Дмитрий Янтарный

Круг Состязаний

Часть 1

Глава 1

На мгновение Сареф почувствовал жар около своего лица. Ощущение было непривычным, что и понятно: несмотря на всю поганость ситуации — это был первый раз, когда он воспользовался порталом. И вот…

Да, очертания по ту сторону его не обманули. Действительно, родной двор, в котором он столько времени гулял, пока здесь жил. К его огромному удивлению — здесь сейчас никого не было, хотя обычно двор редко пустовал. Впрочем, вероятно, слуги, увидев огненное кольцо портала, заблаговременно свалили куда подальше.

Повернувшись, Сареф увидел, что вслед за ним через портал выходит Адейро — и мгновение спустя огненное кольцо гаснет. И Сареф с неприязнью наблюдал, как дядя буквально обретает уверенность в себе прямо на глазах. Что было и неудивительно, ведь, вернувшись в своё поместье, глава клана снова удвоил все свои Первичные Параметры.

— Прекрасно, — Сареф вызывающе скрестил руки и посмотрел на Адейро, — и что дальше?

— А дальше, племянник, ты откроешь свой Системный Инвентарь и выложишь из него всё на землю. После этого ты покажешь мне своё Системное окно, чтобы я мог оценить, насколько ты испортил своё развитие, как в Параметрах, так и в Умениях. А там видно будет.

Сареф не стал ничего отвечать. Он просто открыл своё Системное окно и…

Разряд молнии! Критический урон 165!

Эта атака оказалась настолько нелепой и внезапной, что именно по этим причинам и сработала. Адейро отшвырнуло назад. Сареф, прекрасно зная, что за этим последует, снова открыл своё Системное окно и…

Силовое Поле!

В тот же момент оказавшегося рядом с ним Геома заключило в невидимый щит. Повернувшись и злорадно посмотрев на Адейро, который при виде этой картины буквально впал в ступор, Сареф использовал ещё один разряд молнии. Силовое поле позади него угрожающе затрещало: клановому хранителю явно не нравилось избиение главы, и он всеми силами пытался разрушить сковывающие его чары. Впрочем, Сареф не стал размениваться на мелочи и нанёс третью атаку:

Разряд молнии! Урон — 90!

Сразу после этого Силовое поле, просуществовавшее, наверное, 8 секунд вместо положенных 12, пропало, и Геом, стеклянное тело которого налилось угрожающей краснотой, в бешенстве приблизился к Сарефу и…

— Не убивать! — прорычал Адейро, поднимаясь на ноги. После этих слов Сареф на мгновение почувствовал, что теряет возможность дышать, но это ощущение быстро прошло. Открыв глаза, Сареф понял, что находится в стеклянном кубе, который воздвиг вокруг него Геом.

— Ещё какие-то пожелания будут? — издевательски поинтересовался Сареф у своего дяди, — может, сразу сказать, что я буду хорошим мальчиком и во имя блага клана Джеминид отдамся во власть драконов?

Адейро же, к его удивлению, после этой встряски вместо того, чтобы кричать и топать ногами, внезапно взял себя в руки. Подойдя к кубу, где стоял Сареф, он улыбнулся ему.

— Что ж, племянник, признаю, я сам виноват. Слишком поспешил. Не здесь, не сейчас, не прилюдно. Что ж, отложим этот разговор. Отдохни пару дней. Поговори с родными, которые очень по тебе скучали. Сейчас тебе со мной разговаривать в высшей степени неприятно, понимаю. Потому что все обстоятельства твоего ухода сложились против меня. А вот потом, когда и ты, и я немного успокоимся, тогда и будет смысл разговаривать.

— Надо же, — ехидно усмехнулся Сареф, — сейчас вам почему-то есть дело до того, что я чувствую. Только не думайте, что это вам хоть чем-то поможет. Вы меня удерживаете здесь незаконно, и я ни на одну секунду не позволю вам об этом забыть.

— Достаточно, — Адейро поднял ладонь, — главное, что сейчас ты здесь. Это уже большая удача. Всё остальное я теперь точно успею. Геом! Отведи нашего гостя туда, где он раньше жил. Относиться к нему так же, как к члену клана. И приглядывай за ним, чтобы он вёл себя хорошо.

— Как прикажете, глава Адейро, — пророкотал Геом. После этого стеклянный куб вокруг Сареф пропал, и хранитель поместья обратился к нему, — молодой господин сам помнит дорогу в свою комнату, или молодого господина надо взять за шиворот и доставить, куда приказано?

Сареф с удивлением посмотрел на Геома. Впервые за всё то время, что он его знал, в хранителе промелькнул такой явный намёк на ехидство. Но не стал это комментировать. И уж, конечно, он не собирался позволять себя нести за шкирку, как нашкодившего котёнка. Пусть так. Пусть сейчас он совершил крупную, даже катастрофическую ошибку — но ему всё же удалось отыграть назад несколько очков и показать Адейро, что помыкать им так же, как раньше, у него не выйдет.

Впрочем, ему трудно было представить, чтобы Адейро мог так просто спустить ему с рук три заряда молний себе в лицо. Во дворе, где за ними наверняка наблюдали слуги. Вероятно, тот факт, что он здесь удерживается незаконно, и так доставляет массу неудобств и Адейро, и драконам, которые его покрывают. Если Сарефа здесь начнут ещё и калечить — это явно чревато очень неприятными последствиями. Не говоря уже о Зинтерре, возможностей которых наверняка хватает ежесекундно следить за своими главными соперниками. И если они увидят, что репутация клана Джеминид заморожена — то сделают из этого свои выводы.

А сейчас… сейчас Сареф шёл по поместью Джеминид и буквально кожей чувствовал, как Геом взглядом прожигает ему спину. Они шли мимо слуг, которые при виде кланового хранителя испуганно отступали в тень. Наверняка они до дрожи его боялись. И Сарефа многие узнавали, так как указывали на него пальцем и перешёптывались. Но Сарефу не было до них дела. Выигранное время следовало потратить на то, чтобы обдумать перспективы. Надо было понять, что ему делать дальше.

В этот момент он с горечью в сердце вспомнил, что его, возможно, до сих пор ждёт Бреннер у того самого дома. Сколько времени пройдёт прежде, чем гном поймёт, что Сареф оттуда уже не выйдет? Да, впрочем, ответ на этот вопрос очевиден: как только Виктор Уайтхолл выйдет оттуда, Бреннер моментально сложит два и два. Сарефу только оставалось надеяться, что эта продажная сука Лина, воодушевлённая скорой встречей с мамочкой и доведённая до бешенства близостью своего папаши, забудет про Бреннера, и гном благополучно затеряется в городе. А ещё лучше — как можно быстрее свалит из него с Джаспером и Яникой.

Вот только чего ему ожидать потом? Пока он остаётся здесь — они ничем не смогут ему помочь. Да им вообще повезёт, если они успеют убраться из Вервелла. Потому что если Виктор и Адейро начали играть настолько сильно — и настолько грязно — с них станется вообще убить Джаспера, Янику и Бреннера, чтобы они уже никому ничего не рассказали.

Но даже если и допустить, что Бреннер моментально смекнул, в чём дело (Сареф был готов буквально молиться, чтобы это было так), прихватил его друзей и рванул когти в безопасное место — что он сможет сделать в этом положении? Даже если чисто теоретически он сумеет собрать остальных своих друзей и попросить их помощи — даже ввосьмером они вряд ли сумеют ему помочь. На этот счёт Сареф не питал иллюзий. Добраться до того знатного орка они сумели только потому, что на тот момент пошатнулась репутация всей расы — чем Бреннер со своими друзьями, собственно, и воспользовались. Если же они рискнут полезть сюда сейчас — драконы, наверняка лично курирующие внешние стороны этого вопроса, наверняка вмешаются. И для всех, кто рискнёт в это ввязаться, дело может закончиться очень печально.

Драконы… Сареф вспомнил, как на него отреагировал Иналай. Он… да он буквально был доволен тем, до какой степени Сареф сумел развиться. Кажется, он даже упомянул, что по Интеллекту тот сумел превзойти самого Адейро. Разумеется, в тот момент, когда его Базовые Параметры не были удвоены. И из этого следует достаточно интересный вывод. С одной стороны, это было очень рискованно. Но, с другой, когда Сареф переставал жевать сопли и реально прислушивался к своей интуиции — она ещё ни разу его не подвела.

Несмотря на то, что клан Айон буквально жаждет заполучить Сарефа в личное пользование — кажется, они совсем не против того, чтобы Сареф развивался и обучался совершенно в любых условиях. Даже Хим вызвал у них куда более сдержанную реакцию, чем он полагал. Сареф опасался, что Иналай, заполучив эту информацию, придёт в бешенство, но нет… Значит, с учётом этого… а так же с учётом того, что Айон не пожелает слишком сильно в этом участвовать, чтобы не подставляться Зинтерре… в данном случае противостояние Сарефа и Адейро будет идти один на один. Да… сказать по совести, Сареф, если бы он был главной клана Айон, поступил бы точно так же. Ведь такая позиция идеально отвечала бы его интересам! Для Сарефа это — возможность научиться общаться с членами клана на равных, учиться стоять за себя даже перед такими, как Адейро. А для главы клана Джеминид — наказание за то, что он его упустил. Ментальная пытка, в результате которой он вынужден будет терпеть от Сарефа оскорбления и унижения — и всё равно пытаться наладить с ним контакт. Потому что тот факт, что Иналай не забрал его в Айон прямо оттуда, ясно говорил об одном: чтобы это случилось, Сареф должен согласиться на это только по доброй воле.

И эти мысли, как ни странно, Сарефа успокоили окончательно. Во-первых, теперь он здесь находится на особом положении — и горе тому, кто посмеет не то, что поднять на него руку — а открыть в его адрес рот или вообще не так на него посмотреть. Во-вторых, теперь он с Адейро действительно будет на равных. Потому что он знает болевые кнопки любимого дяди точно так же, как Адейро знает его. Кроме того, однажды ему уже удалось переиграть Адейро. А это значит, что нет ни одной причины, почему он не мог бы переиграть его сейчас.

— Мы пришли, юный господин, — вывел его из транса стеклянный голос Геома, — я могу что-нибудь ещё сделать?

— Да. Ты можешь катиться отсюда по своим делам, — любезно ответил ему Сареф.

— Я не могу выполнить это пожелание. Мне дан отдельный приказ приглядывать за молодым господином, — равнодушно ответил Геом.

— В таком случае — скройся с моих глаз и сделай вид, что тебя тут нет. Ты меня раздражаешь.

Сразу после этих слов Геом растаял в воздухе. Но ощущение того, что за ним наблюдают, разумеется, никуда не исчезло. Хмыкнув, Сареф толкнул дверь и вошёл в свою комнату.

Казалось, здесь ничего не изменилось. Всё было точно так же, как и тогда, когда он уходил отсюда навсегда. Впрочем, с учётом того, что здесь было так же чисто и прибрано, наверное, комнату всё-таки регулярно убирали.

Сареф прямо в обуви завалился на свою постель и, закинув руки за голову, усмехнулся про себя. Итак, он снова здесь. Но для него это ровным счётом ничего не значило. Он сумеет вырваться отсюда так же, как он однажды это уже сделал. И он уже знал, что ему предстояло делать. Каждый раз, когда Адейро попытается к нему подступиться — он будет доводить его до белого каления. Он не даст ему ни единого шанса, ни одной лишней минуты обдумать свою тактику и своё поведение. И тогда Адейро ошибётся, обязательно ошибётся. И вот тогда — Сареф будет готов. И тогда Адейро заплатит ему… за всё…

Глава 2

Подумав, Сареф решил вздремнуть пару часов. Сейчас ему важно, как никогда поддерживать в себе запас сил. Если Адейро вздумает взять его измором — у него ничего не получится. В своих протестах Сареф совершенно не собирался устраивать такие откровенно детские виды протеста, как отказ от еды или сна. Нет, Сареф научился делать больно куда более изощрёнными способами. И Адейро ещё не раз предстояло в этом убедиться.

В тот момент, когда Сареф уже проснулся, но ещё пребывал в приятной полудрёме, в которой очень приятно мечтать о всяком, его вывел из транса голос Геома.

— Хозяин Адейро требует от молодого господина спуститься на ужин. Отказ не принимается. Если будет нужно — вас доставят туда силой.

Сареф хмыкнул про себя. Да ему даже и в голову не пришло бы отказываться. И всё же как показательна эта спешка Адейро! После того, как он заявил ему, что готов подождать пару дней, глава уже через несколько часов заставляет его спускаться на ужин. Почти наверняка — на общий ужин, где будут и Исмарк со своей дочерью, и его мать с отцом. Зачем — достаточно очевидно: Адейро необходимо показать остальным членам семьи Сарефа, показать, что он его поймал, он здесь, и потому ситуация под контролем. Ведь не исключено, что и остальные члены клана… замечали, что с репутацией Джеминид в последнее время не всё ладно, и наверняка задавали Адейро неудобные вопросы. Вот только на что Адейро рассчитывает — оставалось непонятно. От отчаяния, которое Сареф испытывал в первые минуты после того, как сюда попал, не осталось и следа. Даже злость на Лину и её предательство отсутствовало, словно бы всю злость он выплеснул вместе с тем проклятием. Напротив, он буквально светился каким-то тёмным, мрачным воодушевлением, даже предвкушением. Ведь теперь ему выпадает возможность безнаказанно лягать Адейро, да так, как он себе и представить не мог. Да его дядя — глупец, если думает, что любимый племянник не воспользуется открывшимися возможностями.

Внезапно Сареф понял, что он уже очень давно не слышал своего хранителя.

— Хим? — позвал он демонёнка. Но тот не откликнулся. Сареф забеспокоился. Обычно Хим всегда отвлекался, когда его звали.

— Хим! — ещё более настойчиво позвал он, — членов клана Айон больше нет, можешь выходить!

Но и теперь ответа от хилереми не последовало. Сареф уже запаниковал. Ну не мог же член клана Айон одним только взглядом выжечь из него Хима? Или… мог? Хим ведь сам признавался Сарефу, что он слишком маленький. И могло статься так, что встречи с взрослым драконом он просто не пережил. Но как это узнать наверняка?

Впрочем, паника не помешала Сарефу быстро найти возможность это проверить. Открыв Системное Окно, он нашёл информацию о своих психических чертах и ещё раз её перечитал. Нет, параметры оставались те же. От Бешенства — 20 % урона за 7,5 % точности и стоимости умений. От Обречённого одиночества — 20 % уклонения за 5 % урона. Значит, Хим остался с ним, и он точно жив. Просто, возможно, или без сознания, или слишком глубоко спрятался. И, откровенно говоря, Сареф не мог его в этом винить. Драться в том месте было невозможно после того, как Виктор Уайтхолл заявил, что здесь находится клановый тотем. А позволить дракону так просто себя убить было бы глупо. Живой Хим, в конце концов, намного полезнее мёртвого.

В любом случае Сареф сейчас мало что мог с этим поделать. Значит, ему оставалось ждать, когда хилереми сам даст о себе знать.

За всеми этими мыслями он не заметил, как пришёл к тем самым дверям, за которыми была обеденная клана. И там уже наверняка собрались все, кроме него. С мрачным предвкушением Сареф ухмыльнулся про себя. Что ж, если дядя хочет с ним сыграть — Сареф сыграет. Ни один игрок не уйдёт обиженным.

Когда двери открылись, обеденная зала предстала перед ним такой же, какой она была всегда. Правда, одно значительное отличие присутствовало. Рассадка всегда шла в таком порядке: во главе стола, разумеется, сидел Адейро, по правую руку от него всегда сидел Исмарк, по левую — Озмунд. Рядом с Исмарком сидела Джайна, рядом с Озмундом — Месс. И в самых дальних от Адейро местах сидели Аола и Сареф. Теперь же всё было не так. Озмунд сидел напротив Адейро — это было очевидно, дядя наверняка разочарован его поражением во Всесистемных Состязаниях, особенно с учётом того, сколько в него было вложено ресурсов. Рядом с ним сидела и Джайна, которая тоже сейчас явно не пользовалась благосклонностью главы клана Джеминид. Месс остался на своём месте, а вот Аола сидела по левую руку от Адейро. Кроме того, место по правую руку от Адейро оставалось свободным. И глава клана взглядом указал на него вошедшему Сарефу. Это означало, что ему предстоит сидеть между Исмарком и Адейро.

Мимоходом Сареф признал, что это был совсем неплохой ход. Лет в пятнадцать, когда отношение к Сарефу круто поменялось, место по правую руку от главы клана купило бы его с потрохами. Но сейчас он знал, ради чего всё это затеяно, и не собирался испытывать по этому поводу иллюзий.

— Ты бы хоть переоделся после дороги, — мягко попенял ему Адейро, — неужели на ужин не нашлось ничего лучше этой пыльной куртки?

— Все тряпки в моей комнате зачарованы на сговорчивость, — нежно ответил Сареф, — приятно, что вы сделали должные выводы после нашей последней встречи — но вы, действительно, думали, что я ничего не замечу?

Сареф ляпнул это чисто наугад, чтобы позлить дядю. Ведь, как известно, чем более тупое и бестолковое обвинение, тем большее оно вызывает раздражение. Особенно у таких лишённых чувства юмора людей, как Адейро. Однако, к его огромному удивлению, дядя смущённо замолчал и не стал ничего отвечать. Да и Исмарк с Озмундом посмотрели на Сарефа так, как до того не смотрели никогда. Впервые в их взгляде проступило истинное опасение.

Неловкое молчание длилось минут пятнадцать, в течение которых Сареф послушно съел всё, что ему положили в тарелку. Нехотя он вынужден был признать, что после постоялых дворов… разной степени качества, еда с кланового стола была особенно вкусной. Но не стоило обманываться. За эту вкусную и сытную кормушку всегда приходится дорого платить.

— Ну что, — начал, наконец, разговор Сареф, поняв, что остальные будут молчать, потому что боятся либо его, либо Адейро, — может быть, вы расскажете, какие в клане новости, раз уж я здесь? То, что Адейро всё это время прыгал перед драконами на задних лапках, я, в принципе, и сам догадался. А чем занимались осталь…

— Сареф! — Адейро стукнул кулаком по столу, — ты слишком много себе позволяешь, следи за языком!

— А что, это неправда? — деланно удивился Сареф, — а до меня вот дошли слухи, что делегация клана Айон приезжала сюда в день моего рождения. Понятия не имею, зачем им понадобилось приезжать сюда именно в этот день, но визитом они, насколько мне известно, остались не очень довольны.

Адейро заскрежетал зубами с такой силой, что Сареф искренне удивился тому, как он не стёр их себе в порошок. Кроме того, судя по его выражению лица, он мучительно пытался просчитать, от кого Сарефу удалось заполучить эту информацию. Но до правды ему докопаться не суждено. Жанин будет молчать, он позаботился об этом.

Мельком Сареф бросил взгляд на Аолу… и оторопел. Та была невероятно довольна и, попивая вино из своего кубка, чему-то улыбалась. Неужели… ей это нравится? Неужели ей доставляет удовольствие мысль, что следующие несколько недель Сареф будет возить Адейро мордой по столу, и тот ничего не сможет с этим поделать? Неужели, несмотря на то, что Адейро заставлял её всё время держаться подальше от Сарефа, она видит, как вырос её сын и… гордится им.

Но нельзя на этом слишком зацикливаться. То, что Адейро посадил её рядом с собой, ясно говорило о том, что он будет пытаться давить на Сарефа через неё. И если он хоть чем-то покажет, что ему важно её мнение — дядя непременно это использует против него.

— Ну, хорошо, дядя Исмарк, а у вас как дела? — мягко обратился Сареф к своему правому собеседнику, — вы уже нашли себе новую гагарочку? А то, помнится, одно время искали.

Сразу после этих слов раздался звон. Исмарк, державший в руках бокал с вином, сдавил его с такой силой, что тот лопнул у него в руке. Во все стороны брызнуло вино и осколки стекла. Впрочем, уже через секунду в обеденной появился Геом, по щелчку стеклянных пальцев которого исчезли и осколки, и пролитое вино.

— Слушай, мальчишка, — сдавленно прохрипел Исмарк, — я уже знаю, что ты меня ненавидишь и считаешь своим врагом! Так вот ненавидь меня, сколько угодно, и оскорбляй, как хочешь, но не смей, не смей тревожить память моей погибшей жены!

— Но почему? — безжалостно продолжал Сареф, хотя теперь в нём разгорелось вполне естественное любопытство, — если я ничего не путаю — прошло уже 23 года. Неужели вам не приходило в голову… ну там, я не знаю… жить дальше?

Этот вопрос вызвал совершенно неожиданную реакцию. Адейро, которого Сареф парой фраз успел довести до белого каления, тяжело вздохнул. Словно бы он уже не один раз разговаривал об этом со своим братом. Аола тоже удивлённо посмотрела на Сарефа, словно никак не ожидала, что её сын, чего греха таить, всё своё детство зацикленный исключительно на себе и своих комплексах, научится смотреть так глубоко. Исмарк же впервые посмотрел на Сарефа без гнева и ярости… после чего виновато посмотрел на свою дочь, которая как раз не сводила с Сарефа злобного взгляда.

— А, — догадался Сареф, уловив ненавистный взгляд сестры, — конечно, Джайна обязательно посчитала бы это предательством с вашей стороны по отношению к её матери. Ну что ж, вы сами воспитали её эгоисткой.

— Замолчи! — Исмарк стукнул по столу кулаком, — что ты можешь об этом знать! Ты в таких вещах ничего не понимаешь!

— Да неужели? — хмыкнул Сареф, — мне вот, например, прекрасно известно, что мои мама и папа друг друга давно уже не любят и, скорее всего, уже очень долгое время не спят в одной постели. И, знаете, мне на это как-то плевать. Ну, жизнь так повернулась.

— Да потому, что ты их просто не любишь! — гневно выкрикнула Джайна, — если бы ты их любил — тебе бы ох как было до этого дело!

— Можно подумать, ты так уж сильно любишь своего отца, — ехидно ответил Сареф, — если бы ты его любила — то поняла бы его желание попробовать сблизиться с другой женщиной. Но нет, в твоём понимании он должен пожизненно носить траур по твоей матери. Знаете, Исмарк, — он снова повернулся к нему, — у меня теперь на вас даже злиться на получается за то, что вы меня в детстве избили. Если бы мне пришлось всю жизнь воспитывать избалованного и эгоистичного ребёнка без возможности пожить для себя — у меня бы точно так же крыша поехала.

— Сареф, хватит! — устало приказал Адейро, — да, наша с тобой нынешняя ситуация… для тебя несколько неприятна, признаю. Но это не повод плевать во всех подряд, в конце концов! Можешь ты хоть кому-то сказать хоть что-нибудь хорошее?

— Конечно, дядя, — Сареф снова злорадно усмехнулся, после чего повернулся к Мессу, — папочка, прости меня, пожалуйста, за то, что я так плохо к тебе относился.

Месс, который всё это время вяло ковырялся в своей тарелке, от удивления выронил вилку из рук. Потом посмотрел на Сарефа так, словно перед ним вместо него появился Мёртвый Король воров.

— Это ты… мне? — упавшим голосом спросил он.

— Да, — кивнул Сареф, — я просто не знал, что в прошлом клан Айон тоже отнял у тебя все твои уникальные способности и оставил доживать свой век калекой без смысла в жизни. Я просто не хотел, чтобы Адейро так же продал меня драконам, поэтому я и сбежал из клана…

— Хватит! Хватит! — Адейро окончательно рассвирепел, — Сареф, немедленно марш к себе в комнату!

— Как скажете, дядя, — ответил Сареф, мстительно улыбаясь и поднимаясь из-за стола, — знаете, мне понравился этот совместный ужин. Так что обязательно приглашайте ещё.

Покидая обеденную, Сареф чувствовал, что этот ужин он провёл не зря. Он посеял сомнения в Исмарке, главном помощнике Адейро, он снова пнул Джайну, при этом не позволив себе в её адрес ни единого оскорбления, он парой слов вернул в игру Месса. Конечно, на его отцовские чувства он большой ставки не делал, но теперь Месс если не поможет ему, то, по крайней мере, не станет мешать, когда придёт время действовать. Оставалась только Аола… которая продолжала хранить молчание, и Сареф мог только догадываться, на чьей она сейчас стороне. И всё же уже даже сейчас Адейро ярко продемонстрировал, что находится в очень уязвимой позиции. И удержание Сарефа силой — это единственное преимущество, которым он сейчас владеет. А это значит, что надо запастись терпением и ждать. И тогда обязательно представится случай, когда всё это можно будет изменить…

Глава 3

С того самого момента, когда Сареф вошёл в этот проклятый дом, Бреннер не сводил глаз с двери, которая уж слишком быстро за ним захлопнулась. Ему эта история не понравилась с самого начала, и, будь его хозяин в обычном состоянии, он бы ни за что его туда не пустил. Но теперь… Бреннер слишком хорошо понимал, что испытал Сареф в тот момент, когда взял в руки это проклятое кольцо. Он сам неоднократно испытывал это чувство, когда пытался отрастить себе язык самыми разными способами. И если уж даже Ледяной Бивень, монстр, с которым они минуту назад дрались не на жизнь, а на смерть, начал приводить его хозяина в чувство посредством окунания в ледяную воду… значит, там всё было очень плохо.

В этот момент ему было настолько жаль Сарефа, что… Бреннер запрещал себе об этом думать, но впервые ему после этого захотелось утешить Сарефа… как сына, которого у него никогда не было. Ведь его хозяин, чего греха таить, вложил в этот поход всё! Он собрал самую лучшую, умелую и преданную команду. Он пообещал им самую богатую добычу, такую, какую тебе не предложат больше нигде и никогда. Он ради их спасения даже не постеснялся попросить помощи у этой гормонально озабоченной акулы. Хотя один её только вид приводил Бреннера в бешенство. И после всего этого для Сарефа не получить желаемое было настолько опустошительным ударом, что было удивительно, как он нашёл в себе силы подняться на ноги и идти дальше.

Но теперь Бреннер со всевозрастающим беспокойством смотрел на дверь этого проклятого поместья. Он чувствовал, что что-то неладно, что-то не так, но его хозяин не подавал никаких сигналов, и Бреннер вынужден был бездействовать. Впрочем, уже через полчаса дверь открылась. И судя по тому, что вышел из неё не кто иной, как сам глава клана Уайтхолл Виктор Медведь, Бреннер догадался: Сарефа предали. Бреннер поспешно использовал свою способность смещения в тенях, чтобы убраться из поля зрения, потому что ему казалось, что Уайтхолл высматривает именно его.

Что ж, значит, сомнений не оставалось. Если Уайтхолл его ищет, значит, он знает, кого надо искать. Следовательно, ему рассказали, кого надо искать. Значит, Лина не просто попала в ловушку вместе с Сарефом — Лина устроила ему эту ловушку и привела его туда. И когда Бреннер на всех порах мчался обратно в эту проклятую таверну, чтобы как можно скорее увести отсюда хотя бы Джаспера и Янику, он дал себе слово, что когда встретит эту рыжую суку в следующий раз — она очень сильно пожалеет о своём предательстве.

Но, даже ненавидя её всей душой, Бреннер не мог не признать за ней качества очень одарённой лгуньи. Сначала она якобы случайно им встретилась на территории целого клана. Потом так же, якобы случайно у неё сорвался собственный поход, и она невероятно удачно вписалась в группу Сарефа, в которой так не хватало бойца на первую позицию. И она даже пошла в этот чёртов поход, где изо всех сил старалась и доказывала, что от неё есть польза. Как же тонко она играла и как много рисковала, чтобы втереться в доверие. Что ж… у неё это получилось. И однажды она очень горько об этом пожалеет.

Наконец, перед ним оказалась злосчастная таверна. Ворвавшись внутрь, гном с облегчением увидел, что Джаспер и Яника ещё здесь. Хотя после того, как на них, считай, открыл охоту лично Виктор Уайтхолл, он уже ожидал чего угодно. Те, увидев запыхавшегося гнома, взволнованно встали.

— Бреннер, что случилось? — испуганно спросила Яника, — и где Са…

— Значит, так! — тихо рыкнул гном, — быстро, быстро собрали все свои манатки — и за мной! Все вопросы потом!

И, не успели те опомниться, как гном уже подскочил к трактирщику.

— Мне и моим друзьям надо отсюда убраться. Срочно и как можно более безопасно! — тихо заявил он полному лысому мужичку в коричневом фартуке.

— У вас есть поручительство? — невозмутимо спросил тот. Бреннер вытащил из потайного кармашка в куртке знак Теневого Символа, который на прощание подарил ему эльф Эрминг в благодарность за свою спасённую жизнь. Гном в своё время не стал ничего говорить Сарефу про этот знак, потому что искренне был уверен, что его хозяину лучше держаться от этой кухни как можно дальше. А отказываться брать эту вещь было чревато оскорблением такого уровня, за которое тёмный эльф мог прирезать на месте. Но вот… кто ж знал, что она пригодится так скоро.

— Ага, значит, друзья, — так же невозмутимо кивнул трактирщик, — идите за мной.

Бреннер обернулся. Если Джаспер с Яникой и были напуганы и растеряны, то это не мешало им соображать быстро и правильно. И потому они меньше, чем за минуту метнулись наверх и, собрав свои вещи, вернулись обратно.

— Прошу за мной, — так же спокойно сказал трактирщик, тяжело поднимаясь и махая рукой. Бреннер, Джаспер и Яника послушно пошли за ним. Они прошли мимо кухни, где работали две женщины, одна молодая, вторая уже в возрасте, и спустились в винный погреб. Там уже трактирщик, зайдя за одну из бочек, взял в руки деревянный молоток и какое-то продолговатое приспособление, после чего, приставив его к бочке, вдарил по ней молотком. Джаспер и Яника ожидали, что после этого из дыры в бочке на землю хлынет вино, но нет, непонятное приспособление идеально вошло в дубовое днище. А пару секунд спустя за их спинами открылся проход.

— Вам туда. Идти придётся сутки. Там давно никто не ходил, так что будьте осторожны, там могут быть пауки. Держите, — он бросил им появившийся из воздуха свёрток, — на один раз перекусить хватит. И если будут спрашивать — я вас, конечно же, не видел, — скороговоркой пробубнил трактирщик.

— Спасибо. В будущем сочтёмся, — кивнул ему Бреннер, после чего повернулся к Джасперу и Янике, — вперёд!

Те без разговоров последовали в открывшийся проход. И едва гном прошёл за ними, как их поглотила темнота.

— Сейчас, — донёсся из тьмы голос гнома, — он тут должен был пару факелов дать с собой.

— Не нужно, — сказал Джаспер, вызывая свою саламандру, — свет у нас будет.

— Здесь сыро, она быстро устанет, — покачал головой гном, — ну да если силы есть — пусть пока так.

— Так что случилось, Бреннер, — спросила гнома Яника, едва они выстроились в цепочку и пошли вперёд, — почему мы должны бежать? И где Сареф с Линой?

— Лина предала Сарефа, — глухо прорычал Бреннер, — она всех нас предала. Поэтому мы так спешно отсюда уходим. Если всё обстоит так, как я думаю — на воротах нас бы точно уже завернули. А с учётом того, что мы не просто знаем, что умеет делать Сареф, а испытывали это на себе, кланы вряд ли оставили бы нас в живых.

— Ты точно в этом уверен? — спросила Яника, — это очень серьёзное обвинение. Откуда ты знаешь, может быть, Лина попала в ловушку и точно так же нуждается в помощи?

Бреннер, не видя смысла спорить, коротко пересказал ей всё, что с ним случилось.

— И едва этот Уайтхолл вышел, как тотчас начал высматривать меня. Сареф… Сареф бы так быстро не раскололся, даже если бы его начали пытать. Следовательно, эта рыжая сука нас продала. Продала нас всех!

— Но почему она так поступила? — никак не могла взять в толк Яника, — мы же честно поделили всю добычу! Да она сама призналась, что за год бы не заработала столько, сколько заработала за один только этот поход.

— Мне кажется, это очевидно, — хмуро сказал Бреннер, — потому что за предательство Сарефа ей предложили ещё больше денег. А когда речь заходит за кланы… Ну, думаю, вы догадываетесь, что не нам с ними меряться кошельками.

— И… и что же нам теперь делать? Как нам помочь Сарефу, — ужаснулась Яника, — у него только всё начало налаживаться. И теперь его предали! Его снова предали! Я даже представить боюсь, что у него сейчас творится в голове.

— Для начала нам надо убраться как можно дальше от клана Уайтхолл, — заявил Бреннер, — Сареф слишком нужен клану Айон целым и невредимым, так что первое время физически он будет в безопасности. А потом…

— А потом глава клана Джеминид его сломает! — не успокаивалась Яника. — Рано или поздно он его сломает! И тогда его заберут драконы… и для него всё будет кончено!

— Мы должны поговорить со Стивом, — сказал молчавший до того Джаспер, — у него есть связи. Возможно, с ним мы сумеем что-то придумать.

— Если ты думаешь задействовать те связи, о которых я подумал — то вряд ли из этого выйдет что-то путное, — мрачно ответил Бреннер, — я тоже заметил на нём эту печать силы. И если помогать нам начнут они — то они же потом заберут Сарефа себе. Какой смысл менять шило на мыло.

— Ты удивишься — но у Стива есть связи не только в клане Зинтерра, — мягко возразил Джаспер, — он обладает уникальным Системным строением Базовых Параметров. И он участвовал в Системных Состязаний, и даже почти победил. Он много с кем нас может свести. Нам только надо понимать, что мы собираемся делать…

— Мы придумаем, — заверила всех Яника, — мы обязательно придумаем, как ему помочь.

Бреннеру, Джасперу и Янике невероятно повезло: этот спасительный подземный туннель вывел их за границы клана Уайтхолл. Они не зря так спешили и не спали целые сутки: туннель закончился неприметной пещерой на болоте, из которого они потом с большим трудом вылезли. Но самое главное, что они уже были на землях клана Сэйна, и потому Уайтхолл не сможет им ничего сделать, даже если бы захотел.

Трое суток спустя они, наконец, добрались до клана Андерраст. Буквально в тот же день они сумели найти Стива и поведать ему о том, что произошло.

— Ситуация, конечно, паршивая, — сказал Стив, услышав полную версию произошедшего, — здесь нужно как следует подумать…

— Я надеюсь, ты не станешь звать на помощь… своих северных господ, — аккуратно, но вместе с тем настойчиво намекнул ему Бреннер, — то, что нам нужна помощь, не означает, что мы готовы платить за неё какую угодно цену.

— Не переживай, гном, — мягко сказал Стив, — мои отношения с кланом Зинтерра касаются только меня и клан Зинтерра. И без них существует способ помочь Сарефу. По крайней мере, на этой стадии, пока он остаётся в клане Джеминид. Если же он попадёт к драконам… то, боюсь, даже вмешательство Зинтерры уже мало чем поможет.

— Так что мы будем делать? — спросила Яника, — тем более, действовать надо быстро!

— Мне нужно три дня, чтобы тщательно это обдумать, а потом дёрнуть за нужные ниточки. А вам эти три дня нужны, чтобы оклематься после марш-броска из клана Уайтхолл. Потому что, простите за откровенность, выглядите вы трое просто кошмарно. Так что сейчас возвращайтесь к себе и пока не высовывайтесь. Я сам с вами свяжусь.

Прошло три дня. Бреннера Джаспер и Яника приютили у себя. Несмотря на то, что они предлагали ему занять вполне уютный диванчик в гостиной, гному хватило такта понять, что юным мужу и жене нужно проводить время вместе. И потому устроил себе в прихожей угол, устланный соломой, а потом весьма убедительно заверил Джаспера и Янику в том, что за годы наёмничества он так привык, и так ему удобнее. Так что Джаспер и Яника могли проводить ночи вместе, совершенно не тревожась, что кто-то их может услышать.

И вот, на третий день после обеда они, наконец, услышали долгожданный стук в дверь. И Джаспер, открывший гостям, в следующую секунду ошеломлённо отошёл назад. Потому что вслед за Стивом в дом вошёл… стревлог.

— Добрый день, — невозмутимо поздоровался ящер, кивнув всем присутствующим, — моё имя — Эргенаш. Стив рассказал мне, что вам требуется определённая помощь… И почему-то был уверен, что я смогу вам помочь. Что ж, давайте поговорим…

— Стревлог? — недоверчиво спросил Бреннер, — Стив, ты уж извини, но чем ОН может здесь помочь?

— Я думаю, вам стоит рассказать мне всю историю, с самого начала, — так же мягко ответил Эргенаш, — а после этого я, конечно, буду счастлив предложить друзьям Стива всю возможную помощь…

Глава 4

Прошло 4 дня с тех пор, как Сарефа вернули в поместье Джеминид. И за это время случилось немало интересного.

Во-первых, Адейро с впечатляющим упорством продолжал вытаскивать Сарефа на совместные ужины. И он, к большому сожалению, слишком быстро исчерпал способы действовать дяде на нервы. На остальных ему кидаться больше не хотелось: наверняка получив приказ Адейро, ему просто никто ничего не отвечал. А прохаживаться по беззащитным родственникам Сарефу не хотелось, особенно после того, как он узнал, что каждый, даже Озмунд, не был себе хозяином, когда дело касалось отношений с Сарефом. Да и он сам, за два месяца свободных скитаний по Системному мире многое увидевший и понявший, уже не испытывал большого желания нападать на тех, кто не мог дать тебе сдачи. Для того, чтобы наброситься на кого-нибудь, Сарефу теперь нужен был повод, хоть какой угодно, но повод. Даже если учитывать, сколько гадостей все эти люди сделали ему в прошлом.

На самом деле Сареф чувствовал над всеми ними какое-то странное возвышение. Словно после того, как он вдохнул свободной жизни, с его глаз спала часть пелены, и он сумел увидеть многие вещи без прикрас. А страшная правда состояла в том, что все без исключения члены его семьи в той или иной степени были марионетками, которыми Адейро манипулировал так, как считал нужным.

Месс был связан своей ущербностью так же, как Сареф, вот только у него УЖЕ не было противовеса, дарованного Системой, который мог бы хоть как-то это возместить. И потому он сколько угодно может буянить, дебоширить, устраивать попойки — в нужный момент он послушно повторит всё, что Адейро вложит ему в рот. Потому что он больше нигде никому не нужен, и даже его минимальных Базовых Параметров хватало на то, чтобы он это понимал.

Исмарк, бывший, как теперь понимал Сареф, простым, но очень верным человеком, так же был связан клановыми манипуляциями по рукам и ногам. Он получил от Адейро огромные возможности — и теперь будет делать всё, чтобы оправдать доверие брата. Кроме того, судя по тем обрывкам информации, что до Сарефа всё-таки долетели, погибшая жена Исмарка была простолюдинкой. Тем не менее, Адейро принял Джайну в Джеминид, позволил стать дочерью клана с полностью обеспеченным будущим. И теперь Сареф понимал, что Адейро хотел создать совет Озмунда из него и будущего мужа Джайны не только для того, чтобы в клане остался этот молодой человек. Адейро нужно было, чтобы в клане осталась и Джайна, чтобы Исмарк по-прежнему был связан по рукам и ногам.

Озмунд… несмотря на то, что случилось между ними два года назад, во время инициации Сарефа, ему всё равно было несколько жаль старшего брата. Потому что его всю жизнь заставляли делать то, что ему было не нужно. Его проталкивали сначала в обычные Состязания, потом во Всесистемные. При этом Адейро упорно готовил Озмунда на своё место, хотя и сам понимал, что глава из него будет никакой, раз заранее страховался лояльными людьми, которые составят его Совет. Озмунд был человеком, которому всю жизнь нужно было оправдывать чужие ожидания, и который, как и Исмарк, был лишён возможности жить для себя. Так что даже он, хотя, казалось бы, сын главы клана, был по-своему несчастен.

Не менее благоприятную почву Адейро подготовил и для того, чтобы Джайна сама захотела остаться в Джеминид. Потакая всем её капризам и хотелкам, Адейро, тем не менее, наверняка дал ей понять, что больше с ней так не будут носиться ни в каком другом клане. И потому Джайна, даже в обход права жениха увезти невесту в свой клан сделает всё, чтобы остаться здесь. Всё, что ей скажет любимый дядюшка, разумеется. Насчёт её умственных способностей Сареф иллюзий не питал.

Тем не менее, во всём этом калейдоскопе несчастных людей оставалась Аола, о которой Сареф даже сейчас мог сделать мало какие выводы. При этом составить полный анализ своей матери Сарефу помешало самое банальное и просто качество Аолы, которое, тем не менее, очень редко встречается у людей: она держала рот закрытым. Сареф понимал, что с момента того злосчастного дня рождения, когда он выставил на посмешище её и Джайну, Аола оказалась так далека от него, что он почти ничего о ней не знал. И… он искренне надеялся, что после ухода Сарефа она просто уехала отсюда. Но, как видно, статус неразменной невесты не позволил ей этого сделать. И именно через неё Адейро и начнёт играть с Сарефом.

Положение осложняло то, что Адейро УЖЕ начал играть с Сарефом. Не ожидая от племянника настолько яростного отпора и отдав в первый день большую часть инициативы, Адейро медленно, но верно начинал отыгрывать её назад. После каждого совместного ужина, который заканчивался скандалом с Адейро, любимый дядюшка приходил к нему в комнату и проявлял просто паталогическое желание узнать его новые Параметры, Способности и содержимое Системного Инвентаря. Сареф, не будучи дураком, умело отбивался от Адейро, который не мог применить грубую силу — зато мог знатно вынести мозг. И выставить его прочь из своей комнаты, к сожалению, уже не мог сам Сареф. И потому ему пришлось временно уступить и прекратить свои нападки непосредственно на Адейро.

Потому что Сареф не сомневался, что если Адейро увидит, что за вещи Сареф умудрился раздобыть — он отнимет их у него, и глазом не моргнув. И даже если арбалет Эвр, на такой стадии привязки и эволюции, отобрать будет непросто, то вот и Глаз Снайпера, и Кольцо Силы, и Амулет Бакуса Адейро заберёт, едва увидит все эти вещи. Здесь Сарефу только оставалось порадоваться, что большую часть своих наград во время путешествия он предпочитал брать Пунктами Развития. Их хотя бы нельзя отнять. Хотя Сареф уже даже в этом не был уверен. Если уж клан Айон считал, что он в состоянии извлечь из Жителя Системы корневую способность, то при таком раскладе извлечь неиспользованные Пункты Развития было просто парой пустяков.

В итоге Сареф прекрасно понял, чего хочет от него Адейро, и потому прекратил свои нападки. Что возымело нужный эффект: вчера вечером дядя не приходил к нему с очередной порцией выноса мозга и требованием показать свои Параметры и Системный Инвентарь. К счастью, Сареф придумал новый, не менее изощрённый способ вывести дядюшку из себя. И как только служанка придёт сюда в послеобеденное время, чтобы проверить, нуждается ли его комната в уборке… Вот тогда Сареф и начнёт действовать…

— Господин, я должна проверить, не нуждается ли ваша комната в уборке, — Сарефа из дрёмы вывел знакомый женский голос, — вы не могли бы, пожалуйста, погулять на улице? Это займёт не больше пятнадцати минут.

— Не спешите, любезная, — Сареф мягко поднялся и сел в своей постели, — скажите, как вас зовут?

— А… Алиса, господин, — удивлённо сказала девушка.

— Скажи мне такую вещь, Алиса, — так же мягко продолжал Сареф, — ты довольна своей жизнью?

— Конечно, господин! — тут же откликнулась служанка Алиса, — это честь для меня — служить в поместье Джеминид.

— Ты меня не поняла, Алиса, — терпеливо продолжал Сареф, — для тебя, действительно, необходимость убирать комнаты и стирать чужое грязное бельё — это верх желания?

— Ну… господин, эту работу всё равно кому-то надо делать, — в замешательстве ответила Алиса, — и если уж…

— Скажи, Алиса, — Сареф держал свой голос в высшей степени благожелательным, — а чем тебе нравится заниматься?

Служанка смущённо замолчала, и молчала она целую минуту. После чего, наконец, нехотя вымолвила:

— Мне… мне нравится выращивать цветы, господин. Ах, когда я жила с мамой, она выращивала такие чудесные цветы.

— Твоя мама умерла? — сочувственно спросил Сареф.

— Нет, господин, — покачала головой служанка, — она… она неудачно вступила в наследство. Вместе с домом, который она унаследовала, на неё свалилась куча долгов от её отца. В итоге она уехала в клан Квиллинт, чтобы отрабатывать эти долги. А я оказалась у тётки, которая тут же пристроила меня работать сюда. И вот…

— Сядь сюда! — Сареф взглядом указал на место в постели рядом с собой. Девушка ещё больше удивилась, но послушно отставила в сторону предметы для уборки и села рядом с Сарефом.

— Я сейчас могу показать тебе путь, по которому ты можешь пойти, — мягко сказал Сареф, глядя в глаза Алисы, — и в конце этого пути тебя будут ждать твоё дело, которое будет приносить доход, и твоя мама, которая будет рядом. Возможно, будет непросто… но если ты не будешь сдаваться — то рано или поздно всё это получишь. Ты… хочешь этого?

— Ах, господин, вам не нужно было прилагать столько усилий, чтобы затащить меня в постель, — со смешком сказала Алиса, — вы молоды и хороши собой, и если вам нужно… общество на ночь, я готова составить вам компанию. Хотя, должна признать, ещё никто не пытался меня соблазнять столь изобретательно.

Сареф мягко засмеялся… после чего вызвал свою строку умений и использовал первую способность:

Демоническое зрение!

И после этого он поглядел на Алису. Та, увидев его изменённые глаза, испуганно ойкнула, но с кровати не встала.

— Милая Алиса, дело в том, что я сейчас вовсе не шучу, — вкрадчиво продолжал Сареф, — я действительно могу дать тебе возможности. Но ты должна сказать Да. Ты должна этого захотеть. Итак… ты согласна?

— Что ж, господин, я согласна, — тихо сказала Алиса, — покажите то, что вы хотите мне дать.

— Возьми меня за руку… доверься мне… и ничего не бойся…

Житель Системы Алиса Вейернаут. Уровень 5.

Первичные Параметры:

Сила — 11,1

Ловкость — 16,2

Интеллект — 8,1

Внимание! Использовать способность Рука Пересмешника. Сила будет уменьшена на 5. Интеллект будет увеличен на 7.

Внимание! Использовать способность Рука Пересмешника. Ловкость будет уменьшена на 10. Интеллект будет увеличен на 14.

Подтвердить?

— Вот так, — мягко сказал Сареф, — от тебя требуется лишь согласиться — и ты увидишь свою дорогу к счастливой жизни так же ясно, как видишь сейчас меня.

— Я… не знаю, господин, — залепетала Алиса, полностью ошеломлённая увиденным, — я…

— Неужели ты не хочешь рискнуть ради своей мечты?! — с нажимом спросил Сареф, по мере доступной ему Силы сжав руку Алисы, — неужели ты так и хочешь продолжать прислуживать здесь и больше никогда не увидеть свою мать?! Решайся, другого шанса не будет!

— Хорошо, — обречённо кивнула Алиса, закрыв глаза.

Житель Системы Алиса Вейернаут. Уровень 5.

Первичные Параметры:

Сила — 6,1

Ловкость — 5,2

Интеллект — 29,1

С минуту Алиса сидела, смотря в пустоту и привыкая к новым ощущениям. Потом негромко сказала:

— Да, господин… Да! Я теперь… знаю! Я теперь… вижу! Я вижу, как всё это можно сделать. Да… я свяжусь с той девушкой, она должна знать, где можно купить семена. Я смогу убедить тётку выделить мне дворик… и даже дать денег. Да… я теперь так ясно это вижу. Спасибо, господин. А теперь, простите, но мне нужно как можно скорее оформить своё увольнение и уходить. Времени мало, так мало, я столько его потратила!

— Не спеши, — властно остановил её Сареф. Алиса послушно повернулась.

— Ах да, господин, — девушка склонилась, — я, наверное, должна вам что-то за это заплатить.

— Нет, — Сареф покачал головой, — и всё же кое-что ты должна выслушать. Во-первых, ты прилежно отработала в поместье Джеминид 7 лет. И потому заслуживаешь… небольшую премию.

С этими словами он извлёк из Системного Инвентаря 10 золотых монет и протянул девушке. После чего продолжил:

— И, во-вторых… вот это, — он мягко постучал указательным пальцем по лбу девушки, — к сожалению, не навсегда. Пройдёт три дня… и твои Параметры вернутся на место. Поэтому, если ты обучена грамоте, то за эти три дня запиши всё, что узнаешь, всё, что запомнишь, всё, что поймёшь и увидишь. И тогда ты сможешь пройти по этому пути и получить то, что так желаешь. И если ты не сдашься, не оступишься и не повернёшь назад… то у тебя будет всё.

Несколько секунд девушка ошеломлённо смотрела на горсть золотых монет в своей ладошке. После чего подошла к Сарефу, мягко обняла его и прошептала:

— Спасибо вам, господин… клянусь… я никогда этого не забуду…

После этих слов девушка развернулась и выбежала из комнаты Сарефа. Она страшно спешила, что и неудивительно: у неё было всего 72 часа, чтобы успеть сделать всё, чтобы не потерять полученное. И Сареф, снова завалившись в свою постель, был очень доволен. Конечно, в первую очередь он сделал это для того, чтобы досадить Адейро. Но… стоило признать, что и просто сделать этот поступок и подарить этой девушке смысл и цель в жизни, ему тоже было очень приятно. Интересно, сколько слуг он успеет осчастливить, прежде чем Адейро хватится…

Глава 5

— Нет, Стив, прости, но я всё ещё не понимаю, что он может нам дать, — покачал головой гном, — ради чего мы должны ему так доверять?

— Эргенаш — мой друг, — заверил его Стив, — я понимаю, что для тебя, гном, моё слово стоит недорого, но Джаспер и Яника знают, что я кого попало друзьями не называю.

— Допустим, — не сдавался Бреннер, — но что он может?

— Прежде всего, — вкрадчиво сказал ящер, — из того, что я понял, вашего друга сейчас удерживают в клане Джеминид.

— И что, ты можешь помочь ему вырваться оттуда? — мрачно спросил Бреннер.

— Нет, — покачал головой ящер, — зато я могу поговорить с ним. Как вы знаете, скоро наступают новые Системные Состязания. И перед ними наши делегации начинают наносить визиты во все кланы, где мы теоретически можем выкупить место для своего Чемпиона. И наши старшие рассматривали Джеминид как вполне реального кандидата на продажу своего места. С учётом того, что у них в последние 2 месяца с репутацией всё было очень печально. Мне, как вы понимаете, не составит труда вписаться в эту делегацию. Кроме того… я уже довольно давно в этом деле, так что и… Таланты полуторного совершеннолетия у меня заточены на то, чтобы вести конфиденциальные беседы без риска подслушивания третьими лицами. Так что да, я могу гарантировать, что сумею связаться с вашим другом, поговорить с ним — и никто об этом не узнает.

— Ну… допустим, — нехотя признал Бреннер, — возможность поговорить без свидетелей на территории кланового поместья — это сильно, спору нет. Но… что нам ему сказать? Как нам ему помочь?

— Ну, можно, например, сказать ему, чтобы он ждал нас где-нибудь на самой южной границе своего кланового поместья или что-нибудь в этом духе, — предложил Стив, — чтобы он выпрыгнул за его границы — и тогда уже мы сможем помочь ему сбежать.

— Стив, ты, конечно, прости, но это настолько примитивный план, что я готов поставить свой хвост на то, что он не сработает, — фыркнул Эргенаш, — просто… я знаю, как работают клановые хранители, когда им нужно удержать кого-то важного в пределах клана. Так что если от вашего друга действительно зависит репутация клана — то наивно полагать, что с него не будут спускать глаз.

— Тогда непонятно, как ты планируешь поговорить с Сарефом, — ехидно ввернул гном, — если ты точно знаешь, что клановый хранитель не спускает с него глаз.

— Когда прибудет делегация — она будет разговаривать с главой клана, у которого за спиной будет стоять клановый хранитель. Так принято. Мне не составит труда затеряться от делегации и найти вашего друга.

— Ты слишком полагаешься на удачу, ящер, — возразил Бреннер, — ты досконально знаешь, как выглядит поместье Джеминид? И ты точно знаешь, где искать Сарефа? И даже если у тебя получится скрыться от взора кланового хранителя — ты настолько уверен, что тебя не засечёт никто другой?

— Это, разумеется, справедливые возражения, — кивнул ящер, — но и на этот случай у нас припасено решение. Мы просто изменим дату нашей поездки в клан Джеминид, причём буквально за 3–4 дня. До Сарефа должна будет дойти эта информация. И если у него есть мозги — он уже обзавёлся лояльным слугой, который куда меньше ограничен в передвижениях, чем он сам. Так что я по прибытии буду ждать знака от такого человека.

— Всё равно слишком высокий риск, ну… вообще да, это уже хоть что-то, — нехотя признал Бреннер, — я точно знаю, что Сареф не поверил в то, что мы его бросили. Он будет внимательно ждать любого знака извне. И перенесённая встреча с делегацией стревлогов, действительно, заставит его насторожиться и действовать. Но это не отменяет главного. Все эти чудесные рассуждения касаются лишь того, как нам добраться до Сарефа и поговорить с ним! Остаётся открытым другой, не менее важный вопрос! Чем мы можем ему помочь? Как нам его оттуда вытащить?

— Знаете, — подала голос Яника, — я думала над этим. И мне упорно кажется, что глава Джеминид не станет отдавать Сарефа драконам… сразу. Если уж на носу действительно Системные Состязания… я почти уверена, глава Джеминид не удержится от того, чтобы напоследок не использовать способности Сарефа в своих целях. А это значит, что в какой-то момент Сареф покинет поместье Джеминид.

— И что ты предлагаешь? — с воодушевлением спросил Бреннер, — отбить его в пути?

— Я сильно сомневаюсь в том, что глава Джеминид повезёт Сарефа по дороге… обычным способом, — заметил Джаспер, — если ты, Бреннер, так и не увидел, чтобы Сареф выходил из того дома, значит, скорее всего, им доступно искусство порталов.

— То, что я не видел Сарефа, ничего не значит, — вяло огрызнулся Бреннер, — у меня на хвосте был Уайтхолл, который убил бы меня в тот же момент, когда заметил бы. Но вообще, скорее всего, ты прав. Если уж клану Джеминид покровительствует Айон, и если Айон заинтересован в том, чтобы однажды Сареф стал его членом — они могли дать Джеминид доступ к этим силам. Так что да, ты прав, если глава Джеминид потащит Сарефа на Состязания — то, скорее всего, сделает это с помощью портала. И что дальше? Там будет синяя категория безопасности! Мы там будем практически беспомощны.

— Нет, вы не поняли, — осторожно продолжала Яника, — мы… могли бы записать Сарефа… на эти Состязания!

Воцарилось неловкое молчание. Бреннер недоверчиво смотрел на Янику. Стив, не сдержавшись, насмешливо фыркнул. Стревлог так же вежливо и радушно смотрел на всех своих собеседников. Джаспер же мягко спросил:

— Милая… как ты себе это представляешь? Ты думаешь, что глава клана Джеминид позволит Сарефу написать такую заявку?

— Заявку можно и подделать, — непреклонно заявила Яника, — и мы прекрасно знаем, как это делается, да, Стив?

— Яника, мы же договорились, что ты не будешь мне это припоминать! — рассердился Стив, — я понимаю, это была гадкая история, но…

— Стив, я на тебя давно не злюсь, — мягко ответила девушка, — просто, как видишь, жизнь поворачивается так, что нам снова нужны твои навыки.

— Допустим! Ну, допустим! — сердито согласился Стив, — подделать заявку можно! Но как сделать её легитимной? Система не пропустит заявку, на которой не будет его личной подписи!

— Ну, в том-то и дело, — мягко сказала Яника, доставая договор, по которому они делили добычу с подземелий Бивня, — у нас есть образец его личной подписи.

Джаспер недоверчиво хмыкнул, глядя на бумагу. Бреннер с огромным уважением посмотрел на девушку, отчего та даже немного смутилась. Стив же выхватил бумагу и принялся её изучать.

— Ну… ну… хорошо, признаю, — нехотя произнёс он, — теперь эта идея действительно начинает обретать смысл. Но для участия в Системных Состязаниях он должен быть девятого уровня, вы не забыли? Если уж вы ходили с ним в последний поход — то должны были видеть его уровень. Какой у него был уровень?

— Всего лишь шестой, — угрюмо сказал Бреннер.

— Ну… спорно, честно говоря, спорно, — нехотя сказал Стив, — хотя… смотря, с чем сравнивать. С одной стороны, с шестого на девятый уровень некоторые переходят годами. С другой — Сареф добрался до этого уровня всего за два месяца, если я ничего не путаю. Так что… как знать. Ему нужно очень много тренироваться и практиковаться.

— Вот об этом уважаемый Эргенаш Сарефу и скажет, — подытожила Яника, — о том, что Сареф должен практиковаться и достичь девятого уровня как можно скорее! И о том, чтобы он не пугался, когда Система сообщит ему, что он будет участвовать в Системных Состязаниях.

— Это не опасно? — уточнил Джаспер, — глава клана это не засечёт?

— Он увидел бы это в том случае, если бы Сареф подавался на Состязания от имени клана Джеминид, — покачал головой Бреннер, — если же подаваться на Вольного участника — то никто, кроме тебя, об этом не узнает. Можете мне поверить, я знаю, как это работает.

— Вы забываете одну маленькую деталь, — вежливо уточнил Эргенаш, — для того, чтобы Система зарегистрировала участника, он обязательно должен быть девятого уровня. А это значит, что вы не сможете записать его завтра или послезавтра. Надо именно дожидаться момента, когда он получит девятый уровень. А это значит, что вам придётся отгонять от этого места прочих кандидатов на участие. Не говоря уже о том, что при слишком большом наплыве участников могут понадобиться отборочные, на которых ваш друг просто физически не сможет присутствовать.

— Вот для этого ты нам и нужен, Эргенаш, — сказал Стив, поворачиваясь к стревлогу, — я знаю, какая это будет волокита в таком случае. Но всё можно сделать намного проще. Ты же понимаешь, о чём я говорю?

— Вы хотите просто выловить одного из участников и в нужный момент убедить его отказаться от своего места в пользу вашего друга? — поинтересовался стревлог.

— Да, — Стив не сводил взгляда с Эргенаша, — мне нужно, что вы раскинули сеть своих людей за каждый, кто сумеет записаться в качестве Вольного участника. Чтобы вы всех их изучили. И чтобы в нужный момент мы пошли к тому, кого будет убедить отказаться от своего места проще всего. Вы ведь можете это устроить?

— Пожалуй… что да, — подумав, кивнул ящер, — конечно, обычно мы не следит за вольными, но не думаю, что это будет сложнее, чем с главами кланов. А жаль. Будь наша воля — мы бы у Вольных выкупали места в Состязаниях. Но, к сожалению, нельзя.

— Ну, тогда это замечательно, — обрадовалась Яника, — уважаемый Эргенаш сообщит Сарефу, что он должен тренироваться, и что он будет участвовать. И ему даже надо в них побеждать: гильдия ходоков тут же, на месте сможет взять Сарефа под своё крыло. И уже оттуда его даже драконам будет непросто выковырнуть. Замечательно!

— Кроме того, можно использовать руническую обманку, — азартно продолжал Стив, — когда я буду составлять документ — то напишу Сарефа его вторым именем. Ведь оно у него есть! И регистраторам будет глубоко наплевать, что на Состязания записывается какой-то там Рен Хатагава. А уже непосредственно на Состязаниях обманка спадёт… И Сарефа представят так, как надо. А дальше уже всё будет зависеть от него. Круто!

— Да, звучит, как достойный план, — согласился Бреннер.

— Я очень за вас рад, — мягко кивнул Эргенаш, — вот только остаётся открытым один важный вопрос: что за это получим мы?

— В смысле? — удивился Бреннер, — ящер, ты всегда такой жадный?

— А ты, гном, большой любитель поработать забесплатно? — ехидно ответил Эргенаш, — вы, ребята, кажется, не понимаете, как много просите. Хорошо, просто проникнуть в поместье Джеминид и поговорить с вашим другом я могу просто так, потому что меня об этом просит Стив. Хотя уже это само по себе чудовищный риск. Но вы просите нас, ни много, ни мало, застолбить вашему другу место на Состязаниях. Вы хоть представляете, сколько это нам будет стоить? При всём уважении — я не собираюсь пускать по миру своих сородичей! Так что если нам надо будет это делать — я должен объяснить нашим старшим, ради чего.

— Так вы хотите денег? — спросил Бреннер.

— Нет, — покачал головой Эргенаш, — деньги у нас есть. В роскоши, конечно, не купаемся, но действительно нужные вещи, которые можно купить за деньги, мы в состоянии себе позволить.

— Тогда чего вы хотите? — спросила Яника.

— Ну, прежде всего, мне хотелось бы узнать, почему глава клана Джеминид так упорно заинтересован в том, чтобы держать вашего друга под рукой. И особенно хотелось бы узнать, почему Айон так сильно в нём заинтересован.

Бреннер, Яника, Джаспер и Стив переглянулись. Просьба была не из рядовых. Не говоря уже о том, что это была тайна самого Сарефа.

— Ну, — неловко сказал Стив, — так-то о его способностях, наверное, уже половина Севроганда знает. Если мы расскажем о них Эргенашу — то вряд ли сделаем сильно хуже.

— Что ж, ладно, — нехотя вздохнул гном, — слушай.

Как ни странно, Эргенаш не сильно удивился уникальным умениям Сарефа. Только чуть кивнул, словно нечто подобное он и предполагал.

— Ну, вот это намного любопытнее, — с интересом сказал он, когда гном закончил, — вот уже от Сарефа нам было бы интереснее получить какую-нибудь услугу.

— Ну, это тебе уже надо с ним на эту тему разговаривать, — пожала плечами Яника, — он нам, конечно, друг, но это не даёт нам права решать за него.

— Разумеется, — кивнул Эргенаш, — что ж, в таком случае мы сдвигаем поездку в Джеминид на несколько дней. Я разыщу Сарефа и передам ему, что вы собираетесь делать. И если он… согласится на наши условия, то мы гарантируем ему место в Системных Состязаниях…

Глава 6

— Итак, Сареф, полагаю, ты считаешь, что это смешно? — недовольно спросил дядя Адейро, как обычно, не утруждая себя стуком при входе в комнату племянника.

— Что именно смешно? — невинно ответил Сареф, пожимая плечами и нисколько не удивляясь такому внезапному появлению главы клана, — с моей точки зрения многое из того, что ты делаешь, дядя, кажется смешным.

— Не притворяйся, — рассердился Адейро, — за неделю уже три человека уволилось из слуг поместья в поисках какой-то мифической мечты о любимой работе. Ты думал, я не догадаюсь, что это твоих рук дело?

— А что тут такого? — невозмутимо пожал плечами Сареф, — мне вот кажется, что у нормального человека предел мечтаний явно нечто большее, чем необходимость убирать и стирать чужое грязное бельё. Я, если уж на то пошло, ничего не говорил насчёт того, как плохо здесь работать. Я просто позволил им увидеть ситуацию несколько шире и осознать новые возможности. И если они не захотели оставаться в поместье Джеминид — то, может быть, это вы что-то не то делаете?

— Ты что, издеваешься надо мной? — устало спросил Адейро, — да, так сложилось по воле самой Системы, что люди поделены на различные сословия. Есть кланы, и есть простые люди. Если кто-то из простых людей хочет для себя лучшей доли — он идёт достигать этого таким путём, какой прошёл Виктор Уайтхолл. А не просто случайным поднятием Интеллекта, которое якобы должно открыть сказочные возможности!

— Но вы же ведь сами в это не верите? — желчно спросил Сареф, — иначе почему драконы так упорно меня домогаются? Не потому ли, что я умею делать именно это?

— Сареф, — Адейро устало вздохнул, — не надо отрицать, что всё это ты делаешь для того, чтобы поиграть у меня на нервах. Признаю, у тебя это получается. Но если ты серьёзно рассчитываешь на то, что изменил жизнь этих людей — то вынужден тебя разочаровать: с вероятностью в 95 % это не так. Чтобы добиться успеха — нужно работать, много работать. И это должно быть образом мышления и образом жизни, а не мимолётной мыслью в голове. Я почти уверен, что пару недель спустя все твои “облагодетельствованные” вернутся наниматься обратно с видом побитых собак. Ведь ты же, разумеется, не считал нужным развивать эту способность, и она не действует дольше, чем три дня, не так ли?

— Я тебе не верю, — жёстко ответил Сареф, — когда я путешествовал, то многое понял. В частности, понял, что кланы существуют исключительно потому, что концентрируют знания и власть в своих руках. Точно так же, как это делали Айон и Зинтерра, когда они ещё не были кланами Севроганда. Вот только им это не помогло, и они пали. Главы кланов не верят в это, потому что боятся за своё положение. Но пример Виктора Уайтхолла как раз доказывает, что если человек точно знает, ради чего он будет пахать — он будет пахать вопреки всему. И если это перестанет быть исключениями из правил и станет обыденностью для Системы — кланам придётся сильно подвинуться. Чего они, естественно, не хотят. Их трудно осуждать: у них деньги, власть, информация, и их это полностью устраивает. Но как бы кланы ни пытались остановить время и сохранить своё текущее положение — рано или поздно ситуация изменится, и они прекрасно об этом знают.

— Откуда, — Адейро побледнел, — откуда ты знаешь о том, кем раньше были Айон и Зинтерра?! Кто тебе рассказал?! Отвечай!

Угроза 4-го уровня — Отклонено!

— Не считаю нужным отвечать, — зевнув, Сареф лёг на постель и отвернулся от дяди, — хватит притворяться. Как бы ты ни пытался убедить меня в обратном — ты мне не друг и не союзник. Ты — преступник, который силой захватил и удерживает свободного человека. Мне не о чем с тобой разговаривать.

— Понятно, — холодно ответил Адейро, — что ж, силой принуждать тебя разговаривать не стану. В таком случае завтра тебя ожидает разговор с теми, от кого ты так старательно убегал всё это время, племянничек.

— Не думаю, что он останется доволен этой встречей, — равнодушно ответил Сареф, пытаясь скрыть просыпающийся страх, — мне нечего сказать члену клана Айон. И меня не интересует ничего из того, что он может рассказать.

— Я думаю, завтра ты изменишь своё мнение и, наконец, поймёшь, что клан Айон совсем не так страшен, каким ты его себе нарисовал, — злорадно сказал дядя, от которого, кажется, не укрылось волнение Сарефа.

— Хватит держать меня за идиота! — Сареф не выдержал и вскочил с постели, гневно глядя на Адейро, — я видел, что они сделали с Мессом! И я очень сильно сомневаюсь в том, чтобы он хотел себе такую судьбу!

— В том числе и поэтому тебе нужно с ним поговорить, — невозмутимо ответил Адейро, — Месс выбрал самый лёгкий путь — и потому сейчас он находится в таком положении. А для тебя ещё ничего не решено…

— Я вас предупреждаю, — Сареф злобно посмотрел на Адейро, — если вы пустите сюда члена клана Айон — то очень сильно об этом пожалеете. Вы могли бы догадаться, что я стал немного умнее с момента нашей последней встречи. И вам сильно не понравится наличие в поместье слетевшего с катушек дракона!

— Я с удовольствием на это посмотрю, — усмехнулся Адейро, после чего вышел из комнаты. Сареф же плюхнулся обратно на свою кровать.

Итак, в сухом остатке он снова лишился возможности действовать Адейро на нервы. После их сегодняшней беседы слуги наверняка получат от главы клана личный запрет с ним разговаривать. Или, что ещё проще, за ним приставят одну служанку, которая получит от главы иммунитет ко всем его способностям. Его нападки тем более давно прекратили действовать. Адейро давно было плевать на оскорбления в адрес себя, он упорно шёл к своей цели.

Правда, в плюсе оставалось то, что Адейро, похоже, и сам исчерпал весь свой арсенал способов воздействовать на Сарефа. Аолу он к этому делу так и не привлёк, и Сарефу только оставалось надеяться, что его мать находиться не в такой уязвимой позиции, как он полагал, и давить на неё Адейро выйдет так же дорого, как и на самого Сарефа. Раз уж ему всего через неделю организуют встречу с драконом. Но его эта встреча нисколько не напугала. В принципе, по Фарвиго, Райхаку и Иналаю он составил мнение по поводу того, что собой представляет эта раса. И если Адейро хочет организовать ему встречу с драконом… Что ж, возможно, он полагает, что небольшой ремонт поместью Джеминид не повредит…

Адейро не обманул: на следующий день после обеда в комнату Сарефа постучали, после чего, не дожидаясь приглашения, в неё вошёл неизвестный Сарефу человек. Впрочем, Сареф сразу догадался, что с человеком этот незнакомец не имел ничего общего.

Незнакомый член клана Айон вызывал у Сарефа отвращение буквально во всём. Фарвиго, Райхак и Иналай, при всём опасении Сарефа, умудрялись вызывать какое-то очарование. Каждый — своё, но тем не менее. Этот же дракон был отталкивающий в каждой своей черте. Прежде всего, по сравнению с остальными сородичами он был невероятно тучным. Не толстым, но именно тучным. Во-вторых, его одежда. Она сидела на нём так туго, что было яснее ясного: он оделся подобным образом в первый раз. Его волосы были хоть и светлого, но какого-то чуть зеленоватого оттенка. Ощущение было такое, что дракон по пути сюда окунул свои волосы в каком-нибудь болоте. Ну и самое главное — это, конечно, глаза. В них явно читалось непоколебимое, даже непрошибаемое превосходство от того, что он член клана Айон. И оно ещё более омерзительным образом сочеталось с искренним удивлением: как это кто-то может не желать вступить в клан Айон, и почему этого кого-то вообще надо уговаривать?

— Приветствую, — сухо кивнул дракон и, не найдя в комнате ни одного кресла или стула, на который можно было бы присесть, щелчком пальцем вызвал из воздуха чёрное кресло, на котором величаво разместился, — моё имя Бэйзин, и клан прислал меня для того, чтобы с тобой поговорить. Прежде, чем мы начнём, Адейро, убери отсюда своего хранителя. Я хочу поговорить с мальчиком с глазу на глаз.

Сразу после этого странная пелена, которая незаметно давила на Сарефа всё это время, пропала.

— Прекрасно, — кивнул дракон, доставая из нагрудного кармана своего странного костюма какую-то бумажку и заглядывая в неё, — итак, ты, я так понимаю, Сареф?

— Да, — кивнул Сареф, после чего вкрадчиво добавил, — а вы, я так понимаю, слуга клана Айон?

Сразу после этих слов бумажка в руках дракона вспыхнула и моментально прогорела.

— Я — ЧЛЕН клана Айон, мальчишка, и не советую тебе шутить на эту тему! — прорычал он.

— Я вообще-то сам вырос в клане, — хладнокровно парировал Сареф, — и знаю, что настоящие члены клана не ходят такими важными и надутыми. Поэтому и позволил себе усомниться.

Дракон с секунду злобно смотрел на Сарефа, но потом внезапно усмехнулся.

— Так вот о чём говорил мастер Ильмаррион. Понятно. Что ж, кажется, это действительно будет интересно. Итак, насколько мне известно, ты, несмотря на неоднократное приглашение вступить в наш клан, не желаешь этого делать.

— Не желаю, — с улыбкой сказал Сареф, которому уже становилось откровенно смешно. Он искренне ожидал умелого и опасного дипломата, с которым придётся следить за каждым своим словом — а вместо этого сюда прислали какого-то самодовольного болвана, которому, наверное, впервые в жизни поручили важное дело.

— Почему? — спросил Бэйзин.

— А что, в бумажке, которую вы принесли с собой, этого не было написано? — невинно поинтересовался Сареф.

— Хватит зубоскалить! — прорычал дракон, теряя терпение, — я знаю о тебе куда больше, чем ты думаешь!

— Тогда зачем вам нужна была бумажка? Вы без неё даже моего имени вспомнить не могли, — хладнокровно парировал Сареф.

— Имена красивые, но бесполезные, — вкрадчиво ответил дракон, — но коль скоро ваш род так привязан к именам, то приходится использовать их.

— То есть вам ваше имя не столь важно? — тут же уцепился Сареф, — в таком случае, полагаю, вы не будете возражать, если я стану называть вас просто Существо? Хм… Существо из клана Айон… Знаете, а это звучит не так уж плохо.

— Ты играешь с огнём, мальчишка, — угрожающе прошипел Бэйзин, — сейчас ты находишься в безопасности, это правда, но ты же понимаешь, что так будет не всегда?

— Ну вот! — победно заявил Сареф, — это недостаточная причина для того, чтобы не желать вступать в ваш клан? Едва что-то идёт не так, как вы хотите — то любой ваш сородич начинает угрожать и даже нападать. Страх за свою жизнь не является достаточным основанием бояться вас?

— Так в чём проблема просто делать то, что тебе говорят? — спросил Бэйзин, причём с таким искренним недоумением, что Сарефу захотелось его стукнуть.

— Спасибо, но я в этом случае предпочту остаться сам по себе, — язвительно ответил он, — не люблю, когда мной командуют.

— Ах, да, — Бэйзин громко хлопнул себя по лбу, — я же забыл, что у тебя в голове сидит паразит Зинтерры. И перед кем я тут распинаюсь, в самом деле.

— Тот, о ком вы говорите, никак не влияет на мои поступки, — холодно сказал Сареф, которому не понравилось, что разговор зашёл на эту территорию. В частности потому, что Хим до сих пор никак не дал о себе знать… и Сареф с каждым днём беспокоился за него всё больше и больше.

— Не рассказывай сказки, — снисходительно сказал Бэйзин, — вот это — основное средство контроля клана Зинтерра для своих членов. Естественно, ты будешь спорить со всем, что я тебе скажу, потому что такова природа этого существа.

— Нет, — покачал головой Сареф, — потому что в своих путешествиях я сумел получить от Системы иммунитет к Очарованию, через которое работают хилереми. Так что моя воля и мои мысли принадлежат только мне. Как бы сильно вам это не нравилось, но это правда. И не нравитесь вы именно мне, а не демону в моей голове.

— Иммунитет к очарованию? В самом деле? — заинтересовался дракон, — что ж, проверим…

Сразу после этих слов дракон привстал в кресле, словно бы внутренне собираясь, а потом улыбнулся Сарефу. Перед ним тотчас вспыхнуло Системное сообщение:

Очарование 5-го уровня — Иммунитет!

— Вы с таким лицом даже ночную бабочку на улице не соблазните, — ехидно заметил Сареф. Но дракон на удивление быстро привык к ехидству Сарефа и никак не отреагировал на это оскорбление.

— Понятно. Ну что ж, это многое упрощает. После этого даже можно будет оставить этому существу жизнь и как следует его изучить. Это очень редкая удача: хилереми, который никак не властен над своим носителем. Думаю, мы узнаем много нового и интересного. Готов поспорить, не на это рассчитывала Зинтерра, когда подселяла его тебе в голову.

— Рад за вас, уважаемое существо из клана Айон, — вежливо ответил Сареф, — но вы забыли, что я по-прежнему не собираюсь вступать в ваш клан.

— Это по-прежнему нелепая причина, — раздражённо ответил Бэйзин, — естественно, в нашем клане тоже есть определённые правила, и их нужно будет соблюдать. Вот только почему это такая проблема?

— Проблему создаёте вы, причём на пустом месте, — ответил Сареф, — оставьте меня в покое, да и всё. Что вы продолжаете за мной бегать, будто я вам должен денег?

— Не вопрос, — после этих слов дракона как будто окутала аура таинственной и опасной силы, и Сарефу на мгновение даже показалась, что за его спиной мелькнула крылатая тень, — возьми в руки этот камень. Отрекись от своей способности Рука Пересмешника в мою пользу. Прямо сейчас. И — даю тебе слово — после этого ты можешь идти на все четыре стороны. Я лично выведу тебя из поместья Джеминид.

В этот момент он достал из кармана своего костюма какой-то чёрный камень и протянул его Сарефу. И тот, единожды на него посмотрев, понял, что не может оторвать от камня взгляд. Словно бы против своей воли он поднялся с постели и подошёл к Бэйзину. Но едва он начал протягивать руку, как его голову пронзила боль, а из глубин сознания послышался голос Хима…

— Хозяин! Нет, не берите это в руки! Умоляю!

Сареф остановился… и в этот момент наваждение пропало. А перед глазами почему-то только сейчас замерцало Системное сообщение:

Безжалостное милосердие! Убеждение 6-го уровня отклонено!

— Не дождётесь, — прошипел Сареф, свернув в протянутой руке фигу и ткнув ею в Бэйзина, — это моё!

— В таком случае не обессудь за нашу настойчивость — но тебе придётся вступать в наш клан, — пожал плечами Бэйзин, пряча чёрный камень обратно. Странным образом эта неудача ничуть его не смутила, — эта сила слишком опасна, чтобы позволить ей просто гулять по Системе. Так что она в любом случае окажется в клане Айон. С тобой — или без тебя.

— Что ж, — Сареф, поняв, как близко он был сейчас к тому, чтобы проиграть, уже плохо контролировал себя от бешенства, — в таком случае мне стоит высказаться более определённо! Айон, как и Зинтерра — это неудачники, которые растеряли всё своё могущество и оказались одними из 26 кланов! Вот только выглядите вы здесь, как взрослые в детской песочнице, нелепо и неуместно. И я прекрасно знаю, чего вы добиваетесь! Вы отнимаете у нас наши глубинные системные способности, потому что вам невыносимо думать, что в Системе могут появиться равные вам — и вне ваших кланов! И вам абсолютно плевать, через сколько трупов и сломанных жизней вы переступаете ради своих целей! Поэтому я НИКОГДА к вам не присоединюсь!

К этим словам и этой информации Бэйзин явно не было готов. Он вскочил, и кресло под ним пропало. Сам же он от ярости частично трансформировался, срывая с себя тесную лопнувшую куртку, и в бешенстве накинулся на Сарефа. Но тот оказался проворнее… потому что теперь он всегда был готов к бою.

Силовое Поле!

И, подойдя после этого к застывшему Бэйзину, сказал ему:

— Вы неудачники. И рано или поздно вы падёте ещё ниже! Это просто неизбежно!

После этих слов Бэйзин с такой ненавистью посмотрел на Сарефа, что, казалось, порвал бы его на куски на месте, будь у него такая возможность. Но в кои-то веки клановый хранитель сработал в пользу Сарефа. И когда Силовое поле пропало, появившийся Геом просто втянул в себя Бэйзина, и теперь дракон в разорванной одежде висел внутри Хранителя, полностью обездвиженный.

— Геом, унеси нашего гостя в подвалы и проследи, чтобы он успокоился и пришёл в себя, — невозмутимо сказал появившийся в дверях глава клана Джеминид.

— Слушаюсь, — пророкотал Геом, испаряясь в воздухе. Адейро же внимательно оглядел комнату, оценив весь немногочисленный ущерб, после чего посмотрел на племянника и, довольно улыбнувшись, сказал:

— Молодец, Сареф. Теперь драконы ещё сильнее захотят тебя заполучить…

И после этих слов он ушёл, аккуратно закрыв дверь и оставив Сарефа в полной растерянности…

Глава 7

Несколько часов спустя Сареф имел удовольствие наблюдать, как взбешённого Бэйзина выводят из поместья Джеминид. Дракон явно всё ещё плохо держал себя в руках, и он без конца что-то яростно говорил Адейро. Но дядюшка лишь со скорбным видом на лице пожимал плечами и отводил взгляд в сторону. Сареф даже, в принципе, мог бы и догадаться, о чём они говорят. Дракон, очевидно, был недоволен тем, что приручение Сарефа идёт так медленно. Дядюшка же со всей присущей ему скользкостью отвечал, что, мол, я всё, что от меня зависело, сделал, племянника изловил и в поместье доставил. Но если уж даже вы, мудрые драконы, не можете на него повлиять, то что могу сделать я, старый, усталый и измученный человек.

Перед тем, как шагнуть за ворота, Бэйзин внезапно обернулся и очень точно посмотрел в окно, из которого смотрел Сареф. Тот не преминул помахать дракону ручкой, прекрасно зная, что тот его увидит. Разъярённый дракон в бешенстве вышел за пределы поместья и исчез в потоках зеленоватого огня. Сареф же только снисходительно засмеялся.

Он поверить не мог, что вывести из себя посланника клана Айон окажется так легко. Когда он в первый раз увидел, как действует мастер Ильмаррион, то был уверен, что все драконы такие же мудрые, дальновидные и целеустремлённые. Даже после встречи с Райхаком и Фарвиго он был всё ещё высокого мнения о драконьей расе, искренне считая, что каждый из них стремится к совершенству, пусть и всего в одной конкретной области. Но вот это… это существо было настолько отталкивающим, что Сарефа просто выворачивало от омерзения. Даже Джайна в “лучшие” свои годы не вызывала такого отвращения. Абсолютно самодовольное, самоуверенное и бесконечно тупое существо, уверенное, что одно только членство в клане Айон уже решает абсолютно все проблемы! В какой-то степени это проявлялось и в Фарвиго, но тот, даже проиграв ему в Квер-Квере, сумел сохранить остатки достоинства. Этот же… выглядел настолько нелепо, что Сареф искренне был уверен, что это или какой-нибудь полукровка, или прихлебатель, сумевший дорваться до влиятельных покровителей.

Но даже из встречи с таким ничтожеством следовало сделать свои выводы. Во-первых, драконы явно продемонстрировали, что отнять у него способность они уже готовы — у них есть нужный артефакт и… кажется, до Сарефа начало доходить. Вероятно, даже если бы Сареф сам пришёл в клан Айон, его способность в случае отказа от тренировок отдали бы именно Бэйзину. И если дело обстояло так — то наличие этого дракона начинало обретать хоть какой-то смысл. Если уж Сареф не хочет вступать в Айон и готов расстаться со способностью — надо отдать её такому тупому, самодовольному и абсолютно предсказуемому существу, как Бэйзин. Которым будет очень просто манипулировать и получать от него желаемое. Сареф злорадно отметил, что ни Райхака, ни Иналая гранд-мастер клана Айон посылать сюда не стал, хотя у них было в разы больше шансов договориться с Сарефом. И из этого он делал хоть и рискованный, но всё же имеющий право на жизнь вывод, что по поводу его вступления в Айон среди драконов до сих пор нет единого мнения. И, возможно, если события начнут складываться совсем не в его пользу, на этом тоже можно будет как-то сыграть.

Ну и, во-вторых, выводя дракона из себя, Сареф раскрыл один из своих главных козырей на данный момент. Он раскрыл свой иммунитет к Очарованию. Конечно, вряд ли клан Айон собирался организовывать Сарефу драконицу для плотских утех, чтобы сделать его сговорчивее, но теперь уже точно не будет. Впрочем, может, оно и к лучшему. Всё равно у Сарефа по жизни с плотскими утехами не очень складывается.

В этот момент в его дверь постучали. И когда Сареф разрешил войти, на пороге появилась… его старая знакомая Жанин, которая как раз в своё время организовала ему знакомство с плотскими утехами.

— Приветствую вас, господин, — ослепительно улыбнулась Жанин, — я не сомневаюсь, вы очень рады меня видеть.

— Чем обязан? — равнодушно спросил Сареф, у которого в голове моментально начались бешеные расчёты о том, как использовать новые обстоятельства в своих целях.

— Глава Адейро приказал мне о вас заботиться, господин, — кивнула Жанин, всё так же неприятно улыбаясь, — вы не сможете убедить или очаровать меня при помощи своих навыков, а так же не сможете использовать на меня никакую из своих способностей. Я слышала, вы вызывали у других слуг в поместье помутнение рассудка. Так вот у вас так не получится, глава лично позаботился об этом.

Сареф лишь усмехнулся. Кажется, Адейро тоже решил поиграть у него на нервах, раз посылает ему ту самую служанку, на которую он был так зол два года назад. Вот только Адейро даже сам не подозревал, какую крысу он к нему запустил. Оставалось только пару раз нажать на нужные кнопки — и с этой девчонкой можно будет делать всё, что угодно.

— Ну что ж, замечательно, — равнодушно сказал Сареф, — что дядя так тебе доверяет, что поручает присматривать за мной. А то работа это нервная, опасная. Вон, недавно отсюда очень знатного господина выводили. Совсем, бедолага, не умеет держать себя в руках.

— Со мной такого не будет, — с вызывающим самодовольством заявила Жанин, — глава Адейро мне доверяет, и он позаботился о том, чтобы этого не повторилось.

Сареф с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Почему он только раньше не понимал, до какой степени легко манипулировать людьми, если ты хотя бы чуточку их знаешь?

— Прекрасно. Надеюсь, дядя тебе хотя бы немного прибавил жалованье за такую ответственную работу, — нежно сказал Сареф. Как он и ожидал, Жанин нахмурилась. Собственно, ему даже не нужен был ответ на этот вопрос. Своего дядю он знал, как облупленного.

— Можешь даже не отвечать ничего, дорогая Жанин, — мягко сказал Сареф, — тогда у меня к тебе будет вот какое предложение. Ты становишься моим доверенным лицом. Уверяю тебя, ничего такого, что бы заставило тебя нарушить приказ дяди. Я не стану пытаться с твоей помощью сбегать или как-то навредить другим членам клана. Мне просто нужно знать все новости, которые происходят в поместье. Ну и если сложится так, что мне надо будет оказаться в нужное время в нужном месте (само собой, исключительно в пределах поместья), ты поможешь мне провернуть это так, чтобы лишние глаза и уши об этом не прознали.

— Бесполезно, господин, — с улыбкой покачала головой Жанин, — я не собираюсь так рисковать и действовать в ваших интересах. Мои интересы мне ближе, уж извините за прямоту.

— Дорогая Жанин, я и не собирался так грубо тебя использовать, — примиряюще поднял руки Сареф, — но, в отличие от своего дяди, я ценю и уважаю чужой труд. Так что ты просто рассмотри моё предложение. И заодно… ты же знаешь, где я люблю сидеть по вечерам? У той самой яблони, где когда-то часто сидела со мной моя нянька. Так вот, когда будешь там — то сядь у дерева с солнечной стороны. Под корнями по левую руку будет небольшой закуток. И вот то, что будет лежать в этом закутке — это и будет для тебя платой за то, что ты рассмотришь моё предложение. И когда ты придёшь прибираться сюда вечером — мы поговорим об этом ещё…

— Не скажу, чтобы меня это сильно заинтересовало, но так и быть, я посмотрю, — снисходительно кивнула Жанин, — а теперь, если вам не трудно, освободите комнату, чтобы я могла здесь убраться. Это недолго…

Когда наступил вечер, Сареф ожидал нового прихода Жанин. Он абсолютно точно знал, что она обязательно придёт. Потому что в том тайнике он оставил очередные десять золотых. На тот случай, если бы ему удалось убедить ещё кого-то из слуг уйти отсюда в поисках лучшей жизни. Потому что, обдумав уход первой служанки, Сареф решил, что ему не стоит рисковать до такой степени, чтобы лично давать слугам деньги в руки.

Потому что Сареф продолжал активно обдумывать своё положение со всех сторон. По идее, хранитель Геом должен присматривать за ним постоянно, и если что не так — моментально доносить Адейро. Тем не менее, он сумел отвадить от поместья аж трёх слуг, пока Адейро не спохватился. И Сареф долго раздумывал, почему так. А потом ответ нашёлся так внезапно и логично, что Сарефу только оставалось удивляться, как он не понял этого раньше.

Согласно Системным правилам, Сареф удерживается в поместье Джеминид незаконно. Силу клановому хранителю даёт, прежде всего, Система. И из этого следует крайне интересный вывод: когда клановому хранителю приказывают делать что-то противозаконное, он, кажется, начинает… тормозить и работать неправильно. То есть, вероятно, Адейро банально не имеет власти приказать Геому: “Следи за Сарефом 24 часа в сутки и докладывай мне о каждом его шаге”. Потому что в этом случае даже драконы не спасут Джеминид от репутационной пропасти. Вероятно, самое большее, на что его хватает, это: “Следи за Сарефом и не давай ему сбежать”. Поэтому дядя и нанял конкретно эту служанку и обложил её всевозможными иммунитетами, за ним присматривала именно она. Но… дядя в очередной раз наступает на грабли собственной жадности. И он даже не представляет, какую допускает ошибку.

Его размышления снова прервал стук в дверь. И, когда Сареф дал разрешение войти, на пороге снова стояла Жанин… лицо которой выражало просто потрясающую гамму противоречивых эмоций.

— Приветствую, дорогая Жанин, — мягко сказал Сареф, — я так понимаю, ты нашла то, о чём я тебе говорил?

— Ну… допустим… нашла, — нехотя выдавила из себя Жанин, заходя в комнату и чуть быстрее, чем требовалось, закрывая за собой дверь.

— Ну вот это — залог моего хорошего к тебе отношения, — так же любезно продолжал Сареф, — если ты будешь оказывать мне мелкие услуги, о которых я тебе говорил, и не будешь огорчать дядю этой информацией — то ещё не раз порадуешься таким… случайным, но от того не менее приятным находкам.

— А если я не соглашусь? — с вызовом спросила Жанин.

— Ничего страшного, этой твой свободный выбор, — пожал плечами Сареф, не поднимаясь с постели, — тогда просто оставь себе то, что ты нашла. Как плату за твоё потраченное время.

Сразу после этих слов Сареф буквально мог читать лицо Жанин, как открытую книгу. И в этот момент он осознал, насколько же легко манипулировать людьми, которые до такой степени превозносят деньги. Он буквально читал в ней обиду на главу Адейро, который, нагрузив её такой важной, трудной и ответственной работой, совершенно не посчитал нужным хоть что-то ей за это предложить. Ибо в его понимании, разумеется, служить в поместье Джеминид и быть полезным членам клана — сама по себе большая честь. И он знал, что эта неловкая провокация от Жанин — не более, чем её желание посмотреть на реакцию Сарефа. Увидеть, насколько легко он готов расстаться с этими деньгами, и таким образом понять, сколько их у него есть ещё. И вот Сареф почти физически видел, как жадность и явное желание получить что-то для себя перевешивают мифический долг перед кланом, служить в котором якобы такая большая честь. Кроме того, в пользу Сарефа частично говорило и то, что он показал себя в какой-то степени порядочным человеком. И сейчас он искренне был рад, что в своё время не позволил Бреннеру её изнасиловать. Ведь кто же знал, что жизнь повернётся именно так.

— Вы же понимаете, господин, что если ваш дядя об этом узнает — он оторвёт мне голову? — тихо спросила Жанин.

— Значит, ты должна будешь постараться сделать так, чтобы дядя ничего не узнал, — бесстрастно ответил Сареф, — мне это будет невыгодно точно так же, как и тебе.

— Что ж… хорошо, господин, — Жанин покорно склонила голову, — что мне, в таком случае, следует делать?

— Сейчас — ровно то, что и входит в твои обязанности. И да, конечно, ты не должна бегать сюда по каждому малейшему поводу. Ходи сюда, как обычно, не привлекая лишнего внимания странным поведением… просто мы будем разговаривать несколько больше обычного. Вот и всё.

— Как скажете, господин, — кивнула Жанин…

Пятнадцать минут спустя, когда служанка убралась и ушла, Сареф обдумывал то, что случилось. Он был доволен тем, как поворачивалось дело. Теперь, если в поместье начнутся какие-то колебания… волнения… он обязательно использует это в своих интересах. Разумеется, так, чтобы не подставлять Жанин. Эта служанка — слишком огромная удача, чтобы он так быстро её потерял. Кроме того, если будет какой-то знак извне, хоть какой-нибудь — благодаря Жанин он об этом узнает. А даже если и нет… всё равно наличие лояльного человека, который намного меньше ограничен в передвижениях и чужом внимании, может ещё не раз ему помочь. Не исключено, что и вплоть до спасения жизни. Нет, Адейро решительно склонен по-прежнему недооценивать Сарефа. И однажды ему придётся очень дорого за это заплатить…

Глава 8

Как Сареф и подозревал, Жанин стала для него просто бесценной находкой. Теперь, когда она приходила по утрам, Сарефа ждала новая порция слухов и сплетен. И он искренне удивлялся тому, что не замечал раньше, как много здесь всего происходит, и что поместье, ни много, ни мало, живёт своей жизнью.

Прежде всего, Жанин рассказала Сарефу о том, как сюда приходила Лина два месяца назад. Как Адейро дал ей задание вернуть его сюда, и как Лина после этого опрашивала слуг. Потом — во всех подробностях, как сюда приезжали драконы в его день рождения, и какую огромную радость они испытали, когда оказалось, что подарок в виде приглашения в клан Айон вручать некому.

Вообще Сареф поразился, узнав, насколько много о жизни в поместье знали слуги. Вплоть до такой конфиденциальной информации, что слуги почти всегда знали, с главой какого клана Адейро общается в тот или иной момент. И Сареф сделал для себя крайне важный вывод: в будущем всегда нужно учитывать этот момент. Если у него когда-нибудь будут слуги — они будут верны ему потому, что у них не будет ни одной причины его предавать. Из ошибки, которую сейчас совершал Адейро, он извлекал все возможные уроки.

Немало интересного Жанин поведала ему и о членах его семьи. А так же о том, что дядя планирует делать. Как Сареф и предполагал — Адейро хочет удержать его здесь ещё на полтора месяца, чтобы в последний раз воспользоваться его способностями в грядущих Состязаниях. Кроме того, рассчитывая, что клан Джеминид благодаря Сарефу займёт в них высокое место, Адейро готовится именно в этот момент передать полномочия главы клана Озмунду. Это, признаться, Сарефа несколько удивило: он был уверен, что дядюшка будет бороться за своё кресло до последнего и врастёт в него намертво. Так, чтобы оторвать его оттуда можно было только без куска жопы. Но нет, при всей своей мелочности, подлости и хитрости Адейро, тем не менее, отдавал себе отчёт в том, что рано или поздно наступает момент, когда место главы надо уступать следующему.

И это, как оказалось, вызывало просто колоссальную массу проблем. Которые в последнее время решались посредством выяснения отношений на очень громких тонах, так что слуги были очень даже в курсе этих проблем. Первой и, пожалуй, главной из них было то, что Озмунду совершенно не хочется становиться главой клана. И он неоднократно говорил об этом Адейро при самых разных обстоятельствах. Но Адейро его либо не слышал, либо не желал слышать. Кроме того, другие знатные фамилии клана Джеминид, о которых Сареф раньше почти не слышал, ибо его к общению с ним банально не допускали, тоже знали о грядущих в клане переменах. И они не прочь потеснить с места главы людей фамилии Архварт. Адейро при такой ситуации опасно заигрывал с огнём.

Главе клана Джеминид придётся выставлять следующего Чемпиона именно среди молодых людей знатной фамилии. Если, конечно, в Состязания не выставят Джайну, в чём он очень сильно сомневался. И в итоге, чем более высокое место займёт текущий Чемпион Джеминид, тем больше у него будет шансов самому сесть в кресло главы клана. Даром что Озмунд это решение только поддержит.

Впрочем, Адейро наверняка предусмотрел эти варианты. Поскольку он, уходя с поста главы клана в достаточно молодом возрасте (ему ещё не было даже 60 лет), он планировал какое-то время оставаться советником Озмунда лично, помогая ему освоиться. На Совет из Сарефа и будущего жениха Джайны он ставок, похоже, не делал. Самого Сарефа он собирался отдать драконам и этим купить их покровительство ещё хоть на какое-то время. Что было с его стороны логично: останется Сареф в Айоне или же отдаст свои способности и покинет его, в клан Джеминид он уже не вернётся, и нет смысла на него рассчитывать. На Джайну же Адейро, кажется, тоже махнул рукой: с тех пор, как они вернулись со Всесистемных Состязаний, ни один жених ещё не приехал в клан Джеминид. И его сестра всё это время, вероятно, предавалась печальным размышлениям о том, как же трудно найти свою истинную любовь в этом бесконечно жестоком мире.

Но самая интересная информация, как оказалась, была о его матери и отце. Выяснилось, что буквально через два дня после возвращения Адейро и остальных членов семьи со Скеллихарта, в поместье Джеминид приехали… главы кланов Гайранос и Ондеро. Сарефу понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что именно из клана Ондеро его мать в своё время пришла неразменной невестой в Джеминид. И они, а так же сами Месс и Аола имели очень долгий и продолжительный разговор с Адейро в его кабинете. И вот как раз его слугам, к сожалению, подслушать не удалось. Но Сареф, в принципе, и так догадывался, о чём они говорили. Вряд ли главам кланов Гайранос и Ондеро понравилось, что потомок их кровей сбежал из клана, которому его доверили, и теперь гуляет, неизвестно где. И Сареф был уверен, что и сама Аола в тот день высказала Адейро всё, что в ней накопилось за двадцать лет, когда её насильно отстранили от воспитания сына. Вероятно, не только драконам, но и главам этих кланов Адейро обязан был отчитаться в том, что племянник благополучно возвращён домой.

И если Месса Адейро ещё может подавить силой своего авторитета, то вот Аола для него теперь как спящий вулкан, и единственное неосторожное движение дяди может привести к взрыву, последствия которого предугадать невозможно. И из этого Сареф делал вполне логичный вывод, что Аола по-прежнему на его стороне. Вот только больше всего пользы она может принести ему, по-прежнему находясь от него максимально далеко. И именно с оглядкой на неё Адейро сейчас вынужден вести свою игру, и, как теперь понимал Сареф, в том числе и её присутствие заставляет Адейро, скрежеща зубами, искать мирный способ наладить с племянником отношения.

— Ну что, дорогая Жанин, какие новости сегодня? — спросил Сареф служанку. С тех пор, как он установил с ней контакт, прошло 5 дней.

— Да всё, как обычно, господин, — ответила служанка, практически не отвлекаясь от быстрой утренней уборки, — Озмунд опять уехал в город. Вероятно, как обычно, вернётся через 2–3 дня, когда нагуляется.

— И как относится к этому дядя? — поинтересовался Сареф.

— Снисходительно. Он считает, что Озмунд таким образом снимает стресс перед вступлением в новую должность.

— Странно, — задумчиво сказал Сареф, — когда дядя поймал его с выпивкой в день моей инициации, то был этим крайне недоволен.

— Сейчас это уже не имеет значения, господин, — пожала изящными плечиками Жанин, прохаживаясь по шкафу щёткой для пыли, — Озмунд выступил и в обычных Системных Состязаниях, и во Всесистемных. Все шансы и возможности, что у него были, он уже использовал. Так что теперь ему можно и… покутить.

— Понятно, — хмыкнул Сареф, — что-нибудь ещё?

— Да, господин. Исмарк и Джайна уехали из поместья. Через несколько дней будет годовщина… гибели супруги Исмарка, Адрианы. Они уехали навестить её могилу.

— А как она умерла? — поинтересовался Сареф, — ты, случайно, не знаешь?

— Конечно, знаю, господин, да и вы, наверное, знаете. Адриана входила в группу самых талантливых и бесстрашных ходоков-женщин на всём материке. Они называли себя “Дьяволицы Севроганда”. На их счету — многократные походы на монстров высшего уровня по всему материку. Их не пугали даже такие ужасные и могучие существа, как Чёрный Молох и Василиск Вечности. Несколько лет, говорят, их слава гремела по всему Севроганду, и они даже были вхожи как в кабинеты как глав гильдий, так и глав кланов. А потом… перед тем, как уходить на покой, они решили сделать, так сказать, заключительный круг почёта на каждого монстра пятого уровня. И вот… на Чёрном Молохе, самом последнем монстре, на котором карьера Дьяволиц должна была закончиться, им не повезло… и тот сумел убить их. Навсегда, разумеется.

— Но… какая тогда там может быть могила, если от них даже тел не осталось? — удивился Сареф.

— Члены клана Айон отметили этих выдающихся ходоков и разрешили поставить им надгробия недалеко от пещеры Чёрного Молоха. Туда, как я понимаю, господин Исмарк и ездит каждый год со своей дочерью.

Сарефа эта история порядком удивила. Он никогда не слышал о Севрогандских Дьяволицах, хотя, наверное, они даже клановым исполнителям могли задать жару. Не говоря уже о том, что через их руки должна была проходить масса редчайших артефактов и ремесленных ресурсов. Да гильдия ходоков должна была молиться на таких исполнительниц. Впрочем, сильно этому удивляться не стоило. До 20 лет информационный поток, доступный Сарефу, был крайне ограничен любимым дядей. Да и вообще, это любимая тактика реагирования кланов на любую проблему: притвориться, что её не существует, и надеяться, что она рассосётся как-нибудь сама собой. Да и кланам, наверное, неприятно было осознавать, что и за их пределами могут вырасти такие умелые и талантливые исполнители. И потому так охотно позволили памяти о них кануть в небытие.

И ещё в памяти Сарефа всплыл один любопытный момент. Когда он встречался с торговцем Эрбоком, то… тот ведь ему говорил, что его жена погибла при походе на Чёрного Молоха. И она тоже вроде как собиралась завязывать с походами. Хотя тоже очень их любила. Так не могло ли быть такого, что жена Эрбока тоже состояла в Севрогандских дьяволицах?

По крайней мере, это объяснило бы, как на свет появился такой уникальный в своём роде арбалет, как Зефир. Который сейчас в руках Сарефа эволюционировал уже в Эвр. Ведь ему, действительно, нет аналогов во всей Системе. Самый ближайший аналог, который Сареф помнил — это, разумеется, Магмомёт, арбалет Магмового Арбалетчика. Но это оружие, выданное монстру Системой. А этот арбалет Эрбок, если верить его словам, сделал собственными руками. Что ж, если его жена постоянно ходила в походы на монстров высшего уровня, значит, недостатка в уникальных ремесленных материалах у него не было. Поэтому он мог позволить себе экспериментировать… и, вероятно, один из его экспериментов увенчался успехом.

При этом история с Севрогандскими Дьяволицами Сарефу казалась какой-то мутной. Не могли исполнительницы с таким уровнем и таким опытом просто так взять и умереть от Чёрного Молоха, на которого они уже не раз до этого ходили. С таким количеством походов они должны были легко насобирать себе радужные эссенции из выпадающих эманаций. Пусть и мутные, но для того, чтобы пробить потолок десятого уровня, достаточно и этого. Да и надгробия непосредственно возле пещеры больше выглядят, как издевательство. Почему их было не поставить на обычном кладбище? Нет, что-то тут не сходится.

— Есть ещё одна новость, господин, — сказала Жанин, заканчивая уборку, — сегодня вашему дяде пришло извещение от делегации стревлогов. Они должны были приехать завтра, но перенесли дату встречи на три дня. Я слышала, как Адейро возмущался по этому поводу. Признаться, я тоже удивилась. Никогда ящеры себе такой наглости не позволяли и всегда покорно соглашались на ту дату, которую им назначали.

Сареф же после этих слов застыл, как хищник перед броском. Вот оно! Вот тот самый сигнал извне, которого он так долго ждал! Если стревлоги действительно никогда не позволяли себе таких переносов, значит, этому есть крайне веская причина. И Сареф почти не сомневался, какая…

— Интересная новость. Спасибо, Жанин, — мягко сказал Сареф, стараясь держать голос спокойным, — в таком случае, у меня для тебя будет дополнительная просьба. Ты должна будешь встретить эту делегацию стревлогов. Я в это время буду гулять в саду, как обычно. И если кто-то из ящеров… ну, чисто случайно будет вести себя необычно… или захочет повидаться с кем-то кроме главы клана, ты должна будешь ему помочь.

— Господин, вы слишком рискуете, — возразила Жанин, — вы же обещали, что не будете меня подставлять…

— Полно, дорогая Жанин, ты серьёзно думаешь, что я попытаюсь сбежать отсюда с помощью делегации стревлогов? Это же смешно. Нет, мне просто нужно будет поговорить с одним из ящеров. А, может, и не нужно. Но если будет нужно — мы просто поговорим. Так, чтобы никто ничего не узнал. И тогда никто ничего не узнает.

— Всё равно это слишком рискованно, — проворчала Жанин, — если нас кто-нибудь увидит…

— Жанин, ты же работаешь здесь почти всю жизнь, — мягко сказал Сареф, — вот и проведи его так, чтобы вас никто не заметил. Кроме того, я почти уверен, что если со мной действительно хотят поговорить, то они приняли свои меры. Так что наверняка это будет намного проще, чем ты думаешь. И, как и обещал, я тебя за твою работу не обижу. Сегодня я пойду гулять в сад и посижу под яблоней. Если ты понимаешь, о чём я…

— О, господин, разумеется, — глаза Жанин тут же возбуждённо загорелись, — там уже вовсю начинают спеть яблочки, может, даже скушаете одно…

Когда служанка ушла, Сареф, наконец, позволил себе выдохнуть. Он был уверен, что его друзья, которые остались на свободе, таким образом связываются с ним. И это было, как нельзя вовремя. Весь свой запас нападок на Адейро он исчерпал, другие члены семьи оказались от него практически изолированы. Да, он продолжал яростно давать отпор на каждый шаг дяди… вот только надолго ли хватит его отпора, если он будет продолжать оставаться здесь, безо всякой иной перспективы, кроме как рано или поздно оказаться в лапах драконов? Даром что те уже явно продемонстрировали, что готовы действовать в любой момент. И ему сейчас до смерти, как глоток воздуха, необходима хоть какая-то весточка от друзей, которые даже в этой ситуации отказывались сдаваться. И Сарефа это трогало до глубины души. Значит, они действуют, и у них есть план. Осталось только понять, в чём он заключается…

Глава 9

В тот день, когда стревлоги должны были нанести визит в клан Джеминид, Сареф проснулся очень рано. Чтобы не вызывать подозрений, он всё так же продолжал огрызаться на любые попытки Адейро к нему подступиться — но при этом с каждым разом он делал это чуть менее активно. Создавая у дяди ложное ощущение, что он медленно, но верно сдаётся под гнётом обстоятельств. Это было необходимо на будущее, потому что в чём бы ни заключался придуманный его друзьями план, ему в любом случае будет нужно больше свободы, чем он имеет сейчас. И потому следовало заранее быть готовым к тому, что через 2–3 дня после этой встречи он “уступит” дяде, чтобы, в свою очередь, добиться каких-то послаблений для себя.

И вот, после завтрака Сареф отправился в сад, в условленное место у беседки, в которой очень редко кто бывал. Сареф даже включил свой режим скрытности, чтобы на случай, если его увидят, сработало Уклонение разбойника. С другой стороны — Сареф не мог поверить, что эта способность так подвела его в тот момент, когда он вошёл в поместье Уайтхолл. С другой стороны, на него тогда никто не нападал. А вот если бы дело дошло непосредственно до драки… Хотя, если там действительно стоял клановый тотем, ничего бы ему эти 5 секунд невидимости не дали. И даже с помощью Хима он против двух глав кланов и дракона ничего бы не сделал. И в этот момент в его подсознании послышался печальный и виноватый вздох.

— Хим! — тут же позвал демонёнка Сареф, — ты меня слышишь?

Но ответа не последовало. Хотя Сареф совершенно точно уловил его присутствие.

— Хим, да хватит тебе молчать! Поговори со мной! — приказал Сареф.

— Не… не могу, хозяин, — печально ответил Хим, — мне… мне так стыдно!

— Стыдно? — Сареф так обрадовался, услышав, наконец, своего хилереми, что даже растерялся, — за что же тебе должно быть стыдно?

— Я испугался, хозяин. Я испугался этого дракона, там, в поместье… Я думал, что он тут же попытается меня сжечь, как только узнает, что я у вас есть. И я впал в защитную спячку в глубине подсознания… и бросил вас.

— Святая Система, Хим, да что ты там мог сделать? — искренне удивился Сареф, — наоборот, ты правильно поступил, что обезопасил себя. Я-то им всем нужен был живым. А тебя бы они уничтожили при первой же возможности.

— Хилереми… не имеет права бросать своего подопечного, — Хим впервые на его памяти был так опечален, — если хилереми не смог предупредить хозяина об опасности, он должен разделить её с ним. В клане Зинтерра меня бы за эту трусость развоплотили бы.

— Ты не в клане Зинтерра, — твёрдо сказал Сареф, — ты со мной. И я не стану терзать практически ребёнка за то, что он испугался ноши, которую бы не каждый взрослый осилил. Ты ни в чём не виноват, Хим. Так что прекращай себя мучить, ты мне ещё нужен.

— Спасибо вам за вашу доброту, господин, — тихо сказал Хим, — я не заслуживаю её. Особенно если учитывать, как вы были добры, пощадив меня в день нашего знакомства. И я рад видеть, что вы не сдались, что вы продолжаете борьбу, и что для вас ещё не всё кончено.

— Для нас ещё не всё кончено, — мягко поправил Сареф своего демона. После этого он почти физически ощутил, как у Хима текут слёзы благодарности, а в следующий момент хилереми прошептал:

— Спасибо вам, хозяин. Клянусь, когда придёт время моей силы — вы не пожалеете, что дали мне шанс. Я всё для вас сделаю…

Прошло примерно полтора часа. Сареф начинал нервничать. Вероятно, дядя в отместку назначал стревлогам для встречи самое противное время: до обеда. Договориться о чём-либо в это время практически нереально, и гостям в любой момент могут указать на дверь. Это означало, что у него будет максимум минут двадцать, чтобы поговорить с посланником от друзей. Если Жанин сумеет его сюда провести. И если он, конечно, вообще существует. Сареф не был уверен до конца, что всё это вообще имело смысл.

Но, к счастью, очень скоро он убедился, что не зря всё это затеял. Потому что к ним через сад шла Жанин… да, именно в сопровождении одного из стревлогов. Причём с ящера его взгляд упорно соскальзывал, и Сарефу требовалось огромная сила воли, чтобы сфокусироваться на нём. Впрочем, несколько мгновений спустя эта иллюзия развеялась. Либо Сареф пробил её… либо, что было более вероятно, стревлог просто разрешил Сарефу смотреть на себя.

— Были проблемы? — спросил он Жанин, когда она со стревлогом вошла в беседку.

— Нет, господин, — хихикнула та, — гость просто сказался больным, и мне разрешили отвести его в сад подышать свежим воздухом. Это, действительно, было совсем несложно.

— Сколько у нас времени? — спросил он.

— Глава намерен отделаться от них как можно быстрее, — ответила Жанин, — так что минут двадцать — самое большее. Но будет лучше, если уложитесь за пятнадцать.

— Тогда не будем терять время. Спасибо, Жанин, — кивнул ей Сареф. Девушка, сделав положенный книксен, покинула беседку.

— Ну что ж, парень, — мягко сказал стревлог, усаживаясь напротив, — вот и снова свиделись. Как интересно порой складывается жизнь.

— Эргенаш? — недоверчиво спросил Сареф. Ящер показался ему до странного знакомым.

— Да, это я, — степенно кивнул стревлог, — приятно, что ты меня помнишь. Учитывая, что для вашей расы мы все на одно лицо. Но не будем терять времени. Не переживай, моих способностей будет достаточно, чтобы нас не подслушали. Твои друзья передают тебе привет, Сареф. Собственно, по просьбе одного из них я здесь и нахожусь.

— И кто же вас попросил? — поинтересовался Сареф.

— А ты не догадываешься? Стив, разумеется, — улыбнулся Эргенаш.

— Вы до сих пор с ним общаетесь? — удивился Сареф.

— Мы дружим уже больше восьми лет, и за это время не раз помогали друг другу. И особенно ценна его дружба последние 3 года, с тех пор, как он… впрочем, это не имеет значения. Важно то, что он попросил меня об этой услуге, и именно поэтому я здесь.

— Так что же вы хотели мне сообщить? — спросил Сареф.

— Прежде всего, твои друзья шлют тебе привет и просят сказать, что они о тебе не забыли, — начал говорить стревлог, — мало того, они даже узнали, как тебе можно… изменить своё положение, — уклончиво ответил он, — врать не стану, мне их план кажется несколько наивным и опрометчивым. Но при должной удаче и должном старании с каждой стороны, действительно, всё может получиться.

— И что они предлагают? — спросил Сареф.

— Ты должен будешь принять участие в грядущих Системных Состязаниях, — мягко сказал Эргенаш, — твои друзья не сомневаются, что глава клана Джеминид не спешит отдавать тебя драконам именно потому… что хочет попользоваться тобой напоследок. Поэтому с тем, чтобы попасть туда, проблем у тебя не будет.

— Простите, но это звучит, как бред, — фыркнул Сареф, — каким образом я могу участвовать в Состязаниях? Я же даже не могу подать туда заявку.

— Заявку за тебя подадут друзья, — продолжал Эргенаш, — предупреждая твои возражения: у них есть образец твоей личной подписи, и Стив… имеет нужные навыки, чтобы это провернуть.

— А отборочные? — уточнил Сареф, — или в этом году Системные Состязания настолько непопулярны?

— Отборочные тебе не понадобятся, — мягко ответил стревлог, — в нужный момент мы найдём одного из прошедших Вольных участников и… убедим его отдать своё место тебе. Так что на этот счёт можешь не волноваться.

— И этот человек так просто откажется от участия в Состязаниях? — усомнился Сареф.

— А что он теряет? — спросил в ответ стревлог, — если он один раз прошёл отборочные — значит, без труда сделает это и в следующем году. Свою попытку участия он не потратит, у него их как было три, так и останется. А вот возможность попробовать в будущем году куда более подготовленным и с большим шансом на победу может соблазнить очень и очень многих. Так что на этот счёт даже не переживай. Мои сородичи каждый год находят общий язык с главами кланов. Так что убедить простого человека они, думаю, уж как-нибудь сумеют.

— Вы это просто так сделаете, по доброте душевной, — недоверчиво спросил Сареф, — потому что вас Стив попросил? Или потому что у меня красивые глаза?

— Умница, — ящер искренне улыбнулся, — вот мы и подошли к самой главной части нашей беседы. Должен признать, парень, ты меня радуешь. Ты очень сильно вырос с момента нашей последней встречи.

— Лесть в сторону, пожалуйста, времени у нас немного, — сухо сказал Сареф, — что вы от меня хотите?

— Ну… до нас дошла информация, что ты владеешь редким и особенным даром…

— Можно я пропущу эти словесные кружева? — раздражённо сказал Сареф, — если вы не договорились с моими друзьями, значит, вы собираетесь договариваться со мной. Если вы хотите договариваться со мной, значит, знаете, что я умею. Что вы хотите?

— Правда? Вот просто взял и считал всю ситуацию? — теперь во взгляде ящера проступило уважение, — и никаких обид и истерик на своих друзей, которые выдали мне твою драгоценную тайну?

— Эргенаш, — мягко, но при этом с ощутимой угрозой сказал Сареф, — я понимаю, вы продолжаете видеть во мне того нытика, с которым разговаривали 5 лет назад. Но с тех пор ситуация изменилась. И вам лучше принять это к сведению сразу, потому что, в противном случае, вы ПЕРВЫЕ, кто пострадает от этого ошибочного мнения.

Попытка убеждения… Успех!

— Да, — ящер неловко выпрямился, словно под давлением какой-то неведомой силы, — да, ты, конечно, прав. Приношу извинения, Сареф.

— Извинения приняты, — властно кивнул Сареф, — возвращаемся к вашим условиям.

— Условий у нас, с твоего позволения, несколько, — вкрадчиво начал говорить Эргенаш, — во-первых, если на этих Состязаниях ты встретишься с нашим чемпионом — то должен будешь ему проиграть…

— Нет, — тут же ответил Сареф.

— Прошу прощения, — холодно удивился ящер, — я, кажется, не предлагал выбирать.

— Вы предлагаете мне неприемлемое, — отчеканил Сареф, — если ваш Чемпион окажется сильнее меня, и если он меня победит — я ничего не буду иметь против. Но драться мы будем честно. В том числе и потому, что я лично не желаю подставлять себя перед Системой таким образом. Да и вдобавок, прости, Эргенаш, но это банально унизительно. Я понимаю, ты болеешь за свою расу, но если мне придётся так унижаться ради спасения — я лучше пойду бороться с драконами. Так у меня хотя бы больше шансов сохранить свою честь.

Эргенашу на это ответить было нечего. Он явно пришёл сюда, уверенный, что Сареф из-за своего положения будет согласен на любые условия. И для него оказалось сюрпризом, что это далеко не так. Он снова с уважением, хотя и с изрядной долей неприязни посмотрел на Сарефа. Но тот бесстрастно смотрел в ответ. На играх в гляделки он давно уже собаку съел. А его Силу Воли даже глава со своими удвоенными Параметрами не может продавить уже который день.

— Что ж, ладно, — нехотя признал Эргенаш, — возможно, это в какой-то степени перебор. Но есть второе условие — и оно обязательное. В предыдущем цикле Состязаний, наш Чемпион одержал победу от имени одного из кланов Светлых Эльфов. И именно он будет представлять нас на Всесистемных Состязаниях через четыре года. И твоя обязанность явиться на эти Состязания и… обеспечить ему силу твоих умений на каждый бой до тех пор, пока он остаётся участником. Так, как попросит он и его покровители. Твоя часть договора будет считаться выполненной после того, как его участие в финале закончится… либо его окончательной победой, либо поражением.

— Вот это уже вполне адекватные и приемлемые условия, — кивнул Сареф, которого эта просьба совершенно не удивила, — я на них согласен.

— Вот… так просто? — снова удивился стревлог, — никакого замаскированного Убеждения, никаких торгов?

— Ваше прошлое условие, уважаемый Эргенаш, было связано со слишком большим количеством рисков. Мне надо было либо публично отказаться от схватки с вашим Чемпионом и опозориться на весь Севроганд, либо пытаться ему поддаваться, за что можно было бы неслабо огрести от Системы. Мне всё это не надо. А вот второе условие — это такие же услуги от меня вам, какие вы сейчас готовы оказать мне. Совершенно приемлемая цена. Особенно с учётом того, что вы пришли сюда решать мои проблемы. Даже несмотря на то, что я для вас чужой.

С десять секунд Эргенаш внимательно смотрел на Сарефа. А потом снова склонил перед ним голову.

— Я снова приношу тебе извинения, парень, — тихо сказал он, — я так привык торговаться с членами клана, что уже непроизвольно вижу их в любом человеке, с которым разговариваю. Но это было ошибкой. Ты не такой. И теперь я начинаю понимать, что Стиву и остальным твоим друзьям не зря есть до тебя дело.

— Значит, мы договорились? — бесстрастно спросил Сареф, протягивая стревлогу руку. Тот крайне удивился этому жесту, словно совсем к нему не привык, но, тем не менее, пожал её в ответ. И, как и восемь лет назад, Сареф с удивлением отметил, какая приятная у ящера чешуя на ощупь. И почему все относятся к ним с такой неприязнью? Ведь стревлоги — это же интереснейшие существа.

— Спасибо, Сареф, — Эргенаш, наверное, впервые искренне ему улыбнулся, — это приятно: осознавать, что собеседнику действительно нравится твоё общество.

— Стив, кажется, вас предупредил, — с интересом заметил Сареф, отметив, как бережно стревлог держит его руку.

— Разумеется, — кивнул тот, — подобные мелочи в деловом общении имеют колоссальное значение, и не учитывать их — преступление, которое может погубить даже самую надёжную и выгодную сделку.

— Замечательно, — подвёл итог Сареф, с беспокойством отметив, что времени у них осталось совсем мало, — есть ещё что-то, что мне следует знать?

— Только то, что ты должен быть девятого уровня к моменту начала Состязаний, — любезно сказал ему стревлог, — впрочем, ты это, скорее всего, и так знаешь.

Сареф помрачнел. Несмотря на то, что инициатива друзей его невероятно обрадовала и вдохновила — да что там, кто не мечтает участвовать в Системных Состязаниях?! — он совсем забыл, что к участникам у Системы тоже имеются свои требования.

— Но у меня только шестой уровень, — огорчённо сказал он, — а до Состязаний всего месяц.

— Ну, тут тебе придётся очень много тренироваться, — пожал плечами ящер, — мы со своей стороны, разумеется, сделаем всю нужную работу. Но никто и не обещал, что будет легко. Впрочем, — снисходительно добавил он, — я признаю, что вижу перед собой куда более достойного человека, чем большинство представителей вашей расы.

— Большинство представителей моей расы, с которым тебе приходилось общаться, — мягко поправил его Сареф.

— Возможно. Неважно, — кивнул ящер, — в общем, вот тебе небольшой подарок. Для того, чтобы ты уж точно дошёл до девятого уровня, получил шанс свалить отсюда и через 4 года пришёл помогать моему Чемпиону. Вот, — он достал из куртки небольшую бутылочку, внутри которой светилась яркая жёлтая жидкость.

— Что это? — с интересом спросил Сареф.

— Сжиженный янтарь, — ответил ящер, — для постоянного употребления опасно, токсично и вообще считается наркотиком. Но от одного раза точно ничего не будет.

— Любопытно, — хмыкнул Сареф, — и как мне это может помочь?

— Если ты совсем не будешь успевать со своим опытом — выпей его. Тогда этот эликсир сожжёт тебе один из Пунктов Развития. Но взамен ты получишь возможность сразу поднять одну из своих способностей на одно качество. С простого за бронзовое, с бронзового на серебряное и так далее. Думаю, ты догадываешься, что эффективнее всего будет поднять способность серебряного качества до золотого и получить за это сразу 5 Пунктов Опыта?

— Разумеется, — кивнул Сареф, который теперь смотрел на бутылочку совсем другим взглядом, — спасибо, Эргенаш. Это очень ценный подарок.

— Слишком не зазнавайся, — хмыкнул ящер, у которого подобное уважительное отношение, кажется, начинало с непривычки вызывать отторжение, — это просто вклад в нашего будущего Чемпиона. Ничего более.

— Извините, если помешала, — в беседке появилась Жанин, — но ваша делегация, господин стревлог, с треском провалила все переговоры, и теперь вас просят покинуть территорию поместья Джеминид.

— Благодарю, леди, — кивнул ей Эргенаш, — да, кажется, я уже вполне пришёл в себя и готов присоединиться к своим сородичам.

— Тогда ступайте за мной, — распорядилась Жанин. Эргенаш, встав, уважительно кивнул Сарефу, после чего поспешил за служанкой. А Сареф задумчиво смотрел ему в спину. Сколько ему теперь предстояло сделать. И сколько усилий приложить, чтобы ничто из его действий не вызвало подозрений. Но это его не угнетало. Напротив, его Игра сейчас вступала во вторую фазу. Теперь только оставалось провернуть всё так, чтобы Адейро ничего не заподозрил…

Глава 10

Для верности Сареф решил выждать ещё пару дней. Если бы он отправился на ковёр к Адейро сразу после визита делегации стревлогов, то дядя бы непременно что-нибудь заподозрил. Поэтому эти два дня он продолжал свою тактику “угасающего сопротивления”, всё более вяло огрызаясь на замечания главы. И он готов был поклясться, что в те моменты, когда он не видит Адейро, тот жадно на него смотрит и едва ли не потирает руки в предвкушении, что любимый племянник наконец-то станет достаточно сговорчивым.

И несмотря на то, что Сарефу было крайне унизительно это показывать, приходилось придерживаться этой тактики. И в этот момент у Сарефа в голове промелькнула чёткая мысль, которую он видел перед собой так же реально, как служанка Алиса видела в далёком будущем любимое дело и маму рядом с собой. Он не просто вырвется из клана Джеминид. Он не просто переиграет Адейро и вернёт себе свободу — он растопчет и уничтожит его. Так, чтобы ему в жизни больше не пришло покушаться на свободу Сарефа, пусть даже за его спиной стоят все драконы и демоны Системы. И однажды обязательно, обязательно наступит момент, когда Адейро будет стоять перед ним на коленях и унижаться за всё то зло, что он ему сделал.

Но это всё будет потом. А теперь… что ж, кажется, именно сегодня самые благоприятные обстоятельства для того, чтобы начинать Играть с Адейро. Во-первых, Исмарк и Джайна до сих пор не вернулись из поездки в клан Айон. Несмотря на всю свою глупость и ограниченность, и один, и вторая могли бы что-то заподозрить, если бы Сареф начал так просто сбавлять темп своего сопротивления. Ну и, во-вторых, Адейро уже, что называется, дозрел. Он практически не скрывал своего жадного взгляда, которым без конца смотрел на Сарефа, и даже Озмунд с Аолой на последнем совместном ужине не раз с удивлением смотрели на главу клана.

Но вот, наконец, ужин закончился, и Аола, Озмунд и Месс по взгляду главы клана моментально ушли из обеденной.

— Ну что, Сареф, — дядя, как ему показалось, ласково обратился к нему, — может быть, нам пора уже прекратить кидаться друг на друга и серьёзно поговорить?

— Зачем мне это делать? — угрюмо спросил Сареф, идеально выдержав голос в таком тоне, чтобы главе было ясно: он уже почти сдался, осталось аккуратно дожать совсем чуть-чуть…

— Потому что этот разговор, прежде всего, в твоих интересах, — мягко сказал Адейро, словно до конца не веря, что Сареф, наконец, готов разговаривать, — да, через два месяца твоя жизнь круто изменится, и с этим ничего поделать нельзя. Но зато ты можешь значительно к этому подготовиться и занять куда более высокое и влиятельное место… если ты позволишь мне помочь тебе.

— Ну… ладно, — “сдался”, наконец, Сареф, — давайте поговорим. Но, предупреждаю сразу, не надо лезть ко мне в Системное Окно и в мой Инвентарь!

— Ладно, не буду, — неожиданно согласился дядя, — так и быть, можешь просто рассказать мне всё со слов. Но надеюсь, что ты будешь благоразумен, мальчик мой. Ведь чем больше ты мне расскажешь — тем больше я смогу тебе помочь. В таком случае приведи себя в порядок — и через полчаса приходи ко мне в кабинет…

Спустя полчаса Сареф стоял перед дверью кабинета главы клана. Впервые с тех пор, как он сюда проник и прочитал проклятые письма, ему предстояло войти в это место.

Он тщательно подготовился к этому. Понимая, что хоть какие-то вещи показать Адейро придётся, он подтянул свой арбалет и звезду Бакуса поближе, а Жидкий Янтарь, сферу Короля воров, Глаз Снайпера и Кольцо Силы подальше, чтобы при использовании Инвентаря эти предметы остались внутри. И у него, в принципе, даже была убедительная причина заверить дядю в том, что больше у него ничего нет. Оставлять эти вещи где-либо в тайнике Сареф не рискнул: если на спрятанные гроши, по меркам клановой казны, хранитель мог и не отреагировать, то вот появившиеся из ниоткуда легендарные предметы он без внимания точно не оставит. Поэтому приходилось рисковать.

Так же Сареф рассчитывал, что дядя не станет лезть к нему в Системное окно. Тогда он сам, на словах расскажет ему о своих способностях. О своих восьми способностях. Девятую силу, Тёмное обнуление нельзя было светить ни в коем случае, потому что на Системных Состязаниях он делал на него слишком большую ставку. И вообще Сареф планировал больше фокусироваться не на своей персоне, а на то, что его ждёт. И у него было очень много вопросов, которые он с удовольствием задал бы дяде в любом случае, даже невзирая на их текущую вражду. Поэтому, подняв кулак, он постучал. Хотя дядя через хранителя, наверное, и так видел, что Сареф стоит перед его кабинетом. И потому он помедлил лишние пару минут, позволяя дяде думать, что он всё ещё сомневается, но уже почти-почти сдался, и порадоваться своей предварительной “победе”. Если бы Адейро только знал, что настоящая Игра только начинается…

— Войдите, — услышал он голос Адейро. И поклялся себе, что однажды эта наглая и противная ухмылочка навсегда исчезнет с лица его дяди. Он ЛИЧНО её сотрёт.

Войдя, Сареф увидел, что в кабинете практически ничего не изменилось. Всё тот же стол, тот же шкаф для бумаг, те же мерцающие папки на столе главы, тот же одинокий стул для посетителей, и небольшой диван по правую сторону для остальных. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Сареф прошёл к столу Адейро и сел на жёсткий стул.

— Прекрасно, — довольно сказал глава, — я очень рад видеть тебя здесь, Сареф. Понимаю, история наших отношений была сложна, и в ней очень много неприятных и даже горьких моментов, но всё это была часть твоего взросления, вынужденная и неизбежная.

— Вынужденная? — спросил Сареф, позволяя себе небольшой всплеск эмоций, — вы запретили Аоле подходить ко мне! Вы выгнали из замка мою любимую няньку за то, что она вступилась за меня! Когда ваш брат избивал пятилетнего ребёнка! Вы позволяли Джайне безнаказанно надо мной издеваться! И вы хотите сказать, что все эти вещи делать вас вынуждали некие обстоятельства, потому что у вас не было выбора?!

— Отчасти да, — жёстко сказал Адейро, — потому что, какие бы ты сейчас ко мне ни испытывал чувства, сколько бы не было вещей, за которые ты меня никогда не простишь — да, я знаю, что это так — просто помни, племянник, что я не выбирал тебе этот нулевой атрибут. Им тебя наградила Система, и с ним ты обречён жить всю жизнь. Хочешь ты того или нет. Нравится тебе это или нет. Собственно, и передо мной задача была соответствующая. Либо позволить тебе расти самому по себе — и тогда ты бы вырос точной копией Месса… или взяться за твоё воспитание лично. Жёстко и сурово, это правда… но при этом для тебя был возможен единственный шанс на нормальную и полноценную жизнь. И мы получили даже больше! Сам подумай, кем тебе больше нравится быть? Копией своего отца, который в этой жизни уже ничего не хочет? Или сильным и гордым человеком, перед кем даже сами драконы, нехотя, усмиряя веками взращенную гордость, готовы кланяться и готовы договариваться.

Сарефу было что на это ответить. Но он смолчал, нехотя отвернувшись. Пусть так. Чем больше дядя будет прав сейчас — тем больше Сареф сможет надавить на него потом.

— Вот видишь? — победно заявил Адейро, не услышав возражений, — я не жду от тебя любви, племянник. Вопреки всем твоим убеждениям — я не идиот, и я знаю, что за такие уроки и такое воспитание потом ненавидят всю оставшуюся жизнь. Но попытайся меня хотя бы понять, Сареф. Неужели то, кем ты стал, не стоило всего того, что ты пережил? Раз драконы уже почти упрашивают тебя вступить в их клан?!

— Извините, дядя, но здесь вы подменяете понятия, — сухо ответил Сареф, — драконам не нужен я! Драконам нужна только моя Рука Пересмешника!

— Спорить не буду, — Адейро примиряюще поднял руки, — поначалу всё было именно так. Но за последние месяцы ситуация в корне изменилась. Позволь дать тебе совет на будущее, племянник. Чем больше любые разумные существа имеют силы и власти — тем больше они привыкают получать требуемое, что называется, по щелчку пальцев. А если они что-то не получают — то начинают хотеть этого только больше. И чем дольше не получают — тем сильнее хотят.

Адейро замолчал, снисходительно глядя на племянника. Сареф заставил себя с интересом посмотреть на дядю, подогревая в нём чувство собственной значимости.

— Твой уход из клана доставил мне много неприятностей, — продолжал Адейро, — Джайна, драконы, прочие проблемы… впрочем, это неважно. Я готов тебе всё это простить… потому что я признаю: у тебя было право злиться именно на меня. Но подумай вот о чём, Сареф. Своими поступками ты, пусть и случайно, но выстроил себе путь в клан Айон практически на идеальных условиях. Драконы слишком привыкли получать требуемое по первому слову. И теперь… они не получили тебя в день твоего 20-летия здесь… Ты им дал отпор на землях гномов… У тебя даже получилось в какой-то степени ускользнуть от них тогда, когда мы встретились. Можешь благодарить за это Виктора Уайтхолла, именно он не позволил Иналаю забрать тебя прямо в клан Айон со своих земель. И чем дольше и яростнее ты сопротивляешься, тем больше драконы уверены, что ты стоишь их внимания и сил.

Адейро печально вздохнул. Сареф продолжал смотреть на него, дозированно убирая из взгляда недоверие.

— Месс… я понимаю, что ты хочешь поговорить о нём, Сареф. Я понимаю, что ты смотришь на него — и боишься. Но прошу, пойми меня правильно: лично я — никак не несу ответственности за его судьбу. Он родился в клане Гайранос, он вырос там — и именно глава клана Гайранос принял решение отдать его драконам. Я всего лишь дал ему дом после того, как он отказался там жить. По просьбе драконов, разумеется, не более того. И, как ты видишь, с Мессом всё вышло именно так, как вышло бы с тобой, не займись я твоим воспитанием лично. Драконы забрали его себе, у него не хватило силы воли стать равным им — и они, как наполовину звери, поступили соответственно. Сожрали, выпотрошили и вышвырнули прочь, если совсем просто. А вот у тебя гораздо больше шансов стать не просто равным прочим членам клана Айон — но даже вознестись над ними. И если ты в один прекрасный момент станешь главой клана Айон — я с радостью и гордостью склонюсь перед тобой.

“Ты и так это сделаешь, дядя. Причём гораздо раньше, чем тебе кажется”, — мстительно подумал Сареф. Вслух же он сказал другое:

— Значит, вы сейчас утверждаете, что, отдавая меня в клан Айон, вы действуете на моей стороне? Простите, но верится мне в это слабо.

— Сареф, ты так и не понял всей ситуации? — с усталой улыбкой спросил Адейро, — твоя способность теперь никогда не позволит тебе быть вне интересов клана Айон. Да тебе следует благодарить Систему, что первым тебя нашёл я, а не они. Потому что в таком случае, поверь, они был действовали намного жёстче.

— А что удерживает от этого сейчас? — поинтересовался Сареф.

— Я, разумеется, — с искренним удивлением ответил Адейро, словно для него оставалось странным, как может быть непонятна такая очевидная вещь, — именно со мной глава Айона будет заключать сделку о твоём вступлении к ним. И, можешь быть уверен, Сареф, я не повторю ошибок главы клана Гайранос.

— И они вас послушают? — недоверчиво хмыкнул Сареф.

— А для чего я, по-твоему, всё это время, как ты изволил остроумно выразиться, прыгал перед ними на задних лапках? Я не просто получал выгоды для нашего клана. Я ещё и внимательно изучал их. И пришёл к выводу, что есть очень большая разница между тем, чего они хотят, и тем, что им на самом деле надо. Если бы драконы просто забрали тебя себе так, как они хотят — то это был бы полный провал для всех нас. И для тебя, и для меня, и даже для них. Но не для того, Сареф, я тебя столько растил и вложил в тебя столько сил, чтобы потом наблюдать, как ты вслед за своим отцом скатишься в ничтожество!

В этот момент в голосе дяди загремела такая сталь, что Сареф даже вздрогнул. Ни разу его дядя не говорил так. И, что самое страшное, ещё несколько месяцев назад он бы, скорее всего, в это поверил.

— Но теперь, когда ты здесь, и когда за тебя могу вступиться я — да, Сареф, нечего усмехаться, даже в отношении клана Айон я могу больше, чем тебе кажется — мы оформим твоё вступление к ним так, как это действительно надо. И, поверь мне, после этого путь в кресло главы клана Айон будет для тебя более, чем достижимой целью.

Адейро замолчал. Сареф тоже ничего не говорил, внимательно обдумывая услышанное. Конечно, дядя во многом лжёт или, как минимум, чудовищно много недоговаривает, но он был ошарашен его политическими амбициями. Он не просто собирался стоять за спиной Озмунда и руководить кланом Джеминид дальше — он планировал и в кресло главы клана Айон посадить своего человека, чтобы обзавестись ещё большим влиянием. Да уж, губа у его дяди определённо не дура.

— Ну, племянник, что скажешь? — спросил Адейро. Сареф снова позволил себе сделать вид, что он уже почти сдался, после чего сказал:

— Последняя вещь, дядя. Пригласи сюда моего отца. Я хочу услышать его мнение о том, что с ним случилось в клане Айон. Если уж мне в любом случае это предстоит — я имею право знать.

— Хорошо, — мягко сказал Адейро, — приходи сюда завтра, и Месс тебе всё расскажет.

— Мне не нужно завтра, когда вы заботливо научите Месса, что и как надо говорить! Мне нужно прямо сейчас, чтобы он рассказал именно то, что сам думает! — заявил Сареф, — пожалуйста, дядя, хватит интриг! Если уж моё вступление в Айон неизбежно, и так надо для блага клана Джеминид — хорошо! Но проявите ко мне хоть какое-то уважение и позвольте узнать всю правду без прикрас! Неужели я не имею на это права?!

Несколько секунд Адейро молчал. Потом со вздохом сказал:

— Что ж, Сареф, хорошо. Убедил. Ты поговоришь со своим отцом прямо сейчас — и с моего позволения задашь ему любые интересующие тебя вопросы. Геом. Приведи сюда Месса. И побыстрее!

— Слушаюсь, хозяин, — услужливо прозвенел стеклянный голос за его спиной…

Глава 11

Месс появился всего десять минут спустя в сопровождении хранителя. И, судя по мокрым волосам, Геом несколько раз окунул Месса в холодную воду, потому что он, разумеется, уже приступил к своему любимому времяпрепровождению. И то, что он не посчитал нужным (или просто забыл) обуться, веса ему тоже не добавляло.

— Ну и зачем было меня сюда тащить? — возмущённо спросил Месс, всё ещё пытаясь откинуть назад спутанные мокрые волосы. Но, увидев, что в кабинете находятся Сареф и Адейро, моментально умолк.

— У меня к тебе просьба, Месс, — мягко сказал Адейро, — Сареф хочет задать тебе несколько вопросов о твоей жизни. Я хочу, чтобы ты на них ответил. Так что говори правду… но будь благоразумен.

Сарефа эта фраза больно ударила по ушам, но он не обратил на неё внимания. Если ему будет очень надо, и если дядя не будет слишком сильно мешать — он вытянет из Месса любую информацию.

— Хо… хорошо, глава Адейро, — хрипло сказал Месс, усаживаясь на стул, который появился перед ним по щелчку пальцев главы, — спрашивай, сы… Сареф.

— В каком возрасте ты понял, что у тебя с Параметрами… вот так? — осторожно начал Сареф.

— Да где-то лет в двенадцать, — пожал плечами тот, — просто Параметры почему-то перестали расти. Хотя я пытался. Ох, как я пытался, — злобно прохрипел он, — зубрил уроки дни напролёт в десять раз больше положенного. Бегал по утрам, как проклятый, тренировался с оружием, с луком, с шестом… даже слугам помогал дрова рубить, представляешь? Надо мной уже вся знать Гайраносов ржала, а я не сдавался. Я не верил! Но за год так ничего и не изменилось. И… тогда я понял, что уже и не изменится. Проклятые шестёрки!

— И… никак это было не исправить? Система не предлагала… какие-нибудь достижения на Параметры? Или… клан не предлагал тебе какие-нибудь артефакты, чтобы поднять хоть что-нибудь?

— Как видишь, нет, — сухо сказал Месс, — ты же сам видел мои Параметры два месяца назад. Если бы было хоть что-то — ты бы увидел не шестёрки. А что насчёт артефактов — ты это серьёзно? Ты думаешь, моя семья стала бы вкладываться в такого ущерба, как я? Да в тебя самого с твоим нулевым атрибутом много ли…

— Кхе-кхе! — угрожающе кашлянул Адейро.

— В общем, как видишь, нет, — неуклюже закончил Месс.

— А… что же Система тебе за это предложила? — затаив дыхание, спросил Сареф.

— Ага, — Месс чуть улыбнулся, видно, вспоминать ему об этом было приятно, — у меня это случилось только на двадцать лет. Когда я себе строку умений формировать начал, то, помнится, подумал: ну раз ты, великая Система, сделала меня таким, то хотя бы дай мне способ защититься от любой опасности. И… Система его дала. Это была способность долгого действия. Называлась она, правда, странно: Щит Мерцающей Реальности. Я тогда, помнится, удивлялся: почему? У нас вполне устойчивая реальность, и нигде она не мерцает…

— Ближе к делу! — прервал его Адейро.

— В общем, эта способность резервировала у меня 50 % от моего запаса выносливости. Но взамен… она давала неуязвимость. Полную. Абсолютную. Без исключений. И до тех пор, пока я сам не позволю этой способности перестать действовать.

— Правда? — искренне поразился Сареф, — и даже если бы тебя сбросили в жерло вулкана — и тогда бы с тобой ничего не случилось?

Месс в ответ на эти слова печально засмеялся. А потом… посмотрел на Сарефа так, что у того предательски защемило сердце. Впервые Месс посмотрел на него, как на своего сына.

— Догадливый мальчик. Какое счастье, что умом в маму пошёл, — тихо сказал он, — как ни странно, но именно это стало тем этапом тренировок, после которых я не выдержал и сказал, что с меня достаточно.

— Тебя должны были погрузить в вулкан? — не поверил Сареф.

— Это было одной из частью тренировок. Но… в тот момент я понял, что больше не могу. Это… это было невыносимо, Сареф. Вместо одного клана, где меня гнобила моя родня, я попал в другой клан, где надо мной издевались и насмехались айоновцы уже по праву сильных. И там уже никак было не отбрехаться: они действительно были лучше меня абсолютно во всём. И особенно это отношение… это проклятое снисхождение… это бесило больше всего! Что они, такие сильные, такие совершенные, такие правильные и эталонные… милостиво позволяли ущербному и калечному мне тянуться за ними вверх, к совершенству. Но при этом как же легко они согласились просто забрать у меня Щит Мерцающей Реальности и вышвырнуть прочь, как… как… как мусор! Так что… я не знаю, какое чудо должно было случиться, чтобы они стали считать тебя равным. И я много думал… после того, как пришёл сюда… Понимаешь, какая штука, Сареф? Они не берут к себе нормальных Жителей Системы, не учат их, хотя многие посчитали бы это за честь. Нет, они берут к себе только инвалидов, которых можно без конца травить за их ущербность. Они боятся, понимаешь? Они сильные, правильные, совершенные — но боятся обычных Жителей Системы…

— Хватит, Месс, — жёстко обрубил его Адейро, — свои домыслы можешь оставить при себе. Ты не знаешь всей ситуации — и тебе неведомо, что выдающиеся и достойные члены кланов так же получают приглашение вступить в Айон, как и такие, как ты и Сареф… чьи способности требуют тщательного изучения и разумного контроля. Сареф, если у тебя ещё остались вопросы — спрашивай!

— Ты… — голос Сарефа дрогнул, — ты жалел, что отказался тренироваться у драконов дальше?

— Сейчас — очень жалею, — горько кивнул Месс, — если бы мне тогда хватило мужества — возможно, сейчас я бы умел давать эту неуязвимость другим. Вешать её на всю группу. Делать её более совершенной… не знаю. Но только когда я отказался от этой способности, то понял, какие у меня были возможности. Так что позволь дать тебе совет, Сареф. Если ты окажешься у драконов — для твоей психики это будет мясорубка. Такая, что даже твоё воспитание здесь покажется развлекательной вечеринкой. Но если уж ты там окажешься — не сдавайся. Сынок, прошу тебя, не сдавайся! Будет трудно, будет больно — ночью выплакался в подушку, а на следующий день, стиснув зубы, снова тренироваться. Но не повторяй, умоляю, не повторяй моей ошибки. Не выбирай лёгкое просто потому, что тяжело. Иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь…

— Достаточно, — властно сказал Адейро, поднимая руку, — спасибо, Месс. Можешь идти отдыхать.

Месс послушно встал и, уважительно кивнув главе и напоследок бросив на сына пронзительный взгляд, он отвернулся и понуро зашагал босыми ногами к двери. И когда дверь за ним закрылась, Адейро повернулся к Сарефу.

— Ну и как, племянник, — ласково спросил он, — стоила эта информация себя?

— Более чем, — твёрдо сказал Сареф, — предпочитаю точно знать, что меня ждёт.

— Разумно, — нехотя признал Адейро, — знай я, что ты предпочитаешь так — разговаривал бы с тобой о клане Айон после того, как тебе исполнилось 18. Но ты, несмотря на очень тяжёлые условия воспитания, достойно учился и усваивал все положенные знания. Так что мне хотелось дать тебе небольшую передышку в пару лет, и не нагружать тебя ни клановыми обязанностями, ни разговорами о будущем. Но кто же знал, что это может привести к такой катастрофе. Да ещё и к тому, что ты настолько однобоко увидишь эту ситуацию. Ну да ладно, что было, то было. Так что, племянник? Ты вверяешь мне свою судьбу? Ты согласен стать обратно членом клана Джеминид?

— Нет, — покачал головой Сареф, — простите, дядя, но вы просите слишком много — и слишком быстро! Я пытаюсь держать себя в руках — но мне всё ещё страшно! Поэтому не давите на меня, пожалуйста!

— Ладно, — кивнул Адейро, — справедливо. И что тогда?

— Я останусь здесь, — нехотя сказал Сареф, — на текущих условиях. Мне так кажется безопаснее — и, простите, дядя, но вам придётся с этим смириться. И потом, когда придёт время… я согласен поговорить с вами и мастером Ильмаррионом по поводу моей дальнейшей судьбы. И я обещаю выслушать всё, что вы посчитаете нужным мне сказать.

— Замечательно, — Адейро искренне улыбнулся, — на данный момент этого более, чем достаточно. Месс весьма… в красках расписал все минусы пребывания в Айоне — и тебе будет очень приятно узнать, какие ты будешь иметь привилегии, если выдержишь всё это. Но, я так понимаю, ты что-то за это хочешь?

— Хочу, — не стал спорить Сареф, — и, с учётом всех обстоятельств, мне кажется, что хочу я разумного. Если уж мне предстоит становиться сильным, чтобы выдержать испытания Айона — я хочу становиться сильным прямо сейчас. Я хочу участвовать в клановых походах на монстров. Я хочу развивать свои навыки дальше. Я хочу быть готовым. Надеюсь, это адекватные требования?

— Хм, — задумался Адейро, — конечно, драконы скорее предпочли бы получить тебя как можно более… чистым, чтобы учить и развивать тебя самим. Но… учитывая все привходящие обстоятельства, думаю, они это потерпят. Но в таком случае, племянник, я и от тебя рассчитываю на некоторую откровенность. Покажи мне свои навыки… или расскажи на словах, если тебе так удобнее. Не страшно, я послушаю. Мне спешить некуда.

Сареф с удовольствием принялся рассказывать о своих навыках. Тем более, что он по праву гордился своей строкой умений. И в процессе рассказа он не просто умолчал о девятой способности. Он ещё и умудрился ничего не сказать дяде о Дробящей Темнице. По его словам, Силовое Поле был единственный вариантом его седьмой способности. Равно как и не стал демонстрировать Адейро свои демонические глаза. О таком ему точно знать не стоило.

— Весьма интересно, — хмыкнул Адейро, внимательно слушая Сарефа, — значит, то умение, которым ты остановил Геома… по прибытии сюда — это и есть твоё Силовое Поле?

— Всё так, дядя, — кивнул Сареф.

— Крайне любопытно. Не находишь, что эта твоя способность имеет немало общего с тем умением, ради которого драконы забрали твоего отца в свой клан? По правде говоря, племянник, я удивлён тем, как ты умеешь думать на перспективу. Непосредственно боевые качества этой способности, конечно, невелики — но зато какой тактический простор! Можно прикрыть себя и переждать особо сильную атаку. Можно прикрыть союзника, который вот-вот потеряет сознание от ран. Можно остановить особо сильного противника, чтобы перевести дыхание и выиграть себе время. Браво, Сареф. Непосредственно до Щита Мерцающей Реальности, конечно, не дотягивает, но откуда растут корни — прекрасно видно. И… правильно ли я понимаю, что ты добрался до тех писем при помощи этого своего… Уклонения Разбойника?

— Да, — кивнул Сареф.

— Могу ли я узнать — откуда ты узнал, где и что именно надо искать? — поинтересовался Адейро. Сареф не стал утаивать ответ на этот вопрос. Реакция Адейро на него будет забавной. Особенно если учитывать, что всё это время Адейро, скорее всего, искал среди слуг крысу, которая слила ему информацию.

— Когда я в последний раз ездил в Райгос, то зашёл в Храм, помолиться Системе. И… во время молитвы, я спросил у неё, где мне искать ответы… почему я такой… что мне делать… как это исправить. И… тогда в видении я увидел ваш кабинет и папку вашей переписки с кланом Айон. И понял, что если что-то и узнаю, то только там.

— Сареф, — несколько секунд спустя Адейро со скепсисом посмотрел на Сарефа, — ты это сейчас серьёзно? Или ты опять надо мной издеваешься?

— Можете мне не верить, но это правда, — пожал плечами Сареф, — какой мне смысл врать вам сейчас?

— Ну, так если можно решить все проблемы на свете, просто помолившись Системе — почему же этого никто не делает? — хмыкнул глава клана Джеминид.

— А мне кажется, что дело в разумной мере, — любезно ответил Сареф, который уже думал на эту тему, — если человек каждый день ходит в Храм и расшибает себе лоб в поклонах, молясь, чтобы проблемы решались сами собой — так оно, конечно, скорее всего, работать не будет. А вот если сомневающийся человек впервые в жизни пришёл в Храм и просит не помочь, но всего лишь подтолкнуть в верном направлении — такую малость Система могла и сделать. Вы ведь сами утверждали, дядя, что Система мудра и ничего не делает без причины? Или теперь это внезапно стало не так?

— Не умничай, — заявил Адейро, — ну, хорошо. Допустим, это так. В таком случае — последнее. Покажи мне, что у тебя в Системном Инвентаре. И после этого уже будем разговаривать о том, куда и с кем тебя можно допускать тренироваться…

Глава 12

Сареф внутренне собрался. Сейчас Адейро верит, что Сареф с ним общается вполне искренне. И необходимо вести себя так, чтобы у дяди не было ни одного повода в чём-то его заподозрить. И потому Сареф, открыв Системный Инвентарь, извлёк оттуда свой арбалет Эвр и Звезду Бакуса, после чего положил их на стол перед Адейро.

— Интересно, — задумчиво сказал глава, разглядывая арбалет и даже не пытаясь его коснуться, — игрушка твоя, как я погляжу, выросла.

— Да, — кивнул Сареф, — и когда драконы догнали меня в Квер-Квере, мне это очень пригодилось. Вы же ведь не думали, что я победил их посланников одной только своей силой?

— Ну… вот что бывает, когда совершаешь резкие и необдуманные действия, — назидательно сказал Адейро, — впрочем, ладно, не будем сейчас выяснять, кто был прав, а кто неправ. Но это важный урок, племянник: члены одной семьи должны всегда действовать в общих интересах. Даже если они друг другу не очень нравятся. Потому что всякий разлад внутри семьи могут попытаться использовать в своих целях… прочие, кто увидит в этом свой интерес.

В Сарефе снова промелькнула вспышка старой злобы, и ему захотелось плюнуть в Адейро за эту наглую ложь! Член семьи, как же! Скорее уж, выращенный на убой телёнок, который в решающий момент перед покупкой взбрыкнул и убежал. Да его с Адейро даже кровные узы не связывают! Неужели он считает Сарефа настолько недалёким и думает, что он этого не понимает? Но ничего. Однажды Сареф припомнит ему всё, и это — в том числе.

— Ну, хорошо. И с ним, я так понимаю, ты и хочешь тренироваться дальше, — задумчиво продолжал говорить Адейро, — что ж, ладно. Так, а это…

Он взял в руки Амулет Бакуса. И, рассматривая его, задумчиво хмыкнул.

— Интересно, откуда тебе удалось достать такую штуку, Сареф. Это Амулет из Касты Старейших Монстров. Заточен… да, на призыв хозяина этого амулета, но, как и всякие древние артефакты, завязан на кровь, не так ли?

— Всё правильно, дядя, — кивнул Сареф.

— И откуда же ты умудрился взять такую редкость? — полюбопытствовал глава.

— После того, как на меня напали драконы, я ушёл в подземные гномьи города. А потом, чтобы вернуться на материк людей, мне пришлось пройти по подземному туннелю до земель клана Бенджи. Там я и повстречал это существо… со всеми вытекающими.

— Ага, значит, ты прошёл тропой контрабандистов, — ухмыльнулся дядя, — ну, в таком случае, тебе очень повезло, Сареф. Учитывая, что Бенджи победили во Всесистемных Состязаниях, очень скоро они возьмутся за этих преступников всерьёз.

Сареф, по правде говоря, сильно в этом сомневался, учитывая, что Элоди уже должна была вернуться к своему отцу и во всех подробностях рассказать ему, как и кто ей выпросил жизнь чуть ли не в последний момент. После этого глава Бенджи сделает вполне закономерный вывод, что если уж Теневые Символы теперь и клановые тотемы взрывать умеют, то лучше с ними лишний раз не связываться. Но благоразумно не стал ничего говорить. Он вообще не был заинтересован в том, чтобы дядя совал сюда свой нос. То, что происходило там, ему знать было совершенно необязательно.

— Что ж, ладно, — Адейро положил амулет обратно, — всё равно без крови владельца толку от этой вещи ноль. И это всё? Больше у тебя ничего нет?

— Дядя, вы что, забыли, сколько у меня Силы? — с раздражением спросил Сареф, — мне на эти-то вещи едва хватает веса в Системном Инвентаре!

— Ах, да, — со смущением протянул Адейро, — действительно… бестактно с моей стороны было об этом не вспомнить. Что ж, хорошо. Желаешь тренироваться — будешь тренироваться! В таком случае дай слово, что будешь вести себя благоразумно и не будешь пытаться сбежать — и уже завтра сможешь отправиться в первый поход.

— Просто дать слово? — с сомнением спросил Сареф, — вы не будете заставлять меня клясться Системой?

— Нет, — чуть более поспешно, чем следовало, ответил дядя, — если клясться Системой — то… это вызовет некоторые проблемы… учитывая, что тебе совсем скоро переезжать в клан Айон. Так что с меня хватит простого слова.

— И вы мне так просто поверите? — с сомнением спросил Сареф.

— Конечно, — кивнул Адейро, — потому я очень хочу, чтобы и ты начал мне доверять, племянник. Поэтому, как и положено, показываю доверие на личном примере. Впрочем, глупо с моей стороны было бы совсем не подстраховаться. Мы в прошлом году заняли второе место в Состязаниях, наш голос на Годасте имеет восьмикратный вес, следовательно, в моём распоряжении 8 клановых тотемов, которые я могу расставить по всей территории Джеминид. И… конечно, может сложиться такая ситуация, что ты попытаешься сбежать… и тебя поймает клановый тотем… со всеми вытекающими… но я уверен, что ты не станешь доводить ситуацию до такого и настолько меня огорчать, правда, Сареф?

— Не стану, — кивнул Сареф, после чего сказал, — я даю вам слово, Адейро, что не стану пытаться покинуть территорию клана Джеминид ни силой, ни хитростью. И обещаю во время походов во всем слушаться капитанов в группах, в составе которых мне будет разрешено тренироваться.

— Прекрасно, — довольно кивнул Адейро, — в таком случае — я тебя более не задерживаю, можешь идти отдыхать. Завтра тебя разбудит Роггвир. Это главный в той группе, куда я тебя пристрою. И по совместительству — это Чемпион, который будет представлять клан Джеминид в этом году. Уверен, вы поладите. А теперь — спокойной ночи…

Встав и кивнув главе, который прямо-таки излучал дружелюбие и добродушие, Сареф покинул его кабинет. И, направляясь к себе в комнату, он не мог поверить, что его разговор с Адейро прошёл, как по нотам. Ему удалось утаить часть своих умений. Ему удалось утаить почти все предметы: мало того, он был вполне готов к тому, что Звезду Бакуса дядя у него заберёт. Но нет, похоже, глава Адейро был до того рад, что Сареф, наконец, пошёл на диалог, что побоялся на него давить даже в самой малости. Наверное, подумал, что проще уже так: использовать его способности в Системных Состязаниях напоследок, а потом пусть он проваливает в Айон вместе со всеми своими умениями и предметами.

И, что больше всего веселило Сарефа — это то, что он, если у него всё получится, даже не нарушит своего слова. Собственно, поэтому он был готов даже принести клятву о том, что он не покинет земли клана Джеминид без разрешения Адейро. Потому что когда они поедут на Состязания, Сареф покинет земли клана Джеминид с разрешения его главы. Ну а что он после этого туда уже не вернётся — это уже совсем другая тема. Но нет, Адейро даже здесь побоялся давить, ограничившись простым словом. Хотя в том, что клановые тотемы будут стоять так, чтобы у него не было ни единого шанса сбежать, Сареф не сомневался.

Правда, один неприятный момент всё же приходилось учитывать. Если он не засветил перед Адейро Глаз Снайпера — то, скорее всего, и перед этим Роггвиром ему не следует раскрывать этот артефакт. Это было весьма неприятно, Сареф слишком привык к тому, что этот окуляр идеально закрывал все его проблемы с точностью и от Нулевой Силы, и от психоза Бешенство. Но ничего. Это он точно как-нибудь переживёт.

Что ж. В таком случае оставалось только лишний раз проверить свои Параметры. И свои Умения. И точно знать, что ему лучше развивать, что чаще использовать, и на что рассчитывать.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 6.

Первичные Параметры:

Сила — 0

Ловкость — 19

Интеллект — 25,6

Вторичные параметры.

Сила воли — 28,8

Телосложение — 9,5

Хитрость — 26,3

Запас Здоровья — 195

Запас Выносливости — 445

Любопытно. Значит, все его игры разума за это время в поместье не остались незамеченными Системой, и они по-прежнему потихоньку подтягивают ему Интеллект. И это не могло не радовать. Сареф до сих пор не переставал радоваться тому, насколько правильно он поступил, решив вкладываться именно в этот Параметр.

Достижения:

Знания — сила — +1 к первичному параметру с максимальным значением.

Одарённый — Сила воли даёт на 20 % больше маны или выносливости.

Неуязвимость разума — +16 к Силе воли.

Юный путешественник — Расход выносливости уменьшен на 5 %. (минимальная экономия 1 единица маны или выносливости)

Арбалетчик — нет штрафа к скорости передвижения с арбалетом в руках.

Дальновидность — Хитрость +4. Каждая единица хитрости на 1 % усиливает ваши критические удары и на 1 % ослабляет критические удары по вам.

Ученик оружейника. Износ оружия и брони сокращается на 2 %

Безжалостное милосердие — +15 % к шансу отклонить чужое убеждение, очарование, запугивание или провокацию вне боя. +30 % к шансу отклонить Паралич, Разоружение, Оглушение и Нокдаун в бою.

Гибкость разума — каждые две единицы Интеллекта повышают шанс уклонения от любого типа атаки на 1 %.

Трижды отомщённый — шанс и сила критического удара повышены на 15 %.

По достижениям Сареф тоже был очень доволен. Он готов был поспорить, что ни у кого не было достижения, которое давало бы сразу +16 к какому-либо вторичному Параметру. И это не умение, не талант полуторного совершеннолетия — это всего лишь достижение! Хотя… на ум снова пришёл Сидри Скорпион, которому достижение буквально удваивало Хитрость. Ведь, вот у него сейчас 26 хитрости. Ну, хорошо, если не учитывать достижение — 22 своей базовой Хитрости. А с этим достижением было бы целых 44 единицы! И на что, в таком случае, был бы способен Сареф? Да он бы, наверное, с такими Параметрами легко вышвырнул бы Адейро из своего кресла и сам занял бы пост главы клана Джеминид. А потом бы приказал Геому гонять дядю по всему поместью поганой метлой… впрочем, не время предаваться этим мечтам. Всё ещё будет…

Клановые возрастные таланты.

Возрастной талант Конец неожиданностям. (5 лет). Пользователь сам решает, какой Атрибут ему оставлять нулевым.

Возрастной талант Взаимодействие. (10 лет) При нулевой силе вы можете продолжать взаимодействовать с предметами, вес которых не превышает ваш собственный на 10 %.

Возрастной талант Рука Пересмешника. (15 лет) Вы можете увеличивать одни Параметры Жителей Системы за счёт уменьшения других (текущий коэффициент бонусных Параметров — 1,4)

Возрастной талант Умный Инвентарь. (20 лет) Отныне переносимый вес в вашем Системном Инвентаре зависит от Интеллекта.

Этими талантами Сареф тоже был очень доволен. Особенно последним, с помощью которого ему удалось так ловко провести Адейро и убедить его в том, что ценных вещей у него больше нет. Да и теперь, когда Сареф понял, что и низкий Базовый Параметр тоже можно использовать в своих целях, он уже не так сильно хотел от него избавляться. По крайней мере, если у него и будет Сила, то слишком много её уже и не так нужно. А вот Инвентарь, который зависит от Интеллекта, на перспективу был одним из самых полезных его приобретений.

Таланты полуторного совершеннолетия.

Убеждение: Попытки убеждения других в своей правоте облегчаются на 24 %. Попытки убеждения других вас затрудняются на 24 %. Другие Жители Системы не получают Системных оповещений при попытке убеждения. Иммунитет к типу убеждения: Очарование.

Зеркало Боли. Если по вам прошёл урон, превышающий ваш Максимальный Базовый Параметр, то атакующему вернётся чистый неотражаемый урон в размере вашего Максимального Базового Параметра.

Рука Пересмешника. Вы можете увеличивать другим Жителям Системы одни Базовые Параметры за счёт снижения других. Коэфициент получаемых Параметров — 1,4. Способность не может применяться более, чем на одного Жителя Системы и без его согласия.

Вложениями в свои Таланты Сареф тоже был очень доволен. Иммунитет к Очарованию позволял ему строить со своим демоном-хранителем более доверительные отношения и не бояться членов Зинтерры в будущем. А качественное Зеркало Боли станет отличным сюрпризом для всех его соперников на Системных Состязаниях.

Одержимость хилереми.

Первая ступень: Язык зверей. Вы можете понимать речь всех нейтральных существ вплоть до самого низшего уровня, а так же можете разговаривать с ними сами.

Вторая ступень: Контроль безумия. Если вы обладаете психическим отклонением, то положительные эффекты от них становятся в 2 раза сильнее, а отрицательные — в 2 раза слабее. Кроме того, если на вас действует психическое отклонение только с отрицательным эффектом, то оно так же будет давать случайный положительный эффект.

Третья ступень: Дракононенавистник. Вы наносите в 1,5 раза больше урона Жителям Системы, на которых действует благословление клана Айон 1 уровня, в 2 раза больше урона за благословление 2 уровня и в 3 раза больше урона за благословление 3 уровня.

Благодарность Хилереми — все умения стоят на 10 % меньше выносливости и перезаряжаются на 10 % быстрее.

Психические отклонения:

Психическая черта Бешенство.(Модифицировано усилением Контроль Безумия):

Весь исходящий урон повышен на 20 %.

Расход маны и выносливости на любые способности увеличен на 7,5 %.

Точность уменьшена на 7,5 %.

Психическая черта Обречённое одиночество.(Модифицировано усилением Контроль Безумия):

Шанс уклониться от атаки повышен на 20 %

Весь исходящий урон снижен на 5 %.

Своего верного демонёнка Хима Сареф тоже считал огромной удачей. Ведь, как оказалось, это не только бесценный советник и подсказчик, которому можно задать абсолютно любой вопрос — это ещё и отличный противовес для его не особо здоровой психики. Как показывает практика — сходить с ума в компании хилереми было весьма выгодно. И он был уверен, что и обычные члены клана Зинтерра не гнушались регулярно доводить себя до бешенства и нервных срывов ради вот таких вот выгодных усилений. Тогда, в принципе, даже отпадал вопрос, почему даже глава Зинтерры на Годасте постоянно пребывает в раздражении и так плохо держит себя в руках. Вот только проблема в том, что его хилереми был ещё слишком мал и слаб для того, чтобы поддерживать его мозг в здоровом состоянии после таких встрясок. И потому за эмоциями всё-таки приходилось следить. Ну да не страшно. Чему-чему, а вот этому Сарефа научили лучше чего бы то ни было.

И, наконец, самое главное. Строка умений, которая должна была открыть ему путь к самым блестящим победам в его жизни.

Строка умений:

1 — Демоническое зрение (Обычное)

2 — Рука Пересмешника (Корневое)

3 — Первая Помощь. (Серебряное)

4 — Разряд Молнии (Бронзовое)

5 — Целевая Метка (Обычное)

6 — Хватка Стужи (Бронзовое)

7 — Дробящая Темница (Бронзовое)

8 — Повелитель Удачи (Серебряное)

9 — Тёмное обнуление (Бронзовое)

Архив умений

Уклонение Разбойника (Золотое)

Ещё раз оглядев строку умений, Сареф довольно усмехнулся. Много ли у кого в Системе есть Демоническое зрения, не считая, конечно, зинтерровцев? Многие ли могут похвастаться мгновенным перерождением в бою? Не говоря уже о Руке Пересмешника, ради который драконы, по словам дяди, готовы на такие вещи, которые они бы не позволили себе при любых других условиях. Словно вся жизнь прошла перед глазами Сарефа. Он мог вспомнить абсолютно каждый момент, когда он получал то или иное умение, достижение или талант.

И вот он здесь. Да, то, что случилось, было неприятно… но всё же ситуация не была безвыходной. Даже предательство Лины, как ни странно, ранило его куда менее больно, чем он полагал. Конечно, прощать ей этого было никак нельзя, но с другой стороны… если она действительно вытащила Мимси из работного дома и обеспечила ей спокойную и достойную старость… хотя бы такой ценой, то пусть. Сареф надеялся, что он никогда с ней больше не встретится… и всё же мысль о том, что теперь Мимси свободна, была ему приятна.

Что ж, теперь — спать и набираться сил. Завтрашний день обещал принести очень многое…

Часть 2

Глава 1

На следующий день сразу после завтрака хранитель Геом отвёл Сарефа к выходу из поместья. По пути они зашли в клановое хранилище, где один интендант, единственный раз взглянув на арбалет Сарефа, выдал ему пачку болтов соответствующего размера. Конечно, в данном случае это не имело значения, потому что Эвр в любом случае “съедал” болт, какого бы он не был размера, после чего выдавал молнию с физическим уроном. Так что системный противовес имелся даже здесь: всякий болт можно было использовать один-единственный раз. Так что пополнение запасов было весьма своевременно.

На выходе из поместья Сарефа уже ждал молодой человек, вероятно, тот самый Роггвир. Стоило признать, внешность у него была эффектная: длинные светлые волосы, сейчас убранные в конский хвост, яркие голубые, почти синие глаза, да и вообще у него было какое-то… правильное благородное лицо, если так можно было выразиться. Во всяком случае, этот человек смотрелся бы в кресле главы клана куда более органично, чем тот же Озмунд.

— Приветствую, — он встал и подошёл к Сарефу после того, как клановый хранитель испарился, — я — Роггвир. Впрочем, ты это, наверное, и так знаешь.

Сареф кивнул, осторожно отвечая на приветствие. И отметил, что Роггвир пожал его руку очень аккуратно. Что, разумеется, означало, что он уже переговорил с Адейро, узнал о Сарефе всё, что нужно и получил от главы клана пачку соответствующих инструкций. Впрочем, ровно ничего такого, чего Сареф бы не ожидал.

— А ты, я так понимаю, тот самый Сареф, о котором так часто говорил глава Адейро всё это время, — мягко продолжал Роггвир, так и не дождавшись ответа, — одно время твоё имя было у него даже популярнее слова Золото.

— На то есть причины, — мягко ответил Сареф, оценивая своего собеседника. Он был уверен, что с такой эффектной и располагающей внешностью Роггвир наверняка имеет соответствующие навыки в Очаровании. Впрочем, и здесь обманываться не стоило. Если о его иммунитете к Очарованию узнал Бэйзин, значит, о нём узнал Адейро, следовательно, о нём известно и Роггвиру. И даже если тот и понимает кое-что в Очаровании, он не будет использовать полностью проигрышную тактику. Тем более, что подсознательно — Сареф был в этом уверен — Роггвир крайне нервничает. Ведь это было персональное задание от главы клана. Конечно, с одной стороны, его участие в Состязаниях — вроде как уже вопрос решённый, но с другой, если он по-крупному облажается сейчас — у Адейро появится веский повод внезапно передумать.

— Что ж, если ты готов — принимай группу, и мы отправляемся, — сказал Роггвир, не став настаивать на немедленном диалоге, — остальные нас уже ждут.

Сареф кивнул. И сразу после этого перед ним вспыхнуло Системное окно.

Приглашение в группу от Роггвир Умбраино-Джеминид. Принять?

Сареф подтвердил приглашение в группу. После чего Системное окно выдало ему следующую информацию:

Роггвир, уровень 9, капитан, Здоровье 100 %, Здоров.

Микаэль, уровень 7, Здоровье 100 %, Здоров.

Джинора, уровень 8, Здоровье 100 %, Здоров.

Сареф, уровень 6, Здоровье 100 %, Здоров.

Апполинар, уровень 7, Здоровье 100 %, Здоров.

За поместьем их уже ждал экипаж. Открыв дверцу, Роггвир жестом пригласил Сарефа залезть первым. Внутри, разумеется, были те самые трое, имена которых он прочитал в Системном окне.

— Ого! Я до последнего не верил, что это правда, — раздался удивлённый возглас с одной из сторон, — тот самый Непокорный Сареф, из-за которого Адейро бушевал все два месяца — в нашей группе! Кто бы мог подумать. Привет-привет, я — Микаэль, рад с тобой познакомиться.

Микаэлем оказался паренёк с длинными спутанными каштановыми волосами. Сложения он был удивительно хрупкого, и Сареф про себя подумал, что он или боец дальнего боя, или вообще по части поддержки.

— Утихни, Микаэль, — сурово сказал Роггвир, залезая следом и усаживаясь между Микаэлем и вторым парнем, после чего сказал в слуховое окошко кучеру, — давай, трогай.

Сарефу же досталось место рядом с черноволосой девушкой, с которой почему-то сидеть никто не желал. Когда Сареф только влез в карету, он был уверен, что это девушка Роггвира. Но нет, они смотрели друг на друга достаточно равнодушно. Когда Сареф сел рядом с ней, та коротко на него посмотрела, но, судя по всему, большого интереса он у неё не вызвал. Впрочем, это было взаимно.

— Итак, Сареф, это Микаэль, — начал представлять спутников Роггвир.

— Можно просто Мик, — подмигнул тот.

— Это барышня, как ни удивительно, приехала к нам по обмену из клана Ниафрост, — указал Роггвир на девушку, — её зовут Джинора.

— Можно просто Джин, — кивнула та.

— А это Апполинар, — указал на последнего спутника Роггвир, — можно просто Аппа.

— Нет, — Апполинар, у которого на голове полностью отсутствовали волосы, из-за чего его уши, и так размером больше среднего, казались просто огромными, даже подпрыгнул от злости, — меня нельзя называть Аппа! Нельзя!

— Ну, хорошо, — хмыкнул Роггвир, — тогда будем звать тебя Апполин.

— Не смешно, — огрызнулся тот, — это женское имя!

— Слушай, как тебя там, — рассердилась Джинора, — я не буду в бою, где важна каждая секунда, выговаривать твоё дурацкое имя. В бою информацией надо обмениваться быстро!

— Ну да, да, — Апполинар печально опустил голову, — мало меня в детстве из-за имени травили. Давайте, теперь и вы ещё надо мной поиздевайтесь.

— Мы над тобой не издеваемся, — Роггвир примиряюще хлопнул его по плечу, — но Джина права: в бою информацией обмениваться надо очень быстро, и времени выговаривать некоторые имена полностью… ну, банально нет. Так что тогда выбери себе сам сокращение, чтобы оно тебе нравилось.

— Так в том-то и дело, что нет ничего такого, — вздохнул Апполинар, — с таким дурацким именем за что ни возьмись — то какая-то женская ерунда, то и вовсе какая-нибудь кличка для бизона.

— А зачем обязательно цепляться к первым буквам имени? — поинтересовался Сареф, — возьми что-нибудь из середины. Например, просто Пол. Коротко и понятно.

— Хм… знаешь, а идея неплоха, — признал Роггвир, — как-то мы до этого ни разу не додумались. Что скажешь?

— Ну, по сравнению со всеми издевательствами, что я от вас наслушался, это и в самом деле, выглядит… приемлемо. Но это только в бою, понятно!

— Понятно, Пол, понятно, — ухмыльнулся Микаэль. Апполинар посмотрел на него злобным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. И Сареф на его месте вполне серьёзно стал бы проверять следующие два дня свою еду. Потому что совсем не исключено, что в ней окажется червь или таракан.

— Итак, — сказал Роггвир, — раз уж ты с нами Сареф, расскажи о том, на что способен.

— Прямо всё-всё? — уточнил Сареф.

— Нет, — ухмыльнулся Роггвир, — с нас будет достаточно, если ты расскажешь, какие у тебя есть умения, и на какой позиции ты предпочитаешь стоять.

— По умениям: невидимость перед боем, небольшая лечилка, молнии, кольцо холода, клетка, метка и пассивная способность на критические удары. Стоять могу… в принципе, на любой позиции, кроме первой.

— Хорошо, — кивнул Роггвир, — значит, на первой позиции остаюсь я.

— Ты настолько хорошо впитываешь урон? — поинтересовался Сареф.

— Нет, я очень хорошо от него уклоняюсь, — хмыкнул Роггвир.

— А это имеет смысл? — уточнил Сареф.

— В каком… что ты имеешь в виду? — растерялся Роггвир.

— Ну, вот ты стоишь на первой позиции, и в тебя летит камень. Ты от него уклонился — и он полетел дальше в членов твоей команды. Неужели это действительно эффективно?

— Вот! Видишь! — Джинору эта реплика по какой-то причине совершенно вывела из себя, — я тебе то же самое двадцать раз говорила! Если ты уклоняешься от урона — это неэффективно в группе! Первая позиция должна защищать товарищей!

— Ну, извините! — уязвлённо ответил Роггвир, — мне с моими умениями ещё на Состязаниях выступать. Так что, уж извините, какие есть!

— Да у тебя могут быть любые умения, — продолжала спорить Джинора, — но боец на первой позиции должен прикрывать и защищать своих напарников. Иначе это фуфло, а не боец первой позиции. Просто поставь туда меня, да и всё, в чём проблема?

— В чём проблема? Ты что, издеваешься? — Роггвир чуть не задохнулся от возмущения, — да нас засмеют все, если узнают, что мы в походах прячемся за спиной девчонки.

После этих слов Джинора с такой злобой посмотрела на Роггвира, что даже тот не выдержал и со смущением отвёл взгляд. А Сареф нехотя вынужден был признать, что и Лина свою легенду об опрокинутом походе на Предвечного Энта не совсем с потолка выдумала.

— Опять! Опять! Святая Система, как вы меня все достали! То дома родня пытается мне втемяшить, что не женское это дело в подземелья ходить, теперь вы начинаете эту чушь заливать! Хватит! Может, просто дадите мне показать, на что я способна?

— Я так понимаю, в вашей группе не только я новичок, правильно? — спросил Сареф, аккуратно прерывая спор.

— Да, — кивнул Пол, — Руфин уехал к отцу и матери в клан Вальмонт немного отдохнуть, — А Рокси семья увезла в клан Гайранос. Там ей, говорят, жениха подобрали.

— А ты сама сюда вызвалась, Джина? — поинтересовался у девушки Сареф, — клан Ниафрост так-то далеко отсюда.

— И хорошо, что далеко, — раздражённо ответила та, — я готова была уже куда угодно свалить, лишь бы мне прекратили указывать, куда можно ходить, а куда нельзя.

Сареф нахмурился. Это был не ответ, а очень ловкое его избегание. Но больше вопросов задавать не стал. Ему не хотелось, чтобы его здесь считали слишком уж умным.

— Ладно, — обратился ко всем Роггвир, — давай спросим остальных, как нам следует поступить. Микаэль?

— Пусть Роггвир остаётся на первой позиции, — пожал плечами тот.

— Прекрасно. Апполинар?

— Пусть на первой позиции стоит Джин, — ответил тот.

— Почему? — удивился Роггвир.

— Потому что я почти всегда стою за тобой на второй позиции, — ответил Пол, — и порой мне прилетают довольно болезненные оплеухи, от которых ты изящно уклоняешься. Так что если Джин справится лучше с тем, чтобы именно отражать урон — то пусть будет она.

— Понятно, — с досадой сказал Роггвир, — Сареф, ты что думаешь?

— А почему по этому вопросу должно быть какое-то одно мнение? — спросил он в ответ.

— Что ты имеешь в виду? А как тогда, — удивилась Джинора.

— Давайте не забывать, что Роггвир будет выступать на Состязаниях. Следовательно, ему, наверное, на первой позиции лучше всего тренируется. Так почему не сделать так, что во время походов по подземельям второго и третьего уровней, например, пусть на первой позиции стоит Роггвир и тренируется. А вот в подземельях четвёртого и пятого уровня, если таковые будут, на первой позиции пусть стоит Джинора. Если уж она умеет впитывать урон, то в более опасных походах эту позицию лучше отдать ей.

— И ты доверишь первую позицию девчонке? — недоверчиво спросил Роггвир.

— До того, как вернуться в Джеминид, я собирал группу на существо пятого уровня в клане Уайтхолл. На первой позиции у меня в группе стояла девчонка. И никаких нареканий к её работе у меня не было.

— Что, вот так просто? — спросил Роггвир, — и никто над тобой не смеялся?

— Роггвир, вместо того, чтобы думать об этом, лучше сосредоточься на своих тренировках. Через полтора месяца ты будешь участвовать в Системных Состязаниях. И если ты их выиграешь — после этого тебе будет глубоко плевать, кто и что о тебе думает.

— Слава Системе, первый раз среди клановых вижу парня, у которого мозги более-менее на месте, — проворчала Джинора, благодарно посмотрев на Сарефа.

— Ну что ж… Ладно. Это, действительно, имеет смысл, — нехотя согласился Роггвир, после чего добавил, — в самом деле, приятно видеть умного человека и иметь с ним дело. А то, признаться, твой старший брат… не производил подобного впечатления, — аккуратно закончил он.

— У Озмунда другие достоинства, — равнодушно сказал Сареф.

— Правда? — ухмыльнулся Микаэль, — и какие же?

— Не знаю, — пожал плечами Сареф, — но дядя сказал, что они точно есть.

Джинора в ответ на это захихикала. Микаэль и Роггвир засмеялись, и даже Пол невольно улыбнулся.

— Так, а на какого монстра мы сейчас собираемся? — спросил Сареф, уводя их от темы обсуждения своей семьи.

— На Денежного Мешка. Разве я тебе не сказал? — удивился Роггвир.

— Класс. Всегда мечтал на него сходить, — с предвкушением сказал Сареф.

— Ну вот, наша группа исполняет самые заветные мечты, — захихикал Микаэль.

— А с него какой-нибудь редкий артефакт падает? — спросил Сареф.

— Да, — кивнул Роггвир, — Дублон удачи. На нём выгравирован четырёхлистный клевер. Даёт +5 % к шансу критического удара.

— Как-то… негусто, — разочарованно протянул Сареф.

— Ну, так и монстр всего второго уровня, — снисходительно пояснил Роггвир, — но эта штучка ценна не этим. А тем, что она даёт лечащим способностям своего хозяина такой же шанс критического срабатывания, как и для атакующих. Для лекарей весьма… заманчивая тема. Так что если мы эту штуку выбьем — глава Адейро найдёт, куда её потом пристроить. Что ж, мы приехали. Собирайте припасы — и вперёд…

Глава 2

И вот — снова поход в подземелье. Признаться, за две недели вынужденного ожидания Сареф настолько соскучился хоть по каким-то действиям, что был раз заняться делом уже хоть на каких угодно условиях. Вообще он часто ловил себя на мысли о том, что именно ходить на самих монстров намного приятнее, чем готовиться к походам. Во-первых, попробуй, найди людей (или нелюдей), которым ты доверишь спину. И которые будут готовы честно делить добычу. Во-вторых, сбор припасов. В-третьих, суметь занять или выбить себе очередь. Всё это было такой головной болью, что Сареф совершенно не удивился тому, как гильдия охотников за головами сумела расцвести. Если они брали всю эту волокиту на себя, давая возможность ходокам просто заниматься своим делом за небольшую комиссию — неудивительно, что многие на это соглашались. Даром тратить своё время впустую никому не нравится.

Поначалу группа Роггвира пыталась выстроиться в привычном порядке. Первым шёл он сам, на второй позиции — Пол, посередине стоял Микаэль. Вероятно, Руфин и Рокси, которых сейчас заменяли Сареф и Джинора, раньше стояли на 4 и 5 позициях соответственно. Вот только если Сареф чувствовал себя на этих позициях хорошо, то Джинора, которая внезапно специализировалась на обычных щите и мече, там откровенно ничего не могла, разве что метнуть щит. В итоге ей так или иначе приходилось вырываться вперёд и нарушать строй.

В итоге посреди похода общим решением группа Сарефа изменила расстановку своих участников ещё раз. Пол, который специализировался на рукопашном бою без оружия, встал на третью позицию. Микаэль, который, как и Озмунд, был бардом, встал на четвёртую. Ну а Сарефу пришлось довольствоваться пятой. Джинору же допустили на вторую позицию.

Самому Роггвиру оружием служила глефа, как и положено воину знатного происхождения, должным образом украшенная, но от этого, насколько мог судить Сареф, бывшая не менее удобной и практичной для своего хозяина. И Сареф вынужден был признать, что это возымело эффект. В нужные моменты Роггвир и Джинора пропускали друг друга вперёд, и девушка порой впитывала своим щитом просто колоссальное количество урона. Пол, как оказалось, и с третьей позиции вполне мог обрушивать на врагов свои страшные удары. И Сарефа от них, честно говоря, порой пробивала дрожь. Потому что единственным ударом кулака или ноги Пол мог стереть очередного скелета в такую мелкую пыль, как этого не могли ни Роггвир, ни Джинора. Мельком он подумал, что Микаэль, должно быть, немного двинутый, раз он позволяет себе так дразнить Пола.

Сам Микаэль, кстати, практически не обладал атакующими навыками. Что, впрочем, с лихвой компенсировалось тем, что он при помощи своей лютни обрушивал на врагов массу проклятий, из-за которых те замедлялись, промахивались, замирали в ужасе, а некоторые даже засыпали прямо в бою.

Впрочем, не обходилось и без проблем. Главная проблема заключалась в том, что у этой группы не было толкового лечения. У Микаэля была единственная мелодия, которая лечила всю группу на 5 % здоровья и, судя по всему, имела огромный откат. У Пола тоже было какое-то умение-мантра, которой он излечивал всем спутникам (но не самому себе) 3 % здоровья и накладывал на 20 секунд усиление, которое блокировало 33 % любого получаемого урона.

Второй проблемой уже лично Сарефа было то, что он на пятой позиции ужасно страдал от своей точности. Казалось бы, 82,5 % — не такая уж и маленькая точность, но словами было не передать, как его раздражало, когда очередной выстрел из арбалета летел мимо цели. Конечно, у него была метка, но обычную метку на каждого врага не наложишь. А если накладывать метку при помощи арбалета — так за эти десять секунд его товарищи вполне уже могли зачистить очередную партию врагов.

— Да уж, парень, — сказал Микаэль, когда они остановились на первый привал, — должен признать, что в группу нашу ты вписался неплохо. Мажешь ты иногда, конечно, курам на смех, но зато лечение у тебя хорошее. Его нам прямо не хватало.

— Это точно, — кивнула Джинора, — два раза так глупо подставилась, думала, уж с ног меня собьют за такую ошибку. Но нет, Сареф, ты страхуешь прямо, как надо.

— Да я как бы заметил, — уязвлённо отозвался Сареф, — неужели вам хватает этого лечения? Это же, как ты сам только что выразился, курам на смех.

— Так Рокси у нас была главная по лечению, — вздохнул Микаэль, — а у меня да, это не лечение, а так, профилактический трынь-дрынь. Если у нас дела идут совсем плохо, тогда я прекращаю атаковать и занимаюсь только лечением. Потому что в этом случае каждое следующее срабатывание способности лечит в 2 раза больше, чем предыдущее. Но откатывается у меня это умение целых 30 секунд. И, сам понимаешь, даже эти тридцать секунд враги обычно не дают тебе спокойно стоять. А вот у тебя да, лечение хорошее.

— Слушай, Роггвир, — спросил Сареф, которому было совершенно не нужно, чтобы спутники углублялись в изучение его способностей, — а как ты выбрал себе именно это оружие? Нет, я, конечно, читал про глефы, но, признаться, впервые в жизни вижу того, кто серьёзно с ней дерётся.

— Да даже не знаю, — пожал плечами Роггвир, — как-то с детства у меня пошло, что не нравится мне, когда враг подходит слишком близко. И с мечом я всегда чувствовал себя неуверенно. Ну, после этого меня начали тренировать с копьями. Но это тоже было не то. Ну да, дистанция там, все дела, но один неудачный тычок — и копьё застряло в теле врага, и ты остался без оружия.

И так шло это дело до 14 лет, когда на мой день рождения к нам приехал дядя Исмарк смотреть, чему я научился.

— Исмарк приезжал к вам? — удивился Сареф, — зачем?

— Ну, во-первых, вся ветвь Аргелос-Джеминид, к которой я, собственно, принадлежу, своим благополучием обязана Исмарку, — пожал плечами тот, — если я ничего не путаю, мать Исмарка была двоюродной сестрой моему деду. И пятнадцать лет назад Исмарк с одобрения главы Адейро ввёл нашу ветвь в состав знати клана. Ну и, во-вторых… да это, в общем-то, обычная практика, — он пожал плечами, — высокопоставленные члены семейства Архварт-Джеминид ведут учёт всем, кто может выступать на Состязаниях от имени клана Джеминид. Твои мать и отец, кстати, тоже этим занимаются. Странно, что ты этого не знал.

Сареф нахмурился. Он действительно этого не знал. Оказывается, у всех членов его семьи были клановые обязанности, причём довольно ответственные. Возможно, что даже Джайна занималась чем-то похожим. Ведь, признаться, последние 2 года Сареф пересекался с ней на удивление редко. Но здесь Сареф своей вины не видел. Ведь главное было не то, что он об этом не знал. А то, что он об этом н знал — и Адейро это устраивало. Что только лишний раз подчёркивало факт того, что у Сарефа в клане Джеминид не было будущего.

— Ну, так вот смотрит Исмарк мою тренировку, смотрит, да и говорит: Да дайте вы мальчишке глефу, ну что вы над ним издеваетесь? И вот после этого дали мне это оружие, и я как-то сразу понял — моё. Да, пришлось тренироваться очень много. Да, руки порой ломило так, что страшно вспомнить. Но как же это себя стоило. И потом, когда мне исполнилось 18 лет, и я получил свои Таланты Полуторного Совершеннолетия, это себя стоило. Исмарк так же приехал посмотреть мою тренировку — и всего через 10 минут согласился пополнить моим именем список тех, кто может представлять наш клан на Состязаниях в будущем. И вот прошло 5 лет… и я здесь, готовлюсь к самому важному событию в моей жизни.

— То есть, Исмарк хорошо к вам относится? — уточнил Сареф. Нет, он, конечно, уже в значительной степени отошёл от своих предубеждений насчёт этого человека, но всё же удивительно было слышать, что Исмарка интересует в этой жизни не только его дочь.

— Да, — тихо согласился Роггвир, — Исмарк в то время ещё не отошёл от своей личной трагедии… да принесёт покой Система почтенной Адриане… Но всё же он вспомнил о долге крови и позаботился о нашей семье, хотя положение наше тогда было… незавидное. И мы обязаны ему всем, что имеем.

— Понятно, — кивнул Сареф, после чего повернулся к девушке, — Джинора, а тебя можно поспрашивать?

— Ну, рискни, — хмыкнула Джинора, — только, надеюсь, сам понимаешь, что за иной вопрос можно схлопотать и в нос.

— Да никаких личных тайн мне от тебя не надо, — пожал плечами Сареф, — просто мне интересно, если не секрет… почему именно меч и щит?

Джинора на этот вопрос внезапно улыбнулась. Как видно, он пришёлся ей по нраву. Ну, или вызвал приятные воспоминания.

— Ну… знаешь, когда у тебя есть два старших брата, которые искренне уверены в том, что лучше тебя знают, как девушка должна себя вести, во что одеваться, что говорить и так далее, это очень сильно действует на нервы. И однажды я не выдержала и запустила в него тарелку. Причём как-то так правильно её метнула, что выбила ему несколько зубов, представляешь? Как он потом верещал, когда целитель ему новые зубы растил — до сих пор вспомнить приятно. Ну и с тех пор за мной повелось, что когда братья начинают нести мне новую чушь — они снова получают тарелкой по зубам. Правда, в следующие разы я силу старалась контролировать. А то меня тогда крепко наругали всё-таки.

А потом… когда мне было 16, отец завёл речь о том, что пора бы мне объявить о помолвке с кем-нибудь из наших соседних кланов, чтобы, когда мне исполнилось 20, можно было бы сразу играть свадьбу. И… в общем, угадай, что я сделала?

— Ты запустила тарелкой в челюсть своему отцу? Главе клана? — с восхищением спросил Сареф.

— Мой отец не глава клана, — покачала головой Джинора, — хотя мы, конечно, принадлежим к знати Ниафрост. А так… да, ты угадал. Как он после этого рассвирепел, я его таким тогда всего один раз в жизни видела. К счастью, за меня вступился дедушка, один из советников, кстати, и меня не стали бить. А вместо этого сослали в тренировочный лагерь на одну неделю. И… знаешь, я понимаю, что для меня это должно было быть наказание — но мне там так понравилось! Никто с тобой не нянчится, с тобой обращаются так же, как с остальными. Причём, раз я всё-таки была девушкой, то меня не заставляли чистить отхожие места или таскать тяжести. А в остальном — красота. Хотя жрачка там ещё была так себе… но ничего, привыкла. И с тех пор мне, собственно, и разрешили тренироваться.

— Ну а почему меч и щит… щит — та же тарелка, не находишь? Правильно метнуть — так и голову врагу сбрить можно. Шанс, конечно, всего один из пяти — но это всегда так эффектно. Да и вообще, я всё-таки не дура и понимаю, что дело это опасное. Понятно, что Система всегда возродит и всё такое — но лишний раз подставляться не хочется. Потому что детей я всё-таки хочу. Не сейчас — а так, в перспективе, когда-нибудь.

— Жаль, что не сейчас, — улыбнулся Микаэль, — а то я мог бы поспособствовать…

— Слушай, ты, Сальная Морда, — с Джиноры тут же слетела вся благожелательность, и она с угрозой посмотрела на барда, — я прямо отсюда могу метнуть щит так, что ты больше никогда не сможешь иметь детей. Хочешь проверить?

— Тихо-тихо, — примиряюще поднял руки Роггвир, — не надо ссориться. Не обращай внимания, Джинора, в кругу знакомых Микаэля… ммм… принято быть в таких случаях… скажем так, настойчивым и прямолинейным.

— Я это прекрасно знаю, — всё ещё сердито ответила Джинора, — благо в казармах дело до этого тоже не раз доходило. И я уяснила для себя одну простую истину: если мужику из низшего сословия это не объяснить с первого раза, как надо, то они решат, что ты с ними кокетничаешь и заигрываешь, и только ещё больше будут приставать. Так что объяснять надо с первого раза и максимально доходчиво.

Лицо Микаэля после этих слов обиженно вытянулось. Кажется, слова Джиноры его очень больно зацепили. Хотя он искренне не понимал, чем их заслужил.

— Ну… Микаэль, а ты что о себе расскажешь? — спросил его Сареф, чтобы отвлечь от этих мыслей.

— Да… мне особо нечего о себе рассказывать, — отмахнулся тот.

— Ну как? — не отставал Сареф, — ты что, с лютней в руках родился?

— Да нет, — неохотно начал говорить Микаэль, — но так… с детства петь мне нравилось, и выдумывать всякие небылицы любил. Потом, когда мне было 12, папка на ярмарке у кого-то в карты игрушечную лютню выиграл — и подарил её мне. Мне с ней понравилось. 5 лет после этого копил деньгу, чтобы купить себе уже хорошую, настоящую. Ну и понял, что специализироваться могу, как бард. Ну а дальше понятно… ходил в походы, пока меня не подобрали Роггвир и Рокси. Я им подошёл… так что вот, теперь я здесь.

— Понятно, — Сареф смущённо замолчал. Эта история была рассказана скучающим и будничным тоном, будто бы он прочитал исторический очерк. И Сареф отказывался верить, что Микаэль, будучи бардом по своей специализации, не мог рассказать её в десять раз интереснее.

— Пол, ну а ты, — он осторожно обратился к Апполинару.

— Я происхожу из ещё более низшего сословия, чем Микаэль, — равнодушно ответил Пол, — и дерусь я при помощи рук и ног потому, что до 15 лет у моей семьи едва хватало денег на еду, и о том, чтобы достать какое-нибудь оружие, не могло быть и речи. Так что пришлось учиться драться с тем, что дала Система.

— И, — Сареф с сомнением посмотрел на босые ноги Пола, которые были только перевязаны бинтами по центру стопы, — тебе не больно ходить… вот так?

— Я так хожу всю жизнь, — так же равнодушно ответил Пол, — признаться, когда появилась возможность ходить в обуви — я чувствую себя в ней отвратительно. Даже эти бинты, — он пошевелил ногой, — больше необходимость, чтобы в бою не повредить связки. А так мне больше нравится, когда дышит вся стопа.

— А что насчёт одежды, — Сареф с сомнением оглядел Пола, на котором кроме штанов была только тонкая жилетка-безрукавка, которая лишь подчёркивала его худое жилистое тело, — выглядит не очень надёжно.

— Это реализация одного из моих Талантов Полуторного Совершеннолетия, — пожал плечами Пол, — если коротко: чем меньше на мне одежды, тем сильнее я становлюсь.

— Хм… довольно ловко, — признал Сареф.

— Любые обстоятельства вокруг можно использовать в своих целях, — интонация Пола за весь разговор так ни разу и не изменилась, — здесь стоит отдать Системе должное. Главное — уметь видеть и знать, что тебе нужно.

— Это получается, что если ты будешь совсем без одежды — то станешь ещё сильнее? — попытался пошутить Сареф.

— Да, — так же без улыбки ответил Пол, — вот только боюсь, что наша мадам благородных кровей может неправильно это истолковать.

— Слушайте! — сердито сказала Джинора, до которой только сейчас дошло, что она сказала что-то не то, — я не хотела никого обижать. Я только хотела, чтобы меня оставили в покое.

— Да что вы, мадам, — Пол шутливо склонился в её сторону, не открывая глаз, — никаких обид, кто вам сказал такую глупость?

— Ах, так? — рассердилась Джинора, — ну так вот, придурки вы обидчивые, если бы вы хотя бы год пожили в шкуре женщины — то заговорили бы совершенно иначе! Когда каждый похотливый придурок считает своим долгом до тебя докопаться — быстро научаешься давать понять так, чтобы от тебя сразу отстали. Так что уж извините, но мне мои нервы дороже, чем переживания каждого левого неудачника, что он, видите ли, не родился с золотой ложкой…

— Хватит! — Роггвир угрожающе встал, — прекратите! Тоже мне, нашли время.

— Да уж, — Сареф весело хмыкнул, — знаешь, Роггвир, если бы я захотел сбежать — то давно бы уже это сделал. Если уж твоей группе нужен такой мелкий повод, чтобы начать свару.

— А с чего бы это тебе нужно было убегать? — заинтересованно спросила Джинора.

— Ну… скажем так, — Сареф мельком взглянул на Роггвира, который впиявился взглядом в Сарефа, — мы с дядей… заключили пари. И если я выиграю — а он, соответственно, проиграет — то Роггвир на Состязания, скорее всего, не поедет. Так вы уже не подводите своего командира.

— Ты врёшь, — тон Роггвира внешне совершенно не изменился, но интуиция подсказывала Сарефу, что он готов сейчас на него броситься, — мы с главой всё про тебя обсудили.

— Ты так думаешь? — деланно усмехнулся Сареф, — ты действительно веришь, что глава клана Джеминид рассказал тебе всю правду? Впрочем, какая мне разница, думай, что хочешь.

— Так, — Роггвир поднялся и оглядел всю группу, — значит, решаем этот вопрос сейчас! Джинора! Даю тебе слово, что никто, я подчёркиваю, никто не станет тебе докучать на эту тему. Просто делай свою работу и выполняй мои приказы. Понятно?

— Да, — кивнула Джинора. Как и Сареф, она прекрасно уловила тон Роггвира, и потому прекрасно понимала, что сейчас лучше не спорить.

— Отлично. Мик, Пол — вы уже возвысились над всеми своими знакомыми, потому что работаете на меня! Вы уже достигли гораздо большего, чем имели ваши родители. И это далеко не конец. Когда я выиграю Системные Состязания, даю слово: я ни о ком из вас не забуду. Но вы должны быть готовы к тому, что завистники и клеветники будут попрекать вас этим всю жизнь. И если вы хотите этому противостоять — то должны держать в голове не то, кем вы были, а то, кем вы стали! И тогда это не будет вас так сильно цеплять. Всё понятно?

— Да, — кивнули Мик и Пол.

— Прекрасно, — подвёл итог Роггвир, — надеюсь, мы решили эти вопросы? Без обид?

— Без обид, — кивнула Джинора.

— Без обид, — согласился Микаэль.

— Без обид, — ответил Пол.

— Прекрасно. Тогда выдвигаемся дальше. И да, Сареф, ты теперь становишься на четвёртую позицию. На пятой будет Микаэль.

— Это хорошо, — с чуть насмешливой улыбкой сказал Сареф, — меня надо беречь. Я очень ценный.

Роггвир ещё несколько секунд испытующе смотрел на Сарефа — и ровно ничего этим не добился. Сареф давно позаботился о том, чтобы игрой в гляделки его невозможно было прочитать. Поняв, что он ничего от него не добьётся, Роггвир махнул рукой и сказал:

— Пошли. До убежища Денежного Мешка уже недалеко…

Глава 3

— Так, — заявил Роггвир спустя ещё два боя, — это должно быть где-то здесь.

— Да, — подтвердил Сареф, — вон красная черта, за которой начинаются его владения.

— Ты уже можешь видеть эти границы? У тебя Интеллект уже выше 25 единиц? — с удивлением спросил Роггвир.

— Что тут удивительного? — равнодушно заметил Пол, — благородному сословию всегда предоставляется хорошее образование.

— Ты себе даже не представляешь, — безо всякой издёвки кивнул в ответ Сареф.

— Так! Мы вроде договорились, что тема сословий у нас закрыта! — рассердился Роггвир, — Пол, Система тебя побери, хватит провоцировать других и держи себя в руках!

— Вот как? — возмутился Пол, — значит, он для тебя важен настолько, что ты готов по малейшему поводу затыкать рот своим друзьям?

— Не передёргивай. Ты первый начал его провоцировать, хотя мы договорились, что эта тема закрыта! И да, именно потому, что ты мой друг, ты за нарушение дисциплины будешь огребать гораздо больше. Ты знаешь, как для меня важны все эти походы перед грядущими Состязаниями. И всё равно продолжаешь лезть в бутылку при каждом удобном случае.

Пол злобно посмотрел на Роггвира, но тот стойко выдержал его взгляд, да так, что тот сам отвернулся через несколько секунд.

— Итак, ещё раз, — сурово спросил Роггвир, дожимая своего подчинённого, — мы точно закрыли этот вопрос?

— Да, — нехотя ответил Пол, всё так же избегая смотреть Роггвиру в глаза.

— Прекрасно. Тогда последний момент. Сареф, Джинора, я правильно понимаю, что для вас обоих это будет первая встреча с Денежным Мешком?

— Да, — кивнули те.

— Отлично. Тогда запоминаем главные моменты. Во время первой стадии Денежный Мешок очень подвижен. Он будет постоянно прыгать по пещере и пытаться отстреливать нас золотыми монетами. Если он останавливается больше, чем на 3 секунды — берегитесь, он может готовить залп, который выдаст по одному из нас. Это очень больно, так что заранее готовьтесь уклоняться. Во время второй фазы он вызывает помощников. Зачастую это какие-нибудь призраки или големы из простейших, но бывает и так, что защищают его ходоки из числа тех, кто не устоял перед его чарами и остался его охранять. При этом ему так же доступны все его приёмы из первой фазы.

Но самая опасная стадия боя — третья. Потому что во время неё он начинает звенеть своими монетами внутри… так, что на вас начинает постоянно работать его Очарование. И нередки случаи, когда ходоки во время боя сходят с ума и начинают атаковать своих товарищей. Так что эту фазу по возможности надо заканчивать быстро.

Напоследок: Денежный Мешок практически невосприимчив к любому стихийному урону. Сопротивление что молниям, что огню, что яду, что холоду у него — 95 %. Зато в противовес этому каждый негативный эффект, что вы на него вешаете, будет действовать в 2 раза дольше. Поэтому, Микаэль, — он повернулся к барду, — мы на тебя очень рассчитываем. Расходуй свои умения бережно и ни в коем случае не лезь на рожон.

— Я помню, Роггвир, — кивнул тот, — мы с тобой здесь не первый раз, так что всё будет в порядке.

У Сарефа же этот ответ Микаэля оставил зловещее предзнаменование. Он даже сам не мог понять, в чём было дело и что его беспокоило. Но что-то точно было не так.

— В таком случае — вперёд! — скомандовал Роггвир, первым пересекая красную черту.

Несколько секунд спустя они оказались в огромной светлой пещере. И… у дальней стены, действительно, стоял огромный мешок, ростом как раз с человека.

Однако едва Сареф сфокусировал на нём взгляд, как Мешок начал двигаться, и внутри него зазвенело золото. После чего Сареф даже расслышал его речь:

— Снова пришли ко мне пятеро… двое дефектных, дефектных!.. легко переманю … двое посредственностей… посредственностей!.. легко расправлюсь… один опасный… опасный!.. убить в первую очередь!

Сразу после этих слов в Сарефа из-под земли ударил мощный поток золота, который подбросил его на пару метров, после чего он упал обратно, едва удержав Эвр в руках.

Получен урон 120! Получено состояние Ранение! Отражено урона 26!

— Прекрасно! Мешок отметил Сарефа, — услышал он голос Роггвира, — Джинора, прикрывай его! Пол, со мной! Микаэль — по обычной схеме!

Взглядом вызвал строку умений, Сареф использовал на себя Первую Помощь. Оглушение и ошеломление от такой странной атаки пропали, и он снова поднялся на ноги. Джинора стояла перед ним со щитом, готовая защищать от новых атак Денежного Мешка. Пользуясь прикрытием Джиноры, он зарядил Эвр болтом, чтобы в нужный момент выстрелить по Мешку физическим уроном.

Насколько Сареф мог судить, этой очень сильной атакой Денежный Мешок значительно себя подставил. Наверняка он рассчитывал единым ударом выбить из строя того врага, которого посчитал самым опасным. За это время Роггвир и Пол, сумевшие с ним сблизиться, грамотно теснили его, каждый со своей стороны. И здесь бедному Мешку просто не было спасения. С одной стороны ему угрожал Роггвир, чья острая глефа легко могла наделать в нём дырок. С другой стороны — Пол, который метким ударом кулака или ноги мог отбросить монстра в нужную сторону. Даром что Микаэль постоянно набрасывал на Мешка то одно, то другое проклятие.

При этом интересным моментом было то, что Мешок упорно старался забиться в угол, а Пол и Роггвир, наоборот, теснили его в центр пещеры. Мешок продолжал плеваться золотыми монетами, но Пол и Роггвир, явно привычные к таким атакам, очень легко их парировали. Джинора же продолжала страховать Сарефа даже после того, как он восстановил себе здоровье полностью. И, как оказалось, не зря: минуту спустя Мешок теперь уже выплюнул в Сарефа поток раскалённого золота, который девушка приняла на свой щит. Сразу после этого Роггвир и Пол, используя это окно во времени, удвоили свой натиск. И как бы Мешок не был устойчив к урону, он был монстром второго уровня, а, значит, у него было всего 2000 жизней. И судя по тому, как громко и возмущённо он зазвенел, бой переходил во вторую стадию.

Началось это с того, что он выплюнул пять потоков золота, не таких больших, которым он атаковал Сарефа, но при этом достаточно метких. И, главное, неожиданных: сначала потоки полетели в совершенно случайные места в пещере но, срикошетив от стен, устремились ко всем пятерым ходокам. Пол, Микаэль и Роггвир, уже имеющие опыт в этом походе, от потоков уклонились, а вот Сареф и Джинора оказались неприятно застигнуты врасплох, за что поплатились примерно 30 % запаса своего здоровья.

Сразу после этого по всей пещеры возникло с десяток духов и 5 золотых големов, которые набросились на них. Пол, вероятно, предвидел и это, так как он уже сменил позицию, оказавшись рядом с Микаэлем и страхуя его от монстров, которым бард сам вряд ли мог дать сдачи. Джинора же принялась отгонять монстров от Сарефа, которых он эффективно расстреливал.

Вообще Сареф и Джинора быстро поняли, что Роггвир слишком занят контролем Денежного Мешка, так как именно его глефа была для него максимально опасной, а Пол и Микаэль, вероятно, затаили на них слишком глубокую обиду, и теперь без прямого приказа Роггвира палец о палец не ударят, чтобы им помочь. И в итоге они держались вместе — и, что было просто удивительно, очень быстро притирались друг к другу. Джинора прекрасно знала, как и сколько урона она может отразить своим щитом, она молниеносно выучила, сколько времени Сарефу требуется на перезарядку своего арбалета, и она быстро оценила по достоинству режим потоков, которым Сареф быстро вынес всех надоедливых духов, что их окружали.

Впрочем, Денежный Мешок, увидев, что всех его защитников убили, внезапно начал высоко прыгать и пытаться придавить кого-то из них. К этой тактике Сареф уже был готов, и когда мешок летел на них, они с Джинорой рванули в разные стороны. В тот же момент Пол, ещё разбиравшийся с монстрами, которые нападали на Микаэля, сам прыгнул вверх, надеясь ударить Мешка в воздухе и сбить его. Однако один из духов, непонятно каким образом сумевший уцелеть, врезался в Пола и сбил его с траектории. И тот, упав на землю не так, как рассчитывал, больно ударился… и оказался прямо в том месте, куда секунду спустя должен был приземлиться Денежный Мешок и оставить от него кровавое месиво. Ни Роггвир, ни Микаэль, ни Джинора не успевали ему помочь. Зато рефлексы Сарефа сработали молниеносно.

Силовое Поле!

Денежный Мешок повис в воздухе, не достав до Пола какие-то 10 сантиметров. Тот змеёй выскользнул из-под монстра и посмотрел на Сарефа. Вот только вместо благодарности там была злоба, словно тот факт, что Сареф только что спас ему жизнь, вызвал в нём ещё большую ненависть. Но уже через секунду рядом с ним оказался Роггвир.

— Крутая способность, — выдохнул он, — когда сможешь повторить её?

— Да хоть через десять секунд, — ответил Сареф.

— Прекрасно. Тогда поймай его в моменте, когда он только-только начнёт падать вниз и уже не сможет изменить траекторию своего падения. Сумеешь?

— Легко, — кивнул Сареф. Наконец, Мешок освободился от его способности и мгновенно ускакал дальше. А Сареф снова перевёл Эвр в режим потоков и направил его на монстра.

Как Роггвир и предупреждал, устойчивость Мешка к электрическому урону была почти максимальной, и потому перед ним забегали строчки с нулями и единицами нанесённого урона. Но главным было то, что каждый критический удар заставлял сработать способность Повелитель удачи, благодаря которой перезарядки всех способностей откатывались быстрее. И вот, уже через три прыжка Сареф дождался, пока Мешок окажется в пике и начнёт падать, Сареф вызвал строку умений и…

Силовое Поле!

Мешок снова повис в воздухе, теперь уже намного выше, чем раньше. Роггвир, кажется, тоже вполне рассчитал, где монстр приземлится, потому что через секунду оказался в этом месте и… вогнал свою глефу рукоятью в землю, зафиксировав её так, что Мешок приземлится прямо на её лезвие.

— Нет! Нет! — зазвенел Мешок, который тоже быстро понял, чем ему грозит этот финт, — уберите это! Уберите это!

Но, разумеется, поделать уже ничего было нельзя. И когда действие Силового Поля закончилось, Мешок приземлился прямо на глефу Роггвира… и через секунду раздался громкий рваный треск, явно свидетельствовавший о том, что монстру сейчас продырявило днище.

— Твари! Подлецы! Подонки! — верещал Мешок, отплевывая через горловину глефу Роггвира, — какой позор! Какое унижение! Вы будете зализывать эту рану своими языками!

Сразу после этих слов монеты в мешке зазвенели каким-то странным, особым образом. А через мгновение перед Сарефом снова вспыхнуло его Системное окно:

Очарование 1-го уровня — Иммунитет!

Все его спутники тоже выдержали этот натиск. Мешок продолжал как-то странно двигаться, словно бы он вибрировал. Сареф выстрелил по нему из арбалета, нанося физический урон — и Мешок тут же выплюнул ему в ответ струю золота, от которого Сарефа спасло только его Универсальное Уклонение. Роггвир попытался было рвануть к Мешку со своей глефой — но после первого же приёма монстр и в него плюнул раскалённым золотом, выбивая глефу из рук и отбрасывая в сторону. При этом Роггвир со стоном схватился за свои руки, которые моментально покраснели, словно бы от сильнейшего ожога. А звон золотых монет всё не прекращался…

Очарование 2-го уровня — Иммунитет!

Оглядевшись, Сареф увидел, что Роггвир и Джинора с этим Очарованием справляются неплохо. А вот Пол и Микаэль схватились за виски, словно бы их Силу Воли медленно, но верно подтачивало.

— Слушай, — Сареф оказался около Роггвира, параллельно накладывая на него Первую Помощь и залечивая руки, — у меня такое ощущение, что у Мешка включилась какая-то контратака. Может, это из-за дырки?

Мешок всё продолжал двигаться по пещере, на удивление не нападая первым сам, но продолжая звенеть своими монетами. При этом за ним оставался след из какой-то золотистой слизи, который, впрочем, быстро пропадал.

— Да с чего бы? — выдохнул Роггвир, потирая ладони и приказом возвращая глефу себе в руку, — никогда такого с ним не было.

— Ну… мы всё-таки нанесли ему кровоточащую рану… на свой лад, конечно, но всё же…

— И что ты предлагаешь? — спросил Роггвир, решив не спорить сейчас.

— Нам нужно напасть всем одновременно. Сразу в 5 сторон Мешок контратаковать не сможет. Да… кому-то придётся очень больно. Но если атаковать по очереди — он нас вынесет…

— Что ж, попробуем…

Не успел Роггвир закончить предложение, как звон монет снова усилился. Перед Сарефом вспыхнуло сообщение:

Очарование 3-го уровня — Иммунитет!

А мгновение спустя до него донёсся отчаянный вопль Джиноры…

— Ты что делаешь?! Ты что, гад, делаешь?!.

Глава 4

Обернувшись, Сареф увидел, что Пол осыпает Джинору ударами, а та, совершенно ошарашенная происходящим, едва успевает парировать их своим щитом.

— Низшее сословие?! Низшее сословие?! — орал обезумевший Пол, яростно бросаясь на девушку, — я вытру о тебя ноги, благородная сука!

Ошеломлённая Джинора, наконец, сумела набрать немного дистанции и ударила мечом о свой щит. От этого удара получилась настолько мощная звуковая волна, что Пола отбросило далеко назад. И, как оказалось, это стало для Джиноры только новой ошибкой. Потому что Пол, едва поднявшись на ноги, в едином прыжке налетел на Джинору буквально через половину пещеры. Девушка закрылась от него своим щитом… но это её не спасло. Потому как Пол с огромной силой ударил по щиту ногой. Звук был такой силы, что Сареф искренне удивился, как Пол не сломал себе ногу. Что было не менее удивительно — Джинора осталась стоять на месте и, кажется, даже не получила никакого урона. Но зато ровно секунду спустя… щит в её руках развалился на куски. Яростно взревев, Джинора кинулась на Пола с мечом наперевес, но…

— Нет, — приказал Роггвир, — Джинора, просто сдержи его! Хотя бы немного! Мы добьём Мешка — и он придёт в себя! Сареф, Мики — помогите!

Роггвир припал к земле, кажется, набирая силы для прыжка. Сареф, догадавшись, что от него требуется, выстрелил по Мешку из Эвра, привлекая к себе внимание. Он заплатил за это потоком раскалённого золота себе в грудь, от которого даже не успел уклониться.

Внимание! Получен урон 49! Зеркало Боли — Отражено 26 урона!

Зато Роггвир, воспользовавшись этим окном во времени, подпрыгнул вверх… и в следующую секунду в монстра полетели десятки точных копий его глефы. Однако уже в этот момент снова раздался противный звон, от которого даже у Сарефа с его иммунитетом начинала болеть голова…

Очарование 4-го уровня — иммунитет!

И… секунду спустя Роггвир прекратил свою атаку, рухнув на землю без сознания. Мельком открыв Системное окно, Сареф с удивлением увидел, что запас его здоровья составлял 55 %. А потом он понял… что Роггвир спит! И, оборачиваясь, Сареф уже знал, что он увидит…

Бард Микаэль, ехидно улыбаясь, забренчал по струнам своей лютни… а в следующий момент перед Сарефом разом вспыхнули самые страшные моменты его жизни…

Ему пять лет, и Исмарк снова избивает его до потери сознания, и он ничего не может с этим поделать… ему одиннадцать, и он в отчаянии убегает от дома, в котором его отвергли те, с кем он так хотел подружиться… ему девятнадцать, и он с ужасом читает два письма из клана Айон, которые подписывают ему смертный приговор… ему двадцать, он убегает от драконов в гномьем городе, но те всё равно его настигают, отсекая все пути к отступлению…

С огромным трудом Сареф вернул себя к реальности. Перед его глазами мерцало сообщение от Системы:

Парализующий Ужас — отклонено!

Сареф окончательно потерял терпение. Он так и знал, что этим двум слабакам, которые так теряют над собой власть от одного-единственного триггера, нет веры!

Демоническое зрение!

Глаза Сарефа, как обычно, заволокло темнотой, но уже через секунду мир перед ним вспыхнул ярким огнём, позволяя увидеть гораздо, гораздо больше.

Роггвир, действительно, спал. Сареф, конечно, мог бы разбудить его Первой Помощью… но он не стал этого делать. Он закончит этот бой на своих условиях, и горе тем, кто посмел выступить против него!

Денежный Мешок, кажется, почти растерял все свои жизни, и потому почти не атаковал, предпочитая выводить группу из строя своим очарованием. И, к сожалению, эта тактика приносила неплохие плоды.

Повернувшись в сторону остальных спутников, Сареф увидел, что ауры Мика и Пола мерцают ядовито-зелёным цветом… который было очень просто ассоциировать с цветом предательства. Джинора все ещё защищалась от Пола, но делала это всё медлительнее и неувереннее. Словно бы Очарование Денежного Мешка медленно, но верно донимало и её.

Молниеносно оценив ситуацию, Сареф бросился через всю пещеру, заряжая своё умение и вымеряя расстояние так, чтобы не зацепить своего единственного оставшегося на ногах союзника…

4… 3… 2… 1… Хватка Стужи!

Волна холода разошлась вокруг Сарефа, идеально зацепив Мика, Пола и Денежный Мешок, но самым краешком не достав до Джиноры. И, пользуясь тем, что все три врага замёрзли, он подскочил к девушке и, схватив её за плечи, посмотрел ей в глаза и заговорил:

— Добей монстра! Ты должна добить его! С ними я разберусь сам! Понятно?!

Попытка Убеждения… Успех!

Убеждение Сарефа словно бы прочистило Джиноре мозги, и она, кивнув, без лишних слов бросилась к Мешку со своим мечом наперевес. Сареф же повернулся к замёрзшему Полу, уже зная, что он будет делать дальше…

Дробящая Темница!

Пол, с которого заморозка не успела сойти до конца, жалобно застонал, когда клетка принялась сжимать его вовнутрь. Микаэль попытался было наложить на Сарефа новое проклятие, но тот перевёл Эвр в режим потоков и теперь безостановочно палил в Микаэля, не давая ему безнаказанно трогать струны своей лютни.

И всё же во всем этом замечательном плане был один большой минус: выносливость Сарефа сгорала слишком быстро, и даже Повелитель Удачи не успевал своевременно её восполнять.

Но, к счастью, и того запаса сил, что у Сарефа был, оказалось достаточно. Едва Микаэль перешёл в состояние При Смерти, как в его глаза вернулась осмысленность.

— Нет, хватит, хватит! Я пришёл в себя, пришёл в себя! — закричал он, падая на землю и роняя лютню. За спиной Сарефа раздался булькающий хрип. Обернувшись, он увидел, что Дробящая темница выжала из Пола все остатки здоровья, и теперь тот лежит в состоянии Потеря Сознания от ран. Если ему не помочь, он отправится на перерождение всего через несколько минут. Но… ему не придётся так долго ждать.

— Ты что делаешь? — испуганно завопил Микаэль, увидев, что Сареф перезаряжает Эвр и снова целится в него, — подними меня на ноги, болван, и дерись с Мешком!

Но в этот момент Сареф позволил своим демоническим глазам вспыхнуть огнём… и в следующий момент Микаэль подавился остатками своих слов.

— Нет… не… не надо… умоляю… — прошептал он. Но Сареф был неумолим. Подлая атака Микаэля вызвала в нём застарелый страх, порождённый собственным бессилием… что, в свою очередь, вызвало хорошо контролируемую ярость, которая заставляла Сарефа чётко понимать одну вещь: ЭТО всегда должно наказываться! И потому…

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 358!

Микаэль, разумеется, не выдержал такого сокрушительного урона, и его тело с печальным мелодичным звоном рассыпалось в алмазную пыль.

Сареф повернулся к Джиноре. Та уверенно теснила монстра, у которого почти не осталось здоровья. Хотя и сама она балансировала на грани состояния При Смерти. Сареф вызвал строку умений и…

Первая Помощь! Цель — Джинора! Исцелено 71 здоровья!

— В сторону, — приказал Сареф Джиноре, вешая на Мешок Метку и доставая новый арбалетный болт, чтобы обеспечить следующей атаке физический урон. Девушка послушно отскочила прочь. Сареф же возвёл Эвр и снова начал готовить свой коронный удар:

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 416!

Мешок, как и Микаэль до него, не выдержал этого удара и с обречённым воплем лопнул, разбрасывая вокруг себя золотые монеты. Разумеется, он не упустил случая напоследок отомстить Сарефу, и направил в него посмертную струю раскалённого золота… Но Сареф предвидел и этот вариант. Молниеносно вызвав строку умений, он выбрал свою универсальную способность…

Силовое Поле!

Его тотчас окружило защитное поле, не позволяя двигаться, но защищая от любого урона. И Сареф имел удовольствие наблюдать, как вокруг него стекает расплавленное золото. 12 секунд спустя, когда защита пропала, он осторожно перешагнул через дымящийся круг и огляделся.

Мешок был убит. Джинора сидела на земле, пытаясь отдышаться. Увидев, что Сареф на неё смотрит, она улыбнулась…

— Слушай… а ты неплох, — сказала девушка, поднимаясь, — я уж думала, что когда этот босяк мне щит разбил — то всё, конец. Ан нет, ты в последний момент всё разрулил. Не ожидала.

— Мне пришлось, — пожал плечами Сареф, — и извини, что использовал на тебя Убеждение.

— Порядок, — кивнула девушка, — в тот момент это было весьма кстати. Ну, и что делаем? Будим Роггвира?

— Не сейчас, — мягко сказал Сареф, мстительно поворачиваясь к беспомощному Полу, — надо раздать долги.

— Ты что, хочешь его убить? — спросила Джинора.

— Конечно, — пожал плечами Сареф, — барда я уже прибил — почему надо жалеть его? Или ты хочешь его пожалеть?

— Да… а какой смысл? — растерялась девушка, — мы уже победили монстра, он уже пришёл в себя. Тем более, мы все знали о риске того, что Мешок может свести с ума. Неужели за потерю рассудка надо так наказывать?

— Терять рассудок тоже можно по-разному, — холодно ответил Сареф, — он не закричал: осторожно, я теряю над собой контроль, берегитесь! Нет, он закричал тебе, что ты благородная тварь, и что он будет вытирать о тебя ноги. И, поверь мне, если бы мы проиграли, то всё так и было бы.

— Всё равно… даже если и так — разве это его вина? А если бы ты оказался на его месте? А если бы это ты сейчас лежал, беспомощный, у чьих-то ног, и тебе бы выносили такой приговор? — всё ещё не понимала Джинора, — ты бы с ним смирился?

— Если я когда-нибудь так кого-то предам — то да, я буду заслуживать это. Джинора, ты, кажется, не понимаешь, — Сареф внимательно посмотрел на неё, — что среди богатых, что среди бедных есть дефектные, ушербные уроды, которые искренне уверены, что в их проблемах всегда виноват кто-то другой. Я погулял пару месяцев без клана, я знаю, уж можешь мне поверить. И для таких, как Пол, мы с тобой не люди. Мы родились с золотой ложкой во рту, и поэтому с нами можно поступать как угодно, предавать и обманывать как угодно — для них это будет совершенно нормально. Почему ты, в таком случае, до последнего не кидалась на своих спутников и даже урода этого щадила по максимуму? Почему у Роггвира не поехала крыша от этого Очарования, и свалил его только удар в спину от того, кого он считал другом? Это Очарование Денежного Мешка не добавляло новую зависть и ненависть. Оно лишь преумножало уже существующие. С такими, как Пол, нельзя подружиться. Можно лишь постоянно напоминать, что с тобой так поступать нельзя, и каждый раз за это будут последствия.

— Роггвир рассердится, — ещё более растерянно сказала Джинора., совершенно не ожидавшая такой отповеди.

— Роггвир набрал себе в окружение дерьма, которое засадило бы ему нож в спину при первой выгодной возможности, — плюнул Сареф, заряжая Эвр, — не удивлюсь, если эти Руфин и Рокси из той же породы. Так что если у него есть хоть капля мозгов — он мне спасибо скажет. Если же нет… что ж, значит, пока он не прочувствует предательство на своей шкуре — то никогда не усвоит этот урок.

Но когда Сареф начал заряжать выстрел, Пол внезапно поднял на него полный ненависти взгляд.

— Проклятая тварь! — прошипел он, — ты сдохнешь! Сдохнешь!

— Когда-нибудь — возможно, — невозмутимо кивнул Сареф, — но ты — раньше.

Заряженный выстрел! Критический урон — 394!

Пол взвыл от бессилия… но через мгновение его тело точно так же рассыпалось алмазной пылью. Джинора же очень долго смотрела на место, где он лежал, после чего тихо сказала:

— Знаешь, Сареф… кажется, ты был прав. Вот сейчас, в этот момент, когда ты так раскрутил и рассказал про его нутро… я увидела его истинное лицо. И да… теперь я верю, что, окажись я в его власти, то он бы обязательно всё это сделал.

— Да, — снисходительно кивнул Сареф, — такие мрази крайне не любят, когда другим людям удаётся раскрыть их истинное лицо. Пожалуй, в такие моменты они становятся опаснее всего.

— Ну что… будем будить Роггвира, — спросила Джинора.

— Да… пора бы уже, — кивнул Сареф, подходя к бесчувственному командиру, — нам надо ему много рассказать…

Глава 5

Час спустя Джинора, Роггвир и Сареф возвращались в экипаже в поместье Джеминид. Ничего сверх стандартной добычи с Денежного Мешка им, к сожалению, не выпало. Впрочем, Сарефа это не слишком огорчило. По сравнению с тем же Глазом Снайпера Золотой Дублон выглядел ну откровенно слабо. 5 % к шансу критического удара и возможность критического лечения не так уж сильно его и привлекали. Этот амулет будет полезен тем, у кого в строке умений есть хотя бы 3 лечащие способности. А для него найдутся артефакты поинтереснее.

А вот полученный за это подземелье опыт определённо себя стоил. Перед Сарефом уже давно мерцала знакомая краснота, но только сейчас, когда они оказались в безопасном месте, он позволил себе обратить на это внимание.

Внимание! Ваша способность Демоническое Зрение повышена до Бронзового качества. Способность расходует на 25 % меньше выносливости. Во время использования способности запас здоровья увеличен на 20 %.

Внимание! Получен 1 Пункт Опыта!

Внимание! Способность Целевая Метка повышена до Бронзового качества. Время действия метки увеличено на 2 секунды.

Внимание! Получен 1 Пункт Опыта!

Внимание! Вы перешли на 7-й уровень! Получен 1 Средний Пункт развития! Все варианты предлагаемых усилений способностей были обновлены!

Нехотя Сареф обратил внимание, что Демоническое зрение получило улучшение очень быстро по сравнению с Меткой, которая у него была с самого начала получения полной строки умений. А вот рассматривать подробно все варианты улучшений времени у него сейчас не было. Когда они привели Роггвира в чувство и рассказали ему, что случилось — он, надо отдать ему должное, не стал кричать и выяснять отношения, а впал в глубокую задумчивость, которая длилась ровно до этого момента.

— Я всё равно не верю, Сареф, — он покачал головой, — неужели до этого надо было доводить? Да, ты получил иммунитет к Очарованию, и потому для тебя эти психические атаки были не страшны. Но, мне кажется, несправедливо с твоей стороны было требовать таких же навыков от каждого первого встречного.

— Тогда почему? — тут же вкрадчиво спросил Сареф, — почему они так легко сдались Денежному Мешку? Ладно, даже оставим Джинору, хотя за такие слова в адрес девушки, пусть даже сказанные в самом неадекватном состоянии, любой бы набил ему морду! Но даже Микаэль, даже тебя, своего лучшего, как тебе кажется, друга ни единым звуком не предупредил о том, что он теряет контроль! Он просто! Молча! Ударил! Тебя! В спину! Неужели этого недостаточно?!

— Недостаточно, — бесстрастно ответил Роггвир, — мы просто слишком долго с ним возились в этот раз. Действуй мы чуть быстрее — и всего этого не было бы. Никогда таких проблем не было ни с кем из них!

— Ну, тогда почему ты оставался в сознании до последнего? Хотя у тебя нет иммунитета к очарованию! Почему Джинора так и не поддалась Денежному Мешку? Хотя у неё тоже нет иммунитета к Очарованию!

— Всё это чушь! — не выдержал Роггвир, — я знаю их больше десяти лет! То, что они один-единственный раз оплошали в твоих глазах, ещё не делает их уродами!

— Больше десяти лет? — хмыкнул Сареф, — а вот Пол, помнится, говорил, что ходить с вами в походы начал совсем недавно.

— Ну, так мы все совсем недавно стали совершеннолетними и получили допуск сюда. Что здесь такого?

— Ну, допустим, — согласился Сареф, — но всё равно это фраза звучит… странно. Знали они тебя, значит, больше десяти лет. А дружить с тобой и вместе ходить в походы они стали совсем недавно. Когда ты стал Чемпионом в Состязания, и дружить с тобой стало выгодно, верно?

— Хватит, — с угрозой сказал Роггвир, — ты думаешь, я всего этого не знаю? Естественно, я понимал, что они, прежде всего, ищут способы реализовать себя и обеспечить свою жизнь. Но неужели ты не понимаешь, что это нормально? Такие группы создаются в первую очередь потому, что это выгодно каждому её участнику. И только потом, спустя время, спустя долгие совместные походы и начинает зарождаться дружба. А если ты думаешь, что к тебе с первого дня должны хорошо относиться просто потому, что ты — это ты, то ты — болван! Да и тебе-то откуда знать? Я в курсе твоей истории Сареф, и я знаю, что у тебя никогда не было друзей.

— Может, и так. А, может, и не так, — хладнокровно ответил Сареф, — вот только “хорошо относиться” и “не бить в спину при первом удобном случае” — это всё-таки разные вещи. И да, я достаточно себя уважаю, чтобы рассчитывать на второе от тех, кто вызвался идти со мной в поход. А если бы меня вот так подставил “друг”, с которым я до этого был знаком десять лет — то он бы после такого не просто перестал быть моим другом — я бы ещё и убил его навсегда, представься мне такая возможность.

Сареф отвернулся. Ему больше не хотелось спорить.

— Хватит. Я не желаю больше об этом говорить. Если ты продолжаешь им доверять — твоё право. Но я им больше не верю. Так что либо ищи других исполнителей — либо я буду разговаривать с Адейро или Озмундом, чтобы мне дали других напарников в подземелья.

— А как же я? — спросила Джинора.

— Решай сама, — пожал плечами Сареф, — тебя никто никуда не гонит и не запрещает идти.

— Ну, тогда лучше уж я пойду с тобой, — заявила девушка, — уж этого Пола мне в напарники точно не надо. Я, наверное, это выражение лица на всю жизнь запомню.

— Сареф, ты же понимаешь, как подставляешь меня в этом случае? — хмуро спросил Роггвир, — если этот скандал дойдёт до Адейро — моё участие в Состязаниях могут оспорить… прочие недоброжелатели.

— Ну, в таком случае, ты можешь решить этот вопрос сам, Роггвир, — мягко сказал ему Сареф, — ты меня, наверное, не понял. У меня нет цели устраивать публичный скандал. У меня есть цель не допустить в один отряд со мной тех, кто в первом же походе показал свою непригодность. Если ты сумеешь решить этот вопрос сам — на здоровье.

— Давайте хотя бы просто с ними поговорим. Всего один раз. Сареф, ну это не совсем честно с твоей стороны. Я понимаю, ты с нами в первый раз, и с твоей стороны… картина складывается неприятная, признаю, но нельзя же только из-за одной ошибки выносить приговор.

— Если бы он накинулся на меня с кулаками вне похода или забросал бы оскорблениями о том, что я благородная мразь — имело бы смысл разговаривать. Предательство же — это клеймо, которому лично я никогда не дам оправдания. Но, с другой стороны, почему бы и не поговорить. Как знать, ведь есть шанс, что и ты прозреешь во время этого разговора…

Сареф закрыл глаза, снова обращаясь к своей строке умений. И снова оглядывая улучшенную способность Демоническое зрение.

— Хим, — спросил он демонёнка, — неужели эта твоя способность… такая сильная? Я впервые вижу, чтобы использование способности… давало дополнительное здоровье.

— А как же, хозяин, — довольно ответил Хим, — я же обещал: вы не пожалеете о том, что дали мне шанс послужить вам. И, кстати, с каждым разом, когда качество умения будет расти, будут появляться и новые бонусы.

— В самом деле? — заинтересовался Сареф, — а может ли быть такое, что однажды активация демонических глаз будет давать мне Силу?

— Я… я не знаю, хозяин, — виновато ответил демонёнок, — у меня… есть по этому поводу размышления, но они вам не понравятся. Я бы не хотел вас огорчать.

— Говори, — приказал Сареф, — ты меня знаешь. Предпочитаю сразу знать всю правду, полностью и честно.

— Как пожелаете, хозяин. В общем, с тех пор, как вы взяли меня на службу — я каждую ночь, пока вы спали, изучал ваше подсознание. Во-первых, там много того, что я должен знать, чтобы помогать вам себя контролировать. Во-вторых, так тренируюсь лично я… если эти действия можно назвать тренировками для сущности без своего тела… — Хим замолчал, явно ожидая выговора за то, что он лез туда, куда его лезть явно не просили.

— Ну и, — подбодрил его Сареф, — ты что-то узнал?

— Я каждый раз изучаю ваш мозг, хозяин, — уже более уверенно продолжил демонёнок, — я пытаюсь понять, почему у вас постоянно должен быть Нулевой Атрибут. И…

— Ну же, не тяни! — почти взмолился Сареф, — что ты узнал?

— Вы знаете, что такое сообщающиеся сосуды, господин? — спросил Хим.

— Конечно, — растерянно ответил Сареф, — но… при чём тут это?

— В общем… на одном из Первичных Атрибутов у вас стоит блок. И когда в результате каких-то усилий у вас должен произойти прирост этого Атрибута — весь он просто утекает в два других Параметра. Поэтому, собственно, по закону равновесия два других Параметра у вас растут немного легче.

— Хим, до всего этого я мог бы догадаться и сам, — рассердился Сареф, — что это за блок? Откуда он взялся? Как его убрать? Ты мне про это расскажи!

— Что за блок? Ну, если говорить так, чтобы вам было понятно — печать из чистой тьмы. Откуда он взялся? Скорее всего, поставлен кем-то искусственно. Как его убрать? Я, к сожалению, не знаю.

— Поставлен искусственно? Но кем? — растерялся Сареф, — Адейро говорил, что у меня был Нулевой Атрибут с момента моего появления на свет. Не думаю, что он бы стал в этом врать. Кто и когда мог поставить это… блок искуственно?

— И тем не менее, — заметил Хим, — когда вы пребывали на территории клана Андерраст — Сила у вас всё-таки увеличивалась. Когда вы поступали на службу к Магмовому Арбалетчику — Сила у вас всё-таки увеличивалась. Если бы эта штука была… естественного происхождения, её никак нельзя было бы обойти.

— Но… это доказывает не только то, что эта штука искусственная, но и то, что её как-то можно убрать! — размышлял Сареф, — Хим… ты точно ничего не можешь с ней поделать?

— В моём текущем состоянии — точно нет, — покачал головой Хим, — она… намертво вросла в ваше сознание, господин. В лучшем случае вы сойдёте с ума. В худшем — умрёте. В обоих случаях, как вы понимаете, я умираю следом за вами. Так что даже пытаться не стану.

— А… чисто теоретически, — внезапно спросил Сареф, — можно ли растопить эту чёрную печать Радужной… или Звёздной эссенцией?

— Не знаю, господин. Разумеется, и Радужная, и Звёздная эссенция — это очень сильные предметы. Но, к сожалению, это тот случай, когда точный ответ можно дать, только попробовав.

— Понятно, — разочарованно сказал Сареф, — что ж, в любом случае, спасибо, что рассказал. Лучше уж знать…

Через три часа они вернулись в поместье Джеминид. Когда экипаж остановился, Роггвир дал остальным знак следовать за ним. Он привёл их в солдатскую столовую… где уже сидели Пол и Микаэль. Разумеется, если они в последний раз были именно здесь — то тут Роггвир и должен был закрепить точку возрождения для всего отряда.

— Ты ещё и привёл их? — тут же взвился Пол, едва увидев Сарефа и Джинору, — они предали нас! Они убили нас! Из-за них мы с Миком потеряли по 20 % всех Параметров! Я не знаю только, почему они тебя не убили вслед за нами! И теперь ты ещё и ведёшь их к нам?

— Спокойно, спокойно, — мягко сказал Роггвир, хотя Сареф с удовлетворением заметил, что он сильно удивился такой встрече, — в том-то и дело, что я хочу выслушать и вас тоже. Потому что, к сожалению, последнее, что я помню — это сонную мелодию Микаэля себе в спину. Сареф и Джинора в этот момент были заняты тем, что выполняли мои приказы, это я точно помню. Так что мне, как вы понимаете, трудно поверить в то, что именно они первыми нас предали.

— Ты что, нам не веришь? — ещё больше возмутился Пол, — мы твои друзья! Для тебя слова двух благородных говнюков важнее, чем слова друзей?

— Ну, так расскажите, как всё было с вашей стороны! — уже куда громче сказал Роггвир, — дайте мне шанс вам поверить!

— Да что тут говорить? — злобно сказал Микаэль, — когда Сареф меня отметелил, я пришёл в себя и сказал, что всё, хватит, больше не надо, я очнулся! А он вместо того, чтобы поднять меня на ноги, просто добил! Как последняя крыса!

— Ой, кто бы про крысу говорил, — ухмыльнулся Сареф, — сам же даже своего лучшего друга не предупредил, что теряешь над собой контроль. А просто ударил его в спину.

— Ну, так раз ты такой умелый и расчудесный — так и помог бы нам всем! — прорычал Пол, — что ж ты не показал нам пример, как правильно, урод?

— Какая прелесть, — улыбнулся Сареф, — конечно, прикрыть от вас Джинору должен был я, добить Денежный Мешок и принять на себя его предсмертный удар должен был я, привести в чувство и поставить вас на ноги тоже должен был я. Всё должен был сделать я. Вы только никому ничего не должны. Роггвир, тебе недостаточно доказательств? Мало всего этого — так даже сейчас, вместо того, чтобы извиниться хотя бы перед тобой за то, что они так тебя подставили и поддались Денежному Мешку — даже вместо этого они предпочли найти виноватых среди других.

— Хватит! Да как ты смеешь? — окончательно рассвирепел бард, — Роггвир, кому ты веришь, ему или нам?

— Я совершенно точно помню, что вы двое поддались Мешку, когда Сареф и Джинора продолжали сражаться, — невозмутимо ответил Роггвир, — я помню, что приказывал Джиноре не убивать Пола — и она меня послушалась, хотя Пол даже не попытался сдержаться. И помню, как ты ударил мне в спину, Микаэль, и даже меня ты не предупредил, что теряешь над собой контроль. Почему?

— Достаточно, — Пол поднялся на ноги, — пошли отсюда, Мик. Мы для Роггвира стали недостаточно хороши. Что, в принципе, ожидаемо. Благородное говно всегда таковым и остаётся.

После этих слов Пол и Мик поднялись и стремительно вышли из столовой. Роггвир же смотрел им вслед, словно отказываясь верить своим глазам.

— Что и требовалось доказать, — пожал плечами Сареф, — мы как были для них благородным говном, так и остались.

— Да уж, — неприязненно подтвердила Джинора, — даже как-то не по себе становится. Я всех тех, с кем тренировалась, вроде неплохо знаю, а теперь как представлю, что в любом из них может вскрыться такая мерзость, то… так противно!

— Не переживай, — утешающе сказал Сареф, — первый подобный опыт всегда самый… мерзкий. Дальше тебе будет намного проще вычислять таких людей и не подпускать их к себе.

— Я даже не знаю, что сказать, Сареф, — растерянно сказал Роггвир, — каким-то образом ты оказался прав. И для тех, кого долгое время считал своими друзьями, я внезапно оказался куском говна.

— Прости, Роггвир, но ты не внезапно им оказался, — ответил Сареф, — ты для них никогда не переставал им быть. Просто увидел это только сейчас.

— Я так и понял, — ещё более мрачно ответил Роггвир, — что ж, я прошу у тебя разрешения уладить это самому. Послезавтра у нас будут новые напарники, более надёжные. Я решу этот вопрос, обещаю.

— Давай, — махнул рукой Сареф, — уверен, в этот раз ты не повторишь тех же ошибок. В таком случае, я отправляюсь отдыхать. Джинора, ты как?

— Глава Адейро был так добр, что предоставил мне комнату в поместье, — ответила девушка, — так что я буду от тебя буквально в шаговой доступности.

— Глава Адейро редко бывает добр, — фыркнул Сареф, — он, небось, уже поимел Ниафрост на все возможные торговые выгоды за это.

— Ну, гномы предпочитают плавать только в портовые города нашего клана, — невозмутимо ответила девушка, слегка улыбнувшись, — так что да, нам обычно есть, что предложить другим…

— Хорошо. Ступайте отдыхать, — сказал Роггвир, — я же отдам главе Адейро добычу с этого похода, отчитаюсь и займусь вопросом о новых напарниках…

Глава 6

Пару часов спустя Сареф, вымывшись с дороги, отдыхал в своей комнате. Он был очень доволен тем, как прошёл сегодняшний день. Наконец-то он начал действовать. Наконец-то у него был план — и он уже начал давать плоды. Во-первых, теперь каждое его умение в строке было, как минимум, Бронзового качества. Во-вторых, он перешёл на седьмой уровень. Теперь нужно было ещё 5 Пунктов Опыта, чтобы подняться с седьмого на восьмой уровень, и ещё 7 Пунктов Опыта, чтобы подняться с восьмого на девятый уровень. И сделать это стоило как можно быстрее, ведь Эргенаш намекнул, что чем раньше он его получит, тем быстрее друзья смогут записать его на Состязания.

Значит, до долгожданного девятого уровня ему оставалось 12 Пунктов Опыта. Повышение умения до Серебряного качества давало 2 Пункта Опыта, а до Золотого — целых 5 Пунктов. Кроме того, Сарефу обязательно нужно было поднять ещё хотя бы одно умение до Золотого качества, чтобы Система пропустила его с восьмого уровня на девятый. Первым кандидатом, разумеется, был Повелитель Удачи, пассивная способность, которая была его гордостью. Вторым — Первая помощь, которая тоже за это время успела вырасти до Серебряного качества. Вообще стоило признать, что наличие под рукой небольшого, но качественного лечения значительно облегчает жизнь и ему, и его союзникам. Особенно если у этого лечения есть развеивание негативных эффектов.

При этом Сареф вынужден был признать, что Жидкий Янтарь Эргенаш дал ему вовремя. Для того, чтобы получить нужный девятый уровень, Сарефу пришлось бы в самом худшем случае подтянуть остальные свои шесть способностей до Серебряного качества. Так что вариант, что ему придётся это пить, совсем не исключён. Правда, и это стоило делать с умом. То, что клановый Хранитель не докучает ему сейчас, совершенно не означает, что он будет бездействовать, если засечёт на территории поместья такой запрещённый к использованию наркотический препарат, да ещё и легендарного качества. Значит, если использовать эту штуку, то вне поместья, где его за этим делом не засекут.

А ещё желательно — проверить эту штуку при помощи своего Демонического зрения. Один раз он уже купился на щедрый подарок Мёртвого Короля воров, в результате чего у него в голове завёлся Хим, которого, если уж на то пошло, изначально он себе совершенно не хотел. Так не могло ли быть и такое, что стревлоги намешали сюда какую-нибудь ерунду на сговорчивость, чтобы Сареф потом находился под их контролем и делал всё, что они ему прикажут. Ведь, в самом деле, может же быть и такое, правильно? Ему самому этот Эргенаш — не друг, и об этом следует помнить. И ящеры, узнав о его уникальных способностях, вполне могли пожелать заполучить его в куда более широкое пользование, чем просто единичное оказание услуг на Всесистемных Состязаниях. Да, конечно, Стив этому Эргенашу вроде как доверяет, но ради своей расы стревлог вполне мог пожертвовать и его дружбой. Сареф, в принципе, сегодня увидел наглядный пример того, как мерзко и бессовестно порой могут вести себя люди.

— Не переживайте, хозяин, — подал голос Хим, — даже если в этом Янтаре что-то и будет — я сумею вас защитить. Вашей Силы Воли и моих способностей для этого должно быть достаточно.

— А если нет? — усомнился Сареф, — если в этом пузырьке какая-то особо сильная дрянь?

— Ничего очень сильного там быть не может, потому что в этом случае структура Янтаря будет нарушена, и он станет бесполезным. А всё слабенькое я приглушу. Не переживайте.

— Прекрасно, — кивнул Сареф, — как же хорошо, что у меня есть ты, Хим.

— Хозяин, а можно вас спросить об одной вещи? — внезапно поинтересовался демонёнок, — она… не очень приятная, но я всё равно хочу спросить.

— Ну, давай, — разрешил Сареф.

— Скажите мне вот что, хозяин, — голос хилереми внезапно стал неуверенным, словно он сам боялся того, что спрашивает, но, тем не менее, храбро продолжал, — вот сегодня вы заставили этих двух людей жестоко заплатить за своё предательство. Значит, предателей вы не терпите. И я вас понимаю: люди, которые предавали вас, сделали вам в жизни слишком много горя. И ваш дядя, который почти сумел отдать вас драконам. И эта девушка Лина, которая привела вас обратно в руки вашего дяди. Так вот, скажите мне, хозяин: почему вы верите мне? Ведь я, выходит, тоже получаюсь предателем? Когда вы впервые осознали меня в своём разуме, помните? Когда вы сказали: присягай мне на службу, и я позволю тебе остаться. Ведь, получается, по вашей логике, когда я сказал: хорошо, я оставляю клан Зинтерра и буду служить вам… Вы должны были сказать мне, что я предатель, что мне нельзя верить, и развоплотить после этого. А вы позволили мне служить вам. Как же так получается?

— А тебе так хотелось, чтобы я тебя тогда развоплотил? — не удержался Сареф.

— Нет, конечно. Но я хочу понимать, хозяин. Я же ведь всё-таки ещё маленький — и учусь познавать этот мир вместе с вами.

— Ну да, как же, — хмыкнул Сареф, — сам-то помнишь, как учил меня быть с контрабандистами пожёстче?

— Да… я понимаю, хозяин, это звучит странно. Но в таких вопросах, как сила, проверка на прочность… я почему-то разбираюсь хорошо. Как будто по праву памяти своего происхождения. А вот вопросы преданности, доверия, предательства… я хочу понимать, хозяин, почему одних вы готовы простить и дать шанс, а других — жестоко наказываете?

Сареф задумался. Он не ожидал от Хима такого глубокого и, что не менее важно, храброго вопроса. Ведь Сареф вполне мог решить, что, действительно, Хим прав, и абсолютно никакое предательство не заслуживает прощения. Но… в случае с Химом всё было несколько иначе.

— Я думаю, — медленно начал Сареф, — всё дело в некоторых обстоятельствах. Вот, например, есть господин и его слуга, которого он постоянно бьёт, ругает и наказывает. И я не смогу осудить этого слугу, если он однажды предаст своего хозяина и сбежит от него. А вот если этот слуга был всегда сыт, одет, накормлен, получал за свой труд деньги — и при этом однажды всё равно предал своего хозяина, то это будет совсем другая ситуация.

Так, получается, и здесь. Эти двое тёрлись рядом с Роггвиром и имели с этого все возможные выгоды. Но при этом всё равно за глаза считали его куском говна и ушли от него, едва он усомнился в их дружбе. Ты же… ну вот, скажи, была у тебя возможность отказаться от этого задания? Я почти уверен, что нет. Тебя бросили на произвол судьбы, решив при этом, что даже если ты не справишься со своей задачей и погибнешь — то это будет приемлемо, и никого твоя смерть не огорчит. Чем это отличается от ситуации, в которой господин постоянно ругает, бьёт и наказывает своего слугу? Мало чем. Поэтому я и дал тебе шанс, Хим.

— Вот как… значит, желать себе хорошей жизни — это правильно, и не надо считать за себя это плохим, так?

— Именно, — снисходительно кивнул Сареф, — но помни, кто помог тебе начать эту хорошую жизнь, Хим. И знай, что если ты будешь так же мне во всём помогать и быть мне верным — то будешь самым сильным и гордым демоном во всей Системе, и однажды я найду способ дать тебе настоящее тело, чтобы ты вернулся к клан Зинтерра, возглавил его и спросил со шкуры каждого, кто когда-то тебя бросил.

— Правда, хозяин? — ошеломлённо спросил Хим, — вы найдёте способ так сделать?

— Непременно, — кивнул Сареф, — но если ты когда-нибудь вздумаешь меня предать — то я запру твою сущность на грани жизни и смерти, чтобы те чувства, которые ты испытываешь со мной при Тёмном Обнулении, ты испытывал вечность. И это я тоже найду, как сделать. Понятно?

— Да, да, да, хозяин, — Сареф мог бы поклясться, что Хим сейчас в его подсознании стоит навытяжку, отдавая честь маленькой лапкой, — спасибо, что рассказали мне всё это, хозяин. Обещаю, я вас не подведу!

— Вот и хорошо, — улыбнулся Сареф. Откинувшись в кресле, он хотел всё-таки посмотреть улучшения своих способностей. Теперь, когда у него было целых 4 Пункта Развития, возможно, что в какое-то умение ему и захочется вложиться. Но едва он открыл Системное окно, как в дверь его комнаты раздался стук…

Сареф, в принципе, догадывался, кто это. Его дядя никогда не утруждал себя стуком, входя в комнату Сарефа. И этим, кстати, постоянно подчёркивая, что он здесь хозяин и он здесь главный, и ничего личного и никаких границ здесь у Сарефа нет и не будет. И именно поэтому он бы не доверял дяде, даже если бы во всём остальном он звучал бы идеально и убедительно. Потому что именно вот эти мелочи и раскрывают любого человека с головой. И Сареф был горд тем, что он уже был достаточно умён, чтобы подмечать такие вещи.

Прочие же члены клана не изъявляли совершенно никакого желания с ним общаться — совершенно взаимно с его стороны. Кроме Аолы, конечно, но от неё Сареф держался подальше сознательно, потому что знал: в непосредственной близости от Адейро им общаться небезопасно. Одно время у него была мысль передавать ей записки через Жанин, но он от этой мысли быстро отказался. Во-первых, ему не хотелось подставлять саму Жанин: слова словами, разговоры разговорами, а записка — это уже вещественное доказательство, с которым её могли поймать. Во-вторых, он не хотел давать ей такой рычаг давления и на себя, и на Аолу, ведь все записки она неизбежно будет читать. В этом плане Сареф не обманывался: купленная верность Жанин была зыбка и ненадёжна, чтобы настолько ей доверять.

— Войдите, — тем не менее, сказал он, поднимаясь с кровати.

Гостьей, разумеется, оказалась Джинора. Свой аккуратный доспех она заменила на вполне приятно идущее к её тёмным волосам светло-жёлтое платье.

— Не против немного поболтать перед сном? — поинтересовалась она, по правилам вежливости оставаясь у порога и не закрывая дверь до конца.

— Да можно, — не стал спорить Сареф. У него уже было насчёт Джиноры несколько мыслей… разной степени приятности, и если уж она сама так любезно идёт к нему в руки — грех отказываться от такого шанса.

Девушка, приняв приглашение, прошла к единственному в комнате креслу и села в него. Сареф же откинулся обратно в постель.

— Ну, я весь внимание, — мягко сказал он, ненавязчиво намекая, что раз уж Джинора пришла к нему сама — то ей и вести разговор.

— По правде говоря… я хотела бы узнать о твоём оружии, — несколько неловко начала девушка, — в первый раз вижу арбалет, который стреляет настоящими молниями.

Сареф с удовольствием рассказал ей, как он в возрасте 11 лет выиграл этот арбалет в загадки у торговца Эрбока. Теперь, после того, как он помирился с Джаспером и Яникой, эти воспоминания снова стали тёплыми и приятными. Ведь теперь они для него снова друзья. Они готовы помочь ему даже в самой плачевной ситуации. Как можно такое не ценить?

— И, получается, ты тренировался с ним целых девять лет? — спросила Джинора.

— Да конечно, — хмыкнул Сареф, — я его четыре года после этого прятал, потому что знал: у меня его отнимут, и глазом не моргнув. А потом… скажем так, появилась возможность настоять на том, чтобы глава дал приказ всей моей драгоценной родне и думать не сметь тянуть лапы к моему оружию. После этого, в принципе, я уже мог и тренироваться.

— У тебя настолько плохие отношения с семьёй? — удивилась Джинора.

— А почему ты спрашиваешь? — подозрительно поинтересовался Сареф, — я тебя не расспрашиваю о твоей семье.

— Ты можешь испытать меня в любой момент, — улыбнулась девушка.

— Мило, но это всё равно не повод, — парировал Сареф, — мне не очень приятно об этом говорить.

— Сареф, — Джинора чуть привстала, — я не знаю, чем заслужила такое недружелюбие, но если тебе так неприятно — то я уйду.

— Ну, если я скажу правду — то мы после этого можем сильно поссориться, — зловеще улыбнулся Сареф, — потому что все окружающие меня люди почему-то упорно продолжают считать, что я не умею думать. И они всегда страшно сердятся, когда это оказывается не так.

— Ну, удиви меня, — заинтересовалась Джинора.

— У меня с дядей сейчас… крайне непростые отношения, — медленно начал Сареф, всматриваясь в лицо Джиноры, — из-за причин, по которым я ушёл из клана 2 месяца назад… и из-за обстоятельств, которые вынудили меня сюда вернуться. Я сейчас нахожусь у дяди на особом контроле. И мне совершенно точно известно, что если ты сейчас разговариваешь со мной — то исключительно потому, что дядя не просто это допустил — он уверен, что наше общение послужит его целям. Как ты понимаешь, меня это несколько настораживает.

— Ты так уверен, что дядя желает тебе зла? — Джинора, не сумевшая скрыть волнения, мягко попыталась увести разговор в сторону.

— Пожалуй, нет, — задумчиво сказал Сареф, — у дяди другая линия поведения. Он, прежде всего, желает добра самому себе. А как его действия отразятся на прочих членах семьи — ему зачастую наплевать. Что поневоле вызывает подозрения, сама понимаешь. Я уверен, что ты обо мне разговаривала, как минимум, с Адейро. А, возможно, и с Джайной. Почему бы тебе просто не спросить меня о том, что тебе интересно? А я отвечу, правда это или нет.

— Если ты думаешь, что это только у вас так — отнюдь, — пожала плечами Джинора, — все главы кланов порой… кажутся слишком бесчувственными, потому что им приходится принимать не самые лёгкие решения. Дядя Кейр, глава Ниафрост — наглядный пример. С его точки зрения, в детстве я была прелестной крошкой, которую всячески баловали и любили. Но я выросла… и теперь у меня появились обязанности. Конечно, это немного неприятно… но я, в общем-то, понимаю, что моё замужество с кем-то из членов наших кланов-союзников — дело времени. Но это не означает, что я не намерена использовать все возможности, чтобы выбрать того жениха, который будет мне больше по душе… ну и не использую данные мне дядей 3 года, чтобы нагуляться напоследок.

— Моё главное отличие, — зловеще начал Сареф, — состоит в том, что я в детстве ни для кого не был прелестным крохой, которого надо было любить и вообще вкладывать в него какие бы то ни было ресурсы. Зато когда я вырос — у меня появилось море обязанностей, которые я должен был выполнять из одного только долга перед кланом. Собственно, поэтому у меня с семьёй такие отношения.

— Да ну брось, Сареф, — утешающе сказала Джинора, — уверена, всё было не так уж и пло…

Этих слов ей говорить точно не следовало. Потому что Сареф в бешенстве встал и вызвал свою строку умений:

Демоническое зрение!

После этих слов мир привычно окрасился в сотни новых оттенков, но Сареф даже внимания на это не обратил. Вперив взгляд в Джинору, он угрожающе прошипел:

— Я предупреждаю тебя всего один раз! Если ты ещё хоть когда-нибудь посмеешь подвергнуть сомнению мои эмоции и моё восприятие мира — то очень сильно пожалеешь! Понятно?!

Попытка Угрозы… Успех!

— Да… да, я поняла, — Джинора испуганно вскочила с кресла и направилась к выходу, — прости, я не хотела тебя обижать.

— Уходи! — приказал Сареф. — С меня достаточно на сегодня общения!

Джинора послушно направилась к двери. Но, взявшись за ручку, она обернулась и пробормотала…

— Сареф… знаешь, ты был прав. Я разговаривала с Джайной. Она… действительно, делала с тобой разные вещи…

— Зачем ты мне это говоришь? — так же тихо спросил Сареф, — ты понимаешь, что это делает всё ещё хуже? После всего, что ты услышала — как ты вообще посмела сказать, что, возможно, всё было не так уж и плохо?!

— Я не для того это говорю, — уже куда более твёрдо сказала Джинора, — просто… Джайна говорила, что ей очень жаль, что всё сложилось именно так.

— Нет, — отрывисто бросил Сареф, — она лжёт. Ей не жаль. Никому из них не жаль. А теперь уходи, иначе, клянусь Системой, я ударю тебя!

Джинора поспешно удалилась. А Сареф опустился обратно на кровать, гася свои демонические глаза. Стоило догадаться, что Джинора рядом с ним появилась неслучайно. Конечно, вряд ли Адейро, как и Джайна, рассказали Джиноре всю правду и о том, как его растили, и о том, почему он так ценен для клана Джеминид. Скорее всего, дядя решил использовать её вслепую, рассчитывая, что между ними возникнет привязанность, которую потом можно будет использовать в своих целях. В противном случае Джинора, получив от Адейро полную информацию, действовала бы намного умнее. Значит… возможно, для Джиноры не всё потеряно, и она ещё может быть ему полезна. Конечно, наверняка у неё есть и свои цели, но если они совпадут с его намерениями… вполне возможно, что и из этого можно будет извлечь свою выгоду. Надо всего лишь очень тщательно отмерять дозы доверия и информации. И тогда предательство Лины будем последним случаем, когда кому-то удалось его переиграть…

Глава 7

Следующий день Сарефу предстояло отдыхать, пока Роггвир решает вопрос с новыми спутниками. И, признаться честно, Сареф очень хорошо понимал Роггвира. Он сам испытывал те же горькие чувства, когда девять лет назад убегал из заброшенного дома в клане Андерраст, уверенный, что он больше никому не нужен. Вот только у него всё равно тлела надежда, что все просто не так друг друга поняли. И, что было чудом, эта надежда оправдалась. А вот у Роггвира чуда не будет. Все повзрослели, и потому все понимают, что если слова сказаны — то переиграть уже не выйдет.

Он же, наконец, решил уделить время своим Системным способностям. В последнее время ему всё как-то не выпадало такой возможности. Всегда находились дела важнее, всегда надо было чем-то заниматься. Даже за 2 недели, что он провёл в поместье Джеминид, Сареф, ежеминутно ожидавший новой подлости от Адейро, не рисковал так отвлекаться. Сейчас же, когда у него с дядей установилось относительное перемирие, Сареф, наконец, мог уделить этому время. Он вызвал своё Системное окно и открыл строку умений.

Демоническое зрение. Попытка потратить Пункт Развития.

Отложенная месть. Если во время использования демонического зрения вы получаете урон, источник урона получает Метку вашего текущего уровня. Усиление накладывает не более одной Метки одновременно.

Адский вампиризм. Во время действия демонического зрения здоровье будет восстанавливаться в размере 10 % от любого нанесённого урона.

Сареф задумался. Усиления были хоть и ситуативными, но всё же достаточно интересными. Однако он пока не стал спешить с выбором. Потому что насчёт Метки у него уже была мысль, которую бы ему хотелось опробовать. Да и 10 % вампиризма… Интересно, конечно, но всё-таки слабовато.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Непоколебимость. Цель получает снижение урона по себе, или снижение стоимости использования умений в том случае, если манипуляции с Параметрами вызывают уменьшение запаса здоровья или запаса маны или выносливости соответственно.

Преданный слуга — цель умения Рука Пересмешника не может сопротивляться вашим Уговорам, Очарованию, Запугиванию или Провокации (Если только цель не имеет полный иммунитет к данному типу Убеждения)

Сареф, в принципе, просчитал всю пользу первого варианта, но оно его не особо привлекло. А вот второй вариант… Второй вариант выглядел очень соблазнительно. Ведь, в самом деле, если его захватил враг, и этот враг потребует поменять ему Параметры… то Сареф с удовольствием это проделает! Вот только 5 секунд спустя первая же попытка Убеждения сделает из этого врага преданного слугу! Обязательно поставить галочку и вернуться сюда, на перспективу это умение — колоссальный вклад в его безопасность!

Первая Помощь. Попытка потратить Пункт Развития.

Живой щит. Если цель излечивается до 100 %, неиспользованное лечение способности даёт дополнительное здоровье на 30 секунд.

Самолечение. Способность автоматически срабатывает на владельца, если он переходит из состояния Ранение в состояние При смерти (Способность имеет Низший приоритет и собственное время перезарядки в 600 секунд)

Первый вариант его не особо заинтересовал. Конечно, интересно, что если он вылечит цель, у которой 90 % здоровья, то у этой цели на 30 секунд будет не 100, а 110 % здоровья, но… отдавать лечение в самом начале боя было такой себе идеей. А вот второе…

— Хим, — спросил он демонёнка, — что такое Низший приоритет?

— Это означает, хозяин, что умение сработает в самую последнюю очередь, если условие срабатывания активирует несколько способностей, — пояснил хилереми, — в вашем случае переход в состояние При смерти так же активирует способность Тёмное обнуление. Таким образом, сначала при первом переходе в состояние При смерти активируется Тёмное обнуление, и только потом, когда оно будет на перезарядке, сработает способность с Низшим приоритетом.

Сареф задумался. Грубо говоря, ещё один второй шанс. Не такой качественный, как Тёмное обнуление — ну так и стоит он всего лишь один Пункт Развития, а не целую ячейку способностей. В любом случае, как дополнительный вариант отступить — выглядело очень неплохо. Тем более, что это означало дополнительное срабатывание Уклонение Разбойника, дарующее 5 секунд невидимости. И в сумме все эти эффекты начинали давать ощутимую пользу.

Разряд молнии. Попытка потратить Пункт Развития.

Молния-Оберег. Каждые потраченные 100 единиц маны или выносливости создают летающую около вас шаровую молнию. Шаровая молния существует 30 секунд и атакует следующего врага, который нанесёт вам урон. Может существовать не больше двух шаровых молний.

Гнев небес. Вы получаете возможность использовать сразу все заряды умения. При этом каждого врага в радиусе 50 метров атакует заряд молнии с неба и наносит урон в размере 150 % от базового, который так же имеет шанс стать критическим. Использование этого умения даёт перезарядку в 180 секунд, и до её истечения одиночные заряды молний использовать нельзя. Этой способностью может быть атаковано не больше 9 противников. Способность не сработает в закрытом помещении.

Последний пункт привычно заставил Сарефа выругаться. Система, как всегда, была в своём репертуаре! Предложить идеальную, сильную, могучую способность, которой можно было защититься от большого количества врагов — чтобы в итоге испортить её последним дурацким ограничением! Какой смысл в этой способности, если она не сработает ни в одном подземелье?! Мусор!

Целевая Метка. Попытка потратить Пункт Развития.

Уязвимость. Цель, на которую накладывается Метка, на время её действия получает минус 50 % к устойчивости любому типу урона.

Всеведение. Вы будете видеть ауру врага, на котором висит Метка, даже если он будет прятаться за объектами и препятствиями.

Метку на уязвимость, возможно, взять стоило. Потому что у него становится всё больше и больше возможностей её накладывать. Во-первых, Глаз Снайпера накладывает Метку на цель, в которую он долго целится. Во-вторых, Демоническое Зрение тоже может получить способность отмечать врагов. А вот ауры выглядели не так интересно. Это имело бы смысл только в том случае, если бы Метка висела, минимум, минуту. И если бы ему надо было преследовать убегающую цель.

Хватка Стужи. Попытка потратить Пункт Развития.

Хрупкость. Противники, замороженные способностью, получают на 100 % больше физического урона, а замедленные — на 50 %.

Ледяной вампиризм. Если Хватка Стужи заряжена до конца, при срабатывании волна холода вернётся, нанесёт врагам ещё 50 % урона и вылечит 20 % здоровья от нанесённого урона. При таком применении способность будет перезаряжаться на 50 % дольше и не сможет наносить критический урон.

Сареф лишь закатил глаза, совершенно не удивлённый предлагаемым противовесам. Да, конечно, разумеется, он же именно для того так упорно развивался через критические удары, чтобы в итоге прийти к тому, чтобы главная его способность, бьющая по площади, в итоге не могла критовать! Гениально! Как и два года назад, Сареф испытывал огромное желание снова плюнуть в Системное окно. Но всё же сдержался. Получить удесятерённое количество собственной слюны в лицо ему не хотелось.

Дробящая темница. Попытка потратить Пункт Развития.

Контроль действия. Вы по своему желанию сможете отключить действующие Дробящую Темницу или Силовое Поле. Вне зависимости от оставшегося времени действия способности вы получите сброс в 25 % перезарядки.

Сплошное давление. Цель, на которую действует Дробящая Темница, получает снижение сопротивление физическому урону до 0 %, вне зависимости от доспехов и прочей экипировки (Но не затрагивает Иммунитет, если таковой имеется). Этот эффект сохраняется ещё 10 секунд спустя после окончания действия умения.

Вот здесь Сареф уже задумался, как следует. Контроль действия был очень хорошим дополнением. Потому что Сарефу очень хотелось снимать с себя или союзника Силовое Поле в тот момент, когда ему это было нужно самому. А не ждать каждый раз 12 секунд действия способности. Второе усиление тоже было неплохо… и оно даже замечательно бы синергировало с его обычной тактикой, когда он накладывал на врага Темницу, потом заряжал арбалет болтом и наносил сокрушительный физический урон. И всё же… здесь Сареф даже решил не идти дальше, а сразу использовать один Пункт Развития и взять это усиление. Потому что столь желанный контроль умения, да ещё и дополненный приятным снижением отката умения на 25 %, был для него слишком ценным.

Использован Средний Пункт Развития. Способность Дробящая Темница была усилена. Получение усиление Контроль умения.

Внимание. Предлагаемые усиления способности Дробящая Темница были обновлены. Желаете ознакомиться с новыми вариантами усиления?

Сареф удивился. В первый раз он видел такой эффект от Системы. Впрочем, с другой стороны, он раньше и не располагал таким большим количеством Пунктов Развития про запас.

Дробящая темница. Попытка использовать Пункт Развития.

Удушение. На цель умения Дробящая Темница дополнительно накладывается эффект Удушение (Цель подвергается воздействию Молчания и не восстанавливает ману или выносливость). Эффект сохраняется ещё 15 секунд после завершения действия умения.

Перелом. Если вам не хватило Силы Воли, чтобы обездвижить цель, умение мгновенно наносит положенный физический урон, который имеет шанс быть критическим, после чего уходит на перезарядку с бонусом в 25 % от времени отката.

Сареф вновь задумался. Если Удушение он воспринял со скепсисом, то вот Перелом его значительно заинтересовал. До этого момента его Дробящая темница была хороша всем, за исключением одного неприятного момента: противника со слишком большой Силой Воли остановить на месте она не могла. Теперь же Система предлагает компенсировать это мгновенным нанесением физического урона, который будет равен четырёхкратному значению его Интеллекта. И она даже сможет наносить критический урон. Признаться, Сарефу в этот раз пришлось проявить огромную Силу Воли, чтобы идти дальше. Потому что так он рискует вообще дальше не уйти.

Повелитель Удачи. Попытка потратить Пункт Развития.

Повелитель неудач. Атака противника нанесёт вам обычный урон, если должна была нанести критический, и ослабленный, если должна была нанести обычный. Шанс срабатывания равен вашему текущему шансу критического удара (29 %)

Месть неудачнику. Если противник попал по вам критической атакой, он получит снижение запаса выносливости на 5 % и дополнительную перезарядку на все свои умения в размере 5 секунд.

Сареф в это время уже был готов благодарить Систему за то, что она даёт в некоторых усилениях совершенно непригодные варианты. Потому что даже того, что остаётся, всё равно слишком много, чтобы на всё это хватало Пунктов Развития! Демоническое зрение с Меткой, Рука Пересмешника, которая позволит подчинить любого врага своей воле, второе усиление на Дробящую Темницу, и теперь этот Щит Неудачи, который так хорошо закроет его низкое здоровье. Если теперь и Тёмное обнуление предложит ему что-то толковое, он же себе локти искусает!

Тёмное обнуление. Попытка потратить Пункт Развития.

Последняя смерть. Все союзники, которые находятся в группе под вашим командованием, при срабатывании умения полностью восстанавливают здоровье и сбрасывают время перезарядки своих способностей.

Память о смерти. После возрождения с помощью способности вы на 60 секунд получите полный иммунитет к тому типу урона, который вызвал срабатывание Тёмного обнуления.

Сареф чувствовал себя уже как ребёнок в кондитерской. Усиление Память о Смерти было идеальным вариантом, как на грядущие Состязания, так и на всю его дальнейшую жизнь в целом. Слишком сильно. Слишком выгодно. И обязательно нужно брать.

В итоге, после долгих раздумий и мучительных выборов Сареф взял Руку Пересмешника на Контроль Убеждением тех, на кого была использована Рука, и Память о Смерти в Тёмном обнулении. И ещё большим усилием воли он оставил один Пункт Развития про запас, чтобы в критической ситуации можно было выпить Жидкий Янтарь.

Что ж, Сареф снова стал чуточку более сильным и менее беззащитным. Он ещё больше был готов как к Состязаниям, так и к столкновению с драконами. И в этот самый момент он понял, что, возможно, дядя был не так уж и не прав, когда говорил, что у Сарефа есть шансы сесть в кресло главы клана Айон. Возможность приказывать этим гордым, спесивым и самодовольным драконам была крайне соблазнительной. И Сареф ухмыльнулся про себя. Если драконы продолжат за ним охотиться — то рано или поздно они рискуют получить его ТАК, что потом и сами не будут рады. Вот только будет уже поздно.

Стоило отдать Роггвиру должное — вопрос со спутниками он решил быстро. Первой заменой в команде стал Ласло Кец, уже знакомый ему по самому первому походу в подземелье. Как оказалось — та унизительная смерть от Мёртвого Короля воров стала для него отправной точкой, после которой он начал тренироваться в 10 раз усерднее. И сейчас он был бойцом особой специализации, которая называлась Огненный Жрец. Прежде всего, он, как и Джаспер, мог призывать в бою питомца. И хотя это был обычный огненный дух — даже он умел, как минимум, грамотно отвлекать внимание и выигрывать своему хозяину время. Помимо полного набора огненный умений у него ещё было одиночное лечение, массовое лечение, дающее устойчивость к огню и массовое накладывание огненных щитов, которые блокировали урон.

Вторым оказался ещё один член знатной фамилии, Брендон Креалот-Джеминид. Этот парень явно был большим поклонником пиратской тематики, и потому выглядел и был одет соответствующе. Даже золотая серьга в ухе присутствовала. Его способностями были начальные умения воды и воздуха, на удивление хорошее обездвиживание при помощи верёвок и цепей, выстрел из порохового пистолета и приёмы с пиратской саблей. Восьмой способностью ему служил оглушительный снаряд из огромной пушки, которая появлялась перед ним на одно мгновение, в момент выстрел. И сила её удара была такова, что, наверное, могла проделать дыру в крепостной стене.

Но самым удивительным было то, что Брендон мог захватить всю группу под свой контроль и в мгновение ока переместить их в любую точку на поле боя по своему выбору. Как видно, Роггвир сделал должные выводы из их последнего похода и как следует позаботился о безопасности. В итоге оба новых участника своими способностями могли серьёзно подстраховать группу в самой критической ситуации.

Джинора, не слыша от Сарефа никаких обвинений и претензий, вновь стала милой и приветливой. Впрочем, Сареф не обманывался на её счёт. Она здесь точно появилась неспроста. И он почти не сомневался, что знает о её истинной цели нахождения здесь. Но, поскольку новых поводов и доказательств у него не было, то и он решил не спешить с выводами.

В итоге их группа сработалась на удивление хорошо. Роггвир и Джинора продолжали делить первую и вторую позицию, Ласло и Брендон чередовали друг друга на третьей и четвёртой. На пятой по-прежнему оставался Сареф, которую Роггвир, больше не видя от него проблем, с лёгкостью ему доверил. Они совершили четыре похода на монстров третьего и четвёртого уровня. К сожалению, за это время только умение Дробящая Темница подтянулось до Серебряного качества, но Сареф не слишком унывал по этому поводу. Время ещё есть. Он развивается. Всё идёт, как нельзя лучше.

— Ну что ж, — довольно говорил Роггвир, когда их группа в экипаже возвращалась с очередного трудного похода, — вы все молодцы. Выкладываемся на все сто. И добыча хорошая — глава Адейро доволен, не зря он ради нас всю очередь в Гильдии ходоков подвинул. Что ж, в таком случае нам пора полностью раскрыть свой потенциал там, где мы можем применить все свои умения по максимуму.

— Ты что, хочешь сказать… — с изумлением начал Сареф.

— Да. Мне, конечно, потребуется согласовать это с главой Адейро, но, думаю, он согласится. Это ведь и для меня дополнительная проверка на прочность… учитывая, какую ответственность перед кланом Джеминид я несу в этом году. Так что завтра все отдыхают… А послезавтра мы идём на легендарное существо клана Джеминид. Послезавтра мы идём… на Безумного Богача…

Глава 8

Два дня спустя их экипаж ехал по точно тому же маршруту, по которому два года назад Озмунд вёз Сарефа в его самый первый поход на монстра. Конечно, в тот день весь поход пошёл по одному месту, но Сареф им всё же остался доволен. Радужная эссенция, пусть и с демоном в довесок, всё равно оставалась радужной эссенцией. Кроме того, теперь Сареф уже не был уверен в том, что Система предложила бы ему такое усиление способности, как скрытие попыток Убеждения в чужих Системных окнах, если бы к эссенции не прилагался демон.

В пути Ласло разговаривал с Роггвиром, и из их разговора Сареф сделал вывод, что приём Ласло в группу был одобрен лично Озмундом, на которого Ласло, собственно, и работал. Джиноре же приходилось отвечать Брендону, который не оставлял попыток наладить с ней диалог. Девушка явно относилась к нему прохладно, но Брендон вёл себя достаточно вежливо, и потому у девушки не было повода послать его качественно и надолго. Да и вообще… если вспомнить, чем закончилось то, что она так унизительно проехалась по происхождению Мика и Пола, Джинора наверняка сделала вывод, что в некоторых моментах язык лучше придержать. Даже если и очень хочется высказаться. Хотя вообще Сареф был удивлён прохладному отношению Джиноры. Брендон в своём пиратском наряде выглядел довольно… эффектно. Девушки на такого должны были гроздьями вешаться.

— Потому что настоящие пираты — это ряженые голодранцы, у которых за душой ничего нет, хозяин, — подал голос хилереми, — и Джинора, если она действительно воспитывалась в клане, прекрасно это знает. И даже если этот молодой человек — член знатной фамилии, любовь к таким тряпкам выдаёт в нём ветреного и ненадёжного человека.

— Ну… по-своему справедливо, — признал Сареф, — а что ты вообще думаешь о Джиноре, Хим?

— Да трудно что-то сказать, хозяин, — пожал плечами демонёнок, — она явно воспитывалась в клане, это видно. И хотя её воспитание наверняка было… мягче вашего, характер в ней всё равно чувствуется. Она явно умеет ставить цели, идти к ним, и, что не менее важно, понимает, что за их достижение придётся чем-то платить. Так что… конкретно к вам она неприязни, скорее всего, не испытывает, хотя вы и сильно поругались несколько дней назад. Но и слишком ей доверять или становиться у неё на пути я бы тоже не стал.

Наконец, их экипаж свернул в сторону, где уже угадывался разрушенный замок, в котором, собственно, и обитал Безумный Богач. Группа притихла: почти для всех этот поход на Безумного Богача был первым. Только Ласло, который после победы Озмунда в Состязаниях 5 лет ходил с ним почти во все походы, имел такой опыт.

— Значит, короткий инструктаж для всех, — начал говорить Ласло, когда экипаж остановился у опущенного моста через ров вокруг замка, — во дворе ещё безопасно, но как только мы войдём внутрь — там начнутся владения Богача. Самое главное правило — ничего не поднимать из того, что там валяется на земле! Ничего! Никаких монеток, никаких камушков — вообще ничего не трогать! Только ту добычу, которая падает с монстров-охранников. И собирает её только командир группы. Всем остальным держать руки при себе!

— Прошу прощения, — осторожно сказала Джинора, — но что случится, если кто-то всё же что-то возьмёт?

— Во-первых, замок закрывается. Его нельзя будет покинуть до тех пор, пока Богач не будет убит. Во-вторых, за каждую кражу Богач впадает в ярость, из-за чего увеличивается и его урон, и его здоровье. Говорят, однажды особо жадные придурки довели его до такого состояния, когда они пришли к чудовищу, у которого было 10 000 здоровья и перманентный двойной урон. Надо ли говорить, что он их всех разорвал в клочья меньше, чем за минуту.

Но самое опасное — это после победы наивно посчитать, что теперь можно безопасно пограбить поместье. Так вот в этом случае Богач возрождается в виде яростного призрака. У него так же 10 000 здоровья и двойной урон. Только он вдобавок обладает 90 %-ной устойчивостью к физическому урону и 50 %-ной устойчивостью к любому другому, даже чистому. Вдобавок, он в этом состоянии умеет убивать навсегда.

— Неужели такое чудовище можно победить? — изумился Брендон.

— Говорят, что Севрогандские Дьяволицы один раз смогли, — хмуро ответил Ласло, — но достоверно это неизвестно. До момента, когда можно будет писать автобиографию, никто из них не дожил. Так, и последнее. Когда будем внутри замка — держитесь подальше от портретов. Они содержат в себе разную гадость. Одни картины могут наложить на вас ослабление, если вы подойдёте слишком близко. В других прячутся призраки и полтергейсты, которые любят нападать в самый неподходящий момент. А третьи картины и вовсе могут оказаться порталами, которые в состоянии забросить вас в случайную точку замка. Ну а в связи с тем, что это поместье пятого уровня, шансов выжить там в одиночку немного. Вопросы есть? Если вопросов нет — разбирайте.

С этими словами он, вероятно, открыл свой Системный Инвентарь, после чего каждому на колени лёг какой-то странный пояс.

— Ого? Клановые патронташи? — изумился Брендон, — круто!

— Глава Адейро и Озмунд выделили, — коротко пояснил Ласло, — в каждом по 3 пузырька здоровья и 3 пузырька выносливости. Патронташ можно использовать прямо в бою. Каждый пузырёк восстанавливает 100 единиц здоровья или выносливости. У вас же у всех выносливость, правильно? Мана вроде бы только у меня. Значит, разбирайте.

— Какой-то он большой для пояса, — заметила Джинора, примеряя свой патронташ, — не думала, что в доспехах я кажусь такой толстой.

— Его надо надевать через одно плечо, — пояснил Ласло, — не переживай, правильно надетый патронташ даже самым мобильным бойцам не мешает.

— А если пузырек разобьют в бою? Например, когда тебя ударят? — поинтересовался Сареф.

— Разбитый пузырек сработает наполовину от положенного лечения или восстановления сил, — ответил Ласло, — так что да, риск есть… но никто и не говорил, что это панацея. Ещё вопросы? Если нет — тогда вперёд.

Едва они перешли мост и вошли во двор поместья, как Система привычно предупредила их о том, что они находятся на территории красной категории безопасности. Ласло уверенно вёл их группу к поместью.

— Слушай, — внезапно спросил его Сареф, — а в поместье можно войти только одним способом?

— Нет, — усмехнулся Ласло, — есть ещё один, так сказать, чёрный ход. Но его стерегут два очень сильных существа, по силе примерно сопоставимых с Денежным Мешком и Красным Сорокопутом. Это, как ты понимаешь, вход не для новичков. Так что воспользуемся стандартным.

Ровно в тот самый момент, когда они вошли в поместье, Сареф почувствовал, как по его спине прошла волна холода. Это оставило у него гнетущее впечатление. Прежде он ощущал такую силу непосредственно перед тем, как доходил до самого хозяина подземелья. Здесь же…

— Слушай, — снова спросил Сареф, — а Богач находится в какой-то конкретной комнате? Или мы можем встретить его в замке в любой момент?

— Если следовать правилам, о которых я говорил — то он будет у себя в гостиной на четвёртом этаже, — прошипел Ласло, — и, будь любезен, заткнись! С вопросами приставать надо было раньше.

— Ну, так я же в первый раз здесь, — уязвлённо ответил Сареф, — вопросы обычно возникают по мере изучения…

— За-мол-чи! — отчеканил Ласло. Сареф злобно на него посмотрел, но спрашивать больше не стал.

— Хамло, — мстительно подумал он, — чтоб тебе глотку раскалённым золотом залили!

Впрочем, уже через мгновение он вынужден был признать, что Ласло не зря был настороже каждую секунду. Потому что, едва они сделали несколько шагов по прихожей, как из висевших на стенах портретов вылетело около десяти призраков… и целых три чёрных полтергейста.

— К бою! — скомандовал Роггвир.

Против призраков их группа уже имела выработанную тактику. Ни Роггвир, ни Джинора, ни Брендон почти ничего не могли сделать призракам. В итоге они приняли защитное построение, страхуя Ласло и Сарефа. От Эвра в режиме потоков призракам не было никакого спасения, да и Ласло лупил врагов то огненным хлыстом, то метко выстреливал их огненным лучом, который иногда прошивал сразу несколько врагов.

Параллельно с этим Сареф накладывал на полтергейста Дробящую темницу, дожидался, пока пленённый враг опустится на землю, после чего накладывал Метку и позволял Роггвиру, Джиноре и Брендону разобраться с ним самим. Поскольку полтергейсты были материальнее призраков, то их физическим уроном забороть всё-таки было можно.

Кроме того, благодаря пассивной способности Повелитель Удачи Сареф успевал откатывать способность почти мгновенно. И когда его спутники добивали полтергейста, Сареф уже мог брать под контроль следующего.

Правда, Сареф так увлёкся, что из-за этого в бою случилась небольшая оплошность. Опустив второго полтергейста в Дробящей Темнице, Сареф набросился на призраков и, откатив умение, сразу же наложил его на третьего полтергейста, справедливо решив, что раз это умение теперь уже Серебряного качества, и действует оно целых 14 секунд, то его хватит для того, чтобы разделаться с обоими полтергейстами. Но по итогу, когда он наложил Темницу на третьего полтергейста, она перестала действовать на второго, и тот, изрядно раненый, всё-таки сумел сбежать. Из этого Сареф сделал печальный вывод, что при помощи этого умения он может удерживать только одного врага.

После того, как Роггвир собрал добычу, и они двинулись дальше, буквально за следующим поворотом их ожидал обвал. Одна из несущих балок не выдержала и сломалась, из-за чего потолок обвалился, перекрывая путь вперёд.

— Прекрасно, — хмыкнул Роггвир, — и что нам делать? Разгребать завал?

— Нет, — покачал головой Ласло, — это такая хитрая ловушка от Богача. Даже если начнём брать в руки камни с пола — даже это будет вызывать у него ярость и увеличивать силу. Так что теперь — только через подземные ходы…

Нужный вход нашёлся быстро. Спуск в, вероятно, кухонные помещения прошёл без накладок. И в одной из стен вполне удачно оказалась дыра, через которую они и прошли. Зато в следующей же пещере…

— Шамблер! В самом начале похода, — закричал Ласло, первым увидев огромную чёрную тень, — перестраиваемся, быстро, быстро!

— Не переживай, — мягко сказал Сареф, — у меня есть опыт борьбы с такими существами.

После этих слов он использовал на Шамблера Метку, подсвечивая монстра всей группе. После чего достал Эвр… и только сейчас вспомнил, что Глаза Снайпера на нём сейчас нет, а, значит, и перманентной Метки не будет. Проклятье!

— И что? Думаешь, твоей Метки хватит? — спросил Ласло.

— Должно хватить, — нашёл выход Сареф, — прикрывайте меня и не подставляйтесь сами.

Всё-таки решив рискнуть, он вскинул Эвр и в режиме потоков начал обстреливать Шамблера. Вот только монстр не собирался просто так стоять на месте и позволять себя избивать. Поняв, что просто переждать время Метки у него не выйдет, он внезапно испарился, после чего оказался в другом конце комнаты и взревел. У всех от этого рёва заложило уши, а когда Сареф и остальные пришли в себя, то увидели, что к ним по земле ползут щупальца из чистой тьмы.

— Ясно. Не сработало, — снисходительно бросил Ласло, — меняем тактику.

После этих слов он снова наложил на группу огненные щиты.

— Джинора — прикрывай отход. Роггвир — вперёд. Брендон — стой на месте. Кто-то из вас должен заставить Шамблера сломать ваш огненный щит. После этого, Сареф, вешай Метку ещё раз. И желательно останови его своим умением на контроль. И вот тогда уже буду действовать я.

Брендон, Роггвир и Джинора послушно рассредоточились, контролируя свои участки. Шамблер метался между ними, параллельно пытаясь и атаковать тёмными волнами, и хватать их тёмными щупальцами за ноги, но вот, наконец, Джинора, прочитав паттерн появления Шамблера, подставилась так, что монстр соприкоснулся с её огненным щитом.

Шамблер взвыл от боли — и в тот же момент Сареф снова повесил на него Метку, после чего обездвижил монстра Силовым Полем. С Дробящей Темницей он рисковать не стал.

— Прекрасно, — сказал Ласло, формируя у своих рук огненный сгусток, — по твоему обратному отсчёту я готов ударить.

— Ты можешь провести обратный отсчёт сам, — любезно ответил Сареф.

— Правда? — удивился Ласло, — тогда не будем медлить. Три… два… один…

Силовое Поле — отменить!

Ласло же по своему отсчёту сотворил в руках огненный луч, который прошил Шамблера насквозь. И, судя по всему, это было особое пламя, потому что… оно осталось светиться внутри его тёмной сущности. Мало того, пламя внутри него, казалось, всё разрасталось… А в следующей момент Шамблер с оглушительным воплем взорвался.

И этот взрыв породил целую цепь непредсказуемых событий. Роггвира, который в момент взрыва находился к Шамблеру ближе всех, отбросило назад, почти к самый дыре в кухонные помещения. А мгновение спустя… сверху опустилась каменная стена, отрезая командира от остальной группы.

Брендона же отбросило к стене, на которой висел портрет какой-то омерзительной старухи. Но, что ещё хуже, в тот самый момент, когда Брендон оказался рядом, старуха… внезапно высунулась из своего портрета и, обхватив Брендона руками, стала тянуть его в картину.

— Нет, — закричал Ласло, поднявшись на ноги, — дурак! Я же предупреждал!

Подскочив к Брендону, который скрылся в картине уже по пояс, он схватил его за ноги и начал тянуть назад. Однако сила, тянувшая Брендона, была слишком велика, и пару секунд спустя в его руках остались только сапоги. Пятки же Брендона, мелькнув, исчезли в картине.

— Проклятье! — взревел Ласло, ударив кулаком по стене. И ему определённо не следовало этого делать, так как внезапно участок возле стены, где стоял Ласло, стремительно развернулся, в результате чего тот оказался по другую сторону от остальных. А мгновение спустя за стеной раздался его истошный вопль.

Сареф, который никак не мог сориентироваться, вскочил на ноги, заряжая арбалет болтом, чтобы попытаться проломить стену физическим уроном и спасти хотя бы Ласло, как вдруг услышал позади себя крик:

— Сареф! Умоляю, помоги!..

Глава 9

Обернувшись, Сареф увидел, что Джинору отбросило вперёд, где плиты пола разъехались в стороны, раскрывая очередную ловушку. Вот только девушка успела зацепиться одной рукой и теперь висела на краю пропасти.

Сареф бросился к ней и ровно в тот момент, когда Джинора сорвалась, он успел протянуть руку, в которую девушка вцепилась. Вот только Сареф при этом почувствовал, что его полностью парализовало.

— Тащи меня, Сареф, пожалуйста, тащи! — кричала Джинора.

— Не… не могу, — выдохнул Сареф, — у меня… Нулевая Сила! Я не могу тебя вытащить!

— Нет! Не бросай меня, умоляю! Придумай что-нибудь, хоть что-нибудь!

В очередной раз Сарефу только и оставалось, что проклинать свою Нулевую Силу! Потому что он вновь оказался совершенно беспомощен! У него просто не было другого выхода, кроме как бессильно отпустить её. Потому что он не может изменить Параметры…

Хотя, стоп! Он не может изменить Параметры себе. Но… может изменить их Джиноре!

— Джинора. Ты должна будешь сама выбраться. Я могу тебе помочь, но ты должна довериться мне!

— Всё, что угодно, Сареф, только быстрее! — прокричала в ответ Джинора, чьи руки медленно сползали с ладоней Сарефа.

Рука Пересмешника! Цель — Джинора Аугерато-Ниафрост.

Первичные Параметры:

Сила — 12,2

Ловкость — 13,8

Интеллет — 18,1

Внимание! Сила будет уменьшена на 5. Ловкость будет увеличена на 7.

Внимание! Интеллект будет уменьшен на 10! Ловкость будет увеличена на 14.

— Соглашайся! Скорее! — закричал Сареф. Джинору не надо было уговаривать дважды.

Джинора Аугерато-Ниафрост, уровень 7.

Первичные Параметры:

Сила — 7,2

Ловкость — 34,8

Интеллет — 8,1

После этого Джинора внезапно перестала дёргаться. Затем сказала:

— Да… я теперь вижу, как можно выбраться. Но сейчас… ты доверься мне, Сареф. Будет немножко страшно… но так надо. Потерпи.

После этих слов Джинора осторожно начала раскачиваться, а десять секунд спустя… Сареф внезапно понял, что его рывком утягивает в бездну. Он и оглянуться не успел, как поменялся с Джинорой местами. И теперь она удерживала его от падения в пропасть.

Стоило отдать ей должное — она так и не отпустила Сарефа. А сейчас, встав на корточки, девушка с яростным рыком подтянула Сарефа и, обхватив его под плечо своей второй рукой, вытянула на поверхность…

Когда они встали, то внезапно оказалось, что их лица находятся почти вплотную друг к другу. Они в смущении замерли… Но после этого Джинора, засмеявшись, звучно чмокнула Сарефа в губы и, мягко оттолкнув его, принялась танцевать.

— Невероятно! Невероятно! Это чудо какое-то! — радостно пела она, подпрыгивая и пританцовывая, — какая лёгкость, какая лёгкость! Сареф, да ты просто чудотворец!

— Не расслабляйся, — сказал Сареф, пытаясь скрыть смущение от поцелуя, — нам надо найти остальных!

— Да, — Джинора остановилась, — ты… ты прав. Не время для этой эйфории.

— Я убираю этот эффект, — предупредил Сареф, поднимая руку.

— Нет! — внезапно заявила Джинора, — то есть… верни, пожалуйста, Силу, как было. Всё-таки щит держать — Сила не лишняя. А мозги мои, хи-хи, пока возьми на сохранение. Я хочу попробовать вот так.

Пожав плечами, Сареф выполнил просьбу Джиноры.

— Как же мы будем их искать? — спросила девушка.

— У меня есть… ещё один сюрприз, — сказал Сареф, закрывая глаза, — только ты никому не говори, что я так умею. Обещаешь?

— Даю слово! — торжественно кивнула Джинора.

Вызвав своё строку умений, Сареф выбрал первое.

Демоническое зрение!

После чего, открыв глаза, он посмотрел на Джинору. И, к своему удовольствию, увидел там смущение и восторг одновременно.

— Даже… так?! — с удивлением спросила она, — Сареф, да ты полон сюрпризов!

— Есть немного, — снисходительно кивнул Сареф, оглядывая поместье Богача и пытаясь переварить всю полученную информацию, — давай, аккуратно обходим эту яму — и за мной. Я вижу, где находится Брендон.

— Я готова, — кивнула девушка, доставая меч и щит.

— Вот только я, поддерживая это зрение, мало что могу, — уточнил Сареф, — большую часть работы тебе придётся делать самой.

— Не переживай, Сареф, — зловеще улыбнулась Джинора, — у меня просто руки чешутся пустить в ход свою новую силу…

К сожалению, получить с Шамблера добычу они не смогли. Его тело упало в ту самую ловушку, из которой Сареф и Джинора вытащили друг друга. Собственно, Джинора, желая получить эту самую добычу, едва не оказалась в ловушке.

Теперь же Сареф уверенно вёл Джинору за собой. Собственно, теперь, когда Демоническое Зрение стало Бронзового качества, он мог видеть с его помощью ещё дальше. И благодаря нему он видел, что с Ласло и Роггвиром сейчас всё в порядке. Они осторожно крались по замку, не привлекая к себе лишнего внимания и ни на кого не нападая. А вот у Брендона дела обстояли не очень хорошо. Он лежал в одной из комнат на третьем этаже, скованный по рукам и ногам, а рядом с ним витал какой-то чёрный дух, с его позиции видимый очень плохо. Правда, Сареф каждую минуту проверял состояние группы, и здоровье Брендона вроде не убывало, но всё равно стоило спешить.

Джинора же, казалось, словно вдохнула воздух полной грудью, получив от Сарефа перелив Параметров. Теперь со своим щитом она управлялась так ловко, что уже не стеснялась метать его во врагов — и порой щит рикошетил от двух врагов разом, после чего покорно возвращался хозяйке в руку. Так что все скелеты, зомби и прочая нечисть рассыпались под её точными и стремительными ударами в мелкую труху.

Да что там говорить, на лестнице, ведущей на второй этаж, им перекрыл дорогу огромный скелет с таким же колоссальным башенным щитом во весь свой рост. Мало того, этот щит был антимагическим, и все заклинания Сарефа отлетали от него, как горошины. Даже Дробящая темница моментально рассеялась.

Так Джиноре оказалось достаточно метнуть свой щит один-единственный раз. Он срикошетил от двух стен, после чего идеально залетел в скелета прямо сзади. И, судя по хрусту, щит смолол его черепушку в мелкую муку. А мгновение спустя его тело с оглушительным грохотом рухнуло на землю.

— Да ты просто стала какая-то неудержимая, — с ноткой зависти заметил Сареф, — Богача, небось, тоже с одного тычка завалишь?

— Вряд ли, — покачала головой девушка, — там всё-таки 5 тысяч жизней. Но вообще да, Сареф… я никогда не чувствовала такого воодушевления. Я никогда не понимала… как много я, оказывается, могу! Когда я впервые надела доспехи, старшие братья без конца надо мной смеялись и говорили, что я выгляжу… как корова на льду!

— Ты им, конечно, выбила щитом зубы? — участливо спросил Сареф.

— Я хотела, — поморщилась Джинора, — но промахнулась. В башку же так просто не попадёшь в Системе, сам знаешь. Зато удалось сбрить Коулу его дурацкую чёлку. То-то он потом сокрушался. А здесь… у меня порой такое чувство, что моё тело само всё делает. Оно само знает, как прикрыться от удара, как уклониться, как метнуть щит… Нет, у меня, конечно, есть умение на метание щита, но чтобы он рикошетил после двух врагов, а потом возвращался в руку… такого никогда не было. Теперь я понимаю, почему они… впрочем, неважно. Посмотри, как там Брендон.

— Жив. И здоров. Но чем-то до смерти напуган, — проверил Сареф, — Ласло уже сумел обойти свою ловушку, он сейчас там же, где мы все разделились. Думаю, скоро он нас догонит. А вот Роггвир… — Сареф замолчал.

— Что с ним? — встревоженно спросила Джинора.

— Он провалился в гнездо каких-то насекомых в подвалах замка, — начал говорить Сареф, — огромных! Они, правда, пока спят, но если он начнёт двигаться — то они его точно засекут. Так что, боюсь, и он без нашей помощи не справится.

— И что тогда делать? — спросила Джинора, — Брендон ведь тоже в опасности! Мы же не можем его бросить.

— Значит, продолжаем двигаться вперёд, — сказал Сареф.

— Подожди, у меня есть идея лучше, — внезапно сказала Джинора, — давай я пойду к Брендону дальше сама. Ты только скажи точно, куда идти. А сам возвращайся, встреть Ласло — и вместе с ним идите спасать Роггвира!

— Нет, — покачал головой Сареф, — это ловушка от монстра подземелья пятого уровня. В том и смысл: заставить нас всех разделиться. У меня такое ощущение, что наш поход продолжается только потому, что мы с тобой сумели не потеряться. Роггвиру придётся подождать. Если он не будет спешить и делать глупостей — час-другой времени у нас есть. А вот рядом с Брендоном находится сильная сущность, которая в любой момент может сделать с ним всё, что угодно. И сама ты с такой точно не справишься, даже с текущими Параметрами.

На том и решили. Ведомый демоническим зрением, Сареф уверенно вёл их через второй этаж, благоразумно выбрав тот путь, который сразу выведет их на третий. Они вполне справедливо решили, что чем выше этаж поместья — тем более сильные монстры их будут ждать. И потому решили не прорываться через весь третий этаж в таком усечённом составе.

Наконец, спустя ещё 5 комнат и такое же количество схваток они добрались до лестницы на третий этаж. К их удивлению, лестница никем не охранялась. Однако когда Сареф попытался подняться наверх, то после третьего шага все ступеньки внезапно втянулись, оставив идеально гладкий спуск. Джинора, поднимавшаяся следом, изящно отпрыгнула назад, после чего ловко подхватила Сарефа, который едва не упал.

— Что… что это за ерунда? — с удивлением спросила Джинора, помогая Сарефу твёрдо встать на ноги, — почему мы не можем пройти?

Снова подключив своё демоническое зрение, Сареф внимательно осмотрел лестницу… и выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— По этой лестнице могут подниматься только женщины. И какому придурку пришло в голову делать такую штуку?

— Ну… я женщина, — заметила Джинора, — значит, я могу подняться.

Она снова ступила на лестницу, ступеньки которой уже вернулись в исходное состояние, и начала идти. Шаг, второй… пятый. Ничего.

— Ну, это замечательно, — фыркнул Сареф, — но мне-то как быть? Я не умею летать.

— Так… а если я понесу тебя? — спросила Джинора.

— А унесёшь? — с сомнением спросил Сареф, сейчас решив отбросить в сторону мысль о том, как ему будет унизительно терпеть то, что его понесёт девушка, — из пропасти ты меня… тяжело тащила.

— Велика беда, — фыркнула она, — верни мне Патаметры, как было, а потом перелей из Интеллекта поровну в Силу и Ловкость.

Сареф послушно проделал эту манипуляцию. В итоге Параметры девушки стали выглядеть так:

Джинора Аугерато-Ниафрост.

Первичные Параметры:

Сила — 19,2

Ловкость — 20,8

Интеллет — 8,1

— Ну, проверим, — сказала Джинора, без церемоний подхватывая Сарефа на руки, — ничего. Пойдёт.

С этими словами Джинора ступила на первую ступеньку… на вторую… на третью… и ничего. Кажется, уловка сработала! Джинора, не медля больше, взметнулась вверх на три круговых пролёта. И едва она отпустила Сарефа на ноги, как лестница перед ними снова схлопнулась в гладкую поверхность. А мгновение спустя снизу донеслись ругательства:

— Сареф! Джинора! Вы там?! Я не могу до вас добраться!

— Прекрати сюда прорываться, — скомандовала Джинора, садясь на корточки и изящно съезжая по гладкому камню вниз, — сейчас я тебе помогу.

Десять секунд спустя снизу раздались новые ругательства:

— Эй, ты что делаешь? От… отпусти меня!

— Замолчи, болван! Мне самой не особо приятно! Но по-другому ты наверх не поднимешься!

Снизу замолчали, после чего тридцать секунд спустя на лестнице показалась Джинора, которая тащила на плече Ласло. Сареф с удивлением отметил, что его на руки брать Джинора не пожелала.

После того, как девушка сгрузила Ласло, тот злобно посмотрел сначала на неё, потом на Сарефа.

— Если ты хоть кому-то скажешь, что…

— Да успокойся, — махнул рукой Сареф, — ты думаешь, я здесь каким-то другим способом оказался?

— Теперь понятно, — уже куда менее враждебно продолжал Ласло, — почему Озмунд никогда не водил нас этим пу…

Однако в этот момент до них донёсся жалобный вопль Брендона:

— Нет! Не трогай! Не трогай меня больше, старая, вонючая карга!

Переглянувшись, Сареф, Джинора и Ласло бросились к источнику звука…

Глава 10

К счастью, Сареф высчитал маршрут идеально. Комната находилась совсем рядом от лестничного проёма. И когда они ворвались в комнату, из которой кричал Брендон, то их взгляду предстала крайне неприятная картина. Несчастный Брендон, действительно, был скован по рукам и ногам на каком-то пыточном столе. Помимо обуви на ногах у него отсутствовала куртка на груди. Рядом же с ним стояла… та самая старуха с картины. Вот только теперь она выглядела ещё ужаснее. На портрете художник всё-таки изображал ещё живую женщину. А это… была буквально высохшая мумия. Мало того, эта мумия находилась буквально в одном нижнем белье… что только ещё больше усиливало отвращение. И в тот момент, когда они ворвались, она ласково ворковала:

— Ну что же ты, молоденький пиратик, так жалобно кричишь? Моих маленьких дочек-внучек любишь, молоденьких девочек любишь? Значит, и меня один разочек полюби. Не хочешь быть зятем — побудешь разок любовником. Я знаешь, какая опытная… — и с этими словами её высохшая чёрная рука ловко заползла Брендону под штаны.

— Нет, — взвыл он, — не трогай меня… там! Не трогай меня больше! Вообще меня не трогай!

— Нет, ну вы посмотрите на него, — обиженно сказала старуха, — плод упругий? Упругий. Сок течёт? Течёт. Так что тебе ещё надо? Может, мне мешок на голову натянуть?

— Боюсь, тебе даже это не поможет, — хмыкнул Ласло. Старуха после этих слов обернулась… и в её чёрных глазницах вспыхнул яростный огонь

— А ну, убирайтесь из моей опочивальни, мерзкие плебеи! Я вас сюда не звала! Как вы вообще сюда поднялись?! Никто не смеет подниматься в мои покои!

— Отпусти нашего товарища — и мы уйдём, — спокойно сказал Ласло. Сареф удивился тому, что он вообще начал договариваться. Но потом заметил, что старуха не только увеличивалась в росте, но ногти на её руках росли и преображались, становясь больше… и смертоноснее. И сейчас ей было достаточно одного небрежного взмаха, чтобы вспороть Брендону живот.

— Нееет, — провизжала та в ответ, — это мой мальчик, мой малыш! Такой же пират бросил мою доченьку много лет назад! И она всю жизнь его ждала! Теперь он заменит его место! Я буду любить его за неё!

Пока старуха истошно визжала, Ласло чуть повернулся к Сарефу и едва слышно прошептал:

— Прикрой Брендона. И брось Метку.

Сарефу не надо было повторять дважды. Он вызвал Системное окно, выбрал нужные умения и…

Силовое Поле!

Целевая Метка!

Брендона окутал сияющий щит, и старуха, уловившая использование умения и желавшая ударить Брендона, лишь бессильно чиркнула когтями по мерцающей защите.

А вот использование Метки дало весьма неожиданный эффект. Едва Сареф закончил умение, как перед его глазами потемнело. А Системное окно выдало следующее сообщение:

Внимание! На вас наложен эффект Слепота!

— Проклятье! Я ничего не вижу! — закричал он, давая команде знать, что он временно небоеспособен. В тот же момент его схватила за руку Джинора и оттащила в сторону. Мгновение спустя послышался звон: кажется, Джинора отражала своим щитом множественные удары. Сареф же, несмотря на Слепоту, своё Системное окно видеть всё же мог. Он открыл строку умений и использовал на себя Первую Помощь, рассчитывая снять с его помощью развеять проклятие. Однако в ответ на его умение Системное окно выдало крайне странный эффект:

Внимание! Вы не можете снять эффект Слепота, пока на вашем враге находится Метка!

— Ага! — заорал злорадный голос, — не получится, мальчишка! Решил за мной подсматривать — не будешь видеть, больше не будешь видеть! Твоя Метка будет висеть на мне всегда — смотрите на меня, смотрите! А твои глаза видеть больше не будут, не бууудут!..

Сразу после этих слов раздались многочисленные удары. Проклятая старуха, кем бы они ни была, явно обладала немалыми силами. А Сареф из-за своей Слепоты даже ничем не мог помочь. До этого момента ему даже в голову прийти не могло, что можно чувствовать себя ещё более беспомощным, чем с Нулевой Силой.

— Вы ничего не можете мне сделать, жалкие слабаки! — ревела тем временем старуха, нанося всё более громкие и, вероятно, сильные удары, — я тёща в десятом поколении! Меня нельзя победить!

- Используйте вашу первую способность, хозяин, — внезапно подал голос Хим, — я, конечно, пока ещё маленький и слабый… но с этим, думаю, мы справимся.

Сареф чуть не хлопнул себя по лбу, удивляясь, как он не додумался до этого раньше. Ведь Системное окно оставалось ему доступно. Выбрав строку умений, он с замирающим сердцем выбрал первую способность.

Демоническое зрение!

Сразу после этого его глаза словно стало чем-то жечь. Что то горькое… разъедающее… болезненное…

- Потерпите ещё чуть-чуть, хозяин! — крикнул Хим… и несколько долгих, томительных секунд спустя во мраке перед Сарефом что-то вспыхнуло… А в следующее мгновение словно чёрная плёнка, до того скрывающая его глаза, сгорела, возвращая зрение! И в этот момент перед Сарефом вспыхнула знакомая краснота. Открыв Системное окно, он прочитал:

Внимание! Вы избавились от постоянной Слепоты при помощи Демонического Зрения! Умение Демоническое зрение усилено до Серебряного качества! Умение расходует на 50 % меньше выносливости, запас здоровья при использовании увеличен на 30 %, а каждые 100 потраченные единиц выносливости восстанавливают 5 единиц здоровья. Получено 2 Пункта Опыта!

— Нееет, — услышал он новый истошный вопль, — как ты избавился от моей Слепоты, проклятый мальчишка?!

Не теряя времени, Сареф поднялся на ноги. Джинора изо всех сил прикрывала парализованного Брендона. Ласло же со своим огнём тоже до этого момента мало что мог сделать: порой старуха издевательски гасила его огонь щелчком сухих пальцев. Однако тот факт, что Сареф избавился от Слепоты, изрядно подорвал её уверенность в своих силах. Сареф же, поднявшись, вызвал свою строку умений и…

Силовое Поле!

Теперь мерцающий щит закрыл саму старуху, надёжно обездвижив её на 14 секунд. Сареф же метнулся к Брендону, при помощи демонического зрения мгновенно понял, как убрать зажимы, сковывающие пленника — и через 5 секунд тот был на свободе. Джинора тут же подхватила его и утащила подальше, в безопасное место. Сареф же повернулся и, зарядив Эвр болтом на физический урон, начал готовить свой коронный выстрел:

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 496!

Старуху отбросило в сторону и хорошо приложило о стену. Сареф снова начал готовить умения… но, к его удивлению, та больше не поднималась на ноги.

— Нет… хватит, хватит… Я сдаюсь, — прохрипела она, — вот, выкуп, берите выкуп, только не убивайте…

Она протянула в сторону Сарефа руку, в которой появилась цепочка с каким-то брелоком. Осторожно подойдя и взяв вещь, Сареф с изумлением увидел, что это амулет… весьма странный амулет, который изображал свернувшегося в калачик младенца.

— Амулет женского здоровья, — прочитал он в Системном окне, — и зачем нужна эта штука?

— Дай сюда, — Джинора подошла и бесцеремонно выхватила амулет, — эта вещь не для мужиков.

— Да ладно, ладно, но для чего она? — снова спросил Сареф.

— Когда женщина беременеет, ей нужно в 2 раза больше здоровья, чтобы и самой хорошо себя чувствовать, и ребёнка родить здорового. И подобный амулет очень этому делу способствует.

— И что, с ним теперь можно бесконечно рожать здоровых детей? — недоверчиво спросил Ласло, — да этой вещи нет цены!

— Нет, конечно, — хмыкнула Джинора, — это же амулет. Скорее всего, его заряда хватит на то, чтобы выносить ребёнка 1 раз.

— Причём, прошу заметить, — недовольно проворчала старуха, поднимаясь на ноги и натягивая на себя подвернувшийся под руку халат, — обычно такие амулеты работают 3 месяца, и молодой маме их нужно целых 3 штуки. А мой работает все девять месяцев. Не абы что предлагаю.

— Здорово, — хмыкнул Сареф, — жаль, что моя мама в своё время не носила такой. Глядишь, и я бы не родился с этим увечьем.

— А что за увечье? — тут же спросила старуха, — может, я посмотрю? Я жизнь большую пожила, может, и подскажу чего.

— За просто так? — недоверчиво хмыкнул Сареф, — или мне надо занять место Брендона на этом столе?

— Ну, зачем так радикально, — старуха внезапно улыбнулась, — ты ходок хороший, со многими моими Системными братьями ладишь. Так что просто дам тебе совет. Мне будет приятно дать совет. Мои советы сейчас мало, кому нужны.

— Хорошо, — кивнул Сареф, после чего обратился к остальным, — подождите меня снаружи, пожалуйста.

— Я не буду ждать снаружи! — взвыл Брендон, вызывая свою огромную пушку, — я сотру эту тварь в порошок!

— Нет, — твёрдо сказал Ласло, положив ему руку плечо, — ты знаешь правила Системы. Мы не будем добивать сдавшегося врага. Особенно женщину. И особенно после того, как приняли от неё выкуп!

— А меня вы спросили, стоит ли принимать выкуп? — не сдавался Брендон, — может, я был не согласен?!

— Да, успокойся, — фыркнул Ласло, — она не отняла у тебя ни одной единицы здоровья. Ну, подумаешь, несколько минут позора. Вообще, мог бы просто закрыть глаза и получать удовольствие.

— Да?! Ты думаешь, самый умный?! — окончательно обезумел Брендон, — ты думаешь, что хоть что-то в этом понимаешь?

— И гораздо больше, чем тебе кажется, — бесстрастно ответил Ласло, с лёгкостью выдерживая его взгляд, — мне в своё время приходилось идти на куда большие унижения ради спасения своей жизни.

— Вы можете обсудить всё это за дверью? — недовольно спросил Сареф. После этой команды Джинора буквально за шиворот выволокла Брендона из спальни старухи.

— Не задерживайся. Нас ещё Роггвир ждёт, — коротко бросил Ласло, выходя последним и закрывая дверь. После этого Сареф повернулся к старухе и протянул ей руку. Та бережно взяла его ладонь в свою. И в её глазах замерцал холодный голубой цвет.

— Ага! Да, я вижу. Нулевой Атрибут, со всеми вытекающими. Зияющая рана, которую ничем нельзя заполнить. Ну, ты же ведь уже и сам догадываешься, мальчик, почему у тебя оно вот так?

— Из-за способности Рука Пересмешника? — тихо спросил Сареф.

— В точку. Ты же понимаешь, мальчик, что обычно невозможно просто так взять и поменять кому-то Параметры. Невозможно сделать из гениального писателя гениального танцора или профессионального бойца единственным взмахом руки. А в твоём случае это становится возможным.

— Я это всё понимаю, — нетерпеливо сказал Сареф, — но какой из всего этого следует вывод?

— Вывод очень простой, мальчик, — улыбнулась старуха, — если что-то невозможное внезапно оказывается возможным, обычно это достигается ОЧЕНЬ высокой ценой. Если же ты хочешь связать эти вещи так, чтобы они мирно сосуществовали… чтобы и Параметры можно было менять, и Нулевой Атрибут, наконец, пропал, значит, нужно платить ещё больше. Не знаю… артефактами такое, скорее всего, не поправить. Единственный совет, который я тебе могу дать — это поглотить радужную эссенцию. Причём обязательно чистую, потому что мутная автоматически сработает сама на одно из золотых умений и усилит его, и твоё Корневое умение останется в пролёте. И вот тогда… к сожалению, даже это не гарантирует тебе результат, но это единственный способ, который хоть что-то может сделать.

Сареф лишь задумчиво кивнул. Значит, он поступает более чем правильно, позволяя втянуть себя в Системные Состязания. Это не только возможность присвоить себе статус Чемпиона и со спокойной душой показать любимому дядюшке — и всем драконам за его спиной — средний палец. Это ещё и возможность, наконец, хоть что-то сделать со своим Нулевым Атрибутом. Конечно, он уже потерпел достаточно неудач — но всё же готов был рискнуть ещё раз. Потому что если не поможет это — то не поможет уже ничего.

— Так что вот тебе мой совет, мальчик. Следовать ему или нет — решай сам, — пожала плечами старуха, — а теперь ступай. Богач вас уже заждался. А мои долгие тоскливые одинокие вечера скрасит воспоминание о сочном и упругом плоде этого молодого пиратика.

Когда Сареф вышел, остальные уже ждали его у лестницы. Ласло в это время проверял ногой лестницу, задумчиво хмыкая, когда от касания его ботинка ступеньки мгновенно втягивались внутрь, а 3–4 секунды спустя возвращались на место.

— Узнал всё, что хотел? — коротко спросил он Сарефа.

— Да, — так же лаконично ответил Сареф.

— Прекрасно. Тогда сейчас делаем так. Спускаемся по этой лестнице и возвращаемся по второму этажу. После этого мы делимся. Сареф, Джинора — вы идёте по третьему этажу и расчищаете дорогу. Доберётесь до комнаты, где стоят статуи доспехов из красного мрамора — и останавливаетесь там, разбиваете лагерь. На четвёртый этаж сами НЕ лезете! Мы с Брендоном спустимся за Роггвиром. Я знаю, куда он упал, это будет недолго.

— Так, может, нам лучше пойти вместе? — спросила Джинора.

— Нет. Наш поход и так затягивается дольше положенного, — покачал головой Ласло, — если мы сейчас всей толпой пойдём вниз — то потеряем контроль над этими этажами, и Богач снова возродит всех своих охранников. Кроме того, в подвалах не так уж и много места. Четыре человека там будут только мешать друг другу. Всё понятно?

— Да, — кивнули все остальные.

— Тогда вперёд. Встретимся в комнате с красными доспехами через пару часов…

Глава 11

Сареф и Джинора по приказу Ласло проходили третий этаж. Джинора экспериментировала со своей новой вариацией Параметров, получив значительное увеличение и к Силе, и к Ловкости. В бою против старухи она, постоянно прикрывая беспомощного Брендона, не могла развернуться в полную силу, но теперь… Сарефу, идущему следом, оставалось только вальяжно кидать на врагов Метки и изредка подлечивать Джинору, да пускать в ход молнии, если им попадались призраки.

До указанной Ласло комнаты они добрались, наверное, всего за полчаса. Комната, действительно, очень хорошо подходила для того, чтобы поставить здесь лагерь. Сюда вели всего две двери: из одной пришли они с Джинорой, а вторая вела к лестнице, которая уходила на следующий этаж. Вдобавок, эта дверь запиралась огромным засовом с внутренней стороны.

Это показалось Сарефу подозрительным, и он не поленился пройти комнату и дополнительно проверить её при помощи демонического зрения. Нет, ничего, ни одного потайного хода или скрытой двери, откуда их можно было бы застать врасплох. Напоследок Сареф отметил, что ему надо бы почаще пользоваться этой способностью. Если бы ему пришло это в голову во время похода на Бивня, то их бы не застали врасплох эти ледяные тараканы.

И в этот самый момент Сарефу пришла в голову занимательная мысль. Его Демоническое Зрение было уже Серебряного качества. А что если… он сейчас посмотрит с его помощью на Безумного Богача? Может быть, он отсюда увидит что-то интересное… какую-то уязвимость, которой можно будет воспользоваться. Он поднял было взгляд, как вдруг его остановил голос Хима:

— Лучше не делайте этого, хозяин. Если вы увидите Богача, Система может посчитать это за начало вашего поединка. И да, Богач вполне в состоянии спуститься и сюда. Так что лучше не дразните его прежде времени. Без полного состава группы у вас нет шансов его победить.

Нехотя Сареф вынужден был признать правоту Хима. Ведь, действительно, это может сработать именно так. Хотя, наверное, мало кто в Системе имел возможность видеть сквозь стены.

Джинора тем временем тоже без дела не сидела. Девушка оперативно приспособила камин под разогрев еды, и теперь деловито варила кашу в котелке. Откуда она при этом взяла воду — для него оставалось загадкой.

— Ну что, проверил комнату? Ловушек нет? — спросила она, догадавшись, для чего Сареф делал обход.

— Нет, чисто, — покачал тот головой, — идеальное место для отдыха.

— Слушай, Сареф, — внезапно поинтересовалась Джинора, — а до какой степени ты можешь… вот так менять Параметры? Просто… я же вижу, что даёшь ты больше, чем отнимаешь. Получается, по такой логике ты можешь накручивать Параметры… бесконечно?

— Нет, — покачал головой Сареф, — я не могу перекачивать Параметры больше, чем в значении Минимального Базового Параметра. Если у тебя минимальный Параметр — это 12 Силы, то я могу перебрасывать не более 12 единиц Параметров.

— Но в теории ты можешь перебросить Силу в Ловкость, Ловкость в Интеллект, а Интеллект — в Силу?

— Могу.

— А можешь сделать мне вот так? Я хочу попробовать драться с Богачом в таком состоянии.

— Могу. Но не буду, — бесстрастно ответил Сареф.

— Почему? — удивилась девушка, — тебе жалко, что ли?

— Потому, — не выдержал Сареф, — что подобные манипуляции резервируют у меня выносливость. И если я сделаю тебе вот так — то в бою с Богачом буду тупо стоять, как болван, без выносливости. А у меня с дядей уговор был такой, чтобы я имел возможность здесь тренироваться. Так что лучше скажи спасибо за то, что я уже сделал. Потому что никто другой тебе бы этого не дал.

— Да я ничего такого и не имела в виду, — обиженно пробурчала Джинора, отворачиваясь к своему котелку. К счастью, именно в этот момент в комнату вошли Роггвир, Ласло и Брендон, так что больше девушка с вопросами решила не приставать. Что было крайне благоразумно с её стороны. Джинора — не Джаспер и не Бреннер. И Сареф совершенно не собирался нахаляву увеличивать ей Интеллект и давать против себя оружие. Потому что он так и не определился на её счёт. Явным врагом она, конечно, не была и неприятностей ему не желала… Но Сареф совершенно точно был уверен, что у неё имелись относительно него свои цели. Что немаловажно — о которых знает Адейро, и они его устраивают. И пока он не узнает об этом всё — он не станет увеличивать ей Интеллект.

Роггвир пребывал в самом отвратительном расположении духа. Ещё бы, в самом начале похода он, лидер группы, потерял связь со всеми остальными. Так, мало того, после этого он ещё и сам угодил в ловушку и вынужден был ждать помощи от других.

— Сделай лицо попроще, командир, — посоветовал ему Ласло, когда еда, наконец, была готова, — в походах на монстров пятого уровня и не такое может случиться.

— Ну да, — кисло согласился Роггвир, — а по итогу тренировка для меня вышла просто отличная. Истренировался так, что теперь точно Состязания у меня в кармане.

— Впереди ещё богач. Так что натренируешься, — пробурчал Брендон. Как видно, он ещё не отошёл от своего неожиданного окололюбовного приключения. И в какой-то мере Сареф даже его понимал, ибо уж точно не хотел бы оказаться на его месте. Но полученная информация была слишком ценной, и даже если бы Сарефу предложили прямой обмен — он бы, не раздумывая, отправил Брендона лежать под этой старухой всю ночь. Здесь Брендону, действительно, стоило бы взять пример с самого Ласло, которому, действительно, два года назад пришлось пережить очень унизительные моменты в своей жизни. Но раз он так спокойно об этом говорит — значит, он проработал эти воспоминания и научился жить с ними. Как, в принципе, это сделал и Сареф. Он всегда будет помнить, что с ним делали до тех пор, пока ему не исполнилось 20, но теперь фокус его внимания был на том, что ждало впереди, а не на том, что осталось позади.

Больше разговоров не было. Расправившись с едой, Роггвир назначил в дежурные себя и Брендона, после чего отправил остальных спать. По правде говоря, Сареф сомневался, что ночью их ждёт какая-нибудь засада. Один раз Богач уже попытался заставить их потерять друг друга — и у него ничего не получилось. Это вон, Бивню пришлось насылать на них своих тараканов в такое время, потому что у Сарефа группа была просто наилучшая, где каждый участник идеально закрывал самые слабые места. Здесь же всё было… крайне посредственно, если уж начистоту. Но приходилось тренироваться в таких условиях.

Утром выяснилось, что никто за ночь их так и не потревожил. Что, впрочем, было весьма ожидаемо. Но Сареф не стал грузить этой информацией мозги своих спутников. Им предстояла схватка с Безумным Богачом, и каждый морально к ней готовился. Даже Сареф, которому в последнее время стало казаться, что равнодушие в нём прорастало всё сильнее, ощущал азарт, которого он не испытывал уже очень давно. Легендарный монстр пятого уровня. На такого попадаешь не каждый день.

Наскоро позавтракав и свернув лагерь, группа отворила запертую на засов дверь и отправилась на четвёртый этаж. И, поднявшись, они оказались перед огромной дубовой дверью, которая, вероятно, и вела в гостевой зал.

— Стоп, — скомандовал Сареф, — вот здесь, — он указал на расстояние около пары метров перед дверью, — начинается граница его личной территории.

— Хм. Любопытно, — заметил Ласло, — я всегда думал, что она находится или у самой двери, или в шаге перед ней. А оно вон как. Ну да неважно. Короткий инструктаж перед боем. Первая фаза у Богача не особо сложная. Обычно он выбирает одно из своих коллекционных оружий и начинает драться с ним. Почти всегда это что-нибудь на около ближней дистанции. Двуручный меч или глефа, как у Роггвира. Иногда бывает копьё. Реже лук или арбалет. И очень редко он берётся за боевой шест. Надеюсь, что нам повезёт, и мы не будем биться против шеста. С ним будет слишком много головной боли.

Далее. Во время второй фазы он может брать под контроль любую вещь, которая находится в пределах его комнаты. Это как телекинез, но только на те вещи, которые принадлежат непосредственно ему. Так что в вас может и трофейная сабля прилететь, и горсть монет, и доспехи могут спрыгнуть и побежать драться с вами — словом, всё, что угодно. Озмунд рассказывал, как одного из его товарищей придавило внезапно запрыгавшее кресло. Мгновенная смерть. И очень глупая.

— И как нам против этого бороться? — испуганно спросила Джинора, — если нас может атаковать абсолютно любая вещь?

— Очень просто, — с улыбкой пожал плечами Ласло, — то, что он может контролировать каждую вещь в своей комнате, не означает, что он в состоянии контролировать все вещи одновременно. Как правило, даже для контроля трёх вещей ему приходится отдавать очень много концентрации. Ну а если грамотно распределять его внимание — то больше, чем на одну вещь, у него контроля не хватит.

И, наконец, третья фаза. В ней Богач может контролировать не только вещи в своих покоях, но и их температуру. То есть если он запустил в вас горсть золотых монет — секунду спустя это может оказаться струя раскалённого золота, которая зальёт вам харю. Поверьте — это очень больно, и в 90 % случаев это вывод сопартийца из строя до конца боя. Поэтому во время третьей фазы я буду практически небоеспособен, так как буду постоянно поддерживать огненные щиты. Джинора, во время третьей фазы прикрывай меня, так как Богач наверняка будет пытаться вывести из строя именно того, кто будет давать защиту от высоких температур.

— Поняла, — кивнула девушка.

— Напоследок — очень важный совет, — продолжил Ласло, поворачиваясь к двери, — будьте особенно внимательны, когда Богач будет стрелять в вас золотом. Чтобы, упаси Система, ни одна растреклятая монетка случайно не упала вам в карман! Потому что Система посчитает это за воровство — со всеми вытекающими из этого последствиями. И когда будете блокировать такие атаки свободными руками — обязательно зажимайте их в кулак, чтобы ваши ладони даже случайно не коснулись этих чёртовых монет! Мне, к сожалению, известно слишком много случаев, когда эта тупая уловка срабатывала, и из-за этого весь поход шёл по одному месту. Вопросы есть?

— Есть, — сказал Сареф.

— Ну? — нетерпеливо посмотрел на него Ласло.

— Каким образом Богач убивает навсегда?

— Да твою Системное налево, ты что, издеваешься? — прорычал Ласло, — спросить больше не о чем?

— А что такого? — удивился Сареф, — надо же знать, чего опасаться…

— Сареф, про такое не разговаривают перед боем. Это плохая примета, так не принято, — пояснил Роггвир.

— Не переживай, — мстительно добавил Ласло, — если Богач начнёт убивать тебя навсегда — я тебе об этом сообщу! А теперь, если с дурацкими вопросами покончили — вперёд!..

За дверью, как Сареф и ожидал, находилась гостиная. Огромная гостиная, Сареф никогда в жизни такую не видел. И да… здесь повсюду были сокровища. Кучи золотых монет, горы серебряных, там и тут мелькали драгоценные камни, тиары, диадемы, короны… в сундуках и просто на голом полу, такое яркое, блестящее, заманчивое… Даже Сареф, всю жизнь бывший довольно равнодушным к деньгам, нехотя признавал, что такое изобилие богатства производило… определённое впечатление.

Но, разумеется, взгляд каждого был прикован к дальнему креслу, в котором сидел хозяин этого поместья. Кресло было повёрнуто к камину в противоположной стене, и потому пока его не было видно. Но едва они сделали несколько шагов… как кресло само повернулось к ним, являя хозяина.

Он был, на удивление, очень похож на обычного человека. Чёрные волосы, густая борода… Одет Богач был в красный халат, так же расшитый золотыми нитями, которые изображали те же сундуки, доверху набитые скоровищами. Кожа, видимая на ладонях, босых ногах и лице, была совершенно нормального, естественного цвета живого человека. И если бы не абсолютная чернота в глазах, Сареф искренне был бы уверен, что это — обычный Житель Системы.

— Ранние пташки ловят червячков? — участливо поинтересовался он у вошедших, — даже не дали насладиться утренней негой. Спешат, куда-то все спешат… а куда спешить-то? Впрочем, — он лениво просмотрел вошедших… и неожиданно задержал взгляд на Сарефе, причём его он рассматривал куда дольше и внимательнее, чем остальных.

— Значит, вооот оно как, — протянул он, — что ж, с таким обычными средствами не справиться. Придётся импровизировать.

С этими словами он щёлкнул пальцами — и через минуту ему в руки лёг боевой шест, перевязанный светлой тканью по центру… вероятно, чтобы шест было удобнее вращать в руках.

— Проклятье! — рыкнул Ласло, накладывая на всю группу огненные щиты, — к бою!..

Глава 12

В следующий момент Сареф понял, почему Ласло так не хотел, чтобы Богач брался за свой боевой шест. Потому что, едва вокруг них замерцали щиты, как монстр, провернув в руках шест, скользнул к одной из золотых куч… а в следующее мгновение, поддеваемые шестом, к ним полетели 5 золотых шаров, которые полностью состояли из плотно прилегающих друг к другу монет.

Никто не успел уклониться. Но, к ещё большему изумлению Сарефа, эти снаряды не отняли у них ни одной единицы здоровья. А вот щиты… щиты пропали с громким треском… и судя по тому, что Ласло схватился за живот и застонал от боли, одновременно доставая из патронташа зелье здоровья и залпом его выпивая, для него это не прошло без последствий.

— Я тебя помню, огненный жрец, — снисходительно рассмеялся Богач, — я помню и тебя, и твоего чванливого командира. И, будь уверен, я возьму реванш за все твои предыдущие походы.

Однако в этот момент монстру пришлось замолчать, потому что на него набросились сразу и Джинора, и Роггвир. И, наверное, в бою один на один Богач с лёгкостью одолел бы каждого из них, но вот совместная атака требовала от него слишком много контроля. Даром, что особо сильные атаки по себе Джинора и Роггвир просто так не спускали. Едва Богач отбрасывал в сторону командира, как тот сразу начинал атаковать его своей атакой, которая выбрасывала десяток призрачных глеф одновременно. Едва же Богач отбрасывал от себя Джинору, как та начинала донимать его своим метательным щитом. И, учитывая, что у Джиноры до сих пор Параметры были перекачаны в Силу и Ловкость, её удары выходили весьма болезненными.

Сареф, решив пока поберечь силы, использовал на Ласло Первую Помощь, чтобы он быстрее пришёл в себя от взрыва щитов. Пить второе зелье подряд он не стал: это было или небезопасно, или склянки имели своё время отката. Благодарно кивнув Сарефу, Ласло дал знак ему и Брендону пока ждать.

И Сареф послушно ждал, не сводя с Богача настороженного взгляда. Неужели вот это — легендарный монстр пятого уровня? Такой… скучный? Или… Сарефу упорно казалось, что Богач просто разминается перед настоящим поединком. Потому что за две минуты, что Роггвир и Джинора с ним сражались, они едва снесли ему 200 единиц здоровья из 5000. Ласло тоже не сводил с Богача настороженного взгляда. И это беспокоило Сарефа ещё больше. Судя по приветствию Богача, Ласло ходит на него не в первый раз. Тем не менее, что за тактику Богач использует сейчас, он явно не знал.

Внезапно Сареф решил посмотреть на Богача при помощи своего демонического зрения. Открыв строку умений и выбрав первую способность, он снова перевёл взгляд на Богача…

И замер в ужасе. Аура Богача светилась так ярко, словно бы он смотрел на маленькое солнце. Сареф не знал, что точно хочет сделать монстр, но он был уверен, что тот берёт разгон для чего-то очень сильного… и сулящего огромные проблемы.

— Роггвир, Джинора, в сторону! — закричал он, открывая строку умений:

Силовое Поле!

Гневный рёв Богача показал, что расчёты Сарефа были верны. Оказавшись в ловушке, он взвыл от ненависти, силясь разбить её. И… буквально несколько секунд спустя по силовому полю, разбить которое до этого могла лишь сила кланового тотема, сетью пошли красные трещины

- Хозяин, отменяйте способность, срочно, — скомандовал Хим, — она не выдержит!

Сареф удивился этому совету: казалось бы, даже если и разобьётся его защита — что с того? Но совету всё-таки последовал: обычно советы Хима себя стоили.

Силовое Поле — отменить!

В тот же момент защита пропала… и через мгновение вокруг Богача раздался ошеломительный взрыв, отбросивший всех в сторону. И мгновение спустя Сареф ощутил у себя в животе волну страшной боли… но спустя секунду она пропала, так и не отняв у него ни одной единицы здоровья.

— Когда Богач ломает щит — он вместе с этим отнимает здоровье, — пояснил Хим, — я понял это, когда он сломал щиты Ласло. И если бы он сломал ваш щит — то, скорее всего, выбил бы у вас Тёмное обнуление.

— Зачем ты его прервал? — прорычал Ласло, толкая Сарефа в спину, — он бы взорвался и растратил бы все свои силы!

— Ты что, сдурел? — ошеломлённо спросил Сареф, — взрыв такой силы убил бы и Роггвира, и Джинору!

— Да какая разница? — равнодушно фыркнул тот, — для меня это не имеет значения. Для меня важно только то, чтобы с тобой ничего не случилось, мелкий болван.

Сареф ничего не стал на это отвечать. Потому что Богач всё ещё был на ногах, и отвлекаться было опасно. Но он это запомнил. Хотя, кажется, ни Брендон, ни Роггвир, ни Джинора последних слов Ласло не услышали.

И Роггвир, и Джинора были слишком ошеломлены взрывом, даже с учётом предупреждений Сарефа… Поэтому вперёд вышел Брендон. В правой руке у него была сабля, лезвие которой искрилось молниями, а в левой был пистолет, который, как помнил Сареф, мог проводить просто убойные добивающие атаки.

Вот только на этот раз ему было не суждено реализовать свою тактику. Пока он использовал только саблю, Богач словно бы из вежливости дрался с ним, как полагается. Но едва он попытался провернуть атаку с пистолетом, как Богач с улыбкой чуть ускорился… а в следующий момент шест идеально вошёл в дуло пистолета, который взорвался у Брендона в руках в момент выстрела.

Взбешённый Брендон вызвал было свою пушку, чтобы снести наглого монстра… но Богач лишь ускорился ещё сильнее. Поднырнув под Брендона, он ткнул его шестом в живот и, подняв несчастного, выпучившего от боли глаза парня в воздух, он этим же шестом забросил Брендона в дуло пушки спиной вперёд. Да ещё и ткнул напоследок, забивая потуже. После чего картинно отошёл в сторонку и зажал уши ладонями. Мгновение спустя Брендон с жалобным воплем вылетел из собственной пушки и едва не впечатался в стену. Сареф едва успел подстраховать его Силовым Полем.

— Да почему мы ничего не делаем? — в бешенстве спросил он Ласло.

— Потому он взялся за боевой шест, — кисло ответил Ласло, — поэтому теперь, пока он не убьёт одного из нас, он будет парировать каждые 4 атаки из 5.

— И это будешь ты, маленькая мразь, — с ласковой улыбкой сказал Богач, смещаясь Ласло за спину и нанося ему множество стремительных ударов. От двух или трёх послышался хруст, от которого у Сарефа волосы на голове дыбом встали. Не тратя времени, он перевёл Эвр в режим потоков и дал по Богачу мощный залп. Это позволило выиграть немного времени, и параллельно Сареф использовал на Ласло Первую Помощь, чтобы тот не откинулся на месте.

— Глупо, — прокомментировал его манёвр Богач, безо всякого труда принимая на свой шест весь залп молний из арбалета Сарефа, — он прав: пока я не возьму вашу первую жизнь — вы мне ничего не сделаете.

Сареф, видя, что его поток не нанёс ни одной единицы урона, прервал свою атаку, чтобы не растратить впустую выносливость. И в тот же момент Богач, словно бы зная, что у Сарефа сейчас 5 секунд отката после потоковой атаки, набросился на него. Сареф скользнул в сторону, снова подключая своё Демоническое Зрение.

Аура Богача была яркой и плотной, и только раз в пять секунд её сияние ослабевало. И, к большому сожалению, Сареф сейчас оставался единственным боеспособным участником. Роггвир и Джинора даже в условиях боя никак не могли прийти в себя после этого огромного взрыва. Брендон, которым выстрелили из его собственной пушки, тоже лежал без сознания. Ласло, наверное, только чудом не отправился на перерождение. И хотя он сейчас должен быть в состоянии Ранение, так как Сареф вылечил ему минимум 20 % здоровья, он всё ещё лежал на земле. Как видно, Богач сломал ему спину в нескольких местах, и это было слишком больно.

А потом… Сарефу пришла в голову превосходная идея! До этого момента он старался не показывать никому своё Тёмное обнуление, так как не хотел, чтобы Роггвир и Адейро, с учётом грядущих перспектив на Состязаниях, об этом знали. Но сейчас… пока все члены его отряда без сознания… а Богачу для снятия его защиты нужна была чья-нибудь смерть… Сареф вполне готов был предложить ему свою. С учётом того, что ему это почти ничего не стоило.

Уклонившись от рывка Богача, Сареф, чтобы не вызвать подозрений, запустил в него два разряда молний. Первый Богач парировал, а вот второй нанёс сотню критического урона. Этот урон окончательно взбесил Богача, и он, сделав несколько стремительных движений, оказался рядом с Сарефом и плашмя ударил его шестом по глазам. А потом ослепший Сареф почувствовал, как его подбородок с омерзительным хрустом что-то проламывает… и в следующий момент ему показалось, будто бы его захлестнул целый океан невыносимой боли! К счастью, долго ему своего умения ждать не пришлось.

Внимание! Получен критический урон 169! Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление! Уклонение разбойника!

Используя 5 секунд своей универсальной невидимости, Сареф вложил в арбалет болт и прицелился в Богача, который после его исчезновения явно расслабился… Себе на беду.

Заряженный выстрел! 4…3…2…1…

Критический урон — 596!

Взревев и схватившись за бок, который поразила молния с физическим уроном, Богач обернулся.

— Ты жив… но я же тебя убил?! — непонимающе проревел он.

— То, что ты меня убил, не означает, что я умер, — хмыкнул Сареф, снова вызывая свою строку умений.

Силовое Поле!

Первая Помощь!

Первым умением Сареф парализовал Богача. И теперь, когда его сверхъестественная сила ушла, он уже не мог проломить его щит. Вторым же умением Сареф всё-таки поднял на ноги Ласло, который, с мучительным стоном встав и выпив ещё одно зелье лечения, всё-таки раскинул руки, выдавая своё массовое лечение и приводя в чувство остальных.

— Атакуем по моей команде, — приказал Сареф остальным, — я снял его суперзащиту!

Ласло и остальные если и удивились, то виду не подали. Просто приготовились атаковать. Сареф же снова зарядил Эвр болтом и…

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический выстрел — 474!

Все остальные, слишком долго не могущие реализовать себя в этом бою, не поскупились на самые мощные умения. В итоге единственным залпом Богачу сейчас вынесли почти 1500 здоровья. Тот, не выдержав такого напора, в бешенстве взревел.

— Вторая фаза, — закричал Брендон, — все ко мне!

Остальные послушно бросились к нему. Брендон же, внимательно высматривая Богача, казалось, чего-то ждал. И, как оказалось, не зря. Богач, завершая свой переход во вторую фазу, поднял на них целую волну золота, которая должна была накрыть их с головой. Джинора в отчаянии подняла свой щит, да и Сареф с Ласло понимали, что их защитных умений не хватит, чтобы остановить это. Однако в следующий момент…

Мерцающее море — перемещение в пространстве!

Точно! Умение Брендона, которое могло телепортировать всю группу на короткие видимые дистанции! Сареф совсем про него забыл. Но теперь благодаря нему вся эта мощь, которую Богач хотел на них обрушить, улетела в молоко. Впрочем, его это мало смутило. Подскочив к новой куче своих сокровищ, он поднял инкрустированную алмазами шпагу и запустил её в Ласло. Джинора вышла вперёд и закрыла его своим щитом, но шпага змеёй скользнула под щит и, обогнув Джинору, вонзилась Ласло в ложыжку. Тот взревел от боли.

— Что вы делаете?! — закричал он, — атакуйте! Если вы будете его атаковать — у него не хватит контроля на эти фокусы!

Роггвир и Брендон послушно бросились вперёд. Джинора набрала дистанцию, внимательно высматривая, не полетят ли в них ещё предметы. Сареф же, снова подлечив Ласло, которому в этом бою пока доставалось больше всех, наложил на Богача Дробящую Темницу. Он знал, что ему, скорее всего, не хватит Силы Воли, чтобы остановить его на месте, но, по крайней мере, урон будет нанесён солидный.

Тактика полностью себя оправдывала. Сражаясь одновременно с Роггвиром, Брендоном, да ещё и уклоняясь от щита Джиноры, который девушка метала с завидной точностью, Богач не мог контролировать больше, чем один предмет. И этот предмет всегда забирал в Силовое Поле Сареф, не позволяя Богачу атаковать Ласло, до которого он прямо-таки стремился добраться. Наконец, настал момент, когда Сареф откатил своё умение и…

Силовое Поле!

— Готовим сильные атаки! — скомандовал Сареф, готовя выстрел физическим уроном.

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 502!

В общем и целом Богачу снова вынесли порядка 1000 здоровья. И он снова взревел, переходя в третью фазу.

— Все ко мне! — снова скомандовал Брендон. Богач уже готовил свою новую волну золота, причём от неё начинал идти ощутимый жар. Однако внезапно… Богач опустил руки, и волна золота обрушилась. А в следующий момент его чёрные глазницы внезапно заполыхали белым светом ненависти.

— Воры. Воры. Воры! — прошипел он.

— Нет! — испуганно крикнул Ласло, — никто ничего не должен…

Но закончить он успел. Богач внезапно исчез в яркой вспышке света… а мгновение спустя появился между ними, одновременно проводя стремительную атаку своим шестом…

Сареф только успел ощутить, как его в грудь что-то очень больно ударило, и он стремительно отлетает и бьётся обо что-то спиной, почти теряя сознание

Получен урон 100! Получено состояние Ранение! Уклонение разбойника!

Сареф задыхался. Он буквально не мог ничего поделать. Такое ощущение, что этим тычком Богач буквально остановил его сердце, и теперь он банально не мог сделать вдох! И в этот самый момент, когда стало понятно, что Сареф не сможет это прекратить, начал действовать Хим. Сареф чувствовал каким-то отголоском своего сознания, что демонёнок буквально копошится у него в мозгу… но в следующее мгновение перед ним открылось Системное окно, и его взгляд сумел-таки зацепить вторую способность!

Первая помощь! Восстановлено здоровья 40!

Сразу после этого Сарефа обильно вытошнило, но по крайне мере, к нему вернулась способность дышать. Придя в себя, Сареф с ужасом обнаружил, что он прикован золотыми цепями к одной из колонн. Как и абсолютно каждый из его спутников!

— Воры! Воры! Как посмели! — угрожающе шипел Богач, аура которого стала ослеплять уже и безо всякого демонического зрения.

— Может, ты, пират? — он оказался около Брендона, и рука монстра почти мгновенно обшарила все его карманы, — нет, не ты. Что ж, умри с миром.

В следующий момент шест пробил Брендону горло, несколько секунд раздавались тошнотворные булькающие звуки… а потом тело Брендона рассыпалось алмазной пылью

— Ты?! — угрожающе спросил он, подойдя к скованной Джиноре и обыскивая её, — нет, не ты. Что ж, нежной девушке — нежная смерть.

С этими словами в его руках появилась склянка, содержимое которой он силой залил Джиноре в рот. Девушка несколько секунд вырывалась, но потом… её тело внезапно обмякло… а мгновение спустя испарилось, оставив после себя на мгновение синюю дымку.

— Может, ты? — спросил он, подходя к Роггвиру, и обыскивая его, — нет, не ты. Тогда пошёл вон, — и с этими словами его шест так же пробил горло командиру. Несколько мгновений спустя и его тело рассыпалось алмазной пылью.

— Неужто ты, дружок? — хмыкнул Богач, подходя к скованному Ласло, — ты же знаешь, какое будет наказание, неужели ты посмел…

Его руки деловито обшарили карманы Ласло… и в следующий момент Богач торжествующе взревел!

— Вот! Вор! Я знал! Украл мой драгоценный счастливый дублон! Ты заплатишь, заплатишь!

— Нет! — рыдающим голосом проскулил Ласло, — я не крал! Не крал, Системой клянусь, не крал! Пощадите, умоляю, пощадите!

— Лжец! — прорычал Богач, ловко засовывая ему руку в рот… А в следующий момент Сареф услышал омерзительный звук чего-то разрываемого. Ласло закричал от боли, а Сареф… с ужасом и отвращением понял, что Богач держит в руках его вырванный язык. Но и на этом всё не закончилось. Перед богачом появилось устройство, похожее на небольшой капкан, которое тот вставил Ласло в рот… и оно раскрылось, не позволяя пленнику закрыть его. После чего одной рукой схватил его за волосы, а второй призвал к себе горсть золота, которая начала раскаляться…

— Я научу… я научу тебя не брать чужого, воришка, — ласково шептал Богач. Наконец, золото, контролируемое Богачом, расплавилось в жидкую массу, которую тот поднёс ко рту Ласло и…

Сареф отвернулся, не в силах смотреть на эту пытку. Но вопль боли Ласло, наверное, не изгладится из его памяти никогда. Но что же делать? Он скован, и хотя его арбалет лежит буквально под ногами, он не может его призвать! Как же освободиться?!

Ласло, проглотив первую порцию раскалённого золота, умоляюще рыдал, но Богач только покачал головой.

— Нет, дружок, ты пока недостаточно хорошо усвоил урок, — ласково проговорил он, призывая новую пригоршню золота, — нужно закрепить пройденный материал…

И секунду спустя поместье богача сотряс новый вопль Ласло. Сареф лихорадочно пытался придумать хоть что-нибудь… но ему ничего не шло в голову! Первой помощью или демоническим зрением он ничего не сделает. Молнии, метка, хватка стужи… Хватка стужи может только охладить золото и нанести небольшой урон, но ему это не поможет. Силовое Поле тоже не поможет! Он или закроет Ласло, или Богача, но это всего лишь немного выигранного времени!

Ласло уже без сил висел на своих путах, даже не в силах хоть как-то сопротивляться, и только из его глаз непрерывно текли слёзы. А в области живота появилось несколько кровавых пятен.

— Нет, дружочек, ты не умрёшь, пока я тебе не позволю, — ласково проговорил Богач, свободной рукой призывая новую, особо большую порцию золота, — сейчас ты получишь на дом домашнее задание… Большое…

Сарефа же, который всё это время лихорадочно размышлял, осенило! Он должен использовать Силовое Поле на себя — и тогда он освободится! А потом…

Силовое Поле! — выбрал он шестую способность. Золотые цепи, сдерживающие его, в самом деле, лопнули, но Богач, уже готовясь залить Ласло в глотку новую порцию золота, этого не заметил. Сареф же, освободившись, призвал Эвр, вызвал строку умений и…

Хватка стужи… 4… 3… 2… 1…

И в тот самый момент, когда тонкая струйка раскалённого металла уже должна была коснуться в глотку Ласло, гостиную накрыла вспышка холода, замораживая абсолютно всё! Не тратя драгоценных секунд, Сареф вытащил свой арбалет и…

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 307!

Молния с физическим уроном пронзила Ласло… и тот с благодарным отчаянным воплем, наконец, рассыпался алмазной пылью. Богач же, сбросив заморозку, недовольно посмотрел на упавшие золотые цепи, на которых ещё пару секунд назад висел его пленник, после чего повернулся к Сарефу…

— Зря ты это сделал, мальчик, — он сокрушённо покачал головой, — я не успел выплеснуть весь свой гнев. Так что сейчас ты займёшь его место…

Глава 13

Сареф сосредоточился. Мельком он успел заметить, что его Тёмное Обнуление успело перезарядиться, так что даже в самом критическом случае у него ещё есть шанс. И хотя глаза Богача всё ещё светились белым светом, ясно обозначая, что бешенство от кражи (которая вообще непонятно каким образом появилась) ещё не сошло, Сареф не собирался умирать. Не сейчас, не перед Всесистемными Состязаниями. И он, кажется, знал, как ему пережить этот бой. Вызвав строку умений, он выбрал первую способность:

Демоническое зрение!

Теперь, когда его спутники отправились на перерождение, Сарефу, как ни странно, почему-то стало легче использовать это умение. Сейчас он явно видел, что некоторые кучи золота начинали мерцать за 2–3 секунды до того, как Богач цеплял их своим шестом и метал в него. И потому он ловко от них уклонялся. При этом он больше всего боялся, что Богач сейчас начнёт использовать свою тактику молниеносного перемещения. Ведь один рывок, один удар шестом в спину — и Сареф упадёт без сил. Но… Богач почему-то не использовал эту способность. Возможно, у него не сошёл на неё откат.

В любом случае сейчас Сареф хотел одного: переждать это бешенство. Ничего страшного: теперь, когда у Богача оставалось меньше тысячи здоровья, возможно, Сареф справится с ним и сам. А в самом крайнем случае — у него есть звезда Бакуса. Поэтому сейчас он медлил со своими атаками, предпочитая двигаться и уклоняться. Потому что нарваться на его контратаку, которая в таком состоянии ещё и могла убить навсегда, не очень-то хотелось.

К сожалению, Богач просёк его тактику и явно не собирался позволить ему её реализовать. Стремительно разорвав дистанцию, он метко пробил Сарефа шестом по коленям:

Получен урон 28!

Получен урон 32!

Урон был не такой уж и большой, но глаза Сарефа мгновенно заволокло слезами боли, и он упал, не в силах оставаться на ногах. Последним усилием он вызвал строку умений и…

Силовое Поле!

— Тебе это не сильно поможет, мальчишка, — усмехнулся Богач, который по какой-то причине мог говорить под действием этого умения, — теперь ты от меня никуда не убежишь.

— За что вы так жестоко мучали Ласло? — непонимающе спросил Сареф, — он не мог взять вашей монеты! Он сам перед боем предупреждал нас ничего не трогать. Это было прямо перед входом в вашу гостиную, вы должны были это слышать! Какой смысл ему после этого было пытаться что-то украсть?

— Жадность человеческая не знает границ и пределов, — надменно сказал Богач, — можно сколько угодно рассуждать о правилах — после чего первая же золотая монетка сведёт тебя с ума.

— Да он же вам Системой поклялся! — воззвал к нему Сареф, понимая, что в таком состоянии договариваться — это его единственное спасение, — неужели вы этого не слышали?

— Он мог и солгать, — отмахнулся Богач, — ведь Система бы наказала его когда-нибудь потом. А вот неизбежное возмездие от меня наступало здесь и сейчас.

И хотя Силовое Поле пропало с Богача, а Сарефа от боли в ногах не могла спасти даже Первая Помощь, и он до сих пор не мог встать, всё же Богач замедлился.

— Хотя вообще ты прав, мальчишка. Ни один вор до этого, которого я ловил на горячем, не клялся Системой. Но ведь монета была у него в кармане! Моя, любимая, счастливая, самая первая! В его грязном, вонючем кармане лежала! Как это объяснить?!

— А что, он точно мог знать, что это именно она, знал, где именно она лежала, и решил, что в бою с вами будет классной идеей попытаться её спереть? — продолжал убеждать Сареф. Он уже и сам понимал, что чего-то не понимает. Да, Ласло был говнюком и хамом, но он не был жадным и безмозглым придурком, который стал бы так тупо подставляться.

— И как же ты тогда это объяснишь? — хмуро спросил Богач, упирая шест в землю и сурово глядя на Сарефа.

— Ну… как бы тупо это ни звучало… но, получается, ему её подкинули, — медленно проговорил Сареф, — причём… уж простите за глупость, но подкинул её тот, кто знал, что именно эта монета вам крайне дорога, и что попытка её кражи так вас разозлит, что вы даже клятву Системой слушать не пожелаете.

Богач хотел было что-то сказать, и даже вдохнул воздух… но внезапно сам себя остановил. В его глазах снова вспыхнул белый огонь, но теперь он почему-то не вызывал страха у Сарефа. Напротив, Богач подошёл к нему и пару раз ткнул шестом по ногам. Вот только теперь он сделал это очень аккуратно, и после каждого касания боль как рукой снимало.

— Встань, — скомандовал Богач, — стой на месте. И без глупостей!

Сареф послушно поднялся на ноги, благоразумно убирая арбалет. Богач, убедившись, что Сареф не двигается, сделал плавное движение рукой, в результате чего вся гора золота рассыпалась по гостиной, покрывая каждый квадратный сантиметр пола. В итоге Сареф стоял по щиколотку в золоте, не понимая, чего хочет добиться Богач. Тот же стукнул своим шестом по полу… и внезапно золотые монетки начали звенеть, и звон этот разносился по всей комнате. На мгновение Сарефу даже показалось, что этот звук… вещественный… словно щупает его за руки, за лицо…

Но в этот самый момент Богач резко поднял взгляд. После чего стремительно подпрыгнул к одной из колонн, нанося серию тычковых ударов. И после этого…

На кучу золота возле колонны рухнул… Мёртвый Король воров. Сареф так ему удивился, что у него буквально челюсть отвисла. Приземлившийся же рядом Богач тотчас придавил Короля ногой к земле.

— Ты! — прорычал он, — грязный шулер! Испортил нам всем славную драку! Из-за тебя я опозорил Систему, не приняв клятву её именем! Зачем ты здесь, урод?! Я же тебе запретил сюда приходить!

— Да я… я… — Король воров выглядел на удивление самодовольным для того, кого застали на месте преступления и придавливают ногой к земле, — я вот тут гулял… и вижу — какой классный бой. И думаю… ну, может, добавить острых ощущений… Ой, глядите, какой большой и красивый изумруд? Можно я…

Богач тут же ткнул его в голову своим шестом, да с такой силой, что череп Короля ощутимо хрустнул.

— Держи свои грязные лапы при себе! — прорычал Богач.

— Ай, да не надо так больно, — обиделся Король воров, — я вообще никогда не крал у тебя ничего!

— Правда? — усмехнулся Богач, — не врёшь?

— Честное слово Короля Воров, — уязвлённо ответил тот.

— Системой поклянись!

— Клянусь Системой… эээ… что у меня при себе нет ни одной вещи, которая принадлежала тебе, — чуть запнувшись, ответил Мёртвый Король воров. Богач в ответ на эти слова снова ткнул его шестом в череп, причём явно сильнее предыдущего раза.

— Ай, да за что так больно?! — взвыл тот, — ну ладно, не любишь ты меня, но по мозгам-то за что?

— Потому что по-другому ты не понимаешь, — ехидно ответил Богач, — так что или говори, зачем пришёл, или проваливай, пока я и тебя расплавленным золотом не накормил, недоумок!

— Может, ты меня отпустишь? — попросил Король, — не самое удобное положение для приятной беседы, ты не находишь?

— Ничего, тебе не привыкать, — с усмешкой ответил Богач, — об твою шкуру и так ноги вытирают все, кому не лень. Слышал я, как ты клану Зинтерра прислуживал.

Несколько секунд после этих слов Мёртвый король ничего не говорил. После чего, повернувшись, с обидой спросил:

— Вот тебе обязательно надо было по самому больному пнуть, да?

— Нечего было мешать нашему поединку, — хмыкнул Богач, напоследок снова ткнув Короля шестом по голове и, наконец, отпуская его, — даром что из-за тебя я ещё подверг невиновного страшным пыткам!

— Ничего, — уязвлённо огрызнулся Мёртвый Король воров, — Система ему это компенсирует каким-нибудь достижением. Не убудет. Два года назад в ногах у меня повалялся — ничего, пережил. Значит, и это переживёт. Значит, судьба у него такая — терпилой быть.

Выпрямившись, наконец, Мёртвый Король воров потянулся, после чего повернулся к Сарефу.

— Тоже мне, подопечный, — укоризненно сказал он, точно и не было всей этой унизительной сцены, — хоть бы раз словом за меня заступился. Я ведь из-за тебя сюда пришёл, дружок, хотя и знал, что выбьют тут из меня всё дерьмо.

— Из-за меня? — удивился Сареф, — в каком смысле? Зачем вам мне помогать?

— Ну, здрасте, — всплеснул руками Мёртвый Король воров, — мы с тобой, вообще-то, сделку заключили. И тут я, значится, гуляю, и вижу, что тебя снова схватили кланы и силой удерживают, не давая тебе исполнить свою часть сделки. Меня это, вообще-то, не устраивает.

— Ну, так у меня есть почти три года, — с улыбкой пожал плечами Сареф, — думаете, не сдержу слова?

— Я не хочу ждать три года, — заявил Мёртвый Король воров, — я хочу побыстрее! А тут — сначала над тобой трясётся твой дядюшка, потом тебя приберут драконы — и ещё года два ты не покинешь их поместье, пока не закончишь свои тренировки. Я не собираюсь столько ждать.

— Значит, придётся, — так же с улыбкой сказал Сареф.

— Так, вот сейчас не понял, — Король воров сурово поглядел на Сарефа, — чем я заслужил от тебя такую неприязнь?

— Вы отлично знаете, чем, — с раздражением сказал Сареф, — вы подсказали мне, где можно добыть артефакт, увеличивающий Силу. Вы дали мне возможность гарантированно его получить. Это всё очень мило, но какой во всём этом смысл, если я даже не могу его носить?

— В каком смысле? — не понял Мёртвый Король воров. Сареф без лишних слов вызвал из Системного Инвентаря кольцо и натянул его на безымянный палец левой руки. После чего протянул руку в сторону Короля воров, наглядно продемонстрировав, как кольцо слетает с пальца. После этого Король воров поднял кольцо и задумчиво его оглядел.

— Вот ведь… и правда, зараза такая. Прости, парень, но этого я действительно не знал. Я много раз имел дело с теми, у кого один из Параметров был крайне низкий… но ни разу с теми, у кого он был нулевым.

Сареф не стал ничего отвечать. Просто молча забрал кольцо назад.

— Значит, не веришь? — хмыкнул Мёртвый Король воров, — и что теперь? Отказываешься от сделки?

— Нет, не отказываюсь, — сдержанно ответил Сареф, — де-юро вы обещали мне кольцо силы — и я его получил. Так что и я сдержу слово и исполню свою часть договора. Вот только пожелания по срокам прошу оставить себе.

— Ну… ладно, я могу понять твоё разочарование — но, парень, это же не повод отказываться от помощи! Я пришёл сюда, хотя и знал, что этот жмот в очередной раз меня унизит, именно чтобы помочь тебе! Неужели ты не понимаешь? Здесь больше нет никого из этих клановых ублюдков, никто не потащит тебя силой назад!

— Дядя наверняка предусмотрел любой мой взбрык и перед каждым походом расставляет клановые тотемы так, чтобы я никуда не делся, — покачал головой Сареф, — даже у вас, наверное, не получится тягаться в силе с клановым тотемом.

— Парень, — сурово сказал монстр, — я понимаю, что во многие наши встречи я, мягко говоря, не произвожу впечатления сильного существа. Но ты всё-таки не забывай, что я — Мёртвый Король воров. Если мне будет нужно — я доставлю тебя в любую точку Севроганда. В том числе и туда, где тебя не достанут ни драконы, ни демоны, ни твоя любимая семейка! Не веришь? Так смотри!

Сунув руку в карман штанов, Король вытащил из них небольшой серебряный диск. Бесцеремонно расчистив перед собой ногой пространство от золота, он положил диск на пол… и три секунды спустя перед ним возник портал! Настоящий портал! На ту самую улицу в город Аржок в клане Андерраст, где живут Джаспер и Яника!

— Кажется, это то самое место, где живут твои старые друзья, — усмехнулся Мёртвый Король воров, — так что вот, парень, ради чего я страдал и унижался! Всего несколько шагов — и ты свободен!

— Боюсь, даже это мне не поможет, — покачал головой Сареф, — дело в том, что я дал своему дяде слово, что не стану пытаться покинуть клан Джеминид по своей воле. Системой я, конечно, не клялся, но всё равно не хочется нарушать своё слово.

— В самом деле? — усмехнулся Мёртвый Король воров, — в таком случае у меня для тебя отличная новость! Перед тобой — самый лучший обходчик клятв по всей Системе! Не можешь уйти по доброй воле — пойдёшь против своей воли.

После этих слов он щёлкнул пальцами — и Сарефа обвили призрачные верёвки, которые, тем не менее, чувствовались весьма крепкими. Конец же верёвки был в руках Мёртвого Короля воров. Подойдя, он вызвал свой двусторонний клинок и легонько ткнул им в спину Сарефа.

— Давай, парень, двигайся, — приказал он, — вот в этот портал. У тебя нет выбора, если не хочешь отведать моего чёрного клинка.

И хотя Сареф не мог не признать, что этически Король обставил всё в лучшем виде, он всё равно чувствовал, что это неправильно… что ему не следует этого делать.

— Простите — но всё же нет, — покачал головой Сареф.

— Да твою ж Системное налево! — оскорбился Король воров, — ну сейчас-то что не так?

Сареф посмотрел на монстра. Вопреки всему, что случилось раньше, стоило сохранить с ним хорошие отношения. Потому что, по меркам нейтральных монстров, он действительно сделал сейчас для него очень многое. Пусть и, в первую очередь, ради собственных интересов.

— Я прошу вас понять правильно, — уважительно сказал Сареф, — я ценю вашу помощь. Но если делать это… вот так… то это не поможет. Я по-прежнему останусь в роли убегающего. А драконы, демоны и дядя — в роли тех, кто будет и дальше меня ловить. И рано или поздно всё это снова повторится! Я так больше не хочу. Я хочу показать им, что теперь достаточно силён. Настолько, что им лучше самим оставить меня в покое.

— И как ты собираешься это сделать? — хмыкнул Король воров.

— Я приму участие в Системных Состязаниях и выиграю их, — ответил тот.

И Король воров, и Безумный Богач посмотрели на него с огромным скепсисом. Но всё же, стоило отдать должное, ни тот, ни другой смеяться не стали.

— В этом, конечно, есть смысл, — нехотя протянул Мёртвый Король воров, — статус Чемпиона на целый год избавит тебя от многих проблем, но… шанс всего лишь один из 32. Думаешь, потянешь?

— У меня есть всё для этой победы. А ещё у меня нет выбора, — улыбнулся Сареф.

— Ну… что ж, — нехотя протянул Мёртвый Король воров, — принуждать ни к чему не стану. Не мой метод. Хочешь так — действуй. Так и быть, может, даже загляну на пару боёв поболеть за тебя… если ты, конечно, не вылетишь в отборочном. И да, парень, даже если ты профукаешь Турнир — это не отменяет нашей сделки. Мне нужно, чтобы доставил эту чёртову сферу в клан Зинтерра. Ясно?!

— Яснее некуда, — заверил его Сареф. Мёртвый Король воров вздохнул, после чего снова щёлкнул пальцами, убирая верёвки.

— Ну… тогда удачи тебе. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Потому что если ты не исполнишь свою часть сделки… то ох как я тебе не завидую…

— Вали отсюда! — рыкнул Богач. Мёртвый Король воров сделал издевательский книксен и испарился прежде, чем Богач успел проделать в его голове очередную вмятину…

Глава 14

— Ну что ж, парень, — Богач повернулся к Сарефу, — всё это, конечно, пафосно и мило, но наш поединок ещё не окончен.

— Я не думаю, что нам надо драться дальше, — покачал головой Сареф, — всё равно поход испорчен. Теперь уже неважно, кто победит. Радости от такой победы не будет ни у кого.

— Справедливо, — кивнул Богач, — хотя и неожиданно слышать подобное от ходока. Но так и быть… с учётом того, что в поход вмешался этот шут… можно просто разойтись. В таком случае — не смею задерживать. И… если будет возможность — извинись за меня перед тем парнем. Он, конечно, тот ещё кусок говна… но даже он не заслужил такого… без вины.

После этих слов Богач взмахнул руками — и золото, устилавшее пол по всей гостиной, снова собралось в несколько куч. Затем монстр отвернулся и дёрнул плечом, показывая, что он больше никого не задерживает. И Сареф отвернулся было, собираясь уйти… но остановился. Ему внезапно пришла в голову отличная мысль. Если уж он так хорошо ладит с нейтральными монстрами, то почему бы не попытаться сделать это и с Богачом? Тем более, что он сейчас тоже явно огорчён сорванным походом.

Богач, уже усевшийся в кресло, недовольно повернулся к подошедшему Сарефу.

— Что-то забыл? — неприветливо спросил он.

— Да нет, — пожал плечами тот, — просто… я вот тут подумал… что, наверное, вам не очень приятно вот так злиться каждый раз, когда у вас что-то пытаются украсть. И… ну, вы же не виноваты, что Система создала вас таким, какой вы есть. Так что, вот, — с этими словами он вызвал из своего Системного Инвентаря 10 золотых, — это вам, на память. Я понимаю, что вы вряд ли нуждаетесь… но, просто, захотелось, чтобы и вам что-нибудь подарили, хотя бы один раз.

Реакция Богача на этот жест была самая неожиданная. Вскочив, он смотрел на Сарефа так, словно не верил своим глазам.

— Неужели… это мне? — с восхищением прошептал он, — это, правда, мне? Какие чудесные монетки… чудесные, блестящие, замечательные монеточки…

Взяв золото в руки, Богач принялся любоваться им так, словно это было величайшее сокровище в его жизни. И с учётом того, что по бокам от него высились две огромные кучи золота, выглядело это довольно забавно.

— Ну, вот теперь всё, — уважительно кивнул Сареф, — теперь я, пожалуй, пойду, пока моего дядю удар не хватил. В общем… приятно было познакомиться.

— Эгеге, нет, парень, не так быстро, — Богач внезапно схватил Сарефа за плечо, удерживая на месте, — раз уж ты меня так порадовал… так порадовал… Система меня больше никогда не возроди, никто и никогда так меня не радовал… То и я сделаю тебе сюрприз. Вот, держи!

С этими словами Богач сунул руку в свой халат… и через несколько секунд вытащил из них часы на цепочке.

— Бери! Мой личный артефакт. Если уж ты собрался выпрыгивать из люльки сразу на Системные Состязания — они тебе пригодятся.

Сареф, взяв артефакт, посмотрел на него через Системное окно… и замер в немом восторге, не веря, что ему в руки попадает такая сильная вещь!

Часы антиквара! Вещь снижает время перезарядки умений!

Одиночный режим: в данном режиме выбранное умение пользователя перезаряжается на 50 % быстрее.

Массовый режим: в данном режиме все умения пользователя перезаряжаются на 15 % быстрее.

В сочетании с умением Повелитель Удачи связка с этим артефактом будет просто невероятна! Да если он поставит эту вещь на Разряд молний — то будет в состоянии выдавать заряды почти без остановки! А если на Первую Помощь? То он будет просто ходячим зельем лечения! А если на Дробящую Темницу? Да он в принципе не выпустит врага из своего контроля! И это нужно учитывать, что усиление от Хима и без того уменьшает все перезарядки на 10 %. Получается, одиночный заряд позволит ему снизить время перезарядки на любую способность на 60 %! Теперь где бы столько выносливости взять, чтобы можно было атаковать без остановки?

— Спасибо вам, — выдохнул Сареф, — вы… вы просто так берёте и дарите мне ваш именной артефакт… Это… это…

— Я просто возвращаю долг, парень, — хмыкнул Богач, — никто до этого во всей Системе никогда ничего мне не дарил. Так что за свою доброту, парень, ты это заслужил. А теперь ступай, ступай… я хочу полюбоваться на свои новые, чудесные, прекрасные монеточки…

Мельком бросив взгляд на Богача, Сареф заметил, что его золото, действительно, начало мерцать каким-то радужным светом, что выглядело довольно красиво. Отвернувшись, он уже почти дошёл до двери, как его внезапно догнал голос Богача.

— Ты там… это, вот, возьми, — перед Сарефом появился чёрный алмаз, — если кто-то из моих возродился и приставать начнёт — покажешь им камень, они не тронут. Бросишь потом на выходе, он сам сюда вернётся.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарил его Сареф и, взяв камень, вышел из гостиной…

Сказать, что кучер, доставивший их сюда, был напуган, когда Сареф рассказал ему, что остальные члены группы отправились на перерождение — значит, ничего не сказать. Несчастный мужик смотрел на Сарефа с таким ужасом, словно каждую секунду был готов к тому, что он его сейчас убьёт.

— И что же… что же вы хотите делать, господин? — заикаясь, пролепетал он.

— Ну, разумеется, возвращаться в поместье Джеминид, — бесстрастно ответил Сареф, — дядя, наверное, беспокоится.

— В поместье… да-да, разумеется… мы едем в поместье, — кучер говорил это с таким облегчением, словно секунду назад он, действительно, ожидал смерти, — в таком случае, садитесь, господин, возвращаемся в поместье.

Когда Сареф забрался в экипаж, кучер молниеносно отдал приказ лошадям, и они поехали обратно. А у Сарефа, пока он был один, наконец-то появилось время всё обдумать.

Значит, Мёртвый Король воров наблюдает за ним. Мало того, он даже сделал весьма действенную попытку ему помочь. Правда, Сареф не питал больших иллюзий насчёт его благородства, учитывая, какими методами он пользовался. Всё можно было сделать куда проще и чище, учитывая, что это уже, наверное, десятый поход, в который ходит Сареф за время своего плена. Проще простого было бы подловить их абсолютно где угодно и, лишив сознания, поговорить с Сарефом. Но нет, из-за него сейчас четыре ходока отправились на перерождение и, скорее всего, получили ощутимые штрафы к Параметрам. Да ещё и Ласло… Сареф до сих вздрагивал, когда думал, какую боль ему пришлось пережить. В итоге эта история оставила у Сарефа гнетущее впечатление. Он, конечно, ценил помощь, но не до такой степени, когда ради этого другие так показательно шагали по трупам.

А потом… Сарефу пришла в голову новая, совсем тёмная мысль. А что, если… что если и Король воров… не заинтересован в том, чтобы у Сарефа пропал Нулевой Атрибут? Поэтому он и дал ему наводку на Бивня, зная, что его кольцо ситуацию не исправит. Да и если бы Сареф согласился сейчас убежать — он бы согласился на роль вечного беглеца, который будет и дальше бояться драконов и демонов… и которым будет намного проще манипулировать.

Нет. Нужно оставаться реалистом. Нужно помнить, что у всех и каждого есть, прежде всего, свои цели. И если ему в достижении этих целей уготована роль расходного материала — он должен уметь это предвидеть. Поэтому Сареф был рад, что настоял на своём варианте. Хотя его и несколько удивило, что Король Воров не настаивал и согласился с его решением. Хотя это, наверное, объяснялось тем, что у него за спиной стоял Безумный Богач, чья угроза накормить наглеца раскалённым золотом была, как убедился Сареф, отнюдь не преувеличением.

Что ж, этот вопрос закрыт. Теперь нужно проверить, как выросли его умения за этот поход, и на основании этого рассчитывать свою дальнейшую тактику. Вызвав Системное окно, Сареф прочитал следующее:

Внимание! Ваша способность Разряд Молний была увеличена до Серебряного качества. Способность имеет 3 заряда, каждый из которых наносит (Интеллект*Сила Воли/11)*1,4 урона. Оглушает только первый заряд способности (Стоимость 30 выносливости, перезарядка 30 секунд).

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта.

Внимание! Ваша способность Повелитель Удачи повышена до Золотого качества. Шанс и сила критического удара увеличены на 16 %. Каждое срабатывание критического удара способностью восстанавливает вам 6 % от запаса выносливости и сбрасывает 6 секунд перезарядок всех способностей.

Внимание! Получено 5 Пунктов Опыта!

Внимание! Вы перешли на 8 уровень! Вы получили 1 Средний Пункт Развития. Все предлагаемые улучшения способностей были обновлены.

Внимание! Вы сумели подружиться с пятью легендарными монстрами! Получено достижение Необычная дружба — + 5 к Телосложению.

Мельком Сареф просмотрел предлагаемые улучшения способностей. И, как он и ожидал, почти ничего его не заинтересовало. Разве что улучшения на Разряд молнии…

Умение Разряд Молнии! Попытка потратить Пункт Развития!

Калейдоскоп стихий. Отныне каждый ваш заряд молний будет наносить один из шести случайных типов урона (Электрический, физический, холодный, огненный, световой, ядовитый)

Ошеломление — теперь каждый заряд молний будет давать врагу оглушение на 1,5 секунды, а если в умении готовы все три заряда, то первый заряд при применении на врага будет давать ему полное время перезарядки на случайную способность.

Звучали умения очень интересно. Но, к сожалению, и в одном, и во втором случае присутствовала случайность, которую Сареф терпеть не мог. Вот если бы он сам мог настроить зарядам молний тип урона… Но это, наверное, было бы слишком жирно. Все же остальные усиления не стоили внимания Сарефа. Особенно с учётом того, что у него сейчас было всего 2 Пункта Развития. А если как следует подумать…

Сомневаться не приходилось: даже если Сареф всё объяснит дяде, он ни за что больше не станет рисковать и закроет походы и Сарефу, и Роггвиру. Нехотя Сареф признавался себе в том, что и сам поступил бы так же. Но это означало, что больше возможности тренироваться у него не будет. А это значит… а это значит, что пить Жидкий Янтарь ему в любом случае придётся. И делать это придётся прямо сейчас, пока он находится за пределами поместья, и никто его за этим не поймает. К тому же до девятого уровня ему оставалось всего 3 Пункта Опыта. То есть идеально, чтобы усилить одну способность Серебряного качества до Золотого…

Здесь Сареф снова задумался. Выбирать нужно было между Демоническим зрением, Первой Помощью, Разрядами молний и Дробящей Темницей. И, откровенно говоря, Сареф не знал, что ему выбрать. Каждое умение было функционально и с возложенными на него задачами справлялось идеально. Демоническое зрение показывало скрытое, Первая Помощь лечила и развеивала негативные эффекты, молнии служили быстрым и легковозобновимым уроном, а Темница вдобавок к солидному урону ещё и могла остановить на месте. Правда, не всегда…

Сареф довольно кивнул. Теперь он знал, во что ему надо было вкладываться. Не стоило забывать, что возможность именно остановить противника на одном месте зависела от его Силы Воли — и от коэффициента умения, на который его показатель Силы Воли умножался. На данный момент он был равен значению 1,8. И вот усиление именно этого умения будет самым разумным и дальновидным.

Вызвав окно своего Системного Инвентаря, Сареф достал бутылочку с Жидким Янтарём. По правде говоря, ему очень не хотелось это пить. Было безумно жалко Пункт Развития, которые давались ему с таким трудом и давали такую необходимую для выживания силу умений. Но обманываться не стоило. После такого сокрушительного провала, из-за которого никто не погиб только чудом, Адейро закроет дальнейшие походы. Так что, если ему нужен девятый уровень… то это единственный шанс.

И здесь снова сыграла свою роль злополучная Нулевая Сила! Для того, чтобы сорвать восковую пробку, который был закупорен пузырёк, требовалось ничтожно малое усилие. Но даже и оно Сарефу было недоступно! Проклятье! Сареф целых десять минут вертел пузырёк в руках, пытался открыть его и руками, и при помощи карманного ножа, и даже зубами! Ничего не помогало, пробка держалась так, будто она была вылита из металла. И что же было делать? Никто не сможет ему помочь… Впрочем, есть вариант.

— Эй, — он открыл слуховое окошко, — остановись! Мне до ветру сходить надо!

— Эм… господин, — заискивающе спросил кучер, — а, может быть, вы потерпите полчасика? Недолго до поместья осталось. Или… можете прямо там своё дело сделать, ничего страшного, я потом приберу…

— Ты это что, — угрожающе прошипел Сареф, — предлагаешь мне ещё полчаса ехать в обоссаной карете? Быстро остановил экипаж!

Попытка убеждения… успех!

Подчиняясь убеждению, кучер покорно затормозил. И когда Сареф вышел из кареты, тот с обречённым видом смотрел на него.

— Жди здесь, — Сареф отошёл к речке, якобы чтобы сделать своё дело и вымыть руки. Кучер смотрел ему вслед с таким видом, будто Сареф не просто собирался сбежать, но ещё и унести с собой его новорождённого ребёнка. Но Сарефу не было до этого дела. Помедлив положенные три минуты, он вернулся к экипажу, подошёл к кучеру и приказал:

— Откупорь мне этот пузырёк!

Кучер, взяв пузырёк в руки, испуганно посмотрел на Сарефа.

— Нет, господин, — начал он скулить, — я не могу позволить вам…

— Я могу оглушить тебя, а потом смыться отсюда, — с ласковым бешенством сказал Сареф, — потом вернёшься и расскажешь моему дяде, куда я делся, и кто в этом виноват. Хочешь, чтобы было так?

— Нет, господин! — кучер упал на колени, — я простой работяга, мне семью, деток кормить надо! Умоляю вас, заклинаю вас, не губите, не губите меня…

— Тогда делай то, что тебе говорят! — прорычал Сареф. Кучер трясущимися руками открыл пузырёк и протянул его Сарефу…

— Господин, может, лучше не надо? — снова заскулил он, — это для здоровья очень вредно…

Не слушая его, Сареф залпом выпил янтарь. Несколько секунд спустя он комом желчи встал в его горле, но Сареф, сделав титаническое усилие, всё же его проглотил. И после того, как он маленькой бомбочкой взорвался в его животе, Сареф понял, что это сработало.

— А теперь слушай меня внимательно, — Сареф снова посмотрел на кучера, — ты никому не скажешь о том, что я это пил. Понятно?!

— Да… да, господин, — закивал кучер, — обещаю, я никому…

— Клянись Системой! — приказал Сареф.

Попытка убеждения… Успех!

С видом, будто бы его кладут на гильотину, кучер опустил взгляд и пробормотал:

— Я никому и ни при каких условиях не расскажу, что вы это пили, господин Сареф. Клянусь Системой.

Вспыхнувший вокруг его ладоней слабый алмазный огонь показал, что клятва услышана и принята к исполнению. После этого Сареф улыбнулся и одобрительно похлопал кучера по плечу.

— Вот и хорошо, — с улыбкой сказал он ему, — видишь? И никто не пострадал. А теперь я сажусь обратно, и ты везёшь меня в поместье Джеминид. Всё будет хорошо, и у тебя не будет никаких проблем. Даже больше, — Сареф потянулся в свой Системный Инвентарь и достал оттуда золотой, — вот тебе, за усердие. Купишь жене цветов, а деткам — сладостей. А теперь поехали.

Чуть приободрившийся кучер послушно вспрыгнул на козлы и, дождавшись, пока Сареф устроится в экипаже, тронулся. Сареф же в нетерпении обратился к Системному окну.

Внимание! Вы поглотили сгусток Янтаря. Вы можете выбрать любое умение, которое будет повышено в качестве. Повышение умения в качестве сожжёт 1 Пункт Развития.

Недолго думая, Сареф выбрал заветную Дробящую Темницу. Это умение не раз его выручало даже в самых паршивых ситуациях — и именно оно заслуживало того, чтобы ради него сжечь один Пункт Развития.

Внимание! Умение Дробящая Темница было повышено до Золотого качества. Умение останавливает цель на месте, нанося (Интеллект) мгновенного урона и (Интеллект/5) периодического урона каждую секунду. Длительность действия умения 16 секунд. Весь прочий наносимый по цели урон уменьшается на 75 %. Если Сила Воли врага превышает вашу больше, чем в 2 раза, цель не будет обездвижена, но и не получит уменьшение урона.

Внимание! Вы получили 9 уровень! Вы получили 1 средний Пункт Развития. Все предлагаемые усиления способностей были обновлены!

Внимание! Для того, чтобы перейти на десятый уровень, вы должны поглотить Радужную эссенцию любого качества!

Вот и всё. Сареф был полностью готов. Теперь дело оставалось за его друзьями. До начала Состязаний оставалось всего 10 дней. Он сделал всё, что от него зависело. Теперь он мог только ждать…

Часть 3

Глава 1

Кучер не обманул: они действительно приехали в поместье Джеминид ровно полчаса спустя. Едва Сареф оказался в пределах поместья, как почувствовал вокруг себя пульс тревожной силы. А едва кучер остановился, и Сареф выбрался из экипажа, как около него возник клановый хранитель.

— Маленький господин, я уловил, что четверо ваших товарищей погибли во время вашего похода и возродились в поместье, — зарокотал стеклянный человек, который впервые на памяти Сарефа был таким мутным, — и после этого вы…

— Я в порядке, Геом, — бесстрастно прервал Хранителя Сареф, чуть подняв руку, — проводи меня к дяде.

— Слушаюсь, маленький господин, — кивнул Хранитель…

Когда Сареф ещё только подходил к двери кабинета Адейро, то уже слышал голос любимого дяди в очень повышенном тоне. Подойдя, Сареф взглядом попросил Геома открыть для него тяжёлую дверь кабинета, невербально напоминая о своём дефекте и ему, и себе. И после того, как дверь перед ним открылась, Сарефу увидел … в общем-то, вполне ожидаемую картину.

Дядя сидел за своим столом и, судя по всему, уже очень долгое время выговаривал Роггвиру и Ласло, которые сидели, опустив головы и не смея поднять взгляд на главу клана. Брендон и Джинора в кабинете отсутствовали. Что, вероятно, объяснялось тем, что с них в этом походе спрос был невелик: простые исполнители. А вот Роггвир, будучи командиром, и Ласло, который был куратором, несли куда большую ответственность и за плачевный исход этого похода… и за то, что Сареф, по мнению дяди, уже воспользовался этой возможностью и удрал куда подальше. Но нет… Сареф не собирался позволять Адейро отделаться настолько дёшево. Нет, он ударит по нему с такой же сокрушительной силой, как несколько месяцев назад, чтобы глава Джеминид уж точно понял, что лучше оставить его в покое.

Адейро, переведший взгляд на открывшуюся дверь, замер… после чего с мучительным видом начал натягивать на себя улыбку

— Сареф… мальчик мой… мой дорогой мальчик, — заворковал дядя настолько противным лебезящим голосом, что Сареф с трудом сдержал рвотный порыв, — ты… ты здесь! С тобой всё в порядке! Как же ты… я не получил информации о том, что тебя убили… Как же ты…

— Всё в порядке, дядя, — кивнул Сареф, подходя и присаживаясь на третий свободный стул, — мне пришлось заканчивать поход самому, но я справился. Хотя это и было чудовищно тяжело, учитывая, в каком бешенстве был Богач.

— Да… мы как раз разговаривали об этом, — Адейро снова перевёл взгляд на Роггвира и Ласло, — как это случилось? Как вы это допустили? У вас была вся необходимая информация. Вы знали, как надо себя вести. Вы знаете, что порой эти монетки могут случайно остаться в складках одежды и тому подобные важные мелочи! А теперь — пострадал Чемпион, которому всего через десять дней представлять наш клан на Состязаниях! Пострадала наша гостья из клана Ниафрост! Не говоря уже о куда больших проблемах, избежать которых получилось только чудом!

— Мы ни разу не попадали под его Золотой вал, глава, — упрямо и, судя по всему, уже далеко не первый раз повторил Ласло, — этого просто не могло случиться!

— Хватит их ругать, дядя, — вмешался Сареф, — они ни в чём не виноваты. Я могу это подтвердить.

— В самом деле? — недоверчиво хмыкнул Адейро, — и чем же?

— Эту злополучную монету Ласло подбросили. После того, как его убили, в поместье объявился Мёртвый Король воров, который до этого скрытно там присутствовал. Он лично сказал, что подбросил Ласло это золото.

— Сволочь! Проклятая мразь! — Ласло вскочил со своего стула и в бешенстве рубанул кулаком воздух, — опять эта мразь всё портит! Сначала эти унижения два года назад… теперь вот это… Ну нет, я буду не я, если однажды не поймаю эту сволочь и не заставлю её за всё это ответить!

— Успокойся, Ласло, — кисло сказал Адейро, после чего снова посмотрел на Сарефа, — ну… что ж, допустим. Мёртвый Король воров, действительно, мог саботировать поход подобным образом. Но… в таком случае, ты хочешь сказать, что тебе, племянник, удалось одолеть двух легендарных монстров? Прости, но мне в это верится с очень большим трудом.

— Так, а мне и не пришлось с ним драться, — пожал плечами Сареф, — потому что на него неожиданно напал сам Богач. В принципе, это логично, если первый — хозяин богатств, а второй — король воров, наверное, между ними имеются некоторые разногласия. Так что вот… пока Богач дрался с Королём воров, а потом прогнал его, я смог освободиться и восстановить силы… после чего закончил бой.

Сказав это, Сареф буквально ощутил за себя прилив гордости. Ведь он сейчас, по сути, сказал дяде правду, и даже если тот сейчас был увешан амулетами, реагирующими на ложь — они ему не помогут. Ведь, действительно, их поединок прервал Мёртвый Король воров. Действительно, Богач с ним сначала подрался, а потом прогнал его. И после этого Сареф, действительно, закончил бой. И не имеет никакого значения, что в этой истории опущен десяток деталей, которые буквально переворачивают историю с ног на голову. Всё случилось именно по той стандартной схеме, которую Адейро выстроил у себя в голове. Ну, очевидно так!

— Понятно, — процедил Адейро, который, как Сареф был уверен, именно так всё это и выстроил в своей голове, — ну а что насчёт награды с Богача? Всю прочую добычу Роггвир потерял, потому что погиб. Может, хотя бы тебе повезло?

— Дядя, — укоризненно сказал Сареф, — я и так вернулся в поместье Джеминид, живой и невредимый! Неужели вы этому не рады?

— Разумеется, рад, — нетерпеливо кивнул дядя, — но мы вложили в этот поход большое количество ресурсов. Одни только патронташи с зельями чего стоили! И после этого — понесли страшные убытки в виде потери Параметров четырьмя членами группы из пяти! Было бы приятно узнать, что всё это хоть немного окупилось.

Сареф задумался, изучая ситуацию. С одной стороны, ему чудовищно не хотелось отдавать дяде Часы Антиквара. С другой — лишний раз лгать Адейро не хотелось. Потому что Сареф был уверен: будучи главой клана, он в состоянии понять, когда ему врут. Нет, сейчас Сарефу надо было скрыть и то, что Мёртвый Король воров затеял всё это в его интересах, и то, что Сареф прекрасно сумел договориться с обоими монстрами, и то, что он выпил Жидкий Янтарь. Так что Часами, скорее всего, придётся пожертвовать. Хотя, если проявить немного настойчивости — то, скорее всего, получится отвоевать и их.

Заметив, что и Роггвир с Ласло смотрят на него с огромным интересом, Сареф понял, что больше тянуть нельзя. Нехотя вызвав Системный инвентарь, Сареф вытащил из него Часы Антиквара и продемонстрировал их присутствующим.

— Твою ж Системное налево, — с завистью прошипел Ласло, с вожделением разглядывая артефакт, — именно в тот момент, когда у Богача была эта добыча, вмешалась эта проклятая гнида и всё испортила!

— У меня нет слов, — с восхищением сказал Адейро, — кажется, Система по достоинству оценила твоё умение выходить из сложных ситуаций — и должным образом за него вознаградила. Ты принёс клану большую пользу, доставив сюда эту вещь, мой мальчик. Я горжусь тобой.

С этими словами Адейро протянул за артефактом руку. Сареф же только слегка усмехнулся. На мгновение он ощутил к самому себе глубокое отвращение. За то, что ещё полгода назад он, чтобы услышать от дяди эти слова, был готов буквально на что угодно.

— Да, дядя, — кивнул Сареф, убирая амулет в свой Системный Инвентарь, — я тоже так думаю.

— Сареф, — Адейро не изменился в лице, но в его голосе послышалось плохо скрываемое недовольство, — ты, наверное, не понял. Этот артефакт надо отдать мне.

— Нет, дядя, — покачал головой Сареф, — поскольку мне одному пришлось справляться с ситуацией, в которой я оказался, то и эту награду я считаю по праву своей. И не собираюсь никому её отдавать.

— Сареф, — Адейро уже плохо держал себя в руках, — ты, кажется, не понимаешь…

— Нет, дядя, это вы не понимаете, — тут же перебил его Сареф, — какая у меня была вариативность действий, когда я покинул поместье Богача, и каких проблем я помог вам избежать, просто вернувшись в поместье Джеминид! Так не заставляйте меня пожалеть об этом!

После этих слов, глядя в глаза дяди, Сареф буквально видел, как в них борются две силы. Одна из них хотела отнять редчайший артефакт, чтобы с его помощью манипулировать и поощрять лояльных членов клана. Другая же понимала, что если сделать это — то хрупкое перемирие с Сарефом мгновенно испарится, и с ним во всём придётся договариваться заново. И потому отчаянно сопротивлялась, так как дядя явно не был готов проходить всё это по второму кругу, учитывая, как мало времени оставалось до Состязаний.

— Ладно, — сдался Адейро, — я оставлю тебе артефакт, но с одним условием. Во время Состязаний ты будешь давать этот амулет Роггвиру. Ради нашего клана и нашего Чемпиона ты, надеюсь, пойдёшь на эту небольшую уступку? Большего я от тебя не прошу, после этого лично прослежу, чтобы амулет остался у тебя. Согласен?

— Ладно, — нехотя ответил Сареф, понимая, что хоть на какую-то уступку пойти придётся, — если не случится какой-нибудь форс-мажор, и нас ещё кто-нибудь не убьёт перед Состязаниями, то я согласен. Хотя, если уж вам так нужна добыча — могли бы забрать у Джиноры Амулет Женского здоровья. Это добыча, полученная в качестве выкупа от монстра, она не должна была пропасть при перерождении.

— Сареф, — укоризненно сказал Адейро, которого если и смутили оговорки племянника в обещании, то перевод разговора в сторону Джиноры заставил его мгновенно о них забыть, — Джинора — гостья из клана Ниафрост. Которая пострадала по нашему недосмотру. Главе Ниафрост будет как-то побоку, что поход сорвал Мёртвый Король воров. Так что амулет остаётся ей в качестве компенсации.

— Теперь вы, — Адейро, не услышав от Сарефа новых возражений, кивнул и повернулся к Роггвиру, — что ж, Роггвир, раз уж выясняется, что в провале этого похода нет твоей вины, я снимаю с повестки вопрос о твоей замене в Состязания. Я так же разрешаю тебе воспользоваться Купелью Восполнения. Надеюсь, ты понимаешь, какая тебе оказана честь, и не подведёшь наш клан на Состязаниях.

— Не подведу, глава Адейро, — кивнул Роггвир, поднимаясь, — вы не пожалеете, что доверили мне защищать честь клана Джеминид, даю слово!

— Отлично. Геом! Сопроводи Роггвира в Купель Восполнения.

— Будет исполнено, хозяин, — пророкотал стеклянный голос. После этого Роггвир встал и, ещё раз кивнув главе Адейро, покинул кабинет.

— Ты можешь идти отдыхать, — кивнул Адейро Ласло, — впрочем, если отдых тебе не требуется, можешь возвращаться к Озмунду или и дальше заниматься кураторством. Не ограничиваю.

— Благодарю, глава Адейро, — Ласло встал и, коротко кивнув главе, быстро покинул кабинет.

— Дядя, а что такое Купель Восполнения? — поинтересовался Сареф.

— Ты мог бы догадаться и сам, племянник, — хмыкнул дядя, — это особая Купель, которая позволяет Жителю Системы снять штрафы из-за последней смерти. Роггвир получил штрафы в 20 % от своих Силы и Ловкости, и это весьма неприятно, учитывая его боевую специализацию.

— Так… если у вас есть такой артефакт — почему вы не позволили воспользоваться им Ласло и остальным? — удивился Сареф, — они же тоже не виноваты в том, что поход был сорван.

— Потому, племянник, что клановой Купелью можно воспользоваться только один раз в году, — пояснил Адейро, — и, как ты можешь догадываться, держу я эту купель именно для таких случаев.

— А она есть только у нас? Или у каждого клана?

— Разумеется, у каждого клана. Конечно, кланы Айон или Зинтерра, скорее всего, имеют более могущественные Купели… или более быстровосполняемые, но это не доказано. Неважно, Сареф. Мне нужно обсудить с тобой ещё два вопроса.

— Во-первых… Мальчик мой, ты себя замечательно показал в этом походе, но на данный момент я бы хотел их приостановить. Это становится слишком опасно и рискованно. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Да, — нехотя кивнул Сареф, — конечно, без походов будет скучновато… но раз вы, дядя, пошли на уступку, оставив мне мой артефакт… То и я согласен ждать Состязаний, не покидая поместье Джеминид. Если вам так будет спокойнее.

— Благодарю, — довольно кивнул Адейро, — и второй, более важный вопрос. Я хочу, чтобы ты сейчас познакомился со своей невестой. Мы объявим помолвку, а через месяц после окончания Состязаний сыграем свадьбу. Во-первых, это позволит ещё на некоторое время отсрочить вступление в клан Айон. Во-вторых, в клан Айон вместе с тобой вступит и твоя невеста — что будет означать за кланом Айон куда большее количество обязательств при твоём приёме.

— Так, стоп-стоп-стоп, — рассердился Сареф, — дядя, я всё понимаю, но это уже перебор. Я, вообще-то, не давал вам права женить меня на той, кого вы посчитаете нужным.

— Давай ты сначала поговоришь с ней, а уже потом будешь соглашаться или отказываться, — мягко сказал Адейро, после чего, повысив голос, отдал приказ в пустоту, — Геом, приведи её сюда…

Глава 2

Продолжая отыгрывать роль того, кто смирился со своим положением, Сареф, надувшись, смотрел в сторону двери, в которую вот-вот должна была войти его так называемая невеста. Разумеется, он не был дураком, и процентов на 80 догадывался, кто это будет. Но чтобы так явно и нагло…

Наконец, дверь открылась, и в комнату вошла… ну, кто же ещё это мог быть, как не Джинора? Хотя, конечно, была вероятность, что это окажется одна из девушек других знатных семейств клана Джеминид… но слишком уж появление Джиноры здесь было шито белыми нитками. Особенно с учётом того, что абсолютно всё, что сейчас происходит вокруг Сарефа — происходит исключительно с дозволения Адейро.

— Ещё раз здравствуй, Сареф, — девушка, успевшая сменить доспехи на своё любимое жёлтое платье, кивнула всем и заняла один из свободных стульев, — рада, что ты смог выбраться из этого подземелья. Признаться, я до сих пор не могу прийти в себя…

— Значит, ты моя невеста? — хмыкнул Сареф, — и какой тогда смысл было это скрывать?

— Ну, такой, — пожала плечами девушка, — Сареф, то, что я буду обязана выйти замуж за молодого человека знатного происхождения, не означает, что я буду вынуждена покорно выйти за того, на кого мне покажут пальцем. Разумеется, я хотела познакомиться с тобой ближе. Узнать тебя лучше. Увидеть, что ты за человек. Понять для себя, готова ли я связать с тобой своё будущее. Эти две недели, в принципе, дали мне относительно полную картину. Я готова связать с тобой свою жизнь.

— Ну… я рад за тебя, — холодно ответил Сареф, — ну а моё мнение, я так понимаю, тебя не интересует? Ты просто для себя решила, что ты согласна — и всё, этого достаточно?

— А что тебя смущает? — спросила в ответ Джинора, — я тебе не нравлюсь?

— Меня смущает то, что я всё это время не представлял тебя в качестве своей будущей жены.

— Не обижайся, Сареф, но мужчины в этом плане устроены несколько проще, чем женщины. Когда клану необходимо свести молодых людей, гораздо больше проблем с тем, чтобы парень понравился девушке. А уж девушка потом сумеет подстроиться под парня.

— Джинора, — Сареф с иронией на неё посмотрел, — я не сопливый мальчишка, который исходит слюной при одном благосклонном взгляде красивой девушки. И, уж извини — но слышать такое просто оскорбительно! То есть, по-твоему, мужчина настолько простое и примитивное существо, что если ему внезапно вместо одной женщины подсунуть другую — он даже не заметит разницы?

— Мужчине гораздо проще перестроиться на другую женщину, чем женщине на другого мужчину, — сдержанно ответила Джинора, — к сожалению, это простая биология. Так что ты сейчас, конечно, преувеличил, но не настолько, насколько тебе кажется.

— Не верю, — покачал головой Сареф, — моему отцу вот, судя по всему, досталась моя мать по указке одного из глав кланов. И что-то он сейчас совершенно не выглядит счастливым и довольным жизнью человеком.

— Сареф, — вмешался Адейро, — не забывай, что когда мы говорим о Мессе — нужно помнить о его статусе. В обмен на его согласие покинуть клан Айон Месс получил право выбрать себе одну из десяти невест. Он пожелал твою маму — и получил её. И, как ты можешь догадываться, Аола всегда полностью исполняла свои клановые обязательства. Об этом говорит хотя бы твоё появление на свет. За все эти годы я почти ни в чём не мог упрекнуть Аолу. Но… Месс порой скатывался до такого… скотского состояния, что у меня не хватало духу приказывать твоей матери продолжать делить постель с этим человеком.

— Всё равно, — мотнул головой Сареф, — это не так должно происходить. Потому что — ну а вдруг ты, Джинора, мне не подойдёшь?

— Так тебя никто не гонит жениться прямо сейчас, — улыбнулась девушка, — до Состязаний нет никакого смысла устраивать какое-либо торжество. Давай и дальше просто общаться и изучать друг друга. По правде говоря, я бы вообще предпочла не говорить об этом сегодня… после всего, что мы все пережили… но времени уж очень мало. Так что ты подумай, Сареф. Ты получишь не просто невесту, с которой должен будешь спать по ночам. Ты получишь союзника, умного и верного, который всегда будет на твоей стороне, и который всегда тебя поддержит. Ведь, если ты вступишь в клан Айон в одиночестве — рано или поздно они навяжут тебе свою невесту. И про неё ты уже такого сказать не сможешь.

Сареф проницательно посмотрел на Джинору после этих слов… и внезапно все факты с громким хрустом сложились в голове в единую картинку.

— Ах, ну теперь мне понятно, — с улыбкой сказал он, — ты не хочешь выходить за меня замуж. Тебе, в принципе, всё равно, за кого выходить замуж, не так ли? Ты хочешь попасть в клан Айон.

— Что в этом плохого? — пожала плечами Джинора, — да, Сареф, несмотря на то, что я согласна стать твоей невестой — я от этого не перестаю быть живым человеком со своими целями и желаниями. Я, действительно, хочу стать частью могущественного клана. Но я не дура — и я понимаю, что меня там никто не ждёт. И я совершенно не собираюсь туда идти, если рядом не будет того, кто способен защитить меня от этой дикой силы. Хотя бы первое время. Я изучила тебя, Сареф, и я верю, что тебе хватит силы воли противостоять им и заставить считаться с собой.

— Это всё равно неправильно, — мотнул головой Сареф, чувствуя, что он начинает теряться, — жениться безо всякой симпатии, без любви…

— Сареф! — укоризненно сказала Джинора, — прости меня Система, но ты действительно думаешь, что знаешь, что такое любовь? Любовь — это не желание покувыркаться в постели, после которого, как правило, всё и заканчивается. Любовь — это, прежде всего, взаимное уважение и взаимное доверие, которые нарабатываются годами!

— Хватит! — прорычал Сареф, — я не готов обсуждать это сейчас!

— А сейчас от тебя никто ничего и не требует, — мягко сказал Адейро, — от тебя требовалось просто познакомиться с Джинорой… в новом качестве. Всё. Мы даже о помолвке объявлять не будем: раз ты официально не являешься членом клана Джеминид, в этом просто нет смысла. Ну и, в общем-то, Джинора права, Сареф. Если ты придёшь в клан Айон один — с вероятностью в 95 % драконы тебя окольцуют, и даже Иммунитет к Очарованию тебя от этого не спасёт. Так что начинать обзаводиться союзниками лучше прямо сейчас.

— Достаточно, дядя, — Сареф встал и направился к выходу, — я иду отдыхать. И я предпочёл бы, чтобы никто меня сегодня больше не беспокоил!

— Завтрак в обычное время, — улыбнулся дядя, — просьба не опаздывать. Остальной семье тоже нужно познакомиться с твоей невестой. Конечно, все и так догадывались, к чему всё шло, но правила этикета требуют…

Не слушая дальше, Сареф вышел из кабинета, хлопнув дверью и направился к себе.

Оказавшись в своей комнате и заперев дверь, Сареф рухнул в свою постель и с самым мрачным настроением принялся размышлять о том, что произошло. Разумеется, он оценил тот факт, что дядя был готов переобуваться в воздухе, и если до прихода Джиноры он собирался объявлять о помолвке, то после этого разговора тут же свернул эту тему. В этот момент Адейро, как никогда напоминал хитрого и расчётливого паука, который регулярно и ненавязчиво проверял границы дозволенного, и каждая уступка которому была окончательной, и обратно отвоевать её уже не выйдет.

Впрочем, с другой стороны — вся эта возня должна его только радовать. Ведь это значит, что дядя совершенно ни о чём не подозревает и строит планы на будущее с учётом того, что Сареф уже смирился со своим положением. Это хорошо. Это очень хорошо, ведь в этом случае он не станет лезть к нему в Системное окно, не станет лезть в строку умений и не станет потрошить его Инвентарь.

А вот Джинора сегодня предстала во всей своей красе. Сареф не обманывался на её счёт: даже если бы всё было именно так, как и задумал дядя, то Джинора, получив официальное признание в клане Айон, бросила бы Сарефа при первой же удобной возможности, как только ей подвернётся более могущественный и влиятельный жених. Даже если это будет такое самодовольное ничтожество, как Бэйзин! Напрасно Сареф думал, что раз Джинора так отчаянно цепляется за своё право ходить в походы и реализовывать себя, то она будет хоть чем-то отличаться от прочих клановцев. Ничем она от них не отличается! Всё так же будет использовать других людей ради достижения своих целей! По крайней мере, ей хватило смелости честно об этом сказать.

После этого мысли Сарефа унеслись в вольный полёт. Он думал обо всех тех девушках, с которыми у него так или иначе были подобные отношения. Жанин, которая больше всего любила деньги, и для которой было в порядке вещей лечь под того человека, на которого укажет пальцем глава Адейро. О Лине, которая тоже хотела его… отблагодарить, но по факту — лишь сильнее привязать его, чтобы потом провести своё сокрушительное предательство. О Джиноре, которая, не стесняясь, говорила о своей цели вступить в клан Айон — и была готова ради этого предложить своё тело кому угодно, у кого хватит власти привести её туда.

И в противовес им всем — Яника, такая чистая, светлая, верная… и недосягаемая. Нет, Сареф, разумеется, не стал бы поступать так со своими друзьями, он не питал никаких иллюзий… Но как бы хотелось найти именно такого спутника. С другой стороны — а Сареф… он-то сам что может предложить такой девушке?

Ведь, если посмотреть объективно — чем он лучше Джаспера? Тот — неоспоримый лидер, который готов вести дела с кем угодно. Даже оборванцы вроде Сидри не стеснялись обращаться к нему за помощью, зная, что он не будет кривить лицо или воротить нос. Он был честен и справедлив. Раз уж он выслушал Сарефа после той ужасной сцены на Скеллихарте — и потом без сомнений предложил ему всю возможную помощь. Что этому мог противопоставить Сареф, вся заслуга которого заключалась в том, что он до сих пор умудрился не попасть в клан Айон?

Ему так хотелось с кем-нибудь об этом поговорить! Но с кем? Хим — совсем малютка, куда ему что-то знать об этом? А здесь, во всём поместье — он не решится с кем-то об этом разговаривать. Сареф был относительно свободен от контроля дяди до тех пор, пока он был предоставлен сам себе. Любой же контакт с любым членом клана моментально станет ему известен во всех подробностях.

Ну а за пределами поместья Джеминид? Бреннер, при всех его несомненных достоинствах, тоже вряд ли что-то мог посоветовать по этой теме. Он, конечно, мастерски соблазнял служанок в тавернах, да так, что некоторые потом провожали их утром чуть ли не со слезами на глазах… но Сареф понимал, что ему нужно не это.

В итоге, как бы унизительно это ни звучало, но единственный, с кем он мог об этом поговорить — это Джаспер. Даже думать не хотелось о том, каким унижением для него будет этот разговор. Но… хотелось же найти себе такую девушку, как Яника? Значит, придётся потерпеть.

Чтобы отвлечься от этих горестных мыслей, Сареф открыл своё Системное окно. О своих достижениях он, конечно, уже знал, но хотелось увидеть, как выглядят его Параметры сейчас. Потому что больше до Состязаний они, скорее всего, не вырастут:

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 9.

Первичные Параметры:

Сила — 0

Ловкость — 19,5

Интеллект — 27

Вторичные параметры.

Сила воли — 29,5

Телосложение — 14,8

Хитрость — 27,3

Запас Здоровья — 248

Запас Выносливости — 454

Замечательно. Ловкость выросла на половину единицы, Интеллект — больше, чем на единицу. И особенно Сареф рад был своему новому достижению Необычная дружба. Выходит, не зря он каждый раз так старался. И Магмовый Арбалетчик, и Пришибленный Председатель, и Мёртвый Король Воров, и Безумный Богач… и даже акула Бакус, как оказалось, тоже теперь считает его своим другом. Хотя у них обоих было весьма тяжёлое и унизительное знакомство. Но зато всё это замечательно закрыло одну из его главных уязвимостей: крайне низкое для своего уровня количество здоровья. Теперь же, в сочетании со своим универсальным уклонением, и большой Хитростью, которая будет гасить критические удары, он легко сможет выдержать одну-две лишние атаки. В условиях боя один на один — это очень много.

Строка умений:

1 — Демоническое зрение (Серебряное)

2 — Рука Пересмешника (Корневое)

3 — Первая Помощь. (Серебряное)

4 — Разряд Молнии (Серебряное)

5 — Целевая Метка (Бронзовое)

6 — Хватка Стужи (Бронзовое)

7 — Дробящая Темница (Золотое)

8 — Повелитель Удачи (Золотое)

9 — Тёмное обнуление (Бронзовое)

Архив умений

Уклонение Разбойника (Золотое)

Своим текущим набором умений Сареф тоже был очень доволен. Хотя его и печалило, что он был вынужден так быстро развиваться, галопом пробегая там, где обычные люди шли медленно и не торопясь, развивая свои умения так, как считали нужным. А если бы Сареф развивался, как обычно? Вот, например, можно было бы убрать в архив Повелителя Удачи и выбрать новую способность. Или объединить какие-нибудь способности. Например, объединить Разряды Молний и Первую помощь. Чтобы у него было три заряда этого умения, которое можно будет наложить и на врага, и на союзника, чтобы первого, соответственно, ранить, а второго — лечить. Но нет. Ему нужно было быть максимально сильным и максимально готовым к Состязаниям. Но ничего. Вот когда он окажется предоставленным самому себе — вот тогда он и развернётся.

В этот момент Системное окно перед ним ярко вспыхнуло. Вздрогнув, Сареф открыл его… и прочитал нечто такое, отчего его сердце забилось в 2 раза быстрее.

Поздравляем! Вы приняты для участие в Системных Состязаниях в качестве Вольного участника. Через 10 дней вам надлежит прибыть на главную арену клана Уайтхолл для принятия участия…

Дальше шло описание правил, по которым будут проходить Состязания, но их он и так знал наизусть. Важнее было другое! Его друзья. Они каждый день следили, когда будет возможно подать заявку, терпеливо ждали, пока он, наконец, получит нужный уровень. И это ощущение, что где-то там, далеко, всё ещё есть те, кто о тебе помнит, кому ты нужен, и кто всегда готов тебе помочь… оно невероятно согревало. Оно трогало до глубины души, и Сареф поклялся себе, что никто, никто из тех, кто сейчас ему помогает, в будущем об этом не пожалеет…

Сейчас же… оставалось только ждать. Желательно при этом скрыв свой статус участника от Адейро. Конечно, он Вольный, и вряд ли главы кланов получают об этом информацию (ну, как минимум, чтобы не преследовать потенциальных чемпионов), но всё же в эти 10 дней лучше было не давать ему повода лишний раз заглядывать в своё Системное окно. А это означало, что придётся играть роль умеренно строптивого жениха, которого осталось самую капельку уговорить. Ничего… уже совсем скоро всё перевернётся так, как они и представить себе не могут…

Глава 3

Следующие несколько дней для Сарефа прошли, как в тумане. Разумеется, как Адейро и обещал, во время следующего же завтрака Джинора была представлена его семье, как потенциальная невеста. В связи с чем все совершенно неискренне принялись Сарефа с этим фактом поздравлять. Он, как и планировал, держал полунедовольную маску, порой позволяя себе отпускать ехидные критические замечания, но невербально давая понять, что когда наступит момент — он послушно обвенчается с Джинорой. Утешал его только тот факт, что совсем скоро для Адейро раскроется весь план Сарефа — и совсем не исключено, что его от этого удар хватит прямо на месте. Недолго… оставалось совсем недолго.

И вот, наконец, этот момент наступил. Завтра утром они отправлялись на Состязания. Сам Адейро, разумеется, Сареф, Исмарк с Джайной, для которой Адейро ещё по инерции пытался искать жениха (мельком Сареф подумал, что Адейро наверняка пытался подобрать ей жениха и в клане Айон, и мстительно улыбнулся, подумав, что даже ничтожество вроде Бэйзина не пожелало брать Джайну себе в жёны), и, разумеется, Роггвир, как действующий чемпион. Состязания будут проходить на территории клана Уайтхолл… и это было очень хорошо. Виктор лично поспособствует тому, чтобы драконы разорвали его дядю в клочья и захватили клан Джеминид в рабство. Там, где его свободу отняли — там же он себе её и вернёт. Всё именно так, как и должно быть.

— Добрый вечер, господин, — раздался над его ухом голос Жанин, — я пришла прибраться в вашей комнате.

Сареф послушно встал с постели и занял небольшой стульчик в углу, терпеливо дожидаясь, пока Жанин поменяет постельное бельё и пробежится по комнате влажной тряпкой в поисках пыли.

— Какие-нибудь новости? — поинтересовался он.

— Нет, господин, — покачала головой Жанин, — все готовятся к Состязаниям. Ну, то есть всё уже давно готово, но это же не повод лишний раз подействовать на нервы и себе, и другим, правильно? Впрочем, ваша матушка, кажется, собирается устроить поездку в клан Ондеро, повидаться с родными. Глава ей разрешил.

У Сарефа от этой новости волосы на голове встали дыбом, но в следующий момент он был готов рассмеяться от счастья. Аола… его мать прекрасно всё просчитала! Даже если она понимала, что чего-то не понимает, общую картину она прекрасно уловила. Аола наверняка сложила два и два и догадалась, что если после похода на Богача Сареф добровольно вернулся в поместье — значит, у него есть план, как минимум, попасть на эти проклятые Состязания. Кроме того, она благоразумно уезжает из клана Джеминид именно в тот момент, когда его главы там не будет. А потом… в клане Ондеро можно и задержаться на месяц… другой… третий… а потом у Адейро будет столько проблем, что ему будет банально не до неё. И это было так замечательно! Единственный дорогой ему в этом месте человек уйдёт отсюда и не застанет всех тех ужасов, что принесёт сюда Айон… а на всех остальных ему будет глубоко плевать.

— Спасибо, Жанин, — сказал Сареф, когда девушка закончила уборку, — ты мне очень помогла за всё то время, пока я здесь был. К сожалению, скорее всего, видимся мы в последний раз.

— Почему это? — удивилась Жанин.

— Ну, ты же сама видишь, что происходит, — мягко ответил Сареф, — дядя мне уже и невесту подобрал. Я не сильно удивлюсь, если он решит сыграть нашу свадьбу прямо там, сразу после Системных Состязаний. Клан Айон меня, кажется, уже заждался.

— Значит… мы видимся в последний раз? — с лёгкой грустью спросила Жанин, — жаль. Вы, действительно, сдержали своё слово… и ни разу не подставили меня под неприятности.

— Кроме того, — продолжил Сареф, — можешь сегодня сходить… в наше обычное место. Там тебя будет ждать… моя тройная благодарность за всё, что ты для меня сделала.

— Это чудесно, господин, — глаза Жанин привычно загорелись воодушевляющим огнём, когда речь заходила о “благодарностях” Сарефа, — вы, как всегда, очень добры ко мне, простой служанке.

— И последнее, — сказал Сареф, — если уж моя матушка уезжает проверить свою родню — я был бы не против, если бы ты поехала с ней. Толковых слуг в наше время очень тяжело найти.

— Это… конечно, интересно, но я бы предпочла остаться в поместье, — покачала головой Жанин, — в чужом клане, в чужом поместье… это столько ко всему придётся привыкать заново.

Сареф закатил глаза. Прямо сказать ей о том, что отсюда надо сваливать, он не мог: Хранитель это моментально засечёт, и тогда им обоим будет несдобровать прямо сейчас.

— Жанин, — мягко сказал Сареф, — ты же знаешь легенду о принцессе Лиралее?

— Конечно, — откликнулась та, — принцесса Лиралея четыре года пробыла в башне своего клана, отказываясь выходить замуж за того, кого ей выбрала семья. И Система не дозволяла совершить в её адрес никакого насилия. Но через четыре года она всё-таки смягчилась и дала шанс своему жениху. И всего через три месяца она уехала с ним жить в его клан и была счастлива до конца жизни.

— Всё так, — мягко подтвердил Сареф. — вот только знаешь ли ты про сэра Волопаса из этой легенды?

— В смысле… там не было никакого сэра Волопаса.

— Был, — всё так же мягко продолжал Сареф, — он присматривал за принцессой Лиралеей, выполнял её небольшие просьбы и всё время убеждал её в том, что, возможно, её жених будет не так уж и плох.

— Ну и… куда он, в таком случае, пропал? — всё ещё не понимала Жанин.

— А никто этого не знает, — пожал плечами Сареф, — может быть, для того, чтобы потом было легче переписать эту легенду… чтобы никто не знал, что принцессу держали в этой башне незаконно… что она на самом деле сопротивлялась целых десять лет… и что она совершенно не была счастлива в том браке, в который вступила, устав сопротивляться и просто сдавшись. Ведь кого привлечёт такая некрасивая история? Поэтому… зачем нужен какой-то очевидец в виде сэра Волопаса, который будет всем рассказывать, как всё было на самом деле? Не проще ли сделать так, чтобы он куда-нибудь делся… и его никто и никогда не нашёл. Чтобы не болтал лишнего.

— Так что, дорогая Жанин, — Сареф, наконец, заметил, что в глазах служанки начало проступать понимание, — ты бы всё-таки попросилась к моей матушке в поездку? Ну, как знать, вдруг ей всё-таки не помешает лишняя служанка.

— Д… Да… Я… Хо… Хорошо, гос… Господин, — пролепетала Жанин, — я… попробую…

— Если что — скажи ей, что я тебя рекомендую лично, — сказал Сареф, — думаю, она тебе не откажет. Да и с поездкой лучше не тянуть. Уверен, родные в Ондеро давно не видели Аолу и очень по ней соскучились.

— Я всё поняла, господин, — кивнула Жанин, с которой ещё не сошла смертельная бледность, — спасибо вам большое… за всё. Я всегда буду помнить вашу доброту… хотя и не всегда я её заслуживала…

— Подъём, дорогой племянник, — скомандовал Адейро над ухом Сарефа, — всё готово к нашей поездке.

— Что за спешка? — Сареф, разлепив глаза и поднявшись в постели, увидел, что солнце едва-едва поднялось, — завтрак же только через 2 часа.

— Вот именно, — назидательно поднял палец вверх глава, — правда, завтракать мы сегодня будем совсем в другом месте. С радостью сообщаю, что мы приглашены на завтрак в поместье Уайтхоллов. Кроме того, рад тебе сказать: Кейр, глава Ниафрост, дал добро Джиноре путешествовать с нами. Впрочем, она подъедет ближе к концу Состязаний. Поэтому давай быстрее, приводи себя в порядок — чтобы через полчаса был во дворе. Портальщик нас уже ждёт…

Когда дядя покинул комнату, Сареф мельком огляделся. Ничего ему отсюда брать не хотелось. Он снова уходит, он снова вырывается отсюда, и, как ему хотелось надеяться, он уже никогда сюда больше не вернётся.

Во дворе его ждала необычная картина. Вернее, необычным был только маг-портальщик, чертивший на земле какой-то магический рисунок. Всё остальное было до отвратительного знакомым: Джайна с двумя чемоданами вещей, которые она, разумеется, собиралась успеть проносить за все пять дней, что будут длиться Состязания. Адейро и Исмарк, разумеется, тоже приготовили себе по чемодану. По сравнению с этим котомки Роггвира и Сарефа выглядели так, будто они вообще ничего с собой не брали.

Мага-портальщика ждали ещё около десяти минут. Наконец, он закончил свои приготовления и жестом пригласил всех войти в круг. Как только все оказались внутри, маг вошёл следом и замер, вероятно, вызывая своё Системное окно. После чего перед Сарефом вспыхнуло сообщение:

Внимание! Используется способность Бегство от реальности! Перемещение на большое расстояние!

После этого у Сарефа возникло ощущение, что за пределами круга бушуют такие сильные ветры, что высунь руку за его пределы — и безжалостная сила сотрёт её в кровавую пыль. Но, при этом стоило отдать должное: никто из тех, кто находился в круге, явно не испытывал никаких неудобств. И вот, ещё несколько секунд безумной мешанины цветов за пределами круга — и они оказываются в совершенно другом месте.

И для Сарефа стало весьма неприятным сюрпризом, что перед ними стоял… стояло очень странное существо. Вернее, существо как раз было очень даже знакомое: это был огромный бурый медведь. Вот только его для какой-то цели вырядили в чёрную жилетку и такие же штаны… кажется, такие просторные штаны назывались шаровары. А потом, подняв голову и увидев мертвенно-бледный свет, бьющий из глаз существа, Сареф всё понял. Это был клановый хранитель Уайтхоллов.

— Вторжение на территорию поместья, — прогудел медведь, впрочем, не собираясь нападать.

— Это мы, Уэмор, — ответил Адейро, стоило отметить, довольно почтительным голосом, — Виктор должен нас ждать.

— Ах, да… гости Джеминид… хозяин вас ждёт…

С этими словами они внимательно осматривал всех присутствующих людей. Маг-портальщик, вероятно, получивший свою плату заранее, коротко склонился перед хранителем и направился к выходу. Медведь же, осматривая остальных, внезапно остановил свой взор на Сарефе.

— Этот мальчик не является членом клана Джеминид, — недовольно прогудел хранитель, — дозволено ли ему здесь находиться?

— Да! — тут же резко ответил Адейро, — под мою личную ответственность!

— Как скажете, глава Адейро. В таком случае, прошу вас всех следовать за мной.

После этого медведь медленно, лениво и грузно повернулся и так же неторопливо закосолапил в сторону поместья. Впрочем, эта напускная неуклюжесть не обманула Сарефа. Это существо могло умертвить их всех меньше, чем за секунду… возникни такая необходимость.

Во дворе этого поместья явно отдавали предпочтение хвойным деревьям. Разные ели, сосны, по земле стелились можжевеловые кусты. Наверное, всё это приживалось намного лучше в северных широтах, где, собственно, и был расположен клан Уайтхолл.

А вот само поместье особо не отличалось ни от поместья Джеминид, ни от поместья Андерраст. Всё та же широкая прихожая, тот же герб клана на всю стену. Судя по тому, что хранитель приказал им оставить вещи у входа, ночевать им предстояло не в гостевом домике, а непосредственно здесь. Но ничего страшного. Всё самое ценное у Сарефа было в Инвентаре. Даже если он потеряет эту котомку — ничего страшного в этом не было.

Поднявшись на второй этаж, вошедшие увидели… довольно большой прямоугольный стол, за которым, наверное, могло разместиться ещё столько же человек, сколько уже присутствовало.

— Доброе утро, доброе утро, — Виктор Уайтхолл, увидев пришедших, встал и не поленился лично подойти к Адейро и пожать ему руку, — вы немного припоздали.

— Портальщик долго возился, — нехотя ответил Адейро, пожимая руку в ответ.

— Ну, телепортации — дело тонкое, так что им да, лучше под руку не лезть, — кивнул Виктор, — так, что тут у нас… Джайна, дорогая, рад тебя видеть, с каждым днём ты расцветаешь всё сильнее… Исмарк, дружище, моё почтение… Ты, парень, я так понимаю, Роггвир… наслышан, наслышан, глава Адейро в тебя очень верит, шепну я тебе по секрету… И, да, разумеется…

Момент был очень острый. Их прошлая встреча закончилась тем, что Сареф наградил Виктора таким проклятием, которого не каждому злейшему врагу пожелаешь. Тем не менее, несмотря на то, что Сареф, совершенно не собираясь тушеваться, с вызовом посмотрел в глаза главе Уайтхолл, он лишь безмятежно улыбался.

— Я рад, что ты нашёл со своей семьёй общий язык, Сареф, — мягко сказал он, — да, порой нам всем приходится делать то, что нам крайне не нравится. Но однажды ты повзрослеешь и поймёшь, что это — залог нашего выживания, и что иначе порой просто нельзя.

Сареф подавил все те ругательства, которыми он сейчас хотел осыпать Виктора. Ещё не время. Осталось подождать совсем чуть-чуть — и Сареф устроит такое, отчего и у Виктора, и у Адейро челюсти попадают на землю.

— Что ж, прошу к столу, — Виктор приглашающе указал на 5 свободных мест, которые уже были должным образом сервированы, — конечно же, моя ненаглядная супруга Тания… Лесли и Сварри вы, я полагаю, уже знаете… а вот главный повод для моей радости… позвольте представить, вы, вероятно, не все знакомы…

Сареф же, увидев это, просто не мог поверить своим глазам. Крайнее по левую сторону от главы Виктора место за столом с самым несчастным видом… занимала не кто иная, как его старая знакомая Лина…

Глава 4

Если Сареф и почувствовал ошеломление, то только в первую секунду. Самое главное предательство в жизни — предательство его собственной семьи — он уже пережил. Всё прочее уже не могло его так сильно ранить. И произошедшее с Линой он воспринимал лишь как новый вызов для самого себя: тщательнее выбирать себе людей в окружение. Что впрочем, не означало, что он не отвесит Лине “благодарного” пинка, если таковой шанс предоставится.

— Прошу любить и жаловать — моя дочь Лина, которая очень, очень много для меня значит, — в голосе Виктора звучала неподдельная любовь, — и которая наконец-то согласилась сделать первый шаг мне навстречу. Так, прошу сюда, сюда…

Сареф получил указание сесть непосредственно рядом с Линой. Мельком он посмотрел на лица остальных членов семьи Виктора — и с удовлетворением отметил, что прочие его домочадцы восторгов главы Уайтхоллов отнюдь не разделяют. Лесли так вообще смотрела на Лину с такой ненавистью, что, казалось, была готова вцепиться ей в глотку в любую секунду. Виктор же либо этого не замечал… либо не обращал внимания. Стоило признать, что в такие моменты статус самого главного в клане всё-таки был крайне выгодным.

Сама Лина при этом с какой-то обречённостью смотрела на Сарефа. Словно бы знала, что он сейчас начнёт язвить и издеваться. Но… Сареф уже знал толк в ментальных пытках. И потому лишь молча уселся рядом с лёгкой улыбкой. Остальные члены Джеминид тоже разместились за столом. И едва все начали завтракать, как Лина, первая не выдержавшая этого невыносимого молчания, прямо спросила:

— Что? Даже ничего мне не скажешь?

— Извини, — пожал плечами Сареф, с трудом выговаривая слова набитым ртом, — я хочу есть.

Лина побагровела от гнева. Сареф же только усмехнулся про себя. Параллель между Линой и Джайной прослеживалась соответствующая, и первая, как и вторая, терпеть не могла, когда на неё не обращают внимания. На неё можно кричать, ругаться, оскорблять, даже поднять руку — но вот не замечать её присутствия было самым невыносимым.

Виктор же тоже внимательно смотрел на Сарефа и Лину. Он не исключал, что Лина, какие бы причины не вынудили её сюда прийти, до сих пор держится с Виктором очень закрыто… И потому он посадил их вместе, явно надеясь, что они начнут… искрить, если так можно было выразиться.

Вот только и Сарефу здесь стоило соблюдать определённую осторожность. Если он слишком доведёт Лину — она вполне может проболтаться, что у Сарефа имеется Кольцо Силы, которое он от своего дяди успешно скрыл. А если Адейро выяснит, что Сареф скрыл от него кольцо — с него станется залезть к нему в Системный Инвентарь прямо сейчас. А этого допустить было никак нельзя. Он всё ещё не готов. Он всё ещё уязвим…

Наконец, Джайна и Лесли рискнули нарушить молчание, заведя разговор о последних модных тряпках, которые было принято носить в этом сезоне клановым девицам. Лина, которая даже здесь не избавилась от своих куртки и штанов, только мрачно на них косилась.

— Как же приятно хоть с кем-то об этом поговорить, — довольно сказала Лесли, когда Джайна любезно отозвалась об её сапфировых серьгах, — а то некоторые настолько отсталые и недалёкие…

— Да уж, — кивнула Джайна, — мои братья, к сожалению, тоже не особо разбираются в моде.

— Ну, почему же, — вклинился в разговор Сареф, — когда я вернулся в поместье Джеминид — на следующий же день все слуги начали носить коричневые штаны и длинные юбки. Это разве не веяние моды?

Лина… и, как ни странно, Сварри шутку оценили и прыснули. Адейро и Тания, напротив, укоризненно посмотрели на Сарефа. Но тот, ничуть не смущаясь, продолжил:

— А дядя Исмарк ходит в коричневых штанах всю жизнь. Он в поместье вообще самый модный мужик.

С грохотом ударив кулаком по столу, Исмарк встал… и его тут же усадил обратно Адейро.

— Спокойно, спокойно, — с улыбкой сказал Виктор, отпивая вино из своего бокала, — хотя, между нами, Исмарк, твой… излишний консерватизм в одежде порой, действительно, вызывает вопросы.

Исмарк лишь злобно посмотрел на Виктора. И у Сарефа возникло очень чёткое ощущение, что Исмарк хотел напомнить Уайтхоллу, что тот сам в своё время был куда более консервативен в одежде, если нищенские обноски можно было так называть. Но Адейро снова положил ему руку на плечо, и он промолчал.

— Ну что ж, рада, что ты всё это увидел, Сареф, — снова заявила Лина, — ты ведь, наверное, по всему этому так скучал.

Сареф нехорошо ухмыльнулся. Лина всё равно продолжала напрашиваться. Что ж, ей будет полезно получить немного причитающегося.

— По правде говоря, я удивлён, что и ты предпочла вернуться в свой клан, — мягко начал он, — исходя из наших предыдущих разговоров я сделал вывод, что ты не очень любишь своего отца.

Немного помолчав и посмаковав грядущий момент, Сареф продолжил:

— Впрочем, меня это, наверное, не должно сильно удивлять. Раз уж ты продалась один раз — легко продашься и ещё. И чем тебя купили на этот раз? Пообещали место в Состязаниях от имени Уайтхоллов?

Судя по многочисленным реакциям присутствующих, Сареф понял, что попал в яблочко. Сварри поперхнулся куском пирога, и только ласковый, но твёрдый шлепок по спине от отца помог ему прочистить дыхательные пути. Бокал, который в этот момент держала в руках Лесли, с оглушительным звоном взорвался. В тот же момент подле неё появился хранитель Уэмор, который на удивление ловко подобрал все осколки и, поставив перед Лесли новый бокал, тотчас испарился. Виктор же с Адейро, нахмурившись, созерцали Сарефа. Похоже, им подобная сообразительность от непокорного драконьего жениха не очень понравилась.

— Только не говори, что ты завидуешь, — хмыкнула Лина, сумев-таки с собой совладать.

— А что в этом стыдного? — так же с изумлением ответил Сареф, — ты много лет изводила своего отца и не давала ему даже шанса с тобой объясниться. И, тем не менее, после этого ты по одному только своему желанию оказываешься в клане. По одному только своему желанию получаешь место в Состязаниях. Твой отец любит тебя просто потому, что ты его дочь, и готов простить тебе всё, что угодно. Естественно, я тебе завидую. Дай-то мне Система хотя бы десятую долю такой любви от моего отца.

Сразу после этих слов неловкость, которая воцарилась за этим столом, можно было буквально пощупать руками. И Сареф отлично понимал, почему. За клановыми разговорами так было не принято. Правда, от Виктора Уайтхолла он после этих слов заслужил уважительный взгляд. Лина же, не выдержав такого напора, угрюмо уткнулась в свою тарелку. Судя по всему, она уже тысячу раз пожалела о своём решении прийти сюда. Если, опять-таки, оно было добровольное, в чём Сареф не был уверен до конца…

Наконец, этот ужасный завтрак был закончен, и все члены Джеминид пошли устраиваться в своих комнатах. А вот Сареф с ними не пошёл — если уж ему выпала возможность провести день в поместье Уайтхолл, он хотел посмотреть и узнать как можно больше. Мельком он подумал о том, что до клана Зинтерра отсюда совсем рукой подать: поместье Уайтхолл, равно как и примыкающая к нему Рагнезия, в которой должны были проходить Состязания, находились едва ли не в десятке километров от границ с Зинтеррой. Но ничего. До этого очередь тоже дойдёт.

В саду Уайтхолла Сарефу понравилась. Везде были хвойные деревья, и здесь, несмотря на то, что сейчас было лето, жаркое даже по меркам северных широт, стоял восхитительный хвойный аромат. Сареф сел на одну из скамей и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Впрочем, долго она не продлилась.

— Ага, вот ты куда спрятался.

Недовольно открыв глаза, Сареф увидел, что его нашёл Сварри. Сначала он хотел прогнать белобрысого нахала, но всё же заставил себя сдержаться. Сварри был ещё ребёнком. И он не мог нести ответственность за то, что делали Виктор и Адейро.

— А это правда, что вы с сестричкой Линой поссорились? — спросил Сварри.

— А зачем ты меня об этом спрашиваешь? — хмыкнул Сареф, — спроси у сестрички Лины.

— Она с нами почти не разговаривает. Мне всегда говорит, чтобы я к ней не приставал. А сестричку Лесли она вообще один раз по лицу ударила. Лесли потом весь день плакала.

Мельком Сареф подумал, что к Лесли он начинает испытывать уважение. Ради того, чтобы вовремя предать Сарефа, Лина стерпела абсолютно всё, что с ней происходило в походе на Бивня. До какой степени надо было её выбесить, чтобы заставить потерять самоконтроль — оставалось только догадываться.

— Так почему…

— Слушай, когда сестричка Лесли получила в нос от Лины — ты подходил к ней, спрашивал, за что она так её?

— Ну… нет, — признался Сварри.

— Ну а тогда зачем ты лезешь ко мне? На случай, если ты не знал — люди не очень любят обсуждать, как они с кем-то поссорились.

— Да я… я просто никак понять не могу, — грустно сказал Сварри, — когда пришла сестричка Лина, папа говорит, что мы должны дать ей шанс. Но она ни с кем из нас разговаривать не хочет. Даже на папу до сих пор кричит… я один раз подслушал. Мама говорит, что мы должны делать так, как велит папа. А после того, как она ударила Лесли, я не знаю, что и думать.

— Ну, значит, вашей сестричке сейчас плохо, и не нужно её трогать, — пожал плечами Сареф, — у людей иногда бывают такие моменты, когда им хочется, чтобы никто их не трогал.

— А если я хочу помочь? — спросил Сварри.

— Не всегда в таких случаях можно помочь.

— А если я очень сильно хочу помочь?

Сареф посмотрел на Сварри со странной смесью раздражения и зависти. Мальчишка был чистым и наивным, как капля утренней росы. Полная противоположность тому, каким в этом возрасте был Сареф. Забитым, униженным и готовым на всё, что угодно ради капли внимания и одобрения от членов своей семьи.

— Если ты очень сильно хочешь помочь — делай так, как говорит папа. Будь с ней мил и приветлив, но не будь назойливым.

— Я никогда не бываю назойливым! — обиделся Сварри.

— Люди разные, и они видят тебя по-разному. Тебе уже стоит начинать это понимать, — пожал плечами Сареф. С минуту Сварри сидел молча, потом сказал:

— А я… а я завтра Состязания буду комментировать. Вот.

— Здорово, — улыбнулся Сареф, отбросив подальше мысль, что ему дядя Адейро комментировать Состязания в тот раз, когда они были на территории Джеминид, не позволил, — волнуешься?

— Немного, — кивнул он, — там будет так много людей. И они все будут смотреть на меня.

— Мы члены клана. Мы должны уметь разговаривать с большим количеством людей. Ничего страшного. Самое главное — начать. Дальше уже будет не так сложно.

— Правда? — совсем по-детски спросил Сварри.

— Конечно, — кивнул Сареф.

— А как ты думаешь, кто выиграет? Лина дерётся неплохо. Я один раз подсматривал.

— У меня нет другого ответа, кроме того, который я дал 5 лет назад, — улыбнулся Сареф, — если самой сильной окажется Лина, то победит она. Если самым сильным окажется наш чемпион, значит, победа достанется ему. Если же сильнее окажется кто-то ещё… то победит именно он.

— Понятно. Ну ладно, спасибо, что поболтал. Я побежал готовиться…

Больше за этот день к Сарефу никто не приставал. Как видно, за столом он достаточно ясно дал всем понять, что отправит в вербальный нокаут любого, кто будет к нему приставать. К счастью, Адейро и Виктор подумали, что причина этого дурного настроения — скорая свадьба с Джинорой, и потому не стали на него давить.

И вот, утром следующего дня они снова едут в экипажах, которые им любезно выделил клан Уайтхолл. Исмарк и Джайна, как всегда, уединились в собственном, так что во втором Сареф, Адейро и Роггвир ехали втроём.

— Ну что, дядя, — спросил Сареф, — вы уже решили, каким именно образом мне сегодня менять Роггвиру Параметры?

— Да, — кивнул глава, — начнём с базовой подтяжки решающих Параметров. Интеллект Роггвиру не сильно понадобится, так что по 5 Интеллекта — в Силу и Ловкость.

— Как скажете, — кивнул Сареф, беря Роггвира за руку.

Роггвир Умбраино-Джеминид, уровень 9.

Первичные Параметры:

Сила — 16

Ловкость — 18,4

Интеллект — 15,9

Вторичные Параметры:

Телосложение — 17,2

Хитрость — 17,2

Сила Воли — 16

Запас здоровья — 340

Запас выносливости — 325

Сареф удивился. Здоровье и Выносливость Роггвира явно превышали значения Телосложения и Силы Воли. Вероятно, либо достижения, либо Параметры Полуторного Совершеннолетия значительно их дополняли. Стоило держать это в уме, Роггвир будет живучим соперником.

Рука Пересмешника. Цель — Роггвир Умбраино-Джеминид.

Внимание! Интеллект будет уменьшен на 5. Сила будет увеличена на 7.

Внимание! Интеллект будет уменьшен на 5. Ловкость будет увеличена на 7.

Подтвердить!

Роггвир Умбраино-Джеминид, уровень 9.

Первичные Параметры:

Сила — 23

Ловкость — 25,4

Интеллект — 5,9

Вторичные Параметры:

Телосложение — 24,2

Хитрость — 15,7

Сила Воли — 14,5

Запас здоровья — 405

Запас выносливости — 268

— Прекрасно, — кивнул Адейро, наблюдая за манипуляциями Сарефа, — в отборочных отыграем от высокого запаса здоровья. После этого, когда я увижу, как сражается каждый Чемпион, уже будем составлять более прицельные тактики.

— Доброго всем утра, уважаемые Жители Системы, — начал вещать в свой небольшой рупор Сварри, — рад сообщить, что новые Системные Состязания вот-вот начнутся. Последние зрители спешат занять места — прошу не беспокоиться, Система всегда сделает так, чтобы места хватило всем. Ах да, меня зовут Сварри, и на эти Состязания я — ваш комментатор.

Спустя час они приехали в Рагнезию. Мельком заехав в предоставленный им гостевой дом, Адейро приказал слугам разместить их вещи, после чего буквально волоком потащил всех на арену. Сареф, тем не менее, умудрился забросить свою котомку в Системный Инвентарь.

И вот они сидят на арене, вокруг них сидит клановая знать… и где-то там, Сареф знал это, сидят его друзья и ждут, когда же всё это начнётся. Он уже сам волновался так, как ещё не волновался никогда. И хотя он точно знал, что если его имя оказалось в списке Системных Состязаний, его оттуда не сможет вычеркнуть никакая сила, всё равно казалось, что что-то может пойти не так. Он сидел на своём месте, а рядом сидел Адейро… и, казалось, он тоже чувствовал, что что-то не так, тоже ощущал беспокойство и всё время косился на племянника. Но Сареф внешне выдавал лишь полную безмятежность. Почти… уже почти!..

— Я так же рад приветствовать всех, кто почтил Состязания своим присутствием, — рупор у Сварри на время взял Виктор Уайтхолл, — для меня и моей семьи, разумеется, огромная честь принимать Состязания на территории моего клана, и мы сделаем всё, чтобы эти Состязания все запомнили надолго. Итак, не будем тянуть, давайте же приветствовать наших участников!

— Сфайрат Утенеро-Айон, чемпион клана Айон!

— Ванесса Ундаро-Бенджи, чемпион клана Бенджи!

— Оуэн Хатанге-Церебро, чемпион клана Церебро!

Сареф равнодушно скользил взглядом по чемпионам, которые один за другим поднимались со скамей и выстраивались в приветственный ряд. И тут…

— Оливер Руфиаро-Эксайл, чемпион клана Эксайл!

Сареф, не веря своим ушам, впился взглядом в названного Чемпиона. Неужели… это был тот самый Оливер? Который… который… нет, даже если он проиграет, но сумеет лично поквитаться с этим выродком, унизив его на глазах тысяч зрителей — эти Состязания будут себя стоить!

— Роггвир Умбраино-Джеминид, чемпион клана Джеминид!

Роггвир, явно волнуясь, поднялся и занял место с названным ранее чемпионом клана Айспик.

— Ксавий Фидерио-Ниафрост, клан Ниафрост.

Со скамьи поднялся парень, у которого за спиной висел чёрный меч, наверное, ростом с него самого. И со зловещей улыбкой посмотрел на зрителей, явно пребывая в нетерпении.

Уайтхолл продолжал зачитывать имена. Это всё длилось слишком долго. Мучительно долго. Невыносимо долго.

— Клан Квиллинт на этот раз представляет стревлог Брайсаш из северо-западных земель.

Сареф внимательно посмотрел на стревлога. У него при себе никакого видимого оружия не было. Маг? Или у него есть какие-то иные трюки? К сожалению, до первого боя выяснить это было невозможно.

— Клан Уайтхолл представляет моя дочь, Лина Инвигерио-Уайтхолл, — с гордостью сказал Виктор, — обязуясь оставаться беспристрастным организатором и судьёй, один раз, сейчас, я желаю тебе удачи.

Лина же, поднявшись на ноги и заняв место в строю, выглядела такой несчастной, словно её у всех на виду окатили помоями. Но всё так же продолжала молчать.

— И, наконец, Сундарк Аремиэль-Зинтерра, чемпион клана Зинтерра, — закончил представлять клановых чемпионов Уайтхолл, — и, наконец, наши Вольные участники! Алиса Минделл из земель клана Кайто! Дэниэл Грингер из земель клана Вальмонт! Мирта Грун из земель клана Бенджи! Шантири Ист из земель клана Гайранос! Кевин Фаргорос из земель клана Ювенаро! И…

В этот момент Виктор Уайтхолл закашлялся. Потом внимательно уставился на список. Он забыл погасить свой голос, и по всему стадиону донёсся его взволнованный шёпот:

— Нет… Не может быть… Это какая-то ошибка…

Адейро же неотрывно смотрел на главу Уайтхолл. При этом он с такой силой сжал подлокотник своего кресла, что тот начал трещать. В конце концов, Виктор, поняв, что сейчас, на глазах у всех зрителей, тянуть больше нельзя, поднял список перед собой и обречённо проговорил:

— Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид!..

Глава 5

Сразу после этого объявление возле Сарефа раздался жуткий треск. Повернувшись, он увидел, что Адейро всё-таки сломал подлокотник кресла, в котором он сидел. Пожав плечами, Сареф поднялся и хотел было направиться на Арену, но Адейро схватил его за руку.

— Ты! — прошипел он с дикой ненавистью в глазах, — ты!.. Я не знаю, как ты это сделал!.. Но ты… Ты!.. Ты!..

— Вам следует меня отпустить, дядя, — бесстрастно сказал Сареф, — я должен спуститься и встать рядом с другими Чемпионами. Да и потом, на нас смотрит вся клановая знать. Что они подумают, что они скажут?

Помедлив ещё 3 секунды, дядя, казалось, с огромным усилием разжал свою руку, отпуская племянника. И они оба, и Сареф, и Адейро, прекрасно знали, что означает этот жест. Что Сареф снова вырывается из-под его контроля. Что он вот уже второй раз переигрывает Адейро на его собственном поле и по его собственным правилам. Третий раз дяде так не повезёт, даже если он вывернет наизнанку весь клан Джеминид.

А, между тем, на трибунах царили смешанные чувства. Если обычные зрители ничего такого в этом не увидели (разве что их совсем немного удивило, что у Вольного участника в фамилии названия двух кланов), то вот трибуна знати гудела, как потревоженный улей. Все перешёптывались и показывали на них пальцами. В их голосах читался явный испуг. Сареф же, спустившись на арену, с удовлетворением отметил, что и все без исключения клановые Чемпионы смотрят на него со страхом и злобой. Оливер, разумеется, тоже узнал своего давнего знакомого, и теперь не отрывал от него своего взгляда. Лина смотрела на Сарефа так, словно бы сбылись её самые худшие кошмары. Чемпион клана Айон, казалось, был готов сгореть от злости прямо на месте, а Роггвир смотрел на него с таким страхом, словно бы Сареф мог одной силой мысли убить его на месте. Один только Чемпион Зинтерры посмотрел на него довольно, с вызовом, словно бы оценил всё изящество, с которым Сареф натянул нос всем кланам без исключения. И чуть одобрительно хмыкнул, когда он занял своё место между ним и другими Вольными участниками.

— Что ж, — глухим и безжизненным голосом сказал Виктор, — теперь, когда мы представили наших Чемпионов, начинается отборочный тур. Прошу всех занять свои места за пределами защитного барьера. А теперь… начинаем.

Сев на свободную скамью, Сареф увидел, что свиток с именами участников в руках Виктора замерцал. И спустя несколько секунд…

— Первая пара участников — Ванесса Ундаро-Бенджи! Её соперник — Хорхе Кейден-Такменташ!

Названные участники вышли на поле боя. У Ванессы, помимо лука за спиной ещё и сидел на плече охотничий сокол. А вот Хорхе был одет совсем не по клановым стандартам. На нём висели какие-то лохмотья, старая драная жилетка и такие же штаны, которых еле хватало для того, чтобы прикрывать наготу. Впрочем, уже после того, как Сварри объявил бой, стала ясна причина такой одежды. В тот же момент Хорхе покрылся шерстью и в два раза увеличился в размерах. Вероятно, он специализировался на оборотничестве. Для Ванессы, лучницы, это будет непростой соперник.

Вот только пока все наблюдали за поединком Хорхе и Ванессы, Сареф внимательно поглядывал по сторонам. И его внимательность была вознаграждена: он увидел, как между зрителей мечется некто в красном плаще, явно направляясь в трибуну комментаторов, откуда увлечённо вещал Сварри. И Сареф каким-то шестым чувством догадался, кто это. Мастер Ильмаррион, глава клана Айон. Кажется, он тоже прекрасно просчитал, что задумал Сареф, и во что это выльется, и явно был намерен ему помешать.

Убедившись, что все заняты поединком, и никто на него не смотрит, Сареф осторожно вызвал Глаз Снайпера, чтобы лучше видеть, что происходит на трибуне комментаторов.

А происходило там немало интересного. К Виктору и Адейро, который уже каким-то образом успел оказаться там, присоединился ещё и мастер Ильмаррион, который, не особо утруждая себя приличиями, сходу заехал Адейро в челюсть. Появившегося в этот момент стража Виктор лично развернул и направил к выходу. После этого мастер Ильмаррион взял в руки бумагу со списком участников. И что же он будет с ней делать? Уничтожит? Да даже если это возможно — какой в этом смысл? Имена Чемпионов уже прозвучали, и этого уже ничто не изменит. Однако… внезапно свиток вспыхнул ярким радужным пламенем… а в следующий момент левая рука мастера Ильмарриона почернела до самого локтя. Гранд-мастер драконов пошатнулся, но устоял на ногах, после чего вернул список Виктору Уайтхоллу. Адейро угодливо пытался поддержать Ильмарриона, но тот лишь презрительно отшвырнул его прочь от себя. Впрочем, в следующее мгновение он притянул его к себе здоровой рукой и что-то угрожающе прошипел прямо в лицо. Адейро, у которого из носа текла тонкая струйка крови, угодливо закивал. Гранд-мастер драконов отпустил его… и в следующую секунду, словно бы точно зная, что за ним следят, посмотрел на арену, безошибочно выцепив взгляд Сарефа. Тот поспешно убрал Глаз Снайпера в Системный Инвентарь, хотя он и успел уловить зловещий синий свет, исходивший из-под его капюшона.

Поспешно уткнувшись в землю, Сареф принялся размышлять. И что это такое было? Ильмаррион попытался уничтожить свиток с именами Чемпионов — и у него это не получилось? Едва ли, Ильмаррион — глава одного из двух величайших кланов на Севроганде. Такой знает о Системе очень, очень много… и он не станет тратить силы, если не будет уверен в конечном результате. Но что же тогда он сделал?

— И вот, наконец, Хорхе падает без сил, — донёсся до него, наконец, голос Сварри, — он дрался достойно и до конца… Но в Состязаниях нередко решает тактика. И если сокол выклевал зверю глаза — почти наверняка это для него конец. Итак…

Сварри принялся ждать, пока Система выберет новых участников. А Сареф, оглядываясь, увидел, что Ильмаррион уже успел спуститься к своему Чемпиону и, пряча под плащом изувеченную руку, что-то шептал ему на ухо. И внезапно Сареф понял… он догадался, что за ловушку ему приготовили.

— Следующая пара участников — Сфайрат Утенеро-Айон! Его соперник… Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид…

Впрочем, потрясение длилось не дольше секунды, после чего Сареф лишь усмехнулся. До этой уловки он мог бы догадаться и сам. Действительно, даже могущества клана Айон не хватило бы, чтобы отменить уже начавшиеся Системные Состязания. А вот… подтасовать результат выбора чемпионов у него, кажется, получилось. Что ж, оно и к лучшему. Если он расправится с чемпионом клана Айон прямо сейчас — это только лишний раз даст всем понять, как опасно с ним связываться.

Хотя в этом были и свои риски. Сареф понимал, что он сегодня должен был не просто победить. Он должен был победить, раскрыв минимальное количество своих приёмов. К сожалению, дядя знает и про его арбалет, и про большую часть его способностей. Но всё же многое Сарефу удалось утаить. Адейро не знает про Дробящую Темницу. Он не знает про Тёмное обнуление. Он не знает про Глаз Снайпера. И все эти козыри следовало выдавать постепенно… потому что на любой приём, который он покажет сегодня, уже завтра глава каждого клана выработает собственную контрмеру.

Заходя на территорию арены, где его уже ждал чемпион Айон, Сареф настроил Часы Антиквара на общий режим. К сожалению, он не знал, что именно умеет делать его соперник, к каким приёмам уязвим, а какие с лёгкостью отразит. Поэтому сейчас ему могло пригодиться всё, что угодно.

— Итак, — донёсся до него, наверное, с другого материка голос Сварри, — поединок начинается!

Сразу после этого чемпион Айон вспыхнул ярким пламенем… и сразу же бросился на Сарефа. Тот, недолго думая, выдал в ответ на это свою основную боевую способность:

Разряд молнии!

Сфайрат, получив заряд молнии… взорвался на месте. Сареф удивлённо смотрел на место, где только что был его соперник… а потом догадался, что это была иллюзия.

— Хозяин, вас атакуют! — внезапно испуганно завопил Хим, — в защиту, срочно!

Сареф молниеносно выполнил приказ Хима, укрывая себя в Силовое Поле. И в следующий момент на него обрушился яркий столп пламени, сила которого, вероятно, не должна была оставить от Сарефа даже пепла. Но защитная способность прекрасно справилась со своей задачей. И, когда семь секунд спустя пламя вокруг пропало, Сареф тотчас снял с себя защиту… и с удивлением увидел, что теперь на поле уже целых четыре Сфайрата, и только один был настоящим. Поняв, что этими иллюзиями Сфайрат может сбивать его с толку до бесконечности, Сареф вызвал строку способностей для своего главного умения против члена клана Айон:

Демоническое зрение! Запас здоровья увеличен на 25 %!

Подняв взгляд, Сареф, действительно, увидел, что три Сфайрата сияют ярким, но пустым светом, настоящий же Сфайрат стоял чуть позади. И, едва он увидел, что глаза Сарефа заполыхали демоническим огнём, как торжествующе взревел… и в следующий момент, сложив ладони лодочкой, выстрелил в Сарефа ослепительным лучом света. Сареф не успел от него уклониться и…

И в следующий момент Сареф понял, что он не получил ни одной единицы урона. Вот только мгновение спустя в глубине его подсознания раздался отчаянный обречённый вопль… а в следующий момент перед ним забегали Системные Сообщения:

Внимание! Ваш хранитель получил Состояние Потеря сознания от ран. Благословление хилереми не работает! Дары хилереми не работают! Корректировка психических черт Бешенство и Обречённое одиночество не работает! Усиление благодарность хилереми не работает! Умение Демоническое зрение не может быть использовано!

Сареф от этой информации впал в ужас! Хим… его верный Хим… неужели в этом и был план драконов? Уничтожить Хима, чтобы ослабить его и выбить из Состязаний? Ну, уж нет! За такую подлость они заплатят втройне!

Сареф использовал на себя Первую Помощь, молясь Системе, чтобы хоть какие-то крохи этого исцеления дошли и до Хима. Так же он полностью взял свои эмоции под контроль. Если он поддастся гневу — то этот гнев только окончательно спалит и так почти беспомощного Хима. Спокойствие, холодная ярость… и чемпиону клана Айон придёт конец.

Подняв арбалет, Сареф перевёл его в режим потоков и начал обстреливать Сфайрата. Тот продолжал творить свои огненные иллюзии, скрываясь и ускользая, но от смертоносного электрического луча, который исправно выдавал Эвр, не было спасения. Умение Повелитель Удачи, став Золотого качества, теперь позволяло выдавать критические удары настолько часто, что запас выносливости Сарефа поддерживался практически на одном уровне. И вот, наконец, он уловил-таки момент и использовал на настоящего Сфайрата Метку, после чего…

Дробящая темница!

Сфайрата подняла в воздух и принялась сжимать огромная сила. Вот только теперь, когда дар Хима на ненависть к драконам не работал, тот получал хоть и большой, но всё же переносимый урон.

Кроме того, Сареф за всё время действия этого умения стоял на месте, направив на Сфайрата левую руку в таком жесте, словно он пытается сжать упругий резиновый шар. Он сейчас вскрывает свой первый козырь — и намеренно делает это именно так. Пусть все главы кланов думают, что Сареф, применяя это обездвиживание, вынужден стоять на месте и сам.

Вот только это умение дало неожиданную осечку. Сареф внимательно отсчитывал секунды, но Темница вместо того, чтобы продержаться положенные 16 секунд, испарилась на 13-й. Сфайрат, воспользовавшись заминкой Сарефа, вскочил на ноги и сделал рубящий удар правой рукой, на которой, казалось, на мгновение выросли когти. И эта волна, мгновенно пройдя половину поля, врезалась точно в живот Сарефу.

Внимание! Получен Критический урон 141! Получено Состояние Ранение! Уклонение Разбойника!

Внимание! Получен эффект Кровотечение! Потеряно здоровья 5! Потеряно здоровья 5! Потеряно здоровья 5!..

Сареф поспешно использовал на себя Первую Помощь, убирая кровотечение. И, пользуясь невидимостью, начал заряжать выстрел…

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 256!

Сфайрат, постоянно используя иллюзии и скрываясь в невидимости, внезапно оказался не готов к тому, что эту же тактику могут использовать против него самого. И когда в него прилетел ошеломительный выстрел, он со стоном упал не землю, не удержавшись на ногах. Но в следующую секунду над ним на мгновение возник странный образ… как будто огромная лапа мягко погладила его по спине. И в следующий момент Сфайрат поднялся на ноги…

Вот только Сареф его уже ждал со своим арбалетом. И снова поток снарядов вынудил Сфайрата прятаться в иллюзиях и убегать. Он явно использовал большую часть своих приёмов, и ему уже было нечем удивить Сарефа.

И снова он ловит его при помощи Метки, Повелитель удачи откатывает нужную способность, и…

Дробящая темница!

Снова Сареф стоит на месте, удерживая бьющегося в тисках умения Сфайрата, здоровья у которого явно оставалось немного. И вот, на восьмой секунде с его стороны внезапно раздался жуткий хруст, после чего тело Сфайрата обмякло. Но Сарефа это не обмануло. Он имел дело с Чемпионом клана Айон. И почти наверняка это был ещё не конец.

И верно! Едва Дробящая темница завершила своё действие, как за спиной Сфайрата на мгновение вспыхнули два крыла из чёрного огня. И тот, открыв глаза, с ненавистью посмотрел на Сарефа… а затем исчез. А мгновение спустя Сарефа окружало уже целых 6 Сфайратов, и все они в прыжке готовили свой последний удар…

Вот только Сареф за две секунды до того, как кончилась Дробящая темница, начал заряжать то умение, которое он персонально для Сфайрата приберегал до последнего. И когда его поразил огненный столп… Сареф почувствовал страшный жар… но не получил ни одной единицы урона. Потому что во время заряда способности Хватка Стужи весь получаемый урон снижается до значения Минимального Базового Параметра. В случае Сарефа — до нуля. И после этого…

Хватка стужи! Критический урон 112!

Все иллюзии Сфайрата после этой вспышки взорвались… а сам Сфайрат оказался заморожен. Сареф любезно направил в него режим потоков из Эвра, и, выбив десяток критических ударов, откатил ставшую фатальной для его врага способность…

Дробящая темница!

Подняв руку, Сареф стоял и с наслаждением смотрел, как дракона, здоровье которого колебалось на критической отметке, перемалывает в его силовой клетке. Снова хруст, и ещё… и ещё… Сфайрат потерял сознание, и из уголка его рта потекла кровь…

Наконец, действие Дробящей темницы завершилось. Сфайрат упал на землю и лежал на спине, не шевелясь и тяжело дыша. Стоило отдать ему должное — даже после этой камнедробилки он попытался встать, чтобы продолжить сражаться. Но ему не хватило сил… и в следующий момент он, упав и окончательно потеряв сознание, пропал в синем дыму. А до Сарефа донёсся голос Сварри…

— Сареф Гайранос-Джеминид проходит дальше в сетке Состязаний. Чемпион клана Айон покидает Состязания в отборочном туре. Мои поздравления! Жаркая схватка — и славная победа!

Сареф оглядывался — и почти не видел того, что происходит вокруг. Он не видел, с каким страхом и какой яростью на него смотрит почти вся клановая знать. Он не слышал, как рукоплещут ему восторженные болельщики, которых давно не радовали таким славным поединком. Он словно во сне прошёл к своей скамье и сел на неё. Всё это время он прижимал правую руку к груди, а перед ним каждые 30 секунд вспыхивало сообщение:

Первая помощь! Уровень здоровья максимальный!

Первая помощь! Уровень здоровья максимальный!

Первая помощь! Уровень здоровья максимальный!..

Сареф не знал, что ему делать. Он не знал, доходит ли до Хима хотя бы капля этого лечения. Все его дары по-прежнему были отключены… Хотя и сообщения о том, что его хранитель мёртв, Система тоже выдавать не спешила. И Сареф уже не видел, кто вышел на арену следующим. Он думал лишь о том, как ему спасти Хима. И вывод напрашивался только один: клан Зинтерра. Они дали ему Хима — и только они знают, как его спасти. Сареф, скорее всего, знал, какую цену за свою помощь потребует клан Зинтерра. Но… в этой ситуации ему больше никто не мог помочь…

Глава 6

Усилием воли Сареф заставил себя остаться на месте. Клан Зинтерра не станет ему помогать до тех пор, пока их собственный Чемпион не сразится в отборочном туре. Кроме того… Сареф искренне надеялся, что Хим, как и тогда, перед встречей с Адейро, Виктором и Иналаем, сумел впасть в анабиоз, который не позволяет ему умереть. Так что… придётся ждать. Сареф должен ждать. Он должен был смотреть остальные бои, потому что он должен был знать, к чему ему готовиться завтра.

Бои медленно тянулись один за другим. Вот только теперь Сареф не мог получать удовольствия от наблюдения за ними. Даже если отбросить его беспокойство за Хима, которое, хоть и перестало невыносимо обжигать разум, всё же не прекращалось ни на секунду, теперь наблюдения за Состязаниями стали тяжёлым трудом.

Вот Чемпион клана Ниафрост одерживает блестящую победу над Чемпионом из клана Эшли. И Сареф с удивлением заметил, что приёмов, связанных с чёрным мечом, у того едва ли половина. И он запоминает, что у него ещё есть наручный арбалет, который стреляет слишком уж большими болтами. И что во второй руке у него будто спрятана маленькая пушка, которая стреляет самым настоящим ядром. Этой способностью он выбил у Чемпиона Эшли способность на перерождение… но воспользовался ею всего один раз за бой.

Вот стревлог Брайсаш вступает в бой с вольным участником Дэниелом Грингером — и едва ли не всухую переигрывает его при помощи телепортаций на короткие видимые дистанции и метательных ножей, которых у него, казалось, было неиссякаемое количество. Дэниел, у которого даже не оказалось способности на возрождение, проиграл так быстро, что Сарефу казалось, будто стревлог не раскрыл и половины своих трюков. Как, впрочем, и он сам.

Вот в бой вступает Оливер с чемпионом клана Сэйна. Он сражался при помощи питомца, огромного сатира. Как и другой чемпион из этого же клана пять лет назад. Мельком Сареф подумал, что их, должно быть, всем чемпионам клана Эксайл выдают. Впрочем, и на их гербе, если Сарефу не изменяла память, было что-то похожее. С другой стороны… Сареф, несмотря на всю неприязнь к Оливеру, нехотя вынужден был признать, что тот времени даром не терял. Если уж за девять лет он сумел добиться того, чтобы клан выставил его на Состязания своим Чемпионом.

И каждый бой Сарефу приходилось думать, анализировать, прикидывать, предугадывать, планировать… К тому времени, как начался тринадцатый бой, голова Сарефа была готова взорваться от избытка информации, которую он в себя впитывал. В противовес этому Алиса, Мирта и Кевин, которые так же вполне удачно прошли свои отборочные туры, весело обсуждали свои поединки и делились впечатлениями. Сарефа это жутко бесило, но он не мог им ничего говорить. В самом деле, эти трое уже сделали много, просто попав в Состязания и пройдя отборочный тур. Даже если они завтра вылетят — та же гильдия ходоков им красную ковровую дорожку выстелет и самые выгодные условия предложит. А Сареф… он не имел права проиграть. Клан Айон уже изо всех сил ему противодействует. Клан Зинтерра наверняка задействует свои интересы, если Сареф обратится к ним за помощью. Нет, хотя бы на год его может спасти только статус Чемпиона Состязаний. Не больше и не меньше.

Наконец, последний отборочный тур закончился. На нём Лина буквально размазала по стене чемпиона клана Гайранос. И Сареф не мог не отдать должное: даже если Лина сейчас была не в самой хорошей моральной форме, на её боевых качествах это никак не сказывалось, она действовала, как профессионал. Как и тогда… в подземелье Бивня… нет, об этом он думать не будет. Несмотря на то, что для него Состязания уже начались с необходимости задрать боевую планку намного выше среднего… в нём постепенно начала просыпаться уверенность, что эти Состязания совершенно не зря организовались именно так… и что у него будет замечательная возможность раздать здесь абсолютно все долги. И он не будет собой, если упустит её…

Поднимаясь на ноги, он вспомнил об одной важной вещи. И, вызвав Системное окно, сделал следующее:

Роггвир Умбраино-Джеминид. Рука Пересмешника — отменить!

Признаться честно, у него было искушение сделать это прямо во время поединка Роггвира, в котором тот одержал блестящую победу. Но Сареф всё же сдержался. Во-первых, лично Роггвир лично ему — не сделал ничего плохого. Сареф не до такой степени озлобился, чтобы так подло мстить каждому, кто попадётся ему под руку. А во-вторых… как ни странно, но Сарефу было выгодно, чтобы усиленный Роггвир выбивал с Состязаний могучих и опасных соперников. А вот если Роггвиру выпадет драться с Сарефом… то усиления у него уже, очевидно, не будет. Впрочем, не стоит совсем уж даром давать Роггвиру такие преимущества. Свои интересы тоже стоило уважить…

Когда Сареф покидал Арену Состязаний, за её пределами его внезапно догнал знакомый ненавистный голос.

— Стой!

Сареф даже не замедлился. У этого человека нет над ним власти. И никогда не было.

— Остановись!

Такая же пустая реакция. Эти люди для него ничего не значат. И им бы давно уже пора это понять!

— Да стой же ты!

В этот момент его схватили за плечо. Очень аккуратно, стоило отдать Адейро должное, неприятностей он не хотел. И всё же Сареф вынужден был остановиться… потому что Силы для того, чтобы совершить рывок и уйти, у него не было… пока не было…

— Я не знаю, что ты задумал, — прошипел Адейро, со злобой глядя на Сарефа, — и уж, тем более, ума не приложу, как ты это провернул — но неужели ты настолько рассчитываешь победить? Безо всякой поддержки, без подготовки, без артефактов? Да, Часы — это хороший артефакт, но один-единственный, даже очень сильный артефакт, погоды не сделает. Хватит, Сареф, пожалуйста, я уже не раз убедился в том, что ты сильный и перспективный молодой человек. Прошу тебя, давай это прекратим, давай вернёмся в гостевой дом Джеминид и обсудим, как можно это использовать. Я согласен, это было довольно забавно, но ведь это можно задействовать с большей пользой. Ты можешь провести Роггвира к первому месту не только своей уникальной Рукой, но и расчистив ему большую часть пути. Пожалуйста, Сареф, не усложняй, потому что как бы ты к нам ни относился — мы твоя единственная семья, а если ты это перечеркнёшь — то останешься один, и тебе будет некуда идти…

— Он не останется один, старик, — за спиной Сарефа, который всё это время насмешливо улыбался, оказался Бреннер, положив Сарефу руку на плечо, — и ему всегда будет, куда пойти. Уж в этом ты можешь не сомневаться.

— Сареф — совершеннолетий, и он вправе сам решать свою судьбу, — раздался другой голос за его спиной, и Сареф с изумлением узнал Стива, — а если ты вздумаешь выкинуть очередной фокус — здесь, когда взор Системы так близок, ты очень сильно об этом пожалеешь.

Нехотя Сареф признал, что на Адейро это не произвело большого впечатления. Презрительно посмотрев и на Бреннера, и на Стива, он процедил:

— Понятно. Значит, вот на что ты променял свой клан, Сареф. На дружбу изгоя-неудачника и сателлита Зинтерры. Тебе кажется, что так лучше, так безопаснее?

— По крайней мере, они были со мной честны с самого начала и во всём, — бесстрастно ответил Сареф, — чего нельзя сказать о тебе, дядя. Так что уж не обессудь за то, что я выбираю тех, кто отказывается лгать.

Он повернулся было, чтобы уйти, как Адейро снова схватил его за плечо. Но уже через секунду отпустил, отступив на два шага и потирая запястье.

— Манеры, старик, — ухмыльнулся Бреннер, который, очевидно, сейчас дал Адейро по рукам. Недостаточно, чтобы побеспокоить стражей Состязаний… но достаточно, чтобы дядюшка уяснил с первого раза: больше рук распускать не стоит.

— Ты не можешь просто взять и уйти! — беспомощно крикнул Адейро, — я вложил в тебя всё!

— Так и быть, — Сареф снисходительно улыбнулся и, отвернувшись, сказал, — в знак моего бесконечного уважения к вашим потугам я, так и быть, согласен помогать Роггвиру дальше при помощи своих умений. Тариф тот же, что на Всесистемных Состязаниях, если вам это нужно. Но, как вы понимаете, если Роггвиру выпадет честь драться со мной — усиления не будет. А теперь, с вашего позволения — на сегодня я устал от вашего общества. Счастливо оставаться. И да, дядя, после того, как гранд-мастер драконов расквасил вам нос — вы бы приложили что-нибудь холодное. А то так и будете ходить с этой распухшей грушей до конца Состязаний…

И, не слушая ругательств дяди, Сареф направился прочь. Пройдя сотню шагов, он остановился и повернулся к Бреннеру со Стивом…

— Ребята, — ломающимся голосом сказал Сареф, — я… я…

— Спокойно, Сареф, — Бреннер хлопнул его по плечу, — сначала дойдём до безопасного места. Потом и поговорим.

После этого Стив и Бреннер повели его дальше, мимо всех клановых гостевых домой, где уже расположились отдыхающие. На них отовсюду летели неприязненные взгляды, но Сарефа это не волновало. Рядом с ним снова были его друзья, и не было никакой силы в мире, которая сейчас могла бы поколебать его уверенность в себе.

Наконец, они пришли к обширному двору, где находилось сразу четыре гостевых дома. И там сидело порядка десяти стревлогов, в том числе и Чемпион Брайсаш. Сначала Сареф удивился, но потом опомнился. Ведь место в Состязаниях ему выкупали именно стревлоги. Значит, и безопасное место на время Состязаний для него тоже будет здесь.

При этом, что удивительно, стревлоги дружно приветствовали Стива, к которому явно испытывали очень тёплые чувства. А вот на Сарефа поглядывали с интересом… и лёгкой опаской. Вероятно, тоже оценили, как сегодня Сареф прошёл свой отборочный тур.

Наконец, они вошли в гостевой дом, который, вероятно, оставили специально для них. И, словно бы обрушившейся на Сарефа радости было недостаточно… внутри их ждали Джаспер и Яника.

— Сареф! — девушка, едва увидев Сарефа, вскочила и подбежала к нему, заключив в крепкие объятия, — наконец-то! Наконец-то ты с нами! У нас получилось! У нас всё получилось!

Ошеломлённый Сареф медленно ответил на объятие девушки. И только сейчас, наконец, позволил себе искренне улыбнуться.

— Ребята, — Сареф мягко отстранился от Яники, — я… у меня нет слов, чтобы сказать…

— Не надо ничего говорить, — улыбнулся Джаспер, — ты больше не один, Сареф. Ты больше никогда не будешь один. Мы все тебе это обещаем.

— Когда я оказался… там… То думал, что всё, это конец, — тихо начал говорить Сареф, — Айон дал моему дяде неограниченные полномочия, заморозив репутацию клана. И я думал, что он меня сломает. Он почти меня сломал перед тем, как мне исполнилось двадцать лет. И я… я…

— Всё в порядке, Сареф, — Бреннер снова сжал его плечо, — ты среди своих. А я вот, кстати, когда мы решили вопрос с твоей заявкой, послал пару своих братков, чтобы они эту рыжую суку нашли. Но она, походу, сама навела справки о том, кто я такой, и спряталась в клане у своего папаши. Но теперь это неважно, правда? Она здесь, и ты теперь сам ей начистишь морду, правда, хозяин?

— Да… да… — рассеянно кивнул Сареф, — я… простите… Стив, мы можем поговорить с тобой наедине? У меня… есть одна трудность.

— Член клана Айон ранил твоего хилереми-хранителя? — с сочувствием спросила Яника. Сареф изумлённо на неё уставился. Ладно Бреннер, ладно Стив… но Яника?!

— Откуда ты знаешь? — с изумлением спросил он.

— Прости, — девушка со смущённой улыбкой уставилась в пол, — мы… догадались. Мы знали, что Стив получил себе такого от клана Зинтерра. И мы очень удивились, когда увидели, что там, в клане Андерраст Стив бросился о тебе заботиться, как о младшем брате. Ну а потом…

Что было “потом”, Сареф догадался и так. И с возмущением посмотрел на Бреннера, который явно сболтнул об этом лишнего.

— Прости, хозяин, — гном виновато уставился в землю, — но… они же так добры к тебе. Они всё для тебя сделают. Я за свою жизнь такую дружбу считанные разы видел. Нельзя в таких случаях врать и утаивать, хозяин, никак нельзя.

— Ладно, — Сареф вздохнул, — кажется, делать из этого секрет уже нет смысла. Да, мой хранитель был ранен в бою с членом клана Айон, и я до сих пор не могу с ним связаться. Ты можешь его вылечить, Стив?

— Сареф, — Стив усмехнулся, — у меня вместо выносливости ярость, если ты помнишь. Ты действительно думаешь, что при таком раскладе Система предложит мне хоть какие-то лечащие способности?

— Значит, не можешь? — Сареф ожидал такого ответа, — что ж, значит, придётся просить о помощи клан Зинтерра.

— А вот это несколько преждевременно, — предупреждающе поднял руку Стив, — то, что я не могу вылечить твоего хилереми, не означает, что я вообще ничего не могу.

— Стив, ну так не тяни, пожалуйста! — взмолился Сареф, — как моему хранителю можно помочь?

— Я… могу дать твоему хилереми физическое воплощение, — чуть запнувшись, сказал Стив, — после чего его лечением займётся тот, — в этот момент он уважительно кивнул в сторону Яники, — кто понимает в этом куда больше всех нас, вместе взятых.

— И в чём подвох? — спросил Сареф.

— Тебе придётся… очень сильно мне довериться, скажем так, — медленно сказал Стив, — потому что мне для этого придётся перелить в тебя часть своей ярости. А после этого ты должен будешь отдать контроль над собой моему хилереми… на какое-то время.

— И это всё? — рассмеялся Сареф, — Стив, ты от меня, наверное, добра не видел за всю мою жизнь. Зато сделал для меня столько, сколько не делало большинство членов моей семьи. Я думаю, эту трагедию я как-нибудь переживу. Я согласен. Давайте начинать…

Глава 7

Взглядом указав Сарефу сесть за стол, Стив сел напротив.

— Возьми меня за руку, — сказал он, — и расслабься.

Сареф послушно протянул Стиву руку. И несколько секунд спустя перед ним вспыхнуло сообщение:

Внимание! Пользователь Стив Хатагава желает зарезервировать 150 выносливости.

Внимание! Пользователь Стив Хатагава желает разблокировать для вас новый тип запаса сил — Ярость.

Разрешить?

Сареф подтвердил. И в тот же момент почувствовал, как что-то щекочет ему затылок.

— Не бойся, парень, не бойся, — раздался в его голове уже другой голос, — я вот сейчас быстро и аккуратно… надо только найти твоего хилереми… спрятался, молодец, хорошо спрятался, есть шанс, что не так уж сильно и пострадал…

Сареф терпеливо дожидался, пока хилереми Стива закончит все положенные манипуляции. От нечего делать он вызвал своё Системное окно, чтобы посмотреть, как будет выглядеть эта самая Ярость…

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 9.

Запас Здоровья — 248

Запас Выносливости — 304

Запас Ярости — 150

Внимание! Получен Параметр Ярость! Для применения умений, наносящих урон, требуется в 2 раза меньше ярости. Для применения лечащих и защитных умений требуется в 2 раза больше ярости. Каждые неизрасходованные 10 единиц ярости повышают шанс и силу критического удара на 1 %.

— Слушай, Стив, — заинтересованно спросил Сареф, — а оно вот это у меня… так и останется?

— Боюсь, что нет, — хмыкнул Стив, — понимаю, выглядит соблазнительно, но это — родовое усиление, которое получил мой дед, выиграв в своё время Всесистемные Состязания. Я могу делиться им с другими… на время, но оставить навсегда… к сожалению, не в силах. Мне жаль, Сареф, ты не первый, кому мне приходится так отказывать…

— Так, я нашёл твоего хилереми, — раздался голос в голове Сарефа, — сейчас мне придётся немножко взять тебя под контроль. Расслабься и постарайся не нервничать.

В тот же миг Сареф ощутил, что теряет контроль над собой. Ощущения были, словно в кошмарах, где он теряет власть над происходящим и ничего не может с этим поделать. Но ради своего Хима он стоически это терпел.

— Ну вот, можно и работать, — пробормотал хилереми Стива, — так… ох ты ж, мать моя демоница, он тебе уже персональное умение подарил. Ну, тогда с этим вообще проблем не будет.

Мгновение спустя перед Сарефом вспыхнуло сообщение:

Демоническое зрение! Запас здоровья увеличен на 25 %!

Внимание! На поддержание умения Демоническое зрение расходуется Ярость! Умение Демоническое зрение временно повышено до Золотого качества! Бонус запаса здоровья увеличен до 30 %. Вампиризм увеличен до 10 %. Расход запаса сил уменьшен до 75 %!

А мгновение спустя… на столе, наконец, материализовался Хим. Он выглядел точно так же, каким Сареф его впервые увидел в своём подсознании: чертёнок с розовой кожей в синих штанишках. Вот только сейчас весь его левый бок был обуглен до ужасного, почти чёрного состояния. Демонёнок тяжело дышал и явно чувствовал себя очень плохо.

— Готово, — заявил Стив, — Яника, твой выход.

— Это он и есть? — Яника осторожно подошла к столу и ласково коснулась Хима, — ах, бедняжка! Как же сильно его покалечили… Ничего… Сейчас… сейчас мы тебя вылечим, малыш…

Яника взглядом вызвала своё Системное окно и использовала на Хима основную лечащую способность. Чернота на его теле побледнела… но в следующую секунду вернулась в исходное состояние.

— Что… почему так? — непонимающе спросила девушка, — я же использовала… так, ладно, попробуем вот это…

Яника пробовала ещё и ещё. И после каждой её способности чернота на теле Хима на мгновение бледнела… один раз даже почти сошла… но каждый раз возвращалась обратно.

— Да что же это за рана такая? — обречённо заплакала девушка после пятнадцатой неудачной попытки.

— Не плачь, девочка, — мягко сказал Бреннер, — сейчас всё выясним.

Гном, уже давно с огромным интересом смотревший на демонёнка, подошёл к нему и принялся аккуратно щупать ему брюшко и голову. Сареф догадывался, что гном сейчас аккуратно взламывает его хранителя, чтобы понять, что же с ним случилось. И… несколько секунд спустя гном вызвал своё Системное окно:

— У этого… существа… в общем, Система это называет Ожог духовного пламени. Я с таким, честно говоря, впервые в жизни сталкиваюсь. Я до этого сомневался, есть ли вообще душа в принципе, или это всё пугалки от религиозников, чтобы проще было необразованных простаков контролировать. А чтобы ожог…

— Я, — Яника снова всхлипнула, — я читала про такое. И… прости, Сареф, но здесь я ничем не смогу помочь. Чтобы вылечить такое — нужно лечащее умение радужного качества. Я… просто не успела таким обзавестись.

— Мда, дело дрянь, — нехотя пробормотал Джаспер, — я тоже про такой огонь слышал. Но… эти чары очень редкие… и очень узконаправленные. Если только… это всё не было затеяно специально…

— В любом случае, мне жаль, Сареф, — глухо пробормотал Стив из своего транса, не выпуская его руки, — признаюсь честно, я сам не хотел это предлагать, но, похоже…

— Нет, — внезапно сказал Сареф, — не всё ещё потеряно.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джаспер.

— Моя способность на перерождение, — пояснил Сареф, — если я сейчас сам наложу на своего хилереми лечащую способность — то она подействует и на него. Теперь, когда вы дали ему физическое воплощение… мне кажется, это должно сработать.

— Хранитель твой, так что и решать тебе, — пожал плечами Стив.

По приказу Сарефа хилереми Стива ослабил контроль над его мозгом. Он использовал на Хима Первую Помощь, восстановив ему 3 единицы здоровья. Потом, повернувшись к своему охраннику, неловко попросил:

— Бреннер… Ты сделаешь это для меня?

— Ну, конечно, как руки в грязи вымазать — так сразу Бреннер, да?

— У тебя же всегда минус категория безопасности. Если это сделаешь ты — скорее всего, мы даже стражу Состязаний не потревожим.

— Ах, ну конечно, — обидчиво вскинулся Бреннер, — раз я такой — так, значит, давайте из меня помойную яму для всяких грязных дел делать, да?

— Бреннер, — Сареф понимал недовольство своего охранника, которому сейчас буквально приказывали прирезать своего нанимателя, но жизнь Хима ему была важнее, — ты же знаешь, что я от этого не умру на самом деле. А на кону жизнь моего хранителя. Да и потом — ты хочешь, чтобы меня Джаспер на огне полчаса поджаривал? Пожалей уж меня и сделай всё быстро и чисто.

— Нет, ну вы посмотрите на него, — гном продолжал возмущаться, но уже больше по инерции, — лялякает, будто торгаш, увидевший перед собой дурачка с толстым кошельком. Знал бы я, что ты будешь так надо мной издеваться — в жизни бы не пошёл к тебе в охранники.

Но, понимая, что время дорого, гном вздохнул и, достав из своего Инвентаря один из кинжалов, подошёл к Сарефу сзади, взял его за горло, и…

Это, действительно, было быстро и почти не больно. Только перед глазами вспыхнуло яркое красное сообщение:

Внимание! Получен критический урон 185!

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

И мгновение спустя Сареф снова сидел, свежий и полный сил. И пока он смотрел, как Хим кружится в облаке тьмы, в его голове раздался злобный голос.

— Демоны вас всех подери! Стив! Об этом уговора не было! Я ещё слишком мало пожил на этом свете, чтобы сейчас узнать, каково это, когда тебя касается смерть!

— Нужно потерпеть, Шевью, — так же мысленно ответил ему Стив, — Сареф — мой друг, а этот хилереми — твой сородич почти в таком же статусе, как и ты. Один раз можно и потерпеть!

— Ну, тогда не удивляйся, если через пять лет ты найдёшь себя запряженным в повозку, погонять которую будут все, кому не лень…

Сареф не слушал их переругивания. В принципе, это было ожидаемо: Хим на знакомство с Тёмным обнулением отреагировал немногим лучше. Главное, что едва тёмное облако пропало, как Яника снова принялась осматривать Хима.

— Вот… да, Сареф, ты был прав, самое мерзкое всё ушло, — бормотала девушка, — так, а вот сейчас ещё пару приёмчиков… ага, вот так… и теперь он поспит ночь… и вроде всё будет нормально… хотя я не уверена, я никогда не лечила таких существ… но вроде бы больше ничего…

— Всё с ним будет в порядке, — сварливо отозвался хилереми Стива, — а теперь забирай меня отсюда, я не хочу находиться в этом сумасшедшем мозге больше ни единой лишней секунды!

После этого Сареф почувствовал, как из него выкачивают силы. Но это всего лишь Стив забирал обратно Ярость, которую он ему на время перелил. Сразу же после этого Хим пропал со стола… Но Сареф снова почувствовал его у себя в сознании. И теперь он чувствовал, что тот теперь, действительно, в порядке.

— Что ж… спасибо вам всем за помощь, — сказал Сареф, отмахиваясь от Системных сообщений, оповещающих о том, что все бонусы хилереми снова работают, — но… я же не могу здесь оставаться, правильно? Если это гостевые дома стревлогов…

— Сареф, не глупи, — хмыкнул Стив, — если ты думаешь, что клановые как-то заботятся о вольных участниках — вынужден тебя огорчить: даже если ты будешь спать на улице — им на это будет плевать. Всё, что требуется от клановцев — допустить Чемпиона на Состязания. Так что ты можешь оставаться здесь. Стревлоги специально выделили этот дом для нас. Они уже привыкли брать под крыло Вольных Чемпионов на Состязаниях.

— Мудро, — кивнул Сареф, — и таким образом завязывать взаимовыгодные знакомства, правильно?

— Да, — Стив явно уловил едва заметную иронию в голосе Сарефа, — и тебе это очень пригодилось, как видишь.

— Да я, в общем-то, не против, — кивнул Сареф, — в таком случае — у вас, случайно, нет бумаги и карандаша? Мне нужно сделать кое-какие заметки.

— Тебе, наверное, нужно это, — с улыбкой сказал Джаспер, доставая из кармана несколько листков. Взяв их, Сареф с удивлением увидел, что это оказались вполне подробные заметки по всем Чемпионам, которые сегодня прошли дальше.

— Как… как вы поняли? — с удивлением спросил он.

— А ты как будто первый, кто додумался до этой мысли, — фыркнул Стив, — не переживай, мы тоже прекрасно знаем, что информация в этом деле рулит не меньше, чем умения и артефакты. Так что изучай.

— Ох, ладно, — Яника встала из-за стола, — я бы, наверное, поспала пару часов. Столько сил на это лечение потратила… Да и переволновались мы последние несколько дней…

— Да, идите, отдохните, — кивнул Стив, — я разбужу вас к ужину.

— А я прошвырнусь по городку, — сказал Бреннер, поднимаясь, — может, чего интересного услышу. Кланы, небось, сейчас понос пробрал от того, что клановец с двумя фамилиями от Вольных выступает, да ещё и с айоновца в отборочном туре три шкуры спустил.

Джаспер и Яника ушли в самую дальнюю спальню и закрыли за собой дверь. Бреннер удалился на улицу, и Сареф со Стивом остались вдвоём.

— Так, ну давай разбираться, — сказал Стив, — вот эти, — он отбросил в сторону карточки Мирты, Алисы и Кевина, — тебе завтра точно не попадутся. Вольные не сражаются друг с другом до тех пор, пока у Системы есть возможность поставить им кланового соперника. Это нигде не подтверждено официально, но это проверено десятки раз. Так, начнём с этой сокольницы…

Около часа они разбирали карточки всех участников.

— Так, ну вроде всё, — выдохнул Стив, — этот Сундарк из Зинтерры, конечно, пока во многом не раскрылся — но не думаю, что у него будут какие-то уж совсем лютые умения. Так что примерная тактика на каждого есть… Сареф, ты меня слушаешь?

А Сареф, действительно, не слушал Стива. Он держал в руках карточку с именем Оливера и неотрывно на неё смотрел.

— Чего ты там… а, этот, — в голосе Стива послышалась отчётливая неприязнь, — понимаю. Если тебе интересно — Джаспер выгнал его меньше, чем через полгода. Он вернулся к Сидри, но даже тот, уж куда терпеливый и понимающий — и то через три месяца послал его. Благо, что отцу Оливера предложили какую-то работу в клане Эксайл, и он уехал. И как вырос-то, дрянь.

— Я завтра буду драться с ним. Это совершенно точно, — тихо сказал Сареф.

— В смысле? С чего ты взял? — удивился Стив. Сареф коротко пересказал ему, что он сегодня увидел на трибунах.

— Драконы будут продолжать противодействовать мне, — уверенно сказал Сареф, — Эксайл их давний приспешник, готовый вывернуться наизнанку ради их одобрения. И то — это сегодня гранд-мастер Айона был вынужден действовать так открыто, потому что у него банально не было времени. Теперь, когда у них впереди целая ночь, уверен, они всё подстроят. И Оливера к этому подготовят.

— Как-то это слишком фантастически звучит, — задумчиво протянул Стив, — нас учили, что никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не может повлиять…

— Ну, всё-таки гранд-мастер драконов — не абы кто. И за эту силу он заплатил своей рукой. По правде говоря, я не уверен, что… травму, которую он получил, в принципе можно вылечить. Так что…

— Ребята, — в домик вкатился Бреннер, — вы не поверите. Я увидел, как сейчас несколько айоновцев пришли в гостевой дом клана Эксайл. И они там буквально все на уши встали, гудят, как потревоженные осы! Интересно, это вот эти вот гордые и надменные айоновцы всегда так в гости к простым кланам ходят?

Сареф лишь с улыбкой посмотрел на Стива. Недаром ведь у него уже был такой большой Интеллект. Он теперь многое мог рассчитать наперёд. И подготовиться к этому.

В этот момент дверь их дома снова открылась… И в неё заглянул уже знакомый Сарефу Эргенаш.

— Привет, Сареф, классно сегодня выступил, — кивнул ему стревлог, после чего повернулся к Стиву, — дружище, давай, тащи своих друзей ужинать. И учти: нас много, и мы все голодные, так что ждать вас никто не будет…

Глава 8

— И снова всем доброе утро, уважаемые Жители Системы, — поприветствовал всех Сварри, — надеюсь, вы хорошо отдохнули за ночь, и теперь готовы наслаждаться Состязаниями дальше. За вчерашний день мы увидели, на что способен каждый из Чемпионов, и теперь… начинается самое интересное.

Взглянув на лежащий перед ним свиток, Сварри выждал несколько секунд, после чего объявил:

— Первая пара участников на сегодня — Оуэн Хатанге-Церебро! Его соперник — Мирта Грун из земель клана Бенджи!

Сареф находился на скамьях вместе с остальными участниками, а сразу за ним сидели Стив, Бреннер, Джаспер и Яника. Вчера они изучили вдоль и поперёк все приёмы, которые увидели у Оливера. И их набиралось всего 5 штук, то есть ещё 3 для Сарефа обещали быть не очень приятным сюрпризом. Это если драконы не накормили Оливера за ночь десятком Пунктов Развития. С них-то станется.

Стревлоги же, вместе с которыми они делили жильё, оставили у Сарефа двоякое впечатление. С одной стороны, они были безумно интересными существами. Их необычный внешний вид порой очень цеплял взгляд. Особенно для Сарефа, у которого в детстве было так мало возможностей изучать мир за пределами поместья клана.

С другой же стороны, Сареф составил о них впечатление как об очень искусных… актёрах. Они были весьма приветливы и дружелюбны… более того, им явно льстило внимание Сарефа. Вероятно, на них гораздо чаще смотрели с презрением и свысока, нежели с искренним интересом и любопытством. Но при этом высокий Интеллект всё-таки позволял Сарефу смотреть на ситуацию здраво. Во-первых, при всей своей благожелательности — ящеры всё-таки болели, в первую очередь, за своего чемпиона. И будь дело только в этом, Сареф даже не обратил бы на это внимания. Но был и второй пункт, который бросался в глаза. Ящеры ну очень трепетно относились к Стиву. Этого не могли заметить ни сам Стив, ни Джаспер с Яникой, ни даже Бреннер. Но это отчётливо видел сам Сареф, который вырос в клане на правах того, у кого, собственно, этих прав почти не было. И он прекрасно видел, как работает ложь в самых разных полутонах, в какой степени проявляются эмоции в разговорах, какая идёт реакция на человека, который тебе приятен, на которого тебе всё равно, и который тебе ненавистен. Простолюдин, увидев все три реакции от клановца, даже не заметит между ними разницы. Но другой клановец их не спутает никогда. И сейчас Сарефу это буквально резало наждаком по глазам. Стревлоги слишком правильно реагировали на просьбы Стива, слишком правильно поддерживали разговор, слишком правильно выдерживали время, в течение которого нужно смеяться над его шутками. Неестественно правильно.

Впрочем, Сареф при этом ощущал, что, возможно, это всего лишь разыгравшаяся паранойя. И уж тем более, он ощущал всё свинство от этих мыслей, с учётом того, что именно стревлоги выкупили ему место в Состязаниях. И потому, что Стив попросил их об этом. Ведь, вполне возможно, что стревлоги на самом деле не хотели ничего дурного. Возможно, они просто очень дорожили теми людьми, которые вместо изгоев, которых отовсюду надо гнать поганой метлой, увидели в них тех, с кем можно иметь дело. И, соответственно, всеми силами поддерживали это хорошее отношение.

Тем временем прошло целых три поединка. Мирта, к сожалению, проиграла Оуэну и выбыла из Состязаний. Чемпион клана Ниафрост с огромным чёрным мечом выбил чемпиона клана Кайто. Следом сражалась Лина, которая каким-то образом умудрялась выглядеть ещё более несчастной, чем вчера. Что, впрочем, совершенно не помешало ей блестяще расправиться с сокольницей Ванессой из клана Бенджи. А затем…

— Следующая пара участков! Оливер Руфиаро-Эксайл, чемпион клана Эксайл! Его соперник — Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид!

Сареф совершенно не изменился в лице. Он, разумеется, знал, что так и будет. Он знал, что драконы будут давить через всех, на кого они имеют влияние… И он точно знал, что это никому из них не поможет.

Выходя на поле вслед за своим соперником, Сареф напоследок настраивал Часы Антиквара на способность Дробящая Темница, чтобы снизить время её перезарядки на 50 %. Он не обманывался на счёт Оливера: тот и в обычное время не отличался благородством, а уж сейчас, если он отвечает за этот бой перед драконами — то будет использовать все возможные приёмы. А это значит, что 90 % поединка Сареф будет сражаться один против двоих. Что автоматически означало необходимость постоянно держать в контроле хотя бы одного врага.

Поединок ещё не начался, а Оливер уже смотрел на Сарефа с такой ненавистью, словно бы от этой победы зависела его жизнь. Впрочем, вероятно, так оно и было. Если драконы, действительно, влили в него колоссальные ресурсы — они будут крайне разочарованы, если Оливер их подведёт…

— Старт! — скомандовал Сварри, по слову которого арену для боёв накрыло непроницаемым прозрачным куполом.

Оливер совершенно ожидаемо вызвал своего сатира, который превосходил его самого ростом в полтора раза. Но уже следующий манёвр для Сарефа стал сюрпризом. Потому что внезапно сатир покрылся пламенем, его шерсть из коричневой стала чёрной, а в чёрных глазах заплясало багровое пламя. И вот теперь это существо рвануло прямо на него.

Сареф, разумеется, долго не раздумывал. К этому он был готов в первую очередь.

Дробящая темница!

И… к его огромному удивлению, ему не хватило Силы Воли, чтобы удержать сатира на месте. Впрочем, предвидев и такой вариант, Сареф рванул в сторону, не позволяя себя протаранить. Существо пронеслось мимо и с оглушительным звоном врезалось в защитный купол. Содрогаясь, Сареф подумал, что успешная атака этого сатира, скорее всего, выбила бы из него Тёмное обнуление. А эту способность Сареф хотел бы максимально приберечь напоследок. Чем больше сателлитов Айона он вышвырнет с Состязаний, не раскрыв этот козырь, тем лучше.

Сатир, придя в себя, тут же развернулся и снова ринулся на Сарефа. Тот едва успел отскочить, как место, где он только что стоял, со свистом рассекли когтистые лапы. Сареф использовал на сатира сразу 3 заряда молний, каждый из которых нанёс критический урон. Однако сатир явно не чувствовал этих слабых атак по себе. Его запас здоровья, возможно, превышал целую тысячу единиц. И он снова целится в Сарефа и бежит на него в попытке протаранить.

На этот раз Сареф не успел отпрыгнуть в сторону до конца, и его плечо, хоть и вскользь, но пропорол раскалённый рог:

Получен урон 60! Получено состояние Ранение! Уклонение разбойника!

Используя свои 5 секунд невидимости, Сареф огляделся. Оливер, к его удивлению, далеко не спешил принимать участие в бою лично. Почему? Не желает подставляться под своего питомца, который, как бешеный, носился по арене? Или… или он тупо зарезервировал всю выносливость, чтобы вызвать это чудовище? Что если Оливер попал в эту ловушку избыточной силы, когда заклинания и умения стоят столько сил, что после одного-двух приёмов ты уже не можешь ничего? Значит… ему всего лишь надо заставить Оливера потерять контроль над своим питомцем. И второй раз он его, скорее всего, уже не вызовет.

Используя оставшиеся секунды невидимости, Сареф встал аккурат между Оливером и сатиром, используя своё главное умение, могущее нанести урон нескольким противникам:

Хватка стужи!

Критический урон 126!

Критический урон 205!

Сатир от полученного урона получил заморозку, а вот Оливер — всего лишь замедление. Впрочем, Сареф сильно на этом не зацикливался. Ему надо было завершить свою традиционную смертельную серию:

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 401!

Наконец, сатир жалобно взревел, показывая, что он получил хоть какой-то ощутимый урон. Сареф же, наложив на себя Первую Помощь, бросился на Оливера, чтобы заставить его потерять контроль. Но тот, моментально поняв, что затеял Сареф, мгновенно испарился в тёмном облаке и появился за спиной своего питомца, который снова с рёвом бросился на Сарефа. Тому пришлось поспешно уклоняться.

Ещё спустя пару критических ударов Сареф откатил своё главное умение на контроль. Теперь, когда сатир был ранен, Сареф хотел применить его на Оливера. Благо что Темница была умением, главным достоинством которого было отсутствие необходимости попадать в цель, она всегда срабатывала на того, на кого приказывал Сареф. Но вот сейчас…

Дробящая темница замкнула было в себе Оливера, но уже через мгновение пропала. А Затем… снова жалобно взревел сатир… на которого, как оказалось, Оливер просто перебросил умение Сарефа. И теперь сатир, явно растерявший большую часть здоровья, был намерен добраться до Сарефа любой ценой.

Вот только Сареф уже хорошо изучил всего его манёвры, и теперь он знал, как уклониться и от его прыжка, и от его тарана, и от его хватки. Кроме того, зарядив Эвр физическим уроном, он весьма метко ранил его в основание левой лапы над копытом, и теперь зверь чудовищно хромал. И вот, спустя минуту, вконец обессиленный сатир рухнул у ног своего хозяина. Сареф с улыбкой опустил арбалет, рассчитывая, что бой окончен, но…

Оливер, презрительно глянув на своего питомца, толкнул его ботинком, словно бы точно желая удостовериться, что драться тот больше не сможет. А потом… наклонился к его голове и с какой-то чудовищной силой выломал ему сначала один рог, а потом другой. Сатир жалобно взревел, но уже через секунду, окончательно лишившись сил, рассыпался каким-то красным сиянием, которое поглотил в себя Оливер.

Рога же в его руках стали преображаться. Секунда, другая… и вот в руках Оливера было два превосходных кинжала, которые он держал… слишком уж со знанием дела. Невероятно. Значит, выжав из своего питомца всё, что можно, Оливер хладнокровно его прикончил, вытянул остатки жизненных сил и бросил умирать! На глазах у всего стадиона!

Однако, уловив насмешливый взгляд Оливера, Сареф понял, что он именно этого и добивается. Хочет вывести его из себя. Нет уж, больше никто не сможет этого сделать. И Сареф, вызвав из Системного Инвентаря Глаз Снайпера, сделал в сторону Оливера приглашающее движение, призывая его показать, на что он действительно способен…

Оливер при виде появившегося окуляра на глазу Сарефа растерялся, что и неудивительно: об этом его никто не предупреждал. Но всё же начал своё атакующее движение… которое Сареф до этого слишком много раз видел у других, и слишком хорошо знал, чем оно заканчивается.

Благодаря Глазу Снайпера уловив момент, когда вокруг Оливера начнёт сгущаться тьма для смещения за спину, Сареф мгновенно использовал своё главное защитное умение:

Силовое Поле!

Сразу после этого он услышал, как с оглушительным звоном кинжалы врезались в защитное поле за его спиной. Мгновенно убрав после этого защиту, Сареф отпрыгнул назад, разворачиваясь в прыжке и посылая в Оливера сразу 2 заряда молний. Первый тот сумел отразить, скрестив свои кинжалы и приняв на них заряд, но второй поразил его точно в плечо.

Критический удар 129!

Оливера же эта цифра повергла в ужас. После чего он снова с ненавистью посмотрел на Глаз Снайпера Сарефа. Как видно, артефакт, дающий такой огромный бонус к точности, напрочь ломал ему всю тактику. Ведь если Оливер сражается с двумя кинжалами, значит, часть его умений основана на уклонении. Впрочем, Оливеру совершенно точно было, чем ещё удивить своего соперника.

Наконец, он использовал атаку, которой задушил своего соперника вчера. В Сарефа полетел целый веер метательных ножей. Но он, при помощи Глаза Снайпера уловив этот жест, заблаговременно начал заряжать Хватку Стужи. И когда снаряды оказались совсем рядом с ним, он использовал умение… и все призрачные ножи остановились в воздухе и пропали, даже не успев упасть на землю.

Оливер же в этот момент начал стремительно двигаться. И Сареф, внимательно наблюдая за ним, внезапно почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Он не успел толком прийти в себя, как рядом оказался Оливер, явно рассчитывавший на этот эффект. И он, воспользовавшись замешательством Сарефа, повернулся к нему спиной и изо всех сил засадил клинки ему в живот.

Критический урон 140! Получено состояние Ранение! Уклонение разбойника! — возвестило Системное окно. Боль отрезвила Сарефа, и он, пользуясь своей невидимостью, отпрыгнул в сторону и наложил на себя Первую Помощь! Проклятый Оливер! Мало того, что он вынудил его показать всем кланам Глаз Снайпера, так он ещё и едва не выбил у него Тёмное Обнуление! Нет, с этим пора заканчивать!

Выждав последние секунды невидимости, Сареф снова обрушил на Оливера два заряда молний. Первый Оливер снова принял на свои кинжалы, зато критический урон от второго, наконец, откатил Сарефу главную способность на контроль.

Дробящая темница!

Теперь у Оливера уже не было питомца, на которого можно было бы сбросить своё проклятие. И теперь его подняло в воздух и начало сжимать в клетке. А Сареф злорадно стоял на месте и удерживал руку, по-прежнему заставляя всех зрителей думать, что собственная неподвижность — главное условие использования этого умения. А потом, правой рукой прицелившись в Оливера из Эвра, начал заряжать свой коронный в этом случае удар.

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 318!

К удивлению Сарефа, держать арбалет одной рукой было так же легко, как и двумя. Да и вообще, он порой ловил себя на мысли, что Эвр настолько идеально его слушается, что он мог бы держать своё оружие и ногами — и ничего бы от этого не поменялось. Не говоря уже о том, что Глаз Снайпера с его колоссальным усилением на точность просто не оставлял возможности на ошибку.

И, к огромному удивлению Сареф, поединок на этом не окончился. Даже после того, как он отнял у Оливера больше 500 единиц здоровья, тот всё равно поднимался на ноги и продолжал сражаться. Да чем его там драконы ночью кормили? Своей кровью, что ли?

Впрочем, сейчас было не до этого. С помощью окуляра Сареф снова увидел, что Оливер собирает вокруг себя тьму для коронного удара. К сожалению, и Дробящая Темница, и Хватка стужи были на откате. И внезапно…

Сарефу пришла в голову идея, настолько же дурацкая, насколько и гениальная. Если Оливер выполняет умение, которое гарантированно должно закончиться его смещением в пространстве и последующим ударом в спину… То как же оно себя поведёт, если спина Сарефа окажется… не совсем удобна для удара?..

Впрочем, времени совсем не оставалось. Оливер уже исчезал во тьме, и это означало, что меньше, чем через секунду ему прилетит крайне болезненный удар. И в этот момент Сареф, находившийся на песчаной четверти арены… просто упал на землю. На спину. Он решил рискнуть. Если уж это не сработает — он в любом случае засветит своё Тёмное Обнуление. Но что, если это… сработает?

В тот же момент его что-то кольнуло в спину. Но этот укол не тянул даже на 10 единиц урона. Поднявшись, Сареф увидел, что из песка торчат два навершия кинжалов Оливера. А вот сам он, судя по всему, оказался глубоко в песке. Сареф огляделся. Купол не пропускал звуков снаружи, но, судя по тому, что многие зрители тыкали в них пальцами и держались за бока, приём Сарефа их явно повеселил.

Песок в том месте, где предполагался Оливер, продолжал ходить ходуном. Как видно, выкопаться оттуда было весьма непросто. Наконец, ещё пятнадцать секунд спустя из песка показалась голова Оливера… только для того, чтобы увидеть направленный в неё Эвр.

— Тварь! Подлый жулик, подлый обманщик! — прошипел Оливер, сгорая от ненависти, — опять ты всё испортил! Опять ты всё разрушил! Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Ну, так и не попадайся мне больше на пути, — ласково ответил ему Сареф, — третья попытка насолить мне будет стоить тебе жизни. Это я тебе гарантирую…

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 401!

Наконец, этого оказалось достаточно, чтобы Оливер исчез в синем тумане. Защитное же поле раскрылось, позволяя Сарефу снова слышать звуки стадиона.

— Участник Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид проходит дальше, участник Оливер Руфиаро-Эксайл покидает Системные Состязания, — объявил Сварри, — кажется, в этот раз претенденты из блока Вольных всерьёз настроены на победу, так что и клановым участникам придётся поднажать! Следующая пара участников — Кларисса Венделл-Ювенаро, её соперник — Сундарк Аремиэль-Зинтерра…

Сареф же спешил к своей лавке, где всего одним рядом выше сидели его друзья. Стив и Бреннер восхищённо показывали Сарефу большие пальцы, Яника восторженно хлопала в ладоши, и даже Джаспер одобрительно кивал и улыбался. Но несмотря на то, что на сегодня Сареф со своей задачей справился, отдыхать и наслаждаться времени не было. Его ждало ещё четыре поединка. Ещё четыре Чемпиона пройдут дальше. И Сареф должен был знать, на что ещё будет способен каждый его потенциальный соперник. И, с одной стороны, соперников с каждым разом оставалось всё меньше. Но, с другой, с каждым разом Чемпионы дрались всё яростнее и выкладывали всё более сильные козыри. И единственный шанс Сарефа на победу — это продолжать наблюдать и узнавать о своих соперниках всё. С учётом того, что Айон даже после сегодняшнего так просто не сдастся — у Сарефа просто не оставалось другого выбора, если он действительно хотел победить…

Глава 9

Последние четыре боя для Сарефа прошли вполне ожидаемо. Разумеется, Сундарк победил в своём поединке и выбил из Состязаний клан Ювенаро. Неудивительно: ни разу за все те Состязания, что доводилось видеть Сарефу, никому не удавалось победить чемпиона Зинтерры одной грубой силой. Только какой-то особой и совершенно неожиданной тактикой. И насчёт Сундарка приходилось держать в голове целый план по поводу их поединка. Сареф не сомневался, что если уж нацелен исключительно на победу — Система столкнёт его с лучшими из лучших. А это значит, что и зинтерровец в его противниках отнюдь не исключён.

Остальные три боя были менее интересны. Брайсашу достался боец из клана Айспик — и стревлог, хотя и не без усилий, но всё же его одолел. Ещё один Вольный участник, Кевин, тоже прошёл этот раунд, выбив из Состязаний Чемпиона из клана Эшли. И — Сареф только сейчас понял — это был тот самый Кевин, который 2 месяца назад участвовал в турнире, который проводился в городе контрабандистов Джибене. Точно, оружием ему служили 2 хлыста, с которыми он теперь на порядок лучше управлялся. Стоило отдать ему должное — тот за эти два месяца значительно изменился. Уж даже Сареф, насколько цепким и внимательным он был по жизни — и то далеко не с первого раза догадался связать того щуплого и неуверенного в себе парнишку с этим молодым человеком, который умудрился меньше, чем за два месяца получить недостающий девятый уровень, податься в Системные Состязания и пройти все отборочные.

Заключительный бой на сегодня был между Роггвиром и Алисой Минделл, третьей вольной участницей, которая оставалась в Состязаниях из этого блока. И она сражалась хорошо. Даже очень хорошо. Вот только Роггвир, вчера особо не блиставший сильными умениями, сегодня сражался при помощи, ни много, ни мало, огненной глефы, которая полыхала у него в руках. Разумеется, большинство простаков на трибунах подумали, что это исключительно одарённый Чемпион Состязаний, но только Сареф знал, кому на самом деле Роггвир обязан такой одарённостью. Что же, получается, завтра драконы бросят ему под ноги Роггвира в безумной надежде, что хотя бы об него он споткнётся? Наивные дураки! Пусть лучше разрабатывают новые планы, ведь сегодня Сареф наглядно всем показал, что тактики уклонений против него работать не будут. Пусть скормят Роггвиру хоть двадцать Пунктов Развития, пусть доведут его мозг до безумия, а тело — до интоксикации — это им не поможет, и это их не спасёт.

Возвращались в свои гостевые дома они одной большой толпой. Ни Алиса, ни Мирта совершенно не расстроились тому, что их сегодня выбили с Состязаний. Напротив, девушки, как оказалось, крепко сдружились за эти дни и теперь, если гильдия ходоков предложит им работу, были готовы работать вместе. Кевин, который сегодня умудрился пройти в следующий этап, весело болтал с ними и в шутку просил для него тоже застолбить место, потому что завтра его, скорее всего, выбьют.

В гостевом дворе остальные стревлоги уже накрыли огромный стол на целых двадцать участников, и, разумеется, все Вольные тоже были приглашены. Ящеры охотно поддерживали разговор с людьми, обсуждали прошедшие бои и в шутку прогнозировали, кто на кого может попасть, и кто выйдет победителем. И… эта искренность сбивала с толку Сарефа. Ведь, казалось бы, рядом с вами за одним столом сидят два соперника, которые точно так же претендуют на главную награду. Но… вероятно, ящеры хорошо умели абстрагироваться от неудобных им на данный момент вещей. Мол, да, завтра мы будем соперниками, и если Система сведёт нас в бою — за победу будем драться до конца. Но сегодня мы все прошли очередной этап, и потому — почему бы не воспользоваться этим временем и не провести его хорошо?

— Смотрите-ка, — внезапно сказал Эргенаш, поворачиваясь к Сарефу, — клановый-то наш всё думает о чём-то, думает… Не всё ещё про нас передумал?

— Ну, так… вы о себе сами не сильно много говорите, — хмыкнул Сареф, — вот и приходится додумывать.

— Ну, так тебе что, Система голос не выдала? — фыркнул Эргенаш, — если тебе что-то интересно — просто возьми, да спроси. Понимаю, для того, кто вырос и воспитан в клане, это крайне непривычно…

— Значит, просто спросить? — недоверчиво поинтересовался Сареф, — ну, хорошо. Вот, допустим, завтра Брайсаш вылетает из Состязаний. Вполне возможно, что проиграв мне или Кевину. И что, вот это всё, — он указал на накрытый стол, — всё так же останется, и мы так же будем для вас желанными гостями?

— Конечно, — невозмутимо кивнул Эргенаш, — конечно, наш собственный Чемпион — это наша главная ставка, но, в принципе, даже любой Вольный, прошедший хотя бы в полуфинал, для нас выгоден.

— Чем же, если не секрет? — спросил Сареф.

— Чем более высокое место занимает Чемпион, тем в более привилегированную группу его может потом устроить гильдия ходоков. Ну а мы потом через него можем предложить в такую группу одного из наших.

— В смысле? — удивился Сареф, — вы разве… не дружите с гильдией ходоков?

И в следующий момент Сареф понял, что сморозил глупость, потому что все без исключения стревлоги самым обидным образом засмеялись, и даже дипломат Эргенаш не сдержал снисходительной улыбки. Но в следующий момент Брайсаш щёлкнул пальцами — и все, как один, мгновенно умолкли.

— Нет, парень, — сдержанно сказал он, — гильдия ходоков не дружит ни с кем, кроме самой себя. Это раз. Ну а, во-вторых, — он вздохнул, — к большому сожалению, не все наши собратья считают нужным работать на наше общее дело. Некоторые работают, но устают и уходят. Некоторые изначально не верят, что… наше положение вещей вообще возможно изменить, и потому работают и выживают… как могут. Не всегда используя для этого честные и законные способы. Так что репутация у нас везде не очень, чтобы высокая. Так что место для наших в привилегированной группе гильдии ходоков — только по личному предложению от одного из её участников. Вот так вот нагло, коварно и бесчестно мы используем несчастных людских Чемпионов в своих грязных и корыстных целях.

Стревлоги снова захихикали. Но Сареф не обратил на это внимания. Наивно было полагать, что ответы на такие, для них очевидные вопросы, совсем обойдутся без насмешки. Но в словах Брайсаша его зацепило другое.

— Но ведь… у вас же есть Чемпион на грядущие Всесистемные Состязания. Разве это не должно было… воодушевить тех, кто не верит?

Стревлоги снова засмеялись… вот только теперь Сареф, который прекрасно улавливал эмоциональные полутона, был уверен, что это смех сквозь слёзы, которые ящеры сдерживают только потому, что рядом с ними чужие.

— Эх, — вздохнул Эргенаш, — парень, как же ты мало ещё знаешь. Да, к твоему сведению, у нас такой Чемпион есть почти каждый четырёхлетний цикл. Вот только толку от этого… вот, буквально на тех, что только прошли… был у нас Армендаш, и что? Слился в полуфинале эльфу. Конечно, теперь у нас есть дополнительный аргумент в пользу грядущих Всесистемных Состязаний, — он многозначительно посмотрел на Сарефа, — но о таком, сам понимаешь, не хотелось бы орать на каждом углу.

— Именно, — кивнул Брайсаш, — поэтому, если меня с Состязаний выбьешь ты — я, в принципе, не будут сильно против. Но не рассчитывай, мальчишка, что если мы вдруг встретимся соперниками — я стану тебе из-за этого поддаваться!

— Я не думаю, что нам в этих Состязаниях грозит встретиться соперниками, — покачал головой Сареф, — некоторые кланы… слишком недовольны тем, что я стал Чемпионом от блока Вольных участников. И принимают свои меры, чтобы я таковым, собственно, перестал быть как можно скорее.

Ящеры после этих слов переглянулись. Сареф в тот же момент понял, что стревлогам тоже известно об этой ситуации, и, вполне возможно, намного больше, чем Сарефу. И это тоже оставило у него гнетущее впечатление. Потому что, с одной стороны, они лично Сарефу здесь ничем не могли помочь. Ни влиянием, ни репутацией тягаться с кланом Айон они не вышли. Но при этом… пока Сареф вынужден бодаться с сильнейшими участниками, которых ещё и Айон дополнительно накачивает силой, Брайсаш относительно спокойно проходит вверх по сетке Состязаний. И, вероятно, Эргенаш и остальные стревлоги тоже почувствовали, что разговор зашёл в совсем нежеланное русло. Поэтому обед очень быстро свернули, после чего все разошлись по домам отдыхать.

В их гостевом доме Яника и Джаспер, а так же Бреннер тоже решили насладиться послеобеденным сном. А вот Стив с Сарефом снова сели перебирать карточки участников. Теперь, когда в Состязаниях осталось 8 Чемпионов, Сарефу, в принципе, мог попасться кто угодно. Правда, он не сомневался, что ему завтра достанется Роггвир. Драконы не успокоятся, пока не перепробуют все способы вышвырнуть Сарефа с Состязаний. А у Айона среди оставшихся участников только на клан Джеминид было достаточное влияние. Если, конечно, не допустить, что драконы пойдут на поклон к клану Зинтерра. Сареф честно признался себе, что он бы с удовольствием на это посмотрел.

И, кстати, о клане Зинтерра. Сареф с интересом посмотрел на Стива, который, закончив разбирать очередную карточку, довольно откинулся на стуле. Если уж они окончательно раскрыли друг перед другом карты — то почему бы не выпытать из него информации? Они сейчас одни, момент довольно подходящий…

— Слушай, Стив, — поинтересовался Сареф, — а можешь рассказать мне, как ты получил своего хилереми? Выходит, ты всё-таки состоишь в клане Зинтерра? Или нет?

— Нет, Сареф, в клане Зинтерра я не состою, — Стив довольно улыбнулся, словно бы он уже давно ждал, когда же Сареф рискнёт поговорить на эту тему, — у меня не было огромной необходимости в покровителе, ну а Зинтерра и не стала настаивать. В принципе, они были довольны тем, как я тогда выступил в Системных Состязаниях… И сейчас, задним умом я понимаю, что они, скорее всего, догадывались, почему твой брат сумел меня победить, потому и предложили мне… личного демона-хранителя. Ну а я… я что, дурак от такого подарка отказываться?

— Значит, в поместье этого клана ты не был? — с разочарованием спросил Сареф.

— Да нет, пару недель, пока мы с Шевью привыкали друг к другу, мне пришлось там провести, — покачал головой Стив, — так что общее впечатление о них составил.

— И что же ты о них думаешь? — поинтересовался Сареф.

— Ну… если драконы — это в своей сути самый образцовый клан, где каждый по отдельности может хоть на голове стоять, но в нужный момент все вместе сделают так, как надо клану, то Зинтерра… Знаешь, у меня сложилось впечатление, что они — это такое сборище индивидуалистов. Каждый из них силён, у каждого, скорее всего, есть свой хилереми, и у каждого есть своё мнение по абсолютно любому вопросу. И всякие проверки на прочность, в том числе и посредством драки там — обыденное явление. Поэтому, как бы ты сейчас ни удивился, я и сам в Зинтерру вступать не стал — и тебе не советую. Особенно в твоём нынешнем взвинченном состоянии. Демоны любую твою слабость моментально ухватят за ниточку, вытянут всё наружу и подомнут под себя, так, что ты и понять ничего не успеешь.

— Как же… как же тогда такое сборище индивидуалистов умудрилось организоваться в клан?

— Знаешь, Сареф, я сам долгое время думал над этим вопросом, — довольно кивнул Стив, — и пришёл к двум выводам. Первый довольно банальный: зинтерровцы с возрастом, действительно, всё больше начинают походить на демонов, очень сильно отличаясь по внешности от привычных всем людей, гномов и так далее. А второй… знаешь, я вот и на себе ощущаю, что чем сильнее я становлюсь, тем лучше понимаю, что всё равно в Системе найдётся сила, которая превосходит мою. Поэтому лучше всё-таки иметь за спиной покровителя, который защитит тебя от прочих… желающих воспользоваться твоей силой в своих интересах. Так что, как ни банально — но некуда особо зинтерровцам уходить из своего клана. О, разумеется, это не означает, что они не пытаются. У них это называется “Уход в большое путешествие”, которое может длиться годы, а порой и десятилетия. Но почти всегда возвращаются в Зинтерру, особенно доживать старость.

— Доживать старость? — спросил Сареф, — а как же постоянные проверки на прочность и прочие выявления слабости?

Стив в ответ на этот вопрос расхохотался. После чего снисходительно пояснил:

— Сареф, если ты представил себе пожилого зинтерровца, как старенького беззащитного дедушку, то вынужден тебя огорчить: старый зинтерровец — это такое сильное, но при этом сварливое и неконтролируемое существо, что ты даже представить себе не можешь. Они могли бы в одиночку подземелья монстров пятого уровня зачищать… вот только оно им нахрен не надо.

С этим Сареф не стал спорить. Он за свою жизнь в клане повидал достаточно стариков и знал, какой у них порой может быть мерзкий характер. Да что там, Адейро тому живой пример. А уж если представить такого, помноженного на постоянно прибавляемую силу, то… брр, даже представить противно.

— Так, значит, всего за четыре года твой хилереми уже научился таким трюкам, какой мы провернули вчера? — поинтересовался он, — значит, и мой будет уметь так делать?

— Ну… не совсем, — растерянно сказал Стив, — дело в том, что Шевью… не четыре года.

— А сколько?

— Ну… почти девять.

— А… а как…

— Всё очень просто, — пояснил Стив, — клан Зинтерра выращивает хилереми.

— Да… как? — опешил Сареф.

— Ну… я был бы тебе признателен, если бы ты об этом не болтал, — осторожно сказал Стив и, дождавшись кивка Сарефа, продолжил, — в общем, среди обычных людей клана Зинтерра есть особая каста, которая называется Спящие. Их там около сотни человек, и попасть в эту касту — большая честь. В общем, они добровольно предоставляют свой разум, чтобы там поселили хилереми. И в течение десяти лет, если кому-то вдруг понадобится относительно взрослый хилереми, то со Спящим проводят ритуал, и хранитель отправляется к новому хозяину. Со мной, в принципе, так и было.

— Как-то это… довольно жестоко, — заметил Сареф, — хилереми жил с одним человеком, привыкал к нему, а потом раз — и ему указывают на нового хозяина.

— Ага, щас, разбежался, — рассмеялся Стив, почёсывая затылок, — ты думаешь, для каких целей Спящих целая сотня? Далеко не каждый хилереми просто возьмёт и согласится. Даже со мной… Шевью, наверное, был шестнадцатым, кто согласился признать меня новым хозяином. В теории, наверное, даже все 100 растущих хилереми могут отвергнуть нового хозяина. Хотя на практике такого ни разу не было.

— Так, подожди, — сердце Сарефа забилось быстрее, — то есть, это получается, что до тех пор, пока моему Химу не исполнилось десять лет — его могут у меня отнять?!

— Не в твоём случае, — покачал головой Стив, — вы с ним уже имеете совместную способность, которая значительно ускоряет привязку. Так что если у тебя и начнут отнимать хилереми, то это будет очень дорого, очень долго, очень трудно и, в конечном счёте, убьёт его и почти наверняка сведёт с ума тебя. Так что если уж кто-то решит с тобой расправиться — он придумает способ попроще.

— Но если…

— Сареф, — Стив поднял ладонь, — хватит на сегодня вопросов. Я и про это тебе, по совести, не должен был рассказывать. Так что давай все эти беседы отложим до того момента, когда закончатся Состязания. Сейчас тебе надо сосредоточиться на этом. Так что я предлагаю последовать общему примеру и пару часов поспать. Тебе сейчас силы особенно нужны…

Глава 10

— Доброе всем утро, уважаемые Жители Системы, — поприветствовал всех Сварри, — итак, остаётся всего 8 участников, а это значит, что сегодня нас ожидает четыре боя, в которых чемпионам придётся показать всё, на что они способны. Итак, начинаем! Первая пара участников — Оуэн Хатанге-Церебро, его соперник — Сундарк Аремиэль-Зинтерра.

Мельком Сареф заметил, что Оуэн заметно волнуется, поднимаясь на ноги. Вероятно, он понимал, что на этом его участие в Состязаниях заканчивается. Никто из предыдущих соперников не смог довести Сундарка даже до перерождения, которое у него, несомненно, было.

И так оно и оказалось. Как бы Оуэн ни старался, он даже не смог довести Сундарка до состояния Ранение. Закончился бой ещё более унизительно: в один момент Сундарк просто выставил кулак навстречу молоту Оуэна, и тот буквально разлетелся на куски. В итоге Сундарк получил техническую победу, поскольку сражаться дальше без оружия Оуэн просто не мог.

В следующем поединке Брайсаш сражался с чемпионом клана Ниафрост. И несмотря на то, что для стревлога это был грозный соперник, который был опасен как на ближней, так и на дальней дистанции, он всё-таки сумел его одолеть, раскрыв один из своих козырей. Оказывается, стревлог мог перемещаться к любому из своих брошенных метальных ножей по выбору, и, судя по всему, в этот момент он получал колоссальные бонусы к шансу и силе критического удара. Ксавий никак не успел ни разогнаться со своим чёрным мечом, ни задействовать арбалет или ручную мортиру. В итоге стревлог проходил дальше. И, мельком глянув на главу клана Квиллинт, Сареф увидел, что он искренне радуется победе ящера. Что было и неудивительно: даже если все непосредственные призы Состязаний себе заберут стревлоги, усиленный голос на Годасте останется за кланом. И для клана Квиллинт, который последние 5 лет вынужден был довольствоваться в лучшем случае двухкратными голосами, прогресс Брайсаша уже открывал куда более широкие возможности.

И вот, наконец, Сварри после нескольких секунд заминки заговорил:

— Следующая пара участников Состязаний: Лина Инвигерио-Уайтхолл! Её соперник — Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид!

Сарефа эти слова на несколько секунд ошарашили. Как же так? Он был свято уверен, что сегодня драконы подсунут ему Роггвира… А потом до него медленно начало доходить. Ну, конечно! Драконы же ведь тоже не совсем дураки. Два раза они нахрапом попытались выбить Сарефа с Состязаний — и у них ничего не получилось. Значит, свой третий и последний козырь — Роггвира — они будут беречь до самого финала. Скорее всего, Сареф прав: сожрать десяток Пунктов Развития за одну ночь без последствий невозможно. А вот три дня… за три дня у них будет куда больше возможностей к этому подготовиться.

Напоследок, выходя на арену, он настроил Часы Антиквара на способность Тёмное Обнуление. Ооо, если уж ему выпала такая роскошная возможность расквитаться с Линой на глазах у всех — он доведёт её до безумия.

— Старт! — скомандовал Сварри и, как обычно, по его слову арену накрыл прозрачный непроницаемый купол. В тот же момент Лина начала бой с одной из самых сильных своих атак: она топнула ногой по земле, выбивая огромный булыжник, и метким ударом дубины направляя снаряд прямо в Сарефа. И тот хотел было укрыть себя в Силовое Поле… но в последний момент передумал. Лина не просто знала почти всю его строку умений: она сражалась вместе с ним в реальных боевых условиях и знала о нём куда больше, чем, возможно, даже клан Айон. Поэтому здесь придётся импровизировать не меньше

Поэтому вместо привычной тактики он заключил в Силовое Поле летевший в него каменный снаряд, заставляя его повиснуть в воздухе, а сам резко начал смещаться влево. Интуиция его не подвела: сразу после первой атаки Лина со всех сил вдарила своей дубинкой по земле — и от неё пошла подземная шоковая волна, которая, дойдя до места, где предположительно должен был стоять Сареф, брызнула во все стороны каменной крошкой. Сареф с содроганием подумал, что эти маленькие снаряды, разлетевшиеся во все стороны с огромной скоростью, наверняка отняли бы у него очень много здоровья. Что ж, его очередь атаковать…

Разряд Молнии! Критический урон 0!

Разряд молнии! Урон 72!

Разряд Молнии! Критический урон 121!

С удивлением Сареф понял, что первую его атаку она просто нивелировала своей дубиной. Вероятно, у неё тоже присутствовала способность на боевое парирование. Но вторые две атаки явно привели её в состояние Ранение.

Что, впрочем, совершенно не помешало ей подняться на ноги и продолжить бой. Более того, она бросилась прямо на Сарефа, совершенно в открытую. Тот, удивлённый такой наглостью, тоже стал смещаться, одновременно совершая выстрел из Эвра. И — странное дело — выстрел, совершённый наугад, попал точно в цель, словно бы на его сопернике висела Метка.

Критический урон — 50!

Однако сразу после этого Лина неведомым образом оказалась рядом и с размаху ударила его дубиной в висок. Да так стремительно, что Сарефа даже его умение на уклонение не успело спасти.

Внимание! Получен урон 75! Получено Состояние Ранение! Уклонение Разбойника! Зеркало боли — отражено 27 урона!

Сареф, используя свои 5 секунд невидимости, поспешно сменил позицию, размышляя о том, что случилось. Судя по всему, Лина использовала какую-то вариацию боевого бешенства, когда ты получаешь уменьшенный урон и при этом контратакуешь своего врага. Что ж… значит, его просто нужно переждать.

Впрочем, Лина и сама понимала, что внезапность в этом случае сработала один-единственный раз. И потому с упорством принялась сближаться с Сарефом, потому что дальнобойная атака на всю строку умений у неё была всего одна. К сожалению, она двигалась намного быстрее, чем Сареф, так как явно привыкла сближаться со своими врагами в бою. В итоге у Сарефа просто не оставалось другого выбора, кроме как немного остудить её пыл:

Хватка стужи! Критический урон 78!

Несмотря на полученный урон, Лина практически не замедлилась. Словно бы во время этого бешенства она сбрасывала с себя все негативные эффекты, в том числе и Замедление от Хватки Стужи. Однако всё же польза от этого умения была. Во-первых, оно било по площади, и потому не могло спровоцировать способность на контратаку. И, во-вторых, благодаря пассивному умению Повелитель Удачи именно этот критический удар сумел откатить недостающие секунды его главного умения на контроль.

Дробящая Темница!

И уже который раз ему не хватает Силы Воли, чтобы удержать врага на месте. Лина же, сумев с ним сблизиться, ударила его дубиной по животу. От этого удара Сареф согнулся от боли, а потом его достал ещё и добивающий пинок, отбросивший его далеко назад.

Получен критический урон 100! Зеркало Боли — Отражено 27 урона!

Получен урон 31! Зеркало Боли — отражено 27 урона!

Сареф поспешно использовал на себя Первую Помощь, чтобы не засветить раньше времени своё Тёмное Обнуление. И… в этот момент случилось странное.

Лину, которая на всех порах мчалась к нему, чтобы нанести добивающий удар, внезапно подняло в воздух и начало сжимать, словно в силовой клетке. И… Сареф с удивлением догадался, что это означает. Во время действия бешенства Лина, вероятно, получает лишнюю Силу Воли, и из-за этого она могла сопротивляться обездвиживающему эффекту. Но теперь оно, наконец, закончилось… и Силы Воли стало недостаточно, чтобы успешно сопротивляться этому дальше. Прикинув по времени, Сареф понял, что у него есть ещё примерно 5 секунд. Вполне достаточно для его коронной атаки.

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Но в следующий момент случилось немыслимое. Лина, освободившись от Темницы, тоже догадалась, что сейчас собирается делать Сареф. И в нужный момент она… топнула ногой, вызывая перед собой булыжник. И именно в этот проклятый камень и врезался его заряженный выстрел, разнеся его в мелкую пыль… но не нанеся самой Лине ни одной единицы урона! Что ж, стоило отдать ей должное: она стала первой за всю историю его оружия, кто сумел отразить такую атаку.

А сама Лина уже оказалась рядом. И, снова увидев её яростный замах, Сареф обречённо подумал, что в этом бою без Тёмного обнуления не получится. В конце концов, наивно было думать, что Виктор Уайтхолл за одни только красивые глаза и родственные узы пустил её участвовать в Состязаниях от имени своего клана…

Получен урон 89! Зеркало Боли — Отражено 27 урона! Тёмное обнуление! Уклонение Разбойника!

Впрочем, стоило помнить и о том, что Лина этого умения ждёт. Потому что, в отличие от остальных, она про умение Сарефа на перерождение знала, пусть и в самых общих чертах. И потому совершенно не удивилась, когда из пустоты на неё снова обрушились 3 снаряда молний, привычно блокируя первый из них своим оружием.

Разряд Молнии! Критический урон 0!

Разряд Молнии! Урон 61!

Разряд молнии! Урон 86!

Сареф же нехотя подумал о том, что Лина тоже достаточно живучий соперник. Он совершенно точно знал, что у неё нет умений ни на перерождение, ни на лечение. При этом на неё уже несколько раз сработало его Зеркало Боли, и в теории это должно быть ещё минус 150 здоровья. Но Лина стоит на ногах, и это означает, что у неё, скорее всего, какой-то амулет на естественную регенерацию. Другого объяснения подобной живучести у Сарефа не было.

Вокруг Лины, тем временем, снова замерцало едва заметное красное сияние. Значит, она снова подключила своё Бешенство, и теперь была крайне опасна для него. Но Сареф уже и сам знал, как ему следует от этого защищаться.

Силовое Поле!

При этом защитную способность Сареф всё-таки наложил на себя, справедливо решив, что если в этом Бешенстве Лина сбрасывает с себя все негативные эффекты, то и его Силовое Поле она вполне может развеять. Лина же обрушила на него множество ударов, каждый из которых ожидаемо ничего не сделал. Даже клановый хранитель не мог слишком быстро освободиться от этого умения, что уж говорить об обычных Жителях Системы.

Впрочем, быстро успокоившись, Лина стала выжидать, когда умение закончится, при этом примеряясь ногой, чтобы, вероятно, снова повторить своё умение на метание камня. И она, вероятно, прекрасно знала, сколько действует это его умение, так как высчитывала его, наблюдая за его прошлыми поединками. Но для неё оставалось сюрпризом, что Сареф мог убирать эту защиту по своему желанию. И вот, совершенно неожиданно для неё защита исчезла на 14-й секунде, после чего Сареф тут же зарядил Хваткой Стужи.

Ему повезло: на Лину сработала заморозка, и он, используя выигранное время по максимуму, перевёл Эвр в режим потоков и дал длительный залп по Лине. И… к огромному удивлению, перед его глазами побежали следующие строчки:

Урон 0!

Критический урон 0!

Критический урон 0!

Урон 0!

Критический урон 0!

До Сарефа целых две секунды доходило, почему его атака не может ничего сделать Лине. А потом до него дошло… Ну, конечно. Клановое благословление Уайтхолл! Если сила атаки по члену этого клана меньше, чем 6 % от его запаса здоровья — то урон по нему просто не проходит!

Впрочем, главного Сареф всё-таки достиг. Несколько критических ударов откатили ему Тёмное обнуление. И потому он с издевательской улыбкой смотрел, как свежеразмороженная Лина всё-таки проводит свою атаку с запуском камня… И совершенно не собираясь от неё уклоняться.

Внимание! Получен Критический урон 200! Зеркало боли — отражено 27 урона! Получено состояние Ранение — Уклонение разбойника! Получено Состояние При смерти — Тёмное обнуление!

Снова меняя позицию, пока действовала невидимость, Сареф заметил, что в общем-то, не очень большой урон в 27 единиц по Лине всё-таки проходил. Хотя здоровья у неё явно было очень много. Впрочем, наверняка это объяснялось тем, что от Зеркала Боли урон шёл чистый, и он проходил сквозь все блоки и щиты.

И снова всё повторилось по кругу. Сареф запрятал себя в Силовое Поле, так же внезапно его прервал и, заморозив врага, снова потоком нулевых критических ударов откатил своё Тёмное обнуление. И когда Лина наложила на себя Бешенство, он спасался от неё ровно столько, чтобы оно почти закончилось… и позволил ей под конец снова себя убить.

Внимание! Получен критический урон 190! Зеркало боли — отражено 27 урона! Получено состояние Ранение — Уклонение разбойника! Получено Состояние При смерти — Тёмное обнуление!

Лина, тяжело дыша, с ненавистью смотрела в то место, где только что исчез Сареф… и не поверила своим глазам, когда он снова появился перед ней, живой и полностью здоровый.

— Да почему ты никак не сдохнешь?! — в отчаянии закричала она.

— Ну, видишь ли, — мягко сказал Сареф, используя Дробящую Темницу, — один раз ты меня уже убила… Так что больше я уже не могу умереть…

Казалось, эти слова добили Лину окончательно. Она перестала сопротивляться в Темнице, и когда та пропала, девушка упала и едва нашла в себе силы принять сидячее положение. Ни встать, ни схватить свою дубину, которая лежала совсем рядом, она уже не пыталась. Впрочем, Сареф совершенно не собирался её жалеть. Вскинув Эвр, он насмешливо сказал:

— Передавай привет Мимси, когда увидишь её. Ты ведь так для неё старалась!

— Пожалуйста, прошу тебя, — прошептала Лина, подняв несчастный взгляд, — не ищи её. Делай всё, что угодно — но не ищи её. Иначе ты подвергнешь смертельной опасности и её, и меня, и себя…

До Сарефа не сразу дошёл смысл слов, сказанных Линой. А когда дошёл — то заряд уже сорвался с Эвра, врезавшись в девушку.

Заряженный выстрел! Критический урон 201!

Этого оказалось достаточно. Последний раз посмотрев на Сарефа взглядом, в котором странным образом смешались облегчение и обречённость, Лина испарилась в синей дымке.

— Итак, — заговорил Сварри, — Чемпион Сареф Гайранос-Джеминид проходит в полуфинал, Лина Инвигерио-Уайтхолл покидает Состязания. Не унывай, сестричка, — внезапно добавил он, — уверен, тебе ещё обязательно повезёт.

Сареф же вернулся к своим друзьям, которые искренне поздравляли его с очередной победой. И он едва слышал их поздравления. Он не видел, с какой ненавистью смотрят на него Адейро и Ильмаррион, когда он раскрыл своё умение на перерождение — да какое!

Он всё пытался осмыслить слова Лины. Почему она попросила его не искать Мимси? Зачем бы ему в принципе понадобилось её искать? Чтобы таким образом отомстить ей самой? Ну, в таком случае она уровень его скотства явно переоценила. А, может… она хочет, чтобы до неё не добрался Виктор Уайтхолл? Потому и пришла сюда сама, по собственной воле, чтобы своим присутствием связать Виктору руки? Но почему? Что Виктор такого хочет сделать с Мимси, что той нужно спасаться от любого пристального взгляда? Убить? Отомстить? Но за что? У него новая семья, положение главы клана… И если о Лине он может желать заботиться, как отец, то на саму Мимси, которая бросила его почти 15 лет назад, ему разве не плевать?

В конце концов, Сареф решил, что Лина таким образом решила сбить его с толку, и выбросил её слова из головы. Благо что на Арене уже шёл последний бой. И Сареф не мог не отдать должное Кевину: тот явно подрос за эти пару месяцев, возможно, почти так же, как и сам Сареф. Для Роггвира с его глефой это был крайне неудобный соперник, который со своими хлыстами имел слишком большую вариативность для ведения боя. Выхватить хлыстом оружие противника, ударить кончиком хлыста по лицу или рукам, обхватить за ноги и сбить с ног, обхватить за шею и начать душить…

От всех атак Роггвира он при этом прекрасно уклонялся. А если и нет — то вовремя подцепленное оружие наносило минимальное количество урона. В итоге Роггвир, как и Сундарк до этого, сумел вырвать себе техническую победу. Вот только если у Сундарка это был неизбежный исход, потому что он против своих соперников был слишком силён, то Роггвир, подгадав очередной момент, когда Кевин попытался вырвать его оружие из рук, заставил глефу вспыхнуть ярким ослепительным пламенем. От этого пламени хлысты Кевина прогорели на две трети, и дальше он уже, очевидно, драться не мог.

Что ж, в принципе, не был таким уж неожиданным состав, прошедший в полуфинал Состязаний. Он сам, Роггвир, Сундарк и Брайсаш. Роггвира драконы будут беречь для самого финала, чтобы в этот момент точно держать ситуацию под контролем, значит, ему достанется либо Сундарк, либо Брайсаш. И с каждым из них могут возникнуть проблемы, разные по наполнению, но одинаковые по сложности. Значит, самое время идти отдыхать и готовиться к завтрашним поединкам…

Глава 11

Спустя час стревлоги снова собрали обеденный стол, куда были приглашены и все вольные чемпионы. К удивлению Сарефа, Мирта и Алиса пока ещё не уехали. Впрочем, этому, наверное, удивляться не стоило. Кевин, несмотря на то, что он сегодня выбыл из Состязаний, тоже не спешил паковать вещи. Вероятно, все деловые разговоры с гильдией ходоков начнутся после окончания Состязаний.

— Ну что, парень, — поинтересовался у Сарефа Эргенаш, — какие прогнозы на завтра? Как думаешь, кто с кем будет драться?

— Мне кажется, вы и сами знаете ответ на этот вопрос, — пожал плечами Сареф, — клан Айон покровительствует клану Джеминид. Следовательно, Роггвира от меня будут беречь до самого финала. Так же ему вряд ли дадут Сундарка, так как он, несмотря на все… обстоятельства, всё ещё способен вышвырнуть Роггвира с Состязаний. Поэтому Сундарка драконы отдадут мне, надеясь, что Зинтерра сделает за них грязную работу. А Роггвир будет драться с Брайсашем, как с самым безопасным для него участником.

— То есть ты думаешь, что среди оставшихся Брайсаш самый слабый? — уточнил Эргенаш под недовольный шумок остальных стревлогов и мрачный взгляд самого Брайсаша.

— Я уверен, что в Роггвира прямо сейчас вливаются все возможные ресурсы, которые находятся в пределах доступности клана Айон, — пожал плечами Сареф, — чемпион Зинтерры есть чемпион Зинтерры, вы не хуже меня видели, на что он способен. Что до вас, уважаемый Брайсаш… Я не могу сказать точно, сильнее я вас или слабее. Но я точно знаю, что если бы Айон был уверен, что Роггвир сильнее меня — они бы поставили сегодня меня против него. А они этого не сделали. Получается…

— Слушайте, ну я в это просто не верю! — внезапно заявил один из стревлогов, — неужели мы всерьёз обсуждаем то, что кто-то из кланов может просто брать и ставить участников в Состязаниях так, как ему нужно?! Какой тогда вообще в этом смысл, если Система никак не препятствует такому откровенному жульничеству?!

— Нет, — ответил Сареф, — вертеть целым списком участников, наверное, даже у клана Айон не хватит влияния. Но вот корректировать противников конкретно против меня — они вполне в состоянии.

— Всё равно, — упрямо мотнул головой безымянный стревлог, — это… это неправильно. Это неестественно. Это…

— И вы ещё вчера смеялись над моей наивностью, — мрачно хмыкнул Сареф, — мне кажется, вы не хуже меня должны понимать, что правила соблюдаются до тех пор, пока это выгодно. А если выгодно правило нарушить, и если получаемые выгоды перевесят последствия — оно обязательно будет нарушено.

— Слушай, Сареф, — поинтересовался Эргенаш, — если уж на то пошло — почему клан Айон вообще так тобой интересуется? Из-за… этих твоих способностей?

— Разумеется, — удивлённо ответил Сареф, — ты, Эргенаш, сходу придумал, как можно задействовать мои способности в следующих Всесистемных Состязаниях с пользой для всех стревлогов. И ты же не думаешь, что клан Айон, который знает о них с того дня, как они у меня появились, не строит на них свои собственные планы?..

— Добрый вечер, — раздался мягкий голос за их спинами. Повернувшись, они увидели человека в тёмном плаще с надвинутым на голову капюшоном. Но голос Сарефу показался знакомым. И… так и оказалось. Снявшим капюшон человеком оказался его знакомый, мэтр Даникен, один из высокопоставленных членов гильдии ходоков.

— Я приношу извинения за столь наглое вторжение, — вежливо продолжил Даникен, — но мне нужно поговорить с глазу на глаз с одним из Вольных. А поскольку мне известно, что все Вольные находятся здесь, то…

— Нет, нет, всё в порядке, — Эргенаш даже не поленился встать и уважительно ему кивнуть, — конечно, говорите, в чём вопрос. Кстати, раз уж вы здесь, может быть, мы всё-таки обсудим…

— Эргенаш, — Даникен посмотрел на него с куда меньшим терпением и симпатией, — мы обсуждали это уже три раза и обсудили всё, что только возможно. Нет, мы не станем менять условия вступления стревлогов в гильдию. И я тебе уже три раза объяснял, почему.

— Но, мэтр Даникен, это несправедливо! — горячо возразил Эргенаш, — почему если гильдию обкрадывает человек — вы не стремитесь спускать собак на всю людскую расу! Зато если где-то провинится стревлог, то…

— Да потому что процентаж, уважаемый Эргенаш, процентаж! — окончательно потерял терпение Даникен, — что люди, что эльфы, что гномы, что орки — ни у одной расы процент недобросовестных исполнителей не превышает 8-10 %. А у вас 30 %! Тридцать, Эргенаш! К вашему сведению, гильдия существует для того, чтобы зарабатывать деньги! Поэтому открывать ворота для расы, которая без конца себя дискредитирует, мы не станем. Скажите спасибо, что для ваших вообще остались каналы для вступления. Среди нашего руководства есть и те, кто уверен, что их закрытие только добавит пользы.

Даникен отвернулся. Стревлоги смотрели на него таким ненавидящим взглядом, что не оставалось никаких сомнений, какое “Спасибо” они бы ему сейчас сказали, если бы могли.

— Так где мы можем поговорить? — нетерпеливо спросил Даникен.

— Кто вам нужен, мэтр? — вежливо поинтересовался Кевин, — я? Или Алиса с…

— Нет-нет, мои дорогие, — улыбнулся Даникен, — насчёт вас всё остаётся в силе: после Состязаний находите меня, я вас собеседую и распределяю в группы. Нет, сейчас меня интересует…

Он без дальнейших слов уставился на Сарефа. Тот кивнул, поднимаясь на ноги. Он догадывался, что дело было в нём. Вряд ли другая причина заставила бы прийти Даникена в столь недружелюбное место.

— С глазу на глаз, если не возражаешь, — сказал он.

— Без разницы, я всё равно потом всё расскажу своим друзьям, — честно предупредил Сареф.

— Твоё право, — кивнул тот.

Когда за ними закрылась дверь гостевого дома, и Сареф с Даникеном сели за стол, то гость неловко начал.

— Должен признать… ты значительно вырос с момента нашей последней встречи, Сареф.

— Да, кстати, — полюбопытствовал Сареф, — как дела у нашего общего знакомого? Он… решил свою проблему?

— О да, — Даникен довольно кивнул, оценив степень намёков, — это было очень быстро… и очень грязно. Но в его деле, сам понимаешь, ни права, ни времени на ошибку нет. Так что… В любом случае, неважно. Я… я прошу с пониманием отнестись к тому, что я тебе скажу, Сареф.

Он замолчал. Молчал и Сареф, вежливо ожидая продолжения. Он догадывался, в какой сторону сейчас пойдёт разговор. Непонятно только, что Даникен с этого рассчитывал получить.

— Дело в том, что мы всегда привозим на Состязания партию Пунктов Развития. Ну, на случай, если кто-то из глав кланов решит, что ему прямо сейчас необходимо усилить своего Чемпиона. Это им обходится очень дорого, но чем ближе дело идёт к финалу, тем больше кланы готовы заплатить, чтобы удержать своего Чемпиона. Так что порой даже два проданных Пункта приносят нам очень большой доход. Но… дело в том, что в этот раз в первый же день Состязаний всю партию выкупили…

— Клан Айон? — спросил Сареф? Даникен кивнул. Потом сказал:

— Я понимаю, тебе это крайне неприятно…

— Даникен, не тратьте, пожалуйста, время, — перебил его Сареф, — я не собираюсь обижаться на вас за то, что вы зарабатываете деньги так, как привыкли это делать. Вот только что вы, в таком случае, здесь делаете? То, что клан Айон получил партию Пунктов Развития, я знал и так. А откуда они у него взялись — мне, честно говоря, без разницы.

— Да… да… — Даникен явно растерялся от такой сдержанной реакции, но тут же взял себя в руки и продолжил, — ты, должно быть, задаёшься вопросом, зачем я тебе всё это говорю. Так вот знай, Сареф: нам тоже не нравится, когда Айон начинает так жёстко перестраивать Состязания под свои нужды. Мы не слепые, и мы тоже видим, что происходит.

— Ну, что поделать, — развёл руками Сареф, — значит, они могут себе это позволить. Это вам не бесправные стревлоги, которых можно безнаказанно пинать только за то, что они стревлоги.

— Я бы на твоём месте приберёг своё сочувствие для чего-то более стоящего, — холодно ответил Даникен, — в том, что стревлоги оказались в такой ситуации, виноваты, в первую очередь, они сами. Я не обязан проявлять жалость к другим за их тупость.

— Возможно, — не стал спорить Сареф, — но вы так и не сказали мне, Даникен, что вы здесь делаете. Хорошо, вы продали Айону все свои Пункты Развития и прилично на этом заработали. Вы сюда пришли только для того, чтобы сказать мне это? Или выразить своё негодование действиями клана Айон? Но продать им Пункты Развития вам негодование не помешало.

— Я… — Даникен запнулся, — Сареф, слушай, ты же сам понимаешь, что это — клан Айон. Если они не получат то, что требуют, то…

— То что?! Что?! — потерял терпение Сареф, — вот они желают получить меня! И что дальше?! Они разорвали Систему? Они переписали под себя её правила? Или что такого страшного они сделали, что все кланяются им от одного только взгляда?

— Глупец, — прошептал Даникен, — ты находишься в безопасности от их гнева только потому, что вызываешь их интерес. Да смилуется над тобой Система, чтобы ты никогда не увидел их настоящего гнева.

— Время, Даникен, — прервал его Сареф, — что вам нужно?

Вместо ответа Даникен запустил руку внутрь своей куртки… и вытащил оттуда 5 коробков. С вполне очевидным содержимым.

— Ты можешь думать про нас что угодно, — сказал Даникен, — но когда мы продавали Айону свои Пункты Развития, то не знали, что он будет использовать их, чтобы целенаправленно выжить кого-то из Состязаний. Поэтому в тот же день я дал отмашку своим людям — и нам привезли ещё одну партию Пунктов. Вся эта партия сейчас находится перед тобой.

— Цена? — отрывисто спросил Сареф, понимая, что разглагольствовать Даникен может долго, и потому его нужно постоянно подгонять.

— Все эти Пункты значительно повысят твои шансы, — начал Даникен, — в обмен на это я прошу тебя о вступлении в нашу гильдию. Причём, прошу заметить: мы примем тебя туда В ЛЮБОМ случае, даже если ты завтра проиграешь. Мы сможем укрыть тебя так, чтобы оставить ни с чем даже клан Айон. И всего через несколько месяцев мы сможем ввести тебя в наше правление, чтобы даже…

Дальше Сареф слушать не стал. Поднявшись, он указал пальцем на дверь:

— Убирайтесь! — прорычал он.

— Сареф… почему, — растерялся его визави, — я не понимаю, неужели ты так уверен…

— Вы сейчас ничем не отличаетесь от кланов, которые хотят повесить на меня ошейник, — ответил Сареф срывающимся от злости голосом, — и не надо врать, что это не так! Сначала вы поимели всю возможную выгоду с драконов, а теперь пришли поиметь её сюда! И нет, в отношении клана Айон я не верю никаким вашим гарантиям! Если гильдии будет нужно — она за мешок золота переобуется в воздухе столько раз, сколько надо. К сожалению, я достаточно уже повидал в Системе, мэтр Даникен, и я знаю, как это работает! Так что убирайтесь!

Даникен не стал спорить. Вероятно, он всё-таки кое-что понимал в переговорах, и понимал, когда они заходят в тупик, и разговаривать дальше нет смысла. Тоже поднявшись из-за стола, он принялся аккуратно прятать коробочки обратно во внутренний карман куртку. И когда он взял в руки последнюю, то, запнувшись, вздохнул и положил её обратно на стол.

— Это тебе. Просто так, — сказал он, — за твоё потраченное время и за то, что выслушал. Хотя многое из того, что я сказал, тебя вряд ли порадовало.

— Мне от вас ничего не нужно, — огрызнулся Сареф.

— А я бы на твоём месте не хорохорился, — улыбнулся Даникен, — если уж ты отказываешься от моего предложения — значит, путь к свободе для тебя лежит только через победу. Так что может быть, этот Пункт станет для тебя ниточкой, которая эту победу и вытянет. Бери смело. Это не накладывает на тебя никаких обязательств. Слово Системы.

Он чуть поднял ладонь, над которой на мгновение мелькнуло изображение чёрного сапога. После чего, последний раз кивнув Сарефу, оставил его одного обдумывать всё, что здесь случилось…

Глава 12

— И снова всем доброе утро, уважаемые жители Системы, — весело начал вещать Сварри, — В Состязаниях осталось всего четыре Чемпиона, а это значит, что нас сегодня ожидает всего два поединка — но зато каких! Все Чемпионы выложили свои самые сильные козыри, каждый знает, на что способен. А чья же стратегия и чьи умения окажутся лучше — это мы и узнаем совсем скоро.

Сареф сидел, словно на иголках. Странное чувство. С одной стороны, он знал, что всё так и будет. Он знал, что драконы, дабы не допустить его победы, поведут его по самому сложному пути в Состязаниях — и он никак не может этому воспрепятствовать. Однако они не знают главного. С каждым боем Сареф становился всё сильнее и увереннее в себе. Потому-то они и берегут Роггвира. Потому что после того, как он переиграл и Сфайрата, и Оливера, они теперь даже в нём не уверены…

Когда мэтр Даникен ушёл, Сареф едва удержался от того, чтобы напоследок не запустить ему этим злосчастным Пунктом в затылок. Но всё же сдержался. Потому что формально, как ни крути, вины гильдии ходоков в том, что случилось, не было. Они привыкли привозить Пункты Развития на Состязания и зарабатывать на этом. А кто может себе их позволить — тот и получает больший шанс на победу. Так уж устроена Система, и глупо на это обижаться. А вот то, что Даникен вообще посчитал нужным прийти сюда и рассказать всё это Сарефу, говорит о том, что в нём присутствует хоть какая-то порядочность. Ну и о том, что верхушка гильдии тоже не слепая и видит, что драконы творят на этих Состязаниях. Поэтому, наверное, одиноко лежащий на столе Пункт Развития — это максимум извинений, на которые человек уровня Даникена в такой ситуации способен.

У Сарефа уже был про запас один Пункт Развития, но он его держал до того момента, когда получит Радужную Эссенцию. Он свято верил, что уж это точно хоть как-то должно помочь. Но не исключал и того, что даже это придётся сразу, на месте корректировать Пунктом Развития. И потому берёг его. Но раз уж теперь у него есть ещё один…

Сареф медленно осматривал свою строку умений. И внезапно остановился на способности Целевая Метка. Очень хорошее и полезное умение, которое всегда выполняло возложенные на него функции… и которое по какой-то причине он всегда обходил стороной, когда требовалось вложить Пункт Развития. Подумав, Сареф закрыл глаза и впервые за очень долгое время взмолился Системе, надеясь, что здесь, на территории синей категории безопасности она его услышит:

— Помоги… пожалуйста, помоги мне, Система… Опять я должен бороться совершенно один… опять все мои друзья могут только наблюдать и ничем не могут мне помочь… опять мне противостоят сильнейшие, и опять у меня нет права на ошибку. Так помоги же мне хотя бы один раз, пожалуйста!..

Хим в его голове вздохнул. Сареф догадывался, что не в последнюю очередь благодаря исцелённому хилереми он мог сохранять выдержку все эти дни и успешно бороться. Потому что если бы не Хим — паника захлестнула бы Сарефа ещё в самый первый день, когда Виктор Уайтхолл был вынужден произнести его имя как Чемпиона Состязаний. И да, формально Сареф был не один… но всё равно, как же ему было тяжело без конца грести против течения… и без надежды на удачный результат.

В итоге Сареф всё же открыл Системное окно и выбрал умение Целевая Метка.

Внимание! Умение Целевая Метка. Попытка потратить Средний Пункт Развития.

Немигающий взгляд. Метка будет действовать в 2 раза дольше, но её действие прекратится после того, как цель 5 раз получит критический урон из любого источника.

Кольцо неудачи. Метка будет действовать в 2 раза дольше, но она прекратит своё действие после того, как противник 5 раз попытается нанести вам урон. При этом обычная атака противника станет промахом, а критическая нанесёт обычный урон.

Сареф просиял! Вот оно! Это было именно то, что ему нужно! Сильная, новая вариация способности! Теперь всё, что ему было нужно — это пережить завтрашний бой, не засветив это умение. И тогда, кто бы ни достался ему в финале, он с помощью этого умения вытянет бой любой сложности!..

— Первая пара участников — Сундарк Аремиель-Зинтерра, — объявил, наконец, Сварри, — его соперник — Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид…

Сареф поднялся на ноги. У него слегка дрожали руки от волнения, но он быстро унял их. Хотя, вероятно, не он один беспокоился.

— Волнуешься? — спросил он Хима, — нам придётся биться с твоими сородичами в полную силу. И во время этого боя может случиться всё, что угодно.

— Не переживайте, хозяин, — ободряюще ответил демонёнок, — причинить вам прямой вред мне не позволит данная клятва. А если они и сумеют взять меня на несколько секунд под контроль — всё равно ничего не смогут сделать. У вас же есть Иммунитет к Очарованию. Так что, наоборот, хозяин, для вас это будет дополнительный шанс атаковать. Не сдавайтесь, хозяин. Мы ведь так далеко прошли. Мы справимся…

Не меньше Сарефа удивила и реакция самого Сундарка на него. Прочие участники для Чемпиона Зинтерры вызывали только откровенную скуку. А вот на Сарефа он смотрел с толикой уважения. Словно бы он тоже знал, какую мощь обрушили на него драконы в этих Состязаниях… и отдавал должное тому, что Сарефа это не сломало. Последние секунды перед боем Сареф использовал для того, чтобы настроить Часы Антиквара на Хватку Стужи. Во-первых, полудемон, как и дракон, использовал огонь в качестве основного источника силы. И, во-вторых, умение на снижение урона во время каста этого заклинания могло не раз спасти ему жизнь в этом бою.

— Старт! — скомандовал Сварри, по команде которого Арену накрыло непроницаемым прозрачным куполом. Сундарк, мгновенно приняв свою боевую форму, в которой его кожа стала полностью красной, а ростом он стал в 1,5 раза выше, тотчас начал проводить своё смещение в пространстве. Это была сильная и жуткая атака. В момент смещения в месте, где Сундарк исчезал, словно возникал вакуум, который стремительно стягивал всё в точку исчезновения. В месте же, где Сундарк появлялся, раздавался оглушительный взрыв, который каждому участнику до этого наносил колоссальный огненный урон.

Но Сареф знал, как против этого действовать. Он тотчас начал смещаться к точке исчезновения соперника… и полторы секунды спустя ощутил притяжение вакуума. Оно утянуло его далеко назад, и взрыв, раздавшийся в момент завершения Сундарком телепорта, горячей волной отбросил Сарефа ещё дальше назад. И мало того, что Сареф не получил ни одной единицы урона, так он ещё и сумел удержаться на ногах. И когда Сундарк поворачивался в его сторону, Сареф уже использовал свою основную атаку:

Разряд Молнии! Урон 0!

Разряд Молнии! Критический урон 0!

Разряд Молнии! Критический урон 0!

Сундарк принял все три заряда на свои огненные браслеты… и, к большому сожалению Сарефа, они справились с потоком его мощи. А потом Сундарк, указав на него браслетом, поднял лапу… и Сареф стремительно бросился в сторону, слишком хорошо зная, что это означает. В тот момент, когда ступня демона соприкоснулась с землёй, в точке, где был Сареф, раздался новый взрыв.

Получен урон 11!

Часть урона всё-таки достала по Сарефу. И едва он приземлился, как увидел, что демон снова готовится топнуть ногой по земле.

С огромным сожалением Сареф признавал, что Сундарк был полностью сбалансированным бойцом, как для ближнего, так и для дальнего боя. Он мог телепортировать прямо к сопернику, а мог атаковать его дальнобойными взрывами, средними по меткости — и просто убойными по мощности.

В итоге Сареф сделал то единственное, что ему было доступно. Вызвав строку способностей, он выбрал своё главное умение на контроль.

Силовое Поле!

Прозрачная клетка окружила демона, полностью его обездвижив. Сареф не стал рисковать с Дробящей Темницей, так как был уверен, что ему не хватит Силы Воли удержать на месте такого мощного врага. Зато это помогло выиграть ему хоть немного времени. Ну и сделать то, что могло нанести сопернику хоть что-то.

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 254!

Сареф буквально за доли секунды приказал пропасть Силовому Полю, и потому демон не успел поднять свои браслеты, чтобы защититься от атаки. Однако после этого урона Сундарк… довольно засмеялся. И, судя по его реакции, он даже не получил состояние Ранение. Значит, здоровья в нём было под тысячу. Что ж, единственная рабочая связка умений у него сейчас на перезарядке, а это значит, что время пережидать его страшные контратаки.

И Сундарк с ними не замедлил. В ту же секунду он развернулся прямо к нему и полетел на него огненным тараном. От этой атаки не было никакого спасения, Сундарк ещё ни разу с ней не промахнулся. А это значило, что пора выдавать свой второй козырь.

Сареф поспешно начал заряжать свою хватку стужи. У него было, самое большее, две секунды. И вот, в решающий момент он, отпрыгнув в сторону, использовал умение

Хватка Стужи! Критический урон 105!

Огненный таран! Получен урон 101! Зеркало Боли — отражено 27 урона! Получено Состояние Ранение — Уклонение разбойника!

Используя 5 секунд невидимости, Сареф принялся было смещаться по арене, одновременно используя Первую Помощь и подтягивая здоровье. Но, вероятно, Сундарк мог отследить применяемые умения даже сквозь невидимость. И потому, повернувшись, он указал рукой точно в сторону Сарефа.

А в следующий момент голова Сарефа взорвалась от боли. Схватившись за виски, он всё же сумел прочитать сообщение от Системы:

Безжалостное милосердие — попытка продавить вашу Силу Воли провалена! Умение “Насмешка над беспомощным” отклонено!

К счастью, Хим очень быстро нивелировал эту боль. Сареф же моментально зарядил в Сундарка откатившиеся заряды молний.

Разряд Молний! Урон 86!

Разряд Молний! Критический урон 148!

После этих атак Сундарк, согнувшись, закашлялся. Сареф, на котором был Глаз Снайпера, прятать который уже не было никакого смысла, заметил, что с его губ сорвалось несколько красных капель.

Но, к его огромному удивлению, Сундарк, выпрямившись, ударил себя лапами в грудь и довольно зарычал:

— Вот! Вот так! Наконец-то достойный соперник! Атакуй меня! Блокируй мои атаки! Наноси мне раны! Хоть кто-то из этого сборища клоунов на что-то способен!

— Единственного клоуна, который мог тебе что-то противопоставить, вышвырнули в отборочном туре, — огрызнулся Сареф, — так что не крути носом, что есть, то есть!

К его огромному удивлению, на Сундарка эти слова произвели самое странное впечатление. Огромный полудемон начал смеяться, и смеялся он так, словно это был последний смех в его жизни. Он бил себя кулаками по животу и топал лапами, не в силах насмеяться. Сареф даже растерянно опустил арбалет. Несмотря на то, что от этого боя для него зависело всё, он не мог атаковать смеющегося врага, который в этот момент был совершенно беззащитен.

Сундарк же, отсмеявшись, одобрительно посмотрел на Сарефа. После чего сказал:

— Неплохо сказано, мальчишка, неплохо. И — вы поглядите, какие мы благородные — даже в спину бить не стал. Ну что ж, продержись ещё 3 минуты — и, может быть, я пропущу тебя дальше!

С этими словами в его руках сформировался огненный хлыст, которым он метко ударил по Сарефу. Тот едва успел отскочить, и всё же огненная струя пронеслась совсем близко от его левой щеки.

Получен урон — 22!

Сареф снова набрал дальнюю дистанцию, потому что с хлыстом Сундарк управлялся уж слишком здорово, что наводило на нехорошие мысли. Впрочем, он решил, что Силовое поле ему в ближайшее время не понадобится. И потому использовал умение, чтобы нанести Сундарку хоть какой-то урон.

Дробящая Темница!

К сожалению, это был крайне неэффективный шаг. Мало того, что, как Сареф и полагал, Силы Воли остановить Сундарка ему не хватило, так ещё и цифры в Системном окне говорили о том, что весь урон уменьшен почти в два раза. Как видно, от физического урона Сундарк был слишком хорошо защищён.

И полудемон не замедлил с ответной атакой. Взявшись ладонями за виски, он метко запустил в Сарефа огненный луч, который, моментально пройдя всю арену, прошил и тело Сарефа

Внимание! Получен Критический урон 150! Зеркало боли — отражено 27 урона!

К счастью, за секунду до этого Сареф подключил демоническое зрение, и потому увеличенного запаса здоровья ему хватило, чтобы не откинуться на месте. Вот только это уже мало чем могло помочь. Сундарк снова задействовал огненный таран, и Сареф, слишком выдохшийся, не смог уклониться от этой атаки.

Внимание! Получен Критический урон 98! Зеркало боли — отражено 27 урона! Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

Снова мимолётное касание пустоты — и Сареф возвращается в бой, полностью обновлённый. И он не замедлил с теми комбинациями, которые оказались самыми эффективными.

Силовое Поле!

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 291!

Эта атака, которую Сундарк так же не успел заблокировать, снова заставила его закашляться кровью. Но он, увидев свою рану, только с ещё большим азартом уставился на Сарефа

— Почти, мальчишка! — прорычал он, — почти!

Плюнув на свою ладонь, полудемон на мгновение прижал её к животу — и кровоточащая рана мгновенно пропала. Сразу же после этого он снова применил свою жуткую телепортацию — и Сарефа, который не успел среагировать, отбросило со страшной силой в сторону.

Получен Критический урон — 130! Зеркало боли — отражено 27 урона! Получено Состояние Ранение — Уклонение Разбойника!

После этого Сундарк вскинул руку, словно указывая на что-то наверху. И Сареф, подняв голову, онемел от ужаса…

Огромный пылающий камень летел на землю… и, поскольку высота Арены была, наверное, 50 метров, он упадёт на землю меньше, чем через 2 секунды. Сареф беспомощно оглядывался. Силовое поле было на перезарядке, и никак не успевало откатиться. Тёмное обнуление он уже потратил. Спасаться было нечем. Разве что… он обратил внимание на водоём. Можно было спрятаться в нём… но какой смысл? Даже если он переживёт этот взрыв, ничто не помешает Сундарку через две секунды заживо сварить в этом водоёме Сарефа. И тот, поняв, что это конец, с бессильным рёвом бросился на Сундарка, чтобы нанести ему хоть какой-то урон… И внезапно вспомнил… У него была возможность пережить этот урон! Надо только не ошибиться с точностью во времени.

Сундарк, увидев бегущего на него Сарефа, только усмехнулся. Но Сареф не обратил на это внимания! Он был свято уверен: такая мощная способность тоже должна иметь противовес, а это значит, что хоть какой-то урон Сундарк от неё всё равно получит. А уж у Сарефа была и возможность пережить этот урон, и нанести свой собственный… ровно противоположной стихии…

В тот момент, когда пылающий камень коснулся земли, Сареф начал заряжать свою заветную Хватку Стужи… и в следующий момент он словно оказался в аду. Вокруг него бушевали потоки пламени, земля под ногами ходила ходуном… у Сарефа от жара болели глаза и, кажется, начали плавиться волосы… но всё-таки верное умение снижало весь урон до нуля. И в тот момент, когда умение оказалось заряжено полностью, Сареф, умоляя Систему, чтобы всё получилось, отпустил его…

Хватка Стужи! Критический урон 156!

Собственный взрыв холода создал вокруг Сарефа воронку, в которой температура воздуха опустилась до приемлемого уровня. И… он увидел, что его умение заморозило Сундарка! Не смея верить в удачу, Сареф поднял арбалет, чтобы успеть сотворить своё коронное умение:

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический удар — 278!

Едва умение пронзило Сундарка, как тот со стоном упал на землю. Но в тот же момент его окружило странное мерцающее сияние, которое, вероятно, и было его умением на перерождение. За все Состязания Чемпион клана Зинтерра задействовал его в первый раз.

И вот Сареф, полностью обессиленный, с неприязнью наблюдал, как Сундарк идёт к нему. Он был полностью опустошён, он отдал все силы, чтобы пережить этот армагеддон. У него ничего не осталось.

И в тот самый момент, когда между ними оставалось два шага, Сундарк внезапно встал перед ним на одно колено.

— Достаточно, мальчишка, — прохрипел он; вероятно, его умение на перерождение исцеляло не полностью, — ты… сильный и достойный соперник. Мне не стыдно… тебе проиграть.

Сареф отказывался верить своим ушам! Почему?! Сундарку оставалось приложить ничтожное усилие для победы! Почему он ему сдаётся?!

— А ты молодец, что нашего маленького брата принял, — внезапно с совершенно неуместной теплотой сказал Сундарк, — он тебе будет самый верный друг во всей Системе. И это… если уж идёшь дальше — то выиграй ради приличия, мальчишка. Чтобы у этих клоунов из Айона точно под хвостом накалилось. Давно никто не рисковал перетряхнуть это шапито, давно… так что удачи тебе…

С этими словами Сундарк, улыбнувшись напоследок, испарился в синем дыму. А на Сарефа в тот момент, когда купол по команде Сварри пропал, обрушился рёв восторженной толпы. И в этот момент Сареф полностью использовал своё клановое воспитание. С полным равнодушием, словно так и надо, он прошествовал на своё место. Вот только перед тем, как сесть, он обернулся и точно выцепил взглядом на клановой трибуне главу Айона.

— Я жду твоего сателлита завтра, Ильмаррион, — прошептал он, — и ты можешь делать всё, что угодно — я сотру его в порошок.

Заметив через Глаз Снайпера, что под капюшоном главы Айона полыхнуло синим, Сареф понял, что магистр драконов его услышал. И, улыбнувшись себе, он сел рядом с друзьями, позволяя себе насладиться вторым и последним на сегодня поединком…

Глава 13

К большому сожалению, Брайсаш, несмотря на все свои трюки и секретные приёмы, которые он раскрыл в этом бою, ничего не смог сделать Роггвиру. Тот со своей огненной глефой вытворял какие-то уж совсем немыслимые вещи. Он уже ухитрялся при помощи своего оружия отражать метательные ножи стревлога, и в 4 случаях из 5 это срабатывало. Все манёвры Брайсаша безжалостно пресекались новой убийственной способностью Роггвира. Раньше он мог в прыжке, прицелившись, осыпать площадь в небольшом радиусе призрачными глефами. Теперь же ему было достаточно сотворить это умение, стоя на земле — и глефы летели, наверное, в десятикратном от первоначального количестве, абсолютно во все стороны. Спастись от такого было просто невозможно, и потому проигрыш Брайсаша был неизбежным исходом этого боя.

Однако, когда бой закончился, и Роггвир проходил совсем недалеко от Сарефа, тот увидел в парне очень много перемен. Он похудел, очень сильно осунулся. Его кожа стала какого-то зеленоватого, болезненного на вид оттенка, а под глазами набрякли огромные чёрные мешки. Но всё же в его глазах горел непримиримый огонь и решимость пройти Состязания до конца. И Сареф ощущал себя довольно странно. С одной стороны, он искренне сочувствовал Роггвиру. Он знал, что Айон и Джеминид используют Роггвира так же, как в своё время планировали использовать его самого. И как только всё кончится — они вышвырнут его прочь, с искалеченным здоровьем и поломанной судьбой. Но, с другой стороны, Роггвир стоял между ним и… и слишком много ждало Сарефа с другой стороны. Возможность проявить себя на весь Севроганд. Шанс навсегда разделаться с Нулевым Атрибутом. Полная свобода от влияния Айон и Джеминид. Так что, если ему придётся завтра ради этого переступить через Роггвира — он это сделает.

У самой черты Арены Роггвир споткнулся и чуть не упал на землю. Кажется, он очень ослабел после этой схватки. Даже его любимый дядюшка выбежал, чтобы подхватить своего Чемпиона и помочь ему уйти с арены. Но перед тем, как уйти, он бросил короткий взгляд на Сарефа… и он увидел там то, что видел единственный в жизни раз. Когда уходил из клана во время Всесистемных Состязаний. Он увидел во взгляде Адейро страх. Страх того, что, несмотря на все их усилия, Сареф всё-таки одержит верх.

— И это только начало, дядя, — мстительно прошептал Сареф в спину уходящему Адейро, — однажды ты с таким же взглядом будешь стоять передо мной на коленях. И ты от этого никуда не денешься.

Полчаса спустя вся их группа шла обратно. Разумеется, и Стив, и Джаспер, и Яника, и Бреннер были в полном восторге от поединка Сарефа и были искренне уверены, что Сундарк заслуженно пропустил его дальше. Стив на этом настаивал особенно, как тот, кто имел удовольствие пожить некоторое время среди зинтерровцев, и потому как никто другой знал, как сложно их впечатлить.

А вот идущие рядом стревлоги их восторгов определённо не разделяли. И их можно было понять. Ведь сегодня они в очередной раз проиграли, и очередной их Чемпион не пройдёт на Всесистемные Состязания. И, глядя на понурые спины стревлогов, Сареф внезапно понял, что начинает испытывать к ним совершенно новое уважение. Ведь они, зная, как мало шансов на успех имеет их дело, всё равно каждый год собирают деньги, договариваются с кланами, и не только с людскими, торгуются ради шанса, ради призрачной надежды изменить свою судьбу. Сколько пришлось пахать тому же Эргенашу, прежде чем его раса решила, что он достоин попытки? И сколько он продолжал пахать после своего поражения, помогая остальным всем, чем возможно. Сколько раз он вставал по утрам с мыслями о том, что, возможно, их дело безнадёжно… но всё равно находил в себе силы вставать.

И в этот момент Эргенаш обернулся и посмотрел точно на Сарефа. После чего, слабо улыбнувшись, сказал:

— Жалеешь нас, клановец? Нет нужды, это не первое наше поражение, и уж тем более не последнее.

— Я… не это… — смущённо сказал Сареф, после чего добавил, обращаясь к Брайсашу, — мне жаль, что с вами так вышло. Вы сильный и опытный боец… и если бы мы встретились в обычных условиях… не факт, что я бы победил.

— Не обесценивай себя, клановец, — хмыкнул Брайсаш, — за последние 20 лет зинтерровцы всего двух людей пустили дальше, и оба они сейчас идут рядом со мной. Да и всё это не имеет значения. Даже если бы я выиграл эти Состязания — что бы мы получили? Ещё один призрачный шанс на Всесистемных Состязаниях — не более того. А вот если победишь ты — наш будущий Чемпион получит очень веское преимущество на Всесистемных Состязаниях. Ради этого можно было и проиграть. Неважно, кто добудет Звёздную Эссенцию. Это может быть любой из нас. Так что теперь ты, главное, завтра не подведи всех. Чтобы всё это было не зря…

Несмотря на то, что стревлоги быстро успели взять себя в руки, обед всё равно прошёл в гнетущем молчании. Ящеры, конечно, старались быть благожелательными и весёлыми, но человек воспитания Сарефа прекрасно видел всю эту неискренность — и для него она была хуже зубной боли. Так что, быстро поев, все разошлись по своим домам.

Чтобы как-то скоротать время, Бреннер предложил всем сыграть в Порочную Благодать. Вероятно, где-то успел разжиться колодой. И теперь он с Джаспером, Яникой и Стивом проводил партию за партией. Сам Бреннер, разумеется, был мастером, и потому именно он чаще всего выходил победителем. К удивлению Сарефа, неплохо себя показывала и Яника, при этом при каждой победе она делала удивлённое лицо и неловко говорила, что даже не знала, что эта комбинация карт такая сильная. Джаспер, вероятно, тоже в картах разбирался хорошо, но Сареф чувствовал, что порой он поддавался, чтобы выиграть могла Яника. А вот честный и прямой Стив, эмоции которого можно было читать, как открытую книгу, разумеется, проигрывал чаще всех. И это при том, что они с Шевью, скорее всего, играли на двоих.

Сам Сареф не принимал участие в игря. Он был слишком вымотан за сегодня, и потому просто желал сидеть в уютном кресле и наблюдать, как играют другие. Сейчас в этом доме находились самые близкие ему люди, которые сделали всё, чтобы помочь ему. И Сареф, который долгие годы рос в клане, где он никому не был нужен, жадно впитывал эти бесценные секунды покоя и умиротворения. Бесценные минуты, которые он мог провести с ними. Бесценные часы, которые у него никто не отнимет. И даже если завтра он проиграет — а, увы, нельзя исключать и такой вариант — сегодняшний вечер он проведёт с ними.

Шли часы. Сареф и не думал подниматься с кресла. Несколько раз то Бреннер, то Яника уходили за лимонадом или соком, и, возвращаясь, давали Сарефу один из стаканов. При этом все без слов смотрели на него и улыбались… и Сарефу не нужны были лишние слова. Он всё понимал и так. И это было прекрасно. И ничто не могло нарушить этой идиллии, когда Яника с уже явно наигранным удивлением сообщала об очередной комбинации, или когда Стив опять с притворным ворчанием очередной раз пасовал, или…

В этот самый момент дверь их домика открылась. Все, как один, повернулись. В проходе стоял Эргенаш.

— Приношу извинения за то, что прервал вашу идиллию, но мне нужен Сареф.

— Зачем? — удивленно спросил Сареф.

— Хочу закрыть долг пятилетней давности и отвести тебя кое-куда, — ухмыльнулся ящер, — обещаю, ты не будешь разочарован.

— Это куда же? Поговорить со Стивом? — хмыкнул Сареф, — так вот он, вроде бы здесь.

— Не со Стивом. Это сюрприз, — настойчиво сказал стревлог.

— Эргенаш, ты уж извини, но меня один раз уже сводили за сюрпризом. Спасибо, больше не хочется, — значительно сбавив градус дружелюбия, заявил Сареф.

— Нет, — Эргенаш всё так же мягко улыбался, — Стив рассказал мне, как нехорошо с тобой обошлась та девчонка, но это не то. Да и потом, Сареф, ты — надежда нашей расы на лучшее будущее. Неужели ты думаешь, что я хочу тебе навредить?

— Я могу за него поручиться, — внезапно сказал Стив, — Сареф, даже если бы между вами не было этой сделки — за Эргенаша я поручился бы своей Яростью. Он не из тех, кто так поступает.

— Ну, хорошо, — Сареф поднялся, — уговорил. Пошли.

— Имей в виду, ящер, — сурово сказал Бреннер, тасуя колоду, — если с моим хозяином что-то случится — я найду тебя, сниму шкуру и на сапоги пущу, понял?

— Не сомневайтесь, уважаемый, я принял к сведению каждое слово, — процедил Эргенаш, для которого такое оскорбление явно было за гранью допустимого, но он всё же сдержался, — пойдём, Сареф.

Сареф вышел из домика вслед за стревлогом. На городок при Арене уже опустились сумерки.

— Ты… извини Бреннера, — сказал Сареф, — ему не следовало так тебе грубить.

— Нормально, — отмахнулся стревлог, — если бы меня предали так же, как предали вас — я был бы таким же подозрительным. В принципе, я даже ожидал подобной реакции. Но это не имеет значения. Ты слишком важен для всех нас, чтобы мы не оказали тебе эту маленькую услугу.

Прошло 15 минут. Они вышли за пределы городка и сейчас направлялись к длинному ряду таверн и постоялых дворов, где отдыхали обычные зрители. И вот, отсчитав, наверное, двадцать постоялых дворов, Эргенаш, наконец, скомандовал Сарефу войти вслед за ним.

Внутри их встретила самая шумная гулянка, которую только можно было представить. Море выпивки, огромная куча закусок, да таких, которые клановые не каждый день себе на стол ставят. Вероятно, обычный люд весь год собирает деньги, чтобы потом нагуляться и оттянуться на этом празднике.

При этом все были настолько пьяные, что никто не узнал в Сарефе одного из двух оставшихся в Состязаниях Чемпионов. Эргенаш подошёл к трактирщику, и тот ему кивнул, отвечая на невысказанный вопрос. Эргенаш так же кивнул ему, после чего обернулся к Сарефу и взглядом позвал его следовать за собой. Когда они подошли к лестнице, Эргенаш сказал:

— Второй этаж, семнадцатая комната. У тебя два, может быть, три часа. Очень рекомендую не задерживаться.

Вконец, растерянный, Сареф принялся подниматься по лестнице. Он чувствовал, что Эргенаш не лгал, не было того удушающего напряжения, как тогда, когда Лина вела его в ловушку… но всё же, кто его мог там ждать?

Наконец, Сареф подошёл к двери номер 17 и постучал. Не услышав ответа, он осторожно толкнул дверь… и пару секунд спустя остолбенел и почувствовал, как его сердце забилось в два раза быстрее. Потому что в комнате на двухместном диване сидела… Аола…

— Здравствуй, сынок, — мягко сказала она, поднимаясь на ноги, — как же я рада, что у меня получилось повидать тебя сейчас.

Без лишних слов Сареф промчался через комнату к своей матери и обнял её так, как позволяла его Нулевая Сила. И та ласково обняла его в ответ… и это объятие вызвало в нём вспышку нежности и такую же вспышку отчаяния. ВОТ ЭТО должно быть в детстве у каждого ребёнка, и ВОТ ЭТОГО он был лишён всю сознательную жизнь. И Сареф знал, что его мать в этом была не виновата. Адейро отнял ЭТО у него! И завтра он за это заплатит!

— Мама… как ты… что ты тут…

— Я приехала сюда специально к тебе, сынок, — мягко сказала Аола, опускаясь обратно на диван и усаживая сына рядом с собой. — Я… я почти всё видела и понимала, когда наблюдала за вашим с Адейро противостоянием после твоего возвращения. Я знала, что ты что-то задумал. Но чтобы настолько грандиозное… Я была просто поражена, когда узнала. Сынок, ты у меня такой сильный, такой смелый, такой замечательный. Я знаю, что не была… не могла быть хорошей матерью все эти годы, но сейчас, когда над нами не довлеет клановый хранитель… для меня ты самый лучший сын на свете, Сареф. Самый-самый.

Сареф не мог найти слов. Только снова обнял свою маму и, наконец, дал волю слезам. Он и представить не мог, что к нему могут прийти эти светлые моменты счастья. Когда он точно мог осознать, что всё это время рядом был человек, который любил его. И который был сейчас рядом, с ним! Сареф редко ощущал в своей жизни радость, и уж тем более ещё реже в его жизни были моменты, когда от радости распирало грудь, и хотелось петь, танцевать, дышать… жить! И Сареф только крепче прижимался к матери в бесполезной попытке наверстать упущенное за 20 лет… но Аола его прекрасно понимала, и только мягко обнимала своего сына в ответ…

Сареф не знал, сколько прошло времени. Они так и просидели всё это время. Иногда Сареф вспоминал какой-то забавный случай, и Аола охотно подхватывала воспоминания, рассказывая, как это выглядело с её стороны. И снова благостное молчание, когда слова были не нужны, и Сареф лишь сильнее прижимал к себе маму. И, казалось, он мог просидеть так до самого утра, но…

— Сынок, к сожалению, мне пора ехать, — мягко сказала Аола, впрочем, не прерывая объятия, — никто не должен знать, что я была здесь. А тебе надо отдохнуть перед завтрашним днём.

— Я не хочу тебя отпускать, — совсем тихо прошептал Сареф, словно он сам стыдился этих слов.

— Я знаю, сынок, — так же тихо ответила Аола, — я сама ещё меньше хочу отпускать тебя сейчас. Но, к сожалению, так надо. Не волнуйся, сынок. Я искренне уверена, что мы с тобой видимся не в последний раз. Если ты завтра выиграешь — то сможешь в течение года приходить в любое клановое поместье почётным гостем. Вот и приходи туда. Познакомишься со своей роднёй. Они, конечно, все как один — говнюки, некоторые даже Адейро фору дадут… но кто знает, как может повернуться жизнь. Возможно, придётся и у них однажды просить помощи. Ах, Сареф, если бы ты знал, как я тобой горжусь. Как я горжусь тем, каким ты стал сильным и уверенным в себе… и как мне горько от того, что я всё это время была вынуждена оставаться в стороне. Но ты справишься, мальчик мой. Ты обязательно справишься. Но сейчас нам пора прощаться.

— Ещё 5 минуточек, мам, — совсем тихо попросил Сареф.

— Ладно, мой хороший, — ещё тише ответила Аола, — ещё 5 минуточек…

Когда Сареф выходил с Аолой на задний двор таверны, чтобы проводить её, то увидел, что там уже стоит готовый экипаж. И, судя по тому, какой сонной была лошадь, экипаж ждал не меньше часа.

— Госпожа! — с лёгкой укоризной сказал кучер, встрепенувшись при виде Аолы и Сарефа, — мы должны были выехать два часа назад! Теперь, чтобы успеть в срок, мы не сможем остановиться в клане Гайранос…

— И пошли они к чёрту, — заявила Аола, — в их постоялых дворах вечно воняет! Едем напрямую в клан Ондеро! Плевать на всё — мы успеем.

— Как пожелаете, госпожа. В таком случае — прошу вас занять своё место, не будем терять время.

— Что ж, сынок, сейчас мы прощаемся, — Аола повернулась к Сарефу и обняла его ещё раз, — я точно знаю, что у тебя всё получится. И ты обязательно верь в себя. Ты уже смог столько, сколько не смог никто из твоих ровесников. И ты сможешь подняться ещё выше. Система вознесёт тебя настолько высоко, насколько у тебя хватит смелости. Не сомневайся в этом.

Сареф, у которого слова в горле стояли комом, только молча кивнул, отвечая на объятие. Потом перевёл взгляд на экипаж… и улыбнулся.

— Здравствуй, Жанин, — тепло сказал он, — рад видеть тебя здесь.

— Ой, господин, а уж я-то как рада, что здесь, — кивнула Жанин, выглядывающая из экипажа, — уж как мы уехали, и как ваша матушка научила меня, что на самом деле вокруг вас творилось… так и поняла, что вы голову мне сберегли на самом деле, господин Сареф. Спасибо вам за это. Век помнить буду.

Жанин скрылась в экипаже. Аола поднялась за ней и захлопнула за собой дверцу. Но потом отодвинула шторку и ласково погладила по щеке подошедшего Сарефа.

— Я люблю тебя, сынок, — сказала она, — ты со всем справишься. Обязательно справишься.

— Ты будешь там в безопасности? — спросил Сареф.

— Конечно. К сожалению для них, я состою с ними в кровном родстве. Поэтому они никак не могут ни отказать мне, ни выгнать меня.

— Да тебя же там тётя Линда сожрёт, когда узнает, что я натворил, — хмыкнул Сареф.

— Тёте Линде, а так же любой другой мрази, которая откроет в сторону моего сына рот, я порву пасть за несколько секунд, — серьёзно ответила Аола, — и компенсирую все 20 лет ожидания, будь уверен. Не волнуйся обо мне Сареф, со мной всё будет хорошо. И с тобой тоже обязательно всё будет хорошо.

Наконец, поняв, что это прощание может длиться бесконечно, Аола высунулась и приобняла Сарефа в последний раз, после чего скомандовала кучеру ехать. Сареф же, не помня себя от счастья, смотрел ей вслед. Он и не мог вспомнить, когда последний раз чувствовал себя таким счастливым…

Несколько минут спустя он вышел из таверны с парадного входа… и увидел Эргенаша, который терпеливо его ждал у крыльца. Увидев Сарефа, стревлог поднялся и подошёл к нему.

— Спасибо тебе за это, Эргенаш, — Сареф взял стревлога за ладонь и сердечно её пожал, — мне это было очень нужно.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, парень, — с улыбкой ответил стревлог, — нам тоже часто приходится слишком рано расставаться с нашими матерями. Такова жизнь. Но родные корни всё-таки надо поддерживать, если есть такая возможность. Ведь они питают тебя всю жизнь…

Меньше, чем за десять минут они вернулись в городок при арене. На дворе уже было темно, наверное, часа два, а то и три ночи. Хорошо, что в последний день Состязания начинаются в полдень, и потому Сареф успеет отоспаться.

Когда Сареф вошёл в свой гостевой домик, то увидел, что друзья до сих пор играли в Порочную благодать и ждали его. И, повернувшись на открывшуюся дверь, посмотрели на него.

— Спасибо, что подождали, — поблагодарил их Сареф, — со мной всё в порядке.

— Точно? — уточнил Бреннер, — а то ты… какой-то…

— У тебя лицо посветлело, — сказала Яника, — случилось что-то хорошее, да?

— Да, — кивнул Сареф, — но об этом завтра, ладно? Я слишком устал сегодня, мне надо отдохнуть…

И несколько минут спустя Сареф, раздевшись и укладываясь в постель, вынужден был признать, что сегодняшний день, действительно, был одним из самых счастливых в его жизни. И уж после такого завтра у него обязательно всё получится…

Глава 14

На следующее утро Сареф проснулся довольно рано. Все его товарищи ещё спали, хотя уже и доносился запах съестного, которое стревлоги готовили на открытом огне. И в этот момент над ним замерцало Системное окно. Сареф удивился. Учитель Амикус ещё очень давно упоминал, что на Состязаниях умения не растут в качестве, поэтому в течение турнира никакого прогресса по умениям он не ожидал. Однако Система приготовила ему иной сюрприз.

Поздравляем! Вы смогли наладить отношения и закрыть все вопросы с любящим вас человеком. Происходит корректировка психических черт.

Психическая черта Бешенство заменяется чертой Праведный Гнев. Штраф к точности удалён!

Психическая черта Обреченное одиночество заменяется чертой Умелое избегание. Штраф к наносимому урону удалён!

Получен эффект-превозмогание Незримая Поддержка. Каждые 60 секунд с вас снимается случайный негативный эффект.

Внимание! Наличие хилереми корректирует полученный эффект-превозмогание Незримая Поддержка. Каждые 30 секунд с вас снимается случайный негативный эффект.

Сареф смотрел на всё это изумлённым взглядом. Как же вовремя Аола решила его навестить. Причём во всех смыслах. Нехотя Сареф подумал, что, случись их встреча в обычных условиях, она не была бы такой эмоциональной и искренней. Но именно сейчас, когда Сареф так нуждался в поддержке, Аола сумела ему её дать. Так что она, вероятно, тоже хорошо рассчитала, когда должна пройти эта встреча. Ну что ж… сейчас Сареф в возрасте 20 лет собирается натянуть нос и родному клану, и покровительствующим им драконам. Должен же он был в кого-то пойти умом и сообразительностью…

— Итак, доброго всем дня, дорогие зрители, — поприветствовал всех Сварри на следующий день, — сегодня состоится грандиозный финал Системных Состязаний. Роггвир из клана Джеминид и Сареф из земель Джеминид. Если мне не изменяет память, последний раз участники из блока Вольных доходили до финала Состязаний 5 лет назад. Правда, в тот раз одержать победу им не удалось. Удастся ли сейчас — это мы и увидим. Теперь, если Чемпионы готовы к финальному поединку… я прошу их выйти на Арену… и дать зрителям то, чего они так ждали эти 5 дней.

Сареф с гулко бьющимся сердцем поднялся на ноги. Бросив взгляд на Роггвира, он заметил, что ни чернота под глазами, ни зелень с лица у него до конца так и не сошли. Вероятно, то, что с ним всё это время делали, одним днём отдыха было не исправить. Вполне возможно, что здоровью Роггвира был нанесён непоправимый вред, и после этих Состязаний он останется калекой. Но здесь и сейчас он был соперником… последней ступенькой лестницы, на вершине которой Сарефа ждала награда. И потому Сареф её преодолеет. И всё же… не стоило недооценивать Роггвира. Здесь и сейчас он для него — грозный соперник. В его могуществе Сареф вчера убедился лично. И потому последние секунды перед боем он потратил на то, чтобы настроить Часы Антиквара на Целевую Метку. Если уж теперь её цель получает гарантированные промахи — из этого козыря надо было выжать всё…

И вот Роггвир занимает место напротив него. В его глазах, как ни странно, не было ненависти. Несмотря на то, что — Сареф в этом был уверен — и Адейро, и Ильмаррион неоднократно промывали ему мозги на тему того, какой Сареф нехороший, в его взгляде читались только усталость, измученность и желание довести дело до конца.

— Старт! — скомандовал Сварри.

По его слову арену накрыло прозрачным звуконепроницаемым куполом. Рёв зрителей, который донёсся до Сарефа, моментально стих. Сейчас здесь остались только Сареф и Роггвир. И Система, которой и предстояло решить, кому отдать свой главный дар.

Не став медлить, Сареф моментально вызвал свою строку умений и…

Дробящая темница!

Сделано это было весьма своевременно: Роггвир уже летел на него с глефой наперевес. И Сареф прекрасно знал, как страдали все, кого Роггвиру удавалось достать этим приёмом. Кроме того, Сареф сразу оценивал, будет ли Темница в этом поединке полезна, как умение контроля. Как оказалось — более, чем. Сколько бы Пунктов Развития драконы не скормили Роггвиру, поднять ему Базовые Параметры так просто и так быстро было нереально даже с возможностями клана Айон.

В этот раз Сареф не стал накладывать Метку на Роггвира перед тем, как начал заряжать выстрел из Эвра. Метка теперь ему нужна была для контроля сильных атак соперника. Кроме того, он надеялся, что теперь, когда штрафа к точности от Праведного Гнева у него нет, он сможет попадать своими атаками и так. Благо что и верный Глаз Снайпера был на месте.

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Но в тот самый момент, когда Темница пропала, Роггвир сумел извернуться и выставить вперёд свою глефу, которая поглотила снаряд. Причём… на мгновение Сарефу померещилось нечто невероятное и отвратительное. Ему померещилось, что… глефа Роггвира ВРОСЛА ему в руку! От этого Сарефу стало дурно, и он едва не проморгал момент, когда Роггвир изо всех сил ударил рукоятью по земле, упирая лезвие оружия в небо. Сареф лишь улыбнулся. Против этого приёма у него было оружие, которого не ожидает никто.

Целевая метка!

В тот же момент окружающее пространство пронзило несколько десятков копий оружия Роггвира. Сарефу потребовалась вся его выдержка, чтобы оставаться на месте. Если он начнёт двигаться, то только соберёт в себя больше снарядов.

И в тот самый момент, когда Сареф уже видел приближающиеся стремительные росчерки, внезапно им овладела какая-то лёгкость. Словно неведомая сила помогала ему уклоняться от этих атак. А если вспомнить, что у него ещё и собственное Универсальное уклонение имелось…

В итоге из двадцати снарядов, что пролетели мимо него, цели достигли только три, и в сумме они едва нанесли 50 единиц урона. Что с лёгкостью компенсировало единственное применение Первой Помощи. И вот Роггвир стоит, с ненавистью смотря на Сарефа, и, судя по его глазам, он прекрасно понимает страшную правду: он только что потратил на Сарефа свою сильнейшую способность… и не сделал ему ровным счётом ничего…

— А вот теперь посмотрим, есть ли у тебя способность на перерождение, — злорадно прошептал Сареф, принимая устойчивую позу и переводя Эвр в режим потоков. И выдавая по Роггвиру сокрушительный залп…

Урон 10!

Урон 8

Критический урон 15!

Урон 6

Критический урон 18!

Критический урон 17!

Роггвир, на котором, как вывел из наблюдений Сареф, висело Разоружение, не мог ему ничего противопоставить. Но и под удары он подставляться не собирался. Рванув в сторону песчаной четверти Арены, он оружием взметнул в воздух целую тучу песка, значительно ослабляя электрические атаки Сарефа.

И ровно в этот момент заставляя глефу вспыхнуть ярким пламенем. Причём, судя по тому, какое мучительное выражение мелькнуло на его лице, он задействует эту силу не в тот момент, когда планировал. Но потом…

Пылающей глефой он умудрился снова зачерпнуть горсть песка… и, подпалив её, швырнул снаряд в Сарефа. И ещё. И ещё… Сарефу приходилось уклоняться от раскалённых снарядов. Даже если урона они бы нанесли немного, то вот болевой шок мог сильно его дезориентировать. Это была достаточно подлая атака, но всё же не запрещённая: правила Состязаний допускали использовать окружение в своих интересах. Собственно, поэтому Арена и включала в себя и землю, и камни, и воду, и песок.

Параллельно Роггвир умудрился сотворить вокруг себя целый песчаный вихрь, из-за чего он практически не видел своего соперника. И ещё его удивило, что, несмотря на то, что молнии песок глушил исправно, пламени Роггвира он гореть совершенно не мешал. Хотя что-то подсказывало Сарефу, что поджечь песок не так уж и просто. Значит, драконы даже на собственный огонь не поскупились, когда готовили Роггвира к этому финалу.

И в этот самый момент Роггвир вылетел из песчаного вихря, целясь огненной глефой точно Сарефу в живот. На что он выдал вполне очевидный ответ…

Целевая Метка!

Сразу после этого неведомая сила сдвинула Сарефа в сторону, заставляя Роггвира пронестись мимо, но совсем рядом. Сареф даже успел заметить удивлённое лицо соперника, который искренне был уверен, что сумеет попасть по Сарефу этой атакой. Впрочем, сдаваться он не собирался. Закончив рывок, он тотчас повернулся, замахиваясь глефой… которая за доли секунды увеличилась в размере и лезвием обрушилась сверху прямо на то место, где доли секунды назад стоял Сареф. Увидев, что и эта атака не принесла никакого эффекта, Роггвир снова подскочил к Сарефу и выдал свою атаку-вертушку, атакуя глефой по кругу и подрезая противнику ноги. Но Сареф в прыжке благополучно избежал и этой атаки, после чего выдал своё заряженное умение, которое должно было немного охладить пыл Чемпиона Джеминид.

Хватка Стужи! Критический урон 109!

Что самое удивительное, урон был не такой уж и большой. За время Состязаний эта способность выдавало куда большие цифры. Однако умение, разумеется, задело и оружие Роггвира, которое, встретившись с волной холода, моментально погасло. И именно это, казалось, заставило Роггвира в очередной раз мучительно скривиться. Вероятно, в таком состоянии оружия он мог проводить очень мощные и точные атаки… но вот потеря контроля над формой была убийственна для его запаса сил.

И вот, наконец, Сареф увидел в глазах Роггвира искренний страх. Обновлённая Целевая Метка стала тем самым козырем, которого никто не ждал, и который обрушил Адейро все тактики, которые он столь тщательно строил.

— Сдавайся! — крикнул Сареф Роггвиру, прекрасно зная, что их никто не слышит, — хватит убивать себя! Я ничего не имею против тебя — но и отступить не могу! Ты знаешь, что не просто так Адейро и Айон дали тебе эту силу! Единственный раз прошу — не заставляй меня переступать через твою жизнь!

— Я не могу, — коротко ответил Роггвир, падая на колени и втыкая глефу рукоятью в землю. Сареф подумал, что это ещё одна попытка использовать массовую атаку, но нет… Внезапно Роггвира укрыла огненная сфера. А вот из наконечника глефы, который остался снаружи, внезапно начало выходить пламя. Много, очень много пламени. И пламя это начало формироваться… во что-то очень знакомое. И верно… секунда, другая… и вот перед ним стоит огненный элементаль в форме дракона. Сареф поспешно обстрелял его снарядами из Эвра, но огненному существу молнии явно мало что могли поделать. Он хотел было зарядить арбалет физическим уроном, но не успел, так как элементаль, освоившись со своей формой окончательно, выдал по Сарефу стремительный огненный залп, вынуждая того спасаться.

Это был просто ужасный поворот боя. Через Глаз Снайпера Сареф видел, как Роггвир задыхается и кашляет кровью в своей сфере… вот только огненному элементалю это не мешало выдавать кинжальные струи огня каждую секунду. Поскольку это было неживое существо, то ему даже не нужно было вдыхать воздух для огнеметания.

Против этого противника Сареф использовал всё. Он включил Демоническое Зрение, чтобы видеть ауру этого существа и по ней пытаться предугадывать атаки. Он обстреливал его молниями, чтобы критические атаки откатили его способности. Он использовал Целевую Метку, но монстр выдавал 5 атак всего за 5 секунд, а ещё, даже с учётом эффекта Часов Антиквара, надо было переждать откат в 30 секунд. Единственное, что он смог сделать — это забрать монстра в Силовое Поле, после чего зарядил Хватку Стужи так, чтобы она зацепила и Роггвира в сфере.

Холод не нанёс видимого урона ни Роггвиру, ни элементалю. Даже больше: оказавшись в близости от монстра, Сареф не успел набрать дистанцию, и очередной раскалённый луч поразил его прямо в живот…

Внимание! Получен Критический удар 200! Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %! Тёмное обнуление!

Возродившись, Сареф использовал невидимость, чтобы сразу же отдать Хватку Стужи до тех пор, пока элементаль не видел, куда целиться. И сразу после сработавшего умения он забрал монстра в Силовое Поле, чтобы успеть набрать дистанцию…

Вот только он понимал, что это, скорее всего, конец. Он обстрелял Роггвира, который был заключён в огненный щит — безрезультатно. Попытался даже нанести физический урон лезвию глефы, которое выглядывало из щита, и которое, скорее всего, служило проводником для элементаля… но бесполезно. Роггвир при этом выглядел ужасно, он постоянно хрипел и кашлял кровью, вероятно, доводя себя до предсмертного состояния, но это не имело значения. Сареф ничего не успеет ему сделать. И вот, настал момент, когда монстр освободился. Сареф обстрелял его снарядами из Эвра — безрезультатно. А монстр уже выстрелил в Сарефа своим смертельным огненным лучом. Но Сареф отказывался сдаваться до последнего. Уклонение, второе, третье! Спасительная Метка выиграла ему ещё 5 секунд! Но… у Сарефа больше ничего не осталось. Он выдал в этого элементаля абсолютно все свои атаки — и ничего от этого не изменилось. И вот его настигает очередной раскалённый луч энергии, и Сареф, мучительно желая пожертвовать ради победы чем угодно, но разумом понимая, что это конец, в отчаянии прикрылся от огня своим арбалетом…

И в следующий момент случилось немыслимое. Перед Сарефом вспыхнула строка умений, вот только девятое умение, Тёмное обнуление, которое сейчас было на перезарядке, мерцало тьмой, да так, словно этой темноте было тесно в своей ячейке способностей. А потом…

Внезапно из рук Сарефа хлынула тьма, и эту тьму жадно поглощал арбалет Эвр! И… казалось, эта тьма давала Эвру силы сопротивляться драконьему пламени. Вот только каждый момент существования этой тьмы стоил очень дорого…

Внимание! Умение Тёмное обнуление теряет в качестве! Качество умения уменьшено с серебряного на бронзовое!

Внимание! Умение Тёмное обнуление теряет в качестве! Качество умения уменьшено с бронзового на обычное!

Внимание! Умение теряет улучшение: Совместное возрождение!

Сареф не знал, как это у него получается. Он вообще не знал, что происходит, и как это контролировать. Однако на краешке подсознания появилась мысль, что шанс выиграть в этом бою у него всё же есть. Правда, и цена будет очень высокой… но ему уже некуда было отступать.

Внимание! Умение Тёмное обнуление потеряно!

Внимание! Девятая ячейка способностей закрыта!

Всё это время из рук Сарефа выходила тьма, которую жадно впитывал его арбалет. И вот, наконец, освободившейся энергии оказалось достаточно, чтобы арбалет утонул в страшном тёмном сиянии…

Этот тёмная вспышка неожиданно лишила Роггвира его контроля над элементалем. И, пока у Сарефа появилось несколько лишних секунд, он поспешно открыл Системное окно, чтобы увидеть, что стало с его арбалетом:

Поздравляем. Ваш арбалет эволюционировал до следующего уровня:

Арбалет Каезин. Легендарный. Неразрушаемый.

Хозяин — Сареф Гайранос-Джеминид.

Скорострельность — 1,2 (штраф нулевой Силы отсутствует)

Замедление при использовании 0 %

Шанс вызвать Ужас 25 %.

Шанс вызвать Слепоту 25 %.

Шанс наложить Молчание 25 %.

Шанс наложить Истощение 25 %

Базовая точность — 92 %

Внимание! Направление развития оружия изменено! Арбалет меняет стихию на Тьму и теперь наносит своими снарядами чистый урон (38–50), каждый выстрел стоит 20 маны/выносливости. Вложенный снаряд при выстреле будет сожжён, но не потратит ману/выносливость.

Внимание! Для арбалета доступен режим “Тёмный взвод”. При этом режиме на владельца накладывается Молчание, которое нельзя развеять, но которое развеивает прочие негативные эффекты и не позволяет их накладывать заново. Так же Каезин вызывает все вариации предыдущих версий арбалета, которые парят рядом с хозяином и атакуют того же врага, что и основное оружие. Каждый вызванный арбалет имеет такие же модификаторы стихии атаки, точности, шанса и силы критического удара, как и основное оружие. Расход маны/выносливости составляет 50 % от расхода основного оружия.

Сареф отреагировал на это с полным хладнокровием. Нет, получи он подобную эволюцию арбалета в обычных условиях — он бы прыгал от радости, но… ему пришлось заплатить за это слишком высокую цену. Впрочем, если это поможет ему победить — оно будет того стоить.

Тем временем Роггвир, из последних сил очнувшись в своём огненном щите, вызвал дракона-элементаля ещё раз. Вот только он ещё не знал, что теперь Сарефу ох как было, чем на это ответить…

Каезин! Включить режим Тёмный взвод! Внимание! На вас наложен эффект Молчание!

Однако это с лихвой было компенсировано тем, что рядом с ним появились три копии предыдущих версий арбалета. Зефир, который он выиграл у Эрбока. Борей, с которым он ушёл из клана. Эвр, который привёл его на эти Состязания и позволил пройти их до самого конца. И теперь Каезин…

В тот момент, когда Сареф начал стрелять, копия Эвра выдала поток тёмной энергии, встречая один из лучей элементаля и гася его, прочие же тёмные снаряды врезались в элементаля:

Урон 75!

Критический урон 130!

Критический урон 198!

Сареф поспешно принялся смещаться. Похоже, он недооценил новый дар Системы. Вызванные арбалеты, казалось, имели собственный боевой опыт и прекрасно ориентировались во время поединка. Так что Эвр продолжал блокировать атаки элементаля собственными тёмными лучами, а остальные безжалостно его атаковали. Хотя и элементаль тоже умудрялся атаковать. Один из лучей всё-таки прошил защиту Эвра и…

Получен урон 90! Получено Состояние Ранение! Уклонение разбойника!

Сареф вызвал строку умений, чтобы использовать Первую Помощь, которая весьма предусмотрительно могла применяться сквозь Молчание. Грустно посмотрев на место, где раньше была его девятая способность, Сареф внезапно с изумлением увидел, что оружейная способность Заряженный выстрел от арбалета тоже доступна. А это значит… что Сареф мог, наконец, закончить этот бой…

Ровно в тот момент, когда невидимость закончилась, Сареф сбросил Тёмный взвод и наложил на элементаля Силовое Поле. После чего снова включил Тёмный взвод и стал отсчитывать секунды. И вот…

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Ровно в момент выстрела внезапно все копии приблизились к основному оружию… и в момент выстрела четыре потока тьмы слились в один. И вот этот страшный тёмный луч, прошив пространство, врезался в элементаля Роггвира…

Внимание! Критический урон 1480!

Правда, этот выстрел моментально выжрал у Сарефа половину запаса сил… но оно того стоило. Элементаль, не пережив такой сокрушительный урон, оглушительно взорвался. И Роггвир, по которому тоже наверняка прошла часть урона, бессильно упал лицом в песок. Сареф сделал к нему несколько шагов, каждый момент ожидая, что сейчас сработает очередной фокус на возрождение, и он встанет, и бой продолжится, и будет новая гадость от клана Айон… но нет. Всё было кончено. Он победил…

Мгновение спустя Роггвира охватила синяя дымка. Вот только он исчезал очень долго, словно до последнего сопротивлялся. Мельком Сареф почувствовал жалость… ведь неизвестно, как Адейро и драконы накажут его за поражение, и раз он так отчаянно сопротивлялся, значит, его не ждало ничего хорошего… Вот только ему нечем было драться. Он отдал все силы и, кажется, большую часть своего здоровья. Это был конец…

И в тот момент, когда Роггвир всё-таки исчез, купол, накрывающий арену, пропал, и на Сарефа обрушился целый восторженный рёв болельщиков. 90 % зрителей кричали, хлопали, топали ногами, пытались запевать какие-то победные мотивы… Лишь на трибуне знати царило гробовое молчание. Правда, и там глава Зинтерры, так и не снявший капюшона своего белого плаща, вызывающе хлопал Сарефу.

— Победитель этих Системных Состязаний — Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид! Он становится действующим чемпионом, одним из четырёх, кто в следующем цикле будет представлять свою расу на Великих Всесистемных Состязаниях! — объявил Сварри, после чего обернулся к своему отцу. Тот кивнул и, взяв у сына рупор, твёрдо проговорил:

— Свидетельствуем, что Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид победил! Свидетельствуем, что всё было проведено честно. Свидетельствуем, что он заслужил свою награду. Получи же свою награду, Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид!

И ровно в этот момент под куполом Арены появилось именно то, к чему Сареф так долго шёл. Чистая Радужная Эссенция. Главная награда победителя Системных Состязаний. Как и полагалось по ритуалу, сфера сделала три круга перед зрителями, после чего стала медленно опускаться на поле. Сарефом настолько владело нетерпение, что он готов был подпрыгивать за этой сферой, чтобы схватить её… но он заставлял себя оставаться на месте. Это — момент его величайшего триумфа в жизни, хотя наверняка не последнего. И в такой момент стоило оставаться преисполненным достоинства. Он уже победил. Он уже всех переиграл. Его награда никуда не уйдёт. И лишь в тот момент, когда радужная эссенция, торжественно и величаво опустившись на один уровень с Сарефом, замерла напротив его лица, он позволил себе протянуть к ней руку…

Эпилог. Часть 1

Сареф не стал спешить. Как победитель, он имел право посмотреть каждый вариант с радужной эссенцией, который ему предложит Система. Конечно, не каждое умение получилось бы улучшить прямо сейчас, ведь оно должно быть Золотого качества… Но хочется посмотреть, к чему он будет стремиться. Что до всех… он ждал этого момента все годы своей сознательной жизни. Теперь пусть другие подождут его…

Демоническое зрение. Попытка потратить Радужную Эссенцию на данный момент невозможна. Планируемое улучшение: при активации умения хранитель-хилереми получает физическое воплощение, Базовые Параметры в размере (Сумма Базовых Параметров Хозяина/5) и 4 случайных умения из строки умений Хозяина. На поддержание умения не будет требоваться выносливость, однако за каждую потерянную единицу здоровья питомца хозяин потеряет 1 единицу выносливости.

— Однажды мы получим эту силу, Хим, — тихо проговорил про себя Сареф, — я тебе это обещаю.

Первая Помощь. Попытка потратить Радужную Эссенцию на данный момент невозможна. Умение получает 5 зарядов, каждый из которых восстанавливается 60 секунд. На умение не действуют модификаторы уменьшения и сброса времени перезарядки, однако за каждый заряд умения на откате весь входящий урон снижается на 10 %.

Это было прекрасное усиление. В зависимости от своей роли и ситуации в бою можно было грамотно балансировать между количеством приберегаемого лечения и получаемым уроном. Но ничего. И до этой силы Сареф однажды дойдёт…

Разряд молнии. Попытка потратить Радужную Эссенцию на данный момент невозможна. Планируемое усиление: количество зарядов умения увеличивается до 5. Так же в момент срабатывания умения цель проходит проверку на Силу Воли. Если цель проваливает проверку на Силу Воли, она получает Бешенство и атакует ближайшую цель. Если цель проходит проверку на Силу Воли, она получает от умения двойной урон.

Да… и это умение было очень соблазнительным. Контроль и урон в одном умении… это звучало очень сильно. Мельком Сареф скосил взгляд на Бреннера и задумался… если у его охранника целых 5 радужных умений, то как же велика на самом деле его сила?.. Он снова вернулся к своему Системному окну. Нужно было быстро пробежаться по всем улучшениям, чтобы знать… но на самом деле он тянул время, потому что ему было страшно. Страшно, что и этот приз, за который пришлось столько бороться и стольким пожертвовать, не даст желанный результат…

Целевая Метка. Попытка потратить Радужную Эссенцию на данный момент невозможна. Планируемое усиление. Во время действия Метки вы видите ауру цели, даже если она прячется за препятствиями. Если Метка досрочно завершает своё действие по любой причине, цель получает снижение устойчивости ко всем типам урона на 50 % и раскрывает владельцу Метки свою ауру ещё на 10 секунд.

Хватка Стужи. Попытка потратить Радужную Эссенцию на данный момент невозможна. Планируемое усиление: Умение больше не требуется заряжать, оно срабатывает в полную силу в момент использования и стоит обычное количество выносливости. Так же за каждое повышение в качестве умение получает дополнительно +1 секунду к силе зарядки.

Дробящая Темница. Попытка потратить Радужную Эссенцию. Цель больше не проходит проверку на Силу Воли и теперь всегда гарантированно получает обездвиживание. Так же умение теперь наносит чистый урон вместо физического, но имеет фиксированное снижение урона в 80 % из всех прочих источников во время действия умения.

Повелитель Удачи. Попытка потратить Радужную Эссенцию. С вашим текущим шансом критического удара на вас может сработать вампиризм, который вылечит 25 % от нанесённого урона. Так же ваш шанс критического удара будет влиять на силу вашего Убеждения и на шанс получить редкую добычу в походах.

Да… все эти усиления были достойны радужной эссенции. И многие из них Сареф однажды получит. Но не сегодня. Сегодня он хотел раз и навсегда закрыть вопрос со своим Нулевым Атрибутом. Поэтому с замирающим сердцем Сареф выбрал вторую способность и замер, ожидая информацию в Системном окне. И вот, наконец…

Рука Пересмешника (Корневое). Попытка потратить Радужную Эссенцию. Предлагаемое усиление: до тех пор, пока Рука Пересмешника не действует на других, ваш Минимальный Базовый Параметр принимает значение в 10 % от вашего Максимального Базового Параметра.

Сареф, не веря своему счастью, смотрел в Системное окно. Его разум отказывался принимать тот факт, что теперь, спустя столько попыток, провалов и неудач у него, наконец-то, получилось. И противовес Системы был более, чем щадящим. Конечно, он с радостью пожертвует свою Силу в те моменты, когда его помощь и его усиление будут нужны товарищам. Но вот, наконец, получить возможность не быть беспомощным в самые простые бытовые моменты, получить возможность, наконец, стать нормальным. Не самым сильным, не самым могучим, но НОРМАЛЬНЫМ! И Сареф, замирая, подтвердил трату Радужной Эссенции на это усиление. И как только он это сделал, как по всему его телу разлилась приятная лёгкость. Он ощущал в себе такую силу, что, казалось, был готов воспарить в небо! Одновременно с этим в его ногах начала появляться приятная тяжесть… та самая, которую ему доводилось ощущать в редкие моменты, когда он обходил свой Нулевой Атрибут. Открыв Системное окно, Сареф увидел там следующее.

Внимание! Вы поглотили Радужную Эссенцию и перешли на 10 уровень! Получен Средний Пункт Развития.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 10.

Первичные Параметры:

Сила — 2,8

Ловкость — 20,8

Интеллект — 28,3

Сареф не мог в это поверить! Наконец! Наконец-то у него это получилось. И в этот момент в голову пришла новая, ещё более радостная мысль.

- А ведь… теперь и Кольцо Силы мне подойдёт!

Достав из Инвентаря заветное Кольцо, Сареф надел его себе на палец… и оно на нём удержалось! С новым воодушевлением он открыл Системное окно:

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 10.

Первичные Параметры:

Сила — 6,8

Ловкость — 20,8

Интеллект — 28,3

Вторичные параметры.

Сила воли — 33,6

Телосложение — 18,8

Хитрость — 28,5

Запас Здоровья — 288

Запас Выносливости — 503

Это было просто невероятно! И ради этого стоило всё это пройти! Не особо осознавая, что делает, Сареф вскинул руку и издал победный боевой клич! Он победил! Он смог! Он сделал всё, что захотел! И никто, абсолютно никто не смог ему помешать!

К его удивлению, этот клич охотно подхватили все вольные болельщики, так же восторженно крича, аплодируя и топая ногами. Мельком Сареф подумал, что в этом есть и некий политический момент. Ведь здесь и сейчас очередной раз Вольный Чемпион прошёл через все испытания и победил. И в очередной раз доказал, что кланы, конечно, богаты, сильны и могущественны… но порой для победы даже этого оказывается недостаточно. И, скосив глаза в сторону своих друзей, он уловил их взгляд… и понял, что не в состоянии описать все те тёплые чувства, что он сейчас к ним испытывал. Потому что, в отличие от остальных болельщиков, они поняли, что означает этот победный возглас Сарефа. Они поняли, что у него всё получилось.

Главы кланов потянулись вереницей вниз, чтобы пожать Сарефу руку. Обычно в этом случае приглашали выйти на поле семейство Чемпиона, но, поскольку в этот раз победил Вольный, то он очевидно не мог пригласить выйти на поле свою семью. Хотя… почему нет? Это будет отличный прощальный плевок прямо в хитрую и наглую рожу Адейро. Достойный заключительный аккорд его поражения.

— Одну минутку! — громко заявил он перед тем, как первый из глав протянул ему руку, — я прошу выйти и встать рядом со мной членов моей семьи!

С этими словами он указал в сторону Бреннера, Джаспера, Яники и Стива. Те на несколько секунд растерялись, но после, справившись с собой, поднялись и подошли к Сарефу, встав чуть поодаль и вежливо улыбаясь всем зрителям. Повернувшись к главам, Сареф с удовлетворением отметил, что Адейро, который в первые секунды после этих слов растерялся, сейчас буквально позеленел от злости. Он явно оценил этот финт, когда Сареф, в чьей фамилии неприкрыто фигурировали два клана, наглядно всем показал, кого на самом деле считает своей семьёй.

А потом пошли поздравления. Большинство глав Сареф пропускал мимо себя, не утруждаясь необходимостью слушать их. Из всех двадцати шести его интересовали только четверо.

Когда к нему подошёл Адейро, то, желая хоть как-то отыграться, схватил Сарефа за руку, явно рассчитывая сломать её племяннику. И тем больше было его удивление, когда Сареф крепко сжал её в ответ. После чего, аккуратно высвободив руку, продемонстрировал дяде Кольцо Силы на среднем пальце, едва удержав в себе желание его оттопырить.

— Кажется, теперь Силы достаточно. Не так ли, дядя? — едко спросил он. Адейро, понимая, что ещё немного — и он потеряет над собой контроль, лишь что-то неразборчиво прорычал себе под нос и поспешно удалился.

Когда руку ему пожимал мастер Ильмаррион, Сареф внимательно его оглядывал. И заметил, что левую руку глава Айон прячет в складках плаща, так, чтобы её нельзя было увидеть.

— Что? — с насмешливым сочувствием спросил Сареф, указывая на спрятанную руку, — всё ещё болит?

Ильмаррион с лёгким удивлением посмотрел на спрятанную руку, а потом снова на Сарефа. Стоило отдать ему должное: он владел собой куда лучше Адейро и явно не собирался демонстрировать на всю Арену злость от своего поражения.

— Поверь, Сареф, это ещё не всё, — мягко сказал он, отпуская руку Сарефа и уходя прочь. Следом за ним к нему подошёл глава Зинтерры.

— Это было совсем неплохо, — одобрительно сказал он, пожимая Сарефу руку. И, как и касание Ильмарриона, его прикосновение было очень горячим, на грани обжигающего, — не зря Сундарк тебя пропустил. И, раз уж ты наверняка общался с этим молодым человеком, — он кивнул в сторону Стива, — то должен знать, что мы силой никого не держим. Так что — ты бы заглянул к нам в гости хотя бы один раз? Вдруг всё будет не так уж и плохо?

Отпустив руку, он тоже отправился на своё место. Главы проходили и поздравляли его. Это длилось долго, но Сареф наслаждался каждой секундой этого триумфа. Это его победа. Законная, заслуженная, выстраданная. Он уже достиг того предела, которого достигают лишь единицы из десятков тысяч. И он поднимется ещё выше. Это всего лишь вопрос времени.

Последним, по праву хозяина Состязаний, его поздравлял Виктор Уайтхолл.

— Это всё было сильно и эффектно, парень, — сказал он, пожимая Сарефу руку, — но тебе не нужно было через всё это проходить. Сейчас ты этого не понимаешь — но однажды поймёшь, что боролся на самом деле не с теми.

— Я знаю, что вы очень дружны с Адейро, Виктор, — не выдержал Сареф, — но как ВЫ можете сейчас меня осуждать?! Вы сами когда-то были на этом месте! Вы сами когда-то точно так же боролись за то, что считали для себя важным! Или вы настолько обжились в кресле главы клана, что уже даже не помните, с чего когда-то начинали?!

При этих словах глаза Виктора на мгновение вспыхнули недобрым огнём. Но уже через мгновение он взял себя в руки и сказал:

— Возможно… Только Система знает, как на самом деле должно быть правильно. И всё, что ни делается — всё к лучшему. Что ж, Сареф, — Виктор скупо хлопнул его по плечу, — если считаешь, что лучше знаешь, что тебе нужно — желаю достичь этого и не разочароваться в конце пути. Удачи, Сареф Гайранос-Джеминид.

После этих слов он отправился прочь. И последние слова он явно сказал бессознательно, не особо думая, о чём говорит. Но что же случилось? Неужели его так больно ранили слова о том, с чего он когда-то начинал? Или… у него до сих пор остались нерешённые вопросы, связанные с тем временем? Разве что… ведь так ли уж зря Лина, проиграв ему, в качестве последнего слова умоляла его ни при каких обстоятельствах не искать Мимси? Или… впрочем, какая разница? Он не будет сегодня об этом думать! Сегодня он будет праздновать! И все, кто помог ему сюда прийти, разделят с ним его триумф.

— Бреннер, — мягко сказал он, повернувшись к гному, — нам нужно место, где мы сможем всё это отпраздновать. И куда поместимся и мы, и все стревлоги… если они, конечно, захотят.

— Я знаю такое место, — ухмыльнулся Бреннер, оценивая масштаб будущего праздника, — но удовольствие будет не из дешёвых.

— Сегодня мы можем себе это позволить…

Несколько часов спустя Сареф со своими товарищами находились в одной из лучших таверн городка при Арене Состязаний. Мест сначала вроде как не было, но после того, как хозяин увидел, кто пришёл к нему праздновать, как места нашлись и для Сарефа, и для его друзей, и для десяти стревлогов, которые согласились разделить с ним его праздник. Конечно, хозяину явно не понравилось такое изобилие ящеров в своей таверне, но он, наверняка утешив себя тем, как много денег и репутации получит, оказав Чемпиону эту услугу, недовольство своё оставил при себе.

А Сареф… впервые он чувствовал себя счастливым и свободным одновременно. Ближайший год ему обеспечена свобода от воздействий любых кланов. А потом… если уж сейчас Сареф показал всем, что может накостылять каждому, кто полезет учить его жизни, то он тем более сделает это после года развития умений и подготовки к Всесистемным Состязаниям. Для него они, правда, состоятся только через 8 лет… но всё же готовиться к ним следовало уже сейчас.

Правда, был один момент, который несколько омрачал его победу… Открыв свою строку умений, Сареф с грустью посмотрел на закрытую девятую ячейку способностей. Да, он победил, и он получил то, что хотел, но как же высока оказалась цена! Хотя он до сих пор не понимал, как у него это вообще получилось. Впрочем…

- Хим, признавайся, это твоих рук дело? — спросил он.

- Да, хозяин, — виновато ответил Хим, — это… очень долгая история. Видите ли, когда вы в день своего двадцатилетия просили у Системы умение на возрождение, то даже с учётом своего Нулевого Атрибута просили слишком многого. Поэтому я тогда… немножко вам помог, добавив в умение своей тьмы. Именно поэтому обнуление у вас получилось Тёмное. А потом… когда в бою с этим Роггвиром он вызвал огненного духа дракона, я понял, что победить его можно только с помощью такой же демонической тьмы. И поэтому… мне пришлось высвободить эту силу и накормить тьмой ваше оружие. Получилось неплохо, правда?

- Да, — признал Сареф. Он странно себя чувствовал. С одной стороны, он был благодарен Химу за то, что даже он приложил все силы ради его победы. Но, с другой стороны, ему было безмерно жаль своё девятое умение. И эта жалость ещё дополнительно умножалась на чувство вины, потому что перед Химом он не мог скрыть свои чувства

- Не переживайте, хозяин, — утешающе сказал Хим, — что было единожды открыто — закрыть навсегда уже невозможно. Я думаю, когда вы достигните первого рубежа силы — с этим можно будет что-то придумать.

- Первый рубеж силы — это что такое? — удивлённо спросил Сареф.

- Когда у Жителя Системы Базовый Параметр достигает значения в 30 — это называется Первый Рубеж силы. Ваш Интеллект очень близок к этому значению… так что, уверен, эта потеря восполнится очень скоро.

- А Тёмное Обнуление? — уточнил Сареф.

- К сожалению, это умение было принесено в жертву, и потому в такой вариации Система вам его уже не предложит. Но, осмелюсь заметить, хозяин, что в прежней вариации оно вам уже не очень-то и нужно. У вас будет расти Интеллект — а вместе с ним будет расти и Сила. А это значит, что задержка в возрождении с каждым разом будет всё больше. Но Система безгранично разнообразна, и варианты её даров могут быть бесконечны. Так что, когда мы вернём девятую ячейку способностей — просто возьмёте новый вариант. Это, осмелюсь заметить, как с ящерами, господин. Им тоже иногда ради победы приходится отбрасывать хвост. Но потом всегда вырастает новый, и часто даже лучше прежнего.

- Интересное сравнение, — хмыкнул Сареф. Этот разговор его значительно успокоил. В самом деле, то, что ему пришлось сделать несколько шагов назад, совершенно не означает, что он не вернёт потерянное в будущем. А, значит, сейчас стоило веселиться.

Джаспер и Стив соревновались в том, кто выпьет больше огненной настойки. Бреннер выступал судьёй, а стревлоги тактично поделилились на две команды, одна из которых болела за Джаспера, а вторая — за Стива. После этого Сареф поднялся и ещё раз поблагодарил всех и каждого, кто приложил руку к его победе. Это моментально вызвало подробный рассказ ото всех, как они обеспечивали Сарефу место. Сначала Стив подробно рассказывал, как они писали заявку от имени Сарефа. И в этот момент он нехотя признал, что если бы Лина в своё время не потребовала составить договор — этого всего могло бы просто не случиться. Потом стревлоги рассказали, как они договаривались насчёт места в Состязаниях с Чемпионом, которого необходимо было убедить в этой уступке. И Сареф с удивлением узнал, что своё место ему, оказывается, уступила Эзерлир — девушка-волшебница с камнями, с которой он сражался на Турнире в Джибене. Расстались они, мягко говоря, в очень напряжённых отношениях, и он не ожидал, что по итогу она согласится. Даже за щедрое вознаграждение.

— Так, — теперь на ноги поднялся Эргенаш, — Сареф, мы благодарим тебя за этот праздник, но, сам понимаешь, нам нужно смотреть в завтрашний день. Чем ты планируешь заниматься дальше?

— Ну… тренироваться и собирать экипировку на Всесистемные Состязания. Какие тут могут быть варианты?

— То есть, ты планируешь много путешествовать? — уточнил Эргенаш.

— Ну да. А что… — начал было Сареф, после чего посмотрел на стревлога, — нет, Эргенаш, я помню, о чём у нас был уговор, но это не означает, что я 4 года буду сидеть под замком и ждать эти Всесистемные Состязания!

— Сареф, ну что ты, — мягко ответил ящер, — и в мыслях не было. Но, тем не менее, как ты понимаешь, мы всё-таки заинтересованы в твоей безопасности. Чтобы ты, уж как минимум, не умер навсегда. Поэтому я предлагаю тебе нечто большее. Я предлагаю тебе нового спутника и друга.

— Да ну? И кого же? — недоверчиво хмыкнул Сареф.

— А что, я совсем не похож ни на хорошего спутника, ни на хорошего друга? — с притворным огорчением спросил Эргенаш.

Несмотря на то, что Сареф, хоть и не сильно налегал на спиртное, всё же несколько раз основательно приложился к медовухе, которая ему неимоверно понравилась, он заставил себя сосредоточиться. Одно дело — просто заключить сделку, но другое — допустить Эргенаша в свой личный круг. Нет, стревлоги по-прежнему были весьма интересны и любопытны, но… внешняя упаковка и внутреннее содержимое порой могут между собой очень сильно отличаться. Сарефу за свою жизнь пришлось неоднократно усваивать этот урок.

— А ты потянешь? — с вызовом спросил он, — к друзьям и спутникам у меня достаточно высокие запросы.

— Ну, если ты дашь мне хотя бы один шанс раскрыться, думаю, я тебя не сильно разочарую, — всё так же мягко ответил Эргенаш.

Сареф задумался. С одной стороны, интерес Эргенаша был более, чем прозрачен: забота о его безопасности на следующие 4 года. Но, с другой… Он растерянно посмотрел на своих друзей.

— Моё мнение тебе уже известно, — ответил Стив на невысказанный вопрос Сарефа, — за порядочность Эргенаша я готов поручиться своей Яростью. Если ты позволишь ему быть на твоей стороне — то не пожалеешь об этом.

— Я уже понял, что вы двое очень дружны, — сдержанно ответил Сареф. После чего перевёл взгляд на Бреннера.

— Я не против, — пожал плечами гном, — должен признать, его наличие во многом облегчит нам жизнь. У меня, конечно, есть свои связи и знакомые, но если Эргенаш занимает тот пост, о котором я думаю — его связи ни в какое сравнение не идут с моими. Так что я бы не стал отказываться. Не переживай, я за ним присмотрю.

- Ты что думаешь, Хим? — спросил Сареф хилереми.

- Я думаю, он будет вам хорошим союзником, хозяин, — ответил демонёнок, — в вашем случае я бы рекомендовал собирать как можно более верное окружение и как можно более верных спутников. Если вы — гарант успешного выступления его сородича на грядущих Всесистемных Состязаниях, он будет на вашей стороне в каждом моменте. Если же вы поможете стревлогам выиграть их… то станете для них своим навсегда. А это, стоит признать, очень дорогого стоит. Да, сейчас стревлоги вынуждены играть двумя уровнями ниже, чем играют кланы… но это не значит, что они в своих играх менее искусны и опасны. Так что… как минимум, шанс я бы ему дал.

Сареф продолжал проницательно смотреть на Эргенаша. Потом нехотя сказал:

— Ну что ж, хорошо. Если ты так настойчиво желаешь ко мне присоединиться — не вижу причин отказывать. Вот только, с твоего позволения, один вопрос. Почему именно ты? У меня создалось впечатление, что ты среди своих… занимаешь довольно высокое положение. Ты действительно готов бросить все свои дела только для того, чтобы 4 года шататься со мной по Системному миру?

— Именно потому, что я занимаю то положение, которое занимаю, я подхожу для этой задачи лучше всех. Что до моего преемника… поверь, есть огромное количество замечательных молодых парней, которые смогут занять моё место. Просто им ещё не успели дать поджопника, и потому они об этом не знают.

После этих слов стревлоги захихикали. Они наверняка понимали, о ком идёт речь. Да и Джаспер с Бреннером и Стивом не сумели удержаться от понимающих улыбок.

— Ну, хорошо. Значит, ты признаёшь меня своим командиром, согласен выполнять мои приказы, быть со мной честным и всегда действовать на моей стороне?

— Всё именно так, — невозмутимо кивнул стревлог, — если хочешь — могу поклясться Системой.

— Это лишнее, — покачал головой Сареф, — я понимаю, что ты идёшь за мной по своим причинам, но я хочу, чтобы это был твой собственный выбор.

— Как пожелаешь, — Эргенаш искренне улыбнулся, после чего встал и протянул руку, — значит, договорились?

— Да, — Сареф, сидевший спиной к двери таверны, поднялся и протянул Эргенашу руку. И ровно в момент рукопожатия во второй ладони Эргенаша появился целый веер метательных ножей, которые он тотчас занёс, готовясь метнуть их в любой момент. Сареф сначала растерялся… но потом увидел, что и остальные вскочили на ноги. Джаспер вызвал огненную саламандру, Стив вызвал свою саблю, которая угрожающе замерцала. Яника прижала руки к груди, а Бреннер со своими кинжалами мерцал сам, готовый в любую секунду использовать своё смещение в пространстве. Все стревлоги тоже выхватили оружие и направили его, как теперь понял Сареф, в сторону двери. И он, догадавшись, какое единственное существо во всей Системе могло набраться наглости сюда прийти и при этом повергнуть в шок всех его друзей, громко сказал, не поворачиваясь:

— Может, вы уже оставите меня в покое? Хватит, смиритесь, вы проиграли! Или вам настолько плевать на свою репутацию?!

Медленно выйдя из-за стола, он повернулся, зная, что не ошибётся. И верно… в дверях стоял Ильмаррион, гранд-мастер клана Айон, так и не снявший красный капюшон своего плаща, который продолжал скрывать ему лицо…

Эпилог. Часть 2

Гранд-мастера драконов совершенно не смутил такой ожесточённый приём. Сделав несколько шагов, он поднял здоровую руку и мягко сказал:

— Это всё очень мило, Сареф, но совершенно бесполезно. Так что прикажи своим приспешникам убрать свои зубочистки, пока кто-нибудь случайно не поранился…

— В таком случае — просто уйдите! — приказал Сареф, — вас здесь никто не ждал!

— Если я уйду, Сареф, некоторые последующие события в твоей жизни могут оказаться для тебя неожиданно неприятными, — Сарефу показалось, что Ильмаррион сейчас ехидно про себя улыбается, — а я, что бы ты сейчас ни думал про мой клан, привык играть честно. Так что тебе придётся со мной поговорить. Тем более, что когда-то ты обещал это своему дяде. Ты обещал ему, что после завершения Состязаний поговоришь со мной о своей судьбе, как ты, возможно, помнишь. Да, обстоятельства изменились… но именно поэтому необходимость в разговоре только выросла.

— Думаю, вы и так знаете, что я вам не доверяю, — холодно сказал Сареф, — так что клянитесь Системой, что не причините мне вреда и не станете меня похищать, если вам так нужен этот разговор.

— Мальчик, — рассмеялся Ильмаррион, — ты, конечно, выиграл Состязания, но это не ставит тебя на один уровень со мной, чтобы Я давал ТЕБЕ такие клятвы. Я даю слово, что мы просто поговорим, а потом я уйду из этой таверны, а ты останешься здесь, предоставленный своей собственной судьбе. Думаю, этого достаточно.

Сареф оценивающе смотрел на Ильмарриона. С одной стороны, для фигуры его величины даже данное слово — уже много, даром что в таверне они были не одни. Да и потом, своего врага нужно знать как можно лучше. Так что если уж враг сам так настойчиво лезет с тобой общаться… грех не позволить ему говорить… Порядка четверти всех жаждущих силы и влияния властолюбцев проигрывали потому, что они просто не могли вовремя заткнуться. Так, может, и Ильмарриона удастся на чём-нибудь подловить?..

— Ну, хорошо, — процедил Сареф, — раз вам так неймётся — давайте поговорим.

— Отлично, — казалось, искренне обрадовался Ильмаррион. После чего, подойдя к трактирщику, который стоял, ни жив, ни мёртв, положил перед ним золотую монету, — мне нужна комната на полчаса. Чистая! И чтобы нас там никто не беспокоил.

— Бу… бу… будет исполнено, го… го… господин, — заикаясь, пролепетал трактирщик, — вот, по… по… пожалуйста…

Кивнув, Ильмаррион направился к лестнице. Сареф обернулся к друзьям. Бреннер подозвал его к себе и дал один из своих кинжалов.

— Если случится хоть что-то — сожми рукоять кинжала, и я тут же приду, — сказал он.

— Нет, — покачал головой Эргенаш, — такое он засечёт и разозлится. Иди спокойно, Сареф. Мы с парнями провернём одну штуку и дадим комнате, где ты будешь с ним говорить, фиолетовую категорию безопасности. И если он вздумает выкинуть какой-нибудь фокус — то очень, ОЧЕНЬ горько об этом пожалеет.

Понимая, что эти советы могут длиться бесконечно, Сареф повернулся к лестнице, глубоко вздохнул и направился вверх…

По случайности они оказались в той же комнате, в которой Сареф прошлой ночью встречался с Аолой. Ильмаррион уже расположился в одном из кресел, всё так же отказываясь снимать капюшон.

— Свинья, — принюхавшись и явно скривившись, процедил он в пустоту, когда Сареф вошёл, — я же просил чистую комнату! Никогда нельзя полагаться на это трактирное жульё!

Сареф всё так же стоял у двери. Несмотря на то, что он сейчас значительно поднялся в своём статусе, до гранд-мастера драконов ему было ещё очень далеко. И Ильмаррион тоже прекрасно улавливал эту разницу.

— Ну, не стой в дверях, — чуть раздражённо сказал он, — я тебя не съем и даже не укушу. По крайней мере, не сегодня, — фыркнув, добавил он. Сареф заставил себя сесть в кресло напротив него.

— Итак, — Ильмаррион довольно повернулся к нему, сцепив пальцы в ладонях (Сареф отметил, что обе руки у него были здоровы), и продолжил, — прежде всего — хочу поздравить тебя с победой. Ты очень достойно выступил на этих Состязаниях, Сареф. Я очень тобой доволен. Очень.

— Вы что, шутите? — опешил Сареф, — вы, сделав всё для того, чтобы я проиграл, поздравляете меня с победой?! Да как вы смеете так издеваться?!

— Это отнюдь не издевка, — миролюбиво ответил Ильмаррион, — да, мы устроили тебе дополнительные препятствия… и были рады увидеть, что тебе хватило сил, хитрости и смекалки пройти их. Это была прекрасная тренировка, которая показала превосходные результаты.

— Я всё равно не понимаю, чему вы радуетесь. Какое к вам это имеет отношение?

— Ну потому что рано или поздно ты всё равно окажешься в клане Айон, — сказал Ильмаррион, причём сказал он это с таким равнодушным превосходством в голосе, что Сарефу захотелось его придушить, — и мне приятно было узнать, что наш клан пополнит не знатный увалень, который только и умеет, что сидеть на заднице и тупо выполнять чужие приказы. А тот, кто имеет волю к достижению своих целей, силу, смекалку, хитрость, нестандартный взгляд на проблемы. Так что… да, Сареф, ты нас переиграл. И, в отличие от Адейро, я умею это ценить. Так что хочешь гулять по Системе свободным — пожалуйста. Но знай, что в клане Айон тебя всё так же ждут, и мы будем рады, когда однажды ты придёшь к нам. Да и ко Всесистемным Состязаниям мы могли бы подготовить тебя куда лучше, чем горстка этих бездельников внизу, которая сейчас в истерике пытается присвоить этой комнате фиолетовую категорию безопасности, — со смешком добавил он.

— Я вам не верю. И вы мне не нужны, — бесстрастно ответил Сареф, — потому что то, что предлагаете мне вы — это самое настоящее скотство! Либо отнять уникальные способности, как вы это сделали с моим отцом, либо тренироваться до полусмерти! А вы хоть раз подумали о том, что я не хочу всего этого?! Я хочу просто жить и радоваться жизни, и пользоваться тем, чем меня наградила Система, понимаете?! Меня, а не кого-либо другого! Поэтому хватит полоскать мне мозги! Я подобным лживым пением сыт от своего дяди по горло! И я бы не сказал, что у вас это получается намного лучше!

Сразу после этих слов в комнате как будто стало холоднее, и цвета потеряли несколько тонов. Но Сарефа уже давно нельзя было запугать подобным. Даже не пошевелившись, он с вызовом продолжал смотреть на Ильмарриона.

— Что ж, — мягко, но с хорошо скрытой угрозой сказал гранд-мастер Айон, — значит, по-прежнему не хочешь по-хорошему хотя бы на миг допустить мысль, что мы хотим тебе добра.

— Мне не нравится, что за меня решают, что для меня добро, а что нет, — прорычал Сареф, перебивая дракона, — позвольте мне самому о себе заботиться!

— Это твоё право и желание, — пожал плечами Ильмаррион, — но всё же тебе стоит знать несколько важных вещей. Потому что если ты думаешь, что мы без конца будем бегать за тобой — то глубоко ошибаешься. И мы однажды потеряем терпение. Так вот… ты же помнишь Митчелла? Парня-служку, которому ты два месяца назад поднял Интеллект, и который решил, что хочет стать гениальным портным? Так вот у меня для тебя плохие новости: он умер навсегда… Вероятно, ты и Шена помнишь? Слугу, которому ты так же поднял Интеллект, и который решил открыть собственное… агентство по расследованиям, если я не ошибаюсь. Так вот, у меня такие же плохие новости: он умер навсегда… И да, ты же помнишь служанку Алису, которой ты так же поднял Интеллект, и которая внезапно возомнила себя гениальной цветочницей? Сам догадаешься, что с ней стало, или подсказать?..

У Сарефа от этих новостей волосы встали дыбом.

— За…зачем? — непонимающе прошептал он, — вы настолько обозлились на меня за свои поражения, что решили отыграться на обычных беззащитных людях?! И что я после этого должен о вас думать?!

— Наши поражения — это наши поражения, и ответственность за них несём только мы, — прорычал Ильмаррион, который, наконец, начал терять терпение, — но и ты должен понимать, мальчишка, что если будешь постоянно совать свою Руку Пересмешника в чужие мозги — то однажды тебе это очень больно аукнется! Я знаю, что у тебя есть друг Стив Хатагава, которому ты менял Параметры. Я знаю, что у тебя есть охранник Бреннер Кожеголовый, которому ты точно так же менял Параметры. Я знаю, что у тебя есть друг Джаспер Дангеос, которому ты тоже менял Параметры. Так вот знай, Сареф: свои умения, способности и игрушки ты можешь добывать так, как хочешь, и делать с ними всё, что захочешь. Но если ты продолжишь бездумно раздавать всем мозги за просто так — то и на этих троих мы обратим самое пристальное внимание. И ни тебе, ни им оно очень не понравится.

— Почему же вы тогда сразу их не убили?! — прорычал Сареф, — раз уж вас так бесит, что кто-то посмел набраться ума без вашего ведома?!

— Потому что им хватило мозгов вести себя после этого так, будто ничего не случилось, и держать рот на замке, — холодно ответил гранд-мастер клана Айон, — хотя тот факт, что они из твоего окружения, тоже сыграл свою роль. Ты, конечно, начинаешь меня уже знатно подбешивать, но я всё ещё рассчитываю договориться по-хорошему. Так что имей в виду: раздача мозгов тем, кому они не предназначены, может стать фатальной для твоих друзей. Советую подумать об этом, когда в следующий раз решишь осчастливить случайного прохожего.

— Может, вы хотя бы раз снимите капюшон и покажете мне своё лицо? — дерзко спросил Сареф, — или вы умеете угрожать только так?!

— Ты пока не готов к тому, что ты там увидишь, — покачал головой Ильмаррион.

— Если я там увижу чешуйчатую морду вместо обычной головы — я это как-нибудь переживу, — ехидно сказал Сареф.

— Если бы всё было так просто, — поднявшись, вздохнул мастер Ильмаррион, — если бы всё было так просто.

Он медленно прошествовал к выходу и, проходя мимо Сарефа, похлопал его по плечу. Сареф с огромным трудом заставил себя остаться на месте и не ударить его по руке. Впрочем, Ильмаррион явно уловил этот порыв. Приоткрыв дверь, он повернулся и сказал:

— И да, просто к сведению… Не думай, что для нас такая уж большая тайна, кто был в этой комнате вчера ночью. Так что советую вести себя хорошо, Сареф… Потому что терпение у нас большое, но и лапы немаленькие. Так что, когда терпение заканчивается, то лапы могут дотянуться очень далеко. Советую тебе об этом не забывать. А теперь — до встречи, Сареф. Надеюсь, что эта встреча пройдёт в поместье нашего клана, и со всеми этими глупостями, наконец, будет покончено…

Ильмаррион вышел, а Сареф продолжал сидеть в кресле, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Каким же он был глупцом, когда думал, что, выиграв Состязания, он решит все свои проблемы. Нет, нет, нет… игра просто перешла на новый уровень, ставки выросли… перед глазами стояли Митчелл, Шен и Алиса, которые ушли за своей мечтой… и в назидание остальным поплатились за это своими жизнями. Он представил, что на их месте могут оказаться Стив, Джаспер и Бреннер, и ему стало дурно… Нет… Это всего лишь значит, что ему и дальше надо расти и развиваться. Если драконы перешли от ласковых (по своим меркам), хотя и настойчивых упрашиваний к откровенному шантажу, значит, они начинают его опасаться. И это стоит понимать… это стоит учитывать… Потому что если его ошибки будут стоить его друзьям жизни, он никогда себе этого не простит…

Сареф заставил себя спуститься вниз и продолжить празднование. Всё, что случилось наверху, останется на потом. Обо всём этом он подумает завтра.

Друзья намёки Сарефа поняли, и потому продолжили праздновать, как ни в чём не бывало. И Сареф больше всех поддерживал веселье. Это тоже важный урок — уметь абстрагироваться от плохих вещей, чтобы отдохнуть и восстановить силы.

И вот, наконец, они уходят. Гулянка обошлась Сарефу почти в 40 золотых, но он не жалел ни одного серебряка, отданного за этот праздник. Сегодня, несмотря на попытку Ильмарриона нагадить напоследок, был один из лучших дней в его жизни, и это стоило закрепить дорогой и шумной гулянкой. Следующая такая Сарефу, скорее всего, грозит очень не скоро…

Вернувшись в гостевые дома (участникам после завершения Состязаний давалось ещё три дня, чтобы завершить возможные дела) и выспавшись, на следующее утро все начали собирать вещи, ведь пора было уходить. Сареф рассчитывал проводить Джаспера, Янику и Стива в Аржок, а уже оттуда с Бреннером и Эргенашем он будет решать, куда двигаться дальше. Однако, когда он вышел со двора, который занимали стревлоги, его ожидал ещё один не самый приятный сюрприз. Его ожидала… Джинора…

— Сареф, — закричала она, увидев его и тут же бросившись к нему, — как ты мог так со мной поступить?! Как ты мог всё разрушить?! Я ведь так на тебя рассчитывала! За что, скажи, за что ты так жестоко со мной поступаешь?!

— О чём ты? — холодно спросил Сареф, — я не давал тебе никаких обещаний. Да, мы были помолвлены, но ведь этот период для того и существует, чтобы и он, и она могли передумать, не так ли? Да и вообще… неужели я хоть когда-то проявлял энтузиазм?

— Да какое это имеет значение, — Джинора не отпускала его рук, — ладно, ты мою жизнь разрушаешь — ты и свою пускаешь под откос! Уходишь из клана неизвестно куда, в пустоту, в неопределённость… что же ты с собой делаешь? Прошу, давай вернёмся, пока не поздно… Сареф, не надо этого делать! Мы были рождены в клане, и мы должны там оставаться, там наш дом, там наше наследие! Сареф, пожалуйста, ну пожалей хотя бы себя! Ведь даже если ты ко мне равнодушен, то я… люблю тебя.

— Ах, тебе жалко меня? — рассердился Сареф, хватая Джинору за руки в ответ, — тогда у меня к тебе есть отличное предложение! Раз уж ты меня любишь — пойдём со мной! Уходи из клана Ниафрост вслед за мной! Мы выплатим твой клановый долг! Ты будешь свободна! Больше никаких страданий! Никаких унижений! Никаких спрятанных слёз! Никаких приказов от главы клана, что, когда и с кем тебе делать! Полная свобода!

Джинора поражённо застыла, глядя на него. Потом прошептала:

— Ты чокнутый… чокнутый… На что же мы будем жить?

— Ты что, шутишь? — рассмеялся Сареф, — я только что выиграл Системные Состязания. Неужели ты думаешь, что я не сумею нас обеспечить?

На несколько секунд Джинора замолчала, словно раздумывала над словами Сарефа. И в какой-то момент её глаза почти загорелись… но потом погасли, подёрнутые тусклой плёнкой.

— Нет… нет, нет, нет! Это неправильно! — в панике закричала она, — ты что, хочешь стать бродягой? Как какой-то недостойный? Это глупо, Сареф! Это выглядит заманчиво и красиво, но это иллюзия! Наше место — в клане, и в глубине души ты это отлично понимаешь!

— В глубине души я отлично понимаю, что ты сейчас мне врёшь, — раздражённо сказал Сареф, стряхивая с себя руки Джиноры, перехватывая поудобнее заплечный мешок и испытывая невиданное удовольствие от того, что он теперь может носить его вот так, — о своих чувствах ко мне ты сказала только один раз. А вот про место в клане твердишь постоянно. Так что любишь ты не меня, Джинора. Ты любишь место в клане Айон, которое рассчитываешь получить с моей помощью. Ну так вот клан Айон, скорее всего, ещё не уехал. Можешь попытать удачи, если тебе так туда хочется.

— Как ты можешь быть таким жестоким? — Джинора, не выдержав, упала на колени и заплакала, — Сареф, последний раз прошу тебя, УМОЛЯЮ тебя! Вернись со мной! Пусть всё будет так, как было! Это единственный выход!

Сареф холодно посмотрел на Джинору. Он прекрасно знал, для чего она здесь. Адейро в отчаянии пытался разыграть все карты, что у него остались. И потому Джиноре был дан приказ любой ценой упросить Сарефа вернуться. Вот только этого не будет…

— Я отдал всё, чтобы только в моей жизни больше не было так, как раньше, — равнодушно сказал он, — так что нет, Джинора, не трать силы. Я не вернусь.

Сказав это, он отвернулся и пошёл прочь, вслед за друзьями, которые деликатно ждали его в сотне метров. Как ни странно, но после этого разговора он почувствовал странное облегчение. Как будто последняя нить, что связывала его с кланом Джеминид, разорвалась окончательно. Его мать убралась оттуда. И хотя Ильмаррион недвусмысленно угрожал ей, Сареф не предоставит ему поводов. Да и он сам надеялся, что Аола тоже понимала эту опасность, и потому подстраховалась на этот случай и сама. В итоге его родной клан оставался позади навсегда — и пусть он горит драконьим пламенем за всю ту боль, за все страдания и унижения, что ему пришлось там вытерпеть! И за предательство, которое ему неоднократно пришлось пережить…

А дальше… а дальше он понимал, что его игра отнюдь не окончена. Она перешла на новый уровень, выросли ставки, но будет выше и награда. И теперь перед ним действительно был открыт весь Системный Мир. После того, как он проводит друзей в Аржок, то уже там будет решать, куда двигаться дальше. Возвращаться на Скеллихарт к гномам? Идти в пустыни орков? Ехать на острова к светлым или тёмным эльфам? Неизвестно. Он обсудит с Бреннером и Эргенашем, какие изменения претерпела его строка умений… и они дадут ему совет, куда и за какими артефактами следует выдвигаться. Где можно раздобыть новые радужные эссенции, которые дадут ему новые силы. Что ещё ему может пригодиться на грядущих Всесистемных Состязаниях. Что ж, первый большой раунд его жизни окончен почти полностью в его пользу… Но настоящие игры только начинаются…

Content

Дмитрий Янтарный
Круг Состязаний

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог. Часть 1

Эпилог. Часть 2