Дмитрий Янтарный

Меж двух огней

Часть 1

Глава 1

Несколько часов спустя Сареф и Бреннер добрались до города Мирзак и сняли комнату в первой попавшейся гостинице. Бреннер уснул моментально, восстанавливая силы, а вот Сарефу не спалось. Он обдумывал тот стремительный поток событий, который свалился ему на голову.

Когда Сарефу удалось растолкать Бреннера, то он рассказал ему лишь о том, что усыпивший его демон сделал своё предложение о вступлении в клан Зинтерра и сразу ушёл. Таким образом, если Сареф согласится, ему надо будет самому прийти в клан Зинтерра. О Мёртвом же Короле воров Сареф не сказал ничего. И хотя тот не запрещал рассказывать о своей сделке кому бы то ни было — у Сарефа вообще сложилось впечатление, что монстру важно было лишь посильнее зацепить Зинтерру, а какими средствами это будет достигнуто, ему наплевать — он решил пока не спешить делиться этой информацией. Тем более, что ему надо было уделить внимание и другим вещам.

Открыв, наконец, уже довольно давно мерцающее красным Системное окно, он прочитал:

Внимание. Способность Хватка Стужи повышена до Бронзового качества:

Хватка стужи. Вы выпускаете вокруг себя кольцо холода радиусом в 5,5 метров. Все задетые умением цели замораживаются на 3,5 секунды (или охлаждаются и замедляются на 7 секунд). Наносит Интеллект*1,75 урона. (Стоимость 70, откат 90)

Получен один Пункт Опыта.

Внимание. Способность Дробящая темница повышена до Бронзового качества.

Дробящая темница. Враг заключается в клетку телекинетической энергии, которая медленно сжимает его внутри себя. Наносит (Интеллект*1,1) мгновенного физического урона и ещё (Интеллект/5) периодического урона всё то время, пока действует клетка. Действует 12 секунд. Весь прочий урон по цели во время действия умения снижен на 85 %. Если Сила Воли цели умения превышает вашу больше, чем в 1,6 раза, то цель не обездвиживается, но и не получает снижение урона. (Стоимость 90, перезарядка 100)

Вариант заклинания Силовое Поле: стоимость снижена с 45 до 40, перезарядка снижена с 60 до 55.

Получен один Пункт Опыта.

Внимание. Способность Повелитель удачи была повышена до Бронзового качества. Шанс и сила критического удара увеличены на 12 %, каждый критический удар сбрасывает 4 % перезарядок способностей и восстанавливает 4 % от запаса выносливости. Получен один Пункт опыта.

Внимание. Способность Тёмное обнуление была повышена до Бронзового качества.

Тёмное обнуление. Если состояние вашего здоровья опустилось до значения При Смерти, вас обволакивает облако тьмы, которое блокирует 75 % любого урона. Спустя (Минимальный Базовый Параметр/2) секунд вы будете возрождены с полным запасом здоровья, запасом сил, будут сброшены все перезарядки прочих способностей, а так же убраны все травмы и негативные эффекты. (Перезарядка 400 секунд)

Получен один Пункт опыта.

Внимание. Вы перешли на пятый уровень. Вы получаете один Пункт Развития. Все предлагаемые усиления способностей обновлены!

Сареф, конечно, порадовался тому, что сразу так много способностей начали получать прогресс, но сейчас он хотел сосредоточиться не на этом. И даже Пункт Развития он решил не тратить и поберечь. Как показывала практика, это стоило делать хотя бы для того, чтобы была возможность в нужный момент взять именно то усиление, которое тебе жизненно необходимо. Как это было с усилением Тёмного обнуления, благодаря которому его охраннику удалось вырастить новый язык. И хотя ему было интересно, какие новые варианты усиления способностей ему может предложить Система, нужно было сосредоточиться не на этом.

Сейчас его беспокоило другое. Информация, которую ему сообщил Мёртвый Король воров. О том, что у него в голове сидит паразит, который непрерывно накручивает ему мозги в сторону ненависти к клану Айон и безграничной любви в адрес клана Зинтерра. И с этим надо было разобраться. Как — Сареф пока не знал. Возможно… стоило как-то заглянуть вглубь себя.

Мимоходом Сареф открыл свои Параметры. Без особого желания, интуитивно. Впрочем, так ли уж интуитивно? Ведь смотреть внутрь себя — это, в первую очередь, видеть, на что ты способен как Житель Системы…

Сареф Гайранос-Джеминид. Уровень 5.

Первичные Параметры:

Сила — 0

Ловкость — 18,4

Интеллект — 23,1

Вторичные параметры.

Сила воли — 19,6

Телосложение — 9,2

Хитрость — 22,8

Запас Здоровья — 192

Запас Выносливости — 355

Нет. Этого недостаточно. И здесь не поможет ни просмотр Талантов, ни просмотр Достижений. Он должен искать ещё глубже. Теперь он, кажется, понимал, что это был за голос, который изредка появлялся в его голове. Голос о том, что он может разрушить свой арбалет, если отречётся от него и таким образом предаст своё оружие. Или что у него есть шанс против дракона, который в начале поединка отнял ему больше половины здоровья единственной атакой. Потому что самое главное было — попасть по нему первый раз. Значит, два года это… существо дремало в его мозгу, обвыкаясь и набираясь сил, а теперь уже начинало проявлять свою личность. И чтобы избавиться от этого, надо было посмотреть ещё глубже в себя… глубже… глубже…

В какой-то момент Сареф закрыл глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы нырнуть в своё подсознание. Он, конечно, этого никогда не делал, но был уверен, что у него это получится. Нужно только приложить немного усилий. И, как он надеялся, довольно высокий показатель Силы Воли ему тоже должен в этом помочь…

Какое-то время спустя, когда Сареф открыл глаза, он увидел, что находится отнюдь не в снятой комнате. Это было… как ни странно, это место было похоже на пещеру Магмового арбалетчика. Такой же зловещий красный свет повсюду, те же горячие камни под ногами… Впрочем, их жар Сареф ощущал скорее интуитивно, потому что он сейчас парил в воздухе. А вот по краям пещеры было несколько туннелей, в которых сияла чёрная пустота. При одном только взгляде туда Сареф даже в своём бестелесном состоянии почувствовал, как его пробрала дрожь. Вероятно, это были глубины его подсознания, и, судя по тому, какое “чудесное” у него было детство, вряд ли там будет что-то приятное или хорошее.

— Ну? — сурово спросил Сареф, отвернувшись от чёрных провалов, — я знаю, что ты здесь! Сам выйдешь, или мне тебя поискать?

На первый взгляд, ничего не произошло. Но Сарефу показалось, что за одним из камней произошло небольшое шевеление. Доверившись своей интуиции — в конце концов, это ведь было его подсознание — Сареф сосредоточился и указал в эту сторону рукой, посылая то, что он представил как призрачный аркан. И в следующую секунду… он понял, что кого-то поймал…

В этот момент из-за камней вылетело… весьма странное существо. Из-за того, что оно корчилось, визжало и вырывалось, рассмотреть его лучше не получилось. Усилием воли поднеся это существо ближе к себе, Сареф встряхнул его и приказал:

— А ну, сиди смирно! А не то раздавлю!

Существо тут же испуганно притихло, покорно повиснув в тисках воли Сарефа. Тот же, наконец, смог его разглядеть.

Больше всего это существо походило на маленького демона, а если быть ещё точнее — на чертёнка или бесёнка из сказок, которые Сареф в детстве читал. Красная, даже больше в сторону розового оттенка шкурка, мордочка-рыльце, длинные уши, несоразмерно большие для такой маленькой головы, чёрные глаза-бусинки. Отдельным забавным элементом выделялось то, что существо было одето в синие штанишки. И вот это существо, понуро повесив голову, висело в тисках воли Сарефа и про себя бормотало:

— Чёртов Король воров, чтоб у него язык отсох, трепло недоделанное… мало ему было за эти два года, явно мало… отловить бы его, да на цепь посадить, чтобы меньше шастал, да языком трепал…

— Молчать! — приказал Сареф, — отвечай, кто ты такой?

— Как я могу ответить, кто я такой, если мне приказано молчать? — ехидно ответил бесёнок, нахально взглянув прямо в глаза Сарефа.

— Если будешь со мной играться — я тебя раздавлю прямо сейчас, — сухо сообщил Сареф. И тут же ощутил позыв раздавить этого бесёнка. Он ощущал, насколько тот сейчас слаб и уязвим, его прямо распирало жгучее желание сдавить тиски своей воли, чтобы от маленького нахала даже мокрого места не осталось.

И, что самое удивительное, бесёнок чутко уловил этот позыв, потому что в следующее мгновение он взвыл:

— Нет, умоляю, пощадите, пощадите! Не надо этого делать, умоляю! Хорошо, хозяин, я усвоил этот урок раз и навсегда, клянусь, с моей стороны больше не будет таких шуток, клянусь!

— Хозяином ты меня тоже пока называешь рано, — так же мрачно сказал Сареф, — я ещё не решил, что с тобой делать. Так что рекомендую отвечать на мои вопросы быстро и чётко.

Вместе с этими словами Сареф ясно представил в сознании раздражение и злость. По той причине, что в его голове сидело это существо, что оно влияло на его мысли, поступки и решения без его ведома. И бесёнок, так же чётко уловивший это недовольство, поспешно заговорил:

— Таких, как я, господин, называют демоны-хранители. Но на наречии клана Зинтерра мы называется хилереми. Каждый член клана Зинтерра, принадлежащий к высшей знати, получает на совершеннолетие такого хранителя. Он живёт с ним всю жизнь. Задача такого хранителя — оберегать своего подопечного, давать ему советы и всячески во всём содействовать.

Что ж, это многое объясняло. В частности, то, почему члены клана Зинтерра были так сильны. Что же в этом удивительного, ведь в каждом бою их всегда — двое против одного.

— Ну и зачем, в таком случае, демоны подсунули мне тебя? — спросил Сареф, — я же ведь не член вашего клана.

— На этот вопрос вам уже ответил господин Ванукар, который столь бесславно и унизительно закончил свои дни под пятой этого ужасного чудовища, Мёртвого Короля воров, — печально ответил демонёнок, — в ваших руках находится уникальная и могущественная сила. Мы не могли допустить, чтобы она попала в руки к драконам. А, с учётом того, как старательно ваш дядя обхаживал клан Айон, ваше вступление туда было лишь вопросом времени. В тот день, когда вам исполнилось 15 лет, и когда члены кланов Айон и Зинтерра увидели ваши способности, вокруг вас развернулась самая настоящая закулисная война, хоть вы этого и не видели.

— Откуда ты всё это знаешь? — подозрительно спросил Сареф, — если ты только родился два года назад, когда я взял в руки эту самую радужную эссенцию?

— Когда для вас готовили этот дар, хилереми гранд-мастера позволил мне получить все эти знания, чтобы у меня было представление о том, как надо действовать, — покорно ответил бесёнок, — и я клянусь, господин, то, что вам сказал Мёртвый Король воров про нас — это ложь. Мы уважаем чужую жизнь точно так же, как и клан Айон. И если что-то идёт не по-нашему, мы не бросаемся в такие крайности. Прошу учитывать, господин, что это существо пробыло два года в услужении клана Зинтерра. Естественно, он настроен против нас очень предвзято.

— Я так и подумал, — фыркнул Сареф, — что ж, если это всё, что тебе есть сказать — я, пожалуй, от тебя избавлюсь. Мне не очень нравится мысль, что в моей голове будет кто-то сидеть и указывать мне, что надо думать и делать…

— Нет, господин, нет, умоляю, пощадите, — взмолился бесёнок, — оставьте меня, обещаю, я вам пригожусь! Ведь я уже сказал: я ваш демон-хранитель, и я заинтересован в том, чтобы вы были живы-здоровы.

— Ты работаешь в интересах клана Зинтерра! — с угрозой подумал Сареф, чуть сжимая тиски воли, отчего бесёнок снова задёргался, — мне не нужно существо, которое будет влиять на мои мысли!

— Господин, господин, так ведь это ещё не всё, — снова заговорил бесёнок, — меня готовили для вас особым образом. Вы ведь помните, что можете разговаривать с нейтральными монстрами? Это моя заслуга, между прочим. И на вас действуют ещё два усиления. Уже действуют, прошу вас заметить.

— Ты можешь сделать так, чтобы я при взгляде на членов клана Зинтерра не пускал слюни, как пришибленный недоумок? — в лоб спросил Сареф.

Демонёнок задрожал от испуга, а потом умоляюще сказал:

— Господин, клянусь вам всем, чем угодно: я не в состоянии это контролировать! Дело в том, что… наша раса при взрослении становится всё более злобной и агрессивной, и хилереми в том числе помогают им быть сдержаннее и спокойнее. В частности, если два старых демона начинают о чём-то спорить — то только благодаря хилереми они разговаривают, а не рвут друг друга на куски. То, что вы чувствовали — это была моя бессознательная реакция на хилереми господина Ванукара. Это никак нельзя контролировать. Но по этой же причине господин Ванукар тоже не причинил бы вам зла.

— Иными словами, — ехидно подытожил Сареф, — ты утверждаешь, что не в состоянии контролировать мою приязнь к демонам, но при этом просишь пощадить тебя. И как это удобно для самих демонов: вместо того, чтобы порвать на куски, они заставят меня служить себе, и ещё искренне будут уверены, что облагодетельствовали меня. Нет уж, дружок, отправляйся на перерождение и передай своим хозяевам, чтобы оставили меня в покое!

— Нет, господин, нет! — умоляюще запричитал бесёнок, — пожалуйста, не надо. Хилереми, которых изгнал их подопечный, не могут возродиться. Они умирают навсегда! Умоляю, господин, дайте мне хотя бы шанс послужить вам, пожалуйста! Я на любые ваши условия согласен, на любые условия!

— Прямо-таки на любые? Ну, хорошо, — подумав, согласился Сареф, — раз ты мой хранитель — то я хочу, чтобы ты принёс мне клятву, что отныне будешь действовать только в моих интересах.

— Это очень жестокая клятва, господин, — заплакал бесёнок, — клан Зинтерра позволил мне появиться на свет и проявить свои способности. Как вы можете приказывать мне предать тех, кто дал мне жизнь?

— А ты просил их делать тебя именно таким? — вкрадчиво спросил Сареф, — ты ведь тоже мог родиться со своим телом, со своими возможностями. Ты тоже мог бы участвовать в Системных Состязаниях, тоже заработать славу для себя и для своего клана. Но вместо этого тебя сделали слугой без права выбора и до конца жизни обрекли быть чьим-то придатком. И не полноценного члена клана — а чужака, который не факт, что станет членом Зинтерры, и даже не факт, что вообще завтра будет жив. При таких условиях ты действительно считаешь, что значишь для своего клана так же много, как и он значит для тебя?

Попытка убеждения… Успех!

Бесёнок перестал плакать и, казалось, задумался. Порадовавшись, что даже в этом месте его не покидает верное Убеждение, Сареф отпустил демонёнка из тисков своей воли и посадил на землю, чтобы тому лучше думалось. В конце концов, он поднял на него свои чёрные глазки и сказал:

— Знаете… наверное, вы правы, господин. Меня подселили к вам в голову и буквально бросили на произвол судьбы. Мол, справится — хорошо, не справится — его проблемы. В нормальном клане, когда каждый член имеет право на защиту и поддержку, так делать не должны. Хорошо, господин, раз мы в одной лодке — значит, условия, которые вы выдвинули, вполне справедливы. Даю слово, что отныне буду действовать только в ваших интересах. Клянусь Системой!

Вокруг рук бесёнка вспыхнул такой же белый огонь, который он видел в руках демона, убитого Мёртвым Королём воров. Что ж, значит, на этот счёт можно больше не волноваться. Разумеется, любую клятву можно обойти, но это явно не тот случай. Хотя бы потому, что он, Сареф, без хилереми обойтись может, а вот он без него — нет. И потому бесёнок будет честно работать на него, потому что это полностью в его интересах.

— Ну, допустим, — протянул Сареф, — а что делать с твоим пассивным очарованием?

— Я буду предупреждать вас всякий раз, когда вы вступите в контакт с тем, у кого есть хилереми, — у вас очень высокая Сила Воли для вашего возраста, так что вы какое-то время сможете успешно противостоять этому невербальному очарованию. И чем больше у вас будет Сила Воли — тем дольше вы сможете этому сопротивляться. И ещё ваш Талант Полуторного Совершеннолетия теперь, когда вы об этом знаете, тоже будет помогать вам сопротивляться. Но если говорить по совести — то полностью эту проблему сможет решить только какой-нибудь артефакт на иммунитет к очарованию.

— Что ж, и то — хлеб, — ответил Сареф, — теперь, если это всё… вернее, почти всё. Раз уж мне теперь с тобой придётся общаться — скажи, как тебя зовут?

— А… у меня нет имени, хозяин, — растерянно сказал бесёнок, поднимаясь на ноги и отряхивая свои штанишки, — при рождении мы не имеем имени. Самые лучшие хилереми получают имя при достижении 10 лет — за верную и исправную службу.

— Ну… не называть же мне тебя демон или хилереми, — пробормотал Сареф, — тогда давай я буду звать тебя… Хим. Вот, точно! Коротко и понятно. Хим. Как тебе?

— Вы… вы уже хотите дать мне имя, господин? — тихо спросил бесёнок, — но… ведь я его ничем не заслужил.

— Это не так, — неожиданно мягко сказал Сареф, справедливо решив, что окончание такого трудного разговора следует подсластить, — ты не побоялся попробовать со мной договориться. И ты не побоялся взглянуть правде о своём в клане в глаза. А после этого — ещё и пойти против них. Для хилереми, которому всего два года, ты оказался очень храбрым. И потому я думаю, что ты заслуживаешь своё имя.

— Вы правда… вы правда так думаете, хозяин? — бесёнок чуть ли не со слезами на глазах посмотрел на Сарефа, — вы… вы очень добры, хозяин! Спасибо, я принимаю ваше имя… Спасибо! Обещаю, хозяин, вы не пожалеете, что дали мне шанс, обещаю!

— Вот и славно, — кивнул Сареф, — а теперь мне пора уже прийти в себя. Разговаривать со своим подсознанием несколько… утомительно.

— Как скажете, господин, — кивнул Хим, — Если я буду нужен вам для совета — достаточно просто позвать меня по имени. И когда проснётесь — не забудьте посмотреть ваше Системное окно. Обещаю, вы будете довольны…

После этого Сареф позволил себе расслабиться, и его сознание снова унеслось в свободный полёт…

Глава 2

Когда Сареф проснулся, Бреннер всё ещё спал на своей кровати. Стоило отдать должное: спал он, как настоящий наёмник. Крепко, и в то же время чутко и бесшумно. Сареф даже дыхания его не слышал. Впрочем, для того, кто в своё время охотился за членом высшей орочьей знати, умение спать эффективно и бесшумно, наверное, было жизненно необходимо. В любом случае, над глазами мерцала знакомая краснота, и Сареф вызвал Системное окно, желая увидеть, как повлияла на его параметры встреча с Химом:

Внимание! Вы нашли общий язык с вашим демоном-хранителем, и теперь вам доступны все усиления:

Первая ступень: Язык зверей. Вы можете понимать речь всех нейтральных существ вплоть до самого низшего уровня, а так же можете разговаривать с ними сами.

Вторая ступень: Контроль безумия. Если вы обладаете психическим отклонением, то положительные эффекты от них становятся в 2 раза сильнее, а отрицательные — в 2 раза слабее. Кроме того, если на вас действует психическое отклонение только с отрицательным эффектом, то оно так же будет давать случайный положительный эффект.

Третья ступень: Дракононенавистник. Вы наносите в 1,5 раза больше урона Жителям Системы, на которых действует благословление клана Айон 1 уровня, в 2 раза больше урона за благословление 2 уровня и в 3 раза больше урона за благословление 3 уровня.

Внимание. Вы заработали уважение вашего демона-хранителя. Демон-хранитель одаряет вас личным усилением: Созвучие силы. Все способности стоят на 10 % меньше выносливости и перезаряжаются на 10 % быстрее.

Внимание! Вы смогли договориться с двумя нейтральными монстрами и сумели дать ментальный отпор двум демонам. Достижение Титан Духа заменяется достижением Неуязвимость Разума. Сила Воли +16.

Сареф просиял. Как же правильно он поступил, что позволил Химу служить себе дальше, да ещё и завоевал его доверие. Только сейчас он понимал, что на самом деле Хим — всего лишь ребёнок, и потому выбранная им тактика оказалась идеальна. Сначала он один раз жёстко дал ему понять, кто здесь главный, после чего вдохнул в него уверенность в себя и свои силы. И теперь Хим будет предан ему всей душой, и Система это отметила замечательным усилением. Да ещё и эти дары. К первому дару Сареф уже привык, спокойно общаясь с тем же Магмовым Арбалетчиком, и, в общем-то, не особо парясь о том, что это, если задуматься, далеко не каждый умеет.

Так же Сареф теперь понимал, что именно третье усиление, хоть и скрытое, но всё равно работающее, спасло его во время поединка с драконами. Ведь с его помощью он наносил по драконам тройной урон, и те, судя по их реакции перед тем, как отправиться на перерождение, никак не ожидали от него такой силы. Да он, по совести, и сам не ожидал от себя такой силы. А вот второе… неужели это тоже так? Сареф нашёл в Системном окне строку по своё психическое отклонение… и просиял:

Психическая черта Бешенство.(Модифицировано усилением Контроль Безумия)

Весь исходящий урон повышен на 20 %.

Расход маны и выносливости на любые способности увеличен на 7,5 %.

Точность уменьшена на 7,5 %.

Как же это было здорово. Это всё было невероятно здорово. И тем более это объясняло то, что за всё это время он практически не ощущал негативных эффектов от этого самого Бешенства. А уж если оценить его колоссальный бонус к Силе Воли, то…

Сареф Гайранос-Джеминид. Уровень 5.

Первичные Параметры:

Сила — 0

Ловкость — 18,4

Интеллект — 23,1

Вторичные параметры.

Сила воли — 27,6

Телосложение — 9,2

Хитрость — 22,8

Запас Здоровья — 192

Запас Выносливости — 451

Это было просто замечательно. И Сареф в очередной раз убеждался, что самое главное в любой цели — это начать к ней двигаться. Теперь же, когда он получил такие усиления, когда на его стороне был не только гном Бреннер, но и демон Хим, который всегда подстрахует в своей сфере влияния, Сареф верил, что даже поход на легендарное существо клана Уайтхолл будет ему более, чем по плечу…

Несколько часов спустя Сареф и Бреннер шли по Дигавину. Они закупили припасы, которых должно было хватить на 5 дней пути по тоннелю в Джибен и теперь направлялись в таверну, с которой, как утверждал гном, у него связано несколько приятных воспоминаний.

Сареф же в это время с интересом оглядывался по сторонам. Мирзак выглядел не в пример чище и опрятнее Дигавина. Никакого разделения города на богатые и бедные части, везде ходят стражники. Немного подумав, Сареф пришёл к выводу, что это не в последнюю очередь по той причине, что Мирзак не имеет прямого выхода на поверхность. Дигавину постоянно приходится иметь дело с наземниками, и тот не придумал ничего лучше, чем запихнуть их за другую черту города.

Правда, здесь вполне закономерно возникала другая проблема. На человека, даже в компании другого гнома, стражники подозрительно косились, и, разумеется, было только вопросом времени, когда к ним пристанут с расспросами. И эта ситуация не заставила себя ждать.

— Молодой человек, будьте добры остановиться! — окликнул его чей-то голос. Обернувшись, Сареф увидел, что к ним приближается гном в бронзовых доспехах. Стражники в стальных доспехах до этого не осмеливались к ним подходить, но, вероятно, вызвали того, кто имел более высокие полномочия.

Бреннер же, обернувшись, кажется, узнал стражника, так как его глаза опасно сузились, а руки потянулись к кинжалам. Кроме того, он явно планировал продемонстрировать всем возвращённый язык. Но Сареф, положив ему руку на плечо, шепнул:

— Не стоит. Предоставь это мне.

— Добрый день, — сказал подошедший тем временем стражник в бронзовых доспехах, — старший надзиратель Вельхельм. Прошу предоставить документы, которые дают вам основание находиться в землях нашей расы.

Пожав плечами, Сареф протянул стражнику именной пропуск от Железного Вилли, а так же продемонстрировал свой браслет почётного странника.

— Интересно. Ну, хорошо, — кивнул стражник, изучив документ и вернув его хозяину, — и с какой целью вы здесь находитесь?

— Путешествую. Мне всегда были интересны новые места, — снова пожал плечами Сареф.

— А… это… — стражник кивнул на Бреннера, который, в свою очередь, смотрел в ответ далеко не дружелюбным взглядом.

— Я нанял себе охранника. Решил, что так безопаснее, — ответил Сареф.

— Скажу вам честно — такое себе решение, — снисходительно сказал стражник Вельхельм, отворачиваясь от Бреннера, — не очень удачное, я бы сказал.

— Ну не знаю, — ехидно ответил Сареф, снова удерживая Бреннера за плечо, — когда я прибыл в Дигавин, на меня тут же напали и спровоцировали на поединок. И вся доблестная гномья стража в этот момент отвернулась и сделала вид, что ничего не увидела. А вот в компетентности моего охранника поводов сомневаться не было до сих пор. Так что спасибо за совет, но вопрос своей безопасности я буду решать сам.

— Как пожелаете, — надзиратель Вельхельм на удивление равнодушно отреагировал на выпад в адрес гномьей стражи, — что ж, на этом я вас не задерживаю. Хочется верить, что ваш охранник, наконец, понял, как ему повезло, и взялся за ум. Всего доброго.

Развернувшись, стражник отправился прочь. Бреннер же смотрел на него с таким видом, словно сейчас готов был отдать всё, чтобы кинуться на него.

— Почему ты меня остановил? — возмущённо спросил он Сарефа, — ты не знаешь, какая это наглая, лживая и продажная мразь. Да он ничем не лучше меня, просто ему повезло прибиться на хлебное место!

— Потому что сейчас тебе будет несколько неразумно светить новым языком, — ответил Сареф, — посуди сам: все сейчас думают, что мы в плену у Магмового Арбалетчика, так? При этом тебя знают многие. Сейчас этот стражник забудет о тебе уже через несколько минут. А вот если бы он узнал о том, что у тебя новый язык — поверь, он бы рассказал это абсолютно всем, и в Дигавине об этом узнали бы уже через несколько часов. И все наши усилия, чтобы выиграть лишнее время, пойдут насмарку.

— Ну… да, пожалуй, ты прав, — нехотя согласился Бреннер, — я, признаться, никогда не умел смотреть так далеко. Наверное, поэтому и расхлёбывал всю жизнь бесконечный поток проблем. Ладно, пошли отсюда. Надеюсь, больше никто цепляться не будет.

Полчаса спустя они добрались до искомой таверны. Называлась она просто и незатейливо: Бивень. И даже над дверью висел соответствующий названию предмет. Кому при этом он принадлежал до того, как попасть сюда — оставалось загадкой.

Посетителей в таверне было немного, но Бреннер, едва войдя, тут же направился к углу, где сидел одинокий посетитель. И хотя внешне гном ничем особым не выделялся, Хим внутри беспокойно зашевелился, предупреждая, что незнакомец обладает большой силой.

Когда они подошли вплотную, гном поднял на них глаза… и в следующее мгновение его лицо с аккуратной рыжей бородкой расплылось в улыбке.

— Бреннер, дружище, вот так встреча, — он встал и обнял его, похлопав по плечу, — уж года три, считай, не виделись. А этот мальчишка…

— Я путешествую по городам и нанял его в качестве охранника, — тут же сказал Сареф.

— Вот оно как. Ну, дружище, раз ты посчитал этого мальчишку достойным своих услуг — то и я доверюсь твоему опыту. Сейчас, я нам отдельную комнату организую, да там и поговорим да погудим. И, кстати, чего это ты свой Вещатель снял? Собираешься всю встречу молчать? Нет, дружок, не выйдет.

Встав, гном подошёл к стойке и начал о чём-то говорить с трактирщиком. Сареф же, посмотрев на Бреннера, увидел, как его лицо светится предвкушением, и понял, что тот уже буквально умирает от желания показать старому товарищу, что в стеклянном медальоне для общения он больше не нуждается.

Наконец, гном подошёл к ним с ключом в руках. Дав Сарефу и Бреннеру знак следовать за собой, он направился в противоположный угол таверны, где виднелась единственная запертая дверь. Подождав, пока он отопрёт дверь, Сареф и Бреннер вошли за ним.

Вероятно, это была комната для особых гостей, где они могли приятно провести время либо за дружеской, либо за деловой беседой. Комната была обклеена дорогими зелёными обоями с позолотой (Сареф недовольно поморщился, ибо увиденное напоминало ему комнату Джайны), по центру стоял большой стол, вокруг — несколько уютных кресел, а в стороне — пара небольших, но очень уютных диванчиков.

Почти тут же следом за ними вошло два официанта с тяжелогружёными подносами. Главным образом, разумеется, выпивка и закуска. Официанты очень быстро расставили тарелки (быстро даже по меркам Сарефа, которого всю жизнь обслуживали самые умелые и расторопные слуги), после чего вышли из комнаты, закрыв дверь.

— Ну, Бреннер, давай, — сказал гном, убедившись, что они, наконец, остались одни, — у тебя рожа прямо мёдом сочится. Какой-то сюрприз в рукаве имеется, верно?

— Так и есть, Сегрун, — улыбнувшись, сказал Бреннер, — сюрприз!

Как и ожидалось, гном по имени Сегрун посмотрел на Бреннера, вытаращив глаза и уронив челюсть. Но секунду спустя он, взяв себя в руки, сел за стол и указал на кресла напротив себя.

— Немедленно, старый хрыч, немедленно садись и рассказывай, как ты это сделал!

— Я бы на твоём месте был поосторожнее с хрычом, — фыркнул Бреннер, усаживаясь и давая Сарефу знак сесть рядом, — потому что я теперь тебе тоже много чего могу сказать. Но, так и быть, слушай…

Глава 3

— Я просто не могу поверить, что ты теперь можешь говорить, — воодушевленно говорил гном по имени Сегрун, поспешно разливая выпивку по стаканам, — неужели заработал нужные деньги? Прости, но мне в это не верится. Ты… отличный друг и классный чувак, но копить деньги и думать о будущем — это не твоё. Уж извини. Скорее уж поверю, что ты в долги влез.

— С ума сошёл? — рассмеялся Бреннер, интенсивно наполняя свою тарелку, — у кого занимать? У кланов? Или у Теневых Символов? Ты прекрасно знаешь, что ни с теми, ни с другими мы в жизни не расплатимся.

— А кто такие Теневые Символы? — тут же спросил Сареф, услышав неизвестное понятие.

— Лидеры подпольных организаций. Торговля нелегальными товарами, оказание услуг… разных услуг, — пояснил Бреннер, — и если уж на то пошло — мы оба росли под покровительством такого символа. Поверь, ничего хорошего в этом нет. Нам повезло, что мы смогли вырваться оттуда через Состязания.

— А как они существуют, если везде — системные категории безопасности? — растерялся Сареф, — или… они тоже умеюи их понижать?

— Откуда знаешь про такую механику? — поинтересовался Бреннер.

— Когда мы ехали на Скеллихарт, гномы на торговом судне рассказывали, — пожал плечами тот, — что на морях можно повстречать пиратов, от которых даже фиолетовая категория безопасности не спасёт.

— И они тебе просто так об этом рассказали? — подозрительно спросил Бреннер, — впрочем, чему удивляться, уж ты то разговорить кого угодно можешь. Ну, если совсем в общих чертах — то да, так и есть. Но самое главное — такой лидер может наделить другого Жителя Системы своей меткой, которая будет гасить вокруг него категорию безопасности какое-то время. Собственно, поэтому их и зовут Символами.

— А мы после того, как того выродка поймали, получается Символы наоборот, — хмыкнул Сегрун, — категория безопасности на одну ниже только для нас. Зато — всегда и без ограничений. Что, впрочем, придаёт свою остринку для таких высокоуровневых Жителей Системы, как мы. Да и вообще — оно себя стоило, как вспоминаю — до сих пор на сердце теплеет.

— Ну да ладно, Бреннер, это всё несущественно! — заявил Сегрун. — Расскажи уже, наконец, как так получилось, что у тебя снова язык появился?

Бреннер только собрался было рассказывать, уже даже открыл было рот, как всё-таки вспомнил и посмотрел на Сарефа. Тот нахмурился. С одной стороны, он понимал, что Бреннер очень хочет пообщаться со старым другом. С другой — он не был уверен, что рассказывать некоторые подробности будет безопасно.

— Ну, что скажешь, Сареф? — спросил он, — мы можем ему рассказать? Это же такая история, за которую многие несколько лет жизни отдадут, чтобы послушать. Я сам до сих пор не до конца верю, что это вообще происходит.

— Слушайте, это всё, конечно, очень мило, — аккуратно начал говорить Сареф, — но то, вы друг Бреннера, не означает, что вы мой друг. Так что доверять вами, сами понима…

— Друзья Бреннера — мои друзья! — заявил Сегрун, стукнув кружкой пива по столу, — ты можешь быть в этом уверен. Я кучу времени знаю Бреннера, и если уж он человека зауважал — значит, есть за что.

— Мне всё равно не нравится, что кто-то ещё узнает о моей девятой способно… — начал было Сареф, но тут же захлопнул рот. И, понимая, что уже слишком поздно, со звучным шлепком накрыл ладонью лицо. Хим в голове противно захихикал.

— Девятой способности?! — тут же повторил Сегрун, у которого глаза, наверное, стали раза в два больше, — мальчишка, у тебя что, девять способностей? Святые камни, я молю тебя: расскажите мне вашу историю, расскажи, как ты вырастил Бреннеру новый язык! Я же подохну от любопытства, если не узнаю.

— Сареф, Сегрун не будет болтать, — уговаривающе сказал Бреннер, — мы можем на него положиться.

— Ну да, конечно! — проворчал Сареф, — сегодня о моих способностях знают два гнома. Завтра — четыре гнома. Послезавтра — четыре гнома и четыре эльфа. А через три дня — вообще вся Система.

— Какой у тебя сообразительный друг, — хмыкнул Сегрун, — всё-то он уже может предвидеть, всё-то уже умеет просчитать.

— То есть, — огорчённо спросил Бреннер, — всё-таки не рассказывать?

Сареф уже хотел было сказать своё утвердительное “Нет”, как вдруг его что-то остановило. Ведь, если разобраться, про ту же Руку Пересмешника уже знают и Айон, и Зинтерра, и Джеминид. Виктор Уайтхолл тоже, скорее всего, в курсе. Так смысл без конца прятаться? Именно поэтому его так тщательно ловят и готовы забрать в свой клан практически на рабских условиях. Как драконы честно предупреждали, что он должен будет на них пахать ради чисто теоретической возможности однажды стать равным им… Так и Зинтерра при помощи хилереми планировала помыкать им так, как ей захочется. Хим в голове при этих мыслях виновато вздохнул.

А вот если он заявит о себе всему миру? Не сразу — пусть даже потихоньку через сеть таких Жителей Системы, как Бреннер и Сегрун. У которых есть много высокоуровневых знакомых. И прочие два гнома и четыре эльфа из их банды, у которых тоже наверняка очень много влиятельных знакомых. Это Бреннер, если уж по совести, выглядел совсем изгоем из-за своего физического увечья. Остальные члены этой банды наверняка имеют немало социальных связей. И вот если о нём постепенно прознают кланы других рас… охотники за головами… да даже такие влиятельные личности, как Железный Вилли… вот тогда и Айону, и Зинтерре, и Джеминид, когда они узнают, как высока оказалась конкуренция, придётся говорить и действовать совершенно иначе.

Ведь… ну если по совести, почему его ловят так грубо и примитивно? Ответ, хоть и несправедлив, но при этом очень прост: потому что могут и потому что знают, что им за это ничего не будет. Обойти законы Системы, при всей её монументальности, не так уж и трудно. А вот если о Сарефе узнают другие влиятельные группировки… Как бы не был Айон велик и могущественен, даже он не станет идти против всей Системы. Тем более, что в этом плане его отлично уравновешивает Зинтерра. И потому нехотя, со скрипом, но придётся договариваться.

— Да чёрт с вами, — махнул рукой Сареф, — рассказывай. Тем более, мне кажется, что среди кланов мои способности не такая уж тайна. Так что одним больше, одним меньше… Какая разница? Но взамен, уважаемый Сегрун, надеюсь, что если я когда-нибудь попрошу вас о помощи — вы нам не откажете.

— Как я уже, сказал, мальчишка: то, что тебя признал другом Бреннер, уже говорит очень о многом. И потому я уже назвал тебя другом, хотя почти тебя не знаю. Так что будь уверен: если тебе понадобится помощь — я тебе в ней никогда не откажу.

— Ну, тогда готовься, дружище, — ухмыльнулся просиявший Бреннер, — сейчас я тебе расскажу такое, что ты будешь, как сопливая девчонка визжать, кататься и стучать кулаками по полу и кричать, что этого не может быть просто потому, что не может быть никогда.

— Смелое заявление, — хмыкнул Сегрун, — ставлю две бутылки золотого виски, что сумею сдержать себя в руках.

— Принято! — Бреннер схватил Сегруна за руку, — Сареф, разбей!

Сареф поднялся и ударил гномов по сцеплённым рукам… ожидаемо при этом почувствовав, будто он бьёт по камням.

— Ну, что так слабо? — азартно хмыкнул Сегрун, — вдарь, как следует!

— Неважно, засчитано, — тут же заявил Бреннер, опасливо глядя, как нахмурился Сареф, — ну, слушай…

Следующие десять минут Сареф слушал, как Бреннер рассказывает Сегруну о самой первой с ним встрече, параллельно закусывая всем, что было перед ним на столе. Но, когда он насытился, то понял, что слушать о своих приключениях по третьему кругу ему уже не так интересно. Во всяком случае, есть способ потратить время с большей пользой. Следует изучить, какие усиления способностей Система предлагает ему на этом уровне. Возможно, что-то стоит усилить прямо сейчас. Или, если получится где-нибудь урвать дополнительный Пункт Развития…

Вызвав перед собой Системное окно, Сареф впал в транс, готовясь долго думать и изучать предлагаемое:

Уклонение разбойника. Попытка потратить Пункт развития.

Вспышка — противник, чья атака вызвала срабатывание способности в бою, получает Ослепление на 5 секунд.

Тень — способность работает в 2 раза больше вне боя.

На первый вариант Сареф посмотрел, едва не покрутив пальцем у виска. Решительно непонятна логика ослепления противника, когда он уже получает невидимость. Разве что предусмотреть использование Метки, но это, как казалось Сарефу, совсем уж экзотические случаи. А вот второй вариант был куда интереснее. Теперь до того, как он вступит в бой, у него будет целых десять секунд на подготовку. Звучало очень полезно и перспективно, ибо, как он уже убедился, в Системе не боями едиными. Но, в любом случае, нужно было ознакомиться с остальными вариантами.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Двое подопечных — вы можете поддерживать усиление Руки Пересмешника на двух Жителях Системы одновременно, однако на время этого действия у вас постоянно будет зарезервировано 25 % выносливости.

Мученичество — Цель, на которую действует Рука Пересмешника, будет перенаправлять на себя 50 % наносимого вам урона.

Сареф прищурился. Наконец-то и эта способность начала выдавать приемлемые варианты. И хотя ни один из них конкретно сейчас он брать не собирался, всё же из совершенно бесполезных они начали становиться хотя бы ситуативными. Дальше!

Первая Помощь. Попытка потратить Пункт Развития:

Замешательство — вы можете наложить способность на врага и восстановить ему здоровье, но взамен накладываете на него Разоружение и Молчание на десять секунд.

Живительная метка — вы можете использовать отложенную способность на себя или союзника, которая сработает, когда цель потеряет достаточное количество здоровья. Если метка просуществовала 2 минуты, она сработает вне зависимости от выполнения условий.

Сареф задумался. Система прямо настойчиво предлагает ему рассматривать лечащую способность в боевых вариациях. Сначала касание смерти, теперь вот это. И несмотря на то, что усиление было неплохое — шутка ли, 10 секунд Молчания и Разоружения, которые можно наложить прямо в начале боя — Сарефу упорно не нравилось, что эти эффекты достигаются ценой его лечащей способности.

А вот второй вариант выглядел интереснее. Если Сареф будет знать, что впереди опасность и риск потерять много здоровья, то можно наложить на себя отложенную Первую Помощь. Даже больше, здесь синергия с Уклонением Разбойника прослеживалась идеальная: если сработало одно, значит, надо тут же накладывать на себя второе. В теории звучало вполне неплохо. Значит, этот вариант тоже стоило взять на галочку.

Разряд молнии. Попытка потратить Пункт Развития:

Цепная молния — после срабатывания по основной цели молния будет прыгать на следующего противника, нанося ему в 2 раза меньше урона. Поражает максимум 5 противников, может ударить дважды по одному и тому же врагу.

Заряды молний — теперь способность Разряд молнии будет иметь 3 заряда, каждый из которых наносит (Интеллект*(Сила Воли/15)*1,2 урона. Каждый заряд стоит 30 выносливости и откатывается 30 секунд. Способность будет оглушать только в том случае, если у вас готовы все 3 заряда способности.

Сареф, у которого при описании второго варианта уже потекли слюнки в предвкушении, выругался про себя, прочитав последнюю строчку. Ну всё же было так замечательно! И благодаря значительно выросшей Силе Воли потери в уроне будут минимальны, и стоимость в выносливости стала меньше, и откатываться умение будет быстрее… нет, последним пунктом надо было взять и всё испортить!

— К счастью ли, к сожалению — Система всегда балансирует свои дары, не позволяя им стать слишком сильными, — сочувственно сказал ему Хим, — собственно, поэтому до сих пор ни одна раса не взяла верха, потому драконы и демоны никак не могут одолеть друг друга. Ваш учитель правильно вам говорил: самое главное — не набрать сверхсильных способностей. Что в том толку: применил одно-два умения, при этом не факт, что попал — и всё, у тебя нулевой запас выносливости. Самое главное — правильно сбалансировать свою строку умений.

— Что-то я не припоминаю, чтобы разрешал так глубоко копаться в своей памяти, — сухо подумал в ответ Сареф.

— Приношу извинения, господин, — тут же откликнулся демонёнок, — но если я теперь работаю на вас, значит, мне нужно заботиться и о вашем душевном равновесии. Поэтому я должен был вам это сказать, иначе вы бы каждый раз ожидали от Системы очень высокого усиления способности, и каждый раз огорчались бы, когда видели идущий в довесок противовес.

— Да я всё это и так понимаю, — отмахнулся Сареф, — просто… вот настолько это было обидно.

— Вариант всё равно вполне рабочий, — заметил Хим, — осмелюсь заметить, что для того, кто родом не из клана Айон или Зинтерра, у вас очень интересная строка умений, господин.

— Что, прямо такая сильная? — заинтересовался Сареф.

— Нет, — честно ответил Хим, — до настоящей силы вам ещё, признаться, далеко, господин, ведь вы только начинаете свой путь. Зато ваши умения, вернее, их комбинация, очень перспективная. И перспективна она именно своей универсальностью. Вы в своё время верно подметили, что Жители Системы, которые ходят на монстров, развиваются совершенно иначе, чем те, кто собирается участвовать в Системных Состязаниях. Ваша же строка умений универсально подходит и для одного, и для второго. Вполне логично, что поначалу такая комбинация в некоторых моментах выглядит слабо. Но всё, что вам нужно делать — это развиваться. И… я знаю, господин, вы считаете, что я к вам подлизываюсь, но я правда верю, что в перспективе вы и Всесистемные Состязания можете выиграть.

— А что скажешь насчёт моего нулевого атрибута? — поинтересовался Сареф.

— А стоит ли от него избавляться? — спросил в ответ Хим, — посмотрите, как вы с его помощью замечательно обошли противовес Системы в способности Тёмное обнуление. Я почти уверен, что ни один из ныне живущих Жителей Системы не может похвастать мгновенным перерождением безо всяких условий. Так почему бы не использовать эту брешь и в других способностях?

— Как это? — растерялся Сареф.

— Ну, вот пока вы не посмотрели в предлагаемые от Системы Усиления, они ещё не сформировались. Подумайте о том, что хотите связать способность со своими Параметрами. И посмотрите, что Система вам предложит.

Сареф честно последовал совету Хима, пытаясь представить, что следующее умение, Целевую Метку, он хотел бы выгодно связать со своей нулевой Силой. Несколько секунд спустя, снова открыв Системное окно, он прочитал там следующее:

Целевая Метка. Попытка потратить Пункт Развития:

Отвлечение — пока на противнике висит Метка, его точность по вам падает до (Минимальный Базовый Параметр +20)%.

Слежка — противник не получает оповещения о том, что на него повесили Метку. Метка может висеть на противнике до (180 — Минимальный Базовый Параметр) секунд, пока он не получит урон.

Сареф просиял. Гениально! Этот демонёнок подал просто блестящую идею! Как можно было забыть о том, как он получал способность Тёмное Обнуление. Как можно было забыть о том, что Система всегда может прислушаться к твоим пожеланиям. С другой стороны… если слишком сильно углубиться в это направление, то рано или поздно может окажется, что убирать Нулевой Атрибут будет совсем невыгодно. Но это ничего. Сареф был уверен, что и здесь получится найти компромисс.

В данном случае первый вариант его не особо интересовал, так как у него уже было само по себе неплохое уклонение. Хотя в дуэли один на один шанс промаха в 80 % звучало очень сильно. А вот второй вариант, опять же, был идеален только для использования вне боя. Проследить за нужным ему Жителем Системы с помощью такой способности будет проще простого. Но это всё потом. Сейчас он хотел знать, что ещё ему может предложить Система в таком формате усилений. С использованием нулевого атрибута как уже имеющегося противовеса, от которого смогут отталкиваться предлагаемые усиления…

Глава 4

Хватка стужи. Попытка использовать Пункт Развития:

Ледяная броня — во время сотворения способности весь получаемый урон снижается до (Минимальный Базовый Параметр)%. Однако вас всё равно могут сбить с ног, оглушить или наложить иной негативный эффект.

Пробивной холод — вероятность противников отклонить вашу заморозку снижена до (Минимальный Базовый Параметр)%.

У Сарефа снова глаза на лоб полезли от таких перспектив. Да Хим просто гений, что предложил ему такой вектор развития! Как же здорово, что они смогли договориться друг с другом. Демонёнок в его голове замурлыкал, довольный похвалой в свой адрес.

— И это, получается, все демоны так много знают о Системе? — спросил он Хима.

— Знают, — кивнул тот, — и я, соответственно, хоть пока и совсем маленький, но тоже уже кое-что знаю. Так что, уверяю, хозяин: вы не пожалеете, что дали мне шанс послужить вам.

Сареф уже не слушал Хима. Его снова охватило воодушевление, как в самый первый день, когда он получал свои умения. Это было невероятно! Как же много, оказывается, можно было получить от Системы… если знать, как правильно требовать. И как же невыносимо мало Пунктов Развития у него было для того, чтобы всё это реализовать!

Дробящая темница. Попытка потратить Пункт развития:

Запрет лечения — регенерация и эффективность лечения цели умения снижены до (Минимальный Базовый Параметр)%.

Изматывание — после использования способности все активные умения цели получают (20 — Минимальный Базовый Параметр) секунд перезарядки.

У Сарефа уже просто чесались руки получить все эти усиления! Почему он не выпросил больше Пунктов Развития у Железного Вилли? Почему не вынудил отдать ещё один Пункт Развития у Ирдана и Тьера? И это он ещё не видел, что ему сейчас предложит Система по поводу его главного пассивного умения, на которое Сареф возлагал самые большие надежды. И сейчас он был совершенно не уверен, что у него получится сдержаться и не потратить Пункт Развития прямо сейчас, когда он увидит предлагаемые варианты…

Впрочем, Хим в его голове предупреждающе забормотал, что способность всё равно не может быть слишком сильной, но Сареф его не слушал. Он сейчас был слишком взбудоражен, чтобы прислушиваться к чужим советам.

Повелитель удачи. Попытка потратить Пункт Развития:

Несокрушимая мощь — сила ваших критических ударов будет увеличена на (Максимальный Базовый Параметр — Минимальный Базовый Параметр)%.

Критическое обнуление — если вы наносите критический удар, то на вас начинает действовать Метка обнуления. После этого, если вражеская атака должна была нанести вам критический урон, Метка обнуления нивелирует его, а так же отнимет у противника 4 % запаса выносливости и набросит 4 секунды на перезарядки всех способностей. Метка обнуления развеивается через 30 секунд. Может существовать не больше одной Метки обнуления.

Сареф с трудом сдержал обрушившееся на него разочарование. Как и предупреждал Хим, предлагаемые усиления были хороши… Но не более того. Как же перспективны были эти варианты! В первом случае, если бы на этот показатель увеличивались бы и шанс, и сила критического удара — то цены бы ему не было. Как был бы неоценим и второй вариант, если бы Метка обнуления блокировала любую следующую атаку. Но нет… Система внесла свои противовесы, и теперь эти усиления были всего лишь приемлемыми.

— Мне жаль, господин. Система в этом плане непреклонна. Никто не может быть слишком сильным, — сочувственно сказал Хим, — таких усилений, о которых вы подумали, можно ожидать в лучшем случае от умения золотого качества. И то — после двух-трёх вложенных Пунктов Развития.

— Похоже, что ты прав, — сдался Сареф, — а что скажешь насчёт Тёмного обнуления?

— Здесь я бы изначально ни на что не рассчитывал, — ответил Хим, — эта способность уже работает от минимального базового параметра и она уже слишком хороша сама по себе. Вряд ли получится усилить её ещё больше. По крайней мере, через этот вектор развития.

В любом случае, Сареф должен был знать, какие его здесь ждут варианты. Потому что, как показывает практика, пригодиться может всё, что угодно.

Тёмное обнуление. Попытка потратить Пункт Развития:

Смертельный Хаос — срабатывание Тёмного обнуления заставляет дополнительно сработать все ваши боевые способности на случайные вражеские цели без затрат выносливости, даже если они находятся на перезарядке.

Посмертный паралич— на врага, чья атака вызвала срабатывание Тёмного обнуления, так же накладывается эта способность. Но на врага не действует тёмное облако, снижающее урон, а задержка срабатывания зависит от его Максимального Базового Параметра. Не работает на нейтральных монстров.

Сареф, уже готовый к такому варианту событий, даже не стал разочарованно вздыхать. Всё это было ожидаемо. Тем не менее, первый вариант способности был очень даже неплох. Если враги заставят сработать Тёмное обнуление, то он практически получает дополнительное использование Молнии, Стужи и Темницы. При таких условиях шанс пережить время возрождения будет вполне реален, даже если у него было бы 7–8 единиц Силы. А вот второе… если ему когда-нибудь удастся попасть на Состязания — там эта способность проявила бы себя во всей своей красе. Но зато вне Состязаний — крайне ситуативно в любой схватке, где у него больше одного врага. А в подземельях — так и вовсе бесполезно.

В итоге Сареф, если бы ему требовалось выбрать прямо сейчас, наверное, выбрал бы или 3 заряда на Разряд молнии, или Посмертную месть на Тёмное обнуление. Хотя 4 секунды неуязвимости во время использования Хватки Стужи тоже звучало вполне неплохо. И он бы даже взял это усиление… если бы оно давало именно неуязвимость, а не просто снижение урона до нуля. В итоге, как он и предполагал ранее, самым лучшим вариантом будет придержать Пункт Развития для того, чтобы в нужный момент выбрать то, что больше пригодится по ходу дела. А вот если удастся где-нибудь раздобыть лишний Пункт Развития… то тогда можно будет и вложиться в какой-нибудь из трёх вариантов.

Очнувшись, Сареф с удивлением увидел, что оба гнома катаются по полу и увлечённо вытрясают друг из друга пыль. Сначала он хотел было наложить на кого-то из них Силовое Поле, но потом передумал. Мало ли, может встречи старых друзей так и должны проходить. Ему-то откуда об этом знать? У него самого никогда не было… Так, стоп… стоп! Не надо думать об этом сейчас. Это вполне подождёт до момента, когда он доберётся до клана Андерраст. Пока же…

— Бреннер, глянусь камнями предков, я терпел слишком долго! — рычал тем временем Сегрун, сумев оказаться сверху и тщательно целясь ему в нос. — Ты мне уже всё лицо облепил лапшой про свои похождения — и я терпел, хотя за этот трындёж любой другой давно бы харкнул тебе в рожу! Но теперь ты говоришь, что Магмовый Арбалетчик сам, сука, сам ему отдал Глаз Снайпера! Такое вранье тебе уже с рук не сойдёт, огребёшь по полной…

— Ну, давай, давай, — азартно подначивал его Бреннер, — тебе просто завидно, что сам такую штуку за 15 лет ни разу не получил, а вот ему раз и…

— Ну, всё, сука, урою! — взревел Сегрун. Сареф безучастно наблюдал за тем, как гномы мутузят друг друга. Несколько секунд спустя, когда потасовка опасно перешла в зону стола с едой, Сареф, подумав, наложил Силовое Поле на стол. Гномам явно надо было выплеснуть накопившийся стресс. А вот стол с едой было жалко.

Наконец, спустя три минуты Сегрун и Бреннер выдохлись настолько, что теперь лежали на полу, вцепившись друг в друга, и пытались отдышаться.

— Сука… я с тобой… ещё не закончил, — выговаривал Сегрун, вцепившись в куртку Бреннера.

— А пофиг, — выдохнул тот, — ты всё равно спор проиграл… Ты катался по полу… бил кулаками и визжал, как девчонка, потому что не поверил…

— Да потому что ты пи… врёшь! — прорычал Сегрун.

— Сареф, покажи ему уже Глаз Снайпера, — сказал Бреннер, — а то я эту шкуру знаю, пока своими глазами не увидит — не успокоится.

— Слышишь, я тебе сейчас такую шкуру покажу, — прорычал Сегрун, но всё же милостиво поднялся и посмотрел на Сарефа. Тот, пожав плечами, вызвал из Системного Инвентаря арбалет Борей. Пока они добирались до Мирзака, Сареф, решив, что каждый раз доставать и надевать окуляр слишком хлопотно, подвязал его к боевой готовности, так что теперь, когда он вызывал арбалет в руки, Глаз Снайпера оказывался экипированным моментально. Что было весьма удобно.

— А сразу с этого нельзя было начать? — поинтересовался он, рассматривая свои артефакты и любуясь ими.

— Так не интересно, — возразил Бреннер.

— А как интересно? Сначала вытрясти из своего друга пыль?

— А это была проверка на вшивость, — хитро сказал Бреннер, — друг мне эта шкура или нет? А если друг — тогда почему не верит?

— Так, слушай сюда! — Сегрун развернул к себе Бреннера и сунул ему под нос кулак. — Ещё раз назовёшь меня шкурой — и я…

Сареф же, посмотрев на свои артефакты через Системное окно, внезапно увидел новую информацию, которая раньше была от него скрыта.

Глаз Снайпера. Требования для носителя:

Ловкость — 10.

Интеллект — 10.

А вот это уже было интересно. Почему он раньше не обращал на это внимания? Хотя… так ли уж много у него было во владении подобных артефактов? За исключением верного арбалета, разумеется. Кстати, а у Борея есть такие ограничения?

Арбалет Борей. Требования для носителя:

Ловкость — 15.

Ну, вообще было логично, что если Сареф мог держать арбалет в руках и сражаться с его помощью, то требованиям он удовлетворяет. Его интересовало другое: если требования не выполнялись, он вообще не смог бы взять в руки арбалет? Или просто хуже стрелял бы?

В этот момент он даже пожалел, что не посмотрел таким же взглядом на Магмомёт, оружие Магмового Арбалетчика. Судя по тому, какой большой у него был штраф к точности, там явно были требования и к Силе. С другой стороны, если этот арбалет был в руках у Сарефа с разрешения хозяина, то он мог слушаться его и вопреки некоторым несоответствиям в Параметрах. А вот выпади он ему в качестве добычи — не факт, что он бы смог им пользоваться. Хотя не исключён и такой вариант, что Арбалетчик просто сам в этот момент скрыл лишнюю информацию.

Сареф снова рассердился. Опять новая и неизвестная информация! Почему он не проходил всё это с учителем Амикусом?! Это же так важно! Но нет, Адейро решил за него, что Сареф в жизни не возьмёт в руки никакого оружия, и потому исказил его программу обучения так, чтобы он мог только эффективно обслуживать членов клана Джеминид Рукой Пересмешника. А потом и вовсе отдать эту способность драконам и отправиться спиваться вслед за своим отцом. Нет, они все прекрасно знали, что и ради чего из него растят. И лишь по случайному стечению обстоятельств Сареф сумел вырваться оттуда. Но нет, однажды он спросит за всё с каждого… За то, что ему даже не дали шанса себя показать…

— … и вообще, наличие окуляра само по себе ничего не доказывает, — продолжал спорить Сегрун, — вы вполне могли просто его выбить. Что на это скажешь, мальчишка?

— Святая Система, да зачем мне что-то тебе доказывать? — отмахнулся Сареф, — у меня есть окуляр Глаз Снайпера. У Бреннера есть новый язык. Это факт. Если тебя не устраивает наша история по поводу того, как всё это получилось, можешь придумать свою собственную.

Попытка Убеждения… Успех!

После этих слов у Сегруна обиженно вытянулось лицо, и он пробормотал:

— Парень, ну мог бы хоть немного поспорить для приличия. У тебя что, никогда друзей не было?

После этих слов Бреннер, незаметно оказавшийся рядом, ткнул его локтем в бок, заставив того обиженно вскрикнуть. Но было уже поздно. Второй наезд на больную точку Сареф уже не мог считать случайностью.

— Извините, уважаемый, — мягко поинтересовался он, чувствуя, как в преддверии свары Хим злорадно потирает лапки, — у вас случайно нет никакой пассивной способности, которая называлась бы… ну я не знаю, например, Ткнуть В Больное Место Со Всей Дури или что-нибудь в этом роде?!

— Эээ, — после этого вопроса оба гнома озадаченно переглянулись, — а как ты угадал?

— Ну, потому что во время всего нашего разговора вы активно ею пользуетесь, — бесстрастно продолжал Сареф, — как вы наверняка уже знаете, у меня нулевая Сила. И поэтому я не мог, как вы изволили выразиться, вдарить посильнее, разбивая ваш спор. И, как вы наверняка уже знаете, я всю жизнь рос и воспитывался в клане. Так что да, вы правы, у меня никогда не было друзей! Но я клановый изгой, мне простительно. А у вас в жизни были хоть какие-то друзья, кроме чемпионов гномов и эльфов, которые мстили тому орку за сорванные Состязания?

Сегрун злобно посмотрел на Сарефа. Но тот, с учётом того, что теперь Сила Воли у него стала доминирующим Параметром, легко выдержал его взгляд, и гном уже через пять секунд отвернулся.

— Да… сразу видно клановое воспитание, — пробормотал он, — парой слов тебя по стене размажет — и бровью не поведёт.

— Да, — кивнул Сареф, поднимаясь, — рад, что мы это выяснили. Спокойной ночи, — с этими словами он спокойно встал и покинул комнату. Мимоходом уточнив у трактирщика, где им приготовлены постели, он направился наверх.

— Господин, это было великолепно, — восторженно сказал Хим, — я в таком восторге! Не подумайте, я вас не подначиваю, но как же это было здорово. Круто, наверное, уметь так за себя постоять.

— Ну, после того, как из тебя двадцать лет делают половую тряпку, — задумчиво протянул Сареф, — и затем ты ценой всего вырываешь себе свободу, то да, уметь за себя постоять приятно.

— Господин, — так же благоговейно сказал Хим, — и вы так спокойно на это реагируете. Неужели это вас совсем не задевает?

— Задевает, — не стал спорить Сареф, — но я точно знаю, что рано или поздно и драконы, и демоны, и даже мой собственный дядя будут давить на эти же самые больные места. И в десять раз сильнее. И если я не смогу выстоять против насмешек гнома-изгоя — что мне светит, когда я столкнулись с ними всеми?

— Я думаю, что с каждым днём у вас будет всё больше шансов, господин, — уверенно заявил Хим, — вы, главное, сейчас выиграйте для себя хотя бы немного времени. И тогда настанет день, когда они уже сами будут избегать встречи с вами.

— Спасибо, Хим, — поблагодарил демонёнка Сареф, заходя в свою комнату, — а теперь, действительно, не мешало бы поспать. Ты, кстати, сны делать умеешь интересные?

— Ну… по правде говоря, до этого я мог только глушить неприятные сны, — признался демонёнок, — и то, у меня не всегда это получалось. Например, когда вы собирались бежать из своего клана, то так боялись, и вам снились такие сильные кошмары, что даже я не в состоянии был их погасить.

— Интересно… А, кстати, тот сон, что мне приснился накануне Всесистемных Состязаний про демона и дракона… это тоже был ты?

— Нет, господин, — с благоговением ответил Хим, — этот сон был послан вам самой Системой. Если бы я вмешался в него — то погиб бы навсегда.

— Интересно… значит, Система тоже может посылать сны? — удивился Сареф, — зачем же…

— Пути Системы неисповедимы, — смиренно ответил бесёнок, — даже самые мудрые хилереми Зинтерры не дерзают задумываться над такими вопросами.

— В самом деле? Ладно, об этом мы тоже подумаем. Но не сегодня… сегодня я слишком устал… завтра… всё будет завтра…

Глава 5

Утром Сареф проснулся в весьма приподнятом настроении. Своих снов в эту ночь он толком не запомнил, но с учётом того, что ему не снились кошмары, уже можно было считать, что ночь прошла спокойно. Потому что до Сарефа только сейчас медленно, но верно начало доходить, что и драконы, и демоны всё это время держали его на поводке, просто позволили немного побегать и перебеситься.

К счастью, Сарефу очень сильно играло на руку то, что Айон, Джеминид и Зинтерра играли не только против него, но и друг против друга. Благодаря дару Зинтерры ему удалось отбиться от драконов. А вот от демонов он отбился благодаря помощи нейтрального монстра. Здесь Зинтерра, конечно, крупно просчиталась. Понятно, что нейтральные монстры, по их мнению, не заслуживают особого внимания, но Мёртвый Король воров — это существо, которое даже им опасно недооценивать. Любое существо, которое умеет убивать навсегда, опасно недооценивать.

В этот момент ему в голову пришла новая безумная мысль. А только ли три силы сейчас за него борются? Или есть четвёртая… нейтральная. Сторона нейтральных монстров? Вот только в чём их выгода? Вероятно, в том, чтобы он не попал ни в один из кланов? Ведь тогда этот клан получит слишком большое преимущество, и Системное равновесие будет нарушено. Больше, по крайней мере, Сареф ничего придумать не мог. Потому что любые разговоры о своей связи с Системой все нейтральные монстры до этого момента жёстко пресекали.

Впрочем, это сейчас Сарефа волновало мало. Намного больше беспокоило то, что его дядя до сих пор не сделал свой ход. В этом плане Сарефу уже хватало ума понимать, что в плане его судьбы Айон и Джеминид отнюдь не союзники. Если его поймает дядюшка и отдаст драконам — это будет честное исполнение его сделки. А вот если драконы найдут его сами — то с них вполне станется заявить, что они, что называется, подобрали то, что с возу упало, и заслуги клана Джеминид в этом нет. И будут с упоением продолжать тянуть из него все соки. И потому он так опасался хода Адейро. Айон и Зинтерра могут позволить себе ошибки. Джеминид — не мог. Поэтому дядя, понимая, что шанс у него только один, будет бить наверняка. К счастью, пока он под землёй, здесь Адейро его достать не сможет. Нет у него возможностей клана Зинтерры. Но, учитывая дальнейшие планы Сарефа, он с этой стороны здорово подставляется. И потому придётся постоянно быть настороже.

Поднявшись, Сареф увидел, что Бреннер всё ещё спит на соседней кровати. Сегруна же нигде видно не было. Что, впрочем, только к лучшему.

В конце концов, полчаса спустя поднялся и Бреннер. Обернувшись в сторону Сарефа и увидев, что он уже не спит, гном натянуто улыбнулся и сказал:

— Ох, и хорошо же мы вчера погудели. Давно я его не видел, давно. Да и вообще…

Сареф ничего не ответил. Бреннер же, понимая, как всё это фальшиво звучит, осторожно сказал:

— Слушай, ты это… не сердись на Сегруна за вчерашнее. Он, правда, не хотел тебя обидеть. Просто… у него действительно есть такая пассивная способность, которая даёт ему колоссальные бонусы к критическим ударам. Но вот в общении… ему, наверное, каждый из нашей банды раза три морду бил, потому что он никогда не знает, когда надо заткнуться.

— Расслабься. Ты не обязан за него извиняться, — махнул рукой Сареф, — ты ему не отец и не нянька. Просто… всю жизнь меня в клане растили с таким отношением, что со мной можно делать всё, что угодно. И, что самое главное, я должен всё это терпеть и ещё быть благодарным. Хватит. Я этим дерьмом сыт по горло. Поэтому если кто-то после первого предупреждения будет продолжать тыкать меня палкой по больным местам — я просто прекращаю иметь с ним дело. А при случае — могу и отомстить. Один раз я уже попробовал — и мне понравилось. Потом я попробовал ещё раз — и мне снова понравилось. Да и ты сам, думаю, знаешь, как это приятно.

— Так-то оно так, — безо всякой насмешки кивнул Бреннер, — вот только если уж ты собираешься мстить, то должен чётко понимать, с какой целью ты это делаешь. Потому что зачастую легче не становится. И времени, которое ты это потратил, тебе никто не вернёт. Так что, веришь, нет — но сейчас я жалею о том, что столько времени потратил на месть. Причём орк — ещё ладно, это можно хотя бы выставить назиданием для будущих поколений. А вот столько лет бессмысленной мести ни в чём не виноватым людям… сколько времени упущено, сколько сделать можно было… и уже не получится.

— Спасибо, — так же серьёзно сказал Сареф, — я это запомню.

— Это хорошо, — улыбнулся гном, — ладно, давай собираться. Сегрун с нами в Джибен не пойдёт — он там накосячил недавно, и теперь с год ему туда лучше не соваться. Зато он пообещал нам помочь здесь и заметёт за нами все следы. Так что если кто-то придёт искать нас сюда, то спустя даже месяц поисков он будет уверен, что нас здесь не было.

— Что ж, и то хлеб, — кивнул Сареф, — тогда — выдвигаемся.

Двое суток спустя Сареф и Бреннер шли по тоннелю, который должен был привести их в Джибен. Первые сутки всё было спокойно, а потом начали попадаться первые монстры. Пока что слабые — но нападавшие с завидной регулярностью. Ощущение было такое, что их щупают на прочность

Сареф же оценивал возможности своего нового артефакта. Глаз Снайпера не зря имел такое название. Сареф даже первое время развлекался тем, что при виде очередного мелкого врага сначала поднимал руки, и только секунду спустя вызывал свои артефакты. И Борей, появляясь в руках, тут же выдавал точный выстрел по врагу, после чего он с писком, визгом, воплем или шипением скрывался там, откуда вылез.

Но всё же врагов было слишком много. Сареф и Бреннер, планируя маршрут и тактику, даже представить не могли, что их будет настолько много. Конечно, контрабандисты худо-бедно заботились о тропе, и факелы по основному пути хоть и изредка, но попадались. Хотя, конечно, большую часть времени нести факел приходилось либо Сарефу, либо Бреннеру.

И вот наступил момент, когда им было просто необходимо хотя бы немного отдохнуть. Дойдя до очередной точки с факелом, они стали думать, что им делать дальше. С одной стороны, монстры были трусливы, и первым никто умирать не хотел. Но пока они шли, за это время явно успели подтянуться твари посильнее, которых даже свет факела не остановит, и которые вполне были готовы подождать столько, сколько потребуется.

— Ну и что будем делать? — мрачно спросил Бреннер, — нам даже есть придётся по очереди при таком раскладе. Не говоря уже о том, чтобы спать. Это, конечно, прямо нашествие какое-то. Мне так-то не раз приходилось сопровождать караваны по этому тоннелю, и никогда столько монстров здесь не было. Их, если уж на то пошло, вообще почти не было.

— Ну, так наверное потому и не было, что это был целый караван с положенной охраной и так далее, — ответил Сареф, — да уж, это мы, конечно, дали дубу. Расслабились с этой меткой Арбалетчика, когда нас никто не трогал.

— И что тогда делаем? Возвращаемся обратно? — спросил Бреннер.

— И какой смысл? — пожал плечами Сареф, — караван контрабандистов пойдёт в Джибен только через три недели, ты сам мне это сказал. А столько времени мы ждать не можем.

— Слушай, парень, ну единственная альтернатива — это прорываться дальше и сдохнуть. И, как ты можешь помнить, я-то сдохну навсегда.

— Назад возвращаться не будем! — твёрдо решил Сареф, — нас там уже могут ждать Каменные Солнца с Янгуром во главе. Мы не можем так рисковать. Твой друг мог и не успеть сделать того, что обещал.

— Слушай, а как такая идея? — внезапно спросил Бреннер, — у тебя же есть это… как его там, Тёмное обнуление. А если его использовать — то усталость пройдёт?

— Что-то сомневаюсь, — покачал головой Сареф, — там, конечно, написано, что оно убирает все негативные эффекты, но вряд ли обычную усталость можно считать негативным эффектом. Тогда лучше уж использовать Первую Помощь. Если мы начнём терять здоровье из-за усталости, это хоть как-то поможет.

— Лучше бы тебе это умение восстанавливало выносливость, — мрачно заметил Бреннер, — есть у тебя такие способности?

— Ну… только пассивное умение на критические удары, — пожал плечами Сареф, — но там польза сомнительная. Потому что чтобы нанести удар — выносливость надо сначала потратить. Арбалет перезаряжать болтами долго. А если стрелять без снарядов — то выстрелы тоже расходуют выносливость.

— Ну, прекрасно, — закатил глаза Бреннер, — у тебя же уже наверняка были возможности потратить Пункты Развития. Так усилил бы способность, чтобы она восстанавливала и здоровье, и выносливость. Раз уж взял себе лечилку в строку умений. Неужели это было так трудно?

— Ой, кто бы говорил, — огрызнулся Сареф, — у самого 5 радужных умений — и ни одно выносливость не восстанавливает.

— А… откуда ты знаешь, что у меня именно 5 радужных умений? — прищурившись, спросил Бреннер, — я что-то не припоминаю, чтобы обсуждал с тобой свою строку способностей.

Сареф прикусил себе язык, поняв, как он сейчас проговорился. И для этого был вообще неподходящий момент, учитывая, что их поджидают десятки голодных монстров.

— Тот демон, который предлагал мне вступить в Зинтерру, — нашёлся, наконец, Сареф, — сказал, что я правильно поступил, наняв себе высокоуровневого охранника с пятью радужными умениями.

— В самом деле? — хмыкнул гном, — члены клана Зинтерра уже умеют смотреть так глубоко? Прости, Сареф, но даже для них это нечто невероятное. Так что, будь уверен, мы ещё вернёмся к этому разговору. А теперь…

— Слушайте, придурки, может, вы уже просто нам сдадитесь? — внезапно раздался голос из темноты, — мы вас аккуратно порвём на мелкие кусочки, отправим на перерождение, да все и разойдутся по своим делам…

— Это кто там такой наглый? — тут же прорычал Бреннер, — а ну иди сюда, раз такой смелый!

— Да нет, погоди, — внезапно сказал Сареф, поразившись, как он не додумался до этого раньше, — мы же можем с ними разговаривать. Давай попробуем договориться.

— Да смысл о чём-то с ними договариваться? — злобно спросил Бреннер, — мы для них еда, они для нас — добыча! О чём тут можно говорить?

— Это кто тут ещё добыча? — раздался возмущённый голос из темноты, — а ну иди сюда, раз такой смелый! Я тебе сейчас покажу добычу!

— Да погодите вы пререкаться! — снова встрял Сареф, после чего обратился в темноту, — уважаемые! Я понимаю, что между нами есть… э… классовые противоречия, но всё же можно попросить вас об одном одолжении?

— Конечно, — весело ответили из темноты, — одного мы зажарим на костре, а другого сварим в котле. Так и быть, сделаем вам одолжение: можете сами выбрать, кто куда пойдёт.

— Так, ну всё, вы напросились! — прорычал Бреннер, исчезая в тенях. Сареф не успел схватить его за руку. А в следующий момент раздался его бешеный рёв…

— Проклятые твари! Мальчишка, помоги!

Молниеносно вызвав Борей и Глаз Снайпера, Сареф сотворил молнию, которая ударила недалеко от Бреннера. Отблески света явили Сарефу ужасную картину: Бреннер угодил точно в паутину, которую несколько крупных, размером с собаку чёрных пауков умудрились сплести всего за полчаса. И теперь они деловито карабкались к трепыхающемуся гному. Один из пауков уже подползал к его лицу. Решение было принято мгновенно:

Силовое Поле!

Бреннера окутал сияющий щит, который легко позволил тому выскользнуть из паутины. Пауки, злобно шурша, прыгнули на гнома, но прокусить защиту очевидно не могли. Да Сареф, по правде сказать, и не знал силу, которая могла бы проломить такую защиту.

— Кое-какая сила может, — осторожно заметил Хим, — но надеюсь, хозяин, что вам с ней встречаться не придётся.

— Ну, спасибо, — мысленно прорычал Сареф, — какая полезная сейчас информация! Лучше бы совет какой дал!

— Продолжайте пытаться договариваться, хозяин, — невозмутимо ответил демонёнок, — других шансов у вас нет. Вы можете перебить десять врагов, сотню, две сотни, но вас рано или поздно задавят числом. Плюс вы настолько устали, что у вас уже не восстанавливается выносливость. Так что ещё два-три умения — и вы упадёте без сил…

Глава 6

— Взять наглецов! — скомандовал тем временем самый первый голос, хозяина которого Сареф так и не мог разглядеть, — я их обоих на костре зажарю!

— Да погодите вы! — закричал Сареф, в отчаянии начиная заряжать Хватку Стужи, единственное умение, которое могло хоть как-то выиграть ему время, — нам, правда, нужна ваша помощь! Нам нужно поговорить с Пришибленным Председателем!

Звук этого имени, казалось, внезапно всех успокоил. Сареф стоял перед опрокинутым факелом, чувствуя, как в его руке пульсирует заряженное умение. Он буквально чувствовал, как совсем рядом застыли напряжённые монстры, он снова потерял из виду Бреннера, и страшно за него боялся, но неимоверным усилием воли заставлял себя оставаться на месте.

— Ты назвал имя нашего хозяина — и не засмеялся, — протянул, наконец, голос, — откуда ты его знаешь?

— Нам о нём рассказал ещё один легендарный мо… существо.

— Кто?! — сурово спросил голос.

— Магмовый Арбалетчик.

— Ложь!

— Я говорю правду!

— Магмовый Арбалетчик не стал бы иметь дела с живыми!

— Но ведь вы тоже живые, — возразил Сареф.

Попытка убеждения… Успех!

— Ах ты, наглая дрянь! — проревел голос, — льстить нам вздумал, подлец?! Не стал бы Арбалетчик иметь с вами дела!

— Но это правда, — снова возразил Сареф, молясь о том, чтобы с Бреннером всё было в порядке, — мы разговаривали с ним, мы даже помогли ему отбиться от одной особо сильной группы искателей сокровищ.

— Ещё большая ложь, — устало повторил голос, — этого мы уже не потерпим. Но, должен признать, так нагло лгать нам ещё никто не осмеливался. Так что, так и быть, исключительно забавы ради — мы проверим твои слова. Если вы дрались на одной стороне с Арбалетчиком, значит, вы сохранили след его силы. Стой на месте и не двигайся! И погаси своё дурацкое умение, а то пугать он нас холодом тут вздумал.

— Я не умею отменять умения, — ответил Сареф.

— Ты что, дурак? — снова спросил голос, — не знаешь таких элементарных вещей?

— Сожми руку в кулак, а затем расслабь и опусти к земле, — раздался со стороны слабый голос Бреннера.

Сареф послушно выполнил эти действия и почувствовал, как холод в его руках пропал, а потраченная выносливость вернулась живительным глотком сил.

— Вытяни руку вперёд! — приказал голос. Сареф подчинился. И в следующую секунду почувствовал, как что-то ползёт по его ноге. Он изо всех сил сдерживаться, чтобы оставаться на месте. Это что-то переползло на живот, потом на плечо и оттуда забралось на руку. В отблеске света лежащего факела Сареф увидел, что это ещё один чёрный паук. Добравшись до его кисти, паук устроился поудобнее и… Сареф не знал, что он начал делать, но это было очень неприятно. Как будто он его не кусал, но… покусывал, словно пробуя кожу на вкус. Это продолжалось долгие тридцать секунд, после чего паук прошелестел:

— Этот человек говорррил пррравду. Его касссаласссь благая сссила того, о ком он говорил.

— Невероятно, — разочарованно протянул голос, — что ж, ладно. Говорите, что вам от него надо. И имей в виду: я дал клятву защищать его от любой опасности. И ничто во всей Системе не заставит меня её нарушить! Так что вам придётся постараться, чтобы убедить нас позволить вам встретиться.

— Дело в том, — снова начал говорить Сареф, — что Арбалетчик два раза помог нам и спас от большой беды. За это он велел передать вашему… Председателю Магмовую настойку.

— Вот как? — Сарефу показалось, что хозяин голоса ухмыльнулся, — в таком случае аккуратно поверни ладонь на 90 градусов и вызови из своего инвентаря эту самую настойку. Если в твоей руке появится хоть что-то ещё — Чипи прокусит её тебе насквозь.

— Прокушшшу, — подтвердил паук. Сареф медленно вызвал Системный Инвентарь и позволил бутылке появиться в своей руке.

— Как интересно, — протянул голос, после чего Сареф услышал шаги. Пару мгновений спустя факел, наконец, осветил того, кто с ними всё это время разговаривал. Их собеседником оказался скелет в рваных коричневых штанах, рваной же куртке, чёрной пиратской треуголке и повязке на левом глазу.

— А зачем повязка? — автоматически спросил Сареф.

— Парень, ты или слишком наглый, или слишком тупой, — угрожающе протянул скелет, — задавать такие вопросы, когда твой друг вот-вот пойдёт на корм Чипи и его братьям.

Сареф поспешно умолк. Скелет же задумчиво провёл костлявым пальцем по бутылке.

— Действительно, она, — слегка разочарованно сказал он, — кто бы мог подумать. Ну, хорошо. Мы отведём вас к нашему Председателю. Но — не бесплатно.

— А что… что вы хотите? — удивился Сареф.

— Мы хотим съесть твоего охранника. Он большой, вкусный, высокоуровневый, нам его надолго хватит.

— Это невозможно, — ответил Сареф.

— Почему? — спросил скелет.

— Потому что… он дал клятву служить мне в течение трёх тысяч дней. Если вы убьёте его — то сделаете клятвопреступником. Это нехорошо.

Попытка убеждения… Успех!

— Ну… да, нарушать клятвы нехорошо, — нехотя согласился скелет, — тогда мы возьмём тебя, а гном отдаст Председателю магмовку.

— Так тоже не получится, — покачал головой Сареф, который сейчас, только, наверное, благодаря титанической Силе воли сохранял хладнокровие, — я дал слово Магмовому Арбалетчику, что лично передам его посылку Председателю. Если вы меня съедите — я не смогу сдержать слова.

Попытка убеждения… Успех!

— Да что вы уже все клятвами и словами поразбрасываться успели! — рассердился скелет, — ну тогда самый, самый, самый крайний вариант!

— Мы откусим от каждого по половинке? — спросил паук Чипи, всё ещё сидевший на руке Сарефа.

— Нет. Вы отдадите нам всю вашу еду. Подчёркиваю: всю!

Сареф облегчённо выдохнул. Это было неприятно, но, по крайней мере, они уйдут отсюда хоть и голодными, но живыми. К сожалению, их тактика незаметного пересечения тоннеля провалилась, теперь приходилось действовать по обстоятельствам. Он снова вызвал Системный инвентарь и извлёк три мешка с едой, которой они запаслись на этот поход. Скелет приподнял мешки, задумчиво встряхнул их, после чего два небрежно бросил себе за спину, где тут же раздались звуки шуршания бумаги и чавкающих жвал, а один забросил себе за спину, где он и исчез. Наверное, уже в его собственном Системном Инвентаре. Если, конечно, допустить, что у нейтральных монстров он тоже есть.

— Ну, что ж, — он подобрал лежавший факел и с силой дунул на него, погасив пламя. После чего щёлкнул пальцами (получившийся при этом звук точно входил в пятёрку самых омерзительных звуков, которые Сарефу приходилось слышать за свою жизнь), и факел засветился мягким зеленоватым светом, который, тем не менее, прекрасно разгонял тьму вокруг, — приводи своего друга в чувство, и пошли к Председателю.

Сареф бросился к Бреннеру, который лежал, полуживой, а вокруг него бегали пауки. Взяв его за руку и посмотрев на друга через Системное окно, он с возмущением сказал:

— Вы же его всего искусали!

— Исссвините, — виновато прошелестел один из пауков, — мы думали, что ушшше мошшшно.

— Неважно, — Сареф использовал на Бреннера Первую помощь, возвращая его в чувство. Эту операцию потребовалось провернуть целых три раза, прежде чем гном смог подняться на ноги.

— Я надеюсь, вам не надо говорить, что всего одно лишнее движение — и вам больше не нужно будет беспокоиться о данных словах и клятвах, — сказал скелет, поправляя повязку, — следуйте за мной!..

Скелет в пиратской треуголке повёл их в сторону от основного тоннеля, вглубь. Идти пришлось долго, целых два раза они прошли мимо подземных рек, которые в свете зелёного факела выглядели таинственно и завораживающе.

Идти было долго и, признаться, немного скучно. После первого же вопроса Сарефа скелет в очень простой и ясной форме посоветовал ему не открывать рот до тех пор, пока ему не разрешат. В итоге Сареф решил побеседовать это время со своим демоном.

— Слушай, Хим, — спросил он, — а ты вообще знаешь, как работает вся эта ерунда с выносливостью и усталостью? Я, признаться, никогда не сталкивался с ситуацией, чтобы у меня не восстанавливалась выносливость.

— Конечно, хозяин, — откликнулся демонёнок, который искренне радовался каждой возможности оказаться полезным, — есть такой показатель, называется — уровень усталости. Иногда его ещё называют бодростью. Обычно его состояние могут отслеживать только очень высокоуровневые Жители Системы, у которых Интеллект начинает идти от значения в 50 и выше. А ещё надо обязательно быть девятого уровня. И вот от этого уровня усталости и зависит восстановление запаса сил. Если вы свежий и отдохнувший, то скорость восстановления маны или выносливости рассчитывается по формуле (1+Сила Воли/10) выносливости в секунду. То есть у вас это примерно 3,7 в секунду. Но чем выше уровень усталости, тем сильнее это значение падает. Если вы очень сильно устали, как сейчас, то выносливость не восстанавливается вообще. Но и это не предел, ещё больший уровень усталости начинает постоянно расходовать выносливость. Ну а если выносливости больше нет — вместо неё Житель Системы начинает терять здоровье

— Да уж… наверное, очень мучительный способ отправиться на перерождение.

— И очень рискованный, — добавил демонёнок, — Система может посчитать, что у вас была возможность отдохнуть, но вы ею не воспользовались. И посчитает это за самоубийство со всеми вытекающими.

— Понятно. И насколько ты считаешь оправданным совет Бреннера о том, чтобы усилить мою лечилку, чтобы она ещё и выносливость давала?

— Как и в случае всякого дара Системы — зависит от ситуации, — ответил Хим, — если вы собираетесь устроиться на одном месте и готовиться к Состязаниям — то смысла немного, у вас уже есть пассивная способность, которая хорошо поддерживает выносливость на одном уровне. Если же вы собираетесь много путешествовать — то такая способность может быть очень даже полезна. Боюсь, господин, здесь никогда не будет исключений: прося что-то от Системы, нужно чётко понимать, с какой целью ты собираешься что-то получить. А если просто плыть по течению — вряд ли получится приплыть в хорошее место.

— Так, мы пришли! — услышал Сареф чей-то голос. Очнувшись, он с удивлением увидел, что они находятся в просторной пещере, где даже находился… Сареф не поверил своим глазам и решил, что, наверное, его обманывает зелёный свет факела, но нет… Это действительно был дом. Конечно, не клановое поместье, скорее, обычные бараки, но тем не менее. Впрочем, если уж монстр назывался Председатель, то надо же ему было где-то председательствовать.

— Оружие оставляем на входе! — скомандовал скелет в треуголке, — заберёте, когда выйдете отсюда… Если выйдете, — злорадно добавил он. Нехотя Сареф и Бреннер выложили своё оружие на указанную стойку. После этого скелет дал им знак заходить внутрь.

Внутри, где по идее баракам полагалось иметь кровати, был один большой коридор, в котором разгуливали монстры. Несколько скелетов, пара чёрных пауков и даже один болотный трупоед. Внутри его мерцающих оранжевым светом внутренностей ничего не было, и из-за этого монстр явно был голодным. В самом дальнем же конце коридора виднелась небольшая дверь, мерцающая зелёным светом. И когда Сареф и Бреннер осторожно пробирались по коридору, то увидели, как из двери вышел ещё один скелет, на сей раз в белом халате. Этот скелет почти с любовью смотрел на лист бумаги перед собой. Когда же он поравнялся с Бреннером и Сарефом, то, подняв взгляд, злобно зыркнул полыхнувшими красным глазницами и спрятал бумагу за спину.

— Что уставились? — недовольно прощёлкал он. — Своих дел нету, что ли? И вообще, что здесь делают живые?

— Они к Председателю, — кисло сказал скелет в треуголке.

— А мы значит, не к Председателю? Просто паутину тут плетём? — возмутились услышавшие это пауки.

— Тут вообще-то очередь! — присоединились другие скелеты.

— Они мало того, что чужаки… Так ещё и наглые… — пробулькал трупоед, который явно был рад тоже выразить свою позицию.

— Придётся пропустить, — нехотя сказал их проводник, — вы же сами видите, что они чужие, им нельзя здесь долго находиться. Иначе они могут увидеть много ненужного. Не переживайте, если они не понравятся Председателю, их можно будет сожрать.

— А, ну тогда ладно, пусть проходят, — согласились пауки, успокаиваясь и замирая на одном месте.

— Ну что, кто там следующий? — раздался тоненький старческий голос из-за двери.

— Давайте, топайте, — подтолкнул их скелет, — и помните: хоть одно неуважительное слово — и вам несдобровать.

От этой перспективы Сарефу стало совсем безрадостно, да и Бреннер, не до конца отошедший от укусов пауков, явно чувствовал себя не в своей тарелке. С другой стороны, в очередной раз Сарефу позволяют воспользоваться своим главным оружием: совсем скоро ему разрешать открыть рот и начать говорить. И он был уверен, что и на этот раз драгоценное Убеждение его не подведёт…

Глава 7

За дверью оказался кабинет, причём на удивление опрятный. Во всяком случае, здесь даже были обои — и откуда только взяли — на окнах висели шторы, и даже кресла для посетителей были почти не прогнившими. А вот за столом…

На первый взгляд, это был обычный старый человек, высохший, очень хрупкий. Одет он был в выглядевшую довольно свежей форму чиновника, вот только Сареф не мог припомнить, где он такую видел. Чиновники в управе Джеминид одевались похоже, очень похоже, но всё же были различия. Впрочем, самым удивительным было не это. Глаза Пришибленного Председателя едва-едва мерцали красным светом. Волос на его блестящей макушке не было. Зато было нечто такое, что заставило Сарефа взволнованно задуматься…

На лбу Пришибленного Председателя находился драгоценный камень. Белый. Не прозрачный, как сначала подумал было Сареф, а именно белый. Он едва-едва мерцал мягким молочным светом. Это было поразительно! Сареф повидал достаточно много монстров за свою недолгую жизнь, но монстра такого калибра он видел всего один раз. Это, разумеется, был Мёртвый Король воров, у которого в череп был вкраплён изумруд. Но значит ли это, что и Председатель не последний представитель таких монстров? Значит ли это, что есть и другие?

Конечно, много эта информация не давала, но, по крайней мере, она объясняла, почему нейтральные монстры так преклоняются перед этим Председателем. Если он обладает возможностями, как минимум, не уступающими возможностям Мёртвого Короля воров, то приближённые к нему нейтральные монстры, наверное, имели с этого какие-то свои выгоды.

— Ну-с, уважаемые, — не поднимая головы, проговорил Председатель, — и что вам от меня нужно?

— Нам? — Сареф до того увлёкся собственными размышлениями, что на пару секунд даже растерялся от этого вопроса, — нам ничего не нужно.

— Тогда зачем же вы пришли? — спросил Председатель, не отрываясь от своих бумаг, — там что, очереди нет?

— Нет, нам нужно, — поправился Сареф, — у нас для вас… подарок.

— Подарок?! — реакция Председателя на это была самая неожиданная. — Вы хотите мне что-то дать?! Вы хотите дать мне взятку?! Вы хотите опорочить мою репутацию?! Негодяи! Подлецы! Вас надо скормить живьём!

— Нет, нет, простите, мы ошиблись! — уже громче сказал Сареф, внезапно поняв, что надежды тех, кто остался за дверью, на сытный обед, не такие уж и беспочвенные, — это не подарок. Это посылка! Посылка от вашего друга, да! А мы просто посыльные!

— Посылка? От друга? — успокаиваясь и опускаясь обратно за стол, спросил Председатель, — и от кого же?

— От Магмового Арбалетчика.

— Правда?! — теперь Председатель искренне обрадовался, — ах, мой старый друг, мой старый друг, какой добряк он был, какой добряк… как он там поживает?

— Хорошо, — поспешно продолжал Сареф, — да, вы правы, ваш друг очень добрый. Он помог нам целых два раза, когда мы попросили его о помощи. И он сделал мне подарок, — Сареф заставил появиться экипированный Глаз Снайпера, — и за это он попросил нас оказать ему услугу. Он попросил доставить вам посылку — Магмовую Настойку.

— Магмовую Настойку?! Ту самую?! — восторженно спросил Председатель, у которого на впалых щеках появилось два тёмных пятнышка, которые при наличии воображения можно было даже назвать румянцем, — и где же, и где же она?

Подойдя к столу Председателя, Сареф вызвал из Инвентаря бутыль и поставил её на стол. Председатель тут же схватил её и, несколько секунд осмотрев содержимое, радостно прижал бутылку к себе. После чего, смущённо кашлянув, поставил её рядом и сказал:

— Ну… это… вы присаживайтесь… И… вам что-нибудь ещё нужно?

— Нет, сэр, — ответил Сареф, — нам ничего не нужно. Мы просто хотели отдать вам этот напиток, сэр.

— Невероятно, — глаза Председателя умиротворяюще замерцали красным светом, — такие честные посыльные! Любой бы присвоил себе этот чудесный напиток, а вы пришли сюда… с риском для жизни, чтобы только сдержать слово. Как это благородно! Я надеюсь, мои слуги обращались с вами прилично?

— Да, по правде говоря, не очень, — мстительно заявил Сареф, — у нас отняли всю еду. А ещё моего охранника искусали пауки.

— Отняли всю еду?! — сурово повторил Председатель, — Харви, как это понимать? Эти господа пришли сюда, чтобы передать посылку для меня. А вы так дурно с ними обошлись! Как вам не стыдно?! Даже такие бестолочи, как вы, в состоянии определить, есть ли на них отпечаток ауры моего дорогого друга Магмового Арбалетчика!

Сареф и Бреннер обернулись. Скелет, в начале беседы явно злорадно ухмылявшийся и ожидающий, когда наглых гостей можно будет отдать сожрать голодным посетителям, сейчас стоял, испуганно дрожа и пряча глаза за своей пиратской треуголкой.

— Ах, как неудобно… Как неловко вышло, — засуетился Председатель, начиная хлопать ящиками своего письменного стола, — ну тогда хоть что-то… где-то у меня была еда, правда, староватая… А, вот, нашёл!

Наконец, на свет появилась старая бумажная коробка. Аккуратно открыв её, он вытащил из неё два персика. У Сарефа за малым не упала челюсть, когда он увидел, что эти персики едва-едва заметно мерцали, и догадался, что это были за персики.

— Вот, — сказал он, придвигая фрукты в сторону Бреннера и Сарефа, — сильно вы этим, конечно, не наедитесь, но хоть до населённого пункта доберётесь.

— Мастер! — протестующе пискнул пират Харви, — вы не можете отдать им целых два…

— Молчать! — прикрикнул Председатель, и хотя его голос звучал совсем слабо, скелет снова испуганно спрятал черепушку за треуголкой, — ты и так выставил меня в ужасном свете! Так дурно обойтись с посыльными моего друга! Так что я должен это сделать, чтобы сохранить лицо!

— Ну… кхм… вот, уважаемые, — снова обратился он к Сарефу и Бреннеру, — если я могу что-то ещё для вас сделать…

— По правде говоря, — тут же начал Сареф, — мы направляемся по подземному тоннелю в город Джибен. Нам придётся идти ещё очень долго. Если бы вы были так добры, что одарили бы нас на несколько дней своим знаком… Чтобы ваши подопечные больше не бросались на нас.

— И ещё путь очень долгий и далёкий, — впервые встрял в разговор Бреннер, — я давно не ходил этими путями. Так что если бы дали нам проводника, чтобы он помог нам добраться до Джибена — это было бы замечательно.

— Мои дорогие, да это мелочи, такие мелочи! — заверил их Председатель, — конечно, я бы со стыда сгорел, если бы посыльные моего друга не сумели безопасно уйти отсюда. Ну-ка, ручки мне протяните.

Сареф и Бреннер протянули ему ладони. Председатель легонько ткнул указательным пальцем сначала в одну, потом во вторую. Через мгновение ладонь Сарефа кольнуло холодом. Посмотрев на тыльную сторону ладони, он увидел, что под костяшкой среднего пальца появился серебристый круг, который внутри разделяла на две части волнистая линия.

— Вот. С этой меточкой никто вам хлопот не доставит, — довольно сказал он, — только слишком сильно в сторону от маршрута не отклоняйтесь, а то там живут… очень нравные ребята, которых даже моя метка не остановит. Так, теперь с проводником. О, отличная идея. Харви! — скомандовал он. Скелет понуро посмотрел на Председателя.

— Ты очень дурно обошёлся с посыльными моего друга! Но я дам тебе шанс искупить свою вину. Сопроводи их в Джибен и проследи, чтобы по дороге с ними ничего не случилось. После этого отчитаешься мне лично! Тебе всё понятно?!

— Да, господин Председатель, — уныло кивнул мёртвый пират, — сделаю всё так, как вы приказали.

— Прекрасно, — улыбнулся Председатель, после чего добавил, — нет, ну я не могу поверить, что вы так ничего и не попросили для себя. Неужели вам совсем ничего-ничего не нужно?

Несмотря на то, что голос Председателя звучал искренне, и Сарефа так и подмывало спросить, нет ли у него какого-нибудь артефакта на Силу, подсознательно он чувствовал подвох. Словно бы Председатель испытывает… их уровень наглости, что ли? И он окажется слишком высоким… то всё может стать совсем иначе. И потому Сареф решил, чтобы не быть совсем невежливым, попросить чего-то безопасного.

— Ну, по правде говоря, я впервые вижу такого, как вы, — сказал он, приправив голос ноткой лести и любопытства, — и мне бы хотелось задать вам пару вопросов.

— Ах, конечно, мальчик, ты можешь спросить, — улыбнулся Председатель, — но ты же понимаешь, кто я, правильно? И должен понимать, что не на каждый вопрос я смогу ответить… без последствий. Так что спрашивай, но будь благоразумен.

— Вы любите путешествовать? — спросил Сареф.

— Путешествовать… о, когда я был моложе, мне безумно нравилось путешествовать. Я был и на Архипелаге Морских львов в самом сердце зимы, и в Каганате пустынных орков, и в Чёрных Пущах… ах, как же прекрасны осенью леса в Чёрных пущах. А теперь… теперь я совсем состарился… вот, всё больше здесь, со своими, слежу, чтобы все вовремя возро… э… короче, за порядком слежу, вот.

— А как вы познакомились с Магмовым Арбалетчиком, сэр? — спросил Сареф.

— Ооо… это очень занимательная история, мальчик, — мягко ответил Председатель, который не переставал улыбаться, но у которого в глазах и в камне на лбу свет стал ярче… угрожающе ярче, — вот только, если я тебе расскажу — ты и твой друг уже никогда не сможете отсюда уйти. Потому что вы… нырнёте слишком глубоко. Ну так что, рассказать?

— Э… знаете, пожалуй, не надо, — поспешно отказался Сареф, — я тут подумал, что во многих знаниях многие печали и… в общем, не стоит.

— Разумный выбор, — ответил Председатель, голос которого, несмотря на всю его немощность, сейчас звучал твёрдо, как никогда, — я понимаю, мальчик, как тебе хочется знать больше о Системе, но помни: если ты будешь продолжать углубляться в эту информацию, то рано или поздно достигнешь точки невозврата. И каким бы ты ни казался себе вольным и свободным, тебе всегда будет, что терять. Помни об этом. А теперь — вам, пожалуй, пора…

С этим Сареф спорить не стал. Они и так получили здесь намного больше, чем рассчитывали. Поднявшись и ещё раз поблагодарив Председателя, который уже ласково разглядывал бутылку с магмовкой и мурлыкал себе под нос, они покинули его кабинет…

Едва Сареф и Бреннер вышли из кабинета Председателя, и за ними закрылась дверь, как все монстры, сидящие в очереди, зашевелились.

— Ну что? Их можно съесть? — спросил один из пауков.

— Съесть, съесть, съесть, — радостно булькал трупоед, по которому от возбуждения пошла рябь.

— Да куда там, — грустно махнул рукой скелет Харви, — метку от Председателя получили, да ещё и два Пункта Развития выхватили. Вот же языкастый поросёнок, — с раздражением сказал он Сарефу, — воспользовался тем, что человек старый и слабый, соображает плохо, и обдурил его так, как посчитал нужным.

— Но-но, — возмутился Сареф, — когда надо, ваш Председатель соображает чётко и молниеносно. Не надо тут наговаривать. И вообще, нам здесь ничего было не нужно, нам просто нужно было передать эту посылку. А вы на нас напали, избили, искусали, забрали всю еду! Так что сами виноваты!

Попытка Убеждения… Успех!

— Да, яссык у него дейссствительно сссильный, — согласился один из пауков, — ну так рассс тебе тут ничего не надо, то и иди отсссюда… кукловод!

— Мы бы рады уйти сразу, — ответил Сареф, стараясь не обращать внимание на такое экзотическое оскорбление, — но мы слишком устали, нам нужно поспать хотя бы несколько часов.

— Вам тут что, гостиница?! — взревел Харви, впрочем, не настолько громко, чтобы его услышали за дверью, — об этом уговора не было!

— Не было, — согласился Сареф, — но если мы отправимся в путь немедленно, не отдохнув, то по пути просто свалимся от усталости. В этом случае, как вы понимаете, до Джибена мы не дойдём, и Председатель будет этим не очень доволен…

Харви, сцепив руки, сжал их с такой силой, что у него треснули обе кисти, и косточки пальцев посыпались на землю. Не меняя исключительно благожелательного выражения лица, Сареф использовал на него Первую Помощь, после чего его костяные руки тут же восстановились. Скелет Харви посмотрел на Сарефа так, будто сейчас он отдал бы всё, лишь бы получить возможность вцепиться ему в глотку. После чего глубоко вздохнул, возвёл к потолку глазницы, вероятно, подумал о том, что смирение — основа всех добродетелей и о том, как он любит и уважает Председателя. После чего уже куда более спокойным голосом сказал.

— Ступайте за мной. Комфортных хором не обещаю, но отоспаться сможете…

Глава 8

Спустя пятнадцать минут скелет привёл их в какой-то грот, где было на удивление тепло. В течение всего путешествия Сареф постоянно ощущал прохладу, не смертельную, но вполне ощутимую. И только здесь он почувствовал, что начинает согреваться.

— Это что, подземные горячие источники? — спросил Бреннер, с интересом оглядывая грот.

— Да, — кисло ответил пират Харви, — в этом месте ваши жалкие живые мясные тела смогут отдохнуть без вреда для здоровья. И имейте в виду: у меня нет бездны свободного времени. Так что через шесть часов я прихожу сюда, и мы идём в Джибен. И успеете вы отдохнуть, не успеете — меня совершенно не волнует, — после чего развернулся и направился к выходу.

— Погодите, — крикнул ему вдогонку Сареф, — а мы хоть выкупаться можем?

— Можете, — дёрнул плечом скелет, — вы и так уже унизили меня и перед моими подчинёнными, и перед другими монстрами, и перед Председателем… хуже уже всё равно быть не может.

После этих слов скелет, наконец, оставил их одних. Сареф тут же извлёк из Системного Инвентаря их спальные мешки и осторожно посмотрел на Бреннера, который устраивался у камней, снимая с себя обувь.

— Ну, давай уже, говори, — сказал ему Сареф, — как мы тупо поступили, сунувшись сюда, насколько было бы проще просто забрать эту магмовку себе, что я в очередной раз подверг тебя смертельной опасности и вот это вот всё…

— Поступили тупо, было бы проще, подверг смертельной опасности, — любезно подтвердил Бреннер.

— Тогда почему ты так спокоен? — непонимающе спросил Сареф.

— Да потому, что всё это я уже делал десятки раз, — хмыкнул гном, — и подвергал себя опасности, и перетаскивал ценные штуки… Это такая тоска. А вот это — такой новый опыт, святые предки! Ты помнишь, как Сегрун катался по полу и визжал, как девчонка, не веря, что то, что мы ему рассказали, действительно правда. Так вот после этой истории вся моя банда будет кататься по полу и визжать, как сучки, не веря тому, что это действительно произошло. Пообщаться с нейтральными монстрами! Увидеть второе легендарное существо с таким же статусом, как Мёртвый Король воров. И даже получить от него Метку Безопасности! Да перед таким уникальным опытом меркнет даже победа во Всесистемных Состязаниях. Таким — никто не может похвастать.

— То есть… ты совсем не сердишься? — уточнил Сареф.

— За что? — рассмеялся Бреннер. — Когда кто-то нанимает охранника, то охранник должен понимать, что его услуги с момента найма могут быть востребованы в любую минуту. Иначе это фуфло, а не охранник. Да и потом — ты, мальчишка, сделал для меня больше, чем кто бы то ни было в этой жизни. Так что таким ты меня точно не напугаешь.

— А что скажешь насчёт этих Пунктов Развития? — осторожно спросил Сареф.

— Забирай оба себе, — улыбнулся гном, — я таких за свою жизнь, наверное, десятка три уже сожрал — так что сыт по горло. А вот твой путь только начинается, я прекрасно помню, какое испытывал воодушевление, когда впервые получил полную строку умений, и как радовался с каждым усилением способности, хоть по рангу, хоть по Пункту Развития. Так что смело забирай, тебе нужнее. Ну а теперь — раз уж ты выбил нам разрешение вымыться, я им воспользуюсь. А то уж сам не помню, когда последний раз мылся.

С этими словами гном, уже избавившийся от одежды, скрылся в источнике. Сареф же один за другим проглотил Пункты Развития и поспешно открыл Системное Окно.

Замечательно! Чудесно! Теперь он усилит и Хватку Стужи на уменьшение урона, и Разряд молний на 3 заряда. Теперь, даже если у него выбьют из рук арбалет, он сможет целых три раза угостить врага молнией. Да и ещё один Пункт Развития остался в запасе, и сейчас самым привлекательным оставался вариант с Тёмным обнулением, где его срабатывание дополнительно активировало все боевые способности. Так-то стоило признать, что эта способность будет хоть и ограниченно, но полезной и в походах на монстров, и на Системных Состязаниях. На Состязаниях она даже, скорее, будет ощутимо полезной, ибо в дуэли один на один получить сразу три боевых способности наверняка будет очень больно.

— Мальчишка, хватит пялиться в своё Системное окно, лучше тоже окунись, — окликнул его гном, — готов поспорить, до этого ты в жизни не посещал таких источников. Обещаю, тебе очень понравится…

Спустя некоторое время Сареф почувствовал, как его кто-то довольно грубо толкает.

— Давайте, ленивцы, поднимайтесь, — командовал уже знакомый голос, — я предупреждал, что на отдых вам только 6 часов. Не отдохнули — сами виноваты.

Сареф и Бреннер поспешно поднялись и принялись собираться. Скелет всё это время ехидно комментировал каждое их движение. Те же не обращали на это внимания. Куда больше Сарефа интересовало то, что он совершенно не испытывал чувства голода. Как будто вчерашние Пункты Развития действительно немного его насытили. Впрочем, им всё равно предстояло идти почти 3 дня без еды, так что стоило морально готовиться. Конечно, и Бреннер, как бывалый наёмник, вряд ли будет так сильно от этого страдать, да и Сареф, которого дядя в возрасте от 12 до 15 лет часто наказывал голоданием, не потеряет от этого самообладания, но всё же это было неприятно.

Наконец, они собрались, и скелет, снова достав факел с зелёным огнём, приказал им следовать за собой. При этом он продолжал что-то недовольно ворчать и бурчать, но Сареф не вслушивался. Напротив, у него был куда более полезный способ потратить это время. Всё-таки как хорошо, что у него появился тот, у кого можно спросить практически о чём угодно — и не выглядеть при этом дураком. Потому что момент, который вчера оставил самое гнетущее впечатление — это эпизод, в котором он не знал, как погасить уже заряженное умение. Что было весьма странно. Не страх за жизнь друга, не страх за свою собственную жизнь, даже не опасение, что им не удастся сдержать своего слова. А именно эти насмешки над тем, что он чего-то не знает или не умеет. Причина была очевидна: из-за нулевой Силы и заблокированных в связи с этим возможностей на оставшиеся два Параметра возлагались двойные надежды, особенно на Интеллект. И потому каждая ситуация, в которой его подводит собственный Интеллект, воспринимается вдвойне болезненно. Значит, любые пробелы в знаниях надо восполнять. Особенно если для этого есть такая уникальная возможность, как собственный хилереми.

— Хим, — требовательно спросил он, — расскажи мне, как на выносливость влияет чувство голода. Если мне придётся долго голодать, будет ли у меня восстанавливаться выносливость?

— Здесь немного другая ситуация, чем с усталостью, господин. Если вы ничего не ели в течение трёх дней, то всё будет в порядке, и ничего, кроме неприятного чувства в животе, вы ощущать не будете, — с готовностью принялся пояснять демонёнок, — однако если ничего не есть дольше, то у вас будет зарезервировано примерно 25 % выносливости. То есть если у вас 400 выносливости, выше 300 единиц уровень не поднимется. И чем дольше вы будете продолжать голодать, тем больше будет расти эта штрафная зона. Рано или поздно будет зарезервирована вся выносливость, и после этого вы начнёте терять здоровье. Причём уровень потерянного здоровья тоже резервируется, и выше него вы лечиться не сможете. Ну и так до тех пор, пока вы не умрёте. Кстати, пребывание в таком состоянии, когда вы от голода уже теряете здоровье — это один из редких случаев, когда Система не наказывает самоубийство смертью навсегда. Просто отправляет на перерождение с положенными случайными штрафами. Так что не переживайте, хозяин, за три дня с вами ничего не случится.

— Ну, хорошо, — сказал он, — а что скажешь насчёт здоровья?

— Господин, здоровье — это огромная, просто колоссальная тема и для обсуждения, и для изучения. Скажите, что конкретно вы бы хотели знать.

— Ну, вот если я, например, сломаю ногу, — привёл пример Сареф, — сколько я потеряю здоровья?

— Даже здесь могут быть разные ситуации, хозяин, — ответил демонёнок, — вы можете сломать ногу, если упадёте с высоты. Вам может сломать её кто-нибудь в бою. Если это случится в бою — вам могут сломать её и с оружием, и без оружия. Во всех этих случаях вы потеряете разное количество здоровья. Но любая лечащая способность лечит вас мгновенно. Так устроена Система.

— Даже если тебе проломят голову? — с улыбкой спросил Сареф, — вот представь, что есть варвар, у которого, ну допустим, 600 здоровья. И вот какой-нибудь меткий лучник запустил ему стрелой в глаз, и стрела пробила мозги. Как тогда будет разворачиваться ситуация? Он потеряет сразу всё здоровье? Или выпьет зелье лечения, и всё будет в порядке?

— Ну, — задумчиво ответил демонёнок, — в большинстве случаев да, голова — это крайне уязвимое место. Если даже поломанные кости можно срастить относительно быстро, то вот любое ранение непосредственно мозга увеличивает любой урон в десятки раз. Так что да, в приведённой вами ситуации варвар, скорее всего, сразу умрёт. Но дело в том, что приведённая вами ситуация случается крайне редко.

— Почему? — удивился Сареф.

— Потому что Система режет в 5 раз точность, если ты целишься кому-нибудь в голову.

— Как… прямо вот так? — поразился Сареф.

— Именно, хозяин, — кивнул Хим, довольный произведённым эффектом, — вспомните, сколько раз вы смотрели бои на Состязаниях. Сколько раз сами вступали в бой. Да даже когда вы выращивали вашему спутнику язык — даже тогда Арбалетчик, полностью свободный в действиях и имеющий перед собой неподвижную мишень, ни разу не выстрелил вам в голову. Как вы думаете, почему?

— Да… мне никогда даже в голову не приходило об этом задумываться.

— Вот именно поэтому, господин, — подтвердил демонёнок, — если вы целитесь в голову в надежде поразить противника единственным выстрелом — то вы очень сильно рискуете просто потратить свои умения впустую. Вот никто и не рискует.

— А шея? — въедливо уточнил Сареф, — если мечник в бою отрубит врагу голову — это тоже будет считаться атакой по голове?

— Ну… в общем, да, — признал Хим, — хотя там немного другая механика, но в общем и целом попытка обезглавить противника тоже из этой схемы.

— Ну, теперь понятно, почему в городах никогда не проводятся публичные казни, — фыркнул Сареф, — для того, чтобы граждане не смеялись над палачом, который в лучшем случае с пятого раза попадает по шее приговорённого.

— А с этим, кстати, раньше была связана одна примета, — начал рассказывать демонёнок, явно вспомнив что-то интересное, — ведь раньше на самом деле так и было. Вот только если суд выносил приговор о смертной казни, и Система была с ним согласна, то по приговорённому попадали с первого раза. А если Система не могла точно определить степень вины, то и проводили вот такую церемонию. Если палач промахивался все пять раз — приговорённый получал помилование.

— Интересно, — заметил Сареф, — и что потом сделали с этой традицией?

— Отменили, сделав казни закрытыми, — ответил Хим, — ведь, в своей сути, что такое казнь? Это апогей власти закона, на который все должны смотреть и бояться. Бояться того, что однажды они окажутся на этом самом месте. А так — очень плохо получается бояться палача, который не может попасть по тебе топором. Ведь когда люди начинают смеяться над властью и законом — зачастую это обозначает крах этой самой власти. Поэтому сделали так.

— И Система просто так это допустила? — удивился Сареф, — это же прямое нарушение её законов!

— Система устроена так, что она поддерживает баланс в самой себе, — задумчиво ответил Хим, — конечно, тех, кто впервые нарушил эту традицию, не поразили гром и молнии, но уверен, что Система чем-то это компенсировала. Ведь наш мир существует таким уже больше 500 лет. И за это время, представьте себе, границы ни одного клана не были изменены. Ни орки, на эльфы, ни гномы, ни люди так и не смогли завоевать или поработить друг друга. Знать так и не смогла никак подавить Вольных участников, и они регулярно натягивают нос кланам на Состязаниях. И даже драконы и демоны проживают на территории своих владений. Да, владений обширных, богатых — но всё же чётко ограниченных. Хотя про тот же клан Эксайл давно известно, что они шестерят драконам и объединились бы с ними при первой же возможности. Здесь драконы этому, наверное, даже рады, что можно использовать Эксайл в своих интересах как угодно — и при этом поддерживать дистанцию.

— А про Зинтерру что скажешь? — улыбнулся Сареф, — они чистые и непогрешимые?

— Врать не стану, хозяин, мои соплеменники всегда стремились подчинить своей воле всех соседей в рамках допустимого. Но подчинять особо некого. Уайтхолл, их западные соседи, имеют прочную сеть союзов и договорённостей. Да и сам Виктор Медведь из тех, на кого где сядешь, там и слезешь. Гайранос, южные соседи, находятся по центру материка, с ними ссориться опасно, учитывая, сколько торговых путей через них проходит. А вот клан Фаренгейт, что находится в северо-восточной точке Севроганда, страдает от них сильнее всего. Не к кому клану Фаренгейт обратиться за помощью, у них границы только с Зинтеррой и Квиллинт, которые сами мало что могут.

— Слушай, — внезапно сказал Сареф, — а что ты думаешь о моей способности Тёмное обнуление? Вот помнишь момент, где мы сражались с Магмовым Арбалетчиком против ходоков? Там, где оно у меня сработало с задержкой в 7 секунд.

— Господин, я вас заклинаю самой Системой — не напоминайте мне об этом, — заплакал Хим, и Сареф мог бы поклясться, что демонёнок сейчас в его подсознании стоит на коленях и в мольбе протягивает к нему лапки, — это было так страшно, так страшно! Я всего лишь маленькое, беспомощное, уязвимое существо, которое полностью зависит от вашей милости! Оказаться в когтях смерти, даже всего на несколько секунд — было просто невыносимо! И я молю вас, господин, не спешите с получением Силы до тех пор, пока не сделаете так, чтобы время задержки уменьшалось в четыре, в пять, в десять раз! Я знаю, господин, что не имею права вам приказывать, но я вас умоляю — не заставляйте меня это переживать повторно! Иначе я просто не выдержу этого страха!

— Да, должен признать, это и правда было в высшей степени неприятно, — согласился Сареф, — что ж, будем смотреть, как этого избегать…

Сареф, Бреннер и Харви шли уже двое суток по подземному тоннелю. Еды у них, конечно, так и не было, но, по крайней мере, скелет всегда умудрялся находить источники чистой воды, где можно было напиться. Два раза останавливались на ночлег — и в обоих случаях скелет отказывался ждать их сон дольше, чем шесть часов. И при этом он не переставал ворчать и бурчать на их счёт, и даже когда Бреннер в простой и ясной форме попросил его заглохнуть, скелет всего лишь стал выражаться тише, так, чтобы он мог слышать себя только сам.

Неизбежно к ним начало подбираться чувство голода. Бреннер выглядел мрачным и замкнутым, да и Сареф пожалел, что съел сразу оба Пункта Развития. Но кто же знал, что их можно будет использовать и подобным образом.

Настроения не прибавляло и то, что тропа, по которой они шли, отнюдь не была ровной. Нередко им приходилось и карабкаться вверх, и спускаться вниз.

— Да что же это такое! — возмутился Бреннер, когда перед ними предстала очередная пропасть, которую надо было аккуратно переходить по боковым выступам, — я, конечно, давно не ходил этой тропой, но такой мерзости тут точно не было.

— Не было, — кивнул Харви, — потому что я веду вас самой короткой тропой. Мне жалко тратить на это лишние два дня, уж извините меня. Да и вы не беспомощные младенцы, так что потерпите.

— А если с нами что-то случится? — спросил Сареф, — вы не забывайте, что мы… что в местах, где безопасно вам, не факт, что будет безопасно и нам.

— Парень, если у меня в голове нет мозгов по естественным причинам, это не означает, что я не умею думать. Следуйте точно за мной, делайте то, что я вам говорю — и всё будет в порядке.

— Так, а всё-таки сэр, — спросил Сареф, ловко воспользовавшись тем, что скелет перестал ворчать и ругаться, — зачем вы носите эту повязку, если…

— Потому что мне так захотелось! — взорвался скелет, которого этот невинный вопрос вывел из себя, — ты видишь, кто я, парень?! Я — груда старых костей, у которого остались только рваная куртка, рваные штаны и пиратская шапка. Так что мне теперь, нельзя нацепить себе что-нибудь для красоты?!

— Да можно, можно, — умиротворяюще ответил Сареф, — я просто спросил. Почему вас так бесит, когда вас о чём-то спрашивают?

— Потому что о таких вещах можно было додуматься и самому, — сердито ответил скелет, — да, ты крайне деликатно подметил, что я мёртв, и этой повязкой мне прикрывать нечего. Так что можно было догадаться, что это — для красоты.

— Ну почему же, — возразил Сареф, — вдруг это какой-то артефакт.

— А ты, похоже, шибко умный и догадливый, — проворчал скелет, — при этом ума держаться подальше отсюда у вас не хватило. Жулики!

— Да почему мы третий день должны выслушивать, что мы жулики?! — теперь уже возмутился Сареф, — в чём мы вас обманули?

— Вы ещё спрашиваете?! — окончательно разозлился Харви, — для того, чтобы получить целых два Пункта Развития, вы должны были победить всех нас, пробиться к Председателю и победить его! А вместо этого вы безо всякого боя проходите к нему, разговариваете с ним и получаете эти вещи! А потом ещё и безнаказанно уходите!

— Может, хватит нам уже это припоминать?! — теперь и Сареф начинал терять над собой контроль, и длившийся уже двое суток голод только усугублял эту ситуацию, — мы их не клянчили! Председатель сам нам их предложил! Ну, извините, я не дурак, чтобы отказываться от таких подарков.

— Ну, да, конечно, я так и подумал, — ядовито ответил Харви, после чего мстительно добавил, — жулики!

— Ах так?! — возмутился Сареф, — а вы тогда ворюги! Вы ограбили нас, забрав у нас всю нашу еду! Воспользовался тем, что вас было больше, и мы не могли драться, и ограбил нас. Значит, ты ворюга.

— Не смей так меня называть! — Харви рассердился настолько, что в его открытой глазнице впервые за всё время их знакомства замерцал красный свет, — это была наша законная добыча.

— Ну да, конечно, — ехидно ответил Сареф, — когда мы что-то получили — причём по доброй воле отдающего — то мы жулики. А вы, когда ограбили нас по праву сильного — то вы не ворюги, нет, это ваша законная добыча. Бреннер, чувствуешь, двойными стандартами завоняло?

— Ну, всё! — окончательно взбесился Харви, — плевать мне и на метку, и на всё остальное, мальчишка, сожру тебя на месте!

— Только тронь его — и от тебя ничего не останется, — мрачно пообещал Бреннер, — даже трухи от костей.

— Да я… эй, парень, ты куда исчез? — внезапно спросил скелет Харви. Сареф, осмотрев свои руки, внезапно понял, что они стали совершенно прозрачными. Одновременно с этим перед его глазами вспыхнула надпись:

Внимание! Вас едва не заметил враг! Уклонение разбойника!..

— Сработала моя пассивная способность, — ответил Сареф, — из-за того, что ты хотел на меня напасть.

— Да не стал бы я не тебя нападать, — отмахнулся Харви, — я просто хотел тебя припугнуть, чтобы ты, наконец, заткнулся!

— Моя способность срабатывает всегда, когда моей жизни угрожает реальная опасность, — ответил Сареф, — вы врёте, вы хотели напасть!

— Да не напал бы я… я… — в этот момент Харви запнулся. А в следующий момент его злость словно улетучилась.

— Значит, так, — тихо и спокойно сказал он, — сейчас мы все замолкаем и очень быстро идём дальше. Этот кусок пути надо было пройти быстро и тихо, и если бы ты, мальчишка, не начал приставать со своими вопросами — то так и было бы. А теперь за мной, очень быстро — пошли, — торопливо бормотал он, но в этот момент его прервал другой, новый голос:

— Никуда вы уже не пойдёте…

Глава 9

Новый голос был хриплый и очень, очень злой. От одного только его звучания у Сарефа волосы на голове дыбом встали. Обернувшись, он в свете зелёного факела увидел, как из правого ответвления пещер вылез… вылезло… какое-то странное существо. И Сареф даже вспомнил, где он такое раньше видел. Несмотря на то, что боев в Системных Состязаниях он видел очень много, самый первый увиденный бой он запомнил на всю жизнь. И там тоже было такое существо… похожее на смесь человека и акулы. Огромная голова, маленькие злые чёрные глазки, гребень на спине. Вот только если там участник Состязаний принимал такой облик благодаря умениям и способностям, то это существо, вероятно, было таким по своей природе. При этом стоило отдать должное: на этом монстре были какие-то рваные чёрные штаны. Хотя не сказать, чтобы подробности их анатомического содержимого так уж интересовали Сарефа.

— Бакус, — осторожно начал Харви, повернувшись к монстру, — прости, что потревожили тебя. Мы просто проходили мимо.

— Ты — можешь проходить, — пророкотал монстр, — а эти… а с этими у меня будет другой разговор.

— Ты не можешь на них нападать, — возразил Харви, — Председатель дал им свою метку, они находятся под его защитой…

— Вооот! — неожиданно взревела акула, — поэтому я и ушёл от вас подальше! Потому что Председатель совсем одряхлел и ополоумел! Давать свою метку жадным стервятникам с поверхности! А дальше что?! Просто дарить им наши сокровища на блюде?! Или ещё и прислуживать им?!

— Бакус, перестань, — тише, но с куда более ощутимой угрозой прошипел Харви, — если ты не желаешь слушаться Председателя — твоё право, но если он дал им свою защиту — то я буду их защищать. Не вынуждай меня…

Завершить скелет не успел — Бакус с невероятной скоростью пролетел через всю пещеру и врезался в Харви так, что он отлетел к стене и с грохотом об неё ударился, потеряв при этом половину костей. Бреннер, не дожидаясь, пока Бакус положит их всех, бросился на него сам, вызвав кинжалы. Однако едва он испарился в тенях, как Бакус внезапно остановился, повернулся… и сделал стремительный захват. И в его смертельных объятиях… бился Бреннер, который искренне недоумевал, как он туда попал. Он пытался вырваться, но бесполезно, хватка монстра была слишком сильна. А потом монстр-акула внезапно совершил стремительный прогиб, перебрасывая врага через себя и… Сареф не видел непосредственно, как гнома швырнули на землю… И потому не знал, был ли этот отвратительный звук звуком переломанной шеи или проломленного черепа. Но в данном случае одно было не лучше другого.

Первая Помощь!

Сареф поспешно использовал умение на гнома, понимая, что ему сейчас никак нельзя умирать. Бакус, равнодушно наблюдая за ним, внезапно пнул гнома в живот своей могучей ногой. От этого удара Бреннер скорчился и застонал. Сареф готов был поклясться, что бедный гном впервые в жизни испытывает такую сильную боль.

— Ну что, парень, — угрожающе-ласково обратился к нему Бакус, — ты остался один. Ни этот пустоголовый пират, ни крыса-гном, бьющая в спину, тебе больше не помогут. И теперь мы можем пойти либо по лёгкому пути, либо по сложному. Выбирай…

— Но почему вы на нас вообще нападаете? — беспомощно спросил Сареф, понимая, как мало у него шансов, — мы же не сделали вам ничего плохого, мы просто хотели пройти…

— Просто пройти? — обозлилась акула, — сначала вы просто пройдёте. Потом здесь просто пройдёт ещё сотня ходоков! А потому кто-то из них подумает, что с моей шкуры получится чудесная лёгкая броня! Нет, парень, я знаю, чем это кончается. Кроме того, этими метками вы наносите мне двойное оскорбление! Мне никогда не нравился Председатель, но я его уважал. А теперь я вижу, что вы его очаровали и задурили ему голову, раз уж он дал вам свои метки и приказал Харви вас сопровождать! Наблюдать такое — это уже унижение! И потому никуда я вас не отпущу. Сдавайся — или дерись, слабак! Или боишься, что силы не хватит?

Последние слова больно задели Сарефа. И хотя монстр явно не имел в виду Силу как Параметр, он всё равно испытал злость.

— Ты сам напросился, — процедил он, вызывая Борей и Глаз Снайпера.

— О, какой ты страшный и грозный, — с умилением сказал монстр, — что ж, посмотрим, сколько секунд мне понадобится, чтобы сделать из тебя коврик для ног…

Сареф же не слушал эти оскорбления. Он был крайне сосредоточен, и его Интеллект работал на полную мощность. Его спутники сейчас были очень сильно ранены, но своей кровью они добыли бесценную информацию. Никакое существо не может быть сильным со всех сторон. И Бакус уже раскрыл две свои сильные стороны: он мог стремительно перемещаться по прямой, и он мог взять врага в захват, подписывая ему этим смертный приговор. И ни одну из этих сторон Сареф не собирался позволять реализовать своему врагу.

Едва Бакус начал свой рывок, как Сареф вызвал свою строку умений, уже просчитав тактику…

Дробящая темница!

Однако, к его удивлению, впервые за всё время эта способность дала сбой. Нет, она, как и положено, начала наносить урон, но… она не обездвижила противника. Сареф лихорадочно просчитывал последствия. Выходит, если ему не хватило Силы Воли на обездвиживание, значит, у этого монстра Сила Воли превышает значение в 45. Что лишний раз подчёркивало, что бой будет серьёзным.

— Что, шкуру мне решил размять, мальчишка?! — злобно рассмеялся монстр, — щекотно, всего лишь щекотно!

В следующий момент он бросился на Сарефа, но тот уже отпрыгивал в сторону, одновременно делая выстрел из своего арбалета в прыжке, чтобы его унесло подальше.

Критический урон — 98! — возвестило Системное окно. Сареф только порадовался, что если цель Дробящей темницы не получает обездвиживание, то и снижение урона тоже не работает. Бакус, врезавшись в стену пещеры, обиженно взревел: если физический урон ему, действительно, мог быть не так страшен, то вот урон электрический явно воспринимался крайне болезненно. Не собираясь передавать монстру инициативу, Сареф снова вызвал строку умений и:

Разряд молнии! Критический урон 98!

Разряд молнии! Урон 66!

Разряд молнии! Критический урон 101!

Столь обильный урон окончательно взбесил монстра. Повернувшись к Сарефу, он опять рванул к нему. Тот снова уклонился от его рывка, и это выглядело слишком просто… Пока он с запозданием не понял, что Бакус так и задумал. В итоге, врезавшись в стену, он вызвал небольшой обвал, и именно область в зоне нахождения Сарефа начало заваливать камнями. Тот поспешно отскочил в сторону, и едва успел заметить, что акула уже начинает новый рывок. Сареф слишком поздно начал отступать, но…

Гибкость разума — универсальное уклонение! — вспыхнуло перед его глазами. И в следующую секунду его дёрнуло в сторону, позволяя не попасть под таран акулы. Однако Бакус, проносившийся мимо, внезапно сделал разворот вокруг своей оси… а в следующую секунду Сарефа оглушительно хлестнуло по лицу акульим хвостом.

Получен урон 35! (Зеркало Боли — отражено 3 урона!) Наложено Молчание! — вспыхнуло перед ним.

— Неплохо держишься, сопляк, — снисходительно заметил Бакус, разворачиваясь и снова начиная заряжать свой рывок, — вот только теперь больше не поколдуешь. Но, так и быть, убью тебя быстро, не буду мучить.

Сареф же, лишь улыбнувшись, наложил на себя Первую Помощь. И благословил тот день, когда ему хватило ума сделать так, чтобы умение, пусть и ценой мизерного на низких уровнях лечения, можно было применять и в состоянии При Смерти, и сквозь Молчание. Потому что конкретно сейчас это невероятно его спасло. И когда он, сняв с себя негативный эффект, увидел, как акула начинает очередной таран — вероятно, большая часть его способностей работала только вплотную с врагом, и потому он так стремился сократить дистанцию. Но Сареф больше не собирался повторять своих ошибок.

Силовое поле!

С эффектом глубокого удовлетворения он увидел, как силовое поле окружило морского воина, и тот только и мог, что злобно моргать своими чёрными глазами.

— Слишком предсказуемо, дружок, — насмешливо сказал Сареф, впрочем, не забыв в очередной раз заботливо использовать на Бреннера Первую Помощь, — тебе так меня никогда не поймать.

Уже по традиции выждав пять секунд, он наложил на Бакуса метку и…

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 330!

Как и многие до него, Бакус попытался уклониться от сокрушительного заряженного выстрела. И, как и у каждого его врага до этого, у него ничего не получилось. Однако в следующий момент Бакус поднял на него злобный взгляд… и Сареф понял, что не может двигаться!

Взгляд Хищника! Паралич! — оповестило его Системное окно. В отчаянии Сареф попытался было выбрать в строке умений Первую Помощь, но она находилась на перезарядке после использования на Бреннера ещё целых 15 секунд! А Бакус, злорадно ухмыляясь и облизываясь (Сареф, наверное, до конца жизни будет вспоминать в кошмарах, как облизывается акула) оказался рядом и прошипел:

— Стоит признать, ты умеешь доставлять проблемы, маленькая дрянь. Потрепал ты меня неплохо. Но я сдержу слово и буду милосерден. Быстро — и без мучений.

В следующий момент перед лицом беспомощного Сарефа мелькнула зубастая акулья пасть. После чего его голову пронзила острая боль, но уже через секунду перед ним вспыхнули спасительные буквы:

Уровень здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

Мгновение спустя Сареф снова оказался рядом с Бакусом, который, будучи уверенный, что с врагом покончено, неспешно что-то пережёвывал. Стараясь отторгнуть омерзительную мысль о том, что это — его собственная откушенная голова, Сареф снова повторил комбинацию из трёх ударов молнии:

Разряд молнии! Урон 69!

Разряд молнии! Урон 67!

Разряд молнии! Критический урон 95!

И, пока Бакус не пришёл в себя, снова заключил его в Силовое Поле.

— Как это понимать? — взревела акула, — я откусил тебе башку! Я жевал её прямо сейчас! Как ты можешь быть живым?

— А это мой личный маленький секрет, — парировал Сареф, — для особо тяжёлых случаев.

Целевая Метка!

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 343!

Однако в следующий момент… Сареф не верил своим глазам. На него снова сработал паралич! Снова не сработало его достижение Без сожалений! Как же так? Неужели ему настолько не повезло?!

Бакус же неспешно поднялся и подошёл к Сарефу, который не мог пошевелиться. Вызвав строку умений, он, наконец, нашёл спасительную способность:

Первая помощь!

В этот момент паралич его отпустил, но, к сожалению, Бакус подошёл слишком близко. Потому что едва он дёрнулся, как его за шею схватила могучая рука, а в следующее мгновение он понял, что его вдавливают в каменную стену.

— Удушение! — возвестило Системное окно, — вам не хватает воздуха, чтобы дышать! Потеряно здоровья 10! Потеряно здоровья 10! Потеряно здоровья 10!

Внезапно хватка ослабла, и Сареф с наслаждение вдохнул затхлый подземный воздух.

— Нет, — мягко сказал Бакус, — убивать тебя слишком расточительно, мелкий гадёныш. Раз уж у тебя такие чудесные способности, что ты и голову себе отрастить можешь… Останешься здесь, со мной. Я буду жрать тебя, дружок. Каждый день. Если ты в состоянии отрастить себе голову — то отрастишь и руку, и ногу. Слишком расточительно отпускать такое сокровище, такой источник бесконечной еды. Кроме того, ты же меня ещё и развлечь сможешь. И историю интересную рассказать, и спину мне помассировать… да и вообще, мало ли как можно развлечься с молоденьким мальчиком… Ааа!!! — внезапно взревел он.

Сареф почувствовал, как его отпустили. Не теряя драгоценного времени, он бросился в сторону. А потом, обернувшись… увидел Бреннера! Совершенно здорового! Но как… хотя, разумеется! Он же несколько раз использовал на него Первую Помощь. И когда сработало Тёмное обнуление, оно полностью вылечило и его тоже.

— Как… ты тоже жив, крыса? — с ненавистью спросил Бакус, держась за бок.

— Именно, — кивнул гном, — и поверь, урод, я учёл все прошлые ошибки. Так что мало тебе не покажется…

— Уверен? — злорадно спросил Бакус, — мальчишка, может быть, кое-что и умеет, но твои атаки слишком предсказуемые. С такими крысами, как ты, я имел дело сотни раз.

— Не переживай, — с ласковой угрозой сказал Бреннер, — ты заплатишь за каждое слово, которое сейчас говорил моему другу. Сареф, больше не вмешивайся. Он мой!..

Глава 10

По правде говоря, Сареф не мог бы вмешаться, даже если бы и захотел. Он всё ещё пытался перевести дух, почти все его способности были на перезарядке, и держать арбалет ему сейчас тоже было очень тяжело. Бреннер же, вызывающе потерев кинжалы друг о друга, бросился вперёд. Бакус, посмотрев на врага, как на идиота, уже приготовился было снова его схватить, как вдруг в десяти шагах Бреннер внезапно остановился и метнул свои кинжалы один за другим. Первый кинжал монстр, несмотря на растерянность, сумел отбить, а вот второй угодил ему точно в левый глаз…

— ААА!!! — взревел он, хватаясь за рукоятку кинжала и выдёргивая его из глазницы. Сареф, уже вооружённый знаниями о том, как тяжело попасть противнику в голову, оценил степень бешенства Бреннера: он готов был пойти на такой огромный риск, лишь бы сделать врагу как можно больнее. Сам Бреннер в этот момент появился с правой стороны от монстра и несколько раз ткнул его пальцами в гладкий блестящий бок. Бакус тотчас перестал держаться за кровоточащий глаз и попытался схватить врага, но гном, уже наученный очень горьким опытом, моментально сменил позицию.

Сареф, зная, что Бреннер использовал свои способности на взлом, чтобы наносить врагу больше урона, хотел было наложить на Бакуса метку, но едва он поднял руку, как гном, уловивший это движение, покачал головой. Словно настаивая на том, чтобы Сареф никак не вмешивался в этот поединок.

Бакус, поняв, что на сей раз справиться с гномом будет не так просто, поднял руки к потолку и взревел. В тот же момент из-под земли ударила струя воды, которая поглотила акулу с головой. А когда она улеглась, Бреннер и Сареф увидели, что Бакус снова стоит здоровый и с двумя глазами.

— Ну не только же вам иметь второй шанс, — злорадно подмигнул он, — я вот тоже имею такую возможность. Что ж, крыса, начнём сначала.

Бреннера, впрочем, это мало смутило. Вероятно, он к этому моменту уже тоже взял себя в руки и теперь действовал холодно и расчётливо. Снова активно используя своё смещение в тень, он заплясал вокруг акулы. Ему явно приходилось нелегко: акульей шкуре нанести режущую рану было на порядок сложнее, чем по коже человека или эльфа. Приходилось рассчитывать на колотые раны. Проблема была в том, что для нанесения такой раны требовалось хотя бы на секунду остановиться, чтобы набрать силу для удара. Потому что проткнуть акулью шкуру тоже явно было непросто.

Но происходящее доказывало, что Сареф не прогадал, когда взял себе в охранники именно Бреннера. Потому что если тот в исключительных случаях и ошибался — то уроки из своих ошибок он выносил полностью и моментально. Теперь он уже безо всякого страха крутился рядом с Бакусом, словно бы точно рассчитав дистанцию, которую надо поддерживать, чтобы не попасть в смертельный захват. Потому что, как и предполагал Сареф, мобильность такого могучего существа, как Бакус, компенсировалась крайней неповоротливостью. Чем гном активно и пользовался.

Они плясали, наверное, ещё минут десять, пока исколотый и истекающий кровью Бакус не рухнул без сил на землю. Бреннер, не забывая вовремя раздавать долги, пару раз пнул поверженного врага в брюхо.

— Вот, собственно и всё, — довольно заявил он, подперев ногой голову измученной акуле и довольно посмотрев на Сарефа.

— Какой у тебя ранимый охранник, — фыркнул Хим в голове Сарефа.

— Почему это? — растерялся тот.

— Да потому что он перед тобой выделывается, — ответил демонёнок, — поначалу же этот его свалил с одного приёма. И теперь он рвал задницу, чтобы доказать, что в состоянии выполнять работу, на которую его наняли.

— Все могут ошибаться, — ответил Сареф.

— Ошибаться-то могут все, да вот не всем ошибки прощаются, — сказал Бреннер, и Сареф понял, что последние слова произнёс вслух, — в любом случае — плевать, главное, что справились. И, что будем делать с этим уродом? — он снисходительно посмотрел на акулу и, наклонившись, щёлкнул его по носу, — так-то он не зря за свою шкуру боится, материал хороший, прочный. Много куда можно будет приспособить. Так, хорошо, накладывай на него Метку, я тогда через взлом его парализую, и можно будет работать…

— Нет… погодите, не надо, — раздался слабый голос, и они увидели, как скелет Харви, про которого они уже забыли, успев восстановиться, натягивает на себя треуголку, — я понимаю, что он сам первый на вас напал, и вы защищались, и вы имеете право на трофей. Но, прошу вас, не убивайте его.

— Ты сдурел, скелет? — возмутился Бреннер, — с чего мы должны его щадить? Мало того, что он бы нас убил, мало того, что он тебя едва не убил — ты вообще слышал, что он хотел сделать с моим хозяином? Он хотел оставить его себе, как трофей, чтобы каждый день откусывать от него кусочек и насиловать между перерывами! В адрес своего хозяина я не то, что таких действий — я даже таких мыслей не потерплю! С учётом этого пусть скажет спасибо, что мы позволяем ему просто умереть и отправиться на перерождение!

— Да в этом-то и дело! — в отчаянии сказал Харви, впрочем, никак не мешая Бреннеру попирать Бакуса ногой, — он покинул Пантеон Монстров Пришибленного Председателя! И потому если вы его убьёте — он не возродится! Я понимаю, что он повёл себя отвратительно, я понимаю, что он не заслуживает оправдания. Но всё же… если вы его убьёте — то убьёте навсегда! Ты же знаешь, гном, какая это пытка! Ты же знаешь, каково это: ходить по самому краю и знать, что есть ошибки, которые тебе даже Система не простит.

— Ну… — гном, хоть и не перестал с неприязнью смотреть на акулу, но отпустил его и сделал два шага в сторону, — я… я не знаю. Ты, прав, скелет… мне трудно обречь кого-нибудь на подобное. Так что, — он виновато посмотрел на Сарефа, — прости парень, но тут выбор только за тобой. Если ты готов простить этой твари то, что она хотел сделать тебя куском мяса, который можно бесконечно жрать и иметь в задницу — тогда ладно. Если же нет — всего одно твоё слово, и я решу эту проблему быстро и безболезненно…

Сареф, перед которым предстал такой выбор, не знал, что и думать. С одной стороны — до него только сейчас начало доходить, что за судьба его ждала, если бы они сейчас проиграли. Фактически — тот же плен, в котором он жил в клане всю свою жизнь. Только ещё более мучительный и унизительный. И при одной только мысли, что его жизнь могла бы закончиться именно так, Сарефа начинало колотить от бешенства. Да, жизнь за пределами клана непроста, есть вещи, которые приходится терпеть, есть то, что приходится терпеть, стиснув зубы, чтобы добиться своих целей. Но есть вещи, прощать которые никак нельзя! И это была как раз одна из таких вещей. В голове снова встала сцена двухлетней давности, когда служанка под благовидным предлогом подготовки члена клана к взрослой жизни наглядно показала ему, как и откуда берутся дети. Не особо при этом интересуясь, что сам Сареф по этому поводу думает. И едва он только думал о том, что этот вонючий монстр делал бы с ним такое каждый день, у него перед глазами вставала кровавая пелена.

Проблема в том, что отправить на перерождение было бы отличным наказанием за подобный проступок. Теперь, когда Сареф знал, что чувствует перерождающийся, он был согласен с тем, что страх смерти — достаточно суровое наказание. Но вот убивать навсегда… Перед глазами снова предстал мёртвый демон, которого убил Мёртвый Король воров. Убитый навсегда. Безо всякого второго шанса. И какую бы сейчас Сареф не испытывал ненависть к Бакусу, он не чувствовал в себе сил приговорить его к окончательной смерти. Потому что для него это будет точка невозврата… В голове сам собой вспомнился разговор с Пришибленным Председателем. Тот, когда говорил о жажде Сарефа к Системным знаниям, тоже упоминал точку невозврата. И хотя он явно имел в виду другое, Сареф ощущал, что эти ситуации похожи. Потому что от его принятого решения тоже могла случиться определённая точка невозврата.

— Ладно, — сделав глубокий вдох и возвращая контроль над эмоциями, сказал Сареф, — оставь его в покое, Бреннер. Пусть живёт.

— Ты что, просто так готов его простить? — изумился Бреннер.

— Нет, — покачал головой Сареф, — я его не простил, и прощать не собираюсь. И если увижу его ещё раз — то убью сразу, не раздумывая. Но, если вспомнить все наши последние похождения… Все нейтральные монстры, которых мы до этого встречали, проявили к нам небывалую доброту. Которую проявлять были совершенно не обязаны. И Магмовый Арбалетчик, и Пришибленный Председатель, да даже Мёртвый Король воров. И я совершенно точно знаю, что Председатель за него вступился бы. Так что исключительно из уважения к нему — я оставлю его в покое на этот раз. С искренними пожеланиями, что мы с ним больше никогда не увидимся.

— Спасибо, — скелет Харви снял треуголкиуи прижал её к рёбрам, склонив череп, — даже это намного больше того, на что мы могли бы рассчитывать.

Натянув после этих слов обратно свой головной убор, он подошёл к Бакусу и, вызвав из небытия красный пузырёк, поднёс его к пасти акулы.

— Давай, пей! — приказал он.

— Свали в бездну, урод! — прошипел в ответ Бакус, — имел я тебя в задницу!

— У меня уже задницы нет, придурок, — фыркнул скелет, — давай, пей, не упрямься!

— Глазницы есть, — мстительно ответил Бакус, — туда и поимею, и в одну, и во вторую!

Бреннер, слушавший этот диалог, хрюкнул от смеха. Сареф же, на лице которого не было даже намёка на улыбку, равнодушно сказал.

— Уважаемый, вы задерживаете нашего проводника. Так что или пей зелье, или я сейчас сам тебя вылечу!

— Да, щас! — Бакус неожиданно рванул и, поднявшись на ноги, выхватил пузырёк и залпом осушил его, — чтобы ты трогал меня своими гнилыми умениями? Да после такого я сам в пропасть прыгну!

— Вот и молодец, — терпеливо сказал скелет, — а теперь сиди здесь и жди тут. Я этих двоих доведу до Джибена и через три дня приду обратно. После чего вместе пойдём к Председателю.

— Конечно, пойдём, — ядовито ответил Бакус, — у него же такой повод появился почитать мне нотации.

— Слушай, мы тебе уже десять раз говорили! — разозлился Харви, — ты не должен приходить на каждое собрание, ты не обязан работать вместе со всеми! Но хотя бы будь в пределах досягаемости! Мы должны держаться вместе, особенно сейчас, когда…

— Да понял я, понял, — прорычал Бакус, — проваливайте уже отсюда!

Сареф и Бреннер позволили пропасть своему оружию, давая понять провожатому, что они готовы. Харви, убедившись, что Бакус выпил зелье полностью, поднялся на ноги и подошёл к своим подопечным. Но едва они собрались уходить, как их снова окликнул Бакус.

— Нет, так не пойдёт! Стой, мальчишка!

— Что такое? — раздражённо спросил Сареф, оборачиваясь, — тебе всё ещё мало?

— Нет, как раз достаточно, — хмыкнул монстр, оказавшись совсем рядом, — и не думай лишнего: я ненавижу тебя так же, как и любого наземного стервятника, и твоя притворная жалость ничего не меняет.

— Нет никакой жалости к тебе, болван, — сквозь стиснутые зубы ответил Сареф, — мне жаль лишь Председателя, которого огорчит твоя смерть.

— Да, да, рассказывай больше, лгун, — прорычал Бакус, — осанка, знания, манера речи, поведение — всё выдаёт в тебе кланового выродка! Так я и поверил, что ты в состоянии кого-то пожалеть…

— Бакус, или говори по делу, или завали пасть, пока тебе её точно не порвали! — приказал Харви, у которого глаза последние две минуты полыхали красным.

— Короче, — рыкнул монстр, — я у тебя теперь в долгу, а это неприемлемо. Так что вот, держи!

С этими словами в руках Бакуса появился амулет. В свете зеленоватого факела было видно, что это что-то вроде морской звезды на цепочке.

— Мой персональный амулет, — пояснил он, — когда будет нужна помощь, сожми в руке так, чтобы его коснулась хотя бы капелька твоей крови — и я появлюсь в ту же секунду. В амулете три заряда, так что можешь ни в чём себе не отказывать.

— Я не возьму это, — прошипел Сареф, с неприязнью разглядывая амулет, — может быть, ты так и не понял, но мне от тебя ничего не нужно!

— Поверь, парень, мои чувства полностью взаимны, — одобрительно кивнул Бакус, — но жизнь такая штука, что долги лучше всё-таки раздавать. А ещё жизнь может тебя так схватить за задницу, что ты будешь рад каждому, кто прибежит её спасать. Даже если это будет злобная, голодная и гормонально озабоченная акула.

— Как ты себя любишь, — ехидно хмыкнул Сареф.

— Я просто не питаю иллюзий на свой счёт, — ещё более едко ответил Бакус.

— Я даже не знаю, — растерянно сказал Сареф, — что думаешь, Бреннер?

— Выбирать только тебе, — пожал плечами гном, — но если учесть, насколько у тебя могущественные враги, я бы всё-таки взял.

— Это имеет смысл, — кивнул Сареф, после чего повернулся к скелету, — Харви, ты что думаешь?

— Странно, что тебя вообще интересует моё мнение, — сдержанно ответил скелет, — но если уж начистоту, то ты, пожалев его жизнь, действительно сделал его своим должником. Независимо от твоих собственных мотивов. И с твоей стороны было бы милосердно дать ему хотя бы шанс расплатиться с этим долгом.

— Логично, — согласился Сареф, после чего мысленно обратился к своему хилереми, — Хим, ты как считаешь?

— Я могу заверить, хозяин, что это для вас будет, как минимум, полностью безопасно, — ответил демонёнок, — если вы вызовете его при помощи персонального амулета — то он действительно будет защищать вас столько, сколько потребуется. Да и в целом, ваши спутники правы. Жизнь порой поворачивается так, что пригодиться может всё, что угодно.

— Ну, хорошо, — Сареф взял амулет, который Бакус ему всё это время протягивал, — возьму эту штуку. С надеждой, что мне никогда не придётся ею воспользоваться.

— Надежда взаимна, парень, — кивнул ему монстр, — если уж двести лет назад наземники окончательно испоганились в алчных и беспощадных мразей, то о том, что я там увижу сегодня, даже думать не хочется. А теперь проваливайте отсюда, мне для встречи с Председателем надо нервы в кучу собрать.

Монстр вернулся ко входу в свою пещеру и уселся… практически в позу лотоса. Но полюбоваться на это зрелище Сареф не успел: скелет Харви настойчиво дёрнул его за рукав, давая понять, что отсюда надо срочно уходить…

Глава 11

Последние сутки пути Сареф, Бреннер и Харви шли практически молча. Обсуждать произошедшее было излишним с любой стороны. Хорошего скелету про них было сказать нечего, а плохое после случившегося он предпочёл оставить при себе.

Первые несколько часов Сареф после этой встречи чувствовал себя ужасно. Вопреки всему его мысли нет-нет, да и возвращались к этой поворотной точке, а так же отвратительным мыслям касательно того, как всё могло случиться, если бы они всё-таки проиграли. И он просто не мог себя контролировать, он не мог думать ни о чём другом. И даже Системные награды после встречи с Бакусом не могли заставить его успокоиться. Хотя награды были немалые. Когда Сареф их увидел в первый раз, то на несколько секунд даже потерял дар речи. Потому что в последнее время Система редко баловала его чем-то подобным.

Внимание! Несмотря ни на что, вы сохранили самоконтроль и сумели пощадить своего врага. Достижение Без Сожалений заменяется достижением Безжалостное милосердие. +15 % к шансу отклонить чужое Убеждение, Провокацию, Запугивание и Очарование вне боя. +30 % к шансу отклонить Паралич, Разоружение, Оглушение и Нокдаун в бою.

Внимание. Вы пощадили врага с расчётом сохранить хорошие отношения с уникальными существами. Достижение Не упускающий ничего заменяется достижением Дальновидность. Хитрость +4. Каждая единица Хитрости дополнительно увеличивает силу ваших критических ударов на 1 % и уменьшает силу критических ударов, проходящих по вам, на 1 %.

Все эти достижения были очень хороши, потому что они замечательно закрывали его слабые места в бою. И возможность отклонить негативные эффекты, и уменьшение критических ударов, которые могут отправить его на перерождение с одной атаки — всё это было очень полезно. И всё же это не могло заставить его перестать думать о том, что случилось.

Впрочем, ладно! Усилием воли Сареф заставил себя сделать вывод. Во-первых, стоило учитывать, что этот монстр защищал свой дом. В связи с этим понятна его мотивация не просто отправить на перерождение, но и сделать это так, чтобы у незваных гостей в будущем даже мысли не возникло снова сюда прийти. Во-вторых… это всё уже случилось. Если Сареф будет долго и мучительно обдумывать всё, что с ним случилось, то рано или поздно окажется в яме сомнений и сожалений, которую он вытопчет собственными ногами. А впереди его ждало слишком много, чтобы постоянно оглядываться назад.

И вот, наконец, вдалеке по тоннелю показалась вереница факелов. И когда до неё оставалась сотня шагов, скелет Харви остановился и сказал:

— Вот и всё. Мы пришли. Джибен через полмили, и монстров там уже точно не будет. Так что мои обязательства выполнены.

— Да, — подтвердил Бреннер, — я уже узнаю эти места. Дальше безопасно.

— В таком случае — протяните мне ваши руки, — потребовал скелет.

— Это ещё зачем? — недоверчиво спросил Сареф.

— Я удалю метки Председателя, — пояснил пират, — нет, вы, конечно, можете их оставить. Но, поверьте, в Джибене работает достаточно… хм… специалистов разных направлений, которые эти метки очень быстро узнают. И могут предъявить к вам некоторые вопросы.

— Нет, — тут же покачал головой Сареф, — это точно лишнее. Само собой, знакомство и с Магмовым Арбалетчиком, и с Председателем было очень интересным… и даже приятным, но, мне кажется, перегружать такой информацией умы простых Жителей Системы будет лишним.

— Полностью разделяю эту точку зрения, — кивнул скелет, — в таком случае…

Осторожно взяв протянутую ладонь Сарефа, он несколько раз ткнул костлявым пальцем на метку. Ладонь кольнуло холодом, после чего рисунок пропал. Повторив ту же операцию с Бреннером, Харви сказал:

— Что ж, прощайте. Даже будучи нейтральным монстром, я вынужден признать, что наше знакомство оказалось не таким отвратительным, как я себе представлял. А если серьёзно, парень, — он посмотрел на Сарефа, — я тебе очень благодарен за Бакуса. Я понимаю, что немногие простили бы ему такие намерения, да и ты сам, наверное, до сих пор сомневаешься, правильно ли поступил. Так вот даю тебе слово — в будущем ты не пожалеешь о том, что поступил именно так. А теперь — прощайте. Искренне надеюсь, что мы с вами больше никогда не увидимся, потому что ничего, кроме новых проблем, это нам всем не принесёт.

С этими словами скелет развернулся и, потушив факел с зелёным пламенем, скрылся в темноте. Сареф и Бреннер же пошли в сторону факелов. Сареф при этом обдумывал слова скелета. Да, с одной стороны стоило признать, что в своё время проявленное милосердие окупилось сполна. Розовая жемчужина, которую он оставил драконьему моллюску, по итогу вылилась в знакомство с Магмовым Арбалетчиком. В результате чего он в целом получил легендарный артефакт Глаз Снайпера от него самого и целых два Пункта Развития от Пришибленного Председателя. Так может ли быть такое, что и от этого поступка будут свои последствия? Вполне вероятно. Но всё же Сареф не мог совсем оставить эту тему. Ему нужно было поговорить об этом хоть с кем-то. И он в очередной раз был благодарен Системе, что она подарила ему такого друга, как Бреннер. Потому что он знал, что гном, сам проживший весьма и весьма нелёгкую жизнь, ни при каких обстоятельствах не стал бы над ним смеяться.

— Слушай, Бреннер, — неловко спросил он, — а как ты думаешь… я правильно поступил?

— Я не жил твою жизнь, так что не могу за тебя судить, — пожал плечами гном, — ты поступил так, как посчитал правильным сам, и я не вправе тебя за это осуждать.

— А как бы ты поступил на моём месте? — не отставал Сареф.

— Ну… трудно сказать, — пожал плечами гном, — за словами следить, конечно, надо, и морду за них тоже бить надо… но всё-таки не стоит забывать, что это всё-таки всего лишь слова. В пылу битвы, когда в башке бьётся адреналин, можно брякнуть всё, что угодно. Так что не знаю… Вот! Знаешь, как было бы идеально? Чтобы ты разик-другой протащил его через перерождение своего Тёмного Обнуления. Параметров у этой акулы явно много, так что времени подумать над своим поведением было бы достаточно. И вот повисела бы рыбка на этом крючке — сразу бы усвоила все положенные уроки. А вот если он действительно попытался бы это сделать… то тут никаких вариантов. Убил бы, безо всяких сомнений. Мне, как ты помнишь, не впервой ни пускать кого-либо по кругу, ни убивать навсегда.

— Идея, чтобы этот урод сполна почувствовал страх смерти, не так уж и плоха, — признал Сареф, — к сожалению, провернуть такое вряд ли получилось бы. Для того, чтобы это так сработало, надо, чтобы и я, и Бакус начали считать себя союзниками. А этого не будет просто потому, что этого не может быть никогда. А так…

— Сареф, — перебил его гном, — послушай вот какой совет. Поменьше грузи себе голову на тему того, как было бы поступить правильнее. При всех плюсах и благах Системы — не существует возможности вернуться назад во времени и переиграть всё правильно. И если ты будешь постоянно думать о том, что вот в тот момент надо было сделать чуть-чуть по-другому — и всё было бы намного лучше, то рано или поздно сойдёшь с ума. Просто прими за данность: мы не идеальны, мы можем косячить, да и когда на тебя наваливается целая куча разных вещей — почти всегда невозможно принять безукоризненно верное решение. Главное, чтобы рядом были те, кто подстрахует в случае косяка. И тогда, поверь, вполне можно жить.

— Да, наверное, — согласился Сареф.

— Ладно, с разговорами давай потом, — заявил гном, — сейчас перед нами стоит задача поинтереснее.

— Это какая же? — удивился Сареф.

— Попасть в Джибен, разумеется, — хмыкнул Бреннер, — ты же не думаешь, что туда так просто пустят тех, кто вышел со стороны тоннеля без каравана? Нет, нам предстоит долго доказывать, что мы не шпионы и не диверсанты нейтральных монстров.

— Что за глупости? — фыркнул Сареф, — у меня сложилось впечатление, что нейтральным монстрам от Жителей Системы и даром ничего не надо.

— Это так, — кивнул гном, — а вот теперь попробуй, убеди в этом стражу Джибена.

— Стой, кто идёт! — прорычали со стены. Тоннель в один момент перегородили огромные ворота, в которых в самом верху оставили небольшое пространство, по которому разгуливали двое дозорных. Гном и человек.

— Я гном Бреннер, это человек Сареф, — прокричал Бреннер, — нам нужно попасть в Джибен!

— Да, конечно! — издевательски захохотали со стены, — а я глава рода Чёрного Ветра. Вы просчитались, монстры, мы знаем, кто такой Бреннер, и мы знаем, что у него нет языка, и он не умеет разговаривать! Так что проваливайте, откуда пришли, хитрожопые монстры, а то мы вас пристрелим!

Сареф с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Помешало ему только выражение лица Бреннера, который сейчас был готов лопнуть от злости. Да уж, в данном случае просто вырастить новый язык было мало. Надо ещё и заявить об этом, причём так, чтобы тебе поверили.

— Я могу доказать, что это я, Вишхен, — сказал гном, с трудом взяв себя в руки, — три года назад ты стащил золотую упряжь у кураторского коня. И тебя за это наказали, заставив…

— Заткнись! — проревел стражник, прицелившись в них из арбалета. После чего растерянно опустил его, посмотрел на напарника, который уже приготовил огненный шар в руке, и пробормотал, — вот же чёрт! Похоже, это и, правда, он. Только он знает, как я тогда лопухнулся. Ну, хорошо, а это кто с тобой?!

— У тебя, стражник, что, плохо со слухом? — спросил Сареф, — тебе же сказали: я человек, Сареф, я такой же Житель Системы, как и вы все!

— А чего это ты в компании Бреннера путешествуешь? — спросил второй стражник, погасив огненный шар.

— Я его нанял в качестве охранника, — пояснил Сареф.

— Брехня!!! — снова завопил первый гном, — Бреннер терпеть не может людей в принципе, я это точно знаю! А ты уверяешь, будто сумел его нанять на работу! Не поверю ни за что!

— Так что, всё-таки рассказать, как тебя наказали за профуканную упряжь? — снова спросил Бреннер.

— Да… да… да Бездна с вами, заходите! — взорвался первый стражник, — но только попробуйте сразу смыться! Будете проходить досмотр по всем правилам!

— Ой, Вишхен, да брось, — сказал Бреннер, подходя к воротам, — если бы мы были шпионами нейтральных монстров, то придумали бы куда более убедительную легенду.

— Ничего не знаю, — заявил за воротами Вишхен, судя по звукам, приводивший в действие систему рычагов, — правила безопасности!

Наконец, спустя минуту, ворота перед ними открылись: оказывается, они были тройными, и один круглый блок с правой стороны въезжал в два таких же круглых блока с левой стороны. В итоге ворота имели целых три блока защиты.

— Странно, — пробормотал Сареф, когда они вошли, — делать такие мощные непробиваемые ворота — и при этом оставлять брешь наверху. Какой смысл? Те же пауки запросто пролезут в неё по потолку.

— Не переживай, парень, — хмыкнул скатившийся по лестнице Вишхен, — на этот случай у нас приготовлены особые меры. Так, оружие сюда! — приказал он, указывая на стойку. Сареф и Бреннер подчинились.

— Хм… да, кинжалы действительно твои, — кивнул Вишхен, разглядывая оружие, — святые камни, Бреннер, как же ты сильно изменился! Вырастил себе язык, стал спокойный, как удав. Прямо не узнать тебя.

— Не жалуюсь, — лаконично кивнул гном, довольно усмехнувшись.

— Ну… проклятье, вы хотите мне сказать, что в два рыла прошли через этот туннель, и с вами по пути ничего не случилось? — к Вишхену снова вернулся его недоверчивый взгляд, — Бреннер, я, конечно, понимаю, что ты кандидат во Всесистемные Состязания и всё такое, но подобный подвиг — это слишком круто даже для тебя.

— Ситуация так сложилась, что нам пришлось срочно драпать из подземных гномьих городов. Поэтому, собственно, у нас не было выбора, кроме как не зассать и пройти по туннелю, — пожал плечами Бреннер, — к счастью, мой наниматель тоже кое-что умеет, так что… местами, конечно, было трудновато, но всё-таки мы сюда добрались.

— Дай угадаю, — сказал Вишхен, ехидно улыбаясь, — клановые прознали, что ты вырастил себе язык, и спустили на тебя всех своих собак, так как испугались, что теперь ты доставишь им ещё больше проблем.

— Можно и так сказать, — кивнул гном, — и, Вишхен, ради святых предков, давай быстрее! У нас еда кончилась два дня назад, мы подыхаем с голоду!

— Всё, всё, всё, понял, — примиряюще поднял руки гном, — последняя проверка. Сюда, пожалуйста.

Он подвёл их к весьма странному предмету. Статуя, которая изображала… голову какого-то древнего божества.

— Что это за неведомая хрень, и откуда вы её выкопали? — спросил Бреннер.

— Чуть больше уважения, — осторожно заметил Вишхен, — это личная находка куратора Эпилекта, и ему не понравится, если он услышит такие разговоры. Короче, эта штука удостоверяется в том, что вы действительно Жители Системы.

— Каким именно образом? — поинтересовался Сареф.

— Каждый Житель Системы всегда имеет восемь умений, — пояснил стражник, — вам нужно положить руку ему в рот. Если у вас восемь умений, значит, всё в порядке.

— А если нет? — осторожно спросил Сареф.

— Не знаю, — пожал плечами гном, — но было бы интересно узнать. Давай, Бреннер.

Гном подошёл к статуе головы и положил ей в рот ладонь. Пару секунд спустя глаза статуи замерцали зелёным светом.

— Прекрасно. Давай, парень, теперь ты по-быстрому — и можете быть свободны.

Но Сареф отнюдь не спешил выполнять этот приказ. Потому что у него самого было отнюдь не восемь умений, и он совершенно не хотел выяснять, как отреагирует на его ладонь эта статуя.

— Ну, давай, парень, шустрее, — поторопил его стражник, — не заставляй нас всех ждать…

Глава 12

— Слушай, Вишхен, ну это уже лишнее, — обратился к стражнику Бреннер, — я же в порядке, ты сам убедился. Значит, и с моим нанимателем всё хорошо. Ты же не думаешь, в самом деле, что я мог бы наняться охранять нейтрального монстра.

— Ну, зная тебя, даже в это я поверю охотнее, чем в то, что тебя нанял человек, — фыркнул Вишхен, — так что нет, никаких исключений.

— Послушайте, уважаемый, — вкрадчиво сказал Сареф, призывая на помощь свой главный навык, — уверяю вас, я обычный Житель Системы, и в этой проверке нет никакой необходимости. Когда я был в гномьих городах, мне даже дали браслет почётного странника, — с этими словами он продемонстрировал гостевой браслет, — неужели вы думаете, что эту вещь дали бы не то, что нейтральному монстру, а даже первому встречному?

Попытка Убеждения… Успех!

— Ну… наверное, может быть, — неуверенно начал было гном Вишхен, но его тут же прервал другой охранник:

— Нет, нет, нет, промывка мозгов — это вам не сюда, уважаемые! — заявил он, делая какие-то пассы руками, после чего к гному вернулся осмысленный взгляд, — так, или вы проходите проверку, или вы отправляетесь обратно, откуда пришли! Без всяких фокусов.

Сареф закатил глаза. И надо же было вмешаться этому второму уроду! Сарефа до чёртиков бесило то, что ему сейчас приходится доказывать то, что он не верблюд. И ещё больше бесило то, что доказать этого сейчас он как раз не мог.

— Так, — тихо, но с ощутимой угрозой сказал Вишхен, — парень, или ты кладёшь руку в рот этой статуи, или через десять секунд нас здесь будет в десять раз больше, и вас просто вышвырнут отсюда. Считаю до трёх…

— Я не могу пройти эту проверку, потому что у меня не восемь, а девять умений, — выпалил Сареф, окончательно выведенный из себя, — и я не собираюсь калечить себя по этому поводу!

— Неужели? Ну, это многое объясняет, — усмехнулся гном, — а раньше почему нельзя было об этом сказать?

— Ну, может быть, потому что это моё дело — сколько у меня умений? — огрызнулся Сареф.

— Ровно до тех пор, пока не ставится вопрос о безопасности Джибена, — невозмутимо кивнул гном, видно, имеющий большой опыт общения с нервными посетителями города контрабандистов, — с этого момента это уже становится наше дело. Ну, хорошо, мальчишка, и как ты получил девятое умение?

— Через легендарное достижение, — неохотно ответил Сареф.

— Любопытно, — заметил Вишхен, — в таком случае покажи историю его получения. Думаю, это будет достаточно безопасной альтернативой проверки с помощью статуи.

После этих слов над глазами замерцала знакомая краснота. Открыв Системное окно, Сареф прочитал:

Стражник Джибена Вишхен Гаяро-Бесшумный Барсук хочет получить доступ к вашей истории достижений. Разрешить?

Сареф быстро нашёл раздел с историей своих достижений, мысленно выделил Шаг в бездну и подтвердил доступ. Несколько секунд гном читал полученную информацию, а потом над Сарефом вспыхнуло куда более яркое сообщение:

Стражник Джибена Вишхен Гаяро-Бесшумный Барсук попытался получить доступ к полной истории ваших достижений. В доступе отказано: Сила Воли запрашивающего (24,1) меньше Силы Воли запрашиваемого (27,8).

— В остальные мои достижения вас никто не просил совать свой нос, — в раздражении сказал Сареф.

— А жаль, — Вишхен ничуть не огорчился тому, что его попытка провалилась, — это же, считай, так целую жизнь Жителя Системы можно просмотреть. Ну что ж, вы бросили свой клан накануне совершеннолетия… Да, пожалуй, достойный поступок, чтобы получить легендарное достижение. Знал бы я о таком — может быть, и сам бы свалил из своего клана намного раньше. Ну… больше к тебе вопросов нет, парень. Непонятно только было, зачем ты так упорно это скрывал? Подобное, конечно, большая редкость, но всё же не уникальное явление.

— Ну, вероятно, потому что мне не хотелось, чтобы через час весь Джибен знал о том, что сюда прибыл Житель Системы с девятью умениями.

— Парень, ну а ты как хотел? — насмешливо спросил его гном, — ты вроде так-то должен был понимать, куда шёл. Контрабандистов очень заботит собственная безопасность, так что, будь уверен, тебя ещё не раз пощупают на этот предмет, да так, что ты этого даже не заметишь. Так что лучше заранее смирись. Что ж, на этом мы вас не задерживаем. Желаем приятно провести время в нашем городе…

Последние слова после такой дотошной проверки и многообещающих перспектив в виде бесконечного интереса со стороны звучали, как откровенное издевательство. На Сареф рассчитывал, что они здесь не задержатся надолго. Только если им уж очень не повезёт…

Час спустя Сареф и Бреннер отдыхали в одном из постоялых дворов Джибена. Первым делом оба они, изрядно оголодавшие, сразу заказали и съели весьма плотный обед. Сарефу этого было мало, но Бреннер настоял на том, чтобы не объедаться и приходить в норму постепенно, так что в следующий раз они планировали поесть только через три часа. Впрочем, отдохнуть тоже не помешает. Даже если отбросить в сторону голод, сам марш-бросок в четыре дня с минимальными перерывами на сон тоже были довольно утомительны. И сейчас, когда этот путь, наконец, оказался пройден, у Сарефа начали появляться некоторые вопросы.

— Слушай, Бреннер, — спросил он гнома, который уже отвернулся к стене с намерением как следует вздремнуть, — а откуда вообще взялся этот туннель?

— А какая разница? — сонно проворчал гном.

— Ну, ты только представь, — сказал он, — глубина океана между Севрогандом и Скеллихартом доходит до двух тысяч метров. Не самая большая глубина, согласен, но ведь этот туннель находится ещё глубже! И нигде не было никаких протечек там или чего-то подобного. Ну, были там, конечно, опасные места, но сам он был довольно ровный. Ну, сам посуди, не контрабандисты же его построили.

— Сареф, да какая разница? — отмахнулся Бреннер, — умоляю тебя, дай мне хотя бы три часа поспать! Иначе у меня крыша поедет окончательно, и тебе это совсем не понравится.

— Но я ведь хотел спросить тебя ещё про город, — не отставал Сареф, — ты же ведь здесь наверняка много раз был, кому как не тебе знать, что тут как устрое…

Однако при этих словах Бреннер зарычал не хуже Бакуса. Вняв этому доводу и сделав вывод, что кантовать гнома сейчас себе дороже, Сареф послушно притих. И уже через минуту со стороны его охранника донеслось сонное сопение.

— Хозяин, не забывайте, что у вас есть я, — подал голос Хим, — спросите меня, что бы вы хотели знать.

— Меня интересует, как этот город существует в подобном виде, — сказал Сареф, — ладно я ещё могу понять, что на постоялом дворе синяя категория безопасности — Система любит постоялые дворы, в этом я уже убедился. Но здесь даже на улицах зелёная категория безопасности. Как в месте, где каждый день туда-сюда гоняют краденый и запрещённый товар, где тебя могут прирезать за кошелёк монет, может быть зелёная категория безопасности?

— Ну а как же, господин, — ответил демонёнок, — посудите сами: если здесь все начнут друг друга резать, потом возрождаться, давать контракты на месть — это же будет самый настоящий хаос. А контрабанда — это всё-таки деньги, причём очень хорошие деньги. А в любых местах, где делаются очень хорошие деньги, рано или поздно устанавливаются свои правила и порядки, соблюдают которые абсолютно все. Так что… я, в принципе, готов допустить, что поначалу в этом месте, действительно, были и хаос, и бесконечная резня, но потом контрабандисты как-то научились договариваться. И этому порядку немало поспособствовала Система: если кого-то ограбишь, кинешь на деньги или убьёшь — то проблем получишь в 20 раз больше, чем если просто выполнишь свою часть договора.

— У меня, наверное, снова что-то в голове не сходится, — подумал Сареф, — получается, что в таких тавернах, где синяя категория безопасности, может храниться ворованный или запрещённый к ввозу товар — и Система ничего с этим не делает? Совсем ничего?

— Ну, во-первых, не стоит забывать, что в этом деле существуют Теневые Символы, которые, если очень надо, могут категорию безопасности и понизить. А во-вторых… мне, конечно, не следовало бы говорить такую информацию, потому что это — большая тайна, доступная исключительно высшей клановой власти… С другой стороны, если подопечный хилереми задаёт вопрос, значит, он готов к ответу на него, и хилереми обязан просветить своего подопечного, это первое правило всех хилереми. В общем, если совсем коротко, репутация клана в Системе — вещь вполне измеряемая. И чем больше клановая знать нарушает собственные законы — тем меньше её уровень репутации. И в числе прочих последствий этого дела — тем легче туда провозить контрабандный и запрещённый товар. И это ещё один Системный противовес, который не позволяет клановой знати безнаказанно грабить собственное население. Рухнет репутация, жители разбегутся в земли других кланов, вместо них набегут воры и контрабандисты… И только с Системной помощью получится выбраться из этой ямы.

А вот это была уже ооочень ценная информация, которая органично дополняла поведение дяди в те времена, когда Сареф ещё был в клане. Нет, он, конечно, догадывался, что что-то подобное существовало, но он всегда был уверен, что это носит больше личный характер. Например, когда дядя Исмарк избил его в возрасте пяти лет, он потом целый месяц ходил с характеристиками, порезанными в четыре раза. Но всё равно оставалось удивительным, почему в те редкие моменты, когда Сарефу удавалось упереться рогом и настоять на своём, дядя ему всё-таки уступал. А не приказывал клановому стражу, ну например, выпороть его до потери пульса, чтобы он не создавал проблем и молча делал то, что велено. И это при том, что на территории кланового поместья категории безопасности не было, что, казалось бы, открывает для главы клана безграничные властные полномочия. Оказывается, только лишь потому, что слишком агрессивные действия без достаточно весомого повода могли навредить репутации клана.

— Так что можете быть уверены, хозяин, никто не станет вас здесь грабить и убивать, — продолжал хилереми, — скажу даже больше: некоторые наёмные убийцы, узнав, что их жертва спряталась в Джибене, сразу бросают эти контракты, потому что выкурить отсюда кого бы то ни было практически невозможно. Правда, ценой этому будет то, что про вас здесь все очень быстро узнают, в том числе и такую информацию, которую вы бы предпочли не светить. Но такова цена: полная безопасность — зато почти у всех на виду.

Спустя несколько часов Сареф и Бреннер, прогуливаясь по улице, решали, что им делать дальше. Когда они выспались и поели, то первым делом Бреннер, разумеется, повёл их к пограничному пункту на поверхность. И здесь их поджидал неприятный сюрприз: на данный момент выход из города контрабандистов был сильно ограничен. Связано это было с тем, что чемпион клана Бенджи победил в последних Системных Состязаниях, и теперь на землях этого клана уже второй месяц идут празднования по данному поводу. В связи с этим земли клана патрулирует в три раза больше стражников, чем обычно, и потому кураторы Джибена, не желая рисковать, просто закрыли город на ближайшие два месяца.

— И что нам теперь делать? — в отчаянии спросил Сареф, — сейчас, когда мы уже почти добрались до Севроганда, взять и застрять здесь на два месяца! Неужели нет никакого выхода?!

— Думаю, что хоть изредка, но отсюда должны выпускать караваны с товаром, — задумчиво сказал гном, — поставки можно уменьшить, но нельзя остановить совсем, это сильно ударит по экономике города. В теории можно попробовать устроиться в охрану такого каравана. Вот только… менятуда, скорее всего, возьмут, а вот тебя…

— А я не сойду за, какого-нибудь там, почётного гостя или что-нибудь в этом роде?

— Сойдёшь, если у тебя найдётся лишняя тысяча золотых, — хмыкнул гном, — риски при таких условиях на поверхности — чудовищные, и каждый лишний человек их преумножает, так что и платить придётся дорого.

— Ну, тогда пусть испытают мои умения! — заявил Сареф, — я уже много с кем сражался, я много кому могу дать отпор, я вполне сгожусь для такой работы! И пусть только попробуют не дать мне показать себя, я…

— Тихо, тихо, ты посмотри, какой у меня хозяин боевой, — фыркнул Бреннер, — если ты придёшь туда с таким настроем, то тебя мгновенно развернут обратно. Охранник должен быть спокоен, внимателен и вынослив, как сторожевой пёс. А ты сейчас напоминаешь только мелкую визгливую болонку.

— Чего?! — опешил Сареф, — Бреннер, ты не охренел?

— Может, я и охренел, но ты, похоже, забыл, куда мы прибыли, — хладнокровно ответил гном, — здесь одним неосторожным движением можно навлечь на себя серьёзные проблемы.

— Какие тут могут быть проблемы? — возразил Сареф, — здесь же зелёная категория безопасности.

— Когда власть имущие хотят осложнить жизнь неугодным людям — они всегда находят способ это сделать. Поверь моему личному шкурному опыту, — серьёзно ответил гном, — а если уж тебе так не терпится применить свою силу — посмотри лучше вот сюда.

Гном указал на висевшее на одном из путевых столбов объявление:

Внимание! В честь наступления лета проводится ежесезонный турнир в городе Джибен. Требование: совершеннолетие, уровень участия — с 4 по 8. Награды:

1 место — Высший Пункт Развития.

2 место — Средний Пункт Развития.

3 Место — Низший Пункт Развития.

— Класс, — заявил Сареф, изучая объявление, — я хочу себе Высший Пункт Развития!

— Да, это хорошая награда, — кивнул Бреннер, — кроме того, если ты достойно выступишь на этом турнире и покажешь себя, то мне будет куда легче записать тебя в охрану следующего каравана, который отправится на поверхность. Ну, так что, участвуешь?

— Конечно! — подтвердил Сареф.

— Ну, тогда пошли записываться…

Часть 2

Глава 1

Местный турнир стартовал через два дня, соответственно, запись на него заканчивалась завтрашним днём. Так что Сареф и Бреннер прибыли в Джибен весьма вовремя, если посмотреть с этой точки зрения.

— Ну что ж, прекрасно, — сказал им распределитель Турнира, когда Сареф пришёл в указанное в объявлении место и объявил о своём желании участвовать, — а то за целый месяц набралось всего 11 участников. Наш спонсор прямо-таки был разочарован. Ну двенадцать — это всё же не одиннадцать.

— Ну тогда ваш спонсор сам виноват, — хмыкнул находившийся рядом Бреннер, — если он отсекает участие в турнире девятых уровней, то это автоматически отсекает потенциальное количество участников на порядок. Если же он ищет молодые и перспективные таланты — то такие, как правило, надолго нигде не задерживаются.

— Ровно то же самое говорил ему, — кивнул распределитель, тоже гном, правда, с очень странными жёлтыми глазами и ещё более странной формой ушей, — но нет, стоит на своём, и всё тут. Ну да хозяин барин. Кто на турнир призы поставляет — тот его, в общем-то, и танцует. Ну что ж, 12 участников, значит, 12.

— Погодите, — растерялся Сареф, — а как же тогда участники будут соревноваться, если для полной сетки нужно 16 участников? Получается, для кого-то будут отборочные туры, а кто-то просто пройдёт вверх?

— Разумеется, нет, — удивлённо ответил распределяющий, — это значит, что в первом туре недостающие 4 места займут Системные болваны.

— Системные… простите, кто? — опешил Сареф.

— Системные болваны, — безо всякой улыбки повторил распределитель, — если Система допускает регистрацию Турнира, любого масштаба, то она обязуется и поставить недостающих для полной сетки участников в виде Системных болванов. Если до цифры в 4, 8, 16, 32 и так далее не хватает сколько-то участников, Система компенсирует это число.

— А… как же рассчитывается сила Системного… болвана… — Сареф не смог сдержать смешка, выговаривая этот вопрос.

— Можете не скрывать ваши чувства, юноша, первый раз это для всех кажется весёлым. Но ровно до того момента, пока вы не столкнётесь с Системным болваном в бою. И тогда, поверьте, вам будет совсем не смешно. Потому что это существо появляется ровно на один бой как ваш идеальный соперник.

— То есть как мой двойник, только более сильный? — уточнил Сареф.

— Не совсем, — распределитель принялся задумчиво комкать в руке лист бумаги, — скорее, это соперник, созданный идеально против вас, и для того, чтобы его победить, придётся очень сильно постараться. Если смотреть на всю статистику боёв с Системными болванами, которую когда-либо вели, то вероятность победы против такого существа примерно 50 %. И именно из-за этого бои с Системными болванами самые интересные, и на них охотнее всего делают ставки.

— А… если в бою побеждает Системный болван, то он, получается, двигается вверх по турнирной таблице? И потом будет биться со следующим участником?

— Нет, — покачал головой распределитель, — любой Системный болван призывается ровно на один бой. Если Системному болвану проигрывают, то для прошедшего вверх участника будет подбираться уже собственный Системный болван. Если же на один бой попадают два Системных болвана, то бой, разумеется, просто нивелируется.

— А если Системный болван побеждает в Турнире? — спросил Сареф.

— В этом случае спонсор имеет право забрать назад предложенные в качестве награды призы. Ну, или наградить кого-нибудь ими по своему усмотрению. Такое редко, но тоже бывает.

— Спасибо за ответы, — кивнул Сареф, — по правилам это всё, или есть какие-то нюансы или ограничения…

— Нет, это всё, — кивнул распределитель, — никаких ограничений. Вы можете использовать любые способности, любое оружие, любые артефакты — всё, чем вас наградила и одарила Система за вашу жизнь. Впрочем, если позволите дать совет — не сильно увлекайтесь большим количеством артефактов. Потому что если вам выпадет сражаться с Системным болваном — каждому артефакту Система подберёт справедливый, с её точки зрения, аналог. Так что имейте это в виду.

— Да… спасибо, — кивнул Сареф, — тогда — до встречи на Турнире, если вы там, конечно, будете.

— Буду, юноша, — кивнул гном, — до встречи…

Когда несколько минут спустя Сареф и Бреннер покинули место регистрации турнира, тот сразу бросился к своему охраннику с вопросами.

— Бреннер, ты вообще знал, что такое бывает?

— Знал, — сквозь сжатые зубы ответил гном, после чего посмотрел на Сарефа, — и гораздо больше, чем кажется.

Сареф опешил. Такую злобу он за всё время знакомства с Бреннером видел всего один раз: когда он, собственно, в момент знакомства предложил ему работу охранника.

— Извини, — тут же сказал он, — если тебе неприятно об этом говорить, то не стоит.

— Да что уж там, — махнул рукой Бреннер, — раз уж всё равно всплыла эта тема — то какая теперь разница? Короче, когда я выживал на улицах, то такие вот турниры были самым главным развлечением старшаков. Устраивали их с максимальным привлечением Системных болванов. У старшаков всегда было требование: каждый день, буквально, сука, каждый день ты должен был становиться всё лучше и лучше. И если ты в таком турнире не мог хотя бы один раз одолеть своего Системного болвана… то, поверь, тебе лучше не знать, какая судьба ждала таких беспризорников.

— Дай угадаю, — мрачно сказал Сареф, который, даже при активном собственном сопротивлении всё-таки набирался ума об окружающем мире, — их ждала судьба, похожая на ту, что приготовил мне монстр Бакус, если бы мы ему проиграли.

— Да, — процедил Бреннер, — если совсем в общих чертах.

Сарефу хватило ума на этом перестать расспрашивать. Если разобраться, он и так завоевал доверие этого гнома до просто колоссального уровня за рекордно короткий срок. С учётом факта, что до этого момента Бреннер был настроен к людям максимально враждебно. Не стоит так напирать и заставлять его вспоминать о своём прошлом. Если это будет очень нужно — Бреннер и сам расскажет то, что нужно.

Но с другой стороны… Сареф, слегка приотстав, осторожно посмотрел на идущего впереди гнома. Тот шёл легко и даже слегка вызывающе, посматривая по сторонам. И Сареф в этот момент внезапно осознал, насколько он им дорожит. Ведь, если вспомнить тот момент, когда он уходил из клана — на тот момент Сареф даже и не думал, что кто-то станет ему помогать по доброй воле. Он был уверен, что ему придётся справляться со всем самому, а в голове сияла восхитительная наивная уверенность, что он со всем справится и в одиночку. И наивность эта существовала в голове ровно до тех пор, пока он не встретился с кланом Айон, от которого получиться отбиться лишь чудом.

В итоге Сареф, хотя и ни за что бы себе в этом не признался, дорожил дружбой Бреннера едва ли не больше, чем ею дорожил благодарный гном. Потому что это был первый в его жизни друг, который не станет смеяться над твоим незнанием или неловкостью. Который даст ответ даже на самый дурацкий вопрос. И который всегда поддержит в трудную минуту. Для Сарефа, который усилиями своего ненавистного дяди всю жизнь рос одиночкой, с которым взрослые могли делать всё, что угодно, это было как глоток свежего воздуха. То, что ему удалось, так сказать, пощупать в возрасте одиннадцати лет во время поездки в клан Андерраст, теперь вдруг зацвело пышным цветом, и Сареф едва ли не проклинал свой клан, понимая, что он потерял из-за желания его дяди и членов клана Айон вызвать в нём прорыв сильной системной способности. И теперь у него был друг. Это было так невероятно, что Сареф чувствовал какую-то странную потребность узнать о нём как можно больше — но в то же время не хотел быть слишком назойливым.

В этот момент Бреннер обернулся и спросил:

— О чём задумался, мальчишка?

— Да так, глупости всякие, — отмахнулся Сареф.

— Да ладно, мне-то можешь рассказать? — хмыкнул гном.

— Может быть, когда-нибудь, — сдержанно улыбнулся Сареф, — а сейчас лучше пойдём посмотрим это место, где будет проводиться турнир. Чтобы потом в нужный момент не потеряться в этом городе…

— Я бывал тут десятки раз, — снисходительно ответил гном, — не переживай, со мной тебе это не грозит…

Двое суток спустя Сареф и Бреннер направлялись к арене, на которой и должен был проходить этот небольшой турнир. Город при этом, и без того не особо оживлённый, замер окончательно. Наверное, и раньше из-за значительного ослабленного товарного канала работы у всех стало не особо много, а теперь все и вовсе отправились на турнир, чтобы хоть как-то развлечься.

Когда они дошли до арены, Бреннер пожелал ему удачи и направился наверх, Сареф же отправился в небольшой вольер, который примыкал к арене, и где, как ему казалось, и ожидали своей очереди участники.

При этом в душе было приятное волнение, которого он не испытывал уже очень давно. Кажется, что-то подобное он испытывал года два назад, когда помогал красавице-варварше Лине отбиваться от великана, который похитил и подчинил детей. Разумеется, специально на такую операцию его никто бы не отпустил, но раз уж ему там случилось появиться — то почему было и не поучаствовать? Тем более, что Лина этой встречей осталась очень довольна: ещё бы, приобрела себе легендарное оружие, что автоматически повышало всю её дальнейшую боеспособность. Интересно, как у неё сейчас дела? Она вроде собиралась и на Безумного Богача пойти, и на Состязания заявляться. Да уж… она была свободна, и могла распоряжаться своей жизнью так, как хотела. Впрочем, и Сареф теперь имел такую возможность, так что не стоило думать об этом с такой грустью.

По итогу Сареф заметно волновался, ведь это был первый в его жизни турнир. Именно его турнир. Где он будет не обслуживать очередного чемпиона Рукой Пересмешника, а участвовать сам. Пусть не очень большой, не очень статусный, где-то на задворках Системы — но всё же именно его первый шанс выступить и показать себя. А там… когда-то и Системные Состязания для него обязательно наступят.

Перед дверью вольера сидел уже знакомый гном-распределитель, а по краям стояли широкие лавки, где уже находились остальные одиннадцать участников.

— Прекрасно. Всё в сборе, — заявил распределитель после того, как Сареф поставил в ведомости свою подпись, как участник, — правила, собственно, просты. Когда объявят ваше имя — вы выходите на арену и по команде судейской бригады начинаете бой. Использовать допускается абсолютно всё. Разумеется, на арене установлена синяя категория безопасности, так что если вас даже убьют — вы без штрафов возродитесь в ближайшем лазарете. Но если вы понимаете, что бой не тянете, то можете просто сдаться, бросив своё оружие на землю и подняв вверх руки. Тогда бой прекращается, и вы спокойно можете покинуть арену. Так что, если вопросов нет, — он оглядел участников и, убедившись, что вопросов от них не последует, продолжил, — выходите на арену и занимаете нижний ряд скамей. Оттуда вас и будут вызывать. Следуйте за мной — и желаю всем удачи.

Участники поднялись и начали один за другим покидать вольер. Сареф осторожно к ним присматривался. 4 гнома, 2 эльфа, 2 орка и 3 человека, не считая его самого. Все были молоды и находились примерно в одной возрастной категории. Что было логично: чтобы быть минимально требуемого 4-го уровня, надо было достигнуть возраста в 20 лет, потому что раньше Житель Системы просто не мог начать получать уровни. К тридцати же годам, как правило, даже самые ленивые Жители Системы достигали 9-го уровня.

Когда участники вышли, их встретил одобрительный шум толпы (примерно прикинув количество, Сареф пришёл к выводу, что порядка тысячи зрителей здесь всё-таки набралось). Гном-распределитель уже находился на отдельном помосте, где помимо него сидело ещё двое: стревлог, к огромному удивлению Сареф, и ещё одна личность в тёмном плаще с капюшоном, который незнакомец решил не снимать даже сейчас.

— Итак, жеребьёвка, — объявил стревлог, — первая пара: участник Эзерлир. Её соперник… Системный болван.

Девушка-человек, услышав своего соперника, вздрогнула, но всё же смело встала и вышла в центр поля. Напротив неё же сформировалось синее облако тумана, которое мгновение спустя… приняло облик мужчины. Взрослого мужчины с длинными чёрными волосами, который снисходительно поглядывал на Эзерлир. Даже отсюда Сареф увидел, как с лица девушки схлынула кровь, и она побледнела, как привидение. Но всё же осталась стоять на месте. Системный болван тем временем что-то ей сказал, отчего у Эзерлир затряслись руки. Но всё же она твёрдо выдержала взгляд соперника.

— Старт! — скомандовали судьи. Сареф плохо запомнил сам бой. Его куда более интересовало, почему обычный Системный болван так напугал Эзерлир. Возможно… Сареф ведь так и не понял, что значит — идеальный соперник по меркам Системы. Возможно, это совсем не тот, кто сильнее, опытнее или искуснее тебя. Вполне возможно, что этот тот, кто может больно ударить тебя по твоей памяти… и только от тебя зависит, выдержишь ли ты этот удар.

Стоило отдать должное Эзерлир — она со своим соперником справилась. У неё были очень интересные способности. Вокруг неё в бою всегда летало несколько небольших камней, и в нужный момент она подзывала к себе один из них и, заряжая снаряд какой-либо способностью, направляла в соперника. Эффекты могли быть самыми разными: от взрыва до заморозки. И стоило признать, что именно на этой непредсказуемости Эзерлир и сумела вытянуть бой, потому что соперник никогда не мог понять, что за атаку ему предстоит отражать, буквально до последнего момента. Любые же атаки Системного болвана так же отражали камни Эзерлир. Будь Сареф простым зрителем, ему даже было бы интересно подумать над строкой умений девушки, но сейчас его всё-таки интересовал будущий собственный бой.

Турнир продолжался. Из него выбыли оба эльфа. Первому не повезло: он был призывателем зверей и сражался при помощи белого тигра. К сожалению, в соперники ему достался человек, оружием которому служили два хлыста, и он, явно зная, как пользоваться своим оружием, сначала довёл до бешенства питомца эльфа, а потом скрутил и его самого. Второй эльф, вернее, эльфийка со странным человеческим именем Аглая проиграла одному из гномов. Здесь тоже сыграл свою роль случай: она специализировалась на рукопашном бое, а вот в соперники ей достался гном-перевёртыш, который умел, подобно броненосцу, сворачиваться в каменный шар и кататься по полю. В рукопашную с таким сражаться, разумеется, было невозможно.

Ещё двое участников проиграли своим Системным болванам. Первый, молодой орк, очень лихо управлялся со своей саблей, и вторая, гномка, весьма умело орудовала небольшой палицей. К сожалению, им не хватило эмоциональной устойчиввости, и потрясение, которое каждый из них испытал при виде своего Системного болвана, не позволило им взять себя в руки и победить.

Следующий бой получился самым бестолковым из всех, что до этого доводилось видеть Сарефу. Первая участница, человек, пользовалась какими-то чарами тьмы и, возможно, вампиризма. Её же соперница, гномка, призывала на помощь в бою призраков, которым магия тьмы сделать явно ничего не могла. Но и сами призраки ничего не могли сделать девушке, так как они, приближаясь к ней на определённое расстояние, вероятно, становились уязвимы к какому-то умению, с помощью которого она брала их под контроль. Однако и гномка, разумеется, возвращала контроль над призванными существами при первой же удобной возможности.

В итоге 15 минут спустя весь бой состоял в том, что девушки гоняли по всему полю стадо призраков из стороны в сторону. В конце концов, гномке надоело это издевательство, и она с диким воплем бросилась на соперницу врукопашную. Что было ошибкой с её стороны: если на призраков чары вампиризма не действовали, то вот на их хозяйку очень даже, и всего через две минуты девушка с красивым именем Элизабет отправила соперницу на перерождение.

И вот, наконец…

— Участник Сареф! — объявили судьи, — его соперник… Системный болван!

Сареф молча встал и вышел в центр арены. Каким-то чудом он углядел в толпе Бренннера. И гном, словно точно зная, что Сареф сейчас его видит, одобрительно ему подмигнул.

Перед Сарефом же сформировалось уже знакомое синее облако. А в следующий момент… оно приняло облик одного из самых ненавистных ему людей. Оно приняло облик его сестры Джайны.

У Сарефа волосы встали дыбом. Даже сейчас проклятая Система продолжала напоминать ему о том, откуда он родом, и о том, что в этом мире ещё остались ненавистные ему люди.

— Здравствуй, братик, — тихо пропела ему Джайна, изгибаясь и разминаясь, — давно не виделись.

— Ты не она! — с ненавистью процедил Сареф, вцепившись в свой арбалет, — ты всего лишь пустышка.

— О, всё возможно, — не стала спорить Джайна, поднимая вверх руки и вытягиваясь, — но ты правда настолько в этом уверен? Ты правда считаешь, что нейтральные монстры не пускают тебя глубже в Системные знания только потому, что существует какая-то мифическая точка невозврата? Впрочем, это несущественно…

Выглядела она так же, какой он её запомнил в последний раз. В серебристом танцевальном костюме, с убранными назад рыжими волосами в две косы.

— Как мило, — она мельком окинула взглядом его арбалет и окуляр, — мне тоже понадобится что-нибудь в этом духе.

После этих слов в её руках появилось изящное копьё с серебряным наконечником, а через всё тело — красная шёлковая лента.

— Ну а теперь, братик, посмотрим, чему ты научился за всё это время…

Глава 2

После этих слов Сареф даже понять ничего не успел — Джайна, совершив молниеносный прыжок назад, метнула в Сарефа своё копьё. Оно должно было проткнуть Сарефу плечо, но в последний момент его что-то толкнуло в сторону.

Гибкость разума — Атака отклонена! — вспыхнуло Системное окно. Тряхнув головой, Сареф попытался взять себя в руки. Он даже представить не мог, что ему будет так тяжело заставить себя сражаться с Джайной. Потому что она в первую очередь вызывала смятение. Да, она была ненавистной сестрой… Но она оставалась сестрой. Сареф мог бы запросто над ней подшутить, подставить, выставить посмешищем… Но вот непосредственно напасть в бою оказалось далеко не так просто, как он себе представлял.

Сама Джайна при этом, разумеется, щадить его не собиралась. Приказом вернув себе в руку копьё, она указала им в сторону Сарефа… И в следующий момент вокруг него загремели взрывы…

Получен урон 28!

Получен урон 14!

Получен урон 18!

Безжалостное милосердие — Нокдаун отклонён!

Безжалостное милосердие — Оглушение отклонено!

Получено состояние Ранение! Уклонение разбойника!

Сареф до боли закусил губу, меняя позицию, пока у него действовала невидимость, и наложил на себя Первую Помощь. Он не мог, он никак не мог начать бой, хотя и понимал, что это совсем не Джайна…

— Хим, пожалуйста, помоги! — взмолился он.

— Как скажете, хозяин, — ответил демонёнок. В следующий момент в памяти Сарефа вспыхнуло застарелое болезненное воспоминание 15-летней давности, когда Исмарк избивал его за то, что Сареф единственный раз в жизни попытался дать Джайне сдачи.

При этом стоило отдать должное хилереми: он вызвал это воспоминание ровно на тот срок, чтобы вызвать в Сарефе боевую злость, но чтобы он при этом не успел выйти из себя. Теперь, подстёгнутый этой злостью, Сареф вышел из невидимости и…

Дробящая темница!

Джайну тотчас начало скручивать в телекинетической клетке. Она извивалась, пытаясь выбраться, но это, разумеется, было невозможно.

— Ай… ай, больно… братик, мне больно! — визжала она.

— Сейчас тебе будет ещё больнее, — мрачно пообещал ей Сареф.

Целевая метка!

Заряжённый выстрел… 4… 3… 2… 1…

Однако Сареф, все ещё пребывающий в злости, на этот раз неточно рассчитал время окончания Дробящей темницы, и у Джайны оказалось полсекунды, за которые она успела выставить перед собой копьё, поглощая заряженный выстрел из Борея. При этом копьё в её руке заходило ходуном, словно она не могла сразу справиться с такой силой. Решение Сареф принял мгновенно:

Разряд молнии! Урон 71!

Разряд молнии! Критический урон 101!

Разряд молнии! Критический урон 106!

Такого огромного напора силы Джайна явно не ожидала и, разумеется, не смогла его впитать. В итоге на её месте раздался оглушительный взрыв, а её саму отбросило в сторону. Впрочем, уже через мгновение она, как ни в чём не бывало, поднялась на ноги. Сареф опешил. Он нанёс ей кучу урона, как она после этого вообще может стоять на ногах? Впрочем, уже через секунду Джайна, презрительно оглядев почерневшую шёлковую ленту, сбросила её и отшвырнула в сторону.

— Как интересно. Ни копья, ни ленты, — задумчиво сказала она, — что ж, придётся действовать по старинке.

В следующий момент она пропала, а через мгновение Сареф ощутил, как его что-то больно ударило в спину. Обернувшись, он увидел, как Джайна, ехидно улыбаясь, отскакивает назад. Перед глазами же вспыхнули красные буквы:

Внимание! Наложен Эффект Истощение!

Пассивная способность Уклонение разбойника заблокирована!

Пассивная способность Повелитель Удачи заблокирована!

Пассивная способность Тёмное обнуление Заблокирована!

— Только давай на этот раз честно, — ласково пропела она, снова заряжая свою способность… и в следующий момент Сарефу пришлось спасаться от новых взрывов. Случившееся вызвало у него самый настоящий шок. Он так привык рассчитывать на свои пассивные умения, что ему даже в голову не могло прийти подобное. Хотя он, в принципе, мог бы догадаться, что Бреннер своей способностью на взлом наверняка умел делать и такое.

Впрочем, это не имело значения! У него всё ещё оставались ресурсы для того, чтобы драться. Подняв арбалет, он прицелился и…

Урон 45!

Урон 41!

Критический урон 64!

Джайна пыталась уклоняться от его снарядов, но верный Глаз Снайпера направлял выстрелы Сарефа ровно туда, куда надо. Порой даже казалось, что его руки сами словно чуть-чуть меняют направление арбалета, и он стрелял ровно туда, где оказывалась Джайна.

При этом и у неё явно была лечащая способность, и сейчас она должна была постоянно ею пользоваться, потому что без своего оружия она оказалась в заведомо проигрышном положении. При этом она почему-то не предпринимала никаких попыток атаковать Сарефа. Но почему? Ей было нечем атаковать? Или… она дожидалась удобного момента?

— Господин, скорее, используйте на себя Первую Помощь! — внезапно приказал Хим. Сареф удивился, но, послушно разорвав дистанцию, последовал его совету.

Первая помощь! Восстановлено здоровья 28!

Эффект Истощение снят!

— Это особая дрянная способность, — пояснил демонёнок, — если бы вы сразу попытались снять её Первой помощью — то ничего бы не сработало. А вот после того, как прошла половина срока действия — тогда можно и снимать…

Однако именно в этот момент Джайна снова начала двигаться. И гораздо быстрее, чем до этого. Сареф хотел было остановить её Дробящей темницей, но не решился. С учётом того, что всё это время его Повелитель удачи не работал, выносливости у него как раз оставалось под сотню, то есть после этого умения он остался бы совершенно беззащитен. Как оказалось, это тоже было ошибкой.

Джайна внезапно разогналась до такой скорости, что Сареф даже потерял её из виду. А в следующий момент он почувствовал острую боль в груди, прямо над горлом, и ему стало трудно дышать…

Получен Критический урон 147!

Получено состояние Ранение! Уклонение разбойника!

Сареф поспешно отскочил назад и, пользуясь своими пятью секундами невидимости, вложил в Борей болт из подсумка, чтобы не расходовать выносливость. И ровно в тот момент, когда невидимость закончилась, в Джайну полетел очередной снаряд…

Критический урон 76!

Джайну отбросило назад. А замешательство в глазах явно говорило о том, что молния с физическим уроном стала для неё сюрпризом. Впрочем, как и для многих до неё.

— Выжил? — непонимающе спросила она, глядя на Сарефа и отказываясь верить своим глазам — ты должен был от этого сдохнуть! Я же всё рассчитала!

Сареф, пытаясь перевести дыхание, был с ней согласен. Вероятно, новоприобретённое достижение Дальновидность снизило силу критического удара, благодаря чему он смог остаться на ногах.

— Ну, ничего, — с ласковой улыбкой сказала Джайна, принимая очередную стойку, — выносливости у тебя не осталось, пассивных умений тоже. Так что проваливай отсюда, братик, не дорос ты ещё до таких игр.

Снова указав на него ладонью, она вызвала новую группу взрывов. Но Сареф совершенно не боялся. Напротив, он вынуждает Джайну потратить лишние силы для того, чтобы добить себя. И ей пока неведомо, что это ещё далеко не конец…

Получен урон 15!

Получено урон 21!

Внимание! Уровень здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

Снова мимолётное касание холодной пустоты, которое в этот раз было неприятно разбавлено жалобным всхлипыванием Хима — и Сареф снова стоит, полный сил. Чего Джайна, конечно же, не видит, так как Уклонение Разбойника снова дало ему 5 секунд невидимости. И этим временем Сареф собирался воспользоваться с толком, теперь уже решительно настроенный уничтожить своего соперника:

Разряд молнии! Урон 70!

Разряд молнии! Урон 68!

Разряд молнии! Критический урон 102!

Дробящая темница!

Судя по тому, как Джайна рухнула на землю, состояние При Смерти она получила ещё до того, как на неё наложили Темницу. И теперь Сареф, подойдя, мстительно смотрел на то, как его умение выдавливает из врага последние жизненные силы. Однако даже этот момент триумфа проклятая сестра умудрилась испортить. Подняв голову и уставившись на Сарефа, она прошептала:

— Это было… совсем неплохо, братец. Хочешь… я передам привет дяде? Он будет рад…

От этих слов Сарефа обуяла такая ненависть, что он, точно рассчитав время окончания действия Темницы (стоило всё время держать в уме, что теперь она работает 12 секунд), зарядил вспышку холода, и ровно в момент окончания…

Хватка стужи! Критический урон 77!

Джайна, не успев рухнуть на землю, покрылась льдом. И в следующий момент…

Заряженный выстрел… 3… 2… 1… Критический урон 219!

С ненавистным наслаждением Сареф наблюдал, как его соперника даже не то, что разорвало в клочья — а стёрло в самую настоящую пыль.

— Победитель — Сареф! — объявили с судейской трибуны, — и заключительный поединок отборочного тура…

Сареф уже не слышал ни имён, ни даже не видел самих участников. Внезапно он почувствовал себя совершенно опустошённым. Сейчас ему казалась безумной мысль, что он сегодня сможет снова выйти на арену. Едва удерживая в трясущихся руках арбалет, он проковылял к одной из скамей и плюхнулся на неё. Спустя мгновение он почувствовал на себе пристальный взгляд. Подняв голову, Сареф увидел, что на него смотрит девушка Эзерлир. На мгновение ему даже показалось, что он видит в её серых глазах сочувствие, но секунду спустя девушка отвернулась. А в следующий момент рядом с ним плюхнулся Бреннер.

— Вот. Выпей. Полегчает, — безо всяких прелюдий тот сунул Сарефу в руку какую-то флягу. Он послушно выпил — это оказался какой-то сладкий фруктовый алкоголь, слабоватый, но сейчас — в самый раз.

— Одного глотка хватит, — заявил гном, увидев, что Сареф вознамерился основательно подзаправиться, и настойчиво отобрал фляжку, — тебе ещё драться…

— Это, — Сареф никак не мог унять дрожь в руках, — это было…

— Не говори ничего, — гном скупо хлопнул Сарефа по плечу, — драться с Системным болваном — это то ещё дерьмо, знаю не понаслышке. В принципе, я бы уже и тебя, и эту девчонку с камнями наградил бы за то, что вы мало того, что не побоялись выйти против своих Системных болванов, так ещё и сумели победить их.

— Я… я не смогу, — прошептал Сареф, — если мне снова назначат в соперники Системного Болвана, я не смогу драться! Это слишком… слишком…

— И всё-таки не сдавайся, — посоветовал гном, — в жизни будет много дерьма, которое будет казаться “слишком”. Но это не означает, что справиться с этим тебе не по плечу. Да и вообще… если ты хочешь когда-нибудь попасть на Системные Состязания, то придётся становиться лучшим из лучших. По сути, когда ты сражаешься с Системным болваном — тебя тренирует сама Система. И наивно было бы ожидать, что эти тренировки будут легки и приятны. Но при этом они — самое эффективное из всего, что может предложить Система. Никакой наставник тебя этому не научит. Так что… хотя бы попытайся.

— В следующий тур прошло два Системных болвана, — пробормотал Сареф, — и что-то мне подсказывает, что оба они достанутся мне.

— Ну, если ты всерьёз намерен дойти до первого места, то, скорее всего, так и есть, — Бреннер, хотя и сопереживал Сарефу, намерен был твёрдо смотреть на происходящее трезвым взглядом и не собирался утешать его иллюзиями, — в общем, удачи тебе, хозяин. Среди всех моих знакомых ты первый, кто добровольно соглашается сражаться против Системных болванов в таком возрасте. И, поверь мне, это достойно намного большего уважения, чем тебе кажется.

Сказав это, гном снова дружески ткнул Сарефа в плечо, после чего удалился на трибуны. А Сареф, который даже не снял с себя Глаз Снайпера, ожидал, пока судейская бригада объявит продолжение турнира. Он даже не запомнил, кто победил в последнем туре. Пользуясь своим артефактом, он посмотрел в сторону судейской бригады. Глаз снайпера послушно приближал изображение того, что интересовало его хозяина. И, к своему удивлению, увидел, что судьи о чём-то спорят. Гном и стревлог что-то доказывали незнакомцу в тёмном плаще, при этом они почему-то то и дело тыкали пальцами в его, Сарефа, сторону. Незнакомец же покачивал головой в капюшоне, словно настаивая на чём-то и не принимая никаких доводов против. В конце концов, стревлог махнул рукой и принялся что-то записывать на клочке бумаги. Гном же поднялся на ноги и, прокашлявшись, объявил:

— Начинается второй этап турнира… Первый участник — Сареф! Его соперник — Системный болван!

Сарефа заколотило, и он с ненавистью посмотрел в сторону судейской трибуны. Ему почему-то казалось, что именно незнакомца в тёмном плаще следует благодарить за то, что его следующий раунд начался практически без передышки — и с новым Системным болваном. А, может быть… Сарефа пронзила безумная мысль. А что, если это — шпион клана Джеминид?! Сареф терпеть не мог своего дядю, но при этом он вынужден был признать, что ему ума ему всегда хватало. И он вполне мог просчитать, что Сареф уйдёт в подземные гномьи города, что он пересечёт туннель и окажется в Джибене. И Адейро мог послать сюда своего человека, чтобы тот устроил этот турнир в надежде выманить Сарефа на эту награду. И теперь он хотел как можно сильнее измотать Сарефа, чтобы после Турнира схватить его и доставить в клан Джеминид… Вполне возможно, что в лазарете, в точке возрождения его уже ждут нужные люди, которые среагируют так быстро, что даже Бреннер ничего не успеет понять. А это значит, что в следующем бою ему никак нельзя проиграть!

Выйдя в центр арены, Сареф повернулся к уже появляющемуся синему облаку. И в следующий момент… увидел именно того, кого он подсознательно ожидал. Наивно было бы думать, что Система не пройдётся по этому больному месту…

Глава 3

— Ты, конечно же, понимаешь, что просто так ничего не будет, — вкрадчиво прошептал полный двойник Стива Хатагавы, — из-за тебя и твоего жульничества я проиграл те Системные Состязания! Хотя должен был в них выиграть. И выиграл бы, если бы не ты! Ну ничего, уж сейчас-то справедливость точно восторжествует…

Сареф ничего не ответил. Бой с Джайной уже показал ему, что щадить его Система не станет, и будет лупить по самым болезненным воспоминаниям. Он лишь молча поднял арбалет, готовясь сражаться.

— Ах, да, — Стив с любовью оглядел свою саблю, — ты, как я посмотрю, обзавёлся чудесным артефактом. Мне тоже понадобится что-то в этом роде. Ведь мы хотим, чтобы на этот раз всё было честно, не так ли? — ехидно добавил он, подбрасывая вверх свою саблю. В следующий момент перед ним появилась латная рукавица, которую он ловко натянул правой рукой, и мгновение спустя этой же рукой поймал оружие, — вот теперь можно начинать…

С этими словами Стив бросился вперёд. И здесь по сравнению с предыдущим поединком у Сарефа было крошечное преимущество. Потому что в отличие от Джайны боевые умения Стива были ему известны. И несмотря на то, что его Состязания были целых пять лет назад, он всё равно помнил все бои Стива и Озмунда так, словно они были вчера. И если оружие у Стива осталось то же, то и способности не должны были претерпеть большого изменения. В итоге Сареф сделал то единственное, что могло сработать на данном этапе:

Дробящая темница!

Вокруг Стива возникла сияющая клетка, которая начала его сжимать. Вот только… что потом? У Стива вместо выносливости была ярость, у него было достижение, благодаря которому за каждый потерянный процент здоровья он получал сопротивление любому урону. Решение было принято мгновенно. Сареф стал поспешно обстреливать Стива ещё до окончания времени действия Темницы.

Урон 5!

Урон 6!

Критический урон 8!

Урон 5!

Критический урон 9!

Разумеется, урон был совсем незначительный, но цель Сарефа была не в этом. А в том, чтобы нанести как можно критических ударов и с помощью способности Повелитель Удачи сбросить перезарядку способностей и быстрее откатить Дробящую темницу. И в тот момент, когда Стив получил состояние Ранение…

Сияющий огонь! Получен урон 5! Получен урон 5! Получен урон 5!..

Ну, разумеется. Умение, которое выжигает соперника и ослепляет его. Однако, несмотря на это, Сареф чувствовал, что смотреть на этот свет ему было вполне… сносно. Наверное, это было связано с тем, что на нём оставалось благословление клана Джеминид первого уровня, которое будет с ним всегда по праву рождения. И пусть сопротивление ослеплению в этом случае было всего 25 %, даже это в таких условиях было более, чем ощутимо.

Сареф поспешно набрал дистанцию. Он сбросил порядка двух третей перезарядки умения Дробящая Темница, и сейчас ему предстояло пережить оставшееся время.

— Боишься меня, Сареф? И правильно делаешь! — ухмыльнулся Стив, бросаясь вдогонку за Сарефом. Но тот уверенно продолжал рвать дистанцию. Он прекрасно помнил умения Стива на контратаку в ближнем бою, которой он разрывал соперников на куски, и он совершенно не собирался под это подставляться.

Вообще стоило признать, что Сареф ожидал от двойника Стива намного большего. Если уж тот двадцать лет назад задал всем жару на Состязаниях, то сейчас, пять лет спустя, его сила должна была вырасти ещё больше. Но нет… у Сарефа было стойкое ощущение, что он сражается именно с тогдашним Стивом. Ему доставало уклонения, чтобы парировать большинство атак Стива, а те, что проходили, он успевал залечивать Первой Помощью. Как видно, Бреннер был прав, когда говорил, что Система таким образом тебя тренирует. Системные болваны были сильно, выносливы… но всё же победимы.

В итоге бой проходил под куда большим контролем, чем Сареф того ожидал. Когда Стив пытался сблизиться с ним, Сареф отгонял его разрядом молнии. Когда после этого Стив попытался сблизиться ещё раз, он получил разряд молнии в лицо повторно. После этого он уже действовал не столь агрессивно. Потому что у него была тактика и на этот случай.

От его выжигающего огня буквально не было никакого спасения. Он медленно, но верно подтачивал здоровье Сарефа, и на него уже не хватало Первой Помощи. Мало того, с каждой атакой Стив становился всё больше и больше устойчив к его урону. Он ещё три раза провернул комбинацию с Дробящей темницей, и за всё это время здоровье Стива упало едва ли наполовину. Стив, понимая, что его соперник сам себя загоняет в ловушку, даже сам замедлился, не растрачивая выносливость и ожидая, пока враг сам выдохнется и ошибётся, подставляясь под удар.

Сарефа сейчас невероятно спасал Повелитель Удачи, который восстанавливал ему выносливость, но он понимал, что вечно так продолжаться не могло. При этом у Стива — Сареф это совершенно точно знал — оставалась способность на перерождение. И потому он совершил то единственное, что ему оставалось: снова наложив Дробящую Темницу, он стал заряжать выстрел, надеясь, что ему выпадет критический удар, и его силы хватит на то, чтобы пробить оставшуюся защиту.

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 158!

Стив на мгновение остановился, после чего поднял взгляд и уставился на Сарефа. Результат явно говорил о том, что нанесённого урона оказалось недостаточно. Что ж, значит, расплата за это не заставит себя ждать. Темница была на откате, заряды молний на откате, Первая помощь на откате. И Стив, уже изучивший примерную раскладку умений Сарефа и понимающий, что сейчас ему защищаться нечем, рванул вперёд.

Впрочем, у Сарефа оставался ещё один козырь, который он до этого благоразумно не раскрывал. И как только Стив начал двигаться, он принялся заряжать Хватку Стужи. Его соперник двигался слишком быстро, и у него было едва ли мгновение, чтобы хоть сколько-нибудь зарядить способность…

Хватка Стужи!

Следом за этим Сареф по привычке ожидал увидеть сообщение о нанесённом уроне… но его не последовало. А мгновение спустя Сареф увидел Стива, который совершает свою прорывной приём… которая, как он помнил, блокировала любые магические атаки. А следующим неприятным открытием для Сарефа стало то, что он упирается в защитное поле, и отступать ему некуда…

Получен урон 20! (Зеркало боли — отражено 2 урона)

Получен урон 26! (Зеркало боли — отражено 3 урона)

Получен Критический урон 41! (Зеркало боли — отражено 4 урона)

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

Снова живительное холодное касание — и Сареф возрождается с полным запасом здоровья и, пользуясь пятью секундами невидимости от Уклонения Разбойника, поспешно начал менять позицию. И, к огромному удивлению, увидел, что Стив лежит на земле. Значит, урон от Зеркала Боли всё-таки стал той недостающей каплей, которая доконала его врага.

Впрочем, это, конечно, был далеко не конец. Тело Стива замерцало уже знакомым красным светом, и он поднялся на ноги.

— Тоже жив? — с ухмылочкой спросил он, — ну тогда у меня для тебя есть сюрприз…

Стив начал делать очень, очень глубокий вдох. И Сареф знал, что за этим последует. Огненное дыхание — огромной силы и убойной дальности. Даже чемпиону клана Зинтерра было очень больно от этого умения. И решение было найдено моментально. Силовое поле, которое защитит его от любого урона.

— Хозяин, а вы попробуйте использовать Силовое Поле на него, — внезапно посоветовал Хим, — обещаю, результат вам понравится.

Сарефу заинтересовался этим вариантом. Ведь, в самом деле, если это умение такое разнонаправленное — то почему бы не поэкспериментировать? Хотя на мгновение и мелькнула досада, что он не додумался до этой мысли сам. И ровно в тот момент, когда Стив собирался выдохнуть огонь, Сареф вызвал строку умений и…

Силовое Поле!

Стива тотчас окружила телекинетическая энергия, полностью его обездвижив. Мало того, выходило, что Сареф парализовал своего врага ровно в тот момент, когда он полностью сформировал огонь внутри себя и теперь обязан был его выдохнуть. А поскольку он этого сделать очевидно не мог, то… его глаза всё сильнее и сильнее вылезали из орбит, а потом… произошёл взрыв, и через мгновение внутри Силового Поля остался один синий туман, который тотчас испарился. Сареф порадовался, что его соперник не был настоящим, из мяса и костей. Потому что иначе это было бы более… грязно. И что самое удивительное, даже вызванная артефактная перчатка Стиву не помогла. Хотя по своей силе она, по крайней мере, в теории должна быть такой же могущественной, как и Глаз Снайпера. Но, вероятно, его соперник, приберегая этот козырь напоследок, в итоге просто не успел им воспользоваться.

— Участник Сареф побеждает своего Системного Болвана и проходит в следующий тур! Следующая пара — участник Кевин против участника Ениграут!

На поле вышли человек с хлыстами и гном-перевёртыш. К Сарефу же подсел Бреннер.

— Отличная работа, парень, — одобрительно заявил он, — лопнул этого болвана, как пузырь. Ловко придумано, ловко.

Сареф и сам чувствовал себя лучше. По сравнению со смятением, которое он испытал в бою с Джайной, встреча со Стивом была так, пустяком. Конечно, первое время после тех Состязаний ему было неловко, но, в конце концов, в Состязаниях побеждает кто-то один — и самый лучший. А самый лучший совершенно не обязательно означает самый сильный. Да и потом — обычные Состязания проводятся на территории синей категории безопасности, где влияние Системы очень велико. Следовательно, если бы его способности были слишком сильным нарушением — Система бы обязательно это пресекла. И раз этого не случилось — значит, всё было честно.

— Кстати, оцени одну штуку, — прошептал ему Бреннер, — аккуратно посмотри в сторону судейской трибуны. Прямо сейчас.

Сареф послушно скосил взгляд в указанном направлении. Гном и стревлог делали какие-то пометки, а вот незнакомец в чёрном плаще неотрывно смотрел на Сарефа.

— Прямо-таки пожирает тебя взглядом, правда? — хмыкнул гном, — видать, ты его сильно впечатлил своим боевым потенциалом.

— А кто это вообще такой? Ты что-нибудь знаешь? — спросил Сареф в надежде выяснить, стоит ли ему опасаться этого существа.

— Ну, во-первых, это очевидно спонсор данного турнира, — сказал Бреннер, — ну и, во-вторых, это почти наверняка охотник за головами. Сейчас, видать, с молодыми талантами совсем беда, вот и готовы искать уже даже в такой дыре, как Джибен.

— Так это получается, если я выиграю — мне надо будет потом куда-то идти с ним и работать на него? — возмутился Сареф, — мне что, делать больше нечего?

— В смысле? — рассмеялся гном, — нет, конечно, Сареф. Ваши отношения касательно данного турнира определяются призом, который ты получишь в зависимости от занятого места. После этого он, конечно, может с тобой поговорить и может предложить тебе работу. А вот уже соглашаться или нет — дело исключительно твоё. Ладно, советую перевести дыхание и подготовиться. А то, ишь ты, насели на тебя сразу с двумя Системными болванами. Уроды…

С этими словами Бреннер снова направился на трибуну для зрителей. А Сареф повернулся в сторону арены, намереваясь посмотреть, как мастер хлыстов будет сражаться против гнома, который умеет превращаться в каменный шар…

К его огромному удивлению, человек с хлыстами показал себя в этой схватке более, чем достойно. Каменный шар, конечно, был очень мощным оружием, но с учётом того, что гном создавал его, в общем-то, из своего живого тела, даже в таком состоянии оно имело определённую чувствительность. В итоге человек по имени Кевин, вовремя уклоняясь от катающегося и, надо признать, довольно неповоротливого шара, каждый раз напоследок бил его хлыстом. И когда после пятого удара каменный шар превратился обратно в гнома, который уязвлённо потирал задницу, Сареф с удивлением понял, что Кевин даже в таком состоянии прекрасно знал, куда надо бить, чтобы довести соперника до бешенства.

Гном же, поняв, что в таком состоянии он ничего не добьётся, сменил тактику. Он принялся топать ногами, обваливая потолок и направляя камни в сторону Кевина. Но человек оказался готов и к такому повороту событий. Ловко орудуя хлыстами, он ловил летящие в него камни и направлял их по обратному адресу. Но гному эти атаки были нипочём: даже прямые попадания собственных камней он практически полностью игнорировал. А Кевин, при всей своей умелости всё же не мог метать хлыстами слишком уж тяжёлые камни.

Но — Сареф нехотя отдавал сопернику должное в боевом опыте — Кевин и здесь нашёл неожиданное решение. Уклоняясь от падающих на него камней, он принялся смещаться… И, в один момент оказавшись на расстоянии удара от гнома, подцепил его за лодыжки и сбил с ног. Мало того, резким рывком он за этот же бросок стянул с него сапоги, а потом несколько раз ударил хлыстами по голым подошвам.

— АЙ!!! — заорал гном, извиваясь и хватаясь за покалеченные ступни, — сука догадливая! Всё, сдаюсь, сдаюсь!

— Участник Кевин проходит дальше, участник Ениграут покидает Турнир, — бесстрастно объявил гном, щелчком пальцев освобождая арену от каменных завалов, — следующая пара: участник Эзерлир против участника Воск.

Девушка, сразившая до того своего Системного Болвана, вышла вместе с гномом, который специализировался на чарах света. А вот участница Элизабет от этого объявления побледнела, так как, очевидно, второй прошедший отборочные Системный болван доставался ей.

Кевин же, заняв одну из скамей, с интересом посмотрел на Сарефа. И тот понял, что боец сейчас внимательно его изучает, как своего потенциального соперника. В предыдущем бою он быстро сообразил, что гном, обладая способностями земли, проводит их при помощи своих ног. Следовательно, покалечив их совсем немного, он полностью вывел соперника из строя. Кроме того, он видел целых два поединка Сарефа — и наверняка сделал по ним свои выводы.

Да и Сарефу самому не помешало бы подумать над тем, как ему с ним биться. Потому что тот очевидно сможет и доставать до него своими хлыстами на достаточно дальней дистанции, и вырвать оружие у него из рук… Да мало ли, может быть, он даже магические снаряды умеет им если не отражать во врага, то, как минимум, парировать. Что ж, стоило признать, что в верхнюю сетку действительно проходили лучшие из лучших, а, значит, схватка за Высший Пункт Развития обещала быть жаркой…

Глава 4

Схватка Воска и Эзерлир была очень интересной. Прежде всего, соперники достаточно долго не решались напасть друг на друга. Очевидно, что как Эзерлир могла легко поглотить любую атаку при помощи своих камней, так и Воск был в состоянии нивелировать любой приём своим световым щитом. Так уж получилось, что и Воск, и Эзерлир больше специализировались на защитных приёмах, нежели на атакующих. И теперь никак не могли решить, кому из них начать бой.

Первым всё-таки не выдержал Воск. Приподняв левую руку, он неестественно громко щёлкнул пальцами, и всю арену тотчас затопило сияющим светом. Даже зрители оказались ослеплены на несколько секунд. Что же произошло с глазами Эзерлир, оставалось только догадываться.

И верно, когда свет рассеялся, все увидели, что четыре камня Эзерлир, связанные между собой голубыми лучами света, образуют пирамиду, внутри которой и находилась девушка. Сама же она в этот момент прижимала ко лбу пятый камень, вероятно, пытаясь хоть в какой-то степени убрать полученное ослепление.

Воск же совершенно не собирался терять время даром. Подняв обе руки вверх и накопив заряд, он обрушил его на пирамиду Эзерлир. Атака выглядела очень мощной, и Сареф с содроганием подумал, что, получи он такой приём в лицо, скорее всего, его сразу отправило бы на перерождение.

Однако пирамида поглотила этот урон полностью. Воск поражённо смотрел на пирамиду, но она распалась сама собой три секунды спустя. Гном не мог понять, в чём дело, а вот Сареф догадался сразу. Это буквально был аналог его способности Силовое поле, которое могло впитать сколько угодно урона, но которое неизбежно пропадёт несколько секунд спустя. Даже больше, это способность была сильнее Силового Поля, ведь Эзерлир могла двигаться и использовать умения, оставаясь внутри своей пирамиды. С другой стороны, парализовать таким врага вряд ли получится. Баланс, безжалостный Системный баланс во всём…

Эзерлир тем временем открыла глаза — и Сареф поражённо понял, что девушка так и не смогла избавиться от своего ослепления. Тем не менее, это её мало смутило. Снова приказав своим камням взмыть в воздух, она уверенно направила их на Воска. Сареф не был уверен, но ему казалось, что один из камней девушка сделала своими глазами и через него видела всё, что ей было нужно. Воск же, потеряв своё главное преимущество, против слепого — и при этом полностью боеспособного соперника не мог противопоставить ничего. И потому закономерно проиграл.

Элизабет же провела свой бой не просто плохо — она провела его ужасно. Системный болван принял облик женщины средних лет с убранными в тугие букли волосами и в тёмно-красном платье. После нескольких реплик, которые слышала только Элизабет, женщина подняла вверх золотой крест и буквально обрушила на девушку целый вал святой энергии. Несчастная Элизабет два раза едва-едва отразила этот натиск, после чего женщина сказала что-то такое, отчего Элизабет буквально упала на колени и зарыдала. Это был первый бой, который судьям пришлось останавливать силой, и это был первый раз, когда на арену вышли лекари, чтобы увести девушку с неё. При этом никто над ней не смеялся. И уж тем более над ней не стал бы смеяться Сареф, которому Система уже дважды за сегодня вскрыла душу — и не исключено, что будет и третий.

Снова объявили перерыв. Снова Сареф принялся наблюдать, как на отдельной трибуне совещаются судьи. На этот раз обстановка была ещё более накалённой. Незнакомец что-то пытался доказывать стревлогу и гному, но второй, вконец потеряв всякое терпение, схватил незнакомца за шиворот, а ящер вдобавок сунул кулак под капюшон, недвусмысленно намекая на то, что спонсорство ещё не даёт право выкручивать турнирные правила по своему желанию полностью. Сареф ожидал, что незнакомец после такого жеста обидится и отменит турнир, но вместо этого он что-то пробормотал и выставил перед собой ладонь. Гном и стревлог, переглянувшись, повторили этот жест. Над их ладонями зажёгся зелёный свет, а над ладонью незнакомца — красный. Тот, судя по всему, тихо выругался, убирая ладонь. Стревлог же, чиркнув несколько строк на листке перед собой, поднялся и объявил:

— Начинается полуфинал! Первая пара — участник Кевин! Его соперник — Системный болван!

Кевин, выглядевший до того уверенным в себе, побледнел, выходя на арену. Сареф же догадался, о чём спорили судьи. Незнакомец наверняка хотел отдать Сарефу и третьего Системного Болвана, причём немедленно. Но двое других судий справедливо решили, что каждый из финалистов должен сразиться с Системным болваном, если уж каждый претендует на главный приз. И, вероятно, Система это решение поддержала.

Когда Кевин занял свою позицию и достал хлысты, напротив него появилось синее облако, принявшее облик темноволосого мужчины с эффектными закрученными усами. Тот снисходительно посмотрел на Кевина и рассмеялся, а тот, казалось, делал всё, чтобы скрыть дрожащие руки.

От Системного болвана это наверняка это не укрылось, потому что он, рассмеявшись повторно, вскинул вверх руки — и на его призыв явился огромный коричневый бык с красными глазами. Оглядевшись и увидев Кевина, он с яростным рыком бросился на него.

От самоуверенности Кевина после этого не осталось и следа. Казалось бы, он так же ловко уклонялся и отпрыгивал с траектории быка, так же умело атаковал его… Но теперь Сареф, уже имевший кое-какой опыт, видел, как тяжело даётся Кевину этот бой. От быка он отпрыгивал чуть ли не в самый последний момент, а после каждого удара по животному его руки ходили ходуном так, словно он в этот момент избивал самого себя.

При этом на мужчину он так ни разу и не напал, да и тот никак не участвовал в бою, ограничившись призывом питомца. Но зато он без конца что-то говорил Кевину. Сареф не мог расслышать, что именно, но от каждого слова Кевин терял над собой контроль. В конце концов, после очередного едкого замечания бык пропорол Кевину бок.

— Да заставь ты его заткнуться! — не выдержав, закричал Сареф. Ему сейчас было совершенно наплевать на то, что Кевин — его потенциальный соперник, что будет выгоднее, если он вылетит с турнира. Сейчас он видел только то, что Кевина подвергали самой настоящей травле. Точно так же, как подвергали травле всю жизнь его самого. И выражение глаз Кевина, когда он знает, что его травят, он понимает, что не должен это терпеть… но при этом не может перебороть себя и дать сдачи… нет, он даже самому злейшему врагу не пожелает такого сломанного и затравленного взгляда. Да будь он сам проклят, если когда-нибудь начнёт ломать других подобным образом в угоду своим целям! Подружиться, договориться, победить, прогнать, подчинить силой, убить, в конце концов, но только не так, только не так!

Кевин с таким удивлением обернулся на выкрик Сарефа, словно ему казалось немыслимым, что кто-то из зрителей, а уж тем более соперников может сейчас его поддержать. Но, как оказалось, именно этих слов ему оказалось достаточно, чтобы взять себя в руки. В следующий момент он умудрился запрыгнуть на быка и схватить его за рога. Животное неистово подпрыгивало, и Сареф с восхищением подумал, что у Кевина должна быть запредельная Ловкость, чтобы вот так удерживаться верхом на бешеном звере. Мало того, в этом положении Кевин замахнулся одним из своих хлыстов… а в следующий момент на левой щеке Системного болвана вспыхнул яркий красный рубец. Схватившись за щеку и с ненавистью что-то прорычав, болван щёлкнул пальцами, отзывая быка. А в следующую секунду он стал трансформироваться сам, принимая облик получеловека-полубыка. Минотавра.

И, несмотря на то, что для Кевина это был идеальный соперник, которого можно было с лёгкостью забить хлыстами и вымотать, всё же он, вероятно, не до конца оправился от потрясения. Потому что в один момент он неудачно подставился под его захват и, оказавшись в могучих объятиях минотавра, уже не сумел их них выбраться. Судьи, поняв, что Кевин больше сражаться не сможет, сами отозвали Системного Болвана. И когда лекари уводили Кевина с поля, он, проходя мимо Сарефа, внезапно искренне улыбнулся ему и прошептал:

— Спасибо тебе, мальчишка… Впервые в жизни… я дал ему отпор…

При этом его лицо светилось таким счастьем, словно ему было совершенно наплевать на своё поражение. Позволив лекарям увести себя, он покинул арену. Но не успел Сареф ничего по этому поводу думать, как его вывел из транса голос судий:

— Вторая пара полуфинала: участник Эзерлир против участника Сареф…

Поднявшись, названные участники вышли на арену и заняли свои места. Эзерлир при этом вежливо кивнула Сарефу, и тот ответил на это приветствие. После чего судьи скомандовали начало боя…

Как и в прошлые разы, Эзерлир не спешила с атакой сама, и все пять камней парили у её рук, готовые среагировать на любой приказ своей хозяйки.

Решив пока не тратить способности, Сареф принялся обстреливать Эзерлир снарядами воздуха из Борея, решив посмотреть, чем она будет это блокировать. Вполне ожидаемо Эзерлир подозвала один из камней и, едва коснувшись его, зарядила умением, от которого тот начал светиться ярко-голубым светом. И этот камень, разумеется, безо всякого труда ловил электрические снаряды из арбалета Сарефа и, вероятно, даже преобразовывал их в запас сил, которым могла воспользоваться хозяйка.

Понимая, что сотворив таким образом для себя иммунитет к воздушной стихии, она значительно ограничила его боевую эффективность, Сареф использовал один из оставшихся приёмов:

— Дробящая Темница!

Однако и здесь Эзерлир сумела удивить Сарефа. Едва девушка застыла на месте, скованная энергетическими путами, как её камни тотчас закружились вокруг. При этом каждый камень оставлял после себя цветной след. И всего две секунды спустя этот цветной вихрь окутал Эзерлир… и в следующий момент Сареф понял, что его способность больше не действует. Это было просто невероятно! Впервые на памяти Сарефа это произошло. Впервые его темница духа была просто-напросто… развеяна. Кажется, девушка с камнями далеко не так проста, как казалось на первый взгляд.

Эзерлир же, понимая, что у Сарефа почти все боевые способности на откате, направила на него один из своих камней. Тот замерцал красными искрами, а в следующий момент вокруг Сарефа загремели взрывы. Вероятно, из его схватки с Джайной Эзерлир запомнила, что к этой атаке Сареф был уязвим.

Получен урон 12!

Получен урон 16!

Получен критический урон 19!

Получен урон 13!

Получено состояние Ранение! Уклонение разбойника.

Сареф принялся поспешно смещаться, используя свои пять секунд невидимости. Он решительно не видел способов, как ему бороться с Эзерлир. Любые снаряды воздуха мог поглощать один из её камней, полностью нивелируя урон. Даже если он доживёт до следующей темницы духа, Эзерлир так же легко её снимет. И на случай Хватки стужи у девушки, Сареф был уверен, уже припасены соответствующие контрмеры. Впрочем, один козырь у него всё-таки оставался.

Достав из подсумка болт, Сареф поспешно вставил его в оружие и начал заряжать выстрел ещё до того, как с него спала невидимость. Всего две секунды заряда — и вот он, появляясь на арене, стреляет в Эзерлир. Та инстинктивно выставила вперёд свой защитный камень… и это стало её крупнейшей ошибкой. Молния с физическим уроном с громким треском вошла в камень, после чего он… попросту взорвался. Эзерлир при этом охнула, словно разрушение камня причинило ей самую настоящую боль. Она закашлялась, и Сарефу даже показалось, что с её губ сорвалось несколько красных блестящих капель.

Впрочем, даже если Эзерлир и смутило случившееся, она очень быстро взяла себя в руки. Девушка выбросила вперёд руку, и по её приказу один из четырёх камней направился к Сарефу, стремительно вращаясь вокруг своей оси. И Сарефу пришла в голову замечательная мысль повторить свой прошлый приём. Все эти камни, судя по всему, были связаны с жизненной энергией девушки. Значит, если их разрушить — это оставит Эзерлир и без оружия, и без здоровья. Так что Сареф вызвал строку умений и…

Силовое поле!

В этот момент телекинетическая энергия окутала… нет, не Эзердир, а летящий в него камень. А чтобы остальные камни не развеяли его способность, он тут же атаковал девушку сразу тремя разрядами молний. Каждый из камней, хотя и с трудом, но поглотил снаряд. И за эти три секунды атакующий камень, набрав огромную скорость полёта и скорость вращения вокруг своей оси, при такой вынужденной остановке буквально сам стёрся в пыль.

Эзерлир, схватившись за сердце, закашлялась. Однако и это её не остановило. Злобно посмотрев на соперника, она вскинула обе руки и указала на него. И в этот же самый момент два из трёх оставшихся камней полетели к Сарефу. Тот, пытаясь уследить сразу за двумя снарядами, растерялся, и это промедление стало фатальным. Он отскочил в сторону, но, как оказалось, Эзерлир сделала камни самонаправляемыми, так что, пролетев мимо цели один раз, они стремительно развернулись и направились назад.

Сареф лихорадочно размышлял. И Разряды молний, и Темница духа были на откате. Стрелять из арбалета на такой скорости уклонения было невозможно, и Сареф воспользовался последним козырем. Метнувшись к Эзерлир, сокращая дистанцию, он начал заряжать Хватку Стужи. Как он надеялся, холод сможет и зацепить девушку, которая осталась практически без защиты, и замедлить прочие камни. Его расчёт оказался верен… почти.

Хватка стужи! Критический урон 91!

Умение зацепило Эзерлир и полностью заморозило один из камней, который, вспыхнув красным, упал на землю. Зато второй камень, соприкоснувшись с волной холода, казалось, только ускорился от этого. И в следующий момент снаряд ударил его точно в косточку лодыжки.

Получен критический урон 66!

Несмотря на то, что атака была ощутимо слабее, чем смертоносный приём Джайны, Сарефу пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы не заорать от боли. Из-за красной пелены перед глазами Сареф даже не мог выбрать Первую Помощь в строке умений. А в следующий момент снаряд пробил ему и вторую лодыжку…

Получен критический урон 76!

Сареф, не выдержав, закричал. Проклятье, ему ещё никогда не было так больно! Скорее бы уже применилось Тёмное обнуление… Но… Сарефа терзала боль, а перерождение всё не наступало. А потом Сареф понял, чего добивалась соперница: она не хотела доводить его до предсмертного состояния, но хотела замучить его болью так, чтобы он сдался сам.

— Ну что, сдаёшься? — спросила Эзерлир, подтверждая его подозрения.

— Нет, — процедил Сареф, — тебе придётся продолжать атаковать меня.

— Я могу начать дробить тебе пальцы, — улыбнулась девушка, — урон будет небольшой, а вот ощущения — незабываемые. Мне начинать?

— Попробуй, — прошипел Сареф. Эзерлир с мягкой улыбкой направила на него один из двух оставшихся камней, но в этот момент Сареф зачерпнул рукой горсть обычных камней и швырнул их в лицо Эзерлир. Та настолько удивилась этой нелепой атаке, что растерялась на пару секунд. А когда опомнилась — Сареф уже наложил Дробящую Темницу на летящий в него камень. Умение меньше, чем за секунду стёрло его в порошок, и разрушение очередного камня вызвало у Эзерлир новый припадок.

Сареф же после случившегося совершенно не собирался жалеть своего соперника. Наложив на себя Первую Помощь и попросив Хима по максимуму заглушить боль, Сареф поднялся на ноги и, найдя взглядом погасший огненный камень, направил в него сразу три Разряда молнии, оставив от камня горстку чёрной пыли

Эзерлир же, упав на землю и прижимая к себе последний камень, умоляюще шептала:

— Хватит… пожалуйста, хватит… не разрушай, только не разрушай…

— Не могу, — равнодушно ответил Сареф, заряжая арбалет болтом и стреляя молнией с физическим снарядом точно в камень. И после того, как он разлетелся мелкой крошкой, Эзерлир всхлипнула и пропала в синем сиянии, отправляясь на перерождение.

— Надо было сказать, что ты сдаёшься, — сказал уже в пустоту Сареф, — а так, откуда я знал, вдруг ты готовила мне прощальную гадость.

— Победитель — участник Сареф! — объявил стревлог, — через двадцать минут состоится завершающий бой — участник Сареф против Системного болвана.

Прихрамывая, Сареф направился к лекарям, которые продолжали дежурить возле арены. Первая Помощь Первой Помощью — но лучше пусть его осмотрят профессионалы, если уж на это есть время. И верно, двум женщинам-целительницам понадобилась минута, чтобы привести в порядок обе лодыжки Сарефа.

После того, как Сареф вернулся на скамьи в ожидании последнего боя, к нему молча подсел Бреннер. Гном ничего не говорил, но Сареф и без того ощущал его поддержку. Здесь даже не надо было ничего говорить. Достаточно было просто знать, что рядом тот, кто всегда на твоей стороне и всегда готов тебя поддержать. И уже в который раз Сареф понимал, как это на самом деле важно, и какой ущербной была его жизнь до того, как он узнал, каково это — когда рядом есть плечо друга.

И вот, время отдыха закончилось. Некоторые из участников остались досмотреть турнир до конца. По рядам зрителей сновали шустрые дельцы, щедро принимая ставки на последний бой. Атмосфера была соответствующая: всем было жутко интересно узнать, сможет ли Сареф победить третьего Системного болвана подряд и таки выиграть заветный приз.

И вот по команде судей он выходит на арену. И с замирающим сердцем смотрит на синее облако, которое вот-вот должно было сформироваться в его последнего соперника…

Глава 5

К большому удивлению Сарефа, третий Системный болван никак не мог воплотиться. Сначала облако приняло очертания Ирдана… потом очертания гнома в доспехах, кажется, это был Янгур. Но снова и снова эти образы рассеивались, словно Система сомневалась. Вероятно, очень редко ей приходилось выставлять за один день против одного и того же человека сразу трёх Системных болванов.

— Исмарк, — прошептал Сареф, внезапно почувствовав, что он может повлиять на этот выбор, — пожалуйста, пусть это будет Исмарк.

Однако, когда синее облако, наконец, рассеялось, перед ним стоял вовсе не Исмарк. И даже не Адейро. Перед ним стоял… дракон. Один из тех, что настигли его перед подземными вратами гномов. Тот, что был готов упрашивать Сарефа пойти с ними добром до последнего. Тот, кто вступился за своего товарища, приняв единственный смертельный выстрел на себя. Райхак…

— Значит, вот в чём дело, — насмешливо хмыкнул он, рассматривая Сарефа и скрестив руки, — спутался с демонами, как мы и ожидали. А ведь мы очень хотели решить всё мирно. Я до последнего отказывался применять силу, потому что знал, что всё это — лишь недоразумение. Ну, если бы мы знали, что у тебя в голове сидит этот… веер’мин, то тогда, разумеется, действовали бы иначе.

— Чего? — возмутился Хим в голове Сарефа, — хозяин, передай ему, что он сам такой!

— Успокойся, — приказал ему Сареф, — это всего лишь Системный болван.

— В таком случае, придётся показать тебе, что с тобой было бы, если бы мы изначально были настроены по-плохому, — нехорошо улыбнулся дракон, — здесь, конечно, не так много возможностей, но мне хватит и этого…

Райхак закрыл глаза, и по его телу словно пробежала дрожь. А когда он открыл их — они уже были золотыми с вертикальными зрачками, а по лицу проступили золотые чешуйки.

— Начнём же, — вкрадчиво сказал он, поднимая руки, — мне даже не нужно копировать твои игрушки. Они тебе всё равно не помогут.

В следующий момент Сарефу пришлось спасаться, потому что на него сверху обрушился поток света, настолько обжигающего, что, казалось, единственное прикосновение тотчас лишит его сознания.

— Господин, прошу вас, держитесь от этого света подальше, — взмолился демонёнок, — если этот Системный болван обладает способностями члена клана Айон, и если он точно знает, что у вас есть хилереми — то ему хватит единственного умения, чтобы отправить вас на перерождение.

— Как же тогда демоны сражаются с драконами, если они так перед ним уязвимы?

— Члены клана Зинтерра получают хилереми в 7 лет. За это время хранитель вырастает и становится уже не таким уязвимым. А я… я простослишком маленький, хозяин. Простите меня, пожалуйста…

Сареф его уже не слушал. Райхак запустил в него вереницу световых шаров, которые оглушительно лопались рядом с ним и, казалось, даже брызгали в него каплями света. И верно, одна-единственная капля света упала ему на ладонь, и…

Получен урон 25!

И это единственная капля света от единственного шара! Да чем вообще Система думала, создавая такого болвана? Какой тут может быть шанс на победу?

В отчаянии Сареф применил единственную комбинацию, от которой мог быть хоть какой-то толк.

Дробящая темница!

Целевая метка!

Заряженный выстрел… 4…3…2…1…

Критически урон 214!

Райхак задумчиво осмотрел свой живот, куда пришёлся выстрел, после чего с насмешливой жалостью посмотрел на Сарефа.

— Если это твой самый сильный удар, малыш, то давай на этом и закончим. Не позорься ещё больше…

Сареф совершенно не обращал внимания на его насмешки. Пользуясь оставшимся временем Метки, он один за другим запустил в Райхака все три Разряда молнии. Два из них дракон поймал в руки и направил по обратному адресу, а третий просто впитал своей шкурой, отчего Сареф даже не увидел сообщения о нанесённом уроне.

— Ну, зачем эти потуги, малыш? — ласково спросил дракон, — лучше просто сдавайся. И приходи к нам. Мы и от этого веер’мин тебя избавим, и сколько хочешь Пунктов Развития дадим. Ты мог всё это иметь, просто чуть-чуть не дотерпел до завершения закалки твоего характера. Прекрати же уже сопротивляться неизбежному.

— Да хватит нести эту чушь! — не выдержал Сареф, всё это время уклонявшийся от шаров света, — ты всего лишь Системная копия, что ты вообще можешь об этом знать?!

— Всякая копия создаётся по образу и подобию оригинала, — развёл руками Райхак, — так что то, что я лишь копия, совершенно не означает, что сказанное мной — неправда. Но если ты так настаиваешь… если не в состоянии оценить, какое благо мы тебе предлагаем… и продолжаешь лелеять и пестовать свою ущербность — твоё право. В таком случае — давай с этим заканчивать.

Он щёлкнул пальцами — и от его ладоней сорвались две световые ленты, которые стремительным росчерком метнулись к Сарефу и, обвившись вокруг его запястий, с яркой вспышкой исчезли. А в следующий момент в Системном окне появилось уже знакомое сообщение, заставившее Сарефа похолодеть.

Внимание! Наложен Эффект Истощение!

Пассивная способность Уклонение разбойника заблокирована!

Пассивная способность Повелитель Удачи заблокирована!

Пассивная способность Тёмное обнуление Заблокирована!

— Вот так, — мягко сказал Райхак, — чтобы не было лишней возни. А теперь — тебе пора уже умереть хотя бы один разок. Смерть здорово прочищает мозги — тебе будет полезно. Так что прощай, мальчишка…

Райхак вскинул руки вверх, и над ареной возникло два световых кольца, которые стремительно крутились одно в другом. А потом они сошлись в единую плоскость, и арену заволокло сияющим светом.

— Скорее, хозяин! — взмолился Хим, — используйте Силовое Поле! Иначе мы не выживем!

— Нет, — спокойно сказал Сареф, глубоко уязвлённый последними словами дракона, — я не ущерб, и я больше не стану прятаться! Потому что если я не выдержу это — то уж тем более не смогу тягаться с настоящими драконами. Так что — я это переживу!

В следующий момент он, зарядив Хватку Стужи, использовал умение, чтобы хотя бы немного остудить воздух вокруг. А потом…

Да, потом пришла боль, да такая, что сломанные лодыжки в прошлом бою показались детским лепетом по сравнению с этим. Хим, всхлипывая, что-то бормотал, но Сареф не обращал на это внимания. Вцепившись в свой арбалет, он прикрывался им от потока света, который, казалось, собрался со всего поля, чтобы каждый луч впился именно в него. Лицо его горело, ладони обжигало, и Сареф даже не рисковал открыть глаза, чтобы посмотреть, сколько урона он уже получил. В голове мелькнуло сожаление об этой вспышке, и он уже хотел было-таки использовать Силовое Поле, как вдруг…

Ему показалось, что от арбалета исходит живительный холод. Открыв глаза, он с удивлением увидел, что его оружие ярко сияет и, казалось, поглощает в себя весь окружающий свет. А потом…

А потом его оружие, как это уже происходило два года назад, утонуло в серебряном сиянии. Его арбалет ещё больше вытягивался, ещё больше потемнел, и на нём появилось ещё больше рун. Ладони Сарефа прогорели почти до кости, но едва он коснулся своего оружия, как вся боль пропала. Райхак смотрел на оружие так, словно отказывался верить своим глазам. Сареф, радуясь, что сумел приберечь умение, поспешно использовал на растерянного соперника Дробящую Темницу, чтобы выиграть несколько секунд и посмотреть, что теперь может его оружие.

Поздравляем. Ваш арбалет эволюционировал до следующего уровня:

Арбалет Эвр. Легендарный. Неразрушаемый.

Хозяин — Сареф Гайранос-Джеминид.

Скорострельность — 0,81 (штраф нулевой Силы 10 %)

Замедление при использовании 10 % (Нивелировано достижением Арбалетчик)

Шанс вызвать Ужас 20 %.

Шанс Нокдауна 20 %.

Шанс наложить Молчание 20 %.

Если на врага уже действует какой-то негативный эффект, Шанс наложить Истощение 20 %

Точность 90 % (штраф нулевой Силы 10 %)

Поздравляем. Теперь арбалет можно использовать в двух режимах:

Режим первый: Стрельба снарядами. Урон чистыми молниями 33–45 без арбалетных болтов (воздух), каждый выстрел стоит 16 маны/выносливости. Вложенный болт будет сожжён, но молния нанесёт физический урон и не потратит ману/выносливость.

Режим второй: Стрельба потоком. Стреляет продолжительным энергетическим залпом, нанося 20 урона в секунду и тратя 15 выносливости в секунду первые 5 секунд, после чего каждая секунда будет расходовать на 5 выносливости в секунду больше. Урон проходит каждые 0,25 секунды. После прерывания залпа оружие получает 5 секунд перезарядки в использовании.

— А это уже интересно, — сказал Сареф, с новым интересом глядя на Райхака и желая испытать своё новое оружие, — посмотрим, что оно даёт.

Первая помощь! Эффект истощения снят!

Он использовал на себя целительную способность, восстанавливая немного здоровья и, к счастью, времени прошло достаточно, чтобы эффект Истощения получилось снять. И потом, прицелившись из приятно потяжелевшего арбалета…

Режим потока — использовать!

В то же время в его соперника, действительно направился поток молний, который врезался в его тело, а перед глазами Сарефа побежал стремительный поток строчек с нанесённым уроном. Каждую секунду перед глазами вспыхивало целых четыре сообщения о нанесённом уроне. И, что было не менее важно, каждую секунду хотя бы один раз их четырёх срабатывал критический урон, который восстанавливал ему выносливость и откатывал остальные способности. Сначала Райхак пытался уклоняться, но Глаз Снайпера верно направлял Эвр именно туда, куда надо. Потом он попытался сотворить щит — но его умение оказалось не в состоянии впитать столько урона. Очень быстро его щит пропал, а Сареф, пользуясь тем, что Повелитель удачи восстанавливал ему выносливость, не прерывал свой поток. Наконец, дракон от впитанного урона замедлился настолько, что уже не мог пошевелиться. А через секунду…

А через секунду его куртка с оглушительным треском взорвалась, оставив дракона с голым торсом. От пережитого урона и потери артефакта тот упал на колени. И Сареф подивился тому, насколько это существо, казавшееся всесильным и всемогущим, оказалось хлипким и тщедушным на самом деле.

— Значит, артефакты тебе не нужны? — ехидно переспросил Сареф, — но этого стоило ожидать. Такие же лживые, как и демоны, даже хуже. Что ж, в таком случае — нам с тобой пора попрощаться так же, как это было в прошлый раз.

Дробящая темница!

Целевая метка!

Эвр — режим снарядов!

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 456!

Едва темница спала, как тело Райхака пронзил снаряд молнии, и его разорвало на мелкие светлые чешуйки точно так же, как это случилось несколько недель назад. И через мгновение их унесло синим дымом.

— Победитель — участник Сареф! — возвестил судья-стревлог, — наши поздравления! А теперь — слово нашему спонсору, Даникену! Как вы намерены распределить призы, уважаемый?

— Само собой, Высший пункт развития достаётся нашему победителю, — незнакомец в чёрном плаще поднялся на ноги и, наконец, сбросил с себя капюшон. Ничего особенного: коротко стриженные чёрные волосы, карие глаза, небольшая щетина. Самая заурядная внешность, непонятно, зачем было её прятать? Может, среди охотников за головами так принято?

— Средний Пункт Развития получает участник Эзерлир. Девушка честно билась до самого конца. Приз же за третье место получает участник Кевин, достойно сражавшийся до полуфинала и давший не менее достойный бой своему Системному болвану.

— Прекрасно! — ответил стревлог, — мы благодарим участников за зрелищные поединки, мы благодарим спонсора за щедрые призы, мы благодарим зрителей за вашу поддержку!. Победители, прошу подойти в палатку при арене — там вы получите причитающееся.

И когда Сареф шёл к палатке, его нагнал Бреннер.

— Вот это бой! — заявил он, — хозяин, ты просто красавчик! Эволюционировавшее оружие прямо во время финального поединка с полудраконом — да все зрители были готовы в штаны наделать от восторга! Этот турнир в Джибене нескоро забудут.

— Это всё, конечно, здорово, — задумчиво сказал Сареф, который никак не мог до конца осознать случившееся, — но лучше бы моё оружие не светилось на весь Джибен. А вдруг у кого-то руки зачешутся?

— Не переживай, Сареф, не зачешутся, — успокаивающе сказал гном, — если оружие эволюционировало — значит, оно легендарное артефактное, следовательно, с вероятностью в 95 % именное. А красть именное оружие — это вещь, которая входит в десятку того, чего лучше не делать, если не хочешь привлекать внимание Системы не с самой лучшей стороны. Даже лучшие Теневые Символы крайне редко берутся за такие заказы.

— Ладно, это всё несущественно, — сказал он, когда они подошли к палатке, — я тебе вот чего посоветовать хотел. Если этот, который меценат, будет предлагать тебе поговорить с ним — поговори. Это элементарная вежливость. Да и он вращается в кругах, где даже такое простое шапочное знакомство может сыграть свою роль…

Когда Сареф зашёл в палатку, там уже находились Эзерлир и Кевин, которых целители быстро поставили на ноги. И если Кевин смотрел на Сарефа с уважением и благодарностью, то Эзерлир — с огромным осуждением. Но он лишь бесстрастно посмотрел в ответ. С учётом фактора по имени Джайна, который отравлял ему существование всю сознательную жизнь — любой женщине сейчас надо было очень постараться, чтобы вызвать в нём чувство вины.

— Прекрасно! — спонсор по имени Даникен уже находился тут и, достав деревянную шкатулку, по очереди вытаскивал из неё фрукты, — вот ваши призы, уважаемые участники. Прошу. И, да, если вас не затруднит — я бы хотел с вами побеседовать… в более неформальной обстановке.

— Я знаю, что вам нужно, мэтр Даникен, но мне нужно создавать себе новое оружие, и я на несколько дней совершенно бесполезна, — хмуро ответила Эзерлир, забирая свой Пункт и снова окатывая Сарефа презрительным взглядом, — если уж некоторые здесь настолько боевые, что даже не могут вовремя остановиться…

— Хватит ныть, — равнодушно перебил её Сареф, — если уж вышла на арену с намерением драться — надо было драться. Откуда я знал, может, ты в тот момент хотела сделать какую-нибудь гадость? Как мастерица по мелким гадостям ты себя в этот момент показала — так что я решил не рисковать.

— Так, умник, знаешь, что?! — взвилась было Эзерлир, но её тотчас остановил Даникен.

— Тише, тише, уважаемая леди, не надо ссориться здесь. Все выложились на все сто, все молодцы, все получают свои награды. Нет смысла спорить о том, что было. Надо вкладываться в то, что будет ради того, чтобы будущее было лучше, не так ли?

Попытка убеждения… Провал! — мелькнуло перед глазами Сарефа. Судя по тому, как презрительно фыркнула Эзерлир, на неё это слабенькое убеждение тоже не подействовало. С другой стороны, и мэтр Даникен вряд ли использовал сейчас Убеждение на полную силу. Скорее, аккуратно намекнул, что стоит держать себя в руках.

— Я, к сожалению, тоже пока ничем не смогу быть полезен, — сказал Кевин, прерывая недружелюбное молчание, — мне… нужно закончить одно дело. И срочно…

— Понятно, — бесстрастно кивнул спонсор, — а что насчёт вас, молодой человек?

— Ну, — протянул Сареф, забирая свой Пункт Развития и пока убирая его в Системный Инвентарь, — болтать — не кайлом махать, как говорила моя нянька. Можно и поговорить.

— Прекрасно, — обрадовался совсем было приунывший спонсор, — в таком случае — через час давайте встретимся в Вертелах. Это совсем недалеко отсюда. Там и поговорим.

— Как скажете, — кивнул Сареф, покидая палатку…

Глава 6

— Надо же, — хмыкнул Бреннер, оглядывая здание, — в Вертела позвал. Так-то не самое бедное заведение в Джибене.

— Это заметно, — согласился Сареф, — мне даже немного жаль его. Что бы он мне ни предложил — всё равно придётся отказываться.

— Познакомиться в любом случае лишним не будет, — ответил Бреннер, — да и потом, теперь, после окончания турнира он наверняка тоже захочет свалить отсюда на поверхность. Тут ему уже делать нечего. И наверняка он тоже пристроится к ближайшему каравану, который отправится на поверхность. Так что очень велика вероятность, что с ним там встретимся

Сареф задумчиво кивнул, оценив предусмотрительность Бреннера. В самом деле, отказать человеку в элементарной беседе, а потом встретиться с ним в этом же караване было бы весьма неловко.

Внутри заведения было весьма… нарядно, как бы странно это ни звучало. Везде стояли диковинные растения, на потолке мерцали зачарованные лампы, а в углу женщина в белом платье что-то мягко наигрывала на рояле, создавая приятную и успокаивающую атмосферу. Сареф вслушался было в мелодию, однако через несколько секунд его голову кольнуло болью, а перед глазами вспыхнуло сообщение:

Очарование 5-го уровня — отклонено!

— Чёрт, — прошептал Сареф Бреннеру, — этот рояль — артефакт, и очень сильный. Мне тут не нравится.

— Не переживай, — махнул рукой Бреннер, — это всего лишь защита для заведения, чтобы клиенты в процессе переговоров не разворотили здание. В городе контрабандистов, сам понимаешь, клиенты нравные, нервные, беспокойные, так что лучше превентивно создать приятную атмосферу, ну и всё в этом роде…

— Хим? — требовательно спросил Сареф своего хилереми.

— Не могу точно сказать, хозяин, — виновато ответил демонёнок, — на первый взгляд, это действительно сильное, но всё-таки абстрактное Очарование, ни на что конкретно не направленное. Но стоит ли за ним что-то ещё — я не вижу. Вполне возможно, что ваш спутник прав, и это всего лишь средство против буйных клиентов.

Даникен нашёлся в другом углу. Он времени даром не терял и уже заказал себе шашлык на деревянной шпажке. Увидев Сарефа и Бреннера, он махнул им рукой.

— Ты рано, парень, — сказал он Сарефу, сделав могучий глоток, — а это… — он вопросительно уставился на Бреннера.

— Охранник, — ответил Сареф, занимая предложенное место, — я парень неопытный, о мире знаю мало, обидеть меня может каждый… Вот и подстраховался. Одна голова хорошо, а две, как известно, лучше.

— Ой, какой ты скромный, — расхохотался Даникен, — хотел бы я посмотреть на того идиота, который попытается обидеть того, кто сегодня лопнул трёх Системных болванов за раз.

— Вы не поверите, но идиотов хватает, и встречаются они мне с завидной регулярностью, — бесстрастно ответил Сареф. Даникен после этих слов перестал смеяться и внимательно на него посмотрел.

— Что ж, — задумчиво сказал он, — поверю на слово. Ну, в таком случае, — он щёлкнул пальцами в сторону официанта, который услужливо стоял неподалёку, — твой охранник может расслабиться и тоже сесть перекусить. Здесь никто ни на кого никогда не нападает.

— Ну, ещё бы, — заметил Сареф, — на территории синей категории безопасности подобное крайне неразумно.

— Точно синей? — подмигнул Даникен.

Сареф растерянно открыл Системное окно… чтобы увидеть то, что он видит впервые в своей жизни:

Внимание. Вы находитесь на территории оранжевой категории безопасности!

— Ага, — растерянно протянул Сареф, посмотрев на женщину, играющую на рояле, и догадавшись, что с такой категорией безопасности это здание наверняка используется и того, чтобы хранить контрабанду, например, — так вот для чего тут эта штука.

— Да, — Даникен кивнул, — давай не будем произносить вслух неприятных вещей, ведь не нам судить этих людей за то, что они зарабатывают себе на жизнь, как могут.

— Ну, так собственно, — продолжал он, пока официанты поставили перед ними блюдо с такими же шашлыками на шпажках, две соусницы, миску с сухарями и два стакана с вином, — ты, парень, уже, вероятно, знаешь, кто я?

— Вы член гильдии охотников за головами, — ответил Сареф, пока Бреннер накинулся на мясо.

— Верно, — кивнул Даникен, — и я ищу молодых и перспективных Жителей Системы.

— И что же вы с ними делаете? — спросил Сареф. И хотя он знал ответ на этот вопрос, ему было интересно, как на свою работу смотрят сами охотники за головами.

— Разумеется, мы помогаем им найти подходящую группу для походов в подземелья. Мы курируем большую часть охотников за сокровищами и на Севроганде, и на Скеллихарте, и даже на Архипелаге Морских Львов. И я сходу могу назвать целых четыре группы, куда ты идеально бы вписался, парень. Другие двое… Эзерлир слишком несдержанна, а Кевин слишком не уверен в себе, но, думаю, какие-то варианты нашлись бы и для них. А вот ты, парень, показал себя с куда лучшей стороны.

— А какую выгоду с этого имеете вы? — спросил Сареф, который уже очень тяжело вёлся даже на самую искусную лесть, — не по доброте же душевной вы этим занимаетесь?

— Нет, конечно, — улыбнулся Даникен, — каждая группа платит нам 5 % с добычи после каждого похода. В обмен на это они имеют нашу протекцию. Проще говоря, если кому-то из клановых недоумков хватит глупости кинуть на оплату кого-то из наших подопечных… Ну, скажем так, у нас достаточно рычагов, чтобы заставить весь клан об этом пожалеть. Так же мы всегда готовы моментально выкупить редкие и дорогостоящие предметы у своих ходоков за 100 % от Системного номинала. Это уже наши проблемы, где и когда потом предложить такой товар, чтобы за него дали ту цену, которую мы скажем. Ну и, разумеется, наша сеть связей позволяет нашим ходокам куда чаще записываться и ходить на легендарных монстров четвёртого и пятого уровня… Ну это уже, конечно, в том случае, когда группа доказала свой потенциал.

— И все эти привилегии всего за 5 %? — усомнился Сареф, — это… достаточно дёшево.

— Да, это так, — кивнул Даникен, — за счёт того, что этих групп у нас много, мы можем позволить себе такой низкий тариф. Так что своих не обижаем.

— Ну… хорошо, а потом что? — спросил Сареф.

— В каком плане? — не понял Даникен, — вы делаете своё дело, мы своё, все зарабатывают деньги, все довольны и счастливы. Что тут может быть непонятного?

— Нет, ну, допустим, ходок под вашим началом отходил в подземелья 10 лет. Ну, хорошо, 20 лет. Ну, ладно, может, самые фанатичные отходили целых 30 лет. И что с ними происходит потом? — настойчиво спросил Сареф. — Все неизбежно стареют и уже не горят таким большим желанием ходить в подземелья. Как они живут дальше?

— А, ты вон про что, — кивнул Даникен, — да, карьерный рост имеется и у нас, хотя и небогатый. Если ходок отходил в подземелья хотя бы 15 лет, гильдия после этого помогает ему построить свой дом и подобрать дело. За это он обязуется всегда приютить группу ходоков, которые собираются на ближайшего монстра, и которые прибывают издалека. Мелочь, кажется, но невероятно спасает в период Системных Состязаний, когда трактирщики задирают цены до небес. Если ходоки изъявляют желание и показывают способности — могут вступить и в группу по поиску новых членов, и в группу по переговорам с кланами, и в группу по щекотливым вопросам, и в группу продвижения в Системные Состязания… короче, было бы желание работать, а дело мы всегда найдём.

— Да, — неловко сказал Сареф, увидев, что Даникен доброжелательно смотрит на него, — к сожалению, прямо сейчас я никак не могу рассмотреть такой вариант, потому что у меня тоже осталось одно… незаконченное дело.

— Юноша, так от вас никто и не требует бросать все свои дела и куда-то бежать прямо сейчас, — улыбнулся охотник за головами, — по правде говоря, я и сам не рассчитывал вербовать тебя куда-либо. Напротив, время ещё есть. Через два месяца на Севроганде начнутся новые Системные Состязания, и потому сейчас все укомплектованные группы активно ходят на монстров, чтобы добыть редкие и ценные вещи. Потом часть групп перестанет работать, потому что многие направятся на отборочные, чтобы заработать право участвовать в Состязаниях в качестве Вольных участников. А вот потом, после Состязаний большинство групп будет тасоваться и комплектоваться заново. И вот именно к этому моменту, как я надеюсь, ты закончишь все свои дела. Можешь даже прибыть прямо на Состязания — наши люди оформят тебя прямо оттуда. Или, может, ты сам хочешь поучаствовать?

— Не дорос ещё по уровню, — ответил Сареф, — если я участвовал в вашем турнире, значит, девятого уровня у меня ещё нет.

— Ну, мало ли, вдруг тебе оставалось совсем чуть-чуть, — ответил Даникен, — в любом случае, моё дело было рассказать о возможностях. А дальше — решать, конечно, тебе. Теперь, если это всё…

— По правде говоря, нет, — внезапно вклинился Бреннер. Сареф, посмотрев на спутника, увидел, что он умудрился слопать всё, что им принесли официанты, и нервно хмыкнул.

— Мы хотели узнать, вы ведь сейчас собираетесь покидать Джибен, правильно?

— Ну… в общем-то да, — кивнул тот, — мои дела здесь закончены, надо возвращаться на Севроганд. Сейчас, перед Системными Состязаниями, у нас будет много работы.

— А как вы собираетесь покидать город? — уточнил Бреннер.

— А вы, собственно, с какой целью интересуетесь? — спросил тот в ответ.

— Нам тоже нужно покинуть Джибен как можно быстрее, — ответил Сареф, решив, что сейчас стоит быть честным, — и я подумал, что вы… могли бы помочь нам? Вы, конечно, не обязаны, но если уж вы заинтересованы в том, чтобы я рассмотрел возможность вступить в какую-то из групп ходоков Севроганда, мне такую возможность нужно предоставить, верно?

Попытка Убеждения… Успех!

Даникен посмотрел на Сарефа. Потом, чуть скосив глаза, вероятно, в своё Системное окно. Потом опять на Сарефа. Потом снова в своё Системное окно. И пробормотал…

— Мальчишка, если ты сейчас сделал то, о чём я подумал — то я тебе вдвойне рекомендую рассмотреть возможность вступить в нашу гильдию. С таким универсальным навыком замаскированного Убеждения ты лет через двадцать спокойно сможешь войти в её Высший Совет. Что до возможности покинуть Джибен, — он задумался, — я могу провернуть один гарантированный вариант. Но он вам не понравится.

— И что за вариант? — недоумевающе спросил Сареф.

— Я могу подтянуть вас в этот караван как добровольных охранников.

— Так это то, что нам нужно! — воскликнул Сареф. — Почему же это не должно нам понравиться?

— Потому что это немного не то, о чём ты подумал, хозяин, — мрачно сказал Бреннер, — если ты примыкаешь к каравану в таком качестве — значит, тебе за твою работу ничего не заплатят. Но если с товаром, за которым тебе будет поручено следить, что-то случится — его полную стоимость вычтут из твоего кармана. И тебе очень сильно повезёт, если только однократную.

— Верно, — кивнул Даникен, — но других вариантов сейчас нет. В такой караван и в обычное время трудно устроиться, а уж сейчас, когда в Бенджи такая ситуация, и вовсе… В любом случае вы, конечно, подумайте и обсудите это. Если надумаете — приходите сюда завтра в 4 часа утра.

— Караван пойдёт прямо отсюда? — удивился Сареф.

— Ну так, а ты сам как думаешь, почему сейчас у этого заведения оранжевая категория безопасности? — подмигнул ему Даникен, — в общем, бывайте. У меня осталась ещё пара дел, так что — до встречи…

— Ну и что ты думаешь о его предложении, Бреннер? — спросил Сареф гнома через десять минут после того, как они покинула Вертела, — ты ведь наверняка сам состоял в подобной группе?

— Да, было дело, — без особого энтузиазма кивнул гном, — но я в то время был весьма неуживчивым говнюком, так что почти все группы рано или поздно посылали меня куда подальше. Групп, которые состоят из одних гномов, почти не бывает. А любой человек перед глазами для меня тогда был, что красная тряпка.

— Ну, а если посмотреть абстрактно — то каково оно?

— Ну, если абстрактно, — хмыкнул гном, — то в целом этот Даникен, конечно, не врёт. Ты действительно можешь рассчитывать и на постоянные заказы, и на привилегированный доступ в очереди на высокоуровневых монстров, и на протекцию при возникновении тёрок с кланами… вот, кстати, меня прям один раз из очень большой задницы вытаскивали, спасибо за это гильдии, всегда помнить буду. Но есть один нюанс… Мелкий, но при этом очень важный.

— И какой же? — поинтересовался Сареф.

— Как бы тупо это ни звучало — но ты должен работать. Если тебе дают группу, место в очереди, при необходимости — расходники и даже артефакты, ты должен это окупать. И вот за те три года, что я работал на гильдию, мы с ребятами вывели вот такую формулу: если твоя группа за месяц не платит гильдии комиссионных хотя бы 10 золота — тебя начинают медленно, но верно сливать. Не сразу, конечно, у всех бывают трудные моменты и неудачные месяцы… но, в целом, начальники почти всегда видят, когда какая-то группа начинает халтурить. В итоге она получает меньше мест в очередях, их вопросы решаются дольше, и этот слив идёт до тех пор, пока группа не расформируется в другой состав, либо пока её участники просто не покинут гильдию.

— Звучит не так уж и плохо, — пожал плечами Сареф, — если тебе на блюдечке предоставили все условия, чтобы работать и зарабатывать — надо быть дурачком, чтобы этого не делать.

— Ну да, — пожал плечами Бреннер, — вот только… Одно время ходила среди наших байка-страшилка. Мол, была одна группа, которая прям жёстко кидала гильдию на добычу, платила со своих походов копейки, а все ценности и редкости толкали втридорога у гильдии за спиной. И потом… короче, им выбили очередь на легендарного монстра пятого уровня, подготовили всем, чем смогли… и потом оказалось, что монстр убил их навсегда. Всю группу.

— Ну, не повезло, — пожал плечами Сареф, — легендарное существо пятого уровня — это тебе не шутки. Здесь надо быть готовым ко всему.

— Так-то оно так, — пожал плечами Бреннер, — но кто-то прямо был уверен, что гильдия убрала их таким образом специально.

— Да как? — удивился Сареф, — послали за ними следом убийцу, что ли? Крайне сомнительно, Система не любит, когда походы прерываются. Скорее уж гильдия направила зарвавшихся придурков замахнуться на кусок, который они оказались не в состоянии проглотить. И им не повезло.

— Да кто знает, — снова мрачно ответил Бреннер, — кто его знает…

Сареф же тем временем размышлял над предложением Даникена. С одной стороны, связывать себя долгосрочными обязательствами не хотелось. С другой — это отличная возможность получить какую-никакую защиту. Его дядя вряд ли захочет связываться с целой гильдией. Хотя, если он предложит гильдии достаточно денег, не факт, что его просто не продадут.

Однако, опять же, из плюсов — привилегированные очереди на легендарных монстров. Ведь для него это очень скоро будет актуально. Ему нужно будет собирать отряд на существо пятого уровня на землях клана Уайтхолл. Мёртвый Король воров лишь гарантировал ему с этого существа необходимую добычу. Добираться же до него Сарефу предстоит самому…

И в этот момент ему в голову пришла совсем уж ошеломительная мысль. Он вспомнил, как Мёртвый Король воров хвастался, что помог целой группе из клана Зинтерра умереть навсегда, когда те попытались организовать поход к Василиску Вечности. А что если… а что, если у глав гильдии была связь с Мёртвым Королём воров? И когда кто-то начинал совсем уж наглеть, ему просто указывали на наглецов, и он организовывал им увлекательное приключение, которое заканчивалось смертью навсегда. Ведь… никто из них уже не расскажет об этом, правильно? И не поэтому ли монстр так разозлился два года назад, когда Сареф спросил, куда ему приказывает ходить Система? Ведь, вполне возможно, что приказы ему отдаёт вовсе не Система… От всех этих мыслей Сареф почувствовал, как у него закипают мозги.

— Пошли отдыхать, — сказал он Бреннеру, — если уж завтра мы собираемся добровольно охранять чужое наворованное добро — надо набраться сил…

Глава 7

Когда Сареф и Бреннер добрались до гостиницы, в которой они сняли комнату, гном сразу же завалился спать. Мельком Сареф даже позавидовал ему: как же мало надо было его охраннику для счастья. Наелся до отвала и завалился дрыхнуть. Впрочем, он своего предела в развитии достиг, что же ему ещё было делать, как не наслаждаться жизнью при каждой удобной возможности? А вот Сареф… нет, у него ещё слишком много впереди всего интересного.

Сняв обувь и заняв свою постель, Сареф вызвал Системное окно. Каким-то образом в последнее время Система словно понимала, в какие моменты Сарефа беспокоить не стоит, и потому уже знакомая краснота мерцала два-три раза в час, напоминая о том, что произошли изменения, но не навязываясь с ними. Да и Сареф в любом случае уделил бы внимание этому моменту, ведь впервые в жизни ему выпал шанс улучшить один из Талантов Полуторного Совершеннолетия. И когда он открыл Системное окно, его встретила следующая информация:

Внимание. Способность Разряд Молнии улучшена до Бронзового качества.

Способность имеет 3 заряда, каждый из которых наносит (Интеллект*Сила Воли/12)*1,3 урона. Оглушает только первый снаряд способности.

Получен Пункт Опыта.

Внимание. Способность Повелитель Удачи была улучшена до Серебряного качества!

Шанс и сила критического удара увеличены на 14 %. Каждый нанесённый критический удар восстанавливает 5 % запаса выносливости и восполняет 5 секунд перезарядки всех остальных активных способностей.

Получено 2 Пункта Опыта.

Внимание! Вы перешли на 6-й уровень! Получен один Пункт Развития. Все варианты усиления способностей при помощи Пункта Развития были обновлены!

Внимание! Вы не стали менять свою строку умений и не воспользовались возможностью получить новое умение на пятом уровне. Получен дополнительный Средний Пункт Развития.

А ведь действительно, Сареф совсем забыл, что на пятом уровне есть возможность бесплатно получить новую способность, если бы он убрал в архив какую-нибудь способность Золотого качества или тем или иным образом освободил ячейку способностей. Конечно, Сареф помнил, что умения можно было объединять в одно но, по правде говоря, он не горел большим желанием этого делать. Его умения и без того были самодостаточны и прекрасно справлялись с возложенными на них функциями. Вот взять ту же Хватку Стужи. Как её объединить с теми же Разрядами молний? А даже если и получится что-то приемлемое — сколько такая способность будет тратить выносливости, и сколько она будет перезаряжаться?

Впрочем, справедливости ради Сареф всё-таки решил посмотреть, что из этого получится.

Попытка объединить способности Хватка Стужи и Разряд Молнии:

Разряд студёных молний: вы получаете 3 заряда способности. Каждый заряд будет наносить (Интеллект*Сила Воли/12) урона электричеством и столько же урона холодом. Первый заряд гарантированно заморозит цель на 4 секунды, остальные два — с шансом в 50 %. Цель, которую не удалось заморозить, получит эффект Охлаждение (Скорость передвижения и скорость восстановления маны/выносливости будет уменьшена на 50 %) Каждый заряд стоит 60 выносливости и откатывается 60 секунд.

Хватка ледяной бури: вокруг вас стремительно распространяется кольцо статической энергии, которое наносит (Интеллект) урона электричеством и столько же урона холодом. Параллельно цели лишаются выносливости в размере 50 % от полученного урона и оглушаются в зависимости от того, сколько у них осталось выносливости (от 3 до 5 секунд). Стоимость 120 выносливости, откат 150 секунд.

Всё так, как и предполагал Сареф. Способности объединились весьма интересно, в базе одна механика, дополняемая уроном от стихии другой способности. И урон, на самом деле, не такой уж и маленький, но вот цена… Каждый заряд студёных молний откатывается целую минуту. Минуту! А грозовая хватка — и вовсе 2,5 минуты. И что ему делать всё то время, пока способность перезаряжается? Покорно поглощать урон? Нет, конечно, у него был весьма выросший в способностях арбалет Эвр, которым при помощи режима потока через способность Повелитель удачи можно было быстро сбросить перезарядки способностей. Перезарядки… но не запас выносливости, который в режиме потока расходовался слишком стремительно. Так что, как бы не были соблазнительны эти способности…

— Хим, что думаешь? — спросил Сареф демонёнка.

— Я понимаю, хозяин, как это выглядит привлекательно, но вы правы и с другой стороны, — ответил хилиреми, — ваши способности сами по себе очень сильные. Так что в вашем случае — думать об этом несколько преждевременно. Лучше оставьте этот вопрос до того момента, как достигните девятого уровня. Вы очень быстро копите Силу Воли, хозяин — к этому времени, а так же, когда вы поднимите способность Повелитель Удачи до золотого качества, уже будет более актуально задумываться об объединении способностей. Если же вам прямо очень будет нужна новая способность — лучше уберите в Архив Уклонение разбойника. Мне кажется, из неё вы уже выжали всё, что могли, и даже вариант усиления за Радужную эссенцию вряд ли будет себя стоить.

Сареф мысленно кивнул, так как эти рассуждения полностью совпадали с его собственными. Он и без того едва не угодил в эту яму, когда выбирал себе способности, чтобы они могли делать всё и сразу. В итоге в большинстве случаев его спасал верный арбалет, атаки которого заполняли время перезарядки способностей. Загонять себя в эту яму ещё глубже было бы совсем неразумно. Это выглядит сильно, это выглядит соблазнительно… но рано. Ничего. И для этой силы время ещё придёт.

Новые варианты способностей, конечно, было бы неплохо изучить, но не сейчас. Вообще Сареф думал, что если уж он шестого уровня, то ему стоит бережнее относиться к Пунктам Развития. Ведь для того, чтобы объединить способности, нужен один Пункт Развития, и для того, чтобы получить новое умение — ещё один. Разумнее сделать хотя бы небольшой запас Пунктов к девятому уровню. Потому что на этот рубеж своего развития он возлагал особые надежды.

Сейчас же он извлёк из Инвентаря Высший Пункт Развития и проглотил его. Улучшить Талант Полуторного Совершеннолетия хотелось прямо сейчас. Возможно, что даже стоило вкладываться в Убеждение. Несмотря на всю его универсальность, некоторые высокоуровневые Жители всё ещё могли его засечь. Хотя и не могли доказать факт его наличия.

Талант полуторного совершеннолетия Убеждение. Попытка потратить Пункт Развития:

Замешательство — Каждая ваша атака способностью вызывает у врага проверку на Убеждение. Если враг не проходит проверку на Убеждение, он получает эффект Замешательство: снижение Точности, Уклонения и Исходящего урона на 10 %. На каждом противнике может быть не больше трёх эффектов Замешательства одновременно.

Неуступчивость — на ваш выбор вы получаете полный иммунитет к одному из базовых приёмов Убеждения: Уговоры, Очарование, Провокация или Запугивание.

— Хозяин, да вот же ваш шанс! — встрепенулся Хим, — берите иммунитет на очарование — и вы больше можете не бояться других членов клана Зинтерра. Даже больше: вы будете в выигрыше, потому что демоны будут испытывать к вам симпатию, снисхождение и покровительство благодаря своим хилереми. В такой ситуации, да ещё и благодаря вашему Убеждению вы сами легко сможете навязывать им свою волю!

Сареф сомневался, что всё на самом деле будет так просто. Хотя бы потому, что старые и опытные демоны сами наверняка не так легко ведутся на очарование. Вполне возможно, что и их хилереми, старые и опытные, знают, когда стоит придержать эмоции хозяина в узде, а когда — дать им волю. Впрочем, иммунитет к очарованию всё равно выглядел очень сильно, даже если забыть про его перспективы общения с демонами. Но, в любом случае, надо было ознакомиться с остальными вариантами.

Зеркало боли. Попытка потратить Пункт Развития.

Зеркало постоянной боли. Каждое срабатывание Зеркала боли будет наносить фиксированный урон в размере вашего Максимального Базового Параметра (однако навык не сработает, если полученный урон будет меньше значения Максимального Базового Параметра)

Зеркало приглушённой боли. Теперь навык Зеркало боли будет гасить 9 % урона, и ещё 9 % урона отражать во врага, то есть любая вражеская атака в сумме будет слабее на 18 %.

У Сарефа снова зачесались руки, и он искренне пожалел о том, что у него только один Высший Пункт Развития. Потому что и это выглядело очень привлекательно. Сказать по правде, до этого сообщения о том, что Зеркало боли отразило 1 или 2 единицы урона, вызывали только раздражение, и если их не будет, он по этому поводу не сильно огорчится. А вот если на любой мало-мальски ощутимый урон он будет не менее ощутимо давать сдачи… вот тогда враги трижды подумают, стоит ли связываться дальше. Но и блок урона выглядел вполне неплохо. Постоянный блок урона почти на 20 % выглядел очень, очень привлекательно. С другой стороны… у него всё-таки было уклонение, да и запас здоровья пока что не так уж и высок. А вот постоянный ответный урон в размере 23 единицы был очень ощутимой страховкой на тот случай, если уклонение всё-таки не сработает.

Мельком посмотрев на возможности усиления Руки Пересмешника, Сареф ничего интересного там не нашёл. Система ожидаемо предложила или понизить коэффициент отнимаемых Параметров на 0,3, либо повысить на это же значение коэффициент добавляемых Параметров. Ожидаемо. Насколько скучным был этот талант — настолько же скучным были и варианты его усиления. В итоге выбор стоял между иммунитетом к очарованию и фиксированным уроном от зеркала боли. Эх, посоветоваться бы с другом! Да только как ему объяснишь, почему Сарефу кровь из носу нужен иммунитет к очарованию?..

Оторвавшись от Системного окна, Сареф с грустью посмотрел на Бреннера, который, отвернувшись к стене, уже видел, наверное, десятый сон. Он так и не рассказал ему про Хима. И это его угнетало, потому что хоть и основательно побитый жизнью, но при этом достаточно простодушный гном был честен с ним до конца. А вот он…

— Вы можете рассказать ему обо мне, хозяин, — откликнулся демонёнок на эти мысли, — но есть большой шанс, что он вас просто не поймёт. Про нас за пределами кланов Айон и Зинтерра не знает почти никто. Так что и совета он вам никакого не даст, скорее всего. А вот тот факт, что у вас в голове сидит какое-то существо, может изрядно его напугать. Так что… вы не спешите, хозяин. Подумайте. Высший пункт развития за один час точно не пропадёт. Но если вам нужен мой совет — я бы взял иммунитет к Очарованию. Даже если вы не планируете иметь дела с демонами — у вас заключена сделка с Мёртвым Королём воров, а это значит, что хотя бы один раз вам придётся посетить территорию клана Зинтерра. А без иммунитета к Очарованию… к моему огромному сожалению, по независящим от меня причинам любой чистокровный демон сможет удерживать вас около себя столько, сколько ему надо.

Сареф согласился и с этим. Совет обдумать предложенные усиления был весьма хорош. Поначалу, когда он только убежал из клана, ему так хотелось делать всё быстро, моментально, потому что казалось, что погоня наступает на пятки, и его вот-вот схватят, и времени думать нет. Но теперь, когда он успокоился и освоился, то пришло понимание, что касательно своего развития решения нужно принимать взвешенно и обдуманно.

А, значит, сейчас взвешенным и обдуманным решением будет поспать хотя бы несколько часов. Завтра им предстоит очень рано вставать — в этом Сареф полностью полагался на своего охранника.

Сарефу показалось, что едва он сомкнул веки, как его уже толкали в бок.

— Подъём, парень, — командовал Бреннер, — если мы собираемся сегодня покинуть Джибен, надо выдвигаться.

Сареф нехотя принялся подниматься. В этот момент он почувствовал, что Хим в его голове начал проводить какие-то манипуляции, отчего из головы стали проходить усталость и разбитость. Благодарно подумав о своём хранителе, он принялся натягивать обувь.

Спустя полчаса, когда они наскоро позавтракали, Сареф и Бреннер подходили к Вертелам. Здание, само собой, выглядело закрытым. Мало того, у входа стоял охранник, гном, который выглядел ещё более лихо, чем Бреннер, когда Сареф впервые с ним встретился.

— Заведение не работает, — хмуро заявил он, когда Сареф и Бреннер подошли, — приходите через шесть часов.

— Мы пришли наниматься в караван, — ответил Сареф.

— А чё так тихо?! — прорычал гном, — почему бы сразу не заорать на весь Джибен, что тут происходит. Ты, мальчишка, уже можешь разворачиваться и проваливать отсюда! Болтуны тут не нужны.

— Угомонись, Рюк, — вступился за Сарефа Бреннер, — кто из нас в молодости не любил языком почесать? Пацан в первый раз на дело идёт, нервничает. С кем не бывает.

— Вот схватят тебя клановые за жопу, будешь куковать в их темнице десять лет, да каждый годтебя будут неделю на столбе позора держать, чтобы показывать, как они с нами борются — вот там тебе и расскажут, что и с кем бывает и не бывает, — огрызнулся охранник, впрочем, с куда меньшей злобой. Помолчав ещё секунд двадцать, он нехотя продолжил, — и то, что на турнире он не сплоховал, мало о чём говорит. В нашем деле зрелищные поединки никому не нужны. Ну… ладно, Бреннер, если ты за него ручаешься?..

— Ручаюсь, — кивнул гном, незаметно толкнув Сарефа в бок, чтобы он молчал.

— Ладно. Валите. Но если вы не понравитесь нашему Символу — сами виноваты, — с этими словами он толкнул дверь позади себя и, сделав шаг в сторону, большим пальцем указал себе за спину. Едва они вошли, и дверь за ними закрылась, как Бреннер, на целую голову уступавший Сарефу в росте, сдавил его плечо и притянул к себе.

— Мой косяк, парень, надо было раньше договориться, что болтать буду я. А ты лучше помалкивай. Если же к тебе будут обращаться, старайся отвечать только “Да” или “Нет”.

А обстановка внутри, тем временем, значительно отличалась от того, что было всего несколько часов назад. Большинство столов было сдвинуто к стенам, за оставшимися сидели порядка двадцати Жителей, среди которых были и люди, и орки, и гномы, и даже один тёмный эльф. Что удивительно, женщина в белом платье оставалась за роялем даже сейчас и наигрывала ту же приятную мелодию.

— А это ещё кто такие? — прорычал новый голос от единственного, оставшегося в центре стола, — куда смотрит Рюк?!

— Всё в порядке, всё в порядке, — из-за стола встал ещё один человек, в котором Сареф признал Даникена, — это те двое, о которых я говорил. Они могут пойти с нами.

— Даникен, ты слишком много на себя берёшь! — прорычал человек, поворачиваясь к нему, — только я решаю, кто может пойти с нами!

— Вот посмотри на них и прими решение, могут ли они пойти с нами, — хладнокровно ответил тот.

Человек снова повернулся к Сарефу и Бреннеру и подошёл к ним. На Бреннере он едва задержал взгляд и коротко фыркнул. Видно, к гному у него претензий не было. А вот на Сарефе он задержал взгляд куда внимательнее. Тот же, пользуясь возможностью, посмотрел в ответ.

Можно было догадаться, что это и есть тот самый Теневой Символ, про возможности которых он столько слышал. А вот выглядел он… весьма странно.

У него были длинные, убранные в конский хвост каштановые волосы. Вытянутое лицо, крупный, с горбинкой нос. Черты лица вроде бы обычные, даже можно сказать, благородные, и в теории такой человек должен выглядеть весьма красивым. Но при этом у Сарефа непреодолимо возникало ощущение отталкивающего уродства. И, что самое главное, у Символа были глаза разного цвета. Один красный, другой, напротив, бесцветный.

— Так, и что у нас тут такое? — снисходительно сказал он, — мне в отряде только желторотых хлипких птенцов не хватает? Сколько тебе лет, пацан?

— Двадцать есть, сэр, — сдержанно ответил Сареф.

— И что, ты думал, что раз повоевал на вшивом турнирчике и раскидал пару недоделанных болванов — то уже можешь на дело идти?

— Да, — коротко ответил Сареф.

— Да? — рассмеялся Символ, — какое потрясающее самомнение. Ты хоть вообще представляешь, чем тебе предстоит заниматься?

— В общих чертах, — ответил Сареф.

— В общих чертах ты будешь с бабой в постели кувыркаться, мелкий недоумок! — снова прорычал Символ.

— Мне нужно проговорить все пункты вслух? Хорошо, — сдержанно ответил Сареф, — вы показываете нам на товар, мы отвечаем за этот товар до конца поездки каравана. Слушаться приказов старших, ваших приказов — в первую очередь. С лишними вопросами ни к кому не приставать, без вашей команды ничего незапланированного не делать.

— Ну… ну это уже хоть что-то, — нехотя ответил Символ, — а то в последнее время мне так и норовят подкинуть очередного соплежуя без капли ума в башке. Ладно, — он снова посмотрел на Даникена, — раз уж им так надо, то пусть едут с нами. Условия вы знаете. Грузимся!..

Глава 8

После разговора из подвала Вертелов целых два часа таскали ящики с товарами. Сарефа к ним, к счастью, не допустили, потому что здесь он всё равно мало чем смог бы помочь.

По итогу снаружи выстроился караван из порядка десяти повозок, за каждую из которых отвечала назначенная пара. При этом пару Сарефа и Бреннера Символ тоже разбил, поставив гнома охранять повозку с огромным количеством бутылок, а Сарефа пристроил к тёмному эльфу. В их повозке, насколько Сареф мог судить по запаху, находились пряности.

Сам эльф приятного впечатления не вызывал. С Сарефом он общался исключительно жестами, несколько раз дал ему по рукам, когда он хотел что-то взять или перепроверить, а когда он хотел задать вопрос, эльф смотрел на него с такой злобой, что вопрос отпадал сам собой.

Наконец, караван собрался, и Символ скомандовал отход. Вереница экипажей медленно потянулась вперёд. Символ злобно оглядывал улицу перед собой, но жители Джибена, вероятно, отлично дружили с инстинктом самосохранения, и потому знали, в какое время на улицу лучше было не высовываться. И когда десять минут спустя они пересекли те же городские ворота, что и три дня назад, дежурившие стражники искренне пожелали Символу удачи — и он впервые обратился к другим уважительно и даже пожал обоим руки. Сареф же последний раз обернулся к вратам Джибена. Вряд ли он будет так уж сильно скучать по этому месту. Конечно, здесь был турнир, который открыл ему и новые силы, и новые возможности… но впереди его ждало слишком много, чтобы на этом зацикливаться.

Шли по подземельям они долго, целых четыре часа. Удивительно, что дорога при этом была ровной, и лошади с повозками вполне проходили. Застряли всего два раза, когда требовалось остановить весь караван. Наконец, они остановились в огромной пещере, из которой дальше вели три тоннеля. Символ остановил караван, после чего достал что-то из кармана и принялся подбрасывать. Сареф, который в процессе от скуки вызвал Глаз Снайпера и забыл убрать его обратно, увидел, что это три цветных двадцатигранника: красный, синий и зелёный. Поймав двадцатигранники и посмотрев на них, Символ махнул рукой в сторону левого прохода.

— Простите, — рискнул спросить Сареф эльфа, — а вы не знаете, зачем он…

— Из Джибена на поверхность ведут три разных подземных перехода, — сквозь стиснутые зубы прошипел эльф, — по какому пойдёт караван, каждый раз определяется случайно.

Больше ничего объяснять не потребовалось. Ехали ещё час, после чего скомандовали небольшой привал. Эльф во время остановки привлёк внимание Сарефа щелчком пальцев и протянул ему бумажный пакет и маленькую бутылочку. В пакете обнаружилась пара бутербродов с засохшим сыром, а в бутылочке — начинающее скисать вино. Сареф, впрочем, носом крутить не стал и всё съел.

— Странно, — пробормотал эльф, — обычно на этом рубеже нейтралы почти всегда пытаются нам брюхо пощупать. А сегодня тихо — прямо удивительно.

Сареф промолчал. Могло, конечно, быть такое, что нейтральные монстры заметили, что в караване едут Сареф и Бреннер, и потому не стали на него нападать, но верилось в это слабо. Скорее уж Бакус, Харви и прочие командиры отправились к Председателю и, с учётом того, как долго акула игнорировала Председателя, они просто не успели договориться и перегруппироваться. Так что это скорее просто везение. Сареф, конечно, поглядывал вокруг через Глаз Снайпера, потому как благодаря своему клановому усилению мог видеть во тьме дальше обычного, но никого, кроме одиночных пауков, которые скрывались сразу, едва на них падал взгляд, больше не было.

Наконец, они пришли к огромным каменным воротам. Караван остановился.

— Так, лентяи и бездари, подходим ко мне за Меткой! И в темпе, в темпе! — Скомандовал Символ.

Эльф тотчас выскочил из повозки и пристроился в очередь. Растерявшийся Сареф подошёл к самому концу, встав за Бреннером.

— Приготовься, — коротко сказал он, — будет немного больно, придётся потерпеть.

Сарефу было видно, что каждый из каравана подходит к Символу и протягивает ему руку. Тот же тыкал в неё пальцем, после чего на коже члена каравана вспыхивало что-то чёрное, и он поспешно отходил. Наверное, это была та самая метка, которая могла позволить им незаметно пройти на земли клана Бенджи.

Наконец, подошла очередь Сарефа. Он осторожно подошёл и протянул Символу свою ладонь.

— Наоборот, дубина! — рыкнул тот, — я милостыню не подаю!

Схватив Сарефа за ладонь, он перевернул её и ткнул пальцем. В тот же момент кожа в этом месте словно начала гореть чистым огнём, и Сареф с трудом подавил желание закричать. К счастью, его хилереми сработал быстро, притупляя боль и позволяя ей быстрее пройти. Посмотрев на свою руку, Сареф увидел на ней чёрную метку в виде рогатого черепа.

— Ну, как ощущения? — с издевательской заботой спросил Символ, — понравилось?

— А, — Сареф посмотрел на свою руку, потом на Символа, и осторожно спросил, — а вы эту боль постоянно чувствуете, да?

Этого ему говорить не следовало. Потому что в тот же момент Символ схватил его за шиворот и притянул к себе.

— Ты это что, щенок, жалеть меня вздумал? — прошипел он, впившись в его глаза взглядом. Но Сареф свой взгляд не отвёл. Уж в чём, в чём, а в Убеждении он уже достаточно поднаторел.

Парализующее оцепенение 4-го уровня — Отклонено.

Невербальная угроза 3-го уровня — Отклонено.

Ужасающее очарование 3-го уровня — Отклонено.

— Дать бы тебе в морду, — прошипел Символ, — да, жаль, времени мало. Проваливай отсюда, и до конца путешествия не попадайся мне на глаза!

Он с силой отшвырнул с себя Сарефа. Тот упал и, поднявшись на ноги, поспешно отошёл и принялся отряхиваться, ожидая, что остальные сейчас начнут над ним смеяться. Но, когда он поднял взгляд, то увидел, что остальные смотрят на него со смесью ужаса и удивления, словно недоумевая, почему он всё ещё жив…

Однако долго дивиться этому времени у него не было. Потому что перед его взглядом заполыхало багровым, почти чёрным сиянием. Открыв Системное окно, он прочитал:

Внимание! На вас действует метка Теневого Символа! Вы находитесь вне зоны действия любых категорий безопасности! Если вы умрёте, то не сможете возродиться!

— Сареф, ты безбашенный придурок! — прошипел ему на ухо чей-то голос, а в следующую секунду парень увидел перед собой взбешённое лицо Бреннера, — я же предупреждал: никаких вопросов, отвечать только да или нет! Короче, ближайшие сутки не высовывайся! Иначе даже я тебе ничем не помогу!

— Берём лошадей за упряжь и подходим по одному! — скомандовал Символ. Бреннер отпустил Сарефа и бросился к своей упряжке. Сареф тоже поспешил к экипажу, за который он отвечал.

— Странно, что ты ещё дышишь, сопляк, — ехидно прошептал ему эльф, дёргая лошадь за поводья, — обычно придуркам так не везёт. Давай, залазь в повозку, да сиди тихо. Может, и пронесёт.

Сареф послушно залез внутрь. Страха, вопреки всему, он не чувствовал до сих пор. Лишь вину за то, что он полез с таким вопросом. Ведь… почему этот человек вообще стал Теневым Символом и согласился на такое наказание от Системы? Ради денег? Ради власти? Чтобы спасти близкого человека? Или… из ненависти к самой Системе за её правила и законы. Что самое удивительное — Система действительно даёт людям возможность гасить саму себя. Но, как видно, и цену за это берёт соответствующую.

Сам же Теневой Символ в это время подошёл к каменным воротам, что перекрывали выход, и положил на них ладонь. После чего второй рукой скомандовал первому в очереди экипажу двигаться. Тот поехал… и миновал каменные ворота, просто пройдя их насквозь. Сареф, выглядывавший из своей повозки, так этому удивился, что наблюдал, как зачарованный, как караваны один за другим исчезают за камнем, и спрятался только тогда, когда эльф, повернувшись, бесцеремонно надавил ему на голову, вынудив спрятаться поглубже. И вот, когда настала их очередь, и они пошли…

Это было очень странное ощущение. Словно они продирались через жидкий кисель. Но длилось это всё, самое большее, пару секунд. А потом… перед глазами забрезжил солнечный свет.

Выглянув из повозки, Сареф увидел, как перед ними встаёт солнце. Как же красиво! Он не видел солнца всего две недели — но невероятно успел по нему соскучиться. Он и представить не мог, что ему будет так плохо без него. И запахи… как он раньше не замечал, как пахнет трава, земля, какой свежий воздух на поверхности!

— Чего радуешься? — хмуро спросил его тёмный эльф, — солнца не видел никогда, что ли? Иди лучше сюда, поможешь.

— Чем? — тут же откликнулся Сареф, решив воспользоваться шансом хоть немного улучшить отношения с эльфом.

— Лечилка у тебя есть? — хмуро спросил он.

— Есть, — кивнул Сареф.

— Прекрасно. Приведи в порядок лошадь.

Сареф посмотрел на лошадь сквозь Системное окно… и с ужасом понял, что у несчастного животного всего 30 % здоровья!

— Как… когда она успела так покалечиться? — тихо охнул он.

— Они не любят ходить через эти каменные врата, — скривившись, объяснил эльф, — мне приходится особым Умением брать лошадь под свой контроль и вести её. К сожалению, при этом жрётся её здоровье.

Больше Сареф вопросов задавать не стал. Вызвав строку умений, он выбрал нужное?

Первая помощь! Восстановлено 45 здоровья!

Лошадь, до того покорное стоявшая на месте и не шевелившаяся, радостно всхрапнула и замахала хвостом, словно действительно почувствовала себя лучше.

— Неплохо, — хмыкнул эльф, тоже отслеживающий состояние лошади, — фиксированное?

— Процентное, — ответил Сареф, догадавшись, что эльф имеет в виду.

— Хм… а ты не так уж безнадёжен, — нарочито равнодушно хмыкнул тот, — ещё бы язык тебе уметь вовремя придержать — так, может, и на постоянку бы сюда взяли.

— А… как другие своих лошадей проводят, если им это так неприятно? — поинтересовался Сареф.

— Не знаю. Мне насрать, — пожал плечами эльф, — меня интересует только моя повозка, моя лошадь и мой товар, за который я отвечаю.

Впрочем, от остальных не укралось, как Сареф со своим напарником быстро привели в порядок свою лошадь. Символ, увидев такое дело, потребовал было от Сарефа, чтобы тот привёл в порядок всех лошадей, но тут уже выскочил Бреннер.

— Нет, уважаемый, так дело не пойдёт, — сказал он, не дав Сарефу ответить, — мы и так работаем на вас за спасибо, да ещё и за товар отвечаем своим карманом. За всеми вашими животинами ухаживать — не слишком ли жирно будет?

— О, вот это я сразу вижу деловой разговор, — невероятно вежливо и спокойно ответил Символ, — ну, хорошо, и что вы хотите за ваши бесценные способности, товарищи добровольцы?

Вот только Сарефа этот тон не обманул. Будучи выросшим в клане в условиях, когда его в любой момент могли обвинить в чём угодно, он превосходно знал интонации и полутона. И он готов был поклясться, что неверный ответ сейчас может стоить им с Бреннером жизней.

— Ничего, — решившись, сказал Сареф, — мы сделаем это в знак хорошего отношения. Ну и в качестве компенсации за неудобные вопросы.

Символ смотрел на Сарефа так долго и с таким напряжением в глазах, что тот был уверен: в голове бандита сейчас борются две силы. Одна требует придушить наглецов на месте, вторая же настойчиво говорит, что сохранить им жизни будет намного выгоднее.

— Какой ты всё-таки странный, мальчишка, — хмыкнул Теневой Символ, — то задаёшь вопросы, как безмозглый сопляк, то у тебя чуйка работает, будто ты всю жизнь в нашем ремесле. Ладно, так и быть, уговорил, забыли. А теперь — за работу. Будет неплохо сэкономить пару часов.

Впрочем, Сарефу пришлось потратить полчаса на то, чтобы подлатать всех лошадей после этого перехода. Сарефа при этом удивило, что ни у одного из двадцати членов каравана не оказалось умения с лечащим эффектом. Впрочем, возможно, их строка заполнена более подходящими их делу умениями. Впрочем, новых неудобных вопросов на эту тему Сареф задавать благоразумно не стал.

Караван неспешно двигался лесной тропой, пролегающей примерно в половине мили от основного тракта. Тропа явно использовалась постоянно, так как здесь повозки не застряли ни разу.

Прошло ещё три часа. Снова сделали привал, и снова Сареф получил свой паёк в виде пары бутербродов и бутылочки вина. Атмосфера в караване, как казалось Сарефу, была угрюмая и напряжённая, но тем больше его удивил через несколько секунд эльф.

— Символ очень доволен, — сказал он, — благодаря твоей лечилке мы очень выиграли во времени. Может быть, даже сегодня вечером доберёмся.

Для Сарефа это было бы очень желательно. Из Джибена они вырвались, теперь оставалось только выполнить свои обязательства — и можно направляться в клан Андерраст, туда, где как Сареф искренне надеялся, его ждал последний нерешённый вопрос из прошлого…

Ещё час спустя они вышли из леса и по настоянию Символа вышли на тракт. Сарефа удивило это решение, но он уже уяснил, что вопросы здесь не приветствуются. Впрочем, ответ очень быстро нашёлся сам собой. Лес кончился, и теперь по обе стороны тракта были бескрайние чистые поля, идти по которым просто глупо. Ну а если им встретятся клановые… что ж, этот Символ наверняка ходит своим маршрутом не одну сотню раз, и у него здесь всё схвачено. Так что ему с ними и разбираться.

Спустя ещё полчаса вдали показалась застава. Караван уверенно двигался к ней. Когда они приблизились, то увидели, что на верхних стенах их выцеливает порядка десяти стрелков. Однако несколько секунд спустя ворота открылись, и к ним вышла женщина в доспехах с саблей на поясе.

— Вы? — удивилась она, вероятно, узнав Символа, — вы сегодня рано. В чём дело?

— Появилась возможность сэкономить время, — снисходительно ответил Символ, тоже вышедший к ней вперёд и даже сделавший подобие книксена. Женщина же хмуро продолжала его разглядывать.

— Что-нибудь не так? — вежливо осведомился Символ.

— Не люблю, когда что-то идёт не по графику, — недовольно ответила стражница, — а если бы здесь была проверка? Особенно с учётом нынешней ситуации в клане?!

— Дорогая Юстина, неужели ты думаешь, что моих возможностей не хватило, чтобы предвидеть такую банальную ситуацию и промедлить при необходимости? — снова галантно осведомился Символ, — понимаю, среди наших много оболтусов, но, заверяю, лично я бы тебя никогда так не подставил.

— Ладно уж, — снова сердито сказала стражница, — раз уж вы здесь — давайте работать…

Глава 9

После того, как начальница заставы дала добро на работу, в её руки тут же перешли два увесистых кошеля. Кроме того, контрабандисты споро вытащили из повозок несколько ящиков и перетащили их в указанное место.

— И ещё один бочонок оттуда! — скомандовала стражница Юстина, указав на повозку тёмного эльфа.

— Дорогая, твои аппетиты растут не по дням, а по часам, — с укоризной сказал Символ, — мы и так сегодня отдаём больше обычного.

— Ситуация в Бенджи сейчас такая, — пожала та плечами, — я не зря тебе пеняю на то, что ты и твои люди припёрлись не по графику. Проверки сейчас проводят намного чаще обычного. И каждому проверяющему мне придётся объяснять, откуда всё это здесь взялось. Так что, сам понимаешь…

Не оборачиваясь, Символ щёлкнул пальцами. По его команде эльф выскочил из повозки и оббежал её.

— Поможешь сгрузить? — спросил он Сарефа.

— У меня, к сожалению, слишком маленькая Сила, не потяну, — с сожалением ответил тот.

— Ну да, мог бы догадаться, — насмешливо сказал эльф. Впрочем, к ним уже подскочил Бреннер, так что дальнейшие комментарии эльф оставил при себе. Вдвоём они споро вытащили один бочонок с пряностями и отволокли его под навес заставы.

— Ну? Это всё? — недовольно осведомился Символ, когда манипуляции по отгрузке товара закончились.

— Да, — кивнула Юстина, — прости, Брик, ты давно меня знаешь и, надеюсь, понимаешь, что, не будь нужды, я бы столько не требовала. Не переживай, в будущем сочтёмся. Открыть ворота и пропустить их!

— Пропускные бумаги им оформлять? — к капитанше услужливо подскочил молодой паренёк с деревянной дощечкой, на которой были зафиксированы листы бумаги и перо с чернильницей..

— А почему бы и нет? — ухмыльнулся Символ, — бумаги лишними не бывают, парнишка, так что оформляй.

Капитанша же закатила глаза и, сделав глубокий вдох, обернулась и проревела:

— СГИНЬ ОТСЮДА!!!

Парнишка с перепугу выронил все свои листки и, едва успев наклониться и подобрать их, скрылся в подвале заставы под общий гогот и стражников на стене, и контрабандистов в повозках. Не смеялся только Сареф. Ему было жаль парнишку. Он прекрасно знал, как это обидно, когда ты искренне хочешь быть полезным и всё делать правильно, а тебя за это гнобят и унижают. Даже несмотря на то, что его самого от таких переживаний вылечили ещё в пятилетнем возрасте.

— Что, новенький? — с пониманием спросил Символ.

— И не говори, — яростно выдохнула капитанша, — на такого никаких нервов не хватит.

— Понимаю. Сам такого же недоросля везу, — он снисходительно кивнул в сторону Сарефа, — а куда деваться? Кому-то же надо молодняк натаскивать. Им же потом наше дело дальше вести.

Юстина равнодушно скользнула взглядом по Сарефу… но секунду спустя посмотрела на него снова, теперь уже более внимательно. Сареф опустил взгляд, рассматривая свои руки и искренне надеясь, что эта стражница не бывала нигде дальше своей продажной заставы, и что она не знает, кто он такой.

— Ладно, — сказала она, наконец, — езжайте. И так больше обычного времени отдали.

С этими словами она отошла в сторону и махнула рукой. Символ тотчас вскочил на свою повозку и скомандовал проезд. Все тронулись и медленно пересекли заставу. Когда через ворота проезжала повозка Сарефа, капитанша снова повернулась к ним и внимательно на него посмотрела. Неужели его узнали?! Но это же невозможно. Ведь Бенджи так далеко от клана Джеминид! Или… неужели Адейро плюнул на весь свой потенциальный позор и дал клич везде и по всем кланам? Ладно, это неважно. Даже если стражница и узнала его — она сейчас загребла слишком много контрабандного товара, чтобы просто так связываться со своими властями. А когда она от него избавится — Сареф будет уже далеко.

Три часа спустя караван снова завернул в лесную чащу. Вот только, едва они снова скрылись из виду, как к Символу начало возвращаться дурное настроение. Караван шёл спокойно, ровно, размеренно, и всё же то и дело с его стороны доносились недовольные рыки. Ощущение было такое, словно Символа что-то беспокоило, но что именно — он никак не мог понять, и оттого злился ещё больше. В конце концов, хилереми, всю поездку сидевший очень тихо, сказал Сарефу:

— Хозяин, я чувствую, что мы приближаемся к какой-то очень большой силе.

— Что… что ты имеешь в виду? — не понял Сареф.

— Простите, хозяин, не могу сказать большего, — виновато ответил демонёнок, — просто чувствую впереди что-то очень, очень сильное.

Может быть, поэтому Символ так бесится? Он тоже чувствует что-то подобное. Но тогда его возможностей хватило бы на то, чтобы это учуять. Впрочем… Сарефу ли не знать, что если клан ОЧЕНЬ захочет кого-то поймать — они найдут для этого средства.

И вот они вышли к очередной поляне. Самой обычной, ничем не примечательной. Вконец потеряв самообладание, Символ велел всем остановиться и стал всматриваться. И через мгновение…

Словно кто-то сдёрнул с поляны завесу, открывая их взору ужасную картину. На поляне их ждало порядка тридцати человек, закованных в латную броню. Мало того, посреди поляны стояло какое-то изваяние… какого-то минотавра.

— Мать твою! — взвыл Символ, — Эрминг, защита!

Все повозки резко развернулись в сторону, образуя таким способом хоть и косую, но всё же линию защиты. Эльф же, с которым Сареф ехал в одной повозке, прыгнул вниз и… свернувшись клубком, ушёл под землю. А мгновение спустя и лошади, и повозки с товаром окаменели. Защитники же повозок рассредоточились вдоль линии защиты.

— Отлично. Мы по уши в дерьме! — раздался рядом с Сарефом рык Символа, — они ещё и притащили сюда клановый тотем! Нас точно продали, эта шлюха Юстина! Потому и выгребла столько товара, ведь знала, что за него не надо будет платить! Ну, доберусь я до этой курвы!

В линию защиты контрабандистов полетели стрелы, а так же огненные шары и ледяные снаряды. Контрабандисты огрызались в ответ, но слишком неохотно и очень стараясь не высовываться.

— Что такое клановый тотем? — спросил Сареф у Даникена, который оказался рядом.

— Изображение кланового хранителя в натуральную величину, — ответил тот, начиная плести в руках какое-то умение, — таскать его с собой долго, тяжело, но если подгадать появление врага с ним — то можно использовать большую часть способностей хранителя кланового поместья. Короче, его наличие для нас — это очень плохо.

Клановый хранитель… точно. Сареф вспомнил, что символ Бенджи — чёрная голова быка на красном фоне. Логично предположить, что и их хранитель выглядит в таком же духе. Хотя такая механика была для него в новинку, он всегда думал, что силы клановых хранителей ограничены исключительно поместьями, и выйти за его пределы они никак не могут. Впрочем, можно уже перестать удивляться тому, насколько обрезанным и неполным было его образование.

В этот момент земля содрогнулась от могучей силы, что вырвалась из тотема, а в следующий момент огненный столп обрушился на одну из окаменевших повозок. И та через секунду взорвалась с огромной силой. Защитники едва успели от неё отпрыгнуть — и всё равно огненная ударная волна многих повалила на землю.

— Сволочь! — прошипел Символ, — если мы высунемся хоть на секунду — эта дрянь моментально нас поджарит! Проклятье, ну если я доберусь до этой суки Юстины…

— Первый и последний раз предлагаю вам сдаться, — прозвучал голос со стороны засады, — мы всё равно уничтожим весь товар и всех вас переловим. Но если вы сейчас сдадитесь на нашу милость — во время суда вам это зачтётся.

В ответ на это Символ сказал всего три слова, содержание которых заключалось в том, что своё предложение клановцы могут засунуть в каждую щель, куда эти слова пролезут. Но Сареф не видел для них никакого выхода. Если бы Символ мог их защитить — он бы давно это сделал. Но, как видно, клановый тотем — слишком сильная вещь даже для него. Даром что они сейчас находятся под меткой Символа и потому смерть для каждого из них будет окончательной. Но как же остановить эту могущественную громадину, которая швыряется залпами такой мощи, что в клочья разрывает даже камень?!

И в этот момент Сарефу пришла в голову гениальная мысль. Да надо просто поступить с этой штукой так же, как он поступал с камнями девчонки Эзерлир! Надо наложить Силовое Поле — и тогда он разорвётся под действием собственной мощи. А даже если его сил и хватит разорвать барьер — не поздоровится в первую очередь клановым, так как они находятся ближе к нему.

Вот только… сейчас высовываться для того, чтобы прицеливаться, неразумно. От кланового тотема даже Уклонение Разбойника может не спасти. И с учётом того, что на его руке была метка, запрещающая использовать категории безопасности, даже с Тёмным Обнулением заигрывать не хотелось. Нужно что-то более безопасное… что-то новое!

— Убирайте в Архив Уклонение Разбойника, хозяин, и берите способность, чтобы видеть сквозь препятствия! — сказал Хим, — теперь, когда у вас есть я, Система предложит вам такую способность!

Сареф, чуть отступив, открыл своё Системное окно.

Уклонение Разбойника — Убрать в Архив! Внимание, вы собираетесь убрать в Архив пассивную способность! Вы больше никак не сможете её улучшать! Освободить место для ячейки способностей?

Сареф подтвердил выбор. В следующий момент перед ним появилась строка умений, из которой пропала первая способность. Самая родная, самая полезная, бывшая с ним так долго! Ну, то есть, конечно, не пропала, и всё же Сареф ощутил отголосок сожаления от того, что умение, которое столько раз его выручало, остановилось в развитии навсегда. Но… следовало идти дальше. И Сареф принялся усиленно думать о том, что ему нужна способность видеть сквозь стены. Стоило отдать Системе должное — на этот раз она думала недолго и почти моментально предложила два варианта:

Демоническое зрение. Наблюдатель. Вы получаете возможность видеть сквозь препятствия других Жителей Системы, нейтральных монстров и могущественные Системные артефакты. Выносливость не расходуется, но на вас накладываются эффекты Молчание и Разоружение. Негативные эффекты остаются ещё 10 секунд после прекращения использования способности.

Демоническое зрение. Преследователь. Вы получаете возможность видеть сквозь препятствия других Жителей Системы, нейтральных монстров и могущественные Системные артефакты. Способность расходует 5 выносливости в секунду, если вы стоите на месте, и 10 выносливости в секунду, если вы находитесь в движении. Перезарядка после окончания использования — 30 секунд.

Не задумываясь, Сареф выбрал второй вариант. Выносливости у него с каждым разом всё больше и больше, а необходимость постоянно быть готовым к бою слишком велика, чтобы ради такой сомнительной экономии жертвовать возможностью драться!

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 6.

Строка умений:

1 — Демоническое зрение.

2 — Рука Пересмешника.

3 — Первая Помощь.

4 — Разряд Молнии

5 — Целевая Метка

6 — Хватка Стужи

7 — Дробящая Темница

8 — Повелитель Удачи.

9 — Тёмное обнуление.

Однако в тот момент, когда Сареф оторвался от своего Системного окна, их заслон сотряс новый взрыв. Насколько он мог судить — теперь клановым тотемом подорвали повозку, на которой ехал Бреннер со своим напарником. Защитников каравана разбросало в разные стороны, и только каким-то чудом до сих пор никто не погиб. Объяснялось это тем, что клановцы, вероятно, и сами не сильно рвались в бой с Теневым Символом, полностью рассчитывая на то, что тотем их всех рано или поздно перещёлкает.

— Командир, — глухо сказал один из орков, — вы знаете, как я это ненавижу, но надо отступать. Не по зубам нам этот проклятый тотем!

— Вы меня что, по миру пустить хотите? — тихо прорычал Символ, — мы не можем потерять столько товара!

— Командир, — твёрдо заявил орк, — мы уже его потеряли. Надо отступать.

И когда Символ уже готов был сдаться, к ним подскочил Сареф.

— Не спешите, сэр! Я могу вам помочь.

— Мальчишка, не беси меня сейчас, — прорычал Символ, злобно на него посмотрев, — что ты можешь сделать?!

— Если вы сможете точно предсказать, когда эта тотемная дура выстрелит в следующий раз — я смогу её уничтожить!

— Ты? — пророкотал орк, от такой наглости сжавший кулаки, — хочешь сказать, что у тебя, сопляка, хватит сил на то, перед чем бессилен даже Теневой Символ?

— Моим умениям не нужна сила. Моим умениям нужно своевременное использование, — хладнокровно парировал Сареф, — впрочем, моё дело предложить. Если вы хотите бросить оставшийся товар и, храбро сверкая задницей, скрыться в чаще леса — на здоровье.

Попытка Провокации… Успех!

— Что ж, чёрт с тобой, — прошипел Символ, — мы и так уже всё потеряли. Лишний раз рискнуть — не убудет. Готовься…

Сареф вызвал строку умений и выбрал новую способность…

Демоническое зрение!

И в следующий момент он чуть с ума не сошёл от того, сколько информации ему открылось. За защитной линией клановые медленно двигались вокруг яркого сияющего столпа. Ауры союзных защитников тоже стали светиться. Посмотрев же вниз, Сареф увидел, что прямо под ногами Теневого Символа сидит, свернувшись в клубок, тёмный эльф, а от него во все стороны идут энергетические линии, превращающие все повозки в камень. От этого зрелища Сареф почувствовал, как его мозг, который оказался вынужден переваривать такое чудовищное количество информации, начал плавиться. Снова постучалась уже знакомая головная боль… но верный Хим снова оттянул на себя и боль, и прочие последствия такого резкого и неподготовленного использования способности. Впрочем, Сареф и без того догадался, что без практики надолго его на это демоническое зрение не хватит.

Все же союзники, и даже Бреннер смотрели на Сарефа так, словно отказывались верить своим глазам. Некоторые что-то шептали другим, испуганно тыча в него пальцем. Вполне возможно, что такая сильная способность на время действия изменяла его глаза, и Сарефу только оставалось надеяться, что этот эффект не навсегда. Впрочем, Символ, увидев, что делает Сареф, внезапно полностью успокоился и сосредоточился, словно действительно поверил, что теперь шанс у них есть. Он закрыл глаза и стал что-то про себя отсчитывать. Сареф послужно ждал его команды, держа руку на строке своих умений. И вот, пять секунд спустя Символ резко открыл глаза и скомандовал:

— Сейчас!..

Глава 10

Сарефу, который, затаив дыхание, ждал команды, понадобилась доля мгновения, чтобы прицелиться и…

Силовое поле!

В следующий момент раздался взрыв такой силы, что ударная волна повалила на землю всех без исключения. А когда Сареф поспешно поднялся на ноги… То услышал, как жалобно стонут клановцы, оказавшиеся в самом эпицентре. Погасив демоническое зрение, которое всего за двадцать секунд выжрало ему половину выносливости и выглянув за баррикады, Сареф понял, что у него получилось! Да, его способность не продержалась 12 секунд, как и должна была, но в момент выстрела она замкнулась сама в себя — и этой силы оказалось достаточно, чтобы уничтожить клановый тотем.

— Получилось! Проклятье, получилось! — торжествующе прорычал Теневой Символ, — ну-ка, уроды, все приняли группу — и вперёд!

Сареф поспешно принял группу, в которую удивительным образом вошли все двадцать членов каравана. Уровень здоровья у них варьировался от 50 до 90 %. Сареф вызвал было арбалет, как его в этот момент снова притянул к себе за шиворот Символ.

— Держись позади, не лезь в драку и латай моих людей, — рыкнул он, — и постарайся сделать так, чтобы никто из них не умер!

Сареф послушно отступил назад, не убирая, однако, далеко Эвр. Он ему сейчас очень пригодится. Переведя арбалет в режим потока, он использовал Первую Помощь на одного из защитников. В этой мешанине ему очень помогал Хим, который показывал, где какой боец находится, и кого надо лечить. После чего Сареф стрелял из Эвра потоком в ближайшего видимого врага, и большое количество критических ударов мгновенно откатывало ему умение при помощи Повелителя Удачи.

Несмотря на то, что по такой тактике способность откатывалась почти мгновенно, Сареф всё равно едва поспевал, ибо бойцов было два десятка, а он — всего лишь один, да и баланс выносливости приходилось очень тщательно отслеживать. И это было нелегко, ведь, даже лишившись своего главного оружия, клановцы не желали так просто сдаваться. Вероятно, им оказываться во власти Теневого Символа улыбалось ещё меньше, чем контрабандистам хотелось отдавать себя во власть “честного и справедливого” кланового суда.

Целых два раза, несмотря на все усилия Сарефа, бойцы оказывались в состоянии Потеря сознания от ран. Тогда Сарефу приходилось на последней секунде прикрывать их Силовым Полем, а уже потом лечить.

И вот, наконец, контрабандисты раскидали всех клановцев, что были в засаде. Через Глаз Снайпера Сареф заметил, что троим удалось сбежать, но он не стал их задерживать. Теперь эти перепуганные крысы залягут на дно до конца жизни, и больше они не опасны.

Наконец, порядка десяти мужчин взяли в плен и выстроили их в ряд, поставив на колени. Трёх женщин поместили особняком. И вот тогда… началось самое страшное.

Теневой Символ подходил к каждому связанному пленнику и, невзирая на все его просьбы и мольбы, клал ладонь на лоб, после чего мужчина кричал от невыносимой боли. Но крики никогда не длились долго, потому что в следующий момент он вонзал меч в грудную клетку кричащего, и крики сменялись жалкими булькающими звуками, после чего тело безжизненно падало на землю.

Сареф прекрасно знал, что Символ делал. Он давал им свою метку, и когда несчастный стражник получал статус вне категорий безопасности, его убивали… навсегда. Но сейчас это почему-то его совсем не пугало. Наверное, в нём говорило хладнокровие выжившего. Потому что на их месте сейчас вполне могли оказаться они все. Так что в этом случае — прав тот, кто выжил. Да и, если уж на то пошло, все эти люди знали, на что подписывались, когда готовили засаду на Теневого Символа.

Наконец, последний стражник упал на землю, мёртвый. Символ же мрачно посмотрел в сторону женщин.

— Что будем делать с бабами, хозяин? — заискивающе спросил орк, — бабы у нас давно не было.

— Развлекайтесь, — махнул рукой Символ. Женщины умоляюще замычали, но Сарефу даже их было не жаль. Напротив, он мстительно улыбнулся. Если эти женщины возомнили себя воинами и полезли выполнять мужскую работу — значит, пусть несут мужские риски и ответственность. Однако в следующий момент его сердце пропустило один удар. Потому что одну из них он узнал. Девушка по имени Элоди, выступавшая от имени своего клана на Системных Состязаниях пять лет назад. И решение созрело в мозгу Сарефа мгновенно. Эту суку надо было вытаскивать! Если здесь убьют настолько высокопоставленного члена клана — руководство Бенджи обязательно обратит внимание на этот случай, и рано или поздно доберётся до каждого, кто в это участвовал. А Сареф сейчас собирался держаться как можно дальше от любого кланового влияния.

— Погодите! — внезапно сказал он, выходя вперёд и заступая облизывающимся контрадантистам дорогу, — командир, при всём уважении — этих женщин лучше отпустить.

— Тебе что, их жалко? — с ухмылочкой спросил Символ, которого хладнокровие Сарефа, кажется, начало немного раздражать.

— Да вы их хоть всех по кругу пустите, мне плевать, — пожал плечами Сареф, — дело в другом. Я знаю одну из них, — он кивнул в сторону Элоди, — это дочь клана Бенджи. Если вы хоть что-то с ней сделаете — для главы клана Бенджи это будет повод начать с вами личную войну. Конечно, я верю, что у вас есть способы защитить себя, но воевать персонально с целым кланом будет слишком дорого даже для вас. Да и потом, вы наверняка помните, что стало со всей расой орков четыре года назад, когда они изнасиловали дочь Мэндрейков. Глава Бенджи, желая отомстить, вполне может вынести вопрос вашего истребления на Годасту. И тогда против вас будет весь Севроганд — совершенно законно. С соответствующим Системным разрешением. Можете сами додумать, до какой степени это осложнит вам жизнь.

А вот если вы её отпустите — то глава Бенджи будет у вас в долгу. И ему придётся закрыть глаза и на эти разборки, и ещё на некоторые вещи, как минимум, в течение года. Так что, если ваши люди не слишком… оголодали, — Сареф позволил себе снисходительно улыбнуться, — я бы их отпустил. Потому что это открывает слишком много выгод, ради которых можно и потерпеть пару лишних дней без бабы.

Символ выслушал Сарефа очень внимательно. Если рассуждения о выгодах он почти полностью пропустил мимо ушей, то вот история о дочери Мэндрейков заставила его задуматься. И перспектива того, что глава Бенджи может прорваться на Годасту с такой инициативой, была отнюдь не иллюзорной. Особенно сейчас, когда Бенджи выиграли Всесистемные Состязания, и к их голосу ближайшие 4 года неизбежно вынуждены будут прислушиваться все людские кланы.

Все контрабандисты молчали, с огромным осуждением глядя на Сарефа, который помешал, как им казалось, заслуженно насладиться захваченными в бою трофеями. Но без слова своего Символа ничего делать не осмеливались.

— Ну, хорошо, — выдохнул, наконец, Символ, — ты убедил меня, мальчишка. Не стоят эти бабы таких проблем. Так что, так и быть, развяжите их!

Все тотчас принялись исполнять этот приказ. Две девушки, обнявшись, испуганно плакали, но Элоди не позволила себе ни единой эмоции. Впрочем, для неё ещё не всё было кончено. В этот момент к ней подошёл Символ и, схватив за руку, сказал:

— Впрочем, я передам твоему папаше весточку, девка. Похоже, победа во Всесистемных Состязаниях слишком сильно вскружила ему голову, и он теперь решил, что ему можно всё, и ему за это не будет ничего. Значит, ему будет полезно увидеть, как сильно он ошибается…

В следующий момент лицо Элоди скривилось от боли, но она не издала ни единого звука. Сареф понял, что Символ и ей дал свою метку.

— Так что имей в виду, — участливо добавил он, — ты вроде как не умерла… но всё-таки и вроде, как умерла. Так что ближайший год будь осторожна, потому что малейшая ошибка и… всё. А теперь проваливайте, пока я не передумал!

Девушки тотчас бросились прочь, не веря, что после всего случившегося им удалось выжить. Элоди же, поравнявшись с Сарефом, презрительно ему прошептала:

— Твой клан, мальчишка, сейчас активно втаптывается в грязь драконами! Так что не думай, что эта лицемерная жалость что-то поменяет! Когда мы встретимся в следующий раз — ты ещё об этом пожалеешь!

— Ты даже не представляешь, как меня порадовали эти новости, — едко прошептал Сареф в ответ, — что до следующей встречи — я бы на твоём месте её не искал. Потому что в следующий раз ты так легко не отделаешься.

Элоди сверкнула глазами, но на глазах у двадцати контрабандистов благоразумно не стала тянуть время и поспешно направилась за другими девушками. Символ примерно минуту провожал её взглядом, после чего направился к телегам. Подойдя к месту, откуда Сареф использовал свои способности, он пару раз мягко топнул по земле.

— Эрминг, вылезай, всё закончилось.

В ту же секунду тёмный эльф появился из-под земли, делая невероятно глубокий вдох и теряя сознание. Повозки потеряли своё окаменение, и лошади, учуяв запах гари, тревожно заржали, но остальные уже спешили их успокоить. Символ же, бережно подхватив бесчувственное тело эльфа, уложил его в повозку и подозвал Сарефа.

— Приведи его тоже в порядок, мальчишка, — сказал он Сарефу. Тот послушно использовал на эльфа Первую Помощь. Символ же стал пересчитывать глазами уцелевшие телеги и своих людей.

— Ну что ж, — нехотя процедил он, — должен признать, мальчишка, я рад, что ты оказался с нами. Если бы не ты — эти уроды бы уничтожили весь наш товар, а нас самих уже везли бы в Блистуг на показательную расправу. А так… все мои люди живы, да и потери товара… неприятно, но не смертельно. Так что… вы, конечно, работали за возможность выйти из Джибена, но за эту услугу я тебя, мальчишка, ещё отблагодарю. Будешь доволен, обещаю. Так, хватит трепаться, выдвигаемся!

Остаток дня караван шёл молча, быстро и без привалов. Две пары, которые остались без своих повозок, были распределены по другим экипажам. А вот Сарефа Символ усадил рядом с собой. Впрочем, позади них лежало тело эльфа Эрминга, который до сих пор не пришёл в себя и по которому каждые 15 минут пробегала судорога боли, после которой он терял от 10 до 25 % здоровья. Таким образом, в задачу Сарефа входило присматривать за тем, чтобы здоровье эльфа постоянно оставалось на высоком уровне.

Сам же Символ вёл себя достаточно странно. Если до этого у каждого в караване постоянно было ощущение, что Символ лично стоит у него за спиной и контролирует качество работы, то теперь он всё делал, скорее, на автомате. Вероятно, размышлял о том, что случилось, почему это случилось и что надо сделать для того, чтобы такое больше не случалось.

Сказать по правде, Сареф и сам активно думал о произошедшем. И теперь, когда его мозги очистились от адреналина, вызванного такой близкой опасностью умереть навсегда, появилась возможность оценить все перспективы произошедшего. И поначалу Сареф даже выругал себя, искренне считая, что он подвинулся умом, когда выгородил Элоди. Ведь та в первую очередь доложит своему драгоценному папочке о том, что случилось, это же так очевидно!

Но, поразмыслив ещё, Сареф всё-таки пришёл к выводу, что первая интуиция его не обманула, и решение было правильным. Потому что, во-первых, теперь и клан Бенджи, и лично Элоди у него в долгу за спасённую жизнь. Конечно, в реально важных клановых делах такие аргументы имеют малый вес, но в тех случаях, когда чаши весов колеблются между двумя равносильными решениями, перевесить может даже самый малый аргумент. А, во-вторых, если сказанное Элоди правда, и клан Джеминид скатывается в политическое ничтожество, сейчас руководству Бенджи будет совсем невыгодно пачкать руки отношениями с этим кланом. Даром что, в силу географического положения, Бенджи и Джеминид всегда было плевать друг на друга, и особо больших связей у Адейро там никогда не было.

А вот если бы Сареф допустил, чтобы клановую дочь пустили по кругу, а потом убили навсегда у него на глазах — вот тогда глава Бенджи вполне мог рассвирепеть до такой степени, чтобы рано или поздно найти каждого, кто присутствовал при этом, и стереть его в порошок.

Наконец, они доехали до развилки. И здесь, к своему удивлению, Сареф увидел, что рядом с их караваном появился один из орков.

— Командир, — почтительно сказал он, — мы уже почти приехали. Может быть, вольнонаёмных стоит отпустить? Вряд ли им стоит ехать с нами до самого конца.

— Ты предлагаешь выкинуть их под вечер, зная, что тут нигде нельзя ни пожрать, ни переночевать? — поинтересовался Символ, — ничего страшного, пусть едут с нами. После того, что сегодня случилось, я думаю, они заслуживают немного нашего доверия.

— Как скажете, командир, — кивнул орк и вернулся к своему экипажу.

Через час они приехали в небольшую деревеньку, причём у Сарефа возникло стойкое ощущение, что сами они бы её ни за что не нашли. Деревенька была небольшая, дворов, может быть, пятьдесят, но при этом очень оживлённая. Вокруг повозок тотчас начали бегать дети, причём было видно, что этот караван ждали.

— Дядя Брик, дядя Брик приехал! — радостно кричали они, — дядя Брик, а что ты нам привёз?

— А ну не так быстро, бесенята! — строго, но вместе с тем ласково прикрикнул Символ, — гостей надо сначала встретить, умыть, накормить, а потом уж и за гостинцы говорить.

Судя по всему, это был уже устоявшийся приветственный ритуал, потому что детей тотчас как ветром сдуло. Вероятно, они побежали предупреждать взрослых, что прибыли гости, которых надо встречать, кормить, умывать и укладывать отдыхать.

Наконец, караван остановился у постоялого двора.

— Так, ребятки, последнее усилие — выгружаем товар, и можно отдыхать! — скомандовал Символ. Все охранники тотчас бросились исполнять этот приказ. Сам же Брик аккуратно сгрузил тело тёмного эльфа и закинул его себе на плечо. Бедолага, которого Сареф лечил всю дорогу, так и не пришёл в себя.

— Спасибо тебе, мальчишка, — грубо сказал он Сарефу, — если бы не ты — не факт, что мы бы сюда его довезли. Все наши запасы лечебных зелий взорвали эти клановые ублюдки.

— А… с ним всё будет в порядке? — спросил Сареф, — просто… я его столько лечил, а он так и без сознания…

— Да, — кивнул Символ, — представь, сколько урона он впитал, когда по нему два раза шандахарахнула эта тотемная дура. И сколько этого урона его телу пришлось отсрочить. Не переживай, здесь мои люди о нём позаботятся. После того, как разгрузят товар, вас позовут пожрать и дадут комнату поспать. Но будь готов, что я тебя сегодня ещё вызову. Нам есть, о чём поговорить.

— Хозяин Брик, — со ступеней постоялого двора скатился лысеющий полный мужичок с жиденькими усами и в белом фартуке, — вы сегодня рано, солнце горизонта ещё не коснулось. Всё хорошо?

— Всё очень нехорошо, — с угрозой сказал Брик, подтягивая за шиворот к себе мужичка, — мне плевать, как ты это сделаешь, но послезавтра все четыре моих представителя должны явиться сюда, на личную встречу. Понял?!

— Понял, понял, — мужичок на удивление не сильно испугался, словно давно уже привык к подобному поведению, — организую, хозяин.

— Прекрасно. Тогда, пока мои люди разгружаются, приготовь им жратву и комнаты.

— Будет сделано, хозяин, — кивнул мужичок. Символ, кивнув, наконец, отпустил его, и он тотчас умчался в свою таверну…

Глава 11

Два часа спустя все охранники собрались в избе, где хозяин умудрился накрыть очень даже приличный стол. Сареф при этом ожидал, что на него будут косо смотреть и за то, что он неоправданно быстро заслужил у Символа уважение, и за то, что не дал им развлечься с бабами, но нет, отношение было вполне нейтральным. Возможно, потому, что все понимали, кто в последнем бою их постоянно лечил, а кое-кого и вытащил с того света. А, может, дело было в Бреннере, который наверняка за время поездки перетёр с другими охранниками и пояснил им за Сарефа и что о нём думает. Учитывая же, что Бреннер в этих кругах явно известен, ему предпочли поверить.

К огромному удивлению Сарефа, на этот ужин выбрался даже эльф Эрминг, который, хоть и прихрамывая и пошатываясь, но всё же добрался до стола сам.

— Ты в порядке? — невольно спросил Сареф, когда эльф приблизился.

— А тебе что, меня пожалеть захотелось? — ехидно спросил Эрминг. Все мужики враз поглядели на Сарефа, ожидая, как он отреагирует. К счастью, Сареф очень быстро вливался в любую атмосферу и никогда не лез в карман за словом.

— Да нет, — равнодушно пожал он плечами, — просто было бы досадно, если бы все выжили, а ты умер. Испортил бы статистику.

Все охранники за столом заржали. Эльф, тоже выдавивший из себя улыбку, уселся рядом и сказал:

— Да что ж ты, парень, такой обидчивый? Ну сам же видишь, раз я живой и хожу на своих двоих, значит, всё в порядке. В нашем деле те, у кого не всё в порядке, или сдохли, или в клановой тюрьме сидят.

— Ну вообще-то ты весь караван собой закрывал всё то время, пока мы тотем не взорвали. Учитывая, что я в первый раз с вами ехал и впервые видел такие способности…

— Ясно, ясно, юношеский наивняк из головы ещё не весь выветрился, — перебил его эльф, нагружая тарелку едой. И, в принципе, факт его происхождения никак не помешал ему наложить себе гору мяса.

— Хозяин, хватит на него давить, вы же только хуже делаете, — внезапно сказал ему Хим.

— Да… почему? — удивился Сареф.

— Ну как же так, хозяин, посудите сами. Вы спасли весь караван. Вы лечили этого эльфа всю дорогу сюда, так что он уже дважды обязан вам жизнью. А теперь ещё и при всех его так спрашиваете. Да если он не будет огрызаться — его свои же высмеют за слабость.

— Как же тут всё сложно, — уныло подумал Сареф.

— На самом деле всё просто, хозяин. Там, где большие деньги — там недопустимы любые проявления слабости. Ты должен быть сильным всегда, потому что проявление слабости может стоить этим Жителям денег и даже жизней. Поэтому они постоянно щупают друг друга на предмет слабости, чтобы, если где-то завёлся дефектный, сожрать его самому, и он ничего не испортит в будущем. Вы, если уж позволите, и сами должны об этом знать, учитывая, какие деньги крутятся вокруг кланов, и как вас там воспитывали…

— Я понял намёк, спасибо, — мысленно процедил Сареф.

— Приношу извинения, хозяин, — покорно ответил демонёнок, — но чем быстрее вы это поймёте, тем проще вам будет ориентироваться и становиться своим где угодно. С учётом вашего положения, для вас это жизненно необходимый навык.

Наконец, час спустя трапеза закончилась, и Сареф с Бреннером удалились в отведённую им комнату. Но не успел ни один из них сказать и слова, как к ним поднялся хозяин и сказал, что Символ желает видеть Сарефа немедленно. Понимая, что заставлять Символа ждать в высшей степени неразумно, Сареф поднялся и последовал за хозяином таверны…

Хозяин привёл Сарефа в гостевую комнату под номером 11 на первом этаже, которая совершенно ничем не выделялась на фоне других дверей. Внутри, однако, комната была полностью обустроена под рабочий кабинет, настолько похожий на кабинет глав кланов, что Сареф даже растерялся. Что самое удивительное, здесь даже был шкаф, внутри которого мерцали бумаги. Значит, и здесь была возможность связываться с другими людьми, оставаясь на значительном расстоянии. Вероятно, с другими Теневыми Символами. Или с главами других гильдий.

— Садись быстрее, — поторопили его. Повернувшись в сторону голоса, Сареф увидел, что Символ здесь не один. За его спиной, повернувшись к окну, стоял Даникен. Сареф осторожно подошёл и присел на стул для гостей.

— Прежде всего, — без прелюдий сказал Символ, доставая из стола шкатулку и извлекая из неё небольшую коробочку, — это — лично для тебя. За все те услуги, которые ты оказал мне и моим людям. Я прекрасно понимаю, что без тебя мы бы сейчас здесь не сидели. Так что бери — заслужил.

Осторожно взяв в руки коробочку и открыв её, Сареф восхищённо выдохнул. Как он втайне и надеялся — это оказался Высший Пункт Развития. То, чего ему так не хватало! Как видно, Система таким косвенным образом отметила тот факт, что он выторговал жизнь Элоди. И теперь ему не надо будет выбирать между иммунитетом к Очарованию и качественным Зеркалом Боли. Он возьмёт и то, и другое.

— С этим разобрались, — Символ позволил себе едва заметную усмешку, когда увидел реакцию Сарефа на свой подарок, но теперь он снова был серьёзен, — дальше. Даникен мне уже рассказал о том, что он тебе говорил — но всё же я хотел бы услышать твой ответ лично. Мне в отряде не помешает человек вроде тебя. Молодой, способный, быстро принимающий решения в трудной ситуации и способный думать на перспективу. С учётом случившейся истории — я готов учесть её, как прошедший испытательный срок и сразу принять тебя на полную ставку. И даже твою болтливость мы, так и быть, потерпим. Это очень быстро лечится.

— Я… спасибо, — осторожно ответил Сареф, — я понимаю, что вы далеко не каждому делаете такое предложение… но для меня всё это несколько преждевременно.

— Брик, ты серьёзно надеялся завербовать этого пацана? — фыркнул Даникен, — у него же даже девятого уровня нет, куда ему к твоим головорезам?

— Не умничай, — беззлобно ответил Символ, — ситуации у людей разные бывают. Кому нужно срочно заработать много денег — того и такая работа не испугает.

— Знаете, я, конечно, не в курсе всей вашей кухни, но мне всё равно тяжело в это поверить, — осторожно сказал Сареф.

— Во что именно? — уточнил Символ.

— Постоянно жить с риском умереть навсегда — вряд ли такая уж заманчивая перспектива. Даже если это возможность хорошо зарабатывать. Какой толк в деньгах, если ты умрёшь, так и не успев насладиться своим богатством?

— Ты так говоришь из-за того, что произошло сегодня, — Символа сказанное ничуть не смутило, — обычно клановцы не связываются с нами по этой же самой причине. Потому что для них так же есть риск сдохнуть навсегда. Сегодняшняя их наглость объясняется исключительно клановым тотемом, который они с собой притащили, точно зная, где нас искать и ждать. И сука, которая нас продала, обязательно за это заплатит! А так, в общем и целом — мы всё равно рано или поздно умрём. Ну… некоторые Жители Системы согласны упахиваться в клановых работных домах за медные гроши. Но, как видишь, далеко не все. Да и среди моих людей немало таких, у кого кланы даже в обход Системы сумели отнять всё, и начинали они здесь с единственными уцелевшими штанами.

— И всё равно спасибо, но нет, — покачал головой Сареф, — мне в ближайшее время есть, чем заняться… и я никак не могу оставить этот вопрос без своего внимания.

— Понимаю, — кивнул Символ, — в таком случае — надеюсь на твоё благоразумие и рассчитываю, что ты не станешь болтать об этом месте. Ну и, конечно, если ты когда-нибудь передумаешь — здесь тебе будут рады. Хотя, конечно, от Даникена ты теперь не отделаешься. Этот хитрый свин тебя ещё не раз поймает с выгодным предложением, от которого невозможно отказаться.

— Не умничай, — беззлобно огрызнулся Даникен, — молодые перспективные кадры нужны всем.

— Не переживай, — улыбнулся Брик, — чем больше кланы загоняют своё население в нищету — тем больше у нас будет выбор среди молодых и перспективных кадров. И, что самое смешное, тупоголовые клановцы этого никогда не поймут. Ладно, парень, — Символ указал в сторону двери, — мы сказали тебе всё, что хотели. Более не задерживаем…

Когда Сареф пять минут спустя вернулся в комнату, Бреннер уже устроился на своей кровати и задумчиво держал одной рукой кинжал, а второй проводил пальцами по лезвию, словно убеждаясь, что оно действительно острое.

— Ну и что тебе сказал Символ? — поинтересовался гном, едва Сареф закрыл дверь.

— Дал Высший Пункт развития за наши услуги и предложил работу в караване на постоянной основе. Пункт я, само собой, взял. А от работы отказался.

— Оно и правильно, — кивнул Бреннер, — если уж совсем нужда припечёт — лучше обращаться за работой к Даникену. Там заработки, конечно, поменьше, чем здесь, но и риска сдохнуть навсегда тоже не будет. Если, конечно, не раздразнить легендарного монстра. Да и… вообще, не советую парень, даже на будущее. Эта трясина затягивает раз и навсегда. Дело, второе, третье, а потом ты и понять не успеешь, когда будешь со всеми потрохами принадлежать своему Символу. И уйти куда-то, когда 90 % времени у тебя на руке Теневая Метка, и за любое непослушание тебя могут прирезать на месте, довольно, сука, тяжело.

А что до Пункта — это очень даже неплохо. Хорошо, что он решил наградить тебя сегодня. Так сказать, по горячим следам того, что сегодня случилось. Завтра бы эмоции уже улеглись, и Символ бы искренне считал, что если нам просто позволят отсюда уйти — это уже будет более, чем щедрая награда. Хотя это уже, надо признать, как повернулось бы у него настроение. Так-то обычно Символы стараются не обижать тех, кто поклялся им в верности своей шкурой.

— Как же мне повезло, — сев на свою постель, Сареф посмотрел на гнома и улыбнулся, — как же мне невероятно повезло, что я встретил тебя, Бреннер. Кто бы мне ещё всё это рассказал? Кто бы меня ещё всему этому научил?

— Слушай, Сареф, — гном подбросил вверх кинжал и ловко его поймал, — вот за это тебе сегодня и пытался пояснить этот эльф. Я тоже, на самом деле, рад, что встретил тебя. И благодарен тебе за свой язык и за возможность впервые за двадцать лет чувствовать себя нормальным. Но… понимаешь, если ты постоянно проговариваешь это вслух — то начинаешь казаться другим неуверенным в себе, что есть верный признак слабости. Поэтому с такими речами себя лучше лишний раз сдерживать.

Эти слова больно зацепили Сарефа. Ничего не ответив, он упал на кровать и съел второй Высший Пункт развития. Те же самые вещи говорил ему демонёнок Хим. Но он никак не мог этого принять! Почему так?!

— Надеюсь, ты не сильно расстроился? — спросил гном.

— Просто… это несправедливо, — процедил Сареф, — всю жизнь я рос в этом проклятом клане — и всю жизнь мне не было дела ни до кого из них. А теперь, когда в Системе наконец-то появились те, на кого мне не наплевать, я даже не могу лишний раз сказать им, как много для меня значит их дружба.

— Мне ты можешь говорить что угодно, — усмехнулся гном, со странным сочувствием глянув на Сарефа, — главное, в присутствии посторонних сильно не распинайся. Потому что сам же вспомни этого мальчишку-ворюгу. Был он тебе благодарен, что ты за него заступился, что ты его накормил и так далее? Да чёрта с два! Он решил, что ты богатенький бесхребетный лошок, и обошёлся с тобой соответственно. Так что… если ты даже с кем-то успешно провернул смертельно опасное дело — не спеши записывать его в список друзей. Не исключено, что уже завтра он плюнет тебе в спину.

— Эрминг — и плюнет в спину? — с сомнением спросил Сареф.

— Эрминг, конечно, не плюнет, — пожал плечами гном, — хотя я бы на твоём месте держался от него подальше. У Тёмных эльфов довольно двинутые понятия о долге жизни, и с них вполне станется сломать тебе ногу, чтобы потом её вылечить и таким образом снять с себя долг. Но гнид и мразей в Системе всё равно хватает, и они тебе неизбежно будут встречаться. И нужно уметь различать, кому можно протягивать руку помощи, а кому лучше не стоит.

— Понятно, — прохладно сказал Сареф.

— Не обижайся, мальчишка, — лукаво сказал Бреннер, — ты же понимаешь, что я тебе всё это говорю потому, что тебе повезло меня встретить. И что никто, кроме меня, тебе этого больше не скажет и не объяснит.

Сареф помимо своей воли улыбнулся. В самом деле, если уж он так действительно сказал, то ему стоит прислушиваться ко всем советам Бреннера. А этот совет, при всей его неприятности, был вполне разумен. У Сарефа больше нет клана за спиной, больше за него никто не вступится, если его кто-то вздумает обидеть или кинуть. Следовательно, вести себя надо так, чтобы другие видели, что даже в этой ситуации обидеть или кинуть без последствий не выйдет.

Однако едва Сареф собрался открыть своё Системное окно, как его снова нагнал голос Бреннера.

— Парень, ещё один вопрос, с твоего позволения.

— Да? — Сареф снова посмотрел на гнома. Тот снова принялся подбрасывать в воздух свой кинжал.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил гном. Сареф почувствовал, как его сердце забилось вдвое чаще.

— Что именно я должен рассказать? — спокойно, как ему показалось, спросил он.

— Парень, если что, твоя Рука Пересмешника давно прошла, и Интеллекта у меня давно опять 15 единиц. И то, что это — цифра для моего возраста скромная, не означает, что я совсем тупой. Если даже забыть тот факт, что ты откуда-то узнал, что у меня 5 радужных умений — сегодня ты решил всех поразить демоническими глазами, которые могут видеть сквозь препятствия. Ты понимаешь, что даже способности радужного качества не всегда обладают такими возможностями? И именно из-за них Символ, скорее всего, и предложил тебе работу. Ведь ты же стал идеальным шпионом, ты это понимаешь? Ты уверен, что демон, которого мы встречали в подземельях перед Мирзаком, просто всего лишь сделал тебе предложение вступить в Зинтерру — и больше ничего не случилось?..

Глава 12

Сареф молчал. Гном вполне ожидаемо припёр его к стенке, едва представилась удобная возможность, когда за ними никто не гнался и не пытался убить. Но что же было делать? Врать Бреннеру Сареф не хотел, сама мысль о том, чтобы врать своему другу, ему казалась отвратительной. Но… поймёт ли он правду?

— Как же испуганно и красноречиво ты сейчас молчишь, парень, — хмыкнул Бреннер, — даже говорить ничего не надо. Что ж, чувствую, здесь спрятано много интересного. Не бывает демоническое зрение за просто так, парень, не бывает. Так что давай, рассказывай всё по порядку. Вот для этого друзья и нужны.

— А… ты меня не бросишь? — невольно вырвалось у Сарефа. И он тотчас прикусил язык, кляня себя за эти жалкие слова.

— Хорошим другом был бы Бреннер Кожеголовый, если бы он сбегал при каждой опасности, трусливо поджав хвост, — фыркнул гном, — нет, парень, я уже давно понял, что ради твоей Руки Пересмешника на тебя будут охотиться все могущественные силы Системы. И нет, меня это не пугает. Наоборот, дело может принять такой оборот, что у меня будет законный повод снова собрать всю свою банду. Вот это было бы реально круто!

— Ты… совсем не боишься? — растерянно спросил Сареф, посмотрев на Бреннера с таким же восхищением, с которым смотрел, когда гном активно заявлял, что ради него готов пустить каждого дракона, который к нему сунется, на сапоги.

— Парень, — твёрдо сказал гном, — запомни раз и навсегда. Если кто-то пытается тебя запугать, значит, это единственное доступное ему оружие. И самым страшным делом будет уступить страху и сдать врагу всё, задаром. Поэтому никогда не бойся. Если кто-то может тебе что-то сделать, он это сделает вне зависимости от того, боишься ты или нет. А вот если тебя пытаются взять страхом — то это верный признак того, что кроме страха, у твоих врагов больше ничего нет. И, поддавшись страху, ты рискуешь проиграть всё, даже не начав игру. Так что говори. Я за свою жизнь много всякого повидал, меня крайне трудно напугать.

— Ну что ж, — сдался Сареф под тяжёлый вздох Хима, — тогда слушай…

Когда полчаса спустя Сареф закончил рассказывать обо всём, что с ним на самом деле случилось, пока гном валялся без сознания, тот с изумлением на него смотрел.

— Понятно, — проворчал он, потирая затылок, — значит, вот откуда у меня в последнее время взялись страхи, когда рядом со мной оказываются любые нейтральные монстры. Этот говнюк постарался, чтоб его. И про это его умение я, в принципе, догадывался, что у него что-то такое есть. Раз уж чем более ты высокого уровня, тем опаснее тебе встречаться с Мёртвым Королём воров. А что до сделки, — он замолчал.

— Осуждаешь? — поинтересовался Сареф.

— Нет, парень, — покачал головой Бреннер, — осуждать тебя за такое — это значит, осуждать себя за желание вырастить себе нормальный язык. Да и потом, понятно же, что такое Системное увечье вылечить можно будет только артефактом. Ну или, возможно, если ты усилишь Руку Пересмешника Радужной или Звёздной эссенцией, чтобы можно было самому себе добавлять Параметры. А так… не самая плохая сделка, должен признать. Если он тебе не просто сообщил, где можно достать нужное кольцо, но и дал возможность гарантированно получить его — это достаточно много. Ну а насчёт этого… демона у тебя в голове…

Гном снова замолчал, испытующе на него глядя. И у Сарефа возникло ощущение, что Бреннер тщательно взвешивает, что сейчас сказать.

— Ты уверен, что наличие у тебя в голове этого существа… безопасно?

— Полностью, — кивнул Сареф, — во-первых, у меня уже слишком большая Сила Воли, чтобы кто бы то ни было мог меня просто так подчинить. И на этом уже очень много кто споткнулся и, следовательно, вряд ли захочет пытаться ещё раз, так что с этой стороны проблем ожидать не стоит. Ну и, вдобавок, — Сареф хищно улыбнулся, вспоминая договор со своим хилереми, — мой демонёнок оказался весьма амбициозным существом, которому очень не нравится перспектива быть придатком существа без воли и цели в жизни, подчинённого другим. Он хочет быть хранителем того, кого другие боятся и уважают. Того, кто в состоянии за себя постоять и вызвать у других чувство страха и опасения. И ещё ему очень не понравилось, с какой лёгкостью собственный клан выбросил его выживать, как получится, безо всякой помощи и поддержки. Так что у меня с ним тоже много общего. А если учитывать, что изгнание из моей головы для него обернётся смертью, то он тем более заинтересован в том, чтобы я здравствовал и процветал.

— Ну, хорошо, здесь тебе виднее, — уступил Бреннер, — а что насчёт другой части этой сделки? Как ты собираешься подбрасывать эту сферу Зинтерре?

— У меня для этого есть целых три года, — отмахнулся Сареф, — кроме того, с этой сферой я сначала должен получить нужный артефакт с легендарного монстра клана Уайтхолл. Так что об этой проблеме будем думать, когда я получу своё кольцо.

— Это будет нелегко, — хмыкнул гном, — легендарное существо пятого уровня — это тебе не обычный монстр, тут тебе даже со мной целую группу набирать придётся. А это значит, что по итогу каждый из трёх ходоков, кто пойдёт с нами, может заявить права на это кольцо. Артефакт, дающий Параметры — шутка ли, это огромнейшая редкость.

— Вот именно поэтому мы сейчас идём в клан Андерраст, — тихо ответил Сареф, — я не только хочу помириться со своими старыми друзьями. Я надеюсь, что смогу один раз убедить их сходить со мной в этот поход. Это хорошее замечание, Бреннер, я тоже думал об этом. И потому группу в этот поход я хочу собрать полностью из тех, кому смогу доверять.

— Ну что ж, парень, смотри сам, — пожал плечами гном, — главное, что ты знаешь, что делаешь, и уверен в том, что делаешь. А уж я — всегда следом за тобой…

На следующий день Сареф и Бреннер безо всяких препятствий покинули деревню контрабандистов и даже получили с собой в дорогу немного припасов от благодарного Символа. При этом, когда они уходили, деревня выглядела куда более оживлённой, чем вчера. За те 20 минут, что Сареф и Бреннер уходили из деревни, они умудрились встретить почти весь караван в полном составе, члены которого бегали из одного дома в другой. При этом, что не менее показательно, ни одного ребёнка на улицах сегодня они не увидели.

— Хорошо, что мы отсюда сваливаем, — сказал Сарефу Бреннер, когда деревня осталась позади, — если Символ сейчас будет искать крысу, которая их продала — мало не покажется никому. И хорошо, что вчера получилось отбиться главным образом твоими силами. Этим мы вывели себя из-под подозрения. Хотя, как новые члены каравана, которые напросились в него буквально в последний момент перед его отправкой, мы как раз были бы главными подозреваемыми.

— А если бы мы остались под подозрением? — поинтересовался Сареф.

— Парень, ты как маленький, — хмыкнул гном, — остались бы здесь, разумеется. И подверглись бы особому допросу со стороны Символа. Учитывая же, что он обладает возможностью заглушить категории безопасности, допрос под его руководством был бы очень короткий… потому что, когда у тебя на башке его метка, а под горлом — клинок, как-то очень быстро теряется желание спорить и сопротивляться.

— Как по мне — сомнительный способ допрашивать, — пожал плечами Сареф, которого это всё мало напугало, — ведь жертва под угрозой окончательной расправы может признаться даже в том, чего она не делала.

— Не, — махнул рукой Бреннер, — такая фигня прокатывает с клановыми стражниками, которым надо закрыть дело для галочки и получить за это премию от кланового руководства. Теневые Символы же работают на результат, потому что если они не выловят крысу с первого раза — то всё их дело можно закрывать ко всем чертям. И работать на результат Символы умеют, уж можешь мне поверить.

Сареф благоразумно прикусил язык. Он уловил достаточно намёков на то, что Бреннер и сам когда-то работал на Символов, и тоже попадал под раздачу, когда взбешённые главари выискивали крыс из своего окружения. И не стал задавать лишних вопросов на эту тему.

Теперь, когда Сареф и Бреннер вернулись на Севроганд, они наконец-то смогли путешествовать безо всяких препятствий. Гном, исходивший весь материк при подготовке ко Всесистемным Состязаниям, прекрасно знал тропы, по котором можно пройти, не привлекая к себе лишнего внимания. И потому даже в том маловероятном случае, если Бенджи и растрепали всем о том, что Сареф в Севроганде, поймать его, как заверял гном, будет очень непросто.

Небольшой затык, правда, произошёл в тот момент, когда им потребовалось пересекать клановую границу. Ведь Адейро когда-то давно говорил, что все пересечения клановых границ могут отслеживаться главами. И если Бенджи ещё будет молчать, хотя бы какое-то время, то вот и Лаогайо, и Домино, и уж тем более Сэйны, непосредственные соседи Джеминид, мигом бы донесли о том, что Сареф находится на их территории.

Выход, как ни странно, нашёлся достаточно просто. Сареф вспомнил, как он пересекал запретную черту в кабинете своего дяди при помощи Уклонения разбойника и вполне логично пришёл к выводу, что и здесь это сработает так же. И верно, едва он вошёл в контакт с условной чертой границы, как тут же вспыхнуло сообщение Системы о том, что Уклонение разбойника стало активно. Бреннер же после этого использовал своё умение со смещением в тенях, оказавшись у Сарефа за спиной.

Кроме того, Сареф и Бреннер немного скорректировали маршрут. Если сначала они планировали из клана Бенджи идти по землям кланов Айспик, Домино и Сэйна, то после случившегося во время поездки с контрабандистами было решено изменить план. Теперь они сделали небольшую петлю по землям клана Лаогайо, зато после этого они сразу добрались то точки пересечения четырёх кланов и после очередной серии манипуляций со своими способностями оказались на землях клана Эксайл.

Земли этого клана тоже нужно было проходить очень быстро. Сареф помнил, что Эксайл очень сильно преклоняются перед кланом Айон, и надежда была в основном на то, что драконы сами не сильно жалуют тех, кто перед ними лебезит. И потому руководство Эксайл вряд ли поставили в известность о том, что Айон охотится за Сарефом. Несмотря на это, последние 5 дней, когда они вынуждены были проходить через земли этого клана, вышли достаточно напряжёнными…

И вот, наконец, спустя две недели они в последний раз использовали свои способности, чтобы незаметно перейти на земли клана Андерраст. Конечно, Сареф помнил, что у господина Киррана был перед ним небольшой должок, и вряд ли он побежал бы доносить на него Адейро при первой же возможности. И всё же Сареф решил его не искушать ненужной информацией. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь.

И вот, сутки спустя, они наконец-то добираются до города Аржок. До того самого города, где он когда-то провёл самый счастливый месяц лета в своей жизни. И город практически не изменился. Так сложилось, что Сареф попал сюда снова уже летом, и потому вновь по всему городу бегали счастливые, освобождённые от школьных занятий дети. Снова в городе работала ярмарка, где были карусели и палатки, где улыбчивые торговцы торговали всякой всячиной. Но Сарефа это всё интересовало мало. Напротив, чем ближе он был к своей цели, тем больше нервничал и переживал по этому поводу. Ведь неизвестно, как отнесутся к нему Джаспер с Яникой. Может быть, они теперь сами его прогонят после того, как он тогда прогнал их на Скеллихарте. Но отступать уже было нельзя. Сареф потратил слишком много сил и времени, чтобы добраться сюда и уйти, даже не попытавшись с ними поговорить.

И всё же Сареф нашёл способ отсрочить внезапно ставшую такой страшной встречу. Конечно, он не рассчитывал встретить Стива, Уилла или Сидри, и уж тем более он надеялся, что не встретит Оливера, потому что для него эта встреча могла закончиться крайне плачевно. И всё же одно место, с которым у него были связаны очень приятные воспоминания, он хотел посетить…

Глава 13

Как Сареф и ожидал, оружейная лавка Эрбока никак не изменилась. Да и сам торговец тоже почти не поменялся. Может быть, где-то начала мелькать седина, да живот стал немного больше. Впрочем, Сареф и без того догадывался, что торговать оружием в Системе — крайне выгодно.

— Что угодно почтенным господам? — увидев, что Сареф и Бреннер остановились у его прилавка, Эрбок привстал и почтительно склонил голову.

— Да, в общем, ничего, — сказал Сареф, — просто зашёл с вами поздороваться. Очень рад вас видеть, господин Эрбок.

— Эрбок тоже рад видеть уважаемых господ, — так же с достоинством кивнул торговец, — вот только, к сожалению, не припоминаю вашего лица.

— Ну да, это было довольно давно, — кивнул Сареф, — но мне в своё время очень нравилось помогать вам в лавке. Да и вы меня многому научили.

— Помогать в лавке?.. Многому научил?.. — недоумённо заморгал торговец, после чего его лицо расплылось в улыбке, — Сареф! Мальчик мой, неужели это ты?

Он снова встал и развёл руки, приглашая Сарефа подойти. И когда тот неловко приблизился, то оказался заключён в его могучие объятия.

— Мальчик мой, — Эрбок, похлопав Сарефа по плечу, отстранился и принялся внимательно его оглядывать, — как же ты вырос! Какой у тебя взгляд стал взрослый, собранный. Небось уже и полную строку умений получил? Ну, думаю, такого смышлёного парня, как ты, Система не обделила. А как поживает оружие, что ты у меня выиграл? Покажешь?

— Конечно, — Сареф знал, что Эрбок об этом попросит. И ему приятно было дать торговцу убедиться в том, что арбалет попал в надёжные руки.

— Неужели… это он? — с восхищением спросил Эрбок, когда Сареф вызвал из Системного Инвентаря Эвр и положил его на прилавок, — как он вырос!

— Он целых два раза эволюционировал, — с гордостью ответил Сареф, — замечательное оружие, до сих пор не могу нарадоваться, столько раз уже меня выручало…

Он споткнулся на полуслове. Потому что в этот момент ему показалось, что Эрбок его совсем не слышит. Торговец бережно поглаживал арбалет по рукояти и с такой нежностью на него смотрел, что Сарефу стало совсем неловко. А потом… нет, ему наверняка показалось, но мгновение назад как будто что-то сверкнуло и упало на арбалет.

— Простите, — Сареф осторожно позвал Эрбока, — с вами всё в порядке?

— Что… ах… ох, прошу простить, — Эрборк отвернулся, поспешно доставая платок и промокая глаза, — просто… память, просто воспоминания нахлынули. Да хотя, что уж там, — Эрбок с грустью посмотрел на Сарефа, — когда-то у меня была жена, Мидори её звали. Я так её любил, так любил. Да только боевая она у меня была, любила в походы ходить, жизни без них не мыслила. Но однажды, как это и заведено, она узнала — и с радостью рассказала мне — что у нас будет ребёнок. Девочка. И этот арбалет я делал специально для своей крошки. Мечтал о том, что когда ей исполнится пять лет, она сможет с ним тренироваться. И даже название подобрал двойное. Ведь, как тебе, возможно, известно, Зефир — это не только вкусная сладость. Это ещё и дух ветра из древней мифологии, один из четырёх. Пусть и самый мягкий — но всё же силы стихии — это силы стихии. Да и до силы Эвра, вероятно, ему пришлось долго расти.

Торговец замолчал. Молчал, разумеется, и гном, который всё это время вёл себя тихо и скромно даже по собственным меркам, явно не желая мешать Сарефу предаваться ностальгии. Молчал и сам Сареф… догадываясь, что, если уж Эрбок не отдал арбалет своей дочери, значит, в этой истории счастливого финала не будет…

— Вот только Мидори упросила меня дозволить ей сходить в последний раз в поход на монстра, — продолжил, наконец, Эрбок, — и ведь на одно из сильнейших существ замахнулась — на Чёрного Молоха! Как она сама говорила — чтобы после этого уже с чистой совестью можно было сидеть дома. Не хотел я её туда отпускать! — с горечью сказал он, — но что я мог сделать, запереть её в доме? Я ведь так её любил! Я знал, что ей так нравится ходить на монстров! И знал, что ей будет страшно этого не хватать, когда она будет сидеть дома с нашим ребёнком. Как я мог ей отказать? И потом… конечно же, проклятый Молох выкинул очередной финт и убил навсегда всю группу ходоков. И этот арбалет был единственной памятью о них, пока ты не пришёл и не выиграл его.

Он замолчал, не переставая поглаживать арбалет. Спустя несколько секунд Сареф, полностью шокированный этой историей, осторожно проговорил:

— Простите, я не знал всего этого… может быть, вы хотите его забрать?

— Что?! — всполошился Эрбок, — нет, мальчик, что ты?! Бери, бери его! Пусть он будет у тебя, пусть он путешествует вместе с тобой, растёт вместе с тобой, видит новые места вместе с тобой… пусть он… живёт… Вот только… об одном тебя прошу, Сареф. Не бросай его. Не предавай его. Он уже стал таким сильным — и станет ещё сильнее. Не бросай его, Сареф, пожалуйста. Обещаешь?

— Даю слово, что я не брошу и не предам его, — тихо ответил Сареф, — но если у меня когда-нибудь будет ребёнок, я передам ему это оружие. Чтобы арбалет… жил дальше…

— Это было бы просто замечательно, — искренне улыбнулся Эрбок, — спасибо тебе, Сареф. Спасибо, что зашёл проведать меня. Спасибо, что показал мне его. Ты не представляешь, как я сейчас счастлив.

— Ну, — уже куда более весёлым и собранным голосом сказал Эрбок, — тогда и я могу внести свой вклад в то, чтобы арбалет оставался с тобой. Мне тут как раз попала в руки интересная штучка, я всё никак не мог придумать, куда её деть. На обычное оружие всё-таки жалко переводить, вещь-то редкая.

С этими словами он достал из-под прилавка коробочку и открыл её. Бреннер, которому тоже было любопытно, подошёл и присвистнул от восхищения.

— Руна возврата? Неужели настоящая? — не поверил он.

— Батюшки, — всплеснул руками Эрбок, — вас я тоже узнал, господин гном, вы — Бреннер! Вы столько раз покупали у меня оружие! Но, святая Система, неужели вам удалось вернуть себе речь?

— Да, — коротко кивнул гном, — и я вас тоже прекрасно помню, товары у вас всегда были хорошие.

— Да-да, разумеется, я всегда слежу за качеством… Так, о чём это я… ах да, руна. Руна возврата, для именного оружия — просто идеальное усиление.

— Простите, а что она делает? — уточнил Сареф.

— Если арбалет у тебя выбьют из рук, отнимут, украдут — ты всегда сможешь призвать его себе обратно.

— Правда?! — восхитился Сареф, — и даже с другого конца мира? Даже с островов Светлых или Тёмных эльфов?

— Ну… за настолько далёкое расстояние не скажу, — признался торговец, — да и наверняка в Системе найдутся умельцы, которые смогут перековать его и отменить именную привязку. Но, в общем и целом да, теперь тебе будет намного тяжелее его потерять.

Эрборк поставил на прилавок табличку “Обед” и удалился вглубь своей палатки, наказав Сарефу и Бреннеру присматривать за товарами. Спустя полчаса он вышел к ним, с улыбкой протягивая Сарефу арбалет. Тот, взяв оружие в руки, увидел, что рунный камень был бережно помещён в рукоятку.

— А теперь — распробуем, — распорядился торговец, — клади оружие сюда — а сам отойди шагов на двадцать. И призови его.

Сареф послушно отошёл от палатки Эрбока и, сосредоточившись, мысленно позвал свой арбалет по имени. В то же мгновение арбалет исчез с прилавка, словно подхваченный порывом ветра, а в следующую секунду с тем же порывом ветра Эвр оказался в руках у Сарефа.

— Чудесно, восхитительно, неподражаемо, — восторгался Эрбок, когда Сареф вернулся к прилавку, — по правде сказать, первый раз наношу руну на именное оружие. Всё-таки я не клановый кузнец, мне такие вещи редко попадают в руки. Вдруг бы что пошло не так. Но нет, всё правильно, всё, как надо.

— Спасибо вам, сэр, — искренне поблагодарил Сареф Эрбока, — это очень, очень щедрый подарок.

— Да полно тебе, сынок, — мягко сказал Эрбок и, словно смутившись такого обращения, сурово добавил, — главное, помни, что ты мне обещал. А теперь, если это всё…

— Не всё, — выдвинулся вперёд гном, — раз уж мы заглянули в оружейную лавку, где можно быть уверенным в качестве товаров — мне нужна новая заточка с алмазной крошкой. Есть у вас такая?

— А вы, господин гном, всё так же разбираетесь, — уже с более привычной деловой улыбкой сказал Эрбок, — нету сейчас таких, к сожалению, никак нету. У людей на носу новые Системные Состязания, всё скупают, всё наперёд заказывают.

— Что, совсем ни одной не осталось? — огорчённо спросил Бреннер, — вот надо же нам было так долго застрять в этих подземельях. Эх, жаль, никогда ещё меня ваша лавка до этого не подводила.

— Ах, господин Бреннер, ну что ж вы с меня последние портки-то снимаете? — опечаленно сказал Эрбок, — ну ладно, уговорили. Для друга и спутника моего дорогого Сарефа, так и быть, кое-что найду… из личных запасов.

Спрятавшись под прилавок, Эрбок, действительно, очень долго там возился. Но, наконец, две минуты спустя он снова появился перед ними, укладывая на прилавок мерцающий точильный камень.

— 30 золотых, — объявил он. У Сарефа от этой цены глаза на лоб полезли. Он едва открыл было рот, как гном ощутимо толкнул его в бок.

— Бери, — коротко сказал он Сарефу, — поверь, это он нам ещё дёшево её отдаёт.

— Вот именно, — сдержанно кивнул Эрбок, словно он точно сейчас предугадал все слова, что едва не сорвались с языка Сарефа, — здесь уже дело есть дело. Мне тоже на что-то надо жить и закупать металл, сами понимаете, надеюсь.

Не став спорить и решив довериться охраннику, Сареф послушно извлёк из Инвентаря мешочек с монетами и отсчитал 30 золотых, которых ему как раз хватило почти впритык, потому что за время путешествия деньги расходились весьма быстро. Надо бы озаботиться тем, чтобы обналичить расписки Адейро, чтобы у него больше не болела об этом голова.

— Вот так, — довольно сказал Эрбок, ссыпая полученное золото в кассу, — теперь, если это всё…

— Ещё один вопрос, с вашего позволения, — совсем тихо сказал Сареф, — если вы случайно знаете, где живут два человека…

Торговец любезно подсказал Сарефу и место, где можно обменять долговые расписки, и адрес, где теперь жили его старые друзья. Сареф с большим облегчением выменял самую большую расписку Адейро, радуясь, что у него теперь снова имеется достаточное количество наличных денег. Несмотря на то, что Сарефу просто фантастически везло в плане собственного Системного развития — шутка ли, всего, считай, за месяц ему перепало 3 Средних Пункта Развития, 1 Низший и 2 Высших — деньги при этом расходились удивительно быстро. Почти полностью улетели и 75 золота, полученные за одну из расписок у господина Вересанелли, и 21 золота, заработанные в первом в его жизни походе. Конечно, были ощутимые расходы и в 10 золота за пошлину и право спуститься в подземные гномьи города, и эта заточка… Да и таверны, где останавливались Сареф и Бреннер, тоже забирали свою часть денег. Совсем уж дешёвыми ночлежками не хотелось обижать ни себя, ни Бреннера — но за любой намёк на качество всегда приходилось раскошеливаться.

Нет, это всё замечательно, но после получения артефакта Сарефу нужно будет всерьёз задуматься о том, как начать зарабатывать деньги. Потому что при таких тратах всего через три месяца он останется с пустым карманом. И при одной только мысли, что он снова будет вынужден зависеть от чьей-то милости, его руки сами собой сжимались в кулаки.

— Ладно, парень, ты иди к своим друзьям, — раздался рядом голос Бреннера, — а я пока погуляю на ярмарке.

— А ты… не пойдёшь со мной? — спросил Сареф, которому в этот момент отчаянно не хотелось оставаться одному.

— Нет, парень, начать это ты должен сам. Да и не с руки тебе будет пугать своих старых друзей моей бандитской рожей. К ней лучше подготовить заранее.

И вот, спустя полчаса, пройдя по указанному Эрбоком адресу, Сареф стоял перед дверью, за которой были те, к кому он так отчаянно стремился. Те единственные, на кого он мог положиться в этой жизни — при условии, что его простят за все те ужасные вещи, что он наговорил им в последний раз. И вот, набравшись храбрости, Сареф поднял кулак и решительно постучал…

Часть 3

Глава 1

Спустя всего несколько секунд дверь открылась, и перед Сарефом предстала Яника. За тот короткий миг, что Сареф себе позволил на неё посмотреть перед тем, как стыдливо уткнуться в землю, он отметил, как она на самом деле похорошела. Сейчас, дома, она убрала свои тёмные волосы в косу, зелёные глаза смотрели радостно, удивлённо и немного испуганно. И её лицо… Сареф не знал, как это объяснить, но он был уверен, что на этом лице улыбка появлялась намного, намного чаще, чем на его собственном.

— Сареф? Это ты? — с удивлением выдохнула Яника, вцепивашись в ручку двери, — но как… почему ты тут?..

— Здравствуй, Сареф, — рядом с Яникой появился Джаспер, который за девять лет на самом деле мало изменился кроме того, что банально вырос. Сареф даже вспомнил, как, увидев Джаспера в первый раз, он сделал вывод, что тот со своими рыжими волосами и зелёными глазами уж слишком сильно походит на Джайну. И как в первый же день ему пришлось устыдиться своих мыслей. Чуть прижав девушку к себе, Джаспер внимательно, без насмешки или ехидства, просто с ожиданием посмотрел на Сарефа.

— Я… в общем, — начал, наконец, Сареф, поняв, что ни Яника, ни Джаспер молчание прерывать не собираются, — я хотел бы поговорить. Тогда… когда мы виделись на Скеллихарте, я не был готов к встрече с вами и наговорил вам всякого… И я прошу вас выслушать меня… всего один раз… Потом можете прогнать, если больше не захотите меня знать…

— Сареф, успокойся, никто не станет тебя прогонять, — улыбнулся Джаспер, приглашая Сарефа войти. И когда тот переступил порог, дружелюбно протянул ему руку. Сареф неловко её пожал — и поразился тому, как точно Джаспер высчитал, с какой силой надо её пожать, чтобы не покалечить.

— Приятно, что ты запомнил, — неловко улыбнулся Сареф, освобождая руку, — вот из-за этого не люблю рукопожатия.

— Такое трудно забыть, — так же хмыкнул Джаспер, жестом приглашая Сарефа пройти внутрь дома.

Конечно же, при пересечении границы клана Андерраст Сареф получил уведомление о том, что на него действует клановое благословление первого уровня, и теперь его Сила равна значению 0,7, но всё равно этого было недостаточно. Это как если бы из ранее закрытого бочонка едва-едва открыли тонкую струйку вина. Напиться им невозможно, и оно лишь раззадоривает жажду ещё больше.

— Чаёк будешь, Сареф? — спросила Яника, когда они зашли в небольшую, но очень уютную кухню, — с травами, свежими, сама выращиваю…

— Конечно, — сглотнув, кивнул тот.

Яника, оказавшись в своей стихии, достала большую кружку и занялась чаем. В процессе она постучала по очагу — и тот вспыхнул по её приказу. Сареф сначала было растерялся, но потом увидел в нём хитро поглядывающую саламандру, которая явно только что там появилась. Что ж, огненная саламандра — наверное, вещь в хозяйстве полезная. Да и жить в очаге ей, наверное, нравится.

— Я бы хотел рассказать всё с самого начала, — осторожно сказал Сареф после того, как перед ним появилась кружка горячего чая, — потому что там есть много… непонятного. Того, что нужно объяснить.

— Мы сегодня никуда не спешим, — Джаспер поставил перед собой большое чугунное блюдо и постучал по нему. В тот же момент саламандра выпрыгнула из очага и приземлилась на блюдо, сворачиваясь в кольцо и позволяя хозяину почёсывать себя по спинке. Питомец за десять лет, наверное, раза в два вырос в размерах. Впрочем, это ещё ни о чём не говорило. Наверняка в бою эта ящерица при необходимости может принимать куда больший размер.

— Ну, — Сареф сделал небольшой глоток — и он, на удивление, придал ему сил говорить, — тогда слушайте…

Спустя час Сареф, наконец, завершил свой рассказ на том, как он покинул свой клан — и какую радость при этом испытал его драгоценный дядюшка. И как он впервые в тот момент почувствовал, что отныне может дышать свободно.

— Вот так и прошла моя жизнь, — тихо сказал Сареф, не поднимая взгляд, — я даже в детстве не должен был сюда ехать, не должен был познакомиться со всеми вами, не должен был узнать, какая ещё в Системе бывает жизнь. Я должен был расти в клане, должен был бояться из него уйти и должен был покорно терпеть всё, что со мной делали. А я вот не стал… И вот теперь я здесь. Злобный, мстительный, обидчивый пацан, который, наверное, и дружить толком не умеет. Но… всё же вы, действительно, не были во всём этом виноваты. Мне не следовало срываться на вас 9 лет назад, и мне не следовало говорить вам тех ужасных вещей на Скеллихарте. Мне жаль, что так получилось… и я прошу у вас прощения…

— Забудь, Сареф, — Яника ласково взяла его за руку, — то, что было 9 лет назад — это даже не вспоминай. Оливер тогда позавидовал тому, что у тебя Интеллект был выше, чем у него, и подставил тебя так, чтобы мы узнали про тебя всё — а ты бы и не смог оправдаться. А про Скеллихарт… Ах, Сареф, если бы мы только поговорили чуть подольше. Если бы мы только знали, что ты собираешься уходить из клана — мы бы обязательно забрали тебя с собой…

— Нет, — глухо возразил Сареф, — наоборот, хорошо, что вы об этом не знали. Никто не должен был этого знать. Собственно, у меня и получилось-то это сделать только потому, что никто этого не знал. А вы бы ещё и подвергли себя огромной опасности. Потому что я даже представить себе боюсь, что мог бы сделать мой дядя, если бы знал, что мне есть, куда уходить. Неважно. Наоборот, даже лучше, что так получилось. Когда я ушёл из клана — для всех членов Джеминид я канул в пустоту, и теперь никто из них понятия не имеет, куда я делся. Во всяком случае, я приложил для этого все усилия. А так… Я пожил один, я оценил все перспективы, я понял, что… не только клан Джеминид заинтересован в том, чтобы меня найти… И я понял сильнее, чем когда бы то ни было, что один я не справлюсь. И я… мне больше было некуда пойти.

— Кстати, — подал голос Джаспер, — если уж мы заговорили про высокий Интеллект — Сареф, не покажешь, на что ты способен по Параметрам сейчас? У меня есть пара идей, может быть, они тебе даже понравятся.

Сареф, пожав плечами, вызвал своё Системное окно, не видя не одной причины отказывать в этой просьбе. Он сейчас ощущал невероятную лёгкость! Они выслушали его, они поняли его, они, кажется, даже простили его. Как он теперь может отказать им в такой просьбе? Тем более, что, вполне возможно, что Джаспер прямо сейчас может ему что-то посоветовать в плане заработка. И, с учётом того, что его откупные из клана Джеминид медленно, но верно заканчиваются, любой совет Джаспера мог быть очень кстати.

Сареф Гайранос-Джеминид. Уровень 6.

Первичные Параметры:

Сила — 0,7

Ловкость — 18,9

Интеллект — 24,8

Вторичные параметры.

Сила воли — 28,8

Телосложение — 9,8

Хитрость — 25,9

Запас Здоровья — 198

Запас Выносливости — 446

Позволяя посмотреть Джасперу на свои Параметры, Сареф и сам удивился тому, насколько сильно вырос его Интеллект. В последний раз он был около 23, а сейчас…

— Это благодаря демоническому зрению, хозяин, — прошептал Хим, — когда вы впервые посмотрели на мир демоническими глазами — то были вынуждены увидеть и справиться с очень большим количеством информации. Такая разминка очень сильно натренировала ваш ум — что, соответственно, вызвало такой скачок Интеллекта. Я знаю, что для вас это было очень неприятно — но, уверяю вас, хозяин, демоническое зрение вас ещё не раз приятно удивит.

— Круто, — подумал в ответ Сареф, — это получается, если я буду постоянно использовать Демоническое зрение — то у меня будет постоянно расти Интеллект?

— К сожалению, нет, хозяин, — ответил демонёнок, — львиную долю этого роста вы уже получили при самом первом использовании способности. Может быть, в течение года при активном использовании Зрения вы сумеете подтянуть Интеллект ещё на единицу… в самом лучшем случае.

— Сареф, — вдруг спросила Яника, прерывая воцарившееся молчание, — а как же твоя мама? А вдруг глава клана что-то бы с ней сделал за то, что ты так поступил?

— Это исключено, — глухо заявил Сареф, у которого при этой мысли, как всегда, заныло сердце, — моя мать прибыла в клан Джеминид из клана Ондеро, и глава клана лично дал обязательства Ондеро, что она там будет в безопасности. Мой глава сам отстранил её от моего воспитания — так что ему нечего ей предъявить. А если он начнёт на ней срываться — она просто уедет домой. Имеет право. Кстати, надеюсь, что после того, как я ушёл, она так и сделала.

— Хм, — протянул Джаспер, изучив Параметры Сарефа, — я понимаю, Сареф, что за эти слова ты захочешь дать мне в морду, но нельзя отрицать очевидное. Эта… клановая муштра дала свои плоды, да какие плоды! Потому что с такими Параметрами и в таком возрасте тебе открыты практически любые дороги. Всякая группа, которая ходит на монстров, будет тебе рада. Если ты сходишь на монстров десяток-другой раз и составишь себе имя — тебя будут звать даже в составные походы на легендарных монстров в других кланах. Два-три успешных похода на легендарных монстров — и гильдия ходоков примет тебя с распростёртыми объятиями. А уж если ты отработаешь на гильдию хотя бы пять лет — то потом буквально сможешь сам выбрать, чем тебе заниматься. Гильдия даст тебе все возможности.

— Да погоди ты, — перебила его Яника, — о делах мы поговорить всегда успеем. Сареф здесь, и, надеюсь, завтра он никуда исчезать не собирается. Лучше расскажи, Сареф, что было с тобой дальше? Как ты сумел сюда добраться? Если ты говоришь, что твой клан, скорее всего, не знает, что ты вернулся на материк, значит, официальным морским транспортом ты не пользовался, правильно?

Посмотрев на стол, Сареф с удивлением увидел, что перед ним стоит новая чашка чая и бублики. Охотно принимаясь за угощение, Сареф продолжил свой рассказ. Правда, когда дело дошло до того, как он дал сдачи двум членам клана Айон, Сареф, закончив рассказывать про этот бой, смущённо замолчал. А стоило ли об этом упоминать? Не решат ли Джаспер и Яника, что им теперь небезопасно с ним находиться? Но, к его удивлению, в этот момент Джаспер сказал:

— Сареф, не переживай, даже таким нас трудно напугать. Собственно, Айон потому и позволял себе столь наглое и безнаказанное поведение, потому что они были далеко от дома, они знали, что эхо их выходок до Севроганда не дойдёт, они знали, что ты совсем один, и помощи тебе ждать неоткуда. Теперь же им придётся играть в разы осторожнее. Как бы не были могущественны и влиятельны Айон и Зинтерра — ни один другой клан не потерпит такого наглого поведения на своей территории — и Система будет на его стороне. Так что не переживай, — с мягкой улыбкой сказал он, — ты правильно сделал, что вернулся сюда. Потому что ты больше не один. И ты даже не представляешь, как этим осложнил жизнь своим преследователям.

И всё же дальше Сареф куда более тщательно выбирал, что можно рассказать, а что — нет. Если про встречу и с Бреннером, и с Магмовым Арбалетчиком он рассказал полностью, то вот встреча с Мёртвым Королём воров была рассказана очень коротко. И про Хима Сареф умолчал, решив пока не пугать друзей такими подробностями. И встречу с Бакусом он тоже опустил — всё ещё оставался в душе гадливый осадок после этой встречи, даром что в Системном Инвентаре лежал его амулет. Ну а про турнир в Джибене и про путешествие с караваном контрабандистов пришлось рассказывать полностью. Хотя пришлось умолчать и о том, кто на турнире стал вторым Системным болваном, и о том, что его навык, который позволяет видеть больше, теперь называется Демоническое зрение.

Едва Сареф закончил рассказ, как раздался стук в дверь.

— А, ну это, наверное, твой друг гном, — с улыбкой сказала Яника, поднимаясь, — что же ты сразу не пригласил его сюда?

— Как он сам сказал — не хотел пугать вас своей специфической внешностью, — ответил Сареф, — я сам, в общем-то, какое-то время привыкал.

— Ой, не говори глупостей, — сказала Яника уже из коридора, — внешность далеко не всегда отражает суть. Уж ты-то должен это знать.

Однако это оказался вовсе не Бреннер. Да и сказать по правде, Сареф бы очень удивился, если бы это оказался он. Гном ясно дал понять, что знает, насколько для Сарефа это важно, и потому он не придёт до тех пор, пока его не позовут. И верно, несколько секунд спустя на кухне появился… Стив!

— Дружище! — радостно сказал Джаспер, поднимаясь на ноги и приветствуя его, — рады тебя видеть. Вовремя зашёл, давно не заглядывал. Тем более, что сегодня у нас, как видишь, особый гость.

Повернувшись и увидев Сарефа, Стив, к искреннему удивлению последнего, улыбнулся и протянул ему руку. Словно Сареф и не наговорил ему всяких гадостей в момент их последней встречи. Но едва Сареф осторожно протянул Стиву руку, как в его голове Хим буквально зашёлся от ужаса.

— Хозяин, прошу вас, будьте осторожны, будьте осторожны с этим человеком!

— Почему? — удивился Сареф, — что с ним не так?

— У этого человека… у него тоже есть хранитель-хилереми…

Глава 2

Подтверждение словам Хима появилось буквально спустя две секунды, когда Сареф, пусть и чуть запнувшись, но всё же протянул Стиву руку в ответ на приветствие. Потому что, едва Стив пожал ему ладонь — надо было отдать должное, так же аккуратно, как и Джаспер — перед ним в Системном окне вспыхнула надпись:

Очарование 4-го уровня — Иммунитет!

Теперь уже на секунду споткнулся Стив, вероятно, прочитавший это сообщение в своём Системном окне. И, торопливо кивнув, сел за стол рядом с Джаспером. Яника уже ставила перед ним кружку с чаем.

— Вот так встреча, — Стив, взяв кружку, снова испытующе посмотрел на Сарефа, и тот понял, что он сейчас тщательно высчитывает в уме, что ему делать с этой внезапной информацией. Ведь его собственный хилереми тоже наверняка сообщил хозяину, что учуял в голове Сарефа сородича. Да и, по правде говоря, Сареф сам задавался теми же вопросами. Выходит, Стив вступил в Зинтерру? Какие у него, в таком случае, полномочия и обязанности? И не опасно ли ему рядом с ним находиться? Ведь тот может донести Зинтерре, и тогда…

Хотя, с другой стороны, и что — тогда? Высокий Интеллект Сарефа тщательно прорабатывал версию за версией по поводу положения Стива. Сареф сильно сомневался, что где-то здесь находится большая группа демонов. Клан Андерраст, может быть, и не преклонялся перед драконами так же сильно, как клан Эксайл, но всё же с кланом Айон он имел непосредственную границу. В таких условиях драконы, явно считающие Андерраст своей территорией, не потерпели бы большого количества демонов здесь.

Нет, Сарефу упорно казалось, что Стив, даже если он действительно работает на Зинтерру, находится здесь в качестве соглядатая, который, собственно, присматривает за драконами. Повод находиться здесь у него тоже, собственно, имеется: он здесь родился, вырос и живёт. При этом драконы наверняка и сами в курсе его скромной деятельности. Сареф даже не слишком сильно бы удивился, если бы узнал, что драконы и демоны заключили эдакое негласное соглашение о том, чтобы присматривать друг за другом. И где-нибудь в землях клана Уайтхолл, который имеет непосредственные границы с Зинтеррой, сидит ставленник клана Айон и приглядывает за демонами. Так же с их полного ведома и согласия.

— Сареф бросил свой клан — и теперь пришёл сюда, — сказала Яника, пока Сареф прокручивал в голове все эти мысли. И, в принципе, Сареф принял решение пока не отсвечивать собственным хилереми и вообще не дёргаться. Потому что Стив, если размышления Сарефа верны, не станет рисковать своим положением и заниматься самодеятельностью, находясь столь близко к драконам. Да и что он сможет, даже если захочет? Очаровать его Стив не сумеет, Сареф даже сам не мог предположить, до какой степени своевременно он об этом позаботился. Попытается увести силой? Что ж, надо признать, нынешний Стив будет явно посильнее того Системного болвана, с которым ему пришлось драться в Джибене. И, вероятно, если Сареф станет очень сильно нарываться — ну или если Стив слишком уверует в свои силы — то не исключён и такой вариант. Вот только загвоздка в том, что у Сарефа есть Бреннер, и вот с ним Стиву, скорее всего, не захочется связываться ни при каких обстоятельствах.

— Понятно, — ответил Стив, оценивающе глядя на гостя. Он, в отличие от Сарефа, явно соображал туже и не совсем понимал, как ему сейчас себя вести. Особенно после того, как он — скорее всего, непреднамеренно — попытался очаровать Сарефа, и получил на это действие полный блок, — значит, всё-таки последовал моему совету. Хороший выбор. А то, в нашу последнюю встречу ты вёл себя… ну, мягко говоря, очень несдержанно.

— Я об этом знаю, — спокойно ответил Сареф, — ну… ситуация была такая, что мне казалось, будто все без исключения за пределами клана — враги. Я тогда был ещё не в состоянии понять, что это видение мне навязал мой собственный клан.

— Кстати, — ухмыльнулся Стив, — может быть, хотя бы сейчас расскажешь, для чего ты перед каждым боем подсаживался к своему брату и брал его за руку? Да и, по словам других вольных участников, прочие чемпионы Джеминид тоже… удостаивались твоего регулярного внимания.

— Пожалуйста, — Сареф пожал плечами, не видя причин и дальше скрывать эту тайну. О ней уже знают и драконы, и демоны, и дядя Адейро и, в принципе, Сареф уже даже не слишком удивится и тому, что всё клановое руководство Севроганда в курсе его уникальных способностей. С другой стороны, Джаспер и Яника об этом знает — и для них будет странно, если он откажет Стиву в ответе на этот вопрос. Пусть, эту карту уже можно и раскрыть. Всё равно это знание ничем Стиву не поможет.

Рука Пересмешника! Использовать на Жителя Системы Стив Хатагава! Внимание! Ловкость будет уменьшена на 5! Сила будет увеличена на 7!

Рука Пересмешника! Использовать на Жителя Системы Стив Хатагава! Внимание! Интеллект будет уменьшен на 5! Сила будет увеличена на 7!

— Ну… ничего себе, — пробормотал Стив, глядя в своё Системное окно, — я, конечно догадывался, что ты умеешь нечто в этом роде… Но даже представить не мог, что ты умеешь давать Параметров больше, чем отнимаешь. Теперь понятно, почему чемпионов Джеминид стал преследовать такой успех. Ещё бы, каждый день можно сражаться по разной тактике и от разной ключевой способности. И предугадать это никак невозможно. И судя по тому, что Система эти… финты, — с прорывающимся раздражением сказал он, — никак не пресекала, всё было в рамках правил. Тяжело представить, чтобы глава Джеминид упустил из своих рук такое сокровище.

— Я сам с трудом в это верю, — согласно кивнул Джаспер, — если ты, Сареф, действительно был настолько полезен для своего клана — тебя должны были беречь всеми силами, воспитывать в тебе любовь и уважение к своему клану — нормально, а не так, как это делали они. При таких обстоятельствах твой дядя вёл себя… ну, крайне глупо.

— Я тоже так думал, — кивнул ему Сареф, — до тех пор, пока не узнал, что после совершеннолетия меня планировали отдать в Айон. В таких условиях поведение Адейро становилось вполне логичным. Просто попользоваться мной и моими способностями, пока есть возможность. Потому что… ну, правда, зачем вкладываться в члена клана, который в этом клане, в любом случае, не останется, правильно?

— Сареф, это просто ужасно, — огорчённо сказала Яника, — как ты можешь так спокойно говорить об этих вещах?

— Я и не говорю, что мне подобное отношение нравится, — ответил Сареф, — но для того, чтобы перестать, наконец, быть объектом для чужих манипуляций и самому решать свою судьбу, мне надо знать, как всё это работает. Чтобы я знал, как этому противодействовать.

— Значит, не очень любишь клан Айон? — с любопытством поинтересовался Стив. Сареф подозрительно на него посмотрел. Этот вопрос имел куда более далекоидущие последствия, чем могло показаться на первый взгляд. Вероятно, использовав небольшой запас времени, чтобы переговорить со своим хилереми, Стив начал вбрасывать аккуратные вопросы, чтобы выяснить хоть что-то. Но всё же сейчас, когда Стив встретил его внезапно и наверняка без инструкций от руководства на такой случай, можно было позволить себе некоторую откровенность. Тем более, что их сейчас слышат Джаспер и Яника. Значит, Стив не станет давить на него слишком сильно. Потому что о своём статусе с кланом Зинтерра он почти наверняка умолчал.

— А за что мне их любить? — вопросом ответил Сареф, — они планировали забрать меня в свой клан не для того, чтобы сделать его членом, а для того, чтобы каким-то способом извлечь из меня способность Рука Пересмешника. Вот мне было бы весело, представляете? Мало того, что ущерб с нулевой Силой, так ещё и усиление, которое мне, сжалившись, подарила Система, оказалось бы отнято. Вообще было бы весело жить.

— А… что, если Айон не врал, когда говорил, что изъятие этой способности могло бы вернуть тебе баланс Параметров? — внезапно полюбопытствовал Джаспер, — вот если бы тебе предложили такую сделку напрямую — расстаться с рукой Пересмешника в обмен на нормальную Силу. Ты бы согласился?

Сареф осторожно на него посмотрел. Подобная настойчивость от Джаспера совершенно сбила его с толку. И тут ему в голову пришла совсем уж безумная мысль. Джаспер родом из клана Парсент, который буквально поклоняется огню. Его питомец — огненная саламандра. И теперь он задаёт вопрос, который, хоть и косвенно, но вполне отвечает интересам драконов. И не могло ли случиться так, что Джаспер теперь стал ставленником клана Айон? Впрочем, в следующую секунду Сареф выбросил эти мысли из головы. Потому что это уже становилось самой настоящей паранойей. Если так пойдёт и дальше — скоро он уже вообще никому не сможет доверять.

— Не факт, — процедил Сареф, — что это действительно сработает именно так. Способность у меня отнимут гарантированно. А вот вернётся ли в баланс Сила — ещё неизвестно. И проверять как-то не особо тянет.

— Ну, а если бы гарантии были, — настаивал Джаспер, — ты бы согласился на такой размен?

Сареф искренне хотел сказать “Да”, но почему-то это простое слово не пожелало сойти с его языка. Хотя, казалось бы, ведь именно желание избавиться от нулевой Силы сейчас должно было руководить им в первую очередь. Но теперь… Сареф внезапно осознал, что хочет он этого добиться далеко не любой ценой. Нет… пусть он и пользовался этим умением не слишком часто, но всё же слишком привык воспринимать его как часть себя. Привык, что всегда имеет возможность подправить Параметры тому, кто поверил ему и готов заступиться за него.

Да и потом… если он останется без этой способности, то станет всего лишь одним из многих и многих обычных Жителей Системы. А ему эта мысль не понравилась. Совсем не понравилась. И далеко не потому, что ему так уж сильно хотелось выделиться, хотелось славы и признания. Нет, конечно, хотелось, но как и любому другому Жителю Системы, который хочет чего-то добиться. Нет, в этом случае дело было совсем в другом. Потому что за эту способность он заплатил далеко не только нулевой Силой — мало того, никто его не спрашивал, хочет ли он, собственно, эту цену платить. Никто не вернёт ему искалеченное детство, никто не вернёт ему отнятую материнскую любовь. Никто не вернёт ему утраченного времени, когда собственный клан относился к нему, как к грязи, гнобил его, как грязь, да ещё и приучал к тому, что это нормально, и по-другому никогда не будет. И если вспомнить ту мясорубку, через которую Сарефу пришлось прокрутить свои мозги только для того, чтобы понять, насколько это ненормально, не говоря уже о том, как он рисковал, когда вырвался оттуда… нет, тому идиоту, который просто предложит ему в обмен на его Руку Пересмешника нормальную Силу, он плюнет в лицо, а потом сотрёт его в порошок Дробящей Темницей!

— Я думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, Джаспер, — ответил он, наконец, — нет, конечно же, нет. Я заплатил за эту способность не только нулевой Силой, но и почти полностью потерянным детством, которого мне никто не вернёт. Так что это — моё и только моё.

— Ожидаемо, — ничуть не изменившись в лице, сказал Джаспер, который, однако, не сумел сдержать некоторый холодок в голосе, — и хотя это выглядит немного… нездорово, я не вправе тебя за это судить.

— Я и сам в курсе, что это выглядит нездорово, — тут же вскинулся Сареф, поднимаясь на ноги, — но я пришёл сюда попросить прощения за то, что незаслуженно на вас срывался. А не оправдываться за то, что меня вырастили таким, какой я есть сейчас. Вы меня выслушали — и я вам очень благодарен за это. Но на сегодня, думаю, достаточно.

— А ты точно только за этим приходил? — снова спросил Джаспер, — может быть, тебе нужна какая-то помощь?

— Мне может пригодиться ваша помощь, — не стал спорить Сареф, подойдя к двери и повернувшись, — но я не хочу сразу об этом говорить. Я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я пришёл сюда только потому, что мне от вас что-то нужно. Каким бы нездоровым я не выглядел, мне до сих пор не всё равно, что вы обо мне думаете.

— Мы бы так никогда не подумали, Сареф, — мягко сказала Яника, тоже поднимаясь на ноги, чтобы проводить его, — не после того, что узнали сегодня.

— Знаете, я, наверное, тоже пойду, — Стив, залпом добив чай и сунув за щеку бублик, тоже направился к выходу, — дела сегодня ещё есть кое-какие.

— Как скажешь, Стив, — улыбнулась ему Яника, — но вообще ты бы заходил почаще. А то порой и раз в месяц выбраться не можешь.

— Мы все давно уже выросли, Яника, — глухо ответил Стив, словно бы слова девушки сейчас причинили ему самую настоящую боль, — не так много свободного времени у нас осталось на свои хотелки, и ты это прекрасно понимаешь.

Сареф же отнёсся к этому желанию Стива с огромным подозрением. Он не сомневался, что Стив, получив от своего хилереми всю доступную информацию, хочет пообщаться с ним один на один. Вот только беда была в том, что он и сам не знал, что ему говорить. Притворяться, будто бы он из клана Зинтерра, смысла не было: Стив его расколет первым же неудобным вопросом, и не факт, что даже верный Хим подскажет ему правильный ответ. А вот если сказать правду и признаться, что он, Сареф, ненавидит Зинтерру так же, как и клан Айон — ещё неизвестно, как Стив на это отреагирует…

Глава 3

Предчувствия Сарефа не обманули: И верно, едва он отошёл от дома Джаспера и Яники, самое большее, на 20 шагов, как его догнал голос Стива:

— Сареф, подожди, пожалуйста!

Обернувшись, Сареф увидел, что Стив его догоняет быстрым шагом. Поняв, что так или иначе поговорить придётся, Сареф остановился. Нет, даже вопреки всему тому, что он узнал, Сареф его не боялся. Но стоило ли начинать этот разговор с прямого конфликта? Впрочем…

— Хим? — спросил он своего демонёнка, — ты сейчас как-то общался с хранителем Стива?

— Нет, хозяин, — ответил хилереми, — для того, чтобы два хранителя могли друг с другом пообщаться, их подопечные должны впасть в транс при проведении особого ритуала. А так… этот хилереми просто знает, что я у вас есть. Не более того.

Информация поступила Сарефу весьма своевременно, потому что план действий мгновенно сложился в голове сам собой. Скорее всего, хилереми Стива знает о том, что Сарефу незаметно подсадили в голову демона, и он наверняка рассказал об этом Стиву. Вот только ему неизвестно, знает ли о своём госте сам Сареф. И сейчас Сарефу всего-то и стоило притвориться, что он этого не знает. И что было делать Стиву? Его демоническое начальство отсюда далеко, и связаться с ним сразу Стив не сумеет. А даже если и сумеет, то, узнав, что драгоценный Сареф находится так близко к драконам, демоны наверняка прикажут Стиву оказать ему всю возможную помощь. Здесь, в такой близости от клана Айон, можно притвориться слабым и глупым мальчиком, чтобы получить свои выгоды от демонов. Ведь в их планы явно не входит, чтобы Сареф попал к драконам. А вот когда Сареф окажется дальше от Айона и ближе к Зинтерре… то тогда уже можно будет действовать иначе.

Все эти мысли Сареф провернул в голове буквально за те пять секунд, что Стив его догонял. И Сареф в очередной раз порадовался тому, что не ошибся, сделав в своём развитии ставку на Интеллект. Сейчас, когда он вот-вот достигнет значения в 25, Сареф уже мог просчитать и свои действия, и действия своих врагов на несколько шагов вперёд. А ведь, однажды… однажды может статься так, что Интеллект Сарефа вырастет до такой степени, что не то, что любимый дядюшка — а главы Айона и Зинтерры будут плясать под его дудку и даже ни о чём не догадываться…

— Да, Стив, — осторожно сказал Сареф, когда Хатагава его, наконец, догнал, — что ты хотел?

— Я хотел поговорить с тобой, — ответил он, пытаясь отдышаться, — ты… ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я не знаю, для чего ты пытался меня очаровать — но не нужно больше этого делать, — убедительно имитируя раздражение, заявил Сареф, — я в клане прожил всю жизнь, и всю эту фигню с разного рода внушением пресекаю на корню.

— То есть ты… — Стив запнулся, — я… я не хотел, чтобы так получилось. Извини меня.

— Ну, мне, наверное, стоило бы позавидовать, что у тебя такое сильное Очарование, что ты уже не только девчонок, но и парней пытаешься клеить, — хмыкнул Сареф, — вот только, извини, я не по этой части.

— Да не хотел я тебя очаровывать! — взорвался Стив, — я же сказал, оно само сработало!

— Как это само? — убедительно продолжая изображать дурачка, спросил Сареф, — ты что, уже пассивно очаровываешь каждого, кто на тебя посмотрит?

Стив снова замолчал на несколько секунд. Сареф с трудом удержался от того, чтобы с усмешкой не закатить глаза. Он был уверен, что хилереми сейчас диктует Стиву буквально каждое слово.

— Не всегда… но иногда прорывается, — извернулся, наконец, Стив, — я, в общем, это… хотел тебе сказать, что если какая помощь будет нужна — ты обращайся, не стесняйся. Можешь на меня рассчитывать.

Сареф смерил Стива долгим, подозрительным взглядом, после чего сказал:

— Зачем ты мне сейчас это предлагаешь? Мы с тобой, вообще-то, никогда не были особенно близки. А если учитывать, что из-за меня ты проиграл те Системные Состязания, твоё предложение о помощи выглядит совсем странно. Так что уж извини, но если мне будет что-то нужно, то я лучше обращусь к Джасперу или Янике.

— И этим ты можешь их здорово подставить, — немедленно откликнулся Стив, — они очень хорошие люди, но они, тем не менее, всего лишь обычные люди. И если ты втянешь их в свои разборки — то они могут серьёзно пострадать.

— А ты, значит, не обычный? — тут же уцепился за эти слова Сареф, — и рискуешь намного меньше? Так, получается? И почему же?

Стив едва слышно выругался, мотнул головой и, посмотрев на Сарефа, прямо заявил:

— Прости, Сареф. Я… я не могу пока тебе всего сказать. Но я хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне. И если тебе что-то нужно — я всегда готов помочь.

— Прости, Стив, — Сареф отвернулся, собираясь уйти, — мой клан лгал мне всю жизнь, уверяя, что он всегда будет на моей стороне. Так что словам я больше не верю. Только действиям.

Он хотел было уйти, но Стив его удержал, схватив за плечо. И, точно зная, что от этого действия Сареф может не удержать равновесия из-за нулевой Силы, сдавил его так, чтобы Сареф не упал.

— Если тебе нужны действия, — с улыбкой сказал Стив, разворачивая Сарефа к себе, — то я готов начать прямо сейчас. Если ты собираешься организовать поход на легендарного монстра на территории другого клана — вам придётся делать на это взнос. И даже если у тебя есть деньги — ни Джаспер, ни Яника их от тебя не примут. Следовательно, вам придётся сходить в несколько походов здесь, чтобы заработать нужное количество денег.

— И что? — спросил Сареф, стараясь не обращать внимания на то, как бережно Стив держит его за плечо. В голов возникла совершенно непрошенная мысль, что так его мог бы держать за плечо старший брат. Мягко, с поддержкой и одобрением. Нормальный старший брат, разумеется, а не лживая и эгоистичная пародия, коей, собственно, и являлся Озмунд.

— Может быть, ты этого не знал, но абсолютно все списки на каждого монстра проходят согласование через клановое руководство, — заметил Стив, — конечно, чтобы непосредственно заблокировать группе поход, нужны очень веские причины, но информацией кланы, к сожалению, владеют всегда. И если ты, как я понимаю, прибыл сюда инкогнито, то оно закончится с первым походом на монстров. Через сколько времени при этом здесь будут люди твоего дяди — можешь додумать сам.

Сареф нахмурился. Об этом он, действительно, не подумал. Даже если бы они перепрыгнули все эти походы и пошли на легендарное существо пятого уровня в клане Уайтхолл — Виктор Медведь сразу же об этом узнает. И, можно было не сомневаться, он поставил бы Адейро об этом в известность в ту же минуту.

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил он.

— Тебе нужно взять второе имя, — уверенно заявил Стив, — Система это дозволяет. Проблема в том, что для второго имени тебе нужна настоящая фамилия. Я готов дать себе свою фамилию и подтвердить, что ты мой родственник. Имя же ты можешь выбрать по своему усмотрению. После этого в списки походов ты сможешь записываться своим вторым именем. Так ты сохранишь тайну своей личности, и тебе можно будет не бояться преследования.

Сареф задумался. Несмотря на то, что он, очевидно, насквозь видел, как Стив пытается на него влиять и удержать, чтобы Сареф не ушёл далеко, и он успел бы получить инструкции от своих господ, нельзя было не оценить всю пользу этого предложения. Действительно, раз уж даже Вильгельм Чёрный Ветер, гном с другого материка, моментально въехал в то, кто такой Сареф, всего лишь один раз увидев его имя, то это легко сделают и господин Кирран, и Виктор Уайтхолл.

— Ладно, — нехотя согласился Сареф, — это ты, пожалуй, верно подметил, второе имя может решить часть этих проблем. Надеюсь, что у тебя нет каких-нибудь огромных денежных долгов, за которые мне, как твоему новоиспечённому родственнику, потом придётся отвечать.

Стив закатил глаза, запрокинул голову и, Сареф был уверен, провернул в голове несколько фраз, которые не принято говорить в приличном обществе. И Сареф почти наверняка догадывался, что демон Стива сейчас его успокаивает, говоря, что мальчик, бросивший клан и шарахающийся от каждой тени, стал очень подозрительным, и потому нужно проявить больше мягкости и терпения.

— Нет, Сареф, — Стив даже сумел выдавить из себя подобие улыбки, — даю слово, никакие мои личные семейные проблемы тебя не коснутся.

— Ну тогда… хорошо. И как нам это провернуть? — поинтересовался Сареф.

— Приходи завтра после обеда к зданию городской мэрии, — ответил Стив с улыбкой, — самое лучшее время. Все утренние зануды сделают свои дела и уйдут, чиновники вкусно и сытно наедятся — и потому не будут задавать лишних вопросов.

— А если они спросят моё настоящее имя? — снова подозрительно спросил Сареф, — как я могу быть уверен, что в этом случае утечка информации руководству клана Андерраст не случится в этот же день?

— Не спросят, — так же с ободряющей улыбкой сказал Стив, — это я беру на себя.

Кивнув Сарефу, он отправился своей дорогой. А Сареф стоял и смотрел ему вслед. В нём вновь проснулись старые раны и старые сомнения. Может быть, он действительно, наученный своим дядей видеть во всём подлость с двойным дном, сейчас копает слишком глубоко без всякой необходимости? Ведь… ну может же быть такое, что Стив сейчас хочет помочь ему просто потому, что он почувствовал, что Сареф… свой? Безо всяких интриг, без тайных умыслов. Впрочем… может быть, Стив действительно верит, что если он поможет Сарефу вступить в Зинтерру — то ему там будет так же хорошо, как и ему самому…

Но нет! Верный Интеллект вновь совершил очередной виток мыслей, давая подсказки касательно такому поведению Стива. Ведь у него есть собственный демон-хилереми. А что это означает? А означает это, что Стив точно так же подвергался очарованию со стороны самих демонов. И потому он, разумеется, легко и искренне верит в то, что они хорошие, и что Сарефу с ними тоже будет хорошо. Вот только что им взять со Стива? Он — простой боец, хотя и очень сильный. Спрос с такого небольшой, и потому можно взять его под свою опеку и изредка подкармливать, чтобы он не терял лояльность. А вот как поступят демоны с Сарефом, если он попадёт им в лапы — вопрос достаточно открытый. Если уж драконы оказались в ужасе от того, что Сареф со своей способностью гуляет по миру Системы без присмотра — то нет ни одной причины, чтобы демоны не думали так же.

Кроме того, у него есть веский аргумент в виде свидетельства Мёртвого Короля воров о том, что демоны ему ещё меньшие друзья, чем драконы. Да, стоило учитывать, что Король воров, изрядно задетый и униженный двухлетней службой, был настроен предвзято и потому мог преувеличивать, но даже он не стал бы откровенно лгать и клеветать на пустом месте.

Здесь мысли Сарефа потекли дальше, и он стал вспоминать всех нейтральных монстров, с которыми ему удавалось повидаться. Был Магмовый арбалетчик, ворчливый добряк с золотым сердцем, был Председатель, который у каждого обычного монстра вызывал если не священный трепет, то, как минимум, невольное уважение. Был и скелет Харви, который вызывал жуткое раздражение, был и акула Бакус, который вызывал большее отвращение, чем кто бы то ни было. И всё же у всех этих монстров было одно общее качество. Неприметное на первый взгляд, но больно бьющее по глазам, если присмотреться хотя бы чуть-чуть внимательнее. Никто из них не пытался притворяться тем, кем он не является. И никто не пытался лгать, обманывать или манипулировать — их всех, таких разных, объединяла какая-то патологическая честность. И Сарефа, выросшего в клане на лжи и недомолвках, эта честность била по глазам в два раза сильнее.

— Что думаешь насчёт всего этого, Хим? — спросил он своего хранителя.

— Боюсь, тут мало что можно добавить, — ответил демонёнок, — к сожалению, мне при рождении были даны только знания о вас, хозяин. И потому я действительно не знаю, что с вами сделают демоны, если вы окажетесь в их власти. А особенно — если они поймут, что их Очарование на вас не работает.

— Ну что, Сареф, поговорил со своими друзьями? — спросил его знакомый голос. Обернувшись, Сареф увидел, как его догоняет Бреннер.

— Да. И всё прошло более-менее нормально… для первого раза. Хотя даже на это я не особо рассчитывал, — признался тот.

— Ну, мы же ещё с Арбалетчиком, — Бреннер споткнулся, поняв, что едва не ляпнул лишнего, после чего куда более тихо продолжил, — говорили. Главное — ты понял, что вёл себя неправильно. И что ты правильно сумел донести это до своих друзей. Так что, уверен, всё будет хорошо. Некоторые мои знакомые умудрялись сохранять дружбу даже с куда более горьким осадком.

Вернувшись в таверну, в которой они остановились, Сареф заказал себе и Бреннеру плотный ужин. Гном, умудрившись слопать свою немаленькую порцию всего за несколько минут, осведомился, не собирается ли Сареф покидать сегодня таверну. Выяснив, что не собирается, гном, ничтоже сумняшеся, покинул стол и через несколько секунд умудрился оказаться в подсобном помещении. Минуту спустя из-за неплотно закрытой двери послышался заливистый игривый женский смех. Трактирщик за стойкой неодобрительно посмотрел в сторону подсобки, но ничего говорить не стал. Зато с удивительной точностью выцепил в зале Сарефа и с укоризной на него посмотрел. Но Сареф не менее бесстрастно посмотрел в ответ — и трактирщик, разумеется, не выдержал этих гляделок. А вот когда Сареф повернулся обратно — то, к большому своему неудовольствию, увидел перед собой одного из самых неприятных для себя людей, встреча с которым во всех смыслах не несла ему ничего хорошего…

Глава 4

— Кто бы мог подумать, — со сладкой язвительностью протянула девушка, которую, как Сареф надеялся, он больше никогда в своей жизни не встретит, — сам Сареф Гайранос-Джеминид. Тот, кого упорно разыскивает его собственный клан. Просто сидит здесь, такой одинокий и задумчивый. В чём дело, мальчик мой? Может быть, тебе помочь развлечься? Помнится, однажды у меня это вполне неплохо получилось.

Сареф же с яростью смотрел на свою собеседницу. Та самая служанка, которая обманом вынудила его переспать с ней. И всё же… несмотря на это унизительное воспоминание, Сареф вновь позволил своему Интеллекту формировать мысли о том, как вынести из сложившейся ситуации максимум пользы. Во-первых, эта сука может рассказать ему немало интересного о том, что сейчас творится в его клане. Во-вторых, надо после этого разговора найти способ заткнуть ей рот, чтобы она уже в самом клане не рассказала немало интересного о том, что увидела здесь. И внезапно его осенила одна забавная идея.

— Ты сейчас не шутишь? — спросил он, желая услышать подтверждение её намерениям, — ты снова предлагаешь мне свои… услуги любви?

— Ну, а почему нет? — пожала та изящными плечиками, — мальчику явно пришлось тяжело во взрослом мире, раз он сидит здесь, грустный, печальный и одинокий. Что ж, Жанин знает, как нужно утешать грустных, печальных и одиноких мальчиков.

— А так уж ли сильно меня ищут в клане Джеминид? — снова спокойно спросил Сареф, параллельно приказав Химу подавить все неприятные воспоминания, связанные с этой девушкой. Информация, которую он мог сейчас получить, была намного ценнее простой возможности выплеснуть злость. Ничего… если всё пойдёт так, как надо — то и до этого этапа встречи они дойдут. И теперь эту суку даже синяя категория безопасности не спасёт.

— Ты в этом так сомневаешься? — деланно усмехнулась Жанин, — да с той самой поры, когда высокопоставленные члены Джеминид вернулись со Скеллихарта — без тебя, как многие с удивлением отметили — глава Адейро первую неделю, наверное, вообще не выходил из своего кабинета. А ещё через четыре дня в поместье прибыла большая делегация из клана Айон. И, что самое странное, они все уехали буквально через пару часов, очень недовольные. Мы им приготовили целых три гостевые комнаты, всё поместье, наверное, три раза вымыли к их приезду — и такое разочарование.

Сареф злорадно усмехнулся. Он не сомневался, что всё это произошло именно в его день рождения. И пока он в качестве замечательного подарка избивал Тьера и Ирдана, которые хотели выпотрошить его карманы, в это же время Адейро объяснял клану Айон, куда делся Сареф. Вполне возможно, что Адейро сохранили жизнь только по той причине, что на данный момент его было банально некем заменить. Нет, само собой, нападать на Адейро в поместье, где у него помимо собственного усиления главы был ещё и клановый хранитель, никто бы не стал. И всё же… кажется, Элоди Бенджи не преувеличивала, когда говорила, что Джеминил скатывается в политическое ничтожество.

— Ну, что я могу сказать, — пожал он плечами, — я ушёл из клана Джеминид по всем правилам. Так что теперь им придётся учиться жить без меня.

— Прямо по всем правилам? — тут же уточнила Жанин, — и даже выплатил клановый долг?

— Да… можно и так сказать, — хмыкнул Сареф, благоразумно не став уточнять, кто и кому на самом деле оказался должен платить.

— Ух ты, здорово, — прошептала Жанин, посмотрев на Сарефа с искренней завистью. Ему даже на какое-то мгновение стало приятно.

— Ты говоришь так, как будто сама не можешь уйти, — хмыкнул Сареф, — вы же вольнонаёмные слуги. Если тебе что-то не нравится — что тебя держит? Просто бери и уходи.

— Ага, щас, если бы всё было так просто, — уязвлённо ответила Жанин, — было бы всё так — поверь, никто бы не стал терпеть ни одного дня. Вот только в жизни есть такая штука, как возрастной порог, переступив который, ты окончательно определяешь свою жизнь. У меня есть строка умений, которая очень далека и от боевой, и от целительской. Для того, чтобы её перестроить — нужна целая куча Пунктов Развития, которые мне банально неоткуда взять. И по итогу получается, что если я уйду из Джеминид — то спустя какое-то время приду наниматься в захолустье навроде этого, чтобы не сдохнуть с голоду. Так что нет уж, спасибо, останусь работать там, где работаю. Там хотя бы платят сносно.

Сареф же в это время с помощью Хима оглядывал таверну. Бреннер, закончивший свои дела в подсобке, хотел вернуться за стол, но, увидев предупреждающий взгляд Сарефа, послушно ушёл в снятую комнату. Хозяин же таверны, прекрасно слышавший их разговор, со злостью посмотрел на Жанин, когда она в таком уничижительном тоне отозвалась о его таверне. Что ж, эта дурочка отрезала себе все пути к отступлению. И даже если они немного… пошумят, трактирщик теперь сделает вид, что ничего не слышал. В итоге осталось только захлопнуть ловушку — и получить желаемое.

— Понятно, — Сареф плавно вернул разговор в сторону пикантной темы, — значит, хочешь помочь грустному и печальному мальчику порадоваться и повеселиться, развеяв его одиночество?

— О, разумеется, — тут же подхватила эту тему Жанин, глаза которой засветились недобрым огнём, — как-никак, два года прошло. Мне будет интересно узнать, чему мальчик научился за это время.

Она даже первая вскочила из-за стола, словно бы изнывала от нетерпения узнать, чему же Сареф научился. Тот же лишь мысленно про себя усмехнулся. Наверняка эта дурочка уже прикинула, как снова дала ему своего парализующего зелья, как вызывает сюда людей клана Джеминид. Наверняка представляет, как Адейро лично очень щедро её за это вознаграждает. Что ж, пора преподать этой дряни маленький урок.

Подойдя к двери в свою комнату, Сареф открыл её и взглядом предложил Жанин войти. Постаравшись при этом придать лицу выражения глупенького простачка, которому сегодня улыбнулось счастье в виде благосклонно настроенной женщины. Жанин охотно заскочила в комнату… и замерла, как вкопанная.

— А это… а это кто такой? — спросила она, указывая на Бреннера, который уже успел снять сапоги и развалиться в своей постели.

— А это мой охранник, — мягко сказал Сареф, заходя следом и закрывая за собой дверь, — я тут подумал и решил обезопасить себя на случай, если кто-нибудь вздумает мне навредить.

— Ну так… — Жанин заметалась, не зная, что ей делать, — пусть он уйдёт отсюда! Я не хочу смотреть на эту бандитскую рожу!

— Ну, за что так грубо? — ухмыльнулся Сареф, — мой охранник, вообще-то, парень чувствительный, он и обидеться может.

— Да кого это волнует?! — заявила Жанин, проявляя просто какую-то патологическую тупость, вероятно, ещё и подстёгиваемую жаждой такой близкой наживы, — он всего лишь обслуга! Пусть выйдет отсюда и не мешает отдыхать своему господину.

— Нет-нет-нет, — мягко заметил Сареф, — мой охранник нам сейчас очень пригодится. Ведь, как я могу знать — а вдруг ты за эти два года растеряла все свои навыки. Так что пусть тебя сначала опробует мой охранник… раза два, а лучше три, чтобы точно удостовериться. А там, глядишь, может быть, и я соблазнюсь…

В следующую секунду Жанин даже сама не поняла, как оказалась на постели Бреннера. А над ней уже нависал гном, плотоядно улыбаясь с самыми очевидными намерениями…

— Что… что вы делаете… — возмущённо закричала она, вырываясь, — прекратите! Это… не по правилам! Здесь синяя категория безопасности!

— Ну, надо же, — деланно удивился Сареф, заняв кресло, с которого ему открывался превосходный обзор, — теперь это, значит, таверна с синей категорией безопасности, а не захолустное заведеньишко, в которое приходят наниматься всякие неудачники. Вот только, к сожалению для тебя, ты сама мне до этого предлагала постельные услуги — целых два раза. Никто тебя за язык не тянул. Так же ты оскорбила моего охранника — и дала ему повод, так сказать, взыскать моральную компенсацию. Ну а придёт ли тебе на помощь трактирщик после того, как ты смешала его таверну с грязью, можешь додумать сама.

Жанин попыталась было снова что-то крикнуть, но Бреннер ласково ткнул ей указательным пальцем в горло, и теперь девушка могла только шептать и хрипеть. И Сареф с мстительным наслаждением наблюдал за тем, как девушка сопротивляется гному, и как ей очевидно не хватает на это Силы… так же, как и ему самому два года назад. Нет, сейчас он получил очередное доказательство тому, что свои эмоции, особенно продиктованные желанием отомстить, лучше придержать. Потому что небольшой расчёт, совсем немного усилий — и месть выйдет куда более яркой, красочной и незабываемой.

— Так… дыньки ничего… да и товар свежий, свежий, я такое люблю, — доносилось до Сарефа возбуждённое бормотание Бреннера, который медленно и с наслаждением распаковывал товар, параллельно его ощупывая, — жопец мог быть и побольше, но сойдёт. А, губки, губки, ах, какие губки, просто ягодка… и это мы ещё до цветочка не добрались…

Однако спустя минуту он внезапно услышал голос Бреннера:

— Хозяин… девчонка очень хочет с вами поговорить. Прямо-таки умоляет, аж весь настрой сбила.

— Ну, пусть говорит, — милостиво разрешил Сареф. И едва Жанин получила обратно свой голос, как она тут же взмолилась:

— Прошу вас, господин Сареф, не надо, не надо этого со мной делать! Я всё, что угодно сделаю, клянусь, всё, что угодно!

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Сареф, — тогда поклянись, что никому обо мне не расскажешь.

— Хорошо, господин, хорошо, — запричитала Жанин, — клянусь, я не расскажу господину Адейро о том, что видела вас здесь.

— И это тебе совершенно не помешает рассказать обо мне Исмарку или другому упырю из окружения Айдеро. Бреннер, кажется, она всё ещё держит меня за идиота, — откинувшись в кресле и закатив глаза, сказал Сареф, — похоже, пару раз в учебных целях всё-таки придётся…

— О, это я всегда готов, господин, — плотоядно облизнулся Бреннер, протягивая одну руку, чтобы лишить Жанин голоса, а второй снова прихватывая её за грудь.

— Нет, господин Сареф, не надо! — взмолилась Жанин, — хорошо, скажите сами, какую клятву я должно принести!

— Ни одному Жителю Системы я не сообщу никакой информации о Сарефе Гайранос-Джеминид, ни прямо, ни намёками, ни о нём, ни о каждом, кого ты видела рядом с ним, ни посредством голоса, ни написав на бумаге, ни каким бы то ни было иным способом, — заботливо подсказал девушке Сареф.

— Ни одному Жителю Системы я не сообщу ничего ни о Сарефе Гайранос-Джеминид, ни о ком, кого видела рядом с ним, ни прямо, ни намёками, ни голосом, ни на бумаге, ни каким бы то ни было иным способом, — послушно повторила Жанин, — клянусь Системой.

В этот момент в её сложенных в лодочку ладонях полыхнуло прозрачное пламя. Не такое сильное, как в своё время у его дяди, но этого было достаточно. Система приняла клятву.

— Вот теперь всё, — милостиво кивнул Сареф, давая Бреннеру знак отпустить девушку, — можешь проваливать отсюда. И я тебе искренне советую больше никогда нам не попадаться. Потому что ты раззадорила моему охраннику аппетит, и теперь не успокоится, пока не попробует тебя…

Не говоря ни слова, Жанин, всхлипывая и глотая слёзы, похватала свою сорванную одежду, сапожки и выскочила из комнаты. Сарефу даже показалось, что он слышит за дверью бурные рыдания. Но женские слёзы уже давно перестали вызывать в нём шевеления совести. Тем более, что сейчас эта жадная, меркантильная сука наверняка планировала продать его Адейро. Так что она просто получила сейчас по заслугам. Не больше и не меньше. Пусть вообще будет благодарна, что Сареф в последний момент Бреннера всё-таки остановил.

— Ну и что, Сареф, — Бреннер снова улёгся на свою постель, — стоил этот спектакль себя?

— Стоил, — бесстрастно кивнул Сареф, — эта тварь работает в поместье клана Джеминид. Она увидела меня здесь — и поэтому стоило позаботиться о том, чтобы заткнуть ей по этому поводу рот. Ну и учитывая, что именно она… так сказать, провела мою инициацию в клане — без особого учёта моего мнения… То я решил, что ей будет полезно на своей шкуре ощутить, каково это: когда ты находишься в чужой власти, с тобой сейчас сделают что-то нехорошее, и ты никак не сможешь этому помешать.

— Может быть, в таком случае стоило уже довести урок до конца? — спросил гном, — а то как-то обидно было прерываться на середине.

— Нет, — покачал головой Сареф, — если бы ты… долюбил её до конца — после этого она вполне могла растрепать обо мне Адейро даже в нарушение клятвы. Просто из желания отомстить. А так — она будет молчать. И это хорошо, потому что не стоит привлекать внимание моего… моего бывшего клана.

— Ты всё ещё боишься Джеминид? — спросил Бреннер, — почему, Сареф? Я же рядом с тобой. Да и потом — ты ушёл от них честно, по всем Системным правилам. Да даже если и узнает твой дядя, что ты здесь — какая разница? Да пусть у него пять раз жопа сгорит по этому поводу — у него больше нет над тобой власти.

— Я всё это знаю, — кивнул Сареф, — но всё же слишком сильно высовываться и нарываться тоже не стоит. Особенно с учётом того, что Адейро могут вот-вот вышвырнуть из его кресла главы клана. И он, желая удержать власть, может начать творить совершенно безумные и неадекватные поступки. В принципе, учитывая, что и в нормальной жизни старческого маразма в его голове хватало, я даже представить боюсь, что в его мозгах творится сейчас. Так что лучше не отсвечивать. Потому что выкинуть он может всё, что угодно.

— Тебе виднее, Сареф, — не стал спорить Бреннер, — тебе виднее…

Глава 5

А дальше… А дальше Сареф и представить себе не мог, что в его жизни начнётся совершенно спокойный период, без тревог и волнений. Стив сдержал своё слово, и они с Сарефом на следующий же день оформили его как давно утерянного брата. Подумав, Сареф выбрал себе имя Рен. Во-первых, имя было довольно обыденное, во-вторых, оно было короткое. А, как известно, чем короче имя, тем быстрее оно вылетает из головы его услышавшего. В итоге скучающая чиновница, перед которой стояла целая вазочка булочек с повидлом, равнодушно записала Сарефа именем Рен Хатагава, и так же с письменного заверения Стива оформила ему адрес регистрации в его доме. После чего, поставив штамп клана Андерраст, убрала бумаги и, кивков головы дозволив Сарефу и Стиву уходить, принялась за свои булочки с повидлом.

Сареф после этого ожидал, что Стив снова попытается с ним заговорить, что-то ему сообщить, возможно, осторожно намекнуть на то, что он теперь тоже работает на Зинтерру. Но нет, к его большому удивлению, Стив просто с ним попрощался и пошёл своей дорогой, сказав, разумеется, что его новая фамилия — это не просто формальность, и если ему будут нужны еда и постель — он всегда может обратиться к нему за помощью.

После этого Сареф вынужден был сделать вывод, что либо Стив не успел связаться со своими демоническими господами, либо связался — и получил приказ действовать настолько аккуратно, насколько это возможно. Ну, или оставался третий вариант: Стив на самом деле был не так глуп, как он себе придумал; он знал, кто такие демоны на самом деле, и если они подселили Сарефу в голову хилереми без его ведома — скорее всего, ничем хорошим для него это не обернётся. И потому он просто не захотел вмешиваться, справедливо решив, что если демонам надо за ним гоняться — вот пусть сами за ним и гоняются, а у него есть и свои обязанности. Верилось в последний вариант, конечно, с трудом, но Сареф уже был научен горьким опытом, что обычные Жители Системы зачастую обладают куда более высоким уровнем порядочности, чем клановцы. Поэтому не стоило совсем уж исключать и такой вариант.

С Джаспером и Яникой вышло именно так, как и предсказывал Стив. Для того, чтобы оформиться на легендарного монстра Уайтхолл, необходимо было заплатить взнос в 150 золотых монет. Как мог понять Сареф, если вся группа ходоков состояла в гильдии и полностью заслуживала её доверие, то этот взнос гильдия уплачивала из своего кармана — разумеется, с обязательством ходоков, что самый ценный добытый предмет они продадут гильдии по Системному номиналу. И здесь Сарефу стоило порадоваться, что в гильдию он вступать на данный момент отказался. Потому что, сомневаться не стоило, если бы его группа выбила Кольцо Силы в этом походе — то на него бы гильдия наложила лапу в первую очередь. Так что нет уж, пусть взнос они заплатят сами — но и вся добыча пойдёт им.

В итоге для Сарефа сформировалась самая замечательная группа, которую он мог представить: Джаспер, Яника, он сам, Бреннер, и согласившийся им помочь Стив. Стандартное их построение выглядело так: первым шёл Стив, очевидно, как тот, кто мог без большого вреда впитать огромное количество урона. Следом шёл Джаспер, сражающийся при помощи своей саламандры: вторая позиция была для него идеальна, чтобы поддерживать связь с питомцем, и при этом не лезть на рожон самому. В центральную, самую безопасную позицию поставили Янику, которая обладала огромным арсеналом лечащих чар, а так же могла создавать вокруг себя поле, замедляющее врагов. Четвёртую позицию занимал сам Сареф, который выстреливал из Эвра самые далёкие и противные цели, а так же всегда мог парализовать цель потолщели и использовать лечение, если Яника вдруг куда-то не успевала. Ну и позади всех шёл Бреннер, который, во-первых, не лез на рожон сам, давая возможность более молодым участникам тренировать свои умения и, во-вторых, прикрывал им спину, чтобы сзади не напала какая-нибудь особо противная гадость.

И эта тактика замечательно оправдала себя во всех походах. Они последовательно сходили на всех монстров клана Андерраст второго, третьего и четвёртого уровней. И какие это были походы! Каждый монстр был уникален и требовал к себе особого подхода. Например, существо второго уровня, Волчица-Обольстительница, в какой-то момент сумела вывести из строя сразу и Бреннера, и Джаспера, и Стива. В итоге остались сражаться Сареф, у которого был иммунитет к Очарованию, и Яника, на которую это очарование не действовало, поскольку она была женщиной. К счастью, этот бой получилось вытащить благодаря тому, что сражаться осталась ещё и саламандра Джаспера, которой, вероятно, был дан отдельный приказ в критической ситуации по всём слушаться Янику.

Или поход на существо третьего уровня, Осина удавленников. Сражаться с деревом, да ещё и проклятым, тоже оказалось на удивление тяжело. Ни к холоду, ни к электричеству проклятая древесина была практически невосприимчива, да и физический урон наносился очень тяжело. В итоге весь бой им приходилось вести от Джаспера и его огненных умений, которые наносили монстру хоть какой-то ощутимый урон.

Самый тяжёлый бой у них получился на монстре в пещере четвёртого уровня. Там их встретила Ведьма-каннибалка, которая в самом начале боя каким-то образом умудрилась выцепить Бреннера и засунуть его в свой кипящий котёл. Всё попытки разбить или хотя бы опрокинуть котёл не увенчались успехом до тех пор, пока Ведьма оставалась на ногах. В итоге этот бой вели тоже, если так можно выразиться, два с половиной человека, потому что Яника сосредоточила все свои умения на Бреннере, да и Сареф, едва его способность Повелитель удачи откатывала умение Первая Помощь, использовал его на Бреннера. И когда после долгожданной победы они, наконец, вытащили полностью обваренного гнома из котла, и Сареф с Яникой стали заниматься его увечьями, первое, что они от него услышали, было:

— Чёрт возьми, как же круто это было пережить!

Но Сареф так психовал за своего друга, что совершенно не обратил внимание, что уже и его способность Первая Помощь стала серебряного качества и теперь лечила уже 20 % от общего запаса здоровья цели. А это означало, что до седьмого уровня ему оставался всего один Пункт Опыта. Впрочем, Сареф рассмотрел предлагаемые усиления способностей — и остался к ним полностью равнодушен. После того, как он увидел, во что можно объединить способности при помощи Пунктов Развития, обычные усиления ему казались откровенно пресными. И потому он тщательно берёг свои Пункты Развития, потому что к девятому уровню возлагал на них слишком большие надежды.

И при всём при этом Сареф буквально чувствовал, что он… счастлив. Когда они возвращались после похода домой, уставшие, вымотанные, но при этом такие счастливые, что не передать было словами. Как они обсуждали поход, как отмечали грамотные и своевременные действия, как одобряли друг друга за смекалку и сообразительность… Сареф чувствовал, что он встал в этот механизм, как винтик, и порой у него от счастья слёзы на глаза наворачивались. Порой он даже жалел, что ему не хватало решимости сказать им всем, как они для него ценны. Даже Стив. Который, кстати, больше ни разу не пытался поговорить с Сарефом один на один и вообще потерял к нему интерес. Когда его просили о помощи, просили выступить щитом в очередном походе — он охотно соглашался, не задавая вопросов. Впрочем, некая особая магия в том и состояла, что ему не нужно было проговаривать всё это вслух. Каждая одобрительная фраза, каждый жест поддержки, каждая улыбка говорила о том, что Сарефа здесь признают, что он здесь свой. И даже если Сареф окажется распоследним негодяем во всей Системе, его не выгонят, не укажут на дверь. Ему всегда помогут и всегда защитят. И этот контраст так больно ранил в сравнении с воспоминаниями о том, как он жил и воспитывался в клане, и каким он тогда чувствовал себя беззащитным, что ему иногда казалось, будто он мог бы придушить за это Адейро голыми руками. Но он старался об этом не думать.

Ведь тем для размышлений у него сейчас было очень много. Прежде всего, о том, что вот это — та самая свобода, к которой он стремился. Теперь у него есть дом, и есть друзья, которые всегда ему помогут. И от этого паззла под названием Свобода оставался недостающий кусочек. Оставалось добыть желанное кольцо Силы, которое раз и навсегда перекроет его главную уязвимость. А потом… а потом он может отправиться и на острова эльфов, и в пустыни орков, и вообще куда угодно. С ним рядом всегда будет верный Бреннер, который, кажется, с каждым днём только больше прирастал к Сарефу душой. Хотя и изо всех сил делал вид, что это не так. И он наберётся достаточно опыта, чтобы без проблем выполнить поручение Мёртвого Короля воров и, возможно, даже самому лишний раз натянуть демонам нос. Для Сарефа всё складывалось, как нельзя лучше. И вот, наконец, они собирались вместе для того, чтобы обсудить грядущий поход на легендарного монстра клана Уайтхолл…

— Нет, Сареф, прости — но не в этот раз, — покачал головой Стив. Они впятером как раз собрались дома у Джаспера и Яники. Наконец, общая сумма на взнос была накоплена, и они собирались подавать заявку на легендарное существо клана Уайтхолл, — помочь тебе со здешними походами — пожалуйста, ничего не имею против. Но уходить так далеко из клана Андерраст я себе позволить не могу. У меня здесь есть… обязанности, которые требуют моего регулярного присутствия.

— Как жаль, — заметил Сареф, — мы ведь так замечательно сработались. Ну… неужели даже всего один раз ты не сможешь нам помочь?

— Если бы тебе надо было идти на Предвечного Энта, который живёт на территории Андерраст — я бы помог тебе, не задумываясь. Но уходить с территории клана Андерраст мне сейчас просто нельзя. Так что, прости Сареф, но здесь — никак.

— А ваши старые знакомые никак не могут помочь? — спросил Сареф, — Сидри там, или Уилл?

— Боюсь, что нет, — нехотя ответил Джаспер, — Уилл на своё полуторное совершеннолетие взял себе Талант, который по итогу похода позволяет ему в приоритетном порядке претендовать на самую ценную добычу. В результате чего, как ты можешь догадываться, брать его с собой в походы не хочет никто. А Сидри вообще не по части походов в подземелья. Впрочем, трудно его за это судить. Он почти всю строку умений сформировал до достижения 20 лет, и все они направлены на то, чтобы выживать, а не сражаться. Так что и зарабатывать на жизнь ему приходится… иначе. Но не нам его за это судить.

— А Виктор? — спросил Сареф, — ну, тот здоровяк, который ходил за вами следом всегда и еду вам в карманах таскал? У него ещё тогда здоровья было, как у быка.

— Он уехал в клан Мэндрейк, — коротко ответила Яника.

— В клан Мэндрейк? После всей этой истории с орками? — удивился Сареф.

— Вот именно поэтому он и уехал в клан Мэндрейк, — ещё более мрачно сказала Яника.

— Весёлый получается расклад, — хмуро подвёл итог Сареф, — звать кого-то из гильдии бесполезно — он же первый на кольцо лапы и наложит. А обратиться не к кому. Бреннер, — повернулся он к гному, — может быть, кто-то из твоих друзей согласится помочь нам один раз?

— Сомнительно, — покачал головой гном, — почти все мои друзья той же специализации, что и я. То есть много урона в лицо получать не очень любят. А тот единственный, кто мог бы, — Бреннер невесело усмехнулся, — ну, скажем так, я бы не стал искушать его кольцом, которое даёт Параметры. А даже если бы и решились — то ждать пришлось бы минимум два месяца, пока пройдут Людские Состязания. Потому что сейчас все они точно так же наёмничают в походах в поисках добычи, которую можно выгодно продать кланам для своих чемпионов.

— Ладно, — сдался, наконец, Сареф, — всё равно, спасибо вам всем за помощь. Я очень это ценю. Ну а насчёт пятого участника… Попробуем что-нибудь придумать.

— Нам тоже жаль, Сареф, — виновато пожал плечами Джаспер, — так-то ты не думай, и у нас есть знакомые, которые в теории могут выступить в качестве щита. Но ты замахиваешься на слишком редкую и слишком ценную добычу. Как и твой Глаз Снайпера, такое кольцо выпадает с шансом в половину процента. Учитывая же, что подземелье легендарного монстра обновляется один раз в неделю, можешь додумать сам, насколько редкой и ценной будет такая добыча. И знакомых, которые просто так от неё откажутся, у нас, к сожалению, нет.

— А если пойти вчетвером? — осторожно предложил Сареф.

— Даже не думай, — хмуро возразил Бреннер, — с Арбалетчиком нам во-первых, повезло, а, во-вторых, он всё-таки третьего уровня. Монстр же пятого уровня нам такой халатности не простит. Так что — только полный состав.

— Ладно, ладно, — Сареф, наконец, смирился с тем, что прямо сейчас проблему решить не выйдет, — будем думать, что здесь можно поделать.

— Если что — мы всегда готовы, Сареф, — сказал ему Джаспер, — из нашего региона в этом году никто не подаётся в Вольные участники Системных Состязаний, так что и график у нас относительно свободный.

Едва Сареф со своим охранником покинули дом, как он тут же в сердцах высказался:

— Да что ж всё так сложно?! Почему просто нет возможности нанять наёмника с нужной специализацией?

— Ну а ты как думал, хозяин? — ехидно спросил Бреннер. — Мы уже встречали и члена гильдии ходоков, и Теневого Символа. Сам же понимаешь, что толковые наёмники без работы долго не сидят.

Сареф испепелил Бреннера взглядом. Он терпеть не мог, когда тот называл его хозяином. И гному, который при всей своей простоте и незамысловатости, отлично умел играть на нервах, это прекрасно было известно.

— Так что запомни раз и навсегда, Сареф, — как ни в чём не бывало, продолжал гном, — с такими свободными наёмниками, которые в тавернах ждут работу, надо быть предельно осторожными. Потому что и строка умений у них обычно посредственная, и как люди они нередко — то ещё говнецо. Но при этом, когда дело доходит до добычи — там только успевай по рукам давать. Хапают, пока хапается, или пока хавальник не треснет.

Час спустя они снова вернулись в таверну, где и продолжали жить. Несмотря на то, что Стив прямо заявил, что Сареф может ночевать у него, он всё же решил не стеснять его своим обществом. К тому же с ним был ещё и Бреннер. Что-то подсказывало Сарефу, что двум гостям Стив в своём доме совсем не обрадуется. Тем более, что с последних походов они и с учётом взноса на поход в Уайтхолл вынесли достаточно добычи, так что о деньгах на ближайший месяц им можно совсем не задумываться.

В итоге гном снова улизнул в подсобные помещения развлекаться со служанками, а Сареф в одиночестве сидел и пил лимонад, думая над тем, как ему быть с возникшей проблемой. И в тот самый момент, когда его взгляд случайно упал на вход, он увидел подозрительно знакомую рыжеволосую девицу весьма крепкого телосложения…

Глава 6

Впрочем, сама девица на него внимания не обратила. Прошествовав к стойке таверны и усевшись на один из стульев, она заявила:

— Хозяин, пива, пожалуйста!

— Ханского орочьего? — осведомился трактирщик, который без клиентов последний час откровенно скучал.

— Не, — грустно покачала головой та, — на такое у меня пока денег нет. Так что давай, что попроще.

— А, может, — лукаво спросил Сареф, незаметно подсев рядом, — всё-таки ханского орочьего?

Девушка удивлённо повернулась на знакомый голос… и в следующую секунду на её лице расцвела улыбка.

— Твою ж Системное налево! — радостно выкрикнула она, — какие люди! Привет, парень, вот уж не ждала тебя тут увидеть.

С этими словами она радостно ткнула Сарефа кулаком в плечо… и, разумеется, сшибла его на пол вместе со стулом. Ойкнув, Лина вскочила было, чтобы поднять его… но ожидаемо споткнулась о собственный стул, и в итоге ещё и упала на Сарефа сверху. И тот страшно смутился, потому что, несмотря на весь боевой вид Лины, конкретно в этот момент Сареф полностью ощутил, что она остаётся девушкой.

— Ох, прости, парень, прости, — забормотала Лина, поспешно вскакивая и помогая подняться Сарефу, — проклятье, пять лет уже прошло, а я всё такая же неуклюжая.

— Да… ничего страшного, — сглотнув, прохрипел Сареф, отряхиваясь и пытаясь отогнать смущение, — я, в принципе, уже привык.

— Ну, извини меня, — не унималась Лина, — я просто и представить не могла, что ты такой… неустойчивый. Да ещё и это, — она грустно посмотрела на обломки стульев.

— Ничего страшного, — сдержанно сказал трактирщик, который совершенно не изменился в лице, — в моём заведении проходили и куда более разрушительные встречи старых друзей.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и через мгновение оба стула восстановились и стояли, как новенькие.

— Ну, так что вы будете пить-то? — снова бесстрастно спросил он.

— Девушке налейте ханского орочьего, — распорядился Сареф, — а мне обычный лимонад.

— Слушай, Сареф, пошли тогда лучше за столик сядем, — попросила Лина, вставая из-за стойки, — а то здесь сидеть мне… сам видишь, неудобно. Терпеть это не могу.

— Так а почему ты тогда сразу за столик не садишься?

— Да ну, — махнула рукой Лина, — сижу за столом одна, как дура. Ещё и всякие похотливые придурки приставать начинают. А так… за стойкой хоть с трактирщиком парой фраз можно переброситься. Уже вроде как и не одна.

Как только они заняли свободный столик, рядом с ними появились две кружки. Лина, всласть пригубив из своей, принялась рассказывать:

— Ох, парень, ты не представляешь, как ты мне тогда помог. Как только моя дубинка стала легендарной — так сразу всё у меня начало получаться! Раньше от меня все нос воротили — а теперь каждый рад меня в группу принять. Ну, так а что, сейчас же мода такая, что кто больше всего урона монстрам нанёс — тот, типа, и самый крутой. А что почву для этого обеспечивают щиты и лекари — это как-то не учитывается. В итоге и щиты, и лекари сейчас нарасхват.

— Небось, уже и на Состязания собираешься? — понимающе хмыкнул Сареф.

— Не, — покачала головой Лина, — не успеваю в этом году с девятым уровнем. Опыт есть — но при этом застряла, как дура, на восьмом, потому что забыла, что для перехода на девятый нужны две способности золотого качества. Но вот в следующем году буду выступать обязательно.

— Но да ладно, обо мне-то что говорить? — продолжала Лина, — я — обычная наёмница, которой повезло с хорошим оружием. Расскажи и ты о себе, Сареф. Признаться честно, я была очень удивлена увидеть тебя здесь, учитывая, что с твоим кланом сейчас всё настолько не ладно, что об этом знают даже простые наёмники вроде меня.

— Это долгая и интересная история, — осторожно сказал Сареф, — но многое из неё я бы не хотел делать достоянием общественности. Так что только если…

— Я сдержала слово и никому не сказала… о том, о чём ты попросил меня молчать в нашу последнюю встречу, — поправилась Лина, — так что можешь на меня положиться парень. У тебя есть моё слово.

— Ну что ж… тогда слушай.

Следующий час Сареф потратил на то, чтобы рассказать Лине о том, кто он, собственно, такой, и что с ним происходило после того, как они виделись в последний раз. За это время они заказали ещё по две кружки пива и лимонада. Как Сареф и ожидал, Лину страшно возмутило отношение собственного клана к Сарефу.

— Да как они могли так поступать! — негодовала она, — благодаря тебе твой клан получал столько выгод — и вместо благодарности с тобой обращались, как… как с паршивой собакой. Я этого вообще не понимаю!

— Ну, тут всё просто, — пожал плечами Сареф, — если бы я начал чувствовать собственную важность — то, по мнению клана, мог бы слишком много о себе возомнить. Поэтому моему дяде, наверное, казалось, что лучшая тактика воспитания — это держать в чёрном теле и внушать, что вне клана все враги, и покидать его смерти подобно. Ну, то есть, банальное желание поиметь как можно больше, заплатив как можно меньше. Меня это, в принципе, уже не сильно удивляет. Уверен, 90 % Жителей Системы живут по этому принципу.

Как и в случае с Джаспером и Яникой, в части истории после того, как он ушёл из клана, Сареф уже тщательно фильтровал информацию. В итоге и информация и о демоне в его голове, и о Мёртвом Короле воров, и о Бакусе осталась за бортом. Впрочем, Лине хватило и рассказов о Магмовом Арбалетчике и Пришибленном Председателе, так как она слушала во все уши. Когда Сареф рассказывал о Тьере и Ирдане, Лина, к его большому удивлению, возмутилась куда меньше, чем он ожидал.

— Они, конечно, поступили очень некрасиво, — грустно прокомментировала она, — но… чтобы это понимать — тут действительно надо ощутить это на себе. Когда ты бездомный — то это значит, что не факт, что завтра тебе будет, что пожрать. Ты не подумай, парень, я их не оправдываю. Ты имел право и злиться, и мстить, и требовать выкуп. Просто ты должен понимать: эти бездомные не знали, придётся ли им жить на эти украденные деньги три дня, три месяца или три года. Поэтому они всегда пытаются украсть, выторговать, урвать как можно больше. Это просто нужно знать, когда имеешь дело с такими, как они.

О похождениях в Джибене Сареф тоже рассказал не всё. По его рассказу выходило, что они просто несколько дней передохнули в этом городе, а потом покинули его. Про Теневого Символа Сареф на этот раз решил не рассказывать.

— Так что вот моя история, — подвёл он итог, — я бросил свой клан — и ни капли об этом не жалею. Способности, о которых мы говорили, у меня имеются потому, что один из моих Ппервичных Параметров всегда остаётся равен нулю. И чтобы закрыть эту брешь, мне нужно… мне нужно…

Сареф замолчал, понимая, какие ему сейчас открываются перспективы. Да ведь перед ним был тот самый идеальный кандидат, который полностью мог заменить Стива в грядущем походе, который обладал нужными качествами, чтобы выступить в группе в качестве щита, и которому Сареф относительно мог довериться! Как после этого можно было не верить в удачу?!

— Чего это ты на меня так уставился, парень? — подозрительно спросила Лина, — мы, конечно, мило пободтали, но ты этого, там, лишнего давай, не думай, ага, дубинка у меня всегда под рукой.

— Да нет, — Сареф снова смутился, — я думаю не об этом. Тут другое! Дело в том, что вот сейчас мы собираемся в этот поход в клане Уайтхолл… и ты могла бы пойти с нами! Ты как раз нужного класса, можешь идеально стоять на первой позиции! Понимаешь… это очень важно для меня, и я не могу набирать в такой отряд кого попало. Может… ты тоже могла бы один раз мне помочь, пожалуйста?

Лина в ответ на эти слова густо покраснела. Потом нехотя процедила:

— Прости, парень. Система мне свидетель, как бы я хотела тебе помочь. Но… не в этот раз, Сареф. Я прибыла сюда потому, что мне удалось записаться на Предвечного Энта. Я целый месяц ждала этой возможности. Так что… если тебе так нужна именно я — то не раньше, чем через три недели. Мне сегодня вечером ещё идти согласовываться с остальными ходоками, утрясти с гильдией, с клановым пропуском… Так что, прости, Сареф, но, наверное, не получится.

Сареф же после этого от досады был готов локти кусать. Да почему же всё так туго идёт? Вроде и прибыл идеальный кандидат, которому и довериться можно, и по способностям подходит. Но нет… Впрочем, нужно учитывать, что все живут своей жизнью, и у всех почти всегда есть свои дела. Так что, наверное, глупо ожидать, что если ты свалишься кому-то с неба на голову и попросишь о помощи, то этот кто-то бросит все свои дела и побежит помогать тебе. Нет, так не бывает.

— Ладно, — смирился, наконец, Сареф, — всё равно я был очень рад тебя повидать, Лина. И рад, что у тебя всё хорошо.

— Спасибо, Сареф, — искренне улыбнулась Лина, — я тоже буду верить, что Система тебе обязательно поможет с этим. А теперь… мне как раз нужно уходить на согласование. Так что спасибо, что поболтал и угостил. Бывай.

Сареф и глазом моргнуть не успел, как девушка вскочила и, дружески хлопнув Сарефа по плечу (на этот раз он устоял на месте, хотя и пошатнулся), упорхнула из таверны. Сареф пару секунд с грустью посмотрел ей вслед, после чего достал золото и расплатился с трактирщиком за выпивку. После чего тряхнул головой и решительно отправился к себе в комнату. Нет, это далеко не повод сдаваться и раскисать. Бреннер, вон, целых 20 лет ждал возможности вернуть себе свой язык. Сареф искренне надеялся, что ему столько мучиться не придётся, но пришлось себе напомнить, что если не получилось первый раз — это не повод сдаваться и опускать руки. А там… чёрт с ним, в конце концов можно будет и обратиться в гильдию к мэтру Даникену, чтобы он подыскал им подходящего человека в отряд. И вопрос с кольцом тоже наверняка как-то можно будет утрясти. И, полностью воодушевив себя этими мыслями, Сареф разделся, упал на кровать и уснул самым здоровым сном…

А вот наутро Сарефа поджидал приятный сюрприз. Когда они с Бреннером завтракали (причём, служанка, которая принесла им еду, буквально пожирала гнома взглядом, к немалому удовольствию последнего), в таверну ввалилась не кто иная, как Лина. Выглядела она неважно: рыжие волосы были растрёпаны раз в 5 сильнее обычного, одежда в паре мест порвана, в руках дубинка, а в зелёных глазах — бешеная ярость. Впрочем, в этот момент девушка всё-таки заставила себя вспомнить, что она находится на территории синей категории безопасности, и потому позволила пропасть дубинке в своём Системном Инвентаре. После чего окинув взглядом зал, увидела Сарефа и Бреннера. Подойдя к ним, она вопросительно указала на единственный свободный стул. Сареф кивнул, и через мгновение девушка плюхнулась за стол.

— Ханского орочьего? — любезно подсказал Сареф.

— Облезу! — огрызнулась Лина, — каждый день такое пиво пить, да ещё и за чужой счёт! Водки!

— Золотое яблочко? — услужливо спросил трактирщик.

— Нет, желудёвкой обойдусь! — ответила Лина. В ту же секунду перед ней появился стакан. Полностью опрокинув его в себя, она стукнула им по столу.

— Ещё! — приказала она. После того, как стакан наполнился, она выпила примерно половину.

— Может, всё-таки расскажешь, что случилось? — осторожно спросил Сареф.

— Эти… эти мрази… эти твари… эти придурки! — процедила Лина, снова хлебнув водки, — они отказались брать меня в отряд, представляешь! Суки! Потому что я, видите ли, дееевочка, — язвительно протянула она, — уроды! Я так ждала этот поход, я столько времени убила… А в итоге никто, понимаешь, никто из этих полудурков не проверил, что я девочка. И отказали мне не сразу, когда я подала заявку, а сейчас, когда я потратила уйму времени и денег на подготовку и на то, чтобы сюда добраться.

— И что же было потом? — невероятно участливо спросил Бреннер.

— Я им показала, — злорадно сказала Лина, — я показала этим олухам, кто здесь дееевочка! Я им так хавальники раскрошила, что ещё долго отходить будут. Так им и надо, ушлёпкам таким! Твари! Женщины уже 150 лет наравне с мужиками участвуют в Состязаниях, а тут, видите ли, кому-то не понравилось, что дееевчока в отряд записалась!

— А потом? — снова спросил Бреннер, уже не скрывая восхищения.

— А что потом… непонятно, что было потом? — хмуро спросила Лина, опрокинув в себя остатки водки и снова стукнув стаканом по столу, требуя ещё, — мне закрыли доступ во все наёмничьи таверны на территории клана Андерраст на 1 год. И вот я здесь, без работы и почти без денег. Так что, Сареф, если чисто теоретически твоё предложение ещё актуально… То раз уж мой поход накрылся медным жбаном, то хоть тебе помогу. Если тебя, конечно, не пугает такая психопатка, как я.

— Не пугает, — хладнокровно сказал Сареф, — ты имеешь право злиться, потому что эти люди напрасно потратили твоё время. В этом нет ничего такого. Так что — добро пожаловать.

— Вот только сразу один нюанс, — Лина поднесла стакан к губам, потом понюхала, скривилась и поставила его обратно, — не хочу показаться меркантильной, но я сейчас очень сильно на мели. Я понимаю, — кивнула она, — что тот артефакт тебе жизненно важен, и не буду на него претендовать. Но мне нужно знать, сколько я получу за этот поход.

— Да обычную ставку, пятую часть с добычи, которую мы там соберём, — пожал плечами Сареф.

— Четвёртую часть, — заявила Лина.

— Хорошо, — кивнул Сареф, — я заберу себе это кольцо, и остаток добычи, который там будет, мы поделим на четыре части, и одну из этих частей отдадим тебе.

Лина мрачно посмотрела на Сарефа. Бреннер же отвернулся, пряча понимающую улыбку.

— Отсутствие клана за спиной пошло тебе на пользу, парень, — недовольно, но с уважением протянула Лина, — уже умеешь стоять на своём.

— Тебе не нужно на нас давить, — мягко сказал Сареф, — я тебя обидел добычей, когда мы дрались с великаном два года назад?

— Ну… в общем, нет, — нехотя признала Лина.

— Ну, так а почему ты думаешь, что обижу сейчас?

— Да… да, наверное, ты прав, — согласилась девушка, — просто… ты в моей жизни был единственным, кто вот так бескорыстно мне помог. Так что я и привыкла не верить в халяву, понимаешь. Кроме того, деньги — это… довольно острый предмет для многих людей. Поэтому всё, что с ними связано, всегда лучше обговаривать заранее.

— Если для тебя это так важно — хорошо, — согласился Сареф, — я заберу себе кольцо. Это будет моя доля и доля моего охранника, — он посмотрел на Бреннера и, дождавшись его кивка, продолжил, — а всё остальное мы поделим на три части и разделим между тобой и другими двумя участниками. Так что, как и обещал, добычей не обижу.

— Вот это совсем другой разговор! — обрадовалась Лина. — Ну так что, по рукам?

— По рукам, — хмыкнул Сареф, протянув ладонь. В следующий момент Лина от души её пожала. С вполне ожидаемым после этого жеста хрустом.

— Ой, — Лина попыталась натянуть на лицо извиняющую улыбку, — прости, я… забыла.

— Ничего страшного, — хладнокровно кивнул Сареф, накладывая на себя Первую Помощь, — я уже привык. Но надеюсь, что после этого похода всё это, наконец, закончится.

— Так… и как мы будем собираться? — неловко спросила Лина, переводя разговор с неудобной темы.

— Приходи сюда через три часа. Я пока оповещу остальных участников группы. Отсюда и пойдём подавать заявку.

— Меня же теперь ни в одну наёмничью таверну здесь не пустят, — уныло сказала Лина.

— Ничего страшного, — заверил её Сареф, — уверен, мы что-нибудь придумаем…

Глава 7

К огромному удивлению Сарефа, с записью на легендарного монстра Уайтхолл пятого уровня у них не возникло никаких проблем. Буквально следующий монстр, который будет доступен через неделю, оказался свободен. И когда Сареф записал себя (разумеется, именем Рен Хатагава) и остальных участников (Лину пустили в наёмничью таверну один раз с обещанием, что после этого она уберётся с земель клана Андерраст), то буквально через полчаса ему пришло и согласование на монстра, и инструкции, куда уплатить взнос по прибытии в клан Уайтхолл.

— Должен признать… это выглядит просто невероятно, — сказал Сареф своим друзьям после того, как получил согласование, — чтобы вот так, накануне Системных Состязаний, у вольных ходоков просто так получилось записаться на легендарного монстра…

— В этом нет ничего удивительного, — покачала головой Лина, — во-первых, сама Система задала правило, что если в месяц клановые ходят на легендарного монстра три раза, то четвёртый поход они обязаны по запросу отдать вольным ходокам. Поэтому, конечно, клановцы планировали сами идти в этот поход, я не сомневаюсь. Но по правилам эту очередь они должны были держать открытой, чтобы занять её в последнюю очередь, если желающих не появится. Но вот… желающие появились.

— Всё равно слишком чудесное совпадение, — мрачно заметил Бреннер, — уж я-то знаю, как эта кухня работает. Обычно со стороны кланового исполнителя, который отвечает за согласование групп, поступает куча вопросов и уточнений. И обычно, если такой исполнитель хочет придраться и запороть группе поход — он найдёт способ это сделать.

— Насколько мне известно, походы на монстров пятого уровня согласовывают лично главы кланов, — ответил Сареф, — мне кажется, что Виктор Уайтхолл выше подобных мелочных придирок. Да и потом, он сам родом из простонародья… и, наверное, понимает, насколько нелегко достаётся хлеб вольным ходокам. Поэтому и не препятствует, даже если бы и мог.

— Ой, Сареф, ты такой наивный, — рассердилась Лина, — я тебе ещё в первую встречу говорила: не идеализируй людей только потому, что они когда-то были теми-то или теми-то. Причина куда более прозаична: мы идём не от имени гильдии ходоков, а сами, следовательно, платим в клановую казну крупный взнос. 150 золотых на дороге не валяются даже по меркам клановой казны.

Сареф осторожно посмотрел на Лину. Уже второй раз в их разговоре всплывает Виктор Уайтхолл, и второй раз Лина очень негативно на него реагирует. Но вопросов на эту тему благоразумно задавать не стал.

— Ладно, чего об этом спорить, — миролюбиво заметила Яника, — записались, и записались. После всего того, через что тебе пришлось пройти, чтобы добраться сюда, Сареф, лучше просто порадоваться, что хоть где-то тебе повезло.

Лина мрачно посмотрела на Янику. Та ей почему-то упорно не нравилась. Но девушка лишь мягко и с улыбкой смотрела в ответ, не выказывая ни малейших признаков неприязни.

— Ладно, — сказал Сареф, привлекая к себе внимание, — в таком случае — выдвигаться можем уже завтра утром. Как раз примерно за 5 дней должны добраться. Так, теперь давайте определимся с маршрутом.

— Минутку, Сареф, — остановила его Лина, — я понимаю, что мы обо всём договорились, но всё же — давай заверим нашу сделку письменно. Я понимаю, что это звучит глупо и странно — но я в своё время очень сильно обожглась на подобном моменте. Так что, если тебе не трудно, Сареф…

— Ничего это не глупости, — неожиданно поддержал девушку Бреннер, — как говорится, чем выше заработок, тем выше риск его не получить. Так что желание подстраховаться — совершенно правильное и нормальное. Давай, хозяин, пиши, — с этими словами гном достал из своего Системного Инвентаря лист бумаги и перо. Сареф снова с раздражением посмотрел на гнома, но промолчал. Он не стал бы так поступать с Линой, даже если бы у него была сотня возможностей для этого. Слишком мало в этом мире было людей, которым он мог доверять, чтобы так с ними поступать. Но если Лина упорно настаивает на этом — значит, придётся уступить.

— И что я должен писать? — спросил Сареф, взяв в руки перо, — я никогда не писал таких договоров.

— Легко, — любезно подсказал Бреннер, — я, лидер группы, фамилия-имя, обязуюсь по итогам следующего похода на монстра (имя монстра) на территории клана (название клана) распределить добычу следующим образом. И дальше расписываешь, кто что получает. И, кстати, раз уж такая песня — выдели мне ремесленные материалы по уходу за оружием. Точильные камни, полироли и прочую ерунду. Лишним не будет.

Сареф послушно принялся писать. Когда дело дошло до добычи, он начал перечислять:

Сареф Гайранос-Джеминид — Кольцо Силы.

Бреннер Кожеголовый — любые ремесленные материалы для ухода за режущим оружием ближнего боя.

Джаспер Дангеос — 1/3 от всей прочей добычи.

Яника Хегенаро — 1/3 от всей прочей добычи.

— Как твоя фамилия? — спросил он Лину.

— Лина Ивигерио — … просто Инвигерио, — поправилась она. Сареф понял, что он здесь не единственный, кому есть что скрывать. Но молча заполнил последнюю строку:

Лина Инвигерио — 1/3 от всей прочей добычи.

— Дата, фамилия-имя, подпись, — любезно подсказал Бреннер. Сареф поставил дату, продублировал своё второе имя… и растерянно замер. Несмотря на то, что его, разумеется, учили писать и читать, ему никогда нигде не приходилось ставить свою подпись. И он совершенно не знал, как это делать.

— Позвольте мне помочь, хозяин, — внезапно проснулся в его голове Хим, — расслабьтесь совсем чуть-чуть. И… вот так…

В этот момент Сареф почувствовал, как над его левым ухом прошла волна приятных мурашек. И после этого его правая рука словно поднялась сама собой и оставила красивую завитушку из трёх букв: С, Г и Д. А мгновение спустя его подпись на секунду блеснула алмазным огнём.

— Прекрасно, — довольно кивнула Лина, — Система засвидетельствовала наш договор. Что ж, теперь давайте обсудим маршрут.

Вариантов, чтобы попасть в нужный город, из которого начнётся поход, у них было два. Первый, более короткий — это из клана Андерраст через границу пересечения четырёх кланов попасть в Джеминид, и оттуда напрямую отправиться на север. Второй, более длинный: они уходили на север сразу, через земли клана Сэйна. Затем так же добирались до земель клана Уайтхолл — но уже на территории этого клана им придётся делать значительную петлю, чтобы добраться до нужного города. Разумеется, остановились втором варианте. Конечно, на этот вариант пути требовалось тратить намного больше времени, в результате чего они могли не успеть отдохнуть перед походом, а если им ещё больше не повезёт — то и вовсе опоздать на свою очередь. Тем не менее, Сареф настоял именно на нём. Он не сомневался, что Адейро пристально следит за землями своего клана. Более того: теперь он знал, что у Адейро есть возможность расставить клановые тотемы, которых ему даже неизвестно сколько может быть в принципе. И если он ступит на территорию клана Джеминид, его свобода может закончиться в любую секунду.

Все спутники, разумеется, знали и понимали эту проблему, так что полностью были согласны скорректировать этот маршрут. В этот момент Сареф пожалел, что прогресс ещё не добрался до Севроганда. Механическая повозка, на которой он ехал из Адвижена в Квер-Квер, может быть, была не очень приятной и удобной — зато она колоссально экономила время. А здесь можно было нанять только повозку с лошадью. Но, во-первых, это было даже дороже механической повозки, во-вторых, двигалась она значительно медленнее. И, в третьих, такие экипажи крайне не любили пересекать клановые границы — так как платили за это свой налог за перевозки. В итоге, как ни крути, а идти пешком было проще.

Как и планировали, вышли на следующее же утро. Джаспер и Яника уже были наготове в любой момент двинуться в клан Уайтхолл, поэтому для них не составило труда временно заморозить свои дела и предупредить знакомых, что 2–3 недели их здесь не будет. У Лины и Бреннера тем более таких проблем не было и быть не могло. Так что группа полным ходом двинулась в клан Уайтхолл, где Сарефа поджидало заветное Кольцо Силы.

По землям клана Сэйна им пришлось идти целых четыре дня. Они всегда успевали добраться до нужных постоялых дворов, которые отмечали на маршруте и, в целом, в график укладывались. И всё равно Сареф нервничал и беспокоился. Ведь теперь, когда его цель, его главная мечта начала показываться на горизонте и оказываться в пределах досягаемости, начали догонять и страхи. А вдруг даже теперь что-то не получится? Вдруг что-то пойдёт не так?

Но верный Хим всегда помогал Сарефу успокоиться. Ведь, в самом деле, когда Сареф планировал уходить из Джеминид, его точно так же терзали страх и беспокойство. Что что-то пойдёт не так, что-то сорвётся, что Адейро сумеет его перехитрить, даже будучи неподготовленным. Но нет… теперь ситуация была совсем другой. Рядом с ним были те, кому он мог доверять. У него не было повода не доверять Мёртвому Королю воров и считать, будто бы он не получит своё кольцо. Ведь если это будет так — Сарефу не будет нужды после этого идти в клан Зинтерра. А Мёртвый Король воров, судя по своему поведению, очень хотел отомстить Зинтерре за 2 года унизительной службы. И даже если Виктор Уайтхолл каким-то мистическим образом и узнает, что Сареф оказался на территории его клана — они быстро пройдут этот поход, заберут Кольцо и в тот же день уберутся с территории его клана.

Когда по завершении пятого дня они пересекали границу кланов Сэйна и Уайтхолл, стражники на пропускном пункте, регистрируя его спутников, вежливо кивнули Лине, словно бы хорошо её знали. Та же презрительно от них отвернулась, явно давать понять, что общаться не в настроении. Это Сареф уже никак не мог игнорировать. Очевидно, что у Лины с кланом Уайтхолл были связаны очень неприятные воспоминания. Вероятно, этим и объяснялась её постоянная агрессия в сторону главы этого клана. Но, как и в прошлые разы, вопросов решил не задавать. Если уж Лина согласилась прийти сюда на работу, значит, она была уверена, что сможет держать себя в руках. А личные тайны… если она захочет — расскажет сама. Сареф, в принципе, уже твёрдо был научен правилу, что в подобных моментах давить не следует. Стоит совсем немного потерпеть — и тебе сами всё расскажут…

Предчувствия не обманули Сарефа: они успели прибыть в город Вервелл, из которого им придётся выступать в поход, в последний момент. Сарефу даже пришлось настоять на том, чтобы их приняли сегодня: ведомство, принимающее взносы на поход, уже заканчивало свой рабочий день, и только Убеждение Сарефа позволило ему завершить всё нужное оформление сегодня.

Вопреки всем опасениям, никто не узнавал Сарефа, не начинал себя вести подозрительно, следить за ним и так далее. Словно бы все действительно верили, что он — всего лишь неизвестный наёмник по имени Рен Хатагава.

Когда Сареф вёл свою группу отдыхать — в очередной раз Лина показала, что хорошо здесь ориентируется, когда дала совет, в какой гостинице будет идеально отдохнуть по соотношению цена/качество. Все были настолько вымотаны этим недельным марш-броском, что покорно согласились на предложенный вариант.

И вот, наконец, наступило утро того самого долгожданного дня. Сареф проснулся очень рано и долго не мог поверить, что он действительно, дожил до этого момент. Сегодня он, наконец, получит вожделенный артефакт. Понимая, что заснуть уже не получится, Сареф вызвал из Системного Инвентаря сферу Мёртвого Короля воров и принялся её рассматривать. Ничего примечательного. Обычный чёрный шарик. Правда, материал, из которого он был сделан, определить не получилось. Вроде бы металл, шарик для своего размера был довольно увесистый, но при этом какая-то степень податливости у него всё-таки была. И если зажать шарик в руке на несколько секунд, то можно было почувствовать, что внутри него маленькими толчками исходят волны силы. Как будто… пульс. Интересно, что же эта сфера сделает с демонами, когда окажется на их территории? Вряд ли что-то совсем уж разрушительное — Система подобное точно не допустит. Но вот маленькая месть, обидный щелчок по носу — это уже вполне в его духе. Хотя… если вспомнить, как жадно Король воров пил кровь убитого им демона — то он уже переставал казаться таким уж безобидным. Да и если у него есть чёрный клинок — значит, он не раз пускал его в ход, убивая других Жителей Системы навсегда. Так что… в этот момент Сареф понял, что с этим долгом лучше сильно не затягивать.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, он перевёл взгляд на другое содержимое Системного Инвентаря. Амулет в виде морской звезды, который должен призвать монстра-акулу Бакуса на помощь, если ему будет совсем худо. Скрепя сердце, Сареф закрепил амулет на быстрый вызов вместе с арбалетом Эвр и окуляром Глаз Снайпера. Всё равно непосредственно для вызова Бакуса ему нужно будет оросить этот амулет своей кровью. А так… для него слишком важен и сам поход, и все те, кто согласились туда пойти ради него, чтобы он не предусмотрел любую возможность позаботиться об их безопасности.

И вот, наконец, все приготовления закончены. Позавтракав и по совету Лины здесь же и закупившись оптимальным количеством припасов, группа Сарефа выдвинулась к нужной пещере. И вот, через сорок минут, они стоят на границе, за которой и должен был начаться главный в жизни Сарефа поход.

— Ну, что, — Сареф неуверенно оглянулся на своих товарищей, — если мы все готовы, то… группа?

Джаспер, вызвавший свою саламандру при выходе из города, чтобы на способность сразу начала сходить перезарядка, коротко кивнул. Яника, как обычно, улыбнулась своей светлой ободряющей улыбкой, которая по-прежнему очень нравилась Сарефу. Несмотря на то, что он быстро и относительно безболезненно смирился с тем, что Яника связала свою жизнь с Джаспером, за эту улыбку он был готов простить ей что угодно. Лина мрачно улыбнулась и ударила кулак о кулак: она явно чувствовала себя здесь в своей стихии куда больше, чем даже в городских тавернах. Бреннер же тоже ограничился коротким кивком, в котором, однако, Сареф углядел желание разорвать на куски каждого монстра, который им здесь встретится. Ради того, чтобы гном, наконец, смог помочь Сарефу так же, как тот помог ему самому. Итак…

Лина Инвигерио, уровень 8, состояние Здоров.

Джаспер Дангеос, уровень 7, состояние Здоров.

Яника Хегенаро, уровень 7, состояние Здоров.

Рен Хатагава, уровень 6, глава группы, состояние Здоров.

Бреннер Кожеголовый, уровень 17, состояние Здоров.

Мельком Сареф вспомнил, что обычно в легендарные походы не пускают ходоков ниже седьмого уровня. И, действительно, было странно, что даже к этому пункту не придрались, чтобы оформить вполне законный отказ. С другой стороны, возможно, Уайтхолл увидел, что в группе имеется высокоуровневый наставник и решил не рубить инициативу, если уж вольным ходокам так сильно сюда хочется. А, возможно, права и Лина: 150 золота на дороге не валяются даже по клановым меркам. Но в следующий момент всё это стало неважно. Он наконец-то здесь, и теперь до исполнения его главной мечты осталось всего несколько шагов. А, значит, сейчас нет времени думать о всякой ерунде, сейчас — только вперёд!..

Глава 8

Группа Сарефа уверенно вступила во владения Бивня, и Система привычно предупредила их о том, что они находятся на территории красной категории безопасности. Разумеется, Сареф со своей группой собрал всю доступную информацию об этом монстре, и, конечно, выяснил, когда и при каких обстоятельствах Бивень умеет убивать навсегда. Вообще Сареф удивился, когда узнал, что Бивень — это вовсе не слон или мамонт, как он изначально думал, а некая странная помесь кота и медведя, которая, тем не менее, имеет вполне человеческие габариты. Ну и, исходя изсвоего название, бивни на морде у него тоже имеются. Способ вывести его из себя был самым что ни на есть банальным: начать его дразнить и провоцировать. В этом случае, если здоровье опускалось до состояния Потеря сознания от ран, Бивень особым чёрным апперкотом мог выбить из ходока жизнь навсегда. Но Сареф до такого, разумеется, не собирался доходить. В идеале он вообще не планировал драться с ним: по словам Мёртвого Короля воров, будет достаточно показать Бивню его сферу, чтобы он сам отдал нужное кольцо. Но, конечно, нельзя было быть уверенным в этом варианте на все сто процентов.

Тем временем их группа проходила уже третью пещеру и, как бы это ни было удивительно, никто на них не нападал.

— Не расслабляемся, — от Бреннера, который шёл позади, явно не укрылась растерянность Сарефа, — это владения монстра пятого уровня. Здесь может произойти абсолютно всё, что угодно.

Словно бы в подтверждение этим словам, буквально в следующем помещении их встретили два огромных голема: огненный и ледяной.

— Лина, постарайся нивелировать хотя бы их первые две атаки! — тут же скомандовал Бреннер, — Джаспер, со мной — на ледяного! Сареф, огненный — на тебе! Яника — полная поддержка Лины! Вперёд!

По приказу Бреннера Лина, встав в стойку парирования, послушно приняла на себя первые огненный и ледяной залпы врагов. Заплатила она за это тем, что уровень её здоровья сразу упал до 40 %. Не сговариваясь, Сареф и Яника направили на неё свои лечащие способности, которые в сумме вернули Лине 45 % здоровья.

Бреннер же, не теряя времени, сместился в тенях за спину ледяному голему и, запрыгнув ему на спину, и, что было уже совсем невероятно, сумев там удержаться, начал деловито колупать голема своими кинжалами. Саламандра же Джаспера в это время ловко скользила под могучими ледяными ногами и метко плевалась огнём, да и сам Джаспер со своими огненными шарами и раскалёнными струями воздуха доставлял монстру немало проблем.

А вот у Сарефа дела обстояли неважно. Приемлемая атакующая способность, которая здесь могла бы помочь, у него была всего одна — Хватка стужи. Молнии мало что могли сделать огненному элементалю, что моментально отсекало и Эвр, и Разряды молний. И даже несмотря на то, что Лина, грамотно оценив силы, поспешила на помощь Сарефу и грамотно провоцировала внимание монстра на себя, он всё равно никак не мог выбрать момент, чтобы удачно применить свою способность. У этого голема было огненное дыхание с невероятно низкой перезарядкой. Примерно на 8 секунд непрерывного огненного дыхания всего 3–4 секунды перезарядки. А для полного эффекта способность желательно было зарядить.

— Используйте демоническое зрение, хозяин, — посоветовал Сарефу Хим, — с его помощью вы сможете увидеть ритм атаки этого существа.

— И чем мне это поможет? — спросил Сареф.

— Ну как же, хозяин? — удивился демонёнок, — вы же уже не раз сталкивались с таким врагом, который проводит мощные атаки через одинаковый промежуток времени. Выждите момент, когда враг полностью подготовит свою атаку — и закройте его при помощи Силового поля.

Несмотря на то, что большого урона этот приём, скорее всего, не нанесёт (вряд ли огненному элементалю собственный огонь причинит большой вред), совет всё же был достаточно неплох. Как минимум, можно было выиграть время. Как максимум — дезориентировать врага. Так что, вызвав свою строку умений, Сареф использовал новую способность, которая занимало первое место взамен убранного в архив Уклонения Разбойника:

Демоническое зрение!

Подняв взгляд, он увидел, что внутри элементаля словно бьётся маленькое сердце. В тот момент, когда монстр дышал огнём, оно тускнело и уменьшалось, зато во время перезарядки оно снова увеличивалось и начинало сиять ярче. В итоге, выждав новый паттерн и использовав на Лину Первую Помощь, так как здоровье девушки опасно балансировало на границе в 25 % здоровья, Сареф в нужный момент вновь вызвал строку умений и…

Силовое поле!

Сразу после этого внутри поля раздались взрывы. Даже больше: на этот раз экран выдержал мощь запертой атаки, и его не разорвало, как в прошлый раз с клановым тотемом. И в тот же момент в мозгу Сарефа вспыхнуло гениальное решение, как покончить с этим монстром — и не зацепить своих друзей. И он поспешно начал двигаться.

— Сареф, что ты делаешь?! — крикнула Лина, увидев, что он вырвался вперёд.

— Стой на месте, — приказал он, — доверься мне!

Когда до конца действия Поля оставалось четыре секунды, Сареф начал заряжать свою Хватку Стужи. И в нужный момент Сареф оказался ровно на противоположной от Лины стороне, так, чтобы между ними находился огненный голем. И, в итоге…

Критический урон — 231!

Лина, которая послушно осталась на месте, оказалась полностью закрыта големом от замораживающей волны. И, увидев, что голем покрылся льдом, не замедлила со своими атаками. В итоге, когда остуженный голем снова получил возможность двигаться, Сареф, при помощи режима потоков Эвра и способности Повелитель удачи, откативший перезарядки способностей, вызвал Системную строку и…

Дробящая темница!

К счастью, в этот раз Сарефу хватило Силы Воли, и потому монстр застыл на месте. А Сареф вовремя вспомнил, что у Эвра ещё и остаётся режим снарядов, а так же возможность нанести монстру физический урон. И потому за то время, что действовала Дробящая Темница, он уже по привычке вытащил из подсумка болт, зарядил Эвр, наложил на голема метку и…

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический удар — 359!

С жалобным воплем монстр рассыпался мелкими головёшками. Но не успел Сареф порадоваться победе, как его со своей стороны позвала Яника:

— Сареф, скорее, там тоже нужна твоя помощь!

Обернувшись, Сареф увидел, что у Бреннера и Джаспера дела идут не так хорошо, как он ожидал. Вероятно, у гнома сейчас были такие же трудности, как в своё время и с Бакусом: как и акулья шкура, ледяная поверхность очень плохо поддавалась колюще-режущему урону. А сам Джаспер против такой громадины в одиночку мало что мог сделать.

Впрочем, у Сарефа уже был план и на этот случай. Переведя Эвр в режим потоков, он несколько секунд обстреливал ледяного голема, после чего вызвал строку умений и…

Дробящая темница!

Ледяной голем застыл так же, как и огненный до него. Причём, судя по цифрам урона, ему было явно больнее, чем огненному товарищу. Что, впрочем, и неудивительно: дробящему урону лёд был подвержен намного больше, чем огонь. Поэтому темница, которая, собственно, была Дробящей, доставляла монстру максимум неудобств.

— А теперь все, по моей команде, по обратному отсчёту готовьтесь использовать свои самые сильные способности! — скомандовал Сареф, — строго по моей команде!

Выждав восемь секунд, он принялся заряжать свой выстрел физическим уроном.

— Четыре… три… два… один… сейчас!

С арбалета Сарефа сорвалась молния, которая нанесла голему 250 урона. Остальные тоже ударили точно в этот момент. Воздух вокруг ладоней Джаспера раскалился до такой степени, что Сареф даже со своего места чувствовал идущий от него жар. А потом с его рук сорвалась ослепительная молния, которая, стремительно пройдя через всю пещеру, врезалась в голема. Бреннер, не изменяя своей тактике, испарился в тенях, появляясь за спиной элементаля и вонзая в него свои клинки. Даже Яника по команде Сарефа запустила в голема какой-то вихрь багровой энергии. Сареф удивился: Яника впервые применяла при нём такое умение. Он даже толком не знал, что оно делает.

Но больше всех Сарефа удивила Лина. На счёт “Один” она топнула ногой, выбивая из земли огромный булыжник. И по команде “Давай” она с такой силой влупила по нему своей дубиной, что камень пролетел едва ли не быстрее молнии Джаспера, а когда врезался в него — то голем с жалобным звоном разлетелся в ледяную пыль, полностью засыпавшую стоявшего в ошеломлении Бреннера.

— Эй, варварша, о таком предупреждать надо! — сердито сказал он, выныривая из кучи ледяной пыли.

— Ну, прости, — улыбнулась Лина, — я уж понадеялась, что твоей прыти хватит, чтобы так тупо не подставляться.

Бреннер фыркнул, но больше ничего говорить не стал. Сареф же с восторгом смотрел на Лину.

— Слушай… это… это было реально круто! — с восхищением сказал он девушке, — когда мы с тобой встречались в прошлый раз, ты так точно не умела.

— Не умела, — со смущённой улыбкой кивнула Лина, явно польщённая похвалой, — да вот пришлось научиться. Не с каждым врагом получится сблизиться для атаки. Так что пришлось и для ускользающих тварей кое-что из умений подкорректировать, чтобы не быть таким беспомощным. Так что да, Сареф, ты не пожалеешь, что решил мне довериться. Ладно, давайте уже посмотрим, что там за добыча с этих монстрюг выпала!

— Так, — Сареф, вызвав Системное окно, принялся изучать останки монстров, — две золотые цепочки… это что, ледяная эссенция?

— Бери, бери, — заверил его Бреннер, — для моих кинжалов обмораживающий яд можно будет сварганить.

— Так… а это что за ерунда? Старый щит с гербом клана Квиллинт? Зачем это падает в добыче?

— Балда! — рассмеялся Бреннер, — это большая редкость. Все кланы всегда ищут свои старые гербы, потому что для них это — халявная репутация. Так что бери, не пожалеешь, ради этой штуки Квиллинт хорошо раскошелится.

— Так… ну, медные пластины, понятное дело… о-го-го, а это уже интересно.

— Что, что там? — поинтересовалась Лина.

— Рецепт среднего Пункта Развития, — ответил Сареф, — это уж точно повезло, так повезло.

— Круто, круто, вот это я точно потом заберу, — с восторгом сказала Лина.

— Эй, эй, эй, не так быстро, — встрял Джаспер, — ты, конечно, девчонка боевая, но мне не нравится, что ты гребёшь себе самую ценную добычу. Ты тут, если что, не одна…

— Тихо, тихо, не надо ссориться, — примиряюще сказал Сареф, — мы же договор подписали, что добычу поделим честно, помните? Так что не переживайте, никто не уйдёт обиженным.

— Да это как посмотреть! — уязвлённо сказал Джаспер, — Системный номинал у этого рецепта всего 50 золота. А по факту та же гильдия ходоков за него сотню отдаст — и ещё руки тебе расцелует. А если подсуетиться, то…

— Так, а ну быстро прекратили! — Бреннер как-то незаметно подкатился к Лине и Джасперу, после чего и первый, и вторая получили от гнома по смачной затрещине, — вы посмотрите, только поход начался — а они уже из-за добычи цапаются! Мы с таким настроем даже до Бивня не дойдём! Так что быстро успокоились и не сметь мне тут вякать, где чья добыча! Потом разбираться будем!

Джаспер обиженно засопел, но в этот момент его руки коснулась Яника, а на плечи заползла саламандра, так что он больше не стал спорить. Лина же, обиженно потирая затылок, уязвлённо спросила Сарефа:

— Парень, твой охранник всегда позволяет себе подобное?

— Моему охраннику дана полная свобода действий в отношении того, чтобы обеспечивать нашу безопасность, — бесстрастно ответил Сареф, — и я, в принципе, с ним согласен. Если мы начнём ссориться из-за денег в самом начале похода — то и вовсе ничего из него не вынесем.

— Что ж… ладно, — нехотя процедила Лина, — но впредь, гном, свои руки держи при себе! А то я и тебе не постесняюсь хлебальник раскроить.

— Ну, в таком случае, веди себя соответственно профессиональному наёмнику, — нежно парировал Бреннер, — чтобы нам не пришлось пожалеть, что мы на первую позицию в отряде дееевочку поставили.

— Гном, ты специально нарываешься? — мрачно спросила Лина, — ты же понимаешь, что я это запомню?

— И ты будешь большая молодец, если запомнишь, — гном бесстрашно похлопал Лину по плечу, — а теперь, если позволите дать совет, нам лучше двигаться. Ни в каком подземелье лучше подолгу не стоять на месте. А уж подземелий пятого уровня это особенно касается…

Лина снова мрачно хмыкнула, но на Бреннера посмотрела с куда большим уважением, и все остальные претензии, если таковые были, она оставила при себе. И меньше, чем через минуту отряд в том же боевом построении отправился дальше…

Глава 9

Стоило признать, слова Бреннера возымели действие: больше споров по поводу добычи не было. После каждого боя Сареф честно комментировал, что именно им выпало, и с удовольствием слушал советы других членов команды о том, кому и где это можно выгодно предложить. После этой схватки они провели ещё четыре боя. Один раз это были полтергейсты, второй — здоровенная паучиха. В третий раз на них напали обычные скелеты, у которых, правда, была на удивление крепкая и новая броня, да и к магическому урону они оказались куда менее восприимчивы, чем Сареф полагал. Последний же бой для них едва не стал фатальным, так как на них напало сотканное из тьмы существо под названием Шамблер. Не положил всю группу Шамблер только потому, что Сарефа спасло его Уклонение Разбойника, которое исправно продолжало работать, даже будучи убранным в Архив. С ним сражаться было труднее всего, так как Шамблер постоянно ускользал во тьму, где уследить за ним было практически невозможно. К счастью, Сарефа спасло демоническое зрение, которое помогало выследить Шамблера даже в самых тёмных уголках, благодаря чему Сарефу с помощью Эвра удавалось держать его на расстоянии. А после этого Сарефа буквально спас Глаз Снайпера. Когда он наложил Метку на Шамблера в первый раз, остальная группа, получив долгожданную видимость, бросилась на врага. А вот Сареф… не стал его атаковать, а только продолжал прицеливаться. И, как и гласило описание Глаза Снайпера, спустя десять секунд прицеливания на Шамблере снова оказалась метка. В итоге бедному монстру просто не оставляли времени на то, чтобы скрыться в темноте и восстановить силы. И когда две минуты спустя Шамблер разлетелся клочками тьмы, до него донёсся его обиженный вопль:

— Жууулик… Пятки Арбалетчику расцеловал за его окуляр… сууука…

Сарефу же этот вопль совсем не понравился. И не потому, что его оскорбили, наверное, в неизвестно сколько тысячный раз за его жизнь. А потому, что если уж подопечный подземелья Бивня знает о том, что Магмовый Арбалетчик отдал ему свой легендарный окуляр, то тем более об этом знает и сам Бивень. А, значит, и подготовился к этому соответственно.

— Эй, парень, ты там уснул, что ли? — окликнула его Лина, — мы только что целого Шамблера убили! Что там за добыча выпала?

— Да… всего лишь какой-то амулет… в форме свечки, — растерянно сказал Сареф, продолжавший думать о том, насколько осведомлён Бивень о его способностях.

— В смысле — всего лишь? — сказала Лина немного прифигевшим голосом, — а ну-ка покажи!

Сареф послушно протянул ей амулет. Лина подошла ближе к Джасперу, саламандра которого, собственно, и давала сейчас основной свет, и осмотрела амулет.

— Парень, это не просто какой-то там амулет, — тихо сказала Лина, — это Амулет Железной Воли. Очень редкая вещь.

— И что она делает?

— Если на тебя давят, и с тобой вот-вот должен случиться нервный срыв, который даст соответствующий психоз с негативными эффектами — амулет нивелирует этот эффект, превращая его в … я не знаю, как это назвать… наверное, превозмогание. В результате чего ты получаешь положительную черту характера. Сам понимаешь, сколько денег клановцы, которые обожают тихо доводить друг друга до истерики, дадут за эту вещь.

— Это звучит как-то уж слишком сильно, — задумчиво сказал Сареф, — то есть один раз надел этот амулет — и всё, никто и никогда не сможет зацепить тебя словами?

— Нет, конечно, — рассмеялась Лина, возвращая амулет Сарефу, — у него, скорее всего, три заряда, как и у подавляющего большинства амулетов. Но обычно этого оказывается достаточно. Один раз ты дал отпор, второй раз ты дал отпор — а на третий раз к тебе уже и сами не полезут.

— Да уж, Сареф, — хмыкнул Джаспер, поглаживая свою саламандру, — ты, конечно, просто какой-то неиисякаемый источник удачи. Нет, конечно, понятно, что это подземелье пятого уровня, и мусор в добыче здесь не падает, но всё же — если так пойдёт и дальше, мы после этого похода полгода можем не работать.

— Ну, тогда это лишний повод не расслабляться, — мрачно заметил Бреннер, — Бивень вполне может не позволить нам так просто вынести всё это отсюда.

Спустя несколько часов все смирились с тем, что хотя бы один раз им придётся здесь заночевать. Общая сумма добычи уже перевалила порог в 500 золота — и это только по Системному номиналу. Джаспер сказал, что их посторожит саламандра, так что все остальные могут отдыхать. В итоге, наскоро перекусив, группа отправилась по своим спальным мешкам. Сареф облюбовал себе укромный угол, за которым его не будет видно, и разместился там. Но ему упорно не спалось. Он думал о Кольце Силы, о вожделенном артефакте, идти до которого оставалось совсем немного. И ему даже казалось, что Бивень, которому наверняка прекрасно было известно, где они остановились, наблюдает за ними и даже знает, как сильно Сареф жаждет заполучить его кольцо. И только усмехается, потому что знает, какие ловушки и какие монстры ждут их впереди. А что если… что если вся эта богатая добыча — всего лишь очередная ловушка? Инвентарь Сарефа уже был забит на 75 %, Джаспер, Бреннер и Лина слишком полагались на подвижность, чтобы позволить себе нести лишний вес, а у Яники было всего 10 силы, так что без потери скорости она может нести, самое большее, 22–24 килограмма веса. И что будет, если они доберутся до Бивня, сгибаясь под весом бесчисленной добычи? Уж не выйдет ли так, что Бивень выбьет из них дурь, выпотрошит, а потом, в лучшем случае, милостиво отправит на перерождение?..

— Эй… парень, — мягко окликнули его.

Повернувшись, Сареф увидел, что рядом с ним сидит Лина, закутавшаяся в свой плащ. И как она только умудрилась так незаметно подойти?

— Да, — сказал он, поднимаясь, — что-то случилось?

— Да я… просто… — ещё более неловко продолжала она, — хотела поблагодарить тебя за это… за всё это. За то, что поверил мне. За то, что позволил идти с тобой. За то, что помог мне тогда два года назад. Ты… ты, правда, очень много сделал для меня. И я знаю, что порой выгляжу как жадная дура… но я не такая, правда.

— Да… ты и не обязана быть идеальной, — растерянно сказал Сареф, совершенно не понимая, куда ведёт этот разговор, и ещё больше ошеломлённый тем, что Лина, всегда такая боевая и уверенная в себе, сейчас выглядела едва ли не беспомощной, — конечно же, я всегда готов тебе помочь, какие тут могут быть вопросы?

— Тут могут быть вопросы, — ещё более тихо, но твёрдо сказала Лина, — ты… ты был прав, когда говорил, что большинство Жителей Системы живут по принципу поиметь как можно больше, отдав как можно меньше. Но… я не такая, Сареф. Я, правда, не такая…

В этот момент она позволила плащу начать соскальзывать с себя. И Сареф… с удивлением понял, что под плащом у неё нет… ничего…

— Ты… ты это… зачем?

— Молчи, — мягко сказала Лина, приближаясь к Сарефу, — не надо ничего говорить. Так… так надо…

Сареф, полностью ошеломлённый, и так не мог вымолвить ни слова. Лина же, не встречая сопротивления, мягко толкнула Сарефа обратно на его лежанку, после чего осторожно забралась на него. Расстегнув куртку, она начала мягко поглаживать его живот.

— Ты… ты такой хороший, — мягко и едва слышно говорила она, — ты же правда, хороший. Почему никто этого не понимает?

Сареф по-прежнему не мог вымолвить ни слова. С одной стороны, он никак не мог избавиться от смущения… но с другой, ему было так приятно! Конечно, после того отвратительного раза с Жанин ему казалось, что он на этом деле вообще поставит крест, но теперь… Лина же, ведь, правда другая. Другая же? Она же это делает потому, что сама хочет, а не потому, что ей приказали? Так, может быть… есть шанс того, что всё будет по-другому?

Лина тем временем закончила гладить его живот, и её руки плавно поползли ниже. Сареф закрыл глаза и сделал глубокий вдох. И в тот же момент он почувствовал на своих губах поцелуй. Жадный, неловкий… неумелый, но от этого такой нежный и трогательный. И вновь, как и два года назад, все эти эмоции внезапно словно сконцентрировались в паху, и в этот короткий миг Сареф поверил в то, что он действительно мужчина, что он на самом деле на это способен, и что в этот раз всё будет по-другому, но…

Лина сделала то, чего ей делать было никак нельзя. Внезапно подцепив Сарефа за запястья, она завела ему руки за голову и прижала их к земле. А когда он попытался вырваться — у него это, разумеется, не получилось. Вот только что для Лины было всего лишь безобидной игрой — для Сарефа стало лишь триггером, который пробудил застарелое чувство беспомощности с вытекающим из него бешенством.

— Пусти! — приказал он Лине.

— А вот не пущу, — игриво ответила та, явно считая происходящее забавной игрой. Больше он просить не стал. Взглядом вызвав Системное окно, он выбрал способность и…

Силовое Поле!

И Лина, как раз собиравшаяся лизнуть живот Сарефа, в этой экстравагантной позе с высунутым языком завалилась на бок. Сареф же поднялся и злобно прошипел:

— Спасибо большое, но вот ТАКОЙ благодарности мне не надо! Меня уже один раз в моей жизни изнасиловали! Спасибо, но больше не хочется!

Лина же, с которой спало Силовое поле, растерянно на него посмотрела:

— Нет… Нет, Сареф, прости… ты не так понял!..

— Пошла вон! — прошипел он, отворачиваясь и швыряя ей её плащ.

— Нет… Сареф, я не этого хотела… клянусь, я не этого хотела! — беспомощно всхлипнула девушка.

— Просто. Уйди. Отсюда! — выплюнул Сареф.

Сдавшись, Лина подняла плащ и ушла к своему спальному месту. А Сареф с трудом пытался держать себя в руках. Даже в этом моменте его ущербность не даёт ему покоя! Как он сможет кого-то любить, если всегда будет знать, что этот кто-то может пригвоздить его к земле и сделать с ним всё, что угодно? Да сколько уже можно?! Ну почему?! ПОЧЕМУ?!

Сареф пропустил момент, когда перед его глазами поплыли кровавые пятна, и он на какое-то время потерял сознание. А когда очнулся — перед ним мерцала краснота, которой он не видел уже очень давно:

Внимание! Получена психическая черта Обречённое одиночество!

Шанс уклониться от атаки повышен на 10 %.

Весь исходящий урон понижен на 10 %.

Внимание! Дар вашего хилереми Контроль Безумия корректирует полученную психическую черту:

Шанс уклониться от атаки повышен на 20 %.

Весь исходящий урон понижен на 5 %.

Сареф же от увиденного лишь испытал желание разбить кулак о каменную стену! Только лишнее подтверждение того, что такой ущербный человек, как он, и сам никогда не будет счастлив, и другого не сможет сделать счастливым! И теперь это злосчастное Кольцо Силы, которое ждало его в конце похода, стало уже безумной манией. Нет, Сареф не будет договариваться с этим монстром! Он выбьет из него всё дерьмо, вырвет ему оба этих бивня и заберёт проклятое кольцо силой! И уж тогда никто и никогда не посмеет сказать, будто бы он, Сареф, хоть в чём-то слаб!

Вот только все эти мысли, казалось бы, такие правильные, такие… сильные, не приносили желанного облегчения. Его по-прежнему душило осознание собственной ущербности. Верный Хим спрятался в глубинах подсознания, испугавшись того, что ярость Сарефа может его попросту спалить. А где-то недалеко совсем тихо, но при этом всё равно отчётливо слышно рыдала, уткнувшись в свою куртку, Лина…

Глава 10

Когда Сареф, измученный этими мыслями, окончательно заснул — ему казалось, что прошла всего пара минут, как его уже аккуратно толкал в бок Бреннер. Поднявшись, Сареф увидел, что Джаспер сложил весьма любопытный костерок, в котором вместо дров разместилась его саламандра, и теперь та довольно мерцала жаром, по команде Яники, которая варила кашу, усиливая или умеряя своё тепло.

Но Сареф взирал на всё это совершенно равнодушным взглядом. Ему казалось, что от его способности радоваться жизни, которая и так была не слишком большой, сегодня ночью оторвали ещё один кусок. Да, конечно, верный Хим в который раз погасил злость и успокоил его издёрганный разум… Но насколько хватит его способностей?

— Скажи честно, Хим, — требовательно спросил Сареф, — насколько для тебя опасно то, что вчера со мной произошло?

— Очень опасно, господин, — виновато ответил демонёнок, — если бы меня вам подарили хотя бы в возрасте семи лет — я бы уже окреп, набрался сил и безо всякого вреда для себя помогал бы вам гасить эти эмоции. Но… так вышло, что я, такой маленький, оказался в голове практически взрослого человека. Впрочем, и задача передо мной стояла очень простая: внушать вам неприязнь к драконам и приязнь к демонам, чтобы вы оказались в клане Зинтерра. А там мои бывшие хозяина… позаботились бы о вас, как следует. Сейчас же мне приходится нести ношу взрослого хилереми. И да, господин, правило хилереми таково, что если он не уберёг своего подопечного от безумия — то он расплачивается за это своей жизнью, ибо не может существовать в разуме безумца. И… простите, господин, но слишком велик риск, что однажды я это не вытяну — и тогда вы окончательно сойдёте с ума. Меньше, чем за три месяца вы получаете вот уже вторую черту сумасшествия. Я их, конечно, корректирую, поэтому в краткосрочной перспективе вы остаётесь в выигрыше, но всё рано моих способностей недостаточно. Боюсь, если так пойдёт дальше, то…

— Ладно, хватит, я понял, спасибо, — мрачно прервал его Сареф. Хим же в его подсознании лишь послушно склонил голову, ожидая дальнейших приказов. Нет, демонёнок сейчас донёс до него очень правильную мысль. Надо учиться держать себя в руках. В конце концов, у него же Сила Воли имеет такое высокое значение! Неужели даже этого недостаточно, чтобы при малейшем нажатии на старую рану у него не срывало крышу?

Задумавшись обо всём этом, Сареф даже не сразу понял, что перед ним вспыхнуло Системное сообщение о сработавшем Уклонении разбойника. Вырвал его из собственных дум лишь отчаянный вопль Бреннера:

— Проклятье, засада! К бою!

Очнувшись, Сареф с ужасом увидел, что их, действительно, окружили! Какая-то странные существа, дикая помесь пауков и тараканов с блестящим ледяным панцирем. Лина, которая после ночных событий явно соображала медленнее обычного, даже пикнуть не успела, как один из пауков выстрелил в неё паутиной и, мгновенно спеленав, начал деловито подтягивать к себе.

Джаспер вскочил и начал было заряжать воздух вокруг своих ладоней, но один из пауков внезапно сблизился с ним и, вытянув длинную волосатую ногу, провёл подсечку, сбив Джаспера с ног.

Яника вскочила на ноги — и в этот момент паука, что подкрадывался к ней сзади, внезапно схватила и швырнула о землю какая-то сила. Вот только это почему-то ещё больше испугало Янику. Но едва она активировала своё замедляющее поле, как из одного из углов выстрелила очередная струя паутины, которая утащила девушку в темноту.

В ярости Сареф вызвал Эвр и принялся обстреливать врагов — но ему в очередной раз не повезло. На них напали враги с высокой устойчивостью не только к ледяному, но и электрическому урону. Использование Дробящей темницы тоже помогало мало: Силы Воли было недостаточно, чтобы удержать на месте такое огромное существо.

Бреннер же, в начале схватки сумевший подрезать паукам несколько паутин, был моментально расценен, как самый опасный участник группы. В итоге на него вылетел один из самых больших пауков. Бреннер тотчас влетел на него и вонзил свои кинжалы прямо ему в брюхо, но монстр, как оказалось, именно на это и рассчитывал. Потому что в тот самый момент, когда клинки пронзили его тело, он изогнулся и загнал Бреннеру в живот своё жало. Гном охнул и, получив порцию яда, моментально обмяк и перестал сопротивляться, и монстр заботливо начал его пеленать в паутину.

Сареф же использовал все доступные ему сейчас ресурсы. Он активировал Демоническое зрение, и потому ему было прекрасно видно абсолютно всё. Он использовал Разряд молнии для того, чтобы хотя бы на время оглушать врагов, но это тоже помогало очень мало. Дробящая темница, казалось, наносила неплохой урон, потому что паук, на которого он её накладывал, тотчас с визгом уползал в темноту. И всё равно один единственный паук продолжал гонять его по всей пещере, и он не мог сделать с ним ничего.

В отчаянии Сареф видел, как его друзей одного за другим утягивают в темноту. И только когда скрылся паук с Бреннером, Сареф едва не врезал сам себе по лицу за то, что не вспомнил об этом раньше. У него же были снаряды для арбалета, которые могли наносить физический урон! Как он сразу до этого не додумался?! Не прекращая двигаться, Сареф вынул из подсумка болт, позволил Эвру его поглотить и выстрелил в проклятого жука-паука. Тот от полученного урона удивлённо остановился — и получил ещё один такой же удар. Явно не ожидая новой тактики, он испуганно попятился назад — и скрылся в темноте.

Сареф же в отчаянии оглядел место их стоянки. Проклятые насекомые утащили всех. Только саламандру Джаспера всё ещё пытался завернуть в паутину один небольшой таракан. Решение созрело в голове Сарефа мгновенно:

Силовое поле!

Защита окутала саламандру, и жук, никак не понимая, что случилось, продолжал пытаться окутать жертву паутиной. Кончилось это тем, что четыре секунды спустя ему в брюшко прилетел заряженный физическим уроном выстрел, после которого таракан с истошными визгами скрылся в темноте вслед за своими сородичами.

Сареф же в отчаянии опустился на землю. Как же так?! Всего один налёт монстров — и от его группы не осталось ничего! В отчаянии Сареф открыл Системное окно. К счастью, список группы показывал, все его спутники были живы, и даже находились в состоянии Здоров. Кроме Бреннера, которого паукам пришлось укусить, чтобы утихомирить. Но это мало о чём говорило. Даже напротив: это было хуже, чем простая и быстрая смерть с последующим перерождением. Потому что если пауки используют их тела как кладку для своих яиц… О, Сарефу об этом даже думать было противно!

Саламандра, наконец, освободилась из защиты Сарефа и принялась с возмущённым шипением бегать по пещере, не понимая, что происходит, и куда делся хозяин. И её поведение был лишь очередным зловещим предзнаменованием. Джаспер был или парализован, или обездвижен, или усыплён. Потому что в противном случае, он бы вызвал питомца к себе на помощь.

Однако внезапно саламандра остановилась, а через мгновение оказалась рядом с ним и укоризненно на него посмотрела, словно бы точно знала, что это он во всём виноват. А ещё через мгновение она выпустила сноп искр, опалив ему левую щеку.

— Ай, — вскрикнул Сареф, хватаясь за щеку, — ты чего…

Он замолчал. Потому что в этот момент его пальцы зацепили амулет в форме морской звезды, который продолжал висеть на его шее. Сареф не сомневался ни секунды. Все его друзья сейчас были в плену — целиком и полностью по его вине, потому что именно он прощёлкал тот момент, когда на них напали. И если для того, чтобы спасти их, придётся вызвать на помощь ненавистную акулу — он сделает это. И с этими мыслями Сареф сжал в кулаке амулет… и в этот момент ему показалось, что он сам проткнул его кожу — до того легко оказалось им поранить руку, чтобы выступила кровь…

Долго ждать не пришлось. Перед ним заклубился туман, который пах морской солью. Сареф запомнил этот запах, когда единственный раз в своей жизни пересекал море с тогда ещё своей семьей. И вот, несколько секунд спустя, в клубах чёрного тумана воплотился вызываемый.

— Ой, какааая неожиданность, — Бакус, увидев, рядом с кем он оказался, с такой издевательской улыбкой посмотрел на Сарефа, что тот моментально ощутил желание вонзить ему по гарпуну в каждый нахальный чёрный глаз. Но всё же сдержал себя в руках. Он знал, что так и будет. Наивно было ожидать, что будет иначе, учитывая, при каких обстоятельствах они расстались.

— Итак, чем могу служить, хозяин? — Бакус с насмешкой склонился, — судя по тому, что меня всё-таки вызвали, ты находишься в очень глубокой заднице, не так ли?

— Да, — сдержанно сказал Сареф, — и мне нужна твоя помощь.

— Это и так очевидно, — фыркнул акула, — и от чего же тебя надо спасать?

— Спасать надо не меня. Спасать надо моих друзей, которые из-за моей ошибки оказались в беде.

— Ух ты, — Бакус с насмешкой посмотрел на Сарефа, — то есть ты вызвал меня ради того, чтобы помочь своим друзьям? Это такая новая попытка убедить меня в том, что ты не такой конченный? Бесполезно, со мной это не сработает.

— Да мне плевать, что обо мне думаешь! — взорвался Сареф, — помоги мне спасти моих друзей!

— Да не ори ты, — насмешливо сказал Бакус, — я уже понял, что от меня требуется. Кстати, а что это за огненная закуска тут у тебя под ногами вьётся? Можно я это съем?

— Я тебе съем! — пригрозил Сареф, — это питомец одного из моих друзей! Не вздумай его обижать!

— Правда? — Бакус с удивлением, но без всякого испуга посмотрел на саламандру, — ну, в таком случае, прощения прошу. Среди вашей породы дрессировщики — это не самые конченные. Они хотя бы своих питомцев любят. А вот все остальные мрази любят только деньги.

Сареф закатил глаза, но благоразумно не стал это комментировать. Ему было плевать, пусть эта акула мелет всё, что ей вздумается. Лишь бы она помогла ему спасти друзей.

— Ладно, хватит пустой болтовни, — распорядился Бакус, — давай информацию. Где находимся, что случилось, от чего надо спасать?

Сареф коротко обрисовал ему ситуацию. К его удивлению, Бакус, отбросив всю свою язвительность, слушал очень внимательно. Как видно, когда дело доходило, собственно, до дела, он свои обязанности был намерен выполнить на все сто.

— Паршиво, но для подземелья монстра пятого уровня всё же терпимо, — вынес вердикт Бакус, услышав полную версию, — я даже больше тебе скажу: каждое подземелье пятого уровня таит в себе подобную гадость, из-за которой ходоков может разбросать по подземелью. Ты, даже, в принципе мог бы и сам их найти и освободить, хотя, конечно, не так быстро, как это будет со мной.

— Как ты, возможно, помнишь, у одного из моих спутников нет возможности перерождаться на территории красной категории Системы, — сдержанно произнёс Сареф, — во всем, что касается их безопасности, я не хочу рисковать.

— Тоже довод, — не стал спорить Бакус, — в таком случае давай группу — и пошли вызволять твоих горе-друзей.

— Как же я дам тебе группу? — удивился Сареф, — если я расформирую эту — то рискую потом не найти своих спутников.

— Тебе и не придётся, — снисходительно пояснил Бакус, — каждый ходок в группе может иметь до двух питомцев, которые сражаются вместе с ним. Конечно, позволять тебе командовать мной как питомцем, — в этот момент даже на акульей морде, крайне бедной на мимику, отчётливо проступило отвращение, — то ещё удовольствие, но раз уж взялся за работу — сделаю всё, как надо. Так что давай, приглашай меня, подбирай эту ящерицу — и пошли.

Однако не успел Сареф ничего сделать, как саламандра, крайне оскорблённая таким пренебрежением, подскочила к Бакусу и тяпнула его за палец левой ноги. После чего отскочив, зашипела.

— Ну, ладно, ладно, боевая и сильная саламандра, — невероятно мягко сказал Бакус, нисколько не обидевшись за такое отношение.

По итогу подгруппа Сарефа в Системном окне стала выглядеть так:

Сареф, уровень 6, здоровье 195/195, Здоров.

Бакус, уровень 4, нейтральный, здоровье 3941/4000, Здоров.

Искорка, уровень 2, подопечный, здоровье 485/500, Здоров.

— Ну что ж, — скомандовал Бакус, — выдвигаемся…

Глава 11

Стоило признать, что в данном случае вредный характер Бакуса был его единственным минусом. Существо с таким колоссальным запасом здоровья и соответствующей силой безо всякого труда расшвыривало монстров в каждой пещере. Тварей мельче и проворнее брала на себя саламандра Искорка. Но и для Сарефа работа тоже была. Подключив своё Демоническое зрение, он постоянно выбирал верный путь, так как подземелье Бивня было просто огромным. Благодаря же своей способности Сареф мог и заранее предвидеть, какие монстры их поджидают в следующей пещере. Пару раз удалось спасти Бакуса от очень неприятных монстров, плюющихся ядом, а один раз — придержать Искорку, чтобы та не пострадала в схватке с ледяным големом, которому она без хозяина мало что могла бы сделать.

Первыми на их пути оказались пауки, утащившие Бреннера. У Сарефа было больше причин беспокоиться именно за него: во-первых, Бреннер, умерев здесь, возродиться не сможет. Во-вторых, его укусили, и хотя пассивное умение Боевая медицина восстанавливала ему утраченное здоровье, всё же примерно каждые десять минут гном терял примерно процент своего здоровья.

Схватка для пауков была унизительно короткой: преимущества внезапности у них больше не было, а Бакус явно не стеснялся использовать свои возможности в полную силу, поэтому всего через минуту все пауки-тараканы с возмущёнными визгами разбегались по тёмным углам и закапывались под землю. При этом Сареф отметил, что Бакус, несмотря на свою более, чем впечатляющую силу, ни одному монстру не нанёс смертельного удара, и всем позволил уйти живыми.

Впрочем, его это мало волновало. Гораздо больше его интересовал Бреннер, кокон с которым был подвешен к самому потолку. Однако Бакус и Искорка решили эту проблему очень быстро. Саламандра метко плюнула огнём, расплавив нить, на которой держался кокон, а Бакус ловко поймал упавшее тело и единым движением острого когтя разрезал остальную паутину, выпуская гнома наружу.

— От него воняет ещё хуже, чем в прошлый раз, — не преминул поделиться впечатлениями монстр. Сареф его не слушал — он уже вызывал свою строку умений.

Первая Помощь! Восстановлено 86 здоровья!

Сразу после этого умения гном открыл глаза. И, разумеется, первое, что он сделал — это отшвырнул Сарефа в сторону и бросился на Бакуса, которого очевидно принял за нового врага. Понимая, что объясниться будет проще, если не оставить Бреннеру возможности двигаться, Сареф снова вызвал Системное окно:

Силовое поле!

Бреннер застыл ровно в момент броска, окружённый невидимым барьером.

— Зря, — хмыкнул Бакус, опуская обратно свои мощные лапы, — я с удовольствием начистил бы ему морду за прошлый раз!

— Хватит! — приказал Сареф, — Бреннер, — обратился он к гному, который злобно сверкал глазами, не понимая, что происходят, — я сам призвал на помощь Бакуса, и он сейчас на нашей стороне. Так что не вздумай на него нападать. А ты, Бакус, — Сареф повернулся к акуле, — если уж ты сейчас мой питомец — то слушайся моих приказов! Не вздумай нападать на моих друзей или провоцировать их, чтобы они напали на тебя! Понял?

Бакус, которому явно очень не понравилось, что его назвали питомцем, посмотрел на Сарефа взглядом, в котором чётко читалось желание порвать нахала на сотню кусков. Но Сареф, уже привыкший играть в гляделки, с лёгкость выдержал этот взгляд. Через мгновение перед ним вспыхнуло сообщение:

Невербальная угроза 4-го уровня — отклонено!

Бакус смотрел ещё несколько секунд, после чего, не выдержав, отвернулся.

— Признаю, мальчишка, сейчас ты меня изрядно удивил. В тебе действительно что-то такое есть, раз уж даже Председатель не устоял. Ладно, как прикажешь.

Бреннер, который получил возможность двигаться, настороженно смотрел на Бакуса, но попыток напасть больше не предпринимал.

— Прекрасно, — сказал Сареф, снова включая свои демонические глаза, — я обеспечиваю нам информацию, а вы идёте впереди и прикрываете друг друга.

— Не могу поверить, что мы сейчас будет драться на одной стороне, — пробурчал Бреннер, с неприязнью оглядывая вызванного монстра.

— Вот поэтому тебе лучше не косячить, гном, — мягко сказал Бакус, — а то… твой драгоценный хозяин огорчится, если мы не успеем спасти кого-то из его друзей.

— Хватит спорить, — приказал Сареф, у которого было большое подозрение, что Бакус сейчас хотел сказать что-то другое. Но прямой приказ, запрещавший ему провоцировать остальных, заставил выбрать более нейтральные слова, — идём дальше…

Разумеется, несмотря на все приказы Сарефа, гном и акула умудрились разругаться буквально во время следующего же нападения монстров. Потому что Бакус и Искорка дрались сдержанно, нанося монстрам достаточно урона и позволяя им после этого сбежать. Сарефу на эту тактику было наплевать: главное, что они продвигались вперёд хотя бы так. Но Бреннер, разумеется, считал своим долгом расправиться до конца с каждым, кто на него нападал. И это вызвало очередной… достаточно экзотический конфликт.

— Да прекрати! — Бакус после очередного убийства паука подскочил к Бреннеру и так ударил его по рукам, что он выронил один из своих кинжалов, — этот паук уже от тебя убегал! Ты уже его победил, ты уже оказался сильнее! Зачем ты его убил?!

— Ну, наверное, потому, что я ходок, который пришёл в эту пещеру за добычей, — окрысился Бреннер, которому поведение Бакуса совершенно не понравилось, — так что не нужно мне указывать, как я должен драться, урод, понял!

— Может, я и урод, — нехорошо прищурился Бакус, — зато ты — жадная и алчная тварь, которая никак не может нажраться! У тебя и так одна из лучших экипировок! Одно из лучших оружий! Одна из лучших веток развития во всей Системе! Зачем ты продолжаешь избивать тех, кто и так слабее тебя?! Чтобы лишний раз самоутвердиться?!

— Ну, всё, — мрачно сказал Бреннер, — мне плевать, что ты здесь, чтобы помогать нам — ты напросился…

— Прекратить! — скомандовал Сареф, — что вы творите?! Нам снова надо рассориться, чтобы нас теперь окончательно растащили пауки?!

— Я не намерен терпеть его скотское поведение! — заявил Бакус, — именно из-за этого я и ненавижу ходоков! Даже когда они получают с нас всё — собственная жадность не позволяет им остановиться.

— Ты придурок! — крикнул Бреннер, — если тебе Система всегда даёт жратву и всё остальное — то у нас это, представь себе, не так! Если не вынести с похода добычи — то можно сдохнуть с голоду, представь себе!

— Не ври! — прорычал Бакус, — даже я знаю, что в ваших жалких тавернах трактирщики в обмен на репутацию всегда накормят голодного Жителя Системы.

— Да я лучше сдохну, чем буду жрать чьё-то подаяние! — Бреннер, казалось, окончательно слетел с катушек, — не смей, тварь, не смей нас осуждать! Ты не жил нашу жизнь, ты и понятия не имеешь, через что некоторые из нас…

— ХВАТИТ! — приказал Сареф. Гном и акула посмотрели на него… и в следующую секунду испуганно опустили глаза. Ибо выдержать его взгляд, светившийся яростным демоническим огнём, оказались не в состоянии.

— Значит, делаем так! — продолжил говорить Сареф, — Бреннер, наш инвентарь и так заполнен почти полностью. Нам нет смысла убивать каждого монстра, потому что больше добычи мы всё равно не унесём. Кроме того, тратя слишком много времени на монстров, мы можем опоздать к остальным! К тем, кто ждёт нашей помощи! И потому мы будем двигаться быстро! Это понятно?!

— Так точно, — прошептал Бреннер, по-прежнему не смея взглянуть Сарефу в глаза.

— Прекрасно! Теперь ты, Бакус, — Сареф повернулся к акуле, — не забывай, что Бреннер — мой охранник. И обеспечивать мою безопасность — это его работа, которую он обязан делать! Поэтому мы постараемся обойтись без лишних жертв, но если Бреннеру придётся защищать мою жизнь — он будет делать это так, как посчитает нужным! И ты своё мнение по этому поводу оставишь при себе! Понятно?!

— Так точно, — так же тихо прошептал Бакус, избегая смотреть Сарефу в глаза.

— Вот и прекрасно! А теперь — двигаемся дальше! Пещера, где держат Янику, должна быть уже недалеко.

Бреннер, Бакус и Искорка послушно ушли вперёд. А у Сарефа в голове раздался восторженный голос Хима:

— Хозяин, как же это было круто! Как вы их вот так ловко построили — и они даже пикнуть не посмели! Хозяин, как же я горжусь тем, что служу вам!

— То ли ещё будет, Хим, — снисходительно подумал в ответ Сареф, — то ли ещё будет…

Теперь, когда отряд Сарефа был организован, пробиваться через пещеры с монстрами стало намного проще. В итоге всего в течение часа они спасли и Янику, и Джаспера, к которому тотчас кинулась его потерянная саламандра. Конечно, и тот, и другая несколько удивились такому неожиданному союзнику, как Бакус, но не стали ничего говорить. При этом самому Бакусу и один, и вторая явно понравились. Наблюдая за тем, как Джаспер гладит и успокаивает свою саламанду, Бакус не удержался от одобрительной усмешки. Яника же, увидев, что Бакус получил большое количество ран, без сомнений предложила ему свою помощь. Сареф, который постоянно удерживал Демоническое зрение, сейчас не мог тратить выносливость ни на что другое. И, что его крайне удивило, Бакус согласился. И когда Яника ласково касалась его шкуры своей маленькой ладошкой, он корчился и ворчал гораздо меньше обычного.

— Ну что, — нарочито недовольно спросил он, когда Яника закончила лечение, — всех собрали?

— Нет, ещё одна девушка осталась, — ответила Яника. Сареф удивлённо на неё посмотрел.

— Ты что… тоже его понимаешь?

— Конечно, она меня понимает, — пояснил Бакус, — раз уж ты меня вызвал, значит, все остальные могут понимать мою речь так же, как понимают твою. А что насчёт девушки… Ты же понимаешь, хозяин, что в этом случае твоего амулета не хватит на схватку с Бивнем? А второй раз призвать ты меня раньше, чем через сутки, не сможешь?

— Я и не собирался заставлять тебя драться с Бивнем, — ответил Сареф, — я уже примерно догадываюсь, что вы все друг с другом знакомы. И не собирался ставить тебя в такую неловкую ситуацию.

Бакус снова удивлённо на него посмотрел. Потом нахмурился. Потом вздохнул и поманил его рукой. Сареф, не совсем понимая, чего от него хочет акула, послушно отошёл от своей группы. Тот же, убедившись, что остальные его не слышал, нехотя начал говорить:

— Слушай, парень, я уже понял, что и Председатель, и Харви были правы. В тебе, действительно, есть капля порядочности. Погребённая под кучей дерьма, разумеется, но всё же есть. Так что ради этой капли порядочности я, так и быть, дам тебе сейчас совет. Не спасай эту девчонку. Поскольку я долгое время нахожусь во тьме — эта тьма изредка позволяет мне видеть обрывки будущего. И вот сейчас я явно вижу, что если ты её спасёшь — то пожалеешь об этом.

— Чт… Что? — опешил Сареф, который никак не ожидал услышать такое, — но… как? Почему?

— Этого я, к сожалению, не знаю, — пожал могучими плечами Бакус, — Система даёт мне только эмоциональные образы будущего, не зрительные.

— Я не могу её бросить! — твёрдо заявил Сареф, — она пришла сюда из-за меня! Я не стану бросать её в качестве пищи для пауков!

— Моё дело дать совет, — пожал плечами монстр, — следовать ему или нет — решать уже тебе.

До Лины добрались очень быстро. Что было и неудивительно: Бакус, будучи монстром четвёртого уровня, по общей силе превосходил даже Магмового Арбалетчика, и потому без труда расчищал им путь. Меньше, чем за полчаса они добрались до пещеры, где держали Лину, и разогнали всех жуков, что её охраняли. И когда Бакус, разрезав паутину, освободил девушку, то повернулся к Сарефу и, насмешливо откозыряв, сказал:

— Что ж, на этом срок моей службы на этот раз окончен, парень. И, должен признать, это действительно было не так отвратительно, как я думал. Так что — всегда к твоим услугам.

С этими словами он исчез во тьме, оставив за собой запах морской соли. Джаспер же с Яникой тотчас повернулись к Сарефу.

— Почему ты умолчал о том, что можешь призывать такое могучее существо? — спросил Джаспер, пока Яника занялась увечьями Лины, — да с ним тебе даже наша помощь была бы не нужна.

— Потому что познакомились мы с этим монстром при необычных… я бы даже сказал, весьма унизительных обстоятельствах. Поэтому и призывать мне его лишний раз не хотелось. Вы же сами видели, какой он противный, — нехотя ответил Сареф.

— А мне так не показалось, — задумчиво сказала Яника, разглядывая место, где только что исчез Бакус, — всё это его напускное ворчание… Мне кажется, он когда-то в чём-то очень сильно разочаровался. Словно бы он в кого-то или во что-то верил — и это его подвело. А преданную веру так просто не прощают. Ты и по себе должен знать это, Сареф. Ты ведь сам верил, что твой дядя и твой клан, несмотря на строгость и суровое воспитание, всегда будут на твоей стороне. А получилось совсем иначе. Так что у тебя с ним куда больше общего, чем кажется.

Сареф сердито моргнул. Это сравнение ему понравилось меньше всего. Но самообладание в очередной раз позволило ему придержать язык и увести разговор в выгодную для себя сторону.

— В том числе и поэтому я вернулся к вам и попросил вас о помощи, — хмуро сказал он, — потому что мне вы были нужны. Потому что я верил… что вы меня поймёте…

— Ладно, — Джаспер мягко сжал плечо Сарефа, — не хочешь говорить — не говори. В любом случае, ты же знаешь, что можешь нам доверять.

— Вот только неизвестно, можете ли вы мне доверять, — ещё более хмуро сказал Сареф, мысленно подводя итог случившемуся, — из-за меня вы оказались в такой чудовищной опасности. Да если бы с вами что-то случилось…

— Не нагнетай, хозяин, — подколол его Бреннер, — мы все здесь и мы живы. И для всех это будет хороший урок: подземелья пятого уровня часто имеют такие ловушки, из-за которых ходоки теряют друг друга. Самое главное в такой ситуации — не терять самообладание, чтобы спасти остальных. Ты с этой задачей справился. Так что…

Договорить гном не успел — Лина, которую Яника всё это время лечила, закашлялась, приходя в себя. И, увидев всех остальных, буквально бросилась на грудь подошедшему Сарефу с рыданиями.

— Святая Система, Сареф!.. Спасибо, спасибо, что вернулся за мной! Я… я…

— Ну, ну, спокойно, — растерянно сказал Сареф, — с чего ты взяла, что мы тебя бросим?

— Ну… вдруг ты решил, что я недостаточно сильная, раз меня так просто утащили эти жуки?.. Или я ещё чем-то тебя обидела… Или…

— Всё, всё, хватит, — твёрдо сказал Сареф, — мы все здесь, мы снова вместе. Мы обязательно завершим поход и после него поделим богатую добычу. По-другому и быть не может.

Лине пришлось успокаиваться ещё около 15 минут. Никто над ней не смеялся: вероятно, и сами понимали, что если бы Сареф вовремя не среагировал, то и они бы кормили маленьких паучат своим мясом, пока Система не позволила бы им переродиться. Бреннер даже дал ей хлебнуть алкоголя из своей особой фляжки. И этот глоток поставил Лину на ноги гораздо быстрее, чем Сареф мог подумать. В итоге, пройдя ещё две пещеры, Сареф остановил свою команду.

— Здесь проходит красная черта, — сказал он, — как видно, мне уже хватает Интеллекта, чтобы её видеть. Так что всем приготовиться, на нас могут напасть сразу, как только мы её пересечём.

— Ты же хотел попытаться поговорить с ним, — напомнила Яника.

— Я и попытаюсь, — не стал спорить Сареф, — но после всех ловушек, что мы преодолели, не факт, что он захочет разговаривать. Так что будьте готовы к любому повороту. И… вперёд…

Глава 12

Едва Сареф пересёк незримую красную черту, как его словно обдало потоком холодного воздуха. Словно некое могучее существо снисходительно соизволило обратить на него внимание. Длилось это не более мгновения, и всё же Сареф почувствовал себя крайне неуютно. Ощущение было, словно его сейчас только что внимательно рассмотрели… и из увиденного сделали соответствующие выводы. Обернувшись, Сареф увидел, что и его спутники это почувствовали. Джаспер, Лина и Яника почти не могли скрыть того, как сильно они были напуганы. И даже Бреннер выглядел куда менее уверенным в себе, чем всегда. Но Сареф сейчас только ощутил горячую благодарность к каждому из них. За то, что они все не побоялись сюда прийти. Ради него.

Наконец, перед ними предстала последняя пещера. Огромная, просторная пещера, в которую неизвестно откуда проникал солнечный свет. Со стен свисали огромные сосульки, поверхность хотя и была припорошена снегом, но отчётливо виднелись и чёрные камни под ним. И холод… здесь было намного холоднее, чем в любом другом месте этого подземелья. Искорка, не отходя от своего хозяина, недовольно шипела: ей, очевидно, не нравился такой холод.

И самое удивительное — здесь даже был ручей. А рядом с ручьём — корзина, доверху заполненная рыбой. Но при этом в пещере никого не было.

— Ага, — раздался голос, — всё-таки дошли.

Повернувшись, Сареф увидел, что на огромном валуне сидит тот, кого они, собственно, и искали. Бивень. И он, действительно, выглядел как странная помесь кота и медведя. На морде у него, соответственно, были два бивня. Не такие большие, на первый взгляд, но всё равно достаточно опасные. Несмотря на то, что это существо было покрыто шерстью, оно всё же не пренебрегало одеждой: меховая куртка, такие же штаны, простенькие сапоги. И даже шапочка, над которой развевался непонятный мерцающий шлейф.

— Очередная группа ходоков добралась до меня, — продолжал Бивень, — не испугались, когда растеряли друг друга, смогли добраться сюда, смогли через все преграды и ловушки пройти. Что ж, значит, ждёт меня очередная славная битва. Впрочем, я вижу, что один из вас меня понимает, — он подмигнул Сарефу, — в таком случае, что же ты намерен делать дальше, ходок? Хочешь драться?

— Мне… мне нужно ваше Кольцо Силы, — чуть запнувшись, сказал Сареф, выходя вперёд.

— Значит, будем драться, — пожал плечами Бивень, — эту награду я никому никогда так просто не отдаю. Даже лучшие бойцы, что сумели меня сразить, не всегда её получают, ой, не всегда. Почему же я должен сделать исключение для тебя?

— Дело в том, что для меня это вопрос жизни и смерти, — осторожно сказал Сареф, — мне нужно это кольцо не ради выгоды и не ради возможности стать сильнее кого-то другого. Оно нужно, чтобы перекрыть слабость, которая отравляла мне существование со дня моего рождения.

Попытка убеждения… Провал!

— Так, парень, давай ты не будешь проводить эти фокусы с упрашиванием, — сурово сказал Бивень, — я за свою жизнь наслушался достаточно жалостливых историй о трудном детстве и о том, почему я должен сопереживать тому или иному нытику. Так что или говори по делу — или давай драться. А ещё одна попытка Убеждения — и получишь Чёрным Кулаком в лицо.

— Нам не нужно драться, — предпринял Сареф новую попытку, впрочем, благоразумно придерживая Убеждение, после чего достал из своего Инвентаря сферу Короля Воров, — я всё равно получу от вас это кольцо. Так что лучше давайте по-хорошему.

— И что это меняет? — голос Бивня хотя и не изменился, но всё же Сареф уловил в нём отголосок замешательства, — даже если эта штука и поможет тебе получить нужную добычу — это не отменяет необходимости драться. А во время этого может случиться всё, что угодно.

— Ладно! Хорошо! — предпринял Сареф последнюю отчаянную попытку, — позвольте мне доказать вам, что мне действительно нужно это кольцо.

— Ну, попробуй, — весело сказал Бивень, соскальзывая с валуна, — но, предупреждаю, хотя бы один фокус…

— Никаких фокусов, — Сареф отдал Эвр Бреннеру, после чего осторожно пошёл вперёд. Бивень бесстрастно ждал его. Когда Сареф подошёл к нему почти вплотную, то открыл Системное окно, так, чтобы Бивень смог увидеть его базовые Параметры.

Монстр смотрел в его Системное окно почти двадцать секунд. Выглядел он при этом растерянным, словно никак не ожидал увидеть подобного.

— Вот видите? — сказал Сареф, — это не шутка. Мне, правда, нужна помощь, потому что это… я даже думать не хочу о том, сколько раз это становилось мне поперёк горла. И сколько раз я вынужден был отступать и унижаться там, где нормальные люди просто брали своё. И я вас честно прошу: помогите! Пожалуйста!

Реакция Бивня на это была совершенно неожиданная. Закрыв глаза и покачав головой, он мягко сказал:

— Мне жаль, парень, но если у тебя дела обстоят именно так — то моё Кольцо тебе не поможет. К сожалению, Король воров жестоко и расчётливо обманул тебя. Поэтому тебе лучше уйти отсюда. Иначе ты испытаешь очень… очень горькое разочарование.

— Я никуда отсюда не уйду! — разъярённо сказал Сареф, которого при этом отказе мгновенно обуяла злоба, — я всё равно получу это проклятое Кольцо!

— Ну, тогда, — нехорошо ухмыльнулся Бивень, — пеняй на себя!

Он всего лишь слегка топнул ногой — и в тот же миг Сарефа отбросило волной холодного ветра и больно ударило о камни пещеры.

Потеряно здоровья — 21!

В тот же момент Лина и Джаспер бросились в атаку. Сареф же поднялся и, призвав Эвр приказом, принялся выцеливать Бивня. Бреннер же давно испарился в тенях, чтобы оказаться у монстра за спиной, но…

В этот момент Бивень просто исчез, а на его месте оказался огромный снежный шар. Все атаки и заряды оказались поглощены снегом, а через секунду шар покатился точно на Лину. Та попыталась было отпрыгнуть в сторону, но снежный шар легко развернулся на 90 градусов и обрушился на девушку массой снега. А в следующий момент над этой массой появился Бивень. Указав на снег своей лапой в варежке, он обратил его в лёд, под которым застыла Лина.

— Всего десять секунд боя — и уже минус один? — насмешливо спросил он, — вы, ребята, слишком самонадеянны.

Впрочем, в следующее мгновение ему пришлось замолчать, так как с ним сблизился Бреннер, который был опасен даже для такого могучего существа, как Бивень. Джаспер направил свою саламандру к глыбе льда, где оказалась заточена Лина, а Яника приготовила своё умение…

— Нет! Не тратьте время! — приказал Сареф, — помогите Бреннеру! Я сам её вытащу.

Его спутники послушно переключились на Бивня. Яника даже храбро подставилась под один из ударов. Бивень хотел было одним ударом отбросить наглую девушку — но в этот момент неведомая сила схватила его и швырнула о землю. Бреннер не упустил возможности лишний раз засадить монстру в спину свои кинжалы. Джаспер же готовил свой разряд раскалённой молнии, который существу, любящему холод, наверняка будет крайне неприятен.

Сареф же, вызвав строку умений, направил на Лину свою главную козырную способность, которая, как ему казалось, ещё не раз сыграет в этом сражении свою роль:

Силовое Поле!

В этот раз силовое поле возникло точно вокруг Лины, аккуратно отсекая её от ледяной ловушки, которая тотчас с треском разлетелась в стороны. И когда защита выпустила девушку, то Сареф использовал новое умение:

Первая помощь!

— Д-да, — пробормотала Лина, стуча зубами, — сейчас я немного дух переведу… и дальше… помогу…

Бивень же, тем временем вполне успешно отбивался от Джаспера, Яники и Бреннера. Причём Джасперу и его саламандре доставалось больше всего: Бивень явно опасался огненного урона, который могли ему доставить саламандра и её хозяин. При этом они едва отняли у монстра 500 единиц здоровья, что при общем запасе в 5000 означало, что бой будет длиться ещё очень долго.

Сареф, чтобы помочь, начал было выцеливать Бивня через Эвр, чтобы повесить на него Метку при помощи Глаза Снайпера. Но меньше, чем через пять секунд после этого на Сарефа сверху обрушилась огромная глыба льда, от которой ему удалось спастись только при помощи своей Гибкости Разума, дающей универсальное уклонение. Причём рывок оказался настолько резким, что Сареф даже не сумел удержать оружие в руках, и его порывом холодного ветра отбросило в сторону.

— Никаких Меток, мальчишка, — прорычал Бивень, — дерись честно!

Сареф не стал с этим спорить. Снова призвав к себе Эвр, он совершил по Бивню потоковую атаку и, откатив своё шестое умение, снова использовал его:

Силовое Поле!

Бивень замер. Сареф намеренно не стал использовать Дробящую Темницу, потому что был уверен, что в этом случае его Силы Воли не хватит, чтобы удержать Бивня на месте. А 12 секунд передышки для его спутников сейчас намного ценнее, чем лишняя сотня урона по этому монстру.

— Сейчас — по моей команде, как тогда, с големом! — приказал Сареф, возводя оружие, — 4… 3… 2… 1… Сейчас!

Как и прошлые разы, все его спутники повторили свои самые мощные атаки, и Сареф ожидал, что уж хотя бы тысячу урона они все вместе сейчас нанесут…

Но Бивень, освободившись из клетки Сарефа, снова создал вокруг себя снежный шар, который безо всякого труда принял в себя все атакующие снаряды. Впрочем, раскалённый луч Джаспера всё-таки прошил снежный шар, и какое-то количество урона Бивень получил. Но в следующую секунду снежный шар покатился точно в сторону Сарефа. Как и Лина до него, Сареф попытался отпрыгнуть, потом поняв, что это бесполезно, использовал на него сразу три разряда молний. Как видно, снег проводит электричество достаточно хорошо, потому что уже через несколько секунд из него выскочил Бивень, у которого шерсть в тех местах, где она была видна, встала дыбом.

— Ты слишком опасен, мальчишка, — прошипел он, стремительно оказываясь рядом, — так что — ничего личного.

В следующий момент Сареф успел заметить только светло-коричневую варежку перед своим носом. А потом он понял, что летит… и с огромной силой врезается в каменную стену. Кажется, в этот момент он понял, что означает выражение: Вышибить дух…

Получен урон 150!

Зеркало боли — отражено 25 урона!

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

Из-за того, что последние несколько часов Сареф пребывал на холоде, на этот раз он даже не ощутил привычного холодного касания. Просто перед глазами мелькнула темнота — и вот он снова стоит, с полностью восстановленным здоровьем и умениями. В тот же момент перед ним вспыхнуло сообщение:

Чаша восполнения! Восстановлено 25 % здоровья! Внимание! Была излечена полностью здоровая цель! Порог здоровья увеличен на 25 % на 300 секунд! Запас здоровья — 244!

Сареф благодарно посмотрел на Янику, которая, хоть и запоздало, но подстраховала его своим главным лечащим умением. После чего, вызвав Системное окно, снова вызвал строку умений и…

Силовое Поле!

— Пробуем ещё раз! — закричал Сареф, — его снежный шар не мог восстановиться так быстро! Давайте, всё самое сильное, что у вас есть! По моей команде!

Бивень, заключённый в ловушку, с ненавистью смотрел на Сарефа. Но, как тот и предполагал, ничего не мог с этим поделать. И теперь…

4… 3… 2… 1… Заряженный выстрел!

Критический удар — 396!

Яника снова атаковала Бивня своим багровым сиянием. Джаспер запустил в него свой огненный шар. И, наконец, завершающую комбинацию выдали Лина и Бреннер, которые внезапно обрели удивительную синергию. Бреннер, обогнув монстра, встал позади него на колени и выставил вверх свои кинжалы. Лина же, точно по команде Сарефа высчитав, когда пропадёт барьер, метко ударила бедного Бивня в брюхо и отбросила его в сторону гнома, при этом буквально нанизав его на выставленные кинжалы. После чего Лина ловко пригнулась, пропуская над собой огненный шар Джаспера, который врезался точно Бивню в морду. Не выдержав такого огромного количества урона, тот взревел.

— Вторая фаза! — закричал Сареф, понимая, что это означает, — все сюда!

Все спутники бросились в одну группу, застыв вокруг Яники. Та же, подняв руки вверх, словно усиливала своё замедляющее поле, и хотя снаружи ревела снежная буря, внутрь не проходило почти ничего. Но вот, наконец, буря улеглась… и посреди пустыни стоял Бивень… потемневший и пребывающий в куда большей ярости.

— Прекрасно, — бесстрастно сказал Сареф, давая Янике знак ослабить своё замедляющее поле, чтобы экономить силы, — дальше…

Бивень же, поняв, что драться придётся всерьёз, не стал размениваться на мелочи. Несколько раз топнув ногой, он вызвал… наверное, это можно было назвать маленьким ледяным тотемом, который парил под потолком. Но этот тотем вызвал совершенно неожиданный, и при этом — совершенно пагубный эффект, который всего через несколько минут оставит их совершенно беспомощными:

Внимание! Вы находитесь под действием Замороженной крови! Естественное восстановление маны и выносливости не работает!

— Кажется, сейчас вам следует быть аккуратнее, ребятки, — ласково сказал Бивень, — несколько раз впустую потратите силы — и всё, это конец. И да, мальчишка, ты меня сейчас очень сильно разозлил. Так что, — с этими словами он выразительно плюнул на свою правую лапу, отчего варежка на ней стала чёрной, — право на ошибку отменяется.

Джаспер, Бреннер и Лина тотчас бросились вперёд, прикрывая Янику и Сарефа. Яника сразу же использовала на Джаспера своё главное лечащее умение, а Сареф стал поспешно вспоминать, что у кого из его спутников есть на восстановление выносливости. Джаспер со своей саламандрой чем интенсивнее использовали способности, тем быстрее восстанавливали силы. Неплохо, но надолго этого не хватит. У Яники было точечное умение, которое восстанавливало здоровье и выносливость, а так же общее благословление, которое незначительно увеличивало скорость восстановления сил всей группе. Бреннер через свою восьмую способность, когда он отдавал всю выносливость в удар, ускорял её восстановление в 10 раз. У Лины никаких способностей на это дело не было. Получается, только Сареф со своей пассивной способностью Повелитель удачи при должной тактике почти не страдал. А вот запас сил всех остальных был весьма ограничен.

Бивень же, перейдя во вторую фазу боя, совершенно не собирался уступать им ни одной единицы своего здоровья. Он крутился волчком, и Лина с Бреннером едва поспевали за его темпом. Саламандра тоже едва успевала страховать своего хозяина, да и сам Джаспер с таким темпом боя не решался использовать огненные заклинания, чтобы не покалечить товарищей. Впрочем, надо было отдать должное: к Янике Бивень больше не лез. Сареф уж не знал, что у неё там за такая защитная способность, которая любого атакующего швыряет об землю, но, как видно, связываться с ней лишний раз не хотел даже легендарный монстр пятого уровня.

Воспользовавшись моментом, Сареф попытался совершить очевидный манёвр. Вскинув Эвр, он начал целиться в летающий ледяной тотем, который доставлял им столько проблем. Однако буквально в следующий момент он почувствовал, как отлетает в сторону, а в его левом виске начинает разрастаться тупая пульсирующая боль.

Получено урона — 100!

Зеркало боли — отражено 25 урона!

Получено состояние Ранение!

Проворно вскочив на ноги, Сареф увидел, как Бивень неведомым образом переместился через половину пещеры за пару секунд.

— Не советую трогать мой тотем, мальчишка, — угрожающе сказал он, — а то отведаешь моей чёрной перчатки.

Впрочем, Бивня снова отвлекли на себя Джаспер, Лина и Бреннер. Сареф же, набрав дистанцию, уже просчитал свой следующий шаг. Если Бивня можно до такой степени легко спровоцировать и отвлечь — значит, этим надо воспользоваться.

Несколько секунд ему понадобилось, чтобы добраться до Яники, которая очень бережно использовала свои умения, экономя запас сил.

— Яника, — прохрипел Сареф, — у тебя уже готова твоя защита, которая врагов об землю швыряет?

— Д… да, а что? — непонимающе уставилась она на Сарефа.

— Ты сейчас должна будешь прикрыть меня с её помощью, — прошептал Сареф, — хорошо?

— Хо… хорошо, — кивнула девушка, — но что ты собираешься…

— Нет времени объяснять! Просто доверься мне, — сказал Сареф. Выждав несколько секунд, пока Бивень со своими соперниками сместится к ним, он снова вскинул Эвр и начал целиться в парящий ледяной тотем. И в эту же секунду…

Бивень снова рванул к Сарефу, вероятно, в этот раз намереваясь привести более весомые доводы касательного того, почему не стоит трогать его игрушку. И ровно в этот момент Яника встала перед ним, заслоняя его своим телом. Мельком Сареф подумал о том, что Джаспер бы ему за этот финт оторвал голову, но выбора не оставалось. Это был единственный гарантированный способ сбить Бивня с ног.

И когда монстра в очередной раз швырнуло о землю, Бреннер именно в этот момент напрыгнул на него сверху и засадил свои клинки так глубоко, как только мог. И в тот же момент Сареф вызвал строку умений и:

Силовое Поле!

Бивень, обездвиженный и с парой кинжалов в спине, с ненавистью глядел на Сарефа. Но тот, ехидно ухмыляясь, снова демонстративно вскинул Эвр и прицелился в парящий ледяной тотем. И тогда…

Сареф не ошибся в расчётах. Провокация Бивня и его желание немедленно атаковать нахала вступили в конфликт с его обездвиживанием. Глаза монстра опасно почернели, после чего силовое поле начало трещать и…

— Все назад! Назад! — скомандовал Сареф, бросаясь прочь. К счастью, все успели последовать его примеру. И через пару секунд…

Пещеру сотряс взрыв и возмущённый рёв Бивня. Перед Сарефом же, который успел спрятаться от взрыва за валуном, вспыхнуло сообщение:

Достигнута комбинация способностей Замкнутый Взрыв! Нанесено 1401 урона!

Судя по тому, как бешено ревел Бивень, здоровья у него оставалось совсем мало, а это значит, что бой переходит в третью, самую трудную фазу, и им всем сейчас стоит быть предельно осторожными.

Они едва успели собраться вместе, как внезапно в пещере поднялся ветер, и их буквально начало заметать снегом!

— Твари! Подлые твари! — ревел неведомо откуда Бивень, — я вас всех заморожу! Заморожу, и вы останетесь здесь навсегда!..

Глава 13

Ветер всё не прекращался, и уже даже замедляющее поле Яники не спасало от снега, которого внезапно стало так много, что видимость упала почти до нуля. Сареф, даже находясь почти в шаге от своих спутников, едва-едва мог их различить.

— Проклятье! — проревел откуда-то из темноты Бреннер, — да здесь никакие способности не помогут! Он просто засыплет нас снегом!

— Нет! — прокричала Яника, — выход есть! Сареф! Используй свою Руку на Джаспера! Дай ему столько Интеллекта, сколько сможешь! Тогда его саламандра сумеет стать достаточно сильной, чтобы противостоять этой буре!

Сареф не стал спорить. В этом царстве холода, действительно, Джаспер и его огненный питомец оставались последним шансом. Подскочив к Джасперу, он схватит его за ладонь и…

Джаспер Дангеос:

Первичные параметры:

— Сила — 13,8

— Ловкость — 22,9

— Интеллект –14,3

— Не сдерживайся, — приказал Джаспер, — 10 силы и 20 ловкости — всё в Интеллект!

— Ты уверен? — с беспокойством спросил Сареф, вспоминая, какую мучительную боль испытал Бреннер при резком скачке Интеллекта, — это не так легко и просто, как тебе кажется, ты можешь не выдержать!

— Сейчас это не имеет значения! — прокричал в ответ Джаспер, — давай, быстрее!

Рука Пересмешника! Цель — Джаспер Дангеос!

Внимание! Сила будет уменьшена на 10! Интеллект будет увеличен на 14!

Внимание! Ловкость будет уменьшена на 20! Интеллект будет увеличен на 28!

Подтвердить!

Джаспер Дангеос:

Первичные параметры:

Сила — 3,8

Ловкость — 2,9

Интеллект — 56,3

После всех этих манипуляций Сареф отпустил руку Джаспера, но схватил его снова, так как парня буквально начало уносить ветром. Однако секунду спустя…

Джаспер открыл глаза — и в них полыхало пламя. Величаво и снисходительно кивнув Сарефу, Джаспер освободил ладонь… после чего вскинул руки, и его всего объял огонь. И с этим жестом его саламандра начала расти. И всего за десять секунд она увеличилась в размерах в десять раз. Теперь уже она пустила бы Бакуса на закуску, если бы языкастая акула сейчас попалась ей на глаза. Но даже не это было главным. А то, что Джаспер, окончательно став каким-то огненным духом, приблизился к своей саламандре и… вошёл в её тело, как сгусток энергии. И теперь в чёрный глазах огромной саламандры заплясало пламя… и она бросилась вперёд.

Снежная буря не могла пробиться через её огненный щит. Там, где прошли её лапы, снег таял, и незримая сила не пропускала его к товарищам, которые остались за спиной, и которых надо было защищать. А вот впереди был маленький злобный ледяной монстр, которого требовалось угомонить.

Бивень, казалось, не поверил своим глазам, когда увидел перед собой, без преувеличения, дракона, который метко плевался огнём, излучал жар и совершенно не боялся холода хозяина этой пещеры. Разве что крыльев у этого дракона не было, но в пещере, где они бы только мешались, это даже стало плюсом. Мало того: Сареф видел, что саламандра сохранила возможность использовать способности хозяина, так как помимо прямых струй огня в Бивня из её пасти летели и огненные шары, и раскалённые молнии.

Сам монстр использовал весь свой арсенал способностей третьей фазы. Вот только ничего ему уже не помогало. Падающие сверху глыбы льда таяли при приближении к саламандре, окатывая её шкуру безвредной водой. На этой стадии боя Бивень уже умел призывать несколько шаров снега, в один из которых и прятался, но саламандра всегда угадывала, где монстр прячется, и заливала этот снежный ком струёй огня. Атаки же кулаками тем более потеряли свою актуальность: крепкой чешуйчатой шкуре ударные атаки мелкого монстра были, что горошина об стенку. Мало того: при третьем рывке саламандра ловко схватила Бивня своей пастью поперёк брюха, и теперь он беспомощно барахтался, не в силах освободиться. Саламандра мягко сжала челюсти — в результате чего раздался отвратительный хруст, и Бивень жалобно взревел. Саламандра снова сдавила челюсти — и несчастный монстр уже застонал. После чего закричал:

— Ладно, хватит, хватит, ваша взяла, пощады, пощады!

Но саламандра не слышала — или не хотела слышать — воплей Бивня о пощаде, снова сдавив челюсти. Монстр, из которого выдавливали последние остатки здоровья, жалобно захрипел.

— Хватит! — Сареф выскочил вперёд, показываясь саламандре на глаза, — отпусти его!

Но саламандра его не слушала. Поудобнее перехватив уже неподвижное тело Бивня, она явно намеревалась перекусить его пополам. Сареф долго не думал. Вызвав строку умений, он использовал сразу две способности.

Силовое Поле!

Демоническое зрение!

Силовое поле окружило едва живого монстра, освобождая его от пасти саламандры. Когда же та злобно уставилась на Сарефа, то в ответ увидела его демонический взгляд… который подавлял волю, и которому никак нельзя было сопротивляться.

— Я сказал — ХВАТИТ! — с нажимом повторил Сареф. Саламандра послушно опустила взгляд… и через мгновение из её тела вышел огненный дух хозяина. Сареф же, не тратя времени, вызвал Системное окно:

Рука Пересмешника — Джаспер Дангеос! Отменить!

Едва параметры Джаспера вернулись в норму, как пламя, окружавшее его, угасло, и он без чувств рухнул на землю. Искорка тоже уменьшилась до обычных своих размеров, полностью растеряв распирающую её мощь. Саламандра при этом трясла головой, словно не понимала, как она тут оказалась, и что происходило последние десять минут. Яника тотчас бросилась к Джасперу и принялась приводить его в порядок. Сареф же повернулся к Бивню, с которого уже спало Силовое Поле, и вызвал строку умений:

Первая Помощь! Восстановлено 1000 здоровья!

Бивень, которой сейчас представлял собой непонятное месиво из переломанных костей и окровавленной шерсти, после лечащей способности стал выглядеть вполне себе приемлемо.

— Оооох, — простонал он, переворачиваясь на спину и тяжело дыша, — спасибо, парень. Эх, и хорошую вы мне взбучку устроили. Недооценил я вас, сопляки, недооценил. Ну что ж, сам виноват. Клановые ходят на меня почти всегда по одной и той же тактике. А вольные сюда приходят очень редко, да и то — на стадии разделения обычно сливаются. А вы да, вы молодцы. Эх… парень, твою бы лечилку, да ещё разочек, а?

Сареф не стал отказывать ему в помощи. Самое главное, что Бивень сдался, и в спину он не ударит. Но, несмотря на то, что эта была победа, честная, выстраданная, заслуженная… всё равно оставалось впечатление какой-то… червоточины. Словно что-то было не так. А потом Сареф понял. Даже сейчас Бивень, избитый, побеждённый, покалеченный, обессиленный… смотрел на Сарефа с искренней жалостью.

Первая помощь! Восстановлено 1000 здоровья.

— Ууух, — довольно сказал Бивень под отвратительный аккомпанемент срастающихся костей, — вот теперь хорошо. Как ни крути, а всё-таки приятно очередных ходоков ждать живым. Можно посидеть у ручья, рыбку половить, подумать о чём-нибудь. Этот же, который с изумрудом в голове, в гости может заглянуть. А то убьют тебя — и пять суток висишь в пустоте, пока тебя Система возродит. Ну что ж, — со вздохом сказал он, посмотрев на Сарефа, — раз ты меня одолел, значит, своей добычи достоин. А раз достоин — забирай.

С этими словами Бивень принял сидячее положение, снял с себя левую варежку — Сареф только сейчас с удивлением увидел, что вместо правой руки у монстра был деревянный протез, так же ловко замаскированный перчаткой — и, стянув с мохнатой лапы железное витое кольцо, протянул его Сарефу. Тот с вожделением схватил артефакт, не веря, что он наконец-то у него в руках! И он, даже не изучая кольцо, поспешно надел его на палец. И…

И ровно мгновение спустя кольцо соскользнуло с его руки и упало на землю. Не понимая, что происходит, Сареф схватил его и снова натянул на безымянный палец, сжав руку в кулак. Но и это не помогло. Словно какой-то невидимый ток прошёл по руке Сарефа, в результате чего она разжалась, и кольцо снова соскользнуло с его пальца. Совсем растерявшись, Сареф поднял кольцо и посмотрел на него через вызванное Системное Окно.

Кольцо Силы! Увеличивает Базовый Параметр Сила на 4.

Требования к носителю: Минимальный Базовый Параметр Сила = 2.

Сареф в отупении смотрел на эту информацию. Демонёнок Хим, уже уловивший, что дело запахло жареным, поспешно скрылся в глубинах подсознания Сарефа.

— Мне очень жаль, парень, — виновато пророкотал Бивень, — ты умный и благородный соперник. Ты всегда готов найти решение в любой ситуации, ты готов сделать всё ради своих друзей — и ты готов проявить милосердие к врагу. И потому я так яростно дрался. Я знал, что ты почувствуешь, когда увидишь это. И я знал, что никакое поражение не принесло бы тебе столько страданий, сколько принесла эта победа. Мне… мне, правда, очень жаль.

Сареф его не слушал. В нём всколыхнулось было бешенство, но он моментально его погасил. Нет, довольно психовать по поводу и без повода! Он должен постоянно помнить о том, что его эмоции могут навредить Химу. И он не больше не позволит себе так безрассудно поддаваться гневу!

Вот только… горечь поражения, не сумевшая найти выход в эмоциях, стала выжигать его нутро. И Сареф почувствовал, как его воля к жизни слабеет. Опять. Опять у него ничего не получилось! Зачем вставать? Зачем идти бороться дальше? Зачем придумывать что-то ещё? Всё равно в очередной раз будет провал, всё равно ничего не получится, всё равно Система в очередной раз сделает так, что ничего не получится! Так зачем бороться?! Нет, проще остаться здесь. Покрыться льдом и застыть навсегда. Он даже сможет видеть, как Бивень ловит рыбу или как наминает бока очередным ходокам. И в холоде больше не будет страданий, не будет разочарований. Он устал… как же он устал…

— Эй-эй-эй, парень, а ну не вздумай! — услышал он чей-то далёкий крик. В следующий момент его схватили за руку и куда-то потащили, а через мгновение он понял, что не может дышать, и… его голова находится в ледяной воде! Но едва он начал сопротивляться, как его тут же отпустили.

— Нечего, нечего тут раскисать, — Бивень, который, собственно, и окунул его в воду, протирал Сарефу лицо жестким, как наждак, полотенцем, — сделал поступок — будь добр принять последствия! А то, вы посмотрите, лапки он уже сложил!

Горечь от разочарования никуда не делать, но после этого живительного окунания в холодную воду будто притупилась, и поверх неё стали наползать такие спасительные в этот момент мелкие заботы. В самом деле, ещё не время. Нужно вывести отсюда его спутников. Нужно со всеми расплатиться за их помощь. А это… подождёт.

— Эй, — рядом раздался голос Бреннера, — ты чего это творишь, а? Или тебе ещё раз в бока пырнуть?

— Не надо ему ничего делать, — Сареф, наконец, поднялся на ноги, — он привёл меня в чувство. Потому что… короче, сам посмотри.

Он протянул Бреннеру кольцо, которое так и не выпустил из рук. Тот взял его и, не понимая, в чём дело, покрутил и даже надел себе на палец. А потом догадался посмотреть в Системное окно… и выругался.

— Вот же… дерьмо! Ну, это же нарочно не придумать, тудыть твою налево!

— Неважно, — Сареф аккуратно забрал кольцо, после чего посмотрел на остальных, — что с Джаспером? Он в порядке?

— Да… вроде здоров, только он, — гном неловко посмотрел в сторону парня, которого Яника никак не могла привести в чувство, пришибленный какой-то стал.

— Ну, так, а вы чего хотели? — хмыкнул Бивень, — просто так взяли и подняли парню Интеллект с 15 до 50. Такое не каждый выдержит. Ничего, и это лечится.

В следующие 15 секунд Бивень, несмотря на слабые протесты Яники, повторил с Джаспером ту же процедуру, что и с Сарефом. И это, действительно, помогло, после того, как он секунд десять пробыл под водой, в его глаза вернулась осмысленность.

— Ааа… ух ты… да, спасибо, — искренне поблагодарил он, когда Бивень и ему вытер лицо, — это была… это была такая сила… даже не сила — силища! Меня как-будто тянуло к небу, казалось, что вся мощь мира собралась во мне! Вы не представляете, каково это было!

— Да нет, — негромко хмыкнула Лина, отвернувшись, — прекрасно представляю.

— Ладно, — сказал Сареф, — нам надо возвращаться. Мы получили то, что хотели. Правда, не получили то, что желали, но это уже наши проблемы. В общем… спасибо вам, — неловко сказал он Бивню, — за… за всё.

— Да не за что, — хмыкнул Бивень, присаживаясь у корзины с рыбой, — при случае заходи ещё. С удовольствием возьму реванш за это поражение.

— Обязательно, — улыбнувшись совершенно чуждой ему улыбкой, Сареф повернулся и скомандовал остальным следовать за ним. В глубине души Сареф понимал, что никогда не вернётся в это место, причинившую ему такую боль. Последний раз ему было так же больно, когда он прочитал два проклятых письма из клана Айон и узнал, что за судьбу ему готовил любимый клан. И, что самое грустное, Бивень, кажется, тоже прекрасно это понимал…

Эпилог. Часть 1

Два дня спустя Сареф со своей командой сидели в таверне в Вервелле. Сареф в тот же день честно распределил добычу между своими спутниками. В итоге Бреннер обзавёлся материалами, которых ему, как он уверял, хватит на целый год. Лина, Яника и Джаспер в итоге получили добычи примерно по 300 золота каждый. За рецепт Среднего Пункта Развития жарких споров, конечно, избежать не удалось, но, в конце концов, договорились. Становилось понятно, почему взнос на поход в это подземелье стоил так дорого. Потому что даже он прекрасно себя окупал. Хотя… Сареф вынужден был признать, что не раз и он, и его спутники оказывались на краю гибели. Риски были просто чудовищные, и тот факт, что они так окупились, был просто невероятной удачей. Хотя, конечно, им значительно помогли…

В этот момент Сареф коснулся амулета Бакуса, который он так и не убрал в Инвентарь. Впрочем, он его носил под курткой, чтобы редкое украшение не вызывало у окружающих ненужного любопытства и нездорового интереса. Он не мог не признать, что после этого вызова его отношение к Бакусу значительно поменялось. Нет, они, конечно, не стали закадычными друзьями, да и, наверное, никогда не станут. Но при этом Сареф понимал, что значительно проникся к нему уважением. Как впрочем, и Бакус к нему. И в этот момент… Сареф представил, что бы сказал Бакус, если бы узнал об этой неудаче Сарефа. Стал бы он над ним смеяться или издеваться? Нет, точно не стал бы. Стал бы жалеть и утешать? Нет, конечно, тоже не стал бы. Тогда что? Наверное… он бы просто улыбнулся своей немного насмешливой, немного ободряющей улыбкой и сказал бы:

— Борись дальше.

Да. Он бы сказал ему именно это. Именно это ему сказал бы Бреннер. Именно это ему сказал бы Хим. Именно это ему сказал бы Адейро, будь ему хоть какое-то дело до чувств Сарефа. Это бы ему сказали Мимси и Аола. И именно это хотели сказать ему его друзья. Поэтому они до сих пор здесь, с ним, хотя идёт уже третий день, и их, собственно, здесь уже ничего не держит. Но они ждут, пока он сам додумается до этой простой мысли. О том, что любое поражение, даже если оно уже десятое по счёту — это ещё не конец.

Хотя чего только Сареф не перепробовал за эти два дня. Разумеется, он на следующий же день перелил себе Параметры в Силу, оставив нулевой Ловкость — и, конечно же, весь день кольцо на нём сидело, как влитое. Весь день Сареф ходил, как слон в посудной лавке, вспоминая не особо приятное время в возрасте с 5 до 10 лет, когда у него так же была нулевая Ловкость. И, конечно же, это не сработало. Стоило ему на следующее утро вернуть всё, как было — как кольцо снова соскользнуло с его руки. Он смотрел на него через Системное окно при помощи Демонического зрения — но так и не смог ничего увидеть. Он спрашивал о нём Хима, но тот, разумеется, лишённый большей части знаний своего клана, ничего не смог ему посоветовать. Он в отчаянии без конца спрашивал саму Систему — но ответа, разумеется, так и не дождался.

— Слушай, Сареф, — внезапно прервал молчание Бреннер, — а может тебе, это… протез сделать?

— Как это? — Сареф, задумавшись, не понял, о чем говорит его охранник.

— Ну, это… есть у моих друзей-эльфов знакомые умельцы-кузнецы… они бы тебе аккуратно пальчик, вот так — чик! И отрезали бы. А вместо него — протез, к которому припаяют это кольцо. И металл подберут такой, что от обычной кожи и не отличить будет.

— Что-то мне подсказывает, что даже таким способом Систему обмануть всё равно не выйдет, — покачал головой Сареф, — а я не хочу себя калечить ради того, чтобы опять ничего не получилось. Ведь если я добровольно позволю отрезать себе палец, то Система его потом даже с помощью Тёмного Обнуления не вернёт. А так… что ж, ладно. Мы попытались. У нас получилось… то, что получилось. В любом случае, спасибо всем вам, что вы были со мной в этом походе. Вы, конечно, это и так знаете, но всё же слишком мало в этом мире людей, которым я мог бы так довериться.

— Знаешь, Сареф, — медленно сказал Джаспер, — я всё никак не могу отойти от того, что со мной там случилось. Это… это такая сила… такие огромные возможности. Сейчас, по сравнению с этим, всё кажется таким пресным… таким незначительным… не заслуживающим внимания.

— Джаспер, мы же об этом уже говорили, — испуганно сказала Яника, — если у тебя от этого начинается ломка, то давай обратимся к…

— Нет, не переживай, дорогая, — улыбнулся Джаспер, поглаживая спящую у него на шее саламандру, — это… пройдёт. Просто когда я об этом говорю… мне как-то проще это отпускать. Меня другое беспокоит. Сареф, ты же понимаешь, что ты — ключ к такой огромной силе, ради которой от тебя не отстанут никогда? И пока ты остаёшься один — за тобой всегда будут охотиться.

— Но… я же ведь не один, правильно? — растерянно спросил Сареф.

— Конечно, нет. Мы всегда готовы прийти тебе на помощь. Но… у нас же ведь есть и своя жизнь, понимаешь? Мы же не можем быть рядом с тобой сутки напролёт. Конечно, у тебя… крутой и опытный охранник, — почтительно сказал он гному, — но… ради такого кланы и эту помеху могут обойти.

— И что ты предлагаешь? — подозрительно спросил Сареф, — вступить в какую-нибудь гильдию?

— Я хочу, чтобы ты сейчас чётко понимал положение, в котором оказался, — мягко поправил его Джаспер, — да, ты этого не хотел, и я тебе верю. Но это факт, от которого никуда не деться. Ты слишком ценен. За тобой будут продолжать охотиться. И рано или поздно у тебя, даже против твоей воли, всё равно появится покровитель, который будет использовать эту силу в своих целях. И пока у тебя есть выбор, я бы посоветовал тебе подумать над тем, какого именно покровителя ты себе хочешь. При этом, — он приобнял Янику, — мы не станем тебя осуждать за твой выбор. Будь это драконы, демоны, ходоки или Теневые символы. Хотя, если ты спросишь моего мнения — никаким кланам я бы не стал давать доступ к этой силе. И всё же имей это в виду: пока у тебя есть время и есть выбор — ты можешь выбрать покровителя сам и начать работать на него на своих условиях. Если же до тебя доберутся и схватят — то и условия уже будут ставить тебе.

— До тех пор, пока я жив — так не будет! — заявил Бреннер. Впрочем, уверенности в его голосе было куда меньше обычного.

— Я думаю, Бреннер, ты и сам прекрасно знаешь, что если кланам будет очень нужно — они с лёгкостью переступят через любую жизнь. И если кланам будет очень нужно — они в погоне за Сарефом будут поднимать ставки столько, сколько надо. Потому что кланы, в отличие от простых Жителей Системы, могут себе это позволить. Что ж, — со вздохом сказал он, — наверное, сегодня мы ещё останемся здесь. В конце концов, поход удался, можно лишний день попраздновать. А завтра уже будем возвращаться.

Джаспер снова повернулся к Янике и ласково поцеловал её в нос. А Сареф нехотя вынужден был признать, что в чём-то Джаспер прав. Похоже, пусть и кратковременный, но всё же такой сильный скачок Интеллекта тоже сыграл свою роль… и это позволило Джасперу увидеть очень многое. Как Бреннер, в своё время осмысливший, что прожил большую часть своей жизни напрасно… так и Джаспер, которому с таким Интеллектом оказалось достаточно несколько минут, чтобы увидеть все возможные варианты судьбы Сарефа наперёд. Интересно, всё ли он сказал? Или о чём-то умолчал…

— Слушай, Сареф, — внезапно подала голос Лина, — а что ты с кольцом делать собираешься?

— Да не знаю даже, — Сареф, погружённый в свои мысли, растерянно посмотрел на девушку, — а что, ты хочешь забрать его себе?

— Да мне-то оно зачем, — отмахнулась та, — у меня, слава Системе, с Силой… ну, короче ты понял. В общем, нет, мне бы хотелось провернуть с тобой одну штуку. И это кольцо нам весьма пригодится.

— И что за штука?

— Ну… тут имеется один скупщик таких вот редкостей, — сказала Лина, — он бы за это кольцо мать родную в работный дом сдал бы на всю жизнь.

— Да… — ещё больше растерялся Сареф, — я как-то не планировал его продавать. Ну, вдруг ещё пригодится. Хотя, — он внезапно посмотрел на девушку, — ты упоминала, что один раз обжигалась на деньгах. Я думаю, что не ошибусь, если скажу, что именно с этим скупщиком.

— Угу, — буркнула Лина, — сука, так меня наколол! И ведь формально всё правильно, уродина такая! Так что… даже если ты кольцо ему и не продашь — то хоть помашем им у него перед носом. Как он будет скулить, унижаться и умолять — ты себе не представляешь. А там… может, у него сорвёт крышу, и он тебе вообще тысяч десять предложит. Это ж такая редкость! Может, и согласишься. Денег-то много не бывает.

— Ну что ж… давай сходим, — согласился Сареф, — хоть как-то развеюсь после такого… облома.

— Да, конечно, — согласно кивнул Бреннер, поднимаясь, — давайте сходим. Мне будет интересно посмотреть на скупщика, который будет умолять отдать ему это кольцо за десять тысяч золотом.

— Эм… — осторожно сказала Лина, — Бреннер, прости, но тебе лучше не ходить. Дело в том, что работает он скупщиком неофициально, и он терпеть не может, когда к нему толпами ходят. Он вообще обычно по одному принимает. С двоими-то скандала будет, а троих он тем более даже на порог не пустит.

— Эк ты о нём заботишься, — хмыкнул гном, — как будто и не он нагрел тебя на деньги. Ничего, колечко захочет посмотреть — пустит, как миленький.

— Боюсь, не в этот раз, — покачала головой Лина, — артефакты артефактами, но репутация для него превыше всего. С нами так просто откажутся разговаривать.

— Репутация важна, говоришь? — хмыкнул Бреннер, — а кем, кстати, работает твой скупщик, что у него всегда есть лишние десять тысяч золота под рукой?

— Без понятия, — ответила Лина, — какая-то шишка в местной мэрии. Я сильно не вникала, признаться.

— Да ладно тебе, Бреннер, — махнул рукой Сареф, — если ты думаешь, что в мэрии не сидят люди, которые берут взятки руками, ногами, головой и жопой, то, уверяю тебя, вполне себе сидят. Что ты так переживаешь?

— А то, мой дорогой хозяин, — ехидно сказал Бреннер, совершенно внезапно отвешивая Сарефу увесистый щелбан, — что ты, горюя об очередной неудаче, совсем забыл, кто ты, что ты и где ты. Это девчонка предлагает тебе пойти незнамо куда, вдвоём, в незнакомом городе, где есть высокий риск, что тебя могут поджидать твои друзья из клана, которые НУ ОЧЕНЬ СИЛЬНО по тебе скучают. Я думаю, ты должен понять, что меня, как твоего охранника, СЛЕГКА НАСТОРАЖИВАЕТ такая ситуация!

— Тьфу ты, Святая Система, так вот в чём дело, — в сердцах выпалила Лина, которая последние две минуты непонимающе пялилась на Бреннера, — ты решил, что я хочу завести его в какую-то ловушку?! Да пошли с нами, ради всего святого, раз тебе так спокойнее!

— Намеренно, может, и не хочешь, — вкрадчиво сказал Бреннер, — но гулять своего хозяина одного по чужому городу я не пущу. Не надо делать из меня дурака, я знаю, как охранники выполняют свою работу.

— Хорошо, — сказала Лина, — пошли с нами. Но, предупреждаю сразу, в таком случае может ничего не получиться.

— Ничего страшного, — невозмутимо кивнул Бреннер, — я подожду недалеко от хаты этого барыги. Если он в мэрии взятки жопой гребёт, то уж, наверное, не в лачуге на окраине Вервелла живёт, правильно?

— Да, хата у него ничего так, — с явной завистью кивнула Лина, — хотя, конечно, взятки в мэрии грести и таких дур, как я, на деньги кидать — так ещё и не то будет.

— Ладно, хватит спорить, — примиряюще сказал Сареф, — если мы договорились — пошли.

Идти пришлось довольно далеко. Этот скупщик, действительно, жил в знатном квартале города. Бреннер, не отходя от Сарефа, цепко окидывал взглядом по каждому Жителю Системы, что проходили мимо, но им до них не было никакого дела. Даже стражники с гербом клана Уайтхолл смотрели на них равнодушно. Несмотря на то, что и Лина шла уверенно, и Бреннер был рядом, Сарефу всё равно стало тревожно. Впервые в жизни он порадовался, что никогда не был в клане Уайтхолл, и что здесь никто не знает, как он выглядит.

Наконец, добрались до дома. Даже не до дома — до целого поместья. На мгновение Сареф даже усомнился: под носом такого человека, как Виктор Уайтхолл, при голубой категории безопасности, которая установлена в органах власти, да нагрести столько взяток — это ещё умудриться надо было. С другой стороны, в тот единственный раз, когда он видел Виктора Уайтхолла на Годасте, он показал себя не очень дальновидным управляющим. Значит, вполне вероятно, что обмануть его не так трудно, как Сарефу кажется.

— Всё, — сказала Лина, когда они остановились на углу узорчатого забора, — жди здесь. Тебе отсюда будет неплохо видно. А мы пошли. Думаю, за полчаса управимся. В зависимости от того, сколько эта мразь будет валяться в ногах у Сарефа, и сколько он сумеет предложить.

— Ну-ну, — насмешливо хмыкнул Бреннер, устраиваясь поудобнее, — хозяин, ну ты в курсе. Один разряд молнии — и я тут же приду.

Обогнув забор и зайдя за угол, Сареф и Лина остановились перед воротами, на которых была изображена медвежья голова. Едва они остановились, как голова пришла в движение и стала оглядывать пришедших.

— Тебя я не знаю, — проскрежетала она Сарефу, — а это… а, да это же та самая плаксивая варварша, которая бумажки читать не умеет. Иди отсюда, мой хозяин тебе ничего не должен.

Лина заскрипела зубами от злости. Сареф понимал, что за “плаксивую варваршу” ей хочется расхреначить здесь всё ко всем чертям. Но, вероятно, успокоив себя мыслями о том, какое дивное зрелище её ожидает совсем скоро, девушка взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и сказала:

— Я привела к господину Холуату продавца редкой и ценной вещи. Он точно заинтересуется.

— Что за вещь? — спросила голова медведя.

— Кольцо Силы. Легендарная добыча, которая падает с монстра пятого уровня по имени Ледяной Бивень.

— Что за враньё? — рассмеялась голова медведя, — как у сопляка, который, наверное, только вчера строку умений получил, может быть такая добыча?

— Са… то есть, Рен, покажи ему, пожалуйста, — запнувшись, махнула рукой Лина. Сареф послушно достал кольцо из Системного Инвентаря и поднёс его к железной морде медведя. Секунд двадцать медведь разглядывал кольцо, потом нехотя проскрипел:

— Так и быть, вы можете поговорить с хозяином. Но предупреждаю: никаких фокусов! Извлечённое из инвентаря оружие или применение любой, подчёркиваю, любой способности будет расценено как прямое нападение. И вас тут же вышвырнут отсюда, и вам очень сильно повезёт, если после этого вы останетесь в живых. А теперь — проходите.

Голова замерла, и ворота, наконец, отворились. Но Сареф уже решительно растерял всё желание идти к этому странному человеку.

— Слушай… а, может, ну его? — осторожно спросил он Лину, — какой-то он… слишком нервный.

— Всё в порядке, — успокаивающе сказала Лина, аккуратно хлопнув Сарефа по плечу, — если он работает в мэрии, да ещё и такими методами, значит, у него наверняка много врагов. Поэтому защита его дома… ммм… находится в состоянии повышенной готовности. Это нормально, в прошлый раз так же было. Главное — не делать глупостей и правильно себя вести. И тогда, будь уверен, мы получим всё.

Сареф не мог избавиться от нарастающего чувства тревоги, пока они шли по извилистой тропинке к особняку. Наконец, они приблизились к ступеням, ведущим в дом. Лина уверенно шла по ступеням. Сареф осторожно следовал за ней. Дверь поместья сама перед ними открылась, и Сарефу это показалось совсем подозрительным. Однако едва он остановился на полпути, как Лина, уже вошедшая в дом, внезапно вскрикнула:

— Ай, сука! Проклятая ступенька, вечно про неё забываю!

Судя по звучному шлепку, Лина споткнулась и растянулась на полу. Забыв про свои подозрения, Сареф бросился в дом, чтобы помочь Лине подняться.

Однако едва он перескочил оставшиеся ступени и зашёл внутрь, как дверь поместья захлопнулась. К своему удивлению, Сареф не увидел нигде тела Лины.

— Лина! — позвал он девушку, — ты где?!

— Лина здесь уже не нужна, мальчик мой, — раздался голос, который, как Сареф втайне надеялся, он больше никогда в своей жизни не услышит. Рывком обернувшись, он увидел, что на красном бархатном диванчике для гостей сидит не кто иной, как Адейро. Сареф в панике повернулся к двери… Но, к своему ужасу, увидел, что выход ему преграждает не кто иной, как сам Виктор Уайтхолл.

— Не надо дёргаться, Сареф, — сурово сказал он, — в подвале этого дома стоит клановый тотем, который очень быстро тебя усмирит, если ты начнёшь делать глупости. Так что, — он указал в сторону стула, который мистическим образом появился около диванчика, на котором сидел Адейро, — давай поговорим по-хорошему, пока есть такая возможность.

— Вот именно, — невероятно довольно протянул Адейро, — потому что в день нашей последней встречи ты очень уж удачно застал меня врасплох. А у нас с тобой осталось слишком много вещей, которые нужно обсудить…

Эпилог. Часть 2

Сареф был в отчаянии. Как Лина могла так с ним поступить?! А особенно горько было от того, что его об этом предупреждали…

Если ты спасёшь её — то пожалеешь об этом…

Выходит, Бакус действительно сказал правду. С другой стороны — да что об этом говорить, ни один нейтральный монстр ещё ни разу его не обманул. Даже Мёртвый Король воров, де-юро, был честен. Сареф просил артефакт, который увеличивает Силу — он получил инструкции и гарантированный шанс выбить предмет, увеличивающий силу. А вот того, что он этот предмет не сможет надеть из-за требований к Параметрам, их договор не предусматривал.

Понимая, что драться и звать Бреннера уже поздно, Сареф медленно повернулся и направился к стулу. Конечно, можно было рискнуть и выстрелить молнией в окно, но… Сареф не стал этого делать. Если здесь, действительно, стоит клановый тотем, то даже Бреннера он моментально сотрёт в порошок. Сареф, даже при том количестве проблем, что он доставил присутствующим, всё ещё нужен был Адейро и Виктору живым. А вот с Бреннером они церемониться не станут.

По пути он заметил, что Лина в комнате всё-таки осталась. Она находилась в самом дальнем углу и стояла, угрюмо опустив взгляд в пол.

— Как ты могла так поступить со мной? — не сдержавшись, закричал он, — что я тебе сделал?! Почему?!

— Потому что из-за тебя моя мать оказалась в клановом работном доме, — безжизненно сказала Лина, — и я поклялась себе, что однажды вытащу её оттуда. Впрочем, всего бы этого не было, если бы ты в своё время додумался шевельнуть мозгом, болван!

— Что… о чём ты говоришь?

— Я говорю о Мимси, — закричала Лина в ответ, срывая голос, — из-за тебя, из-за того, что ты натворил 15 лет назад, она оказалась в работном доме!

— Ты… — у Сарефа просто не оставалось слов, — ты ещё будешь меня осуждать за то, что я сделал в пятилетнем возрасте? Какая же ты дрянь! Как же они все были правы насчёт тебя!

— Идиот! — Лина, казалось, тоже совсем перестала себя контролировать, — ты виделся с ней два года назад, я это точно знаю! Ты знал, где она, и что с ней! И когда тебе выпал шанс попросить главу клана о чём угодно — что ты сделал?! Правильно, ты отправил этого имбецила Исмарка гулять гусаком по залу совещаний! А про Мимси, которая из-за тебя пятнадцать лет пахала до кровавого пота, ты даже не подумал! Ну да ничего. В отличие от твоей матери, моей повезло больше. Потому что я, в отличие от тебя, свою мать люблю. И сделаю ради неё что угодно!

— Значит, вот так? — бесстрастно спросил Сареф, — ты всё это время знала. Ты знала, что продашь меня. И при этом ты ещё и хотела переспать со мной? Какая же ты продажная шлюха!

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь, — равнодушно сказала она, — главное, что дело сделано.

— И сделано очень хорошо, — сказал Виктор Уайтхолл, подходя к Лине и хлопая её по плечу, — ты молодец, доченька, хорошо справила…

Договорить он не успел — Лина внезапно развернулась и отвесила ему такую оглушительную оплеуху, что странно было, как глава клана Уайтхолл устоял на ногах.

— Не смей называть меня своей дочерью, старый мудак! Ты мне никто!

Виктор, держась за щеку, в бешенстве посмотрел на Лину.

— Я тебе уже много раз говорил! — прорычал он, — я ушёл на Системные Состязания, потому что хотел устроить для всех нас лучшую жизнь! Но твоя мать решила, что я её бросил, и испарилась, не дав мне ни единой возможности вас найти! Ей не нужно было проходить через всё это — она могла просто прийти и попросить о помощи! Тебе не нужно было всё это устраивать — достаточно было прийти и попросить меня о помощи! Я уже десять раз перед тобой извинялся — сколько мне ещё нужно перед тобой унижаться?!

— Тебе не нужно унижаться, — хладнокровно ответила Лина, — у тебя есть новая жена, новые дети, новая семья… зачем ты сейчас разыгрываешь этот спектакль?

— Что?! — Виктор задохнулся от гнева, — а что я должен был делать?! До конца жизни носить траур из-за того, что меня бросила женщина? Жизнь продолжалась, милая! И мне тоже нужны были рядом те, кого я могу называть семьёй. Да уж, вижу, мать тебе мозги промыла основательно! Что ты, что она даже не дали мне шанса исправить случившееся — но при этом без конца мне об этом припоминаете! Какая же твоя мать… деревенская хабалка!

Лина от этих слов побледнела от гнева, после чего попыталась залепить ему вторую пощёчину… но в этот раз Медведь поймал её руку, больно сдавив.

— Хватит! — прорычал он, — ни один человек в Системе не получал от меня столько извинений! Столько шансов навсегда распрощаться с нищетой! Столько приглашений стать частью клана! Ведь я выигрывал те Состязания ради тебя! Но раз ты так меня ненавидишь — пожалуйста! Ты заработала денег, ты сделала всё остальное — пожалуйста, ступай к этой хабалке, и плачьтесь друг другу о том, какая я мразь!

С этими словами он швырнул её на землю с такой силой, что та вскрикнула от боли, упав на каменный пол. Сареф же наблюдал за этим с мстительным удовольствием. Он и понятия не имел, что у Виктора Уайтхолла, которого он, даже несмотря на то, что происходило сейчас, всегда воспринимал как образцового главу клана, могли быть такие проблемы в семье.

— Виктор… я понимаю, для тебя это важный вопрос, — нетерпеливо вмешался Адейро, — но давай ты решишь его позже? Это девчонка, в конце концов, никуда не денется… А вот у меня счёт идёт уже на дни, если не на часы.

— Позвольте поинтересоваться, — осторожно сказал Сареф, успокоившись и начиная размышлять своим развитым Интеллектом, прикидывая варианты, — ну вот поймали вы меня — и что дальше? Вас не смущает то, что я из клана, собственно, ушёл, причём по всем правилам? Или у Джеминид набралась лишняя репутация, которую он может позволить себе потратить?

— А на этот вопрос, с вашего позволения, отвечу я, — из соседней комнаты вышел ещё один человек, на ходу снимая белый капюшон своего плаща. Вот только… это оказался не человек. Слишком правильное и красивое лицо, зелёные глаза с вертикальным зрачком… и голос, который он уже однажды слышал… когда-то очень давно. Член клана Айон… наивно было полагать, что обойдётся без них.

— Ах, ну конечно, — издевательски всплеснул руками Сареф, — как можно было не догадаться? Ведь должен же быть кто-то, кому Адейро будет лизать пятки и перед кем ходить по струнке.

— Мальчик мой, — с угрозой сказал Адейро, — надеюсь, ты понимаешь, что после этого разговора ты вернёшься со мной в клан Джеминид и будешь жить там? Так что советую следить за языком!

— Не горячись, Адейро, — властно подняв руку, сказал дракон, — мальчик попался, несмотря на то, что он думал, будто самый умный во всей Системе. Естественно, он будет нарываться и говорить гадости. Тебе, как главе клана, стоило бы поучиться выдержке.

Сареф, прекрасно знавший Адейро, злорадно усмехнулся, представив, какую буйную гамму чувств в Адейро вызвало то, что его сейчас прилюдно поучают. Но дядя благоразумно ничего не стал говорить, и даже выражение его лица почти не изменилось. Сареф готов был даже поверить в то, что никто, кроме него, этого не заметил.

— Мальчик мой, — мягко обратился дракон к Сарефу, и от этого голоса у него кровь застыла в жилах. Что и неудивительно: Хим, от присутствия дракона буквально впавший в ужас, не смел лишний раз пошевелиться в его разуме, — ты же помнишь, кто я?

— Конечно, — бесстрастно сказал Сареф, — вы — Иналай, дракон, который был в клане Джеминид в тот день, когда мне исполнилось 15 лет.

— Какая прекрасная память, — искренне похвалил Сарефа дракон, — и, ну-ка позволь, — он бесцеремонно, хотя и мягко взял Сарефа за подбородок, заглядывая ему в глаза, — ага, хорошая Ловкость… и, ого, какой Интеллект. Уже собственного главу сумел перещеголять. Вот это я понимаю: эффективное развитие в условиях стресс-бросков. А… а это ещё что такое, — он сжал горло Сарефа и приблизил лицо, пытаясь что-то увидеть в его глазах. Сареф в бешенстве вырвал подбородок, вскочил и попытался было наложить на дракона Дробящую темницу… но в следующий момент с удивлением понял, что все его умения, кроме Первой помощи, погасли, и он не может их использовать.

Внимание! На вас наложен эффект Молчание! — возвестило Системное окно.

— Не бесись, — коротко рыкнул Иналай, — что ж, теперь понятно, как Фарвиго и Райхак умудрились так нас подвести. В самом деле, кто же знал, что Зинтерра сумела засунуть ему в голову своего паразита.

— Что? — всполошился Адейро, — но… как?! Клянусь, господин Иналай, я не спускал с него глаз до самого двадцатилетия! Они бы просто не смогли!

— Не стоит, Адейро, — лёгким взмахом руки дракон снова заставил главу клана Джеминид замолчать, — я искренне верю, что ты, несмотря на некоторые… заминки, все наши пожелания прилежно исполнял. Да это даже, на самом деле, и неважно. Главное, что мы от этом узнали — и это, действительно, многое объясняет. Конечно, — он с сомнением посмотрел на Сарефа, — это несколько… усложняет некоторые вещи, но теперь, когда мы об этом знаем — то в своё время примем соответствующие меры. Что ж, Адейро, поздравляю. Мы вернём клану Джеминид уровень репутации, который у него был до последних Всесистемных Состязаний, и заморозим его на пару месяцев, чтобы у вас не возникало… известных проблем. Надеюсь, ты понимаешь, чего нам это будет стоить, и что вы за это хотим получить то, что должны были ещё два месяца назад! Так что искренне советую тебе больше не ошибаться и не огорчать нас.

— Уважаемые господа, я надеюсь, вы обо мне не забыли, — подала голос Лина, — я выполнила свою работу, мастер Адейро. Можно мне, наконец, получить обещанное?

Иналай не удостоил Лину даже взглядом, и Сареф злорадно отметил, что отношение драконов к крысам по-прежнему ни на йоту не изменилось. Адейро же ласково сказал:

— Конечно, дитя моё. Вот, держи, — он щёлкнул пальцами, и в его руках появилось два свернутых свитка, один из которых был перевязан синей ленточкой, а второй — красной, — приказ начальнице работного дома Ривгельде об освобождении Жительницы Мимси Инвигерио — и сертификат на награду, которую ты получишь в любом казначействе нашего клана. Прекрасная работа. А теперь, господин Иналай, с вашего позволения — портал в клан Джеминид, пожалуйста. Мне нужно налаживать отношения с племянником, а времени мало.

— Конечно, — сухо сказал дракон, — ступайте. Мы ожидаем от вас отчёты каждый день. И надеюсь, что на этот раз вы не подведёте.

Прямо в центре зала появилось огненное кольцо портала, за которым Сареф уже угадывал ненавистный двор родного поместья. Адейро же, поднявшись с дивана, схватил Сарефа за шиворот и попытался было потащить его. Сареф же в ярости вырвался и хотел было залепить Адейро такую же оплеуху, как Лина залепила своему отцу, но тот с лёгкостью перехватил его руку и удержал на месте.

— Всё ещё недостаточно Силы, Сареф, — желчно сказал Адейро, — так что, давай двигайся, пока тебя не погнали пинками. И советую без глупостей! Ни здесь, ни там у тебя нет ни единого шанса!

И Сареф, понимая, что выбора у него нет, действительно пошёл. Ненавидя всех, кто находился в этом доме, но понимая, что всё уже решили за него, и кричать, ругаться, драться — бессмысленно. Если Адейро может себе позволить заморозить репутацию клана — то его ничто уже не будет сдерживать.

При этом высокий Интеллект Сарефа уже позволял ему трезво оценивать ситуацию. Он уже не мог злиться на Адейро, потому что ни в грош его не уважал. Он прекрасно видел, как тот выслуживается перед драконом. И понимал, что для дядюшки всё это — банальный вопрос выживания. Он не злился на Иналая. Что взять с драконов: они считают себя хозяевами Севроганда, и они, конечно, не могут допустить, чтобы по нему разгуливал Сареф и сеял в головах простых Жителей “Умную смуту”, как это уже случилось с Бреннером и Джаспером. Но вот Лина… И Виктор Уайтхолл… это оказалось больнее всего.

И когда до огненного кольца портала оставалось всего два шага, он внезапно обернулся и уставился на Лину и Виктора.

— Я проклинаю вас, предатели! — яростно прошипел он, пока его никто не успел остановить, — ты, - он указал на Лину, — однажды будешь лишена свободы так же, как я! И только смерть станет для тебя выходом! А вы, — он обвиняюще ткнул в Виктора Уайтхолла, — однажды вы будете наблюдать, как ваше дитя умирает! И вы ничего, слышите, ничего не сможете с этим поделать!

— Как патетично, — фыркнула Лина, — нечего пугать нас своими демонячьми глазами. Тебе вон туда, топай, тебя уже заждались. Да и вообще, свою семью надо любить.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Сареф. И, не обращая больше ни на кого внимания, снова повернулся к порталу. И в этот момент он почувствовал, как его кожу на груди снова кольнула морская звезда Бакуса. И акула словно снова предстала перед ним… насмешливо и ободряюще улыбаясь… и говоря те же самые заветные слова…

— Борись дальше…

И в этот момент отчаяние, уже сдавившее его горло ледяной хваткой, слегка отступило. Сареф уже не настолько беспомощен, как раньше. И если дяде так хочется сыграть с ним в эту игру… то он готов. Самое главное Сареф уже знал: он попробовал свободу на вкус и почувствовал его… и он теперь ни за что не сдастся, чтобы снова стать свободным. И, улыбнувшись самому себе, он смело шагнул в огненное кольцо портала…

Content

Дмитрий Янтарный
Меж двух огней

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог. Часть 1

Эпилог. Часть 2