Сах. Война богов

Пролог\1 глава

ПРОЛОГ

Город-полис Жакор-Ри бурлил. Шутка ли! Со стороны пустыни к стенам вчера вечером подошли какие-то кочевники и взяли город в осаду. Три десятка стражников с телохранителями какого-то благородного, не разобравшись в проблеме, решили отпугнуть огромную орду, но в итоге лишились своих жизней и заметно ослабили оборону города. Наверное, увидели слишком много женщин и детей в таборе и решили, что к Жакор-Ри подошли какие-то бродяжки, вроде земных цыган. Вроде как шума много, а опасности чуть-чуть, особенно для представителей власти и дворянства, привыкших к чинопочитанию и преклонению со стороны «цыган» и им подобных. Интересно было бы увидеть — я этот момент пропустил, находясь в полисе — рожу благородного хмыря, когда с его сопровождением мигом разобрались самым суровым образом. Ехал за шерстью, а тут самого обрили, ха-ха-ха. И это ему ещё повезло, что орде требовался вестник, чтобы донести до городских властей требования. Своих-то отправлять было нельзя, потому как не пощадят, замучают самыми страшными пытками.

Если кто ещё не догадался, то орда — это последователи старых богов. Те, кого в этом мире называют еретиками. А сами они себя с недавних пор кличут пристэнсиллианцами. На данный момент, все в орде от мала до велика, возносят молитвы Присте-как-там-её. И молятся, замечу, со всей искренностью, а не «на, и отвяжись».

К сегодняшнему дню верующих в старых богов набралось около двух тысяч. Уточню, что это число относится к отряду, вставшему под стенами полиса. Правда, больше половины были женщинами, детьми и стариками или калеками. Опытных воинов с трудом набралось три сотни с небольшим. Всего же тех, кто худо-бедно может пользоваться оружием было чуть больше семи сотен. В это число вошли женщины и крепкие подростки. Эта категория вояк считалась стрелками. Почти все они за редким исключением были вооружены луками, арбалетами, пращами и метательными дротиками. К слову сказать, арбалеты предложил я, когда узнал, что луков в запасниках в несколько раз больше, чем тех, кто может ими пользоваться. Мастера оружейники в бешеном темпе закрепили четыре с половиной десятка луков на длинные ложа, заменили тетивы на те, что толще обычной, встроили примитивный спусковой механизм и вручили это оружие самым безбашенным. На данный момент уже трое обзавелись ранами на руках и лицах, а один лишился глаза, когда лопалась тетива. Вот только прочих подобные ужасы ничуть не смутили, просто остальные сорок человек стали осторожнее обращаться со своим оружием. Зато на дистанции в сотню шагов залповая стрельба из этих арбалетов выбьет в строю врагов заметную брешь. Да и по защитникам города на стенах из арбалетов удобнее стрелять, чем из луков. Особенно, когда стрелок скрывается за толстым щитом из кожи и досок, закреплённым на подпорке, целясь сквозь узкую щель в нём. Впрочем, люди не были главной военной силой в нашей армии. Первый удар нанесут и примут все шишки големы Ш’аррхана.

Что же до меня, то я и ещё семнадцать лучших воинов пустыни два дня назад вошли в полис, представившись торговцами из далекого города. Другая одежда, отбеливающие кожу зелья, серебро и я, как самый неместный, отлично помогли задурить голову стражникам на воротах. В нас они не увидели еретиков ни на гран. Уже в городе мы разделились на три группы и заселились в трактиры и на постоялые дворы, расположенные рядом с портом. Именно он был нашей целью, целью орды, а не огромная сумма в золоте и серебре, которую назвали городскому правлению в качестве отступных. Деньги должны были сыграть роль ложной цели, отвести подозрения от главной. А она, наша цель, то есть, вон стоит, покачиваясь на слабых волнах. Четыре корабля, три парусных двухярусных галеры и одна пузатая трёхмачтовая посудина с очень высокой кормовой надстройкой, в которой устроены несколько крохотных каюток для самых важных лиц экипажа. На Земле в эпоху расцвета парусного флота такие… каракками называли что ли. Всего же в порту больше десятка кораблей, но прочие мелкие слишком или старые настолько, что способны ходить лишь вдоль побережья от полиса к полису, с регулярным ремонтом. Нам же требовались корабли для плавания в Сах.

В успешности штурма я не сомневался. И дело не в количестве воинов. Их можно было не учитывать, когда город штурмует архимаг земли. Ш’Аррхан со своим големом разберёт эти стены по камешку и разгонит местных вояк, как уборщица мокрой тряпкой незваных гостей в грязной обуви. Но в дело он вступит позже, после моего сигнала, свидетельствующего о том, что корабли захвачены.

На галерах половина гребцов была рабами, что нам только на руку. На второй ярус гребцов сядут наши люди. Пусть подходящими навыками они не обладают, но худо-бедно сумеют поддерживать ход, когда рабам потребуется отдых. Я с товарищами специально ждал момента, когда экипажи галер сойдут на берег, оставив на борту всего несколько человек из числа надсмотрщиков. Кстати, каракка стала для нас бонусом, так как в порт она вошла всего несколько часов назад. Захват её я решил возложить на собственные плечи. Надеюсь, что справлюсь. В успехе уверен не только потому, что мастер руны, но и благодаря отсутствию части команды на борту. На берег сошло человек шестьдесят-семьдесят. Если меня не подводит память, то у Колумба на корабле было максимум полсотни человек, точно не больше. Правда, у него и размеры судно имело куда как скромнее, если верить историкам. В этом же паруснике метров сорок от носа до кормы и метров восемь-десять в самой широкой части. Соответственно экипажа там точно не больше ста человек, из которых две трети сейчас в городе обосновались.

— Ну, с Создательницей, — шёпотом напутствовал я себя, изменив известную присказку. После этого достал из мешка маленький глиняный горшочек с узким горлом, заткнутым сейчас тряпкой, вытянул эту затычку, постучал магическим кресалом и, когда от искр воспламенилось содержимое, отошёл от горшочка. Спустя десять секунд редкий белесый дымок превратился в столб белого, как снег, дыма, поднявшегося значительно выше крыш зданий в портовом районе. — Один зелёный свисток подан, теперь дело за малым — абордаж.

Я почти не волновался перед опасным делом. Угрозы для меня практически не существовало. Я справился с несколькими супертварями, которых местные жрицы называют детьми богов! Так что мне несколько десятков обычных людей? В состоянии ускорения легко добрался до последних построек перед причалами. Здесь осмотрелся, перевёл дух, и вновь ускорился, чтобы добраться до каракки. Сходни экипаж убрал, и теперь расстояние между досками причала и палубой было не меньше четырёх метров. Серьёзная преграда для простого человека без лестницы или хотя бы длинной толстой доски. Но не для меня. Уже спустя секунду я был на судне. Моряка, стоящего у борта напротив причала, я мимоходом двинул кулаком по голове. Бил не сильно, но если и перестарался в ускоренном режиме, то плакать по убитому точно не стану. Как и по тем, кого ещё предстоит лишить жизни на корабле. А такие точно будут. Но выбирая между ними и последователями Пристэнсиллы, я предпочту сохранить жизни последних, которые напрямую зависят от этих кораблей. К тому же, убивать и калечить всех здесь находящихся я не собираюсь. Степнякам самим не справиться с корабельным оснащением, требуются мастера этого дела. И потому я «обойдусь» всего несколькими жизнями, только чтобы запугать и убедить в своей силе и желании идти до конца.

Ещё трое моряков стояли на высокой кормовой надстройке и с озабоченными лицами смотрели в сторону городских улочек. Все трое носили светлые рубашки и тёмно-синие штаны, на ногах у них были короткие сапоги с острыми носами, из-за голенищ которых торчали рукоятки ножей. У двоих больше оружия на виду не имелось, у третьего за широкий пояс похожий на кушак, был заткнут кортик или похожий на него клинок. Несмотря на схожее одеяние по цвету, на униформу рубашки со штанами не походили, отличаясь фасоном и дополнительными украшениями в виде вставок из кожи, лоскутов разноцветной ткани и толстых шнуров.

— Кхе, кхе… — кашлянул я, остановившись за их спинами и вернувшись в обычное состояние.

— Я кому сказал сидеть в трю… — рыкнул обладатель кортика, резко оборачиваясь в мою сторону. — Ты кто такой, акулий корм?

— Ваш новый наниматель.

— Что? — воскликнул сосед кортиконосца справа. — Вэртрейн, какого…

— Замолкни, я сам разберусь, — грубо оборвал его тот, после чего положил ладонь на рукоять клинка и вперил в меня взгляд. — У тебя два варианта, моллюск, прыгнуть за борт самому или быть выброшенным в воду с распоротым животом мною.

— М-да, переговоры зашли в тупик, — покачал я головой. После чего ускорился, выдернул его кортик из ножен, всадил его в сердце тому, что подал голос после Вэртрейна, отступил на прежнее место, где принял старую позу и деактивировал ускорение. Мгновение спустя убитый не то приглушённо вскрикнул, не то громко выдохнул, вскинул было руку к ране, после чего мешком осел на палубу.

— А-а, фаран! — охнул Вэртрейн и схватился за руку, которой недавно стискивал рукоять оружия. Я хоть и постарался очень бережно разжать его пальцы, но видно получилось плохо. Надеюсь, я их ему не переломал.

Несколько секунд никто ничего понять не мог.

— Раб руны, значит, — наконец, сообразил моряк. — И кто твой хозяин?

— Бери выше, Вэртрейн, я мастер руны и паладин. А моя хозяйка… эм-м… вернее, нанимательница… — потом решил не вспоминать просто так имя создательницы и оборвал фразу. — А тебе не всё равно?

— Мне не всё равно. Корабль уже зафрактован, — угрюмо ответил мне моряк. При этом он завёл за спину непострадавшую руку и сделал шаг вперёд. — А я привык держать обещание.

Мне стало интересно, что же за фокус он собирается выкинуть. Волшебный амулет? Сам маг и готовит заклинание? Клинок в рукаве? Ускорившись, я оказался позади моряка.

«А-а, распальцовку для напарника делает, — предположил я по положению пальцев. — А ну-ка, сделаем вот так», — и без намёка на жалость сломал указательный и средний пальцы. После чего снова вернулся на своё место. Эх, не везёт что-то мужику с руками. Сначала из-за кортика ему погнул пальцы, теперь вот это…

— А-а-а, — заорал, было, Вэртрейн, но тут же смолк. — Проклятье, ферерру тебе между ног.

— Кого-кого?

Тот зло посмотрел на меня, баюкая травмированную кисть, и сквозь зубы ответил:

— Мелкая пресноводная рыбка, покрытая шипами. Любит забираться в жабры крупным рыбам и там выводить потомство. А ещё лезет во все отверстия к людям, решившим покупаться там, где феррера обитает. Особенно не везёт женщинам — к ним в дырку проще залезть, да и самих дырок больше.

— Весьма познавательно. Но что-то мы отошли от темы.

— У нас уже есть фрахт, мастер, — произнёс он куда вежливее, чем в начале беседы. — И я не могу изменить своему слову, на нём всё моё реме…

В этот момент другой моряк резко шагнул назад, упёршись поясницей в фальшборт надстройки, откинулся, одновременно с этим развернулся и перевалился через ограждение, собираясь спрыгнуть на палубу. Когда его пятки ударились о доски, я уже его ждал. Правой рукой выдернул у него из-за голенища нож, левой ладонью закрыл рот, после чего на мгновение ускорился и всадил клинок ему в мышцу чуть выше правой ключицы. Узкое и толстое лезвие засапожника глубоко вошло в твёрдую древесину, приколов человека, как игла энтомолога бабочку к картонке. И тут же вышел из ускоренного состояния.

— Если я услышу хоть стон, то вернусь и отрежу тебе голову, — ровным тоном произнёс я, смотря в глаза моряку. И опять ускорился, возвращаясь на площадку на кормовой надстройке. С момента, как напарник Вэртрейна собрался удрать и поднять тревогу, а я пресёк эту попытку, прошло секунд пятнадцать, максимум. За это время сам Вэртрейн только и успел сделать несколько шагов к лестнице, ведущей вниз на палубу.

— Мы ещё не договорили, — остановил я его.

Обернувшись назад, он смачно выругался на незнакомом мне наречии или на сленге, вроде воровской фени из моего мира, звучащая чуждым языком для человека, далёкого от подобного.

— Что с Ихриссом?

— Пока жив. Но если совершит глупость, то умрёт.

— Послушай…

— Стоп, — я поднял руку, жестом обрывая его речь. — Начнём сначала, а то у нас всё зашло куда-то не туда. Для начала хочу сказать тебе, Вэртрейн, что мне плевать на твои договора и обещания. Корабль в любом случае я забираю. С тобой сейчас говорю лишь потому, что мне нужен небольшой экипаж. В противном случае все, кто находится сейчас здесь, уже лишились бы своих голов…

Моряк машинально посмотрел на своего мёртвого товарища, лежащего в нескольких шагах с его кортиком в сердце.

— … а ещё тебе заплатят золотом или драгоценными камнями. Щедро заплатят, — закончил я свою речь на заманчивой ноте.

— Сколько?

— Много. Я не знаю точной суммы, так как торговаться ты будешь с другим человеком, но он точно не обидит. Так мы договорились, или мне поискать вместо тебя более сговорчивого моряка из твоего экипажа? — на последних словах я чуть притопнул ногой, намекая на оставшийся экипаж, сейчас сидящий в трюме, а следом кивнул в сторону берега. — Или наберу оттуда. Там сейчас много желающих убраться подальше из города.

— Интересно знать, кого же ты найдёшь? Кто сможет управиться с навигационными амулетами? — позволил себе криво усмехнуться собеседник.

— Значит, найду такого среди той толпы, — на этот раз я мотнул головой в сторону порта, где заметно прибавилось народу. К причалу пока что никто не лез благодаря стражникам, но это пока. Сигнал для Ш’Аррхана я уже подал и скоро тут такое начнётся!..

Тот посмотрел в указанную сторону и громко скрипнул зубами.

— Это твои хозяева устроили налёт на город? — спросил он.

— Ну… считай, что они.

Тот замолчал не меньше чем на минуту.

— Ладно, твоя взяла, я согласен принять предложение твоих хозяев, — наконец, произнёс он. Этим «твои хозяева» он явно хотел меня уязвить и совсем не преуспел. Плевать я хотел на детские подначки того, кто для меня пустое место. Дело важнее. — Что делать?

— Отведи корабль подальше от причала, чтобы к нам на борт не стали прыгать лишние пассажиры. И расскажи, кто остался на корабле и сколько их.

— Сначала нужно помочь Ихриссу.

— Ну, пошли, поможем.

Пришпиленный к переборке моряк держался из последних сил. Весь бледный, с посиневшими стиснутыми губами, с сильной испариной на лице и шее.

— Расслабься, добрый дядюшка Айболит пришёл, — улыбнулся я. Судя по ужасу в глазах раненого, вышла улыбка у меня совсем недоброй. Явно увидел в ней, что пришёл к нему не добрый доктор, а его младший брат Айподох. Вместе со словами я взялся за нож, ускорился и вырвал его из доски. — Да не стони ты как баба! Дырка только в мясе, всё махом заживёт. И проживёшь ты ещё сто лет, если дурить не станешь.

— Не… стану, — тихо произнёс тот, сползая по переборке и зажимая рану ладонью.

К нему на помощь бросился Вэртрейн. Он достал из кармана большой белый платок с красно-синей вышивкой, скомкал его и приложил к ране, перекрывая ток крови.

— Прижми рукой, — сказал он товарищу. — Вот так, не отпускай. Скоро пришлю к тебе кого-то из матросов с амулетом или зельем.

— Этот…

— Он наш новый наниматель, — оборвал его Вэртрейн. — Цену назначил такую, что только мёртвый дурак откажется.

Раненый взглянул на меня так, будто ударил ножом. В ответ я только усмехнулся… недобро так, многообещающе. Тот тут же сдулся и опустил глаза в палубу.

— Что с остальными вахтенными? Я хочу на них посмотреть, — произнёс мой новый знакомый.

— Сначала я хочу услышать ответ на мои вопросы, а потом уже пойдём, глянем.

— По пути расскажу, — сказал он, и шагнул было вперёд.

— Стой, — я не повышал голоса, просто постарался добавить холода и стали в него так, чтобы моряка пробрало. Нечего пытаться нагнуть меня даже в такой мелочи. Да, я согласен на уступки, но только когда они полезны. Сейчас же Вэртрейн не столько беспокоился за товарищей, сколько хотел показать гонор.

Мужчина заметно вздрогнул и замер на секунду, потом медленно повернулся ко мне.

— Я… был неправ, — сказал он. Было видно, что эти слова ему дались очень тяжело. Не привык он сам прогибаться, особенно перед непонятными, пусть и очень опасными незнакомцами. — Но для меня важны мои люди.

— Сколько людей на корабле? — повторил я вопрос, проигнорировав его слова. Конечно, его рвение, в стопроцентной искренности которого я несколько сомневаюсь, похвально. Но для меня важны мои люди и чихать я хотел на прочих. Особенно тех, кто может им причинить вред вольно или невольно.

— Было всего двадцать семь членов экипажа, включая меня. И ещё восемнадцать рабынь. Полуэльфийки и квартеронки. Все девственницы и не старше двадцати лет.

— Ты кто в экипаже?

— Боцман.

— Кто ещё из старших или магов есть?

— Маг у нас всего один, воздушник Ильтресс Нороббиц. Он ушёл с капитаном, старпомом и лекарем. С ними большая часть команды.

— Зачем так много взяли сопровождения? — продолжал задавать я вопросы.

— Охраны всего девять бойцов. Прочие по своим делам сошли на берег. Кто покутить, кто продать вещички.

— На корабле у матросов сколько оружия и амулетов?

— Амулетов почти нет. Так, ерунда от сглаза, порчи и слабые защитные у пары ребят. Боевых нет, — быстро ответил Вэртрейн. — Из оружия только ножи. Прочее держится в оружейной. Даже личные клинки.

— Прям всё-всё?

— Кое-что по сундукам лежит, — признался он. — Но там полусабля, кортик или кинжал… тесак, может, какой… Магического точно нет! Да и дорого матросу иметь боевой амулет.

— Ладно, пошли, проверим твоих вахтенных.

Тот, кого я оглушил, всё ещё пребывал в беспамятстве. Мой спутник пощупал ему пульс на шее, оттянул веки, чтобы посмотреть глаза, что-то невнятно пробурчал под нос. После этого встал на ноги и глянул на меня:

— А второй?

— Тут был только один.

Мужчина нахмурился, обвёл взглядом палубу под ногами и вокруг себя, глянул в сторону причала.

— Вот же нифгринский краб, — со злостью произнёс он, — удрал к торгашам, псина.

— Плевать на него, пошли договариваться с прочими на корабле. И нужно отвести судно подальше от причала, чтобы на него никто не забрался.

С остальными моряками всё прошло так же, как с Вэртрейном и его приятелями. То есть пришлось сначала показать силу, а потом поманить морковкой в виде горы золота. В результате таких переговоров трое матросов отправились на небеса, а парочка обзавелась переломами и выбитыми зубами. Сам я чуть не получил стальную стрелку из пружинного стреломёта, который скрытно носил один из убитых на предплечье в широком рукаве рубахи.

Раненого вахтенного заменила пара матросов. Как я понял, на посту изначально было двое, но второй уговорил товарища прикрыть его, чтобы навестить ближайшего торговца на берегу. Вэртрейн чуть позже обмолвился, что негодяй хотел сдать их живой груз. Даже за квартеронку с эльфийской кровью платят очень хорошо. А за полуэльфику можно месяц кутить в портовых кабаках.

Чуть позже был поднят якорь, отвязаны канаты с причальных столбов, после чего судно отошло на сотню метров от берега. Сделать это помог особый корабельный амулет, созданный для причаливания и маневрирования при отсутствии ветра или мага на борту. И сделали мы это вовремя, так как спустя пару минут народу в порту прибавилось в разы. А чуть раньше вдалеке у городских стен несколько раз что-то мощно прогрохотало. Скорее всего, последнее и стало толчком для появления в порту желающих поскорее покинуть осаждённый город.

— Там тоже наниматели сменились, — вдруг сказал мне боцман, указав вправо на галеру. Посмотрев, я увидел, как несколько полуодетых человек скидывают в воду тела. А рядом маячит парочка мечников в лёгких доспехах.

— А-а, э-эти… Туда тоже мои хозяева отправили бойцов. Все галеры пойдут с нами в одном отряде.

— Вот оно как, значит… — пробормотал боцман. — И сколько же вас, раз так много нужно кораблей? Или это груз?

— И груз, и люди, — кивнул я в ответ. — Около двух тысяч народу. Но там много детей, а они места мало занимают.

Вэртрейн смачно сплюнул на палубу и длинно выругался на всё том же непонятном мне наречии.

— Сколько примешь?

— Сотни полторы, не больше.

— Три минимум. Никого оставить не сможем, Вэртрейн. Подумай, что можно выбросить за борт.

— Да у нас даже провизии на столько ртов нет! — слабо возмутился он.

— С едой проблема решаемая, — махнул я рукой. — Слушай, а если высадить рабынь на берег?

Тот выпучил на меня глаза и даже воздухом поперхнулся.

— Полуэльфиек?! — прохрипел он. — Да ты знаешь, сколько они стоят?

— Сюда эльфийка придёт. Как бы она не разозлилась на вас всех за то, что носителей её крови в рабах держите и видите в них просто кошель с золотом.

— Чистокровная? — и продолжил после моего утвердительного кивка. — Скорее всего, ей наплевать будет на девок. Почти все эльфийские кланы не признают полукровок. Сами же и продают детей, которых рожают человеческие рабыни от их остроухих мужиков, — тут он немного подался вперёд. — А вот и капитан.

Я посмотрел в сторону причала, на котором собралась огромная толпа мужчин и женщин. Там выделялась группа мужчин, человек пятнадцать-двадцать. Один из них требовательно махал рукой.

— Машет старпом, справа стоит наш капитан, а за ним, ещё правее, воздушник.

— И что чувствуешь? — я быстро посмотрел на него, после чего опять обратил взгляд в сторону берега.

Ответил он не сразу, пару минут помолчал, что-то обдумывая.

— С капитаном я почти три года хожу. Не самый лучший из тех, кого знал, но видел и хуже. Честный настолько, насколько возможно в среде контрабандистов и пиратов.

— Пираты?

— Любой моряк пират! Особенно тот, кто не связан клятвой служения с правителем, а служит только себе, — философски ответил он.

Мы так и простояли у борта, смотря на беснующуюся толпу в сотне метрах от нас. Почему-то не было ни одной шлюпки, с помощью которых люди могли бы попытаться добраться до нас или галер, что последовали примеру каракки. Смотрели до самого момента появления каменных големов в порту. Не таких огромных, на котором мне довелось покататься. И не столь грозных и качественных. Эти были обычным конструктором из булыжников, соединённых вместе Силой и волей Ш’Аррхана. Но три с лишним метра человекоподобной фигуры из камней, которую не берут стрелы, клинки и копья вполне заменили то создание. За ними по пятам шли более эффективные создания архимага. Это были големы, принятые мной в оазисе за обычные статуи людей и животных. Я бы долго оставался в неведении о реальной сути фигур, если бы не эльфийка, открывшая мне глаза.

Подводя итог, у города не имелось ни единого шанса, чтобы пережить осаду. Как только пали ворота вместе со стенами рядом с ними и в пролом ворвались големы с живыми воинами, держащимися за их спинами, участь полиса была решена. Местным жителям повезло, что пристэнсиллианцев не интересовали их жизни и богатство.

Следом за каменными истуканами в порт хлынули наши воины вперемешку с женщинами, стариками и детьми.

— А вот теперь правь к берегу, — приказал я.

Глава 1

На берегу в полуразрушенном полисе остались только я и Фаинэлия. Некоторое время мы наблюдали за тем, как четыре корабля медленно удалялись от берега. Нас вовсе не забыли и тем более не бросили. Дело в том, что боги-паразиты нас с ней чувствуют. Поэтому, находясь среди простых последователей создательницы, мы представляли для них серьёзную угрозу. Тем более в море, где никак не удастся укрыться и одним ударом можно уничтожить несколько сотен людей. Нам с эльфийкой предстояло самостоятельно дойти до одного из прибрежных городов, расположенных рядом с границей Саха. После чего взойдём на палубу и со всей возможной скоростью рванём в проклятое море, где боги почти не имеют власти.

Пустынники предлагали нам взять небольшой отряд воинов и слуг, но я отказался, хотя Фаинэлия была только «за» обеими руками. Девушка привыкла к куда как более комфортной жизни, чем та, которую с недавних пор ведёт. Она была бы рада помощникам, которые возьмут на себя часть хлопот в пути. Я же посчитал, что крохотная группка из пары путешественников меньше привлекает внимание и может двигаться быстрее многочисленного отряда. Самым же важным фактором было то, что я и эльфийка легко справимся с любым врагом, чего нельзя сказать про обычных людей. Мне совсем не хотелось потерять спутников в какой-нибудь серьёзной заварушке. Чем больше народу в отряде, тем меньшее число союзников я смогу прикрыть от смертельных вражеских атак. По правде говоря, я бы вообще отправился в путь в одиночку. Уже привык во всём рассчитывать на себя.

К слову, галеры и парусник оказались перегружены сверх меры. Боцман предупредил, что корабли не переживут даже средний шторм и потому соваться в дальние воды они не станут. Пойдут вдоль берега. Это дольше, но безопаснее.

— Ладно, пошли, — сказал я, когда над горизонтом остались торчать только макушки мачт. — Больше здесь делать нечего.

— Пошли, — повторила за мной эльфийка. Она закуталась с головы до ног в белый плащ с капюшоном, а лицо закрыла платком. Свою одежду освятила именем своей повелительницы. После такого ткань грела ночью и охлаждала днём, когда на солнцепёке куриные яйца за пару часов запекались. Из оружия у неё был длинный кинжал с тонким чуть изогнутым лезвием, отливающим розовым цветом. Вроде бы я слышал на Земле, что такой цвет в старину был присущ оружию из стали, в которую добавляли метеоритное железо. С другой стороны, здесь могла поработать магия. Так же она несла на плече небольшую сумку с припасами и личными вещами, а на поясе держала флягу-горлянку с водой.

Я же загрузился оружием и снаряжением по максимуму. Два эльфийских меча, эльфийский лук с полусотней стрел (а это обалденно много — почти три колчана), перевязь с метательными стрелками, кинжал и два ножа. К ним инструменты для ухода. Дополнительно внушительный заплечный мешок с вещами и продуктами на несколько дней на двоих. Ну и литровая фляга на поясе.

— Нужно найти лошадей или верблюдов, — уже на ходу произнёс я. — Пешком неохота тащиться.

— К кому-нибудь можем примкнуть. Уверена, что сейчас из города не один караван уйдёт. Заплатим, чтобы нас посадили в пустой фургон.

— Позже, да, — кивнул я, соглашаясь с её предложением. — И лучше к какому-нибудь такому, чтобы был не из этих мест. Пока же лучше на лошадях пару дней покатаемся.

— Как знаешь…

С уходом пустынников, точнее с отплытием, порядка в полисе не прибавилось. Я бы сказал, что беспорядка только добавилось. Как тараканы из щелей вылезли мародёры и воры. Кто-то, вероятно, посчитал, что сейчас самое время свести счёты. Чернь с упоением выпускала кишки знати и богачам.

И опять в памяти некстати вылезли воспоминания из прошлой жизни. Вспомнилось, как однажды после просмотра старого российского фильма про исторические события с персонажем де Бюсси или Де’Бюсси (уже и не помню точно) решил прочитать биографию этого человека, который мне импонировал в сериале. И каково же было огорчение, когда узнал, что он был совсем не тем благородным человеком, показанным в фильме. Например, в Варфоломеевскую ночь он прикончил — чему есть неопровержимые доказательства — своего родственника и… ещё нескольких людей, свидетелей чему не имелось. Или он их благоразумно прибил?.. После этого дворянин получил в наследство их имущество, пусть и не всё, благодаря чему заметно разбогател и поднялся в обществе. Я это к тому веду, что сейчас в полисе явно происходило нечто подобное. Словно нападение пристэнсиллианцев стало детонатором, активировавшим заряд взрывчатки в виде городских волнений.

— Среди эльфов никогда бы такого не произошло, — непонятно к чему сказала моя спутница.

— Кто знает… Лучше не зарекайся и не думай о таком, чтобы потом не разочаровываться в своих соплеменниках, когда к ним придём с точно таким же визитом.

Та чуть помолчала и с грустным вздохом ответила:

— Надеюсь, не придётся приходить. Пристэнсилла поведала ме, что хочет предложить моей бывшей госпоже, покровительнице эльфов, союз и место слуги.

— Если твоя бывшая богинька и пойдёт навстречу, то эльфам сильно лучше не станет, — заметил я. — Им придётся сражаться со всеми остальными из паствы богов-паразитов.

— Я знаю, — опять вздохнула девушка. — Оттого и болит сердце.

Дальше мы некоторое время шли молча, старясь держаться укромных мест, укрываясь в дыму или пробираясь чрез закоулки. Шли мы к городскому базару, где можно было разжиться ездовыми животными. Если и разграбили торговые ряды местные бандюганы, то тогда просто экспроприирую экспроприируемое, столкнувшись с новыми владельцами по пути на базар. А не встретиться хоть с кем-то невозможно.

И мы встретились. Только не с теми, о ком я недавно думал. Я с эльфийкой как раз проходил мимо богатого двухэтажного дома, окружённого каменным белёным забором, когда из калитки в нём на улицу вывалилась толпа мужиков. Выглядели они неплохо, не по-босяцки одетые, вооружены не дрекольем или мясницкими тесаками, а ятаганами, саблями и мечами. Двое носили одинаковые кирасы и шлемы с высоким куполом, увенчанным плюмажем из чьего-то чёрного хвоста. Всего там было семеро вооружённых мужчин, двое молодых парней со скрученными за спиной руками и три женщины, одна из которых оказалась юной девушкой лет пятнадцати.

При виде нас они замерли на несколько секунд. Потом один из владельцев кирасы широко осклабился и махнул рукой, указав на нас:

— Мужчину убить, женщину взять с собой, если молодая и красивая. Если нет, то тоже убить…

Кажется, он собрался что-то ещё сказать, но я дальше слушать не стал. Ускорившись, сбросил вещи под ноги, и метнулся к мародёрам, на ходу обнажая эльфийские клинки. Каждому врагу «подарил» по одному удару в сердце или шею. Носителей доспехов бил в стыки между пластин на боку. Когда противники закончились, я резанул по верёвкам на руках пленников и вернулся к своей спутнице. Вложив клинки в ножны, я возвратился в привычное восприятие мира…

-… хотя, можете с ней поза… хр-р-р…

На середине фразы вожак мародёров захрипел и схватился за грудь. Мигом ранее на пыльную брусчатку упали двое его соратников, не издав ни единого звука. Следом рухнул на колени один из тех, кому я разрубил горло, после чего повалился вперёд, ткнувшись головой в дорожные камни. Он так и умер в этой позе, будто в последнее мгновение решил помолиться.

— Ну, что встали? — прикрикнул я на пленников, когда последний мародёр перестал биться в агонии и навсегда затих. — Прячьтесь, пока новые такие же не набежали и не связали вас опять.

Пока добрались до базара, ещё дважды пришлось пускать оружие в ход. Один раз это были стражники или дезертиры, так как были однотипно вооружены и снаряжены. Во втором случае на нас напала целая толпа оборванцев, вооружённых дубинами и ножами.

Сам базар был закрыт. Представлял он из себя небольшую крепость с каменной стеной в полтора человеческих роста, башенками, похожими на турецкие для лучников и несколькими воротами из толстых деревянных плах, обитых кованым железом и дополнительно укреплённых магией. После того, как увидели, что вторые осмотренные ворота заперты, дальше не пошли.

— Эй, за стеной! — крикнул я. — Нам нужно лошадей или верблюдов купить! Щедро заплатим!

И тишина в ответ.

— Оглохли? — стал злиться я. — Пока предлагаю деньги. Потом возьму бесплатно… ах вы ж, суки!

Из башенки в меня полетел арбалетный болт после моей угрозы. Разумеется, стрелок промахнулся и должен был понести кару в следующую минуту. Но тут меня остановили.

— Позволь мне, Юрий, — остановила меня Фаинэлия.

Я сразу понял, что она хочет сделать и немедленно уточнил:

— Не опасно? Паразиты почувствуют и смогут связать корабли и нас.

— Я чуть-чуть, — лица её за платком я не видел, но по тону понял, что она улыбнулась.

— Ладно, давай, — пожал я плечами. Девушка училась пользоваться новой Силой, которая несколько отличалась от той, что ранее ей даровала богиня-паразитка. — Только быстро.

Та кивнула и на пару секунд замерла, после чего подняла обе ладони на уровень груди, направив их на ворота. Затем я услышал очень тихое гудение, которое издают мощные трансформаторы на подстанциях. Воздух перед ней задрожал как от высокой температуры, а затем ворота с оглушительным треском и скрежетом рухнули на территорию базара.

«Мир праху тем идиотам, что стояли за ними», — злорадно усмехнулся я при виде такой картины и активировал ускорение. Пролетел сквозь густое облако пыли, на миг замер, осматриваясь, после чего рванул дальше. Через десять шагов остановился и повернулся лицом к воротам. В метре от меня стояли семь человек, четверо с арбалетами, два мечника в кольчугах и мужчина в возрасте в дорогой сверкающей кирасе и шлеме с высоким куполом. Меня они не замечали до самого последнего момента. Лишь когда я положил свои мечи на плечи богачу, враги узнали о моём присутствии.

— Не советую дёргаться, а то можно ушей лишиться, — произнёс я, заставив мужчину превратиться в статую, и тут же добавил, — вместе с головой. Эй вы, опустите оружие, арбалеты разрядить.

Стрелки оказались или дураками, или слишком дисциплинированными, или боялись своего командира больше, чем меня. Пришлось опять ускориться и разрубить тетиву на всех арбалетах. Сделав диверсию, я опять оказался за спиной заложника.

Одновременно с возращением обычного восприятия мира, раздались гулкие удары лопнувшей тетивы, и почти тут же прозвучали два вскрика арбалетчиков, пострадавших от моей каверзы. Я припомнил наших раненых арбалетчиков и решил сразу двух зайцев убить: лишить врагов оружия и пустить им кровь.

— Чего ты хочешь? — голос заложника был спокойным, будто и не прикасаются к его шее два острейших эльфийских клинка. В этот момент в проёме ворот, бывших ворот, появилась фигура моей спутницы. Выглядела она нечётко из-за марева, окружающего её со всех сторон.

«Вот же балбеска! — рассердился я на неё. — Разве можнотак Силу использовать?!» — и вслух сказал. — Я уже говорил, что нам нужно. Может, тебе и правда уши отрезать, всё равно ты ими не пользуешься?

— Ты… — дёрнулся заложник. Одновременно с ним в мою сторону качнулись его телохранители, те самые мечники в простых доспехах. Они явно сделали это рефлекторно, поддавшись своим инстинктам защитников, видя реакцию охраняемой персоны.

И опять мне пришлось ускоряться, чтобы наказать глупцов. Проще всего, конечно, было их убить. Что мне шесть трупов? К жестокости этого мира и своим возможностям я давно привык и потому… пытаюсь отвыкнуть. Сейчас решил побыть добрым и не брать лишнюю кровь на себя.

Когда я вернулся на прежнее место и в обычное состояние, то мечники упали на пыльную брусчатку с перерубленными подколенными жилами. Жестоко? Соглашусь, да. Но они живы, а магия поможет вылечить увечье.

— Хватит, прекрати калечить моих людей, незнакомец! — воскликнул заложник после очередной демонстрации моих сил. — Я не слышал твоих требований. Когда пустынники напали на город, я приказал не пускать никого из чужих на базар. А по самым настойчивым, стрелять.

— Я их повторю, если ты настолько глухой. Нам нужны ездовые и вьючные животные, чтобы убраться из полиса. И мы за них заплатим честную цену.

— В условиях осады цены имеют привычку подниматься.

Услышав эти слова, я немного опешил и слегка возмутился. Это ж надо было нарваться на торгаша, который даже под угрозой смерти хочет получить прибыль.

— Немного докинем, но чуть-чуть. Это тебе за то, что врёшь и вместо торга стал стрелять. А сейчас веди, — я убрал мечи и отступил назад. — И не глупи, прошу тебя. Я всё равно заберу то, что нам требуется. В любом случае. Только из-за твоей или чьей-то ещё глупости придётся платить не золотом, а кровью. Вашей.

В сопровождении торгаша мы с Фаинэлией дошли до рядов, где продавали животных. Зря я опасался, что их уведут или украдут. Все от осла до быка стояли в загонах или привязанные к коновязи. За это стоило благодарить тех, кто когда-то давно построил местный базар, окружив его капитальной высокой стеной, и рыночных стражников, обеспечивших охрану объекта.

Оказавшись на месте, я отправил нашего проводника прочь, посоветовав оказать помощь раненым, если он так за них волнуется. К слову, в отличие от боцмана, который реально беспокоился за своих моряков, бывший заложник лишь косо посмотрел на пострадавших арбалетчиков и телохранителей, и всё.

С торговцами общий язык нашёлся быстро. Достаточно было показать пару золотых монет, как они сами бросились к нам. И плевать им было на шепотки, которые понемногу стали расходиться по базару стараниями нашего проводника. Этот козёл неблагодарный не пошёл к своим людям, а затерялся в толпе торговцев и охранников недалеко от нас, где в красках рассказал о нашей парочке.

Торговля, покупка, проверка здоровья животных и подготовка к дальней дороге заняла у нас немногим больше часа. Мы отказались от лошадей и верблюдов, и взяли пустынных мулов. Их бывший владелец клятвенно заверил меня, что эти зверюги для путешествия по пустыне лучше, чем кто-либо. Расписал так, что я вспомнил старый мультик про «такая корова нужна самому». Врал конечно, но эльфийка сказала, что делал это в допустимых рамках. То есть, пустынные мулы стоят своего описания. Ну, или торговец сам в это верит.

Всего мы купили четвёрку животных. Пару под сёдла, пару в качестве вьючных. Нагрузили последних мехами с водой, зерном для мулов и продуктами для себя. Заплатить пришлось немало. Впрочем, к деньгам я относился наплевательски. С моей жизнью, возможностями и судьбой они были тленом. Сейчас меня богатство не интересовало. А позже, когда Пристэнсилла вернёт своё старое влияние, оно само упадёт мне в руки. Под её патронажем я могу стать кем захочу, даже императором.

«Или султаном. Заведу себе гарем с сотней жён и полутысячей наложниц», — немного помечтал я. Впрочем, это были скорее не мечты, а шутка. Вот не видел я себя на троне, никак не видел. Мне нужен адреналин, мне нужны враги, а не интриганы, чтобы лицом к лицу и клинок в клинок. А жён с наложницами мне и трёх-четырёх хватит.

«Ну, или десяток тех и других, чтобы разнообразие было. А то ведь не просто ходит присказка про гвоздь, что ржавеет в одной дырке, хе-хе», — мысленно поправил я себя.

Глава 2

Глава 2

Мулы достойно повели себя среди песка и каменных россыпей. Шли ходко, ловко находили безопасный путь, избегая ям и острых камней. На ходу умудрялись подбирать из-под ног какие-то мелкие кустики и побеги. А один раз мой скакун умудрился сцапать небольшую ящерку и с аппетитом ею захрустел. До самой темноты мы двигались вперёд, и лишь после заката солнца остановились на привал. Первым делом обиходили животных, во вторую очередь занялись собой. Хотя, что там этих занятий? Вытряхнули песок и пыль из одежды, обтёрлись специальными платками, смоченными в воде с добавлением уксуса или чего-то похожего, да перекусили лепёшками с вяленым мясом и сухими фруктами. С мулами возились куда дольше, чем с собой.

Перед тем как закутаться в толстый плащ и лечь на войлочную кошму, Фаинэлия использовала благословение своей покровительницы и окружила стоянку защитным кругом. Пусть и плохо, что так мы выдаём себя паразитам и сужаем район поисков, но выбирая между ними и ночными дежурствами, я предпочту первое. Один чёрт твари с местного Олимпа в курсе, где мы примерно находимся.

Первая ночь и второй день пути прошли без эксцессов. А вот очередная ночёвка подкинула сюрпризов. Всё началось с того, что я проснулся от заунывного воя, который то усиливался, то затихал до шёпота. Как только я открыл глаза, сразу услышал эльфийку:

— Юрий, тебе стоит взглянуть на это.

— Что-то случилось?

— В каком-то роде, — подтвердила девушка.

Первой моей мыслью было то, что случилась неприятность с нашей тягловой скотинкой. К счастью, я ошибся. Первое мгновение я искал живых, ну или не очень живых врагов, тех, кто имел хоть какую-то плоть. И лишь потом обратил внимание на странные тени и туманные сгустки, двигающиеся в хаотическом порядке вокруг нашего бивуака. Увидеть их было достаточно сложно, останься я обычным человеком. Но зрение, да и все прочие чувства мастера руны существенно превосходили такие же у простого смертного.

— Кто это?

— Тёмные духи и астральные паразиты. Боги ищут способы справиться с Госпожой и не чураются тянуть энергию, как и брать помощников в Астрале, куда обычно не заглянули бы.

— Нам они опасны? — первым делом уточнил я. — Убить их можно?

— Мы можем. И для нас они не опаснее насекомых.

— Уже радует, — успокоился я и убрал руку с одного из эльфийских мечей. — Почему боги не любят Астрал?

— А почему ты не любишь сырое мясо, сухие зёрна, некипячёную стоялую воду и грязную одежду, полную насекомых, предпочитая всё это промыть, сварить и простирать? — вопросом на вопрос ответила она.

— Неприятно и опасно для здоровья. Ты хочешь сказать, что в Астрале богам сильно некомфортно?

— Да, — кивнула девушка. — Энергией, разлитой там, они могут питаться, но вера разумных в десятки… даже в сотни раз вкуснее и питательнее. Слабые боги при долгой жизни в Астрале могут потерять своё «я», превращаясь в кого-то наподобие зверобогов — сильных и слабоуязвимых, но глупых и агрессивных существ. И наоборот, сильные духи, прорвавшиеся из Астрала в обычный мир, могут стать богами, набрав достаточное количество бахиони.

Я чуть помедлил, анализируя услышанное и поглядывая на тени, убавившие громкость своих завываний. Затем спросил:

— Это те помощники, которых боги вытащили из Астара?

— Эти? Нет, конечно! Помощники куда сильнее и опаснее. Из них боги начали создавать свои армии.

— Против Пристэнсиллы? — уточнил я. — Астральные духи могут ей навредить?

Эльфийка покачала головой и вздохнула:

— Юрий, Госпоже уже сейчас не смогут навредить боги поодиночке и даже вдвоём. А астральщиков Госпожа выбросит из нашего мира обратно одним только взглядом. Нет, армия им нужна, чтобы бороться с нашей армией. Не думаешь же ты, что всё закончится просто сбором осколков сердца? Кто-то будет разрушать храмы богов-паразитов, уничтожать их жрецов и храмовую гвардию с рабами руны. А также строить и защищать храмы Госпожи. К тому же я считаю, что боги рассчитывают на усиленные моления своих верующих в тяжёлый период. С их помощью они накопят достаточно сил, чтобы попытаться уйти в какой-нибудь другой мир. Ну, это я так думаю. А как там на самом деле… — и она пожала плечами.

— Понятно. Тогда зачем богам эта мелочь? Или они просто кинули их, чтобы хоть как-то насолить, пусть и по мелкому? Послали нас искать, а потом пришлют сюда кого-то помощнее?

— Нет-нет, — девушка отрицательно помотала головой, — всё не так. Они, — девушка указали на духов за охранным периметром, — попали сюда через бреши в межмировом пологе, которые возникают от действий богов, когда те заглядывают в Астрал. Эти бреши обычно тут же зарастают. Но когда благодаря действиям богов в наш мир попадают сильные астральные жители, эти прорехи существуют достаточно долго, чтобы к нам проникли вот такие падальщики и паразиты, вроде тех, что своим воем помешали нам выспаться. Это как пыль, что попадает с улицы в дом во время сильного ветра, стоит лишь на несколько вздохов открыть дверь или окно.

— Вот теперь немного понял. Обычным людям они могут принести проблем?

— Могут. Но самый обычный амулет или даже оберег деревенской знахарки прикроет от них. И ещё есть много способов от них защититься. К тому же таких незваных гостей не любят духи нашего мира. Поэтому в обжитых землях астральные падальщики представляют опасности куда меньше, чем в таких пустынных местах, как это.

— Они так и будут вокруг нас виться? Ты их уничтожить или хотя бы прогнать можешь? — задал я самый важный на данный момент вопрос.

— Могу. Но лучше подождать до утра. С рассветом они попрячутся или их выбросит обратно в Астрал.

— Ага, отлично. Ну, тогда я спать, — узнав всё, что требовалось, я вновь устроился на кошме, накрылся плащом с головой и очень быстро уснул. Вой и надрывный плач незваных гостей не из нашего мира мне ничуть не мешал.

Утром от ночных докучливых соседей не осталось ни следа. Правда, Фаинэлия предупредила, что будущей ночью они или другие такие же могут вновь нагрянуть к нашей стоянке. Я только отмахнулся от её слов, прокомментировав, что, мол, пускай, лишь бы это были не дети богов или нанятые ими астральные наёмники.

День прошёл точно так же, как и предыдущий: было жарко, пыльно и безлюдно. Эльфийку все эти факторы сильно тяготили. Сила создательницы ей, конечно, помогала нивелировать воздействие неприятного дорожного окружения. Но часто пользоваться благословениями я ей запретил. А после ночной беседы, когда узнал про астральную армию богов-паразитов, приказал свести их применение к минимуму. Только вечером, когда мы разбили лагерь, девушка накрыла его охранным куполом. Сил она вложила чуть-чуть, только чтобы не пустить под него слабых духов. Ночь прошла по тому же сценарию, как и предыдущая. Я опять был разбужен завываниями потусторонних сущностей. Убедившись, что ослабленная защита им всё также не по зубам, я перевернулся на другой бок и опять заснул.

Первая неприятная встреча состоялась днём после полудня. Первым почувствовал неладное я. Словно в затылок невидимым молоточком стало постукивать. Несколько раз обернувшись, я не увидел ничего достойного внимания. Вокруг каменистая пустошь, иногда разбавленная наносами песка и невысокими барханами. Моё волнение тут же заметила спутница.

— Юрий?

— Не пойму, что чувствую. Кажется, за нами кто-то следит, — озвучил я свои предположения. — Знаешь, а оглянись-ка по сторонам.

Девушка примолкла и замерла в седле. Со стороны кто-то несведущий мог подумать, что она потеряла интерес к моим словам и погрузилась в свои мысли, а то и вовсе задремала. А вот я знал, что она сейчас про себя молится Пристэнсилле. Да, я можно сказать, сам нарушил свой приказ меньше пользоваться силой создательницы, но интуиция подсказывала, что это будет меньшим злом, чем неведение.

Эльфийка встрепенулась спустя минуту. Подняв правую руку, она указала в сторону солнца:

— Он там! Ещё я чувствую эманации астральной энергии. Скорее всего, это крупный астральный хищник или охотник, подосланный паразитами. Как видишь, они всё равно нашли нас, несмотря на то, что я почти не использовала силу Госпожи.

На шпильку с её стороны я не обратил внимания. Вместо спора или признания вины, я всматривался в небо сквозь пальцы, пытаясь рассмотреть врага на фоне палящего солнца.

— Ладно, к чёрту его, — сдался я спустя пять минут, так и не найдя никого на небосводе. — Едем дальше и посматриваем вверх.

— Я попробую приготовить ловушку. Можно?

— Можно, — кивнул я и спохватился. — А ты его видишь?

— Нет, только чувствую примерное направление и расстояние. Между нами сейчас несколько сотен шагов. Может, тысяча.

Следующий час я скрипел зубами от злости и неприятного ощущения «молоточков». Впервые так чувствую чужое внимание. Возможно, такая чувствительность связана с тем, что на меня смотрит с недобрыми мыслями существо из другого мира.

И вдруг!.. По голове, как будто боксёр врезал. «Молоточки» в один миг превратились в натуральную «кувалду». То ли так шестое чувство просигнализировало о начале атаки, то ли это и была первая часть удара астральной твари. Если второе, то со мной это не сработало, скорее наоборот, помогло.

Немедленно перейдя в состояние ускорения, я выхватил лук, затем стрелу, а когда натягивал тетиву, то инстинктивно пустил в оружие ту силу, которой пользовался с мечами и выстрелил в том направлении, откуда ощущал жажду крови. Врага не видел, просто доверился своим рефлексам и чуйке. Едва только тетива ударила по предплечью, защищённому кожаными наручами, как я вновь рванул её на себя, одновременно накладывая стрелу.

Выстрел. Выстрел. Выстрел…

После четвёртой стрелы я просто натянул лук, но стрелять не стал и вернулся в обычное восприятие. Тут же с неба рухнул оглушительный треск, будто там давили и ломали стекло. Этот звук больно резал перепонки и заставлял морщиться и вжимать голову в плечи. Полагаю, что обычный человек от такого акустического удара запросто свалился бы с седла и скорчился на земле, потеряв всяческое желание сражаться.

Что-то сверкнуло в каких-то жалких пятнадцати-двадцати метрах надо мной. Вновь ускорившись, я послал стрелу в это пятно, которое даже с моим сверхзрением едва удалось рассмотреть. Снова натянул лук и опять вышел из ускорения.

И только сейчас эльфийка среагировала на опасность и нанесла свой удар. Выглядел он просто. Она выставила открытую ладонь в сторону врага, и с той сорвался белый луч, ярко различимый даже при солнечном свете. Пролетев метров десять, луч повернул в сторону, следуя за движением цели. В том месте, где он столкнулся с астральным существом, возник диск, который от души приложил противника. Одного удара хватило, чтобы летающая тварь рухнула в сотне шагов от нас на каменистую поверхность, чуть-чуть прикрытую серым песком. В тот миг, когда летун приземлился, я послал в него стрелу, не забыв напитать её энергией.

После падения с создания сползла невидимость. Да и прыти убавилось на порядок. Сейчас оно едва шевелилось и еле-еле слышно издавало «хруст стекла».

— Не стоит, — остановила меня эльфийка, когда я собрался превратить врага в подушечку для иголок. — Оно уже мертво.

— Что-то не похоже.

— Я чувствую его смерть. Эти движения даже не агония, а порча тела. Оно растворяется и теряет материальность.

— Взглянем?

— Да, — кивнула девушка.

Убитое потустороннее существо было отдалённо похоже на птеродактиля с пятиметровым размахом крыльев, сделанного из полиэтилена и наполненного белесым полупрозрачным гелем или иной вязкой жидкостью. Это вещество под солнечными лучами испарялось, превращаясь в белый дым, а тот в свою очередь растворялся в воздухе. Шкура съёживалась, трескалась, рассыпалась белой пылью, после чего также становилась дымом.

— Это сильная астральная тварь, — сообщила Фаинэлия. — Возможно, прорвалась случайно в наш мир. Но я бы на это не рассчитывала. Скорее всего, её послали паразиты, чтобы нас найти.

— И убить?

— Нет, — девушка отрицательно покачала головой. — Боги уже знают нашу силу, пусть примерно, но знают. И в курсе, что такой охотник не причинит нам вреда.

— Тогда… — я задумался. — Тогда получается, что этот, — я указал на труп, который уже вдвое съёжился и окончательно потерял сходство с вымершими летающими динозаврами, — просто должен был нас задержать. И либо нас впереди ждёт кто-то посильнее, или нападут ночью.

— Или будут изводить нас подобными нападениями на протяжении всего пути, чтобы потом попытаться нанести один точный удар, в надежде, что мы устанем от стычек и раскроемся для такой атаки.

— Или так, — согласился я, бросил последний взгляд на астральную тварь и произнёс: — Погнали отсюда, пока ещё какая-нибудь кракозябра не прилетела. Вдруг их тут целая эскадрилья?

До самого вечера и часть ночи я ожидал появления очередных астральных киллеров, науськанных богами. Но время шло, а никто не торопился нападать. И вроде стоило бы успокоиться, но кое-что мешало.

— Фаинэлия, мелкие духи здесь? Ты их чувствуешь, а то я не слышу никого, — спросил я напарницу, когда время перевалило за полночь.

Та с минуту молчала, потом мотнула головой:

— Никого. Думаешь?..

— Думаю, — подтвердил я, правильно поняв её не до конца озвученный вопрос. — Ты вообще никого не ощущаешь? Возможно, кто-то спрятаться от тебя?

— Возможно. Это мелкие падальщики не думают о маскировке. Им и думать-то нечем. А сильные существа, те, кто атакует из засад или охотится с помощью подкрадывания, умеют оставаться невидимыми долго.

— Значит, одна такая тварь сейчас подбирается к нам или ждёт подходящего момента.

— Я могу использовать благословение, которое откроет духов на пару сотен шагов вокруг нас. Но паразиты обязательно почувствуют выброс и точно определят наше местонахождение, если ещё не знают его.

Я чуть подумал над её предложением и решил пока с ним повременить. Тем более не факт, что охотник прячется в указанном радиусе.

— Днём его использовала?

— Нет. Та тварь не умела прятаться, я её легко нашла, затратив чуть-чуть силы, — и добавила, опережая мой вопрос. — И убила её без сильного выброса энергии. Паразиты если и ощутили что-то, то всё равно не узнали, где мы точно находимся. А примерно — они и так в курсе.

— А они как-то связываются с богами?

— Нет. Они же даже не животное, которое пускают по следу. Ближе будет сравнение со стрелой. Умной, самостоятельной стрелой.

— Угу, понятно. Значит… значит, давай укладываться спать. Защити наших мулов как следует. Не хочу, чтобы их случайно порвал монстр.

Разумеется, спать никто не собирался. Нет, можно было бы усилить защитный периметр и завалиться на боковую до утра. Но зачем? Лучше разобраться с хитрой и осторожной тварью сейчас. Да и, так сказать, не дело копить подобный баланс. Я предпочту сейчас разбираться с божественными подсылами по одному, чем схлестнуться потом с толпой.

Как я и рассчитывал, стоило нам затихнуть и устроиться на кошмах, как менее чем через час враги дали о себе знать. И они смогли неприятно удивить. Монстры в первую очередь напали не на меня с эльфийкой, а на наших мулов. Если бы не моя предосторожность, то мы бы запросто лишились скакунов.

Ночные нападающие представляли из себя крупных волкоподобных существ из чёрного дыма с красными угольками-глазами и двумя мощными головами. Каждое создание в холке доходило мне до груди.

Первый барьер они прорвали с одного наскока. Не скажу, что получилось у них это легко, и секунды три-четыре защита нам дала, пока её продавливали монстры, сотканные из дыма.

Четыре секунды для меня — это обалденно много! Я успел проснуться, вскочить на ноги, выхватить клинки и замереть в стойке. И всё это без использования ускорения. Ждал, что враги набросятся на нас с эльфийкой, но вместо этого недоделанные церберы попытались разорвать мулов, в чём не преуспели. Защитный круг вокруг животных был куда надёжнее и прочнее, чем окружающий весь бивуак.

— Ко мне, барбосы, — крикнул я. — Фаинэлия, я сам. Просто присматривай и следи за округой. Вдруг кто ещё вылезет.

— Ясно.

Обломавшись со скакунами, астральные хищники согласованно бросились на меня. Один двухголовый волк атаковал в лицо, второй попытался вцепиться в меня справа. И всё это происходило в полной тишине. В отличие от дневного противника эта парочка не издавала ни малейшего звука. Даже шума от их шагов не было, хотя немаленькие когти просто обязаны греметь по камням.

Ускорившись, я ударил правого в точку, где обе шеи сходились на туловище. Эльфийский клинок, напитанный божественной энергией, разрубил тварь из дыма так же легко, как сносил головы обычным противникам из плоти и крови. Не скажу, что сталь прошла, как сквозь воздух. Но сопротивление было небольшим. Второго недо-цербера я буквально развалил пополам, воткнув оружие в левую пасть и сделал несколько шагов вперёд, пока меч не вышел из, пардон, задницы монстра.

Оказавшись позади обоих врагов, я снял ускорение и приготовился добавить им, если потребуется. К счастью, божественным киллерам хватило того, что я им отсыпал. Всё также бесшумно обе астральные сущности развеялись.

— Это всё? — спросил я у эльфийки.

— Да. Я почувствовал их смерть, если ты об этом.

— Об этом, об этом, — подтвердил я. — Ну что, теперь спать?

— После такого? — изумилась девушка.

— Думаю, больше тварей не будет. А будет — услышу, — спокойно сказал я, вернувшись к своему спальному месту и взявшись протирать мечи. Пусть после убийства астральных созданий металл клинков был девственно чист, но я с недавних пор привык так делать перед тем, как вложить оружие в ножны. — Ты только верни защиту, как было. Усиливать не нужно.

— Интересно, чем тебя пронять можно? — вздохнула спутница.

— Детьми богов, не к ночи будут упомянуты, — буркнул я. Впрочем, даже память об этих кошмарных монстрах не помешала мне быстро и крепко заснуть. И ни одна сволочь до самого пробуждения не прервала его. Дальнейшее путешествие прошло без неприятных встреч. Или у богов закончились наёмники, или те не успели добраться до нас, или паразиты задумали новую гадость, увидев, что предыдущая не удалась. И последнее меня волновало куда сильнее, чем встреча с сотней дымных волков или невидимых птеродактилей. А ну как узнали про корабли с пристэнсиллианцами? В одиночку Ш’Аархан не сможет защитить людей. Тем более что он маг земли. Оставалось молиться создательнице и подгонять мулов магией, совсем не жалея их.

Ах да, стоит кое-что сказать. Сильные астральные твари больше не докучали нам. Но вот мелочь каждую ночь устраивала концерт рядом с ночлегом. В последнюю ночь они даже сумели вывести меня из себя своими завываниями и тоскливым плачем, когда повысили децибелы настолько, что я проснулся от шума.

Глава 3

Удивительно, но мы с Фаинэлией по суше смогли опередить наших товарищей, передвигающихся на кораблях. То, что с ними всё в порядке мы знали. Ещё во время путешествия по пустыне я озвучил свои страхи про богов и корабли. И эльфийка предложила обратиться к нашей нанимательнице с данной проблемой. Два раза в сутки, утром и вечером, девушка возносила молитвы Пристэнсилле с просьбой сообщить о судьбе её паствы на кораблях. Пока что «эсэмэски» от создательницы приходили без неприятных новостей.

Мы проторчали в прибрежном городе целых трое суток, ожидая, когда в порту бросит якорь флотилия пристэнсиллианцев. Трое суток безделья, скуки и опасения, что паразиты нанесут очередной удар. Да-да, было скучно, несмотря на то, что переход через пустыню потребовал уйму сил, и сейчас нужно было отдыхать и радоваться, что все тягости остались позади.

— Слушай, Фаинэлия, — обратился я к своей спутнице, — а не ждут эти высшие уродцы, — тут я мотнул головой вверх, намекая на богов, — момента, когда мы все соединимся, чтобы нанести удар? Вроде того, что сделали с Лаконом?

После короткого раздумья, та ответила:

— Не думаю. Им проще уничтожить нас по отдельности. Полагаю, им интересно, чего мы здесь ждём. Про корабли вряд ли догадываются.

— А если натравят армию астральных монстров?

— Не выгодно. Астральные охотники будут убивать всех подряд: нас, пустынников, горожан, моряков. А тем есть чем ответить, — сказала она. — Нет, не станут паразиты так глупо тратить набранную армию.

— Эх, твои бы аргументы, да им в уши, — вздохнул я. Её слова меня успокоили лишь отчасти.

— Но то, что они никак себя не проявляют действительно странно, — сказала девушка, как только я замолчал. — Готовят большую подлость, скорее всего.

Корабли с теми, кого мы заждались, вошли в порт после полудня на четвёртый день после нашего с эльфийкой появления в городе. Пришли все, три галеры и парусник. Вот только выглядели они потрёпанными.

— Пойдём? — вопросительно посмотрела на меня эльфийка.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Пока не станем афишировать наш интерес к кораблям. Сделаем мы вот что…

Спустя несколько минут мы с ней подошли к стайке босоногой портовой ребятни, из которых не всегда было понятно, кто мальчишка, а кто девчонка.

Достав из кармана две крупных медных монеты, я бросил их самому старшему парню, обладателю наглой физиономии и выделяющегося более чистыми и новыми штанами с рубахой. Тот их ловко поймал и слегка поклонился:

— Господину что-то нужно?

— Нужно. Только что в порт вошли три галеры и крупный парусник. С одного из них на берег должен сойти старик… — я описал внешность Ш’Аррхана и назвал трактир, где буду его ждать. — Серебрушку сейчас и две после того, как приведёте его к трактиру, — с этими словами я кинул ему мелкую серебряную монету.

— Сделаем, господин, — заверил меня пацан. — Нужно чтобы только старик услышал про встречу?

— Не обязательно, пусть слышат остальные с его корабля, но лишь бы не посторонние и никто из портовых властей или работников

— Сделаем, господин, — выслушав меня, повторил мальчишка.

Когда мы отошли на порядочное расстояние от него, Фаинэлия поинтересовалась:

— Ты настолько доверяешь этим бродяжкам?

— Они здесь и сидят ради таких задач, кроме всего остального. И уж поверь, свой кодекс чести у них имеется.

— Пф, — едва слышно фыркнула она. — У бродяжек и честь.

Я открыл рот, чтобы ответить ей в тон… и закрыл, решив не развивать тему. Лишь слегка удивился тому, что у спутницы вдруг прорезались странные нотки в поведении. До этого она не показывала снобизм. В той же пустыне среди пристэнсиллианцев в их убежище, где сейчас скрыт алтарь, она вела себя нормально и с окружающими общалась как с равными. Может, перенервничала вот и сорвалась на первых подходящих? Хорошо если так, и дальше она станет прежней. Ну, или после перерождения в мастера руны создательница убавит у неё снобизм и расизм, добавив нормальной толерантности.

Трактир я выбрал один из самых больших, спокойных и пользующихся вниманием множества людей. Причём здесь в основном ели, а не наливались до ноздрей спиртным. Конечно, среди нескольких десятков едоков легко мог затеряться соглядатай. Но и мы также могли спрятаться от чужого интереса. Вряд ли кто-то случайный сумеет запомнить нас и наших собеседников.

Заказав быстрый перекус из тех блюд, которые не нужно готовить и долго ждать, мы с девушкой заняли столик у дальней стены и стали ждать гостей. Ожидание слегка затянулось.

— Не, они точно нас специально мучают, — покачал я головой, когда на блюде осталась только горка рыбьих костей. — Сначала еле плыли, теперь еле идут. Слушай, Фаинэлия, спроси у создательницы, где они.

Эльфийка посмотрела на меня взором, в котором умудрилась смешать море эмоций, от удивления и шока от моих слов до раздражения и возмущения.

— Юрий! — даже шёпотом у неё получилось передать свои чувства, словно воскликнула в полный голос.

— Ясно, не хочешь.

— Юрий!!!

— Пошутил я, пошутил… о-о, ну наконец-то, явились, не запылились.

Во время нашей крошечной перебранки я не забывал осматриваться по сторонам, и увидел Аббая с Ш’аррханом сразу же, как только они пересекли порог трактира. Аббай, сделав пару шагов, остановился и стал крутить головой. Его толкнул в бок архимаг, заметивший меня с эльфийкой на секунду позже, чем я его со спутником.

— Приветствую, — чуть не поклонился нам с девушкой пустынник, оказавшись возле нашего стола, но его в очередной раз пихнул в бок старик.

— Нечего привлекать внимания, воин, — произнёс архимаг, опускаясь на лавку рядом с эльфийкой. — Они нас не просто так притащили сюда. Да и подошли не сами, а направили бродяжку. Я прав? — он взглянул мне в глаза. — За вами следят?

— Прав, — подтвердил я. — Насчёт слежки не уверен. Паразиты точно знают, что мы в городе, но не предпринимают никаких действий. Хотя до этого половину пути насылали на нас монстров.

— Астральных гадов? — догадался он.

— В курсе?

— Конечно. Астрал так штормит и рвёт, а из него при прорывах лезет надоедливая мелочь-однодневки, что тут и слепой будет в курсе. Много их было?

— Мелочи полно, под конец пути спать мешали. А сильных было только трое, — ответил я и уточнил на всякий случай. — Хм, сильных по сравнению с остальными. А у вас как дела? Что так долго? Мы думали, что вы раньше нас в городе окажетесь.

— Мы же учились управлять кораблями, а на это нужно много времени. Ещё матросы бунт подняли разок. Пришлось их усмирять, заново комплектовать команды, чтобы восполнить потери, ремонтироваться.

— Вэртрейн бучу поднял?

— Не он. На удивление боцман всегда поддерживал нашу сторону. Без него у нас потерь было бы больше, и мы могли запросто потерять один корабль из-за пожара.

— О как! — немного удивился я. Боцман с первого взгляда показался здравомыслящим человеком и тем, кто умеет поймать правильный ветер. Но чтобы он ещё и полностью отказался от прежней жизни… А это так и есть, раз моряк поддержал не бывших товарищей по стихии, а принял сторону чужаков-захватчиков. Хм… хотя насчёт захватчиков я загнул. Скорее очень выгодные и бескомпромиссные наниматели.

— У меня есть кое-какие предположения по поводу его поведения, — продолжил архимаг.

— Слушаю.

— Он захочет принять нашу сторону.

— Уверен?

— Да, — кивнул собеседник.

— Шпион?

— Сомневаюсь. Просто чувствует, что с нами будет выгодно и, как ни странно, интересно. Этот Вэртрейн на удивление жадный до приключений и опасностей человек. Когда я его сумел разговорить, то узнал, что у него есть мечта — собрать надёжную команду, купить небольшой корабль и отправиться в Сах.

— Прямо одно к одному, — вмешалась в наш разговор эльфийка. — Я присоединяюсь к сомнениям Юрия. Этот человек может быть шпионом.

Старик просто пожал плечами, мол, как хотите, так и считайте, а я своё мнение высказал.

— Он в курсе, кто мы? — задал я новый вопрос.

— Все на кораблях в курсе, — хмыкнул архимаг. — Мы не менее двух раз возносим молитвы Создательнице.

Вот тоже фактор, который я понять не могу. Меня и эльфийку боги-паразиты превосходно чувствуют просто так, вернее, ту Силу, что в нас с ней таится. А молитвы простых людей, обращённые к Пристэнсилле — нет. Хотя я уверен, что там хватает энергии для, так сказать, пеленгования.

— Порох цел? — задал я самый важный вопрос. Без пороха теряется весь смысл похода в Сах. Для меня, по крайней мере.

— Цел. Все бочки сухие, возле них стоит охрана из самых надёжных людей, — ответил мне Аббай.

— Управлять кораблями научились?

— Да так, — поморщился Ш’Аррхан, — они…

— Научились, — перебил его Аббай. — Мы жители пустыни. И многих из нас вода под ногами пугает. Но мы научились правильно двигать вёсла и ставить самые нужные паруса.

— Без опытных моряков нам будет сложно добраться до места, Юрий, — сказал архимаг, не обратив внимания на слова товарища. — Здесь мы можем их найти?

— Найти можем, но у нас нет времени. Предчувствия у меня нехорошие, — вздохнул я. — Нужно уходить уже сегодня, чтобы уменьшить риски.

Аббай и Ш’Аррхан воскликнули почти одновременно:

— Сегодня?!

— Сегодня, — повторил я.

— У нас мало воды и провианта. Вернее их почти нет. До Саха ещё хватит, а потом только помирать, — просветил меня старик.

— В Сахе я обеспечу водой, а Госпожа поможет с пищей, — вновь решила поучаствовать в разговоре эльфийка.

— Корабли требуют ремонта, — вновь плеснул дёгтя архимаг.

— Без него никак?

— Боцман так сказал, я в этом не разбираюсь, — пожал плечами он.

— Кстати, где он? На берег сошёл?

— Нет, остался на корабле. Он в курсе про наши планы плыть дальше, не знает только, что в Сах. Но вполне может о таком догадываться и решил продолжить путь с нами. А остался, чтобы мы не забыли его на берегу.

— Приведите его сюда через полтора часа. Я у него лично узнаю о состоянии судов. Людей с них на берег не отправляйте. А тех, кто сошёл, соберите.

— Экипажи тоже? — поинтересовался Аббай. — Почти все рабы и матросы с парусника ушли в город.

— На этих наплевать, если среди наших есть те, кто ушедших хоть как-то заменит, — махнул я рукой. — Всё, ступайте, не теряйте времени.

Пустынники встали из-за стола и покинули трактир. Отсутствовали они чуть больше часа, вернувшись с Вэртрейном. Тот подтвердил, что кораблям требуется хороший ремонт. Но один месячный рейс они выдержат, если не планируется по пути бороться со штормами или сражаться с пиратами.

— Вы же в Сах плывёте? — в конце беседы спросил меня моряк.

— Да.

— Я хочу с вами. А ещё могу найти вам хороших моряков, а то ваши, — он скривился, — скорее утопят корабли там, чем доберутся до места. В спокойных водах ещё худо-бедно смогут доплыть куда-нибудь, но в Сахе… Это почти невозможно.

— Не утопят. Нас там ждать будут, и сопроводят до места. Всех тварей отгонят и выберут самый безопасный маршрут.

— А такое возможно? — со скепсисом в голосе произнёс он. — Про Сах я слышал совсем другое.

— А ты не верь всему. Я был в Сахе, прожил там несколько месяцев, посетил несколько островов. И ни одного человека в своём экипаже не потерял! — ответил я ему. Причём, если подумать, то ни в одном слове не соврал.

— Это твой экипаж нас встретит? — спросил он, уже видя себя в наших рядах, даже употребил в речи «нас».

— Нет. Но с ними будет ещё проще добраться до места.

На этом разговор я предпочёл свернуть. Хотелось, конечно, получить объяснения, почему боцман так сильно хочет с нами отправиться в Сах. Именно с нами, ведь у него сейчас денег на руках столько, что вполне может позволить себе судно с экипажем из искателей, сделавших своим ремеслом охоту в Сахе. Но сейчас для вдумчивых расспросов не место. Тем более, с ним на эту тему уже беседовал архимаг. А у этого старика огромный жизненный опыт в таких делах. Полагаю, обмануть его сложно. И если это получилось у Вэртрейна с этим, то меня-то он точно обведёт вокруг пальца.

«А вот на острове Погибших Кораблей побеседовать ещё раз с ним нужно. Или попросить Пристэнсиллу заглянуть ему в душу и узнать его настоящие мотивы, если он их скрывает», — подумал я.

В путь отправились перед самыми сумерками. Здесь солнце заходит быстро. Вот вроде бы ещё не коснулось горизонта, и вдруг бац — и уже ночная мгла. Нам до темноты осталось около часа. За время стоянки успели прикупить кое-какие припасы и строительные материалы, чтобы произвести простой ремонт прямо на ходу. Вместе с боцманом из экипажей всех четырёх кораблей с нами остались только шестнадцать человек. И почти все полуэльфийки, про которых я уже позабыл. Оказалось, что за время плавания все, кто решил продолжить плавание, стали пристэнсиллианцами, приняв веру в создательницу. А парочку даже взяли в жёны молодые парни пустынники.

Лёгкий попутный ветерок, как будто самой Создательницей был нам послан, помогая неумелым гребцам на галерах. Ночью спать никто не собирался, только работать, меняясь каждый час на вёслах. Людям приходилось тяжело, так как перед этим они тоже мало отдыхали, рассчитывая это сделать в порту. Увы, из-за моей чуйки в порту отдохнуть не получилось.

С первыми лучами солнца все выдохлись и еле-еле шевелили вёслами. За семь часов натуральной гонки не обошлось без жертв. К счастью, никто не погиб, но четверо получили переломы рук, а одному крепко досталось по голове, и сейчас он лежал без сознания в подвесной койке. От смерти его спасли лечащие амулеты и зелья, запас которых уже подошёл к концу.

— Необходимо сделать остановку, — сказал я, узнав о состоянии людей на галерах. В основном там были мужчины, от только начавшего крепчать телом подростка до ещё крепкого пожилого человека. Дети, женщины и старики ютились в трюме парусника, где не требовалось настолько много крепких рабочих рук. — Часа четыре… нет, пять, чтобы отдохнуть. И позаботьтесь о наблюдателях.

Наблюдателями были подростки и девушки. Из последних они получались даже лучше, так как внимательностью и усидчивостью девчонки обладали куда лучшей, чем пацаны.

— Нужно принять вправо, если верить карте, — произнёс Вэртрейн. Я, боцман, архимаг и ещё несколько человек сейчас стояли на площадке, что на кормовой надстройке. — Впереди будет район мелей. Во время прилива он проходим для кораблей с глубокой осадкой. Но пока мы до того места дойдём, пока проходить станем, как раз и отлив начнётся. А без лоцмана по таким местам только скарстовы фельбы ходят, а не нормальные моряки.

— Командуй, — кивнул я, соглашаясь с его предложением.

Но стоило паруснику начать манёвр, как сверху, из «вороньего гнезда» раздались крики.

— Что там сучилось? — напрягся Ш’Аррхан, сначала задрав голову, а затем посмотрев на боцмана. — Что за волна, о которой они кричат?

— Я не знаю… я могу только догадываться… — речь у моряка мгновенно сделалась нервной. — Кажется, у нас проблемы.

— Ты в голливудских ужастиках не снимался, Вэртрейн? — обратился я к нему. — Там тоже любят говорить, — и я, чуть исказив голос, сказал, — Кажется, у нас проблемы.

— Я не слышал о таких местах, Юрий. И уж точно там не бывал…

Дослушивать я его не стал. Ускорился и со всей возможной скоростью стал карабкаться по такелажу. Оказавшись на самом верху, на самом кончике фок-мачты, я посмотрел назад. В том направлении сейчас были направлены напуганные мордашки юной девушки лет пятнадцати и парня года на два моложе её. А там…

— Вот же зараза, — выругался я, когда увидел причину их страха. Далеко-далеко позади нас застыла огромная волна… нет — это был гигантский вал — настоящая стена с белой шапкой пены! Несмотря на огромное расстояние до нас она впечатляла своими размерами. Окажись мы сейчас рядом с ней, то выглядели бы жалкими скорлупками — сметёт и не заметит. — «А ведь мы точно рядом с ней окажемся, чёрт!».

Вниз я спустился в несколько прыжков, наплевав на риск свернуть себе шею. Скинул ускорение и огорошил товарищей неприятной новостью:

— Там огромная волна. Она пока что далеко, и видна только с верхушки мачты.

— Это волна-убийца. Её насылает бог морей на провинившихся моряков, — следом за мной сказал Вэртрейн. — И на прибрежные города. От неё нет спасенья, только высокие и крепкие стены на суше могут помочь.

На несколько секунд все замолчали.

— Создательница может нам помочь? — первым нарушил я молчание, обратившись к Фаинэлии. — Как-нибудь защитит нас от этого божка?

— Я узнаю. Но сразу скажу, что шансов мало. У неё ещё нет сил, чтобы из Саха отразить удар одного из паразитов, — ответила она мне. — Пойду в каюту, там помолюсь Госпоже.

Когда она скрылась, Аббай грустно сказал:

— Не думал я, что умру в море.

Наверное, на фоне настроения окружающих моё наплевательское отношение к надвигающейся гибели выглядело довольно-таки заметно.

— Юрий, смотрю, тебя смерть не волнует, — не то скривился, не то криво улыбнулся боцман. — Или надеешься на помощь своей богини?

— Не называй её так, а то она превратит тебя в какого-нибудь моллюска и заставит в этом теле жить вечно. А не боюсь я потому, что не умру. Вернее, Создательница вернёт меня к жизни. И не подумай, что мне плевать на ваши жизни. Будь так, то я бы не стал тратить столько сил и времени на вас, на корабли, на путешествие отдельно и на многое другое, о чём никто из вас даже не догадывается.

Тот посмотрел на меня со смесью недоверия и удивления. Хм, неужели он забыл, что я мастер руны? Тот, кто априори бессмертен. Или он удивился моим последним словам о заботе?

— Не торопитесь умирать, — подал голос Ш’Аррхан, которые всё время после известия о волне-убийце о чём-то размышлял.

Все взгляды немедленно скрестились на нём. И каждый из нас смотрел на него с надеждой.

— Мы ещё не изменили маршрут? — спросил у боцмана он.

— Нет, господин. Я сию минуту отдам приказ…

— Не нужно, — остановил его архимаг. — Веди корабли точно на те рифы, про которые ты говорил.

— Но это опасно, — нахмурился Вэртрейн. — На отмелях морская волна усиливается многократно!

— Ты же сказал, что даже в открытом море от волны-убийцы нет спасения. Так чего бояться смерти, раз она неизбежна, — пожал плечами старик, обвёл взглядом нас и продолжил. — Но я могу попытаться выставить на пути волны барьер, который остановит её и разобьёт. А дальше… а дальше на всё воля нашей Госпожи.

До меня сразу дошло, что он хочет сделать из рифов и отмелей что-то вроде волноломов. Магические волноломы против магических, точнее божественной волны. Получится? А чёрт его знает! Пока не попробуешь, никогда не узнаешь.

Уставшие люди вновь взялись за вёсла и принялись ворочать ими с утроенной силой. Выдыхающиеся гребцы менялись через четверть часа. Некоторое время потеряли, пока связывали одну галеру с парусником, который существенно потерял ход из-за резко утихшего ветра.

«Затишье перед бурей», — невольно пришла мне в голову мысль.

Через рифы прошли с помощью — кто бы мог подумать — архимага! Ш’аррхан даже под слоем воды отлично чувствовал свою стихию — твердь земную. Из него бы получился хороший лоцман. Опасный район состоял из нескольких плоских островов и множества остроконечных рифов, похожих на пальцы великана. Только во время отлива эти кусочки суши показывались на глаза. В остальное время их скрывала вода.

Архимаг приказал завести корабли на самый крупный остров и бросить все имеющиеся якоря. После чего сошёл с палубы в воду и нырнул. Я увидел, как он опустился на дно и коснулся руками дна. В следующую секунду вода вокруг нас пришла в движение. До меня не сразу дошло, что она банально стекает с острова, чья поверхность резко стала расти. Каких-то пятнадцать секунд — и корабли оказались на каменной плеши, покрытой лужами, водорослями и мелкими морскими обитателями, которых не успело смыть. Парусник заметно накренился на правый бок, отчего за борт посыпалось немало добра, не закреплённого на палубе.

«Зараза, народу в трюме могло не слабо достаться от таких фортелей. Их же никто не предупредил», — охнул я про себя и немедленно отправил ближайшего пустынника вниз узнать обстановку и успокоить людей.

А остров расти не прекращал. Он всё больше и больше отдалялся от поверхности воды. Минута. Две. Пять. Остров всё рос. Спустя двадцать минут мы поднялись на высоту десятиэтажки. И на этом архимаг остановился. Вернее, остановил увеличение острова, но не завершил свою работу. Он встал на ноги и медленно пошёл к краю. Было видно, что каждый шаг даётся ему с трудом. Когда он оказался на краю обрыва, где по его воле образовался небольшой балкон, то эта часть скалы быстро поползла вниз. Со стороны выглядело спуском на открытом лифте.

Минуту спустя он стоял внизу. Почти сразу же из воды стали появляться каменные столбики, создавшие дорожку. По ней Ш’Аррхан обошёл остальные островки и крупные рифы, поступив с ними почти так же, как с нашим. Именно почти. Из них он сделал несколько стен в виде дуги, вогнутой в сторону волны-убийцы, которую уже хорошо можно было различить вдали. Высотой каждая была чуть-чуть ниже нашего убежища. Закончив с волноломом, архимаг вернулся к нам. Немедленно засуетились вокруг него пустынники.

— Господин, что нужно сделать? Чем вам помочь?

Выглядел он так плохо, словно вот-вот умрёт. Или уже умер, просто по привычке шевелится и что-то там бормочет. Из достаточно крепкого старика он превратился в натуральную египетскую мумию.

— Отойдите, — всех растолкала эльфийка. Положив обе ладони на плечи архимага, она зашептала молитвы-благословения. Их действие увидели мы все: кожа мужчины посветлела и немного разгладилась, под ней появилось немного плоти, в глазах появился живой блеск.

— Благодарю, верховная, — вполне внятно произнёс Ш’Аррхан. — Это было весьма кстати.

К этому времени большая часть пристэнсиллианцев спустилась с перекошенных судёнышек на остров. Места здесь было очень мало и приходилось стоять почти плечом к плечу, будто в боевом строю или в толпе на митинге. И лишь немногие не испугались подойти к самому краю, как я.

Все до одного смотрели на волну, до которой, казалось, уже рукой подать.

И скоро Она пришла!

Высота волны, направленной на нас морским повелителем, оказалась выше стен-волноломов, построенных архимагом, пребывавшем сейчас между жизнью и смертью. К счастью, то ли случайно, то ли точно зная, Ш’Аррхан воздвиг их так, что большая часть волны принялась бороться с самой собой. Её «авангард» ударился о стены, отразился назад и столкнулся с основной частью водяной массы, «атаковав» ту в лоб и с флангов. Грохот от этого столкновения был настолько силён, что по барабанным перепонкам ударило, как после слитного пушечного залпа. Из-за этого часть людей болезненно закричали, и прижали ладони к ушам в инстинктивной попытке защитить свой слух. Многие не удержались на ногах.

В месте столкновения воды в небо взметнулся гигантский пенный фонтан, который спустя несколько секунд рухнул вниз. Немалая часть воды из него досталась и нам. Но повезло — она уже потеряла большую часть своей злой и яростной энергии, и получилось что-то вроде сильного дождика. Очень сильного. Нас окатило, как из бочки. Большая часть пристэнсиллианцев, устоявших на ногах после акустического удара, сейчас оказались на камнях.

Впрочем, это были мелочи. Куда опаснее оказался тот малый процент волны-убийцы, что просочилась между стен-волноломов. Энергии у неё осталось чуть-чуть, но и этого хватило, чтобы наш остров зашатался так сильно, что даже корабли стронулись с места, а парусник и вовсе окончательно свалился на бок. При падении с громким треском сломались несколько рей. Также досталось людям, находившимся рядом с судном.

Спас нас опять Ш’Аррхан. Он отдал последние силы, чтобы удержать остров-столб на месте. А затем потерял сознание. Наверное, от немедленной смерти на месте его спасла поддержка эльфийки. Верховная жрица, не прерываясь даже на то, чтобы оценить опасность от волны, творила над ним молитвы и благословения, удерживая душу старика в надорванном магией теле. И пока что у неё это получалось.

«А ведь нам как-то ещё спускаться нужно», — мелькнула у меня в голове тревожная мысль при виде бесчувственного архимага.

Волна бушевала у подножия несколько минут. Сверху всё это выглядело так, словно под нами кипит молоко из-за цвета пены и её количества. Наш островок шатался и трещал. Вода в лужах вокруг нас постоянно дрожала, будто от мелкого моросящего дождика. Вибрация от скалы передавалась телу, заставляя ныть зубы и испытывать малоприятные ощущения в теле. Крики страха и боли заглушались громкими молитвами, которые вразнобой возносили пристэнсиллианцы своей покровительнице. А потом всё резко прекратилось.

— Неужели всё? — с надеждой произнёс Аббай.

— С виду да, — кивнул я. — Осталось только спуститься вниз.

На наше счастье или архимаг даже в беспамятстве контролировал результаты своей работы, или в его заклинание изначально были заложены временные рамки. Прошло четверть часа с момента наступления тишины, как остров и волноломы стали опускаться. Очень скоро они вернулись к своим старым размерам. Вот только продолжить плавание мы не могли, так как корабли, так и остались на скалах. Нужно ждать прилива.

Глава 4

Глава 4

Переход в Сах ничем не отличался от его выхода. Я вновь испытал потерю ориентации и кручение-верчение, хотя был уже непростым человеком. Глядя на окружающих, я не видел особой разницы между испытываемыми нами ощущениями. Убедившись, что всё в порядке с кораблями и рядом не маячат опасные монстры, я зашёл в каюту, где над архимагом хлопотала Фаинэлия.

— Ты как? — поинтересовался я у неё.

— Со мной всё хорошо. Здесь связь с Госпожой лучше, чем за пределами Саха, и поэтому я чувствую себя просто замечательно.

— А с ним? — я указал на Ш’Аррхана, лежащего на кровати без сознания. — Магам в Сахе худо приходится. Даже самым сильным.

— Живой. Я поддерживаю его молитвами, как могу. Но энергетику свою он порвал в клочья, когда нас спасал, — вздохнула девушка.

— Но ведь спас же… Ничего, довезём до острова и там что-нибудь придумаем, — успокаивающе сказал я в ответ. Надежды я возлагал как на Создательницу, которая может сделать из старика мастера руны с магическим талантом, так и на меллорн, который своими руками посадил на острове во время робинзонады с падишахинями. Авось чистая природная мана сможет поставить его на ноги. К тому же там есть земные растения, очищающие энергетику места от влияния Саха.

После того как избежали смерти от волны, мы долго проторчали на острове. До самого прилива. Потом, снявшись с мели, корабли вышли на глубокую воду, где вновь пришлось бросить якоря и устроить осмотр судам на наличие серьёзных повреждений. Тут нам повезло, мы не нашли ничего такого, что могло бы поставить крест на дальнейшем путешествии. Мелкие же поломки устраняли на ходу. Самой большой ложкой дёгтя оказалась смерть почти двадцати человек и травмы ещё у полусотни с лишним. Кто-то пострадал от акустического удара, другие от падения кораблей на бок, в короткой давке из-за паники.

— Госпожа говорила со мной, — сообщила мне новость эльфийка. — Нам навстречу она выслала проводника и защитника.

— Интересно мне посмотреть на него, — хмыкнул я. — Неужели сумела завербовать кого-то из искателей?

Реальность превзошла все мои ожидания. Проводником оказалась одна из тварей Саха. Чудовище похожее на кашалота, но с двумя «акульими» плавниками на спине и костяной бронёй на теле. Всей его длины я не видел, но в той части, что он показал, было метров сорок! Когда монстр бесшумно всплыл в сотне метрах от наших кораблей, то его не сразу заметили из-за дымки и усталости. Но вот потом!.. Лишь слова эльфийки помогли успокоить народ. Кстати, среди пристэнсиллианцев нашлись и такие, кто восхитился монстром и принялся во весь голос выкрикивать молитвы вперемешку с восхвалением своей Госпожи. Мол, её величие безгранично, если повелевает такими созданиями, ну и так далее.

Общий язык, если так можно сказать, с проводником нашла Фаинэлия. И следующие два дня мы плыли в кильватере монстра. За это время не случилось ни единой неприятной встречи с прочими обитателями местных вод. Как и остальных ЧП, что поджидают моряков в опасных малоизведанных районах.

К острову Погибших Кораблей наша флотилия подошла на рассвете. Стоило на горизонте появиться полоске суши, как наш провожатый погрузился в воду и пропал с глаз. Этим он вызвал лёгкое замешательство у наблюдателей и рулевых. Спустя полчаса и после пояснения ситуации они продолжили движение.

На берег мы попали только вечером. Всё дело было в том, что боцман долго искал наиболее подходящее место для стоянки кораблей. Таким оказалась небольшая бухта с большой глубиной, высокими скальными стенами и узким галечным пляжем под одной из них. Также много времени ушло на преодоление течения, проходящего вдоль острова. От того, чтобы бросить якорь в бухте с останками судов Вэртрейн напрочь отказался. Ему и само место не понравилось, и суеверия одолели. Так что людям пришлось высаживаться небольшими партиями на пляж, выгружать вещи, а затем по узкой и крутой тропинке карабкаться наверх. Надо ли говорить, что без пострадавших не обошлось?

Охрану на кораблях или рядом с бухтой решили не выставлять. Людей здесь нет, а монстров отвадит Пристэнсилла. Людям же требовался хороший отдых. Причём там, где не давит на душу атмосфера Саха. Правда, не знаю, как уместить такую толпу на небольшом участке вокруг грядок с земными растениями. Да и уцелели ли они вообще?

Оказалось, не только уцелели, но и значительно расширили свой ареал, захватив ещё с десяток соток дополнительно. Яблоня и малинник также подросли.

«По-любому не обошлось без Пристэнсиллы, — подумал я, рассматривая зелёный ковёр из подсолнухов, кукурузы, ягод и луговых трав. — Точно она приложила свою руку к огороду, когда обрела силушку с моей помощью. Только интересно, она предугадала появление своей паствы здесь или ею двигали другие желания, когда решила заняться садоводством?».

На этот вопрос я вряд ли получу ответ в ближайшее время. А то и никогда.

— Меллорн?! — ахнула эльфийка, когда увидела дерево, выросшее из семечка, найденного мной у мёртвого эльфа.

— Я же рассказывал. Забыла?

— Извини, — она немного виновато посмотрела на меня. — Ты человек, Юрий, и мог перепутать его с каким-нибудь другим деревом.

— Магессы же сказали, что это меллорн.

— Они тоже люди. А растений, которые выпускают сырую ману, как наше священное дерево, в мире хватает. Просто, меллорн на их фоне — как горный водопад рядом с лесным ключом. И он единственный широко известный в мире. Потому многие не-эльфы называют любое подобное растение меллорном.

— Ладно, я всё понял, — отмахнулся я от её слов. Кстати, схожая история была на Земле во время Великой Отечественной, когда каждая подбитая немецкая самоходка в рапорте указывалась, как «фердинанд», хотя Германия выпустила их меньше сотни. Что же до моей собеседницы, то спорить с ней не собирался, хотя и мог привести аргументы, что несколько сильнейших магичек и влиятельных аристократок одновременно не могли спутать меллорн с чем-то другим У них должно образования и жизненного опыта хватить для опознания. — Ш’Аррхана, думаю, стоит положить рядом с ним.

Худо-бедно, но народ расселили. Практически все устроились на голой земле и камнях. Дети, старики и раненые получили «спальные места» рядом с земными растениями и меллорном. Наиболее пострадавшие, самые тяжёлые были уложены в шалашах, некогда построенных мной и моими попутчицами на плоту.

— Детей к ягодам и плодам не подпускать, без специальной обработки они ядовитые! Здесь Сах, и ничего безопасного для человека в нём нет, помните это, — такое напутствие я дал матерям и нянькам, чтобы они проконтролировали поведение своих мелких подопечных. Мне не жаль было земляники с малиной и прочего. Просто боялся, что сотни детей истопчут все грядки и вырвут растения с корнем.

Всех взрослых и детей из тех, кто уже считался помощником, я направил к обломкам кораблей, чтобы добыть с них стройматериалы для шалашей. Чудовищ там не было — Создательница постаралась. Аббая назначил старшим над всеми людьми и всем хозяйством. Заодно приказал приставить ненавязчивое наблюдение к боцману и остальным морякам, примкнувшим к нам.

Сам с Фаинэлией отправился к храму Пристэнсиллы. Для этого рейда заранее была приготовлена лёгкая лодочка из коры, похожей на липовое лыко, но не боящееся влаги, как береста и очень прочной.

С того момента, когда я побывал здесь в последний раз, место разительно изменилось. Теперь это был точно не полузатопленный грот с намёком на искусственное происхождение. Сейчас даже самому неискушённому зрителю было ясно, что это и где он оказался — в храме. Появились колонны, какая-то резьба и барельефы на стенах. Посещение освещалось магическим огнём в виде белых и желтоватых лент, обвивающих колонны. Статуя и вовсе выглядела живым человеком. Да что там выглядела — она таковой воспринималась всеми чувствами!

— Госпожа, — эльфийка опустилась на колени перед ней.

— Не туда, — тихо сказал я. — В бассейн.

Догадывалась ли моя спутница о своей судьбе в ближайшие минуты? Может, да, а может, и нет. О том, что так должен поступить Пристэнсилла просветила меня минувшей ночью во сне. Возможно, она и со своей верховной пообщалась.

Эльфийка молча встала с колен и шагнула к храмовому водоёму, также изменившемуся в лучшую сторону. Там появились широкие ступени, опускающиеся до дна, перила и светящиеся полосы на стенках на границе с водой. В самой воде посверкивали радужные искры.

Когда девушка оказалась в воде по пояс, я ускорился и… снёс ей голову одним ударом.

Я не мясник или маньяк, просто этот способ самый простой для перерождения эльфийки в мастера руны. В конце концов, сама Пристэнсилла мне наказала так поступить. С неё весь спрос.

Мне было очень любопытно посмотреть на то, что будет дальше. Но в голове прозвучал недовольный голос Создательницы: «не мешай!». Пришлось подчиниться.

Я убрал клинок в ножны, повернулся спиной к бассейну и зашагал к чему-то, похожему на каменный лежак у стены рядом с входом в грот. Камень оказался сухим и тёплым, и я растянулся на нём, положив оружие и снаряжение рядом на пол. Думал просто полежать до момента, пока понадоблюсь, но не заметил, как уснул. Не удивлюсь, что сон навела на меня Создательница, пока занималась Фаинэлией.

Разбудила меня эльфийка.

— Просыпайся, Юрий!

Открыв глаза, я увидел стоящую рядом с ложем свою спутницу. Голую.

— Извини, я совсем забыл про одежду, — признал я свою вину и поднялся на ноги. — Сейчас рубашку дам.

Фаинэлия ничуть не показала, что смущается своей наготы. Дело тут, скорее всего, в её перерождении. Как и в случае со мной, Пристэнсилла отлично поработала над её подсознанием.

Кивком поблагодарив меня, эльфийка приняла рубашку и быстро натянула её на себя.

«Ц-ц, какая красотка из неё получилась, — мысленно поцокал языком и подумал я, не став отводить взгляда от неё. — Чёрт, так и захотелось её».

Увы, но мне точно не светит с ней снять напряжение в постели. Я это чувствую на каком-то ментальном уровне. Не удивлюсь, если Создательница позаботилась о том, чтобы её верховная жрица с особым даром души не испытывала сексуального удовольствия или влечения… во избежание, так сказать. Вон в истории Земли хватает случаев, когда высшие представители власти или жречества подводили под монастырь и паству, и себя, и порой страну из-за смазливой мордашки. Хотя, может я всё сейчас и придумал, и ничего такого нет.

— У тебя есть ещё здесь дела? — посмотрела вопросительно двушка после переодевания. — Если нет, то поплыли назад.

— Есть. Создательница обещала мне вернуть к жизни мою знакомую девушку.

Стоило мне замолчать, как за спиной раздался знакомый мелодичный голос:

— Я помню, мой паладин.

Обернувшись назад, я увидел Пристэнсиллу, так сказать, во плоти. Выглядела она также, как и в моих снах.

— Создательница, — поклонился я ей.

— Госпожа, — опустилась на колени эльфийка.

— Здесь и сейчас мне не нужно ваше преклонение. Свои желание и веру вы доказали делами, — небожительница жестом руки приказала девушке встать. — Юрий, я помню о своём обещании возродить твою Слугу. Ты хочешь, чтобы я это сделала прямо сейчас?

— Нет, — отрицательно мотнул я головой, вспомнив в каком виде предстала передо мной Фаинэлия. Второй рубашки у меня нет. И потому не хочу, чтобы Сэнга появилась перед людьми в чём мать родила. — Я отвезу верховную жрицу и сразу же вернусь сюда.

— Хорошо, — сказала та и исчезла.

Обратный путь из тайного храма был самым лёгким на моей памяти. И дело было в том, что эльфийка заставила двигаться лодочку в нужном направлении без вёсел и наперекор волнам и течению. После перерождения, став мастером руны и верховной жрицей Создательницы, она обрела Силу, даже десятой частью которой не владела ранее. Сейчас она могла короткой молитвой остановить и прогнать прочь детей богов. А выложившись как следует, и вовсе уничтожить их на месте, несмотря на всю их неуязвимость, регенерацию и скорость.

Когда мы с ней вернулись, то увидели, что работа по обустройству лагеря кипит вовсю, несмотря на позднее время. Краем внимания отметил, что мелюзга, всё-таки, дорвалась до грядок и кустов с ягодами. Не уследили за ними няньки. А то и вовсе сами же показали пример, распробовав землянику с малиной.

Плевать. Пусть хоть с ботвой и хворостом там всё сожрут. Сейчас для меня это было слишком незначительным фактором.

— Аббай, вы находили какие-нибудь хорошие вещи? Рубашки там, штаны с куртками, обувь? — поинтересовался я у пустынника, когда нашёл его в толпе притэнсиллианцев. — Пусть хоть из холста обычного, но без дырок и трупной грязи.

— Да. Я приказал разложить все их на просушку и рассортировать. Ты себе? — обратил он внимание, что я щеголяю с голым торсом, обтянутым ремнями экипировки.

— И себе и вообще.

Спустя десять минут я получил сумку с отобранной одеждой. Самой лучшей из того тряпья, что на данный момент успели собрать по разбитым кораблям и в моих старых шалашах. С этим барахлом я отправился к эльфийке.

— Я много просьб слышала, но чтобы такое? Никогда, — подняла она одну бровь, демонстрируя удивление.

— Фаинэлия, сделай, если можешь. А то слишком долго возиться, чтобы привести эти тряпки в порядок.

— Разумеется, сделаю. Но удивил ты меня сильно, — она коснулась кончиками пальцев сумки и прошептала несколько слов, которые я не смог разобрать, несмотря на свой идеальный слух и знание множества наречий Агры. На мгновение мои вещи окутало изумрудное свечение, насыщенное бело-голубыми искрами. Когда оно пропало, то сумка и всё её содержимое выглядели так, будто только что вышли из портняжной мастерской, где трудятся самые профессиональные швеи. — Я наложила благословение Госпожи. С ним прибавится сил, не будет чувствоваться ни холода, ни жары, не приблизятся насекомые и мелкие гады. Меньше будешь уставать, не получишь травм от тяжести, мозолей, а царапины и случайные ссадины заживут практически на глазах…

Девушка перечисляла бонусы благословенной одежды минуты три. И я терпеливо ждал, не желая обидеть её своим невниманием, хотя внутри всё так и требовало схватить сумку и бежать на берег к лодке.

— Спасибо! — от души поблагодарил я эльфийку, когда она замолчала. — Ты мне очень помогла! Очень!

Когда я оказался в храме, увидел, что там меня уже ждали.

— Юра!!!

— Сэнга!!!

Как в каком-то мыльном кино мы с ней бросились друг к другу. И только сейчас, когда сжимал в объятиях стройное девичье тело я понял, как сильно скучал по своей верной спутнице и помощнице, которой меня лишила чёртова Олма.

— А ты выздоровел, — лукаво улыбнулась она мне спустя несколько минут, когда мы разжали объятия.

— Что? — не понял я её слов.

— То, — и глазами указала вниз.

Я почувствовал, что краснею от смущения, как десятиклассник, которого решила соблазнить молодая и развратная соседка.

— Я просто очень рад тебя видеть, — ответил ей. — Как ты?

— Как я? — переспросила она. Её взгляд на секунду затуманился. — Знаешь, лучше, чем сейчас я никогда себя не чувствовала.

Хотелось говорить самому и слушать её голос. И одновременно мне было хорошо просто стоять рядом с ней, касаться её кожи, видеть её улыбку и сияющие глаза, чувствовать и знать, что она получает не меньшее удовольствие от того же.

Наконец, я вернулся к лодке и принёс из неё сумку с одеждой для Сэнги. А потом любовался, как она одевается. Ничего пошлого в моих действиях не было. Ну… если только чуть-чуть.

Когда пришло время возвращаться в лагерь, то девушка пожелала по привычке взять вёсла.

— Я сам, — остановил я ей, — а ты отдыхай и рассказывай. Теперь я стал сильнее, чем ты.

О том, что с ней случилось после того, как некромантка перерезала мне горло, девушка поведала в двух словах. Олма отдала её живодёрам, которые разрезали Слугу буквально на запчасти, наживую снимая кожу, сцеживая кровь и вырезая органы. Потом было Небытиё, в котором не было ни времени, ни чувств, ни памяти… почти не было — Сэнга знала, что её ждут в мире живых и обязательно дождутся. Нашу с ней связь она ощущала на порядок сильнее, чем при жизни. Благодаря этому она не только не растворилась в круговороте душ, но и сохранила разум с памятью. Наверное, тут поработала Создательница, передав ей это знание, чтобы душа не растворилась или что там происходит с этой энергетической субстанцией. И под конец она проснулась в бассейне в этом храме, куда вскоре приплыл я.

Ещё я узнал, что Пристэнсилла наделила Сэнгу магией и боевыми искусствами. И тем, и другим среднего качества, если сравнить с моей боевой подготовкой. Почему так? Не знаю. Могу лишь предположить, что разные по своим направлениям и воздействию на организм ремёсла как-то конфликтуют между собой при закладке в сознание мастера руны. Или богиня так поступила по каким-то своим причинам. Или вовсе: сравнивая слугу с собой, я делаю ошибку, так как являюсь уникальнейшим проектом Пристэнсиллы, в который она вложила уйму сил и энергии для собственного спасения.

Впрочем, девушка следом добавила, что Пристэсилла рассказала про обязательное развитие мастерства при регулярной практике. Так что рано или поздно она сравнится со мной в деле махания клинками и переплюнет Ш’Аррхана, так как в отличие от него владеет несколькими направлениями, а не только магией Земли.

Появление в лагере нового лица осталось незамеченным большинством его населения. А самые внимательные не стали торопиться с расспросами.

— Наш остров просто не узнать, — тихо сказала Сэнга, внимательно смотря по сторонам и примечая каждую мелочь. — Откуда все эти люди?

Пришлось очень коротко рассказать о части своих приключений. В самом конце повествования я увидел архимага, который уже не походил на мумию.

— Верховная вылечила, — пояснил он, когда я поинтересовался у него таким быстрым возвращением в строй. — А ещё она сказала, что я могу стать рабом руны.

— Рабом? — переспросил я. В отличие от мастера руны, раб был слишком зависим от своего покровителя, и сильно уступал в возможностях. И ладно бы таким стал кто-то из рядовых пристэнсиллианцев, но архимаг?!

— Не смотри так на меня, Юрий. Стать рабом руны самой Создательницы — это великая честь. Ты раньше видел жалкие подделки, создаваемые паразитами, отсюда и твои мысли.

— Да я ничего такого… — пробормотал я. — Подумал, что мастеров руны нужно больше, чтобы они усилили нас.

— Госпожа знает лучше нас, как поступать сейчас, — твёрдо с фанатичным убеждением ответил мне Ш’Аррхан.

— С этим никто не спорит, — согласился я с ним. Вот ещё спорить с фанатиком.

Глава 5

Глава 5

На Башню я отправился лишь три недели спустя после появления на острове Погибших Кораблей. Это время понадобилось, чтобы подготовить небольшую команду для корабля и. собственно, отремонтировать его. Судно выбрали из «свежачков», которые регулярно прибивались к острову волнами. Корабль был похож на тот, на котором я покинул Сах с падишахинями. Только чуть-чуть больше, чтобы вместить девятнадцать человек. Шесть пар больших вёсел, магический двигатель аналогичный тому, с каким я уже имел дело, мачта с прямоугольным парусом и длинный румпель с широким рулевым пером, который был намного удобнее рулевого весла.

Наверное, стоит добавить, что кораблей прибавилось очень значительно. И большая их часть пребывала в приличном состоянии и с не пустым трюмом. Там кроме стандартного барахла моряков иногда встречалась добыча: когти, панцири, слегка обработанные шкуры, клыки, банки и прочие емкости с внутренними органами, кровью и прочими жидкостями от местных монстров, ценимыми за пределами Саха. Я не сильно удивлюсь, если узнаю, что к этому приложила руку Пристэнсилла. Мне ничуть не жалко искателей, которых убили твари по велению создательницы, чтобы потом волны пригнали судно к нашему острову. Такова их судьба, увы. Они — искатели — итак гибли почём зря. Сейчас же их вещи, в том числе продукты, помогут пристэнсиллианцам, которые появились в Сахе практически без ничего.

Всего нас было семнадцать человек. Я, Сэнга, Вэртрейн и четырнадцать матросов из числа самых сильных и умелых воинов. Среди них были и три женщины, причём две из них невероятно красивые девушки, тонкие, как тростинки, и смертельно опасные, как морская кобра. Любой из врагов, кто купится на их внешность и не посчитает за достойного противника, жестоко пожалеет. Обе ко всему прочему являлись рабами руны. Всего же этих супербойцов в экипаже моего корабля было шестеро. И один из них боцман! Честно признаться, я был удивлён, когда он принял веру в Создательницу, а та выделила его из сотен желающих стать рабом руны. Их руны остались в затопленном храме. И никто не сможет отдавать им приказы, кроме Пристэнсиллы. В этой шестёрке четверо были воинами, двое магами — земли и воды.

Но наличие двух мастеров и шести рабов руны было не главным, чем мог похвастаться мой корабль. Самое важное лежало в его трюме, тщательно укрытое от воды и огня. Это примерно тонна качественного чёрного пороха в больших тубусах из верблюжьей кожи.

К сожалению, я не только не минёр, но даже рядом не стоял. И потому придётся положиться на «много — не мало», в надежде, что пороховой заряд сработает так, как нужно.

Поддержка создательницы, сильная команда, попутный ветер, полные накопители в магическом двигателе и опытный капитан (он же боцман) — всё это помогло в кратчайшие сроки и без проблем добраться до Башни и пройти через прибрежные рифы.

— Эх, почти ничего не изменилось, — пробормотал я, когда до суши осталось несколько сотен метров. Там стояли у причала три небольших одномачтовых корабля, похожие на поморские кочи семнадцатого века. На берегу, наполовину выбравшись из воды, стояли две беспалубные галеры. — Народу хватает.

— Это много кораблей или мало? — поинтересовался у меня Вэртрейн.

— Не знаю, — пожал я плечами. — В прошлый раз было меньше на одну галеру и парусник. Но на берегу народу оказалось много. Тут многие просто живут, не искатели даже, а так… — я покрутил в воздухе ладонью. — Авантюристы или искатели лёгких денег, готовые на всё ради них.

— Кому нужно платить за место у причала?

— Не знаю, — повторил я. — В прошлый раз причалил к берегу на плоту, и никто слова не сказал по этому поводу.

— М-да, — хмыкнул боцман. — Ладно, разберёмся.

За нами наблюдало с дюжину человек: охрана кораблей и несколько любопытных гуляк, оказавшихся в этот час на прибрежной полосе.

— Вы остаётесь здесь, — приказал я красавицам. — Сойдёте на берег позже.

— Слушаемся, господин, — в один голос ответили они мне.

Девчонок оставил по той причине, что их внешность могла сыграть медвежью услугу и им, и нам всем, если к ним решат начать приставать искатели. Лучше ближе к ночи отправлю их пошататься по трактирам. Этим они привлекут к себе внимание и дадут мне с остальными товарищами незаметно переправить порох к Башне. Кроме них я оставил ещё четверых воинов. Этого количества охранников вполне достаточно, чтобы отразить практически любое нападение на наше судно.

Стоило мне с отрядом дойти до очага местной цивилизации, как встретил старого знакомого.

— Кого я вижу! Юрий! — раздался смутно знакомый голос справа из тесного промежутка между двух построек из корабельных досок.

Обернувшись в ту сторону, я увидел Афилла и «гнома», с кем как-то провёл тренировочный бой перед поединком в Кругу богов.

— Афилл! — в свою очередь воскликнул я.

— Вижу, что Сах тебя не отпустил. Решил вернуться и стать искателем?

— Так и есть, — кивнул я.

Он обвёл взглядом моих спутников и сказал:

— Одни новички.

Любого, прожившего достаточно долго в Сахе, можно узнать по особенному загару, который остаётся с человеком на всю жизнь. Пристэнсиллианцы же выделялись своей тёмной кожей, покрытой пустынным загаром.

— Новички, но везучие. Мы с ними без проблем добрались сюда, да ещё и поохотились с прибытком по пути. У нас половина трюма завалена бивнями, чешуёй и панцирями тварей.

Упоминание добычи заставляло глаза собеседника загореться алчными огоньками.

— Очень надеюсь, что по старой дружбе ты сделаешь мне скидку, — широко улыбнулся он мне.

— Самую большую из возможных, — усмехнулся я и прямо намекнул. — Моему отряду нужны связи и поддержка, и ради этого я готов сбросить цену. Но договариваться будешь с моим кондуктором, — и указал на Вэртрейна.

Афилл посмотрел на бывшего боцмана, оценил его ответный взгляд и слегка скис, определив в мужчине такого же битого жизнью хвата, как и он сам.

— Вечером в трактире «Трёхрогий долокор» всё обсудим, — сказал он мне. — Сейчас, извини, важные дела.

— Буду ждать, Афилл. До вечера.

— До вечера, Юрий.

Остаток дня, ночь и светлая часть следующих суток прошли в подготовке к выполнению задания. Мои подчинённые осматривались, оценивали место, посмотрели издалека на башню и приметили несколько подходов к ней. Своих красоток я выпустил на сушу только на второй день. Как и предполагал, они мигом собрали аншлаг. В самом большом трактире острова яблоку было не упасть, когда там засели рабыни руны. Я им ещё посоветовал вести себя поярче, привлечь внимание и даже разжечь пару конфликтов, если они будут полезны. Сэнга их прикрывала. Как-никак, она являлась мастером руны и одна могла заменить дюжину опытных воинов, которые мне пригодятся в другом месте.

А пока большая часть населения острова заглядывалась на них, я с десятком воинов перетаскивал тубусы с порохом и пустые бочки поближе к Башне. Свой груз аккуратно сложили в двух сотнях метрах от цели, пересыпав взрывчатое вещество в бочки. Так я поступил по той причине, что надеялся на усиление взрыва благодаря толстым прочным доскам. После этого я обратился к Создательнице.

— Пристэнсилла, у меня всё готово. Жду, когда уберёшь защиту, — вслух произнёс я, машинально посмотрев в тёмное небо.

Ответ не замедлил себя ждать.

В небе над башней сверкнула свело-жёлтая вспышка, а затем свечение сошло на древнюю постройку. Примерно минуту после этого башню окружал едва заметный ореол света. И когда он пропал, стало ясно: всё, защита пала.

— Вперёд, времени зря не теряем, — скомандовал я и первым показал пример, покатив одну из бочек к башне. Всё делали чуть ли не бегом, так как никто не знал, сколько продлится эффект от действий создательницы. Бочки с порохом сложили в одном месте, вставили фитили и подожгли их. — А теперь бегом отсюда в темпе вальса!

От взрыва закачалась земля под ногами, и стало вокруг светлым-светло. Каменная шрапнель и взрывная волна подчистую снесли все заросли в широком секторе на полторы сотни метров. При этом камни в большом количестве долетели даже до нас, хотя мы укрылись за деревьями не меньше, чем в трёхстах метрах.

Щебень ещё сыпался на голову, когда я поднялся на ноги, а за мной остальные. На лицах товарищей было ошарашенное выражение, глаза от удивления и страха едва не вылезали из орбит. Но при этом оружие они держали крепко. Дальнейшие действия были расписаны заранее. Стоило мне махнуть рукой, как ко мне шагнули двое рабов руны: воин и маг. Остальные спутники торопливо направились к берегу. Ведь такое светопреставление обязательно привлечёт внимание искателей на острове. И кто-то из них непременно отметит, что большая часть моего экипажа отсутствовала во время взрыва. Сейчас же пристэнсиллианцы успеют без помех дойти до причала и незаметно попасть на корабль или сделать вид, что только сошли с него, встревоженные грохотом. Отсутствие же трёх человек заметить будет сложно, если специально не следить. А в то, что за моим кораблём установили такой плотный контроль, я не верил.

Пыль и дым ещё окутывали основание башни густым облаком, когда я со своими сопровождающими подошёл к месту взрыва. Видимость была… собственно, почти никакая она была. Вытянув руку с мечом, я не смог увидеть кончик клинка в этой взвести.

— Я первым иду, вы за мной, — скомандовал я и шагнул в пылевую завесу. Взрыв огромного количества пороха проделал сравнительно небольшое отверстие в стене. Неровный проём примерно метр на метр с небольшим и это только снаружи. С глубиной размер уменьшился втрое. — «Ничего себе тут толщина», — присвистнул я, оценив толщину кладки почти в два метра. Даже немного удивился, что не самая лучшая взрывчатка сумела справиться с такой толстой стеной из самого прочного камня в мире.

Внутрь башни я и мои товарищи попали фактически ползком. Очень некстати вспомнились слова Пристенсиллы про то, что данный минерал способен самостоятельно восстанавливать повреждения. Немедленно в голове возникли мысли, как камень смыкается вокруг меня, заживо замуровывая. К счастью, это так и осталось страхами.

Оказавшись внутри, я осмотрелся. Ждал всего: от хитроумных ловушек, до сторожей в лице детей богов. Но мне повезло и в постройке не оказалось никого. Внутри башня выглядела так же, как и тысячи её товарок вне Саха. Даже немного огорчился, ожидая от объекта отмеченного богом чего-то такого-эдакого. Здесь было полно пыли, которая расположилась толстым слоем на полу, на лестнице и выступах на стенах. Большую часть её сдуло взрывом, полностью очистив пол перед проломом. Из-за этого видимость была не намного лучше, чем снаружи.

— Апчхи-и! — звонко чихнул я. — Тьфу, зараза.

Внутренний диаметр башни оказался не больше семи метров. И этим опять мои ожидания оказались расстроены. Я ожидал здесь увидеть работу с пространством, огромный зал или бесконечный коридор. А тут, будто не боги башню возвели или хотя бы маги, а обычные смертные неодарённые зодчие. Примитив сплошной.

Справа от пролома в трёх метрах начиналась винтовая лестница, заворачивающаяся налево. Она оказалась очень крутая с широкими и высокими ступеньками, сделанными из огромных прямоугольных блоков из божественного камня.

Спустя три витка лестницы воздух от пыли очистился полностью. А то небольшое количество, что поднималось вверх от наших шагов, почти не доставляло неудобств.

Чем выше я поднимался, тем сильнее сжималась внутренняя пружина ожидания неприятностей. Ещё никогда поиск или получение осколка сердца не проходило для меня без стычек или иных неурядиц. И я сильно удивился, когда лестница вывела меня на верхнюю крытую площадку. Точнее удивило то, что ни на пути к ней, ни на самом этом месте не было ничего и никого, ни малейшего намёка на опасность. В стенах имелось несколько небольших квадратных окошек или бойниц. Через них, по всей видимости, и попадала пыль в башню. Хотя почему-то именно здесь её оказалось очень мало. В центре стояли два немаленьких каменных ларца. В первый момент я их принял за строительные блоки, оставшиеся после возведения постройки. Только увидев покатые крышки, определился с их назначением.

«Чёрт, нужно было брать больше народу», — с досадой подумал я, поняв, что эти каменюки втроём утащить будет ой как сложно. Мелькнула мысль выбросить их из бойниц, но оценив размер последних, отказался — не пролезут.

Перед тем, как браться за ларцы, я несколько раз ударил по ним мечом.

Ничего.

— Взялись и потащили, — скомандовал я. — И-и-и ра-аз!

Большая крутизна лестницы сыграла нам руку. Сброшенные с неё ларцы прокувыркались почти до первого этажа. Лишь один раз пришлось их повторно отправить в полёт. В глубине души надеялся, что такое обращение и острые углы ступенек повредят их. Увы, кроме нескольких царапин и пары мелких сколов по краям ничего с трофеями не произошло.

Один ларец взял я, за второй схватились мои спутники. Веса в каждом предмете было под центнер, но сравнительно небольшие размеры позволяли удобно поднять их на руки. Оттащив их подальше от башни в заросли, я с товарищами соорудил из верёвки плетёнку для переноски. Себе, чтобы закинуть за спину, а рабам руны для транспортировки с двух краёв за верёвочные ручки-петли. Неудобная и тяжёлая ноша для меня старого была бы неподъёмная. Но для мастера руна каменный ларец оказался вполне по силам.

Когда мы подошли к кораблю, то я удивился отсутствию хоть одной живой души на берегу и судах искателей. Не было ни единого человека охраны. Кроме моей.

— Как только в той стороне раздался грохот и сверкнула сильная вспышка, так все ушли туда, — старший вахты сначала указал в сторону башни, а потом ткнул рукой в направлении посёлка.

— Наши приходили?

— Да, — кивнул пристэнсиллианец. — Минут через пять после вспышки и через пару минут после того, как все ушли отсюда. Передали для тебя сообщение, что их никто не видел, и всё прошло без неприятностей, и пошли следом за прочими искателями.

— Хорошо. Я за ними, а вы… — я сначала хотел накрутить их, чтобы они глаз не спускали с ларцов. Но потом посчитал, что на охрану столь ценного груза стоит оставить рабов руны, а простых охранников взять с собой. — Вы со мной.

Переправив добычу в трюм, и тщательно укрыв её там, я в сопровождении бывших вахтенных заторопился в посёлок. Перед этим мы налили немного вина в ладони и растёрли лицо, шею и руки. А ещё сделали пару глотков и прополоскали рот. Всё это сделали для того, чтобы нас посчитали крепко выпившими, оттого и появившимися позже всех. Может, это и лишнее и никто даже не подумает нас подозревать. Но пусть будет.

— Афилл, что происходит? Мои люди сообщили, что где-то в центре острова видели яркую вспышку и грохот. А после этого все искатели в спешке ушли сюда, — поинтересовался я у своего знакомого. — Я новичок, сам знаешь. Если что-то не сделал или сделал не так, как положено, то заранее извиняюсь.

— Да если бы кто знал, — ответил тот. — Впервые такое на моей памяти, а ведь я тут уже не первый год живу. Грохотало в той стороне, где башня богов стоит.

— Это может быть опасно? — натянул я на лицо ещё более встревоженную маску.

— Не знаю.

— Туда кто-то пошёл?

Афилл посмотрел на меня с удивлением.

— Юрий, ночью ни один из нас туда не сунется. Демоны его знает, что нас там может ждать, — наконец, произнёс он. — Отряд соберётся часа через три после рассвета и пойдёт смотреть, что там ночью произошло. Если хочешь, то войдёшь в него.

— Конечно, хочу!

Ни о каких гулянках искатели больше не думали. Почти все экипажи вернулись на корабли, забрав с собой товарищей, которые переусердствовали с отдыхом, что даже взрыв не привёл их в чувство. Трактирщики и прочее постоянное население закрыли окна и двери на крепкие засовы, дополнительно навесив крепкие щиты из досок, выставили охрану и наблюдателей, увеличили количество факелов и фонарей.

Я со своими людьми поступил как все, проведя ночь на судне. И лишь после рассвета, когда на берегу стало оживлённо, взял Сэнгу, двух простых бойцов и отправился в посёлок. К этому времени здесь уже собралось немало народу.

— Юрий, иди сюда! — крикнул Афилл, когда я показался в поле его зрения. Когда я оказался рядом с ним, он поинтересовался. — Мы отряд собираем из сильных бойцов, который отправится к башне богов. С нами пойдёшь? Нам твои способности пригодятся, если придётся столкнуться с врагами.

— Пойду, — кивнул я в ответ, ни на секунду не задумываясь. — Возьму с собой ещё нескольких человек. Они лучшие среди моей команды.

— Хорошо, бери.

Всего набралось тридцать четыре человека, включая меня с пристенсиллианцами. По большей части все бойцы ближнего боя. Стрелков было семь человек, и двое из них — это я и Сэнга. Магов двое, оба мои подчинённых и опять же одна из них Сэнга. И про них знаю только я. Ну, не любят маги Сах, не работает их Дар здесь. А уж какие «приятные» ощущения они испытывают при переходе границы! Потому и не лезут в Сах маги. Мои же носители магических способностей находятся под благословением Пристэнсиллы, потому лишены ограничений.

Вид дыры в башне впечатлил всех. Кстати, я ожидал, что за прошедшие часы она, дыра, уменьшится. Но, на мой взгляд, пролом если и уменьшился, то на считанные сантиметры. Значит, скорость восстановления у божественного камня не столь уж и большая. Не меньшее впечатление произвели снесённые заросли.

— Что здесь могло произойти? — воскликнул один из искателей, облачённый в чешуйчатый кожаный доспех с парными ятаганами.

— Кто-то сумел проникнуть внутрь. Но зачем? — предположил другой. Это был бородатый капитан ватаги искателей с одного из кочей, стоявших у причала.

Его умозаключения мне не понравились. Свяжут меня или нет — бабушка надвое сказала. Но рисковать не хочется. Тем более, мы там изрядно натоптали и не подумали хоть как-то затереть свои следы.

— Проникнуть? — переспросил я, повысив голос. — Не думаю. Посмотрите сами, как разлетелись камни в разные стороны. А сама дыра? Выглядит всё так, словно кто-то вырвался изнутри. Кто-то очень сильный, выбивший кусок башенной стены.

Моё предположение заставило народ непроизвольно сбиться ещё плотнее, подняв щиты и оружие повыше. Кто-то из вожаков озвучил идею подойти поближе и осмотреться. А там, если всё будет тихо, то заглянуть внутрь башни в поисках ценной добычи. Но отклика не нашёл даже у своих товарищей по ватаге. Неизвестная опасность, до поры до времени таившаяся в башне сотни лет, им показалась страшнее монстров Саха, которых они знали. Правда, я не удивлюсь, если он позже сюда придёт один или с парой самых верных ватажников, которых сумеет прельстить несуществующими богатствами.

«Надо валить, — мелькнула в голове мысль. — И не «кого», а «куда». На остров Погибших Кораблей».

О чём немедленно и оповестил искателей. И плевать, если меня в душе посчитали трусом.

Назад в посёлок вернулись вместе, где разбежались по своим логовам. Кто в таверны, чтобы там травить байки о свежем походе, кто на корабли. В числе последних был и я.

— Вэртрейн, все на корабле?

— Да, все, — подтвердил бывший боцман и догадливо поинтересовался. — Снимаемся с якоря?

— Да. Прямо сейчас.

Глава 6

Глава 6

— О как?! — озадаченно пробормотал. — И как это понимать?

Мои комментарии были связаны с тем, что, разбив первый ларец из башни, я вытащил из него осколок небесно-голубого цвета. На предыдущие осколки сердца Пристэнсиллы он не походил от слова никак. Мало того, я не испытал тех ощущений, как раньше, когда взял его в руки.

Чуть погадав и помявшись насчёт того, что дальше делать со странной находкой, я взялся за второй ларец. И вот он одарил меня крупным, почти с женский кулачок, кроваво-красным рубином — осколком сердца Создательницы.

О странном камне я не стал рассказывать никому, даже Фаинэлии, когда оказался на острове. Лишь Сэнга знала о его существовании и только потому, что участвовала вместе со мной в разбитии ларцов. Больше никого я к данному процессу не допустил. С этой парой камней я приплыл в храм сразу после возвращения с Башни.

Оба осколка я положил у ног статуи. Рубиновый исчез с едва заметной красной вспышкой. А вот голубой остался на месте.

Не нужен? Паразиты осквернили после победы или осколок сам испортился из-за нахождения в башне?», — промелькнули в моей голове мысли.

— Не то и не другое, Юрий, — раздался знакомый голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидел Пристэнсиллу, стоящую у правого бортика бассейна. Сэнга немедленно опустилась на одно колено. Я же просто поклонился. Ну, не привык я к таким проявлениям раболепия. Да и сама создательница равнодушно — по её собственным заверениям — относится к подобным знакам внимания.

— А что это за камень? — поинтересовался я после поклона. — Мусор или пригодится?

— Часть сердца создателя не может быть мусором,- в голосе работодательницы лязгнул металл, будто зубья медвежьего капкана в опасной близости от меня.

Дураком я не был и сразу понял в контексте её слов, что за голубой камешек попал мне в руки.

— Прости, не подумал сразу о таком варианте, — признал я свою вину. — Выходит, где-то есть ещё кто-то из твоего рода?

— Раньше я была уверена, что после войны не выжил никто, кроме меня. Но глядя на этот осколок, — она чуть кивнула мне за спину в сторону статуи, где в её ногах лежал голубой камень, — подозреваю, что я не одна.

— Это хорошо, или…

— Хорошо, — кивнула она. — В грядущей войне мне не придётся в одиночку биться против паразитов.

«Зараза, прям чую, что меня опять зашлют к чёрту на рога», — с досадой подумал я, догадавшись, что последует за моей находкой.

Пристенсилла нахмурилась. Явно прочитала мои мысли или как-то узнала о них.

— Юрий, для тебя появление второго создателя этого мира только на руку. После победы ты получишь двойную награду. А главное — в этом случае она, награда, будет гарантирована, так как в победе я уверена! — пафосно произнесла создательница.

— Да я разве против? Только где его искать, если даже ты не знаешь?

— Зато знают паразиты.

— Хм?

— Ты пойдёшь к повелительнице эльфов и передашь ей мои слова о мире и служении после моей победы. За это она поможет сейчас. Скорее всего, она знает, где находится создатель, чьё сердце ты нашёл.

— Да уж, — покачал я головой, — удивлён. А она согласится?

— Обязательно, — уверенно сказала собеседница и недобро улыбнулась. — Ты только что вернул мне огромную часть моих сил. С ними и с теми частицами паразитов из тел их детей, я лишу могущества двоих из пантеона паразитов. А потом, когда рядом со мной встанет второй создатель, то у паразитов не будет шанса не только победить, а даже просто убежать из моего мира. К тому же эльфийская богиня умнее всех паразитов и легко просчитает все последствия для себя.

— А она может отказать, убить меня, сообщить о твоём предложении остальным божкам и удрать из мира, пока ты его не закрыла?

— Вероятность этого крайне низка. За пределами мира паразиты очень быстро теряют силы и превращаются в ничтожества. Поэтому бороться они будут до конца или искать самые подходящие варианты, как выжить и сохранить хотя бы часть своих сил.

Выслушав создательницу, я сказал:

— Что ж, к эльфам, так к эльфам.

Пристэнсилла добродушно улыбнулась, а затем шагнула ко мне.

— Твоя награда, Юрий, — с этими словами она приложила ладонь к моей груди напротив сердца. Зрение на мгновение затуманилось, а когда вновь прояснилось, то оказалось, что в храме находимся только мы с Сэнгой.

— Ушла, — пробормотал я и машинально коснулся груди, где секунду назад находилась ладонь создательницы.

-Ушла, — подтвердила девушка. — Она исчезла сразу после того, как коснулась тебя, — и тут же с волнением спросила. — Тебе больно?

— Ничуть, просто так тронул, — отрицательно мотнул я головой и опустил руку. — Ладно, поплыли в лагерь.

Пристэнсилла наградила меня способностью проходить сквозь преграды, живые и неживые в радиусе пятнадцати шагов. Сначала я хотел назвать её рывком, но потом передумал и обозвал скольжением. Это не совсем точно отражало эффект, но достаточно близко. Когда я применил новое умение в первый раз, то испытал нечто похожее на скольжение на коньках по льду или на лыжах по снегу с горки после сильного толчка. Раз — и я на месте. Способность может пригодиться для сражения с сильными врагами в здании, на узких улочках, в тупиках, в пещерах и так далее. В паре с ускорением скольжение делает меня ещё непобедимее и, так сказать, нагибаторстее.

На острове я прожил ещё четыре дня. Ровно столько понадобилось, чтобы отремонтировать баркас для плавания. Так как путешествовать предстояло вдвоём, то большой корабль не требовался. Сэнга и Ш’Аррхан заполнили маной несколько амулетов с чарами воздуха, созданных специально для парусного оснащения. Расход у них большой, но моя спутница сможет самостоятельно пополнять энергию по мере расходования.

В этот раз никто не пытался навязаться к нам или напроситься в сопровождение. До всех дошло, что охранять двух мастеров руны — это как защищать пустыню от солнца. Ну, или пристэнсиллианцы банально махнули на меня рукой, оказавшись рядом с настоящим храмом той, кому поклонялись они, их родители, деды и та тьма поколений, что народилась в мире с момента Войны Богов.

Создательница очень хорошо подошла к подготовке плавания к границам Саха. Во-первых, она сотворила Сияние. Во-вторых, дала в помощь одного из местных монстров, похожего на плавающую мокрицу, у которой вместо ножек были ласты. Вроде бы на Земле я видел нечто похожее в инете на сайте про доисторических животных из эры динозавров. Размером эта кракозябра оказалась очень велика. Рядом с ней голубой кит выглядел бы килькой на фоне селёдки. Её плоская спина была покрыта крупными шипами. Но располагались они редко, и между ними нашлось место для нашего баркаса. Да-да! Пристэнсилла обеспечила нам комфортный путь в водах Саха. Не нужно было тратить ману в амулетах, силу на рулевом весле и возиться с парусом.

— Сейчас я обрела достаточно сил, чтобы паразиты позабыли про тебя, Юрий, — напоследок сказала мне Создательница. — Теперь ты как огненный светлячок на фоне костра.

— Меня оставят в покое?

— В целом да, — подтвердила она. — Но обязательно попытаются прихлопнуть мимоходом.

— Пусть пробуют, — недобро усмехнулся я. — Проболовка ещё не отросла.

*****

Шерф встретил нас большим количеством стражи в порту. То ли здесь так принято, то ли случилось что-то. Мы неделю путешествовали по Саху, потом ещё пять дней плыли по морю, пока не попали сюда. Город был выбран специально для удобства дальнейшего путешествия в эльфийские земли. Отсюда ходили корабли по большой реке вверх по течению в государства людей, которые имели общую границу с эльфами. Фаинэлия мне подробно рассказала о тех местах, о менталитете населения, нравах смердов и благородного сословия, упомянула ряд имён, к кому можно обратиться за информацией и иной помощью, например, в поисках проводника.

— Служивый, а не подскажешь, что у вас случилось? Я у вас впервые, но видел похожие города, и там нет такого числа стражников. Ловите кого-то? — спросил я у десятника, когда расплатился со сборщиком пошлины и сошёл с причала на набережную.

— А ты давно в похожих был, что так говоришь? — недовольно ответил он.

— Не злись, служивый, вот держи на пиво себе и парням, — я протянул ему крупную серебряную монету. Тот секунду размышлял, потом быстро забрал деньги.

— Небось в Сахе пропадал последние месяцы?

От Саха до Шерфа сравнительно недалеко. И крупных городов, где можно скинуть товар, отдохнуть и отремонтировать судно, на морском побережье раз-два и обчёлся. Поэтому неудивительно, что стражники научились влёт определять искателей.

— Не небось, а именно что пропадал там. Жил на Башне, — кивнул я.

— Слышал, у вас там всё плохо? — проявил изрядную осведомлённость стражник.

— Когда уплывал, то всё было ещё более-менее. Как сейчас — не знаю, — пожал я плечами. — Так что здесь у вас случилось? Или военная тайна?

— Да какая тайна. Нечисть шалит и прочая нелюдь. Жрецы уже который месяц твердят о пробудившемся древнем зле, которое собирает армию, чтобы ввергнуть Агру во мрак. Особенно ночью это самое зло расходится. Так что смотри, искатель, до темноты обязательно найти себе постой, а то рискуешь, как минимум, обзавестись дырками в своей шкуре. Тут многие охрану с кораблей снимают, так как нечисть в первую очередь по такой лёгкой добыче бьёт. Оттого и нас здесь в три раза больше — бдим и сторожим чужое добро.

— Понятно. Спасибо, служивый.

— Да не за что. Тебе любой трактирщик или владелец постоялого двора всё то же самое расскажет. Ещё и подробностей подкинет. А мне с этим недосуг, искатель, мало времени.

Чуть позже, когда мы нашли комнату в гостинице, которая устроила меня своим местоположением и качеством, Сэнга высказалась:

— Как по мне, то в ряды нечисти нужно и этих крохоборов записать. Да цена за эту каморку раза в четыре завышена!

— Спрос диктует свои условия, — пожал я плечами в ответ на её слова возмущения. — Если здесь, в самом деле, опасно ночевать вне крепких стен, то только дурак не попытается навариться на таком. В моём мире про таких говорят: кому война, а кому мать родна!

Устроившись, я за две серебряных монеты заманил к себе в комнату гостиничную служанку. Совсем не за этим, как можно подумать было со стороны. Полноватая, невысокая и с рябым лицом молодая женщина стала для меня источником информации. От неё я узнал, что больше двух недель назад началась — как она сказала — жуть жуткая. Спонтанный подъём мертвецов, увеличение смертности среди стариков, детей и тяжелобольных, на порядок участившиеся случаи безумия и одержимости. Плюс ко всему этому в ночную пору на живых стали нападать духи и призраки. Дело дошло до того, что даже грабители и воры в тёмную пору предпочитают сидеть в своих логовах, а промышлять по свету. Из-за этого стражники увеличили патрули днём. А вот ночью предпочитают сидеть в казармах. Или в трактирах и постоялых дворах, помогая вышибалам справляться с дебоширами. Также жрецы увеличили число своих проповедей и уличных выступлений. А ведь ещё полгода назад и даже меньше на улице выступали, чуть ли не служки, да и то не чаще раза в неделю. Сейчас же уличные молитвы, как и пылкие речи о борьбе с неким древним злом, ведут важные жрицы. Причём каждый день и сразу в разных частях города.

От служанки я также узнал, что жрецы собирают, чуть ли не армию для похода в Сах, чтобы там найти гнездо пробудившегося зла и уничтожить то, пока оно не вошло в силу. И вроде как на этом поприще имеют определённые успехи. Информаторша точно знает про два корабля и сотню головорезов, которые за жреческое золото готовы отправиться в то гиблое место с небольшим шансом на успех.

— Флаг им в руки и барабан на шею, — не удержался я от комментария, когда услышал эту новость. Учитывая, как Пристэнсилла контролирует Сах и насколько возвысилась и усилилась за последние пару месяцев, судьбе жреческих фанатиков и «диких гусей» стоит лишь посочувствовать.

Позже, когда служанка ушла, получив ещё одну серебряную, но уже мелкую монетку, Сэнга сказала мне:

— Наверное, стоило всех искателей с башни утопить.

— Какая ты жестокая, — хмыкнул я.

— Не жестокая, Юра. Просто, они рассказали про разрушенную башню на острове. Боги теперь знают, что осколки сердец создателей оказались в руках их врагов. После такого на их месте я бы поставила охрану у тела создателя, которое мы ищем. Или усилила бы, если охрана там уже есть.

— Хм… я как-то о таком и не подумал… Выходит, им нужно просто подождать нас там, после чего прихлопнуть и вернуть часть сердца. Не нужно гоняться, распылять силы… Чёрт!

А ведь и в самом деле, мне подобный расклад и в голову не пришёл. Не потому что глупый, просто думал немного по-другому и не ставил себя на место паразитов, полагая, что моё воображение и их — два диаметрально разных случая.

— Мы справимся, — улыбнулась она мне.

— Да куда мы денемся? Конечно, справимся, — хмыкнул я.

Ночью Сэнга меня разбудила.

— Слышишь?

Я прислушался, а через секунду расслабился.

— Это ерунда. Я тебе рассказывал про ночных духов из Астрала, когда с верховной путешествовал по пустыне. Это они сейчас там воют, — кивнув в сторону окна, сказал я, опознав знакомые звуки, которые доносились с улицы сквозь ставни. На них были нанесены свежие магические знаки, должные защищать от всякой потусторонней пакости. Полагаю, что увеличившиеся цены за проживание какой-то частью обязаны им. Ведь должны же хозяева гостиниц и постоялых дворов с трактирами отбить вложения?

Глава 7

Глава 7

Чтобы попасть на борт речной галеры шедшей в нужном направлении, пришлось выложить золото. За серебро купец, он же владелец и капитан судна, отказался брать пассажиров.

«Зажрались, паскуды, — зло подумал я. Нет, не денег мне было жаль. Просто чувствовал раздражение, когда купец увидел в нас с Сэнгой овец, которых можно обстричь до самой шкуры. Понял как-то, что нам важно как можно скорее добраться до места, а других кораблей кроме этой галеры в ближайшие дни не предвиделось. Спускать такое я не собирался и дал себе зарок поквитаться с жадной скотиной, любящей, пользуясь ситуацией и положением, презрительно и нагло давить на окружающих. — Ничего, Агра круглая, ещё поквитаемся!»

Вроде бы никак не показал своей спешки при разговоре с ним, но купчишка неким чутьём сумел всё правильно понять и немедленно взвинтил цену.

— Что за люди живут в этом королевстве? — сквозь зубы процедил я, когда возвращались на постоялый двор за вещами. — В любой ситуации готовы содрать с ближнего семь шкур вместо поддержки. Аукнется им в скором времени всё это.

— До добра такое не доведёт, — согласилась со мной Сэнга. — Когда начнётся смута из-за войны создателей и богов, то тут такое начнётся! Сосед на соседа пойдёт с мечом.

— Туда им и дорога.

На галере нам с Сэнгой отвели небольшой кусочек на настиле поверх скамей гребцов. Этот настил одновременно играл роль эдакого эрзаца палубы и навеса от жаркого солнца, чтобы оно не жгло голые плечи и спины гребцов. Вместе с нами купец взял ещё троих пассажиров. Одиночку и пару вроде нашей, только чисто мужскую. Судя по внешнему сходству, это были отец и сын. Парочка оказалась нелюдимой в отличие от одиночки. Этот сразу же подсел к нам с Сэнгой, использовав свой внушительный рюкзак в качестве стула.

— Гекхор Вогорский, охотник, — представился он. — В Юриту плыву. Хочу купить у магистрата разрешение на охоту на чёрную виверну и единорога.

— Я Аддай, моя жена Нилла, — представился я вымышленными именами.

— О-о, так вы пустынники? Имена, как в тех местах, правда, сами на них не похожи. Кстати, выглядите как искатели из Саха. Мне и там, и там довелось побывать. Вот только в Сах я больше не ногой. Там не я охотился, а на меня. А вы к эльфам?

— Почему так решил?

— Вижу, что оружие эльфийское, — кивнул он на мои клинки и чехлы с нашими луками. — По реке вверх постоянно к ушастым плавают в основном. У них на месте можно купить дешевле товары, чем торгуют эльфийские торговцы, когда выбираются из своих лесов к людям. Вы к ним торговать? Если да, то плохое время выбрали.

— Почему? — опять спросил я.

— Закрылись эльфы сейчас ото всех. Почти все связи оборвали. По некоторым слухам в их лесах всё ещё хуже, чем у нас, — собеседник даже понизил голос, таким нехитрым способом прибавляя вес своим словам и притягивая внимание. — Я хотел поохотиться в их лесах, когда в Шерф приплыл. Но пообщался кое с кем и передумал. Ну их… или на тварь наткнусь, или стрелу в спину от ушастых егерей получу, если они меня за какого-нибудь одержимого или демона примут.

Информатор из Гекхора получился что надо. Поговорить он любил и нуждался не столько в чужих рассказах, сколько в чужих благодарных ушах. Жаль, что часто скатывался на описание своих приключений, в основном историй охоты на самых опасных и редких зверей. Обмолвился, что было время, когда трудился на ниве охотника за головами, разыскивая самых опасных разумных, за которых щедро платили золотом.

Когда мы сошли на берег, он продолжил плавание.

— Подозрительный, — тихо сказала Сэнга, стоя на причале и смотря вслед кораблю.

— Хм? — я вопросительно посмотрел на свою спутницу.

— Всё время про нас пытался выпытать. Резко менял тему на нейтральную, когда видел, что отвечать мы не собираемся. Несколько раз рассказывал неправду про жизнь в халифате. Эти история я сама слышала ещё в детстве, и реального в них ничего нет. Чего у него не отнять, так это умения расположить собеседников. Ну, и банально заболтать.

— Шпион?

— Скорее всего, — кивнула она, — только непонятно чей. Если он правду сказал о проблемах у эльфов, то мог быть или их агентом, или лазутчиком местных правителей. И те, и другие могли его вызвать к себе, чтобы дать задание.

— Или ты ошибаешься, и он обычный охотник. Эти типчики те ещё любители приукрасить и выдать чужую славу за свою, — хмыкнул я, вспомнив своих коллег рыбаков и охотников на Земле. Один анекдот «урежь осетра» отлично демонстрирует их менталитет.

— Может быть…

Место, где мы оказались, было посёлком с двойным названием. Чуть больше сотни домов различного размера расположились на обоих берегах реки. Там, где в дне пути, начинались эльфийские территории. Посёлок назывался Ильнефинс. Только здесь постоянно жили эльфы, и их встречалось больше, чем во второй половине посёлка, который звался Инефисом. Кстати, эльфы считают, что их земли начинаются куда раньше. Но в острую конфронтацию не лезут, будучи слабее людей. Мало того, окрестным королевствам только дай повод для войны, чтобы оттяпать ещё землицы, полной редких трав, животных и ценной древесины. В Инефисе не было ни одного эльфийского дома. Жили здесь те, кто не любил ушастую расу и гоношился, когда речь касалась её представителей. В общем, натуральные диванные воины, которые, правда, иногда зад от дивана оторвут и идут кулаками (и не только, смертей и исчезновений в лесах хватает с избытком) доказывать свою точку зрения с лозунгом: нет никакого Ильнефинса, есть Инефис и он только для людей!

Мы с Сэнгой сняли комнату в трактире в эльфийской половине посёлка. Его хозяин был не то полукровкой, не то квартероном с некоторыми выраженными признаками лесной расы. А вот крупным телосложением он явно пошёл в людей. Судя по той суете и плохо скрываемой радости, проявленными им при нашем появлении, посетители особо не радовали собой трактир. Но это не помешало полуэльфу содрать с нашей пары десять крупных серебряных монет местной чеканки за два дня проживания. Питание в счёт не входило, как и умывание с починкой и стиркой одежды. Разложив вещи в сундуки и защитив те магией, мы с девушкой покинули комнату, и заняли самый маленький столик общем зале. Не прошло и минуты как мы устроились на табуретах, и рядом с нами появилась молодая пышнотелая служанка. Именно таких показывали в старых приключенческих исторических фильмах. Это потом уже режиссёры стали «пихать» в пиратские прибрежные трактиры, дикозападные салуны и прочие точки общепита стройных фитоняшек, которые явно не спят, а занимаются спортом в свободное от заказов и подносов время. В книгах такую дамочку кто-то из персонажей обязательно должен хлопнуть по пышному заду.

— Чего изволят господа? — поинтересовалась она.

— Что есть из уже готового, чтобы долго не ждать?

— Уха двух видов, эльфийский мясной гуляш, печёная рыба и жареное мясо с овощами. Пиво и вино, — бойко протараторила женщина.

— Никогда не пробовал эльфийского гуляша, его две порции. Ещё рыбы тоже две и пиво похолоднее и не кислое, — ответил я ей и катнул по столу в её сторону крупную серебряную монету. Как только она её прихлопнула ладонью, я подмигнул, и кинул ей мелкую серебрушку. — Ты уж проследи за этим, красавица.

— Со всем уважением, — улыбнулась она, ловко поймав монету, на которую даже не посмотрела, пока та летела. — Несколько минут и всё заказанное будет стоять у вас на столе.

Когда она ушла, Сэнга спросила:

— Наводишь отношение, чтобы потом задать ей вопросы?

— Нет, просто навожу, мало ли… Здесь я не хочу никого расспрашивать о наших делах. А уж тем более слуг, которые точно рассказывают хозяину обо всём, чем интересуются постояльцы. Уж этот-то полуушастый точно эльфийский шпион ими сюда и посаженый. Это аксиома разведки… ну… закон, то есть.

Прошло минуты четыре, когда на нашем столе появились тарелки и большой запотевший кувшин с деревянными кружками. Поблагодарив — на этот раз улыбкой — служанку, я отдал должное мастерству местного повара. В гуляше мяса было только в названии. Куча каких-то сладковатых корешков, порезанных кружочками, мелкие мясистые листья, крошечные кисло-сладкие ягодки и десяток кусочков мяса размером с фалангу моего мизинца. Было очень вкусно, но совсем не сытно. Мой организм эту немаленькую миску переработает за час и потребует добавки. Пиво слегка кислило, по крепости не уступало земному портеру, но в целом оказалось неплохим.

Наевшись и немного посидев за столом, мы отправились гулять по посёлку. Он чем-то оказался похож на земные деревни, раскинувшиеся по берегам крупных рек или с лесными массивами. Или просто я уже стал их забывать? Огородов почти не было, кустарников и деревьев рядом с домами мизерное количество, хотя ожидал на эльфийской стороне увидеть зелени больше. Собственное хозяйство держали в среднем в одном доме из пяти. Во время прогулки приметил одного из местных, который явно только что принял на грудь и был добродушен и не прочь почесать язык. Разговорившись с ним, я узнал, что население промышляет охотой, рыбалкой, сбором трав и кореньев, а также заготовкой леса. Этим и кормятся круглый год. А большая часть продукции с подворий — птица, поросята, молоко и прочее — идёт в трактир. Иногда случались такие наплывы гостей, что погреба и кладовки трактирщика опустошались за один вечер. Всё их содержимое оказывалось в желудках приезжих.

— И что же им тут нужно? Вроде ничего необычного, лес как лес, река обычная, — поинтересовался я.

— Река-то, может, и обычная, — покивал он, — да лес таким не назвать. Уже в пяти часах от нас можно найти и золотоцветку, и драконий корень, и вистюжный орех с беломхом. Разумеется, просто так их не найти. Повезёт одному из сотни, но каждый мнит, что это он тот любимчик богов. А ещё в ручьях и речках лесных можно золото с самоцветами отыскать. В болотах руда и чёрная, и огненная, и кровавая встречается. Крица с мою ладонь, — мужик показал свою «лопату», намозоленную, со следами старых и свежих ранок, с кожей, в которую въелась рабочая грязь и уголь костров, — будет стоить, как слиток серебра такого же размера.

— И всё это можно так просто взять? — не удержалась и влезла в нашу беседу Сэнга.

— Никто не говорил про «просто». В лесах и тварей хватает, с которыми только мощной волшбой и можно справиться. Сами охотнички режут друг друга почём зря. К тому же, не только охота на зверей опасна, но ещё и добыча растений. Вот попробуй у огненного вьюнка отрезать бутоны перед цветением — там же голову и сложишь. Даже среди нашего брата по пальцам можно пересчитать умельцев, способных сохранить голову на плечах и получить их.

— Эльфы разве не убивают никого в лесах? — спросил я, когда он замолк.

— Не без этого, — пожал плечами собеседник. — Они-то считают, что это их земли, вся территория кроме той, что лежит в десяти выстрелах от большой реки.

— А сейчас не сезон? Не видно никого, — вновь спросила Сэнга.

— Не сезон, — подтвердил поселковый. — Так ведь новички приезжают вроде вас, кто ни на волос не разбирается в наших делах.

— По нам видно, что мы новички? — усмехнулся я.

— В наших местах — да, новички, — кивнул он, пару секунд помолчал и добавил. — Ещё и время вы выбрали неудачное. В лесах нечисть и нежить вылезла в немыслимых количествах, лесные духи проснулись. Что ни день, так про нового одержимого слухи доходят по реке. У нас уж пятый такой на днях случился. А ещё, — он вновь примолк, будто что-то обдумывая, — ещё охотники и такие как вы просто пропадают. Вот шёл рядом, сделал пяток шагов в сторону, за дерево зашёл, а назад не вышел. И следов не осталось.

— Судьба.

— Судьба не судьба, а вы бы поостереглись сейчас в лес соваться. Видно, что битые и опытные воины. Вот только в нашем деле вся ваша лихость воинская не в помощь. Не стоит жизнь класть за травку и камешки.

— А мы не за травкой и камешками, мы обет выполняем, — с этими словами я достал из кармана эльфийский медальон. Точную копию того, который я нашёл у умертвия с семечком мелорна в Сахе. Этот медальон мне сделала Фаинэлия для легенды. Историй, как легализовать свои поиски у эльфов, на общем совещании на острове Погибших Кораблей придумали несколько. И вот сейчас я решил воспользоваться одной из них. — Наш друг и собрат был эльфом. Он погиб, а перед смертью попросил отнести этот медальон в одну из пущ в этих краях. Здесь капля его крови.

— О-о, — протянул собеседник. — Важное и достойное дело. Но всё равно опасно. До ближайшей пущи дня полтора пути. Одну ночь придётся провести в лесу, а что там творится, я уже вам поведал.

— Ты сможешь нас провести? — спросила Сэнга.

— Нет, — резко мотнул тот головой. — Я не проводник. Своих секретных троп никому не показываю.

— А кто может? — насела на него Сэнга.

— Да я так сразу и не скажу… Кто-то уже ушёл, другие гуляют и их быком не вытянуть в лес.

— На корабле мне рассказали про неких Орданика и Варкула, которые могут провести в лес. Они хорошие проводники?

Про эту парочку упомянула верховная. Рассказала, что эти двое охотников чаще других контактируют с эльфами и знают про лесные тайны больше, чем кто-либо ещё в посёлке.

— Хорошие, — подтвердил мужик. — Только не со всякими будут работать. Себе на уме оба, и с собственными принципами.

— Покажешь, где живут? — и показал ему серебряный кругляш монеты. — Или они в лесу?

— Про то не знаю. Смотреть нужно, — повторил он и махнул рукой. — Ступайте за мной.

Меньше, чем через три минуты мы оказались возле дома из дерева нетёсаного. С высокой четырёхскатной крышей из дранки, и с небольшими окошками по одному на каждую сторону. Здесь наш проводник, так и оставшийся безымянным, с нами попрощался после получения обещанной награды. Лично знакомить нас со своими односельчанами не стал. Даже не сказал дома они или нет. Уж ему-то точно должны быть видны признаки: на месте жильцы или отсутствуют.

На наше счастье, оба охотника находились в посёлке. Дом, к которому нас привёл наш недавний собеседник, принадлежал Варкуле. Это был невысокий мужчина худощавого, но не сказать, что тщедушного телосложения с морщинистым лицом. Светло-серые глаза были невыразительные и казались выгоревшими. От этого виделись глазами матёрого душегуба или серийного маньяка. Впрочем, кто знает. Сколько на руках у этого охотника крови? Как я понял, места здесь такие, где гуманизм и справедливость не в чести, а человек (и эльф) человеку волк.

Рассказав ему кое-что из того, чем со мной поделилась верховная жрица, удалось достигнуть взаимопонимания. Изначально-то он был против со мной и Сэнгой работать. Ну, и не обошлось без золота.

Уже с Ордаником договориться вышло проще и быстрее при поддержке его напарника. Второй охотник был полной противоположностью первого, будто я в кино каком-то снимаюсь с производственными и сюжетными штампами. Орданик был выше товарища на голову, значительно шире в плечах и существенно старше. Правда возраст ему могла прибавлять борода лопатой, из-за которой я мысленно окрестил мужчину боярином. А глаза у него были точно такие же блеклые и выцветшие, как у Варкула. Только цветом не серые, а… зелено-голубые что ли.

— Завтра выходим перед рассветом. Будем вас ждать в лесу на дороге, — сказал он нам перед тем, как выставить из дома. — И ещё, — он буквально впился в меня своими неприятными «зерцалами души», — не нужно, чтобы кто-то посторонний знал о нашем договоре. Мы всем сказали, что не занимаемся в этом месяце сопровождением. И все в курсе, что слово своё держим.

— Хорошо, — кивнул я. Хотелось спросить, а как же их соседи? У них нет глаз и думать они не приучены? Кто-то же обязательно сопоставит наш и их уход. Потом подумал и промолчал. Пусь их, сами разберутся.

— Не понравились они мне, — первым делом сказала Сэнга, когда мы вернулись в трактир. — Запросто ударят в спину при первой возможности. Что-то не так с ними и эльфами, на которых они работают.

— Фаинэлия нас не обманывала, если ты о таком подумала. Скорее всего, что-то произошло за это время, о чём мы не в курсе. Те же пароли изменились или ребятки захотели соскочить с эльфийского крючка под шумок со всем этим древним злом.

— Всё может быть, — согласилась со мной Сэнга и вопросительно посмотрела на меня. — Но если покажется что-то подозрительное в их поведении, то я их убью?

— Да убивай себе на здоровье, только не во вред делу.

Со стороны, наверное, мы выглядели сущими монстрами, решающими кому жить, а кому нет.

Сборов как таковых почти не было. Понадобилось несколько минут, чтобы переложить вещи из сундука обратно в походные мешки. Знали бы, что так быстро договоримся с проводниками, то даже не стали бы их разбирать.

Комнату покинули в середине ночи, не став о том ставить в известность трактирщика. Я воспользовался новой «игрушкой» — скольжением. Раз — и я уже на улице. Два — на другой стороне улицы далеко от трактира. Сэнга применила чары отвода взгляда. Действовали они недолго, но вполне достаточно, чтобы она без особой спешки незаметно для возможных наблюдателей оказалась рядом со мной.

Дорога в лесу была одна. Из посёлка она вела… куда-то. Лично мне было абсолютно фиолетово куда, зачем и кто по ней передвигался. Скорее всего, связывала посёлок с лагерями лесорубов, хуторами или другими селениями. Выглядела она точь-в-точь, как такие же дороги-грунтовки на Земле. Только вместо следов протекторов её украшали отметины от волокуш, подков и тележных колёс.

Так рано до обозначенного срока мы вышли из-за того, что проводники мне самому не понравились, не только Сэнге. Вряд ли они приготовили бы нам подлянку прямо рядом с посёлком. Но перестраховаться стоило. Тем более эта парочка могла с кем-то встретиться перед нами. С теми, кому в поселении не рады, но кто помогает проводникам в решении деликатных вопросов и способе быстро улучшить своё материальное состояние. И это только самое основное, что напрашивалось на первый взгляд.

Почти три часа мы с девушкой пролежали под деревьями, вслушиваясь и всматриваясь в окружающий мир. Пару раз внезапно замолкали немногие ночные пичуги и зверьки, снующие вокруг нас по своим делам. Прищёлкивание, цокание и трели резко смолкали, будто рядом они почувствовали опасность. И вряд ли это были мы, так как те же птицы иногда вцеплялись коготками в кору деревьев в считанных метрах от меня с девушкой. К своему частью, неведомые хищники не рискнули ни разу напасть на нашу пару. Или хищник, если это один и тот же голодный зверь, несколько раз возвращался к нашей лежке в надежде на удачную охоту. Но то ли мы пахли не так, то ли чувствовал сигнальную магию, и она его отпугивала.

— Кто-то идёт, — прошептала мне Сэнга и кивнула в сторону дороги. Она раскинула вокруг нас сеть из сторожевых чар. И сейчас кто-то зацепил одну из «паутинок».

— Я гляну.

Ускорившись, я мгновенно оказался на дороге и метнулся в сторону гостей, до которых было чуть более полусотни метров.

— Наши проводники там, одни, — сообщил я девушке, когда вернулся назад. — Пошли к ним.

Стоило нам к ним приблизиться, как Варкул достаточно громко произнёс:

— Я же тебе сказал, что это их сигналка. Сроду тут никто ничего не ставил.

— Наша, наша, — подтвердил я. — Ну, что ж ведите, сусанины.

Те непонимающе посмотрели на меня.

— Что?

— Не обращайте внимания. Так иногда называют проводников в моих краях.

Новые знакомые установили такое построение: первым шёл Орданик, за ним я. Следом Сэнга и метрах в семи-восьми за ней двигался Варкул. Так мы шли до полудня, иногда закладывая большие петли влево или вправо. Хочу добавить, что темп проводники поддерживали быстрый и даже спустя шесть с лишним часов не выглядели замотанными. Прямо не люди, а роботы. Или рабы руны. Эта мысль несколько раз проскакивала в моей голове, раз за разом генерируемая паранойей. А я слишком мало знал про них (и нас — мастеров руны), чтобы вот так сходу по ряду признаков подтвердить или отбросить данную версию.

«Ладно, поживём-увидим», — решил я про себя. Особой угрозы себе и Сэнге с их стороны я не видел. Суперохотники они или нет, но в схватке лицо в лицо даже десяток таких мне не соперники, а просто смазка для мечей.

Место для привала проводники выбрали в небольшой балке, густо заросшей деревьями и высоким шипастым кустарником. Если не знать про узкую и извилистую тропинку, ведущую в центр, то со стороны лесная чаща выглядит непроходимой, прямо стена из деревьев.

— Здесь лучше магией не пользоваться, — предостерёг нас с Сэнгой Орадник. — Вы маги? Ты? — он взглянул на девушку. Видимо, со своими мечами, луком и колчаном я в его глазах на мага не походил на грош.

— Амулеты, — она отвела ворот куртки и продемонстрировала ему несколько амулетов на шнурке, болтающихся поверх рубашки. Следом пару раз хлопнула по луку в чехле и широкому изогнутому тесаку, закреплённому на спине, на пояснице параллельно земле. — Я воин, как и Аддай, — затем приспустила рукав и показала широкий серебряный браслет с чеканкой. — Этим я устанавливаю сигнальную паутину. Амулет хороший, всплеск магии почти не заметен даже вблизи.

Не рассказывать никому того, что она маг мы договорились ещё на острове Погибших Кораблей. И списывать все манипуляции с магией на амулеты. Их мы набрали немало, выбрав самые лучшие из трофеев, плюс кое-что прикупили в городских лавках, когда выбрались из Саха.

— А если кто-то пройдёт рядом с таким же амулетом, как у нас, который просигнализирует владельцу о ваших чарах? Или монстр, способный чуять магию? — возразил ей проводник, внимательно рассмотревший волшебные побрякушки. — Не стоит рисковать. Лес лучше всякой магии сообщит про незваных гостей. Мы его знаки поймём.

— Ладно, уговорили. Рассчитываем на вас, — кивнул я, признавая его доводы.

Чуть позже состоялся другой разговор. И в нём я получил ответ на свои недавние мысли о странной выносливости новых знакомых. Всё дело было в зельях, которые охотники приняли ещё дома. Вытяжка из селезёнки какого-то местного обитателя являлась основным компонентом этого допинга.

«Ну, хоть не рунические терминаторы», — вздохнул я с облегчением, закрыв для себя этот вопрос. Боялся я не сверхсилы и сверхловкости рабов руны, а вмешательства богов в ход нашей миссии. Всё-таки, сверхсущности, как-никак! Мало ли, вдруг просчитали ходы Пристэнсиллы, сумев правильно поставить себя на её место?

Про нас с Сэнгой охотники также думали, что мы приняли зелье увеличения выносливости, раз наравне с ними идём и не выказываем признаков усталости. Разубеждать в этом их никто не стал.

Час отдыха, совмещённый с употреблением сухпайков и питья воды их фляг, и опять в путь.

Через четыре часа был сделал ещё один часовой привал. А через три часа Орадник сообщил, что пора устраивать ночной лагерь. К этому времени в лесу уже стало темнеть. Надо сказать, здесь и в полдень солнечные лучи с трудом пробирались сквозь листву. А сейчас вечером и вовсе легли сумерки.

В этот раз местом для отдыха оказалась небольшая земляная пещерка под огромным стволом дерева. Павший древесный великан не уступал знаменитым земным секвойям. А то и превосходил их. Когда-то я видел старинные фото пней секвой, которые были превращены в танцевальные площадки. Так вот на пне от дерева, под которым мы устроились, хватило бы места и для танцующих, и для немаленького оркестра!

— Вы отдыхайте, — предложил нам Орадник. — Мы покараулим.

— Мы тоже можем.

— Я всё равно не смогу заснуть из-за выпитого зелья. А ещё потому, что вы не сможете правильноуслышать лес. Мне или Варкулу так и так придётся дежурить с вами вместе, — объяснил он своё решение.

— Ты сам говорил, что завтра идти почти весь день до нужного нам места, — напомнил я ему. — Выдержите?

— Мы и по пять дней были на ногах, — вместо товарища ответил Варкул. — Главное, чтобы вы выдержали дорогу.

— Всё так, — кивнул после его слов второй охотник. — Отдыхайте, набирайтесь сил для завтрашнего перехода. Возможно, придётся ускориться, чтобы уже после полудня оказаться на месте, а потом до темноты вернуться сюда. Ночевать в тех краях опасно даже для нас.

«Задрал своим «мы» да «мы», — с раздражением подумал я. Если бы остался чистокровным землянином, то сейчас я мог и не выдержать подобной кичливости с демонстрацией собственного величия и обязательно попытался что-то доказать, рассказать и показать. А сейчас только в мыслях обматерил этого павлина с раздутым эго и стал готовить спальное место.

Нападения я почти не опасался. Мы с Сэнгой уже показали себя с правильной стороны. Умный человек с плохими мыслями смекнёт, что наша пара будет ожидать нападения даже во сне и как-то приготовится к нему. Мы приготовимся, не он. А вот завтра уже стоит ожидать какой-нибудь подлянки, если наши с девушкой подозрения в адрес проводников небеспочвенны. К тому же, физически и психологически после выполнения задания и по дороге домой любой разумный более расслаблен и чуть менее внимателен, плюс куда больше доверяет своим спутникам, даже если познакомился с ними только что.

Но, несмотря на такие мысли, ночью не спали ни я, ни Сэнга. Лишь делали вид. Никаких подозрительных телодвижений наши спутники не делали, чем только укрепили мою паранойю. Всю ночь у входа просидел один из них, иногда вставая, чтобы размяться или разбудить сменщика. Подъём объявил Варкул, которому досталась вторая половина ночи. На улице было ещё темно. Нам с трудом можно было разглядеть сквозь кроны светлую полоску горизонта, сообщающую о скором появлении дневного светила.

Завтрак ничем не отличался от вчерашних приёмов пищи. Всё те же сухпайки и вода из фляг.

В пути выдвинулись только тогда, когда хорошенько рассвело. По словам охотников не все ночные хищники и духи прячутся с первыми лучами солнца. Некоторые продолжают искать добычу до последнего, пока солнечный свет не начинает им явно мешать.

Незадолго до полудня Орадник обрадовал новостью:

— Осталось часа три до пущи. Если там не будет эльфов, то и проблем не будет. Остановиться не хотите, чтобы чуть-чуть отдохнуть?

— Потерпим. Если что, то примем ещё зелье, чтобы убрать усталость, — отрицательно помотал я головой. И спросил у него, ткнув рукой прямо в том направлении, в котором шли. — Пуща там?

— Нет, через час свернём к ней. Наша цель в той стороне, — указал он и странно посмотрел на меня.

Пару минут спустя Сэнга шепнула мне на ухо:

— Ты у него так спросил про пущу, будто решил идти до неё один, без них.

— Я уже и сам понял это, — шепнул в ответ. — Только бы эти двое не придумали чего лишнего. Знал бы, как это выглядит со стороны — сто раз подумал, прежде чем открывать рот.

Спустя час проводники сбавили скорость. Пояснили, что рядом могут оказаться эльфы и потому спешить не стоит. Несколько раз Варкул сходил с тропы и уходил влево или вправо, высматривая чужие следы. Заодно заставлял нервничать меня и девушку. Чёрт его знает, что это — реальная забота или подготовка к какой-то подлянке.

Оказалось, второе.

После очередного осмотра леса по левую руку от нас, Варкул подал сигнал, после которого Орадник показал знак остановиться и замереть, а сам направился к товарищу.

— Не нравится мне это, — почти одними губами прошептал я, посмотрев на Сэнгу.

— Началось?

— Да, — подтвердил я, хотя не был уверен на сто процентов.

Оба проводника вернулись к нам через пару минут.

— Плохо дело, — сообщил Орадник. — Здесь эльфийские егеря с варгом были вчера вечером или ночью. Может, отдыхают в пуще прямо сейчас. Они нашу четвёрку увидят раньше и запросто начнут стрелять сразу, безо всяких разговоров. Видите, там впереди деревья редко растут? Место это нам никак не обойти. И эльфы, если они там, об этом знают и могли устроить засаду.

— И что делать? Может, вы покажете точно, где пуща, и мы с Ниллой сами доберёмся? Если на эльфов наткнёмся, то попробуем объяснить им зачем сюда пришли.

Охотники задумались, потом Орадник сказал:

— Наверное, так и сделаем. Ещё немного сопроводим и попрощаемся. Нам сейчас с остроухими не с руки сталкиваться.

Я молча кивнул, соглашаясь с ним.

Тот помолчал несколько секунд и продолжил.

— Сейчас пойдём по той стороне, — охотник взмахом руки указал направление. — Я налево к тому камню с синим мхом. Ты правее… видишь дерево с мелкой листвой, а рядом тощий куст? Тебе туда.

Между камнем и деревом было метров пять. Пока я всматривался в эти две точки, мужчина продолжил инструктировать.

— Варкул, как только мы остановимся, то топаешь к Аддаю, только ещё правее, за кустом ляжешь. Нилла, а ты к соседнему дереву, тому, что с почти белой гладкой корой. Как только Нилла укроется, я двинусь дальше. Вы в том же порядке ко мне по одному. Нам главное проскочить это открытое место.

— А если по нам ударят? — спросил я.

— Тут же назад. Ничего другого не остаётся. В ответ лучше не бить, пока не определимся кто это. За убитого ушастого их егеря нас и в посёлке достанут, — хмуро произнёс охотник.

— У меня есть два дымовых зелья, в случае чего, прикрою возвращение.

«Как-то всё у вас, ребята… хм, не так. Видно, же что вы что-то задумали и решили нас разделить. Или я зря накручиваю себя?», — мысленно покачал я головой, слушая инструктаж.

— Я пошёл. Аддай, ты следом.

Я был готов разорваться на несколько частей, чтобы уследить за всем: Орадником, зарослями на другой стороне поляны, Варкулом под боком.

— Давай, не трать время, — раздался за спиной свистящий шёпот Варкула.

Я быстрым шагом, и машинально пригнувшись, направился к указанному дереву. Мысль использовать ускорение отмёл, как преждевременную. Если я не зря накручиваю себя, то охотники легко передумают атаковать сейчас, увидев, на что я способен. А мне нужно ещё одну ночь ждать удара в спину? Пусть всё решится сейчас: да — да, нет — нет.

Стоило мне оказаться рядом с кустом, как там что-то зашевелилось. На одних инстинктах я ускорился и дёрнулся в сторону, уходя в сторону от… чего-то. Только в новом состоянии я сумел рассмотреть своего противника.

«Трава?!» — немного обалдел я, опознав его.

Из центра того чахлого кустика, на который сделал акцент проводник (и я понимаю теперь, зачем) выстрелила струна тонкой лианы, практически всем знакомого вьюнка, только без цветов, с минимумом листочков и тёмно-коричневым блестящим шипом на конце. Самое главное — двигался этот вьюнок с умопомрачительной скоростью. Обычный человек заметил бы только начало движения, как был бы уже пробит насквозь.

«Вот же сука этот Орадник. Эльфы, мать его, с варгами. Но хитро, хитро, не отнять», — подумал я, одновременно с мыслью обнажая клинок, после чего разрубил лиану посередине. Сделал несколько шагов вперёд и несколькими ударами буквально выкорчевал коварный куст. Лишь после этого обернулся к Ораднику и метнулся к нему. Аккуратно ударив его в лоб навершием рукоятки клинка, я метнулся к Сэнге и Варкулу. И только зайдя за спину второму проводнику, я вернул обычное восприятие.

Тот в этот самый момент попытался ударить по голове мою спутницу чем-то похожим на кастет. Я даже не стал и пытаться как-то остановить его. Зачем? В Сэнге я был уверен. Так оно и случилось. Девушка молниеносно развернулась, одновременно уклоняясь от удара и ударила предателя костяшками пальцев в горло. Удар вышел настолько сильный, что я услышал хруст трахеи и непонятное хлюпанье, словно моя подруга мокрую губку кинула на пол.

— Хр-р-р! — охотник захрипел и схватился за шею. На подкашивающихся ногах он сделал несколько шагов назад, запнулся о какой-то корень и неловко повалился на землю. Спустя полминуты агонии он окончательно затих.

— Наверное, не стоило его так сразу убивать? — она виновато посмотрела на меня.

— Пустое, — махнул я рукой. — Там Одарик оглушённый валяется. И он в их паре, кажется, старший… то есть, больше знает. Пошли, глянем как он там и зададим пару вопросов.

Увы, но второй охотник был в таком же состоянии, как и его товарищ. Виноват был не мой удар. Просто я торопился и не учёл, что стоит мужчина рядом с большим камнем. Вот об него он и ударился затылком, когда упал оглушённым. Тонкая тряпочная шапка, должная защищать волосы от насекомых и всяческого лесного мусора, не уберегла слабую затылочную кость от камня.

— Тьфу ты, зараза! — в сердцах сплюнул я. — Да и чёрт с ним. Всё равно пришлось бы убить.

Глава 8

Я опасался, что покойный Одарик неправильно указал направление к пуще, где находился старый алтарь эльфийской богини. К счастью, всё обошлось. Эльфийская пуща от обычного леса отличалась крайне сильно. К ней никак не подходило обычное земное определение лесного труднопроходимого массива — пуща. Уже за полкилометра до неё обычный лес сильно поредел. Крупные деревья пропали, остался только молодняк и невысокий кустарник. Зато травы прибавилось на порядок. Она разноцветным густым ковром покрывала солнечные лужайки. В такой поросли самое милое дело прятать ловушки, как обычные, так и магические. Но нам повезло. Или их не было, или мы с ними благополучно разминулись.

Пуща, которая по всем правилам должна выглядеть древним, дремучим и захламленным лесом, на самом деле казалась слегка запущенным парком. Несколько раз я думал, что деревья в ней когда-то высадили в определённом порядке. Просто за столетия планировка немного изменилась: лесники перестали следить, некоторые старые деревья сгнили, а молодая поросль вылезла чуть в стороне, нарушив общий рисунок.

Очень мало было упавших деревьев и почти не было сухих. За полчаса пути по пуще я увидел только три мёртвых дерева. Зато здесь хватало настоящих лесных гигантов. Не настолько больших, как тот, под чьим стволом мы провели минувшую ночь. Но в несколько раз больше самых крупных деревьев, что мы встретили на своём пути за эти два дня лесных блужданий.

Крупных зверей не видели, даже следов. Зато мелких, птиц и бабочек было столько, что казалось, будто где-то рядом ходит Белоснежка. А вся эта порхающе-пищаще-летающая мелюзга — это часть её свиты.

Передвигались мы с Сэнгой медленно. Тщательно осматриваясь и под магическим пологом отвода внимания. Я уже сто раз мысленно похвалил Пристэнсиллу за то, что она наградила мою спутницу хорошим магическим даром, благодаря которому мы были невидимы для возможных врагов. И столько же раз поругал её за жадность, ведь могла бы бывшую Слугу и архимагом сделать. А с архимагом, владеющим несколькими магическими направлениями, любая задача была бы по плечу. Плюс, архимагу не нужно знание, как стрелять из лука или разить мечом, он сам по себе и меч и лук.

Но не только магической скрытностью пользовалась моя спутница. Также она часто выпускала чары обнаружения живых и неживых. Во втором случае акцент делался на обнаружение концентрации магии, которая держит нежить и нечисть в нашем мире, содержится в элементалях и так далее. Благодаря им мы первыми заметили эльфов.

— Юра, там кто-то есть, — сказала мне девушка после одной из таких проверок. — Чуть больше двухсот шагов. От трёх до десяти живых существ. Точнее я не скажу.

Самое неприятное — где-то там же должен находиться старый алтарь эльфийской богини. Сложись всё по-другому, мы бы просто обошли эту стоянку или логово неизвестных. А так придётся идти туда и при необходимости действовать очень жёстко.

— Я гляну.

Я говорил, говорю и буду говорить: ускорение — это первоклассная штука, и лучше её нет ничего! Расстояние до неизвестных я преодолел раньше, чем те хоть как-то среагировали на меня, если задел их сигнальные нити магической охраны.

Под деревом с раскидистой кроной и опускающимися к земле гибкими ветвями, как у плакучей ивы, разбили лагерь эльфы. Четверо мужчин в обычной одежде тёмных тонов. Рядом на ветвях висели четыре накидки, похожие на земные «гилли». С виду вся четвёрка была одного возраста, около тридцати или чуть-чуть за тридцать. С другой стороны, к эльфам плохо подходили человеческие мерки возрастного счёта. Этой четвёрке могло быть и за сотню, и не больше трёх десятков лет. Каждый имел меч, как у меня, лук с колчаном стрел, два ножа: один маленький, с финку, второй короткий массивный тесак с чуть изогнутым клинком, как у бебута. Плюс под стволом лежали пять заплечных мешков.

Стоит упомянуть о двух крупных волкообразных животных с короткой бурой шерстью, с чёрными неровными полосами на морде, спине и боках. Их пасти и свирепому виду морды позавидовали бы самые страшные хищники Земли. Сейчас они лежали на земле и даже так выглядели немаленькими тварями. Скорее всего, я имею честь лицезреть тех самых варгов.

«Четверо… А где же пятый?», — опасаясь, что уже задел охранную сеть, я не стал ждать окончания действия сверхспособности и сходу атаковал. Разбираться будем потом. Впрочем, убивать я никого не собирался. Каждый эльф получил вместо острой стали в сердце, по крепкому тумаку по голове. Бил сильно, но аккуратно, следуя заветам Лёлика. А вот варгам я отсёк головы. Неприятно и их поводыри меня могут не простить, но ничего другого в столь сжатые сроки придумать не мог. В принципе, мне плевать на их прощение. Прибил бы за компанию со зверями и этих ушастых без колебаний. Вот только не знаю, как на такой поступок отреагирует эльфийская богиня. Так-то паразиты уже показали, что для них жизни разумных не стоят ничего. И всё-таки решил не рисковать. К тому же верховная жрица описала свою бывшую хозяйку как крайне гуманную и человеко… пардон, эльфолюбивую.

Уже на последних секундах действия Дара я растянулся за кустом в дюжине метров от эльфийской ивы. Где-то рядом в дозоре сидит пятый ушастый. Замаскировался так хорошо, что не видно и не слышно. Даже, скорее всего, использует маскировочную магию.

Я рассчитывал, что пятый член эльфийской группы как-то выдаст себя после того, как я разобрался с его товарищами и питомцами отряда. Не увидеть этого он не мог. Вон как шумно дёргаются в агонии обезглавленные варги. Но нет, парень оказался крепким и молчал, как партизан.

Несколько минут мы играли в игру, кто кого пересидит. Наконец, когда моя сверхспособность полностью восстановилась, я опять ускорился. В сверхбыстром состоянии пробыл буквально пять секунд по своему собственному ходу времени. Только чтобы покинуть своё убежище и добраться до оглушённых эльфов. Здесь я вернулся в обычный ритм жизни.

«Ну же, покажись, — мысленно попросил я невидимого дозорного. — Вот же я у тебя прямо как на ладони стою».

И дождался.

Вновь инстинкты тела (или дополнительная особенность моего дара) сработали быстрее разума. Раз — и мир вокруг меня застыл. Длинная изящная стрела в нескольких метрах от меня на порядки замедлилась. Она сейчас тянулась ко мне, как лезет сапожная игла сквозь толстую кожу, проталкиваемую напёрстком скорняка — еле-еле.

— Вот ты где спрятался, родной, — пробормотал я, определив схрон пятого эльфа по траектории выстрела. Дозорный устроился в двадцати метрах от стоянки, в пяти-шести метрах от земли в развилке между толстых ветвей. В своей накидке он был практически невидим даже при внимательном осмотре ближайших окрестностей. Эльф ещё дополнительно развесил вокруг себя пучки мочала под цвет коры и листвы, благодаря чему полностью слился с деревом.

После того, как я раскрыл «секрет», разобраться с последним ушастым не составило большого труда. Спустив оглушённого на землю, я оттащил его к остальным и занялся эдаким макраме, надёжно связывая пленников. Лишь после того, как последний лишился подвижности и получил на голову собственный пустой мешок, я вернулся к Сэнге. Девушка ждала меня на том же месте, где я её оставил. Несмотря на то, что я задержался, она не стала самостоятельно прояснять причину этого. Тут и то, что мы с ней связаны, благодаря чему она обязательно узнает, если я погибну или получу тяжёлое ранение. И то, что я мастер руны, для которого априори нет непреодолимых преград и непобедимых врагов.

— Эльфы там были, я их скрутил, — ответил я на вопросительный взгляд девушки. — Пошли алтарь искать.

Поиски особо не затянулись. Уже через четверть часа я обнаружил каменную ротонду без крыши. На высокой каменной плите стояли девять колонн с мой торс толщиной, которые поддерживали широкое каменное кольцо. Немного удивил выбор материала, как-никак эльфы больше к дереву тянутся. Впрочем, камень был искусно и густо укрыт резьбой растительного содержания. Сам камень был зернистый, похожий на гранит и имел зёрна коричневого, оранжевого и насыщенного жёлтого цвета.

В центре ротонды на куске камня расположилась фигура эльфийки в лёгком платье с плащом, свисающем с одного плеча и цветочным венком на голове. Если бы не огромный рост под два с половиной метра и каменную фактуру, статую легко можно было бы спутать с живым существом — так искусно её вырезал неведомый мастер.

«Красотка прям. Интересно, а как на самом деле выглядит эта богиня?», — неожиданно для самого себя подумал я. Просто вспомнились уродливые дети богов, с которыми я не раз сталкивался. И, по словам Пристэнсиллы, они по внешности очень близки к своим родителям.

— У них красивая богиня, — негромко произнесла Сэнга, словно услышав мои мысли.

— Не верь. Помнишь я тебе рассказывал про встречи с детьми богов? Там такие монстры были, что обычный человек поседел бы от их вида. А они почти точная копия своих родителей, как сказала создательница.

— Может, эта получше будет?

— Кто знает, — пожал я плечами. — Но я бы не рассчитывал. Ладно, я сейчас призыв зачитаю, а ты отойди подальше на всякий случай. И по сторонам осматривайся, а то не хватало ещё одного ушастого отряда на нашу голову.

— Хорошо, Юра, — кивнула она.

Подождав, когда она удалится на полсотни шагов от ротонды, я сделал несколько шагов вперёд, положил на камень семя мелорна из медальона и громко произнёс длинную певучую фразу на эльфийском, которой меня научила Фаинэлия. Этими словами жрецы привлекали к себе внимание покровительницы своего народа. Плюс дар.

«Ну, и?..».

Ответ пришёл совсем из другого места.

Слева от ротонды раздался странный, ни на что не похожий частый треск и скрипы, иногда прерывавшиеся шорохом, будто пачку гороха или фасоли высыпали на скатерть. По времени это заняло секунды три. Для меня, правда, времени прошло больше, так как я в первое же мгновение ускорился, выбежал из ротонды и схватился за мечи. Не обнаружив опасности и источника шума, я вернул обычное восприятие, но оружие убирать не стал.

И вдруг рядом с ротондой воздух дрогнул. Высокое дерево, что стояло там, в один миг изменилось.

«Энт? Охренеть, натуральный энт из «героев»!» — ахнул я про себя.

В создании было не менее пяти метров в высоту. Толстенное тело-ствол, покрытое грубой чёрной корой, похожей на дубовую. Верхнюю треть тела закрывала крона, которая спускалась по спине до земли, чем-то напоминая знаменитый наряд индейских вождей и шаманов из перьев. Листва была медно-ржавого цвета с редким вкраплением ярко-алых и тёмно-багровых листьев. Среди ветвей шевелились лианы с шипами, как змеи на голове Медузы-горгоны. Несколько крупных сучьев слева и справа сплелись в нечто похожее на руки. Ног не было. Зато имелось множество толстых корней, растянувшихся в разные стороны на несколько метров. В самом центре кроны в том месте, где по человеческим пропорциям полагается находиться лицу, светились три изумрудных огня. В данный момент они смотрели на меня.

Вероятно, это был страж алтаря, спавший с незапамятных пор и пробудившийся после моего обращения к богине. От чужих глаз, в том числе и магического толка его, должно быть, скрывала божественная воля.

«Или это ребёнок богини?» — пришла мне в голову мысль. — В принципе, наверное, это логично, что лесное божество похоже на энта. Вопрос, а как его прибить-то? Я же его своими мечами рубить буду до китайской пасхи».

Не зная, что делать и чего ожидать от существа, я стоял и молчал. Тот вёл себя также.

Глава 9

Глава 9

— Лёгкие какие, — сообщил я Сэнге, когда перенёс последнего эльфа в ротонду. А выглядят крепкими мужиками. Может, у них, как у птиц кости полые?

Та в ответ молча пожала плечами, мол, не знаю, что тебе на это сказать, не разбираюсь я в сортах ушастых.

Эльфов я перетаскивал по просьбе их богини. Во время разговора с ней полагал, что эта паразитка сама (в смысле, с помощью своего сына-энта) прикончит оглушённых егерей. Или предложит это сделать мне. Но она удивила, ей богу удивила. Попросила не трогать свою паству и перенести их поближе к святилищу. Сообщила, что продержит их в состоянии сна достаточно долго, чтобы я и Сэнга успели подальше отойти от пущи.

Такое поведение от богини-паразитки было странно видеть, если вспомнить, как она обошлась с Фаинэлией, когда та заразилась скверной. Просто бросила девушку и всё, хотя могла приложить толику сил и исцелить, в этом я был почти на сто процентов уверен. Вряд ли сейчас её характер и мировоззрение изменились. Или она решила беречь свою паству в преддверии великой битвы за Агру. Или хочет сделать из этой пятёрки мстителей, чтобы при случае натравить на меня. С личной мотивацией наёмные убийцы получаются куда лучше, чем оплачиваемые со стороны. Такие пойдут до конца. Или у неё была третья причина, четвёртая и так далее, про которые я не догадывался. Да и просто не мог даже предположить в силу разности взглядов на привычные вещи.

С другой стороны, я могу и накручивать себя, додумывать то, чего нет. Ведь с эльфийской покровительницей мы договорились полюбовно. Она почти сразу же приняла предложение Пристэсиллы, которое я ей озвучил. Общались мы через энта. Богине ушастых вменялось вести себя как и всегда. И начать действовать после получения приказа. И действовать не раздумывая, без сомнений и колебаний. Любая заминка будет истолкована Создательницей, как предательство со всеми исходящими. К слову сказать, свободы действия у богиньки после победы моей работодательницы окажется мизер. При этом мне показалось, что та и такому была рада.

Закончив с договором, перешли к обязанностям паразитки. В первую очередь я спросил у неё про местонахождение второго создателя, чьё сердце я нашёл в башне на острове в Сахе. И вот тут не обошлось без смачной такой ложки дёгтя. Богинька ничего такого не знала. Даже не подозревала, что кто-то из настоящих владык Агры уцелел в той войне. Но дала наводки на книгу Семи Верховных Жрецов. Писалась она в ходе войны и сразу после её окончания уцелевшими верховными жрецами богов-паразитов. Судя по названию, на тот момент их выжило семеро. Где находится книга никто точно не знает. Но есть древний храм с таким же названием. Он вырублен в одной горе в центре крупного острова в море далеко на юге. Возможно, книга скрыта где-то там или в храме получится найти ниточку к ней. В любом случае нас ждёт долгое путешествие. Но перед этим стоит встретиться с эльфийскими жрецами и пообщаться на эту тему. Кто-то может рассказать о книге больше, чем их собственная богиня, которая плевать хотела на большинство дел смертных. Даже таких значимых, которые касались самих небожителей.

Старой дорогой мы решили не возвращаться. В Ильнефинсе нас ничего не ждёт, кроме ненужных вопросов и возможной агрессии. Там найдётся кому связать исчезновение нас и Одарика с Варкулом. Покинув пущу, наша пара повернула так, чтобы выйти в одно из поселений выше по течению. Неплохая карта у нас имелась, компас тоже, а наши силы и сверхспособности должны помочь пройти сквозь лес без проблем. Ведь кто может помешать двум мастерам руны?

«Однако, с проводниками было проще», — посетила меня мысль уже на третьем часу пути, когда мы уже во второй раз столкнулись с местными хищниками. Первый раз на нас решила поохотиться стая лесных волков. А минуту назад попытался поднять на огромные клыки матёрый секач, высотой в холке мне по грудь. А тут ещё и ночь впереди, когда из берлог и нор вылезают самые опасные хищники и появляется всяческая мерзость, для которой солнечный свет хуже ладана для чёрта. Покойные охотники несмотря на всю свою гнилую суть смогли обеспечить тихую и безопасную дорогу.

— Чую живого в той стороне, куда мы идём. Кажется, что-то крупное, на человека или эльфа не похоже, — предупредила меня Сэнга. — Обойдём?

Я на секунду задумался, потом отрицательно мотнул головой.

— Уже вечер, скоро искать место для ночлега. И я не хочу, чтобы эта тварюшка по нашим следам вышла и испоганила кровью бивак. На её запах слетятся все, кто только может, — пояснил я. — Так что, лучше сейчас со зверем покончим и дальше пойдём. Пусть хищники глодают его тушу вместо того, чтобы нас вынюхивать.

Я ускорился и бегом преодолел расстояние до неизвестного существа. Нашёл я его не сразу. Здесь был глубокий и протяжённый овраг с каменистым дном и склонами, из которых торчали слои известняка. По дну между камней бежал широкий ручей, берущий начало в одном из склонов. В самой крутой стенке оврага, как раз там, куда я выбежал, имелась небольшая пещерка, перед которой имелась утоптанная площадка. Ещё там на нескольких больших выходах каменной породы я увидел куски чёрной шерсти. Видимо то животное, которое обнаружила Сэнга, любит об них чесать свои бока.

«Чёрт, какой же здесь козлятиной воняет», — сморщился я, когда деактивировал ускорение и ощутил вонь.

При виде этого места, у меня появилась мысль остаться здесь на ночь. Судя по тому, что зверь в логове, он из ночных охотников, которые сильнее и опаснее прочего лесного зверья. Здесь всё пропахло его запахом и вряд ли кто-то из лесной живности сюда сунется. Останется аккуратно прибить его, чтобы не залить здесь всё кровью, что станет сигналом маяка для лесных хищников и духов. Немного смущал запах, с которым придётся всю ночь. В логове от него точно будет не продохнуть. Но об этом можно подумать потом, когда покончу с вонючкой.

Сказано — сделано.

Вновь ускорившись, я юркнул в тесный проход, где пришлось сильно нагнуться и идти на полусогнутых. Благодаря своему мастерскому зрению, темнота внутри мне не была помехой. Проход оказался на удивление долгим. Не меньше восьми метров и с одним крутым углом. Привёл он меня в пещерку с полутораметровым потолком и где-то три на четыре метра. Смрад здесь стоял такой, что глаза заслезились и перехватило дыхание. Обычно в состоянии ускорения запахи ощущались плохо. Но сейчас это было что-то с чем-то.

— Твою ж! Да это и есть козёл, — не удержался я от восклицания, когда рассмотрел в темноте местного обитателя. На полу почти в самом центре спал крупный чёрный козёл с длинной шерстью, свалявшейся в сосульки. Массивные рога изгибались назад. Но недостаточно, чтобы не нанести ими колющий удар, если сильно наклонить голову. Мало того, у пещерного представителя копытных имелись крупные верхние клыки, далеко выходившие из пасти, из-за чего тянуло назвать животное саблезубым козлом. Вроде бы у кабарги на Земле есть нечто похожее, если не ошибаюсь. Только не помню размеры её клыков. Но земное животное вроде как травоядное, чего я не скажу про этого козла. Уж очень клыки у него похожи на те, которые рисуют у саблезубых тигров, смилодонов из доисторических времён.

Насмотревшись, я убрал мечи в ножны, взял в руку длинный узкий кинжал и с размаху засадил его по гарду в ухо зверю. После чего заторопился на выход не в силах терпеть местные миазмы.

Ускорение исчерпало себя спустя пару секунд после того, как оказался на свежем воздухе. После атмосферы пещеры, уличная показалась горным воздухом.

— Уф, хорошо-то как, — сказал я, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Из прохода неслись приглушённые звуки, которые издавал агонизирующий козёл. Он бился не меньше минуты, пока не затих. Когда я вновь навестил его логово, то он неподвижно лежал на правом боку, подогнув передние лапы, словно приготовился к прыжку. Выдернув из раны кинжал, я дважды провёл им по шкуре, счищая кровь, убрал в ножны и поспешил к Сэнге.

И первое, что я от неё услышал:

— Юра, ты воняешь, как старый козёл!

— Ты не видела, как они воняют, — хмыкнул я. — Но есть шанс узнать.

Я в двух словах рассказал про овраг впереди и его обитателя. Вариант провести ночь в том месте ей понравился. Но только до момента, пока она не оказалась на месте.

— Мы за ночь в этом овраге провоняем так, что нас издалека будут чуять все звери.

— Нормально, обходить станут.

— А если нет? Если эти козлы для хищников самая любимая пища?

— Ты не видела его клыки. С такими бивнями скорее хищники для козла любимая пища.

— И всё же, — девушка отрицательно покачала головой, — если можно, то я бы предпочла провести ночь в менее пахучем месте.

Мне в целом было всё равно, упорствовать и давить на спутницу не собирался, чтобы отстаивать своё решение. И так знаю, что Сэнга без возражений примет всё, что я прикажу.

— Ладно, найдём другое место. Только я сначала отрублю рога козла. Потом предъявим их в посёлке, вроде как, приезжали сюда на охоту.

— Опять ты перестраховываешься, — вздохнула она и предложила — Помочь?

— Сам справлюсь, — махнул я рукой. — Я быстро.

Быстро не получилось. Маленький топорик, взятый для обустройства лагеря, с трудом справлялся с роговой костью даже под ускорением. Закончив с рогами, я выбил клыки, после чего выбросил испорченный инструмент. Он теперь был годен только на перековку и таскать его с собой я не собирался, так как в планах не было посещения кузницы. Куда проще купить новый.

Лагерь обустроили в километре от козлиного оврага. Нашли просторную поляну, в центре которой стояла обгоревшая головешка в пару моих ростов и в полтора обхвата толщиной. Не так давно это было немаленьким деревом, заглушившее кроной всю растительность в радиусе дюжины метров вокруг себя. Потом в него ударила молния, спалившее его почти дотла. Всё это случилось месяц-два назад, и лесная растительность ещё не успела толком захватить поляну, где все соки из земли вытянуло погибшее древо.

Сэнга раскинула круговую магическую защиту, наплевав на предостережения мёртвых проводников. Слетятся духи с нечистью, и сбегутся хищники? Да плевать. Одни не смогут пройти сквозь магический полог, других упокоим я и девушка.

Глава 10

Глава 10

Ночью вокруг нашего лагеря вновь плакали и выли духи. Некоторых в виде зелёных и красноватых огоньков даже было отлично видно. Наверное, эти последние принадлежали местному лесу, миру, а не просочились сюда из Астрала. Вроде болотных огней-духов, которые завлекают неосторожных путников в топи ночью. Пробраться к нам никто из ночных гостей не мог, спать их вопли не мешали, однако контраст с предыдущей ночёвкой был разительный. Ведь покойные охотники как-то умудрялись без магического полога избегать внимания этих созданий ночью. Сильных тварей и астральных киллеров также не было.

Мы отлично отдохнули и после хорошего завтрака отправились дальше в путь.

Как оказалось, чем ближе к реке, к обжитым землям, тем местность безопаснее. Прям скажу — безжизненнее.

Новый посёлок назывался — Блонджен. Располагался только на одном берегу, на эльфийском. Но населён был в основном людьми и те не относились к ушастой расе с уважением и почитанием, как в Ильнефинсе. Наоборот, их характер был ближе к американским поселенцам, ненавидящих индейцев Северной Америки. Отсюда нам предстоял путь ещё выше, в очередное поселение, где нас должна ждать по заверениям эльфийской богини. Ждать в хорошем смысле: получим проводника, который сведёт нас со жрецами.

Здесь мы встретили старого знакомого Гекхора Вогорского.

— Какая встреча! — воскликнул он, когда мы столкнулись с ним на улице. Аддай, Нилла, я рад вас видеть.

— Взаимно, — вежливо кивнул я ему. — Ты же собирался в этот, как его…

— Юриту, — пришёл он мне на помощь. — Так уже побывал. Сумел купить разрешение на охоту на виверну. А вот единорога мне запретили добывать. С эльфами какие-то договорённости недавно заключили, а те потребовали запретить охоту на этих животных. Сейчас ищу проводников, которые проведут по местам обитания виверн.

— Сочувствую. Но хоть что-то получил.

— А вы с чем тут?

— Проездом. Нам дальше плыть вверх. Пока ждали кое-каких новостей, то решили устроить себе охоту, — я мотнул головой назад, намекая на козьи рога, которые завязал в плащ, а получившийся узел приторочил к заплечному мешку. — Прошлись немного, кого встретили а пути. Тех прибили.

— Хм, хм, — похмыкал он. — Опасно, Аддай. А если бы добыли тех животных, на которых эльфы не разрешают охотиться?

— Плевать, — пожал я плечами. — Мы не охотились — защищались. Если на нас хищники нападают, то имею полное право защищаться.

— Это ты эльфам и судьям будешь объяснять, — покачал он головой, демонстрируя недовольство. — Тем более, что ты забрал трофеи, а не бросил мёртвую тушу на месте нападения. М-да, неосторожно. Кого хоть добыли?

— Кабана и козла какого-то. Это его рога.

— Козла? — переспросил он. — Козла… а не золоторогий–ли это козёл? — и странно посмотрел на меня.

— Рога обычные, тёмные. И ничего золотого в нём нет.

— Темнеют рога очень редко и в этом момент они самая желанная добыча любого охотника, хоть человеческого, хоть эльфийского. Так, — торопливо сказал он, — я их у тебя куплю за любые деньги. Не сейчас, у меня в карманах нет столько золота. Я готов предложить две сотни монет, как тебе? Согласен?

— Я…

— Двести пятьдесят, Аддай! — перебил он меня. — Демоны… триста!

— Ладно, уговорил, — согласился я. По правде говоря, хотел отдать ненужные мне вещи куда дешевле. Но собеседник не дал мне и рта открыть, плюс, сумел задеть струнки моей жадности.

— В девять вечера жди меня с рогами рядом с причалом. Только не свети ими, ради всех богов.

— До вечера.

— До вечера, — кивнул он мне и оставил меня с Сэнгой.

— Мне он показался странным.

— Все охотники такие, — сказал я ей, вспомнил своё рыбацкое прошлое и добавил. — И рыбаки тоже.

Если бы не сделка с Гекхором, то наша парочка покинула бы посёлок уже этим днём. Теперь же придётся пожить здесь пару дней, так как следующее судно отправится в нужное нам место только послезавтра.

В назначенное время я и девушка пришли на берег реки. Подождать пришлось минут десять, когда появился охотник. Он приплыл на небольшой узкой и длинной лодке, чем-то схожей с каноэ, но с сиденьем, чего лишены классические каноэ, где гребец стоит на одном колене. Управлял мужчина своим судёнышком при помощи короткого двустороннего весла. Половина лодки была завалена узлами и сумками.

— Решил сразу после покупки уплыть из этого места. Не хочу рисковать рогами, — пояснил он нам. — Если кто-то узнает про них, то меня прирежут белым днём на центральной улице.

— Меня же не прирезали.

— Значит, пока что не знают про рога. И мой тебе совет, Аддай, уезжайте завтра поутру. Не надо искушать местных. Для них такая гора золота — это шанс уехать в цивилизованные места, в любой большой город и открыть собственное дело.

С собой из лодки Гекхор взял небольшую, но по виду весьма тяжёлую сумку из толстой кожи. Подойдя к нам, он по очереди достал из неё два кожаных кошелька. Один большой, размером с грейпфрут, второй с крупный апельсин. Их он передал мне и Сэнге.

— В большом серебро, в маленьком золото. Извини, что не смог найти только золотые монеты, — произнёс он, вручив нам мешочки. — Здесь они в ходу только у крупных торгашей, в основном серебро и медь по рукам гуляет. Ты пересчитай.

— Я так верю, — я покачал на ладони кошель с серебром, оценив его приятную тяжесть. Веса в нём было несколько килограмм, с хорошую гантельку.

— Аддай, — нахмурился он, — обижаешь. Хотя бы убедись, что там серебро и золото, а не медь или вовсе галька из реки.

— Если тебе будет спокойнее… — сказал я и потянул за шнуровку, стягивающей горловину мешочка-кошелька. И в этот миг перед глазами полыхнула ярчайшая белая вспышка, а тело пробил сильнейший электрический разряд. Одновременно с этим я услышал крик боли Сэнги.

На какое-то время моё тело одеревенело. Я потерял над ним контроль и рухнул на землю, как подрубленный столб. При падении больно ударился лицом и грудью о натоптанную до каменной твёрдости тропинку. Потом услышал странный и неприятный скрежет. Было похоже на невнятную человеческую речь, которую заглушал скрип пенопласта. Бр-р-р.

Попытка ускориться не увенчалась успехом. Тело едва-едва дёрнулось и отозвалось острой болью в спине, да такой, что дыхание перехватило. О подобном слышал от старших товарищей на Земле, когда те рассказывали про грыжу. Вроде как они описывали, что чувствовали себя червяками на кроватях во время обострения проблем с позвоночником. Рассказывали, как сползали на пол с матом и стонами сквозь зубы, вспоминая заново, как нужно вставать на ноги и дышать.

Меня ухватили за портупею и рывком перевернули на спину. Надо мной нависла харя, которой свет не видывал. Нечто похожее на голову грифа с человеческими чертами и всё это дрожало, как показывают в голливудских фильмах подёргивание лица при ускоренных движениях. Изменилось и тело Гекхора или «Гекхора». Оно стало каким-то изломанным, шея сильно удлинилась и истончилась, вместо пяти человеческих пальцев стало четыре очень тонких с лишней фалангой и прямым остроконечным ногтем на каждом.

«Ещё один сын богов?», — мелькнула мысль в голове. Движение левой руки твари я хорошо рассмотрел. Даже сделал попытку увернуться и ускориться, но не преуспел. Миг спустя его ладонь с выпрямленными и сомкнутыми пальцами вошла мне в живот. Боль в спине, которую я испытал ранее не шла ни в какое сравнение с этой. Тварь не торопилась вытаскивать руку из раны. Стала перебирать там пальцами, заставляя меня мысленно извиваться в агонии. При этом опять «зашуршала пенопластом» и мне показалось, что в её голосе проскочили довольные нотки.

Не будь я мастером руны, то давно бы загнулся от болевого шока или как минимум потерял сознание. Но моя новая тушка на порядок отличалась от старой земной и выдерживала пытки. Вот только мне от того было не легче. Уж лучше бы потерять сознание, чем мучиться без возможности пошевелиться и ощущать, как чужие тонкие пальцы играются с твоими кишками.

Монстр что-то ещё прошуршал с нескрываемым удовольствием, и взмахнул второй рукой… и в этот миг у него снесло голову. В прямом смысле снесло — сорвало с плеч. Крови из раны не вытекло ни капли, только непонятная дымка стала струиться, прямо на глазах истончаясь, пока совсем не пропала.

— Юра?!

«Живой я, пока что живой», — я мог ответить ей только мысленно. После смерти монстра не только подвижность не вернулась ко мне, но и чужая лапа так и осталась в моих внутренностях.

В поле зрения показалась Сэнга с перепуганным и таким белым лицом, что это было заметно даже в сильных сумерках. Она одним движением руки отбросила в сторону тело псевдо-Гекхора. Кажется, в его пальцах остался кусочек моих внутренностей. И вот тут меня проняло так, что даже голос прорезался:

— Ы-ы-ы-ы!

— Я сейчас… потерпи, я быстро, — засуетилась она надо мной. Я почувствовал две бодрящих волны, что лёгким порывом ветра прошлись по мне от макушки до пяток. После них боль в животе почти полностью утихла, и исчезла скованность.

— Всё, Сэнга, я в норме, — произнёс я и сделал попытку встать. Девушка немедленно пришла мне на помощь. Когда утвердился на ногах, то получил ещё одну порцию исцеляющего и тонизирующего бриза. — Вот же тварь, — плюнул я на мёртвое тело, которое сейчас ещё меньше стало походить на человеческое. И это мне кое-что напомнило. — Кажется, мы встретили одного из астральных охотников за нашими головами. Умная паскуда оказалась. Другие ничем не лучше животных были, а этот… тьфу, — и ещё раз смачно плюнул на тающие, как пенопласт в ацетоне, останки.

— Я его не почувствовала, для меня он был обычным человеком, — виновато произнесла Сэнга.

— Для меня тоже. Это Фаинэлия его бы враз раскусила, всё-таки жрица. Ладно, чего уж теперь, это будет нам уроком.

Немного царапнуло, что моя чуйка в случае с Гекхором даже не пошевелилась, хотя обычно параноит по поводу и без. Выходит, и на старуху бывает поруха. Ведь у убийцы почти всё получилось.

— Юра, может, стоит воспользоваться лодкой и тихо уплыть из посёлка? Почти все наши вещи с нами. В комнате осталось то, что можем купить в любом месте.

Я чуть подумал и отрицательно мотнул головой:

— Пожалуй, нет. Мы не знаем, откуда она у него. Вдруг, прибил кого-то из местных? Тогда подозрение упадёт на нас, если мы её заберём. Особых проблем недовольство местных нам не доставит, конечно. Но смысл в лишнем риске?

— А если у него остались сообщники?

— Вряд ли. Иначе с собой бы сюда взял. По словам верховной, астральные твари — жуткие индивидуалисты, и редко когда работают сообща. Даже в стае каждый сам за себя. Кстати, а что с тобой было, когда меня парализовало? Я слышал твой крик.

— Когда я взяла тот кошель, то он будто взорвался в моих руках. Я упала на землю и скатилась к реке. Вода привела меня в чувство и вернула подвижность. К тому же, я держала на себе защиту. И это тоже помогло ослабить удар этой сволочи, — тут она тоже плюнула на сильно деформированные останки псевдо-Гекхора. Пришла в себя тут же и бросилась к тебе на выручку.

— Спасибо. Без тебя бы эта сволочь меня бы заживо выпотрошила.

— Я лишь вернула крошечную часть долго перед тобой, Юрий.

— Брось, — махнул я рукой и сделал шаг в сторону мешка с серебром. — Нет никакого долга, не люблю я эти счёты «ты мне — я тебе», — опустился на одно колено, достал кинжал и взрезал им кожу кошеля. — Вот же сука!

Из прорехи на землю посыпалась плоская речная галька. Этот гадёныш буквально в лицо мне смеялся, когда упомянул её при расчёте. Ею же был наполнен и мешочек с «золотом».

К этому времени от тела астрального убийцы мало что осталось. Вместе с плотью рассыпалась и одежда. Скорее всего, она тоже была частью тела иномирного монстра. Через час-полтора тело окончательно рассыплется. Чтобы не осталось никаких следов нашей встречи, Сэнга оттолкнула от берега каноэ, оправив его в свободное плавание вниз по течению. После чего подставила плечо и помогла дойти до снятой комнаты. Там я осмотрел рану при свете свечей. От той дыры, которую во мне проделала лапа твари, остался огромный рубец, покрытый коркой застывшей крови и сукровицы. Сэнга ещё дважды использовала лечащие чары, заставив его уменьшиться втрое.

Утром от раны не осталось ни следа.

Глава 11

— Я вас жду уже два дня, — сообщил мне высокий эльф с золотистыми волосами, среди которых затесалась одна прядь серебряных или седых.

— Обстоятельства…

Мы только-только появились в поселении, даже не успели переговорить с трактирщиком. Стоило мне войти в трактир, как сразу же увидел этого эльфа. Других остроухих ни на улице, ни на причале нам с Сэнгой не попалось, и я предположил, что это и есть наш встречающий, который проводит к жрецам.

И угадал.

— Отправляемся сейчас, — он поднялся из-за стола. — Мне надоело жить в этой грязи и среди отбросов.

Говорил он, не понижая голоса. Но никто из окружающих не сделал попытки поставить его на место. Всё свелось лишь к злым взглядам в его адрес. Видать ушастого уже пытались здесь нагнуть, когда он только появился здесь, но обломались, и он их самих свернул в бараний рог. Это достойно уважения, но только не в случае, когда подобное касается меня.

— Отправляйся, если хочешь. Только потом не забудь вернуться за нами, — ответил я ему. — Нам нужно отдохнуть, привести себя в порядок и нормально поесть перед дорогой.

Взгляд эльфа не поменялся, остался равнодушным и спокойным. Просто от него потянуло такой жаждой убийства, что инстинктивно я едва не ускорился и не ударил первым, останавливая его атаку. И сразу же чувство опасности пропало. Наверное, не только у меня отлично развита интуиция.

— Хорошо. Найдёшь меня в моей комнате, когда будете готовы, — ответил он, повернулся ко мне спиной и ушёл.

Хотелось из вредности потянуть время, чтобы досадить эльфу. Вот только я понимал, что это слишком по-детски, мелочно. Быстро приведя себя в порядок, искупавшись и отдав в стирку вещи, которые потом Сэнга высушила магией, плотно и вкусно поев нормальной горячей еды и дав себе короткий отдых после неё, я отправился искать ушастого.

Вышли из посёлка уже через полчаса после этого.

Я ожидал от нового знакомого, который, кстати, так и не представился, что он взвинтит темп из мелкой мести, чтобы мы позорно выдохлись и запросили снисхождения. Но нет, он хоть и ускорил шаг, но так, чтобы поддерживать быстрый темп, комфортный и для нас, и для него.

Несмотря на то, что вёл он нас тропинками по самой глухой чаще, настолько заваленной старыми деревьями и густо заросшей подлеском, что видимость не превышала двух дюжин шагов, нам с Сэнгой дорога не была в тягость: проводник делал шаг в сторону, сдвигал вбок ветку и там где казались сплошные заросли, оказывалась удобная тропка. И так постоянно. Коротко говоря: эльф и лес. Показательная демонстрация единения лесной расы со своей средой обитания.

За день мы прошли километров сорок, прежде чем встали лагерем. К этому времени вокруг уже царствовала ночь. За весь путь ни разу не сделали остановку.

— Огонь не разжигать, магию не использовать, — чуть ли не слово в слово повторил эльф указания покойной пары недобросовестных проводников из Ильнефинса.

— Хорошо, — отозвался я.

— И не ложитесь спать, — последовало новое указание.

— Рядом опасность? — быстро спросил я.

— Нет, — коротко ответил он, не став давать никаких пояснений.

— Вот же редиска, — пробормотал я себе под нос. Этот эльф раздражал меня до невозможности. Но при этом не вызывал сильной злости. Дать ему в зубы — пожалуйста, прям так и тянет. А вот вогнать клинок под рёбра — нет.

Сэнга послушалась ушастого проводника лишь отчасти. Раскидываться ёмкими заклинаниями не стала. Вместо этого создала три крошечных поисковых заклинания, сродни болотным огонькам, только невидимых обычному взгляду. Маной, так сказать, они не фонили и были незаметны для магов. Обнаружить их можно было только магическим взором, а его не всякий одарённый использует постоянно. Минус у этих чар был один: создавшему их требовалось концентрироваться на заклинаниях.

Через полтора часа стало ясно, отчего эльф возражал против сна.

— Юра, у нас гости, — вдруг шепнула мне девушка. — С северо-запада к нам приближается несколько крупных созданий. Или эльфы, или люди, точнее сказать не могу. До них шагов сто пятьдесят.

— Угу, ясно, — угумкнул я и ускорился.

Для проводника прошло секунды две. За это время я успел добежать до неизвестных, разглядеть их и вернуться назад. Вернув обычное восприятие мира, я показательно медленно извлёк один меч и спросил. — Эльф, мы ждём гостей?

Тот посмотрел на меня, секунду подумал, потом снисходительно кивнул.

— Да. Сейчас к нам подойдут те, с кем ты искал встречу. Убери меч, они вам не причинят вреда.

— Кто кому ещё причинит, — хмыкнул я и одним быстрым движением вернул оружие в ножны.

Пятью минутами позже из ночной чащи к нам вышли двое эльфов, закутанных в тяжёлые плащи с глубокими капюшонами. Наш проводник тут же согнулся перед ними в поклоне и простоял так, пока они не прошли мимо и не оказались рядом со мной. Только здесь они откинула капюшоны назад.

Эльф и эльфийка. Оба уже были в годах, о чём говорили седые волосы и едва заметные морщинки в уголках глаз и губ.

— Приветствую, уважаемые, — уважительно кивнул я им. — Не люблю долгих расшаркиваний, поэтому хочется перейти сразу к делу.

— У нас такое же желание, человек, — ответила эльфийка. Она высвободила левую руку из-под полы плаща. В ней сжимала шкатулку из дерева, украшенную зелёными кусочками камня. — Здесь одна страница книги Семи Верховных Жрецов. Владычица рассказала нам о твоей просьбе и приказала оказать посильную помощь в твоих поисках.

— Спасибо, — поблагодарил я её, приняв подарок. Шкатулку я тут же передал Сэнге и опять повернулся к собеседнице. — Что-то ещё знаете про книгу?

— Две страницы хранились в обители человеческого мага в Костяных пустошах. Но последние новости об этом до нас доходили почти два века назад. Что-то должно остаться в храме Семи Верховных Жрецов на острове далеко на юге. Больше мы ничего не знаем, человек, — сказала эльфийка.

— Спасибо, — поблагодарил я её.

Не отвечая, женщина и её спутник вернули капюшоны на место, развернулись и быстро скрылись в ночной тьме.

Я же повернулся к Сэнге:

— Что там? Открывай.

В шкатулке лежал прямоугольный лоскут материала, похожего на шёлк, сложенного несколько раз. Цвета он был кораллового, блестел и отливал красным под светом полной луны. Материал полностью был покрыт слабо светящими значками ярко-голубого цвета. Одни буквы, если это были они, с натяжкой походили на земную клинопись, другие напоминали восточные иероглифы.

— Ты знаешь этот язык? — я посмотрел на Сэнгу, потом на эльфа.

— Нет, ни одного знака знакомого, — отрицательно качнула головой девушка.

— Нет, — коротко ответил проводник.

— М-да, жаль.

Насмотревшись на страницу древней книги, я аккуратно сложил её, как было, и вернул обратно в шкатулку, а ту убрал в свой заплечный мешок. После чего глянул на ушастого:

— Что дальше?

— Если не устали, то можем возвращаться в посёлок. Я доведу вас до его окраины. Там мы расстанемся, — ответил он мне.

— Не устали.

*****

Костяные пустоши лежали ещё дальше, чем остров. Ненамного, но до побережья было проще и быстрее добраться. До пустошей же не меньше месяца пути, а то и больше, так как часть пути — уверен — придётся пешком пройти. И как бы не застрять в дороге или на месте с таким говорящим названием. Узнать про него смог лишь то, что раньше это было немаленьким королевством, где несколько веков назад разыгралась страшная война, обезлюдившая территорию. На полях сражений остались горы мёртвых воинов, химер и простых животных. В деревнях и городах трупы завалили улицы. А вот почему и отчего сражающиеся так себя вели, не жалея ни себя, ни врага, история умалчивает. Ходят с десяток правдоподобных легенд, и в два раза больше нереальных историй. Вот только чему верить?

Ещё я узнал, что с той войны на землях королевства перестало хоть что-то расти и жить. Попытки обустроиться предпринимались не раз. Даже засылались маги природы, но с нулевым результатом. И самое главное — уже с век или больше из тех мест в соседние земли лезет всяческая нечисть. Из-за неё соседним государствам пришлось возводить пограничные форты, а где-то ставить и протяжённые стены, замыкая их на большие реки, которые для почти всей нечисти и нежити из Костяных пустошей были непреодолимы.

«М-да, представляю, что там творится сейчас, когда во всём мире чертовщина лезет из подполья, — мелькнула мысль в голове. — Хм, а не эхо ли войны там отметилось?».

Я вдруг подумал, что если не обращать внимания на дату, то в том несчастном королевстве могли разгуляться твари, которых боги-паразиты призвали на войну против Создателей. Назад монстры не пожелали уходить и решили попировать на костях после победы работодателей. Это в случае, если всё случилось намного раньше, а не пару-тройку веков назад. Если же дату апокалипсиса указывают правильно, то опять же астральщиков сбрасывать со счетов не стоит. Кто-то из них мог впасть в спячку после победы или угодить в ловушку, срок действия которой закончился в то время так неудачно для жителей несчастного королевства. Или кто-то из местных нашёл ловушку и выпустил тварь, заключив договор на помощь. Посчитал, что чудовищный монстр будет для него эдакой «вундервафлей», с помощью которой он справится с врагами и разживётся лишней тысячей-другой гектаров земли. Но всё пошло не так.

Мы с Сэнгой проделали обратный путь по реке к морю. Занял он двенадцать дней. На морском побережье ещё четыре дня ждали попутного корабля, и пять дней при попутном ветре двигались вдоль берега в нужном направлении. Кстати, я едва не ошибся, когда подсчитывал время на дорогу в пустоши и на остров. С сухопутным маршрутом хорошо в том плане, что он существует всегда и его можно пройти самостоятельно при наличии карты, минимальных навигационных приборов и навыков ими пользоваться. А вот на море дорога и время зависели от стихии, владельцев кораблей, сезона и многого другого. К счастью, нам с Сэнгой повезло со временем, когда погода благоприятствовала путешествию по морям и океанам.

Но не повезло с другим.

— Очередные наёмники? — поинтересовался у меня портовой чиновник, к которому я обратился с просьбой помочь с посадкой на нужный корабль.

— Нет, просто путешествуем по своим делам. Ни к кому наниматься не хотим.

Тот хмыкнул и провёл взглядом сначала по мне, потом по моей спутнице, явно намекая на наше снаряжение и доспехи.

— А почему очередные? — поинтересовалась у него магесса, не обратив внимания на его разглядывания.

— В Фирколе, куда вы так стремитесь, герцог Ла’Кун собирает наёмную армию. Неделю назад в нашем городе шатались сотни две этих головорезов, ожидающих попутных кораблей. Ох, сколько же неприятностей они нам доставили! — покачал чиновник головой. — Самые буйные всё ещё сидят в нашей тюрьме, а самые невезучие болтаются в петле на площади перед ратушей.

— Мы не наёмники, — отчеканил я и достал крупную серебряную монету, которую положил на стол и послал щелчком в сторону собеседника. Это была уже вторая монета, первую я вручил чинуше перед данным разговором. — Так есть шанс сесть на корабль в Фиркол в ближайшее время?

Мужчина ловко перехватил монету и спрятал в карман.

— Завтра примерно в полдень выйдет от нас вон тот двухмачтовик, — он указал на нужный корабль, один из нескольких, стоящих на якоре в большой бухте. — Это купец, им владеет Ри Трогке. Повезёт припасы в Фиркол для герцогской армии. Пассажиров он не берёт, но… — он примолк и слегка прищурил левый глаз, а указательным пальцем правой руки стал постукивать по краю столешницы.

Я достал уже третью серебряную монету и отправил ту в его сторону.

-… завтра подходите к десяти утра сюда. Я сведу вас с Трогке. И если договоритесь о цене, то он возьмёт вас с собой.

— Не заломит ли он цену? — чуть скривился я. — Просто чтобы нас не брать на борт.

— Я скажу, чтобы взял, — твёрдо сказал чиновник. — Но за бесценок не повезёт, учитывай это.

— Ясно, до завтра, господин.

— До завтра, воин, — он кивнул мне, потом улыбнулся Сэнге, — и госпожа.

Пришлось искать комнату, чтобы провести ночь. Стоимость оказалась почти заоблачной. Или цену задирали специально для нас, ошибочно принимая нашу пару за наёмников, либо видя наше оружие и снаряжение, которые стоили дороже собственного веса в золоте.

Так как сидеть в комнате было скучно, то несколько часов убили в прогулке по городским улочкам и побережью. Побывали и на площади, где на высокой и длинной виселице висели семь мужчин в одних подштанниках со связанными за спиной руками. Их лица к этому времени уже были обезображены птицами, успевшими выклевать глаза и общипать губы с языками. Также вокруг висельников роились тучи насекомых, и висело невидимое облако смрада.

— И что это средневековье так плющит на такую антисанитарию? — пробурчал я себе под нос, когда увидел эту мерзкую картину и вдохнул тошнотворные миазмы, заполонившие площадь. — А потом жалуются, что у них то чума, то холера, то ещё какой мор население выкашивает.

Несколько раз сталкивались со стражниками, которые по двое — по трое патрулировали город. Вооружены они были прямыми мечами и короткими алебардами, тела защищали кольчуги с короткими рукавами и подолами, голову прикрывали дешёвые куполообразные шлемы из стальных полос с приклёпанными к ним толстыми кусками кожи. На нас они смотрели, как моська на слона или как патрульные на «Трёх вокзалах» на смуглолицых гостей столицы. Мне даже один раз показалось, что вот-вот услышу «ваши документики, граждане». Но обошлось.

На следующее утро мы с Сэнгой пришли в порт намного раньше назначенного срока. И потом просто смотрели за окружающей суетой, сидя на пустых бочках недалеко от причалов. Вчерашний чиновник приметил нас и сам подошёл к нам.

— Смотрю, не терпится вам поскорее покинуть наш город, — сказал он вместо приветствия.

— Делать нечего и я подумал, что нет разницы, где ждать — здесь или в гостинице, — ответил я ему.

— Раз вы уже здесь, то пойдёмте, сведу с Трогке.

Владельца нужного судна искать пришлось минут десять. Я даже уже стал подозревать, что чинуша нас за нос водит. Совсем уж поверить в это не давали его раскрасневшееся от злости лицо и вопли, которыми он награждал почти каждого опрашиваемого на тему, а не видел ли тот нужного судовладельца. Слишком это выглядело настоящим, не похоже было на игру. Ну, или чиновник явно сидит не на своём месте, с такой игрой прямая дорога в театр. Наконец, поиски были завершены.

— Ри, этих двоих нужно отвезти в Фиркол, — с ходу сообщил наш сопровождающий найденному лицу.

Владелец корабля перевёл взгляд с чиновника на нас.

— Наёмники, что ли? — густым басом произнёс он. Это был мужчина среднего роста, с небольшим брюшком и широкими плечами. Волосы у него оказались коротко стриженые, ни бороды, ни усов не имел. Носил голубую рубаху с длинными рукавами, без воротника и с подолом до середины бедра. Её он подпоясал тёмно-красным плетённым толстым шнуром с кисточками на концах. Поверх рубахи находилась серая жилетка на пару ладоней короче рубахи. Штаны тоже серые, просторные. На ногах остроносые сапоги с толстой кожаной подошвой и стёганым верхом из нескольких слоёв плотной ткани или похожего материала со шнуровкой. Из оружия у него я приметил только большой нож с костяной рукояткой. В левой руке мужчина держал толстую книгу, в правой зажал стилус. К слову, чернильницы я не увидел, и это могло означать, что стилус весьма дорогая вещь — магическая.

— Нет, путешественники.

— А что тогда в Фиркол к герцогу торопитесь?

— Про герцога я узнал только от него, — я указал на чиновника, который не торопился уходить. То ли ему было интересна моя с моряком беседа, то ли был готов оказать мне поддержку, если судовладелец начнёт артачиться. — В Фирколе я не намерен задерживаться дольше необходимого. Просто так совпало.

— Да как скажешь! Так-то мне всё равно кто вы, если у вас денежки водятся. Ну и чтобы о порядке разумели, бучу на корабле не потерплю. Мигом за борт отправлю.

— Должно хватить, если жадничать не станешь…

По рукам ударили после короткого торга. Моряк стал обладателем семи больших серебряных монет, а я с Сэнгой получил место в трюме.

Глава 12

Глава 12

Не успели мы сойти с корабля, как рядом, будто из-под земли, возникли двое мужчин в тёмных одеждах.

— Наёмники в армию милорда? — поинтересовался один из них.

— Нет, путешественники.

— Цену набиваешь? — подал голос второй.

— Или лазутчик врагов его светлости? — поддержал его первый.

— Мы в вашем городе проездом. Через несколько дней покинем его навсегда. Ни о какой армии и наёмниках я не знаю. А сейчас освободите дорогу, пока я вас не выбросил в воду.

— Да ты… — задохнулся от возмущения тот, который первым начал разговор.

— Пусть идут, позже разберёмся с этими выскочками, — схватил его за плечо товарищ и многообещающе посмотрел на меня.

Мы с девушкой спокойно прошли мимо них, даже не глянув в их сторону. Только оказавшись уже в городе, покинув порт, я тихо сказал:

— Как бы эти два крысёныша не попытались гадость нам устроить.

— Эти могут. Мне тоже показалось, что они попробуют ударить в спину. И что их так разозлить могло?

— Думаю, что эта парочка встречает наёмников и имеет с каждого бойца навар. И нас они успели оценить, прикинули, сколько монет упадёт в их карман с нашего найма, да обломались, — предположил я. — А терять деньги по чужой вине никто не любит. Пусть даже эти деньги только ты сам и выдумал.

— Да, наверное, так и было, — согласилась со мной Сэнга.

Фиркол можно было разделить на две части. Одна — портовый район, район герцогского замка, а ещё торговый район и район знати, на границе которых расположились казармы герцогской гвардии. Городская стража дислоцировалась в порту. Вторая — это палисад или что-то вроде. Крепостных стен там не было. Зато имелся внушительный земляной вал с небольшими башнями и глубокий ров, заполненный морской водой. В этом районе проживал простой люд: от торговцев, у которых не хватило золота для переезда в городской торговый квартал, до преступников и нищих. Здесь же мы с Сэнгой нашли себе приют на несколько ближайших дней, пока не покинем город. Комната в приличном и достаточно дорогом постоялом дворе обошлась в большую серебряную монету за каждого в сутки, хотя кровать имелась только одна. Хозяин объяснил с чем связана такая цена. Тут опять не обошлось без наёмников, набираемых герцогом. Большая часть этих «диких гусей» поселилась в посаде. В городе цены ещё больше кусались, и никто не хотел просто так тратить герцогский аванс. Тем более, здесь имелось куда больше тех вещей, которые любили солдаты: от шлюх всех уровней, до выпивки любой крепости и возможности почесать кулаки без опасения, что в разгар веселья нагрянет стража или гвардия и отправит всех в тюрьму.

Вместе с нами на постоялом дворе жили полтора десятка разудалых наёмников, о чём мы узнали уже вечером, когда они устроили пьянку в общем зале. Нам ещё повезло, что комната находилась не над ними. А то ведь здесь нет такого понятия, как шумоизоляция. Доски, которые служат полом в комнате — это одновременно потолок в помещении этажом ниже. Понятное дело, что будет слышен любой чих снизу. А при большом желании можно рассмотреть сквозь щели то, что происходит снизу.

На нас местные косились, но и только. Задирать или откровенно нападать никто не пробовал ни поодиночке, ни группой. Да и мы не провоцировали, стараясь не заходить в тёмные грязные закоулки.

Первая ночь прошла спокойно, если не обращать внимания на шум попойки, которая, казалось, не стихала с утра до ночи. Веселящиеся компании сменяли друг друга, будто это были рабочие смены в горячем цеху.

На вторую ночь нас попытались ограбить.

В середине ночи я проснулся от шороха за дверью. Если бы неизвестные не таились, то шансов у них было бы больше на то, чтобы застать нашу парочку врасплох.

Миг спустя на кровати бесшумно поднялась на локтях Сэнга.

«Т-с-с, — я жестом показал ей, чтобы молчала, потом секунду думал и продолжил. — Подождём и посмотрим».

«Ясно», — кивнула она мне в ответ. После чего бесшумно выбралась из постели. Спала она без одежды, отчего я невольно залюбовался её стройным и фигуристым телом. А она, зная это, ещё и тянула время, показывая себя во всей красе. Глупое поведение с учётом ночных посетителей? Ничуть. Два мастера руны легко справятся даже без трусов с десятком латников ветеранов с магической поддержкой. Сэнга сама по себе оружие с её универсальными знаниями в магии. А мне нужна всего секунда, чтобы вооружиться или завладеть оружием противников. Да, один раз я обмишурился, и чуть не лишился головы, когда доверился псевдо-Гекхору. Теперь паранойя включена на полную. Но даже так я могу себе позволить полюбоваться красотой своей напарницы. Я добавлю, что в такие острые моменты и впечатления острее, приятнее и чувственнее.

«Может, однажды попробовать сексом заняться перед дракой или после боя? Где-то читал, что такие ощущения в сто раз острее обычного перепихона на диване», — мелькнула в моей голове неуместная мысль.

Что думала Сэнга, я не знаю, но в её взгляде проскочило что-то такое-эдакое, странное и похожее на то, с чем она на меня иногда посматривает во время наших приятных занятий любовью. Не удивлюсь, что она сейчас подумала то же самое, что и я. Тем более что мы с ней прочно связаны незримыми нитями, которые разорвать под силу лишь кому-то вроде нашей работодательницы.

Мы с ней встали в дальнем углу комнаты, подальше от кровати и моего спальника на полу. Он там оказался не из-за моей скромности или чего-то подобного, просто вдвоём на узкой кровати отдыхать было крайне неудобно. Сэнга наложила слабые иллюзии спящих людей на наши спальные места. В темноте и не магу невозможно раскусить обманку, да и несильному одарённому тоже. Такие же слабые чары она набросила на нас, скрыв от чужих взглядов.

И мы стали тихонько ждать, что будет дальше.

Всё это заняло считанные секунды. За это время неизвестные в коридоре успели просунуть под дверь какую-то светлую овальную пластинку с детскую ладошку размером. На краткий миг я ощутил сильную сонливость. Но тут же встряхнулся.

«Они использовали магию, хотят нас усыпить, — знаками показала мне девушка. — Амулет слабый, с нами не справится».

Ну да, для мастеров руны нужно что-то покрепче, чем дешёвая поделка местных магов. С этим воздействием моя аура справилась даже без помощи защитных амулетов или чар Сэнги.

«Ждём», — отпальцевал я ей.

Дверь открылась только спустя пару минут. Честное слово, мне уже захотелось ускориться и помочь неизвестным «медвежатникам», чтобы поскорее добраться до развязки.

— Спят, — прошептал кто-то за дверью, когда та открылась достаточно, чтобы рассмотреть.

— Вперёд тогда, чего топчешься, — сказал второй невидимый. — На них амулет сна точно подействовал.

Дверь полностью распахнулась, негромко ударив о стену.

— Тихо ты, кретин, — тут же зашипел один из взломщиков.

— Да их сейчас только калёное железо разбудит, — ответил ему тот, кто свято верил в действенность своей волшебной побрякушки.

— Ты своим амулетом сколько пользовался? Давно его заряжал?

— Да иди ты!

К нам в комнату просочились двое в тёмных куртках и с закрытыми лицами. У обоих в руках были короткие дубинки с утолщениями на боевом конце.

Сделав несколько шагов, они почти синхронно ударили по нашим «спящим» иллюзиям. Били от души, с выдохом.

— Ай, проклятье! — вскрикнул тот, кто решил обработать мою подстилку. — Руку отбил.

Тонкая подстилка не смогла смягчить мощный удар, отчего неизвестный «отсушил» себе руку. Дошло до них, что попали в ловушку или нет — не знаю. Просто в этот самый миг я стал действовать. Резко ускорился и ударил ладонью по затылку сначала одного, потом другого. Бил так, чтобы выбить из них дух на время, а не навсегда. После связал по рукам и ногам.

— Оденься, что ли, — попросил я девушку, когда закончил с незваными гостями. — У нас гости, неприлично. И наложи полог тишины, чтобы не разбудить соседей.

К допросу приступили минут через пять. Так как парочка так и не пришла в себя, то пришлось магессе поработать над ними своей магией.

— У-у-у… ы-ы-ы, — застонали они сразу после пробуждения и попытались встать на ноги. Ну и сразу же поняли, что попали в переделку.

— Дошло? — спросил я их.

— Да, господин, — тихо ответил один из них.

— Отвечать будете?

— Пообещайте, что не убьёте нас…

— Отвечать будете? — повторил я.

После паузы всё тот же мужчина сказал:

— Д-да, господин.

— Рассказывайте. Солжёте — умрёте. Правду чувствовать я умею.

— Это всё Нёдор, господин, Нёдор из порта. Он навёл на вас, сказал, что у вас оружие дорогое, которое можно будет хорошо продать. И вас не взяли на службу к герцогу, не подошли. Слабые воины вы и ваша спутница, так он сказал, — торопливо и сбивчиво заговорил грабитель.

— И откуда же у слабых воинов дорогое оружие? — хмыкнул я.

— Я… мы не подумали, — отозвался он.

— Золото закрыло разум, господин, — лебезящим тоном впервые с начала беседы подал голос второй грабитель.

— Закрыло оно им, ага… Ладно, вот что я вам скажу…

— Всё сделаем, господин, всё, что прикажете! — перебил меня первый грабитель, за что получил пинок по рёбрам. — О-ох…

— Не перебивай. Значит так, я хочу, чтобы вы убили или серьёзно искалечили этого Нёдора. Мне плевать, как вы это сделаете, — сообщил я им. — Через месяц я буду опять в вашем городе и узнаю, как вы выполнили моё поручение. Если вздумаете меня обмануть, убежать или спрятаться, то… Нилла.

— Да, мой господин? — отозвалась она.

— Поставь им магические метки, — сказал я ей, на пару секунд отвернулся от пленников и одними губами и пальцами добавил. — «Прижги им кожу чуть-чуть для страха, метки — ложь».

— Сейчас сделаю.

Наклонившись, она сдвинула по очереди каждому воротник куртки и провела пальцем по коже на шее. От её прикосновений мужчины дико заорали и задёргались, как червяки, которых перерезали пополам. Пришлось их опять успокаивать действенными пинками. И это не я такой злой. Просто подобный контингент понимает лишь силу.

— Сейчас на вас висят магические метки, по которым я смогу найти вас где угодно, — продолжил я разговор с ними, когда оба затихли. — Куда бы вы ни убежали, у кого бы ни попросили защиту, я всё равно вас отыщу. Отыщу и устрою охоту. Буду отрезать от вас маленький кусочек, и отпускать, догонять и опять резать. И так до тех пор, пока вы не сможете передвигаться. Лицом и руками займусь в первую очередь. Глаза и ноги оставлю на сладкое, чтобы вы могли дольше прятаться и видели всё до конца, — под конец речи я перешёл на зловещий шёпот. Закончив с угрозами, я дал им несколько секунд на переваривание услышанного, после чего разрезал путы, взял обоих за шкирку и выбросил в коридор.

*****

— С Нёдором нужно разобраться, — угрюмо произнёс Жиран своему напарнику по криминальным делишкам.

— Ты поверил этому?

— Поверил, — мужчина непроизвольно потёр шею, где краснел свежий ожог от прикосновения женского пальца. — Эта ведьма мне сразу не понравилась. Одета как воин, но оказалась одарённой. Это из-за неё не подействовал мой амулет, всё она.

— Но больше испугался её хозяина.

— А ты нет?

Иисидок ответил не сразу. Сначала сделал несколько больших глотков пива из деревянной кружки, потом вытер губы тыльной стороной ладони и лишь после этого нехотя кивнул:

— И я. От него настоящей жутью несло. Я думал, что в штаны нагажу в тот момент, когда он рассказывал про охоту на нас.

Оба неудачливых грабителя замолчали, заново переживая события минувшей ночи. Сейчас они находились в дешёвом трактире на бедняцкой улице, где правили криминальные элементы и днём, и ночью.

— Сами прирежем Нёдора или заплатим убийцам? — наконец, произнёс Иисидок. — Самим опасно, всё ж это человек герцога, хоть и мелкий.

— Лучше сами. Помнишь, что этот нам сказал?

— Помню, — передёрнулся Жиран. — Я его до конца жизни не забуду. И дёрнул же нас демон согласиться на предложение этого ублюдка Нёдора!

— Раньше он не подводил так. Вот и согласились, — Иисидок опять приложился к кружке. Опустошив её до конца, он потянулся к кувшину, но оказалось, что и тот пуст. — Хозяин, ещё пива! — рявкнул он во весь голос, перекрикивая шумное трактирное многоголосие. Народу здесь хватало. Кто-то веселился, отмечая удачное дело, кто-то утолял голод и жажду, а кто-то, как и Жиран с Иисидоком, заливали дешёвым пойлом чёрные думы, лёгшие тяжким грузом на душу.

Немногим позже к портовому чиновнику средней руки Нёдору подбежал грязный мальчишка из тех, кто подрабатывает в порту по разным мелочам. Вроде сопровождения тех, кто здесь впервые, или передачи сообщений.

— Господин, господин, — окликнул он мужчину, остановившись в нескольких шагах и низко поклонившись.

— Чего тебе, заморыш? — процедил тот сквозь зубы.

— Вам записку просили передать. Двое господ дали её и назвали ваше имя.

— Давай сюда, — Нёдор протянул руку.

— Эм-м, господин, они сказали, что вы дадите мне медную монету за работу, — заискивающе ответил тот, не торопясь исполнять указание.

— Чего? Ты кого хочешь обмануть, побирушка портовая? Чтобы ты согласился на работу без оплаты? — скривил губы чиновник и угрожающе посмотрел на ребёнка. — Или перепутал меня с каким-нибудь рохлей?

— Извините, господин, — опустил глаза мальчишка и протянул руку с кусочком желтоватой бумаги. — Ай, ай, ай, отпустите!

Нёдор во время передачи записки, ловко махнул рукой, схватил гонца за ухо и крутанул то без всякой жалости к возрасту собеседника.

— Попробуешь ещё раз обмануть меня и немедленно окажешься либо на дне в бухте, либо в борделе, где на таких как ты огромный спрос. Запомнил?

— Запомнил, господин, запомнил, — торопливо ответил тот стоя на цыпочках и плача от острой боли. — Простите, демоны попутали.

Отпустив мальчишку, который умчался так, словно увидел Мать самого Великого Зла, чиновник расправил клочок бумаги и внимательно прочитал несколько коротких строчек.

«С поручением справились чисто. С оружием не вышло, но взяли другой куш, куда ценнее. Нужно встретиться с кем-то из гномских ювелиров. И быстро, пока та парочка наёмников не обнаружила пропажу. Ждём тебя в «Костях»».

Упоминание гнома-ювелира заставило Нёдора сделать стойку, как охотничью собаку на дичь. Это племя, чьих представителей нечасто можно встретить среди людей, за мусор и мелочи не берётся. И если два вора просят их с таким свести, то куш они сорвали точно знатный. Немного пугало место встречи. Трактир «Кости эльфа» носил название в честь игровых кубиков, чью разметку, количество и правило игры ими придумали ушастые зазнайки. С виду всё чинно. Вот только знающие люди в курсе, что в подвале трактира и на его территории глубоко зарыты кости десятков, а может и сотен тех, кому не повезло. В общем, репутация у заведения была та ещё.

— Хотя, где ещё ворам прятаться от наёмников? Ночники своих никогда чужакам не выдадут. Сами накажут, но не выдадут, — пробормотал Нёдор себе под нос. — Жирану с Иисидоком там самое место сейчас.

В другое время он бы ни за что не пошёл в такое место. Но уж очень ему хотелось узнать, что такого воры взяли у наёмников, которые так сильно не понравились портовому чиновнику своим пренебрежительным отношением к нему. Да и что скрывать от самого себя — ему стало страшно рядом с ними. Чувствовал, что он для этой парочки вроде мухи: пока не мешает, на неё не обращают внимания, но стоит той начать жужжать над ухом, как её одним ударом превращают в неаппетитную кляксу. А то, что у этих воинов не только оружие со снаряжением гору золота стоит, но и в кошелях есть немало золотишка, а то и чего поценнее, он почувствовал ещё в первую встречу. И не ошибся, о чём ему сообщила записка. Слегка смутило то, что воры оказались такими честными и решили рассказать про свою добычу. Ведь могли и скинуть её по своим каналам. Но на помощь пришла мысль, что Жиран и Иисидок просто боятся засветить эту добычу среди своих коллег. За неё и на тот свет могут отправить. К тому же гном мог дать много большую цену, чем воровские барыги. То есть эта парочка посчитала, что безопаснее и выгоднее поделиться с наводчиком, чем кидать его.

«Ну а я с вас свой процент возьму, крабы помоечные, — мысленно с предвкушением потёр руки чиновник. — И за наводку, и за помощь с ювелиром».

Эта алчная мысль окончательно похоронила все опасения и осторожность у Нёдора. Едва только стало темнеть, как он вошёл в трактир. Просторная суконная куртка, в которых ходит каждый второй в портовом квартале и в посаде, а также глубокий капюшон, надёжно укрыли его от ненужных взглядов. Заняв ближайший свободный столик, он осмотрелся и практически сразу увидел Жирана. Вор сидел недалеко от стойки трактирщика и что-то неторопливо пил из глиняной кружки. Глубоко вздохнув, Нёдор напомнил себе о будущем куше, после чего встал и направился к знакомцу.

— Здорово, Жиран, — с этими словами чиновник плюхнулся на лавку напротив вора.

— Здорово, — кивнул тот. — Значит, записку получил! Это хорошо. Один?

— А тебе какое дело?

— Не хотелось бы делиться ещё с кем-то.

— Это не твоя печаль. Кто со мной, тому я плачу из своего кошеля, — отрезал Нёдор и тут же спросил. — Так что взяли у этих медуз?

— Взяли камешек очень интересный. Был вшит в штаны у девки и так хитро, что не найдёшь без опыта.

— Где он? — чиновник даже подался в сторону собеседника.

— С гномом завязки есть?

— Есть, есть. Показывай давай.

— Сдурел? — вор нервно огляделся по сторонам. — Здесь показывать камень? И чего ты орёшь, хочешь, чтобы нас тут обоих на куски порезали?

— Нечего было в таком месте встречу назначать.

— А где ещё можно от той парочки укрыться? — возразил ему вор. — Здесь нас они не найдут. А найдут, так и останутся навсегда.

«Хех, так я и думал», — довольно подумал чиновник, когда слова собеседника совпали с его собственными недавними мыслями.

— А камень у Иисидока наверху, он охраняет его. Мы тут по очереди тебя ждём, чтобы ты не привлёк лишнего внимания расспросами, — поднёс к лицу кружку, понюхал, скривился и отставил ту в сторону. — От местной кислятины уже в животе режет так, что спасу нет.

— Пошли к нему, — сказал Нёдор и первым поднялся из-за стола.

— Может, сразу к ювелиру? Я за товарищем схожу и вместе к гному двинем, а? — предложил ему вор.

— На камень сначала посмотрю, — потребовал Нёдор. Он и сам бы не смог ответить, зачем ему это. Наверное, магическое слово — драгоценность — так подействовало него.

— Ладно, демоны с тобой, пошли, — буркнул вор и поднялся из-за стола. — За мной двигай, по сторонам особо головой не крути, здесь не любят чужого внимания.

По скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж. Пахло здесь куда хуже, чем внизу, где неприятный аромат — который и определить-то было сложно вот так сходу — забивали запахи еды, выпивки, копоть от масляных ламп.

— Сюда, — указал на вторую дверь справа Жиран и отступил в сторону. Чиновник, чьи мысли были уже полностью сосредоточены на скором лицезрении чужой добычи, машинально шагнул вперёд. Это сработала многолетняя привычка, которая выработалась за время работы чиновником в порту. Ему многие уступали дорогу и пропускали первым, когда лебезили или искали благосклонности. И сейчас это его подвело.

Нёдор не увидел, как в левой руке вора появился нож с узким и длинным лезвием, специально зачернённым, чтобы не выдать владельца блеском. Зато почувствовал острую боль в правом боку, когда клинок вошёл в него по самую рукоять, пробив почку.

— … — выдохнул от жуткой боли чиновник и обмяк. Его подхватил убийца, оставив оружие в ране, чтобы не залить доски кровью.

— Открывай, это я, — дважды пнул в дверь Жиран, держа на весу ещё живого Нёдора, чья жизнь пошла на минуты.

Втащив умирающего внутрь, воры бросили его на пол, закрыли дверь, после чего добили ударом всё того же ножа в сердце. Обыскав карманы и покрыв ругательствами покойного, который пришёл на встречу пустым, они покинули комнату, оставив в ней остывающее мёртвое тело.

— Костик, — обратился Жиран к трактирщику, высокому и болезненно худому мужчине средних лет с тяжёлым взглядом матёрого убийцы и обильно морщинистым лицом, — мы закончили. Там в комнате грязь оставили, вот серебро за это, — он положил на стойку перед собеседником холщовый мешочек с несколькими серебряными монетами.

— Хорошо.

Закончив с делами, Жиран и Иисидок этим же днём покинули город. Портового чиновника будут искать. Не очень рьяно, но имелся кое-какой риск, что стража выйдет на воров. Поэтому им будет лучше переждать грозу в более безопасном месте.

Глава 13

Глава 13

Мы с Сэнгой прожили несколько дней в городе, пока не сумели пристроиться к каравану, с которым дошли до нужного места. Это был очередной портовый город, который принял нас не то чтобы радушно, но без навязчивых и жадных чиновников, глупых воров и отсутствия приличных гостиниц.

Дальше нам предстояло найти корабль с командой или сколотить экипаж самостоятельно, чтобы отправиться в море на поиски нужного острова. Времени уже ушло столько на дорогу в это место и ещё, подозреваю, уйдёт немало, что меня стали посещать сомнения в правильности выбора. Может, стоило всё-таки первым делом отправиться в Костяные Пустоши.

Сначала пришлось потратить своё личное время и серебро на поиск информации о месте, где, так сказать, я смогу найти другую информацию. В частности, меня интересовали корабли и команды, которые согласятся пойти под мою руку. В порту ничего не вышло. Там можно было отыскать корабль для перевозки груза или устроиться на него в качестве пассажира либо матроса. Мне же требовались авантюристы, такие, как искатели Саха.

Оказалось, что в городе есть место, где собираются подобные персонажи. Трактир, где их можно было найти, назывался «Четвёртая мачта». По виду обычное заведение такого толка. Вот только внутри было чисто, почти как у дорогих ресторанов и таверн, где поесть могут себе позволить состоятельные личности. Полы деревянные, а не земляные, засыпанные соломой, сеном или стружкой. Внутри ни одного пьяного, в смысле, никто не валялся под столом в луже помоев или собственных отходов, как не было и буйных, которые перед тем, как упасть успевают стать зачинщиками драки. Выпившие имелись, но в приличном виде. Из десяти больших столов для компаний в полдюжины человек, и семи маленьких для одного-двух, были заняты три: большой и два маленьких. За ними в общей сумме отдыхали восемь человек.

— Хорошего вечера, уважаемый, — поздоровался я с мужиком за стойкой. — Мне бутылку хорошего вина, две кружки и что-то из рыбы. Только то, что уже готово или можно быстро приготовить. И блюдо должно быть побольше, — сделав заказ, я положил перед собой три больших серебряных монеты. Этой суммы должно хватить на пару таких заказов, как наш. Тем более, рыба тут добывается под боком и стоит куда меньше прочих продуктов. Её я заказал не из экономии сбережений. Просто устали мы с девушкой от мясной диеты, которой придерживались в последнее время. Пора было разнообразить меню. Во время плавания моряки предпочитали есть свои запасы, а не заниматься ловлей морепродуктов и их готовкой.

— Рыбу посуше, пожирней, кусками или мелкую целиком? — уточнил он, одновременно с этим придвинув к себе деньги.

— Кусками и пожирнее.

— Понял. Ждите, слуги быстро принесут. Сдача…

— Пока не стоит, вдруг ещё чего-то захочется, — прервал я его.

Мы с Сэнгой устроились за маленьким столиком недалеко от стойки. Едоки посматривали на нас с интересом. Большая компания из четырёх крепких мужчин и одной женщины при этом перебросились несколькими короткими фразами.

Прошло не больше пяти минут, когда рядом с нами появился подросток с большим подносом, на котором стояла бутылка с кружками, две тарелки и глубокое блюдо, полное дымящейся ароматной рыбы, порезанной на аккуратные куски. На Земле бы их назвали крупными стейками.

— Вкусно, — отметил я, сняв первую пробу с рыбы и запив глотком тёмно-красного вина. — И винцо неплохое, хотя и терпковатое, как по мне.

— Согласна, — кивнула мне девушка. — Интересно, это здесь самое хорошее вино или есть получше?

— Попозже узнаем.

Когда от еды остались только кости да бульон на дне блюда, а бутылка опустела, я с кружкой, на дне которой плескалось немного терпкого напитка, пошёл к стойке.

— За добавкой? Ещё вина или рыбы? Или чего-то другого? — встретил меня вопросом трактирщик.

— Последнее, — и положил перед ним ещё две тяжёлых монеты из серебра. — Я ищу отряд с кораблём, чтобы доплыть до кое-какого места и кое-что оттуда забрать.

— Опасное местечко, как понимаю?

— По слухам, да, — подтвердил я.

Тот с полминуты молчал, потом сказал то, чего я не ждал:

— Знаешь, ошибся я в вашей парочке. Посчитал, что вы наёмники, а не наниматели.

— Бывает, — пожал я плечами. — Так что с командой?

— Мне важно знать место. Для работы в прибрежных водах подойдут одни, для дальнего похода другие.

— Архипелаг Синих скал.

— Ого!

— Он так опасен? — уточнил я. Реакция собеседника мне не понравилась. Как бы не вышло так, что желающих не окажется. — «Чёрт, неужели придётся покупать какой-нибудь баркас и вдвоём переться туда?».

— Не то чтобы очень опасен. Скорее надолго приносит неудачу тем, кто решится туда сходить. С другой стороны, — добавил трактирщик после короткой паузы, — глубоко в архипелаг никто не забирался. Потому никто не знает, что там за опасности. Цена и число наёмников будет зависеть от того, как глубоко тебе нужно зайти в те острова.

— Как можно глубже.

— Дорого выйдет. И народа найдётся не больше двух дюжин. Хватит?

— Да мне больше матросы нужны, чем воины. Если придётся драться, то нас двоих хватит, чтобы отбиться от любого врага.

— Так прям и любого? — не поверил мне мужик.

— Или почти любого.

— Что ж, я тебя услышал. За подбор команды, её проверку и прочую волокиту с тебя один золотой. Если окажется, что траты выходят за эту сумму, то придётся доплатить. Но не больше ещё одной золотой монеты. Согласен? — он пытливо посмотрел мне в глаза.

— Да, — я положил перед ним оговоренную сумму и поинтересовался. — У тебя есть комнаты, чтобы нам прямо здесь остановиться?

— Сейчас нет, — мужчина отрицательно мотнул головой. — Назови место, где сейчас сняли жильё. Когда будет информация для тебя, я пришлю слугу с сообщением.

Я сообщил о местопребывании, после чего попрощался с собеседником, кивнул Сэнге, что нам пора, поставил кружку на стойку и направился на выход.

За пять дней состоялись три встречи с кандидатами в мой отряд. За это же время я узнал достаточно про архипелаг Синих скал, где находится интересующий нас остров. Несколько сотен скалистых островов, от совсем крошечного, до огромного, окружённых видимыми и подводными рифами были заселены нечеловеческими созданиями. Известны таких три вида: рыболюди, гарпии и карлики. Последние два обитают на островах. Всех их скрепляет ненависть к гостям. Ещё ни у кого не вышло договориться с кем-то из его обитателей или победить их и изучить все острова, где по слухам скрыты древние сокровища, за время существования архипелага. Чем глубже забирались в острова кладоискатели, тем ожесточённее становились нападки местных жителей. Отсутствие известных безопасных проходов мешало, и происходило ещё больше нападений. Не один десяток кораблей оказался на рифах и пошёл на дно за всё время попыток изучить архипелаг. Могла бы помочь сильная магия, наверное. Но архимагов и им подобных одарённых архипелаг не интересовал, несмотря на все слухи и легенды.

Самое главное — архипелаг не считался проклятым и не наводил ужас. Наоборот, он живо интересовал всяческих авантюристов и прочих охотников за древними сокровищами. Также на архипелаг наведывались изредка охотники, которых интересовала требуха местных обитателей, плюс они же в живом виде для зоопарков и коллекций богачей с аристократами. Думаю, что немалую роль в таком отношении сыграл тот факт, что опасность была, так сказать, видимая и известная. Пропадай моряки бесследно или умирай вскоре после возвращения с архипелага — это уже была бы совсем другая картина. Про ауру неудачи я услышал только от трактирщика, остальные мои информаторы описывали это тем, что много кто хотел срубить по лёгкому золота, влезали в долги, а после неудачи падали на самое дно общество. Хотя до похода в архипелаг были состоятельными и зажиточными гражданами.

Что же до команды, то с моими условиями согласились двадцать человек. Семеро из них являлись членами экипажа небольшого корабля, обладающего аж тремя возможностями передвигаться: с помощью магического двигателя, парусов на единственной мачте и на четырёх парах вёсел. Всю картину портил вид корабля, и состояние его магической части. Там всё требовало ремонта и вложений. К счастью, с экипажем я нашёл общий язык уже на следующий день после разговора с трактирщиком в «Четвёртой мачте». Мы ударили по рукам и отправили судёнышко в ремонт. Часть оплаты за найм вошло в стоимость ремонта. Увы, но другого подходящего корабля для плавания к архипелагу не было.

С чёртовой дюжиной прочих наёмников я окончательно договорился только вечером пятого дня после памятного разговора. Шестерых я нанял в течение двух дней после найма корабля. А вот прочих собрал только вчера вечером. Так-то кандидатов было больше. Ненамного, но они были. Просто часть не понравилась мне, часть Сэнге, а кто-то резко не пришёлся нам обоим.

Среди наёмников затесались и две женщины. Даже девушки. Обе высокие, крепко сложенные, с широкими плечами, которые я в своём старом мире видел только у волейболисток и пловчих. Не у всех, конечно. Только у рьяных фанаток этих видов спорта, которые с детства активно занимаются ими.

Обе представительницы слабого пола пришли на, так сказать, собеседование с мужчиной, который был минимум вдвое старше их. По поведению эта троица никак не походила на обычную команду, имелись признаки того, что они достаточно близки.

— Жёны? — поинтересовался я у трактирщика.

И ошибся.

— Дочери. Бери их, Юрий, не пожалеешь. Проклот один из лучших лоцманов, знающих рифы архипелага. Его с дочками всегда охотники нанимают, когда за гарпиями отправляются к Синим скалам, — посоветовал он мне. — Не конфликтные, если к девкам не лезть.

— А что они умеют?

— Обе немного магички, владеют водой и ветром. Точный уровень не скажу, мало кто это вообще знает. Но ниже среднего… скорее низкий. Зато они хорошие лучницы и метатели дротиков. Видать сродство с воздушной стихией в этом помогает. Не раз слышал, как охотники их хвалили за мастерство обращения с дротиками и острогами, которыми они нашпиговывали рыболюдов. Но моряки из всех троих получше будут. Случись какая неприятность с командой судна, они втроём заменят там любого. Но так тебе же не воевать, правда?

— Да. Хорошо, — кивнул я после секундного раздумья, — возьму их. Если о цене сговоримся, конечно.

И ещё пару человек я взял по совету трактирщика, хотя из тех, что бойцы, что моряки были посредственные. Про таких говорят «душа компании». А ещё они знали, где в городе и его окрестностях можно купить дешевле всё необходимое, не потеряв в качестве и количестве. Эта их способность оказалась полезной, так как припасов я набрал гору, сумев неплохо сэкономить. Ведь неизвестно сколько придётся пробыть на архипелаге, пока не найдём нужный остров. А там ещё и поиски книги могут затянуться. Прочие наёмники были простыми вояками, прямыми, как рыцарское копьё и спокойными, как черепахи. Так их охарактеризовал трактирщик, и подобное же мнение сложилось у меня с Сэнгой после наблюдения за ними.

Времени ушло на подготовку к походу много. В последний день перед выходом я едва сдерживался, чтобы не покинуть порт вечером, наплевав на безопасность.

Глава 14

Глава 14

С утра погода стала портиться. Небо затянуло низкими тёмными тучами, ветер усилился и часто налетал резкими порывами. Будучи полным (ну, почти) нулём в морском деле, я заволновался. Всё шло к тому, что отплытие отложится, но капитан успокоил, сказав, что непогода никак не скажется на наших планах. И правда, почти в назначенное время экипаж поднял якорь, развернул корабль носом в открытое море и запустил магический двигатель. Никаких проблем волнение на море не доставило.

Кают на этом судне не нашлось, только капитанская. Да и ту таковой можно назвать с большой натяжкой, так как это одновременно была и кладовая для ценных вещей, там хранились судовые документы, амулеты и судовая касса. Поэтому всем пришлось тесниться в трюме, где для людей места оставалось мало из-за кучи ящиков и бочек. Да и в целом судёнышко был небольшим. Двадцать с лишним человек с грузом — это его предел.

Была ещё качка, но к ней моряки давно уже привыкли. Я же не испытывал её последствий с давних пор, когда стал мастером руны.

— Зайдём с северо-востока, Юрий, — сказал мне капитан. — Это на пять часов увеличит путь, зато выйдем к известным проходам между рифов. Да и идти в центр архипелага оттуда проще.

— Поступай, как считаешь правильным, — кивнул я. — Здесь ты главный. Нас позовёшь тогда, когда появится опасность.

Непогода прошла за пару часов до того, как на горизонте показались острые вершины скалистых островов. Когда приблизились к ним, то я пересмотрел своё мнение по поводу архипелага. Синие скалы значительно отличались от обычных архипелагов. Многие местные острова были представлены высоченными скалами, с тонким основанием и широкой пологой вершиной. Такие чем-то напоминали перевёрнутые кегли из боулинга. Среди них хватало и каменных клыков, высотой от десяти до тридцати метров. Нормальные, то есть большие острова напоминали высокие холмы, некоторые из них имели две, три и больше вершин. Большая часть была покрыта зеленью. В глубине архипелага по слухам есть острова, который можно пересечь за день пути. Ещё есть та информация, которую мне эльфы передали. Она подтверждает наличие нескольких крупных островов, на одном из которых и находится древний храм.

Проходы между скалами в некоторых местах были настолько узки, что в них соваться не стоило даже и думать на нашем корабле. Своё название архипелаг получил за широкую полосу яркого синего цвета на скалах на уровне воды и чуть выше. Скорее всего, так же окрашены камни и под водой на пару метров. Это может быть и природная причина, а может тут магия приложила руку.

Когда пришла пора входить в узкие каналы между островов и скал, команда судна опустила мачты и убрала вёсла в трюм. Дальше нам предстояло идти только с помощью магического двигателя.

— Скоро должны появиться рыболюды, — сообщил мне капитан. — Ещё ни разу их первую атаку не успевали заметить. Этих демонов даже с помощью амулетов невозможно заметить, пока они сами не заявят о себе, — и смачно плюнул в воду.

Только он смолк, как голос подала Сэнга:

— С кормы и с правого борта к нам приближаются девять существ. Очень быстро приближаются.

— Это они! — почти выкрикнул капитан.

— Действуй, — я посмотрел на свою спутницу.

Та подняла руки и несколько раз ими взмахнула, будто стряхивая капли воды. При каждом движении с кончиков пальцев слетали яркие зелёные искры, похожие на ночных светлячков. Попадая в воду, каждая искра расплывалась по поверхности непроницаемой кляксой изумрудного цвета. За несколько секунд кляксы слились в одно пятно, которые окружили наш корабль со всех сторон на семь-восемь метров от бортов. В воздухе запахло чем-то резким, напоминающим запах свежескошенной сочной травы. Очень похоже пахло на моей даче, когда я выкашивал триммером заросли лопухов и крапивы с лебедой, растущие вдоль забора не по дням, а по часам.

Стоит ещё сказать, что магическое пятно оставляло за собой след за нашим кораблём. Эта полоса зелени была не такая цветонасыщенная, но не менее опасная для подводных обитателей. Уже минуту спустя после применения магии я увидел, как позади нас стала всплывать рыба и прочая морская живность. А потом на поверхности показались две крупные человекоподобные тушки. В отличие от рыб эти особи слабо шевелились.

— Рыболюды, — прокомментировал капитан их появление. — Никак подыхают? — и вопросительно посмотрел на мою спутницу.

— Нет. Заклинание надолго парализует и отнимает большую часть сил на несколько дней.

— Эм-м… госпожа, не стоит их жалеть. У них даже разум другой, не как наш. Они больше похожи на дрессированных животных, чем на людей или нелюдей вроде гномов с эльфами. Договориться с ними невозможно. Лучше бы перебить их сейчас столько, сколько возможно. Так мы себе расчистим обратный путь.

— Так убивай, — ответила ему Сэнга. — Вон они — камнем добросить можно.

Капитан кивнул, затем повернулся к своей команде и наёмникам и рявкнул:

— Что замерли? Увидели склизкого ублюдка — пустили ему в брюхо стрелу!

Немногим позже его выкрика на палубе щёлкнули несколько тетив луков и арбалетов, отправив оперённые гостинцы в обездвиженных обитателей Синих скал.

Ещё трое рыболюдов угодили в зелёное пятно, когда хотели подойти поближе к борту. Как только они всплыли на поверхность, так двоих тут же превратили в натуральных ежиков, а последнему проломили голову длинным абордажным багром.

Благодаря магии Сэнги, мы были в курсе примерного количества и местоположения подводных врагов.

— Они нас окружили, — сказала магичка. — Со всех сторон примерно под двадцать-тридцать существ на расстоянии не меньше тридцати шагов. Ближе всего подобрались с левого борта. Но там всего двадцать один противник, и ещё растянулись они в редкую цепочку. Впереди враги собрались в плотную группу.

— Нам скоро отворачивать вправо придётся, так как дальше рифы пойдут, над которыми мы не пройдём, — сообщил Проклот, стоило девушке умолкнуть. — Там ещё крупные камни из воды торчат, из-за которых рыболюды любят метать свои остроги. А другие их поддерживают из воды. Как-то раз в этом месте половина команды была убита и ранена. Тогда на этом поход вглубь материка закончился.

Почти так и случилось, стоило нам подойти ближе к тому месту.

Вот только врагов ждало страшное — во всех смыслах — разочарование, когда их план не сработал. Стоило мне заметить нездоровое шевеление среди больших камней, торчащих из воды, как я ускорился, натянул лук и выпустил четыре стрелы. Вернувшись в обычное состояние, я увидел, что ни разу не промахнулся, и среди камней подёргиваются в агонии четыре блестящих человекоподобных тела.

Следом за мной ударила по врагам магичка. Она обрушила сотни острых и тяжёлых сосулек на чистую воду, где засекла большую группу рыболюдов, приготовившихся атаковать. Пара метров воды не спасла тех от магических кусков льда, разогнанных достаточно, чтобы в водной толще наносить тяжёлые и смертельные раны. На поверхность всплыли семеро, и неизвестно сколько ещё упали на дно или поплыли в логово зализывать раны.

Свою лепту в сражение внесли наёмники, которые пускали стрелы и метали дротики в сторону любого плеска или крупной тени в воде.

Но врагов было в несколько раз больше нас. Они иногда успевали ударить раньше, чем мы их замечали. Даже я со своим ускорением не поспевал везде, хотя убил и ранил рыболюдов больше, чем вся наша команда вместе взятая. Если не считать Сэнгу, конечно. Её удары по площади в нужный момент за раз выводили из строя, по три-пять морских существ.

За спиной кто-то громко вскрикнул от боли. Обернувшись, я увидел, что одному из наёмников насквозь пробило шею тонкой острогой. Её метнул рыболюд, рискнувший подобраться к самой границе магического зелёного пятна. Рядом с ним вынырнул ещё один с дротиком в руке, готовый добить раненого воина.

Ускорившись, я дважды рванул тетиву, отправив по стреле в голову каждому врагу. Узкие гранёные наконечники легко пробили кость, и вышли с другой стороны черепа. Не выходя из этого состояния, я обежал палубу по кругу, иногда задерживаясь, чтобы пристрелить врагов.

Когда ускорение спало, я перевёл дух и стал наполнять колчан стрелами из бочки, которую специально поставили на палубе для стрелков. Краем глаза увидел, что раненому уже оказывают помощь. Думаю, если он не умрёт в ближайшие несколько минут, то потом зелья и амулеты вытянут его с того света.

Ещё час наш корабль лавировал среди скал и мелких островков, по большей части безжизненных. Там кроме плесени и… лишайников что ли, не росло ничего. Зато хватало птичьих гнездовий. Всё это время нас пытались уничтожить рыболюды. Они несли страшные потери от моих стрел и магии Сэнги, но это их не останавливало. Наверное, с момента начала атаки и до той минуты, когда эти твари нас оставили в покое, мы прибили сотни полторы этих морских обитателей. И не меньше наделали раненых, часть которых потом склеит ласты.

— Вон там можно перевести дух. Здесь водоросли растут, которые сильно не нравятся рыболюдам, — Проклот указал на каменистый небольшой островок, похожий на шайбу, и едва возвышающийся над поверхностью воды. — Только недолго. Скоро налетят гарпии. Их разведчики нас давно увидели и сейчас собирают стаю. Этих тварюшек лучше встретить подальше.

Мы задержались на четверть часа. Это время потратили, чтобы оказать качественную помощь раненым, а таковых у нас появилось двое. К счастью, тяжёлым был только один, тот, кому продырявили шею острогой.

— Всё, пора, — заторопился капитан. — Я уже наблюдателей гарпий вдалеке видел.

Про гарпий я кое-что узнал в городе. Они имели человеческое тело, только очень тщедушное, как у подростка десяти-двенадцати лет. Кроме рук и ног, вполне человеческих, у них росли большие птичьи крылья. Их тела, кроме лиц, шеи, стоп и ладоней покрывал птичий пух. К слову, он очень ценился у людей, из-за чего на гарпий устраивали охоту. Не часто, правда, так как охотникам за пухом ещё предстояло пробиться через территории рыболюдов. Атаковали сверху, забрасывая корабли дротиками, камнями и горшкам с горящими углями и смолой. Одежд не носили, только перевязь и ремень для крепления оружия. Никто не знал, насколько они разумны. Захваченные в плен гарпии почти не поддавались обучению, на контакт не шли, переговаривались на своём языке, который звучал почти по-птичьи, ели рыбу и птичьи яйца. Способ размножения был также неизвестен.

— Тут с гарпиями только один большой остров. Стая не очень большая. Если мы прибьём даже полтора десятка, то прочие отступят, — вроде как успокоил меня капитан. Проклот поддержал его утвердительным кивком.

— Дальше что? Неужели спокойно? — спросил я.

— Если бы, — поморщился мой собеседник. — Там вотчина карликов. Эти точно разумные, но злые, как демоны из самых глубин инферно.

— Они что делают?

— Да всё то же! Как и рыболюды с гарпиями хотят нас извести.

— Да нет, я не про это, — уточнил я. — Как они действуют? Чем воюют?

— А-а, э-это… — теперь меня он понял правильно. — В основном обстреливают корабли из пращей. Если судно проходит под каким-нибудь утёсом или островом с крутыми берегами, то могут забросать сверху камнями и копьями, скатить валун, чтобы попробовать проломить днище. Заваливают камнями каналы, где неглубоко, чтобы посадить корабль на мель или загнать в удобное для засады место. Огнём почти не пользуются.

— Почему?

— Любят трофеи. Захваченные корабли разбирают по дощечкам, раздевают моряков и охотников, а тела съедают. Ещё кто-то как-то рассказывал, что пытаются обстреливать суда из баллист и тяжёлых стреломётов, которые снимают с кораблей охотников. Но не думаю, что у них это выходит хорошо. Всё-таки, такое оружие требует особой сноровки и роста, ещё и уход важен, а его карлики точно не могут обеспечить. Сам я с таким не сталкивался, может, и вовсе байки.

— У нас опасных мест будет много на пути?

— Не очень. Но я до центра дороги не знаю, и как там обстоит с этим не в курсе, — развёл он руками и вопросительно посмотрел на Проклота.

— Я тоже до центральных островов не добирался, — отрицательно помотал тот головой. — К этому моменту половина команды уже на ногах не стояла. Мы обычно с другой стороны архипелага заходили, где гарпий больше, карликов меньше. Соратников тоже не так много гибло.

— Ясно. Ладно, будем смотреть.

Как всегда, врагов первыми почувствовала Сэнга.

— На той скале много живых существ меньше человека. Или легче, — она указала на «кеглю» впереди и правее нас, до которой было метров двести. — Десять, может пятнадцать. Не могу из-за расстояния точно сказать.

— Понятненько, — ответил я ей. После этих слов я ускорился, наложил на лук зачарованную стрелу с разрывным наконечником, задрал лук высоко в небо и выпустил дорогущий снаряд так, чтобы он ударился о покатую вершину скалы. Этим хотел заставить гарпий действовать раньше, чем они решили изначально.

И всё получилось.

Как только раздался громкий хлопок и сверкнула вспышка на каменной макушке, сразу из-за скалы вылетел рой крылатых созданий. Я успел насчитать пятерых, когда вновь воспользовался ускорением. Расстояние для моего лука было немаленьким, но вовсе не запредельным. Тем более, благодаря нереально завышенной скорости, которой наделял стрелы при выстреле в особом состоянии, дальность полёта дополнительно увеличивалась.

Для меня эти пять мелких фигурок, словно застыли в воздухе, позволяя точно прицелиться. Раз, два, три, четыре и пять. Пять оперенных посланниц смерти слетели с тетивы, чтобы спустя секунду-полторы ударить в живые тела. Ни дистанция, ни высота, ни подвижность целей не помешала моим стрелам их поразить.

Их гибель не смутила остатки стаи, которая быстро вылетела из-за скалы следом за своими невезучими товарками. Гарпий в ней оказалось два десятка. С ними разобралась Сэнга, наслав молниевую тучу. Сильные порывы ветра и грозовые разряды разбросали летающих врагов в разные стороны. Многие упали в воду оглушённые или мёртвые, парочку приложило о скалу. А одна оказалась самой невезучей: ветром сорвало крышки с горшков с горящим углем и смолой, и содержимое оказалось на гарпии. В одно мгновение пух вспыхнул, превратив существо в живой факел, который камнем рухнул в морские воды.

Из двух десятков гарпий в стае уцелело только три. Сбросив оружие вместе с перевязью, они бросились прочь от нас, изо всех сил махая крыльями.

— Всё, этих крылатый демонов можно больше не бояться, — удовлетворённо произнёс наш капитан, чуть помолчал и добавил. — В первый раз вижу, чтобы так быстро и легко разобрались с ними.

Перед тем, как подойти к границе территории, контролируемой карликами, мы опять сделали передышку. В ней нуждалась Сэнга, которая выложилась почти до донышка. К счастью, мастеру руны не требовался длительный отдых, как обычному магу. Уже час спустя девушка восстановила почти весь резерв. Немалую роль в этом сыграла сильная насыщенность архипелага природной маной.

Карлики были похожи на обезьян с редкой рыжеватой шерстью, которая хорошо выделялась на фоне скал и зелени. Почти все они, кто попался мне на глаза, были наряжены в какие-то лохмотья. А кое-кто и вовсе щеголял в набедренной повязке. Видимо, самые слабые и никчемные члены стаи, которым доставался самый минимум добычи.

По скалам карлики передвигались очень ловко и быстро. Натуральные обезьяны! Стоило войти в зону поражения их оружия, как по кораблю забарабанили мелкие камешки, размером со сливу. Вот только рыжие недоросли умудрялись их запускать с такой силой, что окатыши оставляли неглубокие вмятины на деревянных досках. Прицелиться в них можно было тот момент, когда они раскручивали пращу. Сделав выстрел, они мгновенно прятались среди камней и в трещинах, чтобы спустя несколько секунд показаться в новом месте.

Камни так часто били по кораблю, что создавалось впечатление, будто мы попали под крупный град. Из-за шума от ударов приходилось надрывать голосовые связки, чтобы докричаться друг до друга.

— Вот же мелкие уроды, — сквозь зубы прошипел я, когда один из камешков пролетел рядом с головой, обдав ветерком щёку. Этого снайпера я тут же свалил стрелой, после чего стал целью номер один для всех его собратьев. Очень быстро карлики сообразили, кто самый опасный на корабле, и не меньше половина нападающих сосредоточили своё внимание на мне. Впрочем, в какой-то мере это сыграло на руку остальной команде. Меня-то им не убить и даже не ранить, чего нельзя сказать про остальных, если не считать Сэнгу.

— Сэнга! — крикнул я своей напарнице. — Не пытайся их убивать. Ставь защиту!

— Хорошо!

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

До врагов было метров тридцать. С такого расстояния я мог без промаха стрелять, не используя ускорение.

— Вот сейчас начнётся самая мясорубка, — сообщил мне Проклот. — Гляди вперёд.

Сейчас мы шли вдоль каменистого невысокого берега узкого и длинного острова, который был завален огромными камнями и рассечён трещинами, которые использовались карликами в качестве укрытий. А вот дальше остров заканчивался, и из воды торчали скалы-шпили и скалы кегли. Причём располагались они достаточно часто, что позволило карликам соединить их вершины верёвками и мостками. Многие скалы поднимались на огромную высоту. Там враги будут чувствовать себя в полной безопасности от моих стрел и магии Сэнги. Сами же могут точно сбрасывать на нас камни. Нам придётся пройти почти километр по этому лабиринту под обстрелом.

— Усиль защиту, — сказал я напарнице. — Занимайся только ей. Карликов оставь мне.

— Хорошо, — кивнула она в ответ.

— Сил хватит?

— Да, маны у меня достаточно, — успокоила меня девушка.

— Я займусь теми, что наверху, — крикнул я остальным членам нашей команды. — Вы не спускайте глаз с нижней части скал. Уверен, что они попытаются бить по нам отовсюду, не только с вершин.

Раздав указания, я взял колчан с зачарованными стрелами, который ждал своей очереди в ящике у мачт. Ещё два колчана с такими же снарядами лежали в запертом сундуке в трюме рядом с нашими с Сэнгой гамаками. Каждая стрела в них стоила золотую монету, некоторые были ещё дороже. И это с учётом того, что качественная стрела для лука с закалённым бронебойным наконечником, с клееным древком и оперением из лучших перьев, обходилась покупателю-лучнику в один-два серебряка. Да-да, магия в этом мире стоит очень дорого и не всем по карману. Большая часть населения ни разу за свою жизнь не пользовалась вещами с магией. Максимум, дешёвыми поделками деревенских самоучек-чародеев или учеников магов из городов. Амулеты и магия — прерогатива авантюристов вроде искателей Саха, профессиональных наёмников и солдат, ну и разумеется, аристократии со жречеством.

Эти стрелы были дальнобойнее и наносили урон по площади. С их помощью я могу добить и до вершин самых высоких «кеглей», представляющих наибольшую опасность для кораблей.

Первыми я выбрал стрелы с огненными чарами. С их помощью я перебил «мосты» между утёсов, под которыми нам придётся вот-вот пройти. Следом вверх полетели снаряды с ядовитым облаком. Стрелял я в верхнюю треть скал, чтобы отрава потом поднималась вверх и затянула вершину.

— Зараза, никаких денег не хватит на эти миссии, — пробормотал я себе под нос, когда опустошил больше половины колчана. Из двадцати двух стрел в нём остались только десять.

Проклот встал рядом с капитаном, который самолично занял место за румпелем, и указывал ему безопасный путь между утёсов. А с тех на наши головы валились камни и летели короткие нетолстые брёвна. Часть последних с одного конца была заточена, а на другом привязан ворох тряпок, выполняющих роль стабилизатора. Такие штуки Сэнга успевала отбросить в сторону магическими ударами. Опоздала только дважды и теперь в палубе торчит кусок реи, которую карлики использовали в качестве метательного снаряда, и серьёзно повреждена рея на второй мачте, по которой прилетело внушительным скальным осколком. Зато радовало то, что у нас до сих пор нет не то что убитых, но даже раненых.

Наконец, километровый лабиринт закончился. Корабль вышел на чистую воду. До ближайших скал и островов было не близко.

— Это крайняя точка, куда я добирался, — сообщил мне Проклот. — Здесь водится много пурпурных хвостатых крабов и королевских морских яиц, которые очень ценятся богачами и алхимиками. За бочку тех или других они отваливают кучу золота.

— А я даже до сюда не доходил, — добавил вслед за ним капитан.

Я посмотрел на лоцмана и поинтересовался:

— Есть тут местечко, где мы можем перевести дух и подремонтировать судно?

Тот кивнул и указал рукой правее движения корабля:

— Вон там есть мелкий островок. Днём он затапливается приливом, но вечером вылезает из воды. Подходы к нему есть хорошие, то есть, чистые от рифов. Уже скоро полностью стемнеет, и он вылезет наружу. Там мы можем даже переночевать.

— Никто не вылезет к нам? — спросил его капитан, опередив меня с этим вопросом.

— Ни разу такого не было. И от других не слышал. Но гарантировать безопасность не могу, — и он развёл руками. — Демоны его знают, что тут может иногда происходить. Те, кто погиб на острове нам не расскажет уже ничего.

— Я прикрою нас магией, — подала голос Сэнга и вопросительно посмотрела на меня.

— Годится, — согласился я с ней.

Темнело в этих краях быстро. Пока дошли до нужного места, из воды уже показались самые крупные валуны, которые покрывали поверхность затапливаемого острова. А к тому моменту, когда моряки закрепили наше судно на якорях, островок показался полностью. Чем-то он напомнил мне плоскую шляпу гриба. Даже углубление в центре имелось. Среди камней плескались в лужах рыбёшки, ползали моллюски и крабы, те самые, про которые рассказал Проклот. От обычных, они отличались ярким цветом панциря и наличием хвоста, как у речных раков. Мясо у них оказалось необычайно вкусным. Мягким, буквально тающим на языке и оставляющем необычное приятное послевкусие. Я даже не могу его сравнить ни с чем другим.

— Королевские яйца ещё вкуснее, — сообщил Проклот, который и приготовил крабов. — Только они на глубине ползают и всегда перед отливом уползают с тех скал, которые на воздухе оказываются.

-Звучит-то как, — усмехнулся я.

Ремонт закончили уже в глубокой темноте при свете магических светильников. Работали почти все, кроме пары наблюдателей и меня с Сэнгой. Девушка поддерживала охранный магический периметр, плюс сканировала местность вокруг нас. А я был резервом на случай внезапного нападения. Никто другой не мог с такой скоростью среагировать на опасность и дать той отпор.

Спать решили на корабле. Тут и сухо, и привычнее, и не придётся в панике бежать с острова, случись что-то. Я и Сэнга разделили ночь пополам и усилили собой вахты. Можно было бы вообще не спать. Нам с ней не сложно бодрствовать по несколько суток кряду. Но стоило беречь силы перед неизвестными силами, с которыми столкнёмся завтра. Вдруг, придётся даже нам, мастерам руны выложиться до донышка?

Глава 15

— Там!..

— По курсу опасность!

Сразу несколько заполошных криков пронеслись по палубе. Ускорившись, я пронёсся через весь корабль с кормы на нос.

Далеко впереди на водной глади вспух огромный бугор, оставляющий после себя пенные буруны. Позади горба из воды торчал мощный кривой плавник грязно-белого цвета с несколькими острыми чёрными шипами. И его обладатель стремительно приближался к нашему судну.

Капитан запустил магический двигатель на полную мощь, стремительно сжигая ману в накопителях. Вот только и невидимый монстр изменил направление вслед за нами.

— И что делать? — пробормотал я себе под нос. В данный момент я был немного растерян: все мои таланты не могли сходу остановить настолько огромного противника. Вся надежда оставалась на мою магичку. И она не подвела.

По воле Сэнги над тварью за две секунды собралось небольшое чёрное облако. Ещё секунду спустя из него ударила вниз ослепительная бело-голубая молния. Основная самая толстая кривая «ветвь» попала точно в плавник. А более мелкие разряды вскипятили воду вокруг него.

Водяной бугор буквально взорвался! В белой пене и брызгах мелькнула тупоносая пасть, полная редких и огромных зубов. Чудовище билось больше минуты, пока не успокоилось и не закачалось на волнах вверх брюхом.

— Первый раз такую страхолюдину вижу, — сказал капитан, проводя судно по широкой дуге вокруг, то ли убитого, то ли оглушённого монстра. — Похож на мицкого сома, только здоровее раз в десять. И цветом этот светлее будет.

В твари было метров восемь длины от кончика морды до места, где хвост раздваивался на плавники. Огромная широкая и слегка приплюснутая голова и совсем тонкий хвост. По поводу вышеупомянутого мицкого сома ничего сказать не могу, не сталкивался. Мне же этот монстр чем-то слегка напомнил ротана. Не удивлюсь, если эта чудо-юдо-рыба-кит точно так же, как ротан способна глотать добычу немногим меньше себя. Я на рыбалке иногда шутки ради заталкивал в пасть крупным головешкам их меньших собратьев или некрупных карасиков. И всё влезало! Пасть у ротана растягивается похлеще, чем у каких-нибудь змей.

На всякий случай я не пожалел для «сома» зачарованной стрелы с магическим ядом, который способен прикончит хоть королевскую виверну.

Только все перевели дух, как с кормы раздался очередной истошный вопль:

— Сзади!

Нас нагонял ещё один обладатель высокого плавника, гоня перед собой водяной вал. И вал, и плавник были куда больше предыдущих. Сейчас между нами было чуть более двухсот метров. И расстояние с каждым ударом сердца быстро сокращалось.

Я выпустил несколько стрел, надеясь поразить чудовище сквозь воду. К сожалению, даже если и попал, то это никак не сказалось на её скорости и направлении движения. Оставалось надеяться на Сэнгу и её магию, или сообща ударить из нескольких боевых амулетов, в надежде, что это хотя бы отпугнёт морского монстра.

Что-то выкрикнув, Сэнга подняла вверх руки, сжала кулаки и резко их опустила. В тот же миг в нескольких метрах над поверхностью возник огромный кусок скалы, тотчас рухнувший в воду прямо перед валом, который гнало перед собой чудовище. Увернуться у нашего противника не было никаких шансов. Плюс скала — это не деревянная обшивка судна, её лучше не таранить лбом, как хлипкое судёнышко. Удар был такой силы, что камень разлетелся на сотни кусков, а вода поднялась вверх огромным фонтаном, который потом частью рухнул к нам на палубу. Корабль пару раз сильно приподняло, когда под ним прошли высокие волны, вызванные столкновением.

— Добивайте его сами, у меня больше нет сил, — сообщила магичка и села там, где стояла — прямо на палубу, покрытую лужами. Видать и в самом деле заклинание полностью выжало её, если она не стала скрывать свою слабость. Уничтожение чудовища легко на мои плечи. Даром что оно едва шевелилось после удара о каменную глыбу. Несколько стрел с сильнейшим ядом окончательно упокоили его.

— Дальше не поплывём, пока она не отдохнёт, — сообщил я капитану. Спорить со мной никто не стал. Все видели, что это она нас только что дважды спасла от смерти. Никакие амулеты не смогут сделать того, на что способна моя спутница.

«А если бы Пристэнсилла не зажала архимагство?! Да мы с Сэнгой тут полмира нагнули бы! Без помощников справились бы с любым заданием», — немного помечтал я, заново вспоминая недавнюю стычку и анализируя свои и чужие действия.

Капитан отвёл корабль назад, с открытой воды поближе к частоколу рифов. Здесь было безопасно настолько, насколько вообще такое возможно в Синих скалах. Вряд ли в это место сунется «сом-ротан». Тут полно подводных камней, о которые он себе брюхо раздерет. Или расшибёт себе голову, если промахнётся по нам.

Здесь мы проторчали больше часа, пока девушка не сообщила, что опять может творить сильную волшбу.

— Интересно, а сколько заплатят торгаши за их мясо и требуху? — вслух произнесла Шотта, дочка Проклота. И посмотрела на меня.

Корабль в том миг проходил недалеко от второго чудовища, которое всё также покачивалось на волнах кверху брюхом. А вот второго монстра видно не было. Или утонул, или волнами его тушу унесло далеко от наших глаз.

— Мне не интересно, — отрезал я. — Времени возиться с ними, у меня нет.

— Это не займёт много времени, — воительница попробовала построить мне глазки.

— Шотта, успокойся, — прикрикнул на неё Проклот. — Мы здесь не за этим. И помни, что не на каждый кусок стоит раскрывать рот.

Больше на нас никто не напал, словно погибшие чудовища оказались единственными в этих местах. Впрочем, такое вполне возможно. Если подумать, то их разные размеры намекают на то, что нас на зуб решила попробовать парочка из самки и самца.

Уже скоро вдалеке появилась вершина острова, на котором должен находиться древний храм Семи Верховных жрецов.

— Там причал или что-то похожее! — крикнул один из матросов, который сейчас торчал на носу. — Можно попробовать пристать.

— Пробовать будешь присунуть чёрной медузе, — ответил ему капитан. — Эй, там, готовьте лодку! Сначала нужно проверить подходы к причалу.

Проверкой пути и промеркой глубин занялись два матроса из судового экипажа. Один грёб, управляя лёгкой маленькой лодкой. Второй возился со специальным амулетом и лотом. На всё у них ушло около сорока минут.

— Там на самом деле старый причал, — сказал один из них по возвращению. — Глубины везде большие, так что там мы пройдём без проблем.

— Не просто старый, а старинный, — добавил вслед за ним его напарник. — Камень уже порядком водой подмыло, куча отложений, трещин.

— Ты мне скажи, — прервал его хмурый капитан, — мы там встанем нормально?

— Нормально, — кивнул тот. — Там даже кнехты ещё целые. С виду все без трещин.

О каких кнехтах шла речь, я понял позже, когда корабль встал на якорь у каменного причала. Ими оказались не немецкие батраки или солдаты, а каменные парные тумбы, на которые матросы намотали канаты. Чтобы волны не расколотили судно о стенки причала, с другой стороны корабль тянули два якоря, на носу и корме. Вышло что-то вроде растяжек, удерживающих судно на одном месте. Дополнительно работали несколько корабельных амулетов. Так что, о корабле можно было не волноваться. Не унесёт и не разобьёт. По крайней мере, мне так сказал капитан, который в этом деле был докой. Сам я в этом практически не разбирался.

— Сейчас пойдём, — сообщил я наёмникам. Чёртова дюжина солдат удачи сократилась до ровного десятка. Трое выбыли из строя за время пути. К счастью, не навсегда, а самым тяжёлым был только один с продырявленной шеей. — До темноты время ещё есть. Если не доберёмся до цели, то хотя бы разведаем часть пути.

— Стоит ли так рисковать? — нахмурился Проклот.

— То есть, до этого мы не рисковали? — вместо меня ответила ему Сэнга. — Спокойно плыли себе, мучаясь бездельем, играя в кости и попивая вино?

Наёмник смешался, не зная, что ответить. Потом буркнул что-то невразумительное и отвернулся от моей напарницы.

— Проклот, ты сам видел, на что мы с ней способны. Я и Сэнга можем справиться с любой опасностью на суше. На земле даже лучше, — сказал я ему в спину. Правда, хотелось одёрнуть его, напомнить про условия найма и выплаченное авансом золото. Потом подумал и воздержался. Ещё приготовит какую-нибудь пакость и всё то, зачем я сюда приплыл, испортит. Именно этого я боялся, а не удара в спину. Что мне смерть? Тьфу. Тем более, ещё нужно постараться, чтобы меня с гарантией отправить на тот свет.

— Извини его, Юрий, — вместо отца обратилась ко мне Шотта. — Нам всем нужен отдых после такого напряжённого пути.

«Точно, мы же почти два дня постоянно под смертью ходим в буквальном смысле! Неудивительно, что даже опытные наёмники почти перегорели внутри, — мысленно хлопнул я себя по лбу. — Это мне и Сэнге всё по плечу с нашим сверхорганизмом», — а вслух сказал. — Я обещаю, что кроме разведки сегодня ничего не будет. Если встретим опасность, то тут же вернёмся на корабль и бросим якорь подальше от причала.

Почти все наёмники вели себя спокойно. Даже Проклот, когда сходили на берег, не нервничал, не хмурился и не косился по сторонам с недовольством и опаской. Даже не знаю, что за муха его укусила недавно.

А вот парочка тех, которые не отличались особыми боевыми навыками, чьи таланты мне помогли существенно сэкономить серебро при подготовке похода, были напряжены, как натянутые струны. Чуть позже они тихо высказали мне свои опасения насчёт корабля, мол, вдруг капитан нас здесь бросит и уплывёт на большую землю? В ответ я им напомнил об опасностях, сквозь которые мы продирались вчера и сегодня и о том, кто приложил руку к тому, что все эти неприятности практически обошли нас стороной.

— Не нервничайте, — в заключение разговора сказал я, — корабль дождётся нас так или иначе. Капитан достаточно разумный человек, понимает, что назад мимо карликов, гарпий и рыболюдов он не пройдёт без меня и Сэнги со своей крошечной командой.

Вроде бы мои слова сумели их успокоить.

Во время быстрого осмотра местности рядом с причалом мы нашли следы давней деятельности людей. Бывшие жители острова вырубили в скальных стенах огромные пещеры или привели к нужному им виду уже имеющиеся природные пустоты. Эти пещеры использовались в качестве складов и жилищ. Вот только за долгие века запустенья многие гроты и пещеры оказались засыпаны обвалами и затоплены. Сталактиты, сталагмиты, а кое-где и сталагнаты перекрыли удобные проходы. Были и такие, где на стенах и потолке толстым слоем расположилась плесень, а пол покрыла мутная вода, от которой несло жутким зловонием.

Мои наёмники, которые уже мысленно (а кто-то и по-настоящему) потирали руки в надежде поживиться уцелевшим древним добром, заметно скисли, получив фигу.

Для меня же было главным отсутствие врагов, в том числе и в виде проклятий с заклинаниями.

— Двинулись дальше, — отдал я команду, когда закончились пещеры. — Времени у нас мало.

Из древнего порта в центр острова вела широкая дорога, частью вырубленная в скале. Без магии подобное было невозможно. Глядя на неё, можно допустить, что и пещеры делались с нуля.

Примерно полкилометра мы шли по сплошной скальной плите, выровненной, как асфальтовая или бетонная дорожка, а слева и справа поднимались ровные стены. Трещин хватало, особенно на стенах, но не было ни одной крупной. Обычно без присмотра ветра, солнце с холодом и вода в считанные десятилетия выгрызают в ровной поверхности сотни каверн, трещин и разломов. А здесь всё выглядит вполне пристойно, лучше, чем в пещерах.

Как только вышли из каменного прохода и оказались на открытом пространстве, как увидели постройки. Почти все были из камня. Многие превратились в бесформенные кучи, затянутые мхом и низкой чахлой растительностью. Кстати, дорога превратилась в брусчатку. Время без людей она пережила гораздо хуже, чем та часть, которую мастера вырубили в скале.

— Заглянем? — вопросительно посмотрел на меня один из наёмников, шедший рядом и мотнул головой влево в сторону построек.

— Заглянем, — кивнул я после секундной паузы. — Но только чтобы убедиться в отсутствии врагов. Поисками добычи займётесь потом, когда я решу свои дела. Проклот, ты со своими осмотри тот дом, ты и ты, — я указал на заговорившего со мной наёмника и ещё одного по соседству, — загляните в соседний. Я гляну, что в домах с другой стороны. Остальные стоят здесь и ждут нас. Сэнга, ты тоже останешься.

До ближайшей группы построек было чуть меньше сотни метров от дороги. Их я просто пробежал. Когда оказался рядом с первым зданием, то ускорился, выдернул из ножен один меч и юркнул в дверной проём. Внутри было пусто, грязно и покрыто мхом да плесенью. Все, что было из дерева, превратилось в кучки праха или было поглощено плесенью. Из того, что можно с натяжкой назвать добычей, я заметил две глиняные миски и горшок в углу на каменной полке. В крыше густо зияли прорехи, незаметные с улицы. Во второй и последней комнате ситуация обстояла ещё хуже, так как здесь даже глиняной утвари не увидел.

В соседнем доме внутренние помещения были завалены остатками крыши, на которых разросся серо-зелёный мох. Третья постройка была похожа на первую. Только нашёл я в ней не посуду, а два человеческих черепа и несколько костей. Судя по размеру и формам надбровных дуг, черепа принадлежали подросткам или женщинам.

Для очистки совести хотел осмотреть последний дом, самый большой и с виду лучше всех сохранившийся. Он стоял во втором ряду от дороги и торцом к ней, отчего издалека его настоящие размеры сразу было не рассмотреть. Но тут до моих ушей донёсся грохот с той стороны, куда я направил наёмников. Первой мыслью была: нарвались!

— Млина! — и с этим возгласом под ускорением я бросился в сторону источника звука. Уже на месте выяснилось, что рухнула крыша дома, который обследовала пара наёмников. То ли она находилась в таком состоянии, что была готова обрушиться от лёгкого чиха, то ли наёмники что-то стронули с места, решив покопаться в гнили, и тем самым стали виновниками падения кровли, которая накрыла обоих. — Твою же!.. Уроды жадные!

Тот, кто уговорил меня осмотреть дома, был мёртв. Тяжёлая черепица угодила ему углом точно в переносицу, проломив тонкую кость и повредив мозг. Защитный амулет не защитил от удара. А целительский и лечебные чары Сэнги не смогли удержать душу в теле. Спустя пару минут после того, как наёмника вытащили из-под завала, он умер. Его товарищу повезло больше. Ему «всего-то» сломало правую ключицу и запястье. Благодаря магическому вмешательству, травмы уже завтра заживут полностью. За это пострадавшему стоило благодарить мою напарницу. Сам я был так зол, что хотел запретить ей его лечить. Пусть бы двигал на корабль, чтобы его там обработали целительским амулетом.

— Больше никаких уходов в сторону. Молчать и слушать меня, — сообщил я отряду чуть позже. — Любого нарушителя я вышвырну из группы и запрещу брать на корабль. Это касается всех!

Дальше просто шли по брусчатке, крутили головой по сторонам и слушали Сэнгу, что сканировала магией местность вокруг нас. На наше счастье, ни она никого не засекала, ни какие-либо враги не пытались попробовать нас на зуб. Правда, я чуть-чуть покривил, когда сказал, что магичка никого не видела. Были тут крупные грызуны, которых замечало поисковое заклинание. Но к нам они не приближались ближе тридцати метров и большими размерами не могли похвастаться.

Дорога начала петлять среди невысоких каменистых холмов, где не росло ни одного дерева, лишь редкая трава и кривые колючие кусты, стелющиеся по земле. Среди них дважды попались небольшие поселения, от которых остались лишь несколько самых прочных домов с обвалившимися крышами. На месте остальных торчали только кучки камней, затянутых вездесущим местным мхом.

К этому моменту уже порядком стемнело. Но когда я собрался дать команду разворачиваться и идти назад к кораблю, мы вышли к цели. В этом месте дорога резко поворачивала вокруг холма и упиралась в соседний, от которого, будто великан отхватил кусок. В этой части холма в скальном массиве чернел прямоугольный проём ворот. Рядом с этим холмом стояли древние постройки. Слева расположились вытянутые узкие и одноэтажные здания с небольшим количеством крошечных окошек. Наверное, склады, конюшни или нечто вроде них. Справа были небольшие почти квадратные двухэтажные дома. Все эти постройки сохранились достаточно хорошо, куда лучше тех, что мы видели на своём пути.

— Дошли? Это то место, которое вы искали? — негромко просил Проклот.

— Да, оно самое, — подтвердил я. — Дальше мы пойдём одни. Внутри может быть опасно для вас.

— Мы отойдём на этот холм, — наёмник ткнул ладонь в сторону одной из возвышенностей. — Там подождём вас. Когда вернётесь?

— Не знаю, — честно сказал я. — Если на рассвете нас не будет, то уходите на корабль, а дальше… дальше решайте сами. Или, если услышите подозрительный шум, то тоже уходите.

— Ясно.

Сэнга накрыла нас самым сильным в её арсенале пологом защитных чар. Я обнажил оба эльфийских клинка. И плечо к плечу мы синхронно зашагали в сторону ворот. Мысленно я скрестил пальцы на удачу, чтобы наш поход в эти края не оказался пустым.

Первое, на что обратила внимание моя спутница, это была чистота на входе.

— Магии я не ощущаю, значит, кто-то здесь убирается, — шёпотом произнесла она.

— Чувствуешь кого-то?

— Нет. Даже грызунов.

Пару минут мы потоптались в проходе, вслушиваясь в окружающий мир. Но тщетно: ни шороха шагов, ни случайного стука дверью, ни скрипа. Сэнга подвесила над нами яркий светляк и ещё один, потусклее, отправила вперёд, после чего мы продолжили свой путь.

Сразу за воротами перед нами раскинулся просторное помещение с трёхметровыми потолками. Внутри ровными рядами на полу стояли длинные каменные блоки высотой до колена. Скорее всего, это были скамейки для посетителей храма. У стены слева в центре расположилась каменный подиум. За ним в стене чернели проходы. Один напротив подиума, наверное, для выступающих на нём. Второй в самом углу.

— Туда, — я указал на проход в середине. Второй, скорее всего, предназначен для слуг и низших жрецов, послушников и им подобных и ведёт в подсобные помещения, кладовки и их кельи. Сомневаюсь, что в тех местах кто-то будет прятать ценную книгу. Их мы осмотрим в самую последнюю очередь.

— Подожди, поставлю сигнальные чары на входе, — ответила Сэнга. Это действие заняло у неё меньше минуты. — Готово.

Проходя мимо лавок, я коснулся одной из них пальцем: пыли на ней было совсем чуть-чуть. Если здесь нет чистящих чар, о чём сообщила напарница, то кто-то точно убирается в храме. Плохо это? Совсем наоборот! Незнакомца можно будет расспросить как следует по поводу книги.

Мы блуждали уже полчаса по извилистым коридорам, вырубленным в скале. Нашли несколько келий, где вместо кроватей стояли широкие каменные плиты. Два небольших зала с крупными бронзовыми чашами вдоль стен. Штук пять тесных помещений, где вообще не было ничего. То ли кладовки, то ли кельи для молений, то ли вообще карцеры, только без дверей, роль которых раньше могла выполнять магия или двери просто сняли вместе с петлями, когда вывозилось храмовое имущество.

— Я кого-то почувствовала, Юра, — вдруг остановилась девушка, потом повернулась вправо и указала на стену. — Там.

В это мгновение на неё упала часть стены, оказавшейся искусной фальшивкой из дощатого щита. Из проёма выпрыгнул высокий воин в чудных латах с головы до ног, с прямым мечом в правой руке и чеканом в левой.

Ускорившись, я ударил Левым в щель между шлемом и горжетом, а Правым попытался рассечь бедро через стык стальных пластин, защищавших ногу, воспользовавшись тем, что латная юбка была короткой.

И вот тут неизвестный меня сильно удивил, когда смог увернуться и отбить чеканом Правого. Левый бессильно скользнул по забралу и оставил после себя едва заметную царапину. Я только и смог что заставить противника отскочить от меня с Сэнгой на пару метров.

— Ты кто такой? — крикнул я, вернувшись в обычное восприятие. Одновременно с этим в латника прилетел оранжево-белый огненный шар величиной с шарик пинг-понга. И хотя расстояние было ничтожным, магичка промахнулась. Не удивлюсь, если этот хмырь использовал мой коронный приём — ускорение.

— Ворам не отвечаю! — надтреснутым и хриплым голосом ответил он. Его речь хоть и была понятна, но говорил он с акцентом, который выдавал в нём чужака. Сразу после слов он метнул в нас чекан, который отразило магическое защитное поле, в которое моя спутница вкачала по максимуму энергии. Сейчас его даже мне под ускорением будет непросто пробить.

Я метнулся к нему навстречу, чтобы воспользоваться преимуществом в оружии: мои два клинка против его одного. Но как оказалось, я выигрывал только в длине мечей, так как его рука в броне оказалась вполне себе и щитом, и оружием. На огромной скорости он ловко отбивал мои выпады, контратакуя каждый раз после моих ударов. Попытка использовать рывок, которым недавно меня наградила Пристэнсилла, и зайти ему за спину, чтобы ударить в неё также не увенчалась успехом. Латник развернулся ровно в тот момент, когда Левый и Правый летели ему в затылок и поясницу.

Нашла коса на камень.

Он практически не уступал мне в боевом мастерстве. Нет, не носи неизвестный латы, я бы его уже через полминуты превратил в нарезку. Увы, но он их носил.

Чувствуя, что ускорение вот-вот закончится, я резко насел на него, обрушив град ударов, а потом разорвал дистанцию, отступив к Сэнге. Противник за мной не последовал. Он замер на том месте, где я его оставил. А когда мир вокруг меня потёк с привычной скоростью, я услышал от него вопрос, который я недавно сам ему задавал:

— Ты кто такой, юнец?

Я громко хмыкнул:

— А как же принцип не разговаривать с чужими?

— С ворами, юнец, ворами. Или у тебя уже память отшибло? Вроде бы по голове не бил.

— Вежливые люди представляются первыми.

— Я не человек, — после короткой паузы ответил тот. — Но так и быть. Орл магистр ордена Семи, седьмой, а ныне последний паладин Создателя Иггриканциана!

Пафос при этом можно было резать обычным ножом, как медовые соты.

— Создателя? — воскликнула позади меня Сэнга.

Она в отличие от меня не настолько страдала от адреналина от драки, который совсем капельку, но тормозил мышление, не связанное с победой и выживанием. Она первой уловила всю суть чужой фразы. Тут уже и до меня дошло.

— Так ты мастер руны, — сказал я. — Вот оно что.

Противник молчал, не собираясь больше ничего говорить. Ждал нашего представления.

— Мастер руны Юрий паладин Создательницы Пристэнсиллы, — чётко произнёс я.

— Сэнга мастер руны Создательницы Пристэнсиллы, — выждав две секунды после моих слов, представилась напарница.

— Я рад, — уже совсем другим тоном сказал он. Прицепил свой меч к поясу и снял шлем.

«Да сколько ему лет?», — пронеслась у меня в голове мысль, когда я увидел сухое морщинистое лицо, короткую седую, белую, как снег бороду и столь же седые волосы. На Земле, увидь я такого деда, то дал бы ему восемь десятков с хвостиком. И длина хвостика могла варьироваться в ту или иную сторону.

Чуть подумав, я последовал примеру нового знакомого и спрятал в ножны мечи.

— Ступайте за мной. Здесь есть место для беседы получше этого зала, — с этими словами он повернулся к нам спиной и зашагал прямо по коридору. Я двинулся следом, Сэнга последовала за мной. Спустя пять минут мы оказались где-то на верхних этажах в просторной комнате, где даже два окна имелись, хоть и выглядели они, как бойницы из-за размеров. Здесь была уже знакомая по прочим кельям каменная кровать. От других она отличалась наличием нескольких плетёных циновок из сухой травы. Под одним окном чернел очаг из сложенных плоских камней. Немного в стороне лежали дрова — какие-то кривые, растрескавшиеся и тёмные от времени палки. Может, плавник, который к острову приносят волны? Деревьев-то я здесь не увидел. В смысле, нормальных деревьев, а не ту мелочь, чьи стволы чуть толще веток кустарника. Ещё здесь было много кухонной утвари: керамические и стеклянные бутылки, деревянные и глиняные тарелки, из той же глины горшочки и горшки, глубокие миски, два закопчённых котла литров на пятнадцать и на четыре-пять. Стол был из того же материала, что и кровать со стульями — каменная плита, поставленная на каменные блоки-стулья.

Одна стена была занята пучками травы, веточек, сушёных ягод и незнакомых мне плодов. На другой Орл развесил куски вяленого мяса и тушки мелких зверьков. Возможно тех самых, которых своей магией ощущала Сэнга, пока наш отряд сюда шёл.

Третью стену полностью скрывало оружие. Там было всё, от засапожного кривого ножа, до двуручной секиры. Некоторые образчики имели очень экзотический вид. Я что-то в этом духе видел на выставке и в музеях, посвящённых оружию древних воинов Азии и Востока. Там у одних только китайцев было столько причудливой ерунды, что закрадывалась мысль о том, что изобретали их или сумасшедшие, или владельцы не относились к виду хомо сапиенса.

Стоит ещё отметить, что вид у коллекции или арсенала был крайне убогий. Рукояти почти все нуждаются в ремонте, клинки покрыты крупными кавернами от ржавчины или с сильными зазубринами, которые убрать может только перековка оружия. Все эти ножи, мечи, чеканы с боевыми молотами и секирами с радостью примет или музей, или кузнец в качестве металлолома.

И напоследок замечу, что пахло в комнате совсем не розами. Не туалетом, не бомжатиной, но слегка близким к этому.

— Садитесь, где угодно, — сказал нам Орл. — Сейчас я приготовлю напиток из трав, чтобы было чем смочить горло во время разговора.

— Я не откажусь и перекусить, — произнёс я.

— Только солонина из островных крыс. Понравится ли? Сам я уже давно привык к их вкусу.

— Тогда воздержусь.

Отвар наш новый знакомый делал в маленьком котелке. На это у него ушло с полчаса времени и большая часть кучи палок. За это время я и Сэнга пару раз делали попытки разговорить его. И не преуспели в этом.

— Обычно я жгу сухой крысиный помёт, но его запах вам понравится ещё меньше, чем вкус солонины, — это было единственное, что он нам сказал за эти тридцать минут.

«Ага, теперь понятно, чем тут так пованивает», — догадался я. — Небось, ещё и вкус отвара из-за такого дыма отличается».

Наконец, гость разлил отвар по кружкам, две передал нам, третью взял себе, сделал из своей посудины большой глоток и посмотрел на меня:

— Рассказывай.

Глупых вопросов и предложений в духе «о чём рассказывать?», «давай, ты первый» говорить я не стал. Вместо этого очень кратко пересказал причину появления нашей пары в этом месте.

— Всё переврали, надо же. От паразитов-то я не ждал другого, но разумные?! Те, кого создали Создатели? — недовольно покачал он головой. — Нет никакого храма Семи Верховных Жрецов. Это, — он обвёл вокруг себя кружкой с дымящимся отваром, — последний оплот ордена Семи. Просто Семи. Он был создан на самой заре создания нашего мира и заселения его разумными расами. Семь представителей из них создали орден, который должен был защищать этот мир, помогать всем и решать конфликты. Семь мастеров руны каждой расы из тех, кого выбрали Создатели или кто смог привлечь их внимание.

— От кого защищать? От паразитов? — задал я ему вопрос.

— В том числе и от них, — кивнул он. — На момент создания ордена наш мир больше всего беспокоили астральные твари, которые просачивались внутрь через пелену, что не успела сформироваться везде. Хватало точек, где она была или очень тонкая, или совсем отсутствовала. После работы Создателей мир столетия или даже тысячелетия формируется окончательно, создавая вокруг себя плотный кокон, непроницаемый для созданий Астрала. Для Создателей это такие мелочи, что они редко ими занимаются или обращают на них внимание. Для этого у них были мастера руны.

— Занимались, — поправил я его. — Сейчас в мире только одна Создательница. И та слишком слабая.

— Даже одного Создателя хватит, чтобы вернуть миру его прежнюю силу и прогнать всех паразитов, — с уверенностью ответил мне Орл.

— Ладно-ладно, я не спорю, просто так сказал, — я выставил в его сторону открытые ладони, показывая, что спорить не буду и совсем не против его мнения. — Лучше скажи, что за книга Семи Верховных Жрецов? Она существует или выдумка?

— Есть книга Семи Паладинов. В ней записывались последние события в мире во время войны Создателей и паразитов, и что происходило сразу после неё, когда Создателей свергли. И, скорее всего, там есть сведения, которые вы ищите, — последние слова старик произнёс с едва заметной неуверенностью. — К сожалению, я стал паладином уже после того, как книга была создана.

— Она здесь? — опередила меня с вопросом Сэнга.

— Да. Я её хранитель.

— Отлично, — обрадовался я. — Орл, сама книга нам не нужна. Мы её тебе оставим, и ты дальше охраняй, но сначала нужно её прочитать, чтобы найти тело твоего Создателя. Пристэнсилла вернёт его к жизни, и уже вдвоём они без проблем вышвырнут паразитов из своего мира.

Орл ответил не сразу, думал не меньше пяти минут, иногда беззвучно шевеля губами. Я его не торопил, решил пока попробовать отвар, к которому так и не прикоснулся за всё время. Он уже порядком остыл.

«А ничего так, на кипрей с малиновыми побегами похож, — отметил я про себя вкус напитка. — Сюда бы сахара или мёда ещё».

— Я согласен, — наконец, произнёс старый паладин. — Но вам нужно ещё кое-что знать.

— Внимательно слушаем.

— Я не смогу долго охранять книгу и… кое-что ещё. После ухода Создателей, сила паладина понемногу покидала меня. Сейчас я почти обычный человек.

— Обычный? — не поверил я ему. — Ты смог отразить наши совместные удары, Орл! Удары двух мастеров руны.

— Больше не смогу. И жить мне осталось несколько месяцев, — вздохнул он, чуть помолчал, посмотрел в наши недоумевающие глаза и продолжил. — Я сжёг свою силу, что ещё оставалась во мне, ту, что вложил в меня Создатель Иггриканциан. С обычными грабителями я справлялся и так. Но вас я не сразу почувствовал.

— Почувствовал? — переспросил я, не поняв о чём он.

— Мастеров руны Создателей. Вы разве не ощущаете меня?

— Эм-м, — протянул я и вопросительно посмотрел на напарницу. Та в ответ пожала плечами. — Орл, если и чувствуем, то не можем определить что именно.

— Ясно. Ладно, это не важно. Вы допили?

— Да, — ответил я и перевернул кружку донышком вверх. Из неё на пол упали всего несколько капель.

— Да, — одновременно со мной сказала Сэнга.

— Тогда пойдёмте.

Старик принял у нас кружки, поставил их на полки вместе со своей и вышел из кельи. Мы с девушкой двинулись за ним.

Вёл он нас долго. Судя по времени, затраченному на дорогу и тому, как глубоко спустились, мы сейчас находимся далеко от холма с храмом. Пришли мы в большую пещеру с ровным полом и очень низким потолком, покрытым острыми наплывами и выступами, о которые при неосторожности можно с легкостью разбить голову.

— Смотрите, — наш проводник взял камень, из тех, что в огромном количестве валялись под нами ногами в том месте, где мы сейчас стояли, размахнулся и кинул вперёд. Вместо стука или даже искр, что я ожидал, раздался всплеск и по ровному полу пещеры разошлись круги. — Дальше всё затоплено. Дна тут нет, а в воде невозможно плавать. Она сразу тянет на дно. Книга хранится в середине пещеры.

— Есть способ дойти?

— Я принесу. Ждите.

После этих слов он сделал несколько шагов вперёд и… зашагал по воде, как один библейский персонаж. Его ноги погружались на несколько сантиметров, даже стопа полностью не скрывалась в воде. Орл шёл не по прямой, постоянно уходя то влево, то вправо. А ещё каждый его шаг отличался по длине. В некоторых местах он семенил, а в других делал огромные шаги.

Пещера оказалась огромной. Уже скоро седой паладин скрылся с наших глаз в темноте. Моё с Сэнгой ночной зрение не смогло так далеко пронзать окружающий мрак. Нам оставалось только вслушиваться в удаляющиеся звуки шагов Орла. Об искусственном освещении никто ранее не позаботился. Сейчас же я не стал просить напарницу включить магического светляка. Может, Орл просто о таком, дополнительном источнике света, сам не подумал, привыкнув полагаться на свои сверхспособности мастера руны. А может, здесь кто-то обитает, тот, для кого даже самая крошечная искра сильнейший раздражитель. И этот некто вполне способен доставить неприятностей даже таким, как мы. Тем более, что старик сейчас обычный человек, по его словам.

— Ты ему веришь? — очень тихим шёпотом произнесла магичка, приблизив свои губы к моему уху.

— Да.

И я ничуть не покривил душой. В Орле я был уверен, как все себе, как бы странно это не звучало. Возможно, это то самое чувство, про которое старик недавно упоминал.

Та чуть помолчала, и продолжила:

— Он сказал, что потерял свою силу, но спокойно прошёл по поверхности воды, про которую он сказал, что она опасна.

— Ах, вот ты про что. Я думаю, что там камни. Вода их прикрывает на несколько сантиметров, потому кажется, что там везде глубина. Заметила, как он шёл?

— Неровные шаги, точно, — дошло до неё. — Спасибо, Юра. Я бы сама не догадалась.

— Да не за что. И не наговаривай, ты у меня умница, — улыбнулся я.

Пока мы беседовали, всплески затихли. Потом меньше, чем через минуту возобновились. И теперь они приближались к нам. Вскоре показалась фигура Орла. В руках у него был предмет, размером и формой похожий на обувную коробку.

«Опаньки!», — мысленно воскликнул я, увидев у него знакомую шкатулку. В точно такой же лежал осколок сердца Пристэнсилы. В той, которую я вытащил из-под носа храмовников, когда случайно попал на службу к одной аристократке. На шкатулке лежала ещё одна вещь. Мне она показалась стопкой узких металлических пластин.

— Эта книга Семи паладинов, — передал он мне пластинки.

— А это? — кивнул я на шкатулку, приняв у него вещь, за которой приплыл сюда.

— Позже. Пойдёмте назад.

Всё также молча, как шли сюда, прошли обратный путь. Серьёзный разговор начался в комнате. И начал его я, так как Орл не торопился раскрывать рот.

— Ты знаешь этот язык? — я указал на книгу. Она представляла из себя набор тонких, но очень прочных пластин то ли из бронзы, то ли чуть ли не из золотого сплава, если судить по цвету. Весила книга килограмм шесть или семь при размерах двадцать сантиметров на тридцать пять. Каждая страница состояла из двух пластин, которые вставлялись друг в друга. В качестве более-менее близкого примера могу предложить две расчёски, вставленных друг в друга зубьями так, что получилось бы монолитна ребристая поверхность без единого зазора. В книге эти рёбра являлись буквами. Стоит одну половину страницы вытащить, как станет невозможно её, страницу прочитать. Алфавит — чёрточки и точки, смесь штрих-кода и таблицы для слепых. Что самое плохое, так это то, что для меня это были чёрточки и точки. То есть, прочитать древнюю книгу я не мог, хотя Создательница вложила в мою голову вместе с боевыми навыками многие наречия этого мира, включая письменность.

— Нет.

— Млин, — выругался я сквозь зубы. — Это проблема… м-да… ладно, справимся. А где другие страницы?

В книге отсутствовали четыре половинки.

— Я знаю где две, — ответил старик. — Остальные тебе придётся искать самостоятельно.

— А ты нам помочь не хочешь?

— Я? — переспросил он, грустно улыбнулся и покачал головой. — Зачем вам простой человек? Со мной вы станете уязвимей и медлительней. Нет, я останусь здесь доживать последние дни.

— Может, ещё до утра передумаешь, — сказал я и быстро задал вопрос. — А про это расскажешь? — и ткнул пальцем в сторону шкатулки, которую Орл не выпускал из рук.

Ответил он практически сразу.

— Здесь частица моего Создателя. Наш орден смог отбить её у жрецов и слуг руны, которые служили паразитам. С тех времён мы её охраняем. Последние века охранял я один.

— Почему боги не забрали её назад? Они же знают, где ты прячешься.

— Знают? — нахмурился он.

— Да. Эльфийская богиня точно в курсе. Это с её подачи мы оказались здесь. Правда, искали мы книгу. Ты и вот это, — я кивнул на каменную шкатулку, — стали приятным сюрпризом.

— Я не знаю, что тут сказать, — пожал он плечами. — Возможно, та паразитка только одна знала про это место. И у неё были какие-то планы. Или она ещё с момента своей победы не верила, что Создатели повержены окончательно и уже тогда задумала переметнуться на их сторону и приготовила частицу Создателя, — тут он погладил ладонью шкатулку, — как жест доброй воли или ценный подарок, чтобы задобрить бывших врагов.

— Хм, — хмыкнул я, — а ведь вполне может что и так. Хотя, логику этих небожителей простому человеку не понять.

— Возьми, — стоило мне замолчать, как старик протянул мне шкатулку. — И сохрани, чтобы потом вернуть её Иггриканциану, когда отыщете его.

— А сам не хочешь попробовать?

— Я уже сказал, — отрицательно покачал он головой. — Я обуза, больше нет у меня сил.

— Юрий, — окликнула меня Сэнга, молчавшая весь наш разговор, — стоит обратиться к Создательнице и попросить её о помощи. Вдруг, у него выйдет вернуть свои силы и сохранить частицу сердца Иггриканциана, как сделал ты с сердцем Пристэнсиллы?

— Я узнаю, — пообещал я.

— Вы хотите ради меня побеспокоить Создательницу, — прохрипел Орл. От услышанного, от волнения у него резко сел голос. — Я не достоин.

— Пусть она сама решает достоин или нет.

После такого веского аргумента у него пропало желание спорить.

Глава 16

Глава 16

Ещё до рассвета я вышел к наёмникам, которые всю ночь ждали меня с Сэнгой на склоне холма, стоящего напротив нашего. Изначально хотел привести их в храм после разговора с Орлом, чтобы они не переживали и спокойно отдохнули, но потом решил не показывать им слишком многого. Тем более не стоило им давать лишнюю информацию про старого паладина, если бы он остался здесь после нашего отплытия. Кстати, старик решил отправиться на материк вместе с нами и помочь в поисках своего Создателя.

Ночью во сне у меня был разговор с Пристэнсиллой. Я рассказал ей про свои успехи и неудачи, в частности о том, что прочитать книгу не смогу и вряд ли кто сможет. Ну, и про седовласого паладина упомянул, сообщив, что он вроде бы последний мастер руны того Создателя, которого я ищу по её указанию. Инструкции получил простые: ждать её ответа. Могу на время приостановить поиски, так как она хочет ускорить их неким способом. Однако придётся набраться терпения и подождать. Заодно она пообещала поговорить с Орлом тем же способом, что и со мной — во сне.

Утром старик вышел ко мне сияющим от счастья и заметно изменившимся. Показалось, что он окреп и помолодел. Не увидев в его руках шкатулки, с которой он не расставался с того момента, как взял её из затопленного зала, я всё понял.

— Ты?.. — недоговорив, я ткнул себя указательным пальцем в грудь напротив сердца.

— Да, — подтвердил он. — А ещё со мной сегодня говорила сама Создательница Пристэнсилла!

Он был сейчас похож — не внешне, а поведением, речью, задором во взгляде, походной и движениями — на подростка-фаната футбола, с которым сфотографировался и дал ему автограф его кумир из любимой команды.

— И?

— Она научила меня, как сохранить частицу Создателя Иггриканциана. Теперь я не только могу её защищать самолично, но и вернул все свои силы, какими обладал в ту пору, когда только-только стал мастером руны.

Поняв, что говорить на тему Создателей и всего связанного с ними он может очень долго, я решил поскорее свернуть этот разговор.

— Отлично. Что теперь планируешь делать?

— С вами пойду. Возьмёте?

Я посмотрел на Сэнгу и подмигнул:

— Возьмём?

Та задумалась, сделав вид, что перебирает плюсы и минусы такого поступка. От вида выражения на её лице Орл напрягся.

— Возьмём, конечно, Орл! — сказал я и широко улыбнулся ему, когда девушка молча кивнула. — Извини за шутку. Втроём нам будет намного легче справиться с заданием. Заодно расскажешь, как было в те времена, когда ты стал мастером руны.

— Страшно было. За одну ночь исчезали города и крупные поселения. От некоторых оставались сгоревшие развалины. На месте других не было даже этого, просто мёртвая чёрная земля, — помрачнел он.

— Извини, не хотел напоминать. Сейчас мы постараемся, чтобы такого не повторилось. Всё-таки паразитов уже не так много, и они за эти годы сами подчистили свои ряды, чтобы не делиться добычей с большим числом сородичей.

— Ты считаешь, что мне не хватит? — чуть нахмурился он, а затем хрипло рассмеялся. — Всё это дела минувших годов, Юрий. Я лишь помню, как тогда было страшно, но сердце уже позабыло те чувства. Сейчас я вновь готов схватиться с врагами Создателей, сколько бы их ни было.

— Ясно, — сказал я и сменил тему. — Тебе долго собираться? Много вещей будешь с собой брать?

— Доспехи, да клинок. Всё остальное мусор.

Кстати, насчёт его лат. Оказалось, что все крупные пластины и мелкая «чешуя» между собой были ничем не связаны. Удерживала их вместе одна способность паладина. А ещё эта же способность существенно облегчала вес брони. И вроде как с моей скоростью атаки доспехи не нужны, но всё равно я обзавидовался. Слишком много даров Создателя было у моего нового знакомого. Больше, чем у меня. Или раньше Создатели не жалели сил для своих самых верных последователей, а Пристэнсилла пожадничала, не видя во мне своего фанатика, или у неё банально не хватило сил, когда делала из меня своего мастера руны. О таком я и раньше нет-нет, но раздумывал. И сейчас склоняюсь к первому варианту. Вот я вернул кусок её сердца из башни, и что? Сэнгу она не(?) сделала архимагом, хотя, полагаю, вполне могла.

«Ладно, не буду ерундой страдать и обсуждать небожителей. Всё равно мне не понять их, а им меня, смертного человека», — подумал я, прогоняя ненужные и даже в каком-то смысле опасные мысли прочь.

— Так вот за кем вы сюда плыли, — сказал Проклот, когда мы втроём вышли к наёмникам. — Могли бы и сказать.

— Зачем? Что бы от этого изменилось? — поинтересовался я у него.

— Мы… а-а, ладно, понял, что не наше дело. Мы возвращаемся на корабль? Или вы ещё не все дела завершили здесь?

— Здесь нас больше ничего не ждёт, возвращаемся.

Среди наёмников послышались шепотки, потом один из «обозников», которые очень помогли на стадии подготовки команды и корабля в поход, негромко спросил:

— А мы можем немного задержаться и посмотреть то место, где он был?

— Там нет ничего ценного, — отрезал я. — Неужели ты думаешь, что мы оставили бы хоть какие-то ценности? Сам же видишь — мы пришли с пустыми руками.

Книга лежала в наших мешках, разделённая на три части. И там её не было видно посторонним взглядам. Фактически, наёмникам должно казаться, что мы, с чем ушли, с тем и пришли. Разумеется, если не считать Орла. Но у того сумка была ещё тоньше, чем наши мешки. В ней кроме части книги лежали несколько памятных по старой жизни мелочей.

Было видно, что наёмники мне особо не поверили. Или решили, что то, что не считаю ценным я, для них вполне сгодится.

— Если кому интересно, то сплаваете сюда потом. Дорогу вы знаете, опасности тоже известны. К тому же, мы перебили много монстров и в ближайшее время маршрут должен быть более-менее безопасным. А сейчас мы возвращаемся, — произнёс я, расставив все точки. — Желающие могут остаться, но ждать никого мы не станем.

На обратном пути единственные, кто нам сильно досаждал — это гарпии. Две крупных стаи решили устроить нам засаду среди скал. Одну я и Сэнга уничтожили полностью. Вторую сильно проредили. Среди наёмников и экипажа судна потерь не было, хотя корабль немного пострадал. Не критично, но пришлось сделать остановку на несколько часов, чтобы провести ремонт. А когда выбрались из архипелага, то путь показался невероятным лёгким: ни нападений, ни волнения на море.

Зато в порту неприятностей набралось порядком.

— Какого морского демона проверка? — ярился капитан, когда ему запретили причаливать к пирсу без досмотра судна и проверки всего экипажа и пассажиров жрецами. — И сколько ждать?

— Часов пять, — сообщил ему чиновник из лодки, которая преградила путь нашему судну. — Проверить корабль мы можем прямо сейчас. Но вот жреца придётся ждать.

— Подожди, не кричи, — остановил я капитана, набравшего воздуха в грудь, чтобы выдать очередной вопль возмущения. После этого обратился к чиновнику. — А что случилось? Мы несколько дней назад из порта отплыли. Тогда всё было тихо, никаких проверок, никаких жрецов.

— Злые духи и демоны три дня назад появились. Вечером в порт пришёл корабль из Бэфъяна, а ночью с него полезла всяческая нечисть и весь экипаж, который поголовно оказался одержимыми, — покладисто ответил мне чиновник. — Вся портовая стража была вырезана подчистую, или пополнила ряды одержимых. Многие в ближайших домах пострадали. Зато ночники почти все пропали с улиц, на закуску тварям пошли.

— Туда им дорога, тварям, — плюнул в воду капитан. — Так и любили возле порта таиться по темноте. Скольких честных моряков ограбили или убили. Ладно, господин, проверяй корабль сейчас.

Проверка заняла не больше пяти минут. Чиновник немного пораспрашивал капитана, получил от него небольшую мзду, чтобы не сильно совал нос куда не нужно и поспособствовал скорому появлению жреца.

Когда лодка с чиновником удалилась достаточно далеко, я взял капитана под локоть и увёл подальше от посторонних ушей.

— У меня нет времени ждать жрецов, — в лоб сказал я ему и разжал ладонь, показав ему два золотых кругляша. — Плачу золотом за то, чтобы высадил меня на берег как можно скорее.

— Жрецы обязательно…

— Плевать на жрецов, — перебил я его. — Да и вряд ли они знают, сколько народу тут было.

— Узнают. Кто-то расскажет из экипажа или наёмников.

— Да и плевать, — я достал ещё одну монету и присоединил к первым двум. — Моя последняя цена. Думаю, что это золото поможет тебе заткнуть самые болтливые языки.

Капитан с полминуты молчал, потом подставил свою ладонь под мою, и я тут же ссыпал монеты.

Всё — сделка совершена.

Снявшись с якоря, наше судёнышко ушло в море из пределов видимости из порта, после чего приблизилось к берегу в безлюдной местности. Там нас высадили на берег с помощью шлюпки. На всё ушло неполных два часа.

— Не хотел встречаться со жрецами? — догадалась Сэнга.

— Ага, — подтвердил я. — Кто его знает, что они почувствуют? Мы только недавно избавились от хвоста, не хватало ещё, чтобы опять его посадить.

— А я бы пустил кровь прислужникам паразитов, — кровожадно сказал Орл.

— Так, — я посмотрел на этого «динозавра», — Орл, давай только без этого. Нам сейчас нужно спокойно дождаться указания Пристэнсиллы куда идти дальше. За века в мире многое изменилось и теперь эти прислужники тут значимая сила.

— Не сильнее паладина Иггриканциана!

— Если только физически, — ответил я ему, чувствуя, как закипаю. — Но они могут устроить кучу прочих неприятностей. В конце концов, они просто завалят тебя телами и натравят астральных убийц.

— Я… хорошо, я постараюсь вести себя тихо. Но только если эти ублюдки не полезут сами ко мне, — сказал он. Было видно, что обещание он с трудом выдавил из себя.

— Надеюсь на твоё благоразумие.

А ведь такое поведение нашего нового товарища может стать проблемой. Орл всё ещё живёт прошлым, когда люди и прочие разумные почитали Создателей и воевали за них против богов-паразитов и их приспешников. Сейчас же из тысячи встречных-поперечных половина истово молится богам, а большая часть из оставшихся относится в лучшем случае равнодушно к паразитам. И только крохотная доля из этой тысячи признаёт Создателей или выступает против богов.

— Посматривай за ним, чтобы не натворил бед, — буквально одними губами прошептал я, обращаясь к Сэнге.

— Сама об этом подумала, — также тихо, неслышно для соратника, ответила она мне.

Когда мы отошли от прибрежных скал и оказались на ровной местности далеко от воды, я сказал:

— Ну, побежали.

И первым припустил вперёд в сторону города, назначив достаточно высокую скорость. Ну не пешком же нам идти? Мастера руны мы или постоять вышли?

Уже скоро мы оказались рядом с городскими воротами. А там картина маслом: проверка всех входящих и выходящих жрецами. Перед нашим отплытием помнится, в воротах стояли двое ленивых стражников, которые только собирали пошлину и глазом не вели на остальное. Сейчас же там стояла пятёрка воинов, которые внимательно следили за гостями города. Иногда заставляли показать содержимое телег, почти все фургоны проверялись, изредка даже заставляли развязать пухлые узлы у пешеходов. Вместе со стражниками в воротах стояли двое жрецов, которые, то ли брызгали водой, то ли сыпали чем-то на каждого, кто проходил мимо них.

— Я бы предложил вырезать этих еретиков, — кровожадно предложил Орл. — Но вы же не станете это делать?

— Не станем. Если бы Пристэнсилле нужна было бойня, то она бы давно об этом сообщила.

— Нам так важно попасть за стены? — вновь произнёс он.

— Не то чтобы важно. Просто ждать ответа Создательницы лучше под крышей, в тёплых стенах, где можно заказать вкусную еду, вино… Да хоть женщину!

— Женщину, — повторил он за мной странным тоном. — Женщину… Юрий, а здесь есть продажные женщины?

— Полно. В городе порт, где постоянно возятся моряки, у которых в карманах хватает меди и серебра. И на эти монеты полно желающих, шлюхи в том числе.

— Я был бы не против, если ты покажешь мне их. И одолжишь немного денег. Хотя, серебро, пожалуй, я найду.

— Деньги у нас есть, — быстро сказал я, догадавшись о мыслях, что закрутились в его голове, полной тараканов, что ещё динозавров видели. — Не нужно никого резать ради пары жалких грошей.

— Тогда пошли?

— Пошли.

Разумеется, двинулись мы в обход ворот. И вновь повторюсь: что для трёх мастеров руны городские стены, не отличающиеся высотой? Самые высокие участки могли похвастаться десятью метрами, прочие не превышали семи-восьми. Конечно, стена охранялась. Там и тут прохаживались стражники, но их было мало — не война же, не стоит враг у ворот. Благодаря этому, а ещё магии моей подружки, мы легко и быстро незамеченными оказались в городе.

Во избежание ненужных встреч, расспросов и прочего для заселения мы выбрали постоялый двор подальше от порта и от района, где до этого жили я и Сэнга. Выкупили одну большую комнату, где, по словам владельца двора, должны жить пятеро. Наврал по любому, скотина! Но всё же пришлось платить за лишних два места, чтобы не выпускать с глаз Орла. Кроватей здесь не было, слуги вместо них нашей троице предложили большие тюфяки с соломой.

— Если будет прелая или с насекомыми, то я вам уши отрежу и заставлю сожрать, — пригрозил двум молодым парням старый паладин. Тех от его слов в прямом смысле затрясло — старик был крайне убедителен и серьёзен. Найди он клопа или пучок старой соломы, то немедленно исполнил бы свою угрозу. Вот про это я и говорю.

Устроившись, разложив вещи и плотно перекусив, мы втроём отправились гулять по городским улицам. Лично я остался бы в гостинице, но паладина тянуло со страшной силой наружу. После веков прозябания на островке в нём проснулся интерес и тяга к новым лицам, местам, вещам. Перед выходом пришлось серьёзно подрать глотку, чтобы заставить товарища оставить своё снаряжение в комнате. Орл хотел идти в своём латном доспехе и с кучей клинков. С трудом уговорил оставить броню и переодеться в городскую одежду, а из оружия взять один меч и пару ножей. Кстати, меч у него был особенный. Он состоял из двух клинков, большого и малого, противопоставленных друг другу. Оба клинка были в виде плоского ромба без долов и плавно сужались к острию. При наличии двадцатисантиметрового кинжала на месте «яблока» противовеса работа таким оружием требовала специальных техник.

— Что за фрукт? — спросил Орл у торговки на улице с носимым лотком и корзиной за спиной на лямках. На лотке лежали красно-зелёные фрукты, размером с крупную сливу. Я уже их пробовал, и они мне не понравились из-за вяжущего вкуса. Не тёрн, но не моё.

— Феркхи, господин. Сладкая, как мёд, а уж сока в ней столько, что воды не нужно — напьёшься только им! — принялась расхваливать свой товар женщина. — И всего медяк за две штуки

— Шесть штук давай, — произнёс паладин. Получив фрукты и расплатившись, он двинулся дальше, на ходу жуя феркхи. К слову сказать, это была уже третья торговка, у которой наш спутник что-то купил. После диеты из грызунов, ему любая пища казалась как с божественного стола.

Свернув за очередной угол, мы буквально носом уткнулись в стену спин. Улочка на всю свою ширину была заполнена толпой горожан. Откуда-то спереди доносился зычный голос, призывающий усердно молиться богам и просить их о помощи. А также нести свои сбережения в храмы Ра, жрецы которого за щедрые пожертвования защитят жертвующих божественным благословением.

— Мрази! — зарычал Орл и взялся за рукоять меча.

— Стой! — мы с Сэнгой схватили его за руки с двух сторон и утащили обратно за угол. Там я принялся распекать паладина. — Забыл, о чём мы говорили?

— Я обещал не трогать простых людей. А там жрец паразитов. Я чувствую его ауру, — сквозь зубы ответил мне старик. Его буквально трясло от ненависти и желания выпотрошить вражеского прислужника.

— Ра узнает, что мы здесь и ударит по городу. Я уже видел, как боги поступают с окружающими людьми, когда хотят достичь своих целей, — ответил ему я, — и не желаю стать причиной смерти тысяч простых обманутых разумных. А ведь среди них много детей, беременных женщин и беспомощных стариков. Все они после нашей победы станут последователями Создателей, которым они будут нужны, чтобы восстанавливать разрушенный мир.

Орл сопел, гонял желваки, но больше не вырывался из нашей хватки, чтобы иди и резать глотку жрецу.

— Пошли в трактир, Юрий. Только в самый грязный, где не чтят богов и не бывает жрецов, — наконец, произнёс он. — Хочу напиться, снять шлюх, громко проклинать паразитов и чтобы мне в этом никто не мешал.

— Пошли, — покладисто согласился я и про себя подумал. — «Хоть бы он не был буйным, а просто отрубался после лишней бутылки».

В итоге всё оказалось не так уж и плохо. Отключаться в процессе попойки Орл и не думал. Но хоть не буянил. В выбранном трактире где-то на окраине трущоб мы просидели часов пять. Потом ко мне подошли двое личностей с крайне примечательной внешностью и ультимативно-вежливо попросили оставить их заведение. В противном случае они пообещали, что нашей троице придётся иметь дело с купленными стражниками и лучшими бойцами из банды, которая держит данный район. Угроза так себе, но я кивнул, соглашаясь с предложением, и потянул товарищей на улицу. Там наша троица разделилась: Сэнга ушла в гостиницу, а я с паладином отправился искать очередную занюханную забегаловку, где можно было продолжить загул. Ах да, стоит пояснить, почему с нами так обошлись в первом трактире. Дело «всего лишь» в пяти калеках, ставших таковыми после знакомства с Орлом и трёх покойниках. Старик бил сразу насмерть в ответ на угрозу. Пятерым придуркам повезло, что они решили проучить гостя при помощи кулаков. В итоге от кулаков же и пострадали, получив несколько переломов и встряску содержимого черепа. А вот тройка покойников достала оружие — парочка ножи, а один кистень. Ну и… Почему мы не послали бандюков на три весёлых буквы? Просто я не хотел привлекать внимания к нашему отряду. А бойня, которая неминуемо должна была случиться, обязательно сделала бы нас троих известными на весь город. Тем более, паладин хотел отдохнуть. А какой отдых с вином и шлюхами в помещении, залитым кровью и заваленным трупами?

Следующий трактир был получше предыдущего. Хоть и та ещё клоака, но откровенно криминальных рож здесь было раз-два и обчёлся. В основном в зале торчали работяги и им подобные. Не затурканные мужички, сводящие концы с концами и напивающиеся у себя дома или в подворотне из-за того, что в трактире вышло бы дороже. Эти были другими. Может, сезонные батраки. Или охотники-промысловики. В общем те, у кого водится серебро, и кто повидал бога с чёртом. Такие опасны не меньше уголовников.

На нас контингент посмотрел с настороженным вниманием и интересом. Рассмотрев наши мечи, оценив повадки, гуляки вернулись к содержимому кружек и тарелок.

— Хозяин, мигом очистил нам вон тот стол! — рявкнул я и метнул в сторону стойки крупную серебряную монету. Выбранное место находилось в углу. Там стоял небольшой стол, сейчас занятый тремя… телами. По-другому и не скажешь, так как двое валялись на полу под ним, а третий храпел, уткнувшись рожей в глиняную миску с кашей или чем-то подобным.

Монета исчезла в воздухе, стоило ей оказаться рядом с трактирщиком. Оценив её номинал и проверив на зуб качество металла, мужик расплылся в щербатой улыбке и чуть ли не бегом бросился выполнять моё указание. На пару с вышибалой он оттащил пьянчуг к стене, где уже лежали двое в аналогичном состоянии. Потом мигом убрал грязную посуду, протёр тряпкой стол со стульями и повернулся ко мне с всё той же улыбкой:

— Готово, господа. Чего изволите?

— Самой крепкой выпивки, что у тебя есть, сыра и жареную птицу, — опередил меня с заказом Орл. — И живее, живее!

— Ещё чистой холодной воды, — добавил я.

Первым делом у нас на столе появился большой кувшин и две глиняных пиалы, которые в этом месте использовались для употребления крепкого алкоголя. И небольшой диск белесого пахучего сыра. Я взял кувшин и принюхался, после чего скривился от запаха ядрёной сивухи.

— Фу, гадость!

— Для тебя гадость, а для меня нектар, — возразил Орл, забирая у меня кувшин и наливая себе в пиалу. — Тебе?

— Давай, — отказываться я не стал. Глупо сидеть в кабаке и изображать трезвенника. Тем более, даже неочищенный самогон из аппарата типа «тазик-плёнка» для моего организма, что слону дробина. Только на языке и останется неприятное послевкусие, которое можно едой убрать. Или запить водой. Именно для этого я и заказал её.

Пока нам принесли деревянное блюдо — наверное, металлическое дорого, а глиняное нерентабельно из-за хрупкости — с кусками жареной курицы, первый кувшин с пойлом уже опустел.

— Ещё выпивки, — приказал рукой Орл слуге, притащившему мясо, выцеживая последние капли из кувшина в свою пиалочку. — Тащи сразу два таких же.

— Слушаюсь, господин.

— И кувшин чего-то получше, чем эта дрянь, — я щёлкнул ногтем по пустой посудине. — Сильно получше, — к своим словам присоединил серебряную монету того же номинала, что ранее кинул трактирщику, и крупный медяк. — Это тебе за скорость.

— Слушаюсь, милостивый господин, всё будет сделано, — затараторил он, расплываясь в улыбке.

— Как же мне этого не хватало, — довольно прорычал Орл, схватив увесистую куриную ножку и вгрызаясь в ту зубами. Мясо оказалось жестковатым, но паладина абсолютно не трогали подобные мелочи. — Эй ты, иди сюда!

Последняя фраза была обращена в адрес трактирной шлюхи, спустившейся с мансарды, где располагались комнаты. Судя по внешнему виду, женщина только недавно проснулась, привела себя в порядок и навела марафет. То есть, ещё не успела сегодня пропустить через себя ни одного клиента.

Оценив наш внешний вид, быстро глянув в сторону трактирщика, который кивнул ей и показал на пальцах какой-то жест, она натянула рабочую улыбку (ох ты ж, смотрю, тут любят улыбаться, прямо как в стране американской мечты) резво двинулась к нашему столику. Несколько раз её хотели ухватить компании за прочими столами и затащить к себе, когда проходила мимо них, но она ловко уворачивалась и била по рукам таких шустриков.

— Мои герои, я вся ваша, — заявила она и с этими словами плюхнулась на колени паладину, где стала ёрзать. — Ого, это то, что я думаю, или ты забыл в штанах кинжал в ножнах? — захихикала она, почувствовав реакцию на свои действия.

— Ах-ха-ха, сейчас я тебя покажу свой кинжал, — захохотал Орл и без всякого смущения полез обеими руками ей за пазуху. Даром что вырез у платья был здоровый, мало что скрывающий. А точнее, сильно рекламирующий. Размером груди шлюха могла гордиться, а вот качеством… впрочем, Орла устраивали и «бидоны», что спускались до пупа.

— Прямо здесь покажешь? Давай я тебе покажу комнатку, где нам никто не помешает, — томно произнесла женщина и игриво посмотрела на меня. — И твоему другу тоже.

— Я пас, пока буду пить, — отрицательно мотнул я головой.

— Не хочу тебя ни с кем делить, красавица, — одновременно со мной произнёс паладин. — Пошли.

Через пятнадцать секунд я остался за столом один. Орл не только забрал шлюху, но и прихватил один из двух кувшинов, что нам только-только принёс слуга. Налив в пиалу нового напитка, я сделал из неё глоток, чуть подержал жидкость во рту и проглотил.

— А неплохо, — вслух сказал я и опустошил пиалку. — Или мне так кажется после предыдущей гадости?

Напиток напоминал плохенькое бренди. Оторвав крупный кусок мяса от грудки, я налил ещё порцию «бренди», выпил и отправил в рот мясо. Последнее было не ахти. Повар пережарил курицу и не просто забыл про специи, а даже не посолил её. И ладно бы дело было где-то в глубине материка, но рядом с морем с солью точно проблем быть не могло.

Одному пить было как-то скучно, и я налёг на закуску, чередуя оставшийся сыр с курятиной и запивая водой. В процессе еды рассматривал окружающих, по привычке оценивая угрозу, вслушиваясь в чужие рассказы и беседы, которые могли дать мне пищу для размышлений и наградить чем-то интересным.

Несмотря на очень поздний час, завсегдатаи не торопились расходиться по домам. Наоборот, народ подходил и подходил. Возможно, это было как-то связано с особым режимом в городе и ночной опасностью в лице злых духов.

Один из новых посетителей внезапно привлёк моё внимание. Это был крупный мужчина в рыбацком плаще с капюшоном и полами почти до пола из провощенной ткани. Что-то в нём было странное, ощущаемое мной на подсознательном уровне.

Незнакомец дошёл до середины зала и замер, не обратив внимания на то, что в него почти врезались двое пьянчуг, направившихся от своего стола к стойке трактирщика за добавкой. Доплачивать за слугу они явно не хотели, предпочитая на сэкономленное купить лишнюю кружку пива.

Дальше события понеслись вскачь.

Странный незнакомец скинул с себя плащ. Если не считать сапог с короткими голенищами, то он был голым. Не успели отдыхающие возмутиться его поступком или осыпать злыми эпитетами, как мужчина задёргался. Его плоть пошла буграми, раздался треск костей, местами брызнула кровь. Затем наружу полезли острые края рёбер, разрывая кожу и выворачивая мышцы. При этом незнакомец молчал, словно не человеком был, а куклой из воска, не испытывающей боли.

Пьяные завсегдатаи молча смотрели на эту картину, пытаясь сообразить, что происходит. А вот трезвый и более опытный трактирщик, явно повидавший многое насвоём веку, сноровисто спрятался за стойкой.

А потом страшный гость взорвался.

В тот же миг я активировал ускорение. Едва мир застыл вокруг меня, я обнажил клинки и приготовился сражаться. Но никого из подходящих противников рядом не было. Подумал, посмотрел на жуткое месиво — живую бомбу, и решил укрыться за столом. Выбрал не свой, а соседний, который был побольше и доски у него потолще. Вернув мечи обратно в ножны, в несколько шагов оказался рядом ним, после чего перевернул его на бок. Четверых гуляк, что пьянствовали за ним, свалил на пол так, чтобы их тоже прикрыла столешница, и присел сам, полностью спрятавшись за ней же. Амулеты амулетами, но чёрт его знает, что это за монстр такой и как на его кости и куски плоти среагирует моя магическая защита.

Едва только вернул обычное восприятие мира, как миг спустя по столу забарабанили «осколки». За соседним столом трёх пьянчуг снесло, как косой. Крупный кусок требухи прилетел в потолок над моей головой. Там повисел пару секунд, после чего отлепился и упал на лицо одного их той четвёрки, кого я спас только что.

Едва только стихли удары живой шрапнели, как я поднялся из-за стола и огляделся.

Картина была та ещё. Словно скрин из какого-нибудь трешевого ужастика или компьютерного хоррора с расчленёнкой. Больше половины отдыхающих лежали на полу. Часть из них не подавала признаков жизни. Из-за крови живой бомбы было непонятно кто убит, ранен или цел — алая жидкость покрывала всех с головы до ног.

На месте монстра краснела большая лужа крови, а в ней лежала какая-то тварь. Она была похожа на толстую гусеницу размером с половину руки, покрытую сотнями длинных и тонких волосков. А ещё тварь была полупрозрачная.

Я вновь ускорился и метнулся к ней, на ходу обнажая один меч. Оказавшись рядом, нанес несколько ударов, не забывая напитывать энергией клинок. Разрубив существо на несколько частей, я убрал ускорение. На моих глазах куски твари растворились в воздухе.

В этот момент подсознание сообщило об угрозе. По привычке ускорившись, я повернулся в сторону, откуда повеяло опасностью. Там увидел Орла. Тот сделал жест рукой, мол, всё хорошо, не дёргайся. Понятно как он тут оказался: услышал шум, ускорился и спустился на первый этаж. А моё шестое чувство среагировало на присутствие рядом шустрика вроде меня самого и крикнуло «алярм».

Когда мы с ним скинули ускорение, он сказал:

— Это был уирр, ещё его называют костяным червем. Слабая астральная тварь, которая питается жизненными силами разумных. Присасывается к одной жертве, несколько дней меняет её тело, заставляя все кости ломаться на мелкие острые осколки. После этого приводит тело в какое-нибудь оживлённое тело и там оно лопается. Костные осколки иногда убивают десятки людей, после чего червь устраивает себе пиршество, пока ауры убитых и умирающих не развеялись. Потом забирается в тело очередного раненого, уводит его в глухой угол и опять начинает перестраивать.

— Ничего себе слабая, — покачал я головой.

— Слабая-слабая. Раньше их легко определяли и уничтожали до того, как уирр взрывал жертву. Зачарованное оружие или любая магия легко убивают червя. Заражённых разумных легко опознать по тому, что они носят мало одежды или вовсе голые, по походке, по слабой реакции на окружающие вещи.

— Насколько много их может быть?

— Не знаю. В моё время паразиты выпустили в наш мир миллионы тварей из астрала. Червей среди них хватало. Я уже плохо помню такие нюансы. Вроде столкнулся с сотней таких. Может — больше, может — меньше… — тут он примолк, огляделся по сторонам и сказал. — Пошли-ка отсюда, Юрий, что-то мне расхотелось гулять.

До своей гостиницы добрались без эксцессов. Трижды натыкались на патрули. Во избежание потери времени ускорялись и проскакивали мимо них. А то ведь обязательно привяжутся с вопросами «что» да «как» и «почему».

Заснули уже под утро, после рассказа Сэнге о происшествии. Дополнительно она насела на паладина с расспросами о том, кого ещё можно встретить из астральных тварей вроде уирра. В том плане, какие самые часто встречающиеся духи из-за границы мира.

День прошёл тихо и скучно. Мы решили провести его в гостинице, никуда не выходили. Дело было не в страхе — это тварям нужно бояться нас — не хотели лишний раз привлекать к себе внимание и всё усложнять. Возможно, нам ещё придётся нанимать один из кораблей или подыскивать пассажирские места на судне, идущем в попутном направлении.

А ночью меня навестила во сне Пристэнсилла и приказала плыть на Оффал. Тот самый материк, куда меня и падишахинь принесла буря после того, как выбрались из Саха. И где я умер. Новые указания получу от Создательницы, когда наша команда окажется в тех краях. Не удивлюсь, если окажется, что я или Орл играем роль пеленгаторов для моей работодательницы. И чем ближе к цели будем, тем точнее она определит координаты, где искать тело своего сородича или его часть сердца.

Глава 17

Глава 17

Путешествие изрядно затянулось. Эх! В неудачное время мы попали: начался сезон штормов в океане, который требовалось пересечь, чтобы добраться до соседнего материка. К счастью тут расстояния между этими участками суши не так велики, как на Земле. Не нужно плыть месяцы из Англии в Северную Америку. Правда, нам ещё повезло слегка с направлением. Сейчас мы находились в крайне удачном месте, чтобы из него добраться до Оффала. Плюс магия существенно облегчает плавание.

Прождав два дня подходящего корабля, наша троица махнула рукой и за сутки добралась до следующего портового города. Не такого крупного, как предыдущий, зато с куда большим числом вариантов для нас. Договорившись с капитаном рыболовецкой шхуны, мы уже через три часа после появления в городе вышли в океан и легли на нужный курс. Не считая качки и рыбной вони, въевшейся намертво в доски палубы и обшивки, нам ничего не досаждало. Спустя несколько дней шхуна высадила мой отряд на крупном острове. Здесь мы прожили полтора дня, пока не дождались попутного судна. Уже на нём мы должны были добраться до Оффала.

Несмотря на многочисленные опасения и предупреждения моряков о начавшемся сезоне штормов, мы не попали ни в один. Не скажу, что нам всегда сопутствовал попутный ветер, освещали путь солнце днём, а ночью яркая луна на чистом небе. Несколько раз и в дождь попадали, и в волнение на море. Но всё это не впечатлило ни на грамм. В прошлое путешествие с падишахинями я с лихвой «насладился» всем этим. Дополнительный плюсик к моему хорошему настроению капнул со стороны корабля и его экипажа. Капитан со своими ближайшими соратниками держал матросов в стальном кулаке, а судно в порядке. К нам не приставали (я про Сэнгу), не пытались воровать вещи, не задирали. С камбуза приносили хорошую еду и чистую не тухлую воду. Подводя итоги, можно было сказать, что наше морское путешествие практически было круизом.

Впрочем, без ложки дёгтя всё равно не обошлось. Сначала из вороньего гнезда раздался крик: «Земля прямо по курсу!», а через час ещё один: «Два корабля справа по носу!». В последнем крике отчётливо читались напряжение и небольшой страх.

Ещё час спустя выяснилось, что неизвестные корабли, оказавшиеся галерами, стремятся пересечь наш курс.

— Не успеем, — сказал боцман. — Или уже у берега нагонят, или придётся уходить на запад. А там очень сильное течение, уводящее обратно в океан. Спалим всю ману в амулетах, чтобы обратно к земле вернуться. А без мореходных амулетов плохо будет, — хотя на носу корабля кроме него и нас находилось ещё несколько членов команды, но говорил он явно нашей троице.

— Пираты? — спросил я.

— А кто же ещё будет так нагло себя вести? Но даже если и не они, а какой-нибудь наглый торгаш или охотник, то сути это не меняет — нападёт, а потом концы в воду. Это самое… — боцман перевёл взгляд с чужих галер, уже различимых с палубы невооружённым взглядом. — Вы бы вооружились что ли. Сражаться всем придётся. Эти, — он мотнул головой вправо, — никого щадить не будут.

— Мы тоже, — опередил меня с ответом Орл и оскалился в предвкушении скорой драки. — Главное, чтобы не удрали.

Моряки посмотрели на него с опаской. Было непонятно, что главенствовало в эмоциях у них: страх, что оказались вместе с таким головорезом, который в боевом раже не станет разбирать, где пираты, а где союзники, или боязнь, что с ними плывёт откровенный псих, неправильно рассчитывающий свои силы и наплевательски относящийся к опасности, что приведёт к куче проблем.

— Мы справимся, — успокоил я его. — Не меняйте курс, идите, как шли. Пираты ничего не успеют нам сделать.

— А если у них маги? — произнёс один из матросов рядом.

— Дурак! — боцман дал ему сильную затрещину. — Чего каркаешь? Беду призвать хочешь? Да и откуда тут маги? Вот шаманы могут быть, но те не так опасны на воде, особенно нам. Против их водяных духов у нас есть защитные амулеты.

— И с магами, и с шаманами справимся. Наш отряд в Сахе считается самым удачливым и сильным. Уничтожили сотни тварей, а сами, как видишь, живы и здоровы. Пираты нам точно не ровня, — чуть повысив голос, сказал я. Это была ложь во благо. Искатели Саха здесь были кем-то вроде десантников в приключенческих книгах и фильмах на Земле. Наличие таких легендарных личностей в команде во много раз поднимало боевой дух и шансы на спасение.

Вот и сейчас на лицах моряков появились улыбки радости и облегчения, когда они узнали, что всю или почти всю опасность мы возьмём на себя.

— Я к капитану, — сказал боцман. — Скажу насчёт изменения курса и манёвров.

— А мы в каюту за снаряжением, — сообщил я.

Несмотря на мои слова, экипаж корабля не стал праздновать победу заранее. Матросы принялись расставлять вдоль бортов высокие деревянные щиты, раскладывать багры и абордажные копья, топоры. Установили на носу и правом борту небольшие корабельные метатели. Это оружие было внешне похоже на римские «скорпионы», но стреляло почти всем, что только имелось в арсенале: дротики, каменные ядра и сосуды с ядовитым и горючим содержимым. Такую всеядность оружию обеспечивала магия. И всё бы хорошо, но на носу у вражеских галер стояли такие же метатели. А на одной, вырвавшейся далеко вперёд, целых два!

— Папуасы сраные, — пробормотал я, разглядывая толпу чернокожих врагов, одетых и вооружённых кто во что горазд. — Ещё бы моторки, РПГ, да калаши и были бы тогда вылитые сомалийские джентльмены удачи.

Только на ближайшей галере толпилась сотня воинов с копьями, мечами и ножами, палицами и топорами. Дополнительно на вёслах сидело в два раза больше гребцов. Вот только не могу понять, кто там был: члены экипажа или рабы из соплеменников экипажа галеры. Кандалов на гребцах не видно, но и оружия рядом тоже. Ничуть не удивлюсь, если там рабы и сидят. Помнится по истории Земли негры с радостью гнобили негров, порой даже больше, чем это делали белые захватчики. Вон в 19-ом веке освобождённым неграм дали шанс построить своё государство. И что вышло? Бывшие африканцы (хотя там многие родились уже далеко за пределами чёрного континента) немедленно стали вводить порядки и законы, взяв за образец те, которыми руководствовались белые плантаторы. С другой стороны, тут другой мир и у чернокожих дикарей мог быть другой менталитет.

На втором вражеском судне число врагов было немногим меньше. Итого порядка двухсот воинов против неполных трёх десятков моряков на нашем корабле. Расклад аховый… но сейчас местным матросикам повезло — с ними были мы!

Когда до галеры осталось метров триста, я вскинул лук, ускорился, и не торопясь выпустил три стрелы, выбрав в качестве целей самых грозно выглядевших негров. Вернувшись в обычное состояние, я увидел, как два негра с мечами и щитами падают на палубу с пробитой грудью, а от третьего оперённый гостинец отскочил.

— Амулет? — пробормотал я. — Или это шаман?

— Юрий, мне этот воин кажется знаком. Приглядись, это не Вунанди?

— Да ладно…

Но в первую очередь я узнал галеру. Именно её я некоторое время назад захватил с помощью Сэнги и воинов барамуханди. Корабль немного поистрепался, его побило время, морская волна и абордажи, но перед нами была всё та же галера.

— Боцман, сними эти щиты, — я указал на защиту в середине борта. И пояснил в ответ на непонимающий взгляд моряка. — Нужно, чтобы пираты нас увидели. Меня и её. Возможно, нам даже драться не придётся — разойдёмся так. И быстрее, а то скоро окажемся на дистанции выстрела метателя.

По команде боцмана матросы сняли два щита. На их место встали мы с Сэнгой, давая себя хорошенько рассмотреть с пиратской галеры. Если там и в самом деле Вунанди со своими воинами, то он сам или кто-то из его соратников должен узнать мою спутницу. Насчёт себя я немного сомневался. Всё-таки, после перерождения внешне порядком изменился. А вот магесса осталась почти такой же. По крайней мере, издалека изменения не бросались в глаза.

— Ага, признали, — обрадовался я, увидев, как Вунанди замахал рукой с оружием и что-то стал кричать стрелкам у метателя. А те с неохотой отошли от оружия. — Эге-гей! — заметив, что вожак пиратов вновь повернулся в нашу сторону, я поднял руки вверх и махнул ими, привлекая внимание.

*****

— Поверить не могу, что это вы, друзья мои, — скалил все свои тридцать два зуба Вунанди. — Если бы не Нутукор, то не поверил бы своим глазам. Но у этого пройдохи память на лица такая, что ему сами боги должно быть завидуют. Он-то и сказал, что это ты со своей женщиной.

В данный момент мы находились на наблюдательной площадке, на корме пиратской галеры. Сюда мы перешли со всеми своими вещами буквально пять минут назад. После того, как нас с Сэнгой опознали, пиратские суда сели нам на хвост, но агрессию не демонстрировали. Вместо этого подавали сигналы, что хотят переговоров. В итоге капитан согласился с моим предложением сбросить ход и пообщаться с теми, кто ещё полчаса назад хотел нашей крови. После разговора с Вунанди я решил перебраться на судно старого знакомого. Зачем так поступил? Всё просто. Вскоре нам предстоит путешествие по опасному материку, и там понадобятся услуги проводников и носильщиков. Их я планирую нанять из числа тех, с кем уже однажды имел дело. Надеюсь, барамуханди не откажут мне в такой малости. Тем более что заплачу я за труды золотом. Пусть драгоценного металла осталось уже немного, но его с лихвой хватит, чтобы заручиться помощью туземцев.

Кстати, узнал я ещё кое-что интересное. Второй галерой командовали те самые темнокожие девчонки, с которыми я прошёл десятки километров по джунглям, и помощь которых была просто неоценима. Рувангила и Мунаваста. После нашего расставания они сблизились с Вунанди, но потом страсть схлынула, хотя симпатии остались. Тяжёлое путешествие и встреча с нами серьёзно сказались на психике негритянок. Из зашуганых рабынь они очень быстро превратились в кровожадных головорезок, которых стали побаиваться некоторые мужчины-воины. В принципе, ничего особого в таком преображении я не вижу. Это вполне обычное событие, пусть и не из разряда рядовых. Я читал ещё на Земле статью про то, что самые «лучшие» маньяки получаются из женщин и детей из-за особенностей их психики. У взрослых мужчин она более дубовая, и потому они проще переносят неприятности, которые уродуют душу представителей двух вышеуказанных категорий.

— Мы, мы, — отозвался я. — А ты, значит, пиратствуешь?

— Я сражаюсь! — выпятил гордо грудь собеседник и ударил по ней кулаком. — И попутно забираю трофеи. Ведь надо же что-то есть и пить, награждать воинов за подвиги, баловать своих женщин.

— Ну, если так посмотреть, то да, — усмехнулся я.

— А где остальные госпожи? Надеюсь, с ними всё в порядке?

— Не надейся. Они погибли.

— Жаль, среди них были хорошие чародейки, — без капли сожаления в голосе ответил тот. И тут же сменил тему. — Зачем вернулись? Или это не для моих ушей?

— Особого секрета нет. Нам надо кое-что найти. Это поможет изгнать злых духов с наших земель. Оно находится где-то на Оффале. Точное место не могу указать, так как сам не знаю, но меня иногда посещают видения, в которых я вижу нужную дорогу. Одно из таких указало на Оффал.

— Духи, — покачал головой чернокожий здоровяк и скривился. — Нас тоже они донимают. С ними и раньше-то было с ними тяжело, а сейчас совсем житья не дают. Племена и рода бегут из джунглей к побережью под защиту магов и богов белых людей. Они согласны стать рабами, но жить и не потерять душу, которую сжирают злые духи по ночам. И не похоже, что здесь есть та вещь, которой ночные кошмары боятся.

«Так, а не зря ли я сказал про свою миссию? Вон как глазки заблестели, — подумал я, увидев, как изменился взгляд Вунанди после моих слов. — Или решит забрать себе, или подумает, что это принадлежит оффальцам, а мы, бледнолицые — воры, обрекающие аборигенов на гибель от злых духов», — и вслух сказал. — Эта вещь должна изгнать всех духов из нашего мира. Так мне сказала моя богиня, которой я служу.

Надеюсь, Пристэсилла меня сейчас не слушает, а то ведь обидится на то, как я её обозвал. Но по-другому никак, проще сказать одно слово, понятное собеседнику, чем несколько фраз с тем же смыслом. Про Создателей дикие негры вряд ли что-то знают. Вон в остальном мире зовут старыми богами — не Создателями — таких, как моя работодательница.

— Я понял. Это хорошее дело, — подумал и предложил. — Возьмёшь меня с собой?

— Если моя богиня разрешит, — дал я уклончивый ответ. Во-первых, нужно было всё взвесить и подумать, ведь видно, что собеседник пропустил мимо ушей поправку о том, что нечто сможет справиться со всеми сущностями в мире. Во-вторых, вот так сразу соглашаться было нельзя, не оценят они такой спешки. Пусть Вунанди поволнуется, пережгёт нервишки, вместо того, чтобы строить планы о том, как и что он сделает, когда окажется в составе моего отряда.

— Вы в джунглях чужие, Юрий. Тебе будут нужны проводники и защитники… — чуть ли не наставительным родительским тоном начал, было, говорить он. Но тут его прервал шум с палубы. — Что там случилось? — гаркнул он, повернув голову в ту сторону.

К нему метнулся один из воинов, наклонился и что-то тихо сказал. Я даже сумел разобрать несколько слов.

— Вот как… — нахмурился мой знакомец.

— Что там, Вунанди?

— Ерунда. Несколько воинов возмущаются, что мы отпустили богатую добычу. И ещё им не понравилось, что я назвал вас своими гостями и друзьями после того, вы убили двоих моих лучших бойцов, — судя по глазам, метающим гром и молнии, этим возмутителям спокойствия не поздоровится.

И тут я увидел шанс показать себя. Заставить собеседника если не испугаться, то начать уважать меня и пересмотреть свои планы. Главное, чтобы он купился и пошёл по той дорожке в разговоре, которую я сейчас ему покажу.

— Они считают, что тот корабль был добычей? — приподнял я одну бровь. — О-о! Им повезло, что не бой не начался. Тогда бы двумя погибшими дело не обошлось.

Вунанди смерил меня внимательным взглядом и на несколько мгновений о чём-то задумался.Видел он или нет, что это я убил его людей — не знаю. Я после стрельбы лук отложил в сторону и показался перед ним с пустыми руками. Зато он в курсе, что Сэнга не простая женщина, видел по нашему прошлому знакомству, на что она способна.

— Юрий, я тебя уважаю. И тебя, Сэнга, — наконец, сказал он. — Но у меня лучшие воины на этой части побережья. Те, кто сейчас показывает недовольство, не раз выходили на бой с одним кинжалом или ножом против отлично вооружённых врагов в броне. И побеждали. Один на один против твоей женщины они могут проиграть, но против двоих у неё шанса нет. Не хочу тебя оскорбить, Сэнга, — он вновь посмотрел на мою спутницу вроде как с извинением и уважением.

— Вунанди, с той поры многое изменилось. Сейчас мы все трое не простые люди, а воины богов. Ты знаешь, кто это?

— Я слышал о неких воинах, которые служат жрецам. Они могут выйти против десяти обычных и победить, — после короткой паузы ответил он. — Лично не встречал.

Ну да, слышать он должен был, раз занялся морским разбоем. Там пленного захватил и расспросил, потом в другом месте ещё парочку скрутил. Понемногу накопил неплохой багаж знаний. В первую очередь он должен был интересоваться силой врагов, а рабы руны как раз являются одной из них. То, что не встречал — это понятно, иначе мы не разговаривали бы с ним сейчас. Там, где присутствует раб руны, имеются другие сильные бойцы: маги, например, или жрецы с мощными амулетами, или аристократ с командой телохранителей, которые легко справятся с полуголыми пиратами. Для элиты обзавестись рабом руны или двумя — это идея фикс, несмотря на все сложности, связанные с этим. Я с таким отрядом в одиночку справился однажды. А вот экипажу пиратской галеры вполне хватит пары рабов руны с магом и двумя-тремя храмовниками.

«Поумнел негр-то. Помнится, было время, когда не знал не то что про рабов руны, но даже про Слуг. Считал Сэнгу Красной Ведьмой, когда увидел, что её суперядовитые ягоды не берут», — подумал я.

— А не хочешь проверить, лжём мы или нет? — впервые с момента встречи с пиратами подал голос Орл. — Я один без оружия против всех твоих бунтарей. Они могут вооружаться чем угодно и прятаться за любым доспехом. Бой насмерть.

И вновь Вунанди замолчал. Пауза затянулась не меньше, чем на минуту. Потом он отошёл от нас к своим людям. Несколько минут шептался с тремя воинами, вооружённых хорошими мечами и носивших кольчуги с короткими рукавами и подолом. Как по мне — так они сумасшедшие. Такая одёжка под двадцать килограмм весит, а защищает так-сяк, так как в абордажном бою используются всяческие топоры с копьями, да тесаки по полтора килограмма весом. От их прямых ударов кольчуга помогает плохо, почти никак практически. А если ещё в воду упасть… В общем, или это вещь статусная, или с головой бойцы мало дружат. Потом двое обладателей кольчуги ушли на палубу к толпе, собравшейся вокруг четвёрки здоровяков, потрясавших секирами и мечами. Эти четверо выглядели богато в сравнении с остальными. Один носил металлический нагрудник, двое что-то похожее на кожаные кирасы с пришитыми на них крупными металлическими пластинами. Последний и вовсе напоминал римского гладиатора из тех, что носили части разной брони, защищавшей самые уязвимые места, оставаясь, по сути, раздетым.

— Я не против отличного зрелища, — сообщил мне Вунанди, вернувшись обратно. — Но он справится? — и указал на Орла.

— Справится, — кивнул я. — Орл очень сильный воин даже среди таких, как мы.

— Без оружия будет? Может, стоит взять хоть какой-то клинок?

— Мне не нужно, — раньше меня ответил старый паладин.

— Хорошо, пусть так и будет, — подвёл итог Вунанди.

Подготовка к поединку не заняла много времени. Уже скоро на палубе друг напротив друга встала та четвёрка негров, которая мутила воду среди экипажа галеры, и мой товарищ. Орл не только не стал брать оружие, но и разделся наполовину. Сейчас на нём были только холщовые штаны с закатанными до колен штанинами. Босой с голым торсом старик выглядел жертвой на фоне рослых темнокожих здоровяков, увешанных оружием и закрывших своё тело доспехами. То, что им противостоит мифический воин, созданный богами, их не трогало. Скорее радовало. Ведь победа над таким — это слава и престиж!

— Надеюсь, твой друг справится с ними. Если проиграет, то это серьёзно ударит по мне, — тихо заметил Вунанди. Мы ним стояли всё там же, только подошли к краю площадки, чтобы лучше смотреть за поединком.

— Он справится, тут сомнений нет. Но тебе не жалко терять четырёх лучших воинов? — задал я ему вопрос. Не хватало ещё, чтобы вожак барамуханди затаил обиду из-за смерти своих людей.

— Нет. Они воины, которые сами выбрали свою судьбу, — как-то очень быстро сказал он.

«Хм, а не всё так радужно в датском королевстве», — мелькнула у меня в голове мысль. Возможно, эта четвёрка давно мутит воду и пытается подточить авторитет Вунанди. Разобраться напрямую с ними он по каким-то причинам не может, а вот воспользоваться моментом и прикончить их чужими руками — это он «за» двумя руками. Вроде как не причём, а проблема устранена. Ещё, небось, сыграет и на нашем знакомстве. Мол, видели все, кто у меня в друзьях ходит?

Я думал, что он толкнёт речь перед поединком, но всё обошлось взмахом руки и криком:

— Сражайтесь до победы!

И всё.

Сразу после сигнала один из четвёрки противников Орла бросился на него, вскинув над головой абордажную секиру на короткой ручке. В левой руке он держал небольшой овальный щит из дерева, обтянутый кожей. За секунду воин преодолел несколько метров до паладина и нанёс удар. Наверное, негр уже праздновал победу и в мыслях видел все те почести, что должны были свалиться на него через минуту. Увы, но этим радужным планам было не суждено исполниться. Орл в самый последний момент ушёл от удара, перехватил вооружённую руку врага, вывернул ту и провёл лезвием секиры по его незащищённой шее, разрезав горло до позвонков. После чего отбросил умирающего от себя к борту, как мешок с грязными вещами.

«Минус один, — стал считать я про себя о товарище. — Ловко и красиво. Наверное, на публику играет».

Орл мог бы убить всю четвёрку за несколько ударов сердца. Никто не успел бы ничего понять. В том числе и сами покойники. Но паладин решил показать всё доступно, так сказать, разжевать, объяснить по буквам.

Упавшую ему под ноги секиру Орл небрежно пнул в сторону, чем дополнительно показал свою силу и уверенность.

Замешательства среди врагов я не заметил. Стоило паладину откинуть чужое оружие, как оставшаяся троица стала действовать уже сообща. Обладатель нагрудника и гладиатор шагнули вправо и влево, собираясь напасть на противника с боков, а носитель кожаной кирасы двинулся прямо. Он был вооружён коротким копьём с большим листовидным наконечником. Наверное, рассчитывал на свою ловкость и длину оружия.

И опять старый паладин их удивил. Не став ни отступать, ни дожидаться на месте, он атаковал негра с нагрудником, наседавшего справа. Тот был вооружён кривым кинжалом и большим прямым мечом с очень широким лезвием. Похожие клинки я видел в очень старом фильме про противостояние британцев и то ли арабов, то ли индийцев. Там ими были вооружены жители востока. Кстати, арабы продули англичанам с огромным счётом. Что и неудивительно при такой разнице в вооружении. Как пелось в какой-то песенке: винтовку против лука честной не назвать игрой. Таким мечом, даже если он тупой, можно легко переломать кости. Но данный экземпляр оказался острым. Его владелец на свою беду отлично ухаживал за клинком. Ускорившись настолько, что увидеть его действия смог только я, Орл оказался рядом с противником, вырвал у него меч и зашёл за спину. Там он вернул обычную скорость и дважды взмахнул трофейным мечом, лишив негра рук. А затем вновь в состоянии ускорения полоснул противника мечом чуть выше колен.

— А-а-а-а! — дико заорал человеческий обрубок, забившись на палубе и заливая вокруг себя всё кровью. — А-а-а!

Не обратив внимания на то, что его окатило алой жидкостью с ног до головы, Орл вонзил меч в доски палубы рядом с агонизирующим врагом и отступил назад на пару шагов, уходя от выпада копейщика.

Страшная расправа над одним из них никак не подействовала на оставшуюся пару. В тот момент, когда Орл расправлялся с ногами противника, обладатель копья решил атаковать. Из-за брызг крови, попавшей ему в лицо, он за секунду снизил темп, дав Орлу сделать красивый жест с втыканием меча в палубу. Но потом совершил длинный шаг, вытянувшись вперёд в выпаде, собираясь вонзить копьё в живот паладину, а тот ловко уклонился. Отступил влево, шагнул вперёд и пинком сбил с ног врага. Затем развернулся в сторону последнего, прямо в воздухе схватил голой ладонью его меч за лезвие, дёрнул на себя и нанёс сокрушительный встречный удар кулаком в лицо. Видели полуспущенные футбольные мячи, у которых появляется внушительная впадина? Вот такая вмятина появилась на месте лица негра. Верхняя челюсть, нос, скулы — все лицевые кости были глубоко вдавлены внутрь черепа кулаком старого мастера руны.

Копейщик только поднялся на ноги после пинка по рёбрам, а с его последним товарищем было покончено. Мало того, Орл уже оказался рядом и одной рукой схватил негра за кирасу, а второй вырвал копьё. Миг и пират высоко взлетает вверх, а его оружие устремляется ему в пах, направленное рукой паладина.

— А-а-а-а-хр-р-р, — истошный крик прерывается тошнотворным хрустом костей и мяса и превращается в хрип, когда широкий наконечник входит в негра снизу… чтобы выйти чуть ниже левой ключицы. Фактически, Орл насадил пирата на кол.

Оттолкнув пронзённого человека от себя, Орл обвёл взглядом толпу моряков и произнёс:

— Мне нужна вода для умывания.

Вся схватка заняла от силы минуту. Ещё был жив самый первый убитый, которому секира распахала глотку, подёргиваясь в агонии у борта галеры. Недалеко от него едва заметно дрожал человеческий обрубок. Лишившийся лица, скорее всего, был мёртв и умер в момент удара, когда лицевые кости пробили мозг. Наверное, ему повезло больше всех — он даже не понял ничего.

— Я бы убил их быстрее. Но и так неплохо вышло, — пробормотал я. Честно признаюсь, что был впечатлён расправой так же, как и оффальцы. Орл предстал передо мной с совершенно новой стороны. Не похоже, чтобы это было экспромтом. Тут прослеживается отточенность, наработанность ударов и отрепетированность рисунка поединка.

— Соглашусь только с тем, что получилось неплохо, — тем же тоном ответил мне Вунанди. — Но страшно.

Глава 18

Глава 18

После поединка никто из пиратов больше не рисковал даже косо взглянуть в нашу сторону или оспорить поступок своего вожака, взявшего нашу троицу на борт. Вместо ненужных возмущений оффальцы налегли на вёсла. Спустя несколько часов две галеры вошли в большую бухту. Здесь стояли на якорях или торчали носами на суше с полдюжины похожих судов, а берег был застроен сотнями шалашей и хижин, между которых слонялись темнокожие фигуры.

— Виридианууд, — сообщил Вунанди. — Наш город, где все свободные и счастливые.

«Не уверен, что оба пункта на сто процентов справедливы», — немедленно проскочила в голове очередная мысль в ответ на тот пафос, что прозвучал в его голосе.

Наши галеры встали на якорь недалеко от берега. Я, Орл, Сэнга, Вунанди и двое его товарищей из тех самых обладателей кольчуг, устроились в единственной большой лодке, имевшейся на галере. Четвёрка гребцов быстро доставила нас на берег.

— Здесь белых людей не любят. Так что будьте осторожны, — предупредил нас Вунанди, когда мы оказались на суше. — Я покажу территорию, которая принадлежит в городе мне. Вне её ходите только с моими людьми.

— А другие белые здесь бывают? — спросил я.

— Бывают. Но им здесь не рады.

— И что им тогда здесь делать, зачем так рискуют? — продолжал допытываться я.

— Мы с ними торгуем, — нехотя сказал Вунанди и добавил. — Выгодно для них.

— Ясно.

В целом лагерь пиратов не вызвал сильного неприятия. Было видно, что здесь стараются следить за порядком и чистотой. «Мины» хоть и встречаются, но свежие и убирают их быстро. А вот убирали их рабы. По крайней мере, на шеях у работников болтались ошейники с деревянными бирками или просто бирка на куске толстой верёвки, обмотанной вокруг шеи.

«Вот тебе и свободные да счастливые, — присвистнул я мысленно. Кстати, Вунанди ничего не сказал, когда наша группа столкнулась с местными рабами. — Или это наказанные преступники, а не рабы?».

Виридианууд большей частью прятался в джунглях. На берегу находилась меньшая часть города. А ещё ближайшие к воде постройки выглядели беднее, чем скрытые в «зелёнке». Здесь, среди шалашей, навесов и нищенских хижин стояли настоящие бунгало. Эти постройки снаружи выглядели так, что даже на Земле в таких согласятся жить богачи. Внутри же обстановка была достаточно спартанская. Одну из таких построек Вунанди выделил нашей троице.

— Этот дом я когда-то подарил Мунавасте, но она недолго прожила в нём. Сейчас живёт вместе с Рувангилой, а дом стоит пустой, — сообщил мне Вунанди.

— Она не разозлится?

— Будто ты боишься женского гнева? — чуть усмехнулся собеседник.

— Боюсь оскорбить человека, который не сделал мне ничего плохо. Мало того, когда-то они вдвоём очень сильно мне помогли.

— Я понял тебя. Не волнуйся, этот дом мой, как и все вокруг него. Могу забрать любой и подарить его кому захочу. Хотел наградить им кого-то из своих воинов, кто сильно отличится в бою. Но пока таких нет.

Чуть позже я узнал, что город поделён на множество зон разного размера, которые принадлежат кому-то из авторитетных капитанов или союзу капитанов. Два района находятся под властью шаманов — шамана и шаманки. По слухам оба одарённых не очень сильные, но их способностей хватает, чтобы защищать Виридианууд от астральных тварей. Внутри каждого района всё принадлежит капитану. Ходить и гулять не возбраняется. Но что-то брать, устраивать ссоры, ломать и так далее — запрещается категорически. За это можно запросто лишиться жизни. Ответственные лица (чаще всего это рабы и пленники, которые заслужили своими поступками доверие) гоняют с главных улиц собак, свиней и домашних птиц, от которых всегда остаётся полно грязи. А обезьян вовсе уничтожают сразу же, как только какая-то из них забирается из джунглей в город. Всё потому, что эти ловкие, наглые и жадные зверьки тащат всё, что плохо лежит, а прочее ломают.

Есть несколько мест в пиратском поселении, которые нейтральны. Это рынок, маленькая площадь с двумя тавернами и кусок пляжа. В основном там кучкуются гости пиратского города. На площади часто проводятся поединки, так как серьёзные драки в тавернах запрещены. За такое могут оторвать голову в прямом смысле. Рынок оживает лишь в те моменты, когда в Виридианууд приплывают или приходят по земле торговцы с покупателями. Почти все они являются представителями других рас. И очень редко к пиратам наведываются чернокожие князьки, решившие купить что-то редкое, изготовленное белыми людьми. Пираты часто захватывали товары, которые им не так уж и нужны. Те же специи, редкая древесина, краски, кости животных и так далее. Выбросить жалко, раздать ещё жальче. Вот и гниёт всё это под навесами или в шалашах в ожидании покупателей. А те в курсе этой беды пиратов и скупают добычу за гроши. Князьки проводят мену, пополняя склады с костью или соком растений, идущий на изготовление дорогих красок, взамен получая металлическое оружие и дорогие одежды белых людей (и не только людей).

Всё те же слухи довели до нас информацию о нескольких нападениях на пиратский город. С суши с коллегами Вунанди пытались разобраться туземные вожди, которые прикормлены и содержатся колонизаторами. С моря город уже дважды за четыре месяца пробовали захватить сами колонизаторы. В первый раз благодаря неожиданности враги разрушили из метателей все постройки на берегу и уничтожили шесть галер, чьи экипажи отдыхали в городе. Во второй раз агрессоры лишились трёх парусников, а ещё пару им серьёзно повредили во время сражения на море перед входом в бухту. Шаманы на пиратских галерах оказались сильнее магов и судовых амулетов. После этой победы месячной давности пираты до сих пор ходят счастливые… и недовольные. Последнее было связанно с тем, что добычи почти не было. На военных кораблях и так полезного для перепродажи добра немного, а тут ещё корабли частью затонули, частью отбились и ушли в свой порт зализывать раны.

«Надеюсь, что удача не отвернётся от нас и не придётся отбивать очередной штурм, — вздохнул я про себя, набравшись местных новостей. — Тихо-мирно поживём, пока Пристэнссила не запеленгует своего родича — тушку или хотя бы очередной кусочек сердца. А то, млина, надоело уже из одной передряги в другую вляпываться».

И вроде как мои желания исполнялись. Прошло четыре дня после приезда на Оффал. За это время не случилось ничего экстраординарного. Те стычки, что произошли в первые два дня, я не считаю. Каким-то неграм личная удаль и алкоголь так ударили по мозгам, что они решили разобраться попеременно, то со мной и Сэнгой, то с Орлом, которые гулял один. Итог предсказуем: трое лишились своих жизней от моей руки, четверых прикончил паладин Иггриканциана.

Стоит, наверное, кое-что рассказать про моего древнего спутника. Он стал завсегдатаем таверн. А потом сумел вскружить голову местным барышням. Да так, что вчера вечером на площади состоялся поединок между воинственными негритянками за право оказаться в койке старого ловеласа.

Местные представительницы прекрасного пола и мне делали намёки, что не прочь познакомиться поближе. Но их отгоняло присутствие Сэнги. Мало того, девушка, видя такое поползновение на мою тушку и толпу конкуренток, рьяно взялась за меня в постели.

На пятый день всё резко изменилось. Всё началось с шума с той стороны города, где заканчивались последние хижины и начинались джунгли. Ещё спустя несколько минут гвалт усилился и стал быстро приближаться к нашему бунгало.

— Что там? — из дома вышла Сэнга всего в двух тряпочках на бёдрах и груди, зато с луком и колчаном, полным стрел.

— Шумят, — ответил я ей тоном Саида, когда он произносил «стреляли». Я лежал в гамаке, и подниматься из него было лениво, как никогда. Время зашло немного за полдень. Самая жара и духота в этой местности. Чуть-чуть спасала прохлада, идущая со стороны моря и тень от дерева, под которым стояло бунгало. Паранойя — удивительно прям — молчала. Поэтому я и не торопился покидать удобный лежак, где меня разморило, как кота на солнечном подоконнике. Ещё и ночка бурная была. Мы с магессой успокоились только перед рассветом. Вернее даже, это она оставила меня в покое перед рассветом. — Может, капитаны что-то не поделили. Вряд ли это нападение колонизаторов и работорговцев. Тогда бы шумели по-другому.

— Я схожу?

— Если хочешь, — ответил я и протяжно зевнул.

Девушка отчего-то покачала головой, повернулась спиной и вернулась назад в дом. Не прошло и двух минут, как она вышла обратно уже одетая и экипированная. Быстрым шагом прошла мимо меня и скоро скрылась за постройками, хаотично расставленными вокруг бунгало. Я прикрыл глаза и погрузился в состояние дрёмы. И вдруг почувствовал нечто, заставившее мгновенно стряхнуть сон и выскочить из гамака. Можно сказать, что в полёте я активировал ускорение, заставив замереть окружающий мир. Оказавшись на ногах, огляделся, не обнаружив сиюминутной угрозы, быстро обулся и заправил рубашку в штаны. И в самую последнюю очередь накинул на себя портупею с мечами. Взяв в правую руку меч, а левой сжав боевой амулет, я скинул ускоренное восприятие.

Буквально пару секунд спустя из-за шалаша в дюжине шагов показалась Сэнга. Девушка шла таким быстрым шагом, что можно было сказать — почти бежала. Оружия у неё в руках не было, то есть, она убегала не от опасности. По выражению её лица стало ясно, что она несёт очень важные известия. Очень важные. Наверное, это её эмоции я ощутил во сне.

— Там красные ведьмы, Юра. С ними три здоровенных чёрных обезьяны, даже больше той, которую мы убили для маскарада, — торопливо произнесла она. — Шли сюда. Сейчас их задержали шаманы. Что делать будем? Мне кажется, что они появились не просто так.

— Сюда? — переспросил я.

— В эту сторону. Уточнять у них не стала, — чуть нервно произнесла девушка, но не скрывая язвительности.

— Не злись, пожалуйста. Нам они не страшны. Орла не видела?

— Нет. Он или в таверне, или ещё не вылез из чьей-то кровати.

— Тогда пошли посмотрим на ведьм.

— А стоит?

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил я.

После короткой паузы Сэнга нехотя кивнула:

— Хорошо, пошли.

Мы не прошли и сотни метров, как встретились с ними. Две чернокожие женщины, увешанные бусами и шнурками с различными предметами. Там были и черепа мелких зверьков, и косточки, и пучки шерсти и чёрт знает что ещё. Эти украшения закрывали их туловище от ключиц до пупка. От пояса почти до колен на каждой красовалась не то юбка, не то кусок ткани, намотанный на тело. Возраст ведьм было сложно определить. Каждая могла быть и девушкой, разменявшей два десятка лет, и женщиной за сорок. Самой бросающейся в глаза вещью были посохи с небольшими хрустальными черепами в навершии. У одной ведьмы в глазницах черепа сверкали тёмно-синие камни, у второй ярко-зелёные. За ними шли горилоподобные зверюги. Каждая выглядела намного крупнее той, которую пришлось однажды убить для маскарада. Мало того, в их глазах светился далеко не звериный разум.

«Интересно, это просто звери или благодаря ведьмам они наделены чем-то сверхъестественным? Вот бы с ними смахнуться и проверить», — проскочила в голове неуместная мысль.

— Здравствуй, Избранник, — сказала та, что владела черепом с зелёными глазами.

— Здравствуй, — ответил я. — «Чёрт, что им нужно от меня?».

— Мы знаем, что нужно Создательнице и зачем ты здесь. Иди за нами, — сказала ведьма, после чего повернулась ко мне спиной. Её напарница продолжала смотреть на меня. Как и троица гортидов.

— Зачем? — спросил я, не сдвинувшись с места.

Та мне показалось, что вздрогнула. Вновь повернувшись, она ответила:

— Ты избранник Госпожи, она пришла к нам в видениях и сообщила, что тебе нужна помощь.

— Как её зовут?

Глаза в хрустальном черепе ярко полыхнули ядовитой зеленью, а лицо у обеих ведьм на мгновение перекосила гневная гримаса. Практически в унисон обе громко сказали:

— Имя Госпожи священно!

— Его нельзя поминать вне святых мест!

Я пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие.

— Он Избранник и может делать, что хочет, — неожиданно пришла мне на помощь Сэнга. — Вам запрещено? Избранник снимает запрет на произношение имени вашей Госпожи.

Её слова вызвали настоящий шок у ведьм. Одна из них даже приоткрыла рот, у второй остекленел взгляд, словно она вот-вот рухнет в обморок. Глаза в черепах потускнели, словно выгорели буквально на глазах, превратившись в едва окрашенные невзрачные стекляшки. А вот гортиды впали в ярость. Непрерывно рыча, они дёргались, совершали угрожающие броски в мою сторону, царапали верхний слой земли когтями.

Глядя на них, я уже собрался войти в боевой режим и надавать по обезьяньим головам. Но тут очухались негритянки. Одним движением посоха они заставили своих зверюг притихнуть.

— В тебе тоже таится сила Госпожи, — сказала ведьма с зеленоглазым черепом на посохе. — Я допускаю, что твои слова про Избранника справедливы, — после посмотрела на меня. — Великая Создательница Пристэнсилла Непобеждённая! Так зовут нашу Госпожу.

— Ты доволен, Избранник? — спросила меня вторая ведьма, всего один раз раскрывшая рот с момента, как мы увидели друг друга.

— Да. Но я всё еще не понимаю, почему должен куда-то идти с вами прямо сейчас. Пристэнсилла всегда сама говорит со мной.

— Этого мы не знаем. Сегодня под утро она сообщила свою волю нашей Матери. После пробуждения Мать выбрала самых достойных из старших дочерей — нас, и направила к тебе, чтобы сообщить волю Госпожи.

— Вот и сообщили. Теперь можете идти назад.

На минуту воцарилась тишина. Обычно в пиратском городе звуки никогда не смолкают. Но сейчас вокруг нас стояла натуральная звенящая тишина. Забыл упомянуть, что до встречи с ведьмами ни я, ни Сэнга не увидели никого из местных жителей. Те с криками паники разбежались, когда на окраинной улице появились Красные Ведьмы со своими питомцами. Именно этот гвалт я и слышал из гамака.

— Мы не знаем, как общаться с такими как ты, Избранник, — наконец, сказала ведьма. — Привыкли к другому поведению. Скажи, что нужно делать?

— Хм, вот как даже… — на секунду я растерялся. Не ожидал такого хода от тех, про кого слышал страшилки, способные заморозить кровь в жилах. Немного сомневался, что ведьмы на моей стороне. Но это была здоровая паранойя. Всё-таки, про Избранника они упоминали ещё в прошлую встречу. Я тогда ничего понял. И лишь после смерти, возродившись в бассейне в храме Создательницы, всё встало на свои места. То есть я вполне верю, что они на моей стороне и чтят Пристэнсиллу. Вот только почему та со мной не связалась? — Мне нужно дождаться своего товарища. И поговорить с Создательницей. Без разговора с ней я никуда не пойду.

Опять пауза, заполненная молчанием. На этот раз длилась она куда дольше минуты.

— Мы подождём, сколько потребуется, — наконец, произнесла ведьма.

*****

Ригда — ведьма с черепом с синими глазами. Онира — это обладательница зеленоглазого хрустального черепа на посохе. Они заселились в бунгало по соседству с нашим. Их звери устроились на земле возле стен. Разумеется, хозяева жилища даже слова против не сказали. Мало того, вокруг нас образовалась немаленькая территория, на которой никто не жил и даже не ходил. Район, которым командовал Вунанди, обезлюдил на две трети. Из соседних районов тоже убралось куда подальше немало народу. В бухте из семи кораблей, торчавших на момент появления Красных Ведьм, остались только три: галера Вунанди (вторая с неполным экипажем отплыла), одна сильно повреждённая, и последняя принадлежала какому-то отмороженному капитану с аналогичной командой, пьянствующих по-чёрному в трактирах. Им до страшных гостий было фиолетово. Вообще, жизнь в Виридианууде резко затихла с появлением ведьм. Чуть ли не миф вдруг оказался настоящей страшной реальностью. У грозных пиратов затряслись поджилки. Хоть и не у всех.

Только на второй день после появления Красных Ведьм ко мне в сновидения пришла Пристэнсилла. Она подтвердила, что страшные гостьи действуют с её ведома. Ей со мной отчего-то на Оффале было сложно связаться. Не то паразиты нашли способ прервать связь между нами, не то на материке имелось что-то или кто-то, мешающий привычному мне способу общения. В каком-то роде повезло, что здесь обитают её верные поклонники, точнее поклонницы — Красные Ведьма. Такие же еретички с точки зрения местных верующих, как пустынники вроде Ш’аррхана. Правда, нюансов их ритуалов и вероисповедания я не знал. Лишь то, что между этими двумя группами имеются сильные различия… Да и знать не хотел, честно говоря. На Земле тоже хватает кардинальных отличий в одном и том же религиозном направлении. Причем настолько, что в прошлом моего мира хватало религиозных войн.

Убедившись, что ведьмы именно те, за кого себя выдают, я сообщил им о своём согласии вместе с ними идти к цели.

— Нам нужна долина Смерти. Только пройдя её можно попасть в Город Богов, где ты найдёшь то, что ищешь, — сказала Онира.

— Далеко до долины? Насколько там опасно?

— Через три дня будем у её входа. А опасно ли в месте, где живёт сама Смерть, это решать тебе.

— Вот даже как… — хмыкнул я, ни разу не впечатлённый словами ведьмы. — Ладно, прорвёмся. Выйдем сразу, как закончим подготовку.

Выше я упомянул, что не у всех в городе тряслись поджилки при виде негритянок с ведьминскими посохами. Таких храбрецов было немного, но всё же они имелись. Из них удалось собрать небольшой отряд в качестве сопровождения. Всего шестнадцать человек. В это число вошли — кто бы мог подумать — Мунаваста и Рувангила. Эти две девицы пошли с нами не за золото, не по старой памяти или ради адреналина, а из-за Орла. Девушки или втюрились в старого паладина по уши, или млели от своей причастности к неведомой Силе, про которую на Оффале знают даже меньше, чем про Красных Ведьм. Быть рядом с кем-то или чем-то выдающимся и неординарным порой для некоторых очень важно. Эта троица познакомилась друг с другом в трактире в первый же вечер, как мы приплыли в Виридианууд. После этого Орл переехал в бунгало к капитаншам. Говорил я или нет, но девушки командовали второй галерой, входящей в эскадру Вунанди. Их корабль отплыл из города без них. Не бросили, просто девчонки решили остаться со своим новым кавалером, когда Виридианууд захлестнула паника. Перед Красными Ведьмами они трепетали, но считали, что Орл куда как сильнее и важнее их. В принципе, так и было.

Четырнадцать оффальцев мне были нужны не в качестве воинов или проводников. Нас — мастеров руны — достаточно, чтобы справиться со всеми или почти всеми угрозами на пути. А Красные Ведьмы покажут путь. Нет, эти воины мне были нужны, чтобы нести инструмент, провизию и палатки. Я им отдал всё золото с серебром и драгоценные камни, что ещё оставались в кошелях. Суммы вполне хватило, чтобы оплатить риск. С собой плату носильщики не взяли. Кто-то отдал её родным, кто-то закопал в джунглях, чтобы после отметить возвращение.

Первые часы дороги были самые лёгкие, потому что все ещё были полны сил, и окрестности вокруг города имели полно троп и дорог, где не нужно было то и дело браться за топоры и тесаки. Ведьмы шли во главе отряда. Гортиды кружили вокруг них. В зарослях эти огромные зверюги могли перемещаться удивительно незаметно. Незаметно для простых людей, уточню. Я, Сэнга и Орл почти всегда чувствовали, когда эти монстры оказывались недалеко от нас. Ещё я заметил, что Ригда и Онира могут как-то по-особому воздействовать на своих дрессированных зверушек. С таким допингом гортиды превращаются в натуральных невидимок. Даже я заметил бы их лишь в самую последнюю секунду в момент атаки. Надеюсь, по крайней мере.

Когда пошла нехоженая чаща, то скорость отряда снизилась. Тормозили нас носильщики. Свою роль сыграла и их немалая ноша, и то, что они были простыми людьми.

Два дня понадобилось нам, чтобы добраться до долины с пугающим названием. Вошли во второй половине дня. Спустя несколько часов Онира приказала разбивать лагерь. Орлу это не понравилось. Старый паладин торопился поскорее оказаться у цели. Не удивлюсь, если его туда тянула некая сила, только он нам про это не рассказывает.

— Светло же ещё, зачем так рано останавливаться?

— Это долина Смерти, здесь всё по-другому, — расплывчато и непонятно ответила ему ведьма.

Тот посмотрел на неё многообещающе, потом плюнул на землю:

— Я прогуляюсь. Может, подстрелю какую дичь для жаркого, а то вяленая гадость в рот не лезет.

За очень короткий срок, если сравнивать со временем пребывания на архипелаге, Орл быстро привык к хорошему. И теперь от вяленого мяса его буквально воротило. Хотя он питался вяленым и солёным мясом грызунов и рыбой несколько веков. Худо-бедно его он мог есть после варки или запекания в золе в листах какого-то местного лопуха.

— Здесь опасно, — предупредила его ведьма.

— Даже для меня?

— Не знаю, — после короткой паузы ответила негритянка. — Но ещё я не знаю, кто живёт здесь. Может быть, некоторые обитатели долины Смерти несут смерть и таким, как вы, — она обвела взглядом всю нашу троицу.

— Вот и проверю. Вдруг на такую тварь наткнусь, — усмехнулся Орл, после чего повернулся спиной к собеседнице и шагнул к зарослям.

— Опасно, — покачала головой ведьма и глянула на меня. — Ваш спутник играет со смертью. И может своей игрой лишить нас удачи.

— Думаю, он справится, — заверил я её.

— Кто знает.

На этом наша беседа прекратилась. Пока пираты обустраивали лагерь, я и Сэнга обходили его по периметру, иногда углубляясь в заросли на несколько десятков шагов в поисках возможных подкрадывающихся врагов.

Орл вернулся уже в сумерках и без добычи.

— Здесь кроме камней и растений нет ничего, — с раздражением сообщил он. — Ни ягод, ни плодов каких-то. Даже насекомых не видел.

— И пусть, — произнёс я. — Я ничуть не расстроюсь, если так и будет на всём нашем пути.

Но тот даже внимания не обратил на мои слова. Он повернулся к Красным Ведьмам, которые устроились отдельно ото всех у небольшого костра почти у края поляны, которую наш отряд выбрал для бивуака.

— А почему не сказали о подкреплении? — громко спросил старый паладин. — Я видел одну из ваших, когда возвращался сюда.

— Кого ты видел? — напряглась Онира и переглянулась со своей напарницей.

«Ох, ё, нарвались, всё-таки, — подумал я в этот момент. — Ну, хоть разомнусь».

— Одну из вас. Не тебя и не её. Другую ведьму с таким же посохом. Только у того глаза были чёрные.

— Она тебя видела?

— Нет. Я почувствовал её раньше и решил узнать, кто это. А потом не стал выходить к ней, — произнёс Орл, помолчал с секунду и спросил. — Вижу, что это никакая не помощь и не отряд поддержки?

— Правильно видишь, — к этому моменту Онира уже стояла на ногах и поправляла одежду. — Это заблудшие. Те, кто не справился со своей силой, продался чужим богам или оказался слаб и стал сосудом для злых духов. Те заблудшие, которые владеют посохом с черноглазым черепом самые опасные. Сегодня ночью они на нас нападут.

— Хоть какое-то развлечение будет, — осклабился Орл. — А то заскучал я с вами.

Глава 19

Глава 19

— За нами уже наблюдают, но пока ничего делать не станут, — сообщила нам Онира. — Им нужно провести несколько часов в темноте, чтобы стать как можно сильнее.

— В темноте? Или в ночи? — уточнил я. — Сегодня небо чистое, вон звёзды как сияют. И месяц светит.

— Моя наставница говорила про темноту. Сама я про заблудших мало знаю, хотя несколько раз билась с ними, — ответила негритянка. — Знаю точно, что солнечный свет делает их в несколько раз слабее. Днём даже младшая сестра сможет справиться с обладательницей посоха. Возможно, где-то в пещерах они и днём не теряют сил.

— А ночью ты с ней справишься?

— Должна, — кивнула ведьма, но сделала она это с едва заметной неуверенностью, как мне показалось. — Другое дело, что заблудших может быть больше одной. И тогда они приведут с собой орду тварей.

Подружек Орла и пиратов устроили в центре поляны. Ригда и Онира опустили посохи черепом к земле и прошли вокруг скучившихся людей. После них остались едва видимые светящиеся полоски — синяя и зелёная. Будто тончайший лазерный луч в виде круга лёг сверху на землю.

— Не выходить за пределы защиты, — процедила Ригда, бросив короткий взгляд на оффальцев. — Или погибнете.

К нашим носильщикам я закинул наши с Сэнгой сумки с вещами. Будет неприятно, если они пострадают во время драки.

Закончив с кругами защиты, ведьмы стали расставлять ловушки на поляне и в зарослях рядом с ней. Сэнга делала то же самое, и я уверен, что её магические ловушки будут поэффективнее ведьминских. Уж чего-чего, а ходы и возможности своих бывших коллег заблудшие должны знать отлично. Тем более, обладательницы посохов, которые опытнее и сильнее простых рядовых ведьм.

Пока женщины возились со своей магией, мы с Орлом откровенно скучали. Нам облачиться в доспехи — дело трёх минут. Не рыцарские латы всё-таки. Лук я оставил с сумкой у носильщиков. Здесь дистанция боя совсем не для него. А вот метательные стрелки и дротики приготовил. В будущей свалке от них будет больше толку, чем от стрел.

Противник таился, чем заставлял нас всех нервничать.

— Они точно нападут? — спросил наших проводниц Орл.

— Да…

— Должны…

Красные Ведьмы ответили ему в один голос и тут же нервно переглянулись.

— Могут ударить под утро. Или следующей ночью, — нехотя сообщила Ригда после гляделок с коллегой. — Они уже должны были оценить наши силы и не полезут в лоб. Возможно, набирают силы, чтобы попытаться покончить с нами одним ударом.

— Ясно, — протянул Орл и глянул на меня. — Может, удивим их, Юрий?

Я сразу же понял, что он хочет сделать.

— Да, я согласен. Сэнга, ты останешься здесь.

Та помрачнела и недовольно стиснула губы, но спорить и возмущаться не стала. Зато вместо неё всполошились Красные Ведьмы, когда до них дошло, что я собираюсь сделать.

— Избранник, ты не должен этого делать! — торопливо произнесла Онира. — Заблудшие любят ставить ловушки. Я уверена, что они окружили ими нас со всех сторон.

— Тем более нужно идти. А то так они к утру нас, как бетонной стеной окружат, мы и шага с поляны не сделаем.

— При свете солнца большая часть их чар развеется. Зато сила ночного светила делает их опаснее и увеличивает время существования.

— Решение я уже принял, и лучше не мешайте мне. Я сражался с Детьми богов, если это вам о чём-то говорит, и поверьте мне, что те твари были поопаснее каких-то колдуний, прячущихся в лесах. Он, — кивок в сторону старого паладина, — бился с легионами тварей и сильнейших магов во времена Войны богов. Вы просто нам не мешайте и охраняйте лагерь, это будет самая лучшая помощь, — сказал я ей, потом повернулся к Орлу. — Пошли?

— Пошли, — кивнул он.

Мы оба сразу ускорились. После этого я ушёл влево, а старик вправо. Перед зарослями я использовал скольжение, проскочив сквозь них, не потревожив ни единой веточки и листика. Рывок вывел меня к стволу мощного дерева в пару обхватов. Здесь я на короткое время сбросил ускорение, чтобы оглядеться и прислушаться.

«Тихо? Ладно, пойдём дальше».

Войдя в ускоренное состояние, я неторопливо побежал по спирали вокруг нашей поляны, понемногу удаляясь от неё. Где-то через минуту ощутил совсем рядом с собой нечто странное, будто сбоку пахнуло горячим воздухом и зловонием разложения. Мгновенно остановился и посмотрел в ту сторону. Где-то в двух метрах от меня на земле клубился чёрный туман на уровне колена. Он покрывал кусок земли в виде большой кляксы метров пять диаметром. Ловушка заблудших ведьм? Скорее всего. Стоит она очень удобно, там, где с большой долей вероятности мог пойти наш отряд. Со всех сторон густые дебри, кучи гниющих растений и поваленные стволы, а тут почти тропинка. Интересно, а наши ведьмы её могут ощутить? Хорошо если так, а то нас с Орлом может не хватить, чтобы проверить путь днём.

Чтобы кое-что проверить, я сбросил ускорение и обратил внимание на опасное место. И ничего не увидел. Запах и жар также пропали. Лишь чувствовал небольшой зуд на коже со стороны ловушки и сильное желание уйти в сторону от этого места. Убедившись, что кое-что могу и вне особого состояния, я опять активировал ускорение и побежал дальше.

На втором круге спирали я, наконец-то, увидел врага. Это был гортид, но страшно изуродованный мутациями. Он обзавёлся горбом, отчего тело было сильно согнуто вперёд. Пасть вытянулась вперёд и заполнилась крупными клыками, не дававшими ей полностью закрываться. Левая лапа опустилась до земли, правая стала толще в два раза и покрылась костяными бляшками. Такие же бляшки покрывали тело в разных местах. Шерсти на нём не было. Зато местами торчали костяные иглы, как у дикобраза. На их кончиках блестели капли густой жидкости. Скорее всего, яд.

Первым желанием было ударить с ходу и отрубить голову монстру. С ним я быстро справился, решив сначала осмотреть местность вокруг гортида на предмет ловушек. Их я не нашёл, зато обнаружил рядом двух тварей, похожих на земных бабуинов с учётом изменений во внешности, схожих с такими же, как у гортида. У «бабуинов» была шерсть, сквозь которую проступали так же ядовитые длинные иглы. Осмотр местности я закончил на самой грани, когда ускорение вот-вот закончится и дальше придётся удерживать его, тратя жизненные силы. На последних секундах я добрался до мелких врагов и ударил мечами каждого одновременно. Правый клинок разрубил голову одному «бабуину» и вошёл на ладонь в туловище. Левый снёс часть черепа и плечо с верхней правой конечностью другому. Расположились эти двое так удобно, что я решил начать с них. Плюс, мелкие противники всегда прыткие и доставляют больше неприятностей, чем крупные. Едва только клинки вышли из плоти, и я бросился к дереву в дюжине шагах от места стычки. Забежал за него и сбросил ускорение.

Как только ко мне вернулось обычное восприятие, по ушам ударил рёв и хрипение с той стороны, где оставил смертельно раненых монстров.

«Чем вы там кричать-то можете, безголовые вы мои?» — мысленно слегка удивился я. Нужно было перевести дух и заняться гортидом. Вдруг чувство опасности сообщило об угрозе. Ускорившись, я скачком отдалился от дерева, опустился на одно колено, сбросил ускорение и завертел головой. Увидел, как справа из темноты вылетела лента чёрного дыма и ударила в дерево, возле которого я прятался миг назад. В месте удара кора и древесина почернели и осыпались трухой. Получилась выбоина размером с мой кулак.

Опять ускорился и бросился туда, откуда прилетело заклинание. Ведьму обнаружил не сразу, не хватило времени действия сверхспособности. Пришлось опять возвращаться в обычный ход времени, чтобы не рвать жилы и сохранить крошечный резерв в качестве НЗ на самый крайний случай. И только-только мир вокруг меня зашелестел листвой, как из тени высокого куста в нескольких метрах впереди вылетел знакомый жгут чёрного тумана. На миг ускорившись, я взмахнул рукой, отправляя Правого в ту точку, а следом совершил кувырок в сторону, выходя из-под удара заклинания.

Опять вышел из сверхсостояния, вскочил на ноги и бросился к кусту, на ходу доставая из перевязи метательный дротик. А как только увидел впереди человеческую фигуру, так сразу же его отправил в неё, воспользовавшись ускорением на краткий миг. Заодно сменил направление движения, сместившись на десяток шагов левее. Для ведьмы это выглядело так, словно я телепортнулся в сторону. И сразу же очередной рывок к врагу.

Скорее всего, заблудшая использовала какие-то чары скрыта. Её я смог рассмотреть подробно только когда оказался в двух шагах. От Красных Ведьм женщина почти ничем не отличалась. Такая же негритянка, в похожем одеянии, со схожим набором бус и веревочек с костяшками, камешками, черепками зверьков, птиц и змей и посохом с хрустальным черепом. Мой меч попал ей в низ живота, куда-то в район тазобедренного сустава, пробив тело насквозь. Боль должна быть адской! Дротик угодил чуть выше левой груди, расколов по пути каменный или глиняный диск с письменами и птичий череп. Вошёл он по самый шарик, на полную длину. Всё это я отметил беглым взглядом, пока Левый шёл сверху вниз к шее ведьмы. Спустя мгновение эльфийская сталь с лёгкостью рассекла плоть и кость, смахнув голову моей противнице. Потом вырвал из её тела Правого, пинком выбил из руки обезглавленного тела посох, а вторым ударом ноги отбросил труп в сторону, подальше от этого символа силы и власти местных джунглевых ведьм.

Но с убийством ведьмы ничего не закончилось. Я слышал, как вокруг ревели и трещали ветками крупные твари. Несколько таких издавали звуки совсем рядом, в паре десятков шагов от меня.

— Хрен вам, а не комиссарского тела, суки, — выдал я в полный голос и вновь использовал ускорение. Только в этот раз не для нападения или отступления, а чтобы забраться на дерево. Я там просидел с полминуты, когда под ним появились несколько ручных зверушек заблудшей ведьмы. Четвёрка «бабуинов», пара волкообразных существ с крокодиловой мордой и мелкий горбатый гортид. Больше всего проблем мне могли доставить «бабуины», которые могли забраться ко мне. Поэтому я начал истребление тварей с них. Ускоряясь на несколько секунд, я стал метать дротики и ножи. Против них не помогали костяные бляшки на телах мутировавших зверей. Правда, помогала живучесть, которая у монстров оказалась на высоте. Только один «бабуин» свалился с ног, получив в шею тяжёлый нож, чьё широкое лезвие, по всей видимости, перерубило позвонки и спинной мозг. Несмотря на рану, зверь подёргивался и что-то клокотал-хрипел. А вот прочие оказались очень крепкие на рану, если та не затрагивала жизненно важные органы вроде сердца, мозга и позвоночника. Ко всему прочему «бабуины» ещё и выдёргивали из себя оружие, не обращая внимания на ручьи крови из ран. Вскоре они полезли по дереву, ревя от боли и ярости. И хотя шансов у них было ноль целых ноль десятых, понервничать и позлиться они меня заставили. В кроне дерева размахивать мечами было невозможно. Приходилось колоть и резать. Такие раны, если были нанесены не в сердце или мозг, не останавливали «бабуинов». Один из них даже сам насадился на клинок, в попытке дотянуться до меня. И ведь сумел достать, оставив на предплечье чуть выше запястья пару глубоких царапин, разорвав рукав куртки. Потом я спихнул его вниз, где он поднялся и поковылял в темноту вместе с моим мечом.

«Сука!», — с досадой подумал я, краем сознания отметив этот факт. Не хватало ещё лишиться оружия, к которому привык.

Оставшаяся парочка тварей порвали мне штаны и голенище левого сапога, не задев плоти, и были убиты уколами в глаза. Это их не убило на месте, зато позволило столкнуть вниз. Если не успеют регенерировать раны до того как разберусь с прочими монстрами, то добью потом.

Разобравшись с «бабуинами», я спокойно просидел несколько минут на дереве, наблюдая за бесновавшимися внизу волками и гортидом, и дожидаясь, когда энергия во мне восстановится. После чего ускорился, спрыгнул вниз и легко разобрался с противниками, которые превратились для меня в неподвижные статуи. Гортида я четвертовал и отрубил голову. Волков разрубил пополам и проткнул черепа. Последними обезглавил «бабуинов», которые и не думали умирать, несмотря на смертельные раны. Закончив с кровавой работой и убедившись, что больше никто не хочет попробовать меня на зуб, я быстрым шагов пошёл по кровавому следу последнего «бабуина», который утащил мой меч. Тот сумел уползти на сто с лишним метров от места стычки. Даже успел вытащить меч из себя. Но тяжёлая рана и большая кровопотеря лишили его всех сил. Смог бы он оклематься, дай я ему время на это — не знаю. Тварь хрипела и сверлила меня яростным взглядом, но сил у неё хватало только на то, чтобы едва шевелить пальцами. Удар эльфийского меча поставил точку, отделив монстру голову от тела. Всего схватка от момента обнаружения первого гортида и до этой секунды заняла минут шесть-семь.

Вокруг меня наступила тишина с последним убитым противником. Зато со стороны поляны неслись звуки яростной схватки: рёв зверей, вспышки и грохот заклинаний, чьи-то воинственные крики. Нужно было спешить назад и помочь своим товарищам. Вдруг там не одна заблудшая на них напала?

Когда я оказался на месте, то увидел, что моих спутников атакуют крупные насекомые и летучие мыши. Бабочки и жуки размером в пару моих ладоней пытались жалить, а летучие мыши оглушали ультразвуком, от которого даже у меня появлялась сильная головная боль и резь в глазах, отчего хотелось их сильно зажмурить. Мало того, мыши ещё и гадили, стараясь попасть в ведьм и Сэнгу. Орла я не наблюдал. Или он тоже наткнулся на врагов и всё ещё с ними возится, или… а чёрт знает, что с ним могло случиться! Заблудился? Попал в ловушку? Не рассчитал свои силы и серьёзно ранен? Разбираться будем потом, когда справимся с летающей ордой.

— Нна-а! На, сволочь! И тебе! — сопровождал я свои удары восклицаниями. Не все, но немалую часть. — Да что б тебя… Лучше с двумя гортидами сражаться, чем с десятком этой мерзости.

Летающих врагов было очень много. Несколько десятков мышей и сотни две насекомых. Половину ведьмы с Сэнгой уже успели прихлопнуть. Оставшуюся нечисть добивали вместе. Ни одна тварь не сбежала после гибели заблудшей, они продолжали набрасываться на нас до последнего.

— Орл не появлялся? — спросил я Сэнгу, когда всё закончилось.

— Нет, — она отрицательно мотнула головой. — Думаешь, с ним что-то случилось?

— Скорее всего.

На поиски товарища отправился вместе с Онирой. Посчитал, что так будет лучше, ведь Красная Ведьма быстрее и эффективнее обнаружит ловушки, поставленные её коллегами-ренегатами. Так и оказалось. Негритянка указывала на опасные места раньше, чем я успевал почувствовать угрозу, исходящую от них. В этом направлении их оказалось очень много. Наверное, заблудшая начала расставлять ловушки здесь и решила закончить там, куда двинул я.

— Вон он, — резко остановилась ведьма. — Он попал в душелов. Не подходи к нему ближе, чем на десять шагов, если не хочешь присоединиться.

В пятнадцати метрах впереди на небольшой полянке, с редко попадающейся там травой, похожей на толстый хвощ с парой белесых листов-лопухов, я увидел Орла. Он стоял на коленях, низко наклонившись к земле и держась двумя руками за рукоять меча, который до середины вошёл в почву.

— Ловушка?

Спутница молча кивнула.

— Что она делает? Забирает душу?

— Пьёт жизнь и питает ловушку, делает её сильнее. И чем больше жизни у пленника, тем сильнее становится ловушка. В твоём друге жизненных сил очень много. Ловушка выпьет его за несколько дней и увеличится в десятки раз.

— Ты её убрать сможешь? Или вытащить Орла?

Та ответила не сразу.

— Ловушку я смогу быстро развеять. Но это убьёт его, — наконец, сообщила она. — А вытащить… Ловушка будет пить его жизнь с огромной скоростью, как только он зашевелится сам или с чьей-то помощью. Наружу ты вытащить мёртвое высушенное тело.

— Он мастер руны, если что. Не простой человек, — сказал я ей. — Уверен, что выдержит всё… смотри!

Пока мы с ведьмой решали, что делать дальше и как спасти старого паладина, он зашевелился, что-то прохрипел или хрипло простонал, потом с трудом выдернул меч из земли и воткнул его опять, но чуть в стороне от прежнего места. И опять затих.

— Странно. Сила ловушки только что ослабла. Он как-то ломает её своим мечом, — удивлённо сказала Онира.

— Так, я за верёвкой. А ты следи за ним, — приказал я, затем ускорился и стремглав бросился в лагерь. Там достал из сумки моток прочной верёвки, большой крюк, на который вешали котёл для приготовления пищи и также быстро бросился назад.

За время моего отсутствия ничего не изменилось. Только Онира как-то вдруг резко помрачнела и оглядывалась по сторонам с сильной тревогой. Когда я сбросил рядом с ней ускорение, она чуть не ударила меня черепом на своём посохе.

— Ты меня напугал, Избранник!

— Не думал, что Красных Ведьм можно напугать.

— Значит, не умеешь думать, — холодно произнесла она. — Приступай, времени у нас мало.

Я крепко привязал крюк за верёвку, подёргал, чтобы убедиться в прочности узла, после чего подошёл к границе ловушки и метнул крюк в Орла. С первой попытки зацепить его не удалось, со второй тоже. А вот в третий раз крюк зацепился за перевязь ремня. Дальше я ускорился и потянул за верёвку. Показалось, что тащу легковую машину, которая еле-еле крутит колёса в ответ на мои усилия — так было тяжело. Даже мелькнула мысль, что зря связался с ускорением, ведь так могу порвать верёвку, не рассчитанную на подобные нагрузки. К счастью, обошлось. Даже вытащил старика вместе с мечом, в который он вцепился мёртвой хваткой.

— Я.. бы… справ…ился… — это было первое, что произнёс Орл, когда я вытащил его за пределы магической ловушки.

— В следующий раз, — резко ответил я. Неприятно царапнуло, что вместо «спасибо» паладин первым делом сообщил о своём недовольстве. — Идти можешь?

Тот попытался неловко подняться на ноги и сразу же повалился обратно.

— Понятно, — вздохнул я. — Руку давай.

Я поднял нелёгкого мужчину, забросил его левую руку себе на плечо и поволок в сторону лагеря. Онира следовала по пятам, часто оборачиваясь и что-то неразборчиво шепча себе под нос. Оказавшись на поляне, я сдал Орла магичке, чтобы она подлатала его целебными чарами. Пока она над ним хлопотала, решил свести воедино всё, что произошло менее чем за час. Потери у нас отсутствовали, если не считать тот факт, что всё вокруг было покрыто омерзительно вонючим мышиным помётом и их тушками вместе с насекомыми. Пираты поступили благоразумно, не став покидать круги, очерченные Красными Ведьмами. Или от страха их парализовало. Кстати, насекомые и летучие мыши их не только игнорировали, но даже, мягко выражаясь, не испражнились над ними ни разу. Благодаря этому все наши вещи были чистые. Вот бы Онира со своей напарницей так всю поляну защитила, а не только жалкий пятачок!

Ручные звери ведьм не очень серьёзно пострадали в драке. С виду шкуры у них были густо покрыты кровью. Но Онира пояснила, что часть её мышиная. Остальное натекло из неопасных порезов и укусов. В целом бой можно посчитать нашей полной и безоговорочной победой.

— Юрий, спасибо, — отвлёк меня от оценки результатов схватки Орл. — И прости за ту мою выходку, когда вытащил из ведьминской ловушки. Я тогда не в себе был.

— Пожалуйста, — кивнул я в ответ, давая понять, что уже не в обиде за случившееся. — Как ты попался-то?

— Я её не чувствовал до самого конца, пока она не сработала.

— Вот даже как… А потом что делал? Я видел, как ты меч в землю втыкал.

— Чувствовал, где проходят главные линии связи заклинания. И резал их клинком, через который свою силу пропускал.

Вот теперь стало понятно. Примерно также я уничтожал детей богов и тварей, ими порождённых.

— Видел кого?

— Никого, пока не попал в ловушку, — он отрицательно мотнул головой. — А потом для меня окружающий мир почти пропал. Сидел в черноте, которая кожу царапала, как будто жёсткой щёткой. Еле получалось двигаться.

Онира, что прислушивалась к нашему разговору, решила вставить свои пять копеек:

— Эту ловушку сделала очень сильная заблудшая. Сильнее меня и Ригды вместе взятых. Это её летучие мыши и насекомые напали на лагерь. Ты, Юрий, убил её помощницу. Ту, которую днём заметил Орл. Возможно, ученицу.

— Она нападёт? — поинтересовался я у неё.

— Обязательно. Но не сегодня.

— Закончились ручные твари? — новый вопрос ей задал Орл.

— Нет, — покачала головой негритянка. — Она наслала на нас только мелочь. Может, хотела посмотреть, на что мы способны, точнее, она, — она указала на Сэнгу. — Может, её встревожила быстрая гибель ученицы с её зверьми и потому решила лично не вмешиваться в бой.

И тут я вспомнил нечто, что напрочь вылетело из моей головы пока бился с заблудшей и её зверинцем.

— Чёрт! — воскликнул я и в сердцах ударил кулаком по колену, приковав все взгляды к себе. — Я видел здорового кривобокого гортида. А прибил мелкого потом, здоровяк пропал куда-то.

— Видел лишь одну заблудшую? — спросила меня Онира.

— Да. И то сначала заметил лишь её заклинания в виде чёрного тумана, которым она хотела меня прибить. Вслепую бросил в ту сторону меч, и когда добежал до туда, то увидел раненую ведьму с посохом. В его навершии был череп с чёрными глазами. Добил её, потом схватился с уродливыми обезьянами и волками. Ещё прикончил мелкого гортида. Больше никто на меня не пробовал напасть.

— Может, попробовать её отыскать днём? — предложил Орл, и поочерёдно посмотрел на меня и ведьм. — Если днём она теряет силы, то мы с ней легко справимся.

— Мы не найдём её в этом месте. Долина Смерти — дом для заблудших, — разрушила надежды паладина Онира. — И здесь хватает мест, опасных и таким как вы с Избранником. Я уже об этом говорила.

— Ясно. Значит, будем ждать, когда она опять попробует помериться силами. Тогда уж я её точно не упущу, — пообещал Орл. Ему было очень досадно и страшно из-за того, что попал в чужую ловушку, и теперь он желал поквитаться с её создательницей.

— А когда она может напасть? Завтра? Послезавтра? — посмотрел я на негритянку.

— Не знаю. Мне не понять разум настолько сильной заблудшей. Могу лишь предположить, что ей теперь интересно ради чего мы сюда пришли. И вы. Особенно вы, сумевшие легко убить одну из них и без потерь выбраться из самой опасной магической ловушки. Несколько дней у нас будут, пока она не решится ударить, поняв, куда мы двигаемся. Но не думайте, что эти дни будут безопасны. Она будет дёргать нас мелкими уколами, насылать остальных тварей и слабых заблудших.

— Разберёмся, — заверил я её. — Мы уже знаем, на что она способна, — и посмотрел на паладина.

Тот скривился и кивнул:

— Знаем.

— Я смогу кое-что сделать для защиты стоянки завтра. Только нужно будет остановиться пораньше, хотя бы за пару часов до темноты, — сообщила Сэнга. — Можно и сейчас, но опасаюсь, что провожусь почти до утра. А так я смогу часть подготовки провести днём, пока будем идти.

Мы ещё немного поговорили, уточняя свои действия на ближайшее время, сегодня и завтра. После чего занялись уборкой поляны. Красные Ведьмы несколько минут ходили по ней, размахивая посохами и иногда ударяя черепами по дохлым тушкам. Потом вскинули их, посохи, к небу и выкрикнули в один голос короткую фразу. Сразу после этого насекомые с летучими мышами, слизь, кровь и помёт вспыхнули зеленоватым пламенем. Спустя минуту от них остался только пепел, который смела порывом сильного ветра Сэнга, оставив чистую поляну.

Заснуть никто не смог. Пираты от страха, а мы, все те, кто обладал силой, способной противостоять заблудшим, караулили. Мало ли что там думают Красные Ведьмы о своих соратницах, предавших главные постулаты ведьминского культа. Сильная заблудшая может наплевать на любопытство и попытаться перебить часть из нас, воспользовавшись нашим сном. Или захватить кого-то для расспросов. Тогда и следить не придётся.

Так что отдыхать будем тогда, когда закончится наш поход.

Глава 20

Глава 20

— Сэнга, наложи что-то поубойнее на стрелы. Пяти штук хватит на первое время, — попросил я свою подругу на следующий день. — Попробую прищемить хвост нашим преследователям.

— Что-то конкретное?

— На твой выбор. Может, яд магический, может, что-то похожее.

— Хорошо, к полудню сделаю, — пообещала девушка.

Спустя несколько часов пути по джунглям наша группа вышла на открытое пространство. А ещё немного позже мы оказались перед хорошей дорогой из крупной брусчатки. Я уже обрадовался, что сможем заметно ускорить своё передвижение, но тут мою радость испортили Красные Ведьмы.

— На дорогу никому не наступать! — громко крикнула Онира. — Там смерть!

— Тьфу, — сплюнул Орл. — Ничего хорошего от этих чернозадых нет. Только неприятности и страшные обещания. Даже ночь провести отказывались.

— Чего? — я удивлённо посмотрел на товарища. — Ночь? Только не говори, что ты к ним подкатывал свои шары, Орл?!

— А почему бы и нет, — усмехнулся он и подмигнул. — Или они не женщины? Сам не хочешь попробовать? Думаю, тебе они не откажут.

— Не, я пас, — отрицательно помотал я головой. Вот же достался мне в спутники сексуальный маньяк. Да что там говорить-то… я даже в шутку или гипотетически не рассматривал Ониру с Ригдой в качестве сексуальных партнёрш. На некоторых негритянок в пиратском городе порой засматривался, если на глаза попадались красотки. И Мунаваста с Рувангилой такие же мысли вызывали. Но только не Красные Ведьмы.

Пока мы со старым паладином перебросились парой фраз, наши проводницы занялись делом. Они встали в метре от дороги и задёргались в рваном танце — наверное, танце — не трогаясь с места, размахивая посохами и иногда поднимая то одну, то другую ногу, после чего с гортанным выкриком с силой топали по земле, будто давили особо крупного и мерзкого таракана. С каждым таким выкриком из глаз хрустальных черепов сыпались зелёные и синие искры. Некоторые падали на землю, другие улетали вперёд, будто живые жуки-светлячки.

Невольно засмотрелся на их действия. Они буквально завораживали, о чём говорило не только моё прикованное к ним внимание, но и взгляды прочих спутников, скрестившихся на ведьмах.

«Будто зайцы на дороге в свете фар, — вдруг вздрогнул я от неприятной мысли. — Так нас легко прихватят со спущенными портками».

Мысль мгновенно встряхнула меня, заставив оглянуться по сторонам. В первый миг показалось, что всё чисто. Но потом далеко позади почудилось движение. Ускорившись, что мир вокруг замер, я взялся за дальнозоркий амулет. Магия приблизила точку, где я заметил движение. Очень сильно мешали заросли. И всё же я, хоть и с большим трудом увидел среди них что-то напоминающее человеческую фигуру. Заблудшая? Или кто-то из её ручных обезьян? Может, вообще случайный охотник? Или астральная гуманоидная тварь? А может и вовсе обман зрения?

Но чтобы это ни было, требовалось отпугнуть от нашего следа или предупредить, что враги зря потеряли осторожность. Предупредить так, чтобы дух вон — в прямом смысле. К счастью, Сэнга к этому моменту уже успела зачаровать три стрелы чем-то убойным. Хочется верить, что её заклинания способны удивить местных ведьм, чья Сила заметно отличается от обычной магии. Вернее, способ её использования, так будет точнее.

Отложив амулет, я взялся на лук. На такой дистанции даже из обычной земной винтовки будет тяжело попасть в цель. Из обычного лука сделать это и вовсе невозможно. Вот только у меня был эльфийский образчик самого высокого качества, способным на равных конкурировать с земным огнестрельным оружием в дальности и точности. И если и уступит в чём-то, то только в удобстве и скорострельности.

Стрела сорвалась с тетивы и медленно-медленно поползла в сторону подозрительной фигуры. И стремительно унеслась прочь, как только я вернулся в обычное восприятие мира.

— Там кто-то был, — сообщил я Орлу, вопросительно посмотревшего на меня в этот самый миг. Он, как и я, засмотрелся на ведьминский танец. Отвлекло его от этого моё ускорение, которое ощутил так же, как однажды я сам почувствовал «скоростного» паладина в трактире, где астральный червь убил множество людей при помощи живой бомбы.

— Надеюсь, ты попал.

— И я.

Наши проводницы танцевали ещё несколько минут после моего выстрела. Наконец, они остановились и коснулись посохами старой брусчатки.

— Быстро переходите на другую сторону. На дороге не задерживайтесь и не вздумайте сдвинуться влево или вправо — только прямо, — устало и нервно сообщила нам Онира. — Живее! Что стоите?

После её слов все зашевелились. Первым на той стороне оказался Орл. За ним перебежали дорогу, высоко подкидывая ноги, будто камни обжигали, Рувангила и Мунаваста. Следующими на ту сторону перебрались прочие пираты с грузом. Потом я и Сэнга.

— Заблудшие тоже не могут вот так сходу пересечь дорогу? — спросил я у Ониры, когда она с напарницей присоединилась к нам.

— Да.

— Интересная дорога, получается.

— Её создали ещё до войны богов. По этой дороге могли перемещаться только её создатели. Кто они — никому не известно.

— Выглядит не такой старой.

— Старая волшба поддерживает её и убивает всех.

— Людей?

— И животных. На камнях умирают семена растений и вокруг дороги не растут большие деревья и кустарники.

— Очень интересная дорога, — повторил я. Тут же мне пришла в голову мысль устроить неподалёку засаду на наших преследователей. И ударить по ним в момент подготовки прохода через смертельно опасный рубеж старых мастеров-дорожников. Жаль, что идея нежизнеспособная. Заблудшие могут — и обязательно так сделают, если не полные дуры — пересечь дорогу левее или правее этого участка. Можно попытаться нам втроём разойтись в стороны. Но и так шансов на удачу мало.

На ночлег остановились задолго до сумерек, как просила об этом Сэнга. Место для него выбрали на возвышенности, заваленной камнями. Мне показалось, что это были остатки древней постройки, башни или даже небольшого форта. Пока пираты обустраивали лагерь, магесса колдовала. У неё это выходило не так эффектно, но не менее эффективно, чем у ведьм. Правда, и времени девушка затратила порядком. Итогом её усилий стали два светящихся шара размером с баскетбольный мяч. Они испускали желтовато-зелёное свечение и крупные искры. Последние втягивались обратно. Оба шара принялись кружить вокруг лагеря, двигаясь навстречу друг другу.

— Очень сильное заклинание, — вроде как похвалила мою подругу Онира.

— И опасное, — добавила Ригда. — Даже самих заблудших остановит. Не то, что их тварей.

Ночь прошла тихо и спокойно, если не считать того, что половину ночи из шатра Орла доносились крики и стоны наслаждения. Сам я услышал только самое начало веселья паладина с его подружками. Этот шум мне абсолютно не помешал быстро заснуть. О том, сколько оно продолжалось, узнал утром от носильщиков, которым не давали заснуть игрища троицы развратников.

Нападений не было. То ли вчерашний разгром сказался на силе наших врагов. То ли их впечатлила защита Сэнги, пробить которую — это только зря тратить ресурсы.

Подъём был поздний, хотя Красные Ведьмы чуть не устроили побудку с первыми лучами солнца. Им не терпелось добраться до цели. Ещё беспокоили заблудшие, что сидели у нас на пятках. Всё боялись, что те нам наставят ловушек на пути, которые не разрушаться с восходом солнца.

— У них вся ночь была для этого. Лишние несколько часов не помогут им прям так сильно, — сказал я ведьмам, когда те решили начать побудку с меня. — Дайте людям отдохнуть, они прошлую ночь не спали.

Очередную опасность долины Смерти проводницы указали уже через два часа после начала пути. Это был совсем небольшой холм, с вершины которого спускался полосами необычный густой туман или дым, имевший насыщенный белый цвет. Туманные полосы, вели себя как живые, меняя направление, то разбиваясь на несколько ручейков, то собираясь в небольшое облако, закрывая некоторое пространство.

— Котёл проснулся, — сообщила Онира, мрачно глядя на холм с туманом. — Не вовремя.

— Или его разбудили, — за ней произнесла Ригда. — И если так, то это очень плохо. Нас обогнали.

— Не думаю, — отрицательно мотнула головой её напарница.

— Обойти нельзя? — поинтересовался я у них, влезая в чужой разговор.

— Можно. Путей два, короткий и длинный, — ответила Онира и замолчала.

«Прям сказка про Красную Шапочку с двумя дорогами к её бабушке», — подумал я про себя. — И?

— Я думаю, Избранник.

— Что тут думать? — влез в разговор Орл. — Если в одно место ведут два пути, то надо брать короткий. Даже если он труднее и опаснее, всё равно нужно идти по нему, когда за нами следуют враги. Если выбрать длинную дорогу, то они обгонят нас по короткой и устроят засаду.

Я думал также. Вон сознание какие экзерсисы выбросило, вытащив из своих потаённых закромов детскую старую сказку.

Онира промолчала. Вместо неё ответила Ригда.

— Да, мы так и сделаем. Плохо то, что проснувшийся Котёл лишил нас манёвра. Заблудшие теперь легко догадаются о нашей цели, так как обе дороги выводят к точке, где также есть развилка к двум важным местам. Это город, куда мы идём, и тропа на перевал, откуда можно спуститься в пещерный город древних. Но для перевала у нас мало вещей, и нет нужных — это инструменты и тёплые одежды. Если заблудшие это рассмотрели, то теперь узнают, куда мы стремимся, — очень чётко и подробно разъяснила ведьма.

— Будем надеяться, что они не такие умные и глазастые, — сказал я. — Всё равно другого нам не остаётся. А теперь ведите по короткой дороге.

Короткий путь первую пару часов почти ничем не отличался от дороги, по которой добирались до непонятного Котла. Но вскоре начался подъём. Сначала небольшой, потом всё круче и круче. Чем выше поднимались, тем больше из земли выглядывали камни. Во второй половине дня мы пёрли вверх по каменной круче, на которой в редких местах выглядывали чахлые травинки. Ещё здесь было очень жарко. В джунглях хотя бы от солнца кроны деревьев прикрывали, пусть и было очень душно. Здесь же нас ничто не защищало от палящих солнечных лучей, которые дополнительно нагревали камни, от этого превращающиеся в печки. Наши носильщики очень быстро стали сдавать. Вскоре один из них оступился, упал и покатился вниз, чуть не сбив других. Через пару секунд округу огласил его истошный крик:

— А-а-а!

Оказалось, что он сломал себе щиколотку и глубоко разодрал икру. Красные Ведьмы посмотрели на несчастного с полным равнодушием. Во взглядах Орла и его подружек промелькнуло человечности немногим больше. Да и прочие пираты эмоций показали чуть-чуть. Да и были из разряда: «не моя нога? Вот и хорошо».

— Поможешь? — спросил я у Сэнги. — Сумеешь поставить его быстро на ноги?

— Да. Мне нужно десять минут.

Управилась она быстрее. И слегка бледный негр козликом поскакал по камням, будто и не было тяжёлой травмы.

— Зря только силы потратила, — заметил Орл Сэнге. — И не рассчитывай на благодарность этих.

— Я быстро восстановлюсь. И помогала не ради благодарности.

— Заодно и дух перевели остальные. Иначе через полчаса у нас половина себе ноги с руками переломала, — добавил я вслед за магессой.

— Да на этих камнях даже мне неохота отдыхать, — сплюнул на плоский булыжник рядом с собой старый паладин. — Кажется, что подошва сапог подгорает, когда на них наступаю.

После наглядной демонстрации, что может быть из-за невнимательности и спешки, носильщики двигались куда как аккуратнее, чем до этого, невзирая на усталость. Минут через сорок после инцидента ведьмы вывел нас на неровную тропу, которая тянулась вдоль по склону, иногда чуть поднимаясь или спускаясь. Наша скорость немного увеличилась. Но лишь немного, так как основная часть отряда к этому моменту уже выдохлась.

«Мы тут, как на ладони, — пришла в голову нехорошая мысль, когда взгляд падал на зелёную стену джунглей внизу. До неё было с километр, может, чуть-чуть меньше. — Надеюсь, ведьмы знают, что делают».

Новая беда случилась в самом конце пути. Удобная тропа закончилась, уткнувшись в мелкий щебень. Вроде у альпинистов такие места называют «сыпухой». Как-то слышал в интернете или по телевизору, наткнувшись на «горную» программу на научно-популярном канале. Онира всех остановила перед сыпью и дала наставления:

— Здесь очень опасно. Склон неустойчивый, может начаться камнепад и утянуть вниз. Поэтому идёте с большим отрывом друг от друга, ногу ставите очень плотно и всей стопой. Если начнёте съезжать, то не паникуйте, не торопитесь. Этим только хуже сделаете. Как потянуло вниз, то поймайте момент и сделайте шаг в сторону. Главное, не давайте зарываться ногам.

А дальше повернулась к нам спиной и первой двинулась по склону. Немного выждав, за неё шагнула Ригда. Двигались они ровно, без видимого напряжения. Лишь иногда вниз скатывались мелкие камешки и струйки пыли. Следом аккуратно вступили на опасную осыпь гортиды. Подождав пяток секунд за ними осторожно пошли Мунаваста и Рувангила, держа между собой дистанцию пять-шесть метров. Всего требовалось пройти километра два, два с половиной километра. Дальше сыпь упиралась в нагромождение крупных камней, среди которых росла трава и мелкие кустики.

— Что встали? — рявкнул Орл на пиратов. — Вперёд!

Те с опаской по одному зашли на сыпуху и двинулись за женщинами.

— Не дойдут, — друг сказала Сэнга.

— Что? Поч… а хотя, да, по ним видно, что впервые в горах. Это им не по палубе носиться, — согласился я с ней.

Однако время шло, а неприятности не случались. Иногда кто-то оступался, были даже те, кто съезжал на несколько метров вниз. Но потом все они благополучно поднимались и шли дальше. Отряд прошёл больше половины пути по неустойчивой поверхности, чем заставил меня успокоиться. Даже массивные гортиды двигались легко. С виду им путь по щебню давался легче, чем людям. В принципе, дорога опаснее в самом начале, когда ещё не знаешь, что тебя ждёт. А сейчас уже все привыкли, приноровились…

— Млина! — вырвалось у меня при виде сразу двоих носильщиков в середине цепочки-колонны, которые неожиданно резко заскользили вниз с целым пластом щебня. Они запаниковали, бросили вещи и попытались с помощью рук затормозить спуск. У одного это получилось. А вот второй заскользил на щебне, упал плашмя, забарахтался и понёсся к подножию на огромной скорости. Очень быстро его скрыло облако пыли. Затихли и крики, видать, пыль мешала нормально дышать… не покричишь. Второй сумел избежать скоростного спуска и даже вернулся на неподвижный участок. И тут вниз пополз огромный пласт щебня, захватил сразу пятерых или шестерых носильщиков. Те отчаянно заорали, задёргались, стали совершать лишние телодвижения, чем только ускорили камнепад.

Рядом со мной стала что-то колдовать Сэнга. Может, и сумела бы помочь людям. Да только я почувствовал, как сдвинулись камни под нашими ногами.

— Забудь! — крикнул я магессе. — Себе помогай!

Неторопливое сползание камней за пару секунд ускорилось в несколько раз. Будь я обычным человеком, то не удержался бы на ногах и… всё. Ускорившись, я подхватил девушку на руки и бросился вперёд. Полминуты бега и я оказался за пределами сыпи. Вернувшись в обычное состояние, я опустил подружку на землю, вновь ускорился и поспешил на помощь спутникам.

К сожалению, спасти удалось не всех. Я вытащил сначала тех, кто ещё не угодил под камнепад или только-только заскользил вниз. А потом внутренняя энергия закончилась. Орл помогал, к слову. Он вытащил обеих пираток. Вообще, эта сыпуха оказалась очень коварной и опасной. В той передачи угроза таких мест хорошо описывалась, но она не была стопроцентно смертельной. Чаще переломы, тяжёлые ушибы. А тут несколько человек будто засосало в щебень, как в болото. Рассмотреть, как это происходило, было невозможно из-за облака пыли. Что ж, долина оправдывает своё название.

— Пятерых потеряли, — резюмировал старый паладин, когда весь отряд оказался на безопасной поверхности. — И вещей больше половины.

Насчёт вещей он был прав. И как бы даже не преуменьшил их потери. Носильщики бросали свой груз, чтобы спастись налегке, когда огромный пласт щебня заскользил в низ.

— Нам недолго осталось идти. Уже завтра ещё до полудня окажемся у города. На его улицах эти люди будут только мешать, так как слишком слабы, — произнесла Онира. — И вещи там нам будут не нужны.

Моя паранойя немедленно подняла голову и шепнула, что гибель носильщиков и потеря груза может быть делом рук этих негритянок. Вдруг решили упростить себе задачу и снять груз решения с моих плеч? Мол, нет тех, кого нужно защищать, нет и проблем ненужных. Потому и оказались мы на сыпухе.

«Бред», — отмахнулся я от этой бредовой мысли. На её место немедленно пришла другая. Куда интереснее и реальнее. Её я тут же озвучил. — Я хочу остаться здесь на некоторое время.

— Зачем? — нахмурилась Онира. Ригда промолчала, но взглядом поддержала напарницу.

— Враги пойдут по нашим следам? — задал я вопрос.

Те ответили не сразу. По глазам прочитал, что они поняли мою задумку.

— Да, — наконец, дала ответ ведьма, — они пойдут по нашим следам. Там даже им опасно, — она чуть качнула посохом в сторону джунглей далеко у подножия склона горы. — Другого короткого пути нет. А на длинном они потеряют нас.

— Несмотря на то, что долина огромная, безопасных и удобных дорог здесь очень мало, — добавила Ригда сразу после того, как её напарница замолчала.

— Интересно, вот эта дорога безопасная или удобная? — не замедлил уколоть Красную Ведьму старый паладин, махнув рукой в сторону сыпухи.

— Она короткая, слуга Избранника, — дала ему ответ Онира.

— Я не слуга! — вспылил тот. Всё-таки, ведьма смогла его задеть. Почему-то, к нему у негритянок-чародеек не было никакого почтения. Хотя Орл тоже был мастером руны, как и я. И тоже служил Создателям, правда, не Пристэсилле, а иному небожителю. С другой стороны, конкретно Избранник, с которого начался восход новой эры Создателей — это я. Без меня Орл так бы и торчал на своём острове, охраняя осколок сердца Иггриканциана. Там он бы или окончательно сошёл с ума, или умер.

«Или они его уважают, но характер не нравится. Отсюда и ответные колкости? — подумал я. — Вроде как прямо не оскорбляют, на вопросы отвечают, не игнорируют».

— Извини, я не хотела тебя оскорбить, — всё тем же тоном ответила ему ведьма.

Орл скрипнул зубами и махнул рукой, не став развивать тему дальше. А Онира, закончив с ним, опять повернулась ко мне:

— Нельзя тебе оставаться, Избранник. Ты можешь нас потерять.

— Зато какая возможность ослабить наших врагов, — решил я настоять на своём. — Обещаю, что рисковать не стану и не буду сидеть в засаде долго. В сумерках уйду.

— В темноте ты точно не найдёшь наших следов. Скоро мы спустимся с горы и пойдём по зарослям. Нельзя тебе оставаться. Если хочешь, то мы можем установить несколько ловушек. Правда, хочу предупредить, что заблудшие их обнаружат. Или в них угодят их звери, что будет равносильно бесполезной трате наших сил. На сложные же у нас нет времени.

— Или мы остаёмся все, — добавила Ригда. — Но заблудшие могут нас почуять и не выйдут на тропу. Лучше всего — это просто ускорить передвижение. Сейчас нашему отряду будет легче идти без вещей.

Стало ясно, что ведьмы категорически против моего плана и будут упорствовать до конца.

— Я буду оставлять магические метки, — вмешалась в беседу Сэнга. — Их никто не сможет уловить, кроме меня и его.

Онира посмотрела на неё, как на врага народа.

— Вот видите? — улыбнулся я ведьмам. — Не волнуйтесь, я справлюсь. Зато подумайте, как нам поможет, если я прикончу ещё одну заблудшую?

— Пусть будет так, — нехотя согласилась со мной ведьма и тут же добавила. — Мы будем ждать тебя три часа после того, как становимся на отдых. Потом пойдём назад.

— Договорились, — кивнул я.

Орл тоже хотел остаться со мной, аргументируя тем, что вдвоём мы перебьём всех преследователей. Едва удалось его отговорить.

Передышка после прохода по сыпухе заняла минут двадцать. Этого времени вполне хватило пиратам, чтобы отдохнуть. К тому же, большая часть груза пропала и идти им теперь будет значительно легче, как правильно заметила Ригда. Перед тем, как разделиться, Сэнга наложила на меня особенное заклинание. С его помощью я смогу чувствовать её метки-маячки, которыми девушка станет отмечать путь отряда.

— Не задерживайся долго и удачи, — шепнула она напоследок, и поцеловала.

— Вернусь так быстро, что не успеешь соскучиться, — шепнул я ей.

Теперь мне предстояло в самом быстром темпе вернуться назад, так как я некоторое время двигался с отрядом, чтобы не дать ненужных подозрений вражеским наблюдателям, если таковые имеются. Всё-таки, кроме насекомых и летучих мышей у заблудших могут быть и птицы. И хоть небо сейчас чистое, не видно в нём никого, но рисковать не хотелось. Ведь малейшая оплошность сведёт мой план к нулю. Лишь зря потрачу время, силы и заставлю переживать товарищей.

Пока добрался до места засады, пришлось несколько раз ускоряться и пережидать среди камней под маскировочной накидкой, чтобы внутренняя энергия восстановится. Точку выбрал выше тропы, по которой шёл наш отряд. Пришлось устраиваться на границе с сыпухой. Лёг на слежавшийся щебень, в тени невысоких валунов, накрылся накидкой и замер. Рядом лежал лук и семь зачарованных стрел. Про себя надеялся, что сумел сделать всё незаметно для вражеского наблюдателя, если таковой имеется. Ещё я надеялся, что заблудшие не смогут учуять меня своими способностями. Эту надежду питал случай с Орлом, когда он столкнулся в джунглях с заблудшей и ушёл незамеченным.

Прошёл час.

Ещё один.

На исходе третьего, когда я уже стал задумываться о том, что пора собираться, вдалеке уловил движение. Мгновенно напрягся, чуть не ускорился по привычке, чтобы получше рассмотреть. Тут же пришла мысль, что этим как-то выдам себя и решил не торопиться, лежать, как лежал.

Прошло ещё минут сорок с этого момента, пока вдалеке на тропе — не на сыпухе — не показалась крупная группа животных и людей. Впереди неторопливо бежали знакомые волкообразные твари с павианами. Следом шли два некрупных гортида с большими горбами и ассиметричными верхними конечностями. Позади них двигались две ведьмы, которых легко можно было опознать по посохам. С такого расстояния цвет глаз хрустальных черепов было не рассмотреть. Тут даже зрение мастера руны не помогало. Но то, что это заблудшие легко было ясно по исковерканным фигурам гортидов. Красные Ведьмы не занимались вивисекцией, после которой животные превращались в уродов.

Потом шёл ещё один гортид, выделявшийся размерами среди своих сородичей, которые рядом с ним казались недомерками. Рядом с ним шла третья заблудшая. За этой парочкой брели штук двадцать «волков» и павианов. Замыкала шествие ещё одна заблудшая с мелким гортидом, скособоченным на один бок. У этой ведьмы-отступницы не было посоха. Послушница? Младшая? Или, может, разжалованная за какие-то грехи? Мне даже стало немного интересно, как происходит процедура наказания среди тех и других, Красных Ведьм и ренегаток. Их понижают в должности, ломая посох, как в старину ломали шпаги у проштрафившихся дворян или кара одна — смерть?

«Да быстрее вы, что плетётесь, будто мухи беременные?», — мысленно торопил я врагов. Скоро долина погрузиться в сумерки, которые надёжно защитят их от мои стрел. На таком расстоянии моё ночное зрение бесполезно.

Перед осыпью заблудшие остановились. Несколько минут они водили посохами, потом от группы отделились пять «волков» и побежали по сыпухе. Судя по всему, заблудшие не тронутся с места, пока их ручные зверушки не убедятся в безопасности маршрута. Стало понятно, что подразумевала Онира, когда назвала установку магических ловушек бесполезной тратой сил. Сейчас бы их вскрыла вот эта пятёрка тварюшек. Кстати, передвигались звери по сыпи удивительно легко и просто, словно бежали по ровной щебёночной дороге. За немногим более десяти минут они пересекли сыпуху и разбежались среди валунов.

«Почуют?», — напрягся я. Ведьмы тут разбросали какую-то травяную мелкомолотую смесь перед уходом. По их словам, она скроет мой запах и создаст ложный след для нюхачей заблудших. Первое обещание вроде как работало: «волки» меня не нашли. А вот со вторым утверждением Онира ошиблась, если судить по тому, как один из зверей быстро побежал практически точно по следам моего отряда.

Увидев, что их твари целы и невредимы и не выказывают беспокойства, на сыпуху вступил основной отряд заблудших. Сначала остатки головной стаи зверей, за ними гортиды, потом вторая стая. Все ведьмы-ренегатки и гигант-гортид оказались в хвосте.

Пока враги шли по сыпи, я всё ждал, что они совершат ошибку и будут похоронены под щебнем. Как случилось это с пиратами из моего отряда. Увы, но ни их звери, ни сами заблудшие не потревожили камни так, чтобы те превратились в смертоносную ловушку.

Я решил действовать тогда, когда часть зверей сошла с сыпухи на безопасную часть горного склона. До заблудших с моего места оставалось ещё метров под четыреста. Для меня дистанция уверенного выстрела. Но при этом враги могут успеть среагировать и отбить, либо увернуться от стрелы. Всё-таки, лететь та будет секунды полторы до них.

Ждать и дальше — не вариант. Увеличившаяся стая вокруг моего схрона может меня обнаружить. И тогда я лишусь фактора неожиданности, который против противника с магической силой является хорошей поддержкой. А так как бы хорошо было покрошить заблудших эльфийскими клинками. Стопроцентная гарантия, что моя группа избавиться от хвоста.

«Ну, ни пуха, ни пера!», — мысленно сам себя напутствовал я. Ускорившись, я скинул накидку, схватил лук и наложил первую стрелу.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!

Две стрелы я пустил в заблудшую, что шла самой первой. Третью с огненными взрывными чарами отправил в щебень немного выше стаи зверей. Надеюсь, слабого взрыва хватит, чтобы вызвать камнепад, под которым сгинут монстры.

Выстрел!

Выстрел!

Следующая пара стрел унеслась во вторую ренегатку. Шестая стрела опять унеслась в камни чуть выше ведьм. Сделал так на тот случай, чтобы оползень добил раненых врагов. Чёрт знает, насколько сильна их магическая защита и регенерация. В таком деле лучше перестраховаться.

Выстрел!

Седьмая зачарованная стрела должна сразить третью заблудшую, последнюю обладательницу посоха с черноглазым хрустальным черепом. В четвёртую ведьму, не то младшую, не то лишившуюся посоха, я отправил три простых стрелы, так как все волшебные закончились. Ещё две пустил в самого крупного гортида. Последние стрелы в колчане я расстрелял по волкам и павианам вокруг себя.

Не доводя своё состояние до полного опустошения энергии в теле, я убрал лук в чехол за спину, обнажил мечи и скинул ускорение. Секунду спустя с стороны сыпи раздались два громких хлопка, женские крики и яростный рёв зверей. Ещё успел увидеть, как по склону покатилась человеческая фигура, которую быстро скрыло облако пыли, а потом пришлось сосредоточиться на рукопашной.

Звери обнаружили меня сразу же, как я вышел из ускоренного состояния, и стремглав бросились ко мне. Навскидку их уцелело около десятка, плюс-минус парочка. Но что такое для мастера руны даже дюжина волков и обезьян, пусть и усиленных чёрной магией? Пф-ф, мелочь, недостойная особого внимания. У них ушло времени больше, чтобы до меня добраться, чем у меня на то, чтобы порезать их на куски. Когда последний «павиан» превратился в две половинки, я посмотрел на сыпуху. Там висело огромное облако пыли, которое пока не думало развеиваться. Только понемногу спускалось вниз. Что-то рассмотреть сквозь него было невозможно. Ни тварей, ни заблудших я не видел. Могли ренегатки сдерживать пыль вокруг себя? Да запросто. И мне немедленно захотелось проверить.

— Так, к чёрту, — вслух одёрнул я себя. Риск должен быть расчётливым. Особенно сейчас, когда до цели буквально рукой подать. Кто знает, на что способны раненые ведьмы-ренегатки? Не даром их побаиваются мои проводницы, которые далеко не слабаки. Бросив последний взгляд на сыпуху, я повернулся к ней спиной, и побежал по следам товарищей.

Глава 21

Глава 21

Большую часть пути я пробежал. Где трусцой, где заметно ускорялся. Подозрительные места проскакивал в состоянии ускорения. Трижды видел крупных зверей, похожих на леопардов или пантер. Внешне они были очень похожи на земных хищников, только шкурой походили на летнюю ласку: тёмная сверху и светлая, почти белая, на брюхе. Один раз столкнулся с кем-то, жутко похожим на деревенского полосатого дворового кота. Местный котяра от земного двойника отличался размерами и зубами: он не уступал охотничьей лайке и имел большие верхние клыки, заметно выступавшие из-под губы. Прямо саблезубый кот! Такого не погладишь, когда он не в духе. Обычный, и тот расцарапает руки до крови, а такой её вообще откусит. Самое примечательное заключалось в том, что кот несколько секунд меня рассматривал, а потом мгновенно скрылся с глаз. При этом я находился в ускоренном состоянии. Не буду сильно удивлён, если этот зверёныш в один миг оценил шансы на успех в охоте на меня. И ещё меньше удивлюсь, что он запросто напал бы на меня, если бы встретил в обычном режиме. Вон обычные земные дикие лесные коты нападают даже на мелких оленей. И вполне успешно. Этот же прикончит и того же лося без проблем. Посмотрев ему вслед, я решил не рисковать и пока не снимать ускорение.

Насчёт поиска пути проблем не испытывал. Чары Сэнги отлично помогали в этом деле. Для меня они светились как небольшие матовые фонарики величиной с куриное яйцо. Имея такие ориентиры и будучи мастером руны, я очень быстро добрался до лагеря. Встретили меня с нескрываемым облегчением. Даже пираты заметно расслабились, когда я вышел на поляну к горящему костру. Ах да, первой встретила меня Сэнга, почувствовавшая, что я уже недалеко от отряда. Девушка вышла ко мне навстречу и провела мимо защитных чар к костру. Стоит добавить, что помимо знакомых летающих шаров лагерь дополнительно был прикрыт иллюзией-хамелеоном, которая «замазывала» поляну под окружающий фон зарослей. И даже запах дыма уничтожался магией, чтобы на сто процентов убрать шанс обнаружения.

— Ну как? — набросился на меня с вопросами Орл, стоило мне подойти к огню и устроиться на обрубке дерева, заменившем стул. — Ты их подловил? Сколько смог убить? Всех?

С не меньшим любопытством и нетерпением смотрели и остальные спутники. В том числе и Красные Ведьмы.

— Подловил всех. Трёх заблудших точно ранилмагическими стрелами, — я посмотрел на Сэнгу и добавил. — Твоими. В четвёртую, кажется, попал простыми. Встретил их на осыпи и создал камнепад. Видел, как одна из заблудших кувыркалась, летя вниз. Перебил несколько десятков их ручных тварей. Не гортидов. Да, три заблудшие были с посохами, одна нет.

Обе ведьмы синхронно нахмурились.

— Странно, что они взяли одну из своих послушниц. Против нас она ничто, связанных зверей у такой мало, — произнесла Онира. — Уверен, что у неё не было посоха?

— Да, — кивнул я.

— А если это… — начала, было, говорить Ригда и резко оборвала фразу. Но её напарница поняла её с полуслова.

— Тогда нам придётся тяжело, — сквозь зубы выдавила из себя Онира.

— Подробнее расскажи, что нам ждать, — тут же потребовал от неё Орл.

— До нас доходили слухи, что среди заблудших появились несколько необычайно сильных владеющих. Вместо посохов, усиливающих и их, и нас, они используют собственный скелет. Прошли через болезненный ритуал, во время которого у них на костях вырезали особые руны. Больше всего их на черепе. Это помогает им быстрее использовать Силу и чары на выходе получаются мощнее.

— Ого!

— Но это всё слухи. С такими никто из наших сестёр до сих пор не сталкивался. О них рассказала одна пленная заблудшая несколько лет назад. Не под пытками, а в качестве угрозы, мол, скоро мы накопим столько сил, что сотрём ваш ковен с лица Оффала.

— М-да… — вздохнул я и покачал головой. — Знал бы я это изначально, и половину стрел с магией расстрелял по той заблудшей без посоха.

— Это уже неважно, — уже более спокойным тоном сказала Онира. — Ты убил или тяжело ранил всех её помощниц и стаю зверей. В одиночку ей сейчас не справиться с нашим отрядом. А завтра мы уже будем рядом с городом. Внутри него этой гадине точно будет не до нас.

— А я бы остался в засаде. Вдруг получится закончить начатое тобой, Юрий, — чуть-чуть мечтательно произнёс старик.

— У тебя ничего не получится, — вместо меня ответила Онира паладину. — Заблудшая больше не попадётся в засаду. Мало того, она легко обнаружит и убьёт тебя. Или пленит, чтобы допросить. Вспомни ту ловушку, в которую ты угодил позапрошлой ночью.

Лицо Орла перекосилось в кривой гримасе недовольства. Две ночи назад по его самолюбию был нанесён сокрушительный удар.

— А ещё помни, что без тебя наша миссия может провалиться, — следом за ведьмой сказал я. — Нельзя тебе рисковать, Орл, никак нельзя.

— Я понял, — буркнул он.

— Тогда спать? — я обвёл спутников вопросительным взглядом. — Завтра встанем пораньше, чтобы поскорее дойти до города.

Против этого предложения никто не высказался. Дежурить не требовалось, можно было отдыхать до самого подъёма.

К сожалению, спокойно поспать не вышло.

Из сна меня выдернуло чувство опасности. Ещё даже не успев открыть глаза, я ускорился. Лишь после этого вскочил с лежанки с обнажёнными клинками.

«Хм? Пусто?», — проскочила мысль при виде безмятежной картины лагеря. Все спали, шары-заклинание висели в воздухе там, где и должны быть.

Я лёг обратно, убрав оружие и постаравшись принять то положение, в котором проснулся, после чего вернулся в обычное восприятие мира.

Вокруг было тихо ровно настолько, насколько это возможно в джунглях в подобном опасном месте. В прошлую ночь, когда Сэнга впервые применила сторожевую магию, было также.

Я вновь напрягся, когда заметил шевеление среди носильщиков. Один из них медленно поднялся на руках, покрутил головой по сторонам, потом медленно сел. В таком положении он провёл с минуту. Далее всё также неторопливо поднялся на ноги и шагнул к костру. Там он стал ворошить пепел палкой, кинул несколько веток и попробовал раздуть огонь. Но после первой же попытки громко чихнул.

Половина лагеря немедленно подскочила. А Орл и вовсе оказался рядом с негром, держа в руке обнажённый меч и касаясь острием его шеи.

— П-простите, господин, — замер тот, боясь пошевелиться.

«А ведь старик сдаёт. Когда я ускорился минуту назад, он совсем не почувствовал этого», — подумал я. — Всё-таки сказалось вековое сидение на острове в одиночестве с чувством проигравшего свою войну. И божественный кристалл в груди не сильно помог, лишь энергии дал».

— Дерьмо обезьянье, чего тебе не спится? — рыкнул старый паладин, убирая оружие в ножны.

— Мне стало страшно и почему-то холодно.

К костру подошла Ригда. Что-то в её походке и жестах мне не понравилось, заставив напрячься и приготовиться… к чему-то. Сам толком не могу сформулировать те чувства и ощущения, которые вот уже несколько минут заставляют учащённо стучать сердце и тянуться за оружием.

— Встань, — потребовала ведьма, оказавшись у костра. — Посмотри мне в глаза.

— Д-да, госпо-ожа, — заикаясь, произнёс носильщик, медленно и неловко вставая с земли.

Свечение в глазницах черепа на посохе Красной Ведьмы усилилось. От стоящих и сидящих людей во все стороны легли ломаные тени. И одна из них привлекла моё внимание. Она выглядела так, будто была чёрным полупрозрачным человеком, женщиной. Тень эта располагалась за спиной виновника всеобщей побудки. Всё это я успел захватить взглядом в долю секунды. Рванулся, ускоряясь, и… опоздал. Носильщик оказался немногим медленнее меня или Орла. В его ладони появился нож с коротким кривым лезвием, похожим на медвежий коготь. Почти в этот же миг меч Орла снёс голову негру. Вот только это не спасло нашу проводницу: кривой клинок вошёл в шею ведьме и опустился вниз, рассекая плоть. Обезглавленное тело будто и не заметило, что лишилось такой важной части.

— Р-ра-а! — со звериным рыком старый паладин ударил трижды: по вооружённой руке и крест-накрест по туловищу.

Когда я оказался рядом, то всё было кончено. Ригда сползала на землю, двумя руками держась за посох и заливая кровью всё вокруг себя.

— И кто мне объяснит, что это было? — в полный голос рявкнул Орл. — Сидеть на месте, только попробуйте пошевелиться! — последние слова он адресовал остальным пиратам. Тон его был настолько многообещающим, что даже Рувангила и Мунаваста не осмелились встать с лежанок, где несколько минут назад находились со своим любовником.

— Это было вселение тени, — тихо сказала Онира. Она опустилась на колени рядом со своей напарницей и положила ладонь той на грудь.

— Что за тень? Как с ней бороться и будет ли ещё такая же? — задал я ей вопросы.

Ответила она не сразу. Сидела на коленях молча, держа ладонь на груди Ригды, пока ту не прекратила бить агония. Как-то помогать ей она не собиралась. И не просила помощи у нас. Хотя, не уверен, что Сэнга смогла бы спасти нашу проводницу. Кривой нож распахал ей шею так, что в ране были видны позвонки и кровь била струёй из рассечённых артерий. Мало того, убийца вложил в удар столько силы (что неудивительно, раз его скорость почти совпала с моей в особом состоянии), что разрубил ключицу и верхнее ребро.

— Мы с сестрой сами виноваты в её смерти, — наконец, сказала она и поднялась на ноги. — Этот человек, — она тронула основанием посоха голову убийцы, — тот, кто ногу сломал на горном склоне. Заблудшие нашли его кровь и смогли превратить его в марионетку. Ритуал очень сложный, очень. Старшей пришлось принести в жертву одну из своих сестёр, может, тяжело раненную. Или одного из таких, — она кивнула в сторону гортидов.

— Ещё ждать гостей? — нетерпеливо спросил Орл, воспользовавшись короткой паузой в речи ведьмы.

— Нет. Ритуал настолько сложен и тяжёл, что заблудшая, которая его проводила, теперь без сил осталась. А ещё Избранник серьёзно проредил их ряды днём. Поэтому второго удара ждать не стоит и завтра преследование закончится.

— Ну-ну… — хмыкнул паладин, не особо веря в последние слова негритянки.

— Ты не виновата, — вдруг сказала Онира, посмотрев на мою подружку. — Вся вина на заблудших.

До меня только через пару секунд дошло, что она подразумевает лечение носильщика. Оставь мы его на сыпухе, то и Ригда была бы сейчас жива. С другой стороны, история не терпит сослагательного наклонения. И я тоже не вижу никакой вины Сэнги.

Магесса в ответ на слова ведьмы только кивнула головой.

Красной Ведьме и её убийце мы устроили огненное погребение. Натаскали гору дров, Сэнга магией подсушила их, поверх стволов деревьев и толстых веток положили Ригду и её посох. В ногах у покойницы сложили части тела носильщика. После чего Онира поднесла хрустальный череп к дровам, одновременно что-то начав бормотать. Спустя несколько мгновений из глазниц черепа посыпались крупные зелёные искры, от которых мгновенно воспламенилась древесина. Спустя пять минут, там бушевало жаркое пламя, чьи языки поднимались ввысь на многие метры.

*****

Выход из долины оказался широким ущельем с очень высокими отвесными скальными стенами. Дно ущелья было усеяно крупными и мелкими камнями, среди которых легко было сломать ногу.

На выходе нас ждала полузаросшая древняя дорога. Точно такую же мы видели в долине. Только там брусчатка выглядела почти новой. Здесь же в дорожном полотне зияли дыры и даже крупные ямы, между камней росла трава и мелкие кусты. При виде такой картины я совсем не удивился, когда Онира сообщила, что по этой дороге можно идти без опаски. Может, это, так сказать, новодел, и к древним хозяевам Оффала дорога не имеет никакого отношения? Уточнять ничего не стал, так как разницы для меня никакой не было по каким булыжникам идти — древним или сравнительно молодым.

Буквально час спустя Онира привела нас к живой стене из местной растительности, в которой исчезала дорога.

— Это здесь, мы пришли, — сказала она.

Оказалось, что перед нами стена древнего города, которую за века или даже тысячелетия затянули джунгли. Когда-то в этом месте были ворота и башня, но время и растительность их превратили в гору камней, на которых выросли деревья. Да так плотно и густо, что пришлось бы приложить немало труда для того, чтобы продраться сквозь поросль. К счастью рисковать собственной шкурой не пришлось. Онира знала несколько путей куда более лёгкого и безопасного проникновения за стену. Одним из них мы и воспользовались. А уже через полчаса попали в город. Улицы и дома выглядели, мягко говоря, не очень. Я видел программу про Индию, в которой показывались старинные заброшенные города, затянутые корнями, лианами и деревьями от фундамента до крыш. А ещё постоянно наблюдал заброшенные здания советской эпохи, от коровников, до отдельно стоящих крошечных кирпичных коробок непонятного предназначения. Все они были скрыты мхом и молодыми берёзками, пустившими корни аж на крышах и даже в оконных проёмах. Вот если смешать в равных пропорциях степень озеленения индийских городов и советских зданий, то получится примерная картина города, куда нас привела ведьма.

— Где нам искать цель? — спросил я проводницу. — Ты знаешь?

— Знаю. Она не здесь. Нужно добраться до центра города. Там в бывшем дворце правителя устроена усыпальница, в которой лежит тело Создателя.

— Ты там была? — поинтересовался Орл и как-то странно несколько раз провёл кончиками пальцев себе по груди.

— Никто не был. Это знание передаётся в нашем ковене от одной Матери к другой.

— Ясно, — сказал я ей и затем обратился к Орлу. — Что у тебя?

— А? — он непонимающе посмотрел на меня.

— Вот это, — я указал на его жест, когда он опять стал чесать грудь. После ночного происшествия я решил дуть на воду и не пропускать мимо внимания всё необычное. А вид того, будто у паладина ноет сердце — это очень непривычно и странно.

— Сам не пойму. Словно зудит что-то внутри. Никогда с таким не сталкивался… — он запнулся, и добавил. — Хотя, похожее было, когда вложил в себя тот кристалл. Но тогда у меня рана ныла.

— В тебе спрятана часть личной силы Создателя, коя лежит там, — Красная Ведьма влезла в наш разговор. Она подняла посох и указала черепом в сторону предполагаемой усыпальницы — нашей цели. — Её тянет туда.

Мы все непроизвольно проследили взглядом в указанном направлении.

— Если так, то это хорошо. Значит, усыпальница не пустует и там тот, кто нам нужен, — спустя несколько секунд произнёс я. — Осталось только добраться до неё.

— Это будет непросто, Избранник. Город разделён на три части. Эта самая безопасная, — негритянка ткнула основанием посоха в одеревеневшую толстую лиану, намертво сцепившуюся с каменной стеной дома. — Здесь хватает хищников и опасных тварей. Но они обычные, живые. Чувствуют опасность в нас, и не станут нападать просто так. А вот дальше столкнёмся с неживыми. И слабых среди них нет…

Из объяснений Ониры я понял, что центр города наполнен нежитью, которая появилась из-за флюидов Силы, которые испускает усыпальница. Мёртвое тело Создателя генерирует особую энергию, которая не даёт умереть навсегда ни разумному, ни животному. Мало того, легенды рассказывают, что подле усыпальницы обитают бывшие владельцы города. Старые кости пропитала энергия Создателя, и они восстали. Чем ближе к усыпальнице, тем ядовитее, скажем так, становится энергия. Это первая городская точка. Дворцовый комплекс. Далее энергия рассеивается по богатым кварталам, питая более слабую нежить. Слабую на фоне охранников склепа. И совсем уже крохи попадают сюда, где некогда жили горожане из тех, кто победнее.

— Вы останетесь здесь, — сообщила Онира пиратам. — Дальше для вас будет только смерть.

— И мы? — негромко сказала Мунаваста, посмотрев поочередно на ведьму и Орла.

— А чем вы лучше остальных? — нахмурилась проводница.

— Оставайтесь, — произнёс Орл в ответ на взгляды своих подружек. — Вы не справитесь с неживыми тварями. А у меня не будет времени прикрывать вас от их ударов.

Я тоже решил внести свою лепту в разговор:

— Онира, та нежить, которая обитает в третьей части города, во дворце, то есть, она для тебя опасна?

— Да. Никто её не видел, я знаю лишь слухи и старые рассказы, описывающие сестёр и Матерей, совершавших попытки добраться до усыпальницы. Из них значит, что те чудовища мне не по силам. Ни победить их, ни убежать от них я не смогу.

— А кто же тогда рассказал это? — не преминул уколоть Орл ведьму.

— Те, кто не пошёл во дворец, а стал ждать сестёр, дерзнувших это сделать. Они и рассказали, что никто из ушедших не вернулся.

Орл пожал плечами.

— Онира, тогда тебе тоже нужно остаться здесь, — предложил я ведьме.

— Ни за что!

— Сама подумай! Ведь здесь ты пользы принесёшь больше, чем там, — я мотнул головой в сторону центра города, куда она сама недавно указывала посохом. — Мы не сможем защищать тебя от тварей, и в итоге тебя они разорвут на части.

— Я к этому готова. Знала, на что иду.

— Но какой в этом смысл? — продолжал настаивать я на своём варианте. — Когда мы вернёмся, ты проводишь нас назад. Или предлагаешь рисковать и переть наобум?

Онира заколебалась.

— К тому же, ты станешь первой Красной Ведьмой, которая увидит живого Создателя. Ну, может не лично его, но что-то такое должно быть. Это не почётно что ли? Ты не хочешь быть первой в этом деле? — давил я её. — Умереть просто. А вот выжить и принести пользу — это сложнее, не всякий справится.

— Кто знает, может Иггриканциан решит побыть с нами, — неожиданно пришёл мне на помощь старый паладин. — Я рискну попросить его об этом.

В этот момент я ощутил на миг опасность. Будто холодным ветром подуло. Заметил это не только я, но и Сэнга с Орлом. Они напряглись и стали оглядываться.

— А сюда нежить может пробраться? — спросил я ведьму.

— Не могу точно сказать. В одном сказании упоминалось, что неживые во время преследования вышли даже за стены города. Но тогда они видели сестёр и чуяли кровь тех, кто был ранен. Могут ли они сюда просто так заходить? Не знаю, — ответила она и поинтересовалась. — Вы кого-то почувствовали?

— Сам не знаю. Что-то было, но тут же всё пропало.

— Тогда это не нежить. Кто-то из хищников нами заинтересовался и быстро ушёл, не увидев в нас добычи.

— Ясно. Онира, тогда тебе тем более нужно оставаться. Защитишь их от зверей, — я указал на пиратов. — И если наша миссия провалится, а ты выживешь, то расскажешь своим что и как. Это будет намного полезнее.

— Это будет позор. Мать сломает мой посох.

— Значит, расскажешь обо всём и вернёшься обратно сюда, чтобы погибнуть с честью, — сказал Орл.

Ведьма всё ещё колебалась. Что ж, время уговоров вышло, пора было уже что-то решать.

— Онира, ты остаёшься здесь и защищаешь этих людей, — произнёс я, добавив стали в голос. — Это мой приказ. Или хочешь, чтобы я сломал тебе ноги?

Та со злостью посмотрела на меня, потом нехотя кивнула:

— Я сделаю это. Если вы не вернётесь до завтрашнего полудня, то я последую за вами.

— Чёрт с тобой, — махнул я рукой.

Однако сразу мы не ушли. Сначала обошли ближайшие улицы в поисках крепкого дома. В качестве пристанища для оффальцев было выбрано двухэтажное здание из больших каменных блоков с маленькими окнами и всего одной дверью. Первый этаж зарос всем, чем только можно, от плесени и мха до мелких лиан и гроздей грибов. А вот второй был более-менее чист. Для окон и дверей, чтобы пираты заложили их после нашего ухода, мы натаскали толстой древесины и камней из развалившихся домов. Времени у нас ушло много. Но лучше потерять несколько часов сейчас, чем потом узнать, что спутников разорвал какой-нибудь саблезубый кот. Сэнга хотела перед уходом поставить защитные чары, но Онира отсоветовала. Аргументировала тем, что магию могут почуять неживые и наведаться на огонёк, если они не привязаны к центру города. Попрощавшись и выслушав пожелания удачи, наша троица направилась в центр города.

Мы знали куда идти. Древний город хоть и был большим, но это не мегаполис на Земле. Отыскать здесь дворец правителя по силам даже страдающему географическим кретинизмом. Всего-то и нужно было идти в центр. Причём в любой момент можно забраться на здание повыше и скорректировать путь.

Полчаса спустя мы вышли с улиц затянутых джунглями на чистые, где не росло ни травинки. Здесь имелась чёткая граница в виде невысокой, метра три с половиной, стены из каменных блоков с широкими воротами. Судя по отличной сохранности, отсутствию на ней растительности, древние зодчие от души напитали стену магией. Скорее всего, она же сдерживала распространение той убийственной энергии, про которую нам рассказала Онира. Благодаря этому за нашими спинами полно растений и животных с насекомыми, в ней скрывающихся. Правда, это побочный так сказать бонус. В древности у стены была одна функция: делить город для плебса и аристократов.

Пройдя внутрь, мы принялись оглядываться. Практически сразу же увидели недалеко от ворот женщину, одетую, как Онира. Она сидела на каменной лавке, примерно в двадцати метрах от нас у стены красивого каменного дома. Даже спустя тысячелетия он отлично сохранился, несмотря на ветра, дожди и палящее солнце.

В первый миг мне показалось, что негритянка слепа. Но потом я осознал, что её глаза черны как уголь, почти сливались с чёрной кожей лица и прядями волос, падающих на лоб.

Глава 22

Глава 22

— Сдаётся мне, друзья мои, что перед нами одна из заблудших, — негромко сказал я.

— Уверена, что это она сегодня ночью убила Ригду и носильщика, — добавила Сэнга.

Нападать мы не торопились. Заблудшие уже показали себя теми, с кем стоит считаться. Перед нами могла лежать невидимая особо каверзная ловушка вроде той, в которую угодил Орл. Или ведьма-ренегатка подготовила что-то не менее пакостное и эффективное.

«Из лука её шлёпнуть что ли? — подумал я. — Жаль, что новых стрел Сэнга не сделала. Вдруг простые её не возьмут».

Ведьма будто поняла, что через миг её превратят в ёжика.

— Я пришла не сражаться! — громко крикнула она.

— А зачем тогда? — немедленно спросил я её.

— Помочь вам.

Орл хмыкнул и смачно сплюнул на брусчатку перед собой.

— Я вам не враг. Если бы знала зачем вы сюда идёте, то никто из сестёр не стал бы вам мешать. Я услышала ваш разговор с той замшелой дурой которая вас привела, и из него узнала, что вы хотите возродить Создателя Иггриканциана.

— А тебе какое до него дело? — задал я очередной вопрос. Убийце я не верил ни на грош. По крайней мере, не верю, пока она не приведёт железобетонные аргументы своей искренности.

— Наши враги, конечно, не рассказали вам, почему между нами вражда, — произнесла та. — Она напрямую связана с Создателем Иггриканцианом…

Раскол между ведьмами был классическим разладом, как и в любой религии. Одни слепо следовали догмам, другие решили слегка изменить их. На этой почве сначала ведьмы разделились на два лагеря, которые демонстративно не замечали друг друга. Спустя несколько поколений ссора превратилась в горячее противостояние. Стоит особо отметить, что главной вехой в расколе стал отказ и даже запрет посещать город с усыпальницей Создателя. Одни решили, что раз нет даже шанса подобраться к месту, где покоится тело Создателя, то это воля провидения и Создателей. Те, кто идёт против неё — еретики и предатели! Другие подумали, что Создатели их проверяют, и просто нужно приложить побольше усилий.

Из-за постоянных смертей и нулевого результата одна Мать ковена Красных Ведьм категорично запретила любые паломничества в эти края. Те, кто с ней не согласился и есть так называемые заблудшие. Они ушли в долину Смерти, чтобы быть поближе к усыпальнице. Целые столетия пытались они подобраться к ней ближе, исследовали древний город и тех, кто его населяет. Кое в чём преуспели, за что их ещё больше возненавидели Красные Ведьмы. Изуродованные гортиды — это результат специальных чар и зелий, которые помогали зверям сопротивляться губительным эманациям в древнем городе. Мне эта вражда напомнила религиозные войны на Земле между… да хотя бы католиками и протестантами. Вера по сути одна и та же, но нюансы и толкование догм заставляли представителей этих течений вцепляться друг другу в глотки.

С другой стороны, Красные Ведьмы вообще ничего мне про эту тему не рассказывали, кроме того, что являются пристэнсиллианцами, как пустынники. Только те вообще не знали про то, что одна Создательница жива, а второй Создатель пребывает в виде бездыханной тушки на далёком материке. Молились и чтили Создателей по привычке, по заветам предков. А вод оффальские ведьмы владели куда большей информацией. По обмолвкам Ригды и Ониры я понял, что Создателей в их ковене чтят, но искренне почитают только Пристэнсиллу. Потому ко мне относятся, как фанатики к пророку или апостолу, а на Орла посматривают слегка равнодушно.

Наш отряд заблудшие посчитали еретиками, решившими осквернить их святыню. Да и просто злости между одними и другими накопилось столько, что при встрече обязательно проливалась кровь без каких-либо выяснений.

— Всё равно я ей не верю. Будет лучше всего перерезать ей глотку, — заявил Орл, когда заблудшая закончила свой рассказ.

Я склонялся к такому же мнению. И при этом что-то мешало немедленно исполнить приговор. Это даже нельзя было назвать интуицией. К ней я привык и уже научился определять, когда она шепчет. Может, перед окончанием главной миссии во мне пробудилась человечность землянина, которая была задавлена гнётом чужого менталитета?

— С перерезанием глотки всегда успеем. Тебя как зовут?

— Шифта, — откликнулась заблудшая.

— Ты сильная ведьма? Где твой посох?

— Мне он не нужен. Я прошла через особый ритуал, который сделал моё тело усилителем моего могущества, — говоря это, она с превосходством посмотрела на меня.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Много вас выжило на горной тропе, где попали под камнепад?

Ведьма зло посмотрела на меня. Из-за отсутствия зрачков было бы сложно понять эмоции новой знакомой, но на помощь приходила её мимика — негритянка плохо владела лицом.

— Почти все, — сквозь зубы произнесла она. — Своего гортида я принесла в жертву, чтобы стать тенью и взять под контроль одного из ваших слуг. Перед этим тех, кто выжил из зверей, добила, чтобы вылечить свои раны. Все сёстры погибли на тропе или от твоих стрел, или от камней.

Глядя, как перекосилось от ярости её лицо, я укрепился в мысли, что с ней нужно кончать. Может, Орла она и доведёт до усыпальницы, но меня может попытаться убить лично или с помощью чудовищ древнего города. И Сэнгу тоже.

— Юра, я знаю магическую клятву, которую нарушить может только бог, наверное. Если эта поклянётся ею, то не сможет навредить нам никак, ни делом, ни бездействием, ни мыслью, ни желанием, ни знанием, — почти беззвучно прошептала Сэнга на ухо. — Если она говорит правду, то клятва ей не помешает. Ну, а если врёт…

Она не стала договаривать, и так всё ясно.

— Если ты искренне говоришь, — я посмотрел на Шифту, — то поклянёшься в этом. Откажешься, — я перевёл взгляд с неё на Орла, — и тогда паладин Иггриканциана снесёт тебе голову.

К моему удивлению заблудшая ответила сразу согласием:

— Я готова на любую клятву.

— Она может её обойти? — прошептал я на ухо своей подружке. Слишком меня смутила готовность ведьмы играть по моим правилам.

— Это невозможно.

— Тогда действуй. Мы с Орлом подстрахуем…

Клятва оказалась настоящим полноценным ритуалом. Сначала Сэнга подготовила место, потом обработала чарами заблудшую. И только в самом конце ритуала Шифта поклялась на своей крови и душе в верности нам. После чего упала без сил на брусчатку прямо там, где стояла.

— И долго она так будет валяться? — процедил Орл, поглаживая рукоять меча. Было видно, что он хотел поскорее оказаться рядом с целью наших поисков. Видимо, то чувство, что тянуло его к телу Создателя, мешало просто так стоять на месте и ничего не делать.

— Я не знаю, — ответила ему Сэнга. — Эта клятва — очень сложные и ёмкие чары. Она потратила очень много жизненных сил и всю свою силу ведьмы. Нужно немного подождать, пока отдохнёт.

— И всё-таки лучше было бы с ней покончить, — вновь напомнил о своём предложении старый паладин. — И пошли бы дальше без задержек.

— Далеко бы… не ушли… Нужно знать… правильный… путь, — медленно и с одышкой ответила ему заблудшая с брусчатки. Она была бледная, отчего чёрная кожа стала серой как пепел. По лицу текли капли пота, волосы слиплись и превратились в «сосульки». Сложная клятва забрала у неё лет пять жизни. И хорошо будет, если здоровье к ней вернётся. С другой стороны, мы бы её прикончили. Так что пять лет — это хорошая цена, чтобы жить дальше и увидеть цель своей жизни и веры.

Час! Целый час мы прождали, пока Шифта не сказала, что к ней вернулись силы. Я даже не стану описывать поведение Орла, который пару раз порывался бросить заблудшую вместе с нами и уйти в самостоятельное плавание.

Заблудшая сразу же увела нас с широкой улицы в переулок, стиснутый с двух сторон каменными заборами и двух-трёхэтажными домами. Когда я по нему шёл, то иногда казалось, что вот-вот распахнётся какая-нибудь калитка или дверь, и из неё выскочит горожанин. Или над головой откроются ставни, и оттуда покажется какая-нибудь тётка и сварливым тоном поинтересуется, кто это тут у неё под окнами шляется. Кстати, никаких опасностей, о которых рассказывала Онира, не было видно. И интуиция молчала.

Минут через десять Шифта остановилась и произнесла:

— Сейчас мы придём в большой сад или парк. Деревьев и цветов там давно нет. Зато живёт монстр, которого мы называем костяным паучьим червём. Он запускает под землю лапы, и они могут выскочить в любом месте. Причём незаметно, никогда не узнаешь, где это случится. Подобраться к телу паука почти невозможно, мешают лапы. Сестёр погибло очень много, пока мы сумели исследовать этот сад.

— Паук был один или несколько? — поинтересовался я у неё. Как-то не вязались у меня жертвы среди заблудших и то, что при этом они не смогли справиться с какой-то нежитью.

— Один. И он до сих пор жив… если это можно назвать жизнью.

— Пустые жертвы, раз не смогли его убить, — фыркнул Орл.

— Не пустые, воин Создателя. Мы нашли тайный проход, который начинается в беседке в том парке. Проход ведёт в большой дом далеко отсюда под улицами, где бродят очень сильные немёртвые существа. В доме тоже они есть, но можно пройти мимо, если вести себя тихо.

Орл что-то буркнул себе под нос. Зная его, можно предположить, что сказал он нечто в духе: «настоящие герои тихо не ходят, и нет таких врагов, которых бы они боялись».

— До беседки далеко идти от того места, где вы попадём в парк? — задал я новый вопрос.

— Шагов триста.

— Ясно. Веди давай.

Спустя минуту мы оказались у больших ворот из чистого металла. Он был похож на бронзу или латунь из-за желтого цвета. Одна створка была немного приоткрыта. Ровно настолько, чтобы в щель мог протиснуться крупный мужчина, или не очень крупный гортид.

— Я проверю, — неожиданно сказал Орл, после чего исчез, будто сквозь землю провалился. Так выглядел эффект ускорения для всех, кто живёт в обычном размеренном мире.

Мне захотелось последовать за ним, но я подумал, что тогда женщины останутся без прикрытия. Сэнга хоть и сильная магесса, но в некоторые моменты беззащитна.

— Здесь есть те, кто очень быстро двигается? Так быстро, что взглядом не успеть за ним? — задал я вопрос негритянке. — Ну, как я или он, — и указал в сторону ворот, за которыми скрылся паладин.

— Да. Но они ближе к дворцу обитают. Может, рядом с усыпальницей тоже такие есть, но оттуда никто живым не приходил и рассказать ничего мог, — тут она сделала короткую паузу и продолжила. — Насчёт тех неживых, которые у дворца, хочу сказать, что они медленнее вас, слуг Создателей.

— Мы не слуги, мы мастера руны, — поправил я ей.

— Разницы со стороны почти не видно.

«Стерва черножопая», — с раздражением подумал я. Заблудшей удалось уколоть меня. Не сильно, но удалось. Хотя я сам невольно пару раз думал о себе в статусе слуги, при этом относясь к этому весьма равнодушно. Но слова проводницы сейчас слегка задели.

— Что-то я начинаю жалеть, что решила сохранить ей жизнь, — негромко произнесла Сэнга. Вроде как мысли вслух, но с намёком.

В этот момент я ощутил тревогу. Напрягся, и тут же успокоился. Убедился, что это свои.

— Прибил я этого паука-червяка, — сообщил Орл, возникнув на старом месте. Это его в состоянии ускорения я почувствовал миг назад. — Вернее, почти прибил. Но он уже не опасен. Пошли.

Старый паладин за ту пару минут, что мы стояли у ворот и переговаривались, снёс нежити все выступающие части. Тварь выглядела, как огромное перекати-поле, состоящее из костей, плотно сцепленных друг с другом. До встречи с моим товарищем она обладала кучей костяных лап. Сейчас те валялись тут и там, разрубленные на куски. Часть их торчала из земли, выступая на десяток сантиметров, а где и на полметра.

— А что не добил? — спросил я паладина

— Мой меч не берёт основное тело. Эти кости хоть и выглядят тонкими и мелкими, но вместе они прочнее стали, — поморщился он. Старому воину было досадно, что не смог довести дело до конца. — Сюда бы хорошую булаву или боевой топор. Вот с ними я бы разнёс тварь на кусочки.

— И так нормально. Мы сюда не зачищать чудовищ пришли, а за кое-чем другим.

Беседка, а вернее ротонда, оказалась крупной и сделанной из камня, похожего на желтоватый мрамор с лиловыми и пурпурными прожилками и крапинами. Зодчий сумел сложить блоки и колонны так, что цветные добавления сошлись в очень красивый узор.

— Нужно сдвинуть ту лавку, — указала заблудшая на одну из мраморных скамей, стоящих внутри ротонды. — Она тяжёлая.

Вдвоём с Орлом мы взялись за левый край скамьи и сместили на девяносто градусов. Вторая тумбообразная ножка осталась на месте и, судя по тому, что в середине ротонды в полу появилось отверстие со ступеньками, там имелся сложный механизм.

Сэнга пустила в черноту под нашими ногами простой «светляк», который пролетел пару метров и ударился о стену лестницы, заворачивающуюся по часовой стрелке.

— Сёстры дважды пользовались подземным проходом и ни разу в нём не видели никого. Ловушек там тоже нет, — сказала Шифта. — Я могу первой идти, если боитесь.

— Иди, — ответил я ей.

Ведьма немедленно шагнула вперёд. Спустившись на несколько ступеней, она несколько раз щёлкнула пальцами, которые после крайнего щелчка окутали языки чёрного пламени. Я не преувеличиваю — огонь был чёрным! И при этом он отлично освещал местность вокруг, не уступая в этом светляку моей подружки. Ведьма тряхнула рукой, сбрасывая огонь с рук. Тот превратился в большой язык огня, словно от огромной, толщиной с мою ногу свечи, и медленно поплыл по воздуху впереди своей создательницы чуть-чуть выше её головы.

Лестница сделала два оборота, прежде чем мы оказались в подземном коридоре. У него был арочный потолок, высота его порядка двух с половиной и ширина около двух метров. Стены выложены крупными блоками из желтоватого пластинчатого камня, похожего на тот, что можно увидеть в речках где-нибудь под Тулой, Рязанью или Калугой в моём мире. Пол был монолитным тёмно-серым и очень гладким. Чем-то он сильно напоминал строительный бетон, в который добавили цемента сверх нормы, отчего и «посинел». Воздух был сухим, посторонних ароматов не было, температура отличалась от наружной буквально на пару градусов вниз, не больше.

Шифта быстрым шагом пошла по коридору, не оборачиваясь на нас. Чёрный огонёк летел впереди неё. Мы шли за ней на расстоянии нескольких шагов. Сначала я, за мной Сэнга и замыкал процессию Орл.

Путь занял минуты четыре.

Коридор закончился такой же лестницей, как предыдущая. Проход в помещение за ней открылся после надавливания на камень в стене. Шифта сделала это так привычно, что я подумал, что она тут часто бывала раньше. Я тут же задал этот вопрос ей.

— Только один раз, — ответила она. — Несколько лет назад. Но запомнила всё очень хорошо, так как перед этим неделю изучала с сёстрами, с которыми предстояло идти сюда, всё то, что необходимо было знать перед походом к усыпальнице.

— Много вас вернулось?

— Двое.

С этими словами она шагнула вперёд. Я последовал за ней. Оказались мы в небольшой комнате с каменным потолком, деревянными стенами и полом. Слева стояла узкая кровать с высокими деревянными спинками на резных изогнутых ножках. Слева всю стену занял шкаф всего с одной узкой дверцей, зато с великим множеством ящичков разного размера. Добавлю ещё, что тайный проход закрывался с этой стороны массивным шкафом с открытыми полками. Напротив находилась дверь из потемневшей древесины, ведущая из комнаты.

— Мы в подвале. Там, — негритянка указала на дверь, — большой коридор. Справа в конце широкая лестница, ведущая на первый этаж. Выйдем в правом крыле крупного дома с тремя этажами. На первом этаже очень редко бывают два крупных скелета гортидов. Ещё несколько немёртвых лежат во дворе дома. Но их можно обойти, если не шуметь…

— А если шуметь? — перебил её Орл.

— Наши отряды обычно сразу же уходили назад в коридор, так как на шум стягивались немёртвые с окрестных улиц.

— Мы не уйдём.

— Он прав, — подтвердил я слова паладина. — Скелеты только гортидов?

— И людей, и крупных зверей. Некоторые просто быстрые и сильные. Но дважды сёстры сталкивались с немёртвыми из… из нас или наших врагов из ковена. Такие владели заклинаниями. После смерти они стали сильнее. У них всегда свита из нескольких немёртвых попроще.

— Ясно. Ничего, мы справимся. Ты только вперёд не лезь. Сэнга, присмотри за ней.

— Сделаю, — кивнула магесса и шагнула к нашей проводнице.

На первый этаж мы с Орлом вошли под ускорением, чтобы снизить все возможные риски. И правильно сделали, так как буквально в пяти шагах от двери обнаружился грязно-серый костяк гортида с невероятно огромными чёрными когтями на верхних лапах.

— Я! — выкрикнул паладин и метнулся к нежити. Даже в текущем состоянии клинки во время ударов размазались в туманные полосы. Несколько ударов — и скелет развалился на части, лишившись всех выступающих частей, и будучи перерублен посередине мощного позвоночника.

«Чёрт, шумно будет, когда костяшки рухнут на пол», — мелькнула в моей голове мысль одновременно с ударами товарища. — Я дальше, останься и прикрой женщин.

Орл молча кивнул в ответ.

Подбежав к окну, я осмотрел видимую часть двора, после чего вздохнул с облегчением: никого. Дальше двинулся по коридору, добрался до двустворчатой, широкой и высокой двери, почему-то закрытой. Не могут же скелеты за собой их притворять? Или могут? Толкнув преграду, я выскочил в просторный холл, где увидел группу немёртвых. Взгляд немедленно остановился на невысокой фигуре в грязном балахоне с капюшоном. Из широких рукавов торчали голые костяшки кистей. В левой был зажат посох с хрустальным черепом, внутри которого тускло горели два гнойно-зеленовато-жёлтых огонька. Рядом с неживой ведьмой стоял ещё один скелет гортида и два крупных тигра-зомби. Их шкура в нескольких местах лопнула, обнажив почерневшее гниющее мясо.

«Работаем!» — дал я сам себе команду и атаковал нежить.

Первый удар получила мёртвая ведьма. Эльфийский меч — Правый, напитанный энергией, легко снёс ей голову вместе с капюшоном балахона. Вторым ударом — Левым — я разрубил тело от шеи до таза, и, поднимая мечи вверх для новой атаки, отбросил Правым посох подальше в сторону. Крутанувшись вокруг себя, с двух рук крест-накрест разнёс на несколько частей гортида. Дальше шагнул к зомби-тигру и закрутил мельницу, принявшись его шинковать. Тварь лишилась лап, головы и в самом конце оказалась перерублена пополам сразу после лопаток. Точно также поступил со следующим.

Уже на последних секундах действия сверхспособности, я вернулся обратно в коридор и захлопнул дверь.

— Уф, — выдохнул я вслух. — Там ведьма была со свитой.

— Какая? Эта, — он мотнул головой в сторону Шифту, — или та? — следующий кивок он направил в окно, подразумевая Ониру, оставшуюся охранять пиратов.

— Мёртвая, Орл. А кем была при жизни, мне она не рассказала.

— Здесь таких быть не должно, — тихо произнесла заблудшая. — Никто и никогда не рассказывал о немёртвых сёстрах в доме.

— Я ей не верю, Юрий! — сквозь зубы сказал паладин. — Прирезать бы её. Дорогу мы и так найдём. Сам же другой ведьме говорил.

— Говорил. Но с ней мы без проблем сократили путь. Пусть живёт. А лич… мало ли что тут произошло. Боги мир раскачивают, из Астрала тащат духов. Может и появление твари здесь результат всего этого.

— Как знаешь. Но если мне покажется, что она нас обманывает и ведёт в ловушку, то я ей снесу голову, никого не спрашивая.

В холл первым вошёл Орл. Я ещё отходил после использования своего дара, а у него энергии хватало. Вернулся он через пару секунд нашего времени.

— Никого, только мёртвые твари лежат, — сообщил он и усмехнулся. — Совсем мёртвые. И воняет там… тьфу.

Мы и сами почувствовали смрад разложения, когда он открывал-закрывал двери. Мне показалось, что зомби воняют в разы мерзотнее, чем обычная мёртвая туша зверя, пролежавшая пару дней на солнце.

— Не нужен? — поинтересовался я у нашей проводницы, одновременно указывая коником меча на посох, в котором потухли глаза после окончательно упокоения своей владелицы.

— Нет. Сейчас он бесполезен, даже опасен для меня.

Она провела нас к незаметной двери, ведущей в заднюю часть двора. Здесь имелась глухая калитка, за которой мы увидели узкую улочку, стиснутую с двух сторон высокими заборами. Скорее всего, это был служебный ход, которым пользовались слуги и рабочие, чтобы не мозолить глаза хозяевам трёхэтажного каменного особняка.

— Нам туда, — немедленно указала вправо Шифта. — Выйдем на большую улицу и переберёмся на другую сторону. Там будет что-то похожее на храм с небольшим кладбищем, но неживых там очень мало. По нашим наблюдениям их отпугивает это место. За кладбищем будет парк. Только сейчас вместо него пустырь с лавками, статуями, каменными клумбами без травы и неработающими фонтанами. Там постоянно находятся неживые, но пройти мимо них можно, если прятаться и не шуметь. После парка будет улица с домами ещё больше, чем этот, — она ткнула рукой в сторону трёхэтажного особняка, из которого мы только что вышли. — А за ними площадь и дворцовая стена. На площади всегда лежит огромная ящерица, размером как три чёрных буйвола. Она изрыгает чёрный дым на десять шагов, от которого нет спасения. В домах рядом и на улицах у площади всегда находятся неживые, в том числе и немёртвые сёстры со свитой.

— А с другой стороны обойти? — спросил я. Услышав про костяного дракона, мне захотелось обойти его десятой дорогой. Появились сомнения, что смогу перерубить его кости своими лёгкими мечами.

— Я не знаю другой безопасной дороги. Все, кто уходил дальше в город, кто хотел обойти дворец и отыскать другой проход в него, все они пропадали без следа.

— А как попадали во дворец твои сёстры? Ты говорила, что входить-то они входили, только не возвращались.

— Кто-то отвлекал неживых шумом. Ящерица всегда бежала на него, оставляя площадь пустой. Сёстры проходили на территорию дворца и подавали знак, что там чисто. После этого их никто больше не видел.

— Ясно.

Улочку мы проскочили без проблем и ненужных встреч. Перед храмом притормозили, так как на улице перед ним, слева и справа стояла в общей сумме дюжина скелетов и зомби, среди которых имелась мёртвая ведьма с посохом.

— А если проскочить на ускорении? Орл, ты берёшь на руки Шифту, я Сэнгу и мчим вперёд, в храм, — предложил я.

Паладин скривился, но нехотя кивнул:

— Давай попробуем.

Ускорившись, и взяв на руки девушек, мы с ним со всей возможной скоростью устремились к храму, похожему на древнегреческий из-за множества портиков и колонн. Внутри не было ни одного из монстров. Опустив женщин на пол, я и Орл вернулись в привычное состояние. На наших спутниц такое перемещение почти никак не подействовало. Обе побледнели и тяжело дышали, словно их укачало, но и только.

Храм и кладбище не доставили неприятностей. На их территории не было ни одной неживой тушки или скелета. Размером кладбище оказалось сравнительно небольшим. Примерно, как такое же у какого-нибудь старого храма в России в крупном провинциальном городе. Выделялось оно надгробиями: вместо крестов, плит или камней здесь стояли каменные фигуры в полный рост, изображающие людей всех возрастов. Львиная часть принадлежала представителям преклонного возраста. Фигуры сидели, стояли, сжимали меч или посох, кто-то читал книгу или держал её подмышкой. Одна, изображающая молодую женщину в одежде, похожей на индийское сари, застыла в танцевальном па на одной ноге с поднятыми над головой руками.

— Нужно будет перебраться через стену. Проходов здесь нет, — сообщила Шифта.

— Она невысокая, переберёмся, если поможем друг другу, — сказал я, прикинув на глазок высоту стены, которая ненамного превышала два с половиной метра.

Через две минуты мы оказались в парке. Выглядел он натуральным пустырём, на который свезли всевозможные поделки из камня. Среди зелени, деревьев с кустами и травы с цветами все эти фигуры и клумбы смотрелись бы органично. Но после того как всё живое в округе было уничтожено неизвестной силой, они выглядели крайне неуместно.

— Тварь! — выкрикнул Орл и исчез, ускорившись. Я последовал его примеру через долю секунды. Неподалёку от нас в огромной клумбе, в виде цветочного бутона из блестящего розоватого камня, лежала костяная химера размером с человека, но больше похожей на богомола. Орл налетел на неё, ударил клинком по тонким позвонкам шеи, потом по суставам лап-мечей.

Пока товарищ разбирался с этой тварью, я осматривался. Почти сразу же увидел ещё двух чудовищ. Человеческий скелет в чём-то похожем на грязную толстую паутину, и скелет тигра с огромными верхними клыками и длинными шипами на спине. До первого было шагов двадцать, второй находился ещё шагов на десять дальше. Сорвавшись с места, я добежал до «человека» и заработал мечами в режиме мясорубки, не забывая напитывать клинки внутренней энергией при каждом ударе. Попутно проскочила мысль, что нужно было взять с собой что-то из тяжёлого оружия. Например, абордажный топор или тяжёлую абордажную саблю, малхус или фальшион… Да та же фальката отлично сгодилась бы! В общем, нужен был тяжёлый клинок, желательно со смещением центра тяжести к передней части, чтобы раскалывать толстые кости. Мои эльфийские мечи хоть и резали кости нежити, но с трудом почему-то.

Гуманоида и тигра я прикончил быстро. Но пока дрался, увидел ещё пяток монстров вокруг нас.

«Нужно уходить или завязнем в драке, обессилим и попадём на клык нежити. Монстры нас костями и тухлым мясом завалят», — подумал я. Вернувшись обратно, я сообщил Орлу и женщинам своё видение ситуации. Ожидал, что старый паладин выскажет своё «фи». Но тот удивил, согласившись со мной сразу же. Уже привычно закинув на плечо спутниц, мы с ним ускорились и побежали вперёд. На одном рывке выбраться из парка не удалось. Пришлось делать остановку в небольшой ротонде, рядом с которой не было ни одной твари. Дождавшись, когда к нам вернуться силы, мы побежали дальше. Повезло, что нежить нас не замечала и целеустремлённо бежала на шум стычки, которая уже закончилась.

Больше в драки мы не ввязывались. В состоянии ускорения перебегали от укрытия к укрытию, неся на руках спутниц, отдыхали и бежали опять, обходя нежить. А той на нашем пути собралось немало. По словам Шифты такого не было никогда. Ну, или никто из её сестёр не смог рассказать, попав в их лапы.

— Вот и площадь. И ящер на месте, — сказала негритянка, когда мы оказались в шаге от цели. Костяной дракон оказался очень крупным скелетом, напоминающим скелет крокодила или варана на высоких лапах. В длину был метра четыре, плюс ещё хвост не меньше двух с половиной метров. В ширину больше метра. Лапы поднимали его над землёй сантиметров на семьдесят. — Я отвлеку его, а вы идите.

— Не нужно никого отвлекать, мы так пройдём, — остановил я её. — Подождёшь нас тут. Сэнга…

— Я с тобой! — торопливо перебила она меня.

— В отличие от тебя, в нас с Орлом есть частица Создателей. Она может нас защитить от того, что убивает всё живое в усыпальнице. Ты же простой мастер руны, — спокойно сказал я ей.

— Я всё равно пойду с тобой. Тебе может понадобиться магическая поддержка. Помнишь, как однажды ты ошибся и чуть не погиб?

— Помню. Ещё я не хочу, чтобы ты погибла. Подумай обо мне, Сэнга. Подумай, что я буду чувствовать, если с тобой случится беда. Останься, — и добавил, — пожалуйста.

Во взгляде у девушки пронеслась буря чувств. От обиды и отчаяния, до злости и надежды.

— Хорошо, — коротко ответила она. — Я буду ждать тебя здесь.

Мы с Орлом привычно ускорились и рванули через площадь в сторону… как вдруг что-то произошло. Воздух на площади задрожал, как от сильного жара, которого не ощущалось. Пространство искривилось несколько раз, словно я угодил в коридор с кривыми зеркалами, по которому пронёсся на самокате. А потом будто я врезался в стену на полном ходу, а в спину ударила машина.

— А-а-а! — вскрикнул рядом Орл, который испытал то же, что и я. Я и сам не удержался от болезненного вскрика, когда почувствовал себя помидором, выпавшим с пятого этажа на асфальт.

Дальше было хуже. Метрах в пятнадцати от нас пространство особо сильно искривилось. Когда всё восстановилось, то я увидел на том месте гигантского чёрного с алыми пятнами краба. Воздух стал тяжёлым и неприятным, словно царапал носоглотку и лёгкие колючей пылью. Тело придавило к брусчатке мостовой невидимым прессом.

Рядом с ненавистью прохрипел Орл:

— Ра!!!

«Бог? Понятно, — подумал я. — Мы в жопе».

Давление на меня и паладина бог оказывал колоссальное. Мы с трудом поднялись на ноги и едва держали в руках оружие. Ускорение не давалось. Каждая попытка воспользоваться им отдавалась в теле судорогами боли. Но мне вдруг показалось, что с каждой секундой боль уходила, и клинки всё меньше ощущались неподъёмными ломами. Пару минут бы ещё на восстановление, и тогда можно попробовать схлестнуться с богом с надеждой хоть немного дать ему прикурить.

Увы, но Ра явно был иного мнения. Щёлкнул клешнями, он скакнул к нам, враз покрыв расстояние метров в восемь. Ещё один такой же прыжок и он будет рядом с нами, а клешни у паразита… м-дя.

Суставчатые ноги твари подогнулись, тело чуть опустилось, готовясь взмыть вверх, чтобы потом рухнуть на нас с Орлом… а потом по его хитиновой броне что-то прогрохотало, выбив мелкую крошку. Будто град по керамической черепице отстучал. Мощь ударов была такова, что бог отшатнулся назад.

— Не так быстро, морепродукт, — прогромыхал голос позади нас.

Обернувшись, я увидел самого обычного человека, оффальца. Чем-то он напомнил мне американского актера Моргана Фримена в фильме «Непрощённый». Даже шляпа на нём была похожая. Только вместо рубашки неизвестный носил жилетку с длинными полами и двумя рядами золотистых крючков. А штаны были похожи на казацкие шаровары. В обеих ладонях он что-то перекатывал пальцами. Не то камешки, не то шарики, не то кубики. Вот он сжал ладонь вместе с ними в кулак, после чего резко дёрнул кистью, отправляя их в сторону Ра. Бог прикрылся клешнёй, приняв на неё удар неизвестного… а человека ли? Мне в голову пришла мысль, что я вижу разбирательства двух равных по силе небожителей. Может, Пристэнсилла сумела перетянуть на свою сторону ещё одного бога, в довесок к эльфийской богине?

— Орл, двигаем отсюда, это не наш уровень битвы, — сказал я товарищу и добавил, увидев яростный блеск в его глазах. — Ты нужен Иггриканциану.

После упоминания Создателя, паладин сник.

— Ты прав, — хрипло ответил он.

Мы быстро, насколько это было в наших силах, отошли к дворцовой стене как можно дальше от Ра. И принялись оттуда наблюдать за схваткой двух богов. Некоторое время меня беспокоила нежить и куда-то пропавший костяной дракон, но потом успокоился — монстры древнего города никак не проявляли себя.

Между тем бой небожителей набирал обороты. Гигантский краб топтался на одном месте, прикрываясь от бросков шариками клешнями. В ответ он искажал пространство и предметы, пытаясь достать вёрткого противника, носившегося вокруг него со скоростью и проворством ветра.

Бросок! Бросок! Бросок!

На левой клешне бога-паразита появились несколько глубоких каверн, из которых капала бело-голубая светящаяся жидкость. Казалось, что боги должны сражаться как-то иначе, не как обычные смертные. Но я своими глазами видел совсем другое. Вернее, Ра как раз вёл себя по «божественному». То и дело по его воле воздух превращался в кривые зеркала и раскалённое марево, камни брусчатки менялись и вели себя как живые в попытке ухватить «Фримена».

Бросок!.. Ещё один!.. И ещё!

После очередной атаки шарики оторвали левую клешню Ра. При этом боль паразит испытал нешуточную и затрещал-заорал. От этого звука у меня перед глазами всё поплыло и пришлось опереться о стену, чтобы устоять на ногах. Треск Ра не прошёл бесследно и для «Фримена», который на пару секунд замер на одном месте и остановил свои атаки. Этой паузой Ра воспользовался на сто процентов: воздух вокруг него пошёл сильными искажениями, а потом бог-краб исчез. Только клешня осталась да пятна слизи на брусчатке.

— Живые, смертные? — обратился к нам неизвестный бог.

— Ты кто такой? — опередил меня Орл. На незнакомого помощника он смотрел с подозрением и злостью. Чернокожий явно был богом, а к ним у последователя Иггриканциана имелся огромный счёт.

Незнакомец шагнул к нам, продолжая перебирать в правой ладони своё оружие. Когда он приблизился, я рассмотрел, что это были игровые кубики. Кости в простонародье.

— Я Гаттэр, — представился он. — Бог игры, ловкости и авантюризма. Ваша повелительница наняла меня в помощь вам, чтобы прикрыть от местных богов. И заодно попытаться выманить одного из них сюда и убить. Жаль, что пришёл самый сильный и смог удрать. Но даже так он теперь порядком ослаб и доставит существенно меньше проблем.

«Ловушка с живцом в нашей роли? — мелькнула мысль у меня в голове. — Понятно… Пристэнсилла использовала эльфийскую богиньку, чтобы слить инфу про наш поход, и попутно перекупила ещё одного из местных небожителей», — чтобы расставить все точки я поинтересовался. — И много вас переметнулось к Создательнице?

Тот добродушно усмехнулся. Прямо добрый дядечка, а не бог.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я из местного пантеона. Многого не поймёшь, просто знай, что хозяйка этого мира и я заключили договор. Теперь я ей помогаю в войне против здешних моих сородичей, а она позже позволит набирать паству в этом мире и получать с неё бахионь, — сказал он.

Что ж, почти то же самое, о чём подумал я. Может и ошибаюсь, но выходит так, что тысячелетия забвения и слабости оказали на Пристэнсиллу полезное воздействие. Она перестала смотреть на богов, как на бесполезных паразитов, и решила набрать себе союзников из их числа, пообещав энергию верующих взамен. Ею она тоже пользовалась, но постольку поскольку, пока сама слаба. Позже же ей вера смертных будет абсолютно не нужна. И пока враги собирали лёгкую пехоту в виде духов Астрала, Создательница наняла пару танковых полков в лице других богов.

«Интересно, а сколько таких помощников наняла Пристэнсилла?», — подумал я, слушая чужого бога.

— Ступайте и доделайте то, зачем пришли, — продолжил Гаттэр. — Я прикрою вас от местной мелочи, чтобы быстрее справились.

— Секунду, — сказал я. Почти бегом добрался до места, где оставались спутницы. — Сэнга? Шифта?

Я опасался, что женщины могли серьёзно пострадать от магии Ра во время его боя с Гаттэром. Если даже меня с Орлом потрепало нешуточно, то простым людям точно досталось по полной. К счастью, мои опасения не полностью подтвердились. Да, девушки чувствовали себя очень плохо. У Шифты текла кровь из глаз, носа и ушей, сама она находилась в полубессознательном состоянии, но была жива. Сэнга, будучи мастером руны, пережила божественное воздействие легче. Находилась в сознании и заверила меня, что к нашему с Орлом возвращению полностью придёт в себя и подлечит заблудшую.

В сопровождении Гаттэра мы легко добрались до усыпальницы с телом Создателя. Оно лежало в тронном зале на стеклянном с множеством граней постаменте.

«Здоровый!» — мысленно присвистнул я. Создатель имел вид человека и пропорции человеческого тела. Только цвет его кожи был лиловый, и не имелось волос на теле. Даже бровей. И рост оказался не меньше трёх метров.

В центре грудной клетки мёртвого великана зияла страшная рана.

Я сделал шаг, ещё один и… мир вокруг меня пропал буквально на секунду, сменившись чернотой и чувством, которое возникает во время сновидений. Когда я пришёл в себя, то Иггриканциан пропал, Гаттэра тоже рядом не было, а Орл сидел на полу, привалившись спиной к стеклянному гранёному боку. Выглядел он сильно неважно.

— Что случилось? — спросил я, ощущая себя выжатой половой тряпкой.

— Не помнишь? Ты стал аватарой Пристэнсиллы. Она вытащила из меня сердце Иггриканциана, вложила в его тело, а потом пропала вместе с ним. Тот божок с игровыми костями свалил почти сразу же за ними. А ты просто валялся, наверное, с час, — хрипло ответил он мне.

— Идти можешь?

— Да. Но лучше поддерживай, а то свалюсь. Ох, проклятье… — простонал он, когда утвердился на ногах. — Я уже и забыл, когда мне так худо было.

Снаружи нам обоим стало легче. Видимо внутри дворца всё настолько пропиталось аурой мёртвого Создателя, что она продолжала высасывать жизнь даже после исчезновения лилового тела. Кстати, нежити мы не увидели ни во время пути в тронный зал, ни после, когда остались одни и без сил. Или её тут и не было, и всё живое окончательно умирало, после чего развеиваясь в прах, или монстры сбежали ещё во время драки двух богов на площади перед дворцом.

Оказавшись на площади, мы попали в руки наших спутниц. Несколько целительских заклинаний прибавили бодрости.

— Предлагаю прихватить вон ту штуку, — я указал на клешню, так и валяющуюся на разгромленной площади.

— Зачем? — почти в один голос удивились Орл и Сэнга.

— Нежить в городе не пропала, а вот наши силы совсем не те. И я надеюсь, что божественная аура части тела Ра будет отпугивать тварей. По крайней мере, сюда никто из них не суётся, — пояснил я.

— Она большая и тяжёлая, — оценил взглядом клешню Орл. — Не поднимем.

— И не нужно поднимать. Привяжем к ней наши ремни и перевязи и потащим, как бурлаки.

— Кто-кто?

— Неважно, — отмахнулся я.

Всё получилось, хоть и с рядом оговорок. Клешня оказалась не только тяжёлой, но и покрытой тысячами мелких шипов, которые цеплялись за камни мостовой, заставляя рвать жилы, чтобы сдвинуть с места божественный трофей. Мало того, мне казалось, что клешня вытягивает наши силы по капле. У нас ушло три часа с частыми остановками на то, чтобы добраться до ворот, ведущих в «зелёную» часть древнего города.

— Здесь я с вами расстанусь. Не хочу встречаться с той дурой, которая вас ждёт, — сообщила нам Шифта.

— Прощай.

Когда она скрылась среди домов, затянутых зеленью, Орл с лёгким сожалением сказал:

— Жалко, что ушла. Я думал уговорить её провести ночку со мной.

Я тяжело вздохнул. Горбатого только могила исправит.

— Что? Знаешь, какая у неё крепкая и здоровая задница?! Да и сиськи тоже…

— Когда успел-то пощупать?

— Когда её носил по улицам, — пошло осклабился старый паладин.

К счастью, после того, как мы выбросили клешню, на нашем пути не встал ни один враг — ни живой, ни мёртвый. Вдвойне было хорошо, что всё наши соратники обнаружились там, где мы их оставили и в полном здравии. Переведя дух и как следует подкрепившись, наш отряд двинулся в обратный путь. Нам предстояло возвращение обратно в Сах, так как никаких инструкций Пристэнсилла не оставила. К тому же, в Сахе для нас абсолютно безопасно, туда ни богам, ни их прихлебателям хода нет. А после такой напряжённой миссии хотелось как следует отдохнуть. А ещё лучше вообще закончить все дела, связанные с войной. Что-то после личной встречи с Ра авантюрная жилка во мне лопнула.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

— Решай, Юрий, — сказала Пристэнссила. — Остаёшься в моём мире или отправить тебя в твой родной.

Возвращение в Сах прошло сравнительно просто и быстро. Воцарившаяся неразбериха в мире, запылавшем с разных концов в связи с начавшейся новой Войной Богов, помогла легко пройти на корабле от Оффала до острова Погибших кораблей. Встречи с пиратами и прочими желающими поживиться добром одинокой галеры я не считаю. После встречи с нежитью и одним из богов эти жалкие слабаки не стоили упоминания. Возможно, не гори Мунаваста с Рувангилой желанием стать мастерами руны, как их древний любовник, то дорога принесла бы кучу сюрпризов. А так две пиратки буквально душу вложили в наш путь. После возвращения из джунглей, они за неделю собрали экипаж для большой парусно-гребной галеры, заполнили трюм припасами, поставили свежие амулеты. Сэнга во время путешествия регулярно пополняла запасы маны в накопителях, чтобы судно без остановок неслось вперёд.

И вот мы на месте.

На следующий день после возращения я оправился в храм к Пристэнсилле, чтобы узнать её дальнейшие планы насчёт меня. И признаюсь честно, её вопрос слегка меня шокировал. Но лишь на мгновение. После чего я мгновенно собрался и настроился на конструктивный диалог.

— А в каком виде? — уточнил я. — Ты вернёшь мне старое тело, или оставишь это?

— Тебе не оно нравится?

«Зараза, прямо переговоры евреев, а не беседа небожительницы со своим бывшим аватаром и паладином. Сплошь вопросы и вопросы в виде ответов», — пронеслась в моей голове мысль. — Очень нравится! Потому и уточнил, что терять его не хочется.

Едва уловимое недовольство в глазах Создательницы исчезло.

— Мне не составит труда вернуть тебя в этом теле на твою Землю. Но там ты потеряешь очень много возможностей, к которым привык здесь. Боевые навыки сохраняться, но ты перестанешь быть таким быстрым, как сейчас. Лишишься почти всей моей Силы.

— Домой хочется больше, — сказал я. Но это не было окончательным ответом, я ещё метался между своими желаниями. — Прости за наглость, но ты можешь отправить на Землю не только меня, но и её? — я указал на Сэнгу.

— Могу. Но с ней будет всё то же самое: она лишится многих возможностей. В твоём мире она станет слабым подмастерьем мага. Здесь же она сильнейший маг универсал.

«Уфф, — выдохнул я с облегчением. Самая главная проблема оказалась не проблемой. А значит, что ответ один. — Создательница, я буду очень благодарен, если ты вернёшь меня в мой мир. К моим родителям, к моим друзьям.

Наверное, будь моя жизнь в этом мире книжной историей, а я её главным персонажем, то сейчас читатели должны дружно воскликнуть: «Какой же дурак!». В их глазах было донельзя глупо менять могущество и приключения на серую жизнь российского обывателя в тушке, лишённой девяноста процентов нынешней мощи. Но знаете что? Мне не нужна жизнь приключенца. Я мечтал о спокойном времяпрепровождении ещё в Лаконе. Тогда думал, что осяду в том городке, понравившемся мне своей тишиной, чистотой и спокойными жителями. Завёл бы какое-нибудь дело, семью. Попробовал бы применить на практике земные знания, чтобы на них заработать. К сожалению, боги сделали свой страшный ход, уничтожив город со всем населением. Точнее, даже не уничтожив, а превратив тех в кошмарнейших монстров. Всё это я веду к тому, что хочу покоя и свободы. Получу ли я их здесь? Уверен, что нет. Этот мир уже рухнул в пучину страшной войны. Никто не останется в стороне от неё. Орл рассказывал, что первая война богов длилась десятилетия, затронув несколько поколений смертных!

Если я останусь в этом мире, то буду сражаться, убивать врагов и терять друзей с близкими. Какая бы пластичная психика у меня ни была бы, но рано или поздно я стану машиной смерти с частично съехавшими набекрень мозгами. Как Орл. Такой участи я не хочу.

— Хорошо, я сделаю это, — произнесла Пристэнсилла. — Сообщи, когда будешь готов. Но не затягивай с этим.

— Благодарю, Создательница, — склонил я голову. — Я не заставлю тебя долго ждать. Если позволишь, то дай мне три дня на сборы и чтобы попрощаться с друзьями.

Та милостиво кивнула в ответ, мол, хорошо, будут у тебя три дня.

Покинув её храм, я развил бурную деятельность. Нужно было вернуться на Землю с максимально полными карманами. Например, золото отлично подходило, чтобы их наполнить. Украшения и слитки — раз. Золотая посуда — два. Первые два пункта в моём мире могут попасть в категорию драгоценного лома. Даже перстни с кольцами, серёжки и подвески с брошами. Я это точно знаю, так как уже сдавал в ювелирный магазин пару цепочек, тяжёлую печатку и несколько серёжек матери, оставшиеся без пары. Она мне, к слову, их сама отдала, чтобы отнёс и сдал, когда в семье случилась денежная неприятность из-за мошенников. Ладно, это прошлое и неважно уже. Тогда я узнал, что в антикварных магазинах можно золотые поделки, как посуда или статуэтки, сдать дороже, чем лом.

— Сэнга, ты займись амулетами и материалами для магии, — дал я указание своей подружке.

— А стоит? — засомневалась она.

— Ну, если Пристэнсилла скажет, что не в её силах переправить на Землю наш груз, то оставим всё здесь. А если сможет, то мы тогда заживём ого-го как!

— Ясно, я всё сделаю.

Кроме решения будущих финансовых проблем, я озаботился ещё и вещами. Неизвестно где мы окажемся и в какое время года. Всё-таки времени прошло порядком с момента моего переноса, поэтому нужна одежда для холодного и тёплого сезонов. С этим я подошёл к швеям. Им пришлось долго объяснять и рисовать наряды, пока они не поняли, что я хочу. После них направился к сапожникам. К счастью, у тех имелись заготовки, из которых за пару дней можно получить вполне себе земные ботинки. Подошва, конечно, не резиновая будет, но несколько слоёв кожи из шкуры твари Саха ничуть не хуже. И в глаза сильно бросаться не будет. А там обувку мы с девушкой быстро поменяем.

Золота набрал небольшой тючок: несколько золотых тарелок, два небольших блюда, кубки, три двузубых вилки, несколько маленьких фигурок животных, цепочки с перстнями, крупная брошь с рубинами и сто монет. Хоть размерами узелок не блистал, зато весил под двадцать килограмм.

Одежда у нас с Сэнгой была почти одинаковая. Штаны из плотной тёмно-зелёной ткани с накладными карманами, украшенные серебряными пуговицами и серебряными цепочками. Эти блестящие детали должны отвлечь внимание зевак от одежды. Всё-таки, кроем штаны слегка отличались от земных. Белые рубашки без карманов каждому из нас. Мне к рубашке куртку из той же ткани, что и штаны, а Сэнге жилетку. На случай холода я приготовил два пальто из чёрного плотного сукна. Ещё мы набрали три большие сумки из тёмно-коричневой кожи, походившие на смесь спортивной и туристической. Две из них Сэнга плотно забила амулетами с зельями и ингредиентами для их изготовления. В третью убрал золото и кое-какое оружие.

Переодетые и с сумками в руках мы с девушкой отправились в храм, когда подошёл к концу срок подготовки.

— Создательница, мы готовы, — сказал я, встав перед статуей работодательницы.

Миг спустя передо мной Пристэнсилла предстала во плоти.

— Как много всего, — нахмурилась она, остановив свой взгляд на сумке с волшебными побрякушками.

— Нельзя? — напрягся я. Мысленно уже приготовился расстаться с вещами, стоившими моей спутнице огромного труда, чтобы собрать их.

— Можно, хотя это будет стоить мне лишних сил, чтобы переправить вас с ними в твой мир, — ответила она, чуть помолчала и добавила. — За это попрошу об одной услуге.

— Слушаю, Создательница, — сейчас, в шаге от возвращения домой, я был сама учтивость.

— Когда обживётесь, то смешайте свою кровь. От каждого достаточно будет склянки размером в палец. Спустя сутки кровь превратится в кристалл, в котором окажется частица моей Силы. Дальше я попрошу вас создать культ моего имени.

«Вот же, блин. Меня в сектанты отправляют», — с досадой подумал я.

— Истинно поверившие в меня позволят пройти на Землю и занять там место среди Создателей. Вряд ли они будут как-то возражать, если не вмешиваются в вашу жизнь, — продолжила речь Пристэнсилла.

— Почему не вмешиваются? Ещё как вмешиваются! — сказал я, когда собеседница смолкла. — Минимум три крупных религии знаю. В двух молятся Творцам. Возможно, это Создатели.

— Юрий, — Пристэнсилла позволила себе лёгкую улыбку, — просто поверь мне. Когда ты умер, и твоя душа оказалась у меня, я её внимательно исследовала. Никаких следов воздействия не то что Создателей, но даже богов на ней нет. Что же до религий, то они могут существовать и без высших сущностей, которым молятся верующие.

— Миллиарды просто так молятся? И никаких последствий? — не выдержал я и засомневался в её словах.

— Просто поверь, что Создателям твоего мира нет никакого дела до своего творения, — голос собеседницы слегка охладел. — Возможно, они ушли из него. Смогли создать более лучший, а этот бросили.

— Но боги тогда…

— И закрыли непроницаемым барьером! Скорее всего, молитвы его и поддерживают. Вот куда уходит бахионь молящихся.

— Хорошо, я понял. Попробуем найти паству, — я решил больше не спорить с ней. На месте всё будет видно. Может, и найдутся подходящие чудики для новой религии.

Тут в её руке появилась маленькая шкатулка в полтора моих кулака с высокой крышкой-пирамидкой. На её вершине находилось углубление. В него явно что-то нужно было вставить. И, кажется, я уже догадываюсь, что именно.

— Возьми, — Пристенсилла передала шкатулку мне. — В крышку вставишь кристалл из вашей крови. Внутрь можно положить любую вещь или вещи. Достаточно закрыть крышку на мгновение, чтобы содержимое шкатулки получило моё благословение. Любой смертный с ним почувствует себя лучше. А при постоянном ношении вещи, осенённой моей силой, забудет про старость, болезни и через несколько лет сможет помолодеть на несколько лет.

— И как долго держится благословение?

— Пока не будет верующих, то день или два. С увеличением паствы срок увеличится. Тысяча искренне верующих помогут удвоить время действия благословения.

— Спасибо, — сказал я, принимая дар и пряча тот в сумку.

— А ещё, чем искренне и больше смертных будут возносить мне молитвы, тем лучше будет для вашей пары. Однажды вы сможете вернуть все свои возможности, которыми обладаете здесь, — сказала, как припечатала Пристенсилла. — А теперь встаньте как можно ближе друг к другу, а ещё лучше возьмитесь за руки. После перехода вас может разбросать в стороны…

Кажется, последние минуты пребывания в вотчине Пристенсиллы и сам переход стёрлись в моей памяти. Очнулся я от холода на чем-то мягком и подвижном. Вокруг царила кромешная мгла, и вроде как шёл дождь. Только-только заработал мой мозг, как над головой сверкнула ярчайшая молния, и следом раздался оглушительный раскат грома.

— М-ма-ать, — я схватился за голову обеими руками, решившую разлететься на куски. И тут же попытался вскочить на ноги, так как вспомнил про напарницу. — Сэнга! Сэн…

Поверхность под ногами оказалась крайне шаткой. И координация сбоила. Так что, ничего удивительного в том не было, что я не удержался и упал прямиком в воду. От холода перехватило дыхание и чуть не остановилось сердце. На инстинктах взмахнул рукой, ища спасение, и правой нащупал сколький резиновый борт лодки, вдоль которого тянулась толстая верёвка.

«Твою ж… неужели это моя лодка? Тогда рядом где-то натянута сеть. Если в неё попасть, то…», — я попробовал подтянуться и вновь закричал. — Сэнга!!!

Ветром в ответ принесло:

— …р…й!

Сумев забраться обратно в лодку, я машинально отметил внутри неподвижное человеческое тело (к мертвецам привык настолько, что почти не отреагировал на очередного), на которое встал коленями, после чего взялся за вёсла.

— Ю…й!

На этот раз я точно определил направление, откуда неслись звуки. Спустя минуту я увидел среди мелких волн нечто светлое, размером в половину моей лодки. Подумал даже, что это толстый лист пенопласта. За непонятный предмет держалась Сэнга.

— Руку! — крикнул я, подогнав лодку вплотную к пенопласту.

Девушка без посторонней помощи легко забралась внутрь лодки. А та с дополнительным грузом сильно осела. Ещё немного и вода польётся через край.

— Лёд? Откуда? — удивился я, опознав в «пенопласте» толстую льдину.

— Я наморозила. Испугалась, что утону, — ответила девушка. — После перехода во всём теле страшная слабость.

— Магия осталась?

— Совсем чуть-чуть. На этот кусок льда ушёл весь резерв и силы, — вздохнула она и следом добавила. — Юрий, сумки утонули. Со мной оказались две, та что с амулетами, и другая, в которой ингредиенты и заготовки лежали.

— Плевать. Потом найдём, — отмахнулся я от её слов. — Здесь метра три всего, может, четыре. С эхолотом или металлоискателем отыщем. Моя с золотом и оружием тоже пропала. Наверное, утонула, как и твои.

Понадобилось минут десять, чтобы сориентироваться и добраться до берега. Темнота, сильный ветер и ливень, ослепляющие высверки молний и оглушительные громовые раскаты сильно мешали. Ещё и большая слабость в теле наличествовала. Но я справился. Из последних сил я и девушка вытащили лодку на берег и упали на пожухлую траву, не обращая внимания на грязь вокруг.

Отдышавшись, Сенга задала мне вопрос, который я меньше всего ждал в этой ситуации.

— Как думаешь, зачем Пристэнсилле верующие на Земле? Ладно в её мире, это понятно, но здесь… Получается, она ведёт себя, как обычные боги-паразиты, которые получают силу от смертной паствы, — произнесла она. — Совсем не похоже на Создателей.

— Не знаю, — одновременно со словами я сел, подтянул колени к груди и обнял их руками. — Может, она слабее, чем хочет показаться. И даже такая капля бахиони ей поможет стать сильнее. Или пара тысяч лет жизни в виде призрака в темной пещере на необитаемом острове заставили пересмотреть принципы и понять, что Сила лишней не бывает, и вовсе не позорно брать её тем же способом, как это делают боги. А может, узнала, что Земля бесхозная и решила прибрать её к рукам. Из-за барьера лично попасть не может и решила использовать нас, — на несколько секунд я замолчал и продолжил. — Я тут подумал, что она заранее знала о моём решении и подготовилась к нему. Потому так легко нас с тобой отпустила, разрешила взять волшебные вещи и пообещала, что часть сверхсил у нас останется.

— Наверное, — согласилась Сэнга со мной. Она тоже села и скопировала мою позу. — Очень холодно здесь.

— Осень сейчас.

Переведя дух, мы занялись лодкой. До самого последнего момента я надеялся, что ошибаюсь, и тело в лодке принадлежит кому-то другому. Увы…

— Это ты?! — ахнула девушка, когда я перевернул мертвеца на спину и откинул капюшон костюма с его лица. — Как?!

— Не знаю. Каким-то образом Приста нас закинула в тот момент, когда в меня ударила молния. Только я вроде как перенёсся вместе с лодкой и всеми вещами на себе в Сах. Может, какое-то копирование случилось? — пожал я плечами, смотря на самого себя, только неживого. Широко распахнутые глаза, искривлённое лицо, приоткрытый рот и посиневшие губы… бр-р-р.

— Я не знаю. Но высшая магия на такое способна. Есть заклинания копирования неодухотворённых вещей. Насчёт души… нет, этого я не знаю, — произнесла девушка, рассматривая моего мёртвого двойника. — Хотя… боги же создают мастеров руны, копии живых реальных людей. Только с другим характером и желаниями.

— Дело ясное, что дело тёмное. С одной стороны — это неприятно. С другой — это нам на руку. Не придётся объяснять, где я пропадал столько времени.

— Юра, а как ты думаешь, Пристэнсилла нас просто так отпустила? Или сейчас сделала несколько наших копий — новых мастеров рун, и они полностью ей подконтрольны, — вдруг произнесла девушка.

— Да кто ж её знает, — пожал я плечами. — Совсем не удивлюсь, если так и случилось. Потому и отпустила нас легко.

Я уже упоминал, что привык к мертвецам так, что для меня их наличие под боком стало сродни земли под ногами. Без лишних эмоций вывернул карманы мертвеца. Телефон от дождя и удара молнии не пострадал. Благодаря ему я окончательно убедился, что перенёсся в то самое время, когда меня выбросило в Сах.

— Нужно как-то труп уничтожить. Чтобы никаких следов, ни косточки, ни капли крови не осталось.

— Не проще разрезать живот и в воду сбросить? Или тебе неприятно так поступать с… ним?

— Не проще. Дело не в чувствах, просто его найти могут и на дне. На Земле всё по-другому, чем в твоём мире.

— Тогда мне нужно отдохнуть. Как накоплю маны, то попробую уничтожить тело каким-нибудь заклинанием.

К сожалению, сил у девушки после переноса в мой мир убавилось как бы не на порядок. Через час её резерв наполнился достаточно, чтобы наложить на труп чары быстрого гниения. Вот только магия уничтожила только большую часть плоти и одежду. Скелет остался целёхоньким.

— Я ещё немножко отдохну и повторю, — устало сказала Сэнга.

— Не нужно. Ладно, плевать на труп. Главное, что его теперь не связать со мной. И выглядит он так, будто полгода в воде пролежал. Сейчас сброшу его на середине озера, и поедем домой. Найдут — да и плевать.

Машина стояла в том же месте, где я её и оставил. Забросив рюкзак с упакованной лодкой, я помог устроиться на сиденье своей спутнице, затем сел сам и завёл двигатель.

— Через несколько минут будет тепло, — пообещал я ей, став подгазовывать, чтобы быстрее набралась температура. После можно будет включить печку. Спустя пятнадцать минут я вёл машину в сторону города, где меня ждала новая-старая жизнь. Смогу ли я в ней хорошо устроиться с новыми возможностями? Не знаю, время покажет…

КОНЕЦ

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Сах. Война богов

Content

Сах. Война богов

Пролог\1 глава

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

ЭПИЛОГ

Nota bene