В Изгнании

Пролог

— Человечество всегда стремилось заглянуть за грань, познать новые горизонты, найти ответы на самые странные вопросы. Мы ищем смысл жизни, спрашиваем, одни ли во Вселенной. И если над первым вопросом ломать копья до сих пор приходится философам, то второй вопрос с этого дня имеет однозначный ответ.

Собравшиеся в зале корреспонденты взволнованно зашумели. Тема пресс-конференции была известна заранее, так что люди просто выполняли социальный контракт, изображая удивление.

— Прошу всех успокоиться, — докладчик постучал пальцем по микрофону. — О нашем открытии вам расскажет наш ведущий специалист, встречайте, профессор Карчевский Александр Васильевич!

Со своего места поднялся лысый сухой мужчина. Традиционный белый халат болтался на нем, как на вешалке. Огладив лысину, ученый улыбнулся и заговорил неожиданно сильным голосом.

— Спасибо, господин Штейнберг. Итак, я мог бы растянуть свою речь, говоря умными словами и рассуждая о методиках достижения. Но я буду краток: сегодня мы окончательно убедились, что Земля — не единственная планета с разумной жизнью. Наш первый портал привел группу исследователей в совершенно новый для нас мир. Вот уже на протяжении месяца наши люди успешно налаживают контакт с расой разумных ящеров.

При этих словах в зале раздался чей-то негромкий смех.

— Понимаю ваши улыбки, — кивнул Карчевский, — да, мы нашли расу рептилоидов.

— Профессор, они похожи на нас? — спросил один из журналистов.

— Это вид живых существ, обладающих достаточным самосознанием, чтобы развиться до уровня нашего бронзового века. Более того, им хорошо известна астрономия, разработано систематическое образование, в частности, медицина. Их технологический уровень развития, как я уже сказал, отстает от нашего, но зато их родина, которую они зовут Исша, куда как чище нашей с вами Земли.

— Они опасны? — спросил молодой человек в явно непривычной для него гражданской одежде.

— На данном этапе я не могу дать однозначного ответа, — покачал головой профессор. — Наша цель — налаживание исключительно мирного контакта. Однако никакой централизованной военной силы мы у них пока не встретили.

— Там подходящие условия для нас?

— Как я сказал, на Исше превосходная экология. Наши ученые уже охарактеризовали ее как лучший курорт на свете.

В зале послышались сдержанные смешки.

— Однако, профессор, означает ли это, что могут быть и другие населенные планеты? — задали новый вопрос из зала.

— Да, — с готовностью кивнул ученый. — И не только планеты. В настоящее время мы налаживаем связь с еще тремя мирами. В двух из них даже законы известной нам физики работают иначе. Однако до начала свободного доступа говорить еще очень рано. Как показывает практика, на нынешнем этапе далеко не каждый человек может пройти через телепорт без опасности для здоровья. Но я лично ожидаю улучшения технологии. Именно для этого мы сегодня здесь собрались. Наш Институт открывает свои двери для корпораций и частных инвесторов. А теперь прошу за мной, мы проведем небольшую экскурсию…

* * *

55 лет спустя .

— Заключенный Виктор Карчевский, номер 213\NFC, вы подтверждаете свое согласие замены пожизненного заключения на отправку в портал?

Голос лился из динамиков, закрепленных под потолком камеры. Сама комнатушка слабо вибрировала — ячейку транспортировали к уже включенному порталу. Сейчас все здание тюрьмы будет ходуном ходить, а подстанция изрядно напряжется, передавая на ту сторону комплект «прыгуна».

— Подтверждаю, — совершенно спокойно сообщил я, стоя у раздвижных пластиковых дверей.

Громадное кольцо телепорта светилось разрядами молний. В самом его центре разгорался овал перехода, каких-то пять минут и он займет весь обод, открывая дорогу в неизвестную точку пространства.

— Заключенный, довожу до вашего сведения, что выбранные координаты могут быть непригодны для человека, и вы погибните, как только минуете портал. Вы осознаете это?

— Осознаю.

С потолка опустилась лапа манипулятора с двумя шприцами. Из стен выстрелили захваты, плотно фиксируя меня на месте. Ни пошевелиться, ни дернуться — остается лишь моргать и дышать.

— В соответствии с протоколом «О снятии с учета граждан Земли» ваш чип нейроинтерфейса будет деактивирован немедленно.

Один из шприцев ударил в основание черепа, из глаз брызнули слезы, зубы сжались. Мой крик боли отразился от стен, запрыгал эхом по небольшой клетушке. Если бы не захваты, я бы сейчас упал на пол и дергался от боли.

Вспышка прошла, я обвис в железных пальцах, не дающих рухнуть без чувств. Никогда не думал, что это будет так больно. На прощание дополненная реальность моргнула пару раз, и я, пожалуй, впервые за долгие годы, увидел мир таким, каков он есть — серый и пустой, без пояснений и подсказок всеобщей системы.

— Заключенный, с этого момента вы не имеете гражданства на Земле. В соответствии со второй поправкой вам положена инъекция расширенного типа. Ввод сыворотки будет произведен немедленно.

Захваты растянули меня сильнее, я завис в метре над полом, а в дырку на затылке вонзились ледяные шипы второго шприца. По венам хлынула волна огня, и я задохнулся от боли. Раскаленный металл хлынул из раны, заливая тело, выжигая нервы и плавя мое сознание, как воск.

Когда ко мне стало возвращаться зрение, я увидел, как в уже раскрывшийся портал забрасываются ящики закупленного мной набора вещей. Разум еще пытался понять, что конкретно швыряют в неизвестность огромные манипуляторы, но маркировка перед глазами расплывалась.

— Портал открыт. Доставка будет осуществлена немедленно.

Двери разъехались в сторону, захваты понесли меня через ангар, показавшийся мне бесконечным. Меня знобило и трясло. Я с трудом удерживался, чтобы не лязгать зубами от холода.

— Удачи на той стороне.

Шустрые манипуляторы буквально всадили меня в скафандр, напоследок махнули металлическими пальцами, и я полетел в сияющий овал телепорта навстречу новой жизни.

Часть I. Глава 1

Как гласила общедоступная инструкция для будущих «прыгунов», дезориентация при первом переходе сквозь портал совершенно обычное дело. Организм не успевает перестраиваться, а что творится в воронке между мирами вообще описать сложно, вестибулярный аппарат сходит с ума, и есть риск выскочить из портала, захлебнувшись собственной рвотой. Это потом, на пятом-шестом прыжке уже все привычно и знакомо, но первый раз…

Крупные капли прозрачной воды ударялись об шлем. Именно этот звук я услышал первым.

Встроенный в скафандр компьютер молчал. Внутри костюма не горел ни один индикатор. По ту сторону скафандра тоже было темно.

Кислорода в баллоне хватает на сутки без подзарядки. И это в спокойном состоянии, так что нельзя тратить время впустую, пора начинать разбираться, куда же меня забросила судьба. Вода не прожигает стекло шлема, значит, этот дождь не слишком высокой кислотности, уже хорошо.

Осторожно пошевелившись, я понял, что, несмотря на отключившийся компьютер, гидравлика работает, и сервоприводы в полном порядке. Хотя нет, что-то рано я обрадовался, левая нога не сгибалась в колене. Засада!

Пришлось осторожно и медленно переворачиваться на живот. В темноте не понять, на что опереться, потому старался касаться только места, где уже лежал. Не хватало еще упасть с какого-нибудь обрыва, найдись таковой рядом. Осторожно выпрямляясь, я внимательно вслушивался в ощущения. Если спина упрется во что-то, могу повредить скафандр. И если атмосфера снаружи не пригодна, в разгерметизированном костюме сдохну я очень быстро. Так что нельзя торопиться.

Однако никаких препятствий не случилось. Полностью встав на ноги, обернулся вокруг себя, высматривая изменения в окружении.

Что ж, можно сказать, повезло. Метрах в десяти виднеется просвет. Пускай темно и льющаяся сверху вода закрывает обзор, снаружи хватает света.

Осторожно ощупывая носком ботинка место для каждого шага вперед, чтобы не наступить в невидимую трещину, или и того хуже — провал, следующие полчаса преодолевал расстояние, отделяющее меня от входа в пещеру. А что это именно пещера, уже догадался.

Минуту простоял, пытаясь разглядеть хоть что-то снаружи, но поток воды застилал обзор. Оттого пришлось напомнить себе, что скафандр выдержит, и лишь после этого высовывать голову из пещеры.

И, как назло, в этот же момент заработал компьютер скафандра. Разом вспыхнувшие индикаторы ослепили, заставив инстинктивно сделать шаг назад. Нога зацепилась за крохотный выступ, и я рухнул на спину.

Бортовой компьютер восстановлен. Проверка состояния скафандра. Ожидайте. Обнаружена неисправность левого коленного сервомотора. Настройка нанитов. Ожидайте. Выполнено. Запас нанитов сокращен на 3% .

Строчки зависли на стекле шлема, а я замер на месте, прекрасно слыша, как посвистывает воздух из пробитого баллона.

Разгерметизация. Настройка нанитов. Ожидайте. Выполнено. Запас нанитов сокращен на 5%.

Завершен анализ атмосферы. Радиация — 10 мкР/ч. Температура — 298,15 К. Кислотность — 7,1 pH. Гравитация — 9,8 м\с

2
. Состав атмосферы пригоден для дыхания.
Последняя строчка меня серьезно успокоила. Выдохнув, дождался, когда бортовой помощник закончит с поиском угроз. И только получив разрешение, поднял стеклянное забрало.

В носу мгновенно засвербело от каменной пыли, лицом почувствовал сильный порыв ветра, принесший множество капель от шумящего в метре от меня ливня.

Обнаружен действующий аварийный маяк Земного Директората. Расстояние 517 метров .

А вот и мои сундуки. Что ж, раз воздух и вода здесь вполне сходны с земными в лучшие времена нашей родины-старушки, мне совершенно точно пригодятся инструменты.

Опустив стекло на место, сверился с направлением. Обычно разнос не слишком большой, но чем тяжелее груз, тем серьезнее портал разбрасывает перемещаемые предметы. А мои ящики весят порядочно, уж как два меня вместе со скафандром так точно.

Нащупав на левом предплечье нужную кнопку, активировал сканер. Сигнал, отображаемый на шлеме, побежал от меня во все стороны ровным кругом. Нащупав препятствия на пути, импульс возвращался. Анализатор переварил данные и нарисовал мне небольшую карту радиусом в сотню метров — ровно настолько углубился импульс в пещеру. Со стороны дождя на карте зияла чернота, капли воды сигнал отразили.

Осмотрев разведанный план своего укрытия, пришел к выводу, что вынесло меня достаточно удачно. Разветвленная сеть соединяющихся между собой небольшим перешейком просторных помещений послужит отличной основой для базы. Пещеры издревле годились для укрытий — еще тибетские монахи складировали своих гуру в таких природных камерах хранения. Осталось только добраться до присланных вместе со мной вещей, и жизнь заиграет новыми красками.

Но сперва стоит закончить начатую разведку и выглянуть наружу. Осторожно сунув голову под потоки воды, я осмотрелся.

Итак, моя пещера расположена в полутора метрах от земли. Льющийся сверху водопад образовал внизу небольшое озеро, обрамленное песчаным берегом. Сразу за ним начинается высокий лес. Сквозь пелену дождя рассмотреть деревья не получится, но уже сейчас понятно, что кроны широкие, а стволы высокие и не слишком толстые. Никакой жизни, естественно, при таком ливне незаметно. Если и водятся на этой планете животные, сейчас попрятались от непогоды. И где-то там, среди деревьев, лежат ящики с закупленным мной снаряжением.

Значит, задача номер один. Спуск к озеру и возврат имущества. Там ведь помимо техники еще и сбалансированные рационы. Пока что лучше не рисковать, питаясь незнакомыми ягодами и грибами, неизвестно, как поведет себя мой организм. А голод уже дает о себе знать. Так что выживание в новом мире нужно начинать именно с этого пункта.

Задача вторая — найти источник питания, в идеале подошло бы местное солнце. Без зарядки аккумуляторов скафандра надолго не хватит. Не говоря уже про остальное оборудование.

Задача номер три — разведка окружающей территории, изучение флоры и фауны. Составление географических, геологических и зоологических карт. Анализ и выработка стратегии собственного развития.

Набросав этот нехитрый план, я еще понаблюдал за лесом пару минут. Но под сенью местных древесных великанов ничего не происходило, так что просто приступил к его выполнению.

Итак, полтора метра высоты преодолеть несложно. Плавучестью скафандр не обделен, костюм загерметизирован, так что единственная возможная угроза — неизвестный хищник в воде.

Для проверки этой теории пришлось затратить десять минут на поиски подходящего камня. Нужный булыжник нашелся в пятнадцати метрах от входа. Внимательно изучив насыпь обломков скальной породы, уже серьезно слежавшуюся, пришел к выводу, что когда-то давно здесь случился сейсмический толчок. Может, литосферные плиты покачнулись, вот пещера частично и обвалилась.

Хотя в мозгу все равно поселился червячок сомнений. Возможно, насыпь — следствие применения взрывчатки или другого оружия. Судя по данным бортового помощника, я на планете, максимально схожей с матушкой Землей. И наличие разумной жизни весьма вероятно. А учитывая десяток колонизированных человечеством миров, заселенных разумными цивилизациями, это уже не вероятность, а данность.

Подкатив булыжник к выходу из пещеры, я вцепился в него пальцами и, не спеша, поднял в воздух. Возросшее напряжение на дисплее покраснело, сигнализируя о достигнутом пределе возможностей экзоскелета, а анализатор указал вес поднятого камня, заодно сообщив, что это песчаник.

Сбросив булыжник, поднявший фонтан брызг, я засек время. Однако из озера никакая тварь наружу показываться не спешила. Так что я развернулся спиной к водопаду и принялся сползать по мокрым камням. Высота хоть и плевая, но бросаться сломя голову не стоит.

Достигнув песчаного берега, я прошел вбок, не наступая в озеро. Успею еще искупаться, пока стоит заняться делом.

Наконец, обогнув озеро, я сверился с сигналом маяка. Выпростав из ранца на спине короткий шланг насоса, я запустил это щупальце в воду. Мотор мягко завибрировал, набирая необходимое количество. Бортовой помощник сообщил о запуске процесса переработки, и я потопал в лес.

Сапоги примяли влажный мох, какие-то корни хрустнули, переламываясь под моим весом. Замерев, снова отсчитал время, но никто не спешил ко мне с ревом или криками. Единственным звуком оставался шум ливня. Так что я уже спокойнее двинулся вперед, периодически отодвигая широкие листья, свисающие с толстых веток. Вблизи деревья оказались не такими уж и чуждыми, самые обыкновенные джунгли, какие можно встретить на Земле где-нибудь в субтропиках. А раз я в местной Амазонке, следует ожидать массированной атаки крайне опасных насекомых. И связанных с ними болезней.

Щелкнув по кнопке на предплечье, я запустил новый импульс. Перед глазами появился кусок очерченного пространства. Отдав компьютеру команду на автоматический повтор сканирования, я двинулся на маркер маяка. Сообщение о повышении расхода энергии осталось мной проигнорировано.

Карта сползла с центра стекла в угол, освобождая обзор. Иконка батареи костюма моргнула, снова сообщая о значительном падении заряда, но батарею я смогу заменить, когда доберусь до ящиков, а вот карта — а с ней и информация о находящихся поблизости живых существах — мне потребуется как можно раньше.

Продвигаясь через джунгли, я продолжал внимательно следить за округой. Свисающие с высоты склизкие лианы вполне могут обернуться опасными змеями вроде удавов. Так что до нужного места я добрался не слишком быстро.

К этому моменту ливень сошел на нет. Черные тучи уползли дальше на юг, и сквозь влажную листву в мокрую землю кинжалами ударили столбы яркого света. Теперь я мог осмотреться еще лучше. Конечно, на плечах скафандра имелись собственные фонари, но зачем привлекать к себе излишнее внимание, когда можно обойтись природными дарами, не демаскируя себя, да еще и сэкономить батарею?

И эта предосторожность себя оправдала. Остановившись в десятке метров от маяка, я медленно опустился на четвереньки, стараясь укрыться в зарослях.

Впереди, среди поваленных моими ящиками деревьев, двигались черные фигуры антропоморфных существ. Невысокие, мне по плечо, худые и вооруженные какими-то примитивными палками. Было их немного, но шум группа аборигенов создавала знатный. Гортанная речь звучала непривычно для слуха, но при желании я смог бы ее повторить, в чем убедился, попросту пробормотав себе услышанное под нос.

Аборигены тем временем скоординировались. Впятером они подняли один ящик, но металлический сундук вырвался из рук. Судя по раздавшемуся оглушительному воплю, ноша упала одному из грузчиков прямо на ногу. Полагаю, ждет его теперь незавидная участь калеки.

Единственный цивилизованный способ открыть ящики, это настроенный на мою ДНК замок. Аборигенам же остается лишь разбить их, вот только это не так-то просто. В подобных ящиках Земной Директорат поставляет вооружение ушедшим в портал солдатам, поэтому об их крепости позаботились. Оружие, которым обеспечивается превосходство человечества над другими цивилизациями, никак не может попасть не в те руки. Так что за сохранность лежащего внутри металлических гробов имущества можно не волноваться.

Но и просто появиться сейчас перед местными я не могу. Судя по тому, что вижу, это какие-то примитивные пигмеи, развитием интеллекта недалеко ушедшие от обезьяны. И диалога не выйдет: они будут считать мое имущество своей законной находкой, а у меня нет стеклянных бус для выкупа. Разумеется, доберись я до ящиков первым, у меня нашлось бы, что предложить местным. Те же бусы можно создать в репликаторе из прибрежного песка.

Придется придумывать другой вариант. Конечно, можно решить вопрос силовым путем, но тогда вряд ли удастся наладить диалог с их племенем. А мне в этом мире еще жить, и хотелось бы мира с соседями, а не войны.

Тем временем пока я обдумывал варианты, пигмеи попробовали вскрыть ящик своими копьями. Естественно, ничего у них не вышло, зато оружие, которым самый здоровый из аборигенов пытался отпереть замок, с треском переломилось. Бедный дикарь потерял равновесие и с неожиданной силой ударился лбом об острую грань ящика. Даже со своего места я расслышал, как хрустнули кости черепа, и здоровяк рухнул замертво, окрасив темной кровью хромированный металл. А дальше началось безумие.

Сундук, проанализировав чужую ДНК, врубил сигнальную иллюминацию, осветив джунгли красным оттенком тревоги. Аборигены в ужасе бросились прочь, крича от страха, только пятки сверкали.

Одна из фигур бежала прямо на меня, так что пришлось выпрямиться во весь рост и, схватив пигмея за горло, поднять над землей.

Включившиеся на полную мощность наплечные фонари ослепили «языка», и тот заорал еще громче прежнего. Вопли соплеменников ответили ему уже с какого-то уж слишком далекого расстояния. Очевидно, спасать своего они не собирались.

Меня жертва разглядеть не могла, зато я рассмотрел пленного во всей красе. И пришел в легкое недоумение.

Передо мной явно подросток. Детские черты еще видны невооруженным глазом, хотя развитие мышц соответствует хорошему атлету. Длинные черные патлы закрывают половину лица, но и так понятно, передо мной не человек. Не бывает у людей трех глаз, расположенных на одном уровне. На этом отличия не заканчивались: принятый мной за черный пигмент кожи цвет аборигенов оказался природным камуфляжем. Под лучами фонарей абориген менял оттенок с темного на более светлый. Какая-то мутация хамелеона?

В любом случае убивать его я не планировал, только встряхнул слабеющего на глазах пацана — а пацана ли вообще? — и разжал пальцы. Пленник рухнул мне под ноги, мгновенно сгруппировался и резким рывком на добрых пять метров улетел в заросли джунглей.

Сканер засек точку приземления местного жителя, тут же бросившегося прочь. Отключив фонари, я двинулся к окровавленному ящику. Очевидно, мне очень пригодится все мое имущество. И что-то подсказывает, если местные так скакнуть могут, давать себя лягать даже в бронированном скафандре не стоит. Сейчас условный пацан просто перепугался до мокрых штанишек, потому и не вдарил копытами. А ведь мог и убить.

Понятно, должны иметься какие-то ограничения, например, не больше пяти-десяти подобных прыжков и следом приходит обессиливание, но все равно впечатляет. В пользу ограничений говорит и то, что соплеменники убегали на своих двоих. Берегли силы?

Сняв перчатку с руки, я положил ладонь на сканер. На этот раз никакой иллюминации не последовало. С легким жужжанием выкрутились штифты замка, и крышка саркофага открылась сантиметров на пять — как раз просунуть пальцы. Открыв ящик полностью, первым делом вытащил на свет металлическую сферу.

Обнаружен малый разведывательный дрон. Установка соединения. Ожидайте. Выполнено. Запуск протокола «Терра инкогнита» .

Сфера раскрылась, разделившись на четыре равных доли, и маленький разведчик с едва уловимым гулом плавно стартовал с моих рук. Зависнув над правым плечом, дрон пару секунд подумал, а затем рванул вверх, мгновенно скрывшись с глаз. Карта на дисплее шлема замигала, обновляясь подробностями, и я вздохнул свободнее. С этой частью плана проблем не возникнет, карта нужна как воздух.

Следующими из ящика были извлечены элементы доспеха. У меня устаревший скафандр, и экзоброня к нему полагается не менее древняя, но ее, думаю, против местных кузнечиков-хамелеонов хватит за глаза. Активное поле, создаваемое комплектом защитных пластин, останавливает пулю, со стрелой уж точно справится. И то если эти пигмеи вообще додумались до луков и стрел.

Последним со дна саркофага я вытащил футляр с разобранным на детали боевым дробовиком. Потратив пару минут, чтобы привести оружие в готовность, забросил его за спину. Вот теперь можно чуть-чуть успокоиться, а то чувствовал себя голым.

Закрыв крышку, снова активировал панель управления саркофагом. Через секунду тяжелый металлический гроб с гудением оторвался от земли и завис в воздухе. Дальше оставалось лишь поднять остальные контейнеры и довести этот поезд до моей пещеры. Разбирать свое имущество на условно вражеской территории просто глупо.

А когда я выстроил ящики один за другим, над джунглями взошло солнце.

Местное светило оказалось совершенно обыкновенным. Хотя после встречи с аборигенами мне представлялось нечто из ряда вон выходящее и в привычные рамки не укладывающееся.

Температура начала медленно подниматься. Как и влажность. Напитанные ливнем кусты и деревья отдавали излишки, над землей материализовался густой туман, застилающий обзор. А еще на лианах распустились яркие бутоны, усеянные каплями росы. На общем темно-зеленом фоне фиолетовые, розовые и белые цветы смотрелись очень красиво и гармонично.

Нарезающий надо мной круги дрон сообщил о приближении нескольких аборигенов, и я поспешил убраться побыстрее, уже не оглядываясь на чудеса местной природы.

Путь до пещеры пролетел незаметно. Следующая за мной колонна ящиков зависла перед входом в будущее логово, а я убрал дробовик за спину — весь путь держал оружие наготове, на всякий случай.

Перепрограммировать высоту полета ящиков не составило большого труда. Так что уже через десять минут я скрылся в темном зеве пещеры и первым делом вскрыл запас рационов. К этому моменту голод уже затуманил разум и сводил кишки, так что безвкусная жижа в тюбиках показалась мне манной небесной.

Проглотив сразу три порции, я опустился на землю у места, где пришел в себя, и подозвал маленького разведчика. Пока что ему будет полезнее охранять логово, а мне заняться обустройством.

Обнаружен малый строительный дрон. Установка соединения. Ожидайте. Выполнено. Запуск протокола «Колонизация» .

Брат-близнец разведчика, робот взмыл под потолок пещеры, осветил помещение сканером и с легким гудением отправился вглубь прохода. У меня же пополнилась карта с разметкой будущих помещений. Когда строитель закончит анализ территории, мне останется лишь внести правки и подтвердить начало работы. Но в целом умная машина и так знает, как и где размещать необходимые системы.

Дальше настала пора репликатора. Далекий потомок 3D-принтера, способный собрать из ничего хоть бифштекс, хоть карманный ядерный реактор. Незаменимый помощник в хозяйстве. Его пришлось дополнительно улучшить за отдельную плату: гражданам не полагалось собирать из воздуха смертоносные вирусы.

Впрочем, практически все мое оборудование прошло дополнительные улучшения. Лазерная турель, спрятанная внутри разведчика, в гражданской модификации была либо заблокирована, либо могла оказаться отрезана.

Как и плазменный резак в строительном дроне. После технического сбоя, приведшего к сотням смертей, когда кругляш внезапно решил спилить несущую колонну в фойе гостиницы. Что забавно, там как раз шла конференция по кибербезопасности. Так что производство хоть и не свернули, но все уже выпущенные экземпляры перевели в категорию военной техники, недоступной к свободной продаже.

А после и вовсе дроны устарели. Мне очень повезло, что на складах нашлась эта парочка маленьких тружеников, иначе я бы здесь многого не построил — ни знаний, ни навыков.

Впрочем, главное, что получилось. Развернув перед входом в пещеру схему сборки миниатюрной ГЭС, я впервые за долгое время улыбнулся.

Это место станет моим домом. Возможно, потомки когда-нибудь встретят солдат Директората, и смогут рассказать легенду о Выходце из Убежища. О том, как из этой пещеры выбрался на свет будущий властелин мира.

Мысли о доме возродили былые воспоминания. Перед глазами мелькнули улыбающиеся лица жены и дочери. А потом — они же на столе патологоанатома. И кто сказал, что те обдолбанные до кровавых соплей молодые ублюдки, вломившиеся в наш дом, не получили по заслугам, когда я накормил их свинцом?!

— Самосуд недопустим, — как наяву услышал голос прокурора. — Да, подсудимый находился в состоянии аффекта. Но это единственное, что может смягчить приговор. И только поэтому обвинение настаивает на замене смертной казни пожизненным сроком заключения…

И годы одиночества в тюремной камере. Пока Директорат не решил использовать зэков в качестве первой волны разведчиков. Для кого-то это изощренное самоубийство, чуть лучше пожизненного срока в одиночке. Для других шанс выслужиться, надежда, что экспансия дойдет до твоей планеты совсем скоро. Для меня прыжок в портал был единственной возможностью оставить позади Землю и связанные с ней воспоминания.

Пришлось делать усилие, чтобы сосредоточиться на чертежах. Итак, у нас есть постоянный источник текущей воды.

От работы меня отвлек писк строителя. Перед глазами возникло изображение с камеры дрона, и я на пару секунд выпал из реальности.

Нет, это место совсем непохоже на Землю. У нас не бывает пятиметровых пауков, роящихся во влажных пещерах.

Глава 2

На появление строительного дрона твари внизу никак не отреагировали. Камера приблизила изображение головогруди самого крупного паука. Глаз на башке не было. Зато восемь лап вместо шерсти покрывали металлические иглы. Из пасти членистоногой бестии вытекала какая-то тягучая жидкость ядовито фиолетового цвета. Перебирая отростками у рта, паук осторожно ощупывал нити паутины толщиной с мою руку.

Остальные в выводке подобными размерами похвастать не могли, но зато их количество внушало трепет. Строитель вычленил пятьдесят четыре паука вместе с самым здоровым из них.

Тут может быть два варианта: либо я закрою проход в их пещеры, либо выжгу там все на корню. Однозначно такие соседи меня не устраивают.

Приказав дрону осмотреть пещеру, отследил положение туземцев, транслируемое разведчиком. Аборигены выследили мою пещеру с легкостью, и немудрено, я же не рейнджер, ходить по лесу не умею. А вот они, судя по всему, пропитание добывают охотой, иначе зачем им копья? Не кусты же колоть.

До визита местных жителей оставались считаные минуты. Разорваться я не могу, так что придется решать, кем заняться в первую очередь. Пауки себя пока никак не проявили, спокойно шебуршатся в своей пещере. Аборигены же несомненно идут за напавшим на них в родном лесу чудовищем. Так что думать тут на самом деле не о чем.

Приказав строителю возвращаться и приступить к баррикадированию восьминогих соседей, подозвал разведчика еще ближе. В случае опасности у него оружие есть, а вот его собрат плазменным резаком много не навоюет. Конечно, вряд ли местные представляют серьезную угрозу, если, пожалуй, не давать себя лягнуть. Но лучше иметь под рукой дополнительный козырь, чем не иметь его.

Триста метров. Вполне достаточно, чтобы успеть приготовиться к встрече. Проверив готовность дробовика, я перевесил его на грудь и встал у выхода из пещеры. Пигмеи эти разумны, так что желательно не пугать их раньше срока. Бусами-то я так и не обзавелся.

Первые трое аборигенов вышли из-за деревьев, теперь можно было их разглядеть детальнее. Все примерно одного роста с грязными длинными волосами. Повязанные вокруг талии травяные юбки и босые ноги. После выхода из-под тени местных джунглей, эти трое храбрецов быстро сменили цвет кожи, становясь чуть менее заметными. И все же до полной невидимости им было еще очень далеко.

Сто метров. Глубокие следы на песке однозначно ведут в пещеру. Скафандр и сам весит порядочно, а уж с пластинами брони так и того больше. Никаких шансов на скрытное передвижение.

Водяной поток раздался в стороны, пропуская меня вперед. Пигмеи застыли на берегу, даже копья не вскинули. Двигался я замедленно, давая себя рассмотреть. Любое резкое движение может спровоцировать агрессию.

Осторожно спустившись по мокрым камням, вышел на влажный песок, точно так же погружаясь в него почти до колена. Теперь у них наверняка хватит мозгов понять, что в джунглях с ними встречался именно я. Но аборигены не реагировали вообще. Неживыми гротескными фигурами застыли на песке, держа примитивное оружие в чуть согнутой руке. Даже глазами не двигали, настолько серьезно местные жители прикинулись ветошью.

Не подходя ближе, я остановился и тоже замер. Не в анабиоз же они впали, в самом деле. Значит, подождем. Все равно разведчик прилежно докладывает, как занимают позиции собратья вышедших на песок кузнечиков. Пожалуй, в принципе, можно перестрелять их всех, а трупы пустить на благо науки. Мне ведь нужны данные об этом мире.

Вспомнив о прыжках, присмотрелся к нижним конечностям пигмеев. В прошлую встречу даже не подумал об этом, а теперь заметил разницу в нашем строении тела. Мышцы на их ногах массивнее, около ступней самая тренированная часть мускулов. Кости — теперь, когда передо мной не подростки, это заметно — очень тонкие. Немудрено, что тот здоровяк проломил себе череп. Подозреваю, это даже не кости, а разновидность хитина.

Убедившись, что внешний динамик включен, я направил ствол дробовика в живот ближайшему аборигену и заговорил.

— Доброе утро, соседи.

Разумеется, понять меня они не могли, как и я их. Однако одно дело воевать с диким и страшным зверем, совсем иное — с говорящим существом. Сколько человечество на этом историй построило? У нас даже пылающие кусты иногда речи толкают.

Как и ожидал, при звуках голоса пигмеи отреагировали. Тот, в кого я целился, едва заметно вздрогнул. Пара других успела обменяться взглядами, явно решая между собой вопрос моей дальнейшей судьбы.

Я не стал повторять те же слова, вместо этого отвел дуло в сторону и приложил ладонь к груди.

— Виктор.

Дальше указал рукой на ближайшего аборигена. Универсальный способ познакомиться дал сбой только в одном из колонизированных миров. Но там местные бежали в ужасе от чужаков в экзоброне. Эти же явно опасаются, но поняли, чего от них хотят.

— Гра, — ответил абориген, едва раскрывая рот.

Кивнув ему, я отступил на шаг, все еще отслеживая ситуацию в кустах через разведчика. Дрон отобразил происходящие там волнения. Прячущиеся в зарослях пигмеи зашевелились, утратив на пару секунд бдительность. Очевидно, они не ожидали, что посланная вперед троица начнет переговоры.

Немного подумав, я вызвал на дисплей «Руководство начинающих колонизаторов». Простая памятка, как себя вести на чужой планете, одобренная Земным Директоратом, пригодилась и здесь. Были у меня с собой и более серьезные книги, но пока нам хватит и этого.

Указав рукой на другого пигмея, я вновь заговорил, внимательно следя за интонацией.

— Гра?

На самом деле звучало не так, как у туземца, но смысл передать удалось. Этот абориген был самым молодым среди делегации, он ткнул пальцем в первого соплеменника и назвал его.

— Гра, — произнес он неожиданно тонким голосом, а потом указал на себя. — Гарра.

Мда, так мы далеко зайдем. Хотя, конечно, чего хотеть от примитивного племени? Хорошо хоть вообще до личных имен додумались, фонетическое разнообразие требуется только там, где людей много. А так зачем что-то изобретать, когда вас всего несколько десятков?

Снова кивнув, я перевел руку на третьего, и после его ответа замер. Потому что он тоже был «Гра». Либо я чего-то не понимаю, либо это — не имя, а пол: кроме Гарры, голоса пары аборигенов намного ниже и грубее. Ладно, разберемся.

Указав на копье в руках первого Гра, я дождался реакции. Воин, естественно, оружие отдавать не стал. Вместо этого сделал пару шагов назад, обожженный наконечник похожего на бамбук дерева уткнулся мне в грудную пластину.

Не давая противнику времени атаковать, снова вскинул дробовик. Но не в него целился, а в песок рядом. Винтовка рявкнула, извергая огонь, сотни дробинок вошли, оставляя четкие следы. А пигмеи отскочили назад, применив свои лапы кузнечиков.

В этот раз я заметил, как это произошло. В районе колен их ноги переломились в обратную сторону, бедра опустились до ступней, и туземцы выстрелили собой в воздух. Да, это точно не люди.

Я направил дробовик в сторону троицы делегатов и замер. Ваш ход, пигмеи.

В кустах снова зашевелились наблюдатели. Вот только на этот раз к нам вышел совсем уже старый кузнечик. Сморщенная кожа даже цвета не изменила, когда он покинул джунгли. Темные волосы свисали почти до пяток, в грязных прядях болтались какие-то ракушки. Правого глаза у старика не было — вместо него длинный кривой шрам. Да и одет дед не в пример лучше собратьев. Помимо повязки на бедрах, у него имелась обувь. И не примитивные мокасины или лапти, а кожаные ботинки. На вид им, конечно, было столько же лет, сколько и владельцу, заплаты еще удерживали лоскуты материала вместе, но каши эти штиблеты просили отчаянно.

Троица загородила старика собой, выставив копья. Но тот что-то тихо им сказал, и вся четверка двинулась вперед с таким видом, будто ко мне идет сам Господь Бог.

Очевидно, старик у них за главного — то ли вождь, то ли шаман. Впрочем, больше чем его статус, меня интересовали ботинки. Это же следы развитой цивилизации, причем куда более продвинутой, чем у самих пигмеев.

Любой дурак отличит машинные швы от ручной работы. И пускай сейчас ботинки выглядели так себе, но уже само их существование означает наличие фабричного производства, ведь нельзя просто взять и сшить обувь с четкостью машины. Для этого нужна сама машина, что, в свою очередь, тоже является результатом труда нескольких специалистов. Добыча ингредиентов, обработка специальными средствами, подгонка деталей под будущее изделие — ничего из этого ты не смастеришь, не имея развитого общества и инфраструктуры.

Указав старику на ботинки, я не удержался от вопроса:

— Откуда?

Пигмей замер напротив меня, внимательно разглядывая. Решив, что так будет лучше для дальнейшего общения, я поднял забрало скафандра.

Увидев мое лицо, старик оскалился в кривой улыбке, а вот его сопровождающие дернулись, выставляя копья, и приготовились к бою.

— Дурагар, — произнес старик и низко поклонился мне в пояс.

Озадаченный, я остался стоять без движения. Дед явно принял меня за кого-то другого, но очень похожего на человека. Так, стало быть, это не единственный разумный вид на планете.

Старик выпрямился и вяло махнул рукой. Гра и Гарра заметно расслабились, даже копья убрали в сторону.

— Дурагар, — повторил дед, подходя ближе и кладя ладонь мне на нагрудник.

Дальше его как прорвало, старик говорил и говорил, но я никак не улавливал смысла его речи. Да что там, даже просто вычленить из этих звуков отдельные слова не получалось.

Меня выручил сам старик. Отпрянув, он нахмурился, а затем вытащил из своих грязных волос одну из ракушек и протянул мне. Жестом показав, чтобы я приложил ее к уху, дед с улыбкой стал ждать, когда повторю за ним.

Но прежде чем надевать на себя всякую дрянь, я затребовал у компьютера анализ. Не хватало еще заразу подцепить, касаясь невесть сколько лет немытой ракушки. Для этого пришлось опустить стекло, но дед все еще ждал, и даже кивнул, будто подтверждая, что поступаю правильно.

Анализ. Ожидайте.

Рассматривая ракушку, заметил нанесенные снаружи рисунки. Возможно, местная письменность, возможно, просто узоры. Хотя…

Аудиоустройство неизвестного назначения. Обнаружены окислившиеся элементы питания.

На дисплее высветилась краткая схема устройства. Хотя изделие и неземного происхождения, но принципы все те же. Я развернул ракушку внешней стороной к глазам и, подцепив за края, осторожно снял крышку. Внутри лежал какой-то желтоватый кристалл, оставивший осадок на приборе.

Продемонстрировав налет старику, вынул элемент питания и покачал головой. Дед меня явно понял, и лишь тяжело вздохнул, опустив плечи. Похоже, запасных батареек у него нет.

Но уже само наличие технического устройства говорит о многом. Да, здесь имеется своя цивилизация. Но ее представители, похоже, не слишком частые гости у пигмеев. Расходники сдохли от времени, а замену взять просто негде.

Что это все значит для меня? Учить язык теперь придется обязательно, информации много не бывает, этот дед явно общался с другими разумными видами. Вот только как давно это было? И теперь я уверен, эти рисунки на ракушке — не узоры, а маркировка.

И мне, кровь из носу, нужен мир с пигмеями. Я ведь даже не знаю, в какую сторону идти, чтобы найти цивилизацию. А с помощью аборигенов не только получу нужную информацию о мире, но и верное направление для поисков. Все это подводит к выводу, что базу обустраивать особо можно не стараться: через некоторое время я все равно отсюда уйду.

Да и кто бы на моем месте не ушел? Жить обычным гражданином в цивилизованном обществе куда комфортнее, чем быть королем примитивного племени. И если я до сих пор не рассматривал этот вариант, так лишь из-за уверенности, что кузнечики — единственный разумный вид на данной планете. До сих пор Земной Директорат не сталкивался с мирами, где сосуществуют сразу несколько разумных видов. А здесь как минимум имеется общество трехглазых хамелеонов и двуглазых гуманоидов.

Надо признать, мне чертовски повезло появиться именно в этой пещере. Если территория джунглей слабо населена, мог прожить весь остаток своих дней, так и не встретив других разумных.

— Дурагар, — позвал старик, отвлекая от размышлений. — Кодаргор?

Я демонстративно пожал плечами, показывая, что понятия не имею, о чем речь. Дед указал на пещеру за моей спиной и повторил медленнее.

— Ко да ргор?

— Дом, — ответил я, а потом сел на корточки и пальцем изобразил в песке квадрат, треугольную крышу и пририсовал себя внутри. — Дом.

Старик игру понял, с улыбкой опустился на задницу и взмахом руки велел троице уходить.

Хорошо, что у них хватает ума не мстить за погибшего ночью. Или все же ждать визита за моей головой? В любом случае сейчас игра в куличики гораздо полезнее размышлений над менталитетом пигмеев.

Старик начертил на песке паука и снова ткнул в пещеру.

— Ргор, — пояснил он, тыча пальцем то в рисунок, то на скалу.

Предупреждал о соседях, сейчас уже надежно замурованных строителем, или спрашивал об их наличии? Попробуем объясниться.

Никогда не любил подобные игры. Всегда предпочитал общаться прямо, а не развлекаться, заставляя окружающих мучиться в попытках угадать, что же ты хотел им сказать. Если бы не рождение дочери, я бы и не догадывался, как много можно передать с помощью песка и пальца.

Все произнесенные стариком слова компьютер заносил в картотеку, сопоставляя их с рисунками. Так что, когда к нам через пару часов приблизилась все та же троица копейщиков, я хоть как-то разобрался в словах, точнее, мне перевел их речь встроенный в скафандр помощник. Получалась белиберда, конечно, но общий смысл понятен.

Племя старика хотело знать, остается ли он здесь. Кивнув им, дед обернулся ко мне.

Дальше он изобразил яйцо, рядом маленького человечка, потом фигуру побольше, следом явно старше — скрюченного и с опущенными плечами. Наконец, цепочка закончилась лежащим в неестественной позе пигмеем в ботинках.

Вот тебе, Виктор, и небольшой экскурс в историю жизни аборигенов. Рождаются из яиц, растут, стареют и умирают. Похоже, племя решило оставить деда подыхать. Выводы? Народ гра, как они себя называют, не в силах прокормить собственных стариков. Иначе дед бы не стал рисовать поджавший лапы, как засохший жук, труп.

Что ж, еще капля знаний в копилку. И еще один довод в пользу идеи уходить отсюда. Если племя в тридцать рыл не может себя прокормить в этих джунглях, вряд ли я смогу осесть здесь и жить полноценной жизнью. Конечно, есть шанс, что они просто не умеют готовить дары местной флоры, но, чувствую, дело не в этом, и, выходит, от питания ягодами стоит себя поберечь.

Соплеменники старика скрылись за деревьями, дед проводил ушедшую молодежь взглядом, а я продолжал наблюдать за ним. Скучающий в небе разведчик проследил, как они уходят прочь не оглядываясь. Либо примета плохая, либо к смерти совершенно иное отношение, чем у нас.

— Гра, — позвал, когда дед обернулся ко мне.

— Нет гра, — перевел его ответ помощник. — Гра там, — взмах руки в сторону кустов, — Сах.

Последнее слово я уже слышал. Компьютер подсветил на дисплее картинку поджавшего лапы жука. Смерть? Мертвец?

— И почему мы до сих пор нормальный переводчик не сделали? — вздохнул я, припомнив сдохшую ракушку.

Функция аппарата к этому моменту мне была уже объяснена. Он позволял гра и другим, названным стариком «Дурагар», общаться на одном языке. Как я понял, дурагары носили доспехи вроде моих, говорили совершенно иначе, и жили далеко отсюда. Насколько, дед объяснить не смог — не было у нас единых мер ни для времени, ни для расстояния.

Воткнув в песок небольшую палку, подобранную здесь же на берегу, задумался. Песочные часы работают на Земле, но откуда мне знать скорость вращения этой планеты вокруг своей оси и местного светила? Это пока еще первый день в здешнем мире, а племя пигмеев вообще вряд ли нуждалось в таких понятиях, как часы и минуты. Сидеть и отмерять каждый час на песке тем более глупо. Нужно разворачивать базу.

Переведя взгляд с палки на старика, сменил ход мыслей. Если его оставили умирать, мне с ним что делать? Однозначно нужно как можно дольше сохранять деду жизнь, но у нас разная физиология, и я банально не знаю, чем его кормить и какие лекарства давать. Вдруг он от таблетки аспирина подохнет?

Поднявшись на ноги, указал старику на пещеру, но тот не согласился идти в логово пауков. Как оказалось, технически ргоры не отличаются от земных аналогов: ловят жертву в паутину, сворачивают в кокон и впрыскивают яд. Встреча гра и ргора — гарантированная смерть для первого и плотный ужин для второго. Так что настаивать я не стал, просто поднялся в пещеру и на первое время выкинул деда из головы.

Первым делом употребив порцию рациона, отправил тюбик на переработку. Как бы ни хотелось сорваться на поиски цивилизации, а придется на какое-то время здесь задержаться.

Строитель уже закончил предварительный план базы и теперь висел под потолком пещеры в ожидании подтверждения. Но запускать работу я не спешил: в первую очередь нужно запастись энергией, без нее окажусь заперт в скафандре, из которого даже вылезти не смогу без посторонней помощи.

Так что первым делом указал дрону, где обустроить генератор. Сфера рабочего с гулом унеслась в дальний зал, там тоньше прослойка скалы, и дрон с легкостью прогрызет нужный тоннель.

Залежи металла в системе пещер имеются, даже наверху скалы лежит пятно выходящей на поверхность жилы. И это здорово, но проще будет собирать нужные материалы самому. На Земле все необходимое можно добывать из воздуха, перестраивая порядок атомов. Затраты энергии при таком подходе очень высоки, зато ты хоть на северном полюсе, хоть на экваторе свободен от необходимости искать материалы. И это еще один довод, почему проблема энергопотребления — первостепенная.

Пришел сигнал с разведчика. Племя гра скрылось за пределами радиуса работы дрона. Отдав команду составить подробную карту окрестностей, я вернулся к сооружению примитивной ГЭС из водопада.

В этот раз никто не отвлекал, так что уже через полчаса я карабкался вверх по наружной стене пещеры. Усиленные гидравликой пальцы экзоскелета с легкостью входили в песчаник, поэтому проблемы с альпинизмом не возникло. Оказавшись наверху, внимательно осмотрел место и в очередной раз новый мир смог меня удивить.

Впереди, всего в десяти метрах от обрыва, застыло то, что разведчик принял за выход жилы. Сейчас, стоя перед грудой искореженного металла, я мог думать только об одном.

Какого хрена на скале делает броневик? Нет, почему дрон не распознал в этой груде металла военную машину ясно — она настолько древняя, приходится подключать воображение, дабы понять, что именно видишь перед собой. На такую интерпретацию данных мои помощники неспособны. Но, черт возьми, я же вижу почти как наяву, где были створки дверей, а где колеса.

Осторожно опустив детали ГЭС на землю, двинулся к груде металла, внимательно разглядывая почти скрывшийся под слоем почвы остов. Похоже, сам не желая, я совершил важное для всего человечества открытие. Мало того, что на этой планете есть несколько разумных видов, так один из них когда-то был технологически подкован настолько, что производил военную технику.

Прикоснувшись пальцами к металлу, запустил анализатор. Если помощник сейчас скажет, что это аналог космического титана, поверю сразу и безоговорочно. Слишком много потрясений за один день. И почему я об этой стороне цивилизации не подумал, когда увидел ракушку-переводчик?

Невольно вспомнились древние ботинки старого гра. А насколько он на самом деле стар? Уж недостаточно ли для того, чтобы со времен его молодости вражеский броневик успел прогнить и как минимум наполовину врасти в землю?

Анализ завершен. Неопознанный сплав вольфрама.

Интересно. Но в данный момент ничего для меня лично не значит. Так что стоит вернуться к установке станции.

С вершины скалы открывался прекрасный обзор. И хотя кроме джунглей вокруг я нового не заметил, все же сделал себе пометку на будущее. Здесь обязательно нужно разместить вышку с системой наблюдения.

Чтобы собрать станцию, ушло порядка часа. Работать в скафандре было не очень удобно, но я справился. Вылезать из своего костюма без серьезного повода было бы глупостью. Тем более при одном взгляде на остов машины чудился следящий за мной снайпер с винтовкой, заряженной намагниченными иглами. Конечно, это сказывается усталость. Слишком много я перенес за последние часы. И не удивительно, больше суток на ногах.

Закончив с установкой, подцепил моток провода и дотащил его до уже прорытого строителем отверстия. Скинув остатки бухты вниз, сам я еще раз огляделся со своей скалы и пошел к входу в пещеру.

Мимо древней машины пройти и не остановиться было выше моих сил. В очередной раз заглянув внутрь остова, ничего нового не заметил. Но уверенность, что все это лишь цветочки, крепко засела в мозгу. Может, таинственные дурагары и в космос летают. Собственно, почему нет? На Земле до сих пор существуют дикие племена, развлекающиеся каннибализмом. А мы вот колонизируем другие планеты.

Оставив в покое машину, спустился со скалы в пещеру. Старый гра все еще сидел на песке и что-то чертил палочкой. Ну и пусть, пока не до него.

Подозвав разведчика сторожить вход в пещеру, назначил строителю порядок задач, и лег на полу возле репликатора. Уложив дробовик под рукой, прикрыл глаза и приказал себе спать. Отключился моментально.

Резкий писк строителя заставил меня подскочить. Оружие я схватил еще раньше, чем открыл глаза. И, как оказалось, сделал это не зря. Прямо передо мной стоял ргор, самый здоровый из подземного выводка.

Глава 3

Оглушительно рявкнул дробовик, снеся левую часть морды паука. Зеленая слизь брызнула яркими светящимися каплями. Ргор мгновенно отпрыгнул назад, но не попал брюшком в коридор, а зацепил им потолок.

Выстрел. Новые брызги украсили пещеру, бортовой помощник буквально взвыл сиреной, оглушая на мгновение.

Угроза. Радиация — 25 мкР/ч. Угроза. Радиация — 27 мкР/ч .

От морды ргора остались одни клочки, из внушительной раны текла, заливая пол, люминесцентная дрянь. Но паук еще был жив. Он предпринял еще одну попытку выбраться из пещеры, пятясь задом.

Решив добить тварь, я вскинул дробовик и расстрелял оставшиеся патроны. Ргор дергался от каждого попадания, слизь растекалась тягучими каплями. Но и это его не остановило. Дробь превратила головогрудь чудовища в светящийся фарш, но паук никак не сдыхал. Он продолжал попытки спастись, и тогда я приказал строителю включить свой плазменный резак.

Помещение мгновенно осветилось ярким сиянием. Вспышка распилила ргора надвое, и только после этого тварь затихла.

Угроза. Радиация — 45 мкР/ч .

Оставаться в пещере нельзя, еще чуть-чуть, и мне не понадобится фонарик, чтобы сходить ночью по маленькому. Действуя быстро, но без суеты, я подхватил запасные магазины, загрузил сумку рационами и поспешил наружу.

Старый гра встревоженно смотрел, как я вылезаю и сбегаю по камням. Я про деда совсем забыл, а вот он, похоже, ожидал на моем месте увидеть довольного ргора, и понимаю почему. Мне не хватило восьми зарядов, чтобы прикончить это чудовище. Воевать с такими существами я пока совершенно не готов. Но это не самое плохое. Пещеру теперь использовать нельзя. Даже если перебью весь выводок, их радиоактивная кровь отравит меня насмерть. Если бы не скафандр, уже бы, пожалуй, поджарился заживо.

— Ргор? — только и спросил старик, заметив, что из пещеры больше никто не бежит.

Я тоже обернулся, размышляя, что делать дальше. В одно мгновение я лишился базы и строителя с репликатором. Конечно, можно оставить дрона выполнять задачу, вот только я даже приблизительно не представляю, когда в пещеру можно будет вернуться.

— Ргор сах, — ответил, используя собственную память вместо подсказки компьютера.

Дед закивал и снова взглянул с тревогой. В чем дело, сообразил не сразу. Ведь если гра встречались с пауками, наверняка пережившие схватку с такой тварью помирали в скором времени от облучения. А если на них попадала кровь, так вообще должны умирать на месте.

— Дом, — вспомнил слово старик.

— Нет дом. Ргор… — попытавшись подобрать слово, я махнул рукой. — Опасность.

Дед молча развернулся и указал на джунгли.

— Гра идет там.

Но гра мне не нужны. Мне нужно место, где могу обосноваться. Не успей разбудить меня строитель…

Вздохнув, запустил программу утилизации. Умный шарик приберется в пещере, затем приступит к строительству базы. И даже если ргоры попытаются помешать, ему они не страшны. ЭМИ у арахнидов в крови нет, а с подключенной ГЭС он проработает лет двести. Да и репликатор поможет проводить саморемонт — в отличие от меня, машина знает, как устроена, и имеет программу восстановления на случай повреждения или амортизации деталей. Связь между дроном и репликатором установлена, так что…

Вот с разведчиком все не так радужно. Его чинить нечем, так что и светить его нельзя. По крайней мере, пока не доберемся до цивилизации. И патронов у меня не бесконечный запас: десять снаряженных магазинов, а потом самому придется делать копье.

Я отвлекся на что-то говорящего старика, и упустил момент, когда поступил сигнал от строителя.

Пещера очищена, радиация выветрилась. Период опасного уровня оказался невероятно мизерным. Похоже, это природный защитный механизм ргоров, призванный не отпугивать, как у любой нормальной твари на Земле, а убивать врагов. Как все-таки сложно на чужой планете, ничего не зная.

Перезарядив дробовик, снял маску и употребил рацион. Их тоже мне показалось чертовски мало. Адреналин, плеснувший в кровь во время стрельбы, сошел на нет, оставив после себя тупое опустошение и голод.

— Ргор, — напомнил уже сидящему на берегу деду. — Расскажи о ргорах.

Компьютер синтезировал мою речь в язык гра, и старик, первоначально удивившийся незнакомому голосу, принялся за рассказ. Синхронный перевод было немного сложно воспринимать, но курица клюет по зернышку.

Итак, ргоры. Стайные твари, живут во влажных темных местах. Охотятся в основном по ночам и крайне опасны.

Кровь ргора это смертельный яд, но одно из племен гра когда-то умело с ними договариваться. Эти соплеменники старика использовали ргоров для смазки копий и стрел. Одна царапина, и ты труп. При этом если паук сам выцеживает яд, как в момент, когда его впервые застал дрон, действие опасной жижи имеет другие свойства — кислотные. Именно поэтому строитель не заметил радиации, ее там просто не было. По словам деда, такая отрава опасна только если ее коснуться, а вот кровь ргора убивает даже на расстоянии. Однако и опасна она именно для живых. Растения, из которых изготовлено оружие гра, никак не реагируют на нанесение яда.

Выходит, сама плоть паукообразных каким-то чудом сдерживает радиацию. А во рту у тварей имеется специальный химикат, при переработке превращающий опасное вещество в конкретный яд.

Частично я пожалел, что отдал команду на уничтожение останков. Покопаться во внутренностях паука было бы познавательно. На первый взгляд кажется, сшей костюм из шкуры ргора, и обнимайся со стержнями реактора. Но это все мечты, так как дохлый паук очень быстро высыхает, и его плоть распадается. Значит, для поддержания жизни им необходима ядерная реакция, проходящая внутри полого тела.

В любом случае пещеру требуется зачистить. И желательно делать это не самому. Разумеется, какой-то уровень радиации после уничтожения выводка останется, но его уже можно будет экранировать: на крыше лежит вольфрам, он переработается в репликаторе. Напрягал и тот факт, что строитель обнаружил новый тоннель рядом с обрушенным. То есть твари еще и копать умеют, да так, что ни дрон, ни я даже не заметили, пока чудовищный паук не выбрался к нам.

Решив никуда не уходить, сел рядом со старым гра и принялся расспрашивать его об этом мире. И начал с простого вопроса.

Начертив на песке примерный вид лежащего наверху броневика, как мог, объяснил, чего хочу от собеседника, но тот выдал одно лишь слово. Дурагар.

— Когда ты видел дурагар? — спросил я, пользуясь помощью компьютера.

Гра указал на рисунок, где изображались стадии жизни. Весело, последний раз цивилизованные разумные встречались ему в детстве. Объяснить, где происходила встреча, старик не смог, да я бы и не понял, все равно не знаю местной географии. Но название запомнил. Аргардар.

Задавая уточняющие вопросы, удалось выяснить, что это где-то в джунглях, там была стоянка гра, где и появился на свет старик.

За нашим разговором время шло очень быстро. Потому, когда дрон отчитался о заделанном тоннеле ргора, на небе уже горели звезды.

Старик на смену дня и ночи вообще не реагировал. Осознав этот факт, пришлось потратить еще немного времени на новый вопрос. Гра не спят, они действительно впадают в анабиоз, замирая на месте.

Близился сезон, и племя старика спешило добраться до стоянки. Чертовы насекомые, все не как у людей!

После столь неожиданно прерванного сна, возвращаться в пещеру мне не хотелось. Там еще остались пятьдесят три ргора, и я не планировал попасть к ним на обед. А учитывая, что твари охотятся именно в это время суток… Мне чертовски повезло, что никто из них не приполз, когда я выпал из телепорта.

Был в таком соседстве, конечно, и плюс. Показав гра, о скольких ргорах мне известно, узнал, что искать пропитание в местной округе можно не пытаться. Ни один зверь в своем уме не сунется на территорию ргоров. Твари особенно прожорливы перед периодом похолодания, когда население джунглей впадает в спячку. И даже один паук сжирает все в радиусе одного дня от логова, а уж самка с целым выводком и подавно.

По моему описанию гра определил меньших пауков как детей, еще не заставших первые холода. По аналогии с земными пауками, самцы ргоров остаются оплодотворенной паучихе в качестве пропитания на первое время. А вот уже отложив кладку, будущая мамаша начинает охотиться сама. Часть потомства съедается в процессе взросления — естественный отбор в действии. Часть неизбежно замерзает, и по весне, если так можно сказать о периоде после местных холодов, остается три-четыре ргора, доедающих собственную мать — после кладки самка постепенно слабеет, и самой пережить холода у нее уже не получится.

Эти подробности заняли у нас практически всю ночь. Но к финалу разговора я знатно обогатил словарный запас, оказавшийся не таким уж и скудным, как показалось на первый взгляд.

Несмотря на очевидную опасность, гра знали о ргорах если не все, то многое. А племя, приручившее своих пауков хоть и сгинуло в итоге, но знанием поделиться успело.

— Почему они умерли? — задал само собой разумеющийся вопрос.

Дед пожал плечами, а потом начал еще один рассказ. О том, как на очередной встрече племен произошел спор из-за самки гра, то есть гарры. А потом случилась война, и многие ее не пережили. Старик знал о существовании еще двух племен, помимо своего, но не мог сказать, где их искать. С той поры минуло много лет, и он уже и сам бы не взялся указать место.

Девчонка должна была быть чертовски красивой, подумалось, когда подсчитал количество черточек на песке, означавших племена гра. Двадцать девять племен сгинуло в той войне. Практически геноцид всего вида.

Воспользовавшись случаем, я узнал счет гра. У них не было десятков, только собственные имена для каждой цифры. И таких цифр было пятьдесят пять — по числу богов всех племен.

Снова пискнул строитель. На этот раз дрон заметил, как новый ргор выбирается на поверхность. Вместо того, чтобы лезть за тварью самому, приказал встретить гостя плазмой.

Под взглядом старика я перечеркнул еще одну палочку на песке. Пауков осталось пятьдесят два, а мне все еще нельзя возвращаться в пещеру.

Пришел очередной отчет от разведчика. Неподалеку нашелся еще один уничтоженный остов военной машины. Посмотрев через камеры на находку, я поставил отметку на карте. Металл лишним точно не будет.

Перекусив рационом и проверив, как там строитель, я вернулся к разговорам с гра.

А когда с моего неожиданного пробуждения прошли шестнадцать часов, пришлось снова ложиться спать. К этому моменту пауков осталось тридцать семь, а уровень радиации начал закрепляться на коварной отметке. Эта новость не внушала оптимизма. Тем более, несмотря на надежды, сильный фон все равно понемногу ломал моего помощника изнутри, заодно превращая его в не менее опасного для жизни соседа, чем ргоры. Сплав обшивки хоть и защищен, но не предназначен для работы в таких условиях. А через какое-то время начнет фонить так, что счетчик Гейгера с ума сойдет от подобного контакта.

Подумав, не стоит ли загнать строителя в паучий тоннель, чтобы дрон там всех просто перерезал, закрыл глаза и прикинул исход. Против одного паука он справляется, но что если их будет толпа? Стоит им зафиксировать резак своей паутиной, в лучшем случае дрону понадобится очень долгий ремонт, в худшем я останусь без одного из помощников.

Разумеется, я мог бы собрать нового на репликаторе. Вот только, во-первых, уровень радиационного заражения растет с каждым дохлым пауком, а протащить с собой вольфрам для экранирования я не смогу. Резак-то у дрона. А во-вторых, от неоживленных искусственным разумом деталей толку никакого не будет. Я не могу программировать куски железа, тут нужна полноценная операционная система, в которой создатель определит алгоритмы работы. У меня же единственный провод — от ГЭС к репликатору, что тут говорить о промышленных компьютерах.

Приказав разведчику следить за окружением, я мгновенно вырубился. Сон был отвратительным, как обычно.

Пробуждение от нового сигнала опасности также не добавило мне радости. На этот раз панику сеял разведчик. Витающий в облаках дрон засек нового участника наших со стариком посиделок.

К слову, дед приближающегося гостя тоже услышал. И дал деру с такой прыткостью, что я всерьез засомневался в его старости. Но чудовище действительно внушало ощущение надвигающейся опасности.

Картинка с дрона совсем, однако, не вязалась с чувствами. А вот компьютер выдал новую информацию к размышлению.

Обнаружен источник аудиосигнала на частоте 8 герц. Угроза. Блокировка внешних сигналов .

И мне тут же полегчало. Наведя дробовик на приближающуюся цель, перевел его в режим автоматического огня.

Кусты раздвинулись в стороны, выпуская существо на берег. Я замер, рассматривая нового представителя местной фауны, в очередной раз испытывая ощущение излишней неправильности происходящего.

Тигроподобный зверь переставлял мощные передние лапы, внимательно следя за мной чуть раскосыми полностью зелеными глазами, не имеющими разделения на радужку и склеру. Полагаю, хищник использовал инфразвук для вызова ступора у жертвы, а потом спокойно нападал. Вот только я теперь вообще ничего не слышал.

Что-то отвлекло тигра от наблюдения, зверь резко выпрямился, встав на задние лапы, и я смог разглядеть спрятанные под шкурой механические детали. Ровные гексагоны белого цвета были сильно расцарапаны. На правом боку часть брони отсутствовала, демонстрируя запакованные в некий пластик органы. Наблюдать шевелящиеся внутренности кошачьего организма было не особенно приятно, но все равно не мог оторвать от кибернетически улучшенного животного глаз.

В свое время на Земле пытались создать зоологический парк подобных зверей. Но что-то пошло не так, и проект так и остался проектом. И вот передо мной этот тигр.

Поведя стволом дробовика чуть в сторону, я включил наплечные фонари, и зверь, разинув пасть, упал обратно на все четыре конечности. Мгновение, и в резком прыжке хищник полетел с такой скоростью, что осознал я этот факт только лежа на спине.

Морда зверя склонилась надо мной, нос кривился, глаза всматривались в стекло шлема. Тяжелая туша придавила к земле, и рука с дробовиком оказалась прижата к песку. Был вариант ударить киборга током, но я решил немного подождать. И даже успел подумать, почему гра ничего о подобном не рассказал. Вряд ли старик мог хоть чего-то не знать об этих джунглях, раз помнит, как сгинули двадцать девять племен, пытаясь поделить одну самку.

Обнаружены множественные сигналы на различных частотах. Выявлен алгоритм последовательности сигналов, предположительно, запрос свой-чужой. Ключ дешифровки отсутствует. Связь с кибернетически модифицированным организмом неизвестного происхождения может быть опасна для жизни .

Но и это я проигнорировал, рассматривая морду зверя. То, что принял его за тигра, это, разумеется, натяжка. С близкого расстояния можно заметить, что глаза — это линзы, а в пасти проглядывают чуть сияющие алым швы сочленений все тех же гексагонов.

Либо передо мной чей-то особый эксперимент, либо этому животному очень крепко досталось, раз кости черепа заменены на протезы.

Стоило понять, что на мне сидит робот, все очарование кошачьей грацией испарилось. Отточенные движения машины — это всего лишь машина. И хотя уровень технологии впечатляет, будь передо мной простой хищник, было бы лучше. Внешнее сходство с земным тигром придавало зверю чуточку родства. Теперь же ничего этого не осталось, и я без сожаления ударил робота током. Броня мгновенно отозвалась, яркая вспышка полыхнула между нами, и киборг отлетел в сторону, испуская дым из всех отверстий.

Поднявшись на ноги, прошествовал к поверженному противнику, внимательно за ним следя. Но тигр признаков жизни не подавал, лежал мертвой тушей с потухшими глазами, и даже судорог у него не было.

Опустившись на колено рядом с упавшим телом, я перевернул его на спину и внимательнее осмотрел броню на животе. Органы в пакетах все еще шевелились, но это ненадолго. Сейчас мне были видны многочисленные трубки внутри зверя и набившийся между ними гниющий мусор. Кто бы ни создал это чудо техники, за своим изделием он не следил уже очень давно.

Обдумав эту мысль, я погладил пальцем рыжую шерсть и ощупал гексагон брони. Анализатор показал фиксирующую защелку, и вынуть заглушку не составило труда. Осмотрев внешнюю сторону, перевернул и хмыкнул.

Броню тигра делали те же дурагары, что и ракушку-переводчик. По крайней мере, маркировка полностью совпадала. Лэйбл фирмы изготовителя?

Вернувшийся гра появился из кустов. Подходить к мертвому киборгу он еще опасался, потому заговорил на расстоянии. Компьютер выдал примерный перевод, распознав в одном из слов название лежащего передо мной тела.

— Сард мертв?

— Мертв, — подтвердил я, не оборачиваясь. — Расскажи о нем.

Пока старик говорил, а компьютер анализировал его речь, сопоставляя с уже известными словами, изучение поверженного робота шло своим ходом.

Появились эти сарды не так давно, но спасения от них не было нигде. Пара-тройка тигров легко справлялась с любым противником, предварительно вгоняя жертву в транс. Конечно, работало не на всех. Тех же ргоров инфразвуком не проймешь.

Что ж, похоже, очередной призрак давно отгремевшей войны. Наверняка «недавно появились» лишь по той причине, что место их содержания пришло в полную негодность. Или, например, кто-то туда залез и запустил старую программу имитации жизни реальных хищников. Или поиски врага, если это боевой механизм. Или сард мог быть шпионом, сканирующим вражеские частоты, внедренный под видом животного. В любом случае этот свое отбегал.

Подойдя ближе, гра взял у меня снятую чешуйку брони и сразу же заметил, что рисунки совпадают с аналогичными на его ракушках. В доказательство он даже предъявил мне тот самый экземпляр без кристалла.

— Дурагар, — то ли расстроенно, то ли удивленно произнес старик и опустился на песок рядом с дымящимся телом.

— Дурагар, — кивком подтвердил я, продолжая осмотр.

Может быть, здесь никого нет не потому, что разумные ушли, а потому, что все они передохли, поубивав друг друга?

Местные джунгли совсем непохожи на заповедник. С этими радиоактивными пауками, кибернетическими тиграми, брошенной техникой, да даже с самими гра, очевидно, неприспособленными к выживанию — нечисто. Я буквально нутром чую, что ничего хорошего меня здесь не ждет.

Запросив у строителя, сколько осталось пауков в пещере, был приятно удивлен, что ргоры уже истреблены, а радиационный фон медленно понижается. Прогноз тоже оказался довольно приятный: через несколько часов можно будет заселяться обратно.

Пребывая в немного приподнятом настроении, бросил копаться в останках робота. Кем бы и для чего он ни был создан, больше никакой опасности от сарда ждать не придется.

Доверив разведчику контроль окрестностей, я вернулся к озеру и снова задремал.

А когда проснулся, вокруг стояла ночь. Рядом сидел старик и внимательно следил за мной. Похоже, в избавление от ргора он не особо верил, и ждал, что уже не приду в себя.

— Будешь? — в очередной раз предложил я свой рацион, но гра покачал головой и указал на небо.

Что это, суеверия или особенности работы его организма, допытываться не стал. Употребив тюбик, забросил его в карман сумки и поднялся на ноги. Выспавшись, я был готов к новым подвигам. На самом деле все мои задачи сейчас сводились к одному предложению — не сдохнуть, все остальное сделают дроны, но и сидеть без дела я уже больше не мог. Так что, сверившись с показателями радиации, заглянул в пещеру. Заодно проинспектировал работу своего главного труженика.

Строитель трудился не покладая рук. Уже были залатаны дыры в скале, оставленные нам на память от пауков. Вдоль потолка тянулись первые трубы, по ним вскоре пойдет вода из ручья сверху. Переходы между пещерами укрепились металлическими рамами подпорок. Теперь можно было представить дверные проемы, но до этого момента еще относительно далеко. Исчезли неровности в полу, камень под ногами был аккуратно сглажен до идеального состояния.

Дрон оторвался от бурения и подлетел ближе. Схватки с ргорами не прошли для него даром. На защитных пластинах остались мелкие выбоины, сам корпус поцарапан, а на одной из четырех частей отколот внушительный кусок. Впрочем, этого было мало для прерывания программы, и строитель продолжал выполнять свои задачи в порядке выставленного приоритета.

Вмешиваться в его работу не было никакого смысла, но я все равно останавливаться не стал, запланировал ремонт сразу после завершения первых работ по списку.

Освещенная пещера уже не казалась мне такой большой. Репликатор, занимающий добрую половину пространства в предбаннике, по моей команде запустил процесс создания пулевых патронов под дробовик. Имеющихся у меня для этой планеты явно недостаточно, так что арсенал нужно расширять.

Порывшись в меню аппарата, нашел подходящий инструмент и заказал его изготовление. И пусть придется подождать пару часов, но сидеть на осточертевшем берегу уже не мог.

Так что, когда я поднялся на скалу перед самым рассветом, в моих руках покоился набор юного демонтажника.

Ну, где ты там, мой вольфрам?

Глава 4

Резать остов древней боевой машины было одним удовольствием. Плазморез легко разделял поврежденный металл на куски. Часть броневика вросла в землю, но с этим легко справлялись усиленные сервоприводами руки.

Никуда не спеша, просто делал свою работу. Дрон строитель, продолжая тем временем облагораживать пещеру, пару раз возникал из просверленной дыры в потолке. Я сдавал труженику добытый металл, а сам возвращался к остову.

Сперва хотел использовать полученный вольфрам исключительно для возведения стен в пещере. Но после, вспомнив, как сложно было уничтожить одного-единственного ргора, решил обзавестись оружием большей мощности. Несмотря на достаточно мирное разрешение проблемы с гра, остальные джунгли, похоже, напичканы агрессивными существами. Не просто же так тигр ко мне вылез, старик узнал его и явил тактику пигмеев — бегство. Да, дед немало пожил, и наверное видел практически все в этих лесах. Но не верится, что подобная агрессивная тварь единственная на занимаемой мной территории.

Анализ, проведенный над телом киборга, показал, что со своим дробовиком я стану одной большой консервой в случае нового столкновения. Просто повезло, что тигр был уже изрядно потрепан. Только поэтому заряда, аккумулированного броней, хватило, чтобы его поджарить.

Так что создание мощного оружия — цель номер один на текущий момент. И начать расширение арсенала я решил с винтовки Гаусса. Особых знаний для него не надо, тут и ребенок справиться может. Другое дело многоступенчатая игрушка для взрослых. Полноценный ствол будет одновременно и сложнее, и серьезнее. Плюс к некоторой трудности сборки мне потребуется дополнительное питание и модификация скафандра: постоянно таскать в руках такую штуку будет весьма неудобно.

Мой костюм хоть и достаточно легко модифицируется, но и у него есть свой предел. И здесь мне тоже не обойтись без помощи компьютера.

До наступления следующей ночи работа по демонтажу не прекращалась. Благодаря наплечным фонарям темнота не была помехой, а отсутствие тяжелых усилий позволяло продолжать пусть и монотонный, но приятный труд. И все же я значительно вымотался, хоть и работал увлеченно.

Когда докопался до нижней части вросшего в грунт броневика, ко мне неожиданно поднялся старый гра. Дед какое-то время наблюдал за мной, а после сел неподалеку. Его появление напомнило, что пора бы перекусить. Экономия экономией, но если свалюсь от голода, легче не станет.

Отложив инструмент, я выбрался из образованного раскопками кратера и поднял забрало брони. Рационы были с собой, так что спускаться в пещеру не пришлось. Заодно немного поговорили с аборигеном.

Как и предполагал, диалог о хищниках оказался весьма полезен. Помимо опасности в лице пауков и тигров, в джунглях имелись мертвые места. У гра нет понятия радиации, но судя по описанию, именно она там и царила. Периодически некоторые такие радиоактивные пятна исторгали совсем уж странных существ: старик рисовал их на земле, и я снова утверждался в мысли, что местность наша на деле какой-то полигон. Уж слишком много агрессивной техники.

Хватало, разумеется, и обычных животных разной степени опасности. И если тех же ргоров еще можно приручить для получения яда, то, например, гигантских нетопырей нужно было истреблять при обнаружении. По словам гра, эти твари селились повсюду, и высасывали своих жертв досуха.

Да, собственно, практически любое встреченное в джунглях живое существо следовало либо убивать, либо срочно драть когти. Гра чаще убегали — слишком хрупкие для ведения войны. Зато по части перемещения любого за пояс заткнут.

Потратив на разговор минут сорок, я вернулся к работе. Бортовой компьютер к этому моменту подобрал необходимую схему сборки ружья Гаусса. Оставалось лишь загрузить ее в репликатор и дождаться, когда машина состряпает заказ.

С остовом я провозился до обеда. Все это время слушал детские сказки в исполнении старого гра. Как говорится, хочешь понять народ, послушай, что они рассказывают своим детям. Заодно увеличил словарный запас и узнал немного о мировоззрении племен. Впрочем, ничего интересного там и не было. Да, они отличались своей немного странной логикой, но в целом обычные дикари.

Вытащив из земли последний кусок машины, я повертел его в руках. Та часть, что оставалась над почвой, подверглась натиску времени гораздо сильнее, чем закопавшаяся в грунт. Конечно, нельзя сказать, что нижняя часть сохранилась в идеальном состоянии, но все же…

Пожалуй, можно назвать это задним крылом. И на детали осталась выдавленная маркировка. Одновременно и походила на прежние рисунки, и вместе с тем отличалась. Показав обломок деду, дождался, пока он рассмотрит находку.

— Дурагар? — спросил я.

Покачав головой, дед вернул мне обломок.

— Граддар, — с хмурым видом произнес он.

А потом у нас состоялся еще один долгий разговор. Голова просто лопалась от головокружительной истории.

Дурагар и граддары — внешне схожие народы. Давным-давно граддары выкрали верховную самку дурагаров. Началась война, едва не уничтожившая мир. С небес на землю падала огненная смерть, дожди буквально выжигали жизнь, за несколько секунд убивая попавших под них.

Народ гра появился в одном из мест схватки. К тому времени битвы уже отгремели, а дурагары еще бродили рядом. Это потом они ушли прочь, от граддаров же остались только мертвые памятники. Гра получили от дурагаров все свои знания и навыки, и отсюда начинается их любовь к этому народу.

Итак, похоже, вот и ответ на все вопросы. Я оказался на планете, где прошла война мирового масштаба. Порожденные ею мутанты еще бродят по земле, а от победителей и побежденных судя по всему, ничего не осталось. Во всяком случае, дурагары уже давно не посещали отсталый народ гра.

Я очень сомневаюсь, что две сражавшихся расы именно так и назывались. Гораздо вероятнее, время исказило память, и появилось собственное определение. А в переводе с языка гра это может означать что угодно, например, спасители, создатели и все в таком духе. Не просто так старый гра вплел в волосы эти игрушки дурагаров, для него это ценность, оставшаяся чуть ли не от богов.

А если граддары и дурагары похожи, это вообще могут быть не два народа, а разные страны. У нас на Земле было также, пока не началась колонизация Марса. Космос быстро наказал любителей заявить о собственном благе, и лишь объединившись в Земной Директорат, мы смогли преодолеть препятствия на пути к звездам. Естественно, процесс был кровав и ужасен. Приверженцев сохранения государственного разнообразия хватало. Как, впрочем, и оружия с обеих сторон. Прежде чем победить, Директорат утопил Ближний Восток в химикатах, а по Западной Европе до сих пор опасно бродить без дозиметра.

Неужели здесь случилось точно так же? Быть может, дурагары и вовсе самые обычные люди? Судя по описанию старого гра, я на них очень похож, так чем черт не шутит?

Чтобы отвлечься от брожения мыслей, позвал старика с собой в пещеру. Он мне еще пригодится, раз за разом все больше новой информации подбрасывает дед. Такого нужно держать неподалеку.

Сразу он, конечно, не пошел, опасаясь ргоров, но примерно через час, когда я, уже забыв о деде, возился с первым своим оружием, все же заглянул.

Пещера к этому моменту преобразилась еще сильнее. Часть вольфрама я решил пустить на будущие снаряды, но в большинстве своем металл ушел на укрепление сводов и стен. Найденная в одном из отнорков жила уже себя полностью исчерпала, так что работа несколько замедлилась, но бытовое помещение и медблок уже были готовы. Коридор также укрылся плотно подогнанными плитами. Часть вентиляции дрон освоил, и теперь ждал очередной партии металла. Конечно, в медотсек нужно сложное оборудование, тот же автодок на коленке не соберешь. Но это дело наживное.

Впечатленный, гра ходил по моим хоромам, с трепетом касаясь стен. Что там происходит в голове старика, допытываться не стал, просто кивнул ему и продолжил компоновку оружия.

Получающаяся винтовка должна крепиться к внешней части экзоскелета. Весила будущая машина смерти изрядно, хотя элементы были не слишком громоздкими, но почти метр длины у меня все же получился. Питание предполагалось получать от самого скафандра, благо ячейку под дополнительную батарею прикрепить есть куда.

Конечно, таким прыгунам, как я, продают только уже фактически списанное оборудование. Но есть изношенное, а есть морально устаревшее. Так, например, любой солдат Директората носит экзоброню восьмого поколения, а мой скафандр максимум вытянет только на второе. И то с допущениями.

Главное же, эта модель скафандра принадлежала к временам, когда еще не появился четкий регламент, и допускалось, что солдат должен иметь возможность поставить себе на спину пулемет или сменить кислородный баллон реактивным ранцем. Универсальное применение требовало возможности собственноручно доработать конкретный экземпляр под определенную задачу.

Проверив уровень заряда в батарее, активировал выход. Первой погасла броня, затем отключались периферийные системы. Последним меня оставил компьютер. Дождавшись, когда с шипением раскроются внутренние замки, впервые выбрался из своего костюма.

Увидев, как я вылезаю из скафандра, старый гра замер на месте, одними глазами следя за происходящим.

— Да, вот так я и выгляжу на самом деле, — усмехнулся, разминая шею.

Нельзя сказать, что скафандр неудобен для постоянной носки. Системы жизнеобеспечения, отличная эргономика — в нем действительно можно жить не выбираясь. Но придется.

Подойдя ближе, гра потыкал пальцем мне в плечо. Глядя, как прогибается под когтем кожа, дед задумчиво поджал губы и отошел в сторону.

Я же махнул на мутанта рукой и приступил к работе. В первую очередь снял часть брони на спине, чтобы добраться до элементов питания. Изъяв батареи, воткнул их на зарядку, благо ГЭС уже аккумулировала достаточно, конденсаторы заполнены под завязку.

Дальше пришлось изрядно повозиться, чтобы раскрыть соседний отсек под новые элементы. К этому моменту репликатор уже выдал нужное мне крепление, оставалось его подсоединить. И лишь после этого можно цеплять новое оружие.

Работа без костюма шла достаточно бодро, несмотря на усталость ввиду отсутствия сна. Дрон тем временем занимался вентиляцией, старик сидел в углу, а разведчик патрулировал окрестности.

Закончив работу, я закрыл все броней и влез обратно в скафандр. Через долгую минуту ожидания понял, что так и не вставил батареи. Пришлось снова лезть наружу и заново разбирать систему. К моменту, когда я все же закончил, сил уже не оставалось никаких, так что, получив от компьютера сообщение о готовности работы с новым оружием, я заснул в том же положении — стоя.

* * *

Испытать новое оружие решил по пути ко второй группе обломков. Сейчас, пока идет возведение стен, на изоляции экономить нельзя. Конечно, созданный из воздуха материал ни в чем не уступает обыкновенному, но если можно ускорить процесс обустройства жилья, его нужно ускорять.

Да и надоело сидеть на месте. Старый гра идти со мной отказался, да и после того, как увидел меня настоящего, а не закованного в броню, резко охладел к общению.

Приказав дрону следить за дедом, прихватил рационы и двинулся в путь. Расстояние до отметки на карте небольшое, километра полтора. Но это, разумеется, по прямой. В реальности же можно брать все пять, а то и больше.

Благодаря дрону разведчику на карте отображались непроходимые завалы, глубокие затопленные гнилой водой овраги. Можно форсировать эту полосу препятствий, но я предпочел просто обойти. Тем более, хотелось заглянуть чуть дальше, чем уже увидел разведчик. Для дрона мой скафандр — мобильная база, и мы сможем отдалиться достаточно, чтобы осмотреться получше.

Особых неприятностей я не ждал. Отталкиваясь от слов старика, ргоры уже зачистили окружающую территорию, и единственные, кого следует бояться, это сарды. Но те большими стаями не ходят, а напавший на меня тигр явно был один.

Стоило пересечь черту, сфера разведчика устремилась на неразведанную территорию, я же решил проверить прикрепленное к правой руке оружие.

Компьютер вывел тактический прицел на стекло, и я зажал спуск. Намагниченная игла вылетела, в мгновение ока срезав стебель цветка со свисающей в двадцати трех метрах лианы. С учетом, что метился я в сам бутон, особого разочарования не было — при моем уровне конструкторских навыков оружейника уже хорошо, что работает. Но это, разумеется, утрирую от скромности.

Дальше продвигался, стараясь стрелять быстрее. Как бы ни было прекрасно целиться с долгой подготовкой, в настоящем бою никто не даст даже пары дополнительных секунд, чтобы точнее навести маркер. Так что продвижение серьезно замедлилось, а боезапас изрядно истощился. Через час пути я получил еще четыре маркера на карте — разбитой техники в округе хватало.

Это и радовало, так как запасы, как известно, карман не тянут, и печалило одновременно. Понятно, проигравшие никак не могли забрать поверженное оборудование, но победители почему все бросили? Тут только два варианта приходило в голову. Первый, им самим эту технику девать некуда, и ресурсов хватает, чтобы просто оставить имущество бесхозным. Второй вариант — победа настолько обескровила дурагаров, что вывозить мертвые машины было просто некому.

Еще через час дрон прислал новое изображение. Развертывая картинку на дисплее, ожидал увидеть очередной остов брошенной машины, но разведчик на этот раз транслировал нечто совершенно новое.

Остановившись на месте, я задал компьютеру поиск короткого маршрута и, не отвлекаясь на тренировку стрельбы, поспешил к находке.

Деревья меж тем постепенно отступали, обнажая заросшие буйной травой проплешины. Помощник отметил незначительное увеличение радиации, но я просто отмахнулся.

Спеша со всех ног, перепрыгнул небольшой валун некогда возведенного укрепления, и оказался на широком поле боя. Десятки раскуроченных взрывами машин до сих пор фонили, и к ним приближаться пока не стоило. Так что, обходя застывшие скелеты техники, просто рассматривал с безопасного расстояния. Большая часть давно заросла настолько, что походила на обычные камни. Другая ушла в почву, где-то вообще торчали лишь обломки.

Но главное было не это. Мой взгляд сам собой прикипел к холму, застывшему у западной оконечности древнего поля боя.

Чувствуя охвативший азарт, устремился вперед. А добежав, принялся сдирать покрытый растениями слой. Под пальцами достаточно быстро показался все тот же сплав вольфрама. Видимо, он тут вместо нашей стали.

Расчистив достаточную площадь, я отступил назад, окидывая взглядом нанесенную на металл гравировку. Тот же символ дурагаров, только увеличенный в десятки раз. Но над продавленной гравировкой время оказалось не властно, а вот краска все равно осыпалась. И теперь я видел, что в действительности изображено на символе дурагаров.

— М-да, дела, — произнес, ощупывая модель солнечной системы на металле.

Если я прав, это либо бункер, либо склад. Если первое, у меня есть все шансы познакомиться поближе с технологиями местных деятелей. Если второе — разжиться брошенным наследством. Оставалось только попасть внутрь и осмотреться. С учетом брошенной техники, очень сомневаюсь, что победители вывезли содержимое, скрытое за крепкой бронедверью.

Благо как раз шел распиливать броневик. Так что весь необходимый инструмент у меня с собой. И хорошо, что старый гра со мной не пошел, — мало ли, вдруг решил бы, что занимаюсь разграблением святыни.

Воображение разыгралось, рисуя за дверью несметные богатства высоких технологий. Даже удивительно, никогда за собой подобного не замечал, а тут возникло. Впрочем, думал об этом я, уже запуская плазморез.

Разведчик, подчиняясь команде, следил за окружением. Не размышляя о возможных последствиях, перевел его в боевой режим. С отношением местных пигмеев к дурагарам лучше убить одного, чем объяснять потом всей популяции, что такое археологические исследования.

Мудрить с поиском системы запора я не стал. Все равно дверь весит больше, чем смогу поднять. Так что резал прямо по гравировке, намереваясь выпилить себе достаточную полосу и пройти внутрь. Потом, возможно, и нарежу на мелкие куски, пригодные к транспортировке, но сейчас меня волновало лишь содержимое древнего схрона.

В том, что дурагары на самом деле являлись людьми, уже почти не сомневался. Мной овладело такое нетерпение получить прямые подтверждения этой теории, что показалось, будто время за работой превратилось в вечность.

Наконец, кусок бронедвери отчаянно заскрипел и рухнул внутрь залитого тьмой помещения, подняв тонны пыли. Грохот падения на мгновение оглушил, а почва под ногами вздрогнула. Но все это было неважно, включив фонари, я полез внутрь.

Как и ожидалось, все пространство было огорожено тем же сплавом. Похоже, холм вокруг входа появился уже за время, когда битва окончилась.

Осветив пространство, внимательно осмотрел стены и потолок. Бронемашины время не пощадило, и если грохнется перекрытие, меня просто расплющит под упавшим весом. Но вроде бы все выглядит достаточно крепко. Осторожно продвигаясь вперед, продолжал изучать помещение перед глазами. Укрепленные стены местами все же дали трещину, но еще держались. Вероятно, кто-то во время боя нанес чувствительный удар, и металл деформировало, однако внутрь предполагаемый снаряд не попал.

Еще метр вперед. До края холма, каким он был снаружи, осталось всего ничего. Уцелевшей защиты на этом уровне я не боялся — если за время с войны от техники снаружи осталась лишь броня, здесь, скорее всего, все давно уже мертво.

Несмотря на понимание этого обстоятельства, хотелось найти хоть что-то пригодное к использованию и изучению. Бункер ведь был герметичен, значит, хотя бы какая-то часть должна сохраниться.

Но до самой стены я так и не нашел ничего, привлекающего внимание. Те же металлические подпорки, широкие настенные плиты и ребристый пол.

Блуждая взглядом по пустому помещению, чувствуя, как накатывает разочарование, но продолжал всматриваться. И был вознагражден за усердие.

Одна из плит на полу имела одновременно два шва по краям. Чувствуя, как суматошно заколотилось сердце, попытался подцепить крышку люка, но куда там: запоры держали крепко. А раз бункер заперт изнутри…

Что ж, возможно, меня ждет встреча с высохшими трупами дурагаров. Или их потомками. Сколько на Земле было историй, когда в таких убежищах выживали целые поколения людей, спрятавшихся на время войны и боящихся выглянуть наружу. Иногда вылезали их внуки, иногда обнаруживались лишь мертвые тела. Запустив плазморез, постарался успокоиться. Кого и что бы я там ни встретил, сейчас нервы лучше поберечь.

Чтобы вскрыть люк, у меня ушло минут двадцать.

Тяжелая плита рухнула вниз. Быстро осмотрев открывшуюся взгляду шахту, нацепил резак на пояс и полез внутрь. Железные прутья, протянутые вдоль тоннеля, с легкостью выдерживали мой вес.

Перебирая руками и ногами, я не забывал осматриваться. Похоже, это технический тоннель, во все стороны то и дело отходят норы вентиляционных шахт. Значит, я что-то упустил, и должен существовать лифт. Не думаю, что сюда положено спускаться именно таким путем.

Наконец, встал ногами на упавшую плиту люка. По правую руку от лестницы обнаружилась задраенная дверь. Впрочем, она задержала меня всего минут на десять. В этот раз хватило срезанных петель и пары ударов плечом, чтобы открыть проход.

Стоило войти, со всех сторон загорелся тусклый свет, и на моем лице сама собой появилась улыбка. Если горит свет, есть питание. А если есть питание, то я только что вытянул свой самый счастливый билет.

Нахлынувшая радость мгновенно сменилась быстровозрастающим беспокойством. Вряд ли здесь кто-то выжил, но система защиты, пусть и в виде отсутствия допуска, наверняка имеется. А уж если найдутся пулеметные турели, нужно держать ухо востро, а не бегать по условно враждебной территории с полными штанами счастья.

Так что прежде чем делать шаг вперед, запустил сканирование. Импульс полетел в стороны, перебирая металл стен и прорисовывая кусок коридора за поворотом в десятках сантиметров от меня.

Ничего не происходило, так что я пошел дальше, держа наготове оружие. Прицел блуждал по дисплею, не находя мишени.

Такой же безликий коридор тянулся на пару метров вперед, пока не упирался в стену, а потом расходился в стороны. Предстояло решить, куда свернуть в первую очередь, и я двинулся направо, хотя и в левый коридор тоже заглянул, не желая пропустить возможную опасность.

Но, как оказалось, оба прохода огибали несущую балку, внушительную, но предназначенную лишь для удержания потолка. А вот за ней располагался зал, буквально заставленный рамами с безвольно висящими на них экзоскелетами. У некоторых были оторваны конечности, у других часть конструкции оплавилась. Но в общем и целом предназначение помещения ясно. Мастерская по ремонту, соединенная с техническими тоннелями — это логично. Наверняка неподалеку и бытовка для рабочих имеется. В военное время технари должны быть всегда под рукой, так что…

Осматривая устройство чужой технологии, я читал возникающее на дисплее описание. Принципиальных отличий от моего тут не находилось. Да, другой материал — все тот же сплав, что и везде, но в остальном даже дизайн похож настолько, что на первый взгляд неотличим.

Мастерская уходила прочь от холма, расположенного наверху. Этот гараж в длину был метров сто пятьдесят и еще примерно пятьдесят по ширине. Четыре ряда стоек друг от друга на расстоянии метра.

В общем я насчитал 112 относительно неплохо сохранившихся экзоскелетов. Остальные годились разве что на переплавку.

По левую руку нашлась дверь. Створка открылась автоматически, стоило к ней приблизиться. Как и ожидалось, бытовка.

С десяток двуспальных кроватей в два ряда, на полу у каждой по паре металлических ящиков. Заглянув в один из них, я с разочарованием выдохнул. Если что здесь и хранилось, давно превратилось в пыль.

Скудно гоняемый системой вентиляции воздух отчетливо пах затхлостью. Вряд ли здесь есть выжившие, скорее бункер просто задраили автоматы, когда победители покинули поле боя.

Остальные ящики также оказались пусты. Один, впрочем, был заперт, но после слабого пинка уставший висеть замок разломился. Внутри тоже нашлась одна пыль.

Покинув бытовку, я вернулся в мастерскую и направился к двери напротив. Створка сдвинулась буквально на полметра и застряла. Скрежет привода, искры с потолка — механизм свое отработал. Пришлось открывать вручную.

Снова коридор, на этот раз выведший меня в двухуровневое помещение. Я замер, разглядывая тускло освещенное пространство. Дурагары из бункера никуда не ушли, похоже, по какой-то причине они все остались здесь.

Внизу на первом этаже весь пол был завален истлевшими трупами.

Глава 5

Спуск на первый этаж нашелся быстро. Миновав закрытые двери небольших, судя по расстоянию между ними, комнат, добрался до пролета. Подозреваю, одна из множества дверей — уснувший лифт, но это мы узнаем позже. Широкая лестница, покрытая легким налетом, прогудела под моими шагами.

Царство мертвых, расположившееся в общем зале, начиналось сразу от первой ступеньки. Неизвестного пола дурагар будто бы прилег поспать, уложив голову на край лестницы. Вот только в виске имелось небольшое отверстие, как от пули.Внимательно осмотрев убитого, я перешел к следующему трупу. Этот тоже застрелен в висок.

Зрительно они не особо отличались от людей. По крайней мере, отклонений, как у гра, я не нашел. Сказать точно было сложно из-за мумификации. Бункер оставался закрыт долгие годы, но внутренние системы жизнеобеспечения работали. Именно они превратили тела в усохшие скелеты. От одежды на мертвецах остались лишь намеки в виде грязных полос сгнивших ниток.

Ковыряться в останках не самое приятное дело. И хотя я и признавал некоторую необходимость процесса, уже после пятого тела понял — картина не меняется. Все они скончались одинаково, отличаются лишь позы, где их застала смерть. Ритуальное самоубийство?

Но не всем же составом! А тут дурагаров штук сто, пожалуй. Можно, конечно, запросить точную цифру у компьютера, но какая, в сущности, разница? Трупы есть трупы. Взять с них уже нечего, так что теперь они просто кусок канувшей в прошлое истории, подробностей не узнать.

Будем надеяться, хоть что-то здесь еще может мне пригодиться. Не хотелось бы обнаружить доисторический бункер, полный истлевшей, как и хозяева, техники. Эх, сюда бы компьютер, совместимый с земным, но такое лишь в сказках. Даже если и имеются у них ЭВМ, наверняка работают на иных принципах. Не зря же вместо батареек — кристаллы.

Осторожно продвигаясь между наваленных трупов, старался высмотреть что-нибудь особенное. Если дурагары тут поубивали друг друга, могло ведь и оружие остаться, но рядом с телами ничего нет. Видимо, придется вскрыть один череп, чтобы поискать внутри пулю или хотя бы следы уничтоживших вояк материалов.

Был и еще один вариант, чем являлись дырки на висках местных. У меня сейчас почти такая же в основании черепа — память о вырванном нейроинтерфейсе. Но эту идею я отмел, как маловероятную. Будь там металл, он бы еще покоился в черепах, крепче ведь чем кости.

Присев на корточки, потянул на себя ближайшую голову. Шейные позвонки щелкнули, рассыпаясь в прах. Осторожно повертел частично обнаживший зубы череп. Да нет, никаких отличий от человеческого. Компьютер, выкатив на дисплей кучу строчек, резюмировал, что во время анализа никаких отличий обнаружено не было. Впрочем, и анализ тот идеальным не был, много ли можно понять из рассмотрения клочков пыли, оставшейся от кожи испытуемого?

Вскрыть кости получилось очень просто. Раздвинувшийся, как бутон, череп хрустнул в пальцах, на ладонь посыпалась труха.

Мы изучили голову дурагара вдоль и поперек, но ничего по-прежнему не указывало на орудие убийства. Оставив бесплодные поиски, снова обвел глазами помещение.

Те же двери по всему периметру, притом ни одной открытой. Пол также собран из одинаковых плит с небольшими ребрами. Мелькнула мысль поискать между выступающими гранями, но я ее отмел — случись здесь массовый расстрел, хотя бы одна пуля да вынесла мозги жертве.

Бросив бесполезный осмотр, двинулся дальше по коридору. Широкий ход быстро вывел меня в новый ангар. В отличие от мастерской, здесь царил полнейший бардак. Зато теперь я видел, чьи остовы остались фонить на поверхности.

Отдаленно напоминающие баги автомобили покоились под грудами металлических обломков. Посветив вверх, обнаружил серьезно прогнувшийся потолок. Несущая конструкция держалась на честном слове. Явись я раньше, смог бы наверняка вытолкать хотя бы одну машину наружу — несомненно ведущий наверх тоннель сейчас обвалился. Жаль, может быть, смог бы освоить чужую технику. Хотя, конечно, это я здесь чужой, машины местные.

И все же уходить ни с чем было глупо. Так что наметил путь по наиболее безопасной части ангара, пока не добрался до относительно уцелевшего экземпляра. Край потолочной плиты уперся в крышу машины, основательно вогнув ее внутрь. Зато теперь стало понятно, почему у оставленных наверху броневиков не было дверей.

Больше всего это походило на прозрачный пластик. И компьютер со мной согласился, назвав материал полимером на основе углерода. По-хорошему, сюда надо заходить с дроном строителем, и вместе обезопасить потолок. А потом поживиться ресурсами. По виду не скажешь, что хоть одна из этих машин уже когда-либо сможет поехать.

А вот я могу. Собрать бронированный вездеход, имея все необходимые ресурсы под рукой, будет совсем несложно. Остается, разумеется, вопрос транспортировки к моей пещере, но я вроде бы никуда не тороплюсь…

От размышлений меня отвлек раздавшийся над головой треск. Металлическая конструкция потолка заметно вздрогнула, протяжно загудела, грозя рухнуть прямо сейчас.

Мощным прыжком уйдя на безопасное расстояние, я врезался спиной в другую машину, чем, похоже, еще больше раззадорил и без того шаткое равновесие. Броневик за моей спиной серьезно накренился от удара, металл со скрежетом застонал.

Частично обвалившийся потолок мгновенно опустился на пол, сминая под собой машины, перемалывая двери. А пришедшая за металлом почва добавила своего веса, поднимая громадное облако пыли.

Помощник захлопнул мое забрало, заблокировал его и запустил генерацию воздуха. Лучи наплечных фонарей сократились до нескольких сантиметров, освещая лишь сплошное облако оседающей пыли.

До меня, застывшего в миллиметрах от торчащего из-под слоя почвы острого обломка какого-то штыря, только сейчас стало доходить, что мой слух исчез, и я не воспринимаю ничего.

В основание шеи ощутимо кольнуло. На дисплее загорелся крохотный человек. Что-то сияло зеленым огнем, нервы проступили тонкой сеткой.

Анализ завершен. Легкая контузия .

Сглотнув, успокоил бешено бьющееся сердце. Воображение уже успело нарисовать, как придется пускать наниты, чтобы отрастить механические уши. Я видел тех, кому приходилось пичкать себя крохотными ботами. Импланты, произведенные нанитами, в чем-то затыкают за пояс человеческие возможности, но и плата не малая. А я пока не готов садиться на обезболивающее. Несмотря на прогресс в медицине, высока вероятность, что замена родных органов не приживется никогда.

Земные врачи могли вырастить новое сердце прямо в теле человека. Но это в стерильной лаборатории, да под постоянным присмотром сразу нескольких специалистов. У меня же здесь пещера, два дрона, не имеющих ничего общего даже с первой помощью, о трансплантации речь уже не идет.

Но то, что соберут наниты — небиологического происхождения, и пациенту придется до конца дней жрать таблетки, угнетающие болевой центр, пока не наступит милосердная смерть из-за неизбежного сбоя в организме.Одним словом — дегенерат. Видел ведь, что опасно соваться, но все равно полез. В этом мире любая травма может стать смертельной. Даже выживи под обвалом, у строителя никакого заряда не хватит тебя откопать.

Дав себе пару моральных пощечин, отдышался, подмечая, как возвращается слух. Из этого бункера нужно как можно быстрее выбираться. Если обвал продолжится, из-под обломков мне не выбраться.

Заблокированное стекло поднимать не стал. Незачем глотать пыль. А вот пушку на правой руке пришлось ломать. Когда ударился спиной об машину, модуль зажало, и вынимать его, рискуя уронить себе на голову относительно целый пролет, совершенно не хотелось.

Да уж, собрал вездеход, подумал я, уже выбираясь по лестнице. Вместо прибыли — одни убытки.

Перед выходом на поверхность заглянул в пару личных помещений, но нашел лишь пыль и металл. Так что, можно сказать, шопинг удался на славу.

Оказавшись на свежем воздухе, первым делом восстановил связь с разведчиком. Сфера дрона спустилась с затянутого тучами неба, жизнерадостно сверкая начищенной обшивкой.

Приближается буря. Рекомендуется найти укрытие .

Испытывать на себя прелести облученной воды не хотелось, а потому рванул со всех ног по указателю, заботливо выведенному помощником на дисплей. Сейчас фонящий металл не так опасен, но когда по нему побежит вода…

Додумывать не стал, просто ускорил бег. Сервоприводы умножали усилия, позволяя покрывать большие расстояния. Вес скафандра хоть и был достаточно высок, но маленькие усилители ели батареи не зря. Огромными скачками передвигаясь по лесу, перескочил поваленное дерево, взбежал по отвесной стене крупного скального обломка.

И замер на месте, тут же погасив наплечные фонари. Осторожно пригнувшись, чтобы спрятаться за кустами, разглядывал бойцов дурагаров, бродящих вокруг моего озера.

Расстояние было довольно большим, но помощник приблизил изображение, позволяя рассмотреть доспехи незваных гостей.

Что-то среднее между нашедшимся в мастерской бункера и моим скафандром. Круглые наплечники, шлем с прорезью для глаз, из затылка на манер плюмажа торчат тонкие то ли волосы, то ли провода. Анатомический рельеф на торсе, шипованные на косточках перчатки. Рыцари в мире будущего, только плащей с лошадьми не хватает.

Солдаты вооружены светящимися мечами. Иначе эти изделия и не охарактеризуешь — рукоять, от нее идет небольшой клинок, а дальше какое-то поле, повторяющее форму крохотного оружия. Воины бродили по берегу, не скрываясь и явно чувствуя себя хозяевами положения.

Тело старого гра лежало на песке у их ног. Вспомнилось, дед не знал, что такое сон. Похоже, с ним никто не церемонился, просто убили, чтобы абориген не мешался под ногами.

А потом из пещеры появился еще один дурагар. Этот был без шлема, и я смог разглядеть лицо будущего врага. В отношении дурагаров я не питал иллюзий. Если убили безобидного старика, в их намерениях засомневается только полный идиот.

Баба. Длинные черные волосы свободно лежат на покатых наплечниках, зауженные миндалевидные глаза, тонкий нос. И, черт возьми, эльфийские уши!

Но главное даже не это. Она вынесла в руках моего дрона. Строитель серьезно пострадал, но краткие всполохи внутри сферы еще отмечали его жизнь. Как стук сердца, иллюминация появлялась и исчезала.

А ведь я совсем безоружен. Пушку оставил в проклятом бункере, а дробовик и не подумал брать, уверенный в винтовке. Расслабился, совсем уже забыл, где нахожусь. Поставив в памяти зарубку об оружии, постарался услышать, о чем шел разговор.

Язык, разумеется, отличался от диалекта гра. Но заметно, что пигмеи брали уроки лингвистики у таких же дурагаров, как эти. Хотя это особо не помогло в расшифровке, слова использовались из неизвестного мне лексикона. Но речь — дело наживное, главное, догадаться о смысле было несложно.

Как и ожидал, воины рассыпались по ближайшим кустам, и… растворились в воздухе. Пришлось переключиться на тепловизор, и алые фигуры диверсантов мгновенно проявились. И это странно, ведь, насколько понимаю, в такой броне теплоизоляция должна скрывать следы. Обнаружить засаду с подобным просчетом в сборке доспеха просто нереально, любой нормальный боец Директората отслеживает сразу несколько спектров. Я не солдат, но тоже кое-что могу.

Разведчик зафиксировал положение противника и доложил о готовности начать атаку. Что ж, этот козырь мы прибережем напоследок. Сейчас бы понять, как добраться до дробовика…

Тем временем оставшаяся на виду ушастая отложила сферу строителя на песок и, наткнувшись взглядом на лежащего рядом гра, с каким-то остервенением принялась вырезать у того ракушки из волос. Вряд ли ей понравилась идея украшений, тем более выражение, с каким проделывала эту работу, не оставляло иных вариантов. Ее взбесило такое отношение к технологии предков.

Продолжая наблюдать из своего положения за спрятавшимися в кустах бойцами, размышлял, как с ними поступить. Не уверен, что дробовик возьмет броню. Тут нужен калибр посерьезнее. Но и сдаваться без боя не собираюсь.

Компьютер начертил на дисплее обходной путь. Предполагалось, что до цели доберусь за каких-то полчаса, ведь нужно действовать скрытно. Следуя указаниям помощника, продвигался в обход озера.

Скала, разумеется, не везде такая отвесная, как со стороны водоема. Так что уже относительно быстро передо мной оказался расширенный строителем лаз. Помянув маленького трудягу добрым словом, аккуратно протиснулся в узкий проход. К счастью, вентиляция так и осталась незаконченной.

Оказавшись внутри пещеры, замер, принимая трансляцию от разведчика. Солдаты практически не шевелились, баба продолжала сидеть на берегу, изображая отдыхающую.

Интересно, это расчет, что женщину я не стану убивать сразу, как замечу, а, одурев от одного ее вида и пуская жадные слюни, побегу в объятия красавицы, на бегу теряя штаны?

Добравшись до верстака, забрал оружие и прихватил заказанные перед самым уходом бронебойные патроны с вольфрамовой сердцевиной и стальной оболочкой. Эх, начинить бы их чем-то взрывным, но чего нет, того нет.

Отойдя подальше от входа, чтобы не выдать себя лишними звуками, без спешки и нервов снарядил барабанный магазин на семьдесят пять патронов. Да, весит немало, и без экзоскелета я бы даже не пытался с ним управиться — отдача просто руки оторвет. Но дробовик рассчитан на работу с сервоприводами, так что проблем не возникнет.

Переведя режим огня в положение автомата, проверил уровень заряда. Что ж, в потере винтовки был свой плюс — запитанная под Гаусс батарея входила в энергосистему скафандра, давая мне шанс продержаться дольше обычного. Или можно самому поиграть в кузнечика, сливая энергию в громадные прыжки. Естественно, это будет настоящее испытание для моего организма. Подобные акробатические трюки — прерогатива уже опытных солдат Директората, а я никогда таковым не был.

Выдохнув пару раз для успокоения разыгравшихся нервов, твердым шагом двинулся к выходу. Сейчас между нами водопад, частично скрадывающий обзор и глушащий звуки.

Сверившись с разведчиком, убедился, что дурагары все еще пребывают в неведении относительно моего появления, замер перед спуском. Чуть опустив дуло винтовки, чтобы не залить водой, напряг ноги и, сжав зубы, оттолкнулся от земли.

Скачок вышел красивым. Приказав дрону уничтожить сидящих в засаде, на лету поймал черноволосую в прицел и спустил курок.

Грохот очереди буквально взорвал тишину. Вспышки красного лазера прочертили полусферу в кустах. Крики раненых бойцов смешались с разъяренным воплем главной.

Приземлившись на краю берега, поспешил отпрянуть назад. Вибрирующий клинок прошел над моей головой, гудя, как гнездо рассерженных ос. Отмахнувшись прикладом, попал злой ушастой в нос. Хрустнула кость, кровь брызнула в стороны, и я оттолкнул врага ногой, приложив немного усилия.

Фигуру дурагарки унесло метров на пять, пинок вышел что надо. Но клинка она не выпустила, и снова ринулась в атаку, на бегу занося меч. Пришлось стрелять почти в упор, и на этот раз я не промазал.

Пять патронов со звоном вылетели из винтовки, а злобная баба рухнула в песок. Быстро растекающаяся под ней лужа доказала, что пренебрегать шлемом не стоит.

Перешагнул труп, поймал в прицел ближайшего врага и зажал спуск. Дробовик задергался в руках, но пяток патронов попал в цель. Дурагар замер на месте. Последнего оставшегося добил разведчик.

Над озером снова повисла тишина. Я же повернулся к телу убитой и пинком опрокинул ее на спину. Смотри-ка, жива еще. Одна сорвала кожу со щеки, вторая выдрала волосы, едва не сняв скальпа. Херовый из меня снайпер.

Она с упорством изображала из себя мертвую, хотя я видел и сжатые губы и напряженно стиснутые зубы. Разведчик доложил, что остальные дурагары убиты. Так что придется оставлять эту в живых. Мне остро не хватает информации. Да и понять надо, какого хрена они забыли на моем озере.

От души пнув поверженного врага, с удовольствием услышал стон боли.

— Я знаю, что ты не умерла, — на языке гра сообщил ей. — Кто ты и зачем убила старого гра?

Нужно будет существенно переработать идею оружия. Дробовик оказался совершенно бесполезен, на груди дурагарки, куда целился все время, одни царапины. Зато лазер разведчика справился быстро.

Накативший перед прыжком адреналин все еще бурлил в крови. Бой занял секунд пятнадцать, так что взвинченный организм требовал действий и крови. Иначе я бы не стал пинать раненную, но сорвался.

Плохо, Виктор, плохо. Но, с другой стороны, она сюда не бабочек ловить пришла.

— Кто ты? — повторил, наводя на нее ствол винтовки.

Да, броню ей не пробило, но вид собственной крови должен навести немного ужаса. Однако дурагарка лишь зарычала, загребая пальцами песок. Вот же бешеная баба.

Разрядив патрон ей в нагрудник, дождался, пока снова начнет подниматься. Максимум, что ей грозит от такого выстрела — синяк. Так что ничего страшного не происходит.

— Кто ты? — снова спросил, наводя ствол. — Говори!

— Шердормот! — огрызнулась та.

Явно какое-то ругательство, но раз другого варианта я все равно не услышу…

— Говори или убью, — предупредил в последний раз, уже смирившись, что придется выполнять угрозу. — Кто ты?

Дурагарка опустила голову, глядя исподлобья. Я уже стал медленно зажимать спуск, и был вознагражден за терпение.

Разведчик прислал изображение приближающегося броневика. Машина двигалась практически бесшумно. Трансляция продемонстрировала узнаваемые формы, но видок у техники был таким, что сразу становилось ясно, это остатки былого величия. Пробоины, царапины, глубокие борозды… Либо эта машина только что из очень жаркой схватки, то ли у них отсутствует возможность ремонта. Вместо куска кровли возвышалась станина с пушкой, отдаленно напоминающей пулемет. Но что-то подсказывало, там не обычные патроны в ленте заряжены.

Видя, что я отвлекся, пленная дернулась в сторону, практически мгновенно смещаясь. Выстрел взрыхлил окровавленный песок, не задев противника. Зато отработал дрон. Красный луч лазера прошил бегущую навстречу броневику женщину насквозь. Та рухнула в кусты и еще пыталась ползти, но шансов у нее не было. С такими дырами в груди долго не живут.

Машина остановилась за границей джунглей. Из нее выскочил еще один боец в доспехах. Поспешив к упавшей, он вертел головой по сторонам, выискивая врага.

Наметив точки, я приказал дрону отсечь дурагару конечности. А потом двинулся на крики боли, уже не опасаясь возможного противника.

В отличие от своей командирши, этот дурагар оказался не таким крепким. Что это мужик я понял, сорвав с его головы шлем. Короткая стрижка, то же строение лица, что и у убитой. Брат? Жаль, у гра такого понятия не было.

— Кто ты? — он спросил меня раньше, чем я его, опередив буквально на секунду.

— Человек, — произнес, осматривая причиненный лазером ущерб.

Ничего так, действенно. В местах попадания металл выгорел, образовав в момент кипения небольшой бурун. Дыра сквозная. Выходит, у них вся защита — просто кусок железа, без активного поля? Что за примитив, одичали после войны?

— Ты кто? — спросил я, поняв, что молчание затянулось.

— Джаргар, — прошипел он.

Я поднял забрало и, под изумленным взглядом калеки, отстегнул шлем. Отложив его в сторону, продемонстрировал человеческие уши.

— Что вы тут делали? — задал новый вопрос, гадая, что его удивило больше, наше сходство или мои уши. — Рассказывай.

И он заговорил. Из потока слов ничего не складывалось, пришлось приказать повторить заново, уже медленнее. Да, язык гра брал начало в языке дурагаров. Вот только это все равно что немецкий и английский — корни одни, а все одно разная речь.

Когда Джаргар замолк, кивнул ему и, вернув шлем на место, повернулся к машине. Интересно, я смогу ей управлять?

Парню придется сохранить жизнь. Жестоко так издеваться над пленным, но они даже не люди, никакие конвенции тут не работают. Не получилось у нас с местными мирных переговоров? Отлично, принесем демократию на крыльях баллистических ракет. Накатившая злость заставила сжать кулаки до хруста. Им ничего не помешало убить беспомощного старика, так какого черта я должен придерживаться правил?! Нельзя судить их человеческими мерками, они даже не люди.

— Че-ло-век, — протянул калека.

Обернувшись, навел на раненого ствол дробовика. Тот, похоже, признал в нем оружие. Улыбнувшись, Джаргар произнес всего одно слово. Перевод мне не потребовался.

И я спустил курок. Мозги дурагара расплескало по кустам.

Лучше так, чем заставлять его жить вот таким. Тем более он сам просил.

Накатила апатия, и я сел на землю, тупо уставившись в джунгли. Какого хрена все пошло так плохо? Я же хотел наладить мирную жизнь, а приходится воевать. Черт с ними, с ргорами и сардами. Эти твари просто опасные хищники. Но разумных отстреливать?

Нет, совсем не такую жизнь я себе представлял, соглашаясь на прыжок. Встряхнувшись, поднялся на ноги и, подцепив тело убитого, поволок его на берег. Как бы там ни было, а этих ребят нужно изучить. Вряд ли это единственные дурагары, а мне пригодится любая информация. Да и нехорошо это, оставлять тела не погребенными. Чревато заразой и хищниками.

До утра я таскал убитых. Еще час ушел, чтобы реанимировать строителя. Даже немного забавно, военный дрон у меня почти не работает, а вот строитель в который раз отдувается в бою.

А потом я выкопал могилу для гра. Старика проткнули вибрирующим клинком, едва не разрубив на две части. Засыпав тело пигмея, постоял минуту над его могилой.

Значит, вот, в какой мир я попал? Ну ничего, прорвемся. Я — человек, а, как известно, человек может все.

Глава 6

Разбираться в устройстве брони я стал только после еды и крепкого сна. Еще ночью, когда снимал броню с местных солдат, заметил, что отличий у нас намного больше, чем казалось на первый взгляд.

Для начала — элементом питания служил все тот же кристалл. Что это такое ни я, ни помощник не знали. В нашей таблице ничего подходящего не нашлось. Так что один кристалл отправился в репликатор на глубокое сканирование. Остальные я, на всякий случай, сгрузил в глубине пещер.

Дальше: система невидимости. Наши разработки в этом плане остались разделом фантастики, а дурагары как-то справились. При этом ни о какой герметизации костюма речи не шло. Нагрев от действующих кристаллов испарялся через несколько патрубков, расположенных в конечностях. Следов продвинутой технологии внутри брони не нашлось. Больше походило на кустарное допиливание в домашних условиях. В пользу это факта свидетельствовали грубые следы механической обработки на пластинах.

А вот оружие мне совсем не далось. Я понимал, как оно устроено в принципе, но повторить и воспользоваться не мог. В гарде виброклинка встроен небольшой кристалл питания, через систему тонких проводов подается напряжение. Фигура клинка формирует поле, создавая тот самый полупрозрачный меч. Но в моих руках эта игрушка отказывалась работать. Биометрический датчик?

То же самое ждало меня в машине. Ее пришлось вытаскивать из джунглей, соорудив примитивную лебедку из себя и строителя. Просадил собственную батарею практически в ноль, но удалось подогнать броневик к входу на базу. Внимательный осмотр показал, что и с турелью на крыше придется попрощаться. Технологии дурагаров отчаянно не желали работать с человеческим оператором. Что во мне не так? Иное поле создаю, группа крови не подходит, ДНК?

Внутри кабины все оказалось еще интереснее. Первой ассоциацией, когда увидел резные панели, были одичавшие племена, покрывающие сломанную технологию украшениями и приносящие переставшим стрелять автоматам кровавые жертвы. Панель явно отделывали с тщанием, резьба тонкая, профессиональная.

Покрутив рулевое колесо, убедился, что механика работает исправно, но вот двигатель заводиться не желал. Оставив исследования, вернулся в пещеру и занялся более полезным делом. Раз иной защиты, кроме толщины металла, на доспехах дурагаров не предусмотрено, мне понадобится оружие достаточной мощности. На ум сразу пришел мой плазморез. Однако с ним я превращусь в легкодоступную цель. Не похоже, что местные не знают, как правильно вести себя в ближнем бою. Поле, генерируемое виброклинком, мою защиту пройдет на раз. А я буду в это время глупо махать резаком, попадая только при большой удаче.

Чертеж нужного оружия пришлось собирать практически вручную при помощи компьютера. Правильно рассчитать пробивную силу, уровень расхода энергии… Тут нужно быть хорошим инженером. Или, как минимум, уже иметь подобный ствол на руках. На материал для будущей пушки пошла броня простых бойцов. Прошитая лазером, она все равно уже не годилась для нормального использования. А пока репликатор расщеплял запчасти на атомы, я вооружился резаком и выбрался наружу. Проблему нехватки материала никто не отменял, и раз в текущей модификации броневик для меня непригоден, стоит его переделать.

До самого вечера я на пару с компьютером возился с разборкой механизмов и копался в непривычных внутренностях машины. Прервавшись только для короткого перекуса, уточнил оставшееся до готовности нового ружья время и снова врубил плазморез.

К полуночи от раскуроченного транспорта остался целым один лишь остов да ходовая часть. Вся местная электроника была безжалостно удалена и отдана на растерзание репликатору. Тот, словно обрадовавшись, ускорил процесс производства на добрых двадцать процентов. Пришлось отвлечься на компоновку оружия.

На рассвете, валясь с ног от усталости, закончил новую модификацию брони. Таскать рельсотрон в руках — дурная затея, а распределение веса по каркасу экзоскелета существенно снизило нагрузку. Вольфрамовые стержни, подточенные на конце для усиления проникающего эффекта, загружались в магазин на 150 снарядов. Один выстрел расходовал полпроцента батареи, и мне пришлось выдернуть еще немного материалов из останков трофейного автомобиля, чтобы собрать и установить третью в скафандр.

Проверку провел на месте, броня ушастой у меня оставалась именно ради этого момента. Пришлось отливать баллистический гель с плотностью тела дурагара, чтобы проверить реальные результаты стрельбы. Поймав в прицел стоящую в трехстах метрах фигуру, зажал спуск. Показатель заряда в пушке скакнул, сбросив накопленную энергию до трети. Короткая вспышка у дула, свист и грохот металла. Фигура предполагаемого дурагара развалилась на части.

Внимательно осмотрев получившийся результат, просмотрел отчет помощника. Есть вариант автоматизировать систему прицеливания, отдав его на откуп компьютера. Задействовав систему управления скафандром, установленную на случай потери сознания оператора, можно перепрограммировать электронные мозги, заставляя их реагировать на возможную угрозу. Вот только стрелять она будет по всем без исключения, а мне пока не нужен геноцид. Да и, случись такая пальба, уже с четвертого магазина останусь запертым в скафандре, как в саркофаге.

Но идею все же занес на более позднее рассмотрение. А потом был долгий и тягучий сон, где меня пытала ушастая со снесенным дробью скальпом. Она требовала чего-то, тыча пальцами мне в грудь, усохшими, как у жертв в бункере.

Проснувшись в дурном настроении, взялся за возведение турелей. Лазерные параллельные установки предстояло поставить сверху около водопада, две других запрятать в самой скале. Так что, позавтракав рационом, привычно сунул тюбик в репликатор, и принялся за работу. По плану нужно доставить хотя бы один каркас броневика — материалов остро не хватало, а тратить время на создание ресурсов из воздуха нельзя.

Просканировав останки трофейной машины, загрузил в репликатор задачу по производству модульной системы энергопитания. Решив не мелочиться, в качестве материала потратил остатки защиты черноволосой дурагарки. Полученные блоки закрепил во внутренностях броневика, протянув между ними и распределителем провода. Основной блок пришлось ставить на место второго номера. Любой разумный отказался бы ехать в подобном транспорте, но мне в моем скафандре раскаленный воздух помехой не был. Так что на первое время сойдет.

Изготовленную за ночь лебедку мы втаскивали на кузов все втроем. Станина от срезанной турели прекрасно подошла для катушки с тросом и крюком. Строитель насмерть приварил конструкцию, я вогнал одну из трех батарей в систему и завел двигатель. На всю переделку ушло довольно много времени, потребление энергии у машины вышло огромное, но я согласен заряжать их каждый рейс, лишь бы больше не оказаться в ситуации, как позапрошлой ночью. Конечно, позже следует улучшить модель с учетом всех выявленных проблем, но на первые несколько рейсов сойдет.

Машина с легкостью преодолевала препятствия, кренила и ломала деревья, таранила выступающие из земли булыжники, перемалывая их в пыль. Так что за мной оставалась широкая просека. Не слишком удачное решение для соблюдения тайны, но терять время и заряд на осторожное продвижение возможности просто не было. Раз меня нашли один раз, с большой долей вероятности найдут и снова. Или и того хуже — это мог быть лишь передовой отряд, и тогда следовало ждать визита в ближайшие дни, а то и часы.

Добравшись до ближайших обломков, провозился почти час, чтобы выгрести останки машины из грунта. Часть конструкции сплавилась с камнем, пришлось раскаливать его плазморезом, чтобы высвободить металл. Дорога обратно легче не стала — пусть путь я и проложил, но ехать с тяжелым остовом, болтающимся на тросе, нисколько не проще.

Заряда хватило как раз до песчаного берега. Батарея умерла, напоследок мигнув фарами — наступили сумерки, снаружи ощутимо похолодало, небо затянуло тучами. Отцепив каркас древней машины, вместе со строителем приступил к нарезке подходящих для репликатора кусков.

За время работы начался мелкий дождь, плавно переходящий в ливень. Особых проблем я в этом не видел — вездеход с легкостью должен пройти по тому болоту, что появится на оставленной мною просеке. А вот саму систему питания пришлось демонтировать — крышу машины я спилил в самом начале. К восходу местного солнца от древнего каркаса остались только глубокие рытвины на мокром песке. В кузов рабочей машины налило воды по щиколотку, и прежде чем заново устанавливать заряженную систему питания, решил заняться ее улучшением, а заодно заказал репликатору новую крышу.

Закусив рационом, осмотрел получившийся результат трудов, и устало усмехнулся. Напряжение понемногу уходило, за пару дней мы смогли установить выдвижные площадки под турели у входа, приварили к ним защитные пластины, чтобы уберечься от возможного огня. Также я доработал систему подачи энергии, снизив расход на тридцать пять процентов. Оставалось лишь порадоваться, что дурагары не используют двигатели внутреннего сгорания, иначе пришлось бы собирать всю конструкцию с нуля. Про рельсотрон и говорить нечего — доработанная машина на плече повиновалась помощнику, а тот в свою очередь реагировал на мои указания, записав заложенную реакцию. Теперь при виде врага у меня будет чуть меньше секунды, чтобы предотвратить стрельбу.

Записав программу для строителя на завтра, я в последний раз глянул на небо, а потом лег спать в полностью отстроенном бытовом блоке. Даже из брони выбрался на этот раз. Не то чтобы в этом была реальная необходимость, скорее возможность психологически расслабиться. В кои-то веки удалось почувствовать себя дома.

После короткого сна я, сопровождаемый разведчиком, направился за следующей машиной. Небо окончательно расчистилось, над джунглями клубились облака выпариваемой из земли влаги, видимость серьезно упала. Решив не тратить понапрасну заряд, чуть сбавил ход. Руль в руках ощутимо потряхивало, несколько грубых переработок не прошли для машины даром. В транспорте гремело все, что только могло греметь. Полимер, используемый вместо стекол, я пустил на переработку, вместо этого навесил дополнительные листы брони. А с помощью компьютера еще и воссоздал примитивную камеру, через нее и следил за дорогой.

Этот рейс от предыдущего почти ничем не отличался. Разве что управился я быстрее, да заряд в батарее еще остался. Но ее все равно пришлось ставить на зарядку, пока работал на пару с дроном по разделке добытой туши. Разобрав на бруски древнюю машину, перекусил, заправил в двигатель батарею и тронулся в обратный путь.

До вечера мне удалось притащить еще две машины. В одной даже уцелела приборная панель, без самих приборов, естественно. Заодно сделал небольшую петлю, чтобы заглянуть к бункеру. Обвалившаяся на гараж земля хорошо была заметна сверху, так что, раздобыв экскаватор, смогу добраться до относительно сохранившейся техники. Как готовое изделие они меня не интересуют, а вот как сырье…

Загрузив помощника конструированием соответствующего оборудования, рванул за очередным каркасом. Склад на базе медленно заполнялся материалами, но все равно после каждого возвращения видел, как стремительно уменьшается запас. Обустройство базы все еще съедало больше, чем я добывал. А ведь впереди еще столько работы!

Когда доехал до последнего за этот день остова и вылез наружу, чтобы зацепить лебедку к обломкам, разведчик доложил о надвигающейся опасности. Посмотрев на транслируемую картинку, выругался и полез обратно в кабину. В отличие от моего ведра с болтами, машины приближающихся дурагаров вели себя тихо и аккуратно. Если бы не шорох трав и потрескивание деревьев, их было бы невозможно услышать.

Нагнетая в себе адреналин для будущей перестрелки, я замер в кабине, высматривая врагов. Копия моего броневика, каким он был у Джаргара. Еще один явно облегченный вариант, лишенный вообще каких-либо защитных пластин. И последний — длинный, похожий на сигару, тягач с краном на прицепе.

Мы с разведчиком базировались на достаточном удалении от зоны проседания почвы. Фары я отключил вместе с двигателем еще по приезду, чтобы не тратить батарею. Так что единственный способ нас заметить — наткнуться. Но здесь полно других останков техники, и вычленить нас из их числа можно лишь зная, что мы тут вообще есть.

А потом я наблюдал, как высаживается трудовой десант. Эти были одеты в простые тряпки, все измазанные грязью и даже внешне уставшие. Их везли в облегченной машине. А вот в главном броневике передвигался отряд солдат в уже виденных мною доспехах.

Распределившись между заключенными, пока назовем эту группу трудяг именно так, солдаты провели их под конвоем к тягачу. А потом работа закипела. Дурагары, нисколько не смущаясь, подгоняли своих собратьев плетьми. Крики и шум над раскопками стоял оглушительный — в окрестных джунглях стало тихо, звери затаились.

Грубый ковш снимал разрыхленную почву большими гребками, а рабочие в это время обрабатывали землю каким-то раствором. Наблюдая за ними глазами разведчика, я гадал над вопросом, откуда им стало известно об обрушении. Ведь наверняка не случайно приволокли с собой технику. Уж не они ли сбросили потолок мне на голову?

Направив дрона поближе к ведению раскопок, активировал встроенные в нем микрофоны и помощник тут же включился в работу. Разумеется, многого я таким образом не узнаю, но общие слова и без того станут понятны. Когда один подгоняет второго, размахивая кнутом, тут вариантов не много. Так, затаившись, мы наблюдали за работой дурагаров, пока те не докопались, наконец, до гаража.

Солдаты, следящие за порядком, нагнали заключенных на тягач, и в считанные минуты вместо ковша появилась лебедка, почти точная копия моей. Следом воины погнали рабочих вниз — цеплять стропы. Первую машину вытаскивали с огромным трудом, кто-то умудрился неверно нацепить крючья, и броневик наказал рабочих, в одно мгновение опустив задний мост на голову сразу двум заключенным. Солдаты покричали на своих подопечных, но на том все и кончилось — стропы перецепили, и тягач вытащил броневик наружу. Дальше дело пошло быстрее.

Наблюдая за этим процессом, прикинул, имеет ли мне смысл вмешаться. По всему выходит, что местных охранников раскидать будет не так уж и сложно — по-прежнему стрелкового оружия не заметно. Станина на крыше броневика пустует. Главное ведь не лезть в ближний бой самому, остальное будет несложно. Опять же — заключенные знают, как управляться с техникой, наверняка хоть один да найдется, кто сможет на ней работать.

Мелькнула мысль, что рабство это не хорошо. Но я отмахнулся от нее, продолжая следить за работой дурагаров.

Компьютер продолжал усваивать чужой язык, а потому я уже частично понимал разговоры солдат. По понятным причинам трудяги особой болтливостью не отличались, их сюда не языками трепать привезли. Так из обрывков разговоров узнал, что выкапываемые машины это «драджар», а труженики внизу «радж». Счет дурагаров, похоже, почти полностью совпадал со счетом гра. Только акцент добавился, порой серьезно искажая речь. То ли у них всех проблемы с речевым аппаратом, то ли разные диалекты. Ни один солдат произношением не повторял другого, но сказанное понимали все.

Время шло, работа кипела. Солдаты, сперва возбужденные необходимостью проявить авторитет, а потом злые от потери пары раздавленных соплеменников, успокоились и расслабились. Для полной идиллии им явно не хватало только пущенной по кругу бутылки.

Убедившись, что ничего нового не происходит, я раздал цели разведчику и приготовился пробираться между разрушенными машинами к раскопкам, но тут дрон уловил новый крик боли и моментально сместился, передвигая камеру. Я замер с недонесенным до кнопки старта двигателя пальцем. Похоже, дурагары сейчас пожалеют, что взялись рыть древний бункер.

То, что вылезло из-под земли, одновременно походило на червя, гигантского таракана и черт знает что еще. Эта тварь, перебирая тысячами полуметровых ног, выгнулась дугой, вздымая украшенную многочисленными жвалами пасть к небу. Страшный скрип ударил по микрофонам, и я поспешил снизить громкость этой сколопендры. Червь продолжал, извиваясь подобно змее, выбираться наружу, давя вместе с машинами и попавших под чудовищные лапы рабочих.

Солдаты, столкнувшись с неожиданным противником, разбегались вдоль устроенного раджами провала. Стрелкового оружия у них не было, а хлысты и виброклинки — уже к этому моменту включенные — для сражения не годились. Спасать погибающих под лапами многоножки рабочих никто из воинов даже не пытался, их, похоже, списали заранее.

Тварь тем временем продолжала вытягивать свою тушу вверх. Ее высота уже сравнялась с деревьями в джунглях, а монстр все выдвигался и выдвигался. Велев дрону подлететь ближе, я ждал, что же предпримут воины дурагаров. В то, что они не предпримут попытку отбиться, мне не верилось. Да и хотелось посмотреть, чего стоят такие бойцы против подобного монстра.

В голове не укладывалось, где могла прятаться такая мерзость. Это, получается, сколопендра сидела по ту сторону ведущего наружу тоннеля? Тогда мне повезло, что со стороны бункера он был обвален. Снизу? Тогда тем более хорошо, что успел унести ноги, ведь сейчас, выходит, червяк пробил укрепленное дно, прошел через завал, и теперь вот карабкается под небо, разбуженный вибрациями — глаз-то у твари не было.

Дрон запустил поверхностный анализ. Системы обнаружения слабых мест заложены в военную технику уже давно. Двигатель вездехода заработал, и я вдавил педаль в пол. Скрываться больше нет смысла.

Солдаты, как я и ожидал, бросились в бой. Может быть, будь их чуть больше, у них были бы шансы справиться, но вышло так, как вышло. Их вибрирующие клинки срезали пласты хитина. Сами бойцы вертелись и прыгали ничуть не хуже, чем гра. Но против твари таких габаритов это не помогало. Многоножка просто опустила голову к земле и, ориентируясь на создаваемые клинками вибрации, переловила воинов по одному за считанные секунды.

Я вывернул руль, едва не кладя машину на бок, и вырвался на простор. Монстр повернул ко мне громадную башку, и меня пробрало от ужаса. Слепая чудовищная голова распахнула окровавленную пасть, я разглядел повисшее на одном из отростков оторванное туловище дурагара.

А потом мы с дроном вступили в бой. Разведчик снизился и четкими выстрелами из лазерной пушки прожигал дыры между сочленений чудовища, а я, выбравшись из машины, доверил прицеливание помощнику. Компьютер заставлял меня вертеться, выкрикивая команды прямо в уши. И только это позволило мне уцелеть.

Схватка заняла несколько минут, и спокойно постоять на месте мне не удалось. Расстрелянный боезапас опустошил одну батарею на 75%. Дрон добрался до мозга сколопендры и перерезал его лучом. С чудовищным грохотом гигантская тварь рухнула на землю, от удара почва затряслась и осыпалась в вырытую краном и рабочими каверну. Тягач опасно накренился и прежде, чем я успел попытаться удержать машину, завалился вниз.

Когда все закончилось, я перевел дыхание и уселся на землю — ноги дрожали то ли от страха, то ли от наплыва адреналина. Дав себе на отдых пять минут, наметил план на ближайшее время. Дрон, получив указания, взялся за разделку огромной туши. Предстояло доставить на базу хотя бы часть уродливого тела для детального изучения. Отогнать технику на берег и обустроить хотя бы отдаленно напоминающее гараж помещение. Укрепить оборону. Заготовить больше батарей на случай затяжных боев — несмотря на причиняемый урон, мой рельсотрон не смог одолеть сколопендру, и если бы не было со мной разведчика, сейчас путешествовал бы в направлении желудка этой исполинской уродины.

Вздрогнув, поднялся на ноги. Этот мир не перестает меня удивлять. То примитивные племена, то деградировавшие потомки технической цивилизации… Что же будет дальше?

Нервно отряхнув ладони, принялся на пару с разведчиком грузить отрубленную лазером голову на буксир. К технике дурагаров все равно нет ключей, так что их машины пока что подождут здесь. К тому же, мы столько времени провели в наблюдении, и не похоже, что солдаты планировали скорое завершение работ. Так что ожидать, что сюда приедет кто-то еще, не стоит. Разве что решат подвезти новую партию заключенных.

Убедившись, что трос крепко держит ужасающе громадную голову монстра, я приказал дрону осмотреть окрестности. Конечно, может быть, и паранойя, но если я догадался посидеть в кустах, пока дурагары сражаются с чудовищем, почему не найдется еще один такой умник?

Однако все было чисто. Собравшись вернуться за руль, резко обернулся на движение в яме. Пушка рельсотрона уже уставилась на медленно выбирающегося из земли зэка. Несчастный, переживший бойню, огляделся вокруг, осматривая поверженное чудовище, зацепился взглядом за разорванный труп солдата в броне, и только потом увидел меня.

Глава 7

Абориген не двигался, уставившись на меня. Я тоже замер, держа его на прицеле. Жужжал разведчик в небесах, периодически напоминая, что его батарея не вечна, и требуется подзарядка.

— Ты идешь со мной, — на языке гра сообщил пленнику и добавил, видя, что он меня понял: — Сбежишь — умрешь.

Естественно, на самом деле это звучало набором слов без склонений и прочих атрибутов пластичной речи. Я обозначал слово, а складывать из них ребус приходилось пленнику. Поэтому «Бег мертв», а не «сбежишь — умрешь», как я задумывал. Но заключенный, похоже, догадался.

Медленно поднялся на колени, стряхивая комья разрыхленной земли. Интересно, как умудрился уцелеть в происходящей схватке. Червь рвал машины, сжевал отряд бойцов, а этот выжил.

— Виктор, — приложив левую ладонь к грудной пластине, произнес я и указал ею же на своего собеседника. — Ты кто?

— Джаргар, — ответил он, поворачивая голову, чтобы я мог видеть за грязными волосами острые уши.

Ясно. Значит, не дурагары, а джаргары. А что, созвучно. Ну и раз уж мы упражняемся в словесности…

Отстегнув шлем, я показал собственное лицо, обвел рукой вокруг себя.

— Человек. Виктор.

Снова переведя руку на пленника, обвел его ладонью и продолжил.

— Джаргар. Кто?

Заключенный как-то странно оценил мою внешность. Взгляд его, и без того не слишком радостный, окончательно потух. Но все же имя свое он мне назвал.

— Сатэр, — опустив голову, произнес он еле слышно.

Это уже второй житель, увидевший мои уши, и сильно расстроенный этим фактом. Тут есть люди? Или как еще объяснить это разочарование?

— Я — другой. Есть как я? — решив взять быка за рога, спросил, отслеживая реакцию заключенного.

Но тот помотал головой и заговорил так быстро, что пришлось останавливать жестом. Речь джаргаров, когда те начинают говорить без особых пауз, сливается в одно огромное слово, откуда не вычленишь отдельных звуков, не то что слов.

— Джаргар штрах «че-ло-век», — махнув на меня рукой, ответил Сатэр.

— Штрах? — переспросил, не найдя у себя такого слова.

Он изобразил ужас на своем лице, присел на корточки, закрывая голову руками. Это страх? Но пантомима продолжилась. Сатэр резко выпрямился, отвел руку, изображая сжимаемый в ней виброклинок. А потом исполнил танцующий пируэт, нанеся невидимому противнику несколько ударов.

— Ладно, — махнул я рукой. — Идем.

Приглядывая за новым спутником через камеру разведчика, забрался в машину и завел двигатель. Заряд упал на 45%, нам добраться до пещеры хватит. Ну, а если Сатэр окажется не таким уж полезным, сделаю из него новые рационы. Репликатору все равно, из воздуха клепать для меня еду или из биологического материала.

Второго кресла у меня по-прежнему не было. Так что джаргару пришлось забираться к лебедке, благо место стрелка все еще оставалось.

Следя за дорогой и заново переживая схватку с гигантской сколопендрой, я старался как мог отделаться от навязчивой мысли. Людей здесь знают, но их нет. Варианты? Их истребили? Выгнали?

Подбадривая себя тем, что пленник будет гораздо осведомленнее старого гра, прибавил ходу. Прицепленная к лебедке голова чудовища прыгала на неровностях, прокапывала выступающими частями борозды, но я гнал так, что на скорости это почти не сказывалось.

Весь путь к базе Сатэр молчал. Наверняка строит предположения о своей незавидной судьбе, основанные на историях противостояния людей и джаргаров. Плевать, в принципе, попробует сбежать, отстрелю ему ноги и примотаю к машине. Ценного в нем — только знания, а целые и здоровые на вид ноги будут напоминать о возможности попробовать сбежать.

Как быстро, однако, с меня слетел налет цивилизованного дружелюбия. В первую встречу с гра думал торговать бусами, а теперь рассуждаю о намеренной ампутации, чтобы язык не сбежал. Кажется, начинаю понимать солдат Земного Директората. Эти звери, прокладывающие собственными телами дорогу человечеству, как бы ни хотелось отрицать, но делают благое дело. Людям нужна экспансия, чтобы выжить, значит, остальным видам придется потесниться.

Накачав себя здоровой злостью, заглушил двигатель и вытащил из ячейки разряженную батарею. Придется доработать систему энергосбережения, теперь поездки станут дольше.

Выбравшись из машины, махнул Сатэру, чтобы слезал. Вот только джаргар замер на месте с раскрытым ртом. Проследив за его взглядом, крякнул.

Старика я похоронил, он это заслужил. А вот труп сарда, того кибертигра, так и остался лежать на месте. Местная живность уже закончила свои дела, и на теле киборга не осталось живого места. Частично обнаженный металлический скелет, ячейки брони. Пожалуй, уже можно отправлять очищенную от биоматериала машинерию на переработку.

— Сард, — спокойно сообщил я, и под изумленным взглядом Сатэра схватил скелет за заднюю ногу.

Сочленения робота скрипнули, скафандр напряг сервомоторы, и обглоданное тело покатилось по песку, оставляя за собой глубокие следы.

— Отцепляй, — указав аборигену на привезенную голову, велел я, а сам стал втаскивать останки сарда в пещеру.

Не знаю, что там подумал обо мне Сатэр, но работу свою выполнил молниеносно. Бежать джаргар не пытался, и то хорошо. Как бы ни говорил про себя, однако калечить его не хотелось. Дам ему шанс, а уж потом…

Внутри база за время моего отсутствия изменилась, но не слишком сильно. Нехватка материала серьезно увеличивала сроки, а я вместо новой машины привез голову какой-то твари.

Нарубив сарда на куски плазморезом, скормил его репликатору. Заодно получил описание кристалла джаргаров. Прочитав длинную выкладку из обновленной базы данных, хмыкнул.

Искусственного происхождения миниатюрный ядерный реактор. Каким-то образом джаргары создали атомную батарейку, заключив энергию в строгую структуру камня. Только в отличие от нашего пути с перезарядкой, местные эльфы до повторного применения не дошли. Кристалл оставался одноразовым — после израсходования энергетического запаса что-то ломалось в структуре, и накапливать заряд снова материал не мог.

Главное же — технически я могу извлечь из них энергию для зарядки собственных элементов питания. Так что можно запускать изготовление промышленных батарей. А уж с ними жизнь заиграет по-настоящему новыми красками!

Перед глазами пронеслись, нарисованные воображением, промышленные горнодобывающие комплексы, армия ботов-рабочих и передвижные автоматизированные военные станции, или как их звали на Земле, Павлики. Но как бы там ни было, а это дела отдаленного будущего. Пока что мой удел — таскать безжизненные остовы машин.

Перекусив рационом, скинул тюбик в переработку, и отдал приказ разведчику на перезарядку. Установленные в нем солнечные батареи хоть и не дают свалиться без сил, но мы не в тех тепличных условиях, что на Земле, тут у дрона работать сутки через двое, как полагалось его создателями, не получится. Я и так изрядно превысил все допустимые лимиты. Еще час-два, и сфера рухнет с неба, лишенная жизни.

Зато порадовали турели. Все четыре уже были возведены в ущерб завершению медицинского блока. Впрочем, в доктора поиграть пока не приходилось, и, надеюсь, не скоро еще придется. Иначе без автодока буду штопать себя без анестезии по подсказкам бортового помощника. Подобного опыта у меня не было, и не хотелось его приобретать.

Выбравшись наружу, нашел замершего у машины Сатэра. Пленник не спешил покидать безопасное место. Перестраховка на случай мин или просто боязнь возможного наказания?

Спустившись, снова помянул необходимость обзавестись каким-нибудь пандусом. Полтора метра это немного, но лазать туда-сюда крайне надоедает. Не откладывая на потом, забросил задачу строителю в очередь.

— Что это? — указав на голову монстра, спросил я джаргара.

— Песочный змей, — ответил тот, изобразив при этом, как извивается соответствующая рептилия.

— Почему напала там? — приходилось тщательно подбирать слова, к тому же используя жесты.

На смешанном языке джаргаров и гра строить предложения было неудобно. Несмотря на общие корни, они сильно отличались в произношении.

— Почему джаргар копать?

Сатэр изобразил удивление, но все же развел руками. А потом, видя, что я не купился на такую отмазку, заговорил.

Из его рассказа, занявшего вместе с переводом и дополнительным пояснением практически целые сутки, я понял одно.

— Охренеть вы тут деграднули, — покачав головой, вынес свой вердикт.

И я не слишком далек от правды. Общество джаргаров доедает наследие далеких предков. Те самые предки, ладжары, повторяли земной путь развития с оглядкой на местные реалии. Там, где у нас использовался термояд, у местных бал правили энергокристаллы, создаваемые обучавшимися всю жизнь только этому ремеслу специалистами. Ладжары достигли космоса, собрали корабль «тысячи тысяч ладжар», загрузились и отбыли восвояси.

Оставшиеся после них рабочие технологии достались в наследство разрозненным странам. Большая часть заводов, систем и прочих радостей цивилизации работали на автомате, знай, меняй кристаллы, покупаемые у Храма — место, где остались мастера создания энергокристаллов. Очень скоро Храм, именно так, с большой буквы, решил не просто обменивать драгоценный ресурс, необходимый всей планете, но и встать во главе всех джаргаров. Эти-то мастера и назывались граддары.

Развязалась братоубийственная война. Те самые кристаллы, ради которых все и затевалось, заканчивались, и в ход пошло самое страшное оружие, какое только имелось. Решив поставить жирную точку в споре за место под солнцем, граддары стали взрывать заводы и производства ладжаров, отрезая джаргаров от достижений цивилизации. Так длилось годами, пока, наконец, частично одичавшие джаргары не перерезали собратьев простейшими «краттар» — теми самыми виброклинками, способными пахать на крошечных осколках оригинальных кристаллов.

Победители праздновали не долго. Внезапно оказалось, что последний носитель технологии создания камней погиб от рук джаргаров. Оставшись без единственного действительно ценного ресурса, победители раскололись сперва на племена, а потом и вовсе на города-полисы. Гражданская война вспыхнула с новой силой, унося с собой тысячи джаргаров. На обломках собирали пригодные кристаллы и возвращались в свои полисы, чтобы теперь отбиваться от соседей и снова идти в наступление. Пустые кристаллы никто не выбрасывал, они стали новой валютой. А вот заряженных становилось все меньше и меньше. Битвы за них сжигали все больше воинов и ресурсов.

Так что не мудрено, что джаргары решили раз и навсегда оставить распри. Предварительно уничтожив остальных конкурентов одновременно. Сатэр не знал, что именно произошло в этой местности, но с поля боя не вернулся никто. А дальше начался новый круг. Те, кто не имел кристаллов или оружия, разом оказался на уровне рабов. Вооруженные же бойцы перешли под руку тех, у кого кристаллы имелись.

Но новым владыкам тоже нужно пополнять припасы. А так как выгребли уже все, что было можно, правители, не сговариваясь, полезли в места боевых действий. Кому-то везло, когда находили заброшенные склады или еще действующие заводы. Но большинство бесславно гибло на зараженной земле. Мутанты, появившиеся после первой войны, с удовольствием заедали привычный рацион бегающим угощением. Большинство тварей не покидали зараженных зон, но часть мигрировала вслед за ускользающей добычей.

Города-полисы превратились в островки безопасности, где у новорожденных джаргаров был простой выбор: или стать воином, если хватит кристаллов, или отправляться в зараженные земли в поисках кристаллов. За любое нарушение жестоких законов своего полиса, джаргар лишался имущества, родни и зачислялся в группу поисковиков. Полис выставлял несколько воинов для охраны, а на деле — чтобы рабочая сила не разбежалась, и отправлял в ближайшее гиблое место.

Тем временем пришли дурные вести. На севере материка появились новые враги, и будь я проклят, если это не были люди. Откуда взялись они, Сатэр не знал. Но пару городов северяне захватили, а потом и разрушили. Кстати, официально их вообще не существовало, но среди простого народа считалось, что это вернувшиеся с неба ладжары, но доказательств никаких не было. Зато по городам понеслась новая чума — религия истребленного Храма ожила, зацвела на благодатной почве.

Вы уничтожили Храм, оставленный путеводной звездой ладжар. И ладжар вернулись наказать вас за гордыню .

А вместе с религией на улицы городов пришли новые кристаллы. Граддары раздавали их всем желающим, стоило лишь принять знак веры на тело. У Сатэра такой имелся на левом плече: та же солярная система, что и на двери бункера. За него, собственно, джаргара и отправили в экспедицию.

Древние объекты были отмечены на не менее древних картах — во время бойни с граддарами джаргары переделали большинство под склады для военных целей. А потому отряд Сатэра отправлялся в путь, точно зная, куда надо добраться. Тут я его прервал и прояснил еще один момент. Почва проломила потолок не благодаря джаргарам — это прополз ныне обезглавленный песочный змей. В свою очередь это означало сразу две вещи: подобные твари стали мигрировать, и если я не успею опустошить бункер первым, вскоре туда заявится новая партия солдат.

Так что, выслушав всю эту историю, я задал последний вопрос, чтобы точно прояснить положение дел.

— Граддары живы?

— Делать кристалл только граддар, — покачал головой Сатэр. — Дар ладжар! — он указал на небо, а на лице проявилось благоговение. — Граддар дал я знак и оживил мертвые кристаллы.

Ага, значит, возрожденный орден научился обходить запрет на перезарядку. Или дело во времени, прошедшем с полной разрядки?

— Покажи, как он его оживил? — с сомнением в голосе попросил я.

Вряд ли при такой суровой жизни джаргары пошли бы за мошенниками, но кто его знает? Ведь если Сатэр видел лично, как у него берут один кристалл, заряжают и возвращают полный энергии, это для местных практически волшебство. А если он сдавал пустой, а ему выдавали уже заряженный — это просто обман.

Сатэр протянул руку, требуя у меня кристалл, и я не стал ему отказывать. Сам по себе пленник не опасен, да и вообще не боец он. Приняв драгоценный камень, джаргар прикрыл глаза, накрыв обеими ладонями гладкую поверхность. Пару секунд ничего не происходило, а потом кристалл вспыхнул ярким солнцем.

Тревога!!! Воздействие излучения неизвестного происхождения !

Мои ноги сработали раньше, чем я осознал, что кричит помощник. Сервоприводы сжали и распрямили ноги. Меня унесло на добрых двадцать метров прочь от Сатэра, спокойно держащего в руках пылающий камень. Лицо джаргара светилось не меньше, и я готов поклясться, он был счастлив.

Проводив меня взглядом, джаргар спокойно положил кристалл. Тот сразу перестал излучать что-либо, а сам Сатэр, покачнувшись, медленно опустился на зад и бессильно рухнул на песок.

Не спеша приближаться, сначала запустил проверку скафандра. От накатившего испуга изрядно потряхивало, но мне удалось взять себя в руки. Разум пытался подобрать объяснения, но все, к чему приходил, так это упоминание неотличимой от магии технологии. Иначе как объяснить, что живое существо, просто накрыв камень двумя руками, умудрилось запитать до предела ядерную батарейку. Это даже не фантастика, это, мать его, магия!

Все системы функционируют нормально. Уровень заряда в батареях 100%.

Охренеть, это он еще и меня зарядить смог?! Компьютер среагировал штатно. Неизвестное происхождение излучения запустило протокол спасения оператора, а дальше система отреагировала по ситуации. Сам прыжок должен был разрядить батарею процентов на двадцать, но нет, я полон под завязку.

Видя, что Сатэр начал приподниматься на песке, сделал шаг к джаргару. Ничего, совершенно ничего. Внимательно следя за показателями костюма, двинулся вперед. Если сейчас что-то проявится, смогу отойти на безопасное расстояние. Но нет — я дошел до лежащего на песке камня, и ничего.

— Как ты? — спросил, прикосновением к плечу Сатэра запуская сканирование.

Вопрос он, похоже, понял и без перевода.

— Жив.

Его взгляд опустился на кристалл. С благоговением на лице джаргар поднял камень на ладонь и блаженно прикрыл глаза.

— Граддар. Сатэр — граддар, — прошептал он, а я считал данные сканирования.

Магнитное поле, создаваемое телом джаргара, изменилось. Однако никаких видимых последствий это не имело. Сканер отметил увеличенный метаболизм, но в остальном — просто легкий испуг.

— Граддар творят чудеса? — спросил я, минуты три подбирая подходящие слова.

Сатэр прикрыл глаза и взглянул на меня иначе. Что изменилось во взгляде, я осознал через секунду, когда пленник схватил меня за рукав костюма и с довольной улыбкой снова запустил то, что сделал с кристаллом.

Выстрел был очень тихим. Несмотря на свою силу заряжать непригодные для перезарядки камни, Сатэр не смог выжить с дыркой в голове. Перегрузка рельсотрона, созданная в момент касания, мгновенно зарядила магниты, а там сработала штатная программа помощника, настроенного убивать всех опасных.

Тело новоявленного граддара рухнуло на песок, кристалл так и остался зажатым в пальцах мертвеца.

Глава 8

— Еще раз, — потребовал я, когда результаты анализов высветились на дисплее.

Помощник повторил сканирование двух тел, лежащих на полимерных лежанках под лучами автодока, но вновь никакой разницы не заметил.

Мое озеро впору назвать Озером Смерти. Все, кто тут задерживался, погибали от чужой руки. В основном, от моей, разумеется, но все равно…

Медблок завершил в срочном порядке. Отделение морга входило в стандартную комплектацию, так что тела еще первой команды солдат я распределил именно туда. Теперь к ним добавился Сатэр. Все это время джаргары ждали своего часа, когда будет завершен автодок.

Свисающие с потолка манипуляторы с множеством различных инструментов блестели сталью. Весь верх помещения пересекали направляющие, по ним машина скользила к любой точке комнаты: на случай, если дойти до лекаря уже не можешь, он сам к тебе доберется. В будущем такие рельсы будут протянуты по всей базе, и аппарат сможет дотянуться до меня в любой точке пространства.

Сейчас же автодок на пару с моим компьютером анализировал тела двух мертвецов: Сатэра и неизвестного бойца. И, судя по отчетам, оба не имели никаких отклонений. Способность граддара никак не отразилась на его трупе. Либо нам с помощником привиделось, либо эта мутация просто неуловима. Но ведь не может тут быть магии?! Я несколько раз проверил знак ладжар на плече Сатэра. Ничего, обычный рисунок. Если и были в нем какие-то особые бактерии, аккумулирующие энергию, или наниты, выполняющие ту же функцию, уже испарились бесследно.

Тайна действа, совершенного одним явно неопытным граддаром, грызла меня изнутри. Ведь теперь мне не только придется проверять всех встречных на наличие злосчастного тату, но и экранировать все, что только можно. Загляни Сатэр внутрь базы, да активируй свой «зарядник», у меня бы тут все сдохло вместе с репликатором. А смерть репликатора — это и моя смерть.

Обноски граддара я тоже сохранил. Ручной труд, дающий представление о минимальных условиях жизни бедного социального слоя. В нем, кстати, снова присутствовал тот же полимер, что и в дверях драджар. Только в машинах он был сплошным, а здесь шел в качестве каркаса, поверх которого накладывали нить. Шелк, между прочим. Либо в полисе Сатэра есть мастерские, либо он не так уж и беден на самом деле был — производство шелковой нити процесс достаточно сложный.

Анализ завершен .

И снова сравнительные характеристики, где ничего серьезного нет. Не считать же за таковое габариты мертвецов и оттого разницу в размерах органов. Мы, кстати, оказались генетически не совместимы. Расположение органов, их принципиальные отличия. В общем, если люди произошли от обезьян, то джаргары в предках имели скорее кошачьих. Отсюда и уши, как рудимент: шерсти на них уже нет, зато форма осталась. Когти все еще очень крепкие, на ногах втягиваются в подушки.

За время подготовки автодока успел вывезти все обнаруженные тела джаргаров. Убедившись, что остальные не имеют на себе следов граддара, по одному загрузил в репликатор. Есть местную пищу я все еще опасался, а из полученных элементов машина соберет для меня новые рационы. В принципе, для этой цели подошла бы любая органика, но в наших организмах примерно одинаковое сочетание веществ, и репликатор может не тратить время и энергию на создание отсутствующих компонентов. И пусть меня осудят выступающие против подобного отношения к разумным видам идиоты — а на Земле такие были — умирать от отравления я не собирался. Да и… Кто узнает?

Наконец, в репликатор отправились и остальные тела «обыкновенных» джаргаров. Сатэр же снова упокоился в холодильнике. В ходе операции по переработке местных обитателей я обеспечил себя рационами почти на месяц сытной жизни.

Помощник подсчитал объем энергии, необходимый для полной зарядки одного кристалла на основе сравнительного анализа имеющихся камней. Такого количества действительно хватило бы, чтобы запитать промышленную батарею. Учтем на будущее, а пока союзников из числа граддаров у меня не имеется, придется действовать по старому плану.

Следующая неделя слилась в один бесконечный день на конвейере. Проснувшись, я заправлял машину заряженной за ночь батареей, ехал к бункеру и цеплял очередной остов. В это же время присматривался к брошенной экспедицией технике. Воображение рисовало расширившиеся за счет присутствующих в ней компонентов возможности, но нужно сперва закончить с основной подготовкой базы. Строитель и так из сил выбивался, создавая для меня полноценной гараж с замаскированным въездом. Кстати, вход в пещеру теперь красовался ровным срезом каменного пандуса, упирающегося в толстые ворота.

Когда же наступил черед рабочих машин, мы с помощником уже основательно подготовились. Во-первых, лебедка обзавелась дополнительными стропами. Во-вторых, установленный к ней отдельный двигатель заменил ручное управление. В-третьих, моя машина обзавелась дополнительными опорами.

К моменту, когда гараж был готов, я оказался у развалин бункера. Предстояло вытащить наружу рухнувший тягач с краном. Сама машина уже изучена вдоль и поперек, так что, заранее рассчитав необходимые усилия, мы с разведчиком приступили к работе.

Пока я возился с фиксацией строп, дрон следил за периметром. С каждым днем вероятность появления гостей увеличивалась, и бдительность терять не следовало.

Захват трофейного тягача должен был пройти в три этапа. Поставить машину на колеса. Вытащить ее из ямы на твердую землю, и, наконец, доставить на базу. С первыми двумя пунктами справиться удалось пусть и не быстро, зато не сложно. А вот с доставкой возникли проблемы.

Разведчик заметил новую группу джаргаров. В этот раз никаких раджей с ними не было. Четыре машины, под завязку забитые солдатами в броне. И главное, на каждой присутствовали установленные пушки.

О стрелковых достоинствах этих аппаратов я пока мог лишь догадываться. На моей машине подобная пушка не имела ни питания, ни боеприпаса. А потому следовало ожидать худшего.

Приказав дрону выбрать целями тех, кто станет хвататься за эти пулеметы, сам вдавил газ до предела. Тягач по началу серьезно тормозил, несмотря на все усиления, моя машина еще не могла таскать за собой горы, а весил трофей около двадцати тонн. Так что к моменту, когда я убрался с поляны бункера, нас уже увидели только что выбравшиеся из джунглей солдаты.

Адреналин хлынул в кровь, сужая мир перед глазами до неровного тоннеля. Двигатель, все также расположенный в кабине, раскалился. Набранная скорость едва позволяла сохранять дистанцию. Я тащил тягач, а джаргары везли тяжелых бойцов в своих кузовах. Но все равно понемногу водители драджаров постепенно уменьшали разрыв.

Бросать с таким трудом добытый трофей было бы глупостью. Как и принимать бой в чистом поле. А что будет именно бой, тут и сомневаться нечего: солдаты это не наивные раджи, жизни не видавшие, это воины, весь смысл существования которых в том и состоит, чтобы грабить ближнего.

Проторенная за это время дорога прыгала под колесами, норовя выбить руль из пальцев, да гремели части машины. В ушах стоял грохот металла, за спиной неловко катился тягач, то и дело норовя свернуть с проложенного пути в густые заросли джунглей.

541 метр… 540…

Помощник отсчитывал расстояние между нами, сообщенное разведчиком. А я старался выжать из двигателя больше, чем тот способен дать, чтобы успеть укрыться в защищенной пещере и встретить врага, как полагается.

Тревога! Влево !

Без раздумий рванув руль, я слетел с трассы, едва не перевернувшись на бок. А впереди на дороге появился еще один джаргар, с крыши до колес облепленный разнокалиберным вооружением.

Разведчик, следящий за основными силами противника, упустил из вида ушедших по широкой дуге врагов. Ему просто не хватило обзора.

Тягач, накренившийся от резкого изменения траектории движения, проехал вперед и тем самым закрыл меня собой. Первый орудийный залп пришелся на толстый металл его обшивки.

Скрипя зубами от злости, вдавил кнопку, и лебедка сбросила стропы, отпустив тягач в свободное движение. Грузовик проехал по инерции еще несколько метров. Я успел выбраться из машины и залечь в кустах, когда засадникам открылся вид на мой транспорт.

Их было пятеро. Один за рулем, четверо на установках. Дрон в небе спешил на помощь, но толку от него пока не будет еще пару минут.

Вместо того, чтобы броситься к вражескому транспорту, джаргары сначала поснимали со своей машины переносные пушки и, не спеша, двинулись ко мне.

Ручные трехствольные чудовища, каждое калибром миллиметров под тридцать. В руках бронированных бойцов, чьи доспехи были покрашены в алый, смотрелись очень серьезно. Проверять, справятся ли они с моей защитой, не хотелось.

Но, к моему счастью, тут показались преследовавшие меня джаргары. Стрелки, громко выкрикивая слова, мгновенно вернулись на свой транспорт, позабыв обо мне. Их водитель рванул с места, увозя камрадов прочь, а до меня стало доходить, что случилось.

Полисы джаргаров между собой воюют. И моя пещера оказалась, похоже, в пределах интересов нескольких группировок. Сжав зубы, я поспешил приготовиться к встрече. В отличие от красных стрелков, мне бросать тягач нельзя.

Дрон, наконец, добрался до меня и, получив отмену приказа догнать виновников остановки, спрятался в кроне местных деревьев. Я же взобрался на крышу тягача и лег, выставив руку для облегчения стрельбы.

Цели стремительно приближались. Они, разумеется, видели, как отсюда удирали другие джаргары. А потому резко снизили ход, ожидая подвоха. Что ж, будем благодарны алым стрелкам — частично они выиграли для меня немного времени. И, хотя имелся соблазн прыгнуть в машину и дать газу, уходя в безопасный и защищенный лазерными турелями гараж, но сколько можно прятаться?!

К тому же, мне нельзя допустить, чтобы кто-то из прибывших в этой партии аборигенов проболтался о моей пещере. А ведь обязательно должен кто-то отправиться с донесением. Вражеские солдаты на условно своей территории — это явно информация для вышестоящего начальства.

Четыре машины, груженые воинами, брали место аварии в кольцо. При этом действовали одновременно и без ошибок, на лицо длительные тренировки и серьезная муштра. Тем более нельзя оставлять никого из них в живых. Это с конвоирами зэков справиться легко, да еще и с учетом, что они перед этим расслабились, но одолеть толпу профессионалов — другое дело.

Все броневики встали. Пушки на крышах медленно и внимательно обыскивали джунгли. Дрон сообщил о взятии в прицел двух стрелков: еще двоих закрывали корпуса соседних машин. Их на себя должен был взять я.

Помощник наметил план стрельбы, покрасив головы врагов красным и синим в порядке очередности. Что будем делать с десантом, придется решать во время самого боя.

Время шло, из драджаров не вылез ни один боец. Я тоже не спешил начинать: рельсотрон еще накапливал энергию. По моему лицу потек нервный пот. Напряженно ожидая столкновения, готовился начать пальбу.

А потом за моей спиной раздался рев моторов. Не веря собственным ушам, я обернулся назад, и тут же едва не лишился головы.

Дрон атаковал из укрытия, я отреагировал с запозданием, и только одна цель клюнула носом в крышу броневика, второй успел пригнуться. Снаряд рельсотрона вырвал часть крыши, убив кого-то в кузове, но ответный огонь заставил меня спрыгнуть с тягача наземь. Мое место тут же изрешетило на куски.

Приказав дрону уничтожить всех, сам спрятался за бортом тягача, продолжающего принимать на себя урон. Бойцы джаргаров высыпали из броневиков, как горох, на ходу исчезая и спеша подобраться к дрону: я был прижат огнем, и не мог стрелять из-за укрывшего меня грузовика.

Первую пятерку воинов нашинковало лазером. Я лег на землю и, поймав в прицел ноги осторожно подбирающегося врага, превратил его в калеку. Боец, не стесняясь, заорал, но хватило его не надолго — второй выстрел оторвал воину голову.

Дрон срезал еще пятерых. Поняв, что их видят, джаргары с воплями бросились вперед, но успеха не достигли. Разведчик бил точно между шлемом и грудью, одним попаданием отправляя противника на тот свет.

Рев моторов за спиной нарастал. Пальба стрелка из пушки на драджаре не прекращалась. Часть бойцов скрылась за машинами, избегая огня разведчика.

Дождавшись, когда рельсотрон снова наберет мощность, я вложился в прыжок и, снова оказавшись на крыше, убил проклятого пулеметчика.

Мой рывок не остался безнаказанным. Два снаряда настигли меня в грудь, и с силой швырнули в джунгли. Ломая ветки и обрывая лианы, я рухнул во влажный подлесок, с ужасом осматривая повреждения.

Грудные пластины красовались двумя раскаленными штырями, чуть-чуть не пробившими меня самого. Оболочка скафандра сдержала металл, застывший буквально в миллиметрах от тела.

Не желая подвергать себя новой опасности, натравил дрона на оставшихся бойцов, уже бросившихся ко мне всем составом.

С трудом совладав с запоздало накатившим страхом, поднялся на ноги. Попади эта сволочь в шлем, и подняться я бы уже не смог никогда. Из кустов ко мне вылетел последний боец, ускользнувший от атаки дрона за спинами товарищей, но нарвался на иглу моего рельсотрона, и упал замертво. Его виброклинки в последний раз мигнули и исчезли.

Бой занял от силы минуту, включая ожидание на крыше тягача, а мне они показались тремя часами. Расслабившись, я отправил дрона встречать новых гостей. В том, кто это будет, у меня не было никаких сомнений. Больше геройствовать не буду, решил про себя, пусть с этими психами воюет дрон, у него это лучше получается.

Ощупав прошившие экзоброню штыри, попробовал вытащить. С громким противным треском пластина отделилась от скафандра, оставив на своем месте дырку. Больше чем уверен, для джаргара такое попадание оказалось бы смертельным. Хвала высоким технологиям землян!

Рев моторов стал громче. Выглянув из укрытия деревьев, дрон поймал в объектив камер целый автопарк ярко-красных машин. Здесь хватало и броневиков, уже привычных, с пушками на крыше, и грузовиков с треугольным путеочистителем на носу. Но больше впечатляло, естественно, количество стрелкового оружия. Желание отправлять на разборки с ними разведчика резко отпало, и я предпринял единственное доступное решение.

Углубляясь в джунгли, старался выполнять команды помощника максимально точно, чтобы минимизировать шанс обнаружения следов. Хотя с массой брони и самого скафандра особо это может и не помочь. Однако красные джаргары остановились возле брошенного нами транспорта и преследовать меня не спешили — их больше занимали тела собратьев.

Затаившись на максимальном удалении так, чтобы разведчик видел картинку самым краем глаза, я наблюдал, как закованные в алую броню воины вытряхивают убитых из доспехов, внимательно изучая найденные следы от лазера. Особого внимания удостоились расстрелянные мной бойцы. Несколько алых джаргаров даже поспорили, судя по раздраженным жестам, о способе убийства, но вскоре появился их главный, и вальяжная суета сменилась если не дисциплиной, то слаженностью действий уж точно.

То, с каким опытом алые раздевали мертвецов мне не понравилось. Тут одного взгляда хватит, чтобы понять, обирать трупы черных родичей им не впервой. Да и количество вооружения намного серьезнее, чем у моих противников. Предположений было несколько, и ни одно из них не сулило мне лично ничего хорошего. Отложив раздумья на потом, продолжал наблюдать, как доспехи и трупы погрузили в машины. Затем четверо алых бойцов заняли места за рулем трофейных драджар. Еще один забрался в кабину тягача.

А главарь тем временем внимательно осматривал мою модифицированную машину. Дальности зрения дрону не хватило, но, уверен, сейчас этот алый ублюдок крайне удивленно смотрит на измененную систему энергоподачи. А батарея, вставленная в ячейку двигателя, так вообще должна поразить его до глубины души, уж слишком не типична для окружающей местности.

Однако, вопреки моим ожиданиям, паскуда спокойно завел машину, но практически тут же выскочил из кабины. Ага, попался, сволочь! Значит, в отличие от моего скафандра, броня алых не изолирует оператора, и тепло от заработавшего двигателя как минимум только что ошпарило их командира.

Но и это его не остановило. Махнув рукой своему бойцу, тот указал на кабину машины и воин в алых доспехах нырнул внутрь. Через пару секунд машина заглохла, а подчиненный протянул командиру батарею, вырванную вместе с рамой ячейки. Дикари!

Приняв от поспешившего отодвинуться воина трофей, главарь явно приказал водителю тягача взять мою машину на прицеп. Две минуты, и его приказ выполнен. А потом алые, забрав все мои трофеи, отбыли в направлении бункера.

Проклятье, я не только проиграл возможность обзавестись горой материалов, так еще и остался без транспорта. Хреновы дела твои, Виктор. Придется начинать сначала.

Глава 9

Но совсем сначала начинать не пришлось. Когда вернулся к базе, разведчик заметил у ворот одну из машин алых джаргаров. Сами бойцы оказались уже мертвы — мои турели постарались на славу, не пустив столь подозрительных типов в гости.

Я же обзавелся новой машиной, пятеркой тел и новым видом экзоброни. До этого момента различий не замечал, кроме цвета. Теперь же, когда помощник вывел результаты сканирования, смог убедиться, что красные стрелки сохранили иной уровень технологий.

Блоки невидимости с черных аборигенов, живущих неподалеку, я хоть и скопировал, но применить на практике так и не смог. Для такого нужен иной уровень познания. Бездумно воссозданные блоки ни в какую не хотели работать, отсутствовало нечто, что я решил списать на свое незнание. Очень уж не хотелось думать, что дело в чертовой магии.

Здесь же, в броне алых солдат, присутствовала система автоматических инъекторов. И да, я не ошибся, именно впрыск странного набора ферментов, без какого-либо анализатора. То есть, доспех либо сам определял, когда вводить лекарство, либо оператор управлял им как-то иначе. Телекинезом, например, ага.

Систему инъектора я скопировал к себе. Сами трофейные доспехи пустил в переплавку. Из них же приготовил новые нагрудные пластины, воссоздав первоначальную конфигурацию. Так как я все еще в джунглях, а невидимость мне не грозит, из местных трав я приготовил краску, заодно убедился, что вполне могу использовать их для ресурса рационов. Так что вскоре вместе с замененными частями броня приобрела и защитный окрас.

Все это отняло у меня день, который я провел, не покидая сектора возможного огня турелей. А когда надрал достаточно травы — вообще отгородился от внешнего мира закрытыми воротами. Нервы были на пределе, даже отбуксированная машина не радовала.

Очень и очень странная планета. Как только мне кажется, что начинаю что-то понимать и значить, так мне тут же дают пинка под зад, чтобы не зазнавался.

Тела красных джаргаров я также изучил, просканировав всеми имеющимися средствами. Снова никаких отличий. База данных пополнилась новыми строчками, но ничего кардинального, один набор сухой статистики. Так что вскоре и эта пятерка отправилась в репликатор.

Мысли в голове крутились разные, одна дурней другой, так что поспешил занять черепушку работой. В этот раз не стал разбирать драджар до основания. Вместо этого аккуратно снял систему питания, пополнив коллекцию кристаллов. Затем так же аккуратно разместил заново собранную установку. Теперь в кабине не будет жарко — блок батареи разместил за броней, где изначально покоился заряженный камень.

Оружие алых джаргаров также не хотело мне подчиняться. Глупо, конечно, ожидать иного, но не попробовать было еще глупее. Зато мне достался боезапас, и я внимательно его изучил. Впервые мне попалась сталь в знакомом виде. Предположительно, стержень разгонялся за счет магнитных полей, как в моем рельсотроне. Против этой теории, однако, говорил моментальный разгон и чрезвычайно высокая для магнитного оружия скорострельность. Впрочем, я так устал ничего не понимать в технологиях джаргаров, что готов был махнуть рукой, признавая очередную странность магией.

Накопившееся напряжение давило на мозги. Окружающая действительность выводила меня из себя. Успокаивало одно: пока полисы воюют друг с другом, да еще и с возродившимися граддарами, до меня никому не будет дела, и какое-то время в запасе есть. Но потом, когда страсти поулягутся, за мной обязательно придут. И я просто не смогу отбиться. Это хорошо еще, что сообразил замаскировать турели — эффект неожиданности сработал на ура. Но будь их больше, чем пятерка на машине, чем бы кончилось это противостояние? Да разнесли бы все к чертям.

А еще меня грыз тот факт, что предводитель алых забрал с собой мою батарею. Понятно, что такие, как Сатэр — просто необразованные городские жители. Если я верно понимаю политику правителей полисов, неразвитыми жителями управлять много проще. Он даже не сообразил проверить дар граддара, пока я не подсказал. Но солдат — гражданин иного уровня, ему по долгу службы соображать необходимо, если хочет выжить. Вывод? В скором времени джаргар поймет, что именно попало ему в руки. А в условиях энергетического дефицита возможность создавать батарейки по типу моей — это даже не золотая жила, а целая гора денег, власти и всего, что к ним прилагается. Значит, очень скоро меня начнут искать. Вряд ли командир забудет, где и как разжился новым транспортом. Как и то, что существо, убившее его черных собратьев, найти не удалось.

Из всего этого следует, что стоит как можно скорее переводить производство на промышленные рельсы. Кристаллы у меня есть, извлечь из них энергию я смогу. Осталось собрать подходящий аккумулятор. Но сразу бросаться на претворение в жизнь этой мысли не стал. Сперва закончил работу с драджаром, заодно установил систему автоматического огня. Сварить в репликаторе нужные детали было не сложно — как раз хватило переплавленного вражеского оружия. А вот с датчиками для взаимодействия с помощником пришлось повозиться.

Несколько часов бился над этой задачей, в итоге решил не изобретать велосипед. Разобрав шлем скафандра, по подсказкам компьютера соорудил примитивный интерфейс. В основании шеи появился разъем для брони. Провода пришлось протягивать практически по всему корпусу, зато теперь помощник, подавая нужные импульсы, будет приводить в движение стволы, наводя прицел. Спуск я вмонтировал в панель, для чего пришлось заново перебрать ее.

Трое суток ушло на доработку и настройку систем. Разыгравшаяся в тесном и пустом помещении паранойя уже рисовала отряды джаргаров в джунглях, только и ждущие, когда я высуну нос из гаража.

Чувствуя, что скоро свихнусь от одиночества, стал развлекать себя прослушиванием учебников по химии и физике. Не сказать, что знания были сложными, базы данных того же репликатора содержат много больше, но все же без основ ты скорее себя подорвешь, чем изготовишь взрывчатку. Так что слушал, записывал и повторял, пока от зубов не отскакивало. Почти современные учебные пособия, доставшиеся мне вместе с огромной библиотекой, закачанной в память помощника, не совсем соответствовали педагогическим нормам, принятым Директоратом для школ Земли. В отличие от тех детских книг, здесь все серьезно, и если указано, как сделать порох, сидя в яме, четко следуя инструкциям, ты именно порох и получишь. Другое дело, за проведенное взаперти время много нового я не узнал, зато лучше стал понимать отчеты анализов. По крайней мере, количество непонятных, словно на другом языке написанных мест, немного уменьшилось.

Разумеется, доктором наук я при таком обучении не стану. И попади сюда такой деятель, он бы либо уже устроил техническую революцию, либо подох от руки джаргаров. Но у меня есть время и книги, чтобы подняться до уровня уверенного выпускника. А это уже лучше, чем ничего.

После окончания подготовки машины, приступил к созданию промышленного аккумулятора. И вот тут пришлось открывать не только учебники, но и технические справочники, а следом за ними словари, так как из текста я понимал в лучшем случае с пятого на десятое. Главное, вот он стоит репликатор, выбери программу, и наслаждайся. Но нет, приходится старательно собирать будущую батарею по кусочкам, ибо в меню аппарата просто нет такого пункта.

За этой работой, отнявшей еще пять дней, безвылазно проведенных на базе, меня и застал сигнал тревоги. Помощник тут же вывел на дисплей изображение с разведчика. Как я и думал, алые джаргары решили нанести визит вежливости.

Их автопарк за прошедшие дни изрядно пополнился. Впрочем, немудрено: в отличие от своих черных собратьев, эти парни воевали на расстоянии. А победа, как доказано еще со времен Креси, всегда на стороне того, кто стреляет, а не бьет.

Вояки не спешили. Машины выезжали на песок, прикрывая друг друга многочисленными пушками. И снова — их явно специально переделанные двигатели ревели, в то время, как у черных работали бесшумно. Попытка устрашения? Клановая установка?

В любом случае выходить к ним я не спешил. Как, впрочем, и атаковать. Они не могут знать дальность моих турелей, как и о самом их наличии. Пусть считают единственной защитой бронедверь с гравировкой на внешней стороне. Разумеется, рисунок привлечет дополнительное внимание. Но на этой планете уж очень много значения придают символам. Так что и я своим обзавелся.

Символ биологической опасности разместился по центру, в него вписал знак радиации, и все это — в сердце мирного атома. Вряд ли когда-нибудь наступит день, когда эту метку увидят земляне, но тоска по родной планете заставляла надеяться. Джаргары все равно не станут пилить дверь, как я. Значит, велики шансы, что она простоит в целости и относительной сохранности до момента, пока в этот мир не доберется армия Земного Директората.

Красные джаргары, наконец, прикатили всем составом. Я все же ошибся, их потрепали изрядно: большинство остались без полноценных комплектов брони. У кого нет наплечника, у кого шлема. Один, выбравшись из машины, вообще щеголял по пояс голый… А нет, это гораздо интереснее! Его родное тело кончалось чуть ниже талии, а уже от таза шли импланты. Полноценный киборг!

Решив рассмотреть его, приблизил изображение. Ошибся. Не только нижняя часть, но и сам джаргар изменен технически. Начиная с шеи, по всей площади тела расположились швы брони. Те же чешуйки, что были и у сарда. Разного размера ячейки заменяли киборгу кожу, оставив живой только голову.

Отвлекшись на него, едва не упустил момент, когда показался их старший. Голову командира обхватывали окровавленные зеленые тряпки, но держался он достаточно бодро, так что можно предположить сильную царапину. Или все дело в инъекциях, обнаруженных в доспехах алых джаргаров?

Различного рода стимуляторы разрабатывают и на Земле. Конечно, никакого волшебства: взбодрить, остановить кровотечение — не более того. Но и сделать из человека машину, оставив лишь голову у нас не могут, так что в уме нужно держать худшее.

Не похоже, что джаргары особо чего-то боялись. За прошедшие дни от следов их камрадов не осталось напоминаний, да и я не выходил наружу, все время оставался внутри. Так что можно себе представить, что за картина предстала перед новоприбывшими воинами.

Некий бункер, запертый и наверняка набитый богатой добычей. Вокруг никаких следов присутствия жизни. Так что особо напрягаться привыкшим к мародерству в подобных местах солдатам причин и нет. С их текущей позиции обнаружить закрепленные у водопада турели нельзя, замаскированные в стене по бокам от двери — тоже. Отсутствие же уничтоженной группы также легко объяснить, все же алые на условно чужой территории, и случиться с пятеркой бойцов могло что угодно. В конце концов, в округе и монстров, например, тех же песчаных змеев, хватает.

Но ни им, ни мне расслабляться нельзя. И вот командир уже отдает указания, помогая себе руками. Жесты простые, понятные любому идиоту. Минута подготовки, и к воротам медленно катится небольшое устройство на колесах. На ровной площадке корпуса расположен кристалл, слегка сияющий от наполнившей его энергии. Уж не знаю, что надеялись таким образом найти джаргары, но никакой реакции, естественно, не случилось.

Тогда в дело пошли сами бойцы. Те из них, кто еще был способен сражаться, оцепили периметр, а раненые по одному двинулись четко по следам пущенной машинки. Выходит, перестраховка на случай мин? А теперь пустили бесполезных на случай систем автоматического огня? В любом случае раскрывать наличие турелей я не спешил — связываться с мясом, пущенным на убой, не стоит, ничего они не сделают. Однако тот факт, что никто из них даже не попытался отказаться от этой работы, навевает недобрые мысли.

Да, это чертовски мрачный мир, здесь правит жестокость. Но вот так спокойно идти вперед, зная, что в случае опасности ты гарантированно умрешь. И все ради чего? Горстки кристаллов? Подобный героизм должен быть оправдан чем-то большим, чем простое богатство. Так какого хрена они ищут в этих джунглях?

Наблюдая за ранеными, подходящими все ближе, раздал указаниям турелям. Целые и здоровые оставались за пределами огня моих пушек, но ими займется дрон. Разведчик как раз сместился за спину джаргаров, согласовывая со мной порядок устранения врагов.

В этот момент случилось то, чего я совсем никак не ожидал. Киборг джаргаров резко упал лицом в песок, и за ним повторили маневр остальные. Секунда, и разряды лазера впустую ковыряют песок. Воины укрылись за корпусами машин. Раненые же, заметив суматоху позади, окончательно потеряли инстинкт самосохранения и рванули к бронедвери со всех ног. Пришлось открывать огонь, срезая лишних.

Турели наверху, накопившие достаточно энергии, в считанные мгновения посекли приближающихся камикадзе. Фальш-панели в скале с грохотом упали, открывая две запрятанных башни, тут же уничтожившие намеченные цели. Разведчик продолжал поливать огнем машины джаргаров, не давая им сунуть носа наружу. Джаргары отстреливались, но били не прицельно.

Понимая, что придется выходить, проверил уровень заряда в рельсотроне и скафандре. Все готово действовать, только у меня пошаливают нервы. В отличие от этих психов, мне свою жизнь еще пока что жалко. А потому решил воспользоваться техническим превосходством.

Когда ворота гаража опустились, и вооруженный тяжелыми пулеметами драджар выкатился вперед, командир алых уже успел провести разведку, пожертвовав двумя бойцами. Заставив дрона перемещаться с разной амплитудой вдоль полукруга машин, я, конечно, немного спутал им планы, но очень скоро джаргары поймут, что противник всего один, а их много.

Так что звук открывающегося гаража не мог не привлечь внимания. Меня встретили разрозненной стрельбой. Стальные болванки забили по броне, корежа и сминая ее с ошеломляющей скоростью. Да дай джаргары залп по моей двери, и от нее останется только память!

Направив стволы, вдавил кнопку огня, и установка, пронзительно визжа при раскручивании, закашляла тяжелым калибром. В местах попадания по машинам образовывались примерно такие же вмятины, но у меня выше плотность. А вот броня самих бойцов оказалась чуть более хлипкой, чем техника. Я срезал четверых прежде, чем остальные сообразили пригнуться.

На этом мой успех окончился — стволы, раскаленные едва ли не добела, заклинило. Пришлось вдавить газ и ринуться на таран, имитируя приближающуюся опасность. Разведчик заставлял джаргаров пригибаться за машинами, но по мне им палить ничего не мешало.

А потом мне навстречу, презрев окрик командира, бросился киборг. Этот воин не пользовался оружием — он и сам оказался им. Мой капот заскрежетал и смялся, когда разогнавшийся с места враг врезался в него плечом. А потом урод стал двигаться так быстро, что у меня волосы на загривке зашевелились. Машина в хлам от столкновения, а на нем — ни царапины!

Робот взобрался на крышу драджара, как таракан. Двумя ударами голых рук смял навешанные на машину стволы, а потом и вовсе проткнул крышу выпрямленными ладонями.

Рельсотрон уже был поднят к лицу врага, когда киборг, наконец, оторвал лист металла с крыши и отбросил его в сторону. Спуск, хлопок и брызжущие во все стороны кровь вперемешку с какой-то черной жидкостью. Лишенный головы боец дернулся, теряя равновесие, и ко мне на броню полезли остальные джаргары. Разведчик бил их в спины, но те все равно лезли в едином порыве выкурить меня наружу.

Внутрь заглянул один враг, я убрал его выстрелом в упор. Второй разрядил мне в грудь свое ружье, продырявив защиту. От вспышки боли я заорал и пальнул в ответ, унеся уже мертвое тело прочь с брони.

По телу растекалось липкое и горячее. Прошедший пластину стержень вошел в ребра, но застрял. Ослепленный болью и злостью, я вдавил газ, но двигатель окончательно загнулся под огнем джаргаров. Разведчик перебил самых торопливых, и оставшаяся пятерка продолжала стрелять по мне с безопасного расстояния. Особенно мне не нравилось, что командир все еще жив.

Рванув дверь, я выдрал ее из петель и, удерживая в левой руке, как щит, выполз наружу. Стержни джаргаров тут же изрешетили металл, на излете вскрывая обшивку скафандра и выламывая куски брони. Кровь продолжала толчками вытекать из раны на груди, и я полностью доверился помощнику, запуская рельсотрон и приказывая разведчику вступить в прямой бой.

Дрон перемахнул через укрытие — и тут же оказался уничтожен двумя врагами. Обломки сферы разлетелись над озером, оставляя за собой дымный след. Я же, обозленный поражением, просунул руку в дырку двери и начал отстрел. Из-за низкого уровня энергии мои иглы били слабее, втыкались в защиту джаргаров, но двоих мне завалить удалось.

А потом я стал пятиться, сжавшись за тонкой преградой. Воины же, поняв, что лазеры им больше не грозят, рванули за мной. Плотность огня возросла, я истекал кровью, едва не оставил руку на песке, но умудрился не показать спину — иначе меня бы уничтожили в мгновение ока. Но от последнего попадания не удержался на прострелянной ноге, и рухнул на песок.

Это конец.

Цели захвачены. Огонь на поражение .

Четверка турелей быстро уничтожила оставшихся врагов, изрезав их лазерными лучами на куски. Не веря, что мне удалось выжить, из последних сил пополз к входу на базу. Бронедверь уже отъехала в сторону, ко мне летел строитель, разжившийся двумя манипуляторами, похоже, отсеченными плазморезом от автодока.

Когда дрон подхватил меня под руки, я отключился.

Глава 10

— Папа, а почему дядя Ваня так смешно ходит?

— Потому что он потерял свою ногу, Наташ.

— А как можно потерять ногу? — с поистине детским изумлением спросила дочь, оставив рот с редкими зубами открытым.

Как можно потерять ногу? Ну, теперь я точно знаю ответ на этот вопрос. Только отвечать больше некому.

Наш сосед, Иван Берестов, отслужил в армии Директората, и ногу свою оставил в одном из походов. Отрезали, чтобы неведомая тогда зараза не сожрала остальное тело. Провальная, как на тот момент казалось, экспедиция в новый мир, оказавшийся рассадником поедающих белок бактерий.

Через пару лет вынесенная с планеты Хэ-121 зараза подарила человечеству сыворотку, раскачивающую иммунитет настолько, что привитые могли не бояться столкновений с новыми угрозами. Если не умер сразу, уже через сутки будешь чувствовать себя отлично. На основе добытых «дядей Ваней», едва перешагнувшим за порог двадцати трех лет, и его взводом микробов держится вся Экспансия. Вот только из всего отряда остался лишь Иван. Цена кажется крайне низкой в сравнении с открытыми перспективами, но только до тех пор, пока не увидишь, как единственный выживший, прославленный герой человечества, болтается в петле, так и не оправившись от пережитого.

Я вешаться не стану, подумал, рассматривая сглаженный автодоком обрубок чуть ниже колена. Хотел бы сдохнуть, сделал бы это еще в камере. Хотя себе признаться могу: пока бредил под наркозом, проводя обычный день с семьей, был готов там остаться.

Со злостью порвав бинты на ранах, осмотрел наращенное машиной мясо и розовые пятна кожи. Сжав кулак, посмотрел, как напрягаются новые мышцы.

Строитель спас мне жизнь. Значит, борьба еще не закончена.

Скафандр превратился в решето, и восстанавливать его просто бессмысленно. Чудом уцелевшая система бортового помощника да батареи — вот и все, что от него осталось. Ну и шлем, да. Впрочем, пробей его джаргары, никакой автодок бы мне уже не помог. Мертвые не воскресают.

Жалко было и разведчика. Берег верного дрона до последнего, но… Строитель вытащил из озера обломки, и годился дрон разве что на переплавку. Без специфических знаний и навыков, мне ни за что не восстановить его систему. Да и программировать его попросту не на чем — помощник тут бесполезен, в него подобные функции не заложены.

Пока я валялся под наркозом, а автодок зашивал многочисленные дыры, строитель разобрал мертвых джаргаров на части. Холодильник морга теперь забит расчлененными телами, а техника, вместе с кусками киборга, пошла на заправку репликатора.

Развитие базы пошло семимильными шагами. Помимо бытовки, гаража и медблока, получившего для автодока рельсы по всей пещере, я обзавелся полноценной мастерской. Полагающийся по регламенту стандартный инструмент, полки, пара рабочих столов и стойка для экзоскелета. Также одна небольшая пещера пошла на гидропонную ферму — недели через две смогу стать огородником, выращивая продукты во множестве отлитых репликатором кадок. Но для этого нужно изучить местную флору, а с одной ногой по джунглям много не набегаешь.

Автодок уже предложил создать протез, но я, перед собой-то можно признаться, боялся оказаться заложником привыкания к обезболивающим средствам. Слишком четко орал в моих воспоминаниях Ваня за стеной по ночам. Ногу ему отрезали, жизнь спасли, но мозги править то ли не стали, то ли не смогли. А я здесь один, и если будут проблемы, мне с ними жить.

Решив отвлечься, доковылял до скафандра. Влезать с ноющей культей в броню оказалось сущим мучением, зато смог добраться до мастерской.

С помощью компьютера отправил строителя на охоту за древесиной. А уже через час, просматривая отчет анализатора, выбирал обрубленные куски местных деревьев. За работой боль немного отступала, но приходилось постоянно следить за равновесием, чтобы не опираться на собственный обрубок.

Скрипя зубами, содрал мягкую кору с подходящего бруска и оставил сушиться.

Из-за потери скафандра рельсотрон мне теперь не доступен. На руках я его не утащу. Без разведчика выход с территории базы под запретом. Остается заняться арсеналом и приступить к подготовке машины. Благо строитель не разобрал мою, правильно приняв ее за «своего». Но и буксировать в гараж дрон ее, естественно, не стал.

За время, пока лежал в отключке, возле озера однажды были замечены гра, но никакого интереса к брошенной технике не проявили — для них это просто еще один осколок былого. Ну или как они там для себя обозначают наследие дурагаров?

Будущий костыль подсох, и я принялся за срезание лишних частей. Через несколько часов работы у меня появилась вполне пригодная подпорка. Конечно, для постоянного ношения мало годится, но на первое время сойдет.

Вооружившись позабытым за всеми перипетиями дробовиком, открыл ворота гаража и поковылял к машине. Дрон последовал за мной, выполняя программу сопровождения, полученную от помощника.

Осмотрев результат боя снаружи, полез внутрь кабины и спугнул какую-то ящерицу. Блеснув чешуей, тварь юркнула под машину, оставив на сидении четкий след вонючей слизи. Прижав оружие к телу, проводил наглеца стволом, но стрелять не стал. В памяти всплыла возможность некоторых таких ящериц отращивать конечности. И о том, чем забит холодильник морга.

Тряхнул головой, отгоняя безумные мысли. Не хватало еще умереть от отравления чужой плотью. Не прикасаясь к оставленному ящером следу, попытался завести двигатель, но тщетно. Как умерла машина во время боя, так и окончился ее путь.

Вытащив батарею из переломанного драджара, поковылял обратно в пещеру. Доберусь до помощника, прикажу растащить обломки на запчасти. Пора уже показать этому миру, как выглядит человеческая техника.

Перед входом в гараж костыль соскользнул, подломился и с хрустом развалился на две неравных части. Выплевывая набившийся в рот песок, последние метры я прополз, едва не плача от злого бессилия. Какая-то чертова нога! Это всего лишь нога!

В гараже меня уже встречал автодок. Подхваченный металлическими руками, повис в воздухе. Потом меня уложили на кушетку и вкатили нечто, отчего мир перед глазами поплыл, и сознание размазалось.

Шесть часов беспамятства вылились в жесткий откат. Нога зверски чесалась там, где ничего уже не было. Ярясь от своей инвалидности, открыл отчеты автодока и, вооружившись помощником с его журналами, стал копаться в данных. Идея вырастить себе новую ногу уже не казалась мне такой безумной. На Земле умеют, так чем я хуже?

Запала хватило на несколько часов, после чего меня снова пришлось накачивать седативным. Даже знать не хочу, из чего автодок с помощником его собрали.

Новое пробуждение. Боль отступила, мозги прочистились. Трезво взглянув на свои потуги, я остался лежать на койке, тупо глядя в потолок. Нужно заняться реально полезной деятельностью, чтобы переключиться. Все накопившееся за время с прыжка дерьмо надо перевести в продуктивное русло.

Итак, первоочередная задача выполнена. База развернута. В ближайшие дни мне останется лишь довести ее до ума.

Второе. Изучение планеты. Тут не все так радужно, но карта разведана, приблизительно знаю о существовании вражеских группировок, их силах, снаряжении и техническом развитии. Мутанты послевоенные, кстати, в этом же пункте.

Третье. Впереди меня ждет тяжелая работа по созданию автоматизированных комплексов. Доделать промышленную батарею. Для этого нужно перенести помощника из дырявого скафандра в нечто, назовем это компьютером базы. Смогу? Должен справиться.

И потом, когда обзаведусь техникой, можно будет начать свою собственную экспансию. Да, алые джаргары сильны, этого у них не отнять. Но я справился с целым отрядом, так что стоит лучше подготовиться, и дело пойдет на лад.

Для защиты нужно разобраться с сигнализацией и дальним рубежом защиты. Что там у нас? Минные поля, лазерные ловушки, еще замаскированные турели. А это — взрывчатые вещества, еще металл и энергия.

Усевшись на койке, покачнулся от слабости, но удержался, вцепившись рукой в сталь поручня. Все, хватит соплей, пора за дело.

* * *

Плазморез перебил ствол, и дерево с грохотом и треском повалилось на сторону. Прорубленная просека расчищенных джунглей значительно расширилась. Разделив упавший ствол еще на несколько брусков, перешагнул дальше. Застывший остов брошенного драджара открылся во всей красе.

Вернувшись к своей машине, подцепил крючья к раме броневика, прошел к пульту лебедки и, включив двигатель, притянул обломки ближе. Дождавшись, когда трос натянется, залез в кабину и, утвердив протез в специальном разъеме, завел свой эвакуатор.

Вращая руль, повел рычащую машину обратно к базе, внимательно следя за окружением. Отремонтированный экзоскелет проявил себя хорошо, ни разу не подведя, хотя, вынимая его из скафандра, серьезно сомневался в его работоспособности.

Облегченная машина шла легко. Питающийся от четырех батарей двигатель без особого напряжения тащил груз. Вокруг проплывали уже изученные вдоль и поперек джунгли, изрядно прореженные моими сборами. Фауна при моем приближении попряталась от греха подальше. За последний месяц зверье осмелело, оставшаяся от ргаров плешь стремительно занималась новыми обитателями. Так что по крайней мере едой я был обеспечен.

Подпрыгнув на ухабе, машина нырнула в овраг. Сзади заскрипел, раскурочивая кусты, мох и землю, груз. Солнце скоро сядет, хотелось добраться на базу до сумерек. После исчезновения пауков, ниша хищников пустовала недолго.

На крыше эвакуатора теперь красовался череп сарда, уже настоящего, а не того киборга, что встретился мне первым. Завалить эту тварь оказалось нелегко, но я справился. Теперь на стволе дробовика остались глубокие борозды от зубов тигра. Эту башку прицепил по подсказке помощника, сам бы вряд ли догадался. Зато, как и предсказал компьютер, один только запах сарда отпугивал не слишком крупных обитателей. Самих тигров он нисколько не волновал, так что с наступлением темноты следовало запираться на базе: из-за отсутствия внятной конкуренции, кошаки всерьез обнаглели. Каждую ночь мои турели убивали одного-двух, но меньше сардов не становилось. Задранные туши животных попадались все чаще, иногда тигры оставались рядом со своими жертвами, отлеживаясь после сытного ужина.

Сам к ним соваться не спешил. Хватило одной демонстрации возможностей в первую ночь миграции. Такого быстрого зверя, способного с места прыгнуть на двадцать-тридцать метров из положения лежа, надо брать издалека.

На дополнительную линию обороны я пустил гидропонную ферму. Выращивать злаки — дело, конечно, полезное, но безопасность территории важнее разнообразия на столе. Теперь же таскал машины, чтобы закончить промышленный комплекс. К счастью, помощник вносил ощутимую лепту в процесс. И хотя мне все равно пришлось изрядно покорпеть над учебниками, без этого компьютера я бы не справился никогда.

Распечатанная в репликаторе батарея съела подчистую все запасы ресурсов, да еще и не хватило в итоге. Хорошо, сообразил собрать новую ногу перед тем, как приступил к батарее. Без протеза остался бы вообще ни с чем.

За это время строитель составил приблизительную карту металлов в моей скале. Материала хватало, нужно лишь закончить подходящий инструмент. Вручную мы с дроном копались бы пару лет, а комплекс пройдет породу за считанные часы. Конечно, часть пойдет на поддержание свода, но это — крохи по сравнению с открывшимися возможностями.

ГЭС, установленной на водопаде, давно не хватало для нужд базы. Вытянув по всей площади скалы уловители солнечных батарей, внешне смахивающие на местные деревья, смог повысить поступление энергии вдвое, но и этого едва хватало, чтобы зарядить новый тип батареи. Конечно, единожды занеся в каталог репликатора, могу штамповать такие элементы один за другим. Хватало бы ресурсов для производства, и как раз с этим проблема грозила стать серьезной. Машины в округе заканчивались, и хватало их совсем ненамного.

Въехав в гараж, отключил двигатель и, высунув ногу наружу, почесал протез. Ничего не могу с собой поделать — отсутствующая голень неимоверно зудит. Чего я только не попробовал, начитавшись учебников по психологии, но преследующая галлюцинация пропадать не желала. И раз здесь ничего не могу изменить, махнул рукой.

Закрыв ворота гаража, отцепил от лебедки притащенный остов и, вытащив батарею из двигателя, отправился в главный зал. Собственно, когда-то это была та пещера, где я появился. Теперь здесь появился дисплей, воспроизведенная в большем размере версия забрала скафандра. В очередной раз с этим помог сам компьютер — содержащиеся в костюме наниты хранили чертежи устройства. Но извлекать их пришлось, естественно, не мне.

— Приветствую, Виктор, — раздался голос из динамиков, едва уселся в кресло.

Ничего нового, это все тот же помощник, а приветствие — не более чем способ не сойти с ума. Так что, стоило мне занять кресло после долгого отсутствия, он здоровался со мной. А еще — будил по утрам, желая доброго утра.

Дед рассказывал, когда они открыли порталы, начался натуральный кошмар. Люди чуть ли не убивали друг друга на улицах, не желая отправляться на другие планеты, требуя запретить прыжки. Иные наоборот рвались в добровольцы. И мало кто из них на самом деле представлял, что ждет по ту сторону портала. И уж тем более, немногие осознавали, что шансов вернуться или хотя бы передать весточку на родину не будет. Никто не станет держать телепорт постоянно включенным, значит, не имея подобного устройства с вбитыми координатами Земли, ты навсегда останешься отрезан от своего вида.

Хотя одному вору повезло. Его отправили в мирок, похожий на наше средневековье, и щипач быстро втерся в доверие к местным, а после и вовсе возглавил ворье и убийц в каком-то захолустном городке. Когда же через несколько лет туда пришли солдаты Земного Директората, с удивлением обнаружили бывшего зэка, встречающего людей со слезами на глазах. Основанный им плацдарм стал идеальной площадкой для Экспансии, самого вора, к тому моменту уже ставшего местным королем, со всеми почестями возвратили на Землю — за заслуги перед человечеством.

Так возникла та самая поправка, позволяющая покупать оборудование перед прыжком. Аукцион отбирал в пользу Директората от 75% полученных средств, а прыгун имел возможность укрепить свои позиции по ту сторону. Многие энтузиасты писали, что надо брать с собой, чтобы гарантированно выжить. Кто-то предлагал выращивать клонов, чтобы продолжать род людской на чужой территории — ведь вне Земли никакие законы не действуют, все моратории сняты, конвенции отсутствуют.

Я и сам опирался на эти размышления, когда подбирал свое барахло. Вот только даже у меня нет столько денег, чтобы протащить через портал готовое оборудование для биологических исследований подобного уровня. А потому придется спускать будущее потомство в раковину, а не лелеять надежду наплодить бастардов с местными. От одной мысли, что мог бы, как Маугли, драть пантеру, меня тошнило. Зоофилия — не мое.

Очень многие смотрят на Экспансию через розовые очки, не осознавая, что закон о прыгунах, например, не дает тебе и шанса, несмотря ни на какие поправки. «Я бы сделал так» тут не сработает. Нужно быть членом Директората, чтобы при таких условиях закупить все, что душа пожелает. Мой дед создал порталы, я из очень богатой семьи, а и то всех полученных денег едва хватило, чтобы купить разумный минимум.

— Интересно, здесь растет кофе? — задал вопрос помощнику, в очередной раз испытывая непреодолимое желание взять в руки кружку с горячим бодрящим напитком.

— Имеется вероятность синтезировать аналогичные стимуляторы из местной флоры. Запустить расчет условий для данной задачи?

— Нет.

Тратить и без того скудные ресурсы на прихоть — я еще не настолько зажрался. Когда-нибудь потом, может быть.

— План сбора ресурсов для завершения постройки промышленного комплекса выполнен на 82%, — сообщил помощник, выведя длинный список отсутствующих компонентов на экран.

К сожалению, не все можно добыть здесь. Далеко не все. Возможно, где-то и есть, например, золотая жила, но искать ее сейчас я не готов. Чересчур опасно снаружи, чтобы тащить с собой еще и строителя, слишком важного для базы. А без него я золото определю, только если наткнусь на уже кем-то намытые самородки.

Так что остается лишь ждать. Здесь сделал все, что мог.

— Выведи на экран учебник по химии. Поисковый запрос «взрывчатые вещества».

Казалось бы, что сложного в изготовлении простейшей мины? Однако попробуй ее собрать, когда под рукой ничего нет. Можно, разумеется, разобрать патроны и заставить репликатор собирать порох, но маленький патрон и осколочная мина — это большая разница. И при том этих мин мне нужны не одна и не две, а сотни.

Оторвавшись от чтения, проверил процесс сборки и, почесав протез, отправился в гараж.

К базе приближался одинокий джаргар. Алый одиночка пошатывался, держа висящую на клочке кожи руку, но упрямо шел вперед. Такую возможность поговорить упускать просто нельзя.

Прихватив из машины дробовик, я открыл ворота и шагнул навстречу раненому.

Глава 11

Состояние пациента: критическое. Обширные ожоги третьей степени. Проникающие ранения внутренних органов. В ранах обнаружены следы редкоземельных элементов. Рекомендуется помещение в стазис .

— Эт цетера, эт цетера, — пробормотал я, пролистывая отчет автодока.

Если верить моему механическому врачу, на лежанке медблока сейчас умирает джаргар. Вот только мне пришлось изрядно повозиться, чтобы заставить раненого солдата обмякнуть.

Даже с одной рукой враг был чертовски опасен. Увидев вблизи, решил, это просто чудо, что на ногах-то стоит. Однако алый, разглядев меня, умудрился вступить в бой и едва не победил. Руку только потерял окончательно, когда пытался вырвать у меня дробовик.

Мы сцепились, сражаясь за дробовик. Отчаянный боец шипел от боли, одной рукой умудрялся прижимать меня к земле. В какой момент мы упали, я так и не понял, но в конце концов закатились в гараж.

Наш поединок двух калек — одноногого против однорукого — завершил автодок. Заметив раненого на своей территории, машина подготовила тот же препарат, каким ранее пичкала меня, свесила с потолка иглу и вогнала четко в основание шеи — между шлемом и воротником доспеха. Джаргар обмяк, а дальше мы с автодоком отбуксировали будущего собеседника на лежак. Разбирать броню джаргаров я уже умел, так что через минуту я мог наблюдать чудовищные раны будущей пациентки.

Да, снова баба. Везет мне на женщин этого народа. И то ли времени много прошло, то ли для меня они, как китайцы — все на одно лицо, но казалось, это та же брюнетка, что убила старого гра.

Впрочем, это не имело сейчас никакого значения. Это первый живой абориген, попавшийся мне в руки. И я не собирался отпускать его так просто, мне нужно выжать из этого умирающего тела максимум информации.

Естественно, живое и мертвое тело — разные вещи. До сих пор мы строили лишь догадки о работе организма джаргаров, основанные на известных нам законах и параллелях с человеком. Теперь же можно исследовать доступный материал, как есть, а не как хочется о нем думать. И результаты были.

То же излучение, что генерировал Сатэр, имелось и у этой джаргарки. Только интенсивность гораздо ниже. Тело раненой вырабатывало энергию в бешеных количествах, но за пределы заряд не выходил, оставаясь примерно в сантиметре вокруг. Откуда бралась эта «аура», я не понимал, хотя помощник и пытался объяснять. Но вот эффект, производимой этим полем, впечатлял.

Уже через несколько часов после укола джаргарка начала регенерировать. Тяжелые повреждения почек, разрыв печени — все это осталось в прошлом, оставив после себя незначительные рубцы, которые рассосались еще часов через шесть.

С сомнением глядя на оторванную руку, лежащую в ячейке морга, все же решился на эксперимент. Но успевшая омертветь плоть оживать не спешила.

Зато, переработав несколько литров крови джаргарки, автодок, наконец, разобрался, что за состав впрыскивали себе алые. А я, читая о реакциях, зафиксированных в теле живого врага, понял, как они обращаются с техникой.

Итак, благодаря генерируемому телом полю джаргары заставляли кристаллы отдавать энергию. Взаимодействие с камнями срабатывало, как спусковой механизм, и регулировалось исключительно самим бойцом. Запас поля по уровню заряда примерно соответствует моей батарее. Но тогда почему они все не колдуют, а только граддары заряжают камни, если…

На этой мысли я замер, глядя, как трясется столешница со спящей джаргаркой. А уже через пару секунд заревел помощник, включив аварийный красный свет по всей базе.

— Внимание! Резкое повышение внешней температуры! Сейсмическая угроза! Герметизация объекта!

Пустовавшие все это время переходы отсекло зубчатыми перегородками. Двери сомкнулись автоматически, запирая регламентируемый для подобной базы персонал на местах несения службы. Зашипели, включаясь, генераторы. Вот только я здесь один, и могу спокойно сидеть взаперти: репликатор в моей комнате, строитель сейчас глубоко в пещерах, там он и не почует вибрации.

— Уровень кислорода в норме. Пожалуйста, помните: повышенные физические нагрузки, состояние паники и разговоры снижают количество кислорода. Работа системы жизнеобеспечения в допустимой норме.

Мигание аварийных огней погасло. Смахнув с экрана текст анализов джаргарки, попытался переключаться на турели, но связь с пушками пропала.

— Воспроизвожу последние данные, — сообщил помощник.

На экране появились джунгли, их мгновенно затопило огнем, и я смог лицезреть, как плавятся с таким трудом созданные машины. Датчик температуры показал больше пяти тысяч Кельвинов, прежде чем вышел из строя.

Ошарашенный, я отодвинулся от монитора. Огненный шторм? При такой температуре на поверхности и уцелеть ничего не может. Вряд ли бы это было обычным делом, иначе откуда такие джунгли? Вывод: кто-то что-то взорвал. Учитывая прошлый опыт, а так же раненую в медблоке, можно предположить, произошла очередная стычка.

Некстати вспомнилась магия местных солдат. Если они вот так сжечь могут, то…

— Не могут, — оборвал сам себя, рассуждая вслух для большего успокоения. — Война шла на уничтожение, значит, вполне вероятно, мог остаться боезаряд. А с учетом деградации джаргаров они могли ударить по нему кувалдой, разыскивая драгоценные кристаллы.

Был и еще один довод в пользу этой теории. Если бы джаргары могли просто выжигать такие площади по щелчку пальца, давно бы уже вымерли, перебив друг друга.

К счастью или сожалению, на поверхности даже с энергополем джаргаров не выжить. Так что спросить будет некого, вряд ли хоть кто-то успел унести ноги, прежде чем древняя бомба рванула.

По спине прошла волна запоздалого испуга. Ведь не потеряй я ногу, вполне мог сейчас оказаться снаружи. После потери конечности хоть и выходил часто на поверхность, а все равно подсознательно спешил вернуться в безопасное укрытие. Иначе уже бы осваивал территорию за разведанным периметром.

Отдав команду помощнику, убедился в своем незавидном положении. Солнечные панели, ГЭС — недоступны. Да и вода в ручье высохла. Вся база работает на заряде конденсаторов. Генераторы еще только заряжались, и проработают не дольше двух суток. Скорость остывания же…

— Отключить питание во всех отсеках, кроме медблока и главного зала, — приказал, снова опускаясь в кресло.

— Выполняю, — отозвался помощник, и на экране одна за другой погасли комнаты базы. — Расход питания сокращен на 80%. Отключить основное освещение?

— Полная экономия, — подтвердил я, и свет погас.

Итак, выиграли еще каплю питания. Но все равно этого мало. Даже с учетом, что накопленного в помещениях кислорода хватит часов на десять, вылезать наружу придется в термозащите — полторы тысячи Кельвинов, установившиеся к тому моменту, оставят от меня хорошо прожаренный хрустящий стейк. Можно, конечно, отключить медблок, выиграв еще несколько дней, но терять джаргарского пленника не хотелось. Слишком много непонятного на этой планете, чтобы вот так по глупому лишаться источника достоверных сведений.

— Статус пациента?

Помощник выдал на экран новую порцию данных, но я прочел лишь несколько строк. Регенерация продолжала работу, заживляя поврежденные ткани. Отмершие клетки не иначе как волшебным образом исчезали, не оставляя следов. Автодок тщательно сканировал джаргарское тело, наблюдая весь процесс, фиксируя постепенное замедление и снижение уровня энергии в генерируемом поле.

Сразу несколько гипотез появились в голове, но увлекаться ими не спешил. Время для философии еще будет, а пока мне нужно заняться делом.

Взяв пару рационов, приказал отпереть медблок и, дождавшись, когда помощник выполнит задачу, вошел в освещенное помещение.

— Убрать свет.

Комната погрузилась в полумрак. Горели индикаторы автодока, светились данные на дисплее, отображая результаты наблюдения за пациентом.

— Разбудить пациента, — приказал, предварительно зафиксировав ноги джаргарки.

Поле энергии вокруг нее уже израсходовано, так что стоит проследить, как она будет его накапливать. Сверху тем временем спустилась механическая рука с иглой. Укол был проделан в одно мгновение, и машина убрала манипулятор обратно в темноту под потолком.

Показатели на экране изменились, будущая пленница очнулась, хотя и не подавала вида. Не будь у меня аппаратуры, даже не заметил бы, но оборудование не обманешь.

— Доброе утро, — поздоровался я, бросая на живот пациентки тюбик рациона. — Ешь.

От прикосновения холодного металлического предмета женщина дернулась и охнула. Я довольно хмыкнул и повторил.

— Утро.

Изображать спящую и дальше пленница больше не пыталась, открыла глаза, и первым делом взглянула на локоть. Автодок залатал повреждения, нарастив искусственную плоть. В качестве материалов пошла хранящаяся в морге плоть. Конечно, сама она уже непригодна, но, расщепив ее, можно заделать пару дыр.

Я внимательно следил за выражением лица пленной, но та к потере конечности отнеслась не так тяжело, как я. По крайней мере, выражение оставалось таким же сосредоточенным. Не удивлюсь, если сможет со временем отрастить новую руку.

— Ешь.

Я вышел на свет и, продемонстрировав, как открывается тюбик, выдавил немного. Ничего ведь в этом сложного нет: обезьяна видит, обезьяна повторяет. Говорил я, используя то язык гра, то услышанные от джаргаров диалекты. Помощник больше не дублировал меня, так что приходилось полагаться на собственную память.

Женщина выдоила тюбик до конца и, отняв его ото рта, с ожиданием уставилась на меня. Протянув руку, забрал пустой рацион и бросил его в ящик с отходами.

А дальше началась уже изрядно надоевшая игра в представление. Вот только в отличие от предыдущих моих собеседников, эта не горела желанием говорить. Впрочем, я не особо настаивал.

Примерно через час безуспешных попыток наладить диалог, я приковал ее руку к лежаку и ушел к репликатору, закрыв за собой двери.

Сбросив содержимое ящика в репликатор, уселся в кресло и стал наблюдать за аборигенкой через камеру. Солдат или нет, должна же она хоть какой-то интерес проявить?

Ждать пришлось недолго. Поняв, что я не спешу возвращаться, пленная предприняла попытку вырваться. Манжеты, вмонтированные в лежак, позволили ей сместиться на пару сантиметров, но на этом все ее успехи окончились. Максимум, что ей удастся — слегка повернуться на бок.

Еще несколько попыток освободиться окончились провалом, и джаргарка принялась осматривать помещение. Заметив это, я задал помощнику вполне разумный вопрос.

— Она видит в полной темноте?

— Видеть в полной темноте невозможно. Темнота есть отсутствие света. Глаза джаргаров схожи с глазами земных кошачьих, улавливая больше света, чем человеческие.

Тогда зачем черным была нужна… Ну да, это я тепло мог отследить, а эти на зрение полагаются.

— Нюх?

— Обоняние не отличается от человеческого. Слух не отличается от человеческого.

Ну и то хлеб.

Закинув руки за голову, сложил ноги на стол и прикрыл глаза. Пора хоть немного поспать.

Против ожиданий, ничего не случилось. Температура снаружи ожидаемо оставалась слишком высокой. Уровень кислорода поддерживался в норме, система жизнеобеспечения работала. И даже пленница за прошедшие часы особо ничего не делала, иначе помощник бы меня разбудил.

Умывшись, прихватил два новых рациона, и снова прошел к пациентке автодока. Судя по тому, что свисающая с потолка машина спокойно замерла на месте, джаргарке ничего не угрожало.

Бросив ей тюбик, открыл свой и, периодически выдавливая в рот питательную пасту, снова приступил к попыткам наладить разговор.

Но, доев, джаргарка стойко игнорировала мой голос. Пожав плечами, бросил оба тюбика в ящик и, подойдя к стене, открыл ячейку и вытащил наружу голову командира алых. Без всякого пиетета держа трофей за волосы, подошел к своей пленнице. Она видела, что у меня в руке, я видел это по изменившемуся, застывшему лицу. А когда водрузил голову ей на живот, заметил, как дернулась щека джаргарки.

— Говори, — повторил я, и, не дождавшись реакции, пошел к выходу.

Ничего, голову не жалко. Посидит пусть, подумает. А то кормлю ее тут, автодок использую, ресурсы трачу. У меня не так много воздуха, между прочим.

Двери открылись передо мной, уже почти перешагнул порог, сзади раздался тихий голос.

— Айнэ, — произнесла пленная, и я медленно повернулся.

— Виктор, — с улыбкой представился в очередной раз.

Метнув на меня недовольный взгляд, она отодвинула голову соплеменника, насколько смогла. Автодок подхватил будущий рацион и упрятал обратно в морозилку.

Что ж, видимо, пришло время основательно поболтать.

* * *

Сатэр либо сам ошибался, либо отчаянно мне врал. К этому выводу я пришел, сопоставляя полученную от Айнэ информацию.

Итак, Виктор, добро пожаловать в Мьеригард, мир населенный джаргарами, потомками космической цивилизации, однажды принесшей с собой разум. Здесь не было эволюции в нашем понимании. Ладжары не были предками джаргаров, они их вывели искусственно. Много после в ходе экспериментов один из просвещенных джаргаров точно так же выведет народ гра.

Ладжары дали своим детям способности к магии, поставив условия так, что воспользоваться ею мог любой джаргар. Но от опытности зависела сила этого воздействия. И если самые сильные, кто тренируется всю жизнь, могут заряжать кристаллы, то обычные жители могут лишь активировать устройства.

С граддарами, магами, никто не мог тягаться, и потому началась работа с технологиями. Танки, экзоскелеты, пушки — это не изобретение ладжар, это разработка джаргаров. К моменту, когда ладжар исчезли — то ли улетели, то ли вымерли — в Мьеригарде царил еще Бронзовый Век.

Со временем местное общество поделилось на техников и магов — джаргар и граддар. И тем и другим требовались камни, но если одни кристаллы создавали, другие с их помощью развивали науку, двигали прогресс и, естественно, воевали. Постепенно мощь конклавов возрастала, общество все больше дифференцировалось. А когда настал час, случилась мировая магическая война. Города воевали с городами, гражданская война охватила Мьеригард. От былого величия остались жалкие ошметки. Уцелевшие в этом огне сообщества заперлись в городах, развязав войну меньшего масштаба, но не меньшей жестокости. Каннибализм, пытки, болезни, голод — все сопутствующие любой войне радости обрушились на головы жителей. Часть населения спешила убраться подальше от боев, но пламя ненависти настигло их и здесь. Родной материк оказался сожжен дотла, а на втором оставшемся клочке суши всем места бы не хватило. Кровь полилась на райском берегу, маги и технари рубились отчаянно. И в итоге едва не уничтожили и второй материк.

Зона, где я оказался, действительно стала местом сражения. Вот только это были последние предсмертные хрипы. Ни одна из сторон не смогла победить, и владыки полисов заключили перемирие.

Граддары не умерли, но отступили в тень. Джаргары взяли власть в свои руки, но периодически совершали набеги на соседние поселения. Без магической поддержки они не могли создавать кристаллы, а местная живность, мутировавшая в ходе войны, еще больше сокращала население вымирающих джаргаров.

Сама Айнэ так, разумеется, не думала, но тут банальная математика. Один ребенок не чаще раза в пять лет, да и то только по разрешению Владыки. Высокая смертность — это при жизни в 100-120 оборотов планеты вокруг светила, лет, по-нашему, земному! Срок же фертильности с 15 до 30 лет. Вот и выходит, что одна джаргарка максимум даст троих детей за всю жизнь, и то не факт: после войны дети стали чрезвычайно восприимчивы к болезням, а их защита — то самое поле — с каждым поколением сокращалась.

А теперь вспоминаем об ушедших магах. Они, не воюя с окружающим миром и другими соплеменниками, спокойно живут свой век, плодятся и обучают последующие поколения магов. Если, конечно, еще живы… Хотя о чем это я?! Граддары стали появляться повсеместно, раздавая кристаллы и заодно "раскрывая" потенциал джаргаров. Так что возвращение магов не за горами, зря они, что ли, решили напомнить о себе?

Время взаперти шло, запасы подходили к концу, а температура снаружи медленно опускалась. Все еще держа Айнэ под присмотром, я запирал ее в медблоке, чтобы самому поспать в главном зале. А потом снова нес ей тюбик рациона. Затем мы говорили до самого вечера, прерываясь лишь на обед в виде все тех же рационов. И резкое сокращение продуктов меня уже понемногу тревожило.

Дни тянулись. Время шло, я все больше осваивал язык джаргаров, постепенно переходя исключительно на него.

На исходе первой недели я показал Айнэ, что произошло снаружи, и джаргарка сразу пояснила, что случилось. Ее отряд наткнулся на черных, жителей враждебного города, по словам Айнэ те как раз решили нанести визит вежливости после атаки алых. Командир, чью башку я тогда показал однорукой, оказался мятежником, чей бунт провалился, и сместить Владыку не удалось. Владетель города выгнал воинов, примкнувших к Грамору, главе подразделения. Так как подобное изгнание равнозначно смерти, никто и не думал, что те выживут. Но отряд не только ослабил собственный город мятежом, но и натравил черных на Мисху, город Айнэ. И если сперва черные выставили претензии на словах, потом и сами предприняли несколько карательных вылазок.

Останавливать одну из них и отправились Айнэ. Бой случился неподалеку от меня, на месте того самого злополучного бункера. Проиграв, джаргарка отступила, а победители, похоже, действительно ударили кувалдой по боеголовке — всякое случалось со времен войны, и пригодные заряды иногда еще попадались на старых складах, хотя большинство давно пришло в негодность, разумеется, и спокойно подлежало разборке.

Социально же местные делились на несколько классов. Радж, самая нижняя каста, необразованные рабочие. Даг, воины, отвечающие за безопасность города и совершающие вылазки — этих уже учили на совесть, в том числе истории. И последняя каста — владыки, правители, их советники и семьи, Зар. Перейти из касты можно лишь уплатив зарам сумму в кристаллах, для большинства неподъемную, но все же реальную.

Быт же у кошачьих не слишком отличался от земного. Разве что понятия брака отсутствовало. Джаргар мог брать любую, если кристаллов хватит. Имея очень ограниченный срок, ценность рождения ребенка, наследующего твою касту, взвинтилась до небес. Один воин, к примеру, мог за год работы так и не скопить кристаллов на оплодотворение самки. Исключением была договоренность между семьями равных каст. И Айнэ в этом плане повезло, так что я без всякого внутреннего сопротивления позволил ей распоряжаться останками бывшего жениха. Удивился лишь, что она воспользовалась разрешением, употребив его в пищу.

После войны религия пала, и всплыли первобытные верования. Джаргары хоронили кости, и то если те оставались после того, как вся семья поест.

Впрочем, все на благо выживания вида. Я вот тоже джаргаров ем, чтобы не голодать. Но произошедшее наложило свой отпечаток на наше дальнейшее общение. За разговорами совершенно забыл, насколько одичали джаргары, но стоило чуть глубже копнуть, тут же всплывала звериная натура.

Наконец, помощник сообщил, что можно выйти на поверхность. Прихватив дробовик, я практически насильно заставил Айнэ влезть в броню.

Ворота гаража открылись с трудом, и мой вездеход рванул на выжженную пустошь.

Глава 12

Ехать рядом с потенциально враждебным пленником может показаться глупостью. Да я и сам, честно говоря, так считал, но оставлять Айнэ на обесточенной базе еще хуже. Дать ей возможность полностью восстановить энергетическое поле, по-моему, слишком опасно — этим самым полем Сатэр, внезапно открывший в себе способности граддара, чуть не подорвал меня на куски. У меня не так много возможностей после стены огня, но я справился, и теперь шлем джаргарки имел маленький заряд, дистанционно активирующийся с моего экзоскелета. Убить не убьет, но контузия пленнице будет обеспечена, а у меня появится время прикончить ее, если попытается сбежать. Может, именно поэтому джаргарка и не горела желанием надевать доспехи.

Вездеход бодро следовал по спекшейся земле, поднимая мелкую пыль. Почерневший и растрескавшийся грунт лопался под колесами, местами еще курились дымки от тлеющей почвы. Но как бы ни пострадали джунгли, а впереди все равно проступала темная линия уцелевших деревьев.

Джаргарка сидела молча, уставившись в темнеющие впереди заросли. За все время пути даже не пошевелилась на особо крупной яме, некогда бывшей ручьем. Заряд батарей в машине медленно истаивал. Пришлось остановиться и, выбравшись наружу, снять броню с крыши, обнажая плиты солнечных батарей. Не ахти какой, конечно, но другого способа восполнить запасы пока что нет. Пока мы ездим, строитель займется возведением новых панелей на поверхности скалы. Самому дрону на зарядку хватит, а там уже мы вернемся с небольшим запасом.

Продолжив движение, держал курс на бункер. Если он в эпицентре взрыва, нужно проверить, остались ли еще обломки драджаров, без них восстанавливать энергопитание будет сложно — материала ведь не стало больше.

Небо затянули угольно-черные тучи. Ливень обрушился на вездеход, резко и жестко. Под колесами тут же потекли грязные ручьи. Сбавив ход, включил фары, но это не особо помогло — стена воды отрезала нас от мира в десятке метров. Заглушив двигатель, откинулся на спинку кресла.

— Надо переждать, — прервала молчание Айнэ, указывая уцелевшей рукой в сторону джунглей. — Опасно.

Что там может быть опасного спросить я не успел. Ответ появился из-за стены ливня сам.

— Стой, — предупредила Айнэ, не дав мне взяться за дробовик.

Жуткая тварь, похожая на слепого гигантского тритона, выдвинулась из непроглядной темени и, медленно раскрыв круглую пасть, вывалила широкий язык. Длиной тот доходил едва ли не до метра. Внушительные челюсти с окровавленными жевательными пластинами нервно подрагивали.

Ощупывая когтистыми лапами воздух, монстр сделал шаг вперед и, изогнувшись, встал на массивные задние ноги. Язык выстрелил к машине, влажно ударился об приваренный вместо бампера путеочиститель. Издав невнятный хрип, существо подобралось и, зарычав уже громче, придвинулось ближе.

Здесь мои нервы не выдержали. Выхватив оружие, вытащил ствол наружу и зажал спуск. Усиленная экзоскелетом рука удержала дергающуюся винтовку, во все стороны брызнула темная слизь: несколько попаданий раскроили башку чудовища. Хищник дернулся, прикрыл тонкой передней лапой голову, но дробь разорвала и ее. Рептилия впала в ярость. Презрев боль, бросилась вперед, протаранив своей тушей вездеход.

Машину потащило по размокшей грязи, заскрипел сминаемый металл, но еще пара выстрелов сделала свое дело. Тварь в последний раз рыкнула и сползла под колеса, оставив на вездеходе жирное черное пятно крови, практически тут же смытое ливнем.

— Кто это? — спросил я, перезаряжая дробовик и внутренне готовясь к появлению нового урода.

— Не знаю, — мотнула головой собеседница. — Мы никогда не встречали их.

Отлично, еще один мутант, о котором никто ничего не знает. И нахрена мне, спрашивается, язык, если даже образованная воительница не знает местной фауны?!

— Плохо, — сообщил свой вывод, укладывая винтовку на колени. — Что еще скажешь?

Бросив на меня недовольный взгляд, джаргарка отвернулась. Я в ответ пожал плечами и запустил двигатель. Если я что-то и понимаю, стоять рядом со свежим трупом на краю густонаселенных мясоедами джунглей не стоит. Так что, запустив двигатель, сдал назад, пока изрубленное дробью тело ящера не скрылось из виду. А стоило отключить мотор, сквозь шум воды стали доноситься жуткие звуки пиршества.

— А это что?

Нет, я ожидал, что тритон-переросток нам попался не один, но чтобы так быстро?.. Желание вдавить газ и рулить подальше от трупа накрыло с головой.

— Сказала же, опасно, — отозвалась Айнэ. — Все люди такие?

Я проигнорировал. Не сразу удалось добиться ответа и понимания, что Виктор — это мое личное имя, а не название вида. Заодно узнал, что те, кого принимаю за местных людей, действительно существуют. И хотя их существование скрывается, ходят слухи, что это — беженцы последней волны, получившие уродство в ходе магических аномалий. Нечто вроде мутантов, облученных высоким уровнем радиации, отчего их популяция немного отличается от оригинала.

Естественно, это для себя я все так перевожу, упрощая. Сами джаргары мыслят немного иначе, но магическая аномалия — это ближайший аналог того энергетического изменения, имеющего не выговариваемое название на языке Айнэ. Да и то, что я принял за акцент — на самом деле частоты, не улавливаемые человеческим ухом. Но благодаря общей раздробленности и постоянному перемешиванию диалектов, даже моя невнятная речь ими улавливается и понимается.

В целом же, сейчас мне не до возможного существования других людей — и так забот полон рот, время для теорий будет позже.

Звуки впереди понемногу стихли, ливень прекратился так же быстро, как и начался, небо расчистилось, и, когда на выжженную землю упали первые лучи солнца, я даже скелета обнаружить от убитой рептилии не смог. За пятнадцать минут сожрать несколько центнеров мяса и костей — это надо уметь.

В очередной раз поразившись местной фауне, завел двигатель и прибавил хода. Колеса выплескивали комья размокшей грязи, периодически проваливаясь в ямы и трещины, но машина шла отлично. Оставалось лишь поблагодарить неизвестного, вложившего чертеж примитивного вездехода в память бортового помощника.

От бункера осталась глубокая воронка. Пламя прожгло ход, по которому к нам выполз червь, однако лезть в эту нору желания не было. Взрыв уничтожил все, что могло мне пригодиться. Теперь, чтобы добыть металл отсюда, мне точно нужен промышленный комплекс. Перерыть вручную столько спекшейся почвы… Ну, пара лет уйдет с перерывами на обед.

Убедившись, что пользы мне от воронки никакой, вернулся в машину и завел двигатель. Айнэ задержалась снаружи, но раньше, чем я ее поторопил, все же заняла второе место.

— Что? — кивнул на кратер.

Айнэ произнесла длинную фразу нечленораздельных звуков. Максимум, что понял, она могла остаться там вместе со своим отрядом. Пожав плечами, сдал назад и, крутанув руль, вдавил газ. Мало ли, как могло получиться. Я вот, например, мог подохнуть от местных микробов, но сыворотка с Хэ-121 спасла.

Конечно, еще остается проблема питания, как-никак, а на одних рационах далеко не уедешь. Да, некий минимальный набор элементов они дают, но, прямо скажем, это очень жесткая диета. И если не найду способа готовить еду из местных продуктов, через некоторое время ослабнет иммунитет, а там никакие чудеса с чужих миров не помогут.

Мысли о еде напомнили последний ужин на Земле. Мясное ассорти с жареной картошкой, зеленым луком и грибами. Черт, да я готов отдать вторую ногу за тарелку нормальной пищи! Желудок заворчал, требуя озвученного угощения, но пришлось давиться осточертевшим рационом из проклятого тюбика.

До противоположной границы выжженной земли добрались без приключений. Джунгли встретили нас остовами разбитой техники. Еще издали заметив обломки, вздохнул с облегчением. Айнэ же заметно напряглась, озираясь по сторонам.

— Опасно? — подъехав ближе, чтобы зацепить лебедкой первую машину, спросил я.

— Земля мертвых, — шепотом ответила та. — Не иди!

Она попыталась схватить меня обрубком, но зашипела, отдернув культю. Я же хмыкнул и, внимательно осмотрев ничем не отличающиеся джунгли, тяжело выдохнул.

— Где конец?

Не важно, что там в этих зарослях такого смертоносного, без намека на анализатор лучше туда не соваться. Да, есть вероятность, Айнэ не хочет, чтобы база была восстановлена, но что-то слишком сложно для женщины, запросто съевшей собственного жениха.

Джаргарка повертела головой в поисках ориентиров, но ничего не заметила. Пришлось разворачивать вездеход и двигаться вдоль границы выжженного пятна.

Пленница не отрывала взгляда от проползающих мимо зарослей. Мой палец гладил кнопку детонатора. Ни о каком доверии речи не идет, и если я только заподозрю…

— Здесь, — прервала мои сомнения Айнэ, указывая на знак.

— Да уж, не перепутаешь, — хмыкнул я.

Прибитый к дереву скелет в джаргарском нагруднике на высоте пары метров. За давностью лет от цвета брони осталась одна ржавчина, как на тех же машинах, так что о принадлежности к конкретному городу судить нельзя.

— Говори, — кивнув на древний труп, велел я Айнэ.

Джаргарка начала пояснения. В последних схватках с граддарами, после которых они и ушли, появились вот такие места, с виду совершенно обычные и ничем себя не выдающие. Но стоило на них побывать, такой путник начинал страдать от чего-то, схожего с лучевой болезнью. Айнэ была уверена, что в центре пятна когда-то погиб граддар, а его непогребенное тело до сих пор излучает смертельную магию.

Из предыдущих рассказов я уже знал, что для вознесения духа тело погибшего должно быть съедено. Разумеется, подобное верование наверняка имеет совсем иное значение. Когда джаргары оказались на этом материке, скорее всего с едой было все очень плохо. А потому в пищу пустили своих же умерших, дабы живые не страдали от голода. Прошли годы, вынужденная временная мера стала традицией, и вот мы имеем разумный и технологически продвинутый вид каннибалов.

Но, конечно, вряд ли кто об этом помнит. Да и менять традицию нет смысла: джаргары по мановению руки ладжар всеядны от природы, но нормальная диета предусматривает наличие большого количества мяса — наследие хищных предков. Плоть местных обитателей джунглей добывать не слишком просто, а зачастую охотники и сами превращаются в обед мутировавшей фауны. Так что в определенном смысле это, пусть и не панацея, но действенный метод сохранять хотя бы часть жизней вымирающего народа.

Айнэ говорила, в городах разводят скот, на юго-востоке имеются фермы. Но все это стоит кристаллов, так что большая часть населения мясо видит только по праздникам, например, на годовщину правления текущего зара, либо добывает из местных. Ну, или ест собственных родственников.

Были у них и аналоги моего рациона. Смесь из трав и крови, перетертая до порошкообразного состояния. В сухом виде потреблялась в качестве питательной жвачки, годилось правда лишь червячка заморить. Нечто похожее, кстати, кололи себе алые джаргары для ускорения восполнения энергетического поля.

— Идем, — открыв дверь, первым выбирался из вездехода.

Брошенных машин хватало и здесь. Самое время разжиться материалом и возвращаться на базу. Торчать снаружи просто так без толку, нужно скорее восстанавливать системы питания. А для этого нужно успеть как можно больше рейсов сделать за минимальный срок.

Джаргарка вылезла наружу, но слезать с борта машины не спешила, не отрываясь, смотрела на прибитый к дереву труп. Я же зацепил крючья лебедки и, держа дробовик перед собой, вернулся в кабину.

— Садись.

Айнэ обернулась ко мне и… Бросилась вглубь запретной зоны. Взяв детонатор в руку, я спокойно смотрел ей вслед, но алая не проявляла никаких признаков, мощного облучения. Когда же она удалилась метров на сто, я зажал кнопку. Короткий хлопок был отлично слышен в тишине.

Что никакой опасности в «земле мертвых» нет, я уже понял. Представляй территория угрозу, никакие птицы не стали бы вить на ней свои гнезда, а я, пока возился с крючьями, заметил пару на верхних ветках. Попытка бегства лишь подтвердила подозрения. Вопрос лишь в том, где еще соврала кошка.

Покинув кабину, быстрым шагом настиг пытающуюся подняться однорукую. Пинком перевернул ее на спину и, уткнув ствол ружья в прорезь шлема, хмыкнул.

— А ведь все так хорошо начиналось.

Грохот выстрела всполошил птиц. Сотни пернатых с оглушительными криками взмыли в небо. Проводив их взглядом, подхватил труп за ногу и поволок к машине.

Что ж, посмотрим, что будет дальше. Снял броню, стараясь не испачкаться в содержимом шлема, а тело примотал к остову подцепленной машины.

Теперь домой.

* * *

База встретила меня тишиной и неярким светом. Строитель как мог включился в работу, а доставленная машина была тут же оставлена на разборку. До конца дня успел сделать еще три рейса, частично перекрыв затраты на сбор системы энергообеспечения. Конечно, капля в море, и придется потратить еще пару дней, чтобы доставить достаточно металла для завершения комплекса.

Пока же все не так уж и плохо. Кое-какие представления о мире Мьеригарда я получил, безопасным убежищем обзавелся. Оружие у меня имеется, и даже знания местного языка получил. Не самое дурное начало новой жизни, как по мне.

На окончание работ по созданию комплекса у меня ушли не дни, а три недели. За это время я восстановил турели на скале и в стенах. А также решился приготовить местную дичь.

Для такой простой процедуры пришлось изготовить посуду. Сковорода, котелок и фляга для воды. Диета рационов уже давала о себе знать, и теперь меня преследовала вечная слабость. Помощник подсчитал потерю веса с момента попадания. Да я и сам видел, как сильно исхудал за это время — ребра торчат, скулы едва щеки не рвут, под глазами залегли глубокие тени.

Так что сейчас, обжаривая бедро существа, отдаленно похожего на земного секача, я уже даже не пытался сглатывать голодную слюну, сплевывал на землю.

Прошедшие за это время дожди медленно наполняли озеро. Со скалы еще не тек водопад, но слабые ручейки уже пошли. Погода становилась все пасмурнее, все чаще весь световой день небо исторгало потоки воды.

Так что выбора не было. Либо я съем это мясо и выживу, либо можно прямо сейчас пустить себе пулю в голову, и не маяться в ожидании голодной смерти.

— Ну, приятного аппетита, — прошептал я, делая первый осторожный укус.

Осторожно покатав на языке горячее, почувствовал бегущие по щекам слезы. Черт возьми, я обжог себе всю слизистую, но сил выплюнуть кусок жареного мяса у меня просто не было. Вместо этого принялся активно пережевывать мясо, напоминающее по жесткости старую подошву. Отвыкшие от твердой пищи зубы едва справлялись, больше перетирая, чем кусая, но в желудок по горлу потек сладкий сок, этот непередаваемый вкус мяса…

Меня рвало долго. Выворачивало так, что был уверен: засну и не проснусь. Но автодок, отслеживавший мое состояние, бездействовал, фиксируя изменения в состоянии организма. А раз единственный на всю планету медик ничего не делает, я либо обречен, либо выживу.

Когда окончательно пришел в себя, оказался лежащим на полу главного зала. Оглядевшись, не узнал собственную базу. За прошедшую неделю, пока я изображал из себя пожарный гидрант, строитель завершил комплекс, облагородил внутренние помещения.

Системы энергопитания с автоматической защитой, реагирующей на изменения внешней среды. Сеть лазерных турелей и камер по периметру вокруг пещеры. Глубокое убежище, еще только намеченное, но уже в процессе сборки. И все это — за пару дней работы комплекса с постоянным доступом к материалам.

Оставался все тот же вопрос с едой. И если до теста я еще выглядел, как очень сухой человек, теперь походил на дистрофика. Те соляные растворы, которыми меня пичкал автодок, не особо-то помогали с потерей веса.

Так что мне пришлось повторить охоту и снова готовить вручную. Самое смешное, автодок предоставил отчет, из которого следовала простая истина — надо, Виктор, меньше жрать. Отвыкший от такого количества тяжелой пищи желудок устроил мне маленькую месть. Да, я не усваивал большую часть мьеригардского мяса, но микробы с Хэ-121 практически нивелировали результаты отравления. Так что жрать можно, но не много.

После второго раза, когда я ограничился несколькими небольшими кусочками, только живот побурчал. Но налегать на мясо я больше не стремился, так что увеличивал питание понемногу, привыкая заново к нормальному питанию.

Сколько я уже здесь? Полгода? Больше? Ничего, все еще только начинается. База обустроена, оружие у меня имеется, транспорт тоже. С местными небольшие проблемы, но это мы обязательно решим.

В конце концов, я — человек. А человек может все.

Конец первой части.

Часть II. Глава 1

— Расчет завершен. Список необходимых компонентов составлен. Программа для создания копии завершена.

Осталось теперь только все это найти. Помнится, старик упоминал о гиблых местах, и кажется, одно такое мне показала Айнэ. В любом случае нашедшийся там бункер виделся мне перспективным.

Трупов в зоне, помеченной приколоченным телом, хватало с избытком. К сожалению, с большей части мертвецов взять было нечего, что наводило на мысль, что я здесь не первый, и это мертвые мародеры, либо тела принадлежат спешившим спастись джаргарам, бросившим даже броню ради спасения.

Вездеход доставил меня на место. Заглушив двигатель, первым делом выпустил строителя. На базе он пока не особо нужен, все равно ждем ресурсы от комплекса, а внутри бункера пригодится.

Вооружившись дробовиком с установленным к нему подствольником, выбрался из машины и двинулся к заросшему холму. За прошедшие годы в частично раскрытую дверь нанесло земли. Теперь похожие на виноградную лозу растения преграждали вход. Строитель срезал их в одно движение, и пролетел в открывшийся проем. Темнота рукотворной пещеры сразу же осветилась фонарем.

Выждав немного, я двинулся следом. Влажный воздух бункера был наполнен ароматами плесени. Она клочьями висела на стенах, потолке, сминалась под сапогами. А еще откуда-то звучал равномерный звук капели. В общем, о герметизации речи не шло.

Безо всяких препятствий и находок мы добрались до спуска. Точнее, до шахты лифта, зияющей чернотой провала. От самого подъемника уцелели лишь ржавые крепления, пол и двери, похоже, остались глубоко внизу, рухнув под тяжестью прожитых лет.

К счастью, подобный вариант был предусмотрен. Так что, вернувшись к машине, захватил трос и, сбросив бухту в шахту, полез вслед за дроном. Сфера строителя освещала тоннель, оканчивающийся тремя раздвижными дверьми.

Начать я решил с самого нижнего, третьего этажа. Сервоприводы экзоскелета с легкостью справились с застывшим механизмом.

Стоило раздвинуть двери, дрон прошмыгнул вперед, лучом света сразу же выхватывая усеявшие пол трупы.

На этот раз никаких дырок в головах. Банальный огонь спалил спешащих на выход джаргаров. Стены покрывал слой въевшейся копоти, на потолке застыли капли расплавленного металла.

Наскоро осмотрев первые попавшиеся останки, двинулся вперед. Каждый шаг сопровождался хрустом прожаренных костей и поднимающейся с пола пыли.

Коридор имел Т-образную форму и тянулся метров на двести от лифта. Заглянув налево, нашел помещение ремонтников.

Стойки серьезно оплавились, превратившись в громоздкое подобие сталагмитов. Валяющиеся на полу обломки доспехов лишь немного обгорели. Отнорок бытовки я нащупал по памяти. Двери в этот раз не открылись, пришлось вскрывать их резаком.

Внутри нашлись четыре тела. Разглядев обстановку, передернул плечами. Запершись в бытовке, один из переживших огонь ремонтников спасался, как мог — поедая собратьев. Его тело сохранилось лучше, и я смог осмотреть каннибала детальнее.

На левом запястье мертвеца висел металлический браслет, то ли украшение, то ли какое-то устройство. Сам техник, похоже, умер во сне — труп лежал на прогнившей кровати, сложив руки на груди. Бесцеремонно оторвав кисть, я снял побрякушку и с помощью фонаря дрона осмотрел находку.

Цельное кольцо без намека на стыки, с внутренней стороны уже знакомая гравировка солнечной системы. Имелась и подпись. Во всяком случае нанесенные черточки были на нее похожи, при этом явно нанесены машиной.

Отложив находку в карман, продолжил обыск. Перевернув вверх дном все помещение, обнаружил небольшой сундучок. Дерево прогнило и, стоило ударить по крышке, развалилось на куски.

Так я стал обладателем десятка кристаллов разной величины. Сгрузив их к себе, продолжил мародерствовать, но больше ничего интересного не нашлось.

Вернувшись в ремонтный цех, прервался на обед. Запеченный змеиный стейк осел в желудок, порадовав приятным ощущением сытости. Пока я ел, дрон успел нарезать остатки брони и оплавленные стойки на подходящие для транспортировки бруски. Сложив их поближе к выходу, мы вернулись в коридор.

В правом ответвлении нашлись жилые помещения. Все двери были открыты, и время уничтожило возможные ценности, если таковые там и имелись. В любом случае мы обыскали каждый закуток, потратив на это малоприятное дело несколько часов.

Прервавшись на ужин, я оставил строителя разбирать имеющийся металл на бруски, а сам уселся на лестницу и, разглядывая обожженный огнем зал, раздумывал, что могло пойти не так здесь, под землей, что джаргары срочно бросились спасать свои задницы.

Не придя ни к какому выводу, спустился вниз. Не посети я тот, уцелевший бункер, сейчас бы вряд ли смог понять, что и где находилось. Пламя уничтожило все, до чего дотянулось. Пол застыл изуродованной коркой, из чего я сделал вывод, что эпицентр аварии неподалеку.

Припомнив, где находился гараж в прошлом подземелье, направился туда. Но, как это обычно и бывает, наткнулся на облом. Вместо нескольких десятков машин меня встретил вылизанный огнем тоннель.

Прорытая неизвестным оружием воронка заросла почвой и растениями. Капли воды, слышные даже на поверхности, здесь сходились в ледяной ручей, утекающий ниже.

Отправив дрона исследовать яму, сам оглядел расплавленное помещение. Вычленить отдельные предметы было невозможно. По всему выходит, здесь пылало настоящее море расплавленного металла, где исчезло все, что только попалось — потолок, стены, пол, машины, если они были. В общем, авария, похоже, была страшной.

Вернулся дрон. Еще только поднимаясь по колодцу, он запищал, не позволяя к себе приближаться. Осознав, что за сигнал отдает строитель, я поспешил отойти подальше.

Что конкретно облучило дрон, разбираться станем после. Главное — мы это нашли. В голове пронеслись возведенные на добытых изотопах автоматические заводы, спутники на орбите… Да мало ли что можно собрать из таких материалов!

Но теперь хотя бы ясно, что произошло в этом бункере. И нанесенный по убежищу удар наводит на две мысли. Первая — с тем, кто может пробивать с одной попытки почти полкилометра земли, шутки плохи, такие боеголовки вряд ли даже в земных музеях имеются. Второе — не исключено, подрыв реактора был следствием магии местных кошек. Пределы их возможностей для сих пор мне не известны, а фантазия уже рисует Армагеддон по щелчку пальцев.

На этом наши находки на нижнем этаже закончились. Я первым поднялся на второй. Дрон же улетел наружу с драгоценной ношей. Будет теперь ждать рядом с вездеходом, пока не донесет обнаруженный груз до репликатора.

Второй уровень оказался значительно меньше по размеру и, судя по всему, выполнял роль столовой. Замершая лента конвейера вдоль боковых стен и заросшая плесенью то ли картина, то ли карта по центру. С учетом, что объект имел военное назначение, вряд ли там висело произведение искусства. Черт, я даже не уверен, что у них вообще есть понятие искусства.

Осмотрев зал, внимательно изучил ленту. Вся механика сводилась к системе поршней, толкающих ролики. Никакого аппарата по изготовлению еды — вместо него помещения для поваров. Иначе говоря, две кухни со столами и какая-то техника небольшого размера, по виду напоминающая СВЧ. На одном приборе, стряхнув пыль, я рассмотрел уже знакомые по браслету засечки. Видимо, это все же джаргарская письменность.

Внутрь микроволновки, как про себя назвал агрегат, заглядывать не стал, если там и было что-то съедобное годы назад, сейчас оно вряд ли годится даже для анализа, не то что в пищу.

Закончив осмотр, поднялся на минус первый этаж. Здесь нашлось пустое помещение с большим потрескавшимся экраном и длинными рядами столов вдоль стен. Не похоже, что командный центр, если это он, покидали в спешке. Никаких следов пребывания на этаже я не заметил. Инцидент, видимо, случился в момент, когда здесь народа не было, иначе почему даже в столовой лавки перевернуты, а здесь стулья аккуратно задвинуты под столы? Да и огонь сюда не добрался. Как вариант, руководство бункера успело собрать все ценные вещи и даже покинули рабочие места, как положено.

Закончив безрезультатное изучение умершей техники, расставленной на столах, я двинулся к выходу.

Подсознательно ожидал увидеть аналог наших клавиатур, но нет — если и есть здесь системы ввода-вывода, распознать их по человеческим меркам не выйдет.

Когда выбрался на поверхность, снаружи уже наступила ночь. Местные хищники должны были выйти на охоту, так что торчать вне защищенной машины не стоит.

Забравшись в кабину, проверил уровень заряда в батареях. Двигатель заурчал, вспыхнули фары, и я вдавил педаль. Разместившийся в специальной ячейке дрон, придерживая захваченный в бункере груз, сканировал местность на случай появления опасности. Конечно, мощь его с павшим разведчиком не сравнится, но и этого с лихвой хватит мьеригардским хищникам.

Однако дорога до базы прошла без единой встречи. Не считать же за таковые распуганных птиц. Так что заезжал в гараж я уже без дрона — подхватив радиоактивную ношу, строитель умчался к верхнему тоннелю, выходящему на поверхность скалы.

Закрыв за собой ворота гаража, я поднялся в главный зал и вылез из экзоскелета. Сумка с находками легла на стол. Помощник, перенесенный в стационарную систему, взялся за анализ находок, а я, посчитав свой долг на сегодня исполненным, ушел в бытовку, где принял горячий душ и заснул.

* * *

Дни тянулись друг за другом. Я продолжал учиться по встроенным в помощника учебникам, познавая тонкости фундаментальных наук. Конечно, какой-нибудь физик-ядерщик из меня не выйдет, но так этого и не требуется.

Временами, сидя за интерактивными учебниками, вспоминал деда. Нельзя быть внуком создателя какой-либо технологии, и не нахвататься хотя бы поверхностного понимания его изобретений.

Так, например, для меня не является секретом общая теория телепортации. Если отбросить все сложности, то в каждом мире существует «тонкое место», именно в нем создается «прокол», через который и происходит открытие портала. Таким образом полноценный телепорт всегда будет выводить пришельцев в прокол, вне зависимости от изначальной точки. Если бы я смог открыть портал на Землю, вышел бы через ту же точку, где и вошел. Звучит, конечно, просто, но ты попробуй повтори!

С другой стороны, ничего не мешает создать миниатюрный прокол, уводящий в никуда. К примеру, можно сделать агрегат, создающий миллиметровые провалы в пространстве. В таком случае открыв прокол внутри черепной коробки любого граддара, можно моментально убить его, ведь этот миллиметр перенесет в мою пещеру.

— Мечты, мечты, — пробормотал, поглаживая отросшие до плеч волосы.

На словах все просто. Дед на мое десятилетие дал «пострелять» из такой машины. Аппарат занимал огромную площадь, потреблял на один заряд столько энергии, сколько жрет за месяц крупный город. Воспроизвести подобную машину в моих условиях просто нереально. Уйдут десятилетия на одну только подготовку.

Так что будем работать с тем, что есть. Свернув учебники с экрана, открыл файл будущего нейроинтерфейса. Технология достаточно старая, и в бортовом помощнике записана теоретическая база, мне остается только экспериментировать. Разумеется, точную копию того, что выдрали у меня перед «прыжком», создать я не смогу, но кое-что все же возможно. Да и программное обеспечение я получу, создав с помощью оставшихся нанитов дубликат помощника.

Найденные в гнилом бункере радиоизотопы стали серьезным подспорьем в этом деле. А коллекция кристаллов послужит фундаментом разработки.

Выпив воды из глиняной кружки — понемногу осваивал гончарное дело, чтобы разгрузить мозги после тяжелых занятий — приступил к расчетам.

Первый прототип будет длиной в полметра и толщиной еще в тридцать сантиметров. Основные детали состоят из простой нержавеющей стали, ее, благодаря охоте за драджарами, у меня несколько тонн. А вот начинка уже сложнее, и материал для нее еще только предстоит добыть.

Самое простое в списке — медь. Небольшое месторождение сейчас копается промышленным комплексом. Содержание там смехотворное, но мне много и не понадобится. Хранилищем данных выступит обыкновенный жесткий диск с записанной на него копией операционной системы и помощника.

А когда прототип будет готов, можно будет тестировать и более миниатюрные модели. К моменту, когда придет время, полагаю, мы произведем около тысячи экземпляров. Все же у нас идет повторение уже созданной технологии, и нужно лишь следовать по уже намеченному пути, а не изобретать все заново.

За работой совсем забыл о еде. Лишь ощутив, как от голода потряхивает руки, сунул в рот несколько полосок печеного мяса. А дальше пошел собирать первый прототип.

Конечно, потом, когда интерфейс будет готов, ставить его будет автодок — единственный, кто действительно может справиться с подобной операцией, не убив пациента. Но сейчас важно все пощупать и понять самому, ведь лучший способ научиться — проверять теорию на практике.

Начал я с отлива корпуса. По форме, напоминающей пулю, проходили тонкие продольные отверстия — здесь будут контакты. Корпус разъема выполнен из вольфрама, его даже больше, чем стали, и установлен вертикально на подставке. Провода, изображающие контакты, скрепляются с платой, откуда идут жесткие диски. Бортовой помощник занимает порядка 5 экзабайт, и еще 2 требуется для стабильной работы. Но для самого первого прототипа пойдут и более простые варианты. Переводить драгоценные ресурсы будем после, а пока…

К моменту, когда закончил все приготовления, осознал, что оттягиваю время. Какими бы изысканиями я сейчас не занимался, а нужно выходить в большой мир. Долго я на пустой базе не протяну: уже то и дело ловлю себя на том, что разговариваю с кем-то, кого нет в помещении, и, черт возьми, это диалог!

Но и спешить нельзя. Сперва интерфейс, затем совместимая броня и оружие. Ни к чему соваться в новый мир с голым задом. Не для того я потратил все наследство, чтобы вооружиться палкой и одеваться в фиговые листья! В конце концов, человек должен звучать гордо!

Бросив так и не собранный до конца прототип в репликатор, вызвал модель будущего чипа на экран и запустил новый расчет. Либо справлюсь, либо сдохну. Так что, пока помощник подбирает варианты и проводит виртуальную сборку, я отосплюсь, расслаблюсь и лягу на операционный стол. Заодно прикажу автодоку накачать меня снотворным, не хочу проснуться посреди операции, лишенный возможности двигаться. Ведь если что пойдет не так… Лучше умереть под кайфом.

— Спокойной ночи, Виктор, — пожелала мне жена, когда я лег на кровать и закрыл глаза.

— И тебе приятных снов, любимая, — прошептал в ответ.

Кажется, даже по волосам погладила. Улыбнувшись этому ощущению, я заснул на неделю.

* * *

Пробуждение вышло странным. Сперва ощутил неимоверный зуд в шее, и только после этого осознал, что проснулся. Даже сквозь закрытые веки я видел яркие пятна света.

— Калибровка нейроинтерфейса. Ожидайте.

Голос помощника звучал у меня в голове, и я понадеялся, что это не следствие наркотической комы. Однако глаза открыть все еще не получалось, да и мышцы не слушались.

Уже успел отчаяться, когда по нервам словно током ударило. Звук тела, судорожно бьющегося о поверхность хирургического стола, вселил надежду, что еще не все потеряно. Я должен был неделю лежать под снотворным, мышцы могли еще просто «не проснуться», все еще отходя от последствий химического отравления.

Световые пятна медленно сужались, пока не превратились в текст.

Калибровка зрительных нервов .

Получилось, твою мать! Если бы мог, я бы сейчас сплясал на волне нахлынувшего счастья. Но вместо этого пришлось ждать, по-прежнему лежа без движения.

Установка соединения с бортовым помощником .

Буквы мигнули перед глазами, и по нервам снова прошел разряд. Показалось, увидел себя со стороны на мгновение, лежащим на столе с пристегнутыми руками и ногами.

Видение исчезло, оставшись в памяти незначительным эпизодом. Потому что следом пришла Боль. Меня выгнуло дугой, заскрипели зубы, из глотки вырвался протяжный сип.

Интерфейс вещал что-то, но я не слышал, не видел. Все мое существование сузилось до тонкой сети нервов, будто светящихся сквозь темноту. И я даже не мог отключиться.

Чип нейроинтерфейса полностью исправен, подключен и функционирует .

Текст проступил перед глазами, и в следующее мгновение я открыл глаза.

Тело все еще слушалось слабо, зрение расплывалось. Но я смог ощутить холод стола и колющуюся бороду. Она знатно отросла за неделю. Мне теперь, кажется, можно в священники.

Автодок расцепил манжеты на конечностях. Холодный металлический манипулятор усадил меня на койке. Перед глазами возникла кружка, удерживаемая в механической руке. Держать сосуд сил не было, и я позволил напоить себя.

Зрение приходило в норму. Заработало тело. Я даже протез чувствовал, как свою собственную ногу.

Но что-то было явно не так. На коже заметны пятна, все тело покалывает, будто я спал гораздо дольше, чем планировалось.

Осмотревшись, я задал вопрос вслух.

— Сколько времени прошло?

Ответ высветился перед глазами и дублировался голосом.

— С момента ввода в искусственную кому прошло 2 месяца 19 дней и 14 часов.

Переваривая эту информацию, я дрожащей рукой погладил себя по бороде. Затем рука скользнула по волосам, пока не наткнулась на кусок металла в голове.

— Почему так долго?

— Расчеты и тестирование прототипов нейроинтерфейса заняли 15 дней 8 часов 42 минуты.

— Сейчас что, зима? — чувствуя озноб, спросил я.

— Система жизнеобеспечения переведена в энергосберегающий режим. Все неиспользуемые системы были отключены после введения первой дозы снотворного. Закончены расчеты и изготовление экзоброни класса «Терран». Закончены расчеты и изготовление комплекта вооружения класса «Экспанс». Закончены расчеты и изготовление комплекта оборудования класса «Колонист-К». Время восстановления полной работоспособности объекта «База» 5 минут 4 секунды.

Перед глазами побежали строчки цифр и графики отчетов. Кажется, пока я спал, помощник всерьез озадачился поставленными мной проблемами.

— На складе имеются все необходимые средства для производства дронов класса разведчик и строитель. Ожидание приказа изготовления. На складе имеются все необходимые средства для производства боевых ботов класса «Оккупант». Ожидание приказа изготовления.

— Время готовности?

— Производство комплекта дронов разведчик: 8 дней 16 часов. Строитель: 12 дней 4 часа. Оккупант: 4 дня 13 часов.

Да, а ресурсов на все сразу не хватит. Придется либо выбирать, кто мне нужнее, либо формировать их поштучно. Черт, да компьютер за два месяца сделал больше, чем я за все время, что провел в этом мире!

— Составленная оператором программа выполнена. Ожидаю новых приказов.

Я слабо улыбнулся и попытался встать на ноги. Поддержка автодока оказалась кстати — стоять, похоже, я совершенно разучился.

— Анализ внешних данных.

Перед глазами побежали цифры. Да, я прав, снаружи зима. Не снег и вьюга, а холодные дожди. Все показатели фиксируют сохранение пригодных для жизни условий. А на камерах вообще отображается чудо. Там, где прошелся огонь взрыва, уже поднимались новые травы, сейчас крепко прибитые струями дождя. Но растительность подбиралась к песчаному берегу. Это было странно.

— Замечались ли джаргары?

Записи побежали перед глазами, а потом в голове будто щелкнуло, и я как наяву увидел троицу бредущих местных. Один из них, импульсивно двигая руками, что-то явно объяснял остальным. Ни на ком не было брони, свободные одежды и легкие посохи. Троица двигалась вдоль границы зрения камер, но и с расстояния было заметно, что там, где шел главный из троицы, из земли поднималась зеленая трава.

— Охренеть, друиды, — выдал я, досмотрев до конца.

— Присвоить существам джаргар новую спецификацию?

— Нет, пока это все вилами по воде писано. Хотя… Это же граддары. Так и отметим. А теперь нужно поесть и привести себя в порядок. Нас ждет работа.

Глава 2

Внедрение нового нейроинтерфейса это смертельный номер без страховки. Соверши автодок ошибку при операции, или неверно рассчитай малейшую деталь помощник — я никогда бы не поднялся с лежака. Так что незачем испытывать терпение Фортуны. Именно поэтому спорить с автодоком не стал, и еще месяц потратил на курс реабилитации. Хотя и после его завершения не было уверенности, что восстановился до конца. Не покидало ощущение, что эта двухмесячная медикаментозная кома взяла с меня какую-то плату, о которой я пока понятия не имею.

Тем временем работа над базой не прекращалась. Развернув воссоздание технологии чипа дополненной реальности, помощник поднял огромный пласт информации. Так что теперь мы обзавелись полноценным компьютером. Возможности помощника значительно увеличились. Скорость расчета возросла, и, по-хорошему, если я найду источники ресурсов, в скором времени можно будет задуматься о запуске первого спутника. Естественно, речь идет о нескольких годах.

И все снова упирается в поиск ресурсов. Материалы, добытые промышленным комплексом, подходили к концу. И особого разнообразия там не наблюдалось.

Разбитая техника тоже вскоре закончится. И что у меня будет в остатке? Машина, броня, пушки — это замечательно, но для выживания требуется большее.

Броня обзавелась новой модификацией. Место под ногу заменил паз для протеза. К слову, его помощник тоже значительно улучшил, воспользовавшись наработками по чипу. Контроль искусственной конечности давался легко и непринужденно, будто она не из стали, а из плоти и крови. Усиленное питание костюма позволило обзавестись активной энергозащитой, вдвое превосходящей прошлую версию. Кроме того появилось множество новых сенсоров, установленных уже в соответствии с местными особенностями. В частности, помощник вывел закономерность в изменении частотных колебаний у джаргарских кристаллов, и теперь я всегда мог увидеть их через нейроинтерфейс. Внешне заряженные камни походили на крохотные черные дыры. Разреженные — на белые пятна. Естественно, экранированные кристаллы видеть я все же не мог.

Вооружение тоже сменилось. Плазменные резаки запускались активацией через нейроинтерфейс. Вместо пушки Гаусса — лазерная установка на левом плече. Вместо рельсотрона игломет на правом. На ладонях и ступнях брони — раструбы для компенсации излишков энергии.

К бою с джаргарами я был готов. Преобразования коснулись и транспорта. Теперь лебедка сменялась блоком автоматического игломета и парой лазерных турелей. Кроме того вместо колес за это время появились гусеницы. Активная броня добралась и сюда, теперь пробить машину стало сложнее. Разумеется, все это питалось не воздухом, а промышленной батареей, ресурсы на которую нам добыл комплекс. Отсеки под дронов — один для разведчика, второй для строителя — и пятерка ботов «Оккупант» с плазмометами наперевес. Памятуя об энергооружии джаргаров, разместил по всему корпусу уловители. Теперь при попадании в активную броню разряды будут переправляться в запасные батареи для техники, включая сам щит машины. Получилась передвижная крепость, по сути.

Вопрос, что делать со всем этим добром, тоже не стоял. Пора начинать экспансию, а это — поездка в гости к джаргарам. Если не смогу договориться мирно, хоть буду знать, с кем воюю. Потому как словам Айнэ верить нельзя, хотя вряд ли она врала о мелочах.

Так что, сделав запас провизии из запеченного змеиного мяса, я сел в машину и направил вездеход вперед. Ориентир у меня имелся: благодаря Сатэру, можно было сравнить данные о местонахождении городов черных и алых кошаков. Разумеется, остается погрешность, но тут уж поработает разведчик.

Стоило покинуть гараж, по крыше забарабанили струи дождя. Ненастье нисколько не мешало: тепловизоры совмещались с видеокамерами, а нейроинтерфейс уже обрабатывал эту картинку и выдавал, пусть и с помехами, но внятную картину.

Гусеницы месили раскисшую землю, вездеход пер напролом, нисколько не тормозя при столкновении с деревьями и камнями. Так что шум нас сопровождал знатный. Камера даже отрисовала убегающего в панике сарда. Стволы игломета проводили перепуганного хищника, но стрелять я не стал — незачем.

Черные тучи продолжали извергать тонны воды, грозя утопить джунгли, но я рассудил, что это обычная погода для сезона, и потому не волновался. Машина прокладывала путь сквозь притопленные заросли, дроны раскрашивали интерактивную карту. Вернусь на базу — передам ее центральному помощнику. Из зоны охвата мы уже вышли.

Брошенной техники снова стало много. На краю зрения мелькали отметки о приблизительном количестве металла, что можно из них собрать, но такие мелочи меня уже не волновали.

Миновав очередное поле боя, вездеход выкатился на пригорок и замер. Отключив двигатель, я приблизил изображение с камер наблюдения.

Зона джунглей сменилась широкими полями. Ими явно занимались, так как несмотря на устроенный потоп, оставались четкие границы. Нейроинтерфейс померил расстояние и выдал ровно тот же результат: рукотворные, десять на десять метров каждое. Не вспомнив, обсуждали ли мы сельское хозяйство с Айнэ, решил не давить возможные посевы джаргаров, благо тут и дорога имелась. Помост из бревен возвышался чуть левее, явно по нему уходила и приходила техника.

Дальше за полями тянулась черная каменная стена, а над ней вспыхивали яркими огнями неоновые вывески. И это так-то они экономят невосполнимые кристаллы?!

Или меня всю дорогу обводили вокруг пальца, или я что-то очень важное банально проспал. И да, черт возьми! Граддары!

Между пленом Сатэра, когда местные волшебники только заявили о себе в городах, и моим пробуждением с нейроинтерфейсом могли маги джаргаров вернуть себе власть? Могли, еще как могли, времени уже прошло не мало. А учитывая обострившийся энергетический кризис они стали-таки избавителями для своего народа.

Это единственная логичная причина жечь кристаллы на такую дурь, как вывески — изобилие. И именно этого мой план явиться в город и раздать всем тумаков не учитывал.

Никакие уловители не помогут, если против меня ополчится сразу все население города. Более того, имея под рукой пару граддаров, местные могут отстреливать меня без передышки. А если магов будет больше двух?

Потерев подбородок, еще раз взглянул на горящие вывески. А если спрятать вездеход, смогу ли я сойти за джаргара? Прикинусь гостем из другого города, пустят ли внутрь? Технически броня может генерировать любой голос, убрать акцент. Но хватит у меня словарного запаса? Да и социальное устройство до конца так и не ясно, значит, поймать меня смогут на мелочах. Прикинуться немым?

В том, что о моем существовании никто не знает, я не сомневаюсь. Все свидетели погибли — либо сами по себе, либо от моей руки. Значит, ожидать появления врага не будут. Но как встретят жителя чужого города?

Горящие вывески никак не вязались с военным положением. Да и вряд ди вернувшие себе власть граддары поддерживали бы гражданскую войну. Тут мир восстанавливать нужно, а не сокращать собственное поголовье.

Впрочем, выбора у меня все равно нет. Раз уж граддары вышли из тени и дарят собратьям такое количество энергии, что девать его просто некуда, когда меня выкурят с базы — вопрос времени.

Думал об этом, уже отгоняя вездеход подальше от города. В идеале, конечно, следует его отправить обратно на базу, да вот беда — об автопилоте мы как-то с помощником не подумали.

С проклятьем захватив с собой только дрона разведчика, я вылез наружу. Волны воды мгновенно оглушили, придавили к земле. Вооружившись плазморезами, выстрелившими из кистей, напластал мокрой земли и как смог прикопал машину. Дождь будет идти еще месяц, часть маскировки обязательно смоет, но сомневаюсь, что кого-то заинтересует гора грязи. Так что машина в относительной безопасности.

На прощание установил параноидальный режим защиты. Теперь только обладатель моего нейроинтерфейса сможет подойти к вездеходу ближе трех метров.

Убедившись, что больше все равно ничего сделать не получится, двинулся к городу. Посмотрим, как встретят кошаки.

* * *

К тому моменту, как достиг металлических створок ворот, проклял все и вся. Хотя погода оставалось столь же отвратительной, часы утверждали, что настало утро, и бесконечный поток въезжающих и выезжающих машин настолько примелькался, что я мог бы на своем вездеходе спокойно затеряться в этой толпе. С другой стороны лучше припасенный козырь, чем его отсутствие.

Из леса тянулась не только техника, но и пешие. И вид у бредущих под дождем был куда как жалкий. В обносках, трясущиеся от холода. Шли целыми семьями.

Беженцы, озарило меня. Хватало и раненых — кого тащили товарищи, кого везли машинами. Иные шли сами.

От огромного количества народа накатила паника. За прошедшие в изоляции месяцы я отвык от толпы, и теперь лишь стекло забрала не давало посторонним заметить испуг на моем лице. К этому еще и паранойя разыгралась, стало казаться, в любую секунду в меня ткнут пальцем, признавая чужака.

Но я прошел поля, добрался до ворот и… Спокойно прошел в город. Никто не пытался узнать, чего мне надо, откуда иду. Армия беженцев надежно спрятала меня среди таких же перемазанных грязью, как и я сам.

За воротами был устроен небольшой лабиринт. В стенах расположились бойницы, на потолке протянута энергетическая сетка. Следуя вихляниям коридора, я все больше понимал, что даже без поддержки граддаров мой штурм не имел и шанса на успех. Коты окопались на славу. Впрочем, если бы я хоть немного подумал, это не стало бы такой неожиданностью. Джаргары воюют уже не один десяток лет, за это время даже полный идиот сможет построить достойную оборону.

Но все когда-то да кончается, так и лабиринт вывел меня и сотню джаргаров в город. Еще одни ворота, уже четвертые по счету, оказались последними.

А сразу за ними я попал в адскую смесь дикого средневековья и высокого киберпанка. Мощеные простым булыжником грязные мостовые, простые лавки, укрытые похожей на брезент тканью, соседствовали с пульсирующими яркими цветами вывесками. Солдаты в экзоброне расхаживали по улицам, где под выступающими козырьками крыш каменных трехэтажных домов жались одетые в грязные тряпки оборванцы.

Полагаю, воняло здесь порядочно. Во всяком случае ящер, тащивший за собой деревянную телегу, сбросил переработанное организмом на землю, и не сказать, что эта куча хоть как-то повлияла на чистоту улицы.

Кое-как спасали положение льющийся с неба дождь и канализационные стоки, расположенные по краям домов. Но даже в экзоскелете я чувствовал, как налипает на сапоги.

Особо опасаться было нечего. На туриста походил прекрасно: вся пришедшая со мной группа вертела головами, с изумлением рассматривая город. Из этого наблюдения сделал два вывода: граддары не везде захватили власть, кто-то из заров все еще удерживает бразды правления. Второе: город не отстроили заново, это все здесь уже имелось, следовательно, для части джаргаров само наличие технологий сходит за волшебство.

При таком раскладе, конечно, возможна ситуация, когда меня попросят повоевать во славу граддаров, тем более у меня и доспех, и оружие при себе. Другое дело, что прежде чем нанимать меня, им придется проверить чужака на верность. Мало ли, чей я эмиссар, явившийся для ведения подрывной деятельности. Такому засланному казачку доверять по умолчанию нельзя, а вот пичкать дезинформацией сам бог велел.

Не придумав ничего лучше, я завалился в ближайший кабак. В назначении здания сомневаться не приходилось: над дверью сияла кружка и миска. Про вертящих сиськами джаргарок умолчу: то ли хозяин не хотел включать эту иллюминацию, то ли девочки только по ночам работают.

На входе меня обдуло ветром, сбивая грязь и воду. Свистнули щетки, и я почувствовал себя рыцарем в сияющих доспехах, настолько аппаратура кошаков начистила наплечники.

Внутри все было устроено узнаваемо. Загороженная бронестеклом барная стойка. За ней расселся толстый кот, и если раньше я еще сомневался в их эволюции, теперь видел воочию: такая ленивая рожа только у кошек и возможна.

Ни столов, ни стульев не имелось, вместо них мягкие подушки, разбросанные вокруг круглых столов, заставленных глиняными плошками.

По залу курился едва заметный дым, и встроенный помощник тут же запустил фильтрацию воздуха. Что бы это ни было, подсесть на местный опиум не хотелось.

На меня обратили не больше внимания, чем на муху. Двинувшись уверенным шагом к сидящему за стойкой, я вытащил из кармана заготовленные кристаллы и продемонстрировал ему. Джаргар ткнул в стойку со своей стороны, и передо мной вылезло небольшое окошко.

— Есть. Пить, — выдал синтезированный помощником голос. — Женщины?

Бармен кивнул и сунул мне меню. Вот сволочь, я ж читать не умею!

— Лучшее, — сделав отрицающий жест, я продемонстрировал полный карман кристаллов.

Джаргар понимающе хмыкнул и заговорил.

— Проходи во второй зал, воин.

Кивнув, я последовал в указанном направлении. Заодно подметил, как сверкают глаза у посетителей первого зала. Не нужно быть гением, на выходе меня будут ждать в надежде поживиться моими кристаллами. Пусть пробуют.

Дверь во второй зал открылась. С той стороны на меня взглянул солдат в алых доспехах. Руку он держал на пушке, но ствол направлен в пол. Прикинув, как побыстрее убить его, я едва все не испортил.

Оглядевший меня с ног до головы солдат попросту отступил, пропуская меня внутрь.

Выдохнув с облегчением, я прошел в ВИП-зону и огляделся. Ничего, в принципе, особого, разве что вместо общего зала — отдельные просторные кабинки.

Закрыв за мной дверь, солдат проводил меня к одной из свободных, и предложил располагаться. Занавесив проход в кабинку, джаргар утопал на свой пост, а ко мне практически тут же вошла абсолютно голая женщина. Не считать же за одежду широкий кожаный ошейник, украшенный пустыми кристаллами?

К счастью, здесь дыма не было, а потому я безбоязненно поднял забрало. Новый шлем устроен так, что ушей моих при всем желании не увидишь, так опасаться вот такого разоблачения не следует. Как и наводить на себя лишние подозрения.

Вытащив из кармана горсть местных денег, я щедро сыпанул их на стол и кивнул аборигенке.

— Принеси еды и питья, самка.

Горка получилась что надо. Это стало ясно по округлившимся глазам женщины. Впрочем, дрессировали ее хорошо, с поклоном взяв несколько камней, она оставила меня одного.

Естественно, снимать броню я не собирался. Так что попросту уселся на подушки. Экзоскелет сыграл, не позволяя раздавить несчастный текстиль в тонкий блин.

Не прошло и трех минут, занавеска отъехала в сторону. Я поднял глаза на трех женщин, внесших уставленные плошками разносы. Классическая троица: блондинка, брюнетка и рыжая, у всех впечатляющие формы, и видно, что не крашеные, а натуральные. Все три в ошейниках, но с горящими глазами.

Махнув им на подушки, взял первую плошку. Проворная рыжая тут же выхватила ее из рук и, взяв из нее ягоду, протянула ко мне, что-то подобострастно щебеча.

Фыркнув, я увернулся от протянутого угощения и поманил пальцем блондинку. Та с готовностью подползла ближе, при этом оставаясь на четвереньках.

Хорошо их тут дрессируют. Впрочем, в этом мы точно похожи. На Земле тоже деньги многое решают, в том числе кто и как будет перед тобой на коленях ползать.

— Имя? — спросил я у рыжей.

Женщина все еще держала ягоду в руке. Но мой кивок в сторону оставшейся брюнетки расшифровала верно.

— Мрана, — едва не мурлыкая, сообщила рыжая, скармливая ягоду брюнетке.

Действие было прекрасно поставлено. Эротичнее этого зрелища мой мозг и вообразить не мог. Вот только они кошки, хоть и похожи на женщин.

— Я из далекого города, Мрана, — заявил, остановив новую попытку кормить меня с рук. — У нас не принято есть в одиночку. Ешьте со мной.

Приглашать дважды не пришлось. Не сказать по их виду, что голодом морят, но и поесть всласть явно не дают. Или же мне на стол поставили такие деликатесы, что удержаться просто грех.

Вытащив из новой миски кусок птицы, я рванул мясо зубами, отчаянно молясь, чтобы оно хорошо усвоилось. Все же, несмотря ни на какие микробы с планеты Хэ, есть подозрения… Но нет, пошло неплохо.

И горячий отвар тоже пришелся мне по вкусу. Женщины постепенно теряли эротизм, все больше становясь живыми… Э… В общем, вели себя естественно.

А потому, дождавшись, когда они окончательно расслабятся, я перешел к разговору.

— Расскажите мне про этот город.

В качестве аргумента я сыпанул еще одну горсть кристаллов на стол. И поступил верно.

Глава 3

Просидев в кабаке несколько часов, я стал беднее на три сотни кристаллов. Но об этих тратах совершенно не жалел. Легко пришло, легко ушло. Взамен я обрел нужные знания о городе, его социальной структуре, законах. Но, разумеется, главное — о граддарах.

И, надо признать, рассказы служанок впечатляли. Да, колдуны кошаков могут заряжать кристаллы. Но кроме этого ничего не мешает им на одной своей силе вскипятить кровь врага, или мановением руки возвести каменную стену. В общем, границы возможностей кошаков были туманны и размыты. Однако главное я все же уловил: тягаться с граддарами в открытом бою нереально. Похоже, именно по этой причине джаргары так много потеряли в войне, что даже оправиться не смогли.

На улице тем временем наступил полдень. Тучи слегка рассеялись, но дождь продолжал моросить, превращая город в болото. Раскисшая грязь хлюпала под ногами прохожих, мутные брызги пачкали стены, потоки воды с шумом сползали по стокам, где скрывались в подземных коммуникациях.

Чтобы не стоять на проходе, я направился в сторону центра. Служанки сказали, при наличии кристаллов, можно снять вполне приличное помещение.

Мимо меня промчался, разбрызгивая грязь, драджар с пятеркой бойцов в алой броне. Проводив их недовольным взглядом, я отряхнулся и дальше шел уже под козырьками домов.

По ходу движения город постепенно менялся. Грубые средневековые дома все больше уступали место блочным. В окнах вместо привычного полимера пошли стекла. Улицы тоже стали значительно чище. Сами дома прибавили в высоте, достигнув пятого этажа. Магазины, пусть и ветхие внешне, со всех сторон облеплены иллюминацией.

При этом никто не отменял извозчиков, таскавших брички с куда лучше одетыми пассажирами. Часть зданий обзавелась вооруженной охраной, цепкими взглядами осматривающих прохожих. Когда оказался рядом, двое охранников покрепче обхватили ружья, но я не обратил внимания, шагая дальше.

Через какую-то пару кварталов город изменился вновь. Бетонные конструкции уступили место деревьям. Вот и муниципальный центр, сердце города алых джаргаров.

Огромное дерево с невероятно толстым стволом метров пятидесяти диаметром поднималось к небу кольцами. В древесине не были выдолблены ходы, оно таким выращено специально. Вместо лестниц — ступеньки из коры, вместо дверей — опускающиеся ветки с плотной листвой.

Выглядело впечатляюще, я даже сбавил шаг, оценивая постройку. Это тоже сделано граддарами после захвата власти. Кстати, прошедшего практически бескровно.

Просто в одну ночь граддары официально явились к правящим зарам. И поставили их перед фактом: обнуление всех кристаллов в городе, смерть всей правящей касты и воцарение граддаров, или разделение власти — на мирскую маги не покушались. А вот занять центр города и стать советниками с правом вето — еще как.

Ту ночь не пережил только один род, отказавшийся идти в ногу со временем. Но и его прирезали свои же, быстро смекнувшие, что на самом деле от кормушки их не отталкивают, наоборот — увеличивают количество корма. Переворот не коснулся и денежной системы. Кристаллы по-прежнему оставались единственной валютой, а граддары стали печатным станком по ее производству. При этом ответственность за обеспечение безопасности и быта обычных граждан вместе с властью оставались в руках заров. Таким образом, это даже нельзя назвать революцией, так, мелкие реформы в духе создания нового ведомства.

Стоили подобные сведения трехсот камней? Разумеется.

Из здания древа высыпал десяток вояк в броне, между ними показалась парочка степенно шагающих магов. В отличие от местных граддары одевались красиво, не чурались украшений. И носили их напоказ, очевидно пользуясь тем же принципом, что и земные священники: чем дороже ты выглядишь, тем с большим почтением к тебе относится паства.

Служанки считали, маги вернулись, дабы наставить джаргаров на путь истинный, возродить былое величие расы кошачьих. Но глядя на эти брезгливые морды, я готов был поставить на кон вторую ногу: граддарами двигало нечто более приземленное, нежели восстановление прошлых порядков.

Двигаясь под охраной, маги о чем-то увлеченно беседовали между собой, не обращая внимания на происходящее вокруг. Мой интерфейс подметил отличные частоты, и я свернул в переулок. Мне тут ничего не нужно, а светиться перед магами лишний раз не стоит.

Через квартал начиналась рабочая зона. Здесь располагались мастерские, принадлежащие зарам. Здесь же можно было снять и нормальное помещение.

Селиться в жилом доме в моем положении — все равно что вывеску на себе таскать "я НЕ джаргар". Так что склад или гараж устроит меня вполне.

Вот только задача оказалась сложнее, чем я думал. Читать я не умел, а чтобы сориентироваться на месте, это было необходимо. Как оказалось, здесь все вывески были текстовые, так что первое время я просто бродил между строениями, заодно изучая район, где предстояло обосноваться.

К вечеру, снуя по грязным улочкам, примерно представлял себе устройство местной жизни.

Кварталы мастерских делились на одну, собственно, мастерскую, склад, жилой блок и гараж. Все рабочие, насколько я смог заметить, обитали здесь же. Изготавливаемый ассортимент товаров был не слишком разнообразен, но, благодаря наблюдению, можно примерно рассортировать мастерские по классам.

Наступили сумерки. Кислотные лампы загорелись сильнее, пришлось регулировать яркость маски, чтобы не так давило на глаза.

Миновав не нужную мне сейчас лавку, я подошел к выбранной мастерской. Здесь делали броню, купить ее мог, судя по всему, любой, если хватало средств.

Открытая подъемно-перекатывающаяся дверь вела в обширное бетонное помещение, заставленное станками. Расставленные вдоль стен уже знакомые стойки с замершими на них экзоскелетами, частично или полностью одетыми в доспехи. В мастерской работает десяток джаргаров, каждый занимается только своей частью. Моих наблюдений не хватало, чтобы определить, узкие они специалисты или просто распределили между собой фронт работ. Но сборка шла, что называется, ручная, и от того, полагаю, цена таких доспехов была неподъемной для простых обывателей.

Входить внутрь я не стал, остановился перед дверью. Уже насмотрелся на местные порядки, и подметил, что кроме рабочих никто в мастерские не заходит, все торговые дела же решаются на пороге. При этом и привлекать к себе внимание тоже не приветствовалось, нужно дождаться, когда мастер сам к тебе выйдет. Проявление ли это уважения в данном конкретном городе или какая древняя общеджаргарская традиция, не знаю. Служанки, рассказывая о своем городе, ничего такого не упоминали, и это, в принципе, логично: есть сами собой разумеющиеся вещи, и никто их разжевывать не станет, подозревая, что это общеизвестный факт, о котором все и так осведомлены. Но в любом случае в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

А потому я покорно ждал под дождем, когда же ко мне выйдет переговорщик. Впрочем, мастер заметил меня сразу — его реакция прекрасно различалась в приближенном изображении через прицельный интерфейс. Так что и ждать пришлось недолго.

Оттирая техническую грязь с рук куском ветоши, рыжий с подпалинами джаргар вышел ко мне и его взгляд пробежался по невиданной в этом городе броне, цепко подмечая детали. Не удивлюсь, если в голове профессионала сейчас строились догадки что и зачем устроено таким образом.

— Говори, — кивнул он, заткнув тряпку за пояс.

— Мне нужен гараж на время, — сразу взяв с места в карьер, ответил, не поднимая забрала. — Кристаллы есть.

Мастер хмыкнул, продолжая оценивать мой костюм. Конечно, в толпе таких же бронированных солдат я не примечателен для поверхностного взгляда. А вот встреча с экспертом это уже серьезный риск.

— Ты не отсюда, да? — медленно обходя меня по кругу, негромко произнес он. — Интересное решение…

Давая себя рассмотреть детально, делал ставку, что именно этот мастер будет заинтересован в сделке. Остальные с броней не возятся, подозреваю, им было бы до лампочки, кто этот клиент в доспехах. А потому и риск отказа значительно выше. Здесь же…

— Кто делал твои доспехи, воин? — завершив осмотр, спросил мастер, складывая руки с неровно сточенными черными когтями на груди.

— Я пришел издалека. Хочу взять гараж на семь дней. Мешать не стану.

Кошак оскалился и недовольно зарычал.

— Можешь взять один гараж, воин. Сто кристаллов за день. Или дай мне осмотреть твою броню и живи бесплатно все семь.

Кивнув, я полез в карман и быстро отсчитал нужное количество камней.

Естественно, сумма чересчур высокая. За эту цену я мог бы снять комфортабельное жилье в самой дорогой местной ночлежке, и относиться ко мне там будут если не как к зару, то уж точно не хуже.

С недовольством приняв оплату на семь дней вперед, мастер повел меня к гаражам.

Общий ангар делился на десяток одноместных отсеков по десять квадратных метров каждый. Один блок — одна машина, большего мне и не нужно.

Свободное место нашлось только одно, и скорее походило на свалку. Но это не беда, мне только вездеход загнать, а там хоть трава не расти.

— Ключ, — мастер вручил мне аналог пластиковой карты, сделанный из все того же полимера, с нанесенными энергетическими линиями из крошки кристалла. — Через семь дней оплатишь еще или уезжай.

Высказавшись, кошак ушел, оставив меня стоять с зажатой картой в руке. Считыватель располагался слева от двери, и представлял собой примитивный датчик уловителя. Узор на карте задействовал необходимую последовательность в уловителе, заряд с карты создавал усилие, и магниты, удерживающие дверь в закрытом положении, отключались. Все гениальное просто.

Удостоверившись, что ключ работает, и дверь запирается, сунул карту в карман и последовал на выход из города.

С одной стороны, конечно, такой подход плох с той точки зрения, что столь интригующее появление может вызвать вопросы. А с другой в моем вездеходе будет спрятана армия ботов, готовых рвать кошаков на куски. Разумеется, это запасной план отхода: натравить свои игрушки на граддаров, а самому бежать в противоположную от базы сторону. Главное же для меня сейчас — разобраться в джаргарском обществе, легализовать себя и свою технику. Иллюзии собственного всемогущества прекрасны, однако розовые очки бьются на мелкие осколки при столкновении с суровой реальностью. Одиночка лишь кажется неуязвимым, пока на него не охотится система. Рано или поздно до меня доберутся. И лучше к этому моменту быть максимально подготовленным, и главное для меня сейчас это понимание и знание врага.

До ворот я добрался быстро, и с их проходом тоже не возникло никаких проблем. Оставалось лишь добраться до машины и поскорее вернуться на базу. На ночь город закроют от хищников и периодически совершающих набеги джаргаров. Да, остались те, кто сумел отказаться от граддаров, и теперь стремится истребить вернувшихся магов. Но у них ничего не выйдет.

Интерфейс подтвердил запрос от системы защиты вездехода. Приказав машине открыть дверь, я просканировал местность с помощью висящего в небе разведчика, и только после этого забрался в гору грязи. Двигатель завелся в одно мгновение, и я повел машину вглубь джунглей.

Прошедший дождливый день превратил проложенную мной просеку в обычную естественную проплешину. Все следы затерлись, растворенные осадками. Мне оставалось только петлять согласно уже пройденному маршруту.

Дрон в небе наблюдал за обстановкой, а потому я совершенно не боялся. Если кто и заинтересуется, что здесь за машина прошла, в конце пути его ждет залп десятка турелей. Армию им не остановить, разумеется, но небольшой отряд выкосить смогут. Пожалуй, не будь у граддаров обязательного сопровождения, можно и с магом потягаться, но прикрытый солдатами даже один колдун крайне опасен. И забывать об этом нельзя.

Прибавив ход, одним глазом просмотрел ускоренную запись с камер наблюдения вездехода. Как и ожидалось, никаких поползновений на мою собственность не случилось. Зато дрон, все это время паривший в небесах, заметил скопление джаргаров восточнее города. Дальности для распознания, чьи это солдаты, не хватало, но поток уходящих двигался на запад, так что вариантов не так чтобы много. Либо это готовится марш-бросок в соседний полис, либо я могу завтра оказаться на пепелище вместо арендованного гаража. Еще и на тысячу кристаллов, оставленных в кабаке и в мастерской, беднее. В любом случае ни на тот, ни на второй вариант повлиять не смогу, а потому и голову забивать пока не стоит.

К озеру я выскочил, врубив полный ход. Машина разогрелась, комья грязи и все еще льющиеся с неба осадки превратили вездеход в движущееся облако пара. Ворота гаража поднялись раньше, чем я успел отдать команду через интерфейс: ничего необычного, всего лишь соответствующий протокол безопасности.

Влетев в гараж, я вырубил двигатель и вылез наружу. Только сейчас, оказавшись в безопасности, позволил себе облегченно выдохнуть. За целый день в окружении чужих и опасных существ, мог сотни раз — если не тысячи — раскрыть себя, и кто знает, чем бы все кончилось. Мои и без того расшатанные нервы подобного издевательства не выдержат.

Переведя дыхание, запустил очистку машины, сам выбрался из брони, и только после этого поплелся в главный зал. Экран помощника уже призывно моргал оповещением об отчете. Но я, вопреки собственным намерениям, дал слабину и первым делом посетил холодильник, затем душ. И лишь согнав с себя пот, и немного выпрямив смотанные в комок нервы, уселся в кресло.

— Доброй ночи, Виктор, — поздоровался компьютер, когда я развалился на сидении.

Однако перейти к изучению документов, как нужно было бы, все же было не суждено. Строчки плыли перед глазами, голова гудела и еще эта нервная лихорадка…

— Автодок может сделать инъекция успокоительного, — предложил помощник. — Однако показатели в норме и вмешательства не требуется.

Отвык я от постоянного присутствия посторонних рядом с собой. Надо же было подхватить такую фобию. Почему не боязнь пауков, например?

Как бы ни хотелось это признавать, но не похоже, что смогу адаптироваться за неделю. А если начну каждый день уезжать, чтобы уединиться, ни о каком вхождении в образ джаргара речи и быть не может. Сорвусь разок, и придется заметать следы вместе с трупом оказавшегося рядом кошака.

Вдохнув глубже, поднялся на ноги. Нужно немного вздремнуть и успокоиться. Нервы стоит поберечь, они мне еще пригодятся.

Злясь на себя, заварил себе кружку с успокоительным. Травы, стимулирующие выработку серотонина, росли по всем джунглям, и готовились несложно, все лишнее отфильтровывал автодок. Все остальное сводилось к простому завариванию получившегося в результате порошка.

Но раньше, чем напиток был готов к употреблению, компьютер подал сигнал через нейроинтерфейс. К базе приближался джаргар, и не один: камеры зафиксировали двенадцать машин, забитых солдатами до отказа.

Первая мысль ожгла, как плеть. Где я прокололся? Меня не взяли в оборот сразу, дали добраться до базы, а теперь возьмут тепленьким.

— Но это ничего, Виктор, — произнес, стараясь говорить уверенно. — Так просто ты им не сдашься. Протокол «Паранойя».

— Протокол «Паранойя», — подтвердил компьютер, а я, удерживая дымящуюся кружку дрожащей рукой, вернулся в кресло.

По всей базе гремели, приходя в движение, защитные механизмы. Шуршали сервоприводами боевые боты, на поверхности высовывались из укрытий турели. Дроны просыпались и с гудением покидали свои посты.

Щелкнув пальцами, дернул головой в сторону, разминая шею, и положил пальцы на стол.

Управлять кнопками мне, естественно, при наличии интерфейса, не нужно, но так спокойнее.

— Ну, господа, добро пожаловать.

Глава 4

Идущий перед машинами джаргар окинул взглядом высунувшиеся из земли турели. Я не спешил начинать бой, и установки пока только отслеживали цели.

Выждав с минуту, кошак спокойно продолжил путь, пушка в его руках осталась направленной в землю. Тем временем машины, внезапно оказавшиеся внутри защищенного сектора, дернулись назад, но я вдавил виртуальную кнопку. Тройка лазерных лучей мигнула, обозначая границы зоны, и драджары замерли на месте. Зато солдаты полезли из них очень быстро.

Отстрел этой сотни покинувших кузова кошаков занял пару секунд. Их броня по-прежнему очень хреново держала удар лазерных установок. Распиленные лучами красного цвета, алые джаргары валились на землю, не в силах спастись или ответить. Еще две секунды на расстрел самих машин. Превращенные в располосованные консервные банки, драджары замерли. Мне хватило 4 секунд, чтобы превратить целую толпу джаргаров в куски нарубленного мяса, а их машины — в груду металлолома.

На ногах остался лишь один джаргар, тот самый, что шел первым. Вокруг солдата светился золотым огнем энергетический купол, составленный из уже знакомых мне гексагонов.

— Я вас не звал, — включив связь, сообщил я выжившему. — Уходи.

Пробить купол залпом лазеров не получилось, и теперь оставалось лишь надеяться, что слухи о мощи граддаров преувеличены. Иначе я даже предположить не могу, на что окажется способен этот кошак. А уж в том, что передо мной граддар, можно и не сомневаться, никто иной бы не заблокировал лазерные лучи, мое абсолютное оружие против местных.

— Я пришел говорить с тобой! — крикнул граддар. — Мне не нужна война. Мой народ слишком долго лил кровь.

На долгую минуту ночная поляна, уже заросшая новой травой, погрузилась в тишину. Маг все еще держал свой купол, система регистрировала его излучение, собирая данные для детального анализа. Здесь и сейчас представилась возможность изучить эту способность управлять энергией. И, судя по выкладкам, попавшие в щит лазеры только подзарядили колдуна.

Разумно. Обладая способностью оперировать чистой энергией, ты должен в совершенстве владеть и навыком защиты от своей же силы, иначе рискуешь собственной головой. Ведь никто не даст гарантии, что твой сосед не решит нанести по тебе свой магический удар.

Ознакомившись с первичным отчетом, я вдавил кнопку.

— Чтобы говорить со мной, ты привел с собой двенадцать драджаров, заполненных воинами. Так ты заявляешь о мире?

Гость убрал свой купол. Но если он думал, что это будет выглядеть доказательством добрых намерений, то мои приборы так просто не обманешь. Маг просто выдохся, и в последний момент свернул расход энергии, чтобы не свалиться без чувств.

— Так решил совет, — объявил он, кладя оружие на землю. — Эти воины — наше подношение.

— Зачем?

Он медленно поднял руки и снял шлем. Седые волосы свободной волной упали на кроваво-красные наплечники. Гость был чрезвычайно стар, кроме абсолютно белых глаз все остальное лицо попорчено трещинами морщин и широкими пигментными пятнами. А ведь именно его я видел выходящим из дома-дерева.

— Ты не принадлежишь к нашему миру, — заявил граддар. — А Мьеригард умирает. Мы обрекли свой дом на смерть давным-давно, и теперь остаются считанные столетия, пока не опустеет наша земля.

— Еще раз повторяю вопрос. Зачем приносить мне жертвы?

— Раз ты пришел из другого мира, значит, мы не одни во Вселенной, — отбросив шлем на землю, произнес колдун. — И мы просим тебя открыть нам проход, чтобы мы могли спасти наш народ.

Я откинулся на спинку кресла, ошарашенный неожиданным поворотом. Нет, понятно, у нас разные частоты, но я это определяю техникой, а кошаки, выходит, способны как-то это почуять.

— Такие как я разорили ваши города на севере. С чего ты взял, что я из другого мира?

Старик каркнул, задрав голову к небу.

— Будь ты одним из них, ты бы знал, почему я тебе не поверю. Граддары долгие годы трудились, ища выход. И напавшие на севере одичавшие племена измененных — всего лишь одна из сотворенных нами ошибок.

Я еще помолчал, раздумывая над новым вопросом. Конечно, очень жаль, что те круглоухие не люди. Но старик прервал мои мысли.

— От лица совета я предлагаю тебе оставить твою гору и поселиться в любом доме Мисхи. К твоим услугам любая помощь с нашей стороны. Лучшие наши самки для удовлетворения. Только скажи, и мы дадим тебе все, о чем ты можешь пожелать.

Заманчиво звучит, надо признать. Но… Я не дед, а джаргары — не земляне. Сомневаюсь, что, даже обладая точными знаниями технологии, доживу до реализации портала. У них же нет ничего толком, от технологий одни объедки, да и те доживают свои последние дни.

Да, может показаться, что у кошаков есть кристаллы, есть машинерия, но… Это совсем не тот уровень. Да и смогу ли я им объяснить, банально не имея общей терминологии. Джаргары даже о радиации не знают ни черта, что говорить об устройстве вселенной?!

— Почему ты уверен, что я соглашусь, граддар?

Старик кивнул и опустился на песок, не похоже, что годы прошли для него незаметно, лапы даже в броне с экзоскелетом дрожали от нагрузки.

— Разве я уже не явил тебе нашу готовность отдавать собственные жизни? — указав рукой на разрезанные лазерными турелями тела, вопросом на вопрос ответил он. — Если этого мало, возьми мою или любую другую. Кого захочешь.

А ребята в явном отчаянии, раз готовы кормить меня собственными собратьями. И хотя речь о смерти планеты мне пока не до конца ясна, но ведь там сотни лет еще впереди. Если бы у нас экологи так фанатично желали спасения Земли, может, и не было бы никакой Экспансии? С другой стороны, Солнце все равно погаснет, пусть и не сегодня, но это неизбежно, так устроен космос. А что я знаю о местном светиле? Да абсолютно ничего. Я даже об окружающей мою скалу долине не слишком осведомлен.

— Я буду думать, — ответил, одновременно посылая разведчиков для мониторинга.

Это здесь я всех положил, но кто сказал, что стану доверять магу? Да и им разыграть комедию ничего не стоит. Не получилось взять меня с этого направления, кто мешает попробовать действовать в обход?

Судя по устроенному трюку с исчезновением и триумфальным возвращением в роли спасителей расы, граддаров за дураков считать нельзя. Да и спокойнее знать заранее, если есть рядом опасность.

И все же… Это тот самый шанс легализоваться в этом мире. Никаких пряток и тайн, открытое объявление себя Спасителем джаргаров — именно так, с большой буквы — а потом водить их за нос, требуя развития нужных технологий. А потом тихая смерть от старости в комфортабельной постели. Заманчиво? Еще как!

И, по большому счету, мне ведь большего и не нужно. Я же с Земли ушел, чтобы начать жить с чистого листа. Не было в планах ни войн, ни потери конечностей. И оружие я брал с собой больше из подстраховки. И что воевать пришлось — так это из нужды выжить, а не от любви к насилию.

— Как вы обо мне узнали? — спросил я, вновь включив громкую связь.

Старик рассмеялся, запрокинув голову.

— Граддары веками следили за Мьеригардом. Да, мы ушли в тень, но всегда знали что, кто, где и как. В одну из ночей из пещеры ргоров вышло существо из другого мира, и это никак не могло пройти мимо нашего внимания.

— И почему же сразу ко мне не пришли? Я ведь не хотел никого убивать, но это ваши собратья принесли смерть на мое озеро.

— К этому моменту мы уже работали над возвращением своего влияния в городах джаргаров, но самостоятельно изучать гостя из другого мира были не способны, слишком сильна была устоявшая за века власть заров.

Выходит, не так уж я и важен был? Или…

— А заодно вы проверяли, способен ли я самостоятельно выжить в Мьеригарде, верно? Ведь если бы меня сожрал какой-нибудь ргор, то и связываться со мной изначально не следовало. А если выживу, если докажу силу, тогда можно и диалог построить?

— Разве ты бы стал обращаться за помощью к тому, кто не в силах сам себе помочь? — парировал кошак. — Мы контролировали твои перемещения. В Мисху доставили твой предмет, найденный в измененном тобой драджаре.

— Значит, Гримори не был изгнан?

— Был. Но его изгнали зары. Сам Гримори работал на нас и только на нас. Именно по нашему приказу он нападал, за что и был изгнан.

— И на меня он тоже напал.

— Граддары готовы жертвовать многими ради спасения остального вида. Ты устоял, справился. Доказал свое превосходство.

Я повертел в руках пустую кружку, раздумывая над следующим вопросом. Выходит, меня вели еще с момента появления в Мьеригарде, а я даже и не заметил этого. Выходит, все мои телодвижения граддарам были известны с самого начала. Выходит, даже сейчас, получается, старик в курсе, что я обследую окрестности с помощью дронов. Черт возьми, их просто нельзя пускать в другие миры!

— И я должен поверить, что вы не попытаетесь выжать из меня помощь силой? Особенно после того, как ты совершенно спокойно пожертвовал сотней джаргаров только для очередной проверки. Насколько глупым ты меня считаешь, старик?

— Настолько, что у тебя хватило ума явиться в Мисху, и думать, что мы не заметим идущее в толпе существо, отличающееся от нашего вида, — не стал скрывать граддар. — Мы многое можем, но и у наших сил есть предел. Например, я вижу даже сквозь этот камень, что ты сейчас сидишь. Но я не знаю, кто ты, откуда и о чем думаешь. Сильны ли мы? Да. Обладаем ли мы знаниями? Да. Но открывать двери между мирами мы не умеем.

— Ты мне не ответил.

— Той ночью, когда ты появился в этой пещере, все граддары почувствовали возмущение энергии. Мы ощутили, как неведомая сила стала высасывать силу из Мьеригарда. Дыра, через которую унесло металлические ящики, сместилась в пещеру. А потом появился ты. За несколько минут все наше представление о вселенной изменилось. И мы прекрасно понимаем, что ты не просто так сюда явился.

Он поднялся на ноги и обвел рукой, указывая на застывшие турели.

— Ты пришел в Мьеригард подготовленным, это не была случайность. И да, чужак, если бы граддары могли, мы бы уже вскрыли твои мысли, прочли их и применили. Но мы достаточно мудры, чтобы понимать — знания можно отдать только добровольно. Именно так мы учим новых граддаров.

Вот так вот, Виктор. Считал себя самым умным, а тебя просчитали в считанные секунды с момента прыжка. Что граддары не владеют телепатией, это я уже убедился. Иначе достаточно было бы приказать зарам уступить власть, но вместо этого колдуны были вынуждены наращивать лояльность среди населения. Но управляют энергетическими полями, создаваемыми их организмами, именно силой мысли. Или здесь работает тот же принцип, что и при дыхании: мозг участвует в процессе, но для этого не нужно контролировать каждый вдох. Так и доведенные до автоматизма заклинания, или как еще назвать возможности граддаров.

— Уходи. Уходи и не возвращайся. Я не люблю убивать, старик. Но если потребуется, я сам уничтожу ваш Мьеригард.

Кошак покачал головой.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Вернись к нам в Мисху, стань нашим помощником. Ты поймешь, что мы можем быть полезны друг другу.

— Уходи, граддар. Соглашусь я или нет, не важно. Сейчас ты на моей земле, и я не хочу тебя убивать. Но если ты решишь остаться, я тебя убью. Лазеры — не единственное мое оружие.

— Лазеры? — встрепенулся тот. — Так ты это зовешь…

Отключив громкую связь, я переключился на камеры дронов. Никакой опасности в округе не замечено, один заплутавший питон не в счет, этих тварей в джунглях полно.

Старик, прождав еще несколько минут, обернулся к продолжавшим следить за ним турелям. Установки проводили его излучателями, когда он побрел прочь.

Я же, стиснув зубы, вдавил виртуальную кнопку.

— Почему именно Мисха, старик? Почему не город черных джаргаров?

Кошак не стал скрывать радость, и оскалил пожелтевшие зубы.

— Не все джаргары поддерживают наше стремление объединиться. Мисха — полностью принадлежит граддарам. Я гарантирую тебе безопасность в стенах города и полный доступ к нашим знаниям.

Ага, все равно не смогу их применить, я же не джаргар. Впрочем, старик сумел задеть меня за живое.

— Какие гарантии, что это все не уловка?

— Тебе придется мне поверить, круглоухий. К тому же, с твоей мощью, — он указал на турели, — даже такой опытный граддар, как я, не может быть опасен.

Естественно, ведь моя «магия» работает от внешних батареек, а не от собственных ресурсов. Полагаю, используй я местные кристаллы в качестве источника энергии, кошак с легкостью настроил бы мое же оборудование против меня.

— Как тебя зовут, граддар?

— Я Марлес, чужак.

— Я подумаю над твоими словами, Марлес, — произнес в ответ и отключил связь.

Граддар кивнул и спокойно побрел прочь. Его поле за время разговора уже полностью восстановилось, и старик мог не бояться атаки в спину. Пускай управлять турелями он не может, но высасывать энергию из лучей — запросто.

Полное время восстановления энергетического поля граддара Марлес 4 минуты 13 секунд. Уровень насыщенности генерируемого поля превышает уровень джаргара в 5.4 раза .

— Присвой уровню граддара Марлеса маркер «архимаг».

Теперь в дальнейшем все обладатели подобного уровня энергополя будут сразу же отображаться нейроинтерфейсом. Небольшая предосторожность на случай, если он такой не один.

Но, прежде всего, нужно хорошо обдумать свои следующие шаги. Сейчас я выиграл паузу, но долго она не продлится. Раз среди кошаков нет согласия, кого-то вполне может устроить и попытка пленения чужака, а то и смерть. И хотя я думаю, что знаю, как обойти созданный Марлесом щит, одновременно с несколькими граддарами мне пока не справиться.

Вот так денек вышел. А ведь я знал, что существует вероятность обнаружения. Да и пока я здесь в медикаментозной коме валялся после операции любой мог заметить появление в прежде свободной пещере гравированной металлической двери. А дальше — дело техники.

Обещание золотых гор, однако, резко сузилось до золотой клетки в одном-единственном городе. А какие еще сюрпризы мне преподнесет их совет, если я соглашусь? Разумеется, здесь не будет договоров и адвокатов. Да и были бы, я все равно не умею читать. С другой стороны я ведь все равно запланировал захват города алых джаргаров. Сидя в пещере, долго не протянешь. Зима только начинается, охотой уже не прокормиться. А вновь переходить на рационы… Это не тот уровень жизни, который я для себя хотел бы.

Да и тот факт, что в Мисхе я получу хотя бы приблизительное представление о силе и возможностях джаргарских колдунов, стойко подтачивал мои сомнения. Да, воспользоваться их техниками я не смогу, но ведь можно создать аналоги. А там, чем черт не шутит, вполне можно и революцию устроить, свергнув магов с трона и завалив рынок моими батареями. Но это, конечно, шутка, какой из меня революционер? Я уже слишком стар для этого дерьма. Но знания… Вот они точно лишними не будут. Когда-то в этот мир да придет Экспансия, и лучше, если для человечества будет подготовлен плацдарм.

Никакого сочувствия история джаргарской расы у меня не вызвала. Нужно быть совершенно отмороженным на голову, чтобы между своим видом и чужим выбирать разумных кошаков. Да, я могу не любить людей, не соглашаться с политикой Директората.

Но в одном я с Марлесом согласен на все сто процентов. Если ты можешь, то обязан сделать все для выживания собственного вида, невзирая на средства достижения этой цели.

Сострадание не уместно, когда сама природа подсказывает, гася звезды и взрывая планеты, что мы все на своих клочках космической пыли одинаково обречены. И время, отпущенное для поиска нового ареала, на самом деле строго ограничено.

И если стоит выбор: джаргары или люди, я всегда выберу человечество.

Глава 5

После таких событий спать совершенно перехотелось. Да и не следовало оставлять ресурсы, полученные от граддаров, на радость местным хищникам.

Так что, вновь забравшись в броню, проверил заряд батареи, и в сопровождении дронов вышел в ночь. Двенадцать драджаров это несколько тонн бесхозного металла. Репликатор сумеет распорядиться ресурсом. Да я и сам не прочь заняться новыми изысканиями.

В конце концов, мне еще предстоит развертывать не только наземную технику. Конечно, в Мьеригарде летать на примитивных аппаратах нельзя. Воинственные кошаки вряд ли не попытаются сбить незнакомую технику. Кое-какие чертежи у нас, разумеется, имеются, останется их лишь доработать. Опять же, желательно получить полноценную карту, и перестать ориентироваться по компасу. А доверить это дронам невозможно по причине банального разряжения батарей. Да, можно напичкать сферы дополнительными модулями, но это повлечет за собой масштабную модификацию. Земные инженеры рассчитывали все вплоть до грамма полезной нагрузки. И если, добавив сфере веса, над поверхностью дрона гнать еще можно, то чем выше ему придется подняться, тем больше будет мешать дисбаланс.

Работа кипела до самого утра. Холодильник морга был переполнен частями джаргарских тел, а склад завален неровными брусками металла. Куски брони, арматура, металлические корпуса драджаров — все это занимало огромное помещение подземных запасов.

Закончив с разборкой подношений от Мисхи, я перекусил и, приняв душ, завалился спать. Помощник, загруженный новыми данными, проектировал аналог продемонстрированного Марлесом щита. Конечно, на мгновенное решение рассчитывать не приходится, но курочка по зернышку клюет, как говорится. Так что предварительные расчеты должны быть готовы к моему пробуждению, а там будем смотреть и думать вместе, как реализовать подобную систему уже на моей броне.

Кроме того репликатор запустил создание модификации первого летного аппарата. Благо физика Мьеригарда ничем не отличалась от земной, и основные законы соответствовали нашей родине. Так что особых правок в технологию вносить не придется. А это, обладая чертежами, практически готовый воздушный транспорт. В идеале, конечно, следовало озаботиться беспилотниками, благо система управления уже реализована в разведывательных дронах. Но и здесь мы сразу же столкнулись с неочевидной проблемой.

Алгоритмы дронов оказались заточены исключительно под этот вид техники. И если бы я клепал точно такую же сферу, пусть и с большими габаритами, вшитая в них система справилась бы без проблем. Но даже введение банальных крыльев уже требовало серьезных изменений программной составляющей. А это уже не страничку в Сети склепать или скопировать готовую систему на новый носитель, как мы поступили с моим нейроинтерфейсом, — тут требуется совсем иной уровень знаний и умений. Так что предстояло снова уткнуться в учебники и ковырять эмуляторы, методом проб и ошибок разбираясь в системе управления дроном.

Поэтому, продрав глаза через шесть часов сна, я позавтракал отваром местных трав, стимулирующих мозговую активность, заел его питательным рационом и раскрыл обработанные помощником задачи.

Итак, расход энергии зафиксирован, уровень поглощения также известен. Система, замкнутая на гексагоны, фактически повторяется за счет жесткой структуры условного заклинания. Воссоздать одну ячейку будет не сложно, но нужно учитывать, что размер каждого гексагона напрямую связан с энергозатратами. Расширить габариты одной ячейки означает создать дыру внутри контура.

Таким образом, в принципе, остается лишь разобраться в устройстве основного каркаса, на котором держатся гексагоны, и дело в шляпе. Конечно, все это потребует полевых испытаний, и первая установка по созданию одной ячейки займет очень много места. Но постепенно, шаг за шагом, минимизируя устройство, можно добиться куда больших результатов. Ведь в отличие от граддаров я использую заемную мощь батарей.

Погладив отросшие волосы на голове, переключился на следующую задачу. Таблица необходимых для создания одиночного летного транспорта с полезной грузоподъемностью в полторы тонны — средний вес пережившего магическую войну остова драджара — зияла пустотами. Тут нужны тонкие и редкие сплавы, доступа к которым у меня сейчас нет. И, подозреваю, в Мисхе их также не будет. Интерфейс собрал информацию за время моего визита в город алых, а помощник ее проанализировал. Нужно искать фабрики кошаков и заводы, но для этого снова нужна полноценная карта местности, а не тот куцый клочок, что есть у меня.

Дальше. Миниатюризация земных батарей. Можно таскать с собой сотни их, но лучше запастись уменьшенной версией, сохранив тем самым собственные габариты. Носиться по планете в огромном мехе — дурной подход, да и жрать такая махина будет не в пример больше, я уж не говорю о мобильности подобного бота.

Частично открыть доступ к уменьшенной батарее может решение с каркасом щита. Судя по показателям, эта броня граддара, во-первых, требует очень мало энергии сама по себе, во-вторых, имеет высокий уровень поглощения как изнутри, так и снаружи. Фактически каркас играет роль своеобразного магнита, притягивающего заряд с обеих сторон — от граддара и от внешнего мира. Однако самовосстановления в системе нет. А за счет близкого расстояния между сферой и граддаром именно из него в первую очередь и вытягивается энергия.

И, самое смешное, чтобы решить проблему минимизации батарей — мне нужно разобраться в работе магического щита. А для этого нужны ресурсы, для которых требуется авиация. Но авиации не будет, пока не решу проблему минимизации батарей. Замкнутый круг.

Отпив отвара из заново заваренной кружки, я сложил локти на стол и потер лицо ладонями. Выходит, все снова упирается в ресурсы. Я как маленькое человечество в вечном ресурсном голоде, мне все время нужно еще и еще, а ведь запросы уменьшаться не станут, возрастая с каждым новым витком технологического развития. Уже сейчас я уперся в предельно допустимый уровень потребления, а ведь совсем недавно казалось, что с промышленным комплексом смогу как сыр в масле кататься. Но нет, граддары спутали все карты.

Плюнуть и махнуть на все рукой я также не могу. Врага нужно знать, нужно готовиться к схватке. Марлес не зря сказал, что единства между граддарами не имеется. И если Мисха предлагает мне союз, другие полисы могут пожелать моей смерти безо всяких переговоров. И я должен к этому моменту, который обязательно рано или поздно настанет, иметь не только общее представление о работе мьеригардской магии, но и держать в арсенале средства для самозащиты от нее.

Значит, нужно сделать две вещи. Первое: обезопасить свою базу на случай вторжения джаргаров. Да, лазеры не справились с магом, но так и я не пытался давить всерьез. Значит, никакого аварийного питания, только режим полной боеготовности. Придется отрубить все системы жизнеобеспечения, но ввиду моего отсутствия на базе это совсем не страшно. Промышленный комплекс и репликатор понадобятся мне на месте. Помощник, вшитый мне в голову, сможет с ними взаимодействовать, так что здесь встает только вопрос погрузо-разгрузочных работ и самой транспортировки.

Второй вопрос на повестке дня: куда, собственно, ехать? Судя по уже собранным сведениям, вокруг остались лишь жалкие обломки да несколько задраенных со времен войны бункеров. Вероятность наткнуться на некий технологический схрон крайне мала. А вот впустую обкатать континент — очень даже высока. Кроме того, не факт, что граддары, которых я встречу в пути — а с учетом их официального возвращения, это обязательно произойдет — окажутся столь же дипломатичны, как и Марлес. Пожертвовав сотней джаргарских воинов, колдун хоть и доказал, что их защита ничего не стоит против лазерного вооружения, но все равно схваток лучше избегать.

Снова вернув схему работы магического щита, потратил еще час на внимательное изучение собранных во время наблюдения за Марлесом данных. Пока что с магией мне не потягаться в скорости, но со временем будет реальный шанс превзойти граддаров за счет технического превосходства. В отличие от кошаков у меня есть карта путеводитель, и пошагово воспроизводя земные технологии современного мне мира, можно всерьез опередить всех граддаров вместе взятых. Но на это требуется время, а я сомневаюсь, что кошаки решат оставить меня в покое, и вскорости даже у живущих в Мисхе терпение лопнет. Водить их за нос, изображая активность по введению телепортационной технологии, я тоже долго не смогу. Значит, обязательно все закончится войной. И стоит решаться прямо сейчас, а не откладывать на будущее, полагаясь на волю случая.

С этой мыслью я свернул окно и раскрыл схему вездехода. Раз у нас появился дополнительный металл, займемся его распределением прямо сейчас. Максимум завтра нужно покинуть базу. Времени на экспедицию отвел две недели — этого вполне должно хватить, чтобы покрыть разведчиками достаточную территорию.

Итак, мне нужно две вместительных ячейки — под репликатор, который оставлять на покинутой базе просто безумие, и комплекс, с помощью которого будем копать заброшенные заводы, если они все же попадутся. Да и, в конце концов, если мне попадутся рудные жилы, грех будет их не выработать хотя бы немного.

Отставив пустую кружку, я включился в работу.

* * *

На рассвете ворота гаража закрылись за мной, тут же задраиваясь наглухо. Боевые боты остались на страже базы, с собой я прихватил лишь дронов разведчиков и строителей. Вся огневая мощь пригодится здесь, и будет изображать мое присутствие внутри скалы. Пускай, Марлес и говорил, что видит меня сквозь камень, однако, не только же граддары будут приходить к моей горе? Вот пусть и встречают их разряды плазмы и лазерные пушки.

Небо расчистилось, пропуская яркие солнечные лучи на темные влажные джунгли. Посчитав изменение погоды хорошим знаком, я свернул на запад, объезжая скалу по кругу. Вдавив газ, послал вездеход по возникшему от беспрерывных дождей болоту, разбрызгивая грязь и пучки скользкой травы. Гусеницы бодро перемалывали зелень, прокладывая широкую колею в первозданной природе.

Через час пути выпустил разведчиков, заложив им в программу спиральное вращение на максимальном удалении от машины. Конечно, хорошо бы прикрутить к вездеходу радар, но как его настроить и на что — я пока не мог представить, а потому предпочел не тратить ни время, ни ресурсы.

Так что приходилось полагаться лишь на данные с дронов, заодно выбирая путь полегче. Несмотря на высокую проходимость гусеничного транспорта, некоторые складки местности проще объехать, чем штурмовать.

Чем дальше я удалялся от базы, тем сильнее нарастало волнение и тревога. Может быть, я только что совершил ошибку, оставив обжитую скалу? Если Марлес не врал, граддары меня чувствуют издалека, и сразу же поймут, куда и когда я сбежал. Но пусть их, базу я всегда могу отстроить заново. Самое главное у меня с собой.

Успокаивая себя этой мыслью, я прибавил ходу, разглядев в картинке, передаваемой дронами, удобный путь мимо цепочки пологих холмов. Впереди, примерно в двух километрах, разливалась широкая река — разведчики не уловили противоположного берега, и я воодушевился.

Конечно, особой плавучестью мой вездеход не отличается, хотя любую не слишком глубокую реку пройдет без проблем. Но главное — река это естественный ориентир, и доверяя опыту Земли, где реки постепенно впадают в моря, а оттуда — в океан, можно надеяться, что следуя по руслу, я выйду к большой воде.

Время шло, я успел уже дважды перекусить запасенными рационами. Иную еду, после долгого размышления, брать не стал — банально негде хранить. А на этих тюбиках я вполне смогу протянуть отмеренный самим собой срок.

Холмы остались позади, и вездеход выпрыгнул прямо на песчаный берег черноводной реки. Стремительное течение несло крупный мусор, периодически показывались обломки деревьев. Форсировать этот Рубикон мне не хотелось, мало ли, кто может обитать в этой мутной водичке. Так что для начала послал на противоположный берег одного дрона. Специально заложив команду, чтобы сфера пронеслась невысоко от воды, выждал время, но никакая тварь наружу выползать не спешила, так что этот участок русла я посчитал достаточно безопасным. Заодно, пока дрон перелетал в джунгли на той стороне, получил информацию о глубине.

Разогнавшись как следует, вездеход ворвался в бурный поток. Мгновенно на броне нарос толстый слой ила, к левому борту налипла грязь вперемешку с природным мусором. Мельком отметив результаты анализа воды, собранные отлучившимся ради такого дела строителем, прибавил ходу, следя, чтобы не уткнуться мордой в мягкое дно. Дергая руль, объехал вовремя обнаруженную яму, и, уже выбираясь из реки, бросил взгляд на сигнал первого разведчика.

Позади и чуть севернее от моей базы вздымались черные струи дыма. Горело нечто очень едкое, и столбы черного, как уголь, воздуха изрядно пачкали небо, превращая и без того мрачные тучи в еще более ужасающее зрелище.

— Да и хрен с вами, — выдохнул я, выруливая прочь с берега.

Местные джунгли ничем не отличались от тех, где обитал я. Разве что следов цивилизации пока что встречено не было. Однако я не унывал, понимая, что вряд ли враждующие джаргары стали бы селиться в такой близи друг от друга. Так что, вращая руль, следил за тем, чтобы не скатиться в какой-нибудь неприметный овраг.

Впереди, на пределе зрения дронов, казавшееся бесконечным море джунглей упиралось в темные скалы, сияющие снежными шапками. Получив примерный ориентир движения, я затормозил, решая, к какому краю гор двигаться в первую очередь.

Воображение уже рисовало перед глазами будущие штреки, уводящие в глубину рудоносных подземелий. Но я отмел мечты о подобном счастье и вдавил газ, ускоряя ход.

Вездеход распугивал местную живность сопровождаемым нас треском и грохотом. Тонкие деревья прогибались под весом машины и ломались под гусеницами. Иные расправлялись обратно, напоминая катапульты древности.

Интерфейс изредка подсвечивал попадающиеся на глаза образчики местной фауны. Классификации поддавалась лишь малая часть из них, но улепетывающего ргора я опознал без подсказки. Потревоженный паук бежал некоторое время впереди, словно указывая мне дорогу, а потом резко свернул в сторону, и, все больше ускоряясь, помчался прочь, перебирая острыми лапами.

Местные обезьяны, ютящиеся на верхних ветвях деревьев, пытались обстрелять машину всем, что попадалось им под пятипалые лапы. Пришлось включать систему очистки, избавляясь от налипшей грязи, лопнувших кокосов и дерьма.

Поездка становилась все интереснее. За последние полчаса мы повидали едва ли не больше видового разнообразия, чем за все те месяцы, что я провел у своей скалы.

Горы приближались, дроны уже могли различить бегущие между камней ручьи, переходящие в ревущие водопады. Небольшие озера, сформировавшиеся на высоте, обрушивали целые каскады многоуровневых сливов, у самой земли переходящих в еще одну реку. И вот ее-то я форсировать уже бы не взялся — глубина там уже укрывала мой вездеход с головой, а поток был столь мощным, что машину начнет вертеть безо всякого сопротивления, стоит лишь сунуться в водоем.

Так что, приблизившись на максимально возможное расстояние к скалам, я остановил вездеход на берегу и принялся распоряжаться дронами. Чуть левее на той стороне было подходящее место, чтобы протянуть мост и устроить временный лагерь. На обследование скал уйдет порядочно времени, но упускать случай поживиться местными металлами, если таковые найдутся, просто расточительство, которого я не могу себе позволить.

Подрулив к нужному месту, я выключил двигатель и, вооружившись инструментом, выбрался наружу. Тучи здесь практически отсутствовали, так что видимость была прекрасная, а близость реки давала защиту от повышенной жары — термометр показывал невыносимые для человеческого организма 52 по Цельсию.

Отряхнув ладони, я прошел к ближайшему дереву и, запустив резак, взялся за сооружение будущей переправы. Дроны, кружащие в небе, следили за обстановкой, а строители подключились ко мне.

В небо упорхнули вспугнутые поднятым шумом яркие птицы. А потом раздался раздраженный рев откуда-то со стороны юга. Деревья в том направлении принялись раскачиваться, а неведомый зверь уверенно ломился сквозь джунгли навстречу к нам.

Глава 6

Разведчики транслировали мне впечатляющую картинку. Та тварь, что попалась нам с Айнэ, похоже, была всего лишь детенышем. А вот этот, мчащийся к нашей полянке монстр уже походил на взрослую особь.

Четыре метра длины, около трех с половиной в высоту. Чудовище тяжело переставляло лапы, толстыми боками расшатывая хлипкие деревца. Посеченная во множестве мест крупная чешуя загрубела до состояния камня. При каждом ударе о попавшийся на пути ствол монстр выбивал топорщащейся броней искры. Даже представить страшно, сколько жратвы требуется, чтобы прокормить подобную тварь.

Приказав взбудораженным дронам строителям вернуться к заготовке леса, сам я уселся на водительское сидение и подключился к системе обороны нашей передвижной крепости. Лазерные установки вытянули головы, наводя прицел в нужном направлении. Разведчики уже держали свои пушки на приближающемся чудовище, ожидая лишь приказа на открытие огня.

До твари оставалось около километра. Учитывая габариты этого динозавра, затягивать с его убийством не стоило, да и, откровенно говоря, хотелось не только рационы потреблять, но и нормального мяса поесть. А в такой махине его на пару тонн наберется.

В прошлый раз оценить устройство тритона-переростка мне не дали трупоеды. Но сейчас появился шанс восполнить этот пробел в знаниях. К тому же внезапно оживился интерфейс, недвусмысленно указавший на резкое повышение уровня энергии, возникающее во время ударов чешуей по древесной коре. Еще не успев осознать, что же это значит, я спустил с поводка разведчиков.

Дроны, кружившие вне досягаемости тритона, разом снизились. Встроенные пушки ударили в череп зверя, и тот, резко остановившись, вновь огласил джунгли ревом. Тяжелая туша подобралась, и тварь встала на задние лапы. Длинный язык выстрелил, как у лягушки, и дрон едва увернулся от столкновения, заодно срезав лучом летящее в него оружие зверя. Второй в это время пытался пробуриться сквозь толстую защиту, но тщетно.

Еще один вопль прогремел над лесом, и на этот раз в нем отчетливо слышалась боль. Тритон-переросток грузно опустился на все четыре и, втянув кровоточащий обрубок в круглую пасть, рванул прочь.

Скорости, развитой гигантским чудовищем, позавидовал бы любой спорткар. Я же смотрел, как мелькают перед глазами экспресс-отчеты интерфейса, регистрирующие молниеносные выбросы энергии. Эта ускользающая от меня тварь владела магией!

Не имея собственного поля, тритон накапливал энергию на ороговевшей чешуе, как на конденсаторе, генерируя ее трением об кору попадающихся на пути деревьев. А потом выдал весь накопленный заряд, ускоряясь до 133 метров в секунду.

— Кажется, пора пересматривать протоколы безопасности, — шокированно прошептал я, чувствуя, как страх заставляет сжаться в кресле.

Подозреваю, Айнэ действительно могла не знать таких тварей. Из-за их габаритов подобным монстрам требуется огромный ареал обитания, иначе просто вымрут от голода. Но при этом, вероятно, те, кто имел удовольствие познакомиться с местным драконом поближе, в лучшем случае успевали заметить лишь смазанное движение — атаку языком.

— Пометить данный вид «дракон», — испытывая острую необходимость встряхнуться, велел я вслух.

Хорошо еще, что запас энергии у дракона не такой уж и большой, иначе он бы с легкостью вернулся мстить своим обидчикам. И все, что мы бы увидели — стремительно приближающийся энергетический фон. Ни я, ни дроны попросту не успели бы среагировать, обладай дракон возможностью столь шустро бегать постоянно. А пока у нас есть около трех часов, судя по скорости накопления заряда на чешуе, прежде чем монстр сможет вернуться.

Еще один щелчок по носу от Мьеригарда. Этого дракона даже дроны не смогли завалить. Вся моя победа держится на чудом срезанном куске языка.

О том, чтобы уйти из этих краев, не добыв дракона, и речи не идет. Материал, генерирующий магию, практически полностью игнорирующий лазерные установки дронов. Да натяни любой граддар костюм из этого чудовища, и я останусь безоружен! А с учетом объемов, с одного такого дракона можно одеть целый взвод рядовых джаргаров, и вот тогда-то они с легкостью зададут мне перца!

Вздрогнув от нарисованной самим собой перспективы, я торопливо включился в работу по лесозаготовке. Но монотонный труд никак не способствовал успокоению. Наоборот, с каждым поваленным деревом я все больше думал о том, какие перспективы предстанут предо мной, стоит граддарам заполучить хотя бы одного такого дракона.

Нет, понятно, что молодая особь и близко не может похвастаться подобными свойствами, иначе встреченного нами после изоляции тритона просто не смогли бы сожрать падальщики. Да и дробовик бы такую тварь не взял, чего уж там. Кроме того, нельзя всерьез утверждать, что граддары не осведомлены о свойствах драконьей шкуры. Даже, скорее, им это прекрасно известно. Стало быть, либо добыча подобных ингредиентов слишком тяжела, либо хранится в секрете.

Учитывая, как легко джаргары относятся к собственной смерти, маги могут запросто разменивать жизни соплеменников на драгоценный ресурс по одному за килограмм веса. Так что приходится признать, что вероятность обладания драконьей чешуей у граддаров не просто вероятность, а самый настоящий факт.

И как мне с этим бороться? Что противопоставить? Однозначно ставка на всемогущие лазеры — провальная стратегия. Нужно расширять арсенал, пока есть такая возможность.

И, как бы ни хотелось этого признавать, но базу придется бросить. Слишком опасно соседство со столь могущественными противниками. Не так важно, кто победит в противостоянии между полисами джаргаров. Гораздо важнее, что ни одна группировка граддаров не оставит меня в покое, особенно, если буду маячить у них под самым носом.

Оглядев штабеля нарубленных бревен, я вернулся в машину и закрыл дверь изнутри. Достал прихваченный на базе термос и, налив порцию в крышку, приступил к короткому перекусу.

Дроны тем временем перевязали деревья лианами, составляя примитивные блоки. За те пару часов, что нам удалось поработать, материала на простейший мост хватало с избытком. Вырубленная проплешина в джунглях, конечно, вредит конспирации, но с учетом способности чувствовать мое присутствие на больших расстояниях это уже не важно. Да и следы вездехода, оставленные на земле, запросто подскажут, в какую сторону я сбежал.

Допив отвар, проинспектировал возведение временной переправы. В принципе, ничего инновационного — дроны вбивали опоры в дно, закрепляли их там, а поверх шел в несколько слоев настил из свежих досок. Долго такая конструкция при мощном течении не продержится, но раз я снова в вынужденном изгнании, дважды ехать по этому мосту не придется.

Работа кипела. Один разведчик блуждал по небу, высматривая возможное возвращение дракона, остальные трудились на стройке.

Сам я прогулялся вдоль берега, запуская встроенный в костюм анализатор. Волны сигнала разбегались от меня сферой, возвращаясь с ценными данными. К примеру, где-то выше по течению наверняка имеется богатое месторождение золота — его мельчайшие крупицы можно было бы черпать прямо из воды. Немного севернее будущего моста нашелся еще один каркас драджара.

На всякий случай заодно я надрал горку коры с местных деревьев — для анализов. Ведь не зря дракон заряжал чешую именно от соприкосновения с ней. Так что, пока мост готовился, запустил анализы в репликаторе.

Мысль о поимке и последующих опытах на драконе пришлось отложить. Пока у меня нет подходящего оружия, а тварь достигает четырех метров, когда становится на задние лапы… Такую ловчую яму не сильно-то раскопаешь за короткий срок.

За отрубленным разведчиками языком идти смысла не было. Исходя из прошлого опыта, его уже и след простыл. Местные хищники пусть и отступили, когда вездеход мчался к реке, но прошло уже достаточно времени, чтобы животные вернулись и подобрали этот кусок плоти.

До завершения моста еще имелось время, так что занялся проектированием нового оружия. Лазерные установки — это прекрасно, но Мьеригард не то место, где можно ходить с одним типом пушек.

Начав с чертежей старого доброго огнестрела, я все больше смещался к более современным винтовкам. Для большинства видов ружей и разнообразных излучателей у меня отсутствовали не только ресурсы, но и само понимание, как это работает. А не имея представления о принципах внутреннего устройства можно запросто попасть впросак. Из всего моего арсенала для джаргаров оказались неприятным сюрпризом лишь лазеры, но Марлес все же с легкостью от них защитился. Структура примененного им щита лишь частично поддавалась реконструкции — и я, и оставшийся на базе помощник просто не понимали, как эти гексагоны активируются. Необъяснимая часть по управлению энергетическим полем — тот краеугольный камень, что ускользал от понимания. Да, в теории я могу воспроизвести щит архимага, но только в теории.

Однако, несмотря на этот печальный факт, кое-что все же удалось раскопать. В независимости от наличия в моей голове знаний о системе запуска подобного щита, я знал, из чего он сделан. Условно говоря, мне нужно подбирать ключ не к спусковому механизму, а к конкретному типу пуль. Этим я и занимался до самого окончания работы дронов.

Разумеется, никакие теоретические модели не имели под собой практического основания, и, вероятно, на самом деле граддар не показал мне и десятой доли собственных возможностей. Так что, раздав указания дронам, я на полном ходу влетел на мост, приказав себе не думать об этой проблеме.

Доски из свежесрубленных пальм серьезно прогибались под весом тяжелой машины. Однако конструкция, несмотря на высокую гибкость и довольно малую устойчивость, все же выдержала. А едва передвижная крепость оказалась на другом берегу, дроны превратили мост в груду обломков.

Глядя на уплывающие по течению бревна, я безо всякого сожаления развернул машину и помчался на север.

* * *

Река начиналась из целой системы горных озер, постепенно собирая в себе все больше и больше воды. Термометр фиксировал постепенное падение температуры, от капота машины все более явно отделялся пар. А к наступлению ночи под гусеницами вездехода уже хрустел снег.

Вновь выручили дроны. Частично разведав близлежащие горы, маленькие помощники установили отсутствие проходимых перевалов. В тех небольших ущельях, что имелись около переправы, даже человек бы с трудом протиснулся, что уж тут говорить о крупногабаритной технике. Потому пришлось ехать практически до северного окончания горной гряды. Попутно удалось найти и то самое золото, омываемое потоком бурной воды. Однако жила выходила наружу глубоко под водой, и добыча потребовала бы дополнительных подготовительных работ, а это время, которого у меня не было.

Поэтому, сделав пометку на карте, я послал вездеход дальше. Благо впереди уже начинался пригодный для машины подъем к перевалу.

Вот так мы и оказались на высоте четырех тысяч метров. Отсюда открывался впечатляющий вид на окрестности. И даже многочисленные дождевые тучи не особо мешали оценить перспективы.

Во-первых, море было не так уж и далеко, всего лишь 200-300 километров на юго-запад. Во-вторых, сразу по ту сторону гор начинались болота и густой лес, простирающийся, насколько хватало глаз. И лишь на дальнем севере проступали оранжевые пески предположительной пустыни. Почему это все так важно?

Во-первых, море это судоходство и способ убраться с материка, заселенного слишком агрессивными соседями. Да, я помню, что второй континент был превращен в пепелище, но запасной план всегда лучше иметь. Во-вторых, наличие болот и уже показавшего себя полезным леса. Уверен, если как следует покопаться, обеспечу себя всем необходимым для жизни. А это значит, смогу переделать вездеход в катер.

Чем дольше рассматривал мир с вершины заснеженной горы, тем больше думал о лжи. Джаргары лгали мне с самого начала, не всей информации стоило бы доверять безоговорочно. Даже заявление, что Марлес видит меня сидящим, по большей части всего лишь вопрос логики. Я был на своей территории и явно не стал бы оставаться стоящим, как истукан. А потому лучше самому убедиться, что первый материк не пригоден для жизни. Я допускаю, что граддары именно там и прятались все это время. Да и те мутанты, круглоухие, скорее всего, тоже приплыли с прародины кошаков.

Да даже если там и выжженная пустыня, в океане просто обязаны иметься острова. Не бывает воды совсем без суши. В горючем я не нуждаюсь, мое топливо — это батареи, по большому счету, запитанные от солнечных панелей.

Судя по климату, расположен этот материк около экватора. Из разговоров я знаю, что прибыли сюда джаргары, будучи совершенно неприспособленными к выживанию в здешних условиях. От того и смертность, и болезни. Конечно, свою лепту внесла и радиация во время локальных войн. Но сейчас фон в полном порядке, либо изначально он был сильно ниже, что объяснило бы продолжающуюся деградацию иммунитета последующих поколений. Кстати, отсюда еще один вывод: навык оперирования энергополем и предельный объем этого поля серьезно влияют на организмы кошаков.

В любом случае новой ядерной войны уже не случится, если граддары уяснили уроки прошлого. Да и вряд ли кошакам удастся собрать атомную бомбу из дерьма и палок, разве что найти в уцелевших бункерах. Однако те заряды уже вряд ли пригодны для эксплуатации, да и джаргары ничего толком о радиации не знают, так что максимум, чего им удастся добиться — создать еще одну проплешину вроде взрыва, запершего нас с Айнэ в моей скале. Так что все это еще вилами по воде писано.

Подняв голову к небу, поспешно вцепился в поручень на боку вездехода. На мгновение показалось, я в открытом космосе, и сейчас, стоит лишь сделать одно неосторожное движение, меня унесет куда-нибудь к местному Солнцу в объятия.

Минуту я боролся с охватившим меня страхом, с трясущимися коленками заполз в кабину машины и, вцепившись в руль, смотрел исключительно на показатели приборов. Кажется, теперь понимаю тех извращенцев, что перлись в горы пешком. Близость холодного и пустого космоса давила и в то же время завораживала. Никогда еще я не чувствовал подобного ощущения своей ничтожной малости и совершенной ненужности ни в этой, ни в любой иной вселенной. Это откровение действительно вжимало сердце в пятки, заставляя трепетать перед необъятным простором.

Костюм отрегулировал атмосферу внутри, и я постепенно пришел в себя. И пускай зубы еще постукивали друг об друга, а руки и ноги тряслись, но машину вести я уже мог.

Приславший картинку с болот дрон остался патрулировать спуск, находясь практически на грани досягаемости. К нему я и устремился, попутно осматривая заледенелые скалы. Ничего примечательного в них не было, обычная вода, замершая в твердом состоянии, и камень не менее крепкий. Ни пещер, ни пустот, ни жителей, ни даже растений.

Зато вскоре за очередным поворотом второй разведчик прислал маршрут к бурлящим из-под крышки замерзающего вулкана гейзерам. Помимо, собственно, раскаленной воды на поверхности скапливались химические соединены серы.

Это не могло не радовать, особенно учитывая мои скудные запасы всего и вся. Можно было бы остаться на базе, чтобы выгрести побольше ресурсов. Но моя логика проста: база стоит в зоне влияния двух городов, и мои сборы не останутся без того, чтобы граддары их не засекли. А маленькое путешествие — просто очередная поездка, не стоящая особого упоминания даже. А это — фора для меня, чтобы скрыться совсем или хотя бы затеряться на материке.

Наконец, спуск окончился, и гусеницы зачавкали жижей. Вездеход въехал на болота.

Глава 7

— Давно не виделись, — разворачивая лазерные излучатели в сторону темного зева болотного логова, изрек я.

Ргоры, практически молниеносно забежавшие внутрь, спасаясь от моего вездехода, застыли у этой дыры. Их едва подрагивающие лапы торчали наружу, внешне напоминая дрожащие на ветру ветки местных кривых деревьев. Пожалуй, не заметь я сразу, как радиоактивные пауки удирают прочь, в панике бросив коконы с жертвами, даже и не обратил бы внимания. Теперь же оставлять их за спиной не казалось разумным.

За те несколько часов, что машина месила болотную жижу, дроны успели составить более детальную карту местности. Так что, выбрав самый удобный маршрут, я устремился вглубь топкого водоема. Следы за нами исчезали за считанные минуты, и можно не опасаться, что джаргары с легкостью найдут нужное направление. Ведь кто в своем уме полезет дальше в вонючее и опасное болото, когда через полтора километра уже твердая земля? Правильно, никто.

Приказав дронам вскрыть коконы, слежку за ргорами доверил помощнику. Полезут — умрут, а пока хотелось узнать, кем они питаются здесь на болоте.

Первый мешок дрон вскрывал едва ли не по микрону, чтоб не повредить содержимое. И когда нити лопнули, наружу показался клок одежды. Внутри лежал разбухший джаргар, быстрый анализ, запущенный строителем, показал, что костей в жертве не осталось. Под растянутой, как бурдюк, кожаной оболочкой плавали постепенно растворяющиеся внутренности. Паучий яд уже взял свое, и спасать было некого.

Еще четыре таких же мешка. Меня смущал небольшой размер коконов. Памятуя, какую редкость представляют дети джаргаров, найти сразу четверых убитых ргорами… По меньшей мере подозрительно. Да и места здесь такие, что лучше для жизни и не придумаешь: ни зверей для охоты, ни растений для посевов. Так откуда здесь эти котята?

Снова глянув на пещеру, разрядил по ней четверть батареи одним залпом. Свод логова обвалился, что-то зачадило. Пауки очень ловко копают камень, так что не удивлюсь, если вскоре появится еще один вход.

Старый гра говорил, ргоры выводками не живут, им попросту не хватает питания. Да и зима на дворе, мелочи полагается доедать самку, а они открыто бегают на охоту… Возможно, стоило и этих пауков выгнать из их укрытий, да заглянуть к восьминогим тварям под землю?

Одно понятно: поблизости имеется кошачье поселение. Возможно, разгромленное, но дети были одеты и обуты, какая-никакая, а цивилизация присутствует. Стало быть, пора двигаться дальше, ни к чему менять одну компанию джаргаров на другую.

Вездеход покатил прочь, расшвыривая гусеницами илистую почву из-под мутной воды. Дроны вновь закружились по расширяющейся спирали, собирая данные и формируя карту местности.

Чем глубже мы забирались в болото, тем сильнее впереди поднимался на водой густой туман. Анализаторы дронов отметили присутствие в нем высокого содержания метана. Пришлось срочно сдавать назад и выискивать новый маршрут. Проверять, выдержит ли броня вездехода взрыв болотного газа, совершенно не хотелось. Но, похоже, теперь я знаю, где можно раздобыть начинку для взрывчатки.

Опасная зона оказалась площадью почти в шесть квадратных километров. Вряд ли там что-то техногенное разложилось, запустив химические реакции, скорее природный газ формируется от гниения останков. Но сейчас даже и не это главное.

В этом облаке взрывоопасного тумана двигались какие-то существа. Запретив дронам приближаться к опасному месту, увеличил изображение на максимум. В густом желтом тумане, практически не вылезая из мутной воды, шевелились насекомые размером с мой вездеход.

Идея создать взрывчатку на основе местного газа сразу же перестала казаться такой уж замечательной. После встречи с драконом к тварям подобных габаритов у меня любви не возникало.

Объехав подозрительных жуков вместе с их облаком газа, вспомнил, кого они мне напомнили. Жуки могильщики, выросшие до размеров вездехода. Оживший кошмар любого инсектофоба.

Машина понеслась дальше. За последующие три часа пути по болоту мы еще раз заметили туман и возящихся в нем гигантских жуков. И не ясно, то ли они в этом облаке собираются перекусить, то ли наоборот сами же его создают. Хотя, как по мне, ни один, ни второй вариант не сулит ничего хорошего.

На ночь встали на небольшом сухом участке. Система обороны получила приказ стрелять во все, что пошевелится в зоне огня. Дроны вернулись на подзарядку, я тоже перекусил и лег отдохнуть.

Однако то и дело просыпался из-за открывших стрельбу пушек. К нашему островку постоянно тянулись какие-то склизкие тонконогие чудовища. Рассмотреть что-либо удавалось с трудом, какие-то помехи забивали изображение с камер, пока трансляцию и вовсе не отрезало. Мечась по кабине, я не знал, за что хвататься первым: чинить почему-то заросших зеленой слизью дронов, надевать броню… А потом кто-то из прорвавших периметр тварей с силой ударил в дверь.

— Именем Императора!

Я открыл глаза, чувствуя, как ломится наружу сильно бьющееся сердце. Пальцы сжали подлокотники кресла до скрипа. Едкий пот заливал лицо, но сквозь муть проступали элементы нейроинтерфейса. Пшикнул встроенный в броню инъектор, вгоняя мне коктейль успокоительного, и я с облегчением выдохнул.

— Приснится же такое.

За бортом еще только начинался рассвет. Солнце едва заметно подкрасило сгустившиеся за ночь тучи, но в целом видимость была приличная.

Вернув кресло в положение сидя, дотянулся до ящика с рационами и позавтракал безвкусной дрянью. Допив успокаивающий нервы отвар, отставил кружку и взялся за штурвал. Пора нашему кораблю продолжать плавание. Оставаться на болотах еще на одну ночь как-то совсем не хотелось. И так уже сутки блуждаем, путая следы, хватит осторожничать, пора искать место под новую временную базу.

С этой мыслью я послал вездеход вперед. Бодро скатившись с холма, машина нырнула в черную жижу по кабину. Заревел мотор, и мы двинулись вперед.

Дроны, уже курсировавшие в небе, послали сигнал, и я повернул в нужную сторону. От гор, где мы спустились в эти болота, нас уже отделяло приличное расстояние в полтысячи километров. Море расположилось по левую руку, но выходить к нему сейчас я посчитал излишним. А вот проинспектировать ближайший лесок на наличие полезных ресурсов следовало.

К обеду вездеход выбрался из воды. Машина ходко нырнула в заросли, распугивая живность. Благодаря дронам я уже знал, где и как проехать будет удобнее.

* * *

Как бы ни хотелось держаться от соблазна подальше, но подходящее местечко нашлось практически у самой кромки воды. К этому моменту мы с дронами уже три дня прочесывали лес, помечая найденные ресурсы и вычисляя наиболее выгодную позицию для будущей стоянки.

Отвесный край материка нависал утесом над темной беспокойной водой, с шумом накатывающей на берег. Чуть в стороне от края имелась поднимающаяся над землей естественная пещера. Обитавшего в нем хищника, внешне похожего на лысого медведя, мы с дронами выгнали и убили. Можно было просто прогнать, но мне хотелось свежего мяса. Да и зверь мог забыть, что на его жилплощади теперь обитает кто-то другой, и явиться отстаивать свои права в самый неожиданный момент.

Внутри скалы, служившей основанием суши, пролегал настоящий лабиринт из естественных каверн. Медведь занимал лишь входную часть, судя по обглоданным костям и экскрементам, в изобилии покрывавших пол, дальше зверь не ходил.

Отправив пару дронов на разведку, сам принялся за разделку убитого хищника. Заодно немного подтянул знания о местной фауне. Никаких выдающихся особенностей у него не нашлось, если не считать костяные наросты вдоль хребта и клыков под стать саблезубому тигру.

Под крепкой, но не слишком жаркой шкурой расположилась толстая прослойка жира. Похоже, зверь питался в запас, значит, рядом снова не будет пищевого разнообразия. По крайней мере, на первое время, пока освободившиеся от гнета медведя животные не начнут собственную экспансию на свободную территорию. Мелкой живности и без медведя пока не стало — вездеход успешно распугивал зверье.

Установив репликатор в соседнем от центрального входа помещении, приказал одному строителю расчистить ближайшие пещеры, и принялся за сборку промышленного комплекса.

Пока возился с установкой, небо медленно расчистилось. Веселые облачка плыли по синему куполу, в близлежащих джунглях суетились птицы. От котелка с похлебкой аппетитно тянуло наваристым мясным бульоном.

Сытный, неимоверно вкусный обед после первой рабочей смены лег в желудок как манна небесная. Позволив себе немного побездельничать, пока мясо переваривалось в желудке, я проверил отчеты ушедших в глубину дронов.

Две новости. Во-первых, когда-то здесь активно добывали ручным трудом металлы и камни. От шахтеров даже остовы вагонеток и проржавевшие рельсы достались мне в наследство. Конечно, кто-то об этом месте наверняка знает, но вряд ли полезет. Насколько я вижу, никто не горит желанием изничтожать огромные выводки пауков, в другом случае так или иначе дронам попались бы чьи-то свежие останки. Здесь даже руду с камнями не вывезли до конца, есть целые брошенные россыпи рубинов, будто их таскали пригоршнями. В одном отнорке нашлись аккуратно сложенные четырнадцать тонн железа, уже прошедшего примитивную первичную обработку.

Вторая весть: в заброшенных штреках обитали ргоры. Что они жрали там? Система пещер только на текущий момент продемонстрировала нам уже шестнадцать выходов на поверхность. Складывалось ощущение, будто весь окружающий лес вырос на огромном куске дырчатого сыра. И внутри него, подобно плесени, вольготно расположились ргоры. Ими кишели проходы, коридоры и даже в затопленных гротах расположились висящие на паутине кладки с яйцами. По предварительной оценке их здесь несколько тысяч.

Но против пауков у меня имеются средства, так что вполне можно продолжать обустраиваться. Тем более, работы впереди хватит минимум на несколько дней.

Собрав использованную посуду, сдал ее в репликатор. А пока машина перерабатывала котелок и ложку обратно в металл, влез в снятые на обед доспехи и проверил работу систем.

Чтобы припарковать вездеход, пришлось поработать резаком, срубая породу по четкому плану — не хотелось уронить свод пещеры себе на голову. Так что провозился до самых сумерек. Выведенный в процессе сток для дождевой воды теперь уводил ее небольшим ручейком в сторону от входа.

Ночевать решил в машине, все же лучше быть защищенным в пусть и пустой, но пока не подготовленной пещере. Да и есть подозрение, что ргоры могут объявиться с инспекцией. Копать камень они могут, и наверняка часть проходов сделана ими. Однако толстую броню вездехода так просто не прогрызешь.

На удивление, ночевка прошла совершенно спокойно. Проснувшись, выбрался из машины и, вооружившись чашкой с отваром, выглянул наружу.

Расширившаяся за время моего сна трехмерная карта подземелий пестрела новыми многоуровневыми переходами. Хорошо, что к моей пещере прямого доступа нет, кроме как через центральный вход. Да и территория ргоров начинается порядка в километре от будущего гаража.

Учитывая найденные нами за трое суток блужданий по лесу ресурсы, если удастся закрепиться в этих лабиринтах, можно наделать такого… И здесь я был вынужден осадить разыгравшееся воображение. Ни к чему подпитывать себя несбыточными надеждами. Максимум, что я здесь сделаю, это автоматическая работа шахт, система обороны и… И все. Как только станет возможно, я сяду на собственный корабль и позорно сбегу на второй материк.

Трусость? Возможно, но в первую очередь нужно выживать. Да и если у меня не останется выбора, кроме согласия на сотрудничество с Марлесом, к этому моменту я должен иметь возможность показать зубы и заставить кошаков считаться со мной. Они уважают силу, и эту силу я им и продемонстрирую. Беспилотные бомбардировщики, снаряженные атомными зарядами, висящие над каждым проклятым полисом Мьеригарда, станут весомым аргументом в любых переговорах.

Разжечь в себе здоровую злость удалось легко. И я пустил ее в полезное русло: включил плазморез и продолжил подготавливать пещеру под свои нужды. Основную работу, разумеется, сделают дроны, но и позволять себе лениться нельзя. Как только ты отстраняешься от дел, все сразу идет через задницу. Уж если чему и научился за годы руководства логистической фирмы, так это простому принципу «пришел за адской силой, выкладывайся, как демон».

Так что к моменту, когда о себе заявил голод, я уже заканчивал вырезать каменные полки в стенах гаража — тратить металл, которого и так кот наплакал, на подобные мелочи мы пока не можем себе позволить.

Вытащив из репликатора котелок, развел огонь в окруженном камнями кострище и, набрав воды в ручье, поставил кипятиться. Нарубленное кусками мясо медведя, признанное годным в пищу, хранилось в небольшом холодильнике. Оставалось только порубить его на куски поменьше.

Параллельно примитивной готовке отслеживал работу дронов. Разведчики спустились ниже уровня моря и наткнулись на настоящее чудо.

Целый цех, застывший года, если не века назад. Огромные печи, формы для литья, и, черт возьми, джаргарский компьютер! Машина ничем, в принципе, не отличалась от найденной в одном из бункеров. Однако этого места не коснулась война, а значит, стоит только запитать машину кристаллами, и мы сможем гораздо больше.

Голова кружится от открывшихся перспектив. И, пожалуй, будь возможность, сейчас я бы уже находился на полпути к литейному цеху. Но, во-первых, для доступа к этому этажу придется пробиваться с боем через полчища ргоров. Во-вторых, все мои кристаллы остались на первой базе. В-третьих, даже если я запущу машины, все равно ни читать не умею, ни пользоваться. Вряд ли там лежит специально для меня оставленный мануал.

Так что, оставив себе нужную пометку в списке дел, вернулся к приготовлению похлебки. А пока варево бурлило, источая аппетитные запахи, открыл учебники и взялся за чтение. Увы, я могу приказывать что угодно, но если сам не знаю, как устроен, например, двигатель корабля, тут никакой дрон с интерфейсом не помогут.

То, чего нет в их программе изначально, и что не попало при оплате прошивки, создавать и программировать должен я. Это потом, уже по готовым чертежам, всю работу сделают за меня машины. Но они всего лишь исполнители.

И опять же, для такого программирования нужна специально предназначенная для этого среда. Значит, у меня должна появиться третья копия Бортового Помощника.

Обед пролетел незаметно. Когда ложка заскребла по дну котелка, у меня перед глазами вертелась почти готовая схема будущего судна. Интерфейс предлагал провести уточняющие расчеты, но для этого нужно спуститься к морю и проверить его. Я ведь не уверен, что после магической войны оно судоходно. Догадка о круглоухих джаргарах всего лишь, к сожалению, догадка.

Параллельно виртуальному изображению судна вращался болид, которому еще только предстоит стать моим первым летательным аппаратом. И снова его доработка откладывалась из-за нехватки мощностей. Если переключу на эту задачу нейроинтерфейс, вполне реальна перегрузка. И что делать в такой ситуации без автодока под рукой, даже примерно не представляю. Не предусмотрено у меня в голове дополнительного охлаждения.

Смахнув оба изображения, раскрыл составленную нами карту леса. Медотсек требует ресурсов, и я знаю, где их достать, не рискуя собственной головой.

Взяв с собой одного строителя, залез в вездеход и запустил двигатель.

— Постройка базы, дубль два, — выдохнул и выгнал машину на улицу.

Глава 8

Золотая жила нашлась в небольшом отнорке, когда-то вылезшем на поверхность. С помощью строителя мне удалось вытащить почти пятнадцать килограммов металла. Углубляться в землю пока что не требовалось, а этой добычи вполне хватит на первое время, да и раскапывать его на данный момент просто не рентабельно. Так что, дождавшись, когда дрон закончит, повел машину дальше в джунгли.

Местная флора практически не отличалась от той, что росла у моей первой скалы. Исключением служили только несколько новых видов пальм с круглыми черными плодами. Пометив их в карте «кокосами», готов был выбросить из головы, пока один такой плод не упал на землю и не раскололся.

Признаться, я бы и внимания не обратил, не произойди в тех кустах громкого шелеста. А после нескольких секунд ожидания из зарослей вспорхнула огромная бабочка с острым хоботом на носу. Чем дольше я наблюдал за выбравшимся наружу насекомым, тем меньше мне хотелось вылезать из машины. Однако эта громадина не обратила на вездеход никакого внимания и умчалась по каким-то своим делам. Насекомое улетело, а я еще минут пять сидел за рулем, осознавая, что мне чертовски везло, пока мы бороздили местность. Очевидно, что пора созревания плодов только наступала, и потому до сих пор мне эти твари не встречались. Зрелище, мягко говоря, впечатляющее. Да и самих таких пальм было относительно немного, на самом деле. Плюс сказывалось то, что далеко не все плоды дозревали — при ближайшем рассмотрении оказалось, что остальные коконы-кокосы серьезно уступают в размере вылупившемуся яйцу. На лицо задержка развития — можно предположить, что наиболее развитая особь оттягивает на себя необходимое для выживания питание.

Продолжив путешествие, периодически поглядывал на небо. Однако товарок обнаруженной бабочки там не наблюдалось.

Чуть успокоившись, у ранее обнаруженного месторождения меди уже вылез наружу сам. Этот металл нужно тащить к репликатору по максимуму. Благодаря последней модификации вездехода я получил пару дополнительных камер. Хотя энергопотребление двигателя в результате и повысилось, но доставить на две тонны больше за один рейс — разумная плата, как по мне. Тем более, в отличие от джаргаров, я не зависел от воли жрецов или одноразового элемента питания. Так что размен шел по очень выгодному курсу.

Здесь уже пришлось основательно копать. В отличие от вышедшего наружу золота, медь нам удалось обнаружить по очень богатой данным металлом почве. Судя по проведенному анализу, здесь можно было бы окопаться, устроив полноценную шахту. Однако не стоило забывать о ргорах и их паутине подземных ходов. Пока у меня нет информации, где кончаются прорытые пауками тоннели, следовательно, нужно исходить из того, что я все еще на их территории. А потому помимо шахты здесь нужно возводить еще и оборону, хотя бы в виде лазерных турелей. Но и они не из воздуха собираются, так что аппетит придется поумерить, чтобы не рисковать лишний раз.

Прежде чем начать работы, следовало для начала определиться, где конкретно копать. Анализ почвы охватывал достаточно внушительную площадь, но уверенности в том, что мы не промахнемся, у меня не было. А потому в ход пошло более глубокое сканирование, запущенное дроном.

Я же в это время занялся подготовительными работами. Плазморез с легкостью кромсал местные деревья, так что на зачистку площадки в двадцать квадратных метров у меня как раз ушло с полчаса времени. Использовать дерево пока в планы не входило, потому я просто растащил стволы в сторону.

Сфера дрона зависла над землей на уровне метра. Интерфейс наметил образованный строителем рисунок ориентировочных залежей меди. Распределив зоны работы, мы оба вгрызлись во влажную почву. Предполагаемая глубина составляла порядка четырех метров, так что быстро докопаться не выйдет. Сняв слой дерна, мы достаточно быстро добрались до скального пласта. А спустя несколько минут вырезания камня дошли и до нужного нам металла.

Пока дрон нарезал разломанный камень на куски, я занялся освобождением рабочей площади. Благодаря экзоскелету, ворочать булыжники было не сложно, хотя и утомительно.

К добыче в этот день, однако, мы так и не приступили: сперва меня насторожило нарастающее тяжелое гудение, а затем интерфейс подсветил в наступающих сумерках уже знакомые очертания кокосовых бабочек. Рой насекомых стремительно приближался к нам.

Приказав дрону спрятаться в машине, я и сам поспешил нырнуть в кабину, на ходу отдавая команду навешанному на вездеход вооружению. Распределив цели среди пушек, замер в ожидании. Как и прежде, начинать бой первым не спешил, предпочтя получить хоть немного информации.

Бабочки надвигались огромной тучей, что, учитывая гигантские размеры, заставляло сжиматься от первобытного ужаса и омерзения. Насекомые, видимо, почуяв нечто, уже через минуту облепили вездеход, часть роя зачем-то спустилась в вырытый котлован. Так что за несколько секунд весь обзор для меня был перекрыт. Оставалась только одна камера, сейчас рассматривающая брюшко усевшегося на броню насекомого.

Раздумывая, какого черта этим тварям здесь понадобилось, я наблюдал за показателями приборов. Датчик движения снимал данные, а интерфейс их интерпретировал, дорисовывая картинку.

Итак, рой насекомых расположился ровно в тех местах, где мы с дроном работали. Ни одна тварь не села за пределами расчищенного мной участка, вместо этого жуки, которым не хватило места на земле или камне, приземлялись на своих же сородичей. Однако не было похоже, что их лапы, поставленные на сидящих ниже бабочек, чем-то тем вредили.

Глядя через оставшуюся незакрытой камеру, отметил несколько предусмотренных природой точек для стыковки, как специально созданных под лапы таких же бабочек. Однако цель подобного действия все еще оставалась для меня загадкой.

Вообще, если смотреть в целом, природа Мьеригарда очень напоминает период земной истории, когда вся эта гигантомания была в ходу у эволюции. Искусственно выведенные разумные, конечно, не вписывались в эту картину, однако и огромные пауки, и чудовищные драконы, и подземные многоножки размером с автобус, и даже эти вот бабочки — уверен, через несколько миллионов лет все они превратились бы в знакомые мне современные миниатюрные аналоги. Эта теория подкупала, но, естественно, какие-либо реальные доказательства у меня отсутствовали. Не соберешь ведь машину времени, чтобы отмотать тысячелетия и проверить воочию. Так что, приняв это утверждение за истину, я отложил этот вопрос, считая его для себя решенным.

Но как бы там ни было, какого черта эти жуки прилетели именно сюда, и почему расселись, пока было не ясно. Ведь первую бабочку я встретил достаточно недалеко от машины. И тогда тварь не проявляла ни малейшего интереса к моей технике. Зато сейчас, когда мы дроном раскопали кусок земли, их как на мед потянуло. Так что, думаю, это не излучение энергии их привлекает. Что-то из побочных производных?

Еще оставалось невыясненным назначение хобота. Сомневаюсь, что эти насекомые смакуют цветочный нектар. Да и при таких габаритах никаких джунглей не хватит на прокорм, при подобных размерах даже одному жуку следовало сжирать содержимое целых полян. А когда их собирается толпа в три сотни рыл, как сейчас, вообще должны джунгли целыми полями сгрызать.

Само собой напрашивался другой вывод: хобот служит не только для питания от цветов, но и для поглощения, например, крови. В конце концов, умудрились же джаргары вывести себе множество кровожадных тварей, так природа ничем не уступает кошакам в вопросе фантазии. И, разумеется, как вариант: бабочки могут быть такими же экспериментами, как и, например, гра.

В любом случае оставалось не ясным, что эти насекомые забыли у моего месторождения меди. И уж тем более, какого хрена они ничего не делают. Они просто сидят друг на друге и даже практически не шевелятся. Ни один мой прибор не улавливал каких-либо изменений. Температура зачищенной площадки, как и давно заглушенного вездехода, ничем не отличалась от окружения. Особого излучения здесь не имелось, да и откуда? А те показатели, что присутствовали, не отходили от нормы. Так что их тогда приманило?

Решив, что одно наблюдение ничего мне все равно не даст, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Черт с ними, пусть пока сидят, а я пока лучше вздремну. Улетят бабочки или нет, а завтра будет тяжелый трудовой день, и сидеть на нервах всю ночь уж точно дурная затея.

Приказав будить меня, если будут замечены любые опасные изменения, погрузился в тревожный сон. За ночь несколько раз подскакивал, мучимый неясными ощущениями опасности, но все оказывалось обыкновенным кошмаром от скопившегося напряжения. Так что, убедившись, что все по-прежнему, снова засыпал.

А утром меня разбудил будильник. Над джунглями медленно разливался розовый рассвет. На небе ни облачка, что наблюдать было уже непривычно: зимний период дождей въелся в подкорку, так что чистое небо и яркий свет казались диким отклонением.

Бабочки, всю ночь просидевшие на месте, улетели около часа назад. Теперь ничего не мешало продолжить начатую работу. На всякий случай проверив боеспособность костюма, я вылез наружу вместе с дроном, и мы вернулись к выполнению плана.

До самого вечера работа шла, не прекращаясь. За это время мы забили все свободное пространство вездехода будущей медью. Отделять металл от примесей будет уже репликатор, так что, закончив с погрузкой, я завел двигатель и, развернувшись на немного ужавшейся поляне — из-за периодической необходимости расширять территорию раскопок вслед уходящей в сторону жиле — покатил назад.

* * *

Пещера убитого медведя за время нашего отсутствия немного преобразилась. Гараж уже имел выполненные из каменного пласта ворота. Отдельная пещера получила примитивный лежак, но до полноценной бытовки ей еще далеко. Кроме того машины закончили подготовку к возведению медицинского блока. Так что привезенный груз был как нельзя кстати.

Помимо меди и золота, местные пещеры поделились сталью. Конечно, годного в производство металла в местной руде было немного — за время функционирования шахт практически весь пригодный металл уже вырубили. Однако ргоры по-прежнему нисколько не реагировали на дронов.

Раздумывая над тем, так ли мне нужна война с пауками, я лично осмотрел собранную вагонетку. Ее гнали по сохранившейся части рельсов до самых крайних штреков. Сбор уже раскопанной руды и последующая транспортировка вагонетки отнимали гораздо меньше времени, чем непосредственная добыча.

Развернувший кипучую деятельность за минувшее время промышленный комплекс постепенно углублялся все дальше на территорию ргоров. И даже такой сосед ядовитых монстров не смущал.

Отведенная под склад пещера, однако, не заполнялась материалами. Как и на прошлой базе, ресурсы шли в ход едва ли не раньше, чем доезжали до территории базы. Наш груз также не стал исключением.

А потому я задраил машину изнутри и заснул с чувством выполненного долга. А уже на рассвете мы со строителем вновь устремились к оставленной в джунглях меди. Та пара сотен килограммов, что в итоге получились при обработке репликатором почти четырех тонн руды, за одну ночь и кончились. А ведь это только самое начало, и только самое необходимое.

Впрочем, жаловаться не на что. Тем более, что в этот раз я ехал не пустой. В машине дребезжали части механизмов от будущего конвейера — автоматизировать транспортировку руды в машину хоть и не обязательно, но, сдается мне, намного удобнее.

Тем более, что ни лента, ни сами шестерни не требовали особых затрат по времени. Вместо резины или стали пошел один из местных сортов древесины, по свойствам ничуть не уступающий более технологичным аналогам. Небольшой мотор, питающийся от батареи, вполне справится с нагрузкой.

И, стоило нам добраться до меди, дрон приступил к рубке руды, а я занялся сборкой конвейерной ленты. Дело шло не слишком быстро, даже несмотря на наличие инструкции в моей голове — памятуя о странных бабочках, то и дело прерывался, чтобы прислушаться.

С конвейером дело пошло гораздо быстрее. И, так как от меня ничего особого не требовалось, а обратный рейс все равно намечался только на завтра, я вернулся к нарубленным стволам деревьев. Пока дрон добывает руду, а лента заносит ее в вездеход, мне в голову пришла мысль, до которой любой здравомыслящий уже давно бы додумался.

Конечно, у меня не было с собой ничего подходящего в качестве рессор, да и сама ходовая часть не внушала доверия, однако сколотить примитивную телегу все же получилось, а это примерно, если интерфейс не ошибся в расчетах, еще полтонны руды. Сложности возникли лишь на этапе сцепления с вездеходом. Но и здесь я справился после некоторого размышления, — рассудив, что детали конвейерной ленты все равно не пригодятся до следующего визита, приспособил механизм.

Так что, загрузившись по максимуму, мы отбыли обратно. В этот раз база меня порадовала еще больше: нужду в меди для автодока и компьютера мы закрыли. Разумеется, это не значило, что больше она не пригодится. Один только катер требовал меди еще как минимум на один рейс с загрузкой телеги, но в целом я был доволен.

Заодно, пока шла разгрузка, занялся усовершенствованием прицепа. Избавившись от лишних деревянных деталей, заменил их металлом. Благо железо теперь поступало бесперебойно, и можно было не стеснять себя в его использовании. Да и изъятый у конвейера механизм я отлил заново, чтобы не пришлось опять разбирать и собирать этот конструктор.

Испытания тяги, устроенное мной с прицепом, показало, что можно безбоязненно расширить общую полезную нагрузку. Так что еще один день я отдал исключительно на сооружение подходящего прицепа. Теперь вместо четырех с половиной тонн вездеход мог преспокойно тащить все семь.

Высокие борта получившегося вагона обезопасили от потери груза — пока ехали с деревянной телегой, несколько крупных кусков выпрыгнуло на ухабах. Теперь подобный вариант был исключен.

Ргоры все еще упорно игнорировали мои машины. Уж не знаю, как пауки отделяли грохот восстановленных вагонеток, коих стало уже три, от живого существа, однако это работало.

Закончив с прицепом, я забрался в вездеход и в третий раз помчался к медному месторождению. Мелькала мысль, что все можно упростить, запустив такой же конвейер под землей, однако все еще не был уверен, что территория пауков простирается так далеко — дроны, во всяком случае, в такую глубь добраться не могли.

И этот вопрос тоже стоило поскорее решить. Ведь полностью автономно они не работают. Но если создать мобильные центры связи, через которые помощники станут сообщаться друг с другом и с компьютером базы, все резко изменится.

Конечно, я помнил, что и это жилье у меня могут попытаться отнять, а потому разворачивать столь кипучую деятельность по обустройству не стоит. Но, несмотря на это, я также понимал, что без всего этого меня и с кораблем успеха не ждет. Нарушать же целостность коридоров, чтобы пробиться к цеху джаргаров, это фактически призывать ргоров на свою голову, а уж такого пауки точно не оставят без внимания.

Время летело быстро. Я и опомниться не успел, как миновал месяц с начала обустройства на новом месте. За этот срок я окончательно утвердил детальный чертеж будущего судна, выкопал и после скрыл следы добычи в лесу. Еще дважды мой вездеход становился ночлежкой для бабочек. Но главным событием стало даже не это.

В мою ловчую сеть, установленную на условно подконтрольной мне территории, угодил ргор.

Глава 9

Связать силки может любой дурак. А обладая достаточным запасом ресурсов и исчерпывающими данными о цели — тем более. А потому, внимательно изучив результаты анализов, проведенных дронами за время исследования подземелий, я примерно представлял и средний вес ргора, и его габариты. И даже примерно представлял, как заставить паука остаться в подвешенном состоянии.

В том, что никакого вреда такое положение для ргора не причинит, я был уверен больше, чем в собственном имени. Эти твари с легкостью бегали по потолку, спали вниз головой, так что отек мозга им явно не грозил. Смущало другое: до этого момента ргоры не проявляли никакого интереса к моей территории, а теперь вот попался разведчик. Да, я к этому готовился, но, как говорится, хочешь мира — готовься к войне, правда, все же надеялся, поползновений в мои пещеры не будет.

Обо всем этом я думал, спускаясь по каменному коридору в сопровождении летящего впереди дрона разведчика и катящегося по вмонтированным в потолок направляющим автодока.

Высвобождать ргора было бы глупо — с его кислотной слюной это попросту смертельно опасно, хватит с меня и одной потерянной конечности. Так что глубокий анализ будет проходить прямо на живом пауке, благо состав кислоты изучен, и выработано противодействие. Однако одно дело рисковать железякой, и совершенно другое — самим собой. В отличие от того же автодока, подлежащего ремонту в случае повреждения, меня уже никто заново не соберет.

Мы миновали наполовину заваленный штрек, где вот уже почти сутки гудел бурами промышленный комплекс, прокладывая путь к оставшейся не выработанной жиле. Судя по данным, собранным анализом камня, потратить время на разборы обрушенного потолка стоило.

Следом прошли мобильный пост. Я успел выстроить три таких на главных направлениях. Здесь дроны подзаряжались и, работая на порядочном расстоянии, связывались с главным компьютером.

Копия бортового помощника, третья по счету, в данный момент завершала проверку составленных мной чертежей. А как только он закончит и утвердит необходимые материалы, начнется серьезная работа.

Разминувшись с самоходной вагонеткой, умчавшейся по отреставрированным рельсам, мы, наконец, достигли ловушки.

— Ну, привет, пучеглазый, — хмыкнул я, рассматривая свою добычу.

В принципе, все уже стало ясно. Самка ргора искала место для кладки, и в процессе ей не повезло попасть в сеть. Не знаю, сколько времени ей нужно на это дело, но теперь и этот пробел мы восполним.

Свисающая с потолка паучья туша безостановочно лила ядовитую слюну на пол. Близко подбираться к ней я не стал — незачем. Но на мое появление самка отреагировала плевком. Пришлось сделать еще шаг назад, отмеряя безопасную дистанцию — кислота зашипела в паре сантиметров от носка сапога.

— Приступайте, — велел я машинам, отворачиваясь.

Все добытые в процессе данные все равно дублируются сразу в обе системы — главный компьютер базы и мой нейроинтерфейс. Мобильная станция обеспечивает наше единство с полным отсутствием какой-либо задержки. Я же удовлетворил свое любопытство, и на этом успокоился.

Попавшую в мои сети самку мне не было жалко, не успел пропитаться призывами «зеленых» о неприкосновенности фауны в открытых мирах. Нет уж, собственная шкура мне ценнее того десятка ядовито-радиоактивных пауков. Так что, увы и ах, но колонии ргоров придется проститься и с этой особью, и с ее неоплодотворенным потомством.

Не успел я отойти и на десяток метров, за спиной запищала паучиха, зажужжала пила автодока. Вскрытие началось, индикатор радиации отметил небольшое повышение фона.

Свернув в один из уже подготовленных к выработке отнорков, я осмотрел его собственными глазами. Не сказать, что здесь проходила особо богатая рудой жила, но главное, тут имелся внушительный пласт угля. По моим оценкам, разработав его, смогу обеспечить выплавку стали в двойном объеме.

Оставив наблюдения, взглянул на окно с первичными результатами, полученными автодоком. С интересом читая о внутреннем устройстве самки ргора, я вынужден был признать, что вновь не понимаю, как устроен Мьеригард. Нет, ладно джаргары с врожденной способностью управлять энергетическим полем. Но паучиха тоже не просто так радиацию излучала. Чертова магия, чертовы ладжары, проводящие свои эксперименты, и не подчищающие их результаты!

Ладно, главное, узнали, что пауки владеют зачатками магии, а там уж разберемся, как это приспособить к нашей радости. Пока выходит, что в момент ранения ргор активирует спящее внутри энергетическое поле и разгоняет его до такой степени, что запускается реакция. Это, конечно, не объясняет, почему самому пауку при этом повышенный фон совершенно не вредит, но мы же только начали изыскания, обязательно разберемся.

Вернувшись в главный зал, уселся перед компьютером в кресле с кружкой в руке. Дымящийся бодрящий отвар приятно волновал ароматом, а всего-то и надо было — добавить каплю экстракта из белых бутонов, цветущих, похоже, по всему материку на лианах.

Помощник закончил расчеты по будущему судну, и я, сделав небольшой глоток горячего напитка, оставил кружку в сторону и углубился в чтение.

Итак, прежде всего для создания двигателя у меня уже все есть. Также имеются жилы нужных металлов поблизости, чтобы изготовить сплав корпуса. Оставалось решить проблему восстановления энергозапаса: в открытом море может случиться всякое, и нужно иметь не один и не два запасных варианта. Брать ресурсы вдали от суши попросту будет негде. Ориентировочное время закладки корабля: две недели.

За этот период мы либо спустим лифт к воде, либо оккупируем имеющийся в пещерах рядом с цехом грот. Второй вариант кажется сложнее, с другой стороны подключив цех джаргаров — даже с учетом затрат по времени на замену всех систем питания и управления — я получу колоссальный объем металлов, за одни сутки перекрывающий текущую недельную норму. Так что лифт отметаем сразу, нужно искать способ зачистить пещеры или прокладывать туда дополнительную линию обороны, чтобы убивать пауков на подходах. Вот только там поблизости их кладки…

Вспомнив о кладках, я снова заглянул в отчет автодока. Ничего примечательного обнаружить не удалось. Жаль, не отказался бы от средства обойти пауков, не привлекая внимания. Но они на мое появление и так реагируют агрессивно, а что будет, если я к яйцам подберусь, даже и представить страшно.

С другой стороны нам известны чертежи и материалы для создания боевых роботов. Можно было бы наклепать их несколько сотен и пустить на зачистку пещер. Но, опять же, не уверен, что ргоры с ними не справятся: пауков здесь тысячи, и это только в разведанной части. Кроме того неизвестно, сколько я смогу построить таких солдат.

Покрутив отчет, свернул его и смахнул в сторону. Есть и другой путь, хоть и не хочется о нем думать. Даже сразу два, если вспомнить обещания Марлеса. Но идти в золотую клетку я по-прежнему не хочу, а вот вернуться на старую базу, чтобы забрать оттуда свою небольшую армию…

Вероятность уничтожения базы #1 джаргарами: 42.7% .

Но ведь это лишь вероятность. Впрочем, и сам не горю желанием возвращаться, тем более, что если меня здесь еще не отследили, то после визита на первую базу я сам вручу им ключи от нынешней. Значит, решено: возвращаться я не буду, базу номер один с этого момента считаем окончательно потерянной. А вот клепать ботов начну прямо сейчас. Да, это серьезно отсрочит работы по возведению верфи и постройке судна. Но я все равно окуплю затраты с запуском джаргарского цеха.

Открыв архивы чертежей, развернул перед собой список одобренных помощником модификаций. Благодаря анализу пойманной самки ргоров кое-какие исправления уже вошли в ассортимент будущих роботов. Особое внимание нужно уделить броне и средствам защиты от их кислоты. Сомневаюсь, что ргоры не попытаются заплевать воинственных ботов. Это в первой пещере строитель их убивал резаком на подходе, да и сами пауки были еще молодыми особями. Еще, пожалуй, следует предусмотреть дальность ведения огня. От огнестрельных модификаций отказываемся сразу: такую дуру, как ргор, из мелкого калибра не сразу и завалишь, а штамповать пулеметные ленты чересчур накладно. Да, боты управляются машинным мозгом, промахи исключены, но с живучестью пауков это станет проблемой. Так что переходим к…

А что я потом буду с этой армией делать? Переплавлять на запчасти, чтобы потом на третьей базе в суматохе искать время и средства на их новое воспроизводство? Нет уж, обойдемся без подобных извращений. Хватит и того, что я кошакам полностью снаряженную базу оставил в наследство. Больше благотворительностью заниматься не стану.

Перешерстив архивы, почесал отросшую бороду. Нет, стандарты меня здесь уже не устроят. Нужно сразу делать на совесть и универсальность. А потому — разработаем новых ботов под текущие и запланированные нужды.

Когда сяду на корабль, мне так и так потребуется оснастить его достаточным арсеналом, так почему бы не взять эту мысль за основу изначально? Ведь достаточно, по сути, заменить кассету стандартных батарей одной промышленной, и можно вместо спаренных рельсов поставить уже усиленные плазменные излучатели, дополнительно повысив дальность стрельбы. А так как у нас уходит вес переносимых ботом снарядов, на место боезапаса устанавливаем лазерные пушки. Теперь полностью убираем ходовую часть, пусть они не ходят, а летают, как мои дроны. Имея промышленную батарею, боты с легкостью поднимут себя в воздух. Программа управления летательным аппаратом у меня почти готова, осталось ее протестировать. Значит, закроем сразу обе задачи одним ударом.

Но мало загадать это все на бумаге, нужны точные расчеты и дополнительные испытания. Опять же, броня должна быть достаточно легкой, и включать в себя к тому же средства против кислоты ргоров. И здесь у нас несколько путей.

Загрузив мозги работой, и не заметил, как прошел целый день. Лишь напоминание помощника заставило оторваться от документов.

— Показатели упали, — сообщил голос из динамиков. — Необходим перерыв, Виктор.

— Да, конечно, — согласился я, с трудом разгибая затекшее тело. — Вернемся к работе утром.

— Спокойной ночи, Виктор.

Все еще проворачивая возможные варианты устройства брони для ботов в голове, наскоро ополоснулся в душевой кабине. В бытовке рухнул на стерильную кровать и, кажется, заснул еще в полете.

Из сна меня вырвал писк будильника. Пора было браться за работу, но голова от пережитого напряжения болела так, что вставать совершенно не хотелось. И я впервые за долгое время решил устроить себе полноценный выходной, заодно можно бы и подумать о комфорте на судне, а то я как-то упустил этот вопрос. А ведь мне и из брони нужно хоть изредка, но выбираться… И еда.

Все же пришлось вставать и облачаться в доспех. Если не хочу хлебать морскую воду вместо пищи, нужно начинать делать запасы. А это значит только одно: настало время поохотиться.

Проверив уровень заряда в машине и в броне, заварил себе бодрящего отвара и, перелив его в термос, сел за руль. Погода обещала быть хорошей, так что добыть кого-нибудь должно получиться легко. Главное, чтобы самому не нарваться на дракона или еще какую тварь гигантских размеров.

Воротина гаража открылась, являя мне вид медленно просыпающихся джунглей, и я вдавил педаль. Спрессованная земля под гусеницами не продавливалась, так что я мог не опасаться наследить, как это было на въезде в первую базу.

Для охоты на сегодня я выбрал небольшое озеро. За время разведки мы заметили следы, так что организовать засаду на пользующемся спросом водопое не должно быть слишком сложно. К тому же все необходимые инструменты у меня с собой. Да и судя по тем следам, можно будет устроить себе шведский стол.

Проезжая через джунгли, снова обратил внимание на кокосы с бабочками внутри. Морское путешествие это ведь не только недостаток пищи, — в конце концов, можно ловить рыбу, — но и острая нехватка витаминов. Казалось бы, чего сложного в джунглях подобрать фрукты в путешествие, но на деле большая часть имеющихся здесь плодов для меня ядовита. А для перехода на рационы нужно набрать подходящей живности из тех, кто переработает для меня местную пищу.

Из расчета, что один тюбик перекроет мне дневную норму витаминов и микроэлементов, а плавание рассчитано на полгода, получается, мне потребуется 200 тюбиков рациона — с закладкой запаса, естественно. А это порядка двухсот килограммов мяса в переработку, чтобы не промахнуться. Помимо этого, из расчета девятьсот граммов обычной пищи, для сохранности вяленой и соленой, это еще 180 килограмм. С учетом потери двух третей веса при обработке — 540 килограмм свежего мяса. Итого почти тонна мяса только на запас в путешествие. И ведь я этого совсем не учел, когда формировал план судна. И куда серьезнее обстоит вопрос с пресной водой. Очень сомневаюсь, что будут острова, где можно будет пополнить ее запасы. Собрать с собой в дорогу опреснитель или просто залить цистерну на берегу? В принципе, по полтора литра в сутки это всего-то 300 литров, не так уж и много. С другой стороны, если что пойдет не так, иметь под рукой готовый опреснитель куда как сподручнее. И как гласит главный закон жизни: если что-то может пойти не так, оно обязательно так и будет. А потому опреснитель — в очередь на производство. Много мне не нужно, так что сойдет и компактный, как раз чтобы 3 литра в сутки перекрывал, я же соленую пищу повезу, жажда будет мучать.

Задумавшись над столь насущными вопросами, не заметил, как выскочил за границу уже изученной территории. А ведь вроде такую площадь осмотрели, так нет, пара часов по прямой, и вот я уже на неизведанной земле.

Сбавив ход, скрипнул с досады зубами. Без дронов я тут буду как слепой. А возвращаться сейчас за ними просто бессмысленно. С другой стороны я же могу и сам осмотреться.

Убедившись, что опасностей вокруг нет, вылез из машины, предусмотрительно оставив дверь открытой, мало ли с какой скоростью придется уносить ноги.

Выбрав дерево повыше, помахал руками, будто мне на самом деле требовалась разминка. А потом полез наверх, с трудом, но преодолевая метр за метром. Ствол все больше сужался, и под весом доспеха пальма начала понемногу раскачиваться. Однако до вершины было еще далековато, и кроны соседних деревьев перекрывали обзор.

Собрав все мужество в кулак, напомнил себе, что костюм защитит от падения с такой высоты, и продолжил взбираться дальше, пока не дополз, обнимая дерево всеми конечностями, до отметки двадцати трех метров — об этом предупредил интерфейс, когда я взглянул на оставшуюся внизу машину.

Теперь уже можно было осмотреться. Нельзя сказать, что я рассчитывал увидеть нечто поражающее воображение или наоборот, ужасающее до глубины души. Да и, по большому счету, кроны перекрывали практически весь возможный обзор. Но несмотря на это, я все же увидел.

Примерно в пяти километрах на север, если не подводит глазомер, усиленный интерфейсом. Еще не осознав до конца, за что зацепился мой взгляд, я поспешил спуститься. Благо никаких особых навыков здесь не требовалось: я просто чуть разжал пальцы, уже продавившие кору до выступившего наружу сока.

Остальное сделала за меня гравитация, оставалось лишь притормаживать полет, да следить. Так что приземление вышло достаточно мягкое. Хоть я и вошел в землю, набрав в конце разгон, почти по колено. С проклятьем вырвавшись на свободу, запрыгнул в вездеход и, захлопнув дверь за собой, врубил полную мощность.

Ни о какой конспирации я больше не раздумывал. Машина неслась, с шумом сбивая попадающиеся деревья, выдирая их с корнем. От меня разбегались с воплями и воем местные хищники, птицы в шоке уносились прочь.

Как пролетели эти километры, не заметил. Все мое внимание приковали к себе развалины. Даже не сразу понял, что сижу, обхватив пальцами руль, на протяжении пяти минут. Сижу и не могу уложить в голове картину разваливающегося на глазах миропонимания.

— Мьеригард, Мьеригард, сколько еще сюрпризов ты мне преподнесешь? — пробормотал я, с усилием разжимая пальцы на руле.

Закрыв за собой дверь, направился к небольшому каменному возвышению. Когда-то здесь, похоже, был цельный фундамент, но теперь от него остался лишь небольшой взгорок. Но то, что стояло на нем и блестело на солнце, никак не вязалось с миром разумных кошаков.

Потому что единственное, с чем у меня ассоциировались каменные руины, никак не могло существовать посреди этих джунглей.

Взобравшись, наконец, по осыпающемуся фундаменту, я перешагнул порог развалин христианской церкви.

Глава 10

Под моими пальцами, оглаживающими древний кирпич, оставались следы в пыли. Я не мог оторвать взгляда от мраморных скамеек, на половину засыпанных землей, в которой уже проросла зелень. Небольшое помещение, так напоминающее церковь, заставляло искать и находить все большее сходство с оставшимися на Земле точно такими же постройками.

Я всегда был атеистом. Когда с самого раннего детства знаешь, что твоя планета — не единственный рассадник разума во Вселенной, слабо верится в сказки про единственного и неповторимого человека. Богоизбранный разумный вид? Как я и сказал, слабо верится, учитывая количество найденных аналогов цивилизации, открытых за время Экспансии.

Но здесь и сейчас важным была не вера, а то, что эта постройка была возведена человеческими руками. Я видел постройки джаргаров. Да, они похожи на наши, но все равно остаются чужими. А здесь, в этой глухомани…

Пройдя вдоль помещения, я остановился перед остатками сгнившей кафедры. От самой трибуны не осталось и следа, как не нашлось рядом и каких-либо украшений, служащих атрибутами совершения религиозных мероприятий. Но это и логично: в случае упадка такие вещи мгновенно пропадают либо в подвалах собственных хранилищ, либо растаскиваются уцелевшими жителями, если священник вдруг не успел их убрать.

Опустившись на колени перед кафедрой, я пальцем разворошил грязь, выискивая хоть какие-то следы. Заторможенное состояние, охватившее в момент, когда переступил порог церкви, не давало нормально мыслить. В голове бился всего один вопрос: есть ли другие люди в этом мире?

Металл звякнул под пальцами, и я замер. Обычное стальное кольцо крышки лаза, какие до сих пор делают для утопленных в пол сейфов. Не раздумывая, ухватил колечко и с силой потянул на себя. Металл смялся в пальцах, заклепка не выдержала и с характерным звуком пулей улетела куда-то прочь.

Врубив резак на правой руке, сделал аккуратные прорези и вернулся к машине. Прихватив инструменты, едва ли не бегом вернулся на место и, поддев слежавшуюся крышку люка, с помощью рычага сорвал и отбросил ее в сторону.

Замерев на месте, я с минуту глядел на уходящую под землю проржавевшую лестницу, вновь выискивая сходство с земными аналогами. Но сталь оставалась обычной сталью, разумеется, только и получилось узнать, что по составу она близка к обнаруженной в копях у берега.

Осторожно проверив конструкцию на прочность, решил все же не рисковать. Вновь вернувшись к вездеходу, вооружился тросом. Протянуть бухту к шахте, вырытой под церковью, дело нескольких секунд.

Предосторожность оказалась не лишней, от нечаянного толчка у лестницы лопнуло крепление, и сваренная конструкция рухнула вниз, прогремела там и перекрыла спуск. Включив резак, без всякой жалости обрезал металл, заставляя старую сталь опасть рублеными палками, и продолжил движение.

Шахта оказалась короткой, метра три от поверхности. Встав на ровном месте, задержал дыхание и включил фонари. Каменная кишка оканчивалась достаточно широкой рукотворной пещерой примерно шестиметрового диаметра, стены заблестели под светом, влажная почва местами сменялась вкраплениями переливающихся самоцветов. Лишь с одной стороны никакого отражения не имелось, и я двинулся в том направлении.

Путь окончился у массивной двери, не вызвавшей иных ассоциаций, кроме одной. Бомбоубежище.

Стальная круглая плита от потолка до пола, никаких опознавательных знаков. У входа имелась небольшая насыпь сантиметров в двадцать, уже давно слежавшаяся, значит, дверью не пользовались годами.

Запорный механизм оставался недоступен, так что, немного поколебавшись, вновь включил плазморез и приступил к выпиливанию двери под мои габариты. Несмотря на легкую и привычную работу, внутри костюм весь покрылся испариной от волнения. Казалось, в любую секунду услышу голоса живущих за бронедверью людей, каким-то чудом попавших на эту проклятую планету. Даже останавливал резак несколько раз, прислушиваясь, но никаких звуков, кроме моего тяжелого дыхания, естественно, не было.

Дверь, явно созданная с расчетом на прямое попадание снаряда, поддавалась очень неохотно. И это еще раз подтверждало догадку, что я нашел не джаргарскую постройку: уж их-то бункера вскрывались, как консервные банки.

Наконец, отрезанная часть двери пошатнулась под собственным весом. Подхватив тяжелый и толстый металл, напряг все сервомоторы, чтобы аккуратно опустить, а не ронять с грохотом и столбами пыли. Интерфейс показал результаты спешно запущенного сканирования, фонари вырвали из тьмы отделанный толстым слоем свинца коридор.

Задержав дыхание, шагнул внутрь. Со всех сторон вспыхнул яркий красный свет, передо мной замер, спустившись с потолка, какой-то незнакомый прибор — квадратная коробка и толстое шило. Повисев несколько секунд, машина раздвинула эту иглу и брызнула в меня обеззараживающим составом.

Анализ компонентов. Ожидайте. Вероятность химического заражения снижена на 15%. Вероятность радиоактивного облучения снижена на 2%. Вероятность биологического заражения снижена на 23%. Данный состав признан устаревшим и снят с производства, кроме того, эффективность снижена из-за низкого качества компонентов. Предположительная причина: длительное отсутствие возможности обновления состава.

Но я и так понял, что мне ничего не грозит. Как и то, что даже если здесь когда-то жили люди, теперь я найду лишь их трупы. Хотя и это маловероятно: у меня даже не спросили допуска, значит, вход сюда должен был быть свободным. И тогда колония предположительных людей осталась снаружи.

Обнаружен радиосигнал. Система оповещения аналогична примененной объектом «сард-киборг». Рекомендуется радиомолчание.

Я двинулся вперед, внимательно глядя по сторонам. Уложенный плотными плитами коридор упирался в дверь с небольшим прозрачным окном. В остальном, не считая обеззараживающего механизма, ничего примечательного здесь не имелось.

Стоило приблизиться, дверь беззвучно упала вниз, убравшись с пути в мгновение ока. Перешагнув порог, я вспомнил, что так и иду с включенными фонарями, и погасил собственный свет.

Оказавшись в просторном холле, я застыл напротив небольшой стойки. Наверное, здесь полагалось встречать прибывших кому-нибудь из ответственных функционеров убежища. Сейчас там, разумеется, было пусто.

Зато дальше, огражденное невысокими пластиковыми бортиками, открывалось впечатляющее зрелище. На минус первом этаже в центре зала крутилась виртуальная модель солнечной системы. И теперь я мог видеть не только сами сферы небесных тел, но и четко указанный цвет светила. Качество картинки настолько реалистичное, будто проекция отображает происходящее в реальном времени. Даже стоя здесь, на нулевом этаже, я мог разглядеть вихри протуберанцев на пылающей звезде.

Оторвавшись от наблюдения за вращением планет, убедился в наличие лифта и лестницы, спускающейся по небольшому коридору. Подъемником пользоваться поостерегся, сбежал по ступенькам. В стенах лестничных пролетов имелись углубления, в каждом — виртуальная схема с живыми организмами, сопровождаемая пометками на незнакомом языке. Часть из них я узнал, это явно представители фауны Мьеригарда. И, похоже, стоило порадоваться, что некоторые виды мне до сих пор не попадались. Хватало там монстров и пострашнее встреченных мной.

Пройдя по лестнице дальше, вышел в зал минус первого этажа и двинулся вдоль стен с прозрачными окнами. Внутри определенно находились лаборатории, но все, что я мог — улавливать короткий сигнал. Видимо, та самая система контроля запрашивала мой уровень доступа.

Часть окон оставалась заглушена, и я мог лишь смотреть на свое отражение в зеркальной поверхности, гадая, что прячется по ту сторону металлической стены. Там же, где такой защиты не было, стояли высокие пустые колбы, где с легкостью разместился бы я сам, в некоторые можно было целиком загнать мой вездеход. Колбы стояли прямо на металлическом полу, и никаких проводов видно не было.

Создавалось впечатление, будто местные обитатели, кем бы они ни были, управляли всей техникой, стоя в громадных пустых помещениях. Телепатия? Или иная система передачи данных? Подозреваю, ответ кроется в радиочастотах, улавливаемых вшитым мне в голову помощником. Вероятно, местные общались именно так. Но в таком случае это совершенно точно не люди. И не джаргары уж явно. Выходит, я нашел базу тех самых ладжар, создавших разумных кошаков?

Обследовав доступные окна, приблизился к модели местной солнечной системы. Каким-то образом, стоило мне сосредоточить внимание на определенной точке, изображение неуловимо менялось, приближалось или вращалось быстрее. Это было очень странно, учитывая, что я никак не мог сообщить этому экспонату, чего хочу. И никаких радиочастот на этот раз.

Потратив несколько минут, чтобы освоиться с управлением, с удивлением осознал, что картинка действительно показывает в реальном времени: по обугленному материку я вычленил, какая из планет соответствует Мьеригарду, а потом смог приблизить изображение до мельчайших подробностей. И теперь смотрел, как ргоры выбираются из своих нор, тут же разбегаясь по всему лесу.

— Охренеть, — выдохнул я, впервые прерывая длительное молчание.

Но никто и ничто, вопреки ожиданиям, не отреагировало на мой голос. Системы убежища продолжали все также функционировать, не обращая на меня внимания. Так что, одновременно почувствовав и облегчение, ведь меня могли попытаться уничтожить системы охраны, распознав в туристе чужака, и в то же самое время разочарование, ведь, несмотря на все предпосылки, хотелось и очень хотелось, чтобы обнаружился хоть кто-то живой. Пусть бы он выскочил из-за двери и наставил на меня ствол, но, черт возьми, мы бы смогли найти общий язык!

Тяжело вздохнув, махнул рукой, задевая пальцами застывшую картинку леса. Изображение мгновенно сместилось на несколько сотен километров, но даже вид очередного города кошаков не привлек моего внимания.

Разочарованный, я почувствовал себя раздавленным — слишком сильное впечатление оказало на меня так схожее с церквушкой здание, слишком уж я истосковался по людям, и сразу же уверовал, будто найду их здесь. Этот бункер стал еще одним напоминанием — выбрав прыжок, я обрек себя на бесконечное одиночество. Учитывая стремительно растущее количество постоянно открываемых Экспансией миров, вероятность, что Директорат пришлет людей для создания полноценной колонии именно в Мьеригард, даже до погрешности не дотягивает.

Еще раз взглянув на изображение джаргарского города, я сперва отдалил картинку, а затем перевел ее к выжженной пустыне на другом берегу. Медленно вращая планету под прицелом неизвестного мне средства наблюдения, вглядывался в изрытое воронками бомбардировок пепелище. Каменные остовы домов, сплавленные в единое целое с землей. Ветер гоняет мелкий мусор по улицам среди развалин. Даже обломков техники нет, и те сгорели.

Прокручивая планету перед глазами, остановился на особенно крупном кратере. Наверное, здесь и был тот самый Храм граддаров. Во всяком случае, рвануло здесь знатно: диаметр ямы километров двадцать, и это я еще о глубине судить не могу. Спекшийся камень, вылизанный временем, ни следа жизни. И так по всему континенту.

Выходит, бежать мне отсюда некуда. Необходимость строить катер отпала сама собой. Однако вместо обиды я испытал облегчение: по крайней мере, теперь точно знаю карту планеты — в отличие от меня помощник ничего не забывает, и пока я бездумно крутил шарик Мьеригарда, вшитый в голову чип фиксировал все поступающие данные. А информация это уже что-то полезное.

Оглядевшись вокруг, заприметил еще одну лестницу. Вряд ли имеет смысл вламываться в пустые лаборатории, разве что колбы оттуда выкрутить? А так хоть осмотрюсь получше, да, может, и найду еще что полезное. Во всяком случае это точно поможет встряхнуться, а то что-то я совсем размяк, чуть в истерику не впал.

Короткий пролет с расставленными в нишах проекциями животных я миновал, ничего уже не разглядывая. Все равно не понимаю нарисованных там пометок, так зачем сейчас забивать этим голову? Тем более, похоже, с питанием тут все отлично, и я могу совершенно спокойно разобраться во всем чуть позже. В конце концов, хозяева, если это были ладжары, давным-давно покинули этот научно-выставочный центр.

Минус второй этаж походил на жилой комплекс. И в отличие от своих наследников, ладжары умели строить на совесть: при моем приближении включился горячий душ в стерильно белой комнате, сразу же подняв густые облака пара, затмившие обзор. Пройдя дальше, я заглядывал за мгновенно открывающиеся двери, отмечая спартанскую обстановку личных комнат — из всей мебели в них присутствовали лишь выступающие из стены лежаки. Может быть, имелись какие-то спрятанные в голых стенах шкафчики, но проверять сейчас спальни на наличие забытых хозяевами сокровищ желания не возникало.

Дойдя до конца извилистого коридора, я насчитал двести сорок девять одинаковых комнат. 250, если считать со столовой. Обеденный зал был проходным, располагался в центре этажа. Здесь имелись небольшие столики из того же прозрачного пластика, что и перила на нулевом этаже. Никакого оборудования я увидеть не смог, хотя блуждая по столовой, помощник постоянно фиксировал поступающие от местной системы запросы.

Проход на минус третий этаж был закрыт. По лестнице я спустился беспрепятственно, а вот перед створкой, ведущей в сами помещения, меня точно также спросили о допуске, и, не получив отзыва, открывать, естественно, не стали.

Взглянув в прозрачное окно, постарался разобрать хоть что-то в царящем внутри полумраке. Свет, проникающий с этой стороны коридора, выхватывал такие же колбы, как и на минус первом этаже. Так что я отнес эту часть бункера к основной лаборатории и, временно удовлетворившись этим, повернул обратно.

— Что ж, Виктор, — проговорил вслух, чтобы слышать собственный голос. — Зато у тебя теперь есть карта всей системы, можно подсматривать за самками джаргаров в душе.

Осененный вспыхнувшей идеей, я бегом рванул наверх, перепрыгивая через две ступеньки сразу. Идиот, как сразу-то не догадался!

Застыв перед вращающейся системой, я судорожно сглотнул и принялся внимательно рассматривать соседние планеты. Ведь ладжары прибыли сюда и улетели. Но никто не говорил, ни откуда они прибыли, ни куда конкретно делись!

Прокрутив первый от сияющей звезды шарик, по виду сильно похожий на наш Марс, перешел на следующую планету, но и здесь меня ждала лишь пустота и каменные пустоши. А вот на самой последней…

Комплекс строений напоминал мегаполис с его бетонно-стеклянными небоскребами и высокими скоростными трассами. Дороги, или то, что я за них принял, опоясывали город и переплетались между собой. Казалось, стоит подождать еще секунду, и по ним помчатся крошечные при таком масштабе автомобили.

Вновь это сходство с людьми. И опять никого не заметно. Может быть, потому что там ночь? Также заметно, что спутник, с которого ведется наблюдение за Мьеригардом, расположен так, чтобы следить именно за этой частью системы — до последней планеты, где наверняка какое-то время базировались ладжары, он уже не дотягивался настолько точно. Возможно, не видели смысла подглядывать сами за собой.

Оторвавшись от созерцания застывшего города, понял, что проголодался и, не оглядываясь, пошел наружу. Несмотря на отсутствие необходимости строить судно, впереди еще много работы. А это убежище нужно сохранить в тайне. Мало ли, почему джаргары его не нашли за столько лет, главное, что его нашел я.

А уж с таким преимуществом, как тотальная слежка за любым, даже самым мелким жуком на зеленом листочке, торг с джаргарами может выглядеть совсем иначе.

В конце концов, они же хотели покинуть планету? Чем космический корабль не средство?

Глава 11

— Стоять! — вскинув руку, я заставил дрона зависнуть в воздухе, не открывая огня из уже взведенного излучателя.

Из кустов раздался тихий писк, жесткие ветки раздвинулись, и к нам на поляну, где я организовал добычу олова, выползла джаргарская женщина. Интерфейс уже разделил ее и прижимаемый комок грязных тряпок, однозначно сообщая, что внутри комка рванины лежит младенец.

Подняв на меня взгляд, самка вздохнула и замерла, продолжая прижимать ребенка к себе. Еще не умерла, но, судя по показателям и множеству резаных ран на полуголом теле — вопрос времени.

Безбоязненно подойдя ближе, осторожно перевернул джаргарку. Ребенок сразу же завозился в своих тряпках, бестолково суча ручонками и громко крича. Мать не реагировала, впрочем, с ней уже все ясно. А с младенцем мне что делать? Несмотря ни на какие мои убеждения, убивать детей все-таки как-то не по моей части.

Чертыхнувшись, подозвал дрона. Сфера перевернулась в воздухе, вытягивая наружу тонкие манипуляторы. Вручив пищащего младенца помощнику, забросил легкую самку на плечо и быстрым шагом донес до машины.

Беглянка, а по ней видно, что это именно так, слабо застонала, когда переложил на сидение, тут же покрывшееся кровью из множества ран на теле женщины. Младенца пристроили рядом, и я, оставив дрона заканчивать возведение будущей шахты, рванул с места на максимальной скорости.

Миновал месяц с тех пор, как я нашел бункер ладжаров. За это время у джаргаров разгорелся новый конфликт, и я с удивлением заметил, что от города Мисхи, куда меня зазывал Марлес, остались руины. Периодически пользуясь системой наблюдения ладжар, я не мог слышать, о чем говорят кошаки, но даже и идиоту было понятно: граддары не поделили власть между собой, и теперь война вспыхнула снова.

Моя часть материка оставалась в неприкосновенности. Ко мне, будто сговорившись, никто не лез. Даже вездесущие беженцы, рванувшие из охваченных войной городов, стремились в другие стороны. И вот теперь, когда я уже успокоился, развернул сеть мобильных станций для работы дронов на доступной площади, ко мне принесло детеныша, при этом не вместе с мамашей. ДНК ребенка и джаргарки не совпадают. Они не кровные родственники, генетика не может в этом ошибаться, я даже потомство ргоров могу отследить.

Машина взлетела на пригорке, ударилась колесами о землю, едва заметно завибрировав, и раненая тихо простонала. Не желая угробить ее раньше, чем доедем до базы, сбавил скорость.

Можно долго ломать голову, как она добралась до меня, зачем вообще добиралась… Но здесь и сейчас я ни на что повлиять не могу, так что подумаю об этом потом. Главное: она миновала кордон, возведенный мной, и смогла остаться незамеченной. Придется серьезно пересмотреть систему безопасности.

Наконец, показалась пещера лысого медведя. Теперь она совсем не походила на ту не примечательную дыру в скале, что я увидел в первый раз. Фальшпанель, стилизованная под камень, сдвинулась в сторону, открывая въезд в забитый техникой гараж.

Автодок нетерпеливо бросился навстречу. Мысленным приказом сложив крышу машины, позволил медику вытащить умирающую. Сам, подхватив младенца, потопал следом. Установленные в гараже системы уже без моего участия почистят машину, проведут полную диагностику и подправят, если что-то не так.

Пройдя по обитому наращенными на камень стальными плитами коридору, свернул в медотсек, где второй автодок ждал своего пациента. Первая машина, свесив с потолка два десятка манипуляторов, во всю трудилась над беглянкой.

Уложив младенца в еще теплую — только что из репликатора — пластиковую камеру, я бросил грязные тряпки в переработку и вышел из медотсека. Тщательно отмыв руки от крови и грязи, вышел в командный пункт и устроился с кружкой горячего отвара.

Помощник уже подготовил заказанный по дороге до базы отчет. Итак, как же полуголая девка умудрилась обойти мои охранные системы?

Ответ оказался и прост и сложен одновременно. У нее были одноразовые артефакты. Что ж, надо признать, Марлес оказался не дураком, и смог изобрести защиту от лазерных турелей. На видео тяжело бредущая джаргарка остается, и проходит мимо ослепших пушек, а вот на датчиках — исчезает.

— Надо было взорвать ту базу ко всем чертям, — пробормотал я, понимая, где и как тестировали свое изобретение граддары.

Радовало лишь одно: кристаллы, создающие подобный эффект, были одноразовыми, и самка бросала камни сразу после их автоматического срабатывания. То есть, полная автономия и считывание: кристалл почуял мои пушки, ослепил их, и вот джаргарка беспрепятственно проходит по охраняемой территории. При таком раскладе естественно, что мне никто ничего не сообщает, ведь технически там никого и нет.

Проследив весь путь самки по моей земле, разослал дронов. Найдут камни, привезут сюда и будем заниматься изучением. А пока…

— Тревога!!!

Белый свет в помещениях сменился нервными всполохами красного. Одновременно со сменой иллюминации истошно завыла сирена, вторя ей, завопил в открытом медотсеке младенец.

Интерфейс подхватил трансляцию с турелей, перед глазами раскрылось окно дополненной реальности.

Границу своих владений я провел вдоль линии болот. И теперь мог наблюдать, как из мутной воды выезжают покрытые толстым слоем грязи почти под самую крышу драджары. Эти были мне знакомы еще по самым первым дням в Мьеригарде, явились с родины Сатэра. Разница лишь в том, что теперь кошаки налепили на свои машины дополнительную броню в виде толстых кусков металла.

Это уже ни в какие ворота, подумал я, активируя турели. Лазерные лучи ударили по выбирающимся на сушу машинам. Броня драджаров валилась на землю кусками, но машины упорно продолжали движение. Успел подумать, что и они защищены, как граддар, но в этот момент передний джип всхрапнул и замер на месте. Толщина металла позволила драджару проехать метров десять, не больше — дальше лазер беспрепятственно проник в кабину и покончил с водителем. Однако, несмотря на это, остальных еще предстояло либо выпиливать по одному, срезая тяжелую бронь, либо взрывать их ко всем чертям.

Выбрав на тактической карте несколько заложенных в земле мин, по очереди активировал одиннадцать штук. Вообще, конечно, дурная затея. Броня джаргаров держит такой урон, и весь расчет здесь на то, что днища они усиливать не станут.

Звук отрезало на несколько секунд, пока из земли выметывались волны огня, почвы и поражающих осколков. Переднюю машину подбросило в воздух, и драджар приземлился крышей. Остальным досталось куда больше.

Но и этого пока мало, чтобы покончить с кошаками. Контузию я им обеспечил, теперь пора жечь.

Активировав двадцать шесть форсунок, запрятанных в почве, опустошил одну цистерну метана и, вдавив виртуальную красную кнопку, дал искру. Пламя вспыхнуло моментально, охватывая широкую раскуроченную взрывами поляну, куда не повезло выехать джипам.

Облако пылающего газа сместилось под напором огнеметов, и я продержал его еще несколько секунд. Вот теперь там вряд ли остались живые преследователи. В том, что это была погоня за беглянкой с младенцем, не сомневался ни мгновения. Слишком уж они совпали по времени. Не может быть таких случайностей, чтобы после нескольких месяцев покоя на мою территорию, которая до этого никому была не нужна, ринулись сразу же несколько разных группировок.

Глядя, как догорают оплывшие от жара машины, краем уха слушал отчеты обоих автодоков. Младенец совершенно здоров, возраст около месяца, конечно, если судить по человеческим меркам, самец. Женщина плоха, но ничего, с чем бы не справились мои машины, там нет. Судя по общему состоянию, основную часть урона организму нанесли голод и истощение — собственных ресурсов для восстановления энергополя, свойственного всем джаргарам, ей уже банально не хватало, так что те раны, что затянулись бы сами собой, стали гнить от попавшей внутрь грязи. Так что через пару дней беглянка уже будет на ногах. Младенец же собственного поля вообще не имел, зато в его крови автодок нашел кучу всего. Похоже, их система работает, как и наша — некоторое время после рождения ребенок носит антитела, передающиеся от матери.

Машины догорели, никто наружу не вылез. Так что, поставив себе памятку о необходимости возврата затраченных ресурсов, я направился в гараж.

Загрузившись тросами для буксировки оставшихся на поле боя машин, забрался в недавно собранный тягач и выехал из пещеры в сумерки джунглей. Встретить опасных хищников я не боялся — во-первых, их на моей территории не водилось, кроме ргоров, во-вторых, все пространство насыщено дронами, готовыми отдать жизнь за своего хозяина и повелителя.

Особая скорость не требовалась. Сидя за рулем, я отслеживал ситуацию на берегу, параллельно просматривая отчет строителей по возведению шахты с оловом. Как только закончим с ней, можно будет вернуться к расчистке завалов внутри паучьих пещер. Судя по составленной промышленным комплексом карте, нас ждут несметные богатства в виде камней и руды.

Вылазки на мою территорию ргоры периодически совершали, но всякий раз оказывались мгновенно пойманы и разделаны на куски. После накопления статистики по внешним данным, мы все еще собирали информацию об их внутреннем устройстве. Так что подобным искателям места под кладку я был только рад.

Конечно, будь такая возможность, можно было бы перевести надписи в бункере ладжар, раз уж они создали народ джаргаров, можно предположить, что все зафиксированные там особи — продукт научных изысканий этой расы. Но у меня не было ключа, чтобы заниматься расшифровкой, и даже помощник разводил руками, не в силах адаптировать хаотичные черточки и точки в понятный текст. Вполне вероятно, мы мыслим иначе, и потому созданный человеком компьютер пасует перед чужеродной логикой письменности. В принципе, я уже махнул рукой на логово местных демиургов, и не ждал результатов.

Добравшись до места расправы над джаргарами, осмотрелся. Восстановительные работы уже начались: пара дежурных дронов приступила к извлечению осколков от взорванных мин. Уже к завтрашнему вечеру здесь и следа от моих незваных гостей не останется.

Включив резак, отрубил двери в первую попавшуюся машину. Маска не давала мне почуять висящие в воздухе ароматы, но и зрелище оказалось не для слабонервных. Обгоревшие до угольков фигуры джаргаров скорчились внутри защищенной машины, не в силах выбраться наружу. Раскаленный металл превратил безопасное место в банку с консервой, попавшей в костер. Интерфейс подтвердил отсутствие следов жизнедеятельности в почерневших телах.

Проверять остальные машины я не стал. Сгрузив обломки вместе с телами внутри, вернулся в кабину. Стоило устроиться в кресле, перед глазами возникла картинка с одного из дронов.

Нашелся первый камень беглянки. Этот кристалл не был подобен тем, что используется у джаргаров. Во-первых, его отличал резко контрастирующий оттенок: вместо привычного бледно-желтого в нем преобладал насыщенный красный. Во-вторых, сам камень оказался впаян в обод. Работа тонкая, но не хрупкая — изделие пережило несколько ударов о камни, и это уже после активации возле моих турелей, сколько артефакту довелось пережить по пути сюда, неизвестно, но вряд ли его особенно берегли. И последнее: на металлическом ободе стояло клеймо.

— Плагиаторы, — вздохнул я, рассматривая скопированный джаргарами рисунок.

Специально ли для меня так сделали, чтобы передать послание, или верили, что нанесенное изображение с двери моей первой базы поможет — пока не ясно. Думаю, это мы выясним, когда беглянка придет в себя. А пока нужно собрать остальные кристаллы, и как следует их изучить. Желательно, в безопасной среде. Мало ли, что еще могли подсунуть в свои камни кошачьи маги.

Приняв решение, свернул окно с кристаллом и добавил газа. Тягач пошел шустрее, за спиной в кузове загремели наваленные друг на друга машины. Оглашая этим грохотом джунгли, я и доехал до своей базы.

* * *

Разгадать тайну артефактов до конца мне, ожидаемо, не удалось. Зато опытным путем обнаружил, на что они реагируют. Пересмотрев на несколько раз картину появления беглянки перед самым краем поля зрения турелей, я вычислил, какая мощность импульса может запустить такую игрушку.

Проблема в том, что я не могу ничего с этим сделать. Уменьшив мощность турелей, я подпущу врага к дому на непозволительное расстояние. А оставив все как есть, рискуя получить неведомое количество шпионов, свободно разгуливающих по моей земле. И ведь дроны устроены по той же самой схеме!

Надо отдать должное мастерам граддаров: всего за пару месяцев они нашли способ защититься от неподконтрольной им техники. И не только провели испытания, но и, судя по идентичному штампу на ободах найденных мною кристаллов, поставили дело на поток.

Мог ли я предусмотреть подобный исход? Да нет, конечно. Для этого пришлось бы сидеть вокруг наблюдательного пункта и глядеть все время на территорию старой базы, не смыкая глаз. Да и не факт, что успел бы заметить, ведь к моменту обнаружения ладжарской лаборатории тот же Марлес мог все уже на несколько раз придумать, протестировать и запустить массовое производство. Так что корить себя здесь было не в чем.

Кормить младенца я решил сильно разбавленными водой рационами. Да, не слишком здоровая пища для только что родившегося ребенка, но и выхода особого не было. Я ведь даже не знал, какую мьеригардскую тварь можно поймать, чтобы с нее молока нацедить. Как бы то ни было, автодок зорко следил за изменениями в организме младенца, и пока повода для паники не наблюдалось.

Другой наш врач обслуживал беглянку. Самые тяжелые травмы уже не угрожали джаргарке, и теперь я ждал, что она может проснуться в любой момент. И хотя робот не рекомендовал позволять ей напрягаться, я не видел смысла затягивать с разговором на очень волнующую меня тему.

На рассвете еще одна группа пыталась прорваться на мой берег со стороны болота. Но эти, завидев парящих в воздухе дронов и вышедшие из земли турели, благоразумно сдали назад, развернулись и убрались обратно. К слову, эти джаргары имели синие штампы отпечатков ладони на машинах, и раньше я их не встречал. Но не порадоваться отсутствию драки не мог. Это точно были первые кошаки, не попытавшиеся сунуть нос в мои дела.

Не сложно свести одно с другим и понять, что о моем существовании знает каждая глухая тварь на планете. И что типичными для этого сигналами могут служить летающие в воздухе металлические шарики или выдвигающиеся из земли механизмы. Впрочем, еще Марлес говорил, что за мной постоянно следили. Разумно, что граддары обменивались информацией. Неразумно, что теперь ею обладают все, кому не лень.

Однако после синеруких желающих помереть на подступах к моей базе больше не было видно. Как бы там ни было, а время шло, работы велись в соответствии с планом, пациенты лежали в медотсеке.

Честно признаться, я очень надеялся, что меня оставят в покое, банально побоявшись сунуться на никому ненужный кусок джунглей. В конце концов, тут же ничего полезного для кошаков нет.

Да и потом, не уверен, что получили бы отказ, если бы меня попросили вежливо отдать самку с детенышем. Их внутренние разборки и интриги просто меня не касаются. Более чем уверен, только за этот месяц своей гражданской войны джаргары перерезали столько женщин и детей, что еще парочка уже никакой погоды не сделают…

Однако, убеждай себя или нет, сколько не доказывай самому себе, но я уже взял на себя ответственность за этих двоих, и никому бы их, разумеется, не отдал. Не настолько я озверел еще, чтобы безучастно наблюдать, как убивают женщин и детей. Да и, если быть до конца честным перед собой, пусть ничем и не похожие, но они напоминали мне о давно потерянной семье.

И, несмотря ни на какие различия между нашими видами, где-то в глубине души я все еще надеялся, что эта парочка останется со мной, и мое одиночество кончится.

Поэтому на четвертое утро с момента их появления на моей земле я стоял в медотсеке и внимательно наблюдал, как медленно открывает глаза пришедшая в себя беглянка.

Глава 12

— Пить…

Неспешно двигаясь, чтобы беглянка не сочла за нападение и не натворила глупостей, поднес ей стакан с водой, распечатанный в репликаторе из волокон древесины.

Несмотря на мертвенную бледность и общую худобу — следствие сильного истощения — выглядела пациентка куда лучше. Большинство ран уже закрылось, осталось несколько наиболее глубоких, но и те вскоре зарастут. Помню я, как Айнэ регенерировала из состояния трупа до полного выздоровления за исключением потерянной руки. Кроме общей слабости и постоянного расхода не успевающей накапливаться энергии никаких проблем у джаргарки не было.

— Кто ты? — спросил, когда кошка закончила жадно глотать воду.

Беглянка бросила на меня короткий взгляд. Ее глаза тут же сместились в сторону пластиковой коробки, где махал руками перед лицом пускающий пузыри слюней младенец. Убедившись, что с мальцом все в порядке, самка заметно расслабилась. Однако не расслаблялся я.

— Кто ты?

Теперь она обратила внимание и на меня, взгляд ее стал сосредоточенным, лицо заметно напряглось. На секунду показалось, попытается напасть, но легший ей на живот ствол дробовика развязал язык быстрее.

— Мэрау, — произнесла та замедленно, не отрывая взгляда от моего лица.

После того, как со мной едва не расправилась однорукая Айнэ, к беглянке я пришел в броне. Маску оставил прозрачной, чтобы пациентка не слишком дергалась, и видела мое лицо. Развязывать борьбу с полумертвой джаргаркой не хотелось, потому решил сразу же расставить акценты.

— Что ты здесь делаешь, Мэрау? Что это за ребенок? — кивнул в сторону улыбающегося младенца, не сводя взгляда с собеседницы.

Она набрала в грудь воздуха, не забыв оглянуться по сторонам.

— Я последний солдат рода истинных заров города Мисхи, законных правителей территории.

Подняв бровь, дождался пояснения.

— Этот ребенок — последний, кто может взять власть в Мисхе, — сообщила Мэрау.

— Мисха уничтожена, — прервал ее нетерпеливым жестом. — Единственное, что он может занимать — вот этот ящик. И если ты вздумаешь мне лгать, как весь твой блохастый народ, я его закопаю прямо так, в этом же ящике у тебя на глазах.

— Марлес обещал, что ты защитишь наследника! — повысила голос она, приподнимаясь на локтях, и мониторы запищали, предупреждая об опасном состоянии пациентки.

Отодвинувшись, я убрал ствол ружья с джаргарки. На его место упал кристалл-невидимка. Мэрау перевела взгляд на камень, ее пальцы ухватились за артефакт.

— Что это? — спросил, покачивая ружьем в воздухе, чтобы не думала о глупостях.

— Камень безопасности, — осторожно коснувшись обода, ответила кошка. — Марлес сделал их для всего рода. С ними можно пройти на твою землю. Использовать их не успели. Я собирала их с трупов заров.

— Не понял, камни были у заров. А зары были из рода Марлеса? — переспросил, чувствуя, что меня все же втягивают в какую-то интригу.

— Мисха — родная земля Марлеса. Он — шерд.

— Кто?

— Шерд. Отец отца отца отца первого зара Мисхи, граддар, основавший город.

Да уж, даже с учетом короткой жизни джаргаров, постоянно гибнущих на бесконечной войне, прожил старик действительно немало. Не удивительно, что ему даже экзоскелет не особо помогал. Это же, получается, больше сотни лет… Выходит, колдуны кошаков действительно неимоверно круты, раз могут так долго оттягивать свою смерть, человечеству такие успехи пока и не снились.

— Зачем ты пришла ко мне? — вернулся к теме разговора. — Почему не к Марлесу?

— Шерд умер, — она указала подбородком в сторону пацана. — Теперь шердом будет он.

— Если захочет выжить, вряд ли, — пожал плечами я. — Больше ни у кого нет таких камней?

Она слабыми пальцами оттолкнула кристалл от себя и вытянулась на кушетке. Закрыв глаза, джаргарка вытянулась, принимая расслабленную позу.

— Больше нет. Твое логово в безопасности. Я закончила, чужак, можешь меня убивать. Сохрани зара.

Жестом поманив висящего над нами автодока, велел вколоть Мэрау адреналина. Робот запротестовал, ссылаясь на изношенность организма, но я повторил приказ. Манипулятор вогнал дозу в грудину замершей кошки. Первую секунду она, похоже, ждала неминуемой смерти, а потом джаргарку подбросило на лежаке. Раскрыв глаза, охранница вцепилась в поручни кушетки, дико глядя по сторонам и тяжело дыша.

— Слушай сюда, солдат. Я ничем не обязан ни Мисхе, ни Марлесу, ни тебе, ни этому ребенку, — грубо взяв ее за подбородок и глядя в глаза, твердо произнес я. — Как только ты умрешь, я убью твоего драгоценного зара. Так что не смей мне здесь сдохнуть. Ты меня поняла?

— Да, чужак, — пытаясь унять вспышку адреналина, выдохнула она.

Отпустив беглянку, я поднял голову к потолку.

— Чего ждешь, успокой ее.

Новый укол последовал незамедлительно. Мэрау обмякла и погрузилась в сон. Я понаблюдал за приборами несколько секунд, и быстрым шагом покинул медотсек. В крови бурлило бешенство, будто адреналин кололи не ей, а мне. Саданув кулаком в металлическую плиту стены, максимально грязно выругался. Оставшаяся на месте удара вмятина вернула трезвость мыслям.

Нет, конечно, я блефовал, обещая убить ребенка. Но Мэрау этого знать не нужно. Гораздо важнее, чтобы девка не наложила на себя руки, решив, что ее миссия выполнена, и жить больше нет смысла.

И что я вообще буду делать с маленьким ребенком на руках? Он же не человек, мало ли, какой уход ему может понадобиться. А помня рассказы о высокой смертности среди джаргарских детей — вовсе не ясно, что ему может грозить.

— Мы можем произвести выделение сыворотки из твоей крови, Виктор, — сообщил помощник. — Вероятность успеха данной операции приближается к 43%.

— Нет, — отмахнулся я. — Даже если он справится с моей кровью, адаптированные под меня, микробы с Хэ-12 его сожрут. Выведи отчет по известной фауне. Поиск по изученным млекопитающим. Включи в выборку места обитания. Максимальная дальность — 10 километров от текущего местонахождения.

Перед глазами возникла карта заданного участка суши. Практически на равном удалении друг от друга возникли два зеленых пятна. На одном недавно поселилась стая крупных шакалов, как я окрестил этих животных, доходящих ростом до полутора метров в холке. Эти хихикающие твари пришли к нам с севера, и теперь, ввиду отсутствия конкуренции со стороны других хищников, грозили стать грозной силой. Если, конечно, до них не доберутся ргоры. На втором месте, у примеченного ранее водопоя, обитала семья молодых поджарых косуль, опять же, название я подбирал, отталкиваясь от внешнего сходства с земными животными. Мирные травоядные с очень вкусным мясом.

— Ладно, будем надеяться, оно того стоит, — пробормотал я, активируя на виртуальном столе репликатора сборку нового ружья.

Заодно вытащил в поле зрения управление дежурящим над Мэрау автодоком и приказал держать джаргарку на снотворном. Ни к чему ей разгуливать по базе без меня, мало ли, что она удумает? А тратить на охрану дрона, отвлекая того от более важных дел, тем более дурная затея.

Забрав распечатанную винтовку из репликатора, перекинул лямку через плечо. Вернувшись в медотсек, набрал ампул с транквилизатором. После сел в легкий и быстрый багги, уложил заряженное ружье между сидений и, запустив двигатель, сорвался с места.

Машина ходко проскочила расчищенное перед пещерой пространство, ловко маневрируя между вытянутыми к небу ветряками, на лопастях которых расположились солнечные батареи. На их возведение пришлось снимать панели с вездехода. Производимого ими запаса энергии хватало с лихвой, система растянутых по джунглям мобильных станций также генерировала достаточное количество, чтобы можно было подпитывать будущие шахты.

И шахты давали ощутимый прирост материала. По нашим с помощником расчетам уже через несколько дней бесперебойной работы можно будет проложить наземную систему транспортировки. Конечно, большая доля уйдет на создание новых промышленных комплексов, но эта инвестиция очень быстро окупится. Несмотря на отсутствие возможности удрать на уничтоженный материк, однако, ничто не мешает мне построить несколько авианосцев, и накрыть куполом крылатых ракет свою территорию.

И все это летит коту под хвост из-за одного крохотного младенца. Я нисколько не поверил, что синерукие, не решившиеся на штурм защищенных джунглей, отступятся. Нет, они просто будут искать иной способ прорваться. В конце концов, привезут с собой пару граддаров, и колдуны сделают за них всю работу. А я пока лишь в теории знаю, как справиться с подобным противником.

Сжав зубы, вывернул руль. Багги подскочил на взгорке, минуя высокие пальмы, и я заглушил двигатель. Мне хоть и удалось снизить уровень производимого шума, но для местных животных это все равно слишком громко. Значит, придется преодолевать последний километр на своих двоих.

Забрав ружье со снотворным, вылез из машины под солнце. Дрон, наблюдающий за выбранным семейством косуль, придвинулся ближе, транслируя картинку.

Охотник из меня посредственный, потому рассчитывать, что удастся подобраться вплотную для эффективной стрельбы, глупо. Малейший шорох или запах — и придется мериться в скорости бега.

Семейство животных из мощного самца под полтонны весом, троих подросших детенышей и беременной самки. Последняя и была моей целью. До этого момента я обходил стороной идею одомашнивания местной фауны, но вечно ребенка на разбавленных рационах держать — все равно что приговорить к медленной смерти.

Остановившись в полукилометре от обиталища косуль, развернул окно интерфейса. Возведение загона на территории рядом с базой уже подходило к концу. Чуть позже выведем туда поилку с чистой водой да кормушку. Молодой матери понадобится пропитание, но здесь мне уже совершенно точно известно, какую траву она ест, а какую — нет. Наблюдение через дронов и составление отчетов, входящих в зоологическую карту, делает свое дело.

Устроившись с ружьем в руках, с помощью интерфейса и корректировки дрона взял самку в прицел. Индикаторы подтвердили верное положение. Спуск мягко щелкнул под пальцем.

Самка со стоном рухнула, самец сразу же подбежал, обнюхивая мать его потомства. Детеныши, повинуясь инстинктам, прыснули в кусты, стремительно развивая скорость. Пусть бегут, они мне еще на развод понадобятся. А вот папаша не спешил бросать свою пару, нашел ампулу и, прихватив губами, потянул наружу.

— Э, нет, парень, мы так не договаривались.

Второй выстрел свалил и его. Вот теперь придется думать, как станем укрощать таких умных животных. Надо же, догадался транквилизатор изъять!

Бегом вернувшись к багги, я запрыгнул в кресло, бросив ружье между сидений. Машина рыкнула и сорвалась с места. Дежурный дрон спустился ниже, мониторя ситуацию. Но, даже если они сейчас придут в себя, это уже ничего не изменит.

Но опасения оказались напрасны: автодок выдал ровно столько снотворного в каждую ампулу, сколько требовалось. Так что без проблем загрузив обоих косуль, я спокойно развернул багги и направился прямиком к загону.

* * *

Долго держать будущую мать под наркозом нельзя. Пришлось перебрасывать сразу четверых дронов в помощь на возведение загона. Зато к моменту, когда самка пришла в себя, я уже успел закончить простую постройку.

Помня о том, что не все звери размножаются в неволе, отделил под скот два гектара расчищенных джунглей. Трехметровый забор и лазерная сетка поверх — чтобы отгородить будущий источник молока и мяса от поползновений летучих хищников. Из-за большой площади расход энергии на базе резко увеличился, и пока помощник предлагал варианты высвобождения дополнительных мощностей, я успел спроектировать новую ГЭС. Да, придется изрядно потрудиться, чтобы собрать на морских волнах станцию. Но либо так, либо потерять половину мощности.

А значит, пора собирать экспедицию к заброшенному цеху. Карта подземелья у меня имеется, приблизительные маршруты ргоров также составлены. Кладки? Можно использовать запас собранного на болотах газа.

Черт возьми, как мне этот младенец все планы попортил. С другой стороны, сколько еще делить одни пещеры с пауками? Я же здесь уже не первый день, а так до сих пор откладывал визит в цех. И продолжал бы откладывать его и дальше, ведь столько дел на поверхности, что вглубь лезть просто некогда.

Убедившись, что пойманные косули пришли в себя, и теперь опасливо осматривают свои будущие владения, свернул окно интерфейса и переключился на подготовку к штурму.

Десяток боевых роботов у меня имеется, вооружение для них подготовлено, и военные машины ждут лишь моего приказа.

Приготовив вручную отвар, уселся в кресле командного центра и, удерживая парующую кружку с обжигающим напитком в руках, прикрыл глаза.

Активация боевых ботов класса «Оккупант». Незарегистрированная модификация. Проверка систем. Анализ доступного вооружения. Загрузка модуля «свой-чужой». Тестовая проверка модуля. Модуль установлен и готов к работе. Загрузка тактической карты. Карта загружена и готова к работе. Настройка на оператора боевых роботов класса «Оккупант». Калибровка интерфейса. Ожидайте. Калибровка завершена.

Перед глазами все поплыло, краем уха услышал, как выпала кружка из рук. Треск лопнувшего сосуда прозвучал смазанно и замедленно. Нейроинтерфейс разгонял восприятие.

Вас приветствует операционная система «Экспанс». Оператор, внимательно ознакомьтесь с инструкцией управления подключенными к системе боевыми роботами. Ошибка: обнаружена незарегистрированная модификация боевых роботов. Оператор, обратитесь в техподдержку для получения инструкции, соответствующей регламенту.

Ага, конечно. Дайте только дозвонюсь на Землю с неизвестного края вселенной.

Ощущения были странными. У меня будто выросло два десятка рук и ног. Изображение дробилось на десяток накладывающихся друг на друга слоев. Секунда реального времени медленно растягивалась, превращаясь в десяток субъективных.

А потом будто в голове щелкнуло. Время ускорилось, я ощутил себя где-то за пределами ботов и собственного тела. Система связи, к которой подключилось сознание через виртуальный доступ, позволила взглянуть на ботов сверху. Я мог спокойно вращать изображение и одновременно командовать каждым ботом, как в отдельности, так и всем отрядом.

Антропоморфные машины по моему приказу синхронно шагнули на пол со своих модулей подзарядки. Боекомплект был загружен, так что я сразу же послал машины по заранее составленному маршруту.

Разогнавшееся сознание, получив доступ ко всей базе сразу, получало и обрабатывало поступающие отчеты. Бросив шагающих роботов, я взметнулся на поверхность, смог заглянуть под каждый кустик, куда доходило зрение моей системы наблюдения. Сферы витающих в воздухе и возводящих шахты дронов воспринимались как собственные конечности.

Раскрыв чертежи корабля, за несколько реальных минут переработал несколько неподходящих решений, над которыми бился несколько дней. Субъективное время то ускорялось, то замедлялось, позволяя охватывать больше информации.

Камера привлекла мое внимание к собственному телу. Что ж, этого можно было ожидать.

Сочащаяся из всех отверстий кровь запачкала одежду, тело билось в конвульсиях. Равнодушно направив к нему дергающегося в ожидании приказа автодока, не решившегося прервать предыдущую команду, я вновь вернулся к «Оккупантам».

Первая пещера ргоров встретила нас шорохом сотен лап и клацаньем челюстей. Вскинув руки с лазерными излучателями, боты открыли прицельный огонь.

Ну, вот и все, подумал я. Зачистка пещер началась.

Конец второй части.

Часть III. Глава 1

Мы совершили ошибку.

До конца зачистки ргоров меня не хватило — перегруженный организм отказался работать еще в самом начале боя, и если бы автодок не выдрал из моей шеи нейроинтерфейс, я остался бы гнить в том кресле.

— Доброе утро, Виктор, — поздоровался со мной помощник.

Погладив гладкий подлокотник с выступающим из корпуса джойстиком, я направил кресло вперед. Построенное на основе дронов инвалидное кресло получилось достаточно удобным и легким в управлении. Единственная проблема — полное отсутствие напряжения ног, контроль над которыми теперь приходится восстанавливать с нуля. Но под это дело у нас возводятся тренажеры, с помощью них я встану на ноги относительно быстро.

Да, у меня всего полторы ноги, да и тех теперь не чувствую. Вот что бывает, когда не читаешь инструкции. Созданный нами нейроинтерфейс хоть и подходил под наши запросы, но справиться с таким объемом данных просто не смог по банальным причинам: нехватка мощностей. И когда я, почуяв себя полубогом, полез в сеть, окунулся в этот поток информации, с которым справляется только занимающий четверть пещеры компьютер, нейроинтерфейс дал критический сбой.

И здесь сыграло сразу несколько факторов: во-первых, своим вмешательством я нарушил отлаженную систему работы всей базы, именно поэтому автодок не сорвался на помощь, когда из меня, как из брандспойта, хлынула кровь. Мои права Бога, решившего посмотреть, что вокруг и как, нарушили все процессы в системе, заблокировав половину функций и прервав большую часть исполняющихся команд. Объем поступающих данных с нескольких сотен дронов, управление системами питания, тысячи ежесекундно поступающих в обработку отчетов — все это разом влилось в мой мозг, спровоцировав коллапс системы. И мой нейроинтерфейс оказался перегружен. Отсюда пошли одна за другой ошибки во всей системе, но уже добравшийся до меня автодок успел сделать единственное, что позволило спасти мне жизнь — вырвать чип с мясом.

В результате спасительной операции что-то там замкнуло, ударило, и как итог — паралич нижних конечностей. К счастью, повреждения обратимы, но потребуется не одна неделя реабилитации. Перегруженный мозг, разорванные связи, мне предстоит заново учиться ходить. А все из-за собственной глупости. Пропускная способность чипа имела строго очерченные пределы, и не может тягаться маленький интерфейс с полноценной системой из четырех тысяч таких же тружеников, которые работают в компьютере базы. Я знал об этом, но не ожидал подобного исхода. Лавина поступающей информации и обманчивое ощущение всемогущества сыграли со мной злую шутку.

Катящийся со мной пакет с кроветворным раствором булькал при каждом неосторожном рывке, но в ближайшие дни без него я скончаюсь за несколько часов. И так сил едва хватает, чтобы управлять джойстиком кресла. У меня даже на речь сил никаких нет.

В результате вылазки в пещеры попавшие под раздачу ргоры организовали ответное нашествие. Все доступные мощности — до последнего дежурного дрона — ринулись на защиту базы. После трех суток затяжного сражения, когда единственной преградой для пауков стали металлические стены, мешающие провести подкоп, битва окончилась пирровой победой. Я потерял почти всю участвовавшую в сражении технику, а ргоры отступили еще дальше вглубь своих пещер.

Пока шли бои между нами, кладку с будущим потомством эвакуировали самки, оставшиеся вне боя. По крайней мере, я так полагаю, опираясь на запись боя — все пауки, бросившиеся в атаку на открывших огонь роботов, по внешним параметрам походили на самцов. Пару раз всего мелькнули в записи самки ргоров, и они как раз-таки убегали прочь от линии огня.

Казалось бы, время ликовать — путь к заветному цеху и морю свободен. Но мне просто некого послать туда для начала работ. Из-за моего вмешательства в систему половина электроники просто погорела, система жизнеобеспечения выдержала нагрузку лишь чудом, да и то работает на аварийных генераторах. Большая часть накопителей пришла в негодность от перегрузки. И все это можно было предусмотреть, а не соваться со свиным рылом в калашный ряд. Возведенная система безопасности частично вышла из строя, частично — повреждена в результате невыполнимых команд, вызванных моим желанием заглянуть, что там происходит. Одним своим поступком я перечеркнул несколько месяцев труда.

Сорванный с места автодок, суетясь вокруг меня, оставил без присмотра накачанную снотворным Мэрау. И теперь кошка свободно бродила по базе и моей территории. И здесь также только моя вина — не назначенная для системы врагом, она была принята помощником за персонал базы, получила соответствующие права и в срочном порядке должна была организовать работу по моему восстановлению. И здесь просто очень повезло. Будь джаргарка настроена агрессивно — мой путь бы тут и закончился. А еще это значит, что никакой автодок бы меня не спас, будь я совершенно один в пещере.

Единственным обитателем базы, который и не заметил изменений, оставался наследник города Мисхи. Пучеглазый малец весело агукал в своей коробке, периодически ел подаваемое Мэрау в поилке молоко. Вот уж у кого никаких проблем: лежи себе, открывай рот, ешь и сбрасывай отходы, которые уберет заботливыми манипуляторами прикрепленный к тебе автодок.

Прокатившись по заваленному обрывками проводов командному центру, я отодвинул кресло, покрытое засохшей кровью. Нужно бы его почистить, но глаза сами собой поворачиваются в сторону алой корки, и в мозгу каждый раз вспыхивает напоминание, что я ничуть не бог, а вполне себе смертный идиот. Не может быть богом тот, у кого идет кровь.

— В бытовом отсеке закончено возведение станков для реабилитации, — сообщил помощник. — Рекомендуется приступить к выполнению упражнений.

— Да, конечно, — кивнул я, откатываясь обратно от компьютера.

Из-за отсутствия нейроинтерфейса казался самому себе слепым. Постоянно зудела дыра вокруг поврежденного автодоком слота. Изымать его пока было опасно, и так за мной постоянно приходилось убирать сочащуюся из дырки дрянь. Пока там все не схватится, проводить операцию просто нельзя без практически стопроцентного риска оставить меня парализованным полностью до конца моих недолгих дней.

Дверь отсека открылась при моем приближении, внутри на станках крутилась джаргарка, испытывая каждый на прочность. Задержавшись взглядом на выполняющей хитрые кульбиты Мэрау, поймал себя на мысли, что завидую ее нечеловеческой подвижности. Вот уж где действительно становится заметна разница между человеком и джаргаром: выворачиваясь в немыслимых позах, Мэрау взлетала под потолок и плавно опускалась по перекладинам, умудряясь не повторить ни единого движения. Земные акробаты, уверен, отдали бы душу Дьяволу, чтобы так сделать хоть раз, а ловкая кошка выполняла свои движения раз за разом, и не похоже, что для нее это было чем-то тяжелым.

Закончив очередной прыжок, Мэрау мягко приземлилась на ноги. Выступившие когти на подушечках пальцев втянулись, и она обернулась ко мне.

— Неплохо для простейшей разминки, — сообщила свою оценку джаргарка. — Но для наследника понадобится более серьезное.

— Даже знать не хочу, что для тебя будет серьезным, — проворчал я негромко, но чуткий слух женщины все же мою речь уловил.

— Я видела, как падают самые сильные и ловкие воины, Виктор. Видела сотни раз, как тот, кого уже считали ни на что не способным, поднимался на ноги после смертельных падений и повергал своих врагов в бегство, — пожав плечами, она натянула на голое тело сотканный из мягкого волокна местного аналога льна комбинезон. — Раз ты еще жив, значит, тоже сможешь подняться.

— Я не джаргар, Мэрау. Мне ваши прыжки — до лампочки, — в сотый раз огрызнулся я, продвигаясь вперед на кресле.

— Я знаю, Виктор. Твой помощник постоянно учит меня вашим знаниям. Я уже немного понимаю, что наши виды похожи, но разные. Ты никогда не станешь даже вполовину таким сильным воином, как самый слабейший из джаргар, но с той системой упражнений, что предлагает ваш вид, ты и ходить сам не сможешь.

Я усмехнулся.

— Я могу собрать себе экзоскелет, который будет носить меня так и туда, куда я только пожелаю.

— Твои машины уже довели тебя до этого кресла, — фыркнула осмелевшая за последние дни кошка. — Подозреваю, ногу ты потерял тоже по той причине, что слишком доверял машинам. Хочешь продолжать им доверять?

Возникшее в груди возмущение пришлось отложить до лучших времен. Нет, что Мэрау не собирается вредить, уже убедился. У нее было слишком много возможностей расправиться со мной с момента, когда помощник поднял ее, накачав стимулирующим коктейлем. Да, в результате она два дня пролежала пластом, но все же — она на ногах, а я в кресле-каталке.

— Что ты хочешь предложить? — произнес вместо новых пререканий.

Мой характер никогда не был сахарным. А с момента попадания в Мьеригард вообще ожесточился, превратившись в подобие злобного монстра в человеческом обличье. Но здесь не тот случай. Ей нужно, чтобы я защищал младенца. И оставив меня в кресле, Мэрау рискует не выполнить возложенную на нее миссию.

— Я проведу тебя по нашей подготовке, — предложила кошка, подходя ближе. — Как я уже сказала, воин из тебя не получится, но сравниться с молодым котом ты сможешь. Если, конечно, у тебя хватит сил, чтобы продолжать.

— А если не хватит?

— Значит, мы зря сидим здесь, надеясь на твою защиту. Слабые не выживают.

— Я слаб уже несколько дней, и ты до сих пор не ушла.

— Я же сказала, Виктор, — фыркнула кошка, ловко огибая мое кресло, и закончила уже по ту сторону двери: — я видела, как поднимаются после смертельных падений величайшие воины.

* * *

Мне было даже интересно, что такого революционно нового предложит Мэрау. Ведь я-то знаю, что такой потрясающей регенерации, как у джаргаров, у меня нет, и быть не может в силу человеческого организма. Местами, конечно, всплывали мысли о медитации и Тибетских монахах, познающих нирвану, но все же решил узнать все из первых уст. Но, как оказалось, все было еще хуже, чем я думал.

— Что делает эта штука? — спросила Мэрау, указывая на пакет с раствором. — Ты потерял много крови, и она, — тут джаргарка запнулась, но все же произнесла на ломаном человеческом языке, — стьимульирует, да?

Черт возьми, помощник, прекращай свои опыты! Она уже нашему языку учится. А ведь когда впервые заговорила со мной, интеллектом не блистала. Не совершаем ли мы ошибку?

— Да, стимулирует выработку крови моим дырявым организмом, — ответил на джаргарском.

— Воинов учат знать свое тело от начала и до конца. Я знаю, как и какой орган работает внутри меня. Что конкретно в твоем теле стимулирует, — на этот раз сказано без запинки, — эта штука?

Пришлось честно признаться, что понятия не имею.

— Ты очень полагаешься на машины, Виктор. А чего ты стоишь без них? Если я выбью тебя из кресла, и оставлю здесь, твои машины ничем тебе не помогут.

— Я не парализован, и могу забраться обратно, — возразил в ответ. — Нет, логика джаргаров мне ясна. Не имея возможности переложить работу по восстановлению на чужие плечи, вы обязаны выполнять ее сами. К тому же, имея под рукой энергетическое поле, способное активировать ускоренную регенерацию, знать, что именно нужно восстанавливать, просто необходимо: как для сохранения энергии в бою, так и для быстрого точного действия. Но люди устроены иначе. У меня нет с собой регенератора…

Пришлось замолчать, Мэрау постучала когтем на пальце по моему протезу.

— Раз ты не можешь обходиться без машин, почему не сделал такую здесь? — насмешливо задала она логичный вопрос. — Твое тело — твое главное оружие. И если ты стал машиной, почему не пользуешься?

Как тот киборг, похоже, с единственной живой головой. И, черт возьми, она права. Мини-аптечка для экстренного лечения, стимуляторы, да мало ли что можно вложить в протез? Автодок держит на всякий случай около сотни шприцов, и может реагировать практически мгновенно на любую ситуацию. Мне не нужны сложные вариации, вроде коктейля снотворного, только самое необходимое.

— Изучай свое тело, Виктор, — проговорила Мэрау. — Но это потом, сейчас мы начнем с самого простого.

И она просто выбила кресло из-под меня. Рухнув на пол, выругался, а кошка отвела кресло на длину капельницы, и встала так, чтобы сесть обратно я не мог.

— Вставай. Сам. Без помощи, только с тем, что у тебя есть.

Так начались ее издевательства надо мной.

* * *

Дни шли за днями. Помощник постепенно восстанавливал базу и контингент дронов. Забаррикадированные двери в радиоактивные пещеры ргоров оставались закрыты, но оставшиеся по ту сторону строители и разведчики вели работы по восстановлению цеха.

Уроки Мэрау дополнились письменностью кошаков, и теперь, глядя на изображение цеха, транслируемое с дронов, я начал более-менее понимать, что там написано. Сама Мэрау интереса к древним машинам не имела. Вместо этого джаргарка продолжала учебу, изучая нашу науку, язык. И следя за ней, видел, что кошка адаптирует полученные знания под философию джаргаров.

По этому поводу я не волновался. Единственный, кому она могла бы их передать, это наследник, уже начавший ползать в новой коробке — из старой он очень быстро вырос.

Пойманные мной косули, наконец, пополнили свою популяцию. Уцелевшие в бойне с ргорами дроны были готовы вмешаться в процесс, однако тут природа обошлась без помощи. Роды прошли штатно, и о молоке для маленького зара теперь можно было не беспокоиться.

Впрочем, как и о мясе. Многочисленные хищники пытались прорваться в наш загон с завидным постоянством. Лазерная сетка рубила их всех на куски, так что холодильник очень быстро забился провиантом.

Здесь Мэрау вновь проявила себя. Повар из нее оказался восхитительный. И, возможно, именно это, а не ее садистские наклонности, помогли мне, в конце концов, встать на ноги. Конечно, спринтером я не стал, но уже достаточно активно передвигался без поддержки целых пять минут. Правда, приходилось расплачиваться адской болью, и проводить остаток дня в левитирующем кресле, но это был отличный результат.

Наблюдая за поведением Мэрау, все больше задавался вопросом о несоответствии между увиденным мною за это время. Кошка практически не спала, большую часть времени проводила в медотсеке с ребенком, параллельно изучая мою библиотеку и осваивая язык на лету, потом уходила в джунгли, где несколько часов собирала травы, затем возвращалась на базу, выжимала из меня все соки, и вновь бралась за учебу.

Подобная работоспособность мне и не снилась. Все, что я успевал сделать за день, можно было уместить в несколько слов: ремонт, реабилитация и изучение цеха.

Система управления машинами джаргаров была не слишком сложной, однако пришлось создавать калькулятор перевода объемов и масс. Голова пухла, когда я пытался перестроить одну систему под другую и хоть как-то заставить это работать. Тренировки немного помогали, конечно, разрядить мозги, но вечером работа уже продолжалась. Однако прогресс все же был.

Модель нового протеза после того разговора была серьезно изменена. В него я вшил несколько инъекторов — тоник из пары десятков веществ, кровеостанавливающее и парализующее. Плюс к этому в механическую ногу добавилась еще одна очень полезная функция — зарядка батарей. Мое тело выступает в качестве двигателя, создающего энергию для включения процесса генерации.

Я ждал, когда можно станет открыть двери в пещеры, и спуститься к цеху, чтобы начать работы. Вся подготовка к созданию верфи была завершена, оставалось только добраться до грота и начать действовать.

Глава 2

— Я не знаю этот язык, — глядя на кадры, снятые в ладжарском бункере, сообщила Мэрау.

Изучение местной письменности продолжалось полным ходом. Мэрау на пару с помощником корпела над адаптацией земных учебников под джаргарский язык. Заодно и я подтягивал свои знания, наблюдая за ее работой.

Джаргарская воительница не смогла перевести ладжарские записи в бункере наблюдения. Но все до единого кошаки знали, что язык, письмо и первые технологии им передали создатели. Исходя из этого, я сделал само собой напрашивающееся умозаключение: ладжары изначально разработали письменность, речь и общую базу данных для своих созданий.

При этом, читая наши учебники, Мэрау периодически натыкалась на слова, которые в их кошачьем языке были, но реального применения не имели. Так я, например, узнал, что «атом» в значении частицы для джаргаров звучит как «шр». Это только подкрепило мои подозрения в искусственном происхождении языка. Ведь сами джаргары нигде не работали с атомом, даже граддары действовали на уровне ощущения веществ, не вникая в их структуру, связи и суть. Колдун «чуял», например, электрический ток, но не работал с ним как с конкретным физическим объектом, а «просил» нужного эффекта от объекта, формируя конкретный «посыл». Этот посыл уже воздействовал необходимым образом на выбранный объект. Телепатия? Магия? Или врожденная целому виду технология, частично напоминающая мой репликатор, также изменяющий как состав, так и форму материальных объектов физической вселенной.

Мэрау, благодаря принадлежности к касте воинов, будучи с рождения приближенной к зарам, оказалась от природы крайне любопытной, что позволило при достаточном развитии интеллекта и общей эрудиции, не только войти в ряды охраны граддаров, но и подчерпнуть из этого много нового. В частности, начальные магические техники.

В будущем, если оно, конечно, у них будет, Мэрау сможет обучить этим техникам наследника Мисхи. И хотя мы с помощником тщательно следили за происходящим во время демонстрации способностей к манипуляции энергией, проведенной по моей просьбе самой кошкой, все равно не могли описать механику процесса. Да и сама воительница многого не знала, кроме самых базовых принципов.

Это граддарское «чутье», «посыл» и прочие вещи, ощущаемые джаргарами после сотен часов тренировок, ускользали от нашего с помощником понимания. Все, что мы видели, это лишь следствие воздействия Мэрау на окружение. Но именно благодаря ей мы смогли окончательно разобрать продемонстрированный Марлесом щит. Базовая защита, у нашей кошки получался лишь один гексагон, но главное ведь не в количестве, а в понимании принципа.

Пока я проектировал подобную систему для себя, ожидая падения уровня радиации в пещерах ргоров, кошка мастерила себе новую броню, комбинирующую и земные, и джаргарские технологии, уже очень ловко обращаясь с системами и инструментарием базы.

Обучаемость Мэрау поражала, но я уже понимал, почему так было сделано. Разумные кошки не проходили эволюции с постепенным наращиванием технической мощи и научной мысли. Нет, это были достаточно отсталые дикари, которым вместо копья, обожженного в костре, выдали плазменные винтовки. Не знаю, какую судьбу прочили своему детищу ладжары, но потенциал заложили огромный. Начиная с магии, которую я не мог объяснить, заканчивая очень быстрым ростом, что продемонстрировал нам малыш, развивающийся как в сказке: не по дням, а по часам.

— Ты кормишь его даже лучше, чем могли бы в Мисхе. Автодок следит за здоровьем. В таких условиях наши дети растут быстрее, — пояснила Мэрау, когда я стал задавать вопросы. — Но после порога взросления, когда он сможет брать самку, это остановится.

Еще одна черта, доказывающая нереалистичное возникновение расы джаргаров. А ведь стоит только представить, на что еще может быть способна цивилизация ладжар, провернувших подобный эксперимент, и оторопь берет. Не просто так они раздали своим кошакам знания, язык и технику.

Так, выходит, Мьеригард тестовый полигон? И можно ли считать их эксперимент успешным или же провальным? Почему они все сделали, а сами улетели, бросив обитаемый мир, пригодный для полноценной жизни, на произвол судьбы?

Тряхнув головой, отбросил лишние мысли и вновь потянулся, повторяя движения вслед за Мэрау, проводящей очередную тренировку. На самом деле ничего сверхъестественного она мне не показала, но пахать приходилось на пике текущей формы. И чем больше мое тело шло на поправку, тем жестче и сильнее становились нагрузки.

— Ты самый бездарный воин, какого я видела, — заявила она, когда мы закончили, и я рухнул на свое левитирующее кресло. — Вынуждена признать, что ошиблась, Виктор, даже наш самый ленивый и слабый ребенок сможет больше, чем ты.

— Однако именно в моем доме ты получила новые знания, безопасность и сытую жизнь, — тяжело дыша, парировал я, смахивая рукавом крупные капли пота со лба.

Этот диалог шел по кругу уже месяца два, практически не меняясь ни одним словом. Ничего нового мне Мэрау не сказала, да я и сам видел, насколько у нас разный потенциал физического развития. Еще после первого изученного джаргарского трупа знал, что в ближнем бою мне ничего не светит.

Однако, несмотря на ее заявления, результат на лицо. От моего рыхлого тела не осталось и следа. Окажись я сейчас на Земле, сошел бы за чемпиона мира по бодибилдингу, в каком-нибудь легком весе, например. Каждая подобная тренировка хоть и казалась адской пыткой, но я-то знаю свои пределы, знаю пределы человеческой расы. Да, сверхчеловеком не стал, но по сравнению с самим собой даже в лучшие годы молодости…

— Если так пойдет дальше, — произнесла она, подхватывая свой комбинезон, снятый перед тренировкой, и шлепая босыми пятками по металлическому полу, — можно будет перестать бояться нападения.

Вставать было откровенно лень, да и привык я уже к своему креслу, так что поехал вслед за виляющей бедрами кошкой.

— Я бы на это не рассчитывал, — покачал головой, отводя глаза от мелькающей перед глазами голой задницы.

Как себя не осаждай, но разум хоть и говорит, что передо мной кошка, глубоко зарытые инстинкты напоминают, что я самец, а она самка. Глаза все легче обманываются, и даже постоянно мелькающие когти в подушечках пальцев не отгоняют желания.

Подтянутое тело загорелой спортсменки, высокая грудь, грива волос… Именно, что грива — любая землянка удавилась бы от зависти, такого эффекта даже имплантацией не добиться. И все время ходит голой, рядом, как назло. Инстинкт требовал свое, но я держался, хотя и был уверен, Мэрау бы не отказала, стоит мне лишь заявить о подобном желании. Марлес вот открыто предлагал подложить под меня любую, кого я только восхочу…

— Граддары больше не пытались даже приблизиться, а ведь прошло много времени, — обернулась кошка, заходя под струи горячего душа.

— Ты просто не видела, что творится по ту сторону гор, — возразил я, стягивая с себя прилипшую форму.

Не знаю, почему, но ладжары дали самкам джаргаров всего по две молочных железы вместо восьми типичных для земных кошачьих. И это становилось еще одним фактором, подтачивающим выстроенные мной самим нормы морали. Это чертовски, просто физически нереально тяжело смотреть на голую женщину в шаговой доступности от тебя.

Встав под душ вместе с Мэрау, я быстро смыл пот и вышел под горячие струи воздуха, избавляясь от капель на теле. За спиной раздалось урчание: водные процедуры приводили джаргарку в экстаз. Сказывалось детство и долгие годы в условиях жесткой экономии горячей воды. Это когда граддары явились дела пошли на лад, а так у них даже зары испытывали проблемы в бытовых вопросах.

Хотя, возможно, дело в чем-то другом. Ведь та же канализация никуда не делась, трубопровод имелся. Однако факт остается фактом: правила личной гигиены соблюдались лишь у высшей касты, а так даже солдаты мылись в холодной воде. И пускай их организмы — по крайней мере, взрослые — легко переносили низкую температуру, но мыться в горячей это престижно и дорого. Конечно, всегда можно заготовить дров да нагреть сколько нужно… Вот только фауна местных джунглей не располагала к лесозаготовке, а ведь кроме, собственно, мытья, требовалось и дома обогревать, и еду готовить. Так что неудивительно, что топливо экономили, используя холодную воду.

— Ты же не пускаешь меня туда, и не говоришь ничего, — отфыркиваясь от воды, заявила Мэрау.

Да, доступа в бункер у джаргарки не было. Дверь я заменил на свою, и кодов доступа к логову ладжар даже у помощника не было. Учитывая скорость адаптации Мэрау к работе с компьютером, не исключал, что в какой-то момент она могла бы до них добраться.

Несмотря на прожитое под одной крышей время, я все еще не считал хорошей идеей визит джаргарки в лабораторию, хотя сам иногда туда наведывался, чтобы смотреть за происходящим на остальном континенте.

Мою базу к этому времени окончательно разнесли на куски. К сожалению, я не был свидетелем процесса, но теперь от пушек остались лишь обугленные каркасы, а содранная и пробитая в нескольких местах бронедверь лежала на земле. Примерно неделю назад мое бывшее убежище облюбовали гигантские нетопыри — те самые, о которых рассказывал еще старый гра.

В целом я не жалел о потерянном. В конце концов, уже давно списал первую базу. По-хорошему, стоило наведаться туда, чтобы вывезти оставшиеся ресурсы, но не было уверенности, что хоть что-то внутри можно найти. Полагаю, вскрывшие мой бункер граддары вывезли оттуда все более или менее ценное. Ведь им, в отличие от простых джаргаров, еще предстояло не только изучить мои технологии, но и найти способ открывать двери в другие миры.

— Ты все еще не веришь мне, Виктор? — выйдя из-под струй горячей воды, спросила Мэрау, стоя под струями воздуха.

Ее волосы взметнулись, мгновенно высыхая и становясь еще более пушистыми. Повертевшись вокруг себя, кошка в одно движение влезла в чистый комбинезон.

— Не думаю, что тебе стоит это видеть, — кивнул в ответ, натягивая одежду. — И мне спокойнее знать, что никто не найдет это место, если с тобой что-то случится.

— Я с ребенком на руках дошла к тебе из Мисхи, а ты думаешь, я проболтаюсь на допросе? — фыркнула воительница. — Думаю, ты сам понимаешь, что это не аргумент.

— Может быть, ты права, а я нет. Но пока что ты моя гостья, не более. Не забывай об этом, Мэрау.

Она облизала губы, демонстрируя язык, и, совершенно спокойно кивнув, пошла к выходу из отсека.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы кровь отлила обратно к мозгу, я вышел из бытовки. Кресло осталось в воздухе, впервые за долгое время забытое за ненадобностью.

— Добрый вечер, Виктор, — поздоровался помощник. — Работы по утилизации мертвых ргоров завершены. Уровень радиации признан безопасным. Начата процедура разблокировки доступа в пещеры ргоров.

— А вот это отличные новости, — выдохнул я, наполняя кружку горячим бодрящим отваром. — Время до открытия двери?

— Готово.

Спешить я не стал. Хотя сердце заходилось в груди, предчувствуя новые открытия, не стоило бросаться вперед, не подумав.

Итак, радиации больше нет, пауки отступили. Можно, наконец, заняться делом. Транслируемую картинку цеха я уже давно изучил, все возможные пометки и чертежи, написанные на джаргарском, расшифровал. Сомневаюсь, что там найдутся хотя бы пара квадратных сантиметров, которые мы еще не изучили вдоль и поперек. А потому нужно взять себя в руки и начать с утвержденного плана восстановительных работ. Моя задача — управлять всем этим хозяйством, а не бросаться с пушкой наперевес навстречу опасностям.

— Виктор, иди сюда! — позвала меня из медотсека Мэрау, и я пошел на ее голос.

Войдя внутрь блока, я замер на пороге. Мэрау стояла чуть дальше и, радостно улыбаясь, не отводила взгляда от коробки с наследником.

А малец, сидя внутри, негромко смеясь, взглядом заставлял крышку своей кроватки сдвигаться. Вокруг его тела зримо проступал еще слабый, но уже полный щит, как у Марлеса.

— Мутант какой-то, — пробормотал я, глядя на веселящегося ребенка. — Как это, мать вашу, возможно?!

— Не знаю, но я о подобном даже и не слышала, — заявила кошка.

— Но ты хоть понимаешь, что это значит? — спросил, недовольно взглянув на Мэрау.

— Возможно, перед нами самый сильный граддар во всем Мьеригарде.

— Нет, Мэрау, — покачал головой в ответ. — Это значит, что вашим колдунам нужен не просто какой-то там зар из вшивого городишки, от которого и следа-то не осталось. Им нужен ребенок с огромным магическим потенциалом. И если в первом случае мы могли понадеяться, что нас оставят в покое, теперь об этой надежде можно забыть.

Взглянув на показатели мониторов, глубоко вздохнул и побрел прочь из медотсека.

С учетом, что граддары создали целый разумный вид, на протяжении пары веков тренировались и экспериментировали, возможно ли, что нашли способ рожать очень одаренных детей? Уже сейчас малец едва уступает Марлесу, просто не умеет. Но энергию уже генерирует в объеме на самой грани архимага. Что же будет, когда он вырастет?

Мэрау ошиблась, дело в уровне питания, а не в материнской опеке автодока, следящего за каждым шагом будущего зара. Он от рождения такой. Сам.

И граддарам он нужен, чтобы убедиться в эффективности опыта. Ведь раса вымирает, а этот ребенок — ключ к спасению. А могущественные кошаки и для куда меньших целей готовы были жертвовать собственными воинами.

Пошатнувшись, ухватился рукой за стену. Помощник тут же подогнал мне кресло. Тяжело опустившись на сидение, поплыл по воздуху к компьютеру.

— Виктор, твои показатели… — заговорил помощник, но я прервал его взмахом руки.

— Выведи расчеты по возведению верфи. Активируй закладку фундамента. Приоритет для флота — наивысший. Всем системам — режим паранойи. Всех замеченных врагов убивать на месте, не дожидаясь моего ответа. Развернуть сеть мобильных станций связи. Все не занятые в обороне дроны — на постройку верфи.

— Подтверждено. Дроны направлены. Срок возведения верфи сокращен на 32%.

— Покажи чертеж бомбардировщика. Выбрось с плана беспилотники разведки. Полная загрузка судна бомбардировщиками. Начать расчет.

— Выполняю расчет. Ожидайте. Результаты выведены на экран.

— Разверни объемную модель.

В командном зале появилась виртуальная трехмерная картинка будущего авианосца. На палубе и внутри, за прочными створками, разместились сорок два беспилотника.

Осмотрев устройство будущего корабля, я взмахом руки снес надстройку, оставив платформу с двигателем. Взяв пальцами миниатюру бомбардировщика, расщепил ее на копии и, расставив на свободное место, увеличил общее количество машин до пятидесяти.

— Модель радиовышки замени на мобильную станцию, — велел, убирая систему радаров.

В корзину продолжали улетать все лишние детали, пока передо мной не оказалась пустая платформа с двигателем и подъемниками для выпуска самолетов из внутреннего ангара.

— Виктор, в такой модификации мы не сможем обеспечить необходимую дальность огня, — предупредил помощник. — Подобный авианосец покроет только зону «А».

Зоной «А» мы обозначили захваченные мной джунгли. И площадь действительно была небольшой по сравнению с размерами всего материка. И то, по сравнению с выгоревшей землей, этот клочок суши оставался жалким огрызком.

— Нам нужно защищаться в первую очередь, — ответил, хотя помощнику и не требовался мой ответ, компьютер и так все сделает, его не нужно убеждать меня слушаться. — Скорость производства такой модификации в два раза выше.

— Что-то не так? — спросила, вошедшая в зал Мэрау, но я ее даже взгляда не удостоил.

— Сколько и чего нам не хватает для начала производства? — уточнил я голосом, фиксируя изменения в будущем авианосце.

— У нас отсутствует 92% необходимых материалов. Предварительные расчеты сбора необходимых материалов после запуска цеха джаргаров — 14 дней. Срок возведения газовой станции без учета цеха — 3 суток. С учетом цеха — 18 часов. Создание одного летательного аппарата без учета цеха — 24 часа. С учетом цеха — 6 часов.

Заканчивал слушать я, уже влезая в костюм.

— Мэрау, останешься здесь, — велел, опуская забрало. — И проследи, чтобы твой драгоценный наследник не взорвал здесь все к чертовой матери.

Развернувшись на пятках, я прихватил инструменты и прошел в раскрытую дверь к пещерам ргоров.

Глава 3

Джаргары, кажется, подвержены гигантомании. Или просто строили из расчета на века. В живую цех был еще больше, чем казался на видео. Масштаб пещеры, где расположилась плавильня, также впечатлял. Массивные литые колонны пятиметровой длины и диаметр в полметра поддерживали потолок, тщательно выглаженный и лишенный даже намека на сталактиты. Пол иссечен множеством пересекающихся путей, стрелки автоматизированы и управляются с центрального пульта, лежащего на панели второго этажа, огороженного небольшим пластиковым поручнем, на рельсах уже ждут команды к старту наши самоходные вагонетки. Местные, похожи, все остались наверху.

Внимательно осматривая застывшую аппаратуру, я читал пояснения для кнопок. Их ведь тоже писали не вручную. При этом все просто и понятно, ничего сложного. Читаю я на уровне котенка, а и то смогу сладить с местным оборудованием.

Миновав несколько цистерн с застывшим на боках шлаком вперемешку с охлажденным металлом, поднялся по лестнице, внимательно следя за состоянием ступеней. Металл здесь не жалели, все из разных сплавов с применением железа и вольфрама. Редкие вкрапления полимера для ограждения и защитных пластин.

Осмотрев пульт, убедился, что нигде ничего в нем не клинит, вскрыл коробку корпуса и вытряхнул пыль. Когда-то внутри лежал кристалл, но теперь этот элемент придется менять.

Наконец, дошел до секции питания. Слоты покрылись таким же желтоватым налетом, самих кристаллов давно и след простыл. Но это не беда, все равно рассчитывал переделать энергоснабжение комплекса.

— За работу! — приказал я, раскрывая ящик с инструментом.

Дроны загудели, обнажили резаки и приступили к демонтажу системы питания. Один пристроился рядом со мной, подавая части будущего распределителя.

Вспышка мелькнула перед глазами, и на пол с грохотом упала коробка старого разъема для кристаллов. На его место я ввинтил заднюю крышку, затем — слоты для трех промышленных батарей. Пока закончим демонтаж старой и монтаж новой, они как раз будут готовы.

Подключив провода, сжал их хомутом и пробросил пучок с помощью дрона к следующей точке. Прихватив инструменты, вернулся к пульту. Рывком выдрав с корнями слот под кристалл, выбросил его в сторону. Дежурный дрон в роли уборщика тут же схватил мусор и сгрузил в почти загруженную отходами вагонетку.

Провозились мы почти сутки. Один раз через дронов связывалась Мэрау. Предложение вернуться на базу для отдыха я проигнорировал, выяснив лишь, что все в полном порядке.

В итоге, уставший, голодный и злой, но я торжественно нажал на кнопку новехонького пульта, и сердце цеха загудело, оживая. Грохот, скрежет, искры. На мгновение мне показалось, я не металлургический цех запускаю, а воскрешаю монстра Франкенштейна. Но уже через пару секунд пришли в движение колеса конвейерной ленты, следом вспыхнул огонь печи.

— Оно живое! — не удержавшись, закричал я, и один из дронов тут же подлетел ближе, сканируя меня с ног до головы.

Похлопав помощника по верхней полусфере, усмехнулся и отправился прочь. Работа руками, в которой не было никакой необходимости на самом деле, помогла успокоиться и расслабить напряженные нервы. В голове шумело от усталости, но это было приятное чувство прекрасно выполненной работы. Еще один пункт выполнен.

Так, шаг за шагом, мы дойдем до цели. И посмотрим, кто кому будет диктовать, под какую музыку плясать. Сжав кулаки, стиснул зубы, и вприпрыжку отправился вверх по пещерам. Мимо мелькали мобильные станции с остатками воинства. Потрепанные боты медленно, но верно чинились дронами, ргоры отброшены вглубь пещер и пока что их можно не бояться — за одну единственную битву мы серьезно выкосили их популяцию, не скоро еще разрастутся до таких размеров, чтобы снова совать свои восемь лап в мое жизненное пространство.

Длинными скачками пролетев несколько километров вихляющих переходов, притормозил лишь у дверей на базу. Створка тут же опустилась за моей спиной, а перепуганная поднятым мною грохотом Мэрау уже встречала меня наставленным в грудину дробовиком. Автодок мгновенно вырвал у кошки ружье и, не давая нам обоим опомниться, переломил его пополам. Обломки отправились на переработку, я лишь проводил оружие долгим взглядом.

— Ты ждала кого-то другого? — спросил, поднимая забрало брони.

Отряхнув руки, джаргарка фыркнула и, отвернувшись, потопала в медотсек, цокая выпущенными на ногах когтями. Тоже мне, воительница, могла же уже разобраться в системе наблюдения базы, и сходу определять, кто несется по пещерам.

Протопав в бытовку, вылез из костюма и, распорядившись отправить его на зарядку, вошел под горячие струи воды. Душ придал немного бодрости, смыв усталость, но это короткий обманчивый эффект — стоит только немного перевести дыхание, и меня тут же начнет клонить в сон.

Так что и бороться с сонливостью не стал, сразу отправился в койку. Сняв протез с ноги, чтобы не мешался во сне, укрылся теплым одеялом, отказавшись от предложенного помощником ужина, и закрыл глаза. Сон пришел мгновенно, будто кто-то отключил кнопку бодрствования.

Пробуждение было медленным и плавным. Постепенно возвращались ощущения, сквозь веки проступил яркий свет, пришлось открывать глаза и, скинув с себя одеяло, уставиться на сидящую напротив Мэрау. Кошка внимательно разглядывала меня, внимательно изучая, словно до этого ни разу не видела меня голым.

— Что-то случилось? — хрипло спросил я, чувствуя себя немного неловко. — Чего ради ты тут смотришь, как я сплю? Твой наследник… Кстати, имя-то у него есть, а то все наследник да наследник?.. Не развалил он нам медотсек своей магией?

Кошка кивнула, продолжая наблюдать.

— Так, это уже никуда не годится, говори, что стряслось, — велел я, прикладывая ногу к протезу.

С легким жужжанием соединение выпустило тонкие щупы, ввинтились в искусственную голень, сливаясь в одно целое с механическим протезом. Пошевелив металлическими пальцами, поднял взгляд на задумчивое лицо джаргарки, но та продолжала молча глядеть на меня. Так что запросил отчет у помощника.

— Работы над закладкой верфи продолжаются, — отозвался он из динамиков. — Освоено 100% металла, сложенного на складе цеха. В настоящий момент запущены 2 дополнительные рудные шахты. Освоение доступной части пещер выполнено на 14%. Рекомендуется увеличить число рабочих дронов, пустив на переработку оставшихся ботов класса «Оккупант».

— Отставить переработку, — приказал я. — У нас достаточно материалов и без того. Сколько мы сейчас добываем руды?

— При текущей загрузке обнаруженных месторождений на 12%. Полная выработка…

— Пусти сегодня все материалы на производство максимального количества строителей. Пусть подключаются к сети и сразу включаются в работу. Через сутки распределим поступающие ресурсы иначе, когда видно будет, что мы на самом деле можем.

— Выполняю перераспределение ресурсов, — отчитался помощник, я же вновь посмотрел на сидящую в молчании джаргарку.

— Ну, чего молчим?

— Я не знаю, как благодарить тебя за наше спасение. Ты же знаешь, что это за ребенок, Виктор. И я не… — она гордо вскинула подбородок. — Я отдам тебе своих детей, если ты не выдашь нас другим граддарам.

На мгновение зависнув, тряхнул головой, перебирая в голове факты. Но то ли я спросонья соображаю туго, то ли мне данных не хватает.

— Ничего не понял, Мэрау, — признался, отмахнувшись. — Давай поговорим об этом позже? Например, после завтрака.

Джаргарка кивнула и тут же встала на ноги.

— Я приготовлю!

— Ну, конечно, ты. Мы же не хотим умереть от отравления, так что кроме тебя и некому, — поддержал я. — А у тебя хорошо получается.

С сомнением глянув на меня, кошка удалилась, оставив меня одного. Мне показалось или она только что предлагала мне себя?

Но эту проблему можно отложить. Мы все равно не совместимы, так что никаких кошечек, Виктор. Хотя, она же может сама пробраться на территории сородичей, обзавестись семенем и вернуться обратно. Ага, или привести будущего папашу сюда. А то и не его одного.

Паранойя забилась молоточком невролога по вискам. Она ведь у нас по умолчанию установилась помощницей. А ведь я и не подумал это исправлять. И Мэрау, постоянно обучающаяся нашим знаниям, однажды откроет себе полный доступ к системе. А там ей останется только снять режим изоляции. И вот уже по моей земле идут джаргарские воины во главе с парой сотен граддаров, жаждущих одним махом и технологию порталов и чудо-детеныша.

Я уже достаточно за этой парочкой наблюдаю, несмотря на очень маленький возраст, наследник уже начинает соображать. И к тому моменту, когда Мэрау решится на обман, его уже можно будет воспитать. Ей некуда спешить сейчас, пока ребенку нужен уход и медицинский присмотр. А потом что помешает ей меня предать?

Правильный ответ: ничего.

Взобраться в броню не заняло и пары секунд. Стоило забралу опуститься, на руке загорелся плазморез. Убить ее сейчас, чтобы не было никаких проблем в будущем? А пацан… Ну что ж, дочку я же как-то воспитывал…

Черт возьми, мысленно тряхнул сам себя, ты так надеялся, что они останутся, а теперь готов прирезать обоих из-за приступа паники. Кем сделал тебя Мьеригард, Виктор? Как бы ты смотрел в глаза собственной дочери, зная, что способен убить доверившихся тебе без единого намека на угрозу с их стороны. Вот так взять и убить тех, кого сам же поклялся защищать.

Индикаторы состояния краснели на экране забрала. Пшикнул инъектор, вкалывая в только-только зарубцевавшийся шрам от поврежденного гнезда интерфейса. Из меня будто вынули стержень, но паника отступила, и паранойя улеглась.

Пока что единственная угроза здесь — это я, а не они. Даже поле младенца не опасно, тем более, что он просто рассеивает свою магию в воздух, не умея и не пытаясь ее особо контролировать.

Шагая наружу, подумал, что слишком устал, вот и приходят в голову всякие мерзкие мысли. Конечно, если встанет выбор, то тут уж ничего не попишешь — я предпочту собственное выживание, но сейчас-то такого выбора нет. Просто отрежем Мэрау доступ в некоторые разделы, не давая кошке добраться до святая святых базы. А там уже будем смотреть, как станут развиваться события.

Дойдя до кухни, а точнее устроенного под нее отсека с электрической плитой и духовкой, столом, парой стульев и набором посуды, поднял забрало костюма и оглядел колдующую у плиты кошку. Как всякая женщина, Мэрау быстро разобралась в работе плиты, научилась ей пользоваться и готовила, ориентируясь на собственное чутье. Получалось прекрасно, так что я еще в первый раз переложил эту тяжкую долю на ее хлипкие плечи. И отказываться от этой идеи не собирался ни за какие коврижки.

Вытащив себя из брони, уселся за стол. Мэрау тут же поставила передо мной пустую тарелку, ножу с ложкой и кружку с дымящимся отваром. Надо же, я и не заметил, как быстро она меня изучила, а я взял да и привык к вот такому простому быту. Чем-то похоже на семейные посиделки. И так хочется обмануться, что все по-настоящему…

Но нет, Виктор, ты на этой планете один. И только свои интересы нужно блюсти. Выгодно мне держать при себе эту парочку, будем держать. А там — в конце концов, всегда можно соорудить клетку с санузлом и питанием. Заключенная в любом отсеке на выбор, даже ловкая джаргарка не выберется.

Успокоив себя таким образом, дождался, когда на тарелке окажется поджаренное мясо, приправленное каким-то диким злаком. А ведь можно все выращивать культурные злаки и зерна. И много думать над чертежами не придется — достаточно собрать один раз урожай, изучить его и поместить в заранее подготовленные кадки. А там — оно само вырастет, главное, правильно настрой освещение, подбери грунт и поливай периодически. Вот и вся работа современного крестьянина.

Как же чертовски не хватает интерфейса! Сейчас бы за пять минут всю проблему обсмотрел со всех сторон и принял решение. Так нет же, приходится сидеть за столом, удерживая в голове идею и катать ее из одного угла черепа в другой, чтобы не забыть, о чем думал так долго и упорно.

Хотя, конечно, эта технология серьезно нас, землян, избаловала. Если бы знал я в детстве, что меня однажды лишат доступа в общую Сеть, заучивал бы все наизусть. Мой дед создал порталы между мирами, а я даже теорию технологии знаю лишь поверхностно. Понятно, что Директорат прибрал все к рукам, выплатив огромные деньги нашей семье, но ведь я мог бы, если бы не сплоховал, пока дед был еще жив, открыть портал из умирающего Мьеригарда в любой другой мир. Наверняка же где-то имеются практически курортные условия, где никакой агрессивной фауны, сумасшедших магов и прошедшего апокалипсиса.

Но дед был гений, а я — так, посредственность. К тому же разбалованная современными технологиями. У меня же без интерфейса ничего в памяти не держится — в одно ухо вошло, в другое вышло. А Александр Васильевич в уме пятизначные числа перемножал и делил, уравнения щелкал с легкостью…

— Что-то случилось? — спросила сидящая напротив Мэрау. — Ты странно выглядишь.

— Даже не знаю, как объяснить, — честно признался в ответ, отпивая отвара. — В общем, все нормально. Ты знаешь, какие растения можно сеять и собирать урожай?

Она кивнула, и я поспешил посвятить ее в свою идею сельского хозяйства.

— Я и сама хотела предложить. У нас огромные пространства стоят пустыми, а их можно приспособить не только под пищу, но и под лечебные травы, а одна пещера так и просится под рассаду грибов.

— Каких грибов? — насторожился, вспомнив байки о галлюцинациях шаманов.

— На вашем языке я еще не знаю такого слова. Их собирают, сушат и перетирают в порошок. Им можно закрыть рану, чтобы ничего внутрь не попало. Сами они совершенно безвредные, если не начнешь разводить порошок в воде и пить натощак, ничего тебе и не будет. Я специально проверяла, ваш человеческий организм способен такое перенести без проблем.

Выслушав ее, с сомнением хмыкнул, но зарубку в памяти сделал. Итак, будем расширять еще и сельхоз продукцию. А там, глядишь, еще и торговлю наладим с полисами, когда вся эта шумиха с наследником и войнами за власть поутихнет. Хотя, конечно, в отношении джаргаров с этим сложно, они до сих пор гражданскую войну вот уже несколько сотен лет окончить не могут.

Хотя, разумеется, это все вилами по воде. Может быть, граддары специально таким образом контролируют численность своего вида, чтобы на крохотном клочке суши не возникало перенаселения. И ведь удобно — в ходе сражений погибают только слабые, сами граддары так или иначе остаются на коне, да еще и учатся параллельно, воспитывают следующее поколение, мыслящее в расово верном направлении. И это, опять же, все со слов самих джаргарских колдунов. А кто пишет историю, мы, земляне, прекрасно знаем, так что веры в эти тезисы, в существование несогласных среди совета нет ни на грош. Вот так сотни лет жили тихо-мирно, а тут вдруг из-за мелочи поругались и пошло-поехало?

Ложка ударилась о дно тарелки, и я только сейчас понял, что вычерпываю остатки сока. Напиток в кружке уже основательно остыл. А Мэрау, сгружая свою посуду в ящик для переработки, прогнулась в нужных местах, чтобы ее нижняя часть выглядела наиболее притягательно.

Но так легко поддаваться на ее явно специально проводимое наступление на мое целомудрие, не стану. Я человек — а человек, хоть и тот еще скот, способный на все, но все же у меня еще и душа имеется, если верить любой из многочисленных религий. Вот и будем тренировать аскетизм и смирение плоти.

Прокашлявшись, я опустил на стол пустую кружку.

— Так что ты там говорила про детей?

Она отвлеклась от плиты и хитро сверкнула глазами. Приоткрыв рот, чтобы начать речь, кошка улыбнулась.

Глава 4

— Через несколько дней у меня настанет период, подходящий для оплодотворения. Один ребенок у меня уже был… — Мэрау немного помолчала, глядя в никуда. — Когда ты принадлежишь низшей касте, твои дети могут остаться с тобой. Но если ты — воин зара, ты рожаешь от того самца, на которого указывает зар. И никогда не узнаешь, кто из молодых воинов — твое потомство. Это будет второй из трех периодов, Виктор. Ты возьмешь мои яйцеклетки и заморозишь.

— Зачем? — спросил я, чувствуя облегчение от того, что она не планирует меня соблазнять.

— Когда наследник достигнет половозрелого возраста, ты возьмешь его сперму и вырастишь из наших материалов себе такое потомство, какое захочешь, — совершенно спокойно сообщила она.

— Ты явно морочишь мне голову, женщина, — заявил я в ответ с усмешкой. — Даже пытаешься сыграть отчаяние матери, лишенной собственного ребенка. Ты же сама знаешь, какое это будет потомство: сильные граддары, сильнее прочих, с отменным здоровьем, его иммунитет гораздо устойчивее, чем у любого другого детеныша. Уже сейчас этот малыш по мощи сравним с Марлесом, а что будет, когда он вырастет? Ты пытаешься меня обмануть, кошка!

— Я не кошка, я — джаргарра! — зашипела она. — Я же не зову тебя обезьяной! Почему ты зовешь меня примитивным животным?

— Твой план слишком хитрый, Мэрау. И ты перехитрила саму себя, — совершенно спокойно произнес я, складывая подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Зачем тебе отдавать мне свои яйцеклетки на сохранение?

— Марлес обещал мне, что я стану матерью зара, — призналась джаргарка, сразу же как-то поблекнув, куда и делся весь образ роковой женщины, — а это единственный выход.

Хмыкнув, побарабанил пальцами по столешнице. И что мне полагается с этим делать?

— Чего еще мне от тебя ждать, Мэрау? — спросил, решив надавить на собеседницу. — Какие еще тебе давал обещания Марлес, и почему ты вдруг решила, что я стану их выполнять? Может быть, еще через пару месяцев я узнаю, что старый облезлый кошак все еще жив?

— Он погиб, Виктор, — упрямо сжав губы, ответила она. — Ты просто не понимаешь, что это для нас значит. Единственный шанс создать свой, новый род. Это как… Я не знаю, с чем сравнить, чтобы ты понял, Виктор. Но это очень и очень важно для нас.

— И как ты, из касты воинов, перейдешь в касту заров, родив очередного наследника? Объясни мне, как это происходит.

— Родив наследника и получив признание от зара.

Хмыкнув, кивнул ей на стул.

— Понятно, малец подрастет и в благодарность за счастливое детство наградит тебя званием матриарха. А почему ты не скажешь этому ребенку, что он просто твой сын? Зачем усложнять? Кто ему расскажет, что это не так?

— Мать граддара умирает при родах, — покачала головой кошка. — Я никак не могу ей быть. Выживают только самки граддаров. Я не граддар, я никак не могу быть его матерью. Рано или поздно, но он узнает об этом, обман раскроется.

— А родив из пробирки, ты ничем, значит, не рискуешь, — присвистнул я. — Кто-то уже делал подобное?

— Нет. Но твой автодок может провести все операции, а в базе данных помощника есть все знания для того, чтобы его вырастить в кубаторе.

— Инкубаторе, — машинально поправил я. — Как ты об этом узнала? Даже я об этом не знал!

Не знал, потому что не интересовался. В отличие от джаргаров, у меня нет яйцеклеток для подобных экспериментов. И максимум, какой мне был бы доступен, производство клонов, но и этого по щелчку пальцев не сделать. Нужно развивать соответствующее направление техники, ставить опыты, в конце концов, изучать биологию с химией на уровне доктора. А у меня определенно нет столько времени и ресурсов.

— Я искала средства для своей цели, и нашла. Знания есть, но их мало прочитать. — подтвердила мои мысли Мэрау. — Возможно, только возможно, я бы смогла создать искусственную яйцеклетку человеческой самки, пригодную для оплодотворения твоим семенем.

— Женщины.

— Да.

— Ты понимаешь, что заявила мне только что, Мэрау?

Она выпрямила спину, отчего обтянутая комбинезоном грудь обозначилась четче и соблазнительно покачнулась.

— Джаргары уже создавали разумные виды.

— Да, видел результаты. Разумные насекомые, гра.

— И я могу попытаться, если ты позволишь, конечно, создать нового человека.

Я откинулся на спинку стула. Весьма сильное, амбициозное заявление. Даже слишком. Наверняка Мэрау видит мои кипящие гормоны, требующие близости с ней. И она знает, куда бить, чтобы зацепить меня.

— Я знаю, что ты хочешь секса со мной, Виктор, — заявила она, чуть наваливаясь на стол, чтобы мой взгляд снова сместился к груди. — И знаю, что мы не совместимы. Но ваш народ с самой ранней истории использовал для этого животных.

— Я не…

— Я не животное, — Мэрау неожиданно ласково коснулась моей руки. — Для джаргаров секс также средство снять напряжение и получить удовольствие, как и для людей. Только зачатие требует определенных условий и времени. Солдаты в походе имеют право выбирать себе партнеров, поэтому самцы в свои отряды берут самок. Мы одинаково сильные и ловкие воины, но нам всем иногда нужно… Расслабляться, — она облизнула губы кончиком языка. — И если обычный путь для нас не приемлем, я не против и других его видов.

Я отдернул руку, как от огня.

— Нет.

Хотя билась в голове мысль, что, черт возьми, она же сама согласна, заткнись, дурак, и возьми ее прямо здесь, на этом самом столе. Но есть разница. Есть. Между «римляне трахали овец» и «я сплю с ксеноморфами» лежит пропасть самоуважения. И я не стану переходить через этот мост на другой конец пропасти.

— Как скажешь, — ничуть не менее нежно выдохнула Мэрау, отодвигаясь. — Но если ты передумаешь.

— Ты ушла от темы, — напомнил, напряженно следя за кошкой. — Как ты собираешься плодить новые разумные виды, не обладая ни конкретными знаниями, ни технологиями.

— Насчет технологии ты не прав, — мотнула она головой. — Я уже изучила инструкции по искусственному оплодотворению яйцеклеток. Не знаю, почему ты не в курсе, но с тобой определенно должна была быть хотя бы одна самка. Иначе я не вижу смысла в этих знаниях.

Потому что с оборудования за внушительную сумму снята блокировка. Но Мэрау об этом знать не нужно. Автодок, забитый разнообразными программами, предназначался для колонизации. И проблема рождаемости — один из тех вопросов, решенных еще при первой попытке колонизации Марса. С тех пор все попадающие к колонизаторам автодоки оснащены соответственно. Но мне зачем такая механика, если я не имею вариантов?

— У меня была женщина, — проговорил я, — и ребенок. Но они погибли. Я отомстил, и за это был отправлен сюда. Вот и вся история.

Воспоминание о семье мгновенно перечеркнуло все. Я атеист, и никогда не верил ни в рай, ни в ад, но просто не могу себе позволить согласиться на предложение Мэрау. Это все равно что предать жену, обесценить все, что между нами было, перечеркнув грязью. И пусть она никогда об этом не узнает, достаточно, что буду знать я.

Мэрау утратила наигранную сексуальность.

— Значит, у нас обоих отобрали все, что только было можно, — подытожила кошка.

— Выходит, что так, — кивнул, поднимаясь со стула.

Чайник с отваром стоял на плите. Плеснув в кружку новую порцию, вернулся на место и, отставив напиток, сложил локти на столешницу.

— Так и на чем мы остановились?

— Я хочу, чтобы мы назвали этого наследника Даран, — внезапно призналась Мэрау, ни с того ни с сего. — Нам, воинам, нельзя, но я дала такое имя своему сыну. Никто об этом не знает… И он тоже.

— Не вижу проблемы, — пожал плечами, отпивая из кружки. — Кроме нас двоих тут никого, о существовании наследника вряд ли трубили на каждом шагу. Это редкое имя?

— Нет, — покачала головой кошка.

— Значит, так его и назовем. Оно что-то значит?

— Да. Свободный.

Улыбнувшись уголками губ, сделал новый глоток. Молчание затягивалось, и мне не хотелось тревожить погрузившуюся в грусть и тоску Мэрау. У каждого свое горе, и порой нужно просто дать о нем подумать. Да и мне самому есть о чем вспомнить.

Например, о выращивании злаков. На одном мясе да травах долго не протянешь. Рацион нужно максимально расширять. Меня защищает сыворотка с Хэ-121, а вот Мэрау и Дарану нужно питаться правильно и разносторонне. Мелкому — в особенности.

Оставив кошку одну, все равно никуда теперь не денется, прошел в командный центр. Помощник поприветствовал меня дежурным пожеланием доброго утра.

Развернув картотеку по местной флоре, прошелся по фильтрам, отбирая самые доступные варианты. Мьеригардский аналог риса на севере джунглей. Красное зерно, по составу схожее с пшеницей. О травах-приправах речи не идет, со специями и Мэрау справится. А вот то, что можно окультурить…

Примерно через час, когда я подобрал оборудование для будущих посевов, помощник доложил об очередной партии готовых дронов. Сферы сошли с протянутой вдоль стены конвейерной ленты сборочного цеха и унеслись вниз. К моменту, когда закончил распечатку кадок и приступил к их установке, еще одна партия строителей пролетела мимо будущей теплицы.

Только по мелькающим дронам и можно было отследить время. К обеду, когда Мэрау пришла звать меня за стол, я закончил шлифовку окна в потолке пещеры. Скала здесь была достаточно тонкой, так что никаких проблем не возникало. Мусор оттаскивал в утилизацию присланный помощником дрон.

— Спасибо, сейчас приду, — отозвался, поднимая прозрачный пластик будущего окна.

Этот полимер, созданный из древесины, отлично пропускал солнечный свет, но абсолютно не промокал. Так что уложив его в прорезиненные пазы, я зафиксировал все это болтами и, отряхнув руки, опустился на пол.

Наблюдавшая за последним этапом кошка внимательно смотрела на меня, что-то обдумывая, но мне совершенно не хотелось копаться сейчас в ее голове.

Об идее создать искусственного человека я отмахнулся и больше не думал об этом. Фантастика хороша до определенных пределов, а после уже превращается в гротеск и фарс. Ни я сам, ни Мэрау — никогда не сможем провести такую операцию, как бы нам того ни хотелось. Заморозить и потом оплодотворить яйцеклетку — это одно, вырастить синтетическую, не отличающуюся от реальной — совсем другое.

— Ты уже выбрал, что будешь сажать? — спросила кошка, когда моя ложка заскребла о дно тарелки.

— Да, рис и пшеницу. Ну, то, что на них похоже, по крайней мере.

— Наши миры так похожи. И так отличаются.

Кивнув в ответ на это заявление, отставил пустое блюдо в сторону. Подняв кружку с отваром на уровень глаз, посмотрел на Мэрау внимательным взглядом. После нашего разговора вся напускная сексуальность окончательно пропала. Вот и замечательно: и мне полегче, и ей попроще. Хотя, по правде говоря, меня все еще мало волнуют ее надежды и чаяния.

— Ты не веришь, что у меня получится, да? — спросила она, покончив со своим куском мяса.

— Не верю, — кивнул, сделав глоток. — Уж извини, но ученый всегда научится стрелять, но никогда стрелок не выполнит работу ученого.

— Но по работам ученого всегда можно повторить его путь, — парировала Мэрау, обнимая обеими ладонями свою кружку. — И в базах автодока имеются все необходимые записи.

— Ну, когда разберешься, тогда и поговорим. А пока, извини, это просто детская сказка, — произнес я, поднимаясь из-за стола.

— Хорошо, Виктор, — совершенно серьезно кивнула джаргарка.

— Спасибо за обед, Мэрау, — поблагодарил я и, захватив с собой кружку, пошел к выходу.

Мое участие в организации теплицы не требуется, но руки заняты — в голове меньше дурных мыслей. Не будь у меня, чем заняться, от тоски бы выл. Ну или уже организовал бы торговый караван на территорию кошаков. Или с ума сошел, что практически одно и то же.

Захватив лопату, сунул ее в багажник багги и, запрыгнув на место водителя, завел двигатель. Мотор чуть фыркнул, набирая обороты, и я рванул в раскрытые двери гаража.

Отдалившись на достаточное расстояние, ударил по тормозам и через броню сверился, чем занята Мэрау. Кошка играла с Дараном, так что можно было заняться реальным делом.

Свернув в сторону, вдавил педаль. Машина бодро понеслась по кочкам, лопата дребезжала в багажнике, но это был привычный рабочий шум, и на него я внимания не обращал.

Домчавшись до бункера ладжар, отдал команду помощнику. С этого момента, если Мэрау все же посмотрит, будет видеть, как я копаю землю на севере. Ни к чему ей знать, что я вновь не взял ее с собой для посещения святого места.

Спустившись по лестнице, возведенной дронами вместо обрушенной мной, прошел к панели и ввел код на пульте. Бронедверь медленно зашевелилась, чуть подалась наружу, и откатились в шахту. С гулким щелчком створка зафиксировалась на месте, и я безбоязненно шагнул на территорию ладжар.

Посмотрим, что нового мне удастся увидеть с местного спутника. Теории это прекрасно, но не тогда, когда от них зависит твоя жизнь.

Солнечная система привычно крутилась на месте. Заученным жестом выбрал нужную сферу, прокрутил шарик перед глазами и запнулся, глядя на уничтоженный материк. Я уже привык к тому, что там одна лишь сплошная чернота выжженной земли, но сейчас…

На ближайшей к нашему краю оконечности медленно, но верно отвоевывала свое зелень. Пока что всего лишь жалкий пятачок общей площадью в десяток квадратных километров. По сравнению с масштабом постапокалиптической пустыни — плевок в море, но это уже начало.

Приблизив картинку, внимательно осмотрел зеленую траву. Помнится, помеченный друидом граддар походя проращивал зелень у моей первой базы. Его ли это работа? Может быть, старик добрался до второго материка со своими учениками и занялся тем же самым?

Но никаких свидетельств присутствия кошаков я не нашел. Разумеется, это еще ничего не значило, но факт остается фактом: через некое определенное время выжженная земля снова станет пригодной для жизни.

В свете этого события ценность нашего младенца возрастает в разы. С детства сильный и иммунный маг — да это же мечта любой колонизации. А уж в условиях поголовного вымирания — единственный шанс всего вида дожить до момента, когда можно вернуться на историческую родину.

А это не может трактоваться иначе, чем война. Как только граддары решат, что пора забирать Дарана, нас сметут одним натиском. В подобной военной акции можно лихо сократить излишнюю популяцию, одновременно повышая чувство единства народа, мол, смотрите, на что мы способны, когда работаем сообща. Директорат ведь так и поступил, когда был «ошибочно» сбит первый корабль с колонистами Марса.

Прокрутив планету на меньший континент, первым делом внимательно осмотрел берег. Не по воде же они ходят, должны быть хоть какие-то плавсредства. Однако и здесь меня ждала неудача. Не исключено, что лодку спрятали несколько дней назад, пока я не заглядывал в бункер ладжар. Но тут уж либо рыбку съесть, либо девственность сохранить: система наблюдения работает только со мной, дроны и боты ею совершенно игнорируются, будто тех не существует. Круглосуточно мониторить происходящее я физически не смогу, а ведь и помощник базу вести вечно не сможет. Поставить же сюда Мэрау — куда более неоправданный риск, да и не бросит она детеныша, даже с базы отлучаться стала как можно реже, а все вылазки проходили все ближе.

Изучая изменившееся положение джаргаров, я внезапно нарвался на схватку граддара и отряда воинов против гигантской сколопендры. Тварь пыталась пробить энергетический щит молодой волшебницы, но та, трясясь от страха и зажмурив глаза, удерживала преграду перед собой, пока воины рубили пласты с огромного монстра.

Один из рубак подал сигнал, и маленькая волшебница лет двадцати на вид схлопнула раскрытые ладони. Желтый яркий щит превратился в узкий луч, пронзивший толстую броню чудовища, и монстр повалился наземь, вздымая тучи пыли. А я ведь помню, какие там крепкие пластины у этой твари.

Впечатленный, продолжил вертеть планету. Похоже, вместо того, чтобы воевать друг с другом, джаргары решили провести зачистку от расплодившихся здесь чудовищ. За пять минут я наткнулся еще на четыре боя, но задерживаться уже не стал.

Тренировка. Они учат магов бороться. А это значит, у нас очень мало времени.

Глава 5

События понеслись вскачь одно за другим. Забрав накопанную дронами землю и загрузив в багги собранные ими же злаки, я сел за руль и, держа приличную скорость, вернулся на базу.

Будущая теплица уже обзавелась системой орошения, и с потолочных балок свисали лианы шланга с прикрученными в нужных местах лейками. Сгрузив в лотки почву, я отдал полученное зерно дрону, а сам прошел к компьютеру.

Полученное в пути сообщение меня не порадовало. В цеху вышла из строя система охлаждения. Ошибка, пропущенная и мной, и дронами — нагрузка, возросшая при возведении верфи, вырвала часть старого трубопровода и засорила коммуникации. Причина поломки, в принципе, ясна как день: увлеченный переоснащением системы питания, об остальных составляющих цеха я позабыл. И теперь придется потерять время на фактически полную сборку цеха с нуля, чтобы избежать подобного в будущем. Спрашивается, куда я смотрел, если во всех отчетах значилась изношенность систем? Ослеп от жажды заполучить огромный цех, а в итоге у меня в активе появилась разваливающаяся груда металлолома.

Нет, от этих рывков между двумя десятками задач одновременно надо избавляться. Да, у меня нет времени, чтобы сидеть сложа руки, но эта поспешность лишь усугубляет положение. Теперь, если хочу получить нормальный металлургический цех, потребуется снимать дронов с верфи.

Просто привык к тому, что один, и не на кого переложить даже часть задач. А ведь на самом деле могу делегировать их Мэрау. Вряд ли кошка не согласится помочь, учитывая, что от этого зависит и ее будущее. Тем более, она показывает отличные результаты в освоении наших земных наук. И хотя я все еще подозреваю воительницу в подготовке запланированной акции по моему устранению, если продолжу тащить все на себе, граддары возьмут нас голыми руками. Проще пойти и сдаться самому — так хоть нервы целее будут, хотя и вряд ли они мне при таком раскладе пригодятся.

Устало потерев лицо, откинулся на спинку стула. На самом деле весь вопрос лишь в том, что сильнее: паранойя или здравый смысл.

Прокрутив перед глазами схему цеха, я сбросил лишние джаргарские хвосты. Ни к чему цепляться за технологию, которой не можешь овладеть. Надо признать, что находка выдала свой максимум и пришла в негодность. И начать работы по глобальной реставрации. Не было у меня работающей техники джаргаров, ну и хрен с ними. В конце концов, это всего лишь металлургический цех. И он уже выдал мне достаточно пригодного ресурса, чтобы начать работы по возведению собственного с нуля. Будем считать это его прощальным подарком.

Полистав предлагаемые помощником вариации с учетом нашего уровня технологий, оказался приятно удивлен. Не так уж и много предстоит отстроить заново. Ничего сверхъестественного не требуется, а норма суточного производства даже поднимется на 12.5%.

Воодушевление смыло последнее разочарование, и я запустил проект. Через четыре дня мой цех заработает в полную мощность. Часть полученного от демонтажа старого пойдет прямиком в производство верфи, транспортировка уже налажена за эти месяцы. Так что четыре дня на восстановительные работы, и уже через 10 суток мы практически нагоним план производства. Конечно, частично потери все равно сохранятся, но покроются за месяц безостановочной работы. А потом кривая продукции пойдет с опережением графика.

Успокоенный, переключился на камеру в медотсеке. Мэрау возилась с Дараном. Будущий зар дергал конечностями, пытаясь перевернуться, пока кошка держала его на руках. Картина была бы милой, если бы приборы не фиксировали всплески энергии, исходящие от малыша. Намучается она с его воспитанием, если с младенчества Даран помогает себе магией.

Я машинально почесал протез и хмыкнул. Ну да, а то люди не используют средств для более простого и быстрого достижения целей. И надо, похоже, придумать какую-то детскую площадку, маленьким котенком Даран пробудет совсем недолго, и вскоре нужно будет не столько защищать его от опасностей на базе, сколько базу от молодого мага.

Если нас к тому моменту не убьют, конечно.

Поднявшись с кресла, прошелся до кухни и, заварив себе местного чая, с кружкой в руках вернулся в кресло. На дисплее вертелись отчеты по верфи, по восстановлению цеха, по состоянию загона.

Вот тоже вопрос, нужно, наверное, еще пару косуль присмотреть для загона. Места там много, еды полно, пусть растет популяция. Скрещивание, опять же…

Понятно, прямо сейчас граддары молодняк против нас не бросят. Сперва натаскают их на чудовищах, затем дадут побольше теории и закрепят ее. Вряд ли у них имеется камень безопасности с ключами к моей базе. Значит, им потребуется не просто пушечное мясо, но и те, кто смогут принять удар на себя. А это — тренировки, тренировки и еще раз тренировки. То, что я подсмотрел в бункере ладжар, конечно, впечатляет, но этого мало. Еще пока слишком молодое поколение граддар едва-едва превосходит способности и возможности Мэрау, а она всего лишь простая воительница, которой показали пару простейших фокусов.

Какое-то время у нас еще имеется. Опять же, не исключен вариант, что молодняк готовят для освоения оживающего материка. Однако надеяться, что про нас просто забыли, или вовсе махнули рукой, все равно нельзя.

Поднявшись на ноги, отставил кружку на стол и прошел в медотсек. Следящие за происходящим автодоки никак не отреагировали на мое появление, все так же безучастно покачивая манипуляторами в воздухе. Мэрау ко мне спиной, и только Даран обратил свое владетельское внимание на нового визитера.

Автодок резко опустил между нами пластиковую заслонку. Я повернул голову к монитору, где на дисплее отражался невидимый человеческим глазом луч энергии.

— Забавно. Твой детеныш только что попытался дотянуться до меня своей магией, — произнес я, глядя в глаза кошки, повернувшейся на шум сработавших манипуляторов.

— Он еще слишком мал, и ничего бы тебе не сделал, — заявила она, хотя уверенности в голосе явно не хватало.

— Как бы там ни было, он опасен, — возразил, указывая на показатели, отраженные на дисплее. — В любом случае спроектируй для него подходящую комнату. Рано или поздно, и я склонен полагать, что рано, но он начнет увеличивать и объем собственного поля, и свои попытки контролировать окружающий мир. Ни за что не поверю, что джаргары не предусмотрели подобный вариант.

— У меня нет доступа, — уловив суть разговора, кошка уложила Дарана обратно в его коробку, уже вычищенную от последствий обитания в ней младенца, и поставила крышку на место. — Только чтение и личные записи. Ну и верстак в гараже.

— Теперь есть, — заявил в ответ, переборов себя. — Он проживет без тебя пару часов? — кивнул на уже перевернувшегося внутри своеобразной кроватки малыша.

— Да, конечно, — подтвердила Мэрау, явно подозревая, что не просто так спрашиваю.

До сих пор я не давал ей каких-то заданий и даже о помощи-то не просил, в большинстве случаев она сама проявляла инициативу, а я позволял ей поступать, как считает нужным. В конце концов, все джунгли подчинены моей базе, и в случае опасности со стороны джаргарки, ее убьют раньше, чем она поймет, откуда.

— Тогда через пять минут жду тебя в гараже, — сообщил я и направился обратно к помощнику.

На выдачу прав технического доступа минимального уровня — без управления системами базы, но с возможностью проектирования чертежей и некоторыми видами технических работ на территории базы — ушло меньше минуты. Еще одну потратил, забираясь обратно в броню.

На джунгли опускались сумерки, скоро проснутся ночные хищники, а потому вместо багги распорядился подготовить укрепленный джип. Установленная на него система обороны из двух плазмометов и четырех лазерных турелей — достаточный аргумент против местных обитателей. Да и броня, разработанная помощником на основе собранных данных, прикроет от кислоты или прямого удара.

Мэрау явилась в своей броне, которую мастерила по несколько часов в день. Теперь ее костюм больше походил на мой, хотя базировался, разумеется, на джаргарской основе — то есть управлялся личным энергетическим полем кошки. Исчезли стандартные для их вида массивные плиты брони, сменившись подвижными легкими сегментами. Так Мэрау не теряла в скорости, получила значительное облегчение костюма, что существенно снизило энергопотребление, и сохранила защитные качества. Я не препятствовал ее работе, лишь ограничив доступ ко всему за пределами верстака, и кошка справилась. Даже установила себе мой аналог щита, собранного на основе продемонстрированного Марлесом.

— Пристегнись, — велел я, заводя двигатель, когда пассажирка устроилась на соседнем сидении.

Ворота гаража быстро открылись, выпуская машину в темнеющие джунгли, и тут же закрылись за нами. Джип пошел быстро, чуть рыча мотором. Мэрау, сообразившая, что происходит нечто особенное, сидела, не произнося ни звука, и, кажется, даже дышала через раз.

Я же свернул с основной трассы, оставляя линию конвейера по правую руку, и прибавил ходу. Следя за дорогой, периодически обращал внимание на выходы ргоров, помеченные системой наблюдения. Пауки, конечно, понесли потери, но жрать им по-прежнему что-то нужно, так что про наших соседей забывать нельзя. Это в пещерах им устроили геноцид, на поверхности же разбросанные по территории пушки хоть и периодически отстреливают попадающихся ргоров, но, подозреваю, большая часть тварей прекрасно охотится, добывая пропитание.

Пролетев джунгли, джип выскочил к обрыву, и я сбавил ход. Обработанное помощником изображение поступало на дисплей, заменяющий лобовое стекло, так что дополнительного освещения не требовалось — собранная одновременно из четырех диапазонов картинка адаптировалась умным компьютером под человеческий глаз.

Здание церквушки я приказал дежурящим в этом секторе дронам разобрать, слишком приметный ориентир. Так что неудивительно, что Мэрау смотрела по сторонам, выискивая проход в святая святых ладжар вместо того, чтобы смотреть строго прямо.

Придав газу, загнал машину на насыпь и ударил по тормозам. Джип поднял колесами облако каменной пыли, замер и затих. Отпустив кнопку питания, я первым полез наружу. Мэрау хватило секунды, чтобы отстегнуться и догнать меня.

Лаз, замаскированный под обычную скальную плиту, кошка вычислила на раз. Что ж, вот вам и проверка наших способностей к конспирации.

Откинув металлическую крышку, я махнул кошке на лестницу, и та ловко соскользнула по ней в темноту. Повторять такой трюк я не стал, спокойно и немного даже неспешно, желая слегка потрепать Мэрау нервы, спустился следом.

В облагороженной пещере, стоило мне поставить стопу на пол, загорелось слабое освещение. Кошка осмотрела уходящие в каменную толщу провода, питающие две тусклые лампы.

— На твоем костюме есть освещение, ты можешь смотреть через свою аппаратуру, зачем тогда лампы? — спросила она, хотя глаза то и дело соскальзывали к пульту у двери.

— Я не всегда в костюме, — ответил, становясь у панели.

Мэрау переминалась с ноги на ногу, будто готовилась рвануть вперед, едва дверь сместится в сторону. Ее нетерпение читалось в каждом нервном движении.

— Ты уверена, что хочешь туда войти? — спросил, все еще сомневаясь, правильно ли решил поступить.

— Да, Виктор!

— Хорошо, — вбив код, я отошел назад, становясь рядом с джаргаркой.

Бронедверь с легким металлическим скрипом выдвинулась вперед, откатилась в сторону и, закрепившись в пазах, замерла.

Протянув руку Мэрау, дождался, когда она сообразит, и повел кошку в бункер.

* * *

— А что там? — заглядывая в окно третьего этажа, воодушевленно спросила Мэрау, едва не подпрыгивая от желания заглянуть внутрь.

— Я не знаю, — ответил, равнодушно пожав плечами. — Может быть, лаборатория, может быть, склад. В любом случае, — снова взяв кошку за руку, потянул ее обратно, — ладжары превосходят наши народы на несколько порядков. И даже если где-то лежит аннигилятор, за один выстрел уничтожающий целые планеты, мы не сможем им воспользоваться, как бы ни морщили лбы.

— Но туда ведь можно попасть! Достаточно вскрыть дверь…

— И нарваться на систему охраны? — скептически хмыкнул в ответ, продолжая вести собеседницу наверх. — Лишиться наблюдательного пункта? На данном этапе это самое полезное наше приобретение, а ты хочешь рискнуть единственным шансом выжить ради любопытства?

Миновав лестницу с демонстрацией представителей мьеригардской фауны, среди которых не оказалось ни одного неизвестного Мэрау вида, мы прошли мимо распахивающихся дверей жилых помещений. И если во время спуска кошка заглянула в каждую комнату, старательно все обыскала и едва не попробовала на вкус, сейчас они уже не вызывали ни трепета, ни восхищения.

Наконец, она понуро кивнула.

— Ты прав, Виктор, оно того не стоит, — упавшим голосом проговорила Мэрау. — Но вдруг там есть нечто…

— Что, например? — хмыкнул, первым заходя на территорию столовой. — Ты слышишь эти радиосигналы? Можешь ими управлять? Я, допустим, понимаю, что это запрос системы на тему, что мы хотим с тобой съесть, но толку с этого знания? Оно не применимо для нас. А раз так — то и бесполезно.

— Но ведь ладжары как-то ее использовали! Значит, и мы тоже сможем! Нужно лишь разобраться…

— Хорошо, сиди здесь и разбирайся, — легко согласился в ответ. — Сколько лет у тебя уйдет на дешифровку? А ведь граддары тем временем не сидят сложа руки, не ждут, когда Мэрау изучит систему ладжарского общения. Нет, они придут сюда, вскроют мою базу, отберут у тебя Дарана, а нас с тобой прикончат. И возможно — только возможно — узнав, что вместо подготовки к войне, ты просиживала штаны здесь, пытаясь разобраться, как устроена столовая ладжар, скажут тебе спасибо.

Она зарычала в ответ. Не так, как люди, это был настоящий львиный рык, от которого у меня мурашки по всему телу пробежали.

Калибровка сенсоров .

Костюм отрезал наружные звуки, но легче мне не стало. Разъяренная Мэрау подняла руки, широко расставив пальцы, будто собиралась броситься на меня с когтями. На всякий случай активировал свой генератор энергополя, не зная, чего от нее ожидать. Однако вспышка злости прошла, и я снова включил внешний звук.

— Я тебя ненавижу, проклятый человек! — заявила Мэрау и, опустив руки, тяжело вздохнула. — Это место — настоящая ценность для моего народа! Храм наших создателей. А вместо того, чтобы изучить его и понять, как им управлять, я должна воевать с собственными собратьями!

— Это не моя вина, — покачал головой в ответ.

— Нет! — рыкнула кошка. — Но твоя правота заставляет меня желать тебе мучительной смерти. Для тебя этот бункер всего лишь наблюдательный пункт…

Пожав плечами, спокойно пошел дальше. Но, сделав десяток шагов, остановился и заговорил, не оборачиваясь.

— Знаешь, я за вами, джаргарами, наблюдаю достаточно давно, чтобы понять: вы еще не готовы даже для правильного, мирного применения уже имеющихся технологий. И, заполучив в свое пользование возможности ладжар, вы просто уничтожите сами себя, Мэрау. Я бы мог многое сказать о вашей разумности, силе и магии, но главное во всем этом — ваша неспособность верно распорядиться имеющимися ресурсами. Вы уже уничтожили половину планеты, и что, вас это остановило? Нисколько! Вы продолжаете грызть друг другу глотки то за кристаллы, то за дележку непонятно чего. Ваши лучшие умы — граддары, и те истребляют друг друга. И после этого ты хочешь мне сказать, что обнаружив этот бункер, ваши зары не постараются с его помощью перебить конкурентов?

Она пошла вслед за мной. Мельком глянул на тяжело шагающую спутницу, кажется, из нее вырвали стержень. Но это хорошо, если у нее будет поменьше заблуждений о собственном народе, сделает меньше глупостей. Величие джаргаров ее беспокоит, а на реальный уровень жизни подавляющего большинства соплеменников Мэрау, значит, плевать?

Впрочем, мне до их проблем тоже дела нет. Я здесь не для проведения социальной революции, тут шкуру бы свою спасти.

Глава 6

Как я и думал, Мэрау не оставила попыток разобраться с бункером создателей. Однако даже ее хваленая способность к обучению здесь оказалась бесполезна, хотя я и был вынужден признать, что ее тяга к знаниям и умение понимать изучаемый материал поражали. Для джаргарки словно не существовало сложных вопросов, имелся лишь ограниченный словарный запас, и, стоило только заполнить этот пробел, как Мэрау тут же разбиралась в написанном. Но, видимо, ладжары следовали отличной от наших с джаргарами логике, и свою письменность, если это вообще была она, а не дефекты дряхлеющего оборудования, разрабатывали иначе.

На несколько дней даже Даран был предоставлен самому себе. Автодок постоянно следил за маленьким магом, периодически пресекая пока еще слабые попытки магического воздействия на медотсек.

Оторвать Мэрау от записей ладжар смог лишь начавшийся период зачатия.

Сама операция по изъятию и заморозке пригодной к оплодотворению яйцеклетки прошла штатно. И теперь, пока Мэрау спала под действием специально разработанного для джаргаров снотворного, я изучал результаты.

Если принять за данность тот факт, что способности к обучению — не уникальная черта Мэрау, а особенность всего вида, включить сюда управление энергией, да приправить все это полученным в результате операции данными, выходит, что джаргары создавались с определенной целью. Разумеется, сама Мэрау обязательно ознакомится с медицинским отчетом автодока, а потому нет никакого смысла скрывать — вместо одной пригодной, я получил одновременно больше десятка полностью развитых яйцеклеток. То есть за один раз мы можем создать не единственного сына, а сразу целый отряд.

Вопрос: откуда они все взялись? Почему кошки рожают по одному? Даже с учетом очень высокой смертности, рано или поздно за сотни лет уж точно кто-то смог бы выносить и двух, и более котят. Так почему этого не происходит?

Предположим, это не просто гарантия беременности, продублированная для стабильности системы размножения. Накладываем одни факты на другие, и…

— Виктор, тебе надо отдохнуть, — сообщил помощник, когда я озвучил ему свои мысли. — Данная теория не может быть подтверждена опытным путем. Все физиологические параметры Мэрау указывают, что она физически не сможет выносить двух детей одновременно: погибнут оба плода либо сама Мэрау. Предполагаемая причина: деградация тканей в виду длительного внешнего воздействия негативных факторов среды обитания.

Понятно, речь про то самое послевоенное бремя, легшее на весь вид беглецов с разрушенного материка. Но ведь Даран не такой, значит, либо это случайность, но тогда о таких детях обязательно бы знали все подряд, либо результат неких манипуляций. Так что какой-то способ обмануть систему все же есть.

— Если это деградация, по-твоему, страшно представить, что они могли до войны. А теперь посчитай, сколько у нас яйцеклеток?

— 13, — тут же подсказал компьютер.

— Такое возможно трижды в жизни, — продолжил свою мысль я. — Но это у одной женщины, а возьми ты десяток самок? За одну итерацию выйдет сколько?

— 480 пригодных к оплодотворению яйцеклеток, — сообщил помощник.

— То есть любая семья кошаков может за период в пятнадцать лет получить практически полтысячи детей. Сколько мы насчитали жителей в Мисхе, из них примерно треть — самки. Черт, да они же могут плодиться, как ргоры!

— У джаргаров отсутствуют необходимые знания, опыт и технологии для проведения подобных операций.

— У автодока такого опыта тоже нет, — отмахнулся я.

Однако помощник был со мной категорически не согласен. Перед глазами побежали строчки информации, будто специально написанной для рекламы конкретно этой модели.

— Автодок «GD, M. D. Mark XI» снабжен информационной базой с более чем 29 000 операций различного характера в отношении человеческого тела, включая все возможные осложнения с возможностью пополнения баз данных. Автодок «GD, M. D. Mark XI» оснащен адаптивным искусственным интеллектом на базе медицинской сети «RedCross 2.7». Вероятность того, что автодок не имеет опыта в проведении каких-либо операций, равна нулю.

— Уговорил, спорить не буду, — устало кивнул в ответ, смахивая пояснения с экрана.

— Самостоятельно самка выносить такое количество детенышей не сможет, — повторил помощник, подсветив на дисплее количество добытых яйцеклеток. — Виктор, твои показатели снижены. Тебе необходим отдых. График твоей активности показывает, что текущий уровень напряжения для тебя является недопустимым.

Перед глазами действительно загорелся такой график.

— Что это? — удивленно спросил, рассматривая диаграмму.

— Оценка эффективности действий и решений оператора, составленная программой проверки квалификационного соответствия для пользователя «Бортового Помощника БК-Х2». Автоматически заполняется с момента запуска системы, не требует подтверждения со стороны оператора. На основании полученных данных «Бортовой Помощник БК-Х2» выносит решение о переобучении оператора, либо своевременном повышении его квалификации в соответствии с имеющимся табелем о рангах.

Картинка на экране не впечатляла. Если в самом начале был отмечен активный рост показателей, то уже после первой трети цифры стремительно снижались. Полагаю, где-то здесь я отправился в Мисху на разведку, презрев возможные последствия. А скрупулезная сволочь все записывал и обрабатывал, дожидаясь момента, когда придет время ударить меня под дых побольнее.

— Это успешные действия и решения, да?

— Да, — подтвердил помощник. — Система оценки базируется на анализе полученных результатов и прогнозировании развития событий. За сегодня тобой было предпринято более 10 ошибочных решений, прогноз на которые не имеет иной трактовки. Это число — конечный итог, после которого оператор должен быть отправлен на переобучение.

— Да ты охренел, что ли?! — вспылил я, вскакивая со стула.

— В виду отсутствия связи с представителями Директората, — не обратив внимания на мое состояние, продолжил он, — вероятность обнаружения другого оператора равна нулю. В связи с этим рекомендуется повысить результативность текущего. Виктор, на следующие три дня ты отстраняешься от управления объектом «База-2».

Первые минуты две я тупо смотрел в экран, где продолжала крутиться картинка падающего графика. Потом спокойно поднялся и направился в бытовку.

Если в самом начале этого бредового разговора, когда помощник только объявил о том, что собирает обо мне информацию, я и взбесился, на секунду представив, что база перейдет под управление Мэрау, и тогда окажусь у себя же дома на птичьих правах, то теперь, немного подумав, понял, что компьютер прав. У него есть аргументы — вон они, стремительно несутся к нулю. Моя продуктивность снизилась, и это действительно так, чего стоит одно только решение запустить неисправный джаргарский цех.

Хорошо уже то, что он не стал давать права суперпользователя Мэрау. Вот бы кошка порадовалась открывшимся возможностям. И, вероятно, ее результаты были бы куда как выше, учитывая способность джаргарки к обучению и оперированию данными. Черт, даже здесь она меня превосходит.

Приняв душ, я завалился на кровать и, закрыв глаза локтем, моментально погрузился в сон.

* * *

— Ты же понимаешь, что это значит? — трясла передо мной виртуальным окном с данными о яйцеклетках Мэрау. — У нас есть шанс убедить граддаров не воевать с нами!

— Да? — усмехнулся я, потягивая горячий отвар. — И какой? Ты правда думаешь, что никто из твоих собратьев неспособен овладеть управлением базой или автодоком? Что у всего народа, подчиненного граддарам, не найдется еще одной такой же Мэрау?

— Нет. Конечно, найдется. Мы же учим любых детей, когда они переходят в касту воинов.

Значит, я был прав, и это особенность вида, привитая кошакам точно также, как и магия. Выходит, ладжары надеялись, их дети быстро разовьются и, вооружившись имеющимися технологиями, сделают… Что они сделают? Если так думать, выходит, кошакам хоть чуть-чуть повезло с возникновением — они и видели своих создателей, и даже смысл жизни какой-никакой, а подразумевался для них. Земляне могут им позавидовать.

Только вот детишки взяли в руки технологии отцов и вместо того, чтобы развиваться, в первую очередь начали геноцид собственного вида. Может, это общее правило для всего разума? Ведь дикари, какими были когда-то в пещерном веке люди, тоже убивали себе подобных, за что только захочется: красивую самку, большую пещеру, косой взгляд или дорогую машину. Так, стоп, это уже не туда. Хотя какая разница? Экспансия, начатая Директоратом, несет в себе ту же функцию: захват новых пастбищ, устранение конкурентов и монополия на чужие, вообще-то, планеты. Джаргары выжгли свой материк, а мы затопили Европу радиацией. Не так уж, выходит, и далеко мы от джаргаров ушли в своем развитии.

— А, кроме того, Мэрау, — проговорил, вернувшись из своих мыслей, — я не уверен, что твои соплеменники не вытащили мой автодок с первой базы. И тогда то, что ты узнала сейчас, для них давно не новость.

— Только Марлес занимался изучением тебя, Виктор, — возразила кошка, принимаясь за кровоточащий кусок мяса, лежащий на тарелке.

После периода овуляции она полностью перешла на сырую пищу по рекомендации автодока. Что-то там с особым положением пережившего серьезный гормональный стресс неоплодотворенного организма.

Вообще, грубо говоря, не забеременевшая джаргарская самка, по словам самой Мэрау — нонсенс. При ситуации, когда ты можешь произвести на свет всего трех детенышей, пропускать период зачатия просто преступление против собственного народа.

— Сомневаюсь. К тому же, ты к нему была приставлена, да. За другими граддарами не следила, я верно понимаю?

— Верно.

— Если бы твой любимый Марлес на самом деле обладал уникальными знаниями, ему бы сохранили жизнь, — пояснил я очевидное, сделав глоток. — Но ты утверждаешь, что старик помер.

Она кивнула, а я продолжил мысль.

— Значит, он делился находками со своим советом. Но пришел к непопулярным выводам, отказался от них отречься, и за это стал местным Джордано Бруно.

— Кем?

— Был такой человек, отказался отречься от своих взглядов, и был заживо сожжен, — пояснил я, размышляя, не спутал ли его с Галилеем, без доступа к сети быстро начинаешь теряться в исторических датах и персонах.

Но нет, это не я что-то путаю, это мой рассудок пытается спрятаться за страхами. До изъятия интерфейса я вообще не замечал проблем с головой. Выходит, автодок что-то все же повредил, выдергивая чип из моей головы? И как скоро это пройдет, а если не пройдет — что меня ждет, и как скоро впаду в маразм? Конечно, в полном безумии есть и своя прелесть. Я просто не осознаю, что со мной творят враги, прорвавшиеся сквозь оборонительные линии. Но если у меня все еще есть выбор, лучше уж уйти красиво.

— Скажи, ты замечала за мной какие-нибудь странности? — спросил у едва ли не порыкивающей от удовольствия Мэрау. — Что-то, не знаю, глупое, нерациональное…

— Ты в порядке? — оторвавшись от куска мяса, спросила кошка. — Если что-то пошло не так с твоей головой, Виктор, я не могу об этом знать. Для меня, несмотря на все ваши учебники, твое поведение с самого начала было странным.

— Так, понятно, — отставив кружку, поднялся и быстрым шагом направился в медотсек.

Булькающий пузырями слюней Даран проводил меня внимательным взглядом, но снова дотянуться магией не пытался. Я же лег на свободную койку и, прикрыв глаза, приказал автодоку провести полное обследование.

Один черт блокировка доступа к помощнику еще действует. И проклятый компьютер никак не желает отменять своего безумного в нашей ситуации решения. Или он прав, и я действительно должен отпуститься сейчас, пока все не зашло слишком далеко. И тогда, если это так, торжественно клянусь во всем слушаться своего виртуального гения.

Издающий невразумительные звуки Даран ударил кулачком по стенке своей кроватки, и я повернул голову в его сторону. На первый взгляд он не отличался от человеческого ребенка, только отсутствующие ногти вводили в заблуждение. Отрастут когти, и он просто выцарапает себе дорогу на свободу — Мэрау такой пластик своими когтями вспарывает, как гнилую тряпку.

С потолка свесился автодок. Его манипуляторы опустились на мои виски, и я мгновенно оказался в полной темноте. Мелькнула мысль, что нужно было ролик какой-нибудь поставить, они же имеются у нашего медика в базе, чтобы показывать пациенту, пока тот лежит, вскрытый на хирургическом столе от горла до паха. Подключившееся воображение мгновенно нарисовало соответствующую картинку перед глазами.

— Обнаружена операбельная опухоль, — сообщил автодок, когда зрение ко мне вернулось. — Сохраняйте спокойствие, начинаю процесс биопсии.

И не успел я осознать, что он сказал, как снова очутился в темноте. На этот раз — под снотворным.

Медленно приходя в себя, прислушивался к окружению. Медотсек место само по себе шумное, а после появления Дарана тишины здесь в принципе не бывало. Однако сейчас никаких звуков, ни жужжания приводов двух автодоков, ни лепета младенца, даже не слышно работающей системы вентилирования, этого привычного и уже незаметного шуршания вентиляторов, разгоняющих очищенный фильтрами воздух.

Зрение возвращаться не торопилось, как и подвижность. Зато я прекрасно чувствовал раздражающий зуд на месте отсутствующей ноги. К сожалению, дотянуться и почесать протез, как это делал всегда, не выходило.

И ведь дело не в фантомной боли как таковой. Помощник уже высказывал мнение, что так проявляет себя нервное напряжение, когда я его слишком долго игнорирую. А как иначе, ведь уже давно не тот прыткий мальчишка, что сумел охмурить первую красавицу в институте. Если дашь слабину, поддашься искушению, сам не заметишь, как все меньше и меньше успеваешь сделать за день, а вскоре — шаркающий шаг, согнутая спина, усталость в глазах и подступающая старость.

Кроме зуда чувствовал мягкую ткань постельного белья. И тепло в прикрытой им половине тела. На мгновение показалось, стоит открыть глаза, и окажусь дома. За дверью меня встретит собирающаяся на пробежку жена, а если долго не выходить из комнаты, в нее маленьким ураганом ворвется наша неугомонная дочь.

И так отчаянно захотелось — до боли и зубовного скрежета — чтобы все случившееся оказалось дурным сном. Чтобы они были живы, а я — вместе с ними на Земле. И не страдаю от неведомо как пропущенной великолепным автодоком опухоли. Чтобы открыть глаза, а надо мной синий потолок с рисунком звездного неба, у кровати — мягкие тапки со смешными заячьими ушками, подаренные Наташкой на мой день рождения. Натянуть на себя халат и протопать на кухню, где уже ждет, пофыркивая на кухонной плите, бодрящий кофе. И чтобы никаких колдующих кошаков, никакой войны, никакого Мьеригарда.

Прибавилось еще одно ощущение. Я чувствовал, как отступает иллюзия, как снова возвращаются звуки медотсека. И по лицу катились слезы. Нет той жизни, и больше никогда не будет так, как было. Не встану я с кровати дома, не влетит в нашу спальню дочь, и не обнимет меня жена.

Зрение вернулось, осознал это по проступившим пятнам света, бьющего сквозь закрытые веки. Медленно открыл глаза, заранее щурясь от слишком ярких ламп. Потянулся и сел на койке.

Все там же, в медотсеке. Осторожно потрогав разбухшую голову, обнаружил хирургический пластырь на затылке. Раз он еще не рассосался, операция завершилась совсем недавно. В остальном — без изменений, у меня все так же полторы ноги, в стороне пускает пузыри Даран, уже крепко стоя на ногах.

Стоп… Что?

Глава 7

Даран действительно стоял. И выглядел выше, чем был, когда я закрывал глаза. Черт возьми, сколько можно сидеть в коме?! Каждый раз, как что-то случается, меня вырубают на… Сколько я провел в отключке? Почему меня не разбудили раньше?

Покачнувшись, удержал равновесие и медленно сполз на пол. Автодок, приехавший по потолочным рельсам в медотсек, поддержал меня манипуляторами, не давая упасть. Нацепив на ногу снятый медиком протез, дождался, когда механическая нога встанет на место, и тут же получил укол стимулятора в вену от встроенного инъектора.

Сознание прояснилось, навеянный химией туман смяло и вышвырнуло из головы, и я поковылял прочь из медотсека.

Вокруг все было ровно тем же самым, каким запомнил до комы. Хотя, надо признать, никогда особо не приглядывался к происходящим изменениям, пока они не становились очевидными даже слепцу. Черт, какой же я невнимательный идиот! Старый маразматик.

— Добрый вечер, Виктор, — поздоровался помощник, и я едва сдержался, чтобы не разбить ни в чем не виновный дисплей. — Подготовлен полный отчет по проведенным работам и проведенной автодоком операции.

— И что же это было? — хмыкнул я, приближаясь к компьютеру, все еще кипя от бешенства.

— Длительное воздействие энергетического поля джаргаров, — выдал краткий ответ помощник.

На столе меня уже ждала кружка горячего отвара. А еще — рядом лежали исписанные ровными рядами русского алфавита листы примитивной бумаги, сделанной из листьев местных деревьев, даже прожилки на пергаменте остались. Мэрау учится писать на земных языках?

— Кто это сделал со мной? — спросил, а сам уже понял, что знаю ответ. — Это ведь не пацан, да?

Не знаю, откуда взялась такая уверенность, ведь в первую очередь вспомнился инцидент, когда Даран пытался меня достать магией, а автодок закрыл меня от его энергетического луча. Однако, будь это Даран, меня бы не оставили с ним наедине в медотсеке.

— Точно неизвестно. Но воздействие началось задолго до начала базирования на берегу. Предположительный срок развития опухоли — 3 месяца и 14 дней.

— С кем я контактировал в это время? — опускаясь в кресло, спросил, потирая ладонями лицо.

— Время совпадает с установлением параметра «архимаг». Обнаружить настоящее начало воздействия энергетического поля джаргаров не представляется возможным. На основе изучения удаленных опухолей в количестве пяти штук удалось измерить время развития новообразования.

— Пять? — выдохнул я, тряхнув головой. — Автодок говорил об одной.

— После изъятия первой опухоли через несколько часов проявились остальные с интервалом в 167 минут каждая, — пояснил помощник, демонстрируя записи из медицинского журнала автодока. — Полученные в ходе операции данные о происхождении опухолей добавлены в журналы и просмотрены техническим помощником Мэрау. Ею же выдвинуто предположение, что опухоли — результат взаимодействия микробов из сыворотки второго типа с направленным на тебя воздействием архимага Марлеса.

— Микробы защитили меня от порчи, которую этот старый ублюдок попытался на меня наложить? — повторил я очевидное, чувствуя себя абсолютно потерянным и глупым.

Нет, конечно, я подозревал, что рано или поздно столкнусь с чем-то подобным, но не вот так просто и прозаично. Ни я, ни помощник, ни даже Мэрау ничего не замечала, а проклятье Марлеса тем временем спокойно подъедало мой мозг, никуда не спеша и не торопясь.

— Почему мы не нашли это раньше? Автодок должен был отслеживать мое состояние.

— Определить опухоли ранее не представлялось возможным, — пояснил помощник. — Аналогично скрываются от обнаружения паразитические организмы в теле человека, найти которых не представляется возможным до тех пор, пока паразит не погибнет. Спровоцированное повреждением мозга, воздействие активизировалось, в результате чего были обнаружены опухоли — заключенные в оболочку колонии отмерших микробов. Цель воздействия не установлена, однако Мэрау предполагает вариант «Угасание».

— От такого названия ничего хорошего ждать не приходится, — заметил я. — Мэрау описала принцип работы этого… кхм… заклинания?

На дисплее возникло две версии текста — земной и мьеригардский.

— Почему два варианта?

— Программа переквалификации оператора пересмотрена, — сообщил помощник. — Запущен процесс глубокого изучения языка джаргаров.

— Нашел время играть в полиглота.

Но текст на кошачьем все же попытался прочесть. Получалось достаточно неплохо, учитывая, что подглядывать в готовый перевод пришлось всего раз двадцать. Но главное — это достаточно наглядное доказательство, насколько плавает Мэрау в понимании магии граддаров. Весь текст строился на предположениях, и кроме результатов эффекта не мог сказать ничего точного, кроме одного единственного факта: кажется, я первый, кто пережил это заклинание, порчу, проклятие, в общем, воздействие.

А сам процесс проходил достаточно просто: пока организм жертвы находится в порядке, заложенное в него «Угасание» никак себя не проявляет, очень медленно и осторожно разрушая ткани, едва ли не по клетке в сутки. Но стоит серьезно пострадать, пораниться или просто устать, заклинание активизируется на полную катушку, выедая в первую очередь мозг жертвы. Таким образом, если бы не сыворотка, я бы пускал слюни и ходил под себя, не осознавая, что уже мертв. Впрочем, через несколько дней дело бы дошло до того, что мое тело забыло о необходимости дыхания.

— Она спасла мне жизнь, — хмыкнул, продолжая чтение.

Единственный способ отсрочить воздействие «Угасания» — стимулировать выздоровление. Чем результативнее твои попытки встать на ноги, тем сильнее замедляется процесс. И тренировки Мэрау, когда она взялась сделать из меня равного подростку джаргару, стало как раз такой попыткой. А потом я сам довел себя до истощения и все пошло насмарку.

Ночью, когда помощник заметил мои постоянные ошибки и отправил спать, микробы массово отмерли, собираясь в кисты. Эти-то опухоли и нашел автодок. Успешно вырезал, и воздействие прекратилось.

Вот только повреждения, уже полученные от «Угасания», по щелчку пальцев восстановить нельзя. То есть вне зависимости от того, что я буду делать, мой мозг уже пострадал, и если я не найду способ подстегнуть свою регенерацию, как делают джаргары с помощью энергетического поля, так и останусь глуповатым идиотом, совершающим одну ошибку за другой.

— Впечатляющая перспектива, — подытожил, сворачивая оба документа с дисплея. — Кстати, где сама Мэрау?

— В загоне. Выпускает новых особей.

Кивнув, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Черт возьми, лучше бы действительно умер во время медикаментозной комы и не просыпался. Остался бы в иллюзии дома на Земле.

— Ладно, потом поплачем о своей нелегкой судьбе, — вздохнув, решил я. — Покажи отчет за прошедшее время по работе над верфью, цехом и, кстати, о нападениях или замеченных джаргарах.

— Попыток проникнуть на территорию не зафиксировано. Освоено 29.7% обследованных пещер ргоров. Ргоры отброшены глубже под землю. Все точки выхода контролируются. Верфь завершена, заканчиваются работы по изготовлению бомбардировщиков. После завершения текущих работ, беспилотные летательные аппараты будут погружены на авианосец.

Быстро прикинув в уме, сколько времени должно было уйти на все приготовления, задал очередной вопрос.

— Почему не уложились в утвержденные сроки?

— Со стороны ргоров были совершены три попытки вернуться в покинутые пещеры. В результате схваток сокращение боеспособности доступных средств достигло 42%. Защита базы числится основной задачей, переключение мощностей на изготовление и ремонт техники отсрочило исполнение плана по производству авианосца.

— Понятно. Что делала Мэрау все это время?

— Технический помощник Мэрау согласно заданному мной расписанию выполняет обязанности. В личное время скрывается на объекте «пункт наблюдения». Возможности отслеживать происходящее внутри объекта у нас не имеется по твоему приказу. Отменить данное распоряжение?

Уже хотел согласиться, но остановился. Какая к черту разница, что она там делает? За месяц граддары не сделали своего хода, значит, времени не мало, оно уже вышло. И тут не о подсматривании нужно думать, а о максимальном ускорении производства бомбардировщиков. Если не успеваем их погрузить на корабль, пусть взлетают с земли.

Но и здесь спешить не стал, памятуя о выданной мне красной карточке за совершенные впопыхах ошибки.

— Мэрау предоставляет данные о передвижениях граддаров? — спросил, сделав глоток из кружки.

— Да. Но к моменту получения информации ее надежность вызывает сомнения. На костюм Мэрау установлена усеченная версия «Бортового помощника БК-2Х». Данные записываются и при контакте с сетью мобильных станций передаются мне.

Прихлебывая горячий отвар, я задумался, продолжая листать журнал с отчетами. В принципе, ничего страшного не произошло. За время моего отсутствия помощник оптимизировал работу базы, привлекая Мэрау там, где это было возможно. В этом месте я усмехнулся — джаргарка тоже проходила переквалификацию. Совершенные мной ошибки были исправлены. А раз мы до сих пор не в осаде, немного времени перед атакой граддаров у нас все еще имеется в запасе.

— Твой прогноз по граддарам? — спросил, поставив кружку на стол.

Дисплей отобразил карту материка, пестрящую множеством разноцветных пометок. Некоторые сходились в линии, отмечая особо популярные маршруты между городами. Самих полисов стало намного меньше, по сути, всего четыре крупных города, размером и по количеству населения схожих с Мисхой, и десяток помельче — в основном промышленного назначения.

— В настоящий момент все имеющиеся силы граддаров делятся на две группы. Воины обеспечивают безопасность перевозок и следят за порядком в городах, осуществляя работу полиции. Граддары раз в сутки собираются в зданиях крупных городов на срок не менее восьми часов. Предположительно, эти здания являются центрами обучения. За время наблюдений количество замеченных с помощью пункта наблюдения граддаров составляет 216 особей.

Неслабая армия, конечно, но я ожидал более высокой цифры. И тут же поймал себя на мысли, что упустил очевидный факт: это помощник насчитал 216 особей по предоставленным Мэрау данным. А это совершенно не значит, что их не может быть в несколько раз больше на самом деле.

— Какова их цель?

— В ближайшие четыре месяца нападения не будет. Основная задача сейчас: восстановление утраченных производственных мощностей.

На дисплее подсветились метки шахт и каких-то заводов. Судя по их количеству, кошаки взялись за ум. Однако это еще один поспешный вывод, ничем не подкрепленный. Торопиться не будем.

— Почему четыре месяца?

— Исходя из маршрутов джаргаров, они не обладают информацией о точном местонахождении большинства заброшенных объектов. А работы по восстановлению обнаруженных с текущим темпом прогресса составят примерно четыре месяца.

— Ты не учитываешь заводы, только открытые для наблюдения объекты, — кивнул, разобравшись с индикаторами на карте. — Что с их основной целью? Я полагал, что граддары захотят забрать себе Дарана…

— С учетом полученной информации о воздействии «Угасания» наиболее вероятно, что архимаг Марлес отправил Мэрау к нам на базу, считая тебя уже погибшим от «Угасания».

— Он послал ее на смерть? — уточнил я, сверяя логическую цепочку компьютера с собственным пониманием.

— Даран представляет собой угрозу для общества джаргаров. Если архимаг Марлес не смог его защитить до момента, когда одаренный младенец вырастет, он должен был позаботиться о том, что ребенок не попадет ни в чьи руки.

— А камни безопасности? — напомнил я об использованных Мэрау артефактах.

— Одноразовый пропуск внутрь хорошо защищенной и укрепленной территории, не дающий преследователям добраться до тела Дарана, но не дающий возможности пройти достаточно для достижения базы.

На карте показалась зона «А». Красным пунктиром обозначился маршрут беглянки, и я был вынужден согласиться. Из этой точки, да и вообще с какого бы края беглянка ни зашла в мои джунгли, ее все равно ждала бы смерть. Камни у нее кончились, и дрон едва не прострелил воительнице голову. Не случись меня рядом, я бы даже сделать ничего не успел, и прибыл бы на место к уже остывшим двум трупам.

— И я об этом не подумал, — вздохнул, закрывая глаза. — Что ж ты раньше ничего не говорил?

— Недостаточно низкая квалификация для вмешательства.

— Откуда она вообще взялась, твоя квалификация?

— Протокол был активирован после вмешательства суперпользователя в работу всех систем базы по обеспечению работоспособности. После разового прохождения квалификации будет начат новый анализ, по итогам возможно как повышение квалификации, так и переобучения оператора.

Кивнув, я поднялся из кресла и пошел обратно в медотсек. Остался последний момент, который хотелось прояснить, и тут мне никто не поможет, кроме самого себя. Будем надеяться, я все понял правильно, и не сотворю очередную ошибку.

Перешагнув порог, замер, позволяя стоявшему в пластиковой клетке ребенку развернуться на звук моих шагов. Приказав автодоку не вмешиваться, снял прозрачную крышку и впервые взял Дарана на руки.

Ну, весил он примерно столько же, сколько и Наташка в его возрасте — практически ничего. Малец сразу же заулыбался, обильно пуская слюни, которые тут же собрал руками и, с интересом касаясь моего комбинезона, обтер об него руки.

— Ты же не просто так ко мне тянулся тогда, да? — проговорил я на джаргарском, уверенный, что Мэрау точно не говорит с ним по-русски. — Ты увидел эту хрень и сделал, что смог, верно? Скажи, что я не сошел с ума.

Даран, естественно, ничего не ответил. Переключившись на мониторы, никакого воздействия со стороны будущего зара тоже не заметил. Выходит, либо я не прав, либо…

Додумать я не успел — на экране монитора вспыхнула отметка сработавшего энергетического поля. Переведя взгляд на светящиеся руки младенца, старался держаться спокойно, чтобы не спугнуть мага. Мало ли, что он во мне поломает, если сделает не так, как полагается.

Никаких ощущений, словно ничего не происходит. Просто стою посреди медотсека, удерживая на руках слюнявого ребенка, старающегося заляпать меня с головы до ног. Свечение исчезло, автодок потребовал прервать контакт, что я и сделал, опустив Дарана обратно в его кроватку, явно ставшую слишком маленькой для крепко стоящего на своих двоих ребенка.

— Изменений не обнаружено, — сообщил автодок.

Я не стал с ним спорить. «Угасания» наш хваленый медик точно также не замечал, пока не стало поздно. Так что если что-то и изменилось, узнаем об не скоро. Если вообще когда-либо узнаем.

С этой мыслью направился в душ, по пути сбросив изгвазданный комбинезон на переработку. Под струями горячей воды тело расслабилось, напряжение немного улеглось, и я смог нормально вздохнуть.

Ничего не случилось, все в порядке.

И словно специально выждав момент, в динамиках прорезался голос Мэрау.

— Виктор! Немедленно беги на наблюдательный пункт! Ты обязан это увидеть!

С матом выпрыгнув из-под струй воды, торопливо влез в новый комбинезон, тут же залез в броню и, едва она была готова к использованию, помчался в гараж. Помощник открыл двери заранее, так что, практически влетев на сидение багги, я тут же выскочил наружу.

Всплеск адреналина заставил пренебречь вероятностью аварии, и я гнал, придерживаясь направления, не обращая внимания на летящие навстречу преграды. Ветер засвистел снаружи шлема, помощник показал мне происходящее внутри открытого настежь бункера ладжар.

Мэрау не было на первом этаже, дальше дрон на долгую минуту пропал из вида, а когда доставил новое изображение, я выругался еще сильнее.

* * *

На этот раз двери второго этажа не реагировали, оставаясь закрытыми. Пронесся мимо, расходуя заряд батарей в костюме, на бегу отслеживая окружение и активировав все оружие костюма, если охранная система все же увидит во мне чужака.

Лестницу на третий этаж я пролетел за краткий миг и резко остановился. Замер у вскрытой плазморезом двери, глядя в ярко освещенный зал. Мэрау, с восторгом в глазах и горящим резаком в правой руке, обернулась ко мне.

Теперь было видно, что колбы стоят длинными рядами вдоль стен, такие же пустующие, как и на первом этаже. А в центре абсолютно свободного зала установлена одна, и в отличие от всего остального бункера, она не пустовала.

Шагнув в проем, потрясенно смотрел на содержимое колбы, и не мог оторвать от нее взгляда.

— Какого черта?!

Конец третьей части.

Content

В Изгнании

Пролог

Часть I. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть II. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть III. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7