Дмитрий Янтарный

Война Каганатов

Часть 1

Глава 1

Сареф был безмерно рад возвращаться в Аржок полностью свободным — и полностью здоровым человеком. Всё время, пока они путешествовали, Сареф не упускал возможности насладиться своей нормальной Силой. Открыть дверь, поднять вещевой мешок, наносить воды для похлёбки… Сареф не мог насытиться этим ощущением полноценности. Он с удовольствием мыл после всех посуду во время похода, наслаждаясь тем, что ему наконец-то хватает силы оттереть грязь и жир. Джаспер, Яника и Стив не упускали случая похихикать над тем, как клановый воспитанник сосредоточенно и с удовольствием драит котелок, но Сареф на них не обижался. Он знал, что они не со зла. Даже больше: с тех пор, как он попросил их встать рядом с собой во время вручения награды, назвав их своей семьёй, их отношение к нему стало ещё более трепетным, хотя Сареф и не понимал, куда уж больше. С другой стороны, возможно, в нём ещё играла эйфория после победы на Состязаниях, и потому некоторые мелочи он просто не замечал.

Эргенаш, к большому удивлению Сарефа, идеально вписался в его группу. И дело было даже не в приспособленности стревлога: Сареф был уверен, что он бы легко вписался и в куда более токсичную и недружелюбную компанию. Нет, дело было именно в том, что Эргенашу, действительно, нравилось в компании Сарефа и его друзей. Конечно, первым каналом для хорошего отношения выступил Стив, который с первого дня заявил, что доверяет Эргенашу, как себе, и у остальных, в общем-то, особого выбора не было. Но, к чести стревлога, стоило признать, что Стив с ним подружился не просто так. Это в карты Стив, может быть, играет не очень хорошо. Зато как человек, который прошёл на Состязания и почти победил в них, а сейчас, как и Сареф, носит в голове хилереми, Стив почти наверняка видит подавляющее большинство Жителей Системы насквозь. И уж кого-кого — а его очень трудно впечатлить.

По вечерам Сареф спрашивал Эргенаша о стревлогах — и тот, к его удивлению, охотно отвечал на все вопросы, даже, казалось бы, самые неудобные. Когда Сареф задал более подробные вопросы по поводу положения стревлогов, Эргенаш рассказал ту же версию, что и супруга главы клана Зинтерра 5 лет назад. О том, что стревлоги получили от драконов право судить Состязания, но, как это часто и бывает, махинации и жажда наживы разрушили их текущее положение, и всё, что им остаётся — это принимать участие в чужих Системных состязаниях, так как, согласно пророчеству, Чистая Звёздная Эссенция принесёт искупление их расе.

После этого рассказа Сареф задумался. Он не рискнул расспрашивать Эргенаша дальше, потому что даже об этом ему рассказывать было неприятно. Но нетрудно догадаться, что не только стревлоги потеряли своё положение. Потому что если раньше драконы отдали им право судить Состязания… а сейчас драконы совершенно не имеют полномочий их судить, логично предположить, что и они тоже потеряли своё положение вслед за стревлогами. Потому что, конечно, драконы и в целом сильнее людей, и на Годасте у них двойной голос… но всё же драконы имели раньше — и, Сареф был готов поспорить, что и считали своим по праву — куда большую власть, нежели они имеют сейчас.

— Как думаешь, клан Айон доставит проблемы? — спросил он Эргенаша, — если всё обстоит действительно так, как я думаю, то они заинтересованы в том, чтобы ваша раса несла своё наказание как можно дольше. Плюс — Ильмаррион подтвердил, что они не отказываются от своих притязаний на меня. Думаешь, они упустят шанс одним выстрелом убить двух зайцев?

— Не знаю, — Эргенаш покачал головой, — в этом плане у нас так же есть один год. И не только потому, что тебя трогать опасно. Но и потому, что Айон кучу сил вбухал в репутацию клана Джеминид — и ровным счётом ничего этим не добился. Даже их запас репутационных сил не бесконечен. А вот год спустя… да, Ксеаношу придётся быть осторожнее. Но я всё же надеюсь, что обойдётся. Если на Всесистемные Состязания не прибудет хотя бы один участник — они будут сорваны, и никто ничего не получит. К чему это приводит — история уже показала, — он взглядом указал на Бреннера, — ты, кстати, в курсе, что твоего охранника и его друзей на землях орков называют Чёрными Легендами?

— Ну, называют и называют, — пожал плечами Сареф, — значит, есть, за что.

— Тебя это совершенно не смущает? — уточнил ящер.

— Я не могу обвинять других, когда они начинают мстить за то, что им поломали жизнь, — пожал плечами Сареф, — вообще странные вопросы. Бреннер уже почти полгода меня охраняет. Доверил бы я ему свою жизнь, если бы думал иначе?

Эргенаш пожал плечами, но не стал ничего отвечать. Кажется, его даже не ответ Сарефа интересовал, а реакция на вопрос. А, возможно, он знал о чёрных легендах что-то такое, о чём умолчал даже Бреннер. Но Сарефа это мало волновало. Бреннер уже не единожды доказал, что ради Сареф готов на всё. И если о чём-то хочет умолчать — это его право. В конце концов, он расскажет, когда будет готов…

Спустя ещё четыре дня они добрались до города. И вот, когда Джаспер и Яника пригласили всех к себе на прощальный ужин (Сареф, Эргенаш и Бреннер уходили на следующий день, да и у Стива своих дел явно накопилось), Сареф всё-таки рискнул завести опасный разговор. После того, как они покинули клан Уайтхолл, Сареф рассказал им только первую часть разговора с Ильмаррионом. По его словам выходило, что гранд-мастер Айона просто поздравил Сарефа с победой в своём стиле и сообщил ему, что Сарефа по-прежнему ждут в клане Айон. Теперь же Сареф рассказал им всю версию этого разговора.

— Простите, что не рассказал раньше, — тихо сказал он, закончив говорить, — я… просто… я как будто хотел, чтобы эти мысли не задерживались в моей голове в принципе. Это было так страшно осознавать…

— Это всего лишь означает, что драконы — жалкие, трусливые подонки, — ответила Яника, на которую это произвело больше всего впечатления, — ты был прав, Сареф, они просто отыгрались на беззащитных людях, потому что упустили тебя! Тоже мне, могущественные драконы! Только с такими связываться сил и хватает!

— А теперь они угрожают вам, понимаете? — тихо сказал Сареф, — я… не знаю, как мне быть дальше. Я не могу гарантировать, что мне не придётся использовать и дальше свою вторую способность. А если так — то…

— Не переживай, Сареф, — ободряюще сказал Стив, — Яника права куда больше, чем она думает. Я, конечно, не состою в клане Зинтерра официально… но если ты думаешь, что Зинтерра молча стерпит, если Айон безо всякого повода уничтожит носителя хилереми — то, поверь, ты очень сильно ошибаешься…

— А как же Джаспер? — спросил Сареф, — или у тебя тоже есть хранитель-хилереми?

Джаспер в ответ на этот вопрос очень смутился. Что странно — даже Яника после этого посмотрела на него с удивлением. Но, в конце концов, тот нехотя выдавил из себя…

— Я не могу сказать всего… Но, Сареф, поверь, есть причины, по которым даже клану Айон будет очень дорого меня трогать.

Это объяснение явно никого не удовлетворило. Но при этом все благоразумно не стали задавать никаких вопросов. Если уж Джаспер даже Янике об этом не рассказал — тем более не расскажет больше никому. После того же, как Сареф посмотрел на Бреннера, тот коротко ответил:

— Я тебе всё сказал тогда, когда мы шли выращивать мне язык. Любую чешуйчатую тварь, которая подойдёт к тебе ближе, чем на 5 метров, я придушу и сниму шкуру для сапог.

После чего замолчал и, смущённо посмотрев в сторону Эргенаша, неловко пробормотал:

— Извини, стревлог, я не тебя имел в виду.

— Всё в порядке, — кивнул ящер, после чего добавил, — вы можете спокойно говорить при мне о своей нелюбви к клану Айон. Несмотря на то, что мы… скажем так, имеем общий родовой источник, родственных чувств между нами очень мало.

— А мне, по правде говоря, так не казалось, — осторожно заметил Сареф, — когда на моих первых Состязаниях член клана Айон пропустил тебя драться дальше, мне казалось, что клан Айон вам покровительствует…

— Ты что, шутишь?! — в бешенстве вскинулся Эргенаш, однако, моментально себя осадив, продолжил, — если бы они нам покровительствовали — то уступали свои места в Состязаниях без нужды выкупать их за огромные суммы у других кланов. Что до того жеста… это была откровенная издёвка. Ведь тогда на Состязания прибыл ты, чтобы поддерживать своего брата… всеми возможными способами. Так что победа мне тогда была заказана.

— Ты до сих пор мне это припоминаешь? — с обидой спросил Сареф.

— Нет, конечно, — Эргенаш, взяв себя в руки, мягко улыбнулся, — какие претензии могли быть к тебе, пятнадцатилетнему мальчишке? Просто я хочу, чтобы ты — и вы все — понимали: между стревлогами и драконами нет никакой дружбы и никакой любви. Да если бы не случайность — они бы сейчас… — после этого он замолчал.

— Они бы что? — поинтересовался Джаспер.

— Неважно, — огрызнулся Эргенаш, — не одному тебе есть, что скрывать, дрессировщик.

В итоге, несмотря на то, что Сареф хотел, чтобы этот ужин прошёл идеально, всё закончилось весьма мрачно и скомкано. Наконец, попрощавшись, Сареф, Эргенаш и Бреннер ушли в уже знакомую гостиницу, чтобы там уже решить, куда им выдвигаться дальше…

Глава 2

Перед тем, как выдвигаться в путешествие — хотя они ещё даже не решили, куда именно пойдут — от Бреннера поступило вполне логичное предложение пополнить припасы. Раз уж они оказались в городе, где есть торговец, качеству товаров которого можно было довериться — грех не нанести ему визит.

Конечно же, его лавка совершенно не изменилась. Прошло меньше трёх месяцев с тех пор, как они здесь были. Правда, сам городок изменился. Сейчас было начало осени и, следовательно, начало нового учебного года. Да и погода была более, чем приятной. Признаться, основную жару Сареф весьма “удачно” пересидел в поместье Джеминид. И теперь была благая пора золотой осени, когда путешествовать было так приятно. Впрочем, это ещё зависело и от того, куда они направятся дальше. Если их путь ляжет в пустыни орков — то там ни осени, ни зимы не будет и в помине.

На этот раз Эрбок узнал их ещё за полсотни метров. Подскочив, он с улыбкой ждал, пока они подойдут к его прилавку.

— Для действующего Чемпиона Системных Состязаний — скидка в 50 % на любые товары! — огласил он, когда Сареф и его спутники приблизились вплотную.

— Да что вы, дядя Эрбок, — Сареф не сдержался и снова подошёл к торговцу, позволяя ему себя обнять, — да без вашего арбалета я бы не продержался там и двух раундов.

— Да, кстати, — многозначительно сказал Эрбок, смущённо кашлянув, — до меня дошли слухи… о невероятном… я бы даже сказал, невозможном… но вроде как арбалет во время финального поединка, так сказать, преобразился… полностью преобразился. И… судя по те же слухам… он получил какие-то уж совсем немыслимые возможности.

— Вам не нужно так витиевато выражаться, чтобы посмотреть на арбалет, господин Эрбок, — с улыбкой сказал Сареф, вызывая оружие. Тот лишь охнул от восторга, увидев Каезин.

— Невероятно, — прошептал он, — как… как он сменил направление развития? У него же была стихия воздуха. А теперь… он…

— Да, так получилось, к сожалению, — виновато проговорил Сареф, — мне пришлось обратиться к той стихии, которая могла принести победу. И… именно она дала моему оружию новое направление.

— Мальчик мой, ты подумал, что я расстроился? — рассмеялся Эрбок, — нет, нет, что ты! Оружие твоё, так что всё в порядке. Просто… это в высшей степени удивительно. Я, конечно, читал о таком в книгах, но при жизни вижу впервые. Просто… это действительно невероятно. Потому что обычно это делает могущественная и знающая сущность, которая одновременно является носителей этой стихии.

Могущественная и знающая сущность по имени Хим в голове Сарефа, которому дали столь лестную характеристику, довольно замурлыкал.

— Ну что ж… а какое у него уникальное свойство? — поинтересовался Эрбок. Сареф ждал этого вопроса — и вызвал Системное окно:

Режим Тёмный Взвод — включить!

В тот же момент вокруг Сарефа появились копии Эвра, Борея и Зефира, которые парили рядом с Каезином.

— Это… ого… ну ничего себе, — с восхищением проговорил Эрбок, разглядывая арбалеты, — вон тот — это же его ты мне показывал в прошлый раз, правильно? А вон тот — это, наверное, арбалет второй эволюции… И… ну этот-то я узнаю из тысячи…

Он неосознанно протянул руки к тёмной копии Зефира — и тот, к немалому его удивлению, ответил на этот жест и лёг ему в руку.

— Ох… мой маленький, мой хороший, помнит меня, — с грустью сказал Эрбок, прижимая к себе Зефир, — спустя столько лет, столько эволюций… всё ещё помнит… Я же ничего не путаю, мальчик мой? Это ведь копии предыдущих версий, правильно?

Сареф хотел было ответить, но внезапно обнаружил, что у него отнялся язык. Что было вполне логично: Молчание — это не только запрет на использование способностей, но и полная блокировка голоса. И просто кивнул.

— Прекрасно, просто прекрасно, — Эрбок, наконец, отпустил Зефир, и тот вернулся к рукам Сарефа, — что ж, спасибо, что показал мне это, мальчик мой. Кто бы мог подумать, что этот арбалет поможет тебе выиграть целые Состязания, — после чего тихо добавил, — может, моя доченька и не знала жизни… зато она сумела преодолеть смерть…

Последних слов Сареф понять не сумел. Но Эрбок быстро отвлёкся.

— Ладно! Как говорится, делу время — потехе час! Ведь ко мне пришли клиенты, — он уважительно кивнул Бреннеру и Эргенашу, — что вам угодно? Разумеется, спутникам моего дорогого Сарефа — те же скидки, что и ему. Прошу, не стесняйтесь.

Сарефу ничего нужно не было, так что вперёд вышли Бреннер и Эргенаш. И, судя по тому списку, который они вместе выкатили, даже со скидкой в 50 % сумма набежит приличная. Сареф немного забеспокоился. Не тому, что они столь нагло используют эту скидку: в конце концов, обслуживая текущего Чемпиона Состязаний, Эрбок наверняка поимеет с этого все положенные репутационные выгоды. Нет, дело было в том, что платить за всё это придётся Сарефу. А потому, что денег оставалось не так уж и много. Во-первых, он много денег отдал Жанин, пока оставался в поместье. Во-вторых, гулянка после Состязаний тоже забрала свою часть. В итоге у Сарефа оставалось порядка сорока золотых монетами и ещё одна расписка Адейро на 100 золота.

— Ну что ж, мои дорогие, — Эрбок закончил высчитывать итоговую сумму за все товары и расходники, что набрали гном и стревлог, — с вас 98 золотых.

— Э… ничего себе, — с возмущением заявил Сареф, — вы там половину лавки скупили?

— Извини, парень, — Бреннер с улыбкой пожал плечами, — в таких лавках скидка в 50 % бывает один раз в жизни.

— Если Сареф выиграет Всесистемные Состязания — заходите, сделаю скидку в 75 %, - ослепительно улыбнувшись, сказал Эрбок.

— У меня нет столько денег, — хмуро сказал Сареф, — для этого мне придётся выменивать последнюю расписку.

— А что за расписочка? Могу взглянуть? Может быть, ею и сторгуемся? — поинтересовался Эрбок.

Сареф извлёк из Системного Инвентаря расписку… и удивился её состоянию. Когда Адейро её писал, она была написана на крепком, добротном пергаменте. Сейчас же она была тонкой и истрёпанной, словно уже невесть сколько времени каждый день переходила из рук в руки.

— Странно, — удивился Сареф, — что это с ней такое?

— Если платёжное обязательство пребывает в таком состоянии — обычно это означает, что её хозяин находится в незавидном положении, — пожал плечами Эрбок, аккуратно взяв в руки расписку, — надо же… глава клана Джеминид — и такое состояние… видать, там сейчас что-то совсем худое творится.

Сареф не смог сдержать самодовольной усмешки. О, уж на что — а на это он надеялся изо всех сил.

— Так что… мне жаль, парень, но на указанный здесь номинал можешь не рассчитывать, никто тебе её не выменяет. Наверное, 30 % от номинала — это максимум, который ты сможешь сейчас за неё сторговать со всем возможным убеждением.

— Тогда, к сожалению, нам придётся вернуть ваши товары, — ответил Сареф, — наличными у меня нет и половины нужной суммы.

Эрбок задумался. Крепко так, минуты на две. Потом, ударив кулаком о ладонь, заявил:

— Эх, ну что поделать! Не пропадать же такой выгодной сделке: не каждый день к тебе Чемпионы Состязаний заходят. Думаю, можно договориться по-другому. Так и быть, я возьму у тебя эту расписку и постараюсь с ней что-нибудь придумать. Но в обмен прошу тебя об одной услуге.

— Я вас слушаю, — смиренно сказал Сареф, с трудом удерживая улыбку. С одной стороны, он прекрасно понимал, что ради репутации, которую он получит после этой сделки, Эрбок, скорее всего, и бесплатно ему отдал бы все эти товары. С другой — качество его товаров ещё ни разу не подвело Сарефа. Так что уж кому-кому — а Эрбоку было простительно искать свои выгоды в каждой заключаемой сделке. Да и каким бы он, скажите на милость, был бы торговцем, если бы этого не делал?

— Просьба у меня к тебе будет важная, личная, — Эрбок внезапно снова помрачнел, — дело в том… что в этом году у меня слишком много дел, слишком много заказов, и я никак не смогу вырваться, чтобы навестить могилу своей покойной супруги. Так что… я прошу вас сходить туда за меня и оставить там это…

В руках Эрбока появилась металлическая розочка, сделанная из чистого золота.

— Просто оставьте это на могиле моей Мидори. Хорошо? И тогда наша сделка будет считаться полностью выполненной.

— Её могила находится в землях клана Айон, рядом с пещерой Чёрного Молоха? — уточнил Сареф.

— Ах, вы уже узнали о Севрогандских Дьяволицах, — кивнул Эрбок, — да, да, там они все, бедняжки, похоронены. Величайшими ходоками-женщинами были за всю новую историю. Скольким болванам нос утёрли, которые считали, что, мол, место женщины на кухне. Да моя Мидори бы сама любого на кухню загнала бы. Эх…

— Хорошо, — аккуратно прервал его Сареф, — мы сделаем это. Забирайте товары.

Эргенаш и Бреннер с удивлением на него посмотрели. Но, ничего не сказав, распределили покупки по своим Инвентарям. Эрбок, всё ещё пребывающий в печали от нахлынувших воспоминаний, рассеянно попрощался с ними. И когда они отошли на приличное расстояние, Бреннер сказал:

— Слушай, хозяин… ты уверен, что соваться сейчас в земли драконов будет хорошей идеей? После того, как ты совсем недавно натянул им нос?

— Ну мы же не станем идти непосредственно в поместье Айон, — невозмутимо ответил Сареф, — это там нет категорий безопасности. А на всей остальной территории она вполне себе есть. И связываться с Чемпионом они не станут даже на территории своего клана.

— В любом случае, нам стоит быть очень осторожными, — заметил молчавший всё это время Эргенаш, — они, как минимум, могут попытаться тебя спровоцировать. И не факт, что мы не поймём это до самого последнего момента. Так что… ты точно уверен, что нам стоит это делать?

— Да, — тихо ответил Сареф, — и дело не только в слове. Я чувствую, что с этими Дьяволицами что-то неладно. Я… хочу лично посмотреть на их могилы. Мне это почему-то кажется очень важным.

— Как скажешь. Что ж, сейчас нам, наверное, следует идти отдыхать. А завтра уже будем решать, куда нам идти, и как лучше сделать этот крюк…

Глава 3

Вернувшись в гостиницу, Сареф решил подробно обсудить с Бреннером и Эргенашем свою строку умений. В этом плане его спутники были весьма кстати: и тот, и другой имели обширный опыт как подготовки к Состязаниям, так и участию в них. Как и следовало ожидать, Бреннер и Эргенаш с пониманием отнеслись к тому, что Сареф потерял и Тёмное Обнуление, и девятую ячейку способностей. И тут же поспешили утешить его так, как это сделал Хим: единожды открытое Системное усиление закрыть назад навсегда невозможно. А это значит, что рано или поздно утерянное вернётся обратно. Конечно, и сильно обольщаться не стоило: неизвестно, сколько на это уйдёт ресурсов. На данном этапе Сарефу было известно, что это в принципе возможно. Не более того.

Кроме того, раз уж теперь Эргенаш был непосредственно в группе Сарефа, стревлога тоже известили о том, что Сареф обладает хранителем-хилереми. Эргенаша, кстати, не слишком сильно удивила эта новость. Вероятно, Стив ему в своё время на это намекнул. Но, как ни странно, досады у Сарефа это не вызвало. Напротив: если человек уровня Стива так доверяет стревлогу — значит, есть, за что. И Сареф не сильно прогадал, когда позволил ему идти за собой.

— Ну что ж, — сказал Эргенаш, — я так понимаю, сейчас ты хочешь закрыть свою потерянную способность артефактом, не так ли?

— Да, — Сареф немного поёжился, — несмотря на то, что я получил то, чего так хотел… признаться, я до этого момента даже сам не понимал, до какой степени полагался на эту способность.

— В таком случае тебе очень подойдёт Пояс Исцеляющей Боли, — сказал Эргенаш.

— Ты уверен? — уточнил Бреннер, — хотя… на первое время, конечно… да и дальше… Да, хотя почему нет? С его достижениями на Силу Воли этот пояс сядет на него, как влитой.

— Кхм, — деликатно прервал их Сареф, — ваш уровень взаимопонимания, конечно, впечатляет, но хочу напомнить, что я, в отличие от вас, свойств этого артефакта не знаю.

— Этот пояс добавляет своему хозяину 40 % здоровья, — начал объяснять Эргенаш, — кроме того, когда твой уровень здоровья падает ниже 25 %, его свойства заставляют получаемый по тебе урон исцелять тебя, а любое направленное на тебя лечение будет удвоено. Действует 30 секунд и может преобразить до 5 зарядов урона и лечения прежде, чем уйдёт на перезарядку.

— Звучит слишком круто, — хмыкнул Сареф, — и всё это за просто так?

— Нет, — покачал головой Бреннер, — твой запас выносливости будет уменьшен на 10 %. И расход выносливости на любые умения тоже будет увеличен на 10 %.

Сареф задумался. С одной стороны, он привык к своему огромному запасу выносливости, благодаря которому в бою можно было почти не беспокоиться о том, что ему на что-то не хватит сил. Но, с другой… добавляемая артефактом живучесть стоила этой небольшой жертвы. По крайней мере, до тех пор, пока он не закроет эту уязвимость.

— Прекрасно. И где нам следует искать этот пояс?

— У орков, — ответил Эргенаш, — Ханство Поющей Ночи. Легендарный монстр 5 уровня Скорпикор.

— Хм… а какие ещё есть варианты? — спросил Сареф.

— Вариантов много, но они для тебя сейчас почти бесполезны, — сказал Бреннер.

— В каком смысле… почему? — удивился Сареф.

— Потому что за восемь лет до Всесистемных Состязаний твоя строка может три раза полностью измениться, — пояснил гном, — кстати, тебе следует знать, что, начиная с десятого, за каждое повышение в уровне ты будешь получать 2 Средних Пункта Развития, а не 1. А за 15 уровень ты получишь один Высший Пункт Развития для корректировки Талантов Полуторного Совершеннолетия. Так что на артефактах, которые усиливают стихийный урон и тому подобное, я бы сейчас не зацикливался. Сейчас твои основные стихии — это холод и воздух, а уже через два года ты можешь полностью уйти в огонь и физику. Или в свет и яд. Поэтому сейчас тебе лучше собирать общие артефакты на выносливость и живучесть, которые будут одинаково полезны в любой ситуации. На крайний случай их можно будет выменять на что-то нужное ближе к Всесистемным Состязаниям.

Сареф пожал плечами. Звучало это вполне логично, и спорить он не стал.

— Значит, мы направляемся в орочьи Ханства? — уточнил он.

— Да. И в идеале, там можно бы провести зиму, — сказал Бреннер, — сейчас начало осени, и пока здесь тепло. Но снег я не особо люблю, так можно было бы перекантоваться и там. Благо там погода ходокам совершенно не мешает работать. Кроме того, — многозначительно добавил он, — там сейчас наёмничают двое моих старых друзей. Если мы точно идём к оркам — я пошлю им весточку. Они встретят нас в клане Мэндрейк и помогут пересечь границу.

— Ладно, — кивнул Сареф, — значит, договорились. Теперь ужинаем — и отдыхать.

На следующее утро они выдвинулись в путь. По итогу им достаточно было сделать совсем небольшой крюк в сторону могил Севрогандских дьяволиц. После чего по побережью идти до самого клана Мэндрейк. Сареф рассчитал, что в этом случае они даже смогут зайти в клане Ондеро, чтобы Сареф ещё раз повидался с матерью. Во-первых, он хотел просто поговорить с ней… и похвалиться своей победой. И, во-вторых… она должна знать, что драконам о ней известно. И это следовало учитывать на будущее.

Путь до границы с кланом Айон занял меньше одного дня. И хотя Бреннер предлагал снова задействовать его навыки, чтобы незаметно пересечь границу клана Айон, Сареф отказался от этой идеи. Ему уже пора было привыкать к тому, что он больше не бегает от своего клана и прочих. Он теперь — Чемпион Состязаний, со всеми положенными правами и привилегиями. И с этим всем придётся мириться.

К вечеру на тракте, наконец, показалась уже знакомая Сарефу по пересечениям границ других кланов застава. Там находились два домика, по одному со стороны каждого клана, где работали и отдыхали пограничники.

Здесь так же была очень заметная разница по сравнению со многими другими пограничными пунктами. Там рабочие этих пунктов зачастую проводили время вместе за игрой в карты или просто за весёлыми разговорами. Здесь этого не было и в помине. Пограничник Андерраст, увидев их, только махнул рукой: покинуть земли этого клана было явно проще, чем прийти сюда. А вот со стороны клана Айон началось не совсем здоровое оживление. В итоге, когда Сареф подошёл к самой границе, его уже ждало два человека. И, бросив на них единственный взгляд, Сареф понял, какие перед ним стоят посредственности. От той силы, которой был преисполнен мастер Ильмаррион, здесь была едва ли капля.

— Доброго времени суток, — тем не менее, вежливо поздоровался первый пограничник, — если вы желаете посетить земли нашего клана — то должны назвать себя и цель посещения.

— Сареф Гайранос-Джеминид, Бреннер Кожеголовый, Эргенаш… — он вопросительно взглянул на ящера.

— Просто Эргенаш, — равнодушно сказал тот, — наша раса не имеет права на второе имя или фамилию.

— Цель — паломничество, — лаконично закончил Сареф.

— Паломничество? — удивлённо спросил первый из пары, — это где же на землях нашего клана завелась святыня, которой вы идёте поклоняться?

— Мы идём посетить могилы Севрогандских дьяволиц, — пояснил Сареф.

— Севро… ааа, вон оно что, — нехорошо ухмыльнувшись, сказал пограничник, — пора бы уже затеряться в истории этим дурам, которые решили откусить больше, чем смогли проглотить. А ты смотри, всё ходят туда и ходят. И чего они там, спрашивается, забыли? Ладно, раз вам туда так нужно — сейчас оформим гостевые карточки. Вы за одни сутки управитесь?

— Если это не слишком далеко отсюда — должны, — кивнул Сареф.

— Тогда обойдётесь простыми. Подождите вон там.

— Слушай, Драян, — внезапно встрепенулся его напарник, — я же узнал этого мальчишку! Это его ищет клан Айон! Может, мы должны схватить его и доставить нашему главе?

— Нет, дурак, успокойся, — рыкнул первый, — запомни: когда ты приручаешь зверя, самое главное — это не спешить. Вот зверь пришёл один раз — и свободно ушёл. После этого он будет знать, что здесь безопасно, и придёт сюда второй раз. А потом и третий. И потом, когда он будет знать, что здесь безопасно — вот тогда его уже можно будет ловить и дрессировать.

Сареф от такой наглости просто офигел. Первым его желанием было достать новый арбалет и, вызвав Тёмный Взвод в полном составе, наделать в этих чванливых дураках кучу дырок. Но в следующий момент перед его глазами вспыхнуло Системное Сообщение:

Провокация 4-го уровня… Отклонено!

Сареф моргнул, прогоняя злость и возвращая самоконтроль. В самом деле, Эргенаш предупреждал, что его попытаются спровоцировать. Да, будучи Чемпионом, он имел определённую неприкосновенность. А вот если бы он напал на двух таможенников на территории их родного клана, нарушив тем самым Системный закон… Вот тогда с ним был бы совсем другой разговор.

— Ну, вот, — первый пограничник, ехидно улыбаясь, протянул оформленные документы, — ваши гостевые карточки. Ваш объект паломничества находится там, — он махнул рукой в сторону одной из дорог, — желаем вам приятно провести время на землях нашего клана.

Сареф, по-прежнему сдерживая злость, выхватил карточки и знаком приказал Бреннеру и Эргенашу следовать за собой. Злился он при этом не на этих двух недоумков. А на самого себя. За то, что эта глупая, даже откровенно тупая провокация — едва не сработала.

— Ты был прав, Эргенаш, — мрачно заметил он, — провокация, причём буквально с порога.

— И эта провокация была куда тоньше, чем тебе кажется, — мрачно кивнул стревлог, — так что советую не расслабляться, я уверен, что она была не последняя.

— Значит, надо скорее покончить с делом Эрбока и убраться отсюда…

Глава 4

Пограничники не преувеличили: искомые могилы Сареф и его спутники нашли всего через час пешего пути. И когда он подходил ближе, то ему показалось, будто бы его коснулась какая-то чудовищная тёмная сила. Он сначала было испугался, но потом успокоился. Ведь здесь совсем недалеко должно быть логово Чёрного Молоха. Вероятно, здешнее легендарное существо пятого уровня соответствовало силе клана, на территории которого оно проживало. Внезапно вспомнилось, как два года назад гранд-мастер Зинтерры исходил злостью от того, что не хотел согласовывать походы на Василиска Вечности, если в группе не будет куратора из айоновцев, зинтерровцев или хотя бы ходока десятого уровня. Теперь он начинал понимать, что у этих требований были очень веские основания.

Для могил был сделан небольшой сквер, огороженный изящной металлической решёткой примерно в метр высотой. Насколько мог судить Сареф, могилы дьяволиц располагались по углам. Причём цепкий взгляд, которым Сареф окидывал сквер, ясно говорил ему, что это не дело рук драконов. Если бы им вздумалось что-нибудь здесь сделать — это была бы какая-нибудь величественная усыпальница. Огромная, роскошная, дорогая — и совершенно неуместная и бездушная. А здесь… решётчатая оградка примерно метр высотой, высаженные молодые деревца, маленькая клумбочка с розами посередине… всё это выглядело скромно, но всё это было сделано с душой. Вероятно, именно поэтому пограничники были так раздражены, узнав о цели их прибытия. Похоже, сюда действительно кто-то регулярно приходит и заботится об этих могилах.

И, что было самое невероятное, когда Сареф, Бреннер и Эргенаш вошли в скверик… то поняли, что они здесь не одни. Рядом с одной из могил в углу стояли двое. Мужчина и девушка. Впрочем, сделав несколько шагов к первой могиле, чтобы прочесть имена, Сареф снова повернулся к ним. Что-то знакомое зацепило его память. И вот, несколько секунд спустя…

— Вы? — удивлённо спросил Сареф, — что вы здесь делаете?

Мужчина и девушка обернулись, ожидаемо оказавшись Исмарком и Джайной.

— Ой, вы только посмотрите, кто явился, — язвительно начал Исмарк, едва завидев Сарефа, — это он, это он, наш Системный Чемпион! Радость-то какая! Сейчас я паду ниц, а Джайна будет тебе кокошником бить.

— Прости, папочка, я забыла кокошник дома, — ядовито ответила Джайна.

— Ну, а у меня радикулит, так что ниц я падать, пожалуй, тоже не буду, — ехидно добавил Исмарк. Вот только Сарефа эта клоунада не обманула. Он прекрасно видел, как они оба поспешно вытирали глаза… и вспомнил, что одна из этих могил принадлежит Адрианне, жене Исмарка и матери Джайны.

— Ну да. Мог бы и сам догадаться, — равнодушно сказал Сареф, поворачиваясь к Бреннеру и Эргенашу, которые поглядывали в сторону Исмарка и Джайны с нездоровым интересом, — не обращайте на них внимания, — он махнул рукой, — они не будут нам мешать.

Он проверил первую могилу. На ней значилось: Тахема Индельштан. Эта женщина явно была ему незнакома. Подойдя ко второй могиле, Сареф понял, что ему нужна именно она.

Мидори Хеомат — значилось на ней. Достав из наплечного мешка золотую розочку, Сареф аккуратно положил её на могилу.

— Твой муж Эрбок передаёт тебе привет, Мидори, — тихо сказал Сареф, — сам он не смог прийти, но он по-прежнему помнит тебя и скучает по тебе…

И в этот момент случилось чудо. Розочка, положенная на плиту, внезапно распустила лепестки до конца… а в следующий момент она словно вошла в камни плиты, отпечатавшись на них золотистым узором. И только теперь Сареф, подойдя совсем близко, увидел, что на могильной плите этих роз очень много. Сареф даже не поленился их посчитать. 23 штуки. Всё правильно. Джайне сейчас 24, и её был один год, когда её мать решилась на этот последний поход, из которого ей не суждено было вернуться.

— Ты-то сам что здесь делаешь? — раздался за его спиной голос Джайны. Мгновение спустя Сареф краешком глаза заметил, что сестра встала рядом с ним.

— Муж этой погибшей женщины попросил меня прийти в этом году сюда вместо него, — ровно ответил Сареф, — не только по вам одним ударила эта трагедия, представьте себе.

— Ну да… понимаю, — ответила Джайна.

— Ничего ты не понимаешь, — хмыкнул Сареф, — ты всегда была бесчувственной сукой, которую интересовали только собственные переживания. Что, впрочем, неудивительно. Чужая рана не болит, чужая рана смердит, не так ли?

— Я была бесчувственной сукой, — совершенно спокойно ответила Джайна, — но, как я уже сказала тебе полгода назад — я изменилась. Просто ты отказываешься это понимать.

— Вот только не надо ставить мне это в вину, — снова хмыкнул Сареф, — ты знаешь, почему это так.

— Да, — не стала спорить Джайна, — знаю. Знаю, что уже ничего не изменить. И я даже представить не могла, что когда-то буду жалеть об этом.

— Да, ты права, — согласился Сареф, — уже ничего нельзя изменить.

Это было очень странное ощущение. Впервые в жизни Сареф вот так стоял и спокойно разговаривал с сестрой, не испытывая желания пнуть её или дёрнуть за волосы. Причём дёргал-то Сареф Джайну за волосы часто, вот только Силы, чтобы выдрать оттуда хороший клок, ему никогда не хватало, по самым очевидным причинам. И сейчас… наверное, Сареф никогда не сможет простить Джайну или назвать её родным человеком. И всё же сейчас, наблюдая за ней, смотря, как она скорбит по своей матери, он впервые увидел в ней человечность. И теперь… теперь все воспоминания, связанные с Джайной, он наконец-то может отпустить… ведь, как знать… Если бы они росли в других условиях, то и их отношения могли сложиться иначе.

В этот момент позади них раздался отчаянный вопль. Вероятно, Исмарк, убедившись, что Сареф пришёл сюда не насмехаться над ним, отчаянно взвыл:

— ПОЧЕМУ ТЫ УШЛА ОТ МЕНЯ, АДРИАННА? ТЫ НЕ ДОЛЖНА БЫЛА УХОДИТЬ! НИКТО ИЗ НИХ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УХОДИТЬ! ПОЧЕМУ?!

Сареф никак не среагировал, продолжая созерцать могилу Мидори, на которой всё ещё мерцал оттиск золотистого бутона розы.

— Что, даже смеяться над ним не станешь? — недоверчиво спросила Джайна.

— Над чем тут смеяться? — холодно ответил Сареф, — я никогда никого не терял… вот так, но я могу понять его боль.

— В самом деле? — не выдержала Джайна, — а как же чужая рана не болит, а смердит, и всё такое?

— Ну как тебе сказать… над моими ранами в детстве слишком часто смеялись… а то и вовсе делали вид, что их нет. После такого начинаешь понимать, что если у человека рана — она там появилась не случайно… и она всегда болит.

Джайна не нашлась, что на это ответить. Бреннер и Эргенаш, видя, что Исмарк и Джайна не собираются бросаться на Сарефа, почтительно отступили к выходу из сквера, ожидая его там. Исмарк всё так же сотрясался от рыданий на могиле Адрианны. И несколько секунд спустя… Сареф ощутил на своём плече руку Джайны.

— Я знаю, что нет смысла это говорить… но позволь мне сказать это хотя бы для себя. Мне жаль, что с нами всё вышло именно так. Возможно, случись всё немного по-другому… но что толку об этом говорить. И это… ты молодец, братец. Выиграть Состязания в таком возрасте вопреки всему… это достойно уважения. Ты всему нашему клану сумел доказать, что мы все ошибались насчёт тебя… — она замолчала, впрочем, не убирая руки с его плеча.

— И что? — хмыкнул Сареф, — даже не будешь просить возвращаться?

— Не буду, — вздохнула Джайна, — ты тоже живой человек, Сареф, ты тоже имеешь право на своё счастье и имеешь право бороться за него. Мне понадобилось целых 15 лет жизни, чтобы это осознать. Я… понимаю, что на этом наши пути, скорее всего, разойдутся навсегда… и я хочу, чтобы хотя бы сейчас, в последний раз, мы не плевали друг другу вслед, а разошлись мирно. Что ж… всего тебе хорошего, братец.

После этих слов Джайна, наконец, отпустила плечо Сарефа и отошла к своему отцу, помогая ему подняться и утешая его. Он, послушно поднявшись, тотчас прижал дочь к себе, не переставая рыдать. И в этот момент Сареф невольно задумался: кто кого сильнее давит этой потерей: Джайна Исмарка, или же он её. Ведь Джайна… ей, конечно, грустно быть здесь, но она держит себя в руках, она понимает, что такое уже нельзя изменить, и надо жить дальше… а вот Исмарк до сих пор не может смириться, словно Адрианна унесла с собой кусок его души. Впрочем, возможно, что так оно и было. Но… было ли это правильно? Ведь, как бы велики и разнообразны не были дары Системы, даже при самой мирной и спокойной жизни от старости её Жители всё равно неизбежно умирают. Так… может, стоит всегда держать в уме, что каждый рано или поздно может тебя покинуть… и до самой смерти у тебя всегда будешь только ты… на всё прочее никто, даже сама Система, не может дать гарантии…

— Ну нааадо же, какая встреча, — внезапно раздался голос за их спинами… отвратительно знакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел, что не ошибся. У входа в сквер стоял его старый знакомый Бейзин. Причём он был не один: поодаль стояли четверо его товарищей. Бреннер и Эргенаш незаметно сместились к Сарефу. Бэйзин же, осмотрев их, бросил взгляд в сторону Исмарка и Джайны.

— Брысь отсюда! — коротко приказал он.

— Ты… ты… — Исмарк задохнулся от возмущения, — да кто тебе дал право разговаривать с нами в таком…

— Я сказал — брысь отсюда! — так же коротко повторил Бэйзин, — у меня нет времени на безутешного вдовца и невесту-неудачницу.

Такого оскорбления Исмарк уже не стерпел. Прорычав что-то непонятное, он бросился на Бэйзина. Тот же безучастно наблюдал за ним… и в момент сближения Бэйзин совершенно едва-едва сместился… казалось, он даже не пошевелился… но Исмарк внезапно навалился на него, словно бы его парализовало.

— Спокойно, спокойно, — Бэйзин участливо похлопал его по плечу, безо всяких усилий удерживая его на месте, — главе вашего клана и так сейчас приходится крайне несладко. Не будем усугублять его положение ещё больше. Так что забирай отсюда свою дочь, и проваливайте. Третий раз повторять не буду.

Исмарк, всё ещё наполовину оглушённый, послушно кивнул и, подозвав к себе Джайну, медленно побрёл прочь из сквера. Бэйзин же повернулся к Сарефу и насмешливо на него посмотрел:

— Что, даже не вступишься за свою родню? Ай-ай-ай, никакого семейной этики, стыдно, Сареф, стыдно.

— Эти двое мне не родственники, — мягко сказал Сареф, тоже сделав несколько шагов к Бэйзину, чем изрядно его удивил, — и ты это отлично знаешь. Если уж тебе пришлось в своё время сунуть нос в каждые мои трусы, чтобы узнать обо мне всё.

Бреннер за его спиной обидно засмеялся. Эргенаш молчал, но Сареф чувствовал, что он был готов к абсолютно любой реакции.

— Ну, так что тебе от меня нужно? — вкрадчиво продолжал Сареф, — твой хозяин несколько дней назад со мной разговаривал — и сообщил всё, что посчитал нужным. Или тебе нужно что-то протяфкать мне напоследок из-за его сапога?

— Я бы на твоём месте следил за языком, мальчишка, — сверкнув глазами, прошипел Бэйзин, — сейчас ты, конечно, получил некоторые привилегии… но ты же понимаешь, что это не навсегда? И год пройдёт быстро, очень быстро… а если произвести удачное стечение обстоятельств, то даже этого ждать не придётся.

— Что тебе нужно? — перебил его Сареф, — и как ты вообще тут оказался? Ты что, шпионишь за мной?

— Очень ты мне нужен, — фыркнул Бэйзин, — стражи границ были правы: чем больше за тобой бегать — тем сильнее ты о себе начинаешь мнить. Пара лет — и ты сам прибежишь к нам в клан, как побитая собачка. Нет, дружок, тут группа крутых парней ходила на легендарное существо пятого уровня… Чёрный Молох, может быть, ты знаешь такого.

— В самом деле? — хмыкнул Сареф, — а где же крутая добыча? Какой там легендарный артефакт с него падает?

— Артефакта нам, к сожалению, не перепало, — нехотя ответил Бэйзин.

— Ну да, — хмыкнул Сареф, — или просто группе крутых парней надрали задницу.

Бэйзин тихо зарычал. Сарефа откровенно веселило, как легко можно было манипулировать эмоциями этого самодовольного болвана. Нет, с момента их последней встречи ничего не изменилось, статус члена клана Айон был его единственной ценностью жизни. Если отнять у него это — он станет никем. Но в следующий момент Бэйзин взял себя в руки и сказал:

— Я понимаю, что у нас под ногами находится крайне неудачный пример похода на Чёрного Молоха, — он легонько пнул ногой надгробие Мидори, — но мы не принадлежим к числу этих неудачников. Если тебе так нужны доказательства — прошу…

С этими словами он извлёк из своего Системного Инвентаря нечто, похожее на крошечный мерцающий кусочек радуги.

— Радужная Эманация, — самодовольно сказал он, хвастаясь добычей, — ещё шесть таких — и будет мутная Радужная Эссенция. Хочешь, подарю? — внезапно предложил он. Сареф, с презрением посмотрев на него, сказал:

— После того, как ты пнул могилу мёртвой женщины? Ты абсолютно самодовольное и тупое ничтожество, Бэйзин. Да даже если меня отравят — я противоядие ради спасения своей жизни из твоих рук не возьму!

Он отвернулся… И в следующий момент за его спиной раздался шум… Эргенаш и Бреннер рванули было, но мгновение спустя остановились. А Сареф, обернувшись, увидел, что Бэйзин рвётся из хватки двух своих спутников.

— Пустите! Пустите меня! Плевать на всё, я вырву ему его грязный язык!

— Прекрати, олух! — прорычал один из его напарников, отвесив ему смачную затрещину, — ты хоть представляешь, под что подведёшь нас, если нападёшь на него первым сейчас — и на землях нашего клана?! Если тебе больше нечего ему сказать — пошли отсюда! У нас есть приказ — и всем, даже тебе придётся ему подчиниться!

Бэйзин, вырвавшись, наконец, из рук своих спутников, мрачно посмотрел на Сарефа и, поправляя сбившуюся одежду, направился к выходу. Но на выходе из сквера он обернулся и, ткнув в Сарефа пальцем, произнёс:

— Мы ещё встретимся, Сареф Гайранос-Джеминид, и это случится куда раньше, чем тебе кажется!

Сказав это, он направился прочь. Его спутники, посмотрев на Сарефа, тяжело вздохнули. Словно им сейчас было стыдно за своего товарища, и они жалели о том, что он показал себя в столь неприглядном свете. Но, ничего не сказав, поспешили за ним.

— Мне кажется, нам тоже пора отсюда уходить, — мягко сказал Эргенаш.

— Что, только из-за этого высокомерного ублюдка?

— О, нет, — Эргенаш улыбнулся, — вмазал ты ему знатно, и он абсолютно это заслужил. Среди наших подобные… кадры чистят остальным сапоги — и благодарны за то, что им дают хотя бы такую работу. Но если мы останемся здесь — не факт, что глава Айона не пришлёт сюда кого-нибудь более… весомого.

Звучало это здраво. Сареф, последний раз посмотрев на розу на могиле Мидори, собрался было уходить, как вдруг остановился. С самого начала, как он пришёл сюда, ему упорно казалось, что здесь что-то не так. Как будто чего-то не хватает. И только сейчас он понял… могилки, аккуратно расположенные по углам, были расположены настолько симметрично и настолько гармонировали с тем, как был оформлен сквер, что самый главный, буквально самый кричащий вопрос надёжно ускользал, как приятное сновидение после пробуждения.

— Слушайте, — внезапно спросил он, — а… почему могил только четыре?

Этот вопрос надёжно сбил с толку и Бреннера, и Эргенаша. Они стали оглядывать сквер, причём с таким диким и ошеломлённым видом, словно впервые его увидели.

— Я… я… я не знаю, — наконец, выдавил из себя Эргенаш, беспомощно осматривая сквер, словно в отчаянной попытке найти пятую могилу, — это… странно… но я не знаю, почему так.

— Может, их было всего четыре? — спросил Сареф.

— Не знаю… не помню… — Эргенаш с самым несчастным видом схватился за виски, — мои отец и дядька как-то обращались к ним за помощью… нам нужна была эманация Василиска Вечности. Тогда с Зинтеррой у нас были совсем плохие отношения, никакую группу стревлогов они бы не согласовали. И они просили Дьяволиц о помощи… и я их, кажется, видел… их было пять… точно пять… или всё-таки четыре… Прости, Сареф, я не помню!

Это было крайне странно. Этот просто вопрос, казалось, поверг всех в панику. Бреннер просто молча тряс головой, словно бы у него снова отнялся язык. Эргенаш, которому слово Невозмутимость можно было использовать в качестве фамилии, выглядел так, словно его вот-вот охватит паника. Внезапно и Сарефа накрыла какая-то тёмная паническая волна, которую даже Хим был не состоянии погасить сразу. Он оглядывал сквер… и ему казалось, что оттуда сейчас встанут их хозяйки, чтобы свернуть гостям шеи за столь наглые вопросы. Судя по всему, его спутники ощущали то же самое.

— Ладно, — сказал Сареф, — давайте подумаем об этом в другой раз. Сейчас что-то мне подсказывает, что нам лучше убраться отсюда…

Глава 5

Сареф и его спутники убрались с земель клана Айон в тот же вечер. Они справедливо рассудили, что этот поход им удалось провернуть только по той причине, что Ильмаррион никак не ожидал, что Сарефу хватит наглости заявиться в клан Айон всего через несколько дней после завершения Состязаний. Поэтому если сегодня им в качестве провокаторов достались только недалёкие пограничники и ещё более недалёкий Бэйзин, то на следующий день их могла ждать целая группа дипломатов, которая несколькими словами загонит их в такую ловушку, из которой не выбраться, не нарушив хотя бы один Системный закон. Так что их не остановили даже уже отошедшие отдыхать пограничники, которым совершенно не понравилось, что их вздёрнули с постелей, чтобы пропустить путников обратно. Причём, судя по их крайне недовольному виду, они в принципе не привыкли напрягаться ни на йоту больше, чем того требовали их служебные обязанности. И всё же необходимость говорить Чемпиону Состязаний “Нет” в ответ на требование исполнения своих служебных обязанностей явно было чревато не самыми приятными последствиями.

После этого им потребовалось меньше одного дня, чтобы подойти к границе с кланом Парсент. Отсюда, насколько Сарефу было известно, был родом Джаспер.

Для того, чтобы пройти по землям клана Парсент, им хватило 4 дня. На пятый они добрались до реки, где действовала пограничная переправа. Достопамятная речка Пёса, про которую Мимси в детстве рассказывала Сарефу, одновременно была границей между кланами Парсент и Ондеро.

И вечером этого же дня между Сарефом и его спутниками состоялся следующий разговор:

— Ребята, — осторожно спросил он своих товарищей, — как вы думаете, можем ли мы заглянуть в поместье Ондеро?

— Мы можем идти куда угодно, — улыбнулся Эргенаш, — ты же Чемпион Состязаний. А мы просто следуем за тобой.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, Эргенаш, — отмахнулся Сареф, — насколько это безопасно… с политической точки зрения? Вы же каждый год ездите по кланам… и, наверное, имеете представление о том, кто как к кому относится.

— Не всегда такие вопросы можно задавать в лоб, — всё так же улыбнулся Эргенаш, — нам даже по обычному вопросу о выкупе места в Состязаниях не всегда соглашаются дать аудиенцию.

— Эргенаш, — устало закатил глаза Сареф, — ты сейчас специально надо мной издеваешься?

— Естественно, — фыркнул стревлог, — ты, Сареф, как минимум, не хуже меня должен знать, что политика кланов — крайне гибкая штука, которая каждый год меняется в зависимости от итогов Состязаний. Клан Ондеро в этом году вылетел из Состязаний на отборочном этапе, а это значит, что на Годасте у них всего лишь единичный голос. И если они начнут слишком громко вякать то, что не понравится другим — их быстро задушат экономически. Потому что, если по совести — экономически клан Ондеро может похвастаться только южным побережьем, где у него есть два порта. Но этим же самым могут похвастаться и клан Парсент, и клан Ювенаро, и даже клан Андерраст в единственной точке соприкосновения своих границ с Вёсельным морем имеет порт. Не говоря уже о клане Айон, который имеет самое обширное побережье и больше всего портов.

— Но ведь в клане Ондеро живут лучшие кузнецы, которые делают самую качественную экипировку во всём Севроганде. Да у них даже клановые усиления завязаны на кузнечном ремесле. Неужели это не даёт им никаких преимуществ?

— Да, это так, — не стал спорить Эргенаш, — я, кстати, всегда подозревал, что этот твой приятель-торговец Эрбок имеет поставщиков именно в Ондеро. Но, Сареф, прижать непокорный клан к ногтю намного проще, чем тебе кажется, потому что точек давления всегда очень много. Так что я понимаю, что ты хочешь от меня узнать. Но, к сожалению, я не могу предсказать реакцию главы клана Ондеро, если во время твоего посещения их кланового поместья к ним придут члены клана Айон и потребуют твоей выдачи. Потому что, ты сам помнишь, в клановых поместьях нет категорий безопасности. И если тебя там свяжут, после чего создадут прямой портал из поместья Ондеро в поместье Айон — статус Чемпиона тебе никак не поможет.

Подсознательно Сареф и сам всё это понимал, вот только ему нужно было услышать это из чужих уст. Вот только… Сареф чувствовал, что он хочет увидеться с матерью. Теперь, когда она была свободна от гнёта клана Джеминид (хотелось бы верить, что навсегда), ему так много хотелось ей рассказать. И столько от неё услышать. Так что… ну, вероятно, глава Ондеро не станет сам первым капать драконам о том, что он здесь. Да и вообще… драконы сами в этом году с подачи Сарефа вылетели из Состязаний в отборочном туре, следовательно, клану Ондеро нет такой большой выгоды в том, чтобы лишний раз им услужить. Так что… наверное, всё-таки стоит рискнуть. Потому что, хоть Сареф себе в этом и не признавался, но его больно ударили слова Джайны о том, что они виделись с ним в последний раз. Нет, само собой, ни по Джайне, ни по Исмарку он сильно скучать не будет.

Однако нельзя было не признать, что сейчас его жизнь круто поворачивается, и совсем немного времени спустя он оставит свою прежнюю жизнь позади навсегда. И хотя это было едва ли не пределом его мечтаний, с некоторыми элементами старой жизни он не мог расстаться просто так. Совсем не исключено, что возможность снова увидеться с матерью у него будет одна-единственная: вот эта. Бэйзин, каким был безмозглым и противным уродом он не был, в одном прав: год пройдёт, и привилегии Чемпиона пропадут. А это значит, что на следующие 7 лет ему придётся если не залечь на дно, то, как минимум, держаться от всех кланов как можно дальше. А, в идеале, вообще убраться с Севроганда.

— Мы всё-таки навестим клан Ондеро, — сказал Сареф, — я совершенно точно знаю, что другой такой возможности у меня не будет.

— Понимаю, — кивнул стревлог, спокойствие которого, казалось, ничто не могло поколебать, — в таком случае — я бы там сильно не задерживался. Два, максимум, три дня — после этого лучше продолжать идти дальше.

После того, как все разошлись отдыхать, Сареф решил обратиться к своему Системному окну. Как ему казалось, сейчас было самое время немного обновить свою строку умений, если уж у него есть два лишних Пункта Развития. На тот случай, если ему всё же придётся спешно отступать из клана Ондеро. И даже вариант желаемой способности у него уже был.

Расслабившись, Сареф обратился к своей строке умений. Итак, у него было два Пункта Развития. Однако в этот самый момент Окно перед ним замерцало красным светом, выдавая совершенно неожиданное сообщение:

Внимание! В течение 7 дней вы отказались от приоритетной награды за победу в Состязаниях: возможность вступить в клан. Вам доступен выбор из оставшихся вариантов:

1 — 1000 золота.

2–2 Высших Пункта Развития.

3 — Случайный артефакт аналогично добыче с монстра 4-го уровня.

Сареф от этого сначала растерялся. А потом вспомнил… действительно, ведь учитель Амикус ему говорил, что если победитель Состязаний — Вольный, то ему, помимо радужной эссенции, положены дополнительные награды. Вот только почему он узнаёт об этом так поздно… хотя да, разумеется, как можно было об этом не подумать? Раз уж драконы прямо во время Состязаний смогли подтасовать Сарефу нужных участников, то и список приоритетности наград они тоже были более, чем в состоянии подкорректировать. Скорее всего, и мастер Ильмаррион пришёл в тот день, чтобы всё-таки принять Сарефа в клан Айон — и этим закрыть награду от Состязаний, чтобы непокорный мальчишка не получил от Системы лишнего.

Ну да ничего! Теперь он исправит эту досадную проблему. Вот только осталось выбрать, что именно он хочет получить…

Самое странное, что подсознательно Сареф чувствовал, что эти награды между собой, в принципе, равноценны. Если рецепт Среднего Пункта Развития, по словам Джаспера и Лины, имел фактическую цену в 100 золота, то сам Средний Пункт — наверное, примерно в 250–300 золота. По такой логике цена Высшего Пункта развития, вероятно, и составляла около 500 золота.

В итоге, подумав, Сареф пришёл к выводу, что получить 2 Высших Пункта развития будет надёжнее всего. Играться со случаем и выбирать артефакт ему не хотелось. Заработать золота он тоже, скорее всего, будет в состоянии: один-два похода на высокоуровневых монстров — и он будет обеспечен деньгами на несколько месяцев. А вот получить редкость в виде Высшего Пункта Развития, который позволит ему усилить Таланты Полуторного Совершеннолетия, было крайне соблазнительно.

Внимание! Вы получили 2 Высших Пункта Развития. Система ещё раз поздравляет вас с победой в Состязаниях вашей расы. Уведомление о том, где и когда будут проходить ваши Всесистемные Состязания, вы получите за год до их начала.

Прочитав это уведомление, Сареф открыл Системное окно там, где находилась информация о его Талантах Полуторного Совершеннолетия. И, рассматривая их, он понял, что ни Убеждение, ни Зеркало Боли ему ни в чём корректировать не хочется. Это были два полностью идеальных Таланта, которые соответствовали его характеру и его способу достижения своих целей. Разумеется, в те моменты, когда его не прижимали к стенке, и драка не оставалась единственным спасением. А вот третий…

Рука Пересмешника (Сила) — Коэффициент перекачиваемых Параметров увеличен на 0,2.

Это звучало настолько плоско, тупо и примитивно, что хотелось скрежетать зубами от злости. Это всё его дядя, заставил его взять этот талант, чтобы использовать его Руку Пересмешника по полной. И в итоге это совершенно бесполезный талант, который даже у Системы нет фантазии, как его можно улучшить, кроме как банально наращивать этот коэффициент! Как бы Сареф хотел его убрать!

— Ммм… хозяин, простите, что вмешиваюсь, — осторожно подал голос Хим, — но… но общем… мне кажется… что я мог бы убрать вам этот Талант. Конечно, польза с него потеряется, но…

— Хим, пожалуйста, меньше воды, — приказал Сареф, — как можно избавиться от этого Таланта, и во что мне это обойдётся?

— Мне придётся погрузить вас в транс… часов на двенадцать, а, может быть, даже больше. И после этого… и ещё некоторых приготовлений… я смогу работать с вашим мозгом. Это будет довольно долго, но, сами понимаете, с мозгом быстро не…

— Хим. Короче! — мысленно рыкнул Сареф.

— Слушаюсь, хозяин. В общем, При помощи Первого Высшего Пункта Развития я смогу убрать этот Талант. Возможно, даже какую-то его часть смогу поместить в корневую способность. Тогда Коэфициент у вас будет не 1,2, а 1,25. Или 1,3, если повезёт. Тогда вы сможете использовать второй Высший Пункт Развития и взять себе что-то новое.

— Хим, да это же прекрасно! — просиял Сареф, — ведь я для этого эти Пункты и брал! В таком случае — давай начинать!

— Вы точно уверены, хозяин? — спросил демонёнок, — во мне не сомневайтесь, я приложу все силы, чтобы всё было аккуратно и правильно. Просто… вы же помните, что Таланты Полуторного Совершеннолетия нельзя требовать у Системы с потолка? Их можно только преобразовать из имеющихся достижений? Может быть, стоит обдумать заранее, на что вы хотите делать упор?

— Не имеет значения, Хим, — махнул рукой Сареф, — у меня полно прекрасных достижений. Кроме того, пока у меня не будет пустой ячейки Таланта, я всё равно не смогу посмотреть, как Система предлагает мне преобразить достижение в Талант. Да и вообще, всё, что угодно из списка моих достижений будет лучше, чем этот мусор.

— В таком случае — давайте начинать, хозяин.

— Одну минуту, — Сареф встал, оглядывая комнату. Потом взял столик, аккуратно подвинул его (и в очередной раз ощутил неимоверное наслаждение от новообретённой Силы) и установил рядом со своей кроватью. После чего извлёк из Инвентаря оставшееся золото и выложил его на столике крупным крестом.

— Вот, — подумал он, укладываясь обратно, — думаю, Бреннер и Эргенаш догадаются, что это означает: “Не трогать” и “Не будить”. А теперь — давай начинать…

Глава 6

Признаться, это было очень странное чувство. Сареф то плавал во тьме, то чувствовал себя, как огромную шарообразную массу, то вообще переставал себя ощущать, почти сливаясь с пустотой. И всё это время у него было неприятное чувство, что где-то на краешке сознания у него сидит кто-то, кто деловито прядёт пряжу из его собственных мыслей. Это было крайне странное, и порой очень неприятное чувство. Но неведомый ткач, казалось, знал, в какие моменты Сарефу становилось особенно неприятно, и потому ласково поглаживал Сарефа… где-то… каким-то образом… непонятно, как и что это было, но Сареф снова успокаивался.

И вот, наконец, это утомительное плавание в пустоте завершилось, и сознание Сарефа поглотила полная чернота. А потом…

А потом Сареф медленно начал приходить в себя. И он тут же уловил, как сильно ему помогает Хим, аккуратно убирая головную боль, слабость и прогоняя по его разуму слабые бодрящие волны.

— Ну… как? — слабо подумал Сареф, — у нас… получилось?

— Вы даже не представляете, хозяин, как много у нас получилось! — с восторгом ответил хилереми, — как многому я научился! И сколько у меня получилось! И все эти дары — для вас, хозяин! Но… это заняло больше времени, чем я рассчитывал. Сейчас вашему телу срочно нужно поесть и попить.

Сареф послушно попытался открыть глаза… и подивился тому, каким тяжёлым и непослушным стало его тело. Он закашлялся… и в тот же момент чьи-то заботливые руки подняли его и помогли принять сидячее положение.

— Ну, слава камням предков, очнулся! — раздался возмущённый голос, — а то, вы посмотрите, крестик из золота он сложил, типа, не трогайте меня! Ты хоть знаешь, как мы переволновались, бестолочь?

— Это ты переволновался, — заметил стревлог, — я же тебе сказал, что он, скорее всего, пребывал в трансе со своим хранителем, чтобы усилить способности. И я всё время держал его жизненный пульс на контроле, так что если бы что-то пошло не так…

— Да, да, понятно, — отмахнулся Бреннер, — опять корчишь из себя равнодушного и самоуверенного. Давай, Сареф, поднимайся, тебе пожрать надо.

Сареф, всё ещё наполовину оглушённый, наконец, сфокусировался на столе перед собой. И, взяв в руки вилку, начал медленно есть. Каким образом Бреннер и Эргенаш убедили трактирщика позволить принести еду в жилую комнату, для него оставалось загадкой.

Простая еда — каша с мясом и компот из сухофруктов — тем не менее, делала своё дело: силы буквально толчками возвращались к Сарефу, наполняя его тело энергией. Если вначале он едва-едва ковырял кашу вилкой, то к концу он уже лопал так, что за ушами трещало. Вероятно, тело запоздало напоминало, сколько времени оно пробыло без пищи и воды.

— А теперь — на прогулку, — безапелляционно заявил Бреннер, увидев, что Сареф завалился обратно в постель, — нужно размяться! Успеешь разобраться со своим Системным окном, никуда оно от тебя не убежит…

Час спустя, наконец, отделавшись от своих чересчур заботливых охранников, Сареф всё-таки вызвал Системное окно, которое уже давно призывно мерцало красным светом.

Поздравляем! Ваш хилереми перешёл на следующий уровень мастерства! Способность Благодарность хилереми усилена: все способности стоят на 15 % меньше маны или выносливости и откатываются на 15 % быстрее.

Внимание! Очищена Ячейка Таланта Полуторного Совершеннолетия. Талант частично трансформирован и поглощён Корневой Способностью Рука Пересмешника! Текущий базовый Коэффициент Руки Пересмешника — 1,3.

Внимание! Вы можете выбрать новый Талант Полуторного Совершеннолетия!

Сареф начал просматривать свои достижения. Теперь, после стольких приключений у него по достижениям был ох какой большой выбор…

Знания — Сила! Плюс 1 к Максимальному Базовому Параметру.

Вариант преобразования — Ключевой Параметр. Параметр, который на данный момент имеет максимальное значение, становится ключевым. Ключевой Параметр не может быть снижен вражескими проклятиями и ослаблениями, а так же получает постоянную прибавку +5. Кроме того, каждые 2 единицы Ключевого Параметра повышают весь исходящий урон на 1 %.

Сареф едва губу не закусил от досады, понимая, что подобная сила могла быть доступна ему с 18 лет, и что подобное ему ох как помогло бы в тех же Состязаниях. Но ничего. Теперь у него есть эта возможность. Возможность вложиться в то развитие, которое он посчитает правильным. Он — и больше никто другой.

Одарённый — Сила Воли даёт на 20 % больше маны или выносливости.

Вариант преобразования: Неутомимость. Базовый бонус к запасу выносливости увеличивается со 100 до 150 единиц, а Сила Воли даёт на 30 % больше маны или выносливости. Кроме того, вы получаете иммунитет к любым манипуляциям противника с вашим запасом выносливости (Противник не сможет вытянуть, сжечь или иными способами уменьшить ваш запас маны или выносливости).

Звучало неплохо. И, в случае Сарефа, достаточно сильно. Запас выносливости у него был большой — и, стоило признаться, встреча такого экзотического противника, который умеет сжигать ману и выносливость, была бы для него фатальной. И всё же пока стоило идти дальше.

Неуязвимость Разума — +16 к Силе Воли.

Вариант преобразования: Самопознание. Сила Воли получает постоянное удвоение и начинает влиять на ваш запас здоровья с эффективностью в 50 %.

Вот от этого Таланта Сареф едва не облизнулся. С учётом того, что его Тёмное Обнуление пропало, было бы очень неплохо получить прибавку в 150 здоровья на ровном месте.

Юный Путешественник — все способности расходуют на 5 % меньше выносливости.

Вариант преобразования: Вечный двигатель. С каждой применённой способностью ваш талант получает 1 заряд на 30 секунд, с которым все ваши способности расходуют на 5 % меньше выносливости. Максимально можно накопить не более 5 зарядов одновременно. Кроме того, никакие вражеские умения не могут поднять ваш расход маны или выносливости на умение выше, чем до 100 %.

Сареф снова задумался. С одной стороны, талант звучал не так уж сильно. Всего 25 % максимального эффекта — и то, его ещё надо разогнать в бою. С другой стороны — у него был Хим, который теперь уменьшал расход маны на 15 %. И вот уже 40 % экономии выносливости звучало более-менее привлекательно.

Арбалетчик — нет штрафа к скорости перемещения с оружием в руках.

Вариант преобразования в Талант — Неостановимый. Взяв в руки любое оружие дальнего боя, вы получите ускорение в 25 %, а так же на вас нельзя будет наложить Замедление или Обездвиживание.

Этот талант заинтересовал его мало. Единственным плюсом было то, что этот талант работал бы на любое дальнобойное оружие, но Сареф даже представить не мог бы, чтобы он взял в руки что-то помимо Каезина.

Дальновидность — Хитрость +4. Каждая единица хитрости на 1 % усиливает ваши критические удары и на 1 % ослабляет критические удары по вам.

Вариант преобразования в Талант: Предусмотрительность. Все бонусы достижения действуют на 50 % сильнее. Кроме того, вы можете выбрать приоритетный тип урона (кроме физического и чистого), урон от которого по вам будет уменьшен за каждую единицу Хитрости.

Этот вариант тоже выглядел довольно интересно. Мало того, что сила его критических ударов будет выше, что Сареф всегда горячо приветствовал, так ещё и приоритетная стихия. Если уж брать это — то это, разумеется, должен быть огонь. Чтобы если драконы в очередной раз припрут его к стенке — им было сложнее взять его в оборот.

Ученик оружейника. Износ оружия и брони сокращается на 2 %

Вариант преобразования: Ремонтник. Иизнос оружия и брони уменьшается на 20 %. Кроме того, если вы экипировали на себя оружие и броню, износ которых не превышает 20 %, то вещи будут восстанавливать свою прочность со скоростью 5 % в сутки.

Сареф только покачал головой. Нет, умение само по себе было неплохое, и наверняка среди Жителей Системы найдутся те, кому оно пришлось бы по нраву. Но для Сарефа оно было совершенно лишнее. Арбалет у него был легендарный и, соответственно, неразрушаемый. А одежда… Сареф мог слишком легко заработать денег и купить себе новую одежду, чтобы забивать таким сомнительным усилением ячейку Таланта Полуторного Совершеннолетия.

Безжалостное милосердие — +15 % к шансу отклонить чужое убеждение, очарование, запугивание или провокацию вне боя. +30 % к шансу отклонить Паралич, Разоружение, Оглушение и Нокдаун в бою.

Вариант преобразования: Ответная ненависть. Если ваш оппонент вне боя неудачно использует на вас Убеждение, его сопротивление Вашему Убеждению снижается на 15 % на 60 секунд. Если в бою вы отклонили Паралич, Разоружение, Оглушение и Нокдаун, сопротивляемость врагов этим эффектам снижается на 30 % на 60 секунд.

Этот талант тоже был в своей сути неплох. Вот только претензий к своему Убеждению у Сарефа до сих пор не было, чтобы у него появилась необходимость усиливать его ещё сильнее. Что до боевых негативных эффектов — из способностей Сарефа только заряды молний могли вызвать оглушение. Вот если бы враг, например, пытался его парализовать, а он мог как-то поймать этот паралич и, отразив его, отправить с ответной атакой по обратному адресу… но это было бы слишком круто.

Гибкость разума — каждые две единицы Интеллекта повышают шанс уклонения от любого типа атаки на 1 %.

Вариант преобразования: Гармония Параметров. Каждые 2 единицы Интеллекта повышаются шанс уклониться от любого типа атаки на 1 %. Каждые 2 единицы Ловкости повышают точность от любых ваших атак на 1 %. Каждые 2 единицы Силы увеличивают сопротивление любому типу урона (кроме чистого) на 1 %.

Вот здесь Сареф задумался уже всерьёз. Это был очень вкусный талант, с развитием на перспективу, и каждая из трёх ветвей была крайне полезной. Ведь даже если помнить, что у него Глаз Снайпера — стоило учитывать, что у некоторых уникумов уклонение может составлять до 50 %. И зачастую на этом уклонении они свою стратегию и строят. И с Глазом Снайпера и этим Талантом Сареф сможет пробивать даже таких самоуверенных уклонистов. А если нет — не беда: каждый процент точности сверх нужного Глаз Снайпера преобразует в повышение урона. Порой Сареф задумывался: а не подарил ли ему Арбалетчик какую-то усиленную версию своего артефакта? Потому что для артефакта третьего уровня Глаз Снайпера был слишком хорош… И Сареф уже готов был согласиться с этим талантом… пусть даже и больших бонусов от Силы он (пока!) не получит. Но всё же у него оставалась ещё пара достижений, просмотреть которые тоже стоило.

Трижды отомщённый — шанс и сила критического удара повышены на 15 %.

Вариант преобразования: Нарастающая месть. По умолчанию у Таланта всегда есть 1 заряд, который повышает шанс и силу критического удара на 8 %. Каждый раз, когда вы наносите критический урон, Талант получает ещё один заряд. Максимум может быть 5 зарядов. После того, как вы наносите критический урон с пятью зарядами Таланта, количество зарядов снова сбрасывается до одного. Заряды Таланта могут висеть неограниченное количество времени.

Сарефу снова пришлось задуматься. С одной стороны, необходимость разгонять талант в бою ему не нравилась. Сарефу было куда больше по душе быть полностью боеспособным с самого начала боя. Да и потом… критические удары ему, конечно, выпадали часто, но всё же слишком сильно на них полагаться ему не хотелось, чтобы прямо в самой базе строить от них свои боевые тактики. Да и, откровенно говоря, тот факт, что заряды Таланта не терялись, тоже был не слишком привлекательным. Как раз это был тот случай, когда пусть бы заряды висели 60, ну или хотя бы 30 секунд, но чтобы заряды не сбрасывались, и хотя бы в самом пылу сражения у него была возможность выдать несколько критических ударов с максимальной силой. А так… что ж, нет — так нет.

Необычная дружба — + 5 к Телосложению.

Вариант преобразования в Талант: Хозяин Нейтралов. Вы получаете от любых нейтральных монстров на 50 % меньше урона, но и сами наносите любым нейтральным монстрам на 25 % меньше урона. Кроме того, нахождение на территории категории безопасности выше зелёной даёт вам +3 к телосложению за каждую категорию.

На это Сареф лишь покачал головой. Талант был крайне интересен, но лишь в одном случае: если ты постоянно ходишь в походы на монстров и стоишь на 1 или 2 позиции в группе, принимая на себя большую часть урона. Во всех остальных случаях толку от этого не было.

В итоге после долгий размышлений Сареф, отбросив большую часть вариантов, раздумывал между Гармонией Параметров, Ключевым Параметром и Самопознанием. Потом, подумав ещё, отмёл Гармонию: 11 % лишней точности и 3 % устойчивости урону не выглядели как что-то, чем стоило забить Ячейку Таланта. А вот оставшийся выбор… Ключевой Параметр даст Интеллект и увеличит весь исходящий урон более, чем на 15 %. Но Самопознание… тоже давало слишком много. В итоге… либо увеличение урона, либо увеличение своей живучести. И если бы у Сарефа оставалось Тёмное обнуление, он бы взял урон, не задумываясь, но теперь… Права на ошибку у него больше нет. Смерть будет отнимать драгоценные Параметры, что будет ослаблять его и отбрасывать назад в развитии. Так что… опрометчиво игнорировать такое усиление.

В итоге Сареф, скрепя сердце, выбрал Талант Самопознание.

Внимание! Достижение Неуязвимость Разума удалено!

Получен Талант Полуторного Совершеннолетия Самопознание! Ваша Сила Воли всегда принимает двойное значение и влияет на ваш запас здоровья с эффективностью в 50 %!

Открыв Системное окно, Сареф проверил свои новые Параметры:

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 10.

Первичные Параметры:

Сила — 7

Ловкость — 21,1

Интеллект — 30,1

Вторичные параметры.

Сила воли — 37,1

Телосложение — 19,1

Хитрость — 29,6

Запас Здоровья — 476

Запас Выносливости — 503

Это было просто замечательно! Теперь, когда его запас здоровья почти сравнялся с запасом выносливости, он сразу как-то почувствовал себя спокойнее. Потому что до этого момента где-то в глубине подсознания ему было не по себе от того, что он слишком хрупкий. Две-три более-менее ощутимые оплеухи — и, здравствуй, Тёмное обнуление. А теперь…

В этот момент над глазами Сарефа снова замерцала знакомая краснота. Снова открыв Системное окно, он прочитал:

Поздравляем! Ваш Интеллект превысил значение в 30! Вы достигли первого Рубежа силы!

Вам доступна заблокированная девятая ячейка способности! Чтобы разблокировать ячейку, вы должны поглотить 2 Радужных Эссенции любого качества.

В ответ на это Сареф лишь улыбнулся. Всё, как и говорил Хим. Конечно, раздобыть сразу 2 радужных эссенции — удовольствие явно не из быстрых и не из дешёвых, но в его случае — вполне достижимое. А теперь стоило приступить к тому, с чего он хотел начать…

Внимательно осматривая в строке умений способность Повелитель Удачи, Сареф подсознательно понимал, что она тоже достигла своего пика, и больше выжать из неё вряд ли получится. Ну, вернее, получится, но ресурсов это будет требовать неоправданно много. Так что куда разумнее будет убрать её в Архив, тем более, что потребность в новой способности возникла уже очень давно. Так что…

Внимание! Потрачен Средний Пункт Развития! Способность Повелитель Удачи убрана в Архив!

А вот теперь… Сареф сосредоточился. Он остался под очень большим впечатлением от способности Сундарка на перемещение в пространстве… и он понимал, что очень хочет себе такую же. Ведь… эта способность тактически идеальна просто во всём! С её помощью ты сможешь сблизиться с противником, либо спастись, если тебе надо удрать. С её помощью можно проникнуть туда, куда тебя не пускают, и вырваться, если тебя где-то держат против твоей воли. И как Сареф раньше не догадался пожелать себе такую способность?! Но и этого недостаточно. Сареф хотел, чтобы эта способность при выполнении определённых условий могла ранить его врага. Не так сильно, как способность Сундарка — он в свою явно влил не один Пункт Развития — но тоже достаточно ощутимо. Хим в его голове вздохнул.

— Что, — осторожно спросил Сареф, — я прошу слишком многого?

— Да, хозяин, — подтвердил демонёнок, — сразу много у Системы просить нельзя. Лучше потом аккуратно добирать нужное Пунктами Развития. А так… с другой стороны, у вас же есть я. И я всегда могу добавить в ваши способности своей тьмы. Что ж, посмотрим…

Система над пожеланием Сарефа думала долго. Как и с Тёмным обнулением. И вот, наконец…

Способность Тёмная Фаза. Во время использования способности вы становитесь сгустком тьмы, который стремительно пролетает требуемое расстояние, игнорируя все физические преграды, 100 % физического и 90 % любого другого урона (кроме чистого). Максимальная дальность умения — 20 метров. Каждые 10 единиц Интеллекта увеличивают максимальное расстояние на 1 метр. Каждые 10 единиц Силы Воли увеличивают максимальное расстояние на 1 метр. Каждый метр перемещения в форме тёмного сгустка стоит 10 маны или выносливости. (Время перезарядки умения 120 секунд)

— Ну, — растерянно сказал Сареф, — выглядит не так уж и плохо. Телепорт. В котором можно переждать сильный урон. Перемещает, в принципе, довольно далеко.

— Это потому, хозяин, что я убрал урон от этого умения, — сообщил Хим, голос которого почему-то звучал слабее обычного, — если вставлять и это — то либо расход выносливости был бы ещё больше, либо устойчивость к урону меньше. А то и на расстояние или время отката были бы большие штрафы.

— Разумно, — согласился Сареф, — что ж, ладно. Для урона у меня теперь есть Тёмный взвод. А так… умение на старте уже выглядит просто замечательно. Так что, разумеется, берём.

Внимание! Потрачен Средний Пункт Развития! Получена способность Тёмная Фаза!

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 10.

Строка умений:

1 — Демоническое зрение. (Серебро)

2 — Рука Пересмешника. (Корневое)

3 — Первая Помощь. (Серебро)

4 — Разряд Молнии (Бронза)

5 — Целевая Метка (Бронза)

6 — Хватка Стужи (Бронза)

7 — Дробящая Темница (Золото)

8 — Тёмная Фаза (Обычное)

Архив умений:

Уклонение Разбойника (Золото)

Повелитель Удачи (Золото)

— Ну вот, — довольно подумал про себя Сареф, — вот теперь, когда у меня есть пара сюрпризов, про которые не знает никто, можно и в поместье Ондеро наведаться…

Глава 7

В поместье Ондеро они рассчитывали прийти к вечеру следующего дня. Как и подавляющее большинство поместий, клановое поместье Ондеро находилось близко к границе, и в данном случае это было очень удобно.

Когда Сареф, Бреннер и Эргенаш отошли достаточно далеко от постоялого двора и устроились на привал подальше от лишних глаз, Сареф продемонстрировал им новую способность, которую ему, по правде говоря, самому не терпелось распробовать. Заняв позицию, он вызвал Системное Окно и…

Тёмная Фаза!

В этот момент время вокруг него словно замедлилось. А Сареф вдруг почувствовал жгучее желание сконцентрироваться на какой-либо точке перед собой. Поняв, что именно так умение требует от него прицел, Сареф впился взглядом в точку в двадцати метрах. И после этого…

Он ощутил лёгкость и скорость одновременно. Мало того… во время пребывания в форме сгустка тёмной энергии он буквально видел всё вокруг себя. Видел дорогу, видел чистое небо над собой, видел деревья… и поражённые лица товарищей, которые даже в этом состоянии его позабавили.

После того, как Сареф, закончив приём, с улыбкой подошёл к ним, Бреннер пробормотал:

— Слушай, Сареф, а если мы всё-таки как-нибудь придём в клан Зинтерра — как думаешь, они дадут мне хилереми? Потому что я тоже хочу уметь вот так!

— Так у тебя же вроде есть Смещение в тенях, — спросил Сареф, — или я что-то путаю?

— Моё Смещение в тенях по сравнению с твоим — детский лепет, — махнул рукой Бреннер, — моей способности, — в этот момент он исчез, и, появившись за спиной Сарефа, сильно хлопнул его по плечу, — нужно видеть перед собой врага — раз. Я в принципе могу сместиться за спину только к живому существу — это два. Я не могу делать это дальше десяти метров — три. И я обязан в конце способности хоть как-то атаковать свою цель, даже если буду знать, что у неё бешеные контратаки — четыре. И ради всего этого я влил в умение 3 обычных Пункта Развития и Радужную Эссенцию. А ты… куда захотел, туда и полетел. На базовом уровне! Ну, это ли не Системный идеал?

— Мой идеал выносливость ест — будь здоров, — пояснил Сареф, — чем дальше лечу — тем больше выносливости. И вот этот тёмный снаряд, который вы видели — его тоже можно ранить.

— Чем? Чистым уроном? — язвительно спросил Бреннер, — ну так чистый урон на то и чистый, чтобы его ничем нельзя было заблокировать. Нет, хозяин, как хочешь — а я хочу себе хилереми, и точка! В конце концов, я же сам тебя буду лучше с ним охранять.

— Ну, — хмыкнув, Сареф сел рядом с товарищами под дерево, — это будет довольно непросто. Во-первых, какой-нибудь хилереми должен будет признать тебя хозяином и согласиться служить тебе. Насколько я понял, моего хранителя выращивали специально для меня. После того, как демоны в день моего пятнадцатилетия узнали, что за способность у меня появилась, и как сильно клан Айон в ней заинтересован, они начали выращивать хилереми специально под меня. А даже если и признает — обычный носитель хилереми всегда будет ниже по рангу носителя хилереми-чистокровного члена Зинтерры. Иными словами, если тебя такой встретит на улице, он может приказать тебе: “Бросай все свои дела, и пошли решать мои проблемы”. И ты не сможешь не подчиниться. Физически не сможешь.

— А ты тогда как этому сопротивляешься? — полюбопытствовал Эргенаш.

— Один из моих талантов-полуторок — на Убеждение. В один момент Система выдала мне возможность получить иммунитет к любому из четырёх типов Убеждения. Демоны работают через Очарование. Собственно, так я и закрыл эту уязвимость.

— Это весьма кстати, — заметил Эргенаш, — Сареф, я понимаю, что тебе это, скорее всего, не понравится, но рано или поздно ты станешь прямо-таки идеальным кандидатом на должность руководителя. Возможно, даже главы клана. Потому что… ну правда, такое мощное Убеждение, как у тебя… и при этом такое же мощное сопротивление чужому Убеждению… такие люди в Системе очень нужны.

— Да, — нехотя ответил Сареф, вспоминая о предложениях, которые ему делали и Железный Вилли, и мэтр Даникен, и Теневой Символ Брик, — я это уже заметил.

— Так вот это что, получается, и всё, что ты получил? — спросил Бреннер, — нет, способность, конечно, сильная, но ради этого валяться в трансе почти 14 часов?

— Нет, — не стал спорить Сареф, — я ещё поменял один из своих Талантов Полуторного Совершеннолетия.

— Ты… ты что, прости, сделал? — опешил Эргенаш, — это что, шутка такая?

— Нет, — Сареф растерянно на него посмотрел, — Сегодня Система, наконец, выдала мне Награды Вольного за победу в Состязаниях. Я выбрал 2 Высших Пункта развития. И вот с их помощью я убрал тот Талант, который навязал мне дядя, и взял тот, который сам захотел.

— Сареф, — Эргенаш всё ещё смотрел на него так, словно его разыгрывали, — ты, может быть, не знаешь, но Таланты Полуторного совершеннолетия НЕЛЬЗЯ поменять. На то они, собственно, и Таланты, которые раз и навсегда определяют твои сильные стороны на всю жизнь.

— Ох, ну простите, — язвительно ответил Сареф, — я не знал, что Таланты менять нельзя. Больше не буду.

— Эргенаш, ты что, не понял? — захихикал Бреннер, — это всё его хилереми. Короче, Сареф, ничего не знаю, хочу себе такого же!

— Бреннер, я же говорил: после этого любой демон возьмёт тебя под контр…

— Вот ты и будешь тем демоном, который возьмёт меня под контроль, — заявил гном, — так и быть, буду служить тебе до конца жизни. Всё равно всё самое интересное происходит именно рядом с тобой.

Сареф устало закатил глаза. Это, конечно, тоже стоило учитывать. Развиваться сильными способностями, конечно, было здорово, но всё же не до такой степени, чтобы тебе начинали завидовать твои друзья.

— Ну, хорошо, — сдался, наконец, Эргенаш, — и что за Талант ты получил?

— Сила Воли у меня теперь всегда удваивается, и она теперь тоже влияет на запас моего здоровья, — ответил Сареф.

— А вот это… это прямо очень круто и очень правильно, — одобрительно кивнул Бреннер, — а то, по правде говоря, трудновато было тебя до этого охранять, хлипкий ты больно был. А вот это было очень хорошее вложение. Теперь бы тебе ещё поясок, о котором мы говорили — и будешь почти такой же живучий, как я.

— Эм… Сареф, извини, за этот вопрос… но что у тебя был за Талант до этого? Который тебе навязал глава Джеминид? — спросил стревлог.

— Абсолютно пресный, скучный и тупой Талант, — отмахнулся Сареф, — всего лишь увеличивал коэффициент перекачиваемых Параметров на 0,2. Система даже не могла придумать на него никакого толкового усиления.

— А сейчас, стало быть, этот талант у тебя пропал, и, соответственно, Рука стала слабее? — проницательно спросил ящер.

— Не совсем. Рука — умение корневое, поэтому часть силы от этого Таланта удалось сохранить, — ответил Сареф, после чего так же внимательно посмотрел на стревлога и с вызовом спросил, — а что такое? Осуждаешь?

— Нет, — невозмутимость Эргенаша, казалось, не могло поколебать ничто, — если ты окончательно избавляешься от всего ненавистного из прошлой жизни — я могу только за тебя порадоваться. И всё же… я прошу тебя с пониманием отнестись к тому, что меня всегда будет интересовать состояние этой способности. Конечно, за 4 года может измениться многое, и всё же…

— Эта способность корневая, — ответил Сареф, — как минимум, она никуда не денется. И слабее уже точно не станет. Это всё, что я могу обещать.

— Как скажешь, — кивнул стревлог.

— Так, — Сарефу внезапно пришла в голову отличная идея, — ребята, мне не очень нравится такой односторонний интерес к моим Талантам. Расскажите и вы о своих, раз уж мы теперь друзья и всё такое.

— Да не вопрос, — хмыкнул Бреннер, — ты же ничего не спрашиваешь. А я сам не особо горю желанием приставать к каждому и тыкать ему в лицо своим Системным окном: мол, посмотрите, какие у меня классные Таланты.

Сареф хмыкнул: возражение было более, чем справедливое. Гном же, довольно потирая руки, усаживался поудобнее: поговорить о себе он любил, особенно когда для этого был вполне веский повод.

— Значит, первый мой талант — это прямое доказательство тому, что любую свою слабость в Системе можно было обернуть себе на пользу. Так вот называется он даже по-умному: Разница потенциалов. Один из дружков в моей старой шайке наукой увлекался, он мне и подсказал. А действует он, значит, так: От моего самого большого Параметра отнимается самый маленький. И вот эта вот разность — вот на неё я уменьшаю по себе любой входящий урон. Ну, кроме чистого, самого собой. Силы у меня 41. А Интеллекта всего 15. Так что вот, можешь посчитать сам, сколько урона я сжигаю в пустоту.

— Круто, — оценил Сареф, который во времена своего Нулевого Атрибута сам не дурак был поиграться с разницей потенциалов в Параметрах, — а ещё?

— Второй уже не такой интересный — Выходец из трущоб. +25 % к шансу и силе критического удара. Дёшево, сердито и сразу эффективно. А третий — ты и сам должен был его видеть. Боевая медицина, которая здоровье мне постоянно восстанавливает. Не пересчитать, сколько раз мне этот Талант жизнь спасал, сколько раз с того света вытаскивал, сколько раз меня бросали подыхать, думая, что всё, не жилец я… а я вот выживал назло всем уродам. Непосредственно в бою лечит 0,2 % в секунду. А вот вне боя — 0,5 % в час. Эх, нередко бывало, что в кровавое месиво меня оформляли, да и бросали. А я — ползком, ползком в нору, и сижу там, раны зализываю. Нет уж, Бреннер Кожеголовый уйдёт из этой жизни тогда и так, как посчитает нужным.

Сареф кивнул. Таланты Бреннера впечатляли: для его жизни и для целей, что он перед собой ставил, по силе и эффективности они не уступали его собственным.

— Здорово, — кивнул он, после чего повернулся к стревлогу, — ну а ты, Эргенаш, что о себе расскажешь?

К удивлению Сарефа, Эргенаш отнюдь не спешил делиться с ними своими секретами.

— Ммм… а подобный сеанс откровений обязателен? — неловко спросил он.

— Обязателен, — кивнул Бреннер, — если мы теперь друзья — то должны знать друг о друге как можно больше. Иначе как я должен полагаться на тебя в бою, если не буду тебе доверять?

— Если передо мной встанет задача, которая мне не по силам — не переживайте, я всем об этом сообщу, — ядовито ответил Эргенаш.

— Понятно. Стесняется, — хмыкнул Бреннер и, неожиданно испарившись в тенях, оказался у Эргенаша за спиной и взял его в классический захват за горло.

— Эй… эй! — возмущённо начал вырываться стревлог, — что творишь, гном, ты с ума сошёл?

— Ничего, ничего, — так же дружелюбно сказал Бреннер, — сейчас мы поможем тебе раскрыться. Вот, — он свободной рукой пощекотал стревлогу горло, — сейчас я тебя вот тут аккураааатненько взломаю, и…

— Нет, Бреннер, перестань, — приказал Сареф, — так доверия не добиваются! И на будущее сразу прошу — никаких подобных трюков, даже в шутку.

— Ну ладно, — Бреннер неожиданно охотно отпустил Эргенаша, — но пусть и эта хитрая шкура тоже о себе что-то расскажет. А то в группу к нам, значит, напросился, ходит с нами, всё высматривает, вопросы задаёт… а как ему вопрос — так и сразу в норку прячется. Не дело это Сареф, не дело.

— Ну, может, он стесняется, — пожал плечами Сареф, — у меня пара достижений в детстве Система так назвала, что хоть вешайся. Мало ли…

— Не в этом дело, — неохотно ответил стревлог, растирая шею, — просто… просто… один из этих Талантов тебе очень не понравится, Сареф.

— В самом деле? — Сареф по-новому взглянул на Эргенаша, — ну тогда я тебя очень внимательно слушаю…

Глава 8

— Ну чтож… первый мой бонус — на вторичные Параметры, — начал рассказывать Эргенаш, — за каждые 10 единиц любого Первичного Параметра я получаю дополнительно +1 к Хитрости, Силе Воли и Телосложению. Талант, что называется, на перспективу, сейчас даёт уже дополнительно по 7 каждой вторичной характеристики. Второй — Талант на общение с бедняками. Если я начинаю разговаривать с любым таким Жителем Системы — его доверие ко мне изначально выше, и Убеждение работает немного сильнее.

— Ну… звучит неплохо, — задумчиво сказал Сареф, — первый Талант — на выживание в бою. Второй — чтобы вести свои дела и добывать информацию. Ничего необычного. Я так понимаю, смутить меня должен был твой третий талант, так?

— Да, — нехотя ответил стревлог, — это Талант… на сделки.

— На сделки? Это как? — удивился Сареф.

— Ну… в общем, если я с кем-нибудь заключаю сделку — не имеет значения, письменную или устную — то их регистрирует непосредственно Система. И если я исполняю свою часть договора, а вторая сторона отказывается, или избегает дальнейшего общения… то я имею право объявить вторую сторону перед Системой Нарушителем. За что ему будет присуждена Техническая смерть. С максимальной потерей Параметров, разумеется.

Наступило неловкое молчание. Теперь Сареф понимал, почему именно Эргенаша послали заключать с ним сделку в поместье Джеминид, и почему именно Эргенаш был послан с ним в качестве спутника. Гном же на эту информацию отреагировал на удивление спокойно. В конце концов, первым молчание прервал Эргенаш:

— Слушай, Сареф, я понимаю, что это звучит крайне неприятно и оскорбительно. Но я прошу понять нас! Стревлоги сейчас — это буквально самая незащищённая раса во всей Системе. Любой может обмануть стревлога — и с вероятностью в 95 % ему за это ничего не будет. Мы должны были искать инструменты давления, чтобы заставлять вторые стороны исполнять обязательства! Всего лишь исполнять свои обязательства, ничего более! С теми, кто честно исполняет свою часть соглашений, мы просто расстаёмся, и они никогда не узнают о том, что существовало такое условие.

— Я… понимаю это, — сдержанно сказал Сареф, — я, правда, понимаю, что у вас были свои причины на такое. Но, Эргенаш, тебе следовало сказать мне об этом раньше.

— Когда? — горько усмехнулся стревлог, — в поместье Джеминид? Когда ты был совершенно раздавлен своим положением, и я должен был окончательно унизить тебя этим пунктом? Мол, кинешь нас — и можешь попрощаться со своими Параметрами? Или после твоей победы на Состязаниях, когда ты — я почти уверен в этом — был впервые по-настоящему в своей жизни счастлив?

— Слушай, стревлог, — внезапно спросил Бреннер, — а в обратную сторону эта твоя штука работает? Ну, типа, если вторая сторона исполнит свою часть сделки, а вы решите её кинуть… Система присудит тебе техническую смерть, или и так сойдёт?

— Нет, — Эргенаш, поняв, что Сареф относительно спокойно воспринял эту информацию, снова возвращал самообладание и невозмутимость, — но оно так и не должно работать. Потому что это — МОЙ Талант, и только Я имею право извлекать из него такую выгоду, какую посчитаю нужным. Но если ты думаешь, что я использую это для того, чтобы кидать тех, с кем имею дело — то сильно заблуждаешься, гном. Наша раса, несмотря на наше положение, продолжает оставаться чем-то цельным только — и только — потому, что мы всегда стремимся сдержать данное слово. Как только мы все сдадимся и будем выживать, используя для этого все, даже самые нечестные способы — это будет окончательный закат нашей расы.

— Ну что, — стревлог хмуро посмотрел на Сарефа, — ты доволен уровнем моего доверия? Или хочешь спросить что-то ещё?

— Да нет, я вполне доволен, — улыбнулся Сареф, — и даже хорошо, что ты нам это сказал. Ведь с помощью этой твоей способности можно будет заключать сделки, не беспокоясь, что тот, кто нас кинет, уйдёт после этого безнаказанным.

— Только скажи, что тебе нужно, Сареф, — улыбнулся Эргенаш, — и я заключу для тебя самую выгодную сделку, которую никто не посмеет нарушить.

— В таком случае, — подвёл итог Сареф, — давайте заканчивать с болтовнёй и выдвигаться. Поместье Ондеро уже недалеко отсюда…

К вечеру добрались до поместья. Разумеется, сходу заходить на территорию поместья Сареф не собирался: будучи всё же не совсем дураком, он в своё время выяснил, как работают клановые хранители. И он знал, что от непрошенного посещения кланового поместья даже статус Чемпиона Состязаний его не спасёт.

Поэтому он вместе со своими спутниками направился в решётчатую беседку при поместье клана. Именно там незваным гостям полагалось дожидаться возможности посетить клановое поместье. И, в лучшем случае, клановый хранитель провожал посетителей к главе клана. В худшем — говорил, что их не примут, и просил покинуть поместье.

Однако в случае Сарефа всё сложилось крайне удачно. Ибо всего через 10 минут после того, как они заняли места в беседке, к ним спустился лично глава клана Ондеро.

Наверное, среди всех глав кланов, что знал Сареф, только Виктор Уайтхолл, и вот он, Гидеон Бейранс-Ондеро выглядели молодо для своих лет. Виктору сейчас должно быть около пятидесяти лет. Гидеону же должно было перевалить за 60, так как он вырастил Аолу, свою дочь, выдал её замуж (что невозможно раньше полного совершеннолетия), и вот теперь её сын уже вырос до 20. Гидеон имел слегка растрёпанные пепельные волосы, и такие же почти бесцветные глаза, которые, тем не менее, цепко изучали пришедших.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Сареф, — с вашего позволения, я бы хотел нанести визит вашему клану… в качестве Чемпиона. Если вы, разумеется, посчитаете такой визит приемлемым.

— Ах, да к чему эти формальности… внук мой, — мягко ответил Гидеон, подходя к Сарефу и слегка обнимая его, — по правде говоря, мы все давно хотели с тобой познакомиться. Но, боюсь, что моя дочь отбыла в клан Джеминид… на слишком особых условиях, и потому даже в те редкие моменты, когда я приезжал в клан Джеминид, то не мог видеть тебя дольше, и говорить тебе больше, чем это дозволял твой дядя. Да, он очень ревностно тебя оберегал. И… несколько дней назад мы, в общем-то, увидели, почему. И да… я надеялся, что хотя бы теперь ты придёшь навестить нас, Сареф. Что ж, Гаус! — скомандовал он. Рядом с ними тотчас возник, как догадался Сареф, клановый хранитель.

Этот, как Сареф и полагал, полностью отражал принадлежность клана Ондеро к кузнецам высшей категории. Что самое удивительное — он был невероятно похож на Магмового Арбалетчика. Такая же чёрная кожа, такая же сеть вен, по которым пульсировала, казалось, настоящая лава. Вот только в одежде были небольшие различия. Хранитель был одет в штаны и фартук на голое тело. Ну и, разумеется, огромный молот за спиной на перевязи.

— Это — гость нашего клана, чемпион Состязаний Сареф Гайранос-Джеминид, — он кивнул на Сарефа, — и он имеет право находиться на территории нашего поместья.

— Равно, как и мои друзья, Бреннер и Эргенаш, — тут же добавил Сареф.

— Друзья? — растерянно переспросил Гидеон, — да… разумеется… Прости, Сареф, изначально я подумал, что это просто твои охранники, которые проводили тебя сюда…

— Ну, как же так? — хитро прищурившись, спросил Сареф, — как минимум, Бреннера вы должны помнить, дедушка Гидеон. Я же представлял его во время поздравлений, помните? И нет, я тогда вовсе не шутил.

— Как скажешь, Сареф, как скажешь, — Гидеон снова посмотрел на гнома и стревлога, и хотя его взгляд длился не дольше мгновения, Сарефу показалось, что на этот раз он взглянул на них совсем иначе. И хотя неприязни в его взгляде так и не появилось, Сареф понял, что, как минимум, Эргенаша он узнал. Да и мог ли он не узнать стревлога, который наверняка до этого не раз участвовал в переговорах о выкупе мест в Состязаниях для своего Чемпиона? И тот факт, что этого стревлога Сареф теперь считает своим другом, явно не вызвал у него восторга. С другой стороны — а какие тут могут быть варианты? Когда у человека изначально в семье нет надёжных людей, которым он мог бы довериться, и на которых мог бы положиться, он ищет их сам. И когда он их находит — его потом крайне тяжело убедить в том, что он ошибся.

— Что ж, в таком случае — прошу за мной.

Сареф, Бреннер и Эргенаш направились вслед за главой Ондеро. Здесь перед поместьем был роскошный сад, причём здесь было много незнакомых Сарефу растений с жёсткими кожистыми листьями, которые, он был уверен, не меняли своего внешнего вида круглый год.

А вот когда он вошёл в поместье, то увидел лишь до боли знакомую картину. Казалось, все клановые поместья в этом моменте выглядели одинаково. Широкий, просторный — и при этом совершенно пустой холл, если не считать кланового герба на противоположной стене. Клан Ондеро и здесь подчёркивал свою принадлежность к кузнечному ремеслу: его гербом были золотые молот и наковальня на сиреневом фоне.

— Элен! — скомандовал тем временем глава Ондеро. Перед ними тотчас появилась молоденькая черноволосая служанка.

— Это — наши гости, — он коротко кивнул в сторону Сарефа, — пожалуйста, помести их в гостевые комнаты на втором этаже. И да, пока они здесь — прошу тебя заботиться о них. Если кому-нибудь из них будет нужно куда-то пойти, кого-то навестить, пойти прогуляться, или же им будет нужно место для тренировок — ты должна будешь помочь им сориентироваться.

— Как прикажете, господин, — кивнула девушка, после чего повернулась к Сарефу и его спутникам, — прошу следовать за мной…

— И да, разумеется, прошу вас через пару часов быть готовыми, — догнал их голос Гидеона, — конечно, в целом график питания у нас свободный, но вот на ужин обязательно собираются все члены клана. И вы, как наши почётные гости, конечно же, на него приглашены…

— Ужин в компании с членами клана, — пробормотал Бреннер после того, как служанка Элен, показав им комнаты, удалилась, — это, конечно, будет что-то с чем-то.

— Мне это тоже не очень нравится, — кивнул Эргенаш, — конечно, не думаю, что глава Ондеро лично начнёт гасить нас на первой же встрече, но вот его драгоценная родня вполне может… скажем так, попробовать за зубок и Сарефа, и нас. Я-то отболтаюсь. Сареф, скорее всего, тоже. А вот за тебя, гном, я не уверен. Скорее всего, они наверняка вспомнят и сорванные Всесистемные Состязания…

— Да… что-то мне кажется, что всё так и будет, — нехотя ответил Бреннер, — конечно, благодаря Сарефу базовую ненависть к людям я… вроде, как проработал, и смогу держать себя в руках. Но если меня начнут всем скопом тыкать в больные места, не факт, что я не сорвусь.

— Ну, так для этого у нас есть прекрасное решение, — ответил Сареф, — используем тот ресурс, который так хотят получить себе драконы. Слишком много Ловкости тебе здесь вряд ли понадобится, правильно? А вот несколько единиц Интеллекта лишним не будет.

— А ведь верно, — обрадовался Бреннер, — слушай, Сареф… ну ты просто чудо какое-то. Кто бы мог подумать, что я, выходец из трущоб… от которого все знатные всю жизнь нос воротили, не только однажды сяду с ними за один стол, но и каждого сумею послать далеко, надолго — и в рамках правил. Давай, мальчишка, действуй, я готов.

Взяв Бреннера за руку, Сареф вызвал Системное окно.

Бреннер Кожеголовый, уровень 17.

Сила — 26,8

Ловкость — 41,4

Интеллект — 15,2

Рука Пересмешника — Использовать!

Ловкость будет уменьшена на 10.

Интеллект будет увеличен на 13.

Подтвердить?

— Подтверждаю, — кивнул Бреннер.

Бреннер Кожеголовый, уровень 17.

Сила — 26,8

Ловкость — 31,4

Интеллект — 28,2

— О да, — Бреннер осел в кресло, массируя виски, — чувствую, как у меня снова мозги разгоняются. Хорошо, что мы сделали это заранее. К этому ощущению надо привыкнуть.

— В таком случае — я вас временно покину, — сказал Сареф, — я бы хотел увидеться с той, ради кого сюда пришёл, до ужина. Возможно, и она сообщит мне что-то важное.

Выйдя из комнаты, Сареф позвал служанку Элен. И она появилась перед ним буквально через десять секунд.

— Мне известно, что сейчас здесь гостит Аола, дочь клана Ондеро. Я бы хотел с ней повидаться.

— Как пожелаете, господин, — коротко кивнула Элен, — прошу следовать за мной…

Глава 9

Всего несколько минут — и вот он стоит перед дверью, за которой для Сарефа находился один из самых родных людей в Системном мире. Сколько всего… сколько всего он потерял из-за того, что Адейро решил воспитывать его именно таким образом. Но ничего. Дядюшка уже получил плевок в лицо, когда Сареф перед всеми кланами заявил, кого считает своей семьёй. И он ещё неоднократно получит своё от клана Айон за то, что не оправдал их доверия. Сарефа это всё уже мало волновало. Гораздо важнее было то, что его ждало дальше. Но и этот вопрос стоило закрыть до конца. Так что, набравшись храбрости, Сареф поднял кулак и постучал. Служанка Элен испарилась в коридорах поместья сразу после того, как показала Сарефу нужную дверь, поэтому ничто не мешало ему набираться храбрости столько времени, сколько нужно.

Почти сразу последовало приглашение войти. Войдя, Сареф увидел, как его мать сидит за столиком перед окном и собирает свои любимые цветные стёклышки. Странно… он уже почти и забыл, что она любит этим заниматься.

— Здравствуй, мама, — вежливо сказал Сареф, входя и закрывая за собой дверь, — ты, кажется, совсем не удивлена.

— Я почувствовала твоё присутствие сразу, как только ты ступил на земли поместья, сынок, — мягко сказала Аола, поспешно докладывая на стол недостающие стёклышки, — я же всё-таки старшая дочь клана Ондеро. Конечно, меня здесь не было очень давно… И всё-таки не все навыки и привилегии я растеряла до конца.

Сареф осторожно подошёл к столу, за которым работала Аола… и ахнул от восхищения. Ибо на весь стол его мама тщательно выкладывала картину его самого главного триумфа в жизни. Конечно, выглядело это несколько схематично, но ошибиться было невозможно. Пусть и особым угловатым образом, но там был изображён именно он. Тёмные волосы, тёмный плащ, который он так любит, и два зелёных стёклышка, означающие его глаза. А напротив него из особых, редчайших радужных стёклышек сложена сфера… та самая Радужная Эссенция, за которую он столько боролся.

— Это… просто невероятно, — сказал он, аккуратно касаясь мозаики рукой и поглаживая её. Рисунок, за редкими исключениями, выходил практически бесшовный.

— Ничего необычного, — Аола ласково погладила Сарефа по голове, — я знала, что всё непременно так и будет. От меня ты унаследовал смекалку и сообразительность. От Месса — упорство и волю к победе.

— Точно от Месса? — скептически хмыкнул Сареф.

— Да… я понимаю, что сейчас это звучит крайне нелепо, — улыбнулась Аола, — но когда-то и Месс был вполне достойным человеком. Я даже почти не была разочарована, когда он выбрал меня в качестве своей невесты. Я всегда знала, что, будучи клановой дочерью, однажды стану женой того человека, которого мне подберёт клан. Но, несмотря на это, Месс тогда выглядел так, что действительно стоило попытаться. До того, как ты родился, я была замужем за Мессом целых 5 лет. И… мы оба честно пытались быть хорошими супругами. По правде говоря, после того, как я узнала о том, что он был в клане Айон, и что с ним там делали… Я была удивлена, что он продержался так долго. И, вероятно, последнюю ставку на своё спасение от безумия он делал на твоё рождение. Но… к сожалению, Системе было угодно, чтобы ты родился именно таким. И Месса это окончательно сломало.

— А ты? — требовательно спросил Сареф, — ты тогда тоже была… разочарована?

— Я бы не сказала, что я была именно разочарована, — Аола пригласила сына сесть рядом с ней на софу, — мы все были растеряны, мы все не понимали, что происходит. И мы все знали, что, как только мы начнём представлять тебя другим кланам — а мы не имели права не начать — на нас посыплется град насмешек и клеветнических заявлений. Слава всему, первое время к нам постоянно ездил Виктор Уайтхолл, и всем особо говорливым он находил способ закрыть рот так, чтобы на эту тему он больше не открывался никогда.

— А Адейро? Ему никогда не хватало власти закрыть рот тем, кто начинал слишком много говорить в пределах его поместья?

— Адейро никогда ни с кем не идёт на прямой конфликт, — пожала плечами Аола, — он предпочитает делать больно иначе. Потому, собственно, он так и дорожит своей дружбой с Уайтхоллом. Ну а Виктору это, вероятно, льстит. Иначе почему он столько времени терпит его около себя — я не знаю.

— А потом? Что было потом, когда стало ясно, что мой нулевой атрибут не пропадёт?

— Адейро, как я поняла уже задним числом, начал деятельную переписку с кланом Айон. И, получив от него чёткие инструкции, в тот день, когда тебе исполнился год, дал нам приказ полностью прекратить общение с тобой. Ты был отдан в руки няньки и кормилицы Мимси, которая должна была полностью опекать и растить тебя. И, Сареф, сынок, поверь, это была для нас с Мессом такая же пытка, как и для тебя. Слышать, какие ты делаешь успехи — и не иметь возможности тебя похвалить. Видеть, как над тобой издевается эта рыжая стервозина — и не иметь возможности вступиться. Знать, что этот ублюдок Исмарк поднял на тебя руку — и не иметь возможности вцепиться этому уроду в лицо!

Аола замолчала. Потом мстительно прошептала:

— Надеюсь, драконы теперь спалят их так, что от них даже пепла не останется.

Сареф с уважением на неё посмотрел. Он сам разделял точно такие же взгляды касательно своего бывшего дома.

— А что будет дальше с тобой? — спросил он, — ведь настанет день, когда Адейро позовёт тебя назад. И ты должна будешь подчиниться, разве нет?

— Адейро слишком сильно дискредитировал себя на этих Состязаниях, — ответила Аола, — Роггвира осматривали в лечебнице клана после поражения. И… короче, уж не знаю, чем его пичкал Адейро, но скандал среди глав кланов полыхнул изрядный, не вынести который за пределы знати получилось только потому, что Роггвир проиграл. Понятно, что на самом деле это клан Айон, но они, использовав ресурсы Джеминид, бросили их разбираться с последствиями самостоятельно. Клан Джеминид лишили их восьмикратного голоса на следующей Годасте. Мой отец воспользовался этим и подал в клан Джеминид протест, обвинив Адейро в том, что он не заботится о безопасности членов своего клана. Это даёт мне право погостить дома один год. А дальше… будет видно. Надеяться на это глупо, но, возможно, Месс хоть ненадолго прочистит мозги от винных паров, увидит, что там творится, да и сам свалит в клан Гайранос. Туда уж я могу ехать со спокойной душой.

— Но ты же… неразменная невеста, — смутившись, сказал Сареф, — разве ты не обязана… в любом случае вернуться в клан Джеминид?

— После того, как ты выиграл Системные Состязания и публично оплевал Адейро на всю клановую знать? — рассмеялась Аола, — после того, как ты дал простор огромному воображению для всех. Воображению представить, что Адейро творил как с сыном неразменной невесты, так и с ней самой, что довёл тебя до такого состояния… Нет, в ближайшие два-три года он может этим статусом разве что подтереться. Если сын этой неразменной невесты готов был назвать своей семьёй случайных людей из простонародья. Но потом… да, у него будет власть призвать меня назад. Но ему это всё равно слишком дорого обойдётся. Так что ему лучше просто обо мне забыть. Тем более, что не факт, что после такого провала он в течение следующего года не вылетит со своего поста.

— Да, кстати, — продолжил Сареф, — глава Гидеон сказал, что я и мои спутники приглашены на совместный клановый ужин. Может быть… ты расскажешь мне о членах семьи Ондеро? Что мне следует знать о них? Хотелось бы быть… подготовленным.

— О, вот это очень даже хороший вопрос, — кивнула Аола, — ну, с моим отцом ты уже познакомился. Человек он, в целом неплохой, но если ему ради своей выгоды на что-то нужно будет закрыть глаза — он это сделает. Главное, чтобы лично у него руки оставались чистыми. Впрочем, для главы клана не самое плохое качество. Затем, есть его двоюродная сестра Ижени. Она выходила замуж на члена клана Квиллинт, но после его смерти вернулась доживать старость сюда. Бойкая бабуля, хотя и несколько старомодна. В плане общения и воспитания, кстати, тоже. Потом… ещё тебе очень важно знать про тётю Юдару. Именно она пришла сюда из клана Джеминид в своё время в обмен на меня. Она вышла замуж, сюда переехал жить член клана Кайто. У них родилась дочь Изабель, сейчас она пороге Полуторного совершеннолетия. Про них нужно знать следующее: Юдара до сих пор верна клану Джеминид, меня она уже неоднократно поливала грязью за то, что я вернулась. Хотя сама при этом в клан Джеминид она возвращаться не спешит. Так что будь готов, она и за тебя возьмётся. Красс, её муж, начальник стражи. Он человек военный, болтать не особо любит. Но, если будет нужно, одёрнет и того, кто начнёт наезжать на его жену или дочь. Как, впрочем, может одёрнуть и жену с дочерью, если они начнут позволять себе слишком много. Изабель — тоже ситуация двоякая. С одной стороны — ещё юное и невинное дитя. С другой — кокетка, каких поискать. Бабушку Ижени это, кстати, невероятно бесит. Ну и, само собой, моя драгоценная сестра Линда, которой уже 42 года, и которая до сих пор не вышла замуж. С Юдарой язык находит прекрасно, крошку Изабель — так и вовсе обожает. Меня, само собой, терпеть не может. И, кстати, бабушка Ижени тоже её сильно недолюбливает. Так что с её стороны тоже жди нападок.

— Спасибо, — кивнул Сареф, — я всё это запомню.

— Ну, а теперь расскажи ты мне о себе, сынок, — мягко сказала Аола, чуть прижав к себе сына, — что с тобой происходило? Что ты всё это время делал? Какую награду от Системы ты получил. Ты… всё-таки сладил со своими Параметрами?

Больше часа Сареф рассказывал ей о своих похождениях. Ей он тоже рассказал почти всё… но умолчал о роли Мёртвого Короля воров в его жизни. Он чувствовал, что с этим долгом должен был разделаться сам, и ему не хотелось опечаливать Аолу этой информацией.

— Ну а потом мы пришли на могилы Севрогандских Дьяволиц, — заканчивал свой рассказ Сареф, — и там встретили Исмарка и Джайну. Поговорили с ними в последний раз. И, знаешь, мам, это был первый раз, когда я увидел их искренними и человечными. Я, конечно, всегда буду помнить, сколько зла они мне причинили… но для своего спокойствия в своей памяти хотелось бы оставить их такими. А потом…

Внезапно Сареф осёкся и новым взглядом посмотрел на маму.

— Мама, скажи, а что ты сама о них знаешь? О Севрогандских Дьяволицах?

— Да то же, что и все, — растерянно сказала Аола, — одни из самых талантливых женщин-ходоков были, многие кланы могли переплюнуть по своему мастерству. Потом планировали последний раз сходить на каждого легендарного монстра пятого уровня, да и уйти на покой… но вот, не вышло. Убил их всех Чёрный Молох.

— А сколько их всего было? — уточнил Сареф.

— Да… ну… — Аола ещё больше растерялась, причём — это было особенно заметно — этот вопрос вверг её в такой ступор, что она даже испугалась, — наверное… пять. Как и должно быть.

— Мама, — внимательно глядя на неё, сказал Сареф, — на их кладбище только 4 могилы.

— Эмм… я… — Аола совсем растерялась, — я… не знаю, как так случилось.

— Просто, — Сареф опустил взгляд, смутившись своих мыслей, — я тут подумал, что может быть… это ты?

— Что — я? — не поняла Аола.

— Ну, ты… выжившая пятая Севрогандская Дьяволица?

— Я? — рассмеялась Аола, — нет, Сареф, они все были из простонародья. Они даже сами себя порой называли Плебейские Мастерицы, и очень гордились, когда их так называли другие. А я… я родилась и выросла в клане Ондеро.

Помолчав, она добавила:

— Впрочем, это не означает, что я не умею постоять за себя. Но нет, Сареф, даже если то, что ты говоришь, так и есть… то я не она.

— Просто… чем дольше я об этом думаю, тем больше уверен, что пятая Дьяволица жива, — продолжал Сареф, — ведь… как появились те четыре могилы? Чёрный Молох вынес их тела наружу? Или члены клана Айон? Сомнительно и то, и другое. Так что, наверное…

Но в этот момент по всему замку раздался мелодичный звон.

— Ужин через 15 минут, — сказала Аола, поднимаясь, — ступай к себе, вас всех должна будет привести служанка. Поговорим потом, сынок…

Глава 10

Вернувшись к себе в комнату, Сареф едва успел кивнуть Бреннеру и Эргенашу — их тотчас позвала служанка Элен.

В столовую они пришли последними, так что Сареф ещё с порога сумел приблизительно оценить расстановку сил в клане. Ведь, как известно, на подобных мероприятиях крайне важно, кто где сидит. Посреди стола, само собой, восседал Гидеон, который важно кивнул Сарефу и его спутникам и предложил им занять свободные места. По правую руку от него сидел худощавый мужчина с весьма суровым лицом. Сареф догадался, что это и был Красс. Рядом с ним сидела Юдара, которую Сареф опознал буквально с первого взгляда: до того её выражение лица походило на лицо Адейро в те моменты, когда он был чем-то очень доволен, что Сарефа едва в дрожь не бросило. Дальше сидела юная девушка с волосами цвета нежного золота и чистыми-чистыми наивными голубыми глазами. Она бросила всего один лукавый взгляд на Сарефа — а перед ним в Системном окне уже вспыхнуло сообщение:

Очарование 3-го уровня — Иммунитет!

Сареф в ответ на старания Изабель лишь улыбнулся, присаживаясь рядом с ней. И, судя по её недовольному личику, ей сообщение в собственном Системном окне не особо понравилось. Но после этого она начала смотреть на Сарефа с удвоенным интересом.

По левую руку от Гидеона сидела седая женщина, чьи волосы были убраны в тугой пучок, удерживаемый несколькими заколками. Женщина явно питала слабость к манжетам: красивое серебристое платье, ткань которого, казалось, струилась вниз, было отделано манжетами и на воротнике, и на рукавах, и даже на поясе шёл аккуратный характерный узор. Это, очевидно, была Ижени, сестра Гидеона. Бросив на Сарефа быстрый пронзительный взгляд, она чуть кивнула, словно делая про себя какие-то выводы. А вот сидевшую рядом с ней женщину Сареф узнал почти сразу. Разумеется, он неоднократно до этого видел тётю Линду, которая всё больше начинала походить на злобную ведьму. Это было удивительно, но Сареф, встреть он Линду и Ижени вне стен кланового поместья, дал бы им одинаковый возраст. Линда мрачно смотрела на Сарефа, но пока молчала.

Впрочем, недоброжелательность Линды взял на себя Эргенаш, занявший место рядом с ней и, используя всю богатую мимику стревлогов, пожелал ей приятного аппетита. Судя по тому, как заскрежетала зубами Линда, пожелание было сделано корректно, и в рамках правил. Соответственно, придраться и закатить скандал повода не было.

Бреннера благоразумно решили “спрятать” посередине за столом. Впрочем, и Юдара, и Линда уже с предвкушением его выцеливали. Судя по всему, они поняли, что ни Сарефа, ни Эргенаша этим не проймёшь, и загодя нацелились на самого слабого из всех троих в плане этикета.

— Итак, все в сборе, — благодушно сказал Гидеон после того, как все расселись, — мы рады приветствовать в нашем поместье Чемпиона Системных Состязаний. Для нас это большая честь, Сареф, ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.

— Благодарю за предложение и за оказанное гостеприимство, — кивнул в ответ Сареф, продолжая положенное вежливое приветствие, — но надолго, к сожалению, задержаться здесь я не смогу. Мне надлежит продолжать тренировки, ведь обычные Состязания — это только первый шаг.

— Надо же, — хмыкнула Юдара, — ещё не совсем забыл клановый этикет за время своего бродяжничества.

Сареф физически ощутил, как Бреннер с силой сжал свою вилку, да и Эргенаш, любезно поглядывая на Линду, тоже напрягся. Но Сареф лишь усмехнулся. Это пробная провокация так… цветочки.

— Юдара, — с укором сказал Гидеон, — невежливо так отзываться…

— Нет-нет, дедушка Гидеон, всё в порядке, интерес тётушки Юдары вполне понятен, — вежливо прервал его Сареф, — ну, видите ли, тётя Юдара, я считаю, что когда яблоко на яблоне созревает, оно должно упасть и отдать семена в землю, чтобы продолжить жизнь. В конце концов, вы и сами ушли из клана Джеминид, и ваш муж ушёл из клана Кайто, потому что так было нужно… для продолжения общего дела. А если яблоко остаётся висеть на яблоне, — он с убийственной вежливостью посмотрел на тётю Линду, — то оно начинает… гнить.

Аола не выдержала и прыснула в свой бокал с вином. Бабушка Ижени тоже достаточно красноречиво хмыкнула, но от комментариев воздержалась. А вот Линда, прекрасно уловившая намёк, была готова лопнуть от злости. И она не замедлила с ответной провокацией.

— Но как это, наверное, трудно, — с ласковой злостью заговорила она, — жить и расти среди людей, которые не являются тебе родными. Когда твою судьбу решает тот, кому до тебя нет дела. Когда за тебя даже вступиться некому, потому что твой голос не имеет никакого веса…

— Линда! — возмущённо сказал Гидеон, — немедленно прекрати! Как тебе не…

— Нет, дедушка Гидеон, — снова прервал его Сареф, — тётя Линда подняла весьма важную и болезненную тему, замалчивать которую — преступление по отношению к такому ребёнку. Скажите мне, уважаемая Изабель, — он обратился к дочери Юдары, — чувствовали ли вы здесь когда-нибудь себя обделённой? Или что вас кто-нибудь не любит? Или что вам здесь чего-то не хватает? Или, может быть… вы не чувствуете себя здесь в безопасности?

Линда в ответ на этот вопрос ахнула, поняв, до какой степени она опростоволосилась. Юдара мрачно смотрела на Линду и на Сарефа, и оставалось загадкой, кого из них она в этот момент хотела убить больше. Красс нахмурился, но ничего не ответил. Изабель же растерянно сказала…

— Нет… мне здесь нравится… всё хорошо. Правда, сейчас вот учиться очень много надо, но я же взрослею, так нужно. Ведь мне очень важно выбрать хорошие Параметры Полуторного совершеннолетия.

— Это чудесно, — заверил её Сареф, — потому что, как верно заметила тётя Линда, такие дети часто страдают, будучи ни в чём не виноватыми. Конечно, может статься так, что это просто кому-то персонально не повезло…

Последних слов Сарефа явно никто не слышал: Линда сейчас, судя по всему, мечтала провалиться сквозь землю, Юдара и Красс — порвать её на куски. Бабушка Ижени снова посмотрела на Сарефа и чуть кивнула, из чего Сареф сделал вывод, что от неё провокаций точно не будет. Аола же, улучив момент, одобрительно подмигнула своему сыну.

Ужин прошёл в скомканном молчании. И Линда, и Юдара поняли, что наезжать на Сарефа им выйдет себе дороже, поэтому прекратили свои нападки не только на него, но и на его спутников. Хотя, наблюдая за тем, как и та, и другая жадно разглядывали гнома, у которого было клеймо на всю левую щеку, он даже не сомневался, что и для него они приготовили свои каверзные вопросы. Да и стревлог Эргенаш явно был крайне любопытной темой для обсуждения, учитывая, что, как минимум, Гидеон и Ижени должны были знать его лично. Но Сареф сразу дал понять, что любую неудобную тему он в состоянии обернуть себе на пользу, а, значит, и спутников его трогать будет себе дороже…

Таким нехитрым образом прошло два дня. Сареф и его друзья отдыхали и набирались сил для скорого броска в земли орков. Эргенаш даже сообщил, что скоро мимо должен будет проходить большой торговый караван, идущий от клана Ниафрост до клана Мэйндрейк, и можно было вполне удачно за скромную сумму денег упасть ему на хвост. А если им совсем повезёт — то и вовсе бесплатно.

Всё это время Сареф много гулял по поместью с Аолой. Они вспоминали моменты из детства Сарефа, и хотя многие из них были подёрнуты светлой грустью, вспомнить их всё равно было приятно. Мама так же рассказывала ему о поместье Ондеро и о том, как сама здесь росла. Это были мирные, спокойные и безмятежные часы, которые прерывал лишь традиционный совместный ужин. И Сареф с облегчением в душе понимал, что теперь у него есть ещё один родной человек. Который, даже если весь остальной мир предаст и отвернётся, всегда поддержит и всегда будет на твоей стороне.

Несмотря на то, что для тренировок в поместье было отведено целое помещение, крайне удобное и просторное, Сареф и остальные решили от тренировок воздержаться. Никому, за исключением своей матери, Сареф не мог доверять настолько, чтобы демонстрировать им свои навыки. А особенно — Тёмную Фазу, его средство последнего спасения, которое придётся применять, если всё будет совсем плохо.

И вот наступил очередной ужин. Сверившись с расписанием, что дал ему Эргенаш, Сареф высчитал, что торговый караван придёт в приграничный город Эбитат через 2 дня. И потому уже завтра утром им следовало выдвигаться, если они хотели на него успеть. Соответственно, Сареф на этом ужине поблагодарил главу Гидеона за гостеприимство и сообщил, что завтра утром им нужно будет уходить.

— Вы, наверное, хотите уйти сегодня ночью? — внезапно спросила бабушка Ижени.

— Да… нет, — Сареф растерялся от этого вопроса. Особенно после того, как он совершенно ясно озвучил, что уходят они утром, — мы вполне можем задержаться ещё на одну ночь. Спешить вроде нет нужды.

— Да как знать, — покачала головой бабушка Ижени, — торговые караваны, дабы на них не нападали разбойники, часто меняют свои графики в самый последний момент. Так что порой лучше выдвинуться раньше, но застать их, чем прийти вроде как вовремя — и обнаружить, что они давно уже ушли.

— Благодарю за совет, леди Ижени, — осторожно вмешался Эргенаш, — но главу этого торгового каравана я знаю хорошо. Я совершенно уверен, что мы застанем их в Эбитате.

Бабушка Ижени в ответ на это лишь пожала плечами и не стала больше спорить. А вот реакция остальных членов клана была крайне странной. Гидеон и Аола удивлённо на неё смотрели, и Сареф, в принципе, мог их понять: это был первый за три дня раз, когда бабушка Ижени в принципе заговорила за столом. А вот Линда, которая весь ужин сидела чем-то невероятно довольная, смотрела на Ижени со смесью ярости и страха. Заканчивая ужин, Сареф подумал, что здесь что-то нечисто, и им надо будет уйти завтра пораньше.

Однако перед тем, как лечь спать, Сареф внезапно заметил, что в его комнате, оказывается, есть книжный шкаф. Сареф не удержался: учиться в своё время ему нравилось, и несмотря на то, что последнее время в его жизни времени для чтения особо не было, свою любовь к печатному слову он не забыл. Наугад взяв книгу, Сареф обнаружил, что это были Любовные похождения тётушки Марджори в стихах. И, к удивлению, это лёгкое незатейливое чтиво неплохо так затянуло Сарефа, хотя он сам же хотел утром встать пораньше. Впрочем, какая разница? Можно будет завтра днём сделать привал и доспать недостающие 2–3 часа. В плане своего распорядка дня, питания и всего прочего Сареф теперь был сам себе хозяином — и нельзя было даже представить, до какой степени это прекрасно.

Однако в какой-то момент времени в нём начала нарастать тревога. Решив, что это из-за кланового хранителя, который явно недоволен тем, что кто-то из жителей поместья нарушает распорядок дня, Сареф не обратил на это внимания. Однако через несколько секунд… дверь его комнаты открылось, и в неё вошли трое незнакомцев. Вернее, одного из них Сареф как раз хорошо знал, вот только это всё делало ещё хуже…

— Любишь поэзию погорячее? — с насмешкой спросил Бэйзин, бросив мимолётный взгляд на книгу в руках Сарефа, — вот видишь, мальчишка? Я же говорил, что мы ещё встретимся, и случится это куда раньше, чем тебе кажется…

Глава 11

— Что? — Сареф резко встал, — какого…

— Спокойно, спокойно, — Бэйзин щёлкнул пальцами, и дверь за его спиной, а так же оба окна в комнате замерцали зловещим оранжевым сиянием, — давай не будем шуметь и беспокоить хозяев этого поместья. Поверь, Сареф, так будет лучше для всех, и для тебя в том числе. Так что давай ты просто пойдёшь с нами, — с этими словами он щёлкнул пальцами, и перед Сарефом возникло сияющее кольцо портала…

Сареф пробрала злоба. Предательство! Значит, Гидеон просто так взял и продал его драконам?! Всего за два дня?!

— А где же сам глава клана? — с вызовом спросил Сареф, осторожно примеряясь к ближайшему окну, — почему здесь нет кланового хранителя? Какая разница, если здесь всё равно нет категорий безопасности? Посмотрел бы мне уж в глаза, да рассказал бы очередную сказочку об общем благе. Или ему внезапно стало стыдно?

— Кланового хранителя здесь нет и не будет, — снисходительно сказал Бэйзин, — а всего остального тебе знать и не надо. Так что не упрямься, Сареф, из этой комнаты ты уже никуда не выйдешь.

Сареф лишь мрачно хмыкнул. Как же вовремя он обзавёлся своей новой восьмой способностью! Словно чувствовал, что капкан вокруг него будет сжиматься лишь сильнее, и нужно обзаводиться новыми способами спасаться из него.

Вызвав Системное окно, Сареф снова выбрал свою новую способность.

Тёмная Фаза!

В тот же момент время вокруг него замедлилось. Время… но не члены клана Айон. Бэйзин словно медленно и вальяжно шёл к нему. Хотя на самом деле его скорость, наверное, была чудовищна. Сареф поспешно повернулся к окну и изо всех сил сконцентрировался на дворике за окном, и…

Он снова стал тёмным сгустком, который стремительно улетал из этой комнаты. Впрочем, ему всё равно пришлось столкнуться с магической преградой. И при столкновении… он почувствовал боль. Не сильную, но достаточно ощутимую. Как видно, этот магический барьер всё-таки нанёс ему урон, но уменьшенный на 90 %, как и гласило описание умения. Впрочем, в следующий момент его унесло прочь, и он, немного не рассчитав траекторию движения, материализовался примерно в метре над поверхностью. К счастью, под ним была трава, поэтому приземление было мягким. Вскочив на ноги, Сареф принялся дико озираться. Что было делать? Бежать, конечно, бежать! Но как же Бреннер и Эргенаш? Нет, если он убежит, они попадут в плен к драконам, это недопустимо. Но как же дать им понять, что не всё в порядке? Кричать на всё поместье явно было не лучшей идеей.

И в этот момент Сарефу пришла в голову блестящая идея. Надо просто отменить действие Руки Пересмешника! Опытный боец и наёмник, жизнь которого порой зависела от микросекунд реакции, он обязательно среагирует на сообщение в Системном окне… и поймёт, что что-то не так. Поэтому, вызвав Системное окно, Сареф выбрал вторую способность.

Рука Пересмешника! Цель — Бреннер Кожеголовый! Отменить?

Сареф отменил умение… и тотчас ощутил прилив Силы. Не медля, он достал из Инвентаря Кольцо Силы и натянул его на палец. Даже если Бреннер и Эргенаш проснутся мгновенно, им понадобится хотя бы минута, чтобы собраться, и ещё две минуты, чтобы выбежать из поместья. А это значит — придётся тянуть время, используя самого себя в качестве наживки.

В этот момент перед ним вспыхнула огненная сфера, из которой появились Бэйзин и его напарники.

— Кто бы мог подумать, — вальяжно сказал дракон, стряхивая с рукава несуществующую пылинку, — мальчик научился ускользать из неприятных мест. Вынужден признать, Ильмаррион был прав: ты очень быстро учишься, мальчишка. Но тебе будет лучше учиться под нашим присмотром. Взять его!

По приказу Бэйзина оба его приспешника ринулись вперёд. Но Сареф уже вызвал из Инвентаря Каезин, на его глазу уже был Глаз Снайпера, а Часы Антиквара уже были настроены на Тёмную Фазу, на случай, если ему придётся спасаться из новых ловушек. И в тот момент, когда первый из айоновцев уже заканчивал своё умение, Сареф вызвал верный Тёмный взвод. И в следующую секунду он поразился тому, насколько своевременно это было сделано…

Способность Проклятый Столп! Получен урон 35! Наложен эффект Оглушение! Наложен эффект Обездвиживание! Наложен эффект Замедление! Наложен эффект Усталость! Наложен эффект Слепота!

Тёмный Взвод! Наложен эффект Молчание!

Тёмный взвод! Эффект Оглушение развеян! Эффект Паралич развеян! Эффект Усталость развеян! Эффект Замедление развеян! Эффект Слепота развеян!

И для айоновца оказался настоящим шоком тот факт, что после этого Сареф выдал по нему точный выстрел — и каждый из арбалетов Тёмного взвода поддержал эту атаку.

Критический урон — 201!

В итоге айоновец, явно не приготовивший никаких защитный приёмов, взвыл от боли и отпрянул назад. Второй попытался было использовать какую-то способность… но в следующий момент его глаза закатились, и он рухнул на землю. А за его спиной оказался… Бреннер.

— Сплю я тут, — беспечно начал говорить он, пнув бессознательного айоновцы, — и вижу, что у меня Параметры пропали. Ну, думаю, не к добру это. И как я был прав…

Эргенаш без особых предисловий бросился на второго айоновца. И он атаковал его с такой яростью, словно бы лично за что-то мстил. Бэйзин же на удивление спокойно отреагировал на появление союзников Сарефа. Устало вздохнув, он сказал:

— Как ты мне надоел, мальчишка. Вечно сопротивляешься, вечно всё надо делать самому. Когда же ты поймёшь, что только оттягиваешь неизбежное?

После этих слов он сделал глубокий вдох… и исчез. А в следующее мгновение около Бреннера раздался оглушительный взрыв, который отбросил его назад. И рядом с ним появился Бэйзин, который запустил ему вслед три огненных луча, которые, извиваясь, стремительно приближались к Бреннеру. Понимая, что дезориентированный гном просто не успеет на это среагировать, Сареф поспешно вызвал Системное окно и…

Силовое Поле!

Сразу после этого мерцающая защита обволокла Бреннера, отражая яростный огненный залп Бэйзина. Тот же на удивление спокойно на это отреагировал. Только сказал:

— А что там, кстати, бормотал этот гном? Параметры у него какие-то пропали… Ай-ай-ай, Сареф, нехороший ты мальчик, тебя же предупреждали, что будет, если ты не послушаешь нас. Предупреждали же тебя…

Сареф, не слушая дальнейших издевательств дракона, только прицелился в него из своего арбалета.

Заряженный выстрел… 2…1…

Сареф использовал минимальное количество времени для заряда выстрела, чтобы не дать врагу опомниться. Вот только выстрел этот ушёл, считай, что в никуда: в самый последний момент Бейзин вызвал маленький огненный щит из ослепительного пламени, который, поглотив снаряд, пропал так же стремительно, как и появился.

— Хватит этой возни, Сареф, — покровительственно сказал он, — неужели ты не видишь, что ты ничего не можешь мне сделать? Ты…

Но в этот момент он осёкся. Потому что сзади на него обрушился Эргенаш, который незаметно до этого расправился со своим соперником. И, судя по тому, как возмущённо вскрикнул Бэйзин, атака оказалась достаточно эффективной. Вот только, к сожалению, она оказалась ещё и единственной. Потому что Бэйзин тотчас схватил стревлога за горло и приподнял его перед собой.

— Как ты смеешь? — прорычал он, — как ты смеешь, проклятый плебей, нападать на меня?! Или ты забыл своё место?!

Эргенаш изо всех сил пытался вырваться из хватки дракона, но безрезультатно. Сареф в отчаянии запустил в дракона сразу три заряда молний, но тот… просто протянул им навстречу руку, и они… замерли у его ладони маленькими шаровыми молниями. А затем Бэйзин, ехидно посмотрев на Сарефа, поднёс ладонь с шаровыми молниями к груди Эргенаша… и мгновение спустя все три заряда вошли стревлогу в сердце. Тот от полученного урона, который дракон явно усилил собственным, выпучил глаза, но уже через секунду его тело обмякло, и Бэйзин небрежно отшвырнул его в сторону. В этот момент Бреннер, с которого спала защита Сарефа, попытался использовать Смещение в тенях, чтобы ударить дракона в спину. И у него это получилось… вот только мгновение спустя Бэйзин точно так же схватил Бреннера, как до того хватал Эргенаша. Сареф всё это время обстреливал его из Каезина, но проклятый огненный щит по-прежнему ловил все его снаряды. Бэйзин же с шипением вырвал из бока один из кинжалов Бреннера и вонзил его прямо в брюхо гному. А потом подобрал под себя ногу и так пнул несчастного Бреннера по животу, что гном отлетел на несколько метров. Причём — Сареф был в этом уверен — пинок пришёлся именно на то место, куда секундой ранее Бэйзин вонзил кинжал. Чтобы клинок в процессе искромсал гному все внутренности. Дракон же, деланно отряхнув руки, повернулся к Сарефу.

— Неужели ты думал, мальчишка, что эти два неудачника тебя защитят? — с издёвкой спросил он. Сареф, не слушая его, вызвал Системное окно, чтобы наложить Первую Помощь на кого-то из своих спутников… однако в момент использования умения он почувствовал в руках жуткую боль. А перед ним вспыхнуло сообщение:

Внимание! Вы находитесь в зоне запрета использования лечебных умений! Получен урон 80!

— Этого… этого просто не может быть! — прорычал Сареф, — трусливая падаль! Обвешался артефактами, накачался силой — и пошёл самоутверждаться! Урод!

— Это всё не имеет значения, — снисходительно ответил Бэйзин, — цель должна быть достигнута любой ценой. И раз ты с первых же дней плюёшь на наши запреты, значит, ты не заслуживаешь своей свободы, мальчишка…

С этими словами он оказался рядом с Сарефом и выверенным движением левой руки выбил у него арбалет. Но Сарефа это мало смутило. Отскочив, он приказал:

Каезин!

И верное оружие снова оказалось у него в руках. К сожалению, воспользоваться им он не успел: Бэйзин вновь разорвал дистанцию и теперь толкнул уже самого Сарефа, причём с такой силой, что тот, отлетев, больно ударился спиной обо что-то каменное…

Внимание! Получен урон 145! Получено состояние Ранение! Уклонение Разбойника!

— Это всё бесполезно, мальчишка, я знаю, где ты, тебя не спасёт твоя невидимость, — сказал Бэйзин, подходя к Сарефу и за ворот куртки поднимая его с земли, — ну какой же ты противный, как же с тобой много возни. Вот, теперь из-за тебя лишний заряд на телепорт тратить.

Однако Бэйзин не успел воспользоваться своим артефактом. Потому что он, судя по всему, внезапно даже для своего хозяина, взорвался прямо у него в руках. А когда Бэйзин обернулся… то прорычал от гнева:

— Дрянь! Да как ты посмела вмешаться!

— Немедленно оставь в покое моего сына! — и в этом голосе Сареф, наполовину оглушённый и совершенно обессиленный, с потрясением узнал Аолу.

— А иначе что? Ты бесправная подстилка, которая принадлежит другому клану, — выплюнул Бэйзин, — ты здесь ничего не можешь! Падай на колени, моли о пощаде, и я сохраню твою жизнь и, может быть, даже не стану наказывать твоего сына за то, что он так долго осложнял нам жизнь!

Больше Аола просить не стала. Вместо этого она властно подняла ладонь и скомандовала:

— Гаус!

Перед ней тотчас появился клановый хранитель, который по какой-то причине не реагировал на то, что здесь происходило.

— И что? — рассмеялся Бэйзин, — ты не можешь командовать клановым хранителем, тупая сука! Нет у тебя таких прав, уже 25 лет, как нет!

— Гаус, — не слушая воплей Бэйзина, скомандовала Аола, — Чемпион Состязаний в опасности. Если он пострадает на территории поместья — клан Ондеро будет покрыт позором. Защити Чемпиона и его друзей, не дай им умереть!

После этих слов хранитель словно бы нехотя задвигался… и глухо проговорил:

— Клан Ондеро… не должен быть покрыт позором… Чемпион и его спутники… будут защищены.

После этих слов рядом с Сарефом оказались и гном, и стревлог, и даже выглядели они не так плохо, как ещё минуту назад. Во всяком случае оба дышали, хотя и тяжело. А в следующий момент над ними сомкнулась прозрачная защита.

— Ты… как ты… ах ты… — задыхаясь от ненависти, прорычал Бэйзин, — да я тебя в порошок сотру, проклятая шлюха!

— Гаус, дай мне свой молот, — скомандовала Аола, — тот, кто оскорбляет меня и угрожает моему сыну, должен быть наказан.

Гаус послушно отдал ей своё оружие — и Сареф поражённо наблюдал за тем, как его мать держит тяжеленный молот, по которому мерцали и едва ли не струились огненные узоры, словно трость. В этот момент он понял, что совершенно ничего не знает ни о строке умений своей матери, ни о её Талантах Полуторного совершеннолетия…

— Последний раз предупреждаю — уходи отсюда добром, — приказала Аола, — третий раз предлагать не буду.

Бэйзин смотрел на происходящее, отказываясь верить своим глазам. Судя по всему, клановый хранитель в принципе не должен был здесь оказаться, ни при каких условиях. А Аола не то, что призвала его — но ещё и умело им манипулировала. Но, разумеется, Бэйзин не отступил. Лишь с ненавистью прошептал:

— Ну… ты сама напросилась, проклятая сука. Умри!..

Глава 12

Сареф, хотя и страстно желал помочь своим друзьям Первой Помощью, всё же заставил себя сдержаться. Если уж Бэйзин притащил с собой артефакт, в области которого нельзя было пользоваться лечебными способностями — то и толку от этого не будет, пока он здесь. И потому приходилось ждать и надеяться, что клановый хранитель не даст им умереть.

И потому он внимательно наблюдал за тем, что происходит снаружи. Благодаря Глазу Снайпера, который частично рассеивал даже ночную темноту, ему было видно абсолютно всё. Бэйзин, прокричав свою угрозу, бросился на его мать с чудовищной скоростью. И в этот момент он наконец-то начал принимать свою боевую форму. Его тело стремительно покрывалось зелёной чешуёй, а жакет со стороны спины прорезали два крыла. И в руках он концентрировал яркий шар пламени, который должен был испепелить Аолу дотла.

Вот только его мать отнюдь не преувеличивала, когда говорила, что может за себя постоять. Она выбросила вперёд руку… и из земли выстрелили несколько ледяных снарядов, один из которых пропорол Бэйзину крыло. Взревев от боли, он швырнул в Аолу незаконченный огненный снаряд и начал набирать высоту. Но Аола легко от него увернулась, а потом совершила стремительный круговой замах молотом вокруг своей оси. И через мгновение… молот пропал. После чего появился рядом с Бэйзином и повторил круговое движение, которое завершилось тем, что оружие с омерзительным хрустом впечаталось в висок Бэйзина. Тот от такой сокрушительной атаки оказался сбит с крыла и упал на землю. Но, к сожалению, Бэйзин, как и всякий уважающий себя тупоголовый болван, имел слишком крепкую башку, чтобы от одного такого удара потерять сознание.

Вероятно, решив, что летать сейчас ему будет себе дороже, он подпрыгнул и с размаху ударил кулаками по земле. И что это был за удар! Земля содрогнулась под ногами Сарефа, а от Бэйзина к Аоле направилась шоковая волна, от которой вздымалась земля. Но и эту атаку Аола легко парировала. Молниеносно скользнув в сторону, она снова сделала замах молотом, только теперь так, словно бы она что-то хотела вбить в землю. И снова молот исчез из её рук… чтобы мгновение спустя появиться в том месте, где только что выстрелил каменный айсберг, и единым движением вбить его обратно в землю.

Мало того: Бэйзин после этого заорал и затряс кулаками так, словно бы молот только что ударил по ним, а не по земле. С другой стороны, может, так оно и было? Ведь, пока Бэйзин проводил умение, вся эта земля была под контролем его рук. И… кто знает, до какой степени далеко и глубоко могло ранить оружие кланового хранителя.

В этот момент Бэйзин, казалось, окончательно потерял терпение. Он снова рванул к Аоле, чтобы протаранить её, и снова Аола совершила замах молотом, чтобы ударить в ответ. Вот только теперь… Бэйзин внезапно остановился ровно на одну секунду. И молот, появившийся там, где должен был дракон, лишь ударил в пустоту. А Бэйзин так же внезапно продолжил свой рывок… И Аола не успела вернуть молот себе в руку. И после сокрушительного столкновения её отбросило далеко назад. Победно взревев, Бэйзин набрал высоту и, выставив кулаки, выдал по беспомощной Аоле огненный залп. Самый сильный, самый стремительный, самый яростный, от которого не могло спасти абсолютно ничего.

И вот, десять секунд спустя, опустив руки, он… к своей ярости увидел, что Аола находится внутри сверкающего защитного поля, целая и невредимая. Сначала он не понял… а потом догадался и в ярости повернулся к Сарефу…

— Ты… ублюдок!

Едва защитное поле пропало, как Аола, успевшая собраться и прийти в себя, на этот раз лично рванула к Бэйзину и ударила его своим молотом. Бэйзин не успел отойти от столь мощной и длительной атаки, и удар, пришедшийся ему прямо в живот, заставил дракона согнуться пополам и отлететь в сторону одного из деревьев. Тотчас его по приказу Аолы обволокли лианы, удерживая на месте. А одна из них чуть придушила строптивого дракона, чтобы тот больше не вырывался.

Подойдя к обессиленному Бэйзину, она бесстрашно запустила ему руку в куртку и вытащила оттуда один из артефактов. Потом положила его на камень и, размахнувшись, с огромным наслаждением оставила от него пыль. Потом она вытащила второй артефакт, третий… на четвёртый Бэйзин очнулся и, увидев, что делает Аола, в отчаянии задёргался.

— Нет… не смей… не смей, тварь, — простонал он, — мне за них в клане шкуру спустят, тупая дрянь…

— Новая вырастет, — язвительно ответила Аола, уничтожив пятый артефакт. После этого Сареф почувствовал, как жжение вокруг его рук пропало. Поняв, что артефакт, мешавший лечить, уничтожен, он спешно перенастроил Часы Антиквара на Первую Помощь и принялся залечивать своим товарищам раны.

— А теперь, тварь, слушай меня сюда, — прорычала Аола, подтянув к себе Бэйзина за ворот, — если я ещё раз увижу тебя рядом со своим сыном, то знай: даже здесь, будучи бесправной шлюхой, подстилкой и всё такое прочее, я найду способ убить тебя навсегда, понял?!

В ответ на это Бэйзин разразился страшной бранью. Но Аола уже не слушала его. Скомандовав лианам подвесить Бэйзинав в паре метров перед собой, она тщательно прицелилась молотом и выдала дракону уже второй удар в многострадальное брюхо. И тот с мучительным воплем полетел по дуге прямо в сторону клана Айон.

— До речки Пёсы должен долететь, — вынесла вердикт Аола, поднеся ладонь к глазам козырьком и оценив свой удар. После чего повернулась к двум другим айоновцам, которые тихо уползали прочь, и указала ладонью в их сторону. Те обречённо зажмурились… но, как оказалось, их всего лишь окутала зелёная лечебная аура. Поднявшись и со страхом посмотрев на Аолу, они увидели, что она показывает им пальцем вполне очевидное направление.

— Прочь отсюда! — приказала она, — и чтобы вас здесь больше никогда не было!

Айоновцам дважды повторять было не надо. Кланяясь и рассыпаясь в словах благодарности, они сбежали едва ли не быстрее, чем до того пролетел их лидер. И лишь убедившись, что на территории поместья больше нет никого постороннего, Аола медленно осела на землю.

— Мама! — закричал ей Сареф. Но та не откликнулась.

— Выпусти меня! — приказал он клановому хранителю. Но тот, очевидно, не подчинился этому приказу, ведь Сареф не имел никакого права им командовать. Впрочем, теперь его такие запреты не могли ни смутить, ни остановить.

Тёмная Фаза!

Перелетев через защитное поле — он успел немного подлатать и гнома, и стревлога — Сареф подбежал к Аоле и поспешно вызвал Системное окно:

Первая Помощь! Цель — Аола Вустхер-Ондеро! Восстановлено здоровья 125!

После этого Аола открыла глаза… и мягко улыбнулась, увидев перед собой сына.

— Всё хорошо, сынок, — ласково сказала она, — я же обещала, что больше никогда не останусь в стороне. Я всегда буду защищать тебя, Сареф.

— Да, мама, — Сареф осторожно встал и помог подняться Аоле. Они дошли до дерева, у которого Сареф бережно усадил свою мать, использовав ещё раз Первую Помощь.

— Но… мама, как это вообще случилось? — осторожно спросил он, — неужели глава Гидеон…

— Нет, это не он тебя продал, — твёрдо сказала Аола. Впрочем, она тут же добавила, — нет, Сареф, не пойми неправильно: на него могли надавить и поставить в безвыходное положение. Но в данном случае это точно не он.

— Почему ты так в этом уверена?

— Клановый хранитель, — просто ответила Аола, — раз я могла командовать им, пусть даже на самом базовом уровне, значит, мой отец не мог командовать им никак. Скорее всего, кто-то подсыпал ему снотворное, зная, что он выпивает на ночь стакан лимонного напитка. Этот кто-то имел доступ в его личные покои. И, скорее всего, в его личный кабинет этот кто-то тоже имел доступ, потому что именно он сообщил драконам, что сегодня можно попытаться тебя отбить, и никто не будет им мешать.

— Это точно Линда, — злобно сказал Сареф, — больше ни у кого не было повода мстить мне!

— Я в этом почти уверена, но, к сожалению, без прямых доказательств такое обвинение нельзя выдвигать даже ей. В конце концов, она тоже дочь главы клана.

— И что же нам делать?

— Тебе в любом случае нужно отсюда уходить, — твёрдо сказала Аола, — завтра сюда прибудет глава клана Айон устраивать скандал из-за того, что я напала на их посланников, которые просто прибыли в поместье по мирному дипломатическому вопросу. И, к сожалению, он даже будет частично прав, потому что я первая уничтожила его пространственный артефакт. Но, в конце концов, думаю, мы от них отболтаемся. А после этого глава начнёт своё расследование.

— Ты точно уверена, что будешь здесь в безопасности? — спросил Сареф, не забывая посылать Первую Помощь поочерёдно то в Бреннера, то в Эргенаша, — пошли с нами! А вдруг драконы обвинят тебя из-за меня?

— Нет, Сареф, мне отсюда некуда идти, — покачала головой Аола, — это тебя сейчас Категории безопасности делают неприкосновенным. Собственно, поэтому драконы и попытались достать тебя здесь, где Категории отсутствуют. Этот урод взял с собой целых 6 артефактов, из которых два принадлежат к категории запрещённых. Ты бы с таком мощью никак не справился, да и я смогла только потому, что оружие клановых хранителей не имеет себе равных. Так что мне предстоит остаться здесь. Потому что если я не буду в безопасности здесь, под защитой моего родного отца… То я не буду в безопасности нигде.

— Но как ты вообще управлялась с клановым хранителем? — с изумлением спросил Сареф, — разве ты… имеешь на это право?

— Во-первых, я почти уверена, что моего отца опоили снотворным, поэтому он потерял над ним всякий контроль, — терпеливо повторила Аола, — ну а, во-вторых, я — его старшая дочь. Так что… тут всё сложно, и риски, конечно, были, но я рада, что всё получилось.

— Увидимся ли мы ещё когда-нибудь? — тихо спросил Сареф, обнимая Аолу и понимая, что времени почти не осталось.

— Я не знаю, мальчик мой, — так же тихо ответила Аола, обнимая сына в ответ, — но знай: для меня ты никогда не переставал быть самым родным и самым любимым. И никогда не перестанешь. И если я в своей жизни хоть чем-то смогу тебе помочь — я это сделаю.

После этого Аола махнула рукой в сторону кланового хранителя — и он убрал защитное поле. Гном и стревлог уже пришли в чувство и, оценив ситуацию, терпеливо ждали, пока их освободят. И в этот момент в поместье раздался истошный вопль.

— Странно, что так поздно, — с горечью хмыкнула Аола, посмотрев на поместье, — давай, сынок, тебе пора. Не переживай, со мной всё будет в порядке.

Сареф медленно кивнул. Понимая, что в этот раз выторговать ещё 5 минуточек не получится, поднялся на ноги. Обернувшись к гному и стревлогу, он жестом велел им следовать за собой.

— Я так понимаю, мы рвём когти? — деликатно осведомился Эргенаш, когда они с Бреннером нагнали Сарефа.

— Да. Надеюсь, вы захватили все свои вещи, — кивнул Сареф.

— Так, а это… Сареф, это получается, что твоя мамка… она в одно лицо этому придурку наваляла? — спросил Бреннер.

— Да, — кивнул Сареф.

— Ну, она крутая! — с восхищением выдохнул гном, — жаль, я этого не видел! Так, а что случилось-то? Как эти хмыри здесь оказались, как они нас выследили? И почему эта тварь так быстро всех нас положила?

— Нам сегодня нужно до рассвета попасть в Эбитат, — твёрдо сказал Сареф, — идём туда без перерывов и всего остального. Отдых, а так же все вопросы — потом!

— Итак, уважаемые, — сидевший перед ними дракон в красном плаще с капюшоном, закрывающим лицо, говорил мягким и ласковым тоном, в котором, однако, слышалась хорошо скрытая угроза, — как вы это объясните? Ваша дочь, мэтр Гидеон, напала на моего подопечного, избила его, унизила, уничтожила несколько бесценных артефактов. При этом он не угрожал никому из членов вашего клана. Она не будет так любезна объяснить своё… варварское поведение?

— Ну, прежде всего, вы сами, мастер Ильмаррион, потрудитесь объяснить, что ваш подопечный забыл на территории моего поместья в два часа ночи? Никто его туда не пускал.

— Полно вам, мэтр Гидеон, — возразил Ильмаррион, — если бы мой подопечный нарушил какие-то правила — его бы тут же выдворил клановый хранитель, не так ли?

— К сожалению, в моём клане вчера случился саботаж: кто-то опоил меня снотворным, причём особым, которое вместе с главой на время отключает и его хранителя. Я до сих пор веду расследование, почему это случилось. Я, конечно, не утверждаю, что ваш подопечный крайне удачно оказался в поместье именно в это время… и потому был в значительной степени свободен в своих действиях. И, конечно, совершенная случайность, что именно в это время у нас гостил действующий Чемпион, к которому, как мне помнится, вы все Состязания неровно дышали.

— Наши с Сарефом дела вас не касаются, — прошипел в ответ Ильмаррион, — он не является частью клана Ондеро, и потому вы не имели никакого права…

— Довольно! — крикнула Аола и, поднявшись со своего стула и подойдя к главе клана Айон, отвесила ему оглушительную оплеуху прямо через капюшон, — я двадцать лет по вашей наводке терпела издевательства и унижения, которым подвергался мой сын! И если вы сейчас скажете мне, что я должна была молча смотреть, как его избивают — я в вас плюну!

— Вы… ты… — прошипел Ильмаррион, держась за свою щеку, — вы хоть представляете, какие нажили себе неприятности?!

— Вполне, — хладнокровно ответил Гидеон, — вот только публичный скандал ударит и по вам тоже. В самом деле, вы же не хотите, чтобы клановая знать, а особенно члены Зинтерры обсуждали, как ваш подопечный летел через половину земель клана Ондеро, как пушечное ядро? Да и проникновение на территорию нашего клана у всех вызовет достаточно вопросов. Так что — ради нашего общего блага — давайте просто сойдёмся на том, что вы попытались, и у вас не получилось. С кем не бывает, в конце концов.

Ильмаррион в бешенстве встал и, пройдя до двери, обернулся и с угрозой произнёс:

— Вам это так с рук не сойдёт!

— Да что ты говоришь? — снова не выдержала Аола, — вы нас избивали, а мы посмели дать вам сдачи, и теперь это нам с рук не сойдёт?! Катись отсюда, подонок, и знай, что если ты продолжишь охотиться за моим сыном — то однажды он поставит на колени и тебя, и весь твой клан! И, клянусь Системой, в этот момент я буду стоять рядом с ним и любоваться на это!

На это главе Айон ответить было нечего. Прорычав нечто нечленораздельное, он выскочил из кабинета главы Ондеро и хлопнул дверью.

— Что ж, — невозмутимость Гидеона мало что могло поколебать, — после случившегося ночью нам, конечно, и так ничего не светило, но теперь мы их раздраконили окончательно, — после чего сам хмыкнул со своего каламбура и продолжил, — эх, теперь надо забрасывать удочки в Зинтерру, чтобы хоть как-то подстраховаться. И крысу эту искать… ох, сколько нам предстоит головной боли.

— Надеюсь, ты не винишь в этом меня, папа? — холодно спросила Аола.

— Ну что ты, девочка моя, — улыбнулся Гидеон, — да, мы — знать клана, и на нас порой тяжким грузом лежат наши обязанности. Но это же твой сын. А ты — моя дочь. Я никогда бы тебя в таком не обвинил.

Аола благодарно кивнула Гидеону и тоже направилась к выходу из кабинета. Но на самом пороге глава её окликнул:

— Погоди, Аола, — сказал он и, убедившись, что та остановилась и слушает, спросил, — скажи… а ты действительно настолько уверена в своём сыне, что веришь даже… в то, что озвучила? Ты веришь, что он справится?

— Мой сын вырос сильным и достойным человеком даже под опекой такого алчного полудурка, как Адейро. Теперь он выживет, где угодно, и достигнет всего, чего пожелает. Я в этом абсолютно уверена…

Часть 2

Глава 1

— Ну что, вот они — земли клана Мэндрейк, — сказал Бреннер своим спутникам, указывая наприграничную полосу перед ними, — почти добрались. Ты, Сареф, небось полностью их мерцание видишь, да?

Сареф кивнул. Как он и планировал, они всего за одну ночь марш-броском дошли до Эбитата, где в тот же день примкнули к каравану, о котором им говорил Эргенаш. К сожалению, никаких текущих рабочих мест там не было, поэтому Сарефу и его группе пришлось доплачивать владельцу каравана за обычные пассажирские места. Впрочем, они были слишком уставшие и измученные для того, чтобы выполнять любую, даже самую простую работу. Конечно Эргенаш, явно знакомый с этим торговцем, сумел сторговать им очень хорошую скидку, которая явно была связана и с его Чемпионским статусом, но это не отменяло того факта, что деньги у Сарефа стремительно заканчивались. И он понимал, что, к сожалению, сразу идти в земли орков не получится. Придётся сходить хотя бы в один поход на землях клана Мэндрейк, хотя после того, что случилось, он предпочёл бы в принципе убраться с Севроганда на неопределённый период времени.

Запоздало на него волнами накатывал страх, и порой даже начинала захлёстывать паника. Ему казалось, что за ним следят, мерещилось, что над ним постоянно висит незримая драконья лапа, которая только и ждёт очередной его ошибки. Мало того: его снова начали донимать кошмары, похожие на те, что он видел перед уходом из клана. И даже Хим в первые два дня ему почти ничем не мог помочь.

К счастью, эта запоздалая стихийная волна страха пропадала так же быстро, как и появилась. Меньше суток им понадобилось для того, чтобы покинуть земли клана Ондеро, затем ещё трое суток они ехали по землям клана Ювенаро, потом ещё четыре дня — по землям клана Вальмонт. Здесь, уже достаточно далеко от клана Айон, Сареф успокоился окончательно. И даже позволил себе один вечер посетить местный пляж. Он хорошо помнил, что Джайна и её отец каждый год ездили отдыхать на море именно в клан Вальмонт. Сама идея пляжа, а так же возможность купаться и плавать оставили у Сарефа самые чудесные впечатления. И это при том, что никто никогда особенно не учил его плавать. Про себя Сареф подумал, что если уж он когда-то выиграет Всесистемные Состязания, и ему захочется осесть где-нибудь, он обязательно сделает это на берегу моря.

Спутники его, кстати, к морю отнеслись совершенно равнодушно. Бреннер в принципе воду не особо любил, а Эргенаш пояснил, что он этим купанием занимался всё своё не очень долгое, но вполне счастливое и беззаботное детство, и, в принципе, ему этого было достаточно.

И вот они были на границе с кланом Мэндрейк. Когда глава каравана подошёл к пограничникам, Сареф заметил, что он изрядно нервничает. И было с чего: эти пограничники были такие мрачные и угрюмые, что любая мысль дать им взятку должна была в принципе умереть в зародыше и больше никогда не возникать. Впрочем, сильно этому, наверное, удивляться не стоило. Клан Мэйндрейк был пограничным с землями орков, и здесь наверняка всегда было… напряжённо. Что, соответственно, вырабатывало у всех Жителей, хоть как-то связанных с клановой службой, соответствующие реакцию и настроения. Несмотря на все заверения хозяина каравана и должным образом выправленные бумаги, дело едва не дошло до индивидуальных проверок Системных инвентарей каждого участника каравана. Из своих поездок на Годасту Сареф помнил, что это право Мэндрейки вытребовали себе на следующий год после того, как на их клан было совершено тот злополучный налёт. Предполагалось, что это правило будет работать только для тех, кто пересекает южную границу с Пустынного перешейка, но в итоге Система по какой-то причине оформила это право таким образом, что оно действовало абсолютно на всех, кто желал попасть на территорию клана Мэндрейк.

Другое дело, что даже пограничники Мэндрейк особо никогда не зверствовали с этим правом: они были крайне зависимы от поставок товаров из других кланов, и распугивать их было крайне невыгодно. Но сегодня они как будто с цепи сорвались, и успокоились лишь тогда, когда им был продемонстрирован и представлен Сареф собственной персоной. Поняв, что обыскивать Системного Чемпиона даже им может стоить очень дорого, пограничники, наконец, угомонились и пропустили караван.

Через три часа караван, наконец, прибыл в Мигос, где он должен был остановиться на несколько дней, чтобы распродать все привезённые товары, набрать новые заказы и отправиться обратно в клан Ниафрост. Здесь же Сареф, Бреннер и Эргенаш, рассчитавшись с начальником каравана, отбыли дальше. Именно здесь их должны были ждать двое друзей Бреннера.

— Скоро уже увидим их, — с мягкостью, которая гному была совершенно не присуща, говорил он, — так и не ушли отсюда, здесь наёмничают, хотя и знают, что их тут все ненавидят. Так, идём, теперь вот сюда, там эта таверна ходоков вроде была, три года тут уже не был… и старайтесь лишний раз ни к кому здесь не приставать.

Несмотря на то, что это обращение было во множественном числе, Сареф догадался, что обращался гном скорее именно к нему. Эргенаш, который за 5 лет исходил весь Севроганд в составе делегаций по выкупу мест на Состязаниях, наверняка лучше их всех знал, где и как себя надо вести. Просто в последнее время он предпочитал помалкивать до тех пор, пока его не спрашивали напрямую. Вероятно, до сих пор был обижен на них за то, что его вынудили рассказать о своих Талантах Полуторного совершеннолетия. Но здесь уже ничего не попишешь. Он сам напросился к ним в группу и требует к себе определённого доверия — значит, должен и сам им доверять.

А, между тем, предупреждение гнома было не лишним. Проходящие мимо люди были мрачны, угрюмы и неприветливы до такой степени, что Сареф даже представить не мог, чтобы он где-то видел что-то подобное. Впрочем, какое-то время спустя он стал замечать, что неприветливо и мрачно люди смотрели именно на Бреннера. Вероятно, они прекрасно знали, что это был за гном. Не исключено, что и по той причине, что перед тем, как вернуться на Скеллихарт, Бреннер знатно отыгрался на людской расе, которая сорвала Всесистемные Состязания и оставила его без главного приза в своей жизни. И наверняка клану Мэндрейк в этот период досталось больше всех. Но всё же все люди, хоть и со злобой в глазах, но отворачивались и проходили мимо. Потому что знали, чего им будет стоить попытка что-то предъявить этому гному.

— Вот, ну наконец-то! — довольно заявил Бреннер, когда они вышли на очередную улицу, и он радостно ткнул в таверну, над дверью которой была весьма достоверно изображена разбитая бутылка с расплескавшимся видом и лежащий рядом кинжал, — готов поспорить на свою печёнку, что они тут!

— Ну, конечно, — заметил Сареф, — ты же, когда связывался с ними, сам просил их ждать нас здесь.

— Да не, — гном внезапно смутился, — это потому, что нам всем запрещён вход в таверны с синей категорией безопасности на территории клана Мэндрейк.

— Где же мы тогда будем ночевать? — удивился Сареф.

— Не переживай, — махнул рукой гном, — тебя в постель как-нибудь пристроим. Ты же всё-таки теперь Чемпион.

Толкнув дверь, гном зашёл и шумно вдохнул воздух, словно бы вернулся в давно знакомое и родное место. Пахло крепкой выпивкой и, как ни странно, мятой.

— Нам туда, — чуть толкнув Сарефа в бок, сказал гном. Повернувшись, Сареф понял, что там действительно сидят двое, слишком уж выделяющиеся на фоне как остальных посетителей, так и всего заведения, ибо выглядели они тут крайне неуместно.

Первым был тёмный эльф. Причём никакой хрупкости и изящества, про которые Сареф столько читал в детских книгах. Напротив, эльф был просто огромный, даже Эргенаша, самого высокого из них он, наверное, превосходил на голову, а то и на полторы. При этом его так распирала мощь собственных мускулов, что ткань при каждом его дыхании ощутимо напрягалась. Впрочем, лицо у него было не злое, не грубое, а какое-то… отстранённо-мечтательное, даже местами… детское какое-то. Впрочем, Сареф быстро представил, как именно с таким выражением лица этот здоровяк потрошил орка-насильника, из-за которого и отменили Всесистемные Состязания, и наваждения как не бывало.

А вот второй… вернее, вторая была, вероятно, полукровкой от человека и светлого эльфа. Уши у неё если и были длиннее, чем у человека, то лишь самую чуточку. У неё были светлые волосы, убранные в два хвостика, а когда она повернулась лицом, то Сареф увидел два чистых синих глаза, таких ярких, каких он ещё не видел никогда. И… в этот момент он понял, что чувствует к этой девушке симпатию. Немалую симпатию. И она совершенно точно была естественного происхождения, ведь у него был иммунитет к Очарованию, следовательно, никакие чары соблазнения на него подействовать не могли. И… нет, Сареф, конечно, держал себя в руках и не собирался терять голову, которую Хим ему, кстати, весьма своевременно остудил. И всё же… это была первая девушка, к которой Сарефу хотелось самому сделать первый шаг. Даже его детские и наивные мечты о Янике окончательно побледнели и растворились в глубинах подсознания.

— Ба, кто к нам пожаловал, — тёмный эльф, завидев пробирающегося к ним гнома, радостно встал и замахал руками, — наш гном-молчун, который за словом в карман не лезет, потому что все свои слова носит в голове. А где же твоя словесная медалька?

— Да я вот тут подумал, — ехидно ответил Бреннер, хватая эльфа за протянутую ладонь и с хрустом её пожимая, — что всё-таки удобнее за словом в карман лазить. Голова же не резиновая, столько слов носить.

Как гном наверняка и планировал, эльф от удивления потерял контроль над ладонью… и в следующую секунду вскрикнул от боли.

— Ах ты, чёрт недоделанный, — вскрикнул он, — всё-таки подловил, гад! Ну, всё-таки Аклетлат тебя провёл к Источникам, и вырастили тебе там язык?

— Нет, Зак, — махнул рукой гном, — там всё несколько сложнее…

— Так, пацан, если ты продолжишь на меня так пялиться — то получишь заточку в брюхо, — внезапно заявила Сарефу девушка. Тот, к своему удивлению, понял, что до сих пор на неё любуется, — и вообще, ты чего тут застрял? Топай, пока тебе не дали пинка. Тебя, стревлог, это тоже касается.

— Так, стоп, стоп, стоп, — Бреннер ловко метнулся к девушке и успокаивающе усадил её обратно за стол, — Кейя, позволь представить: это, Сареф. Он… мой друг… и мой хозяин, — смущённо закончил гном.

— Чегооо?! Бреннер, либо ты объелся белены, либо я, — Кейя сначала расхохоталась, но, увидев, что никто её не поддерживает, с диким изумлением уставилась на Бреннера, — ты… ты вот это вот серьёзно? Чтобы ОН — и друг, и… вот это?!

— Ну, так получилось, — хмыкнул Бреннер, — не переживай, когда я в первый раз увидел этого мальчишку, то тоже испытал дикое желание его прикончить. И даже попытался. А потом… мы с ним поговорили, и он вырастил мне новый язык. Так что вот… ну, вот, как-то так.

— Ну что ж… почти уверена, что брехня, — с сомнением протянула Кейя, — однако же… ну, ты действительно, снова говоришь. И это точно не работа Аклетлата, он бы нам сообщил. Так что… ну, выслушать твою историю точно придётся. Но ты, парень, всё равно отведи подальше свои похотливые глазки! Терпеть не могу, когда пялятся!

— Да я ни о чём таком не думал, — вспылил Сареф, — просто мне интересно познакомиться с друзьями Бреннера. Он всегда отзывался о вас с уважением и… — он осёкся, увидев взгляд гнома, — короче, с уважением. А он очень редко о ком-то так отзывается. Вот и…

— Ой-ой-ой, вы посмотрите, как заговорил сразу, — хмыкнула Кейя, — я таких разговоров знаешь, от скольких ублюдков слышала? Лучше уж просто заткнись и делай так, как тебе сказали.

— Я приношу извинения, — Сареф чувствовал, что начинает закипать, — это вы сейчас меня назвали ублюдком?

— Ну а что тут такого? — пожала плечами Кейя, — Сареф, Бреннер сказал, тебя зовут? Это тот, кто выиграл Состязания, а потом всем сказал, что семьёй он считает кого угодно, но только не членов своего клана? Ну… как бы логично, что ты после этого должен считаться ублюдком, нет?

— Так, Кейя, прекрати, ты забываешься, — начал было Бреннер, но Сареф его перебил.

— Очень мило, что ты так много обо мне знаешь, — Сареф чувствовал, что начинает слетать с катушек, — вот только, как обычно, возникает вопрос: а судьи кто? Мне это говорит особа королевской крови, чей род был безупречно продолжен по всем правилам? Нет, мне это говорит девка, чью августейшую мамашу отымел какой-то человеческий проходимец, и которую потом сдали в сумасшедший дом, как бесноватую и ненормальную, потому что она через полтора слова на кого угодно кидаться готова.

Сареф не знал, что его дёрнуло сказать именно эти слова. Но от них выпали в осадок абсолютно все, кто находился рядом.

— Нет, — голос Бреннера было не узнать, он был несчастным и чуть ли не испуганным, — не надо, ты не понимаешь, что творишь…

— Ничего страшного, — Кейя с потемневшими от гнева глазами поднялась из-за стола, — боюсь, Бреннер, твоему дружку придётся преподать урок хороших манер. Навсегда, так и быть, я его убивать не буду, но один раз сдохнуть ему не помешает.

— Эй, вы, придурки! — окрикнул их голос из-за барной стойки, — меряться оружием только в границах отведённого для этого места! Иначе я и от этой таверны вас отлучу!

Кейя лишь презрительно кивнула ему и, материализовав в руке длинный клинок, на лезвии которого Сареф увидел старинную гравировку, прошла в сторону, где стояли тренировочные пугала и единым круговым движением отсекла все четыре, отшвырнув их прочь и освобождая дополнительное место.

— Давай, — она призывно махнула клинком, — иди сюда и ответь за свои слова, ублюдок!

— Не переживай, — Сареф заставлял себя перейти в режим холодной ярости, чтобы не терять голову, — за каждый раз, когда ты назвала меня ублюдком, ты обязательно ответишь…

Глава 2

Когда они оба оказались на площадке, хозяин таверны щёлкнул пальцами, и их отгородила мерцающая завеса. Кроме того, сама площадка увеличилась в размере, по крайней мере, в 2 раза. Это было хорошо, теперь Сарефу будет где развернуться со своим арбалетом.

Заняв позицию, Кейя, тем не менее, далеко не спешила нападать со своим клинком сама. Сареф, уже поднаторевший в боях, прекрасно знал, что это означает. Кейя хотела дождаться любой его атаки, чтобы спарировать её и начать собственную. А то и вовсе отразить снаряд в него самого. Ну что ж, на этот случай у него была особая атака, которая не имела видимого атакующего эффекта, и которой нельзя было промахнуться.

Дробящая Темница!

Кейю ожидаемо сковало и приподняло в воздух. Та пробовала вырваться первые несколько секунд, но быстро поняла, что это бесполезно. Как и поняла, что, раз Сареф не продолжает атаковать, значит, и у этого обездвиживания есть свои ограничения. Но Сареф уже примерялся использовать свой заряженный выстрел. Впрочем, он заставил себя вспомнить о том, что это — близкий для Бреннера человек, и потому подавил искушение сразу вызвать Тёмный Взвод. Хотя оно было очень сильное.

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Однако в тот самый момент, когда Темница пропала, Кейе понадобилась доля секунды, чтобы уклониться от выстрела Сарефа и принять его на свой клинок. И, судя по всему, если бы урон от этого оружия не был чистым — заряд выстрела уже полетел бы обратно в Сарефа. Девушка же, поняв, что на парировании она здесь ничего не сделает, бросилась в атаку сама. Причём на бегу она стремительно взмахнула клинком… и его лезвие загорелось настоящим пламенем. Поняв, что даже базовые атаки таким оружием будут крайне болезненны, Сареф использовал очередную страхующую способность:

Целевая Метка!

Сразу после этого Кейя перед самым сближением взмахнула своим клинком, посылая в Сарефа раскаленную волну воздуха. Сблизившись, она нанесла ему 3 стремительных удара, один из которых даже достиг цели. И да… это действительно оказалось очень больно.

Получен урон 102! Зеркало боли — отражено 30 урона!

Отскочив назад и сменив позицию, Сареф мгновенно просчитывал варианты. Почти 20 % здоровья она снесла ему единственной базовой атакой, которая вообще должна была быть критической. С другой стороны… а чего было ожидать? Эта девчонка, как и Бреннер, наращивала свой боевой потенциал для Всесистемных Состязаний. И тот факт, что они не состоялись, не означает, что она утратила свои боевые навыки.

В итоге, снова набрав дистанцию, Сареф решил дать ей возможность спарировать свою магическую атаку. Вернее… попробовать это сделать.

Разряд молнии!

Вылетевшую молнию Кейя охотно поймала на свой клинок и, совершив круговой замах, хотела было направить её по обратному адресу, как вдруг в неё прилетела ещё одна молния. Столько энергии сразу её оружие оказалось не в состоянии впитать, и эта атака мало того, что нанесла около сотни критического урона, так ещё и выбила меч из рук хозяйки. Третьим разрядом молнии Сареф отбросил меч ещё дальше. После чего использовал на себя Первую Помощь, залечивая раны.

Однако, к его удивлению, Кейя не собиралась двигаться с места. Напротив, у неё в руках появился флакон, который она мгновенно осушила, и который, вероятно, тоже восстановил ей часть здоровья. А ещё секунду спустя… меч из дальнего угла сам вернулся Кейе в руку. Мало того, по его лезвию бегали электрические искры… что явно говорило о том, что оружие сохранило всю мощь атак Сарефа…

Он не успел среагировать. И Метка, и Темница были на откате, а Уклонение в этот раз его не спасло. И Сарефу впервые в жизни пришлось ощутить мощь собственных электрических атак.

Получен Критический урон 161! Зеркало Боли — отражено 30 урона! Получено Состояние Ранение! Уклонение разбойника!

Пользуясь 5 секундами невидимости, Сареф лихорадочно размышлял. Выбить оружие из рук у этой девки нельзя. У неё есть лечащая способность. И она, как и Сундарк, является универсалом, который может сражаться как на ближней, так и на дальней дистанции.

А ещё выяснилось, что она прекрасно видит сквозь невидимость. Ну, или прекрасно угадывает, где может оказаться противник. Потому что она снова извлекла свой флакон, который теперь, однако, швырнула в самого Сарефа. И он, врезавшись в грудь Сарефу, лопнул, заставляя его вдохнуть очень странный запах. А потом…

У Сарефа впервые в жизни случилось помутнение рассудка, с которым ничего не могли поделать ни он, ни его хилереми. Он оглядывался на остальных посетителей в таверне, которые наблюдали за их поединком, и испытывал жгучее желание напасть на каждого из них. И на ту любопытную морду, и на эту, и на эту… и вообще на всех!

Хим в его голове в это время пытался привести хозяина в чувство, но безуспешно. Вероятно, это умение, если уж оно сработало, нельзя было развеять даже способностями хилереми. Во всяком случае, его текущими способностями. И тогда Хим сделал то единственное, что было в его власти. Перед Сарефом возникла его строка умений, а в голове прозвучал чёткий приказ: Мы должны атаковать сразу всех!

И Сареф охотно подчинился этому порыву. Выбрав в строке умений Хватку Стужи, он сказал:

— Вот… щас я вам всем кааак… кааак дам!..

Кейя, искренне уверенная, что её дезориентация сработала, как надо, и сейчас Сареф бросится на посетителей, ничего не делала, наслаждаясь результатом своей атаки. И по чистой случайности именно это её и подвело. Потому что Сареф, зарядив Хватку Стужи, выдал её по всей возможной площади. И если посетителей банально прикрыла защитная завеса, то вот Кейя схлопотала полноценную заморозку.

В тот же момент Сареф очумело затряс головой, приходя в себя. Именно в этот момент, после того, как дезориентированный Сареф выдал хотя бы одну обязательную атаку в состоянии дезориентирования, сработала пассивная черта его характера, развеяв негативный эффект. Тот с удивлением увидел перед собой замёрзшую Кейю… и решил воспользоваться шансом, закономерно решив, что поудивляться этому можно будет и позже…

Заряженный выстрел… 3… 2… 1…

Критический урон 207!

Кейю отбросило далеко назад, и она, освободившись от заморозки, тотчас вскочила на ноги. И теперь в её глазах уже плясала неприкрытая ненависть. А в следующий момент перед Сарефом вспыхнуло Системное окно.

Запрещённый приём! Паралич!

Даже Хим ничего не мог с этим поделать. И Сареф, как зачарованный, наблюдал, как Кейя стремительно приближается к нему, словно в каком-то диком полутанце, от которого невозможно было оторвать взгляд… и вот она оказалась совсем рядом с ним… И только через секунду Сареф понял, что его грудь насквозь пробил её клинок…

Получен критический урон 220! Зеркало боли — отражено 30 урона!

Сареф ужаснулся. Чтобы довести его до состояния При Смерти, ей не хватило всего одного процента. Кейя же ласково схватила Сарефа за плечо свободной рукой и притянула к себе, глубже заталкивая клинок. Урона, как ни странно, это не нанесло, зато вызвало приступ дикой, ослепляющей боли.

— Ну что, — ласково сказала она, — может быть, ты просто извинишься, и мы прекратим это?

Сареф не стал ничего отвечать. Потому что он далеко не исчерпал свой запас приёмов. И сейчас эта дрянь в это убедится! Сареф с огромным трудом поднял голову и выбрал точку на поле боя, после чего вызвал Системное окно.

Тёмная Фаза!

В этот же момент тёмный сгусток выскользнул из объятий Кейи и сместился на выбранное место. Вновь материализовавшись, Сареф заставил себя снова вызвать Системное окно и использовать главную способность, которая сейчас могла выиграть ему время:

Дробящая Темница!

Убедившись, что его соперница обездвижена, он поспешно использовал на себя лечащую способность:

Первая Помощь! Восстановлено здоровья 95!

После этого Сареф уже мог дышать и даже держать оружие без угрозы потерять сознание от боли. И в этот момент он уже знал, что ему нужно делать. Вызвав Тёмный взвод, он принялся заряжать выстрел. Ему даже не нужно дожидаться окончания умения и новых фокусов от этой девки. Дробящая темница была уже Золотого качества, и теперь она блокировала 75 % урона, а не 90, как в самом начале своего появления. И от той мощи, что Сареф сейчас на неё обрушит, даже 25 % будет более, чем достаточно.

Заряжённый выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 324!

После этого выстрела Кейя дёрнулась в своей ловушке, но тут же обмякла. И в этот момент…

Последний элемент! Получен урон 185! Получено состояние При смерти! Уклонение Разбойника!

Сареф почувствовал страшную волну боли, которая прошла по всему его телу. И в этот момент он понял, что ноги его больше не держат. Он упал, не удержав в руках Каезин, и понял, что может только ползать. И хотя решение было очевидным, ему в этот момент стало по-настоящему страшно. Впервые он оказался в Состоянии При смерти. Всегда, везде, каждую секунду до этого его страховало верное Тёмное обнуление. А теперь его нет. И в этот момент Сареф впервые до самого конца осознал, ЧТО он потерял в обмен на свою нормальную Силу. Всё. Права на ошибку больше нет. Теперь малейшая потеря контроля — и он отправляется на перерождение, теряя драгоценные Параметры.

Впрочем, он всё-таки взял себя в руки, вызвав Системное окно.

Первая Помощь! Восстановлено здоровья 95!

Почувствовав приток спасительных сил, Сареф поднялся на ноги, сжимая в руках верный арбалет. Кейя, тоже освободившись из ловушки, выпила свой лечебный флакон. И когда они снова повернулись друг к другу… Между ними встал Бреннер…

— Хватит! — твёрдо сказал он, — вы оба дрались достойно. Но, прошу вас, не ради себя — так ради меня: прекратите! Я больше не могу смотреть, как вы избиваете друг друга.

Кейя внимательно посмотрела сначала на Сарефа, потом на Бреннера… и нехотя опустила свой клинок. Сареф медленно последовал её примеру, понимая, что раз уж они оба взбесились до такой степени, что начали применять свои сильнейшие способности, значит, и до убийства дело вполне могло дойти. А до этого Сарефу доводить не хотелось. Не с этого он хотел начать знакомство с друзьями Бреннера. В том числе и потому, что в будущем все они могли стать могущественными союзниками.

Когда Сареф и Кейя вернулись за свой столик, Зак направил в сторону девушки руку, и её обволокло мягкое синее сияние. Эргенаш же, не изменяя своей невозмутимости, совершил такой же жест в сторону Сарефа. И вспыхнувшее перед ним Системное окно показало следующее:

Получено благословление Драконья Кровь. Запас здоровья восстанавливается в 20 раз быстрее!

В самом деле, за те 30 секунд, что действовала способность, он восстановил себе половину здоровья. Ещё одно использование Первой Помощи — и вот он совершенно здоров и снова готов драться.

— Должен признать, Кейя, этот парень был не так уж и плох, — заметил, наконец, Зак, — он первый за этот год, против которого тебе пришлось применять восьмую способность.

— Заткнись! — искренне посоветовала ему девушка.

— Так, тихо, тихо, — успокаивающе поднял руки Бреннер, — Кейя, не переживай насчёт того, что ты захотела его убить при первом знакомстве, ничего страшного, это нормально.

— Эй, — возмутился Сареф, — это неправда. Ну… Эргенаш ведь не хотел, правильно? — он посмотрел на стревлога. Тот чуть поморщился. Такое выражение всегда возникало на его морде в тот момент, когда врать было нельзя, но правда может оказаться неприятной.

— По правде говоря, когда я увидел тебя на самых первых твоих Состязаниях, и когда я понял, что именно ты делаешь со своим братом, и почему посредственный на тот момент клан Джеминид внезапно начал вытягивать самые сложные бои в Состязаниях… то, не скрою, многие из нас были крайне злы и раздражены…

— То есть тогда, когда ты предлагал мне пойти поговорить со Стивом — на самом деле ты хотел заманить меня в ловушку?

— Разумеется, нет, — оскорблённо ответил стревлог, — как ты, возможно, помнишь, я поклялся родным болотом, что в том моём предложении не было ловушек. Да и вообще, Сареф, захотеть убить и попытаться убить — это всё-таки несколько разные вещи.

— Так, — подняла руки Кейя, — давайте мы уже, наконец, разберёмся, для чего ты, Бреннер, нас сюда позвал? Ты говорил, тебе нужна помощь.

— Всё так, — кивнул Бреннер, — мне и моим друзьям нужно попасть в Ханство Поющей Ночи и осуществить поход на Скорпикора.

— Дай угадаю: этому хлюпику нужен его Пояс на Всесистемные Состязания? — хмыкнула девушка.

— Кейя, хватит! — уже куда более настойчиво сказал Бреннер, — этот человек позволил мне снова стать полноценным Системным Жителем и жить нормальной жизнью. Ты можешь хотя бы ради меня поумерить свою неприязнь?

— Сам виноват, — улыбнулась девушка, — нечего было останавливать наш бой. Выяснили бы уже, кто сильнее, раз и навсегда. А теперь я же спать спокойно не смогу.

— Кейя, ему всего двадцать лет — и ты уже хочешь меряться с ним силой? Да какая муха тебя укусила?

— Ничего не знаю. Раз он выиграл Состязания — значит, уже может считаться равным соперником.

— Да, Кейя, ты права, — встрял Сареф, понимая, что эти пререкания могут длиться бесконечно, — мы хотели идти в земли орков. Но сейчас, к сожалению, не пойдём. У нас почти закончились деньги. Поэтому нам придётся хотя бы один раз поработать здесь.

— Не проблема, — тут же ответила Кейя, — берите поход на Змеиного Царя. На него сейчас почти никто не записывается. Глава Мэндрейков лютует и не то, что вольных не согласовывает — клановые даже на него раз в два месяца сейчас ходят, не чаще. Но ты же действующий Чемпион, верно? Кто сейчас посмеет тебе отказать?

Подумав, Сареф с этим согласился. Бреннер, двое его друзей, Эргенаш и он сам. Вполне сильная команда, которой и поход пятого уровня будет более, чем по плечу. Ну и тот факт, что походы на прочие подземелья были расписаны на три недели вперёд, тоже сыграл свою роль. В итоге Сареф отправил согласование на свою команду через доску в этой же таверне. И, что самое удивительное, через час ему прямо в Системное окно пришло оповещение:

Согласование группы, лидером которой является Сареф Гайранос-Джеминид, требует личной встречи с главой клана Мэндрейк. Для согласования просьба прибыть в поместье клана…

Глава 3

Когда Сареф поделился с всеми этой информацией, она их явно озадачила. Вероятно, глава Мэндрейков обычно либо согласовывал состав группы, либо нет. Если же он требовал личной аудиенции — то дураку ясно было, что сам поход к этому никакого отношения не имеет. Да и сам Сареф, если судить по уровням, лидером был чисто номинально. У Эргенаша был 13-й уровень, у Кейи — 16-й, у Бреннера и Зака — 17-й. По сравнению с этим он со своим десятым уровнем в группе был самым неопытным.

— И что будешь делать? — осторожно спросил Эргенаш, — пойдёшь?

— Ты это серьёзно? — удивлённо посмотрел на него Сареф, — я уже один раз сходил в клановое поместье. Мне хватило. Лучше покажите мне, как отправлять ответ на такие сообщения при помощи Системного окна.

— Давай, я тебе покажу, — Эргенаш, на удивление, расслабился после ответа Сарефа. Вероятно, он не исключал возможности, что его сейчас придётся отговаривать идти в поместье, — посмотри, в этом сообщении в самом низу должна быть небольшая чёрточка. Есть такая?

— Есть, — ответил Сареф, проверив письмо и, действительно, обнаружив небольшую стрелку.

— Куда она направлена?

— Вправо.

— Прекрасно. Сконцентрируйся на ней — и можешь записать ответ и отправить его главе.

Сареф сделал так, как посоветовал ему стревлог. Сообщение перед ним словно уехало вниз, и перед ним замерцало пустое Системное окно. Сконцентрировавшись, Сареф начал придумывать ответ.

Господин Мэндрейк.

К сожалению, я не имею возможности посетить Ваше поместье в связи с печальным опытом. До этого я посещал поместье клана Ондеро — и этот клан дискредитировал себя тем, что неизвестные могущественные недоброжелатели, воспользовавшись отсутствием категорий безопасности, попытались навредить мне на территории данного поместья. Во избежание Вашей дискредитации и ради собственной безопасности я не могу встретиться с Вами на территории поместья. Если Вам нужна эта встреча — давайте проведём её на нейтральной территории, в таверне с синей категорией безопасности, во избежание неприятностей, возникновение которых от нас с Вами не зависит.

— Так, — Сареф растерянно посмотрел на Эргенаша, — и как его… послать?

— Подпишись. Как хочешь, — ответил стревлог, — это будет означать окончание послания.

Сареф послушно обратился к Системному окну.

Вольный Чемпион Сареф Гайранос-Джеминид.

Едва Сареф закончил подпись, как сообщение перед ним испарилось. Но он не испугался. Так оно, скорее всего, и должно было работать.

— Ну, и что ты ему ответил? — поинтересовался Бреннер, увидев, что Сареф вышел из транса.

— Сказал, что если ему нужна это встреча — пусть она проходит там, где будет высокая категория безопасности, — ответил Сареф, — мне одного раза с кланом Ондеро хватило.

— Ну, ты и крутой, — хмыкнула Кейя, — уже и главами кланов помыкаешь, как мальчиками на побегушках.

— Если ему нужна эта встреча — пусть он её и организует, — пожал плечами Сареф, — мне от него нужно лишь согласование группы в поход. Ему для этого даже не надо было вставать со своего кресла.

Воцарилось молчание. Оказывается, пока Сареф и Кейя приветственно испытывали друг друга на прочность, Бреннер и Зак успели заказать им всем напитки. Сарефу достался его любимый лимонад. Кейя не упустила возможности похихикать над этим, но Сареф и бровью не повёл. За последние 2 года в клане Джеминид у него была возможность чуть ли не каждый день пить редкие коллекционные вина. И как-то они его не впечатлили. Впрочем, возможно, он, действительно, просто до этого не дорос.

— Слушай, Эргенаш, — внезапно поинтересовался он, — а как глава Мэндрейков вообще со мной вот так связался? Это они с любым человеком так на территории своего клана могут связаться, что ли?

— Нет, — покачал головой стревлог, — первыми они могут связываться только с членами клана на территории поместья. Либо на территории своего клана с голубой категорией безопасности и выше. Сейчас же ты отправил заявку на согласование похода пятого уровня. И, таким образом, дал ему повод связаться с тобой лично.

— А что это за стрелочка? Имеет какое-то значение, куда она повёрнута?

— Разумеется. Стрелка вправо — согласие, но необходима встреча для обсуждения некоторых моментов. Стрелка влево — отказ, но возможность встречи для обсуждения иного варианта возможна. Стрелка вверх — полное согласование и отсутствие необходимости в ответе. Стрелка вниз — полный отказ и отсутствие необходимости в ответе. На мой взгляд — последние 2 стрелки лишние. Но стрелку вверх ставят для того, чтобы дать возможность просящему поблагодарить тебя, это правило хорошего тона. А стрелку вниз обычно просто не ставят. А если и ставят — то тебе надо быть самым гениальным дипломатом в Системе, чтобы ответом на письмо с такой стрелкой вернуть расположение собеседника.

— И откуда ты всё это зна… хотя, впрочем, мог бы и сам догадаться, — поспешно добавил Сареф, увидев, что Эргенаш чуть было не закатил глаза. К счастью, в этот момент перед ним замерцало Системное окно, и он поспешно отвлёкся на него:

Уважаемый Чемпион. Наслышан о случившемся инциденте и понимаю ваше беспокойство. Предлагаю встречу завтра на территории управы города Мигос. Заверяю вас, что голубой категории будет достаточно для обеспечения вашей безопасности…

На следующее утро Сареф стоял перед зданием управы Мигоса, куда его любезно проводили Кейя и Бреннер. Девушка, успевшая по пути купить себе каких-то сладостей, кажется, ориентировалась в городе, как у себя дома. И, доведя Бреннера и Сарефа до нужного места, заявила, что ей есть, на что тратить своё время, после чего почти моментально испарилась. Сареф уже почти хотел было войти в здание, как гном его внезапно остановил.

— Подожди, Сареф, — осторожно сказал Бреннер, — пока так удачно сложилось, что мы тут одни… я хочу дать тебе совет. Это, конечно, уже не моего ума дело, но я всё равно должен тебе сказать.

— По поводу главы? — спросил Сареф, — да… я не думаю, что тут, на территории голубой категории безопасности айоновцы что-то выкинут…

— Нет, — покачал головой гном, — по поводу Кейи.

— А что с ней такое? — осторожно поинтересовался Сареф, — думаешь, она доставит проблемы?

— Сареф, не прикидывайся дураком, — вздохнул гном, — я видел, как ты вчера на неё смотрел. И я знаю её очень давно, чтобы понимать: то, что она моментально спровоцировала тебя на дуэль — это явный знак того, что ты её тоже… заинтересовал. Но, Сареф, не забывай, кто мы все такие. Мы изгои во всей Системе, которые ради мести сломали своё будущее. Ни один из нас никогда не пожалел о своём выборе. Но… Сареф, мы больше не умеем любить. Мы умеем притворяться, мы умеем быть благодарными за сделанное нам добро… мы даже можем придержать свою ненависть тогда, когда это нужно, но мы больше не умеем любить. И она тоже не умеет. Так что я просто дам тебе совет Сареф: не связывайся с ней. Потому что всё это кончится тем, что она разобьёт тебе сердце.

— Но… ты же ведь можешь ошибаться? — Сарефа так смутил этот совет, что он даже не понял, что подобным вопросом фактически признался в своей симпатии к Кейе, — когда мы с тобой впервые встретились, ты тоже считал, что я заслуживаю лишь бесконечных смертей. Но вот… сдружились же мы с тобой? Так, может…

— В тот раз я, конечно, ошибся, — не стал спорить гном, — потому что я тебя совсем не знал. Поэтому и ошибся. Кейю я знаю больше четырёх лет. Я видел, на что она способна. Я видел, с каким остервенением она участвовала в охоте на того орка. И во время последней мести она принимала самое непосредственное участие. Подробностей приводить не буду, но, поверь, даже мы порой были удивлены тому, каким ещё образом можно сделать больно воющему, молящему о смерти и готовому на любые унижения куску мяса. Так что… сама Система нас всех пометила, парень, навсегда отняв у нас одну категорию безопасности. Конечно, я могу ошибаться. Даже больше скажу: я бы хотел ошибаться. Но я слишком хорошо знаю всех своих друзей, Сареф.

— Как-то странно слышать от тебя подобное, — смущённо сказал Сареф, — ты… обычно не рассуждаешь так… глубоко.

— Во всей Системе для меня нет более родных людей, чем эта семёрка. И именно потому, что я ими так дорожу — я знаю о них всё. В силу своего увечья я раньше намного больше молчал — и потому очень много слушал. И именно потому, что я знаю о них всё — я и говорю тебе это Сареф. Я не стану тебе ничего запрещать или отговаривать. Но если рискнёшь — не говори потом, что тебя не предупреждали.

Сареф хотел было спросить что-то ещё, но гном поднял ладонь, показывая, что больше ничего говорить не станет. Этот разговор совершенно выбил Сарефа из колеи. Но всё же он взял себя в руки и вошёл в здание управы. Ведь за этим он, в конце концов, сюда и пришёл.

На входе Сарефа ожидаемо поприветствовало сообщение от Системы, что он находится на территории голубой категории безопасности. Кроме того, к нему сразу же подскочил служащий и спросил:

— Чемпион Сареф, сэр? Глава Маркус уже ждёт вас. Прошу за мной.

Служащий развернулся и уверенно повёл Сарефа на верхние этажи. Управа хоть и была небольшим зданием, но кабинетов тридцать Сареф здесь всё-таки насчитал. И управа эта разительно отличалась от управ в городах клана Джеминид. Или клана Андерраст. Там служащие были медлительные, ленивые, вальяжные, им спешить было некуда. А здесь в каждом кабинете человек либо работал с огромной стопкой бумаг, либо вёл приём. Причём половина служащих была в военной форме, где на груди был изображён герб Мэндрейков: белое древо на зелёном фоне.

— Сюда, пожалуйста, — служащий, поднявшись на третий этаж, указал на единственную дверь прямо по коридору. И когда он к ней подошёл, то внезапно она открылась… и оттуда вышла девушка с ребёнком. Взгляд у девушки был испуганный, затравленный и уставший, но ребёнка за руку она держала крепко. А вот сам ребёнок… Сареф только сейчас понял, что это полукровка, так как и его кожа, уже начинавшая отдавать зеленью, и слишком тёмные для людской расы карие глаза, и начинавшие проступать клыки на верхней челюсти… Сареф моментально въехал в то, кто это такая. И потому, уступив им дорогу, почтительно кивнул девушке. Та благодарно кивнула ему в ответ, а вот орчонок-полукровка, проходя мимо, с опасением и неприязнью посмотрел на него. И Сареф с грустью подумал о том, что этому мальчишке, скорее всего, придётся полностью повторить его судьбу: быть гонимым и презираемым за то, в чём лично он совершенно не виноват. Но с этим ничего нельзя было поделать. Даже в идеальной Системе, которая всегда относительно честно пыталась подстраивать свои правила так, чтобы они хорошо работали для всех, всё равно оставалось слишком много несправедливости.

Наконец, он подошёл к двери и постучал. И, получив приглашение войти, он открыл дверь и переступил порог кабинета.

Кабинет был точно таким же, как и те, которые Сареф видел через открытые двери. Стол, шкаф для бумаг и тумба — полный минимализм, чтобы не отвлекаться ни на что-либо, помимо работы. Разве что стульев для посетителей здесь было целых четыре; большинство кабинетов обходились одним.

— Добрый день, Сареф, — первым поприветствовал его глава, — Маркус Эстогер-Мэндрейк, можно просто Маркус. Благодарю, что согласился на эту встречу. Мне… уже известно, что случилось в клане Ондеро, — он поморщился, — здесь, конечно, подобного никогда бы не случилось… но я уважаю твоё право на безопасность, так что…

Он жестом указал ему на один из стульев. Когда Сареф присел, он тотчас продолжил:

— Прежде всего — я заранее согласовываю твой состав группы в поход, — с этими словами он вызвал своё Системное окно и произвёл несколько манипуляций, — мне было крайне важно поговорить с тобой, и я хочу, чтобы ты понимал: исход этого разговора никак не повлияет на ваше право идти в поход на Змеиного Царя.

— Я вас слушаю, — вежливо кивнул Сареф.

— Я правильно понимаю, что вы в дальнейшем планируете идти в земли орков, чтобы собирать там экипировку на Всесистемные Состязания?

— Ну да. Планирую, — не стал спорить Сареф.

— Понимаете, — осторожно продолжал глава Мэндрейков, — сейчас вы во всей Системе едва ли не единственный человек, который может позволить себе безопасно туда поехать. И поэтому я… хотел бы попросить вас об одном одолжении. Конечно, оно может показаться вам странным, но…

— Что вы хотите? — перебил его Сареф. Глава Маркус нахмурился, но ничего не сказал.

— Вы ведь видели сейчас мою дочь, когда она выходила отсюда? — прямо спросил он.

— Да. Я… я догадался, что это она. Мне очень жаль.

— В таком случае, мальчик, надеюсь, ты меня поймёшь. Я хочу, чтобы ты нашёл и покарал тех, кто в этом повинен.

— Мне кажется… что вы несколько опоздали, — осторожно ответил Сареф, — орк, который… опозорил вашу дочь, мёртв. Мне об этом совершенно точно известно.

— Я знаю, что сделали Чёрные легенды, но этого недостаточно, — глава Мэндрейк открыл стол и, вытащив из него три листка, бросил их перед Сарефом. На листках ожидаемо были изображены 3 орка: два мужчины и женщина. Первый мужчина явно был воином: твёрдый и прямой взгляд, да и само лицо, усеянное шрамами, явно говорило о том, что этот орк перенёс множество лишений, который лишь больше его закалили. Второй — напротив, с хитрым и презрительным выражением лица. Но было в нём что-то ещё. Как будто страх… на самом краю сознания этот орк постоянного чего-то опасался. Сареф не знал, кто рисовал эти портреты, но выглядели они весьма достоверно.

И совершенно странно с этим контрастировала женщина. Обычная старая орчиха с совершенно равнодушным взглядом.

— Кто они? — поинтересовался Сареф.

— Те, кто проложили сюда путь тому ублюдку. Командир отряда, который штурмовал этот город, и под началом которого была эта высокородная мразь. Теневой Символ, который позволил им всем обойти категории безопасности. И мать этого выродка, которая бесконечно позорит наш род.

— Вы… вы с ума сошли? — хмыкнул Сареф, — вы предлагаете мне контракт на Теневого Символа? Вы что, хотите, чтобы за мной потом охотился весь теневой мир Севроганда? Да никто в здравом уме не возьмётся за этот контракт. Первый — ладно, это ещё куда ни шло, но третье… Сэр, — уважительно добавил он, — я понимаю ваши боль, ярость и беспомощность… но месть тоже всё-таки нужно держать в узде. Я сам не единожды прошёл через предательство, я знаю, как сильно порой желание отомстит, но…. чем вам не угодила беспомощная и беззащитная старуха?

— Беспомощная и беззащитная старуха не угодила мне тем, что она приезжает сюда каждые 3 месяца для того, чтобы повидать своего внука, — со злобой проскрежетал Маркус Мэндрейк, — и, несмотря на то, что она получила уже больше десяти отказов, она всё равно продолжает сюда ездить! А последний раз так и вовсе встретилась с моей дочерью и её сыном в обход всех правил! С меня довольно того, что я и так вынужден сносить из-за такого внука! Чтобы ещё и терпеть присутствие этого страшилища на территории своего клана!

Сареф промолчал. С одной стороны, он действительно понимал ярость и беспомощность главы Мэндрейков, который, хоть и скрепя сердце, но принял этого внука ради своей дочери. Но то, что он предлагал, было просто чудовищно!

— Разумеется, я не предлагаю никаких официальных контрактов, — продолжил Мэндрейк, щелчком пальцев заставляя рисунки свернуться в пергамент и связывая его шнурком, — как минимум, на Символа это делать крайне неразумно, он очень быстро узнает об этом. И всё же… ты неоднократно доказал своему идиоту-дяде, что умеешь решать любые проблемы быстро, красиво, изящно и без лишнего шума. А можешь и так, что у всех вокруг челюсти попадают. Так что… просто имей в виду. Если за время твоих путешествий с этими тремя что-то случится — я награжу порадовавшего меня новостью о каждом несчастном случае мутной Радужной Эссенцией. А теперь, — он встал и указал ладонью в сторону двери, — не смею вас задерживать. У вас поход завтра, вам следует готовиться…

Глава 4

Час спустя Сареф пересказывал свой разговор с главой Мэндрейков остальным членам группы. Они за это время успели подобрать другой постоялый двор, которым руководил их хороший знакомый, тоже эльф-полукровка. В связи с этим на проживание он дал им всем хорошую скидку, что сейчас для Сарефа было особенно важно.

При этом как-то незаметно, всего за сутки и Зак, и Кейя уже относились к Сарефу почти, как к своему. Даже несмотря на то, что Кейю Сареф оскорбил очень сильно. Но, вероятно, получив кредит доверия от хорошего отношения Бреннера и пока ни разу не дав повода в этом доверии усомниться, вероятно, эти двое пока решили довериться выбору своего друга.

— Я так и знал, что он тебе это предложит, — сказал Зак, когда Сареф закончил свой рассказ, — ты не думай, что первый такой, дружок. Он каждому из нас восьмерых предлагал эти контракты. Но, право слово, какой в них смысл? Каждый из этих трёх всего лишь делал то, что считал правильным. Командир орков имел чёткую задачу провести налёт на важный государственный орган города. Он не мог контролировать каждый шаг своих подчинённых.

— Мог, — возразил Эргенаш, — ты, эльф, наверное, никогда не служил в своей армии, и не знаешь, насколько важна иерархия в военных отрядах. Особенно — во время выполнения боевых задач на территории враждебной расы. Если орк это сделал — то этот командир, как минимум, знал это — и был не против.

— Возможно, — не стал спорить Зак, — но всё же нельзя непрерывно следить за всем своим отрядом, иногда ты должен отвлекаться. А это дело такое… словил бабу, ножик ей у горла приставил, чтобы молчала, и вперёд… за 10 минут можно обернуться. А потом хоть ты наизнанку вывернись — сделанного не воротишь… К Теневому Символу претензии ещё более странные. Это — его работа, которую он привык делать и получать за неё деньги. Не говоря уже о том, что если ты убьёшь этого Символа — на его место тут же встанет новый. Это всё равно, как если бы отравился некачественной дурью, и потом пошёл бы выслеживать контрабандиста, который доставил её в город. Ну, даже нашёл ты его и отомстил — потом что? Те, кто эту дурь делают, будут делать её и дальше. Просто в следующий раз её привезёт другой контрабандист — и только. А уж эта старуха… главу Мэндрейков она, конечно, бесит, потому как выглядит с точки зрения человека крайне неприятно, не говоря уже о том, что она — мать того, из-за кого и заварилась вся эта каша. Так что… кто-то скажет, что она больше всех виновата в том, что случилось. Кто-то — что меньше всех. Но я думаю, что если бы это не сделал один орк — рано или поздно сделал бы другой.

— Да и вообще, — злорадно добавила Кейя, — главе Мэндрейков это только на пользу пошло. Как думаешь, Сареф, сколько до этого простых женщин орки насиловали, а? И ничего страшного же не происходило, никто Состязания не срывал, никто не кричал и не возмущался. А если кто-то и возмущался — им очень быстро затыкали рот и говорили: “Терпите, без нас было бы ещё хуже”. Простой люд потерпит ведь, как обычно, правильно? А вот когда беда непосредственно его шкуры коснулась — вот тогда эта мразь и зашевелилась. Форпостов больше стало, охранных отрядов на границах прибавилось. Даже патрули на Хриплый перешеек постоянно направлять стали. Всё, как обычно: пока проблема лично твоей шкуры не коснётся — тебе на неё плевать. А что простых баб насилуют — так то, подумаешь, какое дело? Чего вообще возмущаются, спрашивается. Чужая рана ведь не болит, чужая рана смердит.

После этой фразы Сареф очень внимательно посмотрел на Кейю. Та явно понимала, о чём говорит, очень хорошо. Возможно, что даже лучше него самого, и явно лучше, чем ей самой того хотелось бы. И, что самое удивительное, Кейя поймала его взгляд… и понимающе подмигнула. Тряхнув головой, Сареф сказал:

— Ладно… Спасибо, что поделились со мной вашими мыслями. По правде говоря, я и сам примерно прикидывал подобное… В смысле, зачем мстить, если на место убитого тут же встанет новый и будет делать всё то же самое? В любом случае, теперь нам надо идти отдыхать. Завтра же выступаем в поход.

— Нет уж, — возразила Кейя, — вы с нами уже второй день — и до сих пор не рассказали, как Бреннер получил себе свой язык. Желаю услышать эту историю во всех подробностях.

— Тебе от лица Бреннера или от моего? — вежливо уточнил Сареф.

— От твоего, — невозмутимо ответила Кейя, — когда во время Всесистемных Состязаний неизвестный молодой человек покинул свой клан, в связи с чем разразилась череда непрерывных скандалов с участием клана Айон — их раскаты долетали даже сюда. Так что рассказывай. Обычно если драконы что-то хотят — они это получают. Понятно, что после Состязаний им только и осталось, что лапу сосать — но как ты до Состязаний умудрился им не попасться?

— Немалую роль в этом сыграл Бреннер, за что я ему всегда буду очень благодарен, — ответил Сареф, — а если уж тебя так интересует наша история — слушай…

Примерно за три часа Сареф поведал всё, что с ним происходило. Каждый раз, когда дело доходило до получения очередного артефакта, Кейя тут же требовала его посмотреть, и каждый раз с восторгом крутила в руках очередную вещь. Причем если на Кольцо Силы и Часы Антиквара она отреагировала достаточно спокойно, то вот окуляр Магмового Арбалетчика привёл её в полный восторг. По её словам, она об этой вещи слышала, но всегда думала, что по параметрам она слабее примерно в 2 раза. А уж амулет Бакуса и вовсе привёл её в полный восторг. Чуть позже с позволения Сарефа она посмотрела и на Тёмный взвод, умудрившись подержать в руках каждый арбалет. Что самое интересное — ни Каезин, ни прочие арбалеты были совершенно не против её рук, хотя всё прочие, даже Бреннер и Эргенашем явно старались держаться от оружия Сарефа подальше.

— Занятно, — сказала она, когда Сареф закончил историю, — признаться, я всегда немного завидовала кланам. А, оказывается, и там ты можешь сгинуть, если ты не родился таким, каким это выгодно твоему клану.

— А… ты разве сама не из клана? — невольно спросил Сареф.

— Я-то? — хмыкнула Кейя, — конечно, такая полукровка, как я, дважды из клана. Нет, моим отцом был эльф-торговец, а мать — обычной горожанкой. Они познакомились в клане Ниафрост, во время его очередной поездки. Она его полюбила, он ответил ей взаимностью. Он забрал её на острова Светлого Севера, где они и жили. Сначала родилась я, потом у меня появилась младшая сестра. И всё вроде было даже хорошо, но потом… мама заболела. Наверное, к климату так и не привыкла. И… в общем, она умерла, когда мне было 16, а моей сестре — 11. И… потом не прошло и года, как отец совсем свихнулся. Он… он… — Кейя глубоко вздохнула, — однажды он напился и убил мою сестру. Я ничего не успела сделать. А меня он потом… отправил в поместье для душевнобольных. Да вот только он недооценил меня. Сначала я помогла сбежать оттуда одной девчонке, которая много раз меня выручала. А уж потом и она меня оттуда вытащила. И потом… я вернулась домой и убила своего отца. Вот этим самым мечом. Сбежала… и 4 года бродяжничала. Потом, едва мне исполнилось 20, смогла пройти отборочные на Состязания эльфов и победить в них. Так что старые грехи мне за статус Чемпиона списали, и я смогла вернуться жить в дом своего отца.

Естественно, жить я там не стала, и продала его так быстро и так дорого, как сумела. А на вырученные деньги стала готовиться ко Всесистемным Состязаниям. Которых, собственно, не случилось.

— Ну, — задумчиво сказал Сареф, — твой пример лишь доказывает, что не обязательно рождаться в клане, чтобы оказаться самым лучшим в Состязаниях. Как, впрочем, и мой пример показывает, что даже если ты родился в клане — не факт, что ты получишь все эти возможности и поддержку, если нужные люди не решат, что это выгодно. Так что… мне очень жаль, что с твоей сестрой так случилось… Но, как показывает практика, твой отец тебя сильно недооценил.

— Как и твой дядя — тебя, — кивнула Кейя.

Бреннер и Зак при этом выглядели слегка ошарашенными. Вероятно, нечасто Кейя вот так просто рассказывала о своём прошлом… тем более, таком травмирующем. Но Сарефа это волновало мало. Он… это трудно было сформулировать, но он чувствовал не просто интерес Кейи… Он чувствовал, что она действительно пытается настроиться на него, чтобы лучше его понимать… быть с ним на одной волне, как сказали бы гномы-моряки. Никогда он ещё такого не чувствовал.

— Ладно, — смущённо сказал он, — вот теперь нам точно пора идти отдыхать…

На следующее утро возле пещеры Сареф собирал отряд возле Заповедника Змеиного Царя. Да, впервые на памяти Сарефа его ждала не пещера. Хотя зачастую именно такой тип жилья выбирали себе монстры, всё же бывали исключения. Например, тот же Безумный Богач. А некоторые монстры у моря жили в бухтах. Пригласив каждого участника, Сареф прочитал в своём Системном окне следующее:

Бреннер, уровень 17, здоровье 489/489, здоров.

Кейя, уровень 15, здоровье 464/464, здорова.

Сареф, уровень 10, здоровье 478/478, здоров.

Эргенаш, уровень 13, здоровье 441/441, здоров.

Зак, уровень 17, здоровье 601/601, здоров.

Мельком Сареф подумал, что статус Чемпиона имеет свои значительные преимущества, если уж в этот раз им не пришлось платить в клановую казну 150 золота налога за этот поход. Впрочем, возможно, что глава Мэндрейк сам снял этот налог в надежде на лояльность Сарефа и его внимание к предложенным контрактам.

Начало похода было просто замечательное. Всего 3 боя — а они уже заработали добычи больше, чем на сотню золота. По итогам боя они так же выработали оптимальную расстановку участников группы. Кейя со своим огненным клинком, разумеется, шла впереди всех — да и ни у кого духу бы не хватило потребовать от неё занять другое место. На второй позиции её прикрывал Бреннер — и Сареф нередко замечал, что эти двое понимают друг друга с полудвижения. Настолько грамотно гном и полуэльфийка страховали друг друга. Сарефа, как колоссальный источник чистого урона, поставили в центр. Не сказать, чтобы это его особенно порадовало, ведь теперь он был куда более живучим и, следовательно, более полезным на крайних позициях. Но спорить не стал. Подземелье пятого уровня всё равно могло принести много неприятных сюрпризов.

Эргенаш со своими метательными ножами встал на четвёртую позицию, причём по доброй воле. И у Сарефа даже возникло ощущение, что именно для того, чтобы у него была самая лучшая возможность страховать ему спину. Впрочем, возможно, это просто его излишняя мнительность. Возможно, ему просто не было нужды лезть на рожон, когда в группе было столько сильных бойцов ближнего боя. Зак же благодушно встал на пятую позицию, явно хорошо зная и Бреннера, и Кейю, и зная, как они любят поработать своими клинками на передовой. Что, впрочем, нисколько не убавило его эффективности: он накладывал сильные благословления и даже оттягивал на себя часть урона. Да и пара атак дальнего боя у него тоже была. Да, несомненно, Зак, как и Кейя, обладал полным потенциалом боёв как на ближней, так и на дальней дистанции. Бреннер среди них был, скорее, исключением, да и то, компенсируя это живучестью и большим количеством способов нагнать даже самого прыткого врага.

По итогу у Сарефа сейчас была самая сильная и самая эталонная группа, которая, наверное, и поход на Чёрного Молоха, и на Василиска Вечности осилила бы. И всё же, сравнивая этот поход с походом на Ледяного Бивня, Сареф испытывал странную грусть. Тот поход… он был каким-то азартным, будоражащим кровь. Тогда собрались просто очень сильные и умелые бойцы, которые выкладывались на максимум. И хотя их поход порой балансировал на грани, это лишь ещё больше подстёгивало азарт. Здесь же шёл уже десятый бой, и всё было… не сказать, что скучно, но… как-то бездушно. Всё отработано до идеального движения, ни одной ошибки.

— Чего рожа постная? — участливо спросила Кейя, — заскучал? Не переживай, подземелье пятого уровня всегда подстраивается под силу группы, которая туда идёт. Ещё два-три боя — и будет совсем другая песня. Скоро сам в этом убедишься, обе косы на отсечение даю…

Глава 5

Кейя как в воду глядела. Постепенно противники становились крепче и выносливее. Словно бы заповедник действительно подстраивался под силу группы, которая продвигалась всё дальше. Не то, чтобы монстры доставляли особых проблем, но времени на то, чтобы с ними справиться, теперь уходило гораздо больше. Впрочем, Сарефу это даже нравилось. Нравилось смотреть, как его Тёмный Взвод раз за разом выдаёт колоссальные цифры критического урона. При этом его страховали Бреннер спереди и Эргенаш сзади, так что никакой случайный полтергейст даже близко не мог к нему сунуться.

И вот перед ними была очередная комната, если к заповеднику применимо подобное слово, войдя в которую Кейя, возглавлявшая отряд, внезапно застыла. А потом коротко выругалась. Шедший за ней Бреннер, увидев то, что увидела девушка, выругался ещё сильнее. Когда же вошёл Сареф, то он увидел… зеркало. Обычное зеркало, так похожее на то, в которое Джайна любила пялиться по утрам и представлять, какая она красивая. Вот только, едва порог комнаты переступил Зак, как зеркало стало трансформироваться. Сначала оно приняло форму человека, а потом… в этот момент Сареф почувствовал очень странное и неприятное ощущение. Как будто ему на лицо наклеили липкой бумаги, которой чиновники в мэриях заворачивают посылки с ценными документами, а потом вдруг резко сорвали. А в следующий момент… зеркальный силуэт начал приобретать его черты. Несколько мгновений… и вот перед ними стоит полный двойник Сарефа… разве что по глазам, которые сияли молочным светом, было видно, что он не живой…

— Это… это ещё что такое? — хрипло спросил он спутников.

— Зеркало, — кисло ответил Бреннер, — готовься, пацан, сейчас будет жарко. Даже от босса, наверное, будет меньше проблем, чем от этой твари.

Бреннер был прав: глаза существа внезапно вспыхнули красным светом. Он коротко осмотрел всю группу… а в следующий момент перед Сарефом вспыхнуло сообщение:

Внимание! На вас наложена Целевая Метка! Вы не можете использовать уклонение и невидимость. Следующие 5 ваших атак будут неудачными.

Незримая Поддержка! Эффект Целевая Метка Развеян!

Сареф не поверил своим глазам. Это что же получается… это существо просто посмотрело на них демоническими глазами… и после этого моментально разметило всю группу?! Да это же невозможно! Если это его двойник… то это был какой-то слишком уж продвинутый двойник!

Его спутники тем временем начали атаковать этого странного зеркального противника. Подумав, Сареф наложил Первую Помощь на Кейю для того, чтобы развеять с неё эту Метку. Ей, как бойцу авангарда, было важнее всего оставаться боеспособной. Вот только его двойник, увидев этот манёвр, вскинул руку… и в следующий момент оттуда ударило сразу 5 молний. Кейя приняла свою на клинок, Сареф тоже сумел увернуться, а вот остальных эта атака отбросила и сбила с ног. В тот же момент зеркальный Сареф вскинул руку — и Кейю зажала Темница Духа. Причём Кейя не просто застыла в воздухе — её подняло так, словно бы невидимый крюк подцепил её за рёбра. После этого зеркальный Сареф при помощи какого-то мерцания оказался рядом и… погладил Кейю по груди. Неведомым образом Темница его пропускала, хотя Кейя не могла пошевелиться. В тот же миг Сареф вызвал свою строку умений:

Силовое Поле!

Кейя, которая всё это время мучительно теряла здоровье, выдохнула. Зеркальный же Сареф посмотрел на настоящего… и, казалось, снисходительно улыбнулся.

— Глупый мальчик, — прошелестел его стеклянный голос, — если ты что-то хочешь — надо это брать. Сейчас я тебе покажу, как это делается.

С этими словами он чуть пошевелил пальцами — и впервые в жизни Сареф ощутил, как его зажало собственное Силовое Поле. Всё, что он после этого сумел сделать — это снять своё Поле с Кейи, возвращая ей подвижность. В тот же момент позади него появились Эргенаш и Бреннер… вот только он тут же вспыхнул холодом… и сила этой вспышки была такова, что льдом покрылась абсолютно вся поляна, на которой они сражались. Лишь Сарефа защитило чужое Силовое Поле.

Сареф был уверен, что после этого его двойник мог бы легко перебить всю группу. Или, как минимум, серьёзно ранить каждого из них. Но он, казалось, хотел сполна насладиться своими силами. И потому он выставил вперёд левую руку… и мгновение спустя перед ним появилось… нечто.

Впрочем, Сарефу хватило всего одной секунды, чтобы понять, кто это. Огромное существо, словно сотканное из тьмы, с рогами, горящими красными глазами… Несложно было догадаться, что если зеркало приняло его облик, значит, оно скопировало и Хима внутри его головы. А если это — его очень продвинутая версия, значит… у него имелся призыв Хима непосредственно в бою.

— Хозяин, — осторожно спросил демонёнок внутри его головы, — неужели вот это… я?

— Не знаю, Хим, — ответил Сареф, — я не знаю, что это за Зеркало такое, и на что оно способно.

— Зеркало, хозяин, это сущность, которая копирует одного из ходоков и вбирает в себя суммированный опыт группы. То есть, если так прикинуть… то у этого существа должен быть примерно 29–31 уровень.

— Неужели существуют те, кто доходили до такой силы?

— Единицы из миллионов — но доходили…

В этот момент у Сарефа снова сработала Незримая поддержка, и Силовое Поле, державшее его, развеялось. Благодаря этому он успел наложить Метку на зеркального Хима, существенно ослабляя его атаки. Впрочем, Зак, которому пришлось брать эту атаку на себя, всё равно с трудом её выдержал. Ему на помощь тотчас пришёл Бреннер, отвлекая здоровенного демона на себя. Кейя же, поднявшись, вызвала свой флакон себе в руку, но вместо того, чтобы выпить его самой, бросила им в Зака. После чего, взмахнув мечом, использовала свою сильнейшую способность. Даже могучее зеркало было вынуждено остановиться в параличе на 3 секунды. И, сблизившись с ним, загнала ему клинок прямо в грудь. Вот только зеркальный Сареф от этой атаки засмеялся… после чего его окружил тёмный вихрь, отбросивший девушку далеко назад. А мгновение спустя облако развеялось, и перед ними предстал совершенно невредимый враг. Невероятно! Эта тварь даже его потерянное Тёмное обнуление сумела скопировать!

Бреннер, Зак и Эргенаш были заняты зеркальным Химом, которого они еле сдерживали. Едва Сареф успел наложить на Кейю Первую Помощь, как девушка снова оказалась зажата в Дробящей Темнице. Мгновение спустя рядом с ней оказался зеркальный Сареф, снова не отказав себе в удовольствии куда более подробно оценить грудь девушки. После чего, снова мерцанием оказавшись позади, вызвал своё оружие… Арбалет, от которого Сареф буквально пришёл в оторопь. Длинный, полностью чёрный, с мерцающими серебряными рунами… и одним только своим взглядам внушающий смертельный страх. Зеркальный Сареф, небрежно подняв оружие, прицелился в Кейю, которая всё так же была обездвижена. И после того, как снаряд в ложе арбалета начал наливаться тьмой, Сареф понял, что он может помешать ему одним-единственным способом. Вызвав Каезин, он активировал Тёмный взвод и, рванув вперёд, совершил точный выстрел по рукам противника.

Критический урон 198!

Он уже видел, как из арбалета его двойника выходит сплошной чёрный смертоносный луч. Однако его смертоносность явно компенсировалась тем, что он был не столь быстр, как снаряды Сарефа. И этого оказалось достаточно: его собственная атака, слившись в единый луч, ударила его врага по рукам. В результате чего чёрный луч зеркального Сарефа прошёл над головой Кейи, не причинив ей вреда. Но в этот же момент двойник Сарефа повернулся к нему… а в следующее мгновение он почувствовал, как кто-то легонько, мягко… даже ласково хлопнул его ладонью по животу. Вот только мгновение спустя он понял, что летит назад с чудовищной скоростью… а ещё мгновение спустя его спина с сокрушительной болью соприкоснулась со скалой…

Внимание! Получен урон 310! Состояние При Смерти! Уклонение разбойника…

Сареф, упав на четвереньки, оглядывал поле боя. Зеркальный Хим расшвыривал остальных членов группы, как игрушки, и хотя они быстро поднимались на ноги, даже Сареф видел, что с каждым разом им это даётся всё тяжелее и тяжелее.

Кейя же, освободившись от Дробящей Темницы… повела себя крайне странно. Сорвав с себя куртку и оставшись в высшей степени вызывающем виде, она спросила:

— Ну что же ты так неласково, мой хороший? Давай, можешь потрогать ещё, раз тебе так нравится…

Как ни странно, но эта нелепая провокация сработала. Зеркальный Сареф хмыкнул и, опустив арбалет, направился к девушке. А Сареф настоящий… внезапно увидел, что меч Кейи лежит рядом с ним! Девушка могла призвать его себе в руку, но… она этого не делала. А потом он, понял. Выждав недостающие три секунды, он использовал на себя Первую Помощь и, поднявшись на ноги, увидел, что зеркальный Сареф уже стоит рядом с девушкой и тянет к ней руку. Схватив меч Кейи, Сареф успел заметить, что от его прикосновения по клинку забегали тёмные клубы дыма. Возможно, оружие переняло самую сильную его стихию, но значения это не имело. Он понял, чего хотела от него Кейя и чего она ждала. Стрелять во врага было бесполезно — он успеет среагировать. Можно было лишь стремительно с ним сблизиться… и атаковать. И Сареф точно знал, что ему надо делать…

Тёмная Фаза!

Сразу после этого время замедлилось, и Сареф, тёмным сгустком пролетев через поле боя, оказался за спиной у врага и, взмахнув мечом… отсёк ему голову…

Критический урон 901! — возвестило Системное окно. В тот же миг их враг рухнул на землю и исчез. Как с рёвом исчез и тёмный Хим.

— Отвратительный удар, — равнодушно прокомментировала Кейя, — если бы это был любой другой меч — ты бы даже царапины там не оставил.

— Не моё основное оружие, — так же равнодушно ответил Сареф, бросая ей меч и стараясь, чтобы взгляд не соскальзывал ниже плеч. В противном случае он рисковал остаться без головы вслед за своим двойником. Кейя ловко подхватила оружие и, подцепив им свою сорванную куртку, ловко надела её.

— Хотя вообще ты молодец, — хмыкнула она, — нам повезло, что ты на меня запал — и Зеркало это скопировало. Благодаря этому хоть как-то получилось сбить его с толку. А то он какой-то бешеный. Я, между прочим, Зеркал повидала за свою жизнь достаточно — и никогда они такими лютыми не были.

Сареф вспыхнул. Он чувствовал, что надо что-то ответить на такую очевидную и наглую провокацию, но впервые в жизни ему ничего не шло на язык.

— И вообще, ты молодец, сообразил, что от тебя надо, — снова заметила Кейя, — а то некоторые придурки даже после того, как им на ухо проорёшь… Так что, если хочешь, можешь посмотреть… и даже потрогать. В качестве награды.

— Я думаю, ты несколько форсируешь события, — не оборачиваясь, ответил Сареф и отправился приводить в чувство остальных. Кейя за его спиной чуть слышно хмыкнула, но ничего не ответила.

Чтобы привести спутников в чувство, Сарефу и Кейе понадобилось около десяти минут. Сареф настроил Часы Антиквара на Первую Помощь, поэтому он использовал свою способность куда чаще, зато склянка Кейи ставила на ноги окончательно. И когда Эргенаш выпил её эликсир и поблагодарил за заботу, начались бурные обсуждения того, что случилось.

— Это так похоже на то, как мы три года назад ходили на Кристалльного Спрута в клане Кайто, — сказал Бреннер, — там тоже встретили Зеркало, и оно тогда облик Сегруна приняло. Ох, сколько же оно нам тогда крови выпило — за малым не передохли.

— Не скули, — махнула рукой Кейя, — скажи спасибо, что только Зеркалом обошлись. У нас общий уровень силы настолько высокий, что запросто могло и Мёртвого Короля воров подбросить. И вот там мы бы наплакались, будьте уверены.

Сареф переглянулся с Бреннером. О Мёртвом Короле воров он благоразумно не распространялся, да и с гнома заблаговременно взял слово, что тот будет молчать. И хотя Сареф был уверен, что Мёртвый Король воров им не встретится по этой самой причине, всё же он невольно задумался над словами Кейи. Он толком не знал, как работает его сила, но помнил слова монстра о том, что чем больше радужным умений у того, с кем он сражается, тем сильнее он становится. А так… У этих троих наверняка радужным умений десятка полтора явно наберётся, у него одно, да и Эргенаш, если уж за десятый уровень вышел, тоже хоть одно умение, да имеет. Так что да… если бы они таким составом встретили враждебного Мёртвого Короля воров — вынесли бы их всех вперёд ногами, и хорошо, если с возможностью возродиться.

— Кстати, — Кейя посмотрела на Сарефа, — надо отметить, страдали мы не зря. Так что держи, командир, — она с явной издёвкой выговорила последнее слово, — тебе явно нужнее.

Сареф не верил своим глазам. Кейя протягивала ему… Радужную Эссенцию!

— Вот этого ничего себе, — сглотнув, сказал он, забирая добычу, — повезло, так повезло.

— Это точно, — кивнула Кейя, — обычно с таких уродов стандартная добыча либо несколько рецептов на Пункты Развития, либо целый Высший Пункт Развития. А тут да… но, с другой стороны, тебе же хуже, командир. Ты ведь теперь каждому из группы по 300 золота должен за эту штуку.

— Кейя, — укоризненно сказал Бреннер, — хватит тебе! Сареф наш друг, прекрати вести себя, как обдериха.

— Ещё раз так меня назовёшь, — меч у Кейи оказался в руках моментально, и она меньше, чем за мгновение ткнула гнома кончиком клинка в нос, — то я тебя снова без языка оставлю, трепло!

Тот же совершенно никак на это не отреагировал: вероятно, среди них это были привычные разборки. Только улыбнулся про себя.

— А будешь хихикать — я тебе шнобель с мордой сравняю! — рыкнула девушка, — а то он у тебя, смотрю, слишком сильно выпирает.

— Я думаю, — дипломатично вмешался Эргенаш, — после такого боя нам стоит остановиться на привал. Мы все устали, поэтому злы и раздражены.

— Хорошая мысль, — кивнул Зак.

— А каким способом нас здесь может раскидать? — поинтересовался Сареф, — это всё-таки подземелье пятого уровня.

— После Зеркала — никак, — успокаивающе сказал Эргенаш, — Зеркало должно было выкинуть нас отсюда. Если оно этого не сделало — значит, поход до главного монстра заповедника должен быть спокойным.

— Кстати, да, — кивнула Кейя, — в правилах Системы об этом нигде не сказано, но я неоднократно подмечала, что так и есть. Если встретили Зеркало и справились с ним — дальше за ловушки можно не переживать.

После этого все разошлись по лагерным делам. Бреннер и Эргенаш даже за недолгое время путешествия с Сарефом до того сработались, умудряясь разбить лагерь и приготовить пищу даже в чистом поле, что никого до этой работы уже не допускали. Сареф, не став спорить, расстелил свой спальный мешок и улёгся на него в ожидании ужина. Системное окно давно призывно мерцало знакомой краснотой, и ему не терпелось узнать, каким образом Система отметила эту победу…

Глава 6

Устроившись удобнее, Сареф открыл Системное окно.

Поздравляем! Вы одолели собственное Зеркало! Достижение Знание — Сила заменяется достижением Бой с тенью. Каждый Параметр получает постоянную прибавку +3 (однако лишь в том случае, если он превышает значение в 0).

Внимание! Умение Первая помощь повышено до Золотого качества. Умение восстанавливает 25 % от запаса здоровья цели, может быть применено сквозь Молчание, может быть применено в Состоянии При смерти. (Стоимость — 15 выносливости, откат — 45 секунд)

Внимание! Получено 5 Пунктов Опыта.

Внимание! Умение Целевая Метка повышено до Серебряного качества! Время действия Метки 14 секунд, если враг сбросит Метку прежде времени, время перезарядки уменьшится на 15 секунд. (Стоимость 30 выносливости, откат — 50 секунд)

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта.

Внимание! Умение Хватка Стужи повышено до Серебряного качества! Способность выбрасывает кольцо холода, которое замораживает всех окружающих на 4 секунды или замедляет на 8 секунд. Наносит Интеллект *2 урона. Способность можно заряжать 4 секунды (Каждая секунда заряда увеличит радиус действия на 50 %, стоимость на 25 % и наносимый урон на 10 %). Во время использования способности весь урон снижается до минимального базового параметра/2 (Стоимость 60, перезарядка 80)

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта.

Внимание! Вы перешли на 11 уровень. Вы получили 2 Пункта Развития. Все предлагаемые усиления способностей были обновлены.

Сареф улыбнулся про себя. Вот этого ему на Состязаниях страсть как не хватало. Новые усиления, новые возможности, новые Пункты развития, новые точки силы, которые будут приближать его к заветным Всесистемным Состязаниям, победа в которых поставит на колени всех без исключения его врагов.

И хотя у Сарефа были определённые планы на эти Пункты Развития, он не смог отказать себе в удовольствии просмотреть предлагаемые усиления. Потому что сейчас у него было 3 Пункта Развития, и, кто знает, вдруг ему выпадет что-то действительно ценное? Да и наблюдать за этим прогрессом просто, чёрт побери, приятно.

Демоническое зрение. Попытка потратить Пункт Развития.

Тёмное предвидение. Если вы в течение 3 секунд стоите неподвижно с активированным умением, то можете предсказать следующую атаку врага, получив в своё Системное окно полное описание применяемой способности.

Потусторонняя месть. Умение врага, которое перевело вас в Состояние Ранение, получит дополнительную перезарядку в 300 секунд, которую нельзя будет сбросить никакими модификаторами. Однако при этом и само Демоническое зрение так же уйдёт на перезарядку в 300 секунд.

Сареф пожал плечами. Первый вариант был плох тем, что надо было стоять на месте для его разгона. В условиях боя стоять на месте 3 секунды — самоубийство. Нет, в группе, когда ты стоишь на безопасном расстоянии и предсказываешь товарищам атаки монстров, это, возможно, имеет смысл. Но в бою один на один — неприменимо. Второе умение было уже более вариативным: лишить врага боевой способности звучало вполне полезно, но тогда это умение будет приносить пользу только в бою один на один. Против множества врагов оно будет выключаться при первой же потере здоровья — практически без каких-либо полезных эффектов.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Отсрочка. Если вы перекачиваете цели Параметры, то снижаемый Параметр будет уменьшен только 60 секунд спустя.

Отложенное время. Если на цель была использована Рука Пересмешника, в течение суток она вернёт себе 25 % уменьшенного Параметра.

Эти усиления Сарефа тоже заинтересовали мало. По правде говоря, он рассчитывал, что каким-то образом получится усилить пассивную способность, которая позволяет убирать Нулевой Атрибут при выключенном умении. Но, вероятно, это было лишь случайное совпадение, вызванное его чемпионским статусом, Радужной эссенцией и отчаянным желанием хоть как-то убрать Нулевой Атрибут. Основной вектор развития этого умения идёт на усиление других — но не себя.

Первая Помощь. Попытка Потратить Пункт Развития.

Расширенное лечение. Умение получает 3 заряда, однако каждый заряд на откате увеличивает стоимость использования умения на 50 %.

Усиленное лечение. Если вы использовали на цель Первую Помощь, то в течение десяти секунд можете использовать умение на эту же цель ещё раз без затрат выносливости. После этого умение уйдёт на двойную перезарядку.

Эти варианты тоже не вызвали особого отклика. Больше лечения либо за счёт выносливости, либо за счёт дополнительного времени отката. Здесь можно было просто идти дальше. Не настолько у Сарефа всё было плохо с лечением, чтобы заставлять себя выбирать что-то из этого.

Разряд молнии. Попытка потратить Пункт Развития.

Поток молний. Количество зарядов умения увеличено до 4. Последний заряд способности гарантированно нанесёт критический урон.

Шоковый щит. Умение автоматически сработает на врага, который нанёс вам урон и находится в пределах 25 метров от вас. Заряд умения, сработавший таким образом, израсходует на 30 % меньше выносливости и откатится на 30 % быстрее.

Сареф задумался. Подобные усиления были уже вполне себе хороши. Первое — дополнительным зарядом. Второе — перспективой перевести это умение из активного в пассивное. Потому что именно это беспокоило Сарефа после того, как он потерял Тёмное Обнуление. У него не осталось никаких пассивных способностей, а, значит, емунечего будет убирать в свой Архив Умений. И именно это он сегодня собирался исправить.

Целевая Метка. Попытка потратить Пункт Развития.

Неотрываемость. Если враг попытается сбросить Метку прежде времени, то с шансом в 50 % она обновит своё время действия.

Складной эффект. Метка обновит своё действие, если во время её действия враг потеряет состояние здоровья.

Тоже интересные варианты, но, как и в случае с Демоническим зрением, полезно только против одного врага. А ему такие честные бои в ближайшие 8 лет явно не грозят.

Хватка стужи. Попытка потратить Пункт Развития.

Уязвимость. Замороженные противники получает снижение сопротивляемости физическому урону, а замедленные — огненному урону на 25 % на 30 секунд.

Ледяная спираль. Теперь Хватка Стужи будет распространяться вокруг создателя не кольцом, а стремительным лучом холода, идущим по спирали вокруг создателя. Таким образом, одна и та же цель может быть поражена до трёх раз, однако 10 нанесений урона спустя умение прекратит действовать. Каждая секунда заряда даст 2 дополнительных нанесения урона.

Сареф вздохнул. Вероятно, нет предела возможностям Системы ограничивать выдаваемую своим Жителям силу. Усиление Ледяная спираль было прекрасно: троекратное нанесение урона умением звучало как что-то очень сильное. Но… если его окружит хотя бы 5 врагов… то, скорее всего, трое из них уже не причинят ему вреда, но остальные… Нет, это звучало очень, очень соблазнительно, но подсознательно Сареф чувствовал ловушку. Он брал это умение именно для того, чтобы давать отпор одновременно большому количеству врагов. И это умение должно развиваться только по этому вектору.

Дробящая Темница. Попытка потратить Пункт Развития.

Подавление. Если вам не хватило Силы Воли, чтобы остановить цель на месте, умение начинает отнимать у цели 1 единицу Силы Воли в секунду, уменьшая все связанные с этим параметры. Если в процессе Сила Воли будет уменьшена до достаточного значения, цель будет обездвижена.

Замещение. Во время действия умения вы один раз можете сменить его тип (Дробящую Темницу на Силовое Поле и наоборот) без затрат выносливости. При этом умение обновится и будет удерживать цель на месте (при возможности) полное время. (В этом случае откат способности составит 100 секунд)

Это тоже были достаточно интересные варианты. Вот только… У Сарефа сейчас и так была достаточно высокая Сила Воли. И если уж его Темница не будет останавливать врага сразу, скорее всего, уменьшение ему Силы Воли на 10–15 единиц погоды тоже не сделает. А вот второе… это была, без преувеличения, возможность остановить врага почти на 30 секунд на одном месте. Да и для допросов механика способности была просто идеальна. Вот только… У Сарефа уже была способность Повелитель Удачи, которая вполне успевала ему откатывать перезарядку умения за время его действия. Так что, варианты, конечно, были хороши, но он уже их перерос. Сейчас же ему было интересно посмотреть, что Система предложит для его новой способности.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Тёмный снаряд. Если сгусток тьмы прошивает врага на своём пути, враг получает (2*пройденное расстояние) чистого урона. Однако если способность прошьёт больше трёх врагов, она моментально прекратит своё действие.

Тёмное единство. Если сгусток тьмы пройдёт через союзника, умение захватит его с собой, и союзник материализуется в конечной точке вместе с вами. При этом ваш уровень здоровья выровняется в процентном соотношении.

Сареф лишь хмыкнул. Прав был Хим, раз уж даже за Пункт Развития Система предлагает настолько… незначительное боевое усиление Тёмной Фазы, то страшно подумать, какие ограничения она бы выдала, когда умение только формировалось. А вот второе… это звучало очень сильно и очень привлекательно. Конечно, Сареф привык полагаться только на себя, но… теперь у него есть Бреннер. Теперь у него есть Эргенаш. Да и эта девчонка, Кейя, несмотря на свои чрезмерные прямолинейность и язвительность, вызывала определённую симпатию… И он был бы не прочь, чтобы и она стала постоянным членом его группы. И раз за ним уже идёт столько людей… у него должна быть возможность вырвать их из рук смерти.

Однако сейчас Сарефа интересовало другое. Его беспокоило то, что у него на данный момент в строке умений не было ни одной пассивной способности. Что было довольно сильным упущением с его стороны, так как пополнять Архив хотелось регулярно. Так что сейчас Сарефу стоило решить не менее важный вопрос. Ему стоило решить, какие два умения объединить, чтобы освободить место для пассивной способности. Вот только что было объединять? Сареф решил наугад посмотреть несколько случайных вариантов:

Попытка объединить умения Демоническое зрение и Первая Помощь.

Вариант — Покровительство демонов. Умение восстанавливает цели 15 % здоровья, а так же накладывает Демоническое зрение на 30 секунд (Стоимость 60, перезарядка 100)

Присутствие командира — если вы стоите на месте, включенное Демоническое зрение восстанавливает 4 % здоровья в секунду ближайшему раненому союзнику. Самому себе умение пассивно восстанавливает 2 % здоровья в секунду без дополнительных условий. Умение может восстанавливать здоровье только кому-то одному, и в приоритете всегда будет хозяин умения. (Умение расходует 10 выносливости в секунду)

Да… всё, как и говорил учитель Амикус. Умения, конечно, частично сохраняют накопленный прогресс, но при объединении они всегда становятся обычного качества, и их придётся разгонять заново.

Попытка объединить умения Разряд Молний и Целевая Метка.

Шоковый залп. Вы выпускаете во врага поток молний, который может существовать до 5 секунд и наносит врагу (Интеллект*Сила Воли/11)*1,5 урона в секунду. Умение стоит 30 выносливости за 1 секунду действия. Умение не может промахнуться по выбранному врагу и игнорирует устойчивость к электрическому урону (но не проходит сквозь иммунитет). Время отката — 120 секунд.

Заряженная цель — умение получает 3 заряда. Каждый заряд ставит на цель метку, которая существует 12 секунд, не позволяя её уклоняться или использовать невидимость. Последняя цель, на которую была использована Метка, получает Интеллект/5 шокового урона в секунду на время действия метки. (Стоимость — 60, время восстановления заряда — 60)

Эти варианты Сарефа заинтересовали мало. Если ему нужно будет выдать по врагу поток молний, у него для этого есть копия Эвра в составе Тёмного Взвода. Второй вариант, в котором его Метка получит 3 заряда, выглядел уже интереснее… но стоило помнить, что за это он отдавал свою основную боевую способность. Впрочем… если до Всесистемных Состязаний ещё много времени, может быть, не будет ничего страшного в том, что в какие-то моменты его строка умений не будет выглядеть так уж сильно. За это время он наверняка вырастит и отправит в Архив ещё 2–3 пассивных умения. Вероятно, всё было бы так… если бы у него на хвосте не был самый могущественный клан Севроганда. И поэтому его строка умений всегда должна быть в максимально боевом состоянии.

Попытка объединить способности Дробящая Темница и Хватка стужи.

Темница Холода. Во время действия Дробящей Темницы цель дополнительно каждую секунду проходит проверку на Силу Воли. После завершения действия умения цель будет заморожена на 1 секунду за каждую проваленную проверку на Силу Воли (Стоимость 110, откат 140)

Парализующая вспышка. Во время использования умения на ближайших трёх врагов накладывается Дробящая Темница, которая останавливает цели, если они не проходят проверку на Силу Воли, и наносит им Интеллект/6 урона в секунду. Умение удерживает цели на месте 12 секунд. По целям умения проходит полный урон холодом. (стоимость 150, откат 180)

Эти варианты тоже не очень пришлись Сарефу по душе. Воистину, очистить ячейку способностей — это та ещё головная боль. Почти в каждом случае вместо двух сильных способностей Сареф получал одну ослабленную, полезные эффекты которой полностью перекрывают бешеная стоимость и время отката. И если уж брать какое-то объединение способностей — то только с очень ощутимым эффектом.

Попытка объединить умения Первая Помощь и Разряд Молний.

Разряд Жизни — умение, направленное на союзника, восстановит ему здоровье в размере половины от итогового урона умения, включая шанс и силу критического удара, а так же развеивая все негативные эффекты. Применение умения на себя мгновенно поднимет здоровье до верхней границы следующей стадии здоровья. (Умение имеет 1 заряд, стоимость 75, откат 100)

Власть Жизни — исцеляет 15 % здоровья цели, применяется сквозь Молчание и в состоянии При смерти. Теперь, если рядом с вамикто-то умирает, его труп находится рядом с вами ещё 60 секунд. За это время, применив умение, вы можете возродить его без штрафов к Параметрам с запасом здоровья в 30 %. (Умение имеет один заряд, стоимость 30, откат 75). Применение умения с возрождением накладывает на него десятикратную перезарядку.

Сареф смотрел на это, вытаращив глаза. Нет, он решительно не понимал Систему. То она выдаёт ему в улучшения всякий мусор, то предлагает… вот такое. С другой стороны, Первая Помощь у него была Золотого качества. А в Разряд Молний было вложено немало Пунктов Развития. Так что, возможно, где-то далеко, на задворках, Система всё равно всё это учитывает, когда предлагает итоговый вариант. Но… возможность воскресить кого-то, пусть даже в течение такого периода времени — это крайне сильно. Это уже где-то на уровне возможностей Теневых Символов. Это на уровне клановых Купелей Возрождения. На этом Сареф понимал, что его выбор способностей для объединения окончен. Вот это надо было брать обязательно.

Внимание! Потрачен Пункт Развития!

Внимание! Умение Первая помощь удалено!

Внимание! Умение Разряд молний удалено!

Внимание! Получено умение Власть Жизни — исцеляет 15 % здоровья цели, применяется сквозь Молчание и в состоянии При смерти. Теперь, если рядом с вами кто-то умирает, его труп находится рядом с вами ещё 60 секунд. За это время, применив умение, вы можете возродить его без штрафов к Параметрам с запасом здоровья в 30 %. (Стоимость 90, откат 90). Применение умения с возрождением накладывает на него десятикратную перезарядку.

Прекрасно. Теперь надо было подумать о том, какую пассивную способность он хочет. И… внезапно понял, что это не менее сложный вопрос, чем объединение умений. Вся фишка была в том, что самые главные для себя Параметры — шанс критического удара, уклонение, сброс перезарядок способностей — ему уже давали пассивные способности, убранные в архив. А выдумать что-то сверх этого внезапно оказалось не так просто. И… в этот момент Сареф внезапно понял, что ведёт себя крайне глупо. С ним в команде было 3 Черных Легенды и стревлог, который тоже явно что-то понимал в развитии. Почему бы не спросить совета у них? Не всё же время ему думать самому. Как знать, может, кто-то из них и подскажет что-то дельное…

Глава 7

Когда Сареф очнулся, то увидел, что все остальные уже заканчивают со своей едой. Рядом с ним тоже стояла миска с кашей и мясом. Едва он поднялся и взялся за еду, как Кейя его спросила:

— Ну что? Отметила тебя чем-то Система, что ты собственное Зеркало грохнул?

— Да, — кивнул Сареф, — одно из достижений трансформировалось. Даёт +3 к каждому Первичному Параметру. Честно говоря, выглядит не очень сильно.

— Это тебе так кажется, — покачала головой Кейя, — от Первичных Параметров зависит практически всё остальное: Сила умений, вторичные Параметры… Это основа основ, которая в 80 % случаев может повышаться только естественным способом. Так что, поверь мне, это весьма щедрая награда. Потому что… колечко у тебя на пальце, небось, сам знаешь, сколько стоит, да? А ведь, казалось бы, какая ерунда, всего 4 единицы Силы…

— Да, наверное, — не стал спорить Сареф, — я вас, собственно, о другом хотел спросить. Всех вас, — чуть повысив голос, сказал он, — я… в общем, так получилось, что сейчас я обновляю свою строку умений, и мне нужна новая пассивная способность. Вы все, вероятно, очень хорошо разбираетесь в Системном развитии. Можете что-нибудь посоветовать.

— Восстановление запаса сил при атаке? Критические удары? Сброс перезарядок способностей? — предположил Эргенаш.

— Всё это у него и так уже есть, — махнул рукой Бреннер, — да ещё и спаянное в одно очень хитрое умение. Мне бы в своё время до такого додуматься?

— Как насчёт Уклонения? — поинтересовался Зак, — это тоже бывает весьма полезно.

— На Уклонение у меня есть достижение с прогрессом, — ответил Сареф, — ещё больше уклонения погоду мне вряд ли сделает.

— А что насчёт дубликата? — поинтересовался Эргенаш, — у одного из наших Чемпионов было умение, которое позволяло копировать последнюю использованную способность и применить её ещё раз.

— Вряд ли от этого будет толк, — покачал головой Сареф, — ваш Чемпион может позволить себе развиваться исключительно в направлении поединков один на один. А за мной бегает клан Айон, причём бегает стадом и без расчёта на честные поединки. Так что вряд ли от этого будет толк.

— Ну тогда сам думай, — обиженно сказал Эргенаш.

— Нет-нет, Эргенаш, ты давай не обижайся, а продолжай, — примиряюще сказал Сареф, — мне важны любые мнения именно для того, чтобы сделать лучший выбор.

— Вот именно, — Кейя, внезапно оказавшись за спиной Эргенаша, ловко дёрнула его за хвост, — умение в строку выбрать — это тебе не за булкой хлеба сходить. А то разобижался уже он.

— Так, уважаемая, — тихо, но с ощутимой угрозой прошипел стревлог, — пожалуйста, не надо так больше делать. Я тебе не домашнее животное!

— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой девушка, впрочем, предусмотрительно набрав дистанцию.

— Кейя, не делай так больше, пожалуйста, — бесстрастно приказал Сареф.

Попытка Убеждения… Успех!

— А без Убеждения было слабо попросить? — фыркнула девушка, явно продемонстрировав, что её замаскированным Убеждением тоже не провести.

— Это — элементарные правила приличия, — бесстрастно парировал Сареф, — вот если я сейчас при всех хлопну тебя по заднице — тебе будет приятно?

— Что… я… — Кейя совершенно неожиданно запнулась и растерялась, — да я… а, знаешь, попробуй, мальчишка! Увидишь тогда, что будет.

— Ну, так а почему ты думаешь, что Эргенашу должно быть это приятно? Или, если он другой расы, значит, на него нормы вежливости не распространяются?

Кейя снова запнулась, словно бы только что посмотрела на себя со стороны. Потом нехотя пробормотала:

— Ладно, ладно, не буду больше. Извини, Эргенаш, — совсем тихо добавила она.

— Мы отвлеклись, — деликатно заметил Зак, — Сареф, как насчёт какой-нибудь способности, которая будет продлевать любые положительные эффекты на тебе и отрицательные эффекты на твоих врагах? А отрицательные эффекты на тебе и положительные на врагах, наоборот, будут действовать меньше? Даже если сейчас это будет всего одна секунда — разгон этой пассивной способности в будущем даст тебе просто колоссальные преимущества.

— Звучит неплохо, — признал Сареф, — вот только у меня уже есть способность, вернее, статус-преодоление, который каждые 30 секунд сбрасывает с меня негативный эффект. При таком условии это способность полностью себя не раскроет.

Но, тем не менее, он задумался. У него есть Целевая Метка. У него есть Дробящая Темница и Силовое Поле. Да и 30 секунд, в течение которых срабатывает Незримая Поддержка, в условиях боя — это много. И всё же здесь был ещё один момент, тот же, что и с дубликатом. Клан Айон не даст ему разогнать эту способность — да и сама по себе она будет получать прогресс крайне медленно. Так что… соблазнительно, но, наверное, всё-таки нет.

— Ещё варианты? — поинтересовался он, — Бреннер, ты что скажешь?

— А кто его знает, — пожал плечами гном, — может быть, что-нибудь вроде осечки? Типа, противник попытался использовать на тебя умение, но у него оно не сработало, забрало ману или выносливость и ушло на двойную перезарядку. Что-то в этом духе.

— Ой, Бреннер, вряд ли, — покачала головой Кейя, — это оно только звучит хорошо, а на деле… во-первых, уверена, шанс будет мизерный, косу на отсечение даю. Во-вторых, оно будет действовать только на точечные атакующие умения. На массовые умения, на лечения и усиления оно работать не будет. Стоит ли оно себя?

— Ну да, наверное, — не стал спорить гном, — мы, конечно, Чёрные Легенды, но потолка своего достигли и потому сильно над таким не задумываемся. Может, на снижение стоимости умений… хотя у тебя такая огромная Сила Воли, да ещё и Часы Антиквара… тоже мимо.

— А что же ты молчишь, Кейя, — спросил девушку Сареф, — ты так сама ничего и не предложила.

— Я сначала хотела услышать ваши варианты, — ответила полуэльфийка, — у меня есть, конечно, вариант, но он простой и скучный.

— Нередко такие варианты оказываются самыми эффективным, — заметил Сареф, — так что смело говори.

— Мой самый простой совет, — начала девушка, — если ты не знаешь, во что тебе вкладываться — вкладывайся в своё здоровье. Я вот сейчас смотрю на тебя — и вижу, что у тебя, который едва-едва достиг 20 лет, уже уровень здоровья, как у меня. А я, хоть и никогда не делала на него главную ставку, всё же готовилась к Всесистемным Состязаниям 8 лет. Так что здоровья никогда много не бывает. И если ты не знаешь, во что тебе вкладываться — вкладывайся в здоровье. Абсолютно беспроигрышный вариант.

Подумав, Сареф оценил её правоту. В самом деле, у него уже было всё, что ему требовалось. И какие-то особо хитрые способности, которые требовали разгона или соблюдения мудрёных условий, его только раздражали. Поэтому, быстро доев, он снова улёгся на свой спальный мешок и вызвал Системное окно.

И пока он раздумывал над двумя вариантами, ему внезапно пришла в голову блестящая мысль! Да что же он раздумывает? Надо возвращать себе пассивную способность на возрождение! Ему нужен, обязательно нужен второй шанс. Потому что новое умение, Власть Жизни, на себя при смерти он использовать не сможет. Значит, эту уязвимость надо закрывать.

— Прошу прощения, хозяин, — внезапно вмешался Хим, — но я бы на вашем месте этот вариант придержал. Не надо вам сейчас брать эту способность.

— По… почему? — растерянно спросил Сареф.

— Я бы искренне советовал вам дождаться, пока у вас снова появится девятая ячейка способностей. Потому что, хозяин, вы в Тёмное обнуление вложили немало Пунктов Развития. И хотя всё это сгорело, Система всё-таки будет помнить, что в этой ячейке у вас было сильное умение на возрождение, и когда ячейка способности вернётся — она предложит вам достойную замену. А если вы возьмёте умение на перерождение сейчас — то это будет простое и невзрачное умение, которое долго придётся разгонять Пунктами Развития, чтобы из него вышло что-то пристойное.

— Ну… что ж, допустим. Что же ты, в таком случае, посоветуешь взять?

— Не знаю, хозяин. С одной стороны, продление эффектов выглядит интересно. С другой — простое повышение здоровья тоже никогда не бывает лишним. Учитывая, что моя жизнь полностью зависит от вашей, я бы посоветовал взять здоровье. Но окончательное решение, конечно, должны принять вы.

Понимая, что чем дольше он будет думать, тем больше станет сомневаться, Сареф решился. Либо эффекты, либо здоровье. Он хочет получить что-то из этого. Он сконцентрировался, прося Систему выдать ему оба варианта, чтобы он мог сделать выбор. Система над мыслями Сарефа думала долго, почти три минуты. Но, наконец, выдала следующие варианты.

Мастер эффектов. Положительные эффекты, действующие на вас, и отрицательные эффекты, действующие на врагов в радиусе 10 метров, длятся на 2 секунды дольше. Отрицательные эффекты, действующие на вас, и положительные эффекты, действующие на врагов в радиусе 10 метров, действуют на 2 секунды меньше. Способность может действовать не более, чем на 3-х Жителей Системы одновременно, включая создателя.

Живучесть. Телосложение даёт на 20 % больше здоровья.

Прочитав второй вариант, Сареф вынужден был признать, что совет Кейи, действительно, оказался невероятно простым — и при этом невероятно эффективным. Сареф проверил свои Параметры. Сейчас, с учётом всех новых достижений, его запас здоровья составлял 534 единицы. Из них 100 единиц были базовым значением, 212 единиц благодаря новому Таланту Полуторного Совершеннолетия давала Сила Воли, и 222 давало Телосложение. И, значит, к значению в 222 будет добавлено 20 %, то есть 44 единицы. Вроде бы и немного… но уже лишняя атака, которую можно пережить. Уже лишнее срабатывание Зеркала Боли. И ведь способность будет только расти… и потом она, конечно, будет сохранена в Архив вместе со всеми эффектами. И, что самое главное, эта способность будет полезна прямо сейчас. Набирать прогресс она, скорее всего, будет при банальном получении урона, значит, развиваться будет быстро. Поэтому… Сареф свой выбор сделал.

Внимание! Потрачен Средний Пункт Развития. Внимание! Получена пассивная способность Живучесть. Запас здоровья увеличен на 20 %.

Закончив, наконец, все положенные манипуляции, Сареф вспомнил, что у него есть ещё один Пункт Развития, который он хотел вложить в Тёмную Фазу. А что Система предложит сюда?

Способность Живучесть. Попытка потратить Пункт Развития.

Глубинное здоровье — действие способности будет распространяться и на базовое значение здоровья.

Глоток Сил — когда ваш запас здоровья упадёт до 50 %, Живучесть откатит умение с самой долгой текущей перезарядкой и снимет один негативный эффект, после чего отключится на 180 секунд. При этом уровень здоровья в точном значении не изменится.

Варианты были вполне интересны, но всё же лучше стоило подождать, пока способность хотя бы немного вырастет в качестве. Пожалуй, стоило вложиться в Тёмную Фазу. Теперь, когда его новая лечащая способность имеет такой долгий откат, у него должен быть дополнительный способ подстраховать своих друзей.

Спустя несколько часов перед ними, наконец, предстала красная линия, за которой начинались владения легендарного монстра. При этом Сареф остро ощущал всё неудобство заповедника. Да, сюда не надо было брать факелы, но зато в подземелье у тебя под ногами всегда крепкие камни и, следовательно, хорошая точка опоры. А со Змеиным Царём им, судя по всему, предстояло биться на опушке, рядом с которой чувствовалась вонь болота. Здесь уже и с точкой опоры, и с возможностью двигаться в бою могут возникнуть проблемы.

— Ну что ж, — Кейя безошибочно указала на красную черту, — готовимся. Вы двое, — она указала на Сарефа и Эргенаша, — я так понимаю, на этого монстра ни разу не ходили?

— Мы хотели, — нехотя сказал стревлог, — но глава Мэндрейков за последние 4 года ни разу не согласовал группу на этого монстра, в которой был бы хотя бы один мой сородич.

— Не страшно, — кивнула Кейя, — что надо о нём знать самое главное — он не очень сильный, зато очень живучий. Во время первой фазы у него устойчивость в 20 % к магическому и физическому урону. Во время второй и третьей — 40 и 60 % соответственно. В соответствии со своим положением любит натравливать обычных змей, причём совершенно разных размеров. После каждой потери стадии здоровья ныряет в своё болото и сидит там около минуты. Так же на второй стадии начинает мерцать, а на третьей — почти полностью сливается к окружением. Так что у тебя, мальчишка, вроде бы метка есть? Так вот береги её, на третьей стадии она нам очень пригодится. Вроде бы всё. Ну и старайтесь в его хватку не попадать. Те, кто выживали, говорили, что это гарантированно минус 500 здоровья. Так что, если вопросов ни у кого нет, — осмотрев группу и не услышав возражений, она скомандовала, — тогда вперёд…

Глава 8

Едва они пересекли красную черту, как в болоте послышалось бурление. И совсем немного времени спустя оттуда выполз… собственно, сам Змеиный Царь. Капли воды стекали с его блестящей зелёной шкуры, и когда он выпрямился — то оказался, наверное, метра 3 в высоту. При этом его полная длина, возможно, доходила до десяти метров, а в ширину, наверное, даже два человека не могли бы его обхватить. Он был очень похож на нагов, сказки про которых Сарефу в детстве читала Мимси. У этого существа была шея, хоть и совсем короткая, а так же две когтистые руки… попасть в захват которых явно было смерти подобно.

— Наконец-то, — прошелестел Царь, — давно у меня не было гостей. Видать, перевелась сила в Жителях Системы, обленились, обрыдли, разжирели… Ну да хоть кто-то наведался ко мне в гости. Что ж…

Змеиный Царь оглушительно хлопнул в ладоши — и на Бреннера упала огромная, метра четыре в длину анаконда, которая тотчас обвила его и начала душить.

Кейя в ответ бросилась на Царя в своём парализующем рывке… но паралич на него не сработал. Поэтому монстр успел ударить кулаками по земле… после чего она взорвалась множеством гейзеров ядовитого газа. В этот момент Кейя настигла Царя и вонзила свой клинок ему прямо в грудь… но вслед за этим Царь обхватил её руками и прижал к себе. Сареф, собиравшийся применить Силовое Поле на Бреннера, чертыхнувшись, использовал умение на Кейю, чтобы она не умерла прямо сейчас. Стоило помнить, что она, как и Бреннер — Чёрная Легенда с потерянной категорией безопасности. И если она умрёт здесь — то умрёт навсегда.

Зак и Эргенаш пытались помочь Бреннеру, но анаконда явно не заботилась о своей жизни и сжимала Бреннера с такой силой, что у того глаза вылезали из орбит, грозя лопнуть в любую секунду. Порадовавшись, что он так вовремя вложился в свою новую способность, Сареф вновь вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Выбрав точку перемещения точно за Бреннером, Сареф почувствовал, что становится тёмным сгустком, стремительно пересекающим боевую арену. И, оказавшись рядом с Бреннером, Сареф почувствовал, как его умение захватывает гнома и утягивает за собой. И за ту короткую секунду, что длился остаток умения, Сареф сумел ощутить всю суть того, кого захватил с собой в Тёмную Фазу. Злого, яростного, неконтролируемого, но при этом верного и преданного для того, кого он назвал своим другом. А потом из него внезапно словно вытянуло часть жизненных сил, и он с Бреннером, наконец, материализовался в выбранной точке.

— Ловко, — оценил Бреннер, — и за лечение спасибо.

Эргенаш и Зак, оценив ситуацию и поняв, что Бреннеру опасность больше не грозит, переключились за другие цели. Эргенаш, бесстрашно рванув прямо в ядовитое облако, стал метать свои ножи и перемещаться по ним, нанося Царю мелкие, но точные уколы. Царь, всё ещё пытавшийся сбить с Кейи Силовое Поле, переключил своё внимание на него.

Сареф же после этого приёма ощутил быстрый, но очень болезненный укол в груди. С удивлением посмотрев в своё Системное окно, он увидел, что его здоровье упало до 75 %. Значит, эта анаконда за несколько секунд выжала из гнома половину здоровья? Это было просто невероятно! Смертельный захват, огромная змея, взрыв ядовитого газа — и всё это за неполную минуту на первой стадии здоровья? Вот это — не очень сильное существо?!

Зак, разобравшись с анакондой, замер на месте, прижав ладони к груди. Сареф не стал ему мешать, понадеявшись, что тот знает, что делает. Вместо этого он повесил на Царя Целевую Метку, после чего вызвал Тёмный Взвод. Как раз в этот момент под ним выстрелила очередная струя ядовитого газа… но, к своему удивлению, Сареф не получил никакого урона. И только секунду спустя он понял, почему. Тёмный Взвод накладывал на него Молчание, но зато защищал от всех прочих негативных эффектов. А, значит, и от отравления тоже… Не тратя больше времени, Сареф прицелился в Змеиного Царя…

Заряженный выстрел. 4… 3… 2… 1…

Критический урон 391!

Царь от этого выстрела пошатнулся. И со злостью посмотрел на Сарефа. Тот лишь ехидно ухмыльнулся. Чистый урон нельзя было снизить абсолютно никакой устойчивостью, и Сареф чувствовал, что это преимущество ещё не раз поможет им в бою. Впрочем, было в этом и свой минус: Царь мгновенно принял его за самую опасную цель и, отшвырнув Кейю, которая пыталась достать до него своим огненным клинком, бросился к Сарефу. Но в этот момент…

Зак, наконец, закончив подготовку своего умения, вскинул руки вверх… и после этого из земли вырвались корни, которые оплели Змеиного Царя. Тот, взревев, попытался вырваться, но сделать это было не так просто. Зак явно предусмотрел, что его шкура крайне прочная, и потому ветки были покрыты множеством длинных, острых и прочных колючек, которые больно ранили Царя за каждое лишнее движение. Поняв, что враг обездвижен, Сареф снова прицелился в него из своего арбалета… и чувствовал, как предыдущие копии дрожат от нетерпения рядом с ним…

Критический урон 91!

Критический урон 70!

Критический урон 77!

Критический урон 69!

В этот момент на спину Змеиному Царю прыгнул Эргенаш. Ловко цепляясь за ветки, он проскользил к шее Царя и вонзил свои клинки прямо в позвоночник. А следом за его спиной появился Бреннер, использовавший смещение в тенях, и засадил свои клинки в ту же самую точку. После этого Царь снова взревел от боли и, отчаянно рванувшись из колючих веток, нырнул в болото.

— Сейчас вторая фаза пойдёт, — пытаясь отдышаться и поудобнее перехватывая пылающий клинок, проговорила Кейя, — готовимся…

Но в этот момент из земли начал вырываться ядовитый газ. Его и так было более, чем достаточно, но теперь эти гейзеры били из земли каждую секунду… И мгновение спустя газ выстрелил точно под Заком, который, задыхаясь, отшатнулся. Кейя тут же вызвала свой лечебный флакон и бросила его в Зака. А Сареф вызвал строку способностей, совсем забыв, что он знает, как предвидеть такие подлые атаки.

Демоническое зрение!

Сразу после этого поле боя предстало перед ним в ином свете. Место, где Царь пережидал переход во вторую фазу, ярко светилось зелёным, почти ослепляющим светом, недвусмысленно намекая, что соваться туда — самоубийство. Но Сарефа интересовало не это. Он смотрел под ноги остальных спутников… и видел, как под ними в течение 2–3 секунд зарождается ярко-зелёная вспышка, после чего из этого места выстреливал газ.

— Бреннер, прыжок влево! Кейя — ко мне! Зак — назад! Эргенаш — назад!

Его команда, случайным образом перемещавшаяся по полю боя, сначала растерялась от этих приказов. Но, увидев красные глаза Сарефа, остальные мгновенно всё поняли и начали выполнять его приказы. При этом Сареф так увлёкся, что совсем забыл про себя. А, с учётом того, что Тёмный Взвод ему пришлось отменить, чтобы вернуть возможность разговаривать и отдавать приказы, это возымело весьма плачевные последствия…

Получен урон — 90! Получено Состояние Ранение! Получено Отравление! Потеряно здоровья 15! Потеряно здоровья 15! Потеряно здоровья 15!..

Чертыхнувшись, Сареф, стиснув зубы, снова вызвал Тёмный Взвод, отменяя эффект отравления. Лечебную способность он отчаянно приберегал до последнего, так как неизвестно, насколько далеко может зайти этот бой. Впрочем, судя по паническим взглядам Кейи, Зака и Бреннера, сила этого монстра явно привела их в замешательство. Как будто раньше он был слабее… или же они забыли, насколько он опасен. Потому что он с большим трудом мог представить, чтобы Кейя, лично предупредив их о смертельном захвате Змеиного Царя, сама же потом в него подставилась всего минуту спустя. Но в этот момент…

Из своего болота показался Змеиный Царь, явно посвежевший и отдохнувший. Хотя обманываться не стоило: выше порога второй фазы он вылечиться не мог, Сареф это точно знал.

— Совсем неплохо, — одобрительно сказал Царь, показательно хрустнув длинными когтистыми пальцами, — вот этого мне давно не хватало. Что ж, храбрые ходоки, бьёмся дальше…

С этими словами он замерцал, причём с такой скоростью, что у Сарефа заслезились глаза. Ему невыносимо захотелось использовать Демоническое зрение, чтобы прекратить это, но он не мог. Тёмный Взвод накладывал Молчание, и потому использовать он мог только что-то одно.

Змей тем временем выбросил руку в сторону Кейи… и под девушкой мгновенно образовалась трясина, из которой та, впрочем, успешно выпрыгнула. Зак не рискнул второй раз использовать корни, понимая, что если надолго закрепится на одном месте, то тоже уйдёт в трясину. Эргенаш, вернув себе в руку метальные ножи, предусмотрительно раскидал их по поляне в новом порядке, чтобы иметь возможность сместиться в нужную точку. Бреннер же, не мудрствуя лукаво, бросился вперёд. Вот только вместо того, чтобы атаковать Царя грудь в грудь, он сместился монстру за спину и начал методично колоть его хвост. Кейя взмахнула своим клинком, и он вновь вспыхнул пламенем. Девушка явно дожидалась, пока с поля сойдёт большая часть ядовитого газа, который почти наверняка был ещё и взрывоопасным. И точно так же метнулась к Царю, стараясь атаковать его с боков. А вот Эргенаш обстреливал Царя в голову, отвлекая на себя часть его внимания. Сареф же, поймав окно во времени, поднял свой арбалет, тщательно прицелился и…

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 407!

Однако сразу после этого случилось немыслимое. Царь, прикрывавшийся от ножей Эргенаша, которые тот метал слишком быстро и в самые уязвимые места, внезапно свернулся кольцом… и потом так резко развернулся, что никто даже понять ничего не успел. Вот только Кейя снова была в его хватке. Она отчаянно вонзила в него свой огненный клинок, но для легендарного монстра пятого уровня этого урона явно было недостаточно. И после этого…

Сареф, проклиная себя, снова сбросил Тёмный взвод, чтобы успеть наложить Силовое Поле, но… не успел. Послышался омерзительный хруст ломающихся костей… после чего Кейя полетела на землю. Но… она явно не умерла. А потом краем глаза Сареф увидел, что Зак без сил рухнул на землю вслед за ней. Выходит… он оттянул на себя часть полученного урона? Открыв Системное окно, Сареф бегло просмотрел уровень здоровья спутников.

— Сареф, уровень здоровья 66 %, Ранение.

— Кейя, уровень здоровья 7 %, Потеря сознания от ран.

— Бреннер, уровень здоровья 61 %, Ранение.

— Эргенаш. Уровень здоровья 89 %, Здоров.

— Зак, уровень здоровья 18 %, При смерти.

— Надо же, не убил, — с притворной печалью прошелестел Царь, — а то мы уж давно хотели пришить хотя бы одну Чёрную Легенду. Слишком уж вы не цените жизнь в Системе…

Сареф, всё-таки вызвавший Системное окно, разом использовал несколько способностей, возвращая бой в нормальное состояние.

Силовое Поле! — умение было использовано на Змеиного Царя, чтобы вся команда выиграла несколько секунд.

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 91! — умение было использовано на Зака, чтобы поднять его на ноги.

Тёмная Фаза!

Этим умением Сареф прицелился в точку позади Кейи, чтобы захватить её с собой и поделиться своим здоровьем. И вот Тёмный сгусток пролетает через поле боя, захватывая Кейю и утягивая её с собой. И на мгновение Сареф почувствовал почти угасшее сознание девушки, которая, кажется, всю жизнь жалела только об одном… и которая только сейчас снова совсем чуть-чуть ощутила вкус к жизни…

Но в этот момент умение перестало действовать, и Сареф вместе с Кейей упал на землю. А в следующее мгновение его тело пронзила страшная боль, по всему телу прошла жуткая судорога, и на мгновение ему показалось, что кости грудной клетки вот-вот сломаются. И после этой вспышки боли его обильно вытошнило сегодняшним завтраком со сгустками крови вперемешку. С сожалением Сареф был вынужден усвоить важный урок: если у тебя много здоровья, то его потеря ощущается намного болезненнее…

Внимание! Получен эффект Боевая Медицина!

Внимание! Получен эффект Драконья Кровь!

Бреннер и Эргенаш, как понял Сареф, не сговариваясь, набросили на него свои прикрывающие умения. Рывком поднявшись и увидев, что на Змеиного Царя всё ещё действует Силовое Поле, он который раз за бой вызвал верный Тёмный взвод и прицелился во врага…

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон 468!

С учётом того, что его спутники уже нанесли Царю приличное количество урона, да и Кейя своим предсмертным Последним Элементом тоже внесла свой вклад, этого оказалось достаточно, чтобы Змей отчаянно взревел и нырнул в своё болото, переходя к завершающей фазе боя.

— Что с ним такое? — в панике закричала Кейя, — почему он такой сильный? На него не действует мой паралич! Он сбрасывает с себя половину эффектов! Он никогда такого не умел!

— Может, подземелье усилило его специально для нас? — предположил Сареф, — раз мы такая сильная группа…

— Это невозможно! Такого никогда не было! — сердито возразила Кейя.

Сареф хотел было заметить, что если чего-то никогда не было, то это совершенно не означает, что это невозможно, но не успел. Заранее вызвав Демоническое зрение, он успел заметить заряжающиеся взрывы газа под землей и начал командовать спутникам, чтобы те не попали под ядовитую струю. При этом он, наученный горьким опытом, посматривал и себе под ноги. Это продолжалось две минуты, после чего болото забурлило, готовясь выпускать Змеиного Царя на последнюю, третью фазу боя…

Глава 9

Как и предсказывала Кейя, Змеиный Царь едва-едва заметно мерцал, находясь в состоянии почти полной невидимости. А это значило, что Сареф полностью выводился из поединка как боеспособная единица…

Тёмный Взвод — отменить!

Демоническое Зрение!

Целевая Метка!

Метка не сделала Царя видимым полностью, а всего лишь подсветила контуры. Но остальным этого оказалось достаточно. Особенно усердствовал Бреннер: как Сареф помнил, к целям с Метками у гнома было особое, трепетное отношение. Кейя, заставив свой клинок вспыхнуть пламенем, бросилась вперёд. Впрочем, теперь она была настороже, и когда Змеиный Царь снова попытался взять её в неожиданный захват, то получил лишь страшную кровавую полосу поперёк своей груди. Эргенаш продолжал отвлекать Царя своими метательными ножами, а Зак выстреливал одиночными колючими лианами, которые сковывали движения Царя.

И в тот момент, когда Метка должна была закончиться… она внезапно обновила своё действие. Потому что Сареф, целясь в Царя через Глаз Снайпера, но не атакуя его, делал действие Метки практически бесконечным. Спустя тридцать секунд Царь и сам понял, что что-то не так. Безошибочно выцепив среди ходоков Сарефа, Царь из его бездействия мгновенно сделал нужные выводы. И, вырвавшись из кольца, в которое его забирали спутники Сарефа, с оглушительной силой ударил кулаками по земле. И после этого…

Из стен, из самых мелких щелей поползли змеи. Их были десятки, сотни, может быть, даже тысячи. Но… как? Это уже просто немыслимо! Да, в начале боя он тоже призвал змею, сильную, большую, опасную… но всего лишь одну! А здесь их было не перечесть! Впрочем, у Сарефа и на этот случай была контрмера… Правда, это умение ранит и его спутников, но выбора не было. Змеи уже прыгали на остальных и начинали их кусать, да и Змеиный Царь снова поднимал кулаки, готовясь ударить по земле и обрушить на них новые струи ядовитого газа. Молясь Системе, чтобы ни на кого из его спутников не сработал критический удар, Сареф открыл свою строку умений и…

Хватка стужи!

Вокруг него стремительно разошлось кольцо холода, замораживая огромное количество мелких змей. Мало того: все его спутники, уловив замысел Сарефа, успели набрать дистанцию. А вот Змеиный Царь, напротив, оказался заморожен. Но не успели они воспользоваться этим коротким преимуществом, как вдруг случилось немыслимое…

Каждая маленькая змейка, размораживаясь, разлеталась на осколки. И осколки эти, мгновенно испаряясь, становились странными облачками сиреневого газа. Этот газ стремительно наполнял всё поле боя… и он ужасно замедлял и сковывал движения. Сареф видел, как Кейя отчаянно выпивает свой флакон, как Зак использует какое-то умение, как Эргенаш спешно стремится соорудить лицевую маску из подручных средств… но никто из них не успел ничего сделать. Несколько секунд спустя силы их покинули, и они рухнули на землю. Лишь Сареф из последних сил вызвал Системное окно и выбрал своё спасительное умение…

Тёмный Взвод!

Его расчёт оказался верен: усыпляющий эффект перестал на него действовать, и он, оглядывая сквозь Глаз Снайпера поле боя, сумел вернуть себе концентрацию. Ничего, ему не впервой заканчивать бой в одиночку.

— Всё ещё стоишь на ногах? — с удивлением сказал Змеиный Царь, когда сиреневый туман перед ними несколько развеялся. Сареф ничего не ответил, да он и не мог ничего сказать. Только поднял Каезин, надеясь, что Заряженного выстрела хватит для того, чтобы закончить этот страшный поединок…

Но чуда не случилось. Царь рванул вперёд, прямо на него… и Сареф не сумел увернуться. Он лишь почувствовал, как оказался в тесном кольце холодных мускулов, которые сжимали его с такой силой, что даже сделать простой вдох было невыносимо больно. Но в тот момент, когда Сареф уже решил, что его смерть и уход на перерождение неизбежны, хватка Царя внезапно ослабла. А мгновение спустя Сареф понял, что Царь держит его за ворот куртки.

— Нет… я не стану тебя убивать… многие наши тебе благоволят, и ради них, может быть… Но мне не нравится твоё легкомыслие, мальчишка! Ты теперь, верно, считаешь, что можешь просто так прийти в любое подземелье пятого уровня — и каждый монстр выстелет свою шкуру к твоим ногам и отдаст тебе свои самые сильные вещи?! Нет, дружок, мы все очень разные, и далеко все смотрят туда же, куда смотрит Пришибленный Председатель! Так что надо, пожалуй, преподать тебе хороший урок, чтобы ты относился к нам со всей должной ответственностью…

С этими словами он отшвырнул Сарефа прочь от себя, и тот больно ударился о какое-то дерево. Змеиный Царь же небрежно махнул рукой в сторону… и внезапно беспомощного Бреннера, лежавшего на спине, пронзил десяток острых кольев, насаживая на себя его тело…

— Ох, как жаль, — с притворной жалостью сказал Змеиный Царь, с которого разом сошли невидимость, мерцание, резко пропали все прочие змеи, а земля перестала извергать из себя ядовитый газ, — ты знал, мальчик, что смерть навсегда прерывает любые походы и любые поединки? Так вот теперь знай. Прощай, мальчишка, и обязательно возвращайся.

Сказав это, он небрежно уполз в своё болото, так и не добитый до конца. А перед Сарефом замерцали яркие красные буквы:

Ваш спутник Бреннер Кожеголовый был убит! Цель отправится на перерождение через 60 секунд!

Вот только Сареф знал, что ни на какое перерождение Бреннер не отправится. Не отсюда, не из места с красной категорией безопасности. И едва он попытался встать, как его спину пронзила стращная боль. А после этого поляну наполнил безысходный крик…

— Бреннер!

Такого испуганного и отчаянного голоса у Кейи Сареф ещё ни разу не слышал. Теперь, когда поход прервался, все остальные спутники Сарефа мгновенно восстановили своё здоровье до значения в 50 %.

— Бреннер, нет, как же так?!

Зак тоже подскочил к гному и бережно снял его тело с колючих прутьев. Девушка же вызвала свой лечебный флакон.

— Слишком поздно, Кейя, — покачал головой Зак, — мы все знали, что однажды это случится с кем-то из нас. Бреннер мёртв…

— Нет! Очнись, Бреннер, очнись, если твоё тело здесь, значит, ты ещё можешь очнуться! Очнись, Мёртвый Король воров тебя побери!

— Кейя, его тело здесь, потому что он не уйдёт на перерождение. И ты это отлично знаешь. Лучше помоги мне выкопать…

— Замолчи! Не смей, не смей этого говорить! — Кейя, казалось, обезумела, и с кулаками кинулась на Зака, который совершенно не мешал ей себя избивать.

И только Эргенаш увидел, что Сареф пытается подняться на ноги. Подскочив к нему, он почтительно помог ему встать и по его приказу подвёл к гному. У Сарефа же, кажется, защемило спинной нерв, и теперь любое движение отзывалось в нём жуткой болью. К счастью, чуткий стревлог отреагировал вовремя, и потому у него ещё оставались спасительные 10 секунд, чтобы подойти достаточно близко, вызвать Системное окно и использовать способность, которую ему сама Система нашептала меньше суток назад…

Власть Жизни!

У этой способности оказался ещё один сильный побочный эффект: у него разом израсходовалась вся выносливость. Привело это к тому, что он беспомощно повис в руках Эргенаша. Но… главное было сделано. Тело гнома засветилось зелёным сиянием, и самые страшные раны на животе заросли. А потом… он открыл глаза и закашлялся.

— Что… что… что, предки меня побери, тут происходит?! — яростно прохрипел он, — меня… меня как-будто откуда-то вырвали… что…

Поднявшись, гном с изумлением смотрел на Кейю и Зака. Те, в свою очередь, смотрели на Бреннера именно так, как и должны были: как будто он вернулся с того света. Даже Эргенаш, обычно невозмутимый и спокойный, с трудом сохранял самообладание.

— Я что, сдох? — тихо спросил гном. Никто ему не ответил. Потому что никто не мог поверить…

— Обдериха, Щелкун, не злите меня! — прохрипел Бреннер, — я сдох или как?

— Да, — выпалила Кейя, — а потом… вернулся… как-то…

Бреннер снова оглядел спутников… и, наконец, уставился на Сарефа, который висел без сил в руках стревлога.

— Мальчишка… это ты меня возродил?

Сареф так и не поднял головы. Лишь слабо улыбнулся, после чего сказал:

— Прости, Бреннер. 8 лет, 3 месяца, 2 недели и 6 дней ещё не прошли. Так что придётся тебе ещё пожить…

Дальнейшее он запомнил плохо. Помнил только, что Кейя настояла на том, чтобы они немедленно покинули это проклятое подземелье. При этом они здесь заработали едва ли половину стандартной добычи подземелья пятого уровня… но, учитывая, как дорого они могли заплатить даже за это, стоило благодарить Систему, что все вообще остались живы. Бреннера Зак уложил себе на плечо, и Сареф изредка слышал, как он ругается на тёмного эльфа, что, мол, прекрасно себя чувствует и совершенно не собирается ехать задницей кверху. Вот только, судя по его дальнейшему ворчанию, Зак только ещё крепче прижимал к себе гнома. Сарефа же Кейя несла на себе, как пушинку, при этом каким-то образом Сареф, перекинутый через плечо лицом вперёд, локтями очень остро ощущал грудь Кейи… и с удивлением понимал, что она была куда больше, чему ему казалось в этом костюме. И мельком он даже пожалел, что отказался от предложения Кейи несколько часов назад… но в следующий момент его мысли смешались, и он отключился…

Несколько часов спустя группа Сарефа снова собралась в таверне. Кейя и Эргенаш, оставив Бреннера и Сарефа под присмотром Зака, отлучились на один час и выменяли всю вынесенную из подземелья добычу на золото. В итоге их улов составил 219 золотых.

Теперь, когда они были при деньгах, то могли снять себе для обеда отдельную гостевую комнату. Но это нужно было ещё и для того, чтобы они могли обсудить то, что случилось. Потому что то, что произошло… было немыслимо. Кейя, Бреннер, Зак и Эргенаш только сейчас начинали в полной мере понимать, что произошло. Да, их Системный мир был готов простить некоторое безрассудство и безответственность, в обмен на некоторое количество Параметров вернув своему Жителю жизнь. Но смерть навсегда — это была грань, за которую никто и никогда не мог переступить. За эту ошибку прощения не было, и ошибившись здесь, ты уже не мог переиграть всё заново. И вот теперь… у Сарефа появилась сила проникать за эту грань и вырывать из рук смерти тех, кого уже никак иначе было не спасти. Да, с очень большим количеством условий, да, высокой ценой — Сареф всё ещё с трудом мог сидеть за столом, даром что Хим непрерывно хлопотал над его разумом.

— Потерпите немного, хозяин, — успокаивающе говорил он полусонному Сарефу, — это оно так всегда, в первый раз тяжелее всего. Зато способность сразу до Бронзового качества выросла, так что в следующий раз оно и легче будет.

— Так, — Кейя, закончив со своей едой и основательно приложившись к стакану с вином, поставила его на стол и требовательно посмотрела на Сарефа, — парень, давай ещё раз. Получается, что если кто-то при тебе отбросит копыта, поражённый артефактом, самоубийством, особым заклинанием или ещё какой-нибудь хернёй, которая убивает навсегда — ты в течение 60 секунд можешь это… отменить?

— Получается, что так, — слабо кивнул Сареф, — правда, я не предполагал, что мне так скоро придётся это использовать. Этот поход оказался каким-то совсем уж лютым. Можно понять, почему глава Мэндрейкне перестал пускать туда ходоков. Наверное, ему просто надоели регулярные сообщения о том, что очередная группа отъехала на перерождение. Уверен, ему и на границах головной боли хватает.

— Нет, — покачал головой Зак, — мы до этого не раз ходили на Змеиного Царя. Да, были проблемы, были разные трюки, порой было очень сложно, но не до такой убийственной мощи. Да ещё и Царя завалить не сумели, а с него такой классный браслет падает…

— Неважно, — слабо ответил Сареф, — самое главное мы сделали: мы заработали денег на ближайшие пару месяцев. А ещё мы все остались живы. Как показала практика, мы были очень близки к тому, чтобы это оказалось не так.

— Что ж, — продолжил Зак, — мы все, конечно, были удивлены, когда узнали, что Бреннер добровольно согласился тебе служить… но сегодня мы увидели, что у его выбора были более, чем веские причины. Так что знай: отныне каждая Чёрная Легенда посчитает честью прийти к тебе на помощь, если ты попросишь о ней.

— Благодарю, — Сареф нашёл в себе силы кивнуть Заку со всей серьёзностью и уважением, — я это очень ценю.

— В таком случае — позвольте откланяться, — Зак, так же отставив пустую тарелку, кивнул всем и поднялся из-за стола, — у меня остались кое-какие дела в клане Вальмонт, мне бы не хотелось надолго оставлять их без внимания.

— Понимаю. В таком случае — твоя доля, — Сареф, отсчитав 19 золотых на расходники, поделил остаток на 5 и протянул Заку 40 золотых, после чего обратился к полуэльфийке, — а ты, Кейя? У тебя тоже, наверное, есть свои дела?

— А меня особо никаких дел и нет, — девушка пожала изящными плечиками, и у Сарефа даже в его нынешнем состоянии взгляд невольно соскользнул на соблазнительно подпрыгнувшую грудь, — так что почему бы и не пойти с тобой? Ты, конечно, придурок, то ты везучий и благородный придурок, а это куда более интересное сочетание. Тем более, что ты собираешься к оркам, а я там давно не бывала… так что если ты сам не против моей компании…

— Совершенно не против, — улыбнулся Сареф, — если уж ты поверила Бреннеру, что я могу быть достойным человеком, значит, и мне стоит поверить ему, что ты можешь быть достойным спутником и другом.

Эргенаш на это заявление отреагировал, лишь слегка пожав плечами: казалось, ему было абсолютно всё равно до тех пор, пока Сареф признаёт его право быть рядом с ним. Во взгляде же Бреннера мелькнул отблеск осуждения, который Сареф умудрился заметить даже в нынешнем состоянии. Но он не придал ему значения. Ведь, в конце концов, пусть сейчас ему было несколько плохо, но ведь жизнь была прекрасна, как никогда! У него прибавилась могущественная Системная способность, он снова был при деньгах, и сейчас он, вероятно, обретает нечто большее, чем очередного друга. Разве может при таких обстоятельствах что-то пойти не так?..

В это же самое время на опушке Змеиного Царя происходил крайне важный разговор. Потому что у Царя был гость, который крайне редко посещал его, в том числе и потому, что Царь и сам не особо жаловал гостей.

— Я всё равно не уверен, что поступать так было правильно, — недовольно говорил Царь, наполовину высунувшись из болота и с осуждением глядя на своего собеседника, — ко мне и так ходоки нечасто захаживали, а после твоей Янтарной Сыворотки и такого разноса трёх Чёрных Легенд остальные и вовсе позабудут ко мне дорогу.

— Не переживай, — мягко ответил ему Мёртвый Король воров, прислонившись к дереву и, закинув ногу на ногу, созерцая большой палец на правой пятке, — о том, что здесь случилось, они все будут молчать, как рыбы, если у них есть хоть капля мозгов. А практика показывает, что и у Чёрных легенд, и у стревлогов мозги есть. Так что если моему дорогому Сарефу их в какой-то момент и не хватит, остальные ему обязательно добавят.

— А сам ты что насчёт этого думаешь? — ещё более мрачно спросил Змеиный Царь, — ты же тоже здесь был. Ты ведь тоже почувствовал… это?

— Разумеется, — так же мягко ответил Король воров, — я чутко ощущаю целостную ткань Системы с того самого момента, — с этими словами он постучал себя по лбу, — как меня наградили этим камнем. И, естественно, я сразу чувствую, когда кто-то начинает её рвать. Уверен, и Пришибленный Председатель, и остальные четверо тоже прекрасно это почувствовали.

— И что ты на это скажешь?

— Это, конечно, многое меняет. Когда я хотел, чтобы ты убил одного из его спутников, я хотел, чтобы он почувствовал боль утраты и осознал, что даже в нашей благословенной Системе есть моменты, которые нельзя исправить. Потому что победа в Состязаниях, пусть даже и заслуженная, вскружила ему голову — и его едва не поймал клан Айон. А так… Система ведь сама дала ему эту силу, других вариантов просто нет. С одной стороны, это прекрасно, ведь это значит, что сама Система поощряет наш план, позволяя мальчишке развиваться одновременно столь стремительно и столь глубоко. С другой же… мне не нравится этот гном. Мальчишка слишком сильно к нему привязывается, и это неправильно. Впрочем, Системе, конечно, виднее, и если ей угодно, чтобы он продолжал жить — пусть будет так.

— Да уж жаль, что хотя бы его не смогли убить, — проворчал Царь, — потому что по твоей же милости мальчишка лет через пять наберётся сил — и придёт сюда мстить уже мне. И тогда я уже не могу ручаться, что он из мести не пустит мою шкуру на десяток пар сапог.

— Не переживай, друг мой, — Мёртвый Король воров пребывал в совершенно счастливом состоянии, и ничто не могло поколебать его спокойствия, — когда мальчишка достигнет такого уровня силы — я лично позабочусь о том, чтобы в этот момент перед ним стояли другие задачи и другие проблемы. И о тебе он даже не вспомнит. Слово Мёртвого Короля воров…

Глава 10

Общим решением было в тот же день двигаться в земли орков. Даже порядком ослабший Сареф поддержал это решение: он не знал достоверно, сколько информации об этом походе стало известно главе клана Мэндрейк. И он совершенно не собирался объяснять ему, как так получилось, что один из членов этой группы умер навсегда, а потом внезапно ожил. Самое досадное, что никто из членов группы ничем не мог ему помочь: со здоровьем у Сарефа как раз всё было в порядке. Просто эта способность вызвала такую дикую усталость, что у него даже зарезервировалось 70 % выносливости. Соответственно, выше 30 % она подниматься не желала. Но лучше уж провести эту ночь подальше от города, полностью обезопасив себя и от подслушивания, и от лишних вопросов.

Тема новых способностей Сарефа, которую осторожно подняли поднята, моментально была слита, потому что даже в персональной комнате не было никаких шансов, что их не подслушают. Да и вообще… о чём тут было говорить? Напротив, о таком настоятельно стоило молчать, потому что в Системе наверняка найдутся ортодоксы, которые будут искренне уверены, что смерть-навсегда не должна оскверняться такими умениями, и если уж Житель Системы уходит за грани — ему стоит дать упокоиться с миром. При этом тот факт, что такую способность Сарефу сама Система и дала, разумеется, никого интересовать не будет.

Бреннера же случившееся с ним, казалось, потрясло до самого основания. Иногда, когда гном был уверен, что никто на него не смотрит, он оглядывал свои руки и ноги с таким видом, словно это было величайшее сокровище в жизни. Порой Сареф замечал его, тихо разговаривающим с Эргенашем или Кейей. Причём если его отношение к стревлогу просто стало теплее, как к верному спутнику и товарищу, который уже не раз показал себя в схватках, то вот с Кейей у него разговоры были очень странные. Они всегда были достаточно далеко, и подслушать, о чём они говорили, не представлялось возможным. Но вот жесты… порой Бреннер говорил с Кейей, мягко держа её за плечо, а порой и подносил кулак к её лицу. Кейя в ответ на многое из того, что ей говорил Бреннер, лишь фыркала, но всё же кое-что и её заставляло задуматься.

В течение трёх дней они покинули земли клана Мэндрейк. Бреннер и Кейя какими-то только одним им известными способами проверяли слежку за собой и убеждали Сарефа, что клан Айон точно за ними не следует и не следит. Это значительно успокаивало Сарефа: если клан Айон узнает, на что он теперь способен — они, вероятно, половину материка будут готовы вырезать, чтобы его заполучить. Да и очень хотелось верить, что огромное влияние клана Айон всё же ограничивается лишь Севрогандом, и на землях орков есть свои влиятельные кланы, которым не понравится, если к ним начнут совать нос выходцы с другого материка.

А вот следующая неделя для них выдалась крайне нервной. Потому что они пересекали тот самый Хриплый перешеек, о котором упоминала Кейя в тот день, когда Сареф с ней познакомился. Как оказалось, это было довольно мерзкое место с перманентной красной категорией безопасности. По той причине, что этот перешеек не принадлежал ни людям, ни оркам. Раньше они грызлись за него, но едва одна сторона его занимала, как становилась слишком уязвима для нападения другой, у которой под боком были и ресурсы своего клана, и свежие пополнения. В итоге после двух сотен лет и люди, и орки, скрежеща зубами от злости, вынуждены были оставить эти земли ничейными, лишь изредка посылая охранные патрули, и то не дальше, чем на четверть со своих сторон. Привело это к тому, что, как и всякие уважающие себя ничейные земли, Хриплый перешеек наводнили преступники всех рангов и мастей. Собственно, Хриплым он назывался именно потому, что послушать здесь чей-то предсмертный хрип было обычным делом, благо что на территории, где властвовали мародеры и контрабандисты, легче лёгкого было найти оружие, которое чисто случайно снимет с цели одну категорию безопасности… после чего она уже никуда не переродится и никому не доставит проблем.

По этому поводу Кейя, Бреннер и Эргенаш инструктировали Сарефа долго, тщательно и несколько раз доведя его до бешенства. А как тут было не впасть в бешенство, когда Кейя ему популярно разъяснила, что даже если перед ним будут кого-то грабить, убивать или насиловать, он должен будет сделать вид, что ничего не происходит. Потому что на этой территории властвуют два Теневых Символа: один от людей, и один от орков. И потому любое вмешательство в дела, которые их непосредственно не касаются, может стоить им всем жизней. Слышать такое было отвратительно… но на земли орков он хотел, и браслет на здоровье тоже хотел. Так что пришлось согласиться и дать слово, что он будет слушаться любых приказов Бреннера и Кейи.

Те восемь дней, которые они пересекали перешеек, прошли более-менее мирно. Вероятно, Бреннер и Кейя вели их группу самыми безопасными тропами. Во всяком случае, непосредственно при них никого не грабили и не убивали, хотя все тёмные и мрачные переулки они благоразумно обходили стороной. Кроме того, Сареф отмечал, что хоть обстановка и была достаточно недружелюбная, непосредственно на них никто даже особо косо не смотрел. Вероятно, и Бреннер с Кейей, которых здесь явно знали, и его собственный Чемпионский статус, который имел значение даже на территории красной категории безопасности, отбивали у прочих всякое желание связываться. Во всяком случае, пока они первыми не провоцировали конфликт.

Лишь в последний день, когда они уже почти прошли перешеек, в населённом пункте Сарефу пришлось увидеть одну омерзительную вещь. На небольшой площади они увидели человека, который зазывал “любителей быстро и недорого расслабиться”. Рядом с ним на какой-то железной конструкции находился полностью обездвиженный, раздетый по пояс явно молодой орк. Животом он лежал на чём-то вроде железной скамьи, а вот разведённые в стороны босые ноги уходили вниз. Не успел Сареф додумать, что это за такой странный способ “расслабиться”, как к зазывале подошли двое наёмников. Деловито осмотрев закованного орка, они бросили зазывале пару монет. После чего один подошёл к голове пленного и деловито ощупал ему рот, который тот по какой-то причине не мог закрыть до конца. Второй же не менее деловито подошёл к нему с другой стороны и несколько раз оценивающе похлопал его по заднице. После чего оба с довольным видом начали стягивать с себя штаны.

Едва до Сарефа дошло, что сейчас будет происходить, как он ощутил жгучий рвотный позыв. Понимая, что не сможет сдержаться никакими силами, он рванул в ближайший переулок, где его тошнило целую минуту. Он изо всех сил пытался думать о чём-то другом, но, разумеется, мозг устроен так, что чем сильнее ты о чём-то пытаешься не думать, тем больше в итоге об этом думаешь. Кончилось это тем, что Сареф достал свой арбалет и вызвал Тёмный Взвод. Как ни странно, это помогло: тошнота, как тоже своеобразный негативный эффект, пропала, и Сареф, наконец, смог ровно дышать. Обернувшись, он увидел, что Кейя и Эргенаш встали по краям переулка, следя за тем, чтобы никто не сунул сюда свой нос. Бреннер же подошёл к нему и осторожно помог подняться.

— Не получилось пройти так, чтобы не увидеть этого дерьма, — с раздражением заметил он, — да, парень, выглядит мерзко. Но помни: этот орк оказался там не просто так. Зачастую это такой способ расплатиться по своим долгам: не смог заработать деньги своей головой — значит, отработаешь иначе. Грубо, примитивно, местами противно — но, к сожалению, действенно.

— Я это всё понимаю, — прошипел Сареф, отменяя Тёмный взвод и позволяя Каезину пропасть, пока он не привлёк лишнего внимания, — но зачем это… вот так? Так… показательно?

— Так а для того и делают, чтобы все это видели, — пожал плечами гном, — чтобы все должники знали: если не вернут долг — с ними это сделают у всех на виду. Как профилактическая мера — выше всяких похвал, процент невозврата по долгам, наверное, самый низкий во всей Системе. Здесь для того, чтобы не возвращать деньги, надо быть или особенно упоротым, или совсем пришибленным.

— Но ведь не факт, что это из-за денег, правильно? — цепко спросил Сареф, пытаясь взять себя в руки, — может же быть и так, что его Теневой Символ встал не с той ноги, он с ним не так поздоровался — и, как результат…

— Не исключено, — не стал спорить Бреннер, — но тут уж ничего не поделать: жизнь есть жизнь. А хочешь жить — умей крутиться. А если не умеешь крутиться — то вертеть будут уже тебя.

— Святая Система, парень, ты меня умиляешь, — Кейя без малейших признаков брезгливости подошла к Сарефу и подхватила его под плечо, — ты не только благородный и везучий придурок, ты ещё и сострадательный, как не знаю кто. Если тебе так жалко того идиота, то поясню специально для тебя. Дети здесь не рождаются. Вообще. Абсолютно. Любая баба, которая сюда попадает, даже самая отбитая дура, пьяница и любительница дури, выбирается отсюда немедленно, едва у неё получается забеременеть и получить от Системы фиолетовую категорию безопасности. Так что тот идиот, который там сейчас “работает” — это, действительно, идиот, который пришёл сюда в поисках приключений, богатой наживы и, вероятно, возможности безнаказанно резать людей. Но жизнь таких быстро ставит на место, и место это обычно оказывается вот таким. Не переживай, ничего с ним не случится. Отработает свой долг, после чего, если мозгов хватит, вернётся в своё Ханство и будет жить там, забыв о том, что здесь случилось. Насколько это возможно. А ты, если уж тебе так надо кого-то пожалеть, пожалей лучше себя. Я не знаю ни одного другого человека, за которым бы с таким остервенением охотился бы озверевший клан Айон. Как не знаю и того, что они с тобой сделают, если всё-таки поймают. Не исключено, что вот это, — она мотнула головой назад, — покажется по сравнению с той участью райским наслаждением. Так что бери-ка себя в руки, и пошли отсюда.

Нехотя Сареф вынужден был признать её правоту. Твёрдо встав на ноги, он зашагал к выходу. Эргенаш же достал из кармана какую-то бутылочку и бросил её в переулок. На несколько секунд вспыхнул огонь, который, как оказалось, сжёг всё, что вытошнил из себя Сареф. Он же, уходя, не сумел удержаться от того, чтобы ещё раз не взглянуть на зазывалу и его раба. Пока друзья приводили Сарефа в чувство, наёмники, судя по всему, успели получить своё быстрое и недорогое удовольствие, и теперь несчастный ждал новых клиентов.

Стиснув зубы, Сареф отвернулся и пошёл прочь, и в этот момент у него на душе было так гадко, как ещё не было никогда ни при разговоре с Джайной, ни с Исмарком, ни с Адейро. Даже Бэйзин и Бакус в самые отвратительные моменты не вызывали такого омерзения, хотя Бакус вот это явно оценил бы, и даже был бы не против воспользоваться. Подавив в себе желание достать Звезду Бакуса и вышвырнуть её на помойку, он твёрдым шагом направился вслед на Бреннером и Кейей.

— Итак, — довольно начала говорить Кейя после ужина, когда они остановились на привал, — уже завтра мы прибываем в земли орков, а это значит, что время провести лекцию для благородных, везучих и рефлексирующих придурков, которые даже сами не знают, куда они идут.

— Слушай, Кейя, может, хватит?! — огрызнулся Сареф, — я понимаю, что вы с тем орком, возможно, и не такое вытворяли, и для вас это — всего лишь милое развлечение, но, может, хватит вести себя, будто это — нормально?!

— Я бы на твоём месте привыкала, — хладнокровно ответила Кейя, — раз уж тебе не понравилось сидеть в клане, и ты убежал на волю-на свободу, то должен знать, что воля-свобода у каждого своя. В том числе и вот такая. И всегда стоит помнить, что в Системе могут найтись те, кто и тебе захотят пожелать такой участи.

Сареф злобно посмотрел на Бреннера, недвусмысленно намекая, что если тот упомянет сейчас Бакуса — то он очень быстро исправит эффект умения Власть Жизни. Благо что и категория безопасности для этого была подходящая. Гном же, хоть и промолчал, но со спокойным взглядом пожал плечами, недвусмысленно намекая, что со сказанным он согласен и искренне советует принять это к сведению.

— Так, ближе к делу, — невозмутимо продолжала Кейя, — в общем, Ханств орков всего тринадцать. Первое, второе и третье — Ханства Золотых Песков, Багрового Заката и Пылающих Клинков. Вместе они образуют Каганат Сына-Пламени, у которых главное тотемное животное — Феникс. Четвёртое, пятое и шестое — Ханства Молчаливых Убийц, Ведающих Богатством и Поющей Ночи, куда мы, собственно, и идём. Эти образуют Каганат Матери-Земли, тотемное животное — Гидра. Седьмое, восьмое и девятое — Ханства Бесстрашных Воителей, Пылающего Черепа и Чёрной Крови. Эти образуют Каганат Отца-Неба, тотемное животное — буревестник. И, наконец, одиннадцатое, двенадцатое и тринадцатое — Ханства Морского Ветра, Кровавой Пены и Глубинных Охотников. Эти образуют Каганат Дочери-Воды, их тотемное животное — акула.

— Так, стоп, — прервал её Сареф, — а куда пропало десятое Ханство?

— Умница, не зря в клане учился, — одобрительно кивнула Кейя, — десятое — это Ханство Мародёров. Там живут самые отморозки, которые любят пускать кровь. А самые отморозки из этих отморозков уходят жить на Хриплый перешеек. Так что не жалей тех, кого там встретил, для них это не просто норма — а заслуженная норма жизни.

— А почему так? — снова спросил Сареф, — почему Ханства-Каганаты пронумеровались именно так? Тогда Ханству Мародёров уж куда больше подошло бы число 13.

— Потому что они — часть материковой пустыни, — пояснил Эргенаш, — поэтому за ними закрепили десятый номер. А Ханства из Каганата воды полностью живут на Архипелаге Морских Львов, поэтому и получили они следующие номера.

— Я так понимаю, завтра мы приходим на земли Ханства Мародёров? И орк, которого вы пришили из-за Всесистемных Состязаний, родом тоже отсюда?

— Надо же, какие мы умные, — с одобрением сказала Кейя, — сам догадался?

— Тут не надо быть большого ума, чтобы догадаться. Если уж вся шваль лезет на Хриплый перешеек, то база для её формирования здесь — просто идеальная. Наверняка десятое ханство — это сливная яма, куда прочие ханства гонят всех мразей и ублюдков, рядом с которыми остальные просто не хотят жить. Ну и с кланом Мэндрейк… они до него, получается, ближе всего, и закона у них в голове меньше всего. Так что… Выходит, завтра у нас трудный день. Есть ещё что-то, что мне нужно знать?

— Возможно, завтра глава Ханства захочет тебя увидеть лично — на эту встречу придётся согласиться. Этот визит вежливости — твоя обязанность, как Чемпиона. Впрочем, если это случится — то почти наверняка ты получишь его одобрение, после чего мы спокойно сможем пройти по землям этого клана без особых проблем.

— А с чего бы это мне получать его одобрение? — поинтересовался Сареф, — в смысле, откуда такая уверенность, что я ему заранее понравлюсь?

— Потому что ты первый за последние годы человек, который не побоялся приехать на земли орков, — заметил Эргенаш, — они, подозреваю, порядком устали за 4 года ограничений и штрафов от Системы. Так что будь минимально благоразумен — и орки с тебя пылинки сдувать будут…

Глава 11

По счастью, с главой Ханства Мародёров Сарефу и его группе встречаться не пришлось. Несмотря на то, что они пересекли границу по всем правилам, приглашения так и не последовало. Орки на границе при виде таких гостей явно испытывали двойственные чувства. С одной стороны — людской Чемпион, уважительное отношение к которому могло значительно поднять репутацию их расы. Это понимали даже не особо блещущие умом простые исполнители. С другой — две Чёрные Легенды, на руках каждой из которых орочьей крови было размером с караван.

Как впоследствии выяснилось — глава Ханства не пригласил Сарефа потому, что банально отсутствовал в своём поместье. Причём поместьем орку служил огромный роскошный шатёр, что было для Сарефа довольно новой механикой. Выходит, что орки свои поместья с клановым хранителем могли перемещать по всей территории клана. Да и вообще стоило отметить, что непосредственно городов у орков было не так уж и много: хорошо если 2–3 на территорию одного Ханства. Палаточных городков кочевников было намного больше. Невольно Сареф задумался: а за счёт чего же тогда жили орки в этой пустыне? Одними походами на монстров сыт не будешь, их на всех не хватит при всём желании. Когда он задал этот вопрос своим спутникам, то Эргенаш сначала одобрительно хмыкнул, явно довольный интеллектом своего подопечного, после чего сказал:

— Во-первых, здесь много жил драгоценных камней. Во-вторых, орки, как ни странно — большие специалист по пряностям. Как они их тут делают — я уж не знаю, зато пробовал почти все. Весьма и весьма недурно. Ну и, в-третьих — самое банальное наёмничество. Орки в этом плане свои деньги отрабатывают до последней монетки. Пару раз мне и моим людям доводилось нанимать орков, когда возникали… особые ситуации. Не пожалели. А вообще, конечно, замечание интересное. Не так уж много здесь работы. Те, кто хочет именно работать — едут на Архипелаг Морских Львов. Там с этим выбор определённо побогаче.

Сказать по правде, Сареф, выросший в умеренных северных широтах и потому жару особо не жалующий, искренне был уверен, что в пустыне будет чувствовать себя не очень хорошо. Да и время года не особо располагало: прошло две недели с тех пор, как закончился последний месяц лета, и потому южные земли ещё не должны были остыть. Но, как ни странно, чувствовал он себя вполне комфортно: да, временами было жарковато, но не более того. Тем более, что это щедро компенсировалось очень даже прохладными ночами.

Когда они покидали Ханство Мародёров, то, к своему удивлению, получили извинения от орков на границе. Извинения были принесены от лица главы Ханства, который не смог пригласить Сарефа и поговорить с ним. Впрочем, Сареф был не в претензии. Сам внешний вид всех живущих здесь явно говорил о том, что им в этом Ханстве самое место. Хотя непосредственно при нём орки честно старались держать себя в руках и даже выглядеть добропорядочно. Вот только Сареф, выросший в клане и на подкорке мозга выработавший рефлекс считывать людей, на это, разумеется, не вёлся. Впрочем, орков сильно в этом винить не стоило: хитрости и интриги были не самой их сильной стороной. Вот если ему когда-нибудь доведётся побывать на землях эльфов — там для применения этого навыка будет куда больший простор.

Хотя вообще Сарефа изрядно удивил и сам факт того, что глава Ханства может куда-то отлучаться из своего поместья. На Севроганде главы кланов ненавидели покидать свои поместья, и делали это только по двум причинам: Годаста или Состязания. Даже на сборы глав соседних кланов часто посылали представителей. Здесь же орки сообщали об отсутствии главы с таким видом, будто это было обычным делом.

Прикинув дальнейший маршрут, Сареф и его группа решили идти дальше через Ханство Ведающих Богатством. Объяснялось это очень просто: Ведающие Богатством, как и Поющая Ночь, входили в один Каганат, и поэтому проблем с пересечением границ будет на порядок меньше. Кроме того, именно здесь было больше всего жил драгоценных камней и металлов. Собственно, поэтому само Ханство и получило такое название. Здесь они тоже особо задерживаться не стали, хотя у Сарефа и возникло желание посмотреть, как добывают драгоценные камни. Но он решил оставить это на другой раз.

Ещё спустя семь дней пути они, наконец, прибыли в Ханство Поющей ночи. Ещё 2 дня им понадобилось, чтобы добраться до главного города этого Ханства — Грвеза. Грвез при этом параллельно был городом-портом, и Сареф отметил про себя, что если им придётся убираться отсюда — они сделают это на корабле. Одного путешествия по пустыне, а особенно по Хриплому Перешейку ему хватило с головой.

Хотя стоило признать, что чем дальше они уходили от Ханства Мародёров, тем слабее чувствовались мрачность и напряжение местных жителей. Последние их отголоски были только когда они пересекали границу Ханства Мародёров, да и даже тогда орки-стражи, поняв, что эти гости проблем доставлять не намерены, мигом сбавили градус недружелюбия.

Так что, когда они вошли в таверну наёмников, где определялась очередь, то смотрели на них там вполне себе дружелюбно. Впрочем, наверное, этому сильно и не стоило удивляться: Бреннер и Кейя после своей основной мести наверняка предпочитали “развлекаться” в Ханстве Мародёров и на Хриплом перешейке, а вот в более мирные Ханства предпочитали не соваться. Учитывая, что за их подвиги Система и так пожизненно наградила их штрафной категорией безопасности, лишний раз напрашиваться они явно не хотели.

Пока Бреннер и Кейя направились к трактирщику сделать заказ, а если повезёт — то и снять комнату, Сареф и Эргенаш подошли к доске объявлений. Из интереса Сареф пробежался глазами по остальным монстрам, походы на которых могло предложить это Ханство. Монстрами первого уровня здесь были Кровавый Кактус и Кислотный Крокодил, второго — Пустынный Безумец и Огненный Муравейник, третьего — Песчаный Червь и Повелитель Шакалов. Монстром четвёртого уровня оказалась Хозяйка Миражей. Ну а пятым, разумеется, был Скорпикор.

— Кровавый Кактус — такая страшная дрянь, хоть и самая слабая, — Кейя, подойдя и увидев интерес Сарефа к прочему бестиарию, принялась давать пояснения, — Кислотный Крокодил из той же оперы, надо действовать по строго очерченному сценарию, иначе будет очень больно. Пустынный Безумец — ничего особенного, а вот Муравейник — это одно из самых странных творений Системы. И задать жару он вполне способен, причём в буквальном смысле. Червь и собачник — тоже ничего особенного, а вот Хозяйка — та ещё тварь. Если Меток в команде нет — можно даже не пытаться на неё идти.

Неприятным сюрпризом для Сарефа стало то, что очередь на Скорпикора была расписана на 3 недели вперёд. Причём ячейки забиты были одной и той же командой.

— Похоже, и здесь придётся договариваться, — вздохнул Сареф, указывая на ближайший поход на монстра, который должен был состояться через 2 дня, и составляя на него запрос, — не можем же мы ждать 3 недели. Кажется, прошлый разовый поход отдали Вольным, и теперь все 3 раза будет очередь знатных.

— Да ладно, — заметил Бреннер, — ты же теперь Чемпион. Уверен, один поход знатные орки для тебя выделят.

Ожидая ответа от главы Ханства, Сареф присел за стол рядом с остальными и занялся заказанной едой. Однако несколько секунд спустя он почувствовал себя крайне неуютно. Чуть оглядевшись, он заметил, что половина орков в таверне жадно на него смотрят. Но едва он поднял взгляд, как они тут же отвернулись.

— А… чего это они на нас так уставились? — тихо спросил он.

— А сам как думаешь, — хмыкнула Кейя, — ты пришёл тут такой со своим Чемпионским статусом и говоришь, что хорошо бы на монстра пятого уровня знатных орков подвинуть. При этом нас всего четверо. Смекаешь?

— Они думают, что мы возьмём кого-то из них с собой? — спросил Сареф.

— Разумеется, — кивнула Кейя, — добыча-то предстоит немалая. И, что самое противное, кого-то брать в любом случае придётся. И это будет та ещё головная боль. Во-первых, никто из этих бездарей не заменит нам Зака. Во-вторых, нам нужен боец на пятую позицию, желательно по поддержке, а среди орков это направление не особо в почёте. Ну, и в-третьих… да я их просто всех ненавижу! — авторитетно закончила она.

Сразу после этой фразы количество жадных взглядов резко поубавилось. Вероятно, припомнив, какие гном и полуэльфийка могли без страха прийти на земли орков, прочие наёмники решили, что и без этого похода они прекрасно могут обойтись.

— В идеале, конечно, ты бы выторговал нам поход не на послезавтра, а через девять дней. За это время мы с Бреннером прошвырнулись бы по Ханству и нашли бы нам толкового наёмника, которому можно будет доверить спину.

В этот момент Системное окно перед Сарефом замерцало красным. Открыв его, он даже почти не удивился. Глава Ханства Поющей Ночи просил его прибыть в поместье для личной беседы.

— Запомни самое главное, — тут же сказала Кейя, едва Сареф поделился со всеми этой информацией, — не давай ему никаких слов, клятв и обещаний. И не смотри на меня так, Сареф. Если уж орк стал главой Ханства — он может так тебя заболтать, что и себя не вспомнишь. И постоянно напоминай, что ты говоришь только от своего собственного имени. Если тебя будут подводить к теме того, какие люди в целом такие или не такие — старайся подобные темы сразу сливать.

Найти шатёр Хана оказалось той ещё задачей. Даже с учётом того, что им помогали Бреннер и Кейя, которые в городе ориентировались на удивление неплохо, само поместье могло оказаться где угодно вокруг его территории. Впрочем, им быстро помог сориентироваться первый же встречный стражник, который указал нужное направление.

Как оказалось, в это время глава Ханства перенёс свой шатёр почти на побережье в нескольких сотнях шагов от города. Вероятно, чтобы и он, и его семья могли насладиться последними тёплыми днями у моря. Потом, когда начнётся сезон дождей, шатёр, разумеется, уберут подальше от берега. В этом плане, как вынужден был признать Сареф, переносное поместье было весьма удобно.

— Не завидуй, — Кейя на удивление точно считала мысли Сарефа, — нормального унитаза вся эта псевдоромантика в жизни не заменит.

Когда до богатых шатров оставалась примерно сотня шагов, перед ними внезапно, буквально из воздуха возникла чёрная фигура. Тонкая, хрупкая и полностью скрывающая своё лицо за такой же чёрной маской. Казалось, на фигуру достаточно было просто дунуть, чтобы её тут же унесло за море. Но Сареф быстро сообразил, что это — местный клановый хранитель, шутки с которым были плохи.

— Здесь начинается территория главы Ханства Поющей Ночи, — низким и одновременно певучим голосом проговорила фигура, — кто вы и по какому праву желаете сюда пройти?

— Кхм… Чемпион Сареф Гайранос-Джеминид из земель клана Джеминид, — представился Сареф, — по личному приглашению главы… согласовать поход в подземелье пятого уровня.

Фигура замерла на месте, и даже её мерцающие серые глаза, единственное, что было видно из-за маски, потухли, словно хранитель впал в транс. Но уже через несколько секунд он очнулся и пропел:

— Чемпион может посетить шатёр Хана. Остальным надлежит ждать здесь. Прошу Чемпиона следовать за мной.

С этими словами фигура повернулась и неспешно заскользила к шатрам. Сареф поспешно следовал за ней. Оглядывая палатки, он искренне удивлялся: чем здесь в принципе можно было заниматься? Как принимать гостей? Воистину это было так странно и непривычно, что Сареф даже представить себе не мог, как бы он жил, если бы родился здесь. Впрочем, если бы Сареф родился здесь, то из-за своего Нулевого Атрибута он был бы ещё большим изгоем и неудачником, нежели был в своём родном клане. В этом плане Система была милостива, как бы иронично не звучало подобное. И вот, наконец, приблизившись к самому большому и богатому шатру, хранитель остановился и, повернувшись к Сарефу, рукой указал ему входить внутрь самому…

Глава 12

Сареф, конечно, ожидал, что внутри шатёр окажется больше, чем снаружи, но вот того, что внутри окажется целый дворец, он не ожидал никак. Ну, может быть, не дворец, но прямо перед ним была лестница, которая уходила вверх минимум до третьего этажа. Не успел Сареф подумать, куда же ему теперь идти, как перед ним вспыхнул огонёк, показывающий направление. Сареф последовал за ним.

Огонёк привёл его на третий этаж. Сама… прихожая с лестницей выглядела очень богато: здесь преобладали красный и золотой цвета. На третьем этаже был на всю стену развёрнут герб Ханства: клинок, с которого стекала роса (а, возможно, вовсе и не роса) на синем фоне, огибаемый серпом луны. Впрочем, долго рассматривать герб времени не было: огонёк требовательно мерцал, не желая ждать. Наконец, перед Сарефом предстала массивная дверь из тёмного дерева. Постучав и получив приглашение войти, Сареф открыл её.

И, сделав несколько шагов внутрь, удивлённо застыл на месте. До того это место походило на кабинеты глав Джеминид и Андерраст, а так же на кабинет Теневого Символа Брика, что это было просто удивительно. Нет, понятно, что такое устройство рабочего места было весьма удобным, но неужели все главы кланов в Системе думали до такой степени одинаково?

Так же Сареф заметил в углу кабинета старый, почти что рваный плащ, который висел на бронзовом крючке. Сначала он растерялся, не понимая, что здесь делает столь неподходящая ни этому кабинету, ни статусу его хозяина вещь, но уже через секунду ощутилот неё веяние силы. И понял, что это такой же якорь-ключ для хранителя этого ханства, каковыми были стеклянная статуэтка в клане Джеминид или горшок с диковинным растением в клане Андерраст.

— Приветствую, — раздался мягкий голос, и Сареф только сейчас обратил внимание на главу, который каким-то неуловимым образом до этого ускользал от взора Сарефа. Это был орк явно в возрасте, серая, отороченная золотой вышивкой куртка на удивлением хорошо ему шла. Кажется, несмотря на свою любовь к красному цвету непосредственно в своей одежде орки всё же старались его избегать, понимая, что в сочетании с зелёной кожей эффект будет не самый приятный.

— Добрый день, — так же вежливо кивнул Сареф, проходя вперёд.

— Моё имя Гражемид. Давно… давно у меня не было столь желанных и столь почётных гостей, — так же тепло продолжал орк, с искренним любопытством оглядывая Сарефа, — признаться, после того, что с нами всеми случилось, я думал, что ещё лет двадцать мы здесь не увидим людей. Даже Чемпионов. Ведь тренироваться и собирать достойную экипировку можно и в Севроганде, и на Скеллихарте, и на Закатных Островах. Что ж… приятно видеть, что я ошибался. Прошу, присаживайся, — он указал рукой слева от себя, и Сареф, к своему удивлению, увидел вполне удобное кресло, рядом с которым оказался столик. На столике была ваза с фруктами и тарелочка для косточек и шкурок.

— Вы… очень любезны, но, по правде говоря, я не рассчитывал на долгий разговор. Дело в том, что снаружи, на самой жаре меня ждут мои спутники. Мне бы не хотелось заставлять их ждать слишком долго.

— Не переживай, — голос орка так и сочился радушием, — твоим друзьям уже предложили палатку для ожидания. Так что дожидаться они тебя будут со всеми удобствами. Поэтому прошу не отказывать мне в праве на должное гостеприимство.

В последнем предложении прозвучал отзвук довольно опасной ноты, который Сареф часто слышал в голосе дяди Адейро перед тем, как надо было бежать. Потому что в противном случае можно было попасть под горячую руку.

— В таком случае — ладно, — согласился Сареф. Присев на кресло, он посмотрел на главу Ханства, но тот так же молча смотрел на него. Поняв, что глава ожидает, пока Сареф возьмёт хотя бы небольшой кусочек угощения, он запнулся. Использовать демоническое зрение, чтобы проверить еду наверняка, возможности не было.

— Не переживай, не отравлено и не заговорено, — улыбнулся глава Гражемид, от которого не укрылась точка ориентировочного замирания Сарефа, — не наш метод. Вот если доведётся гостить у эльфов — там да, с этим надо быть настороже.

Удивившись тому, как быстро и прицельно раскусил его Гражемид, Сареф сконфуженно взял персик.

— Ну вот, — довольно сказал орк, — теперь можно и поговорить. Скажи мне, Сареф, ты же знаешь, что произошло между нашими расами четыре года назад?

Сареф вздрогнул. Он не представлялся главе Ханства, и тем не менее, тот прекрасно знал, как его зовут. Впрочем, это ни о чём не говорило. Он мог знать его как будущего участника Всесистемных Состязаний, список которых наверняка уже начал формироваться Системой.

— Разумеется, — кивнул он, — я помню, как мой глава отзывался о прошедшей в тот год Годасте. Главы кланов, чьи Чемпионы должны были выступать, пребывали в такой ярости, что с ними невозможно было разговаривать. Кажется, они тогда даже провели между собой небольшой Турнир, и победителю вручили Мутную Звёздную эссенцию, эманациями на которую скидывались всеми кланами. Конечно, по сравнению с реальными Состязаниями это и рядом не стояло… но хоть что-то.

— Как жаль, что эта же идея не пришла в голову эльфам и гномам, — заметил Гражемид, — тогда им не пришлось бы столь долго и безрезультатно беситься на наших землях. Впрочем, среди этих восьми Чемпионов 5 или даже 6 были не из кланов, и наивно было рассчитывать на аналогичный с людьми сценарий. Что ж… и что ты думаешь обо всём этом, Сареф? О том, что всё это случилось.

— Я думаю, что все получили по заслугам. И Мэндрейки за свою недальновидность в отношении собственной безопасности… и орки за то, что допустили такой произвол в отношении клановой дочери. С учётом того, что люди и орки каждые 4 года встречаются на Всесистемных Состязаниях… было очень опрометчиво так поступать.

— То есть, по-твоему, это справедливо? — уточнил хан Гражемид, — что ответственность за этот поступок повесили на целую расу?

— Трудно сказать, — оказавшись в приятной обстановке, где ему никуда не надо было спешить, Сареф позволил себе задуматься, — меня, по правде говоря, вообще удивляет, почему Хриплый Перешеек существует именно в таком виде? Почему там нельзя было сделать продолжение торгового тракта? А так… ну, даже если вы не хотели торговать с людьми, выгонять всех орков с плохой репутацией в одно место и закрыться ими же от людей… Не, ну идея в теории неплохая. Выгнать всех смутьянов поближе к границе с людьми, показать им, что вот людей можно спокойно грабить и убивать, и жить припеваючи — звучит как реально отличная идея. Но… при таких условиях всегда есть риск, что вспыхнет расовый конфликт такого уровня, что это ударит по всем без исключения. Собственно, так оно и случилось.

— Что ж, понятно, — если Гражемиду и не пришёлся по душе ответ Сарефа, он прекрасно это скрыл, — приятно видеть, что Чемпионом среди людей стал столь достойный человек. Я часто люблю задавать этот вопрос людям, которые иногда здесь появляются. Кто-то начинает лебезить, мол, Мэндрейки виноваты, кто-то проявлять откровенную ненависть к нашей расе. Но дать столь смелый ответ, и потом столь грамотно его обосновать… это достойно уважения. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. У меня есть знакомые среди людей, и они рассказывали, как ты выиграл свои Состязания. Умудрившись при этом обвести вокруг пальца главу своего клана… и не только его.

Он замолчал. Сареф под его взглядом взял ещё один персик, чтобы избавить себя от необходимости что-то на это отвечать. Комплименты в свой адрес он давно пропускал мимо ушей: ему потребовалось всего несколько месяцев после ухода из клана, чтобы привести в порядок свою самооценку и понять, как много он на самом деле может. Хотя, конечно, была в этом и немалая заслуга Хима. Демонёнок в его голове, уловив похвалу в свой адрес, довольно замурлыкал.

— Но по нам эти ограничения ударили сильно. Теперь в орочьих Состязаниях уже четыре года участвуют только 16 чемпионов вместо 32. Монстры в подземельях, даже первого уровня, порой могут выкинуть что-то крайне скверное. Не говоря уже о том, что только в моём Ханстве в этом году уже четырежды натыкались на Мёртвого Короля воров, хотя до этого он появлялся в лучшем случае раз в десять лет. Так что… может быть, наша раса и заслужила эту участь, вот только длится это уже четыре года. Среди простых орков всё больше растёт недовольство, ведь именно по Вольным участникам это ограничение ударило сильнее всего. Торговля в Каганатах затухает, только Ведающие Богатством, да Архипелаг Морских Львов ещё как-то держатся. На Всесистемных Состязаниях мы тоже выступили ужасно… все четыре Чемпиона орков вылетели в первых же поединках. Как бы всё это не вылилось в нечто куда более скверное…

— Но да это всё неважно, — Гражемид, прервав сам себя, посмотрел на Сарефа, — значит, желаешь навестить наше подземелье пятого уровня?

— Да, сэр, — кивнул Сареф.

— Ну что ж… мне известно, что вас четверо. Так что я, так и быть, выделю вам поход, но взамен попрошу тебя об услуге, мальчик.

— Я вас слушаю.

— Я хочу, чтобы ты взял в этот поход моего среднего сына, Эмерса. У него очень… узкая специализация, которая, тем не менее, позволяет ему стоять почти на любой позиции. Так что он вам подойдёт совершенно точно. Ну и в качестве платы за эту услугу — вам не надо будет ни платить налог на поход, ни делить добычу с моим сыном. Всё, что вы там добудете, можете оставить себе. Впрочем, если мой сын что-то себе очень захочет — приходите сюда, мы выкупим эту вещь, если вы, конечно, будете согласны её продать.

— Боюсь, уважаемый Гражемид, здесь будет некоторое затруднение, — растерянно ответил Сареф, уже представив, сколько его на эту тему ждёт возмущения, — дело в том, что двое из моих спутников — Чёрные Легенды. Вы же ведь знаете, кто это такие? Так что… я не уверен, что это очень хорошая идея.

— Ничего страшного, — Гражемид искренне улыбнулся, и Сареф подивился тому, насколько доброжелательно можно улыбаться даже тогда, когда у тебя из верхней челюсти торчат два клыка, — это даже ещё лучше.

— Про… простите, но я не понимаю, — от этого заявления Сареф совсем растерялся.

— Во-первых, моему сыну очень важен боевой опыт, — охотно принялся пояснять хан, — у нас сейчас всего две группы, которые могут ходить на Скорпикора, и ни одна группа брать его не хочет. А, во-вторых… я понимаю, что величайшим бойцом всех Каганатов Эмерс не станет. Не тот характер, не те качества, не та специализация. Поэтому я делаю ставку на другое… и поэтому мне нужно, чтобы мой сын мог без страха, на равных общаться и взаимодействовать с представителями других рас. Так что если мой сын сейчас сумеет найти общий язык с двумя Чёрными Легендами… то это сослужит ему крайне хорошую службу.

У Сарефа от этого заявления буквально отнялся язык. Вероятно, это и было знаменитое воспитание орков: бросить в самое пекло и оставить выживать так, как можешь.

— У меня такое ощущение, что вам совершенно не жалко своего сына, — честно признался Сареф, — у вас их настолько много?

— Я думаю, если уж с тобой путешествуют Чёрные Легенды, значит, ты чем-то сумел завоевать их уважение. Поэтому всё, что от тебя требуется — это вежливо попросить их, чтобы они не кинулись на него с оружием при первой встрече. Со всем остальным мой сын прекрасно справится сам… Так что подготовь свой отряд к знакомству, будь любезен. Через два часа Эмерс придёт познакомиться с вами. Ну и через два дня вы можете отправляться в поход. Заявку можешь не переподавать, я утрясу очередь сам…

После встречи с главой Сареф благоразумно придержал объяснения до того, как они вернутся в таверну наёмников. И лишь когда они устроились за столом, на который Сареф предусмотрительно заказал еду и выпивку повкуснее, он рассказал им, чего от него потребовал Хан Поющей Ночи за место в очереди на Скорпикора. Как и следовало ожидать, Кейя пришла в ярость.

— Сареф, твою ж Системное налево, да ни за что! Чтобы я в подземелье пятого уровня доверила свою спину орку? Этого не будет никогда!

— Кейя, я не думаю, что Хан поставил себе цель слить первую за многие годы группу с человеком, который пришёл на земли его Ханства. Да ещё и с участием собственного сына. Это как-то слишком изощрённо, ты не находишь? Да и потом, это же сын Хана. Думаю, воспитание и образование он получил соответствующие, и потому спокойно будет чувствовать себя и в подземелье пятого уровня.

— А чего ж тогда его никто с собой брать не хочет из других орков? — въедливо напомнила Кейя, — косы свои ставлю на то, что он ущербный какой-то! И нам его там потом на своём горбу тащить. Нет уж, подземелье пятого уровня — это не полигон для обучения всяких зелёных недомерков. Ты, Сареф, за последний поход сам должен был в этом убедиться!

— Может быть, мы всё-таки сначала поговорим с ним? — парировал Сареф, — кажется, тебя больше бесит то, что он орк, а не то, что он может нам не подойти. Себя-то хоть не обманывай: за два дня никого лучше мы всё равно не найдём.

— Да мне вообще плевать на то, что он орк! — прошипела девушка.

— Оно и видно, — бесстрашно хмыкнул Сареф. После чего с удивлением обнаружил у своего горла клинок.

— У тебя хватит смелости это повторить, мальчишка?

— Кейя, я терпеть не могу указывать другим, как им нужно себя вести, но мне кажется, что боец и наёмник твоего уровня уже должен был перерасти столь примитивные расовые предрассудки, — хладнокровно ответил Сареф.

Пару секунд Кейя не шевелилась. Но Сареф не боялся. У него был отличный индикатор настроения полуэльфийки в виде Бреннера. И если гном даже не пошевелился — значит, ничего Кейя ему не сделает.

— Ладно, — неожиданно согласилась девушка, — вот только я этого придурка сама испытаю, чтобы увидеть, на что он способен! Мне совершенно не нужно, чтобы в подземелье он выпал с двух тычек и подставил весь наш поход.

— Я совершенно согласен с этими условиями, уважаемые, — раздался мягкий, слегка бархатистый голос за их спинами…

Глава 13

Обернувшись, они ожидаемо увидели орка. Вот только его внешний вид вызывал некоторые вопросы. Если по одежде было видно, что это сын главы ханства — такая же серая, отороченная золотом куртка, штаны и обувь тоже были соответствующего качества — то вот его телосложение было, мягко говоря, вызывало вопросы. Он был настолько худым, что… нет, тщедушным Сареф всё-таки не мог бы его назвать, но по сравнению с большинством орков он выглядел крайне хилым. Мало того: этот образ ещё и добивали очки, из-за которых орк наверняка неоднократно подвергался насмешкам, как минимум, своих братьев.

— О, прекрасно, — Кейя поднялась и потянулась, разминая мышцы, — ты тот самый калечный орк Эмерс, которого больше никто в группы на монстров брать не хочет?

— Да, — невозмутимо кивнул Эмерс, — а ты, вероятно, Кейя, та самая психованная девица, которая все эти 8 лет вместо того, чтобы самой собрать себе Звёздную Эссенцию, упивалась местью и жалостью к себе?

Кейя после этих слов опасно побледнела. Сареф с беспокойством на них смотрел. Если Эмерс ставил перед собой цель наладить хорошие отношения с Чёрными Легендами — он выбрал для этого крайне странный способ. С другой стороны, ему самому пришлось провернуть с Кейей подобное, чтобы завоевать её уважение.

— Для орка, чьё Ханство забилось в самый угол пустыни, ты неплохо осведомлён, — отчётливо проговорила Кейя, — что ж, теперь будь так любезен продемонстрировать, почему мы должны брать тебя с собой. Давай, мальчишка, покажи, что ты из себя представляешь помимо того, что ты сын своего папочки.

Теперь уже потемнел лицом Эмерс. Кейя очень метко вернула ему оплеуху; если у этого орка действительно есть какие-то серьёзные боевые дефекты, любой намёк на то, что он не больше, чем сын своего отца, должны доводить его до бешенства.

— С удовольствием, — орк указал на участок таверны, где наёмники демонстрировали свои навыки, — прошу, девочка.

Кейя и Эмерс заняли свои позиции. По команде Старт девушка извлекла свой клинок и принялась ждать атаку Эмерса. У того же в руке возник пузырёк с красным зельем, который он слегка потряхивал в руке. И, наконец, четыре секунды спустя он метнул его в Кейю. Та, получив в свой адрес первую атаку, начала двигаться. Вероятно, у неё был опыт боёв с алхимиками, потому что она не стала никак взаимодействовать с пузырьком, а просто позволила ему пролететь мимо. В результате взрыв, раздавшийся за спиной Кейи, не причинил ей вреда. А она уже делала первый замах своим клинком.

Эмерс, явно зная, что его первая атака уйдёт в молоко, уже держал в руке новый флакон с каким-то серебристым содержимым. Ловко уклонившись от двух замахов Кейи, он швырнул пузырёк себе под ноги. Его тут же окружила дымовая завеса, внутри которой ничего не было видно. А ещё пару секунд спустя из неё выскочила Кейя, неистово кашляя и протирая глаза. После чего, повернувшись, взмахнула клинком, переводя его в огненный режим. Однако, едва облако рассеялось, как Эмерс, явно готовивший свою атаку заранее, выстрелил в Кейю из выставленных ладоней кислотным лучом. Девушка не сумела от него увернуться, и немного кислоты попало на её куртку и, вероятно, кожу, но её это не смутило. Снова бросившись на Эмерса, она провела новую атаку. У Эмерса в руках был очередной пузырёк, но он почему-то не спешил пускать его в ход.

Сама Кейя тоже осторожничала: мало ли что ещё за гадость может быть в пузырьке? Вот только Эмерс внезапно вместо того, чтобы метнуть пузырёк, резко ударил себя кулаком по груди. От этого жеста Кейя закашлялась и схватилась за живот, словно бы её поразила сильнейшая резь. Выпрямившись, она заметила, что орк, отсчитав несколько секунд, сам выпил содержимое своего пузырька. И в этот момент Кейя о чём-то догадалась. Достав и выпив свой лечебный флакон, она, кажется, использовала свою восьмую способность. Потому что Эмерс потерял способность двигаться и теперь обречённо наблюдал, как Кейя в своём стремительном полутанцующем порыве приближается к нему. Вот только вместо того, чтобы проткнуть ему грудь своим клинком, она схематично обозначила мечом перерезание горла, после чего оттолкнула Эмерса, заставляя его упасть на землю. И, отвернувшись от орка и убрав клинок, сказала:

— Я всё поняла. Я поняла, почему никто не хочет брать его с собой. Этому ущербу для того, чтобы сотворить любое своё умение, требуется как минимум четыре секунды. И все эти четыре секунды враги, разумеется, должны стоять и ждать, когда же он, наконец, разродится очередным флаконом. Ты, Сареф, надеюсь, понимаешь, что брать такого ущерба в подземелье пятого уровня неприемлемо.

— Прекрати. Его. Так. Оскорблять! — отчеканил Сареф. Словами было не передать, какая холодная ярость его сейчас душила. О, он понимал, он прекрасно понимал несчастного орка, которому из-за этого везде давали отказ, без шанса даже показать себя. А, между тем, продемонстрированные им умения были весьма неплохи. Даром что алхимик со склянками, действительно, мог бы очень хорошо встать на пятую позицию. Но… такое…

— Да что с тобой такое? — растерялась Кейя, — тебе что, его жалко?

— Тебе не приходило в голову, что не стоит так уж сразу ставить крест на каждом, у кого вскрывается подобная уязвимость? — желчно спросил Сареф, — у меня, к слову, ещё совсем недавно была Нулевая Сила. Что совершенно не помешало мне выиграть Системные Состязания. Так, может быть, стоит сначала поговорить?

— А стоит ли? — печально спросил подошедший Эмерс, — эта девчонка права. У меня, действительно, имеется именно такой дефект. И именно из-за него меня никто не хочет брать в походы, и это совершенно логично.

— Так, — поднял ладонь Сареф, — во-первых, здравствуй, Эмерс. Во-вторых, присядь, пожалуйста. Поговорить всегда имеет смысл. В третьих, смысл походов, и смысл позиций в отряде в том и состоит, чтобы закрыть слабые места членов группы и помочь раскрыть им сильные стороны. Так что если ты честно расскажешь нам, что умеешь, и что тебе для этого нужно — то вполне вероятно, что мы сумеем выработать оптимальную тактику. Расскажи нам о себе, пожалуйста.

— Что ж, — орк присел и с благодарностью посмотрел на Сарефа: вероятно, после случившегося он не ожидал, что с ним вообще станут разговаривать, — большая часть моих способностей — зелья, как вы уже успели увидеть. Первая — стихийный пузырёк. Я могу атаковать врага или усилить союзника любой из базовых четырёх стихий. Второе — пассивная способность на патронташ. Потом склянки с дымом, святой водой, вязкой кислотой и жидкой удачей. Если нужна прямая атака — кислотный луч, вы его видели. Ну и если врагов вокруг много — я могу отравить их всех своей восьмой способностью, и в течение 30 секунд они будут терять 1 % здоровья в секунду без учёта сопротивляемости.

— Хорошо, — Сареф, удерживая в уме всё перечисленное, одобрительно кивнул, — а что у тебя с уязвимостью?

— Она всегда находится в одной из моих способностей. Я уж как только ни пытался от неё избавиться — без толку, никакие Пункты Развития не помогают. Короче, посмотри сам.

С этими словами Эмрес вызвал Системное окно и развернул его в сторону Сарефа. Тот прочитал в нём следующее:

Разгонный патронташ — с каждым зельем на перезарядке остальные умения на зелья будут восполняться на 1 секунду быстрее, а восстановление выносливости ускорено на 0,2. Каждое зелье будет иметь 2 заряда. Умение затрагивает Патронташ Полуторного Совершеннолетия, однако время применения каждой способности составляет 4 секунды (неснимаемый эффект).

— Примерно так, — грустно сказал Эмерс, — всё, что я смог сделать — это за последний год выгнать эту дрянь из Достижений в Способности. Но избавиться от этого нельзя никак. Так что… Сареф, если вы хотите брать меня с собой только потому, что так сказал мой отец, то… не надо. Я с ним поговорю, он пропустит вас и так. А вы подыщете себе того, кто больше вам подойдёт.

— Не спеши, — Сареф прокручивал в голове сложившуюся ситуацию, и внезапно ему пришло совершенно блестящее решение, — если у тебя этот дефект сидит в способностях… то кое-что придумать всё-таки можно. Вот, возьми эту вещь. И посмотрим, что будет.

С этими словами в руках Сарефа появились Часы Антиквара, которые он протягивал Эмерсу. И тот смотрел на артефакт таким диким и неверящим взглядом, что становилось не по себе.

— Мой отец… искал способ получить этот артефакт с тех самых пор, как во мне обнаружился этот дефект… Сколько мы посылали экспедиций, наёмников в клан Джеминид, сколько наших дипломатов вело переговоры с главой этого клана… а потом случился этот конфликт, и всё, все контакты между людьми и орками оказались разорваны, и мы потеряли надежду. И… это…

Дрожащей рукой он взял Часы и осторожно поместил их внутрь куртки. Системное окно он так и не убрал, и описание второй способности замерцало, меняя характеристики, после чего выдало следующее:

Разгонный патронташ — с каждым зельем на перезарядке остальные умения на зелья будут восполняться на 2 секунды быстрее, а восстановление выносливости увеличено на 0,4. Каждое зелье будет иметь 2 заряда. Умение затрагивает Патронташ Полуторного Совершеннолетия, однако время применения каждой способности составляет 2 секунды (неснимаемый эффект).

— Я… не верю, — прошептал Эмерс, — я… просто не верю. Мне… нужно это опробовать. Я могу это опробовать?

— Конечно, — кивнул Сареф. После этого Эмерс снова прошёл в боевой угол таверны и принялся метать пузырьки в чучела. Теперь дело у него пошло значительно бодрее, и комбинируя способности со сменой позиции, он, действительно, стал выглядеть куда более боеспособным.

— Ты сильно рискуешь, Сареф, — тихо заметил Эргенаш, — ты же понимаешь, что он будет просить тебя отдать ему этот артефакт навсегда? Уж прости за прямоту, но я слишком хорошо тебя изучил. Я знаю, что ты не сможешь забрать у него этот артефакт. Ты уверен в своём решении?

— Этот артефакт сыграл свою роль, выиграв мне Системные Состязания. И все мои враги наверняка будут ждать его на Всесистемные. Так что, возможно, не так уж эти Часы мне теперь и нужны. Повелитель Удачи Золотого качества, по правде говоря, не намного хуже справляется с функциями этого артефакта. Так что даже если он его себе попросит — пусть. Я… слишком хорошо понимаю, что ему пришлось перенести за свою жизнь из-за этого увечья. Такого не заслуживает никто…

Когда Эмерс подошёл к ним пару минут спустя, его лицо было совершенно… потерянным от счастья. И Сареф с болью узнавал в нём себя самого в те моменты, когда он-таки находил способы обойти свою Нулевую Силу. Поездка в клан Андерраст. Битва на стороне Магмового Арбалетчика. Системные Состязания… лишь в третий раз он смог закрепить Силу в значении выше нуля.

— Это… это просто невероятно, — прошептал орк, — с этой… да, с этой вещью от меня в походе будет в 5 раз больше пользы. Я наконец-то смогу разогнаться в бою должным образом и помочь всем. Спасибо тебе, Сареф. Я в жизни себя не чувствовал… сильнее и полезнее, чем сейчас, — после этого он снял с себя Часы, и хотя его рука предательски дрогнула, он всё же твёрдо протянул артефакт назад.

— Ты пока можешь оставить это себе, — с улыбкой сказал Сареф, — тебе следует потренироваться с ним перед походом. Ждём тебя послезавтра у входа в пещеру Скорпикора.

— Правда? Я могу… могу пока оставить это себе? — Эмерс совсем растерялся от обрушившегося на него счастья, — спасибо, Сареф, спасибо. Слово сына Поющей Ночи — ты не пожалеешь об этом решении.

— Вот только имей в виду, — так же мягко добавил Сареф, — если ты вздумаешь свистнуть артефакт и удрать с ним куда-нибудь — тебя потом найдёт моя подруга, — с этими словами он мягко похлопал Кейю по плечу, — ей, как ты знаешь, не впервой находить и наказывать орков, которые плохо себя вели.

— Я всё понял, — с улыбкой ответил Эмерс, — не переживай, Сареф, мы — не Ханство Мародёров, и до подобного никогда не опускаемся. В таком случае… увидимся через два дня. Желательно пораньше утром, часов в шесть или семь. А теперь… до встречи.

С этими словами Эмерс вылетел из таверны так быстро, словно желал приступить к своим тренировкам немедленно. Оглядевшись, Сареф с удивлением понял, что на них почти никто не обращает внимания. Вероятно, подобные боевые разборки здесь были в порядке вещей. Наверняка некоторые даже отдыхали здесь специально, потому как была легитимная возможность и выделенное место для того, чтобы подраться и спустить пар.

— Ну что ж, тю-тю Часики, — вынесла вердикт Кейя, — это ты, Сареф, конечно, щедрый. Я бы не отдала даже на время такую вещь. Но ты же наш благородный, сострадательный и везучий придурок, — с этими словами уже она его похлопала по плечу, — ты же мимо такого не пройдёшь.

— Мимо орка на Перешейке, который долги отрабатывал, как-то прошёл, — фыркнул Сареф.

— Ну да, — согласилась Кейя, — значит, всё-таки не совсем безнадёжный.

— Да какая разница? — спросил Сареф, — на Всесистемные Состязания всё равно больше пяти артефактов за раз надевать нельзя. Так смысл их без конца копить? Просто, чтобы были?

— Конечно. А зачем же ещё? — искренне удивился Бреннер, — знаешь, как это круто, когда ты знаешь, что у тебя есть целая куча сильнейших в Системе вещей? Как думаешь, появляются коллекционеры? Тот же Железный Вилли? Ты думаешь, он покупает все эти игрушки для того, чтобы их носить? Нет, он покупает их для того, чтобы ими обладать.

— Ну не знаю, — развёл руками Сареф, — мне всё же кажется, что лучше вкладываться в то, что у тебя отнять нельзя. Способности, Параметры, Пункты Развития, Достижения.

— Ну да. Расскажи это своему Тёмному Обнулению, которое у тебя никак нельзя было отнять, — насмешливо фыркнула Кейя.

— С ним было иначе, — возразил Сареф, — его я, если так можно выразиться, обменял на эволюцию своего арбалета. И это выиграло мне Системные Состязания. Так что тут не сказал бы. Эргенаш, — внезапно обратился он к стревлогу, — а ты что обо всём этом думаешь? А то вечно молчишь, клещами из тебя слова не вытянешь.

— Я думаю, что таким поступком Сареф легко заработает дружбу Ханства Поющей Ночи. А в перспективе — и всего Каганата Матери-Земли, — мягко ответил стревлог, — учитывая положение Сарефа, обзаводиться влиятельными друзьями везде, где только можно, будет совсем не лишним. Один артефакт, даже легендарный, для этого можно и пожертвовать. Не говоря уже о том, что этого орка, действительно, жаль. Ты же ведь поэтому так решил, Сареф, верно? Потому что ты, как никто другой, понимаешь, через что ему пришлось пройти в своей жизни.

Сареф кивнул. А потом задумчиво сказал:

— Интересно. Ведь, получается, если у него есть такой дефект… Значит, и ему Система должна была это как-то компенсировать? Значит, он тоже должен уметь делать что-то сильное? Интересно, что…

— Вот во время похода у него через два дня и спросишь, — нетерпеливо сказала Кейя, поднимаясь, — после этого жеста невиданной щедрости он теперь всё, что угодно тебе расскажет. А теперь давайте разбираться с припасами для похода. Не в каждой здешней лавке тебе дадут хороший товар, я это, к сожалению, на себе проверяла…

Глава 14

Через два дня, когда все припасы были куплены, организационные вопросы улажены, и группа — готова выдвигаться, все ждали Эмерса, который несколько запаздывал. Впрочем, ждать его пришлось едва ли 10 минут — орк вполне уложился в окно времени, которое и назначил.

Сам Эмерс выглядел совершенно иначе, чем в момент первой встречи. Он был более воодушевлённым, более… подвижным. Вероятно, за эти два дня он очень много тренировался. Сарефу только оставалось догадываться, общался ли Эмерс в эти два дня со своим отцом, и не собираются ли они уговаривать его расстаться с этими часами. Нет, он в теории был не против, но ему было интересно, как орки справятся с этой дилеммой. Гражемид будет готов выложить за эту вещь 10 тысяч золота, стандартную цену артефакта такого уровня? Потому что ни красть, ни просить оркам гордость банально не позволит. А артефакт этот Эмерс себе явно хочет, вон как лучится энтузиазмом. С другой стороны… это же Сареф у себя был нелюбимым пасынком в клане, в которого никто ничего не хотел вкладывать. Эмерс всё-таки сын своего отца, и ради него Гражемид вполне может раскошелиться.

— Сареф, ты чего, уснул? Группу! — толкнула его в бок Кейя. Очнувшись, Сареф поспешно вызвал своё Системное окно.

Кейя, уровень 15, здоровье 466/466, здорова.

Бреннер, уровень 17, здоровье 489/489, здоров.

Сареф, уровень 10, здоровье 481/481, здоров.

Эргенаш, уровень 13, здоровье 441/441, здоров.

Эмерс, уровень 9, здоровье 295/295, здоров.

— Вот это вы, конечно, титаны, — искренне восхитился Эмерс, — мне до такого уровня здоровья — как пешком за пределы Системы.

— Не переживай, — растерянно сказал Сареф, — сила алхимика не в количестве здоровья. Что ж… если мы готовы — вперёд.

В первой пещере, на удивление, никого не было. Впрочем, Кейя, Бреннер и Эргенаш моментально остановили группу, после чего каждый из них обезвредил по одной ловушке. Скрыты они были до того хитро, что Сареф в жизни бы не подумал, что они там вообще могут оказаться. Мало того, этого всё равно оказалось недостаточно. Когда они двинулись дальше, Сареф левой ногой задел какую-то совсем небольшую нажимную пластину, в результате чего ему из стены в лицо прилетела игла. Сареф едва успел дёрнуть головой, чтобы она попала ему в щеку, а не проткнула глаз.

Внимание! Получен урон 25! Внимание! Наложен эффект Отравление! Потеряно здоровья 5! Потеряно здоровья 5! Потеряно здоровья 5!..

— Вот дерьмо, — выругалась Кейя, — в первой комнате — и всё-таки прошляпили! Никогда я этого летучего льва не любила. Эмерс, ты же у нас алхимик! Дай противоядие.

Орк послушно протянул Сарефу руку, в которой две секунды спустя появился нужный пузырёк. Сареф взял его и, откупорив одним щелчком пальцем, выпил. И тут же горько пожалел об этом.

Потому что у него было такое ощущение, что он глотнул самой настоящей кислоты — до того ему было больно. Кажется, Хим, тоже уловивший эту вспышку, что-то быстро прокрутил в его мозгу, в результате чего тело Сарефа оперативно исторгло выпитое обратно. Закашлявшись, он упал на колени, прочищая горло.

Внимание! Получен урон 150! Получен Эффект Святое Увечье — запас здоровья и выносливости снижен на 25 %! Получено Состояние Ранение!

— Ты что наделал, придурок? — Кейя, увидев, что случилось, рассвирепела и схватила Эмерса за шиворот, безо всяких усилий поднимая его на землёй.

— Свя… святую воду, — испуганно ответил орк, — она развеивает все негативные… — но, увидев лицо полуэльфийки, прервался на полуслове и обречённо зажмурился, прекрасно понимая, что его сейчас будут бить.

— Нет, Кейя, стой, — приказал Сареф, поднимаясь и откашливаясь, — не… надо. Он не знал.

Кейя нехотя отпустила орка. Сареф же вызвал Системное окно и приказал появиться своему арбалету.

Тёмный Взвод!

Внимание! На вас наложен эффект Молчание!

Внимание! Эффект Отравление Развеян!

Внимание! Эффект Святое Увечье Развеян!

— Вот, — Кейя, оказавшись рядом с Сарефом, протянула ему свой лечебный флакон, — пей. Безопасно, слово даю.

Благодарно кивнув, Сареф взял бутыль и выпил её. После чего Системное окно выдало следующее:

Лесной эликсир — восстановлено здоровья 120. Уклонение увеличено на 20 % на 20 секунд.

Эффект этого зелья был очень странный. Во-первых, в нём каким-то образом откликнулись самые любимые вкусы Сарефа: черешня и лимонад. Во-вторых, Сареф почувствовал какое-то умиротворяющее спокойствие, словно бы все проблемы, что его окружали, разом перестали его волновать. Ну, подумаешь, умениями не сошлись, велика беда…

Вот только его товарищи так отнюдь не считали. Эмерс виновато смотрел на остальных, особенно на Сарефа, что было и неудивительно: после того, как Сареф с ним настолько по-доброму обошёлся, было вдвойне стыдно так опростоволоситься. Кейя и Бреннер были мрачнее тучи, а Эргенаш и вовсе уселся на землю возле огромного валуна и, опершись на него, в раздражении бросил свой чехол с метательными ножами на землю.

— Твою ж Системное налево, ну и начало похода, нечего сказать, — в сердцах выпалил он, — худшего старта даже специально выдумать нельзя!

— А… что тут такого? — искренне удивился Сареф, — ну, подумаешь, одну нажимную пластину пропустили, велика беда. Ну, подумаешь, Эмерс не знал, что мне нельзя пить святую воду. Ведь могло быть и хуже. Вот это всё могло случиться, когда мы дрались бы, например, с Шамблером. А так — восстановимся умениями, да и пойдём дальше. Ведь самое главное — мы все остались живы.

Кейя, Эргенаш и Бреннер с раздражении переглянулись. В их взглядах читались одновременно и раздражение, и понимание.

— Примета эта плохая, Сареф, — осторожно объяснил Эмерс, — если поход начинается так криво — обычно ничем хорошим он не заканчивается.

— Да неужели? — Сареф в ответ на это рассердился, — а ещё говорят, что если ты с Нулевым Атрибутом родился, значит, ты должен всю жизнь сидеть в углу и не отсвечивать, потому что ничего хорошего тебе не светит. Вот только, знаете, мой опыт мне подсказывает, что врут. Святая Система, да вы все здесь оказались потому, что всегда после очередной неудачи находили в себе силы встать и идти дальше! Так почему это досадное недоразумение так выбило вас из колеи?

— Да потому что походы хожены десятки и даже сотни раз, — устало ответил Бреннер, — и эта примета проверялась на практике — и всегда подтверждалась. Просто, понимаешь, Сареф, некоторые правила в Системе не написаны. Например, о том, что в башку врагу попасть в 5 раз труднее, чем в любую другую часть тела. Или о том, что на Состязаниях Вольные не попадают друг на друга до тех пор, пока их можно ставить против клановцев. Что совершенно не мешает этим правилам работать. Так и с этим. Нет, ты не думай, мы не сдались и не раскисли. Но я бы на твоём месте этим походом сильно не обнадёживался. Потому что Пояс ты, скорее всего, здесь не добудешь.

— Ничего страшного, — ответил Сареф, — у меня со здоровьем пока и так всё в порядке. А до Всесистемных Состязаний ещё далеко. Так что ну-ка, быстро все взяли себя в руки и вперёд! А если вам нужно погрустить, то я могу встать на первую позицию и посражаться сам. А вы можете плестись и волочиться вслед за мной.

— Дурак, — тут же вскинулась Кейя, — думаешь, раз теперь здоровья много, то можешь быть щитом? Да ты просто стал вкуснее для монстров, вот и всё! Так что встал на третью позицию и не отсвечивай!

Наконец, удалось привести группу в приемлемое состояние. И когда они двинулись дальше, Сареф заметил, что Системное окно осторожно мерцает над ним слабым розовым светом. Осторожно открыв его, он увидел сообщение примерно пятиминутной давности:

Облако Разочарования — Иммунитет!

Сареф настолько от этого опешил, что даже остановился. Благо Эргенаш, идущий позади, вовремя это заметил.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Да нет, — покачал головой Сареф, — ничего такого.

Он догадался, что раз уж у него иммунитет к Очарованию — то и к противоположной стороне этого типа убеждения у него тоже невосприимчивость. Но он решил не перегружать умы своих товарищей этой информацией. Если они узнают, что их накрыло такое облако, и они так из-за него впали в уныние — то совсем потеряются. Впрочем, времени думать об этом не было. Потому что уже в следующей пещере их поджидал уже упомянутый во время этого похода монстр.

— Шамблер. Только чёрта помяни, — покачала головой Кейя, — с другой стороны — почему нет? Сареф, на тебе, как обычно, Метка. Всё остальное мы сделаем сами.

Согласно кивнув, Сареф вызвал свой арбалет, Глаз Снайпера и наложил на теневого монстра Метку. Эргенаш уже разбросал по пещере свои метательные ножи, смещаясь между ними, но благоразумно не подставляясь под первый удар. Его на себя приняла Кейя, заставив своё оружие вспыхнуть огнём и принимая на себя серию ударов щупалец. Она сумела парировать их все, но столь большое количество ударов тёмной энергией погасило её клинок.

В этот момент начал действовать Эмерс. Словно зная, что бой будет идти по этому сценарию, он вышел вперёд и бросил в Кейю свой стихийный флакон. Тот, лопнув рядом с Кейей, исторг из себя пламя, которое перекинулось на девушку. Но та, судя по всему, никакой боли не испытывала. Напротив, это придало ей сил и даже заставило снова вспыхнуть клинок. И, стоило признать, пылающая огнём Кейя выглядела очень грозно и впечатляюще. Шамблер пытался от неё скрыться, но с перманентной Меткой Сарефа это было невозможно. Кроме того, его каждый раз догонял Бреннер с помощью своего Смещения в Тенях. Когда же Сареф остановил Шамблера в своей Дробящей Темнице — благо теперь у него хватало на это Силы Воли — неожиданно начал действовать Эргенаш. Пользуясь тем, что враг был обездвижен и не мог убежать, он начал проводить свою серию атак кулаками. Этого приёма Сареф не видел от него уже очень давно. И, несмотря на то, что 75 % повреждений блокировала Темница, судя по воплям боли Шамблера, и того урона, что проходил, было более, чем достаточно. Кулаки стревлога с упругими, смачными и немного противными звуками врезались в плоть Шамблера, и когда действие Темница закончилось, и бедный монстр пытался уползти хоть куда-нибудь, нагнавший его Эргенаш нанёс последний, сокрушительный удар, после чего Шамблер с отчаянным воплем лопнул, оставив после себя кучу чёрной слизи.

— Эффектно, — одобрительно кивнула Кейя, — вот только против Скорпикора у тебя такой номер на пройдёт. Словишь его жало быстрее, чем успеешь сказать “Система”.

— Знаю, — кивнул Эргенаш, — потому и позволил себе сделать это сейчас.

Он подошёл было к куче слизи, чтобы её обыскать, как вдруг вперёд вышел Эмерс.

— Подождите, уважаемый Эргенаш. Позвольте посмотреть добычу мне.

Стревлог пожал плечами и отошёл. В руках же Эмерса появился новый флакон, внутри которого что-то мерцало. Спустя две секунды орк выпил флакон и подошёл к поверженному Шамблеру.

— Так, ну-ка… так… ага… Вооот, это уже больше похоже на хорошую награду.

Выпрямившись, он протягивал Сарефу… Амулет Железной воли.

— Ничего себе, — искренне восхитился Сареф, — а… это ты как-то специально сделал?

— Разумеется, — кивнул Эмерс, — я же говорил, что одна из способностей у меня — склянка на жидкую удачу. Так что если вы будете позволять мне обыскивать важных побеждённых врагов — то я смогу вытащить из них нечто более ценное, чем вытащили бы вы.

— И… тебя даже с учётом этой способности никто не хотел брать с собой в походы? Да они что, умом двинулись? — не поверил Сареф.

— К сожалению, действует эта склянка всего 3 минуты. А перезаряжается целый час. Да и это здесь, в подземелье пятого уровня она раскрывается полностью. В походах более низкого уровня это не так чувствуется. Да и потом, в обмен на это тащить с собой практически небоеспособного члена группы…

Кейя же молча разглядывала амулет в руках Сарефа. После чего нехотя сказала:

— Должна признать, Эмерс, я слегка погорячилась с твоей характеристикой при первой встрече. Сареф был прав: сначала стоило поговорить. Мои извинения.

Если Сареф и Эргенаш отреагировали на это достаточно сдержанно, то вот у Бреннера от этих слов буквально упала челюсть. Вероятно, Кейя, которая извиняется! перед орком! никак не входила в его мировоззрение.

— Потому что круче этой добычи на самом деле сложно что-то представить, — заключила полуэльфийка, — если подсуетиться и оказаться в нужное время в нужном месте — эту вещь можно продать по цене Радужной Эссенции.

— В… смысле? — искренне удивился Сареф, — ты ничего не путаешь? Это, конечно, хороший амулет, но… это же амулет. Он расходуется. Ты думаешь, кто-то выложит за него столько денег?

— Конечно, — Кейя рассмеялась в ответ на реакцию Сарефа, — парень, мы живём в мире, где у сотни Жителей в день стабильно отъезжает колпак. По поводу и без повода. Так что можешь не переживать: даже если не будет пояса — этот подземелье нам уже отбилось.

После этого поход пошёл, как по маслу. Аккуратно продвигаясь, группа Сарефа внимательно смотрела, какие монстры их ждут в следующей пещере. Сареф делал это благодаря Демоническому зрению, Кейя — благодаря одному из своих достижений. После этого они сопоставляли полученную информацию и принимали решение, стоит ли ждать откат склянки Эмерса.

Как оказалось, в некоторых случаях ждать ох, как стоило. Во второй раз они выбили какие-то ножны для меча. Кейя, подобрав и изучив артефакт, радостно сообщила, что хозяин этих ножен тратит на 50 % меньше выносливости на любые умения с мечом. К сожалению, надеть их сразу она не могла, потому что их требовалось подогнать у кузнеца, но на перспективу вещь хорошая. Ещё через час они выбили Янтарную Полироль, которая любое оружие могла сделать легендарного качества. После короткого обсуждения Полироль отдали Эргенашу, метательные ножи которого единственные были не легендарными. Стревлог долго отказывался от такого дорогого подарка, но, в конце концов, Сареф его уломал.

Наконец, они решили устроить привал. Бреннер и Кейя занялись едой, Эргенаш, устроившись в углу, с любовью и старанием цедил каждую капельку Янтарной полироли на свои ножи, тщательно следя, чтобы каждому клинку досталось поровну. Сареф же оказался рядом с Эмерсом, который выглядел невероятно довольным собой.

— Слушай, — внезапно спросил орк, — Сареф, это, конечно, не моего ума дело, но… почему тебя калечит святая вода?

— Трудно сказать, — Сареф, тоже пребывавший в чудесном настроении, был застигнут врасплох этим вопросом, и не успел придумать на него логичный ответ.

— Сареф, я тебя ни в коем случае не осуждаю. Но Святая вода наносит урон демонам и нежити. Ты имеешь полное право ничего не отвечать. Но вариантов, как ты понимаешь, немного.

— Вот же приставучий нахал, — недовольно заявил Хим в голове Сарефа, — какое ему дело? Да и вообще — орки всю жизнь поклонялись природе и тотемам. С какого перепугу этому идиоту вообще понадобилось умение на Святую Воду?

— Извини, Эмерс. Это не только моя тайна. Поэтому я не могу ответить на этот вопрос.

— Понимаю, — кивнул орк, — в таком случае — приношу извинения. Ты и так слишком много для меня сделал, и я просто не хотел, чтобы мои способности ещё как-то тебе навредили.

— Ты уже это окупил, — ответил Сареф, радуясь возможности съехать с неудобной темы, — вон, смотри, как Кейя на эти ножны облизывается.

— Ага. Боевая девочка, оружие любит. Мне тоже одна такая нравится, да только вот я со своим этим откатом даже и не знаю, как подойти и сказать ей об этом. Засмеёт же…

— Топайте есть, да отходим отдыхать, — скомандовала Кейя от котелка, в котором варилась каша, — нас с этим парнем ждёт ещё много классных штук, так что раньше ляжем спать — раньше завтра встанем и пойдём их добывать…

Глава 15

Однако их планам на богатую добычу не суждено было сбыться. Несмотря на то, что спать они легли по всем правилам, выставив часового, их пробуждение оказалось далеко не таким приятным. Когда последнее дежурство выпало на неопытного Эмерса, он не заметил, как в их пещеру проник чёрный полтергейст. Мало того, этот дух не стал атаковать сразу, а начал призывать других полтергейстов. В итоге, когда орк всё-таки заметил неладное и поднял по тревоге остальных, полтергейстов накопился уже целый десяток. Что грозило не просто печальными — а фатальными последствиями.

Вся группа тотчас встала в боевую позицию. К сожалению, против таких противников относительно эффективен был только арбалет Сарефа, да Кейя со своим огненным мечом и Эмерс со стихийной склянкой могли наносить хоть какой-то урон.

В итоге Сареф, пользуясь защитой своих товарищей, смог одного за другим уничтожить сразу четырёх чёрных духов. И те, поняв, что обычными атаками сделать ничего не смогут, изменили тактику. Трое духов сблизились с группой Сарефа… после чего каждый из них внезапно слился с Бреннером, Эргенашем и самим Сарефом.

При этом Сареф почувствовал, как некая злая и неудержимая сила пытается взять верх над его разумом. Вот только к такому приёму Сареф был более, чем готов, хотя и сам об этом не знал. Сконцентрировав всю свою колоссальную силу воли, он изо всех сил начал изгонять призрака из своего разума. Во враждебной силе мелькнул отзвук удивления, словно бы полтергейст был поражён тем, что кто-то вообще пытается ему сопротивляться. Но мгновение спустя к Сарефу подключился ещё и Хим, посылая в мозг хозяина огромное количество энергии и ослабляя призрака. Давления двух разумов полтергейст уже не выдержал и, жалобно взревев, испарился.

Очнувшись, Сареф с сожалением увидел, что с Бреннером и Эргенашем всё сложилось не так гладко. Он лишь успел увидеть, как они, безумно оглядев происходящее чёрным взглядом, убежали вглубь пещер.

Сареф запаниковал. Нет, попытки монстра разделить их группу он ожидал, но не думал, что она будет настолько необычной. И опасной. Ведь как теперь приводить гнома и стревлога в чувство? Если Бреннер получит здесь смертельное ранение — он умрёт навсегда. Оставалось лишь надеяться, что Бреннер и Эргенаш хотя бы частично вернут себе контроль и не будут использовать возможности своего тела на полную катушку, когда придёт время их успокаивать.

Против них осталось три полтергейста. И один из них уже, приблизившись к Кейе, слился с ней, и девушка упала, начав биться в конвульсиях. Сареф бросился было к ней, как вдруг ему навстречу вылетели последние 2 полтергейста. Вероятно, поняв, что его взять под контроль не получится, они, резко ускорившись, подхватили его под руки и впечатали в стену. Мало того: они не отпустили его, а продолжали в эту самую стену вдавливать. И… Сарефу показалось, что он в этот момент сходит с ума… потому что стена за его спиной стала мягкой, как кисель, и он чувствовал, что его утягивает именно туда. Он пытался вырваться, но полтергейсты, разумеется, были сильнее. Сконцентрироваться, чтобы вызвать Системное окно, он тоже не мог. И, в конце концов, он окончательно провалился в жидкий камень, после чего почувствовал, что начинает задыхаться. Однако длилось это несколько секунд, после чего он потерял сознание…

Орк Эмерс был в панике. Из-за его невнимательности такая чудесная, замечательная группа, которая столько успела ему дать, в которой он впервые за очень долгое время почувствовал себя полезным… оказалась разбросана по подземелью. Двое стали одержимыми — и их будет ох как сложно привести в чувство. А Сарефа полтергейсты вообще утащили сквозь камень неведомо куда — о подобном он даже не слышал никогда. Вот только главной его проблемой сейчас была одержимая Кейя, которая уже поднялась на ноги и смотрела на него, нехорошо облизываясь. И орк понимал, что у него против неё нет шансов…

Девушка, вызвав свой клинок и воспламенив его, бросилась на орка. И тот кинул в неё заготовленный заранее пузырёк, благо теперь ему для этого требовалось всего 2 секунды. Приблизившись к девушке, пузырёк взорвался, и Кейя оказалась покрыта густой белой субстанцией, которая сильно замедляла движения. Вязкая кислота нужна была Эмерсу именно для этого: чтобы значительно замедлить противника. Правда, теперь бы понять, как грамотно использовать выигранное время.

И в этот момент ему пришла в голову отличная идея. Раз Кейя стала одержимой — значит, в ней частично пробудилась демоническая магия. А раз так — то её можно привести в чувство Святой водой! Воспользовавшись тем, что Кейя всё пыталась выбраться из вязкой ловушки, он вызвал свой стихийный флакон и, выбрав стихию холода, бросил в неё склянку, чтобы обездвижить полуэльфийку наверняка.

Вот только вызвало это совершенно неожиданный эффект. Вязкая субстанция, из которой Кейя никак не могла выбраться, внезапно замёрзла, и та, неожиданно рванув, стряхнула с себя ловушку, которая ледяными осколками посыпалась на землю. А в следующий момент Эмерс понял, что не может пошевелиться… и словно в кошмарном сне наблюдал, как Кейя в полутанцующем движении приближается к нему… невыносимо долгие 3 секунды, в течение которых он не может пошевелиться… и вот его грудь насквозь пронзает клинок. И когда лицо Кейи, оказавшееся совсем рядом, расплылось в злорадной улыбке, он едва нашёл в себе силы щелчком пальцев откупорить уже заготовленный флакон и последним усилием плеснуть его содержимое ей в рот. После чего сознание оставило его, и он рухнул на землю…

Очнулся орк от того, что кто-то заливал ему в рот какую-то приятную на вкус жидкость. Эмерс даже удивился: он не думал, что здесь, на пороге смерти, его кто-то будет поить любимым глинтвейном с пряностями. Но в следующий момент ему по лицу прилетела оглушительная оплеуха, от которой орк опять едва не потерял сознание.

— Святая Система, ну ты и бездарный часовой, — выдохнула Кейя, которая, судя по всему, после глотка святой воды сумела справиться со своей одержимостью, — из-за тебя нас разбросало по всей территории Скорпикора. Как можно было проморгать чёрного полтергейста, который у тебя под носом канал открыл?!

— Я… я никогда с таким не сталкивался. Меня же… никогда не брали сюда. Моя вина, — прошептал Эмерс, понимая, что больше ему, действительно, сказать нечего.

Кейя в раздражении хотела ответить ему что-то, но одёрнула сама себя. Потом рывком привела Эмерса в сидячее положение и сунула ему в руки флакон. Эмерс послушно сделал глоток и с удивлением снова узнал свой любимый глинтвейн. Открыв Системное окно, он увидел, что этот напиток уже два раза восстановил ему по 60 здоровья. Расстегнув куртку и осмотрев свою грудь, он увидел всего лишь маленький шрамик напротив сердца. Всё остальное уже каким-то образом зажило.

— Ну что, смотри, что нам теперь предстоит, — недовольно заявила Кейя, тоже открывая Системное окно, — Эргенаш — Одержимость! Бреннер — Одержимость! Сареф — вообще Паралич! Вот и что нам теперь делать? Где их искать? А если и найдём — как привести их в чувство?

— Ну, последнее, думаю, будет не очень сложно. Тактику мы уже вполне выработали. Ты выведешь их из строя своим этим умением, и пока они будут парализованы, я напою их святой водой. Они и очнутся.

— Ну… допустим, — нехотя согласилась Кейя, — допустим. Хотя не факт, что мы их застанем по отдельности, ну ладно! А искать нам их как?

— Они оба убежали в этом направлении. Я это точно помню, — орк махнул рукой в один из проходов, — и пока они одержимы, другие нейтральные монстры не должны их трогать. Да и потом… надеюсь, что они хоть как-то им сопротивляются. Так что слишком уж далеко точно не ушли.

— А Сарефа нам как искать?! — не выдержала Кейя, — полтергейсты его сквозь стену утащили! Он парализован! Может быть, они его прямо в каменной стене оставили, и теперь он задыхается?!

— Вряд ли, — Эмерс тоже посмотрел в Системное окно на статусы членов группы, — здоровье он не теряет, значит, дышать может, просто без сознания. Поэтому…

В этот момент он осёкся. Потому что с Сарефа резко сошёл паралич, и при этом параллельно уровень его здоровья упал с 78 до 53 %.

— Выдвигаемся немедленно, — приказала Кейя, — собери все наши спальные мешки в свой Инвентарь — мне слишком важна подвижность. Найдём остальным — распределим!

Эмерс кивнул. Чтобы утянуть все вещи, куда надо, ему понадобилось меньше минуты. После чего они с Кейей двинулись в том направлении, куда, как Эмерс полагал, и убежали одержимые гном и стревлог…

Сареф медленно и мучительно приходил в себя. Впрочем, верный Хим активно помогал ему прояснить разум, убирая тупую боль подальше. Вот только очнулся Сареф в весьма экзотическом состоянии.

Он был… вмурован в камень. По пояс. И только сейчас до него дошло, что ниже пояса он своего тела не чувствует. Вообще. Попытки пошевелить ногами ни к чему не привели. Причём, как он тщательно проверил, у него не окаменела нижняя часть тела — а дальше, ниже пояса просто начинался огромный валун.

Сареф совсем растерялся. Из такой ловушки самому ему ни за что не выбраться. Вероятно, в этот раз не повезло ему. В прочие разы он оставался одним их тех, кто сохранял группу и поход, вызволяя остальных из ловушек… а теперь, кажется, придётся самому ждать помощи. Хотя даже если остальные и придут — что они смогут сделать? Если даже разбивать этот камень — они не смогут это сделать, не повредив ему ноги. А… может, всё-таки у него есть возможность выбраться отсюда самому? Ждать не очень хотелось, учитывая, что найти его здесь могли не только друзья…

И в этот момент ему пришла блестящая идея. Ведь у него же есть Силовое Поле! Если он наложит его на себя — то оно просто отсечёт от него этот камень. Ну или, по крайней мере, большую его часть. А с остатками справиться будет уже куда проще.

Вызвав Системное окно, Сареф выбрал свою шестую способность:

Силовое Поле!

Он почувствовал, как его тело обволакивает защитная энергия… Вот только, к сожалению, это не дало никакого результата. Скосив взгляд вниз, Сареф увидел, что умение посчитало камень, в котором он застрял, за часть его тела, и просто взял в захват и его тоже. С раздражением отменив умение, Сареф опустил голову. Похоже, всё-таки придётся ждать помощь.

Но в этот момент ему в голову пришла новая идея, да такая очевидная, что он чуть не отвесил сам себе оплеуху. Ведь у него есть Тёмная Фаза! Да с помощью этого умения он просто вытащит себя отсюда, да и всё! С другой стороны, наверное, не стоило так себя винить. Всё-таки это умение у него было совсем недавно; неудивительно, что он про него то и дело забывал. Хотя по полезности оно уступало разве что канувшему в небытие Тёмному Обнулению…

Тёмная фаза!

Уже привычно время замедлилось, и Сареф выбрал точку в пяти метрах от себя. В то же время он стал сгустком энергии и, пролетев положенную дистанцию, снова материализовался в физическую форму…

Для того, чтобы в следующий момент взвыть от непереносимой боли. Боль была такая, словно его ноги только что провернули в мясорубке. Было так больно, словно его сейчас буквально вырвали из этой каменной ловушки, оставив без половины тела. От болевого шока он едва не потерял сознание, но Хим вовремя притупил боль до приемлемого уровня. Сквозь слёзы Сареф вновь вызвал Системное окно и использовал способность на исцеление

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 96!

Сразу после этого боль заметно поутихла. Выдохнув несколько секунд, Сареф рискнул посмотреть на свои ноги. К его огромному удивлению, штаны и обувь выглядели совершенно неповреждёнными, зато ноги болели так, словно их чем-то искромсали. Снова приняв лежачее положение, Сареф выждал откат лечащего умения и использовал его ещё раз. После этого боль ушла совсем, и он осторожно смог подняться на ноги. Боли не было, но была слабость, словно бы он не ходил несколько дней. Сареф, опираясь на стены пещеры, осторожно сделал несколько шагов, разминая ноги. Его глаза уже почти привыкли к темноте, да и сам он вызвал Глаз Снайпера, чтобы хорошо видеть.

Вот только то, что он увидел при помощи своего окуляра, ему совершенно не понравилось. В десяти шагах от него стоял Эргенаш, и его взгляд полностью чёрных глаз не предвещал абсолютно ничего хорошего…

Глава 16

— Что ж мы, дружок, правила нарушаем? — зловеще прошипел Эргенаш, — что ж мы помощи-то, как положено, не ждём? Или здоровья и Параметров слишком много? Ну, это дело поправимое…

С этими словами стревлог метнул свои метательные ножи по всей пещере. И едва Сареф вызвал свой арбалет, как он уже сместился к ближайшему ножу и понёсся на Сарефа в своём атакующем рывке. Сареф не замедлил с решением:

Силовое Поле!

Эргенаша зажала невидимая сила, вынуждая того остановиться на месте. А Сареф мучительно принялся думать, как привести товарища в чувство — и при этом не причинить ему вреда. К сожалению, если уж Эргенаш не смог справиться с этим сам — то, скорее всего, полтергейст получил полный контроль над его телом и способностями. Впрочем, сильно его винить в этом не стоило. Сареф без помощи Хима тоже далеко не факт, что справился бы.

И в этот момент случилось непредвиденное. Несмотря на то, что Силовое Поле просуществовало только 8 секунд из 16 положенных, Эргенаш… внезапно исчез из него. А потом, когда Сареф обернулся, то увидел, что стревлог снова переместился к одному из своих метательных ножей. Запоздало Сареф вспомнил, что сам настоял на том, чтобы Эргенаш взял для своих ножей Янтарную Полироль. И теперь, когда его оружие стало легендарного качества, вероятно, он мог смещаться к своим ножам даже сквозь Молчание или Обездвиживание. Абсолютно никто до этого, попадая в Темницу или Поле, не мог пользоваться своим Системным Окном. Кроме него самого, разумеется, и Эзерлир… но эта девчонка с камнями вообще особый случай.

Вылилось это в то, что Сареф пропустил по себе два ощутимых удара. Подскочив к нему, ящер с разворота заехал ему ногой по виску, а потом Сарефа ещё и дополнительной хлестнул по лицу его хвост… и это было не менее больно.

Внимание! Получен урон 65! Зеркало Боли — Отражено 32 урона!

Внимание! Получен критический урон 46! Зеркало Боли — отражено 32 урона!

Внимание! Получено состояние Ранение! Уклонение Разбойника!

Сареф, чертыхнувшись, принялся набирать дистанцию. Он уже совсем забыл про своё Зеркало Боли! Да такими темпами Эргенаш тупо об него убьётся! Нет, проблему с его одержимостью требовалось решить очень быстро, пока никто не пострадал.

— Ты выбрал себе плохого друга, мальчишка, — рассмеялся Эргенаш, пытаясь выследить Сарефа, — он тебя предаст при первой же возможности. Если клан Айон или Зинтерра предложат его расе достойную цену за твою голову — сам увидишь, чего будет стоить его дружба!

— О, святая Система, какая новость, — насмешливо фыркнул Сареф, — что он в первую очередь заботится о своих сородичах. Дружок, ты года на два опоздал с такими откровениями. Я уже немножко разбираюсь с тем, как работает жизнь!

Попытка Убеждения — Успех!

Этот ответ словно заставил стревлога споткнуться. Сареф не замедлил воспользоваться выигранной секундой

Хватка стужи!

Однако в этот момент Эргенаш прокрутился волчком вокруг своей оси, создавая этим движением уже собственное защитное поле, о которое волна холода разбилась, не причинив стревлогу никакого вреда. И после этого он тотчас кинулся на Сарефа, и кулаки его засветились тёмным рыжим сиянием. У Сарефа от этого волосы встали дыбом. Если позволить ему себя избить — то Зеркало Боли отправит их обоих на перерождение. Любой другой способ атаковать тоже так или иначе приведёт к смерти кого-то из них. А Силовое поле ещё не откатилось. Что же делать?

И, как ни странно, ответ пришёл в самую последнюю секунду. Надо было позволить Эргенашу нанести пару ударов, чтобы использование умения засчиталось Системой. А потом резко набрать дистанцию, чтобы он не смог его закончить.

Внимание! Получен урон 29!

Внимание! Получен урон 33! Зеркало Боли — Отражено урона 32!

Тёмная Фаза!

Время замедлилось как раз в тот момент, когда в живот Сарефу уже летел кулак стревлога. И он, выбрав максимально дальнюю точку, превратился в сгусток тьмы и стремительно пересёк пещеру. Материализовавшись, он увидел, что Эргенаш рвётся к нему, размахивая кулаками, но на полпути споткнулся и упал, рыча от злости. Кажется, незавершённое умение вызвало в нём сильный откат.

— Он тебя ненавидит, — прорычал Эргенаш, — с тех самых Состязаний, на которых ты появился в первый раз, он тебя ненавидит! Он знает, что ты тогда ему всё испортил! Он знает, что ты каждый раз проталкивал людских Чемпионов Джеминид дальше! Он предаст тебя, едва представится шанс!

— Да, конечно, — согласился Сареф, — и Стив меня ненавидит за то, что я не позволил ему выиграть Состязания. И вообще все меня ненавидят. Может, ты уже прекратишь эти дурацкие провокации? Я не из тех, кто зацикливается на прошлом. Для этого меня ждёт слишком много хорошего в будущем!

Попытка Убеждения… Успех!

И снова эти слова заставили ящера споткнуться в воздухе. И только после этого Сареф понял, зачем полтергейст заставляет его всё это говорить. Он раскачивает не Сарефа, а самого Эргенаша, который всё это тоже понимает — и который наверняка испытывает за это чувство вины.

— Эргенаш, — закричал он, — нет ничего плохого в том, что ты желаешь добра прежде всего своим сородичам! И нет ничего плохого в том, что некоторые моменты прошлого вызывают в тебе злость! Самое главное, что мы идём в будущее — вместе! И у нас обязательно всё получится, не сомневайся в этом!

Попытка Убеждения… Успех!

После этих слов стревлог упал на колени, прижав ладони к вискам и раскачиваясь из стороны в сторону. Сареф с замиранием сердца ждал. Он сумеет… он должен суметь… ведь не зря же среди своих сородичей он лучший из лучших…

Но чуда не случилось. Мгновение спустя стревлог поднял взгляд таких же чёрных глаз и ехидно сказал:

— Попытка была неплоха, мальчишка, но, к сожалению, у тебя ничего не получилось.

— Это ты так думаешь, — не менее ехидно ответил Сареф, вызывая Системное окно и выбирая восьмую способность.

Тёмная фаза!

После этого время привычно замедлилось, и Сареф выбрал точку смещения ровно за спиной Эргенаша. И, став тёмным сгустком, рванул вперёд, утягивая за собой и ящера. И в этот момент…

Он всё рассчитал правильно. Несмотря на то, что Эргенаш не смог побороть полтергейста, эта борьба всё же заставила их сущности на некоторое время отделиться друг от друга. И он легко выдернул из приятного зелёного спокойного сгустка чёрную нить, принимая её в себя…

После того, как они материализовались, Сареф почувствовал в своей голове чужую силу. И эта сила, поняв, где оказалась, усердно забирала контроль над телом. С этой тварью было справиться труднее, чем с прошлой, она явно напиталась виной и стыдом Эргенаша и теперь успешно подавляла и Сарефа, и Хима. И вот, в самый последний момент… Сареф внезапно вспомнил свою самую первую встречу с Бакусом… и его пробрала злость! Он даже этому забытому титану не поддался и сумел его одолеть… так неужели сейчас его подчинит себе обычный полетргейст?

— Хим, ну поднажми ещё чуть-чуть! — взмолился Сареф. В ответ на это перед ним открылось Системное окно, и сама собой выбралась первая способность

Демоническое зрение!

Сареф взревел от титанического усилия, которое пришлось приложить его разуму… его глаза загорелись демоническим огнём, и он ощутил в них жгучую резь… Но, наконец, сила, что давила на его разум, дрогнула… и всего за мгновение испарилась так стремительно, словно её и не было никогда. Поспешно вызвав Системное окно, Сареф выбрал лечащую способность:

Власть Жизни! Исцелено здоровья 121!

Придя в себя, Сареф поднялся на ноги и подошёл к Эргенашу. Стревлог, чей разум столь длительное время пребывал под чужим контролем, всё ещё оставался без сознания, и Сареф, аккуратно подсев, положил его голову себе на колени. Дожидаясь, пока сойдёт откат на его лечащее умение, он открыл Системное окно. Бреннер, к его удивлению, уже тоже не был в состоянии Одержимости, правда и у него, и у Кейи, и у Эмерса здоровье было ниже 30 %. Но это ничего. У Кейи есть лечебный флакон, если они сделают остановку — она их всех поставит на ноги. Главное, что с этими проклятыми полтергейстами, наконец, покончено.

И в этот самый момент он увидел, что Системное окно продолжает гореть красным. Это его удивило: он уже очень давно не получал никакого развития. Пора бы уже…

Внимание! Умение Живучесть усилено до Бронзового качества. Телосложение даёт на 30 % больше здоровья. Получен 1 Пункт Опыта.

Внимание! Умение Демоническое зрение усилено до Золотого качества. Умение расходует на 75 % меньше выносливости, запас здоровья при использовании увеличен на 40 %, а каждые 100 потраченные единиц выносливости восстанавливают 10 единиц здоровья. Получено 5 Пунктов Опыта!

Поздравляем! Взаимодействуя с нейтральными монстрами, вы в состоянии как договориться с ними, так и дать им самый жёсткий отпор. Достижение Необычная Дружба заменяется достижением Равновесие нейтралов. +5 к Телосложению и Силе Воли.

Сареф довольно кивнул. Демоническому зрению, по правде говоря, давно пора было дойти до Золотого качества, а вот быстрый рост Живучести оказался очень приятен. Ну и Равновесие нейтралов… Сареф наверное, ещё в бою с Роггвиром прилагал такие титанические усилия, чтобы справиться со своим врагом. Было бы странно, если бы Система никак этого не отметила.

Правда, его беспокоило то, что Демоническое Зрение очень сильно конфликтовало с умением Тёмный Взвод. Ведь при Тёмном взводе на него накладывается Молчание, и потому, используя одно, он лишается возможности задействовать другое.

Наконец, его лечащее умение откатилось, и Сареф, вызвав Системное окно, направил его на Эргенаша.

Власть жизни! Исцелено здоровья 88!

После этого Эргенаш закашлялся и открыл глаза.

— Что со мной… где я? — прохрипел он. После чего, подняв взгляд на Сарефа, тут же закрыл их обратно.

— Парень… ты это… иди себе дальше… а меня оставь здесь, и я спокойно сдохну от стыда.

— Да почему ты должен сдохнуть от стыда? — возмутился Сареф, — ну что плохого в том, что ты желаешь добра в первую очередь своей семье и своим сородичам?

— Да не трать слов, мальчишка, — тихо рассмеялся стревлог, — этот полтергейст, конечно, преувеличил… Но всё же… такого никто не прощает.

— Эргенаш, — Сареф осторожно взял его за горло, оказавшееся невероятно мягким, и поднял ему голову, заставляя снова посмотреть себе в глаза, — у меня всё в порядке с самооценкой. Мне не нужны за спиной придурки со слепой верой, у которых в жизни нет других целей, кроме как служить мне. У всех есть свои интересы в жизни, и это нормально. И если однажды наши дороги разойдутся, я искренне поблагодарю тебя за всю твою помощь. Так что не думай, что я отвернусь от тебя только потому, что интересы своей семьи ты ставишь на первое место. Потому что так и надо. Так, как поступила со мной Лина, ты не поступишь никогда. Этого для меня достаточно.

— Смешно слышать от тебя про преданность своей семье, — язвительно ответил Эргенаш. Кажется, ему было до такой степени неловко от этой ситуации, что в нём просыпалась пассивная агрессия.

— А так получилось, что мой клан и не был мне семьёй, — пожал плечами Сареф, — я даже не был им кровным родственником. А вот моя мама за меня глотки рвала. Ты сам видел. Так что вот она — моя семья, и для неё я тоже сделаю всё.

Эргенаш некоторое время молчал, впрочем, не пытаясь подняться. Сареф, воспользовавшись возможностью, ощупал его голову на предмет повреждений и снова использовал на него Власть жизни. Хотя это и выглядело, как какой-то странный бзик… Но Сареф не мог отделаться от мысли, что стревлоги были чертовски приятные на ощупь.

— Ты не представляешь, сколько Жителей Системы после того, что случилось, посчитали бы меня грязным предателем, — наконец, выдохнул Эргенаш, — и, признаться, раньше я не понимал, каким образом к тебе прикипел этот расист и психопат Бреннер. А теперь, кажется, понимаю. Что ж, Сареф, если ты действительно веришь в то что, говоришь, то… спасибо тебе за это…

Спустя час блужданий — Сареф, конечно, охотно пользовался новым демоническим зрением, которое сильно помогало, но уж очень далеко их завели полтергейсты — они, наконец, встретили Эмерса, Кейю и Бреннера.

— Вот он, девочка, твой парень, всё с ним в порядке, — ехидно сказал Эмерс, — можно было так не переживать.

— Я за него и не переживала, — тут же вскинулась Кейя, — я знала, что с этим везучим придурком будет всё в порядке!

— Ну да, конечно, — ехидно, заметил орк, но в этот момент Кейя предупреждающе подняла руку:

— Я сейчас кому-то второй глаз подобью!

— Всё, всё, — тут же стушевался орк, — больше не буду…

— Слава Системе, все целы, — Сареф оглядывал спутников, — это уж, конечно, Скорпикор интересно придумал — натравить на нас ораву полтергейстов. И ведь почти сорвал нам поход. Кстати, — недоуменно добавил он, — Эмерс, что у тебя с глазом?

— Да это я, — виновато сказал Бреннер, — когда они меня в чувство своей святой водой приводили, я ему глаз и подбил.

— Так, а почему не залечили? — возмущённо спросил он.

— Это я не позволил, — ответил Эмерс, — для себя как напоминание за то, что из-за меня…

— Так, Эмерс, давай ты будешь подвергать себя истязаниям потом! — рассердился Сареф, используя на него Власть Жизни, — в бою ты нам нужен здоровым и с обоими глазами. Понятно?!

Попытка Убеждения… Успех!

— Да… ладно, ладно, я всё понял, — послушно ответил орк.

— Ну, так что, — привлекла общее внимание Кейя, — следующая пещера со Скорпикором, если кое-кто поднапряжётся, то даже отсюда увидит красную черту.

— Прекрасно, — кивнул Сареф, — что нам следует знать?

— На первой стадии это просто очень сильная, прыткая и живучая тварь, которая умеет дышать огнём на короткие дистанции. Устойчивость к яду, огню и физическому урону. Как видите, я почти полностью пролетаю. Хотя, с другой стороны, если удастся вызвать у него кровотечение — он от него прям очень сильно страдает. Хотя кровь у него ядовитая и легко воспламеняется, и это тоже надо учитывать. На второй стадии он начинает использовать не только лапы и пасть, но и жало. Если вы словите жало — скорее всего, это паралич до конца боя. Либо отравление до конца боя, жало у него многофункциональное. Так же начинает стрелять струёй кислоты или парализующего газа. А вот третья фаза — это самая дрянь. Как обычно, впрочем. Во-первых, струи кислоты и парализующего газа начинают стрелять не только из его хвоста, но и из любого места на арене. Во-вторых, кислотные лужи на этой стадии не исчезают и не испаряются. Так что если мы прощёлкаем момент — то просто утонем в кислоте. И, в третьих, его взгляд тоже становится смертельно опасным, и может заставить вас окаменеть.

— Ничего себе, — присвистнул Сареф, — и какая у нас тактика?

— Тактика тут может быть только одна — контроль, — пожала плечами Кейя, — максимально чередуем свои останавливающие и замедляющие умения, и если они все на откате — просто пережидаем. Вроде бы всё. Если вопросов ни у кого больше нет — вперёд…

Глава 17

До тех пор, пока потерянные члены группы Сарефа воссоединялись, и Кейя, и сам Сареф успели полностью вылечить тех, кто их сопровождал. Делать привал ради еды было бессмысленно, особенно сейчас, когда они так близко. Так что, несмотря на то, что поесть они толком не успели, останавливаться не стали. Лёгкий голод лучше сытой тяжести, особенно когда тебе предстоит драться с легендарны монстром пятого уровня.

Едва они пересекли красную черту, видеть которую мог только Сареф, как все почувствовали привычную дрожь. Монстр узнал, что они находятся непосредственно на его территории. Бой начинается не тогда, когда кто-то первый наносит другому урон. Бой начинается именно в этот момент.

Территорией Скорпикора оказалась огромная пещера, которая даже освещалась неизвестно как проникающим сюда солнечным светом. Нехотя Сареф отметил, что драться тут будет удобно: диаметром пещера была, наверное, метров 50.

— Наконец-то дошли, — внезапно раздался над их голосами чуть скучающий голос, — копошились, как черррвяки…

Подняв голову, Сареф увидел, что на одном из валунов лежит пресловутый Скорпикор. Выглядел он как лев со странной шерстью красного цвета и тёмно-бордовой, чуть не ли чёрной гривой. За спиной у него были два огромным кожистых крыла, а хвост, огромный, длинный, извивающийся, заканчивался огромным блестящим жалом. Ну и, разумеется, абсолютно чёрные глаза — отличительная черта любого нейтрального монстра.

— А какой у нас оказывается шустрррый мальчик, — продолжал чуть ли не мурлыкать Скорпикор, — только Состязания выигрррал, и уже за полезными вещичками напррравился. Умный какой, умный…

Сареф осторожно оглядел спутников. Судя по тому, как непонимающе щурились Эмерс и Эргенаш, они речь нейтрала явно не понимали. Кейя и Бреннер, как более одарённые, явно всё слышали, но ждали приказа Сарефа.

— Ну, так что? — нетерпеливо спросил Скорпикор, дёрнув хвостом, — может, начнём? Или пойдёшь по сценарию Магмового Арррбалетчика? Я, в пррринципе, не пррротив. Значит, так, чтобы меня задобрррить, мне надо натеррреть хвост моим же ядом, вычистить перррепонку на крррыльях, помять подушечки на лапах, вычесать шерррсть, а ещё…

— А почему бы тебе не искупаться в своей кислоте? — спросил Сареф, впавший от этого предложения в ступор, — сразу будешь чистенький.

— Я пррробовал. Для шерррсти вррредно.

— А Мёртвый Король воров, когда приходит сюда в гости, не может тебе шерсть вычесать?

— Мёрртвый Корроль ворров, — Скорпикор от этих слов расфыркался, — кто бы ему сюда разрррешил пррриходить. Нет, его террриторрия — это Севррроганд.

— Правда? А у вас тогда кто? — заинтересованно спросил Сареф.

— Слишком много вопррросов! — рассердился Скорпикор, — давай уже, рррешай. Не каждому я пррредлагаю такую милость — возможность за мной поухаживать!

— Пожалуй, я воздержусь, — фыркнул в ответ Сареф, после чего, чтобы немного приспустить самодовольного нахала на землю, язвительно добавил, — от тебя кошатиной несёт. Никогда не любил кошек.

От этих слов Скорпикор зашипел не хуже потревоженной змеи, после чего, всего-то чуть привстав со своего камня, рванул прямо на Сарефа. Но, как оказалось, всего его спутники были готовы начать поединок в любой момент. Эмерс моментально швырнул в Скорпикора склянку вязкой кислоты. И пока монстр барахтался в густой белой жиже, орк, не теряя времени, бросил в него свою стихийную склянку. Вероятно, учтя предыдущий печальный опыт, теперь он использовал вариант с молниями, чтобы не аннулировать эффект своей же вязкой кислоты.

Эргенаш тем временем разбросал свои ножи и сместился к одному из них. При этом сразу после смещения он вернул в руку два ножа и метнул их в монстра. Стревлог помнил слова Кейи о том, что этот монстр уязвим к кровотечению, и явно стремился реализовать это преимущество.

Сареф же, набрав дистанцию, наложил на Скорпикора Метку. Сделано это было весьма своевременно: монстр, сблизившись с Кейей, клацнул своей пастью совсем близко от её лица. И не попал он только потому, что Метка несла в себе заряды промахов.

Бреннер, увидев, что Скорпикор обзавёлся Меткой, тотчас сместился ему за спину, надеясь реализовать свои способности, которые наличие Метки усиливает. Вот только, как оказалось, хвост Скорпикора был опасен даже на первой стадии боя. Потому что он резко обвил гнома за шею и начал его методично душить, швыряя из стороны в сторону. От этого у Сарефа было лишь одно средство спасения.

Силовое Поле!

Прозрачный щит окружил Скорпикора, лишив его возможности двигаться. Задыхающийся Бреннер спешно растирал своё горло. Кейя, поняв, что Сареф выиграл им немного времени, бросила ему свой лечебный флакон.

— Что-то пока слабенько, ходоки, — насмешливо прокомментировал Скорпикор, которому Силовое Поле совершенно не мешало говорить.

— Сейчас будет сильно, — мрачно пообещал Сареф, вскидывая Каезин и призывая Тёмный Взвод. И, высчитав положенное время, начал заряжать арбалетную способность:

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 970!

Скорпикор, как и многие другие до него, пытался уклониться от этого выстрела, но у него ничего не получилось. Мало того, после этого монстр обнаружил, что не может сдвинуться с места. Обернувшись, Сареф увидел, что и Кейя применила свою восьмую способность, и теперь в полутанце приближалась, чтобы засадить в Скорпикора свой клинок.

К сожалению, её собственные слова о том, что Скорпикор очень устойчив к физическому урону, оказались отнюдь не преувеличением. Кейя хотела вогнать свой клинок прямо в грудную клетку монстру, но по итогу смогла лишь ранить его в плечевой сустав над передней лапой. Впрочем, монстру оказалось достаточно и этого. Взревев, он отскочил далеко назад и укрыл себя в зелёную кислотную сферу, давая понять, что переходит во вторую фазу боя.

Сареф не замедлил со своей реакцией. Отменив Тёмный Взвод и вызвав Демоническое зрение, он принялся отдавать приказы членам своей команды, помогая им избегать струй кислоты и парализующего газа. Наконец, две минуты — и монстр показался снова, готовый драться дальше.

И вторая фаза явно подстегнула его и придала ему сил. Безошибочно определив Эмерса как самого слабого члена группы, Скорпикор молниеносно пересёк пещеру и засадил ему в грудь своё жало. Всё это случилось настолько быстро, что никто даже понять ничего не успел. Лишь Эмерс, прижав руки к месту укуса, упал на землю и забился в припадке. Сареф поспешно призвал своё Системное окно:

Дробящая Темница!

Власть жизни! Исцелено здоровья 59!

После этого Эмерс перестал биться и, поднявшись на четвереньки, резво уполз за один из камней, чтобы не подставляться под новые атаки монстра. На удивление Сарефа, Дробящая Темница сработала на Скорпикора так, как надо. Нет, урона по-прежнему было минимальное количество, навскидку Сареф сказал бы, что там примерно 70 % сопротивления, но… она остановила монстра на месте.

Все остальные не упустили эту возможность и принялись избивать Скорпикора всеми доступными способами. Несмотря на то, что почти весь урон был физическим, монстр не мог дать сдачи, а это значило, что надо было пользоваться каждой драгоценной секундой. Кроме того, Бреннер, скользнув за спину монстру и несколько раз ткнув его пальцами по упругой шкуре, явно подключил своё умение на взлом. Кейя изо всех сил проводила атаки так, чтобы вызвать у монстра кровотечение, а Эргенаш подключил свою атаку из серии ударов кулаками, причём в качестве мишени он выбрал нос бедного монстра, который даже в таком состоянии был болезненно уязвим к подобным ударам.

В итоге, когда Дробящая Темница закончилась, Сареф с сожалением признал, что этим действием они больше разозлили Скорпикора, так как нанесли ему в сумме едва ли 300 урона. А вот монстр рассвирепел не на шутку. Резко провернувшись вокруг своей оси, он хвостом зацепил Бреннера и Кейю, отшвырнув их от себя с такой силой, что те, отлетев к стене, с противным хрустом в неё впечатались. После этого он повернулся к Эргенашу… на удивление точно высчитал, к какому ножу он переместится и, встретив его в точке телепортации, протаранил в живот своей головой и с такой силой вбил в стену, что у бедного ящера буквально глаза на лоб вылезли. После чего торжествующе поднял над ним свой хвост и, выпустив жало, нанёс ядовитый укус.

Вот только на пути хвоста Скорпикора встала рука Сарефа. Тот молниеносно оценил ситуацию и использовал на Кейю Власть Жизни, рассчитывая, что после этого она поднимет на ноги Бреннера. После чего бросился к Эргенашу и, на ходу вызвав Тёмный Взвод, бесстрашно подставился под удар его хвоста… Надеясь, что и здесь расчёты его не подведут…

Внимание! Получен урон 121! Зеркало боли — отражено урона 32!

Внимание! Получен эффект Окаменение!

Тёмный Взвод! Эффект Окаменение развеян!

На мгновение Сареф почувствовал, как его тело начинает застывать, и он теряет над ним контроль. Но в этот же момент Каезин в его руках вспыхнул, полностью убирая эту слабость. После чего он тут же отдал приказ, и четыре арбалета выстрелили точно в нос бедному Скорпикору. Тот, взвыв от боли, кинулся за Сарефом. Тот, хотя и успел набрать дистанцию, всё же не смог уклониться от его атак. Два рывка Сарефа спасало Уклонение, но вот третья атака лапой по спине сбила его с ног.

Внимание! Получен урон 54! Зеркало Боли — отражено урона 32!

В следующий момент Сареф почувствовал, как его грудь вдавливает в землю чья-то могучая лапа. Открыв глаза, он с ужасом увидел, что над ним нависает Скорпикор.

— Стойкий, значит, к моему яду, — прошипел он, — а если я башку тебе отгрызу — ты и это переживёшь?

Сареф задыхался, и потому не смог бы сейчас вызвать Системное окно. Но помощь пришла совсем с другой стороны.

Кейя, воспользовавшись тем, что Скорпикор удерживал Сарефа, заняла идеальную позицию и, наконец, нанесла удар, которым сумела распороть Скорпикору бок. Тот, взревев, отпрыгнул прочь, после чего схватил Кейю хвостом и снова отшвырнул её. Затем повернулся обратно к Сарефу…

Но в этот момент себя показал орк Эмерс, про которого, кажется, все уже успели забыть. Показавшись из-за камня, он выставил вперёд руки и… выстрелил в Скорпикора кислотным лучом. Причём именно в его распоротый кровоточащий бок. Наличие чужеродной кислоты в собственной крови монстру явно не понравилось, и он взревел от боли. Сареф, сумев-таки подняться на ноги, снова вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

Скорпикора снова зажало в прозрачную клетку… и весьма удачно, так как кислота Эмерса продолжала разъедать ему рану на боку, и монстру явно было очень больно.

— Тваррри! Падлюки! Убью! Ррразорррву на куски! — ревел он. Но Сареф с полным хладнокровием высчитал 12 секунд, после чего снова вызвал Тёмный Взвод и, выбрав арбалетную способность, начал её готовить…

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 901!

После этого монстр снова бросился прочь и закрыл себя в кислотную сферу. Вокруг них снова забурлили потоки кислоты и гейзеры парализующего газа, и Сареф едва успевал отдавать приказы, чтобы остальные могли избежать смертельных ловушек. И вот, наконец, Скорпикор показался вновь, переходя в третью, самую тяжёлую фазу боя…

Все предупреждения Кейи оказались верны с точностью до последнего слова. На этот раз кислотные потоки, извергавшиеся из-под камней, никуда не делись, а оставались на поверхности арены. И теперь около её трети было залито кислотой, которая ярким зелёным цветом била по глазам, имела ещё более стойкий запах, перебивавший любые другие… и, сомневаться не приходилось, любой контакт с ней означал как минимум выход из строя до конца боя. А как максимум — мгновенную отправку на перерождение.

Скорпикор, наконец, сбросил с себя свою кислотную сферу. Теперь он был уже полностью чёрный. Стремительно рванув через всю пещеру, он сделал в воздухе мёртвую петлю, после чего обрушился на Бреннера. Однако секунду спустя он приземлился на пустое место, а Сареф почувствовал, как его с силой хлопнули по плечу. Значит, Бреннер использовал своё Смещение в тенях, чтобы уйти от удара.

Эмерс, воспользовавшись тем, что Скорпикор на пару секунд остановился, снова швырнул в него склянку вязкой кислоты. Вот только теперь у Скорпикора, казалось, в несколько раз выросла реакция. Ему потребовались ничтожные микросекунды, чтобы развернуться… хвостом схватить летящую в него склянку и с силой отправить её по обратному адресу. Точно таким же способом он отбил все 5 метательных ножей Эргенаша. И если ящер приказом вернул ножи себе в руки, то вот бедный Эмерс оказался парализован собственной вязкой кислотой. Скорпикор, явно не намеренныйиграть в благородство, направил свой хвост в сторону орка, после чего из него с шипящим свистом вышла струя парализующего газа. Эргенаш попытался было прикрыть Эмерса своим защитным полем, но он слишком поздно начал выполнять его, не успев провернуться вокруг своей оси хотя бы один раз. Кончилось это тем, что и орк, и стревлог оказались парализованы и выведены из строя.

Кейя и Бреннер же выжидали удобного момента, пока Сареф обстреливал Скорпикора из своего арбалета. Кажется, снаряды чистого урона — единственное, что продолжало доставлять монстру проблемы. Сближаться он тоже не решался: помнил, что у Сарефа есть умение на обездвиживание.

И теперь между Сарефом и Скорпикором началось состязание воль. Скорпикор явно хотел выбить у Сарефа его обездвиживание, чтобы потом спокойно разобраться с остальными. А Сареф вынуждал Скорпикора медлить, так как знал, что у того на третьей фазе должны быть ещё козыри. И вот у кого первого сдадут нервы…

— Ну и чего вы ждёте? — насмешливо спросил монстр Кейю и Бреннера, — почему не атакуете? Вам придётся меня атаковать!

С этими словами он с силой затопал своими лапами. И… от этих ударов стены пещеры начали сотрясаться. Камнепада, это, к счастью, не вызвало, зато заставило лужи кислоты разрастаться с пугающей скоростью. Поняв, что такими темпами Эргенаш и Эмерс отправятся на перерождение меньше, чем за минуту, Бреннер особым знаком дал Сарефу команду дать монстру Метку, после чего использовал Смещение в тенях. И… после этого Скорпикор стремительно сделал несколько рывков в сторону гнома, сбрасывая заряды промахов, после чего снова схватил его своим хвостом и швырнул в стену. Мало того, когда несчастный гном отлепился от стены и полетел на землю, Скорпикор снова топнул лапой и вызвал такой шквальный гейзер парализующего газа, что он ещё пару секунд удерживал барахтающегося гнома в воздухе. После чего Бреннер, полностью обездвиженный, упал на землю.

В этот момент Кейя, наконец, решилась снова использовать свою восьмую способность. Парализовав Скорпикора на три секунды, она метнулась к нему и вогнала клинок во всё ещё кровоточащий бок. Судя по тому, как взревел Скорпикор, урона он получил очень много, но и Кейя жестоко заплатила за этот удар. Её Скорпикор так же отшвырнул в сторону, вот только она при этом едва не упала в лужу кислоты. Сареф поспешно вызвал Системное окно

Силовое Поле!

Защита удержала девушку буквально в полуметре от зелёной булькающей жидкости. Понимая, что у него есть всего 16 секунд, чтобы спасти Кейю от смерти навсегда, он повернулся к монстру… и обнаружил его рядом с собой.

— Без своих спутников ты ничто, мальчишка, — ехидно прохрипел Скорпикор, — вы проиграли.

С этими словами он хвостом выбил из его рук Каезин, который взмыл в воздух, после чего, оскалившись, бросился на Сарефа. Вот только он знал, что всё будет именно так. Поэтому, вызвав Системное окно, он выбрал восьмую способность.

Тёмная Фаза!

Время замедлилось, и в этот момент Сареф мог бы пересчитать все зубы в пасти Скорпикора, который был уже почти рядом с его лицом. Но он выбрал точку перемещения в 15 метрах от себя. Не стал выбирать расстояение на максимум, чтобы сохранить достаточное количество выносливости. И вот он становится тёмным сгустком и, пересекая наполовину залитую кислотой пещеру, появляется в выбранной точке. После чего скомандовал своему арбалету, который так и не успел упасть на землю:

Каезин!

В тот же момент верное оружие оказалось у него в руке. И Сареф прицелился в Скорпикора.

Тёмный Взвод!

Скорпикор, наконец, обнаружил, что его добыча ускользнула прямо у него из-под носа.

Заряженный выстрел!

В ярости он оборачивается и безошибочно находит Сарефа среди кислотных паров.

4…

Он припадает к земле, намереваясь добраться до него одним прыжком.

3…

Он взлетает и по дуге летит точно на Сарефа.

2…

Монстр всё ближе. Прыжок идеальный, здесь никакое Уклонение не спасёт. Особенно когда ты вынужден стоять на месте.

1…

И Сареф стреляет в монстра, от которого его отделяла пара метров… и в тот же момент к его выстрелу присоединились все арбалеты Тёмного Взвода, и Сареф искренне молился в этот момент Системе, чтобы этого удара оказалось достаточно…

Часть 3

Глава 1

И в этот самый момент… внезапно всё прекратилось. Оружие Сарефа, уже почти давшее выстрел, внезапно погасло. Скорпикор, не сумев завершить прыжок, плюхнулся на землю прямо у ног Сарефа. Он же непонимающе оглядывался. Лужи кислоты, парализующий газ… всё пропало. Даже несколько выбитых из стен камней изящно вернулись на свои места.

— Что… что происходит? — непонимающе спросил Сареф, наблюдая, как и здоровье Скорпикора, и его собственное поднялось до 50 %, - почему?

— Поход прерван, — пробурчал Скорпикор, поднимаясь и отряхиваясь, — а жаль, схватка была страсть, как хороша, давно мне так бока не наминали.

Тем временем Бреннер, Кейя, Эргенаш и Эмерс тоже приходили в себя.

— Что случилось? — растерянно спросила полуэльфийка, — кто победил?

— Никто не победил, — угрюмо ответил Сареф, с досадой отмечая, что примета о кривом начале похода оправдала себя на все сто процентов, — поход прерван.

— Прерван? Но почему? Кого-то убили навсегда? — испуганно спросил Эргенаш.

— Да нет, вроде все живы, — растерянно ответил Сареф. Чтобы убедиться, он даже вызвал Системное окно, которое исправно показывало всех его спутников.

— Но тогда почему? — возмущённо спросил Бреннер, — мы ведь почти победили!

— Сейчас, подождите, — Эмерс вызвал своё Системное окно, — я надеюсь, это не то, о чём я… а, проклятье, ну конечно. Впрочем, отец давно предупреждал, что это может случиться.

— Что? Что произошло? — требовательно обратился к орку Сареф.

— В Ханстве объявлено военное положение.

— Что?! — кожные складки над глазами Бреннера поползли вверх, — какого хрена?! Почему сейчас?! Ну, просто блеск! Просто охренеть, какой блеск! Признавайся, зеленомордый, это твой папаша специально устроил, чтобы нам нагадить, да?

— Бреннер! — одёрнул его Сареф, — это сын главы Ханства! Думай хоть немного, что и кому говоришь!

— Хозяин, да ты, видать, не в курсе, как нас всех сейчас поимели! Проверь-ка нашу богатую добычу, как она там поживает!

Сареф растерянно вызвал свой Системный Инвентарь… и в следующий момент у него буквально глаза на лоб полезли…

— А… где вся наша добыча?! Куда она пропала?!

— А вот тебе новый урок, хозяин, — ехидно заметил гном, у которого левый глаз начал дёргаться от бешенства, — если поход прерывается тем, что на территории вводится военное положение — вся собранная во время похода добыча сгорает безвозвратно!

Сареф с горечью вынужден был признать, что он прав. Амулет Железной воли, ножны, которые они собирались отдать Кейе… всё пропало.

— Так что вот итог нашего похода! Мы протащили этого орка… с ограниченными возможностями через это подземелье, чтобы он набрался боевого опыта, за большое человеческое, мать твою, спасибо!

— Эргенаш, а твоё оружие? — с беспокойством спросил Сареф, — тоже пропало?

— Нет, — покачал головой стревлог, проверив чехол, — и даже свои легендарные свойства не потеряло.

— Ну, это потому, что Полироль мы хотя бы потратили, — кивнула Кейя, — хотя, конечно, так паршиво… те ножны были так хороши… эх…

— Значит, так, — гном подошёл к Эмерсу, который с каменным видом продолжал смотреть в своё Системное окно, и толкнул его в бок, — раз уж ты у нас высокопоставленный сын главы Ханства — значит, точно в курсе, что случилось. Так что давай, говори!

— Извините, — Эмерс, наконец, отвлёкся от своего окна и виновато посмотрел на остальных, — я не имею права об этом говорить. Это пока информация только для внутренннего…

Договорить он не успел: Бреннер, не церемонясь, заехал бедному орку кулаком в брюхо, а когда тот согнулся от боли, то притянул его за шиворот:

— Значит так, придурок! Из-за твоего папаши нас кинули на добычу примерно на пять сотен золота. Поэтому либо ты сейчас выкладываешь нам всё, либо…

— Бреннер, немедленно прекрати! — приказал Сареф, у которого глаза от злости начали светиться демоническим огнём, — не думаю, что глава Ханства сделал это исключительно для того, чтобы досадить нам. Военное положение — не повод для шуток! Если уж он это сделал — значит, у него были причины!

— Да какие там могут быть причины? Там, небось, один другому в палатку насрал, и теперь пошли эти тупые разборки.

— Бреннер! — твёрдо заявил Сареф, — ты больше не будешь распускать рук! Понятно?!

Попытка Убеждения… Успех!

— Так точно, — покорно кивнул мгновенно успокоившийся гном. Сареф же подошёл к Эмерсу, который до сих пор лежал на земле и баюкал свой живот, и вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 59!

После чего, взяв орка за руку, помог ему подняться.

— Хотя, вообще, Эмерс, нам, конечно, хотелось бы узнать, что случилось.

— Сегодня вы и так всё узнаете с остальными жителями Ханства, — ответил Эмерс, — просто… я правда, не могу пока сказать. Большая часть информации не подтверждена.

— Ладно, — не стал настаивать Сареф, — тогда пошли отсюда. Раз с военным положением погасли все подземелья монстров — делать здесь больше нечего.

— Если тебя не затруднит, мальчишка — задержись на несколько минут, — раздался голос со спины. С удивлением обернувшись, Сареф понял, что обращается к нему Скорпикор, уже успевший улечься обратно на свой любимый валун.

— Чего тебе от него надо? — с неприязнью спросила Кейя.

— Чего мне от него надо — это только моё дело, — с достоинством ответил монстр, — вам отчитываться я об этом не стану. Захочет — сам потом расскажет.

Когда Сареф перевёл пожелания Скорпикора остальным, те переглянулись, но покорно покинули пещеру. Сареф же повернулся к монстру.

— Должен признать, мальчишка, ты умеешь произвести впечатление, — начал Скорпикор, поднимаясь на лапы и вытягиваясь, — посмотри на своих спутников. Несдержанные, жадные, трусливые… противно взглянуть! А вот ты… значительно отличаешься от них.

— Не думаю, — покачал головой Сареф, уловив в свой адрес очередную манипуляцию лестью, — я тоже много чего боюсь, тоже часто испытываю злость и тоже люблю золото. Так что не так уж сильно я отличаюсь от своих друзей.

— Но ты, по крайней мере, умеешь держать себя в руках и не бросился избивать этого бедолагу за то, что его отец объявил военное положение. А этого гнома-жмота вон как переклинило.

— Ему за свою жизнь пришлось много голодать и перебиваться нищенскими грошами. Поэтому любая потеря денег для него столь болезненна, ибо это — залог выживания. Это нормально. Не думаю, что если бы я был на его месте, я был бы многим лучше.

— Какая скромность. Какое великодушие! — с восхищением продолжал Скорпикор, — теперь-то я вижу, что не случайно ты так впечатляешь всех наших.

Сареф лишь молча продолжал наблюдать. Он не знал, к чему клонит Скорпикор, но всё же оставался на месте. Нейтральные монстры были для него слишком интересны. Куда больше интересны, чем просто источник добычи редких предметов. Может быть… они это тоже чувствуют?

— В общем, мне бы хотелось подарить тебе что-нибудь на память, — продолжал монстр, — браслет я тебе, к сожалению, не подарю. Сейчас, когда подземелье погасло, он потерял всякую силу. Зато я могу сделать тебе другой подарок.

— В самом деле? — заинтересовался Сареф, — и что же?

— В бою я заметил, что твоё оружие умеет призывать несколько своих копий. Это, должен признать, довольно сильная штука, и лупит больно. А ещё я увидел, что твои глаза начинают гореть особым огнём, и в эти моменты, я так понимаю, ты видишь больше. Верно?

— Ну… да, — осторожно согласился Сареф.

— Но при этом я заметил, что ты не можешь использовать эти вещи одновременно. Думаю, я не сильно ошибусь, если предположу, что твоё оружие, столь сильное на первый взгляд, всё же имеет ограничение.

— Трудно это назвать ограничением, — задумчиво сказал Сареф, поневоле втягиваясь в разговор, — он накладывает на меня Молчание, но зато он развеивает прочие негативные эффекты. Собственно, поэтому я и подставился под удар парализующим жалом. Потому что знал, что Окаменение тоже будет развеяно.

— Вот оно что, — фыркнул Скорпикор, — умно, весьма умно. Ну, так вот… Я могу сделать так, чтобы эти вещи больше не мешали друг другу. Чтобы ты мог использовать и то, и другое. Желаешь?

— Как… как именно вы хотите это сделать?

— Я могу вытравить на вот этом твоём окуляре, — он аккуратно ткнул хвостом в сторону артефакта, — свои особые руны. Собственным ядом. После этого все способности-режимы не будут отключаться, если на тебя наложат Молчание.

— И… что вы за это хотите? — осторожно спросил Сареф.

— Ничего, — фыркнул Скорпикор, — мне понравилась наша схватка, давно я так не балансировал на грани. Мне понравился ты, мальчишка — что бы ты про себя не думал, но ты стоишь куда больше, чем все твои спутники. И мне крайне жаль, что по итогам такого трудного похода вы остались ни с чем. Так что я таким образом просто компенсирую ваше разочарование. Не более того.

— Ну… если так, то… пожалуйста, — Сареф осторожно стянул со своего лица окуляр и положил на небольшой камень с идеально ровной поверхностью.

— Нет, — покачал головой Скорпикор, — натяни ремешки на камень, как на голову. Мне нужно, чтобы он был неподвижен, своими лапами я его не удержу.

Сареф послушно закрепил артефакт. После чего Скорпикор подошёл к камню, улёгся перед ним и, выставив хвост с жалом, начал осторожно наносить руны. Сареф, как заворожённый наблюдал, как огромный блестящий чешуйчатый хвост виртуозно наносит тончайшие линии яда в причудливые миниатюрные узоры… и они начинают светиться, подтверждая, что всё работает.

Весь процесс занял примерно 15 минут. После чего Скорпикор поднялся и заявил:

— Ну вот, можешь забирать. Единственное ограничение — сегодня его на себе не носи. Мой яд должен впитаться, а лишний — выветриться.

Сареф осторожно взял в руки окуляр. От него, действительно, немного пахло кислотой. Открыв Системное окно, он посмотрел через него на окуляр. И не смог сдержать восхищённого вздоха, когда в конце его описания увидел новую информацию:

Получено усиление Травление ядом. Включённые способности-режимы не будут отключены, если на владельца наложено Молчание (Но и отключить их можно будет только после того, как владелец снимет с себя Молчание)

— Ну и как? — нарочито равнодушно спросил Скорпикор.

— Невероятно! Спасибо, — выдохнул Сареф и, от радости плохо соображая, что делает, протянул руку и почесал монстра за ухом. И только когда тот довольно замурлыкал, Сареф опомнился и отдёрнул руку.

— Ой… я это… извините, — пробормотал он.

— Да ладно, — Скорпикор неожиданно подмигнул ему блестящим чёрным глазом, — я никому не скажу. А теперь ступай, а то твои друзья там, наверное, думают, что я тебя тут уже сожрал. Как будто хотя бы один из нас махал кулаками после драки, — пробурчал он напоследок, забираясь на свой валун и укладываясь поудобнее, явно намереваясь хорошенько вздремнуть. Сареф, не собираясь ему мешать, поспешил к выходу…

В соседней пещере он увидел своих спутников в таком опечаленном состоянии, что был уверен, что на них спустили ещё одно Облако Разочарования.

— Что случилось? — поинтересовался он.

— Отец разрешил огласить информацию, — убитым голосом сказал Эмерс, — Ханство Мародёров взбунтовалось и теперь угрожает нападением всем остальным Каганатам.

— Ммм… а это в первый раз? — поинтересовался Сареф, — мне всегда казалось, что в этом Ханстве всегда живут самые буйные. В этом случае остальные Каганаты обычно объединяются, чтобы как следует надавать Мародёрам по шее. После чего те успокаиваются на несколько десятилетий. Ну, я так, по крайне мере, думаю.

— В этот раз всё хуже, — ответил Эмерс, — из-за сорванных Всесистемных Состязаний наша раса четыре года подвергалась штрафам и ограничениям. Все орки от этого устали, поэтому обычного единства среди нас нет. А Мародёры уже целый год твердят, что знают, как вернуть расе орков все права. Поэтому все приграничные к Мародёрам Ханства морально раскачаны… и не факт, что они их не поддержат.

— Но что такого случилось? — всё ещё непонимающе спросил Сареф, — они просто встали на площади и крикнули, что устали это терпеть? И поэтому все Главы Ханств так испугались, что объявили военное положение?

— Если бы, — таким же похоронным голосом сказал Эмерс, — они захватили делегацию послов с людьми и гномами, которые кораблём плыли мимо Хриплого Перешейка. И если с ними хоть что-то случится — это будет окончательный конец всей репутации орков. Мы не можем просить о помощи другие расы. Мы не можем тратить время, чтобы собирать союзников. Мы должны действовать быстро и самостоятельно — иначе нам всем конец.

— Ну… да, это уже довольно отвратно, — нехотя признал Сареф, — по правде говоря, даже не знаю, что может быть хуже.

— Кое-что может, — мрачно заявила Кейя, — Эмерс показал нам полный список заложников. Среди них Сегрун.

— Сегрун? Но ведь это один из ваших, — память Сарефа цепко извлекла острого на язык гнома, которого они повстречали в подземном городе Дигавин, — что он там делал?

— Ну, если это делегация в земли орков — то, естественно, Сегрун, как большой специалист по этому региону, мог предложить свои услуги. Другое дело, что даже мы не знали, что придурки из Ханства Мародёров обзавелись флотом, да таким, который умеет категории безопасности обходить!

— Они и не обзавелись, — со злобой отчеканил Эмерс, — наверняка их выловили Теневые Символы с Хриплого перешейка, а потом перегнали их к Мародёрам за круглую сумму. Самим Символам эти проблемы не нужны, а подзаработать… оба свои клыка ставлю, что так и было!

— Значит, мы в этом участвуем! — твёрдо сказал Сареф, — если уж Зак признал, что я могу всегда рассчитывать на вашу помощь — значит, и я всегда приду на помощь каждой Чёрной Легенде!

— Кгхм… Сареф, это всё, конечно, очень патетично, но ты не забывай, что твоя безопасность принадлежит не только тебе, — осторожно, но твёрдо заметил Эргенаш, — одно дело — ходить на монстров, и совсем другое — ввязываться в межрасовый конфликт.

— Не переживай, — хладнокровно заметил Сареф, — я не побегу с воплями на Ханство Мародёров с арбалетом наперевес. Мы будем действовать быстро, умно и по-тихому. И тогда мы сумеем по максимуму избежать жертв.

Эргенашу этот ответ явно не пришёлся по душе, но он не стал ничего отвечать.

— Давайте вернёмся в город и поговорим с моим отцом, — сказал Эмерс, — если вы, уважаемые Чёрные Легенды, на время согласны стать нам союзниками — возможно, вместе мы сумеем согласовать наши действия так, чтобы они были максимально эффективны.

— Разумно, — кивнул Сареф, — тогда не будем терять времени…

Глава 2

Несколько часов спустя Сареф и остальные вернулись к шатру Хана Поющей Ночи. Теперь, с учётом всех обстоятельств Хан согласился принять их всех. Поэтому все, включая Эмерса, находились в его кабинете.

— Вы уже, разумеется, в курсе? — спросил он, когда Кейя, наконец, сумела найти себе место и уселась.

— Естественно, мы в курсе! — тут же огрызнулся Бреннер, — ты прервал нам поход ровно в тот момент, когда мы почти завалили Скорпикора! У нас сгорела вся добыча! Мы остались без единой монеты за этот поход!

— Мне жаль, что так вышло, — невозмутимо кивнул Гражемид, — но я и так оттягивал этот момент столько, сколько мог. Лишнее промедление могло привести к тому, что появились бы первые жертвы ещё до того, как сюда пришли бы Мародёры. Кроме того, все эти несколько часов я пытался связаться с остальными ханствами Матери-Земли. Но ни Молчаливые Убийцы, ни Ведающие Богатством не дали мне ответа до сих пор. Вы знаете, что это значит?

— Рискну предположить, что в лучшем случае они решили закрыть на всё это глаза и не вмешиваться. А в худшем — они встали на сторону Мародёров, — не замедлил с ответом Эргенаш.

— Именно. Поэтому я не мог рисковать своими людьми. Так что мне очень жаль, что с вашим походом так вышло, но от подобного никто не застрахован.

— Но раз уж так получилось, — добавил Гражемид, — я оставляю за вами право после того, как всё это закончится, ещё один раз сходить на Скорпикора без уплаты взноса в казну Ханства.

Бреннера это явно не устраивало, но Сареф взглядом велел ему прекратить препираться. Запоздало он вспомнил, что за шкуры Бреннера и Кейи назначены огромные деньги, и так уж получилось, что они находятся на территории без категорий безопасности. Так что неразумно лишний раз злить Хана.

— Что мы собираемся делать, отец? — спросил его Эмерс, — я так понимаю, Ликред и Крагс уже готовят отряды.

— Разумеется, — кивнул Гражемид, — твои братья заняты этим с самого утра. А вот ты мне нужен здесь.

— Для чего?

— Чтобы представлять меня, если нужно будет отправиться на переговоры. Я сам не могу покидать территорию поместья. А перемещать его слишком долго.

— Папа, ты что, с ума сошёл?! Это же Мародёры! Ублюдки, которые поставили под угрозу остатки репутации нашей расы! Какие тут могут быть переговоры!

— Мы не знаем точно, сколько сил они собрали, сколько Ханств сумели убедить не вмешиваться, а сколько — перетянули на свою сторону. И не исключено, что уже через месяц к нашим границам подойдут отряды в десятки, а то и сотни тысяч! Поэтому мы должны быть готовы договариваться!

— Простите, что вмешиваюсь, — осторожно сказал Сареф, — но… не могли бы вы, как глава Ханства, объяснить мне: в чём вообще смысл подобного действия? Ну вот хорошо, захватили они заложников. И кого они собрались ими шантажировать? Систему?

— Как минимум — выкуп. Как максимум — выторговать право присоединиться к какому-то из Каганатов. Они уже давно неровно дышат к Акулам, потому что у них и флот есть, и побережье по обе стороны Хриплого Перешейка.

— Это безумие! — заявил Эргенаш, — оттуда же с Хриплого Перешейка потечёт самая страшная дрянь! Пока Мэндрейки относительно сносно контролируют поток контрабанды оттуда, но если они получат доступ к торговым путям Морских Львов — то их отрава расползётся по всей Системе!

— Все это понимают. Но все так же понимают, что в противном случае расправа над заложниками сделает расу орков такой же бесправной, как раса стревлогов… мои извинения, — кивнул он Эргенашу, — в итоге у Морских Львов сейчас очень простой выбор: либо они будут пользоваться своими торговыми путями вместе с Мародёрами, либо они ими вообще пользоваться не будут. Так что, скорее всего, напрямую Каганат Дочери-Воды в конфликт тоже не станет вмешиваться.

— Да… да… отец, да как же так? — беспомощно спросил Эмерс, — получается, наши братья, Молчаливые Убийцы и Ведающие Богатством, раскачаны Мародёрами. Ханства Бесстрашных Воителей и Пылающего Черепа, скорее всего, тоже. Морские Львы связаны по рукам экономически. Выходит, только Каганат Сына-Пламени, мы, и, может быть, Чёрная Кровь могут встать против Мародёров?

— К сожалению, да, Эмерс, — печально кивнул Гражемид, — в ханстве Мародёров сидят хоть и конченные ублюдки, но всё же не дураки. Если бы они вылезли с этой инициативой сразу после сорванных Всесистемных Состязаний — их бы моментально прихлопнули. Но они удачно выждали нужный момент. Многие орки слишком устали от всех этих ограничений, и потому готовы во многое поверить и многое сделать, чтобы это прекратилось.

— Так, — Кейя поднялась на ноги, — думаю, мы услышали достаточно. Потраченного времени и потерянной добычи нам здесь никто не возместит. Кроме того, мы видим, что у вас собственных проблем по горло. Так что, приятно было познакомиться, но мы, пожалуй, пойдём по своим делам.

— Нет, подождите, — Эмерс тоже встал, — вы должны рассказать моему отцу то же, что рассказали мне. О своём друге, который оказался среди этих заложников.

— И что? Не думаю, что он нам посочувствует, — ехидно ответила Кейя, — это уже наша проблема.

— Кейя права, — Сареф тоже встал, — кроме того, мы не можем терять время. Если Мародёры узнают Сегруна — они с него на месте шкуру живьём спустят. Поэтому мы должны идти.

— Да погодите же вы, — Эмерс замахал руками, — вы в курсе, что сейчас во всех Ханствах объявлено военное положение? Вы в курсе, что вы ни одну границу сейчас не пересечёте?

— Я думаю, наших умений хватит, чтобы как-нибудь решить эту проблему, — хладнокровно сказала Кейя.

— Так, я всё же попрошу вас задержаться, — сказал Гражемид, — правильно ли я понимаю, что вы собираетесь идти за своим другом, который среди этих заложников?

— Да, собираемся, — с вызовом сказала Кейя, — и, будьте уверены, мы вытащим его оттуда. Быстро, тихо и без лишнего шума.

— Тогда, может быть, вы могли бы спасти и остальных заложников? — поинтересовался Хан.

— Безумие. Их наверняка охраняют похлеще, чем золотой рудник. Одного вытащить будет проблема, а уж целую толпу людей… не по шансам.

— Я уверен, что этих заложников не держат непосредственно в поместье Мародёров. Всё же они — тоже Ханство, и потому репутация им тоже важна, — Гражемид задумался, — скорее всего, какая-нибудь крепость неподалёку. Поэтому вам нужно будет пробраться туда, перебить всю охрану и, вооружив заложников, продержаться в этой крепости несколько дней. За то время, пока вы будете туда добираться, орки соберут отряды, какие смогут, и соберутся на границах Ханства Мародёров. И когда мы совершенно точно будем знать, что заложники в безопасности — тогда и нападём. Боевых действий от вас требуется минимальное количество. Всё, что вам нужно — это на несколько дней прикрыть заложников и позаботиться о них.

— Какой чудесный план, — ядовито восхитилась Кейя, — направить нас для выполнения самой грязной и проблемной работы, чтобы потом можно было повоевать всласть.

— Я бы вам не предлагал этот план, если бы был уверен, что вы не справитесь, — хладнокровию Гражемида мог бы позавидовать даже Змеиный Царь, — но две Чёрные Легенды, мальчишка, что выиграл Состязания в 20 лет, и один из лучших дипломатов-стревлогов во всей Системе должны справиться. Кроме того, чтобы вы были уверены, что я не посылаю никого на убой — с вами пойдёт мой сын. Как бы скрытно вы ни действовали, вам всё равно придётся покупать припасы. Возможно, с кем-то придётся договариваться, а кого-то — подкупать. А это значит, что взаимодействие с другими орками неизбежно. Но сейчас, во время военного положения, с вами никто из орков даже говорить не станет. А вот с ним — станут. Кроме того, с его помощью я всегда буду в курсе самой актуальной информации. И как только можно будет атаковать без опасения за жизнь заложников — мы тут же нападём.

— Это всё звучит чудесно, но я вообще-то имела в виду вопрос оплаты, — невозмутимо продолжала Кейя, — мы бедные наёмники без лишней медной монеты за душой. Так что… сами понимаете.

— Если вопрос в этом — на репутации своей расы я экономить не собираюсь, — Гражемид потянулся в нижний ящик своего стола и достал оттуда… мутную Радужную Эссенцию, — вот, в качестве аванса. Если всё пройдёт успешно — получите ещё одну. И это только лично от меня. Остальные Ханства на награду, думаю, тоже не поскупятся.

Против этой награды трудно было что-то возразить даже Бреннеру и Кейе. Не говоря уже о Сарефе, который пожирал эссенцию жадным взглядом.

— Я так понимаю, вы согласны? — с лёгкой усмешкой спросил Гражемид, — в таком случае, ещё один вопрос, с вашего позволения. Ты, Сареф, был столь добр, что разрешил воспользоваться моему сыну одним из своих артефактов. Тем, за которым мы охотились уже очень давно. И я хотел бы поговорить с тобой о возможности выкупить эту вещь. Вы ведь наверняка уже познакомились со всеми недостатками моего сына… и понимаете, как важны для него эти Часы.

— Я бы предпочёл отложить обсуждение этого вопроса до выполнения задания. Пока ваш сын будет сопровождать нас, я, разумеется, позволю ему оставить Часы себе и пользоваться ими. А потом, когда всё это закончится, тогда мы и поговорим об этом более подробно. Я, правда, понимаю, насколько этот артефакт облегчил бы жизнь вашему сыну, но и просто так отдать его тоже не могу. Не после того, как мы потеряли в походе столько ценной добычи, — не удержавшись, добавил он.

— Понимаю, — Гражемид с достоинством отреагировал на этот подкол, — в таком случае — сын, я благословляю тебя на этот поход. И буду молиться предкам и Матери-Гидре, чтобы она укрыла всех вас. А сейчас — следуйте за Эмерсом. Вам выдадут новые припасы, и вы сможете выдвигаться немедленно. А я займусь перепиской с Фениксами. Не верю, что они в такой момент совсем останутся в стороне…

Спустя несколько часов они, полностью укомплектованные, находились в таверне. К сожалению, все сборы удалось закончить только под самый вечер. И потому благоразумно было решено остаться ночевать в городе с тем, чтобы на следующее утро сразу же отправиться в путь. Если всё пойдёт гладко — уже к вечеру следующего дня они пересекут границу между ханствами Поющей Ночи и Ведающих Богатством.

— Знаете, мне всё равно эта затея кажется странной, — сказала Кейя, — хорошо, Эмерс, допустим, ты нас протащишь по границам до Ханства Мародёров. Но как ты собираешься договариваться о том, чтобы нас пропустили непосредственно к ним? Я почти уверена, что они сейчас окопались так, что вообще никого к себе не подпустят. И нам в любом случае придётся проникать туда скрытно. Так в чём смыл?

— Ты права, Кейя, — кивнул Эмерс, — туда, действительно, придётся проникать скрытно. Вот только, к сожалению, Мародёры, зная нехорошие привычки и за собой, и за своими врагами, используют свои особые техники, чтобы определять, не проник ли кто на их территорию. Поэтому даже ваших умений на это не хватит. Как минимум — потому что Мародёры совершенно точно умеют отслеживать количество Жителей Системы на территории своего Ханства. И если их резко станет на пять больше — на уши встанут все без исключения.

— И что мы тогда станем делать?

Эмерс после этих слов тщательно огляделся — хотя они находились в одной из снятых комнат, где их совершенно точно никто не мог подслушать — после чего ответил:

— Мы воспользуемся помощью Теневого Символа.

— Помощью… кого? — удивлённо спросила Кейя, — а ты что, знаком с таким?

— Пришлось познакомиться. Я, как вы понимаете, в поисках артефакта, который мог бы помочь мне с моим дефектом, порой заходил очень далеко. В том числе и туда.

— И ты думаешь, он нам поможет? — с сомнением спросил Бреннер.

— Теневым Символам вдвойне невыгодна вся эта канитель с военным положением, так как их собственные торговые маршруты тоже терпят убытки, — уверенно ответил Эмерс, — так что если мы докажем, что сможем решить эту проблему в короткие сроки — он нам поможет. Не бесплатно, само собой, но договориться вполне реально.

— Прекрасно. И каков наш маршрут?

— Насколько мне известно, этот Теневой Символ сейчас работает в ханстве Бесстрашных Воителей. И там же он, скорее всего, и застрял из-за военного положения. Поэтому из ханства Ведающих Богатством мы направимся туда. Конечно, договариваться придётся много, но, думаю, я справлюсь. Ну а когда мы получим от Символа дополнительную скрытность от Системы, то, уверен, мы не только границу пересечём, но и до этой самой крепости доберёмся без лишнего шума.

Сареф на всё это лишь растерянно кивал. Ему не терпелось отправиться спать, ведь его уже ждала Мутная Радужная Эссенция. И это жадное ожидание перекрывало даже укор его совести о том, что он по итогам этого дня получил и усиление Глаза Снайпера, и Эссенцию. А вот почти все его спутники остались ни с чем. Когда они закончат с этим делом, и прочие Ханства их наградят, надо будет обязательно щедро отблагодарить всех своих друзей. Конечно, они многое уступают ему ради Всесистемных Состязаний, но это не значит, что они не заслуживают чего-то хорошего и для себя. Но это всё будет потом. А сейчас его ждало долгожданное возвращение девятой ячейки способностей…

Глава 3

Они сняли две комнаты. Первую заняли Эргенаш, Бреннер и Эмерс, а вторую Кейя неохотно согласилась разделить с Сарефом, тут же предупредив его, что если он будет распускать руки и глаза — то очень быстро лишится и того, и другого. Но Сареф совершенно не собирался поддаваться таким самоубийственным порывам. Добравшись, наконец, до своей кровати и сбросив обувь, он вызвал Системное окно, которое давно уже мерцало ненавязчивым красным сиянием.

Поздравляем! Вы поглотили две Радужные Эссенции! Для вас снова открыта девятая Ячейка способностей. Сформируйте для своей строки новую способность.

— Возрождение, — подумал Сареф, — мне нужна способность на второй шанс. Вспомни, сколько я вложил в свою девятую способность. Вспомни, как сильно она успела вырасти. Вспомни — и дай ей второй шанс, Система…

Система задумалась. После чего выдала следующий вариант:

Тёмный Вампиризм. Вы получаете способность возвращать 10 % от нанесённого урона в виде здоровья (действует в 2 раза слабее на нейтральных монстров). За счёт украденного здоровья ваш запас здоровья может вырасти до 110 % и просуществовать 180 секунд. Кроме того, для вас сдвигаются границы потери здоровья. Теперь Состояние Ранение будет наступать при уровне здоровья в 65 %, Состояние При смерти — при уровне в 15 %, и Состояние Потеря Сознания от ран — при уровне в 5 % здоровья. (Пассивное)

Сареф невольно задумался. С одной стороны, никакого второго шанса и никакого возрождения здесь не было. С другой — сдвижка границ по здоровью была очень соблазнительным пунктом. Это возможность оставаться на ногах дольше, пусть даже на 2–3 секунды. И, стоило признать, обе составные части этого умения прекрасно друг друга дополняли. Возможность дольше оставаться на ногах а, следовательно, нанести больше урона и восстановить себе этим здоровье, была вполне себе неплоха. И всё же Сареф чувствовал, что ему нужно не это. До этого момента ему ощутимо везло… Но неизбежно дальше будут ситуации, когда он получит огромный урон, от которого никак не сумеет спастись, и который убьёт его. Мало того, его постоянно заносит туда, где не работают категории безопасности. Так что, как бы хорошо ни было это умение… но с его текущим уровнем рисков и угроз этого было недостаточно.

Система вновь задумалась. После чего предложила следующий вариант:

Переворот Часов. Использование умения восстановит вам 30 % запаса здоровья и запаса выносливости, а так же уберёт все негативные эффекты и сбросит перезарядки всех прочих способностей. Сработает автоматически, если вы окажетесь в состоянии Потеря Сознания от ран. (Стоимость 0, Перезарядка 600)

Сареф снова задумался. Звучала способность вполне себе неплохо. Но всё же ряд недостатков был и здесь. Во-первых, способность была активной, а, значит, в Архив Умений со временем её убрать не получится. А, во-вторых, она срабатывает слишком поздно. Вполне может статься так, что его доведут до состояния При смерти, и в этом же состоянии возьмут его в плен и зафиксируют здоровье на этом уровне. И тогда толку от этого умения будет ноль. Нет… способность была хороша, но дальше… надо было выбирать дальше…

Система вновь погрузилась в раздумья. На этот раз она думала очень долго. Но Сареф никуда не спешил. Он давно усвоил, что в этом деле спешить нельзя. Способности выбираются на очень долгое время, а некоторые останутся с тобой до конца жизни. Здесь нельзя было спешить и ошибаться.

Энергетический щит. Способность-Режим. Вас окружает щит, который черпает силы из вашего запаса выносливости. Щит поглощает 60 % наносимого вам урона, каждая единица выносливости поглощает 2 единицы урона. Если запас выносливости истощается, щит взрывается с силой, равной (Сила Воли*1) и полностью восстанавливает здоровье.

Несмотря на то, что способность звучала вполне себе сильно, Сареф снова покачал головой. Нет, это всё не то. Да, с такой способностью он в любом походе смог бы стоять на первой позиции. Даром что и с Тёмным Взводом благодаря подарку Скорпикора это умение тоже не конфликтовало бы. Вот только Сареф совершенно точно знал, что ему было нужно. В момент, когда он потерял всё здоровье, когда всё кончено, и смерть берёт его за горло… именно в этот момент у него должно сработать умение, которое подарит ему второй шанс.

Описание умения вновь пропало из Системного Окна, и Сареф принялся ждать. Он знал… он точно знал, что надо лишь проявить совсем немного настойчивости, и тогда он обязательно получит именно такой вариант, который ему нужен…

Призрачное возмездие. Когда уровень вашего здоровья падает до состояния При смерти, вы получаете призрачную форму на 7 секунд, в течение которых вы неуязвимы к любому типу урона, в том числе и чистому. При этом вы можете продолжать драться, используя ваши оружие и способности, однако в призрачном состоянии вы не сможете наносить критические удары, а сила любого вашего удара будет снижена на 50 %. После завершения умения 50 % от потраченной выносливости за время действия вернётся к вам в виде здоровья.

Здесь Сареф серьёзно задумался. С каждым разом ему приходилось ждать всё больше и больше, и это был явный намёк от Системы, что он перебирает слишком много, и если он продолжит в том же духе, то Система просто перестанет предлагать ему новые варианты, и придётся брать, что есть. Или оставлять ячейку пустой и ждать повышения уровня, чтобы появились новые варианты. И хотя первоначально способность не выглядела слишком сильной, особенно с учётом порезанных критических ударов, всё же Сареф задумался, как следует.

Во-первых, стоило помнить, что такую же сильную способность, какой было Тёмное обнуление, он не получит при всём желании, так как это умение имело слишком жёсткий противовес, удачно игравший от его ещё не столь давно нулевого параметра. А, между тем, размышления по поводу этого умения получались весьма интересные.

Во-первых, 7 секунд полной неуязвимости. То есть он в таком состоянии может хоть прыгнутьв жерло вулкана — и ему эти 7 секунд ничего не будет. Хотя каким тогда образом его будут держать на земле призрачные ноги? Вероятно, такой формой тоже надо будет учиться пользоваться.

Ну и, во-вторых, восполняемое здоровье. Конечно, было бы лучше, если бы здоровье восстанавливалось от нанесённого урона… но и собственная потраченная выносливость тоже выглядела вполне себе сильно. Несколько способностей, заряженный выстрел — и вот уже 150 здоровья вернётся обратно. Кроме того, стоило помнить, что эта способность нужна ему в первую очередь как второй шанс, чтобы избежать смерти. Порезанный в два раза урон и отсутствие критических ударов — вполне достойная плата за 7 секунд неуязвимости, в течение которых можно восполнить здоровье каким угодно способом.

И, наконец, самое главное, что следовало держать в голове: все эти параметры — параметры умения Обычного качества. При повышении способности в качестве наверняка и здоровья будет восполняться больше, и призрачное состояние длиться дольше, и урон резаться меньше. А если ещё и учитывать, что эт пассивная способность, которую со временем можно будет убрать в Архив… Да… наверное, способность на перерождение в Архиве — это один из главных пунктов, который он должен будет выполнить до того, как выходить на арену Всесистемных Состязаний. И потому Сареф с замиранием сердца подтвердил новую девятую способность, искренне надеясь, что она сослужит ему такую же хорошую службу, какую сослужило Тёмное обнуление…

А в это время Кейя, полностью раздевшись, лежала под одеялом и думала. Думала о том, как в первый раз встретилась с этим мальчишкой — и какой жёсткий отпор от него получила. Как Бреннер сказал ей, что служит ему — и как она ему не поверила. Как честно и справедливо он всегда старался себя вести. Нет, с каждым разом Кейя вынуждена была признать, что он прошёл по-своему трудный путь. Да, она пережила огромное горе, потеряв сначала маму, потом сестру, пережила предательство собственного отца и последующую месть ему… Но у неё, по крайней мере, эти родные были. Было время, когда всё было хорошо, были безмятежные годы, когда она искренне считала, что их семья — самая лучшая и самая счастливая на свете.

А вот у него этого не было. Кейя потихоньку расспрашивала и Эргенаша, и Бреннера… и понимала, что он с детства был сам по себе. Да, в конце он сумел немного наладить отношения с матерью… но что эти крохи по сравнению с тем, как тебя любят родители в детстве? Когда мама помогает тебе выбрать возрастной талант на 10 лет, как вы обсуждаете самую первую способность, думаете, даже спорите… но при этом понимаете, что надо сделать так, чтобы было как можно лучше.

Чуть привстав, Кейя посмотрела на Сарефа. Тот так и лежал, уткнувшись в своё Системное окно, и даже ни разу не попытался на неё посмотреть. И это порядком её задевало. Она определённо ему понравилась, гормонально озабоченное Зеркало, с которым они сражались в пещерах Змеиного Царя, не давало в этом усомниться. Но при этом во всем остальном — полный самоконтроль и первый приоритет исключительно на своё развитие. Как бы мальчишка ни ненавидел свой клан — он взял оттуда лучшее воспитание, которое в его условиях можно было получить.

— Дурак, — прошептала Кейя, — везучий, благородный, сострадательный дурак. И почему мне вообще на тебя не наплевать…

На следующее утро вся группа Сарефа отправилась в путь. Идти предстояло много, идти предстояло быстро. После короткого обсуждения от любых средств передвижения отказались: во время военного положения любые телепорты отслеживались всеми Ханствами, и потому использовать их было так же неразумно, как заявить на весь Пустынный Материк, что вот они, идут спасать заложников в Ханстве Мародеров. Верблюды выиграют слишком мало времени, и даже этот выигранный огрызок сожрёт необходимость ухаживать за животными. Ещё был вариант использования ездовых ящериц, которыех орки долго и со старанием выводили, однако это была привилегия исключительно очень богатых орков. И потому пять таких зверей вызовут на границах слишком много вопросов… и слишком много слухов, когда эти вопросы останутся без удовлетворительных ответов.

Впрочем, какие-то каменные тропы в пустыне всё-таки были, поэтому по чистому песку приходилось идти редко и непродолжительные промежутки времени. Даром что у каждого запас выносливости был достаточно высок, чтобы выдерживать этот темп.

В итоге они потратили 2 дня, чтобы дойти до ханства Ведающих Богатством, затем ещё 3 дня, чтобы дойти до нужной точки границы с Ханством Бесстрашных Воителей. По словам Эмерса, именно в этом месте стражи границ задают меньше всего вопросов. В том числе и потому, что здесь проходит один из вспомогательных маршрутов Теневого Символа, к которому они направлялись. Пока всё шло, как по маслу: всякий орк, с которым они встречались, успокаивался, когда видел с ними Эмерса и понимал, кто это такой. Хотя то, что обстановка накалялась всё больше, было видно невооружённым глазом. Но Эмерс успокаивал их, говоря, что остановка в ближайшей таверне будет последней, где им придётся иметь дело с другими орками. После того же, как они получат нужное от Символа, то будут полностью предоставлены сами себе.

Добравшись в город Ниргано, они потратили два дня на то, чтобы отдохнуть от этого марш-броска. Кроме того, каждый забил свой Системный Инвентарь припасами чуть ли не под завязку, так как вполне ожидаемо было неизвестно, где они смогут их пополнить в следующий раз. И вот, наконец, утром следующего дня они отправились по дороге, известной одному только Эмерсу, и где-то там их ждал Теневой Символ… который, скорее всего, уже знал, что они идут именно к нему… и почти наверняка догадывался, зачем…

Глава 4

— Вот здесь, — во время привала, где они смогли укрыться за удачной грудой камней, защищавшей их от солнца, сказал Эмерс, — здесь начинается его территория. Как только мы переступим эти границы — Символ точно будет знать о нашем присутствии.

— Ты по-прежнему уверен, что сможешь с ним договориться? — осведомился Эргенаш, — даже мы всегда старались избегать посредничества подобных… элементов. Они слишком непредсказуемы.

— Я вообще-то имел дело с Символом, — напомнил Сареф, — ничего такого в этом нет. Обычный человек, со своими странностями, конечно…

— Сареф, при всём уважении — этот случай я бы рассматривал, как исключение. Во-первых, вы тогда упали на него, как снег на голову, и ему некогда было особо до вас докапываться. Во-вторых, за вас поручился один из высокопоставленных членов гильдии ходоков. И, в-третьих, вы в пути помогли ему отбиться от кланового тотема. Не будь всего этого — поверь, вас бы потом не отпустили так просто.

Сареф повернулся к Бреннеру. И его опущенная голова и отведённый взгляд были красноречивее всякого ответа.

— Как бы мы тогда оттуда уходили? — спросил он Бреннера.

— Недельку нам бы там пришлось подзадержаться, — неохотно ответил гном, — но меня там знают, так что, скорее всего, всё бы обошлось.

— Я не могу дать стопроцентную гарантию, что у меня получится его убедить, — продолжал Эмерс, — В этом мире вообще мало на что можно дать стопроцентную гарантию. Но я по-прежнему верю в то, что ему это военное положение стоит костью в горле хуже, чем кому бы то ни было другому. Так что шансы есть.

— То есть правильно ли я понимаю, — уточнил Сареф, которого внезапно осенила гениальная идея, — что успех этих переговоров зависит от твоего умения их вести?

— Ну… грубо говоря — да, — кивнул Эмерс.

— А что если… мы обеспечим себе небольшое преимущество?

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросил орк.

— Дай мне руку — и увидишь, — с улыбкой сказал Сареф. По правде говоря, он уже очень давно не пользовался Рукой Пересмешника. С тех самых пор, как Бэйзин едва не поймал его в поместье Ондеро. И этим, признаться, драконы сумели изрядно запугать Сарефа. Но теперь он ушёл с Севроганда, клан Айон далеко, и ничто не помешает ему воспользоваться своими силами. Которые принадлежат ему. Ему, а не кому-либо другому.

Эмерс крайне удивился этой просьбе, но всё же протянул ладонь. Взяв орка за руку, Сареф вызвал Системное окно.

Эмерс, сын Гражемида Поющая Ночь, Уровень 9.

Первичные Параметры:

Сила — 14

Ловкость — 19,4

Интеллект — 21,3

Вторичные Параметры

Телосложение — 19,5

Сила Воли — 20,6

Хитрость — 23,8

Рука Пересмешника — Использовать!

Внимание! Сила будет уменьшена на 5. Интеллект будет увеличен на 6,5.

Внимание! Ловкость будет уменьшена на 5. Интеллект будет увеличен на 6,5.

Подтвердить?

— Ну… ничего себе, — с восхищением выдохнул Эмерс, — разве такое вообще возможно?

— Иногда. Ненадолго, — хмыкнул Сареф, одновременно стягивая с пальца Кольцо Силы, которое при удачном применении Руки всё равно спадёт само. Признаться, реакция орка ему очень польстила. Эмерс с восхищением подтвердил это действие. И поражённо уставился на свои Параметры:

Эмерс, сын Гражемида Поющая Ночь, Уровень 9.

Первичные Параметры:

Сила — 9

Ловкость — 14,4

Интеллект — 34,3

Вторичные Параметры:

Телосложение — 12,8

Сила Воли — 23,6

Хитрость — 26,5

— Вот это здорово, — с восхищением сказал Эмерс, — правда, это немного подрывает один из моих Талантов… но ради такого Интеллекта стоит потерпеть.

— А что за Талант? — поинтересовался Сареф.

— Мои вторичные Параметры получают бонус в размере процента от минимального первичного Параметра. До этого действия Сила Воли, Хитрость и Телосложение у меня были на 14 % выше, а теперь только на 9 %. Но это ерунда. По сравнению с этим это такая ерунда. Кстати… я правильно понимаю, Сареф, что Нулевая Сила, которая у тебя была не столь давно… была в обмен на эту способность?

— Да, — кивнул Сареф, отметив, что Эмерс, действительно, стал быстрее соображать прямо на ходу, — а если позволишь поинтересоваться — что Система дала тебе за этот твой дефект с задержкой использования способностей?

— Несгораемый остаток сил, — пояснил орк, — у меня всегда есть запас маны, который равен двойному значению моей Силы Воли. Сколько бы я не использовал умений и способностей, у меня всегда будет несгораемый запас сил, чтобы использовать что-то ещё. Даже Система при усталости не может его зарезервировать.

Нехотя Сареф признал, что усиление было вполне достойное. Ему самому это позволило бы непрерывно стрелять из своего арбалета, не беспокоясь, что в самый ответственный момент запас сил кончится. Но всё же… это был талант исключительно для себя самого. А ему пора бы обратить более пристальное внимание на Руку Пересмешника. Потому как вполне возможно, что именно это позволит ему открывать любые двери и обзаводиться ценными союзниками.

— Что ж, в таком случае — давайте выдвигаться, — уверенно заявил орк, — теперь я совершенно точно уверен, что найду нужные слова, чтобы убедить Символа помочь нам.

Как и предсказывал Эмерс, они пересекли две границы, каждую из которых Сареф очень чутко ощущал. После первой Символ точно знал, что они находятся здесь и идут к нему. Ну а после второй они заходили непосредственно на его территорию.

— Странно, что нас не встречают, — встревоженно сказал он Эмерсу.

— Всё в порядке, это хороший знак, — успокоил его орк, поправляя свои очки, — это значит, что нам позволяют беспрепятственно идти. Если бы это было не так — нам бы ещё до второй границы… намекнули бы, что надо разворачиваться и топать обратно.

Сарефа при этом не покидало чувство слежки. И он испытывал сильное желание использовать своё Демоническое зрение, чтобы осмотреться вокруг и найти неведомых наблюдателей. Но всё же Сареф не стал этого делать. Неизвестно было, как отреагируют местные стражи, если он их засечёт. Так что не стоило заставлять их лишний раз нервничать. Они не мешают им и позволяют идти туда, куда нужно — этого должно быть достаточно.

Наконец, спустя полчаса ходьбы по вязкому песку перед ними замаячили палатки. Впрочем, цепкий глаз Сарефа нашёл и пару обычных зданий. Что, впрочем, его мало удивило. Здания могли использоваться как склады, которые было не жалко на время бросить. А вот мобильный палаточный городок для контрабандистов был просто идеальным вариантом.

На границе городка их встретили двое стражей. Причём орк из них был только один, второй оказался светлым эльфом с длинной светлой шевелюрой. Признаться, эльф в пустыне выглядел несколько… неестественно.

— Надеюсь, вы понимаете, куда пришли, путники, — ехидно сказал орк, щёлкнув большим пальцем по эфесу сабли, которая висела у него на поясе.

— Да, Арно, конечно. Мы к Лилушу. Проводи нас, пожалуйста, если тебе не трудно, — ответил Эмерс.

— Придержи язык, — вскинулся эльф, — если ты несколько раз имел с ним дело — это не повод трепать его имя!

Однако орк с улыбкой тронул товарища за плечо.

— Не кипятись, Кель. Если хозяин так сильно на это оскорбится — он всегда может спросить с него за это лично. Что ж, следуйте за нами.

Если Эмерс и Сареф пребывали в относительно расслабленном состоянии, то вот Бреннер, Кейя и Эргенаш были, как на иголках. Гном и полуэльфийка наверняка были не в восторге от того, что они снова угодили в место, где не было категорий безопасности, ну а Эргенаш и вовсе должен быть в ужасе от того, куда влез его подопечный, которого он должен охранять до следующих Всесистемных Состязаний.

Когда они пробирались мимо палаток, то увидели несколько детей-орчат… которые играли во вполне ожидаемую игру.

— Отдавай все свои деньги и товары, жалкий купец, иначе я перережу тебе горло! — громко говорила девочка, размахивая деревянной саблей и наседая на мальчика, который сидел на ящике.

— Нет, пожалуйста, — плаксиво отвечал орчонок на ящике, — я столько времени зарабатывал эти товары. Пожалуйста, пощадите, не убивайте меня!

— Тогда быстро гони сюда товары! Да смотри, если утаишь хотя бы одну монетку…

— Вы не посмеете меня убить, подлые разбойники! Меня защищает сама Система!

— Мы не просто разбойники! Мы умеем всё делать так, что никакая Система не заметит! Так что гони все свои богатства, если тебе дорога твоя шкура!..

Сареф сам не понимал, почему, но ему от этого зрелища стало тошно. Конечно, с ним никто никогда в детстве не играл, и, вполне возможно, действительно была такая игра в купцов и разбойников… но почему-то здесь это отдавало какой-то… безнадёжностью. Словно это была не просто игра — а дети буквально тренировались, как они в будущем будут выполнять свою работу. В этот самый момент эльф-проводник обернулся и, посмотрев точно на Сарефа, мерзко улыбнулся. Впрочем, мгновение спустя он скривился от неведомой боли и, мстительно оскалившись, отвернулся.

— Будьте с ним осторожны, хозяин, — внезапно подал голос Хим, — этот эльф умеет читать чужие мысли. Ваши он сейчас тоже прочитал. Я, к сожалению, не ожидал этого, и среагировал слишком поздно, но всё-таки сумел дать ему по мозгам. Надеюсь, больше он к нам не сунется.

Сареф нахмурился. Только читающего мысли под боком им сейчас не хватало. Предупредить бы остальных, чтобы поставили какие-то ментальные блоки, да только как им сейчас об этом скажешь? Оставалось только надеяться, что если он, самый младший в группе, моментально сумел дать телепату настолько мощный отпор, то к старшим этот эльф и сам побоится сунуться.

Наконец, они добрались до шатра, который даже снаружи выглядел побольше остальных. Остановившись, орк Арно повернулся к остальным и большим пальцем указал им вполне очевидное направление.

Оказавшись внутри, Сареф ожидал увидеть роскошные богатства, невероятные дорогие ткани. Почему-то пустыня у него всегда ассоциировалась с роскошью и богатством. Наверное, это всё из-за сказок, что Сарефу читала Мимси. Ему всегда казалось, что там, где не бывает зимы, где не бывает холодно и где всегда тёплое море, все живут богато и счастливо. Конечно, когда он повзрослел и лично прибыл в пустыни орков, градус ожиданий и иллюзий заметно снизился, но он надеялся, что хотя бы место, где живёт Теневой Символ, будет выглядеть богато и нарядно.

Каково же было его раздражение и разочарование, когда он увидел очередную вариацию рабочего кабинета с минимальным количеством мебели. Он даже чихнул от разочарования.

— Ну? — не отрываясь от бумаг, спросил Символ, когда все вошли внутрь, и стражи встали по бокам, — кто такие, чего надо?

Сареф испытал дикое желание покрутить пальцем у виска. Если это действительно был Теневой Символ, он прекрасно знал, кто они такие, и чего им надо. Но, видать, своеобразный этикет требовал подобных вопросов.

— Приветствую, Лилуш, — вперёд вышел Эмерс, — мы по очень важному делу.

Орк, наконец, оторвался от своих документов и уставился на вошедших. И мгновение спустя на его лице появилась слабая улыбка.

— Эмерс. Несколько неожиданно видеть здесь тебя… хотя, конечно, всегда приятно видеть, когда близкие к власти понимают, что с такими, как мы, намного выгоднее дружить. Ты здесь для того, чтобы сказать, что, наконец, уломал своего отца открыть для нас канал между Бесстрашными Воителями и Пылающими Клинками?

— Лилуш, мы об этом уже говорили, — жёстко ответил Эмерс, — это неприемлемо. Мы все сейчас и так должны действовать сверхосторожно, чтобы остатки репутации орков не рухнули в бездну. А ты предлагаешь открыть на территории моего Ханства канал для контрабанды. Ты понимаешь, что после этого Поющая Ночь пойдёт ко дну, а следом за ней — и все остальные орки?

— Орки и так очень скоро пойдут ко дну, — покачал головой Символ, — после того, что сделали Мародёры, это всего лишь вопрос времени. И нет, Эмерс, мне не нужен канал, который будет работать постоянно. Мне нужно только чтобы Поющая Ночь пропустила меня, моих людей и мои товары в Ханство Пылающих Клинков. Там у меня есть знакомые, там я смогу арендовать корабль и уплыть отсюда.

— Значит, собираешься бежать? — бесстрастно спросил Эмерс.

— А какой у меня выбор? Ждать, пока репутация орков окончательно испарится? Здесь достаточно наёмников других рас, которые только и ждут этого момента. И как только орков можно будет безнаказанно грабить и убивать — уверяю тебя, их будут грабить и убивать. Люди клана Мэндрейк, подозреваю, особенно этого ждут. Большие города в Ханствах, может, как-то и смогут адаптироваться, но для всех кочевников это верная смерть. Так что надо смотреть на ситуацию здраво.

— Уважаемый Лилуш, — почтительно прервал его Сареф, — мы здесь именно для того, чтобы это предотвратить. Нам только нужно немного вашей помощи.

— Что вы имеете в виду, — спросил Символ.

Сареф вышел вперёд, чтобы рассказать о плане, который они составили. И споткнулся на ровном месте, увидев Символа ближе. Дело в том, что он его узнал. Это был именно тот орк, портрет которого показывал ему глава Мэндрейков, обещая Радужную Эссенцию за его смерть. Но Сареф взял себя в руки. Сейчас для подобного вообще было не время. И он рассказал Символу о плане, который они составили.

— Это ерунда, — махнул он рукой, — вы считаете Мародёров такими идиотами? Даже если вы и получите эти Метки — вы всё равно не сможете скрыть своего присутствия на их землях. Они всё равно увидят, что Жителей на их территории стало больше.

— Так помогите нам, — настойчиво сказал Эмерс, — у вас наверняка есть там шпионы. Вызовите их сюда, и мы поменяемся с ними местами. Число Жителей на территории Ханства Мародёров не изменится, и никто не узнает о нашем присутствии до самого последнего момента.

— Как ты хорошо, однако, стал соображать, — нехорошо улыбнулся Символ, — но требуешь ты очень многого. Что мы за это получим?

— Отмену военного положения, которое мешает вам работать, и отсутствие необходимости уезжать отсюда, — пожал плечами Эмерс, — как мне кажется, это будет стоить таких хлопот.

— Эмерс, ты знаешь мою цену, — ответил Символ, — мне нужен рабочий канал на территории твоего Ханства. Мне надоело, что Ведающие Богатством дерут с меня три шкуры. Мне нужны альтернативы…

— Мастер Лилуш, я уже сказал вам, что это невозможно! — вспылил Эмерс, — потому что это приведёт к упадку репутации нашего Ханства — а потом и всей расы орков в целом! Да что же это такое! Не Мародёры — так Теневые Символы хотят сплясать на костях нашей репутации!

Символ в ответ на это угрожающе встал. Он явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, и подобных оплеух обычно не прощал. Но Эмерс твёрдо продолжал смотреть ему прямо в глаза… и двадцать секунд спустя Лилуш не выдержал и опустил взгляд. После чего снова поднял голову и мстительно сказал:

— Значит, вот как? Хорошо. В таком случае — заключим пари. Назначим поединок. Если выиграете вы — то получите мою помощь и с Метками, и со шпионами. Если же нет — то вы уберётесь отсюда, и ты, Эмерс, организуешь мне канал через своё Ханство на 5 поставок товаров. Мне не нужен постоянно работающий канал. Мне нужно дать понять Ведающим, что им есть альтернатива, и если они начнут охреневать ещё больше — я в любой момент могу их послать. И это моё последнее предложение. Не нравится и это — разворачивайтесь и проваливайте отсюда!

— Хорошо, — вперёд снова вышел Сареф, — мы согласны на поединок. Я сражусь с тем, кого вы назначите мне в соперники.

— Нет-нет-нет, — ехидно улыбаясь, добавил Символ, — я слышал про тебя, чудо-мальчик, который нагнул всех на Состязаниях своей расы в 20 лет. Нет, во-первых, поединок будет проходить в режиме три на три. Одиночные дуэли мне уже надоели. А, во-вторых, тебя, мальчишка, среди этих троих не будет. Как не будет и Эмерса — он мне пока нужен целым и невредимым. А вот эти трое, — он указал на Кейю, Бреннера и Эргенаша, — и будут участвовать. Как минимум, эти двое весьма знамениты в этих краях своей охотой на орков. Будет интересно взглянуть, как они сражаются с теми, кто в состоянии дать сдачи.

— Согласен, — кивнул Бреннер, не обращая никакого внимания на завуалированные оскорбления.

— Согласна, — подтвердила Кейя. Учитывая, что на кону была жизнь Сегруна, для этих двоих выбор в принципе не стоял.

— Согласен, — нехотя ответил Эргенаш, понимая, что деваться уже некуда.

— Прекрасно, — хмыкнул Символ, — в таком случае сегодня я великодушно позволю вам отдохнуть после того огромного пути, который вы сюда проделали. И завтра утром проведём поединок. А теперь — пошли вон отсюда, мне работать надо!..

Глава 5

После разговора с Символом им предоставили отдельную палатку. На удивление, в ней было не так уж и тесно, как они себе представляли. Вероятно, орки владели какими-то знаниями, которые позволяли им делать палатки хотя бы с минимальным расширением пространства. Что и неудивительно: в палатке естественного размера особо не развернёшься. Впрочем, если уж они целый дворец умудряются прятать в обычный шатёр, то подобное для них должно быть вообще мелочью.

Когда они устроились, Сареф подключил своё Демоническое зрение и внимательно огляделся. К тому, что происходило в других палатках, он не сильно приглядывался, зато почти сразу засёк эльфа, который устроился неподалёку и почти наверняка развесил свои длинные уши.

— Хим, ты можешь дать ему по мозгам ещё раз? — попросил Сареф

— Мне нужно, чтобы он снова попробовал прочитать ваши мысли, хозяин, — ответил демонёнок.

— Не вопрос, — подумал Сареф, после чего сказал своим спутникам, — слушайте, мне нужно рассказать вам одну очень важную вещь. И Символ ни в коем случае не должен об этом узнать. Только сначала мне нужно спросить…

Провокация сработала, как надо: эльф, услышав это, полез читать мысли Сарефа немедленно. И в этот раз он ощутил лёгкую чесотку в области затылка, но она тут же прервалась мысленным хлопком.

— Готово, хозяин, — голос Хима звучал невероятно довольно, — вот теперь мне удалось этому уроду как следует наподдать.

Обернувшись, Сареф при помощи Демонического Зрения увидел, что эльф сидит на земле, прижимая руки к вискам. После чего он поднялся и, словно точно зная, что за ним наблюдают, погрозил в сторону их шатра кулаком и поплёлся прочь.

— Ну, так что за важная вещь? — спросил Эргенаш.

— Я зачистил наш шатёр от прослушки, — ответил Сареф, — этот эльф, которого вы видели… он умеет читать чужие мысли. Даже мой демон не сразу смог дать ему отпор. Но зато теперь мы можем быть спокойны: нас не подслушают.

— Твой… кто не смог дать ему отпор? — любезно переспросил Эмерс. Сареф, понимая, что проболтался, закатил глаза, испытавая дикое желание хлопнуть себя по лицу.

— Да не переживай, — утешающе сказал Эмерс, — я догадался об этом ещё до того, как ты поднял мне Интеллект. Клан Зинтерра, конечно, находится от нас очень далеко, но даже мы слышали о том, что они умеют. Правда, неепонятно, почему их подопечный ходит так далеко и без всякой охраны, да ещё и выступал на Состязаниях как Вольный. Клан Зинтерра что, изгнал тебя?

— Наоборот, — фыркнул Сареф, — они были бы очень рады, если бы я стал частью их клана.

— Из-за этой твоей Руки, я так понимаю?

— Естественно. Часто ли ты видел, чтобы можно было по мановению руки сделать из бойца танцора или мыслителя?

— А как же ты тогда получил своего демона?

— Это долгая история, отложим её до следующего раза, — твёрдо ответил Сареф, — сейчас нам нужно обсудить другое. Эмерс, ты здесь, судя по всему, не раз бывал. Ты можешь предположить, кого этот Лилуш выставит против нас?

— Есть здесь один орк из сынов Пламени. Драться ох как любит, даже самого Лилуша пару раз задирал и провоцировал. Но поскольку он однажды спас Символу жизнь, то ему здесь очень многое позволено. Наверняка его поставят. Потом, эльф этот будет точно. Я один раз видел, как он сражается. Бьётся он, кстати, превосходно, порой предугадывая атаки своих противников. Я всё гадал, как он это делает. Оказывается, вот как. А кто третий… не знаю. Тут так-то все умеют драться.

— А можно как-то этому противостоять? — спросила Кейя, — если он изначально будет знать все наши приёмы — что толку в любой нашей тактике?

— Хороший вопрос, — признал Эргенаш, — мы никогда особо не интересовались этим вопросом. Не было нужды. Чтобы договориться с бедняками, нам хватало и обычных наших способностей. А читать мысли глав кланов на их территории… ну крайне неразумно.

Оглядев спутников, Сареф впервые понял, что ни у кого нет ответа на этот вопрос.

— Хим, — обратился он к демонёнку, — ты можешь подсказать что-то?

— Конечно, хозяин, — ответил Хим, — чтение мыслей — это очень тонкое умение, которое полностью перестраивает мозг Жителя Системы. Сопротивляться такому, к сожалению, почти невозможно. Только в нашем случае.

— И что, никаких вариантов?

— Разумеется, если объект воздействия знает, что на него пытаются влиять подобным образом, это несколько труднее. Но самый главный блок — это, конечно, Сила Воли. Чем выше Сила Воли — тем труднее воздействовать на хозяина этой Силы Воли. Это работает с Убеждением, это же работает и с телепатией.

— Странно, — возразил Сареф, — у меня так-то не самая маленькая Сила Воли. Что совершенно не помешало ему прочитать мои мысли.

— Трудность в данном случае определяется количеством сил, которую вынужден на это тратить телепат. Если он будет прессовать того, у кого высокая Сила Воли, он очень быстро останется без маны или выносливости. А если он будет читать мысли того, у кого Сила Воли выше, чем у него — то и вовсе останется без сил за 5 секунд. Этот эльф прочитал ваши мысли потому, что он просто шёл рядом и больше ничего не делал. Если бы это было в бою — уверен, он бы расходовал силы более аккуратно.

Очнувшись из своего транса, Сареф поведал остальным полученную информацию.

— Значит, Сила Воли, — хмыкнула Кейя, — что ж, разумно. Должна же Система была и этому дать противовес. Иначе слишком уж сильно выходит.

— В таком случае — надо составлять тактику, — продолжил Сареф, — покажите мне ваши Параметры. У кого будет самая низкая Сила Воли, тому я… немного помогу.

— Ты собираешься использовать эту Руку снова? — уточнил Эмерс.

— Естественно, — кивнул Сареф, — мы должны использовать любое наше преимущество. Потому что от этого зависит жизнь нашего друга.

Поднявшись, Сареф по очереди принялся смотреть Параметры своих спутников.

Бреннер Кожеголовый, уровень 17.

Первичные Параметры

Сила — 28,4

Ловкость — 42,2

Интеллект — 15

Вторичные Параметры

Телосложение 35,3

Хитрость — 28,6

Сила Воли — 21,7

Здоровье — 489

Выносливость — 322

Кейгаянаэль Эмрикео-Графеаль, уровень 15

Сила — 17,3

Ловкость — 38,6

Интеллект — 25,4

Вторичные Параметры.

Телосложение — 28

Хитрость — 31

Сила Воли — 21,4

Запас здоровья — 464

Запас выносливости — 378

— Если ты прочитаешь это вслух, — пригрозила Кейя, увидев, что на её имени Сареф запнулся, — я тебя прирежу.

Эргенаш из земель клана Кайто, уровень 13

Сила — 20,5

Ловкость — 27,4

Интеллект — 23,8

Вторичные Параметры

Телосложение — 32

Хитрость — 33,6

Сила воли — 30,2

Запас здоровья — 441

Запас выносливости — 402

— Ну, можно было догадаться, что у Эргенаша с Силой Воли всё в порядке, он же нам говорил про свои способности, — кивнул Сареф, — а вот вы… Ну, короче, — он извлёк из Системного Инвентаря Глаз Снайпера, — вот. Эмерс, тебя я тоже попрошу Часы Антиквара на время вернуть. Таким образом, один из вас получит на этот бой Часы, второй — Глаз Снайпера, а третьему я поменяю Параметры. Давайте решать, кому что нужнее.

— Ну, если Силы Воли у меня достаточно, я бы хотел взять Глаз Снайпера, — сказал стревлог, с разрешения Сарефа взяв в руки артефакт, — мне и для метания ножей, и для серии ударов кулаками эта штука очень бы пригодилась. Кстати… а что это за узор? Его здесь раньше не было.

— Это мне Скорпикор сделал в качестве компенсации, — ответил Сареф, — за то, что нам поход прервали. Он сказал, что благодаря этим рунам с Глазом способности-режимы не будут прерываться Молчанием.

— Чего? — не поверила своим ушам Кейя, — это… это… это как надо было развести легендарного монстра, чтобы он сам тебе такое подарил?! А ну, дай попробовать!

Не дожидаясь разрешения, она выхватила окуляр из рук Эргенаша и нацепила его на себя, после чего вызвала своё меч и заставила его вспыхнуть пламенем.

— Ну-ка, дайте мне Молчание, — приказала она. Пожав плечами, Бреннер исчез в тенях, появившись за спиной Кейи и хлопнув её по плечу. После чего несколько раз ткнул её пальцами по бокам, вероятно, используя своё умение на взлом. Кейя же смотрела на свою катану… которая продолжала пылать.

— Невероятно, — прохрипела она, когда Молчание сошло, — Сареф, какой же ты везучий придурок. Мало того, что усиленная версия Глаза Снайпера, так ещё и эти руны… ты понимаешь, что за эту вещь тебе любой коллекционер пятки расцелует?

— Меня это мало интересует, — хладнокровно ответил Сареф, — мне эта вещь нужна для того, чтобы защищать себя и своих друзей.

— Ну, так что, эльфийка, — недовольно спросил стревлог, — ты хочешь окуляр на этот поединок себе?

— А у тебя есть способности-режимы? — спросила Кейя, — ты сможешь извлечь из него максимальную пользу?

— Нет, не обзавёлся, — ответил Эргенаш, — вот только не забывай, Кейя, что против нас сражается эльф-телепат. Возможно, тебе лучше будет поменять Параметры. Иначе максимальную пользу от твоего оружия извлечёшь очень даже не ты, а этот кукловод.

— А Бреннеру, значит, Параметры менять не надо? — спросила Кейя.

— Не забывай, что я долгое время жил без языка, — ответил гном, — я очень чётко за это время научился формулировать свои мысли, и если будет нужно — смогу драться с абсолютно пустой головой, напевая про себя какую-нибудь идиотскую песенку. Так что, думаю, оптимально будет Эргенашу взять окуляр. Я возьму Часы — смещение в тенях использовать в 2 раза чаще определённо будет приятно. Ну а Кейе поменяем Параметры.

— Ну, понятно, — надулась Кейя, — вечно мне при дележе достаётся самый отстой.

— Ты действительно в этом уверена? — задетый этими словами, Сареф мягко скользнул к Кейе и протянул ей ладонь, — дай руку. Уверяю, ты не пожалеешь…

Кейгаянаэль Эмрикео-Графеаль, уровень 15

Сила — 17,3

Ловкость — 38,6

Интеллект — 25,4

Рука Пересмешника — использовать!

Внимание! Сила будет уменьшена на 17. Ловкость будет увеличена на 22,1.

Внимание! Ловкость будет уменьшена на 17. Интеллект будет увеличен на 22,1

Внимание! Интеллект будет уменьшен на 17. Сила будет увеличена на 22,1

Подтвердить?

— Это… как это? — растерянно спросила Кейя, наблюдая за своим Системным Окном, — ты можешь даже делать… такой круговорот?

— Редко. И это требует сил, — коротко кивнул Сареф, — но раз уж меня от боя отстранили — я могу себе это позволить.

Кейгаянаэль Эмрикео-Графеаль, уровень 15

Сила — 22,4

Ловкость — 42,7

Интеллект — 29,5

Вторичные Параметры.

Телосложение — 32,5

Хитрость — 36,1

Сила Воли — 26

Запас здоровья — 522

Запас выносливости — 445

— Невероятно… так сильно… так много, — прошептала Кейя, всё ещё держа Сарефа за руку, — ты просто взял… и поднял меня на следующую ступень. Так быстро… так просто…

— Мне пришлось через многое пройти, чтобы получить эту возможность, — тихо ответил Сареф, продолжая держать полуэльфийку за руку. Он только сейчас понял, что его лицо очень близко от лица Кейи. И невольно он обратил внимание на её сочные, чуть припухлые губы, на ямочки на щеках, на острый подбородок… на её бесконечно красивые глаза…

Сареф встряхнул головой. Сейчас для этого было совершенно не время. К счастью, Кейя, всё ещё изучавшая свои новые Параметры, этого не заметила.

— Простите, мне можно посмотреть? — мягко спросил Эргенаш, незаметно подошедший к ним.

— Нет! — Кейя резко выдернула руку из ладони Сарефа и заставила исчезнуть своё Системное окно, — это только моё!

— Что я такого сделал? — обиженно спросил стревлог, — девочка, нам завтра, вообще-то драться вместе. И как мы будем это делать, если ты мне совсем не доверяешь?

— Всё в порядке, Эргенаш, — Сареф положил ему ладонь на плечо, — у Кейи есть свои личные тайны, и она имеет на них право. Но я понимаю твой интерес, и обещаю, что как только у нас будет время — я покажу тебе все возможности Руки Пересмешника.

— Что ж, хорошо, — кивнул стревлог.

— Эргенаш, — тихо сказала Кейя, — не обижайся, пожалуйста. Просто… там, правда, очень личное…

— Конечно. Никаких проблем, — кивнул тот.

— Теперь бы, конечно, потренироваться где-нибудь, хоть немного, — сказала Кейя, — да только нас же эти сразу увидят. Нет уж, хоть это и риск, но придётся импровизировать.

— Я думаю, вы справитесь, — уверенно сказал Сареф, — если бы вы полностью изменили строку умений или Параметры — тогда, конечно, да, нужна тренировка. А так… вы всего лишь получение усиление тех или иных характеристик. Уверен, с этим можно будет очень быстро освоиться.

— И не слишком сильно привыкать, — добавил Бреннер, — да, это всё очень сильно… но надо помнить, что это — не наше.

— Если Чёрные Легенды признали меня своим другом — значит, и я сделаю всё для помощи каждому из них, — ответил Сареф, — даже если мне придётся расстаться и с этими артефактами, и с Рукой Пересмешника — я сделаю это.

— Серьёзно? — уточнила Кейя, — даже этот окуляр просто возьмёшь и отдашь? Не жалко будет?

— Конечно, жалко. Но новых артефактов в Системе всегда можно будет добыть. А вот потерянного друга ты уже не вернёшь…

— Значит, решено. В таком случае — давайте отдыхать, — подвёл итог Эмерс, — уверен, этот эльф передохнёт — и через час-другой снова попытается нас подслушать. Будет лучше, если ничего важного мы сегодня больше обсуждать не будем…

Глава 6

На следующее утро все выглядели немного взволнованными. Хотя, стоит отдать должное, никто не мешал им отдыхать, и даже эльф-телепат больше не пытался за ними шпионить. И вот, поев и приведя себя в порядок, Сареф со своей группой направились в сторону шатра Лилуша. Там их уже встретил один из орков, который велел им следовать за собой.

Как оказалось, поединок должен будет проходить ещё в одном из шатров, который вмещал в себя целую арену. Сареф понятия не имел, для чего контрабандисты таскают с собой палатку с ареной, да и не горел особым желанием выяснять.

Разумеется, подавляющее большинство контрабандистов было уже здесь. Сареф даже удивился тому, насколько их было много: по самым скромным подсчётам, здесь сидело около 300 зрителей. Сопровождающий же велел Бреннеру, Кейе и Эргенашу отправиться к левому краю арены, а Сарефа и Эмерса повёл к одному из центральных рядов, где уже сидел Лилуш. По его приказу Эмерс занял от него правое место, а Сареф — левое.

— Ну что, Эмерс, ты уже придумал, как будешь уламывать отца проложить канал через земли вашего ханства? — спросил вместо приветствия Теневой Символ, — или всё сделаем тихо, аккуратно и без лишнего шума?

— Вообще-то мы ещё не проиграли, — ответил орк.

— А что так неуверенно? — улыбнулся Лилуш, — вчера ты прямо-таки лучился уверенностью в себе. Тебя как будто подменили…

— Что толку сейчас об этом говорить? — вмешался Сареф, — ставка сделана, и пока не будет ясен победитель — нет смысла переливать из пустого в порожнее…

Бреннер, Кейя и Эргенаш, тем временем, доставали своё оружие и проводили лёгкую разминку. В этот момент Сареф порадовался, что настоял на том, чтобы стревлог забрал себе Янтарную полироль. Конечно, вкладываться всегда стоило, в первую очередь, в себя, но практика показывает, что не всегда у тебя будет возможность действовать. А, значит, в своих друзей вкладываться тоже стоило.

Бреннер, разумеется, данными ему Часами светить совершенно не собирался. В отличие от Эргенаша, который чисто физически не смог скрыть Глаз Снайпера на своей голове. Ну а Кейя несла в себе такой колоссальный скрытый потенциал, что их соперники сегодня не раз удивятся. Даже если они до этого наводили справки и по Кейе, и по Бреннеру — сегодня их ждёт немало сюрпризов.

На противоположном краю арены в это время происходили жаркие споры. Похоже, контрабандисты до сих пор не согласовали состав своей группы. Оглядывая спорящих, Сареф заметил эльфа-телепата, стоявшего в стороне вместе с ещё одним орком. Эти двое, судя по всему, уже включены в состав. Причём, что самое удивительное — орк-участник выглядел крайне… обычно. Никаких рельефных мышц, никакого задиристого или вызывающего выражения на лице. Даже оружия никакого не было. Конечно, слабаком этого орка тоже назвать было трудно, но если бы его спросили, кто среди всех присутствующих самый большой любитель подраться — на него Сареф показал бы в последнюю очередь.

Спор продолжался ещё больше десяти минут. В конце концов, даже Лилушу это надоело, и он щёлкнул пальцами. Над одним из спорящих вспыхнуло несколько искр, и он, издав победный рык, выскочил на арену. Сареф с удивлением отметил, что и этот боец был не орком, а, вероятно, эльфом-полукровкой. Правда, синеватый оттенок кожи говорил, что у него в роду были тёмные эльфы. И вот, наконец, сформированные команды вышли на арену, готовясь сражаться…

Что самое удивительное, не только у орка — ни у кого из команды контрабандистов оружия при себе не было. Даже когда Кейя, Эргенаш и Бреннер подняли своё оружие, те лишь кивнули, показывая, что готовы сражаться. Пожав плечами, те бросились вперёд.

Бреннер выбрал себе целью эльфа-полукровку. Проведя своё Смещение в тенях, он появился за спиной соперника… чтобы в следующий момент оказаться связанным сетью лиан. Впрочем, его это не смутило. Извернувшись, он сумел изрезать лианы почти у самых корней, что сделало их непригодными для дальнейшего боя. Вот только, к удивлению гнома, всего через несколько секунд он оказался в новой ловушке, почти обездвиженный чёртовыми лианами. И здесь ему, вероятно, помогли Часы, потому что он снова, с очень коротким перерывом применил Смещение в тенях и, оказавшись за спиной противника, засадил ему в спину свои клинки. Тот, выругавшись, резко развернулся и выстрелил ему в лицо струёй ядовитого газа, заставив того отшатнуться. Бреннер набрал дистанцию, а полуэльф, взметнув ладони вверх, вызвал несколько особо мощных лиан, и теперь создавалось впечатление, что он стоял на огромном осьминоге, который угрожающе размахивал своими щупальцами-лианами, недвусмысленно намекая, что просто так к нему не подойти.

Кейе достался эльф-телепат, с которым она, решив не хитрить, моментально сблизилась при помощи своей восьмой способности и проткнула его катаной, наверняка отняв у него больше половины здоровья. Вот только, к сожалению, это был её единственный успех. Сразу после этого эльф набрал дистанцию и принялся атаковать Кейю какими-то едва различаемыми снарядами, которые урона наносили немного, но очень сильно сбивали с толку. Сареф не исключал, что это были атаки чистыми мыслями, которые нельзя увидеть и нельзя отразить. Вероятно, не встречаясь с подобными врагами ранее, девушка поначалу растерялась. Потом всё-таки рискнула пойти на сближение — и натолкнулась на такую мощную волну психической энергии, что её отшвырнуло прочь на несколько метров. Когда же она поднялась, то внезапно застонала и схватилась за виски. Вероятно, телепат, не встречая никакого сопротивления, решил просто взять Кейю под контроль. Но и здесь пригодились дары Сарефа: с усиленными Параметрами Кейя внезапно ощутила, что более, чем в состоянии этому сопротивляться. Рыкнув, она рывком выпрямилась и, заставив свою саблю вспыхнуть, сделала резкий замах, вызывая рассекающую огненную волну, от которой телепат, расслабившийся прежде времени, уклониться не успел. И теперь на его красивом лице через всю правую щеку шёл страшный ожог. Оскалившись, он обрушил на девушку новую серию психических атак, и хотя с огненной катаной Кейя сопротивлялась им явно лучше, всё равно чувствовалось, до какой степени это был для неё неудобный соперник…

Эргенаш же начал свой поединок с того, что метнул в орка сразу три метательных ножа… и, к огромному своему удивлению, понял, что орк все три снаряда поймал в воздухе буквально кончиками пальцев, после чего небрежно отшвырнул их в сторону. Последние 2 ножа Эргенаш благоразумно бросил по сторонам, чтобы иметь возможность сместиться к ним, после чего пошёл на сближение. Хотя то, что орк так легко поймал все его ножи, оставляло зловещее предзнаменование…

И интуиция не обманула стревлога. Орк с какой-то неестественной лёгкостью блокировал все его атаки. И здесь Эргенаш с отчаянием понял, что от Глаза Снайпера не будет почти никакого толку. Какой смысл в высокой точности его атак, если каждый удар встречает грамотный, точный и своевременный блок? Правда, когда сам орк перешёл в атаку, то для него неприятным сюрпризом стала пассивная способность стревлога на контратаку, когда он в ответ на удар делал резкий разворот с ноги с последующим добиванием хвостом. Первые 2 раза это сработало, и орк несколько секунд был в замешательстве. Но уже мгновение спустя он провёл новый удар, и когда тело Эргенаша принялось проводить контратаку, то удар ногой был встречен очередным блоком, а по хвосту он ударил ребром ладони.

Сареф даже со своего места увидел, как Эргенаш стиснул зубы. Наверняка это было очень больно. Но самое страшное было то, что стревлог почти наверняка эту пассивную способность отключить не сможет. А это значит, что орк спокойно может ловить его на этот приём, и через несколько ударов это кончится тем, что он просто сломает Эргенашу хвост…

Стревлог, казалось, и сам это прекрасно понимал. И потому резко рванул вперёд, используя восьмую способность и включая серию ударов кулаками. И если для всякого иного врага это избиение было чревато почти полной потерей здоровья, то орк-боец, к огромному удивлению Сарефа, отразил целых 5 ударов из восьми! Лишь на шестой удар Эргенаш достаточно разогнал силу умения, чтобы пробить, наконец, его блок, после чего следующие два удара отправили его в затяжной полёт по арене. Тот, мгновенно поднявшись, с уважением посмотрел на стревлога. Но почти сразу уважение сменилось ехидным взглядом… так как оба понимали, что на эту способность будет очень большой откат, а это значит, что он в течение следующей минуты легко разведёт его на несколько активаций контратаки… со всеми вытекающими из этого последствиями…

Сареф же с грустью смотрел на эти поединки. Его друзья дрались очень хорошо, но им, к сожалению, достались слишком неудобные соперники. Бреннер регулярно через Смещение в тенях атакует полуэльфа, но каждая атака ему слишком дорого обходится, и даже Талант Боевая Медицина не может так быстро затягивать раны. Кейя совсем перестала сближаться со своим врагом, предпочитая метать в него волны огня, создаваемые катаной, но эльф легко или блокировал их, или уклонялся. Когда же она попыталась повторно использовать восьмую способность, то её враг замер. Но когда Кейя приблизилась к нему, оказалось, что эльф заключил себя в кокон психический энергии. В итоге катана, которая должна была пробить ему грудь, соскользнула и едва оцарапала эльфу плечо. После чего девушку тут же отбросило прочь. Эргенаш отчаянно продолжал сражаться, превозмогая свою боль, но даже Сареф со своего места видел, что у стревлога на зелёном хвосте появляются синеватые подтёки, и он даже представить не мог, как ему сейчас было больно.

А потом бой пошёл ещё по более худшему сценарию. Бойцы контрабандистов, приноровившись к своим противникам, начали мельком вмешиваться в другие поединки. Вот эльф-телепат, повернувшись, выстрелил в Бреннера снарядом психический энергии, и тот, не ожидая этого, оказался в удавке лианы, выбраться из которой ему стоило огромных усилий. Полуэльф, используя окно во времени, направил одну из лиан в сторону Эргенаша, схватив его за лодыжку и заставив потерять равновесие. В итоге он не смог уклониться от очередной атаки, и это снова спровоцировало его на пассивную способность…

Сареф понимал, что такими темпами у его друзей нет шансов. Словно бы контрабандисты всё же изучили их и сумели подобрать им идеальных соперников. Так у них нет шансов, если только… им не поменяться соперниками! Сареф до того поразился этой мысли, что едва не закричал это на всю арену. Но Лилуш за эту подсказку вполне мог засчитать его команде поражение. Но как же им это подсказать?

— Хим, ты можешь послать им сигнал, чтобы они поменялись соперниками? Хотя бы одному из них? — спросил он своего демона.

— Я могу попробовать, хозяин. Но вам придётся включить ваше Демоническое Зрение. Иначе вообще без шансов.

Сареф с опаской покосился на Лилуша. Символ с невероятно довольным видом смотрел на поединок и, наверное, сейчас очень гордился своими парнями… А на задворках сознания, вероятно, уже просчитывал выгоду от создания товарного канала через Ханство Поющей Ночи. Интересно, засечёт ли он его способность? Может засечь, конечно, но к этому он не сумеет придраться. Может, Сареф хочет лучше видеть, что происходит на арене.

Демоническое зрение!

Сразу после этого Сареф стал видеть всё происходящее в ином свете. Сотни аур зрителей — и шесть аур на арене, вот только три из них всё больше излучали неуверенность в своих силах и неизбежное поражение… Сареф увидел, что Хим концентрируется на Бреннере. Что было логично: гном долгое время пользовался артефактом, чтобы улавливать чужие мысли, следовательно, его мозг к такому сигналу наверняка будет восприимчивее.

— Поменяйтесь соперниками!.. Поменяйтесь соперниками!.. Поменяйтесь соперниками!..

В этот момент Лилуш, вероятно, что уловив, покосился на Сарефа, и тот перестал транслировать свою подсказку. Вполне возможно, что и подобное Теневой Символ, пусть не сразу, но вполне в состоянии расшифровать.

— Чего это у тебя с глазами, парень? — прищурившись, поинтересовался он.

— Наслаждаюсь поединками во всём их многообразии и во всех деталях. Осуждаете? — Сареф с самым невинным видом посмотрел на Лилуша. Тот недоверчиво хмыкнул, но, не имея никаких доказательств, вынужден был довольствоваться этим объяснением.

К счастью, Бреннер смог расшифровать сигнал Сарефа. И потому, совершив опустошительное столкновение со своим врагом и оглушив его на некоторое время, тут же использовал Смещение в тенях и оказался за спиной орка, который в этот момент наносил, наверное, уже десятый удар по многострадальному хвосту Эргенаша.

— А ну-ка, давай поменяемся соперниками, — задиристо крикнул он Эргенашу, — а то как-то скучно дерёмся! Однообразно!

С этими словами он ткнул орка пальцами по бокам, проводя умение на взлом. Орку это жутко не понравилось, и он попытался с разворота провести мощный апперкот, но кончилось это лишь тем, что Бреннер с ювелирной точностью оставил ему глубокую кровоточащую царапину точно вдоль запястья. Он попытался было отмахнуться от гнома и вернуться к стревлогу, но тот уже через метательных нож сместился к эльфу-телепату и знаком велел Кейе заняться полукровкой с лианами. Телепат обрушил на него целый вихрь психокинетических ударов, но, как оказалось, крепкая чешуйчатая шкура стревлога была к этому куда более устойчива. Когда же телепат обрушил на него целый атакующий поток, Эргенаш просто использовал свою вертушку, отражающую любые магические атаки. После чего целенаправленно принялся сближаться с соперником. Телепат же, поняв, что сейчас его будут бить по мозгам, и очень больно, стал поспешно рвать дистанцию… вот только от Эргенаша и его метательных ножей не было спасения.

Кейя же со своей огненной катаной оказалась против друида и его щупалец-лиан. И тот явно был не в восторге от своей новой соперницы, но слишком уж он окопался на своём месте. Кейя же, которую перестали психически прессовать, обретала уверенность прямо на глазах. В отличие от её соперника, который, вероятно, чувствовал каждую свою лиану, и каждый раз, когда огненное лезвие отсекало новый стебель, лицо его искажалось от боли. Вероятно, обычные атаки клинками Бреннера были для него лишь слегка неприятны… а вот любой контакт с раскалённой сталью был невыносим.

В итоге эта рокировка полностью перевернула исход поединка. Бойцы контрабандистов разом лишились всего преимущества. И, что было для них ещё хуже, они не имели никакой возможности навязать членам группы Сарефа тех соперников, которые были им выгодны. Эргенаш при помощи своих метательных ножей мог контролировать едва ли не всю арену, и легко настигал своего соперника в любой точке. Бреннер со своим Смещением в тенях, у которого перезарядка была снижена в 2 раза, тоже легко настигал орка, у которого уже все кулаки были изрезаны так, что живого места не было, и кровоточили соответственно. Бреннер сполна отплатил орку за искалеченный хвост Эргенаша. Даже Кейя при помощи пассивного умения на разгон и восьмой способности легко настигала своего соперника и продолжала кромсать лианы огненным клинком, заставляя его всё сильнее морщиться от боли и уходить в глубокую защиту.

Если до этого на арене были слышны смех, шум и одобрительные крики болельщиков, то теперь все сидели молча, словно воды в рот набрав. Кажется, их не меньше поразило то, до какой степени легко эта рокировка перевернула поединок. Впрочем, для Сарефа здесь не было ничего удивительного. Если ты смог навязать противнику свои условия боя — половина победы уже у тебя в кармане.

Первым не выдержал полуэльф-друид. Когда Кейя в очередной раз не просто перерезала лиану, но и выкорчевала её с корнем, тот упал на землю и поднял руки, сдаваясь. Орк сдаваться отказался сам, но обильное кровотечение быстро довело его до состояния При Смерти, так что драться он тоже уже не мог. В отчаянии эльф попытался было обрушить на Эргенаша волну психической энергии, как вдруг внезапно перед ним появился Бреннер. Он, уже особо не разбираясь, поднёс ладони к вискам, надеясь сбить с ног хотя бы гном… но в следующий момент его лицо от удивления вытянулось…

— Как… что… почему у тебя в башке только эта тупая песенка?!

— Что тебе не нравится? — пожал плечами Бреннер, — 13 любовниц лихого моряка Джима. Хорошая песня.

В следующее мгновение он использовал своё Смещение в тенях и, оказавшись за спиной соперника, отвесил ему по затылку тяжёлый, смачный и увесистый щелбан. И бедному телепату, чей мозг был напряжён до предела, этого оказалось достаточно, чтобы без сознания рухнуть на землю.

— Ну что ж, мастер Лилуш, кажется, наша взяла, — с улыбкой сказал Эмерс. Орк молчал весь поединок, каждую минуту нервно поправляя свои очки. Сареф мог понять его волнение: на кону стояла репутация его Ханства, и если бы они проиграли, его бы ожидало просто море головной боли, как отдать Символу долг — и не подвести своё Ханство под репутационную точку невозврата.

— Просто не верю в это, — покачал головой Лилуш, — поединок был в наших руках. Мои парни реализовали все свои преимущества. И потом этот дурацкий финт, после которого всё пошло под откос! Как будто этому гному сама Система на ухо шепнула, — он снова с подозрением глянул на Сарефа.

— Ну, так что же вы хотите, — тот примиряюще пожал плечами, — мои спутники всё-таки тоже не мимопроходилы. Каждый из них участвовал в Системных Состязаниях, а некоторые даже побеждали, вы это не хуже меня знаете.

Символ испытующе продолжал на него смотреть, но Сареф лишь с улыбкой смотрел в ответ. Невинный бараний взгляд он натренировал в родном клане на превосходном уровне ещё до того, как ему исполнилось 15 лет. А что до всего остального… у Лилуша нет доказательств. А когда этот эльф очнётся и приведёт свои мозги в порядок — они уже будут далеко отсюда.

Лилуш раздражённо кивнул, вероятно, выстроив в голове примерно такую же цепочку. И даже если он понимал, что его провели, устраивать скандал, не имея в руках железных доказательств, Символ явно не собирался.

— Прекрасно. Что ж, следуйте за мной. Завершим наши дела прямо сейчас — не хочу, чтобы вы лишний раз мозолили мне глаза. Получите инструкции, Метки, проводника, я свяжусь со своими исполнителями — и проваливайте отсюда ко всем чертям!..

Глава 7

Несколько часов спустя Сареф и его группа продвигались на север, к Ханству Мародёров. Как Лилуш и обещал, он очень быстро одарил его группу своими метками, а так же дал пузырёк с особыми чернилами, одна капля которых могла свести эти метки. Учитывая, что Сареф не знал, сколько времени у них всё это займёт, это было крайне любезно с его стороны. После Символ связался с несколькими своими исполнителями и сообщил им, что через три дня их будут ждать на границе с Ханством Мародёров. После чего, назначив им проводника, орка, которого они здесь увидели в самый первый раз, отправил их восвояси.

Следующие три дня им пришлось идти, практически не общаясь. Очевидно, что в присутствии контрабандиста далеко не на все темы они могли свободно разговаривать, особенно на тему того, как “удачно” Бреннеру пришла в голову мысль поменяться в поединках соперниками. Так что и обсуждение боя, и возвращение Часов Эмерсу, и возврат Параметров в исходное состояние — всё было отложено до тех пор, пока они не окажутся предоставлены сами себе.

Наконец, три дня спустя они подошли к границе Мародёров. То, что Сареф со своим Интеллектом обычно видел как красную мерцающую полосу, сейчас выглядело как стена красного пламени в человеческий рост. Недвусмысленный намёк на то, что просто так пройти её нельзя.

Час спустя с той стороны показались несколько орков. Бреннер, Кейя и Эргенаш вскочили было, но Сареф их успокоил. У него не сработало Уклонение Разбойника, значит, это были не враги. Орки, тем временем, подошли ближе и с неприязнью их разглядывали. Заметив, наконец, подошедшего проводника, один из них спросил:

— Арно, какого чёрта? Вы сорвали нам несколько крупных сделок! Что за срочность?!

— Это вам объяснит Лилуш, — кисло ответил орк, — к сожалению, так получилось, что он вынужден помочь этим пятерым, — Арно кивнул в сторону Сарефа и его группы, — попасть к Мародёрам. А с учётом нынешнего положения — для этого ему придётся вывести пятерых своих. Ничего страшного. Рассматривайте это как внеплановый отдых.

— Какой, к чёрту отдых? — рассердился другой контрабандист по ту сторону, — мы ничего не успели заработать! И именно сейчас, когда здесь столько возможностей!..

— Ещё раз — все вопросы к Лилушу! — огрызнулся Арно, — у меня есть приказ. Вы его приказ тоже получили! Так что заткнулись и готовьте свои туши к транспортировке!

С этими словами он поднял руки, вероятно, вызывая Системное окно. И несколько секунд спустя вопросительно посмотрел в сторону контрабандистов на той стороне. Вперёд вышел один из них и сказал:

— Давай.

В тот же момент случилось что-то очень странное. По звуку это было похоже на какой-то странный упругий хлопок. После которого Арно оказался на той стороне границы, а первый доброволец — рядом с ними.

— Ждём минуту! Вы пока выбирайте, кто пойдёт первым, — скомандовал Арно.

Первой вызвалась Кейя, явно заинтригованная этой способностью. По сигналу Арно она подтвердила свою готовность… после чего с оглушительным хлопком переместилась на ту сторону границы. А орк Арно снова оказался около них.

Логика была проста, как медный грош. С каждым разом орк Арно менялся местами то с контрабандистом, то с членом группы Сарефа. И даже если у Мародёров действительно имелась возможность отслеживать точное число Жителей Системы на своей территории, способность орка полностью её нивелировала. Потому что как только с территории уходил один из орков Символа, как его тут же заменял Арно. А как только уходил Арно — он ставил на своё место одного из членов группы Сарефа.

Когда очередь дошла до самого Сарефа, и когда этот фокус провернули с ним, то по ощущениям это было ещё более странно. С одной стороны — он как стоял ногами твёрдо на земле, так и продолжал стоять. С другой — у него в голове появилось неприятное чувство нарушенного равновесия. Такое иногда возникало во время сна, когда он внезапно чувствовал, что начинает падать, и лишь несколько секунд спустя до него доходило, что он и так лежит. В итоге он, хоть и пошатнулся, но Кейя и Эргенаш удержали его на ногах.

Наконец, Арно последний раз использовал свою способность, переместив к ним Эмерса, а сам оказался рядом с остальными контрабандистами.

— Ну, вот и всё, — кивнул он Сарефу, — мой хозяин своё слово сдержал. Если вы так уверены, что сможете утихомирить целое Ханство — карты вам в руки. Но среди тех, с кем мы имели дело, стоит признать, вы не самые конченные. Так что желаю вам сдохнуть не самой мучительной смертью.

После этого он махнул рукой, приказывая остальным следовать за собой. Контрабандисты, всё ещё недовольно бурча, неохотно потянулись за ним.

— Итак, — с замирающим сердцем сказал Сареф, — мы на месте. Каков наш следующий шаг?

— Нам нужно добраться до поместья Ханства Мародёров, — ответил Эмерс, извлекая из своего инвентаря карту и расстилая её на ближайшем камне, — крепость должна быть недалеко от поместья. По правую сторону её, скорее всего, не будет, потому что там идёт главный тракт. Слишком много народу там ходит, чтобы устраивать место для решения щепетильных вопросов. Зато вот здесь, — он ткнул влево, — есть очень укромная бухта, которая и от поместья недалеко, и территориально хорошо укрыта скалами от лишних глаз. Я сам узнал о ней, можно сказать, случайно. Место для того, чтобы держать заложников — самое лучшее.

— Звучит, конечно, складно, — нехотя согласилась Кейя, — но если глава Мародёров не дурак — а он явно не дурак — то он не стал бы складывать все яйца в одну корзину. Таких крепостей вполне может быть несколько. И как узнать, действительно ли нам надо именно туда?

— Не переживай, — Сареф на несколько секунд позволил замерцать своим демоническим глазам, — я смогу совершенно точно узнать, есть ли там заложники или нет, если получится подобраться достаточно близко. Но с учётом Теневых Меток — проблем возникнуть не должно.

— Ну, допустим, — снова нехотя согласилась Кейя, — но даже если это будет нужная крепость — мы серьёзно планируем штурмовать её вапятером?

— Нет, зачем? — ответил Эмерс, — мы разделимся и устроим какой-нибудь отвлекающий манёвр. Например, я, Бреннер и Эргенаш будем отвлекать основную массу. Можно… ну, например, притвориться, что вы двое взяли меня в плен и теперь хотите сдать за деньги. За сына главы Ханства, в принципе, дадут много, они почти наверняка на это клюнут. А потом мы раскроем нашу ловушку… можно даже убить парочку, чтобы разозлить их, и чтобы они бросились за нами в погоню. Учитывая, что с Метками мы убьём их навсегда, они точно взбесятся. Тогда мы оттянем на себя большую часть охраны крепости.

Вы же с Кейей в это время проникните в крепость. Если врагов там останется немного — вы их быстро должны вырубить, после чего освободить заложников, найти склад с оружием и вооружить их. И как только это будет сделано — я дам своему отцу сигнал, что действовать можно безопасно.

— Как же я дам тебе знать, что дело сделано? — с сомнением спросил Сареф? — не забывай, что вот так связаться со своим отцом можешь только ты. Может быть, ты лучше пойдёшь со мной в крепость? Тогда ты точно будешь знать, когда отправлять сообщение Гражемиду.

— Нет, — покачал головой Эмерс, — во-первых, боец из меня по-прежнему никакой, особенно против большого количества врагов. Во-вторых, без меня не получится провести эту диверсию. Крайне важно, чтобы Мародёры позволили приблизиться к ним без боя. Можно сделать проще. Перед тем, как мы разделимся, используй на меня свою Руку Пересмешника. И как только заложники будут в безопасности — просто отмени её действие. Так я буду знать, что можно давать отмашку отцу.

— Нет уж! — сердито возразил Сареф, — ты, конечно, не знаешь, но когда я использую Руку — один из Атрибутов у меня падает до нуля! А я слишком долго искал способы избавиться от него. И потому я не готов отказываться от Силы в тот момент, когда мне понадобится вся моя боеспособность!

— Тихо, тихо, — умиротворяюще заметил Эргенаш, — зачем так сложно? Перед тем, как разделиться, мы сформируем группу. Как только Сареф закончит — он её просто расформируем. Так ты получишь нужную информацию.

— Эта информация может быть неточной! — возразил Эмерс, — группа может расформироваться и при смерти командира! А что, если Сареф и Кейя погибнут, и я только зря позволю отцу напасть на Ханство?

— Слушай, орк, а не охренел ли ты? — возмутился Бреннер, — что значит — вдруг их убьют? Да я тебе после этого сам глотку перережу!

— Спокойно, Бреннер, — ответил Сареф, — мы, конечно, идём туда с намерением выиграть, но и Эмерс прав, риски есть всегда. Пожалуй… вот, придумал! Если у нас всё сложится успешно — мы исключим из группы Эмерса, Бреннера и Эргенаша по очереди. Или даже Эргенаша оставим, чтобы, если вы вдруг пропустите сообщения от Системы, он подтвердил, что мы в порядке. Тогда вы поймёте, что всё получилось. Если же группа расформируется сразу вся — это будет означать, что задача не по шансам, поэтому мы с Кейей сворачиваем удочки и сматываемся. Ну, или мы действительно умерли…

— Я тебе сейчас дам — умерли! — прикрикнула Кейя, отвесив Сарефу подзатыльник, — в моей жизни, наконец, начали происходить интересные вещи не для того, чтобы я сейчас сдохла! Так что справимся. И потом будем получать все положенные награды и почести. Признаться, до этого момента я думала, что хороший орк — это мёртвый орк. Ну, за редкими исключениями, — она снисходительно кивнула Эмерсу, — но теперь готова признать, что кланяющиеся орки составляют мёртвым вполне ощутимую конкуренцию.

Бреннер на это заявление одобрительно хмыкнул. Эргенаш сдержанно покачал головой, а вот Эмерс посмотрел на Кейю взглядом, в котором отчётливо проступило бесконечное отвращение. И это оставило у Сарефа зловещее предзнаменование. Нет, вряд ли он предаст их сейчас, когда они зашли так далеко, и когда он сам, сын главы Ханства, подверг себя таким чудовищным рискам… и всё же чем быстрее они расправятся с этим делом, тем спокойнее у него будет на душе…

Шесть дней спустя они, наконец, добрались до предполагаемого места тайной крепости. Несколько раз им приходилось идти по крайне опасным местам, но Метки Символа делали своё дело, укрывая их от, казалось бы, самых внимательных проверок, где без Меток их так или иначе засекли бы. Мельком у Сарефа возникла мысль, что с меткой Теневого Символа можно проникнуть даже на территорию кланового поместья и убить там кого-нибудь. И клановый хранитель не сможет помешать тебе до самого последнего момента. Правда, сразу после этого тебя всё равно поймают… и, скорее всего, глава клана, в руках которого окажется твоя жизнь, убьёт тебя навсегда… но сама возможность… доказывающая, что если кому-то будет очень нужно тебя достать — он сделает это даже на территории кланового поместья. Снова вспомнился его долг Мёртвому Королю воров, от которого нельзя было спрятаться и укрыться. О, это существо наверняка в состоянии было выследить и убить кого угодно, и сделать это самым мучительным способом.

Наконец, они добрались до бухты, где, действительно, оказалась та самая крепость. В ту же ночь Сареф и Кейя осторожно произвели вылазку. Девушка помогла Сарефу подобраться настолько близко, насколько это было возможно. Наконец, добравшись до точки примерно в сотню метров от крепости, Сареф пытался ещё три раза приблизиться. Но каждый раз срабатывало его Уклонение Разбойника, и он вынужден был прятаться обратно. Поняв, что ближе подобраться не получится, он использовал своё Демоническое зрение.

К сожалению, даже будучи золотого качества, это умение не могло смотреть слишком уж далеко. Ему каждый раз приходилось напрягаться и фокусировать зрение, чтобы приглядеться в каждую точку. И даже тот факт, что он стоял на месте, не мешал его выносливости медленно, но верно истощаться. И вот, когда выносливости оставалось примерно 10 %, ему, наконец, повезло. В подвале крепости было огромное количество аур… с полсотни. Но при этом особняком от них выделялась аура… явно очень сильного существа. Причём, если прочие ауры источали испуг, страх, усталость и обречённость, то эта аура веяла силой и зловещим ожиданием…

— Ну, как? — прошептала Кейя, увидев, что глаза Сарефа, наконец, погасли.

— Заложники там. Это точно. Правда, они, кажется, притащили сюда какого-то наёмника. У него очень яркая аура. Наверняка кто-то очень сильный.

— Это даже хорошо, — кивнула Кейя, — значит, охрана заложников поручена именно ему, и когда завтра наши устроят диверсию — остальные радостно побегут за ними. А там… кто бы там ни был — вдвоём мы с ним не справимся.

Вернувшись, Сареф и Кейя передали эту информацию остальным. В тот же момент они составили группу, после чего Кейя уточнила, как именно они будут проникать в крепость.

— Я перенесу нас туда при помощи Тёмной Фазы, — ответил Сареф, — правда, тут есть одно условие. Я должен видеть конечную точку своего перемещения. Нужен бы балкон, парапет или хотя бы смотровое окошко на одном с нами уровне.

— Балкон один там точно был, — уверенно ответила полуэльфийка, — правда, он дальше. И там спуск один… короче, если мы там спустимся, то обратно по нему уже не поднимемся. Правда… идти желательно сейчас… пока темно.

— Ну… тогда давайте желать друг другу удачи? — спросил Эргенаш, после чего, словно постыдившись собственных эмоций, тут же сварливо добавил, — Сареф, ты — болван, который готов с головой ринуться в любой омут. Право слово, в такие моменты я жалею, что мы всей расой не заперли тебя где-нибудь на четыре года!

— Ну, Эргенаш, где риски — там и новые возможности, — улыбнулся Сареф, — вдруг по итогам этой операции орки и стревлоги больше подружатся? А там, глядишь, стревлоги помогут оркам удержать свою репутацию… а потом орки помогут стревлогам вернуть свою… Ведь в Системе всё взаимосвязано.

Вместо ответа Эргенаш взял Сарефа за горло и сомкнул руки так, что до удушения оставалось совсем чуть-чуть.

— Вот придушил бы тебя сейчас голыми руками, — прошипел он, — хворостина по тебе плачет, бестолочь, ох как плачет.

После чего всё же отпустил его горло и слегка обнял.

— Не вздумай там сдохнуть, понял? Если будет нужно — мы тебя и на том свете достанем.

Следующим вышел Бреннер.

— Эх, хозяин, неспокойно у меня на душе. Даже когда эта рыжая сука вела тебя предавать Уайтхоллу — даже тогда я так не волновался. Ох, боюсь, что как упущу я тебя снова из виду, из-под своей охраны — так ты обязательно опять во что-нибудь и вляпаешься.

— Не переживай, Бреннер. Я уже через многое прошёл и многое выучил. Кроме того, я здесь самый младший. Так что я больше всего заинтересован в том, чтобы выжить и жить дальше, долго и счастливо.

Последним к Сарефу подошёл Эмерс. И хотя за это недолгое время они явно не так уж сильно успели сблизиться, Сареф удостоился и объятий Эмерса, что его изрядно удивило.

— Спасибо тебе, Сареф, за то, что ты делаешь это для нас. Мало кто согласился бы на подобное… но это наш шанс очень быстро исправить ситуацию. Я благодарен тебе за эту помощь.

— Да, — кивнул Сареф, после чего тихо добавил, — только, пожалуйста, не обижайся на Кейю за её слова. Она — Житель Системы с дважды израненной судьбой, и второй раз в этом виновата раса орков. Да, она сейчас говорит слова, которые больно ранят… но однажды она сумеет это пережить.

— Я знаю, — кивнул Эмерс, после чего так же тихо спросил, — а скажи, пожалуйста… что насчёт Часов?

— Оставьте себе. Если вы будете убегать от толпы злобных контрабандистов — они вам пригодятся. А если у нас всё получится — я тебе их подарю.

— Если у нас всё получится — ты станешь другом Ханства Поющей ночи, где каждый придёт тебе на помощь тогда, когда ты будешь нуждаться в ней. Даю слово.

После того, как Кейя почти так же простилась со всеми, Эргенаш, Эмерс и Бреннер отправились назад. Им предстояло сделать крюк и подойти к крепости с, так сказать, “официальной” стороны, где будет видно, что они ведут сюда почётного пленника. А Сареф и Кейя направились к скалам, с которых завтра утром они смогут перенестись в крепость, где их, сам того не зная, ждал неведомый наёмник…

Глава 8

Сареф и Кейя почти час искали место, где можно было бы относительно безопасно устроиться на ночлег. Первым следовал именно он, так как спасительное Уклонение Разбойника всегда вовремя давало знать, когда следовало остановиться. В некоторых особо опасных точках он при помощи Тёмной Фазы переносил себя и Кейю дальше.

Наконец, им повезло, да ещё как. Пробираясь под самым фундаментом замка, они обнаружили в стене странный карман примерно на два метра. Более того, отсюда было прекрасно видно ближайший балкон, на который примерно раз в 15 минут выходил дежурный стражник. Сареф с лёгкостью сможет туда переместиться, когда придёт время.

Всё-таки не совсем доверяя своей удаче, Сареф включил Демоническое зрение, чтобы осмотреться. Ну не могло такое укромное и удобное место появиться просто так. И верно, здесь оказалось целых пять потайных закладок, которые были очень искусно прикрыты камнями, и которые просто пальцами подцепить было нельзя. Наверное, можно было попросить Кейю подцепить камни катаной и вытащить их, но он не стал этого делать. Оно тот не стоило: из 5 тайников 3 были пусты. Ещё в одном находился небольшой мешочек, в котором была горсть мелких драгоценных камней, что едва-едва до суммы в 100 золотых дотянет, а во втором — какой-то белый порошок.

Конечно, даже 100 золотых на дороге не валялись, и вполне можно было их прикарманить. С другой стороны, на тайники наверняка были наложены какие-то оповещающие умения, и если их потревожить — хозяева могли подорваться прибежать проверять их прямо сейчас, а это было совсем лишнее. Конечно, у них сейчас Теневые Метки, и высока вероятность, что они легко обойдут любые оповещалки… но лучше не рисковать. Сейчас на кону стояло слишком много, чтобы рисковать этим за горсть камней и мешочек дури. Так что, достав свои спальные мешки, Сареф и Кейя благоразумно решили потратить остаток ночи на то, чтобы поспать и набраться сил…

Наутро Сареф проснулся раньше Кейи. Стоило признать, он изрядно подмёрз: хотя это и были пустыни, по ночам прохлада добиралась и сюда. Потянувшись, он огляделся. Хим, выставленный на ночь дозорным, сообщил, что ничего подозрительного за ночь не случилось. Впрочем, если бы это было не так, он, очевидно, поднял бы Сарефа по тревоге. Кейя всё ещё спала, выпростав руку из мешка, с чуть приоткрытым ртом. Сареф отвернулся было, но против своей воли снова посмотрел на девушку. Когда она спала, то выглядела особенно милой и беззащитной. Хотя обманываться не стоило: наверняка она слышала его даже сквозь сон и готова проснуться по первому же тревожному сигналу. Невольно Сареф залюбовался Кейей. Однако секунду спустя наваждение сошло, а перед глазами Сарефа замерцали строчки:

Очарование 4-го уровня — иммунитет!

Сареф опешил. Неужели у Кейи был настолько развит навык Очарования, что мог непроизвольно срабатывать даже во сне? Пожав плечами, он отвернулся было, чтобы подремать ещё несколько минут, как вдруг почувствовал на своей спине чью-то тёплую ладонь…

— Слушай, парень, — прошептал ему тихий шёпот Кейи, — ну хватит уже меня дразнить и сопротивляться. Я же знаю, что нравлюсь тебе… да и ты ничего так будешь. Так что, давай, не стесняйся…

Рывком повернувшись, Сареф увидел, что Кейя умудрилась перетащить свой спальный мешок почти к нему под бок, и сделала это совершенно бесшумно. И теперь она была совсем рядом, касаясь его плеча… совершенно обнажённая.

Но в этот раз что-то изменилось. Сареф не знал, как это объяснить, но было какое-то важное отличие от прочих разов, что с ним происходили… или могли произойти. И Лина, и Джинора, и Жанин… каждая по-своему, но все они плевали на чувства Сарефа, и каждая во имя своих целей готова была довести дело до конца. А здесь… Кейя внимательно на него смотрела… такая беззащитная… такая уязвимая… и по её взгляду Сареф понимал, что ему достаточно сказать Нет — и всё прекратится. Но… в этот момент он подумал о том, как устал от всего этого. Вся его жизнь была непрекращающейся борьбой, и даже после Состязаний это мало изменилось. Так почему бы и нет…

— Нас же могут здесь застать, — только и смог выдохнуть он.

— Глупенький, — Кейя моментально оседлала его и начала ловко стягивать с него одежду, — в этом весь кайф. Что за удовольствие без щепотки риска?

Кейя, раздевая Сарефа, умудрилась сделать это с такой профессиональной тактильностью, что он был уже полностью “готов”, когда остался без одежды. И после этого…

Словно понимая, что опыта в этом деле у Сарефа немного, она начала первая. И эти движения… Сарефу показалось, что в его мозгу вдруг медленно и тяжело задвигался какой-то механизм… это было новое, совершенно неведомое ощущение, которое с каждым движением словно наслаивалось в его мозгу и заставляя почти терять контроль от наслаждения… и внезапно закончилось цветным взрывом в глазах, и мир перевернулся для него…

Очнувшись, Сареф понял, что мир перевернулся в буквальном смысле. Потому что теперь он был верхом на Кейе, и она одобрительно на него глядела:

— Это было совсем неплохо, — томно прошептала она, облизнув губы, — но мы только начали… Ой, там, кажется, кто-то идёт, — и едва Сареф дёрнулся, как она с усмешкой схватила его за руку и вернула в исходное положение, — не пугайся, Сареф. Не пугайся. Я пошутила… А, значит, меня за это надо наказать…

Час спустя Сареф лежал совершенно без сил. И с пониманием, что по сравнению с тем, как это было с Жанин, подобное — небо и земля. Как можно было сравнивать необходимость, эти бездушные холодные механические движения с тем, когда оба искренне этого хотят… и оба искренне наслаждаются этим.

Правда, у Кейи были свои загоны. Она ещё раза три притворялась, будто кто-то идёт. А когда Мародёры над их головами начали утреннюю перекличку, Кейю, казалось, это возбудило ещё сильнее, и она, полностью перехватив инициативу, довела очередной раз до конца сама.

И теперь, глядя, как полуэльфийка деловито одевается, он невольно задумался: а значило ли это что-то для неё? Или ей просто хотелось близости, и теперь на этом всё и закончится? Неизвестно. Но Сареф чётко понимал, что вполне могло статься и так, что это могло вообще ничего не означать. Так что сейчас, наверное, стоило вести себя максимально естественно.

— Мы так начало нашей операции не проморгаем?

— Вряд ли, — Кейя пожала плечами, — вон в том окошке я четыре раза видела, как ходит охранник. Когда Бреннер и остальные начнут операцию, его там уже не будет. Да и это банально будет слышно.

— То есть если бы этот охранник заглянул в окно, он бы нас увидел? — уточнил Сареф.

— Точно, — довольно кивнула она, — представляешь, какое бы у него было лицо?

— Завистливое? — предположил Сареф.

— Вероятно, — полуэльфийка, оценив тонкий комплимент, хмыкнула, — у них-то там, небось, вообще женщина нету. А этого дела тоже хочется. Так что они там, небось, по ночам друг к другу сзади пристраиваются… Ага, а вот это уже, кажется, наши там развлекаются…

Действительно, вдалеке раздался громкий взрыв, после чего множество гневных воплей разлетелись по крепости. Сареф не знал, что они там устроили, но Эмерс, будучи алхимиком, явно придумал что-то такое, что бахнет очень громко и очень больно.

— Выждем минут десять, — приказала Кейя, когда по всему замку раздались приказы командиров, — если нам очень повезёт — мы не только крыло с заложниками — мы весь замок сумеем закрыть.

— Весь замок? Ты уверена? — с сомнением спросил Сареф?

— Вряд ли их тут больше сотни, — ответила Кейя, — тайную крепость охранять сильно много народу не надо. Потому как чем больше народу о ней знает — тем быстрее крепость перестанет быть тайной. А не пустить их в такую крепость будет проще простого. Особенно если мы успеем хоть как-то вооружить заложников.

Включив Демоническое зрение, Сареф принялся наблюдать. К сожалению, каким-то образом стены замка даже на столь близком расстоянии гасили его способность, и потому чёткой картины он не видел. Но и того, что было ему доступно, оказалось достаточно. Расплывчатые пурпурные пятна в огромном количестве двигались к выходу, и спустя примерно восемь минут в замке было пусто. Искренне понадеявшись, что Бреннер и Эргенаш хорошо продумали пути к отступлению, Сареф сказал:

— Всё, там пусто. Можем идти. Встань туда и приготовься.

Кейя послушно встала в точку, куда указал Сареф. Сам же он встал на одно колено, чтобы переместиться из этого положения и в пути по траектории подцепить Кейю. К сожалению, просто сразу взять её за руку он не мог. Прицелившись и выбрав нужный парапет, он вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Воздух вокруг него задрожал, и время замедлилось. Подтвердив взглядом конечную точку, Сареф стал тёмным сгустком и рванул вверх. Кейя подняла руку, коснувшись сгустка тьмы… и в следующий момент тоже пропала. Сареф же, будучи тёмным сгустком, не удержался от того, чтобы не заглянуть в мысли Кейи. Но ничего путного он там не увидел… Кейя была очень довольна — вот всё, что он успел выцепить.

— Ух ты, круто, — Кейя, вернувшись в обычную форму, подошла к краю, — это мы прямо высоко подпрыгнули.

— Так, — сказал Сареф, — предлагаю сначала найти оружейную комнату и взять с собой хотя бы немного оружия. Потом у нас на это может не быть времени.

— Справедливо, — кивнула полуэльфийка, — пока никто не знает, что мы здесь — этим надо воспользоваться…

Здесь куда больше ориентировался, как ни странно, Сареф. Этот замок по своей структуре не слишком отличался от клановых поместий. А это означало, что и оружейная, и кухня, и отхожие места будут или на первом этаже, или вовсе в подвале.

Когда они проходили по второму этажу мимо крыла с заложниками, Сареф подавил желание посмотреть туда Демоническим зрением. Как знать, может быть, этот неведомый наёмник сумеет засечь столь близкую попытку наблюдения. Нет, им необходимо реализовать своё преимущество внезапности до конца.

Наконец, они спустились в подвалы. Здесь уже безошибочно Кейя ткнула рукой в нужную дверь. Открыв её, Сареф с сожалением понял, что их план имел очевидную прореху. Если они и сумели выманить орков из крепости, те это сделали уж всяко не с пустыми руками. В итоге здесь было только три меча, ещё две сабли, один лук и один арбалет. Понимая, что это всё же лучше, чем ничего, Сареф забрал оружие в свой Системный Инвентарь. Кейя, которой было крайне важно сохранять подвижность, не стала брать ничего. Да и много ли она смогла бы взять со своими 18-ю единицами Силы? 40 килограмм для неё будет критическим значением. А вот Сарефа, у которого переносимый вес зависел от Интеллекта, не всякий вьючный мул сумеет обойти. Возможность почти без ограничений тащить 75 килограмм добычи — это уже не шутка.

На обратном пути Сареф и Кейя всё-таки решили закрыть ворота. Они попытались сделать это максимально тихо, и, кажется, у них это получилось. Огромный засов опустился на ворота, да ещё и запечатался каким-то Системным умением, так что снаружи их точно было не открыть. Вызвав Системное окно, Сареф проверил статус своих друзей. У Бреннера здоровье было 100 %, у Эргенаша — 86 %, а вот у Эмерса — 72 %. Но это ничего не значило. Они вполне могли позволить дать ранить себя специально, чтобы раззадорить погоню и увести её ещё дальше от замка.

И вот, наконец, они ступили в крыло, где находились заложники. Длинный пустой коридор перед ними только ещё больше угнетал. Осторожно разглядывая пол, стены и потолок, Сареф видел, что никаких механических или волшебных ловушек там не было. Что не мешало его интуиции буквально вопить от ужаса. Ему мерещилось, что, несмотря на все их усилия и предосторожности, они сами себя ведут в ловушку.

Внезапно его ладонь что-то сжало. Повернувшись, он увидел, что Кейя неосознанно взяла его за руку. Сареф удивился. До какой же степени сейчас должна была психовать полуэльфийка, чтобы при своём характере искать сейчас такой поддержки? Впрочем, когда Сареф бережно сжал её ладонь в ответ, Кейя повернулась и, словно опомнившись, грубо вырвала руку обратно. После чего знаком дала понять, что идёт первая, а Сареф должен следовать за ней следом. Они подошли к двери, Кейя ещё раз посмотрела на Сарефа и, дождавшись его кивка, пинком выбила дверь и ворвалась внутрь. Сареф влетел следом за ней… чтобы через несколько секунд опешить. Потому что здесь был тот, кого Сареф именно здесь и именно сейчас меньше всего хотел видеть в своей жизни…

— Как же плоско, тупо и примитивно ты мыслишь, Сареф, — с ядовитой усмешкой сказал Бэйзин, вокруг которого мерцало синее защитное поле, и которое наверняка и гасило его Демоническое Зрение, не позволяя при разведке увидеть всё до конца, — я ни секунды не сомневался, что стоит повесить перед этими придурками морковку репутации — как они тут же заварят кашу на всю пустыню. И я ни капли не сомневался, что, встретив этого алхимика-инвалида, ты по его просьбе побежишь с ним эту кашу расхлёбывать. И это прекрасно, — с этими словами он щёлкнул пальцами, позволяя пропасть синему полю, — теперь, когда здесь нет Системных правил, нет категорий безопасности… вот теперь я тебя как следует научу уважению и послушанию, которые каждый должен оказывать моему клану…

Глава 9

Кейя не стала слушать дальше этот бред. Едва Бэйзин убрал защиту, как она рванула прямо на него, задействовав свою восьмую способность. Вот только что срабатывало со всеми прочими врагами — с Бэйзином не сработало. Его паралич продлился ровно одну секунду, после чего он небрежно взмахнул рукой — и всю комнату прочертила огромная каменная борозда, которая подбросила Кейю в воздух. После чего он сделал небрежное отбрасывающее движение другой рукой — и в Кейю полетело огромное количество сталактитов. Сареф среагировал моментально.

Силовое Поле!

Вокруг Кейи вспыхнула призрачная защита, в которую мгновение спустя врезались десятки каменных стрел. И — немыслимо! — они таранили Силовое Поле с такой силой, что буквально вытолкали его на самый край комнаты. Хотя до этого момента никто и никогда не мог сдвинуть Поле с места.

Не став терять времени, Сареф вызвал Каезин. Вот только Тёмный Взвод на данном этапе он вызывать не решился. Бэйзин был совершенно неизученным и крайне опасным соперником… а потому Сарефу в любой момент могло пригодиться каждое его умение.

Одновременно Сареф начал двигаться сам, настреливая из Каезина. Он с удовлетворением отметил, что снаряды чистого урона доставляют массу проблем даже такому сильному врагу, как Бэйзин. Несколько раз он закрылся в свой синий мерцающий щит, а потом, уклонившись от очередного выстрела Сарефа, резко сблизился с ним и протаранил его. Сарефу в этот момент показалось, что он врезался в каменный валун… впрочем, учитывая, что Бэйзин явно тяготеет к умениям земли, так оно, скорее всего, и было.

Критический урон 201! Получено состояние Ранение! Уклонение Разбойника.

Впрочем, врага уровня Бэйзина невидимость явно обмануть не могла. Безошибочно выцепив взглядом Сарефа, Бэйзин снова помчался на него с тараном. Поняв, что второй такой удар вполне может из него выбить новую способность на перерождение, Сареф вызвал Системное окно.

Тёмная Фаза!

В этот момент время замедлилось. Оглянувшись, Сареф увидел, что лицо Бэйзина исказила лютая ненависть. Кажется, он тоже узнал умение, из-за которого ему не удалось быстро и без лишнего шума захватить Сарефа в поместье Ондеро.

Взглядом выбрав точку перемещения, Сареф превратился в сгусток тьмы и сместился на десяток метров. После чего тотчас выдал по Бэйзину серию залпов из Каезина.

Но боеспособность Бэйзина сегодня просто переходила все мыслимые границы. Умудрившись проследить во время Тёмной Фазы за сгустком тьмы, он повернулся в эту же сторону и, приняв на себя несколько снарядов, с рывком выставил в сторону Сарефа сжатые в руки кулаки. Сареф тоже вспомнил этот приём. Понимая, что сейчас его пронзят два потока пламени и, понимая, что против врага уровня Бэйзина его уклонения вряд ли будет достаточно, он вызвал Системное окно:

Тёмный Взвод!

В тот же миг рядом с ним появились три арбалета. Мало того, Каезин вырвался из рук Сарефа, а вот копия Эвра, напротив, сама легла ему в ладони. Сареф моментально смекнул, что это проделки Хима, и сейчас они были, как нельзя кстати. Пальцы сами вспомнили, как перевести Эвр в потоковую атаку — и вот он в ответ на огненный залп Бэйзина выдаёт свой собственный, из чистой тьмы. Вот только, к сожалению, Бэйзин был явно сильнее, и потому огненный вал медленно, но верно перевешивал теневой поток. На лице Бэйзина, который явно осознавал своё преимущество, появилась самодовольная ухмылка… но в тот же момент пропала. Как пропал и его огненный поток. Сареф, чтобы не остаться без выносливости, тоже вынужден был прервать свой теневой вал…

А вот Бэйзин… с удивлением обнаружил, что у него из груди выглядывает клинок. Он был так этому поражён, что даже на две секунды замер на месте. Кейя же предпочла не дожидаться контратаки и, выдернув клинок, моментально отпрыгнула назад. Бэйзин поднёс было руку к груди, и над ним на мгновение вспыхнули очертания золотистой драконьей лапы… вот только рану это не убрало. Бэйзин же, бросив внимательный взгляд на клинок Кейи, презрительно прошипел:

— Обсидиановые руны? Значит, вот как ты обошла всю мою защиту. Очень хорошо, девочка, очень хорошо.

С этими словами в его руках появился мерцающий лиловый камень. Впрочем, уже через секунду Бэйзин разломал его, и высвободившаяся энергия наполнила тело дракона, заживляя раны.

— Камень душ?! — поражённо спросила Кейя, — откуда?!

— Какая разница? — отмахнулся Бэйзин, который снова выглядел свежим и бодрым, — моя жизнь намного ценнее и важнее, чем жизнь того, чью душу мы милостиво согласились принять себе в услужение. Так что…

Кейя же от этого просто взбесилась. Она бросилась прямо на Бэйзина. Тот с улыбкой ждал её атаки. Но, как оказалось, Кейя не совсем потеряла голову. Потому что в двух шагах от Бэйзина она внезапно остановилась и, подбросив в воздух свой лечебный флакон, клинком разбила его и ударной волной направила облако пара в сторону Бэйзина. Тот, явно не ожидая подобного финта, не успел прикрыть нос и рот и всё-таки сделал вдох. Сареф помнил, что это вызывает у врагов неконтролируемые ярость и бешенство. Вот только чем им это поможет?

— Сареф, чего ты тупишь? — закричала Кейя, — дай ему свой стан!

Сареф молниеносно выполнил этот приказ, забирая Бэйзина в Силовое Поле. И только потом до него дошёл весь смысл этого манёвра. Бэйзин сейчас испытывал жгучее, непреодолимое желание напасть хоть на кого-то. А если он не имел такой возможности… то его сейчас должна была пожирать собственная ярость. И так оно и было. Бэйзин внутри его Поля краснел и раздувался от злости, гневно мыча, но не имея возможности ничего сделать. Кажется, от этого умения ему так и не удалось выработать контрмеру. И когда поле, наконец, закончилось, дракон, тяжело дыша, упал на землю.

— Это был тоже неплохой приём, недомерки, — тяжело дыша, прохрипел он, — вот только вам это не поможет…

Взмахнув рукой, он снова призвал драконью лапу, которая на одну секунду появилась над его головой. И Сареф с сожалением отметил, что это умение явно восстанавливало и здоровье, и выносливость. После чего выдал новую борозду, которая прошла по залу столь стремительно, что Сареф и Кейя едва успели от неё отпрыгнуть. Не сговариваясь, те начали совместно его атаковать. Несмотря на то, что основные умения сейчас были на перезарядке, базовые атаки оружием тоже были достаточно эффективны. Тем более, что как бы силён не был Бэйзин, всё же их было двое, а он — один.

К сожалению, порой Бэйзин умудрялся нивелировать и это преимущество. Одной из его способностей был огненный шар с невероятно низкой перезарядкой, который он постоянно применял по поводу и без повода. Мало того, когда Кейя попыталась снова использовать свою восьмую способность, как Бэйзин, мгновенно сбросив с себя паралич, вытянул в сторону Кейи руки в жесте, словно он пытается удержать в ладонях невидимый шар. И после этого… Кейю подняло в воздух и швырнуло о стену. Впрочем, за это дракон заплатил пропущенной атакой Сарефа, который грамотно воспользовался окном во времени и дистанцией союзника, чтобы использовать Хватку Стужи.

— Святой Белый дракон, Сареф, ну хватит, — разочарованно сказал Бэйзин, которого совершенно не смутила очередная сотня критического урона по себе, — ты этого, конечно, не понимаешь — но ты растрачиваешь свой бесценный потенциал впустую! Твоей убогой фантазии не хватает ни на что принципиально новое. Хочешь, я покажу, как это делается?

С этими словами в правой ладони Бэйзина появился очередной огненный шар, а в левой — несколько дрожащих каменных шипов. А в следующий момент… он соединил обе руки вместе, и два заряженных умения объединились. А потом Бэйзин развёл руки — и комнату мгновенно заполнили десятки, сотни пылающих каменных шипов. Сареф не раздумывал ни секунды.

Силовое поле, цель — Кейя!

Сам же Сареф, к сожалению, не успел откатить Тёмную фазу, чтобы спастись. Но это было и не страшно. Теперь, когда у него был новый козырь против смерти, это отличная возможность проверить его в деле.

Внимание! Получен критический урон 120!

Внимание! Получен урон 91!

Внимание! Получен урон 79!

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20 %. Призрачное Возмездие!

Сразу после этого Сареф ощутил лёгкость. Боль ушла так же быстро, как и пришла, и теперь все огненные снаряды пролетали через него, не причиняя никакого вреда. И сейчас, пользуясь своим состоянием, он вновь вызвал Тёмный Взвод и, взяв основным оружием Эвр, выдал по Бэйзину залп из чистой тьмы, рассчитывая потратить как можно больше выносливости. И дракон, явно пережидая откат после такой мощной комбинации, ничего не смог с этим поделать.

И вот, наконец, призрачная форма пропала. Сареф зря беспокоился: опоры под ногами во время её действия он не потерял. А перед ним вспыхнуло Системное сообщение:

Призрачное Возмездие! Потрачено 520 выносливости! Восстановлено 260 здоровья!

Правда, был один крайне важный момент, который Сареф осознал только сейчас. Во время Призрачного возмездия он не мог наносить критические удары, а это значило, что пассивная способность Повелитель Удачи в этот момент не работала. Значит, во время этой способности он не сможет откатывать перезарядки способностей или копить запас сил. Довольно жёсткий эффект… который привёл к тому, что сейчас выносливость Сарефа была почти на нуле…

С другой стороны, Бэйзин тоже выглядел крайне неважно. А вот перед Сарефом с клинком наперевес встала Кейя, которая благополучно пережила эту сокрушительную атаку в Силовом Поле и теперь готова была его защищать. Вот только Бэйзин, поднявшись на ноги, лишь усмехнулся. А в его руках возник новый сиреневый камень, который тот мгновенно сломал.

— Ещё камень душ? — не поверил своим глазам Сареф, — да сколько их у тебя?

— Три, разумеется, — с ехидной улыбкой пожал плечами Бэйзин, — ты, конечно, помнишь тех троих придурков, которых нам пришлось убить, потому что они узнали много лишнего. Так вот души, чтобы ты знал — очень ценный ресурс, чтобы так просто им разбрасываться. И если уж нам пришлось по твоей милости запачкать руки — мы извлекли из этого все возможные выгоды.

Сареф же лишь до боли закусил губу… Митчелл, Шэн, Алиса… Из-за него они не только умерли, но даже после смерти подвергаются таким мучениям, заточённые в камни душ. Кейя же в ответ молча бросилась в атаку, заставив катану вспыхнуть синим пламенем, которое Сареф видел впервые.

Бэйзин, казалось, тоже был впечатлён этим огнём, потому что атак девушки явно избегал. Но схватка была всё равно очень короткой. Всё-таки камни душ, которые, вероятно, давали максимально похожий с Тёмным Обнулением эффект, очень сильно влияли на поединок. В итоге Бэйзин, улучив момент, снова использовал телекинетическую хватку, чтобы швырнуть Кейю о стену. Мало того: мгновение спустя из стены вылезли чёрные стебли, которые скрутили потерявшую сознание девушку, не давая ей упасть на землю. Бэйзин же снова вызвал в одну ладонь огненный шар, а в другую — каменные шипы. И, объединив их, направил этот смертоносный поток в сторону Кейи, явно рассчитывая избавиться от неё.

Вот только её закрыл своим телом Сареф, который в нужный момент использовал на себя Силовое Поле. И его расчёт оказался верен: все снаряды летели именно в него. И он оценил силу, с которой они летели: впервые он чувствовал, как по Силовому Полю идёт дрожь от отражаемых снарядов. Но в Кейю не попал ни один.

— Это всё, конечно, изобретательно, Сареф, но ты же понимаешь, что мне всё равно придётся её убить? — покачал головой Бэйзин, — она видела меня здесь, она видела, что я использую камни душ. И ты менял ей Параметры, я чувствую это, а ведь мы тебя предупреждали, что будет происходить с каждым, кому ты так неразумно станешь “помогать” Рукой Пересмешника.

Сареф в ответ на это лишь поднял своё оружие. У него совсем не оставалось выносливости, всё, что он успел скопить, Сареф вынужден был отдать в это Силовое Поле. И Бэйзин, казалось, это прекрасно видел. Потому что всего один рывок — и Сареф чувствует, как его ласково подхватили, а мгновение спустя он так же висел на стене, опутанный чёрными лианами.

— Смирись, Сареф, — с притворной жалостью сказал Бэйзин, — эта девка умрёт так же, как однажды умрёт и твоя предательница-мать. Мы никогда не прощаем нанесённые обиды.

— Что за чушь, — прохрипел Сареф, — я понимаю, что моя мать надрала тебе задницу, и ты её ненавидишь, но с чего это она вдруг предательница? Она что тебе, что-то обещала?

— Конечно, — кивнул Бэйзин, — это ведь именно она дала нам дорогу в поместье Ондеро. Она усыпила главу Гидеона и сообщила нам, что ни он, ни клановый хранитель этой ночью нам не помешают получить то, что принадлежит нам по праву.

— Что… что ты сказал?! — Сареф не поверил своим ушам, — это ложь! Сука, даже ты, самодовольное и тупое существо — не смей так мне лгать про мою мать!

— Вообще-то я не лгу, — Бэйзин, уже примеряясь извлечённым кинжалом к горлу Кейи, посмотрел на Сарефа и усмехнулся, — наш договор был предельно прост: она помогает нам пробраться в поместье Ондеро, а в обмен на это мы вынуждаем Адейро отказаться от всех притязаний на неё. Так что твоя драгоценная мамочка, которую ты так любишь, и которой ты плакался в коленки в последний день Состязаний, продала тебя в обмен на свою свободу. Странно, что ты сам до этого не додумался. Больше никто бы в поместье Ондеро не осмелился на такое. И тем сильнее мы удивились, когда она внезапно передумала и кинулась тебя защищать.

— Это ложь! Заткнись, проклятая тварь, заткнись! — Сареф забился в своих чёрных лианах, пытаясь вырваться любой ценой, — это ложь, не смей этого говорить!

— А почему ты так расстраиваешься, Сареф, — Бэйзин подошёл к нему и оглядывал с каким-то мстительным наслаждением, — ты же сам рос в клане. Ты знаешь, как мелочны и расчётливы порой бывают люди в этой среде. Особенно когда речь идёт о сохранении достатка и уж, тем более, когда встаёт вопрос сохранении своей собственной шкуры. Твоя мать всего лишь позаботилась о своей безопасности.

При этом, несмотря на спокойный голос, Бэйзин жадно разглядывал Сарефа, казалось, испытывая при этом какое-то дикое наслаждение. Словно теперь, когда дракону удалось, наконец, нащупать у невероятно долгое время бесившего его мальчишки больное место, он давил на него изо всех сил, наслаждаясь каждой каплей боли и отчаяния Сарефа. Правда, был в этом и положительный момент. Наслаждаясь болью Сарефа, Бэйзин совсем забыл про Кейю. Если бы только ей удалось накопить немного сил… Если бы ей только удалось вырваться…

Но нет. Бэйзин явно очень хорошо продумал эту встречу, и подготовился к ней соответствующе. Чёрные лианы полностью вытягивали из него запас сил, и потому он был беспомощен, как никогда. Это был конец.

На даже сейчас, понимая, что уже ничего не изменить, Сареф знал, что он может сделать. Он может испортить Бэйзину его триумф. И даже если они все умрут — проклятая тварь это надолго запомнит.

— А я ведь только сейчас понял, — прошептал Сареф, — кто бы мог подумать. Молодец, мама.

— Что… о чём ты там бормочешь? — спросил Бэйзин, который успел подойди к Кейе, снова к нему поворачиваясь.

— Да то, что моя мать обвела вас всех вокруг пальца, а вы, идиоты, так этого и не поняли. Посуди сам. Она дала слово, что даст вам возможность ВОЙТИ В ПОМЕСТЬЕ. А вот того, что она позволит вам УВЕСТИ МЕНЯ ИЗ НЕГО, она не обещала. В итоге войти в поместье она вам помогла, и слово своё сдержала. Так что и вам придётся выполнить своё слово и приказать Адейро забыть о ней. Система ведь следит за исполнением сделок, верно? Так что… да, это всё, конечно, было рискованно, но если по итогу она вас поимела и оставила в дураках, да так, что вы этого даже не поняли, то… молодец, мама. Чистая работа.

После этих слов Бэйзин покраснел от ярости и раздулся так, как если бы его снова поймали в Силовое Поле с провокацией. После чего подошёл к Сарефу и, вцепившись ему в горло, прошипел.

— Ты меня достал, мальчишка! Достал тем, что даже сейчас ты, такой умненький чистоплюй, смотришь на нас сверху вниз! Ничего, я знаю, как поставить тебя на один с нами уровень. Надо просто скормить тебе эту душу, — с этими словами в его руке возник третий камень душ, — вот когда ты сожрёшь душу той самой дуры, которой обещал долгую и счастливую жизнь — вот тогда у тебя, возможно, прибавится ума в голове. Так что, давай, — он схватил Сарефа за волосы и рывком приподнял его голову, — будь хорошим мальчиком и открой ротик. Поверь мне, в первый раз это особенно вкусно. Может быть, тебе даже понравится…

Эпилог

Сареф был настолько обессилен, что не мог сделать ничего. И тем сильнее он удивился, когда его голову внезапно отпустили. А следом раздался гулкий шлепок, словно бы кого-то с силой швырнули о стену. Невероятным усилием открыв глаза, он увидел, что перед ним стоит… Мёртвый Король воров. А вот Бэйзин буквально стекает с противоположной стены.

— Ты, — прохрипел он, упав на пол и поднявшись на четвереньки, — что ты… как ты тут оказался?

— Что меня больше всего бесит в Системе, — невозмутимо сказал монстр, стряхивая с руки несуществующую пылинку, — так это когда начинают издеваться над побеждёнными, и при этом заведомо слабыми врагами. Ты же за свою жизнь и так не брезговал подобным, а теперь зашёл настолько далеко, что Система не то, что позволила — Система ПРИКАЗАЛА мне вмешаться. Так что давай, урод, — в руке Мёртвого Короля воров появился его любимый двусторонний клинок, одно из лезвий которого было чёрным, — покажи, что ты можешь против равного соперника.

Сареф огляделся. Кейя по-прежнему висела без сознания, опутанная лианами, да и сам он сопротивлялся удушающему обмороку только благодаря Химу. А Мёртвый Король воров терпеливо ждал, пока Бэйзин поднимется на ноги. Стоило отдать дракону должное: как и всякий уважающий себя тупоголовый болван, он невероятно быстро возвращал себе наглость и самоуверенность.

— А что, собственно, случилось? — с насмешкой спросил он, — здесь ничего такого не происходило. Это всего лишь воспитательный процесс.

— Два сломанных камня душ — это тоже воспитательный процесс? — невероятно участливо поинтересовался Мёртвый Король воров. Бэйзин помрачнел. Но всё же голос его не изменился, когда он ответил:

— А к тебе это какое имеет отношение, монстр? Тебя наши дела вообще не должны касаться. Так что катился бы ты отсюда по-хорошему. А то ведь не только клан Зинтерра — мы тоже вполне можем подчинить тебя, чтобы ты поработал на нас пару лет. А, может, пару десятков лет. Это уже зависит от того, как хорошо ты себя будешь вести.

Сареф, который в этот момент видел только спину Мёртвого Короля воров, готов был поклясться, что тот не пошевелил ни единой частью своего тела. Но вместе с этим Сареф понял: после этих слов Бэйзин уже не жилец. Он был ходячим говорящим трупом, и до этого состояния ему оставалось совсем немного.

Сделав шаг назад, Мёртвый Король воров, не глядя, обрубил лианы, на которых висел Сареф. Тот, кашляя и тяжело дыша, упал на землю. Король воров же, замахнувшись своим клинком (Сареф даже вспомнил, что это оружие называлось халади), сделал по направлению к Бэйзину один шаг, после чего его охватила странная фиолетовая аура, и он сиреневым росчерком пролетел через всю комнату, оказавшись за спиной Бэйзина. У самого же драконида, который не успел на это среагировать, через всю правую щеку шёл жуткой кровоточащий порез. Сареф, даже будучи совсем без сил, завистливо вздохнул при виде этого умения. Оно было похоже на его собственную Тёмную Фазу, только гораздо, гораздо лучше. Кроме того, оно явно имело больше одного заряда, так как Мёртвый Король воров задействовал его повторно, вернувшись назад и цапнув Бэйзина по руке.

Стоило отдать дракону должное — он быстро справился с замешательством. Меньше секунды ему потребовалось, чтобы заковать своё тело в чешую. После чего он вскинул левую руку, и на ней оказался странный серебряный браслет. А ещё секунду спустя в Мёртвого Короля полетели новые огненные шары… вот только теперь их пламя было белого, даже серебристого цвета.

И Король воров очень опасался этих снарядов. Несколько раз уклонившись, он резко обхватил себя руками, а потом так же резко развёл их в стороны. И после этого жеста он рассыпался на несколько десятков своих собственных копий, которые вроде как стояли неподвижно, но при этом странной каруселью кружились вокруг Бэйзина. При этом Сареф, даже включив Демоническое зрение, не смог сказать, какой из них был настоящим. Вероятно, в каждую копию было вложено немного сил, и уничтожение каждой иллюзии будет иметь последствия. Незначительные поодиночке… но катастрофические все вместе.

Вот только Бэйзин, к сожалению, все-таки разбирался в том, как надо драться, и даже такая хитрая уловка не смогла сбить его с толку. Запнувшись на самую секунду, он выдал свою каменную борозду в одну из копий… и он угадал. Короля Воров со страшной силой отбросило в сторону, и он упал почти рядом с бессознательной Кейей, но в тот же момент поднялся на ноги снова. Остальные же его иллюзии ожидаемо пропали.

Бэйзин в этот момент готовил свой коронный выстрел раскалёнными каменными шипами, но внезапно Король Воров сделал замысловатое движение пальцами, и Бэйзин потерял контроль над обоими умениями. Мало того, его внезапно перетряхнуло, словно бы у него взорвалось что-то изнутри. Схватившись за живот, он с мучительным стоном упал на колени, и его обильно вытошнило кровью.

— Всего три радужных умения, — вынес вердикт Мёртвый Король воров, с усмешкой наблюдая за Бэйзином, — не так сильно, как с теми придурками, которые делают радужной всю строку умений, но тоже вполне неплохо.

Бэйзин же, над которым вновь замерцала призрачная драконья лапа, поднялся на ноги и прошипел:

— Ну всё, хватит! Я всегда с уважением относился к творениям Системы, но сейчас ты влез слишком далеко не в своё дело, монстр. И ты дорого за это заплатишь!

После этих слов в его руках появилось оружие, которое он до того ни разу не использовал против Сарефа. Это был цеп, который завершался массивным шипастым шаром из неизвестного чёрного металла. Рукоятка же была отделана чешуёй… Сареф не сомневался, что драконьей. И, судя по тому, как внимательно и оценивающе посмотрел на эту вещь Мёртвый Король воров, её ох как следовало опасаться.

Бэйзин метнулся к Королю, раскручивая цеп. Тот же мгновенно использовал своё астральное смещение, по пути цапнув Бэйзина своим кинжалом по груди. Но тот, не обращая никакого внимания на порез, внезапно остановился и сделал огромных замах цепом назад… попав завершившему астральное смещение Мёртвому Королю воров точно в плечо. Монстр зашипел от боли и отпрыгнул назад, но Бэйзин не собирался давать ему время перегруппироваться. В него снова полетели шары серебристого огня, и Король воров вынужден был от них спасаться, потому как для него подобное, вероятно, было смертельно.

С удивлением Сареф вынужден был признать, что Бэйзин, действительно, оказался куда сильнее и могущественнее, чем он полагал. Да, конечно, почти наверняка его во многом усиливали артефакты клана Айон, но и собственная его база… впечатляла. То, что он до этого ни разу не использовал против Сарефа свой цеп, явно говорило о том, что дракон мужественно собирался решить вопрос по-хорошему любой ценой, даже если бы ему пришлось притащить в клан бессознательного Сарефа за шкирку. А вот против того, кто посмел встать на его пути, пошли в ход самые сильные средства.

Мёртвый Король воров, не ожидая такого прессинга, внезапно сделал любопытную вещь. Он метнул свой халади, и оружие, став неким подобием экзотического бумеранга, принялось с бешеной скоростью летать вокруг Бэйзина, отвлекая на себя изрядную долю его внимания. И это стало большой проблемой уже для дракона. Для оружия попадание цепом или шаром серебряного огня не несли никакого урона. А Мёртвый Король воров внезапно стал двигаться очень странно… а несколько секунд спустя перед Сарефом вспыхнуло 4 сообщения об отклонённых провокациях.

Бэйзин же, чьё внимание разрывалось между двумя целями, сопротивлялся этим провокациям хуже. И потому раскрученный халади уже несколько раз наносил Бэйзину кровоточащие раны. Мало того, Мёртвый Король воров снова рассыпался на десятки иллюзий, и теперь каждая случайная копия подхватывала халади и снова метала его в Бэйзина.

И дракон, даже порядком израненный, всё же сумел найти выход из этой ситуации. Снова сцепив ладони в жесте, словно бы он сжимает некую сферу, Бэйзин направил руки… на летающий халади! И оружие внезапно замерло в воздухе. Бэйзин же опустил его на землю перед собой, после чего придавил клинок своим сапогом. И, посмотрев точно на одну из иллюзий, с усмешкой сказал:

— Ну, и что ты ответишь на это, существо?

Мёртвый Король воров ничего не ответил. Вместо этого все иллюзии поочерёдно стали бросаться на Бэйзина и взрываться одна за другой. Дракон, совершенно обездвиженный необходимостью удерживать клинок ногой, терпеливо ждал подходящего момента. И вот, когда оставалось три или четыре иллюзии, внезапно к нему метнулся, как понял Сареф, настоящий Мёртвый Король воров. Вместо взрыва он неожиданно вцепился в Бэйзина и прижал его к себе. И в этот момент вокруг них замерцал странный чёрный туман. Но Бэйзин лишь рассмеялся.

— Тупое… системное… существо… Ты не можешь… высосать… из меня жизнь… Во мне её… слишком… много…

После этого над их головами разорвался очередной серебристый огненный шар, и их разбросало в стороны. Причём если Бэйзин поднялся на ноги сразу, то вот Мёртвому Королю воров понадобилось почти пять секунд, чтобы прийти в себя. За это время дракон поднял халади Короля воров, щелкнул пальцами — и оно оказалось в странном металлическом футляре. Небрежно отбросив футляр в сторону, он повернулся к своему врагу.

— Знаешь, а мне понравились эти обнимашки, — мягко сказал он, — как насчёт повторить?

С этими словами он сам с чудовищной скоростью сблизился к Мёртвым Королём воров. Тот успешно ускользнул от него через своё астральное смещение, но умения Бэйзина это не прервало. Мгновенно прокрутившись на одном месте, он продолжил своё стремительное сближение… и через пару секунд он с оглушительным треском врезался в монстра и отбросил его далеко назад, почти к ногам так и висевшей без сил и без сознания Кейе. И пока тот лежал без сознания, он подскочил к нему и, выставив вперёд кулаки, выдал по оглушённому врагу два потока серебряного пламени.

Когда пламя исчезло, Сареф увидел, что видимых повреждений Мёртвому Королю воров оно не нанесло. Но тот полз, казалось, совсем без сил, и сильно хрипел. Бэйзин же, утерев кровь и пот со своего лица, подошёл к нему с цепом наперевес.

— Ты слишком сильно напросилось, существо, чтобы оставлять тебе жизнь даже ради рабства, — надменно сказал он, — так что лучше тебе сдохнуть. Для Системы ты себя исчерпал.

С этими словами он замахнулся своим цепом… и тот с противным чавкающим звуком опустился но голову монстра. Король воров дёрнулся было… но в следующее мгновение его красные глаза погасли. Бэйзин несколько раз пнул монстра ногой в висок, чтобы убедиться в его смерти, после чего с торжествующим выражением лица повернулся к Сарефу.

— Уж не знаю, зачем это существо решило вмешаться, — сказал он, вальяжно топая к Сарефу, — но против меня, члена клана Айон, даже он ничего не смог сделать. Так что, как видишь Сареф, твоё вступление к нам — дело неизбежное. Пэтому давай ты просто принесёшь мне извинения, и послушно пойдёшь со мной. Обещаю, в этом случае я значительно снижу твой объём наказания, а от того, что останется, ты, если будешь хорошо себя вести, даже получишь удовольствие.

С этими словами Бэйзин посмотрел на него каким-то странным новым взглядом, от которого Сарефа просто передёрнуло от омерзения. И совершенно некстати вспомнил орк, отрабатывающий свои долги на Хриплом перешейке.

— Несмотря на то, что ты вытрепал мне слишком много нервов, даю слово, что буду милосерден. А вот эту игрушку, — он отвернулся и наклонился, чтобы подобрать футляр с халади Мёртвого Короля воров, — надо взять с собой. Нужно сообщить гранд-мастеру, что мне пришлось убить это существо, а, значит, рано или поздно Система заменит его кем-то ещё, и нам следует отследить…

И в тот самый момент, когда Бэйзин отвлёкся и отвернулся от него, Сареф вызвал Системное окно и использовал всю восстановленную выносливость на одно-единственное умение… И он понимал, что это его последний шанс, и если не поможет это — то не поможет ничего…

— Так что давай, Сареф, решай, — Бэйзин подошёл к нему и бережно взял за шиворот, поднося его к своему лицу. После чего Сареф почувствовал, как Бэйзин проводит по его горлу когтистым пальцем второй руки, — надеюсь, ты понимаешь, что неизбежно пойдёшь со мной. Выбор лишь в том, по-хорошему это будет или по-плохому. Так что давай хотя бы один раз в жизни ты побудешь умным, хорошим и послушным мальчиком и не будешь доставлять самому себе лишних проблем? Потому что… что… что за… аргх!…

В этот момент Бэйзин с изумлением понял, что из его груди торчит… клинок Кейи. А позади него стоит… Мёртвый Король воров…

— Всё-таки обсидиановые руны — это вещь, — одобрительно прохрипел монстр, хватая свободной рукой дракона за горло, — надо бы подсуетиться и завести себе такие же, да времени всё нет…

— Как… как ты выжил?! Я же точно видел, что ты был мёртв?! — взвыл Бэйзин, пытаясь вырваться.

— Потому что я уже мёртв, придурок, — насмешливо ответил тот. Вмятина в его черепе всё ещё оставалась, и, вероятно, причиняла сильную боль, и всё же Король воров крепко держал Бэйзина за шею одной рукой, а второй вгонял ему клинок всё глубже в спину. Упав, Сареф поспешил отползти от них, так как несчастный Бэйзин уже начал захлёбываться кровью. Он вызвал было из своего Системного Инвентаря камень с душой Алисы, но Мёртвый Король воров небрежно ударил его по руке.

— Тебе это не понадобится, — с хриплой усмешкой сказал он, — ты и так сожрал сегодня куда больше, чем тебе положено.

— Нет, нет, нет, — Бэйзин отчаянно вырывался из хватки, — пожалуйста, прошу тебя, пощады, пощады!.. Я всё, что угодно сделаю!.. Только пощади мою жизнь!

— Извини, — ехидно ответил Мёртвый Король воров, — ты слишком долго напрашивался, чтобы оставлять тебе жизнь даже ради рабства. Да и потом, ты того откровенно не стоишь. Из демонов выходят куда более лучшие рабы, чем из драконов.

— Нет… нет… святая Система, молю тебя, смилуйся надо мной, сохрани, сохрани мою жизнь… — бормотал Бэйзин.

— Ты, видать, совсем себя не жалеешь, — усмехнулся Мёртвый Король воров, — если тебе нужен суд Системы над твоей жизнью — я могу тебе устроить его прямо сейчас, придурок.

С этими словами он резко выдернул клинок из груди Бэйзина и одним ударом по ногам поставил его на колени. После чего одной рукой схватил его за волосы и задрал голову вверх, а вторую руку положил точно ему на лоб. А потом…

Несмотря на то, что сегодня здесь произошло множество ужасных вещей, Сареф признался себе в том, что они и близко не стояли с тем, что происходило сейчас. Внезапно вокруг стало очень холодно, и окружающее пространство потемнело на несколько тонов. И в его душе проснулся древний, ни на что не направленный, но от этого не менее удушающий страх. Сареф даже не знал, с чем это сравнить. Возможно, лишь с тем, когда его Тёмное обнуление однажды сработало, когда его Сила была не нулевой, и он несколько секунд плавал в холодной смертельной пустоте. Так и сейчас…

Внезапно глаза Мёртвого Короля воров снова погасли. А вот изумруд во лбу, наоборот, засиял так ярко, что смотреть было больно. А ещё пять секунд спустя…

— НЕЕЕТ!!! — заверещал Бэйзин, который бился в припадке и пытался любой ценой оторвать свой лоб от ладони монстра, — ХВАТИТ, Я ЭТОГО НЕ ВЫДЕРЖУ! СЛИШКОМ БОЛЬНО, СЛИШКОМ БОЛЬНО!!!

Но Мёртвый Король воров остался глух к его мольбам. Лишь сильнее сиял изумруд, и лишь громче становились отчаянные вопли обречённого дракона. А потом…

А потом его голова внезапно разорвалась, да с такой силой, что её содержимое разлетелось по комнате, обращённое в мельчайшую кровавую пыль. И после этого тело, дёрнувшись под ладонью Мёртвого Короля воров, безжизненно упало на землю. Мгновение спустя изумруд Короля воров поблёк, а его глаза снова засияли багровым светом.

— Так и знал, что не переживёт, — хмыкнул он, пнув обезглавленное тело, — такие как он, такой суд обычно не переживают. Впрочем, перед лицом смерти на что только не надеются…

Внезапно катана в руке Мёртвого Короля воров вспыхнула синим светом, и тот недовольно дёрнул рукой.

— Мог бы так и не жечь, — с досадой сказал он клинку, — твою хозяйку тоже, между прочим, спасал.

Клинок лишь снова вспыхнул синим светом, и Король воров с досадой положил его у ног полуэльфийки. После чего посмотрел на Сарефа, и тот нервно сглотнул, понимая, что сейчас начнётся новый разбор полётов, и он вряд ли будет многим приятнее того, что ему готовил Бэйзин…

— Ну что ж, Сареф, надеюсь, ты собой доволен, — мягко сказал Мёртвый Король воров, усаживаясь напротив него и лёгким жестом возвращая себе в руку футляр с халади, — Состязания ты, может, и выиграл, но ума тебе это не прибавило. У тебя собрались сильные и верные спутники, тебе бы сейчас готовиться к Состязаниям, и ближайший год шкериться на территории зелёных-синих категорий безопасности… но нет. Едва перед тобой появился новый омут проблем, как ты без колебаний нырнул в него с головой. И чем это в итоге кончилось? Эта тварь едва не убила тебя. Едва не убила эту девчонку. Эта тварь сумела даже убить меня! Клянусь своим изумрудом, — он с такой ненавистью посмотрел на труп Бэйзина, что Сареф поёжился, — если бы эта тварь пережила суд Системы и оказалась в моей власти — она бы горько жалела об этом всю оставшуюся жизнь!

Сареф ничего не ответил. Здесь случилось слишком много за слишком короткий промежуток времени, чтобы всё это так быстро осмыслить. Да и потом… монстр был прав. Ведь какая соблазнительная возможность… помочь целому Ханству орков, чтобы обзавестись большим количеством влиятельных друзей… а по итогу они все в очередной раз чудом остались живы.

— Впрочем, мне, наверное, не стоит так на тебя давить, — с неохотой продолжил Мёртвый Король воров, — я, конечно, пришёл сюда спасать твою шкуру… но и ты мою шкуру тоже спас. Должен признать — умирать крайне больно, особенно если ты умираешь навсегда. Так что… тут мы, наверное, квиты.

Сказав это, он тяжело встал и, подойдя к трупу Бэйзина, наклонился и поднял с земли последний камень душ. Посмотрев на него, он вздохнул так горько и тяжело, что Сареф своим ушам не поверил. От него такого жеста он не ожидал ни при каких обстоятельствах.

— Придурки. Глупые жадные придурки… Они, кажется, совсем забыли, чем это чревато… эх…

Ещё раз осмотрев камень, он щелчком пальцев позволил ему пропасть, вероятно, в своём Системном Инвентаре.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Сареф.

— Моих возможностей хватит, чтобы уничтожить камень правильно и освободить душу этой девочки, чтобы она отправилась на перерождение в нашем мире. К сожалению, это всё, что можно для неё сделать в таком состоянии. Её смерть уже не отменишь даже ты.

Помолчав с 30 секунд, он снова обратился к Сарефу.

— Ну что, мальчишка? Так и будешь молчать дальше?

— Не о чем тут говорить, — вяло огрызнулся Сареф, после чего добавил, — впрочем… несмотря на то, что мы все сегодня пережили… я ни о чём не жалею. Я рад, что наконец-то вижу эту тварь мёртвой. После всех проблем, что он мне доставил… после того, как он столько раз оскорбил и оболгал мою мать… я жалею только о том, что не убил его лично.

Мёртвый Король воров недовольно посмотрел на Сарефа… но несколько секунд спустя слабо улыбнулся.

— Полностью одобряю, — кивнул он, — все твои враги рано или поздно должны получать по заслугам. Но поверь, мальчишка, тебе ещё рано брать на свои руки драконью кровь. Ты не готов к тому хаосу, который после этого вокруг тебя завертится. Но не переживай. С учётом твоих способностей это всего лишь вопрос времени. Особенно с учётом ТАКИХ способностей. Вернуть после смерти навсегда не можем ни я, ни Пришибленный Председатель, ни кто либо ещё из нас. Так что рано или поздно… сам понимаешь…

С этими словами он достал из штанов уже знакомую чёрную сферу и, перещёлкнув двумя её половинками, втянул внутрь мёртвое тело Бэйзина.

— Не хочешь взять себе на память это оружие или браслет? — спросил он Сарефа, — основную работу, конечно, сделал я, но раз уж такое дело…

— Нет, — покачал головой Сареф, — если эти артефакты были сделаны в клане Айон, то почти наверняка они могут отслеживать их местонахождение во всей Системе. Я не желаю делать такой подарок.

— Справедливо, — кивнул Мёртвый Король воров, — в таком случае — вам следует поторопиться. Эти уроды скоро вернутся, а заложники сами себя не спасут.

Сказав это, Мёртвый Король воров подошёл к двери, из которой они сюда попали.

— Что, так просто уйдёшь? — хмыкнул Сареф.

— А что? — монстр обернулся и с любопытством посмотрел на Сарефа, — твой хапальник хочет хапнуть что-то ещё?

— Не говори ерунды, — сердито сказал Сареф, — то, что я тебя воскресил, может, и гасит мой долг к тебе за свою жизнь. Но при этом ты спас и жизнь Кейи. И поэтому мы так или иначе у тебя в долгу. И не надо притворяться, что это не так. Уверен, Система тоже отлично умеет считать.

После этого Мёртвый Король воров, бросив долгий оценивающий взгляд на Сарефа, внезапно довольно хмыкнул.

— Признаю, парень, я погорячился с оценкой твоих умственных способностей. Всё-таки действительно учишься. Вот же проныра, не дал тайный должок повесить. Ну что ж, если хочешь закрыть долг за жизнь этой девчонки — то ничего сверхъестественного я требовать не стану. Просто ты должен будешь немедленно заняться исполнением нашей сделки. То есть после того, как ты спасёшь репутацию орков, и они в благодарность за это спляшут тебе танец вежливости, ты должен будешь отправиться в клан Зинтерра и оставить там мой артефакт. Слишком… многое начинает набирать оборот, и поэтому мне хочется побыстрее отдать демонам этот должок.

— Ты несколько непоследователен, — заметил Сареф, — сначала вырываешь меня из лап драконов… только для того, чтобы потом толкнуть в руки демонов?

— Не переживай, — улыбнулся монстр, — на самом деле для этого созданы идеальные условия. Они заняли выжидательную позицию и с интересом смотрят, как драконы без конца наступают на одни и те же грабли. Так что… да ты по приходу к ним даже можешь рассказать, что с тобой здесь случилось. Без моего участия, разумеется. Но если они узнают, что тебе ради своей безопасности пришлось убить дракона, и теперь ты ищешь у них убежища — они же просто обделаются от счастья. Да и потом, то, что они одарили тебя своим мозговым демоном, означает, что они крайне заинтересованы в том, чтобы ты был живым и здоровым. Может быть, они даже научат тебя чему-нибудь полезному. Ну а потом… да, драпать тебе придётся быстро и далеко. Но, уверен, ты что-нибудь придумаешь. Ну а теперь — бывай. Я сегодня чуть не умер навсегда, и мне срочно нужно это обдумать…

После этих слов Мёртвый Король воров галантно взялся за ручку двери и вышел из комнаты, после чего последовал громкий хлопок. Сареф же, поднявшись на ноги, подошёл к Кейе, которая всё так же была без сознания, потому что всё ещё висела, скованная чёрными лентами, которые вытягивали из неё все силы. Подобрав катану, он начал осторожно их разрезать, поддерживая девушку, чтобы она не упала. Клинок сначала недовольно вспыхнул от чужого касания но, узнав руку Сарефа, согласился некоторое время его потерпеть.

И пока Кейя приходила в себя, Сареф думал о том, в какой новый виток проблем его занесло это путешествие. Он, действительно, снова чуть не попался драконам, и здесь, где не работали категории безопасности, а у них на руках были метки Теневого Символа, их победа была близка, как никогда. И снова положение спасает Мёртвый Король воров, но, как и всегда, берёт за это дорогую плату, возвращая Сарефа в игру своего противостояния с демонами. И он знал, что этому требованию ему придётся подчиниться. Потому что во всяком ином случае Мёртвый Король воров может появиться перед Кейей и предъявить ей долг за свою жизнь. И та будет вынуждена подчиниться любому его требованию… Нет, Сареф не потерял голову до такой степени, чтобы за несколько часов втрескаться в Кейю по уши и теперь быть готовым ради неё на всё. Но рационально он понимал, что она оказалась здесь из-за него… А, значит, он должен позаботиться о её свободе.

Что ж, значит, впереди их ждёт долгое путешествие на самый север, на земли клана Зинтерра. И, признаться, Сареф совсем не горел желанием исполнять эту сделку… ведь, как бы это странно ни звучало, но демоны проявляли к нему благожелательность и дружелюбие, максимально возможные, учитывая их бешеную природу. Конечно, если забыть о том, что они подселили к нему Хима и через его Очарование рассчитывали получить верного и послушного раба. Что ж… очередное поле для новой игры было ясно и, скорее всего, подготовлено. А, значит, время продолжать играть…

Content

Дмитрий Янтарный
Война Каганатов

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог