Дмитрий Янтарный

Восхождение

Часть 1

Глава 1

На следующее утро Сарефа разбудил лично Адейро, не слишком при этом утруждая себя правилами приличия.

— Подъём, стрелец системного масштаба, — хмуро скомандовал дядя, срывая с племянника одеяло, — второй тур начинается через полтора часа. Все уже встали и завтракают, один ты тут нежишься. Давай, быстрее.

Когда дядя вышел, Сареф вскочил и принялся поспешно одеваться. Чем больше он думал о том, что случилось вчера, тем больше понимал, насколько глупым был его срыв, и как удачно сложилось, что Адейро не стал спорить. Нет, теперь ближайшее время стоит слушаться дядю и ничем его не злить. И тогда всё будет хорошо.

За завтраком никто не пожелал Сарефу доброго утра. Его, впрочем, это мало смутило, он всю сознательную жизнь прожил в пассивно-агрессивном бойкоте, который ежедневно должен был намекать ему на собственную ущербность. Так что, ослепительно улыбнувшись всем завтракающим (Джайна от его улыбки едва не поперхнулась соком), Сареф уселся на своё место и принялся поглощать запечённый картофель с кусочками обжаренного мяса, приправленный неизвестными ему, но очень вкусными приправами.

— Мне нужно будет что-нибудь менять Озмунду? — участливо поинтересовался Сареф у Адейро, — моя… «помощь» действует трое суток, так что сегодня Озмунд сможет сражаться так же, как и вчера.

— В этом и проблема, — сердито сказал Адейро, как раз закончив со своей едой и отбросив в сторону салфетку, — мне не нужно, чтобы Озмунд дрался сегодня так же, как и вчера. Вчера все увидели его способности, и каждый из пятнадцати других глав уже разработал для своего чемпиона тактику борьбы против вчерашнего Озмунда.

— А вы тоже разрабатывали? — спросил Сареф.

— Естественно, — фыркнул Адейро, — это ты спишь, как бревно, пока тебе петух на ухо не кукарекнет. Раз десять. Мы с Озмундом уже два часа, как на ногах. Во-первых, он раньше поел, чтобы не бегать с набитым пузом по боевой площадке. Во-вторых, мы обсуждали с ним возможные тактики.

— Ну, хорошо, и каков ваш план? — миролюбиво поинтересовался Сареф, благоразумно уводя разговор в более безопасное русло.

— Сейчас ты уберёшь свой эффект с Озмунда. Чтобы он, пройдя через врата Арены, снова был учтён как участник в обычном своём состоянии. Сразу после этого ты перекачаешь ему десять единиц Силы в Ловкость и Интеллект.

— Озмунд будет сражаться через способность Боевой момент? — догадался Сареф.

— Точно, — кивнул Озмунд, — против разных чудищ эта способность работает неплохо. В бою же против других жителей Системы её реализовать гораздо труднее. Пусть мои атаки будут несколько слабее, чем вчера, зато с повышенной ловкостью будет легче использовать парирование.

— Да. Таков наш план, — продолжил Адейро, — вчера все стали свидетелями тому, что Озмунд — бард, который наносит высокий урон, но которого парой-тройкой метких удачных ударов можно вывести из игры. И сегодня они будут готовиться к схватке именно против такого Озмунда. Что ж, пожелаем им удачи.

Час спустя все пятеро направлялись к стадиону. По наставлению Адейро Сареф оставил свой арбалет дома, хотя и сделал это с большой неохотой. Утешало лишь то, что Адейро лично приказал одному из слуг непрерывно следить за драгоценным оружием племянника. И тот уступил, желая сгладить произведённое вчера негативное впечатление.

Мальчик обратил внимание, что и главы проигравших кланов, тем не менее, полным составом идут смотреть Состязания.

— Это правила Системы, — Адейро уловил недоумение в глазах Сарефа, — даже те, кто проиграли, наблюдают за дальнейшими соревнованиями. И глава каждого клана потом поздравляет победителя. В том числе и для того, чтобы засвидетельствовать преимущество клана на предстоящей Годасте.

— А как вообще считается преимущество на Годасте? — поинтересовался Сареф.

— Долго объяснять, — отмахнулся Адейро, — если совсем коротко — то клан получает право вето на любое решение, которое касается земель его клана. Плюс вес голоса усиливается в зависимости от тура, на котором вылетел чемпион клана. Кланы, чемпионы которых вылетели вчера, будут иметь обычный голос. Кланы, чемпионы которых вылетят сегодня — двойной голос, кто вылетят завтра — будут иметь тройной голос. Третье и четвёртое место Состязаний имеют шестикратный голос, второе место — восьмикратный. И клан победителя будет иметь 16-кратный голос. Это, как ты понимаешь, одна пятая от общего максимально возможного количества голосов. Ну, почти одна пятая. Благоволением Системы Айон и Зинтерра всегда имеют дополнительное удвоение голоса на Годасте. Правда, они всегда голосуют за диаметрально противоположные решения, так что, в конечном счёте, это редко на что влияет.

— Ну, и что тут сложного? — искренне удивился Сареф, — всё же просто. Восемьдесят голосов, которые раздаются кланам в зависимости от того места, которое они взяли на Состязаниях.

— Сареф, не серди меня, — недовольно сказал Адейро, пока они шли мимо толпы, судя по всему, обычных зрителей, которые что-то громко кричали, — нюансов великое множество. Во-первых, вольные-победители всегда вносят свои коррективы. Один раз было такое, что в полуфинал и финал прошли только вольные, что привело к тому, что на следующей Годасте не было кланов с восьми и 16-кратными голосами. А ещё, например, клан-победитель по любому вопросу, с ним непосредственно не связанному, обязан голосовать первым. Так что ситуаций, когда голоса разделились примерно поровну, а потом клан-победитель выбирает итоговое решение, не бывает. Он голосует первым, отдавая все свои голоса, и его потом всё равно можно будет переголосовать. Вот из чистой вредности.

— Так можно ведь заранее договориться с другими кланами, чтобы они там, на уступки пошли, ну и так далее…

— Вот теперь ты начинаешь понимать, чем я занимаюсь целыми днями в своём кабинете, и почему я начинаю на всех орать, когда меня отвлекают по пустякам, — проворчал Адейро, в голосе которого слышалось неведомое до того Сарефу мрачное удовлетворение, — я круглые сутки должен прикидывать, что происходит в головах у двадцати пяти других глав кланов. Потому что если этого не делать — то внезапно для нашего клана может оказаться, что мы кому-то что-то должны. Причём формально всё правильно, а на деле этот долг появляется практически на пустом месте.

Посмотрев на Сарефа, который совершенно растерялся от этой информации, Адейро усмехнулся и сказал:

— Так что вот, дорогой племянник, если ты действительно уже понимаешь такие вещи своим выдающимся Интеллектом, то пойми, насколько это тяжёлый и выматывающий труд. И ты сделаешь большое одолжение для всего клана, если в следующий раз не станешь трепать мне нервы, даже если у тебя и возникнут справедливые, на твой взгляд, повод и желание для этого.

После этих слов Сареф впервые в жизни ощутил по отношению к своему главе нечто, что при наличии воображения даже можно было назвать угрызениями совести. Ведь, в самом деле, каких умственных усилий стоило Адейро поддерживать хорошие, или хотя бы отношения с остальными двадцатью пятью кланами.

— Именно поэтому я и говорил, что Озмунду хорошо бы дойти хотя до полуфинала. Шесть голосов на Годасте — это уже прилично. В идеале, конечно, было бы замечательно, чтобы до финала дошли Озмунд и Даяна. В этом случае с точки зрения Годасты уже даже и не принципиально, кто займёт первое место. Потому что в этом случае мы с Виктором будем на корню гасить всю законодательную дрянь, которая угрожает нашим интересам.

Когда семейство Джеминид подошло к самым границам купола, Сарефу, наконец, удалось разобрать, что кричала шедшая недалеко от них толпа. Она скандировала два имени: Стив и Марта. И, как догадался Сареф, это были имена тех Вольных, что прошли на второй тур.

— Меня это тоже всегда забавляет, — презрительно бросил Адейро, — болеют за Вольных так, как будто в случае их победы и им что-то перепадёт. Так нелепо, что даже и не смешно.

— Может, они просто видят в них шанс и для себя, — задумчиво ответил Сареф, — ну, вроде как если и они смогли, то уж каждый житель вне клана сможет попробовать себя в Состязаниях, победить и получить желанную награду.

— Это, разумеется, так, — фыркнул Адейро, — славы и богатства себе хочет каждый. А вот придатка в виде необходимости пахать и развивать способности, угробленных здоровья и нервов, а так же зависти и ненависти в свой адрес от скудоумных простолюдинов уже желают не так сильно. Ладно, хватит болтать. При входе сразу идём к скамьям участников. Готовь свои способности…

По стечению обстоятельств они проходили мимо того же стражника, что и вчера. Тот тоже узнал Сарефа и дважды проверил его, прежде чем дозволил идти дальше.

— Займите нам места наверху, — скомандовал Адейро Исмарку и Джайне, — мы присоединимся к вам позже.

Те послушно ушли на верхние ряды. Адейро же с Озмундом и Сарефом направились к скамьям, где уже усаживались другие чемпионы в ожидании своей очереди.

— Итак, — прошептал Адейро, усадив Сарефа между собой и Озмундом, — по 5 Силы в Ловкость и Интеллект.

Сареф взял Озмунда за руку, вызывая Системное окно.

— Подтверждай, — шепнул он кузену.

— Готово, — выдохнул тот в ответ.

Озмунд Архварт-Джеминид, уровень 9. 5 Силы переведено в 6 Ловкости.

Озмунд Архварт-Джеминид. Уровень 9. 5 Силы переведено в 6 Интеллекта.

Параметры:

Сила — 9,6

Ловкость — 24,4

Интеллект — 19,5

— Отлично. Замечательно. Пусть попробуют попасть в тебя хотя бы одной атакой, — прошептал Адейро, — отлично, Сареф, возвращаемся. Удачи, сынок, — Адейро коротко похлопал Озмунда по плечу и поднялся, увлекая за собой Сарефа.

— Добрейшего всем утречка, дамы и господа, с вами снова Армель Рагнаро, и сегодня второй тур главного ежегодного события в нашей жизни — Системных Состязаний, — комментатор начал трещать ещё до того, как последние зрители успели занять свои места, — вы, конечно, об этом знаете, но вдруг здесь случайно оказался кто-то, обладающий слабой памятью и забывший, куда он пришёл. А мы не хотим оскорбить ничьих чувств, верно? Каждый желающий имеет право посещать Системные Состязания, при этом — совершенно бесплатно! Я тут подумал, сколько бы денег могли зарабатывать кланы, которые проводили бы Состязания на своей территории и брали деньги за вход. Но Система милостива, и она позволяет каждому жителю посмотреть на это уникальное, запоминающееся событие — совершенно бесплатно! Возблагодарим же Систему за тот чудесный мир, в котором мы живём!

— Да что он такое плетёт, — не выдержал Сареф, запыхавшийся подниматься по ступенькам, — его поставили бои комментировать или пороть чушь?

— Не обращай внимания, — понимание на лице Адейро было на редкость искренним, — его задача — заводить толпу и управлять её настроением. И он с ней вполне сносно справляется.

— Итак, все в сборе, — продолжал Армель, — члены судейской бригады вот-вот получат от Системы имена первых двух участников. Ещё одна изюминка, которая так привлекает к участию в Состязаниях: никакой возможности подкупа, всех участников друг против друга всегда ставит Система. Никаких подтасовок, никаких договорных боёв — ты можешь победить только в том случае, если ты действительно лучший. Здесь иного просто не дано.

Сареф и Адейро продолжали подниматься по лестнице, разделяющей два сектора трибун. Исмарк и Джайна махали им почти с самого верха.

— Болваны, — недовольно сказал Адейро, тоже начинающий задыхаться, — не могли мест ниже занять. Никогда нельзя их одних оставить, вечно какую-то глупость сотворят…

Внимание же Сарефа привлекли странные личности в чёрных плащах, которые сидели в соседнем от них секторе. Они занимали целый ряд, сидели неподвижно, но при этом очень внимательно смотрели на поле. Несколько секунд спустя Сареф заметил, что рукава и капюшоны их плащей по краям оторочены золотистой вышивкой, переливающейся в лучах утреннего солнца.

— Дядя… — Сареф подёргал Адейро за руку.

— Ну что ещё, — рыкнул запыхавшийся Адейро.

— А вот это кто такие? — Сареф указал на личностей в плащах, впрочем, убедившись, что они отошли достаточно далеко.

— Я что, по-твоему, мальчишка, должен знать каждого, кто сюда пришёл? — ещё больше рассердился Адейро, однако всё же соизволил обернуться в сторону, куда показывал Сареф, — А… эти, — уже спокойнее сказал он, дойдя, наконец, до нужного ряда и начиная пробираться к своим местам, — да, странно, что я их вчера здесь не видел.

— Так кто это, дядя, — нетерпеливо спросил Сареф, ради приличия всё-таки дождавшийся, пока они займут свои места.

— Это охотники за головами, — сказал Адейро.

— В смысле… так они же тогда преступники! — испугался Сареф. — Почему их тогда сюда пустили?

— Да не в том смысле, — хмыкнул Адейро, — они охотятся на одарённых жителей Системы. С целью предложить им место в группе по охоте на монстров. По всему материку носиться и каждого проверять — замучаешься. А тут они уже на всё готовое приходят. Шестеро вольных, если уж сумели отобраться на Состязания, явно что-то из себя представляют. Так что уж за кого, за кого — а за этих голодранцев беспокоиться точно не стоит. Они в любом случае оказываются в значительном плюсе. Четверых, что вчера отлетели, скорее всего, уже куда-то пристроили. А уж если эти двое и сегодня пройдут дальше, то за право пристроить их куда-нибудь могут уже начаться вполне серьёзные разборки. Такие способные жители Системы настолько ценятся, что даже синяя категория безопасности не всегда способна остановить дурость и жажду наживы, особенно когда они перемножаются между собой…

— Первый поединок, — объявил, наконец, Армель, получивший листок от члена судейской бригады, — Харун Имаро-Андерраст против Иринии Трифаер-Церебро…

Глава 2

Названные чемпионы вышли на площадку, готовясь к поединку. Сареф заинтересованно посмотрел на поле, ибо поединок обещал быть интересным. Оружием для Харуна служил магический жезл, которым тот мог проводить атаки при помощи всех четырёх стихий. Сареф даже поставил бы на него, за счёт универсальности атак. Но вот Ириния вчера продемонстрировала, что прекрасно разбирается в отражающей магии, и поединки она вела даже не за счёт уклонения, а счет отражения и парирования. Сарефу казалось, что полностью свой потенциал девушка раскрывает именно тогда, когда отражает чужие атаки. Ей оружием служила изящная латная перчатка, на поверхности которой светились серебряные руны.

— Поединок начинается! — объявил армель. После этих слов площадку снова накрыло защитным прозрачным куполом…

Харун же, тоже наверняка понимая, что атаковать в лоб небезопасно, не спешил с первым ходом. Выжидала и Ириния. Да, Адейро был прав, все главы кланов, чемпионы которых прошли дальше, всё про всех запомнили и разработали соответствующие тактики. И из оставшихся шестнадцати чемпионов каждый из них был в той или иной степени готов к встрече с оставшимися пятнадцатью. Да уж, в таких условиях Рука Пересмешника, меняющая Параметры и позволяющая отталкиваться в поединке от совершенно другой способности, выглядит просто благословлением самой Системы.

Харун же тем временем нашёл, как ему казалось, относительно безопасный способ начать поединок. Взмахнув своим жезлом, он вызвал небольшой ураган в той части площадки, где была песчаная поверхность, и направил ураган на Иринию. Та выставила вперёд свою перчатку, и вся сила урагана оказалась поглощена. Вот только из-за песка девушка вынуждена была отвернуться, чтобы он не ослепил её… и потому вынужденно пропустила следующую атаку. Харун запустил в неё огненный шар, который разорвался ровно за мгновение до того, как должен был соприкоснуться с перчаткой Иринии. И хотя оружие всё равно поглотило часть взрыва, девушку отбросило в сторону и сбило с ног.

Воодушевлённый своим успехом, Харун совершил новую атаку, используя приём, который Сареф назвал бы Каменный Айсберг. Суть данного приёма заключалась в том, что соперника из-под земли атаковал каменный шип, и, судя по вчерашнему поединку, который Харун закончил именно так, это было очень больно. Но Ириния, поразительно быстро пришедшая в себя, казалось, ждала именно этот удар. Ибо ровно в тот момент, когда каменный шип начал выводиться из-под земли, она подпрыгнула и, сделав в воздухе сальто, упёрлась рукой в перчатке прямо в шип. А затем словно с силой надавила на него, загоняя обратно под землю. И шип мало того, что пропал под землёй — через секунду он появился и выстрелил прямо под ногами Харуна, отбрасывая его в сторону. Тот был так ошеломлён отражением этого приёма, что едва успел отойти в сторону, защищая пах. Но даже этого оказалось достаточно…

— Харун получает состояние Ранение, — вещал Армель, — да уж, думается мне, что сия дама из серебряного клана — прямой фаворит в победители. К каждому сопернику она найдёт подход, и каждого ударит в самое уязвимое место его же собственным оружием.

Харун же, в ярости поднявшись на ноги, указал на Иринию своим магическим жезлом. Та на мгновение вспыхнула каким-то чёрным пламенем, но уже через секунду оно пропало. Это уже было что-то новое, вчера Сареф не помнил этого приёма. Девушку этот жест, однако, изрядно напугал, и она тут же бросилась к сектору, где находился источник воды, но Харун уже направил в него снаряд из своего жезла, который заморозил всю воду в источнике. А затем, ехидно ухмыляясь, поднял в воздух несколько валунов и швырнул их в Иринию.

Девушка исправно отражала летящие в неё магические снаряды, вот только отражённые камни на полпути снова разворачивались и летели прямо на неё. Она блокировала каждый камень, но валуны, даже уже раскрошившиеся на сотни мелких камней, снова и снова возвращались к ней. В конце концов та, понимая, что сейчас от этих снарядов ей не уклониться никак, засветилась мягким сиянием и словно рассыпалась в воздухе, пропуская через себя все камни, которые никак не могли ей повредить. Харун же, явно ожидая и этот приём, направил в облако поток ледяной энергии, замораживая его…Несколько секунд спустя облако схлопнулось, и материализовавшаяся Ириния, судорожно кашляя, упала на колени, пытаясь перевести дыхание.

— Ириния получает состояние Ранение, — объявил Армель, — очень ловкое использование комбинации навыков. Благодаря Метке Жертвы все снаряды, хоть ты отрази их десять раз, всё равно до тебя достанут. А Эфирное облако, защищающее от физического урона, очень не любит низких температур. Посмотрим, чем Ириния на это ответит.

Иринии явно было, чем на это ответить. Подняв руку в перчатке, она с силой сжала пальцы и на мгновение зажмурилась. Вокруг её руки всколыхнулась мерцающая энергии, и на площадке появились три сияющие точки, на которые Харун посматривал с большой опаской, ибо прекрасно помнил по вчерашнему поединку, что они могут. Ириния же, вопреки всем ожиданиям, не спешила реализовывать эту способность, атакуя Харуна зеркальными кулаками.

Сами эти кулаки были не особо опасны. Вот только Харун был вынужден одновременно отслеживать и своё местонахождение касательно световых точек, поэтому пропускал каждый второй удар. И атаковать он не решался, понимая, что любая серьёзная атака приведёт к тому, что его просто пронзит световое копьё.

— И вот Харун делает замах, явно собираясь повторить свой Каменный Выброс, — волнуясь всё больше и больше, быстро говорил Армель, — но… в последний момент отменяет свою атаку! Это была обманка! И да, как мы видим, одно из копий Иринии уходит в никуда. Но та одновременно атакует и копьём из совершенно другой точки. Харун, явно понимая, что уклониться он не сумеет, всё-таки сотворяет Каменный Выброс. Камень пропарывает Иринии бок, равно как и световое копьё вонзается в живот Харуну. Но что это! Каменный выброс просто отскакивает от Иринии в сторону! Пассивная способность? Повезло, так повезло. Ириния, пользуясь тем, что урона она не получила, сотворяет третье световое копьё, которое тоже пронзает живот Харуна. Система милосердная… Как же. Это. Больно. Харун заваливается вниз и из последних сил запускает в Иринию заряд молнии. А в следующую секунду он получает состояние При Смерти! Неужели это конец?

Сареф тоже был уверен, что для Харуна всё кончено. Благо что Ириния, ехидно улыбнувшись, снова приняла вид эфемерного облака, полностью нейтрализуя электрический урон и начиная быстро восстанавливать здоровье. И когда Сареф был уверен, что судейская бригада вот-вот остановит бой, как случилось немыслимое. Харун, казалось, прикладывая все силы, поднялся на ноги и сотворил ледяной сгусток, полностью заключивший эфирное облако в ледяную ловушку. По его синей одежде в области живота расползались тёмные пятна, но он упорно держал свою ловушку, стиснув зубы и не позволяя себе застонать от боли.

Как и в прошлый раз, едва состояние здоровья Иринии упало на одно значение, как облако прервалось, выбрасывая из себя девушку. Вот только теперь Харун перенёс облако к источнику воды, в который с плеском погрузилась Ириния. Харун же, явно черпая силы из самых последних резервов, снова направил поток замораживающей магии в воду. Заморозить всю воду в источнике сил ему явно не хватило, но этого и не требовалось. Он всего-то покрыл слоем льда поверхность источника, и теперь Ириния просто не могла выбраться и вдохнуть воздуха. Несколько долгих секунд и…

— Ириния получает состояние Потеря сознания от ран, — объявил Армель, увидев, как источник воды окутался синим светом, извлекая оттуда Иринию и направляя её в лазарет, — клан Андерраст проходит в следующий тур Состязаний, клан Церебро Состязания покидает.

Харун из последних сил отвесил уважительный поклон зрителям. Скосив глаза в сторону, Сареф увидел, что господин Кирран, глава клана Андерраст, хлопает так же сдержанно, как и остальные члены знати, но его прямо-таки распирало от гордости за своего сына. Но с каким же остервенением стали драться всего на второй день. Что же будет твориться в финале? Страшно представить. Но Озмунд победит. На этот раз Озмунд обязательно победит. И тогда дядя Адейро будет очень доволен. Главное, чтобы Озмунд не сплоховал…

— Марта Афтеролл против Эргенаша из юго-восточных земель! — объявил Армель, получив очередной листок от бригады судей. Названные участники поднялись и направились на арену. Сареф при этом даже со своего места видел, что Марта буквально испепеляет стревлога взглядом, тот же с полным равнодушием смотрел на неё в ответ.

— Старт! — скомандовали судьи, схлопывая защитный купол.

Марта и Эргенаш тотчас сблизились, ибо в данном случае дальними атаками явно не обладал ни один, ни вторая. За мгновение до сближения Марта вычертила своей саблей крест в воздухе, и эта страшная волна энергии понеслась прямо на ящера. Тот же, изящно развернувшись в воздухе, просто пропустил эту атаку мимо себя. А затем с такой силой врезался в Марту, что девушка, не успевшая провернуть саблю, едва не оказалась сбитой с ног. Ящера при этом, казалось, изрядно удивило, что его соперница осталась стоять на ногах. Но Марта уже совершала новый замах, от которого Эргенашу пришлось срочно спасаться. Впрочем, спасся он весьма оригинально: припав к земле, он сделал молниеносную подсечку. И все три удара, выпавшие на выполнение подсечки, безо всякого вреда скользнули по куртке Эргенаша, не причинив ему никакого вреда. Подсечка же, в конце концов, сбила девушку с ног. И едва она успела подняться на ноги…

Ящер совершенно не собирался жалеть своего соперника. И Сареф его отлично понимал. Если на него действительно с надеждой смотрит вся его раса — у него просто нет иного выбора, кроме как любой ценой пробиваться дальше. Он начал свою коронную серию кулаков, от которой даже вчерашнему сопернику из клана Айон было не по себе. Марта же едва успевала парировать эти удары. И то — силы её явно были на исходе. Если первые три удара она кое-как отразила, то четвёртый, пятый и шестой ей блокировать не удалось. А седьмой и вовсе отбросил её в сторону.

— Система милосердная, да как же это возможно! — восторгался Армель, — вот она, цена единственной ошибки! Полностью заблокировав урон своей подсечкой, стревлог тотчас обрушивает на своего врага целую серию ударов. Марта получает состояние Ранение… И от такого количества урона странно, что она не перешла в состояние При смерти. Кажется, ещё пара ударов — и всё будет кончено.

Стревлог, кажется, думал точно так же. Ибо снова понёсся на таран, желая сбить Марту с ног так, чтобы та больше не поднималась. Вот только с его стороны это было ошибкой, ибо у Марты на руках оставались козыри. Дождавшись, пока Эргенаш приблизится к ней вплотную, она неожиданно вцепилась в него со страшной силой. Слишком поздно Эргенаш сообразил, что задумала хитрая девчонка, и поспешно оторвал её от себя, но было уже поздно.

— Какая качественная реализация Боевых Весов, — восхитился Армель, — Марта выровняла уровень здоровья Эргенаша со своим. Эргенаш, разумеется, получает состояние Ранение. Отличный второй шанс. Что ж, ничего ещё не кончено, дамы и господа, смотрим дальше.

А дальше Марта, понимая, что козырей у неё больше не осталось, полностью сосредоточилась… и перестала применять способности, ограничиваясь обычными рубящими ударами и тщательно уклоняясь от любых атак. Ящера это изрядно удивило. Значит, Марта прочитала одну из его пассивных способностей и теперь сознательно избегала слишком сильных ударов, чтобы не схлопотать контратаку в виде и пинка и удара хвостом напоследок. Вместо этого она работала сухо и сосредоточенно, не тратя лишние силы, а на каждое сближение стревлога отвечала Вихрем клинков, прорывать который тот не решался даже через свою подсечку.

Этот танец продолжался около трёх минут. После чего Эргенаш, сделав обманную подсечку, отскочил в сторону и, переждав очередной Вихрь клинков и понимая, что способность сейчас уйдёт на откат, провёл свою торнадо-атаку и вызвал пыльную бурю. На мгновение в куполе было ничего не видно, а когда песок улёгся…

Зрители увидели, как Марта лежит на песке без сознания, а Эргенаш стоит над ней. Довольно созерцая поверженного врага, стревлог не сразу понял, что сабли в руках Марты не было. А когда увидел — было слишком поздно. Сабля, уже заряженная кровью своей хозяйки, стремительно приближалась к нему. Ящер, пытаясь заблокировать урон, снова провёл подсечку, вот только способность, судя по всему, не работала должным образом, если враг уже был без сознания. А в следующий момент сабля вонзилась ему в бок и провернулась с отвратительным чавкающим звуком. Эргенаш завалился на землю и упал. И в этот момент, как и вчера, нам ним на мгновение появилась крылатая огненная тень, которая окутала стревлога своими крыльями. И в следующий момент он, поднявшись на ноги, с шипением выдернул саблю из своего бока и отшвырнул её в сторону хозяйки. Марта же оставалась лежать на земле… Ей подняться на ноги было уже нечем.

— Оба противника довели друг друга до состояния При смерти, — объявил Армель, — однако Эргенаш поднимается на ноги при помощи своей регенерирующей способности. Марта же, судя по всему, исчерпала резерв своих сил. Вольный участник Марта Афтеролл покидает Состязания, стревлог Эргенаш из юго-восточных земель проходит дальше…

— Следующий поединок! — объявил Армель, дождавшись, пока Система вернёт поле для боёв к первоначальному состоянию и получив очередной листок, — Виктория Грэхэм-Ювенаро против Люциана Красс-Фаренгейт…

Глава 3

Названные участники вышли на поле. Виктория держала в руках копьё, с которым она, как показал вчерашний поединок, прекрасно умела управляться и, несмотря на очевидно воинскую специализацию, проделывать с его помощью и кое-какие магические трюки.

Люциан же оружия в руках не имел, если не считать за таковое два стальных браслета, которые искусным узором опоясывали его руки до самого локтя. Люциан вчера продемонстрировал превосходное владение магией холода и магией света. Бой обещал быть интересным.

— Поединок начинается! — объявил Армель, со словами которого арену снова накрыло непроницаемым прозрачным полем.

Люциан тут же запустил в соперницу лучом света, от которого та не без труда уклонялась. Магия света, как помнил Сареф, наносила далеко не самый высокий урон, зато имела очень высокий шанс ослепить врага. А лишиться возможности видеть врага в данном случае — смерти подобно. Впрочем, Виктория тут же метнула в Люциана копьё, и то, стремительным росчерком пролетев через всё поле, врезалось в Люциана… и отскочило от него, не причинив никакого вреда.

— Вот это я понимаю — полезное применение пассивной способности. Встроенный ледяной панцирь — что может быть лучше? — с восхищением комментировал Армель, — никакое режущее оружие тут не поможет, здесь бы хорошую кувалду… Впрочем, неувязочка, дорогие зрители, разумеется, комментатор не имеет права подсказывать, забудьте, что я сейчас сказал…

Впрочем, Виктория и сама догадывалась, что её атака не нанесла ощутимого урона. Вернув копьё в руку, тоже явно с помощью какой-то способности, она сначала отскочила в сторону, разрывая дистанцию, а потом не менее резко пошла на сближение. Люциан, сближения явно ожидавший, сотворил новое заклинание, в результате чего его окружило кольцо света, выглядевшее очень угрожающе. Виктория, тем не менее, внезапно занесла руку с копьём назад и врезалась в Люциана, попутно вставляя копьё в землю. А в следующий момент Пространство вокруг неё ощетинилось ежом, выбросив сотни копий.

Стоило отдать должное кольцу Люциана — оно полностью защитило его от этого неожиданного урона. Даже больше: поглотив урон, оно с неожиданной силой взорвалось, оттолкнув в сторону Викторию. Вот только та совершенно не собиралась снижать натиск. Снова подскочив к ещё не до конца оправившемуся Люциану, она… совершенно неожиданно развернула своё копьё и нанесла множество тычковых ударов. И, судя по реакции Люциана, вот эти удары были для него как раз очень болезненными.

— Люциан получает состояние Ранение! — объявил Армель, — поспешно набрав дистанцию, он творит очередное заклинание, которое заключает Викторию в клетку. Как-то это слишком просто. Наверняка это что-то вроде высасывающей силу ловушки… и, да! Клетка рассыпается всего через несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Люциан набрал дистанцию, а Виктория — лишилась значительной части запаса сил. Она поднимается на ноги, но видно, что ей это явно даётся с большим трудом.

Люциан же, тем временем, сотворил перед собой ледяные кулаки. Эту технику Сареф помнил по вчерашнему поединку и всё ждал, когда же Люциан вновь её применит. Ледяные кулаки летали на значительном расстоянии от хозяина и позволяли ему безопасно сражаться на дистанции, нанося вполне приличный урон.

Виктория же на этот раз поспешила разорвать дистанцию, понимая, что чем больше расстояние, тем труднее Люциану будет контролировать свои чары. Кроме того, она перехватила древко копья двумя руками посередине, уходя в глухую оборону. Кажется, Армель был прав: эта странная ледяная клетка не отняла у Виктории здоровье, зато почти полностью высосала запас сил, и теперь ей нужно было хотя бы немного перевести дыхание, чтобы продолжать сражаться. Люциан же, разумеется, совершенно не собирался давать ей передышки. Напротив, он сам рвал с ней дистанцию, атакуя ледяными кулаками, которые Виктория едва успевала отражать.

И всё же Люциану не удалось задушить Викторию такой тактикой. Да, он тоже довёл её до состояния Ранение, но и только. К кулакам его соперница приноровилась достаточно быстро и отражала почти каждую атаку. Люциан же, поддерживая кулаки, тоже явно не мог использовать другие приёмы. В конце концов, он отправил кулаки на прямой таран, который Виктория без труда парировала, после чего парой метких тычков заставила кулаки разлететься на мелкие осколки.

И это было очередной ошибкой. Люциан, получивший возможность использовать прочие техники, использовал новое заклятие… в результате которого осколки, почти разлетевшиеся в разные стороны, снова атаковали Викторию, и почти все из них достигли своей цели.

Девушка, понимая, что при таком обильном кровотечении она потеряет сознание уже через пару минут, решилась на свой последний приём. Подскочив к сопернику, она снова атаковала его серией тычковых ударов обратной стороной копья. Послышался ледяной хруст, сразу после которого Виктория, высоко подпрыгнув, направила своё копье в сторону Люциана. А в следующий момент его атаковали десятки призрачных копий. Ослабленная пассивная способность не смогла отразить все снаряды… и этого оказалось достаточно, чтобы Люциан потерял последние очки здоровья.

— Люциан переходит в состояние При Смерти! — объявил Армель, — Виктория же снова сотворяет своего копейного ежа… и, кажется, она восстанавливает достаточно здоровья, чтобы остаться на ногах. Люциану же явно нечем поднять себя на ноги. Итак, Виктория Грэхем-Ювенаро побеждает и проходит в следующий тур. Люциан Красс-Фаренгейт покидает Системные Состязания.

— Следующие участники — Стив Хатагава из земель клана Андерраст против Даяны Растволл-Уайтхолл.

Сареф взволнованно смотрел на обоих участников. С одной стороны, он, конечно, желал, чтобы Даяна поднялась как можно выше в таблице Состязаний. Но, с другой… Стив снова всколыхнул в нём воспоминания о паре месяцев счастливого детства… Нет, нельзя, нельзя об этом думать. Слишком больно. Да и нужды в этом нет. Они прогнали его. Они не приняли его. Он родом из клана — и этого оказалось достаточно, чтобы дать ему понять раз и навсегда: он — не один из них. И всё же… Может быть, зря он так быстро ушёл тогда? Ведь Джаспер всегда говорил, что изгоев не должно быть нигде. А… вдруг у него всё равно оставался шанс? Вдруг они бы всё равно хотели с ним дружить? Ведь он никому из них ничего плохого не сделал…

Вас предали первые в вашей жизни друзья…

Если бы вообще было, о чём думать! Раз уж даже Система прямо об этом заявила — то какие могут быть сомнения?

— Поединок начинается! — объявил Армель.

Даяна, вооружённая двумя щитами, владение которыми она вчера превосходно показала, смело бросилась вперёд. Равно как и Стив, в силу природы своей Ярости, тоже совершенно не собирался сидеть в обороне. Впрочем, Даяна вчера тоже наверняка видела, на что способен Стив в ближнем бою. И, разумеется, она обсудила со своим отцом, какие тактики против кого стоит использовать. Так что, когда между ними оставалось шагов десять, Даяна метнула в Стива щит, который с очень неприятным хрустом впечатался ему в челюсть, а когда щит срикошетил и полетел обратно в Даяну, она ударила по нему вторым щитом, и тот снова полетел в Стива, больно ударив его в грудь и сбив с ног.

— Вот это я понимаю — удачное начало боя, — раздавались комментарии Армеля, — всего одна способность — а Стив уже получает состояние Ранение. И, как и вчера, вокруг него начинает распространяться сияние, смотреть на которое явно не очень приятно. Теперь же Стив сам переходит в атаку и обрушивает на Даяну град ударов. Та, разумеется, прекрасно отражает своими щитами эти атаки, и всё же есть нюанс…

Что это за нюанс, Сареф и сам прекрасно видел. Даяна не могла спокойно смотреть на Стива: его выжигающее сияние явно причиняло сильную боль глазам. В итоге девушка вынуждена была смотреть в сторону, и хотя она продолжала блокировать практически все атаки Стива, что-то подсказывало Сарефу, что она тратит на это гораздо больше сил, чем могла бы.

И та же интуиция подсказывала Сарефу, что первые удары по себе Стив пропустил намеренно, чтобы получить статус Ранение и запустить свою пассивную способность. Ибо вполне очевидно просчитал, что своим клинком сопернику с двумя щитами он мало что может сделать. А вот постоянно выжигать своего соперника этим сиянием было вполне разумным решением. Тем более, что он постоянно держался около Даяны, так что метнуть щит повторно девушка больше не сможет. А если же она начнёт атаковать сама… Сареф прекрасно помнил, как ревел от боли вчерашний соперник из клана Зинтерра, когда по нему сработала пассивка Стива на контратаку. И это чемпион из Зинтерры! Даяна же — так вообще рискует потерять треть здоровья, если ей не повезёт отразить атаку щитами.

И всё же девушка нашла оптимальный выход. Выждав момент, когда получилось парировать особенно сильную атаку, Даяна пошла на таран, выставив свои щиты вперёд. Стив же, казалось, эту атаку ожидал, и ловко от неё уклонился. Даяна же, проносясь мимо Стива, сделала что-то вроде подсечки с разворотом в обратную сторону. Снова метнув при этом в Стива один из щитов. И всё же она не учла того, что Стив не стал рвать с ней дистанцию, а, напротив, продолжил её преследовать. В итоге щит хоть и ударил Стива по лодыжке, но явно не так больно, как мог бы. А сама Даяна, оказавшись в такой близости от Стива, напоролась на его жуткую контратаку…

— Даяна получает состояние Ранение, — продолжал говорить Армель, — хорошая попытка продавить защиту, очень хорошая, но вольные в очередной раз доказывают, что и им всегда есть, чем удивить соперника.

Вот только и Даяна далеко не исчерпала запас своих приёмов. Поднявшись на ноги, она оглушительно хлопнула своими щитами, вызвав шквальную звуковую волну, которую направила точно в Стива. А затем, в тот же миг швырнула в него оба щита. Несмотря на то, что от звукового оглушения Стив отошёл почти сразу, уклониться от второй атаки он не успел. Первый щит краешком прошил ему левое плечо, второй — правый бок. На землю густо плеснула кровь.

— Стив переходит в состояние При Смерти, — объявил Армель, — но, как мы все помним, для него это далеко не конец. Да, Стив снова поднимается на ноги и рвёт дистанцию с Даяной. Ох, надеюсь, что у неё тоже остались подобные козыри, потому что Стив очень и очень зол…

Первые две атаки Стива Даяна пропустила. Вернее, она попыталась их парировать, но сделала это настолько неуклюже, что даже Сареф, весь боевой опыт которого ограничивался тем, что он видел за эти два дня и давней-давней схваткой с виггами, не поверил, что Даяна сделала это ненарочно. А потом…

А потом возникло ощущение, что у Даяны тоже включилась какая-то пассивная способность. Потому что и сияние Стива ей уже не так сильно мешало, и удары его она спокойно парировала, да и выражение удивления на лице самого Стива явно говорило о том, что эффективность его ударов заметно снизилась, причём совершенно неожиданно для него самого. Даяна же, которая этого как раз очевидно ожидала, снова разорвала дистанцию и метнула в Стива щит. Вот только теперь Стив совсем обезумел от Ярости. Вместо уклонения он выполнил апперкот по щиту ровно в тот момент, когда он пролетал мимо него. Потеряв траекторию, щит отлетел далеко в сторону, причём такой атакой Стив, хоть и ценой здоровья, но нарушил способность Даяны, и теперь щит не мог сам вернуться ей в руку. В итоге девушка осталась с одним щитом в руке, чем Стив и не преминул воспользоваться, обрушив на неё новый град ударов. И хотя они все были значительно ослаблены, их всё же было слишком много.

Наконец, спустя несколько секунд ей удалось сблизиться со Стивом и нанести ему оглушительный удар щитом по лицу, а так же этим самым щитом блокировать контратаку. И пока Стив приходил в себя, девушка рванула к лежащему в песочном секторе арены щиту. Схватив оружие, она встала на колено и прикрылась двумя щитами, видимо, таким образом временно защитив себя от урона и быстрее восстанавливая здоровье.

Вот только с её стороны это оказалось катастрофической ошибкой. Ибо Стив в ответ на этот приём, как и вчера, сделал глубокий вдох… и выдохнул струю огня. И хотя щиты полностью впитали в себя этот урон, они раскалились чуть ли не добела. И хотя Даяна не выпускала драгоценное оружие из рук до последнего момента, Стив слишком легко её разоружил, после чего поднёс свой клинок к горлу девушки. Та со злостью смотрела на своего врага, но, полностью исчерпав запас своих навыков и лишившись оружия, уже не могла сражаться дальше. Сцепив покрытые волдырями ладони, она опустила голову, признавая поражение, а в следующий момент Стив, опустивший своё оружие, так же уважительно ей кивнул, после чего оба растворились в синей дымке.

— Стив Хатагава из земель клана Андерраст проходит дальше, Даяна Растволл-Уайтхолл покидает Системные Состязания, — объявил Армель. Сареф, посмотрев в левый нижний ряд, увидел, что Виктор и Сварри уже направляются в лазарет. Сареф почему-то был уверен, что Виктор не станет обвинять и укорять племянницу в том, что она подвела свой клан. Уж кто-кто, а Виктор сам участвовал в Системных Состязаниях, и отлично знает, как тяжело победить, когда среди лучших из лучших выбираются 32 участника, а получить приз может только кто-то один…

— Следующие соперники, — провозгласил Армель, получив очередной листок от судейской бригады, — Озмунд Архварт-Джеминид против Шикио Оямада-Сэйна…

Глава 4

— Проклятье. Проклятье, ну почему именно он? — тихо рычал дядя Адейро, — нет, Система точно насмехается над нами.

— Не переживайте, дядя, — равнодушно сказал Сареф, — Сэйны, как и все остальные, ожидают увидеть против себя вчерашнего Озмунда и совершенно не ожидают Озмунда, который будет сражаться через другую способность. Он этому Сэйне его дымовые бомбы в глотку затолкает.

— Твоими бы устами, да Систему направлять, — так же тихо ответил Адейро, — никогда нельзя недооценивать соперника.

В целом, Сареф понимал беспокойство своего главы. Оружием для Шикио из клана Сэйна служили пороховой пистолет и дымовые бомбы. И во вчерашнем поединке он прекрасно продемонстрировал, как умеет с ними управляться. И тем более были очевидны все опасности дымовых бомб для Барда, которому для проведения каждой атаки необходимо вдыхать воздух…

— Поединок начинается! — объявил Армель, когда соперники заняли свои позиции, и защитный прозрачный купол сомкнулся над ними.

Озмунд, казалось, тоже прекрасно понимал, чем чреват для него поединок с мастером дымовых бомб. И потому начал атаку с самой сильной своей способности. Пока к нему летела первая дымовая бомба, он уже успел закончить мелодию и отскочить в сторону. В Шикио полетели десятки лучей света. Тот же бросил очередную гранату себе под ноги и исчез. Но, как видно, талант Озмунда Догони-Меня-Смерть таким способом обмануть было нельзя. Ибо лучи света резко развернулись и пронзили пространство в нескольких шагах от места, где исчез Шикио. Мгновение спустя он появился, шипя от боли. Но и снаряды Озмунда пролетели слишком большое расстояние и потеряли большую часть урона. Так как Шикио даже не получил состояние Ранение.

Сейчас же Шикио перешёл в контратаку. Снова бросив себе бомбу под ноги, он исчез, а в следующий момент появился позади Озмунда и совершил выстрел ему точно в спину, почти в упор. Правда, Озмунд ожидал и этой атаки, так как за мгновение до этого сотворил свою вихревую мелодию, которая обрушилась точно позади Озмунда. И хотя Шикио от этой атаки почти не пострадал, важно было другое. Озмунд изящно применил свою пассивную способность Боевой момент, полностью заблокировав страшный урон от способности Шикио, которой он вчера, собственно, и закончил свой поединок.

— Эх, я тоже хочу, чтобы Система дала мне такую полезную пассивную способность, — комментировал Армель, — уж не знаю, как, но Озмунд не получил от этой атаки никакого вреда. Но, как мы помним, такая способность не только наносит урон, но и оставляет метку, которая значительно повышает шанс получения критического удара. Озмунду стоит быть осторожнее.

Озмунд и без того сохранял предельную осторожность. Вообще говоря, даже Сареф с его низким боевым опытом полностью одобрял выбранную Озмундом тактику. Шикио, помимо прочих достоинств, демонстрировал поразительную вёрткость, уклоняясь от значительного количества атак, а когда благодаря таланту Догони-Меня-Смерть они всё-таки его настигали, то уже были слишком слабы, чтобы нанести хоть какой-то урон. И потому Озмунд сразу использовал свою восьмую способность, пустив её на перезарядку и нанеся противнику значительное количество урона. После чего изящно нивелировал опасные атаки Шикио Боевым моментом, изредка атакуя самому. И вот…

Шикио в очередной раз исчез в дыму, после чего из ниоткуда в Озмунда прилетел точный выстрел, ударивший его по пальцам левой руки и едва не выбивший флейту. Сам же Шикио появился на другой стороне поля, совершая несколько быстрых выстрелов подряд. Озмунд же снова сотворил очередную мелодию, точно подгадав, когда Боевой момент сможет нивелировать урон от большей части пуль, и смертоносный снаряд, вероятнее всего, Клык снайпера, полетел в Шикио…

— Оба соперника получают состояние Ранение, — комментировал Армель, — причём Озмунд получает Ранение ещё до того, как пули Шикио нанесли ему урон. Хитрит что-то наш Бард, как есть, хитрит. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Так ли уж редки случаи, когда Система выдаёт мощные способности, за применение которых надо платить не только выносливостью, но и здоровьем?

Сареф же неотрывно смотрел на поле боя. Тактически Озмунд делал всё правильно. Способность Клык Снайпера он мог использовать всего один раз за бой, поэтому поджидал момент, когда до состояния Ранение ему оставалось совсем чуть-чуть, чтобы не терять при его использовании слишком много здоровья. И, несмотря на то, что Шикио без конца забрасывал Озмунда своими дымовыми бомбами (Сареф был удивлён, насколько маленький откат был у этой способности), тот спокойно использовал свою Пляску штопора, чтобы развеять дым перед собой.

И всё же Шикио был в состоянии доставить Озмунду определённые проблемы. Потому что если большинство атак его кузен был в состоянии отразить, то вот от прицельного выстрела на дальней дистанции Озмунду не было спасения. Тем более, что Шикио мог совершить обманную атаку, подняв пистолет и даже прицелившись, а потом резко опустить его. Вероятно, он тратил свою выносливость только при непосредственном выстреле, и потому мог позволить себе такие обманки. А вот у Озмунда выносливость тратилась, едва он начинал творить свою боевую мелодию — и он должен был либо оборвать её, либо закончить. И в обоих случаях он тратил на это выносливость.

Так, под горячие комментарии Армеля они танцевали ещё пару минут, после чего Озмунд, резко набрав дистанцию, начал творить мелодию, которая бы создала над ним защитный регенерирующий купол. Вот только Шикио тоже прочитал это действие, и ровно за миг до того, как Озмунд закончил мелодию, бросил ему под ноги дымовую бомбу. Полусфера замкнулась, и в тот же миг бомба взорвалась, заполонив всё пространство внутри едким чёрным дымом. Сареф сейчас искренне сочувствовал Озмунду: после сотворения мелодии Барду физически нужно было сделать глубокий вдох, чтобы перевести дыхание.

Но, тем удивительнее было то, что когда купол пропал, из чёрного дыма снова вылетели лучи света, которые понеслись прямо на Шикио. Тот, уже совершенно ничего не понимая, в отчаянии укрылся в невидимости, но, как и в прошлый раз, лучи света прекрасно его обнаружили.

Но как же Озмунду удалось пережить такую коварную атаку? И в следующий момент Сареф с трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Ну, конечно, как он мог забыть?! Боевой момент и в этот раз спас Озмунда! Используя свою спасительную секунду неуязвимости после сотворения купола, Озмунд успел перевести дыхание, после чего тут же выдал свою восьмую способность, на которую успел сойти откат.

— Шикио Оямада-Сэйна получает состояние При смерти! — комментировал Армель, — недаром говорят, что искусство разносторонне развивает человека. Может, и мне попробовать на гармошке поиграть…

Как и многие соперники до него, Шикио явно имел какую-то способность, которая могла вернуть его из состояния При смерти. Его руки на пару секунд обволокло красным дымом, а в следующую секунду он вскочил на ноги и бросил под себя очередную дымовую бомбу. А в следующий момент появился за спиной Озмунда и нанёс ему сокрушительный выстрел в спину. Озмунд, слишком рано расслабившийся, после этой атаки поспешно отскочил в сторону, шипя от боли. Шикио попытался было повторить свою снайперскую атаку, но Озмунд уже сотворил новую мелодию, навесив на соперника Назойливое состояние и удачно нивелировав его атаку Боевым моментом. После чего сотворил ещё и Пламенный аргумент, подпалив Шикио штаны и наложив на него Ужас. И Шикио, на радость публике, с истошными воплями бегал по полю, пытаясь сбить с себя пламя, ибо Назойливое состояние ещё и наложило на него Молчание, не позволяя сбить пламя дымом. Озмунд не удержался и набросил сверху ещё и Пляску штопора, правда, с обратной стороны. В итоге Шикио подбросило вверх, впечатав в защитный купол, после чего тот, отлепившись, шлёпнулся обратно на песок и больше не шевелился.

— Победитель — Озмунд Архварт-Джеминид, — объявил Армель, перекрывая весёлый смех зрителей, — Шикио Оямада-Сэйна с честью провёл бой, но уступает своему сопернику и покидает Системные Состязания.

— Святая Система, ну какой же Озмунд дурак, — простонал Адейро, — ну зачем это было нужно?

— Дядя, почему вы сердитесь? — непонимающе спросил Сареф, — Озмунд ведь выиграл, что не так?

— Ох, Сареф, — Адейро закатил глаза, — неужели ты сам не понимаешь? Озмунду достаточно было парой атак уложить Шикио, чтобы тот упал и больше не шевелился, и чтобы все искренне верили, что чемпион клана Сэйна сделал всё, что мог, просто соперник оказался сильнее. Но вот эта вспышка Озмунда, когда он позволил себе, так сказать, оттянуться, может стоить нам очень дорого. Сэйны просто так не простят нам подобного унижения своего чемпиона. На ближайшей же Годасте они будут делать всё, чтобы вставить нам палки в колёса. А Сэйны, как ты сам помнишь, часть ковенанта Деус, и потому Домино, Андерраст и Эксайл волей-неволей будут либо поддерживать Сэйн, либо, в лучшем случае, держать нейтралитет. А у этих кланов есть свои связи и договорённости… короче, этим дурацким поступком Озмунд настроил против клана Джеминид всю западную часть континента. И теперь победа на этих Состязаниях для нас — это не роскошь, а жизненно важная необходимость, если мы не хотим, чтобы клан Джеминид из-за этой выходки оказался в полной экономической изоляции после первого же голосования на Годасте…

Дальнейшие поединки Сареф уже запомнил не так хорошо, ибо обдумывал слова дяди. И всё чаще и чаще начинал задумываться о том, что, возможно, он был несколько несправедлив к главе Адейро, если тому действительно приходится удерживать в голове столько информации и просчитывать поступки других на несколько ходов вперёд. Тогда становится понятно, почему дядя Адейро всегда начинал орать, когда его отвлекали по пустякам. В конце концов, какое для него имело значение, что Джайна в очередной раз подшутила над Сарефом, если Адейро, например, узнал, что Сэйна и Парсент, их западные соседи, решили заключить союз и повысить пошлину для всех, кто пересекает их границы. И в итоге цены на многие товары, которые доставляются от эльфов и гномов, вырастут в несколько раз. А ещё эти Айон и Зинтерра, которые всегда могут прийти туда, куда им угодно…

В общем, за всеми этими мыслями Сареф последние три боя смотрел постольку-поскольку, запомнив лишь общие итоги. Чемпион клана Эксайл проиграл чемпиону клана Гайранос, который оказался отменным рукопашным бойцом и с блеском накостылял сначала фамильяру Марка, а потом и ему самому. Мигель Огуро-Эшли, прекрасный боец, специализирующийся на незаметости и метательных ножах, сегодня уступил своей сопернице, Урсуле Велио-Вальмонт, которую Сареф мог назвать полноценной боевой ведьмой. Несмотря на то, что она использовала заклинания, было в её арсенале немало пузырьков с зельями, амулетов и талисманов, которые порой имели совершенно непредсказуемый эффект. Последними же бились Николас Иовски-Айспик и Райгос Дракхар-Такменташ. Оружием для Райгоса служила огненная сабля, причём, насколько мог судить Сареф, огненной она была сама по себе, а не благодаря умениям Райгоса. Это наверняка была настолько же редкая вещь, как и его арбалет Зефир. И всё же Николасу он уступил, ибо Николас сочетал в себе магию холода и ментальную магию. Против такого сочетания не устояла даже легендарная сабля.

— Прекрасно, — сказал Адейро после окончания последнего боя, — подождём, пока схлынет основная толпа, и будем спускаться. Озмунда сегодня ждёт очень серьёзный разговор…

Глава 5

— Ну, на самом деле всё складывается не так уж плохо, — несколько минут спустя сказал Адейро, дав знак членам своей семьи спускаться вниз, — Гайранос, Айспик, Андерраст, Вальмонт, Ювенаро. В принципе, их чемпионы сильны, но подход к ним найти можно. А вот эти двое… Эргенаш от стревлогов и Стив от Вольных… эти могут доставить огромные проблемы.

— Но почему, дядя? — удивилась Джайна, — у них что, способностей от Системы больше восьми? Да, они не из кланов, но в этом же, наоборот, их слабость. Они не имеют клановых усилений, они не имеют кланового образования. Да это им просто повезло!

— Это всё, разумеется, так, Джайна, — кивнул Адейро, — но так уж повелось, что если Вольные не вылетают в самом первом туре — значит, они представляют из себя что-то посерьёзнее уличного задиры. Вполне в их стиле дойти до финала и даже выиграть его. Казалось бы, кланов двадцать шесть, а Вольных — всего шесть. И, тем не менее, каждые пять лет плюс/минус год в Системных Состязаниях стабильно побеждает участник от Вольных. Да ещё и этот стревлог. Слава Великой Системе, что сегодня ему выставили эту Марту. Чёртова дуэлистка имела не меньше шансов, чем этот Стив. Нет, я готов биться об заклад, что если Озмунд будет сражаться в финале, то сражаться он будет либо с Эргенашем, либо со Стивом.

— Мне кажется, что отыгрыш через Боевой момент прекрасно себя оправдал, — заметил Сареф, — Озмунд прекрасно мог парировать любую атаку, даже ту, которая должна была доставить больше всего проблем. Признаться, когда ему в целебный купол закинули дымовую бомбу, я подумал, что всё, задохнётся от там…

— Какой ещё, к Пустоте, отыгрыш? — неожиданно обозлился Адейро, — мы тут, по-твоему, что, в игрушки играем? Я тебе уже, объяснил, мальчишка, к чему может привести ребячество Озмунда. Мне сегодня ещё к Сэйнам идти кланяться за эту выходку, и нужно будет благодарить Систему, если они примут извинения и просто об этом забудут. Чего, конечно же, не будет, потому что последние пять лет Сэйны находятся в упадке, и они будут выжимать из малейшего повода всё, что только можно. Ладно, хватит, идём отсюда. О таких вещах лучше говорить подальше от лишних ушей.

Во время спуска Сареф увидел, как охотники за головами в чёрных, отороченных золотом плащах стоят около входа в лазарет, толкаясь и едва ли не устраивая драку. Вероятно, их очень интересовала Марта Афтеролл, которая сегодня выбыла из Состязаний, которая не имела никаких клановых обязательств, и которую можно было очень даже приспособить в какую-нибудь группу по добыче редких ресурсов и ремесленных материалов. Ведь, в самом деле, как всё логично складывается. Жизнь в Системе не ограничивалась одними лишь кланами. Простые жители тоже как-то крутились, тоже зарабатывали себе на жизнь. Точно так же развивались по законам Системы и тоже желали как-то реализовать свои способности.

Сареф с интересом посмотрел на своего дядю. Возможно, пришла пора отбросить в сторону розовые иллюзии и посмотреть на своего главу трезвым взглядом. Адейро был бесчувственной, равнодушной и меркантильной сволочью, которому не было никакого дела до того, что думают и чувствуют члены его семьи. До тех пор, пока у него под носом не взорвётся вулкан, после чего Адейро, искренне не понимая, из-за чего проблема вообще появилась, с воплями и руганью будет её устранять. Но при всём при том Адейро знал очень много важных и полезных вещей, которые могли бы очень пригодиться Сарефу. Значит, нужно не упускать возможностей задавать Адейро как можно больше вопросов. Особенно легко это сделать сейчас, во время Состязаний, когда глава клана всегда, что называется, под рукой. Дома в обычных условиях он видел дядю Адейро достаточно редко.

Когда они покинули стадион, у Сарефа над глазами замерцало знакомое красное сияние. Выцепив взглядом окно Системы, Сареф прочитал:

Поздравляем. Вы готовы искать и пользоваться любыми источниками для получения информации. Достижение Не упускающий ничего работает в 2 раза сильнее. Хитрость +2.

Сареф довольно про себя улыбнулся. Он пока не знал всех тонкостей параметра Хитрости, но он всё больше и больше начинал ему нравиться. Потому что Хитрость была одним из лучших способов добиваться своего. Он даже немного удивлялся тому, что на параметр Убеждения, оказывается, влияет не только Хитрость, но и Сила воли. Но, как говорил учитель Амикус, это была лишь самая общая теория. Проходить подробнее тему Убеждения они будут только когда Сарефу исполнится 18 лет. Так что он ещё обо всём узнает…

— Отец, ты несправедлив ко мне! — с искренней обидой в голосе говорил Озмунд, когда семейство Джеминид, забрав гордого чемпиона из лазарета, вернулось в гостевой домик, где гордый очередной победой чемпион совершенно неожиданно обнаружил, что никто не собирается гордиться вместе с ним. — Я же победил этого Сэйну, прошёл дальше. Какие на Состязаниях могут быть правила? У этого Шикио, внезапно, были атаки, которые специализируются на том, чтобы бить своего врага в спину! И почему-то никого это не возмущает! А когда я использовал свои способности, это почему-то оказывается недопустимо.

— Да потому что кодекс поведения существует в любом месте! — прорычал в ответ Адейро, — от тебя требовалось победить твоего соперника, а не унижать его на глазах трёх тысяч зрителей! После того, как ты Назойливостью наложил на Шикио Молчание, тебе было достаточно пары атак, чтобы уложить его обратно на землю. А вот поджигать ему штаны, а потом впечатывать задницей кверху в защитное поле было абсолютно ненужным! Что я уже сказал Сарефу — повторю и тебе! Сэйны, при всей их текущей ничтожности и бесполезности, всё ещё члены ковенанта Деус! И если текущие соглашения Андерраст и Домино с нами разрывать не станут, то вот создавать новые будет на порядок тяжелее. Всего одним поступком ты осложнил нам жизнь на долгие годы вперёд! Даяну вышибли из Состязаний, и Уайтхолл не сможет дать нам больше двух голосов на Годасте. И даже если ты выиграешь, и наш голос будет иметь 16-кратный вес, даже в этом случае перекрыть 18 голосов — раз плюнуть! А это значит, что мне придётся снова отплясывать дипломатические танцы у тех кланов, кто будет иметь хотя бы 4-кратный голос. Да мне, по-хорошему, уже сейчас надо идти по всем кланам, которые прошли дальше, и заключать с ними хотя бы нейтралитеты. И то — через год мы всё равно потеряем это преимущество, а вот обиду Сэйны будут держать очень и очень долго! И всё по твоей милости, сыночек!

Сареф, сидевший между Озмундом и Адейро, был тише воды, ниже травы. С одной стороны, он понимал Озмунда. Ему не понаслышке было известно, как это обидно, когда ты вроде как сделал всё правильно, но вместо слов поддержки и одобрения слышишь в свой адрес обвинения в глупости по причинам, которые, казалось, вообще с потолка упали. И ему было даже немного жаль Озмунда, ибо тот всегда относился к нему нейтральнее всех. И во время праздничного обеда в честь своего 15-го дня рождения Озмунд, в общем-то, честно признался, почему он так себя вёл, и это звучало достаточно правдоподобно.

— Можно было это, в конце концов, объяснить мне и раньше, — огрызнулся Озмунд, — откуда же я, по-твоему должен был об этом знать, отец?

— Озмунд, ты сейчас хочешь к Бездне спалить мои последние нервы? — схватился за голову Адейро, — ты третий раз участвуешь в Системных Состязаниях! Хоть один чёртов раз хоть один чёртов участник позволял себе такое отношение к сопернику?! Ну это же так очевидно!

— Дядя, мне кажется, что вы несправедливы, — осторожно заметил Сареф, — у нас нет ни ваших мозгов, ни вашего опыта, ни вашего видения ситуации. И то, что очевидно для вас, совершенно неочевидно…

— Значит, оно должно быть очевидно! — рявкнул Адейро, — Озмунду управлять кланом после того, как я уйду на покой, и он должен считывать такие вещи на подлёте! И, будь добр, Сареф, не лезь под горячую руку! То, что ты своё дело делаешь так, как от тебя требуется, ещё не означает, что ты не получишь по башке, если будешь совать нос, куда не просят!

Сареф благоразумно закрыл рот. В самом деле, когда дядя так недоволен, ему лучше дать ему проораться. Зато Озмунд впервые в жизни посмотрел на Сарефа с благодарностью. Ибо, наверное, осознал, что Сареф действительно понимает, что он сейчас чувствует.

— Всё равно мне кажется, что вы зря так волнуетесь, — примиряюще добавил Сареф, — я ведь буду с вами и на следующих Состязаниях, и на Состязаниях за ними, и за ними, и так же буду помогать нашим чемпионам. Единичного голоса на Годасте у нас теперь точно не будет.

— Это ещё не означает, что можно позволять себе настолько глупые и опрометчивые поступки, — продолжал бушевать Адейро, впрочем, было видно, что недовольство его уже больше напускное, — особенно для того, кто в будущем возьмёт на себя бразды правления кланом. Ладно, хватит разговоров. Давайте есть и расходиться отдыхать. Мне ещё вечером предстоит нанести несколько визитов, так что силы буду нелишними.

— Спасибо, что-то аппетита нет, — ядовито сказал Озмунд, отодвигая от себя тарелку и поднимаясь на ноги.

— Я тебе сейчас дам — аппетита нету! — снова взвился Адейро, — а ну быстро сел и сожрал всё, что тебе положили в эту чёртову тарелку!

Озмунд, совершенно не ожидавший новой вспышки, испуганно сел обратно. Адейро же глубоко вздохнул, после чего посмотрел на сына и мягко сказал:

— Сынок. Сейчас ты представляешь весь клан Джеминид, и от твоего состояния зависит наше благополучие на ближайший год. Твоё здоровье отныне принадлежит не только тебе. Вне зависимости от своих капризов ты должен находиться в хорошем самочувствии постоянно, пока идёт твоё участие в Системных Состязаниях, и потому есть и спать ты будешь по расписанию, безо всяких нехотелок и тому подобного. Ты меня понял?

— Да, отец, — Озмунд сглотнул, и Сареф был готов поклясться, что вместе с этими словами Адейро вдохнул в Озмунда значительное количество Убеждения, вынуждая того согласиться, — я понимаю, насколько важно то, что мы сейчас делаем. Я буду делать всё по графику и следить за своим самочувствием.

— Вот и замечательно, — Адейро снова улыбнулся, и Сарефу показалось, что глава клана Джеминид сейчас использовал запасы душевного тепла на несколько месяцев вперёд, — а теперь давайте есть и расходиться отдыхать. Если кому-то неймётся погулять — милости прошу, — Адейро взглянул на Сарефа, — но в доме должна стоять тишина…

Глава 6

Сареф решил просто погулять вокруг стадиона. Сегодня он не испытывал желания заходить в гости к Уайтхоллам. Во-первых, его до сих пор желчью жгла та искренняя любовь, с которой относились друг к другу Виктор и члены его семьи. При всём своём потенциале, который, как теперь понимал Сареф, у него был очень и очень высок, ему причиняло физическую боль осознание того, насколько иначе могло сложиться его детство. Ну и, во-вторых, Уайтхолл сегодня покинули Системные Состязания, и хотя Сареф был почти уверен, что Даяну никто за это не осуждал, очевидно было, что сегодня Уайтхоллы находились в подавленном состоянии и гостей явно не ждали.

Вообще, несмотря на то, что сегодня Состязания закончились намного раньше — что и неудивительно, сегодняшние восемь боёв против вчерашних 16 — почти во всех двориках стояла мёртвая тишина. Вероятно, почти все, изрядно вымотанные как самими боями, так и долгими расчётами и подготовкой к различным соперникам, отдыхали. Правда…

В этот момент Сареф задался неожиданным вопросом. А где же на время Состязаний жили отобранные Вольные? И где жил стревлог Эргенаш? Да, разумеется, формально он представлял клан Парсент, но на деле Сареф сильно сомневался, чтобы знать клана Парсент позволила стревлогу спать в одном жилище с собой, и уж тем более, чтобы они ели за одним столом. Но тогда где же?..

Сареф внимательно всматривался в череду гостевых домиков, что окружала стадион Состязаний, но нигде не видел ни палаток, ни чего-либо подобного. И когда он совсем уже потерял надежду что-либо выяснить, как вдруг ему в глаза бросилось нечто странное…

Стоя перед очередным двором, Сареф обратил внимание на висевшее над ним знамя. Два чёрных кулака на белом фоне. Сареф не знал, кому принадлежит этот герб. Немного похожие гербы были у кланов Гайранос и Сэйна. У Гайраносов — серебряный кулак, выставленный тыльной стороной, на красном фоне. У Сэйн, напротив, целая мускулистая рука красного цвета на сером фоне. А вот чёрных кулаков на белом фоне он не припоминал. Значит… по логике выходило, что это чей-то ещё герб. Может, Вольных?

Сареф ещё раз осмотрел двор. И, в самом деле, вместо одного большого домика там было три небольших. Вероятно, чтобы Вольные по двое могли там ночевать. Интересно, а они тут сами себе готовят? Это с кланами прибывают слуги, чтобы обеспечивать их едой и выполнением прочей работы, а Вольные… приезжает ли с ними сюда хоть кто-нибудь? Вряд ли. Даже если приезжает — где им тут жить? Это для кланов предусмотрены гостевые дома, которые вместят и несколько членов клана, и слуг. Они же…

Внезапно до ноздрей Сарефа донёсся запах жареного мяса. Несмотря на то, что мальчик совсем недавно поел и голода не испытывал, пахло всё равно очень вкусно. Посмотрев в сторону, откуда доносился аромат, Сареф совсем рядом увидел ещё один двор, почти скрытый с внешней стороны живой изгородью. И над ним висел ещё один незнакомый Сарефу герб. Три чёрные волнистые волосы на синем фоне. И Сареф как-то сразу догадался, что это знамя стревлогов. Эти ящеры так любили купаться и плавать, что даже на своём знамени они, не мудрствуя лукаво, изобразили обычную воду.

И вот там как раз двор не пустовал. Двое ящеров возились с мясом, которое готовилось на открытом огне, ещё трое сидели за столом и уплетали уже готовые порции. И…Сареф не поверил своим глазам, но вместе с ними там сидели Стив и Марта. И они весело переговаривались со стревлогами, и вообще по ним было видно, что они приятно проводили время.

Но как же так? Они все — соперники! Вполне может статься так, что завтра Стиву предстоит сражаться с Эргенашем. И, тем не менее, ящеры пустили их за стол, и, судя по всему, им было весело и хорошо в компании друг друга.

— Ну, чего уставился, благородный? — раздался шипящий недовольный голос, а в следующий момент из-за калитки высунулась голова ещё одного стревлога, — тебя сюда никто не звал. Совёнок, — с усмешкой добавил ящер, увидев гербовую нашивку клана Джеминид.

— Я просто гуляю. Извините, уже ухожу, — сдержанно сказал Сареф, понимая, что в данном случае виноват он, застуканный за подглядыванием в чужой двор. И почему не сработало Уклонение Разбойника? Так бы Сареф понял, что его заметили, и мигом бы ретировался. С другой стороны, вряд ли эти стревлоги питали к нему враждебные намерения. Но, в любом случае, надо отсюда проваливать. Мало того, что наблюдать за чужим весельем само по себе неприятно, так ещё и нарываться на скандал с Вольными и стревлогами явно было не той затеей, которую Адейро оценит по достоинству.

Однако, едва Сареф развернулся, чтобы уйти, как случилось немыслимое. Стив, который до того не обращал внимания на происходящее у калитки, внезапно обернулся на голос и…

— Подождите! — сказал он, после чего во дворе стревлогов послышались торопливые шаги, — Сареф, это ты?

Сареф очень медленно обернулся, прекрасно понимая, что пожалеет об этом, но не найдя в себе сил отказаться от того, чтобы ещё раз не прикоснуться к отголоску места, где остались все его счастливые воспоминания.

— Надо же! Это действительно ты! — повернувшись, Сареф впервые за долгое время увидел Стива вблизи. И, стоило отдать ему должное, Стив был вполне хорош собой. Ещё в свои шестнадцать он выглядел вполне себе крепким и сильным. Теперь же, когда ему исполнилось двадцать, он и вовсе выглядел… Сареф даже не знал, как это описать. Лукавые карие глаза, нос почти благородной формы, насмешливый изгиб бровей. Даже длинные коричневые волосы, хоть и были нечёсаными, но всё же выглядели достаточно опрятно. Во всём его образе была какая-то дикая красота. Озмунд, как вынужден сейчас был признаться себе Сареф, по сравнению с ним выглядел каким-то капризным и обрюзгшим. А на Стива, наверное, все девчонки вешаются. Даже, вполне может быть, та же Марта, которая не уехала несмотря ни на то, что она вылетела из Состязаний, ни на то, что охотники за головами наверняка сделали ей не одно выгодное предложение. Сареф чувствовал, как его снова начинает душить зависть. Перед ним был сформировавшийся молодой человек, полностью уверенный в своих способностях, в своём будущем, совершенно нормальный… и при этом достигший такого потенциала, что уже сейчас в качестве соперника для своего чемпиона его наверняка опасается не только один Адейро.

— Ну, чего стоишь? — Стив, вопреки всем ожиданиям, улыбался, и Сарефа это только ещё сильнее разозлило, — может, войдёшь? Я приглашаю.

— Зачем? — с убийственным холодом спросил Сареф.

— В смысле..? — растерялся Стив, и Сареф ощутил какое-то нереальное наслаждение, увидев, как этот красавчик потерял уверенность в себе, — ты что, даже не хочешь поговорить?

— Нам не о чем разговаривать, — процедил Сареф, — и ты это прекрасно понимаешь.

— Тьфу! — сплюнул стоявший рядом ящер. — Я то уж только подумал, что воспитанный благородный попался, не постеснялся извиниться за свою бестактность, а чуть копнёшь глубже — не, так же, как и остальные, нос воротит.

— Нет, Дрекаш, подождите, — Стив сам вышел за пределы двора, — почему ты так решил, Сареф?

— Тебе что, нужно напоминать о том, что случилось? — в ярости прошипел Сареф, — несмотря на то, что вы вышвырнули меня вон, едва узнали о том, что я из клана, мне дороги воспоминания о том, как всё было, пока Оливер не разнюхал обо мне всё, что можно. Не марай их ещё больше, Стив! Я не искал встречи с тобой специально, и нам не о чем говорить!

Выпалив это, Сареф развернулся и быстро пошёл прочь. Но даже сейчас до него донеслись слова Стива.

— Яника была права. Она знала, что ты будешь говорить именно так.

— Естественно, Яника была права! — разъярённо крикнул Сареф, не удержавшись и обернувшись в сторону Стива. — Она же ненавидит таких, как я! И потому она всё про них знает, не так ли?!

— Сареф, ты не прав, — Стив продолжал говорить мягко, но красный блеск в глазах, которого Сареф пока не замечал, говорил о том, что и у Стива терпение было на исходе, — Яника жалела о том, что им не удалось поговорить с тобой ещё раз.

— Если о чём-то Яника и жалела, так это только о том, что она не успела плюнуть мне в лицо за моё клановое происхождение! — выкрикнул Сареф, уже совершенно позабыв о том, что их было слышно чуть ли не на половину гостевых домиков вокруг стадиона, — не ври мне, Стив, иначе я тебя ударю. Хотя, конечно, — ядовито заметил Сареф, подойдя к Стиву и ткнув его пальцем в грудь, — ты же на это и рассчитываешь, правильно? Рассчитываешь, что я на тебя нападу! И тогда моего брата, которому из-за нашего кланового усиления ты ничего не сделаешь своим сиянием, выгонят из Состязаний! Вот чего ты добиваешься, правда?!

— Сареф, да что ты такое мелешь?! — Стив, потеряв над собой всякий контроль, схватил Сарефа за плечи, — никто ниоткуда тебя не выгонял!

— Не ври мне! — прошипел Сареф, — ты лжёшь! Не ври мне!

Что произошло дальше, Сареф так и не понял. Понял только, что он сидит на земле с разбитым носом, вокруг которого начинает расползаться тупая боль, а Стив, сделав шаг назад, в ужасе смотрит на свои руки. А потом…

А потом, разумеется, рядом с ними возникло синее сияние. И вот, спустя секунду, перед ними появился стражник в доспехах, на которых был изображён объятый светом меч.

— Проблемы, господа? — стражник, мельком оценив происходящее, подошёл к Сарефу и рывком помог ему подняться на ноги, — на вас напали?

Первой мыслью Сарефа было подтвердить это. Тем более, что так оно и было. Но всё же частичка чего-то, что Сареф сам до конца не понимал, но очень дорожил, твердила, что это будет неправильно. Ведь он обвинил Стива во лжи. А ведь, Стив, вероятно, и не собирался провоцировать Сарефа. Ведь до этого момента Стив вообще не знал о том, что Сареф здесь присутствует. Нет, здесь надо поступить честно. Особенно с с учётом того, что это ещё больше унизит Стива. Желчно усмехнувшись, Сареф сказал.

— Господин стражник, в случившемся большей частью моя вина. У нас с участником Стивом был эмоциональный разговор, в ходе которого я… позволил себе лишнего. У меня нет к нему претензий, и я прошу не наказывать его.

— Очень хорошо, — кивнув, стражник сделал пару вращательных движений вокруг лица Сарефа, возвращая его носу здоровое состояние, — но, в таком случае, прошу вас уйти отсюда и больше не приходить. Иначе для чемпиона клана Джеминид тоже могут наступить неблагоприятные последствия.

— Разумеется. Благодарю, господин стражник.

— Вас же, господин Хатагава, я в следующий раз прошу придержать кулаки, — обратился стражник к Стиву, — если мы вас поймаем в следующий раз, то и этот случай припомним тоже. Я понятно объясняю?

— Вполне, — процедил Стив. Стражника это удовлетворило, и он, кивнув, растворился в синей дымке.

— И зачем? — холодно спросил Стив уходящего Сарефа, — я прекрасно знаю, что все главы кланов спят и видят, как бы вышвырнуть меня из Состязаний. У тебя была такая отличная возможность. Почему же ты ей не воспользовался, раз уж так уверен, что мы все тебя предали?

— Мне нет нужды поступать с тобой так же подло, как ты хотел поступить со мной, — желчно ответил Сареф, — мой брат накостыляет тебе в честном бою!

— Значит, Системные Состязания — это теперь всё, что тебя интересует? — насмешливо поинтересовался Стив.

— Как и для тебя. И мы оба знаем, что это так. Удачи, Стив Хатагава.

— Бедный, бедный Сареф, — совсем тихо сказал Стив, но Сареф помимо своей воли продолжал его слышать, — Яника была права, ты заслуживаешь куда большей жалости, чем нам всем казалось…

— Вот уж чего мне никогда не было нужно — так это чужой жалости, — пробормотал про себя Сареф, стремительно удаляясь и кляня себя за то, что какая-то частичка его души желала вернуться и поговорить со Стивом. Им не о чем было говорить. Он не желал слушать чужую ложь. Он довольно наслушался её от своих родственников. Стива и остальных он хотел сохранить в своей памяти как друзей, которые когда-то были рады ему и принимали его таким, какой он был. А не как тех, кто вырос и стал таким же жестоким, расчётливым и меркантильным, как его дядя.

И всё же так хотелось верить в то, что это правда. Что где-то там, далеко-далеко, остались люди, которые помнят его, которым он был когда-то нужен, которым было не важно, откуда он родом! Как бы хотелось в это верить…

Вас предали первые в вашей жизни друзья…

Хотелось бы в это верить… Но надо оставаться реалистом. Посмотрев на левое предплечье, Сареф снова уставился на клановую нашивку совы, машущей крыльями. И сейчас она жгла его с такой силой, словно это была не нашивка, а клеймо, которое вгрызается в его кожу, навсегда отделяя от остальных людей…

— И что это такое было? — спросил один из ящеров у Стива, который подавленно вернулся за свой стол, — дружище, это было одно из самых чудесных представлений, которое я видел за свою жизнь! Сначала этот маленький благородный говнюк кривил от тебя нос, а потом злился и орал на тебя, как на равного. А потом, когда ты ему в харю заехал за то, что он напросился, и стражник появился… Мы уж думали, конец тебе. Но нет, оказалось, что в благородном говнюке случайно затерялась капля настоящего благородства. Кто бы мог подумать. Развлёк так развлёк, дружище.

— Не называйте его, пожалуйста, говнюком, — попросил Стив, равнодушно глядя на ароматное мясо перед собой.

— А как нам ещё его называть? — удивился ящер, — самый, что ни на есть натуральный клановый… выкормыш, — поправился ящер, всё-таки уважив просьбу Стива, — с чего бы нам к нему относиться иначе? Ну, хорошо, ему хватило совести признать, что он сам напросился. Ну так один раз не считается. И то, он больше боялся, что из-за скандала его чемпиона из Состязаний тоже тю-тю. Было бы что…

— Нет, господа, вы не правы. Там всё… несколько сложнее. Давайте не будем об этом. Пожалуйста.

Стив не находил себе места. И, что его решительно бесило, он не понимал, почему. Раньше ему не было до Сарефа большого дела. Его сразу подобрал этот змеёныш Джаспер, и с ним и его бандой Сареф постоянно и проводил время. Правда, стоило отдать должное, тогда в схватке с виггами мальчишка показал себя достойно. Даже Сидри после этого отзывался о нём с долей уважения — а если уж среди них кого и труднее всех было впечатлить, так это Сидри. И, в общем-то, Стива не слишком удивило происхождение Сарефа. Ему на это, откровенно говоря, было плевать, и он не понимал, почему Сареф на простую просьбу рассказать о себе отреагировал так бурно.

Правда… Когда выяснилось, что у Сарефа сила была не равно нулю только потому, что он находился на территории клана Андерраст… Наверное, это и стало причиной такого эмоционального взрыва. Да ещё и Оливер постарался сделать так, чтобы нанести самые сильные удары в самые слабые места и довести Сарефа до бешенства. Но сейчас, когда Стив стал раньше, он понимал, в чём дело. Сареф, которому было всего 11 лет, очень боялся, что над ним будут смеяться из-за низкой Силы. И наверняка дома, в клане, его постоянно попрекали собственной ущербностью. И итогом подлости Оливера стало то, что Сареф придумал себе, будто они его выгнали якобы из-за того, что он из клана. Одно смешалось с другим, и вот теперь Сареф не знает, где заканчивается правда, и начинается вымысел.

И Стив ни за что бы не поверил, что ему будет так больно смотреть на Сарефа сейчас! Как он, выросший в своём клане и привыкший со злобой и недоверием смотреть на всех и каждого, как везде ищет подвох, тайный расчёт или вовсе подлость в свой адрес. И вместе с тем, когда он попросил стражника не наказывать его, Стива… в этот момент Стив готов был поклясться, что на мгновение оттуда выглянул тот, прежний Сареф! Который искренне хотел дружить с другими ребятами, который, несмотря на свои маленький возраст и маленькую Силу, всё равно готов был взять в руки оружие для того, чтобы защитить новых друзей. Который ещё не до конца исчез, но который стремительно, с каждым днём безвозвратно умирал…

Стив очнулся. Он знал, что ему теперь нужно было сделать. Он выиграет Состязания, как и планировал. Он получит все те награды, которые желает. Он продолжит идти по стопам своего деда. Но, вместе с тем, он, пользуясь своим статусом Победителя, нанесёт визит в клан Джеминид. И даже глава клана не сможет отказать ему в этом визите. Он приведёт с собой Янику, Джаспера и остальных ребят. Они поговорят, и Сареф наконец-то увидит, что никто не бросал и не предавал его…

Стив хотел сделать это не только для Сарефа, по отношению к которому он теперь чувствовал себя должным, но и для Яники. Девочка целый год ходила, словно в воду опущенная, и даже возвращение родителей из клана Айспик не сделало её такой же радостной и счастливой, какой она была те пару месяцев, когда с ними был Сареф…

— Стив, ты чего задумался, — толкнул его в бок один из ящеров, — ешь, давай, мясо вкусное, пока горячее.

— Да… да, конечно, спасибо, — кивнул Стив, берясь за нож и вилку. Теперь он чётко знал, что ему нужно было делать. Оставалось только… сделать.

Глава 7

— Доброго всем утра, уважаемые дамы и господа, с вами снова Армель Рагнаро, и сегодня у нас третий день Системных Состязаний. Количество участников сокращается, ставки повышаются, ситуация накаляется… кто же сегодня пройдёт дальше, а кому придётся покинуть Состязания? Совсем скоро мы это узнаем, судьи вот-вот огласят первую пару.

Сареф с остальными членами клана Джеминид, как и вчера, сидел в секторе для знатных гостей. Правда, сегодня им удалось занять места пониже. Как заметил Сареф, кланы, чемпионы которых уже покинули Состязания, предпочитали занимать места выше и наблюдать за Состязаниями оттуда. Так что сегодня они сумели занять восьмой ряд в своём секторе. Всего через три ряда от них располагалась судейская трибуна.

Когда Сареф вернулся вчера к себе, он с облегчением узнал, что его потасовка со Стивом не стала достоянием общественности. Как бы он ни относился к Стиву сейчас, в одном ему стоило отдать должное: он мало того, что сам не стал опускаться до распускания сплетен, так ещё и стревлогам каким-то образом сумел закрыть рты. Хотя со стревлогами вообще мало кто стремится общаться.

Адейро и Озмунда больше интересовала тактика боя в предстоящих поединках. Спорили долго, так как Адейро настаивал на том, что необходимо и на третий день выработать уникальную тактику, чтобы окончательно запутать соперников и не позволить выстроить стратегию боя против себя. Озмунд, в общем и целом, был не против, вот только проблема в том, что основные тактики в его случае уже были исчерпаны. Перекачивать параметры в Силу не было никакого смысла; кроме здоровья и, в случае класса Барда, небольшой устойчивости к Нокдауну и Замедлению она больше ничего не давала. Да и урезать Интеллект, от которого напрямую зависела сила его атак, не всегда имело смысл. В итоге Адейро, скрепя сердце, приказал Сарефу перекачать 5 Ловкости Озмунда в Интеллект, после чего выдал ему на сегодняшний поединок Пояс Дуэлянта. Сареф с изумлением узнал, что предыдущие два дня Озмунд сражался без пояса — настолько хрупкой и изношенной была вещь.

В итоге, когда они с дядей уходили на свои места, параметры Озмунда выглядели так:

Сила — 19,6

Ловкость — 9,4 + 4

Интеллект — 19,5

Вторичные параметры

Сила Воли — 19,6

Телосложение — 16,5

Хитрость — 16,5

Здоровье — 265

Выносливость — 296

С точки зрения Сарефа выглядело это не очень впечатляюще. Плюс был только в том, что за повышение Интеллекта у Озмунда совершенно не изменилось здоровье. Ну и Хитрость следом немного выросла. Но раз дядя Адейро одобрил этот вариант, значит, Озмунду придётся сражаться по такой тактике. Впрочем, возможно, в этом и был какой-то смысл. В предыдущих двух поединках Озмунд избегал большей части атак из-за низкого здоровья. Сегодня же он мог позволить себе впитать больше урона.

— Первые соперники — Урсула Велио-Вальмонт против Стива Хатагавы, земли клана Анерраст, — объявил, наконец, Армель, получив от судий возникший из воздуха листок.

Названные соперники встали и вышли на поле боя. Урсула явно нервничала, поглядывая на Стива: она уже очевидно успела составить о нём своё мнение и явно его опасалась. И, откровенно говоря, на самом деле было чего опасаться. Вольные, прошедшие так далеко, обычно имели все шансы выиграть Состязания. Если уж человек с клановым воспитанием, образованием и усилениями Системы с первого раза не смог выбить из Состязаний выходца из толпы, то, как правило, ему ничего не удаётся противопоставить и в последующие разы.

А вот Стив, наоборот, выглядел совершенно спокойно и даже как-то безмятежно. Казалось, Состязания совершенно перестали его волновать. Или он был настолько уверен в своей победе, что даже не считал нужным подвергать это сомнению и беспокоиться по этому поводу?..

— Поединок начинается! — объявил Армель, со словами которого боевая арена, как обычно, создала прозрачную защиту.

Свой первый пузырёк с огненным зельем Урсула благоразумно выпила сама, придавая себе ускорения и увеличивая уклонение. Ей, в общем-то, сражающейся без оружия, явно не хотелось сталкиваться с ним в ближнем бою. Стив это прекрасно понимал, и, увидев, что Урсула пустила на откат свою главную боевую склянку, бросился вперёд. Однако и Урсула не стала жадничать со своими трюками, бросая в Стива ещё два пузырька подряд, один с бесцветной жидкостью, другой — с зелёной. От первой склянки Стив, не ожидавший сразу такой обширной атаки, уклониться просто не успел, а вот от второй — уже не сумел. Несмотря на изящный рывок в сторону почти под прямым углом, Стив не сумел уклониться от пузырька с отравой, который летел точно за ним. В конце концов, Стив, желая хоть как-то нивелировать эту атаку, развернулся и ударил своим клинком по пузырьку, разбивая его. И даже после этого ядовитое зелёное облако продолжало его преследовать, хотя, конечно, и не настолько быстро.

Поняв, что от ядовитого облака ему не отделаться, Стив плюнул и совершил рывок прямо сквозь него, сближаясь с Урсулой. Та, готовившая свою новую атаку, не успела уклониться. И хотя выпад Стива, значительно ослабленный расстоянием, даже не нанёс Урсуле ранения, она всё равно резко разорвала дистанцию. При этом девушка выглядела сердитой и растерянной, словно одна из её способностей не сработала так, как должна была.

Девушка решила не церемониться дальше, выбрасывая сразу все свои козыри, и сотворила свою восьмую способность. В центре поля возник огромный гудящий улей, из которого каждые три секунды вылетала оса размером с воробья. Стив оказался перед очевидной дилеммой: или разломать улей, снова позволив Урсуле набрать дистанцию, или продолжать её прессовать, но в таком случае допустить, чтобы всё поле заполонили крайне недружелюбные насекомые.

И выход, как ни странно, он нашёл достаточно быстро. Увидев, что Урсула собирается атаковать его своим талисманом, Стив бросился прямо на соперницу. Странного вида сиреневая молния поразила его и…

— Стив получает состояние Ранение, — объявил Армель, — достаточно странное решение, учитывая, что он ни Урсуле ничего не сделал, и улей как стоял, так и стоит… Хотя, погодите-ка! Ну, конечно! Включив состояние Ранение, Стив активирует и свою пассивную способность обжигающего сияния! И теперь каждая оса, что осмеливается к нему подлететь, просто вспыхивает и испаряется без следа. Ну, попасть на противника, который одной пассивкой закроет твою восьмую способность — это, конечно, ещё умудриться надо…

Впрочем, если Урсула и была раздосадована тем, как закрыли её восьмую способность, внешне она это ничем не показала. Выждав ещё несколько секунд, ведьма снова кинула в Стива склянку с белой жидкостью, а потом — с огненным зельем. И теперь уже черёд Стива был шипеть от боли. Судя по всему, некоторые его способности могли отражать атаки дальнего боя, в том числе и магические. Беда только была в том, что отразить пузырьки с зельями, не разбив их при этом, было практически невозможно. По итогу белая склянка, разлетевшись на осколки, всё равно достала своим содержимым до Стива, а вырвавшееся из огненного пузырька обжигающее облако внезапно вытянулось и захлестнуло Стиву ладони, отчего он едва не выронил оружие из рук.

Понимая, что уклоняться от этих зелий можно бесконечно, Стив пошёл ва-банк, снова при помощи рывка сокращая дистанцию и тут же совершая 5 стремительных ударов. Однако каким-то образом все эти удары оказались отражены и не причине Урсуле никакого вреда. Впрочем, сразу по завершении атаки Стива раздался какой-то звон. Вероятно, одним из своих амулетов Урсула сумела полностью нивелировать атаку Стива. После чего снова атаковала Стива молнией, которая теперь уже была какой-то совсем блёклой и быстрой. Но от того не менее смертоносной. И…

— Стив получает состояние При Смерти! — комментировал Армель, — разумеется, мы уже знаем, что это не конец, и сейчас он поднимется на ноги. И да, так и есть… и вот та самая огненная атака, которую он наверняка приберегал до последнего момента. А ведь защитный амулет Урсуле сломали, больше ей защититься нечем.

Урсула, вероятно, и сама понимала, что от этой атаки ей уже не будет спасения. Но за мгновение до этого она кинула новую огненную банку… нет, не в Стива, а в собственный улей, который до сих пор продолжал стоять в центре поля и генерировать теперь уже бесполезных ос.

— Урсула получает состояние Ранение… и сразу Состояние При смерти! Ну, ничего себе, какая мощная огненная атака. Да там, наверное, ещё и устойчивость к огню снижена, иначе как одной атакой можно было отнять сразу два уровня здоровья? И уж тем более непонятно, зачем было ломать собственный улей. Хотя…

Неожиданно для всех Урсула тоже поднялась на ноги. И тут же, не мешкая и используя эффект неожиданности до конца, атаковала Стива своей серией склянок.

— Ничего себе! Кто бы мог подумать, что Урсула, сломав собственный улей, вернёт себе часть здоровья? Воистину, уже пять лет посещаю Системные Состязания, и всегда кто-нибудь умудряется выдумать что-нибудь новое. Ну, что ж, оба соперника использовали свои способности, дающие право на ошибку. Так кто же, наконец, победит?

Стив выбрал осторожную и совершенно идеальную тактику, которая уже не раз его выручала. Он держал около Урсулы совсем небольшую дистанцию, чтобы, в случае чего, успеть среагировать на молнию или очередную склянку, но чтобы его сияние продолжало, хотя и не в полную силу, выжигать сопернику здоровье. И, по-хорошему, здесь больше ничего было не нужно. Все способности соперника он уже выучил, удивить его больше было нечем. Урсула дважды попыталась атаковать его своими огненными и ядовитыми склянками — но на каждую атаку склянкой Стив резко рвал дистанцию и атаковал своим оружием. В итоге после третьего контратаки Урсула сама отступила и подняла руки, признавая поражение.

— Стив Хатагава из земель клана Андерраст проходит дальше, — объявил Армель, — Урсула Велио-Вальмонт покидает Системные Состязания. Моё почтение участникам, это была битва, достойная финала. Следующие бойцы, — повернувшись к судейской бригаде и получив от них новый листок, Армель объявил, — Брайан Шесс-Гайранос против Эргенаша из юго-восточных земель. Два рукопашных бойца… нас ждёт очень интересная схватка, дорогие зрители…

Урсула Велио-Вальмонт, описание способностей

1 — Скляночница — использование бутылок с зельями не требует маны или выносливости в момент использования, но каждое перезаряжающееся умение, связанное с зельями, уменьшает восстановление выносливости на 1 в течение всего времени перезарядки (Пассивное)

2 — Бегство от смерти — Выносливость восстанавливается быстрее на 1 единицу, а так же время перезарядки зелий и амулетов уменьшается на 1 секунду за каждые недостающие 10 % здоровья. (Пассивная)

3 — Огненное зелье — атака цели пузырьком со взрывным зельем. Наносит мгновенный критический урон при взрыве с шансом вызвать Оглушение, после чего наносит длительный урон огнём с шансом вызвать Ужас. При наложении на себя накладывает Ускорение, увеличивает уклонение на 30 %, а враги на близкой дистанции получают периодический урон огнём. (Перезарядка 45)

4 — Отмеченная сыворотка — при применении на себя накладывает невидимость и сбрасывает целевую метку. При броске во врага накладывает метку, не позволяя использовать Скрытность или Уклонение.(Перезарядка 60, если враг сбрасывает с себя метку, перезарядка сразу уменьшается на 15)

5 — Силовой амулет — впитывает в себя урон, если он выше, чем 20 % здоровья хозяина. Если урон выше, чем оставшееся здоровье хозяина, амулет, впитав урон, сломается до конца боя. (Перезарядка 45)

6 — Талисман стихий — атакует врага случайным стихийным зарядом. Заряд увеличивается свою силу на 10 % с каждым применённым зельем. Заряд можно отклонить, но нельзя отразить в атакующего (Стоимость 45, перезарядка 15)

7 — Ядовитый отвар — При броске во врага вызывает длительный урон ядом, накладывает замедление и дезориентацию. При применении на себя наносит половинный урон ядом, значительно повышая устойчивость к яду и делая кожу ядовитой (в ближнем бою враг будет получать урон от ядовитых испарений) (Перезарядка 70)

8 — Гнев природы — вызывает на поле боя улей, который каждую секунду генерирует одну ядовитую осу, атакующую соперника. Если соперник сломает улей, осы станут агрессивнее, но исчезнут десять секунд спустя. Каждая оса с шансом в 15 % накладывает случайный негативный эффект. Максимальное количество ос ограничено Интеллектом. Если улей сломает хозяин, то он восстановит себе 25 % здоровья, в этом случае осы исчезнут сразу. (Перезарядка 240, стоимость 120)

Глава 8

Выйдя на арену, Брайан и Эргенаш приняли боевые позиции напротив друг друга. И, когда по команде Армеля защитный прозрачный купол в очередной раз накрыл арену, они одновременно начали атаковать…

Противники настолько быстро осыпали друг друга ударами, что Армель даже не успевал комментировать происходящее. Но при этом каким-то образом он отмечал, когда наносился обычный удар или ставился блок, а когда использовалось дарованное Системой умение. И, приглядываясь внимательнее, Сареф и сам начал различать, что перед использованием умения происходила крохотная задержка во времени. Вот сейчас, когда Брайан использовал мощный удар кулаком, отбросивший его назад… Значит, умение используется не сразу, а должно активироваться какое-то время спустя.

Ну, конечно! Дядя Адейро ведь показывал ему свои таланты. И там был талант быстрого заговора, когда высокая Хитрость позволяла быстрее читать заклинания. Наверное, это очень полезная в бою способность. Даже если заклинание творить всего две секунды — ускорение в 25 % приведёт к тому, что тратить надо будет уже полторы секунды. А, как успел убедиться Сареф, в условиях боя половина секунды — это очень много.

— Брайан получает состояние Ранение! — объявил тем временем Армель. Это было неудивительно. В ближнем бою у стревлога слишком много преимуществ. И куда более крепкая шкура, и пассивная способность на контратаку, от которой даже чемпиону клана Айон не было спасения. Впрочем, как и много раз до этого, состояние Ранение лишь раскрывало новые грани способностей чемпионов. Брайан стал светиться зеленоватым светом, и по предыдущим поединкам Сареф помнил, что с этим умением Брайан проводит куда более мощные и успешные контратаки. И даже, по словам Армеля, восстанавливал себе здоровье, если проходил критический удар. И этим он выгодно отличался от Эргенаша, у которого способностей, которые активируются или усиливаются в состоянии Ранение, пока не было.

— И вот Брайан проводит отличную подсечку! — продолжал вещать Армель, — И Эргенаша это, судя по всему, изрядно удивляет, ибо такого приёма он не ожидал. А потом… ох, пресвятая Система, от этой восьмой способности у меня всегда мурашки по коже. Вот как блокировать эту лестницу?

Сареф хмыкнул. Приём, который провёл Брайан, действительно, был очень похож на лестницу. Ибо Брайан в прыжке нанёс по стревлогу несколько пинков ногами. Первые два Эргенаш блокировал, но уже третий ударил его в живот, четвёртый — в грудь, а пятый — прямо в горло. Кашляя, бедный стревлог отлетел на добрый десяток метров.

— Эргенаш получает состояние Ранение, — возвестил Армель, — и странно, что от такой атаки вообще не ушёл в состояние При смерти. Всё-таки у стревлогов крепкая шкура, этого у них не отнять…

Впрочем, Эргенаша мало смутил полученный урон. Вскочив на ноги он, пользуясь откатами способностей Брайана, бросился к сектору арены, покрытому песком. Брайан слишком поздно вспомнил, чем такое может быть чревато. Оказавшись на песке, стревлог закрутился волчком, вызывая маскировочную тучу песка. И когда Брайан, спасая глаза от песка, отвернулся, стревлог тут же вылетел прямо на своего соперника, столкнувшись с ним с такой силой, что было странно, как Брайан вообще сумел устоять на ногах. Но Эргенаша это, казалось, полностью устраивало, ибо он тотчас начал проводить свою смертельную серию ударов кулаками.

Все предыдущие соперники стревлога очень сильно страдали от этой способности. Ибо ящер старательно лупил в одно и то же место, а каждый удар в серии явно был мощнее предыдущего. Но конкретно с Брайаном это умение показало себя как никогда скверно. Ибо после каждого удара кулаком Брайан, подстёгнутый своей пассивной способностью на контратаки, проводил свой ответный удар. И, судя по тому, как после каждой атаки Брайан ярко вспыхивал зелёным светом, атаки были критическими и восстанавливали ему большую часть потерянного здоровья. И Брайан злорадно контратаковал, дожидаясь, пока закончится действие умения Эргенаша.

И он дождался. Эргенаш, пережидая после этой способности длительный, не менее пяти секунд, и при этом весьма болезненный откат, попытался разорвать дистанцию, но Брайан, будучи опытным бойцом, совершенно не собирался позволять ящеру безнаказанно провернуть подобное. Резко сократив дистанцию, он нанёс беспомощному врагу несколько ударов остриём ладони по корпусу, кажется, используя одну из своих Системных способностей, которую у него до этого момента не было возможности реализовать. И, судя по тому, как пришедший в себя ящер испуганно стал рвать дистанцию, наложенные ослабления были достаточно мощными, чтобы несколькими ударами вывести его из строя. Что же там за способность такая? Может, отключение пассивных умений? Это, наверное, крутая способность! Собрал, значит, какой-нибудь хитроумный пассивных умений, весь такой из себя довольный, а ты ему раз — и отключил все пассивные умения! И стоит он весь такой из себя аппетитный кусок мяса, который только и ждёт, пока его нашпигуют стрелами или клинком нашинкуют на отбивные…

— Эргенаш получает состояние При смерти! — голос Армеля вырвал Сарефа из мечтаний о получении умения, отключающего пассивные способности, — но, как мы все уже знаем, у него есть, чем поднять себя на ноги. А вот насчёт Брайана я, по правде говоря, не уверен. Возможность лечиться критическими ударами уже сама по себе сильна, и чтобы вместе с этим было, чем поднять себя на ноги При смерти…

Кажется, Армель был прав. Конечно, Брайан выбил у Эргенаша его козырь, но что бы это ни была за ослабляющая способность, она очевидно имеет слишком длинный откат, чтобы можно было использовать её в бою повторно. Эргенаш же полностью взял себя в руки и стал преследовать Брайана, козырей у которого, очевидно, уже не не было. Сейчас ему только и оставалось, что при помощи Откидного кулака, как окрестил этот удар про себя Сареф, без конца рвать дистанцию. Атаковать сам он избегал, так как, вероятно, у него оставалось не так много здоровья, а контратаки Эргенаша по-прежнему лупили так, что будь здоров. И вот, наконец, Брайан, понимая, что это его последний шанс, решился повторить свою лестницу. И ящер, эту атаку уже ждавший, как раз в этот момент начал проводить подсечку, припадая к земле.

Брайан, конечно, не успел толком скорректировать лестницу, и в итоге из пяти ударов прошёл всего один, и то — подошва ботинка едва-едва чиркнула ящера по макушке, нанося больше моральный урон, нежели физический. Эргенаш же, прекрасно пользуясь откатом после восьмой способности Брайана, снова обрушил на него серию ударов кулаками. И хотя Брайан исправно контратаковал и даже наносил критические удары, здоровья у него всё же оставалось слишком мало. В итоге после шестого или седьмого удара он без сил рухнул на землю. И, как Армель и говорил, Брайану подняться на ноги было уже нечем.

Член клана Гайранос перевернулся на спину, и раскинул руки в стороны, признавая поражение. Эргенаш с достоинством поклонился Брайану в ответ, после чего оба исчезли в синей дымке. Сареф помимо воли ощутил, что начинает проникаться уважением к этому стревлогу. Ибо он сейчас вынужден был стерпеть в высшей степени унизительный жест, и, надо думать, если бы ящер проиграл, никто не упустил бы случая позубоскалить, дескать, чемпион клана Гайранос буквально вытер об него ноги. И, случись такое между клановыми чемпионами, это привело бы к новой порции ссор, интриг и скандалов, из-за чего всем пришлось бы по десять раз приносить извинения на пустом месте. А Эргенашу… было на это плевать. Он дрался, его противник дрался, он оказался сильнее противника и, будучи победителем, выказал должное уважение проигравшему. Всё. На остальное ему было наплевать! И в этот момент Сарефу подумалось, насколько же проще, наверное, живут вольные жители Системы. Которым не нужно помнить одновременно сотни правил приличий, которые плевать хотели на то, как они выглядят и что про них думают неизвестные и незнакомые люди… Да что там, вспомнить хотя бы его поездку…

Нет, нет, НЕТ! Нельзя это вспоминать. Становится слишком больно. Слишком тяжело дышать. Слишком невыносимо вспоминать. Нельзя вспоминать. Помнить, но не вспоминать…

— Следующая пара, — раздался голос Армеля, — Николас Иовски-Айспик. Его соперник — Харун Имаро-Андерраст…

Брайан Шесс-Гайранос, описание способностей

1 — Без оружия — Общее уклонение +10 %, дополнительно уклонение против врагов с оружием в руках +20 %. (Пассивное)

2 — Ревущий кулак — Цель атакуется кулаком, после чего атакующий отпрыгивает назад. 50 % шанс наложить Молчание или Замедление (Стоимость 30, перезарядка 30)

3 — Ярость дракона — сближение с врагом от средней дистанции, атака ногой с разворота, высокий шанс нанести критический урон (Стоимость 30+1 выносливости за каждые 3 метра дистанции, перезарядка 50)

4 — Смертельный вампиризм — критические атаки лечат героя на 50 % от нанесённого урона. (Пассивное)

5 — Гибельная акупунктура — атака наносит вдвое ослабленный урон, сопротивление Оглушению, Молчанию, Нокдауну или Замедлению снижается на 40 %. Способность не может быть прервана и может быть использована сквозь Молчание. (стоимость 20, перезарядка 90)

6 — Подсечка — низкая атака ногами, высокий шанс на критический урон, шанс наложить Замедление или Нокдаун. (Стоимость 30, перезарядка 50)

7 — Внутренняя ярость — шанс на контратаку увеличен на 50 %, шанс нанести критический урон при контратаке увеличен на 50 %. (Пассивное, активно начиная с состояния Ранение)

8 — Лестница Иакова — Герой совершает мощную серию ударов ногами в прыжке, каждый следующий удар наносит на 50 % больше урона, чем предыдущий, максимум 5 ударов. Удары не могут быть критическими, но каждый удар может наложить случайный негативный эффект.(Стоимость 100, перезарядка 180)

Глава 9

— Проклятье, ну почему так? — тихо простонал Адейро, — Система точно издевается над нами! Ну почему Озмунду так не везёт?

Сареф отдалённо понимал причины негодования дяди. Если Николас сейчас будет сражаться с Харуном, значит, Озмунду остаётся Виктория Грэхем-Ювенаро, копейщица. И это для барда такой же неудобный соперник, как и разбойник с дымовыми бомбами. Ибо она может драться как в ближнем бою, так и метать в него копьё издали. И копьё это после каждого броска возвращалось в руку хозяйке. Мало того: при помощи копья Виктория могла нивелировать магические атаки. Озмунду явно придётся нелегко.

— В таком случае, вы поступили весьма дальновидно, позволив сохранить Озмунду всю Силу. Так он имеет больше здоровья и выдержит больше ударов.

Адейро посмотрел на Сарефа с раздражением, явно не разделяя подобного оптимизма. Но всё же сдержался, тихо процедив:

— Посмотрим…

— Поединок начинается! — возвестил — Армель, вырывая Сарефа из потока мыслей.

Харун со своим жезлом начал с разряда молнии. Вероятно, понимал, что конкретно против Николаса всего его атаки холодом будут малоэффективны. А Огненные способности лучше было приберечь для более поздней стадии боя.

Николас же использовал свой щит. Это была такая же уникальная способность, как и Голова медузы Арианны, которую можно было включать и отключать по своему желанию. И за счёт маны этот щит нивелировал большую часть получаемого урона. Таким образом, молния просто разбилась о щит, не нанеся никакого урона самому Николасу.

Тот же мгновенно ответил сопернику ледяным веером, заставляя Харуна сильно смещаться в сторону. Вслед за этим Николас сотворил Ледяной кулак, которым пользовался чаще всего, а вслед за этим — ледяную вьюгу, которая едва не сбивала Харуна с ног.

Сареф, глядя на этот бой, задумался. Николас начинал бой почти так же, как и Люциан, выбывший чемпион клана Фаренгейт. И дело было не только в том, что Люциан так же был волшебником холода. Дело было в том, что он в самом начале боя стремился использовать сразу как можно больше способностей. Может быть, у него такое пассивное умение, что с каждым прочитанным заклинанием быстрее восстанавливается мана? Да наверняка! Причём в случае Николаса это было оправдано ещё и постоянной необходимостью поддерживать свой щит, который как раз расходует ману. Атаковать без передышки, постоянно восполняя маной щит — это, наверное, то, что учитель Амикус назвал бы идеальным балансом способностей, про который он так часто говорил своему ученику. Или же нет? Ведь, в таком случае, всего одно наложенное Молчание полностью сведёт боевой потенциал Николаса на ноль?..

— Харун получает состояние Ранение, — комментировал Армель, — да уж, давно нас не радовали полноценным магическим поединком. А то всё больше сабельки, арбалетики, кулаки, дудочки там всякие…

Адейро с гневом посмотрел в сторону комментатора. И Сареф сейчас отчётливо понял, что если Озмунд победит в Состязаниях, на ближайшей же Годасте клану Рагнаро обязательно прилетит «благодарность» за дудочки. На мгновение Сарефу стало душно. Неужели ему предстоит прожить так всю жизнь? Всю жизнь следить за языком, чтобы, упаси Система, не ляпнуть лишнего и не быть обвинённым в том, что клан Джеминид оказался виноват перед всеми сразу и по гроб жизни всем должен? Да жизнь ли это вообще?

Харун же, тем временем, словно специально дожидался, пока он получит состояние Ранение. Ибо он снова указал жезлом на Николаса, и тело его соперника на мгновение вспыхнуло красными рунами. Как Сареф уже знал, это было особое отмечающее проклятие, которое заставляло любые атакующие снаряды достигать своей цели. И в следующий момент Харун запустил в своего соперника огненный шар, который уже очень давно приберегал.

Сначала Николас попытался отразить огненный шар ледяным кулаком. Тот отбил снаряд, но на полпути шар снова развернулся и понёсся на Николаса. Второй раз тот поднёс указательный и безымянный пальцы к голове, после чего раздался какой-то звук, который очень хотелось назвать стеклянный взрыв. От Николаса прошла волна едва видимой энергии, после чего огненный шар повторно отбросило в сторону. Но и это действие не сумело сбить метку или полностью погасить огненный снаряд. В итоге огненный шар всё-таки достиг цели, хотя и значительно ослабевший от двух отражений. Но даже в таком состоянии его хватило, чтобы щит Николаса пропал. Это могло означать только одно: на текущий момент у Николаса иссякла практически вся мана. Харун умело этим воспользовался, выпуская огненную стрелу, и…

— Николас получает состояние Ранение! — возвестил Армель, — сейчас нас ожидает самая интересная часть поединка, дорогие зрители. Ведь именно в этот момент оба волшебника полностью раскроют все грани своих способностей…

И верно, Николас, получив Состояние ранение, использовал свою восьмую способность. Харун на мгновение покрылся сияющими ледяными рунами, и, как знал Сареф, эта метка тоже не сулила ему ничего хорошего. Он поспешно атаковал Николаса каменным айсбергом, но в этот раз его соперник прочитал атаку, подпрыгивая в воздухе. И хотя из-за метки от не мог полностью уклониться от нападения, зато в значительной степени его ослабил, оттолкнувшись ногами от выросшего из земли каменного столба и меняя позицию. А после этого в его руках появился сгусток чёрной энергии, который он запустил в Харуна.

Эта атака, которая, как уже знал Сареф, обращала противника в Ужас, стала для Харуна гибельной. В отчаянии закричав, Харун принялся бегать по полю и без разбора метать вокруг стихийные стрелы. Но даже в этом состоянии он всё ещё оставался опасен для Николаса, ибо стихийные стрелы, отскакивая и от купола, и от поверхности боевой арены, продолжали лететь в него, потому как на нём всё ещё висела метка! Николас вынужден был снова использовать магический щит, чтобы отразить все эти снаряды. Щит пропал, поглотив практически всё, и самого Николаса достигли две или три стихийные стрелы.

Харун, с которого уже сошёл Ужас, поспешно оглядывался, оценивая обстановку. По итогу они с Николасом сейчас стояли, полностью лишённые маны и ничего друг другу сделано не могущие. Николас, тоже оценив эту ситуацию, злорадно усмехнулся. У него мана из-за пассивной способности наверняка восстанавливалась быстрее, и теперь единственная атака была в состоянии отправить соперника в нокаут При смерти.

Несколько секунд спустя, накопив достаточное количество маны, он ловко обрушил на Харуна очередной ледяной веер, и больше половины сосулек попали в цель. Но и Харун из последних сил сотворил огненный шар, с рычанием, превозмогая собственное бессилие, посылая его в соперника. После чего упал на землю.

Но и Николасу от огненного шара не было спасения. Он никак не рассчитывал, что и Харуну хватит маны пусть даже на единственную атаку. Едва вспыхнувший щит пропал, как только огненный шар коснулся его, а в следующий момент Николаса с такой силой отбросило в сторону, что он, впечатавшись спиной в защитное поле, без сил упал лицом в песок.

Харун же, увидев результат своих трудов, с рычанием рванул вверх и сумел-таки подняться на ноги.

— Клянусь Системой! — восторженно говорил Армель, — я не знаю, каким чудом Харун поднялся сейчас на ноги и, наверное, никогда не узнаю. Но, вне всякого сомнения, мы имеем дело с пассивным умением, восстанавливающим здоровье. И… да, Николас в состоянии При смерти и дальше сражаться не может. Харун Имаро-Андерраст проходит в полуфинал, Николас Иовски-Айспик покидает Системные Состязания.

— И, наконец, заключительный на сегодня поединок! — объявил Армель спустя пару минут, — Виктория Грэхем-Ювенаро против Озмунда Архварт-Джеминид…

Николас Иовски-Айспик, способности

1 — В холоде — жизнь. Каждое сотворённое ледяное заклинание ускоряет восстановление маны на 5 секунд в 2 раза. (Пассивное, складывается только по времени)

2 — Ледяной сдвиг. Цель атакуется ледяным кулаком, от которого нельзя уклониться. Способность не наносит критического удара, но имеет 75 % шанс дезориентировать или оглушить противника. (перезарядка 10, стоимость 25)

3 — Ледяной веер. Пронзает выбранное место ледяными кинжалами по дуге. С высоким шансом вызывает кровотечение. (перезарядка 40, стоимость 20)

4 — Вьюга (два варианта).

Вьюга Хлада накладывает Замедление и ослабляет устойчивость к ментальным атакам.

Вьюга Мысли останавливает восстановление маны или выносливости и ослабляет устойчивость к атакам холодом. (Перезарядка 30, стоимость 30, общий откат для двух вариантов)

5 — Взрыв разума. Способность отталкивает от себя всех врагов, с высоким шансом оглушая соперников или сбивая их с ног. (Перезарядка 45, стоимость 25)

6 — Ментальный щит. Окружает мага щитом, который на 75 % снижает любой получаемый урон, но каждая заблокированная единица урона тратит одну единицу маны. Если щит иссякает, восстановление маны увеличивается в 5 раз на 10 секунд. (Поддерживаемое, при иссякании перезарядка 120)

7 — Кошмар наяву. Насылает на противника поток ментальной энергии, которая с высокой степенью вероятности вызывает Ужас или Молчание. (стоимость 60, перезарядка 40, используется в состоянии Ранение)

8 — Останавливающий холод. Наносит стандартный урон холодом. Цель получает сопротивление холоду на 25 %, но взамен получает Замедление или Обездвиживание, а так же на 25 % уменьшается устойчивость к физическим и ментальным атакам. (перезарядка 80, стоимость 120, в Раненом состоянии сила всех эффектов удваивается)

Глава 10

Озмунд и Виктория, не желая тянуть время, поспешно вышли на арену, которая тотчас сомкнула над ними защитное поле. И…

— Поединок начинается! — объявил Армель.

Как и следовало ожидать, Виктория сразу же метнула в Озмунда копьё. Как и много раз до этого, таким образом она планировала сократить дистанцию и, вернув копьё в руку, перейти к использованию способностей ближнего боя.

Но и Озмунд, обсудивший вчера с Адейро тактики против всех без исключения оставшихся бойцов, знал, как ему следует поступить. Использовав свою Пляску штопора под прямым углом, он отбросил Викторию в сторону, не позволив ей сблизиться, а Боевой момент хоть и был использован немного раньше, но всё же большую часть урона нивелировал.

Следом Озмунд тут же использовал мелодию Пламенный аргумент, рассчитывая поджечь соперницу и заставить её впасть в панику. Но и Виктория, разгадав манёвр Озмунда, выставила копьё наконечником вперёд… и в следующий момент он ярко засиял, приняв на себя всю мощь атаки Пламенного аргумента. После чего из копья же выстрелила молнией точно в Озмунда. Всё, что тот успевал сделать — это развернуть корпус, спасая от молнии руки и глаза. Молния ударила его в плечо, но бард стоически вынес эту атаку. Вероятно, больший запас здоровья значительно облегчал Озмунду жизнь сегодня.

Виктория, закрепляя успех, снова атаковала Озмунда броском копья, начиная сокращать дистанцию. И Озмунд пошёл на отчаянный шаг. Позволяя копью достигнуть цели, он использовал мелодию Назойливого Состояния. Боевой момент снова нивелировал часть урона от попадания, но конкретно в этот раз Назойливое Состояние оправдывало своё существование сполна. Ибо Виктория, на которую эта мелодия наложила Молчание, просто не могла вернуть себе в руку копьё. Значит, это было не легендарное копьё, которое возвращалось в руку само, а просто способность Виктории. Озмунд, прекрасно понимая, что сейчас Виктория отразить его мелодию не сможет, выдохнул свой коронный Клык Снайпера…

— Озмунд и Виктория получают состояние Ранение, — комментировал Армель, — вот только если Озмунд позволил себя ранить намеренно, то Виктория подобного манёвра явно не ожидала. Итак, всё-таки вызвав копьё в руку, Виктория сближается со своим соперником и…

Виктория, поняв, что на дальней дистанции шансов у неё немного, сблизилась и, развернув копьё, нанесла Озмунду множество тычковых атак. Обычно эта способность сбивала противника с ног, но Озмунда сейчас, вероятно, спасла Поступь музыканта, которая очень хорошо защищала от потери равновесия.

Несмотря на то, что Озмунду удалось уклониться от части ударов, большинство из них всё-таки прошли, и прошли в область живота. Виктория, как и Шикио, явно имела хорошее представление о том, как выводить из строя барда. И несмотря на то, что Озмунду сейчас даже дышать было больно, он, воспользовавшись тем, что Виктория развернула своё оружие обратной стороной, снова выдохнул Пламенный аргумент. Используя при этом спасительную секунду Боевого момента, чтобы перевести дыхание и разорвать дистанцию.

Вот только Викторию совершенно не смутило охватившее её пламя. Резко подскочив к Озмунду, она нанесла ему двойной удар копьём по ногам, и бард слишком поздно выдохнул свою Пляску штопора, отбрасывая соперника назад. Но Викторию это полностью устраивало: встав на одно колено, она ощетинилась десятком призрачных копий, восстанавливая себе здоровье.

Озмунду же приходилось совсем туго. Дыхание причиняло ему боль, движение причиняло ему боль… и всё же он должен был двигаться и дышать, ибо в противном случае проиграет он очень быстро. Сделав несколько шагов, он всё же не выдержал боли и упал на колени. После чего стал творить заключительную мелодию, понимая, что это его единственный шанс. И ровно в тот момент, когда Виктория, восстановив здоровье, снова встала на ноги, Озмунд завершил свою восьмую атаку, и на Викторию со всех сторон направились лучи света.

Девушка усмехнулась. Казалось, именно этой атаки она и ждала от Озмунда весь поединок. Выставив вперёд копьё, она принялась собирать в наконечник лучи света, заряжая оружие и готовясь единственным разрядом молнии оставить от Озмунда метафорическую горстку пепла.

Озмунд же, по лицу которого градом текли слёзы от боли, понимая, что сделать уже ничего не сможет, выдохнул напоследок Назойливое состояние. И… это возымело абсолютно неожиданный эффект. Копьё продолжало исправно собирать в себя все лучи света… но при этом на Викторию снова было наложено Молчание, и та просто не могла развернуть обратно всю накопленную энергию. Наконечник копья светился всё ярче и ярче, Виктория в панике трясла головой, надеясь, что так Молчание сойдёт быстрее, но…

Ослепительная вспышка на мгновение озарила арену. А в следующий момент Виктория, готовая лопнуть от ярости, стояла с половиной древка копья. Наконечника на оружии уже не было.

— Мда, — весело хмыкнул Армель, — кто бы мог подумать. Оружие Виктории Грэхем-Ювенаро уничтожено. Техническая победа присуждается Озмунду Архварт-Джеминид.

Виктория окончательно потеряла над собой контроль и кинулась на Озмунда, но судьи благоразумно отправили обоих участников в лазарет. Тем более, что Озмунду сейчас очень нужна была медицинская помощь.

— Он молодец, — тихо сказал Адейро, привычно подав знак членам своей семьи, чтобы все дождались, пока основная толпа схлынет со стадиона, — сегодня он просто вытащил невозможное. Даже если завтра он покинет Состязания, наш клан уже будет иметь на Годасте шестикратный голос. Подобная удача за последние десять лет нам улыбалась всего один раз. Если же он ещё и дальше пройдёт… Что ж, ладно. Пойдёмте, заберём его из лазарета — и отдыхать. Мне с Озмундом сегодня ещё этих троих вдоль и поперёк обсуждать…

Виктория Грехем-Ювенаро, описание способностей (копье)

1 — Настороже — шанс парировать атаку в ближнем бою увеличен на 20 %, атаку дальнего боя — на 10 %. (Пассивное)

2 — Бросок копья — вы бросаете во врага копьё, урон зависит от расстояния, которое пролетело копьё. (Стоимость 20, перезарядка 10)

3 — Назад! — возвращает в руку копьё (стоимость 5, перезарядка 5, сбрасывает 5 секунд перезарядок остальных активных способностей)

4 — Двойная подсечка — атака противника по ногам, каждая атака может с шансом в 50 % вызвать Замедление или Обездвиживание. (стоимость 15, перезарядка 40)

5 — Ёж — вы окружаете себя большим количеством призрачных копий, в течение 5 секунд восстанавливая здоровье в 5 раз быстрее (стоимость 40, перезарядка 60)

6 — Магнитная буря — наконечник копья стягивает в себя все магические снаряды в радиусе 15 метров, после чего стреляет молнией в указанном направлении (стоимость 50, перезарядка 20). Каждый поглощённый магический снаряд дополнительно восстанавливает выносливость.

7 — Оглушительный град — вы наносите серию тычковых ударов оборотной стороной копья. Шанс в 25 % вызвать Оглушение или Нокдаун, шанс повышен до 75 % в состоянии Ранение. (Стоимость 15, перезарядка 60)

8 — Атака в быстром темпе — обрушивает на противника град призрачных копий, каждое из которых наносит обычный урон. Количество копий тем больше, чем меньше здоровья и выносливости остаётся на момент применения способности. (стоимость 100, перезарядка 120).

Глава 11

Члены клана Джеминид возвращались в свой гостевой дом. Адейро и Исмарк поддерживали за плечи Озмунда, которому хоть и восстановили здоровье в лазарете, но который всё ещё был слишком слаб после поединка.

— Хорошая работа, — скупо похвалил своего сына Адейро, — теперь бы ещё два рывка — и Годаста в этом году у нас с Виктором в кармане.

Озмунд ничего на это не говорил. Вероятно, он сам до сих пор не верил, что сумел победить Викторию. Да, победа была достаточно странной. Как выразился Адейро, Озмунд не одолел Викторию, зато он её переиграл. И раз Система посчитала это справедливым… значит, всё было сделано правильно.

Мимо них шли остальные члены кланов, и те, кто вылетел сегодня, и те, кто покинул Состязания ещё раньше. Адейро кивнул проходящей мимо женщине, но та, увлекая за собой своё семейство, лишь гордо задрала подбородок и двинулась дальше. Сареф только теперь заметил в числе её семьи Викторию, которая плелась последней, так и не выбросив древко копья, восстановлению явно не подлежащему.

— Валка на Годасте теперь тоже будет палки в колёса ставить, — хмыкнул Адейро, нисколько не обескураженный такой невежливостью, — хотя, конечно, понимаю, насколько обидно проигрывать… вот так.

— Что поделать, — фыркнул Исмарк, — Состязания так устроены, что побеждает на них только кто-то один. Мы тоже каждый год до этого терпели поражение. И ничего, потом всё равно находили в себе силы улыбаться остальным и вести дела так, как будто ничего не произошло. Хотя и их понять можно. Последние три года Ювенаро доходили до самого финала, но неизменно терпели поражение в шаге от победы. А здесь даже в полуфинал не вышли.

Когда семейство Джеминид заканчивало обед, к ним в домик внезапно постучались. Это изрядно всех удивило, так как сегодня, собственно, гостей никто не ждал.

— Странно. Виктор, что ли, в гости решил зайти? — задумчиво пробормотал Адейро, — Сареф, будь добр, открой дверь.

Сначала Сареф хотел потребовать, чтобы дверь открыла Джайна, но всё же пересилил себя. Если это действительно был Виктор Уайтхолл, Сареф хотел первым его поприветствовать.

Но это оказался не Виктор Уайтхолл. Перед ним стоял глава клана Андерраст, а следом за ним — незнакомый Сарефу человек, чуть полноватый, с шапкой каштановых волос и добродушным, рассеянным и одновременно цепким взглядом.

— Господин Кирран? — чуть склонился Сареф, — добрый день, рады вас видеть. И… сэр? — он вопросительно уставился на второго человека.

— Корнелий. Корнелий Парсент, юноша, — улыбнулся тот, — вы позволите?

Оба главы зашли в дом, приветственно кивнув остальным членам семьи Джеминид. Адейро, внимательно глядя на вошедших, спросил:

— Вы, господа, я так понимаю, пришли обсудить… перспективы?

— Да, Адейро, — кивнул Кирран, — учитывая сложившуюся ситуацию, думаю, нам пора уже обсудить то, что может случиться на следующей Годасте. Разумеется, мы ни в коем случае не намерены вмешиваться в сами Состязания — Система проследит, чтобы победителем стал тот, кто больше всего этого заслуживает. И всё же после Состязаний жизнь будет продолжаться, и это хотелось бы… обсудить.

— Да, разумеется. Озмунд, мальчик мой, ступай отдыхать. Ты сегодня славно постарался. Мы поговорим вечером. Джайна, Сареф, вы пока погуляйте на улице. И у меня для вас просьба: пожалуйста, найдите Виктора Уайтхолла и попросите его прийти сюда. Господа, надеюсь, вас не затруднит немного подождать?

— Конечно, нет, — покачал головой Корнелий, занимая предложенные ему с Кирраном места, — такому союзнику, как Виктор Уайтхолл, можно только позавидовать.

— Прекрасно. Тогда нам пока подадут чай…

Сареф и Джайна, как им и было велено, покинули домик. После чего Джайна презрительно посмотрела на кузена и сказала:

— Сам иди ищи своего Уайтхолла. Я не нанималась быть девочкой на побегушках.

— Конечно, пойду и найду, — хмыкнул в ответ Сареф, — очевидно же, что Адейро поручил это задание мне, потому что тебе банально не хватит мозгов его найти. Ты даже до сих пор не выучила все клановые гербы, с тебя станется привести айоновца или зинтерровца, ха-ха.

— Придурок! — Джайна, в полном соответствии со своим воспитанием, стала оглядывать двор, надеясь найти что-то, что можно будет метнуть в Сарефа. И, как ни странно, ей повезло: под ногами оказался вполне подходящий камень. Схватив его, она швырнула снаряд в Сарефа, когда он уже подходил к калитке. Сареф заметил это слишком поздно, но… в этот момент его тело словно чуть сдвинуло в сторону. Не толкнуло, не отбросило — а именно сдвинуло, ровно настолько, насколько было нужно, чтобы снаряд, брошенный точно в голову, пролетел мимо.

Гибкость разума — атака отклонена! — вспыхнули перед глазами Сарефа красные буквы.

— Ой, надо же, промахнулась, — Сареф в притворном ужасе поднёс руки к лицу, — как же так, сестричка? Неужели у тебя тоже появился нулевой атрибут? Хотя да, конечно, у тебя в голове вместо мозгов один большой, жирный ноль, как же я мог об этом забыть?

Окончательно рассвирепевшая Джайна хотела было кинуться на Сарефа, но тут уже выскочил за пределы дворика, весело смеясь и направляясь в сторону гостевого дома Уайтхоллов. Как же здорово иметь высокий Интеллект! Всегда знаешь, как правильно поступить. Всегда знаешь, как ответить на очередное оскорбление. В этот момент Сареф гордился собой, как никогда. Вся эта Сила, равная нулю… подумаешь. Голову надо качать! И тогда у него будут знания, информация и всё, что нужно. А тупоголовой Джайне только и останется, что выходить замуж по расчёту. Так этой дуре и надо. Хорошо бы у неё жених был страшный, жирный, кривоногий, лысый, потный, вонючий… и такой же тупоголовый, как и сама Джайна. Они будут хорошей парой!

Попасть во двор Уайтхоллов второй раз не составило труда. А уж тем более, когда Виктор услышал, кто пришёл к Адейро, то без лишних вопросов собрался и, коротко поблагодарив мальчика, направился в гостевой домик Джеминид. Сареф же в гостях тоже задерживаться не стал, ибо чувствовал, что не очень-то ему тут и рады. Даже Сварри, с которым, как поначалу казалось Сарефу, тот установил вполне доброжелательный контакт, смотрел на юношу с неодобрением и обидой. Сарефу даже стало слегка досадно от такой несправедливости. Ведь Озмунд и Даяна даже не сражались друг с другом. Вся его вина была лишь в том, что Озмунд удержался в Состязаниях, а Даяна — нет. Наверное, Виктор прав, Состязания очень сильно портили отношения между членами разных кланов.

Покинув двор Уайтхоллов, Сареф решил прогуляться ещё. В доме сейчас наверняка беседуют главы кланов, и потому Сарефа туда не пустят, а во дворе могла быть всё ещё взбешённая Джайна со своим папашей. Нет, конечно, сейчас, во время Состязаний, они ничего не посмеют ему сделать, но портить настроение их присутствием тоже не сильно хотелось. В итоге был выбран безопасный и универсальный вариант прогулки, в течение которой Адейро должен был успеть переговорить с главами кланов, а Джайна — или остыть, или убраться куда-нибудь подальше.

Незаметно для себя Сареф повторял маршрут, по которому шёл два дня назад. И вот он шёл мимо очередного двора, в котором, как и во всех остальных, стояла тишина. Конечно, это было не особо удивительно, после очередного этапа Состязаний наверняка все желали отдохнуть. Но… Сарефу казалось, что в этом дворе всегда стояла тишина. А потом он поднял голову…

И остолбенел. Ибо увидел знамя, на котором красовалась рука со скрещёнными указательным и средним пальцами. Здесь размещались члены клана Зинтерра.

Сареф принялся потихоньку отступать назад. В его планы сейчас совсем не входило встречаться с членами этого клана. Ибо слишком свежо было воспоминание о том, с какой лёгкостью прочитал его тогдашний… гость, всего лишь взявший его за руку и опаливший кожу горячим касанием. Причём Сарефу упорно казалось, что жар этот был не способностью Системы, даже пассивной, а просто таковой… по рождению. Нет, как и два дня назад, Сареф придерживался мнения, что вступать в какой-либо контакт как с членами Айона, так и членами Зинтерры неразумно.

Но не успел Сареф отойти достаточно далеко, как дверь во двор перед ним открылась сама собой. Мальчик сглотнул. Это уже было прямым приглашением войти, и если развернуться и уйти сейчас — то это может вылиться в скандал с главой Адейро, а того и больше — в проблемы с дальнейшим участием Озмунда в клане. Однако в этот момент со двора раздался голос:

— Ты можешь уйти, если тебе не хочется заходить, мальчик. Не бойся, ничего не будет.

Голос был очень приятный, чуть с придыханием, сладострастный. Сареф помимо своей воли ощутил желание посмотреть на его владелицу. Да и, может быть, драконы и демоны выше этих политических скандалов и не бегают гадить по мелочам каждому, кто с ними не так поздоровался или не так посмотрел? Да и потом… ну, даже знают они, что он помогает Озмунду. И что с того? Дядя Адейро сам сказал, что это законно, просто на эту тему лучше лишний раз помалкивать.

Войдя, Сареф почувствовал, как температура повысилась на несколько градусов. Сначала он подумал, что ему показалось, но нет, во дворе было ощутимо теплее, чем на улице. Хотя сейчас было лето, и в общем и целом везде и без того было достаточно тепло. Но почти сразу эти мысли вылетели из головы мальчика. Ибо он увидел владельца, вернее, владелицу этого голоса.

Она лежала спиной к нему на какой-то деревянной лежанке, немного изгибавшейся в области головы. Сейчас Сареф видел только закинутые одна на другую ножки и руку, свисающую с лежанки. Цвет кожи был чуть синеватый, матовый… и, как ни странно, это завораживало ещё больше.

И в этот самый момент Сареф по-настоящему ощутил, что он уже не просто мальчик, но молодой человек, которому скоро предстоит стать мужчиной. Это было очень странное чувство, которое Сареф испытывал впервые. У него вообще были очень сложные отношения с женщинами. Джайну он откровенно терпеть не мог, и любая женщина, хотя бы отдалённо похожая на кузину, вызывала у него приступы тошноты. Аола тем более не шла в счёт. Яника… да Сарефу и в голову не пришло бы испытывать к ней ТАКОЕ. Что-то отдалённое Сареф испытывал к Тани, когда та пыталась очаровать его при первой встрече. Здесь же… Сареф со смущением понял, что испытывает какое-то непонятное чувство в паху… словно там зарождался маленький вулкан. Однако в этот момент…

Сарефа словно отрезвило. Он снова смог спокойно дышать и взял себя в руки. Перед глазами промелькнула уже знакомая краснота. Подцепив взглядом Системное окно, Сареф прочитал:

— Брошенный. Очарование пятого уровня отклонено!

Ну, ничего себе. У него получилось отклонить такое сильное очарование! И Сареф только сейчас понял, насколько сильно это отличалось от того, что пыталась сделать Тани. Вот уж где сразу видна рука мастера.

— Ну надо же, какой талантливый, собранный и целеустремлённый молодой человек, — раздался тот же снисходительный женский голос, в котором, однако, Сареф уловил нотку уважения, — уж и очаровать его уже не получается, такой прям весь из себя…

— Добрый день. Меня зовут Сареф, — вежливо представился тот, — а как я могу обращаться к вам?

— Как официально, — снова мурлыкнула женщина, — меня зовут Ламия, мальчик. Супруга главы клана Зинтерра. Все члены моего клана сейчас отдыхают, а я вот принимаю вечерние солнечные ванны. Для кожи полезно.

Сареф замялся. Он решительно не знал, о чём ему говорить с женой клана Зинтерра, и на какие темы вообще безопасно говорить. И Ламия совершенно не собиралась ему подсказывать, полностью отдавая инициативу и, казалось, продолжая снисходительно про себя улыбаться. И вместе с тем Сарефу казалось, что он упускает редкий шанс. И потому он всё же рискнул задать вопрос, который подсознательно интересовал его уже очень давно:

— Скажите… а ваш клан правда многое знает про Систему и как она устроена?

— Совершенно верно. Знает, и очень многое, — улыбнулась Ламия, — когда тебе исполнится двадцать, можешь даже приехать к нам в гости и убедиться в этом лично.

— Вы приглашаете? — недоверчиво уточнил Сареф.

— Приглашение ты уже получил от Арнарда, того, кто посещал тебя недавно в клане Джеминид, — снова с улыбкой сказала Ламия, — или тебе требуется ещё одно?

— И Арнард уже всем об этом рассказал? Он что, посещает разные кланы и приглашает туда в гости тех, кто ему приглянется, а потом всей Зинтерре об этом рассказывает?

— У, какой волчонок, — умилилась Ламия, — уже и зубки может показать. Нет, мы в принципе очень мало кого приглашаем навестить свой клан. Потому что, как правило, в этом нет толку. Среди прочих кланов у нас неважная репутация.

— А… почему так получается, что другие кланы вас не очень любят? — осторожно спросил Сареф. Конечно, Исмарк и Адейро уже говорили ему об этом, но хотелось бы услышать мнение противоположной стороны, раз уж выпала такая возможность.

— Ну, так уж исторически сложилось, что мы знаем о Системе несколько больше, чем остальные. И… не всегда остальные кланы пытались получить доступ к этим знаниям честным путём. Вот представь, что пятеро твоих соседей объединились в анклав и объявили тебе экономическую войну. В результате чего цены на все товары для земель нашего клана выросли бы раз в пять. Тебе бы это понравилось?

— А разве Система допустила бы такую несправедливость? — спросил Сареф.

— Вопрос достаточно хороший, — Ламия в своей лежанке даже чуть махнула изящной ручкой, выражая своё одобрение, — беда в том, что по правилам торговли всякий торговец имеет право предложить товар по той цене, по которой он посчитает нужным. И уже право покупателя брать этот товар по предложенной цене или нет.

— Но это… странно, — растерялся Сареф, — если будет всего один торговец, у которого есть нужный товар, то он может потребовать за него хоть все деньги мира!

— Вот теперь ты понимаешь, почему нам не нужны анклавы под боком. Потому что мы всё равно зависим от других кланов, которые поставляют нам еду, одежду, всякие приятные безделицы. Нам нужно, чтобы в торговле на землях нашего клана было соперничество, чтобы у покупателей нашего клана был выбор, и они могли брать товар по лучшей цене. А прочая ерунда, которой главы кланов забивают себе голову, про якобы военные вторжения, нас мало интересует. В конце концов, правомочность изменения территориальных границ должна подтвердить сама Система — и все об этом почему-то забывают…

Сареф замолчал, переваривая услышанное. Ламия тоже молчала, считая, что сказанного по этой теме достаточно. Тем не менее, Сареф расценил её молчание как возможность задать ещё один вопрос.

— А, скажите… ваши кланы часто вот так… сдаются другим в первом туре? — осторожно поинтересовался он.

— На самом деле не так уж и часто. Всё-таки возможность получить радужное умение дорогого стоит. Но… тут трудно сказать. Всё-таки наш клан и клан Айон… ведут достаточно интенсивное противостояние. Но в данном случае, если уж Айон уступил честь сражаться дальше другому, то это должны были сделать и мы. Иначе мы получили бы обвинения в трусости, в том, что не осмелились поддержать эту игру. Мне даже немного жаль Мерхеля. Он долгое время мечтал выйти в мир, показать себя и свои возможности… но он, разумеется, помнил о нуждах клана, и потому поступил так, дабы не посрамить нашу честь.

Сареф вспомнил первый день Состязаний и поединок Мерхеля со Стивом. Действительно, если Аргерас был просто очень могущественный маг огня, то Мерхель, сумевший обзавестись личным демоном-хранителем, явно желал сражаться, много, упорно и продуктивно. И теперь Сареф понимал, с какой неохотой тот уступал своё место. Если Аргерас просто кивнул Эргенашу, то Мерхель буквально отметил Стива своей кровью. Что вполне могло означать: «Я тебе уступаю, но только посмей после этого проиграть».

— А если Стив проиграет? — спросил Сареф, — что будет с ним тогда?

— А что с ним может быть? — удивилась Ламия, — он у нас не вымаливал эту победу, мы сами решили ему уступить. Какие к нему могут быть претензии?

— Ну… неоправданное доверие могущественного клана и всё такое, — пробормотал Сареф.

— Ага, кажется, понимаю. Адейро говорил с тобой на эту тему, не так ли? — Ламия снова неопределённо дёрнула рукой, — нет, на самом деле я не думаю, что Айону есть какое-то дело до загибающегося Парсента. Айону есть дело, если так можно выразиться, непосредственно до Эргенаша.

— Какое дело может быть клану Айон до стревлогов? — непонимающе спросил Сареф.

— Ты разве не знаешь, почему стревлоги вместо того, чтобы устраивать свои собственные Состязания, постоянно используют эту чехарду с выкупом мест в Состязаниях чужих рас?

— Я знаю, что раньше они судили Состязания, но потом были лишены этого права, — осторожно ответил Сареф.

— Верно. А от кого стревлоги когда-то унаследовали право судить Состязания? Сам догадаешься? Или ещё нужны подсказки?

Сареф крепко задумался. От кого стревлоги унаследовали право судить Состязания. Эрбок вроде упоминал, что от… драконов! Не может быть! Но тогда…

— А, скажите, — совсем тихо спросил Сареф, сделав несколько несмелых шагов к лежанке Ламии, — Айон и Зинтерра всегда были всего лишь одними из Двадцати Шести кланов Севроганда?

— Умница, — Ламия, не глядя, подняла руку и легонька царапнула длинными ноготками запястье Сарефа, — ты оправдываешь свой высокий Интеллект, мальчик, задавая настолько хорошие вопросы. Но ответить на такое тебе смогут только на землях нашего клана. А теперь тебе лучше идти, мальчик. Я чувствую, что мой ненаглядный супруг проснулся… и он не сильно обрадуется, если увидит тебя здесь. Он… не любит, когда на его жену кто-то смотрит. Ох, взрослый же уже, а ревнивый, как подросток. Всё, мальчик, ступай.

— Последний вопрос, если позволите, — сказал Сареф, потихоньку отступая к калитке дворика, — вы родились и выросли на землях клана Зинтерра? Или вы откуда-то ещё…

— Нет, — Ламия наконец-то соизволила подняться с лежанки и повернулась к Сарефу, показывая своё милое личико с жёлтыми миндалевидными глазами, острыми ушками, обрамлённое иссиня-чёрными волосами, — я родилась и выросла в Чёрных Пущах, и именно там, когда снова была очередь тёмных эльфов принимать Всесистемные Состязания, я и познакомилась со своим будущим мужем. Я приехала в клан Зинтерра… и ни одного дня в своей жизни об этом не пожалела. Как, уверена, не пожалеешь и ты, если решишься. Теперь же — ступай…

Глава 12

— Добрейшего всем утра, дорогие зрители, — поприветствовал Армель всех присутствующих, — надеюсь, вы хорошо сегодня выспались, а так же не до конца обожрали все пригородные таверны… ай, дядя, да я же пошутил! В общем, сегодня нас ожидает всего два поединка. Но какие два поединка! Полуфинал Состязаний, борьба за право выйти в финал, за право бороться за честь всего своего клана и вожделенную награду для себя, любимого… ай, дядя, да сейчас-то за что? Все хотят получить Радужное умение, чтобы можно было выйти за пределы девятого уровня.

Сареф со своего места отлично видел, как один из судий закатил глаза, после чего схватил появившуюся из воздуха бумажку и сунул её комментатору.

— Итак, самый сильный и самый независимый жеребьёвщик в лице нашей многоуважаемой и всеми обожаемой Системы дозволяет нам узнать первую пару. Эргенаш из юго-восточных земель против Озмунда Архварт-Джеминид.

— Что ж, это должно было случиться рано или поздно, — едва слышно прошептал Адейро, — держись, сынок, я верю, что ты сможешь.

Сареф предпочёл промолчать. Адейро решил, что сегодня Озмунду стоит снова сражаться через повышенную Ловкость и Боевой момент. И даже Сареф со своим скудным боевым опытом понимал, насколько тяжело будет использовать парирование против атак ближнего боя. Особенно когда бойцы ближнего боя прекрасно знают, что у тебя это самое парирование имеется. Но, вероятно, Адейро было виднее.

При этом сегодня Озмунд снова сражался без Пояса дуэлянта. Осмотрев артефакт после вчерашнего поединка, Адейро пришёл к выводу, что этой вещи хватит только на один полноценный бой. Таким образом, сегодняшний поединок Озмунду полагалось взять внезапностью, а завтрашний — уже всей возможной ловкостью.

— Итак, поединок начинается! — объявил Армель одновременно с тем, как боевая арена покрылась защитным полем.

Эргенаш сразу же бросился к Озмунду, и тот отлично понимал, с какой способности хочет начать бой стревлог, и, в идеале, ею же и закончить. И потому сразу сместился в участок арены, который был усыпан дроблёным камнем. Сотворяя при этом вертикальную Пляску Штопора, в результате чего перед Эргенашем взметнулся целый каменный фонтан, и несколько камней больно ударили его по животу и по крупному носу.

С мгновение Эргенаш оценивающе смотрел на соперника, после чего ринулся к участку арены, покрытой песком. Озмунд послал ему вдогонку Пламенный ужас, и шкура стревлога даже вспыхнула пламенем, но того это совершенно не смутило. Закрутившись волчком, он поднял в воздух целую тучу песка, и гася пламя, и практически выводя из строя Озмунда, которому песок забивался и в горло, и во флейту.

Озмунду ничего не оставалось, кроме как пережидать эту песчаную бурю. Он двигался по полю короткими и непредсказуемыми рывками, так что и Эргенаш, сам частично из-за пыльной бури потерявший радиус обзора, не смог реализовать других своих способностей.

И вот, когда пыльная буря улеглась, Озмунд совершенно неожиданной для себя обнаружил Эргенаша рядом с собой. И ему хватило всего одной секунды, чтобы понять, что за атаку сейчас начнёт стревлог.

Вообще говоря, у стревлога было не то, чтобы очень много вариантов, как проводить этот поединок. Ведь его умения больше были заточены на ближний бой, и бард, который очень нетвёрдо стоит на ногах и который может с лёгкостью сменить позицию в бою, был для него крайне неудобным соперником. Пассивное умение на контратаку у Эргенаша реализовать не получалось. Все прочие навыки тоже требовали сближения. В итоге шанс был только на то, чтобы каким-то образом «зафиксировать» надоедливого барда на одном месте, после чего сделать из него отбивную.

В итоге Эргенаш, за счёт песчаной бури сумевший-таки оказаться рядом со своим врагом, немедленно начал свою серию ударов кулаками. Озмунд поспешно выдохнул Пляску штопора, отбрасывая себя подальше от Эргенаша, но тот, подстёгиваемый своей способностью, упорно его преследовал, и хотя удары кулаками шли пока вскользь, Озмунд понимал, что всего один качественный удар под дых сделает его полностью небоеспособным.

И всё же выход из этого положения был найден. Когда Озмунд, смещаясь, перепрыгивал через водоём, он внезапно остановился на самом его краю. И когда Эргенаш, летевший за ним, достал было его кулаком, как ровно в этот момент Озмунд снова выдохнул Пляску Штопора. И мало того, что он заблокировал урон от последнего удара Боевым моментом, так ещё и Эргенаша мелодия вдула в пруд. А мгновение спустя Озмунд выдохнул мелодию Снайперского клыка, которая прошила пруд насквозь. И мгновение спустя на поверхности показались зловещие красные разводы.

— Озмунд и Эргенаш получают состояние Ранение! — оповестил всех Армель, — крайне любопытная ситуация. Каждый из соперников пытается навязать врагу свою тактику боя. Конечно, пока всё это выглядит не очень впечатляюще, уверен, самое интересное ещё впереди…

Мгновение спустя Эргенаш выпрыгнул из пруда. И, оглядывая себя, казалось, не верил своим глазам, видя рассечённую во многих местах шкуру, где из порезов медленно сочилась кровь.

Озмунд, понимая, что ящер сейчас начнёт контратаковать, поспешно использовал Назойливое состояние. Но ему не повезло: в обход способности у Эргенаша всё-таки получилось начать подсечку, во время использования которой ящер так же получал неуязвимость. Сблизившись с Озмундом, который не успел набрать дистанцию, он наконец-то провёл вожделенное столкновение, которое должно было сбить соперника с ног.

Беда в том, что Озмунд совершенно не собирался отступать от своей тактики. Так что он вполне охотно позволил сбить себя с ног, после чего, сделав два кувырка назад, снова поднялся на ноги и использовал очередную Пляску штопора.

Эргенаш был в ярости. Все эти дни он внимательно наблюдал за всеми своими соперниками, и если прочие кандидаты вполне прочитывались с первого раза, то этот проклятый бард был, словно ускользающая тень, которая никак не желала поддаваться анализу! То он ведёт себя как медлительный неуклюжий увалень, могущий творить мощные боевые мелодии. То он ускользал от соперника, используя на полную мощность своё парирование и медленно, но верно лишая сил своего соперника. То он обладал просто колоссальным запасом здоровья, выдерживая несколько мощных атак, прежде чем переходил в состояние Ранение.

И больше всего его бесила эта способность, которая переводила его в состояние Ранение. Во-первых, она наносила колоссальный урон, и даже его шкура, крепкая, прочная, предмет его гордости, оказалась рассечена и кровоточила, словно и не было у него пассивной способности на крепкую шкуру. Мало того, из-за этого не получалось даже примерно оценить, сколько у этого барда было здоровья. Могло быть всего 200 единиц — а могло и все 300. Но он не подведёт… он не может их подвести. Многие и многие его сородичи отдавали последнее, чтобы хватило на выкуп места в Состязаниях. Он не может. Никто из них четверых не может… Должен сделать всё возможное, чтобы это, наконец, закончилось, чтобы благородная раса стревлогов вернула себе былое величие… и чтобы те, кто использовал их расу, подставив и прикрыв свои грязные делишки, однажды дорого за это заплатили…

В ярости Эргенаш снова начал свою атаку из серии кулаков, и Озмунд, по-прежнему державший дистанцию, решил нивелировать эту атаку своим защитным куполом, попутно восстановив немного здоровья. Но Эргенаша это не остановило. Один удар по куполу, второй, третий… после четвертого удара по поверхности пошла трещина, а после пятого купол разлетелся на осколки. Подскочив к ненавистному врагу, который не успел опомниться от такого напора, Эргенаш с ярость принялся избивать ненавистное тело, которое имело наглость стоять на его пути к победе. После шестого удара под дых Озмунд отлетел в сторону, выронив флейту из рук. Медленно и вальяжно Эргенаш поднял флейту, и, милостиво дождавшись, пока тот поднимется на ноги, с наслаждением разломал еёу надвое.

— Как будешь биться теперь, бард? — с насмешкой спросил он.

— Настоящий бард не привязан к музыкальному инструменту, — презрительно фыркнул Озмунд, после чего вскинул руки… и принялся выводить следующую мелодию своим голосом. Сареф не поверил глазам, равно как, наверное, и 99 процентов зрителей. Эргенаш, такого поворота совершенно не ожидавший, снова бросился на врага, но именно в этот момент Озмунд закончил свою мелодию. Боевой момент уже который раз нивелировал урон от столкновения, а в следующую секунду Эргенаш с ужасом увидел, что к нему летит множество лучей света. Он попытался было набрать дистанцию, но в этот момент Озмунд ловко нагнулся и схватил Эргенаша за хвост, и тот упал, потеряв равновесие. А затем множество магических снарядов прошили его тело…

— Эргенаш получает состояние при Смерти… Потеря сознания от ран… И его тут же телепортирует с арены, ибо от полученного урона стревлог должен был погибнуть. Невероятно, Эргенашу даже не помогла его пассивная способность на восстановление здоровья! Так что не ломайте бардам их дудочки, а то они порвут вас одной силой голоса.

— Прекрасно, — довольно выдохнул Адейро, — Озмунд молодец. Выкрутился. Всё-таки, наверное, не стоило мне так уж осуждать его выбор класса.

— Дядя, — осторожно спросил Сареф, — а почему Озмунд не выбыл после того, как стревлог сломал ему флейту? Он же вроде как лишился своего оружия. Вчера же Викторию…

— Сареф, это две совершенно разные вещи, — пояснил Адейро, — Озмунд не ломал копьё Виктории. Она сама решила эффектно собрать в наконечник всю энергию от атак Озмунда, чтобы громко, эффектно и с пафосом исторгнуть молнию, которая бы выбила Озмунда с Состязаний. И то, что она не смогла управиться с собственным копьём — это её личные проблемы. Поэтому, собственно, и победа — техническая. То же, что проделал этот стревлог, во-первых, очень некрасиво, а, во-вторых, даёт сопернику право попытаться сражаться дальше. И Озмунд не упустил свой шанс. Поёт он, конечно, отвратно, и между нами, его голоса вряд ли хватило бы больше, чем на две мелодии, но чешуйчатой твари этого оказалось достаточно. Ладно, это несущественно. Озмунд прошёл в финал. Посмотрим же, с кем же ему завтра предстоит сражаться…

Эргенаш из земель клана Ксавия (Описание способностей)

1 — Чешуйчатая шкура. Весь входящий урон уменьшается на 10 %, Шанс появления кровотечения и урон от него снижены на 50 %. (Пассивное)

2 — Двойная месть — если вам наносят критический удар, вы мгновенно контратакуете ногой, и затем — хвостом. Атака хвостом наносит гарантированный критический удар и с шансом в 50 % вызывает Молчание. (Пассивное)

3 — Волчок. Вы очень быстро крутитесь вокруг своей оси, отражая стрелы и магические атаки, а так же вызывая вокруг себя пыльное маскирующее облако. (стоимость 50, перезарядка 20)

4 — Быстрые кулаки — вы наносите серию ударов кулаками до 10 раз, либо пока у вас не кончится выносливость. Каждый следующий удар имеет повышенный шанс критического удара, после серии вы на 5 секунд получаете Молчание, Разоружение, но в течение этого времени выносливость восстанавливается быстрее в 5 раз. (20 выносливости за один удар кулаком)

5 — Подсечка. Вы наносите сопернику удар по ногам с половинным уроном. Атака с вероятностью в 100 % вызывает Замедление, с вероятностью 50 % вызывает Обездвиживание. Пока цель обездвижена, она не может получить критический урон. Во время выполнения подсечки вы неуязвимы к любому урону. (Стоимость 30, перезарядка 40)

6 — Ныряльщик. Вы можете дышать и без ограничений видеть под водой. (Пассивное)

7 — Прямое столкновение — вы идёте на таран со своим соперником, нанося чистый урон и с шансом 30 % сбивая его с ног. Если враг устоял на ногах, то в течение 20 секунд повышен шанс нанести ему критический удар. (Стоимость 30, перезарядка 90)

8 — Кровь дракона. При переходе в состояние При смерти на 60 секунд активируется десятикратная регенерация здоровья, прекращает работать при достижении 70 % здоровья. (Пассивное, перезарядка 600)

Глава 13

— И, наконец, второй на сегодня поединок! — объявил Армель, — те, кто умеет считать и думать, конечно же, уже знают, кому сейчас предстоит биться. Но мы, само собой, сделаем всё по правилам, и дождёмся результата жеребьёвки… Как это нету листка с именами участников? Нас обвинят в подтасовке, жульничестве, мошенничестве! Я требую, чтобы всё было сделано по правилам!

— Ему сегодня там что, солнце голову напекло? — устало спросил Сареф, — ну что за бред он несёт, кто вообще поставил его Состязания комментировать?

— Обычно комментируют самые младшие члены клана, которым при этом исполнилось 15 лет, — пояснил Адейро, — это не Системное правило, разумеется, но позволить молодому члену клана потренировать глотку, выступая перед большой аудиторией, считается признаком хорошего тона. Обычно к этому относятся с пониманием.

— Итак, Харун Имаро-Андерраст против Стива Хатагава из земель клана Андерраст. Какое интересное совпадение. Кажется, в этом году клан Андерраст просто изобилует талантливыми жителями Системы. Господин Кирран, моё вам почтение.

Сареф украдкой посмотрел на главу клана Андерраст, который сидел на один ряд выше и пять-шесть мест левее. Тот остался совершенно равнодушным к словам комментатора. И Сареф, в принципе, его понимал. Ведь он сейчас болел и переживал за своего сына. А если Стив его победит, то это же новый прекрасный повод для шуток, мол, в клане Андерраст на улице можно выучиться большему, чем будучи членом знатного клана.

Харун и Стив, тем временем, вышли на поле. Они смотрели друг на друга без неприязни, скорее настороженно. Хотя, казалось бы, сейчас, когда был пройден такой путь, сколько стояло на кону, и как важна была победа, они должны были буквально испепелять друг друга взглядами. Но нет, оба были совершенно спокойны. Хотя… может, так и надо? Ведь сейчас, когда в Состязаниях оставались лучшие из лучших, пустой гнев вряд ли чем-то поможет в бою. Спокойствие, хладнокровие, выдержка. Сареф никогда не занимался боевой теорией дальше той самой теории, но ему казалось, что учитель Амикус сказал бы именно так.

— Поединок начинается! — объявил Армель, со словами которого арена покрылась защитным полем.

Сразу после этого Харун запустил в Стива волну холода из своего жезла, одновременно начиная двигаться. Стив же даже не стал блокировать эту атаку. Спокойно приняв на себя струю холода, он замедлился, самое большее, на одну секунду. После чего рывком сблизился с Харуном, нанося ему большой урон.

Харун же, очевидно, знал, что у Стива есть способность на принудительное сближение с соперником, и потому заранее сотворил Каменный айсберг на предполагаемом месте появления Стива. Он немного промахнулся, но этого всё равно хватило, чтобы мощным ударом Стива отбросило в сторону.

Но и после этой атаки Стив, как ни в чём не бывало, вскочил на ноги. Сарефу подумалось, что у Стива была какая-то способность на то, чтобы негативные эффекты проходили быстрее. Как Стеклянная пушка у Озмунда. Только мощнее.

Харун же, не теряя времени даром, запустил в него каменную стрелу. Вообще эти стрелы очень удивляли Сарефа. Все Состязания он использовал эту способность в пяти! Разных вариациях: огненная, ледяная, каменная, воздушная, электрическая. Но не может же у Харуна быть 5 способностей на стихийные стрелы?! Ему же так больше ни на что места не останется. А потом он понял… ну, конечно! Стихия стрелы каждый раз меняется, в зависимости от последнего произнесённого заклинания. И вот такая способность уже была близка к универсальной. В зависимости от того, к какой стихии противник уязвим, бросить в него огненный шар или запустить молнию, а потом добить стрелой такой же стихии.

Стива, впрочем, мало смутили стихийные стрелы Харуна. Используя новую способность, он начал прорываться к сопернику, лихо работая клинком и отражая магические снаряды. И вот, наконец, он сблизился с Харуном настолько, что следующая его атака была засчитана как атака ближнего боя… со всеми вытекающими из этого последствиями…

— Харун получает состояние Ранение, — объявил Армель, — Система милосердная, надеюсь, мне в своей жизни не придётся сталкиваться с настолько мощными умениями на контратаку. Непонятно, как Харун от этого вообще копыта не отбросил.

Несмотря на значительный полученный урон, Харун совершенно не собирался отбрасывать копыта. Получив ранение, он тут же использовал способность Метки, на мгновение заставив тело Стива вспыхнуть чёрными рунами. После чего тут же запустил в него огненный шар, и следом — огненную стрелу. И у того на данный момент не было умения, чтобы отразить эти магические снаряды. Более того, Харун сразу после этого использовал разряд молнии, и затем — электрическую стрелу.

Стив понимал, что отразить всё это он не успеет никак. Зато предвидел способ, как всё это можно хотя бы ослабить. Ещё до того, как до него долетел первый огненный шар, Стив перебрался на сектор арены, засыпанный песком, и при помощи своего клинка взметнул в воздух столб песка. И если от огненного шара это не особо помогло, то вот молния и электрическая стрела растеряли большую часть своего урона. Но даже этого оказалось достаточно…

— Стив получает состояние Ранение, — комментировал Армель, — посмотрим, насколько ему поможет его пассивная способность.

Как и всякий раз до этого, при состоянии Ранение Стив стал светиться выжигающим сиянием. Вот только в данном случае это не особо помогало. Из-за мощного умения на контрудар в ближнем бою Харун и так старался держаться от него подальше, а теперь Стиву будет ещё труднее с ним сблизиться. Впрочем, всё равно остаётся возможность загнать Харуна в угол.

Вот только Харун совершенно не собирался позволять Стиву загнать себя в угол. Он продолжал атаковать преимущественно стихийными стрелами, и каждое заклинание словно возвращало ему силы. Наверное, какая-то пассивная способность, которая при определённых условиях восстанавливает здоровье. Да, наверняка что-то такое.

Стив, понимая, что тянуть дальше становится просто опасно, ибо выжигающее сияние ему практически не помогает, а при помощи дальних атак Харун просто его задушит, ибо благодаря Метке все атаки достигали цели, пошёл ва-банк. Он сделал глубокий вдох… и выдохнул в Харуна струю чистого пламени. Зрители на трибунах взволнованно зашептались: все были уверены, что эту атаку Стив может проводить только в том случае, если он вернулся из состояния При смерти. Харун, такой атаки тоже не ожидавший, едва успел начать творить ледяной поток, который и вполовину не ослабил огненную струю.

Воспользовавшись шансом, Стив рванул вперёд. Но Харун, всё-таки успевший прийти в себя, сотворил Каменный айсберг, который благодаря Метке ударил Стива прямо в живот, отбрасывая его назад.

— Стив получает состояние При смерти! И, как мы все помним, ему есть, чем поднять себя на ноги. А вот сможет ли после смертельного ранения подняться на ноги Харун — ещё очень большой вопрос…

Почти сразу поднявшись на ноги, Стив решился использовать последний козырь, что у него был. Он рванул вперёд на Харуна. Тот, разумеется, снова забросал его магическими снарядами, но Стив использовал рывок, отражая в сторону стихийные стрелы и огненные шары. И хотя снаряды, отлетев в сторону, делали петлю и снова возвращались назад, Стиву не было до этого дела — сократив, наконец, дистанцию, он начал проводить свою коронную пятикратную атаку. Харуну, зажатому к краю защитного поля, отступать было некуда. Как нечем было и защититься, ибо все свои способности он использовал, чтобы свалить Стива повторно. Но этого оказалось недостаточно.

— И вот Харун получает состояние При смерти. В тот же момент все отражённые магические снаряды достигают Стива и наносят колоссальный урон. Стив падает на колени… и всё же поднимается на ноги обратно! А вот для Харуна, кажется, всё кончено. Это была славная схватка, дамы и господа, моё почтение клану Андерраст…

Харун, сдаваясь, перевернулся на спину, раскидывая руки и признавая поражение. В следующий момент его поглотил синий туман. Стив же, отвешивая поклон публике, безошибочно остановил свой взгляд… На Сарефе! И он… улыбнулся ему. И Сареф не мог в это поверить, но на мгновение ему показалось, что на него посмотрел Стив тогдашний, наглый и самодовольный, но добрый и открытый, стремившийся произвести впечатление на каждого и каждым своим действием словно спрашивающий: «Ну вот, посмотрите, какой я крутой. Я же ведь, правда, крутой?»

Впрочем, длилось это едва ли больше мгновения, так как после этого Стива тоже поглотил синий туман.

— Прекрасно, дамы и господа, прекрасно. Теперь мы знаем имена завтрашних участников! Стив Хатагава из земель клана Андерраст и Озмунд Архварт-Джеминид. И это будет битва года, дамы и господа, ибо через горнило боёв с самыми разными соперниками эти двое дошли до самого финала. И уже завтра мы узнаем, кто достоин в этом году принять дар от самой Системы. Возможность изучить Радужное умение, возможность развивать свои навыки и способности дальше… и стать одним из четырёх чемпионов в грядущих Всесистемных Состязаниях!

— Ишь, какой умный, — фыркнул Адейро, — сейчас ему бумажка уже не нужна, чтобы сказать, кто с кем завтра будет биться. Ну, Сареф, вставай, чего ты застыл?

А Сареф никак не мог прийти в себя. Что сейчас означал этот взгляд Стива? Он сейчас ожидал от него злобы, презрения, глумления, мол, я завтра твоего брата на нотные листы порву. Но нет, Стив явно хотел сказать что-то другое. Что? Зачем? И почему ему вообще есть до этого дело?

Вас предали первые в вашей жизни друзья…

Нет, хватит! Впервые за всё время Сарефу было наплевать, кто выиграет Состязания. Да кто угодно! Сареф хотел лишь того, чтобы это, наконец, закончилось, чтобы перед глазами у него не маячили воспоминания такого невыносимо восхитительного кусочка детства. Он больше не может, он больше не хочет это выносить. Впервые в жизни он больше всего желал вернуться домой, в поместье Джеминид, где всегда будет безопасно, где ничто не будет напоминать о том, как ему когда-то было больно, где…

— Сареф, да что с тобой? — сердито сказал Адейро, встряхнув племянника, который статуей застыл в проходе, — Мёртвого Короля Воров увидел, что ли?

— Кто это такой? — спросил Сареф, поспешно стряхивая с себя оцепенение.

— Одно из легендарных существ, которое тебя может убить навсегда. Иначе что ещё могло тебя так напугать?

— Нет, такого я точно не видел. Да и как я тут его увижу, если здесь сейчас синяя категория безопасности?

— Вот именно! Так что пошевеливайся! Мы все устали и все хотим домой, отдыхать. Придём, поедим — тогда ляжешь в постель и будешь думать и мечтать, о чём захочешь…

Харун Имаро-Андерраст, описание способностей

1 — Поток холода — в соперника выпускается поток холода, накладывающий замедление и на 15 секунд блокирующий восстановление маны или выносливости. Можно использовать на поверхность (Стоимость 45, перезарядка 30)

2 — Огненный шар — выпускает огненный снаряд, наносящий критический урон и с шансом в 50 % вызывая Нокдаун (Стоимость 50, перезарядка 20)

3 — Разряд молнии — соперник поражается молнией. Равносильно нанесённому урону выжигается мана или выносливость, с шансом в 25 % срабатывает Обездвиживание или Разоружение (Стоимость 20, перезарядка 45)

4 — Воздушный поток — Направляет на соперника поток воздуха. Наносит половинный чистый урон, с шансом в 50 % накладывает Замедление или Ослепление.

5 — Каменный айсберг — в выбранной точке из земли вырывается каменный снаряд, который при попадании наносит двойной физический урон и с шансом в 75 % вызывает Нокдаун.

6 — Стихийная стрела — в зависимости от последнего использованного заклинания выпускает снаряд соответствующей стихии (Стоимость 20, перезарядка 20, каждое любое другое применённое заклинание уменьшается время перезарядки на 5)

7 — Дыхание волшебства — Каждые 10 потраченной или выжженной маны восстанавливают 1 пункт здоровья (Пассивное)

8 — Метка жертвы — Противник отмечается смертельным проклятием, благодаря которому все магические снаряды, сколько угодно раз отражённые, всегда достигают цели. Метка сбрасывается, если цель потеряла 2 состояния здоровья. (Стоимость 100, Перезарядка 240, может быть использовано только в состоянии Ранение).

Глава 14

Сарефу нездоровилось. Когда семейство Джеминид вернулось в свой гостевой домик, мальчик покорно съел всё, что ему положили в тарелку, ибо не хотел злить дядю, который и без того был, как на иголках. Но, как он ни старался, так и не сумел скрыть своего подавленного состояния. И, в конце концов, когда все закончили с трапезой, и Сареф сказал, что гулять сегодня не в настроении, даже Исмарк и Джайна поняли, что с Сарефом что-то не так. Не говоря уже об Адейро, который половину обеда не сводил с Сарефа глаз.

— Мальчик мой, что с тобой такое? — спросил глава, когда слуги унесли посуду, — на тебе лица нет.

— Я не знаю, — покачал головой Сареф, — у меня такая жуткая усталость. Я не понимаю, почему…

— Ничего страшного. Тебе просто… в какой-то степени не повезло. Ты впервые приехал на Состязания — и тут же стал свидетелем того, насколько далеко прошёл чемпион твоего клана. И, поскольку мы все болеем за Озмунда, поддерживаем его, то неосознанно, но постоянно отдаём ему часть своих сил. Вдобавок, как ты уже убедился, здесь есть свой кодекс поведения, свои правила. Всегда нужно следить за тем, что и кому ты говоришь. Так что да, эти Состязания — праздник только для простолюдинов, которым нужно эффектных зрелищ и ярких эмоций. Для нас же… да, пребывание на Состязаниях выматывает тем больше, чем дальше прошёл твой чемпион. Это нормально. Более того, вынужден тебя огорчить, но так будет всегда. Так что ничего страшного, мой мальчик. Это пройдёт, ты привыкнешь. Впрочем, небольшая прогулка сейчас тебе всё же не повредит.

— Я не хочу сейчас гулять, — слабо ответил Сареф, — не хочу подставляться в такой момент. Кто-нибудь из простолюдинов может спровоцировать меня — и Стиву за это ничего не будет. А вот если я поддамся на провокацию — для Озмунда могут наступить проблемы.

Исмарк после этих слов презрительно фыркнул и отвернулся. Адейро же довольно улыбнулся.

— Я очень рад такой предусмотрительности, Сареф. Хорошо, что ты уже учишься предвидеть и считывать такие моменты. Но на свежий воздух на твоём месте я бы всё же вышел. В наш двор никто без приглашения войти не сможет. А те, кто имеют полномочия прийти к нам в гости, ни за что не посмеют так себя дискредитировать. Остальные же могут расходиться отдыхать.

Решив послушать совета дяди, хотя скорее ради того, чтобы больше не спорить, Сареф всё-таки вышел на улицу. Слуги, закончившие уборку после обеда, сидели в беседке. При виде Сарефа один из них вопросительно встал, выражая готовность освободить беседку, но Сареф покачал головой. Он в некотором роде снисходительно относился к слугам и не желал шпынять их по мелочам. В частности потому, что слишком свежи были воспоминания о том, как ещё совсем недавно шпыняли его самого. И потому он ушёл в самый дальний угол двора, где стояла большая яблоня, на которой уже висели маленькие недозревшие плоды. И, усевшись около ствола, он позволил себе впасть в полусонное состояние.

В полудрёме он снова оказался во времени, где он посещал земли клана Андерраст и работал на Эрбока. Он разносил листовки, а рядом с ним шла Яника, постоянно сверяющаяся со списком адресов и деловито рассказывающая, как и к кому пройти так, чтобы за один круг по городу обойти всех клиентов. И её чёрные волосы так восхитительно развеваются на ветру, а синие глаза смотрят с такой искренней радостью, с какой на Сарефа в жизни не смотрел ни один человек. Разве что Мимси… но это было так давно…

— Псс! Эй, парень! — раздался странный голос. Сареф вздрогнул, недовольно открыв глаза. Наваждение, такое восхитительное, которым можно было наслаждаться, и которое по истечении пропало бы без следа, не заставляя кровоточить старые раны, пропало.

Сареф обернулся, но никого не увидел. Слуги всё так же сидели в беседке, используя её в полном соответствии с названием, то есть проводя беседы. Рядом с ним никого не было.

— Я тут, парень, — снова шикнул голос. Сареф только сейчас догадался, что зовут его из-за забора. Он осторожно пересел так, чтобы упираться спиной в забор, и спросил:

— Кто там?

— Это Эргенаш, парень, — снова раздался голос с другой стороны. Раздавшийся следом вздох и скрип досок подсказали, что внезапный собеседник сел по другую сторону забора, так что теперь они сидели спина к спине.

Сареф только теперь понял, почему голос был глухой и чуть шипящий. Сначала он хотел послать его ко всем чертям и уйти отдыхать в свой домик. Чёртов ящер нарушил такой редкий момент умиротворения! Но потом Сарефу стало интересно, что он здесь делает? Ведь стревлог пришёл сюда, даже не зная наверняка, что сможет застать его тут.

— И чего тебе надо? — спокойно спросил он.

— Значит, не стесняешься поговорить с ящером-простолюдином? — насмешливо фыркнули с той стороны забора. Сарефу даже не надо было вызывать Системное окно, чтобы понять, что вспыхнувшая краснота — это сообщение об отклонённой провокации.

— Болтать — не кайлом махать, — сказал Сареф, повторив одну из любимых присказок Мимси, — непонятно только, о чём нам вообще говорить. Мы даже не знаем друг друга.

— Напрямую, конечно, нет. — вкрадчивым голосом согласился внезапный собеседник. — Но вот… собственно, об этом я и хочу поговорить. Вы ведь… знакомы со Стивом, правильно?

— Какое это к вам имеет отношение? — ещё более неприветливо ответил Сареф. Ему даже просто вспоминать об этом больно, а обсуждать такое с неизвестным стревлогом желания было ещё меньше.

— Ну, раз спрашиваю, значит, какое-то всё-таки имеет, — хладнокровно ответил Эргенаш, — но, раз ты мне не веришь, видно, придётся подстегнуть разговор. Видишь ли, Стив нам кое-что о тебе рассказал. В частности, о том, что даже в клане Андерраст Сила у тебя была не выше значения кланового бонуса третьего уровня.

— Трепло, — презрительно фыркнул Сареф, радуясь, что сумел позавчера сдержаться и вовремя уйти. Впрочем, он для Стива никто, и звать его никак. Так почему не рассказать о забавном ущербном мальчишке, у которого один из основных атрибутов равен нулю?

— Не будь к нему так строг, — вкрадчиво прошептал Эргенаш, — во-первых, по неизвестной для нас причине он был очень подавлен вашей встречей два дня назад. Я не знаю, что у вас было, и чем кончилось давнее знакомство, но… уверен, ему до сих пор не всё равно, что ты об этом думаешь. Ну и, во-вторых, Вольные участники приехали на Состязания, не озаботившись тем, что их тут кто-то будет кормить. Впрочем, как обычно. И, как обычно, мы взяли их под крыло, предоставив еду и… скажем так, связав их при этом некоторыми обязательствами, которые выполнит каждый уважающий себя житель Системы. И… он кое-что о тебе рассказал, вынужденный ответить на наши вопросы.

— Что. Тебе. Нужно? — устало спросил Сареф.

— Я предлагаю небольшую сделку, мальчик, — таким же тихим и даже слегка убаюкивающим голосом продолжал Эргенаш, — если ты сейчас захочешь пойти погулять — я организую тебе встречу со Стивом. Вы поговорите друг с другом. Спокойно. И всё выясните. Если у Стива по лицу видно, что его это волнует, то факт, что это волнует тебя, я только по одному звучанию голоса слышу.

— Смешно, — фыркнул Сареф, вложив в голос всё возможное презрение, — с чего ты вообще взял, что это нужно мне или Стиву?

— Моя раса была вынуждена долгое время изучать гуманоидов, чтобы уметь договариваться с ними, знать, как и о чём они думают, что и когда чувствуют. Мы на этом не одну собаку сожрали, уж можешь поверить.

— Ну… шутки ради допустим, что это даже не ловушка, призванная спровоцировать меня, чтобы подставить чемпиона из Джеминид, а правда. И какая тебе в этом выгода, ящер? Бегать, мирить двух людей… Тебе вообще должно быть на нас плевать. Что ты в этом деле забыл?

— Я клянусь тебе своим родным болотом, что в этом нет никакой ловушки! — сердито выдохнул Эргенаш, после чего, взяв себя в руки, продолжил. — Что до прочего… Стив хороший и открытый человек, такому грех не помочь. И, как знать, может, в будущем он поможет нам? Что до тебя… несмотря на все… тонкости твоей личности, я не стану отрицать твой выдающийся ум. И потому буду честен. Мой интерес… достаточно корыстный. Я упомянул о твоей Силе на территории клана Андерраст не для того, чтобы унизить. Напротив. До знаний Айона или Зинтерры нам, конечно, далеко, но даже мы знаем, что если Система что-то отнимает, значит, она должна дать взамен нечто равноценное. Я хочу знать, что такого равноценного ты получил от Системы. Ведь не просто же так в начале каждого дня Состязаний ты подсаживался к своему брату и держал его за ручку, не так ли?

Сареф злобно прищурился. Вот сейчас нужно было очень внимательно следить за тем, что он говорит. И, вместе с тем, невыносимо хотелось поверить, что Стив действительно хочет с ним поговорить, что никто его не предавал, что… Система ошиблась. Ведь может же даже Система иногда, раз в сто, раз в тысячу лет — но ошибиться. Но при этом его, как с издёвкой уже начинали выражаться, выдающийся Интеллект подсказывал, что ящер умело дёргает Сарефа за ниточки эмоций, мастерски ведя разговор. Где надо, пришпоривая его, где надо — говоря сугубо по делу, где надо — приправляя ноткой лести. Неудивительно, что даже Эрбок, уж сам бывший вполне себе преуспевающим торговцем, нередко с завистью отзывался о том, как хорошо умеют стревлоги находить общий язык с тем, с кем надо.

— Назови хоть одну причину, по которой я должен ответить на этот вопрос, стревлог, — ответил Сареф, исключительно из интереса услышать хоть какую-то причину.

— Я не буду расписывать тебе все внешние признаки, — голос Эргенаша внезапно стал грустным и немного виноватым, — но для меня очевидно, что растили тебя в качестве тряпки, о которую всякий желающий может вытереть ноги. В таком положении ты либо свалишь из клана, чтобы сохранить свою личность — чем быстрее, тем лучше, просто добрая рекомендация — либо станешь такой же бездушной мразью, которыми становятся члены кланов, за очень редкими исключениями вроде Виктора Уайтхолла. И что бы у тебя ни был за талант, мы сможем найти ему полезное применение. И оплатой не обидим. Будешь жить для себя, так, как захочешь и где захочешь. И никто больше не будет на тебя давить.

— Почему я вообще слушаю весь этот бред? — устало спросил Сареф.

— Наверное, потому, что пусть в малой степени, но допускаешь, что всё сказанное соответствует действительности. Подумай об этом, мальчик. Мне не за что тебя любить, это правда. Но если ты уже знаешь нашу историю и знаешь, ради чего мы мыкаемся по чужим Состязаниям, то должен понимать и то, что врать тебе мне тоже смысла нет.

— Уходи, — Сареф встал, — я тебе не верю, стревлог. Уходи и не докучай мне больше. И если Стив меня где-то ждёт, передай ему, чтобы не тратил время. Мне не о чем с ним говорить.

— Не переживай, мальчик, я уйду, — Эргенаш, казалось, был совершенно не разочарован полным отказом, — и на встрече со Стивом тоже не настаиваю, дело твоё. Но мои слова ты всё-таки запомни. Ты же не можешь знать наперёд, как сложится твоя жизнь. Может, ещё и свидимся.

Глубокий вдох и скрип досок, а так же быстрые удаляющиеся шаги показали, что Эргенаш оставил его в покое. Вот только легче от этого не стало. Сареф в этот момент был так противен себе! Даже первый встречный стревлог с первого взгляда увидел, что всю жизнь из Сарефа делали тряпку, о которую каждый мог вытирать ноги! Никому это так просто с рук не сойдёт. Придёт время, и все они обязательно заплатят. Когда придёт время, когда Сареф войдёт в полную силу, когда он перестанет быть зависим от чужой милости, он выберет момент и нанесёт удар по всем. Сильнее, больнее, невыносимее!

Когда Сареф полчаса спустя поднялся, чтобы уйти отдыхать, то всё-таки вынужден был вызвать Системное окно, чтобы прочитать сообщение об отклонённой провокации. Однако, к своему удивлению, нашёл он там не только это:

Провокация третьего уровня — отклонено.

Достижение Отчаянная борьба заменяется достижением Стойкость убеждений. Сила воли +4.

Сареф едва заметно улыбнулся. Это было хорошо. С учётом того, что треть достижений у него заточена на убеждение других, бонусы к Силе Воли для него будут совсем нелишними. Возможно, что один из параметров Полуторного Совершеннолетия он свяжет именно с этим навыком…

Глава 15

— Итак, доброго всем утра, дамы и господа! Вы ждали, вы терпели, вы страдали, вы болели — и вот, наконец, пришла пора выяснить, кто станет победителем Системных Состязаний в этом году! Чья вера крепче? Чьи умения лучше? Чья душа чище? Сегодня мы, наконец, получим ответы на эти вопросы! Итак, позвольте в очередной раз представить: Озмунд Архварт-Джеминид, чемпион клана Джеминид, Бард, сводящий с ума своей непредсказуемостью, и Стив Хатагава из земель клана Андерраст, Вольный участник, воин, боец, дуэлянт, чьи яростные атаки не оставляют противнику даже шанса, а его дух сияет праведным огнём, опаляя взор неверных и недостойных…

Сареф испытывал огромное желание заткнуть уши. Этот Армель начинал нести такой несусветный бред, что любой бы на его месте со стыда сгорел. Но, что было более удивительно, подавляющему большинству это нравилось. Зрители-простолюдины одобрительно кричали, хлопали, размахивали руками и вообще всячески выражали свою поддержку. Да и все остальные члены знати посматривали в сторону комментатора хоть и с лёгким неодобрением, но и пониманием одновременно.

Сегодня Сарефу даже ничего не пришлось менять кузену. Адейро решил, что и в финале Озмунду стоит сражаться через повышенную Ловкость, ну а поскольку для Озмунда оставался всего один соперник, то и маскироваться не было никакого смысла. И потому сегодня Сареф просто поднимался вслед за остальными членами своей семьи, оставив Озмунда у подножия арены и пожелав ему удачи. И, поднимаясь, он чувствовал подозрительные взгляды других глав клана, а, обернувшись, увидел точно напротив себя небольшой участок, который заняли стревлоги. И Сареф готов был поклясться, что всего секунду назад оттуда его сверлили взглядом. Но это уже не имело никакого значения. Пусть пялятся, сколько хотят. Самое главное уже сделано.

— Итак, не будем тянуть время, дамы и господа. Да начнётся же финал! — последний раз за эти Состязания возвестил Армель, которому явно доставляло наслаждение видеть, как по его слову арена покрывается защитным полем, а соперники начинают сражаться.

Озмунд, не тратя времени, использовал Пламенный аргумент, одновременно сдвигаясь назад. Он знал, что либо Стив позволит себя поразить заклинанием ценой сокращения дистанции, либо использует и пустит на перезарядку способность, отражающую магические атаки.

Стив, как ни странно, выбрал первый вариант. Он тотчас рванул к Озмунду, и хотя его охватило пламя, казалось, того это нисколько не волновало. Оказавшись при помощи сближения рядом с Озмундом, он попытался провести свою пятикратную атаку, но Озмунд совершенно легко уклонился от неё. Использовав Пляску Штопора под себя, он отлетел назад и, уперевшись ногами в защитное поле, отпрыгнул в сторону и, перевернувшись в воздухе, приземлился позади Стива.

— Да уж, — тихо пробормотал Адейро, — вот что бывает, когда Ловкость находится около значения в 30.

Впрочем, если Стива и смутили эти совершенно неожиданные акробатические трюки, он этого ничем не показал. Напротив, он снова пошёл на сближение, намереваясь повторить свою пятикратную атаку. Вероятно, по причине того, что ни одного удара не достигло цели, способность не ушла на откат. Озмунд же сразу использовал Назойливое Состояние, после чего принялся выводить свою восьмую способность.

Однако Стива эта связка совершенно не пугала. Вызывающе оставшись стоять на месте, он принял на себя Назойливое Состояние, позволяя наложить Молчание. И, вероятно, оно сошло с него очень быстро, потому как едва Озмунд сотворил свою мелодию Ради Высшего Искусства, Стив бросился навстречу лучам света. И теперь было понятно, что именно против этой способности он держал свою прорывную атаку. Взмахивая своим клинком, он в течение трёх секунд заблокировал почти все лучи света, а те два-три, что всё-таки достигли цели, не нанесли ощутимого урона.

Понимая, что большая часть мелодий у Озмунда на откате, Стив снова рванул к сопернику, рассчитывая провернуть свою пятикратную атаку. И снова Озмунд отбросил себя Пляской штопора. Вот только теперь он, уткнувшись в прыжке пятками в защитное поле, не прыгнул, а… буквально побежал по нему, как по ровной земле. Стив, которого эти акробатические трюки порядком достали, сделал глубокий вдох… и выдохнул струю пламени, точно угадав точку, в которой его огонь встретится с соперником.

Озмунд не сумел уклониться от этой атаки. Ибо, бегущий по стене защитного поля по инерции, он никак не мог скорректировать своё направление. Он мог только немного ускориться, и вместо того, чтобы оказаться в огненном потоке полностью, Озмунд лишь краешком затылка и спины ощутил невыносимый жар. Приземлившись на ноги, он повернулся в сторону Стива и выдохнул свой коронный Снайперский клык.

— Стив и Озмунд получают состояние Ранение, — комментировал Армель, — вот это бой, вот это зрелище! Каждый из соперников, понимая, что победа близка, что до вожделенной награды остался всего один шаг, выжимает из себя всё, на что он способен! Ну же, кто окажется лучше?!

Как и всегда, Стив при состоянии Ранение начал светиться своим выжигающим сиянием. Но Сареф был прав, если Озмунду и было больно на него смотреть, то клановое усиление полностью защищало его от возможного ослепления. И он точно так же продолжал атаковать Стива Пляской штопора и ослабляющими мелодиями.

Стив тоже не спешил со своими способностями. Казалось, он что-то лихорадочно про себя высчитывал. И Сареф понимал, что Озмунд практически загнал Стива в тупик. Стив не мог потратить свой отражающий магию приём, так как сразу после этого Озмунд поразит его способностью Ради высшего искусства. Любая же его попытка сблизиться с бардом приводила лишь к тому, что тот разрывал дистанцию, буквально убегая от своего соперника по стене. И судя по тому, что Стив за следующие три пробега по стене ни разу не попытался сбить Озмунда потоком пламени, у этой его способности был очень большой откат.

Впрочем, Озмунд тоже не мог чувствовать себя в такой уж большой безопасности. Сареф помнил, что у Стива был талант, который блокировал тем большее количество урона, чем больше здоровья у него отсутствовало. В итоге на атаку Озмунда, которая могла нанести сразу много урона, Стив держал блок. От остальных же атак барда он терял слишком мало здоровья, и ждал, терпеливо ждал, пока тот допустит ошибку…

И он её, наконец, дождался! Озмунда в очередной раз подвело его ребячество. Будучи в восторге от новых акробатических возможностей своего тела, он в следующий момент пробега по стене не побежал прочь, а развернулся и в воздухе с разворота ударил Стива ногой по лицу. Совершенно забыв, чем это может быть чревато. Голова Стива ещё не успела развернуться обратно после удара, а его тело уже исправно совершило жуткую контратаку, прочертив на животе Озмунда, который ещё не успел приземлиться, несколько кровавых полос. Тот со стоном отпрыгнул назад, сотворяя в прыжке Пламенный Аргумент, чтобы вынудить Стива потратить время и силы на отражение этого приёма. После чего тут же стал выпевать мелодию защитного купола, который мог бы восстановить ему немного здоровья. Но Стив вместо того, чтобы рвать дистанцию для ослабления атаки, напротив, ринулся прямо на своего соперника. Стива охватило пламя, ибо тот не сумел отразить столь близкую атаку, и судя по тому, как он рычал от боли, урона Стив получил немало. Даже с учётом своего гасящего повреждения таланта.

Но главным было не это. А то, что, оказавшись около купола Озмунда, он начал проводить по нему свою коронную пятикратную атаку. Три удара полностью разбили купол, четвёртая атака вновь рубанула по Озмунду, но пятую он смог-таки отклонить Боевым моментом, отбросив себя Пляской штопора. Наложенный ранее Пламенный аргумент дополнительно сумел вызвать Ужас, и Стив, объятый пламенем, в страхе побежал прочь. Озмунд же, тяжело дыша, тоже заковылял в сторону. Раны на его животе успели зарубцеваться за время действия купола и больше не кровоточили. Но всё равно Озмунду было невероятно больно дышать.

Как и в прошлые разы, Стив сбросил с себя Ужас меньше, чем за три секунды. Со злорадством посмотрев в сторону Озмунда, Стив, понимая, что с такими ранами бард не сможет ни попрыгать, ни поиграть на флейте, рванул на него.

И в этот момент… случилось просто невероятное. Из последних сил Озмунд вывел свою восьмую способность, Ради Высшего Искусства, и от него во все стороны полетели лучи света. Стив уже приготовился было отражать их, как вдруг лучи света развернулись… и все до единого вернулись к Озмунду и пронзили его тело. А потом…

Озмунд всего на мгновение закрыл глаза… а когда открыл — они сияли чистым светом. Словно Озмунд только что впитал в себя всю мощь собственной атаки. А в следующий момент… он отбросил флейту в сторону и издевательски захохотал.

Ничего не понимая, Стив рванул к барду, который столь бездумно выбросил своё оружие, чтобы уложить его одним метким ударом. И хотел сделать это побыстрее, ибо чувствовал растущую опасность. И… ничего. Когда он сблизился, Озмунд всего лишь чуть уклонился, и Стив просто пролетел мимо него. И второй раз. И третий! В отчаянии Стив снова запустил в Озмунда струю пламени, которую успел откатить, но и от неё Озмунд без труда уклонился. А потом… когда Стив в очередной раз попытался его атаковать, Озмунд внезапно подпрыгнул вверх. И, приземлившись аккурат позади Стива, который еле затормозил, прицельным пинком выбил у него из рук клинок. Тот взлетел в воздух, на мгновение сверкнув в лучах солнца, а в следующий момент… оказался в руках Озмунда. Который, не медля, тотчас вогнал его Стиву в спину.

Всё было кончено. Реализуя способность на контратаку, тело Стива ударило Озмунда локтем в лицо, но тот лишь поморщился и провернул лезвие внутри тела Стива. У того сработала способность на восстановление здоровья, но Озмунд, не отпуская врага, лишь глубже и яростнее заталкивал в него собственный клинок. И вот, наконец, у Стива кончились силы. В последний раз посмотрев на поле, он внезапно со всей чёткостью увидел Сарефа, который, не отрываясь, смотрел на поле. И, несмотря на то, что он, очевидно, болел за своего брата, Стив всё же уловил каплю сожаления в его глазах. Сожаления от того, что всё кончилось именно так.

— Прости, дружок. Я не сумел, — едва слышно прошептал Стив, после чего окончательно потерял сознание и исчез в синем дыму. Озмунд же повернулся к зрителям и, подняв руки, торжествующе взревел. Обычно спокойный, расхлябанный, немного инфантильный, сейчас Озмунд выглядел совершенно другим, совершенно… не собой. Но оно и понятно. Он выиграл Состязания, он доказал всем, что он лучший. Он имеет право на эти эмоции.

— Мои поздравления! Озмунд Архварт-Джеминид выиграл Системные Состязания! Он становится действующим чемпионом, который в следующем цикле будет представлять свою расу на Великих Всесистемных Состязаниях.

— Прошу членов семейства Джеминид выйти на поле, — объявил глава клана Рагнаро, перехватывая инициативу у своего сына, — чтобы каждый клан мог засвидетельствовать их победу.

Это длилось долго. Невыносимо долго. Сначала они вышли на поле и встали рядом с Озмундом, глаза которого уже успели вернуться к нормальному состоянию. Потом главы кланов по одному подходили и поздравляли их. Даже члены кланов Айон и Зинтерра, хотя и не снимали своих плащей, вероятно, дабы не смущать всех своим внешним видом, всё же спустились, чтобы пожать руку Адейро и поздравить Озмунда с победой.

А Сареф хотел только того, чтобы всё это как можно быстрее закончилось! И этим разительно отличался от остальных членов своей семьи. Джайна ослепительно всем улыбалась, Исмарк пребывал в таком восторге, словно это он только что выиграл Состязания. Озмунд был измучен, но тоже крайне доволен собой, а Адейро сиял, как начищенная золотая монета, и с огромным энтузиазмом принимал поздравления.

Сарефу же чувствовал себя настолько отвратительно, словно эта схватка только что прошла не на боевой арене, а внутри, в его душе. Словно в нём только что боролись два его начала, клановое, желавшее услужить другим членам клана, быть полезным, быть принятым своей семьёй… И начало свободное, желавшее отринуть все эти оковы, мешающие жить полноценной нормальной жизнью, уйти далеко-далеко и больше никогда не видеть ни Адейро, ни Джайну, ни Исмарка… ни Аолу… И второе проиграло первому. Свободы не будет. Счастья не будет. Будет только вечное лакейство перед чемпионами клана Джеминид, которым нужно будет изменить параметры в удобную сторону. А его самого на Состязания никто никогда не пустит. Никто не захочет рисковать. Никто не даст ему шанс, ведь Сарефу никуда не деться от того, чтобы как минимум один его основной атрибут всегда был равен нулю. Всегда надёжнее взять кого-то более… нормального, которому, к тому же, можно поправить параметры. Ради блага клана. Всё ради блага клана.

— Свидетельствуем, что Озмунд Архварт-Джеминид победил! Свидетельствуем, что всё было проведено честно. Свидетельствуем, что он заслужил свою награду. Получи же свою награду, Озмунд Архварт-Джеминид!

С этими словами в самой верхней точке всего стадиона вспыхнул огонь. Радужный огонь. А в следующий момент он, стремительным росчерком облетев весь стадион, спустился вниз и застыл перед Озмундом. Сареф уже знал, что это такое. Радужная эссенция. Чистая радужная эссенция. То, что позволит Озмунду получить десятый уровень и расти дальше. Он протянул к ней руки — и на несколько секунд пропал в радужном пламени. А когда оно угасло, то все увидели, как Озмунд смотрит в своё Системное окно. Только ему одному было ведомо, что он там увидел и что выбрал. Но в следующий момент он поднял руку и снова победно взревел, и весь стадион с готовностью поддержал этот рёв, поздравляя победителя и выражая ему поддержку и одобрение…

А Сареф смотрел на это со всё возрастающей безысходностью. Ему сейчас наглядно показали то, что с ним не произойдёт никогда! Он всегда будет оставаться лишь в качестве прислуги для других чемпионов, но никогда не сможет стать таковым сам. И в этот момент он преисполнился такой ненависти, что с трудом удержался от того, чтобы не броситься на всех и не начать их избивать.

И в этот момент он почувствовал на себе острый взгляд. Повернувшись, Сареф увидел, как на него смотрит Эргенаш, который вместе с остальными выбывшими вольными тоже выходил поздравлять Озмунда. Даже Стив, которого кое-как привели в порядок, нашёл в себе силы выйти и поздравить победителя. Впрочем, его сразу же увели обратно в лазарет.

А вот ящер смотрел на Сарефа очень внимательно. И, поймав его взгляд, подмигнул ему и отвернулся. У Сарефа упало сердце. Он знает. Он точно всё понял. Проклятый стревлог! Он читал его, как открытую книгу, он прекрасно знал, что тот думает и чувствует. Надо держать себя в руках. Надо всегда держать себя в руках! Чтобы никто не мог так же легко его прочитать, чтобы никто не мог воспользоваться его слабостями в своих целях. Но, проклятье, почему же так больно, почему на сердце такая безысходность?!.

— Озмунд, ну расскажи, расскажи, как тебе это удалось? — Джайна заваливала Озмунда вопросами с того самого момента, когда семейство Джеминид покинуло стадион, — как ты впитал в себя эти лучи света, как ты стал светиться, словно настоящий ангел! Неужели ты уже умеешь делать такие вещи?

— По правде говоря, — неуверенно протянул Озмунд, до сих пор словно оглушённый собственной победой, — я сам до последнего не знал, что у меня так получится. Просто… по ходу боя у меня было чувство, словно я всё больше и больше понимаю собственное тело. Так много ловкости… становишься таким лёгким, прыгучим, подвижным. Потом я накосячил, пнув этого придурка ногой, и получил за это клинком по животу. И в тот момент, когда мне было больно так, что даже дышать невозможно, я вдруг подумал… а что если я уже понимаю своё тело настолько, что и собственную атаку смогу принять в себя так, чтобы она не нанесла мне урон, а вдохнула новые силы. Я так и сделал… и у меня получилось. Правда, был один побочный эффект. Всё то время, что я был усилен этим светом, на меня действовало Молчание. Поэтому мне пришлось отбросить в сторону флейту и действовать по обстоятельствам. Ну… а остальное вы и так видели.

— Молодец, сын, просто молодец, — Адейро довольно похлопал сына по плечу, — постоял за честь клана Джеминид, получил возможность развиваться дальше, обеспечил нам колоссальное преимущество на Годасте. Надо будет ещё раз поговорить с Корнелием, думаю, мы сможем обеспечить себе выход к морю и более умеренные цены на товары. И да, конечно, нужно будет обязательно помочь Виктору с чёртовой Зинтеррой, они им уже все нервы вытрепали своими бесконечными тренировочными марш-бросками вдоль границ. И не забыть пригласить на следующей неделе Сэйн, думаю, они и сами поймут, что с победителем лучше по-хорошему договориться, чем баламутить воду, усложняя жизнь себе и другим…

А Сареф плёлся в конце, едва поспевая за остальными. Ибо пребывал в таком отчаянии, что просто не находил себе места. Он никак не мог выразить словами то, что творилось у него на душе. Ощущение было такое, что он только что сам, навсегда запер себя в клетку. И свобода была рядом, только руку протяни, и всё было бы совсем иначе… Как когда-то один раз уже было. Но нет, этого уже не будет никогда…

— Мальчишка, да что ты там копаешься? — недовольно рыкнул Исмарк, обернувшись и увидев, что Сареф отстаёт от них на добрые двадцать шагов.

— Брат, будь снисходительнее, — успокаивающе сказал Адейро, дождавшись, пока Сареф поравняется с ними, и чуть прижав мальчика к себе, — ждать и смотреть, понимая, что от тебя не зависит больше ничего, всегда тяжело, это всегда выматывает. Ничего страшного, мальчик мой, завтра это уже пройдёт. Ты привыкнешь к этому. Все мы когда-то привыкли. И, отдаю тебе должное, Сареф, ты сделал для этой победы не меньше, чем каждый из нас. И теперь для нашего клана наступает золотая эпоха, и я обещаю, что каждый из вас очень скоро это почувствует. Да… я вам это обещаю…

Стив Хатагава, земли клана Андерраст, описание умений

1. Ярость Духа — Оглушение, Молчание и Паралич проходят на 75 % быстрее (Пассивное, но каждое срабатывание поглощает 20 выносливости)

2. Яростная месть — если по вам прошёл удар, вы молниеносно контратакуете с точностью в 75 % и шансом критического удара в 100 % (Перезарядка 10 секунд, пассивное)

3. Яростный выпад — вы сближаетесь с противником из любой точки и наносите ему удар, но чем больше расстояние, тем ниже урон и шанс на критический удар (Стоимость 30, перезарядка 20)

4. Прорыв — в течение трёх секунд вы наносите врагу удары, отражая стрелы и магические снаряды. (Стоимость 60, перезарядка 30)

5. Бурлящая кровь — если вы переходите в состояние При Смерти, то мгновенно регенерируете 30 % запаса здоровья. (перезарядка 360)

6. Сияющий огонь — аура огня обжигает врага в зависимости от значения Силы воли и даёт 17 % шанс на уклонение. (Пассивное, работает только в состоянии Ранение)

7. Яростное дыхание — вы делаете глубокий вдох, восстанавливая чрезвычайно большое количество ярости, после чего выдыхаете огненную струю. (стоимость 0, перезарядка 180)

8. Последний натиск — вы наносите врагу 5 ударов с повышенным шансом точности и критического удара. Каждый следующий удар наносит в 2 раза больше, чем предыдущий. Атака прекращается, если враг теряет одно состояние здоровья. (стоимость 30+5 ярости за каждый последующий удар, перезарядка 160)

Часть 2

Глава 1

С добрым утром. Система поздравляет вас с днём рождения!

Сареф, с трудом вырывая себя из запретных снов, наконец, сфокусировал взгляд на Системном окне. Ну, разумеется. Сегодня ему исполняется 18 лет. Наконец-то! И теперь ему доступны долгожданные Параметры Полуторного Совершеннолетия.

Три года прошло с той самой поры, как они вернулись с Системных Состязаний, на которых удалось одержать победу Озмунду. И за эти три года случилось немало интересного.

Разумеется, Адейро по полной использовал все преимущества победителя Годасты, выторговав себе все возможные выгоды. И, стоило отдать должное, эффект от этого ощущали и простые люди, проживающие в городах на территории их клана. Теперь, когда Сарефу дозволялось покидать клановое поместье для прогулок в ближайший город, он мог всё это наблюдать. Так что если Адейро и пёкся, прежде всего, о клане, простым людям тоже что-то перепадало.

Сареф помнил, с каким нетерпением он ожидал Всесистемных Состязаний, на которые Адейро обещал взять его с собой. Правда, Озмунд на них выступать не должен был: его черед придёт только за Состязаниями, следующими за текущими. Связано это было опять же с правилами Системы: подготовка к Всесистемным Состязаниям могла включать годы подготовки, тренировок. Соответственно, Чемпион, побеждающих в четвёртых Состязаниях в цикле, в таких условиях имел бы меньше года на то, чтобы подготовиться. Теперь же каждый чемпион гарантированно имеет четыре года для того, чтобы развить умения, добыть хорошую экипировку и тому подобное. Так что Озмунд должен был выступать только через пять лет после своей победы. Практически накануне того, как Сарефу исполнится двадцать лет.

А этих Состязаний… просто не состоялось. По совершенно внезапной причине. Следующие Всесистемные Состязания должны были проводиться на территории Пустынного Каганата орков. Но самим оркам, к сожалению, было мало одних только Состязаний, чтобы удовлетворить свою жажду реализовывать силу. Они и раньше очень сильно досаждали клану Мэйндрейк, который имел границу с перешейком, ведущим в земли Пустынного каганата. Но если раньше орки просто организовывали вооружённые нападения, провоцируя Мэндрейк на военный конфликт, то в этот раз они превзошли самих себя. Ибо один из пограничных городов как раз в это время с инспекцией навещала одна из дочерей главы клана Мэндрейк. И даже то, что она была в сопровождении охраны, среди которых был телохранитель пятнадцатого уровня, когда-то выигравший Состязания, их не спасло. Всех охранников убили, отправив на перерождение, а с девушкой поступили ровно так, как и поступают бравые завоеватели с пленными девушками.

Для клана Мэндрейк это стало последней каплей. И на ближайшем же собрании Годасты они подняли ультматум о том, чтобы бойкотировать очередные Всесистемные Состязания. И, несмотря на то, что целых четыре людских чемпиона страдали от этого решения, так как упускали единственный в своей жизни шанс получить умение Звёздного качества и выйти за двадцатый уровень, общим собранием было решено в этот раз оказать помощь клану Мэндрейк и бойкотировать Всесистемные Состязания.

Месть оказалась достойна совершённого преступления. Ибо нетрудно догадаться, как на это отреагировали как прибывшие на Всесистемные Состязания эльфы и гномы, так и собственные орочьи чемпионы, узнавшие, что из-за бойкота людей — по вполне справедливой причине, которую даже Система признала обоснованной — Всесистемные Состязания сорваны, и весь труд и все старания по подготовке, длившиеся не один год, обнулились в один момент. Ханства, чемпионы которых оказались не у дел, объявили войну всему северному княжеству орков, которые, собственно, и заварили всю эту кашу. Чемпионы эльфов и гномов, среди которых был и Бреннер Кожеголовый, которых по факту тоже кинули на эти Состязания, с огромным воодушевлением присоединись к этому военному конфликту в качестве наёмников.

Так же к войне присоединились и орки Архипелага Морских Львов, ибо из-за этого им объявили торговый бойкот и люди, и эльфы, и гномы, между землями которых так удачно стоял этот Архипелаг. Кроме того, один из чемпионов, оставшийся без возможности выступить на Всесистемных Состязаниях, тоже был родом оттуда. И они тоже желали выразить благодарность тем, из-за чьего недальновидного поступка чуть ли не вся Система объявила бойкот расе орков. Поговаривали даже, что орки могут повторить судьбу стревлогов и потерять право участвовать в Состязаниях.

И в этой ситуации Адейро выступил с блеском, первым поддержав клан Мэндрейк и заслуживший их безоговорочную поддержку на долгие годы вперёд. Несмотря на то, что в следующих двух Состязаниях чемпионам клана Джеминид, несмотря на все усилия и расчёты Адейро, победить не удалось (первый вылетел в полуфинале, второй — в самом финале), у клана Джеминид всё равно оставался внушительный вес голоса, считаться с которым так или иначе стоило.

Что же до Сарефа… несмотря на все обещания главы Адейро, в его жизни мало что изменилось. Ну, то есть, разумеется, никто его больше не шпынял и не гонял, ибо во всех смыслах было себе дороже. Да и Адейро не очень, чтобы позволял кому-то на это тратить время. Озмунд, дабы реализовывать полученный опыт, был назначен командиром стражи в Джеминид и изредка по заданию Адейро организовывал вылазки в логова монстров на их территории клана для добычи шкур и прочих ресурсов. Вообще, несколько раз увидев Озмунда в полном облачении доспехов, Сареф вынужден был признать, что Озмунд в доспехах с флейтой выглядел, мягко говоря, забавно. Вот только с учётом того, что кузен усердно развивал навыки дальше, нарушителям, которых он ловил, обычно было не до смеха.

А так, в общем и целом, не поменялось ничего. Сареф жил обычной жизнью. Такой, какая у него должна была быть с самого рождения, по праву рождения. А не потому, что он вдруг резко получил сильную клановую способность. Такой, какая она всегда была у Джайны.

У самой Джайны, кстати, начался крайне нервный жизненный период. Ибо ей уже исполнилось 22 года, и теперь в клан Джеминид потянулась целая вереница женихов, желавших претендовать на её руку и сердце. Каждый месяц в дверях замка появлялся новый кандидат.

И по какой-то неведомой причине ни один из женихов не проводил в замке и недели. После чего исчезал и больше никогда не появлялся. Адейро и Исмарка это невероятно бесило, а Джайну ещё и угнетало, ибо по её самолюбию больно било то, что она оказывалась не в состоянии понравиться хоть кому-то. Они грешили на Сарефа, и Адейро даже выделил целое Вето клана, приказав Геому следить, чтобы Сареф и Джайна вообще перестали пересекаться, кроме как за приёмами пищи, но и это ничего не дало. В частности потому, что здесь Сареф действительно был ни при чём.

Ему, если уж на то пошло, и самому было интересно, чем Джайна так распугивала своих женихов. Ведь жених, уезжая из поместья вопреки приказу своего главы и нанося оскорбление в адрес невесты Джеминид, явно демонстрировал, что он скорее прыгнет в пасть Чёрному Молоху и позволит Системе навсегда себя убить, чем вступит с ней в брак. Может быть, какое-то умение? Джайна ведь достигла двадцати лет и получила полную раскладку умений. Может, она сама специально распугивала своих женихов, потому что всё ещё мечтала выйти замуж по любви, как в её дурацких романтических сказках? Да нет, не похоже, учитывая, что количество женихов, которые столь бесцеремонно отвергли её, уже перевалило за двадцать, последние разы её уныние и огорчение были вполне правдоподобными.

Даже Сареф, искренне желавший, чтобы Джайна оказалась достойна, в лучшем случае, какого-нибудь золотаря, в последние разы уже не шутил на эту тему. Хотя ещё и потому, что в последний раз Адейро после такой шутки лично пригласил Сарефа к себе в кабинет, где в простой и доступной форме объяснил ему, почему он должен держать рот на замке, и что с ним будет, если он продолжит своими действиями умышленно причинять вред клану. Сарефу же сказать всё, что он по этому поводу думает, помешали слова дяди о том, что чем больше сил он тратит на то, чтобы выдать, наконец, Джайну замуж, тем меньше сил остаётся на то, чтобы уделять внимание личной проблеме Сарефа. И тот, скрипя зубами от злости, вынужден был закрыть рот ради возможности избавиться, наконец, от своего нулевого атрибута.

Сареф помотал головой. Он не хотел сейчас обо всём этом думать. Сейчас самое главное было то, что ему, наконец, исполнилось восемнадцать лет! И он может получить свои Параметры Полуторного совершеннолетия. Вызвав мерцающее красное окно, Сареф прочитал следующее:

Поздравляем! Вам исполнилось 18 лет! Вы можете выбрать Параметры Полуторного Совершеннолетия. Подумайте и решите, какие способности вы желаете усилить.

Сареф задумался. Как можно вообще определить Параметры Полуторного Совершеннолетия? Это должно быть что-то универсальное, что-то, гармонично дополняющее развитие. Вот как Сила и Интеллект вместе гармонично образуют Силу Воли. А что если… Сареф даже просиял от собственной гениальности! Что, если производный вторичный параметр объединить с первичным незатронутым? Вот есть Сила Воли, производное от Силы и Интеллекта, правильно? А если объединить Силу Воли и Ловкость? Что тогда получится? Как ловко использовать Силу Воли? То есть, чтобы ты мог надавить на кого-то и добиться от него того, что тебе нужно? И Сареф опешил… да ведь это получается Убеждение.

Система, считав мысли Сарефа, выдала следующие строки:

— Достижение Сирота при живых родителях будет удалено.

— Достижение Общительный будет удалено.

— Достижение Ученик Торговца будет удалено.

— Достижение Красноречие будет удалено.

Параметр Полуторного совершеннолетия Убеждение — Попытки убеждения других в своей правоте облегчаются на 12 %

Вы получите базовое усиление Параметра 1,5х. Попытки убеждения других в своей правоте облегчаются на 18 %

Вы получите дополнительное усиление Параметра 2х за тщательное обдумывание и удачный выбор. Попытки убеждения других в своей правоте облегчаются на 24 %.

Подтвердить?

У Сарефа просто дух перехватило. Попытки убеждения будут легче на 24 %?! Да он даже в самых дерьмовых обстоятельствах в одном случае из четырёх сумеет настоять на своём. Круто! Невероятно! Сареф с неподдельным воодушевлением принялся перебирать остальные варианты. Что было дальше? Сила плюс Ловкость. Это Телосложение. И к нему прибавить Интеллект. Что тогда получается? Интеллектуальное телосложение? Умное телосложение? И что, в таком случае, должно оно должно уметь? Уменьшать получаемый урон? А ещё лучше — отражать полученный урон обратно в атакующего! С учётом его нулевой Силы, предусмотрительнее сразу дать понять, что драться будет больно, если уж договориться не получилось.

Система в ответ на эти размышления выдала следующее:

— Достижение Свет чужого счастья будет удалено.

Параметр Зеркало Боли — 3 % полученных повреждений будет заблокировано и отражено в атакующего в виде чистого урона.

Вы получите базовое усиление Параметра 2х. 6 % полученных повреждений будет заблокировано и отражено в атакующего в виде чистого урона.

Вы получите дополнительное усиление Параметра 3х за тщательное обдумывание и удачный выбор. 9 % полученных повреждений будет заблокировано и отражено в атакующего в виде чистого урона.

Подтвердить?

Сареф подтвердил этот выбор. Пока всё очень удачно складывалось. Мало того, что Система убирала достижения, названия которых мозолили глаза и невероятно бесили, так она ещё и давала очень полезные бонусы.

Итак, что же осталось? Ловкость и Интеллект — это Хитрость. И надо сложить её с Силой. И как это вместе сложить? Сильная Хитрость? Хитрая Сила? И внезапно Сарефу в голову пришла безумная идея. А что если проявить Хитрость… и попросить у Системы увеличения Силы? Неужели даже на полуторное совершеннолетие ему не дадут возможность избавиться от этого дефекта? Вот… Например, пусть у него будет Сила, равная половине Хитрости. Или одной пятой. Или хотя бы одной десятой, ну хотя бы такую малость!

И Сареф с воодушевлением посмотрел в Системное окно. Вопреки прошлым разам, Система думала очень долго. Но Сареф не сдавался. Он упорно верил, что обойти его дефект возможно, и с надеждой смотрел в мерцающее перед ним Системное окно, надеясь увидеть там подтверждение своей безумной мечте…

Глава 2

Сареф ждал ответа ещё целых пять минут. И, наконец, Система замерцала красным, после чего выдала следующие строки:

— Вариантов нет, в выбранном усилении отказано.

Горечь и обида с головой захлестнули Сарефа. Ему было всё равно на усиление в 5 лет, он не роптал на усиление в 10 лет, он стойко перенёс то, что и в 15 лет ему ничего не удалось поделать со своим нулевым атрибутом. Но чтобы даже сейчас… Сареф не сдержался и плюнул в Системное окно. И после того, как плевок пролетел Системное окно насквозь, оно замерцало уже не красным, а кровавым цветом и выдало возмущённые строки:

— Внимание! Вы плюнули в Системное окно! Просим вас воздержаться от такого неуважительного отношения к Системе.

— Да пошла ты! — рыкнул Сареф, совершая второй, более объёмный и смачный плевок прямо в центр Системного окна. Теперь окно уже замерцало красно-чёрным цветом.

— Внимание! Вы снова плюнули в Системное окно! В связи с тем, что у вас сегодня день рождения, Система повторно просит вас удержаться от дальнейшего неуважительно проявления…

— Да катись ты в бездну! — снова выпалил Сареф, плюя в Системное окно в третий раз. В ответ на это в него из Системного окна выплеснулась целая струя прозрачной, но при этом густой и вонючей жижи.

— Тьфу… да чтоб вас, — Сареф вскочил с постели, с отвращением вытирая лицо, — Геом, мыло, полотенце и таз с водой!

— Исполнено, — прозвенел стеклянный голос, после чего на стуле возле постели парня появились требуемые предметы. Сареф принялся поспешно умываться, оттирая со всех мест эту жидкость. И в процессе он с удивлением узнал в запахе собственную слюну. Чёртова Система! Значит, приумножить его плевки, чтобы поиздеваться, она может! А вот подарить хотя бы пару единиц Силы на 18 лет уже не может. Да чтоб она пропала!..

— Сареф, мальчик мой, с добрым утром, поздравляю тебя… Что случилось? — Адейро, вошедший в комнату, замер при виде открывшейся ему картины, — Сареф, мы вроде договаривались, что я дам тебе право командовать Геомом, если ты не будешь делать из него горничную… Святая Система, что это за запах?

Адейро подошёл к постели и уставился на подушку. Сареф, так и заставший с полотенцем у лица, неотрывно на него смотрел. Потом Адейро обернулся и со странной улыбкой сказал:

— Сареф, я понимаю, молодой возраст, гормоны, все дела, но неужели обязательно было делать это прямо на подушку? Не переживай, в 18 лет все члены клана…

— Это не то, о чём вы подумали! — выпалил Сареф, побагровевший от возмущения, — это… это… мне не понравилось, что мне предлагает Система, и я… плюнул в неё.

— Ах, вот оно что. Да, Система не любит никаких признаков неуважения. И чем же она тебе не угодила?

— Она не пожелала дать мне Параметр, который поднял бы мне Силу! Хотя бы чуть-чуть, как было в клане Андерраст! Ну почему даже сегодня?

Адейро, настроившийся прочитать Сарефу пару лекций, вздохнул и, явно используя все доступные ему резервы душевного тепла, сказал:

— Я понимаю, мальчик мой, как это тебя гложет. Поверь, я уделяю этому вопросу большую часть свободного времени. И всё же ты, в некотором роде, первый с таким врождённым дефектом. Я боюсь, что, как бы мы ни хотели иного, этот вопрос придётся отложить до твоего двадцатилетия, пока ты не получишь полную раскладку умений. Даже скорее всего, придётся, раз уж Система даже сегодня не пожелала дать шанс исправить это. Ну а теперь обсудим, какие тебе лучше взять Параметры Полуторного Совершеннолетия.

— Я, вообще-то, уже выбрал два, — нехотя сказал Сареф.

— Зачем?! То, есть… правда? Ну, покажи, — сдержанно попросил Адейро. Сареф показал ему Названия уже полученных Параметров.

— Убеждение, — полностью одобряю, — Адейро, поначалу выглядевший недовольным, вполне искренне улыбнулся, — умение стоять на своём, и при этом сохранять хорошие отношение очень ценно для людей нашего круга. Зеркало Боли, — глава задумчиво пожевал губами, — по правде говоря, я не могу представить ситуацию, в которой в пределах нашего поместья и под моим присмотром твоей жизни угрожала бы реальная опасность. Но раз тебе так спокойнее — на здоровье. А третьим, я так понимаю, ты хотел обойти своё увечье?

— Да, сэр.

— Ещё раз обещаю, мальчик, когда тебе исполнится двадцать, и ты получишь полный доступ к возможностям Системы, мы займёмся этим вопросом вплотную. Что до нынешнего момента… У тебя ведь есть замечательная способность Рука Пересмешника, которая в последние годы служит нашему клану замечательную службу. Почему бы тебе не усилить её?

Сареф был так подавлен своей неудачей, что даже не стал спорить. Весь начальный запал исчез, пропало желание думать, подбирать, анализировать, прикидывать… какая разница? Глобально это всё равно ничего не изменит! И Сареф послушно подумал о том, что хотел бы усилить Руку Пересмешника. В конце концов, это тоже пойдёт на пользу всему клану, так и ему самому. Системное окно над его глазами снова замерцало красным, и он прочитал следующее:

— Усиление навыка Рука Пересмешника (Сила). Коэффициент увеличиваемого Параметра усилен до 1,4.

— Усиление навыка Рука Пересмешника (Хитрость). Вам больше не требуется разрешение другого Жителя Системы на изменение его Параметров (Только вне боя)

— Ну, и какие варианты? — вежливо поинтересовался Адейро. Сареф молча показал ему предложенное Системой. Адейро же улыбнулся и, мягко сжав плечо парня, сказал:

— Поверь, Сареф, тебе и так никогда не нужно будет спрашивать у кого-то разрешения. Напротив, это у тебя все будут спрашивать разрешения, чтобы ты проделал с ними это, и в ноги тебе будут за это кланяться. Так что смело бери коэффициент. Чем больше Параметров — тем выше шанс на победу в Состязаниях.

Сареф послушно выбрал предложение на увеличение коэффициента перекачиваемых Параметров.

— Прекрасно, мой мальчик. Ты выбрал хорошие Параметры, я очень тобой доволен. В отличие от Джайны, момент с которой, мы, к сожалению, не успели проконтролировать, за что и продолжаем расплачиваться.

— Что вы имеете в виду, сэр? — невзначай спросил Сареф, решив воспользоваться хорошим настроением главы.

— Да то, что Джайна одним из своих Параметров Полуторного Совершеннолетия создала нам долгую, мучительную и невыносимую головную боль. Возможно, я был несколько безответственен в этом вопросе, слишком сильно понадеялся на Исмарка.

— Так, всё-таки, сэр, почему такие проблемы?

— Джайна выбрала себе Параметр, по которому любой, кто даже в мыслях посягнёт на её тело без искренних чувств, будет испытывать безраздельный Ужас. Она начиталась этих дурацких сказок, и теперь у нас из-за этого огромные проблемы.

Внезапно Адейро строго посмотрел на Сарефа и сказал:

— Мальчик мой, я надеюсь, мне не нужно говорить, что эта информация не должна стать достоянием общественности? Никто, даже Исмарк и Джайна не должны знать, что тебе это известно. Последние годы ты вёл себя достаточно хорошо, не вызывая проблем, так что мне бы не хотелось использовать на тебя Вето клана. Но Геом будет за тобой приглядывать, и если ты не удержишь язык за зубами — пеняй на себя. Я доступно объясняю?

— Более, чем, — кивнул Сареф, с трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться. Джайна просто не могла придумать лучшего способа испортить жизнь всему клану Джеминид

— Вот и замечательно. В таком случае — увидимся за обедом. Там тебя будет ждать… маленький сюрприз, так сказать.

Глава клана покинул комнату Сарефа. И не успел он подумать о том, что же за сюрприз его ждёт, как снова заметил красное мерцание над глазами. Вызвав Системное окно, он увидел следующее:

— Достижение Взгляд в будущее удалено! Вы можете выбрать дополнительное усиление Параметра Полуторного Совершеннолетия на ваш выбор. Выберите нужный вариант:

— Контроль Убеждения. Попытки убеждения вас другими затрудняются на 24 %.

— Зеркало Вечной Боли. Отражённый урон на 30 секунд отключает любые пассивные умения атакующего.

— Рука Пересмешника (Бой) — вы можете менять Параметры врагам в бою с коэффициентом 0,8. Не более половины перекачиваемого Параметра. Только на одного врага одновременно.

Сареф лишь горестно вздохнул. Ему так хотелось забрать всё это себе! И талант, с которым другим будет труднее на него давить, и талант, отключающий врагам пассивные способности, и талант, позволяющий использовать Руку Пересмешника в бою! Как хотелось получить сразу всё! Но, к сожалению, это невозможно. Что ж, значит, придётся поступать разумно. До боёв его ближайшие два года никто не допустит, и потому брать последние два таланта несколько неразумно. А вот сопротивление чужому убеждению выглядит как то, что будет приносить пользу в краткосрочной перспективе, так и в течение всей его жизни. В итоге, сделав выбор, Сарев взглянул, как выглядит его развитие на текущий момент:

Поздравляем! Вы достигли Полуторного Совершеннолетия, отныне вы имеете право на полное имя.

Сареф Гайранос-Джеминид, несовершеннолетний.

Первичные параметры:

Сила — 0.

Ловкость — 14,1

Интеллект — 17,6

Вторичные параметры:

Телосложение — 7,1

Сила воли — 12,8

Хитрость — 17,9

Запас здоровья — 171

Запас выносливости — 254

Параметры Полуторного совершеннолетия:

Контроль Убеждения. Попытки убеждения облегчаются на 24 %. Попытки убеждения вас другими затрудняются на 24 %.

Зеркало Боли. 9 % полученных повреждений будет заблокировано и отражено в атакующего в виде чистого урона.

Рука Пересмешника (Сила). Коэффициент увеличиваемого Параметра усилен до 1,4.

Достижения:

Знания — сила — +1 к первичному параметру с максимальным значением.

Одарённый — Сила воли даёт на 20 % больше маны или выносливости.

Стойкость убеждений — +4 к Силе воли.

Юный путешественник — Расход выносливости уменьшен на 5 %. (минимальная экономия 1 единица маны или выносливости)

Арбалетчик — нет штрафа к скорости передвижения с арбалетом в руках.

Не упускающий ничего — Хитрость +2.

Ученик оружейника. Износ оружия и брони сокращается на 2 %

Брошенный — +10 % к шансу отклонить чужое убеждение, очарование, запугивание или провокацию.

Гибкость разума — каждые две единицы Интеллекта повышают шанс уклонения от любого типа атаки на 1 %.

Взор уязвимости — шанс и сила критического удара повышены на 5 %.

Совсем неплохо. И до двадцати лет, когда Сареф, наконец, сможет раскрыть весь свой потенциал, оставалось совсем, совсем немного…

Глава 3

— Ну что, Озмунд, ты всё подготовил? — спросил Адейро, когда семейство Джеминид собралось за праздничным столом.

— А на это обязательно надо тратить время? — хмуро спросил Озмунд, — у меня и без того есть, чем…

— Да, Озмунд, на это обязательно надо тратить время, — сердито сказал Адейро, — тебе в своё время тоже устраивали это событие, хотя на тот момент ты со своей флейтой не сказать, чтобы был таким уж перспективным бойцом.

— Так а разве ему когда-нибудь надо будет биться, если у него всё равно один из ат…

— Озмунд! — сердито сказал Адейро, — ты это проводишь! И это не обсуждается. Ты меня понял?

— Дядя, прошу прощения, но о чём вы говорите? — вежливо поинтересовался Сареф, отрываясь от своей любимой свиной рульки, начинённой грибами.

— Да, разумеется, ты же до сих пор не знаешь, — Адейро повернулся к Сарефу и улыбнулся, — это тот самый сюрприз, про который мы говорили. В общем, в 18 лет все мужчины клана обязательно проходят инициацию. Как правило, в охоте на одного из монстров, который обитает на территории клана.

— Ух ты, здорово! — искренне восхитился Сареф, — значит, я пойду на легендарное существо клана Джеминид, на Безумного Богача?

— Что? Нет, — Адейро сначала растерялся, но потом снисходительно пояснил, — твои амбиции впечатляют, мальчик, но на легендарных монстров тебе пока ходить рановато. Группы в такие походы комплектуются с полным учётом способностей каждого члена. Так что до двадцати лет об этом не может быть и речи, группа не может позволить себе в составе несовершеннолетнего члена без полного набора умений. Нет, вы сходите в подземелье Каменного Варана, убьёте его, ты получишь на память те побрякушки, что из него выпадут. Посмотришь, насколько хорошо идёт твоё развитие, а Озмунд с товарищами проследят, чтобы всё прошло хорошо. Я правильно говорю? — с последними словами Адейро сурово посмотрел на своего сына.

— Да, отец. Не переживай, мы тщательно за этим проследим.

— Вот и отлично. В таком случае, выдвигаетесь завтра утром. А потом, Сареф, тебя ожидает ещё один сюрприз. Так что готовься, завтра у тебя насыщенный день.

На следующее утро Сарефа достаточно рано разбудил стук в дверь.

— Давай, поднимайся, Сареф. Я не собираюсь ждать тебя целый день, — раздался голос Озмунда.

Сареф, выпавший из сна и мимоходом подтвердивший Системе, что он на сегодня желает оставить нулевой Силу, вскочил и принялся одеваться. Потом подумал и снова потребовал у Геома таз с водой, мыло и полотенце в комнату. Адейро, наверное, ещё спит, так что он и не узнает. Через десять минут Сареф, одетый и умытый, выскочил из комнаты, на ходу проверяя, на месте ли находится его обожаемый Зефир. Арбалет медленно, но верно продолжал расти со своим хозяином, что не могло не радовать.

Озмунд уже ждал его в столовой. Кроме него, здесь находились ещё двое парней. Сареф мельком знал их, так как часто видел в компании Озмунда. Скорее всего, помощники.

— Это Линк и Ласло. Они пойдут с нами в подземелье, — кивнув в сторону товарищей, коротко сказал Озмунд, — конечно, с такой ерундой, как Каменный Варан, я бы и сам, в случае чего, справился, но отец считает, что так надёжнее.

Сареф рассеяно кивнул. Близко знакомиться с друзьями Озмунда ему было не интересно, так что он просто запомнил, что у Линка светлые волосы, а у Ласло — тёмные. После чего, торопливо проглотив завтрак, поспешил за своим старшим кузеном, который уже покинул столовую.

На выходе из поместья ждали слуги, которые при их появлении, чуть склонившись, сказали:

— Вот, господин Озмунд, всё, как вы и приказали, — с этими словами слуги указали на четыре вещевых мешка.

— Прекрасно. Свободны, — бросил Озмунд, после чего повернулся к Сарефу, — бери вот эту сумку. И да, кстати, это тебе, — он потянулся в свой мешок и вытащил оттуда странный чехол на поясе.

— А… это что?

— Это — поясной чехол для арбалетных болтов. Ты на монстра как собрался идти, с пустым арбалетом? Наверное, отлупить его рукояткой? — фыркнул Озмунд. Линк и Ласло захихикали.

— Хорошо, спасибо, — сдержанно ответил Сареф, закрепляя чехол на поясе, — сколько там стрел?

— Не стрел, а болтов. Восемь. Парочка даже заговорена на случай косоглазия. Тебе точно хватит, — со смешком ответил Озмунд. Линк и Ласло снова захихикали, и Сареф испытал жгучее желание угостить каждого из них арбалетным болтом. Но всё же сдержался. Пока. Вот когда они в подезмелье придут, где красная категория безопасности, и где можно совершенно случайно не туда прицелиться арбалетом… Но это потом, всё потом.

Озмунд с товарищамитоже похватали свои сумки, причём Сареф услышал характерное звяканье, очень похожее на тот звук, с которым Месс таскал похожие сумки в свою комнату. Но говорить ничего не стал. Хотя определённые мысли в голове и появились. После чего сели в экипаж, который их уже дожидался, и поехали.

Ехали на север. Сареф помнил, что логово Каменного Варана находилось недалеко от реки Пёсий Нос, причём совсем недалеко от того места, где проходила точечная граница с кланом Зинтерра.

А ведь логово, вернее, заброшенный замок Безумного Богача тоже был где-то неподалёку отсюда. Но ничего. Однажды Сареф и там побывает…

— Прибыли, — сказал Озмунд, едва экипаж остановился, — вылезаем.

Выйдя из кареты, Сареф огляделся. Собственно, всё то, что он и ожидал. Неподалёку река, сразу за которой начинались границы клана Гайранос. А вот с левой от реки стороны выделялся огромный вход в пещеру.

— Ну, чего застыл? — Озмунд, тоже вылезший из экипажа, грубо пихнул Сарефу в руки его мешок, — нам туда. Пошли.

— Господин, — тихонько сказал кучер, взглядом указывая на вещевой мешок Озмунда, — а, может, вы бы и мне одну дали, пока вы там… а?

— А как ты нас потом обратно повезёшь? — возразил Озмунд, — нет уж, обойдёшься. Сиди здесь и сторожи экипаж. Мы, наверное, даже и ненадолго.

Кучер понуро опустил голову, но спорить больше не решился. Озмунд же, скомандовав идти за ним, подошёл ко входу в пещеру.

— Группа, — коротко сказал он. Мгновение спустя перед глазами Сарефа замерцало красным.

Приглашение в группу Озмунд-Архварт-Джеминид, уровень 12. Принять?

Сареф подтвердил принятие, после чего прочитал:

— Приглашение в группу принято!

— Состав:

— Озмунд Архварт-Джеминид, уровень 12, запас здоровья 100 %

— Ласло Канеки, уровень 6, запас здоровья 100 %

— Линк Панголин, уровень 7, запас здоровья 100 %

— Сареф Гайранос-Джеминид, несовершеннолетний, запас здоровья 100 %.

— Отлично, — сказал Озмунд, сверив информацию в своём Системном окне, — пошли.

Едва они оказались внутри, как перед Сарефом вспыхнуло сообщение:

— Внимание. Вы находитесь на территории красной категории безопасности. На этой территории не действуют Системные законы и механика контрактного возмездия, вы здесь находитесь на свой страх и риск.

— Озмунд, а что такое контрактное возмездие? — спросил он кузена.

— Сареф, мне лень тебе это сейчас разжёвывать, — отмахнулся Озмунд, — давай, топай, всё, что тебе нужно для этого задания, ты уже знаешь.

В пещере, как ни странно, горели факелы. И давали они достаточно света, чтобы даже на большой глубине обзор был относительно хорошим.

— А откуда это тут? — спросил Сареф, указывая на факелы, — кто-то присматривает за этим местом?

— Да. И этот кто-то называется Система, — фыркнул Озмунд.

— И это что, получается, можно в любое подземелье пойти, и там всегда будет вот так?

— Нет, только в подземельях, где живут самые слабые монстры. На противников посильнее надо запасаться в том числе и факелами. Ладно, делаем стоянку тут.

Перед ними появилась достаточно просторная площадка, освещаемая сразу шестью факелами. Подойдя к лежащему по центру валуну, Озмунд сбросил сумку, в которой послышалось знакомое стеклянное звяканье. Ласло и Линк устроились рядом с Озмундом, тоже начиная открывать свои сумки.

— Ну, а ты чего застыл? — спросил Озмунд, с насмешкой глядя на Сарефа, — тебе туда, — он указал на тёмный проход дальше.

— В смысле? — удивился Сареф, — я что, должен буду идти туда один?

— Ну, разумеется, — кивнул Озмунд, — это же твоё испытание, и ты должен убить своего первого монстра. Вот, монстр там, иди, убивай.

— А как же… а если мне будет нужна помощь? — всё ещё не понимал Сареф.

— Так мы тебе группу для чего кинули? — хмыкнул Озмунд, — для того, чтобы отслеживать твоё состояние. Не переживай, если мы увидим, что тебя серьёзно ранили, то тут же придём на помощь. Но начать драться с монстром ты должен сам. Таковы правила.

Понимая, что больше он ничего не добьётся, Сареф отвернулся и в одиночку продолжил путь. Когда он покидал помещение, где остались Озмунд и его дружки, то услышал звон стаканов. Весьма странный способ прикрывать Сарефа. С другой стороны — Адейро же рассвирепеет, если с Сарефом что-то случится, он же не может этого не понимать. Может быть, этот Каменный Варан и впрямь, всего лишь слабый монстр, которого можно спокойно убить, даже не особо напрягаясь?

Чтобы успокоиться, Сареф достал свой арбалет, которому в первый раз за очень много лет предстояло себя показать. Мельком Сареф оглядел его параметры:

Арбалет Зефир. Легендарный. Неразрушаемый.

Хозяин — Сареф Гайранос-Джеминид.

Скорострельность — 0,49 (штраф нулевой Силы 30 %)

Замедление при использовании 25 % (Нивелировано достижением Арбалетчик)

Снаряды отсутствуют. Урон без снарядов 14–20 (воздух)

Шанс Нокдауна 25 %.

Шанс вызвать Ужас 25 %.

Шанс наложить Молчание 25 %.

Шанс вызвать Замедление 25 %.

Точность 80 % (штраф нулевой Силы 20 %)

Уже привычно рассматривая характеристики, Сареф внезапно зацепился взглядом за строчку про отсутствующие снаряды. Да ведь теперь у него есть снаряды! Потянувшись к подсумку с болтами, Сареф вытащил один. Вот только… чтобы зарядить арбалет, нужно было натянуть тетиву. А с учётом того, что за последние 3 года арбалет ощутимо подрос в размерах, Сареф сомневался, что ему хватит на это силы. Но, к его удивлению, сложностей не возникло. Едва Сареф поднёс болт к желобку, как Зефир едва заметно замерцал, а в следующий момент тетива сама взвелась, и болт улёгся на своё место.

— Как здорово, — прошептал Сареф, — ты и заряжаться умеешь сам. Ты у меня самый лучший.

Арбалет снова довольно замерцал голубоватым светом, словно подтверждая, мол, да, я такой, и я ещё много чего умею, и вообще тебе не помешало бы чаще мной пользоваться и чаще хвалить…

И когда Сареф с заряженным арбалетом направился дальше, внезапно у него перед глазами замерцало ещё одно сообщение. Подцепив взглядом окно, Сареф прочитал:

— Добавлено оружейное умение Заряженная атака. Вы заряжаете выстрел до 4 секунд, каждая секунда заряда увеличивает урон на 100 %. Можно использовать в движении. (Стоимость 25+5 выносливости за каждую секунду заряда, откат 30 секунд)

Перед Сарефом на мгновение снова возникло Древо навыков, в основании которого светились две ячейки из восьми с доступными на данный момент умениями. Теперь же слева появилась девятая ячейка, в который был нарисован светящийся энергией арбалет. Как видно, оружейное умение давало дополнительную ячейку. И это было очень удобно.

Сареф ещё раз взглянул на показатели урона:

— Арбалет Зефир. Урон: 25–36 (физический) + 14–20 (воздух).

Прекрасно. В голове уже сам собой составлялся план. Если Каменный Варан увидит его первым, то у него сработает Уклонение Разбойника, и 2 секунды его нельзя будет обнаружить. Тогда он спрячется, переждёт откат Уклонения, выяснит, где сидит этот Варан, да как подстрелит его! А если ещё и критический удар выпадет, то от Варана только горелая шкурка и останется. Наверное, тут, и в самом деле, ничего сложного нет.

Сареф спускался, наверное, ещё минут 15. Ведь двигался он тихо и очень осторожно. Потому как если он упадёт или заденет кучу камней, то никакое Уклонение Разбойника его не спасёт.

Наконец, он увидел, что пещера поворачивает влево, а прямо оттуда угадывался солнечный свет. Осторожно обернувшись, Сареф увидел большой грот, по левую сторону которого была вода, а по центру — большой камень, на который сверху через расщелину и падал солнечный свет. Наверное, на этом камне Варан любит погреться на солнышке. Вот только самого Варана нигде не было видно. Сарефу было очень страшно, но, тем не менее, он заставил себя пойти вперёд, готовый в случае срабатывания Уклонения тут же побежать обратно. Но ничего не происходило. Сареф подошёл к камню вплотную и, сделав тихий глубокий вдох, начал его обходить. Осторожно, шаг за шагом, держа перед собой арбалет и готовясь сделать заветный выстрел. А в следующий момент…

Сареф был так поражён увиденным, что едва не выронил арбалет из рук. За препятствием действительно лежал Каменный Варан, полностью соответствующий своему описанию из книги по бестиарию земель клана Джеминид. Вот только… он был мёртв. Пасть была чуть приоткрыта, пустой взгляд золотистых глаз был устремлён вверх, а на брюхе — несколько ужасных рваных ран. Существо, вне всякого сомнения, было мертво. И всё же Сареф аккуратно подошёл и ткнул его ботинком, на всякий случай. И хотя он понимал, что это глупо — если бы это была ловушка, Уклонение Разбойника сработало бы — он просто не мог поверить, что Варан был мёртв. Но это значит… это значит, что тот, кто его убил, был всё ещё здесь, ведь всего через сутки Варана воскресила бы Система. А в следующий момент с верхних уровней до Сарефа донёсся жалобный, полный отчаяния и безысходности вопль…

Глава 4

Сареф так и подпрыгнул на месте. Неужели на Озмунда и остальных напали? Если они сидели там и распивали вино, значит, их вполне могли застать врасплох. Но Озмунд ведь теперь двенадцатого уровня. Он же кому угодно может дать отпор.

В этот момент Сареф вспомнил, что он, вообще-то, находится в составе их группы. Если они таким образом собирались отслеживать его состояние, то и он может это сделать. Вызвав Системное окно, Сареф увидел:

— Озмунд Архварт-Джеминид, уровень 12, запас здоровья 44 %, состояние Ранение

— Ласло Канеки, уровень 6, запас здоровья 18 %, Состояние При смерти.

— Линк Панголин, уровень 7, запас здоровья 15 %, Состояние При Смерти.

— Сареф Гайранос-Джеминид, несовершеннолетний, запас здоровья 100 %.

Сареф опешил. Да что там такое на них напало, что подручных Озмунда буквально размазали по стене, да и сам Озмунд испытывал огромные проблемы? Надо пойти им помочь! Ведь если это, что бы оно там ни было, убьёт их, то потом найдёт Сарефа и отправит на перерождение и его тоже. А это означает штрафы к Параметрам, которые он так тщательно и упорно развивал. От этой мысли его буквально затрясло от бешенства. Мало того, что у него Сила и так нулевая, так теперь ещё и его Ловкость и Интеллект под угрозой понижения! Он этого не потерпит!

Впрочем, ярость не мешала ему рассуждать здраво, и потому Сареф хоть и спешил, как мог, но так же и старался двигаться настолько бесшумно, насколько в принципе умел. За то время, что он добирался обратно, здоровье Озмунда упало ещё на 20 %. У Сарефа сердце забилось от страха. Озмунд самый сильный в их группе, и если он сейчас окажется выведен из строя — им всем конец.

Вот, наконец, коридор, который должен вести в комнату, из которой Сареф пошёл дальше в одиночестве. И в тот самый момент, как он притаился за углом и осторожно выглянул, то увидел, как Озмунд без сил падает на землю…

— Ну что, дорогие мои, не так-то легко справится с Мёртвым Королём Воров, правильно? Особенно ты, музыкантик, неприятно, когда Радужное умение не работает, правда, неприятно? Ну, скажи, я же ведь удивил тебя, ну удивил же…

Говорящим оказалось весьма странное существо. Казалось, что это был человек, вот только его плоть, светившаяся мягким серебристым светом, была совершенно прозрачной, и через неё были прекрасно видны все кости. Из одежды на нём были только чёрные штаны, явно из шкуры какого-то неведомого зверя, да за спиной висела перевязь с ножнами, клинок от которых тот держал в руках. Но самые необычные детали были на его голове. Глаз не было, было только два мерцающих краснотой провала, а в области лба был то ли вдавлен, то ли вживлён большой мерцающий изумруд.

— Ну а теперь — расплата, расплата за нерадивость и легкомыслие, — продолжал вещать монстр, — ведь, правильно, зачем посылать сильных бойцов на какую-то там каменную ящерицу, не так ли? А вот Система может сделать и так, что вместо каменной ящерицы вас встречу я. Так что расплата, дорогие, расплата…

Сареф медлил. Ибо ему было очень страшно. Сам Мёртвый Король Воров! И он уложил всех троих без особого труда! Так что он один сможет сделать ему? Король Воров тем временем подошёл к Ласло и, наклонившись, схватил его за волосы и задрал голову.

— Ну что, мой хороший, — сочившимся предвкушением голосом пропел легендарный монстр, — настало тебе время сделать свой выбор, — он поднял свой клинок, и Сареф с ужасом увидел, что с другой стороны рукоятки вышло такое же лезвие, только полностью чёрное, — заплатишь старому мертвецу небольшую моральную компенсацию? Или предпочтёшь умереть… навсегда? — с этим словами он ласково провёл проявившимся тёмным лезвием по горлу Ласло. Тот, буквально зарыдав от ужаса, покорно осыпал поцелуями подставленную прозрачную ступню, с каждым разом умоляя пощадить его жизнь.

— Хе-хе, как мелко стали жить в Системе, — с презрением бросил скелет, убирая ногу, чтобы обезумевший от страха Ласло прекратил её лобызать, — что ж, ступай на своё перерождение, маленький неудачник, — с этими словами он схватил Ласло за голову и с омерзительным хрустом провернул её вокруг своей оси. Тело Ласло последний раз дёрнулось и застыло, а через мгновение рассыпалось стеклянной пылью.

У Сарефа на мгновение замерцала перед глазами надежда. Поблизости от этих мест в клане Джеминид городов не было, значит, Ласло переродится непосредственно в поместье Джеминид. Может быть, он успеет им рассказать, может, Адейро пришлёт сюда подмогу? Но нет, глупо рассчитывать, это долго, слишком долго…

— Ну что, второй маленький прихлебатель, твой черёд, — мягко сказал монстр, подходя к Линку, — что выбираешь ты — небольшая моральная компенсация за причинённый вред старику или окончательная и бесповоротная смерть?

— Пошёл ты! — яростно рыкнул Линк.

— У, какие мы храбрые и грозные, — умилился скелет, — то есть ты действительно хочешь, чтобы я вот этим клинком, — он ласково провёл чёрным лезвием по горлу Линка, — отправил тебя за пределы Системы, в небытие? Ведь больше не будет ни смазливых служанок, которых можно тихонечко полюбить в укромном уголке, ни вина, ни гулянок… и даже твоя дорогая мамочка больше никогда тебя не увидит. Неужели ты действительно этого хочешь?

Всё это время он продолжал почёсывать Линку горло чёрной стороной клинка. И несколько секунд спустя тот взвыл:

— Нет! Умоляю, я передумал! Я всё сделаю, только пощади, не убивай, не убивай навсегда!

— Ну, этот хотя бы посопротивлялся, — хмыкнул монстр, милосердно пропуская этап унижений и сразу сворачивая Линку голову, — но смотреть на пресмыкания простолюдинов не особо интересно. А вот этот благородный говнюк право на перерождение будет выслуживать долго…

С этими словами он подошёл и взял Озмунда за горло. И в этот момент Сарефа словно хлыстом ударило. Как он может просто стоять и смотреть? Скелет убьёт Озмунда, а потом доберётся и до него! И речь уже не о потере Параметров, а о самом сохранении жизни! Ведь Мертвый Король Воров может убить навсегда! И едва Сареф представил, как ради сохранения своей жизни ему придётся унижаться подобным образом… Нет, он сделает всё, чтобы этого не случилось!

Осторожно выглянув, Сареф увидел, что Король воров допрашивает Озмунда, повернувшись точно в его сторону. И в этот момент Сарефу пришла в голову безумная мысль. Что если источник силы этого существа — в драгоценном камне, вкраплённом в его череп? Ведь у каждого монстра должно быть слабое место, правильно? Дальнейшее сложилось в картинку само собой. Зажав спусковой механизм и начиная заряжать выстрел, Сареф выждал две секунды и вышел на открытое пространство. После чего почувствовал бегущие по спине мурашки, что явно говорило о том, что Уклонение Разбойника начало действовать. И эти две спасительные секунды Сареф использовал для того, чтобы тщательно прицелиться и, умоляя Систему, чтобы точности в 80 % оказалось достаточно, совершил выстрел, в который вложил всю свою жажду жизни, на которую только был способен.

Критический выстрел 312! — вспыхнули крупные цифры. Скелет, ещё не закончивший перечислять Озмунду, что он должен будет сделать для сохранения своей жалкой жизни, взвыл от боли, заваливаясь назад.

— Ааа! Какого дьявола? Кто это сделал, кто посмел?

Сареф же, воспользовавшись тем, что враг дезориентирован, подскочил к отлетевшему в сторону клинку. Он хотел было схватить его, но в последний момент что-то удержало его от подобного безрассудства. Вместо этого он просто придавил его ботинком, чтобы Король Воров, получивший сейчас мощный критический удар в лоб, не сумел воспользоваться им снова.

— И кто это тут у нас? — вкрадчиво прошипел монстр, увидев, наконец, Сарефа, — ой, какие мы умные, в голые ручки чужие вещи не берём? Это правильно, это хорошо.

Не слушая его, Сареф достал из подсумка новый болт и приложил его к арбалету, который тотчас перезарядился.

— Хм, — скелет, полностью пришедший в себя, уселся на землю и, подперев призрачный подбородок рукой, уставился на Сарефа, — хорошо, юный стрелок, и что же ты будешь делать дальше?

Не опуская арбалета, Сареф потянулся к подползшему Озмунду, чтобы поднять его на ноги, как скелет тут же прорычал:

— А вот этого делать не советую, мальчик! Ты будешь поднимать его на ноги не меньше трёх секунд, и, поверь, мне хватит этого времени с головой, чтобы вернуть своё оружие и нашинковать вас обоих в капусту. Мне этот музыкант со своей дудкой успел основательно надоесть.

— Вообще-то это флейта, — осторожно заметил Сареф, поднимаясь на ноги обратно и стараясь не обращать внимания на хрип Озмунда.

— Хулейта! — неожиданно со злобой прорычал Мёртвый Король воров, — я и без твоих соплей, мальчишка, знаю, что это такое!

Сареф в ярости прицелился и хотел было выстрелить, но потом вдруг понял, что монстр именно этого и добивается. Возможно, уже даже приготовил умения, чтобы уклониться, сбить его с ног и забрать своё оружие.

— Что, уже умеешь шевелить мозгами чуть выше нулевой отметки? — захихикал мертвец, поняв, что провокация не сработала, — может быть, нам проще договориться? Давайте так: вы позволите мне забрать моё оружие, и я даю вам слово, что вы уйдёте отсюда живыми.

— И что нам для этого надо будет сделать? Расцеловать тебе ноги? Я тебе не верю, монстр, — процедил Сареф.

— Оу, оу, оу, вы только посмотрите. Неужели я действительно вижу перед собой того, кто умеет пользоваться своим мозгом на приемлемом уровне, — явно передёргивая, с придыханием проговорил скелет, — ну, хорошо, ты заслужил каплю моего уважения и потому от процедур освобождаешься. А этот музыкантик… ну подумаешь, разок ротиком поработает. Целовать ноги, лизать задницы… право слово, невелика разница, ему не привыкать. А я же тоже должен получить компенсацию за то, что отпущу вас отсюда живыми и даже относительно невредимыми? Мне вот, думаешь, приятно быть вот этим вот существом и по воле Системы появляться в захолустных первоуровневых подземельях практически без надежды хоть как-то развлечься?

— Система отдаёт вам приказы, куда и как приходить? — заинтересованно спросил Сареф.

— Слишком много вопросов, мальчик! — неожиданно обозлился монстр, глаза которого заполыхали тёмно-багровым светом, — да или нет?

— Нет!

— Владельца хулейты ответ! — фыркнул Мёртвый король, поднимаясь на ноги, — ну тогда стреляй, храбрый стрельчонок. Я, так и быть, ещё разок позволю по себе попасть. Может быть. А, может, и не позволю. Вот ведь какой я переменчивый.

Сареф совершил выстрел, совершенно точно зная, что этим выстрелом не попадёт, после чего скомандовал арбалету перезаряжаться без болтов. Король Воров, действительно, ловко уклонившись, бросился к Сарефу и Озмунду, который отполз к стене и сумел с трудом на неё опереться. Но в этот момент Сареф выстрелил из арбалета снова, теперь уже пустым снарядом, который, тем не менее, прекрасно наносил урон воздухом… И ещё. И ещё. И монстра это так дезориентировало, что он получил с десяток выстрелов, пока, наконец, не додумался разорвать дистанцию, так и не сумев забрать своё оружие.

— Ай! Ай, да за что ж так больно! Ай… Да что б тебя… Уй… Да откуда у тебя такой арбалет, гадёныш? Уууй, ну я до тебя доберусь! Ага, а вот сейчас промахнулся, промахнулся… Ай, больно-то как!

По непонятно причине пустые снаряды воздуха наносили призрачной плоти монстра колоссальный урон. Иногда даже вспыхивали цифры критического удара в 100 единиц, который совершенно непонятно как разгонялся от базовых максимальных 20 единиц урона при атаке пустыми снарядами.

И Мёртвого Короля воров, который, вероятно, до того был ослаблен как схваткой с Озмундом, Ласло и Линком, так и неожиданным критическим ударом прямо себе в башку, это окончательно доконало. В один момент он просто упал на землю и завыл:

— Ладно, ладно, умник, я сдаюсь! Хватит, хватит, пощади меня!

Сареф, всё ещё удерживавший ногой оружие монстра, огляделся. Под ногами у него оказался кусок ткани, вероятно, обрывок куртки Линка или Ласло. Взяв ткань, он обмотал ею левую руку и, осторожно взяв в руки двусторонний клинок, подошёл к скелету.

— Ну?! — сурово спросил он. — Может, мне ткнуть в тебя вот этим чёрным лезвием? Чтобы ты навсегда исчез из нашего мира и больше никому не гадил?

— Нееет, — умоляюще взвыл Король Воров, — всё, что угодно, только не это! Вот, хочешь я тебе ботиночки облобызаю? Знаешь, как они будут на солнышке после этого блестеть, залюбуешься…

— Оставь свои больные фантазии при себе, придурок! — рыкнул Сареф, с отвращением убирая ногу подальше, потому что жаждущий жить мертвец уже наклонился и высунул призрачный язык, желая начать выслуживать свою жизнь немедленно, — гони нормальную награду! Такую, чтобы я согласился отпустить тебя, учитывая, что ты сделал с телохранителями моего брата и каким унижениям планировал его подвергнуть!

— Так это твой брат? — испуганно заохал скелет, — но между вами нет кровной связи, такое я бы увидел… хотя ладно, ладно, парень, как ты скажешь, так и будет, хоть брат, хоть сестра…

— Награду! — снова прорычал Сареф, ткнув Короля остриём чёрного клинка в изумруд.

— Ай, нет, только не туда… Хорошо, парень. Хорошо. Без шуток. Я согласен. Я дам тебе такую награду, которая покроет все доставленные… неудобства.

Монстр поднялся на колени и вытянул вперёд руку. И мгновение спустя на ней возникло то, от чего у Сарефа буквально перехватило дыхание. Сфера, переливающаяся всеми цветами радуги. Точно такая же, какую Озмунд получил за победу в Системных Состязаниях три года назад. Награда, равной которой трудно было что-либо себе представить. Радужная эссенция…

Глава 5

Сареф просто отказывался верить своим глазам. Радужная эссенция. То, ради чего все без исключения, клановые, простолюдины, мужчины, женщины, волшебники, воины — все стремились попасть на Системные Состязания. Ради шанса пробить потолок девятого уровня и расти дальше! Либо собрать семь эманаций и превратить их в эссенцию, очень, очень долгим и упорным — или очень дорогостоящим — трудом. И вот она — прямо перед ним. Удача была настолько невероятна, что в неё невозможно было поверить!

— Вот, — весь вид монстра явно говорил о том, что он жадно наслаждается произведённым эффектом, — лучшая награда, которую я могу тебе дать, парень. Даже если вы меня убьёте обычным способом, награда с моего тела и вполовину не будет такой ценной.

Сареф при этом едва не проморгал момент, когда Мёртвый Король Воров попытался второй рукой аккуратно выхватить своё оружие из рук Сарефа. К счастью, Сареф, всю жизнь привыкший с недоверием относиться ко всему, что движется, заметил эту попытку. Перехватив клинок, он шлёпнул Короля воров чёрным лезвием плашмя по руке.

— Ой, ой, всё-всё-всё, больше не буду, честное слово! — заохал скелет, поспешно отдёргивая руку.

— Ты хотел меня обмануть! — разозлился Сареф.

— Парень, ну а как ты хотел? — монстр, стоя на коленях, снова припал к земле, удерживая на весу лишь руку с Радужной эссенцией, — я — легендарный монстр. Я должен был хотя бы один раз попытаться. Я и так проиграл какому-то недоме… эээ… несовершеннолетнему Жителю Системы, так если бы я ещё и просто так сдался — меня бы все засмеяли!

— Если ещё хоть один фокус… — с угрозой прорычал Сареф.

— Всё, клянусь, больше никаких фокусов, — самым что ни на есть смиренным голосом произнёс Мёртвый Король Воров, — вот он я, побеждённый тобой, и моя жизнь целиком в твоей власти. Вот выкуп, самый щедрый, который я в состоянии тебе предложить. Решай, парень.

— Нет, — неожиданно прохрипел Озмунд позади, — не бери… не бери в руки…

— Что значит — не бери? — искренне обиделся Король Воров, от возмущения поднимаясь обратно и с гневом глядя на Озмунда, — парень, может, это и твой любимый брат, но, прости за прямоту, он тупой, как бревно! Как это не брать радужную эссенцию? Чистую, на минуточку?! Я отдаю вам самое дорогое, что мне когда-либо удавалось раздобыть, а он — не бери! Всё, знаете, что? Я — обиделся! Можете убивать меня хоть Обсидиановым клинком — меня в жизни так не унижали, отказываться от такой награды!

— Ладно, ладно, не злись, — примиряюще сказал Сареф, — дай мне тогда хотя бы внимательно рассмотреть твой дар. Правила безопасности, ничего личного.

— Да смотри на здоровье, так и быть, — всё ещё обиженным тоном сказал Король Воров, — хотя это не менее унизительно, хочу сказать!

Сареф вызвал Системное окно и через него посмотрел на радужную сферу.

Чистая радужная эссенция, — оповестило Системное окно. Вроде никакой опасности действительно не было.

— Да не бери же ты, — прохрипел Озмунд.

— Твой брат начинает бредить, — покачал головой Король воров, — я больше не желаю слушать эту унизительную чушь. Бери — или убивай меня.

— Беру, — решился Сареф, протягивая руку за шариком. И через мгновение тот упал ему в ладонь. Тёплый, живой, пульсирующий. А ещё через секунду он пропал, разлившись приятным теплом по его руке, уходя выше, к предплечью, в грудь… после чего ему на мгновение стало тяжело дышать, но уже через пару секунд всё снова стало, как прежде.

— Ну вот, — Мёртвый Король воров довольно улыбался, — вы получили то, что я обещал. Теперь верните мне мой клинок, будьте так любезны.

Но Сареф не спешил отдавать ему оружие. Ведь он не знал, насколько это было безопасно.

— Парень, тебе нечего бояться, — раздражённо заявил монстр, поднимаясь на ноги, — ты уже поглотил мою Радужную эссенцию, и даже если я тебя сейчас нашинкую своим обсидиановым клинком, это уже ничего не изменит. Зато другие легендарные монстры будут про меня говорить, что, мол, Мёртвый Король воров не держит данного слова и, как последняя крыса, после драки с кулаками кидается. Мне оно надо? Мне оно совершенно не надо! Так что давайте не отнимать друг у друга время.

Понимая, что он прав, Сареф осторожно протянул монстру его оружие. Тот же, взяв его, медленно поднялся на ноги и, прихрамывая, направился в левую сторону.

— Вообще-то выход в другой стороне, — подсказал Сареф, подходя к Озмунду.

— Я в курсе, — ответил тот, — но мне не хочется туда идти в вашей компании. Так что приводи своего драгоценного брата-алкоголика в чувство и валите отсюда. Потому что сейчас я планирую закусить Каменным Вараном и восстановить силы. И если после этого я застану вас тут — это будет целиком и полностью ваша вина.

С этими словами монстр скрылся в тёмном коридоре. Сареф, выждав несколько секунд, схватил Озмунда за руку.

Вы поднимаете союзника на ноги, — оповестило Системное окно, а под записью появилась шкала, которая медленно заполнялась. Мёртвый Король воров был прав, Сареф никак не успел бы поднять брата на ноги в условиях боя. Наконец, шкала заполнилась, и Озмунд, рывком поднявшись на ноги и схватив флейту, выдохнул мелодию, накрывшую его регенерирующим куполом. Спустя пять секунд купол пропал, и Озмунд, значительно посвежевший, с раздражением уставился на Сарефа.

— Какой же ты болван, Сареф, ну какой же ты болван! Как можно было так прохлопать Радужную Эссенцию?!

— В смысле? — опешил Сареф, — я же её поглотил.

— Вот именно, — простонал Озмунд, — ты не должен был брать её в руки! Ты должен был заставить Короля Воров положить её на землю и уйти.

— Почему? — удивился Сареф.

— Да что я тебе говорю! Сам посмотри на свою «награду», болван!

Сареф с удивлением вызвал Системное окно. Он уже мечтал о том, как прямо сейчас улучшит умение Уклонение Разбойника до Радужного качества и как он его усилит. Но слова Озмунда посеяли тревогу… и небезосновательную:

— Поздравляем! Вы поглотили Чистую Радужную эссенцию!

— Внимание! Вы поглотили Радужную эссенцию до того, как вам исполнилось двадцать лет. Радужная эссенция преобразована в Усиление Параметра Полуторного Совершеннолетия на ваш выбор.

Выберите нужное усиление:

— Ненавязчивое убеждение — другие жители Системы и разумные монстры больше не видят оповещений от Системы, если вы применяете к ним навык Убеждения.

— Зеркало неизбежной боли — Отражённый урон пробивает неуязвимость, развеивает её и не позволяет её накладывать в течение 30 секунд.

— Рука пересмешника (Удержание) — умение, применённое на дружественную цель, забирает Параметры с коэффициентом 0,8.

— Ну?! Понял теперь, дурак, что ты наделал?! — выдохнул Озмунд, поняв, что Сареф закончил чтение, — если бы мы отдали Радужную эссенцию моему отцу, то он бы реализовал её должным образом, так, чтобы от этого выиграл весь клан! А ты банально просрал весь её потенциал!

— А ничего, что это была моя инициация и моё испытание? — злобно ответил Сареф, — значит, и награда за него тоже моя! Адейро сам так сказал!

— Никто не предполагал, что оттуда выпадет такая награда! — яростно ответил Озмунд, — и отдать эту эссенцию совершеннолетнему было бы во много раз эффективнее!

— Заткнись! Заткнись! — Сареф уже не помнил себя от злобы. — Я спас тебе жизнь! Я избавил тебя от необходимости унижаться перед этим монстром! Я избавил тебя от угрозы быть убитым навсегда! И ты вместо того, чтобы сказать спасибо, теперь предъявляешь мне претензии, что я свою награду неправильно использовал! Знаешь что, Озмунд?! Ты конченный человек! Пошёл ты к чёрту!

В следующий момент Сареф, как и три года назад, понял, что сидит на земле с разбитым носом, вокруг которого начинает расползаться тяжёлая боль…

— Ай! — внезапно вскрикнул Озмунд, потиравший кулак, — что за…

У него из носа потекла тонкая красная струйка. Он с непониманием посмотрел в своё Системное окно, после чего уставился на Сарефа:

— Какого хрена это всё значит? — с негодованием спросил он Сарефа.

— Да, придурок, безнаказанно меня бить больше нельзя, — с неприязнью прошипел Сареф. Озмунд хотел было что-то сказать, но внезапно словно опомнился.

— Ладно. Сейчас всё это не важно. Пошли, надо убираться отсюда.

— Пошёл к чёрту! — выпалил Сареф, окончательно теряя самоконтроль, — я с тобой никуда не пойду, урод! Ненавижу вас! Ненавижу вас всех! Король Воров был прав, вы все просто конченные говнюки!

Судя по взгляду Озмунда, ему очень хотелось повторно врезать Сарефу за эти слова. Но всё-таки тот, хоть и с огромным опозданием, но вспомнил, кто здесь самый старший и самый умный.

— Эти говнюки — твоя единственная семья, — процедил Озмунд, подходя к Сарефу и рывком поднимая его на ноги, — так что пошли! Иначе дождёмся, пока Мёртвый Король воров нажрётся и вернётся сюда обратно.

— Да и плевать! — выкрикнул Сареф, — даже он лучше, чем вы все! Он хотя бы честен! А вы только врёте, врёте, врёте мне всю мою жизнь! Ненавижу!

— Просто завали свой рот и топай за мной! — прорычал Озмунд, хватая Сарефа за руку, — я доставлю тебя, прошедшего испытание, домой, нравится тебе это или нет!

Лишь только воззвав к своему высокому для его возраста Интеллекту, Сареф оказался в состоянии подчиниться. Но никому не было ведомо, НАСКОЛЬКО он сейчас ненавидел Озмунда. Всю жизнь он чувствовал себя слабым, беспомощным, бесполезным, завистливым, ничтожным. И вот теперь — ему выпал шанс показать себя! Когда оружие у тебя в руках, враг перед тобой, и всё зависит только от тебя! Схватка с Мёртвым Королём Воров хоть и была короткой, но буквально вдохнула в Сарефа глоток жизни! Он впервые почувствовал уверенность в своих силах, понимание, что даже в текущем своём состоянии он был на что-то способен. И это его так воодушевило, что он буквально был готов простить своей семье всё. Если его растили для этого, чтобы он научился чувствовать себя сильным, уверенным… достойным, то пусть…

Но нет! Озмунд явно показал ему, что это ничего не изменило. Потому что всегда, всю свою жизнь им были недовольны, им постоянно помыкали, им вечно командовали, он всегда был не такой, неправильный, ненормальный! Словно специально! Словно специально его всю жизнь заставляли чувствовать себя виноватым. И даже сейчас, когда он поднял голову и почувствовал уверенность в своих силах, его снова обругали и принизили, словно это была случайность, заслуги Сарефа в которой не было.

И у Сарефа просто не оставалось сил спорить. Он только понимал, как он их всех ненавидит. И всего его воображения сейчас не хватало, чтобы изобрести самую чудовищную месть, на которую он только был способен.

Сареф не заметил, как они вышли из пещеры. Кучер, дремавший на козлах, подпрыгнул:

— Ваша светлость! А… а где ваши друзья?!

— Отправились на перерождение! — хмуро ответил Озмунд, открывая дверь экипажа и без особых церемоний заталкивая туда Сарефа, — поехали, быстро!

И пока они ехали обратно, Сареф всё думал о том, как ему всё это надоело. В любой, абсолютно в любой ситуации он постоянно поступал не так, как надо, он постоянно во всём оказывался виноватым, он постоянно не до конца подумал о том, какую пользу мог принести всему клану. Он снова вызвал Системное окно, желая использовать, наконец, своё злосчастное усиление, как вдруг Озмунд прорычал:

— Даже не вздумай трогать Системное окно, маленький урод! Приедем домой, и глава решит, что тебе усиливать, раз уж ты просрал такие возможности, придурок!

— Катись ко всем чертям, конченная мразь! — прошипел в ответ Сареф, взглядом выбирая Параметр Ненавязчивое Убеждение и подтверждая его.

— Ты и без того не представляешь, сколько возможностей упустил наш клан, — Озмунд на удивление спокойно отреагировал на это оскорбление, откидываясь на своём сиденье и закрывая глаза, намереваясь вздремнуть, — если же выяснится, что и эту малость ты бездарно просрал — пеняй на себя. Перед Адейро сам оправдываться будешь…

— Ну, собственно, так всё и случилось, отец, — хмуро закончил свой рассказ Озмунд. Они трое, Озмунд, Сареф и Адейро находились в кабинете главы клана. Озмунд как раз закончил отчитываться о произошедшем. Правда, из его рассказа куда-то подевались бутылки со спиртным, которые Озмунд и его дружки прихватили с собой. Собственно, во время рассказа Озмунд пару раз со злобой посмотрел на Сарефа, явно намекая, чтобы он по этому поводу держал рот на замке. Адейро, стоявший к ним спиной и глядевший в окно, этого не заметил. Но нервы Сарефа были взвинчены до такой степени, что ему уже было плевать. Пусть Озмунд только посмеет что-то вякнуть в его сторону, пусть посмеет хотя бы в чём-то его обвинить! И уж Сареф в долгу не останется, он выскажет и ему, и главе всё, что о них думает!

— Понятно, — коротко сказал Адейро, после повернулся… и с улыбкой сказал, — что ж, поздравляю, Сареф, ты отлично справился.

У Озмунда после этих слов упала челюсть. Сареф же тоже не поверил своим ушам. И несколько секунд спустя он решился открыть рот и робко спросил:

— Правда? И вы… вы не сердитесь на меня за Радужную эссенцию?

— Сареф, — глава глубоко вздохнул, после чего продолжил, — я понимаю, что у нас с тобой были непростые отношения, и наказания, которые я тебе назначал, часто казались тебе несправедливыми. Но всё же я всегда стараюсь быть объективным. Сейчас я объективно понимаю, что тебе неоткуда было знать о том, как правильно обращаться с радужными эссенциями, если они выпадают в качестве добычи. Да и потом — это же Мёртвый Король воров. Уверен, он подстроил это специально и, надо думать, хорошо после этого повеселился. Важнее другое, мой мальчик. Я и подумать не мог, что этим банальным испытанием подвергаю вас обоих такому чудовищному риску! Ведь я мог потерять вас обоих. Вы могли умереть навсегда! И то, что ты, Сареф, вытащил себя и Озмунда из этого положения, не достигнув совершеннолетия, не имея всех умений, на одной только своей храбрости, говорит о том, что ты заслуживаешь своей награды. Так что, конечно, жаль, что большая часть возможностей радужной эссенции пропала, но, уверяю тебя, если бы вы привезли её сюда, то через два года, в день, когда ты получил бы все возможности Жителя Системы, я бы отдал тебе и её.

— А, с другой стороны, — Адейро уселся в своё кресло, — может быть, так даже и лучше. Ведь, поглоти ты Радужную эссенцию после двадцати лет, то путь в Системные Состязания для тебя был бы закрыт, потому что в этом случае с восьмого уровня ты перешёл бы сразу на десятый. Конечно, с учётом твоих… особенностей, которые, буду честным, даже в двадцать лет мы не факт, что сумеем исправить, твоё участие в Состязаниях может быть не очень эффективным. Но с учётом того, сколько ты делаешь для нашего клана, уже с нашей стороны было бы нечестно не позволить тебе хотя бы один раз попробовать. Так что теперь ты свободен, мальчик мой. Ты молодец. Сейчас тебе стоит вымыться и отдохнуть, так как вечером тебя ожидает ещё один сюрприз. А тебя, Озмунд, я попрошу остаться.

Сареф, не веря своему счастью, поднялся на ноги и, с искренним уважением кивнув Адейро, выпорхнул из его кабинета. Наконец-то! Наконец-то его заслуги хотя бы раз в жизни признали по достоинству! Сарефу было так хорошо, так легко, так весело, что, казалось, ничто не могло испортить ему настроения. Этот день снова стал лучшим в его жизни. Что до Озмунда… да плевать на него! Ему просто завидно, что Мёртвый Король воров едва не сделал из его языка коврик для ног. И, наверное, он огорчился из-за того, что его друзья были вынуждены умереть и получить штрафы к Параметрам. Он бы тоже, наверное, огорчился, если бы с кем-то из его друзей так поступили…

Так, стоп! Не надо про это думать. У него оттуда больше не осталось друзей. Но наверняка скоро появятся новые. Теперь он совершеннолетий, теперь он может сам ездить по городам внутри земель клана Джеминид, и он был уверен, что найдётся и ему, с кем подружиться.

Хотя один момент его немного огорчил. Он ведь победил легендарного монстра, даже не достигнув совершеннолетия. И он был уверен, что Система это как-нибудь отметит. Но вот не случилось. Наверное, для подобного надо было, чтобы он заборол монстра от начала и до конца самостоятельно. Или, что более вероятно, для этого надо было всё-таки его убить, а не принимать выкуп. Ну да ладно. И так, как вышло, вышло замечательно. Да и достижения он ещё сможет получить, а вот радужную эссенцию — далеко не факт…

Адейро же благожелательно улыбался до тех пор, пока Сареф не покинул его кабинет. После чего его лицо исказила гримаса злобы, и он с угрозой посмотрел на Озмунда.

— А теперь, дорогой сыночек, рассказывай мне, как всё происходило на самом деле…

Глава 6

Озмунд с непониманием смотрел на Адейро. После чего неловко начал:

— Отец, я же тебе уже всё расска…

— БЫСТРО! — проревел Адейро, — если ты думаешь, что раз я тридцать лет здесь сижу, значит, боевого опыта у меня совсем не осталось?! Конечно, Мёртвый Король воров уложил на лопатки тебя и твоих ленивых недомерков, а Сарефа совершенно случайно упустил из виду? Объясняется это только одним: он ушёл от вас настолько далеко, что Мёртвый Король просто не засёк его вместе с остальными. Так что — быстро, всё и по делу, сыночек!

Озмунд сбивчиво принялся рассказывать всю историю, теперь уже благоразумно не упуская никаких деталей. И едва он закончил, как Адейро зловеще прорычал:

— Вето на алкоголь на три месяца! Я не допущу, чтобы мой сын, победитель Системных Состязаний, закончил свою жизнь так же, как этот неудачник из клана Гайранос! Кроме того, через эти три месяца я желаю видеть как минимум 10-% прирост каждого из твоих основных Параметров! Каждого, понятно?! Потому что это — тот минимальный штраф, который ты получил бы за свою смерть, и который тебе пришлось бы восстанавливать при перерождении! И нечего так на меня смотреть! Если бы вы не остановились пьянствовать, а сопровождали Сарефа до конца — то вас не застали бы врасплох! Вы бы спокойно победили его и привезли бы сюда Радужную эссенцию. Если мы и потеряли эту вещь — то только, и только по твоей вине!

Адейро замолчал, яростно переводя дыхание. После чего зловеще продолжил:

— И мне было очень, очень грустно смотреть, с каким настроением пришёл сюда Сареф, который умудрился вытащить и себя, и тебя из такой поганой ситуации! Из вас четверых он один сделал всё возможное, и слава Системе, этого оказалось достаточно. Или, может быть, ты забыл, что Сареф делает для нас каждый год, и почему на землях нашего клана, наконец, появилось то, что при наличии воображения можно назвать экономическим ростом? Напоминаю тебе ещё раз, Озмунд: во всём, что касается Сарефа, не должно быть никакой халтуры! Понятно?!

— Да, отец, — сглотнул Озмунд.

— Вот и прекрасно! А теперь можешь идти тренироваться. И не забудь подойти к Сарефу и извиниться перед ним за своё свинское поведение! Ты был старшим в отряде и по уровню, и по возрасту, и по опыту, и только ты был бы виноват в его плачевном исходе! И я узнаю, если ты этого не сделаешь. Понял?

— Хорошо, отец.

— Всё, сгинь! Не желаю тебя сейчас больше видеть!

Озмунд с облегчением выскочил за дверь. Адейро же устало опустил лицо в ладони. Он уже не мог выразить словами, насколько его всё это достало. Достала непроходимая тупость собственных членов клана, которые по-прежнему обращаются с Сарефом, как с паршивой овцой, хотя в этом давно нет никакой нужды. Внезапно папка с бумагами, на которой была написана большая буква А, замерцала. Адейро поспешно схватил её, просматривая полученные сообщения. И снова молчание. Снова никакой информации. Нет, необходимо продержаться до наступления двадцатилетия Сарефа. А там… Бездна с ним, можно будет и отдать ему одни Состязания, пусть развлечётся. Хотя, конечно, совсем идеально было бы… Он, конечно, о таком не слышал, но раз Айон уверен, что это возможно, и они старательно ищут ответы, значит, это действительно возможно. Нет, надо работать. И ждать. И рано или поздно они дадут ему знать, как надо поступить…

Тем временем Мёртвый Король воров находился в весьма унизительно положении. Он лежал на холодном каменном полу, и его голову прижимала к земле большая, красная горячая ступня. Хозяин ступни, демон, одетый в чёрные безрукавку и штаны, со стерильным выражением убийцы на морде безучастно смотрел в потолок, скрестив руки. В нескольких же шагах перед ним сидела фигура в белом плаще, в которой даже легендарный монстр чувствовал ужасающую мощь.

— Итак, существо, — равнодушно проговорил хозяин белого плаща, — ты сделало всё, что мы от тебя требовали?

— Да, мастер Адр…

— Не смей поганить имя Хозяина своим языком! — прорычал телохранитель, после чего горячая лапа с такой силой надавила на висок Мёртвого Короля, что он угрожающе затрещал.

— Ай-ай-ай, хорошо, хорошо, я умоляю, умоляю о прощении, ошибся, ошибся, пощадите!..

— Не усердствуй, Гаал, — мягко сказал хозяин белого плаща, — мне бы всё же хотелось услышать историю до конца.

— Как скажете, хозяин, — глухо пророкотал демон, послушно ослабляя давление лапой на многострадальный череп.

— Итак… я слушаю, — фигура в белом плаще снова мягко обратилась к монстру.

— Я проник в подземелье Джеминид и нашёл там мальчишку, про которого вы говорили, господин! — Мёртвый Король воров поспешно заговорил, — я… я разыграл всё, как по нотам. Я позволил ему победить себя, внушив, что он сделал это исключительно благодаря своим умениям и талантам. Хотя, стоит признать, пару раз он сумел ранить меня даже против моей воли. В мальчишке определённо есть потенциал.

— Нам это известно, — отмахнулась фигура в белом плаще, — поэтому мы и призвали лучшее, чем располагает Система для этого задания. Дальше!

— Я отдал мальчишке вашу Радужную эссенцию. И он поглотил её, и никто ничего не заподозрил. Старший брат этого мальчишки потом орал на него, я подслушивал.

— Правда? — заинтересовалась фигура в белом плаще, — Гаал, отпусти пока нашего гостя.

— Слушаюсь, мастер, — почтительно пророкотал демон, убирая ногу с его головы. Тот попытался было встать, как тут же был уложен обратно мощным ударом в спину.

— Вставать тебе не разрешали, — прорычал Гаал.

— Хорошо, хорошо, — угодливо пробормотал монстр, покорно падая ниц и подобострастно глядя на фигуру в белом плаще снизу вверх, после чего тут же продолжил, — этот мальчишка говорил, что ненавидит свою семью, господин. Говорил, что всех их считает лжецами, говорил, что даже меня считает более честным, чем они. Это было так трогательно, я бы за такие слова ему ещё одну Радужную эссенцию подарил бы…

— Меня не интересует, что тебе там показалось трогательным, существо, — раздражённо махнул рукой хозяин белого плаща, и Король воров испуганно сжался, ожидая нового наказания от демона-амбала, но его не последовало, — говори дальше!

— А потом… а потом старший брат его ударил, когда этот мальчишка доступно объяснил, за что ему следовало хотя бы сказать спасибо, — вкрадчиво продолжил Мёртвый Король воров.

— Что?! — демон в белом плаще даже привстал от удивления, — его старший брат… ударил его?!

— Да, господин, — Мёртвый Король воров угодливо закивал и даже позволил себе чуть привстать, — ударил, лично видел.

Фигура в белом плаще опустилась обратно в кресло. После чего громко и заразительно засмеялась. Но едва Король воров попытался тихонечко подобострастно посмеяться вместе с ним, как он резко умолк.

— Кажется, всё будет ещё проще, чем я полагал. Наказания, угрозы, издевательства, насмешки… это всё, конечно, расшатывает ситуацию, но всё это относительно можно перетерпеть. Подобное же… Адейро может сколько угодно заглаживать ситуацию — этого мальчишка не забудет никогда. Что ж, хорошо. Значит, это — вопрос практически решённый. Кроме того, мы сделали ему маленький подарок… и заодно обезопасили себя на случай неблагоприятных обстоятельств. Если этому мальчишке потом вздумается навестить клан Айон — а драконы, разумеется, не упустят шанса попробовать — то их ждёт очень, очень неприятный сюрприз.

— Милый, мне кажется, что допускать подобный исход несколько расточительно. Если можно сделать так, чтобы этот юноша сам не пожелал и на пушечный выстрел приближаться к клану Айон, — из-за трона вышла статная тёмная эльфийка в чёрном, сверкающем мелкими камушками платье, и, наклонившись к фигуре в плаще, потёрлась о край капюшона своей щекой.

— Есть варианты? — с интересом спросил хозяин белого плаща.

— Адейро без конца переписывается с драконами по его поводу, я в этом совершенно уверена. Глава клана Джеминид… слишком труслив, чтобы так рисковать по собственной инициативе. И отвратить его от драконов очень просто. Надо просто… намекнуть мальчику, где он может узнать про себя очень много нового и интересного. И тогда ему даже в голову не взбредёт иметь с драконами какие-либо дела.

— И как ты предлагаешь подобное организовать? — недоверчиво спросил глава клана Зинтерра.

— Ну, вот перед нами лежит прекрасный кандидат, — эльфийка указала на дрожащего Мёртвого Короля воров, который мечтал, чтобы о нём все, наконец, забыли, — существо, не отягощённое клановой привязкой, имеет все шансы проникнуть, куда надо и ненавязчиво намекнуть мальчику, где и что искать…

— Нет… нет, умоляю… умоляю, только не это, — заскулил Мёртвый Король воров, — прошу, только не проникать в клановое поместье! Меня же его Хранитель за секунды вычислит и уничтожит! Сжальтесь, прошу вас…

— Ну, у каждого в Системе есть свобода воли, — задумчиво протянула фигура в белом плаще, давая знак телохранителю, который тотчас снова придавил лапой висок несчастного монстра, — в таком случае, на этом твоя служба окончена, существо.

С этими словами с пальцев его правой руки сорвалась огненная струйка. Это пламенная змейка подлетела к черепу Короля воров, который, по-прежнему не в силах пошевелиться, с ужасом на неё смотрел. А потом эта огненная энергия… осторожно вошла в изумруд на его лбу, и через пару мгновений камень, ярко вспыхнув, вылетел из выемки в черепе и оказался в руках главы клана Зинтерра.

— Занятно, — протянул он, с интересом вращая камень в своих пальцах, — из этого камушка может выйти превосходный защитный амулет. Большая редкость, на самом деле, драгоценный камень с заточённой душой. Ну, существо, как думаешь, возродит Система тебя после такой смерти или решил, что без Мёртвого Короля воров вполне можно обойтись?

— Нееет!!! — обречённо взвыл монстр, протягивая руки к упорхнувшей драгоценности, — умоляю, только не это! Хорошо, клянусь, я всё, что угодно сделаю, всё, что угодно!!!

— Ну вот, самое главное — это правильно мотивировать, — довольно кивнул глава клана Зинтерра, царапая коготками камень и не замечая умоляющего скулежа, с которым Мёртвый Король воров тянул призрачные руки к своему изумруду, после чего злобно прошипел, — только этого мало! Я хочу, чтобы клан Джеминид получил по заслугам! Они слишком много возомнили о себе за все эти годы, Адейро стал слишком наглым и самоуверенным! Слишком долго они с Виктором мешали нашим планам! Я хочу, чтобы их втоптали в грязь!

— В таком случае, милый, я советую тебе подождать пару лет, — лукаво прошептала эльфийка, — чтобы этот мальчик узнал всё о себе ровно за несколько дней до своего двадцатилетия. Ровно накануне очередных Всесистемных Состязаний, если ты понимаешь, о чём я, милый. И если Сареф покинет свой клан именно в этот момент, то Джеминид получит удар такой сокрушительной силы, что ещё лет десять от него не оправится.

— Сареф? — с угрозой спросил глава клана Зинтерра, — что-то я не припоминаю, чтобы ты раньше называла его по имени, дорогая.

— Ах, милый, не будь таким букой. Подумаешь, я развлекусь разочек с этим молоденьким, несчастным, закомплексованным мальчиком… и помогу ему раскомплексоваться. Тем более, сам подумай, если он к нам придёт — это же будет лучшая клановая привязка. Если он будет здесь любим и счастлив — ты сможешь крутить им и его талантами так, как посчитаешь нужным. И если всё пойдёт так, как ты задумал… если мы наполним этого мальчика знаниями и преданностью… через двадцать лет даже самые простые наши солдаты будут носить сапоги из драконьих шкур.

— Тебе не обязательно совершать эту клановую привязку самой! — прорычал глава клана Зинтерра, требовательно хватая эльфийку за руку и притягивая её к себе.

— Милый, ну не злись. Этой мой… маленький каприз. Этот мальчишка, на самом деле, не так уж прост. Он первый за последние несколько десятилетий, кто не повёлся на моё Очарование. И я очень хочу взять реванш…

Глава клана Зинтерра с угрозой зарычал. Мёртвый Король воров испуганно сжался в комок, изо всех сил желая провалиться сквозь землю. Даже на стерильной морде телохранителя мелькнуло беспокойство, и он отвернулся в сторону, в меру своих скромных умственных способностей делая вид, что его тут нет.

— Люблю тебя, милый, ты у меня самый лучший и единственный, — эльфийка без страха приподняла главе клана Зинтерра капюшон и одарила его страстным поцелуем, после чего мгновенно упорхнула из тронной залы.

— Что ж, тебе повезло, существо, — процедил глава клана Зинтерра несколько секунд спустя, — у тебя есть целых два года, чтобы придумать, как попасть в поместье клана Джеминид, и как намекнуть этому мелкому гадёнышу, где и что надо искать. Понятно?!

— Да-да, господин, мне всё-всё предельно понятно. Только дозволено ли мне… получить свой камушек обратно, пожалуйста? Без него я почти ничего не могу.

— Ты получишь нечто куда большее, — с усмешкой сказал глава клана Зинтерра, — вот, этот камень и усилит твои текущие способности, и, возможно, даже добавит пару новых.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и перед ним возник шар обжигающего пламени. Но уже через мгновение шар сжался до размеров вишни, а ещё секунду спустя обернулся рубином, в глубине которого бушевало яростное пламя. И ещё мгновение спустя рубин прочно занял место в черепе несчастного монстра.

— А этот камень останется здесь. Как залог твоей благонадёжности, — глава Зинтерры снова пару раз царапнул изумруд, вызвав новую порцию жалобных упрашиваний, — не бойся. Здесь он будет в полной безопасности. Разумеется, ровно до тех пор, пока ты оправдываешь наши ожидания. А теперь убирайся!

Телохранитель, наконец, полностью отпустил монстра. Мёртвый Король воров, получив долгожданную свободу, выскочил из тронной залы и уже за дверью рассыпался белым дымом. Взмахом руки отпустив телохранителя, глава Зинтерры снял, наконец, свой капюшон и уставился в пустоту. Всё шло согласно его планам. Он до сих пор не мог поверить, насколько ограниченными порой бывали люди, и как охотно они сами себе рыли яму. Только и требовалось, что легонечко подтолкнуть. И только мысли о том, что, возможно, его, только его и ничья больше! Ламия пусть совсем ненадолго, но всё же увлеклась этим мальчишкой, вызывала неконтролируемую ярость. Нет, негодная эльфийка заплатит за эту вспышку ревности, сегодня вечером у неё будет очень много работы. И хотя он подозревал, что Ламия специально изводила его подобным образом, всё равно ничего не мог с этим поделать. Слишком уж он любил своенравную эльфийку, которая вот уже который десяток лет была верна ему так, как не был верен ещё никто и никогда…

Глава 7

Сареф пребывал в самом чудесном расположении духа. На ужин снова были его любимые блюда, и он наелся до отвала. Кроме того, на ужине ему впервые за долгое время было приятно находиться. Адейро постоянно ему улыбался и вообще выглядел почти таким же довольным, как и в тот день, три года назад, когда Сареф получил свою Руку Пересмешника. Исмарк и Джайна сидели, словно воды в рот набрав: на каждом из них Сареф уже успел испробовать своё новое шпионское убеждение, с весьма забавной реакцией. Озмунд тоже не выглядел особо весёлым, но Сареф был слишком поглощён редким радостным днём, чтобы обращать на это внимание.

Здесь же присутствовали Месс и Аола. И если первый, полностью подчиняясь приказу Геома, даже боялся лишний раз поднять на Сарефа глаза, то Аола, наоборот, просто сияла от радости. Сарефу от этого было неуютно. Он хотел, чтобы она перестала это делать, но никак не мог найти повода, чтобы это сказать. Сама же Аола тоже не переступала очерченные три года назад границы, сохраняя молчание и не докучая Сарефу. И тот поневоле проникался к ней уважением. По крайней мере, она пыталась уважать его желания и больше не навязывалась, зная, что Сарефу это будет неприятно. Порой у Сарефа возникало ощущение, что Аола наверняка знает, как он реагирует на тот или иной поступок. И за эти годы несколько раз он набирался смелости, чтобы поговорить с Аолой… но так ни разу и не решился. Зачем? Всё, что можно было упустить, уже было упущено. А так Сареф мог хотя бы тешить себя иллюзиями, что в какие-то моменты жизни его матери было не всё равно, что с ним происходит. А если выяснится, что и это всё было ложью и фальшью, что и Аола пыталась наладить с ним отношения только по приказу Адейро… он этого не вынесет. Пусть уж лучше так. Не так опасно… не так больно…

И вот Сареф находится в своей комнате, вымытый и чистый. Он снова без зазрения совести воспользовался Геомом, чтобы организовать себе ванную прямо в комнату, но Сареф решил, что сегодня он может позволить себе эту почесть. После чего выбрал одну из своих любимых сказок про драконов и улёгся на кровать. Однако в этот момент…

— Добрый вечер, господин, — раздался тихий лукавый голос. Сареф недовольно оторвался от книги… и оторопел. Ибо перед ним стояла девушка, одна из служанок верхних уровней, ответственная за уборку и постельное бельё. В сером плаще.

— Что тебе нужно, служанка? — неприветливо спросил Сареф, — мою комнату должны были убрать до того, как я сюда вернусь с ужина! Всегда так было!

— Я пришла сюда не для уборки, господин, — чуть улыбнувшись, склонилась служанка, — я пришла сюда к вам.

— А я сюда никого не звал, — ответил Сареф, начиная потихоньку звереть, — убирайся отсюда!

— Прошу меня простить, господин, но я не могу этого сделать, — снова с едва заметной улыбкой ответила служанка.

— Слушай, ты, как там тебя, — Сареф в раздражении поднялся с постели, — я не знаю, по какой причине ты позволяешь себе такую наглость, но терпеть это не намерен! Геом!

— Да, маленький господин, — стеклянный голем появился возле постели Сарефа.

— Выпроводи отсюда эту девчонку и проследи, чтобы никто меня сегодня не беспокоил! — распорядился Сареф.

Вместо привычного повиновения голем вдруг странно завибрировал. После чего пророкотал:

— Прошу прощения, маленький господин, но я не могу выполнить этот приказ. Эта девушка находится здесь по приказу господина Адейро.

— Что… что за чушь? — Сареф растерялся, — зачем дядя её сюда прислал?

— Вы не дали мне объясниться, господин, — служанка снова скромно улыбнулась, сбрасывая плащ… и оставаясь в очень, очень, очень небольшом комплекте одежды.

— Ты… ты чего это удумала? — Сареф от неожиданности уселся обратно в постель.

— Вам исполнилось восемнадцать лет, господин. Это значит, что для вас могут объявить помолвку с потенциальной невестой, с которой вы будете обручены, и с которой поженитесь, когда вам исполнится 20 лет. Следовательно, к этому времени вы уже должны знать, что мужчины и женщины делают в постели по ночам. Потому что и ваш клан, и клан вашей невесты будут ждать от вас наследников.

— Ка… какая помолвка, какая невеста, какие наследники? — Сареф уже вообще не понимал, что происходит, — что за чушь ты несёшь?

— О, господин, не беспокойтесь, до всего этого вам ещё целых два года, — промурлыкала служанка, приближаясь к постели Сарефа, — сегодня от вас требуется одно: узнать, как эти самые гипотетические наследники будут делаться в будущем. Так что, с вашего позволения, — мягко присев на край постели, она потянулась к штанам Сарефа.

— Эй, эй, — Сареф снова начал подниматься, — а моё мнение никого не интересует? Я не хочу… заниматься этим сегодня! — выпалил он, — у меня… у меня болит голова!

Служанка в ответ на эти слова рассмеялась с такой силой, что Сареф решил, что она сумасшедшая. Но девушка очень быстро взяла себя в руки и, лукаво улыбнувшись, сказала:

— У меня есть прекрасное средство от головной боли. Вот, попробуйте. Обещаю, голова болеть не будет. А если вы скажете, что голова по-прежнему болит — я сразу уйду. Даю слово.

В руках у девушки возник сиреневый пузырёк, который она откупорила и протянула Сарефу.

— Эти благовония надо понюхать, господин. Прекрасно успокаивает нервы.

Сареф послушно взял пузырёк в руки и вдохнул воздух, чтобы через две секунды сказать, что у него болит голова, и выставить нахалку вон. Однако после того, как он вдохнул очень странный цветочный запах, пару мгновений спустя у него отнялись руки, он понял, что не может вымолвить ни слова… и упал обратно на кровать, тупо смотря в потолок.

Наложено Оцепенение четвертого уровня — промелькнуло перед глазами Системное сообщение.

— Ну что, господин, голова не болит? — участливо поинтересовалась служанка, ловко подхватывая пузырёк из рук Сарефа, которые, наверное, стали весить с тонну каждая, — вы скажите, если болит, я сразу уйду. Если же вам хорошо — ничего не говорите, и я пойму, что мы можем приступать к работе.

Сареф с ненавистью смотрел на обманщицу, которая обвела его вокруг пальца, как последнего простака.

— В таком случае, продолжим, — служанка избавилась от остатков одежды на себе, после чего устроилась верхом на Сарефе и принялась расстёгивать его штаны, — вы, главное, расслабьтесь, господин, можете даже закрыть глаза — я сама всё сделаю. Ну, давай, где там наш сочный корешок…

Наконец, служанка добралась до искомого предмета и принялась его массировать. Сарефу было до ужаса стыдно и неприятно, но он ничего не мог поделать. Неужели у него не хватит Силы Воли, чтобы перебороть содержимое этой проклятой склянки?

— Если бы… не… зелье… — с ненавистью прохрипел он.

— Ой, надо же, вы ещё и говорите, — служанка даже не отвлеклась от своего текущего процесса, — но если бы не зелье, вы бы всё равно ничего не сделали бы, господин. Вы бы не смогли сопротивляться. Силы бы не хватило… если вы понимаете, о чём я…

Сареф ощутил новый взрыв бешенства. Мало того, что эта хамка сейчас делает такое… так она ещё и смеет намекать на его увечье?! Ну, ей это так с рук не сойдёт!

Но в этот момент вся злость словно собралась в единственную точку. А потом, маленьким горячим шаром пройдя по горлу и животу, добралась до места на его теле, над которым так старательно работала служанка, и…

— Вооот, пошёл процесс, — с предвкушением сказала та, ловко усаживаясь на него верхом, — давайте, господин, я обманула вас, я сказала вам сегодня много дурных слов! Вы должны меня за это наказать! Давайте, накажите же меня!

Сареф мог только покорно закрыть глаза, понимая, что сейчас он ничего не может с этим поделать. Проклятая тварь! Как и все женщины, мерзкая, двуличная, лживая, продажная… Она не представляет, как он НА САМОМ ДЕЛЕ её потом накажет…

— Ну, вот видите, господин, это было не так уж и страшно, — полчаса спустя служанка деловито натягивала на себя то, что в силу своих размеров в принципе не имело права называться нижним бельём, — всё прошло хорошо. Вы не умерли, у вас не остановилось сердце, даже небо не рухнуло, Система не исчезла и вам даже хватило на это Силы, представляете, какая радость?

— Ты… ты… ты за это заплатишь! — с ненавистью прохрипел Сареф, понимая, что повторного намёка на это больное место он ей ни за что не спустит.

— Так, а мне-то за что платить? — удивилась служанка, — я, господин, всего лишь свою работу отработала. Господин Адейро даже обещал мне в этом месяце хорошую премию. Украшение одно себе, наконец, куплю, давно уже его хочу.

Наконец, набросив плащ, служанка уже на выходе сказала Сарефу:

— Маленький совет, господин. Потенциал в этой сфере у вас есть. И наследников вам делать всё равно придётся. Так что рекомендую в следующий раз не отыгрывать роль фригидного бревна. Поверьте, лучше от этого никому не будет. Ну а теперь — доброй ночи…

Дверь в его комнату закрылась. И Сареф, которого служанка после… дела заботливо укрыла одеялом, закатил глаза. Всё хорошее настроение пропало, словно его никогда и не было.

Потому что он только сейчас ясно осознал, что с ним сделали. Это была квинтэссенция того, что с ним делали в клане всю его сознательную жизнь. Его переделывали под нужды клана, на него давили ради блага клана, его вынуждали развиваться в угоду клану и ради блага же клана использовать способности. И всё это вылилось в то, что сейчас его буквально изнасиловали. Опять же, ради блага клана, всё ради блага клана. А потом ему подберут невесту… о, в этом Сареф не сомневался. Озмунд, несмотря на свой статус Чемпиона, так и не смог кого-либо обольстить, Джайна вынуждена вечность ждать того, в ком истинные чувства появятся быстрее желания овладеть её телом… А вот Сарефу невесту очень быстро найдут, Адейро, вне всякого сомнения, сумеет продать его очень дорого и очень выгодно. Ощущение безысходности навалилось на него с новой силой.

И в этот самый момент нежданно-негаданно в голову пришла мысль об отце. Ведь… ему тоже пришлось через всё это пройти. Уйти из родного клана ради его же блага. Быть с Аолой, хотя они наверняка друг друга не любили. И… нет, Сареф не простил отца, но теперь он был готов хотя бы попытаться его понять. Ведь если тот влачит своё жалкое и бессмысленное существование… то так ли уж стоит его винить в том, что он медленно, но верно продолжает спиваться?.. И хотя ему не было жаль Месса, зато в груди появилось отчаянное желание любым способом, любыми средствами избежать повторения его судьбы…

Глава 8

— Итак, Сареф, рад сообщить, что твоё обучение подходит к концу, — поприветствовал своего ученика на следующий день учитель Амикус, — ты всегда был хорошим учеником, и я очень надеюсь, что все полученные знания пригодятся тебе в дальнейшем.

— Итак, тема одного из наших последних занятий — Убеждение. Очень важный, очень полезный навык. Драки, применение силы, применение способностей — это всё, конечно, очень весело. Первые лет десять, и пока у тебя нет тех, за кого ты несёшь ответственность. Но неизбежно рано или поздно появляется либо кто-то сильнее тебя, с которым тебе всё равно придётся договариваться, либо люди, за которых ты отвечаешь. И которым придётся отвечать за тебя, если ты, скажем так, позволишь себе лишнего. Самый яркий пример — это, разумеется, кланы. Ведь главы кланов несут ответственность перед другими кланами за действия всех своих членов. И вот тут-то на сцену и выходит Убеждение.

— Убеждение делится на четыре очень больших блока. Это, собственно, сам Убеждение, блок с которым ещё иногда называют Уговоры, Провокация, Запугивание и Очарование. Как мы с тобой уже обсуждали раньше, самый главным Параметром, определяющим силу Убеждения, является Сила Воли. И Сила Воли влияет на качество каждого из четырёх блоков. Однако есть зависимость и от того типа Убеждения, к которому ты собираешься прибегать. И на эффективность каждого из четырёх блоков дополнительно влияет свой Параметр.

— Используя Убеждение, или Уговоры, ты должен знать, что можешь предложить своему оппоненту в обмен на его помощь. Уговоры зависят от твоей Хитрости.

— Используя Провокацию, ты бросаешь вызов умениям своего оппонента и должен вызвать в нём желание доказать обратное. Нужно знать и понимать, на какие слабые места и, что не менее важно, с какой силой можно надавить. Провокация зависит от Интеллекта.

— Используя Запугивание, ты угрожаешь своему оппоненту неприятными последствиями в случае его отказа. Но для того, чтобы угроза была действенной, оппонент должен понимать, что у тебя действительно хватит сил организовать эти последствия. Как нетрудно догадаться, Запугивание зависит от Силы.

— Используя Очарование, ты вызываешь у своего оппонента приятные эмоции. Это умение нравиться другим людям, располагать их к себе и, как следствие, добиваться от них нужного. Очарование зависит от Ловкости.

— Теперь про саму механику Убеждения. Как только пытаешься убедить своего оппонента в чём-либо, используя, например, Провокацию, то в действие вступают ваши Сила Воли и, собственно, зависящий от Провокации Интеллект. Допустим, у тебя 10 Интеллекта и 15 Силы Воли. У твоего соперника 12 Интеллекта и 1 °Cилы Воли. Всё просто: сначала суммируются только твои параметры. Это в сумме 25. Потом все ваши общие Параметры. Это 47. И по итогу первое делится на второе. Используем деление, и получаем… 0,53. Или, приводя к процентам, 53 %. Вот это и будет твоей шанс спровоцировать оппонента на нужное действие.

— То есть, это всегда, в какой-то степени случайность? — внимательно спросил Сареф, — даже если будешь обладать огромными Силой Воли и Интеллектом, то всё равно будет шанс?..

— Да, Сареф, верно подмечено, — одобрительно кивнул учитель Амикус, — Система устроена так, что всегда остаётся место для манёвра. Таким образом она поддерживает баланс. В данном случае Убеждение можно сравнить с броском игрального кубика. Даже если ты обладаешь огромными Параметрами, которые в значительной степени превосходят параметры оппонента, у него всё равно будет шанс, так сказать, выбросить шестёрку и отклонить твоё Убеждение.

— А что насчёт талантов, которые усиливают твоё убеждение? — поинтересовался Сареф.

— Такие таланты при расчёте добавляют это значение твоим параметрам. Разберём тот же пример, только у тебя при этом будет, ну например, талант: Убеждение действует на 10 % сильнее. В этом случае твоим Интеллекту и Силе воли набрасывается по 10 %. И при расчёте у тебя будет 11 Интеллекта и 16,5 Силы Воли. При этом заметь: база знаменателя, на который нужно делить, остаётся прежней. То есть новое значение в 27,5 ты должен разделить на старую сумму 47. Считай.

— Получается, 58… и ещё половина. 58,5 % сэр, — сказал Сареф минуту спустя.

— Вот тебе и ответ, — улыбнулся учитель Амикус, — если совсем просто, то можно было накинуть к цифре 53 десять процентов — и это и было бы твоим шансом убеждения с учётом таланта.

— Учитель Амикус, — Сареф решил спросить ещё кое-что, — а что, если описание таланта другое? Что, если, например, написано, что Попытки убеждения облегчаются на 10 %?

— Ты это, наверное, в какой-нибудь книге прочитал? — поинтересовался учитель Амикус, — таких способностей не встречали уже очень давно. Хотя… если у кого-то они и есть, о таком предпочитают помалкивать. Потому что действуют они гораздо сильнее обычных талантов на усиление Убеждения. Вернёмся к нашему примеру. У тебя есть шанс в 53 % провести своё убеждение, у твоего соперника, соответственно, 47 % шанса его отклонить. Так вот — облегчение попытки убеждения выглядит так, словно это значение отнимается из непосредственно шанса твоего оппонента отклонить убеждение. Чувствуешь разницу? Талант Убеждение действует сильнее — усиливает тебя. А убеждение становится легче — ослабляет противника. Таким образом, если талант звучит, как Попытки убеждения облегчаются на 10 %, то из 47 % шанса противника отклонить убеждение вычитаются эти 10 %. Таким образом, у него остаётся всего 37 % шанса отклонить убеждение. У тебя шанс успешно его провести становится, соответственно, 63 %.

Сареф задумался. Ведь он обладал именно второй, более редкой версией таланта. Это что же получается? Даже со всякими титанами духа вроде Адейро он сможет спорить практически на равных? А ведь у него есть ещё зеркальная сторона этого умения.

— А если есть талант на то, что попытки убеждения другими затрудняются? — спросил Сареф.

— Ну… такие таланты я даже и в истории Системы вспомнить не могу, чтобы когда-то существовали. — задумчиво проговорил учитель Амикус, — но, по сути — всё то же самое. Если из нашего примера твой оппонент попытается спровоцировать уже тебя, то шанс успеха у него будет 47 %. И если талант затрудняет попытки убеждения на 10 %, то шанс его успеха будет уже всего 37 %. Но, повторюсь, такой версии таланта я даже не уверен, что и существует. Ведь в том и баланс Системы: Жители Системы убеждают друг друга в каких-то вещах и, в конце концов, договариваются о варианте, который устраивает их обоих. А так… Либо у Жителя Системы высокое Убеждение — но и высокая восприимчивость у чужому Убеждению, либо высокая устойчивость к чужому убеждению, но и своё не то, чтобы очень высокое.

— Ладно, хватит об этих мифических вещах. Идём дальше. Ещё один важный момент. Как тебе известно, каждый житель Системы имеет доступ к своему Системному окну. И если твоя попытка убеждения провалится, то сообщение об этом появится в их Системном окне. А некоторые умельцы могут просечь и успешное убеждение. Главы кланов, например, почти всегда на своей территории видят, когда на них пытаются давить. После такого можно уйти в совсем плохие отношения и рассориться со своим собеседником. Так что Убеждение — это всегда риск, и об этом следует помнить. Конечно, всегда есть исключения. Так, например, если у тебя Интеллект значительно выше, чем у твоего собеседника, то сообщения о попытках убеждения, даже провального он не увидит. Но рассчитывать на это сильно не стоит. Как и всё, сбалансированное Системой, Убеждение — это как шанс многое приобрести, так и риск многое потерять. Это понятно?

— Да, учитель, Амикус, — кивнул Сареф.

— В таком случае, последнее. Даже в случае успешного убеждения ты не всегда сможешь заставить других делать то, что тебе нужно. Например, ты не убедишь другого Жителя Системы покончить жизнь самоубийством или, например, отдать тебе какую-то важную для него вещь. Или ещё что-то, люди разные, болевые точки у каждого разные. В этом случае можно попробовать убедить его снова, если очень нужно, но велик риск, что, потерпев неудачу в первый раз, у тебя ничего не получится и во второй. Можно, конечно, попытаться и в третий раз, но до этого доходят очень редко. Если уж убеждение два раза не сработало, нет смысла тратить силы на третий раз. Иначе житель Системы, отклоняя твоё убеждение ради защиты того, что ему дорого, может получить черту Сумасшествия. Система этого очень не любит, и наглецу, который столь безрассудно заигрывает с Убеждением, будет присуждена техническая смерть.

— Техническая смерть? Это как? — не понял Сареф.

— Система при перерождении отнимает от 10 до 30 % случайного Параметра, как ты помнишь. Так вот техническая смерть — это когда ты не умираешь, но всё равно получаешь вот такие штрафы. И этот момент тоже всегда нужно помнить. Ощущение власти, когда люди исполняют каждое твоё слово, порой может сильно пьянить. И если заиграться, то можно получить 30 % штрафа к каждому Параметру. А это значит, что Убеждение в следующий раз будет действовать намного слабее… Так что запомни этот урок особенно внимательно Сареф. Убеждение — могущественное оружие, но оно требует должного умения с ним обращаться.

— Спасибо, учитель Амикус, — серьёзно кивнул Сареф, — я всегда буду об этом помнить…

Глава 9

Спустя несколько дней Сареф ехал в Райгос доставить в местную мэрию какие-то клановые документы. Настроение у него было не очень весёлое. На следующее утро после своей первой ночи любви (хотя Сареф даже в мыслях не мог себе представить, что подобным можно заниматься с любовью) он выяснил, что служанка, организовавшая всё это дело, на две недели уехала в отпуск в клан Ювенаро, так что от его личной мести она оказалась недосягаема. Глава же клана, который был в этом повинен, как инициатор, на все претензии Сарефа только разводил руками: мол, член клана растёт, у члена клана появляются новые обязанности. В том числе и такого характера.

Впрочем, это не помешало Сарефу выразить свой протест иначе, делая то, что у него всегда получалось лучше всего: пакостить по мелочам. В итоге, когда после несостоятельного разговора с главой Сареф в тот же вечер утащил из комнаты своего отца весь алкоголь и вылил его в постель Адейро, на следующий день невыспавшийся Адейро, задумчиво глядя на злого и трезвого Месса, который ходил по поместью и рычал на всех, кто попадался ему на глаза, благоразумно решил предоставить Сарефу компенсацию за это событие. В итоге ему было предложено элементарное задание, как повод, сумма в 20 золотых и возможность три дня пожить и погулять в городе. Сареф, не будучи дураком, понимал, что такое — максимум того, что он может себе выторговать, особенно с учётом того, что он уже успел себе позволить, а дальнейшее упрямство только выведет главу из себя.

Так что всего несколько часов пути — и он приезжает в Райгос. Следуя давно выверенному принципу: сделал дело — отвали смело, Сареф тут же отправился в мэрию. Председатель принял его сразу же, хотя перед Сарефом и стояла очередь в десять человек. Но, учитывая, что Сареф был из клана, он имел право пройти без очереди туда, куда ему было нужно. А с учётом того, что он всего лишь отдал председателю папку с документами, что заняло меньше минуты, он не доставил другим людям сколько-нибудь значительных неудобств.

Затем встал выбор гостиницы или постоялого двора, где Сарефу предстояло жить эти три дня. Конечно, можно было остановиться в гостевом домике при мэрии, но Сареф решительно отверг этот вариант. Если уж раз в кои-то веки ему дали денег и разрешили приятно провести время, то он не видел никакого смысла экономить. Но и заселяться в самую дорогую гостиницу, где клиентами были главы гильдий, преуспевающие купцы и члены знатных фамилий, вынужденные по делам останавливаться в этом городе, он тоже не стал. В итоге для заселения, в том числе и по совету кучера, была выбрана гостиница, которая носила красивое название «Золотая снежинка». Здесь было так же чисто и опрятно, как и дома. Кроме того, здесь был и небольшой двор, где спокойно можно было разместить экипаж с лошадью. В итоге проживание для двоих человек, включающее трёхразовое питание и уход за экипажем составили 3 золотых монеты в день.

После этого Сареф, разместившись, тут же отправился гулять по городу. Кучер по имени Назим везде сопровождал его. Сареф догадывался, что Адейро послал с ним человека, который будет за ним приглядывать, и который, вероятно, и в бою на что-то будет способен, так что был не в претензии. Слишком свежи были воспоминания о его походе на монстра первого уровня. И о том, кого они на самом деле там встретили. И хотя всё кончилось более, чем успешно, Сареф до сих пор с содроганием вспоминал обратное чёрное лезвие страшного оружия. Которым можно убить навсегда. Конечно, он уже знал, что и Чёрный Молох, и Василиск Вечности, и сам Мёртвый Король Воров, да даже, наверное, и Безумный Богач могут убить навсегда. Но одно дело просто знать, и совсем другое — столкнуться лично. Так что пусть кучер его сопровождает. Так спокойнее.

Гуляя по городу и изредка покупая себе сладости, Сареф позволил предаться ностальгическим чувствам. Ведь когда-то очень давно он вот так же ходил по этому городу с Мимси, жевал сладости и задавал своей любимой нянюшке целую кучу вопросов. Какое же это было золотое время. Конечно, было очень тяжело учиться, было тяжело знать, что мама и папа тебе никогда ничем не помогут, тяжело было постоянно сносить насмешки мерзкой жабы Джайны, но вот эти крохотные моменты счастья…

В момент, когда Сареф свернул на очередную широкую улицу, он внезапно увидел высокое здание, которое когда-то видел уже очень-очень давно. Системный Храм. Может, посетить и его? Да нет, наверное, в другой раз. Сегодня нет настроения думать о высоком. Да и всё ещё тлела обида на Систему за то, что даже на восемнадцать лет, на такую важную дату Сарефу не оказалось дозволено избавиться от своего нулевого атрибута.

В этот момент из Храма вышла процессия, состоящая из женщин, одетых в простые чёрные платья с наброшенными сверху передниками. Возглавляла их дама в таком же наряде, но если большая их часть повязала голову белыми косынками, то у неё была какая-то странная красная шапочка.

— Так, девочки, не разбредаемся, идём стройно, — командовала она, — помолились Системе, теперь домой, на отдых. Завтра новый день, а послезавтра выходной, можно будет принять родственников, написать домой письмо. Так что пошевеливаемся, пошевеливаемся.

Сареф рассеянно посмотрел на вереницу женщин, которые, опустив головы, стройным шагом проходили мимо него. И тут его словно громом поразило. Потому что в одном из лиц он узнал Мимси. Да, лицо постарело и обзавелось морщинами, но это, несомненно, была она! Смуглая кожа, живые золотистые глаза, рот, который, наверное, уже очень давно не улыбался…

— Госпожа Мимси, это вы? — спросил Сареф. Та обернулась… и её лицо расплылось в такой родной и знакомой улыбке.

— Сареф! Мальчик мой, неужели…

— Так, я не поняла! — около Мимси тут же нарисовалась женщина в красном берете, — что за разговоры в строю? Мимси, ты забыла правила? Мы не разговариваем ни с кем на улицах. А вы, молодой человек…

Командирша повернулась к Сарефу, намереваясь отчитать его, как вдруг вовремя заметила нашивку машущей крыльями совы на его одежде.

— Ваше имя, будьте добры, — мягко сказал Сареф, поняв, что женщина догадалась о его статусе.

— Ривгельда… госпожа Ривгельда, — неловко ответила женщина, — хозяйка работного дома города Аржка.

— Так вот, госпожа Ривгельда, — продолжил Сареф, — я Сареф Гайранос-Джеминид, и я желаю поговорить с этой женщиной. Она догонит вас позже. Хорошо?

Попытка убеждения… успех.

— Хорошо, господин Сареф, как пожелаете, — начальница уже взяла себя в руки и ничем не выдала того, что сейчас на неё сработало чужое Убеждение, — Мимси, ты должна вернуться в работный дом через полчаса. И очень советую не опаздывать. Ты знаешь правила! И ты знаешь, что будет за опоздание. А теперь все — шагом марш!

Прочие женщины таким же ровным строем, молча направились дальше под предводительством госпожи Ривгельды. Мимси же, убедившись, что процессия удалилась дальше, стянула с себя косынку и обняла Сарефа.

— Мальчик мой, — сказала она, утирая слёзы, — как я рада, что увидела тебя! Каким большим и красивым ты вырос! И ведь наверняка умным! Тебе ещё когда пять лет было — ты уже такой умница был, столько знал, столько спрашивал! Клан сейчас, наверное, гордится тобой.

— Да… да, госпожа Мимси, — счастливо бормотал Сареф, долго не желая отпускать свою нянюшку. Кучер тактично отошёл в сторону, делая вид, что он здесь по другим делам. Когда же Сареф, наконец, отпустил Мимси, то тут же спросил:

— Как вы тут оказались? Я так испугался, когда вас выгнали! Я думал, что вас казнят. Как же вы…

— Сареф, мальчик мой, не бойся, — ласково сказала Мимси, — мне повезло. Меня сразу определили работать в один из работных домов. А ведь могли и на какую каторгу сослать кашеварить. Господин Исмарк ведь так и хотел устроить, я точно знаю. Но тогда в замке Джеминид гостили какие-то важные люди, и не с руки Адейро было показывать, чтобы за такую провинность женщину сослали бы на каторгу у них на глазах. В итоге меня сослали сюда. А потом… а потом обо мне забыли, как обычно. Ты же помнишь, воробушек, что у людей всегда находятся дела поважнее, чем тратить время на глупую служанку? А тут… тут очень даже неплохо. Ты не смотри, что госпожа Ривгельда такая суровая. На самом деле она добрая. Я работала и в другом работном доме, при винодельне — вот там работа была тяжёлая. И начальник злой был, господин Кравец. А потом, да прости мне Система такое святотатство, помер он, и тот работный дом расформировали. А тут мы занимаемся шитьём одежды. И господа Ривгельда не в пример добрее. Она сама начинала с простой работницы, и потому она многое знает и понимает. У нас есть выходной день в седмицу. У нас есть вкусная еда по праздникам. Нам даже за хорошее поведение разрешают видеться с родными. Дочка моя каждый месяц меня навещает, вот, пару дней назад заезжала. Так что у меня всё хорошо, воробушек. Не нужно за меня беспокоиться.

— Но я… — Сареф растерялся. Ему так хотелось помочь Мимси, — я могу… я могу поговорить о вас с главой.

— Нет! — Мимси испуганно замахала руками, — что ты, что ты?! Не нужно ни с кем обо мне говорить. Мне и здесь хорошо, правда!

— Но почему? — расстроенно спросил Сареф, — неужели вы совсем не хотите?..

— Какая теперь уже разница, что я хочу, а чего нет? — грустно спросила Мимси, — моя жизнь уже подходит к концу, и поздно печалиться о том, чего уже не случится. Так что не нужно, мальчик мой. Ведь, самое главное, что от этого так и так не будет толку. Вот напомнишь ты им обо мне — и дальше что? Исмарк ведь и тринадцать лет спустя не постесняется меня на каторгу сослать. С этого спесивого жирного борова станется. А даже если и убедишь ты главу меня отпустить — что мне дальше делать? Кроме как шить, я давно уже ничего не умею. Работать где-нибудь служанкой или поварихой — уж и силы не те, и здоровье не то. Просто шить одежду уж всяко попроще будет, чем за уборкой спину гнуть или у котла стоять. В итоге всё кончится тем, что я в этот же работный дом и вернусь наниматься. Так что не нужно, Сареф, не стоит оно того.

— Господин Сареф, — к ним внезапно подошёл кучер, — вам просили передать, что вы доставили не все нужные бумаги. Просят посмотреть в экипаже, вдруг что-то вылетело из свёртка.

Сареф с удивлением посмотрел на кучера, недоумевая, от кого он сейчас об этом узнал. Неужели кто-то из мэрии мог посылать такие магические сигналы? В таком случае, почему не послали сигнал непосредственно ему? А потом до него дошло… и он медленно повернулся к Мимси.

— Ты меня прогоняешь? — грустно спросил он, не веря своим глазам, — ты сейчас делаешь так, чтобы у меня нашлись дела поважнее, и я ушёл?

— Нет, мальчик мой, — Мимси снова обняла Сарефа и прижала его к себе, — я очень, очень рада была тебя повидать! Я счастлива видеть, что у тебя всё хорошо, правда! Просто… То, что ты хочешь… Это, правда, не нужно. Я уже стара, Сареф, не так уж и много мне нужно для счастья. Главное — ты живи, радуйся жизни! Будь сильным, будь смелым. И умным. И тогда у тебя всё будет получаться, обещаю! А теперь… прости, но я и правда должна идти. Иначе госпожа Ривгельда может наказать меня за опоздание.

Ещё раз напоследок крепко обняв Сарефа и смахнув выступившие слёзы, Мимси поспешно натянула косынку и засеменила в ту же сторону, куда ушли остальные женщины работного дома. Сареф же повернулся к кучеру.

— Что там за бумаги? — спросил он, — что мы забыли?

— Простите, господин, — покачал головой Назим, — я сам не знаю, что меня дёрнуло это сказать. Такое чувство, что мне действительно в голову передали сообщение из мэрии.

— Ясно, — Сареф опустил голову, — ладно, пошли отсюда.

— Я приношу извинения, господин, — осторожно заметил кучер, — но осмелюсь заметить, что она права. Вот если бы вы сами стали главой клана, и по любому вопросу в клане последнее слово оставалось бы за вами — вот тогда да, ваше вмешательство имело бы смысл. Вы бы могли и освободить её, и обеспечить денежным содержанием. А так… действительно, слишком велик риск сделать только хуже.

— Я это уже понял, — отрывисто ответил Сареф, — и у меня нет никакого желания обсуждать это дальше!

— Как пожелаете, господин, как пожелаете…

Сареф стремительно зашагал в другую сторону. Радость от встречи испарилась так же быстро, как и появилась. Но при этом он понимал, что сама Мимси в этом не виновата. Она просто человек, она куда больше уязвима к решениям таких людей, как Исмарк и Адейро… И она имеет право бояться.

Ничего. Пусть не сейчас, пусть не сегодня и даже не завтра — но однажды он вернёт ей долг. И её свободу…

Глава 10

Шли третьи сутки пребывания Сарефа в Райгосе. И Сареф сам себе бы не поверил, скажи ему кто такое, но он был рад, что ему скоро предстояло возвращаться. Потому что хотя ходить по городу и было интересно, но это дело быстро ему наскучило. Все улицы были уже обхожены. В какую бы таверну он ни зашёл — от него везде шарахались, как от чумного из-за его клановой нашивки. Нет, конечно, были и те, кто пытался неловко с ним заговорить, вот только выражения их лиц, а так же сообщения от Системы о неумелых попытках Убеждения или Очарования ясно говорили о том, что этим людям было всего лишь что-то от него нужно. Заводить новых друзей здесь явно было негде. Хотя не в последнюю очередь потому, что у него было прокачано сопротивление чужому убеждению. Нехотя Сареф признавался себе в том, что три года назад, когда отчаяние и одиночество в его жизни достигли пиковой точки, он бы повёлся и на подобное.

Ещё одним неприятным событием стало то, что он никак не мог избавиться от своей клановой нашивки. Вечером второго дня Сареф рискнул оставить свою куртку с пространственным кармашком, в котором лежал его арбалет, и спуститься вниз в одной рубахе, чтобы попытаться сойти за местного и послушать, о чём говорят простые люди в таверне. Но стоило ему со своим заказом пытаться сесть за столик недалеко от группы людей, увлечённо о чём-то болтавших, как они тут же поднимались и уходили. Не понимая, чем он себя выдал, Сареф осмотрел свою одежду… и увидел, что теперь на рубахе появилась нашивка клана Джеминид, потихоньку мерцающая… и отлично видимая каждому, кто на него посмотрит.

Сареф вспомнил свой очень давний разговор с Авелин. О том, что для того, чтобы получить свободу, из клана нужно уйти, расплатившись со всеми долгами. В противном случае на твоей одежде… а в случае несговорчивости, вероятно, и на коже всегда будет знак, показывающий, кому ты принадлежишь во всех смыслах этого слова. И, не было сомнений, по этому знаку любого беглеца всегда можно найти и вернуть домой. Информация, конечно, не самая радостная, но Сареф был рад, что узнал об этом.

В итоге на третий день он просто гулял по городу, уже не особо зная, чем себя занять. Назим, как обычно, неслышно шёл рядом, не привлекая к себе лишнего внимания. Как вдруг Сарефу внезапно пришла в голову мысль.

— Слушай, Назим! А ты знаешь, где в этом городе собираются группы в походы на монстров?

Судя по выражению лица Назима, вопрос ему не слишком понравился. Но, тем не менее, он сдержанно ответил:

— Да, господин, разумеется, знаю. Я сам часто ходил по тамошним контрактам, пока не повезло в поместье Джеминид на постоянную работу попасть.

— Ну, так покажи мне, где это. Мне интересно, — попросил Сареф.

— Господин, давайте я вам лучше так расскажу, — вздохнул Назим, — не надо вам туда ходить, нечего там делать человеку вашего положения.

— Человеку моего положения… что это значит? — не понял Сареф, — на меня что, может кто-нибудь напасть? Так в городе зелёная категория безопасности, если я сам не буду нарываться, мне никто ничего не сделает. А в тавернах так и вообще должна быть синяя.

— Так-то оно так, — нехотя кивнул Назим, — вот только подобную работу ищут в тавернах, скажем так, особого пошиба.

— Как это? — совсем растерялся Сареф.

— Потому что категория безопасности там не синяя, а жёлтая, — рассердившись, начал пояснять Назим, — потому что там могут и пьяную драку устроить, так сказать, для разгрузки нервов, и от желающего вступить в группу потребовать продемонстрировать свои навыки здесь и сейчас. И потому там на вас могут напасть, едва увидят вашу клановую нашивку. И я не могу гарантировать, что смогу защитить вас от каждого, если им вздумается с вами развлечься. Пожалуйста, господин, давайте лучше сходим в другое место.

Убеждение 3-го уровня… отклонено! — вспыхнули перед глазами Сарефа красные строки.

— Нет, Назим, мне надоело ходить по городу и смотреть на одно и то же. Я хочу посмотреть, как там что устроено.

Его спутник снова вздохнул, но больше спорить не стал. Минут через двадцать они вышли на улицу, с которой Назим каким-то таинственным образом уводил Сарефа, когда они гуляли по городу. И вот он заводит его в постоялый двор, на котором красовалась вывеска Бешеный клык. Сам клык, кстати, прилагался, прикрученный к табличке проволокой. И судя по его размеру, Сареф вполне готов был поверить, что его хозяин не отличался особо сдержанным нравом.

После слов Назима Сареф вполне логично ожидал, что здесь будет непрерывный пьяный мордобой и, по правде говоря, был готов развернуться и уйти. Но нет, всё было более-менее мирно. По центру стояла большая доска с прикреплёнными листами бумаги. По краям же сидело три-четыре группы людей. И, что самое удивительное, они совершенно не обратили на него никакого внимания. Ну это, наверное, до поры, до времени, пока ему ближе подойти не вздумается.

В этот момент перед глазами вспыхнули красные строки:

Вы находитесь на территории жёлтой категории безопасности. Будьте внимательны и осторожны.

Что ж, здесь Назим не обманул. Если пьяные мордобои здесь, вероятно, случались не так часто, как он говорил, то вот от желающего вступить в группу, наверное, в самом деле, могли потребовать показать навыки на месте. Благо, что пара деревянных чучел с левой стороны стояла, вероятно, именно для этих целей.

— Ба! Кто заглянул в наше захолустье! Внезапно раздался весёлый бас со стороны одной из групп, — Назим, сто лет, сто зим, кто бы мог подумать!

К его телохранителю, который попытался натянуть на себя капюшон, подскочило двое парней весьма лихого вида. Назим, с которого тотчас стянули его нехитрую маскировку, принялся вымученно улыбаться и ссылаться, что он на работе, но его знакомые безапелляционно утащили его за один из столиков, после чего ему была всунута в руки кружка с вполне закономерным вопросом:

— Ты нас уважаешь?

Поняв, что Назим не хотел сюда идти по этой причине, Сареф хмыкнул. Но после загрустил. Назим вот, видимо, тоже боялся, что его не примут после того, как он устроился работать в поместье. Но нет, его товарищи хоть и выговаривали ему, что мол, зажрался он и старых друзей не навещает, но всё же больше были ему рады. А вот Сареф… у него таких людей нет. И вряд ли будет.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, Сареф подошёл к доске объявлений. На множестве листков были изображены монстры, которых Сареф прекрасно знал из своего кланового образования. Были здесь монстры низшего уровня, такие как Полуденница или Каменный Варан, и монстры посильнее, например, Красная Сорока или Денежный мешок. Мешок, кстати, очень заинтересовал Сарефа в своё время, он и представить себе не мог, что неодушевлённый предмет может быть монстром, на которого нужно охотиться. Но нет, несмотря на то, что Денежный Мешок по силе был всего лишь на уровень мощнее Каменного Варана, это был очень опасный враг. Он мог метко стрелять золотыми монетами, нанося критический урон, мог сбить с ног потоком золота, мог прыгнуть и придавить своим весом бедолагу, который не успел отпрыгнуть в сторону. Но самым опасным был звон монет, который во время боя постепенно доводил охотников за добычей до безумия. Что приводило к тому, что охотники начинали атаковать друг друга. И им повезёт, если они умрут и переродятся в городе. А ведь бывает и такое, что обезумевший искатель приключений начинал поклоняться Денежному мешку и защищал его ценой своей жизни. Некоторые бедолаги проводили в пещере месяцы, пока у Адейро не доходили руки отправить туда Озмунда или ещё кого-нибудь высокоуровневого, чтобы зачистить подземелье и отправить всех на перерождение.

Ну и, конечно, по центру всей доски — легендарное существо клана Джеминид, Безумный Богач. По силе он, наверное, будет даже не слабее Мёртвого Короля Воров, хотя, конечно, были и у него свои слабости и своя тактика, которой настоятельно рекомендовалось придерживаться. Если просто прийти и убить его, то по силе это обычный легендарный монстр. Да, сильный, да, живучий, но всё же вполне победимый. Если же попытаться присвоить себе какое-нибудь его сокровище, то Безумный Богач впадёт в ярость, и убить его будет в несколько раз сложнее. Если же его победить, и после победы забрать не только добычу с его тела, но и попытаться взять с собой что-то из его имущества, то тогда группу атакует разъярённый призрак Безумного Богача. И именно в этом состоянии волей Системы он может убивать навсегда.

Сареф стал нажимать на листки, в результате чего перед ним высвечивался список с датами и именами. На нулевых монстров всё было забито на две недели вперёд, на монстров первого уровня уже было посвободнее, при этом, как злорадно отметил Сареф, с Денежным Мешком желающих связываться было очень немного. На монстров второго и третьего уровня людей так же было больше, вот только напротив половины групп стояли красные восклицательные знаки. Когда Сареф останавливал на них взгляд, они раскрывали примечания:

— Требуется щит.

— Требуется дальник со стихийным уроном.

— Требуется лекарь.

И тому подобное.

— Что, парень, тоже на монстров пойти хочешь? — спросил его сзади чей-то деловой и слегка нахальный голос. Обернувшись, Сареф увидел девушку, которая своим типажом неприятно напомнила ему Джайну. Рыжие волосы и зелёные глаза. Впрочем, при более внимательном рассмотрении Сареф вынужден был признать, что на этом её сходство с Джайной заканчивалось. Его кузина была рыхлая, эта же девица по силе мускулов могла поспорить с некоторыми мужчинами. Даже Сареф, никогда не комплексовавший по поводу своего тела, рядом с ней почувствовал себя тщедушным. Джайна любила либо распущенные волосы, либо хвостики, эта же девица, не мудрствуя лукаво, собрала свои волосы в косу. И, самое главное, одежда. Джайна любила во всех смыслах девчоночьи наряды: платья, кружева, рюши, бантики, кринолины. Эта же девушка была одета в простые чёрные куртку и штаны. Удобно и практично.

— Нет, — ответил Сареф, радуясь, что хоть кто-то не постеснялся с ним заговорить, — не дорос ещё.

— Ааа, понимаю, — ухмыльнулась девушка, — а идти в поход-то уже хочется. Ну, хоть Полуторки уже получил?

— Да, получил, — кивнул Сареф.

— Ну тогда ждать недолго, — сказала девушка, — ещё пара лет — и тоже уже будешь ходить.

— А вы можете рассказать, — Сарефу, несмотря на внешность, всё больше начинала нравиться эта девушка. Была в ней какая-то, пусть и наглая, но прямота. Эти качества Сареф очень ценил в своих друзьях… из прошлой жизни.

— Да рассказать-то много чего могу, — пожала та плечами, — но ты бы тогда уже пригласил бы девушку за стол, да заказал бы ей чего.

— Хорошо, — Сареф послушно сел на стул за столик, за который девушка с готовностью плюхнулась.

— Отлично. Клем, давай кружку ханского орочьего! — скомандовала она бармену.

— А у тебя жопа от такого не треснет? — совершенно неожиданно поинтересовался бармен. Люди за соседними столиками захихикали.

— Будешь умничать дальше — у тебя самого харя треснет. В плохом смысле этого слова, — огрызнулась девушка. Впрочем, по их интонациям слышалось, что это далеко не первая их перепалка.

— Кружка ханского орочьего стоит золотую монету, — ничуть не смутившись, сказал бармен, — твой мальчик сможет это оплатить?

— Принесите девушке пиво. Мальчик заплатит, — хладнокровно ответил Сареф. У него оставалось ещё три золотых монеты. И ему слишком хотелось поговорить с кем-то новым, кто не шарахается при первом же взгляде от его клановой нашивки.

Пожав плечами, бармен наклонился и около минуты что-то искал за прилавком. Наконец, на свет появилась пузатая коричнево-золотистая бутыль, которую тот откупорил и налил кружку пива, после чего щелчком пальцев левитировал кружку за столик. Зпатем уже из другой бутыли налил во вторую кружку жёлтую воду и так же щелчком пальцев поставил кружку перед Сарефом.

— За счёт заведения, — хмыкнул торговец, — нечасто у меня при первом же посещении заказывают ханское орочье.

— Ну, парень, будем знакомы, что ли, — девушка ткнула своей кружкой в кружку Сарефа и сделала щедрый глоток, после чего зажмурилась с таким выражением лица, словно испытала неземное наслаждение. Тот тоже несмело отпил из своей кружки, но потом его лицо просияло. Лимонад! Да так похожий на тот, что ему покупала Мимси. Какая вкуснятина! Сареф уже с куда большим одобрением посмотрел на бармена. Тот явно знал толк в своей профессии и умел угодить посетителям. Бармен его взгляд поймал и, судя по добродушной ухмылке, эффектом остался доволен.

— Меня звать Лина. А тебя? — спросила тем временем девушка.

— Сареф, — ответил тот, повернувшись обратно.

— Сареф так Сареф, — пожала та плечами, — ну давай, Сареф, спрашивай, чё хотел то.

— Скажите, а почему на Безумного Богача такая маленькая очередь? — спросил Сареф, — неужели его так трудно убивать?

— Да нет, убивать-то его нетрудно, если группу грамотно подобрать, да если не тупить и руки при себе держать, — пожала плечами Лина, снова делая глоток, — да только каждую группу на Богача лично глава клана Адейро согласовывает. Следит, чтобы достаточный уровень был, не ниже седьмого, чтобы проблем с законом у его участников не было. Вроде как и заботится — а на самом деле только палки в колёса ставит.

— Почему? — удивился Сареф.

— Ой, парень, какой ты зелёный, — хмыкнула Лина, — а ведь вроде умный должен быть, — она кивнула на его нашивку, из чего Сареф сделал вывод, что она прекрасно знала, кто он такой, — не любит знать властью и влиянием делиться. А радужные эманации с Богача — это знаешь, какое влияние? О-го-го! Клановые на него каждую неделю ходят. А вольным раз в пару месяцев если удастся вклиниться — уже удача. Совсем запретить простым людям на Богача ходить Система не позволяет. Вот и придумываются все эти переподвыподверты. Накопать можно что угодно на кого угодно: нельзя в наше время жить так, чтобы хоть раз не нарушить какое-нибудь захудалое законишко. А там бац — и всё, низзя!

— Почему же вы тогда сели со мной поговорить, если знали, кто я такой? — хмуро спросил Сареф, понимая, что на этом их разговор, скорее всего, и окончен.

— Хочешь, верь, хочешь, нет — глаза у тебя хорошие, — неожиданно без сарказма сказала Лина, даже забыв сделать глоток из кружки, — измученные, усталые, но хорошие. Я редко у кого из ваших такие видела. Ну так почему бы и не поговорить. Я в предрассудки не сильно верю и готова допустить, что и среди клановой знати есть нормальные люди. Как и ты, наверное, не думаешь, что все простолюдины поголовно невежественное быдло, верно?

Сареф покачал головой. Несмотря на то, что ему до сих пор больно вспоминать его путешествие в клан Андерраст, после всего случившегося там он никогда бы так не сказал.

— Да и чего греха таить, — вздохнула Лина, поднося к губам кружку, — ханского орочьего мне тоже не очень, чтобы часто наливают.

В этот момент, казалось, само основание города тряхнуло так, что все подпрыгнули едва ли не в высоту своего роста. После чего многие повалились на землю. У некоторых сломались стулья. Лина на своём стуле усидела, зато остатки пива оказались у неё на груди, и девушка с гневом смотрела на свою кружку в руках.

— Ну, всё! — прорычала она, доставая из ниоткуда, скорее всего, из пространственного кармана огромную дубину, — кто помешал мне допить моё пиво — может начинать молиться Системе прямо сейчас! — с этими словами она выскочила из таверны.

Сареф огляделся. Несколько человек при этой встряске попадали со стульев и сильно ударились головой. В их числе был и Назим, которого товарищи уже спешно укладывали на скамью. После чего посмотрел на дверь, куда выбежала Лина, а несколько секунд спустя — и половина посетителей таверны. Ему тоже очень хотелось пойти и посмотреть, что случилось, но идти без Назима… впрочем, без разницы. Сареф будет благоразумен. По крайней мере, постарается… Он тоже бросился было к выходу, но вовремя вспомнил об оплате. Он положил на столик золотую монету, потом опрокинул в себя остатки чудом уцелевшего лимонада, после чего помчался за Линой и остальными…

Глава 11

Едва Сареф выскочил из таверны, как перед ним вспыхнули строки:

Внимание! На город Райгос земель клана Джеминид совершено нападение нейтральными монстрами. Вы можете помочь защитникам города в обороне или укрыться в безопасном месте, в Системном Храме, где действует фиолетовая категория безопасности.

— Ты тоже это увидел? — спросила Лина, оказавшаяся рядом и тоже читавшая сообщение в своём Системном окне, — какие монстры могли напасть на город с зелёной категорией безопасности?

— Без понятия, — пожал плечами Сареф, у которого, впрочем, в мозгу мгновенно промелькнула параллель между этим нападением и провокацией в адрес клана Андерраст семь лет назад, — может, это чья-то подстава?

— Знаешь, — Лина почесала затылок, — это похоже на правду. Сами нейтральные на город крайне редко нападают. Вот только кому это надо?

— Не знаю, — ответил Сареф, — Джеминид последние годы имеет большое клановое влияние, кому-то это могло не понравиться. Любой из наших пограничных соседей, в принципе, мог такое устроить. Ну, кроме Уайтхоллов, конечно.

— А чего так? — спросила Лина, — они какие-то особо благочестивые?

— Нет, они в союзе с Джеминид уже двадцать лет. Я даже специально не могу придумать ни одной причины, зачем им это делать.

— Никогда не стоит быть уверенным в том, чего не знаешь лично, парень, — хмуро сказала Лина, — поверь, любой человек может оказаться не совсем тем, кем ты его считаешь. И Медведь Уайтхолл — не исключение. Ладно, сейчас-то что делать будешь? Пойдёшь в Храм?

— Да, конечно, причём вперёд всех, — насмешливо фыркнул Сареф, — нет, я иду к стражникам. Вдруг им нужна помощь.

— У тебя настолько хорошие боевые полуторки? — усомнилась Лина, — без полного набора умений ты вряд ли сможешь чем-то помочь.

— У меня есть оружие, — ответил Сареф, — не переживай, я могу за себя постоять.

— Дело твоё, — хмыкнула Лина, — тогда давай поторопимся…

Когда они подошли к воротам, то увидели, что на стенах собралось порядка пятидесяти стражников, которые из арбалетов стреляли по врагам за стеной. На них с Линой никто внимания не обращал: не до того. А когда они поднялись на стену, то потеряли дар речи. Ибо всего в сотне шагов от города находились несколько… великанов! Сареф совсем растерялся. Великаны водились на севере, на землях клана Бенджи, и на юге, на землях клана Ксавия. Но и тот, и другой клан находились невероятно далеко от земель Джеминид. Как же они сюда попали? Пешком прошли через земли нескольких кланов, чтобы напасть именно на Райгос, и никто их не заметил? И даже при пересечении ими границы ни один глава клана уведомления не получил?

Несмотря на свой устрашающий вид, великаны, тем не менее, не спешили подходить к границе города. Как видно, зелёная категория безопасности всё-таки не позволяла им так просто приблизиться к защищаемому населённому пункту. Но альтернатива была найдена очень быстро. Ибо они метали в город огромные камни. Вероятно, попавший в стену такой камень и был причиной недавнего землетрясения.

Стена с другой стороны стала наполняться наёмниками из таверн. Сареф увидел, как трое парней в плащах и капюшонах при виде следующего камня взмахнули руками, после чего камень совершил дугу в воздухе и полетел в обратную сторону. Другие наёмники присоединились к стражникам, обстреливая из луков и арбалетов тех великанов, которые пытались поднять очередной валун.

— Мда, — грустно сказала Лина, опуская дубину, — тут я мало чем могу помочь. Вот если бы они близко подошли… А так лезть туда — только подыхать и штраф получать. Эх, дура я! — в сердцах воскликнула она, — надо было брать Метание дубинки, когда Система предлагала!

Сареф тоже достал было свой арбалет, чтобы присоединиться к стреляющим, как вдруг его внимание отвлёк какой-то шум. Повернувшись, он увидел, как молодая девушка, наверное, его ровесница спорит с капитаном стражи.

— Прошу вас, умоляю вас! — рыдала она, — мой младший брат с друзьями остался по ту сторону! Великаны могут их убить!

— Так это хорошо, — не оборачиваясь и не опуская арбалет, сказал стражник, — если великаны убьют детей, то они получат сильные ослабления, и мы их легко прогоним.

— Да что вы такое говорите?! — задохнулась от возмущения девушка, — это же дети!

— Ну, так они всё равно переродятся здесь, — отмахнулся стражник, — вам бы стоило пойти в ближайшую от вашего дома таверну, возможно, они уже там.

— А если они не убьют их, а возьмут в плен? — не сдавалась девушка, — и уведут их отсюда?

— Слушайте, гражданка, не трепите мне нервы, — взорвался капитан, — моя задача — защищать город и всех, кто в нём находится, и этим я и занимаюсь! Посылать сейчас своих ребят туда, чтобы они искали нескольких сопляков с риском подохнуть в 99 %, я не собираюсь!

Девушка, сдавшись, отошла в сторону. Как раз в этот момент в стену полетело несколько камней, и наёмникам из таверн еле хватило сил отразить снаряды.

— Так, а ну перегруппировались! — рыкнул капитан, — наёмники-лучники — сюда, под моё командование! Альфред, Дастин, Хьюк — идите к магам, помогайте им. В темпе, в темпе!

— Слушай, парень, как там тебя, Сареф, — Лина внезапно дёрнула Сарефа за рукав, — пошли-ка поговорим с той девчонкой. Тут я бесполезна, да и лишний стрелок им погоду явно не сделает. А там… может, мы и сможем помочь.

Сареф согласно кивнул. Он и сам прикидывал, что снаряды воздуха по каменным шкурам великанов вряд ли нанесут много урона. А вот девушку было жалко.

— Подождите! — Лина нагнала девушку, когда та уже спустилась со стены, — расскажите, что у вас за беда. Мы вам поможем…

Пятнадцать минут спустя Сареф, Лина и девушка по имени Хелена вышли за пределы города через подземный ход. Сейчас они бежали по тропинке к лесу. Основная масса великанов метала камни примерно в пяти сотнях шагах от них по левую сторону.

— Нам, наверное, туда, — неуверенно сказала Хелена, — Маркус со своими друзьями часто в этой роще играют. Только бы успеть, только бы успеть…

— Не волнуйся, — уверенно сказала Лина, — парни в 12 лет такие оторвы, что за ними никакой глаз не уследит. И соображают, как надо. Уверена, он сидит в безопасном месте и ждёт помощи. Надо только его найти.

— Хоть бы так оно и было, — пробормотала Хелена.

В этот момент Сареф ощутил мурашки по своей спине. Взглянув на руки и увидев свои призрачные контуры, он понял, что у него сработало Уклонение Разбойника.

— Нас раскрыли! — сказал он, — осторожнее!

— Кто? — удивилась Лина, остановившись, — да тут вроде бы никого…

Однако в этот момент один из дубов перед ними… тяжело вздохнул. А в следующий момент с него спала иллюзорная маскировка, и перед ними выпрямился великан. Не такой большой, как его сородичи, но всё же достаточно, чтобы при должной точности сделать из них троих лепёшку одним ударом ноги.

— Твою ж мать, — просипела Лина, сжимая в руках дубинку, — ну попали, так попали. Хуже быть не может.

— Боюсь, что может, — Сареф, у которого волосы на голове встали дыбом, дрожащей рукой показал на плечи великана. Там сидело четверо детей, глаза которых заволокло зелёным дымом.

— Твою ж мать, — только и смогла повторно прохрипеть Лина…

— Привет, Хелена, — сказал один из детей, — а у нас теперь есть новый друг. Он достаёт нам любые фрукты! Он поймал для нас птичек, которых нам хотелось подержать в руках. Он показал нам лес с высоты. Нам с ним нравится.

— Друууууг, — прогудел великан, вопреки опасениям Сарефа мало того, что не спешивший нападать, но и вообще, как бы странно это ни звучало, выглядевший довольно миролюбиво, — у Гаааака теперь есть друуууууг. Два друуууга. Мноооооого друзей…

— Маркус, — пролепетала Хелена, схватив Лину за плечо, чтобы не упасть от страха, — но… здесь опасно. Нам надо вернуться домой. Пожалуйста, пойдём домой!

— Не хочу домой! Это там опасно! — сердито сказал Маркус, — там надо подметать и мыть пол. Надо делать уроки. Надо постоянно слушаться мымру Гризельду. Гак! Моя сестра хочет оставить тебя без друзей!

— Без друзееей… Без друзееей? Без друзееей! — великан, глаза которого заволокло красным дымом, от этих слов моментально рассвирепел, — Гак никомууу не отдаст друзееей!

И с этими словами великан угрожающе поднял ногу, намереваясь оставить от них троих мокрое место…

Лина, схватив Хелену под локоть, отпрыгнула с ней назад. Сареф же по непонятной причине заворожённо смотрел на великана. И только когда его рывком дёрнуло в сторону, и перед глазами забегали строчки о том, что сработало Универсальное уклонение, он пришёл в себя.

Сареф огляделся. Хелена бегала от дерева к дереву и кричала Маркусу, чтобы он пришёл в себя. Великан снова поднял было ногу, но Маркус сказал:

— Нет. Не дави её. У меня есть идея получше!

Затем он встал на плечо великану и что-то ему сказал. После этих слов великан осторожно присел на корточки и наклонился, зачёрпывая огромной ладонью землю и поднося её к ребятишкам. Те мгновенно начали хватать комья, камни, шишки, ветки и швырять всё это в Хелену. Та пряталась за деревьями и плакала, умоляя Маркуса прекратить, но тот со своими товарищами лишь издевательски смеялся.

Лина же тоже не знала, что ей делать.

— Чёрт, парень, у нас проблемы, — прошипела она, подкравшись к Сарефу, — мне не хватит сил сладить с этим уродом. Мы ничего не можем сделать.

— Кое-что, — Сареф гулко сглотнул но, понимая, что это единственный в данном случае выход, решившись, прошептал, — кое-что мы сделать всё-таки можем…

Глава 12

— Как думаешь, сколько бы тебе понадобилось силы, чтобы одолеть его? — спросил Сареф Лину.

— Да о чём тут говорить? — отмахнулась та, — у меня всего 17 силы. А чтобы на такого монстрюгу выходить, нужно Силы 30, не меньше.

— А если я сделаю так, что у тебя будет нужная Сила? — спросил Сареф.

— Как это так? — растерялась Лина, — усилениями, что ли? Да никакое усиление больше, чем на 20 % не сработает.

— Нет. Просто покажи мне свои первичные параметры… и доверься мне.

— Ну… я… — пробормотала Лина, явно смущённая такой неожиданной просьбой.

— Маркус, умоляю, хватит, мне больно! — рыдала тем временем Хелена, прятавшаяся за деревьями от града камней и веток.

— А мне тоже было больно, когда Гризельда порола меня плёткой! А ты даже не заступилась за меня! — голос Маркуса, казалось, раздавался на многие мили вокруг, — вот, сестрёнка, а теперь ты будешь наказана за то, что не любила меня!

— Маркус, что ты такое говоришь? — плакала Хелена, — я любила тебя и всегда буду любить!

— Ты врёшь! Ты плохая, ты всё врёшь! Гак, дай ещё шишек, да побольше!

— Чёрт с тобой, — решилась, наконец, Лина, — давай, делай, что ты там хотел!

Она протянула ему руку. Взяв её за грубую, крепкую ладонь, Сареф вызвал Системное окно.

Лина Инвигерио. 8 уровень.

Сила — 17,6

Ловкость — 15,1

Интеллект — 9,8

Использовать способность Рука Пересмешника. Ловкость будет уменьшена на 5. Сила будет увеличена на 7.

Использовать способность Рука Пересмешника. Интеллект будет уменьшен на 5. Сила будет увеличена на 7.

— Соглашайся. Подтверждай! — прошептал Сареф.

— Это… это… это как ты вот так? — Лина с благоговением смотрела в Системное окно, — ты… это же…

— Давай, быстрее, нет времени! — рыкнул Сареф.

— Да…да, извини.

Лина Инвигерио. 8 уровень.

Сила — 31,6

Ловкость — 10,1

Интеллект — 4,8

— Вот это да, — с восхищением выдохнула Лина, глядя на свои Параметры, — ну сейчас я ему задам!

— Эй, мелкий шкет! — Лина вальяжно вышла из укрытия, — что, храбрый сейчас стал, сестру обижать? А ну-ка, попробуй меня обидеть!

Великан с детьми на спине развернулся к девушке.

— Гак, она нам мешает! — сказал Маркус, — раздави её!

Великан послушно поднял ногу и попытался наступить на Лину. Но та вовремя отпрыгнула в сторону, а потом со всей силы опустила дубину на палец его ноги.

Обиженный рёв великана едва не оглушил их всех, после чего тот запрыгал на одной ноге.

— Ни хрена себе, Сареф! — закричала Лина, — критический урон 412! Ты это видел, да, видел?!

Сареф ей не ответил. Невероятно быстро оправившись от боли, великан попытался было ударить кулаком в землю в то место, где стояла Лина. Но Сареф, парой секунд раньше начавший заряжать выстрел, выдал свою атаку. И хотя снаряд воздуха, в самом деле, не причинил великану особого вреда (Сареф увидел, что он этой атакой нанёс всего лишь 35 урона), зато он сбил траекторию его руки, и великан ударил в землю рядом с Линой. Земля заходила ходуном.

— Эй, ты, — возмутилась Лина, едва устояв на ногах, — думаешь, самый умный, да? А я… а я вот тоже так умею. Иииэх!

С этим возгласом она ударила дубиной по земле. Даже Сареф почувствовал дрожь от этого удара. Великан же, который стоял точно по траектории удара, закачался. Лина ещё дважды ударила дубинкой по земле, и великан, наконец, упал на землю. Но Сареф заметил перед этим, что за мгновение до падения он сорвал детей со своих плеч и прижал их к себе. А в следующий момент Лина оказалась у головы великана… и раздался омерзительный хруст.

— Нееет, — Маркус вскочил на ноги, — Гак, Гак, не умирай!

— Цыц, шкет! — рыкнула Лина, пытаясь оттащить его и остальных детей от великана. Но они набросились на неё с таким остервенением, что у неё не оставалось другого выхода, кроме как легонько каждого из них тюкнуть своей дубинкой.

— Давай, Сареф, иди сюда, — сказала Лина, — добьёшь его. Ты заслужил это право. Если бы не ты, я бы не смогла вот так… вот как же это было охренеть, как круто! Я и подумать не могла. Ну, давай же, не тяни. Пока этот великан жив, дети не очнутся от его очарования.

Сареф осторожно подошёл. На лбу великана красовалась огромная шишка, и его глаза косили в разные стороны. Судя по всему, последним ударом Лина выбила из него дух, и теперь его, в самом деле, оставалось только добить. Но едва Сареф принялся заряжать арбалет, как великан простонал:

— Друзьяяяяя… У Гаака больше нет друзееееей, нет больше друзееееей…

И Сареф застыл. Он не мог заставить себя сделать последний выстрел. Он сам не понимал, что его останавливало, но палец никак не хотел сходить со спускового механизма.

— Сареф, чего ты медлишь? — крикнула Лина, — или хочешь дождаться, пока сюда остальные великаны придут? Давай, быстрее!

Не выдержав, Сареф отвернулся перед тем, как всё-таки сделать выстрел. Он знал, что сейчас Зефир его не подведёт. Раздался последний стон боли, после чего великан исчез.

— Ну, наконец-то, — проворчала Лина, наблюдая, как Хелена, не обращая внимания на ветки в волосах и на одежде, поспешно начинает приводить детей в чувство, — чего ты копался?

— Да это, — растерялся, Сареф, опуская арбалет, — он говорил…

— В смысле — говорил? — удивилась Лина, — он только мычал и всё. Что он там мог говорить?

— Да… ничего. Показалось, наверное.

— Показалось… вау, Сареф, смотри, смотри, что с великана выпало!

Лина подскочила к месту, где лежал великан, и из горсти песка вытащила маленькую бутыль с золотистым содержимым.

— Смотри, смотри, янтарная полироль! — приговаривала Лина, пританцовывая с бутылочкой, — вот это удача, вот это удача! Ты же знаешь, с этой полиролью можно любое оружие повысить до легендарного качества! Моя дубинка будет легендарной! Неразрушаемой! Самой лучшей! Как же круто!

Внезапно она поникла и, подойдя к Сарефу и неловко протягивая бутыль, сказала:

— Парень… это твоё, наверное, да? Ты же дал мне столько Силы, без тебя я бы никогда не одолела целого великана. И жизнь ты мне спас. Так что, наверное, бери, а? Ты же тоже, небось, хочешь свой арбалет улучшить?

— Нет, — покачал головой Сареф, — мой арбалет и так легендарного качества. Так что можешь забрать себе.

— Правда? Круто, круто, спасибо! — обрадовалась Лина, — слушай, а это…

Девушка подошла к Сарефу и зашептала ему на ухо, чтобы больше никто не слышал:

— Скажи, а вот это… то, что ты мне сделал? Оно навсегда останется, да? Пожалуйста, скажи, что навсегда! Я… святая Система, я и в школу заново пойду учиться Интеллект развивать, и на танцевальную гимнастику запишусь Ловкость заново получать, и пофиг, что надо мной все ржать будут, только бы вот это… силища, какая же это Силища, святая Система, я себя почти что богом почувствовала.

— Мне жаль, но нет, — покачав головой, тихо ответил Сареф, — через трое суток всё вернётся, как было.

— Эх… жаль, — прошептала Лина, — ну, зато буду знать, к чему стремиться. Да и полироль… ох, какая же красавица будет моя дубинка… Ладно, тогда сразу уже убирай это… чтобы потом так обидно не было.

Открыв Системное окно, Сареф отменил действующие усиления Руки Пересмешника. Лина же, посмотрев в своё Системное окно, улыбнулась.

— Убийцу великанов дали, прикинь? Буду на 20 % сильнее бить монстров четвёртого и пятого уровня. Круто, с таким усилением меня, может, и на Безумного Богача возьмут в следующий раз. Эээ… а что у тебя в арбалетом?

Сареф, всё ещё смотревший в Системное окно, посмотрел на своё оружие. Арбалет, в самом деле, светился странным серебристым сиянием. Сареф недоуменно смотрел на него. Тот же, полностью утонув в сиянии, словно немного вытянулся в размерах. Светлое дерево, из которого он был сделан, потемнело, и рун на нём стало больше. Перед Сарефом открылось Системное окно:

Поздравляем. Ваш арбалет эволюционировал до следующего уровня:

Арбалет Борей. Легендарный. Неразрушаемый.

Хозяин — Сареф Гайранос-Джеминид.

Скорострельность — 0,64 (штраф нулевой Силы 20 %)

Замедление при использовании 20 % (Нивелировано достижением Арбалетчик)

Шанс наложить Замедление удалён.

Шанс вызвать Ужас 35 %.

Шанс Нокдауна 35 %.

Шанс наложить Молчание 35 %.

Точность 85 % (штраф нулевой Силы 15 %)

Поздравляем. Теперь ваш арбалет стреляет чистыми молниями. Урон без снарядов — 28–40 (воздух), однако каждый выстрел будет расходовать 15 маны/выносливости. Если вы зарядите арбалет болтом, снаряд будет сожжён, однако следующий выстрел молниями нанесёт физический урон и не потратит ману или выносливость.

Сареф довольно улыбнулся. Вот это была хорошая награда. Теперь он ещё меньше будет зависеть от того, есть ли у него снаряды к арбалету или нет, он всегда сможет за себя постоять! Правда, когда Сареф повернулся к месту, где был убит великан, то снова ощутил отголосок жалости…

— Класс! Круто! — Лина уже крутилась вокруг арбалета Сарефа, — это вот он у тебя сейчас вырос, да?

— Да, — рассеянно кивнул Сареф, — и твоё оружие, когда ты его улучшишь, тоже сможет расти.

— Круто! Здорово! — Лина никак не могла — или не желала — унять свой восторг, — слушай, парень, ты мне сегодня столько добра сделал, сколько я вообще редко от кого видела. Так что если я чем могу тебе помочь…

— Я бы попросил вас об одной вещи, — сказал Сареф, — пожалуйста, никому не говорите, что я умею делать… то, что вы видели. Иначе глава моего клана будет очень недоволен.

— А. Ага. Да, хорошо, я поняла, — серьёзно кивнула Лина, — даю слово, что никому не расскажу о твоих способностях, Сареф. Можешь на меня положиться.

Хелена тем временем сумела привести детей в чувство. И хотя очарование с них давно сошло, они были мрачны и угрюмы. А Маркус с неприязнью посмотрел на Сарефа и Лину и сказал:

— Вы плохие! Вы гадкие! Вы убили нашего друга!

— Никакой он вам не друг! — огрызнулась Лина, с которой мгновенно сошло всё хорошее настроение, — он бы с вами поигрался, да и выкинул прочь, как надоевшие игрушки!

— Неправда! Он бы охранял нас! Он бы заботился о нас! А вы его убили!

— Система всё равно его воскресит, — безразлично ответил Сареф, — раз тебе так охота — расти, учись, изучай великанов — и, может быть, когда-нибудь снова его найдёшь.

Хелена после этих слов посмотрела на Сарефа с огромным осуждением. В глазах же Маркуса что-то странно сверкнуло, после чего он сказал:

— Не сомневайтесь, однажды я именно так и сделаю.

В этот момент со стороны остальных великанов послышались какие-то стеклянные взрывы. Повернувшись туда, они увидели, что остальные нападающие монстры в ужасе бегут прочь.

— Кажется, клановые наконец-то среагировали на нападение, — фыркнула Лина, — что ж, пошли обратно. Посмотрим, что там произошло, пока мы тут за этими сопляками бегали…

— Да, Сареф, у тебя что ни поездка — то очередное приключение, — произнёс Адейро. Сареф сутки спустя находился в его кабинете, полностью отчитавшись о случившемся. Разумеется, благоразумно опустив при этом тот факт, что он раскрыл Лине тайну своих способностей. Ибо такому глава Адейро вряд ли обрадуется.

— Впрочем, винить тебя в этом смысла нет, — продолжал Адейро, — весь материк Севроганд подвергся этому нападению.

— Даже Айон и Зинтерра? — недоверчиво спросил Сареф.

— Точно, — слабо улыбнулся Адейро, — представь, как они обрадовались. Такой повод выплеснуть накопившуюся силу.

— Но откуда они вообще взялись? — непонимающе спросил Сареф, — если бы они пересекли границу земель Джеминид — вы бы об этом узнали, ведь так?

— Скорее всего, да, — кивнул Адейро, — конечно, существуют способы пересечь границу незаметно, но даже для одного человека это требует изрядного количества ресурсов. Сколько же сил потребовалось бы, чтобы скрыть пересечение границы десятком великанов, мне даже представить трудно.

— Странно, — сказал Сареф, — я поначалу подумал, что кто-то из наших соседей решил таким образом… пошутить.

— В самом деле? — неожиданно заинтересовался Адейро, — и кого же ты подозреваешь?

— Да так, — растерялся Сареф, — а почему вы спрашиваете? Разве вы сами не так же думали?

— Мне интересен образ твоих мыслей, мальчик, — глава клана Джеминид мягко настаивал на ответе, — так что смелее, говори. Кто из наших соседей, по-твоему, мог бы такое устроить?

— Ну… Уайтхолл точно отпадает, — начал перечислять Сареф, — даже если мы бы разорвали союз с ним, Виктор бы до такого не опустился, как мне кажется. Андерраст… тоже вряд ли. Господин Кирран действовал бы более аккуратно, если бы в подобном была необходимость. Гайранос… честно, тоже не думаю. Мотивы их мне неизвестны, зато известно, что великаны воду терпеть не могут. Так что и оттуда они точно не могли прийти. Парсент… Вот Парсент мог бы это сделать, имейся у них достаточный повод. Ну и Сэйны, конечно, могли припомнить обиду трёхлетней давности, и расплатиться с нами таким образом. Ну и, конечно, Зинтерра. У них возможностей для такого, наверное, хоть отбавляй, но мотивы… зачем? Они и так обладают огромным политическим влиянием. Если они начнут издеваться подобным образом над каким-нибудь кланом исключительно забавы ради… Система вряд ли оставит такое без внимания.

— Достаточно неплохие мысли, — кивнул Адейро, очень внимательно слушая Сарефа, — и, тем не менее, все эти кланы точно так же подверглись нападению, как и мы. По этому поводу у тебя мысли есть?

— Кому могла не угодить целая людская раса? — задумался Сареф, — не знаю, честно говоря. Устраивать подобное — значит, бросать вызов Системе. Хотя, — в мозгу Сарефа мелькнула догадка, — может, орки, недовольные тем, что из-за людей были сорваны Всесистемные Состязания, которые должны были проходить на их территории?

— В точку, — кивнул Адейро, — все главы кланов такого же мнения. Так что по этому поводу пройдёт внеочередная Годаста.

— Зачем? — спросил Сареф. Он не мог припомнить, чтобы в течение его жизни Годаста, как, собственно, и проистекало из её названия, проходила чаще раза в год.

— Потому что нападение было устроено на всю людскую расу, — пояснил Адейро, — и там будет решаться вопрос о безопасности всего Севроганда.

— А… а что же вы можете, сэр? Ну, вне пределов клановых поместий, разумеется.

— Мы можем многое, если согласуем своё решение, — хмыкнул Адейро, — я бы на твоём месте не недооценивал возможности Годасты, мальчик. В данный момент мы планируем поднять категорию безопасности на один уровень. По всему материку.

— Вы… вы такое можете? — не поверил Сареф.

— Система может очень многое, мой мальчик, — улыбнулся Адейро, — если правильно использовать нужные инструменты.

— Ну, да, конечно, — проворчал Сареф, — а вот чтобы мне нулевой атрибут убрать, инструменты почему-то найтись никак не могут. Могущественная Система, как же.

— Цыц! — рыкнул Адейро, — я бы на твоём месте воздержался от критики Системы. Особенно когда рядом с тобой находится один из её источников, — он указал на алмазную статуэтку на полке, — что до твоего недуга, мальчик, у меня уже есть некоторые идеи. Однако пока это слишком рискованно, я могу как исправить этот недуг, так и только ещё больше тебя искалечить. Что неприемлемо, учитывая, сколько ресурсов в тебя вложено. Поэтому я так настаиваю на том, чтобы ты достиг 20 лет. Инструменты у нас есть, а вот понимания, что из этого будет для тебя безопасно, пока нет. К сожалению, ты первый и пока что единственный в своём роде.

— Что до Годасты, — продолжал глава клана, — то да, конечно, подобное решение вызовет сильное нарушение баланса. Во всех тавернах в городах будет фиолетовая категория безопасности вместо синей, и это явно не очень понравится их хозяевам. Кроме того, из всех зон охоты пропадут красные категории безопасности, и охотиться на легендарных монстров станет невозможно, да и других найти тоже будет тяжелее. И на эту Годасту ты, Сареф, поедешь со мной.

— Я? — Сареф так удивился, что у него из головы вылетела ещё пара острот по поводу Системы, которыми он хотел поделиться с Адейро, — но… я… я даже несовершеннолетний. Зачем вам там я?

— Потому что ты должен будешь рассказать там то же, что рассказал мне, — бесстрастно ответил Адейро, — сказанное тобой — дополнительный веский повод для этой меры. Просто нападающие великаны — это одно. Но вот нападающие великаны, которые умеют очаровывать детей — а, возможно, и не только детей — это уже совершенно другое. Да и тебе всяко будет полезно побывать на этом мероприятии и посмотреть, как оно проходит. Понятно?

— Да, глава Адейро, — кивнул Сареф.

— Вот и хорошо. Значит, ступай отдыхать. Выезжаем завтра утром…

Часть 3

Глава 1

Сареф проснулся, потягиваясь в своей постели. Настроение у него было на редкость хорошее. Да и, откровенно говоря, было чему радоваться.

Всего через полтора месяца ему исполняется двадцать лет. Наконец-то будет достигнуто полное совершеннолетие, момент, которого он так долго ждал. Он получит свои умения и, наконец-то, станет полноценным жителем Системы. Он сможет ходить на монстров, в том числе и на легендарных. Адейро уже намекал на то, что Сареф будет посылаться и к союзникам, к Виктору Уайтхоллу для того, чтобы помогать им ходить на своего легендарного монстра, Ледяного Бивня. Этого Сареф ожидал с нетерпением, ему было страсть как интересно побывать во владениях Уайтхолл. Сам Виктор в те минуты, когда ему доводилось беседовать с Сарефом, отзывался о своём крае как о великой снежной равнине в зимнее время года и как о царстве бушующей зелени в летнее время. На землях клана Джеминид были по большому счёту степные равнины и поля для пшеницы, а редкие сады были результатом тяжёлого и постоянного труда работающих простолюдинов. Да и клан Андерраст по большому счёту, не сильно отличался от клана Джеминид в этом плане.

Так что Сарефу очень хотелось побывать и в землях клана Уайтхолл. К сожалению, поездки туда главой клана не организовывались по объективно географической причине: клан Джеминид находился в центральной части материка Севроганд, и остальным кланам-союзникам было гораздо проще собираться для решения локальных вопросов именно здесь. Один раз Сареф даже набрался смелости попросить Адейро разрешить ему съездить в клан Уайтхолл в гости, но дядя, в последнее время обычно снисходительно относившийся к просьбам племянника, в этот раз твёрдо отказал. По крайней мере, как он тут же уточнил, до наступления полного совершеннолетия. В итоге Сареф ждал наступления этой даты с удвоенной энергией.

Вот только… всё ли будет так хорошо, как ему кажется? После того, как Сареф продемонстрировал дяде, как относится к тому, что ему пришлось переспать с той наглой служанкой, тот как-то подозрительно замял эту тему, не намекая Сарефу ни на женитьбу, ни на поиск невесты, ни на необходимость заключать новые союзы. Конечно, Сареф объяснял себе это тем, что, во-первых, Адейро никак не мог решить вопрос с Джайной, которой было уже 24 года, которую никто не желал брать замуж, и которая по этому поводу впадала в такое уныние, что даже у Сарефа не хватило бы духу над ней подшутить, даже если бы ему и дали такое разрешение. Всё-таки Сареф не мог не оценить изящество, с которым Система наказала Джайну за все те вещи, что она в детстве позволяла себе творить с Сарефом. И, главное, она ведь сама это себе выбрала, никто её за язык не тянул.

И, во-вторых, всего через месяц должны были наступить новые Всесистемные Состязания. Учитывая, что предыдущие были сорваны, и Жителям Системы пришлось ждать новых целых восемь лет, их ожидали с огромным нетерпением. Проходить они должны были на территории гномьего города Адвижен, и Сареф, регулярно продолжавший ездить в Райгос развеяться, уже слышал, что многие желающие посмотреть Состязания заранее заказывали себе жильё в этом городе, чтобы по приезду им было, где разместиться. Как оказалось, на время проведения Всесистемных Состязаний выбранное место получало фиолетовую категорию безопасности. И в таких же местах появлялись доски с объявлениями, на которых можно было застолбить себе жильё по договорной цене. В этом плане Система, позволяющая общаться на таких больших расстояниях, конечно, была очень удобна. И это первый способ удалённого общения, который заметил Сареф среди простолюдинов. До этого он только знал то, что главы кланов каким-то образом могут обмениваться между собой информацией.

Главы кланов… Сареф невольно вспомнил, как он ездил на Годасту с дядей два года назад.

Впрочем, ездил — это слишком громко сказано. По традиции, Годасты собираются, так сказать, в Пятилистнике кланов. В этот пятилистник входят Гайранос, Джеминид, Ондеро, Парсент и Рагнаро. Эти пять кланов занимают центральное положение на материке, и именно сюда удобнее всего было ездить большинству кланов. Так что им надо было всего лишь проехать в южные земли своего клана, где находился город Юрнаут, в котором, собственно, местная управа была приспособлена под то, чтобы принять двадцать шесть глав кланов на длительное собрание, которое, возможно, будет длиться даже не одни сутки. С перерывами на сон и еду, разумеется.

И это был первый раз, когда Сареф впервые увидел двадцать шесть глав кланов в одном месте. Ну, не считая Системных Состязаний, разумеется, на которых главы кланов традиционно поздравляли победителя. Помимо него, ещё двое глав, кажется, Кайто и Ксавия, привезли с собой спутников, молодых людей, ровесников Сарефа. Кажется, это было некоторой традицией: брать на Годасту подрастающих мужчин, чтобы они набирались опыта, поскольку в будущем им, возможно, нужно будет представлять свой клан. Впрочем, Сарефу это не грозило. Озмунду через полтора месяца предстояло выступать на Всесистемных Состязаниях, и если он ещё и там выиграет, то Адейро может с чистой совестью уходить на покой. Последний раз человек, победивший во Всесистемных Состязаниях и вышедший за двадцатый уровень, на землях Джеминид рождался больше двухсот лет назад.

Между прочим, в тот раз в Состязаниях победил клан Уайтхолл, и потому именно их клан пользовался правом самого весомого голоса. И, как оказалось, именно клан-победитель зачитывает вопрос повестки Годасты, после чего сразу же голосует, обосновывая собственное мнение. До главного вопроса, кстати, дошли не сразу. Сначала обсудили Главный Торговый Тракт, который шёл через весь материк, от клана Мэндрейк, через земли которого можно было попасть на земли пустынных орков, до клана Ниафрост, в котором находился город Винтард. Только в этот город гномы соглашались приводить свои торговые суда. Потом обсудили торговые линии с Архипелагом Морских Львов, который был почти полностью в ведомстве клана Айон, ибо его протяжённые границы, как правило, принимали в себя орочьих торговцев-мореходов, которым было крайне неудобно возить товар на соседние Парсент, Ондеро или тот же Ниафрост. Общим голосованием было решено снизить пошлину на эти товары для остальных кланов в полтора раза. В том числе и по причинам, которые обсуждались позже.

Затем Виктор Уайтхолл, заведовавший повесткой, поднял вопрос о том, чтобы Зинтерра дозволила, наконец, хотя бы раз в месяц приходить другим группам на их легендарного монстра, Василиска Вечности. И Айон, изрядно задетые своими ущемлёнными торговыми правами, продавили это право. Глава Зинтерры, даже здесь не пожелавший снять капюшон, вынужден был согласовать это решение с таким зубовным скрежетом, что странно было, как он не стёр их себе в порошок.

Вообще Сарефа сама Годаста не очень, чтобы интересовала. Он не раз становился свидетелем тому, как дядя с главами других кланов у себя дома решал мелкие вопросы. Здесь, по большому счёту, было то же самое, просто участников больше. А вот главы кланов Айон и Зинтерра его очень интересовали. Особенно когда они начинали говорить. И выводы, сформированные на его пятнадцатилетие, только усиливались. Голос главы Айон чувствовался, в первую очередь, очень старым, древним, мудрым. А голос главы Зинтерры — яростным и потусторонним. Словно для того существа, что скрывалось за белым плащом, было противоестественно решать какие бы то ни было вопросы мирным путём договоров и соглашений.

И, что было ещё более странно, Сареф чувствовал от главы Зинтерры огромную личную неприязнь. Странно это было потому, что все главы кланов вели себя совершенно нейтрально. Господин Кирран, господин Корнелий, которых он знал, если им доводилось смотреть на мальчика, смотрели на него совершенно равнодушно. Даже Медведь, вынужденный вести повестку Годасты и большую часть времени находиться в центре чужого внимания, только один раз позволил себе в адрес Сарефа лёгкую, почти незаметную улыбку. А вот глава Зинтерры буквально полыхал злобой. Когда он смотрел на Сарефа, тому даже казалось, что тот чувствует жар его взгляда. И он решительно не понимал, чем вызвал такую неприязнь со своей стороны. Ведь он до того даже никогда его не видел. Ну, разве что во время Состязаний.

Хотя, кстати, в прошлом году Состязания ведь тоже выиграл Джеминид. Это была колоссальная удача: для одного клана победить в Состязаниях два раза с перерывом меньше, чем в пять лет. И, возможно, глава Зинтерры догадывался, кто именно способствовал стабильным успехам Джеминид. Но тогда об этом должны были догадываться и Айон, но его глава излучал в адрес Сарефа только спокойствие и, как бы странно это ни звучало, снисходительную мудрость. Айон завораживал и успокаивал. Зинтерра же заставляла нервничать и опасаться. И именно тогда Сареф определился, в какой из двух Старейших кланов он поедет, когда, наконец, достигнет полного совершеннолетия.

И только после всех этих мелочей началось, наконец, обсуждение вопроса поднятий категорий безопасности. Как и следовало ожидать, Зинтерра была этим недовольна в первую очередь, ибо это нападение, по гранд-мастера этого клана, было для них как глоток свежего воздуха. Кланы, чемпионы которых должны были выступать на предстоящих Всесистемных Состязаниях, тоже яростно сопротивлялись. Что и неудивительно, ведь их чемпионы на целый год теряли возможность убивать легендарных монстров, собирать материалы, да и возможностей для развития умений становилось в разы меньше.

И именно в этот момент Адейро блеснул, как никогда. Он попросил Сарефа рассказать, свидетелем чему он стал в Райгосе. И после того как, Сареф, хоть и ужасно смущаясь от такого внимания, но всё-таки поведал об истории с великаном, Адейро коротко, но твёрдо заявил, что угроза целиком не изучена, что великаны могут быть опасны по самым разным причинам, и потому он тоже голосует за то, чтобы поднять категории безопасности. Даже если от этого решения пострадает его собственный чемпион.

После этого большинство кланов ожидаемо стушевалось, покорно проголосовав за поднятие категорий. Сареф даже удостоился внимания от гранд-мастера Айон, который лично задал ему несколько уточняющих вопросов. Глава Зинтерры же после этого, казалось, одним взглядом был готов испепелить и Сарефа, и Адейро.

Сареф помотал головой. Годаста оставила после себя гнетущее впечатление именно по этой причине. Он никак не мог понять, за что глава Зинтерры буквально возненавидел его с первого взгляда. После подобного он уже не считал, что приглашение Арнарда или Ламии в земли Зинтерры было таким уж безопасным. Клан Айон в этом плане производил куда более приятное впечатление. Неудивительно, что Адейро предпочитал иметь дело с ними.

Подсознательно Сареф открыл своё Системное окно. В последние месяцы у него появилась привычка делать это каждый день. Ему нравилось отслеживать свой прогресс, нравилось видеть, как происходит даже незначительный прирост любого из Параметров. Особенно сейчас, в преддверии своего полного совершеннолетия…

Сареф Гайранос-Джеминид, несовершеннолетий.

Первичные Параметры:

Сила — 0.

Ловкость — 15,8

Интеллект — 19,5

Вторичные параметры.

Сила воли — 13,8

Телосложение — 7,9

Хитрость — 19,7

Запас Здоровья — 179

Запас Выносливости — 266

Параметры Полуторного совершеннолетия:

Ненавязчивый Контроль Убеждения. Попытки убеждения облегчаются на 24 %. Попытки убеждения вас другими затрудняются на 24 %. Другие жители Системы и разумные монстры больше не видят оповещений от Системы, если вы применяете к ним навык Убеждения.

Зеркало Боли. 9 % полученных повреждений будет заблокировано и отражено в атакующего в виде чистого урона.

Рука Пересмешника (Сила). Коэффициент увеличиваемого Параметра усилен до 1,4.

Достижения.

Знания — сила — +1 к первичному параметру с максимальным значением.

Одарённый — Сила воли даёт на 20 % больше маны или выносливости.

Стойкость убеждений — +4 к Силе воли.

Юный путешественник — Расход выносливости уменьшен на 5 %. (минимальная экономия 1 единица маны или выносливости)

Арбалетчик — нет штрафа к скорости передвижения с арбалетом в руках.

Не упускающий ничего — Хитрость +2.

Ученик оружейника. Износ оружия и брони сокращается на 2 %

Брошенный — +10 % к шансу отклонить чужое убеждение, очарование, запугивание или провокацию.

Гибкость разума — каждые две единицы Интеллекта повышают шанс уклонения от любого типа атаки на 1 %.

Взор уязвимости — шанс и сила критического удара повышены на 5 %.

Всё это было хорошо. И всё же так хотелось бы, чтобы была возможность убрать свой Нулевой атрибут. Конечно, во время схватки с Мёртвым Королём воров он практически не ощутил этой самой нулевой силы… но ведь так же будет не всегда. А что, если ему попадётся враг, у которого будет пассивная способность на Уклонение? С его и без того не идеальной точностью это будет серьёзная проблема. Или, например, когда он достигнет возраста в 20 лет, для него будет разблокирован Системный Инвентарь. И стоило ли говорить, что количество вещей, которые можно было носить в таком Инвентаре, полностью зависело от текущей Силы? Каждая единица Силы увеличивала этот вес на три килограмма. А что будет у Сарефа? Если повезёт — то Система засчитает ему клановое усиление, полученное в 10 лет, и он сможет носить в Инвентаре 10 % своего текущего веса, то есть 6,5 килограмм. А если не будет даже этого? Ему тогда что, постоянно кобыла с повозкой под рукой нужна будет?

Впрочем, сейчас ему думать об этом не хотелось. Последнее время Адейро часто практиковал выдачу Сарефу небольшой суммы денег и разрешение на поездку в какой-нибудь город, внутри земель клана, разумеется. Особенно актуально это было сейчас, когда в преддверии Всесистемных Состязаний все в замке Джеминид буквально сходили с ума. Озмунд непрерывно тренировался и достиг уже семнадцатого уровня. По счастью, если для того, чтобы участвовать в простых Системных Состязаниях, надо было обязательно быть девятого уровня, то участие во Всесистемных Состязаниях не требовало обязательного девятнадцатого уровня. Что, впрочем, не мешало Адейро регулярно доводить до нервного срыва и себя, и собственного сына постоянным недовольством уровня его подготовки.

Так что Сареф очень быстро встал, оделся и покинул поместье Джеминид, даже не оставшись на завтрак, чтобы лишний раз никому не показываться на глаза. Слуги заранее по его просьбе собрали ему в дорогу небольшой узелок с едой. А уж в городе он голодным точно не останется…

Глава 2

И вот, двое суток спустя Сареф снова гуляет по Райгосу под присмотром того же Назима. Последние месяцы находиться в поместье Джеминид было невыносимо. Все постоянно бегали, решали какие-то вопросы, были чем-то заняты. Попасться на глаза Озмунду или Адейро вообще было смерти подобно. С того самого раза, когда Озмунд ударил его, Сареф больше не воспринимал старшего кузена как того, кто заслуживает его уважение. Даже несмотря на то, что Озмунд потом принёс извинения. Сарефу на это было плевать. Ему уже хватало ума понимать, что сделал он это исключительно по приказу главы Адейро. И всё же у Озмунда сейчас был слишком высокий статус, и потому связываться с ним было себе дороже. И Сареф с долей зависти был вынужден признать, что в Озмунда сейчас вкладывали поистине колоссальные ресурсы.

Взять хотя бы экипировку, в которой Озмунду предстояло сражаться. Согласно правилам Всесистемных Состязаний, на них запрещалось брать больше пяти артефактных предметов одновременно, подобных канувшему в небытие Поясу дуэлянта. И каждому из этих пяти предметов было уделено самое пристальное внимание.

Несмотря на то, что Клановые упорно продолжали блокировать Вольным поход на Безумного Богача — что, в какой-то степени было неудивительно, ибо категории безопасности совсем недавно вернули в их обычное состояние — именно Вольным в последний раз выпала Янтарная Полироль, которую они с удовольствием тому же Адейро и загнали на «умеренную» цену. Таким образом, флейта Озмунда стала легендарного качества, и потому оставалось четыре вещи, которые Озмунд мог бы дополнительно взять с собой.

Разумеется, Медведь Уайтхолл внёс свой посильный вклад, выделив Озмунду одну из своих реликвий, Отражающий Обруч. Насколько Сареф понимал, этот обруч усиливал в два раза благословление клана Уайтхолл. Как союзники, Джеминид имели усиление второго уровня, и урон, не превышающий 4 % здоровья, просто по ним не проходил. У Озмунда же теперь этот порог составлял 8 %.

Не остались в стороне и Сэйны, с которыми Адейро сумел выстроить на удивление хорошие отношения. Подаренный ими верёвочный браслет, насколько смог уяснить Сареф из обрывочных описаний, чуть ли не на 50 % увеличивал запас здоровья своего носителя.

Так же, спустя два месяца после того, как Сарефу исполнилось 19 лет, в поместье Джеминид заявились охотники за головами. Адейро после этой встречи целый месяц ходил злой, как собака, и горе было тому, кто попадался ему в этот момент под горячую руку. Пару раз перепало даже Сарефу. Как ему впоследствии рассказал сам Озмунд, охотники за головами предложили Адейро уникальный составной амулет, который полностью защищал своего владельца от наложения Молчания. Ради участия Озмунда во Всесистемных Состязаниях Адейро, разумеется, выкупил эту вещь, но ради этого ему пришлось изрядно опустошить казну клана Джеминид. Что ж, охотники за головами явно обладали деловой хваткой и чутьём на деньги и прекрасно знали, кому, когда и какой товар предлагать.

Последнюю же часть экипировки Адейро предоставил лично клан Айон. Сареф до сих пор помнил собрание, на которые было приглашено сразу пять членов этого клана — впервые на его памяти. Адейро был с ними настолько предельно любезен, что даже иногда начинал увлекаться и терял чувство собственного достоинства. Впрочем, айоновцы, явно привыкшие к такому отношению от остальных кланов, относились к этому достаточно равнодушно, если даже не снисходительно. И во время этой встречи Озмунду и был вручён пятый элемент снаряжения. Мундштук для флейты. Судя по словам старшего из Айон, эту вещь они сделали всего за один месяц, когда узнали, что оружие Озмунда стало легендарного качества. И от этого мундштука остались в восторге и Адейро, и Озмунд. Ибо эта вещь, надетая на флейту, могла изменять стихии атак Озмунда. Отныне он мог атаковать не только физическим или световым уроном, но и любой другой стихии, какой только пожелает. Собственно, теперь даже его способность Пламенный Аргумент вполне могла оказаться и Ледяным Аргументом, и Электрическим. И способность Ради Высшего Искусства теперь могла наносить не только урон светом, но и огнём, и льдом, и электричеством, и даже ядом! Да что там говорить, с таким усилителем для Озмунда отныне не существовало проблемных противников. Если у кого-то был иммунитет к определённой стихии, Озмунд просто мог менять силу атак на другую стихию.

Правда, один небольшой изъян у этой вещи всё-таки был. И заключался он в том, что стихию атак надо было менять постоянно. То есть если ты использовал мелодию с огненным эффектом, в следующий раз тебе нужно выбрать любой другой. Но, если вдуматься, то это даже и изъяном трудно было назвать. Напротив, постоянное использование разных стихий будет только сбивать с толку соперника и давать в бою просто колоссальное преимущество.

Вот только был во время собрания момент, который не понравился лично Сарефу. Члены клана Айон проявляли весьма повышенный интерес именно к его персоне. Четверо младших членов, которые имели вполне человеческий облик, постоянно задавали ему вопросы и всячески вовлекали в беседу. Сареф, чувствуя, как взгляд Адейро буквально обжигает ему спину, вынужден был поддерживать эту игру. Даже старший айоновец, не снимавший капюшона в течение всего собрания, подошёл к нему и задал несколько вопросов. При этом он так внимательно на него смотрел, что у Сарефа возникло впечатление, будто бы он его изучает. И хотя Система не выдала никаких признаков того, что его пытаются изучать, это ни о чём не говорило. Сарефу выпал талант, который позволял скрывать от других свои попытки убеждения. Так почему бы и другим не мог выпасть талант, который скрывает попытки посмотреть чужие параметры.

В итоге разговором с Сарефом старший айоновец остался доволен. И после этого у мальчика на один миг возникло подозрение, что за все услуги драконов до этого, а так же за этот дар для Озмунда Адейро собирался расплачиваться им, Сарефом. И хотя он сразу же выбросил эти мысли из головы, всё же неприятно было чувствовать себя, как… товар.

Впрочем, ладно, ну их, эти мысли. Даже если Адейро попробует отдать его в Айон — он не сможет сделать это без его разрешения. А учитывая, что у Сарефа был контроль убеждения, который вполне позволял ему спорить с дядей на равных… Что ж, пусть попробует его убедить.

Не лучше дела обстояли и у Джайны. Насколько Сареф помнил, на её двадцатилетие Адейро и Исмарк провели в её комнате почти целый день, тщательно контролируя, какие умения ей можно и нужно выбрать. Джайну даже после этого целых три раза брали в походы на высокоуровневых монстров. Вершиной её успеха стал поход на монстра четвёртого уровня, Пивяку-Матриарха. На Безумного Богача она пойти так и не решилась, даже в компании Озмунда и Исмарка. Как видно, история с Сарефом и Мёртвым Королём воров произвела на всех очень большое впечатление.

Теперь же Адейро и Исмарку пришла в голову совершенно безумная идея. Они хотели взять с собой Джайну на Всесистемные Состязания, чтобы там она выступила с каким-нибудь номером перед огромным количеством зрителей. Видно, отчаявшись подыскать ей жениха, Исмарк и Адейро были согласны уже и на гнома, и на эльфа, и на орка. Сареф злорадно усмехнулся, представив, как к Джайне после такого выступления придёт свататься какой-нибудь гном-пьянчуга.

В этой связи, тем не менее, беспокоило другое. Если Джайне предстоит выступать, значит, Адейро может потребовать и ей поменять на это время Параметры. А Сареф знал, что он никогда этого не сделает. Его личная неприязнь к Джайне никуда не исчезла и останется с ним до конца жизни. Он, в принципе, был доволен тем, как Система наказала Джайну, и теперь она, как последняя неудачница, уже пятый год не может выйти замуж. В принципе, по этой причине он уже сам по большому счёту игнорировал кузину, даже когда та сама начинала напрашиваться. Но вот своими руками способствовать её счастью… Нет, он никогда этого не сделает. И Адейро и Исмарк могут хоть лопнуть от злости — это ничего не изменит. Того, что он делал для Озмунда и других чемпионов Джеминид, уже более, чем достаточно. Если, конечно… впрочем, нет. Это было бы слишком хорошо…

В этот самый момент Сареф обнаружил, что его путь снова пролегает мимо Системного Храма. В котором он ни разу не был. К большому удивлению Сарефа, ни глава Адейро, ни учитель Амикус никогда не говорили о Системном Храме. И Сареф знал только то, что там была фиолетовая категория безопасности, то есть во всей Системе это было самое безопасное место. Интересно, мелькнула мысль у Сарефа, а если бы нападавшие великаны всё-таки прорвались бы в город, смогли бы они что-нибудь сделать Системному Храму?

И тут ему пришла в голову внезапная идея. А что, если… обратиться к Системе именно в этом Храме? Вдруг хотя бы здесь он сможет узнать хоть что-то? И хотя игнорирование кланом Джеминид Храма явно говорило о том, что ходить молиться сюда — дело простолюдинов, Сареф был готов рискнуть.

— Я хочу посетить Храм, — сообщил он Назиму, — жди меня здесь, я хочу побыть там один.

— Как… как пожелаете, господин, — если Назим и удивился этому внезапному желанию, то своё удивление он всё же оставил при себе.

Подойдя к Храму, Сареф остановился перед тяжёлыми дубовыми дверями. Он был уверен, что ему не хватит сил их открыть и уже хотел попросить помощи у своего провожатого, однако же, едва он подумал об этом, как двери сами открылись перед ним.

В Храме молилось несколько посетителей. Несмотря на приятный глазу полумрак, они прекрасно разглядели мерцающую клановую нашивку Сарефа и отошли в противоположный от него угол. Но Сарефу давно не было до этого дела. Наоборот, так даже лучше, никто не будет мешать. Он выбрал один из алтарей, на котором была изображена слепая женщина, державшая в руках весы. Подойдя к алтарю, он, подумав, всё-таки не стал становиться на колени, посчитав это слишком унизительным. Вместо этого он сел, подобрав под себя ноги и, сцепив руки в ладонях, прижал их к груди.

— Здесь… наверное, надо о чём-то подумать, — неловко начал про себя Сареф, — я бы хотел… узнать о себе что-то. Понять, почему я такой… с таким Нулевым Атрибутом. И можно ли это как-то исправить?.. Чтобы быть нормальным… Чтобы просто быть нормальным. Если это твой Храм, если здесь ты слышишь тех, кто тебя просит… То просто подскажи… Хотя бы намекни, как это исправить. Потому что… я не верю дяде. Он уже пять лет кормит меня обещаниями. То надо подождать, пока он разберётся с Годастой, ведь он победитель, так что надо ковать железо, пока горячо. То надо подождать Полуторного Совершеннолетия, то полного. И всё это время он пользуется моими способностями, чтобы обеспечивать преимущество нашим чемпионам на Состязаниях. Я боюсь, что он никогда не решится рискнуть изменить это. А я… я не хочу жить так всю жизнь. Я тоже хочу, чтобы у меня был шанс изменить свою жизнь к лучшему. И я хочу знать… пожалуйста, я очень хочу знать… Пожалуйста, хотя бы намекни, где я могу найти хоть какие-то ответы…

И, к огромному удивлению Сарефа, в его голове начала возникать ненавязчивая картинка. Сначала она была очень нечёткая, потом становилась всё разборчивей и разборчивей. И… Сареф узнал это место. Это же был кабинет Адейро! Но что там…

Но на этом видение не закончилось. Картинка сместилась ближе к шкафу с документами. И вот, в самом верхнем левом углу он увидел, как что-то мерцает. Мерцающий предмет вылетел со своего места и очутился прямо перед глазами Сарефа. Это была папка для бумаг с большой буквой «А» на лицевой странице. А потом папка открылась, и оттуда хлынул ворох бумаг. Они рассыпались и остались лежать на земле. А вот на самом дне папки, позади всех прочих документов лежало несколько листков, которые мерцали белым светом. Сареф в нетерпении протянул было руки, чтобы схватить их, прочитать, что там… но в следующий момент понял, что снова находится в Системном Храме, а его руки хватаются за пустоту.

В возбуждении Сареф встал. Он и представить не мог, что это сработает. И, чёрт возьми, оно сработало! Он так и знал, Адейро известно куда больше, чем тот считает нужным ему говорить. Но теперь это не имело никакого значения. Теперь точно он знал, где надо искать, и он совершенно точно знал, что непременно найдёт там что-то важное. Вопрос оставался только в том, что именно это будет…

Сареф хотел было покинуть Храм, но в последний момент остановился. Повернувшись к алтарю, он снова сцепил руки в ладони и, прижав их к груди, с куда большим почтением, чем в первый раз склонил голову. После чего поспешил прочь.

— Ну как, господин, сделали вы всё, что хотели? — почтительно осведомился Назим.

— Да, — коротко сказал Сареф, после чего тут же сказал, — мы возвращаемся в поместье.

— Как? — удивился его провожатый, — но мне казалось, что вы хотите ещё несколько дней провести в городе, пока там пройдёт очередное собрание глав кланов.

— Я передумал, — коротко сказал Сареф, — скоро я достигну полного совершеннолетия, мне следует больше интересоваться делами клана…

— Что ж… как пожелаете, господин. В таком случае — возвращаемся в гостиницу, я отдам распоряжения, и пока мы обедаем, наш экипаж подготовят к отъезду…

В Системном же Храме в это время за алтарём женщины с повязкой на глазах и весами в руке сидел Мёртвый Король воров, судорожно делая глубокие вдохи и не веря, что у него, наконец, получилось. Наконец-то у него получилось! Конечно, в обычном состоянии он бы ни за что не рискнул сунуться в Системный Храм. Слишком велик риск сорваться, слишком велик риск нарушить Системные правила, слишком велик риск навлечь на себя гнев Системы, слишком велик риск отведать собственной чёрной стали и умереть навсегда.

Но теперь… целых два года его несчастный череп безжалостно жёг «подаренный» демонами рубин, который даже в редкие моменты сна и отдыха постоянно напоминал Мёртвому Королю о возложенной на него задаче. А так же о том, что он, Легендарное Существо, Мёртвый Король Воров, Неизбежная Погибель и вечный страх всех охотников на монстров оказался в таком положении в принципе. Ему хотелось выть волком, стоило вспомнить о том, каким образом он умудрился попасть в услужение к клану Зинтерра. Ну как, ну как можно было так опростоволоситься?! А теперь приходится расплачиваться долгой и изнурительной службой.

Но ничего. Была от этого рубина и польза — Мёртвому Королю воров почти не составило труда найти в городе слугу из поместья клана, который точно знал, как выглядит кабинет главы Джеминид. Его даже убивать не пришлось, так, слегка покопаться в мозгах, пока тот спал. А потом… составить видение, немного импровизации… указать знак, на который стоит обратить внимание… и готово. Теперь этот мальчик узнает о себе всё, что нужно — и очень скоро сделает то, чего демоны так ждут от него. И тогда Мёртвый Король воров получит, наконец, свободу. И вот когда это случится… Вот тогда он развернётся и отомстит им всем за пережитые унижения. Конечно, Василиск Вечности — парень нелюдимый и неразговорчивый, но Мёртвый Король воров крайне гордился тем, что он всегда мог договориться, с кем ему надо. А когда он с ним столкуется… следующую группу зинтерровцев, который решат навестить Василиска Вечности, будет ждать очень, очень неприятный сюрприз.

Но это всё будет потом. Сейчас надо сохранять спокойствие, ждать и покорно сносить боль, которой его каждые несколько часов одаряет проклятый рубин. А вот когда он вернёт себе якорь своей души… Вот тогда всё и случится… обязательно случится…

Глава 3

Пока Сареф возвращался, он неустанно думал, как ему проникнуть в кабинет главы. Ведь Адейро не такой дурак, чтобы позволить кому бы то ни было безнаказанно проникать в свои покои. Впрочем, никакой информации у Сарефа не было. Вся надежда была только на то, что подавляющая часть защиты его кабинета строилась на клановом хранителе. А в связи с тем, что Сареф на данный момент мог командовать хранителем наравне с главой клана (разумеется, с сохранением приоритета приказов главы), то у него вполне был шанс убедить хранителя ничего не предпринимать, когда он начнёт действовать.

А действовать придётся быстро. Собрание глав начнётся уже завтра, и именно во время него, пока Адейро будет занят гостями, и стоило попытаться. В противном случае хоть какой-то шанс на успех мог быть только в том случае, если Адейро покинет поместье. А до начала Всесистемных Состязаний этого не предвиделось. Не говоря уже о том, что главы кланов не любили покидать свои поместья по самым очевидным причинам.

К счастью, возвращение Сарефа ни у кого не вызвало подозрений. Даже Адейро причинами возвращения племянника поинтересовался в дежурном режиме, и ответ Сарефа: «Нагулялся» просто повис в воздухе. Всем, как обычно, не было до него дела. И впервые в жизни Сарефа это радовало. Как следует всё обдумав, он решил показаться на собрании и провести там какое-то время. И вот после этого, когда приветственная часть собрания пройдёт, и главы начнут решать важные вопросы, и стоило попытаться.

Сареф был так поглощён своей задумкой, так неистово желал узнать, что же от него так долго скрывали, что даже не запомнил, какие именно кланы у них гостили. Кажется, Сэйны были, Парсент и ещё кто-то… то ли Квиллинт, то ли Ксавия, то ли Кайто. Сарефу было всё равно. Проведя на общем собрании час и оказав всем должную порцию никому не нужного внимания, Сареф, дождавшись, пока Адейро подзовёт остальных глав кланов в соседнюю комнатку для совещаний, понял, что действовать надо сейчас. Сославшись на необходимость отойти, он выскользнул за дверь и помчался на четвёртый этаж поместья.

И вот перед ним заветная дверь. Вот только как узнать, что за охранные механизмы здесь могут быть? Конечно, никто обычно не лазил в кабинет Адейро, и тот вряд ли сильно зверствовал, используя десяток средств защиты. Слуги, в конце концов, каждый день должны были убирать его кабинет. Но всё равно, должно же было быть хоть что-то.

И тут Сареф хлопнул себя по лбу. Ну, конечно, как он мог забыть? Нужно просто посмотреть на дверь через Системное окно. И тогда сразу будет видно, есть ли какая-то защита. Ну… по крайней мере, у Сарефа уже достаточно высокий Интеллект, и он надеялся, что этого хватит, чтобы разглядеть обычные ловушки.

Вызвав Системное окно, Сареф внимательно осмотрел дверь. К его огромному удивлению, ничего не было. Дверь совершенно ничем не была защищена. Даже больше: она была открыта! Возможно, как раз сейчас, пока Адейро был занят на собрании, слуги уже успели навести порядок в его кабинете и уйти.

Сареф взял за ручку и, открыв дверь, вошёл в кабинет, после чего тотчас закрыл дверь обратно. Понимая, что не может всё быть настолько легко, он снова вызвал Системное окно, оглядывая комнату. И понял, что очень своевременно это сделал.

Через Системное окно было видно, как кабинет заливал яркий свет. Источником этого света оказалась статуэтка хранителя Геома, стоявшая на полке справа от стола Адейро. Туда Сареф благоразумно подходить не стал. А вот на полу… На полу была проведена большая красная черта, делившая кабинет пополам. Сареф, кажется, даже помнил, что это были за чары. Сигнальная черта или что-то в этом роде. Если её пересечь — то появится хранитель поместья и, в лучшем случае, обездвижит тебя до того, как у главы клана найдётся время заняться нарушителем. В худшем же… Сареф, по правде говоря, не знал, могут ли клановые хранители убивать навсегда и, сказать по совести, не очень-то и горел желанием это выяснять.

И потому он с тоской смотрел на другую сторону кабинета, где были и стол Адейро, и шкаф с бумагами, где лежала вожделенная папка с буквой А, в которой, как Сареф надеялся, были хоть какие-то ответы. Неужели ему придётся уходить ни с чем? Хотя…

Сареф задумался, и в тот же момент ему стало нехорошо от собственных мыслей. Если он сейчас переступит эту черту, и хранитель будет вынужден его схватить, значит, он на эти несколько секунд станет врагом для клана Джеминид. А на этот самый случай у него как раз имеется Уклонение Разбойника. То есть оно должно сработать как раз в тот момент, когда он будет пересекать запретную черту. Правда, так рисковать… Ведь неизвестно было, сработает ли Уклонение в момент пересечения черты… или в момент, когда клановый хранитель явится на сигнал. Во втором случае его ждали большие проблемы. А способность, при всех своих неоспоримых плюсах, была пассивная, активировать её намеренно он не мог. Но, тряхнув головой, Сареф всё же решился. Какой у него сейчас был выбор? Вернуться назад он уже не мог. Он слишком хотел узнать о себе хоть что-то. И, подойдя к красной черте, видимой только через Системное окно, он сделал решительный шаг.

Тотчас Сареф почувствовал бегущие по спине мурашки. Поняв, что Уклонение начало действовать, он поспешно отошёл от красной черты с другой стороны кабинета. И замер. Пять секунд, десять, пятнадцать… Ничего. Кажется, сработало! Получилось! Теперь надо было всего-то подождать 5 минут, пока способность восстановится — и он сможет так же незаметно уйти. Всё-таки как правильно Сареф поступил девять лет назад, когда выбрал именно эту способность. Сколько же раз она его выручала!

Что ж, в эти пять минут Сарефу есть, чем заняться. Подойдя к шкафу с бумагами, он, как и показало видение, потянулся к верхнему левому ящику. Через несколько секунд он держал в руках папку, на которой мерцала буква А. Открыв её, он начал изучать бумаги.

Несмотря на то, что солнце уже зашло, и в комнате царил полумрак, Сареф прекрасно мог прочитать всё, что на этих бумагах было написано. Большая часть из них, как Сареф и подозревал, была перепиской с кланом Айон. Обычные деловые вопросы, поездки, советы по поводу Годасты… в этом не было ровным счётом ничего интересного для Сарефа. Снова вспомнив своё видение, он перелистнул большую часть бумаг и обратил внимание на то, что было в самом конце папки. И вот это… это было то, что нужно. Взяв очередной листок, Сареф прочитал:

…Для того, чтобы объект проявил свой талант, его необходимо выращивать в соответствующей обстановке. К матери и отцу объект допускать крайне нежелательно, равно как является недопустимым устанавливать объекту с кем-либо сильную психоэмоциональную связь. Если объект привяжется к кому-либо из взрослых, следует немедленно изолировать объект от него…

…Выполнение данных рекомендаций значительно повышает шанс того, что на необратимый дефект при рождении Система ответит выдачей редких или, возможно, даже уникальных способностей. С наибольшей вероятностью возраст прорыва — 15 лет…

Несмотря на то, что Сареф читал эти строки с болью в сердце, подсознательно он догадывался, что всё это было затеяно Адейро неспроста. Значит, в самом деле, всё это было устроено для того, чтобы у Сарефа проснулись редкие, уникальные, исключительные способности. Что ж, если вспомнить реакцию Лины, которая с совсем небольшим переливанием Параметров смогла в одиночку накостылять великану, полученное умение, в принципе, было достойно всех трудностей в его детстве. Вот только это было не всё. Сареф взял второе письмо и начал его читать…

И по его прочтении у Сарефа волосы на голове встали дыбом, а в сердце начала закипать ярость. Да как Адейро смеет так с ним поступать! Мало того, что он всю жизнь так страдал, так теперь ещё и…

Но… но разве такое вообще возможно? А если его потом ещё и… Так, стоп. Неужели…

С трудом выждав положенные пять минут отката способности, Сареф, прихватив с собой несколько писем, мчался в место, в которое он никогда в жизни не заходил. И всё же сейчас ему необходимо было убедиться…

Спустя пару минут он осторожно открывал дверь в комнату своего отца, Месса Гайраноса. В нос ожидаемо ударил запах спиртного и запах немытого тела, но Сарефа это не остановило. Слишком важно сейчас было всё выяснить до конца.

Сам Месс лежал на своей кровати на животе, раскинув руки и ноги в стороны. По счастью, он не успел избавиться хотя бы от своих штанов, так что, наверное, от него воняло не так сильно, как могло бы. Громкий храп и несколько пустых бутылок у кровати явно говорили о том, что Месс сегодняшний день провёл плодотворно. Прекрасно. Если он пьян, значит, ничего не запомнит.

Сареф подошёл к нему и осторожно взял за волосы, приподнимая голову. После чего неожиданно услышал в ответ:

— Ну чего, Адейро… чего тебе опять… нннадо от меня?

— Системное окно, — сказал Сареф хриплым голосом, пытаясь изобразить голос дяди. Даже на его собственный взгляд у него получилось неважно, но Мессу этого хватило.

— Да что ты… хочешь там… Ик!.. увидеть? Как будто… Ик!.. что-то могло поменяться… Ну на…смотри… Системное… Ик!.. окно…

Перед Сарефом появилось Системное окно его отца. Он отпустил его волосы, и тот с наслаждением провалился в свой пьяный сон. Сареф же посмотрел в Системное окно … И от увиденного у него подкосились ноги. Он просто не мог поверить своим глазам. Если до этого он каким-то последним чудом отказывался верить, что Адейро собирался настолько по-скотски с ним поступать, то теперь перед ним, в принципе, был яркий пример. С его отцом уже поступили так, оставив его спиваться безо всякой цели в жизни. И теперь Сареф понимал ярко, как никогда, что ему придётся уходить из клана, и делать это надо срочно, пока не было слишком поздно.

Выйдя из комнаты отца, Сареф лихорадочно соображал. Уходить прямо сейчас было никак нельзя. Об этом вообще не стоило разговаривать с Адейро в пределах поместья Джеминид, где его возможности были практически безграничны… А системные категории безопасности отсутствовали, как таковые. А вот чуть позже…

А вот чуть позже, когда начнутся Всесистемные Состязания, когда Адейро будет далеко от своего поместья, когда у него не будет времени придумывать отговорки, вот тогда можно будет поставить его в известность. И заодно сказать, что Озмунду он помогает в обмен на свой долг клану, который Адейро за это придётся простить. И потом уже из земель гномов… двигаться куда-то дальше. Сареф пока не знал, куда. Ему сейчас даже вообще было всё равно, хоть на Архипелаг Морских львов, хоть в Чёрные Пущи, хоть в Каганат Пустынных орков. Сейчас самое главное было вырваться из клана Джеминид! А потом будет видно, куда дальше…

Глава 4

— Господин Сареф, глава Адейро просит вас немедленно пройти в зал для совещаний, — раздался за дверью голос слуги. Сареф, находившийся в состоянии полудрёмы, вздрогнул. Он ожидал этого приглашения. Потому что его не могло не быть. И потому что на этом мероприятии должно было случиться то, чего Сареф уже давно ждал…

— Да, разумеется, — равнодушно проговорил он, — я буду немедленно.

Пять минут спустя он входил в зал совещаний. Именно в этой комнате пять лет назад он наконец-то осознал, что такое уважительное отношение. И по какой причине оно начинает появляться в его семье.

В зале уже находились Адейро и Озмунд, а так же Исмарк и Джайна. Сареф чуть заметно улыбнулся. Обычно дела касательно Состязаний они обсуждали исключительно между главой и его сыном. Если же здесь Исмарк и Джайна… значит, его догадки были верны.

— Давай, быстрее, мальчишка, ты и так заставил нас ждать, — нетерпеливо рыкнул Исмарк.

— Спокойно, брат, — примиряюще поднял руку Адейро, — Сареф, садись быстрее, пожалуйста.

— Месс и Аола… не придут? — спросил Сареф Адейро, уделяя Исмарку не больше внимания, чем пустому месту. До него сегодня очередь ещё дойдёт.

— Нет, не придут, потому что происходящее здесь не имеет к ним никакого отношения! — снова рыкнул Исмарк, — так что давай уже быстрее.

— Я думал, что они тоже члены нашей семьи, и имеют право знать… — равнодушно ответил Сареф, выжидающе глядя на дядю. Адейро с недоумением посмотрел на племянника. Дядя явно догадывался, что за этими словами стоит что-то ещё. Но не мог понять, в чём дело.

— Они, безусловно, часть нашей семьи, — осторожно сказал глава Джеминид, — но в их обязанности не входит курирование подготовки к Всесистемным Состязаниям. Впрочем, если для тебя это так важно, ты можешь обсудить с ними всё, что услышишь здесь. Я разрешаю. А теперь…

Он вопросительно уставился на племянника. Тот, кивнув, молча уселся на своё место.

— Превосходно. Итак, вы уже наверняка знаете, зачем я вас здесь собрал, — начал, наконец, говорить глава, — через две недели начинаются Великие Всесистемные Состязания. В этот раз местом их проведения Система избрала Скеллихарт, материк гномов. И потому завтра мы все впятером отправляемся туда. За четыре дня мы должны добраться в земли клана Ниафрост, в город Винтард. Там мы садимся на гномье торговое судно, которое доставит нас на нужный материк. Так что ещё четыре дня нам предстоит плыть по воде. И уже на самом Скеллихарте добираемся до города Адвижен, при котором и будут проходить Всесистемные Состязания. В принципе, нам дней десять должно хватить на путешествие, да и Система не будет сильно благосклонна к тем, кто станет мешать Чемпиону добраться до места Состязаний. И всё же всегда лучше взять времени с запасом.

После этих слов Адейро повернулся к Сарефу.

— Мальчик мой, ты, конечно же, понимаешь…

— Да, дядя, — кивнул Сареф, опережая его дальнейшие слова, — как и всякий чемпион Джеминид до этого, Озмунд может рассчитывать на мою полную поддержку…

«Которая будет ему стоить моего долга клану» — додумал про себя остаток мысли Сареф. Но эту информацию Адейро было знать ещё рано, он осчастливит ею дядю позднее.

— Несомненно, так, — кивнул Адейро, — однако в этот раз для тебя будет ещё одно задание. Как ты знаешь, твоя любимая сестра… испытывает определённые трудности последние несколько лет. И у нас имеется на этот счёт следующее соображение. Каждый Чемпион имеет право на публичную поддержку своего клана. Собственно, каждый день будет проходить один бой — и каждый день перед этим боем кто-либо из близких Чемпиона будет иметь право выступить с каким-нибудь развлекательным номером для зрителей. Мне удалось выбить право для нашего человека выступать в день открытия Состязаний, в самый почётный и запоминающийся момент.

— Какое это имеет отношение ко мне? — спросил Сареф, хотя уже точно знал, каким будет ответ. Мало того, он точно знал, что за этим последует…

— От нашего клана с особым акробатическим номером будет выступать Джайна, — пояснил Адейро.

— Ну что ж… удачи ей, — пожал плечами Сареф.

— Мальчишка, хватить придуриваться! — рыкнул Исмарк, — ты прекрасно знаешь, что от тебя требуется! Ты должен будешь изменить моей дочери Параметры так, чтобы она провела это выступление идеально!

Сареф очень медленно посмотрел на Исмарка. В глубине души снова всколыхнулся страх и воспоминания пятнадцатилетней давности. Вот только Сареф уже не был пятилетним мальчиком. Теперь он мог за себя постоять. И теперь он мог заставить этого человека расплатиться за пережитые страх и унижения.

— Я не буду этого делать, — спокойно ответил Сареф.

Исмарк от такого заявления просто впал в ступор, открыв рот и, кажется, при этом забыв, как надо дышать. Озмунд, кажется, был слегка заинтересован подобной ситуацией, так как откинулся на стуле, приготовившись наблюдать занятное зрелище. Джайна, в которой, несмотря на её непроходимую тупость, всё-таки были свойственны какие-то обрывки женской интуиции, даже не осмелилась поднять на Сарефа взгляд. Видно, предполагала, что чем-то подобным ситуация и обернётся. Адейро же с привычным удивлением и возмущением заявил:

— Что значит — не будешь? Сареф, Джайна — член твоей семьи, и помогать ей — это твой долг, твоя работа на благо клана.

— Нет, — покачал головой Сареф, — не надо меня обманывать. Вы не можете гарантировать, что после такого выступления к Джайне придёт свататься какой-нибудь знатный гном или эльф. Это вполне может быть какой-нибудь гном-пьянчуга или эльф-потаскун. Так что совершенно необязательно мой поступок пойдёт на благо клана, и вы это отлично знаете.

— Ах ты, мелкий ублюдок! — взревел Исмарк, — да я тебе сейчас язык вырву!

Однако в тот же момент позади Исмарка появился хранитель Геом, который безо всяких усилий усадил его на место.

— Сареф, — укоризненно сказал Адейро, — мне кажется, здесь все уже достаточно взрослые люди. Я понимаю, что в детстве между вами были некоторые разногласия, но вы с Джайной уже должны были это перерасти.

— Это правда, братик, — неожиданно сказала Джайна, и от этого обращения в голове Сарефа вспыхнула такая злость, что он захотел ударить её по лицу, — мне жаль, что я была такой раньше, но я уже выросла, я изменилась…

— Рад за тебя, — холодно процедил Сареф, — ты наиздевалась надо мной в детстве, как хотела, а потом выросла и стала хорошей. Вынужден тебя огорчить: со мной такого чудесного преображения не произошло. Я прекрасно помню, кто всё детство превращал мою жизнь в ад. И если ты думаешь, сестрица, что я хотя бы палец о палец ударю ради твоего счастья — то очень сильно ошибаешься.

— Сареф! — сурово сказал Адейро, — ты меня страшно разочаровываешь! Я уже смел надеяться, что ты перерос все эти глупости, стал умным, рассудительным и дальновидным членом клана Джеминид. А сейчас ты…

— Если вы продолжите на меня давить — я и Озмунду на Всесистемных Состязаниях помогать не буду, — хладнокровно ответил Сареф.

— Что?! — теперь уже Адейро начинал выходить из себя, — да как ты смеешь…

— Не нужно меня стыдить! — огрызнулся Сареф, — всё, что со мной делала Джайна в детстве — она делала, как минимум, с вашего молчаливого попустительства! Так что не смейте на меня давить!

Попытка убеждения… успех!

Адейро закрыл глаза, опустил голову и сделал глубокий вдох. После чего снова посмотрел на Сарефа и ледяным тоном сказал.

— Хорошо… очень хорошо. Что ты за это хочешь?

— В каком смысле? — спросил Сареф, с трудом скрывая предвкушение от долгожданной возможности.

— Джайна всё равно будет выступать перед Всесистемными Состязаниями. И ты всё равно изменишь ей Параметры. Но коль скоро ты так и не смог забыть свои детские обиды — и коль скоро ты считаешь, что виновато в этом моё попустительство — то я готов предоставить тебе за это компенсацию. Говори, чего ты от нас хочешь.

Конечно, хотелось бы сказать сразу, что он желает покинуть клан Джеминид. Но проговаривать подобное вслух здесь и сейчас было бы неразумно. Но он предвидел и такую ситуацию. Он знал, что его всё равно вынудят помогать Джайне, вопрос лишь в том, какой ценой. И Сареф, с трудом удерживаясь от мстительной улыбки, медленно повернулся к Исмарку и сказал:

— Я хочу, дядя Исмарк, чтобы вы встали на корточки и сделали полный круг по этой комнате. И чтобы при этом каждые четыре шага вы говорили: «Я гусак, ищу гагарочку».

— Чегооо?! — взревел Исмарк, после чего стал вырываться из хватки Геома, — пустите! Пустите меня к этому ублюдку! Плевать на всё, я убью его голыми руками!

Остальные члены клана тоже достаточно странно отреагировали на эту просьбу. Особенно Адейро.

— Сареф, мальчик мой, ты себя хорошо чувствуешь? У тебя всё в порядке с головой?

— Я себя чувствую просто отлично, — ослепительно улыбнувшись, сказал Сареф.

— Что за идиотизм, — пробормотал Адейро, — я думал, ты как минимум будешь себе личное поместье за городом просить. А ты треплешь всем нервы из-за таких глупостей…

После чего посмотрел на Исмарка, который уже перестал вырываться из хватки Геома и теперь просто тяжело сопел, с недовольством глядя на остальных членов семьи.

— Ну, братец, ты, в принципе, услышал, что тебе нужно сделать, — со слабой улыбкой сказал он, — договорённость, пусть и устная, прозвучала со всеми условиями, так что, в принципе, можно не терять время…

— Я не буду выполнять эту чепуху! — снова проревел Исмарк, барахтаясь в объятиях Геома, — пусть этот мелкий говнюк потребует что-нибудь другое, раз ему эта ерунда в башке засела!

— Нет, — покачал головой Сареф, — вот это — цена моей помощи Джайне. А не хотите — как хотите.

— Да почему тебе вообще пришла в голову такая чушь? — проревел Исмарк, но Сареф с торжеством уловил в его голосе надлом. Всё, он его дожал. Тот был готов.

— Потому что своим поведением в детстве Джайна обязана, в первую очередь, вам, — хладнокровно ответил Сареф, — Адейро руководил всем кланом, он не мог всюду успеть. А вот вы — отец Джайны, и вы её воспитывали. Вы видели, как она позволяла себе издеваться надо мной, и считали это совершенно нормальным. Так что справедливо, что вам теперь и нести за это ответственность.

После этих слов Сарефа Исмарк с ненавистью посмотрел… нет, не на него. А на Адейро. И ненависть эта была такой лютой, что Сареф подивился, как дядя после такого взгляда не упал замертво. После чего стряхнул с себя, наконец, Геома, который, однако, не спешил исчезать, подошёл к двери и встал на корточки.

— Я гусак… ищу гагарочку, — пыхтел он, делая шаг за шагом, — я гусак, ищу гагарочку… я… гусак… ищу… гагарочку.

Озмунд сидел, спрятав лицо в ладонях. Ему очевидно было весело, но так же хватило ума и хоть как-то замаскировать своё веселье. Адейро смотрел на происходящее равнодушным, безучастным взглядом, в котором даже сквозило какое-то облегчение, вероятно, связанное с тем, что компенсация Сарефу не носила денежно-материальный характер. Сареф же жадно наслаждался этим зрелищем, упиваясь каждой каплей унижения, которое сейчас испытывал самый ненавистный им в клане человек.

— Я… гусак… ищу гагарочку, — продолжал пыхтеть Исмарк, сгорая от унижения и чуть ли не плача, — я гусак… ищу гагарочку…

В тот самый момент, когда Исмарк был уже на половине своего пути, Джайна, тоже созерцавшая своего отца, не сдержалась и хихикнула. Исмарк от возмущения, разумеется, не удержал равновесия и шлёпнулся на пол, рожей к низу, задницей к верху. После чего в ярости вскочил и подбежал к Сарефу.

— Брат! — сурово окрикнул Исмарка Адейро, но тот, не слушая его, схватил Сарефа за грудки и прорычал:

— Всё, хватит с тебя мелкий гадёныш! После этого ты изменишь моей дочери Параметры так, чтобы она смогла выступить! Понял меня?!

— Разумеется, — хладнокровно ответил Сареф, прекрасно знавший, что сейчас, в преддверии Всесистемных Состязаний Исмарк не посмеет ему ничего сделать, — я поменяю вашей дочери Параметры.

— Вот и… вот и хорошо, — по инерции выдохнул Исмарк, отпуская Сарефа и возвращаясь на своё место, — и только посмей что-нибудь сделать не так…

— Ладно, достаточно, — властно сказал Адейро, поднимая руку и призывая остальных к тишине, — если мы закончили со всеми дурацкими просьбами и предложениями — расходимся отдыхать. Завтра утром выезжаем — все должны быть готовы.

Выходя из зала совещаний, Сареф чувствовал себя довольным, как никогда. Он заставил Исмарка расплатиться за унижения пятнадцатилетней давности. И это был ещё далеко не конец… Они даже не представляют, все они, без исключения, какой сюрприз их ожидает во время Всесистемных Состязаний, и как он отомстит им всем и за всё…

Глава 5

На следующее утро из поместья Джеминид выехали уже привычные три экипажа. Адейро, Озмунд и Сареф находились в первом, Исмарк и Джайна во втором, слуги и большая часть вещей — в третьем.

Сареф собирался особенно тщательно. В этот раз он взял с собой два полных комплекта одежды. И на этом всё, больше ему было брать с собой нечего. Главная ценность — арбалет Борей, которым он в клане после его трансформации благоразумно не светил — находился в пространственном кармане. А больше ему и брать с собой было нечего. Разве что конспекты с занятий… Но его Интеллект, уже приближающийся к значению в 20, прекрасно позволял по памяти вспомнить всё, чему его учил господин Амикус. А так… с удивлением Сареф понял, что больше его ничего не держит в клане Джеминид. Кроме одного…

Мама. Из писем, которые сейчас лежали в потайном кармане его куртки, Сареф узнал, что Аола действительно не обманывала его. Её вынудили держаться от него подальше, чтобы Сареф рос так, как он рос. И всю ночь он не мог сомкнуть глаз, потому что страстно желал поговорить с ней. Это был его единственный шанс, больше подобного случая не будет. Ему так хотелось поговорить с ней, выплакать всю ту несправедливость, которую он терпел по отношению к себе почти всю жизнь. И она, как оказалось, терпела не меньше. Да и его отец… несмотря на то, что никаких тёплых чувств к отцу у него так и не появилось, всё же в одном он не мог себе не признаться. Ему было жаль Месса. Ему действительно было очень жаль своего отца, если он пережил то, что по плану Адейро предстояло пережить и Сарефу. Странно только, что после этого Адейро не вышвырнул Месса куда подальше, а позволял ему продолжать жить в поместье, в общем-то, в своё удовольствие и без особого напряжения. Впрочем, если бы после этого Адейро ещё и выгнал бы Месса, Система бы наверняка этого так просто не оставила.

И всё-таки Сареф не решился. Он знал, что Аола по глазам поймёт, что именно задумал её сын. Кроме того… если он даст Адейро знать, что ему небезразлична её судьба, он непременно будет его этим шантажировать. Нет, пусть уж лучше Адейро думает, что Сарефу по-прежнему плевать на свою мать. Ей так будет безопаснее.

И вот поместье Джеминид скрывается за горизонтом. Как Сареф искренне надеялся, он видел его в последний раз. Эти две недели, что он жил после прочтения писем… они были невыносимы! Ему без конца снились кошмары о том, как в поместье Джеминид приезжают драконы, отваливают Адейро мешок золота и забирают его с собой. Нет… теперь клан Айон пугал Сарефа так же, как и клан Зинтерра. К границам обоих кланов он даже близко не подойдёт. Теперь он, кажется, понимал, почему глава Зинтерры был так зол на Годасте. Он знал, что скоро Сареф и его способности будут принадлежать клану Айон, и, конечно, понимал, чем это чревато. Несмотря на то, что способности Сарефа пока выглядели выглядели довольно скромно, это было только до поры до времени. Знания и мудрость Айона непременно разогнали бы его способности до невероятных пределов. В этом Сареф не сомневался. Вот только теперь наваждение исчезло, потому что Сареф знал, какая за это будет цена. Потому что своими глазами видел, что они сделали с его отцом.

Как Адейро и предполагал, они ехали по землям Севроганда четыре дня с положенными перерывами на еду и сон. Три дня им понадобилось, чтобы проехать по маршруту через земли кланов Сэйна, Домино и Лаогайо. На четвёртый день они прибыли в клан Ниафрост и полдня ждали, пока прибудет нужное им судно. Наконец, под вечер загрузились и отправились дальше.

Джайна при этом вела себя отвратительно. Она постоянно на что-то жаловалась, её вечно что-то не устраивало. Несмотря на то, что им выделили самые лучшие каюты, она всё равно продолжала капризничать. Например, её категорически не устраивал гамак в каюте, и она требовала, чтобы ей поставили кровать. В конце концов, даже Адейро не выдержав и, притянув её за руку в свою каюту, минут двадцать с ней там беседовал. Беседа вышла плодотворной: до самого конца морского путешествия жалоб от неё больше не поступало.

Сарефу же, напротив, всё безумно нравилось! Нравился морской воздух, нравилось бескрайнее море. Нравились гномы, которые постоянными группами по трое-четверо сновали по кораблю и о чём-то переговаривались. К сожалению, больше пассажиров на корабле не было. Судно было торговое, а на такие гномы очень неохотно брали посторонних. Сареф подозревал, что для Адейро сделали исключение как, во-первых, для главы клана, а, во-вторых, для того, кто вёз своего чемпиона на Всесистемные Состязания.

Но даже и это не умаляло любопытства Сарефа. Ему было интересно абсолютно всё. В конце концов, гномам надоело натыкаться на Сарефа во всех уголках корабля, и они выделили ему члена экипажа, который устроил Сарефу экскурсию. Несмотря на то, что экскурсии полагалось быть не очень большой, Сареф, используя свои навыки Убеждения без опасности быть замеченным, раскручивал своего провожатого на очень интересные подробности. Бедолага, польщённый таким вниманием, охотно рассказывал Сарефу, где они бывают, какие товары возят, с какими проблемами сталкиваются. Как улучшать корабль при помощи Системы, какие у него имеются Системные характеристики.

Это было просто невероятно. Оказывается, корабль имел свой собственный уровень, который зависел как от уровней членов экипажа, так и от того, сколько корабль пробыл в плавании, сколько грузов доставил, сколько пережил штормов и так далее. Например, этот корабль имел третий торговый уровень. Специализация у него была исключительно торговая, и это означало, что при выставленном белом флаге этот судно получало фиолетовую категорию безопасности. Соответственно, если каким-нибудь пиратам или прочим вздумается напасть на их корабль, то Система может в то же мгновение потопить их собственный.

— Так а разве вообще могут быть какие-нибудь пираты, если Система всё равно защищает торговые суда? — растерянно спросил Сареф, у которого логические цепочки в голове не связывали концы с концами.

— Ну, пиратские корабли тоже могут расти в уровнях, — ответил ему гном, — некоторые вырастают так, что могут заглушить и фиолетовую категорию безопасности. От таких приходится откупаться. С нами такое, правда, всего один раз было, но всё равно страшно. Орки, мать их за ногу…

Порой гном так увлекался, что порой разбалтывал совсем уж секретную информацию. После чего тут же заминался и смущённо просил Сарефа не говорить, что он об этом упоминал. И Сареф заверял бедолагу, что всё сказанное, разумеется, останется в тайне. Успокаиваемый его Убеждением, гном охотно рассказывал дальше как и об их собственном корабле, так и о морском деле в целом.

В общем и целом, Сареф остался очень доволен экскурсией. Причём не только в том плане, сколько нового он узнал, но и тем, насколько здорово у него получилось обработать простого работягу-гнома своим убеждением. И у того, наверняка привыкшего доверять своему Системному окну, даже никакого подозрения не возникло. Да… стоило отдать должное, что и предсказание гадалки, и Радужная сфера Мёртвого Короля воров, вложенные в Убеждение, уже дают плоды. Сарефу очень нравилось ощущение того, что он при помощи своих слов может убедить других рассказать ему настолько интересную информацию.

«Силой тебя, может, Система и обделила, зато путь в языканы сам ковровой дорожкой под ноги стелется. Истинно тебе говорю, приложишь должные усилия — и твой язык будет тебе любые двери открывать.» — вспомнились ему слова Сидри. И ведь верно, главарь уличных детей как в воду глядел. Интересно, а как он там сейчас? Как бы странно это ни звучало, но именно воспоминания о Сидри у него были самыми тёплыми. Сидри был грубым и прямым, но при этом не лишён своего кодекса чести. Он знал, кто такой Сареф. Возможно, даже с самого начала догадывался. Ведь… Сареф, конечно, в детстве этого не знал, но у него на одежде всё равно всегда должна была быть нашивка клановой совы. Просто он тогда не обращал на это внимания, как и большинство других детей. А вот Сидри наверняка сразу понял. Но молчал, пока его самого не припёрли к стенке. Сареф искренне надеялся, что двойная Хитрость не дала ему пропасть, и сейчас он вырос и нашёл своим талантам достойное применение.

Во время плавания тоже не происходило ничего примечательного. Сареф почти не разговаривал с членами своей семьи. И это помогало отчуждаться от них. Потому что внезапно Сареф понял, что он… что он на самом деле страшится этого момента. Момента, когда он скажет Адейро, что уходит, и клановая сова Джеминид больше не раскинет над ним своих крыльев. Он будет сам по себе, он должен будет сам обеспечивать своё существование. Но всё же в одиннадцать лет мысли об этом пугали намного больше. Сейчас Сареф был готов, давно готов, просто не понимал этого. И последней каплей для полного осознания того, что время пришло, оказалось страшное знание о судьбе, которую ему готовил любимый клан…

И вот, наконец, перед ними предстали новые земли. Сказать по правде, не особо отличались земли материка Скеллихарт от земель Севроганда. Те же редкие деревья, те же пустынные каменистые берега. Но это, наверное, и правильно, ведь они плыли ровно на запад, следовательно, это была практически одна и та же широта. Тем не менее, целых четыре часа прошло до тех пор, пока перед ними не оказался, собственно, порт.

Сареф жадно разглядывал открывшееся ему зрелище. Несмотря на то, что он из уроков географии, конечно же, знал об этом месте, всё равно было невероятно видеть всё это своими глазами. Он всегда знал, что гномы куда больше отдавали предпочтение горнодобывающей промышленности. Но нет, как видно, и среди их расы находились те, кто желал зарабатывать морскими путешествиями.

Разумеется, в порту были и представители других рас. Были и люди, и орки, и даже стревлоги. Причём стревлогов среди прочих рабочих было особенно много. Сареф даже задумался, не связано ли это с тем, что труд стревлогов ценился ниже прочих, и поэтому стревлоги-рабочие были так желанны для многих работодателей. А что, вполне может и такое быть. Если уж даже чемпионы расы не могут проводить собственные Состязания, а вынуждены кланяться и унижаться за выкуп мест в чужих… то судьба обычных стревлогов, наверное, ещё более незавидная.

Тем временем их корабль, наконец, причалил. Адейро, ожидавший прибытия, тотчас скомандовал слугам спускать их багаж. Сареф поспешил к своим, пока они его тут не забыли.

В самом порту их уже ожидали три новых экипажа. Отдав слугам приказ разместить их вещи, Адейро повёл своё семейство перекусить после долгой дороги.

Заведением оказалась огромная, шумная и очень богатая таверна. Посетителей, несмотря на ажиотаж, с которым сотни жителей по всему Системному Миру стекались на Состязания, здесь было немного. Видно, не все могли позволить себе подобный уровень обслуживания. Но Адейро, который вёз своего сына на Всесистемные Состязания, не собирался размениваться по мелочам и выбирал самые статусные заведения, которые мог себе позволить.

Сареф же от такого впадал в уныние. Ему так не терпелось с кем-нибудь познакомиться. Однако же нет, везде были только одинокие, в лучшем случае в группах по двое-трое глубоко взрослые люди, в глазах которых прочно застыла плёнка повседневности, и которых уже мало что интересовало за пределами привычного распорядка дня.

Хотя нельзя было не отдать должное — накормили их здесь от души. Даже на дни рождения Сарефа (после пятнадцати лет, разумеется) еда не всегда была такой вкусной. Дождавшись, пока Джайна закончит со своим пудингом, который ей принесли на десерт, Адейро повёл семью к экипажам, которые слуги уже должны были загрузить.

И в этот самый момент Сареф пришла в голову совершенно невероятная мысль. Наверное, порождённая страхом будущего. А ведь, на самом деле… так ли уж всё плохо складывалось у него в жизни? Ведь, в самом деле, чемпионом в Состязаниях можно быть всего один раз в жизни. Ну… три раза, если ты сын главы клана. А он… а он будет нужен во время каждых Системных Состязаний. В нём всегда будет потребность, и глава клана всегда вынужден будет учитывать его желания.

Но нет. Даже если отбросить в сторону козни клана Айон, для того, чтобы хотя бы рассмотреть такую возможность, нужно, чтобы была привязанность к клану. А у Сарефа её нет. Никого из своей семьи он не любит, и даже если кто-нибудь из них умрёт навсегда, он и слезинки не проронит. За одним, пожалуй, исключением…

И теперь Сареф с теплотой вспоминал свою поездку в клан Андерраст. Потому что там он увидел, что в мире есть и другая жизнь, что люди могут иначе жить, иначе друг к другу относиться… На самом деле он себе в этом не признавался, но ему было очень страшно уходить из клана. И если бы не та поездка… он бы, наверное, не решился. Ведь подобное — это шаг в неизвестность. А Сареф… Интеллект подсказывал ему, что заботиться о себе самому совсем не просто. Не будет слуг, которые позаботятся о тебе и твоих вещах. Не будет главы, который, несмотря на все свои прибабахи, уж как минимум, не позволит тебе остаться голодным. Не будет ничего…

Вот только у него нет выбора. Нет, он никогда, ни за что не повторит судьбы своего отца. И в этом желании он был твёрд, как никогда. Если он молился в Храме Системе… и если Система дозволила ему увидеть то, что он увидел, и узнать то, что он узнал… значит, у него были все шансы избежать этой страшной судьбы…

Глава 6

— Наконец-то. Город Адвижен, — оповестил Адейро. Озмунд и Сареф, мирно дремавшие на своих местах, проснулись и принялись протирать глаза. Ещё двое суток они ехали в экипажах, минимально останавливаясь на отдых и еду. Несмотря на то, что они добирались со значительным опережением графика — Состязания начинались только через три дня — Адейро всё равно настаивал на том, чтобы они передвигались быстрее.

— Отец, да к чему такая спешка? — спросил Озмунд за день до этого, когда им пришлось остановиться на крайне скромном постоялом дворе.

— Отдыхать будем на месте, — невозмутимо отвечал Адейро, хотя обычно он даже от Озмунда любое недовольство и любые жалобы терпел с огромным трудом, — на Великие Всесистемные Состязания попадают раз в жизни. Никто не знает, что может случиться, так что всегда лучше оставлять себе запас во времени.

Впрочем, выглянув в окно, Сареф не пожалел, что ему пришлось проснуться. Вечерний город производил невероятные впечатление. Огромные крепостные ворота были настежь открыты, и они были увиты какими-то светящимися цветными лентами, фонарями, так что в вечернее время суток эффект был просто потрясающий.

На входе их, разумеется, встретила стража, но даже Сареф, все кузнечные навыки которого ограничивались давним общением с Эрбоком, понимал, что их доспехи носили исключительно парадный характер. Что и неудивительно, ведь на целых два месяца город Адвижен получил полностью фиолетовую категорию безопасности.

Удостоверив личность приезжих стража указала, куда им надо двигаться, и где для их семьи приготовлено место. Когда они ехали по городу, в котором деревья и стены домов на больших улицах так же были украшены лентами и фонарями, Сареф видел, как жители гуляли, веселись, танцевали, пели, ели и пили угощения, выставленные прямо на уличные столы. И это неудивительно, ведь для многих местных жителей такое событие происходит раз в жизни. А ехать ради этого на другой материк, к жителям другой расы… Не каждый решится, и не каждый может себе это позволить. Посещение самих Состязаний, разумеется, оставалось бесплатным, но вот еда, жильё, дорога стоили денег, а уж в такой период — и вовсе немалых денег.

— Святая Система, — Исмарк, наверное, хуже всех перенёсший это путешествие, с кряхтением выбрался из экипажа и стал вразвалку ходить вокруг, разминая затёкшие мышцы, — и почему нельзя было просто телепортировать?

— Потому что нельзя телепортировать на территорию с фиолетовой категорией безопасности, — невозмутимо ответил Адейро, который, казалось, совершенно не устал от этого путешествия, — да и дорого использовать услуги магов подобным образом. Телепортировать пять человек плюс восемь слуг плюс поклажа. Да и цены на такие периоды они задирают — потом с ними не рассчитаешься, чтоб им Система в глотку всё заработанное затолкала и подавиться заставила. Так что морем, ногами, колёсами — добрались. Ладно, хватит болтать, пошли заселяться.

Домик, который им выделили, был удивительно похож на прочие гостевые дома, в которых им доводилось жить во время простых Состязаний. Как видно, они везде при Аренах для Состязаний строились по одному образу и подобию. Ведь в обычное время здесь наверняка проводятся и Состязания среди гномских чемпионов. В итоге Адейро, подумав, выставил Сарефа, Джайну и Озмунда прогуляться, пока слуги занесут их багаж и приготовят на скорую руку что-нибудь поесть.

Сареф в компании своих кузенов не нуждался, поэтому отделился от них, вспоминая, что он успел выучить во время изучения других рас.

У гномов, как помнил Сареф, была своя очень интересная система правления. Разумеется, как и прочие расы, они подчинялись Системе и её базовым правилам с запретами на убийство, воровство и так далее, в зависимости от категорий безопасности, разумеется. Но, в общем и целом гномьи территории делились на одиннадцать областей, в каждой из которых был свой, так сказать, столичный город. И, что самое интересное, только четыре столичных города располагались на поверхности. Целых семь областей гномьей расы были расположены под землёй.

Не менее интересна была и система власти. У гномов действовало так называемое дуальное клановое правление. То есть в каждой области с городом столичного значения присутствовали две знатные семьи. И они должны были управлять своей землёй вместе. В зданиях власти, в здании суда, в руководстве стражников — везде должен был присутствовать хотя бы один представитель от каждой семьи. Или не присутствовать ни один, если сфера исправно выдавала необходимый результат, не вызывала проблем и отдавалась на самоуправление.

Соответственно, среди гномов было всего двадцать две знатных фамилии, и на свои Состязания они выставляли только двадцать два Чемпиона. Прочие десять Чемпионов добирались среди Вольных участников, так что здесь им, наверное, было проще попытаться реализовать возможность участия в Состязаниях.

Гуляя по улице, Сареф осматривался. Собственно, улица, на которой их поселили, как раз включала в себя шестнадцать гостевых домов. Сареф, находясь на почтительном расстоянии, осторожно поглядывал в остальные дворы. Из людских чемпионов их семейство прибыло в Адвижен самыми первыми. Да и среди прочих рас пока никого не было видно. Только в одном дворе была пара эльфов, да во втором — шумная орочья гулянка. Наверное, большинство гномов, как местные жители, могли себе позволить прибыть в последний день и успеть отдохнуть к Состязаниям.

Двор эльфов, наполовину заросший наверняка искусственной живой изгородью, ясно давал понять, что принимать гостей там не настроены. Приближаться же к оркам Сареф тоже не рискнул. Конечно, здесь, в месте, где непрерывно действует фиолетовая категория безопасности, никто бы не причинил ему вреда, и всё же… Смотря на шумное застолье, где все веселились, как могли, Сареф чувствовал лютое отчуждение. Даже если бы кто-то из орков сейчас вышел и лично пригласил бы его туда, Сареф не мог бы заставить себя принять это приглашение. Потому что для такого времяпрепровождения он уже не годится. Он уже слишком давно ничему не радовался. Даже первая месть Исмарку не принесла того желанного удовлетворения, которого он ждал так долго. А уж то, какая месть ждала его впереди, и вовсе отделяло его праздника жизни настолько далеко, насколько это вообще было возможно…

Желая очутиться подальше от весёлого шумного орочьего двора, Сареф обнаружил, что он проходит мимо боевой арены, на которой через три дня, собственно, и начнутся поединки. И ему внезапно захотелось по ней прогуляться, посмотреть, сравнить её с людскими аренами. Наверняка она будет больше. И будет больше мест, ведь на событие такого масштаба наверняка приедет намного больше зрителей…

Но нет. На первый взгляд трудно было сказать, чтобы арена была больше обычного. Впрочем, наверное, это и не имело особого значения. Сареф до сих пор не особо понимал, как устроены Системные Арены, но за те четыре раза, что ему пришлось ездить на Состязания, он ни разу не стал свидетелем тому, чтобы кому-то из зрителей не хватило места.

На самих трибунах зрителей сейчас, конечно, не было. Зато небольшие группы гуляющих были на самом поле. Заинтересовавшись, Сареф подошёл поближе. Оказалось, что посетители кучковались вокруг выступающих актёров, которые наверняка приехали на подобное мероприятие, чтобы подзаработать. Вот молодой беловолосый мужчина в нарядном блестящем костюме жонглирует семью огненными шарами всех цветов радуги. Около него Сареф с интересом задержался.

Блондин, увидев Сарефа, внезапно приободрился. Сделав резкое замысловатое движение рукой, он направил цветные огненные шары в воздух, где они стали так стремительно крутиться, что словно превратились в цветных змей, которые яркими росчерками рассекали вечерний сумрак. А затем… он направил руку на него, Сарефа. И огненные змеи устремились к нему. Сареф сначала было испугался… но потом увидел, что цветные огоньки всего лишь кружатся вокруг его рук, ног и живота… и, стоило признать, это было довольно красиво. Этот эффект длился секунд двадцать, после чего огненные змейки снова вернулись к хозяину и, замедлив свой полёт, цветными шарами продолжили над ним кружиться.

Артист же довольно посмотрел на Сарефа. И когда тот с одобрением потянулся в карман, чтобы наградить его несколькими серебряными монетами… то в который раз увидел, как мерцает на левом плече клановая нашивка. Всё было понятно. Артист, разумеется, тоже увидел, что к нему приближается потенциально обеспеченный зритель, и потому устроил это маленькое представление в надежде на награду. И всё же… Сарефу понравилось. Так что блондин, наверное, заслужил свою пару серебряных монет.

Покинув первого артиста, Сареф увидел выступающую женщину с крокодилом. Вокруг неё были расставлены искусственные препятствия в виде лесенок и подвесных мостков. К сожалению, крокодил по ним не ходил. Вероятно, с этой частью выступления женщина уже закончила. Сейчас её питомец лежал, перевернувшись на спину, а женщина, вероятно, за умеренную плату позволяла маленьким детям пройтись по крокодильему брюху. Сареф лично наблюдал, как орчонок в богатых одеждах, сжав кулак и с сосредоточенным выражением на лице ступает на крокодила. И тот начинает смешно дёргаться, фырчать и дрыгать лапами. Напряжение сходит с лица мальчишки, и он с улыбкой проходит несколько раз туда-сюда. Хотя по первой его реакции не казалось, что ему было так уж весело. Но, судя по его одежде и осанке, орчонок был из знатных ханств, и потому стоило поддерживать репутацию, чтобы никто вдруг не подумал, что он испугался этого крокодила.

Сареф пошёл дальше. Бегать по мосткам крокодил, вероятно, уже не будет, а смотреть, как по крокодилу ходят маленькие дети, ему было не хотелось. А вот дальше… дальше зрелище обещало быть интересным. Там выступали ещё двое молодых людей с питомцем. Парень наигрывал на флейте замысловатую мелодию, а девушка танцевала… а по её телу быстро-быстро бегала огненная саламандра. В сумраке зрелище было просто потрясающим, казалось, что девушка кружилась с танцующим огоньком. И хотя саламандра ярко светилась, искрила, а в некоторые моменты даже вспыхивала ярким пламенем, непохоже, чтобы девушке, облачённой в яркий, блестящий и, стоило признать, довольно вызывающий наряд танцовщицы, было больно. С восторгом Сареф подошёл посмотреть на выступающих… ровно для того, чтобы через несколько секунд горько пожалеть об этом. Потому что слишком поздно он понял, кто именно это был…

Глава 7

Сареф даже предположить не мог, что судьба снова сведёт его с этими людьми. Джаспер и Яника. Очередная болезненная оплеуха из прошлого. За что? За что с ним так? Разве он мало страдал? Разве мало вынес в свой адрес подлости и предательства? Разве не для того он всё это затеял, чтобы избежать ещё больших подлости и предательства? Так почему?!

И всё же Сареф не нашёл в себе силы уйти прямо сейчас. Он жадно изучал своих старых друзей и не мог не признать того, какими же они выглядели счастливыми. Яника с полной страстью отдавалась танцу с огненной саламандрой, и в толпе то и дело слышались восхищённые вздохи. А Джаспер наигрывал и наигрывал на своей флейте, и Сареф видел, с каким восхищением он смотрел на Янику. И глядя на то, с какой точностью Яника слушалась каждого музыкального движения, Сареф с горечью понимал, что они теперь — пара. Она выбрала его. Конечно, она выбрала его. Да и был ли у него, ущербного мальчишки, хоть какой-то шанс хоть когда-нибудь?

Сареф при этом прекрасно видел и все их недостатки. На блестящем жилете Джаспера то тут, то там виднелись выступающие нитки, надрывы, в одном месте даже не хватало блестящей медной пуговицы. Чёрные штаны выглядели старыми и вылинявшими, а уж за обувь и говорить не приходилось: башмаки, старые-престарые, истоптанные и державшиеся на одном честном слове. Меткий глаз Сарефа, используя высокий Интеллект, мстительно подмечал разные мелочи, даром что в сумерках подобное не каждый сумел бы разглядеть. Хотя здесь, конечно, спасало клановое благословление Джеминид на ночное зрение. Наверняка не лучше выглядела и одежда Яники. Конечно, из-за танца и мерцания Саламандры всех недостатков пока было не разглядеть, но факт, что девушка танцевала босиком на песке безо всякой обуви, уже о многом говорил.

Но Джасперу и Янике, прекрасно знавшим об этих недостатках, было на них плевать. Они были вместе, они занимались любимым делом, и десятки зрителей глядели на их выступление с немым восхищением, и им не было совершенно никакого дела, насколько стара их одежда и обувь. Лёгкость, увлечение, харизма, с которой выступали эти двое, с лёгкостью перекрывали все недочёты, и зрители одобрительно кричали, свистели и хлопали в ладоши.

Наконец, выступление было окончено. Саламандра лёгким прыжком оказалась на шее у Джаспера и свилась подобно огненному шарфу. Все снова зааплодировали, и в лежащую на земле бархатную лиловую шапочку дождём посыпались медные и серебряные монеты. Джаспер и Яника, поворачиваясь по кругу, улыбались и кланялись зрителям, благодаря за каждую монетку. И когда их взгляд упал на Сарефа, они оба застыли, словно громом поражённые. У него упало сердце. Он не успел уйти. Они увидели его. И, что было ещё хуже, даже сейчас, спустя долгие девять лет, они узнали его.

Понимая, что развернуться и убежать сейчас будет высшей трусостью, Сареф собрал в кулак всю силу воли и, улыбнувшись, вышел вперёд.

— Большое вам спасибо, дорогие артисты, — сказал он голосом, полным дикого ледяного дружелюбия, — вы замечательно выступали. Мне очень понравилось.

С этими словами он достал из кармана золотую монету, одну из тех, что у него остались со времени последней поездки в Райгос. Подойдя к шапочке, он опустил к ней руку и позволил монете самой соскользнуть вниз. Кто-то в толпе, увидев блеск золота, с одобрением присвистнул. Сареф же, развернувшись, быстро пошёл прочь. Он умолял небо, Систему, все высшие силы, чтобы этого оказалось достаточно. Чтобы это оказалось достаточным выкупом для застарелых воспоминаний, чтобы больше не было так больно на них смотреть, чтобы их счастливые образы больше не терзали его измученную память. Память о том, где ему когда-то было так хорошо… пока Система не наградила его достижением Брошенный.

Сареф поспешил уйти с арены. Больше ему не хотелось смотреть ничьи выступления, хотя, как минимум, ещё с десяток групп наблюдающих зевак стояли по всей арене. Но всё настроение окончательно пропало…

Он ещё с полчаса гулял по городу, стараясь, впрочем, ходить так, чтобы Арена оставалась в поле зрения. Наконец, почувствовав, что на сегодня у него уже не осталось сил, он пошёл назад.

И, к огромному удивлению, перед своим двором Сареф увидел стоявших там Джаспера и Янику. Те явно его ждали… непонятно только, зачем. Он все эти треклятые девять лет старался о них забыть! Зачем они продолжают делать ему больно?

— Здравствуй, Сареф, — ласково поздоровалась Яника, когда тот подошёл достаточно близко.

— Как вы меня нашли? — хмуро спросил он, ясно давая понять, что не в настроении сейчас разговаривать.

— Не так уж это было и сложно, — сдержанно сказал Джаспер, — мы прекрасно знаем, где размещаются семьи Чемпионов. От Стива мы, разумеется, знаем, кто победил в последних Людских Состязаниях прошлого цикла. И среди людских чемпионов только ваша семья успела прибыть в Адвижен.

— Очень хорошо, — процедил Сареф, — и что же вам нужно?

— Сареф, — укоризненно сказала Яника, — неужели ты совсем не рад нас видеть? Я вот очень хотела увидеть тебя ещё раз…

— Зачем. Ты. Мне. Сейчас. Врёшь? — процедил Сареф, не замечая, что у него из глаз начинают течь слёзы, которые он сдерживал в себе девять лет, и которые он уже не был способен контролировать.

— Вру… Сареф, о чём ты говоришь? — огорошено спросила Яника, совершенно обескураженная его реакцией, — мы правда рады тебя видеть…

Понимая, что эта болтовня может длиться бесконечно, Сареф вызвал Системное окно, навел его на услужливо вспыхнувшее Системное сообщение девятилетней давности и показал Янике и Джасперу…

— Вас предали первые в вашей жизни друзья, — прошептала Яника. Кажется, у неё едва не отнялись ноги, и она схватилась за руку Джаспера, чтобы удержать равновесие.

— Сареф, это неправда! — яростно сказал ошеломлённый Джаспер, тоже явно не веривший своим глазам, — да, мы были удивлены новостью о том, что ты оказался из клана. Да, представь себе, мы тоже живые люди, и нам тоже нужно было это переварить, мы растерялись и не знали, что говорить и что делать в такой ситуации, потому что никогда с этим не сталкивались! Но чем угодно тебе клянусь — мы тебя не предавали! Если бы ты не уехал той же ночью…

— Не надо Джаспер, — безумно улыбаясь, прошептал Сареф, — я же ведь клановая мразь, не забывай. Я прекрасно знаю о том, как убедительно умеют врать люди. Так что не нужно…

— Сареф, пожалуйста, — Яника уже тоже не могла сдержать слёз, — не говори так про себя. Это же неправда…

— Ну почему же? — бесстрастно спросил Сареф, даже не пытаясь вытереть свои слёзы, — ведь Система выдала это достижение. Система даёт жизнь всему нашему миру, поддерживает баланс, следит, чтобы сохранялось равновесие. По-вашему, Система ошиблась?

— Я… я не знаю, как тебя убедить, — всхлипывала Яника, — но, пожалуйста, поверь, это неправда… Это… Это… Сареф, пожалуйста, посмотри на меня!

Сареф бесстрастно взглянул в полные слёз синие глаза Яники. А может… может, они действительно говорят правду? Ведь они общались так давно, и у них недостатка в общении со сверстниками явно не было. Пропал Сареф — появился бы ещё кто-нибудь, невелика беда. Но если даже сейчас, спустя девять лет, они всё ещё пытаются убедить его, что им было не всё равно…

Хотя… ну, конечно, как он мог быть таким глупым?! Если его Система наградила достижением о том, что его предали друзья, то какое достижение она выдала им за то, что они его предали?! И на какое достижение рассчитывают, если им удастся вернуть его доверие, а потом повторно предать его? Сареф так и представил, как Джаспер и Яника довольно читают строчки: «Поздравляем! Вы сумели дважды обмануть выходца из клана. Вы получаете такие-то бонусы и усиления…».

Сарефа затрясло от бешенства при этих мыслях. Снова посмотрев на Янику и Джаспера, он процедил:

— Пожалуйста… просто уйдите. Не надо делать всё ещё хуже!

— Ну почему ты нам не веришь? — в отчаянии взмолилась Яника, — мы тебя, правда, не предавали! Я не знаю, как мы можем тебе это доказать… Если бы ты только не уехал в ту же ночь, если бы мы только сразу пошли поговорить с тобой…

— Нет смысла говорить о том, что могло быть, а чего не могло, случись то или это, — бесстрастно ответил Сареф, — мы здесь и сейчас, и случилось с нами то, что случилось. Поэтому уходите. Просто уходите…

— Хорошо. Мы уйдём, — Джаспер крепко взял Янику за локоть, — но мы хотим, чтобы ты просто знал: мы не делали того, в чём нас обвиняет Система. Хотя доказать это, наверное, невозможно. Мы не знали, что ты так это воспримешь, и нам жаль, что всё сложилось именно так. Даже если ты нам и не веришь. Мы больше не будем тебе докучать, но и ты прости нас… нам тоже было важно тебе это сказать.

Тихие шаги подсказали, что Джаспер увёл Янику. Сареф же вошёл во двор и сел под ближайшее дерево, подавляя рыдания. Теперь он уже проклинал свою поездку в клан Андерраст девять лет назад. Потому что с тех пор ему ни разу не было так больно. Клановые обязанности, безразличие старших, насмешки Джайны, которые с каждым годом становились всё тупее и бестолковее… от подобного абстрагироваться было очень просто, но вот это… эти воспоминания были подобно паразиту, поселившемуся в душе и по своей прихоти тянувшему щупальца к этим воспоминаниям, буквально разрывая его душу на части…

И ведь какой-то отголосок разума, который оказался в состоянии докричаться до него сейчас, говорил, что он зря их вот так прогнал. Даже если их сочувствие было и не совсем искренним, они могли бы быть ему полезны. Ведь совсем скоро он бросит свой клан и останется совсем один. Он не справится со всем этим в одиночку! А они могли бы ему помочь, могли бы многое рассказать. Было бы куда разумнее притвориться, что он совсем не злится, снова наладить отношения, использовать их знания и связи… Но нет, даже просто лишний раз смотреть на них было слишком больно… И даже если ему пришлось вынести предательство от собственной семьи, ИХ предательства ещё раз он не вынесет. Он не может, он не должен быть таким уязвимым. Всегда нужно помнить, что рассчитывать можно только на себя…

Несколько минут спустя, умывшись из бочонка, в который слуги уже успели наносить воды, Сареф вернулся в гостевой домик. Остальные члены семьи начали ужин, не дожидаясь его, но порция Сарефа стояла на положенном месте. Адейро, Исмарк и Озмунд привычно не обратили внимания на его опоздание: они привыкли к отчуждённости и витанию в облаках Сарефа, и, в общем-то, их это более, чем устраивало. А вот Джайна задержала на нём взгляд куда дольше обычного. И Сарефу это не понравилось. Ему бы не хотелось, чтобы Джайна поняла, что несколько минут назад он плакал. Святая Система, неужели кузина для разнообразия решила набраться ума? К счастью, Джайна отвернулась, не став ничего говорить, и уткнулась в свою тарелку.

И всё же Сареф, несмотря на то, какой болезненной оказалась эта встреча, чувствовал некоторое облегчение. Словно эта боль, за девять лет сдерживания ставшая смертельным ядом, наконец, выплеснулась и хотя бы на время оставила его в покое. И где-то в глубине души Сарефа зародился росток мысли, в который Сареф боялся поверить, но ещё больше боялся потерять. Росток надежды… надежды на то, что однажды он снова посмотрит в глаза этим людям и поймёт, что они действительно его не отвергали. Росток надежды на то, что… может быть, Система действительно ошиблась…

Прошло два дня. Все члены Джеминид отдохнули, набрались сил, и их общество снова стало сносным. И всё равно Сареф продолжал гулять в одиночестве, постепенно таким образом приучая себя к тому, что однажды ему придётся уйти без права вернуться назад. И вот, наконец, наступил последний день перед состязаниями. И уже завтра Сарефу предстояло совершить задуманное.

Сареф уже очень давно не видел снов. Он научился их не запоминать, потому что ничего хорошего в них обычно и не было. Но не сегодня. В этот раз Сареф брёл в тумане, и он постоянно слышал над собой шум крыльев, а его самого накрывала тень птицы. И хотя шум крыльев успокаивал, в нём чувствовалась хорошо скрытая опасность. Словно для хозяина этих крыльев он был не подопечным, но добычей, которую пока не успели заметить… либо же не трогали, до поры, до времени…

Сареф брёл, брёл, и вот, наконец, вышел к огромному обрыву. Широта обрыва была велика, но зато… на другой стороне было ярко и солнечно. И там были люди… хорошие люди, как чувствовал Сареф. Мало того, они заметили Сарефа на другой стороне обрыва и стали звать его к себе. Они кричали ему, махали руками, бросали ему золотистые верёвки, пытаясь достать до другого конца обрыва… а Сареф стоял и не знал, что ему делать. И вот, наконец, один из канатов достал до стороны Сарефа и намотался на растущий рядом корешок. Вот только едва Сареф наклонился, чтобы взять его, как сзади раздался ужасающий рёв. Обернувшись, Сареф в ужасе увидел, как то, что он сначала принял за огромную птицу, стало разъярённым драконом, который на всех порах летел к нему. И у Сарефа не оставалось выбора. Он сделал шаг в пустоту… и полетел вниз. Лапа дракона загребла пустоту в том месте, где только что стоял Сареф, но последовать за ним в пропасть тот по какой-то причине уже не мог. Люди на той стороне кричали, звали, сбрасывали свои верёвки теперь уже вниз, но Сареф так и не смог схватить ни одной. А потом…

А потом он увидел, что на дне пропасти его поджидает страшное чудовище. Огромный демон с грязно-белой шкурой тянул к нему лапы, облизываясь и с вожделением смотря на падающую ему в руки добычу. И когда демон почти схватил его…

— Мальчишка, сколько можно спать? Давай, просыпайся! — кто-то настойчиво толкнул его в бок. Вздрогнув и открыв глаза, Сареф увидел перед собой главу Адейро.

— Мальчик мой, я понимаю, что тебе предстоит много ответственной работы, и силы тебе нужны. Но всё же распорядок дня следует соблюдать. Так что поднимайся и ступай завтракать, совсем скоро нам нужно выходить.

Поспешно встав и одевшись, Сареф внезапно заметил, что над его глазами мерцает краснота, которую он не видел уже довольно давно. Открыв Системное окно, он прочитал следующее:

— Поздравляем! Вы увидели вещий сон. Если вы исполните вещий сон, то получите легендарное достижение.

Сареф поспешно принялся вспоминать сон, который сознание уже по привычке практически полностью стёрло. Вроде бы он шёл в тумане… и его звали какие-то люди… а потом его что-то напугало, и он упал… Нет, больше ничего не получилось вспомнить. Ладно, в любом случае, на это не было времени. Не стоило слишком долго копошиться и заставлять дядю сердиться. Ибо, если Сареф всё правильно понимал, уже сегодня он даст дяде такой большой повод для беспокойства, что как бы его удар на месте не хватил…

Глава 8

Когда Сареф спустился, то увидел, что все остальные уже позавтракали. Мало того, Джайна была одета почти в такой же наряд, в который вчера была одета Яника. Правда, у Джайны наряд был куда более новый, с блёстками и, стоило отметить, не такой вызывающий, как у Яники, ибо Джайна по сравнению с ней была более рыхлая и подтянутым животом похвастать не могла.

— Ну, братец, и как я выгляжу? — спросила Джайна, когда Сареф сел за стол и принялся за еду. Тот от изумления едва не поперхнулся куском мяса. То ли он рехнулся, то ли Джайна, то ли весь остальной мир. Если уж Джайна спрашивала его мнение! Но, решив не накалять обстановку прежде времени, Сареф сдержанно ответил:

— Ты выглядишь очень… странно. Я бы никогда не мог представить тебя в таком наряде.

— Да, самой не очень нравится, — кивнула Джайна, — так непривычно. Но, стоит признать, намного удобнее, чем повседневная одежда.

Сареф её уже не слушал. Эта попытка наладить отношения была такой же неуместной, как попытка вырастить цветок на пепелище, и вызывала только раздражение. Вот если бы она начала общаться с ним так лет пятнадцать назад…

— Ладно, хватит вам болтать, — сказал Адейро, явно чувствовавший себя, как на иголках, — Сареф, тебе нужно будет поменять Джайне Параметры. Из Интеллекта и Силы — в Ловкость. И Озмунду. Я не знаю, надо ли ему сегодня выступать, но хочу опробовать тактику одновременного перелива трёх Параметров. Если не получится, отталкиваемся от перелива Силы. Благодаря браслету Сэйн и обручу Уайтхоллов проблем со здоровьем у Озмунда не будет.

— Боюсь, так не получится, — ответил Сареф, закончив завтракать и убирая в сторону посуду, — я могу поддерживать изменённые Параметры только в одном Жителе Системы.

— В таком случае — сначала эксперимент с Озмундом, — невозмутимо кивнул Адейро, — я хочу знать, будет ли работать механика тройного перелива. Озмунд, давай.

Подойдя к Сарефу, Озмунд протянул ему руку. Взяв ладонь кузена в свою, Сареф увидел в вызванном Системно окне следующую информацию:

Озмунд-Архварт, Джеминид, 17 уровень.

Первичные Параметры.

Сила — 26,1

Ловкость — 23,5

Интеллект — 19

Вторичные параметры

Сила Воли — 39,1

Телосложение — 24,8

Хитрость — 21,3

Здоровье — 348

Выносливость — 491

Параметры полуторного совершеннолетия.

Полуторный перехлёст — Сила Воли определяется полуторным максимальным значением Силы или Интеллекта.

Догони-Меня-Смерть — ваши атаки всегда достигают цели, игнорируя любое уклонение, но урон и шанс критического удара тем слабее, чем большее расстояние прошёл атакующий снаряд. Если враг уклоняется от снаряда атаки дольше пяти секунд, снаряд атаки снова начнёт набирать силу.

Музыкальная поступь — в движении вы расходуете на 40 % меньше выносливости на любые приёмы.

Достижения.

Взрыв разума — Интеллект +3.

Неприкасаемый — с вероятностью в 50 % успешная атака по вам не прервёт боевую мелодию. Если враг прерывает вашу боевую мелодию, он получает дополнительно 10 секунд перезарядок на все способности, если они находятся в откате.

Поборник живучести — регенерация здоровья увеличена на 2. Не работает в состояниях При Смерти и Потеря Сознания от ран.

Стеклянное зеркало — если враг накладывает на вас негативный эффект, с вероятностью в 25 % вы накладываете на него такой же эффект, даже если отразили собственный устойчивостью или иммунитетом. Длительность негативных эффектов снижена на 65 %.

— Так, — сказал Адейро, — попробуй перелить Озмунду десять Силы в Ловкость. Десять Ловкости в Интеллект. И десять Интеллекта в Силу.

— И таким образом, Озмунд просто получит прибавку ко всем Параметрам? — догадался Сареф.

— Да, расчёт именно на это, — улыбнулся Адейро, — давай, пробуй.

Снова взяв Озмунда за руку, Сареф сосредоточился.

Способность Рука Пересмешника. Применить к жителю Системы Озмунд Архварт-Джеминид?

— Подтвердил, — кивнул Озмунд.

Озмунд Архварт-Джеминид. Изменение параметров. Сила уменьшена на 10. Ловкость увеличена на 14. Время действия 72 часа.

Озмунд Архварт-Джеминид. Изменение параметров. Ловкость уменьшена на 10. Интеллект увеличен на 14. Время действия 72 часа.

Озмунд Архварт-Джеминид. Изменение параметров. Интеллект уменьшен на 10. Сила увеличена на 14. Время действия 72 часа.

— Озмунд-Архварт, Джеминид, 17 уровень.

Первичные Параметры.

Сила — 30,1

Ловкость — 27,5

Интеллект — 23

Вторичные параметры

Сила Воли — 45,2

Телосложение — 28,8

Хитрость — 25,3

Здоровье — 388

Выносливость — 552.

— Отлично! Прекрасно! Превосходно! — восторженно говорил Адейро, тоже внимательно наблюдая за тем, как меняются Параметры Озмунда, — значит, базовые Параметры можно переливать без ограничений. Это очень хорошо. В таком случае попробуй сейчас перелить ему всю Силу в Ловкость, Ловкость в Интеллект и так далее.

Сареф отменил действие Руки и снова попытался использовать её так, как приказал Адейро. Но вместо нужного эффекта вылезла ошибка:

— Внимание. Вы не можете менять Параметры на большее значение, чем минимальный базовый Параметр.

— Не получается, — покачал головой Сареф.

— Почему? — удивился Адейро.

— Система говорит, что нельзя перекачивать Параметры в большем объёме, чем минимальное значение базового Параметра. Получается, у Озмунда Интеллект 19. И только на это значение я могу менять ему любые Параметры.

— Понятно, — хмуро кивнул Адейро, — что ж, наверное, это честно. Твои способности, конечно, уникальны, но даже для тебя, наверное, было бы слишком, если бы ты мог просто на пустом месте сделать прибавку в 40 % ко всем Параметрам. Что ж, если сегодня Озмунду предстоит сражаться, значит, сделаешь ему перелив Параметров сразу после того, как Джайна закончит выступление. Понятно?

— Хорошо, — кивнул Сареф. Ему очень хотелось объявить о своём уходе из клана прямо сейчас, но всё же он сдержался. Если он это сделает, то Исмарк и Адейро могут заподозрить неладное прямо сейчас. А ему бы этого не хотелось. После сегодняшней попытки Джайны наладить отношения с Сарефом ему с удвоенной яростью хотелось, чтобы её выступление прошло именно так, как он и задумал, и чтобы проклятая кузина получила по заслугам за всё…

— В таком случае, сейчас переходим к Джайне, — сказал Адейро, давая племяннице знак, — покажи Сарефу свои Параметры.

Подойдя к Сарефу, Джайна протянула ему ладонь. Сареф с трудом удержался от усмешки. Последний раз Джайна брала его за руку вот так пятнадцать лет назад, когда вела показать «кучу шоколада», в которой потом сама и оказалась. И любимая кузина даже не представляла, какой сюрприз ожидал её сегодня.

Джайна Архварт-Джеминид, уровень 6.

Первичные Параметры:

Сила — 11,8

Ловкость — 15,4

Интеллект — 12,5

Вторичные Параметры

Сила Воли — 15,2

Телосложение — 17

Хитрость — 17,4

Запас здоровья — 270.

Запас маны — 282

Параметры Полуторного Совершеннолетия.

Обет любви — любой Житель Системы, испытавший к вам животное сексуальное влечение, не подтверждённое истинной любовью, будет испытывать Ужас в течение 30 секунд. Нельзя отразить или замедлить действие проклятия.

Вторичное важнее — каждый Вторичный Параметр получает дополнительную прибавку в 25 %

Отвод глаз — шанс уклониться от атаки врага противоположного пола увеличен на 50 %. Игнорирует действие Меток.

Достижения.

И это моё желание — убеждение действует сильнее на 15 %.

Прыгнуть выше головы — Ловкость +2

Чаровница — Ваше очарование действует на 20 % сильнее, дополнительно 20 % устойчивость к чужому Очарованию. Запас маны увеличен на 20 %.

Соответствуя ожиданиям — негативные эффекты проходят на 25 % быстрее.

Последний шанс — с шансом в 5 % за каждые недостающие 20 % здоровья любая ваша атака может нанести чистый неотражаемый урон.

Сареф от увиденного ощутил лишь вспышку сожаления. Даже Джайна имела полноценную связку клановой и семейной фамилии Архварт-Джеминид. Сареф же в своей фамилии вынужден был довольствоваться названиями двух кланов. Что же удивительного в том, что его с детства дразнили сыном неразменной подстилки. Оглядывая всех присутствующих, Сареф задавался вопросом: а считали ли эти люди его частью своей семьи хоть когда-нибудь? И так ли уж было удивительно, что Адейро хотел с ним поступить так, как планировал?

— Давай по шесть Силы и Интеллекта в Ловкость, — скомандовал Адейро, — думаю, 30 Ловкости для выступления Джайне будет достаточно.

Способность Рука Пересмешника. Применить к жителю Системы Джайна Архварт-Джеминид?

— Подтвердила, — сказала Джайна.

Джайна Архварт-Джеминид. Изменение параметров. Интеллект уменьшен на 6. Ловкость увеличена на увеличен на 8,4. Время действия 72 часа.

Джайна Архварт-Джеминид. Изменение параметров. Сила уменьшена на 6. Ловкость увеличена на 8,4. Время действия 72 часа.

Джайна Архварт-Джеминид, уровень 6.

Первичные Параметры:

Сила — 5,8

Ловкость — 32,2

Интеллект — 7,5

Вторичные Параметры

Сила Воли — 8,3

Телосложение — 23,8

Хитрость — 24,8

Запас здоровья — 338

Запас маны — 199

— Замечательно. Замечательно, — приговаривал Адейро, довольно наблюдая за Параметрами Джайны, — не переживай, что маны у тебя стало немного меньше, дорогая. На твоём выступлении это никак не скажется. Что ж, нам пора идти, и да пребудет с нами сегодня Система…

Сареф вынужден был признать, что такого ажиотажа не ожидал даже он. Конечно, когда он вчера гулял по Арене, то в темноте точно не мог видеть количество секторов для зрителей, но он готов был поклясться, что вчера там было ну максимум восемь. Сегодня же трибуны просто ломились от зрителей, на Арене было не меньше двадцати секторов. Причём целых четыре сектора было отведено под места для знатных людей, эльфов, орков и гномов соответственно. И, собственно, только эти сектора и были, если так можно выразиться, расово едины. Все остальные зрители сидели, как попало, и не то, что на одном секторе — в одном ряду могли сидеть сразу орк, эльф, гном, человек и стревлог, и они совершенно не испытывали по этому поводу никаких неудобств. Ну или, в силу фиолетовой категории безопасности, очень умело это скрывали.

В этот раз смотрители даже не проверяли посетителей на наличие оружия, и Сареф без проблем прошёл со своим арбалетом, который он держал в пространственном кармане. Он не рискнул оставлять его в гостевом домике, учитывая, что он собирался сделать сегодня вечером. Но стражам не было до этого никакого дела. Фиолетовая категория безопасности полностью выполняла их работу, и им только и оставалось, что помогать зрителям с удобством размещаться.

И вот, наконец, все разместились. В секторе гномьей знати поднялся на ноги молодой парнишка, который на голову намотал себе что-то вроде пиратской банданы красного цвета. Сделав пальцами у горла пару замысловатых движений, он начал говорить. И, как и во всех Состязаниях до этого, его голос не оглушал, но был прекрасно слышен каждому зрителю.

— Приветствую всех и каждого на Арене для Состязаний славного города Адвижена, — начал гном-парнишка, — моё имя Карим Астфаргос из клана Каменного Солнца, и именно я буду вашим комментатором Состязаний на эти две недели.

В связи с тем, что по причинам… хм… морально-этического толка прошлые Всесистемные Состязания были отменены, и для кого-то из зрителей они могут оказаться в новинку, позволю себе напомнить правила. Каждый день будет проходить по одному бою. Как и всегда, соперники будут определяться ровно за несколько минут до начала поединка, чтобы избежать всяких подтасовок, провокаций, жульничества и тому подобных вещей. Впрочем, во время боёв в Системных Состязаниях всегда действуют два принципа: принцип Передышки и Принцип Расового разнообразия. То есть в поединок выбираются представители разных рас до тех пор, пока это возможно. Так же Чемпиону, победившему в бою, следующий день обязательно выделяется для отдыха. Поэтому пусть вас не удивляет тот факт, что перед финальным поединком будет день перерыва, собственно, для того, чтобы оба Чемпиона успели набраться сил.

Так же позволю себе напомнить, что Чемпионы не могут использовать больше пяти артефактов одновременно, в том числе и легендарное оружие, а так же если эти артефакты являются неотделимой частью вашего тела, например, татуировки или протезы. Система не будет даже разбираться и просто уничтожит лишние артефакты. Причём сделает это по своему усмотрению. Так что если вы не хотите прямо посреди боя остаться без своего оружия, советую проявить благоразумие.

Ну и заключительный момент для тех, кто в первый раз присутствует на Всесистемных Состязаниях. Система ценит то, сколько трудов Чемпионы вложили для того, чтобы попасть на это мероприятие ради шанса получить Звёздную Эссенцию и пробить потолок двадцатого уровня. И потому каждый из чемпионов в бою имеет право на ошибку. Это значит, что если Чемпион окажется в Состоянии При Смерти, и у него не будет навыков, чтобы поднять себя на ноги, один раз за бой Система полностью восстановит ему здоровье. Таким образом, одолеть своего соперника необходимо будет дважды, чтобы пройти в следующий тур. Проигравший хотя бы один полный бой, разумеется, навсегда выбывает из Системных Состязаний. Единственное исключение — это, разумеется, финальный поединок. Чтобы доказать Системе, что ты лучший, и что ты достоин права на Звёздную эссенцию, тебе придётся трижды одолеть своего врага. Такие правила пожелала установить Система.

Сейчас же я прошу выйти Чемпионов на поле, чтобы зрители точно знали, кто сегодня сражается, и за кого из своих они могут болеть.

Шестнадцать участников, в числе которых был и Озмунд, поднялись с нижних скамей, вышли на поле и выстроились в ряд, лицом к секторам со знатными зрителями.

— Итак, прошу любить и жаловать, — начал представлять чемпионов Карим, — представители расы эльфов! Идрис Аойялл, Дом Старейшего Бора! Винитариос Альвосске, дом Алой рощи! Ундаюми Вецетереск, Дом Зачарованного Леса. И Энгетерес Нуминнаэль, Дом Чёрных Пущ.

Сареф с интересом осматривал эльфов. В принципе, о том, что Идрис и Энгетерес из расы тёмных эльфов, он мог бы догадаться и по цвету их кожи. Так, мало того, их кожа была ещё щедро разукрашена самыми разными татуировками. Оба тёмных эльфа словно специально были одеты в жилетки-безрукавки, чтобы их татуировки по всему телу были видны как можно лучше. И этим они кардинально отличались от светлых эльфов, для которых позволить нанести на тело татуировки было знаком высшего позора. Впрочем, взгляды, которыми обменивались светлые и тёмные эльфийские чемпионы, были крайне далеки от любезности.

— Представители расы орков! Ундрак, сын Драглака из Ханства Золотых Песков! Рнагг, сын Огулара из Ханства Чёрного Черепа. Ханство Бесстрашных Воителей на этот раз представляет стревлог Армендаш, одержавший победу в третьих Орочьих Состязаниях прошлого Цикла. И Дменн, сын Дхасса, Ханство Морского Ветра! И, как мне подсказывает Система, если предыдущие трое Чемпионов представляют Каганат Пустынных Орков, то Дменн представляет не только Ханство Морского Ветра, но и весь Архипелаг Морских Львов! Желаем ему с честью пройти свои испытания!

— Представители расы людей. Мигуми Иовски-Айспик, Клан Айспик! Амрен Элоди-Бенджи, Клан Бенджи! Вихмаро Трифаер-Церебро, клан Церебро! И Озмунд Архварт-Джеминид, клан Джеминид!

— И, наконец, представители расы гномов! Керган Харузо, клан Вечного Огня! Урхарт Чегедерт, выходец из Вольных Подземных Охотников! Моллуд Фаггест, клан Сияющей Тьмы! И Гленверрт Талимей, клан Бесшумного Барсука! Разумеется, как комментатор, я обязуюсь быть беспристрастным в течение всех Состязаний, и буду верить в то, что победит самый достойный. И всё же один раз, в этот момент я позволю себе пожелать своим соотечественникам удачи!

— А теперь, когда мы знаем имена наших чемпионов, я попрошу их вернуться на свои места. Ведь ещё один момент Состязаний — каждый из кланов Чемпионов приготовил для всех нас диковинное представление. Сегодня нас порадует представлением клан Джеминид. Одна из дочерей клана Джеминид, Джайна Архварт-Джеминид приготовила для всех нас незабываемый Танец Вечности! А пока мы наслаждаемся этим, вне всякого сомнения, дивным зрелищем, Система проведёт жеребьёвку и назначит двух первых сегодняшних соперников.

Сареф наблюдал со своего места, как Джайна медленно выходит на поле. Поднялся на ноги и Озмунд, готовясь поддерживать Джайну своим музыкальным сопровождением. И приготовился Сареф, понимающий, что вот-вот свершится первая и в какой-то степени главная часть его мести…

Глава 9

Едва Озмунд заиграл мелодию, как Джайна начала двигаться. И Сареф вынужден был признать, что увеличенная Ловкость определённо пошла кузине на пользу. Из её движений исчезли медлительность, неловкость, скованность. Первые несколько секунд она, словно пробуя новые возможности, медлила, выводя начальные движения своего танца, но потом, едва флейта Озмунда взяла повышенный темп, как она взметнулась в воздух едва ли не на две высоты своего роста и сделала три проворота вокруг своей оси перед тем, как приземлиться на землю. Зрители восторженно захлопали: приём был достаточно опасный, если его исполнять в самом начале танца и не в движении, а чуть ли не на ровном месте. Джайна, тем не менее, изящно приземлилась и тотчас продолжила танцевальные движения.

Флейта Озмунда играла всё быстрее и быстрее, и Джайна двигалась всё стремительнее, выходя далеко за пределы, которые она тренировала дома. Она позволяла себе всё более рискованные приёмы, вызывая у зрителей всё новые восторженные возгласы… и всё большие приступы ярости у Сарефа. Она не имела права даже находиться на этом поле, она не должна была выступать с таким успехом, она не заслуживала восторгов зрителей!

И всё же на одно мгновение, перед моментом, который изменит в его жизни абсолютно всё, Сареф усомнился… а стоит ли ему мстить Джайне? Ну, отец её дурой воспитал, какой с неё за это спрос? Даром что сейчас она хотя бы начала понимать, что вела себя неправильно, и как могла, пыталась загладить ситуацию Может быть, попыталась бы и раньше, просто не решалась… Так, может, всё же не стоит?

Нет! Стоит. Если уж уходить из клана, то так, чтобы о нём ещё долго вспоминали, и если уж мстить, то всем, сразу и за всё. Сареф глубоко вздохнул. Наивно было бы отрицать, что он сейчас не боялся. Боялся, да ещё как. Ведь, как бы ему не были ненавистны собственные клановые корни, всё же они питали его целых двадцать лет. И одним махом так просто взять и разрубить их… это страшно. Это очень страшно, что бы там потом ни происходило до этого. Но в том-то и дело, что для собственного спасения у него просто не оставалось другого выбора. И потому… Системное окно само вспыхнуло перед ним, показывая на своей поверхности строчки, которые уже очень давно отпечатались в сознании Сарефа:

Рука Пересмешника. Действующее усиление для Жителя Системы Джайна Архварт-Джеминид… Отменить?

Сареф благоразумно дождался, пока Джайна приземлится на землю, завершая очередной пируэт. В его планы не входило прерывать своё усиление в воздухе, чтобы кузина по приземлении свернула себе шею на глазах у всего стадиона. Не столько потому, что ему было её жалко, сколько потому, что Система могла учесть это преднамеренным причинением вреда члену семьи. И навесить за это дополнительные долги клану Джеминид. А Сареф и без того не знал, насколько велик его долг перед кланом. Вполне возможно, что после такого даже помощь Озмунду не заставит Адейро простить Сарефу его долги.

— Отменить! — прошептал Сареф. Джайна, как раз в этот момент собиравшаяся сделать новый прыжок, неловко подпрыгнула в воздухе и, не совладав со своим телом, шлёпнулась спиной на песок. Впрочем, довольно ловко поднявшись и делая вид, будто эта неуклюжесть — часть танца, она снова попыталась подняться в пируэт. И снова у неё не получилось, теперь она шлёпнулась уже лицом в песок. Ничего не понимая, она вскочила и попыталась хотя бы элементарно пройтись колесом, чтобы из этого движения совершить новый прыжок, но у неё не получилось даже этого. Неловко застыв на голове, Джайна медленно завалилась обратно и упала на левый бок. Зрители на трибунах уже вовсю хохотали, а Сареф злорадно ухмылялся, наблюдая, какому унижению оказалась подвергнута Джайна. В отчаянии зарыдав, она бросилась прочь, к Исмарку и Адейро, которые уже поджидали её с краю Арены.

— Ну, ну, будет, будет, — успокаивающе заговорил комментатор Карим, который, стоило ему отдать должное, не стал смеяться над выступающей, — юная барышня немного перенервничала, выступая перед таким количеством зрителей. С каждым может случиться, стоит быть снисходительнее. В любом случае, первая часть выступления была замечательной, и мы благодарим Джайну и за неё, и за смелость выйти и выступить на Всесистемных Состязаниях. А теперь возвращаемся к поединкам! Результаты жеребьёвки вот-вот станут известны, ещё пара минут, дамы и господа…

Карим выжидательно посмотрел в сторону судейской бригады, в которую входили два гнома, орк, человек и тёмный эльф. Минуту спустя перед ними появился листок. Взяв листок, эльф бегло просмотрел написанное и, кивнув, щелчком пальцев направил его в руки комментатора.

— Первая пара бойцов на сегодня! — возвестил Карим, — Ундрак, сын Драглака из Ханства Золотых Песков! Его соперник, а если быть точнее — соперница… Ундаюми Вецетереск из Дома Зачарованного Леса! Названных участников я прошу выйти на арену и приготовиться к поединку!..

— Проклятый мальчишка, как ты это объяснишь?! — раздался у него над ухом разъярённый голос, после чего его за это самое ухо схватили. Однако едва Сареф почувствовал отголосок боли, как его руку с едва сдерживаемым стоном отпустили. Обернувшись, Сареф увидел, что Исмарк баюкает своё запястье, которое выглядело так, словно его обварили кипятком.

— Спокойнее, брат, — сухо сказал Адейро, указывая ладонью в сторону Исмарка и заклинанием возвращая его руке нормальное состояние, — не забывай, что здесь фиолетовая категория безопасности. Сареф, — сурово сказал он, — по поводу того, что сейчас случилось, у нас с тобой будет очень, очень серьёзный разговор.

— Да, дядя, — мстительно оглядев всхлипывающую Джайну, стоявшую позади, Сареф собрал в кулак всё своё мужество и с вызовом посмотрел на Адейро, — мне сегодня тоже есть, что вам сказать.

После чего так же ровно отвернулся, не выдавая ни единой эмоции. Пусть глава теперь думает, в чём дело, пусть пытается угадать. Чем больше он введёт его в заблуждение сейчас, чем больше аргументов и обвинений он обрушит на него единомоментно, тем больше шансов, что после всего этого он окажется свободен. Потому что сейчас он ещё НЕ свободен. И эта попытка вырваться будет единственной, у него нет права на поражение.

Сареф плохо запомнил поединок Чемпионов. Хотя в обычном состоянии он бы жадно наслаждался зрелищем. Ундрак, казалось, в совершенстве владел своим двуручным мечом, не ведая усталости и выдавая немыслимые трюки, в том числе и стихийные. Лезвие меча в какие-то моменты начинало то гореть пламенем, то покрывалось льдом, то по нему бегали синие молнии.

Вот только и Ундаюми оказалась достойным соперником. Она была Друидом, Друидом именно с большой буквы, ибо она, казалось, могла полностью подчинить себе силы природы. Везде, где падал её взгляд, прорастали растения. На каменистом участке арены вился крепкий плющ, цеплявшийся за сапоги орка и замедляя его движение. На песчаном участке арены прорастали кактусы и колючки, тянущиеся к врагу. На участке с прудом росли диковинные тёмные растения, щупальца которых простирались далеко за пределы пруда. А уж когда Ундрак оказался вынужден войти на участок Арены с обычной землёй, то растения оттуда с такой скоростью выросли и скрутили орка, что тот вынужден был отдать одно Системное Воскрешение, чтобы снова вернуться в бой.

Справедливости ради стоило сказать, что и Ундрак выбил у Ундаюми первую жизнь. В какой-то момент она неудачно подставилась, и клинок орка буквально снёс ей голову с плеч. И всё же этого оказалось недостаточно. Ундрак, наверняка привыкший драться с единым, живым противником, оказался не готов к схватке с самой природой, которая, подобно гидре, без конца отращивает новые стебли, корни, лианы, и победить которую практически невозможно. И когда Ундрак без сил повис в стеблях растений Ундаюми второй раз, то Сареф видел, как блестят его глаза. Несчастный орк едва сдерживал слёзы. Что и неудивительно: победить в своих Состязаниях, потратить столько времени и ресурсов на подготовку, чтобы в первый же день приехать и проиграть. Какое это должно быть для него унижение. Но таковы правила Системы. За четыре года во всех Состязаниях среди четырёх рас участвует 512 участников. А Эссенцию Звёздного качества сумеет получить только кто-то один. Таковы правила Системы, и ничего с этим не поделать.

Едва Карим объявил окончание поединка и победу Ундаюми, как Сареф встал и направился к выходу. Вынуждая и остальных членов семьи тотчас последовать за ним. Сареф сейчас обязан был держать инициативу, обязан был держать Адейро в замешательстве, не дать ему ни одной лишней минуты для того, чтобы тот не успел понять, что происходит, и чтобы он никак не смог ему помешать.

Наконец, все члены клана Джеминид оказались дома. Джайна до сих пор продолжала всхлипывать, не в силах переварить тот факт, что она оказалась настолько опозорена. Но Сарефу было совершенно её не жаль. Ей никогда не было дела до того, что он думал и чувствовал. И тот факт, что она сейчас оказалась на его пути — это сугубо её личные проблемы.

— Итак, Сареф, будь любезен объяснить, что произошло на стадионе, — сурово сказал Адейро.

— А что там произошло? — невинно спросил Сареф. Честно слово, эти слова стоило сказать хотя бы для того, чтобы посмотреть, какой краснотой нальётся рожа дяди Исмарка от ярости.

— Ты нас что, совсем за идиотов держишь?! — проревел он, — Джайна не смогла закончить выступление, потому что ты отменил своё усиление! И опозорил её на все четыре расы!

— Ну и что? — безучастно спросил Сареф, снова наслаждаясь бешенством Исмарка.

— Как что? — брат Адейро, казалось, прилагал огромные усилия, чтобы даже в обход фиолетовой категории безопасности не броситься на Сарефа, — мы же договаривались, мелкий гадёныш! Что я… выполню то твоё дурацкое условие, и ты поменяешь Параметры моей дочери, чтобы она смогла выступить! Ты меня что, за идиота держишь?!

— Нет, — покачал головой Сареф, — я свою часть сделки выполнил. Ведь, если вы помните, я вам назвал условие: сделать полный круг по комнате со всеми условиями. Вы сделали половину круга, после чего по какой-то причине решили, что этого достаточно. Я понимаю, что рос в обстановке, где мои желания мало кого, волновали, но сделка такого рода предполагает полное выполнение оговорённых условий. Вы же бросили выполнять моё условие на половине пути. Почему же вас теперь удивляет то, что у Джайны на половине танца пропали лишние Параметры? Всё честно, дядя Исмарк. Даже Система это подтвердит.

Исмарк выслушивал Сарефа с таким видом, словно готов был отдать всё на свете за возможность свернуть ему шею. Из его горла издавались хрипящие нечленораздельные звуки, словно ярость затуманила его мозги до такой степени, что он уже позабыл человеческую речь.

— Сареф, — сурово тем временем сказал Адейро, — мы — часть твоего клана! Если уж тебе было так важно выполнение того… условия до конца, почему ты не сказал об этом дома, сразу? Почему надо было доводить до такого? Для чего нужен был весь этот спектакль?!

— Ну, я не думал, что Исмарк окажется до такой степени идиотом, который не знает, что условия любого договора, даже устного, нужно выполнять до конца. Теперь я, конечно, вижу, что ошибался…

Исмарк, потеряв всякий самоконтроль, взвыл и кинулся на Сарефа. Но Адейро, щелкнув пальцами, погрузил брата в глубокий сон. Тот шлёпнулся прямо на пол гостиной, сладко причмокивая, но Адейро оставил это без внимания. Сейчас было не до того.

— Значит, так ты решил отблагодарить нас за то, что мы тебя вырастили тем, кто ты есть? — со злобой отчеканил глава Джеминид, — за все блага, привилегии, знания, за то, что имел всё, чего только можно было пожелать. Ну, чем ещё ты меня сегодня удивишь, племянник?!

— Всего одной новостью, дядя, — сказал Сареф, чувствуя, как сердце с новой силой начинается биться в груди, — я покидаю клан Джеминид.

После этого в гостиной стало очень тихо. Даже Исмарк во сне перестал храпеть и причмокивать. Джайна и Озмунд посмотрели на Сарефа с таким страхом, словно перед ними оказался легендарный монстр. Адейро же, с яростью глядя на него, прошипел:

— А ну, повтори, что ты сейчас сказал, мальчишка!

— Я покидаю клан Джеминид! — с твёрдостью сказал Сареф. Адейро несколько секунд сверлил его взглядом, после чего неожиданно хмыкнул и, скрестив руки на груди, с улыбкой сказал:

— Ну, хорошо, мальчишка. И по какой надуманной причине, обиде или ещё чему-то ты решил это сделать? Есть ещё какая-то занюханная обидка, которой ты решил поделиться с нами именно сейчас?! Давай, не стесняйся, рассказывай, повесели нас!

— Мне нужно озвучивать причину при всех? Хорошо, — покладисто сказал Сареф, доставая из кармана письмо и начиная его зачитывать, — Дорогой Адейро. Вынуждены заметить, что если вы желаете пробудить в объекте универсальные силы, то необходимо изолировать его от…

— А ну молчать!!! — снова проревел Адейро, теряя над собой контроль, наверное, похлеще Исмарка. После чего, осмотревшись, щелчком пальцев вернул Исмарка в сознание и проревел, — ВОН! Вы, трое, немедленно, ВОН ОТСЮДА!!!

Перепуганная Джайна выскочила первой. Следом за ней ретировался Озмунд. Последним спросонья до двери доковылял Исмарк, по пути умудрившись опрокинуть половину стульев и тумбочку, после чего кое-как захлопнул за собой дверь. Адейро проводил их невидящим взглядом, после чего зловеще повернулся к Сарефу…

Глава 10

— Сядь! — сухо скомандовал Адейро со своего места, кивком указав на одно из кресел.

— Спасибо, я постою, — язвительно ответил Сареф.

— Либо ты сейчас сядешь, мальчишка, либо я встану — и тогда ты месяц не сможешь сидеть! — прорычал Адейро.

— Фиолетовая категория безопасности, — с улыбкой напомнил Сареф.

— Я бы на твоём месте не рассчитывал на это так уж сильно, — зловеще улыбнулся глава Джеминид, — любой закон Системы можно обойти. Было бы желание. И были бы возможности.

— Даже если у вас и есть эти возможности — вы не станете этого делать, — с уверенностью заявил Сареф, хотя сердце в груди продолжало стучать с такой силой, что трудно было сохранять ровное дыхание, — если вы сделаете подобное сейчас — Озмунд вылетит из Состязаний, даже толком в них не поучаствовав.

Адейро хотел было злобно осадить племянника, но неожиданно для Сарефа опустил голову и глубоко вздохнул. А затем негромко сказал:

— Что ж, приятно видеть, что хотя бы усилия, вложенные в твоё образование, пропали не зря. Вот только я и подумать не мог, что ты обернёшь всё это против нас.

Когда Адейро поднял взгляд, Сареф снова показал ему письмо от драконов. Дядя же откинулся назад в кресле, сделал глубокий вдох, после чего резко встал и начал говорить, цепко глядя на племянника:

— Значит, ты так хочешь это обсудить? Хорошо, — зловеще заговорил Адейро, — хочешь всю правду — изволь слушать. Когда ты родился, даже тогда у тебя один из Атрибутов был нулевым, что сулило мне массу головной боли. Поверь, намного, намного, НАМНОГО проще и дешевле было просто отдать тебя куда-нибудь в приёмное семейство, чтобы ты был не у всех на виду, и в то же время под постоянным присмотром клана Джеминид. Но нет, раз уж ты родился непосредственно в клане Джеминид — то моей прямой обязанностью было вырастить тебя достойным членом клана, невзирая на все обстоятельства!

Адейро в волнении принялся расхаживать по комнате. Словно он уже очень давно держал в себе эти слова и теперь радовался возможности выплеснуть их, хотя, наверное, даже самому себе он бы в этом не признался.

— Не думай, что я не рассматривал разные варианты. В том числе и постоянные предложения Медведя позволить тебе погостить там, где клановое благословление дарует лишние Параметры. И один раз, когда к этим прошениям подключилась и Аола, которая по моему приказу имела с тобой минимальный контакт, упросившая разрешить тебе одну поездку, мне пришлось уступить.

— Вот только был ли в том толк, племянник? — Адейро, плохо себя контролируя, подошёл к Сарефу и схватил его за руку, притягивая к себе, — когда ты возвращался обратно — что ты чувствовал, когда эти жалкие крохи силы снова покинули тебя? Тебе было хорошо, весело, ты чувствовал себя счастливым?! Нет, мальчик мой! Все эти манипуляции — это всего лишь бегство от реальности, и я понимал это, как никто!

Так что не нужно обвинять меня в том, что я обратился к тем, кто с высокой вероятностью мог либо помочь… Либо сказать, что помочь тут нельзя ничем. Ибо даже если не сумеет Айон — значит, не сможет никто. И да, мне пришлось следовать их советам. Пришлось оградить тебя от общения с матерью и отцом — причём, поверь, в случае Месса ты немного потерял. Да, пришлось… дозволить в твой адрес от Джайны некоторые вольности. Чтобы ты рос, креп духом и набирался сил и характера. И ради того, чтобы Система, отнявшая у тебя один из базовых Параметров, посчитала тебя достойным принять во время взросления уникальный дар!

— И ты получил его, мальчик мой! — яростно продолжал говорить Адейро, — ты получил уникальный дар, Руку Пересмешника, которая позволяет творить настоящие чудеса! Посмотри, к каким вершинам это нас привело! Наши города процветают! К нашему голосу на Годасте вынуждены прислушиваться все без исключения, ты сам был тому свидетелем! Твой брат сейчас участвует во Всесистемных Состязаниях! Даже просто участие — это уже величайшая честь, которой достигают единицы из тысяч! А уж если он победит — то в ближайшие десять лет даже Айон и Зинтерра будут вынуждены считаться с нами на равных! Айон, разумеется, в меньшей степени, ибо они — почти полноценные наши союзники, и потому заслуживают всякой поддержки, а вот Зинтерра… Жители Зинтерры — это настоящие звери, Сареф! Красивые, сильные, в какой-то степени привлекательные и очаровывающие — но звери! Ты видел на Состязаниях, с каким варварством поступал зинтерровец, благословляя того Вольного сражаться дальше. Ты видел, с какой яростью гранд-мастер Зинтерры соглашался с решениями на Годасте. Их можно укротить, только нацепив на них ошейник и вырвав клыки и когти, иного не дано!

— И неужели всё это не стоило того, что ты преодолел, мальчик мой?! — в отчаянии спросил Адейро Сарефа, который безмолвно всё это слушал, — в тебе всегда будет необходимость. Даже если Озмунд победит в этих Состязаниях и встанет, наконец, во главе клана Джеминид, он не справится без твоей помощи! Твой незаурядный ум, твой неповторимый опыт и твоё превосходное Убеждение — всё это будет нужно клану Джеминид! И любые блага нашего клана — к твоим услугам, только скажи! Любая из отборных клановых невест — к твоим постельным утехам, каждый из кланов будет счастлив породниться с нами, только ткни пальцем! И неужели от всего этого ты готов отказаться только по той причине, что я был единственным, кто действительно радел о твоей судьбе, мальчик мой?!

Как только дядя замолчал, Сареф почувствовал, что по нему прошла судорога, завершившаяся комком в горле. Затем голову кольнула мимолётная боль, а перед глазами в Системном окне вспыхнули строчки:

Брошенный. Убеждение пятого уровня отклонено.

Что ж, недурно. Адейро бросил все свои силы в то, чтобы убедить Сарефа отказаться от своего решения. Впрочем, он уже знал, насколько большую ставку на него делают. И Адейро, стоило признать, был довольно красноречив. Его навыки пробили даже Контроль Убеждения Полуторного совершеннолетия, и только ненавистный Брошенный в который раз спасает его в последний момент!.. Стоило признать, Система хорошо знала, какие достижения выдавать и как их называть. Так, чтобы ты ими дорожил — и при этом ненавидел больше всего на свете.

— Говорите вы, конечно, красиво, дядя, — медленно начал отвечать Сареф требовательно смотревшему на него Адейро, — вот только вы опять недоговариваете. Если вы думаете, что я решил покинуть клан только из-за пустых давних обид — отнюдь. Мои причины более веские, чем эта ерунда.

Сареф потянулся в другой внутренний карман своей куртки, доставая то самое письмо, после которого он всё это и замыслил. Письмо, которое он прочитал всего один раз. Письмо… которое подписывало ему смертный приговор.

— Уважаемый Адейро, — начал зачитывать Сареф, с трудом сохраняя самообладание, — с огромным сожалением сообщаем вам, что, несмотря на все наши изыскания, у нас нет способа извлечь Корневую способность из носителя до наступления Полного Совершеннолетия. Тем не менее, просим не беспокоиться: мы довольны тем, каким перспективным вы смогли вырастить члена своего клана. Полагаю, вам следует выждать несколько месяцев после его дня рождения, позволить ему насладиться своими силами и, возможно, даже улучшить обсуждаемый Корневой Навык в естественных условиях. После этого, ближе ко дню Зимнего Солнцестояния вы организуете ему поездку в клан Айон. Мы изыщем способы убедить его отдать свою способность на пользу высшего блага. Существует даже небольшая вероятность, что отъём этой способности спровоцирует в нём баланс Параметров. Мы, разумеется, даём вам слово в том, что позаботимся о его дальнейшей судьбе, подберём ему подходящую невесту, и остаток жизни он проведёт в одном из кланов в своё удовольствие…

Закончив чтение, Сареф мстительно посмотрел на дядю. И понял, что на этот раз он сумел застать его врасплох. Ибо этого шага он от него точно не ожидал.

— Занятно было слушать ваше лживое пение, дядя, — довольно сказал Сареф, — значит, вы хотели отдать мою способность клану Айон. А меня — вышвырнуть куда подальше, чтобы не мозолил глаза? Как клан Гайранос уже поступил с моим отцом, не так ли? Что умел делать мой отец?!

— С чего… с чего ты это вообще взял, мальчишка? — просипел Адейро, пытаясь прийти в себя после услышанного.

— Потому что я видел Системное окно своего отца! — Сареф тоже сорвался на крик, — не бывает так, чтобы у взрослого мужчины каждый базовый Параметр был равен всего лишь шести, как у подростка! Какой способностью наградила его за это Система, и как её у него отобрали?!

Попытка убеждения… успех!

— Я не знаю, и мне нет до этого дела, — прошипел Адейро, — я принял твоего отца в свой клан по настоянию Гайраносов и просьбе Айон, получив за это щедрые возможности, и мне никогда не было дела до того, что он умел. Что до тебя… Мальчик мой, мне жаль, но такова реальность. Вполне возможно, что именно владение таким уникальным даром, как Рука Пересмешника делает невозможным избавление от Нулевого Атрибута. Неужели ты не хочешь попробовать?

— Да как вы смеете! — вскричал Сареф, — вы поступили со мной, как с морской раковиной, которая ценой страданий в течение многих лет выращивала в себе жемчужину! А теперь вы хотите извлечь жемчужину и забрать её себе, а раковину выкинуть на помойку! Так вот ничего у вас не выйдет! Как я уже заявил, я покидаю клан Джеминид! Если вам нужно объявить официальную причину — пожалуйста: я больше не чувствую себя в безопасности рядом с вами! Думаю, Системе этого будет достаточно!

— Вот, значит, как? — прошипел Адейро, жадно ловивший каждое слово Сарефа, — ну, хорошо. Иди сюда, — он сел на диван и указал на место рядом с собой, — сейчас мы посмотрим, сколько ты должен клану Джеминид за то, что он тебя вырастил. А потом я с удовольствием послушаю, как ты собираешь расплачиваться с кланом по этим долгам.

Сареф осторожно присел рядом на краешек дивана. Вот оно, наконец-то! Сейчас ему озвучат сумму его долга — и дело останется за малым: убедить Адейро, что именно столько будут стоить его услуги Озмунду на этих Состязаниях. Потихоньку в Сарефе крепла уверенность, что как бы ни оказался высок его долг клану, ради своего сыночка, которому раз в жизни повезло попасть на Всесистемные Состязания, Адейро никаких ресурсов не пожалеет. Однако в следующий момент Сарефу пришлось удивиться куда сильнее, и даже признать, что хоть какая-то справедливость существует и в этом мире. На экране перед Адейро и Сарефом мелькало множество бессвязных цифр, которые исчезали так же быстро, как и появлялись. Но вот, наконец, перед ними предстали строчки:

В случае ухода из клана Жителя Системы Сареф Гайранос-Джеминид Клан Джеминид должен выплатить ему 314 золотых и 15 серебряных монет.

— Это… это ещё что за ерунда! — проревел Адейро, — откуда могли взяться такие суммы?! Да ещё и которые мы оказались тебе должны?!

— Ну… вам всегда нравилось на мне экономить, — пожал плечами Сареф, — новые вещи я стал носить только после пятнадцати лет. А ещё Система, наверное, посчитала, какие места занимали бы Озмунд и другие Чемпионы Джеминид, если бы я не помогал им Рукой Пересмешника. Вы же сами говорили, что Систему не обмануть. Вот вам и результат. Так что я желаю получить свои деньги до конца дня. И да, кстати, — с вдохновением продолжал Сареф, вытягивая из ситуации максимум выгоды, — с завтрашнего дня помощь Озмунду будет стоить 100 золотых за сеанс. Если он, конечно, будет нуждаться в моих услугах. И его усиления, кстати, будут действовать не 72 часа, а 24. Мы сегодня, в принципе, разобрались с тем, как это работает.

— Мальчишка, ты что, хочешь меня окончательно доконать? — прорычал Адейро, — у меня нет при себе таких огромных денег!

— Ничего страшного, — улыбнулся Сареф, — я готов войти в ваше положение. Меня устроят расписки. В связи с тем, что вы когда-то были моей семьёй, соглашусь даже на беспроцентные. 15 серебряных монет я, в принципе, тоже готов вам скостить.

— Подумай ещё раз, что ты творишь, мальчишка! — угрожающе прошипел Адейро, — ради своей прихоти, ради блажи на ровном месте ты бросаешь свою семью! Бросаешь тех, благодаря кому ты вырос тем, кем ты стал! Ты понимаешь, что мне ничего не будет стоить осложнить тебе жизнь после того, как ты будешь сам по себе? Одно моё слово — и твоя голова будет стоить десятки золотых монет, и наёмники всего клана Джеминид перегрызут друг другу глотки за право доставить тебя в моё поместье! Ты думаешь, что-то помешает мне это сделать?!

По Сарефу снова прошла судорога. Вот только теперь он на несколько секунд словно забыл, как дышать. В голове появилась куда более ощутимая и продолжительная боль, а перед глазами поплыли чёрные пятна. Но пару секунд спустя всё снова исчезло, а перед глазами забегали строчки:

Брошенный. Угроза пятого уровня… Отклонено.

— Что-то помешает, — невозмутимо кивнул Сареф, всеми силами пытаясь скрыть очередную вспышку, — повод. У вас его нет. Таким поводом мог бы стать невыплаченный долг клану — но и этого у меня тоже нет. Согласно своду Системных Правил я имею право покинуть клан. И я просто пользуясь своим правом. Так что хватит сотрясать воздух, это бесполезно, вы ведь сами сказали, что ресурсы на моё образование даром не пропали. Лучше напишите расписку, пока я собираю свои вещи.

Пытаясь унять бьющееся сердце, Сареф вышел в коридор, где сидели Исмарк, Джайна и Озмунд. Вот только теперь все трое смотрели на него со страхом, которого раньше никогда не было в их глазах. Ослепительно улыбнувшись всем троим, Сареф проследовал в свою комнату, где быстро покидал в рюкзак немногочисленные вещи, проверил арбалет в пространственном кармане, после чего пошёл обратно.

Адейро, вероятно, взяв себя в руки и признав поражение, что-то быстро писал за столиком на листе бумаги. Когда Сареф вошёл в кабинет, Адейро извлёк из воздуха алмазную печать и поставил на бумаге свой оттиск. После чего протянул бумагу подошедшему Сарефу. Тот, окинув взглядом расписку, остался доволен. Теперь на людском материке ему с минимальным процентом обменяют эту бумагу на полновесные деньги.

— Сто золотых всё же прошу выдать мне наличными, — бесстрастно сказал Сареф, забирая бумагу, — в счёт того гарантированного раза, когда я буду помогать Озмунду. В дальнейшем же каждый сеанс будет стоить такой же расписки на 100 золотых.

С этим Адейро не стал спорить. Щёлкнув пальцами, он извлёк из воздуха увесистый мешочек, который швырнул Сарефу. С трудом поймав мешочек (он больно ударил его по ладони, ведь Ловкость, чтобы поймать его, у Сарефа была, а вот Силы, чтобы удержать на месте, нет), Сареф, тем не менее, вежливо кивнул и пошёл прочь.

— Мальчик мой! — настойчиво сказал Адейро позади, — не поздно передумать! Я понимаю, что на тебя свалилось много не очень приятной информации, к которой ты не был готов, и потому боишься! Но всё решаемо и всё поправимо, если ты готов это обсудить, а не рубить с плеча! Подумай ещё раз, пути назад не будет!

— Я уже всё решил, — ответил Сареф, — буду приходить на Состязания по утрам и помогать Озмунду, если он будет драться в этот день. Больше нас ничего не связывает.

— А как же твоя мама? — вкрадчиво прошептал Адейро, и Сареф помимо своей воли остановился, — ты что же, бросишь и её? Теперь, когда ты вот-вот станешь совершеннолетним, и в вето на ваше общение больше нет необходимости… Неужели ты так просто уйдёшь и бросишь её? А она ведь так тебя любила… Так ждала все эти годы, пока ты, наконец, вырастешь и раскроешь свой потенциал. Неужели ты не хочешь даже переговорить с ней на прощание?

И после этих слов мир для Сарефа словно взорвался от боли. Перед глазами поплыли уже не чёрные — кровавые пятна, а боль была такой силы, что Сарефу казалось, что он ослеп и оглох. Но едва он упал на колени, как всё снова стало, как прежде. Открыв глаза, Сареф с облегчением понял, что он видит. Слух, вроде бы, тоже остался на месте. Но когда Сареф поднял взгляд, то перед ним вновь появилось Системное окно, на котором была следующая информация:

Попытка убеждения пятого уровня… отклонено!

Внимание. Вы три раза подряд отклонили чужое высокоуровневое Убеждение. Вы получили психическую черту Бешенство.

Весь исходящий урон повышен на 10 %.

Расход маны и выносливости на любые способности увеличен на 15 %.

Точность уменьшена на 15 %.

Внимание. Ваш противник трижды безуспешно применил к вам высокоуровневое Убеждение. Вашему противнику засчитана Техническая смерть — штраф ко всем Первичным Параметрам 20 %.

— Вы, Адейро, в принципе, добились своей цели, — бесстрастно сказал Сареф, с трудом поднимаясь на ноги и мечтая оказаться как можно дальше отсюда, — изолируя меня от матери, вы сделали так, чтобы я не испытывал к ней никаких эмоций. И сейчас мне на неё плевать. Так что можете делать, что хотите…

— Проклятье… что за чушь? — простонал позади Адейро, который, казалось, даже не услышал последних слов Сарефа. Обернувшись, тот увидел, что дядя в отчаянии смотрит в своё Системное окно, — техническая смерть? Как ты мог заставить меня испытать техническую смерть? Почему ты постоянно отклоняешь моё Убеждение, проклятый мальчишка?

— Всего лишь лишний довод в пользу того, что я больше не могу чувствовать себя в безопасности рядом с вами, — ответил Сареф, — и потому больше не собираюсь здесь оставаться. Как видно, даже фиолетовая категория безопасности не всегда спасает.

И он ушёл. Стоило отдать Адейро должное: он сохранил в себе остатки достоинства и не стал ничего кричать вслед, хотя ему явно было что сказать. Ничего не сказали ему ни Исмарк, ни Озмунд… лишь Джайна с отголоском сожаления в глазах посмотрела на него, но Сарефу не было до этого никакого дела. Он уходит. Он свободен. Он УЖЕ свободен. Теперь несколько дней при Состязаниях, чтобы как следует подзаработать — и можно идти, куда угодно. Может быть, даже продать свои услуги ещё кому-нибудь из чемпионов?

Нет, это лишнее. Система и так сверх меры наградила его, позволив напоследок выцарапать из Джеминид, по меньшей мере, четыреста золотых монет. Не стоило наглеть сверх меры. Сейчас в его планах — оказать Озмунду последние услуги, забрать свои деньги, или расписки, после чего найти безопасное место, где он сможет провести последние дни до своего двадцатилетия, после чего провести инициацию и получить полный набор умений. А потом… А потом будет видно, куда дальше…

Эпилог

Спустя десять дней Сареф шёл прочь, подальше от Арены Системных Состязаний. Адейро будет вынужден остаться там до самого финала — чтобы лично поздравить Чемпиона-Победителя. Хотя Озмунд и проиграл в четвертьфинале, положение обязывает глав оставаться до самого конца Состязаний. И это время нужно было использовать для того, чтобы убраться от Адейро подальше. Конечно, контракты на него любимый дядя вешать, наверное, не станет — без повода подобно слишком затратно для репутации, но это не значит, что он не предпримет никаких… обходных попыток, чтобы вернуть племянника домой.

И вот Сареф шёл, шёл, полностью свободный. Клановая нашивка навсегда исчезла с его одежды, и больше никто не будет от него шарахаться по этому поводу.

Но самым большим предметом гордости для него стали строчки в Системном окне после того, как он последний раз помог Озмунду и ушёл, зная, что больше никогда не увидит никого из клана Джеминид:

— Поздравляем! Вы успешно отклонили Провокацию, Очарование, Убеждение и Запугивание пятого уровня до того, как вам исполнилось двадцать лет. Достижение Стойкость Убеждений Заменяется Достижением Титан Духа. Сила Воли увеличена на 8.

— Поздравляем. Вы исполнили тройную месть, отомстив всем обидчикам из своего клана. Достижение Взор Уязвимости заменяется на достижение Трижды Отомщённый. Шанс и Сила критического удара увеличены на 15 %.

— Поздравляем. Вы исполнили вещий сон и бросили свой клан накануне совершеннолетия. Вы получаете легендарное достижение Шаг в бездну. Для вас при достижении полного совершеннолетия будет доступна девятая ячейка для способности.

И теперь Сареф не мог нарадоваться, глядя на свои Параметры и Достижения. Он готов был поспорить, что ни один молодой человек не достигал двадцати лет с таким набором. Если бы только не Нулевой Атрибут… Но и с этим он наверняка рано или поздно сумеет разобраться. Ведь Адейро лгал ему, потому что ему не нужно было лечить Нулевой Атрибут Сарефа. Ему нужно было отнять Руку Пересмешника и расплатиться ею с драконами, а самого Сарефа вышвырнуть прочь. А так — средство наверняка есть, надо только его найти. Пока же…

Сареф Гайранос-Джеминид, несовершеннолетий.

Первичные Параметры:

Сила — 0.

Ловкость — 16,2

Интеллект — 19,9

Вторичные параметры.

Сила воли — 18

Телосложение — 8,1

Хитрость — 20,1

Запас Здоровья — 181

Запас Выносливости — 316

Параметры Полуторного совершеннолетия:

Ненавязчивый Контроль Убеждения. Попытки убеждения облегчаются на 24 %. Попытки убеждения вас другими затрудняются на 24 %. Другие жители Системы и разумные монстры больше не видят оповещений от Системы, если вы применяете к ним навык Убеждения.

Зеркало Боли. 9 % полученных повреждений будет заблокировано и отражено в атакующего в виде чистого урона.

Рука Пересмешника (Сила). Коэффициент увеличиваемого Параметра усилен до 1,4.

Достижения.

Знания — сила — +1 к первичному параметру с максимальным значением.

Одарённый — Сила воли даёт на 20 % больше маны или выносливости.

Титан духа — +8 к Силе воли.

Юный путешественник — Расход выносливости уменьшен на 5 %. (минимальная экономия 1 единица маны или выносливости)

Арбалетчик — нет штрафа к скорости передвижения с арбалетом в руках.

Не упускающий ничего — Хитрость +2.

Ученик оружейника. Износ оружия и брони сокращается на 2 %

Брошенный — +10 % к шансу отклонить чужое убеждение, очарование, запугивание или провокацию.

Гибкость разума — каждые две единицы Интеллекта повышают шанс уклонения от любого типа атаки на 1 %.

Трижды отомщённый — шанс и сила критического удара повышены на 15 %.

Шаг в бездну — при достижении полного совершеннолетия разблокирует девятую ячейку способности.

Это были очень щедрые награды от Системы. Которые лишь доказывали, что Сареф поступил правильно. Сколько раз за последние дни его спас тот же самый Брошенный. И даже Бешенство не так сильно огорчало — такое наверняка можно было исцелить… И хотя ему сейчас было безумно страшно, в глубине души с каждым днём крепла уверенность, что он поступил правильно. И у него был план. Выждать последние полторы недели и получить все свои умения. А потом… а потом будет видно, что ему делать. У него есть деньги, легендарное оружие, весь Системный мир перед ним открыт, и он волен идти туда, куда пожелает…

Послесловие. Адейро.

Спустя день после возвращения в поместье Джеминид Адейро сидел в своём кабинете, сгорая от ярости. Столько ставок, столько надежд было на мальчишку — и сколько возможностей было безвозвратно потеряно — и всё потому, что из-за его собственной халатности мальчишке удалось сунуть нос туда, куда этого ни в коем случае нельзя было допускать! А ведь Айон теперь будет требовать иного способа расплатиться за свои дары, свои знания и своё покровительство. Адейро ещё никогда не оказывался в такой безвыходной ситуации.

— Мало того, что этот Сареф был маленьким неудачником, — яростно говорил он сидевшей перед ним фигуре в плаще, — так он ещё и оказался предателем! У меня есть для тебя задание! Тебе нужно вернуть его в клан Джеминид! Любой ценой! Не ограничиваю ни по срокам, ни по средствам, но мальчишка должен оказаться здесь!

— Будет трудно вернуть его сюда, — мягко и слегка насмешливо сказала фигура, — особенно если учитывать, что он не связан никакими клановыми обязательствами.

— Мне известна сложность этого задания, и потому я обращаюсь к тебе! — Адейро ударил кулаком по столу, после чего сел и, глядя на собеседника, куда мягче сказал, — за сложное задание я и награду предлагаю соответствующую. Сделай это — и я верну свободу и тебе, и твоей матери, и до конца жизни вы больше ни в чём не будете нуждаться.

С минуту фигура в плаще молчала. После чего пустым голосом ответила:

— Хорошо. Я подчиняюсь вашей воле. Я изыщу способ доставить вам Сарефа Гайранос-Джеминид…

Послесловие гранд-мастера Зинтерры.

— Ну, давай, давай, посылай своих людей за мальчишкой, — с предвкушением говорила фигура в белом плаще, разглядывая Адейро в своём стеклянном шаре, внутри которого полыхал огонь, который и показывал нужные главе Зинтерры образы, — ничего у тебя не получится, старый дурень. Ничего ты сделать не успеешь. Твой сын бездарно продул там, где, вопреки всему, у него на руках продолжали оставаться все козыри! Рыпнутся драконы — и горько пожалеют, что связались с ним. Окажется мальчишка здесь — и уже никто его отсюда не выковырнет. Совсем скоро Уайтхолл узнает о твоём позоре — и, наконец, разорвёт с тобой союз! Драконы не получат от тебя желаемое — и высосут из тебя все соки. Прочие кланы предадут вас, едва поймут, что от вас больше нет толку. И вот когда все от тебя отвернутся, тогда на сцену выйдем мы. Ваши враги — и ваши спасители. И тогда… и вот тогда, Адейро, мы и посмотрим, кто кого будет сажать на поводок, и кто кому будет рвать клыки и когти. Обещаю, клан Джеминид ещё долго, очень долго будет расплачиваться с нами за всё… я тебе это ГАРАНТИРУЮ…

Content

Дмитрий Янтарный
Восхождение

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог