгнул. Но прежде чем Деги Хенсо успел разорвать дистанцию, Рэм смог выбросить вперед руку и сорвать с его шеи медальон. Изгою тут же пришлось припасть на одно колено, чтобы увернуться от летящей мельницы ветра, украшенной молниями. Заклинание врезалось в стену ближайшего дома. Изгой не рискнул повесить странный медальон себе на шею, и намотал толстую цепочку на запястье.

Дядя больше не спешил атаковать. Его брови сошлись на переносице, а губы были плотно сжаты. А затем он внезапно вкрадчиво сказал:

— Отдай мне это, Рэм. Ты не сможешь пользоваться им.

— Я это взял и не для себя, — равнодушно пожал плечами юноша, соединяя руки перед грудью.

Но атаковать он не успел. Сверху раздался уже знакомый смешок и такой же знакомый голос:

— Ну ты и дурак, Деги.

Рэм вскинул голову и увидел старого знакомого, на этот раз снова в обличье черного облака.

— Что тебе нужно, баай-ну? — раздраженно ответил дядя.

— Брось мальчишку. Ты нужен в другом месте. Время пришло.

Изгой перевел настороженный взгляд с демона на дядю и обратно. Они что, заодно? Деги Хенсо выругался и достал из кармана маленький камушек, до боли напоминающий тот, который Рэм видел у Роско. Затем дядя посмотрел ему в глаза и сказал:

— Это не конец, племянничек. Я обязательно заберу у тебя Печать.

После этого он сжал камешек в ладони. Вспышка света — и улица опустела. Демон хмыкнул и сказал:

— Растешь, мальчишка. Нагуливай жирок, моя овечка. Я скоро приду за тобой.

С этими словами демон исчез. Рэм обернулся и увидел, что к нему подтягиваются друзья. Игу тащил на плече истекающего кровью и отчаянно ругающегося Аэдори. Роско или был цел, или раны не беспокоили его — походка здоровяка осталась такой же уверенной.

— Снова этот странный демон, — пробурчал Игу. — Когда он уже от тебя отвяжется?

Рэм бросил взгляд на то место, где только что сидел баай-ну и ответил:

— Наверное, когда я его убью.

— Баай-ну? — недоверчиво фыркнул Аэдори и сплюнул кровь. — Его Багровая молния убить не может, тебе то куда.

— Посмотрим, — коротко ответил Рэм.

Роско ткнул в камень, примотанный к запястью Рэма, и спросил:

— Что это?

— Какой-то амулет, у дяди отобрал, — пояснил изгой. — Он понравился Ри.

Теперь уже все трое адептов смотрели на него, как на идиота.

Слепая выбралась их перевязи, сооруженной Рэмом, и пошатнулась. Он протянул медальон девочке, и на ее лице расцвела улыбка. Кажется, он еще никогда не видел Ри такой счастливой. Она торопливо схватила камень, одним движением оторвала серебряную цепочку и бросила ее себе под ноги. Рэм ожидал, что она повесит камень на ту цепочку из рагадского серебра, которую он когда-то подарил. Но вместо этого девочка поднесла камень ко рту и… откусила кусок.

У адептов глаза на лоб полезли. Рэм только что держал этот камень в руках и был уверен, что он твердый, как скала. Но девочка с хрустом жевала его, будто сухарь. Прежде чем кто-либо успел оправиться от изумления и остановить ее, последняя крошка амулета исчезла во рту слепой. После этого она потянулась к Рэму, и тот обескураженно взял ее на руки. Белокурая головка склонилась к нему на плечо, и через мгновение дыхание девочки выровнялось — она крепко спала.

— Это что было? — недоуменно спросил Роско. — Она вообще кто?

— Моя служанка, не обращай внимания, — невозмутимо ответил Рэм. — У нее есть… некоторые странности. Но она на нашей стороне. Помоги мне привязать ее за спину, нам нужно спешить.

Роско только хмыкнул, но сделал то, о чем просил изгой. Все это время Игу бросал на них укоризненные взгляды, которые Рэм предпочел не замечать. Сам он был твердо уверен в том, что в действиях девочки есть какой-то смысл. И, самое главное — до сих пор все они приносили только пользу, даже самые странные, на первый взгляд. Оставалось надеяться, что и медальон ей не повредит.

Изгой первым поднялся на крыльцо. Дверь была распахнута, а Смотритель портальной арки распростерся на полу в луже крови. Роско присел и коснулся его шеи пальцами, а затем покачал головой. Рэм поспешил в следующий зал. Больше всего он боялся, что дядя разрушил арку, но тому либо не хватило сил, либо не захотелось тратить на это время. Юноша поспешно вытащил из-за пазухи камень, который дал ему Мирэ. Затем отсчитал третью руну сверху и приложил к ней плоский медальон. Портальная арка вспыхнула золотистым светом. Юноши один за другим прошли через нее. Изгой входил последним. Он поспешно втянул ключ-амулет в закрывающийся проход и огляделся.

Здесь их снова ждало распростертое на земле тело и темно-красная лужа на полу. Сначала Рэм подумал, что и здесь побывали враги, но затем ему в нос ударил запах алкоголя. А затем он увидел, что неподалеку валяется пустая бутыль из-под вина. Роско толкнул Смотрителя носком сапога, но тот и не подумал проснуться, только всхрапнул. К запаху алкоголя примешивался едва уловимый аромат какой-то травы. Игу потянул носом и уверенно сказал:

— Опоили чем-то.

— Отвар рицеллы северной, — авторитетно прохрипел Аэдори на его плече.

Рэм поправил перевязь и коротко бросил:

— Вперед.

После этого он первым подошел к входной двери и прислушался. На улице царила тишина. Рэм осторожно приоткрыл дверь.

Как он и подозревал, за порогом их уже ждали. Рыжая и белая лисы расположились на мостовой, помахивая пушистыми хвостами. При виде адептов они поднялись на ноги и угрожающе оскалились, показывая, что просто так попасть в Академию и собрать сторонников юношам не удастся.

Глава 52

Рэм приготовился к нападению, но белая Ицука внезапно открыла пасть и спросила, смешно двигая челюстью:

— Где наша сестра? Куда вы дели Микку?

Изгой подозрительно ответил:

— Оставили у спуска в темницу, рядом с Аратой Аато.

— Врешь! — оскалилась Йокка, угрожающе вздыбив шерсть на загривке и размахивая хвостами.

Роско встал рядом с Рэмом, чтобы принять на себя атаку. Но Ицука внезапно села и обвила хвостами лапы.

— Когда Адэ освободил Арату, ее там не было. Как и не было в доме. Она уже пыталась помочь тебе однажды. И, вероятно, с ее помощью вы победили нашего брата. И это может навлечь на нее беду. Так что лучше скажи нам где она, Рэм.

Изгой немного подумал и ответил:

— Я сказал тебе правду, ицука. Могу поклясться чем пожелаешь. Но ты права — если Микка шла оттуда по своей воле, она может попытаться мне помочь. Снова.

Йокка снова зарычала, разрывая когтями землю от бешенства:

— Убьем его — и нет проблем. Микка отступится и вернется.

Роско обвел глазами лисиц и предложил:

— а может, пока миром разойдемся?

Кажется, от такой наглости сестры на несколько мгновений опешили. Пользуясь их замешательством, здоровяк уверенно продолжал:

— Если Микка хочет спасти Рэма, то обязательно найдет нас и появится. А если вы его убьете, как мы узнаем, где носит вашу сестру? Пропустите нас. Мы отправимся на арену…

Йокка сердито фыркнула:

— Какая арена, придурок? там сейчас хозяйничают мстительные тени и демоны.

— Где все адепты? Учителя? — спросил Рэм. — и что будет с ними дальше.

Ицука качнула мордой:

— Это не ваше дело.

Какое-то время изгой и белая лисица сверлили друг друга взглядами. Рэм пытался понять, что у нее на уме. В ушах звучало предупреждение Анжелики Зау: “Белая лиса говорит правду, рыжая — всегда врет, а серая — ищет личную выгоду”. Судя по всему, С Ицукой можно попробовать договориться. Юноша украдкой почесал плечо, делая вид, что поправляет перевязь, в которой по-прежнему крепко спала Ри. А затем уверенно заявил:

— Отступитесь. Адэто тащит вас на дно. Хенсо договорились с демонами, но они не смогут контролировать их и не смогут расплатиться за помощь. Скоро сильнейшие маги соберутся во дворце, чтобы дать отпор Кровавому. Если не хотите, чтобы вас казнили, как изменников, отступитесь. И я обязательно замолвлю за вас словечко.

На мгновение она заколебалась. Рэм видел, как его уверенность порождает сомнения. Но затем эти сомнения исчезли, и белая лиса прыгнула.

Изгой потянулся к точкам силы, но их снова заволокла пленка. Игу и Роско выставили щиты, но они не понадобились. По улице пронесся резкий свист, а затем пламя возникло, словно из ниоткуда, и отшвырнуло Ицуку прямо на сестру. Белая лисица сбила с лап рыжую, и обе откатились в сторону. Прежде чем ворох лап и хвостов снова превратился в двух очень недовольных оборотней, вокруг них возникли прутья огненной решетки.

Из тени дома напротив шагнули двое. Один из них держал огромный пылающий меч, и Рэм тут же узнал Литто и Кана. Последний прихрамывал и опирался на плечо мечника. Роско развеял щит и хмыкнул:

— Вы вовремя.

Литто вбросил меч в ножны за спиной и сказал:

— А вот вы — опаздываете.

Рэм подошел к однокурсникам и бросил взгляд на клетку. Лисицы уже пришли в себя. Не успел он и глазом моргнуть, как перед ним оказались девушки, одетые в одинаковые халаты с цветочным узором, напоминающие тот, который был на Микке. Ицука бесстрастно сказала:

— У вас ничего не выйдет. На-ур-лее служат Хенсо.

— На-ур-лее служат только Кровавому, — поправил ее мечник. — Очень глупо думать, что с этими демонами можно договориться.

— Деги Хенсо — договорился, — фыркнула Йокка. — Это ничтожество может подтвердить.

Она выразительно ткнула пальцем в сторону Рэма. Юноша медленно произнес:

— Договорился. Он пообещал им Печать Пепла в обмен на помощь в убийстве моего отца. На-ур-лее убили его на моих глазах.

Рэм отметил, как его товарищи помрачнели. Наверное, каждый подозревал, что к смерти брата приложил руку Деги Хенсо, но никто не подозревал, на что он ради этого пошел.

Молчание первым нарушил Кан.

— Все учителя заперты на арене. Там что-то вроде огромной ловушки. Нам не справиться с ней даже общими усилиями. Адептов раскидали по разным местам, — доложил юноша.

— Кстати, как вы смогли выбраться? — спохватился Игу.

За спинами юношей раздался звонкий девичий голос:

— Им помогла я.

Рэм обернулся и увидел, что позади него стоит Микка Аато. Вместо традиционной одежды на ней снова была сине золотая форма.

Йокка яростно прошипела:

— Что ты здесь делаешь? Мы всюду тебя ищем!

Микка повернулась к сестрам и с тяжелым вздохом сообщила:

— Простите. Но я буду служить короне.

— Ты следуешь только своим интересам, — спокойно возразила Ицука. — Что даст тебе король, чего не может дать триумвират?

— Я хочу остаться с Рэмом, — уверенно ответила девушка и отвернулась от сестер.

Игу и его враг Аэдори смерили Микку одинаково подозрительными взглядами, Роско усмехнулся, а Литто спокойно подтвердил:

— Она и правда помогла нам выбраться. Что дальше? Во дворец, на помощь королю?

— Нет, — мотнул головой Рэм. — Там Мирэ. И он приказал нам позаботиться о другом. Правда, он рассчитывал, что нас будет несколько больше.

— Ты хочешь закрыть проход в нижний мир? — догадалась Микка.

Ее сестры изумленно вытаращили глаза.

Изгой молча кивнул. Роско подтвердил:

— Получается если не мы это сделаем, то никто. Вот был бы рядом Ято…

— Жив твой брат, можешь не переживать, — отмахнулась Микка. — Но пока мы доберемся до него, пройдет слишком много времени.

Немного подумав, изгой решил:

— Тогда нам придется вернуться сейчас. И попробовать остановить рост прохода. Правда, структуру проходов мы еще не проходили.

— Мы проходили, — прохрипел Аэдори. — Я скажу, что делать. Вопрос только в том, хватит ли у нас сил. Я не на многое буду способен.

Роско пожал плечами:

— Скажи, куда бить, а дальше дело за нами.

Рэм кивнул и первым направился обратно в дом, где тускло сияла портальная арка. Йокка яростно прохрипела ему в спину:

— Адэ тебя убьет.

— Адэ сейчас во дворце, — ответила вместо него Микка. — Сражается с Юги Мирэ.

Рэм вспомнил про раны учителя. Но тут же отогнал от себя тревогу. Багровая Молния — не младенец. Он справится. Хотя он потратил столько магии и крови. Юноша тут же вспомнил слова учителя: “Моя кровь — это магия, а магия — это кровь”.

Адепты прошествовали мимо храпящего в луже вина смотрителя и вывалились на улицу. Дальше им снова пришлось бежать. На этот раз никто их не остановил — ни человек, ни демон. Вскоре они снова оказались на безлюдной улице, которую перекрывали странные отростки. За время их отсутствие формирующийся проход в нижний мир все сильнее врастал в окрестные дома и заборы, проникал в почву, отращивая новые ветви.

Аэдори выругался. Адепты сгрудились вокруг него, и старшекурсник начал объяснять:

— Самый простой способ остановить формирование прохода — отрезать этот кусок от того, что есть за воротами. Трудность в том, что делать надо несколько вещей сразу. А точнее — в тот же момент, когда мы перерубим основание, нужно уничтожить все отростки и ветви. И сделать это надо очень быстро, иначе он начнет формировать второй проход, и количество наших проблем увеличится вдвое. Кроме того, основание обязательно попытается снова прицепиться к большей части прохода. И нужно ему помешать.

Роско задумчиво оглядел отростки. Литто бесстрастно сказал:

— Я могу перерубить основание. Но, вероятно, после этого магии у меня не останется. Во всяком случае, на какое-то время.

Кан сделал пару шагов вперед и внимательно осмотрел ту часть ветви, что появлялась из-за ворот дома.

— А я не позволю ему восстановиться.

Игу указал пальцем на заборы ближайших домов и сказал:

— Если мы с тобой встанем там, сможем удержать остальные магией земли. Роско и Микка могут взять на себя другие два.

Девушка критически оглядела свой фронт работ и проворчала:

— Хорошо. Тогда пусть Рэм попробует уничтожить основную ветвь с помощью пепла. Я думаю, так будет надежнее.

Все взоры обратились к изгой. Тот поправил на плече перевязь и кивнул. Микка бросила ревнивый взгляд на спящую за спиной Рэма девочку и спросила:

— Зачем ты тащишь ее? Это же прислуга.

— Эта прислуга спасает меня с завидной регулярностью, — ответил изгой. — Сейчас помощь нужна ей.

Девушка покачала головой, но спорить больше не стала. Адепты начали занимать свои позиции. Рэм дождался, пока все приготовятся и соединят руки перед грудью, и только после этого сам с усилием пробудил все пять стихийных точек. Затем он повернулся к Литто и коротко кивнул. Мечник медленно вытянул из ножен огромный пылающий клинок, резко выдохнул и сделал взмах.

Это был самый впечатляющий удар стихийного клинка, который Рэм когда-либо видел. Огненная полоса ослепительно вспыхнула, а затем уплотнилась, будто вбирая в себя все пламя и весь свет. Еще один взмах клинка, и огонь одним движением отсек ветвь ровно по краю ворот. Темная масса зашевелилась, пытаясь срастись снова, но на его пути встала магия Кана. Краем глаза Рэм увидел, как старательно юный Динхой удерживает огненную стену, а его товарищ оседает на землю, не выпуская из рук тускло светящийся клинок.

В тот же момент вокруг отростков вспыхнула магия остальных адептов. Каждый выкладывался, стараясь выполнить свою часть задания. Но чем больше они давили силой, тем больше ветвилась и разбухала черная масса. И тогда Рэм выпустил вперед пепел.

На этот раз он не пытался сдерживаться. Откуда-то изгой точно знал, что ему понадобится вся сила, чтобы обуздать часть нижнего мира. Сначала ничего не выходило — серые хлопья касались черной массы, но не могли уничтожить ее. Рэм продолжал наращивать давление своей магии, закручивая ее вокруг толстой ветви. Скоро хлопья пепла неслись по кругу с бешеной скоростью, формируя подобие пепельного смерча. При этом магия кончалась гораздо медленнее — каждая крупинка пепла будто разгоняла другую, они будто сами усиливали друг друга. Какое-то время Рэм отстраненно наблюдал за этим вращением и тратил магию только на то, чтобы поддерживать его. А затем ветвь дрогнула и начала осыпаться.

Вскоре вся улица была засыпана хлопьями пепла. Микка кое-как сползла с забора, роско свалился мешком. Игу и Аэдори выглядели не лучше. Кан без сознания лежал рядом с Литто. Рэм медленно осел на колени, тяжело дыша. резерв был безнадежно пуст, но они справились. Отросток уничтожен, и теперь он может отправиться вслед за Мирэ.

Откуда-то сверху в очередной раз раздался смешок. Рэм кое-как сфокусировал взгляд на ближайшем заборе и увидел баай-ну. Демон снова был в своей истинной форме, и уже не напоминал черное облако. В алом взгляде было торжество. Баай-ну оскалился и радостно произнес:

— Что ж, мальчик, вот теперь ты достоин стать частью меня.

Глава 53

Рэм быстро огляделся. Кан и Литто, похоже, оба были без сознания. Игу придерживал бесчувственного Аэдори, Микка и Роско кое-как сползли по забору и, кажется, тоже ничего не смогут сделать. Изгой повел плечами. И те откликнулись зудом, который продолжил нарастать. Рэм украдкой в очередной раз почесал плечо и потянулся к узлу. Аккуратно снял перевязь вместе с девочкой и отложил слепую в сторону. Провел рукой по ее белым волосам и помимо воли прошептал:

— Все будет хорошо.

Словно в ответ татуировка Ри легонько сжала его запястье.

Баай-ну с ухмылкой наблюдал за ним. Игу прохрипел, пытаясь поднять Аэдори:

— Рэм, беги! Мы постараемся задержать его.

— Вам нечем, — возразил изгой, поднимаясь на ноги.

Роско тоже встал, пошатываясь, и процедил, глядя в алые глаза демона:

— Что тебе нужно от него, тварь?

Демон снисходительно взглянул на старшекурсника и ответил:

— Пепельная магия. Не думал, что Юги принесёт мне на блюдечке такой лакомый кусочек.

— Чем тебе так нравится пепел? — спросил Рэм, стараясь потянуть время, пока зуд на его плечах переходил в легкое покалывание. — И что значит — сделаешь частью своего тела?

Баай-ну снова повернулся к изгою и заговорил с ним, как с неразумным ребенком:

— Ты сам-то понял, что сейчас сделал, мальчик? С помощью чего уничтожил часть прохода?

Рэм нахмурился и осторожно произнёс:

— Это напоминало шторм, которым я часто пользуюсь, только из пепла.

Монстр расхохотался:

— Глупый маленький мальчик. В шторме ветер разгоняет остальные стихии. А в том, что создал ты, пепел усиливает сам себя. На остатках магии ты создал силу, которая смогла уничтожить часть прохода. Давно никто из вас не пробуждал этот редчайший дар. Нет смысла сопротивляться, мальчик. Я обязательно заполучу эту силу. Последний, кто обладал ей, создал Печать Пепла, которую так хотят заполучить на-ур-лее. Но этого уже никому из вас не повторить. Нет больше подходящего материала. Так что, жалкие людишки, скоро и в вашем мире будем править мы.

Демон мгновенно переместился. Теперь он скалился в двух шагах от Рэма. Изгой сделал шаг назад и сказал, глядя в глаза монстру:

— Ты заблуждаешься, баай-ну. Люди… не жалкие. И мы способны сделать гораздо больше, чем ты думаешь.

Юноша постарался успокоить дыхание. Покалывание в плечах сменилось жжением, а затем — жаром. Рэм постарался сохранять каменное лицо. После заключения в подземелье напротив фрески прошло столько времени, что он уже почти перестал верить. Думал иногда, что отец ошибся. Потребовалось больше времени, чем они ожидали. Оставалось надеяться, что теперь все сработает как надо. Стоит только подпустить к себе этого демона.

И в этот момент баай-ну прыгнул.

Рэм нарочито медленно взмахнул руками, будто собирался выставить щит, но не успел. Демон повалил Рэма на землю, и уселся у него на груди. Тонкие когтистые пальцы сомкнулись на шее изгоя.

— Спокойно, мальчик, — доверительно сообщил баай-ну. — Это быстро и не больно. Почти не больно.

Острый коготь оцарапал шею Рэма, и этого оказалось достаточно. Жар охватил все его плечи. Дальнейшее настолько выбивалось из привычной картины мира, что Рэм с трудом мог дать название этим ощущениям. По его плечам будто текло пламя, расчерчивая кожу вязью тонких изогнутых линий. Все пять стихийных точек вспыхнули сами. Магический резерв был пуст, но этот странный жар прошел через все пять стихийных точек и стал силой. И эта сила почуяла демона.

Рэм увидел, как изумленно вытягивается клыкастая морда баай-ну. Демон попытался выпустить изгоя и удрать. Но чужая сила, которая бурлила внутри юноши, не позволила это сделать. Серое марево окружило тело демона. Юноше показалось, будто ткань мироздания расступилась, и пепельное облако решительно подтолкнуло демона в образовавшуюся трещину. А затем она схлопнулась, и все исчезло.

Изгой поспешно сел и зашипел от боли. Казалось, что по его плечам струится жидкое пламя. Рэм содрал с себя куртку стражника, следом полетела рубашка. Его товарищи изумленно ахнули. Изгой скосил глаза, пытаясь рассмотреть свои плечи, но толком ничего не увидел.

— Что это? — изумленно спросил Литто, который как раз пришел в себя. — Огненная татуировка? Какой странный узор…

— Я бы сказал, рисонок не от мира сего, — согласился Роско.

— Это Печать Пепла, — сухо ответил Рэм.

Глаза остальных адептов стали круглыми. Какое-то время все молчали и хлопали глазами. Наконец, Микка озвучила общую мысль:

— Разве печать — это не камень? Артефакт.

— Слышала, что говорил демон? Печать создавали из материала, который вынесли из нижнего мира. Мой отец провел множество экспериментов и сумел восстановить рисунок. Но вот найти подходящий материал — не смог. И тогда… — юноша сделал паузу. — Он воссоздал рисунок на теле своего сына. Зау упекли меня в подземелья, чтобы Печать проснулась и выдала себя. Она и проснулась. Но никто не догадался, что Печать теперь часть меня, и этим заключением они только помогли мне стать сильнее.

Рэм обвел взглядом обескураженные лица друзей. В глазах Микки мелькнул алчный огонек. Юноша отстраненно подумал, что если они выберутся из этой передряги успешно, девчонку нужно держать подальше от себя… Как бы серая ни вилась вокруг него, держать рядом с собой одну из лис Аато опасно. Правда, сейчас все произошедшее было на руку Рэму. Он не сомневался, что теперь Микка точно сделает ставку на него, а не на свой клан.

В этот момент запястье Рэма обвили тонкие детские пальцы. Юноша опустил взгляд и увидел Ри. Девочка выглядела бодрой и здоровой. На щеках ее играл румянец. Чем бы ни был тот артефакт, что изгой отнял у Деги Хенсо, девочке он никак не повредил. Роско обескураженно пробормотал:

— Она что, правда после этого выжила?

Рэм наклонился к девочке и спросил:

— У тебя все хорошо?

Та кивнула и потянула его за собой. Юноша огляделся и спросил:

— Куда ведет эта улица?

— К королевскому дворцу. — ответил Роско.

— Тогда нужно поспешить. Там Мирэ. Он слаб и ему нужна помощь.

После этого он первый двинулся в ту сторону, куда его отчаянно тянула Ри. Остальные адепты последовали за ним.

Когда впереди замаячила громада замка, Кан спросил:

— К-как мы попадем в-внутрь?

— Будем действовать по ситуации, — ответил Рэм. — Помните, что гвардия может быть верна Адэто.

К воротам подходили очень осторожно, скрываясь всеми способами, на которые были способны выжатые до предела адепты. Магические фонари у рва не горели, мост был опущен. Юноши осторожно перешли его. Двор то и дело озаряли вспышки боевых заклинаний. Арианна Арзо в порванном синем платье застыла в боевой стойке, соединив руки перед грудью. Ее атаковала стая мстительных теней. Тела большинства из них уже распадались на земле. Стоило адептам ступить на плиты двора, как Арианна добила последний десяток и подняла глаза на вновь прибывших.

На обнаженных плечах Рэма все еще переливалась огненная татуировка.

— Где Мирэ? — спросил изгой. — Что происходит во дворце?

— Кайтцер охраняет короля, — сообщила Арианна. — Мирэ… В тронном зале, бился с Адэто. А еще… Туда направился Деги Хенсо с подкреплением в виде пары на-ур-лее.

— Как нам найти его? — спросил Рэм.

— Я знаю, где тронный зал, — неожиданно сказал Литто. — Я проведу вас.

Арианна рассеянно кивнула, а затем сказала:

— Простите, но я должна остаться здесь и охранять проход. Рэм, давай руку. На одного меня еще хватит.

Изгой не стал спорить и протянул ладонь. Он почувствовал жжение, и его источник наполнился.

— Помоги Юги, — сказала Арианна. — Я рассчитываю на тебя. Король в долгу не останется, не сомневайся.

Рэм кивнул и бросился к входу во дворец. Ри бежала рядом, не выпуская его руку. За спиной он слышал дыхание товарищей. Все они устали. Но благодаря дару Арианны у него есть магия, чтобы помочь учителю. А благодаря усилиям отца — возможность справиться с на-ур-лее.

Как только адепты вошли в огромный холл дворца, Роско сказал:

— Ты бы прикрыл эту штуку. Пусть для твоего дяди она станет сюрпризом.

С этими словами здоровяк отдал Рэму огрызок своего плаща. Изгой поблагодарил его. Теперь впереди шел Литто с пылающим клинком в руках. Дворец был тих и полон мёртвых тел.

— Похоже, здесь была ожесточенная битва, — пробормотал Аэдори.

— Нам противостоят ближайшие слуги Кровавого, — серьезно сказала Микка. — Будем надеяться, что Печать пепла сработает. И пепельная магия Рэма — тоже.

Несмотря на предупреждение Арианны, по пути они никого не встретили. И скоро адепты поняли почему. Первыми, кого увидел Рэм, когда ворвался в тронный зал, были два демона на-ур-лее. В следующий момент изгой едва не наступил на Адэто. Капитан гвардейцев был залит кровью и бледен. Микка за спиной изгоя всхлипнула. Но к телу брата не бросилась. Багровые вспышки одна за другой озаряли зал. Среди них едва можно было увидеть перемещения Мирэ.

Один из монстров повернулся к адептам и расхохотался:

— Кто к нам пришел? Закуска?

Рэм не стал ждать и соединил руки, пробуждая все пять стихийных точек. А затем попытался повторить то, что сделал недавно — создать пепельный шторм. Получилось не сразу — демон успел приблизиться на опасное расстояние, и Рэму пришлось отступить, прикрывая товарищей и Ри, которая упорно держалась поблизости. Пепел наносил на-ур-лее гораздо меньше урона. Демон продолжал вяло двигаться несмотря на закручивающийся вокруг него шторм. К счастью, глаз, который создавал абсолютную защиту, был сомкнут — похоже, бой с Мирэ исчерпал его ресурс.

Рэм продолжал наращивать силу, запуская ее в бесконечный круг, делая поток пепла плотнее. Вскоре на-ур-лее уже не мог пошевелиться, стоя посреди серой воронки. Рэму пришлось влить еще магию, чтобы тело демона начало, наконец, распадаться. Медленно, но неумолимо. Когда на-ур-лее исчез, заполненный Арианной резерв был практически пуст.

Как только столб пепла рассеялся, перед изгоем ярко вспыхнул багровый свет. Когда он рассеялся, юноша обнаружил, что у его ног лежит Мирэ. Его глаза были закрыты, грудная клетка едва вздымалась, а кровь из ран на запястье едва сочилась. Решение Рэм принял быстро. Он перешагнул через учителя и бросил через плечо:

— Уносите Мирэ. Дальше я сам.

Он ожидал споров, но, к счастью, друзья послушались его. На-ур-лее ухмылялся во всю пасть и даже не пытался помешать ему, только нетерпеливо перебирал когтистыми лапами. Рэм думал, что остался с монстром один на один, пока его ладонь не сжала маленькая детская ручка. Юноша скосил глаза и обнаружил, что рядом с ним все еще стоит Ри. Губы слепой были упрямо сжаты. Прогнать ее Рэм не успел — на-ур-лее пошел в атаку.

Глава 54

Рэм присел и прикрылся пеплом. Ри проворно забралась ему на спину. Жжение на плечах пока притихло. Каким-то шестым чувством юноша понимал, что Печать копила силу. А еще он знал, что зашвырнуть в нижний мир на-ур-лее будет гораздо труднее, чем баай-ну. Хотя бы потому, что для этого нужно прикосновение. А у этого демона есть ядовитые когти. А еще — абсолютная защита, которую дает третий глаз на лбу. Пока не ясно, защитит ли она демона от Печати. Но, вполне вероятно, попытка будет только одна.

На-ур-лее старательно пытался обойти проворного юношу и ударить в спину.

— Глупый мальчишка, — проревела тварь. — Слабые людишки! Пока вы защищаете других, вас так легко победить.

Изгой стиснул зубы. Все повторялось. Пепел уничтожал только яд, а когти были вездесущи, как и острый кончик хвоста. Даже без яда они были опасны, и приходилось защищать Ри, которая в очередной раз пожелала остаться с ним. Зачем? Думать об этом было некогда. Все силы юноши уходили на то, чтобы уворачиваться от ударов на-ур-лее. Он легко взбежал по тронному возвышению, попятился и резко присел за троном. Ядовитые когти клацнули по спинке. Магическая печать трона вспыхнула и погасла. Один коготь демона срезало, под корень, и он упал на пол. Вокруг острого кончика начал медленно растекаться лужица яда.

Трон же простоял всего мгновение — и осыпался прахом. Демон издевательски рассмеялся:

— Какая досада. Магии королевского трона хватило только на коготь. На что рассчитываешь ты, щенок?

Изгой взглянул на демона и отступил на шаг в сторону.

— На нем не было ни защитной, ни атакующей магии, — сообщил Рэм, смутно припоминая, что изучал в школе.

И пытаясь потянуть время. Потому что магический резерв был почти пуст. Рэм еще раз взглянул в слабое сияние вокруг третьего глаза на-ур-лее и решился. Ри как будто поняла, что он собирается делать, и только крепче вцепилась в плечи юноши.

Когда демон оказался рядом в очередной раз, юноша не стал защищаться, а позволил одному из когтей оцарапать бок. Рэм обеими руками ухватился за покрытую твердой чешуей лапу. Боль была адской, но каким-то чудом он сумел пробудить Печать Пепла. Жидкий огонь снова тек по его плечам. Демон попытался вырваться, но безуспешно. Когда за его спиной открылась щель, на морде на-ур-лее появилось непередаваемое изумление. Он взревел:

— Ты?! Он использовал для создания Печати Пепла тебя?!

— Другого подходящего материала не нашлось, — скривился Рэм, и легким тычков отправил своего врага в нижний мир.

После этого юноша тяжело осел на пол. “Это тебе за отца, — думал он. — За Мирэ”…

Печать Пепла словно отдала весь свой жар и стала ледяной. Юношу начало колотить то ли от холода, то ли из-за действия яда, которым зацепил его на-ур-лее. В этот момент за спиной Рэма раздался до боли знакомый голос:

— Отличное выступление, изгой.

Он резко обернулся. Господин Зау поднял руки и несколько раз вяло хлопнул в ладоши.

— Наконец-то я виду знаменитую Печать Пепла. Кто бы мог подумать, что паршивец Хеги додумается до такого. Использовать для создания легендарного артефакта тело собственного сына. Бедный малыш, наверняка тебя было больно.

— Я не был малышом, — отрезал Рэм.

Подняться он не мог. Как и сражаться. Мысль пришла сразу, и Рэм был удивлен ясности своего сознания. Несмотря на боль и яд, он не имел права проиграть… Мирэ без сознания, друзья без сил, Арианна и ее муж защищают короля. Адэто убит, и если ему удастся расправиться с Зау, из триумвирата останется только дядя.

Изгой начал потихоньку отползать назад. Очень хотелось оглянуться. Убедиться, что несмотря на слабость, которая накатывала волнами, он все еще ползет в ту сторону. Но этого юноша себе позволить не мог. Нужно было изображать растерянность перед Зау. И ожидание близкой смерти.

Учитель медленно пересек тронный зал и поднялся на возвышение. Его палец проскользил по тусклым линиям на плече Рэма.

— Что ж, ты скоро умрешь, мальчик, — сказал он. — Ты ранен на-ур-лее. А это — неминуемая смерть. И мучительная — от твоей царапины яд будет распространяться медленно. Чтобы убить быстро и наверняка, он должен попасть в сердце, или крупный орган. Но тебе такой милости не достанется. Нет, нет, мальчик. Ты будешь умирать мучительно, а затем твое тело станет артефактом, которое сможет использовать любой. Но принадлежать он будет клану Зау. Думаю, это будет прекрасной наградой моему клану за все хлопоты, которые ты нам доставил.

Пока он говорил все это, Рэм отчаянно шарил пальцами позади себя, стараясь не отводить взгляд. Помогла Ри. Маленькая ладошка чуть развернула плечо изгоя, и в ладонь сразу же ткнулась твердая кость, покрытая вязкой жижей. Дальше Рэм не медлил ни секунды. Одним ударом он вколотил коготь на-ур-лее в сердце ухмыляющегося господина Зау.

Тот поспешно отшатнулся и выдернул коготь, но было поздно. Учитель рухнул на пол, как подкошенный, и забился в судорогах у подножия тронного возвышения.

Рэм мстительно прохрипел:

— Ваш урок усвоен, господин Зау. Удар в сердце отлично сработал, как вы и говорили.

Юноша продолжал сидеть, тяжело дыша и спиной опираясь на Ри. Маленькая ладошка легла на его бок, и теперь от нее распространялось тепло.

— Там…яд, — пробормотал он. — Даже если ты вылечишь рану, его не вывести.

Лучше найди Игу…

Но договорить он не смог. Двери тронного зала снова распахнулись, и внутрь быстрым шагом вошел Дэги Хенсо. За ним следовал десяток солдат в коричневых мундирах.

— Да что же вы лезете изо всех щелей, как тараканы! — процедил Рэм.

Лицо дяди исказилось от ярости:

— Ты в очередной раз спутал все мои планы, маленький паршивец! Испортил проход, убил моих союзников, запустил сюда этого недоноска Мирэ. Если бы не он, я бы успел убить короля. А теперь сначала придется устранить Кайтцера. Но ничего. Следующий проход я открою здесь, в этом зале. И тогда уже никто не сможет мне помешать. Триумвирата больше нет, и королем стану я!

Ответить Рэм не успел. За спиной дяди появился еще один демон. Рогатый, с красной кожей и губами, покрытыми кровью. Рэм тут же вспомнил фреску и понял, что перед ним тот, кому теперь служит Деги Хенсо. Один из Шестерки Великих Демонов — Кровавый. Тот сразу обратил свой взор на Рэма и заговорил:

— Наконец-то я нашел Печать Пепла. Твое тело станет вечным вместилищем для нее, мальчик. Но, увы, уже без твоей души. Заодно я добью ту маленькую дрянь, которая сидит у тебя за спиной. Я долго искал тебя, Риентари. Это слабое тело не спасет тебя. Сегодня, наконец, ты перестанешь существовать.

Последние слова были обращены к Ри. Девочка замерла за спиной у Рэма и не шевелилась. Изгой оглядывал ряды своих врагов, а его разум отчаянно искал выход и не находил его. Неужели после стольких усилий все закончится так? Он попробовал пробудить Печать, но плечи были холодны как лед. Рэм понял, что артефакту нужно время на подзарядку. Вот только этого времени ему никто не даст.

В этот момент его запястье снова сжала татуировка Ри. А затем над ухом раздался тихий женский голос:

— Спасибо, Рэм.

Изгой вздрогнул — этот голос никак не мог принадлежать девочке пяти-семи лет.

Ри поднялась на ноги и обошла юношу. А затем остановилась и медленно развернулась к нему под удивленными взорами врагов. Миг — и не было больше маленькой беловолосой девочки.

Перед ним стояла прекрасная, стройная девушка, в коротком кожаном платье без рукавов и высоких сапогах. Алые волосы были распущены и свободно ниспадали почти до колен. Точь-в-точь, как на фреске. Если бы не лицо. Изящные черты не портила даже черная повязка, которая так и осталась на ее глаза.

— Не бойся, — мягко сказала Ри. — Тебе это не повредит.

Татуировка снова обожгла запястье Рэма, а слепая… нет, Всевидящая демоница, тонким пальцем сдернула повязку вниз.

Художник врал. Ее глаза оказались не красными, а темно-лиловыми. Несколько мгновений Рэм не мог оторвать от них взгляд. В это время татуировка в виде цветов глицинии сжимала его руку. Изгой понял, что именно благодаря ей на него не действует магия.

А затем Ри отвернулась и посмотрела на врагов.

Горло Деги Хенсо перечеркнула кровавая полоса. Изгой обескураженно наблюдал за тем, как один за другим рядом с телом дяди, хватаясь за распоротые животы и шеи, падают солдаты в коричневых мундирах. Скоро комната была полна бьющихся в предсмертной агонии тел. А Ри, наконец, посмотрела на Кровавого. В его глазах полыхала ярость:

— Как ты!.. Как ты смогла вернуть силу?!

Ри ответила ему:

— С помощью Рэма. И благодаря твоей глупости, Рунариэг. Ты дал своему слуге кусок сущности нижнего мира, чтобы он усилил проход. Но Рэм отнял его у Деги Хенсо, и передал мне. Благодаря этому, я сумела вернуть себе истинный облик.

— Больше я не совершу такой ошибки, — прорычал Кровавый.

— Разумеется, — легко согласилась Ри. — потому что сегодня у меня хватит сил, чтобы убить тебя, брат.

Легкой походкой она двинулась вперед.

Чтобы описать дальнейшее, Рэму не хватало слов. Перед ним сошлись в битве два демона Шестерки. Это был самый невероятный бой, который он видел. В тот момент, когда В алой вспышке Кровавый исчез, боль в боку вспыхнула с новой силой, и сознание юноши скользнуло во тьму.

Просыпался он долго. Над головой то появлялись, то пропадали знакомые голоса:

— Он не выживет, — отрезал Аэдори.

— Посмотрим, — прохрипел Мирэ.

Затем голос учителя изменился, стал уверенным:

— Пожалуйста, Арианна! Сделай хоть что-нибудь!

Прошло еще какое-то время, прежде чем Рэм, наконец, смог открыть глаза.

Первое, что он увидел — это белый потолок. Он медленно вращался, и вся комната вращалась. Изгой попробовал шевельнуться, но едва снова не потерял сознание от боли. В этот момент над ним появилось знакомое лицо. На девушке снова была черная повязка. Алые волосы упали на постель юноши с обеих сторон от головы, отгораживая их от всего мира.

— Что… произошло? — сумел выдавить изгой.

— Рунариэг, которого вы зовете Кровавым, мертв. КОролевство спасено. Твои друзья живы и здоровы. Проход в нижний мир закрыт.

Юноша устало прикрыл глаза и спросил:

— А…я? Я умру?

— Они думают, что ты умираешь, — поправила его демоница. — Но я пришла еще раз сказать тебе спасибо.

С этими словами она наклонилась и поцеловала его в губы. По измученному телу разлилось тепло, и юноша почувствовал, как медленно отступают боль и онемение.

Когда Всевидящая отстранилась, Рэм глубоко и крепко спал. От его ран не осталось и следа. Ри задумчиво накрутила на палец алую прядь и прошептала, прежде чем исчезнуть:

— Мы еще встретимся, Рэм.

Эпилог

Рэм вышел из учебного корпуса вместе с Игу взглянул на небо. Весна в этом году была ранней, и к маю все так устали от жары, что каждое бегущее на небе облачко было за счастье. Под ближайшим деревом изгой обнаружил старшекурсников. Роско и Анжелика Зау слились в страстном поцелуе. Стоило первокурсникам приблизиться, как блондинка оторвалась от губ своего кавалера и серьезно напомнила:

— Свадьба в эту субботу. Если вы не придете, я обижусь.

Рэм примирительно поднял руки и сказал:

— Будем обязательно.

— Как экзамены? — спросил Роско.

— Пришлось попотеть на истории, — проворчал Игу. — Сейчас еще Мирэ на тренировке будет с нас шкуры спускать…

Мысль об учителе была отрезвляющей. Поэтому адепты наскоро распрощались с товарищами, и заспешили домой. Когда они покинули учебный квартал, Игу проворчал:

— Поверить не могу, что новый глава клана Зау разрешил им жениться. Знаешь, иногда я думаю, что Анжелика затеяла все только ради этого.

— Влезть в интриги трех кланов и демонов ради того, чтобы выйти за симпатичного парня? — переспросил изгой. — Звучит невероятно. Но если дело касается Анжелики Зау, я ничему не удивлюсь.

Дома их ждал Мирэ. Учитель только что вернулся с очередной вылазки и с бешеной скоростью поглощал деликатесы, пока лекарь бинтовал ему плечо. Рэм опустился за стол и спросил:

— Тяжелая выдалась ночка?

Мирэ кивнул и ответил:

— Тяжелая ночка, да и утро не подкачало. Стоило мне переступить порог, как следом появился глава клана Аато. Просил о встрече с тобой.

С этими словами он многозначительно взглянул на своего ученика. Рэм поспешно отложил вилку и обеспокоенно заговорил:

— А для нас нет никакого важного и опасного задания? Или, когда там начинается учебная практика? Он же сватать мне Микку собирается!

— Однозначно, — подтвердил Игу.

Учитель рассмеялся:

— Клан Аато сильно ослаб. А твоя позиция улучшилась. Поговаривают, что после твоего выпуска король готов позволить тебе основать свой клан и дать новую татуировку.

Игу проворчал:

— Да ему Микка не нравится. И сейчас кого-то навещает более могущественная леди.

Рэм шикнул на друга, но было поздно. Мирэ прищурился и спросил:

— Имеешь в виду Всевидящую демоницу? И часто она наведывается к тебе?

Изгой вздохнул и признался:

— Каждую ночь. Мирэ снова рассмеялся:

— Не буду даже спрашивать о том, чем вы заняты. Но если твоя подружка теперь способна разговаривать, ты можешь написать какой-нибудь великий труд по демонологии и прославиться…

Рэм пробурчал:

— Я и так достаточно прославился.

Учитель понятливо сменил тему, и заговорил о новом задании, на которое — о, чудо! — им предстояло отправиться уже завтра. и ни о какой встрече с Аато не могло быть и речи. После этого он погнал их на очередную тренировку.

В комнату Рэм вернулся вечером. На его постели уже сидела прекрасная девушка с алыми волосами. Несмотря на черную повязку, она подняла голову и улыбнулась, стоило юноше переступить порог. На ее шее все еще красовалась цепочка из рагадского серебра. Благородный металл, как и положено, оставлял ожог на коже существа из нижнего мира. Но Ри не обращала на это внимания и носила подарок, не снимая.

Любуясь своей гостьей, Рэм в очередной раз подумал:

“Удивительно, как одна встреча на дороге может изменить все”.

Дорогие друзья, на этом история Рэма завершена. Благодарю вас за то, что прошли этот путь вместе со мной. Продолжения по этому миру пока не планирую. Но уже в понедельник стартую с новым циклом. Подписывайтесь на мой профиль, чтобы не пропустить выход новых книг https://author.today/u/id84023910

Content

Ольга Дмитриева
Клан Пепельного Шторма: Изгой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Эпилог