Ди Элби

Мир, лишённый тайн

Осознание неизбежности свободы

«Предрассудок — суждение, усвоенное некритически, без размышления. Это иррациональные компоненты (стереотипы) общественного и индивидуального сознания: суеверия и предубеждения. Это взгляды и мнения, основанные на неточном или искажённом знании, чаще всего принимаемые на веру со слов других людей».

И.С. Кон

Глава 1

Ольга Васильевна Краева сидела на диване, слегка накрывшись покрывалом и обняв подушку. На её лице была улыбка, а немного расфокусированный взгляд смотрел на телевизор, где шёл какой-то сериал о любви. Кино, судя по всему, подходило к концу и главные герои мелодрамы, красивые актёры нашли своих «половинок» преодолев все трудности, а потому счастливо обнимались и целовались под красивую музыку и медленно наползающие снизу титры. Девушка выключила телик и ещё какое-то время глядела на чёрный экран с радостным выражением лица. Затем её взгляд переместился на часы, показывающие девятнадцать двадцать, и её эмоции явно изменили свой знак на отрицательный. Она поднялась и засуетившись быстро стала поправлять покрывало и, положив подушку, выскочила из комнаты на кухню.

Достав из холодильника, и поставив на плиту разогреваться суп, Ольга занялась приготовлением салата, при этом явно нервничая и периодически посматривая на часы. Когда все ингредиенты были перемешаны и сервированы необходимые столовые приборы, она подошла к окну и, выглянув на улицу посмотрела на мужчину, приближающегося к дому нетвёрдой походкой. Лицо девушки так сильно побледнело, что даже стали заметны синяки, проступившие сквозь макияж на её миловидном лице. Протяжный стон всхлип, который издал её организм, разорвал вязкую тишину.

Уже стоя в прихожей перед зеркалом и поправляя длинную кофту на ещё молодой и стройной фигуре, она явно нервно пыталась придать себе более сексуальный вид поддёрнув её низ выше колен обнажённых ног и припустив декольте.

Некоторое время было слышно как кто-то скребётся, а, скорее всего, пытается открыть замок, который в конце концов был побеждён и в коридор почти ввалился мужчина достаточно мощной комплекции. Бросив сумку на пол, сняв куртку и уронив её туда же, он уставился на женщину.

— Почему дверь не открыла? Сука! Почему я должен возиться с ключами? — слова, произнесённые Краевым Дмитрием Леонидовичем, можно было с трудом понять из-за явного алкогольного опьянения в котором он пребывал.

— Да я только подошла… Ты бы позвонил я бы сразу и открыла… — испуганной скороговоркой запричитала Ольга, дёргано улыбнувшись.

Эти слова явно не понравились мужчине.

— Ты жена! Ты должна спинным мозгом чувствовать моё приближение к дому… И быть готовой ко всему… встретить своего мужа со всем прилежанием…

Сказав столь длинную фразу законный супруг зло ощерился и перевёл взгляд на валяющуюся на полу куртку. Почти сразу за этим последовал удар кулаком по лицу супруги. Вряд ли прицельно, но удар пришёлся в область носа. Девушка упала при этом стукнувшись ещё и головой об тумбочку гарнитура в прихожей. Из носа обильно пошла кровь.

— Почему куртку не приняла? Быстро подняла и повесила…

Ольга, судя по слезам из глаз и тремору подбородка, явно не могла ответить из-за сильной боли и страха. Зажав нос, она быстро скрылась в ванной, закрывшись изнутри. Дмитрий же прошёл на кухню и плюхнулся на табуретку около стола. Посидев около минуты, он закричал:

— Где моя еда?!

Ещё через минуту, не дождавшись ответа, вышел обратно в коридор перед прихожей, а заметив всё ещё валяющуюся куртку, одним рывком открыл дверь в ванную, так что задвижка отломившись куда-то улетела. И схватив, сидящую на джакузи с запрокинутой головой и держащую мокрое полотенце на лице, жену за волосы, потащил её в комнату. Женщина тихонько завыла, отпустив полотенце и вцепившись обеими руками в предплечье мужа.

— Я тебя сколько учить буду?! Как меня встречать…

Всё также за волосы приподняв Ольгу, он толкнул её на диван. От это движения кофта задралась снизу ещё больше. Дмитрий, уставившись на оголившиеся интимные места супруги, стал расстёгивать ширинку, и, достав свои причиндалы, некоторое время стоял и смотрел на неготовый «исполнить супружеский долг» орган.

— Ах ты б. ть! Без меня тут мужиков принимаешь! — закричал он и сильной пощёчиной сбил жену с дивана.

— Убью сука! Убью нахрен! — продолжая кричать, Дмитрий сел сверху на девушку и стал бить кулаками по лицу.

Он наносил удар за ударом. Затем тяжело поднявшись и, пошатнувшись, начал бить ногами метясь по голове, но попадая в основном по рукам. Через некоторое время пробивать стало легче, так как Ольга уже перестала защищаться и её тело совершенно безвольно дёргалось от каждого соприкосновения с тяжёлыми ботинками, а конечности, как тряпки лишь меняли своё положение на полу.

— Убью сука!

После очередного удара Дмитрий сильно пошатнулся и, не удержав равновесие, сел на диван, где уже расслабившись упал головой на подушку и, судя по всему, мгновенно уснул. Тело девушки так и осталось лежать в луже собственной крови.

* * *

Судья сняла «фемидку»[1], она же универсальный джойстик, который у служителей правосудия был в виде «повязки», хоть большинство и носило её выше, не закрывая глаза и была она вовсе не матерчатой. Дальше смотреть не имело смысла, так как согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть наступила в момент нанесения одного из ударов ботинком по голове погибшей. Тем более проснувшись позавчера утром этот дурак совсем уже не соображая, надеялся скрыть преступление завернув тело супруги в ковёр и пытался вывести за пределы города, когда по пути и был задержан в ходе стандартной проверки полиции.

Взглянув на троих присяжных, которые ещё просматривали хронопласт[2], Анна Ильинична Дробот, судья высшей категории, перевела взгляд на изображение, располагавшийся справа от неё, и на котором подсудимый Краев Дмитрий Леонидович, находясь в специальной судебной камере следственного изолятора, ждал вопросов и решения своей судьбы.

«А раньше в таких случаях считалось необходимым личное присутствие преступников в зале. Теперь стало проще и не надо напрягать сотрудников и тратится на бессмысленную транспортировку этих тел туда-сюда», — подумала она и, заметив взгляд прокурора, сказала:

— Пока присяжные сверяют реальные события и запись, сохранённую следствием, хотелось бы сделать замечание стороне обвинения, а именно: предоставлять более точные ПВК, пространственно-временные координаты, непосредственно указывающее на место и момент преступления. В данном случае на момент наступления причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями. При необходимости суд может самостоятельно расширить диапазон рассматриваемого хронопласта с целью оценки циничности, дерзости или других субъективных или объективных сторон преступления. Либо указывайте координаты этих моментов отдельно. Ознакамливаться со всем «сериалом», да ещё и неоднократно, лишнее.

Очередной раз бегло пролистав список ранее просмотренных записей инспекторов уголовного розыска, с фиксацией пространственно-временных координат, где было упомянуто о неоднократных случаях скандалов и побоев со стороны обвиняемого в отношении убитой. А также других записей, в том числе со стороны защиты, характеризующих подсудимого, она решила не перепроверять данную информацию, и так было всё «ясно» и это не требовалось по закону.

Заметив, что присяжные свидетели сняли «УЖи», Анна дала им слово.

— Записи, сделанные в ходе следствия, полностью соответствует событиям, — огласили те свой вердикт.

— Записи принимаются как доказательства и приобщаются к делу, — озвучила решение судья и продолжила: — Слово предоставляется стороне обвинения, а затем защите.

После зачитывания прокурором единственной, согласно уголовного кодекса России, в данном случае, меры наказания подсудимому, кратко высказался адвокат:

— С учётом предоставленных доказательств и приобщённых фактов, вопросов и дополнений не имею. Статья обвинения не предусматривает смягчения наказания, а рассматривать другую с учётом состава преступления не представляется возможным.

Анна Ильинична кивнула и обратилась к Дмитрию Леонидовичу:

— Подсудимый, к вам, с учётом имеющихся фактов и доказательств, вопросов нет. Ваша вина, мотив и умысел, даже принимая во внимание ваше состояния на момент совершения преступления, очевидны. Виновны. Умышленное лишение жизни. Проводить освидетельствование на вменяемость, суд признаёт также ненужным на основании статьи двести девяносто восемь пункт четырнадцать УПК России. Желаете, что-то сказать перед оглашением приговора?

Краев сидел с опущенной головой и еле слышно пробормотал:

— Нет.

— С учётом записей по ПВК, предоставленным стороной защиты и обвинения, с характеризующим поведением подсудимого до момента совершения преступления. С учётом заключения судебно-медицинской экспертизы, заключения суда и присяжных свидетелей о прямом соответствии записей…

Перечислив все статьи закона, судья объявила:

— … пожизненные каторжные работы в поселении строгого режима. Апелляция в течение суток.

И когда выключила связь с изолятором, обвинителем и защитником, уже, обращаясь к присутствующим в зале присяжным, сказала:

— Идите на обед и затем ожидайте в совещательной комнате. Следующее дело по расписанию кража. Потом разбойное нападение. А вот после него вы снова понадобитесь. Там убийство и обвиняемый, сотрудник правоохранительных органов.

Секретарь, дождавшись электронную подпись судьи, «закрыла» сессию заседания, во избежание её последующего изменения, распечатала спецстенограмму в виде одного несгораемого листа пластика, формата А4, с микрошрифтом и дублирующим содержимое, голографическим трёхмерным матричным штрихкодом, и, вынув кристалл, прикрепила его к стенограмме.

— Людмила, отнесёшь дело, приходи в комнату отдыха. Время ещё есть. Чайку попьём, — Анна подмигнула своей помощнице и вышла из зала.

«Насколько проще стало работать, когда на заседании нет ни зевак, ни журналистов, ни родственников потерпевших и преступников. Захотят посмотреть, смогут это сделать в любой момент. А создавать в зале напряжённо задушевную атмосферу, как было в прошлом… Нет уж увольте».

— Ильинична, о чём задумалась? — встретила её в «чайной» одна из более молодых сотрудников суда.

— Да так. О превратности прошлого и настоящего. Что-то сегодня больше чем обычно воспоминаний. Старею видать.

— Брось. В семьдесят лет жизнь только начинается. Спокойная, продуманная, без этих молодёжных закидонов, — возразила Светлана Тимофеевна, которая была старше всего на два года и также сидела за столом.

Анне Ильиничне же было шестьдесят девять лет. Правда выглядела она лет на сорок, как и её оппонентка Светлана. Современная медицина и качество жизни позволяли успешно трудиться аж до восьмидесяти, а уж жить и ещё дольше. Обе женщины были «вполне симпатичными», как они говорили сами о себе и придерживались современных тенденций в моде, но в рамках разумного удобства. Если вещь мешала движению, стягивала, порождала болевые ощущения или была причинной быстрого уставания, такие предметы одежды тут же отвергались.

На работе же приходилось соответствовать требованиям закона: белоснежная туника с поясом, а сверху накидка-плащ чёрного цвета, поддерживающая внутри себя комфортную температуру. Туника была достаточно целомудренной, но в отличие от мантии могла подчеркнуть стройную фигуру носителя, что особо импонировало женщинам и не давало некоторым расслабляться, заставляя следить за своими габаритами. «Спасательным кругом» для не соблюдающих последнее поведение или в силу других причин, имеющих крупные формы и отсутствие талии, служила всё та же плащ-накидка. Впрочем, накидку можно было снимать. Никакого головного убора не было и в помине, так как он в любом случае мешал бы одевать главный символ и технический атрибут, для осуществления судебной деятельности, так называемую повязку Фемиды.

— Ну что девчата? Чем будем угощаться сегодня? — произнесла стандартную фразу первого рабочего перерыва одна из судей.

Почти все зашуршали принесёнными свёртками, доставая различные угощения и оформляя ими стол. Некоторые, в том числе и Анна, одели специальные передники, то ли страшась своей неловкости, то ли на всякий случай, после чего приступили к процессу перекуса. Заляпать форменную одежду считалось очень плохой приметой, да и просто было не комильфо.

— Представляете! Ответчик сегодня попался, бывший чиновник, человек ещё старой закалки, можно сказать раритет, пытался, что-то доказать невзирая на очевидность записей. Потом угрожал неприятностями. Чуть-чуть до уголовного дела не довёл своим поведением и завуалированными оскорблениями. Ничего, моральный ущерб я повысила и штраф соответственно. С него и этого наказания хватит, — рассказала одна из молодых судей, ведущих гражданские дела.

— Всё как всегда. Попадаются ещё люди, не владеющие информацией и живущие старыми понятиями. В гражданском праве ещё ладно, но в уголовном это просто феерия неосведомлённости, — поддержала Светлана стандартные реплики, среди коллектива.

Столько времени работая следователем, а потом и судьёй Анна также так ещё и не разучилась удивляться человеческой глупости. С момента появления системы «ТЭСТИВ»[3] люди продолжали совершать преступления, хотя шанс остаться не узнанным, не пойманным и избежать наказания был равен нулю. Ну как говорил преподаватель по юридической психологии в университете: «инертность мышления, ещё долго будет приводить людей с нейробиологической дисфункцией, к негативным девиантным поступкам». А поднять средний уровень сообразительности населения получится только через два-три поколения, а может и позже.

Постоянное копание в прошлом, надёжно хранящемся в каком-то другом измерении, накладывало свой отпечаток на образ жизни и мышления людей, вынужденных заниматься этим постоянно, по роду своей основной деятельности. Хотя и тут всё зависело от самого человека. Очень многие таймстримеры[4] были потеряны для реальности и общества, особенно на начальном этапе, ведь, кроме того, что это было интересно, подобное увлечения позволяло неплохо заработать. Судьям также доплачивали, по типу за вредность, опять-таки особенно по уголовным делам, где частенько приходилось в подробностях просматривать кровавые сцены насилия. Так что разговоры в перерывах, как не пытались сами участники перевести их на другие темы, всегда возвращались к работе. Хуже, когда эти истории приносили и домой. Впрочем, подобное свойственно людям и было во все времена и во многих профессиях.

Уже сидя в своём зале и разобравшись с материалами, предоставленными дознанием, по краже уникального старинного экспоната из одного частного дома, Анна вспомнила разговор в перерыве и вызвав следственный изолятор, некоторое время рассматривала приведённого в камеру судебного допроса мужчину средних лет с вполне вменяемым лицом, немного поколебавшись, вздохнула и в очередной раз, уже зная ответ, всё же задала свой вопрос:

— Вопрос вам Сергей Егорыч. Не для протокола. Вы знаете о существовании и возможностях модульной системы ТЭСТИВ, или на жаргоне «тайм трап»?

— Да знаю.

— Тогда позвольте поинтересоваться, до начала официального разбирательства по вашему делу. На что вы рассчитывали, совершая преступление?

— Я думал… — Сергей посмотрел на потолок, — никто не захочет заниматься такой мелочью. Да и был уверен, что кражу вообще не заметят. Бес попутал.

И действительно, статуэтка хранилась в чём-то типа чулана на чердаке, будучи, на первый взгляд, хаотично заваленной вещами и о её нахождении там подсудимый узнал случайно от не в меру говорливой домработницы, которая без всякого умысла поведала знакомому о странном идоле, невольно увиденном ею при уборке. Проявив интерес, Сергей Егорович узнал из интернета, что вещица может быть ценна, а учитывая условия её хранения не очень-то нужна владельцу. Но оказалось, что потерпевший дорожит сим артефактом и почти ежедневно, как минимум, проверяет его сохранность, а спрятан он по причине не соответствия интерьеру и ещё какому-то суеверному принципу. Так что пропажа была обнаружена буквально в тот же день, а вот уже на следующий день вор предстал перед судом.

«Чего-то похожее и ожидалось. Бес его попутал». — усмехнувшись про себя, подумала судья подключая обвинителя, адвоката и отправляя запрос потерпевшему. После соединения с последним, опросила всех о готовности и приступила к просмотру хронопласта. Выслушав прокурора и сторону защиты, приняв во внимание возвращение имущества владельцу и получив словесное официальное подтверждение от подсудимого умысла, что целью хищения была материальная выгода от продажи, судья вынесла приговор три года каторжных работ в поселении общего режима, с понижением статуса социальной ответственности после освобождения.

Пока Людмила закрывала приговор, Анна знакомилась со следующим делом. Оно было возбуждено ещё позавчера одним из судей по гражданскому праву и передано в следственные органы, с приказом об аресте и постановлением о проведении принудительного нейросканирования подозреваемого. Первоначально предполагалось, что на почве чисто диспозитивных[5] взаимоотношений произошло нарушение прав собственности при заключении частного договора. Однако в ходе рассмотрения истец настаивал, что ответчик изначально намеревался его обмануть и привёл ряд фактов доказывающих это. Записи и просмотр хронопласта также ставили под твёрдое сомнение, несознательность предоставления ложных сведений и отсутствие умысла на обман у ответчика, хоть фигурант это и пытался тщательно скрывать, что и привело к появлению уголовного дела. Задержка рассмотрения была вызвана именно необходимостью привлечения специалиста для совершения нейросканирования, которое и было проведено предыдущим днём. При ответах на контрольные вопросы мысли подозреваемого чётко показали умысел на совершение мошенничества.

Соединившись со всеми заинтересованными и обязанными сторонами, Анна выслушала когнитивного психолога[6], специалиста по нейрокоммуникации[7], посмотрела и сверила процесс нейросканирования[8], затем прошлась по всем дополнительным заявлениям и с некоторым любопытством поучаствовала в прениях, которых, если честно, здесь не ожидала. Это раньше, мошенничеством частенько занимались целые группы лиц и приходилось разбираться в их персональной роли в содеянном и выслеживать движение похищенных денежных средств и всё это длилось иногда очень долго. В последнее время таких дел было мало, а в этом случае субъект точно был один.

— Ваша честь, я всё ещё не понимаю на каком основании меня считают преступником, — продолжал гнуть свою линию подсудимый. — Я не отказываюсь выполнить взятые по договору обязательства. Ну или вернуть все деньги, хотя согласно нашего договора аванс и не подлежит возврату.

— А вам, Никифор Андреевич и не надо этого понимать и даже соглашаться и признавать свою вину и умысел. Ваше отрицание очевидного это лишь вопрос сроков наказания, которое я вам назначу. Деньги же и так вернуться потерпевшему. Без вашего участия. Если потребуется и путём ареста и реализации вашего имущества. Исполнительное производство это предусматривает.

— Это возмутительно!

— Совершенно возмутительно ваше преступление и ваша глупость. Ведь совершенно логично, особенно для людей планирующих такого рода преступления, заранее продумать способы уклонения от ответственности. Это несомненно. Как и то, что для этого просто необходимо, ознакомиться, как с законодательством страны, на территории которой вы собираетесь совершить задуманное преступление, так и характер и способы собирания и признания доказательств. Притом что все правовые материалы находятся в свободном доступе. Специально, чтобы предотвращать преступления и другие необдуманные действия. Так что то, что вы не кричали на каждом углу, не советовались ни с кем о своих планах и не делали записей, вам никак не поможет. Фактов и доказательств для вынесения вам приговора вполне достаточно.

— Я буду обжаловать ваше решение.

— Это ваше право. Суд выслушал все стороны. Оглашаю приговор…

Никифор Андреевич ещё чего-то говорил, по мимике было похоже, что ругался, но секретарь отключила звук, а потом и прервала соединение.

В этот раз, кроме стандартных каторжных работ, Анна возбудила производство исполнительного дела. Специальное подразделение полиции должно будет заняться восстановлением нарушенного права, найти и вернуть потерпевшему все деньги, а также взыскать штраф в пользу государства. Либо, в случае невозможности погашения всего этого, арестовать и продать имущество осуждённого.

«И так последнее на сегодня дело. Если, конечно, ещё не подкинут. Вроде не должны. В новостных сообщениях не было информации о новых преступлениях. Если только что-нибудь совсем простое, как утренние, произошедшее пока я эти разбирала. Какое-нибудь ДТП или что другое совсем лёгкое в рассмотрении. Ну это не страшно быстро разберём» — подумала Дробот.

Подключив и собрав всех на новое заседание, Анна понимала насколько это резонансное событие, всколыхнувшее отвыкшее от подобного общество. Средства массовой информации уже оповестили всех через свои медийные инструменты и распространили записи произошедшего предоставленные таймстримерами. Ну и, конечно, любой желающий с небольшой задержкой сможет наблюдать все этапы заседания суда.

И пока присяжные свидетели просматривали следственную запись, а представители обвинения и защиты просто скучали, судья надела «Фемидку» и окунулась в прошлое. Она должна была первой оценивать факты и сравнивать доказательную базу.

Борис Семёнович Зинштейн вышел из здания, где располагался его офис. Был уже поздний вечер. Два телохранителя привычно работали, опекая босса. Водитель был за рулём, а ещё один бодигард стоял около открытой двери машины и осматривал окрестности. Молодого человека, стоявшего в пятнадцати метрах от автомобиля, было похоже, что они знали, так как несколько раз к нему обращались до этого по имени Андрей и улыбались, упоминая, какую-то его «бдительность». Андрей же, когда бизнесмен почти подошёл к дверце, выхватил из подмышечной кобуры пистолет и направил его в сторону бизнесмена.

— Стоять! — выкрикнул он.

И в следующую секунду выстрелил. Попадание прошло точно в голову и Зинштейн упал замертво.

«Очевидно и всё просто. Похоже, я освобожусь сегодня раньше». — подумала, вернувшись в настоящее Анна, но продолжало смущать утверждение подсудимого, что на месте преступления был ещё один человек и этот человек был с пистолетом и целился в бизнесмена. Она постучала ногтем по столу и стала листать изображения собранных документов, список файлов, характеристик и других доказательств по делу.

«Телохранители утверждали, что рядом больше никого не было. Так. Стоп. Начнём сначала. Борис Семёнович на момент преступления единственный владелец концерна „РосКвант“, имеющий огромное состояние, контракты с государственным холдингом „Российская Электроника“ и целый ряд открытий и разработок, ставших прорывными в использовании атомных и генных составляющих как для хранения данных, так и для процессоров нового поколения. За счёт организации виртуального моделирования, удавалось, до настоящего времени, держать многие новшества втайне, так как это единственная область, куда невозможно проникнуть таймстримерам и остаётся только, пытаться взломать чисто старинным хакерским способом или украсть, подкупив сотрудников. И это даёт возможность на успешную регистрацию патентов и даже продажу технологий на изготовление в разные страны мира. О последних разработках в деле ни слова».

Дробот вздохнула и, поправив чёлку, продолжила рассуждать:

«Дальше. Звягинцев Андрей Юрьевич, двадцать шесть лет, майор, инспектор уголовного розыска при следственном комитете России. По службе и хроникам характеризуется исключительно положительно. Здоровьем не обижен. Галюники исключаются, ну или как минимум под сомнением. Выслужил и должность, и звание исключительно благодаря своим способностям. В меру ершист и амбициозен. Послужной список раскрытых преступлений приличный. Ранее оружие ни разу не применял. Что тоже характерно и возможно объясняет его растерянность от произошедшего. Пуля точно из табельного оружия. Да и траектория однозначно это подтверждает. Назначить нейросканирование? Возможно придётся».

Судья посмотрела на подсудимого.

«Телохранители. Работают все очень давно. Компрометирующей информации хроники также не предоставляют. С их слов Звягинцев неоднократно баламутил их сообщениями о готовящемся покушении на их босса и первоначально они воспринимали их со всей серьёзностью, но так ни разу ничего и не произошло. Вследствие чего, уже больше для проформы, держали его самого в поле зрения, дозволяя играться в крутого сыщика. По указанию Бориса Семёновича полицейского проверили по всей форме. Получили только положительные комментарии от его руководства и сослуживцев, что ещё больше сначала удивило, а затем расслабило товарищей секьюрити. Хотя в момент убийства они все смотрели именно на Звягинцева и увидеть с другой стороны никого и не смогли бы. Сам Андрей Юрьевич утверждает, что получал сообщения о готовящихся покушениях по сети и воспринимал их серьёзно. Эксперты подтверждений сообщениям не нашли. В своих показаниях бодигарды также утверждают, что в момент выстрела рядом никого они не видели. И обвинить их в нерадивости невозможно. Вон как головой вертят. Правда, опосля. Техника также не может нам помочь».

Анна снова внимательно посмотрела на подсудимого.

Нельзя сказать, что все полностью отказались от видеокамер как способа контроля и фиксации реальности, но некоторое уменьшение их количества и качества наблюдалось. И именно место, где стоял полицейский, не попадало в зону охвата имеющихся на здании. Как и другая сторона, где якобы находился ещё один участник событий.

— Почему вы крикнули «Стоять», а не «бросить оружие»? Если вы утверждаете, что там был человек с пистолетом, — решила уточнить Дробот.

— Не знаю… — подсудимый пожал плечами, — Неизвестный быстро двигался. И… я растерялся. И… промазал.

— Я бы сказала, очень неудачно промазали.

Сомнения, которые появились у судьи, заставили её ещё раз просмотреть хронопласт. Выбрав ракурс от полицейского, по линии прицеливания его взгляда и даже совместив целик с мушкой, Анна увидела, что первоначально инспектор метился правее директора, но там никого не было. Прошлое показало это неоспоримо. Буквально через секунду линия прицела точно совместилась с головой Зинштейна и пистолет выстрелил. Щёлкнула затворная рама, досылая следующий патрон.

Какая-то мелочь не соответствия, вкупе с сомнениями заставили несколько раз просмотреть момент выстрела. Анна даже, сняв «фемидку», несколько раз в замедлении, промучила запись, правда, сделанную с другого ракурса, и убедилась, что руки у полицейского слегка дрожали. И тут она поняла, что её смутило. В момент выстрела пистолет расположен в руках Звягинцева слегка неправильно, неудобно, по сравнению с тем, когда он метится в пустоту. Подключившись к хронопалсту и, выбрав ракурс максимального приближения к рамке с защитной скобой, судья сделала запись и просмотрела её в замедленном темпе.

Мысли в голове понёсшиеся вначале вскачь, начали ворочаться немного тяжелей. Звягинцев не нажимал спусковой крючок и, главное, сам этого не помнил. Указательный палец имел постоянный зазор с крючком, хорошо видимый при приближении и внимательном рассмотрении.

«Случайный выстрел? А если нет? Пистолет резко повернулся. Пускай на миллиметры, но достаточно для убитого. Если бы он стрелял сам, это можно было объяснить давлением пальцем на спусковой крючок. Но он не давил. Сам повернулся? От дрожания рук?»

Нужно было искать выход. Лично Анна уже сталкивалась в своей жизни, не совсем с таким, но с чем-то подобным.

«Как поступить? Нейросканирование может показать наличие неизвестного. Засекретить дело не получится. Ведь журналисты хоть и не присутствуют, но, без сомнения, просмотрят заседание и сами события и если не осудить, то об этом узнает и настоящий преступник, даже не прибегая к ТЭСТИВУ. Придётся потерпеть тебе парень. Будем судить по всей строгости закона согласно уголовного кодекса. Как в своё время Дедушкина. Главное, чтобы теперь присяжные свидетели лишь подтвердили соответствие. А там нужно выходить на Кураторов. Если я и ошибусь с учётом возраста не страшно. Обвинение в некомпетентности я переживу».

Судья не к месту вспомнила, как появилась возможность видеть прошлое и последующие за этим события.

Глава 2

Серёга шёл к своему другу. Была весна, светило солнышко. Люди начали раздеваться и это радовало. Особенно радовали девушки, которые к месту и не к месту оголяли различные части своего тела. И несмотря на завтрашнюю контрольную по математике, настроение у него было хорошее. Заниженные показатели успеваемости, учителям самим не выгодны. Помогут и с контрольной и с ЕГЭ. А в школе осталось отбыть всего ничего. А дальше «Свобода»! В том числе от «родоков». И здравствуй взрослая жизнь.

«Правда, надо бы попытаться от армии отпетлять. Хотя говорят там сейчас как в детском садике или курорте. Тихий час и шведский стол. Пострелять опять же дадут. Может и схожу „Долги родине отдам“. С другой стороны, я и тут пострелять могу. Были бы деньги».

Насчёт денег он не переживал. Во-первых, силушкой бог не обидел и различные разновидности грузчиков требовались везде, а, во-вторых, занимаясь рукопашным боем, он хорошо умел драться и у него уже был опыт удачной экспроприации у не в меру богатых экспроприаторов, путём физического воздействия на их головы.

Поднявшись на нужный этаж, юный «донской казак Шамов» позвонил в дверь, которую открыл его одноклассник и товарищ по увлечениям, и сразу потащил пришедшего в комнату.

— Серёга, привет! Слышал новость?! Оказывается, этот компьютерный девайс от «Фиоха»[9], это не просто усовершенствование управления, это «машина времени»! Они выпустили новую прогу и с её помощью можно увидеть любой момент прошлого, в любом месте земного шарика… Это такой прорыв в науке, что просто пипец! — с восторгом воскликнул друг Лёха Пермаков.

— Круть! Ё! — парень, к которому обращались, сел рядом на табуретку, рассматривая небольшое устройство, стоявшее около компьютера, такое же как было у него самого дома. — Привет-привет. И чё?

— Можно увидеть любой концерт… любого певца, или даже подсмотреть, как переодевается леди Гага! — начал фантазировать хозяин квартиры, сидя в удобном офисном кресле. И пристроив на голову беспроводной шлем управления, продолжил: — И даже записать всё это!

— О! А давай Светку посмотрим? Как она моется… раздевается там… — и немного подумав Серёга заулыбался, — А потом будем её шантажировать, что выложим это видео в интернет, если не даст…

— Ну ты озабоченный перец, — помотал головой Алексей, но всё же стал, что-то делать на компьютере, а потом долго не шевелился, отдавая команды лишь мозгом.

На экране в этот момент мелькали какие-то виды Земли, космоса и совсем непонятные изображения, то ли камней, то ли структуры внутри предметов. Наконец стала появляться и знакомая обстановка: лестничная площадка, в том числе перед квартирой этой девушки из параллельного класса. Затем квартира, её мама на кухне готовящая что-то на плите и сама Светлана, расчесывающая волосы или читающая книгу.

— Ну давай быстрее. Чего ты возишься?

— Здесь перемотки нет. Это тебе не видео на плеере. Или смотри и записывай в реальном времени или точно указывай время и координаты. И если со временем всё более менее просто, то с координатами я знаешь сколько разбирался? Тут надо учитывать-то не только земные, но и положение самой планеты. Ну это ладно. Сделаем. Главное, что можно менять точку фокусировки!

— Чё?

— Рассматривать события с разных сторон, углов и так далее. Понимаешь о чём я?

— Оба на!

Промучившись до самого вечера, Алексей всё же сумел отыскать нужные ПВК, как в инструкции к программе сокращённо были названы пространственно-временные координаты. И записал несколько моментов, где Светлана моется в ванной и непросто моется, а ещё и по-разному ласкает своё тело. После чего разбудил задремавшего и уставшего смотреть телевизор друга и показал ему получившиеся видео, несколько раз просмотрев которое они стали обсуждать, что будут выкладывать для начала, а что оставят для шантажа.

— Ух! Хороша! Для начала вырежи короткий ролик и отправь. Вот хотя бы этот вид сверху, — предложил возбуждённый Сергей. — Остальное потом. Если заартачится.

— Да на потом тоже много. Надо нарезать фрагментами. Норм будет, — хихикая поддержал Алексей, предвкушая будущий интим с красоткой и загружая видеоредактор.

* * *

В школе всё было как всегда. Младшие носились по рекреации. Старшеклассники о чём-то болтали, кучкуясь по интересам. А выпускники… Ответственные штудировали примеры по ЕГЭ, безответственные слушали музыку и болтали, а некоторые…

— Светик, солнышко, цветочек, привет, — на одной из перемен ехидно улыбаясь подошёл к «жертве» Сергей. — Классно выглядишь.

— Тебе чего «Берёза»? — девушка настороженно посмотрела на «паралельщика», прозвище которого происходила от его фамилии Берёзин. Хорошо зная его репутацию и изначально опасаясь от него неприятностей, она занервничала.

— Да вот хочу обменять информацию на твоё согласие. У нас тут вечеринка намечается. Хотим тебя пригласить для получения взаимного удовольствия.

— Моё удовольствие заключается в том, чтобы видеть тебя как можно дальше от себя, а ещё лучше совсем не встречаться, — ответила Светлана и развернувшись хотела уйти.

— Ну как раз на этот случай у нас и есть информация, которая поможет тебе согласиться, — Сергей поймал девушку за руку и развернув к себе, достал смартфон и показал короткое видео. — У нас ещё есть и нам бы не хотелось делиться с обществом видами этого прекрасного действа. В случае же твоего отказа, мы просто будем вынуждены поделится с народом через интернет. Потому что нельзя быть Свете красивой такой…

Пропев последние слова, Берёзин убрал смартфон и ткнув указательным пальцем в сторону «жертвы» произнёс:

— И скрывать это от коллектива. Подумай. Даём сутки.

* * *

Согласится на их предложение, было не только невозможно, а просто противно. Найти приемлемый выход из ситуации никак не получалось.

«При всех стараниях ничто не помешает Пермакову слить всё в инет, а то что он, как лучший друг Берёзы это сделает, это даже и сомневаться нечего», — подумала тогда Светлана.

На следующий день под вечер Сергей позвонил и, получив отрицательный ответ, всё-таки выложил непонятно как снятый и смонтированный, более длинный ролик. И хотя на нескольких ресурсах социальных сетей модераторы удалили его, в самых посещаемых, особенно молодёжных, из-за низких требований к контенту, он остался и имел довольно много просмотров. Через день ресурсы пополнились ещё несколькими роликами.

Светлана раз за разом, уже второй день, представляла как видео с её «позором» увидят родители, затем как зрителями становились по очереди все знакомые и даже совершенно посторонние люди, а скорее всего, все уже посмотрели. Как одни ужасаются, другие причитают «какой позор», третьи смеются, а кто-то делает сочувственный вид. Даже лучшая подруга, которой всё было рассказано, советовала переспать с этими уродами. Ну не так её воспитывали. Слёзы. Света не могла теперь и думать о дальнейшем студенчестве, обо всех планах на счастье, успешную карьеру и простого, и любящего спутника жизни теперь тоже не будет. Боялась даже общаться на эту тему с подругами, да и вообще не выходила из дома и не отвечала на звонки и сообщения. И пускай на видео не было ничего особо постыдного, но там были моменты с таких ракурсов и с таким приближением и подробностями, что, зациклившись и многократно прокручивая эти моменты, Света загоняла своё сознание всё глубже сначала в угнетённое, затем подавленное и в конце концов безразличное состояние. Безразличие к своей судьбе, к своей жизни. Всё рухнуло и выход для неё был очевиден и единственен.

Подоконник опустел.

* * *

— Ань, слышала? Света выбросилась из окна. Этот ушлёпок Лёха Пермач выложил видео у себя на канале, как она моется в ванной. А вначале шантажировал её, как Танька рассказала, — сообщила Вика, прямо от порога комнаты своей однокласснице и подруге, придя к ней в гости.

Озадаченная новостью Дробот оторвалась от учебников, по которым готовилась к дополнительным экзаменам для поступления в университет. Светлана не была её подругой, но относилась она к ней с симпатией.

— Господи! Зачем?! Вот дура! Ой! — поняв до конца смысл информации, Аня прикрыла рот рукой. — Нет. Всё равно дура. Что же делать?

— Не знаю!

— А как они это сделали?

— Да с помощью какой-то новой программы и какого-то устройства.

— А! Понятно. Слышала. «ЕВА»[10], универсальный джойстик и ещё какая-то штуковина. Персональная машина времени. Это есть почти у всех. Даже у меня, — махнула рукой Анна в сторону компьютерного стола. — Только я использую этот девайс только для игр. По-другому пока не умею.

— Надо чтобы все отказались от этой «машины». Если она такое позволяет сделать.

— Ну, во-первых, все не откажутся, во-вторых, само по себе существование таких возможностей и измерения это уже неизбежное как смерть, и в-третьих, это очень полезное изобретение, надо просто научиться этим правильно пользоваться и с этим жить. Переписывать устаревшие моральные, нравственные и какие там ещё есть устои, — немного подумав выдала Анна. И ещё подумав продолжила: — Подумаешь голой тебя увидели или как ты занимаешься сексом. Собаки вон всё время этим занимаются на виду у всех и уж точно у своих собратьев. Люди в порно снимаются, а потом становятся известными и признанными актёрами обычного игрового кино. Жалко, конечно, Светку, но голову-то включать надо. Видать, задурили ей голову родители. Сравнить такие понятия, как смерть и позор — это наиглупейшее занятие. Многие, наоборот, на таком пиаряться. Смысл очевиден: позор только в твоей голове и его можно пережить, смерть пережить нельзя. Кто этого не понимает туда ему и дорога.

— Да что такое ты говоришь?! Это нельзя так оставлять. Я Кольку подключу, он убьёт нахрен этих подонков, — Вика «мерила» комнату энергичными шагами и активно жестикулировала.

— Ага и посадят твоего Кольку. Нет. Во-первых, за это есть и так статья, — Аня нашла уголовный кодекс и пролистала его, — Вот. «Доведение до самоубийства» и срок тут приличный. А во-вторых, мы ударим по нему его же методом. У моего знакомого Ильи, что-то похожее уже тоже получается. Пошли к нему. Заснимем самого Пермача и выложим куда-нибудь.

* * *

Илью Дедушкина Анна считала своим парнем. Что по этому поводу думал сам Илья сказать было трудно. Он был старше и уже учился в университете на факультете информационных технологий. Почти всё своё свободное время проводил в обществе компьютера и различных электронных девайсов. Однако не забывал и о занятиях спортом и других активных видах отдыха, которые с удовольствием проводил и в компании с девушками.

Выслушав своих посетительниц, просмотрев новости и адреса страниц социальных ресурсов обоих негодяев, а также сами ролики, за что тут же получил кучу негатива от подруг, Илья, в начале, будучи в своём репертуаре, прочитал, короткую лекцию:

— Есть готовая база ПВК по особо значимым или популярным историческим моментам. Если событие личное и точно можешь представить место, то всё проще. Срабатывает алгоритм, заложенный в программу. А у некоторых, как, например, и у меня, как-то получается искать события подсознательно.

— Вот скажешь ему Куликовская битва и он тут же нашёл, — решила поучаствовать в объяснениях Дробот. — Хотя сколько учёные спорили и где была, и когда, и кто там дрался. Мозги у него под это лучше заточены. Вот.

— Да. Тут я ещё не разобрался, но происходит какая-то синхронизация импульсов мозга и хронопласта. В этом активное участие принимает модуль TSTV совместно с программой и получается некая выборка, очень близкая по смыслу. И нейроактивность играет, наверное, главенствующую роль, задавая точность да и саму возможность такого поиска события и его пространственно-временных координат…

— Илья, это всё интересно, но… в нашем случае… нам это как сможет помочь? — Виктории, на самом деле, были не очень интересны все эти умности. Её интересовал конкретный результат. Взыгравшая женская солидарность хотела рвать и метать. Сильно и больно отомстить негодяям, довёдшим Светлану до самоубийства. Плюс примешивалось переживания за саму себя, за своё прошлое и будущее. Как теперь мыться и как теперь быть с интимными отношениями.

— Да! Уроды ещё те. Но в эту игру можно играть в обе стороны. Щас посмотрим, что можно сделать. — «Дедушка», как парня иногда называла Аня, говоря о нём своим подругам, о чём-то задумался, затем надел шлем универсального джойстика, очки виртуальной реальности и погрузился в свой электронный мир.

Через некоторое время он заулыбался:

— Ага! Ну вот! Кое-что есть по одному. Записываем. И займёмся вторым.

— Нам покажи, что там.

— Я не думаю, что это интересно смотреть. В любом случае не у меня. Захотите смотрите потом в интернете, — категорически отказал Илья сильно при этом покраснев, припомнив что-то своё.

Ещё через небольшой отрезок времени, в течение которого парню пришлось кратко рассказывать Ане, что и как делается для управления системой, так как свои действия он не выводил на экран, а делал всё в виртуале, удалось записать и вторую порцию обратного компромата. Вика же ходила по комнате перебирая все известные ей ругательства и периодически спрашивала как дела.

— Теперь мы найдём момент регистрации Пермача на сайте, где выложено про Светлану. Во-о-от! Ракурс на экран, ракурс сверху и мы видим логин и пароль для доступа к его аккаунту, — эту часть своих манипуляций Дедушкин вывел на экран монитора для большей наглядности. — Запускаем анонимайзер[11], чтобы уже тяжелее было отследить нас и заходим от имени Пермакова в его же блог и «стеночку» и сливаем туда видео от его же имени. Меняем пароль для доступа, чтобы помучался и сразу не смог удалить. Ну вот и всё девчули! Захотите потом посмотрите. А сейчас я бы порекомендовал вам растрезвонить об этих «новшествах» по вашей женской сети, чтобы получить максимальный эффект и распространение.

Илья был доволен тем, что решил столь интересную задачу и проявил себя перед девушками. И немного помрачнев произнёс:

— И надо свыкнуться с мыслью, что такое же могут проделать и в отношении меня. Да… придётся смириться. Неизбежно.

В результате получилось не только сделать видеонарезку как Алексей и Сергей неоднократно мастурбируют, но и увидев пароли к их различным социальным сетям, видеохостингам и мессенджерам, поместить ролик в том числе и туда, от их же имени.

* * *

— Привет «стахановцам» онанистам драчитсам, — поприветствовал Димыч Большов, направляющегося в магазин Пермача.

Алексей очень захотел дать в морду этому очередному шутнику, но Дмитрий был старше и активно занимался бодибилдингом. Поэтому пришлось лишь скрипнуть зубами и процедить:

— А за себя не боишься? В топ-лист попасть? Или безгрешен и девственник?

— Только попробуй, — ухмыльнулся в ответ качок и пошёл дальше.

Известие о своей популярности в сетевых ресурсах, оба шантажиста восприняли очень нервно и агрессивно. Узнать, кто это сделал они, конечно, не смогли. Никто из друзей Светланы отношения к этому не имел, во всяком случае в хронопласте им найти ничего не удалось. Побили всего одного «батана», который не успел убежать. Большинство же других, которые могли и отпор дать, просто убегали, комментируя это, что боятся испачкаться. В действительности насмешников было мало. Очень многие прекрасно поняли, что и они точно так же могут стать объектами чьего-то пристального изучения любых моментов жизни из их прошлого. Но и Берёзину, и Пермакову, казалось, что над ними смеются все, потому были очень злы и старались лишний раз не выходить на улицу.

К сожалению, выходить приходилось. И в один из дней, когда оба шли пытаться подать документы в какое-либо высшее учебное заведение, в которые можно было бы пролезть на бюджет с их баллами по ЕГЭ, лишь бы не идти в армию, к ним прямо на улице подъехала полицейская машина.

* * *

Человек пятьдесят абитуриентов собралось около канцелярии ректора университета. Почти полностью лишив всех возможности передвигаться по коридору. Разноголосый хор возмущённых реплик заполнял и воздушное пространство. Среди них были и желающие учится на юридическом факультете. И ведь подходили ещё. Вначале только для того, чтобы узнать, по какому поводу шум, а узнав, присоединялись, увеличивая амплитуду ропота.

Из открывшейся двери ректората вышел седой мужчина в сером костюме и, подняв правую руку, стал дожидаться тишины.

— Уважаемые, желающие учиться, — произнёс он в более-менее тихий момент, — давайте пройдём в ближайшую аудиторию и там поговорим.

Быстро разобравшись где ближайшее помещение для лекций, почти все потолкавшись направились туда. Народу набилось прилично, а из руководства был сам ректор, тот самый седовласый, а также несколько деканов разных факультетов, другой около начальственный персонал и пятеро студентов старших курсов, которые заняли места за столом на сцене.

— И так! — громко крикнул, перекрывая шум, руководитель высшего учебного заведения, — Насколько я понимаю. Всех тут собравшихся интересует, что это за отметка в списках заглавными буквами «ДК»?

И в наступившей тишине продолжил:

— А означает она «дисквалификация», то есть исключение из абитуриентов за грубое нарушение правил сдачи дополнительных экзаменов или попросту «незачёт» по экзамену за списывание. Незачёт в том числе и на платное обучение. Но у всех есть возможность попробовать в следующем году.

Зал взорвался возмущёнными криками общий смысл которых сводился к тому, что никто ничего не списывал, никого не поймали и не выводили из аудиторий. Ректор снова поднял руку.

— Преподаватели информационного факультета внимательно изучили записи экзаменов с видеокамер, а главное, из хронопласта. Где, как вы понимаете, утаить наличие и использование шпаргалок невозможно в принципе. Поэтому спорить тут и не о чем.

В этот раз все кричали намного громче и дольше, а смысл сводился к упоминанию Конституции, нарушении прав и свобод, произвола руководства университета. Декан кафедры юриспруденции Квашнин, которого Анна Дробот также присутствующая в зале, знала в лицо, постучал ладонью по столу, требуя таким образом тишины:

— Давайте кто-нибудь один и по существу.

— Если против записей с видеокамер у нас возражений нет, так как их использование и регламент оценки записи оговорены в правилах проведения экзаменов. То применение сведений, собранных на основе анализа хронопласта, не может быть причиной, для дисквалификации абитуриентов, как ещё не принятый закон, — смело выйдя вперёд озвучила Аня.

— Ваша фамилия…? — впечатлённый содержанием претензии, спросил Квашнин.

— Дробот.

— Так вы вроде поступили?

— Проявляю солидарность.

— Очень интересно, — одобрительно хмыкнул декан.

Все опять зашумели, добавляя свои голоса и мнения.

Некоторое время посовещавшись при общем гвалте, Семён Аркадьевич опять постучав ладошкой по столу и добившись некоторого успокоения в зале, объявил:

— Хорошо. Списки будут пересмотрены без учёта фактов списывания на дополнительных экзаменах. Но боюсь для многих это мало, что поменяет. И с учётом будущего, — он поднял указательный палец вверх, — тех перемен, что нас ждут. Готовьтесь к применению этого критерия в дальнейшем. Нам нужны ваши реальные знания и возможности вашей памяти, от этого зависит ваша профпригодность, особенно в условиях меняющейся социальной обстановки.

Глава 3

— Через два часа выезжаем. Завтра с утра уже будем в Афганистане. Питэр как там наш подопечный? — спросил старший агент Вилсон, только-только поднявшегося из подвала, куда его подчинённые принесли схваченного араба, доставая из холодильника минералку.

— Всё норм. Ещё не полностью отошёл от укола.

— С момента захвата прошло четыре с половиной часа. Не расслабляемся. — последняя фраза была уже сказана по гарнитуре для всей группы.

Питэр последовал за командиром и тоже взял минералку:

— Да расслабляться тут нельзя. Целая страна террористов и религиозных фанатиков.

— Афганистан не лучше. Вот на самолёт погрузимся. Тогда да. Там от нас уже ничего зависеть не будет.

Каждый сотрудник спецподразделения знал свои обязанности и разместился на своём месте, согласно заранее разработанного плана заключительной фазы операции. Дежурная смена располагалась у окон, выходящих на улицу, с трёх комнат второго этажа, небольшого двухэтажного здания на окраине города Берджанда. Отдыхающая на полу, на матрасах, также далеко не откладывающая штурмовые винтовки FN Scar L, вытащенные из-под накидки-платка рида, одетого, как и вся остальная экипировка, для маскировки, поверх классической мусульманской рубашки дишдаш.

На улице достаточно громко зазвучала какая-то арабская музыка. Вилсон встрепенулся:

— Доклад, — потребовал он по рации и сам аккуратно выглянул в окно.

— Браво три: группа мужчин играют на инструментах и танцуют на улице. На момент нашего появления на объекте уже были на данных позициях. Оружия нет.

— Контроль за ними усилить.

— Дикари развлекаются? Меняем точку? — озабоченно спросил командира Питэр.

— Да, эти дикари могут очень быстро превратиться в проблему. Но пока не будем паниковать.

* * *

Как только наверху зазвучала музыка и по рации прошло сообщение, что коридор пуст, «тани» и «талит»[12], быстро орудуя лопаткой, раскопали последнюю преграду, отделяющую их от подвала соседнего дома.

— Это ОТ-4. Коридор подвала пуст. В комнатах по два неверных. Справа один, лежит, второй за столом. Слева оба за столом. Оружие автоматическое. Задержка в две минуты.

«Авваль» первым проник через дыру с уже готовым к применению оружием.

То, что этот дом собирается использовать разведка США, вычислили ни так уж и давно и взяли под наблюдение. И в ускоренном темпе прокопали подземный ход в нужном направлении, для возможных действий. И вот этот момент настал.

Положив лопатку, «тани» достал и взял в обе руки по пистолету для бесшумной стрельбы, также поступил и его напарник. «Авваль» же оставаясь на месте, взял на контроль лестницу из подвала, находящуюся рядом с прокопом.

Хорошо зная расположение комнат, «талит» двинулся по закреплённой за ним правой стороне. Держа обе руки у бедра, он в очередной раз посмеялся про себя на фильмы, где различные представители силовых структур, обходя помещения при проведении операций, держат оружие у лица, как бы для лучшего прицеливания. Это в бою-то на короткой дистанции и замкнутом пространстве. Внутри должно появиться сразу всё тело и, главное, голова, для мгновенной оценки обстановки и реагирования. А не выставлять вперёд себя оружие, которое одним своим видом выдаёт наличие постороннего, не видящего ещё ничего и не готового к действию. И кроме того, такая ошибка даёт возможность перехватить ствол. Увернутся от выстрела, особенно в упор, в любом случае не получится, если тебя уже ждут. Однако если делать как надо, то есть возможность мгновенной атаки и для этого не надо поворачивать руки вместе с телом, а всего лишь повернуть кисть, значит огрызнуться возможно даже при смертельном ранении.

Первое помещение было с его стороны и как и большинство в таких домах, не имело дверей. Если же не ждут, как в этом случае, то ты первым видишь врага, а стрелять от бедра он умел очень хорошо. Оба гяура[13], с минимальным интервалом, с разных стволов получили по пуле в голову. Со стороны «тани» прозвучали два тихих хлопка, затем ещё один. Вероятно, потребовался контрольный.

Последнее помещение было с дверью, которая была закрыта. В неё никто из тройки не пошёл. Все стали подниматься по лестнице. В принципе они могли и не уходить из подвала. Мухамед ибн-Сауд заперт был там, но приказ зачистить всех должен быть исполнен.

— Это ОТ-3. Комната слева от входа в дом. Двое за столом. Контроль входной двери. Оружие автоматическое. Наготове. Задержка минута.

Окон на первом этаже не было. Взбежавший по лестнице «авваль» подобрался к проёму и, резко выйдя из-за угла, двумя выстрелами от бедра убил и этих спецназовцев. Звякнула упавшая со стола винтовка. Тройка напряглась. Но то ли заглушила музыка с улицы, то ли звук был слабым, реакции с верхнего этажа не последовало.

— Это ОТ-2. Коридор пуст. В комнатах по два гяура. Во всех один у окна. Справа и слева вторые лежат. Прямо с коридора второй за столом. Оружие автоматическое. Задержка минута.

На втором этаже пришлось действовать очень быстро и практически одновременно. Получилось настолько слаженно и точно, что на их бесшумные выстрелы опять не прозвучало ни одного в ответ.

— Это ОТ-1. Двое на крыше. По углам. Контролируют северо-западное и юго-восточное направления соответственно, — прозвучал доклад в наушнике от ещё одного из агентов отдела АФТА[14] (التحكم في تدفق الوقت — altahakum fi tadafuq alwaqt) имеющих позывные от Timestream Operator (оператор таймстриминга), контролирующих объект, на разных уровнях, с задержкой в одну-две минуты.

«Авваль» вздохнул и полез на крышу. После небольшой проверки все спустились в подвал. Самый здоровый закинул мальчика, находящегося под действием какого-то препарата, на плечо и «вукаля»[15] покинули дом через пролом. Выйдя на соседней улочке сели в машину и уехали. Как только машина отъехала, музыканты перестали играть и как-то незаметно растворились в местных трущобах.

Примерно через полчаса, постоянно озираясь, к дому подошёл молодой араб и увидев трупы в первой же комнате, когда заглянул в дом, бросился бежать. И если бы за ним кто-то проследил, то этот кто-то увидел бы, что парень, прибежав к известному только ему тайнику, достал спрятанный телефон и кому-то позвонил. И в следующий раз к дому подъехала грузовая машина, из неё вышли люди европейской наружности, одетые в местные одежды, которые до темноты находились в помещении и только ночью вынесли все трупы и другую амуницию и увезли это всё с собой.

* * *

В просторном кабинете за столом сидели двадцать три человека разных возрастов и профессиональной принадлежности. Несколько были в военной форме.

— Очень скучный и неинтересный художественный фильм. Особенно концовка. Вопрос: когда мы уже займёмся делом, ради которого нас здесь всех собрали? — спросил грузный мужчина в форме генерала одного из структурных подразделений объединённого комитета начальников штабов США, перестав пялится в экран, после выключения проектора.

— Это не фильм. Это реальные события в ходе совершенно секретной операции «Центр-Фуги». От её начала и захвата Мухамеда ибн-Сауда и до её феерического провала, — ответил глава оперативного директората центрального разведывательного управления Джозеф.

— Если бы не видел собственными глазами, никогда бы не поверил. Прямо как в фильме про супершпионов, — помотал головой командующий по спецоперациям армии США.

— Ну и кто мне может толково объяснить, что произошло? И как такое стало возможным? — обозначил свою главенствующую роль среди собравшихся, директор ЦРУ Хаспул, нервно постукивая пальцами по столу.

— Спокойнее Девид. Всё гораздо хуже, чем ты себе можешь представить. Всем рекомендую подготовить себя к очень неприятным известиям, которые потребуют от нас очень сложных решений и подготовки предложений, с которыми мы пойдём к президенту и обратимся в сенат, — вздохнув, попытался настроить всех на рабочий лад, директор национальной секретной службы. — Хотя, возможно, это они нам будут, что-то предлагать, советовать или приказывать. А некоторые объяснения даст глава научно-технического директората.

— Ну не совсем я. Инженер Джеймс Перна, вам слово, — обратился последний к молодому человеку, сидящему на стуле около окна, — потом дополнит спецагент Марк Уолтерс. Обо всех разведданных, ставших известными нам на настоящий момент.

Джеймс встал и взяв планшет с соседнего стула вновь активировал проектор для вывода необходимых изображений по его докладу.

— Уже известные нам системы «EWE» разработанные такими компаниями как «FIOH» Америка, «PSI» Тайвань, «ZIH» Германия, и активно распространённые на рынках мира, первоначально как приспособление для управления цифровыми устройствами различного назначения посредством нейросигналов. Проще говоря усилием мыслей. И нашедшие своё применение в метавселенной соцсетей, игровом, медицинском и во многих других сегментах жизни мира. К слову, это устройство нашло применение и в нашем ведомстве и армии…

— Ближе к делу. Не надо нам рассказывать, что мы уже знаем. Ты ещё нам про знаменитые скандалы с хакерами упомяни, пандемию и «клеймение лжецов», — махнул рукой директор ЦРУ.

Немного сбившись инженер продолжил.

— Всё же кратко упомяну, что данное устройство, получив хорошее распространение, немного позже, показало своё второе дно, оно было пополнено программой дающей возможность чтения и визуализации мыслей человека, вплоть до его эмоционально-чувственное наполнения. Это свойство почти сразу стало активно использоваться и у нас, и решается вопрос его легализации в судебной системе и системе правоохранения, как нейросканер или по-простому «продвинутый детектор лжи». Были попытки в нескольких странах и штатах, запретить и изъять у простых граждан такой инструмент, но, как вы знаете…

— Дальше, дальше.

— И вот совсем недавно было афишировано третье свойство этой модульной системы.

— Кем было афишировано?

— Этот вопрос как раз, на настоящий момент и не имеет ответа. Из-за сногсшибательной секретности, которую организовали неизвестные нам силы. Формально производителем.

— Будем надеется, что вы шутите? И в ближайшее время мы узнаем наших «героев».

— Некоторые данные у нас уже есть с самого начала, может что-то добавит спецагент Уолтерс, но это, насколько известно мне, только исполнители. И как не странно именно это «третье свойство» системы и позволит нам узнать больше в самое ближайшее время, — немного расстроенным голосом сказал Джеймс из-за того, что его перебивают и сбивают с мысли. — Но я продолжу. Есть основания полагать, что вся компания изначально была задумана для реализации именно этой возможности данного устройства, так как все модули уже были вмонтированы и переоборудование не требовалось. Только дополнение к программному обеспечению и более современный дизайн отдельных узлов у новой продукции.

— Схемы этих устройств, принцип действия, хоть что-то известно? Контакты именно с производителями? — не отставал Хаспул.

— Простите, я как раз подхожу к этому. Проблем контактов с исполнительным персоналом, в частности, с руководством и инженерами, никаких нет. Опять-таки с самого момента появления «ЭВЭ». Учитывая, что все эти дочерние компании были созданы на базе известных корпораций, правда, сейчас уже отделившиеся от своих «альма-матер». Но дело в том, что с технической стороны, налаживания контактов и не требовалось, — Перну очень хотелось сказать, директору, чтобы все глупые вопросы он задал после его доклада, но увы. В этот момент своё слово решил добавить ещё и спецагент Уолтерс:

— Контакты-то есть, только представители производств отказываются от какого-либо сотрудничества, всё добыто уже нашими силами из открытых и агентурных источников.

Джеймс в очередной раз вздохнул и продолжил:

— Налаживать контакты не требовалось и, с технической точки зрения, не потребуется, так как представленная на сайтах и даже в комплекте с каждым устройством документация содержит всю необходимую информацию, все схемы модулей и спецификацию деталей. Само устройство было нами разобрано и проанализировано ещё в самом начале его появления. Любой человек, обладающий необходимыми навыками, деталями и соответствующими, довольно простыми, инструментами, может собрать «ЭВЭ» в домашних условиях. Пусть оно получится не столь компактным и красивым. Главное же находится за пределами мира микросхем и другой электроники. Хотя почти все детали и являются уникальными и ранее не производимыми, наладить их производство может любая фирма, занимающаяся микроэлектроникой.

Выведя на экран запутанную схему, Перн пояснил:

— Это и есть последний модуль, запрятанный в эту коробочку и имеющий, как обозначено в программе, название уловителя пространственно-временных колебаний измерения именуемого Хронопластом, — после чего начал водить курсором, поясняя назначение различных деталей.

— Джеймс, оставьте пожалуйста все эти технические тонкости для другого контингента слушателей. Нам в прошлый раз очень хорошо объяснили возможности, уникальность, безошибочность и точность нейросканирования «ЭВЭ». Теперь появились новые термины. Давайте с Хронопласта.

— Здесь потребуется учёные занимающиеся пространственными теориями. Но если без глубокого погружения в предмет. То это другое измерение, существующее в рамках нашего мироздания. В котором, отражаясь или отслаиваясь, записывается всё происходящее в нашем трёхмерном пространстве. С абсолютно точными временными характеристиками. Своеобразная база данных или «3D видеохостинг бога». Уловитель же помогает проникнуть в это измерение и как сказано в инструкции: используя ПВК, то есть пространственно-временные координаты, увидеть и перевести, при необходимости, в компьютер любой момент прошлого из любой точки пространства. Ничто не мешает сделать это кому угодно, многократно и с различных ракурсов. Человек пишущий текст и закрывающий его рукой или другими предметами, ничего не добьётся.

— А как насчёт будущего?

— Как я говорил, это измерение является «хранилищем прошлого». И даже есть небольшая научная ремарка от создателей устройства, в которой говорится, что ни о какой возможности заглянуть в будущее не может быть и речи, потому как его не существует. Может быть только интуитивное логическое предположение, рождённое мозгом человека на основе анализа имеющихся в настоящем фактов. «ЭВЭ» такое покажет только в рамках игровых или творческих программ для анимации, но это совершенно другое.

Кашлянув Джеймс продолжил:

— На настоящий момент установлена полная независимость этого измерения от каких-либо манипуляций с нашей стороны. Что делает невозможным изменение, переписывания и какого-либо редактирования получаемой информации. Даже если в дальнейшем изменить саму запись на компьютере, это, как и в случае с нейросканированием, не приводит к сокрытию истины, так как любой может повторить запись и в отличие от неросканирования, когда можно убрать носителя, здесь это не возможно.

— А читать мысли в этом хронопласте возможно?

— Возможность нейросканирования наблюдаемых в хронопласте людей в документации отрицается. Практическим путём осуществить это также не получилось.

Увидев, что некоторые из слушателей уже «зависли» от полученной информации в попытке её «переварить», Перн решил заканчивать, зная по себе, насколько эти новости потрясают. И если что, уже отвечая на вопросы, раскрыть непонятное.

— В заключение хотел бы обратить внимание на важную деталь, которая упоминается в руководстве и подтверждена практикой. В работе с TSTV, если использовать аббревиатуру, есть определённая зависимость от индивидуальных возможностей мозга людей, пользующихся устройством. Самого пользователя в руководстве рекомендуется называть «таймстримерами». Так вот. Некоторым работа с ТиЭсТиВи даётся легко, даже поиск по представляемому образу. Некоторым же не удаётся даже проникнуть в измерение хронопласта. Из проведённых испытаний, из ста человек, последних оказалось всего трое. Но не установлен критерий отбора, поэтому статистика неточна.

Быстрее всех очнулся глава научно-технического директората, вероятно потому, что слушал этот доклад не первый раз и даже читал лично, а также потому, что хотел поддержать подчинённого.

— В чём сложность работы с измерением хронопласта?

— Кроме названной, что некоторые овладевают гораздо лучше, а у некоторых совсем не получается, сколько не старались и не учились, даже имея конкретные ПВК. Есть ещё тот факт, что вид просматриваемого события аналогичен виду как бы из стационарной видеокамеры. Движение не возможно, как и замедление или ускорение по временной шкале. И если объект движется, скажем бежит, нужно периодически менять точку ПВК. И основная проблема является именно поиск ПВК. Временная шкала достаточно проста, вызывает только странность двойным значением опорной точки и от рождества христова и ещё какого-то более далёкого события, а вот координаты установки ракурса нужно вычислять. Вычеслять с учётом не только движения самого объекта внимания, но и вращения Земли вокруг своей оси и Солнца. Тут также есть определённая зависимость от неустановленных нами способностей мозга таймстримера. У некоторых это получается просто по наитию, причём и времянной отрезок и координаты интуитивно определяется по событию. Другим приходится пользоваться формулами и приложением к программе. Ещё вопросы?

Ответив на несколько вопросов по существу и своему профилю, Джеймс заметил, что смысл услышанного стал доходить и до самых слабо соображающих из присутствующих в комнате, так как появились вопросы общего характера. В частности, о разрушении всего привычного порядка жизни.

— Ладно работа. Как же теперь жить?

— Так. Похоже, пора перейти от техники к разведке и самой операции, — заметил эту же тенденцию директор ЦРУ, — Давайте Марк вам слово.

Уолтерс переключил проектор на свой планшет и начал доклад:

— Основная информация, которую вы видите на экране, получена в рамках операции «Эврика», проводимая нами после появления «ЭВЭ» и в ходе ряда других операций, связанных с усилением нескольких корпораций, потерей нашего влияния на власть на территориях нескольких стран, а также упомянутом расследовании преступления получившего название «клеймо лжеца». Большая часть информации уже известна собравшимся имеющим соответствующий допуск, но имеет смысл напомнить и ввести в курс дела остальных, в том числе учитывая бесполезность попыток сохранения секретности этих сведений, в связи с открывшимися обстоятельствами. Несколько лет назад, точный год, на настоящий момент, установить не удалось, в том числе по причине неважности этого параметра. В Европе появилась некое сообщество, получившее от нас название «Скрытые», состоящее из представителей различных стран. По одной из версий точкой начала существования этого сообщества является Россия.

— Опять русские!

— Это только версия. Подтверждений у нас нет. И теперь, после появления модуля ТЭСТИВА, есть мнение, что уже тогда… По другому говоря с этого всё и началось. Группа учёных, или даже один учёный, входящий, а возможно и организовавший это сообщество, открыл и сумел воспользоваться измерением хронопласта. Косвенным подтверждением этого является концентрация активов и других денежных средств, с помощью которых, достаточно в короткий срок, для таких затратных и трудоёмких строек, были открыты несколько научных центров, при корпорациях организованы новые производства. Их список и расположение вы можете видеть на проекции.

Уолтерс старался кратко, но по возможности полно, изложить все агентурные и разведданные имеющиеся на тот период и касающиеся темы. На экране в ходе рассказа появлялись фотографии с данными на фигурантов, учёных, банкиров, финансистов, производственников, политических деятелей и даже представителей властей и разведок, которые могли иметь отношение к разработке и планомерному появлению «машин времени».

— Подтверждённых сведений мы, на тот момент, добыть не смогли. Теперь это только вопрос времени. По крайней мере, уже сейчас, благодаря помощи научно-технического директората, мы получаем очень интересные сведения. К слову. Предположительно уже тогда боевиками «Скрытых», для совершения преступления «клеймо лжеца», использовались возможности модуля ТЭСТИВ. Слишком нагло и легко, неизвестные находили интересующих их лиц, проникали в охраняемые зоны и осуществляли задуманное.

— Неужели ни одна разведка не смогла узнать больше и поделиться с нами результатом своих изысканий? — удивился один из военных.

— Не факт, что не узнали, но факт, что не поделились. Есть подтверждённые сведения о контактах «Скрытых» с целым рядом представителей власти, силовых структур и разведок некоторых стран. Вот приблизительный список. В основном азиатские и европейский регион. Наше разведывательное управление в плане информирования официально игнорировалось полностью. Как уже говорилось даже при попытках с нашей стороны. Есть правда неподтверждённые данные о контактах с таинственными кураторами отдельных агентов и нашего ведомства. Однако проверка ничего не дала. Нас оставили за бортом, как и сказал Джеймс, предоставив разбираться самостоятельно.

— Это ли не подтверждение русского следа?

— Возможно, — улыбнулся Марк, — Что касается операции «Центр-Фуги», то она велась и наблюдалась оппонентами, с самого начала и с вероятностью в девяносто девять процентов, с использованием этих самых машин времени. Ну, по крайней мере, с момента похищения. Другого объяснения такой чёткой, быстрой и точной реакции у нас нет. Также это указывает на тот факт, что наши оппоненты уже освоили данное направление технической мысли. Перед этим совещанием Джеймс Перн предоставил мне записи, полученные их отделом посредством как раз ТЭСТИВА. С момента похищения Мухамеда ибн-Сауд не было никакой суеты во дворце и разведке Ирана, оперативная группа их спецподразделения, не металась и не реагировала на ложные следы, а последовательно и целенаправленно преследовала наших сотрудников. А их действия, которые вами были увидены только что, также подтверждают этот вывод. Как и то, что данная запись была выложена в социальных сетях почти сразу по окончании их контроперации. Да и другого способа получения сведений у них просто не могло быть.

Некоторую конкретику Уолтерс ещё пришлось озвучить по первоначальным данным, о сообществе «Скрытых», а также перечислить все силы использованные при расследованиях и все версии в порядке их вероятности. Выглядело всё сказанное очень несерьёзно для такого государства как США и таких организаций, представители которых были собраны за столом.

— У меня вот прямо сейчас только один вопрос: почему мы сидим в обычном кабинете и обсуждаем такие темы, в столь расширенном формате собравшихся, а не в спец помещении в кругу сотрудников с соответствующим уровнем допуска к секретной информации? Вы осознаёте, что всё сказанное в этой комнате почти сразу становится доступно всем, кому это интересно? — задал вопрос заместитель директора национальной разведки разведывательного сообщества США.

— Потому что вы тупой, Роберт. Или вы спали, когда только что докладывал Джеймс или противоречите сами себе. Операция «Центр-Фуги» готовилась и обсуждалась со всеми мерами секретности, которые вы только можете представить. Однако видео с её реализацией и планированием, со всеми подробностями, вы без труда сможете найти во многих социальных сетях, сайтах и телевизионных каналах как в арабских странах, так и у нас, — одёрнул коллегу глава научно-технического директората ЦРУ.

— Все старые шпионские игрища уходят в задницу. Любого сотрудника дипломатического и консульских отделов, любого туриста можно «пробить» по его прошлому. Сколько раз ходил в туалет, где учился и с кем встречался. Вопрос только в количестве таймстримеров привлечённых к этому. Причём их количество ничем не ограничивается. Любого человека с улицы, вольнонаёмного, способного работать с ТЕСТИВом, посади за оклад и получай нужные сведения. Потому как наложить секретность на таймстриминг невозможно и не имеет смысла. До того момента пока мы не придумаем способа скрывать хотя бы намерения и цели. Сами действия в любом случае останутся «открытой книгой».

— И что же нам делать? — растерявшись от отповеди, продолжил вопрошающий.

— Да плевать мне на всё это. Та самая грань, когда все догадывались, кто стоит за определёнными нашими действиями была пройдена давным-давно. И что это меняло? Да не было химического оружия в Ираке и Сирии. Да прослушивали всех глав Европы. Да был Гуантанамо, тюрьма, где пытали и незаконно содержали. Да свергали правительства, бомбили просто так и снабжали деньгами и оружием террористов и другие выгодные нам организации. Мы даже официально признали многие наши операции, в том числе по устранению людей. И что? И ничего. Так что пусть слушают, смотрят и записывают. Может для кого-то мир и поменялся, но не для нас. Даже хорошо. Можно меньше тратить денег на режимы секретности. Экономия. Единственное, что надо продумать это как осуществлять теперь планирование, — сказав это, директор агентство национальной безопасности уставился на технарей и их главу. — Может заседать в темноте?

— Да уж… Нет. Темнота не помогает. Проверено. Как и разработка кодовых обозначений и никакие помехи здесь не поставишь. И так далее, — ответил Джеймс.

— Так что же?

— В настоящий момент, нами найден лишь один способ, который минимизирует и значительно усложняет возможность подсмотреть. Виртуальность. Проведение виртуальных совещаний на замкнутых цифровых устройствах, отключённых от внешнего мира с управлением виртуальной клавиатурой. С проецированием прямо на сетчатку глаз. Такой способ немного вреден для зрения и не гарантирует полной защищённости. Но это всё что есть, на настоящий момент.

— Нам нужно срочно «оседлать» эту технику и её возможности. На всех уровнях и направлениях, — выйдя из задумчивости, проговорил директор ЦРУ. — Кто-то сказал об экономии. Не светит она нам в ближайшее время. Нам нужно создавать новые отделы. Нам нужны опытные операторы, способные…

— Таймстримеры, — решил поправить Джеймс.

— Таймстримеры. Нужны в большом количестве и качестве, даже без особой проверки на благонадёжность. Нужно изучать все свойства этого измерения и самой аппаратуры и ставить на службу нашим целям. Мы должны переигрывать всех и на этом поле. Так что налаживайте аппаратуру и давайте активируйте сотрудников.

— Останется только человеческий фактор. Налаживать аппаратуру должен человек, а из нашей истории мы знаем: предателей хватает и среди лиц имеющих наивысший допуск секретности, — скорее всего, сам для себя пробормотал Джеймс, но был услышан.

— Ну теперь и это не так сложно. Начальники отделов или особо проверенные лица будут проверять и контролировать работу технарей. В общем надо продумывать новый регламент секретности. И на сегодня, пожалуй, всё. Необходимо «переварить» обилие полученной информации.

— Всем нам есть что обсудить у себя в организациях. Есть над чем подумать. В том числе и об открытости личных данных и тайн. И каждому самим попробовать эти машины времени.

Буквально через пять часов ряд ответственных сотрудников АНБ совместно с главой своего отдела и несколькими представителями других секретных служб, сидели в подземном бункере объекта номер один, с надетыми на голову шлемами и активно печатали на виртуальной клавиатуре.

«Вы проверили агента „Самаэль“?»

«Да сведения подтвердились».

«Это замечательно, что нам тоже есть чем удивить».

«Да, но он слишком независим».

«Пока его работа нас устраивает и он сам доволен условиями и оплатой, менять ничего не будем. Прижали один раз, если надо будет, прижмём и второй. А наша протекция ему совсем не помешает. План операции, заинтересованными сторонами, утверждён. Брат Мухамеда ибн-Сауда, Хоссейн, в настоящий момент, находится в России в Москве и является студентом университета дружбы народов. Странный выбор для получения образования. Раз у нас не получилось шантажировать их отца через похищение Мухамеда, будем давить на страх. На страх лишиться всей семьи. Похищать теперь не получится. Или слишком сложно. Будем убивать. Да и отомстить за потерянную группу просто необходимо. Так что приглашайте Самаэля в объект номер два и ставьте задачу. Устранение Хоссейна санкционировано».

Глава 4

Где-то справа об асфальт ударилась граната со слезоточивым газом, подскочила и, изменив траекторию, перелетела прямо под ноги Пьеру, который быстро нагнулся и, схватив её, швырнул через кордон полиции в сторону сборища оппонентов. Их служители правопорядка не гоняли, по крайне мере пока. Куда она точно упала увидеть не получилось, но плакаты с разномастными лозунгами задвигались, явно указывая, что их носителям причинено неудобство. Центральные улицы его родного города Лиона бурлили.

Любящий побунтовать народ Франции, с большим воодушевлением и радостью схватился за новый повод для протестов. Молодёжь самозабвенна кричала и прыгала днём, а ночью громила всё что удавалось сломать и крала всё, что можно украсть из мест, куда получалось проникнуть. И если днём это были две разные команды, каждая из которых отстаивала своё мнение, то ночью чаще всего они объединялись в одну массу без идей в голове. Принципиальные же противоборствующие сторонники уходили отдыхать, особенно те, которые поддерживали новый закон.

— Свобода! Равенство! Братство! — кричали последние. — Свобода от тайн! Равенство возможностей знать истину! Братство разумности — не делай другому так, как не хочешь, чтобы делали тебе!

На их плакатах красовались радостные высказывания, говорящие, что теперь-то они всё знают. Знают кто и сколько ворует, кто из политиков лжёт и кого надо гнать в шею, а кого и посадить в тюрьму. Присутствовали даже надписи с конкретными фамилиями и суммами.

— Свобода от контроля! Нет слежке! Нет «Большому Брату»! Верните тайну частной жизни! — подхватил Пьер крик толпы с этой стороны баррикад и инстинктивно пригнул голову от просвистевшей где-то рядом резиновой пули.

«Ничего вот подождите, стемнеет посмотрим кто кого», — подумал он и побежал к переулку, где согласно пришедшему сообщению по мессенджеру Telegram должен был подойти координатор.

Организаторами несогласованных массовых шествий, против принятых новых законов и запрету широко распространённых устройств TSTV, выступил профсоюз журналистов, лига защиты прав человека и несколько других общественных объединений Франции и это только те, кто открыто об этом заявил. Оппоненты также имели поддержку как со стороны производителей, так и ряда правительственных и общественных организаций, отстаивающих новый порядок.

Политики также разделились во мнениях. И если вначале преобладали те, кто ратовали за запрет, то в момент принятия закона большинство проголосовало за него.

Пьер Дель Фурнье свернул за угол и чуть не столкнулся с бородатым мужиком со сдвинутым на затылок лёгким противогазом, стоящем там. К какой конкретно организации принадлежал Кейсат, а это был именно он, Пьер не знал, да особо и не интересовался. Говорили, что это человек одного из бывших политиков, а ныне просто олигархов, ставший богатым преступным путём ещё будучи чиновником используя своё служебное положение, по крайней мере, так утверждали правоохранительные органы и сторонники нового закона. Другие говорили, что он работает на фонд Сороса, а может, и на ЦРУ. Главное, для имевших с ним дело было то, что деньги поступали регулярно, как и чёткие команды, и необходимые сопутствующие расходные материалы в виде шин, масок, лёгких наркотиков, «коктейлей Молотова» и даже еды.

— Встречаемся в три часа ночи на старом месте у развязки. Поедем на машинах. Завтра продолжим в Париже. А до трёх шумим здесь, — сказал Кейсат, передавая тяжёлую сумку, в которой раздалось лёгкое характерное позвякивание. — Деньги во внешнем кармашке. А твои вот.

Сунув пачку купюр в руки Пьеру, координатор затравленно оглянулся, услышав шаги, но успокоился, увидев других боевиков.

— Всё разбежались. Сейчас важно быстро перемещаться. Иначе засекут. С этими вездесущими возможностями.

— В Париже я отработаю, но послезавтра уеду. Каникулы кончаются. Новый семестр.

— Всё я убежал. На связи.

Кейсат уже скрылся из виду, когда Фурнье раздал коллегам бутылки, которые они, как и он сам, переложили в свои рюкзаки, специально оборудованные для подобных изделий, и выдал «зарплату».

Пьер Дель Фурнье был обычным студентом. Обычным в плане учился как все. Но беспокойное и неуёмное сознание требовало бунта, реализации противоречий недоразвитого мозга. И наилучшим способом, который он смог найти стало участие во всевозможных протестах, в качестве помощника таинственных организаторов, что позволяло, кроме всего прочего, подправить финансовое положение. Нравилась ему и роль боевика провокатора, создающего критические ситуации и причиняющего максимальный возможный вред полиции и обществу, нагнетая атмосферу беспомощности властей. Он участвовал уже во множестве беспорядков, причём в разных странах и повод был не важен. Неоднократно задерживался полицией, и даже отбывал не очень большой срок, и уже два раза брал академический отпуск в своём учебном заведении.

— Пошли покричим.

К слову сказать, как считал и Пьер, и многие другие, в этот раз повод был более чем серьёзный. Под угрозой были основополагающие принципы существования общества, такие как свобода, личная тайна, неприкосновенность частной жизни и другие права. Так гласила и литература, выдаваемая координатором. Правда, как с этим бороться, похоже, никто не представлял и смысл протестов терялся в ворохе вопросов. С одной стороны, принятый закон давал слишком большие возможности государству, нарушая всё перечисленное, но, с другой стороны, не принятие закона и запрещение устройств TSTV, также нарушало права граждан на открытость информации, право собственности и свободу выбора. Сама идея пользоваться возможностью заглянуть в прошлое Пьеру нравилась, не нравилось, что этим будут пользоваться государственные силовые структуры. Пробел в логике его не очень смущал, замещаясь физической активностью и недосыпом. Было достаточно того, что он считал себя правым и эта убеждённость ставили перед ним чёткие ориентиры, о последствии которых задумываться было просто некогда, да и нечем.

Выйдя из переулка, боевики присоединились к протесту, распределившись по толпе, поддерживая лозунги и выкрикивая новые оскорбления в адрес полиции и властей и, прячась за спинами других, кидались в правоохранителей пока только камнями.

— О камрад! Пьер, салют! — вначале окрикнул, а затем и дёрнул Фурнье за рукав, парень в открытом мотоциклетном шлеме и убрав с лица платок, улыбнулся знакомой улыбкой соседа по улице, — Ты тоже с нами? Это хорошо.

С Филиппом Мартеном они даже вместе учились одно время в коллеже и вместе проводили время.

— Салют! — вполне искренне обрадовался Пьер. — Я смотрю ты правильно экипирован. Ты по убеждению здесь или инсургент?

— Скорее по убеждению. Меня вообще не устраивает, что кто угодно может увидеть все нюансы моего прошлого. Я вполне обойдусь по старинке клавиатурой и мышкой. Ты, кстати, не видел нашего профессора по истории и географии?

— Это который Решар?

— Да. Он тут вчера хорошую речь толкнул с импровизированной сцены. По существу и она идейно направляет и вдохновляет. А сегодня его что-то не видно.

— Нет. Не видел. У меня занятия поинтереснее, чем слушать всяких маразматиков. Я действую, а не болтаю, — сказав это Фурнье скинул рюкзак и быстро показал его содержимое, после чего вернул всё обратно.

— Ух ты! Возьмёшь поучаствовать?

— Без проблем. Но сейчас ещё рано. Ждём ночи. И самим кидать не надо. Тридцать лет тюрьмы получать за преступление против сил внутренней безопасности, неохота. Ищем боевых подростков или иностранцев и снабжаем необходимым. Но это всё попозже.

И молодые люди продолжили своё нехитрое занятие.

Ближе к ночи удалось поужинать принесённой кем-то горячей едой. Пьер среди жующих приметил подростков явно из «ашелемов»[16], уже слегка подвыпивших или курнувших, и потихоньку переместился поближе к ним.

— Ну что шпана, дадим фараонам просраться?

Нестройный хор голосов был ему ответом. Причём как согласных, так и пославших подальше. В результате последующих разговоров двое «коктейли» взяли. Оставшиеся бутылки пристроил прибежавший Филипп, нашедший общий язык с компанией молодых французов, явно студентов.

Невдалеке всё также раздавалась полицейская сирена и призывы через усилители разойтись по домам. Через некоторое время послышались звуки бьющегося стекла, крики с лозунгами и хлопки выстрелов, то ли газовыми гранатами, то ли резиновыми пулями.

— О! Нам туда.

Молодёжь разделилась часть побежала в сторону звуков, часть на соседнюю улицу, где был торговый квартал и ещё целые магазины. Фурнье побежал последним с первой компанией. Уже местами горели сложенные кучей покрышки и были подожжены три машины, давая на улице с выключенными фонарями и тёмными окнами, достаточно освещения. Стоящее невдалеке оцепление полиции пока не двигалось, лишь прикрываясь щитами от бросаемых в них камней. Вот воздух прочертила первая бутылка с горючей смесью и удачно разбившись под ногами правоохранителей, заставила тех разорвать цепь и заняться помощью своим коллегам. Группа самых, как они сами считали, смелых протестантов подбежав к месту разрыва с палками и металлическими прутами, попытались нанести ещё больше вреда, одёргивая щиты и нанося удары по ногам или рукам полицейских.

Пьер, находясь поблизости, заорал стандартную кричалку, используемую в этом протесте. Добавив фразу про смерть «фараонам». Его лозунг подхватили и некоторое время, вначале вразнобой, а через повторы почти единым хором она звучала, отражаясь эхом от стен домов. И даже вдохновила команду ещё из десяти человек на атаку кордона.

Появившейся броневик с водяной пушкой, попытались поджечь «коктейлями Молотова». Из это ничего не получилось, а нескольких бросателей успел остановить Фурнье, показав им более подходящие цели для такого оружия. В результате загорелась легковая машина рядом с оцеплением и, опасаясь взрыва, силовики отпрянули от огня. Также удалось запалить несколько полицейских.

Одну из бутылок очень удачно кинул Филипп. Она попала в шлем полицейскому и загоревшаяся жидкость щедро разлилась сверху вниз, попадая на лицо и просачиваясь под защитный воротник.

«Эх, зря он сам бросает. Ведь говорил… Бестолочь. Ладно, его дело», — подумал Пьер.

Что-то в происходящем показалось ему неправильным. Он никак не мог понять что, но доверяясь своему чутью, решил покинуть зону конфликта и выдвигаться к месту встречи с Кейсат. Самого координатора там не застал, но с ещё четырьмя боевиками выехал на машине в Париж.

Его однокашник по колледжу продолжил противостояние и только под утро направился домой в арендуемое им жильё, о котором никто не знал. Снимал большей частью, скрываясь от родителей. Он устало направился к холодильнику, достал йогурт и, насыпав в него кукурузные хлопья, только начал есть, как раздался звонок в прихожей. Вздохнув Филипп пошёл открывать, предполагая, что это домовладелец.

За дверью оказались два человека в штатском, они предъявили удостоверения и один из них, даже не уточняя кто перед ним, сказал:

— Филипп Мартен, вы задерживаетесь за участие в незаконных манифестациях с оружием, и за насильственные действия, повлёкшие увечье, совершённые в отношении служащего национальной полиции. Вы имеете право на адвоката, один телефонный звонок и обследование врачом…

Дальше Филипп уже не слышал, впав в шоковое состояние, без возражений дал надеть наручники. Более-менее прийти в себя он смог только уже в полицейском управлении, когда его закрывали в зарешеченную камеру. И когда, через некоторое время его кто-то позвал по имени, повернувшись, он с удивлением обнаружил в соседней камере профессора Решара, который что-то ему говорил. Начало вопроса Мартен прослушал, поняв только окончание:

— … за что тебя?

— Участие в протестах и насилие в отношении полиции.

— Ну первое это ерунда. Статья 431-10 уголовного кодекса наказание лишением свободы до трёх лет и штраф, а вот второе, это уже серьёзно статья 222-9 до пятнадцати лет, а может уже и до тридцати.

— Пусть вначале докажут, — на автомате возмутился молодой человек.

— Ты Филипп всегда плохо соображал и, похоже, так и не понял против чего протестовал. Если тебя задержали, то все доказательства у них уже есть.

* * *

Кейсат двигался стремительно. Именно в быстроте передвижения, как он полагал, заключается гарантия, что его не поймают. Получив в мессенджере адрес места встречи в Париже с представителем из передвижной лаборатории, он тут же улочками направился на рандеву. Необходимая сумма денег уже была у него с собой, осталось забрать «коктейли Молотова». Время и точки пересечений с боевиками были оговорены заранее, как говорится «не первый раз», и до этого момента придётся попетлять по городу. Имени того, кто принесёт бутылки, Кейсат не знал, но он знал его в лицо и это раньше тоже было важно.

Лучшего места чем один из студенческих городков придумать было нельзя. Забрать сумку в тихом месте и тут же затеряется среди бурлящего нынче студенческого месива. Свернув в неприметную арку, Кейсат встретил «химика», как он его для себя называл, с баулом.

— Салют!

— Салют! Количество стандартное, — доложил тот и поставив ношу на землю тут же пошёл дальше.

Координатор одел баул на себя, перекинул его за спину и направился к другому выходу из-под арки. Уже выходя он оказался оторванным от земли. Двое жандармов, появившихся из ниоткуда, подхватили его за руки прижав их к телу и подняв удерживали на весу, третий каким-то специальным устройством зафиксировал рот и челюсть, так что крикнуть и привлечь студентов уже не получалось. Ещё один уверенным движением перерезал лямку и забрал сумку с коктейлями себе. Почти сразу его повалили и надели наручники. Уже лёжа Кейсат периферийным зрением заметил, что примерно такая же участь постигла и «химика».

* * *

В Париже Пьер действовал по той же схеме. Ему удалось немного поспать в машине, в дороге и по приезду с утра, пока собирались протестующие. Так что он чувствовал себя довольно бодро. Когда собралось достаточно народу на площади Республики, его кричалки подхватили, и даже удалось поймать и побить случайно забрёдших в их зону контроля активистов, поддерживающих новые законы. И опять что-то резануло его внимание. Оглянувшись по сторонам при очередной стычке, Фурнье понял, что стоящая не так далеко полиция не вмешивается в конфликты. Это было странно. Хотя до смертоубийства никто не доходил.

«Может быть поэтому», — решил для себя он. Раньше же даже такие конфликты старались предотвратить.

Когда толпа двинулась в сторону площади Бастилии, Пьер попытался отыскать других боевиков и с удивлением сумел найти только одного, который сам был очень изумлён отсутствием товарищей. А ближе к вечеру выдвинувшись на встречу с координатором, обнаружил там засаду. Хорошо, что это получилось заблаговременно, хоть и совершенно случайно. По крайней мере, его внимательность позволила избежать, как он думал, даже мимолётного внимания к своей персоне. Вернувшись к колоне протестующих, среди которых молодёжь и маргинальные элементы уже начали активно воздействовать на отцепление, бросаясь в них камнями и пытаясь побить палками или отобрать щит. Фурнье также принял небольшое участие в этом представлении, правда, не особо усердствуя. Один из молодых арабов, пробегавший мимо показался ему знакомым. Он вспомнил, что видел его в Москве в университете дружбы народов, где тот, как и он сам был студентом. Догнав его Пьер поприветствовал его по-русски:

— О! Привет! Видел тебя в Москве. Учимся вместе. Я Пьер Фурнье.

— А! Узнал. Я Хоссейн. Ты с этими? — показав на протестующих против закона, спросил он.

— Частично. А ты?

— Я за любой кипишь, кроме голодовки, как говорят в России. До законов мне и дела нет. А вот пошуметь и продрайвить, это да. И француженок тут легче подцепить.

— Приблизительно так же.

— «Курицы» ведут себя странно, не как всегда. Почти никого не задерживают, — заметил знакомый.

Было необычно слышать от араба, которые полицию почти всегда называли фараонами, это прозвище. Хотя для Парижа это подходило больше, так как управление полиции находилось на месте, где раньше был рынок птицы. Но само упоминание странного поведения, заставила ещё раз задуматься о его причинах, а сопоставив этот факт с исчезновением координатора и других боевиков Фурнье решил, что с него хватит.

— Окей. Я сваливаю. Увидимся в универе.

— Увидимся.

Пьер побежал обратно в сторону площади Республики. Так как всё необходимое у него было с собой, он собирался сесть в самолёт и улететь в Москву. Решив так, выбрал маршрут, который пролегал рядом с точкой встречи с координатором.

Ещё издалека было заметно какое-то оживление в этом тихом месте и уже ближе стало понятно, что там трое жандармов заламывают того самого боевика, встреченного им ранее. Вмешиваться было неразумно и Фурнье уже собрался пробежать мимо, но дух противоречия и надуманной солидарности, а также тот факт, что двое силовиков утащили задержанного и третий почему-то остался на месте один, сыграли с ним злую шутку. Ещё одним соблазном оказалась стеклянная бутылка, немыслимым образом оказавшаяся целой.

Уже бросив её в оставшегося, Пьер пожалел о сделанном и попытался скрыться, но увидев, что его преследуют, выбрал безлюдный переулок и остановился. Будучи человеком спортивным, он с десяти лет занимался осовремененной версией сават и даже участвовал в соревнованиях, не говоря уже об уличных драках, поэтому имел все основания полагать, что справится. Главное — не дать воспользоваться оружием и спецсредствами и напасть внезапно, и без явных свидетелей.

Этот жандарм был очень странным бойцом. Несмотря на малый рост и вес, и достаточно худощавое телосложение, его удары, от которых получалось защититься, настолько болезненно отдавались для блокирующей конечности, что можно было подумать бьёт человек более тяжёлой весовой категории. А пропущенный удар ногой в грудь, вообще в прямом смысле отбросил Фурнье на метр назад, даже приподняв в воздух. Хорошо ещё что удар пришёлся в готовый для сопротивления организм, а не в момент расслабленности и на выдохе. Уже достаточно сильно кровоточил нос, хоть и влетело по касательной, и разбита губа. Противнику тоже досталось изрядно, форма была прилично запачкана кровью из рассечённой брови, но усталости и беспокойства он не проявлял, наоборот, неоднократно пытался перевести схватку в борьбу и дальнейшее задержание. Уворачиваться от бросков и болевых приёмов становилось всё тяжелее.

Затянувшейся бой не входил в планы Пьера и порождал страх, а затем злость на себя и желание быстрее уничтожить врага. Поняв, что недооценил противника, он, отскочив, засунул руки в карманы куртки одел кастеты и раз за разом стремился нанести удары жандарму в висок. Отвлёкшись в попытке достать пистолет, тот пропустил удар и рухнул как подкошенный. Оттащив тело в менее заметное место, Фурнье обнаружил, что весь поединок занял меньше минуты, но торопиться всё равно было надо. Теперь уже ещё больше. Сбросив по дороге грязную куртку, предварительно освободив карманы, избавился от кастетов и добежав до канала святого Мартина, победитель достал из рюкзака аптечку и сменную одежду, относительно привёл себя в порядок. После чего маленькими улочками добрался до восточного вокзала и на электричке доехал до аэропорта Шарля Де Голля.

* * *

Жан-Мари Леруа быстро шёл по коридору Управления полиции Парижа. Он шёл в недавно созданный отдел, который негласно все называли «патруль по времени» или PDT от patrouille du temps. Двадцать минут назад ему позвонил коллега и сообщил, что обнаружен труп его друга Эрика Дюбуа, работавшего в жандармерии. Смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Зная, насколько физически подготовлен его спарринг партнёр по совместным тренировкам и насколько он профессионал в своей работе, поверить в такую нелепую причину было тяжело. И поэтому он хотел лично посмотреть, как это произошло. Ждать окончания рабочего дня и залезать в хронопласт в домашних условиях, не хватало терпения.

— Леруа!

— Что?! — раздражённо откликнулся Жан-Мари и остановившись, встретился взглядом со своим шефом.

— Зайди.

Начальник закрыл за ним дверь и, повернув монитор, включил воспроизведение видео. Просмотр не занял много времени.

— Он нарушил инструкцию при проведении спецоперации. Причём несколько раз.

— Кто это сделал уже установлено? — более спокойно спросил Леруа.

— Да. Личность нам известная, но проблема в том, что в настоящее время он покинул Францию и самолёт уже полчаса как произвёл посадку в Москве.

— Где?

— В России, в Москве. Он студент и учится там в университете.

— Как так получилось? Почему не задержали? Его ведут? Следят?

— Закон работает. Операторов не хватает. Мы не можем отследить всех потенциальных террористов и преступников. И уж предвидеть события тоже. Есть насущные проблемы, а его найдём, когда надо будет и в любой момент времени.

Шеф подошёл и похлопал подчинённого по плечу:

— Крепись. Как ты видишь, расследование уже начато. И в ближайшее время будет решение суда. Далее всё будет в рамках межгосударственного соглашения о сотрудничестве в борьбе с преступностью. Надеюсь, первичного запроса хватит, чтобы Россия его выдала. Но международная обстановка сейчас очень сложная. Сам знаешь. Многие поднимают старые и новые обиды, открывшееся в их истинном свете.

— Разрешите мне поехать в Россию контролировать процесс? Я неплохо знаю русский, — попросил Жан-Мари.

Глава 5

«Босой» аккуратно взял автомат, не потревожив спящего на посту солдата и тем же маршрутом, что пробрался на охранный периметр склада, пополз обратно. Маршрут был выверен до сантиметра и секунд, как и место, где каждый раз, заступая в караул, ныкался и спал глупый контрактник. Конечно, одно дело пройти все преграды мысленно, сверяясь с видеоизображением, и совершенно другое в реальности избегать всех систем охранной сигнализации, адреналин так и бурлил в крови, но задача была выполнена.

Уже достигнув зоны, куда не брали видеокамеры, Сергей Басалаев встал и бегом пересёк рощицу, вышел к дороге, где сел в, стоящее там, старенькое угнанное жигули и положив автомат на заднее сиденье, поехал в сторону города. Отзваниваться пацанам не стал. Они и так видели, как всё прошло. Да и светить раньше времени левую мобилу нельзя. От пота ужасно чесалась спина, особенно в одном месте.

Не доезжая до поста ДПС, Сергей свернул на обочину, погасил фары и без дороги въехал в густые кусты, полностью скрывшие машину со стороны. Пройдя чуть дальше в лес, остановился у приметного места у речки, где снял нейлоновую куртку, такие же штаны, балаклаву, перчатки и сапожки, положил в них заранее припасённые камни и бросил всё это в воду. Достав спрятанный там же свёрток, он одел запасную обувь и убрав автомат в чехол и в рюкзак, пешком через бурелом и бездорожье отправился в город. До рассвета, к открытию, нужно было прийти в интернет-кафе на окраине и сидеть там мониторя ситуацию в воинской части и находясь на связи с подельниками, которые к этому времени должны будут собрать весь остальной необходимый инвентарь.

Уже будучи на месте, перебросившись в социальной сети условными фразами с сообщниками, Босой, войдя в хронопласт, убедился в правильности их предположения и действий. В воинской части большого шума пока не поднимали, пропажа автомата при достаточно загадочных обстоятельствах списывалась на самого солдата, которого пытались обвинить в потери и даже продаже оружия, и пока вся паника сводились в рамках оповещения руководства непосредственного подразделения.

К моменту, когда Лёва Подгорный и Семён Кречет вышли из дома и направились в соседний двор к очередной угнанной машине, вояки, наконец-то, просмотрели видео, записанное с видеокамер. И на одном из фрагментов обнаружив ползущего нарушителя, частично отстали от контрактника, активировав стандартные процедуры предусмотренные их внутренними инструкциями и уставами, но это было уже не важно.

Сергей слегка нервничал. Будучи самым авторитетным по отсидке, а его криминальная биография начиналась с отбытия срока за кражу ещё по малолетке, затем был срок за разбойное нападение, он взял на себя самую ответственную часть их плана. Ему было двадцать семь лет и до этого момента автомат, Босой держал только в армии, в которой служил один год после снятия первой судимости. И даже стрелял из него. Правда, только по мишеням. Лёве и Кречету было по двадцать три и двадцать пять соответственно, они также были ранее судимыми за грабёж и отбывали реальные сроки, где и нахватались различных историй о крутых преступлениях. Добавкой были и множество художественных и документальных фильмов на криминальные темы, которые они вчетвером разбирали во всех подробностях, учась на чужих ошибках.

Единственный среди них ранее не судимый Лёха Дегтярёв остался на хате не снимал «УЖа», будучи их наводчиком и одновременно шухерным. По своему характеру он был «обиженным ребёнком». Обиженным на страну, на родителей, справедливость и бога. Также, пожалуй, имея высшее образование, Лёха был самым умным из этой компании и план операции, в большей части принадлежал именно ему, особенно потому, что он успел поработать инкассатором, где его также обидели, уволив с треском за кражу. То, что его не привлекли к уголовной ответственности, он за благодеяние не считал. Ну и ещё он был лучшим таймстримером в их компании. В общем готовились к преступлению «компаньоны» основательно.

— Мани уже собрали. Сумма сегодня по второму варианту. Упаковывают. Куклы извещателя нет, — позвонив на один из трёх левых телефонов, сообщил Дегтерёв.

— Принял. Босого забрали. Уже подъезжаем, — ответил ему Кречет.

Лёва подогнал машину к заранее присмотренному месту около банка, к такому, чтобы она раньше времени не вызывала подозрение. Инкассаторская машина стояла около входа.

— Мы на месте. Водила и тачка на точке, — Семён последовал общему примеру, опустил балаклаву и поправил гарнитуру. После чего достал пневматический автомат Калашникова. Его роль заключалась только в имитации ещё одного вооружённого нападающего, угрожающего водителю.

Подгорного била мелкая дрожь:

— Ух! Что-то я очкую.

— Не ссы. Прорвёмся. Ты лучше повтори маршрут, а то на нервяке не туда поедешь ещё.

Сергей также достал автомат и, дослав патрон, поставил на предохранитель.

— Ага вижу. Водила расслаблен. Три минуты до выхода, — прозвучало по телефону. Алексей быстро поменял ракурс, чтобы видеть улицу перед дверьми из здания.

Пока всё происходило именно так, как они вчетвером, многократно просматривали в записи из хронопласта. В один из дней раз в месяц крупную сумму забирали из центрального офиса и развозили по филиалам. За это время удалось узнать очень много о личных качествах инкассаторов. Так из их разговоров стало понятно, что они лучше сразу отдадут деньги, чем будут рисковать своими жизнями. Да и не ждали они никакого нападения. Привычка, выработанная за большой промежуток времени спокойной работы, давала о себе знать. Всё делалось на автомате, мелкие детали не замечались и не порождали никакой реакции. Наверно именно поэтому быстрое приближение посторонней машины вызвала ступор, а не действия согласно инструкции.

А в следующий момент, выскочивший из завизжавших тормозами жигулей, Кречет навёл автомат на водителя, сидящего в бронированной машине, который, судя по совершенно растерянному лицу, явно не собирался испытывать её прочность, и потому поднял руки. Босой же проскочив чуть дальше дал две короткие очереди по колёсам с правой стороны Форда. Не столько чтобы их повредить, сколько для того, чтобы продемонстрировать боевое свойство оружия.

— На землю суки! Убью! — прокричал он.

Из-за страха и оцепенения, нужного эффекта достичь не удалось. Инкассаторы лишь выронили мешки. Босой ждать не собирался и, дав короткую очередь по асфальту перед ногами бойцов, резко сократил расстояние, подбежал к ним и уже хотел бить их прикладом. Но делать этого не потребовалось. Рикошетом обоим посекло ноги и они, вскрикнув, рухнули на землю.

— Руки за голову! — прорычал на них Сергей и увидев, что его требования, несмотря на ранения, исполняются, перекинул автомат за спину и схватив мешки с деньгами бегом ринулся к своему авто. Бросив их на ходу в багажник предварительно открытый Семёном, Босой, уже садясь в машину, дал ещё три очереди. Одну по колёсам с левой стороны, после чего водитель броневика вообще спрятался под торпедой и две по выходу из банка, заставив попрятаться выглядывающих у дверей сотрудников. Так что когда охранники с оружием всё же выскочили из здания, они увидели только скрывшейся за поворотом зад машины.

— Уху! Круто! — радостно заорал Лёва, ловко маневрируя на проспекте, испытывая сильнейший адреналиновый всплеск, ощущая, как его отпускает напряжение и охватывает чувство восторга.

— Ты давай спокойней. Нам сейчас в аварию нельзя, — улыбаясь и испытывая похожие переживания, попытался осадить соучастника Кречет, как и все, снимая балаклаву.

Тем временем Сергей начал допытывать Алексея:

— Как на маршруте?

— ДПС и ментов нет. План перехват ещё не введён.

— Что на второй точке?

— Секунду… Тоже чисто.

— Замечательно. Пока фартит. Лёва не разгоняйся. Мост.

На мосту через маленькую речушку, где прямо как по заказу, вблизи не было ни одного пешехода, машина буквально на секунду остановилась. Впрочем, именно из-за незначительного потока людей это место и было выбрано для избавления от улик. Босой не выходя, прямо через окно выкинул в воду оба автомата.

Последняя уличная видеокамера, по которой можно было отследить машину потоковым методом была ещё до моста. Через несколько кварталов они заехали в небольшой дворик, в который из окружающих домов выходило всего два окна, всё остальное были сплошные стены, а от улицы вид перекрывали кусты и деревья.

— Перековываемся.

Выйдя из машины братва, благодаря знаниям Лёхи, быстро вскрыли и переложили деньги из мешков и контейнеров, в терморюкзаки доставщиков фирмы «Яндекс». Переоделись в соответствующую этой профессии одежду, бросив старую в салон машины. Туда же отправилась и вторая левая симка. Затем достали из багажника три простых складных самоката. Лёва же загнал машину под вчера установленный, украденный, разборный «гараж ракушку». После чего разбил в салоне бутылку с зажигательной смесью, поджёг и закрыл подвижную часть гаража.

— Всё. Разъехались. Не опаздываем, — скомандовал Сергей и, уже обращаясь к Дегтярёву, позвонив по третьему каналу связи, спросил: — Лёха, ну что там?

— Введён план «Сирена». Приметы скудные. Только машина. Вас во дворе вроде никто не заметил.

— Отлично. Мы поехали.

Несмотря на изначальную глупость самого совершённого преступления, похищенная сумма была достаточно значительной, а продуманность и везенье позволили благополучно, «огородами», выбраться за город. Там вся троица, встретившись в условленном месте, сели в машину отца Лёвы, пригнанную туда два дня назад, и на максимально возможной скорости двинули дальше, предварительно избавившись от ненужных элементов прикрытия, как они это называли.

* * *

— С моих слов записано верно. Мной прочитано. Вот тут пиши. Сразу после последнего предложения. И подпись, — Иван устало вздохнул и, отобрав подписанное объяснение, встал, чтобы отвести задержанного в камеру.

Настроение было хорошее. Несмотря на ночь без сна удовлетворение от проделанной работы, раскрытой кражи и других событий, было сильнее.

— Покурить бы перед камерой, начальник, — попросил Ярцев.

— Курить вредно, Егор. Вот ты куришь, а потому пьёшь, а когда выпьешь, тебя на воровство тянет.

— Нелогично, начальник, — не согласился только что допрашиваемый.

— Ага. Нелогично. Зато про тебя. Некогда мне с тобой тут время терять пока ты затягиваться будешь. На зоне оторвёшься.

— Злой ты, начальник.

— Злой. Я ночью спать люблю, а не по всему городу вашу братию ловить, — оперативник опять вздохнул, вспоминая предыдущий вечер и ночь. Чего-чего, а злости у него не было.

Началось всё ещё в нормальное рабочее время около четырёх часов дня. От дежурного поступило сообщение о квартирной краже. А так как вечерним опером «по заявкам» был именно Иван Кустов ему и предстояло ехать по адресу, что и подтвердил зашедший в кабинет заместитель начальника отдела по уголовному розыску, майор полиции Борис Анатольевич Красовский:

— Так! Иван, на выезд. Квартирная кража. Адрес у дежурного.

— Да знаю уже, Анатолич, но моё рабочее время ещё не началось, — поморщился Иван, заступать раньше срока очень не хотелось, да и была мысль кое-что доделать другое, почему и пришёл пораньше.

— Ты предлагаешь Игорю поехать? Ему через двадцать минут домой, а там застрянет ещё часа на три. Лучше пусть с бумагами поработает. И так «секретку» запустили. Сдаёте в последний момент, — начальник грозно сдвинул брови и вышел.

Игорь Туркин, коллега Ивана и разделяющий с ним один кабинет, сидя за соседним столом хмыкнув заулыбался:

— Куст не куксись. Щас всё провернём и будет раскрытие.

— Так поэтому и куксюсь. Это же всю ночь опять бегать.

— Ну не знаю, а мне нравится. Всё стало гораздо лучше. Реально людям помогаем. Хотя бы все вещи возвращать удаётся. Почти…

Дверь в кабинет опять открылась и заглянувший Борис Анатольевич изрёк:

— Да и практиканток с собой захвати. Опыта, сидя в отделе, они не наберутся.

Практикантками были две симпатичные молодые девушки обучающиеся юриспруденции на начальных курсах Дробот Аня и Дарья Грицак. Игорь заулыбался ещё шире и, как только начальник скрылся, достал ноутбук, модуль TSTV и УЖ.

— Видишь, Вань. Ещё и компания у тебя классная. Даже не знаю может поменяться с тобой.

Большую часть времени девушки сидели в кабинете начальства и помогали разбирать и заполнять какие-то бумаги. Все попытки парней завлечь их в «нерабочий диспут», Красовский пресекал на корню.

— Нет уж. Развлекайся на просторах временного континуума, — категорично заявил Кустов и, взяв папку с набором нужных бланков, вышел. Практикантки уже ждали на улице около УАЗика.

— Привет дэфффчонки.

Поздоровавшись в ответ, девушки проследовали в галантно открытую дверцу дежурной машины. Пришлось немного подождать водителя и когда он пришёл, наконец-то поехали.

— Что-то вы сегодня грустные. Что-то случилось? — заметил Иван необычно тихое поведение, обычно шумных и весёлых подруг. Да и лица у них были смурные, а у Дарьи даже слегка покрасневшие глаза, как будто она плакала.

— Да суд прошёл сегодня. Помнишь, мы рассказывали про одноклассницу, которая выбросилась из окна? — начала Дробот.

— Это которую довели до самоубийства? Вроде некто Берёза и Пиромач. Помню, конечно.

— Ну вот. Этих уродов двух оправдали. Полностью. Тут и мы частично виноваты. В общем, адвокаты доказали, что никакого кибербуллинга с их стороны не было.

— Чего не было? — услышав незнакомое слово, решил уточнить водитель.

— Кибербуллинга. Это интернет травля. Распространение через различные источники порочащей и или унижающей жертву информации. Фотографий в голом виде и так далее, — пояснила Даша.

— Ааа! Об этом как раз по телевизору сегодня целая передача была. И во всех новостях говорят о страшном увеличении случаев суицида во всём мире. И всё из-за страха перед тем, что за ними подсматривают. Ну а кто-то из-за этого вашего кибербалинга.

— Кибербуллинга, — поправила его Дарья.

— Кибербуллинга. Да пофиг. В некоторых странах даже попытаются запретить эти устройства, позволяющие подсматривать прошлое, — продолжал рассказывать водитель, — но ничего из этого пока не вышло. По мне, так ничего страшного в подсматривании нет. Наоборот даже.

Иван кивнул:

— Мир меняется. И кто не примет новую действительность и не переосмыслит жизненные ориентиры и ценности, тот может плохо закончить. Или вот так, пойдя на поводу своей слабости. Слабости своей психики. Или в круговерти противостояния.

— Вот и я говорю. Светлана, конечно, дура, что выбросилась, но этих уродов надо было наказать, — согласилась Анна.

— Так что там с судом-то? А то мы ушли от темы, — поинтересовался оперативник.

— Адвокаты утверждали, что никаких угроз со стороны их подзащитных не было. Показания Татьяны, с которой, якобы поделилась горем Светлана и на которых и строилось обвинение, это всего лишь слова. Записей в компьютере и непосредственных свидетелей противозаконных действий нет. Как доказательство привели тот факт, что на страницах принадлежащих Берёзе и Пермакову были выложены фотографии и видео дискредитирующие их самих. И что их страницы были взломаны неизвестными лицами и именно они распространяли эти видео и про Светлану.

— Ясненько, — многозначительно посмотрев на Аню, протянул Иван, поняв фразу, сказанную ранее, про «частично виноваты» и решил дальше эту тему не развивать.

— А когда сторона обвинения, с нашей подачи, предоставила стрим из хронопласта, где эти козлы шантажируют Светлану и обсуждают между собой свои действия и их последствия, адвокаты сослались на решение Верховного суда о непринятии в судах любых видеоизображений как доказательств, указав, что это всё искусно сделанные в специальных программах фейки. Причём всё. В том числе и со Светланой, и с этими мудаками, — и уже выходя из машины, Дробот закончила печальное повествование: — Короче, все обвинения с них сняты. Они отпущены прямо из зала суда и благополучно живут, совершенно не мучаясь совестью. А Пермаков даже учится в одном из ВУЗов. И что это за решение Верховного суда?

— А Берёза после суда ещё подошёл к нам и угрожал, что узнает, кто взломал их страницы и у того, кто это сделал, будут большие неприятности. Намекая на то, что это сделали мы, — добавила Грицак.

— Ладно потом подумаем, что тут можно предпринять и про Верховный суд расскажу, а щас работаем, — решил не обнадёживать Иван, звонясь в домофон, — Полиция. Откройте.

Пока подымались на этаж, из отдела позвонил Игорь:

— Ну что, Куст, готовься. Посмотрел хронопласт по адресу. Действительно квартирная кража.

— Экспертов, группу вызвал?

— Ну не первый раз. Конечно, вызвал. Пока записываю. Потом буду искать наших «героев».

Уже на лестничной площадке увидели, что обе двери в квартиру взломаны, причём достаточно профессионально.

— Ну что Даша и Аня давайте на обход, а я пойду заявление брать и ждём экспертов.

Девушки не удивились таким распоряжениям, хотя ещё даже не видели заявителя. Не удивились, так как уже не первый раз выезжали на «заявки» и прекрасно знали, что именно эти опера уголовного розыска вовсю используют возможности уловителя пространственно-временных колебаний и, естественно, владеют информацией, что да, преступление было и надо начинать работать.

Иван, зайдя в квартиру, потратил некоторое время на успокоение плачущей женщины, пообещав как минимум вернуть всё украденное.

— Только компьютер подарили сыну, — причитала она.

Затем вместе с ней оформил первичные документы. Под скрытую диктовку по телефону через гарнитуру, Туркин помог заполнить список похищенного. Иван как бы вскользь уточнял «А что у вас лежало вот тут?». По приезде группы намекнул, что ближе к ночи будут задержаны подозреваемые и будет раскрытие этого преступления, чем немного вдохновил и их.

С момента кражи прошло совсем мало времени и можно было надеяться, что большую часть денег воры ещё не успели потратить и так и оказалось. Вернувшись в отдел и отдав бумаги на регистрацию, Иван вместе с практикантками сразу пошли в кабинет, где Игорь уже готовился поехать на задержание:

— Воров двое. Без машины. Успели продать ноутбук. Хотя и денег украли и так достаточно. Судя по разговорам давно обещали тому, кому продали. Теперь собираются нажраться. Один понёс вещи в хату, которую снимают. Второй в магаз собрался за продуктами.

— Понятно, — Кустов надел бронежилет и, посмотрев на девушек, спросил: — Ну что, кто сегодня будет нашим оператором? Кто будет направлять нас и прикрывать спины мощным потоком информации?

И Дробот и Грицак уже неплохо освоили новое программное обеспечение и периодически помогали оперативникам работать с ним. Красовский категорически запретил брать студенток на задержания и другие опасные мероприятия, но это не сильно их расстраивало, потому как посильное участие они всё равно принимали, с подачи подчинённых грозного начальника.

— Давайте сегодня я, — рассмеявшись ответила Дарья, садясь на место Игоря, одевая УЖа и игриво посмотрев на парней. — Аня, если что, поможет.

Ехать предстояло недалеко, правда, территория уже была соседнего района и использовать дежурную машину под сомнительную акцию было нельзя. Пришлось Туркину заводить свою Хундай:

— Эх! Симпатичные девчонки. Приударить что ли?

— Но-но. Вы женаты мой друг. Так что извольте соблюдать те правила, которые добровольно на себя взвалили. И позвольте нам не обременённым излишними моральными и нравственными оковами, реализовывать свободу в отношениях.

— Ну так их же две?

— Вас это в любом случае не касается, — всё так же назидательно и насмешливо бросил Иван, садясь на переднее сиденье.

Вышедший из отдела их коллега Жуков помахал им рукой.

— Может Юрку возьмём? — предложил Игорь.

— Куда? Приударить за девушками? Так у него невеста есть. Он тоже раб стереотипов, — Кустов был сама серьёзность.

— Вот султан доморощенный. Никак горем решил собирать, — и так улыбающийся Туркин, рассмеялся над незамысловатой шуткой, а напарник помахал Жукову вытащенными наручниками, как бы показывая, куда они собрались.

— Пусть домой идёт. Надо, чтобы хоть у кого-то завтра была здоровая и отдохнувшая голова. Иначе Анатольевич нам по ним и настучит, случись чего.

Оперативники были молодыми и за свою непродолжительную работу в уголовном розыске, всё же успели набраться и нехорошего опыта и совершить по несколько негативных поступков. Оправдывая себя неизбежностью, а иногда и необходимостью подобных вещей в таких условиях. Но всё изменилось.

Появившееся возможности меняли всё. Приняв и освоив новые изобретения учённых, они стали раскрывать одно преступление за другим. Им нравилась работать в таких условиях. Быть точным, максимально справедливым, без всяких предположений и колебаний. «А виноватого ли я задерживаю и обвиняю?» Понимание заслуженного, законного применения насилия в отношении преступника. Всё это стало доступно. Всё это и есть та самая цель и мотивация, ради чего, в своё время, они и пришли работать в эту организацию. Теперь они видели перспективу, завершённость своих усилий.

— Может сначала заедем, изымем ноутбук? Мы же знаем где он находится сейчас, — предложил Игорь, пытаясь одновременно решить, как лучше избежать «пробки». — Сейчас это сделать легче, чем искать его отдельно и мотаться за ним, тем более это по дороге. Плюс из его содержимого пока ещё ничего не стёрли, что тоже должно будет быть приятно для заявителей.

— А что ты узнал о покупателе?

— Да вроде обычный парень. Не уголовник.

— Ну это пока. Нет. Рисковать не будем. Он может иметь с ними связь и предупредить. Лучше на обратной дороге, — подумав ответил Иван.

— Согласен.

Заехав в нужный двор Туркин связался с Дашей и узнал, что один из преступников сидит в квартире и смотрит телевизор, второй же идёт к дому с покупками.

— Дверь, уходя, закрывал он, ключи в правом нижнем кармане брюк, — доложила им Грицак.

— Идеально, — улыбнулся Игорь, застёгивая налокотники, перчатки и одевая подшлемник и шлем. — Который в квартире, Ярцев, здоровый бугай. Из магаза, Бояров, потоньше будет.

Засаду устроили на первом этаже сразу около входной двери, чтобы шум, если будет, не слышно было в квартире.

Первое что увидел Егор, войдя в парадную, был мужик, как ему показалось в костюме спецподразделений, защите и бронежилете с крупной надписью полиция. И он направляя ствол ему в лицо рявкнул:

— Спецназ полиции!

От неожиданности Ярцев выпустил из рук пакет, который подхватил кто-то сзади и оттуда же раздался второй голос:

— Лечь на пол! Руки за голову!

И только уже выполняя команду и покрываясь холодным потом от страха, вор обратил внимание, что на полицейском, стоящем перед ним обычные летние брюки бежевого цвета и белые кроссовки, а на том, кто сзади тоже обычная одежда и бронежилет без надписей. Правда, для него это уже не играло никакой роли, так как его правая рука была профессионально заломлена и застёгнут наручник, а следом та же участь постигла и левую. После этого тот, что был спереди убрал пистолет и, надев ему на голову матерчатый мешок лишающий обзора, потребовал подняться и второй придерживая за наручники и подсказывая, завёл в лифт.

Мысль крикнуть и предупредить напарника в голове Егора даже не успела появиться, как его вновь положили лицом вниз и он только почувствовал, как из его кармана достали ключи и кошелёк. А дальше услышал звук открывающегося замка и отдалённые крик всё про тот же спецназ полиции.

Через некоторое время Игорь вышел и, подойдя к Ивану, шепнул ему на ухо:

— Ярцев согласен на чистосердечное.

— Это хорошо. Нам легче. Не надо понятых искать.

С улицы послышался звук сирены и резкого торможения.

— Местных кто-то вызвал. Вроде и не шумели, — удивился Туркин, быстро снимания и пряча подшлемник.

— Во! Замечательно помогут с хозяином квартиры, изъятием ворованного, а то стрёмно всё ж тебя одного оставлять.

— Да и вместе их пока рано держать, — ответил напарник.

— Я в машине подожду и пока про ноут уточню у Даши. Потом на тебя переключу, чтобы все вещи изъять.

Оперативники представились поднявшимся полицейским. Поставив на ноги и уведя Боярова с мешком на голове вниз, оставив разбираться с местными своего друга, Иван посадил задержанного на заднее сидение и закрыв дверцу, связался с Грицак. Ответила ему Дробот и почему-то шёпотом.

— А почему шёпотом?

— Красовский ходит, ищет нас по всему отделу. Мы прячемся у вас в кабинете. Иначе он выгонит нас домой. Времени-то уже много.

— Понятно. Выясните где сейчас ноутбук и знакомый воров. Также попытайтесь выяснить честный ли он покупатель или скупщик. И отслеживайте его. Потом свяжитесь с Игорем. Мы уже скоро. Если начальник вас найдёт, скажите, что мы уже поймали преступников и изъяли похищенное, просили вас чуток задержаться для помощи.

— Есть сэр. Приступаем к выполнению, — тихим криком ответила Аня, а на заднем фоне послышался сдавленный смех.

Когда девушки только появились в отделе, что-то непонятное «ёкнуло» в груди. Иван не мог назвать это чувство, дать ему точное определение. Он очень не любил затасканные термины и слова. У него не было желания обладать ни Анной, ни Дашей, он не мог сказать, что они самые красивые, не было желания завоевать их, выпендриваться перед ними. Иван относился к ним как к давним знакомым, как к друзьям, не стесняясь быть перед ними смешным и нелепым. Но даже всего лишь знание, что одна или обе находятся где-то рядом, приносило странное успокоение и комфорт, давало возможность работать более сосредоточенно и вовсе не отвлекало. Единственное, что требовалось это необходимость, именно необходимость периодически их видеть. Нельзя сказать, что он не желал с ними сексуальных отношений, но это было как бы второстепенно. Само желание возникало только в определённые моменты и было связано с определённым поведением с их стороны. Возможно, да даже абсолютно точно, люди, называющие себя психологами, владеющие заумными терминами и с видом превосходства утверждающие, что много знают о человеческих отношениях, дали бы точное определение этим его чувствам и состояниям. Но Ивану было всё равно, что думают и считают об этом другие, он никогда не ориентировался на чужое мнение.

Вот и в этот момент, стоя около машины, только осознание, что по приезду в отдел увидит девчонок, дало всплеск странных ощущений и необходимость сделать что-то хорошее. Иван даже придумал, что именно, если ему позволят обстоятельства.

Когда из подъезда вышел Игорь вместе со вторым задержанным и местной полицией, помогающей нести изъятое, Кустов уже знал где находится ноутбук. Посадив Ярцева с мешком на голове, на заднее сидение и поблагодарив «территориалов», он рявкнул на воров:

— Услышу от вас хоть звук, рот заклею скотчем.

После чего заняв своё место около водителя, Иван показал на навигаторе адрес куда надо заехать. Это было по дороге. Покупатель компьютера согласно данным из хронопласта оказался «честным покупателем». Он был уверен, что его одноклассник Бояров продаёт собственный ноутбук, который давно обещал отдать по дешёвке. Насчёт низкой стоимости всё было относительно. Само по себе устройство было намного дороже, но для Геннадия, даже накопленные и отданные им деньги были достаточно большие. Именно поэтому Кустов, пробив номер сотового вызвал его на улицу, чтобы тот, во-первых, увидел задержанных в их нынешнем положении и проникся, а, во-вторых, почувствовал некоторую долю доверия к нему со стороны правоохранительных органов.

Выйдя из машины, Иван сел на скамейку.

— Геннадий, — начал он говорить, вначале представившись и когда тот подсел к нему, — у нас с вами два выхода. Как видите, ваш знакомый задержан за совершение преступления, а именно квартирной кражи. И как вы, наверняка догадываетесь, ноутбук, который он вам продал, ворованный. Первый выход: вы лишитесь компьютера и также будете задержаны за скупку краденого. Второй. Вы добровольно с пояснениями выдаёте нам компьютер, как бы догадавшись, что он ворованный и выступаете как свидетель со стороны обвинения.

— А можно я просто вам его отдам? И нигде не буду фигурировать? И меня не будут вызывать в суд?

— Нет. Нам в любом случае нужна доказательная база. Я думаю второй вариант предпочтительней, тем более Бояров вас подставил первым. Да и не займёт это много времени ни сейчас, ни на суде. И я вас уверяю, Боярову будет точно не до вас. Он прекрасно всё поймёт и претензий у него не появится.

— Щас принесу, — подумав вздохнул так называемый честный покупатель.

Кустов к чему-то такому и был готов. Поэтому заранее прочитав протокол и пересчитав наличные в кошельке Баярова, после оформления добровольной выдачи Геннадием ноутбука, вернул тому деньгами часть потраченной суммы, и отдал ту самую сумку с купленными вором в магазине продуктами. Вернуть наличные хозяйке обворованной квартиры также не было никаких проблем. Денег изъято было больше и пока было неясно откуда они у преступников.

— Конечно, полностью это не покрывает твои расходы, но недостающую сумму ты можешь как-то получить, реализовав эти продукты, либо смириться и съесть их сам. Это некоторое минимальное наказание за твою несообразительность. И завтра с утра надо приехать для дачи показаний вот по этому адресу. Надеюсь, ты это сделаешь. То, что мы не задерживаем тебя и не везём на ночь глядя на допрос, это некоторое доверие к тебе с нашей стороны.

Уже приехав в отдел, оперативники были встречены начальником. Красовский проводил взглядом задержанных, которых помощник дежурного увёл в сторону камер, мрачно посмотрел на нагруженных защитой и изъятым своих сотрудников и кратко бросил:

— Оба ко мне в кабинет.

Закрыв дверь и усадив подчинённых на диван, начальник долго сопел мрачно поглядывая на часы.

— Анатольевич, всё же хорошо. Очередное раскрытие… — не выдержал паузы Игорь.

— Ой зря, — тихо сказал Иван. — Надо было дать перегореть.

И точно зря. Не стесняясь в выражениях, Красовский высказал всё, что думает о безответственных сотрудниках, нарушающих законы, хоть и ради благих намерений и использующих не квалифицированный внештатный персонал, то есть девушек, вопреки его указаниям и всем правилам приличия. Последний аргумент оперативники не поняли и попросили расшифровки.

— Обе практикантки живут почти на другом конце города. Уже почти полночь. Как им попасть домой? И как мне объяснять их родителям, на каком основании я их тут задержал?

— Дык они же совершеннолетние. Могут и сами чего придумать. И такси ещё работает, — попытался оправдаться Иван.

— Юморим, да? Не вам объяснять насколько в последнее время стало опасно в ночное время. Пока ещё более здравомыслящие люди осознают, что новый тип контроля не даёт возможности избежать наказания, а более тупые этого и не поймут и попытаются сами использовать в своих, в том числе преступных, целях. Вам включить новости? Сколько немотивированной агрессии выплеснулось на улицы, сколько обострений психических заболеваний на этой почве?

Друзья решили промолчать. В чём в чём, а в этом начальник был прав. Ситуация была патовая. Что называется «на гребне волны». И дальше всё могло рухнуть в бездну или успокоится в рамках нового водоёма, с новыми берегами законов, регулирующих течение жизни, норму поведения.

— Ладно. Родителям я уже позвонил. Девушек пока уложил спать на диване в кабинете Жукова. Следователя уже вызвал. Пускай начинает работать. Хотя до утра всё равно почти ничего делать не будет. Адвокаты спят. Допрашивать ночью нельзя. Они хоть серийники?

— Ну при блиц опросе краж пять точно за ними есть. Хотя и не в последнее время. Потому, наверное, ещё никто до них и «не дохронопился». Лежат где-нить в архиве, — ответил Игорь.

— «Недохронопился». Ха! Надо же. Словечек новых всё больше и больше. Вот давай Иван и таймстримь, чтобы серия пошла, а я и Игорь домой. Эх, побыстрее бы эти законодатели сообразили, что к чему.

На этом и разошлись. Кустов, погрузившись в хронопласт, нашёл, по записям напарника, моменты ещё трёх краж в других районах города и одну в обслуживаемом, совершённые этими же преступниками. Затем нашёл номера уголовных дел и поставил чайник, решив перекусить.

Не удержался и заглянул посмотреть на спящих девушек. Благо кабинеты уголовного розыска были отделены от остальных помещений отдела дверью с кодовым замком и если кто был внутри, то обычно не закрывались. Не сделали этого и девчонки. Нахлынувшие ощущения от вида безмятежных милых лиц были очень приятны, но в тоже время вызвали недовольство проявленной слабостью в желаниях. Вернувшись в свой кабинет, Иван перекусил бутербродами, доработал несколько задуманных бумажных дел и решил тоже вздремнуть, надеясь, что ночных вызовов не будет.

Уже почти уснув Кустов был разбужен звуком полицейской сирены. То ли кто-то подъехал из смежников, то ли водитель с дежурки торопил таким образом группу на выезд, так или иначе, сигнал был громким. Полусонный оперативник хотел пойти попросить их так не делать больше. Подумав при этом: «Разбудят ведь девчонок». Но в коридорчике столкнулся с полураздетой Дашей, которая, выскочив из кабинета, ещё не понимая, что происходит, готовая куда-то бежать, уставилась на него своими большими глазами. Через раскрытую дверь кабинета Жукова было видно, что Анна на это шумовое событие не отреагировала и даже не проснулась. А в следующий момент Иван встретился взглядом с волшебным миром полуяви-полусна моргавшим длинными ресницами и какое-то запредельно синхронизированное чувство взаимного притяжения скрыло реальность для двоих молодых людей.

На этой ноте Кустов оборвал свои воспоминания о прошедших сутках. Он очень был рад сближению и интиму, который был у них с Дашей, но переживал, что это было лишь порывом с её стороны и наслоением из-за случайного набора событий. И боялся, что теперь, с утра, всё может стать очень сложно. Как Дарья воспримет ночные события? Но надо было работать, помочь приехавшему ещё ночью следователю и возможно решившего, что утро вечера мудренее и потому не беспокоившего его всё это время, а также передать полученные сведения свежим и выспавшимся коллегам. Раскрытую серию надо было ещё закрепить уликами.

Глава 6

Дробот потянулась блаженно зевнув, отключила будильник в часах и толкнула подругу, лежащую рядом.

— Пора вставать. Иначе придут симпатичные мужчинки и застанут нас в приготовленном для секса виде.

— А ты бы хотела с кем-нибудь из них? — открыв глаза и улыбнувшись спросила Грицак.

— Мы уже говорили об этом. Есть парочка интересных экземпляров. Но… некоторые из них женаты. Так что… Вот Иван… Он беспокоит, будоражит, что-то внутри меня.

— А мы с ним сегодня ночью…

— Да ладно. И как?

— Очень необычно. Космос какой-то. Сама прикинь я в полудрёме, сознание ещё в волшебных снах, принцы мерещатся. Короче, всё как в мечтах. А может и Ваня молодец. Надо будет уточнить.

Шутливо потолкавшись девушки стали одеваться. Анна, управившись первой стала собирать диван:

— Так нечестно. Надо было разыграть.

— Слишко крепко спишь и потом у тебя есть твой Дедушкин.

— Ну это да. Правда, он слишком зациклен на своих железяках и компьютерах.

Даша убрала постельное бельё и занялась поправлением внешнего вида.

— Проблем нет. Соблазни Кустова. Пускай выбирает.

— Не. Если что подруга… ну там бросит меня мой Илья или я его, то мы лишим Ивана права выбора. Затрахаем по очереди так чтобы ни на что другое сладкое даже не смотрел.

— Ну это вряд ли. Нормальные мужчины так устроены, что в любом случае цепляются взглядом за красоту. Впрочем, как и многие женщины.

— Пошли уже на сходку.

— Ну не знаю, — растягивая слова начала, говорить Даша, — Надо принять ванну, выпить чашечку кофе…

Девушки улыбнулись, а Анна пропела:

— Не ходите девки замуж ничего хорошего, встанешь утром сиськи набок и п…а взъерошена.

Вновь шутливо поборовшись, в этот раз попытавшись применить друг на друге полицейские приёмы задержания, подруги рассмеялись, и Дробот направилась к двери:

— Давай поправляй сиськи и причешись там…

— Не завидуй.

* * *

Красовский был уже в кабинете:

— Доброе утро. Выспались?

— Доброе утро, Борис Анатольевич. Спасибо. Да, — почти хором ответили практикантки.

— Хорошо. Чую сегодня будет насыщенный событиями день.

В дверь с документами вошёл Кустов и занял своё место. Встретившись взглядом с Дарьей, он попытался понять, что она думает. Девушка же закусила губу и подмигнула, отчего Ивану сразу стало легче и все переживания оставили его. Он улыбнулся в ответ.

Когда пришли все оперативники, начальник посмотрел на часы:

— Молодцы. Сегодня никто не опоздал. Начнём с новостей.

С этими словами он включил телевизор. Каждое утро обязательно начиналось с просмотра освещаемых средствами массовой информации мировых и региональных событий.

«— … Вот о чём мы расскажем в выпуске», — начал диктор новостного канала, «— И вначале срочное сообщение. Совершено нападение отряда экстремистов на Оперативную группу российских войск в Приднестровском регионе Республики Молдова…»

Дальше шло перечисление количества жертв и ответные действия Российских миротворцев. После чего журналист кратко осветил остальные локальные вооружённые конфликты, которые в последнее время значительно активизировались. Начиная с востока, таких как территория Парасельских островов и архипелага Спратли, Кашмир. Следом центральная азия; Сектор Газа, Палестина, Нагорный Карабах, конфликт Турции с Грецией и Курдами. Африка с её бесконечными арабскими войнами. И заканчивая войнами с организованной преступность в Мексике и других частях Южной и Северной Америки. А в самом конце упомянул, что будут репортажи о таких мелочах, как вооружённые беспорядки и митинги в различных странах Европы и даже США, ну и финансовые коллапсы на биржах и других экономических регуляторах.

— Так! Хорошо СМИ. Никуда теперь ездить не надо. И разрешения спрашивать не надо. Записал и выложил. Ладно. Подробности и мнения всяких так называемых экспертов будем слушать во внерабочее время. Главное — третья мировая пока не началась, а после пандемии и всех глобальных природных катаклизмов, территориальные конфликты не впечатляют и скоро затухнут, — с этими словами Красовский выключил телевизор.

— Ну ещё один то нарыв взорвался. И опять наши парни погибают. Надо России уходить из миротворческих миссий. Пускай там друг у друга кровь пьют без нас или пиндосы свою льют, — эмоционально вскинулся Юрий Жуков.

— Всё? Высказался? Отлично. Слово предоставляется старшему лейтенанту Кустову. Что было за ночь? Что наработал по задержанным? — прервал зарождающиеся прения начальник.

Начавшееся совещание буквально через двадцать минут было прервано звонком телефона из дежурной части. Борис Анатольевич сняв трубку молча выслушал, что ему говорили, вздохнул и, сделав сброс, сказал:

— Я ж предсказывал, день будет тяжёлый. Нападение на инкассаторов. Иван остаёшься тут выполняешь поручения следователю. Так как невыспавшийся. Практиканты помогают. Остальные за мной. Толку от нас всех будет там мало, но предвижу приезд большого начальства и надо показать нашу активность.

— Анатолич, может сразу таймстрим? — предложил Кустов.

— Если больше нечем заняться. Пробуй. Хуже точно не будет, судя по вашим последним раскрытиям.

Все быстро разбежались. Иван пошёл к себе. Девушки двинулись гуськом за ним. Уже в кабинете оперативник хотел объясниться и как человек прямолинейный, присутствие третьего его не смущало:

— Даш, я должен…

— Ни к чему не обязывающий перепих. Но… я буду не прочь повторить, — перебила она и ущипнула его за ягодицу.

— Я тоже не прочь повторить. Но сейчас давайте работать, — шлёпнув по другой ягодице, сказала Аня.

— Эй! Подруга! Какой повторить?

— Ну это как в анекдоте: «Я снова хочу в Париж. — А ты что, там уже была? — Нет, я уже хотела». — рассмеялась Дробот. — Ладно. Иван какой там адрес? Мы с Дарьей попробуем поискать и выследить грабителей, пока ты с кражей и бумагами разбираешься. Только тогда и свой модуль ТЭСТИВА давай. Будем потоковый стриминг пытаться сделать. Мы же всё-таки продвинутые практикантки.

* * *

На месте, как и предвидел Красовский, царил водоворот из различного высокоуровневого начальства, которое большей частью стояло в стороне, но некоторые активно пытались мешать работе экспертов. Естественно, это были сотрудники и чиновники, не имеющие представления об оперативной деятельности, но по своим должностям и нелепым инструкциям были обязаны присутствовать на месте таких громких преступлений.

— Придётся немного подождать, — вздохнул Борис Анатольевич, — когда приедет самый высокий чин с плохими нервами и всех разгонит. Точнее, заставит работать по профилю.

— А нам то пока что делать?

— То что и всегда в таких случаях. Изображать работу, которая, скорее всего, результатов не даст. Ты, Юра езжай в больницу опроси инкассаторов. А с тебя Игорь водитель, а затем догоняй Вадима и вместе помучайте офисных. Пока не сильно.

— Я так понимаю на мне ещё и видеокамеры, — спросил Горских.

— Да, Вадим, начни с них. Нам не помешают любые зацепки. Отзваниваться сразу по положительному результату или доклад каждые пятнадцать минут, — Красовский посмотрел на участкового, — Кирилл, ты в помощь следователю. А я пойду мозолить глаза начальству.

* * *

— У них был оператор тайстример, — заявила Анна после двадцати минут работы с хронопластом.

— С чего ты взяла? — удивился Иван также сидящий в кабинете и разбирающиеся с «текучкой», неизбежной бюрократией преследующей любую деятельность правоохранительных органов, да и не только их.

— Из общения преступников. Либо они, либо им кто-то постоянно звонил по телефону. И давал информацию о всех действиях сотрудников банка и инкассаторов.

— Ань давай непосредственно нападение, да и всё остальное, потом запишем и разберём. Сейчас главное — надо найти их самих. Может вам помочь?

— Нет, Иван мы сами. Как оригинально. Курьеры. Даш они разделились. Придётся пока только двух отследить. Бери который здоровый, вот с этого момента.

Ещё через примерно полчаса появились первое понимание куда делись грабители.

* * *

— Как у нас дела? — позвонив спросил Босой, сидя на заднем сидении машины и подготавливая деньги к забросу на карты.

— Стандартный шухер. Пока толкутся у банка. Рожи озадаченные, а значит что делать не знают, — ответил Дегтярёв. — Хвоста за вами нет.

— Скоро подъезжаем к первому банкомату. Проследи. Лёва через сколько будем?

— Минут через пять.

— Слышал, Лёха?

— Да. Щас проверю.

Тем временем Сергей отдал два миллиона Кречету, два взял себе, а Подгорный лихо выруливал автомобиль по улицам провинциального городка, где планировалась первая короткая остановка.

— Всё спокойно, — отчитался Алексей.

Остановившись около здания, где, кроме торгового центра, присутствовали банкоматы с Cash-in, различных финансовых организаций, Сергей и Семён, надев силиконовые накладки на лица, отправились каждый к своему устройству. Их задачей было положить деньги на счета двух карточек. Это был самый слабо продуманный момент их плана. Кроме непонимания, что потом с этими средствами будет делать Дегтерёв, само действие занимало много времени, так как приёмник нужно было загружать только по 40 купюр за один раз. Но всё прошло спокойно, за исключением небольшого и молчаливого недовольства образовавшейся очереди, других негативных последствий пока не было.

К их возвращению к машине Лёва успел долить топлива в бак, перекусить сам и выдал им купленные за их отсутствие бургеры и другие части быстрого перекуса. Есть уже предполагалось на ходу и авто сразу стартовало. Использованные в этот раз пластиковые карты были помещены в пакет с камнем и их постигла участь автоматов, они были выброшены на ходу в речку при проезде через мост, а поев, Босой приготовил две оставшиеся карточки и начал отсчитывать деньги. Он очень жалел, что для этой затеи подходят только рубли, с валютой получилось бы быстрее.

* * *

Как и предсказывал Красовский опросы и видео с камер ничего не дали. Собранные на месте нападения улики пока также не могли ничем помочь. Эксперты обещали минимальную информацию по оружию и то только после проведения необходимых исследований и поиске по базам. Приехавший генерал разогнал массовку оставив около себя только наиболее эффективных, с его точки зрения, сотрудников. В их число, естественно, попал и Борис Анатольевич как представитель уголовного розыска территориально отдела и как преподнёсший наиболее ценную информацию после звонка Кустова. В тот самый момент когда представители ГИБДД докладывали, что дорожные камеры не смогли проследить весь путь машины и потеряли её, Красовский, дал отбой по телефону своему подчинённому и спросил:

— Товарищ Генерал, разрешите?

— Докладывай.

— Непосредственно нападавших трое, но есть как минимум ещё один. Он помогает сообщникам информативно при помощи новомодных программ позволяющих заглядывать в прошлое и…

— Так давайте сказки оставим на потом, — перебило высокое начальство, — что по существу.

— По существу преступники доехали до дворика вот по этому адресу, — Борис Анатольевич ткнул на смартфоне в точку на карте. — По дороге избавились от оружия, выбросив в речку. Здесь же они сожгли машину и, переодевшись в курьеров по доставке товаров, на самокатах покинули пределы города, где сели в другую машину и сейчас двигаются в южном направлении.

— Откуда такие сведения?

— Агентурно-оперативные данные, — не растерялся Красовский. Как он понял, говорить про ТЭСТИВ смысла не имело.

— Можете назвать фигурантов?

— Если дадите пятнадцать минут то да.

— Хорошо. Займитесь. Какие будут соображения по дальнейшим действиям?

— Привлечь ещё одну экспертную группу для осмотра и фиксации улик на месте сожжения машины, — начал перечислять полковник из районного управления, — Это организуем своими силами. Запросить помощи у МЧС для нахождения оружия. Если, конечно, удастся точно установить место где от него избавились. И силами областных подразделений организовать охрану, нахождение и опрос возможных свидетелей, точки за городом, где преступники опять сели в машину. Активировать план «Перехват» по перекрытию основных трасс южного направления.

— Товарищ генерал, товарищ генерал! — привлёк внимание только поговоривший по телефону оперативник городского управления уголовного розыска. И увидев, что его слушают, доложил: — По сводке прошло. В области этой ночью, было совершено нападение на военный склад и похищен автомат. Возможно, это имеет отношение к нашему преступлению.

— Насколько я понял, у преступников было два автомата. Но проверить стоит. Вызывай сюда представителя военного следственного отдела по гарнизону, кто у них там занимается этим делом.

— Он уже едет.

Оперативный штаб, где проходило совещание, пока находился в одном из кабинетов банка. Помещение любезно предоставил администратор, которого начинало трясти, как только он приближался к двери на улицу, так как инкассаторов поранило рикошетом прямо на его глазах.

Борис Анатольевич, в процессе доклада других служб, позвонил в отдел Ивану и задал задачу по установлению личных данных преступников, обозначив её как приоритетную.

— Анатолич, это отвлекает от основного поиска, — пожаловался Кустов.

— Это необходимо для доклада генералу. Это во-первых, а во-вторых, установление личности преступников всегда и было первоочередной целью, если сразу их не задержали. Так что выполняйте.

— Есть выполнять, — отчеканил оперативник и вздохнув сбросил звонок. А начальник посмотрел на представителя главного управления.

Вообще, генерал был неплохой человек. Он был, как говорится, прошедшим всю карьерную лестницу начиная с постовых и заканчивая главком. Работал он и в уголовном розыске, так что прекрасно понимал и не особо загружал сотрудников не нужными требованиями, но присутствовал в нём и определённый консерватизм. Ему нравилась работа по старинке, он не очень доверял технике и новшествам в расследованиях. Любимой его темой была агентурная работа и интуиция, основанная на логическом анализе, и знающие это подчинённые делали при докладах ставку именно на эти аспекты.

Через какое-то время приехали представители воинской части и следователь следственного отдела гарнизона. Немного помявшись они всё же заявили, что, скорее всего, автомат, участвующий в нападении, их и рассказали обстоятельства его похищения.

* * *

— Останавливались вот здесь. Перекусывали и что-то делали ещё. Подробно не смотрела. Затем поехали дальше. Вот по этой дороге. Скорее всего, в сторону Брянска. Стационарные посты ДПС они объезжают очень уверенно по просёлочным дорогам, — говоря всё это, Аня на ноутбуке курсором показывала на карте все отправные точки, — Теперь, так как Дарья занята другим, отставание у нас от них около часа.

— Давайте догоняйте. К приезду Красовского в отдел нам нужно более точно знать где они именно в это время. Я пока попробую связаться с местными гаишниками, чтобы выдвинулись и организовали мобильный пост на трассе. С тебя направление.

Все попытки Ивана договориться об усилении мобильных постов ДПС ни к чему не привели. Максимум что получилось, это узнать, что они и так существуют и сослаться на имеющуюся первичную ориентировку о нападении на банк, добавить марку и номер машины, которых там не было, клятвенно пообещав передать дополнение, которое будет в ближайшее время, уже с данными преступников.

По завершении этих продолжительных переговоров Даша положила листочек с ФИО и адресами регистрации фигурантов. Правда, всего трёх, сказав при этом, что с четвёртым проблемы. В ближайшем прошлом с ним никто из троицы не встречался. Точнее, встреч было очень много и вычислить кто из них тот, кто нужен, пока не удаётся. Так как в ближайшем прошлом, которое успели посмотреть, про ограбление разговоров не было даже между этими тремя соучастниками. На месте преступления они также ни разу за это время не появлялись, а отслеживали работу банка, скорее всего, с помощью ТЭСТИВА. Кустов сразу перезвонил начальнику и продиктовал информацию, заодно скинув и фотографии.

— Анатолич, надо бы ориентировку дополнить, а то местные в нерешительности пребывают.

— Дополняй, — разрешил начальник.

— На основании чего?

— Иван, не тормози. Конечно, на основании оперативной информации, а не предсказаний Мессинга. Дежурку я предупрежу. Приеду всё подпишу.

Грицак же подключившись опять на помощь Дробот, выслушивала от неё жалобы, что всё время теряет след, что преступники всё время виляют и оказываются не в той точке где она их ищет и где по логике вещей, они должны бы были проехать.

— Вот смотри, — показывала она Ивану и подруге одновременно, — вот этот мобильный пост ДПС, про которые тебе говорили. Вон у них даже ориентировка наша есть. И бдят. И по времени, от предыдущей точки где я их видела, машина уже должна быть тут, но её нет. Придётся откатываться назад и смотреть где свернули. Опять по времени отстанем.

* * *

Босой, услышав звонок смартфона встрепенулся и, дождавшись в блютуз гарнитуре звука автоподнятия трубки, положил руку на плечо Лёвы, привлекая его внимание и настраивая таким образом на очередное изменение маршрута в связи с новым сообщением от Дегтярёва.

— Алё. Ну что там?

— Впереди «крючки». Сворачивать надо через двести метров. Там будет знак поворот направо.

Сергей продублировал полученную информацию вслух. На что Алексей посоветовал включить громкую связь и высказал своё предположение:

— Мне это не нравится, судя по всему, у ментов тоже есть таймстример. Я попробую его вычислить.

— Скорее всего, он в территориальном отделе сидит. Смотри там, — посоветовал Кречет.

— Попробую. После поворота через два километра будет развилка, на ней поворачивайте налево.

Сергей и Семён переглянулись. В их планах появление полицейских использующих хронопласт было самым плохим вариантом. Не должно было их быть, так как данная техника и её использование ещё не предусматривались законом. И теперь вся надежда была только на Дегтерёва и его талант.

* * *

Отойдя в сторонку от всех, полковник из главка Умнов и полковник из воинской части, представившийся Тиховым Валентином Сергеевичем, тихо переговаривались. Принял участие в этом разговоре и Красовский.

— Сержант Акинфеев через новый прибор почти сразу всё высмотрел, — продолжил военный.

— Ну и чего вы ждали? Если уже нашли в хлоропласте, кто украл и где автомат?

— А где подтверждение надёжности этих сведений? На основании чего я буду действовать?

— На основании здравого смысла!

— Его к делу не пришьёшь. Да и не верится во всё это. Как можно видеть прошлое? Это уму непостижимо. Мы и реагировали согласно имеющимся законам, приказам и распоряжениям.

— Если бы погибли люди? Ваша совесть, я надеюсь, смогла бы успокоиться этими доводами.

— В общем, это наш автомат использовался в нападении на инкассаторов.

— Это мы уже поняли, как и то как вы об этом узнали, — Умнов махнул рукой, — поэтому я прервал вас и отвёл в сторону для разговора. Наш генерал не примет эти сведения. Он тоже в них не верит и в любом случае считает незаконными. Так что ссылайтесь на показания свидетелей и предупредите своего следака.

Красовский решил всё же вмешаться и также полушёпотом сказал:

— Преступники тоже использовали этот новомодный прибор. И до нападения. Об этом говорит то, что они как минимум долгое время следили за банком и подготовили отходные пути, даже не побывав ни разу в этих местах. И неважно что там считают всякие ретрограды, перестраховщики и маразматики. Мы-то с вами понимаем, что вся эта информация истинна. Вот отсюда лично мы и плясать будем. Вся полученная мной информация от моих сотрудников оттуда же и они уже ведут машину с преступниками. Осталось только привлечь местных и грамотно расставить ловушку, чтобы задержать.

— Вот и прекрасно, что мы друг друга поняли. А как это оформить юридически будем соображать на ходу, — полковник главка посмотрел в сторону основного скопления рабочей группы.

Генерал перехватив этот взгляд и обратился ко всем:

— Так! Я вижу, вы общий язык уже нашли и действуете согласовано. В таком случае моё личное присутствие больше не требуется. Старшим следственной бригады остаётся следователь Требушинин. Работайте. Не буду мешать и давить должностью и званием.

И проходя мимо отдельно стоящей троицы, также полушёпотом сказал:

— И чтобы всё было в рамках закона и действия, и оформление, — и вышел из банка.

— Ретроград, не ретроград, но мужик с пониманием, — проводил его взглядом Тихонов.

— Есть такое дело, — согласился Умнов, — Я думаю торчать и нам в банке смысла больше нет. Надо обговорить связь и разъезжаться по подразделениям, а кому-то по местам нахождения возможных улик. Пойдёмте ко всем. Будем согласовывать.

* * *

К приезду Красовского удалось сократить отставание отслеживания машины с преступниками до пятнадцати минут. Туркина начальник отправил на место обнаружения автомобиля, участвовавшего в похищении автомата, Жукова на место сожжения автомобиля в городе, а Горских за город где нападавшие пересели с самокатов в последнее авто. Им пока предстояло обычными методами искать возможные улики и свидетелей.

Переговорив с Кустовым и, внимательно выслушав девушек и, посмотрев как они работают с хронопластом, Борис Анатольевич по служебному справочнику нашёл телефон ближайшего управления уголовного розыска и дозвонился их начальнику.

— … Да. С точностью до километра ведут преступников по этой ориентировке. Так что сами понимаете, Тимофей Сергеевич. Резонанс большой. Преступление серьёзное. Сумма похищена значительная. Награды за поимку будут соответствующие. Надо только вам отдать приказ, а мы поможем с точным наведением.

— Ну судя по тому, как они перемещаются, согласно вашим словам. Они рвутся на Украину. Не знаю как преступники планируют пересечь границу. Со стороны незалежной, скорее всего, у них проблем не будет. Но вот как они планируют обойти наших погранцов и через какой пункт? Ближайшие Ломаковка и Гремяч. Или у них свои какие-то пути?

— Узнаем когда задержим. Нам смотреть, как они пересекают границу не желательно. Надо перехватить.

— Хорошо сейчас организуем. Я перезвоню и дам вам телефон для связи с группой задержания.

Буквально через десять минут Тимофей Сергеевич отзвонился, а ещё через полчаса, благодаря указаниям Дарьи и Ани, местные оперативники визуально «сели на хвост» преступникам. Началась погоня.

* * *

Босой давно подключил смартфон к автомобильному зарядному адаптеру от прикуривателя и держал его на громкой связи. Дегтярёв выдавал уже непрерывные ценные указания:

— Да! Сергей, ты оказался прав. В местном отделе две бабы операторы, пытаются догнать вас в хронопласте по времени и месту. Так что вторая партия отменяется. Всё ненужное сбрасывайте. В город заезжать не будем. Щас будем их стряхивать.

— Да это понятно. Какое тут останавливаться и с банкоматами заморачиваться? Ты давай до границы нас доведи, а там и с Украины перекинем, как договаривались. Суммы уже разные, но доводить до пересчёта её ментами не нужно, — Басалаев сильно нервничал, складывающаяся обстановка намекала на тот, самый плохой вариант развития событий. Он слегка пожёг зажигалкой над пепельницей оставшиеся банковские карточки и лицевые накладки. Мусор выбросил в окно. — Ты говоришь их две? А они не могут нам на пути встречу организовать?

— Мне тяжело одновременно следить за таймстримершами и за «чистотой» дороги. Но попробую. Все пространственные координаты по курсу у меня зафиксированы, так что, в принципе, быстро переключаться получится. Их переговоры я отслежу.

Буквально через минуту Алексей начал ругаться:

— …. Б…ть они плотно сели по времени и их начальник организовал машину преследования. Четыре «цветных» на хёндае. И довольно близко с возможностью догнать. Конечно, если это единственная группа преследования, то ничего у них не получится.

Подгорный уверенно вёл машину, кореша ценили его именно за высокое умение управлять авто и он как бы находился на своём месте, а потому все остальные мысли и переживания соучастников пролетали мимо. Он следил за дорогой, выжимая максимум скорости исходя из возможностей транспорта и состояния трассы. Кречет же от напряжения вообще впал в ступор и просто пялился прямо по курсу.

Сбить полицейских операторов с толку, сколько ни сворачивали на второстепенные дороги, не получилось. Посматривающий назад Босой первым заметил ту самую Хундай и, толкнув Лёву крикнул:

— Гони! Вон мусора!

В этот же момент отметился и Дегтерёв:

— Вы уже в прямой их видимости. Это плохо. Лёва слушай меня внимательно. Будем использовать более высокую проходимость нашей машины.

Ожил и Семён. Он также повернулся и стал смотреть за преследователями. Сидя на переднем сидении, делать это было неудобно, зато было удобно толкать Подгорного в плечо и требовать, чтобы он ехал быстрее, используя всё многообразие ненормативной лексики.

* * *

— Куда они делись? Вон даже с этого ракурса в прямой видимости не видно и непонятно куда свернули. Придётся пересматривать в реальном времени. Опять отстанем, — Дробот не понимала, куда можно было свернуть с той просёлочной дороги, по которой ехали преступники. С той точки, откуда она последний раз следила за машиной, было отлично видно, что она повернула налево и даже понятно на каком расстоянии это произошло, но в том месте не было перекрёстка, а были кусты и сплошной лес.

— Да это ладно. Группе преследования то, что говорить? — Грицак следящая за этой же дорогой, но дальше по ходу предполагаемого движения также ничего не поняла, а деревья перекрывали вид.

— А что говорить? Как есть, так и говорим. Свернули в лес налево. Мы их не видим. Ну не получается у нас быстро переставлять ПВК.

Прекрасно всё слышавший и находящийся на связи Антон, водитель группы преследования, невозмутимо заявил:

— Сейчас разберёмся.

Внёс свою лепту в успокоение девушек и Иван:

— Так спокойно. Аня, Даша, машина у них внедорожник. Могли и прямо в лес. Странно и рискованно, конечно, но кто его знает, насколько у них продуман маршрут. Мне вон вообще кажется, что им помогают целый взвод таймстримеров. Просчитывая всё наперёд.

— А может и один, но очень талантливый или очень рискованный и талантливый водитель, — отозвался по телефону Антон, — Вон они петляют среди деревьев по кочкам. Мы там не пройдём. Ничего. Рано или поздно на дорогу выедут. Попробуем там перехватить. А вы девчонки попробуйте следить за ними с точки ещё выше. Как будто на вертолёте. Здесь не трасса, машин нет, не перепутаете.

* * *

— Да-да и водитель у нас талантливый и я кое-что умею, — прокомментировал сам для себя просмотренный фрагмент Дегтерёв, а затем уже для Лёвы и остальных сказал: — Значит, пока всё просто. Щас лес закончится, будет поле, заросшее травой, там скорость чуть сбрось. Местами плохо видна поверхность земли. Направление держи сто девяносто градусов, то есть юг с чутком на запад. Навигатор в помощь. Через километр выезд на дорогу, а там провернём киношный трюк.

Кречет слегка расслабился, как только появилась надежда оторваться и даже пошутил:

— Это какой? Нас подхватит вертолёт и перенесёт через границу?

— Ага. Космический корабль с зелёными человечками, — поддержал Алексей. — Нет. Всё проще. Будем играть со временем и расписанием.

Как только выехали на дорогу и повернули в нужную сторону, Дегтерёв стал командовать держаться определённой скорости. Пока толком ничего не объясняя. Только Босой слегка улыбался, так как приблизительно знал что задумано. Этот манёвр тоже обсуждался, недаром он был назван киношным. И ему всё ещё казалось, что уйти удастся. Через некоторое время Алексей спросил:

— Как там преследователей не видно?

— Да вроде вон они черти, на грани видимости, — ответил Подгорный, посмотрев в боковое зеркало.

Кречет и Басалаев повернулись и подтвердили, что вроде это та самая машина.

— Замечательно! Лёва держи скорость. Я всё посчитал. Должно получиться.

Полиция медленно, но уверенно догоняла и хотя была ещё далеко, сомнений в их успехе не было. Рано или поздно догонят.

— Лёха, переезд закрывается! — закричал Подгорный.

— Газуй. Я всё расчитал, проезжай. Там тащится товарняк ну очень длинный. Оторвёмся прилично.

Им повезло, переезд был обычный — только шлагбаумы. И проскочив перед локомотивом даже совсем и не вплотную, они в любом случае оставили преследователей «с носом».

— Пока всё. Путь свободен. Менты растеряны.

Троица повеселела.

* * *

— Ваши ребята таймстримят. И, судя по всему, преступники отслеживают твоих оперативников и реагируют на ваши действия, — начал разговор полковник главка Умнов, позвонив Красовскому. — Давайте так. Отследить работу моих ребят у них не получится. Все кабинеты главка просмотреть времени не хватит. Даже если у преступников много операторов. Поэтому продолжайте поддерживать группу преследования и делай вид, что пытаешься подключить ещё кого-то. Как говорится, удерживай их внимание. А мои уже будут задействовать местных спецов и реально управлять захватом. Граница рядом и хоть я не представляю, как они собираются её пересекать, но вдруг всё уже подготовлено.

— С них станется, — согласился Красовский и, делая вид, что говорит с местным начальством преследователей, продолжил, уже просто держа трубку у уха. — Тимофей Сергеевич может есть возможность остановить товарняк и расцепить временно вагоны? Угу… Да я понимаю, что на согласование уйдёт времени больше и проще дождаться когда проедет… Да не надо им перезванивать мы на связи и они слышат. Я сам им сейчас всё повторю.

Быстро сделав вид, что дал отбой, пока смартфон был ещё у уха, Борис Анатольевич понимая, что никакие тайные жесты и кодовые фразы здесь не помогут, продолжил игру.

— Так, Антон, и все слышали?

— Ну… частично, — отозвались с группы преследования.

— Ждёте когда проедет состав и продолжаете преследование. А я сейчас буду созваниваться с таможней и погранцами.

— Принято.

— Дарья, Аня отслеживаете?

— Так точно! — дружно ответили девушки. — Отставание минут семь.

— Продолжайте. Иван пошли со мной поможешь найти нужные телефоны, — приказал начальник и они вышли из кабинета.

— Может просто рекомендовать им сдаться. Всё равно всё слушают, — предложил Кустов.

— Если ещё сами этого не сделали, значит на что-то надеются.

* * *

— Конечно, надеемся. И есть на что, — сам себе ответил Дегтерёв, а после для парней сказал: — Всё норм. Хвост обрубили. Менты попытаются договориться с погранцами и таможней.

— Ха! Флаг в руки и барабан на шею, — радостно потёр ладони Кречет.

Местность была знакомой, и граница была уже рядом.

— Последние пара поворотов и мы у цели.

Лёва послушно выполнил все указания и когда после очередного поворота и разгона раздался звук лопнувших всех четырёх шин, машину повело юзом снесло в кювет, никто из троицы ничего предпринять уже не успел, как их со всех сторон окружили люди в специальном обмундировании с оружием на изготовку.

— Эх! Всё-таки не получилось, — потирая ушибленную голову, проворчал Босой, выщёлкивая симкарту и плавя её зажигалкой, — Придерживаемся плана «Б».

Дегтярёв же находясь в пригороде Москвы, поняв, что произошло, уничтожил телефон и покинул съёмную квартиру. Ему предстояло осуществить свой план. И у него времени и возможности довести его до конца было больше.

Глава 7

Протяжно взвыли сирены, оповещая об очередной атаке. Можно было представить, как заработали усовершенствованные установки «железного купола»[17], но несколько новейших боеприпасов наверняка преодолеют периметр и взорвутся в лагере и, возможно, в жилых кварталах. Хотя именно такие и должны вычисляться и перехватываться. Вероятно, опять пострадает кто-то из военных и гражданских. Вечная гонка атакующего и защитного оружия сделала очередной виток.

«И откуда у террористов продвинутые ракетные системы?» Подумалось оператору.

Хотя этот мысленный вопрос был риторическим. Теперь каждый школьник мог проследить весь путь любого оружия и даже цикл его производства. И удивляться в том, что всё это изготавливается на одних и тех же заводах России, США, Китая и так далее, и через подставные фирмы потом поставляется противостоящим сторонам, не приходилось. Торговать оружием выгодно.

«Если мы не будем продавать своё вооружение, то это сделают наши конкуренты. И в результате их производства получат выгоду, преимущество и возможность к экономическому росту и совершенствованию». Примерно так это комментировало и оправдывало, большинство обывателей, считающих себя экспертами и специалистами в этой области.

Давид привычным усилием зацепив внимание на траектории одной из ракет и построив обратный вектор ПВК, обнаружил место запуска, после чего стал отслеживать передвижение арабов, меняющих своё месторасположение, с намерением продолжить уже из другого места.

«Это тебе не квадрокоптер и не беспилотник», — подумалось ему.

Работа с хронопластом была более проста, безопасна и экономически выгодней. Позволяла получить полную информацию из любого события и не спугнуть наблюдаемых. Оценив временное отставание и прослушав разговор боевиков, Давид понял куда они направляются. Пересчитал пространственно-временные координаты и нашёл нужный ракурс с отставанием от реального времени на одну минуту. Он также знал, что несколько сотрудников его подразделения в настоящее время занимаются другой задачей. Они отматывают время назад в поиске складов, откуда террористы снабжаются установками и ракетами. Его же задача передать новые координаты в дежурную ячейку управления командного пункта ВВС, что он и сделал, откуда сведения довели до подходящего пилота истребителя, находящегося уже в воздухе, позволяя ему лечь на курс атаки.

Давид дождался появления боевиков на новом месте и дал этому подтверждение. После чего с удовольствием наблюдал как ракета пущенная с самолёта и сдетонировавшие боеприпасы самих террористов, разорвали всё в радиусе нескольких метров. Оставив огромную воронку и разбросанные покорёженные металлические конструкции. Искать фрагменты людей не имело никакого смысла.

— Цель поражена, — доложил он.

Следующим этапом, может тот же истребитель, может другой, дождавшись координат уже хранилищ оружия, пустит ракету туда. Освоение новых возможностей ЭВЭ, позволило более эффективно бороться, в частности, с ХАМАС[18], но они же стали причиной разрастания противостояния.

Экскурсы в историю, позволившие не просто напомнить, а увидеть старые обиды во всех подробностях, разожги по новой пламя в некрепких мозгах Палестинских радикалов. И самое плохое было в том, что они тоже использовали прогресс в своих целях. Произошёл целый ряд террористических актов и открытых боевых столкновений начиная от убийств высокопоставленных чиновников и заканчивая использованием различной техники в прямых военных действиях. Более-менее прекратить это смогли, лишь когда были созданы специальные подразделения таймстримеров, в различных военных структурах. И посредством хронопласта было вскрыто, для любого обывателя, всё лицемерие и двурушничество руководителей мусульманских организаций Палестины, которые на словах по очереди говорили о мире, а в действительности планировали различные акты для уничтожения государства Израиль.

Нельзя сказать, что только представители арабов проявили свою врождённую глупость. Хватало экстремистских выходок и ортодоксальных, да и других обиженных богом евреев, но это были как бы свои и лично Давид относился к ним снисходительно, хоть и осуждал.

Началом урегулирования ситуации можно было считать вмешательство Совета национальной безопасности, конкретно Моссада и Шабак[19]. Несколько тайных и явных операций, проведённых подразделениями Совета, частично устранили главную опасность разгорающегося пожара войны, а именно организованность всех деструктивных действий, лишение спонсирующей, направляющей и управляющей силы, почти всех сообществ экстремистского толка как на территории самого Израиля, так и за границей. И именно по инициативе комитета руководителей служб Вараш, во всех структурах занимающихся безопасностью государства Израиль появились отделы операторов таймстрима. Полностью это проблему, конечно, не решило, но накал был снижен в разы.

* * *

Давид будучи рождённым уже в Израиле, там же прошёл срочную службу в армии, и по рекомендации родителей репатриантов из России, ведущих достаточно успешный бизнес, осуществлял, что-то типа каникул, путешествуя по миру. Посетив родственников в Европе и в России, двинулся на другой континент в Америку, где познакомился и приобрёл модульную приставку ЭВЭ, имеющую к тому времени уже сильную популярность, особенно среди молодёжи. Когда же компания «Фиона» объявила о новом программном обеспечении, о наличии в модуле ЭВЭ ещё и TSTV и тех возможностях, что она открывает, чётко представив последствия, Давид, вначале ужаснувшийся исчезновению тайн, особенно личных, затем сам увлёкся погружением в прошлое, позабыв обо всех других развлечениях. И несколько затянул свой отдых. У него имелся даже серьёзный разговор с родителями и родственниками, у которых он и гостил в США.

— Давид, ты всё время теперь будешь сидеть с этими обручами на голове и тебя оттуда не дозовешься. Это конец человечества. Иосиф, ну скажи своё веское слово, — прочитала тётя Сара.

— Во все времена были люди, уделяющие прошлому или своим увлечениям слишком много времени, — послушно начал дядя, но посмотрев на племянника, словно проснувшись продолжил: — Одни читали книги о рыцарях и вечной любви и совсем не ходили гулять на улицу, другие позже снимали и или смотрели фильмы вместо того, чтобы читать книги и гулять, потом играли в компьютерные игры, зависали в социальных сетях и не смотрели фильмы входящие в вечную классику, не читали книги, не занимались спортом и не ходили гулять.

— Вот именно. Он совсем не ходит гулять, — тётя Сара всплеснула руками.

— И во все времена присутствовало мнение что это погубит мир, что человек уйдёт, деградирует, потеряет связь с настоящим, с реальностью. Но все предсказания не сбывались. Потому что во все времена это был вопрос рациональности и чувства меры, наличие которых свойственно каждому отдельному человеку в разной степени, а в итоге всё упиралось в его разумность. Были люди, которые зачитывались книгами и умирали, не реализовав себя никак. Некоторые буквально от голода, так как не зарабатывали деньги, да и даже не занимались своим телом и здоровьем. Так что, ничто не изменилось. Эти устройства просто новые книги и вопрос не в их возможностях, а в том как мы их будем использовать, — закончив своё веское слово дядя Иосиф вернулся к просмотру любимого телешоу.

— Я так и не поняла, Йося, ты меня поддержал или нет?

— Согласно теории «деятельности» источник неприятностей и опасности представляет собой определённого рода деятельность, создающая эти последствия для человека и общества. Основным тезисом данной теории является суждение о том, что вещь не может причинить вред сама по себе, вне деятельности по её использованию, что причиной возникновения вреда является, как правило, действие или деятельность людей. И это не мои слова.

— То, что ты сейчас сказал, Давид. Также сложно для моего понимания, но намекает на то, что ты подготовился к этому разговору, — покачала женщина головой. — Но главную твою мысль я, кажется, уловила. Ты умный мальчик и твоё увлечение не будет бесконечным и даже должно принести прибыль.

И в действительности так и оказалось. Нет, грабить банки Давид не стал, тем более, что большинство финансовых структур, невероятным образом, оказались готовы к появлению новшества и подсматривание чужих паролей не успело принести много убытков. К примеру, в банкоматах и для регистрации в клиент-банковских программных комплексах, помимо кодовой системы, для доступа к конфиденциальным данным, стала применяться идентификация личности по папиллярным узорам пальцев и ладони с контролем жизненных функций. Пульс, давление, кровоток. Для этого использовались специальные накладки, к примеру, на те же манипуляторы «мышь». А некоторые наиболее серьёзные финансовые организации, даже раньше правительственных структур, стали использовать опознание по нейронному отпечатку сознания.

В один прекрасный день Давид задумавшись и захотев окунуться в нужный момент прошлого, забыл надеть УЖа, что не помешало ему увидеть интересующие события в нужных пространственно-временных координатах. Они просто появились, довольно чётко, у него в сознании как некий сон или медитативные видения. Он и раньше понимал, что основным управляющим фактором является сам мозг человека, а устройства лишь помогают достигать нужных волновых характеристик изменённого сознания, но такие возможности его, поначалу даже шокировали. Проверив, уже подключившись к TSTV, подлинность увиденного, Давид задумался. Поиском в интернете и аккуратными расспросами он понял, что подобными способностями никто больше не обладает, а если и обладает, то не спешит их афишировать. Мельком вспомнив один из разговоров с тётей Сарой, да и сам, прекрасно понимая свою денежную зависимость от родителей и родственников, им был придуман план частичного обогащения.

Находясь в стране, где есть такой замечательный город как Лас-Вегас, первая же мысль была именно о нём и огромным количеством казино. Использовать ТЭСТИВ, для покорения игровых комплексов не представлялось возможным, так как все подобные заведения, естественно, качественно проверяли всех посетителей на наличие различных гаджетов и раньше. А теперь и подавно устанавливали усиленные глушители радиосигналов, делая невозможным любую связь в игровой зоне. Это несколько осложняло работу охране, но исключало обман, в частности, при игре в карты.

Но именно в этом направлении и сработала мысль Давида. О проникновении в будущее не было и речи. И потому предсказать выпадающие цифры на рулетке или на костях в крэпс было невозможно, а вот с умным лицом протянув время увидеть карты противников, а иногда и следующие карты в колоде при её перемешивании и раздаче, эта цель представлялась реальной. Оказалось, что потренироваться в игре можно было и среди знакомых, а один из друзей семьи даже дал несколько уроков актёрского мастерства, для сохранения покерфейс и наоборот для демонстрации показушного блефа для других игроков.

Набив руку в казино Белладжио на обычных столах, где практически играл в ноль, Давид изображал всё большее и большее мастерство, что с его точки зрения, получилось очень натурально, ведь в дальнейшем управлять своими открывшимися талантами становилось всё легче и легче. И наконец он решился. Выиграв нужную сумму, он заявил себя вначале на турнирах с низким бай-ин и приемлемым для него стартовым стеком[20], а следом и на более серьёзных. О нём даже стали говорить и присваивать какую-то квалификацию, названия и смысл, которых его не интересовали.

Слишком зарываться Давид не стал, аккуратно выиграв, а затем проиграв несколько турниров, в конце концов, он выиграл двести пятьдесят тысяч долларов и покинул столь чудесный город. С такой суммой не стыдно было показаться на глаза родственников и родителей и открыть свой бизнес, но данной задумке не суждено было сбыться. Нет, родственники встретили его успех положительно, хоть отец и попенял за незаработанные средства. Однако, узнав о дальнейших планах, остался сыном доволен. Случилось другое.

Будучи призванным на очередные сборы (милиум — ивр. ‏מילואים‏‎, полное название «Активная резервистская служба») и находясь на повторном психометрическом экзамене, которого раньше никогда не проводили, Давиду предложили службу во вновь созданном армейском подразделении «Роим» (רואים — иврит, roim, видим). Предложили, так как он не счёл нужным скрывать хорошее освоение модуля TSTV, однако свои особые способности оставил втайне. Вот таким образом он после сдачи зачётов и проходил милуим в связи с экстренной ситуацией в стране.

* * *

Поднявшись из подземного бункера и выйдя из офисного здания, которое располагалось в достаточно большом удалении от сектора Газа и где среди обычных гражданских компаний находились помещения нескольких служб Совета национальной безопасности, Давид направился домой. Его дежурство закончилось и его ждали друзья. Уже идя по улице, он почувствовал, как вздрогнула земля, затем до него донёсся звук далёкого мощного взрыва и даже частично дошла ударная волна, приглушённые из-за расстояния. И только повернув голову, на фоне светлеющего неба можно было сразу различить поднимающееся огромное чёрное облако.

Учитывая активные военные действия, периодически возникающие на границе, можно было и не удивляться произошедшему, но уж больно внушительной была детонация. Ни одна из сторон не использовала боеприпасы такой мощности. У арабов их просто не было, а армии Израиля не было смысла что-то такое применять.

Привычно войдя в хронопласт изменённым сознанием, интуитивно просчитав координаты и временной интервал, Давид увидел, судя по всему, подземный взрыв, на месте дислокации одного из подразделений ЦАХАЛ[21]. Дальнейшее «погружение» позволило увидеть прорытый подземный ход и заложенную взрывчатку. Ужаснувшись возможному количеству жертв, он, одной только мыслью, сдвинув координаты, стал просматривать другой ближайший военный комплекс и, к своему ужасу, обнаружил и там подготовленный туннель и большое количество каких-то мешков и ёмкостей.

Не зная, через сколько приведут в действие эту закладку и уже не тратя время на поиск ответа в хронопласте, Давид открыв глаза бегом вернулся в здание и зная, где расположены ближайшие помещения подразделения Матам[22] побежал именно туда. Попав в офис он, ещё раз, представился дежурному и быстро отрапортовал об увиденном.

— Значит, говоришь уходя с дежурства и почувствовав взрыв ты[23] проверил другие… вот эти ПВК и обнаружили закладку и там? — стал уточнять офицер Хагай, к которому его тут же препроводили с небольшой пояснительной запиской, в ней, кроме названных причин посещения, были уже и полные данные на посетителя.

— Именно так. Зачем ты переспрашиваешь? Надо действовать.

— Очень интересно. Ты зря нервничаешь, Давид. Так получилось, что я в курсе происходящего. Именно поэтому тебя проводили ко мне. Как по твоему сколько времени арабы потратили на рытьё этих туннелей?

— Не знаю, но думаю, что достаточно много.

— Вот именно. Ты как сотрудник подразделения Роим, прекрасно понимаешь, что отследить, при должной информированности, такие приготовления очень легко. Так что, об их стараниях нам было известно давным-давно. Мы даже им в этом подыгрывали. Концентрируя в определённых местах войска. Потому как пока они заняты этим глупым делом, ничего другого, более умного не совершат. Так что, нравится им копать? Пусть капают. А мы тем временем вычислим всех, как исполнителей, так и руководителей, спонсоров и других «добрых» людей, причастных к разжиганию конфликта. Плюс наличие вооружения, размещение складов и способы поставок оружия.

— Ты хочешь сказать, что там никто не погиб?

— Конечно, нет. Наличие систем видения прошлого значительно изменило, а в дальнейшем ещё больше поменяет, способы ведения войны, тайных операций и так далее. Главным фактором в настоящее время, является количество и качества операторов таймстриминга, а также не столько качество вооружения, сколько количество привлечённых агентов или военнослужащих, в зависимости от операции. При правильном распределении направлений атак за всем не уследить. И пока именно у экстремистов мало операторов. А в большинстве случаев они вообще не пользуются TSTV. Мы дали им возможность взорвать одну закладку потому, что это выгодно нам. Эвакуировав всех в считаные минуты, оставив только муляжи. В наше время важнее скорость, с которой принимаются решения и быстрота их реализации. Так что, пусть капают, чем ракеты пускают. Мы ещё и подкинем им информацию, что люди погибли. Не все, но многие из них поверят и продолжат.

— Ты так легко мне всё это рассказываешь, — удивился Давид.

— Ну-у-у. От тебя я не ожидал такое услышать. А тем более от оператора Роим. Может, конечно, ты сейчас плохо соображаешь от переживания за якобы погибших, — разочарованно развёл руками Хагай. — Какие теперь могут быть тайны? Когда любой человек, при желании, может посмотреть любое сверхсекретное совещание, операцию и ход военных действий. Теперь даже нет возможности внедрять агентов под прикрытием. Пришлось спешно отзывать многих уже работающих. Нет, определённые секреты ещё остались, но всё меньше и меньше.

— Да это я чего-то не сообразил. Извини. Отвлекаю от работы.

— Ничего-ничего. Было интересно пообщаться. Значит, говоришь почувствовал взрыв, посчитал и сразу к нам.

Не совсем поняв последнее предложение. Давид скомкано попрощался и всё же отправился домой. А там его ждал маленький сюрприз, из России приехала его младшая сестра, которая ездила к своему будущему жениху. Тут же были и стандартные гости в лице друга и коллеги отца по работе и его жены.

— О! Братик! — закричала девушка и повисла на шее Давида.

Чмокнув в ответ её в щёчку, он поздоровался со всеми и вновь переключился на сестру:

— Шалом, Майя. Ты хоть бы предупредила, что приезжаешь.

— Вот-вот. Как снег на голову, — поддакнул отец.

— Ну вы прямо как будто и не рады?

— Не выдумывай дорогая, — вступила в разговор мама. — Просто если бы позвонила, мы бы встретили и…

— Ага. И переживали бы всё то время, пока я летела. А братик бы ещё всех пассажиров проверил бы на причастность к террористам.

— Ну лишним бы это не было. Учитывая обстановку, — согласился Давид.

— Нет уж. Сюрприз должен быть сюрпризом, — заговорщически проговорила Майя и, приняв торжественную позу, объявила, — Мы с Виктором решили вопрос со свадьбой и она состоится двадцать девятого августа. У тебя братик месяц как закончится твой «милуим». И папа с мамой успеют подготовиться к поездке. Потому как начать решили в Москве, а потом уже тут для соблюдения традиций. Если, конечно, позволит обстановка. И я очень буду рада, если вы дядя Изя и тётя Аля найдёте возможным принять участие в этом празднике. Я официально вас приглашаю.

— Ну что же. Месяц хороший. И то, что традиции не забываете, это хорошо, — отец посмотрел на друга, который многозначительно покивал на эти слова, а его жена поинтересовалась:

— Спасибо. Мы обязательно будем. Яков, а что за семья у жениха?

— Очень приличная семья. Живут в Москве, — ответил последний, — Мы давно их знаем. Отец семейства Арон Абрамович владелец крупной лесозаготовительной компании. Людмила Самуиловна домохозяйка. А у Виктора своя финансово-промышленная группа, в который входит даже небольшой банк.

— Но! Самое главное! Он очень умный, добрый и красивый, — накрывая на стол, заявила Майя.

— Что же будем планировать саму поездку. Так как всё остальное давно уже обговорено, — подытожил отец семейства.

* * *

Подходил к концу июль месяц и в связи с улучшением обстановки, Давид был отпущен с военных сборов, которые, к слову сказать, всё же немного затянулись. Насколько он знал, удалось как следует проредить экстремистское крыло ХАМАС, да и других подобных организаций как на территории Палестины, так и на территории самого Израиля. Выигранные деньги, пока так и не придумав своего дела, были вложены в фирму отца. За вычетом некоторой суммы на карманные расходы и предстоящую свадьбу сестры.

Будущий бизнесмен опять отдыхал. На этот раз не покидая страны, путешествуя по ней и размышляя не заняться ли именно туристическим направлением пополнения своего капитала. Путешествовал заодно изучая старинные достопримечательности в том числе с точек зрения, открывшихся разнообразных исторических истин.

Он сидел в одном из кафе Тель-Авива, просто наслаждаясь покоем. В этот раз это продолжалось недолго.

— Шалом, Давид, — к нему за столик подсел Хагай, тот самый офицер из Матам, имевший вид заправского туриста. Небольшой рюкзачок, полупрофессиональная камера со сменной мощной оптикой и соответствующая одежда.

— Шалом.

— Судя по твоему удивлённому лицу ты не ожидал меня тут встретить. Но, знаешь, отдыхать полезно всем. Хотя не скрою, именно здесь я из-за тебя. Так сказать, совмещаю два в одном, отдых и работу.

— Неужели ещё актуальна данная техника? — Давид показал глазами на камеру.

— О! Нет, конечно, — улыбнулся полицейский и шёпотом добавил: — Это антураж. Для отвлечения внимания.

— И чем же я обязан?

— Здесь всё просто. Я хочу сделать тебе предложение, которое будет взаимовыгодным.

— Давай. Послушаем, — фраза собеседника удивляла ещё больше.

— Не так, — Хагай достал из рюкзака нечто очень похожее на смарт очки виртуальной реальности и положил их на стол. — Просто одень. Там небольшое видео и тебе сразу будет всё понятно.

Давид взяв устройство и не обнаружив с внутренней стороны никакого экрана, скептически хмыкнул, но всё же поняв, как правильно, одел его на голову. И тут же перед ним как в реальности оказался этот офицер, сидящий, как и он сам, за столом, только не в кафе, а в каком-то кабинете.

— Это прототип устройства, названный «Саклара»[24]. И то, что ты сейчас видишь всего лишь запись, сделанная мной заранее. Принцип работы Саклара взят нашими специалистами из ЭВЭ и он достаточно сложный, а потому не будем углубляться в эти дебри. Главное для понимания, что изображение напрямую формируется в твоём мозгу, минуя глаза. А мои мыслеобразы озвучивает программа. Таким образом, создаётся возможность передавать информацию, не позволяя её таймстримить. Конечно, остаются чисто технические способы, но о них пока говорить и смысла не имеет.

Виртуальный Хагай положил на стол планшет, включив его, запустил видеофайл, чтобы его видел и Давид, одновременно продолжая говорить.

— Также эти устройства, соединённые в локальную сеть, позволяют проводить конференции, что очень необходимо для хоть какой-то секретности обсуждений, планирований и вообще сохранения тайн. К примеру, наше обсуждение, видео которое ты сейчас видишь, и разговор о твоих возможностях.

— Да-да. Я знаю о твоих возможностях таймстриметь без TSTV. Сразу скажу, что переживать по поводу моих знаний не надо, так как я также обладаю этой способностью. В прежние времена нас бы наверно назвали экстрасенсами. Сейчас желательно, чтобы не называли никак. До поры до времени не хотелось бы вообще афишировать такую способность некоторых людей.

— Таких как ты и я, нас очень мало по всему земному шарику и с учётом не очень лояльного отношения многих к техническому устройству и самому факту копания в прошлом, лучше оставаться в тени. Тем более что, мы пока не знаем, как к нам отнесутся те, кто затеял все эти перемены. А что эти затейники существуют, это очевидно.

— Работа с хронопластом активировала какие-то области нашего мозга, позволив проникать и взаимодействовать с этим измерением напрямую. Хорошо это или плохо, пока ответить невозможно, но определённое количество людей с этими способностями, по замечательному совпадению также вполне адекватных, найдя друг друга, организовали тайное сообщество. В Израиле я пока один вхожу в него. Надеюсь, что ты присоединишься. Мы не ставим глобальных целей. Мы всего лишь решили поддерживать друг друга и действовать в рамках общественных законов, так как иное в этом мире уже просто невозможно. Единственная цель, которую мы преследуем, это занять в обществе выгодные позиции. Такие, как работа, должности, бизнес. Естественно, и для собственной комфортной и безопасной жизни. Одним из таких направлений являются различные силовые структуры. Данное направление, как ничто другое, позволяет проявить наши способности, принося, кроме реализации собственных интересов, в том числе и пользу миру.

— Очень многие из известных мне, как и ты на этом видео на планшете, начинали с карт. Правда, не все так удачно, как ты. Многие попадали в чёрный список игровых сообществ.

— Думаю к этому моменту, у тебя возник вопрос как я о тебе узнал. Не по игре в карты ведь. Вычислить тебя позволила твоя оговорка о взрывах. Просмотрев хронопалст, я увидел, что взрыв произошёл, когда ты уже вышел из здания. Думаю дальше пояснять ничего не надо. Прокол с твоей стороны очевиден.

— Далее. Мы не ждём и не делаем никаких взносов. Каждый из нас финансово индивидуален, да и не только финансово, но мы помогаем информацией и движением по карьерной лестнице, а также в критических ситуациях всеми доступными нам служебными полномочиями и силами. Опять-таки в рамках законов. Ну, может, только иногда и по возможности слегка, нарушая какие-нибудь инструкции.

— Основа моего предложения заключается в оформлении тебя, для начала, внештатным сотрудником Матам. С включением в штат, после прохождения соответствующего обучения. Направление работы и должность будем обговаривать отдельно.

— Анализируя твои последние передвижения, я предполагаю два варианта бизнеса, которым ты хотел заняться. Первый, думаю, ты рассматривал только в самом начале, это поиск и продажа древностей, пока не ознакомился с законом о древностях 1978 года, в котором чётко указано, что в отличие от многих государств в Израиле за находку артефактов не платят. Максимум дадут грамоту. Чёрный рынок не для нас, а теперь, пожалуй, и не для кого. Но есть и Управления древности, в ведомости которого выдача некоторых лицензий для ведения раскопок и получения от этого, в некоторых случаях, прибыли. Но там всё не так интересно. И второй, рассматриваемый тобой бизнес, это развитие исторического туризма, или что-то такого же направления, который прекрасно вписывается в рамки многих моих и твоих целей. По крайней мере, я сам думал о чём-то подобном. И потому имею ещё одно предложение. Я помогу решить вопросы с Управлением древности, инвестирую свои финансы и войду в долю по созданию туристической сети. И это откроет перед нами ещё ряд направлений. Далее будет понятно каких.

— Теперь о планах по работе в Матам. Назревает очень нехорошая ситуация, связанная с выявленными противоречиями Торы и реально происходивших событий прошлого. Причём учитывая фанатичность некоторых религиозных руководителей, этот процесс может перейти в откровенно силовое противостояние, так как разумных доводов они не принимают. Также перерождаются отношения с криминалом. Пока было противостояние с арабами, всем было немного не до этого, но сейчас в том направлении, пусть и временно, накал снижен и проблема с нашими собственными гражданами выходит на первый план.

— И вот как раз создание туристической сети очень хорошо будет совмещаться со сбором информации. Особенно в плане предотвращение терактов и других действий, потенциально могущих навредить нашему государству. Устраивать слежку за каждым гражданином невозможно, но прежде выявив подозрительных это сделать гораздо легче. Создание агентурной сети на базе туристической, я и хочу преподнести как реализованное достижение, разработанное мной и тобой. А это как ты понимаешь достаточно весомый шаг по карьерной лестнице, который может принести гораздо больше дивидендов чем поиск сокровищ.

— Понятно, что это предварительный разговор и многое надо додумать и обсудить. Но уже сейчас, когда ты ещё не занят текучкой обязанностей, у тебя есть время всё просчитать, подбирать места и персонал, с учётом задуманного. Пока для переговоров и планирования придётся встречаться очно и надевая Саклар. Наши технари работают над возможностью соединения через интернет с туннелированием и шифрованием каналов. Так что в дальнейшем будет легче.

— Когда снимешь Саклар ответь только на принципиальную возможность такого сотрудничества, то есть принимаешь или отвергаешь саму идею. В любом случае в настоящий момент дальше просто отдыхаем.

— Пожалуй, это всё. Можешь снимать.

Давид снял устройство с головы. Некоторое время сидел и смотрел на Хагая, невозмутимо потягивающего какой-то коктейль и делающего вид, что любуется окружающими красотами. Понять можно ли доверять этому человеку, конечно, не получилось, но предложение было интересным, реалистичным и выгодным.

— Идея нравится. Буду думать и планировать.

— Замечательно, — улыбнулся Хагай и, убрав Саклар в рюкзак, воскликнул, — Отдыхаем!

Глава 8

Анна проснулась и сделала потягушки. Ильи уже рядом не было. Ничуть этому не удивившись и просто повернув голову, она убедилась, что он уже сидит за компьютером. Выключив будильник в смартфоне, девушка встала и, подойдя к парню, обняла его.

— И, конечно, ты ещё не завтракал. И даже ничего не сделал для его приготовления.

Дедушкин похлопал по обнимающей его руке.

— Некогда. Данж.

— Ясно. Пойду сготовлю, а то мне через полчаса нужно уже быть в отделе. Тебе сделать омлет или яишницу?

— Да всё равно.

Анна накинула халат и пошла на кухню. Там уже была мама Ильи.

— Доброе утро, Ксения Сергеевна.

— Доброе, Аннушка. Что там мой оболтус опять в интернет ушёл?

— Есть такое дело.

— Шапку-то одел?

Вместе улыбнувшись старой шутке, которую нередко повторяли между собой, женщины занялись каждая своим.

— Тут ветчина хорошая есть. Пожарь вместе с яичницей.

— Давайте.

Позавтракав сама, собравшись и уже уходя, Дробот поставила тарелку с завтраком вернувшемуся из данжа Илье и, поцеловав его, убежала.

Лето подходило к концу, как и практика. К девушкам уже вполне серьёзно относились в отделе и даже разрешали принимать участие в расследовании некоторых преступлений, правда, на уровне ведения необходимой документации от чужого имени. Позволяли выезжать на места преступлений, работать по заявлениям граждан и даже иногда участвовать в задержаниях, особенно когда пострадавшие или подозреваемые были женского пола. Чаще же всего им приходилось таймстримить находя улики и преступников по «глухарям», так называемым нераскрытым делам.

Так и в это утро, Грицак и Кустову, начальник, окончательно смирившийся с использованием TSTV, дал задание продолжить отрабатывать старые кражи, убийствами занялись Туркин и Жуков, подымая раскрываемость до ста процентов, а Горских и Дробот было передано поручение следственного комитета, свежее заявление гражданки Пономарёвой Оксаны Яковлевны, которая просила привлечь к уголовной ответственности некоего Федорчука Кирилла Дмитриевича и фирму «Сопряжение».

По дороге Вадим вводил помощницу в курс дела.

— Значит, смотри, Ань. Согласно объяснениям заявительницы, примерно месяц назад она познакомилась с очень милым молодым человеком, очень обходительным и соответствующим всем её представлениям о будущем муже.

— Как я понимаю, это и есть гражданин Федорчук.

— Всё правильно. Инициатором знакомства был он. Оказалось, что у них очень схожие вкусы и взгляды на многие вещи в их жизни. И даже в интимном плане мужчина использовал именно её предпочтения и поведение. Как говорится, знал все её эрогенные зоны.

— Подозрительное совпадение.

— Вот и гражданка Пономорёва, вместо того, чтобы радоваться жизни, стала донимать, к тому моменту практически супруга, неуместными подозрениями и вопросами. И наш «преступник» повёлся на женские чары и обещания не сердится, и всё Оксане Яковлевне рассказал и показал.

— Дай угадаю. К их знакомству и продвинутым познаниям Кирилла Дмитриевича имеет прямое отношение фирма «Сопряжение». Учитывая, что это слово в том числе означает совмещения или объединение двух объектов.

— Чувствуются знание образованного человека.

Анна рассмеялась и подбоченилась.

— Да мы такие.

— На видео, которые он ей показал было многое из её личной жизни до их знакомства. Из них можно было достаточно хорошо представить, что она за человек, её привычки и так далее. И отдать справедливость красоте её тела. И всё бы ничего. Может даже женщина и оценила бы подготовительные действия к знакомству, но наш «дурачок» проговорился, что собирал эти сведения не сам.

— О боже! Всё ясно.

— Ясно-то ясно, но разбираться придётся нам, так как «разрушенная жизнь и счастье» требуют уголовного наказания для виновных, даже несмотря на клятвенные заверения в истинности чувств и благости намерений. Вот мы и приехали. Данная фирма как ты понимаешь тоже находится на нашей территории.

Помещения организации располагались в одном из бизнес-центров среди множества других офисов. Найдя нужный Горских и Дробот представились девушке администратору и узнав с кем из руководства можно было бы переговорить, были проведены в его кабинет, где ещё раз представившись, по приглашению заняли стулья за довольно небольшим столом для совещаний.

— Доброе утро. Я исполнительный директор, — после размещения поприветствовал их хозяин кабинета, — Барышников Лев Дмитриевич. Чем могу быть полезным уголовному розыску?

— К нам обратилась гражданка Понамарёва с требованием привлечь к уголовной ответственности представителей вашей фирмы и гражданина Федорчука, за вторжение в её личную жизнь, нарушение её прав, ну и так далее, — озвучил цель визита Вадим. — В связи с этим первый вопрос к вам. Известны ли вам данные граждане и имеете ли вы представление по существу претензий.

— Конечно, мне известны эти граждане, — усмехнулся исполнительный директор, — и я имею непосредственное отношение к существу вопроса, так как разгневанная гражданка Понамарёва, прежде чем обратится к вам, имела беседу именно со мной. Может чаю или кофе?

— Нет спасибо. Давайте по существу.

— Ну по существу так по существу. Вам официальную версию или без протокола?

— Вы бывший сотрудник мы так понимаем? — решила Дробот внести свою лепту в опрос.

— Да. Хотя говорят в вашей профессии бывших не бывает, — повернувшись к ней, ответил Лев Дмитриевич.

— Давайте для начала официальную, — вновь переключил внимание на себя Горских.

— Ну прежде всего наша организация, согласно устава… не помню как там точно по ОКВЭД, общероссийскому классификатору видов экономической деятельности… занимается следующими видами деятельности. Все перечислять не буду. Только имеющие отношение к «телу» вопроса и которые вспомню для довеска. И так. Детективная деятельность с соответствующей лицензией. Из разряда прочих, это служба знакомств, исследование генеалогии, услуги брачного бюро и сопровождения, эскорта. Замечу, ничего не приличного, как многим мниться под этими названиями, мы не делаем и интимных услуг не предоставляем.

— Это официальная версия?

— В данном случае и та и та. Ну и ещё стоит упомянуть о таком виде нашей деятельности как создание документальных и художественных фильмов, работа с ними, а также прочая деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий. И это неполный список.

— Интересно. Начинаю понимать к чему вы клоните, — кивнул Вадим.

— Приятно разговаривать с умными людьми, — исполнительный директор повернул стоящий перед ним ноутбук экраном к оперативнику и включил воспроизведение. — Как я понимаю нам… теоретически… можно инкриминировать статью сто тридцать семь уголовного кодекса Российской Федерации, в той её части, где говорится о незаконном собирании и или распространении сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну и без его согласия. О статье сто тридцать восемь прим один, я думаю, мы поговорим в без протокольной версии.

— Хорошо, — согласился Горских, смотря как на просматриваемой видеозаписи, заявительница ходит в кино, посещает кафе, спит, принимает ванну, а также совершает множество других действий, свойственных человеку в повседневной жизни.

— О каком вторжении в личную жизнь и так далее? Или о возможном бесчестье или унижении, о которых, в нашем с ней разговоре, мне упоминала Оксана Яковлевна, может идти речь? Если, все эти изображения… И модель персонажа. Получены и анимированы с использованием новейшего программного обеспечения. А это по нашему же законодательству не признаётся реальной съёмкой, видеорядом запечатлевшим реальность. И даже не может быть принято как доказательство в суде. У нас заключён договор с клиентом, Кириллом Дмитриевичем, на создание фильма о потенциальной супруге, — Лев Дмитриевич достал из шкафа папку с документами и передал их оперативнику.

— Тут и оригиналы и предусмотрительно сделанные копии. Согласно этого договора, наши сотрудники совместно с клиентом подбирают из уже имеющихся или рисуют новую модель, соответствующую его вкусу. В данном случае модель была создана по образу, который был навеян Кириллу Дмитриевичу после посещения одной из страниц в социальных сетях. Как вы понимаете, ею оказалась Оксана Яковлевна, но это выяснилось позднее. Далее пишется сценарий с отображением идеальных черт, поведения, характера и жизненных предпочтений. И уже на основании этого сценария, наши программисты создают анимированный фильм.

— Ваш сотрудник, который занимался данным фильмом, он сейчас здесь? Мы можем взять его показания?

— Конечно, — исполнительный директор снял трубку и набрал номер, — Сергей, подойди пожалуйста…

— Не надо Лев Дмитриевич. Пусть лучше Аня подойдёт на его рабочее место и там оформит нужное объяснение.

— Хорошо. Сергей, сейчас к тебе подойдёт сотрудница уголовного розыска. Надо дать показания по договору с Федорчуком, — и уже положив трубку, поручил вошедшей по вызову секретарше проводить Дробот в нужное помещение.

— Ну а мы с вами продолжим неофициальную, так сказать, без протокольную беседу? — уточнил хозяин кабинета.

— Именно. Тем более что, с официальной всё понятно и остаётся только догадаться, что ваш клиент случайно встретил прототип своей мечты в реальности и по стечению обстоятельств полностью соответствующему его идеалу.

— Ну как мы видим, не полностью. Хотя он дурак ещё тот.

— Не сомневаюсь, что именно такие показания он и даст. Да уж. Не всем дуракам везёт. Ну да ладно. Как я понимаю, вы используете в своей работе TSTV?

— Многие женщины и даже некоторые мужчины используют возможности этого прибора для отыскания себе супруга или компаньона для развлечений. Просматривая его прежнюю жизнь, увлечения. Оценивая будущего супруга или партнёра по его поступкам, поведению и так далее. Да что говорить, некоторым нужно оценить размер интересующих их органов и даже сексуальный опыт будущего партнёра. Есть люди, которые это делают сами, но всё же пока не все. Времени ведь тоже на это надо много, — Лев Дмитриевич опять развернул ноутбук к оперативнику.

— А есть и те, кто боится всего нового, не интересуются техническими и особенно компьютерными новинками. Многим просто лень самим этим заниматься. Такие и обращаются к нам. Для нас это бизнес. Скорее всего, временный. Но пока есть спрос, мы предоставляем эту услугу за деньги. И абсолютно честно говорю, не по всем капризам клиентов. Наша фирма помогает подобрать идеального спутника жизни. Мы записываем ключевые моменты поведения, у нас есть психологи, а клиенты уже сами решают, соответствует их мечтам тот или иной претендент. Ведь так проще разглядеть человека и никакой фальши. Да не скрою, мы сознательно пользуемся создавшейся так называемой правовой дырой. Но это не основное наше направление. Гораздо чаще мы занимаемся тем, что видите сейчас.

На этот раз на экране было другое видео: заплаканная женщина, что-то говорящая, но не слышно что, так как звук был выключен. Затем эта же женщина, обнимающая где-то на улице маленькую девочку. Мужчина и грустный мальчик, а следом этот же мальчик, обнимающий маленькую собаку, которая весело виляла хвостом. Фрагменты сменяли друг друга один за другим. Они были короткие, но очень ёмкие по содержанию. Люди плачущие, смеющиеся или снова плачущие. Животные, какие-то рисунки и таблицы. Яркие эмоции живо воспринимались и Горских пришлось даже откашляться, чтобы подавить в себе сопереживание и банально не пустить слезу.

— Ищем потеряшек. Помогаем построить генеалогическое древо. Отследить всех родственников, их судьбу или даже историю жизни. Целые биографические фильмы получаются. Я бы даже сказал целые сериалы. Вопрос только в желании клиента, ну и да деньгах, так как мои сотрудники тратят свою жизнь на это. Хоть «Санта-барбару» запишем с подробным поминутным видео, так что и за всю собственную чужую не просмотришь. А какие эмоции испытываем мы, когда находим и возвращаем потерявшихся родственников и животных. Я бы сказал потерявшихся больше нет. И к сожалению бывают случаи, требующие от нас, сообщать клиентам печальную информацию. У нас работают отличные психологи. И кстати, мы помогли раскрыть даже ряд преступлений. И как вы понимаете, говорить о приобретении специальных технических средств нет никакого смысла…

— Да в этом я с вами абсолютно согласен. Тем более, скажу вам по секрету, мы сами активно используем ТЭСТИВ, — решив сворачивать разговор, прервал хозяина кабинета Вадим, протянув ему лист, — Вот распишитесь, сами знаете как. Я тут набросал с ваших слов объяснение. В данном случае у нас к вам больше вопросов не будет. Но это у нас. Не уверен, что гражданка Понамарёва будет удовлетворена результатом. Так что готовьтесь.

— Как видите, мы всегда готовы.

— Вижу. И всё же будьте осторожней. Всё это на грани. Я очень надеюсь, что коллизия с устройствами всё же в ближайшее время будет решена. И очень надеюсь, что в правильную сторону.

— Мы тоже на это надеемся.

Как раз к этому моменту, постучавшись, в кабинет вернулась Дробот и они вместе с Горских, попрощавшись с исполнительным директором, направились в отдел.

* * *

В отделе все были заняты довольно плотно. В плане принятия решения и раскрытия, по свежим заявлениям удавалось разобраться достаточно быстро. Больше времени занимало оформление и работа экспертов. Приехавший с совещания Красовский собрал всех у себя в кабинете.

— Новости есть хорошие, плохие и очень плохие. Начну с хороших. За общую раскрываемость нас, и не только наш отдел, похвалили. Обещали премии. Но! Плохая новость. Попросили, именно попросили, притормозить. Особенно с «глухарями». Так как мы то просто посмотрели в хронопласте и нам всё ясно, а для закрепления доказательной базы, экспертно-криминалистической службе работы прибавилось настолько много, что руководство озадачилось расширением штата. Хотя количество поставленных им вопросов по каждому делу удалось многократно сократить, очередь всё же образовалась немалая. А следом такая же участь ждёт прокуратуру и суды.

— Похоже, придётся составлять график раскрытия преступлений. Типа не больше пяти в месяц, — хмыкнул Кустов.

— Ну процентная разнарядка по раскрытым и не раскрытым была и раньше, но согласен тут будет что-то новое, так как сдерживающим фактором является уже показная статистика. Посмотрим, что придумает наше руководство и какие даст указания, — согласился Борис Анатольевич. — Вторая хорошая новость — это то, что проблемой более плотно озадачились на самом высоком уровне. И это даёт надежду на решение вопроса с пространственно-временным уловителем. И следом идёт плохая новость, вытекающая, опять же, из этой хорошей. Наши психологи предрекают, что если законодательно будет закреплена работа государственных силовых структур с TSTV, то мы получим не те единичные суициды, жалкие возражения, вялые пикеты и разнообразные помешательства, которые есть сейчас, а полномасштабные протесты, наподобие Франции, Германии и других стран, где подобные законы уже приняты. Массовый психоз и экономический коллапс, что ещё больше усугубит ситуацию.

— Это уж точно. Всякие либерасты, развернутся по полной, — вздохнул Туркин.

— В общем, если захотите, то просмотрите всё совещание сами. Следующая новость только плохая. Также можете потом подробнее посмотреть. Я сегодня был в суде. Рассматривалось адвокатское ходатайство по делу инкассаторов. А меня пытали по «агентурным данным», на основании которых и были задержаны преступники. И так как в реальности таковых данных нет, пришлось указывать на видеозаписи из хронопласта, содержащиеся в материалах, как на те самые факты. Ну и далее… — Красовский подключил флешку к телевизору, и все стали смотреть отрывок судебного заседания.

Говорил адвокат.

— … показания моего подзащитного Подгорного, были получены под давлением…

Лёва опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Ведь так и было задумано по плану «Б» он должен был оказаться слабым звеном и сломавшись дать признательные показания, а в суде отказаться от них.

— Вот почему он давал такие путанные показания. Маскируя это своей нервозностью. Что же, ожидаемо, — заметил Жуков.

— Юра, тише. Дай послушать, — шикнул на него Горских.

Адвокат «заливался соловьём», рассказывая о всевозможных нарушениях процессуальных норм, совершённых сотрудниками уголовного розыска. С его слов выходило, что его подзащитные, во время разбойного нападения на инкассаторов, находились за городом на пикнике, а потом, согласно их договорённости, прямо оттуда и поехали к друзьям на Украину. Обнаруженные у них сумки с деньгами они нашли около дороги недалеко от выезда на трассу и места где отдыхали. Заметили их благодаря ярко-жёлтому цвету баулов службы доставки.

О том, что их преследуют, не знали и не видели. Тем более сотрудники были не на служебной машине. Петляли, потому что искали короткую дорогу, но заблудились.

— … Теперь по поводу предъявленных обвинением видеозаписей с видеокамер банка и с так называемого хронопласта. В моменты самих преступлений сравнить нападавших с моими подзащитными по этим фейкам, не представляется возможным, так как неизвестные преступники были в масках. Что крайне жаль, ибо также косвенно показало бы безосновательность обвинений. Кроме того, все эти записи не могут рассматриваться как доказательства, согласно постановления Верховного суда…

И как показатель ничтожности данных улик, адвокатом были представлены видеозаписи, которые якобы сделали его подопечные на пикнике, с фиксацией часов и минут съёмки, а также несколько фрагментов с уличных камер наблюдения как сторонних организаций, так и ведомственных полиции. На которых была зафиксирована машина с сидящими внутри подзащитными, и они же посещающие магазины, в промежутках времени до, когда было совершено разбойное нападение и после оного. Что гарантировало бы им алиби, если бы не постановление.

— И когда сделать-то успели? Или заранее подготовили? — удивился Игорь.

— Да на это много время не надо. Я вот только сегодня разговаривала с программистом. И он мне показал, как это делается в специальной программе. Быстро и просто, а вот с «потоковыми» камерами это уже интересней, — заметила Дробот.

Кроме того, адвокат обратил внимание, что изъятая сумма не соответствует похищенной у инкассаторов и в итоге может оказаться утраченной неизвестными и не иметь отношения к данному преступлению. И согласно гражданского кодекса могла находиться у нашедших до момента установления владельца.

— Да-да. Мы собирались заявить в полицию. Но позже, так как опаздывали на встречу к друзьям, — влез со своим комментарием Басалаев. За что получил замечание от судьи.

— Никаких других улик, указывающих на причастность моих подзащитных к хищению автомата и денег при нападении на инкассацию, в деле нет и быть не может. И поэтому я ходатайствую…

— Дальше можно не смотреть. Было ещё несколько минут прений. В результате судья удовлетворил ходатайство. Всех троих освободили прямо в зале суда и сняли обвинение в силу слабости доказательной базы и отсутствия улик, — Красовский выключил телевизор, — Ну и последняя новость. Она же плохая и, возможно, связана с предыдущей, то есть с этим судом. К нам едет ревизор.

— Э-э-э-э? Будем изображать немую сцену? Или приступаем к работе? — решил уточнить Иван.

— Я рад вашему бесстрашию, — улыбнулся начальник, — и всё же приведите кабинеты и материалы в порядок. После чего подумайте о любых зацепках по делу инкассаторов. И, пожалуй, Игорь, Иван, Дарья и Ання, ещё раз залезайте в прошлое и ищите мельчайшие подробности, которые смогут нам дать улики. Если что проведём дополнительный осмотр нужных мест. Иван старший группы. Все остальные работаем по собственным планам. Да. Вадим, что там с заявлением из Следственного комитета?

— Отказное. За отсутствием состава преступления, — отрапортовал Горских.

— Отлично. Пиши. Почитаем. Вперёд…

В этот момент в дверь кабинета постучались и вошли три человека, первым был заместитель начальника окружного УВД по оперативной работе полковник Титов Алексей Николаевич, которого все присутствующие прекрасно знали, и ещё двое, также в обычных деловых костюмах, один из которых был мужчина в возрасте, а второй молодой человек.

— Так. Сидите-сидите. Прекрасно, что все в сборе. Я представлю и поеду дальше. Полковник Кабанов Алексей Петрович представитель Организационно-аналитического департамента при МВД России и лейтенант Зверев Анатолий Сергеевич, сотрудник отделения организационно-научной деятельности ГУ МВД России, — Титов пожал по очереди руки обоим прибывшим. — Всё я поехал. Ещё увидимся. Да! Борис Анатольевич, все полномочия мы проверили. Так что в рамках поставленных задач группа и будет у вас работать.

Сказав это, Алексей Николаевич вышел из помещения. Красовский удивлённо поднял брови. Такого сумбурного представления и объяснения он от начальства не ожидал.

— Давайте я сразу внесу ясность и разряжу обстановку, — приличным басом начал говорить полковник Кабанов. — Мы не проверка, не «палки в колёса», наши полномочия достаточно просты и надеюсь, не сильно помешают вашей работе.

— Да вы присаживайтесь, — немного отойдя от задумчивости, пригласил хозяин кабинета.

— Всё предельно просто. В связи с появившимися возможностями новой техники и неизбежными переменами в деятельности всех силовых структур, да и вообще жизни общества. В главном управлении, ряд руководителей приняли решение, пока негласно и неофициально, так как нет соответствующих распоряжений и законов… м-м-м, но с соблюдением определённых норм… м-м-м, нам поручено собирать информацию и данные по практическому применению хронопласта. Чтобы в нужный момент иметь все необходимые аргументы и массив подтверждённых фактов истинности видео, сделанного таймстримерами. То есть мы будем рассматривать улики, найденные при помощи просмотра хронопласта, экспертизы, проведённые на их основании, и результат раскрытия преступлений. Ну а почему к вам, то здесь всё просто. Проследили статистику раскрытий.

После небольшой паузы, словно ожидая вопросов, Алексей Петрович продолжил:

— Анатолий Сергеевич будет непосредственно участвовать в этом процессе. Я же буду заниматься общим руководством и согласованием действий с другими группами и нашим начальством, ну и иногда подключаться в помощь. Хотелось бы полного содействия, без ужимок и недомолвок.

— Если честно, такая заинтересованность и активность со стороны управления, очень радует, — заметил Красовский, — И я не вижу причин, что-либо скрывать. Мы, как никто заинтересованы в скорейшем разрешении этой коллизии между реальностью и законами.

— Ну тогда, давайте мы с вами, Борис Анатольевич, обговорим нюансы и отпустим ваших сотрудников. Не сомневаюсь, что у них есть чем заняться, — предложил Кабанов.

Все разошлись по рабочим местам. Войдя в кабинет Ивана и Игоря, Дарья сразу потянула подругу в стороны шёпотом спросила:

— Второй раз слышу про Постановление какие-то Верховного суда. А что это за постановление-то?

— Ай-яй-яй! Дашечка. Не знать таких важных нормативно-правовых актов. Вы же будущий юрист, — в шутку, подражая голосу декана их факультета, стала тихо отчитывать подругу Анна.

— Кончай прикалываться. Тебе уже расказали. Так поделись. Просто расскажи и всё, — по-настоящему расстроилась та в ответ.

— Рассказали и сама почитала. Ну если своими словами, кратко, без номеров и фактов, то где-то два года назад, как ты знаешь, аж несколько разработчиков выпустили программы для создания и редактирования видео. Причём возможности этих программ писались под современные компьютеры. Технологии DeepFake или по-другому DeepFace, тихо отдыхают в сторонке, в своей отсталости. И в них можно создавать фильмы, используя только ресурсы интернета и пакетов приложений, даже не делая натурных съёмок. А самое главное — рисовать или вставлять персонажей какие только душа пожелает. Анимировать и подстраивать под антураж. Сама понимаешь говорить о редактировании отснятого видео и вовсе не приходится. Кого надо добавил, удалил и так далее.

— Ну это я всё знаю. Постановление…

— А дальше произошёл целый ряд громких судебных казусов, в ходе которых людей, либо осуждали, либо освобождали от уголовного преследования или административного взыскания, на основании, как достаточно быстро, впоследствии выяснилось, таких вот видео доказательств. Установить это удалось только благодаря противоречиям с другими неопровержимыми уликами, собранными по правонарушениям. Сделанные, по запросу, заключения экспертно-криминалистического центра ЭКЦ МВД России, другими криминалистическими лабораториями, а также нексолько технических специалистов занимающихся кино, однозначно уиверждали, что установить подлинность, реальность, искусственность или монтаж изображений более не возможно. Ну и последней каплей послужил взлом хакерами камер фотовидеофиксации МВД, установленных по всей Москве, с последующим редактированием изображения. Причём, как мне пояснил Илья, скорее всего, сделано это было местами с использованием бесконтактного электромагнитного подключения и перехвата трафика, даже с оптоволоконных линий. Что не позволило вычислить конечного пользователя, даже приблизительно. Чаще всего редактировалось со смыслом и в пользу заинтересованных лиц, но были и чисто хулиганские. Причём массовый характер носили, хулиганские подключение и фальсификация записей частных видеокамер организаций и предприятий. Скорее всего, из-за своей простоты. Это сделать могли и начинающие «взломщики», так как это не требовало особой аппаратуры, а всего лишь прилепить дешёвую маленькую коробочку к самой камере или рядом. Вот тогда Верховным судом, рассмотревших несколько таких дел и было принято постановление, согласно которого любое видео и фото, на любых носителях и любого качества, не может допускаться к рассмотрению в суде, не может быть уликой, доказательством факта правонарушения и вообще быть подтверждением события.

— Ясно. Целую лекцию мне прочитала.

— Я тебе скину и сама почитай обязательно. Там много интересного.

Также переговаривающиеся между собой Иван с Игорем, наговорившись, обратили внимание на девушек.

— Так. Ладно. Хватит болтать давайте работать. Не может быть, чтобы эти фрукты нигде не наследили, — скомандовал Иван.

Работали аж вчетвером по очереди просматривая одни и те же фрагменты. Потом подключился и Зверев, которого привёл Красовский, сказав, что посвятил его в суть проблемы. Да и сам Анатолий очень заинтересовался этим делом, так как оно напрямую могло лечь в основу статистического отчёта. Но сколько они не старались, до конца рабочего дня ничего найти не удалось.

— Насмотрелись фильмов и знают, что вода смывает все потожировые и возможные следы ДНК. Выловленные автоматы не привязать, а всё остальное сгорело, — потерев виски пробормотал Игорь.

— Я попробую что-нибудь вытянуть из банковских операций, — заявил Зверев, делая пометки в своём ноутбуке, — Хотя с финансовыми организациями тяжело работать. Особенно в последнее время. Перестраховываются и не знают, что делать с тайной вкладов.

— Что делать, что делать. Отказаться от тайн, — вздохнул Иван, — Давайте-ка на сегодня закончим. Может завтра на свежую голову, что получится. А то сегодня сын одноклассника отца к нам в гости придёт. Он сам в Израиле живёт. На свадьбу сестры приехал. Я его с детства знаю. Каждый раз когда они приезжали, родители встречались, а я с Давидом тусил. Хороший пацан. Почти мой ровесник. Хочу из первых рук узнать как у них там со всем этим.

Кустов указал на аппаратуру, занимающую два стола в кабинете.

— Теперь можно и не спрашивать, а и так посмотреть, — заметила Дарья, надеявшееся провести вечер вместе с Иваном.

— Вот ещё. Живое общение нельзя забывать и краткое изложение актуально, в связи с нехваткой времени, — назидательно произнёс последний, многозначительно подняв палец вверх.

— Вот-вот. Живое общение нельзя забывать, — с сарказмом повторила девушка.

— Ну ты же в Израиль не собираешься уезжать? «Так что мы ещё встретимся, обязательно встретимся… Может через три, четыре столетия», — перефразировал Кустов известный фрагмент из фильма, подмигнув практиканткам, — А сейчас, шпаги в ножны и отдыхать.

Все стали собираться. Уже выйдя из отдела, Игорь предложил подвести девчонок, но те отказались, сославшись, что их заберёт друг Анны, который где-то тут по своим компьютерным делам крутиться. В результате оперативник согласился подбросить Зверева, попросившего об этом, а вскоре у отдела появился и Дедушкин.

По дороге Даша и Аня вовсю обсуждали нюансы работы с хронопластом, вовлекая в этот процесс и Илью, который посоветовал почаще менять ракурс просмотра. Они так увлеклись, что когда подъехали к дому и стали выходить из машины, не заметили две тени отделившиеся от скамеек соседнего дома и целенаправленно устремившихся к ним.

— Кого мы видим! Привет-привет, — притворно радостно провозгласил один из них.

Узнав подошедших, девушки нахмурились.

— Нам с вами даже здороваться неприятно, — зло ответила Аня.

— Чем же это мы вам не угодили? — спросил второй.

Собиравшийся уже уезжать парковаться, Дедушкин, узнав Берёзина и Пермакова, а это были именно они, вышел из машины и быстро подошёл к разговаривающим.

— Отвалили, — сказал он, встав перед Дробот.

— О! А вот и ты козёл, взломавший наши аккаунты, — сплюнув процедил Пермач, — Мы тебя мудака вычислили, по твоей сучке, которая крутилась в суде.

Берёза резко без замаха попытался ударить Илью в челюсть, но удар, к его удивлению, не достиг цели, а попал в блок. Зато прошёл боковой удар ногой его друга Алексея, от которого у Дедушкина перехватило дыхание и это полностью сломало его защиту. Он уже не мог адекватно реагировать на удары, хоть и старался даже отвечать. Анна, попытавшаяся повиснув на Сергее, и не дать ему бить, получила сильную оплеуху, от которой упала и на некоторое время выпала из борьбы. Дарья более успешно мешала Пермакову. Большей части из-за того, что он не знал эту девушку и не собирался её «наказывать», а потому лишь отталкивал от себя. В конце концов, нападавшие повалили всё-таки Илью и стали бить ногами по спине и животу. Уже не стремясь встать и отбрыкиваясь Дедушкин больно попал по коленке Берёзину и тот, разозлившись, размахнулся чтобы ударить носком ботинка по голове сделавшего ему больно. В следующее мгновение он буквально отлетел в сторону от удара с разбегу, который ему нанёс появившийся из ниоткуда Дима Большов.

— А чего это Пермач вы тут без меня развлекаетесь? — спросил Большов первым делом, — Да ещё и двое на одного? И девушек обижаете?

Отскочивший сам в сторону Пермаков помог подняться скрючившимуся Берёзе.

— Валите отсюда. Пока я добрый и не хочу об таких уродов руки марать, — пригрозил им Димыч.

— Ну чего? Ты как? — обратился он уже к Илье.

— Норм. Спасибо, — ответил последний, вокруг которого «колдовали» Аня и Дарья.

— Ничего. Ещё поквитаемся, — пригрозил Берёзин, отойдя от удара, отряхнул одежду и попятившись скрылся вместе с друганом за углом дома.

— Всегда велком, — крикнул вдогонку Большов.

— Спасибо, — поблагодарила знакомого Дробот.

— Вы вроде тут и живёте?

— Да.

— Ну тогда я пошёл. Если что звоните. Поучаствую, — хмыкнул качок на прощание.

Немного придя в себя, Илья припарковал машину и вместе с девушками поднялся в квартиру.

Глава 9

Это заседание Совета безопасности России, посвящённое последним событиям в мире и в стране, было не первым. Слишком много решений нужно было принимать быстро, как говорится «ещё вчера». Застойность и консерватизм системы, её неготовность к таким переменам порой требовало не совсем тривиальных решений, иногда на грани законов, а иногда вразрез с ними. Но, пожалуй, впервые Совет проходил в таком составе и в таких условиях.

Когда у власть предержащих, представителей правоохранительных органов и госбезопасности в умах уложился масштаб происходящего, очень быстро стало понятно, что запрет на использование нового компьютерного девайса, в данном случае бесполезен и не реализуем. В современном мире напичканном электроникой эти устройства были уже почти у всех. Плюс продвижение этого открытия активно лабировался многими людьми имеющими «вес» и «силу».

По существующей статье Уголовного кодекса за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, надо было сажать почти всех предпринимателей занимающихся продажей компьютерных систем. А за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни, составляющих личную или семейную тайну, всех остальных граждан. Что, естественно, ставило в тупик решение проблемы путём репрессий.

Единственным выходом было отмена данных статей, но сделать это быстро было не так-то и легко, с учётом федерального уровня закона. Так что пришлось попросту «спустить всё на тормозах». Хотя по примеру некоторых стран, где также предусматривалась ответственность за подобные правонарушения, местами и в России, особо ретивые службисты и противники модуля TSTV, активно привлекали людей по этим статьям, до той поры пока под нажимом властей, разъяснениями и прямыми негласными указаниями Верховного суда, все дела не были приостановлены, а всех уже привлечённых просто амнистировал президент. Большая часть таких указаний носило тайный характер, без явного посвящения рядовых сотрудников в сам факт их наличия. Такое делалось и раньше, очень редко и по отдельным конкретным событиям, и впервые носило столь массовый характер. И это также вносило очень много сложностей в управление страной, особенно с учётом большого распространения либеральных и прозападных настроений у целого ряда представителей всех трёх ветвей власти.

А жить становилось всё тяжелее. Всё дорожало и исчезало с прилавков. Ещё не до конца отошедшая от последствий пандемии мировая экономика сваливалась в новый кризис. Из-за лавины вскрытых махинаций на Фондовых биржах, на рынке правительственных ценных бумаг разных стран, разрастался хаос. Начиная с мелких брокерских контор и заканчивая самыми крупными дилерами, многие прекратили свою работу.

Комиссия по ценным бумагам и биржам США объявила в стране чрезвычайное положение и потребовала чрезвычайных полномочий в соответствии с законом о ценных бумагах и биржах. Вскрылись застарелые, потерянные в истории факты, связанные с незаконные государственными облигациями, а разведывательные службы оказались главным источником их забалансовых фондов.

Последним довеском стало видео, содержащие перечень ПВК, выложенное и растиражированное в интернете, с истинным положением по хранилищу золотых запасов в Америке и ряде других стран, с подробной историей как, куда, когда и кто участвовал в чудовищных аферах. В том числе секретных операций по сокрытию и вывозе золотых фондов Японии и Германии после второй мировой войны. Свою лепту внесли и истории, с реальными героями, заключающими выгодные политические соглашения ради мифических интересов, а порой просто в угоду конкретным корпорациям и конкретным лицам. Назревала острая необходимость совместного решения проблемы всеми государствами.

В зале Сенатского дворца Кремля за длинным столом заседал расширенный Совет безопасности России. Кроме постоянных и штатных членов, представителей аппарата, научного совета, Конституционного и Верховного судов, были и делегаты от наиболее авторитетных партий и даже несколько избранников оппозиционных движений и крупного бизнеса, и загадочных лиц, приглашённых председателем. А вот корреспондентов, естественно, не было.

Все имели на своих головах шлемы «Телегам», новое нейроустройства виртуального моделирования, соединённые в локальную сеть. «Телегам» были разработаны в кратчайшие сроки ФГУП научно-технический центр «Атлас», являющийся специализированным предприятием по выполнению работ в области информационной безопасности в интересах федеральных органов государственной власти РФ и силовых ведомств. Совместно с центром специальной техники ФСБ России и главным управлением научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Минобороны России.

— Так ничего получше и не придумали, чтобы причёску не портить, — уже освоившая технику, мысленно заставила произнести свою проекцию председатель Совета Федерации Федерального собрания РФ.

— Скажите спасибо, что вообще это устройство у нас есть, — сделав обиженный вид, напечатал начальник центра специальной техники ФСБ.

— А… разобрать… как… ать. Как… раб… ет. Хрень! — образ члена ЛДПР не смог ни сказать, ни напечатать, никак по-другому контролируемо передать мысли в устройство.

— Для тех, кто не до конца освоился. Рекомендую вначале формировать своё высказывание в том или ином виде. Это сделать гораздо легче. А уже потом предоставлять нам к нему доступ, — заметил секретарь Совета. — И давайте вернёмся к теме.

— Подвести под это ограничительный закон говорите? — продолжил министр внутренних дел, прерванный обмен мнениями с одним из депутатов нижней палаты из партии «Справедливая Россия». — Это всё равно, что попробовать запретить интернет. Да даже круче, это всё равно, что запретить думать. А ведь есть те, кому, все наши переживания, запреты и разрешения, не нужны и кто уже вовсю использует открытие в своих целях.

— Например?

— Конечно, вам простительно, вы не присутствовали на предыдущих заседаниях. Но сами подумайте, — виртуальная фигура говорившего хаотично помахала руками, возможно в попытке изобразить какой-то конкретный жест. — Преступный мир. Взять вот хотя бы последнее разбойное нападение на банк здесь в Москве. Как мне докладывают согласно хроноплатсу всё очевидно и понятно, но эти знания не применить, а сами преступники так подготовились, в том числе используя ТЭСТИВ, что других улик нет и их пришлось отпустить. Следующие это спецслужбы и военные. Эти уже вовсю используют. Причём, естественно, не только в нашем государстве. Так что или мы быстро отработаем или мы аутсайдеры. И нас сметут.

— Можно просто ничего не менять. Просматривать всё не получится ни у кого, это слишком трудоёмко и так далее, так что можно посредством подконтрольных СМИ, акцентировать внимание обывателя на нужных событиях прошлого, отвлекая от других. На так называемые скользкие темы не реагировать, обвинения и выпады игнорировать, всё равно ничего не сделают. Только силой можно отстоять мнение, а силовые структуры подчиняются вам, — заговорил, с достаточно эмоциональным изображением, представитель одного из оппозиционных движений, — Власть сейчас в авторитете у большинства. А в чьих руках власть? Что там кто узнает неважно. Важно кто кого заставит подчиниться силой. Обнаружить и преследовать инакомыслие легче, а следовательно, вовремя посаженный или даже расстрелянный смутьян, особенно активный агитатор и руководитель, гарантирует подчинение остального «болота». Страх не даст ходу возмущению и дальнейшим действиям, несмотря на возможность узнать истину.

— Глупость. Это нам не подходит. Применять силу, конечно, придётся в любом случае. Только направление будет другое. Иногда можно и нужно переть против бурного потока, но лучше его оседлать и использовать. Тем более когда его невозможно контролировать и он полезный, и несёт в правильном направлении, — ответил на это заместитель секретаря СБ. — А на счёт игнорировать и ничего не сделают, вы вон у него спросите. Может уже тогда, кто-то воспользовался хронопластом, выследил и, обойдя охрану, наградил за ложь красивой печатью. И это ещё легко отделался. Радикалисты, похожие на вас, не будут столь по-детски реагировать.

Присутствующий политик, приглашённый лично президентом, на которого указал заместитель секретаря, потёр лоб в виртуале, где в реальности некоторое время назад красовалась выжженная надпись «лжец», и промолчал. Повреждение удалось частично убрать, пересадив кожу, но остался виден след от операции.

— Французы уже приняли закон об использовании ТЭСТИВа в до судебных расследованиях и признании видео из хронопласта объективной истинной, активно используют его и рассматривают в судах как неоспоримое доказательство, — добавил министр иностранных дел. — Защитник прав и Конституционный совет Республики, указали, что согласно статье пять «Закон имеет право запрещать только деяния, приносящие вред обществу» и, таким образом, признали новый закон и само существование процедуры полезными, не противоречащими декларации прав человека и гражданина и не наносящими ущерб гарантируемым Конституцией правам и свободам. И хотя всё остальное по-старому, но обкатка уже идёт полным ходом.

— Кстати, не ваша ли организация позиционировала себя как активных борцов с фейками? — обратился к оппозиционеру, министр юстиции. — Вы хотели получить инструмент борьбы с фейками и ложью в интернете? Вот вам, пожалуйста. Теперь любая информация распространяемая, что властью, что правительством, что СМИ, что блогерами, что троллями может быть перепроверена, причём любым желающим это сделать. И указать на ложь. И наоборот теперь в интернете будет полно исторически достоверных записей. Конечно, интерпретировать события можно по-разному, но переврать сами события уже нет. А вы говорите ничего не менять и кого-то там расстреливать.

— Конечно, мы по многим вопросам отстаём от запада, но зато потом быстро догоняем.

— Да не надо нам ни с кем соревноваться. Надо осваивать технику.

— Её не надо осваивать. Большая часть людей во всём мире уже умеет ею пользоваться. Законы! Нам нужны законы. По этому поводу мы тут и собрались.

— Но каковы последствия принятия этих законов? В той же Франции? А что твориться в Германии?

— А что твориться в Германии? Арестованы более 20 представителей партии Зелёных, за получение денег от различных частных и властых американских структур. А почему? И не только потому, что они требовали изменение курса, выступали против новых законов и TSTV. Нет. Они нанимали экстремистов, поддерживали и снабжали протесты. В общем, кто больше платит с тем и дружили. Даже эту ситуацию пытались использовать в своих меркантильных целях. Но своими заплесневелыми мозгами не смогли понять, что ситуация изменилась и все их договорённости и продажность стали общедоступны.

— Такие были и во Франции. Там вроде арестовали экс главу контрразведки и главу уголовной полиции Парижа и ещё кого-то.

— Ну, к слову сказать, во всех странах есть и яркие представители различных политических сил, которые активно лоббируют принятие новых законов закрепляющих легальность использования модулей ТЭСТИВ, революционное изменение жизненных взглядов и социальную адаптацию новых идей среди граждан. Причём за ними также просматривается некая поддерживающая сила. Разведка США называет их «Скрытые». Мы же знаем их как «хранителей», — заметил директор Службы внешней разведки.

— Ну, можете и меня причислить к представителям этих политиков. Я всеми своими мыслями рад этим переменам. Хотя никто за моей спиной не стоит и к такому мнению не подталкивает. Отсутствие тайн, это революционное изменение общества дающее полную свободу от устаревших и сдерживающих развитие общества моральных и нравственных догм, стереотипов и штампов, — отозвался губернатор Санкт-Петербурга, — Только как и при занятии всем другим и во всём другом, нужна логика и мера. Надо найти способы ограничивать возможность злоупотреблений. Впрочем, само по себе наличие хронопласта является сильнейшим регулятором разделение на хорошее и плохое. Это новый сдерживающий фактор, покруче и безопасней ядерной бомбы. Получить какое-либо преимущество над противником стало невозможным, даже на уровне замысла.

— Ни одна революция не приводила ни к чему хорошему, — вставил своё слово министр ГО и ЧС.

— Ну тут, лично я, с вами не соглашусь, — покачал головой представитель Коммунистической партии.

— Вы можете посмотреть, как всё было во время этих так называемых революций. Теперь очень хорошо можно увидеть, что это были за личности, что Ленин, что другие, все их мотивации и настоящие цели, — справился наконец с управлением депутат от ЛДПР.

— Перемены неизбежны и необходимы. Понятие «Революция» которое вы употребляете, всего лишь слово. Важным является «Кто?», «как»? и «для чего?», осуществляет эти перемены, — решил поучаствовать председатель Государственной думы. — Насильственное крещение Руси. Что это? Революции для одних или перевороты для других? Во Франции 1789 год, Россия 1917 год, и куча других более мелких и малоизвестных для нас. Все эти события имели место потому как назревал конфликт, какой-либо кризис застоявшегося общества. А вот эти вопросы были, в большинстве своём, людьми проигнорированы. Как вопрос «для чего», «как», и главное «Кто». И «Кто» не в плане личностей, а в плане ума у этой личностей.

— И чем же отличается нынешняя революция или ваши перемены, устроенные благодаря этому устройству? Тоже самое насилие, кровь и смерти. Массовые бойни на протестах, локальные войны, кризис власти, управления и экономики. И всё это также прикрывается благими намерениями. Как и у тех в своё время, — ткнул пальцем в коммуниста депутат ЛДПР.

— Отличие в первую очередь «почему». Неизбежность. Мы поставлены перед фактом события непреодолимой силы. Хронопласт находится вне досягаемости кого бы то ни было. Его не возможно ни стереть, ни изменить, ни ограничить к нему доступ. Он доступен в любое время для любого человека, обладающего технической возможностью, в виде прибора и более-менее соответствующем сознанием. Это как сам факт существования жизни и смерти, жалуйся протестуй, но придётся смириться и приспосабливаться тоже придётся. И чем скорее тем лучше. Необходимо дать людям ориентиры. Это должно снизить в том числе и повальные психические расстройства и суициды.

— Ну хорошо. А вопрос «как»?

— А вот этот вопрос и должны проработать мы. Проработать качественно. Главный постулат «по возможности Мирно». И сейчас хотя бы наметить направление и начать движение. И я надеюсь, что третий важный «Кто», это тоже про нас. В том плане, что мы достаточно умны, профессиональны и нам хватит знаний, — заговорил председатель СБ. — Возможно надо активно привлечь в обсуждение общество. Дать ему «выпустить пар» своих мыслей. И возможно увидеть среди них толковые предложения. Будет и референдум. Потому как мы вынуждены вносить изменения в Конституцию. И голосование будет не по вопросу за или против изменений, а только по вопросу какие будут изменения.

— Варианты этих изменений будет прорабатывать новая межведомственная комиссия, состав которой также мы будем сейчас обсуждать. Она же займётся вопросом необходимых срочных изменений в уголовно-процессуальном, уголовном, административном и гражданском кодексах. И во всех остальных направлениях права. Так как именно эти направления напрямую касаются внутренней безопасности страны. Нужны рамки, барьеры, — продолжил он. — Конечно, будут собраны и все остальные межведомственные комиссии касающиеся безопасности, и военная, и экономическая и так далее. Многие решения по защите наших государственных границ уже приняты группой под руководством первого заместителя министра обороны, а некоторые уже и реализованы. Появление хронопласта, на самом деле, значительно освободило нас от всей мишуры, поставило перед фактом революции сознания, общественного мнения, стереотипов и всего социогенеза. Адаптации формы мышления с наступившей действительностью. Многие процессы теперь упрощаются до невообразимой ранее лёгкости. Но и эта же лёгкость может толкнуть некоторые силы и слои населения на необдуманные поступки.

— Общество будет митинговать и бузить. Дельного обсуждения будет мало, — заметил ещё один представитель оппозиционного движения. — Сейчас общество замерло в ожидании действий властей. Но некоторые силы уже давно начали подготовку для массовых выступлений и расшатывания ситуации в стране. И дело, как всегда, вовсе не в сути, а в поводе. А цели всё те же. Ослабления централизации, ослабление власти и, в конечном итоге, получения выгоды. Здесь ведь как всегда. Действительно разбирающихся людей в определённых, нужных в данном случае, областях, крайне мало. А всё остальное диванные, недообразованые «тролли»[25], своими необдуманными речами будут лишь подливать масло в огонь.

— Странно слышать такие слова от одного из лидеров подобных организаций, — усмехнулся министр внутренних дел.

— А тут нет ничего удивительного. Я не совсем идиот. Я добывал деньги на достойную жизнь, всеми доступными мне методами. Я прекрасно понимаю, что теперь вычислить, проследить и каким-либо образом наказать таких дельцов как я, будет элементарно просто.

— Ну наверно потому вы и здесь. В ближайшее время ведь начнётся обнародование новых законов. Вы уж постарайтесь, чтобы ваши подопечные не очень бузили.

— Ну за своих постараемся, а за всех не можем.

— За всех и не надо. Главное — уменьшить нагрузку на силовые структуры. Иначе будет как по Франции и Германии. Дольше, болезненнее и с жертвами. То ли дело восток. Люди гораздо быстрее пришли к пониманию неизбежности перемен. Даже у арабов спокойнее.

— Кстати, насчёт Франции, Германии и ещё ряда стран. Пришло очень много запросов на экстрадицию преступников, участвовавших в уголовно наказуемых деяниях, в ходе беспорядков и скрывшихся на нашей территории, — вставил своё слово Генеральный прокурор. — Причём в качестве доказательств их вины очень много материалов именно из хронопласта.

— Придётся им подождать, пока мы доработаем эти вопросы. Одна из межведомственных комиссий как раз и займётся разработкой и согласования новых международных взаимоотношений с учётом новшеств, — председатель СБ увидел, как кивнул министр иностранных дел. — И первое, что надо сделать это согласовать стандарты устройств виртуального моделирования и все протоколы взаимодействия. Иначе ни о каких встречах первых лиц государств, пока, не может быть и речи.

— А по-моему, мы опять пытаемся уйти с правильного пути. Нам настоятельно показывают ненужность и бесполезность тайных совещаний и секретных договорённостей, — министр финансов поправил виртуальные очки. — А мы придумываем новые способы обмануть и скрыть, сохранить хоть часть прежнего мира. Старое доброе правило актуально как никогда. Надо говорить за глаза только то, что можешь сказать и в лицо, то что можешь сказать во всеуслышание. Так быстрее приспособимся. Ведь всё равно, когда придёт время действовать об этом узнают все.

— Чипирование отдыхает. Тихо курит в сторонке. Какая нафиг боязнь слежки? Откуда бы ей теперь взяться? Теории заговора? Да вы в своём уме? — вздохнув выдал набор восклицаний воображаемых собеседников, член научного Совета, директор Департамента науки и инновационного развития здравоохранения Минздрава России.

Президент осуждающе посмотрел в его сторону и сказал:

— И это тоже надо регламентировать. Не желательно злоупотреблять секретностью, как, впрочем, и ничем другим, взвешенность решений нужна во всём. Но часть «вещей» должна оставаться тайной, хотя бы на время. Общество само по себе не готово. Нам и нужны эти самые «рамки», которые дадут направление и границы общественной мысли. И во избежание больших жертв мы не можем, к примеру, прямо сейчас наказывать всех подряд за преступления и прегрешения прошлого. Это потом можно будет смело списывать человека на основании его прошлых ошибок, слов или дел. В настоящее время всё гораздо сложнее. Ещё не появились люди нового поколения, более умные, осознающие реальность перемен. Нынешнее поколение надо просеивать через сито возрастных изменений более придирчиво, потому как наделав ошибок в молодости, иногда только с возрастом приходит понимание, адекватное восприятие реальности и чёткое понимание своего места в жизни, своих целей, мотиваций и убеждений.

— Те, кто первый раз присутствует на совещании, должны знать, что система TSTV не позволяет с собой работать людям с расстройствами психики, — решил добавить к сказанному, начальник Центра специальной техники ФСБ, — и вообще она точно реагирует на умственные способности оператора и на определённом уровне интеллекта с ЭВЭ работать невозможно. Это даёт нам некоторую надежду на работу с ней как с определителем интеллекта. То есть как бы измерять IQ человека. Также, изучив принцип работы устройства, мы с уверенностью можем заявить, что существуют люди способные пользоваться хронопластом без всяких приборов. Записывать они, понятное дело, без техники, неспособны, но просматривать им позволяет определённое развитие мозга. И это ещё один пунктик в бесполезность запрета. Выявить таких уникумов невозможно. Нимб над ними не светится и сами они не спешат на государственную службу.

— Существуют или могут существовать?

— В настоящее время, лично мне, ни один неизвестен.

— Направление исследований уровня интеллекта очень важно и мы уже обговаривали это и наметили ряд решений. Но давайте всё же начнём обсуждение ближе к основной причине нашего сегодняшнего заседания. Утверждению состава межведомственной рабочей группы и комиссии по разработке законопроектов в области правонарушений и соответственно ограничению некоторых свобод и прав граждан, в том числе ранее гарантируемых государством, — председатель посмотрел на министра внутренних дел. — Насколько я знаю, ваше ведомство уже направило в подразделения специалистов, которые собирают статистическую информацию и систематизируют довольно успешные инициативы на местах?

— Да. Такая работа уже ведётся. — решил отчитаться министр. — Основным направлением этой работы, на настоящий момент, привязать не закреплённые видео таймстриминга к уголовным и административным делам. Мы ищем не только фигурантов нарушений, мы используем возможности ТЭСТИВА для поиска свидетелей, вещественных доказательств, куда выбросил орудие преступления, где оставил своё ДНК, пальчики и так далее. И всё это подробно фиксируется старыми законными способами и приобщается к делам, а заодно накапливается статистика, подтверждающая истинность, так называемого виденья прошлого, для скорейшего законодательного закрепления возможности использования его в ходе предварительных разбирательств и в судах, как неоспоримое доказательство произошедших событий.

— Как я понимаю. Уже есть и конкретные предложения по процессуальным алгоритмам? — решил уточнить министр юстиции.

— Некоторые есть. Сколько нам будет предоставлен доступ к этому сверхъестественному феномену, фиксирующему наше прошлое? А если завтра или в любой другой день мы будем лишены возможности просматривать «хроно» измерение? На эти вопросы мы ответить не можем. И в связи с этим, самым первыми, закреплённым законом удостоверительным аспектом, должно стать подтверждение истинности записи. Нужно пересмотреть институт присяжных заседателей. Вопрос виновности будет решаться гораздо проще. А вот подтверждение истинности нужно обязательно. Также как сохранение видеозаписей на носителях длительного хранения с дублированием, возможно, в формате текстового описания. От этого всё равно отказаться не получится, ввиду ненадёжности современных материалов.

— Заранее извините, что, возможно, задам вопрос не в тему. А что планируется насчёт отмены смертной казни? — глава коммунистической партии в знак извинения даже поднял руки.

— Этот вопрос уже частично обсуждался на одном из заседаний, связанных с реформой судебной ветви власти. Решение о замещении высшей меры ещё не принято, но однозначно смерть не может являться наказанием. Мы все смертны. И наказывать тем, что и так неизбежно, смешно. Только в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости. В ближайшем будущем будем рассматривать степень и вид наказания, в основном исходя из интеллекта нарушителя, а не только из тяжести правонарушения, — председатель вздохнул. — Всё заканчиваем отвлекаться. Ещё раз основные цели нашего совещания довести до всех вас направление и основные изменения которым подвергнутся законы. Необходимость изменения восприятия обществом понятий свободы и прав. Необходимость обдумать влияние новой идеологии на подконтрольные структуры. Подготовить ваш контингент и решить кто и в каких группах примет участие в разработке новых законов.

Глава 10

Парень, одетый в комбинезон рабочего с жёлтой жилеткой поверх и каской с фонариком на голове, вылез из тоннеля коллектора на Новом Арбате. С помощью железного крюка закрыл люк и собрал предупреждающую треногу и складной баннер дорожного аварийного ограждения. После чего снял перчатки и уже быстро уходя достал телефон:

— Ну чо есть?

— Не, Глюч. Опять мимо. Ментовская линия. Снимай «прищепку» и сниффер.

— Да иди ты нахрен Фрагер. И так много внимания собрал. Ещё чуток и засветился бы. И соединительная муфта там не одна, и подписи не те, что ты говорил. Завтра снимать пойду.

— Лады. Рви сюда, покумекаем.

— Ага! В этой хламиде заявлюсь в кофушку. Скидывай «юмор». Жду тебя на квартире.

Проходя мимо витрины одного из кафе, Глюч помахал рукой парню, сидящему там за столиком перед раскрытым ноутбуком. Тот в ответ улыбнулся, убрал от уха смартфон и снова уткнулся в свой компьютер.

Фрагер, он же Фрагментатор, он же Артур Гневич, как и его друг Глюч, он же Денис Амосов считали себя крутыми хакерами, причём «Grey hat»[26]. Оба молодых человека давно увлеклись компьютерной техникой, устали от игр, и прониклись идеями «превосходства знаний и нестандартного образа мыслей; безграничной свободы информации, информации для исследования, изучения из любопытства», в общем, идеями «Манифеста хакера» и хакерской этикой, а также некоторой долей незлобного хулиганства, как они это называли.

Первоначально под руководством общего знакомого и их Ментора в этом деле, они взламывали чужие сайты, в основном, в качестве развлечения и шутки. Никакого серьёзного вреда они не наносили, а лишь размещали смешные, с их точки зрения, картинки, видео и слегка коверкали информацию. Поднаторев, стали даже делать, по заданию своего наставника, взломы сайтов и баз данных некоторых зарвавшихся чиновников, организаций и частных лиц, в качестве наказания. И им за это перепадала денежка.

С момента появления ЭВЭ и модуля TSTV, в рядах хакерского сообщества произошёл раскол. Одни всеми «фибрами своих душ» обрадовались новому этапу в борьбе за свободу и доступность информации, а другие, в частности, почти все представители «Chaos Computer Club» и некоторые из «Red Hacker Alliance»[27] воспротивились новым возможностям, подрывающим свободу личной тайны. Первые начали активно распространять добытую информацию в рамках своей этики, вторые же стали искать способы противостоять неизбежному, пытаясь показать всю опасность такой открытости, и даже пробовали взломать новые девайсы для приведения дистанционно их в нерабочее состояние или хотя бы разоблачения как фейковый инструментарий.

Наставник Артура и Дениса был на стороне последних и разрабатывал, какой-то хитрый план, с целью дискредитации и дальнейшего шантажа властей. Ведь теоретически, теперь только интернет-пространство было недоступно из хронопласта и этим будут пользоваться правительства всех стран, а значит, считал он, надо достать их именно там, обычными хакерскими методами. Пока гуру сочинял новую программу, он выдал в аренду своим подручным автономные прищепки для снятия информации с оптоволоконного кабеля и витой пары, и беспроводной сниффер для перехвата интернет-трафика. Сами по себе это были новейшие навороченные устройства и где их достал учитель, парни не знали, но команду «потренироваться на кошках» поняли правильно и стали тренироваться подключаться к различным трассам, находить нужные точки доступа и взламывать системы, с целью как считывания информации, так и заброски своей.

Так самой удачной операцией Фагер полагал выполнение заказа от одного анонима. Суть его сводилась в задаче внедрить присланные видеофрагменты в пишущие с конкретных видеокамер сервера, с позиционированием видеоряда и временной шкалы. И хоть помучится пришлось изрядно, а денег за это им заплатили не так и много, но воспринимая данную операцию как тренировку новоявленные хакеры были довольны. С некоторой долей удивления, впоследствии, смотря новости, узнали в трёх кентах, фигурирующих в присланных сюжетах, задержанных по подозрению в нападении на инкассаторов. Куда-либо сообщать о своём знании друзья не собирались, наоборот, ещё больше возгордились проделанной работой и её результатом и стали продумывать более безопасные способы, а главное, выгодные хаки. Как они говорили пора переходить на тёмную сторону и «покрасить шляпу в чёрный цвет».

Неожиданно для них самих, в этом их стремлении поддержал «учитель». Он преподнёс им ещё одного анонимного заказчика, обещавшего очень приличные деньги, на этот раз за хактивизм[28]. Задача имела политический окрас и явственно преследовала цель дискредитации властей и расшатывание обстановки в стране, требовалось воровать нужную информацию и вбрасывать фейковую в определённые ресурсы правительства, СМИ и другие государственные организации. Попасться они не боялись, самонадеянно полагая, что прекрасно знают, как работает система.

— Ну что? Сегодня опять мимо. Достало! В следующий раз твоя очередь. Ты полезешь в канализацию, а я буду пить кофе или есть бургер где-нибудь рядом в ресторане, — встретил Денис у себя дома, своего друга.

— Да не вопрос. За один аванс готов лазить по канализации сколько надо, — разуваясь ответил Артур.

— Да иностранные организации по борьбе с коррупцией хорошо платят.

— А с чего ты решил, что это по «борьбе с коррупцией», а не за «демократию и научный прогресс»?

— Да мне пофиг. Первое, что пришло в голову, так их и обзываю. Фонды-грантодатели-копатели, с благовидными в кавычках целями. Ладно показывай, что скинул ментам, — Глюч прошёл на кухню, протопавший следом Фрагер поставил на стол ноутбук.

— Да минут десять от вчера сделанного.

На экране пошло изображение адаптированное под фиксирующую нарушения камеру ГИБДД. На нём в разных направлениях, с явным превышением скорости и периодически пересекающие двойную разметку дороги, в течение суток пронеслись около тридцати машин разных марок, с регистрационными номерами различных чиновников, информацию о которых удалось добыть. А ближе к концу проехал бэтмобиль и карнавальная платформа с занимающимися на ней сексом депутатами государственной думы.

— Рулёз.

— Давай смотреть карту. Ты говоришь не одна там муфта?

— Не одна. Три. Но цепляться к другим стрёмно. Посекут, девайсы потеряем, учитель прибьёт. Да и не верю я, что там нужный будет.

— Тогда какой колодец возьмём ближе к центру или дальний.

— Безопасней дальний, но там, похоже, это вообще трасса в тоннеле метро. Так что наглеть так наглеть, давай ближний. Запустить бы поскорее этот «суперпакет» с «вирем» и уже выбрать подходящего провайдера. Подключится, чтобы к сроку быть готовыми ко второму акту.

Около часа друзья разбирались в карте и скинутых им заказчиком файлах, с данными по проложенным трассам, местах соединения, маркировке и других особенностях коммутации нужных линий. Найдя всё что хотели, и распланировав свои действия, хакеры решили поужинать.

— Интересно где они всю эту проектную документацию достали и чего сами не закинут свой вирус? — жаря яичницу с ветчиной, раздумывал Глюч.

— Ссут они. Теперь же всё в прошлом посмотреть можно и наверняка всех резидентов пасут до последнего дворника, — делая бутерброды отозвался Фрагер. — Мне больше интересно, что этот вирь сотворит и в чём будет состоять второй акт воздаяния.

— Всё же как было здорово раньше, пока не было этого ТЕСТИВА. Нужно было всего лишь спуфить[29]. И даже если найдут, пусть попробуют доказать. А теперь надо максимально маскировать не столько действия в сети, сколько действия в реальности.

* * *

— Товарищ старший лейтенант обнаружена группа в количестве девяти человек, нарушивших государственную границу, предположительно вооружены. В караване пять вьючных животных, идут… — нажав тревожную кнопку, сняв трубку для связи с начальником заставы и дождавшись ответа, докладывал наблюдатель.

— Ясно. Тахамтан, заканчивай официальность. Подключай дежурную смену и давай развёрнутую характеристику, — дослушав до конца и зевнув, раздражённо сказал Алишер Рахматуллаев. — Поспать не дадут.

Через некоторое время в помещение с громким названием «компьютерный центр», зашёл капитан Воробьёв Павел Анатольевич, являющейся на заставе консультантом и представителем 201-й российской военной базы расположенной на территории Душанбе.

— Сидите, — разрешил он подавшим команду смирно и пытавшимся встать солдатам. — Что там у тебя, Марат?

Сержант Марат Балаев, также военнослужащий Российской армии, повторил доклад, сделанный своему начальству, его напарником по дежурству Тамахтаном, военнослужащим Таджикистана.

— Кто обнаружил? — спросил капитан.

— Тахамтан … В общем-то почти одновременно, — слегка замявшись ответил сержант, хотя пространственно-временные координаты за минуту до тревоги сам скинул сослуживцу. В темноте пропустить нарушителей неопытному оператору было легко. Обучить и выдвинуть местных перед начальством психологически было правильно.

Капитан кивнул, верно поняв заминку:

— Уже хорошо. Раз быстро находите.

Вбежавшие в комнату солдаты дежурной смены чуть не сбили с ног Павла Андреевича.

— Худойберды, ты слоняра доморощенный. Какой ты нахрен «худой», ты Слоноберды. Ладно меня, компьютеры пожалей.

Все кроме провинившегося коротко прыснули смехом.

— Ты не стой и глазами, как слоны ушами не хлопай. Подключайся к работе, — беззлобно продолжил капитан.

Наладить нормальную службу на границе Таджикистана и Афганистана не получалось, пожалуй, никогда. В силу целого ряда причин. Это и то, что пограничная территория была местами исключительно труднодоступна. И то, что внутри обеих стран периодически возникали местные военные конфликты, иногда переходящие в гражданскую войну. И то, что договорится с властями этих стран, было трудно. В частности, руководители Таджикистана метались от сотрудничества с Россией до дружбы и «братской» помощи от США.

Совет коллективной безопасности в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), реже называемом «Ташкентский пакт», на последнем заседании обсудили и приняли решения по полной реорганизации пограничной службы. Основой стало, конечно же, открытие TSTV в модуле ЭВЭ. Быстро созданные особые подразделения в рамках всех пограничных отрядов России, приступили к апробации проектов и новых уставов, правил и других документов, также спешно разрабатываемых штабами и научными центрами, а уже хорошо освоившие таймстриминг призывники направлялись в подразделения для прохождения службы и обучения контрактного состава.

Та же ситуация коснулась и 201 военную базу. С той лишь разницей, что было налажено активное взаимодействие с Таджикскими пограничными отрядами, на которых по, пока не ратифицированному, соглашению, на переходный период, опять появились российские пограничники, занимающиеся в основном обучением использования как новой боевой, так и компьютерной техники, передаваемой в рамках ОДКБ. В состав же линейных нарядов, резервной заставы и десантно-штурмовых манёвренных групп, кроме военнослужащих местного государства, для усиления и обучения, опять вошли и специалисты вне государственного профиля, в частности, бойцы ЧВК «Вагнер», так как одно дело обучение и совсем другое активная помощь и участие. Для преодоления языкового барьера отдавалось предпочтение взаимно знающим речь противоположной стороны.

Просмотр хронопласта с минимальным погружением в прошлое значительно упрощало службу по обнаружению, задержанию и вообще по принятию решений по нарушителям. Два наблюдателя из дежурной смены, сменявшиеся каждый час, могли просматривать и контролировать участок границы большой протяжённости. В случае же обнаружения нарушителей, причём абсолютно гарантированного, вся дежурная смена подключалась к выяснению состава и вооружённости каравана, и практически полной биографии каждого её члена.

В зависимости от результата этого таймстриминга, рассчитывались силы и средства для дальнейших действий, и принималось решение о задержании или уничтожении перешедших границу. Последние происходило крайне редко, только в случае явной террористической направленности нарушителей и несмотря на возможную проверку, оформлялось как бой с оказавшими сопротивление боевиками. Впрочем, такой же участи частенько подвергались и караваны, перевозящие наркотики. А перепроверять, по крайней мере, на этом этапе, никто и не собирался. Наоборот, данные действия, негласно имели поддержку среди командного состава подразделений обоих государств. В том числе по причине нескольких террористических актов, имевших место в южных районах России. Ставка делалась на показ полной невозможности прежних способов нарушений границы.

— Старший смены доклад, — появившись в компьютерном центре скомандовал командир заставы, а заметив российского консультанта, сидевшего в сторонке, поприветствовал его: — О! Ты уже здесь. Салям.

— Да, не спалось. Жарко. Валейкум. Давай, Тамахтан, что там уже насобирали?

Постоянно обменивающиеся информацией операторы, быстро скинули последние данные старшему.

— В составе каравана выявлено девять человек. Шесть из них боевики талибан, двое наркокурьеры и два погонщика дехкане …

Затем боец перечислил подробно имеющееся вооружение в составе каравана, причём достаточно серьёзное и не только стрелковое, а также количество наркотических средств и возможные пути дальнейшего передвижения.

— Ну что будем делать, Павел? — поинтересовался Рахматуллаев.

— А то сам не знаешь. Давай командуй с тебя спрос будет меньше. Моё мнение не изменилось. Тем более твоим бойцам надо осваивать технику.

— И то верно. Седьмая попытка только за этот месяц. Опять страх потеряли.

— Похоже, ещё и не испугались. Оружие подкидывать не придётся. Своё притащили.

Выйдя из здания, начальник дошёл до плаца, глянул на выстроившихся по тревоге подчинённых и стал отдавать приказы. Не спеша догнавший его консультант, также присоединился к командной работе, подключая своих подчинённых к закреплённым за ними нарядам.

С момента появления на заставе высокоточно комплекса залпового огня «Торнадо-С» проблем с покрытием всего участка ответственности не возникало. По большому счёту все заставы перекрывали друг друга и могли поддержать соседа огнём, в случае такой необходимости. Но такой необходимости не возникало, так как благодаря хронопласту и БПЛА практически каждый метр границы был внесён в компьютеризированный баллистический вычислитель, а мощности одной ракеты хватало на такие караваны с лихвой, даже если она взрывалась где-то рядом. Плюс новейшие беспилотные летательные аппараты, оснащённые собственными управляемыми или неуправляемыми снарядами, не оставляли нарушителям даже призрачного шанса.

Не стал исключением и этот раз. Под контролем российских инструкторов таджикские военнослужащие запустили БПЛА и когда он вышел на прямую ночную видимость каравана, другие их сослуживцы, согласовав координаты, дали одиночный залп из «Торнадо-С». Результат был предсказуем и только двое боевиков чудом оставшиеся в живых и заметившие неудачно сманеврировавший беспилотник, открыли по нему огонь из стрелкового оружия и попытались, прячась уковылять обратно в Афганистан. Благодаря чему, позволили и этому наряду управления попрактиковаться в точности стрельбы.

Рахматуллаев вынул рацию:

— «ПТН один», доложить результат, — потребовал он от Тахамтана.

— Все девять целей поражены. Шесть двухсотых и три трёхсотых. Самостоятельно передвигаться не могут…

— ДПС-четыре на связи. Кого там штыряете? — раздалось из рации, прервав доклад. — Совсем рядом с нами, что-то бабахнуло.

Старший лейтенант переглянулся с капитаном.

— Да дай ты им координаты, — махнул рукой Воробьёв. — Чего тратить боеприпасы. Пусть и частники отработают свои вводные. Погоняют твоих бойцов. Хотя захват был и в прошлый раз. Можно сказать, план перевыполнили. И пойдём.

— ДПС-четыре чтобы всё зафиксировали как положено… По минимуму. На всякий случай. И закапывайте, — сказал Рахматуллаев в рацию и вернулся в компьютерный центр.

— Так! Отбой тревоги. Тамахтан предай шифровкой, группе четыре, координаты трёхсотых. И держи с ними связь. Следите, чтобы с той стороны к ним не подошли на помощь. Если что предупреждайте. Остальным по расписанию.

Отдав необходимые указания другим постам, начальники пошли досыпать.

В свете последних изменений и общим количеством выявленных попыток пересечения границы, никто никаких расследований на заставах, старались не производить. Потому как негласные инструкции требовали таких подробных отчётов и скрупулёзных действий по фиксации нарушений и сбору улик, что порой банально не хватало времени на отдых, в том числе из-за сильной неукомплектованности частей. Местное начальство это понимало и закрывало глаза на «закапывание излишков».

Не успел командир заставы толком заснуть, как через два с половиной часа его разбудил телефон.

— Товарищ старший лейтенант у нас проблемы.

— Ты меня ещё Хьюстоном обзови. Худойберды, у тебя действительно будут проблемы, если из-за ерунды беспокоишь. И где Тамахтан?

— Он отдыхающая смена.

— Тогда докладывай.

— ДПС-четыре требует прибытия поисковой группы.

— Требует?

— Это не наш. Это из состава…

— Да понял. Причину назвал.

— Подробно нет, но согласно шифру один нарушитель ушёл на нашу территорию.

— Не понял. Как ушёл? Вы же мне докладывали, что все девять там.

— Выжившие утверждают, что их было десять.

— Б…ть. Вы что там совсем мух не ловите? Какие десять? В общем, щас буду у вас. Подымай поисковиков. Капитану звонили?

— Только что вошёл уже к нам.

Алишер быстро оделся и через пять минут был опять в компьютерном центре. Встретивший его Воробьёв сразу попытался успокоить:

— Не бузи. В хронопласте, в караване действительно девять человек. Сам проверял. Причём девять с самого начала. Я переговорил с Порошиным по спутнику, он очень толковый офицер из частников. Он говорит, что все трое выживших в один голос утверждают, что их было десять. Причём десятый ни с кем не общался. Держался в стороне. Был очень странно одет. И ушёл буквально за несколько минут до удара. Есть следы подтверждающие их слова.

— А что БПЛА?

— Либо он ушёл до появления БПЛА, либо камеры его тоже не фиксируют, — сообщил оператор, сидящий тут же и управляющий беспилотником при помощи УЖа.

— Придётся докладывать. Надеюсь, они ещё там не закопали всё?

— Я ж говорю профи. Он вначале допросил. Я ему уже сказал, чтобы окопались и оставили всё как есть. Трёхсотых он сам доставит. Направляй туда поисковиков и группу засады. А я пока отдам распоряжение, БПЛА подымим.

— Вначале доложу, — Рахматуллаев достал спутниковый телефон.

Разговор получился короткий. Дежурный по отряду, доверительно рассказал, что об этой группе нарушителей была какая-то информация на самом верху и на заставу летит вертолёт с представителями командования и тремя офицерами из Москвы. Двое из которых одеты по гражданке. Причём об уничтожении каравана на момент отбытия в отряде, знать ничего не могли.

— Опоздали они. Чую большие неприятности, — Алишер устало присел на стул.

— Прорвёмся. Говорим всё как есть. Дальше границы не сошлют. А группы тогда не отправляй. На вертолёте и доставят. Наверняка захотят лететь на место. Там есть где притулится, — всё же немного нервничая заметил Воробьёв.

Передав ДПС-четыре изменения ситуации, все неспящие стали ждать вертушку. Группы поиска и засады расположились на скамейках рядом с казармой, тихо переговариваясь, так как ощущали напряжённость начальства вышагивающих по краю плаца туда-сюда, не произнося ни слова.

— Как думаешь, дежурный уже доложил им? — нарушил молчание начальник заставы, завидев вертолёт.

— Обязан, — капитан поправил форму.

— Тогда построим всех. Глядишь, при подчинённых не будут. А там и остынут.

— Меня смущают люди по гражданке. Только бы не контролируемая поставка.

— Ну не настолько всё плохо. Предупредили бы. Хотя бы тебя, если мне не доверяют. Тем более о сговоре в нынешних условиях и думать не приходится. Всех замешанных либо посадили, либо убрали в тыл, если чьи-то родственники, — Алишер натянул поплотнее форменную кепку, чтобы не улетела от ветра поднятого вертушкой и, повернувшись к казарме, крикнул: — Строится!

Личный состав подорвался и довольно живенько построились в положенном месте.

— Хорошо Савелию, — заметил Рахматуллаев, посмотрев на бойца из поисковой группы, обвешанного оружием и оставшегося сидеть на скамейке.

— Частник. Что ты хотел. Хотя я бы ему не завидовал. У них свои тёрки.

Однако неожиданно, посмотрев на людей, вышедших из вертолёта, Савелий встал и занял место в строю, удивив говоривших.

У полковников Таджикских и Российских войск, облачённых в повседневную уставную форму, лица выражали суровую решительность поругаться. У двоих одетых в добротную туристическую одежду были другие лица. Который был потолще явно смотрел вокруг заинтересованным взглядом, второй же скорее раздражённо разочарованным.

Дойдя до выстроившихся в стороне, в том числе чтобы не мешал шум двигателей, прилетевшие выслушали доклад начальника заставы.

— Какого хрена вы расстреливаете караван? — чуть повысив голос спросил, офицер штаба из самого Душанбе, представившийся Фирузом Зарифи, хотя многие его и так знали. Он частенько прилетал с проверкой.

— Товарищ сарлашкар, — на таджикском же ответил и Рахматуллаев, используя новое звучание воинского звания, согласно последним изменениям уставов. — Вы же знаете. В нынешних условиях это стандартная практика при попытке пересечь границу вооружённых групп и…

— Ты мне тут про условия и практику не п…зди, — перешёл на крик полковник Зарифи, — В тюрьму захотел? Стандартная практика — это устав, который чётко говорит, что нарушители должны быть задержаны.

— Трое задержаны. Потенциально оказавшие сопротивления уничтожены ответным огнём…

— Про потенцию ты своей жене будешь рассказывать, а перед судом ответишь по всей строгости закона, — продолжая кричать и всё более раздражаясь, Фируз почти вплотную приблизился лицом к Алишеру, и хотел, что-то тихо сказать, но в этот момент от построившихся позади солдат раздался одиночный смешок.

Полковник РФ Кречетов, показав рукой на военнослужащего, который позволил себе такое поведение.

— Фамилия боец?

— Сержант Черников.

— Что смешного, сержант Черников?

— Прошу прощения товарищ полковник. Ириска сравнила товарища сарлашкара с павлином.

— Кхм? Не понял? — сбился с мысли Владимир Сергеевич, на секунду даже растерявшись от такой наглости, — Что это значит?

— Скорее всего, это значит, что запах товарища сарлашкара ей нравится, а вот издаваемые громкие звуки её раздражают, — ушёл кинолог от прямого и честного ответа, а прилетевшие только сейчас обратили внимание на овчарку, сидящую рядом с сержантом поисковой группы, со странным то ли панамкой, то ли шлемом на голове и небольшой навьюченной поклажей.

— Товарищ полковник, сержант Черников хорошо разбирается в электронике, — решил вступиться за своего подчинённого капитан Воробьёв.

— И что?

— Он, на основе принципов работы ЭВЭ, самолично собрал автономное устройство для своей собаки Ириски. И постоянно осваивает новые возможности дрессировки. Это устройство позволяет им разговаривать между собой.

— Прям-таки разговариваешь? — обратился непосредственно к кинологу, один из гражданских, представившийся по прилёту просто как Опов Владимир.

— Не совсем. Это скорее обмен образами. Очень часто малопонятными, так как Ириска пытается мне передать не только свои зрительные ассоциации, но и запаховые и вот здесь у нас, пока, сильное затруднение в понимании. Но мы взаимно обучаемся, — ответил тот, сняв защитную каску и продемонстрировав слегка модифицированный универсальный джойстик на своей голове и кабель уходящий в рюкзак за спиной.

— Кулибин мля, — пробормотал Кречетов.

— Очень интересно, — задумчиво проговорил второй гражданский, Семён Канашин, также назвавший только имя и фамилию. После чего о чём-то зашептался, видимо, со своим коллегой.

— Расслабились тут. Нюх потеряли, — окончательно упустив суть разговора и запал, слегка растерянно произнёс полковник Зарифи, на секунду даже забыв, почему накричал на начальника заставы.

— Никак нет. Ничего мы не теряли, — бодро отрапортовал за себя и овчарку Григорий, в подтверждение сказанного собака гавкнула, — Вот. Найдём даже прыщик на теле у слона.

— Не понял, — от продолжающейся наглости снова стал заводиться таджикский проверяющий.

— Товарищ сарлашкар, сержант имеет в виду, что поисковая группа собрана и готова прямо сесть в вертолёт и, прибыв на точку, начать поиски нарушителя скрывшегося с места боестолкновения, — внутренне радуясь смекалки бойцов, отвлёкших начальство от вздрючки, перевёл внимание на себя Рахматуллаев.

Быстро посовещавшись, высокое начальство так и решило сделать, оставив все дальнейшие разборки на потом. Поисковая группа отправилась на погрузку в вертушку, группа засады в казарму, а остальные перед отлётом решили заглянуть в компьютерный центр дабы самолично просмотреть запись из хронопласта, в том числе и допрос выживших, чтобы не тратить время на месте и меньше находится в районе гибели каравана. Делать там особо будет нечего, все отчёты можно составить и потом, останется только погрузить изъятые вещи и оружие.

— Знаешь кого-то из прилетевших? — спросил у Савелия капитан Воробьёв, поймав его перед загрузкой на борт.

— Скажем так, Опов большой человек в ФСБ. Глава некоего отдела в Москве, но не чуждается оперативной работы. Канашин, я думаю тоже оттуда, — ответил тот.

Пока летели, просившие называть их по-простому, Семён и Владимир, одев гарнитуры и настроив их на отдельный канал, вначале общались между собой, а потом подключили и Григория, а через него и Ириску, пытаясь узнать степень её разумности. Получалось, что её ум был приблизительно как у ребёнка лет пяти семи, но это только с точки зрения «некоторых с заставы». Иногда же она просто поражала своими ассоциациями и сообразительностью самого сержанта. Он отметил, что с момента использования новой системы общения, собака здорово изменилась и многие действия стала совершать более осмысленно, гораздо лучше понимая команды и многие поступки людей, не касающиеся служебной деятельности. Создавалось такое впечатление, что до этого она просто игнорировала непонятные для неё события. Теперь же она проявляла неподдельный интерес, активно выспрашивая комментарии от своего друга человека. По крайней мере, такое мнение было самого кинолога.

Прибыв на место особо не расслаблялись. Быстро зафиксировали то, что этого требовало вне возможностей таймстриминга. Одновременно грузили на борт всё изъятое и раненых нарушителей. Черников же выяснив где последний раз выжившие видели скрывшегося десятого, всё это время лазил по местности вместе с собакой, которая вначале обнюхала раненых, убитых и весь наряд ДПС-четыре, после чего убежала назад по следам каравана.

Что-то выговаривавший таджикскому полковнику, Опов, повернулся к вернувшейся овчарке, которая села и выжидательно уставилась на начальство, навострив уши. Владимир хмыкнул и обратился к ней:

— Ну что, Ириска, будем делать? Есть след? Сможешь найти нам нарушителя?

Та в ответ тявкнула и повернула голову к Григорию.

— Очень странные образы. Могу только сказать, что запах она нашла и запомнила, и готова идти по следу, — в свою очередь, стал переводить кинолог, после чего хмыкнул и продолжил: — Ириска говорит типа «узнает его из тысячи», а сейчас легко покажет куда он пошёл, но… только если он не рассыпал, что нить нехорошее.

— Что? Вот так и сказала? И в чём странность? — продолжил интересоваться Опов.

— Н-у-у… по сути образов очень похоже. Я ей объяснял тут, как могут испортить следы и, чтобы она аккуратней была при преследовании, дабы не потерять нюх. Она поняла. А странность в том, что она почему-то ассоциировала запах сбежавшего с запахом трупов, какой-то химии и одновременно маленьких человеческих детей. Именно так, во множественном числе. Раньше никогда такого не было и большего добиться вряд ли получится. Фоторобот точно составить не сможем, — пошутил Черников под конец.

— А как обычно она описывает человека?

— Ну, если она его не знает, то это такой человеческий силуэт в пёстрой цветовой палитре, у которого разного цвета одежда, иногда даже пятнами, ноги, подмышки там, спина, руки, отдельно всегда яркое пятно в районе паха. И стоит только назвать имя, кого она знает, как эта картинка чётко вырисовывается у меня в сознании, как фотография, а уже потом, как она помнит его внешность. Иногда она дополняется, новыми оттенками. В общем, «ЕВА» именно так переводит её мысли и запаховую память.

— Очень интересно, — прокомментировал рассказ Владимир. — Ладненько. Всё уже погрузили. Семён и все остальные вернутся на заставу. А я отправляюсь с вами. И не смотри так Савелий. Сам знаешь, обузой не буду. Выдвигаемся. Веди нас пограничная… Кхм. И пёс не скажешь и другое слово теперь боюсь даже произносить. Пусть будет пограничная конфетка.

Вернувшись на базу, начальство сразу проследовало в компьютерный центр, чтобы лично наблюдать за операцией преследования. А местный эскулап ещё до прилёта, просмотрев в замедленном режиме, с разных ракурсов, записанные видео в момент взрыва ракеты, и определив повреждения у трёхсотых, сразу приступил к операциям.

— Так всё понятно, — сняв с головы УЖа, констатировал через некоторое время Кречетов. — След потерян. Добрались до ближайшей речки, не знаю как она у вас тут называется. Они все у вас текут перпендикулярно границе и впадают в граничную. Так что было недалеко. По берегу они, конечно, побегают, но уверен толку не будет. Как сбежавший вошёл в воду, ещё увидеть удалось, как и следы, оставляемые им до этого, но дальше всё. БПЛА тоже без результата. Отзывайте. Ладно. Фируз отдавай приказ. Собирай своих. Капитан Воробьёв, давай своих подчинённых тоже строй. Будем подписку о неразглашении доводить. Понятно, что это в нынешних условиях не очень действенно, но лишней болтовни нам не нужно. Глядишь кому не надо ничего и не узнают.

— Есть, — облегчённо козырнул Павел Анатольевич.

— И не думайте, что всё для вас безнаказанно пройдёт. Мы согласовали этот вопрос, и в качестве наказания у вас будет забран сержант Черников вместе с собакой. Естественно, только после того, как прибудет замена. А его радостно примут в одном научном учреждении в Москве. Ну и афганцев готовьте. Они с нами сейчас улетят.

Глава 11

Жуков вместе с Дробот ехали на очередной вызов. На этот раз это было изнасилование.

Работу организовали тройками. Обычно на заявления о преступлении, в зависимости от тяжести и возможных необходимых действий, выезжали два или один оперативник, вместе с дежурным нарядом, а практикантки исполняли роль наблюдателей, оставаясь в кабинете. Представитель ГУ МВД Зверев же фиксировал все действия, а чаще всего он тоже помогал, так как просто накапливать статистику ему было скучно. В этот раз, учитывая характер преступления, было решено направить помощника женского пола.

Самым плохим в данной ситуации было то, что изнасиловали несовершеннолетнюю и её мама, ещё до вызова полиции, находясь в состоянии стресса, бегала по дворам с топором в поисках преступника, оглашая окрестности криками, из которых частично можно было догадаться, что случилось. Причём потратила на это достаточно много времени. И какой-то умник, проживающий где-то рядом, но явно не тот кто совершил это злодеяние и за которым уже поехал наряд во главе с Игорем Туркиным, выудил и записал само преступление во всех подробностях и выложил запись в соцсеть. Модераторы сайтов, конечно, почти сразу удалили, как оказалось, недостаточно быстро, так как оно появилась на ресурсах и сайтах, к которым доступа не имелось, ввиду расположения серверов за границей. С учётом нынешних тенденций это было не так уж и важно. Кто узнает, где и что надо смотреть? Однако именно распространение информации, рождало заинтересованность в тех, кому нечем заняться и они будут согласны потратить своё время на поиск и просмотр конкретно этого события прошлого.

Анна ехала и думала о том количестве преступлений, которые они раскрыли за такое короткое время, но ни одно из вновь совершённых, они не могли предотвратить. Закостенелое общество ещё катилось по инерции. И девушка давно начала подумывать, что её дипломная работа будет посвящена именно этому аспекту нового времени. Нынешнее преступление хоть и было тяжёлым по своему психологическому воздействию, зато раскрыть его было пара пустяков и Дробот опять вспомнила разбойное нападение на инкассаторов, часть из которого видела собственными глазами, а часть знала со слов других. Причём обмен впечатлениями происходил очень необычно.

* * *

На третий день их поисков по хронопласту, Дарья вскочила из-за стола, скинув УЖа:

— Я нашла! Я нашла! — воскликнула она и затанцевала по кабинету. — Там…

— Молчи! — закричал на неё Зверев. — Сама подумай. Учитывая подготовку этих ребят. Что им мешает присматривать за расследованием и за всеми нашими действиями и разговорами в реальности?

— Да уж. Подготовка серьёзная. Видео с отдыхом на природе было на телефонах задержанных. И, естественно, на эти номера никто не звонил. А видео с камер уличного наблюдения адвокат получил по запросу. Тут вообще не подкопаешься. Ничтожное, но алиби, — грустно заметил Туркин.

— И что же теперь делать? — расстроилась Грицак.

— У меня есть одно соображение, — оповестил всех Иван, — но нужно согласие и помощь двух людей, а они могут и не согласиться.

— Надо уговаривать. То, что фигуранты ещё не сбежали за границу, это чистой воды везение, — Анатолий отхлебнул кофе. — Судя по всему, у них есть канал для сваливания на украину, а оттуда мы их уже не достанем. Нынешняя власть хоть и более нормальная чем предыдущие, но договора нет и преступников не выдаёт.

— Да и мы сами погрязнем в текучке, — Игорь, демонстративно поднял стопку дел, возвышающихся у него на краю стола. — Потом не до этого будет.

— За это как раз не переживай. Это дело нам отложить не дадут. Слишком большой резонанс, несмотря на то что часть денег удалось вернуть, — Кустов встал с дивана и направился к двери. — Ждите, через час буду.

* * *

Ознакомившись с этой беседой, Дегтярёв очень расстроился, что экстренная связь в их плане предусмотрена не была. По большому счёту, его подельникам надо было «рвать когти» прямо сейчас и если они также следят за полицией, то знают об этом.

«А если нет?»

То им как-то надо сообщить о такой необходимости, не засветив при этом себя. Оставался единственный вариант послать письмо на электронную почту. Проблема была одна. Никто из пацанов регулярно свою почту не проверял и соответственно скорость доведения информации была под большим сомнением. Можно было попробовать договорится с хакерами, но тратить на них деньги очень не хотелось. В конце концов, Алексей решился и отправился в ближайшее кафе с вайфаем. Откуда отправил сообщение Фрагеру, пообещав рассчитаться по выполнению. На самом деле платить он и не собирался. Находясь уже не в России, этих деятелей, по его разумению, боятся ему не стоило.

Басалаев и Кречет, конечно знали о том, что происходит в полиции, регулярно просматривая хронопласт. Являясь очевидными приятелями они встречались и с Подгорным и вместе проводили время, делая вид, что у них всё нормально и они ведут обычную добропорядочную жизнь. Лёва и Семён даже якобы пытались найти работу. Проводя вместе время, используя жесты и полунамёки, договорится о том что и как делать дальше, к этому моменту они так и не смогли. Основной надеждой было то, что следов они нигде и никаких не оставили.

Артур Гневич, он же Фрагментатор, получив сообщение от «анонимного» Дегтярёва делать ничего не собирался, так как был занят более важными, по его мнению, задачами. Продолжая рассылать вирусы и пытаться взломать или как минимум найти способ существенно помешать работе серверов, интересующих нового заказчика.

* * *

Вернулся Иван не один, а вместе с тем самым другом детства.

— Давид любезно согласился нам помочь.

— Это «Саклара», устройство, которое, надеюсь, нам и поможет, — представленный театрально поклонился, небольшой серый чемоданчик лёг на стол. — Насколько я знаю, аналог такого устройства есть и у ваших властей.

Познакомившись, присутствующие в кабинете, все по очереди воспользовались «Сакларом». Находящаяся в нём запись содержала краткую инструкцию по обращению с данным девайсом.

— И как это ты смог провести такое через границу? — удивился Зверев.

— Очень просто. Кто скажет, что это не очки-шлем виртуальной реальности для игровой приставки? А с моим руководством у меня особая договорённость по этому поводу. К тому же активировать все функции могу только я.

— Ну, Дарья, давай! Жги правду, — Кустов дал устройство Грицак, которая не замедлила им воспользоваться. После неё шлем снова прошёлся по головам.

«Э-э-э… Вот получилось. Запись пошла. В общем, я нашла момент на складе, где был украден автомат. Он очень короткий, но это не важно. Показывать его вам, наверное, пока, нельзя. Если, конечно, преступники внимательно следили за моими действиями и за экраном ноутбука, то они могут догадаться, что я нашла. Я много раз замедленно просматривала этот момент… Вот… В общем, Басалаев при проникновении на склад оцарапал себе спину об какую-то железяку. На ней осталась его кровь, а возможно и кожа… Частички кожи… забыла как это по научному, которых хватит на анализ ДНК. Надеюсь… Место там неудобное и как я посмотрела, эксперты там не работали и следы до настоящего времени ещё присутствуют. Сам он не заметил, наверно потому, что сильно потел, это видно, когда он переодевается в лесу».

— Ясненько. Но этого мало… — Туркин отдал очки Ивану.

«Если мы сделаем повторный осмотр, это ничего не изменит, одного прижмём, другие убегут и так не известно, сколько они ещё сидеть будут, а оснований их задерживать нет. А если не сделаем повторный осмотр, следы могут и потерять свои идентификационные свойства. Тупик».

Иван на некоторое время задумался, а затем снова решительно надел «Саклара».

Результат опять просматривали все.

«Пригодны ли следы для исследования, конечно, мы не знаем, но будем надеяться на лучшее. Основной упор у нас, на нашу с Давидом миссию. На которую мы сейчас и отправимся. В зависимости от её результата, отзвонимся и скажем кодовую фразу. „Голяк“ — если всё получилось, и „Работаем“, если нет. В первом случае сразу приступайте к задержанию и только после его осуществления, созвонимся с представителями военного следственного отдела по гарнизону, и договоримся о подготовке и проведении необходимых мероприятий. Но только после подтверждения от нас. И задержании всех фигурантов. Если же нет, будем думать дальше и подключим начальство».

Покинув кабинет, Кустов вместе с другом детства проехали до дома, торец которого выходил во двор, где фигуранты сожгли машину. Иван, также старательно изучавший весь маршрут преступников, обратил внимание на те два окна выходящих на это место. Согласно первичному опросу в одной квартире, на тот момент никого дома не было. Во второй же квартире жил пожилой мужчина, который был дома и даже видел горящую «гараж ракушку», но более ничего. И единственно за что зацепилось внимание оперативника, это упомянутая вскользь информация. Опрошенный назвал себя пенсионером каких-то силовых структур. Через полковника Кабанова удалось узнать, что Сугак Митрофан Иванович, является пенсионером ФСБ и рассказывая Давиду о сложности расследования дела инкассаторов у Кустова и возникла сумасшедшая идея, которую они и обсудили при помощи «Саклара».

Практически сразу после звонка в дверь она открылась.

— Я ждал вас раньше. Долго соображаете. Проходите, — встретил их довольно бодрый старичок.

— Следил тут за вашим расследованием, — кивнул он на компьютер и модуль TSTV, стоящий у него на столе, в соседней с гостиной комнате-кабинете, — хотел уже сам к вам идти. Да вот только не знаю, как с вами общаться, чтобы преступники не проведали.

Переглянувшись Иван и Давид улыбнулись. Похоже, план становился не таким уж сумасшедшим. Последний, достав из чемоданчика шлем, пояснил:

— Там два файла. Один с инструкций по пользованию. Второй с нашим предложением.

— Посмотрим-посмотрим. Вы пока проходите присаживайтесь.

После использования «Соклара», которое немного затянулось, Митрофан Иванович крякнув отдал устройство и, перейдя к себе в кабинет, проскрипел:

— Хорошая вещь. И вы не так уж и плохо соображаете. Я там записал коротенькое видеоответ.

Первым ознакомиться решал Иван.

«В общем так ребятки. Разбойников я этих запомнил, как и прекрасно запомнил, как всё было. Мы старики прошлым и живём. Поэтому опознать смогу уверенно. Скажу, что первоначальные показания дал ещё поссыкивая. Слегка боялся разбойников, но совесть не позволяет молчать. Я всё же офицер. В ваше желание оградить меня от наказания я верю, но в ваше начальство нет. Это всё не важно. Наказания я не боюсь. Во-первых, потому как уже достаточно стар. А, во-вторых, согласно действующей статье мне светит за дачу ложных показаний до пяти лет. Однако, в силу, опять же, моего возраста, послужного списка и раскаяния, я получу их в виде условного срока. Так что, даже если у вашего начальства ничего не получится, всё не так страшно. Ну а если к моменту судебного разбирательства, как вы предполагаете, будут приняты новые законы, касающиеся доказательной базы из хронопласта, то я сумею совсем избежать наказания согласно примечания к данной статье. Опять-таки раскаявшись, заявлю о ложности моих показаний. Главное сделать этодо вынесения приговора суда. Отбрехаюсь патриотизмом и активной гражданской позицией. Ну и я же офицер. Хэх! Как видите, вам попался подготовленный старичело. Так что давайте действуйте».

Когда оперативник снял очки и передал их Давиду, Митрофан Иванович, уже вернувшись из кабинета, стоял у окна с большим морским биноклем и смотрел через него во двор. Затем развернулся по-стариковски крякнул и сказал:

— Как видите, со зрением у меня всё хорошо. Как и с передвижением. А уж нервы я закалил ещё на работе.

Кустов достал телефон:

— Игорь?! Увы, у нас голяк.

* * *

— Тяжело нам будет без таких очков, — приехав после задержания, посетовал Игорь, глядя, как Давид убирает их в чемоданчик.

— Ерунда. Нам бы день продержаться да ночь простоять. А там законы примут и ничего этого будет не нужно. Это уже прибабахи спецслужб и политиков, — уверенно заявил Иван, готовясь вместе со следователем к новым допросам.

Повторным осмотром удалось изъять вполне приемлемые для экспертизы биообразцы крови и эпидермиса. Назначенное исследование с достаточной уверенностью подтвердила схожесть ДНК, а плюс показания Сугак Митрофана Ивановича, позволили предъявить обвинение по целому ряду преступлений всем троим преступникам и заключить их под стражу.

Признательные показания дали все трое. Первым поплыл Подгорный, а затем уже все остальные. Однако четвёртого своего подельника никто называть так и не стал. Хотя в этом и не было уже особой нужды, по крайней мере пока. Заглянув в более далёкое прошлое, общего знакомого удалось вычислить. Совсем не встречаться они не могли и хоть специально и потеряли его в потоке времени, найден он был. А не было нужды, так как пока привязать его к преступлению, опять-таки законными методами, не получалось. Да и находился он за границей.

— А когда Берёзой и Пермачом займёмся? — поинтересовалась тогда же Анна.

— Ань, я же говорил уже. Ваша драка это не серьёзно. А эти очки нам в этом не помогут. Не переживай. С их образом жизни они к нам так и так попадут, а там за всё и спросим, — утешил её Кустов.

* * *

Резкий визг тормозов и звук удара, вернул Дробот к реальности. Буквально сразу стало понятно, произошедшее она пропустила. Главное тормозили не они и в аварию попали тоже не они.

— Вот блин! — воскликнул их водитель, останавливаясь и вызывая по рации дежурного.

— Что случилось-то? — поинтересовалась Аня, выходя вслед за Юрой.

— Внедорожник сбил мотоциклиста. Дождёмся гаишников или скорую и поедем дальше, — ответил последний. — Хотя нет. Только гаишников придётся ждать. Водитель внедорожника, похоже, пьяный.

Вывалившийся из почти не пострадавшего кроссовера мужик с трудом поднялся и, казалось, непонимающе уставился на валяющейся мотоцикл. Затем, как видно, что-то в его мозгу стало обрастать пониманием и он, развернувшись, попытался уйти от своего автомобиля и с проезжей части.

— Точно придётся ждать наряд ДПС, — вздохнул Жуков и, догнав водителя поначалу заломил ему руку, но когда тот обвис и стал падать, просто схватил его за шкирку и, доведя до края дороги, уложил на бордюр.

— А чего ты не посадил в его же машину? — спросила подойдя Дробот.

— А чтобы всё было при свидетелях и он потом не сказал, что выпил после ДТП, дабы успокоить нервы, — Юра опять силой заставил сесть, всё также молчавшего, но пытающегося встать нарушителя и тот завалился на бок, — А ты Ань иди посмотри мотоциклиста. Вам про первую помощь уже рассказывали. Вот иди и займись.

— Рассказывать-то рассказывали, но страшно. Сделаю, что не так.

— Здесь главное особо не кантовать. Нужно только убедиться, что ничто не мешает жизненным функциям. Что дышит и нет сильного кровотечения, а там следи, чтобы не ползал. Ему двигаться сейчас не желательно. Под стрессом-то и не почует и сам себе навредит, сделав из простого перелома, перелом со смещением. Ну если что зови.

Первой приехала скорая и врач, подойдя к мотоциклисту, который оказался очень послушным и выполнял все указания практикантки, не спеша продолжила заносить, что-то в планшет, а второй работник скорой помощи, также не спеша подготавливал, какие-то средства.

— Вы осматривать-то его собираетесь? — возмутилась Дробот.

— Да здесь ничего серьёзного. Переломы, конечно, есть. Мы пока сюда ехали уже всё посмотрели, — спокойно отозвался медицинский работник. — Сейчас обезболим, поморозим, иммобилизируем сломанные конечности и погрузимся.

— Ааа! — всё поняв, Анна закрыла блокнот, куда вписала на всякий случай все данные, продиктованные ей пострадавшим и направилась к приехавшим сотрудникам ГИБДД, беседующим с оперативником и дежурным водителем.

Не прошло и пяти минут, как группа отправилась дальше.

Прибыв в квартиру, они обнаружили избитую и заплаканную девушку по имени Елена семнадцати лет. Её взбудораженную маму, с покрасневшими, но уже сухими глазами, назвавшуюся Настасьей Ивановной. Медработников скорой помощи, расположившихся в коридоре, потому как девушка категорически не позволяла себя осматривать, а точнее, не давала оказать помощь. Как и в случае со скорой по ДТП, врачи уже приблизительно знали о возможных повреждениях организма, просмотрев необходимое в хронопласте, выведав у мамы где, со слов дочки, произошло нападение. Оставалось взять необходимые анализы, в том числе для следствия.

— Угу. Понял, место уже охраняют. С прокуратурой щас определимся. Значит… Получается он у нас ещё и рецидивист, — получал Жуков по телефону свежую информацию от Дарьи, уточняя в том числе детали по личности преступника. — Ещё и особо опасный. Владеет рукопашным боем и занимается паркуром. Ты это обязательно Игорю скажи.

Повесив трубку, оперативник вызвал в коридор мать, представился и тихим голосом стал с ней разговаривать:

— Настасья Ивановна, вы, я так полагаю свою дочь знаете хорошо. В любом случае лучше нас. Поэтому вопрос к вам простой. Насколько она психологически подавлена сейчас и насколько сильно на неё может повлиять это в дальнейшем? Я сразу объясню почему я спрашиваю. Дело в том, что преступник достаточно циничный, ранее судимый, в том числе за насилие сексуального характера и его просто необходимо изолировать от общества. Но! Без вашего заявления и волеизъявления вашей дочери это сделать будет невозможно.

— Да вы что молодой человек! Конечно, я напишу заявление!

— Погодите. Дослушайте. Дело в том, что вашей дочери придётся неоднократно рассказываться во всех подробностях, как происходило насилие, в том числе в присутствии нескольких человек на суде. И при этом не исключены различные неприятные реплики и даже намёки и угрозы расправы со стороны каких-либо личностей. Мы, естественно, это будем пресекать и защищать, но к самому факту таких событий и вы и ваша дочь должны быть готовы. Будут подключены и наши психологи, учитывая доступность видео этого преступления в интернете. Но… Так вот вопрос. Она справится? Ведь она даже сейчас не допускает врачей для осмотра и не хочет давать показания.

Настасья Ивановна на секунду задумалась, а потом сказала:

— Если хотя бы осматривать, опрашивать и кто там ещё должен будет общаться с Леной, будут женщины то да. Она справится.

— Хорошо, — Жуков повернулся к Дробот и незаметно подмигнул. — Давай попробуй поговорить. Ты у нас сотрудник подкованный. А то штатного психолога нам долго ждать придётся.

Аня вместе с мамой прошли в комнату. Лена сидела с ногами на диване, отвернувшись к стене.

— Здравствуй, Лена, — начала разговор практикантка. — Хочу задать тебе один вопрос. Ты знаешь, что такое ЕВА и ТЕСТИВ?

Девушка, как видно, удивилась вопросу и, перестав всхлипывать, быстро посмотрела на того кто спрашивает и снова отвернувшись хрипло ответила:

— Да. Знаю. У меня есть.

— Ты должна знать, что кто-то записал видео и выложил его в даркнете.

— Мало этого… Так ещё и в интернете растиражировали, — ахнула мама и, увидев осуждающий взгляд Анны, спохватившись, закрыла рот рукой, а дочка опять заплакала.

— Даркнет это не всем доступный интернет. Но! Учитывая возможности модуля TSTV в этом плане, к сожалению, придётся смириться. Даже если мы найдём, кто это сделал, удалить видео невозможно. Лена, давай перестанем лить слёзы, послушаем меня и вот о чём подумаем. Важно ли это видео, с учётом того, что теперь любой может как бы подсмотреть за другим человеком, записать часть его личной жизни и воспользоваться в своих целях?

— Да это вообще уму не постижимо. Это надо запретить и лишить всех такой возможности, — опять влезла Настасья Ивановна, за что заработала ещё один осуждающий взгляд.

— Надо исходить из того, что ни первое, ни второе невозможно. Лена, ты же это понимаешь? И тогда что остаётся?

— Что? — шмыгнув носом спросила девушка.

— Да наплевать на это. Ведь все находятся в равных условиях. Никто не может избежать «всевидящего ока». Надо изменить собственное отношение к этому. Ведь сам по себе секс. А для нас актуален разговор именно о нём. Так вот. Секс — это неотъемлемая часть нашей жизни и все стеснения и моральные барьеры мы придумали для себя сами. Нужно их пересматривать. Понимаешь, Лена? Пересматривать! Все всё видят, если захотят. Большинство животных занимается соитием вполне открыто, а мы это снимаем и показываем в научных передачах. Я сама много думала на эту тему и пришла вот к какому результату. Занимаясь сексом, или, если хотите, любовью со своим молодым человеком, я не думаю о том, что кто-то в этот момент подсматривает за мной и мне всё равно, если процесс запишут. Плевала я на это. Понимаешь, Лена? Меня не интересует чужое мнение. Главное, что об этом думаю я сама.

Лена слегка повернула голову и из-под волос стала смотреть на продолжившую говорить Дробот.

— Да, насилие это другое. И главное тут решить вопрос здоровья и если с этим всё в порядке, то начать забывать как любую неприятность, происходящую в нашей жизни. Относится к этому как к тому, что уже не изменишь, как к тому, что прошло. А хорошие люди, умные люди, и так всё поймут. И спутника жизни это не помешает найти. Потому что если он глуп и для него неприемлемо такое твоё прошлое, то он не твой избранник. И даже если бы этого события не было в твоей жизни, вы бы всё равно расстались. Лена, сколько пар разводятся, потому что притворялись, чтобы понравиться и ошибочно примеряли на партнёра образ сказочного принца или принцессы?

— Да дочка. Вот и с папой твоим также расстались, — начала понимать мама потерпевшей, куда клонит сотрудница розыска.

— Так что главное выбросить из головы такие понятия, как позор, честь или запятнанность. Это всё глупость и придуманные человечеством стереотипы, которые прямо сейчас, в настоящее время будут меняться. Главное это жизнь и здоровье, а всё остальное временные неприятности. А преступника уже сейчас ловят и поймают, как не странно благодаря именно тому же ТЭСТИВУ. Ему просто не спрятаться и не уйти от ответственности. И посадят его надолго. В этом я тебя уверяю. Весьма вероятно, что пожизненно.

Лена уже полностью повернулась при этих словах и прямо смотрела на Аню.

— Точно пожизненно?

— Очень вероятно. В любом случае лет двадцать ему обеспечено, — уверено сказала практикантка. — А насчёт видео и ТЭСТИВА. Знаешь, Лен. У меня была подруга. Моя подруга по школе. И она, всего лишь из-за видео как она моется в ванной, выбросилась из окна. Всего лишь из-за того, что не поняла, что оказалась в ситуации равной со всеми. Все теперь находятся, в этом плане, в равных условиях, а потому надо освободиться от страха, чтобы те подонки, которые это делают не могли праздновать свою победу. Чтобы их действия стали полностью бесполезными. Чтобы они сами попадали в глупую ситуацию, натыкаясь на твоё безразличие к случившемуся и их попыткам использовать какие-либо записи, чтобы унизить тебя.

— Ой! Доча, ты даже не думай у меня, — занервничала, после такой истории Таисья Ивановна.

— Щас вот ещё! Я… Из-за этих подонков… подонка. Не дождётся! Я буду давать показания! И сама напишу заявление, если надо, — прищурившись, и, казалось, даже сверкнув глазами, заявила Лена. И уже более спокойно сказала: — Давайте. Пусть врачи меня осмотрят, а то неудобно стоят там.

Дробот вышла в коридор и кивнула Жукову, а сама вернулась в комнату, чтобы ещё поговорить с Леной. Оперативник же набрал номер дежурного и заказал следственную группу и психолога.

* * *

Туркин шёл через пустырь в районе новостроек, когда у него зазвонил телефон. Активировав беспроводную гарнитуру, он услышал Жукова:

— Ну что поймали?

— Вот ты не вовремя звонишь. Мало того что эта сволочь в какие-то дебри на окраине забралась, к другу в гаражный кооператив. Так ещё ты линию занимаешь. Я жду звонка от Дарьи с координатами этого маньяка.

— Всё-всё. Отключаюсь. Ты только там осторожнее, он боец. Вместе с Вадимом действуй.

— Вадим на другую заявку поехал. Там то ли убийство, то ли очередной суицид. Я с Захаровым. Не переживай. Мы тоже не вилкой щи хлебаем.

— Ясно.

На самом деле участковый остался в машине, чтобы экстренно среагировать на возможное изменение обстановки. Это, конечно, было нарушением инструкций, одному задерживать опытного преступника, но в новых условиях работать было гораздо легче и они проделывали подобное уже не первый раз. На их стороне была неожиданность и полный контроль территории и обстановки на ней.

Подходя к шлагбауму оперативник снова активировал гарнитуру. На этот раз звонила Дарья:

— Игорь, он должен сейчас выйти прямо на тебя.

— Хорошо. Не отключайся пока.

И действительно из-за угла строений вышел высокий мужик лет тридцати с довольно спортивной фигурой, почти столкнувшись с ожидавшим его Туркиным, который привычным движением выхватил пистолет:

— Уголовный розыск. Руки за голову, гражданин Иванов и встать на колени.

Если преступник и был удивлён неожиданным появлением полиции, то это никак не отразилось на его лице и поведении. То ли был совсем безбашенный, то ли был под каким-то препаратом. Он, наоборот, встал в боевую стойку и насмешливо произнёс:

— Слабо, ментяра, без ствола-то меня взять?

— Конечно. Какое оружие? Мы так по старинке. Как в фильмах один на один сойдёмся в честной рукопашной битве, — отозвался Туркин и резко нанёс удар ногой в пах.

Насильник согнулся, схватившись за причинное место, а в следующий момент он сделал кувырок вперёд и двумя ногами ударил Игоря в живот. От удара Игоря отшвырнуло назад и он упал на спину. Но благодаря хорошей подготовке, пистолет не выпустил и, проехавшись по земле, продолжал целиться в преступника, который, первоначально собираясь, бросится на упавшего, быстро сориентировался и резко кувыркнулся уже вбок и назад. Затем вскочив скрылся за будкой, из-за которой вышел до этого.

— Хм действительно боец, — ничуть не расстроившись проговорил оперативник.

— Что там у тебя? — забеспокоилась Дарья.

— Щас сама увидишь. Направляй, — убрав пистолет Туркин встал и лёгкой трусцой побежал следом, — Пристрелить его, что ли? И хлопот меньше.

Последняя реплика была сказана, так как Иванов подпрыгнув, мгновенно подтянулся и, перебежав по крыше гаража, спрыгнул, скрывшись за их рядами.

— Скачет как сайгак.

— Он бежит в сторону стройки. От тебя на одиннадцать часов, — доложила Грицак.

— В паркуре век недолог, потому я спелеолог, — перефразировав поговорку профессиональных спелеологов, почти пропел Туркин и быстро забравшись на крышу гаражей продолжил преследование, наблюдая за ловкими действиями по преодолению различных препятствий преступником, пока тот не скрылся то ли в заброшенной стройке многоярусного паркинга, то ли в развалинах какого-то завода.

Следуя точным, благодаря немалому уже накопленному опыту, объяснениям и направлениям Дарьи, оперативнику удалось срезать путь. Показав также немалую сноровку.

— А при чём тут спелеолог? — прозвучал вопрос в гарнитуре.

— В свободное от работы время я занимаюсь данным увлечением. Спелеология это что-то совокупно мировоззренческое, это и образ жизни, и спорт, и наука, и туризм, и часть дисциплины спасения людей. Потом расскажу, что это такое. Сейчас надо тихонько подкрасться.

Вероятно, будучи уверенным, что его потеряли, насильник присел между контейнерами, собираясь, как видно перевести дух. Успокоив дыхание и прикидывая в уме дальнейшие действия, Игорь не спеша подходил к его укрытию.

— Вот между этим и следующим контейнером сидит на корточках.

— Понял, — прошептал Туркин и, приняв решение, подобрал длинную металлическую трубу и понимая, что скоро уже его шаги будут услышаны, крикнул: — Ну! Выходи дальше биться будем!

Выскочивший из укрытия Иванов тут же получил железякой по ногам и рухнул на землю.

— Ты же ему ногу сломал! — воскликнула Грицак.

— Да хоть две. На то и был расчёт. Нам не нужен такой попрыгун. Пускай уже начинает мучиться. И убежать теперь не сможет. Давай Даш наводи сюда Захарова, повезём этого урода в больницу. Очнулся гипс. Перелом-то хоть закрытый? — вздохнув оперативник откинул трубу.

— Закрытый, — ответила практикантка через некоторое время. Хмыкнув, Туркин дал отбой.

Он, конечно, понимал, что таким образом подкинул проблем постовой службе, которой предстояло некоторое время охранять насильника в больнице. Да и проведение некоторых следственных действий теперь затруднялось. Но уверенность в правильности поступка не покидала его, так как несколько случаев в его практике говорили об очень большой опасности таких преступников, когда они были в полном здравии после задержания и убегали. Или наносили вред потерпевшим. А один даже при проведении следственного эксперимента изнасиловал женщину следователя, пока ломали железную дверь в помещение, в котором он с ней заперся.

— Алю, Юра! Всё задержал. Он тут прыгнул неудачно. Так что предупреди следователя, что придётся первоначально в больничке работать.

— Прыгнул значит…

— Да. Паркур опасная штука, — уверенно заявил Игорь, смотря на валяющегося и стонущего Иванова.

* * *

Горских ещё подъезжая к адресу, где якобы произошло убийство, знал, что ничего такого там не было. Ему отзвонился Зверев и кратко обрисовал ситуацию. Но в любом случае, раз уж приехал, нужно было подняться и зафиксировать всё в бумажном виде в присутствии понятых, на всякий, так сказать, случай.

Парень был жив и врачи также активно использовали таймстриминг для постановки диагноза в оказании первой помощи и определения психического состояния пациента.

— Потерял много крови. Думаю, довезём. Всё что надо мы сделали. Организм молодой должен справиться, — поделился информацией врач. — Ну а дольше… Сами видите. Однозначно клиника.

— Да уж, — согласился Вадим, осматривая стены все обклеенные фольгой, причём во всех помещениях и даже на окнах. — Защитится, конечно, хотел от «всевидящего ока»? Не говорил, может кто доставал подсматривая?

— Нет. Только потенциальный страх за это. Бред преследования. Но, к слову сказать, мы именно благодаря подсматриванию и успели. Парень сам не москвич, хотя и приехал в принципе давно. И его родители из Кузнецка, конечно беспокоились за него, тем более, как мы узнали, некоторые странности в разговорах они заметили, а увидев это убранство и следить стали. Дурость всё это. Склонность к психическому заболеванию однозначно была изначально.

— Понятно.

— Обидно, что и здоровые люди не понимают как много пользы от этих устройств. Они перекрывают все недостатки. Вот мы тут приехали на один вызов. Ребёнок пяти лет без сознания, пульса почти нет. Он понятно ничего сказать не может и родители ничего не знают. И если бы не хронопласт, спасти бы его не удалось при таком внутреннем кровотечении. Пока бы определили в чём дело. А так глянул и уже уверенно действуешь.

— А начальство-то ваше, разрешает и вообще одобряет это? — заинтересовался Горских.

— Официально, конечно, это никак не закреплено и инструкциями не охватывается, но начальство-то у нас не совсем дураки. Негласно даже настаивают на наличие компьютера и модуля ТЭСТИВА в скорой.

— Это внушает больше уверенности за свою жизнь. Вы кроме ванны, где по квартире ходили?

— Нет. Зачем нам?

— Ну и отлично. Не придётся отсеивать ваши отпечатки. Про записку он ничего не говорил?

— Нет. Но мы и не спрашивали. А вообще, расстройство мышления, в последнее время, стало встречаться всё чаще. Благо появился такой замечательный толчок для них. Я врач и потому буду принимать участие в их судьбе и лечении, но я ещё и гражданин и рад, что эти люди проявляются прежде чем, занимают ответственные посты, становились чиновниками, депутатами и президентами. Вон, тут выезжали на очередную группу ушедших в лес, в ожидании конца света и второго пришествия. Ох и навозились там ваши.

— Нам и здесь придётся повозиться. Дабы закрепить, что он сам, а не его кто-то. Тем более вы говорите неизвестно, выживет ли.

— Ну тогда удачи, а мы поехали.

Глава 12

Капитан Народной милиции Луганской Народной Республики Павленко Никита Фёдорович засунул ноутбук в рюкзак, одел УЖа под каску и подхватив РПК-203 с барабанным магазином на 75 патронов, пошёл в сторону окопов.

— Руденко, Ещё раз. Ждёшь меня, где условились в течение двух суток, — уже уходя сказал он своему помощнику. — Не спишь. Слушаешь эфир. Мониторишь обстановку. Без меня ничего не предпринимаешь. В случае опасности сразу снимаешься. Никакой самодеятельности.

Прекратившаяся взаимная стрельба после смены на Украине нескольких марионеточных президентов и их погрязших в коррупции советников, дала возможность для диалога и решения споров путём закрепления новых отношений в рамки письменных договоров. Процесс шёл очень туго, так как, с одной стороны, жители продолжали не доверять, и не могли ещё забыть и простить столько лет братоубийственного противостояния и попыток силового навязывания неприемлемых идеологий и культурных ценностей. С другой стороны, всё ещё хотели вернуть «дойную корову» с минимальными потерями или вообще без оных, и «вставляли палки в колёса» процессу создания федеративного государства. А третьи, вообще не имеющие никакого отношения к этим территориям, продолжали требовать вернуть всё как было. Из-за своей глупости не понимая, что им-то ничего не перепадёт, что чья земля имеет значение только для тех, кто проживает на этой земле, тех властных структур, которые, получают налоги с неё. И тех, кто потом этими деньгами распоряжается. Но процесс шёл и даже состоялся целый ряд важных встреч. Пока…

Не объявились скрытые возможности модуля TSTV, и так и не налаженные нормальные отношения между Донбассом и центральной властью Украины, вновь перешли в «горячую» стадию. Ряд политиков незалежной нашли в прошлом поводы для претензий, «детских» обид и кособоких обвинений в сепаратизме жителей неподконтрольных территорий, террористических актах, якобы совершённых ими, что, в свою очередь, способствовало вновь появлению радикальных групп в районе границ ЛНР и ДНР. Командиры же вооружённых сил Украины опять предпочитали не замечать этих личностей, а некоторые открыто поддерживали их.

Сами боевые действия переживали полную перестройку. Каждая сторона предпочитала думать, что именно они с помощью открывшихся возможностей виденья прошлого, решат поставленные перед собой задачи. Приходилось налету придумывать новую тактику, да и вообще новую стратегию, ведения боевых действий и всего локального конфликта.

Обе стороны постоянно наблюдали друг за другом. Нечего было и говорить, что разведка сводилась теперь к минимальным усилиям. Ни одно крупное подразделение и технику незаметно было не переместить. Стали практически невозможны и скрытые диверсионные операции, наткнувшиеся на значительные потери. Минирование участков утратило свою эффективность в противоположность разминированию, так как узнать месторасположение мин также не составляло теперь труда. Большей частью радикально настроенные личности совершали одиночные вылазки для снайперского или гранатомётного огня, пользуясь тем, что за всем не уследишь, но и тут были большие проблемы. Если и раньше место засидки надо было менять после каждого выстрела, то теперь это необходимо было делать гораздо быстрее. Оставался, правда, ещё огонь из крупнокалиберных орудийных систем. По крайней мере, со стороны ВСУ это делать совершенно не боялись, так как отвечали им из обычного стрелкового оружия.

Прибыв, как проверяющий капитан целую неделю строил солдат, чтобы к нему потеряли возможный интерес с той стороны и только теперь начал действовать. Накануне пробравшись в блиндаж рядом с местом, где снайпер со стороны ВСУ, убил одного милиционера ЛНР и ещё одного ранил, Павленко стал инструктировать солдат, находящихся тут же. Про другие странные смерти ничего толком сказать было нельзя.

— Бойцы, проблема следующая. Против нас работает профессионал, скорее всего, «иностранного производства», так как извлечённые пули от хорошей импортной снайперки 7,62Ч51 мм НАТО. Так что не высовываемся. Контролируем территорию отсюда.

— Товарищ капитан, — обиженным голосом заговорил один из солдат. — Мы здесь уже не первый год.

— Ага не первый. А один убитый и один раненый, наверное, новички были. Только в окоп залезли, — обвиняюще произнёс Никита Фёдорович.

— Так подловили их когда…

— Сами должны понимать. Вы теперь как на ладони у них. Все ваши передвижения им известны. Все слова и намерения они слышат. Но! И вы можете действовать точно так же. Делайте выводы.

— И как тогда воевать? — горестно вздохнул ещё один солдат.

— В настоящий момент, выигрывает тот, кто лучше освоил таймстриминг и у кого больше людей прикреплено к данному виду деятельности, — капитану приходилось по полной разыгрывать такого заумного штабного офицера пропагандиста. Это ему не нравилось, но это было необходимо. — Пока не истребим последних идиотов, которые не понимают всю бесполезность военных действий в данной обстановке, придётся не вылезать из компьютера. У нас преимущество нас больше, но це не значит, что надо по-глупому погибать. Всё! Служим!

Это было два дня назад. Теперь же он пробирался в лесок расположенный в тылу подразделения из блиндажа. Расстояние до возможных позиций снайпера увеличилось, но была в пределах трёх километров поражающей дистанции для РПК-203. Проблема была в том, что найти и вычислить стрелка, не удалось даже в хронопласте, притом что занимались этим достаточно много спецов. Он появлялся на различных участках и всегда кого-нибудь убивал. Никакая спецтехника и ответные противоснайперские мероприятия эффекта не давали.

Найдя удобное место, Павленко обустроил его и, запустив ноутбук, стал искать следы «невидимки». Со стороны основных позиций ВСУ, чтобы подобраться поближе, располагалось полотно железной дороги и теоретически миновать этот участок снайпер не мог никак. Дальше также был лес и уже сама граница, или разграничительная зона, представляла собой широкую просеку, которая была, в своё время заминирована с обеих сторон. Капитан очень надеялся, что его личность и его действия не заинтересуют противника и за ним не будут наблюдать. Иначе всё бесполезно.

Выбрав ракурс сверху над открытым промежутком дороги, Павленко стал сосредоточенно следить, пытаясь охватить вниманием всё видимое пространство. И если концентрация давала сбой, то он останавливался и начинал через определённое время с момента на котором остановился. В результате приходилось отставать от реальности ещё на минуту. А разные мысли сбивая так и лезли в голову.

В частности, всё время крутился разговор с командованием и, вспоминая его, хотелось многое сказать по-другому.

— Мы не можем вернуть крупнокалиберные артиллерийские системы в зону соприкосновения. Это противоречит всем договорённостям, — возражал тогда полковник.

— Речь идёт не о возвращении, а высокой мобильности. Лучше всего миномёты и самоходные гаубицы, — давал свои предложения Павленко. — Нам больше не нужны наблюдатели и наносить удар мы можем на максимальной дальности, что не требует сокращать расстояние и нарушать договорённости. Главное — начать отвечать. Подавлять и уничтожать их артиллерию и этих самых агрессивных придурков. А мобильность нужна, так как после начала контрартиллерийской дуэли, точно так же как мы, очень быстро и точно определим, откуда ведётся обстрел, подобное же сделают и они. Смена позиции будет происходить практически под огнём. В идеале было бы вообще стрелять на ходу. В нынешних войнах будет выигрывать тот, кто сможет быстро менять позиции, быстро, точно и в движении наносить удары. А если мы не будем отвечать, то равновесие не наступит никогда. Эти нацисты понимают только силу. Только через потери до них дойдёт бесполезность военных действий в открывшихся условиях. И ещё одна, на мой взгляд, важная вещь. Не нужно ждать, когда стрелять начнут они, так как они тоже теперь будут стрелять более точно. А только обнаружив их экстремистские подразделения и технику в зоне поражения, надо сразу открывать огонь.

— То есть всё-таки нарушать договорённости? А как же честь? Ну и они же всё же люди, у них есть матери, жёны, дети, — проговорил один из представителей гражданских властей присутствующий при обсуждении.

— Что вы мне втираете? Какая честь? Может мне их на дуэль вызвать, предоставив равные права? Романов начитались? Меня хотят убить. Я должен защититься и убить первым. Убить! Понимаете! И какая нахрен разница как я это сделаю? Смерть есть смерть. Быть идиотом подобно древним «богатыри не мы», лично я не собираюсь! Координаты есть? Есть! Батарея огонь! — уже в сердцах, всё более раздражаясь, на повышенных тонах сказал капитан.

— Хорошо-хорошо. Мы вынесем этот вопрос на совещании в штабе. А пока, Никита Фёдорович, соблюдай устав и действуй в рамках своих полномочий и должностных инструкций. Добро на пробную операцию ты получил, — успокаивающе произнёс полковник и, похлопывая по плечу, усадил вскочившего Павленко обратно на стул. — Кстати, «нашим — не нашим» снайпером заинтересовались в Москве и на днях приедут люди. Хотят посмотреть информацию по нему и поучаствовать в его нейтрализации.

И вот теперь, лёжа в траве на возвышенности, но не на самой высокой точке, потому как всё равно придётся стрелять навесом, капитан чертыхнулся из-за того, что снова отвлёкся.

«Хрен я буду ждать каких-то там представителей. Этот гад за это время может кучу пацанов убить», — подумал он и снова сконцентрировал своё внимание.

В какой-то момент, на грани его восприятия, мелькнуло какое-то несоответствие в увиденном. Такое бывает часто, когда периферийное зрение вроде как замечает то ли движение пролетевшей мухи, то ли попавшую в глаз пылинку, то ли какой оптический обман. Поверив своей интуиции, Павленко, вышел из просмотра хронопласта и начал внимательно просматривать запись на ноуте, замедляя и увеличивая отдельные участки.

«Вот оно!» — внутренняя пружина готовности и напряжения сжалась ещё сильнее.

Через насыпь прямо по воздуху, глушителем вверх, летела винтовка. Разглядеть что это за оружие из-за камуфляжа, навешенного на неё, было невозможно, но странным было то, что на ней не было снайперского прицела.

«Какого?! Странным является отсутствие человека на записи!» — запаниковав, капитан опять перешёл в режим таймстриминга и стал пытаться найти следы дальнейшего передвижения невидимки во времени. Он понимал, что найти вплывшее в лес оружие в камуфляже, может, уже и не получится. Так и случилось, сколько он не старался.

Понимая, что слишком нервничая всё получается только хуже, Никита сделал успокоительную дыхательную гимнастику и немного подумав, стал искать на возможных маршрутах движения другие следы.

«Ладно, его не видно, но не летит же он над землёй, или, по крайней мере, хоть иногда должен задевать ветки».

Старания были вознаграждены и через некоторое время были найдена и следы, и, в конце концов, лежащая и уже, судя по всему, изготовленная к стрельбе винтовка, на которой всё также не было оптического прицела. Человека увидеть в прошлом так и не получалось. Капитан пожалел, что не взял бинокль. Хоть полевой и был бесполезен на таком расстоянии, но что-то разглядеть бы да получилось.

Совместив, для начала, приблизительно направления реальности с картинкой из прошлого он дал короткую очередь в три патрона под максимальным разумным углом наклона ствола. Увидя трассеры в хронопласте, а только трассирующими и был заряжен барабан, которые явно прошли выше и правее, Павленко стал корректировать огонь с отсечкой по три. Задержка таймстриминга у него получалось секунд в десять, это был его личный рекорд концентрации и точно сказать, что послужило такому результату, было невозможно.

«Чуть левее и немного пониже. Очередь. Ещё чуток…»

Как только пули стали приближаться к цели, невидимка вроде как занервничал, во всяком случае так можно было объяснить судорожные движения его винтовки. Он явно хотел найти пулемётчика и это сделать было не так уж и трудно, опять-таки из-за трассеров, но начавшиеся крошится ветки и деревья почти у него над головой, явно мешали.

«Есть!» — возликовал капитан, увидя, как его последняя серия вспорола землю в нужном месте и даже, как ему показалось, одна попало в винтовку. Во всяком случае её здорово мотнула в сторону. Так это или нет, но оружие стало подниматься. Предположив, что снайпер собирается убегать, Никита начал поливать пристрелянную область более длинными очередями, стремясь попасть уже и в человека. В результате, несмотря на все его старания, пули получили больший разброс и их траектория уходила в сторону. И всё же он добился своего.

— Всё, сцука! Получил? Зацепило тебя! — уже вслух прокричал Павленко полагая, что попал, судя по вздрогнувшей берёзке, на которую, как предположил капитан отбросило тело и ещё возможно опять попал в винтовку. Хотя, вернее всего, было также предположить, что снайпер просто её бросил, сообразив, что по ней его и находят.

Собираясь добить остаток патронов в ту же область, он был неприятно удивлён. Подтвердились его лучшие подозрения, место, откуда так красиво летели огоньки, заинтересовали и тяжёлую артиллерию. Первый взрыв был явно пристрелочным и потому с недолётом. Ждать продолжения смысла не было, как и бежать с пулемётом. Пришлось оставить оружие, с надеждой забрать потом.

Прекрасно зная как тяжело стримить за быстро движущимся объектом, который ещё и прикрыт деревьями, Никита бежал огибая препятствия как можно ближе к стволам. Одновременно он достал телефон, порадовавшись возвращению некоторых сотовых операторов.

— Руденко! Засёк, откуда стреляют?

— А чого тут засикати? Це ти, що щё вчора там тридцятки розгорнули, тильки не стриляли ще, — весело ответил солдат. — Напевно циль вибирали. Або вас чекали.

Взрывы от обстрела шли по следам беглеца и пока наводчик не догадались перенести огонь с упреждением по курсу. Или потеряв цель, лупили наугад.

— Я, скорее всего, до тебя не добегу. Лупи как сможешь сам. У АГС-40 максимальная дальность около двух с половиной километров, надеюсь позицию и расстояние мы с тобой высчитали верно. Ты уж там постарайся. Но как только расстреляешь две коробки, бросай всё и уходи. Независимо от результата. И не дрейфь тебя им засечь сложнее чем меня.

Выстрелов станкового гранатомёта капитан, конечно, услышать не мог. Во-первых, было ещё далеко, а во-вторых, мешали приближающиеся взрывы. Да ещё началась «обмен любезностями» из стрелкового оружия и пришлось поменять направления и начать удаляться от границы.

Приятной неожиданностью стало, когда буквально через три-четыре минуты гаубицы замолчали и звякнул телефон.

— Товарищ капитан! Цели вражени. Не знаю скильки. Але посикло осколками точно. Щас добижу до притулку подивлюся.

— Ай, молодца. И я пока жив. Встретимся там.

Ноги, казалось, сами повернули совершенно в противоположную сторону. Потому что мысль бежала ещё быстрее. Павленко понимал, что другого такого момента не будет точно. И так как уже и так простился с жизнью, решил рискнуть ещё раз. Он очень надеялся, что ВСУ сейчас сконцентрировали всё своё внимание на Руденко и его действиях, которые нанесли им ущерб, пусть даже и незначительный. Пробегая мимо окопов, крикнул милиционеру, которого там заметил:

— Предупреди командира и своих. Я за линию. Туда и обратно. Не подстрелите меня.

Боец проводил капитана удивлённым взглядом и бросился к блиндажу выполнить приказ. А отдавший его уже бежал, пригнувшись, по полю, прекрасно выучив за всё время подготовки к этой операции расположение всех мин.

«Шесть километров не крюк. Туда три и обратно три. Что я не спортсмен?» — азарт и адреналин давали дополнительные силы, но было и понимание, что вот так по-глупому понадеявшись на авось и гибнут многие даже опытные солдаты.

Пробежав чуть левее в лесок, где была лёжка «невидимки» Никита перебегая от дерева к дереву и достав пистолет приблизительно добрался до места. Ему повезло раненого противника на точке не было, но не было и убитого. В очередной раз повезло, что он очень быстро нашёл винтовку. Удивительным же оказалось отсутствие следов крови. Обнаружить их не удалось. И это было очень странным, потому как следы падения и отхода снайпера были именно там, где они наблюдались при таймстриме. Подобрав оружие и уже собираясь обратно, капитан заметил несколько тряпичных обрывков. Чисто на интуиции, подобрав и их, он побежал обратно.

Его удача на этот день закончилась у самого расположения своих. Усталость и невнимательность сыграли злую шутку и в окоп Никита свалился, уже подвернув сильно ногу, попав в давным-давно специально вырытую ловушку.

— А-а-а-ха-ха-а-а-а-а! — череда смеха и крика от боли вырвались из него сами собой и прибежавшие милиционеры безрезультатно пытались понять, что случилось, но дыхания пока хватало только на эти странные звуки.

Узнав о возможно подстреленном снайпере, бойцы обрадовались и организовали герою «праздничную» эвакуацию вместе с трофеями, расставаться с которыми он категорически отказался.

* * *

Приехавших московских гостей оказалось двое.

— Значит говорите подстрелил из пулемёта? — скептически поинтересовался Владимир Опов у местного командира полковника Астанина.

— А зачем рассказывать? Вы же сами знаете как посмотреть. Или спросите у исполнителя, — резонно ответил тот.

— Обязательно спросим. А пока желательно бы согласовать маленький вопрос. Мы бы хотели забрать трофей. Естественно, с возвратом.

— Я возражений не имею. Но вам придётся договариваться и с самим добытчиком.

— С ним мы тоже договоримся. Даже не сомневайтесь Тем более нам оно действительно нужно на время. Только для проведения нескольких экспертиз, — вставил своё слово второй «москвич» Семён Канашин.

— Ага. Если для экспертиз, то, возможно, вас заинтересуют обрывки его одежды?

— Обрывки одежды снайпера? — оживился Владимир.

— Да. Павленко там же их подобрал.

— Несомненно, — переглянувшись между собой, почти в один голос сказали гости.

— И думаю их Никита Фёдорович согласится отдать насовсем. Пойдёмте в госпиталь. Он у нас, вообще герой. После его гранатомётного обстрела нацики боятся дуэли устраивать. И не только у нас на участке. Его способ опробовали и на других. За всеми не уследить. Тем более мы теперь не церемонимся и начинаем первыми, так как знаем, где и кто дислоцируется. Так сказать, отделить зёрна от плевел теперь не составляет труда. Это поняли, наконец то, и на той стороне, также понеся потери. Вот так, проредили их состав. Дураков, которые непосредственно стреляли, кого убило, кого ранило, а самые ярые «патриоты» они завсегда ссыкуны. Сами не участвуют. Они обратно в Киев уехали. Одно дело стрелять безнаказанно и совсем другое, когда прилетает точная и гарантированная ответочка.

Глава 13

На экране большой плазменной панели диктор телевизор рассказывал последние новости:

«После очередной ежегодной „гриндадрап“, древнейшего традиционного китобойного промысла, в котором участвуют многие мужчины и подростки, проживающие на Фарерских островах, принадлежащих Дании. Во время которого было убито около трёхсот чёрных дельфинов. О чём мы уже рассказывали в наших репортажах. Произошло ещё более жуткое преступление. Гриндадрап, уже не являющееся действом, необходимым для добычи пропитания и других ресурсов, в настоящее время символизирует для местных жителей часть культурных традиций, в том числе как посвящение молодых людей в мужчин и добытчиков».

На экране, в кровавом океане группы из нескольких мужчин резали длинными ножами и другими специальными заточенными предметами, дельфинов, загнанных на мелководье катерами и лодками. Затем картинка сменилась. И видео стало показывать какие-то дома огороженные сигнальными заградительными лентами «crime scene do not cross» и полицейскими охраняющими подходы и бегающими на заднем плане. Следом изображение замуареных трупов людей в различных позах и местах. А под конец ряд коротких сюжетов, где также половина экрана было закрыто от просмотра, но было понятно, что какой-то человек в разных помещениях режет ножом спящих людей и расстреливает из автоматического оружия с глушителем, пытающихся оказать сопротивление и убегающих. И на этом фоне диктор продолжал своё повествование:

«Но не все согласны поддерживать эту варварскую традицию. Многие организации и люди выступали за запрет гриндадрапа. Пытаясь надавить на правительство и островные власти, устраивая протесты и митинги. А двадцати четырёх летний житель города Торсхавн Хёгни Йенсен, при помощи таймстриминга определил какое-то количество устроителей этой охоты и особо активных его участников. После чего на следующую ночь проникал в их дома и убивал спящих и всех, кто пытался избежать расправы или выдать раньше времени начатую им бойню. В общей сложности им было убито шестьдесят три человека, среди них девять женщин и четыре подростка, также двадцать восемь человек получили различные ранения. Утром Хёгни сам явился в полицию и сдался властям сказав: „Теперь я настоящий мужчина и охотник на зверей“. На возражения, что он убивал людей. Йенсен ответил: „А кто большее животное, у кого больше интеллекта и у кого больше прав на жизнь, это спорный вопрос“. Некоторые показанные в репортаже видео были нами взяты также из хронопласта и…»

Человек, сидящий невдалеке от телевизора, выключил звук.

— Видал, Петрович, что творится в мире? — обратился он к своему гостю и подчинённому, присутствующему в комнате шикарного загородного особняка.

— Это «вышка» или «Пж», — ответил тот.

— Это же Дания. Какая там «вышка». Там и пожизненного заключения-то не добьёшься. Отсидит лет семнадцать и выйдет. А может, и того меньше.

Пройдясь до бара и достав бутылку с коньяком, хозяин особняка вернулся на своё место и продолжил:

— А этот Хёгни навёл меня на интересную мысль.

Фёдор Константинович Романов, со звучным погонялом «Князь Романов» или просто «Князь», в прошлом был лидером одной из преступных группировок. И на его руках было достаточно крови. Ещё больше крови было на его совести. Но криминальная фортуна, а, возможно, определённо «развитый» интеллект, как он сам считал, уберегли его как от тюрьмы, так и даже от фигурирования в уголовных делах как свидетель. И в настоящее время, как и большинство выживших представителей удачливой братвы, он был вполне успешный бизнесмен, занимающийся законным получением дивидендов от правильно вложенных денег. Правда, иногда всё же приходилось рисковать и даже терять награбленное, но на нуле он никогда не оставался, за промахи очень переживал и даже брался иногда за старое.

К появлению TSTV Фёдор Константинович отнёсся очень негативно. Потому как понял всю перспективу открывшихся новых возможностей по отношению к себе. Подозревая, что действовать в сложных ситуациях криминальными методами уже опасно и не желая беспокоить свои вклады и инвестиции, он даже был вынужден иногда занимать деньги, чтобы закрыть «бюджетные дыры».

— Заметь, Романыч, опять этот хронопласт.

— Заметил. У меня вон тоже четыре киндера на зарплате сидят и по очереди таймстримят. Когда по заданию, а в основном все подходы к участку контролируют. Ни одна собака незаметно не проберётся. Не говоря уже о ментах и киллерах. Кстати, о последних. Им теперь работы не будет. Потому как и заказов не будет. Дураков нет. Хотя этот Хёгни… — Князь замолчал и пальцем погрозил телевизору, на котором, судя по картинкам, уже рассказывали о политике.

— Вот-вот. И не только у них проблемы из-за этой херни. Прихожу тут на днях домой, а моя… Чего задержался? Ласково так спрашивает. Говорю, на совещании был. А сам смотрю вроде глаза у жены заплаканные. Кушать спрашивает будешь? Я говорю. Буду. Приходим на кухню, жена включает телевизор, а там видео с флешки, как мы с Михалычем только что в сауне с девочками кувыркались. Спрашивает. Ну и как совещание понравилось. Ну я начинаю, что это один раз, больше не повторится. Она. Ага-ага. Смотрю, а по телику уже все серии наших «совещаний» подряд идут. В общем, заплакала. Попытался успокоить, но она говорит либо ты щас уходи, либо я уйду, не хочу тебя сегодня видеть. Еле уговорил пока на развод не подавать, — допивая очередной бокал, пожаловался гость.

— Да-а-а… И тут нас обложили.

— Так в чём мысль-то, Константиныч?

— Нет. Мой друг. Теперь некоторые мысли вслух лучше не озвучивать, а если и озвучивать, то в определённых местах и условиях. Чуть позже расскажу…

— Какие перспективы открываются перед журналистами, — задумчиво проговорил Романов, опять глядя на телевизор, и включил звук, когда на экране появился президент.

«Часть изменений, которые будут внесены в Конституцию, в Конституционные законы, в ряд Федеральных законов и законодательства регионального и ведомственного характера, не требуют обсуждения, ввиду неизбежности наступившей реальности и необходимости построения правового поля с учётом произошедших изменений. Также как приведение в дальнейшем всех местных законодательных актов в соответствии с верховенством права. Подобные нормы права приняты уже в нескольких европейских странах. На обсуждение же референдума выносятся вопросы, касающиеся только нескольких новых статей главного закона нашей страны, которые допускают несколько вариантов своей трактовки и дальнейшей реализации. Это ключевые вопросы, затрагивающие такие понятия, как обратная сила закона, сроки давности по преступлениям и правонарушениям, а также частично свободы, личной тайны и…»

Дальше Романов слушать не стал и выключил телевизор совсем.

— Ну вот и всё. Наша жизнь на территории России заканчивается. Придётся переезжать. Но перед этим собрать долги и простить тех, кому должен я.

* * *

Глюч смотрел последние новости на Rutube, внимательно слушая обсуждения «экспертами» последних принятых и проектов законов. Мнения и оценки были столь противоположными и иногда вызывающие такое совершенное недоумение своими фантазиями, что у него возникало острое желание добраться до студии, где это всё снималось и набить некоторым морду. К слову сказать, периодически в студиях и так возникали драки, так как просто орать друг на друга, доказывая свою правоту, уставали и эти проплаченные, а также некоторые истинно верующие в произносимую чушь, шуты. Амосов запоминал особо не понравившихся представителей этой братии и делал необходимые записи, планируя в ближайшем будущем набить им морды, на просторах интернета.

За последнее время он со своим другом значительно поднаторели в искусстве взлома и похищения данных. Им даже удалось хакнуть несколько банковских операций, соединив возможности таймстриминга и взлома баз данных. Правда, придумать безопасный вывод электронных денег в наличность, без неизбежной, в этом случае, смены места жительства, пока не получалось. Можно сказать, богатство есть, но воспользоваться им было нельзя, особенно теперь.

Ближе к вечеру пришёл Фрагер.

— Ну что? Началось. Звонил учитель. Заказчик дал команду на активацию вируса и начинать атаки, — сообщил он, как только поздоровались. — Так что давай перекусим и пойдём ключ активатор сбрасывать. Ну и новостные сервера обновим, и потоковые камеры заглючим.

Хакеры переместились на кухню.

— Слушай, я вот тут думал, — жуя пиццу, решил озвучить мысли Денис, — глупо получается. Мы вроде бы выступаем против этих фиговин. Однако своими действиями полностью дискредитируем видеокамеры, электронные системы хранения и имитаторы искусственного интеллекта. Не оставляя властям выбора как только, наоборот, опираться исключительно на хронопласт.

— А ты ещё не понял? Это всё повод. Цель нашего заказчика совсем в другой плоскости, — Артур долил себе кофе. — В основе всего деньги. Да и мы с тобой приятно обогащаемся за своё увлечение. И наш учитель хоть и говорит о возвышенных идеях, но не прочь зарабатывать. Я больше чем уверен, если бы за это не платили, он вообще ничего бы такого не делал. Когда в стране бардак гораздо легче воровать, обделывать всякие делишки и при этом не быть пойманным. Ты прикинь, какой кипишь начнётся сейчас. Да ментам и властям просто не хватит ресурсов, человеческих ресурсов, за всем уследить. И разгрести такое количество событий они не смогут и в дальнейшем, а потому от многих мелочных пропаж и нарушений они просто отмахнуться. Надо только нам правильно лавировать.

— О! Так и нам тут самое время тогда наши «сливки» снимать надо.

— Соображаешь! У меня уже появилась одна мысль. Посмотрим, как дела пойдут. Как всё завертится.

— Ну судя по тому, что я тут в «тёмных чатах» почитал. Количество наших, сидящих в готовности просто зашкаливает. В Екатеринбурге и ещё в нескольких городах ряд банков вообще прекратило онлайн обслуживание. Не говоря уже о выложенных, тайных совещаниях местных властей о судьбе горожан и полной вакханалии с видеокамерами. Становится даже непонятно, сколько из них реально в теме. Сколько при этом идейных исполнителей, а сколько таких как мы, делающих ставку на прибыль.

— Идейных, я думаю, мало. Нам с тобой это практически неважно. Если всё получится, то сам знаешь, мы не просто заработаем. Это будет нашим детям на беззаботную жизнь. Главное грамотно распорядится. Но как я уже говорил мысль есть. Я тут связался с некоторыми людьми. Часть средств, определённым образом, нужно всего лишь вложить в конкретные научные проекты, часть инвестировать в бизнес, часть в акции. Как бы на полезное дело. Как Деточкин в детдома. То есть и обналичивать не придётся и меньше шансов на претензии от государства. А дивиденды уже будут чистыми. Ну а тот минимум, что мы обналичим никого и не заинтересует.

— Меня, Артур, беспокоит, что волна возмущений, может поднять большую бучу. И экономический кризис, который захватывает мир, обесценит наши приобретения.

— Не ссы. У тех, кто это затеял всё под контролем. Только вот нам с тобой своё оборудование надо заиметь. И без денег не останемся. А пока пошли дело делать.

Выйдя из дома, друзья отправились к центру. Где некоторое время назад удачно подключились к очень хорошему каналу и даже рискнули и оставили оборудование на месте в пассивном режиме.

Дойдя до зоны уверенного приёма, Глюч присел на скамейку, на остановке. Убедился, что заряда аккумуляторов снифера ещё хватит на минут двадцать работы, сконектившись скинул ключ активатор в заранее созданную систему рассылки и начал вручную внедрять код в нужные сервера с более хорошей защитой. Фрагер же, привычно одетый в спецодежду, вновь изображал из себя технического специалиста, обслуживающего подземные коммуникации, так как после завершения сегодняшней работы аппаратуру надо было снимать, от греха подальше. Да и в любом случае её необходимо перезаряжать. По сути же, спустившись в туннель коллектора, он занялся тем же самым, что и его друг Денис, только в менее удобной обстановке.

* * *

Виктор и Майя сидели в одном из ресторанов Москвы, в котором обычно вместе ужинали. Они недавно вернулись из свадебного путешествия. Отгремело застолье в столице, которое в шутку все назвали эрусин[30], хотя само заключение брака было проведено по всем законам Российской Федерации. Следом был нисуин, уже в Израиле, с соблюдением, как можно большего числа еврейских традиций. Ну и свадебное путешествие, которое по большому счёту ещё не закончилось и даже, можно сказать, только ещё начиналось так как таковым, два любящих человека, хотели считать всё будущее, которое планировали провести вместе. Вернуться в Москву заставили обстоятельства. Сложное состояние бизнеса связанное с законодательным кризисом и необходимость лично прочувствовать изменение происходящие в стране принудили это сделать для более точного управления.

— Как там твой брат?

— Давид? Да вроде всё нормально. Только сильно занятой стал. Развернулся по полной. Ты же знаешь, организовал туристически-тематическую сеть отелей и вроде как вполне рентабельную. Даже в нынешней обстановке. Что-то похожее на «Золотое кольцо» здесь в России.

— Да-да мы с ним говорили. Может съездим и оценим, — улыбнулся Виктор.

— М-м-м. Хорошая идея. Тем более там наметились очередные переговоры и приостановка военных действий, — обрадовалась Майя, доедая десерт.

— Отлично. А завтра как договаривались на каток?

— Ура-ура!

За соседним, но не очень близком, столиком сидели два молодых человека и две девушки. Назвать их парами не получалось, уж больно разное впечатление они производили. Если женская половина ещё походила на приличных посетителей, то мужская из этого определения выбивалась. Они громко разговаривали, иногда кричали друг на друга так, что, пожалуй, весь ресторан знал их имена. О чём-то спорили, активно жестикулируя, и налегали на спиртное. Работники ресторана даже были вынуждены сделать им замечание и на некоторое время это подействовало, но ненадолго.

— Гена, ты неправ! Теперь нам всё равно!

— А нам всё равно, а нам всё равно! Пусть боятся нас, Гену и… гавно! — пропел сидящий лицом к молодожёнам Геннадий.

— Ты кого гавном обозвал?! — громко возмутился Костя.

— Стопэ! Это для рифмы!

— Мальчики, может пойдём? — несмело предложила одна из их спутниц.

В это время подозвав официанта и даже не взглянув, в привычно принесённый последним счёт, Виктор вложил свою электронную карту и они с Майей стали собираться. Как постоянных клиентов их хорошо знали в ресторане, а карточка потом забиралась по ходу движения из зала.

За соседним же столиком Геннадий вытянул палец в сторону друга:

— За милых дам! — прокричал он.

— За дам! — согласился Константин и, схватив левой рукой бокал, который вообще-то был с вином и пила из него до этого девушка, сидящая рядом. Схватил достаточно неудачно в результате уронив на стол, отколов верх обода, почти до самой ножки и выплеснув содержимое, часть на скатерть, а часть на себя. При этом как бы и не заметив этого. После чего вскочил на ноги и прокричал:

— За дам гусары пьют стоя!

Геннадий тоже поднялся, держа в руках свою рюмку и разведя их, то ли как бы обнимая обеих подружек и показывая за кого собирается пить, то ли обнимая всех женщин в зале. Его примеру последовал и Костя и в момент этого действа его руку задел направляющиеся к выходу Виктор, в результате чего остатки вина запачкали его брюки.

— Осторожней, — возмутился он.

Только на секунду сфокусировав взгляд на сделавшего ему замечание и удивлённо посмотрел на свою белую рубашку намокшую и окрасившуюся красным от пролитого ещё до этого вина, Константин правой рукой схватился Виктора за отворот пиджака.

— Ах ты сука!

Подскочивший, сидящий всё это время за другим соседним столиком, телохранитель Матвей, почти вклинился между боссом и пьяным Константином.

— Всё в порядке, Виктор Аронович? — спросил он.

Что-либо ответить его начальник не успел, так как в начале, Костя посмотрел на подошедшего и тут же попытался ударить Виктора по лицу именно левой рукой, оказавшейся упёртой в грудь бодигарда, но промахнулся и попал в шею. А так как частично разбитый фужер был всё ещё зажат в руке, то получившаяся рваная рана была просто ужасающая. Досталось и руке Константина.

Всё произошло настолько быстро, что вначале никто даже не осознал всю тяжесть последствий, ни телохранитель, ни Майя, чуть позже потерявшая сознание, когда завизжали девушки за соседним столом. И как не странно, первым до кого дошло, был именно виновник содеянного. Почти протрезвев он заорал, чтобы вызывали скорую, а сам принялся зажимать рану упавшему Виктору, схваченной со стола матерчатой салфеткой. Но, то ли это было бесполезно из-за того, что повреждена была сонная артерия, то ли самозваный спаситель плохо выполнял свою роль, но к моменту приезда скорой сделать уже ничего было нельзя.

— Как же так, как же так? — причитал Константин сидя на полу и обхватив голову.

Врачи забинтовали ему руку, вытащив осколки стекла, а припозднившейся наряд полиции, вначале переписал всех свидетелей и попытался поднять и забрать подозреваемого в отдел, но как только его поставили на ноги, он вначале блеванул, после чего обмяк до полной отключки. Такую картину и застал также приехавший на вызов Туркин. Разобравшись в ситуации, он приказал части наряда ехать вместе с Константином в больницу, так как было не совсем понятно, что с ним. А другим доставить его спутников в уголовный розыск для снятия показаний, после чего взялся за телефон:

— Иван, тут Виктора друга Давида убили в ресторане, — Игорь, как и Кустов, в один из дней был на свадьбе и прекрасно знал в лицо и Майю и её мужа.

Геннадий, идя в наручниках в патрульную машину, был пьяным и сказочно довольным, что всё получилось с первого раза, а то пришлось бы извиняться и подстраивать ссору на катке. Там можно было, конечно, убить коньками, но это затягивало исполнение и получение гонорара. Он посмотрел на заплаканных девок, которые были вообще не при делах и ехали рядом с ним и вспоминал полученные инструкции.

* * *

Что Геннадий, что Константин, были в команде «князя» Романова, обычными бойцами, выполнявшие мелкие задания, требующие силового воздействия. Как говорится, силушкой их природа не обидела, а умение её применять они освоили сами. Ума же им природа не то что совсем не додола, но поскупилась это точно. По крайней мере, убить человека они не считали чем-то плохим и если бы не грамотное руководство их босса, либо уже сидели, либо сами лежали на кладбище. Главным же увлечением бойцов было кино. Причём до такой степени, что себя они также считали актёрами.

Может как раз поэтому выбор пал именно на них. И в один из вечеров Фёдор Константинович вызвал этих друзей к себе в особняк. Где вместе с его помощником Петровичем и главным телохранителем «Фигурой» они зашли в комнату в подвале, в которой стояло несколько компьютеров и лежало пять наушников с микрофонами.

— Говорить тихо и только через микрофон, держа его у самого рта, — распорядился Романов, — говорить мало и только по существу.

После сказанного он выключил свет и наступила кромешная тьма, плюс заиграла громкая музыка, которая, к слову сказать, почти не проникала под амбушюры и насколько было ясно в дальнейшем, музыку также игнорировал и микрофон. Скорее всего, как догадался тогда Геннадий, компьютерщики босса качественно подготовили весь этот арсенал техники. Было непонятно кто говорит, даже собственного голоса узнать было невозможно, так его искажала программа. И если бы его или Костю потом спросили, кто им давал указания они не смогли бы это сказать абсолютно уверенно, только предположить по характерным оборотам и манере.

— В свете последних открытий профессия непойманных киллеров уходит в небытие. Но отчаиваться не стоит. Заработать хорошие деньги устраняя конкурентов всё же можно. Теперь киллер это или актёр или полный лопух, который согласится за идею, деньги или под угрозой совершить убийство. Его в любом случае поймают. А вот дальше есть нюансы.

— На настоящий момент, простое убийство это от 6 до 15 лет. Тяжкие телесные повлёкшие смерть тоже до 15 лет. И на это вряд ли кто согласится по доброй воле. Столько отсидеть, даже за очень большие деньги? В этой комнате лохов нет. Но если киллер актёр…

— Причинение смерти по неосторожности — до 2х лет. Причём при хорошей игре и хорошем адвокате можно и условно. И за это будут уплачены также приличные деньги. Одни за отсидку и немного поменьше за условное.

— К примеру… На почве внезапно возникших неприязненных отношений толкнул клиента, тот упал, ударился головой и умер. Главное утверждать, что убивать не хотел, быть убедительным, а условия совершения должны соответствовать закону: «не предвидел, хотя мог и должен был предвидеть, что его деяние приведёт или может привести к смерти».

— Э-э-э-э …

— Да-да понимаю. Шанс разыграть такую случайность очень мала. Поэтому будем думать и планировать. И тот же хронопласт нам в этом поможет. Мы будем знать все маршруты жертвы и сможем подготовиться к мероприятию. Прервать исполнение в случае появления мешающих факторов. Идеальным вариантом в любом раскладе остаётся ссора. Причём пьяная ссора. А чтобы до поры до времени быть трезвым и только притворяться, есть разные хитрости, связанные с едой.

— А детектор лжи или как его там? — спросил кто-то.

— А зачем его применять, если всё будет совершено при свидетелях, всё понятно и подозреваемый не отказывается, а раскаивается и вообще сотрудничает со следствием?

— Теперь поговорим о конкретике…

Дальше осуждалось конкретная личность, доводились все имеющиеся сведения о нём и его ближайших планах. Потенциальной жертвой должен был стать банкир еврей.

Как у многих продуманных евреев, у Виктора можно было занять большие деньги, не афишируя это для фискальных органов. Процент правда был всегда чуть больше, чем при официальной финансовой операции, но это оправдывалось платой за риск. Князь много раз брал в долг и всегда возвращал всё согласно договорённости. На настоящий же момент он занял три раза подряд, не отдавая предыдущую сумму, из-за чего долг вырос до очень приличных размеров. Мотивируя сложным положением в стране и мире, Романов не вызывал опасений, так как, во-первых, считался клиентом проверенным, а, во-вторых, имея мощную охрану и службу безопасности, Виктор, как и многие до него, ошибочно уверовал в свою всесильность. Собираясь уезжать из страны, Фёдор Константинович не хотел оставаться должным никому. Тем более еврею имеющему большие связи за границей.

Когда в комнате остались только Князь, его первый помощник Петрович намекнул, что хочет задать вопрос и когда свет снова погас, в наушниках прозвучал его изменённый голос:

— А если всё же кто начнёт копать поглубже?

— Есть менты. При достаточно высоких чинах, что давно и прочно прикормлены. Я сомневаюсь, что они захотят поднимать эту информацию из прошлого. Мы найдём способ довести нужное требование до нужного лица, чтобы дальше не рыли. И излишнее рвение будет пресечено.

* * *

Когда Геннадия с девчонками доставили в отдел, ему и притворяться пьяным не требовалось, его уже тоже окончательно развезло. Вероятно, выпитый заблаговременно специальный жирный напиток перестал защищать желудок от спиртного, а потому он мгновенно вырубился в камере.

— Так этого до утра бесполезно кантовать, — констатировал встретивший машину Вадим Горских, так как Игорь Туркин остался работать на месте преступления.

— Давай опросим девушек, — предложил он подошедшему Ивану.

— Нет. Ты, конечно, опрашивай. Я поеду, заберу Майу и отвезу её сначала к своим, а потом вместе к родителям Виктора, если они в городе. Эх, сколько ненужной работы, всё можно и так почти вживую посмотреть. Какие нахрен свидетели?!

— Мне можно поехать с вами, — спросил телохранитель, сидящий в коридоре вместе с другими трезвыми свидетелями.

— Я думаю не надо тебе там пока появляться. Первая буря пройдёт, там и пойдёшь голову пеплом посыпать, — ответил Кустов, направляясь на выход.

Стоящая рядом Дробот не решилась спрашивать за себя. Она уже посмотрела, как всё было и была очень расстроена, но всё равно вызвалась помочь Вадиму.

Глава 14

Он попробовал всего один раз. Его желание увидеть бога, увидеть Иисуса было огромным. И он увидел. Он провёл целый день, незримый для них, среди апостолов, он слышал голос. Потом ещё один день, потом ещё и ещё. Пётр увидел многое из того, о чём читал или слышал от преподавателей духовной семинарии, но он увидел и многое ещё и того, чего не было нигде описано и сказано. И он увидел главное. Бог не жертвовал сыном ради людей. Нет никаких реликвий, нет святых, но есть люди, творящие чудеса. После этого им было прочитано много молитв. Он много думал, но прикасаться к ТЭСТИВу больше не хотел.

С одной стороны, случившееся сильно пошатнуло его веру. С другой стороны, дало понимание, что определёная жизненная правда в библии всё-таки есть. Пусть она записана корявым человеческим языком и частично перемешана с ложью в угоду людскому тщеславию, и используется для достижения власти над паствой, над слабыми духом людьми, пытающихся спрятаться от своих проблем и страха смерти. Но ведь она же даёт успокоение, утешение и возможность получить совет, даёт надежду, а иногда и силы, а значит необходима. Пусть теперь не для него, но для других.

Будучи только иподиаконом, Пётр решил поговорить со старшими священнослужителями. Однако нашёл понимание лишь в откровенных дискуссиях с иереем Сергием, которого считал своим наставником и который также имел желание прикоснуться к истине прошлого и сделал это.

В результате этого общения вера в бога осталась. Она теперь была вне придуманных догматов и навязанных обрядов. Для него стало важным соблюдать все церковные традиции лишь для прихожан. Сам же он обращался к богу, просто мысленно разговаривая с воображаемым собеседником, без всяких молитв и атрибутов.

А ещё Пётр понял для себя главное. Больше чем бог дал тебе изначально, ты от него ничего не получишь. Дальше нужно добиваться желаемого только своими силами. Он пришёл к такому выводу также не сразу. Его начали беспокоить сны. Вначале это были всё те же отрывки ранее просмотренных хлоропластов, но всё такие же свежие, яркие. Он даже смог увидеть одни и те же сцены с разных сторон. Затем как-то изображая дневную молитву он «провалился» сознанием в прошлое. Это сильно испугало его. Он понял, что может видеть измерение хронопласта без всяких устройств. Для Петра это был знак. Знак избранности. Знак изначального дара.

Однажды ему стало интересно увидеть, как реагируют на эти современные открытия и их возможности верхушка католической религии в Риме. И он увидел недавнее прошлое, хаотично передвигаясь по времени и по территории Сикстинской капеллы, апостольского дворца и других зданий Ватикана:

«Вы представляете чем это грозит церкви? — говорящих Пётр не знал, да ему было, в общем-то всё равно до этих личностей. С трудом, но он понял, о чём они говорят.

— Больше чем вы думаете. Сотрудники Конгрегации доктрины веры, аналитики ордена Иезуитов Святого престола, да и я лично уже удостоверились, что никакого воскрешения не было. А также лицезрели, сколько лжи, мракобесия и откровенного маразма присутствовало при рождении основ религии и впоследствии. Я уже имел разговор с православными патриархами и некоторыми представителями других конфессий. Будем собирать Вселенский собор. Более плачевное состояние только у мусульман. Хотя… им до этого нет дела, их паства в своём большинстве тупы как… и положено бедуинам. В общем, считайте, что судный день настал, только вот судить будут не всех, а, в первую очередь, нас. Ну и большинство религий станут красивым мифом, а церкви историческими памятниками вроде храма Афине Палладе, конечно, в более целом состоянии.

— Тот, кто затеял такое хитрое распространение этого открытия, чрезвычайно умные и прозорливые… и могущественные. И не страдают совестью и излишней гуманностью. Им, похоже, плевать на человеческие жизни. По крайней мере, на жертвы они готовы. Все наши попытки это пресечь. На уровне государственных запретов. Были подавлены в зародыше. А несколько групп специального назначения Святого престола, которые пытались добраться до инициаторов, уничтожены. Это наши-то спецы. А недавно нам дали понять, что ни на какие переговоры и соглашения с нами не пойдут. Встречаться с нами никто не будет. Нас проигнорировали, как и многие государственные спецслужбы. Если бы я верил в бога, я бы подумал, что хронопласт создам ИМ и устройство послано всем нам в наказание.

— Выход один не можешь противостоять или уничтожить — возглавь. Ну или как минимум участвуй на стороне победителя. Нам не впервой изворачиваться. Подстраиваться под реальность. Репутация католической церкви страдала уже много раз. Тридцатилетняя война подкосила наш светский авторитет, процесс Галилея, моральный авторитет. Мы извинялись за педофилов среди своих священников. Папа Иоанн Павел Второй только в 1992 году публично признал, что земля вращается вокруг Солнца и принёс извинения, а в 2000 году от имени Вселенской Церкви попросил прощения за грехи, совершённые церковью на протяжении двух тысяч лет. Что же извинимся ещё раз. Будем говорить с другими христианскими конфессиями. Здесь не до разногласий, надо действовать и меняться всем вместе.

— Я вижу только такой выход. Нам придётся отказаться от святости, как своей так и писания. Ранг священнослужителя будет всего лишь выслугой лет. Мы станем такими же простыми людьми, пытающимися найти бога, найти истину, а не знающими её и раздающими благословение с высокой трибуны. Богослужение перейдёт в разряд театрального действа. Объявим неправильной имеющуюся трактовку писания, именно трактовку, в том числе и второго пришествия. Найдём в библии нужные отрывки и слова. Подымим архивы. Подберём подходящие тексты. Извинимся за их сокрытие. Проведём верные аналогии, обратимся к образному мышлению и правильным ассоциациям. И создадим новую абстрактную модель вероучения, охватывающую все возможные варианты новых открытий и никакой конкретики, кроме, пожалуй, Страшного суда…»

Своих патриархов Пётр смотреть боялся. Боялся ещё сильнее разочароваться в своей церкви. На эту тему он тоже говорил с Сергием. В том числе потому, что не смог вспомнить ни одного исторического момента, когда бы извинялась за свои ошибки и проступки православная церковь, а в свете нынешних событий также не было заметно никакого движения. На что иерей ответил:

— А зачем? Что изменит наше покаяние? Всегда будут люди не верующие и поносящие церковь и религию, будут психически нездоровые или находящийся на грани девиации, воспринимающие себя и других таких же, как ревнителей веры и преданий. Будут и простые люди, не хотящие принять новое, принять, что их вера происходит изо лжи. Всё как всегда. Потому никогда и не извинялись. Главное, что тебе надо сейчас понять. По прошествии времени всё придёт в равновесие, и все придут к пониманию, к знанию. Сменятся поколения. Как ты слышал? Как сказали католики? Религия станет ещё одним мифом. Да именно так. Человечество перешагнёт на следующий рубеж своего осознания и совершенства. Ему уже не будет нужна поддержка сказками, обрядами и символами. И ты не думал, что хронопласт создан Богом, а знание о техники дано, чтобы повернуть нас на праведный путь, вне запутанных религиозных догматов?

Утвердившись в своём новом понимании служения, Пётр продолжил изыскания и в моменты молитв, используя свой дар, изучал житие и деяния православных святых, признанных таковыми именно за подвижничество, чудеса и высокую духовность. С каждым разом убеждаясь, что вовсе не набожность, не принадлежность к вере, являлось причиной необычных возможностей и высоких духовных свершений, а именно дар, заложенный в той или иной личности с рождения. И стал уверен в том, что, даже если бы эти люди, избрали другой земной путь своей жизни, вне церкви и погружения в служение, дар, при определённых условиях, проявился бы в любом случае.

Как-то, уже поздно вечером, закончив все необходимые дела в храме при больнице, в котором временно и служил, и направляясь домой, Пётр шёл мимо студенческого городка. Насколько он знал, это был городок РУДН, Российского университета дружбы народов. Очень часто проходя по улице Миклухо-Маклая, он видел иностранных студентов и слышал иностранную речь, а иногда, очень редко, студенты заходили и в храм. Может именно благодаря этому, он сам стал интересоваться и слегка изучал некоторые иноземные наречия, чтобы иметь возможность объясниться с ними. И в этот раз небольшая компания шла от учебного корпуса в сторону, где располагались общежития. В разговоре проскакивал арабский и французский язык.

— Хоссейн, ничего не знаю. Идём! Я покажу тебе эту красотку.

— Пьер, ты же знаешь. Мне пить нельзя. А твоей красотки на нас всех не хватит.

— Разве я заставляю вас пить? Ляа! А у красотки есть подруги.

Краем глаза Пётр заметил какое-то движение среди деревьев, которые росли вдоль забора РУДН. Совершенно не придав этому значение, он продолжал идти, приближаясь к этому месту. И уже подойдя достаточно близко, ему стало понятно, что за одним из деревьев то ли прячется, то ли справляет нужду человек. Также его поведение было похожим на слежку. Слежку за этой самой компанией студентов. Причём одет человек был во что-то типа спортивного костюма, с накинутым капюшоном на голову. Первое что приходило на ум, что это их друг и он собирается устроить им сюрприз. Сознание само сабой нырнуло в хронопласт, в желании разобраться кто же этот неизвестный. Он частенько проделывал подобный трюк, чтобы понять, кто пришёл в храм и как построить возможную беседу, если к нему обратятся.

Пётр остановился как «вкопанный». Незнакомца в прошлом не было. Никто не стоял за деревом и вообще не приходил к этому месту. В реальности же человек там был и, выйдя из-за дерева, стал крадучись приближаться к компании ребят, которые его не замечали. Затем он вдруг остановился, и словно почувствовав на себе взгляд, резко повернулся. Его лицо также скрывала маска или так называемая балаклава, а глаза, казались двумя чёрными провалами. Взгляд был пронизывающим, страшным.

— Демон! — прохрипел-прокричал Пётр, встретившись с этим взглядом, разбудившим в нём все, казалось, забытые, оккультно-религиозные фобии.

Что-то потустороннее, страшное представилось ему в этом неизвестном, который единственный услышавший его восклицание, развернулся и стал перемещаться уже в его сторону, продолжая прятаться среди деревьев.

Никогда в жизни так быстро Пётр не бегал. Страх, как ни странно, придал ему силы и «посланник сатаны» не догнал его. Осознание сего факта пришло, только когда иподиакон уже стоял в храме на коленях и молился.

— … И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним…

Демон не вошёл в храм.

«И чего я так испугался?». Успокоившись после молитвы, подумал Пётр, вставая с колен.

— Что-то случилось? — уже будучи в обычной одежде, к нему подошёл Сергий, — На тебе лица нет. Мокрый и бледный одновременно.

Вытерев пот рукавом, Пётр рассказал о произошедшем.

— Так ты можешь это делать без устройства? — поняв главное из услышанного, спросил его наставник.

— Да, — осознав, что проговорился, кивнул тот.

Некоторое время Сергий о чём-то думал, а потом попросил:

— Ты больше никому не говори о своём даре. А сейчас пойдём посмотрим на твоего демона.

Они вместе вышли из храма и, конечно же, никого не нашли. Проводив младшего служителя до дома, иерей сумел его успокоить, так что тот даже поспал без страшных сновидений и видений.

Утром следующего дня Пётр пришёл в храм как обычно и даже не заметил как один из посетителей, зашедший вслед за ним, кивнул встречавшему его Сергею. А ближе к середине дня наставник подошёл к нему с незнакомым, которого представил как майора ФСБ Оповым Владимиром.

— Здравствуйте, Пётр. Мы с вами ещё обстоятельно поговорим, но для начала покажите точно, где вы видели… назовём его «прячущимся человеком».

— Здравствуйте! Конечно.

На улице перед храмом стояли ещё несколько людей одетых как обычные обыватели, но судя по выправке, имеющих отношение к силовым структурам. А у одного на голове был большой мотоциклетный шлем, хотя мотоцикла нигде видно не было. И ещё рядом с ним сидела собака со странным устройством на голове и надетым жилетом с явно не пустыми карманами по бокам.

Поздоровавшись, Пётр отвёл всех в то самое место. Кинолог сразу отпустил овчарку, и она стала всё обнюхивать, бегая по одной ей понятным следам.

— А как вам показалось. Он прячущийся человек следил именно за этой группой молодых людей, которую вы видели? — спросил майор.

— Я не могу этого утверждать. Мне вначале показалось, что он вообще справляет нужду, — передёрнув плечами от неприятного воспоминания, ответил Пётр.

— Может быть помните, о чём говорили эти молодые люди? Имена? Сможете узнать кого-нибудь из них?

— Нет. Было далеко. Не помню. Могу только уверенно сказать, что это были молодые люди и что говорили они перемешивая арабский и французский язык.

— Понятно. Либо кто-то из них говорил между собой на французском, а кто-то на арабском.

— Да. Возможно и так.

Вернулась собака, успевшая сбегать за это время до Ленинского проспекта.

— Ну что скажешь Ириска? — к удивлению Петра, обратился Владимир Опов к овчарке.

За неё ответил парень в шлеме.

— Запах одежды точно такой же. Запах человека она говорит, что очень похож, но в то же время сомневается, — при этих словах собака виновато опустила голову, скосив взгляд на хозяина. — Как-то странно в общем. Это похоже на то, что Ириска не может объяснить мне свои сомнения, так чтобы я их понял. Ну и последнее, это он уехал на машине.

— Ясно. Ожидаемо. Спасибо Ириска, спасибо Григорий. Ну пойдёмте, поговорим у вас в тиши храма, — повернулся к служителям этого строения, сотрудник ФСБ.

Уже на обратном пути Пётр опять почувствовал неприятное ощущение, как будто от взгляда в спину.

Глава 15

Учитывая количество дел, которые подняли и раскрывали оперативники, множество процессуальных действий, совершаемых по ним, необходимых задержаний, экспертиз и так далее, и связанного с этим бумаготворчеством, никто из отдела даже не подумал посмотреть прошлое дальше событий в ресторане. Всё было понятно и не вызвало подозрений. Показания свидетелей, взятые анализы крови, говоривший о сильной степени опьянения, раскаяние задержанного до полных соплей, указывали на конкретный состав преступления. Дольше всех переживал Кустов, как давно и ближе знавший и Майю, и Виктора с Давидом, и их родителей. Ну и ещё, с не закрытой профессиональной коркой душой, Дарья и Анна, появляющиеся в отделе в свободное от учёбы время. Но помочь и исправить здесь было нечего.

— Иван, ты же понимаешь тут чёткая сто девятая. Причинение смерти по неосторожности. Да он урод. Да его, скорее всего, даже не посадят. Но ты, как никто другой должен понимать ситуацию, — сказал ему тогда Красовский. — Ты лучше присмотри и поговори ещё раз с Арон Абрамовичем. Он мужик крутой. Как бы чего не натворил в его то состоянии.

Разговор с отцом Виктора после этого был, но так как сказать особо было нечего, кроме выражения сочувствия, то понять настрой и мысли, замкнувшегося в себе человека было невозможно. Ещё тяжелее было при присутствии матери и Майи.

Более-менее удалось сгладить ситуацию именно Майи, когда она сказала, что беременна. Надежда на появление внука или внучки слегка вдохновило родителей. Её заставили лечь на сохранение сначала в платную клинику в Москве, а потом, когда врачи заверили в безопасности перелёта, отправили и в Израиль, чтобы будущей маме быть подальше от всех скорбящих. Да и врачи там получше, если что.

В день, когда должен был состояться очередной суд по этому делу. Всё изменилось после звонка Давида. Вначале он позвонил Кустову:

— Иван, шалом.

— Шалом.

— Я звоню тебе первому так как ты, естественно, лучше знаешь ваши законы. Важно понять, что известная мне информация меняет и на что можно рассчитывать. Чтобы уже это озвучить при разговоре с родителями Виктора.

— Слушаю тебя.

— У меня была возможность более детально просмотреть хронопласт и заглянуть немного дальше. Я сделал это из простого интереса, что за человек этот Константин. Смысл в том, что за неделю до события в ресторане, у этого преступника был разговор. Я тебе скину ПВК. Посмотри. Если коротко, то Виктора заказали. Все действия были постановочными.

Иван бросил папку с делами, которую держал в руке и суетливо схватил первую попавшуюся бумажку и ручку и тут же бросил и их.

— Диктуй, — запомнив серию пространственно-временных координат, он кратко попрощался: — Я посмотрю и сразу перезвоню. Пока не говори никому больше. Сам понимаешь.

— Да понимаю. Жаль, что у вас ещё нет подобия «Саклара».

Просмотр не занял много время и хоть в темноте было тяжело понять, кто даёт указания, но догадаться совершенно несложно.

— Ты понимаешь, что про это нельзя говорить отцу?

— Я не могу не сказать, — ответил Давид перезвонившему оперативнику.

— Ну хотя бы повремени.

— Нет, Иван. Меня не поймут, если я сейчас не скажу. И я сам себе не прощу.

— Да кто узнает?

— Я считаю, что такую информацию утаивать нельзя. Как у вас говорят: «Дорога ложка к обеду». Тем более ты же понял, почему он это сделал? Его не будет в России и вы его уже, скорее всего, не достанете. Единственное, что тут можешь сделать ты и именно поэтому я звоню тебе первому, подъехать и поговорить ещё раз. Уже с учётом этой информации.

— Наш разговор наверняка посмотрят. Впрочем. Хорошо. Ты знаешь как сказать, а я выезжаю.

Понимая, что не так и просто будет, быстро найти в хронопласте, с кем он говорил и услышать диалог полностью, Иван сразу поехал к родителям Виктора. Он не знал, как выкрутиться из этой ситуации. Такой человек, как Романов, наверняка хорошо всё продумал и возможно даже уже покинул страну. В любом случае было понятно, что он также активно использует таймстриминг и в отличие от других преступников, пытающихся таким образом скрыться от правосудия, князь может преуспеть.

В это время Давид позвонил Арону Абрамовичу. Говорили они на иврите, что также давало, по его мнению, некоторую фору для сокрытия осведомлённости виновных и время для принятия решения.

— Вы уже поговорили? — первое, что спросил Иван даже не поздоровавшись, приехав в загородный дом родителей Виктора.

Людмила Самуиловна улетела в Израиль вместе с невесткой. Глава же семейства сидел на веранде и по его лицу было непонятно, испытываемые им эмоции. Говорил он очень тихо и спокойно.

— Здравствуй, Иван. Да. Меня уведомили. Если ты переживаешь за то, что я могу натворить глупости, то напрасно. Я человек разумный и понимаю, что можно исправить, а что нет и что имеет смысл делать, а что нет.

Кустов не очень поверил в спокойствие Арона Абрамовича. Он прекрасно знал, что в своё время этому сильному человеку уже приходилось защищать свою семью от бандитов и тогда именно благодаря его эмоциональности и решительным действиям пострадали только преступники, попытавшиеся отнять бизнес, шантажируя безопасностью родных.

— Я хотел вам сообщить, что сейчас принимаются новые законы. И, в частности, в ближайшее время суды по уголовным делам получат возможность назначать нейросканирование, которое будет, скорее всего, использоваться как прямое доказательство действий, умысла и вины. Это, конечно, не сразу войдёт в уверенную практику, но гарантирует, что в конечном итоге никто не уйдёт от наказания за совершённые тяжкие преступления, даже чужими руками.

— Молодой человек, я уже достаточно старый еврей, чтобы понимать всю бесперспективность мести и бесполезность наказания, — всё также безучастно проговорил отец Виктора. — Накажут, посадят и ладно. Сына это не вернёт. Так что займись Иван тем, что ты умеешь делать гораздо лучше, чем психотерапия пожилого человека.

Так и не поняв, всё сказанное было для вида, а спокойствие напускным или нет, оперативник уехал. Работы действительно было много.

Посидев ещё некоторое время, Арон Абрамович вызвал своего заместителя, являющегося ещё и юристом компании, пока его ждал, открыл сейф и что-то подготавливал:

— Виталий, проконтролируешь и поможешь Майе вступить в наследство. Там вроде Виктор всё правильно по бумагам делал?

— Да. Проблем с банком не будет никаких. Есть нюансы по финансово-промышленной группе, но всё решаемо, — будучи не только сотрудником, но и просто близким другом, с которым сложились очень доверительные отношения за время совместной работы, Виталий прекрасно почувствовал настрой и планы своего босса и потому, медленно прикрыв глаза, дал понять, что всё сделает и беспокоится не о чем.

Следующим был вызван телохранитель Виктора, который, будучи бывшим военным офицером и просто человеком чести, очень переживал за то, что не смог предотвратить гибель охраняемого и всё это время приезжал к Арон Абрамовичу и сидел в подсобном помещении с его охраной, в ожидании вердикта:

— Матвей, как ты понимаешь, о твоём дальнейшем пребывании в нашей семье не может быть и речи. Я не знаю, как сложатся твои дела в компании в которой ты работаешь, с учётом такого «прокола», но в любом случае ты как мог, исполнял свой долг. Кто знает можно ли было отреагировать в этой ситуации и предотвратить убийство или нет. Со стороны это понять трудно. Особенно учитывая личность убийцы. Скоро тебе всё станет ясно. Матвей, ты офицер и понятие служебного долга тебе знакомо. Я хотел бы помочь твоей семье, на случай увольнения из охранного агентства, — с этими словами Арон Абрамович положил на стол конверт, в котором находилась банковская карта и листок бумаги с написанной на ней суммой и другими необходимыми атрибутами. — Эта не очень большие деньги, но на первое время должно хватить.

Бывший телохранитель сразу сообразил, что от него хотят, только приоткрыв конверт. На самом деле сумма была большой. Забрав пакет, он молча вышел из комнаты. Пока ещё ничего не решив, но и не отказываясь от завуалированного предложения.

И на последнем этапе были собраны почти все сотрудники охраны работающие лично на Арона Абрамовича и его лесозаготовительную компанию.

— Моего сына убили по заказу одного бандита. Романова по кличке Князь. Заказал из-за долга, который не хотел отдавать, — с задумчивым видом проговаривал их босс. — Он, естественно, боялся последствий и потому подстроил всё под почти несчастный случай. В настоящее время он хочет уехать из страны. Сейчас он ещё у себя в доме. Вот адрес. А вот как он сам выглядит. Он попытается уехать из своего дома в аэропорт и улететь. Я хочу, чтобы вы его перехватили и привезли ко мне. Постарайтесь проделать это с минимальными последствиями для его боевиков и сотрудников и уж подавно для себя. Мне не нужны мёртвые герои и ваши сломанные судьбы. Я не предлагаю вам штурмовать его дом. Скорее всего, он сам покинет его. Вот тогда и прихватите.

— И что нам с ним делать? — спросил один из сотрудников, когда пауза в указаниях затянулась.

— Я пока не знаю, чего я хочу. Меня обуревают совершенно противоположные чувства. Просто привезите его сюда. Главное, постарайтесь, чтобы не появилось сверх негативных последствий для вас.

— Мы всё поняли Арон Абрамович, — за всех сказал начальник охраны, глядя на совершенно потерянный вид своего шефа. — Пошли ребята.

* * *

— Фёдор Константинович, это Дмитрий, таймстример. Вы просили докладывать вам, если будет какая-то экстраординарная ситуация в доме Левиных.

— Слушаю тебя Дмитрий, — Князь сидел у себя в кабинете и просматривал бумаги. Часть откладывал, часть пропускал через шредер. На самом деле эти действия не требовались, так как этим заняться мог и должен был Петрович, но монотонность и минимальная концентрация, отвлекали от тревожных мыслей. И вот этот звонок.

— Если кратко…

— Я всегда люблю предельную краткость и конкретность.

— Старший Левин обвинил вас в смерти его сына и направил всех своих людей сюда с приказом захватить вас и привезти к нему. Они едут на трёх машинах. Пятнадцать человек. Вооружены. Бронежилеты. Будут примерно минут через сорок, — Дмитрию было страшно.

Прекрасно зная на кого работает, он считал, что столь лёгких денег больше нигде заработать у него не получится. Риск оправдывался до этого момента в полной мере. Сейчас же могло произойти что угодно. Вплоть до перестрелки. Дмитрий, как никогда жалел, что не настоял в своё время таймтримить удалённо, но, возможно, тогда бы он и не получил это место, где сидел с другими тремя пацанами операторами и не было бы у него своей машины и многих других ништяков. Доложить о посещении Арона Абрамовича сотрудником полиции и о разговоре с ним, и с телохранителем Виктора, и по телефону, и о других рядовых событиях, он также не счёл нужным, так как, с его точки зрения, никакой конкретики и важного в этом не было. Также таймстример присматривающий за расследованием и полицией, давно уже срисовал их утверждённую версию и что они заняты совершенно другими делами.

— Больше ничего не было?

— Нет. Больше ничего. Старший Левин выглядит расстроенным и всё время проводит один. В молчании сидя либо в гостиной, либо на веранде.

— Так-так. Так-так, — Романов буквально на минуту задумался. — Как там тебя? А! Дмитрий, все вчетвером переключаете всё внимание на эти машины. Если разделяться, значит кто-то из вас следит за отделившимся, что они будут делать у дома и если что звонит Петровичу. Трое других за машинами. За старым евреем больше не следи. Я в ближайшее время уеду. Обо всех изменениях сразу доклад. Да и дорогу мою посматривайте.

Встав из-за стола, Князь вышел в другую комнату и позвонил своему помощнику, который находился в левом крыле дома и вызвал его к себе, а как только тот пришёл, рассказал о случившемся.

— Петрович, занимаешь оборону. Я не думаю, что они полезут на территорию, но если полезут, разрешаю людям стрелять. Без меня тут знаешь сам, что делать. Я на связи. Со мной, как и договаривались, полетит звено Гены «Коромысло».

— Я позвонил. Они уже готовы, ждут в машине. Тут всё нормально будет. Жидов перестреляем, если что.

— Ну, особо не наглей. Не те времена. Не те, — Князь подхватил заранее приготовленный чемодан со всем необходимым и направился на выход, сказав сам себе: — Что-то мы не учли. И где-то прокололись.

На самом деле ошибка была простой и очевидной. В своём пренебрежительном отношении к окружающим Романов не верил, что семья этого иудея достаточно сообразительна и разберётся в ситуации, да ещё так быстро, используя измерение хронопласта.

Выйдя к гаражам, Князь, отдал багаж одному из телохранителей и сел во внедорожник со стороны предупредительно распахнутой Генной двери. Когда уже выезжали из коттеджного посёлка на трассу, снова запел телефон.

— Да?

— Фёдор Константинович, это Дмитрий. Две машины продолжают движение в нашу сторону идут с превышением скоростного режима, а одна остановилась на трассе севернее нас.

— Ясно! Перекрывают северное направление. Думают, вдруг я туда поеду. Значит следят. Гена давай газуй.

Гелендваген ещё больше ускорился, но почти сразу был вынужден сбросить скорость, так как перезвонили тамстримеры и предупредили о постах ДПС впереди на дороге, это дало шанс преследователям предельно сократить расстояние, но и они притормозили на том же участке. Через некоторое время, после очередного доклада Дмитрия, стало ясно, что две из посланных Левиным машин целенаправленно преследуют Князя, получая указания по телефону, откуда-то извне, а та, что первоначально остановилась, теперь направляется к его дому.

— Предполагают, что я вернусь. Хрен вам! Доберёмся до аэропорта, а там вы уже не рискнёте беспределить, — пытаясь бравировать Романов на самом деле сильно нервничал.

Он не понимал, на что рассчитывают преследователи. Он даже дал задание посмотреть, что делает следователь и оперативники расследовавшие преступление по смерти Виктора, а также их коллеги в аэропорту, но получил успокоительный ответ. Также отзвонился Петрович и скинул данные по забронированному им на сайте месту на официальной парковке, основной международной воздушной гавани страны, с которой осуществляется большинство международных рейсов, в том числе и трансатлантических.

Уже подъезжая к конечной точке маршрута, стало понятно, что преследователи не успевают, а учитывая близость посадочного терминала к VIP-стоянке, шансов перехватить улетающих уже никаких не было, хотя таймстримеры и доложили, что машины ускорились с явным нарушением скоростного режима и их даже начал преследовать патруль ДПС.

Каково же было удивление Князя, когда только выйдя из внедорожника, он буквально чуть ли столкнулся с Левиным старшим, одетым как сотрудник парковки и который, направив на него ружьё, произнёс:

— Нужно было сразу убивать и меня вместе с сыном, а раз нет — моя очередь.

* * *

Как только машины его сотрудников охраны отъехали от дома, Арон Абрамович некоторое время ещё посидел на месте. И дождавшись звонка, начал действовать. Активировав вкладыши беспроводной гарнитуры, чтобы постоянно быть на связи, а руки оставались свободны, он внимательно слушал всё, что ему говорил на иврите Давид.

Сам же в это время прошёл к оружейному сейфу достал помповое ружьё, зарядил его, подготовил специальную сбрую для подвески оружия под одежду, взял с собой дорогое длинное светлое пальто и направился к вертолёту.

Предоставив номер плана полёта, согласно зарегистрированного в ЕС ОрВД[31] и получив разрешение диспетчера, достаточно быстро перелетел на вертодром в аэропорт Шереметьево, где уже пришлось некоторое время подождать более точного места, куда направится Романов.

Получив эту информацию, Арон Абрамович прошёл на стоянку, где устроил скандал с потерянной машиной. Подведя сотрудника парковки к нужному месту, вырубил его электрошокером и, переодевшись в его одежду, стал ждать.

Каким бы хаотичным и не очень продуманным ни был расчет Арона Абрамовича, но он сработал.

* * *

«Срочная новость. Только что в аэропорту Шереметьево был застрелен предприниматель Федор Константинович Романов. Как стало нам известно, он собирался вылететь в Нью-йорк, но на стоянке его ожидал другой известный предприниматель, потерявший недавно своего сына и по пока неизвестным нам причинам, практически в упор, произвёл два выстрела из ружья. От полученных ранений Романов скончался на месте. Из-за кровавости этой сцены мы не будем показывать её целиком, но вы и так можете посмотреть произошедшее во всех подробностях. Сам стрелявший тут же спокойно лёг на асфальт и, заложив руки за голову, ждал прибытия сотрудников полиции…»

— Эх! Он всё-таки сделал это, — Красовский развёл руки, выключил записанные новости и посмотрел на Ивана, который сразу после сообщения от Давида и по телевизору рассказал начальнику о реальной подоплёке убийства Виктора и кто был заказчиком. — Будем надеяться, Абрамыч всё хорошо продумал и теперь уже он правильно сыграет роль. Убийство в состоянии аффекта, до трёх лет. Иначе самосуд, или ещё статья похуже.

— Да какой там состояние аффекта…? Оказаться в аэропорту с ружьём… Тут явно статья похуже.

— У него хорошие адвокаты, — возразил начальник.

— Возможно. Возможно, он и прав, что так поступил. Выковырить этого из америки было бы, скорее всего, пустой номер, даже имея реальные доказательства, — грустно озвучил свои мысли Кустов, — а учитывая решимость Арона Абрамовича, вряд ли у него получилось бы так же на той территории. Повезло, что получилось тут и что его не пристрелили телохранители. И всё же… зачем убивать? Это не наказание…

Немного помолчав Иван вдруг встрепенулся:

— Сегодня же очередное слушание по делу Виктора!

И выскочил из кабинета.

* * *

Приехав домой, Матвей некоторое время сидел в коридоре на табуретке, глядя в одну точку. Его жена Елена не беспокоила его, хорошо зная характер своего мужа и его переживания из-за случившегося. Когда Матвей прошёл на кухню и сел за стол, она также молча поставила перед ним тарелку с едой, но всё же включила телевизор, пытаясь таким образом, отвлечь. На канале шли новости, по которым в этот самый момент Арона Абрамовича в наручниках сажали в полицейскую машину.

«Как пояснил задержанный. Он не хотел убивать, но поняв намерения Романова покинуть страну и увидев его, как он выразился, „наглую рожу“, совершил это преступление, так как именно Романов заказал убийство его сына…»

Перестав есть, Матвей достал из кармана конверт с карточкой и положив его на стол подвинул к жене. Затем встал, в соседней комнате поцеловал играющего шестилетнего сына в макушку, вернувшись обнял уже стоящую с банковской картой и запиской в руках жену и пошёл к входной двери, где взял с полки с электрическим счётчиком свой армейский нож.

— Матвей! — Елена выскочила следом и умоляюще смотрела на мужа.

Тот на секунду остановился, но всё же вышел и закрыл за собой дверь.

* * *

У Константина было отличное настроение. Всё шло согласно плана его шефа. При первом слушании, адвокат, на его взгляд, говорил очень правильные вещи: «…на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя неосторожно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде возможного наступления смерти…», «…полное признание вины, раскаяние в содеянном и отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание…», «…следует учитывать, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что его нахождение в состоянии опьянения способствовало совершению преступления, в связи с чем, полагал бы не считать данное обстоятельство отягчающим его наказание…» И судья согласился со многими доводами.

«Красиво говорил».

И ещё Костя был доволен своей актёрской работой.

«Оскара я точно бы получил».

Мысли о том, что он отнял жизнь у человека, его сознание не посещали. Точнее, это было как сцена из фильма и не более того. Воспоминание об удачном дубле, с приличной долей смакования. Он даже затаймстримел свою работу и несколько раз её просматривал.

Временные ограничения до приговора его не беспокоили, как и не было причин опасаться ограничений условного осуждения, обещанного адвокатом. Во-первых, после кино следующим по значимости у новоявленного киллера были компьютерные игры, а не гулянки и девушки, хотя они также присутствовали в списке, но ниже по рейтингу. Во-вторых, грела мысль, что это всё ненадолго, ведь он характеризовался всеми только положительно, и не имел до этого, известных правоохранительным органам, проблем с законом. И даже если и придётся немного почалиться, то это, казалось, ему интересным, какой-никакой, но опыт, а там он уж оторвётся по полной. Тем более средства на это должны были поступить в достаточном количестве. Аванс же был небольшой, чтобы не вызвать подозрения и походил на перечисление зарплаты.

Телевизор и другие новостные ресурсы Константин никогда не смотрел и не слушал и потому, ещё на подходе к зданию суда, об убийстве шефа ничего ещё не знал. Увидев Геннадия, улыбнулся ему и приветливо махнул рукой и удивился его ответной реакции. Было видно, что тот напряжён и какой-то зажатый.

— Привет. Ты чего такой?

— Ты, что не в курсе?

— Чего?

— Шефа убили. Из дробовика расстрелял в Шереметьево отец этого из ресторана.

— Вот б…ть. А как он узнал?

Договорить они не успели. В начале Константина кто-то схватил за волосы и запрокинул его голову назад. Он увидел мелькнувшую справа руку с ножом, но что-либо предпринять у него не было ни единого шанса.

Но, как оказалось, ничего делать и не потребовалось. Кто-то с такой силой то ли пнул, то ли врезался в него, опять-таки справа, что оставив клок волос в руке первого напавшего и в милиметриках разминувшись с ножом своей шеей, Константин полетел на асфальт, попутно сбив с ног и Геннадия. Повернувшись после падения и даже начав подниматься, он увидел двух сцепившихся мужиков. Один из них пытался выбить нож и выкрутить руку, держащую оружие, но у него это не получилось. Второй ловко избавился от захвата, а свободной рукой ударил. Удар также не достиг цели. На этот раз ловко увернулся первый, но был вынужден отскочить, разорвав дистанцию.

— Что же ты творишь?! У тебя же семья! Из-за этого гада в тюрьму?! — прокричал Кустов, а это был именно он, еле успевший в самый последний момент и именно он, как бежал, так не останавливаясь, и врезался в Константина, спасая того от неминуемой смерти.

— Честь и долг. Я хоть и бывший офицер, но честь ещё у меня осталась. И долг телохранителя перед убитым, — ответил Матвей, всё ещё сжимая нож и держа его перед собой, попытался обойти оперативника, чтобы вновь напасть на убийцу Виктора.

— Да когда же вы поймёте, что смерть не может быть наказанием. Это слова нашего президента на предложение вернуть смертную казнь. И тебе как офицеру они должны быть как руководство к действию. Это приказ, который выше твоей выдуманной чести!

Президент действительно на брифинге посвящённому новым законам, произнёс такую фразу, отвечая на вопросы журналистов.

Пытаясь осмыслить сказанное, Матвей замешкался на секунду и в этот момент его сзади схватил подкравшийся судебный пристав, который видно шёл мимо по своим делам. Подбив ногу под коленку, левой рукой он обхватил шею, а другой крепко сжал запястье с ножом. Одному ему, конечно, было бы не справиться, но здесь подключился и Иван. Поднявшийся Константин хотел уже тоже принять участие и вдарить обидчику, но тут и до него дошло, от какой участи его только что спасли.

Иван, вместе с судебным приставом еле удерживали Матвея. А тот хрипел и кричал, глядя в расширенные от страха глаза Константина:

— Тебе лучше сесть. Если тебя не посадят. Я тебя найду…

Вдвоём с приставом, Кустову всё-таки удалось отобрать оружие и оттащить бывшего телохранителя в сторону, но, скорее всего, только потому, что он уже перестал пытаться осуществить задуманное.

Глава 16

— Пал Сергеевич, здравствуйте, а где Голубцов? — спросил Владимир Опов, войдя в кабинет профессора РАН Кавындикова.

— Здравия желаю! Как бы это помягче. В запое, — поморщившись ответил пожилой учёный, стоящий у окна.

— Вот как! И часто с ним подобное случается? Нам надо побеспокоится?

— Нет-нет. Ничего такого. Это щас массовое. И конечно же, в основе его переживаний всё тот же хронопласт. Это новое измерение. Вот только новое ли? — подняв палец кверху как бы сам себя спросил Павел Сергеевич:

— Сам принцип работы, что ЭВЭ, что ТЭСТИВа лежал на поверхности. Всё гениальное, как всегда, просто. И если нейротехнологии у нас развивались и так. И ЕВА вполне логически вписывается в последовательность развития некоторых прикладных наук, то вот… случайно наткнуться на измерение хронопласта и соединить их воедино на уровне идеи невозможно, как мне кажется. Тот, кто это придумал и соединил точно знал заранее и что делать и где искать.

— Хм. И какие есть предположения? — отодвинув стул для посетителей и присев, заинтересовано спросил Владимир.

— Ох, не нравятся мне вопросы заданные майором ФСБ с такой интонацией. И если бы не возраст я бы, пожалуй, промолчал, — улыбнулся профессор, и присаживаясь за свой стол продолжил: — Складывается впечатление что нам в одночасье взяли и открыли доступ к закрытому ранее ресурсу. Я начинаю склоняться к теории некоторых моих коллег, что это происки высокоразвитой цивилизации, курирующей нашу землю.

— Эту версию можете точно отбросить. Авторитетно вам заявляю, что это не так.

— А как? Ты знаешь? Ваша организация знает?

— Знаю, но вам не скажу. Не положено.

— Ну вот опять. Всё-таки тайны остались.

— Конечно. Некоторая доля тайн будет всегда. И основную, нам разрешить не удастся абсолютно точно. Это как вообще появился мир и, в частности, жизнь.

— Это да. Колесников у нас попытался пробиться в основы основ.

— И как?

— Сейчас лежит в больнице с физическим и нервным истощением. Знаешь?! В интернете ходит такая страшилка, что группа учёных и добровольцев под их руководством, попытались посмотреть причины исчезновения кораблей, самолётов и людей в бермудском треугольнике. И представляешь? — Кавындиков наклонился вперёд и заговорщически перешёл на шёпот, — Все они тоже исчезли!

Собеседники рассмеялись. Сотрудничавшие на почве научных изысканий эти два человека знали друг друга давно. Конечно, выражение научные изыскания не совсем точное. Учитывая какое подразделение возглавлял Опов, ему постоянно приходилось обращаться к различным умудрённым опытом теоретикам и в частности в Российскую академию наук. Ничего такого инопланетного и потустороннего. Это в основном было связано с разработкой различной разведывательной и оперативной техники, обмундированием, а также изучением захваченного у «партнёров» или обнаруженных вражеских предметов. Несколько раз был и совместный анализ и исследование загадочных явлений.

— Надеюсь, Голубцов не пытался проникнуть в тайну создания первых спиртных напитков?

— Увы, нет.

— И почему же увы?

— Всё гораздо прозаичней. Страх и разочарование. Он не первый. Был у нас такой великий учёный Звёздов Анатолий Платоныч, доктор наук и так далее. Достаточно именитый и в самом расцвете сил. Ему было шестьдесят два. Спился и умер. Причём в короткий срок. А причина банальна. Появление ТЭСТИВа поставило большинство его открытий под сомнение, а некоторые теории, в том числе не только его, но на многие он опирался, полностью опровергнуты. В разряд несостоятельных попали и аксиомы, казавшиеся незыблемыми почти всем учёным сообществом. Это очень тяжело переносят почти все мои коллеги и испытывают растерянность, ссылаясь, что уже слишком старые и поздно, а порой и невозможно как-то ломать свои взгляды и искать истину заново.

— Может как учёный этот ваш Звездов и был великим, но как человек был глупцом. Это моё личное мнение. Подумаешь, некоторые теории были не верными, зато сколько теперь возможностей для новых открытий, а про поздно и старость, это тоже не от большого ума. Признавать свои ошибки вот это признак здравости мышления, а уж делать это вовремя ещё круче.

— Да! — оживился профессор. — И многие загорелись новыми возможностями. Даже старики из патриархов. Есть ещё порох. Месяцами не вылезают из хронопласта, путешествуя по космосу, океанам и прошлому. Археологи просто в раю и раздрае. А астрономы. Теперь же всё можно рассмотреть в деталях. Самые отдалённые области вселенной. Жаль образцы материи не взять, энергий не замерить, в общем не пощупать никакими другими способами кроме зрения и слуха. Но зато пытаемся проникнуть в микромир. Приспособить, так сказать, микроскоп. Для материаловедения это было бы прорывом. Увидеть строение и элементы, которых нет на Земле, но есть в далёком космическом пространстве. Ведь открыто не только прошлое. Теперь практически отпала необходимость в телескопах. Пространственные координаты позволяют увидеть объекты на любом расстоянии, десятки, сотни световых лет. И какими они были несколько миллионов лет назад, и какие они десять, пять минут прошлого.

— Да-да, недра земли на любой глубине, где какие полезные ископаемые и то же самое с океаном и космосом. Павел Сергеевич, всё же давайте вернёмся к цели моего визита и нашего запроса, — сбил энтузиазм учёного Владимир. — Что там с тканью?

— Ох! Прости. Увлёкся. Несмотря на временную потерю одного бойца лаборатория выполняет свои функции. Только порадовать пока нечем. Хотя радостным является сам факт существования такого экземпляра, но, к сожалению, его очень мало. По поставленным вопросам, могу ответить следующее. Сама ткань не даёт возможности скрывать носителя на видео и фото, а также прекрасно видна в хронопласте… но…

— Так… — начал расстраиваться майор.

— Не торопись, Владимир. Но! Скорее всего, у нас нет элемента управления, которое было на носителе или самом изделии, когда оно было целым. Дело в том, что материал ткани нам совершенно не известен. Более того. Эта ткань полуорганическая, или, если хочешь, псевдоживая, что может подразумевать её взаимодействие, а возможно и симбиоз с человеком. И управляющим элементом может быть само тело. Сам человек!

— О как!

— Тут правда кроется и плохая новость. Предоставленные экземпляры как бы начали отмирать. Распадаться. Процесс происходит небыстро, и вы правильно сделали, что доставили их сразу нам, а не в какие-нибудь ведомственные… И достаточно вовремя предоставили, но часть, из и так малого, мы всё равно потеряли. В настоящий момент нам удалось остановить этот процесс. В результате же мы не можем продолжить исследования и ищем способ совместить опыты и сохранность. Также надо подключить специалистов по органике. Пока порадовать тебя больше нечем.

— Уже и так много интересного. В любом случае получается у нашего потенциального противника есть технология неизвестная нам. И что самое интересное, мы не можем отследить это открытие и повторить технологию. Хотя любое изобретение теперь становится доступным для всего человечества, ещё на стадии разработки. Понятия промышленного и научного шпионажа уже не актуальны. Как смешны или, я бы сказал, бесполезны авторские права.

— Ну не совсем так. До момента изготовления опытного образца и производства ещё можно сохранить планы в виртуале, — Кавындиков указал на компьютер. — И так и приходится делать. Мы одни из первых кто задумался о виртуальном моделировании. Многие лаборатории уже перешли хотя бы на работу в обычных программах и устройствах дополненной реальности. Но не всё можно делать в виртуале. И раньше то снимали информацию с монитора, если в комнате были окна и инженер работал рядом с ним. Опять-таки хакерские программы и устройства тоже не стоят на месте. А теперь что? По некоторым направлениям вообще работаем в бункере. Изолировав себя от любого проникновения, так как даже очки виртуальные и те излучают, и данное излучения современная техника способна считывать.

— Это всё только оттягивает неизбежное. Промышленный шпионаж стал совершенно безопасным и лёгким, так что особо не напрягайтесь. Единственный выход, это подписание соглашений и международных договоров, практически опирающихся на честное слово. Если говорить о патентном праве, то надо всё-таки признать на международном уровне любое открытие и изобретение достоянием человечества, что пока, при нынешнем уровне взаимного недоверия и откровенной глупости, многих власть имущих, невозможно. Но, как я уже говорил, неизбежно. Повоюют с ветреными мельницами и смиряться.

Майор поднялся:

— Так что, Павел Сергеевич, не переживайте по пустякам. Спокойно работайте. Скоро мы вас завалим данными по самым продвинутым разработкам западных спецслужб. Если у вас или ваших коллег есть интерес к конкретным работам и направлениям научной мысли за границей, то составьте список. Нечего вам отвлекаться от работы, у нас есть ресурсы для получения нужных сведений. И не терзайтесь совестью. Все наши передовые открытия и исследования, появившиеся до сего момента, они точно так же увидят и используют, если уже этого не сделали.

— Да уж! Это всё же величайшее открытие, которое приведёт нас к ещё большим открытиям и познанию окружающего мира. Причём это будет подобно цунами. Хотелось бы при этом остаться на гребне, а не быть смытым этой цунамой…

* * *

«…Обстановка в Джамму и Кашмире сильно обострилась на фоне общего социально-экономического кризиса. Подготовленные в Пакистане боевики, совместно с регулярными войсками, в очередной раз, преодолев Линию контроля в нескольких секторах, развернули полномасштабные военные действия с участием танков, артиллерии и авиации…

Главы многих стран выразили особую тревогу из-за этих событий и выступили с обращением к властям двух враждующих сторон ни в коем случае не применять ядерное оружие. Председатель Совета Безопасности ООН воззвал к прекращению войны…

Руководители обеих держав заверили, что не будут использовать ядерное оружие, а также объявили о прекращении боевых действий ввиду их нецелесообразности, в основном из-за лёгкости получения разведданных при использовании…

Как сообщили представители генералитета обеих армий, в результате имевших место столкновений и операций, подразделения обеих сторон, практически полностью уничтожили друг друга. В чём и каждый из вас, уважаемые телезрители, может убедится лично. Так согласно предоставленных и проверенных нами сведений погибло …».

Крассовский выключил телевизор.

— Вот такие у нас новости на сегодня, — объявил он, — а также новостью является общее совещание в управлении, которое пройдёт в одиннадцать ноль-ноль, то есть выезжаем через час. На него едут все, кроме дежурного Горских, ну и приданные силы тоже остаются.

— Обидно, слушай да! — на кавказский манер отозвался Зверев.

Остальные промолчали, посматривая на незнакомого уже находящегося в кабинете, когда все ещё только собирались.

— Да там нам-то делать нечего, а тебе и подавно. Я и так всё могу рассказать, что нас ждёт, но мы люди подневольные. Теперь следующее. Все дали задания агентуре согласно последней ориентировке?

— Это про хакеров? — решил уточнить Кустов.

— О них родимых. Количество киберпреступлений сильно увеличилось за год и продолжает расти, — Борис Анатольевич повернул монитор и показал всем один из взломанных сайтов. — А вот на это нас просили обратить особое внимание. Призывы к митингам, протестам и откровенная ложь и оскорбление в отношении власти, и, в частности, президента.

— Ой-ля-ля! Как мне это знакомо, — увидев изображение произнёс незнакомец, а оперативники удивились его акценту.

— Анатолич, это закрытые сообщества. Да и нету у нас выходов на такого уровня агентуру, — отреагировал Туркин.

— Ты мне это не рассказывай. Бумаги главное сделай, а там кого и как привлекать, сами соображайте. Вот может и наш иностранный гость, что подскажет по этому поводу. Знакомьтесь. Жан-Мари Леруа представитель полиции Франции. Прилетел к нам в страну за конкретным преступником, который снимает квартиру у нас на территории. Его руководство и интерпол все необходимые бумаги в прокуратуру предоставили, но вопрос об экстрадиции в настоящее время решён быть не может. Вот фото разыскиваемого Пьера.

— Так обычно мы такими делами не занимаемся, — удивился Иван.

— Проблема в том, что все предоставленные в запросе доказательства строятся на таймстримах, а наши законы пока их не признают. Потому было принято решение немного подождать и не задерживать преступника, до принятия соответствующих законов у нас. Тем более недолго осталось. Или до получения дополнительных материалов из Франции. Жан неплохо говорит по-русски, так что сам потом вам подробнее расскажет. Он попросил разрешение поработать вместе с русскими коллегами. Руководство не возражает. Ну а где лучше как не у нас? Так что, Вадим, сегодня Жан на тебе и постарайся обойтись без международного скандала.

— Обижаете, Борис Анатольевич, — сделал соответствующую мину Горских. — Выдадим автомат и все скандалы будем мочить в зародыше.

— Мочить? — не понял Леруа.

— Он тебе Жан-Мари, потом расскажет и боюсь, сильно пополнит твой лексикон, — проговорил, нахмурившись, начальник, а остальные усмехнулись. — А сейчас давайте пробежимся по текучке… Блин. И желательно более понятным нашему гостю языком.

* * *

Свободных мест в актовом зале управления не было. Пришлось приносить даже стулья из кабинетов. Был собран весь свободный от дежурств офицерский состав. Плюс представители городского управления и даже несколько генералов от МВД.

Пока собирались, шёл разговор о повестке и озвучивался список вопросов, которые будут подняты.

Началом был краткий доклад начальника управления о причинах принятия новых законов. Хотя все и так их знали, но порядок есть порядок.

— Даже не имея возможности опираться на записи сделанные из прошлого как на доказательную базу, организованная работа оперативным составом по выявлению материальных фактов и доказательств позволила в совершенно минимальные строки сделать резкий скачок раскрываемости. Данная инициатива была поддержана руководством и взята на статистический учёт и контроль, с точки зрения законности, согласно имеющихся правовых норм, — продолжил совещание один из генералов МВД. — Ваше управление в этом отличилось как новаторы. Молодцы, но не только вы такие умные. Раскрываемости по всей России растёт в геометрической прогрессии. Если вы знаете, что это такое.

В зале тихо засмеялись.

— Проблема в том, что сажать скоро будет некуда. И как не странно это звучит правительство, попросило слегка поумерить эйфорию от новых возможностей и притормозить данный процесс. От заслуженного наказания преступники по «глухарям», никуда не денутся. Тем более, что в некоторых случаях сроки давности истекли. Такие особенно нужно откладывать. Дальнейшая деятельность по ним, в определённых случаях, целесообразна только для проведения воспитательной беседы, в плане показательной неизбежности наказания. Конечно, это не касается некоторых уголовных статей, срока давности по которым нет или он может быть отменён судом.

Генерал передохнул и продолжил:

— В связи с перегруженностью тюрем, отдельно встаёт вопрос о видах наказания. Все вы ознакомились с различными законодательными предложениями на эту тему. Озвучу своё мнение. Отбывание наказание в виде тюремного заключения становится совершенно не актуальным. Тут даже дело не в ограничении свободы. Наказание за определённые виды преступлений, должно подразумевать, кроме жёсткого изолирования от общества, и обязательную трудовую деятельность. И не такую, как сейчас, местами достаточно лёгкую. Цель, защита общества, а не перевоспитания и исправления. Цель, наказание.

В зале понеслись тихие переговоры. Эта тема волновала многих и затронув её выступающий невольно запустил процесс обсуждения. Понимая это, он даже замолчал на время, давая всем слегка выговорится. Что было не привычно.

— … какая коррекция или адаптация, или изоляция… — слышалось местами.

«Что можно исправить в человеке, работающем на лесоповале или шитье одежды?» — горько усмехнулась мысленно и Иван и тихо высказал коллегам своё виденье вопроса:

— Как можно говорить об исправлении? Какие исправительные работы? При прочих равных условиях всё зависит только от самого человека. Умный сделает правильный вывод в любой обстановке. А дурак и в трёхкомнатной камере останется преступником.

— … каторжные работы… жёсткость, но не жестокость… не трудишься на каторге, значит, не получаешь кров и пищу, голодаешь и умираешь под забором — никакого уважения и человеколюбия к некоторым сидельцам, быть не может… заработать…

— … на тяжёлых, но в соответствии с возможностями осуждённого и вполне обеспечивающими сохранность жизни, приемлемым питанием и проживанием, для соблюдающих порядок…

Когда поток обсуждения начал стихать, генерал продолжил:

— Каждый из вас проголосует в ходе референдума за тот вариант, который считает правильным. Теперь дальше.

— Как вы понимаете, даже принятия новых законов не снимет с нас обязанности фиксации и собирания всех других видов улик. Так что, с одной стороны, работать станет проще, но, с другой стороны, по началу работы станет больше. К сожалению, говорить о возможности предотвращать преступления не приходится. Что, когда и кому взбредёт в голову, узнать нельзя. Следить за всеми и за каждым, чего так боятся многие мнительные и впечатлительные, но обделённые сообразительностью граждане, государственные правоохранительные структуры просто не могут. Нейросканирование не признаётся судом как доказательство, если судом же не вынесено разрешение на его проведение. Надежда только на понимание среди людей. Или на страх. На теперь уже однозначно очевидную неотвратимость наказания. Когда-нибудь я думаю, количество преступлений упадёт до одного в год. А нас сократят до неприличия и отправят на целину.

В зале опять засмеялись.

— Возможно, некоторых удивит формат нашего общения. Как, что и почему обсуждается и говорится мной. А ответ прост. И наиболее сообразительные и информированные уже поняли. Причина всё та же. Смысла пытаться скрыть всё произносимое на совещании нет никакой возможности. А подготовить ваше восприятие очень важно. Поэтому, к примеру, можете прямо сейчас начать «перемывать мне косточки». Потому что я в любом случае смогу подглядеть и прослушать ваши шушуканья, когда мне этого захочется. И вообще, как выразился министр МВД, пора привыкать говорить за глаза только то, что сможете сказать и напрямую.

— Ну с раскрытием преступлений и установлением правонарушителей всё понятно. А что по самим законам? — поднявшись с места, спросил один из участковых инспекторов.

Генерал хмыкнул и, показав рукой задавшему садиться, продолжил:

— Вопрос прямо в точку. Я как раз хотел озвучить этот очень важный момент, который и увеличит тяжесть нашей работы. Принять закон, это хорошо, но надо, чтобы он ещё и начал работать и были те, кому следить за его выполнением.

— В своё время я наткнулся в интернете. По-моему на сайте гидрометцентра. Точно не помню. На упоминание следующей исторической выписки, «из Циркуляра Морского технического Комитета № 15 от ноября 29 дня 1910 года». Зачитаю дословно: «…никакая инструкция не может перечислить всех обязанностей должностного лица, предусмотреть все отдельные случаи и дать впредь соответствующие указания, а поэтому господа инженеры должны проявлять инициативу и, руководствуясь знаниями своей специальности и пользы дела, прилагать все усилия для оправдания своего назначения…»

— Так как мы входим в зону неизведанного, то нам по аналогии с инженерами, предлагается активно участвовать в законотворчестве. Первые принятые законы, конечно, будут сырыми и от нас с вами теперь будет зависеть, в том числе и как долго это продлится. Мы как правоприменители и самые заинтересованные в скорейшем проведении законов к нормальному рабочему образцу, должны будем составлять определённые докладные, рапорты и справки.

— Это что-то типа рационализаторских предложений, если кто-то помнит, что это такое. Кому как ни нам лучше всего будет понятно, что работает или что надо изменить. И в конечном итоге не ругать впустую руководство, а предоставлять дельные предложения, как это исправить или улучшить. Конечно, данная норма выявит и полных бездарей, несущих всякий бред, лишь бы сделать карьеру или как-то выпендриться. К примеру, они будут сыпать общими фразами, типа: предоставить, углубить, улучшить и так далее. Без всякой конкретики, как это осуществить. Поэтому акцентирую внимание именно на том, что просто написать, что такой-то параграф не работает, недостаточно. Нужно будет предлагать конкретное, на ваш взгляд, изменение текста закона, с целью решения выявленной коллизии.

Поднявшийся в зале шум обсуждения опять прервал выступление. Генерал отнёсся к этому спокойно, и сам вступил в какой-то диалог с сидящими в президиуме. Когда стихийное обсуждение почти прекратилось, поднялся Крассовский:

— Будет ли проводиться «чистка» или переаттестация?

— Чистить ряды? Вы о чём? — удивился представитель министерства. — К примеру, взятку хоть один раз в жизни брал каждый сотрудник или чиновник. Всех уволить или посадить? И кто это будет делать? Сами себя? Тут придётся… я повторяю придётся подходить более избирательно. Смотря для чего, почему и другие обстоятельства того или иного поступка каждого сотрудника. До конца этот вопрос ещё не проработан. Такого целенаправленного действия точно не предусматривается. Даже наоборот. Акцент ставится на замораживание заведения каких-либо дел по выявленным случаям. Особенно учитывая, что подача заявлений, то есть инициатива может исходить от граждан не совсем самих ладящих с законом и использующих выявленные ими нарушения для сведения личных счётов. Или, опять же для нанесения вреда всей нашей работе и даже власти и стране. Конечно, это не значит, что во всех случаях не последует реакция.

— Вот над этим реально придётся поломать голову и руководству и всем нам. В оценкие всех старых преступлений. Либо ввести хитрые сроки давности. Либо опираться на тяжесть или количество свершённого. А скорее всего, как и во всех других случаях, будет неважно кто фигурант. Будем оценивать в совокупности всё вместе, по новому рационально подготовленному алгоритму. Если же всех подряд, то, как вы понимаете, мы будем сажать сами себя. Да?! Да… иначе в тюрьму всех чиновников и нас с вами… а если не сажать, то что? Не давать, имеющим сомнительное и тёмное прошлое, занимать ответственные посты? Так тогда получим новых руководителей дилетантов. Чаще всего, наверное, придётся обозначать, доводить, так сказать, до сведения, что да, знаем, но вы теперь тоже всё знаете, а за одного битого двух небитых дают. Контроль и наблюдение. Возможно. И если опять нарушил, то уже без сантиментов. Отдельные личности в любом случае будут, как минимум убираться со своих постов.

— Самое сложное в недалёком будущем выбрать, кто будет решать судьбу нарушивших закон. Адекватность судьи и его уровень здравомыслия, актуально как никогда. Благо, что что-то такое уже просвечивается среди возможностей нового прибора.

— Ну а насчёт переаттестации, то тут скорее будет проходить постоянные обучения и совещания. С докладами, обсуждениями и инициативами от каждого из нас. Может быть, когда-то в будущем и произойдёт переломный момент, требующий чёткого понимания каждым и соответствия каждого сотрудника новым законам и новым правилам. Пока такого нет. Единственное, что от нас потребуется в ближайшее время, это учиться и как сказано «проявлять инициативу и, руководствуясь знаниями своей специальности и пользы дела, прилагать все усилия для оправдания своего назначения».

Совещание постепенно перешло опять на режим обсуждения и кучкования по темам или подразделениям. В этот раз это продлилось гораздо дольше, но начальство не возражало и само активно участвовало в этом процессе.

В какой-то момент генерал опять взошёл на трибуну.

— И последнее на сегодня. Все вы знаете, что начались активные протестные движения. Начиная от всякой либерастни, недалёких, малограмотных глупцов и заканчивая людьми преследующих свои цели, от меркантильных до стремящимися навредить власти и государству в целом. И как и во многих других странах, люди, наоборот, поддерживающие наступившие перемены, также объединяются и устраивают свои митинги и шествия, а нередко и организовывают столкновения с противоположной стороной, скорее всего, полагая, что таким образом помогают нам и хотят показать кого всё-таки больше. В результате мы имеем целый ряд нарушений и преступлений. Нам придётся активно вмешиваться в эти стихийные процессы и у каждого подразделения будут свои задачи в связи с этим. Более конкретные инструкции и вы получите от своего начальства.

— Ну а если вкратце? Всех расстрелять? — пошутил кто-то из зала.

— Ну а если вкратце, то все подразделения наружного наблюдения уже пересели за компьютеры. А многие из вас пройдут обучение и получите инструкции при помощи Телегам. Пока это необходимая мера предосторожности. К сожалению устройств пока не так много выдано на каждое управление, поэтому процесс может затянуться.

Глава 17

Увидев на входе в храм сотрудников ФСБ, Пётр ничуть не удивился. И если майора он узнал, как вроде и остальных сопровождающих, то толстенького видел впервые. Владимир вежливо поздоровался, а вот второй, нёсший небольшой чемоданчик оказался очень подвижным, многословным и прямо лучился доброжелательным настроением.

— Доброго утречка, Пётр. Меня зовут Семён Канашин. У меня достаточно пугающая по началу всех профессия. Я криминальный психиатр. Ни правда ли пугает?

— Доброго утра и вам, — ответил вопрошаемый. — Ну не совсем… Я никак не связан с криминалом и потому, наверное, не очень боюсь.

— Ну и замечательно. Давайте пройдём в какое-нибудь изолировано-свободное помещения и поговорим.

— Пойдёмте.

Пройдя в одно из помещений центра духовного развития детей при храме, благо в этот момент там никого не было, они удобно расположились за одним из столов. И Семён, открыв чемоданчик, доставая и соединяя ноутбук и другие устройства, продолжил:

— Мы хотели бы провести нейросканирование вашей памяти. Конкретного события, из-за которого собственно и произошло наше знакомство. Это нужно для фиксации этого загадочного человека, которого вы видели. Уж вы-то его точно видели.

— Я уже не совсем уверен. Учитывая, что в измерении хронопласта его нет. А учитывая моё состояние в последнее время… ну вы в курсе.

— Да-да. Владимир мне рассказал. Вот мы сейчас и узнаем. Если вы, конечно, не возражаете.

— Ну я читал про эту процедуру, а потому не возражаю, так как она не несёт никаких побочных эффектов для меня. И уж подавно, кому доверять как не Федеральной службе безопасности? Да и скрывать мне нечего.

Майор хмыкнул:

— Вот все бы так считали.

— Я почему-то так и думал, что вы не откажетесь, — Семён протянул Петру шлем и сам надел «УЖа». — Я вначале задам несколько контрольных вопросов для калибровки под ваше сознание. А потом мы попробуем зафиксировать вашего «демона».

— Я готов.

Никаких ощущений от прибора в ходе вопросов и связанных с ними воспоминаний Пётр не почувствовал. Он только старался как его и попросили точно представить те события и картинки в своём сознании. У него это получилось довольно легко.

— Прекрасно и очень интересно. Вы выдаёте изображения как модуль TSTV. Абсолютно чёткое видео. Похоже, благодаря вашей способности видеть хронопласт усилием одного только сознания без всякой техники, вы передаёте не воспоминание о событии, а само событие из прошлого, то как вы его и видели в тот момент. Мы видим прошлое вашими глазами, — прямо излучая радостное настроение, проговорил Семён. — Ты понимаешь Владимир какие это перспективы?

Опов кивнул и посмотрел ещё раз на монитор, а затем на Петра:

— Я понимаю, что нам придётся поработать вместе с нашим потерявшим бога другом более плотно. Возможно, даже с полной отдачей, то есть с переменной им службы и рабочего места, ради так горячо любимых им людей.

— И как я понимаю никаких проблем ни в лице церкви, ни в лице самого иподиакона мы не встретим, — упаковывая снаряжение заметил Канашин, подмигнув ошарашенному Петру.

— Что? Я вспомнил, что-то очень конкретно важное? — удивился последний.

— К сожалению, нет. Как и несколько предыдущих людей, которые видели «призрака» или если хотите демона, вы не видели его лица. Потому как он его прячет под маской. Но сам факт в сочетании со способностью. Очень ценен для нас. Мы пока до конца даже не понимаем насколько. Я ещё не встречал людей с вашими способностями. Всё это в новинку и нам придётся вместе обдумывать область применения и создавать систему использования.

Поговорив ещё некоторое время о важности совместной работы, сотрудники ФСБ покинули территорию храма. Пётр понимал, что такая организация как церковь всегда была под наблюдением силовых структур и многие священнослужители являлись штатными и внештатными агентами. И тут, в его понимании, не было противоречия, так как, чтобы не выдумывали прихожане, а безопасность страны, её культуры, традиций и мировоззрения, важнее мнимых предрассудков, а участие церкви в формировании и поддержании этих элементов общества было огромным. Хоть и стало в нынешнее время слегка отслаиваться от реальности, упираясь в явные противоречия с наукой и социальными потребностями общества. Учитывая всё это, он нормально воспринял предложение майора и уже планировал определённые действия в этом направлении.

Закончив все дела в храме и переодевшись, Пётр направился к ближайшему, удобному для него, метро «Беляево». Время было уже близко к полуночи и на станции присутствовало буквально несколько человек. Стоя в ожидании поезда, ему опять почудился страшный взгляд демона, но быстро оглянувшись он никого не увидел и всё-таки, на всякий случай, прошёл немного дальше в конец перрона. Показались огни головного вагона, ещё даже не начавшего тормозить. Быстрое движение из-за колонны было почти не уловимо. Осознать опасность и испугаться Пётр не успел, зато он её узнал.

Только через два часа на станции появились сотрудники ФСБ. И привлечённый к объяснениям дежурный по станции полицейский, очень удивился заинтересованностью такого ведомства к достаточно рядовому событию.

— А чего здесь рассказывать. Или несчастный случай или самоубийца. Свидетелей нет. Ни на камерах, ни на таймстриме посторонних нет, — доложил он.

— Человека в странной одежде не видел?

— Не знаю, что вы подразумеваете под странной одеждой. Но, в любом случае, я ничего и никого подозрительного не замечал. В странной же одежде, с моей точки зрения, тут каждый второй.

— Свободен, — расстроенно махнул рукой майор и полицейский удалился.

— Похоже, наш противник знал больше нас о Петре и всерьёз воспринимал его как угрозу, — сокрушённо констатировал Владимир.

— Это серьёзный прокол. Нельзя было снимать наблюдение, — Канашин тоже был очень расстроен.

— Боюсь, это бы ничего не дало. Как и с машиной, на которой он уехал в прошлый раз. Ну что Григорий? — обратиться Опов уже к кинологу.

— Товарищ майор, Ириска не пойдёт туда. На тот край платформы и на ту лестницу. Она отсюда чует какую-то химию отбивающую или даже скорее убивающую её способность воспринимать запахи. С этой стороны он не проходил, — ответил сержант Черников.

— Вот так вот. Этот гад и про собаку знает.

— Похоже, Семён, нам надо озадачится. Найти и привлечь к себе на работу людей с такими способностями. И найти самим. Не хотелось бы обращаться к более серьёзным силам и мерам. Хотя, возможно, и придётся. Иначе проиграем.

* * *

Люди собирались с самого утра, в очередной раз и, как всегда, пока было непонятно, что будет дальше. Некоторые собирались на проспекте Сахарова. Более информированные через мессенджеры, социальные сети, в общем через интернет, на Пушкинской площади. Одни собирались протестовать против новых законов, ещё одни против самой возможности тотальной открытости, другие собирались покричать и побить первых, третьи отрабатывали деньги, а что хотели четвёртые они и сами не знали, ещё не определились. Стихийные волеизъявления народа перекинулись и на Москву и на другие города России, подобно тому как это уже происходило во многих странах. Особенно в тех, где уже были приняты правовые нормы, адаптированные под новую реальность.

— Сегодня пойдём высматривать провокаторов? — поинтересовалась Анна у Ильи за завтраком.

— Если только высматривать, то и идти никуда смысла нет. УЖа надел и высматривай, — поглощая яичницу ответил Дедушкин. — Тем более именно этого от вас и ждёт ваше начальство. Именно о такой помощи речь и шла. Выследить агитаторов и провокаторов. Где живут, с кем встречаются. И безопасно и с пользой для дела.

— В этом случае даются точные ПВК секторов наблюдения. Сегодня заданий не будет. И кроме того, так неинтересно, — поморщилась девушка. — Прогуляться подышать свежим воздухом. Может, даже попытаться спасти кого от заблуждений, путём активного и громкого спора, используя все возможности ораторского искусства и логики.

— Ха-ха. Так и скажи, что хочется в очередной раз поорать и поругаться. Показать свой интеллект и выставить кого-нибудь дураком, заведя человека в ловушку его собственных противоречий.

— Ну а что если и так?

— Ничего. Только сидеть потом в полиции лично мне не понравилось ни разу.

— А по-моему прикольно.

— Тебе да. Ты и там продолжаешь свои диспуты на повышенных тонах с представителями другого мнения. Хорошо ещё у тебя есть удостоверение внештатного сотрудника и нас ни разу «аргументированно»[32] не вразумляли. Точнее, тебя. Мне один раз досталось по тому месту, которым я каждый раз соглашаюсь пойти с тобой.

— Неужели по голове?! — шутливо прикрыв рот удивилась Дробот.

— Нет по заднице. Потому как только она могла согласиться на твои уговоры и найти себе приключения.

— Да ладно тебе. Как будто сам с удовольствием не кричал.

Илья вздохнул и, допивая, чай спросил:

— Дарья пойдёт? Или ещё кто из ваших?

— Облизательно. Щас сконектимся и договоримся со всеми.

Ближе к полудню молодые люди вместе с ещё несколькими друзьями уже ходили среди кучкующихся на Пушкинской площади.

Единого движения пока не ощущалось. Люди разных возрастов группировались по стихийно возникающим спорами, обменам мнениями по поводу тех или иных пунктов новой Конституции и ряда Федеральных законов, но больше всего было разговоров о самой возможности ТЭСТИВа, высмотренных интересных фактов из прошлого и перемывания косточек давно почившим правителям и другим известным личностям и событиям. Иногда на различные импровизированные трибуны-возвышенности, к примеру в виде скамеек, залезали доморощенные ораторы и начинали громко выражать своё мнение.

Чаще всего долго продержаться на «горе» не получалось, особенно если звучали призывы к негативным действиям. Таких «сбивали» либо тяжёлыми словесными аргументами, либо стаскивали грубой физической силой и преимущественно так трудились сотрудники полиции, одетые в гражданское и играющие роль простых оппонентов. Это были в основном оперативные сотрудники, в том числе и сотрудники уголовного розыска, действующие группой. Они тоже изображали митингующих, кричали что-то в ответ и в ходе спора перемещались в определённые места, где провокаторов уже скручивали и задерживали. Но днём так поступали редко, не всегда и не со всеми. Каждого агитатора оперативно проверяли на связи и действия в интересах иностранных служб, грантодателей и фондов, от этого и зависела их будущая судьба. Некоторых предпочитали не фиксировать, чтобы в дальнейшем отследить всех их сподвижников и возможных кукловодов. Вот кого изымали из толпы сразу, так это боевиков-провокаторов. С ними вообще не церемонились. Но они, в основном появлялись ближе к ночи. Срабатывал устаревший инстинкт, что в темноте легче скрыться.

Переходя между кучкующимися, друзья наткнулись на очередного «царя горы», который решил использовать урну в качестве возвышения, чтобы его было лучше видно и слышно:

— Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Так кто мы?

И одинокий выкрик откуда-то со стороны, вероятно, именно тот, который был и ожидаем:

— Свободные люди.

Однако слаженный хор Дарьи, Анны и других их подружек, был гораздо громче:

— Вкусовые сосочки.

Дружный смех девушек заглушил следующую реплику поморщившегося оратора, смотревшего на них. Зато в наступившей следом тишине абсолютно чётко был слышен выкрик Ильи:

— Чего мы хотим?!

— Чистую линию! Чистую линию! Чистую линию![33] — проорали подруги и опять засмеялись.

— Свободы… защиту наших прав государством, — начали митинговать окружающие, негодующе посматривая на друзей. — Тут серьёзные вещи обсуждают… а вам бы всё шуточки шутить… решается судьба всего человечества…

— Да-да! А ещё в очках и шляпу одел… «А мы уйдём на север, когда же мы вернёмся не будет никого и даже агитатора и косточек его!» — пропел громко Сергей, друг Дедушкина и парни потянули девчонок дальше.

В другом месте обсуждались более конкретные темы. Вот истово сокрушалась какая-то дама в возрасте:

— Менты и КГБшники будут теперь спокойно следить за каждым. И стоит не то сказать об облачённом властью или о каком-нибудь олигархе. Слегка покритиковать. Как тебя почти сразу арестуют. И им не потребуется никаких доказательств. Согласно нового закона о полиции, даже рядовой может решать нашу судьбы прямо на месте в зависимости от увиденного им и своего собственного умозаключения о нашей опасности для общества. Нас ждут лагеря и репрессии. И это только в начале. А потом пойдут и расстрелы. Так уже было много раз. И я уж в этом разбираюсь. У меня юридическое образование.

Дарья не могла пройти мимо такой «приманки» и вступила с ходу в диспут:

— Да. Что ТЭСТИВ, что новые законы, дают неограниченные возможности государственной машине, тому самому «большому брату», для слежки и контроля за гражданами. Так не совершайте правонарушений. Разве появилась статья за критику властей? Да оскорблять нельзя. Так оскорблять нельзя никого. И вы забываете, что и все действия силовых структур также будут на ладони. А что в нынешних условиях даёт вам повод думать, что власть будет творить беспредел? Разве у нас сейчас 37 год? Вы слышали о массовых арестах и сфабрикованных делах? Нарушил закон несанкционированного митинга или оказал неповиновение сотруднику полиции, так не удивляйся. И не надо свои фантазии о произволе высказывать вслух. Давайте конкретные факты и случаи. Что? А я вот могу привести несколько недавних арестов чиновников за воровство, вымогательства и взятки, бандитов за совершение убийств и разбоев…

И тут же привела несколько. Но окружение концентрирующиеся рядом с первой ораторшей, вероятней всего, разделяли её взгляды и какой-то мужчина решил подключиться:

— А долго ли это продлится. Придёт к власти самодур и диктатор и всё поменяется. Или вы отрицаете такую вероятность? Законы можно слегка и изменить, а можно и вообще наплевать, подобных примеров много и я тоже могу их привести…

— А разве в новых законах присутствует какое-то изменение демократической формы правления? Разве есть изменения в избирательном праве? Народ всё так же признаётся носителем власти, — поддержала подругу Анна. — И возможность видеть прошлое, любому гражданину, также даёт больше преимуществ при избрании своих представителей во власть. А руководителям, больше средств по проверке перед назначением на должность чиновников, и при поиске подчинённых и исполнителей. Тут тоже количество и качество информации будет беспредельно больше и правдивей, чем та, что соизволят о себе рассказать и прорекламировать сами претенденты или указанные в резюме. А следовательно, во власть и на начальственные места, тех же силовых структур, будут попадать не всегда случайные люди. И только активность самих граждан, то есть нас с вами, при рассмотрении кандидатов, и дальнейшее голосование, определит, кто будет нас представлять и править от нашего имени. И будут ли они совершать беспредел. Использование ими этих новых инструментов в негативном ключе уже менее вероятно, если мы выберем с умом, а не за красивые слова или глаза. Будет избрано гораздо больше достойных и умных людей и они вряд ли подберут себе в команду глупцов. А возможность контроля с нашей стороны тоже чего-то да стоит. Особенно если и доказывать, как сейчас, ничего не придётся. Подкупить, стереть и изменить хронопласт невозможно и он признаётся по новым законам «истинной в последней инстанции». Так что вероятность прихода к власти самодуров и диктаторов стремится к нулю, выражаясь математическим языком.

— Кому надо те перевернут всё, как им надо… Сколько было случаев манипулирования историческими фактами. Их подстраивали и переписывали под нужные выводы и цели. Подтасовывали голосование… — не сдавались оппоненты.

— Вы так и не поняли, что ничего, на самом деле не изменилось. Историю как невозможно было переделать, так и осталось. Просто теперь она доступна для всех и каждого. А все остальные ваши переживания, это выверт мозга. Придуманные страхи людей, находящихся в плену своих собственных заблуждений, в рамках знакомых с детства понятий и подчерпнутых неизвестно где исковерканных знаний. Плюс гипертрофированная собственная значимость и умственная отсталость. Да кому мы нафиг нужны? — подключился и Илья. — Многие любят говорить, что мы живём для будущих поколений, но в реальности это остаётся только красивыми словами. Люди продолжают жить сами для себя вспоминают про потомков, только когда им это выгодно. Даже детей заводят, как живую игрушку, с которой можно потешиться и посюсюкать или только потому, что так принято и вроде как кем-то завещано. Вы рабы навязанных стереотипов и недоразвитости. Надо шире смотреть на мир. Он не ограничивается нашим телом, нашими страхами, нашими мелкими желаниями.

— Хронопласт даёт возможность увидеть истинное прошлое. Избавится от предрассудков, это и есть путь к свободе. Свобода от суждений, мнений и убеждений, не основанных на фактах и опыте, а по глупости усвоенных из недостоверных источников и ошибочно воспринимаемых самими нами как безусловная истина, не требующая подтверждений. Возможности новых устройств и новых законов как раз освобождают нас, дают то, о чём мы так много говорим. Свободу. Понимание, базирующееся на опыте и правде, — продолжила добивать Дробот притихших «противников» в споре. — Если бы наше предки, в тысяча девятисотых года, не слушая лживых пропагандистов, могли увидеть собственными глазами, чем закончилась Французская революция, они бы не совершили кровавый переворот, не совершили столько ошибок и не принесли столько горя и крови России. Они бы искали другой способ достижения своих идеалов.

Друзья знали, что если дальше пойдут реплики про молодость и безграмотность, то разговор закончен. Это значит, человек перешёл в глухую оборону и даже если сам уже и будет понимать собственные ошибки в рассуждениях, в силу своего упрямства из-за глупости, никогда не признает их или возможности правоты оппонента. Он будет бояться оказаться в нелепом положении и выглядеть глупее других. И так и случилось в этом случае.

— Всякая школота будет нас учить. И про революцию рассказывать…

В другом месте обсуждалось, кто кого будет видеть голым и вступающим в интимную связь. Что это недопустимо. Что теперь нельзя уединиться, скрывшись от глаз общества и что осознание возможности других видеть тебя в самые интимные моменты, очень давит на психику. Люди от беспокойства и страха кончают жизнь самоубийством.

— … Вы понимаете? Я люблю петь. Но бог не наградил меня красивым голосом и, возможно, у меня даже нет слуха. И если раньше, находясь у себя дома, я мог всё же спокойно исполнить понравившиеся песни, будучи уверенным, что меня никто не слышит, то теперь я так не смогу. Я психологически не готов, я буду ощущать, что меня подслушивают, даже если в действительности этого никто и не будет делать прямо в этот момент, — делился важными для него переживаниями ещё один протестующий.

— Вам придётся ломать свою психику… — пытался его убедить в чём-то его собеседник.

Чуть дальше шёл разговор опять о слежке. О том насколько смешны теперь переживания людей о чипировании, своей незащищённости и страхах, что кто-то что-то о них узнает.

— ТЭСТИВ просто сметает все эти условности. Безоговорочно давая понять либо ты принимаешь наступившую реальность, либо покидаешь её навсегда.

Прямо напротив мужчина рассказывал, что неизвестные через тайстриминг узнали все его данные и украли деньги с банковских счетов. В ответ ему кто-то сочувствовал и делился похожими историями, услышанными где-то в другом месте, а кто-то обзывал идиотом и констатировал, что соображать надо было раньше, как многие и сделали, заблокировав сразу свои счета, до момента появления новых систем безопасности банков.

— Засуньте себе в жопу своё устаревшее понимание понятия свободы и трепыхание вокруг личных данных! Скажите спасибо, что осталась независимость, свобода мыслей и сознания, и то до решения суда… — надрывался очередной пришедший поорать на площади.

— … может, все эти хронопласты искусственно созданные фейки?

— И как вы себе представляете создать такой объём фейков? О любом моменте прошлого? Сразу понятно, что вы лох, и ни разу не пользовались ни ЭВЭ, ни TSTV…

А рядом:

— Нет полицейскому произволу!

— … ааа! Так вы недобитки из партии «анального»? Вы же хотели перемен? Так вот вам перемены. Получите. Вся ваша ложь и продажность для нас теперь как на ладони…

Споры, взаимные обвинения в дилетанстве и отсутствии знаний, обзывания, переходящие местами в ругань и драки. Которые разнимались, либо окружающими, либо вмешивались сотрудники росгвардии, стоящие сплошным оцеплением со стороны улиц, мюзик-холла и вокруг некоторых этих сборищ. И пока не препятствовавших никаким передвижениям, свободно пропуская граждан в любом направлении.

Пообедав в ближайшем от площади, более-менее пустом кафе. Друзья вернулись. Пока кушали, наступил вечер, появился даже вполне добротный деревянный помост. Его части принесли и быстро собрали люди в спецовках. Также появились колонки и другое звуковое оборудование. Народ потянулся поближе к этому строению. А с него уже выступали, периодически сменяясь, более подготовленные представители выступающие ЗА неизбежную реальность.

— … при этом зажимаем любое самовыражения человека, очень часто даже неопасное. Вместо того чтобы разрабатывать культуру пользования, мы только осуждаем и хотим запретить. Если имеем власть, увольняем не разделяющих наше мнение и проклинаем, над кем не властны…

В момент выхода на сцену другого идеолога новой культуры, подошли поближе и Дробот с друзьями, так как, несмотря на, усилители шум толпы всё равно порой заглушал голос говорившего. И судя по звучащим текстам это уже были темы затрагивающие и подготавливающие общество к ещё каким-то переменам, намеченным неизвестными держащими в руках то ли «яблоко раздора»([34]), то ли «Панацею», и примеряющие ко всем то ли «Прокрустово ложе», то ли что-то делающее всех равными менее радикально.

— Мы всё время говорим о социализации, о потери живого общения среди людей, потери взаимопонимания, но при этом сами же расселяем коммуналки. Стремимся жить в отдельных квартирах, ничего не зная о соседях по площадке, не интересуясь и не общаясь с ними. Создаём малые ячейки общества. Делаем ставку только на близких родных, а не на Род. Не исправляем ошибочное мнение, что мол «необходимо иметь семью», замкнутую структуру близких людей. Вместо того чтобы быть последовательным даже в рамках хотя бы христианства и дарить любовь всем окружающим. Страшное слово детский дом. А почему страшное? Потому что в нас живёт штамп ассоциаций. Грязь, недалёкие воспитатели и дети без игрушек и заботы. Но если бы ребёнок с малых лет не воспринимал информацию о безоговорочной необходимости иметь папу и маму, он вполне спокойно бы относился к любящим его воспитателям. Ведь таких полно, а может быть ещё больше. И никто бы из них, не чувствовал себя обделённым. Тем более, находясь в окружении более благоприятного соседства со своими адекватными и дружелюбными сверстниками. Ведь «дедовщина» и насилие прививается детям нами же.

— Отсутствие тайн и открытость многих каналов информации даст толчок к созданию нового общества, новой культуры общения и нового понятия семья. РОД! Человеческий род. От корня человечность, то есть внимание, уважение, доброта, сострадание и сорадование по отношению к другой личности. То о чём сейчас мы так много говорим, но практически ничего из этого не практикуем.

— Да через боль и потери, но по-другому и не получится. В нынешнем мире человечество слишком глупо и консервативно в своём мировоззрении. Именно сейчас это и ломается. Причём боль и трудности мы причиняем себе сами. Замыкаясь на выдуманных и устаревших понятиях чести, достоинства, нравственности и морали. На понятиях не соответствующих изменившейся действительности. Наш нездоровый мозг пытается зацепиться за них, без оглядки. Новое — не означает, что все нормы нужно отринуть. Во всём должно присутствовать чувство меры и разумность. И этот набор никак не может мешать эмоциональной составляющей нашей жизни, как многие заблуждаются. Просто у кого-то слабое воображение и везде мерещится только негатив.

— Мы забываем огромный опыт, накопленный нашими предками. Не извлекаем уроков. Золотое правило этики гласит: делай другому так, как хочешь чтобы делали тебе, и не делай так, как не хочешь чтобы делали тебе. А кто так поступает? Многие считают себя христианами, но какое количество из вас, хотя бы пытается возлюбить ближнего своего или хотя бы понять, а когда надо и помочь. Мы должны совершенствоваться, а мы топчемся на месте. В лучшем случае делаем только виток по спирали технического прогресса, но скатываясь с горки развития самих себя и общества.

Не все слушали выступающих. В отдалении собирающиеся всё больше бурлили и разделялись на две фракции: поддерживающих и противников новых устройств и законов. Причём если несколько часов назад были полутона во мнениях, когда за или против высказывалось с обеих сторон частично, по некоторым направлениям. То теперь разграничение становилось более точным, уже в силу перевешивающих количественно аргументов, а иногда только из-за личного убеждения. Всё чаще стали возникать драки. И как и во Франции и во многих других странах толпа разделилась на противостоящие ряды, с постепенно то расширяющейся, то исчезающей, нейтральной полосой посередине. В отличие от заграницы полиция имела свою тактику и не спешила занять это пространство, давая возможность наиболее агрессивным выплеснуть гнев и проявить себя, тем самым попадая на заметку наблюдателям.

* * *

Пьер Дель Фурнье, как только начало темнеть, вышел со съёмной квартиры и направился по первости на проспект Сахарова. Определённые инструкции по интернету он получил уже давно, но встретить, кроме первого раза, координаторов ни на одном из митингов, так и не получилось. То ли они не приходили, то ли уехали из страны, то ли он их банально не нашёл, хотя это вряд ли. В интернете и «Телеграмм» они тоже пропали. Оставалось подозревать, что после первой встречи их всех задержали. Посетить контрольные точки всё же было нужно.

Сути дела это не меняло. Побуянить, подраться и поорать требовала душа, здоровое молодое тело, плохо соображающие мозги и довольно крупная сумма денег, выданная авансом за всё то же самое, что и так хотелось.

* * *

Хоссейн ибн-Сауда вместе с двумя своими земляками тоже собирались на местные протесты. Правда цель у них была совершенно другая. Являясь богатым, он ни во Франции, ни в Москве не собирался заниматься хищением чьего-либо имущества, а будучи в своём уме, не планировал бить стёкла и поджигать покрышки и машины, в отличие от многих соплеменников. Его, как и его сокурсников друзей, интересовали девушки. Будучи по-восточному неотразимыми они слегка настойчиво, но без насилия и грубости, знакомились, и по взаимному согласию проводили весь комплекс развлечений доступный представителям разных полов.

Хоссейн был без ума от русских девушек. И если в обычной обстановке очень часто всё срывалось из-за того, что попадались замужние или уж очень эмансипированные дамы и приходилось прикладывать достаточно много усилий для преодоления излишнего напряжения, опасений или откровенного страха, даже при знакомстве со свободными, то в условиях накопления повышенного адреналина, многие барьеры снимались сами собой. Последний раз, успешно заступившись перед полицией, удалось познакомиться с очень даже перспективными барышнями и был шанс пересечься с ними вновь.

После похищения старшего брата отец настаивал на телохранителях и даже направил одного ещё в Париже. Но под ультиматумом сына, отозвал, мешающего нормальному общению со сверстниками, профессионала, успокоившись наличием большого числа земляков среди друзей, которым, втайне от сына приплачивал за присмотр. Да и кому нужен младший.

Немного обрадовал молодого араба, встреченный по приезду в Москву француз. Он хоть и был безбашенным, но имел много знакомых и умел хорошо отдыхать. Единственное, что Хоссейн не разделял, так это способы участие Пьера в митингах и взгляды на понятия свободы. Но они никогда и не договаривались встречаться на протестах.

* * *

Ближе к ночи на Пушкинской площади стали появляться, совершенно с разных сторон, молодые люди спортивного телосложения с рюкзаками за плечами. Особо ничем не отличаясь от большинства собравшихся, тем не менее в их действиях просматривалась какая-то целеустремлённость, значительная осознанность своих действий и знание происходящего. Они встречались о чём-то негромко переговаривались и рассеивались в разные места увеличивающейся толпы, наивно полагая, что за ними никто не следит, и кто они такие не знают. Среди них как свой чувствовал себя и Фурнье. И только отдельные фразы, звучащие иногда, могли бы натолкнуть сообразительных представителей этой «фауны» на правильные выводы:

— А где Геныч? Странно. Не пришёл.

— И Стаса я не видел… Но это всё ладно. Лично я последний перевод не получил…

— Многие не получили, но есть и те, кто успел…

Среди боевиков, «сообразительных» уже не осталось, а это были именно боевики, которые распределялись в толпе для создания провокаций и беспорядков. А те из их знакомых, кто получил деньги, прийти уже и не могли.

Внезапно по всей площади прошло какое-то движение. Его можно было бы заметить сверху, но оттуда смотрели только те, кого на самой площади не было. Также пришли в движение Росгвардейцы и частично полиция, стоящая в отцеплении. Затем по сигналу, который услышали только кому положено, огромное количество сотрудников уголовного розыска, участковых и других спецсотрудников, одетых в гражданские одежды и находящиеся рядом с боевиками, мгновенно скрутив последних вынесли их из толпы и передали готовым к этому коллегам в форме. Особой паники это вызвать не успело, настолько всё было проделано быстро и чётко, за исключение лишь нескольких мест.

Пьер, уже успевший поучаствовать в ряде драк со сторонниками новых законов и в стычках с полицией, сумел отбиться и в этот раз. Ловко уворачиваясь среди людей, в полуприседе и постепенно перейдя на нормальное передвижение, он переместился к оцеплению и спокойно пройдя его, направился в Новопушкинский сквер.

* * *

Кустов в сегодняшней операции «Нейтрал» не участвовал. Он вместе с французским полицейским собирался взять на правонарушении убийцу Эрика Дюбуа. При этом, что Фурнье также отслеживается службой наблюдения «нейтральщиков», он не знал, но это сути дела, как он думал, не меняло.

Увидев знакомые лица среди митингующих, оперативник не очень удивился и протиснулся к ним поздороваться.

— Всем привет! Аня, Дарья, Илья, опять безобразия нарушаем? Ну-ка давайте отсюда. Хватит вам на сегодня. Сейчас тут будет немного жарко. Достанется опять. Не просите потом вызволить вас.

— Сами знаем, что пора, — показав язык ответила Грицак, за что заработала в свой адрес, показанный оперативником кулак, и обещание устроить экзекуцию ночью.

Проследив, что знакомые ушли с площади, Кустов потерял из виду и Леруа и Пьера. Пока он их искал, началась операция нейтрал. Это ещё больше всё перепутало. Одно радовало, когда всех кого надо задержали, Дарьи на площади уже не было и за неё можно было не переживать. Оцепление выстроилось в коридоры, чтобы организованно направлять расходящихся, после чего через громкоговорители прозвучали первые призывы покинуть несанкционированный митинг и прекратить противоправные действия.

— Ваш фигурант направляется в сторону Новопушкинского сквера. Прячется, нагнувшись в толпе, — дозвонившись доложил по телефону Зверев. — Ловкий. Зараза. И дерётся здорово. Двух оперативников вырубил.

Иван найдя глазами Жан-Мари и махнув ему рукой, подзывая к себе, ответил:

— Понял тебя, Анатолий. Теперь есть повод и у нас его в СИЗО закрыть, а там как прокуратура и суд решат. Веди его дальше, — и уже подошедшему Леруа, перекрикивая шум толпы и объявления, озвучил: — Нам туда. Сбежал наш гадёныш.

И они вдвоём стали прокладывать путь в нужном направлении.

* * *

Удалившись от центра митингующих, друзья разделились. Почти все отправилась в метро, так как жили достаточно далеко. А Илья, Дарья и Аня свернули в переулок, решив прогуляться. Полной неожиданностью, для обеих сторон стала встреча с Пермаковым и Берёзиным.

— Вот так удача! — разведя руки обрадовался Берёза.

— И не говори, Серый, — оглянувшись кругом, подтвердил Пермач. — Щас-то нам никто не помешает почистить кое-кому рыло.

Людей почти не было, в этот момент начался сильный шум на Пушкинской и все побежали смотреть, что там происходит.

— Идите дальше своей дорогой, — стараясь, чтобы голос не дрожал, проговорила Дробот.

— А то что? — подходя ближе поинтересовался Алексей.

— А то закричим. Полиции рядышком много, — сказала Грицак.

— Нам ваша полиция по барабану. Ну задержат, ну посидим до утра. Потом всё равно отпустят. Не впервой, — Сергей взялся левой рукой за воротник куртки Дедушкина. — Ну что херкер доморощенный?! Бить будем сильно и больно.

— Девчонки не вмешивайтесь, — понимая, что драки не избежать, попросил Илья.

Он после первого столкновения, осознавал, что новая встреча неизбежна, а потому усиленно тренировался, а также осознавал, что надо начинать первым. Противостоять двум противникам всегда тяжело, а если ещё вмешиваются женщины и принимаются вешаться и перекрывать удобные варианты ударов, так и вообще всё превращается в свалку.

Сбив руку, Илья начал атаку, пробив прямой удар правой. В челюсть Сергею он не попал, тот увернулся, но зато удачно подсёк опорную ногу Алексея, пытавшегося его пнуть, отчего тот упал, правда, мгновенно и поднялся.

Дальше достаточно удачно перемещаясь и ставя противников в одну линию Дедушкин периодически доставал обоих. Доставалось и ему самому. Главное было не дать себя свалить. Буквально через несколько секунд у всех троих были разбиты губы. У Пермача кровь из рассечённой брови заливала одежду. Берёза шмыгал расквашенным носом. Явного преимущества пока никто не получил. Но у Ильи почти не было живого места на лице и сильно болела нога, он понимал, что начал проигрывать. Противостоящая сторона думала иначе и потому Сергей решил достать нож и припугнуть им.

Если в начале девушки и послушались и не вмешивались, то по ходу драки всё больше нервничали. Первой не выдержала Дарья и, громко ругаясь матом, попыталась напасть на Сергея, но получив от него кулаком по лицу, завизжав, упала на асфальт. Тут же встрявшая Анна просто громко крича, стала пытаться ударить того же Сергея ногами.

* * *

Хоссейн с друзьями, знакомых прелестниц не встретили, но зато сумели познакомиться с не менее красивыми и разгорячёнными активными выступлениями девушками. Пригласив их в ресторан, они выбрались на Тверскую и так как ближайшие приличные места питания были закрыты и транспорт не ходил, пошли, весело болтая, пешком в сторону Садовой. Когда начались задержания, они остановились и, оглянувшись, некоторое время смотрели, что там происходит. Поэтому, быстрым шагом, почти бегом, удаляющегося от места событий Фурнье, Хоссейн заметил сразу. Тот тоже увидел араба и обрадовавшись подошёл к нему.

— Салют!

— Салям. Протестуешь?

— Так и ты, как я виж, у в своём репертуаре, — подмигнул Пьер девушкам.

— Идите. Я вас догоню, — сказал Хоссейн землякам, те так и сделали. Девушек было только трое и Хоссейн не хотел брать в компанию француза. — Что там за гвалт?

— Да местные фараоны пытаются усмирить народный гнев.

Почти одновременно они услышали крики из переулка и увидели момент, когда Дарью ударили по лицу и она упала. Причины побудившие их бросится на помощь, были разные, но в качестве противников они выбрали тех, кто обижал женщин. Мелькнувшего вслед за ними неизвестного оба не заметили.

Размахивая ножом Берёза всё пытался напугать Илью. Илья испугался и повёл себя неправильно. Он сумел схватить Сергея за кисть двумя руками и попытался провести приём, чтобы отобрать нож. Сразу это не получилось, не хватило сил, а в следующий момент Сергей получил два удара от Хоссейна, по локтевому суставу и в челюсть, в результате чего упал, а Хоссейн, проскочив за упавшим, оказался спиной к Илье. Нож всё-таки остался в руках последнего и тот автоматически перехватил его удобнее. Пьер Алексея также заставил сесть на асфальт, пробив ногой в солнечное сплетение.

Девушки отреагировали на появление заступников радостными воплями, тем более появился ещё и третий участник. Последующие события, казалось, стали происходить для Дробот как в замедленной съёмке и она неоднократно впоследствии вспоминала их. В следующий секунду Аня с удивлением увидела как этот третий одетый в странный спортивный костюм, подскочив сзади к Дедушкину, обхватил левой рукой того за шею, а правой схватил кисть с ножом и ударил в спину араба. После чего побежал дальше по переулку и вскоре куда-то свернул.

Хоссейн, получивший удар прямо в сердце стал падать, Фурнье всё видевший бросился бежать за неизвестным. Понявшие, но не до конца, что произошло Пермач и Берёза, оцепенев остались сидеть на асфальте, смотря на убитого. А слегка придушенный Дедушкин продолжал стоять, мотая головой и держа нож на вытянутой руке. Эту картину застала и полиция, прибежавшая также на крики. Пьер к этому моменту также скрылся из виду.

Вбежавшие в переулок Кустов и Леруа, застали уже лежащими лицом вниз Алексея и Сергея, скрученного с наручниками за спиной Илью, Аню, звонящую то ли в скорую, то ли ещё куда и Дарью, которая вместе с одним из полицейских пробовали оказать помощь Хоссейну.

Представившись Иван попытался с ходу разобраться в ситуации, но заместо полицейских ему ответил через гарнитуру Зверев, всё ещё находящийся на связи:

— Наш фигурант встретил, судя по внешности, какого-то южанина с бородкой. Они увидели драку в переулке и, вероятно, решили вмешаться. Там как раз били Дарью, Аню и их парня…

— Парень это Илья, а фигуранта давай по имени, а то запутаемся — прокомментировал оперативник.

— Хорошо. Бородатый и Пьер ввязались в драку. Сбили с ног этих двоих неизвестных. Затем Илья ударил ножом южанина в спину, а Пьер бросился бежать дальше по переулку. Что там дальше произошло я не понял. Он на всём ходу врезался головой в стену и сейчас лежит за поворотом немного дальше от того места, где вы находитесь.

Пройдя туда Жан-Мари действительно нашёл Фурнье валяющегося в луже собственной крови с разбитой головой.

Врачи появились быстро, так как несколько экипажей скорой помощи дежурили на митинге. Хоссейну они помочь не смогли хоть и пытались, забрав в реанимобиль, а вот не пришедшего в сознание Пьера с закрытой черепно-мозговой травмой, другая машина забрала в больницу. Леруа уехал с ними.

Буквально через несколько минут к месту происшествия прибежали друзья Хоссейна и узнав, что случилось стали кому-то звонить. И достаточно быстро на месте появилось ещё одно действующее лицо, аж с дипломатическим статусом.

— Кажется, у нас большие проблемы. Убитый является иностранным гражданином и, судя по всему, высокого полёта. То ли шейх, то ли принц, то ли чей-то родственник, — после разговора с вновь прибывшим, Анне и Дарьи, оставленных на месте происшествия как свидетелей, рассказал Иван, в ожидании следственной группы. Илью, Пермакова и Берёзина, увезли в отдел.

— А нас то это каким боком касается? За что Илью забрали? — удивилась Дробот. — Это Пермач и Берёза опять к нам пристали. Начали бить Илью. И нож этот Берёза достал, а Илья отобрал. А когда прибежали эти трое, один из них, который в спортивном костюме, и пырнул того который принц.

— Ань, какой третий? Не было третьего. В хронопласте их только двое. Тот самый француз Пьер Дель Фурнье, на которого розыск по интерполу и этот ибн-Сауда. Может, ты имеешь в виду, что Фурнье ударил ножом?

— Ну что мы совсем дуры слепые? — вступилась за подругу Дарья. — С одного метра двоих от трёх не различим? Третий был. Он перехватил руку Ильи и ударил, а Фурнье ваш за ним и побежал. То ли догнать хотел, то ли вместе с ним смыться.

— Правильно ли понял, что ваш таймстример наблюдатель видел двоих, а вы девушки видели третьего? — услышав этот разговор, подойдя, уточнил дипломат и, получив утвердительные ответы, сразу удалился, только что-то сказав друзьям Хоссейна, отчего те поникли головами.

Прибывшая следственная группа по видео из прошлого попыталась выжать из основательно нарушенного места происшествия хоть какие-то улики, но, кроме опроса свидетелей, образцов крови с асфальта и ножа, ничего другого найти не удалось. Ближайшие видеокамеры, те что были, что уже никого не удивляло, не работали.

* * *

— Ну что? Опять мы опоздавшие. И опять прокол. Пётр именно этих студентов видел около РУДНа. А ведь могли бы догадаться за кем он охотится. Нужно было лучше их «пробить» и последить, — Опов махнул Черникову, чтобы тот выпускал Ириску.

— Володь. Не начинай опять. Сколько мы тогда процентов посчитали, что это так? — поморщился Канашин. — Самобичевание нам не поможет. Ошибки учитывать надо, чтобы их не повторять. Свидетели есть? Есть. Вот их и будем охранять. Враг может попытаться от них избавится. А слушает он нас или нет это не важно. Сам знаешь, найдём.

— Найдём, но если он не по нашу душу, а только за арабом, то он будет уходить из страны.

В этот раз Ириска бегала долго. Входящий след, правда, она потеряла быстро, что не удивительно, так как он шёл из толпы на площади. А вот убежав в сторону куда скрылся призрак, отзвонившийся Григорий сказал, что след долгий и не теряется и что если надо преследовать, то пусть его догоняют.

— Хм. Ну бегать мы не будем. Времени много прошло. Но вот что долгий, это уже вселяет надежду. А арабы даже претензий не высказали, ни на каком уровне. Явно, что-то знают. Надо будет поговорить с ними.

Глава 18

— Я к своим, обещал порыбачить с сыном. Приедешь?

— Не смогу. У жены есть какие-то планы. Что-то она там высмотрела в прошлом своей семьи.

— Джеймс, ты же был ярым противником всех этих новшеств, что TSTV, что EWE? Насколько я помню, ты призывал наложить санкции на все корпорации и фирмы изготовители? А в кулуарах предлагал вообще взорвать их, персонал расстрелять, а всю технику у обывателей изъять? — продолжил беседу сенатор США Бен Холл, идя с коллегой по коридорам Капитолия. Его крайне интересовал ответ. — Почему поменял своё мнение? Выгодный «маркетинг»?

— Был против. Теперь за. Переубедили. Доказали полезность. Нашлись люди с железными аргументами, — Джеймс Питерсон, вздохнул и тихо в сторону, еле слышно пробурчал: — И люди ли?

— Ну это ладно. Меня больше беспокоит твоя позиция по Ирану. В свете открывшейся информации. Кстати, открывшихся посредством как раз этих новшеств. Надеюсь, тут твоя позиция не поменяется до завтрашнего обсуждения и голосования?

— В нынешних условиях я гарантировать это не могу. Военное давление на такую страну, как Иран опасно. Уже давили. Полномасштабные военные действия и гибель наших солдат, невыгодно скажется на наших рейтингах. Особенно в свете того, что даже наши кулуарные разговоры являются достоянием всего мира. А я в последнее время…

— О мой бог. Старина, ты совсем расклеился. Когда это нас останавливало? Солдаты на то и солдаты, чтобы быть готовыми погибнуть, отстаивая наши убеждения и решения. И в данном случае это вопрос не только экономический. Это вопрос безопасности. В мире не должно существовать государств не согласных с нашей политикой. И мы должны применять все возможные меры для ликвидации подобных образований. Мир обязан «дышать» в едином ритме, с одинаковыми культурными ценностями. У нас найдётся достаточно «аргументов» чтобы сделать именно так.

— И с русскими? И с китайцами?

— И до них доберёмся. Я надеюсь на тебя старый друг. Мы уже начали прижимать власть в Иране. Осталось дожать.

Расставшись с коллегой Холл, всё также в сопровождении сотрудников секретной службы, заехал в квартиру в Вашингтоне, забрал оттуда несколько нужных вещей и его повезли в загородный дом к семье.

* * *

— Планы не поменялись. Точка встречи та же, — выслушав сообщение Саид Ахмади, повесил трубку.

Он давно проживал в США и даже имел гражданство, правда, по документам был переселенцем из Индии под именем Рамеш Кумар. Пользуясь всеми благами этой страны, в своей душе Саид испытывал жуткую ненависть к ней. Именно от действий американских военных погибла вся его семья и родные, во времена бесчинств на территории Ирака и Афганистана. И если раньше он только подозревал и получил эту информацию с чужих уст. То теперь у него было точное подтверждение.

Проникший в США ещё будучи молодым человеком, он ждал своего часа и задания, играя роль добропорядочного гражданина. Всё было как в «худших» голливудских фильмах, откуда собственно идея такого внедрения и взяли его руководители и наставник. И вот был получен сигнал, а следом и необходимые инструкции.

Одно было странно в задании. Нужно было убить только конкретных людей, не затрагивая по возможности, жизни окружающих. Это не очень совпадало с учением и предыдущими беседами с шейхом. Гяуры не те люди, о существовании которых стоило переживать. Но раз такое угодно Аллаху, он решил постараться.

Ахмади подготовил дымовую шашку и гранатомёт новейшей разработки США. Он пока имел нумерацию только как прототип. Собственно, его и гранатомётом-то Саид называл по привычке. Скорее ручной ракетный комплекс нового поколения. Военные очень удивятся при расследовании, каким образом данное оружие попало к нему в руки. Использовать этот единственный экземпляр против такой цели было вполне приемлемой потерей.

Приведя оружие в боевую готовность, он стал ждать. Когда нужный автомобиль показался на дороге, Саид прицелился в переднее правое крыло, активировал систему захвата цели и произвёл пуск. Ракета описав не такую уж и сложную траекторию попало точно туда куда надо. Взрыв подбросил машину, перевернув несколько раз, но главное, благодаря оригинальным свойствам, несмотря на бронированность автомобиля, деформировал его кузов и защитный каркас, таким образом, что вылетело, почти не пострадавшее, лобовое стекло и частично вывернуло двери справа.

Бросив, в район машины, с подветренной стороны, особую дымовую шашку. Не столько для того, чтобы стать незаметным, сколько для того, чтобы исключить возгорание. Ахмади надев спец очки и затаив дыхание подошёл к искорёженной технике и выпустив из пистолета все патроны в цель, скрылся в лесу. Остались ли живы сотрудники секретной службы и телохранители он проверять не стал.

Теперь всё зависело от скорости передвижения и невозможности предсказать его дальнейшие планы. В любом случае живым он сдаваться не собирался. Тем более выполнение второго задания было легче. Дождавшись звонка, он стал получать наводку на новую цель. И он такой был не один.

* * *

Директор ЦРУ Девид Хаспул смотрел на своих подчинённых, сидящих напротив него. Если бы взгляд мог испепелять, вряд ли целой осталось бы даже мебель.

— … Стоп. Хватит мямлить. В течение последних девятнадцати часов. В Вашингтоне, Нью-Йорке и так далее… Короче. В различных местах нашей страны, произошёл целый ряд терактов. Все они были направлены против высокопоставленных представителей власти, чиновников и работников СМИ. Больше всего меня интересует убийство двух конгрессменов нижней палаты, сенатора Бен Холла, одного из руководителей отдела директората планирования и четырёх сотрудников нашего ведомства. Давайте каждый по своей части расследования. Чётко и понятно.

Один из присутствующих вздохнув продолжил:

— Полной картины произошедшего мы на данный момент не имеем. Поэтому часть выводов, которые нами сделаны, имеет статус вероятностный. Убийство сенатора и руководителя отдела директората планирования спецопераций, совершил гражданин Ирана Саид Ахмади, не имеющий никаких контактов и отношения к террористическим организациям. Как и когда он проник на территорию США я уже рассказал. И если сенатора преступник просто застрелил, предварительно взорвав автомобиль ракетой. Принадлежность этого оружия ещё устанавливается. То руководителя отдела спецопераций он взорвал вместе с собой, очень мощным взрывным устройством, надетым на себя. При этом есть основания полагать, что смертник точно знал жертв в лицо, их маршрут, последовательность действия телохранителей и охраны, и место покушения. Что говорит о качественной предварительной подготовке.

Докладывавший присел, предоставив слово другому своему коллеге:

— Остальные покушения были совершены разными людьми, не только арабского происхождения, но первичные данные также установили их причастность к исламу и различным террористическим организациям с ближнего востока. Все были боевики, смертники с поясами шахида. Два покушения удалось предотвратить, в одном случае телохранителям конгрессмена, в другом сам сотрудник нашего ведомства успел открыть огонь по террористу. Взрывы всё равно произошли, но на настоящий момент все пострадавшие, кроме террористов, в этих двух случаях, живы, хотя и находятся в тяжёлом состоянии. Некоторые факты и аналитику лучше предоставить в режиме «БиТиБи».

— Ну, надевайте эти штуковины.

Все находящиеся в помещении надели нейрошлемы-очки, в США, названные BTB, от английского brain to brain, или from brain to brain, являющимися теперь аналогом выражения фейс ту фейс, лицом к лицу. И доклад продолжился:

— Нашими аналитиками прослеживают связь, между руководителями террористических организаций, правящей верхушкой Ирана и семьёй ибн-Сауда. Не имея нужного количества смертников на территории США, они обратились к различным радикальным ячейкам, дабы задействовать их фанатиков. Есть все основания полагать, что многие из этих актов, ответная операция семьи ибн-Сауда на убийство их младшего сына в Москве. Так как сенатор и сотрудник директората имели непосредственное отношение к инициации и разработке плана похищения старшего и убийства младшего ибн-Сауда. Остальные также, в той или иной степени либо причастны к данным операциям, либо высказывали явные агрессивные намерения или суждения на эту тему, как в случае с корреспондентами.

— Откуда эти сведения?

— Абсолютно все сведения на настоящий момент получены при помощи таймстриминга. А из-за большого объёма хронопласта, необходимого для просмотра и необходимого анализа. Окончательного подтверждения причастности Иранских спецслужб ко всем терактам, мы пока не имеем. Прямых доказательств нет. Никакие действия, разговоры на данную тему и возможные цепочки приказов, не выводят на соответствующие структуры. Что может говорить об отдачи указаний и инструкций по средствам не отображающихся в хронопласте. Либо новый вид шифрования, либо виртуальная реальность с использованием нейрокоммуникаций.

— Ну то, что арабы раньше нас освоили новые технологии это не новость. Что ещё?

— Есть видеообращение одного из главарей радикальных исламистов.

— Включай.

«Вы хотите диктовать свои условия. Вы хотите силой заставить нас делать то, что выгодно вам. Вы хотите запугать нас. Так вот. Теперь мы не будем убивать всех подряд. Мы доберёмся поимённо до каждого. Персонально, до тех, кто возносит хулу на Аллаха и на нашу религию. До тех кто непосредственно мешает жить нашему народу. Кто вмешивается в дела наших государств. До всех, кто планирует и осуществляет убийства наших братьев по вере. И нам неважно, кто это будет. Пилот истребителя, оператор беспилотника, журналист, сенатор или президент. Таковы новые правила ведения войны. Каждый ваш шаг, каждое ваше слово теперь известно нам. Вам не спрятаться от возмездия. Рано или поздно вы выберитесь из бункера, в котором теперь прячетесь и тогда…»

— Выключай, — директор поморщился. — И кто видел это видео?

— Это видео выложено во многих социальных сетях и не все из них нам подконтрольны и могут быть нами заблокированы. Да и смысла нет. Также данное видео было разослано на электронные ящики всем конгрессменам, кабинету министров и наиболее крупным информационным агентствам. Ну и, конечно, президент его уже посмотрел.

— Что мы можем сделать?

— К сожалению, не так много. Мы остаёмся, пока, на тех же позициях. Только разбор последствий их действий. Да мы теперь можем проверить каждого легально въезжающего. И даже не легальным труднее теперь избежать контроля, но… Определённое количество агентов и фанатиков, о которых не знают спецслужбы уже могут находиться в стране. И они могут завербовать новых, из несознательных граждан, обделённых умом. Чтобы отсечь и выявить всех нужно время. А его как раз может и не быть. Пока надо ставить вопрос о введение чрезвычайного положения в стране. Все высокопоставленные руководители и государственные объекты взяты под усиленную охрану. Есть основания полагать, что террористических актов с массовыми жертвами исламисты действительно устраивать не будут. Но спрятавшись мы проблему не решим. А судя по тому, что убийства продолжаются. И жертвами становятся люди агрессивно высказывающиеся и призывающие к применению оружия, и производящие различные действия для реализации своих слов, мы не исключаем участия и других сил. В том числе и спецслужб, а не только террористов.

— Так что же? Это война? Ничего другого нам не остаётся. Нас просто не поймут, если мы не отреагируем должным образом. Ни мировая общественность. Ни наши собственные граждане. Да и президента будет не удержать, — Хаспул взялся за голову.

— Есть деловое предложение от русских. Поступило сразу. По пока ещё рабочим кодированным каналам, — заявил заместитель директора национальной разведки.

— О мой бог. Опять русские. И какое?

— Они предлагают обмениваться разведданными по хронопласту обо всех базах, вычисленных местах складирования оружия и нахождения отрядов, и даже единичных групп боевиков и любыми другими разведданными. И затем нанести одновременные совместные удары по всем этим местам. Для связи и координации русские предлагают нам передать и согласовать протоколы. Разработанную ими и уже используемую квантовую систему шифрования, для осуществления контактов посредством нейрокоммуникаций.

— Также они предупредили, что их спецслужбы будут ликвидировать и уже ликвидировали несколько граждан Пакистана и других Арабских стран. Причастных как к торговле оружием, поставкам его террористическим группировкам, так и снабжении их деньгами и поддерживающих деятельность подобных организаций как в самой России, так и на Ближнем Востоке и в других странах. Там уже пострадали и несколько наших агентов. Также русские предупредили о массовых арестах лиц, без оглядки на гражданство, деятельность которых направлена на подрыв безопасности их страны, получающих указания и денежное содержание, от различных иностранных сообществ, в том числе от нашего ведомства.

— Русские настоятельно рекомендуют обмениваться полной и подробной информацией и проводить операции по борьбе с террористами постоянно, совместно со спецслужбами других стран. В нынешнее время открытости всей возможной информации и любых действий в данном направлении, смысла юлить и прикрывать подобные образования и пытаться навредить друг другу, нет. Считают они. Единственный выход из создавшегося положения совместная борьба и прекращение ненужной конфронтации на уровне государств и государственных служб безопасности. Если это не сделаем мы, это сделают террористы. Также в условиях новый неизбежной открытости любых действий и намерений, русские предлагают начать совместную работу по профессиональному подходу к кадровой политике. Об удержании в узде своих амбициозных и агрессивных политиков и дельцов, о нахождении более прогрессивных способов обсуждения разногласий.

— Ну об этом позже. А сейчас. Дайте задание техническому персоналу на необходимые действия по принятию технологий и согласованию этих самых протоколов. И как там Самаэль?

— Пока решил остаться в России.

Глава 19

Кустов сидел в кабинете и ждал прихода Анны и Дарьи. Красовский сообщил, что в семь часов вечера приедут из ФСБ. И что он, Зверев Анатолий и данные «пигалицы» должны быть на месте, так как именно они интересуют сотрудников Федеральной безопасности. Ещё их интересовал Жан-Мари Леруа, но этот иностранец пытался решить вопросы по экстрадиции и возможной транспортировке находящегося в коме Пьера Дель Фурнье, а в свободное время помогал сторожить его в больнице и ни в какую не соглашался приехать в отдел.

— Иван, ты голосовать ходил? — поинтересовался Зверев, сам сидя в шлеме УЖа, то ли весь в прошлом и делая очередную запись, то ли в настоящем.

— Ты уже я смотрю, стал профи. Раздвоением сознания владеешь? И там, и тут одновременно контроль держишь. Конечно, ходил.

— Не. Я щас тут. Пока комп закрывает сессию очередного фрагмента. Я тоже ходил. Много людей портили бюллетени и пытались сорвать само голосование.

— Да слышал. Результаты электронного голосования вообще всё отменили. Хакеры, чтоб им пусто было, что-то там намутили и теперь под сомнением вся система. Хорошо вопросы поставленные на референдуме почти ни на что не влияют. Нужные для нашей работы уже все приняты. А это… так только лишь второстепенные альтернативные решения спорных моментов, чтобы народ думал, что он тоже участник процесса. Хотя любое из принятых решений будет являться приемлемой нормой права. Я бы по большому счёту вообще не устраивал этого голосования. Всё равно будут те, кто против и бессмысленные митинги всё равно будут, — Кустов посмотрел в окно, так как краем глаза увидел знакомые силуэты. И точно. К отделу приближались бывшие практикантки. Только вот походка у них была странная.

— Это да. Что толку спрашивать мнение у людей, которые не разбираются ни то, что в юридических терминах и тонкостях, а вообще не способны логически мыслить и адекватно воспринимать окружающую действительность, — согласился Анатолий.

Когда девчонки вошли в кабинет, их странная походка сразу приобрела объяснение. Дробот была с явно зарёванным лицом и прилично пьяна, так что Дарье приходилось её даже поддерживать.

— О как! — удивился Зверев.

— Дашь, что было не остановить её? — расстроился Иван. — Сейчас же фсбэшники придут.

— Когда я за ней зашла, она уже была такая, — ответила та.

— Фэбэшники, мабэшники. Говнюки они все. Пускай Илью освобождают, а не шляются по пьяным девкам… — выговорила Анна.

— Сильная аргументация, — хмыкнул Зверев.

— Ань, ты же знаешь. В хронопласте никакого третьего нет, зато чётко видно как наносится удар и кто его наносит. На ноже отпечатки только Ильи и Берёзина. Из свидетелей вы с Дарьей утверждаете, что был неизвестный, а Берёзин и Пермаков утверждают, что никакого третьего не было… — попытался в очередной раз достучаться Иван до осознания этих фактов.

— Врут… суки… — хрюкнула Дробот.

— Может быть, и врут. Быстро поняв, что есть способ подставить Дедушкина, из-за имеющегося конфликта. Но главным фактом выступает именно отсутствие третьего в хронопласте. Ещё мог что-то добавить французский студент, но он в коме. Может быть, сейчас прольют свет сотрудники ФСБ. На настоящий момент уже хорошо, что и Берёзина и Пермакова задержали и им предъявлено обвинение в хулиганстве. А в ближайшее время с учётом принятых законов и доведение до самоубийства предъявят, по прошлому делу.

— Если их опять выпустят я им… точно яйца оторву… — пригрозило пьяное создание.

— Может её спрятать куда. Что от неё толку фсбэшникам? — предложила Дарья. — Спать положим в кабинете Жукова?

— Бедный Юра. И зачем он заимел такой удобный диван? — посетовал Зверев.

— Нет. Пускай увидят, что мы все здесь, а там и определимся, — отверг предложение Кустов.

К девятнадцати часам Дробот уже тихо дремала за столом, уронив голову на подсунутый свитер. Приведя двух сотрудников госбезопасности, Красовский также хотел увести некондиционного свидетеля, но те настояли на её присутствии, при этом не возражали, что она уже практически спит. Представившись и познакомившись с присутствующими, Владимир Опов начал неспешный диалог:

— Волей судьбы вы все оказались причастны к одной нехорошей тайне. Нехорошей в плане угрожающей вашим жизням.

— Вот так вот сразу начали нас пугать? Я думала вы будете пытаться с помощью нас составить фоторобот или ещё чего, — возмутилась Грицак. Восприняв эти слова как угрозу.

— А вы сможете составить? — иронично спросил Канашин.

— Увы, нет.

— Мы, конечно, с вашего согласия хотели бы провести нейросканирование и обязательно попросим вас с подругой об этом. Но из имеющегося у нас опыта оно также ничего не даст, — продолжил майор. — Не даст возможности опознать личность призрака, как мы его называем. Лишь подтвердит, что он был.

Все, кроме сотрудников ФСБ, переглянулись. Даже Анна снова хрюкнула во сне.

— Как? Так третий человек всё-таки был? И это он убил араба? — задал очевидный вопрос Красовский, оставленный в кабинете как начальник и возможный участник дальнейших операций.

— Да он был. И то, что он не оставляет след в хронопласте и является нехорошей тайной.

— Вампиры… млять… демоны… м? — пробормотала во сне Анна.

— Вампиры не отражаются в зеркале, а не невидимы для видеосъёмки, и уж тем более они оставляют следы своего присутствия в исторической реальности, — прокомментировал этот сонный выпад Семён.

— Э-э-э…а что они тоже существуют? — решил уточнить Зверев.

— Давайте не будем навешивать на вас ещё тайны. Иначе нам придётся вас… — проведя рукой по горлу, сделал страшные глаза Канашин и слегка улыбнулся. Его явно веселила ситуация с Дробот.

— Как ни прискорбно, но Илья Дедушкин будет осуждён, так как дело приобрело определённый информационный интерес. И хотя представители страны, гражданином которой является убитый, реально претензий не имеют. Что, похоже, говорит об их знании кто убил и почему. Формально нота предъявлена и мы обязаны следовать букве закона. Соблюдая определённую секретность настоящих событий.

— Почему секретность? — удивилась Дарья. — Э-э-э… Стойте! А какая вообще может быть секретность?

— Почему секретность. Я не буду раскрывать вам все карты. Но вот один очевидный аргумент преподнесу. Сейчас приняты законы о закреплении таймстриминга и нейросконирования, как безошибочных, точных и истинных фактах, которые будут приниматься как доказательства во всех инстанциях. В том числе в суде. Но статистика продолжает собираться и нарабатывается система. А что мы имеем тут? — начал объяснять Владимир. — А мы имеем факт, что устройство можно обойти. Неважно кто и каким образом. Важно то, что можно обойти. Обмануть. Не оставив след в измерении хронопласта. Зачем нам такой факт, тем более на настоящий момент мы уже точно знаем, что человек с такими способностями один-единственный во всём мире.

Сообщать про одного и именно так, безопасники, естественно, согласовали заранее, обговаривая ситуацию у себя в управлении при помощи «Телегам».

— А почему мы так свободно говорим. Тут тоже всё просто, — продолжил за своего коллегу Семён. — Даже если кто-то заглянет в прошлое и запишет наш с вами разговор. И каким-то образом опубликует его. Это ничего не изменит. Данная информация просто потонет среди всевозможных сенсаций, которые в последнее время появляются в СМИ и интернете. А заинтересованный люди и так всё знают. В том числе и призрак. Так что гражданка Анна Ильинична добавляет необходимый антураж для запутывания потенциальных зрителей.

Услышав своё имя, Дробот подняла голову и сфокусировала взгляд на сотрудниках ФСБ.

— Тем более любой сможет убедиться, что третьего нет, а убил именно Дедушкин. Как говорится, ох уж эти правительственные заговоры. Одним больше. Не страшно. Особенно учитывая самый большой заговор… Сам хронопласт.

— Так что никакой секретности на самом деле и не будет. Нам только желательно, чтобы вы придерживались официальной версии расследования, — завершил объяснения Семён.

— Гады… — осуждающе резюмировала Аня и уронила голову заплакав.

— По поводу судьбы Ильи мы поговорим с Анной Ильиничной попозже. Как и обо всём другом. А пока мы бы всё-таки хотели попробовать нейросканирование с Дарьей Александровной. Кроме конкретного эпизода на митинге, мы ничего спрашивать не будем, — заверил Опов.

— Да мне и нечего скрывать. Тем более вся моя жизнь и так как на ладони для всех. И она является полным продолжением моих мыслей, — ответила Грицак. — Даже интересно пройти эту процедуру.

— Ну тогда пойдёмте. Борис Анатольевич, вы не против мы у вас в кабинете расположимся? Не будем мешать остальным работать и отдыхать. Я думаю завтра, после беседы попробуем и с Анной Ильиничной.

— Иван отвези её домой, пожалуйста, — попросила Даша. И уже уходя шепнула: — Ей нужен хороший секс. Очень хорошо успокаивает.

— Хм. Да. Отвезу, сдам родителям и попробую убедить больше не пить, — только и смог ответить Кустов.

Все разошлись по запланированным делам.

Дома у Анны никого не оказалось и ключей у неё при себе не было. Они остались у Дарьи, так как она закрывала дверь.

— Не знаю можно ли ей уже звонить и имеет ли смысл ждать под дверью?

— Я писать хочу. И умыться, — немного протрезвевшая во время поездки, Дробот делала ноги крестиком.

Пришлось Ивану вести девушку к себе. Приехав, он пошёл застилать диван в гостиной, а бывшая практиканта заперлась в туалете и судя по звукам снова там разревелась. Кустов вытащил её оттуда и заталкал в ванную. Когда он принёс ей полотенце, она была уже без одежды.

— Так мне нужна разрядка, — безапелляционно заявила Анна и начала приставать, раздевая уже и его.

Обижать расстроенную девушку отказом, Иван посчитал не правильным, да и уж больно соблазнительной была фигура и создавшаяся обстановка. Всё прям как в кино.

Утешительный секс действительно помог. Аня уснула, можно сказать, в объятиях. Утешитель кое-как вытер её полотенцем и отнёс на диван.

— Дружеские потрахушки, — прошептала она и завернувшись в одеяло окончательно вырубилась.

Оперативник же хмыкнул и пошёл молотить грушу.

— Ну как всё прошло? — первое, что спросила Дарья, приехав минут через тридцать, когда Кустов уже заканчивал ужинать в одиночестве на кухне.

— Как ты и предсказала. Только вот что будет утром?

— Ой не парься. Она умная и не будет рефлексировать по этому поводу. Думаю даже наоборот. Если ей понравилось и она будет помнить, то теперь не отстанет.

— А ты?

— А что я? Ты же сам знаешь. Я не считаю секс чем-то неприличным, тем, чем нельзя ни с кем поделиться. Как во всём, что делает человек — есть мера, вот хоть грань, отделяющая чревоугодие от желания и необходимости вкусно питаться. Отделяющая разврат от получения удовлетворения от человека, который нравится, и от зачатия новой жизни. У нас с Анной одинаковые взгляды на это.

— Ну тогда пошли спать.

— А может ещё разок? — игриво предложила Даша.

— Нет, твоя очередь завтра.

Дарья расхохоталась и пошла в ванную.

— Да. А как там прошло сканирование?

— А никак. Он в маске. Только рост, сложение и одежда. Ну и ещё запугали, чтобы была осторожней в ближайшее время.

Утром Кустов проснулся подоткнутый с двух сторон. Вылезти не разбудив, у него не получилось и когда он встал перед кроватью, на него уставились две пары красивых глаз. Откашлявшись и приняв, как он посчитал, официальную позу, несмотря на единственный имевшийся на нём экземпляр одежды в виде трусов, Иван изрёк:

— Я как честный человек женится… НЕ!.. предлагаю. Моя честь… НЕ!.. подразумевает поручительств. Это как раз бесчестному человеку, обманщику и лгуну необходимо стороннее принуждение для закрепления этой добродетели. Государственные гарантии прав собственности и доверия друг к другу. Мои гарантии — это мой ум, то есть моя совесть, мои убеждения. Умный человек честен всегда. Глупый всегда найдёт оправдание для совершённого обмана. Предлагаю дружить семьями…

Девушки рассмеялись.

— Чем дружить? Семейными трусами? — продолжая смеяться, выдавила из себя Даша, указывая на наличие именно этой разновидности предмета гардероба на Иване.

Анна встала с кровати абсолютно нагой и соблазнительно потянувшись прошла мимо в ванную:

— Кустов, не парься. Как я вчера сказала это дружеские потрахушки. Ни к чему не обязывающие, но вполне повторимые. Будем жить втроём, но по очереди.

Дарья ещё больше залилась смехом, глядя на физиономию друга. Передохнув, она тоже выбралась из кровати и накинув халат пошла на кухню:

— Пойдём завтрак готовить.

В который раз, удивляясь одинаковости взглядов с людьми, которые встречаются именно в его жизни, Иван пошёл следом.

«Вот и не верь после этого в проведение».

Хотя припомнив некоторых предыдущих и нынешних, он пришёл к выводу, что не всё так радужно.

* * *

Дальнейшее утро задалось не так хорошо. Для начала Грицак сообщила Дробот, о словах майора ФСБ, который сказал, что смысла в нейросканирвоании ещё и Анны нет, но поговорить надо.

— И потому после занятий, то есть ровно в семнадцать ноль-ноль, ты должна явиться вот по этому адресу, — Даша отдала бумажку.

Это было не столько неприятно, сколько очень лениво. Смысла в этом посещении никто из них не видел. Смысл появился позднее.

— Вот блин даже наше расписание знают.

Следующие неприятности стали более значительными. В университете их вызвали в деканат, где в кабинете находится декан, его заместитель Зайцева Надежда Павловна, дама в возрасте, и несколько методистов.

Квашнин грустно посмотрел на девушек и предоставил слово своему заместителю.

— В связи с последними событиями в стране, руководство университета приняло решение отслеживать участие наших студентов в протестных мероприятиях. И так как, согласно новых законов, проблем с этим нет никаких, то нами были сделаны необходимые записи с хронопласта. И среди прочих… Каково же было наше удивление, увидеть там ваши счастливые лица. Согласно приказа, по университету специальная комиссия будет теперь решать вопрос о вашем отчислении из нашего учебного заведения.

— Мы, вообще-то, на правильной стороне выступали. Мы пытались убедить противников законов в их заблуждении, — непонимающе в чём виновата, заявила Грицак.

— Решать вашу судьбы будет комиссия. Мы лишь доводим до вашего сведения возможные последствия. Митинги были несанкционированными. Участие или нахождение на подобных мероприятиях студентов любых факультетов ставит под сомнение их умение здраво рассуждать и здраво оценивать происходящие события. К вам претензий ещё больше, — продолжила Надежда Павловна. — Вы же будущие юристы и нарушение закона, даже на правильной стороне, для вас неприемлем в корне. Это ставит вопрос, а способны ли вы в принципе применять закон в отношении других. Понимаете ли вы сами, законы, их значение и необходимость их соблюдения. Имеете ли право осуждать других и оценивать объективно и непредвзято нарушения правовых норм. Будете ли вы теми, кто, пользуясь своим положением и должностями, признаете себя выше, посчитав, что исполнение законов для вас не обязательно. Нарушите правила дорожного движения, осудите человека на более или менее суровое наказание, основываясь на своём субъективном мнении, или будете брать взятки и использовать власть в личных целях.

— Но главная претензия именно к вам, даже не участие в митинге, — вздохнул Семён Аркадьевич, было видно, что разговор ему неприятен и сильно расстраивает.

— Нас больше беспокоит ваше непонятное участие в произошедшем преступлении. А именно убийстве иностранного гражданина. Как я понимаю ваш нынешний статус, вы проходите по делу свидетелями. Хотелось бы знать, не поменяется ли он в дальнейшем?

— Все необходимые объяснения мы дадим комиссии. Раз именно она будет решать вопрос об отчислении, — твёрдо произнесла Дробот. — А пока. Надеюсь, мы свободны?

— Да свободны. Хотя и моральный аспект можно было бы тоже обсудить. Ваши беспорядочные сексуальные связи и свинг отношения… — решила выразить свою личную неприязнь к такому образу жизни, заместитель декана.

— Надежда Павловна, мы же договорились, — остановил её декан.

Но было поздно. Сказанное разозлило Анну.

— Наша личная жизнь и наши личные отношения совершенно вас не касаются. Мы достаточно взрослые, а главное — разумные. Мы не выпячиваем их на всеобщее обозрение. Не требуем, как некоторые идиоты, государственной их регистрации. Втроём мы этим занимаемся или по очереди вас не должно волновать. Вашу нравственность и те правила, которые вы придумали для себя, себе и оставьте, — дальше Дробот уже почти кричала.

— Как результат пожинайте плоды дебилизма своей, так называемой, морали. Когда из-за желания обладать единолично чьим-то членом или вагиной, люди режут друг друга, откусывают носы или соски, устраивают отравления и бабские заговоры. И ещё снимают об этом фильмы, рекламируя и воспитывая, таким образом, новое поколение в этом устаревшем и пагубном киселе. Ваши «золушки» зацикленные на своём шикарном теле и слепой удаче, которую им подарила природа, забывают о тех людях, которым не так повезло при распределении красоты. А потому чужие неприятности и трудности нахождения спутника жизни…

Грицак дёрнула подругу за рукав, пытаясь остановить пылкую речь, но не тут-то было.

— … или друзей их не интересуют. При этом они упирают на придуманные когда-то и кем-то, правила поведения, как на необходимость. Запрещая, например, проституцию, так как в их слабых мозгах это ассоциируется только с сутенёрством, грязью, изменами и покушением на единоличное право владения чужим телом. Не видя, что обычный брак редко отличается от продажной любви. Цена только разная. Это у вас проблемы в мозгах. А не у нас.

— Как недавно сказала моя подруга, — уже более спокойно продолжила Анна. — Мы не считаем секс чем-то неприличным, тем, чем нельзя ни с кем поделиться. Как во всём, что делает человек есть мера, к примеру, отделяющая чревоугодие от желания и необходимости вкусно питаться. Отделяющая разврат от получение удовлетворения с человеком, который нравится, и всё это от зачатия новой жизни. Умение определять меру, это тоже показатель разумности.

— Да. С такими взглядами как у вас значительно легче смириться с нынешним положением, что кто-то может свободно увидеть любой момент из вашей жизни. Для меня это выходит за рамки понимания и вызывает резкую ответную реакцию протеста, — примеряюще пролепетала Надежда Павловна.

— Да и подсматриваете сколько хотите если вам нравится. Нас это не беспокоит. Свобода от предрассудков находится у каждого вот тут, — Дробот постучала пальцем себе по голове и вышла из кабинета.

— Ну ты им выдала! — восхитилась Дарья уже в коридоре. — Как бы ни сделала хуже своей несдержанностью.

— Да куда уж хуже? Или примут такими как есть или пошли нахрен. Самое обидное, что насчёт митинга они правы. Нечего нам там делать, если мы не на задании.

На занятия они всё-таки пошли. А после Грицак отправилась жаловаться Ивану, а её подруга по адресу на повестке.

Прибыв в назначенное время в нужное место, Дробот встретилась с Канашиным, которого смутно вспомнила по отделу полиции. Тот выдал странные очки-шлем, которые обозвал Телегам, а вторые одел сам. Разговор двух сознаний свёлся к тому, что, вначале Анна рассказала всё, что помнила о событиях на митинге. Затем ей было разъяснена необходимость не распространяться о преступлении, а также необходимость и неизбежность осуждения Дедушкина. В том числе для его же безопасности. Доведено, что отбывать наказание, он будет в особых условиях с предоставлением отдельного персонального помещения, но в обычном месте заключения. Работать там при этом он будет по своей специальности. В общем, почти как тюрьма в Норвегии. Оказывается, такие условия есть и в России. Объяснили, что ей будет разрешено его посещение по определённому графику.

Также было доведено, что в ближайшее время ей необходимо быть бдительной, не менять маршруты движения. Не посвящать никого в предмет этого разговора. Поменьше находится на улице и в местах массового скопления людей, чтобы было легче её охранять.

Аня быстро сообразила, что надо пользоваться случаем и, рассказав про события в университете, получила документ, для предоставления на эту странную комиссию. Согласно этого документа, и она и Грицак находились на митинге, для проведения совместной операции ФСБ и полиции, в ходе которой произошли незапланированные события, не зависящие от их воли и что все остальные комментарии можно получить лишь в соответствующих органах. Представив лица декана и его зама, Дробот осталась довольна потраченным временем и, приехав в отдел, похвасталась бумажкой перед друзьями.

— Вот так! Не зря съездила.

* * *

В отдел где-то в это же время приехали полковник Кабанов Алексей Петрович, тот самый представитель Организационно-аналитического департамента при МВД России, которого все прекрасно знали и вместе с ним мужчина лет пятидесяти.

— Знакомьтесь, сотрудник информационно-аналитического центра, капитан Веркин Евгений Казимирович.

— Можно просто Евгений.

Представил Алексей Петрович, нового посетителя, когда по его просьбе все, и даже подвернувшиеся внештатные сотрудницы, собрались в кабинете начальника.

— Некоторое время буду работать вместе с вами. Буду, так сказать, вынужден отвлекать вас от ваших дел, для совместных оперативных действий, — начал капитан.

— Думаю ни для кого не секрет сложившаяся ситуация с участившимися преступлениями в информационном пространстве. Заражение вирусами. Интернет завалило порнографией, типа домашнего видео, записанных таймстримерами. Происходит активная дискредитация властей и новых законов. Хулиганские и сознательные действия с базами данных, позволяющие производить манипуляции с видеозаписями уличных камер и личными идентификаторами граждан. Всё это здорово подорвало безопасность, веру в государственные гарантии и престиж, информационного направления развития общества.

— Евгений, это действительно для нас не секрет. Хотелось бы понять, чем именно мы сможем вам помочь? — боясь продолжительной вводной части, решил ускорить лектора Красовский.

— Вы меня извините, но загружу вас техническими подробностями. Люблю, знаете ли, рассказать, о своей работе.

— Нет-нет. Очень познавательно и полезно. Я думаю, все мы прекрасно понимаем, что именно информационное направление, сейчас станет на пике внимания многих криминальных структур. Многие попытаются именно там найти спасение от «всевидящего ока», а потому именно в эту область могут переместиться все преступления ввиду кажущейся защищённости и кажущегося отсутствия действий, которые запишет хронопласт. И хоть поверхностно, но хотелось бы понимать принципы, используемые сейчас преступниками, чтобы опознавать признаки их действий в тех или иных ситуациях.

— Тогда немного теории как действуют нынешние киберпреступники в своём большинстве. Огромное число хищений денежных средств в банках и со счетов у людей, совершенно хакерами при комбинировании использования своих навыков и таймстриминга. Хронопласт позволяет просмотреть, следуя по кабелю до серверного оборудования, на котором, кроме всего прочего, очень часто, есть необходимая для взлома маркировка. Специалист, по характерным надписям, может определить структуру построения локальной сети, интранета или построение доменной зоны и так далее. Каждый администратор вынужден проводить настройку программ защиты, межсетевых экранов, они же брандмауэры или фаерволы, программ туннелирования. Всё это администратор делает на мониторе и программисты, пока ещё, создают системы шифрования на экране монитора.

Подумав Евгений, продолжил:

— То есть, как вы понимаете, это открытая книга для того, кто в этом разбирается. Остаётся только найти тех, кто это делал, когда и где, что при нынешних возможностях не составляет труда. Только вопрос времени. Каламбур. И просто смотреть, на экран, на котором всё нужное для взлома. Банки в своём большинстве использовали различные типы цифровых подписей, sms пароли, и тоже были как открытая книга, пока не начали переходить на новые системы идентификации пользователя.

— Более-менее это понятно. И всё же как это может помочь именно нам выявлять и ловить хакеров и киберпреступников? — спросил Кустов.

— Как я уже сказал, по сути, сейчас хакеры, стали совмещать возможности таймстриминга и программ взлома. Но в этом же и их слабость, так как и их стало гораздо легче отследить. Занимается этим, как и прежде, Бюро специальных технических мероприятий Министерства Внутренних дел Российской Федерации, в том числе управление «К», штат которых значительно расширен. Созданы и ряд новых подразделений, пока ещё даже не имеющих устоявшегося названия.

— И…?

— Кроме всего прочего, мы привлекаем внештатных специалистов, сотрудников различных компаний, занимающихся информационной безопасностью. Их, в некоторых кругах, называют «белыми шляпами» или «белыми хакерами». И сейчас формируем систему согласования совместных действий со всеми другими подразделениями полиции. К примеру, я также буду заниматься этим при вашем отделе. Но в настоящий момент дело не в этом. Назрела более серьёзная ситуация, в решении которой, возможно, придётся слегка поучаствовать и вам. Причина проста. В связи с новизной и неразработанностью алгоритмов, у нас банально не хватает людских ресурсов для противостояния, захлестнувшего и интернет, бардака. И пока, с учётом изменения отношения и подхода к сохранности личных данных, вопрос о более жёстком контроле пользования интернетом не решён. Планомерно будет происходить создание условий отсутствия анонимности. И в этот период нам придётся очень плотно общаться и сделать ставку именно на борьбу с киберпреступностью, как наиболее опасным видом преступлений будущего.

— Я так понимаю, что соответствующие указания мы получим от министерства? А то нам и борьбы с протестами, как дополнительной нагрузки, вполне хватает, — заметил Красовский.

— Несомненно. Скажем так, ничего нового, в отличие от пресечения митингов, от вас требоваться не будет. Задержание, фиксация улик и доказательств. Остальное это я и другие сотрудники моего подразделения.

— А что за серьёзная ситуация? — обратил внимание на эти слова Игорь Туркин.

— Появились умельцы, которые, отслеживая трафик, перехватывают пакеты данных и внедряют нужные им байты информации, используя те же протоколы, и снова запускают адресату или в нужное им место. Причём даже контрольные суммы проходят. А начальный отправитель пакетов получается вообще никак не связан с содержимым. При этом действия хакеров настолько умелые, что обычными методами практически нереально вычислить даже сегмент интернета, где произошло подключение. А соответственно непонятно где их искать в хронопласте. Основной версией является использование особых сниффер устройств, разработанных специально для этого, а это уже уровень серьёзных организаций, возможно, уровень спецслужб государств.

— Что за «сниффер»? Я знаю, что так назывались программы, анализирующие трафик, — удивился Юрий Жуков.

— Всё верно есть и такие. Но есть ещё и устройства, так называемые ответвитель-прищепки, которые совместно с другими волоконно-оптическими приборами используется для технического обслуживания, идентификации волокон и звуковой связи. При этом для того, чтобы установить сниффер, не нужно разрывать кабель и вклинивать туда устройство. Оно, как вариант, подсовывается под перегиб. Возможно это, неизвестное нам устройство, подключается в месте установки соединительных муфт. Как вы понимаете, цельного бесконечного оптоволокна быть не может.

— Да это мы точно понимаем… — подтвердил Иван, у которого от обилия непонимаемой информации уже наступал ступор.

— Но не всё так гладко у этих подключений. Волоконно-оптический ответвитель-прищепка в любом случае приводит к потере мощности сигналов и задержке прохождения пакетов информации. Руководство одобрило и нами были проведены замеры на концевых точках почти всех коммуникаций Москвы. И хотя потери в сквозном канале, при использовании известных моделей прищепок, составляют около 7 децибел на длинах волн 1310 и 1550 нанометров. Четырёх децибел для длины волны 1550 нанометров и двух децибел для длины волны 1310 нанометров. Нами были выявлены сегменты с потерями. Конечно, во многих случаях потери были не связаны с подключением. Но… Благодаря комплексной работе, мы вычислили несколько достаточно больших групп, занимающихся чем-то подобным. И нам с вами необходимо отработать многих других и задержать участников. В том числе потому что не нужно привлекать преждевременного внимания, а для этого идеально подходит именно силы простой полиции.

— Это ж какая работа вами была проделана… — присвистнул Туркин. Было похоже, что уже только он и понимал, о чём идёт речь.

— Ну мы трудились не одни. Фирмы обслуживающие проверяемые коммуникации также активно привлекались. Под надзором, конечно.

— Ну тогда возникает резонный вопрос-подозрение, что мелкие киберпреступления не та причина таких затрат человеко-часов, — предположил Игорь.

— Скажем так. Не по всем вопросам главы государств встречались лично. И уж подавно очень редко это делали различные спецслужбы. Периодически они созванивались по защищённым каналам. Теперь данный вид общение возможен, только если использовать определённые нейроустройства, иначе ни о какой секретности и разговору быть не может. А пока секретность остаётся более чем актуальна. Вопрос идентификации был решён достаточно легко. При личной встрече делается, назовём его, слепок определённых параметров сознания. Далее встал вопрос о защищённости самих каналов связи, по которым будут происходить нейрокоммуникация. И вот тут очень кстати пришлась разработка наших учёных квантовых сетей и квантовое шифрование.

— Ух ты. Наша разработка.

— Да. И всё бы ничего. Но эти же хакеры и туда усиленно пытаются пробиться. Причём, их попытки, по неясной причине, очень близки к успеху. Сам по себе перехват трафика ничего не даст. Такой вид шифрования и организация связи даже теоретически не поддаётся взлому. Если не получить доступ к конечному устройству с любой стороны. Во всяком случае нам известен только такой вариант. А это возможно только если взломщик непосредственно участвовал в разработке данных систем. Учитывая, что разработанная система квантового шифрования наша. Есть все основания подозревать, что и хакеры наши. Особенно учитывая схожесть почерка, который использовался при взломе электронного голосования на референдуме. У нас уже есть подозреваемые, но доказательств нет. Совсем нет.

— Учитывая всю серьёзность предстоящего задержания, самой ситуации и возможности таймстриминга. Не слишком ли опрометчиво вот так открыто нам это рассказывать? Насколько я знаю, существует «Телегам» и его применение в данном случае было бы целесообразно, — решила поучаствовать в разговоре и Дробот.

— Дело в том, что большая часть хакеров, настолько уверовали в свою неуловимость, что особо и не скрывали свои действия и не принимали мер контрслежения посредством таймстриминга, ни за техническими специалистами провайдеров, ни за силовыми структурами. Возможно, зная бесполезность данных попыток просто надеялись на авось. А возможно, всё дело в том, что у них нет целых, взводов подчинённых таймстримеров и времени на это. На участках падения мощности сигнала мы просматривали в хронопласте наиболее доступные и удобные для установки снифферов места и таким образом, и вычисляются подозреваемые.

* * *

Артур Гневич собирал необходимое обмундирование для лазания по колодцу с коммуникациями.

— Слышь, Фрагер, всё-таки не нравится мне эта наша последняя операция, — оторвал его на секунду от этого занятия Артур.

— Глюч, не ной. Что тебе не нравится? Хорошие деньги за плёвую работу. Тем более ты правильно сказал, это последняя работа. Дальше можно только отдыхать. Если, конечно, сильно не шиковать, то есть не светиться, — отозвался Денис.

— Ну одно дело скомпрометировать голосование на референдуме и другое защитные системы на государственном уровне. Квантовое шифрование это явно не для связи между блондинками. И ещё не известно взломает ли программа учителя эту криптографию? И насколько это побеспокоит силовые структуры?

— Вот сегодня и узнаем. Пошли снимать данные. Квантовые сети, квантовый доступ, квантовые шифраторы, квантовая криптография, ключи и так далее. В общем всё квантовое. Красивое название и только. Ерунда. Всё, что создано человеком для защиты информации может быть им же и взломано. Посмотрим и потягаемся.

Выйдя из дома, они на общественном транспорте добрались до нужного места.

— Давай проверяй результат. Если всё не пошло, то мне и лазить по этим лабиринтам не придётся. Доложим и будем ждать новую заплатку.

Глюч некоторое время колдовал над ноутбуком.

— Так. Ну что? Вроде зашёл. Фух. Всё. Снимай. И валим.

— Заряд-то ещё остался?

— Половина батареи ещё.

— Может, покуролесим? — предложил Гневич.

— Иди ты нафиг Фрагер. Иди давай, — Денис остался на месте, а Артур направился к колодцу коммуникаций.

После того как сняли сниффер, парни не спеша шли по проспекту. Следом за ними шли молодой человек с симпатичной девушкой, постепенно их догоняя, а прямо на их пути ещё одна пара о чём-то громко спорили, почти что ругались.

Задержание произошло мгновенно. Сдёрнули рюкзак с ноутом, а обоих хакеров повалил на землю заломав руки. Для большего эффекта Туркин опять кричал про спецназ, только уже ФСБ.

После доставления хакеров в отдел и непродолжительной беседы. Из кабинета вышел озадаченный капитан Веркин.

— Надо же. Их учитель один из замов информационной лаборатории центра Московского государственного университета имени Ломоносова. Его то мы и не подозревали, хоть они и занимались этой же проблематикой. Лишнее подтверждение, что знания и профессионализм в своём деле, не является признаком ума.

— И что теперь? — поинтересовался Иван.

— Тут явный след… я бы сказал «следище» иностранного капитала. Причём негосударственного. Теперь пусть работает ФСБ. — ответил Евгений.

— Хм, а вы разве не оттуда? — улыбаясь спросил Кустов.

— Сам догадался? Или кто подсказал? — ухмыльнулся капитан.

— Дедукция. Представил то тебя полковник как сотрудника информационно-аналитического центра, а какой структуры не сказал. А уровень информированности и затронутых интересов явно не МВД.

— Вай! Молодец! Умный опер.

— Ну я тут не один такой.

— Да-да. А я то думаю, чего это Игорь спецназом ФСБ представился. Ну главное свою часть этой операции мы сделали. Как, впрочем, и многие другие группы. Проредили мы эту клоаку. Дальше надо поработать и другим службам. Учителя задерживать они будут. И я в любом случае не прощаюсь, всё сказанное про сотрудничество в силе.

* * *

Что пошло не так Виталий Дермидонтович Мазуров сказать не мог, то ли сеть зацепилась за что-то под водой, то ли окончательно прохудился их рыболовецкий траулер, то ли ещё что-то. Никакого сильного шторма не было. Ну максимум три, четыре балла. Он знал одно корабль очень быстро накренился, а потом перевернувшись пошёл на дно. В голову лезли всякие мысли и про подводную лодку, запутавшуюся в сетях, и про ворчание Тихоныча, что это старое корыто нельзя выпускать в море, и даже про годзиллу. Результат в любом случае был удручающий, он оказался в воде без спасательных средств, где-то в океане далеко от земли.

В начале, Виталий видел даже кого-то ещё из экипажа, но потом их быстро раскидало. И он остался один. Он не знал, успел ли капитан подать сигнал СОС или активировать аварийный радио буй. Он понимал, что при таких волнах и температуре воды, продержится минут тридцать, ну максимум час и то вряд ли. И ещё он хорошо понимал, что, даже если сигнал и был послан шанса, что его найдут за это время нету.

Жить очень хотелось. Приказав себе не паниковать, так как именно это негативное состояние и приводит к более быстрой гибели, Мазуров вспоминал своих родителей, жену, детей, стараясь, насладится в последние минуты своей жизни этими моментами прошлого и удержаться на поверхности из последних сил.

Каково же было его удивление когда, по его мнению, минут через двадцать, он услышал шум вертолёта, который буквально сразу завис над ним, а спустившийся на тросе спасатель подхватил его и поднял в кабину.

— Ну с очередным днём рождения тебя, Виталий, — встретил его ещё один член экипажа.

— А откуда вы знаете… — попытался Мазуров спросить, откуда они знают как его зовут и как так быстро его нашли, но язык и челюсть, ещё плохо слушались. Да и громко кричать не получалось.

— Ну ты даёшь. Как только МЧС… мы получили сигнал СОС…

— А… он… всё-таки… был… — отстучал зубами рыбак.

— Ага. Наши операторы сразу отследили вначале траулер, а потом и каждого выпавшего за борт. Они вычисляли, но мы-то уже летели. По рации только координаты получаем и вуаля.

— Спасибо братцы.

— Да мы завсегда! Классная вещь этот хронопласт! Знаешь, как с лесными пожарами помогает. Ого-го! И мониторить ситуацию легче и кто поджог, молния там или люди. Всё как на ладони. Ну, отдыхай. Грейся. Сейчас ещё ваших вытащим и на базу.

* * *

«Сегодня силами Дальневосточного регионального центра МЧС России в Тихом океане был спасён экипаж затонувшего рыболовецкого траулера. Благодаря работе отдела таймстримеров, экипаж вертолёта очень быстро нашёл всех моряков, большая часть которых находились в воде даже без средств спасения. В настоящее время этим же отделом устанавливается причина катастрофы. По имеющейся предварительной информации, собранной уже нами…»

Красовский выключил телевизор.

— Так новости послушали. Теперь о работе. Иван и Юра вдвоём съездите-ка на заявочку. Позвонила дама, утверждает, что к ней в квартиру ворвались бандиты и угрожают убийством. Адрес у дежурного. На контроле у нас будет либо Вадим, либо Анатолий.

— Анатолич, мне в больницу надо. Опрашивать потерпевшего, — отозвался Горских.

— Езжай, я посмотрю, — согласился Зверев. — Так и так буду запись делать для стат дела. Лучше сразу.

— Ну вот и замечательно. Остальные по своим материалам, — закончил утренний развод Красовский.

Взяв у дежурного адрес, оперативники выехали по сообщению. Поднявшись на нужный этаж, они обнаружили заплаканную женщину в халате, держащую в руках какую-то папку. Представившись, Юра поинтересовался в чём дело.

— Вот… Выгнали из квартиры…

— Давайте с самого начала. А то очевидное мы и так наблюдаем.

— Ну вот мой паспорт. Я тут прописана вместе с отцом. Отец умер год назад. Квартира оформлена на меня и отца.

— Долевая собственность?

— Э-э-э… Да. Отец якобы оставил завещание в наследство сыну от первого брака. Тот продал её этим бандитам.

— А вы знаете сына от первого брака? — продолжал собирать информацию по старинке Жуков.

— Нет. Первый раз услышала после смерти отца от этих бандитов. И не видела никогда. Вначале было вроде всё нормально, а потом они стали требовать, чтобы я продала свою часть квартиры им или купила у них ихнюю. При этом цены называли какие-то неправильные. Я поговорила с юристом. Он помог составить заявление в суд.

— А почему в суд?

— Ну… Гражданское ведь дело. Юрист сказал, что никаких сделок с квартирой быть не может, что надо в суд. Я в этом не разбираюсь. Вот бумаги. Тут уже и заседание было. Судья, что-то арестовал… А эти стали угрожать. Выкинули мои вещи. Выгоняли несколько раз. А сейчас вот выставили на лестницу и я обратно попасть не могу. Замок не тот. Вот бумаги, — женщина протянула папку и Юра стал разбираться с её содержимым.

В этот момент отзвонился Зверев:

— Ну что могу сказать. Классические «Выживальщики». Никакого сына от первого брака нет. Документы поддельные. Судья, конечно, молодец арест на квартиру наложил, но это мало чем поможет. Квартирным рейдерам плевать на решение суда. Одинокая женщина в возрасте. Доведут до нервного срыва и Татьяна Макаровна на всё согласится или вообще случится приступ со смертельным исходом.

— Ясно. Ну тут не прокатит. Они видать не следят за новыми веяниями в законах. Вопрос решим. Ты пока пробей их «крышу» и главного организатора. В том числе, где он прямо сейчас, — ответил Иван Анатолию и, уже обращаясь к Юре, спросил: — Там телефон судьи есть?

— Да вот.

Набрав номер, Кустов представился и кратко сказал где они и по какому поводу.

— … Мне гражданка Сумнина тоже позвонила. Я туда отправила судебного пристава Серёжу Малинина. Нет у них никаких прав. Обычные «Чёрные риелторы». Решение будет однозначно в пользу истца. Если ещё и не с возбуждением уголовного дела. Сейчас бумаги уже ничего не решают. Вы не поверите, огромное число бизнесменов заключают сделки по старинке, просто «ударив по рукам». От прошлого теперь не отбрыкаться.

— Вполне представляю. Разумно. А уголовное дело я вам прямо сейчас обещаю, — заверил судью Иван, — но мы дождёмся Серёжу Малинина.

При последних словах Жуков улыбнулся. Уж больно ласково прозвучало повторение интонации судьи.

Серёжа действительно оказался Серёжей, очень молодым младшим лейтенантом. Поздоровавшись и показав друг другу удостоверения, опера стали выяснять план действий службы пристава.

— Позвонюсь. Представлюсь. Потребую освободить помещение. Если не будут выполнять законные требования по решению суда, вызову наряд полиции, — ответил тот.

— Начало принимается. Мне нравится, а вот вызывать пока никого не надо. Мы как бы тоже полиция, хотя и не наряд, — усмехнулся Иван и переглянулся с Жуковым. — Ну что действуем согласно нового закона о полиции?

— А то! — ответил Юра, пряча все бумаги в папку и передавая её Татьяне Марковне. Затем проверил пистолет и встал слева от двери.

— Давай Серёга звонись, — скомандовал Кустов и спрятался за спинами пристава и заявительницы, после того как уточнил у Зверева, сколько человек в квартире и где кто находится.

Как и ожидалось внешний вид молодого Малинина и его лепет, сделали своё дело. «Выживальщики» смело открыли дверь. Возможно, какой-то диалог и планировался, но Иван ждать не собирался. Не говоря ни слова, он выскочил из-за прикрытия и сбив с ног мужика, открывшего дверь, влетев в квартиру, ринулся в комнату с криком:

— Полиция! Всем боятся, работает спецназ! На пол! Руки за голову!

Следом в квартиру вбежал Жуков, якобы случайно наступил всем своим весом на ноги сбитого коллегой рейдеру. Отчего тот заорал, явно получив какую-то травму. Если не перелом, то достаточно болезненное повреждение точно. Сам же оперативник направился на кухню, где одним ударом в челюсть отправил в нокаут, стоящего у раковины и приставив пистолет к затылку парня, сидевшего за столом спиной к входу, проговорил:

— Даже не дыши. А руки за голову.

Иван также политесов не разводил. Достигнув «выживальщика» в комнате и не выполнившего команду, ударил его открытой ладонью в нос, а когда тот поднял руки, схватившись за лицо, пробил в солнечное сплетение и, проведя подсечку, заставил выполнить хотя бы второй пункт своих требований. Дальше было дело нескольких минут. Всех, где кто был, положили на пол лицом вниз и стянули руки строительными пластмассовыми стяжками, таскать с собой наручники им было лень. Тем более что иногда их требовалось слишком много.

Малинин всё так же стоял на лестнице, как и заявительница. Для них всё было явно неожиданно, это было понятно по их лицам.

— Вот теперь, Серёжа, можно вызывать наряд, — вывел пристава из ступора Кустов. Сам же позвонил Звереву, уточняя, где главный «чёрный» организатор и есть ли ещё кто, кого стоит задерживать прямо сейчас.

— А вы не слишком круто с ними? — несмело решил всё-таки уточнить Сергей.

— Ага. Похоже, ты тоже не читал новый закон о полиции. Почитай. Тебе в твоей работе пригодится, — похлопал его по плечу Юра.

Дождавшись своего дежурного наряда, оперативники объяснили, что к чему и куда кого. Попросив, в том числе, помочь Татьяне Марковне занести обратно вещи и, собрав все ключи от нового замка, также отдать ей.

— А мы поехали задерживать главаря.

Главарь, некто Андрей Тарасович Геращенко обедал в небольшом ресторане с кем-то из своих друзей, которые правоохранительные органы пока не интересовали.

Убедившись, что на столе нет опасных предметов, Иван подойдя и схватив Геращенко за волосы «шваркнул» его головой об столешницу. После чего потерявшего ориентацию повалил на пол и надел, в это раз, уже наручники. Жуков же достал удостоверение и пистолет, обратился к собутыльникам задержанного и заодно ко всем находящимся в ресторане и прореагировавших на произошедшее.

— Спокойно! Полиция.

— Это как понимать?! Что за произвол творите?! — начали возмущаться друзья Андрей Тарасовича.

— Граждане! Читаем внимательно новые законы! Полиция имеет право применять насилие неопасное для жизни, если уже установлено, при помощи таймстриминга, что задерживаемый является преступником. Для, так сказать, предотвращения возможного, подчёркиваю, даже возможного неповиновения и сопротивления, — и уже обращаясь непосредственно к сидящим за столом, готовых ринутся на защиту:

— Я уж молчу о том, если такое неповиновение или, не дай бог, сопротивление будет оказано. Это почти как судья Дредд. Смотрели такой фильм? Только вот разница, что приговор мы не выносим. Это всё же делает суд, но в рамках задержания наши полномочия значительно расширились. Так что читаем, проникаемся, думаем прежде чем… и соблюдаем закон. И как вы понимаете, проверить все действия любого полицейского также может любой желающий, не говоря уже о судьях. Вы вправе попробовать обжаловать, но для начала всё-таки почитайте и не только Конституцию, и, главное, внимательно. Желательно с пониманием прочитанного.

Иван тем временем подозвал официанта и достал у задержанного бумажник.

— Сколько он там должен за обед?

Отсчитав положенную сумму и, оставив на чай, оперативники увели главаря. По дороге Кустов позвонил Анатолию и тот заверил, что срочно больше никого задерживать не надо.

— Ну и прекрасно. С этими-то теперь возни на весь оставшийся день. Куча бумаг, осмотры, обыски, допросы.

— Геращенко-то посадят. А вот «выживальщикам» мало досталось. Мало мы им вломили. Парень на кухне вообще только обоссался. Повезло им, что тюрьмы забиты. Только условно получат, — расстроено проговорил Юра. — В следующий раз нравоучений надо побольше для таких. «Таблетки» им нужны, для лучшей памяти. Сломать чего, чтобы в дождик болело. Хотя, если продолжать будут, пусть пеняют на себя, может, места в тюрьме освободятся, а может, они освободятся на кладбище и вполне официально.

Глава 20

Три бомбардировщика-ракетоносца «Белый лебедь» последней модификации, двигались каждый в своём эшелоне. Где-то над ними летел авиационный комплекс радиообнаружения и наведения на базе А-50У. Это был боевой вылет.

Приказ и само планирование происходило в столь необычных условиях, что командир корабля гвардии подполковник Максим Гаврилович Жихорев, неоднократно вспоминал и удивлялся. Прибывшие на базу представители штаба использовали устройства, транслирующие изображения и звук прямо в мозг. Что в нынешних условиях только и могло гарантировать секретность намерений и данных по готовящейся операции. Вот в этом модуль TSTV вызывал негативную реакцию у многих военных. Так как его способность показывать любой момент прошлого в любом месте сводил на нет любую боевую операцию.

Сам подполковник так не считал. Он видел в таких взглядах на новшество односторонность и неспособность, считающих так коллег, к более образному мышлению. Максим Гаврилович вспоминал один из разговоров, состоявшихся у него недавно во время очередного отпуска.

— Ты понимаешь, Макс. Теперь стало возможным заглядывать в места, недоступные ранее. Как на стадии испытаний отдельных компонентов. Двигателей, например. Так и самих прототипов в полёте, — делился с ним впечатлениями его однокашник по лётному училищу, Артём. Лётчик, служащий испытателем при ОКБ Сухого. — И это касаемо всех возможных изделий, требующих испытания при соблюдении определённых мер безопасности. Не только самолётов.

— Тут я с тобой соглашусь. Наши техники тоже хвалят ТЭСТИВы. Они позволяют более тщательная подготовить корабль к вылету. И нам потом легче разбирать итоги каждого вылета и в комплексе всех учений, — поддержал тогда друга Жихорев.

— Во! Про «разбор полётов», тоже актуально у нас. Несколько раз приходилось катапультироваться из машины, даже не разобравшись в причинах аварии. Зато теперь, иногда не обязательно и чёрные ящики искать и анализировать. Хоть в камеру сгорания заглядывай, для выявления дефекта.

— Да, слышал тут тоже про разбившийся суперджет с пассажирами на борту. Там практически сразу журналисты объявили причину катастрофы. Ещё даже на само место падения комиссия не приехала.

— Вот! Так что зачем думать о войне. Надо думать о мирной жизни. О гражданской авиации. И предотвращении многих катастроф и конфликтов в зародыше. Спасении жизни многих людей. И будем мы с тобой управлять лайнерами, позволяющими быстро перемещать людей из пункта «А» в пункт «В».

— Эх! Боюсь, не скоро это наступит. Дураков ещё много. А мы уже не те молодые пилоты.

— Посмотрим-посмотрим.

И вот теперь выполняя приказ по нанесению ракетного удара, подполковник, как никогда понимал необходимость этого действия. Можно сколько угодно говорить о терпимости и человеколюбии, о возможности исправления и дипломатического решения конфликтов мирным путём, но лучшее оружие против глупцов, считающих должным навязывать свои взгляды террором — это страх. А глупого врага, убившего один раз и снова готовившегося это сделать нужно убивать, до того, как он начнёт действовать вновь. Если, конечно, это чётко видно по его приготовлениям. А теперь это видно. И уж тем более не жалеть врага, в момент его нападения и угрозе твоей жизни. Иначе потом можно не решиться, а его обида за проигрыш или унижение, надавить на его глупость и он придёт мстить. В данном же случае целью были люди уже готовые мстить за старые и за выдуманные обиды, и убивать любых, не таких, как они. Готовых вносить смерть и хаос в налаженную и спокойную жизнь большинства людей. Но самое главное — это неоднократно уже совершавших подобное. Остальным предоставили возможность одуматься, заранее предложив сдать оружие. Ведь теперь и отделить одних от других стало предельно просто.

Двенадцать штук современных стратегических крылатых ракет с каждого из трёх самолётов. Координаты целей уже заложены в их «мозги». Плюс минимум двадцать шесть крылатых ракет с ракетоносных корветов Каспийской флотилии. Плюс ракеты с корвета и подводной лодки из средиземного моря. Их количества, как и количества ракет, которые будут запущены американцами и другими участниками совместной операции, Жихорев не знал, но догадывался, что их будет много.

Также он точно знал, что в операции участвуют Ту-95 и В-52, их современные модификации, с особыми бомбами. На этих бомбардировщиках были загружены пробивные боеприпасы, в том числе с зарядами объёмного взрыва. У них свои цели. Скрытые подземные бункеры и базы запрятанные в лабиринтах горных массивов. Вся эта уничтожающая мощь должна быть применена одновременно, что требовало точного согласования не только по времени, но и желательно разрешение на пролёт над территориями нескольких государств, не говоря уже о властях, на территории которых всё это будет применено.

— Вышли в район пуска, — доложил штурман.

— Подтверждение получено, — озвучил помощник сообщение командования. — Временной интервал тот же.

— Ну тогда… Да будет наш гнев праведным, — вздохнул Жихорев.

Двенадцать ракет с положенным интервалом были запущены с барабанных пусковых установок.

— Доложи о выполнении. Ложимся на обратный курс.

Подтверждение попадания уже и не требует наличия фото или видео фиксации с беспилотников или других разведывательных единиц. Командование само просмотрит и оценит, причём очень даже точно и во всём объёме использованных средств.

* * *

«Столь масштабный удар по террористам. Их заводам, складам оружия, базам подготовки и другим военным объектам был нанесён впервые. Благодаря более точной, во всех отношениях, разведке и выявлению большого числа объектов террористов, различных спящих ячеек. Согласования целей и времени атаки с несколькими государствами, в том числе с США и Китаем. Ущерб, полученный различными террористическими организациями таков, что даёт надежду на полное уничтожение такого движения в юго-западно-азиатском регионе. По сделанным нами записям хронопласта можно утверждать о смерти целого ряда лидеров и тайных руководителей боевиков. Вот какое заявление сделал генеральный секретарь ООН…»

— Очень интересно посмотреть. Надо будет глянуть на этот ужас наказания террористов, — отреагировал Красовский на репортаж журналистов на новостном канале.

— Не ожидал, Атольич, что ты такой кровожадный, — иронично проговорил, качая головой, Жуков.

— Да я издалека и только взрывы. Красиво же и мощь впечатляющая, — поддержал игру начальник.

— Теперь на предложение сложить оружие будут бежать, обгоняя друг друга, — зло высказался Туркин.

— Не все, не все. Фанатиков там хватает. Кто-то да уцелел и как бы ни продолжили то, что начали в США и Европе. Ещё и к нам теперь могут заглянуть. Или торкнет тех, которые уже у нас, — предположил Кустов.

— Будем надеяться, что наше руководство знает, что делает. И продолжит начатое. Выявить всех бомбистов теперь явно легче. Главное чтобы ресурсов хватило, — Красовский выключил телевизор. — И так переходим к текучке.

Целый день опера трудились, в основном занимаясь бумагами. Любое дело, его раскрытие и тем более задержание тут же обрастало ворохом пока ещё необходимых документов. А учитывая количество, которое по своей радостной глупости инициировали сотрудники, выделенного времени на рассмотрение и оформление категорически не хватало. Преступники также пока ещё плохо прониклись идеей неизбежности наказания и подкидывали новые «дрова». Так что очень часто Борису Анатольевичу приходилось в приказном порядке выгонять подчинённых с отдела домой, даже под угрозой срыва законных сроков по материалам. Работа всё больше превращалась в рутину. Но не для тех, кто раз за разом испытывал чувство выполненного долга и радость от достижения справедливости. Это как читать, раз за разом книги с похожим сюжетом. Кого-то это раздражает, а кто-то, несмотря на всю похожесть, с удовольствием, каждый раз получает удовлетворения от победы главного героя над злом, пусть даже это достигается одинаковым способом и в одинаковых условиях.

— Так давайте на сегодня уже всё. Валите домой. Шпаги в ножны.

— Анатольич?!

— Ничего не знаю! Вон съездите лучше проведайте нашего французского коллегу. Он днюет и ночует в больнице. Всё ждёт, когда очнётся его заклятый друг.

Поворчав для порядку, но прекрасно понимая, что шеф прав, да и усталость сказывалась, все стали собираться. Всем скопом в больницу решили не ехать. Отправились только Кустов и Туркин.

— Интересно где он там ночует? — усмехаясь спросил Игорь.

— Известно где. Француз же, — управляя своей машиной, отозвался Иван.

— И что?

— Ты что не в курсе? Вадим же ездил туда к нему. Рассказывал…

— Видно меня сия информация миновала.

— Да всё просто охмурил пару медсестёр. Может, уже больше. Они в нём души не чают. И кормят, и поют, а он им о любви всё рассказывает и показывает. «Амур и глазами так у-у-у-у-у».

Учитывая гражданство и заинтересованность иностранных силовых структур, Пьер Дель Фурнье лежал в отдельной реанимационной палате. А из-за заинтересованности ФСБ, палата эта была в обычной больнице.

Поднявшись на второй этаж, оперативники услышали шум, а потом и женский крик. На встречу в сторону поста пробежала медицинская сестра. Бросившись к палате и уже догадываясь, что может происходить, Туркин достал пистолет и передёрнул затвор. Это его несколько задержало, что и спасло от последствий. Иван же, вырвавшись вперёд, первым забежал в палату. А там…

Жан-Мари в этот день вместе с симпатичной медсестрой Танюшей периодически навещал помещение, где лежал Фурнье. Ей это было необходимо делать по инструкции просто для наблюдения и кроме того в определённое время менять растворы в капельнице. В этот раз поводом посетить больного стало слишком нескромное приставание Леруа и, чтобы избежать ненужной конфронтации, Таня придумала новую надобность вне графика. Войдя в палату они сразу увидели валяющегося на полу сотрудника полиции и неизвестного в странном спортивном костюме, который, стоя к ним спиной, вкалывал что-то в капельницу.

— Fils de pute! — выругался Жан-Мари и попытался схватить этого неизвестного за шиворот, но тот, даже не оглядываясь поднырнул под руку и разворачиваясь нанёс удар ногой, от которого Леруа вместе с подставленным блоком отбросило назад. Медсестра, закричав, выбежала.

Левая рука была явно сломана. Привычным усилием, заставив себя забыть о боли, француз предпринял попытку напасть снова. Все его удары ногами были блокированы. Сам он из двух ответных защитился лишь от одного, из-за чего «отсохла» ещё и правая рука, а от второго в голову он повалился на пол. От последнего и смертельного его спасло появление Кустова.

Неизвестный сориентировался быстро. Прямой пинок ногой отбросил Ивана обратно в коридор, где, ударившись об стену, опер сполз на пол. А таинственный боец вероятно решил догнать медсестру, но, выскочив из палаты, увидел Жукова и наметился уже напасть и на него.

Юра успел выстрелить два раза, чем изменил решимость нападавшего. Правда, от обеих пуль тот каким-то чудом увернулся или оперативник от неожиданности промазал, что было странно на таком расстоянии. Медсестра же тем временем добежала до поста и начала куда-то звонить, а с другой стороны коридора показались ещё люди.

Почти мгновенно изменив направление движения, оттолкнувшись ногой от ручки двери следующей палаты, неизвестный побежал обратно к окну в конце этой части коридора. Жуков успел сделать ещё четыре выстрела и на этот раз явно попал в ногу и в район ягодицы, но сколько раз, было не ясно и это в любом случае не помогло. Помогло в другом. Одна из пуль продырявила стекло. «Чудо-боец» в прыжке, своим телом добив двойной стеклопакет, вылетел на улицу.

Игорь подбежал к проёму с намерением продолжить стрелять, но увидел, что беглец дерётся с двумя мужчинами в гражданской одежде и тогда он последовал столь опасному примеру и выпрыгнул со второго этажа. Спортивная подготовка позволила обойтись без травм. Увиденная им схватка была короткой, столь стремительная и техничная была атака убегающего. Оба пытавшиеся его задержать остались лежать. Жуков дострелял оставшиеся восемь патронов. Попал или нет он не знал. В любом случае неизвестный запрыгнул в машину на место водителя и та помчалась с территории больницы, снеся по дороге шлагбаум.

Пришлось ждать Ивана, который, охая со сломанными рёбрами и ключами от машины, спускался по лестнице. Двое в коридоре больницы и двое на улице оказались сотрудниками ФСБ. Те, которые не пострадали уже куда-то звонили и докладывали.

— Вы чего не стреляли? — удивился Игорь, тоже доставая телефон с тем, чтобы дозвониться Звереву и тот «сел на хвоста» и таймстримил.

— У нас приказ взять живым. Но такого надо сетью скручивать. Слишком силён и ловок, — отозвался один из безопасников.

— И, похоже, бессмертен. Я в него два раза попал, а крови нет, — удивился опер.

— У него костюм необычный, он похоже кровь впитывает и с ранами что-то делает. Ох и влетит нам от Опова.

— А! Так вы из отдела майора. Ну привет ему.

— Сами передадите. Думаете, это происшествие он так оставит?

— Да мы и сами не оставим. Сейчас наш коллега отследит куда он рванул. Догоним.

Фсбэшники переглянулись:

— Это вряд ли. Машина не его. На ней другой чел приехал, но видать этот её подготовил. Он разрывает дистанцию на авто, а потом уходит пешком. Машину мы сколько раз отслеживали, а дальше только свидетели и собака. Со свидетелями туго. Увидеть людей, которые были рядом с машиной, мы можем. Но никто из них не обращает внимания на одинокого спортсмена. Максимум первое направление движения после выхода из автомобиля.

— А собака?

— А что собака? Мы на точку приезжаем с приличным отставанием. А он не дурак и использует различные уловки. В общем след теряется.

— Мы всё же попробуем.

— Так и мы также.

В это время наконец до своей машины дошёл Иван. Жуков его за руль не пустил, поставив смартфон на держатель, включив громкую связь, и дождавшись, когда коллега заберётся на заднее сидение, он рванул в погоню.

— Ты чего свою «ПиЛКу»[35] не достал? — спросил он Кустова. — Крик девушки спровоцировал на геройство?

— Типа того. Блин! Всё как в банальном голливудском фильме. Яд в капельницу. Погоня.

— Лан сиди там. Фильмы снимают по жизни. Ну слегка приукрашивают. Вы бы дрались наверно минут пятнадцать, прежде чем преступник скрылся. А яд или не яд в капельницу, это самое незаметное и лёгкое.

Буквально через минуту отозвался Зверев и стал диктовать направление.

* * *

Опов слегка расстроился из-за нерасторопности подчинённых не сумевших задержать призрака. Он сразу поставил управление «на уши» и активировал всех таймстримеров и аналитиков.

— Вот так пасёшь, ищешь, ловушки расставляешь, а случайный неучтённый фактор наталкивается на предмет поиска просто по ходу ухаживания за медсестрой, а двое других просто решили проведать знакомого. Какой смысл призраку добивать француза? Почему не девушки? — констатировал факты и одновременно пытался рассуждать майор.

— Узнаем когда схватим. Хотя, сам знаешь, он старается убрать всех, с кем контактировал в той или иной мере. Пока только до афганцев не добрался, но они сидят. И Павленко Никита Фёдорович, который капитан из ЛНР, погиб в этой бессмысленной войне. Возможно, он срисовал, что девушек очень плотно опекают. И решил начать с более простого, как ему казалось, — как всегда спокойно предположил Канашин, которого машина подобрала у его дома.

— Ну почему же казалось? Судя по всему, опять он нас сделает.

— Рано паниковать. У нас есть ещё надежда на аналитиков. Если в этот раз удастся вычислить примерный маршрут отхода, после того как бросит машину, то есть шанс его перехватить.

— Операторы докладывают, что его пытаются догнать или тоже перехватить и те из уголовного розыска.

— Лишний загонщик не помешает. Может начнёт нервничать и совершит ошибку.

— Так я тоже нервничаю, — признал очевидное Владимир.

— Значит, тоже можешь совершить ошибку, — улыбнулся Семён.

— Ладно пока общее направление нам известно. Будем считать, что он движется в том же. Черникова уже загрузили. Они тоже в пути. Будем корректировать их по ходу изменения данных.

В скором времени поступили первые прогнозы от аналитиков и получив их, все заинтересованные выдвинулись в предполагаемую точку. Предположение оказалась точным. По указанному адресу обнаружилась та самая машина, но уже пустая. Зато на месте уже крутилась Ириска и, судя по всему, след был. Это было хорошо. Это говорило о том, что в этот раз у призрака операция подготовлена хуже, чем всегда. То ли он посчитал задачу слишком лёгкой, то ли в его планы вмешались какие-то непредвиденные обстоятельства.

— Ириска говорит, что след чёткий. И вроде как есть новые запахи. Возможно, он ранен, или имеет какие-то предметы с сильным новым запахом, — доложил уже на бегу Григорий.

— Скорее ранен. Сотрудники сообщили, что полиция в него стреляла и попала, — Опов, Канашин и ещё два безопасника приехавших с кинологом, бежали рядом.

Отслеживая их перемещение через таймстримеров, по улицам за ними ехал микроавтобус ФСБ на случай дальнейшей погони.

Уже порядком устав петлять меж домов, выскочив из-за очередного угла здания вся группа преследования увидела в метрах десяти того, кто им и был нужен. Судя по всему, бежать ему было тяжело, возможно, ранение всё же сыграло свою роль. Беглец тоже их заметил и слегка запнулся, вероятно, решая пытаться скрыться или попытаться отбиться, и, очевидно, принял вариант номер два.

Ещё разворачиваясь он метнул два ножа. Один предназначался собаке, а второй кинологу. Опов только в ужасе успел подумать, что будет, если они потеряют эту пару. Впрочем, не только он переживал за подопечных. Время как будто замедлилось в ожидании непоправимого.

Чудо произошло частичное. Ириска в прыжке, поймала зубами нож, предназначенный её хозяину, при этом подставив под уготованный ей нож, свой бок, где находились аккумуляторы и аппаратура. В результате что-то там сломалось и мысленной команды она не услышала, а потому, попытавшись, напасть, получила удар ногой и взвизгнув упала и осталась лежать.

— Григорий не лезь и Ириску останови. Вы наш неприкосновенный запас, — только и успел выкрикнуть майор и тот послушно отступил, склонившись над питомцем.

В следующую секунду началась схватка. Двух бойцов призрак вырубил достаточно скоро. Он вообще передвигался очень быстро для раненого и только что плохо бежавшего. Майор продержался дольше. И лишь Семён оказался достаточно равным противником. Его полнота не мешала ему показывать скоростной рукопашный бой, который совершенно не ожидаешь от человека такой комплекции. И даже пропуская удары в корпус, полнота, казалось, спасала от возможных достижений ударами болевых точек, повреждения внутренних органов и костей. Но всё же и он был сбит противником с ног и достаточно сильно приложился об асфальт головой.

«Призрак» не стал никого добивать, а резко ускорившийся побежал дальше. При этом опять начал хромать. Ему повезло, на улице, которую он пересекал в этот момент, остановилась машина. Открыв дверцу, он вытащил водителя и, заняв его место, дал по газам. На этом его везение и закончилось.

Чуть раньше сего момента рядом с фсбэшниками с визгом остановилась машина. И из неё как «чёрт из табакерки» вывалился Иван Кустов и начал стрелять, прямо лёжа на асфальте. Через мгновение к нему присоединился Игорь. Сумевшие очутиться в гуще событий, благодаря Звереву, следившему за собакой и, не желающие, упустить преступника. Трудно сказать, куда они попали, но машина с беглецом, набравшая скорость, вильнув, врезалась в бензовоз, только выехавший на перекрёсток. И хоть оперативники заранее и перестали стрелять, это помочь уже не могло. Во-первых, легковая машина, на которой пытался скрыться «призрак», влетела под кузов грузовика, в результате чего передняя часть полностью смялась и сплюснуло крышу. А, во-вторых, легковушка загорелась.

Водитель бензовоза выскочил из машины. Никто и не подумал пытаться потушить зарождающуюся катастрофу. Все, кто наблюдал произошедшее стали как можно быстрее удалится от такого соседства. В результате когда цистерна полыхнула, расплескав горючее во все стороны, рядом никого не было. Слава богу, близко не наблюдалось и домов. Впрочем, если было бы по-другому, то ни Кустов, ни Жуков, скорее всего, стрелять бы не стали.

— Тьфу! Срань господня! Столько за ним гоняться и вот результат, — еле выговорил майор, держась за живот и продолжая отползать.

— Да! Допросить его теперь будет сложно, — решил пошутить Семён. Пошатываясь сам он всё же помогал подняться коллегам.

— Ну ты прям был как По. Кунг-фу панда, — усмехнулся в ответ Владимир. — Жаль, что на записи ваш бой будет выглядеть односторонне и странно.

* * *

— Так давай пройдёмся по вопросам, которые я тебе оставляла в прошлый раз. Секс подождёт, а дипломная работа и трезвые мозги нет, — потребовала Дробот.

Уже заканчивая учится, Анна писала серьёзную дипломную работу по надзору за освобождёнными. Многие говорили, что она тянет на магистерскую, другие, что аж на кандидатскую, а некоторые и про докторскую, упоминали.

Основной целью этой деятельности она посчитала предотвращение рецидива, а для этого более активное наблюдение при помощи таймстриминга за жизнью отбывших наказание. Причём большей частью не для поиска нарушений, хотя и их тоже, а для участия, при необходимости даже в виде принуждения, к ведению ими нормальной жизни. Это подразумевало и устройство на работу и подбор возможных увлечений для заполнения свободного времени. И более жёсткое наказание за нарушения определённых правил. Много внимания в дипломе отводилось и необходимости изучения и использования градации умственных способностей подопечных, учитывая всё те же открывшиеся возможности ЭВЭ по определению этих параметров. При этом Дробот придумала систему рационального и максимально оптимального, использования человеческих ресурсов. Участие различных служб, в том числе и специальных, в этом процессе. Даже психологов, для создания профиля мышления, позволяющего не комплексовать. С последним пунктом сильно помогал Канашин Семён, психиатр из ФСБ.

Очень много упоминалось и о работе с заключёнными в стадии отбывания наказания. При этом Анна этой части затрагивала, ссылалась на дипломный проект своей подруги Дарьи, пишущей как раз на тему надзора над заключёнными как в плане самого наблюдения, так и видов отбывания и способов наказания. Она тоже считала, что сочетать наказание и исправление невозможно. А также как и президент была против смертной казни как высшей меры. Смерть неизбежна для всех, а потому не может использоваться в таком ключе, но добровольный уход из жизни вполне приемлем, например, при отказе в приёме пищи, голодовке, или в том числе и путём отказа трудится при пожизненном заключении.

Для сбора материала как себе, так и подруге Анна беззастенчиво пользовалась предоставленной ФСБ возможностью свободно навещать Дедушкина в его месте отбывания наказания. Хоть неизвестный «призрак» и погиб, что-либо менять не имело смысла. Тем более созданные условия и занятия для Ильи, вполне соответствовали его жизни и до попадания в тюрьму.

— А мои мозги смогут думать только после секса, — ответил Илья. — Так что позвольте вас облобызать.

— Ах ты развратник!

Про отношения между Кустовым Иваном, Анной и Дарьей, Дедушкин знал. Но по своим жизненным взглядам полностью был согласен с их подходом к этому вопросу. Поэтому совершенно не ревновал. Ему было приятно, когда Анна была с ним, и в то же время он радовался за её способность получать максимум от жизни и её хорошее настроение и улыбка были лучшей наградой для него.

Удовлетворив телесные потребности, молодые люди приступили к научному анализу собранной Ильёй информации и некоторое время плодотворно занимались именно этим.

— Я так понимаю, что придумать как предупреждать преступления, у тебя так и не получается? — спросил он.

— Пока не получается. В будущее ТЭСТИВ заглядывать не даёт. В прошлом не даёт возможности читать мысли человека, чтобы предвидеть поступки. Остаётся терпеливо ждать, когда наша медицина и учённые научаться делать нас умнее и по прошествии нескольких поколений мыслей совершить преступление просто не появится даже в самой глупой из существующих в то время голов. А пока только так. Установление точных границ не дозволенного поведения и отслеживание последующих действий, то есть реально совершённых поступков.

— Ох и тяжко нам придётся, — вздохнул Илья.

— Тебе то чего?

— Да я тоже уже работаю. И после отбытия фиктивного заключения, продолжу работать с вашими коллегами из другого ведомства.

— Что товарищ майор подсуетился?

— Ну вообще-то уже полковник. А так да. Тебе ли этого не знать.

— Да-да. Ну а насчёт тяжело это вопрос спорный. Как говорит мой дипломный руководитель: «Завидую вам девчонки, когда начнёте работать, у вас уже всё будет по-другому. И работы меньше и работать легче. Правда и отбор будет жёстче. Решать человеческие судьбы это большая ответственность, а потому здравость мышления и объективность, очень важные параметры».

— Ну вам с Дарьей здравости мышления не занимать.

— А вообще, общество меняется очень стремительно. Дипломатические переговоры полностью изменили международные отношения. А открывшиеся возможности при обучении и изменения школьных программ! А общение с дельфинами, — Дробот всплеснула руками. — Вот выйдешь отсюда, обязательно договорюсь с Канашиным, сводим тебя в этот мозговитый институт пообщаешься. Это так интересно.

— Ты каждый раз так восхищённо об этом всём рассказываешь, что точно пообщаемся, — поцеловав Аню, Илья продолжил: — Я вот всё думаю, а точно этого призрака убили?

— Взорвался он. Если до этого не раздавило в покорёженной машине. А потом ещё и сгорел.

— Ты труп видела?

— Предполагается, что после такого не выживают.

— Как говорилось в одном старом фильме. «Предположение мать провалов».

— Не. Точно погиб.

— Я вот всё думаю. Что первично материя или сознание? Ведь именно наше сознание дало название столу — стол, квадратному — квадрат и это накладывает для нас определённые ограничения в восприятии с самого рождения и как бы закрепляет характеристики на всё, что нас окружает.

— Ооо! Тебя срочно надо выпускать из тюрьмы. У тебя слишком много свободного времени. Вон до чего додумался. А-а-а! Я поняла. Тебе опять хочется секса и ты не знаешь как намекнуть.

Они переглянулись и засмеялись. Затем Илья вдруг посерьёзнел:

— Иногда мне становится страшно. Какие ещё возможности откроет эта техника? Какие ещё есть параллельно не параллельные измерения? И какие ещё возможности таят в себе некоторые люди?

Глава 21

Вернувшись из отдельных фрагментов воспоминаний, Дробот решилась:

— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, суд переносит рассмотрение дела на завтра.

Завершив таким образом свой рабочий день, уже переодевшись она связалась с Ильёй:

— Привет. Я тебе здесь скину материальчик посмотри по-быстрому и скажи, что думаешь. Я думаю это ваш профиль. Я думаю надо подключать кураторов или даже хранителей.

— Привет. Ну, давай. Поручу кому-нибудь из своих, — ответил тот.

— Нет. Илья, посмотри сам. Я понимаю, что ты теперь крутой начальник. И всё же. Я там сделала пометки. И кстати, где Алекс?

— Поехал к Ивану. Тоже за консультацией.

— У меня не совсем консультация. Это скорее информация к размышлению или сообщение. Я тоже туда. До связи.

Разъединившись Анна связалась с Алексом.

— Привет мам.

— Привет, Алекс. У меня твой интерес нарисовался.

— Это какой?

— Призрак.

— Не понял…? Тот, о котором ты мне рассказывала?

— Да, и он проходит по судебному делу.

— Вот так так.

— Я так понимаю ты у Ивана?

— Ага.

— Сейчас я к вам приеду.

Пока Дробот направлялась к Кустову с ней связался Илья, и сразу озадачил вопросом:

— И что собираешься делать?

— Это ты мне скажи, что делать, — растерялась Анна.

На том конце некоторое время помолчали.

— А ты не хотела бы прожить жизнь заново. Прожить жизнь, осознавая совершенно другие ценности. Ведь было бы гораздо больше любви и секса. Другие цели и мотивы. Было бы меньше ложных ориентиров и больше положительных переживаний и эмоций. Конечно, это всё только «может быть», но всё же.

— Дедушкин ты уже действительно дедушка, а всё о сексе. Лучше скажи, что делать?

— Ты к Ивану.

— Да.

— Ладно. Ждите.

Приехав к Кустову, они вместе посмотрели записи и некоторое время обсуждали увиденное. В отличие от Ильи, Иван был уже на пенсии по состоянию здоровья. Активная оперативная работа и многочисленные ранения, полученные в её процессе, не позволяли занимать даже начальственные должности. Но это не мешало ему быть очень востребованным консультантом, помнящим времена, когда уголовные дела расследовались, как выражалась молодёжь «почти на ощупь».

— Надо его вычислить и брать в этот раз живым. Благо современные технические средства позволяют и не такое, — уверенно заявил Алекс.

— Взять его живым у нас не получится. Как, впрочем, и задержать. Он слишком хорошо подготовлен по сравнению с любым человеком. Даже не используя все свои способности, — заявил появившийся неожиданно в их компании ещё один мужчина, дверь которому открыла Дарья.

— Здравствуй, Илан! — обрадовались все присутствующие.

— Илья Фёдорович рассказал? — скорее констатировал, чем спросил Кустов.

— Скажем так. Через кураторов попросил помочь в этом деле. А так как тут есть и моя личная заинтересованность, прибыл к вам незамедлительно. Шалом, Алекс, Анна Ильинична, Иван Сергеевич. С Дарьей Александровной я уже здоровался.

— Ох! Вырос оболтус. Раньше я был просто дядя Ваня.

— А я тётя Аня.

— Ну я уже совсем не в том возрасте. Мне уже как-то неудобно так к вам обращаться.

— Ну тогда и мы к тебе будем, Илан Викторович. Как мама, как дядя Давид, как дети?

— Всё замечательно, всем приветы и наилучшие пожелания.

Как это не странно было для понимания Кустову, даже просто на слух, сын Виктора служил подразделениям безопасности и в Израиле и в России одновременно и вполне официально. Таковы были многие реалии современного мира.

За совместным ужином поговорили о разном. Только проблему «призрака» больше не поднимали. Илан старался обходить эту тему, а на прямые вопросы, просил подойти с пониманием и ссылался на преждевременность открытия информации.

— Вот так. Даже по прошествии стольких лет и стольких достижений, не заслужили допуска, — усмехнулся Иван.

— Ладно они, — кивнула на остальных Дробот. — Но мне-то придётся в любом случае участвовать. Хотя бы в качестве носителя информации. Необходимо это для принятия решения.

— Этот вопрос урегулирован. Надо просто подождать, — кивнул Викторович.

Периодически Илан замирал и его взгляд, казалось, блуждал совершенно в других реалиях. Из близких и друзей, пожалуй только Алекс, по роду службы и очень хороших отношений с детства, знал в чём дело. Сыну достались гены по линии матери и он, как и дядя Давид, мог видеть хронопласт без ТЭСТИВа. В какой-то момент Илан встрепенулся и сказал:

— Тётя Аня, Алекс мы можем, прямо сейчас проехать по интересующей вас теме.

— А это безопасно? — спросил Иван.

— Полной гарантии я дать не могу. Но думаю, что да.

— Пап, да всё нормально. Я же всё-таки профессионал, — успокаивающе проговорил второй приглашённый.

Алекс считал отцами и Кустова и Дедушкина. Никаких генетических тестов ни он, ни кто-либо другой, проводить и не собирались. Это не имело для них никакого значения. Сам Алекс, как ни странно, обладал чертами обоих отцов. Чем радовал названных родителей.

Единственный генетический тест, который проводился в нынешнее время обязательно, это тест желающим стать родителями, на возможное возникновение патологических генов.

Когда упомянутая троица покинула дом, первой не выдержала Дробот:

— Ну и куда или к кому едем?

— На встречу с так называемым призраком, — спокойно ответил Илан.

Две пары удивлённых глаз уставились на него. А Алекс инстинктивно проверил пистолет в кобуре.

— Что!? Уже вычислили его? — удивилась Анна Ильинична.

— Конечно. А чего его вычислять. Это не представляет никакой сложности. Раньше просто не знали о такой возможности. Да и людей со столь сильным даром не так много.

— Давай рассказывай, рассказывай.

— Ну для большинства людей это является, если хотите, мифом и досужим вымыслом. Кто-то где-то слышал. Записал чей-то разговор с признанием. Как примеру наш. Но на этом и всё. Им эта информация незачем, а мы её не пропагандируем. Для вас же эта информация будет полезной, но особо делиться ей тоже не надо.

— Могила, — по-детски поклялся Алекс.

— Дело в том, что прошлое в хронопласте можно рассматривать глазами участников событий, а не со стороны. Именно рассматривать, а не читать мысли. И как я уже сказал, этой способностью обладают не все, но обладают. Вот таким образом вычислить нынешнее нахождение призрака подставившего и использовавшего Звягинцева для убийства Бориса Семёновича Зинштейн, не представляет затруднения. Для измерения хронопласта он невидим, но для людей то это не так.

— И что мы вот так втроём к нему заявимся и арестуем? — забеспокоилась Дробот.

— Заявимся — да. Втроём — нет и арестуем тоже — нет. Сейчас сами всё увидите. Хотя, скорее всего, не всё поймёте. Нам главное, чтобы четвёртый участник не опоздал на встречу. Иначе могут возникнуть проблемы. Но на этот случай есть оружие и у меня и у Алекса, это сдержит призрака.

Поднявшись на нужный этаж респектабельного блочного дома, Илан позвонился в одну из квартир и отодвинув в сторону открывшую дверь миловидную девушку, сразу поднялся на второй этаж уже с пистолетом в руках. Дробот и Алекс последовали за ним.

— Ого! Неожиданно! — встретил их возгласом молодой человек с приятным лицом, небольшого роста и спортивного телосложения. — Так быстро меня нашли. Право обидно. Я намеревался ещё некоторое время тут отдохнуть.

Он сидел в халате в кресле напротив большого аквариума с рыбками. В следующее мгновение он уже оказался на ногах. И, пожалуй, ни Илан, ни Алекс среагировать бы не успели, хоть и держали оружие наготове. Но неизвестный сам резко замер и посмотрел за спины нарушившим его покой.

А там стоял высокий мужчина с короткой стрижкой, также спортивного, слегка худощавого телосложения, одетый в тёмные брюки спортивного покроя, трекинговые полуботинки и светло серый вязаный джемпер.

— Как дела «змей»? Рад видеть тебя. Всё развлекаешься?

Примечание

1

УЖ— сокращение от universal joystick (UJ) — универсальный джойстик. Первоначально представлял из себя шлем. Позже стал выглядеть как обруч на голове с утолщением в одном месте, что ещё больше придавало сходства со змеёй, кусающей свой хвост. У судий, со временем, внешний вид джойстика был стилизован в виде повязки (Фемидки), как бы отсылая к древнегреческой богини правосудия Фемиде и её атрибуту, символизирующему беспристрастие. Беспроводное устройство, считывающее определённые электрические и волновые показатели мозга и передающее их в ЭВЭ. (автор).

2

Хронопласт — от др. греч. Хронос — время. Пласт ― значительная однородная часть чего-либо неоднородного. Другое измерение, пласт времени прошлого ― где навсегда отразились и сохранились события прошлого, произошедшие в одно время в различных местах пространства. Хронопластика ― метод изучения истории при помощи таймстримеров. (автор).

3

Модуль TSTV, «ТЭСТИВ» — пошло от the trap spatial-temporal variations — уловитель пространственно-временных колебаний или space-time trap (жаргонное «тайм трап») — пространственно-временной уловитель (капкан), или «машинка времени». Модуль, подключаемый к компьютеру для фиксации пространственно-временных характеристик. Изначально был вмонтирован в ЭВЭ, но без огласки и функциональных объяснений. TSTV в совокупности с ЭВЭ, облегчает проникновение в измерение «хронопласта», начальную настройку и повторный поиск точек, с которыми работает оператор (таймстример), а также саму работу с пространственно-временными колебаниями транслируемых в мозг из измерения хронопласта. С момента раскрытия всех возможностей, чаще всего, название устройства ЭВЭ, перестали использовать, упоминая только «ТЭСТИВ» или модуль TSTV (автор).

4

Таймстример — (от англ. Time — время, Stream — поток.) Человек, видящий прошлое в потоках времени измерения хронопласта. Оператор таймстриминга. При помощи модуля TSTV, имеющий возможность записать его и предоставить для просмотра другим людям. (автор).

5

Диспозитивность — важный принцип гражданского права. Юридическая категория, характеризующая возможность свободного распоряжения субъекта права его правами. Законодательство определяет диспозитивную норму, как «норму, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное». Императивные нормы, наоборот, не могут быть отменены по соглашению сторон. (Википедия).

6

Когнитивистика — когнитивная наука (лат. cognitio «познание») — междисциплинарное научное направление, объединяющее теорию познания, когнитивную психологию, нейрофизиологию, когнитивную лингвистику, невербальную коммуникацию и теорию искусственного интеллекта. Развитие нейронаук повлекло за собой создание новых дисциплин, в частности, нейроэтики, нейрокоммуникаций, нейроархитектуры и т. д. (Википедия).

7

Нейрокоммуникации — форма общения, сопровождающаяся передачей данных о физиологических параметрах человека, а впоследствии и данных об активности его мозга. Является разновидностью биокоммуникаций, осуществляется с использованием нейротехнологий. (Википедия).

8

Нейросканирование — аналог «полиграфа» (детектор лжи). Чтение мыслей человека при помощи ЭВЭ. Законно могло проводиться только по решению суда. (автор)

9

FIOH — future is in our hands, Америка под патронажем Intel, в простонародье «Фиоха» или «Фиона». Корпорация, выпускающая различные электронные гаджеты, аксессуары к компьютерам, а также программное обеспечение, начиная с операционных систем и заканчивая играми. Одна из компаний заполонившая мир модулями TSTV.

PSI — past star international — Тайвань, под патронажем MSI.

ZIH — Zukunft ist hier, Германия, под патронажем Siemens (автор).

10

ЭВЭ (EWE) — электронно-волновой энцефалограф (англ. Electron Wave Encephalograph), в простонародье «ЕВА» — устройство, декодирующее и записывающее определённые нейронные волновые показатели мозга в виде электрических сигналов, при помощи «УЖа» (англ. universal joystick, сокр. UJ), в дальнейшем передаваемых компьютеру, который, в свою очередь, интерпретирует их. Изначально заявленное для управления цифровыми устройствами, без участия клавиатур и других физических устройств ввода. В дальнейшем была раскрыта и вторая возможность — визуально-звуковое воспроизведение образов, формирующихся в мозгу человека. А также образов, полученных из хронопласта, которые транслировались из мозга. Устройство использовалось при нейросканировании. Наблюдаемое оператором изображение можно было выводить на экран и(или) конвертировать в файлы для передачи или записи на различные носители. С момента раскрытия всех возможностей название перестали использовать, заменив на «ТЭСТИВ» или модуль TSTV. (автор).

11

Анонимайзер — общее название средств для скрытия информации о компьютере от удалённого сервера, его локализации, IP-адреса или о пользователе в сети. (Википедия).

12

Авваль, тани, талит — (арабский) порядковые числа: 1-й — авва’ль, 2-й — та’ни, 3-й — та’лит.

13

Гяур — (араб.) неверный.

14

Отдел АФТА — التحكم في تدفق الوقت — (арабский — altahakum fi tadafuq alwaqt — контроль потока времени) — отдел АФТА(контроля потока времени). Аббревиатура от первых букв транслита. (автор+интернет-переводчик).

15

Вукаля — (араб. وكلاء) агенты. (интернет-переводчик).

16

Ашалемы — (французский на русский «ашалемы» можно вольно перевести как «хрущобы», а происходит это слово от сокращения HLM (habitation a loyer modere), что означает «муниципальный дом с умеренной квартирной платой», то есть социальное жильё. Населяют эти районы преимущественно выходцы из бывших французских колоний, а также их дети и внуки. (Википедия).

17

«Железный купол» — (Кипат барзель — железный купол) тактическая система ПРО (противоракетной обороны) Израиля, предназначенная для защиты от неуправляемых тактических ракет с дальностью полёта от 4 до 70 километров, плюс «Железный луч» — предназначенная для перехвата и уничтожения ракет сверхмалого радиуса действия на дальности до 7 километров. (Википедия).

18

ХАМАС — палестинское исламистское движение, правящее в секторе Газа. Ассоциированное военное крыло — бригады «Изз ад-Дин аль-Кассам». ХАМАС признан Израилем террористической организацией. (Википедия).

19

Моссад — национальная разведывательная служба Израиля, одна из трёх основных спецслужб Израиля наряду с АМАН (Управлением военной разведки) и Шабак (общая служба безопасности Израиля — По своей функции сравнима с ФБР и ФСБ. Подчинена непосредственно премьер-министру Израиля). (Википедия).

20

Бай-ин— это фиксированный взнос в покере для участия в партиях. Заплатив эту сумму, игрок может использовать все фишки и больше недоплачивать. Человек как бы оплачивает всё количество фишек, которое ему предоставляют для конкретной партии. Стартовый стек — это количество фишек, которое есть у игрока в покер на момент начала раздачи. (Википедия).

21

ЦАХАЛ (ивр. ‏צה''ל‏‎ — Цахаль / Цааль. Сокращение от ‏צבא הגנה לישראל‏‎ — Цва хагана ле-исраэль — Армия обороны Израиля) — вооружённые силы государства Израиль. (Википедия).

22

Матам — особый отдел специальных расследований и заданий в составе следственного управления национальной Полиции Израиля. Занимается проведением расследований, задержаний и привлечением к суду нарушителей по делам о государственной безопасности, борьбой с организованной преступностью и контрабандой наркотиков, сбором информации об уголовном мире, палестинских террористических группировках, отдельных людях и организациях. (Википедия).

23

Ты — в иврите к любому человеку, вне зависимости от статуса, возраста, социального положения, обращаются на «ты». Местоимения «ты» различаются по роду — אתה ата (муж. род), את ат (жен. род). При этом обращение к Всевышнему тоже на «ты». А обращение на «вы» — только к двум и более людям. (Википедия).

24

Саклара — от иврит. סקלר, Склера — белочная оболочка — наружная плотная соединительнотканная оболочка глаза, выполняющая защитную и опорную функции. Данная оболочка является непрозрачной, лучи света не в состоянии проникнуть через неё на сетчатку. Устройство, позволяющее формировать изображение напрямую в мозгу, минуя глаза. Название по принципу — «непрозрачное», не дающее «проникнуть» чужому взгляду в изображение. Саклар — (арабский) хранитель, хранить, сохранять (тайну). (автор + Википедия).

25

Тролли, диванные тролли — от англ. trolling означает «ловлю рыбы на блесну». Форма социальной провокации или издевательства в сетевом общении, использующаяся как персонифицированными участниками, заинтересованными в большей узнаваемости, публичности, эпатаже, так и анонимными пользователями без возможности их идентификации. (Википедия). Это люди, которые ничем не заняты, у них много свободного времени каждый день, и вот они, чтобы развлечься или поприкалываться регистрируются в разных соцсетях, в разных группах и интернет-форумах только с одной целью — спровоцировать людей на конфликт. Им от этого весело. (автор).

26

Grey hat — это компьютерный хакер или эксперт по компьютерной безопасности, который иногда может нарушать законы или типичные этические стандарты, но обычно не имеет злого умысла, типичного для хакера в чёрной шляпе. Термин вошёл в употребление в конце 1990-х годов, происходит от понятия «белая шляпа» и «чёрная шляпа» хакеры. Когда белая шляпа, хакер обнаруживает уязвимости, они будут использовать его только с разрешения и не разглашать её существовании, пока она не была устранена, тогда как в чёрной шляпе будет незаконно использовать его и/или рассказать другим, как это сделать. Серая шляпа не будет незаконно использовать его и не будет указывать другим, как это сделать. (Википедия).

27

Chaos Computer Club (CCC) — децентрализованное немецкое общество хакеров со свободным членством. Chaos Computer Club борется за свободу информации для всех (один из принципов гласит: «Вся информация, кроме личной, должна быть доступна»). (Википедия).

Red Hacker Alliance — Альянс красных хакеров — эта организация также известна под названием «Союз хакеров Китая». Китайские компьютерные энтузиасты стали первыми, кто сформировал сетевые сообщества хакеров-патриотов. (Википедия).

28

Хактивизм — использование незаконными способами компьютеров и компьютерных сетей для продвижения политических идей, свободы слова, защиты прав человека и обеспечения свободы информации. Философия хактивизма основывается на идее о высокой эффективности надлежащего использования технологий в протестном движении и, в частности, акциях гражданского неповиновения. Под хактивизмом может подразумеваться как компьютерный терроризм, так и социально ориентированный хакинг. (Википедия).

29

Спуф — отправление пакетов с левого адреса. Используется во многих сетевых атаках. Производные: спуфить, спуфинг, спуфер. (Википедия).

30

Еврейская свадьба — Эрузин (אירוסין) — еврейский термин, обозначающий помолвку. На современном иврите «эрусин» означает помолвку, но это не историческое значение термина, который является первой частью брака. Вторая часть и собственно церемония бракосочетания, известна как Нисуин. (Википедия).

31

ЕС ОрВД — Единая система организации воздушного движения Российской Федерации. Система, обеспечивающая безопасность использования воздушного пространства и приемлемый уровень безопасности полётов при обслуживании воздушного движения. (Википедия).

32

«Аргумент» — название, данное производителем полицейской дубинке. (Википедия).

33

Имеется ввиду известная реклама мороженого производства фабрики «Чистая Линия». Когда стилизованные под толпу вкусовые сосочки языка требовали мороженое соответствующего производителя. (автор).

34

Яблоко раздора — выражение появилось из древнегреческого мифа о суде Париса. Богиня раздора Эрида подбросила золотое яблоко с надписью «прекраснейшей». Это яблоко стало причиной ссоры трёх богинь — Геры, Афродиты и Афины. Призванный быть судьёй Парис присудил это яблоко Афродите, что косвенным образом стало причиной Троянской войны.

Панацея — это лекарство от всех болезней (универсальное средство), либо это слово используется как метафора для обозначения мер «широкого спектра действия». Название происходит от имени греческой богини Панакеи (всё излечивающей).

Прокрустово ложе — Прокруст персонаж мифов Древней Греции. Был разбойником, который обитал в находящемся в Аттике Коридалле (греч.) и подстерегал путников на дороге между Мегарой и Афинами. Он обманом заманивал путешественников в свой дом, укладывал их на своё ложе и тем, кому оно было коротко, отрубал ноги, а кому было длинно — вытягивал ноги по длине этого ложа. (Википедия).

35

«ПиЛКа» — разговорное название ПЛК (пистолет Лебедева компактный). Обойма на 14 патронов. Разработанного в инициативном порядке для нужд российских силовых структур, коллективом конструкторов концерна «Калашников» под руководством Дмитрия Лебедева. В МВД заменил пистолет Макарова. (автор + Википедия).

Content

Ди Элби
Мир, лишённый тайн
Осознание неизбежности свободы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Примечание