Плотников Сергей

Все сложно

Пролог без правок

Сугроб, он же Миротворец, бистмастер Ордена Истребителей Скверны, первый помощник главы гильдии Изыскателей.

— Что там? — не поднимая взгляд от бумаг, спросил сэр Макс.

Сугроб беззвучно вздохнул, закрыл изнутри дверь кабинета начальника и друга, нацелился было на стул для посетителей — но вместо этого вытянулся в струнку и приложил ладонь к голове, не забыва прикрыть другой ладошкой волосы, изображая головной убор.

— Тащ магистр, разрешите доложить!

— Лучше сядь и долей, — начальство все так же не поднимая головы толкнуло по столешнице графин с прозрачной жидкостью и граненый стакан. — Потом в столовку пойдешь, там себе и доложишь, и переложишь.

— Старший очень интересовался, что хрень такая “самолет” и как такую бы достать. Хотя я осторожно высказал предположение, что дальность полета невелика, а пассажировместимость и грузоподъемность и вовсе печальные…

— То есть на два порядка лучше, чем у наших пегасов и твоей Лапы, — Макс начал строчить пометки в своем блокноте, все так же не отрываясь от чужой писанины. Которой было довольно много.

— Лапа, между прочим, это летало из говна и палок за сорок шесть секунд догнала! — обиделся бистмастер за питомца.

— Как думаешь, откуда на самом деле взлетел перехваченный тобой, экхем, борт? — вдруг оторвался от чтения магистр-попаданец. — Твои предположения, белоснежный ты наш?

— Судя по твоему “коварному” вопросу и исходя из здравого смысла — из Высокогорной Хималии? — скривился Миротворец. — Где еще техномагический двигатель можно взять? Да и все остальное… пусть дендрофекальная — но все же инженерная школа.

— Почти угадал, — покивал Макс. — Из Электры самолет вылетел. Судя по скорости, что мы наблюдали, это был их восьмой час в воздухе, что-то вроде того.

— Писе-е-ец… — тихо протянул мастер зверей, по совместительству командир элитного отряда крылатой кавалерии Ордена Истребителей. — Старик с нас не слезет, если узнает! Что стоило Талику как-нибудь мимо нас пролететь?

— Он специально завернул, чтобы свои отчеты сбросить, — постучал по бумагам старший по званию рыцарь, помимо всего прочего тянущий нелегкую лямку главы внешней разведки и контрразведки.

— Мог бы и с курьером послать, — проворчал Сугроб. — Или вон еще каких-нибудь гномов в союзу мог бы уговорить вступить и с ними отправить.

— Он уговорил, — кивнул главный Изыскатель своему первому заму. — Дипперстоуны будут строить через Дикие земли железную дорогу прямо к Ордэру.

— Чего? — бистмастер попытался честно проследить извивы командирской мысли, но запутался, как он думал, в аллегориях. — Какую еще…

— Вот, сюда глянь, — раскатал перед подчиненным план-схему Макс. — Отсюда тоннель, здесь устье и вот пошла двухколейка по высокой насыпи. Которая дополнительным валом от набегов скверных послужит еще. Все за деньги инвесторов, кстати, от нас только защита строителей.

— Это же шутка, да? — заглянул начальству в лицо бистмастер. — Шутка, да? Это ведь невозможно.

— Чуть больше двух месяцев назад Талик от нас уезжал, хм, спасать свой брак в нашей почтовой карете. А сегодня он мимо тебя на самолете пролетел, — резонно возразил хозяин кабинета. — Вот и скажи мне теперь, возможно или нет?

— Проклятье, мы только с Синдикатом начали разбираться, — приложил руку к лицу Миротворец. — Они ж из штанов теперь выпрыгнут нам нагадить, как только узнают, что нам сюда рельсовый путь строят!

— Вот потому воспользоваться первой в мире авиапочтой было очень благоразумно со стороны нашего друга, — невесело улыбнулся магистр. — Между прочим синдикатовцы за разборку с их директором в Кристальном по нашему заданию гильдию убийц на Талика натравили. Как раз из Электры, кстати.

— И? — бистмастер хорошо знал своего шефа, ведь они до попадания не только в игре дружили, но и в реале. Потому распознал “ту самую” интонацию.

— Он выловил киллера и допросил. Вызнал достаточно много информации, тут, полагаю, далеко не все, — опять постучал указательным пальцем по бумагам сэр Макс.

— Погоди. Убийц же нельзя допросить вроде… — припомнил Миротворец.

— Вот-вот, — со значением сказал ему старший рыцарь, после чего кабинет на время погрузился в молчание.

— Макс, напомни пожалуйста, какой у Талика был уник? — наконец спросил Сугроб.

— Гарем, — коротко ответил магистр.

— А. Ну, это многое объясняет…

Мариэлла, бывший киллер гильдии убийц Электры.

Некоторые рефлексы, будучи раз вбиты в голову, потом всю жизнь срабатывают сами собой. Почувствовав очень быстрое приближение чего-то магически активного сверху прямо на голову, Мариэлла машинально задействовала связку движений, рассчитанных на потерю убийцы из поля зрения потенциальными наблюдателя и одновременно быстрого отхода в безопасное место. То есть метнулась под арку ворот, предварительно обозначив рывок в другую сторону. И только потом задалась вопросом “а что, собственно, происходит?” Ровно в тот момент, когда Талик эффектно приземлился рядом со своими женами.

Бывший любовник и бывшая цель контракта свалился как снег на голову не только в прямом смысле: не сказать, что Мари его возвращения не ждала, но так для себя окончательно не решила, как ей к нему относится. В конце концов она все еще была пленницей в замке, пусть и получившей много больше свободы и определенный кредит доверия. Сбежать Эля могла теперь практически в любой момент по своему желанию — в смысле, технически. Крепче оков и пут из паучьего шелка на месте её держали два вопроса: “куда бежать?” и “зачем?” Безопасное место и время, чтобы найти себя — вот в чем сейчас нуждалась экс-киллер.

В общем, понятно, почему прибытие Талика кирин восприняла настороженно. Со страхом, что уж скрывать. Однако жизнь немедленно продемонстрировала, что боялась совсем не того.

— Так, так, так, очень интересно, — голос, раздавшийся так близко, против воли заставил девушку застыть — и никакое хваленое обучение в скверной гильдии не помогло! Всего-то на что Мариэллы хватило — медленно, словно со скрипом повернуть голову. Чтобы увидеть как высокий мужчина средних лет в странной броне с прозрачными мушиными крыльями за спиной… берет у неё из предплечья кровь! Здоровенным шприцом, проколов иглой рукав одежды — и все это без каких-либо тактильных и болевых ощущений.

— А? — выдавила из себя Мари… и сама себя не услышала.

— Два феномена на одной территории, — меж тем продолжал вслух рассуждать крылатый тип, ничуть не пытаясь как-то понизить голос. Тем не менее, бурно радующиеся возвращению мужа монстродевы его не слышали и не замечали.

А вот сам говорящий пристально следил за Шелой, что не мешало ему совершенно спокойно совершать руками сложные манипуляции. Вот он выдавил из шприца несколько объемов только что забранной крови… прямо в воздух — словно в невидимые чаши! В пальцах появились и тут же пропали колбочки и флаконы с порошками — каждой забранной порции досталась своя точно отмеренная доза. В одной “чаше” тут же выпал осадок, другая забурлила под пламенем, третья и вовсе разразилась мерцающими вспышками…

— Любопытно, — констатировал мужчина и впервые перевел взгляд Элю. — Брачного браслета нет, зато есть следы связывания. Сударыня, а вы, собственно, кто?

Мари учили разбираться в людях — в том аспекте, в котором это нужно убийце. Этот маг со странной внешностью и способностями смотрел на неё как на замок, который надо открыть. И который он мог открыть. Открыть не сломав… Не далее чем месяц с небольшим назад с ней уже проделали подобную процедуру. Предварительно залив правильную смазку и вставив ключ, ага. Содрогнувшись всем телом от воспоминаний, убийца предельно четко и лаконично выдала:

— Киллер из гильдии Электры. Цель: Талик. Поймана. Допрошена. В плену.

— Это очень многое объясняет, — на секунду задумался её визави. — Я слышал, таких как вы специально обрабатывают алхимичиески и психологически…

— Я все максимально подробно рассказала, они все записали, — быстро указала на обнимающихся и целующихся с Таликом жен Мари.

— И как…

— Нектар айруни, — крайнее напряжение внимания и ума помогало экс-киллерше отвечать на вопрос раньше, чем крылатый его до конца задаст.

— Вот теперь понятно практически все, — констатировал маг, и кирин почувствовала, как странное онемение отпускает её тело. Похоже, её банально держали телекинезом, чтобы не вертелась. — Осталось только понять, кто из моих коллег оказался достаточно гениальным и при этом крайне беспринципным, чтобы взять моё исследование нейро-гуморальных причин формирования роевого поведения медопчел и переработать под принудительную трансформацию мышления особей других рас. И ведь не так много кандидатов-то…

Говоря это, мужчина вышел из-под арки, полностью потеряв интерес к Мариэлле. Он заговорил с Таликом и его женами, вызвав небольшой переполох — это последнее, что экс-убийца видела, забегая в замок. С Таликом она все-таки попробовала договорится, но рядом с этим типом она не была готова находится рядом и лишней секунды! Бежать! Благо тайнички заботливо подготовлены, путь отхода просчитан, и всем не до неё.

Глава 1 без правок

Напряжение безумной гонки со временем постепенно начало меня отпускать. Из-за очень высокой выносливости, полученной в Новом мире, меня стало трудно по-настоящему пронять. Однако сейчас ощущения были… даже не знаю, как точнее описать. После того, как закончил школу, подал документы в универ, и вот проверяешь списки и видишь себя зачисленным, уже распределенным в конкретную группу. И все тяготы, старания, наряжение многих дней — все остается подведенной чертой: все, ты — студент! И невероятное облегчение разливается, одновременно с пониманием, что у тебя куча новых забот, в которые уже прямо сейчас надо окунаться…

— Сбежала, — коротко отрапортовала Уля, с легким раздражением подергивая ушами и хвостом. — Следы уходят к горловине долины, там она влезла на стену и обошла монолиты сверху.

— Я сама выглаживала природные каменные стены магией, когда мы с тобой, Талик, камни ставили, — Вазира тоже выглядела неприятно удивленной. — Сигнальные линии протянуты до высоты, где уже гораздо проще пролететь, чем взобраться. Но Мариэлла смогла.

— Взбежала, используя стимулятор и какой-то необычный алхимический клей, — уточнила Танцующая-с-Листьями. — Для прилипучки к скале. Пахнет… она часть ин-гри-ди… тьфу! Часть состава состоит из запасов Шелы.

— Которая сама же и дала вчера, — мы все втроем невольно повернули головы в сторону угла гостиной, где на креслах удобно устроили с чашками травяного отвара Южногорная Шелковица, Шона Широхэби и Сепеш.

Мне тоже весьма хотелось послушать, как биолог и, похоже, еще и врач, как он выразился, “собирает анамнез” у айруни, но пришлось ограничится отряжением ему в помощь ламии. Тем более, именно Змея могла сказать, что остальные мои жены пытались сделать с впавшей в кому дриадой целый месяц пока меня не было. Самому же пришлось разбираться с неотложными вещами. Благо, их не так много и оказалось: девчонки без меня отлично справлялись, честь им и хвала!

— Преследовать не будем. Только случайно в пылу погони на охотничью или разведывательную группу скверных нарваться не хватает, — обдумав все “за” и “против”, решил я. — Пытаться поймать, если окажется впоследствии, что она вертится рядом с замком, тоже. Прихлопнем — и все. Если же хватило мозгов отправится куда подальше — скатертью дорожка.

— Я бы попробовала с ней поговорить, если Эля действительно не уйдет далеко, — осторожно возразила мне Лана. — Мы с ползучей особенно много с ней общались, ну, сам понимаешь, почему. Она твердо решила порвать с гильдией, оставить прошлое в прошлом и найти себе место в жизни…

— И сразу же сбежала, как наш муж вернулся, — ощерилась оборотень. Похоже, и с “раскаявшейся” Мариэллой у неё приязнь не сложилась.

М-да, дичь какая-то. За первые три недели в этом мире я нарвался на двух своих игровых “любовниц”, хотя про них и думать забыл. Засел в замке довольно далеко от Обжитых земель — так все равно третья приперлась сюда меня убивать! И всех троих я… экхм. Затащил в постель, дипломатично выражаясь. Хотя в случае Тайши и Аши еще надо посмотреть, кто кого затащил. А вот Мариэллу я взял сам, грубо и не считаясь с её желаниями. Это, конечно, был акт самообороны, что уж юлить. Довольно гуманный по сравнению с допросом третьей степени каким-нибудь — но надо признать честно, причины бежать от меня как от огня потеряв голову у киллера-кирина были.

— Ладно, если случайно наткнемся на Мари — начнем с попытки попытки переговоров, — нехотя поменял свои указания я. — И закрыли тем. Есть что-то еще неотложное?

— По моей части нет, — помотала головой Вазира. — Пойду еще раз осмотрю склоны и откосы, может, придумаю, как расширить покрытие сигнализации, пока окончательно не стемнело…

— Мяса вдосталь! — немедленно разулыбалась остроухая. — Ты вернулся, ща устроим пир горой!!! Если многолапая от тебя отлипнет… ай! Больно же!

Всей своей реакции Танцующей не хватило, чтобы увернуться от стремительного пинка паучьей лапой! А вот такого в исполнении дорогумо я еще не видел — Безродная обычно предпочитала кусать, стрелять из лука или накидывать аркан. Зря, оказывается. Надо сказать, природа позаботилась о паукообразных, снабдив их конечности впечатляющим набором грунтозацепов. Вот один из этих шипов вошел в бедро оборотня. Причем не через подол юбки, разрывая ткань, а под ней!

— Как бы ты там не относилась к Эле, учила она на совесть, — тонко улыбнулась Лана, продолжая прижиматься ко мне боком и обхватив мою руку своими. Для удара она и на миллиметр не сдвинулась. Мне вдруг пришла в голову шальная мысль, что у экстренного возвращения на самом деле было на одну причину больше, пусть я её и не знал. Потому что если б у Сепеша не взбесилась его айруни-доброволица, я еще месяц возвращался. И чему еще успела бы научить моих жен экс-киллера — даже местным богам неизвестно!

— Ну и ладно, спать пойду, — фыркнула волкодевушку. — Муж, разбуди меня на ужин… или просто разбуди.

Зная, как это выглядит, Уля удалилась, усиленно покачивая бедрами и размахивая хвостом. Скорее всего сразу пошел за нею, если б… н-да.

— Я тоже очень хочу с тобой уединится, — только неопытный юнец не сможет понять, зачем девушка прижимается к мужчине грудью. — Но нужно хотя бы минимальные приличия соблюсти, увы. Глупо настраивать против себя уникального специалиста, целого профессора столичной академии, после того как с таким трудом уговорил и вывез сюда с риском для жизни!

— Я все понимаю… — так же тихо прошептала мне на ухо паучиха, кося глазами на Сепеша. — Тут… не уверена, но хочу сказать тебе первому… Кажется, у нас будет ребенок.

— Так это же чудесная новость! — теперь уже не сдерживаясь сам обхватил дорогумо за верхнюю часть тела, порывисто прижал к себе, расцеловал. Такие откровения — к чёрту приличия! А Сепеш поймет. Тем более, он, кажется, куда лучше разбирается в расовом здоровье, чем можно предположить из его нынешней должности и научной работы. — Пойдем-ка проверим точно, они, кажется, как раз закончили болтать!

* * *

— Вы абсолютно здоровы, плод развивается нормально, — профессор упер руки локти в столешницу и сцепил пальцы. Скрывать, что ему скучно всем этим знаиматься, Сепеш даже не подумал. От брони он избавился, во всяком случае латные перчатки из материала, похожего на хитин, пропали, явив обычные человеческие руки. А вот на спине халат как-то неестественно натягивался — похоже, крылья остались на месте… и сложены вчетверо, что пчелиные и осиные вроде не должны мочь. — Рекомендации стандартные: по возможности — меньше нервничать. Пока никаких других ограничений.

Лана нервно хмыкнула, но промолчала. Не далее как десять минут назад с таким же скучающим лицом маг сделал забор биоматериала прямо из матки сначала змеи, потом паучихи, прокалывая брюшную стенку иглой огромного шприца прямо через одежду! Отверстия, что характерно, не оставалось ни на коже, ни на материале платья, и боли подобное действие не вызывало. Но смотрелось писец как страшно! Даже для меня, уже видевшего похожие манипуляции на практикумах во время бытности студентом. Над крупным рогатым скотом, правда. Не удивительно, что Безродная и Широлхэби сбежали из моего кабинета ровно в ту же секунду, когда проф им жестом это разрешил.

— Что-нибудь удалось узнать по… интересующей нас проблеме? — немедленно спросил я Сепеша, как только дверь за супругами закрылась.

— Да, — мужчина откинулся на спинку стула, массируя переносицу. Все ж и он устал, хоть и бросился первым делом обследовать Шелковицу. — Это пока больше предположения, которые предстоит в будущем проверить, но у меня обоснованная уверенность, что все найдет подтверждение.

— Шела рискует превратиться в гигантскую плотоядную растительную гидру или нет? — быстро переспросил я, рассчитывая сразу поставить точки над i.

— Нет, точно нет. Трансформация прошла, форма выбрана, до родов и еще несколько месяцев спустя можно не волноваться, — успокоил меня профессор. — В этом плане все хорошо.

— Фу-ух, — я не стал сдерживать вздох облегчения.

— Гораздо более интересный момент — причины, по которым два образца выбрали принципиально разные подходы адаптации к внешней среде, — мой собеседник закинул ногу за ногу… и извлек из воздуха блокнот с карандашом. Чёрт, я тоже так хочу уметь! — Моей целью было пронаблюдать работу механизма изменчивости дриад в отрыве от внешних факторов, потому даже оплодотворение произвел искусственно…

Я невольно передернул плечами, вспоминая тускло поблескивающий латунью и стеклом шприц-переросток. Представляю, как это было… брр!

— По моим представлениям на тот момент, отсутствие опасности и одновременно отсутствие тела партнера для поглощения даст самый слабый ответ. То есть работу этого самого механизма изменчивости с самим собой, в кристально-чистом виде. Месяц организм айруни ждала и анализировала среду вокруг. У неё было все: питательные вещества в земле, дождевой полив, инсоляция, регулярно подбрасывалась органика вне почвы для поглощения, даже слабый ток маны организован. Но в итоге… ты сам видел.

Ученый щелкнул пальцами и неподдельно-тепло улыбнулся своим мыслям.

— Знаешь, что самое интересное и немного забавное? Твоя Высокогорная Шелковица получала все то же самое: твои жены продолжали приносить ей накопители и оставлять рядом еду, поливать из лейки…

Когда тебе все разжуют, два и два сложить совсем просто.

— Разумные рядом?

— Не просто разумные, а разные и далеко не слабые представители, действующие сообща. Логичное решение — встроиться в это сообщество, подогнав под его стандарт себя! — ученый в восторге потряс блокнотом над головой, даже про усталость забыл. — В моем эксперименте “исчезновение” отца и отсутствие крупных форм разумных млекопитающих рядом было истолковано растительным, экхем, ну пусть будет “подсознанием” — как нахождение в чрезвычайно опасной зоне! И атака на первого, кто приблизился — одновременно и попытка обезопаситься, и захват биоматериала для наделения плода этими самым свойствами! Какой удивительный, парадоксальный и одновременно эффективный механизм выживания квази-вида! И какие интереснейшие аспекты и возможности открываются!

— Тоже под впечатлением, коллега, — покивал я, думая уже о другом. Сепеш здорово помог — и поможет еще больше, когда пошлет в Академию птицу-курьера с отчетом. То, что самолет унес нас так далеко, фактически, доставил до места не оставит недоброжелателям что в стенах вуза, что в столице Светлых земель и шанса разрушить партнерские отношения ученых из Электры с хималийскими коллегами. Нужно только подсуетится и доставить сообщение об успехе поскорее, пока агенты Улустана и Сатрапии не успели сделать свой ход. — К сожалению, так быстро доставить тебя назад, как привез сюда, не смогу. Если б самолет разбился уже в предгорьях, был бы шанс его восстановить в новом корпусе. А так…

— Я утром отправлю запрос на трансфер с птицей, — отмахнулся уже ушедший в свои мысли проф. — Путешествия — задача администраторов, а не ученых… А заниматься наукой я могу и здесь, для этого у меня все с собой.

Эй, а почему от этих простых слов у меня холодок пробежал между лопаток?!

Глава 2 без правок

Начинать утро… ладно, начинать день, проснувшись в своей постели — отдельное удовольствие. А если постель эта в твоей собственной спальне твоего собственного замка, а уткнувшись в твое плечо изящным носиком спить красавица-жена — удовольствие достигает неизмеримых высот! Главное, чтобы торопиться никуда не нужно было — необходимость встать к конкретному часу и минуте запросто все испортит. Но вот такой я везунчик: сегодня можно было понежится. И завтрак, то есть обед мне приготовят, и дела домашние сами решат и… место для экспериментов Сепешу укажут. Чёрт.

Аккуратно пристроив головку Шелковицы на подушку, я сел, потирая виски. Нет, голова не болела, я даже выспаться умудрился успеть, хотя вчера сделал все, чтобы на здоровый сон времени не хватило. Совсем не с целью себя замотать, а исключительно из лучших побуждений, как всегда. Сначала ведь нужно было объяснить Шоне и Лане как я их люблю, и как рад, что благодаря им я стану папой. Потом заглянул к остальным ненаглядным, к каждой по-очереди, разумеется.

Под утро, уже возвращаясь к себе, стукнуло заглянуть проверить комнату айруни — Сепеш же говорил, что она теперь гораздо больше похожа на человека, чем раньше. И точно, зеленокожая обнаружилась там… на полу. Перед кучей кувшинов, коробок, бочонков, корзин и прочих ящиков — раньше ведь она там только свой склад держала, предпочитая спать под кустом во дворе замка. Кровать ей поставить девчонки то ли не додумались, то ли просто не успели. Разумеется, все как есть оставить я не мог — но вместо возни с мебелью предпочел просто унести дриаду с собой.

Так.

С одной стороны причин нестись сломя голову проверять не натворил ли что гость вроде нет: ни воплей не слышно, ни треска пожара. И ничего другого срочного тоже. При этом дел и задач у меня столько, что в прямом смысле не знаешь как и за что хвататься. Можно, конечно, сказать “все завтра” и сегодня посвятить отдыху. Но… все равно ж этот ком проблем будет в голову лезть! Придется разбираться прямо сейчас.

Достав бумагу, я положил перед собой чистый лист, вывел цифру “один”. Хмыкнул. Зачеркнул. Просто нарисовал жирную точку — типа, не нумерованный список. Чуть подумал — и записал:

Железная дорога до Ордэра и тоннель до моего замкаСотрудничество Академии Электры и Министерства Машиностроения Высокогорной ХималииДобраться и вернуть из экспедиции Сунан! Беременность и детиГильдия убийц Электры и мое устранение

Почесав затылок ручной, я с трудом подавил желание подвести черту и размашисто подписать “Все сложно!” Ну вот и как такое решать? И ведь это самый грубый набросок, где в каждом пункте еще несколько проблем. И винить некого: сам закрутил!

Дав эмоциям чуть поплескаться, я вдохнул-выдохнул и постарался загнать раздражение куда подальше: все равно не помогает. Тут время для холодной логики и расчета, как говорится, ничего личного. Хотя вру конечно: личного тут хоть отбавляй, причем прямо в каждом пункте. М-да. Ну тогда надо пойти от главного к второстепенному. Я вперился глазами в листок… и сразу понял, где он. Семья.

На Земле сопровождение беременности и родовспоможение уже давно часть медицинской индустрии. А вот здесь… то, что мне удалось случайно выцепить и притащить за собой Сепеша — огромное везение! Но он у нас тут не останется надолго: ученому такого калибра тут банально нечего делать. А это значит, нужно искать другой выход. Вернее, узнать, как поступают местные. Хотя, кажется, и так знаю. Если речь идет о племени или деревне — при ней есть знахарь, целитель, ведьма или что-то в этом роде. А в городе и поселении покрупнее найдется даже более-менее специализированный врач.

То есть для решения проблемы родов мне нужно или переселить беременных жен в, скажем, Подземные Дворцы к Дипперстоунам, или найти того доктора, кто согласится переехать сюда, в замок, на постоянную работу с зарплатой, разумеется. Проблема, конечно, вроде как терпит — вот только на самом деле это не так. Ведь мне придется лично отправится за Сунан на “край мира” — а это, как выяснилось в Академии, экспедиция только в один конец на несколько месяцев! То есть уехать я не имею права до того, как все устрою.

На самом деле, убраться из Ойкумены на несколько месяцев — это для меня скорее хорошо, чем плохо. Донесения об успешном полете первого в мире самолета помчаться к верхушке что Сатрапии, что Улустана уже сегодня — стоит только птице-курьеру Сепеша долететь до адресата. И выглядеть эта новость будет для постороннего взгляда как первая успешная коллаборация Академии Электры и соответствующих кругов Хималии. Хотя, собственно, почему “выглядеть”? Так и есть же.

Через неделю, а может и завтра-послезавтра — Сепеш уже показал, что с них станется, профессура с заинтересованных кафедр ломанется в гости к Хо. Тронуть их что армия, что спецслужбы Сатрапии не посмеют — Электра это вам не одинокая, зажатая горами Хималия. Возможно, попытаются устроить провокацию и нападения в самой высокогорной стране — но тут собственная безопасность хималийцев по идее не должна оплошать. Проект договора пусть и в общих чертах, но согласован — так что доработать его вместе со второй стороной и подписать ничего не помешает. Получается, этот пункт я могу смело вычеркивать, ура! Сделано и от меня больше ничего не зависит!

А еще заключение договора с Академией автоматически делает проект железной дороги к Ордэру не просто окупаемым, а получившим финансирование! Потому что строить первые самолеты будут из дерева, своих лесов под вырубку у горцев нет, а перемещать значительные объемы грузов они могут только через гномов. Если бы бородачи в одиночку контролировали Фронтирбург, они могли бы еще подумать, вкладываться в новую дорогу или нет. Но Синдикат Светлых Земель сделать все, чтобы убить рентабельность дереводобычи на месте.

А все почему? Потому что собственный маршрут Синдиката, по которому товары из Кристального попадают на главный водный маршрут север-юг и оттуда на рынки всех трех мировых столиц, лежит от города алхимиков на восток лежит по южным пределам Сатрапии Сатиров и её сателлитов! Логистика — самое чувствительное место любой корпорации. Есть, правда, еще путь напрямую через пустыню, в Башни Джиннов, еще одних активных покупателей алхимии — но уж больно через пески и такыр сложна проводка караванов, чтобы пользоваться этим не-трактом как транзитным маршрутом до Электры. И это лишние сотни километров для товаров, которые должны потом будут идти на север против течения реки Путь!

Вот и получается, что договор с гномами у меня в кармане, даже если бы мимо будущей дороги не протекала бы широченная Великая, делающая лесные запасы региона практически неисчерпаемыми! Вырубил все за насыпью, начинай выкашивать берега выше по течению, делов-то. Но тут придется лично поучаствовать, потому что именно Дипперстоунов и рыцарей Ордэра вместе я еще не сводил. Правда — спасибо самолету — закинул предложения Максу и компании, те хоть готовы будут. А еще от дорожного проекта у меня с Перегрином согласован просто отличный процент с прибыли — и вот его точно попробуют зажать, если меня не будет на подписании!

Но если так подумать, риск присутствия на переговорах вполне себе умерен: Дипперстоуны встретят меня на станции Фронтирбурга, в подземных городах гномов еще агентам политических и экономических сил, кому я отдавил своим полетом обе ноги, дотянутся до меня будет еще сложнее. И совсем сложно в резиденции Истребителей. Опять же, основной фокус противодействия будет по линии Хималия-Академия, а меня еще надо найти и организовать атаку… что-то мне кажется, что при отсутствии другой связи кроме почтовой устроить это как-то эффективно не получится.

Так-так, похоже, что-то да вырисовывается. На убийц из Электры пока опять придется забить — вне зависимости, решат они кого-то вместо Мариэллы прислать или нет. С процентом от контракта я смогу позволить нанять действительно хорошего врача-гинеколога, разбирающегося в особенностях разных рас и хоть тыщу нянек! Ну, тысяча, как и сто — это перебор, но десяток нормально. Придется организовать специальный караван, чтобы из Фронтирбурга их сюда доставит. Наемники из которого конечно всем растреплют, где они были и как туда попали — даже если взять гномов из Внешней Фаланги…

Я вернулся к массажу висков: чем дальше, тем сильнее расположение замка играло против меня. Хороший постоянный доход в практическом смысле мог решить эту проблему, но далеко не сразу: купленный или построенный новый дом еще очень долго придется дотягивать до стандарта того, что у меня и у моей семьи есть сейчас. С другой стороны, личная ветка метро все решит. Вот только когда она будет? Сначала тоннель надо дотянуть до начала наземной линии к Ордэру, и потом гномы будут в мою сторону штреки пробивать по остаточному принципу…

Прекратив зря мять лоб, я словно в первый раз взглянул на собственные пальцы. Нет, не потому что я их раньше не разглядывал. А потому что решение было у меня все время перед глазами. Простое. Одновременно закрывающее несколько проблем. Да блин!

Если нельзя сохранить секрет, то нужно сделать его бесполезным. Как? Нагнать в долинку побольше народа, который при случае возьмет в руки оружие и так вломит! Кого? Да гномов строителей и проходчиков: вот они одновременно сразу же по прибытии начнут пробивку тоннеля от моего замка к предполагаемой точке гейта с основным тоннелем! Демаскировка? Слухи точно пойдут? Зато какое усиление гарнизона! Особенно если они себе из добытого камня сложат собственное жилье ака второй форт. Хрена с два на такой орешек кто-то из скверных нашей стороны хребта в итого полезет!

Мало того, я запросто смогу взять в планируемый поход за кореянкой тех же Звездочку и Улю, например: плюс два мощных и лояльных мне бойца — а наполненная строителями долинка потерю в боеспособности первой линии даже не заметит! Хех, а не так уж и сложно… на первый взгляд. При воплощении планов в реальность, конечно же, полезут подводные камни и всякая хрень. Но это уже будет решение конкретных проблем. За работу!

Блин. Так и не повалялся в кровати, как хотел. Ну хоть Шелковица вдоволь выспится. Надо не забыть с её комнатой вопрос решить…

Глава 3 без правок

Лана любезно оставила нам с Шелой еду на кухне, уже разложенную по тарелкам. Я мельком это отметил — обычно она не заморачивалась, предоставляя пропустившим завтрак возможность самостоятельно поискать себе блюдо по вкусу в кастрюле, на сковороде или в котле. Однако сегодня вот заморочилась… оп-па. Что-то новенькое: стоило мне взяться за края посудины, как пальцы ощутили характерное движение маны, и глазированная глина мгновенно стала теплой, а от риса с овощами и мясом повалил ароматный пар, будто оно только что с плиты! Явно резидентное заклинание, сработавшее на касание! Ничего себе сюрпризец от Вазиры. Интересно, шаблон для Эталона сама построила или откопала в хранилище доставшегося нам алтаря?

Пока я ел, Шелковица проснулась и присоединилась ко мне, демонстрируя отличный, очень человеческий аппетит. С удовольствием и законной гордостью поглядывая на супругу, я вернулся мыслями к утренним рассуждениям. И с неудовольствием обнаружил в них недочет. У гномов я наверняка найду специализирующегося на родах и новорожденных детях медика — вот только это будут гномьи женщины и дети! На самом деле, как я понимаю, там все у моих жен устроено примерно одинаково — кроме айруни… или все же нет? Задачка… Конечно, насколько остальные мои жены в принципе могут от меня забеременеть — вопрос… Хотя, стоп. Чего я парюсь? Пойду и Сепеша спрошу, пока он рядом! И то, и другое!

Проф оказался не рядом. Пока я спал, он, как и предупреждал, развил бурную деятельность совершенно. Правда не в замке, а долине, сделав довольно большой отступ от стен нашего общего дома. Самое интересное, он как-то умудрился привлечь к своей работе половину моего гарем! Звездочка, вооружившись лопатой, вскапывала целину, Лана и Шона натягивали для неё веревки и вбивали колышки, геометрию проверяла Кирби, то и дело взмывая в небо. Сам ученый чуть в стороне что-то подробно объяснял Вазире, сопровождая слова демонстрацией рисунка на большом бумажном листе.

— …Вот собственно и все, ничего сложного, — разобрал я, подойдя чуть ближе. — Терминал в виде физического объекта абсолютно не нужен, если есть достаточный запас маны… Добрый день, коллега! Разрешишь использовать часть мощности Источника замка под мои нужды? Обещаю не брать больше десяти процентов.

— Добрый, — кивнул я в ответ, быстро прикидывая в голове потребление замка, а потом кидая вопросительный взгляд на джинью. Синенькая утвердительно качнула головой: значит, наши выводы плюс-минус совпадают. — Разрешаю, конечно. А?..

— Это уже с учетом потерь в отводе без специализированного проводника, — уточнил мой визави. — Для временной делянки я ни в коем случае не хочу тратить замковые запасы золотой проволоки. Понимаю, как вам сложно её сюда доставлять.

Говоря это, Сепеш отдал чертеж Вазире, которая с ним направилась троице разметчиков. Меня же ученый повлек в противоположную сторону. Бросив быстрый взгляд назад, он убедился, что мы отошли достаточно далеко, и только после этого вновь заговорил:

— Позволь выразить тебе глубокое восхищение этим местом, Талик! — если до этого профессор держался возвышенно-доброжелательно, то сейчас вроде бы даже вполне искренне дал настоящим эмоциям возможность проявится у себя на лице и в голосе. — Уединенное расположение, одинаково укрытое от цивилизации и местных скверных, самообеспечение, только лучшие материалы, отпущенные на строительство и способные обеспечить максимальный комфорт! И ни одного слуги, работу которых приходится контролировать, вместо дел… Да и не только работу. Лет стопятьдесят назад я о чем-то подобном мечтал, но то одно, то другое…

Сепеш затянул паузу, я — тоже предпочел промолчать. Наверное, проф ожидал вопросы про возраст, но, честно говоря, о чем-то подобном уже начал догадываться и сам. Ведь мне тут тоже было не девятнадцать и не сорок. Великий герой, блин. Хотя, признаю, само по себе число упомянутых лет впечатляло.

— Понятия не имею, чем именно ты планировал тут заняться, коллега, — поняв, что я “пропускаю ход”, мягко обозначил границы своего любопытства ученый. — Я поговорил с твоими супругами, собирая анамнез случившегося с Южногорной шелковицей, понятно, что это не более чем стечение обстоятельств и не запланированная случайность, а не ошибка планирования. Пусть эта случайность и дала мне сильно продвинуться по изучаемому вопросу — мне действительно очень жаль, прими мои самые искренние соболезнования!

Как интересно. Какой-то определенной выгоды говорить вот это все у профа не было, скорее, он решил вслух озвучить мне результат своих выводов обо мне. Признал не просто более-менее соответствующим ему по знаниям коллегой, а полноценно-равным себе. Вопрос — зачем?

— Настоящий ученый не скорбит над неудачами, он использует их как возможности, — я не поленился остановится и поклонится Сепешу. — Живой пример для подражания у меня перед глазами. И… спасибо за понимание.

— Ну, так уж и для подражания, — совсем уже неформально фыркнул мужчина. — До идеала мне, как и многим, далеко. Стоило, например, подумать, прежде чем сразу выпускать утром птицу-курьера. Во всяком случае, подождать, пока проснется хозяин территории и еще раз спросить разрешение. А теперь экспедиционная партия за мной прибудет прямо сюда.

Сепеш показал себе под ноги. Ага, вот он про что. Вчерашний вечер ученый потратил на обследование айруни и, немного, Ланы и Шоны. Да и не отошли мы оба толком от многочасового полета и феерического его завершения над перевалом, чтобы уделить достаточно внимания не-первоочередным вещам. А утром, как мы договорились еще в Академии, курьер был выпущен из клетки. И только после этого проф как следует осмотрелся по сторонам и сделал определенные выводы о моем доме. Не совсем правильные — профдеформация сказалась.

— Видимо, в некотором роде действительно придется сменить, скажем так, концепцию, — изобразив неглубокие раздумья, согласился я. Проф, разумеется, не просто так решил поговорить со мной “по душам”: несколько слов и пара реверансов моему профессионализму с его стороны плюс признание собственной (нашей общей на самом деле) ошибки— и уже нет той недосказанности, что может привести к никому не нужному противостоянию между нами в будущем. Зачем наживать врагов, если можно — друзей, тем более это не требует от Сепеша почти что никаких усилий? А вот этим уже я воспользуюсь: — И в любом случае надо восполнить досадный недостаток информации о взаимной фертильности и деторождении представителей разных рас. Признаться, я доверился общеизвестным фактам… как оказалось, весьма неполным. Больше не хочу таких сюрпризов! Коллега, не откажешься передать запросы на эту тему в архивы Академии? Боюсь, выбраться самому туда в ближайшее время мне будет затруднительно…

Вообще-то такая просьба с моей стороны выглядела как минимум некрасиво: собеседник предлагает стать друзьями, я соглашаюсь, и тут же “раз ты друг, помоги мне в том-то”. Но, во-первых, Сепеш сам показал, до какого места ему общественные нормы, а во-вторых, именно для него такую любезность мне оказать — раз плюнуть.

— С удовольствием, коллега, — кивнул мой визави. Он посмотрел на меня, что-то прикидывая, потом все же решил сказать. — Ммм… Не пойми меня неправильно, Талик, но как лицо, причастное к биологическим исследованиям, могу с уверенностью сказать: вряд ли тебя устроит результаты выборки. Более того, полностью доверять приведенным данным может отказаться даже вредно.

— Почему? — это называется: удивил так удивил!

— Потому что в основном данные по расам-монстрам получены по результатам обработки записей натуралистов и этнографов. То есть по результатам субъективных внешних наблюдений или того хуже — по чьим-то пересказам, — откровенно поморщился Сепеш. — Поверь, сам прошел тот же путь. Решив изучить феномен ульевого поведения монстро-расы медопчел, закопался в источники и по архивным данным составил, как мне показалось, непротиворечивую картину. В том числе и по интересующим меня моментам. Были кое-какие мелкие несоответствия, но их просто отмел…

Мы дошли до скальной стенки — границы долинки, и повернули назад. Взгляд ученого потерял остроту, затуманился: явно погрузился в воспоминания.

— До того как придти к пониманию необходимости постижения мира, я давно состоялся как боевой маг. Довелось и наемником поработать, и при дворах послужить. Годы учебы в Академии промелькнули в один миг, а последующая моя работа… скажем так, не давала наработанным навыками забыться. Я обоснованно считал себя круче яиц, не понимая, что в науке так нельзя. Мне оставалось только проверить собранные сведения на практике и подтвердить выводы — моя первая собственная экспедиция не должна была стать затяжной. Добраться, выйти на контакт с “вменяемым” ульем на краю эльфийских земель, предложить взаимовыгодный обмен, провести алхимические анализы полученных вытяжек прямо на месте — и назад.

Сепеш хмыкнул со странным выражением лица, мотнул головой.

— Я и оглянуться не успел, как пчелы перебили всех, включая коней и волов! Потом долго гоняли по окрестным лесам меня самого — убить сразу не получилось. К счастью, неживое имущество экспедиции не тронули. Два десятка вылазок — и я вернул себе все нужное. Но потребовалось еще полных двадцать шесть лет, чтобы завершить работы! На память я унес не только ценный опыт, — проф красноречиво поводил спиной там, где крепились его собственные крылья. — На прощание я выжег все там дотла. Впрочем, с моим уходом улей все равно бы погиб — для финального этапа изысканий и уточнения уже собранных данных я перехватил контроль над роем и медопчелы совершенно самостоятельно убили королеву со свитой…

Взгляд моего собеседника вернулся в “здесь и сейчас”.

— Ответственно заявляю: моя работа по медопчелам и по сей день остается единственной, где биологическое и поведенческое исследование монстро-расы проведено проведено по всем правилам и гарантировано-достоверно. Остальные сформировавшиеся после Импакта разновидности разумных на тот момент меня не интересовали, и почему-то никто не захотел повторить мой путь. Да и моими трудами воспользовались считанное число раз. Причем, как я тут недавно выяснил, в том числе для обучения неофитов в гильдии убийц! Совсем забыл сказать: это я случайно напугал вашу пленницу, что она сбежала, как её там… Мариэллу. Извини.

— Да и хрен с ней, — отмахнулся я. Сейчас мои мысли занимал совсем другой вопрос, вернее, несколько связанных вопросов. — В научных центрах двух других столиц, я полагаю, мне точно так же нечего ловить?

— Увы, — Сепеш развел руками. — Однако, могу все же дать один совет.

— Весь во внимании!

— Монстро-расы плохо исследованы потому, что основная популяция их представителей живет обособленно от базовых рас обжитых земель. Кроме, пожалуй, женщин-пауков дорогумо с их плотной интеграцией в популяцию темных эльфов. Еще джинны, насколько я знаю, сами себя неплохо изучили — но отнюдь не спешат делиться этой информацией. Может, и правильно делают… в любом случае через вашу супругу можно попытаться наладить контакт с их медиками. А вот остальные расовые типы, оказавшиеся в вашем гареме, живут преимущественно племенным строем, кочуют или оседло ведут жизнь вдали от цивилизации и контактируют лишь отдельными особями и закрытыми семейными коллективами. И чтобы получить информацию по всем, сведенную вместе…

Проф вдруг резко поменял тему беседы:

— Знаете ведь, кто изображен на эмблеме Академии Электры? И на эмблемах научных структур Дартона и Мэнра?

— Э-э-э… — вопрос застал меня врасплох. — Сфинкс же?

— Это не приверженность легендам, как многие сейчас в Обжитых землях думают, — объяснил мне проф. — Сфинксы и правда обычно очень много знают. Не методически, как ученые, а на личном опыте. И не только потому, что память отличная и жизнь — долгая, просто Импакт своего рода не оставил этой монстро-расе выбора, лишив её рук и максимально затруднив выживание в одиночку. Потому роль мудреца и немного мага при крупном уважаемом племени иных кровей или отшельника, к которому непрерывным потоком идут страждущие дикие из многих племен за советом, обязательно с откупом — для них естественная.

Тут Сепеш внимательно посмотрел на меня, потом обвел глазами мой “цветник”, как раз заканчивающий копать глубокую канаву от замковой стены к делянкам профа.

— Кому другому я бы поостерегся давать такой совет, но учитывая твои достижения… Попробуй уговорить сфинкса переехать к тебе в замок — и вопрос будет решен. Заодно будет гораздо проще наладить контакт с окрестными скверными, если придется это делать. На дом почтенного сфинкса просто так поостерегутся просто так нападать, проверяя на прочность оборону. Ну, если это вдруг понадобится после демаскировки твоего поместья.

Глава 4 без правок

Крутя в голове совет Сепеша — конкретно он заставил меня задуматься, надо признать — я вместе с ним вернулся к его делянке. И невольно восхитился, наблюдая, как ученый с легкостью рулит совершенно ничем не обязанными ему разумными — в данном случае, моими женами. Нет, никакого принуждения или чего-то такого — проф вел себя максимально корректно. Да ему и не требовалось кого-то как-то заставлять: наоборот, мои девчонки помогали ему с радостью! А все потому, что профессор предоставлял мгновенный бартер, охотно делясь своими знаниями в обмен на выполнение просьб.

Заклинание-схема для Эталона оказалось его работой, причем это была “зарплата” Лане, а не Вазире. Между прочим, мана-конструкт, оказывается, можно было от терминала до тарелки пронести на себе, совсем как резидентный ключ. Синенькая же за свои труды получила лекцию вместе с прикладным занятием сразу и по теории, и по практике передачи маны. А также манапотерям и возможностям неучтенных подключений к казалось бы надежным каналам.

Попутно выяснилось, что Сепеш, которому я банально не подумал предложить восстановить свои силы у Источника, банально подключился к замковой “проводке” и закачал в себя, пока спал, приличную часть резерва. Да-да, то самое выражение лица: “а что, так можно было?!” Вообще, тема отнюдь не располагала к веселью, так как напрямую относилась к уязвимости нашего дома. Я-то считал защиту с опорой на Эталон достаточно эффективной, чтобы не пропустить без поднятия тревоги никого постороннего. А тут сначала Мариэлла дважды проходит как к себе домой — хорошо хоть в первый раз поспешила и все-таки засветилась — а теперь вон проф халявной маны покушал!

Шона получила от нашего гостя обещание доставить письмо её родителям — очень уж ей зудело похвастаться вроде как невозможным ребенком! Послание должна была закинуть будущая экспедиция куда-то в Заболотье, один из главных путей куда проходил через маленькую обособленную страну ламий, лежащую за пределами Ойкумены. Если повезет — еще и ответ на обратном пути привезти. Что там обсуждали проф и Кирби про сочетания цветов и красок я не слышал — но гарпия теперь то и дело поглядывала в сторону своей комнаты-художественной студии в замке. Правда, держалась и выполняла обещание. Звездочка тоже уж не знаю, чего получила, но подозреваю — советы по ковке, все-таки лучший наш кузнец.

Ну, что сказать? Знание — сила. Особенно когда ты их бережно копишь несколько столетий, на манер того самого сфинкса. Это короткое наблюдение за Сепешем окончательно склонило меня к мысли, что магическую говорящую кошку надо все-таки попробовать разыскать и постараться сманить к себе. Причем для меня как для попаданца-игрока это было не таким уж неосуществимым планом, на самом деле. На моей карте стояло восемь отметок, по числу “открытых” мною внутриигровых квест-вендоров.

Некоторые продвинутые квесты для соток только через сфинксов и можно было закрыть за вменяемые сроки, своего рода купить ответ за ресурсы. Другие — только от них получить, в виде загадки, разумеется, и тоже сдавая нафармленный лут. По большому счету разрабы так реализовали “эндгейм” для тех странных ребят, кто не хотел вступать в клан или иным образом социализироваться в “Бесконечности”, прошел все основные сюжетные линии в обжитых землях и предпочитает теперь там вообще не появляться, одиноко гриндя в Дикоземье. Да-да, и такие нерды существуют.

Понятно, что у меня самого и мысли бы не возникло попробовать наладить контакт со столь полезным существом просто потому, что привык воспринимать каждого из них в роли своего рода торгового автомата. Мне бы даже в голову не пришло припомнить игровой лор. А зря. С другой стороны, без подсказки Сепеша я бы все равно не полез к сфинксу: лор лором, а реальность мира все же ему не равна. Но теперь-то обязательно устрою вылазку. Где там моя карта?

Вендоров по Диким землям располагали не абы как, а так, чтобы до них с некоторыми проблемами но можно было добраться любому сотому левелу. То есть не очень далеко от городов-форпостов типа Фронтирбурга. Вернее, не очень далеко по игровым меркам — с воплощением Нового мира и расстояния стали реальными. Что интересно, у Ордэра “своего” сфинкса не было, так как он сам по себе являлся квест-зоной: с южной стороны от хребта ближайшая к моему замку магическая кошка обитала аж у Древних руин… Так.

Я нашел отметку и приложил линейку, покачал головой: получалось даже немного ближе, чем до Обжитых земель — это если по прямой. Вроде я даже смутно припоминаю, как выглядело в “Бесконечности” место, которое сфинкс волей разрабов “облюбовал” для себя: этакий огромный дуб посреди равнины с несколькими пасынками поменьше, под корнями — куча всякого хлама, то есть, простите, даров. И еще часть развешана по веткам, а само дерево обвито спиралью парочкой золотых цепей. Антураж, конечно, иначе бы золото и артефакты с расходниками уже давно растащили, и никакая мудрость вкупе с магией не помогли бы.

Убрав линейку, я принялся разглядывать карту уже просто так: какое-то смутное ощущение не дало мне убрать бумаги и с чувством выполненного долга отложить планирование рейда до моего возвращения вместе с гномами-строителями. К которым еще сначала выдвинуться надо, но сначала выпроводить Сепеша. А еще лучше — упасть на хвост его экспедиторам с просьбой доставить до ближайшего поселения: все безопаснее. И быстрее — они ж не пешком придут?

Хо, конечно, будет недоволен всеми этими задержками — но ничего не попишешь: уж больно далеко и с выдумкой его Сунан забралась! По моим прикидкам, если построить такой же самолет, что мы с Сепешем разбили — не долетит. Энергии в пластинах раньше кончится. Да и толку-то с самолета, даже если б долетел туда: назад-то как? Ведь заряжать накопители нужно в оборудованном Источнике…

Мысли крутились в голове сами собой, я стал прикидывать, можно ли все же как-то собрать нормальный заряд в природном Источнике, где нет фокусирующей скважины и специальной башни сверху в несколько этажей. По всему получалось, что нет. Даже если построить огромный купол, изнутри облицованный накопителями. Несладко же пришлось сфинксу после воплощения: дуб-то такой гиганский явно на стихийном источнике вырос. И вряд ли цепи-проводники маны кардинально могут помочь для ускорения заполнения резерва. Хотя-а…

В принципе, опытный маг с помощью медитации и против градиента может в себя энергию закачать — это как напиться из мелкого ручья. Главное, чтобы “воды” хватило. В этом плане весь этот мир как степь под мелким дождем: вроде и все в калях и сырости, но попробуй напиться. Стихийный источник — как и сказал, ручей: ведро-артефакт не залить, но сам можешь пить сколько влезет. И вот тут золотые проводники помочь могут: глубину не изменят, а вот скорость истечения увеличить — вполне! Правда, зарядке накопителей и артефактов тогда выглядит как сущий мазохизм: в рот воды набрал — и выплюнул в емкость. Причем еще и в дырявую — мана-то сама собой выходит и без использования…

Я распрямился — и недоверчиво посмотрел на карту. Схватился за линейку, только в этот раз еще и карандаш прихватил. Меня интересовал маршрут от Фронтирбурга до логова сфинкса — только не по прямой, а самый удобный, если двигаться туда большой толпой. Ну надо же, и почему я почти не удивлен? А ведь меня еще с самого начала цепануло: как синдикатовцы столько наемников подписали срывать ритуал скверных племен, что аж целую армию собрали? Деньги? Да, но без дополнительной возможности вволю пограбить энтузиазма было бы куда меньше. Нет, ценности у скверных племен, несомненно, кое-какие водятся. Но их явно на всех не хватало… если только не нацелится на кошачью сокровищницу под открытым небом!

Чёрт, как все сходится-то! Мир стал реальностью и вереница игроков, тащащих подношения иссякла. А у племен возможности куда более скудные: эти даже скорее наоборот, несли еду уважаемому монстру-советчику, пытаясь выменять что-нибудь полезное. И за свою защиту сфинкс тоже не только советами оплачивал, определенно. Плюс поменялся способ восстанавливать резерв — для кошки-мага настоящая катастрофа!

И, если так можно выразится, мой четвероногий сосед решился подбить окрестные племена на взаимовыгодный ритуал. Себе Источник усилить, дабы сместить баланс расчетов с траты невосполнимых теперь ресурсов на оказание магических услуг, что требовало только ману, и создать центр притяжения для скверных союзников. Заоблочная репутация у местных помогла магической кошке все провернуть. Вот только не учла она, что у экс-неписей из Фронтирбурга будет свое мнение по поводу подобных инициатив. И получилось что получилось. Та-ак.

Зная порядки наемником, можно смело сказать: дуба больше нет. Сфинкс если в драку и вступил со своего дерева вместе с охраной заповедного поля — то сразу же отступил, как только на нем в ответ сфокусировали огонь. Дальше началась та еще свистопляска: сначала фронтирбужцы перебили всех шаманов и колдунов с охраной, все что смогли — затрофеили, остальное сломали и сожгли. После чего взбешенные племена устроили загонную охоту на своих обидчиков, аж до самого города дошли — и там вторично получили по щщам. А теперь внимание, вопрос: кто в итоге остался во всем виноват? Вот-вот.

Репутацию тяжело набрать, а вот потерять можно в единый миг. Кто высоко забрался — тому падать особенно больно. Получается, моя задача по привлечению сфинкса в семью вовсе не в том, чтобы добраться до Великой Мудрой и попытаться как-то подкупить доступом к по-настоящему мощному источнику магии, а найти и приютить несчастное, все потерявшее, оказавшееся внезапно среди врагов и пытающееся выжить существо! Вот только — как найти?

Природный источник, конечно, место привлекательное для мага — вот только именно туда пойдет мститель, решивший отыграться на сфинксе. Да и есть там нечего кроме степных мышей. По логике, драпать кошке надо, причем подальше, чтобы выйти за пределы обитания не только знакомых племен, но и тех, до кого сплетни доходят. И только там уже объявится перед местными, причем лучше еще и с новым именем… И, кажется, я знаю как экс-вендору это сделать относительно быстро и довольно просто. Перейти считавшийся непроходимым хребет! Конечно же четвероногий мудрец должен знать тайные тропы, возможно, непроходимые для более крупных разумных.

Правда, если так, то я опоздал: сфинкса и след простыл: больше месяца с бойни в степи прошло. Хотя-а… Эй, а ведь это похоже на план!

Интерлюдия 1 без правок

Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию в джунглях. Уник: “наблюдательность”.

Команда клипера, даже зная, в какую сторону смотреть и где вход в судоходный лиман, все-таки умудрилась пропустить и не заметить возвращающихся домой пиратов. Да, их рейдер по размеру примерно вдвое уступал боевому кораблю светлых эльфов, имел более низкие мачты — но при этом же нес чуть пусть выцветшие, но все же вполне себе оранжевые паруса! Или пиратская команда настолько мастерски умудрилась воспользоваться восходом солнца, что их корабль приняли за блик на волнах? Впрочем, теперь уже какая разница. Для того их пост тут и поставили, чтобы точно не прошляпить выродков.

— Давай, — коротко скомандовал напарнику-бистмастеру Павел Георгиевич, и краем глаза отследил канувших черно-серыми тенями в негустом тумане над манграми тройку крупных летучих мышей. — Теперь готовься.

Посту нужно было не только подать сигнал, но и по возможности позаботится, чтобы противник, если их борт планово потеряет ход, до прибытия штурмовых групп не попытался разбежаться по надводным джунглям. Над водами соленого моря в километрах от берегов и границы настоящих джунглей, среди мангров можно было достаточно с высоким шансом выжить и даже подгадить рейнджерам. Для исключения подобного исхода на противоположный берег устья протоки высадили еще одну пару стрелков.

Главная надежда обеспечить пиратам аварийную остановку возлагалась на выращенные друидом из тех же мангров очень крепкие и сразу склоненные на рациональный угол атаки подводные копья-заграждение. Так-то пираты наверняка двигались по лиманам черепашьим ходом, прощупывая дно шестами, но позволить себе задерживаться в устье, заранее оттормозившись, по идее не могли. Впрочем, ситуации разные бывают, и на случай, если преграда будет как-то замечена заранее, штурмовые партии на триэлях захлопнут ловушку сзади, и флибустьерам все равно не удасться слинять…

КРАКХХ!!!

Не заметили.

Нос рейдера был дополнительно усилен и снабжен специальным таранным “клювом”, из-за чего сам корабль приобрел хищный и опасный силуэт. Но тут никакой листовой металл не помог: корпус, накнувшись на острия заграждения, скользнул по ним штурмовой обивкой и насадился там, где начиналось дерево. Отчего удар получился слабее и несколько более размазанным во времени, но все равно силы был страшной. Тут и забитые трюмы свою роль сыграли, и скорость.

За борт через нос и короткий бушприт полетели обломки рей, с фок-мачты сорвало еще и стеньгу — про бочки, якоря и прочую “мелочевку”, включая не успевших схватиться за что-нибудь членов палубной команды, и говорить не стоит. С громоподобными хлопками полопалась половина стоячего и бегущего такелажа, с тяжелым свистом расчертив пространство над кораблем росчерками и тяжелыми хлопками обрушившись на палубу — эти дополнительно разворотили фальш-борта, разрушили шлюпки и угробили и ранили еще несколько разумных. Паруса, что не сорвало совсем, повисли жалкими тряпками. Ловушка сработала на все сто — грех жаловаться! Но рейдер, этот крепко сбитый морской бандит, был еще жив.

— Убирай тех, что пытаются выплыть, — нужды повторять приказ по большому счету не было, пока все действовали по заранее оговоренному плану, но Павел уже достаточно влился в ряды рейнджеров, чтобы дублировать команды на автомате, готовый в любой момент перехватить инициативу. К сожалению, это почти сразу же понадобилось.

Абордажники и отдыхающая вахта выскочили на палубу как-то сразу и вместе. И они тоже досконально знали, что делать. Часть матросов слаженно бросилась к носу, часть к корме. Пашка заметил у них в руках… что-то. То ли ядра, то ли сосуды — рассмотреть он не успел.

— Огонь по носильщикам! — попаданец сам начал выпускать стрелу за стрелой. Поздно.

С рокочущим грохотом прямо перед тараном рейдера и по бокам в небо выше мачт поднялись фонтаны подводных разрывов! Вместе с ними разбросало весь попавший в воду хлам, добило уцелевшие бочки и оказавшихся в воде людей. Пиратский корабль ударной волной аж вырвало передней частью из воды так, что стали видны сквозные дыры от удара о заграждение ниже ватерлинии с торчащими из них обломками дерева. Наверняка сейчас обшивка дополнительно пострадала, но тяжело осевший в воду борт сразу же выровнялся и без всяких парусов немедленно начал набирать ход! Маги на борту или артефакты — а, скорее, и то, и другое — временно взяли воду вокруг судна под контроль.

— Смена позиции! — выдохнул Следопыт, срываясь вглубь зарослей. Оказалось, за всей этой внезапной суетой абордажники еще и умудрились отследить береговых стрелков! Заранее подготовленные пути передвижения помогли выйти из-под удара огненной магией — но едва-едва. Павел как всегда вовремя заметил опасность.

— Триэли на подходе!!! — не сдержался бистмастер, увидев стремительно летящих со стороны моря по мутным волнам лимана штурмовые тримараны эльфов-запустынников.

Попаданец уже было нацелился сбивать с мачт рейдера матросов, судорожно пытающихся восстановить работу уцелевших парусов, как вдруг кое-что понял.

— Горшки на воде, плывут по течению — это мины!!! — заорал он, не сдерживаясь и сам выпуская первую стрелу. — Разбивай их!

Над водой с грохотом встал столб воды, рядом, прямо по курсу тримарана — второй: эльф не отстал от командира-кирина. К сожалению, третий взрыв буквально на доски разорвал второй триэль, движущийся по центру лимана, сразу снизив на треть боевую мощь запустынников. Для своего малого диаметра горшки несли какую-то адски мощную начинку. Которая и стоила в изготовлении как вертолет, потому подобных сюрпризов у пирата попросту не могло быть много — но кому теперь от этого легче?

На двух уцелевших тримаранах намек поняли и затормозили, ловко сманеврировав парусами, даже попятились задом, выглядывая и расстреливая плохо заметные сюрпризы. Тут план пиратов Павлу Георгиевичу стал окончательно понятен: хоть на несколько минут разорвать зрительный контакт — а там затеряться в сети проток, затонов и других лиманов. Вроде удивительно звучит: спрятать за поворотом посудину в половину клипера размером — но тут такое и правда было возможно, при должной разведке, подготовке и регулярно проводимых учениях. И никакие летучие мыши не помогут: как бы ни хотелось, радар или дрон с видеокамерой зверушки полностью заменить не могут…

— Просигналь, пусть нас подберут, — воткнув стрелу в последний подозрительный объект, оказавшийся не миной, попросил бистмастера Следопыт.

…А вот облазивший все окрестности кирин с уникальной внимательностью — может.

* * *

С воды рейдер заметить было невозможно: если бы Павел не знал, что в манграх вырублена нычка-выемка под корабль — даже его способность все замечать спасовала бы. А вот с борта уже экипаж оказался не способен разглядеть сквозь листву происходящее в окрестных зарослях. Даже специально выставленные часовые. Когда все эльфы заняли свои места, осталось только захлопнуть мышеловку, в которую пираты так любезно сами себе сделали и самостоятельно же влезли. Крышкой ловушки послужил триэль, малым ходом идущий вдоль берега мимо нычки-парковки. Флибустьеры знали, что их не должны найти, но когда тримаран совсем уж начал сбрасывать ход прямо напротив скрывающих рейдер, все самые боеспособные маги и бойцы вылезлти на корму, готовясь ударить, превращаясь в удобную мишень для засевших в кронах рейнджеров. Ну вот, собственно, и все.

Удар в спину убийцам, насильникам и грабителям был страшен. Абордажники, снятые с уцелевших тримаранов, горели жаждой мести за убитых соратников. Не добавляли им доброты и укусы москитов, норовящие заползти под одежду хищные жуки, чуть что плюющиеся ядом змеи и прочие прелести мангрового леса — ультра-лайт версия “гостеприимства” материковых джунглей. Им всем еще предстояло повалятся в кубриках клипера, отходя от принятых загодя антидотов — но это потом. А сейчас они обрушились на пиратов со всех сторон, кроме той, откуда их ждали.

Шквал стрел и спеллов Следопыт наблюдал со стороны: его логично поставили в оцепление. Свою долю работы кирин выполнил и даже перевыполнил и теперь его задачей оставалось не дать кому-нибудь из врагов сбежать. Не понадобилось. Пираты бились отчаянно, но их маги потратили большую часть резерва на рывок корабля с поврежденным корпусом по воде — потому результат был немного предсказуем. Опять же, немногие пленные скоро очень позавидовали павшим товарищам: с допросами запустынники не сдерживались и явно никого не собирались с собой тащить для показательной казни. Были пираты и нет пиратов…

Проснувшись следующим утром на борту клипера Павел не сразу понял, что его в такую рань разбудило. Качка. Эльфийский корабль вышел в открытое море и теперь на всех парусах возвращался в родную гавань.

— Нет, Следопыт, захват острова проводить не будем, — объяснил ему старший рейнджер. — Мы и так сильно задержались и надолго отвлекли пограничный корабль от дел, так еще и абордажники будут несколько дней от лесного штурма отходить. И уже сейчас орут, что в мангры больше ни ногой! Кроме того, удалось получить сведения, что там хранятся запасы той взрывчатой магически-инертной обнаружимой только глазами гадости, и местные знают, как с ней обращаться… Нет смысла рисковать.

— А… спасти пленников?! — чуть не упал с лавки от такой новости Паша.

— Шанс, что кому-то удалось уцелеть — в смысле, не став частью пиратской команды, ты видел, как это происходит — исчезающе мал, — вздохнул эльф. — И самое главное: с острова в дельте Великой им никуда не деться. Если мы придем туда, то придется “гражданское” население острова или казнить, или иначе определить меру вины и привести приговор в исполнение. Ну и зачем, если они теперь заперты в тюрьме, из которой нет выхода, по собственной воле? Пусть себе сидят на своем острове. Всех, кто знал, как оттуда выбраться, мы перебили.

— Это… как-то неправильно, — тихо выдавил из себя Павел Георгиевич.

— Ну а что ты предлагаешь? — спросил его командир. — Они ведь сопротивляться будут. И женщины, и дети — думаешь, их не заставят?

— Можно заделать дыры в рейдере и дойти до острова на нем, — немного неожиданно даже для самого себя предложил Следопыт. — Накрыть всех опасных противников у пирса, когда подельники высыпят своих дружков встречать.

— Трофеи не покроют такое привлечение пограничных сил… — покачал головой эльф, но вдруг встрепенулся. — Но, знаешь что? Ты можешь сделать это сам!

— Я?! — Вытаращился Паша.

— Ты единственный, кто прошел и запомнил весь водный путь пешком и знаешь, как провести судно до пиратского гнезда, — рожденная идея его начальнику явно нравилась. Равно как и не нравилось принятое решение все бросить, не доделав. — А не только координаты. Наберешь команду наемников — это, конечно, на наши ребята, но ты ведь и не собираешься в открытый бой честно вступать? А рейдер я прямо сейчас в твою долю трофеев отпишу. Поврежден он не слишком серьезно, лежит на корнях мангров, с которых никуда не денется — заплаты поставить вполне просто. А до тех пор так далеко от верфей брошенный он и не стоит почти ничего. Видишь, как все удачно сложилось? Только ты это… уж проследит, чтобы твой корабль опять пиратам или контрабандистам не достался. Отвечать-то теперь ты будешь за это, как владелец.

Судя по широкой улыбке командира, он был очень доволен собой: решил сразу две проблемы, причем не отрывая задницы от лавки. Ну а Павел Георгиевич как-то сразу проникся мельком когда-то услышанной от отца фразой: “инициатива имеет инициатора”. Но уже поздно было.

Интерлюдия 2 без правок

Мариэлла, кирин, сбежавшая пленница, бывшая убийца гильдии Электры.

Мариэлла оглядела свой новый дом, вдохнула полной грудью чистейший горный воздух, крутанулась на каблуке, раскинув руки. Резко наклонившись, она зачерпнула ладонями ледяную воду из ручья и высоко подбросила полные пригоршни воды, рассыпающиеся мириадами хрустальных капель. От целой бури чувств она не сдержалась и негромко рассмеялась — словно серебряные колокольчики прозвенели. Дом, милый дом! Необустроенный, да — зато совершенно пустой и труднодоступный. То, что ей было так нужно!

Экстренно покинув замок Талика, экс-убийца поначалу двинулась в сторону Фронтирбурга. Шла, стараясь запутать следы, несколько часов, и только после этого её как стукнуло: ну и что дальше? Она больше не киллер и не хочет им быть, а это — черная метка от гильдии. Что будет делать её бывший парень, если встретит — тоже, в общем-то, не вызывало сомнений: попробует прибить. Просто из недоверия и чувства самосохранения.

И, если так подумать, что ей вообще от цивилизации надо? Дом, где можно жить? Да, но придется работать, чтобы оплачивать аренду или выкупить. И чтобы как минимум не голодать. Причем, хочешь ты того или нет — постоянно контактировать с людьми и находится среди людей. Как-то… не особо привлекательно звучит. Уединения, остаться наедине с самой собой — вот чего так страстно желала её душа! Сепеш, до дрожи в коленках напугав экс-убийцу, одновременно помог ей определится.

Одиночества, если честно, больше чем в Диких землях — то есть прямо тут, где она была сейчас — нигде не сыскать. Только вот отряды скверных племен портят пастораль… но от них можно банально спрятаться. Если, конечно, уметь и знать как. К своему собственному удивление, Эла уже знала. Причем даже выдумывать ничего не пришлось. Зачем, если можно просто скопировать решение Талика?

Мари отдавала себе отчет, что горную долину с должным сочетанием природных условий она может искать очень долго: ведь ей нужно было место, в которое даже она сама будет попадать с большими усилиями, а ни один нормальный среднестатистический скверный просто не полезет. Ну, может быть, кроме летающих гарпий. А еще там должна быть проточная вода, понятно зачем и скальный козырек либо пещера — прятаться от разведки с воздуха… ну, собственно, и все.

Первое удивительное открытие: оказалось, что походное житьё среди предгорий с минимумом необходимых для выживания вещей Элу ничуть не тяготит. Все эти обязательные для выживания ухищрения вроде минимального костра в глубокой яме, чтобы готовить, и изготовления недостающего своими руками — типа, ловушек для зайцев и куропаток и садков для рыбы из горных ручьев — не раздражают.

Наоборот, работая руками с утра до вечера, незаметно перенося лагерь с места на место, на полную пользуясь навыками скрытности — Мариэлла чувствовала, как разжимается спираль безысходности, в которую она давно, оказывается, влипла. Её жизнь теперь полностью зависела от неё. Немало душевному комфорту и ощущению правильности способствовало то, что вбитые при обучении в гильдии навыки внезапно то и дело раскрывались с неожиданной стороны.

Не оставлять следы, отбивать запах, отводить взгляды? В бытность киллером Мари ничего не могла сделать с животными Дикоземья, которые её легко находили и пытались сожрать — только убить. И это под боком как магнитом тянущих к себе хищников и скверных гномов Дипперстоуна! Теперь же она очень быстро поняла свои ошибки, внесла коррективы — и неразумные создание если и натыкались на неё, то лишь случайно.

Собственно, поэтому, девушка-кирин вообще не старалась найти себе постоянное жилье к какому-то там сроку: её и кочевая жизнь более чем устраивала. Если бы не понимание, что одежда и обувь рано или поздно потребуют серьезного ремонта, как и оружие, и другие предметы, а кожевенное мастерство, простейшие кузнечные работы и ткаческие потуги ну никак не спрятать посреди леса — Мариэлла может и вовсе отказалась бы от своего изначального плана. А ведь еще и зима впереди… Как часто в случаях, когда искомое не очень-то и желаемо, подходящее место нашлось гораздо раньше, чем Эля рассчитывала.

Поднявшись вверх по течению очередного ручейка, она обнаружила, что тут пробивается через осыпь, за которой поднимается скальная стена. Только вот в чем загвоздка: сухая. То есть где-то там крылся проход в очередное ущелье, а может и долинку. Кирин уже привычно полезла проверять. Потребовалось несколько часов, чтобы найти проход по краю осыпи к узкой извилистой расщелине. Мари, вместо того, чтобы протискиваться в узостях с неявными перспективами, забралась наверх гребня — и с первого взгляда поняла: вот оно!

Импровизированный “переезд” состоялся немедленно, и вечерний отвар из трав девушка пила уже под удобным каменным козырьком у впервые открыто разведенного костра… всего за восемь дней?! Дела… А казалось — уже месяца три скитается в свое удовольствие! Получается, она не так уж от замка удалилась? Впрочем, какая разница? Искал бы её Талик — она бы заметила. Но, похоже, никому она тут была не нужна. И хорошо же!

Топливо экономить явно нужды не было: восточная часть долинки представляла из себя сплошной завал из сосновых и еловых стволов и веток, высушенных за много лет горными воздухом так, что на них даже мох не рос. Хватило бы двухэтажный сруб отгрохать, а рядом еще такой же — и все равно топлива хватило бы еще на годы!

Утром обнаружилось, что естественная супер-поленница дала приют сомну горных куропаток (и куче другой птичьей мелочи), обеспечив экс-киллера еще и едой прямо на месте — хоть вообще не выходи наружу.

Следующие несколько дней Мариэлла вовсю наслаждалась новым ощущением: обустраивала своими руками свой собственный дом! Любое, даже самое маленькое свершение на этом поприще вызывало у неё невероятный душевный подъем, немного смущающий её саму. Организм словно отыгрывался за года под спудом алхимии и ментальных практик — но и до опрометчивого решения связаться с гильдией Эля никогда так ярко и выпукло не жила. Ну, может, разве что в самом раннем детстве?

Кирин сложила стену до каменного выступа-козырька, с подветренной стороны. Всего день физических упражнений — а получилось прямо-таки монументально: из камней, копящихся вместе с падающими в чашу долины деревьями. Вверх по течению ручья еще нашла-таки мох, которым законопатила щели снаружи. Очаг тоже постепенно превращался в печь с горизонтальным дымоходом, и уже первая партия копченого мяса заняла свое место в углу у стены, на сплетенной из ветвей ивы ажурной решетке, распространяя вокруг умопомрачительный запах…

…Есть навыки и реакции, что остаются с нами навсегда. Так бывалый солдат мгновенно прячется в укрытие, едва расслышит тихий свист оперения выпущенной стрелы. Мариэлла сначала метнула лежащий под рукой тяжелый разделочный нож — и только после этого проснулась. Печь мерцала углями, вместо недостающей части стены под каменный козырек заглядывали серебряные точки звезд. То есть не видно было ни зги… обычному человеку — но не Мари.

Слух подсказал экс-киллеру, что бросок цели не достиг, а тот, кто его спровоцировал, стремительно удирает в сторону завала. Глаза Мари не знала, почему её подсознание посчитало врагом ночного гостя, но даже не пыталась задуматься об этом — она просто действовала. Короткий замах — в дело пошли метательные клинки. Один, второй, третий — противник умудрялся уклонятся резкими прыжками в сторону. Явно не человек, не демон и не кирин. Но и не монстр — слишком мелкий какой-то. Оп. Сюрприз!

Оплетка последнего метательного ножа оказалась пропитана горючим, очень ярко вспыхивающим составом! Мгновение, когда видно все — и дальше кромешная тьма для тех, кому не повезло смотреть на вспышку. Экс-убийца разглядела, наконец, оппонента — довольно большого кота с длинными ушами, оканчивающимися роскошными природными кистями. Не иначе как копченую куропатку добыть хотел, а подсознание убийцы расценило попытки приблизится как атаку. А вот у самого вора дела пошли не очень: он хватанул засветку, не смог удержаться на лапах и полетел кувырком прямо в ручей. Конец погони: в мокром виде коту не сбежать. Что с ним делать только?

— Пощады! — хрипло воззвало странное создание, даже не пытаясь выбраться из воды.

— Что? — Мари только уверилась, что сцепилась с диким зверем, а тут — такое.

— Я сдаюсь! Не бей, — отплевываясь, на подгибающихся ногах выбрался наконец на берег зверь. — И накорми меня-я-у! Пожалуйстя-а-а!!!

Интерлюдия 3 без правок

Сугроб, он же Миротворец, человек, бистмастер, зверовед (это должность) рыцарского ордена Истребителей Скверны, правая рука главы гильдии Изыскателей, командир элитного отряда крылатой кавалерии ордена.

Уход за грифоном — занятие, которым нельзя заниматься спустя рукава. Да, боевой товарищ — прирученный дикий ящер, а не курица какая-нибудь, прекрасно может очистить, смазать специальными жиром и уложить перья сам и отнюдь не пренебрегает гигиеной. Но в природе эти существа далеко не всегда находятся на пике формы, могут приболеть, отяжелеть от сожранной впрок еды, страдать от жажды, паразитов… А еще в дикой среде им не приходится таскать на себе всадника в полной латно-кольчужной броне! Не просто таскать, а сначала находить своего человека по первому сигналу свистка, потом подхватывать и нести туда, куда он скажет.

Работа эта для грифона — на пределе физических сил и скорости опустошения магического резерва. Одно надломленное маховое перо может невероятно дорого обойтись что небесному скакуну, что его наезднику, если окончательно сломается на полном ходу! Так что лучше все проверить самому, если нужно — проклеить трещины в стержнях перовой пластины, накормить строго рассчитанной порцией мяса с зерном и травами… параллельно начесывая млеющему любимцу шею под клювом и вечно чешущийся затылок, конечно.

— Да чтоб тебя! — сигнал общей тревоги не предписывал отдельному отряду крылатой кавалерии выдвигаться, лишь переходить в “наивысшую готовность”. А это значило, что сгребенные в кучу и брошенные в углу щетки, ветоши, баночки-склянки и прочие полезные в обиходе грифона средства. А ведь потом это все собирать и раскладывать… — Кого там еще несет?!

Словно решив помочь удовлетворить любопытство рыцаря, горн запел сигнал “крылатым к западной стене!” Лапа вскинулась и припала на передние конечности, чтобы Сугроб смог быстрее её оседлать и закрепиться страховочным ремнем, затем стрелой рванула из персональный “конюшни” через короткий коридор балконом без перил. Прыжок, резкие взмахи крыльев, высокая “свеча” — и только тут Миротворец сообразил, что грифон его несет не к стене над рекой, а к задней, откуда дорога лежит в город Искристый.

С учетом пока еще не перешедшего в открытую стадию конфликта с Синдикатом, враг с тыла мог преподнести очень неприятный сюрприз — это на скверных племенах орденцы руки набили так, что могли вбивать в землю с закрытыми глазами в неограниченных количествах. Представители же цивилизации могли очень неприятно удивить… в чем, собственно грифоний наездник почти сразу же и убедился. Распугивая птичьи стаи с веток деревьев по обеим сторонам дороги, к городу-полису приближался, горделиво вышагивая и занимая собой весь тракт от края до края… Красный, мать его, Дракон!!!

Чтобы понять все эмцоии Миротворца, нужно было собственными глазами увидеть то, что видел он. Огромная рептилия запросто могла посостязаться размерами с многими речными судами, проигрывая лишь самым крупным посудинам. Длинный хвост с аэродинамическими гребнями на конце мог одинаково хорошо служить еще и водным движетелем, и убийственной, разрушительной булавой! Три пары конечностей позволили добится идеальной развесовки корпуса тела в полете и одновременно убрали проблемы с перьями или летательной перепонкой на передней паре ходильных ног.

Корабль или даже подводная лодка в воде, чудовищный шагающий огнеметный танк на земле и сверхтяжелый, до зубов вооруженный штурмовик в воздухе — высший хищник, он имел шансы встретить кого-то для себя равного или более сильного разве что в водах океанов! Нет, его тоже можно было победить — большой толпой. Взять измором, дождаться, пока ящер истратит всю ману, потеряв возможность взлетать и добивать, добивать, добивать. Толпой, как говорится, зайцы валят льва. Вот только и ярко-красный красавец заявился не один.

Шагающий по дороге чешуйчатый монстр нес на своей спине кроме собственных сложенных крыльев еще приличную кучу тщательно увязанной поклажи, пятерых наездников и флаг на высоком флагштоке. Может, для кого другого выражение на морде рептилии оставалось загадкой, но бистмастер явственно видел, что ящер вполне себе доволен выдавшейся прогулке и почти не чувствует нагрузки на спину. И прокатить на себе разумных тоже рад, искренне считая их своими друзьями. Вот это да!

Понятное дело, Сугром тут же до боли в глазах вперился в зеленое полотнище флага, стараясь как можно быстрее различить рисунок. А когда увидел — припал к шее Лапы, прося верную напарницу пройти на скорости над самым гребнем стены, куда слаженно выбегали защитники. Причем не только рыцари, но и простые горожане.

— Всем опустить оружие и не поднимать без команды!!! — надсаживаясь, заорал над головами разумных своей фракции наездник грифона. — Кто сдуру пульнёт, лично засуну его собственный снаряд ему в долбанную жопу!!!

Мастера зверолова знали все сержанты лично и по голосу, что уж говорить о магистрах, а железный порядок в Ордене позволял прекрасно координировать действия, доверяя другому Истребителю как себе.

— Опустить оружие! Никаких враждебных действий до команды! — завторили голоса снизу.

Фу-ух, успел. Теперь оставался последний штрих. Грифон уже потратила треть резерва — но все еще превосходила запасом маны только вылетающих из башни конюшни пегасов. Нормально, хватит.

— Отря-а-а-ад, в л-ли-ню-ю-у-у по две-е-е! — из-за небоевой сиутации опять пришлось орать. — Пики на кар-раул!!!

Да, рыцари ордена прежде всего учились военному делу — всю жизнь от начала служения. Но красивые традиции — в разумном количестве — тоже цемент, скрепляющий братство не хуже пролитой крови и совместных бесконечных тренировок. Потому, нужно же как-то производить впечатление на неофитов? Да и на всех остальных тоже.

Сугроб вывел двойной строй всадниках на пегасов точно над дорожным полотном — и только упертые в небо острия пик показывали зрителям, что они видят воздушный парад а не убийственную атаку! Командиру отряда досталась самая сложная роль — филигранно подавать команды своими бойцами. Бистмастер справился: на прямом участке тракта на небольшой высоте, часто взмахивая крыльями, перед глазами драконьих пассажиров и самого ящера замерли белоснежные витязи на белоснежных крылатых конях.

Одна из причин, почему Сугроб таскал с собой именно двулезвийную секиру на длинной рукояти — она служило отличным семафорным рычагом. Поворот вскинутого над головой оружия — и весь строй идеально синхронно опустился вниз, снося кончиками маховых перьев тонкие ветки и целые вихри листьев, превращаясь в парадную авангардную эскортную “коробку” с пиками “на караул”! Наблюдателям просто неоткуда было узнать, что мана у пегасов закончилась одновременно с касанием копытами земли. Взлететь теперь они не могли — но ведь и не надо было.

И ровно в середине “коробки” на своем грифоне максимально пафосно сел Сугроб.

— Отважным властителям знаний и магии — ура! — попаданец вскинул секиру, а крылатая кавалерия поддержала синхронными ударами о землю пяток пик и троекратным “Ура!”

Все, максимальный почет оказан, дальше просто некуда. Судя по морде, даже дракон впечатлился.

— Прошу следовать за мной, — Миротворцу очень хотелось узнать, нахрена представители Академии Электры припрелись к стенам Ордэра с таким ультимативным козырем как красный дракон, но дипломатия — дело тонкое и ни в коем случае не терпит торопливости. Его роль дальше — до самых ворот гордо восседать на Лапе. Ну, потом-он все узнает, конечно. Странно было бы второму человеку во внешней разведке ордена остаться не у дел.

* * *

Представители Академии прибыли в Ордэр не только на драконе, за гигантским ящером следовали четырнадцать верблюдов, несших еще пятерых всадников и поклажу. Удивительный биологический факт: скорость движения, которую большую часть суток способен поддерживать верблюд равна скорости пешего шага дракона — примерно десять километров в час. А еще плавательные перепонки между драконьими пальцами не хуже специфических мозолей верблюдов позволяют распределять вес на песке. Даже в воде, что удивительно, верблюд не отстанет от медленно плывущего ящера!

Все это Сугроб узнал, пока координировал обслуживание — по другому и не скажешь — красного дракона, которого руководство Ордэра, быстро посовещавшись, решило все же не оставлять на сутки за стенами. И вовсе не потому, что за помощь с ящером и прочие услуги экспедиционная партия Академии Электры платила золотом — это был акт взаимного уважения. Ну и маленький нюанс: из-за системы безопасности города через ворота ящер протиснуться ну никак не мог, что растягивало логистику кристаллов-накопителей просто неимоверно, вовлекая в действо гужевой транспорт и его сопровождение… в общем проще оказалось поднять красного на крыло и приземлить на площади перед замком Истребителей.

Кристаллы, н-да. Миротворец хорошо помнил в свое время обошедший все форумы и группы по “Бесконечности” в соцсетях, как пати соток выносит такого вот дракончика. Ну или ящер выносит игроков — там до последнего шанс вайпнутся и монстра, и у пати был равный. Так вот, дракон там переодически взлетал и в сумме в воздухе продержался минут двадцать — и еще ведь пулял огнем и ветром в разных сочетаниях. Если б бистмастера вчера, например, спросили, сколько в воздухе продержится крылатый красный гигант в Новом мире — он бы сказал “минуты три”. Ну никак не тридцать с лишним!!!

Выслушав объяснение и увидев воочию процесс перезарядки магического животного, бистмастер преисполнился еще большего уважения к ученым Академии: недаром научно-учебное заведение держало аж четырех красных гигантов! Это надо было додуматься использовать драконий зоб для загрузки туда кристаллов-накопителей, заряженных, разумеется! Да, такое решение подходило только этому виду реликтовых маунтов, и требовало баснословных вложений — но маги-ученые потянули, получив в итоге многократно расширенный объем резерва у животного и возможность пополнять израсходованную и диссипировавшую энергию. Банально заставляя отрыгивать кристаллы, а потом, после цикла зарядки в стандартном Источнике, куда дракона ни в жисть не пропихнуть — их есть.

Для сравнения, пегасам и грифону приходилось после полетов или просто по календарю торчать по двадцать часов в специальной конюшни внутри башни Источника. И даже подобный функционал вовсе не в каждом Источнике был предусмотрен: комната отдыха для магов и зарядная станция артефактов — вот и все удобства. А с драконом все просто: забил мешками с отрыгнутыми накопителями верхний этаж источника — а потом достал и скормил “скотинке”. Очень жаль, что с другими петами так нельзя…

— Наша партия движется за профессором Сепешем, он запросил возврат на свое рабочее место после успешного окончания экспериментального полета аппарата тяжелее воздуха, — на поздней орденской трапезе собрались все присутствующие в Ордэре магистры и кое-кто рангом пониже. Академию представлял начальник экспедиции и двое ученых-бистмастеров. — Насколько нас известно из присланных записей, он как раз пролетал над вашим городом?

— Да, мастер зверолов Сугроб даже установил воздушное рандеву, — пока рыцари многозначительно переглядывались, в беседу вмешался сэр Макс. — По его словам оба пилота выглядели дееспособными и не проявили заметных недомоганий.

— Подтверждаю, так и было, — чуть замешкавшегося друга магистр поторопил острым взглядом. — Мой грифон, Лапа, вы видели её сегодня, с большим трудом нагнала самолёт. Переговорить не было никакой возможности, я был очень ограничен во времени, но второй пилот, Талик, встал на своем месте, откинул маску и жестами показал, что он в норме.

— “Самолет”, “пилот”… — многозначительно повторил глава экспедиции. — Что ж, вижу, ваше мнение… весьма объективно.

— Я лично позвал Талика в гильдию Изыскателей после некоторых событий, доказавших, что свое место он в нашем штате займет по праву, — опять вмешался Макс, отведя от звероведа взгляды магистров и главы ордена.

— Судя по причине нашего знакомства — очень дальновидное решение, — тонко улыбнулся администратор и логист от науки. — Со своей стороны могу проинформировать, что хоть, хм, пилотам не удалось штатно посадить техно-магическую машину, в целом полет кончится без инцидентов и успешно. Это известно из письма профессора Сепеша, полученного по птичьей почте.

— Нам взаимно отрадно это слышать, — до того молчавший старший магистр лично взял слово. — С вашего позволения, не буду плести дальше словесное кружево: умею, но не вижу смысла. Мы тут люди простые, за исключением тех, кому по должности положено…

Сэр Макс, когда на него упали взгляды, не поежился, а, наоборот, загадочно и многозначительно улыбнулся. Меж тем главный орденец продолжил:

— …Мне со слов Изыскателей известно, где находится укрепленное поместье, послужившее очевидной целью полета, куда, как вы сказали, оба пилота добрались. Оно относительно удалено от города Фронтирбург, но не настолько, чтобы обычная средне снаряженная группа экспедиторов испытала хоть какую-то проблему кроме скуки по дороге в течении нескольких дней. Зачем было выводить четверть боевой мощи Академии из столицы?

— Не четверть, а половину, — вздохнул враз потерявший задор главлогист. — Мы отправили еще одного дракона с группой ученых, решивших лично посетить колыбель техномагии. Чтобы исключить любые досадные происшествия по пути. А то, знаете ли, прямо в столице произошли некоторые инциденты. Похоже, надо выгуливать красных драконов почаще. А то некоторые, знаете ли, начали забывать, что такое Академия Электры и почему к её ученикам и профессорам надо относится с должной долей почтения! Ничего. Мы напомним, раз уж так сильно приспичило!

Глава 5 без правок

Хорошо, экспедиторы предупредили Сепеша, послав сюда с той стороны перевала ту самую военно-почтовую птицу, что у нас тут уже была. На самом деле, они больше проходимость проверяли, вернее, пролетаемость — и наличие площадки для посадки в конце, конечно. Но предупреждение все равно оказалось очень в тему. Когда над головой начинает снижаться красный дракон — запросто можно обосраться! И совсем не фигурально, уж поверьте. В какой-то момент показалось, что летающий монстр банально не впишется между обработанными участками долинки и замком. На самом деле места осталось дофига — но это стало понятно только после приземления.

Справившись с первым впечатлением, стало можно разглядеть то, что теряется за размерами и аурой несокрушимой мощи. Например, что дракон-то серьезно устал, пересекая горы, и отнюдь не бодрячком себя чувствует. Подождав, пока с него спустится… э-э, экипаж? Пассажиры? — он грустно посмотрел на всех нас, высыпавших его встречать… и начал, давясь, отрыгивать горы кристаллов-накопителей. Хотите верьте, хотите нет, но мне стало очень жалко бронированного исполина.

— Надо скорее напоить его! — не только мне, Шона тоже среагировала. Может, так хорошо поняла ящера потому, что сама имеет часть тела, полностью покрытую чешуей?

— Сначала нужно дождаться, пока все кристаллы выйдут, только потом поить и кормить, — шлем у эльфа-пилота на таковой у земных летчиков похож не был, а вот очки — вполне. Любители стимпанка с руками оторвали бы. О, а вот и знакомая артефактная упряжь-парашют. — Иначе он их проглотит вместе с водой и пищей. Нет, они выйдут все равно… чуть позже. Но отмыть их будет значительно труднее, если вы понимаете, о чем я.

Тут мне вспомнилась любимая олдфагами игра “Герои меча и магии три”, где в третьей редакции кристаллические драконы приносили в игровой день единицу своего ресурса. Кажется, создатели той стратегии что-то знали.

Я и представить себе не мог, что за Сепешем пришлют этакого реликтового летающего динозавра, способного за счет суммы ухищрений форсировать горный хребет по воздуху! А ведь запас магии ящер может совсем по-другому использовать, из средства передвижения перейдя в страшнейшее оружие на поле боя! Это… даже не знаю… Как за путешественником, который на яхте к Антарктиде пробился, прислать стратегический подводный ракетоносец!

Дракон и двое разумных на нем — это еще не вся партия, как вскоре выяснилось: еще трое экспедиторов остались в базовом лагере с той стороны гор и пятеро — в Ордэре, вместе с верблюдами. Оказывается, от полиса Истребителей до точки воздушного старта дракон преимущественно плыл. Сначала по Светлой, потом по Великой — против течения, кстати — и напротив нужного перевала покинул реку, пешком прошел предгорья, валя грудной броней вековые деревья.

М-да, а ведь красную тушу на фоне гор было издали видно — пусть и недолго, меньше пары минут. И еще раз будет хорошо видно будет — когда дракон, полностью заправленный, полетит обратно. Даже не знаю, на что больше надеяться: что скверные не так хорошо видят, что дважды в тот момент смотрели мимо или что не решатся так сразу лезть в предгорья искать куда там дракон летал. Надеюсь, гномье усиление контингента замка придет вовремя. Впрочем, немного продержаться мои девочки точно смогут. Похоже опять поле ядовитого вьюна-паразита придется Шелковице разворачивать. Вовремя она очнулась!

Еще одна проблема крылась в логистике: меня согласились подкинуть до полиса рыцарей, а я все это время рассчитывал, что сначала окажусь у гномов. Теперь порядок выполнения задач нужно было переворачивать с ног на голову — впрочем, может все и к лучшему…

Суматоха в замке до самого вечера не утихала: стоило моим женам понять, что дракон при всех своих размерах филигранно контролирует свои движения и отличается действительно благодушным нравом — они сразу же прониклись к ящеру большой симпатией. Натаскали целый маленький прудик воды и наполовину вывернули подготовленные к длительному хранению запасы мяса из погребов. Причем Уля, почти все это мясо и добывшая, старалась в первом ряду! Даже Вазира, которую ведра и корзины с накопителями чуть не выжили из собственной башне, почти не ворчала, а помогала остальным. А уж сколько Кирби извела бумаги и красок…

Сепеша мои супруги отпускали с искренним сожалением. Как-то внезапно за недели, что он у нас “гостил”, профессор умудрился стать… хорошим другом? Кем-то вроде доброго дядюшки и классного руководителя в школе одновременно? И вроде он всего-то занимался своими делами, особенно активно эксплуатируя айруни на своей экспериментальный делянке в качестве этакого пульта управления травой и кустарниками, попутно расплачиваясь мелкими порциями полезного знания — и вот глядишь ты. По-моему он сам от себя был в некотором удивлении, когда мы устроили прощальный обед.

А потом было наше, внутрисемейное прощание. Вернуться я должен был в этот раз быстрее — но все равно расставаться никому не хотелось. Настолько, что Шела уговорила-таки меня и всех остальных на смелый эксперимент. Физиологически ребенку еще никак не мог повредить секс — а вот реакция организма айруни удивить очень даже могла. Где расплескивание нектара было еще не самым непредсказуемым. Так что опыт я и Шелковица получили… э-э-э, незабываемый. Делать это под пристальным и настороженным взглядом шести пар глаз. Не груповушка, не подглядывание, а какое-то публичное разминирование, блин. Но обошлось.

* * *

Утром я забрался на спину ящеру следом за профом, сел на указанное эльфом-драконоводом место, зацепил за сбрую-артефакт один за другим два страховочных ремня. Рядом принайтовал свой нехитрый багаж.

— Всем отойти! К взлёту товьсь!

я сидел за сгибом крыла чуть ближе к хвосту чем к голове, потому процесс раскрытия кожисто-чешуйчатых плоскостей мог наблюдать во всей красе. Завораживающее зрелище.

— Взлёт!!!

Отрыв больше напоминал всплытие: ящер оттолкнулся от земли и начал подниматься вверх. Крыльями он подмахивал, но довольно медленно — совсем не то, что ждешь от существа с птичьим принципом полета. Тем временем к вертикальном движению добавился горизонтальный вектор — дракон двинулся вперед, одновременно закручивая спираль, таким образом помогая себе набрать нужную высоту.

Мои жены, машущие мне вслед, уже виделись маленькими фигурками далеко внизу, как Кирби вдруг подпрыгнула и взлетела сама. Вот у неё полет был правильный: частые частые хлопки бешено работающими крыльями. Гарпия успела и смогла: самый большой круг спирали вывел наш живой летающий корабль на высоту преодоления перевала — в этот момент она оказалась в центре воображаемого витка… и, махнув мне крылом, устремилась вниз. Я тоже буду скучать. Очень-очень.

Дно перевала даже не угадывалось под туманной дымкой — опять. Разглядеть, что осталось от самолета, не получилось. Ящер опять больше планировал, чем взмахивал крыльями, напоминая сверху огромный красный крест: вперед вытянутая шея, назад — хвост, и крылья в стороны четко от самого центра тела. Обледеневать наш транспорт и не думал, даже когда мы попали в полосу невероятно пробирающего мороза! Но вот, наконец, и снижение. Долгое и пологое. И только когда под брюхом дракона вместо голых камней и травы потянулись сосны и ели, постепенно разбавляемые лиственными породами — он наконец начал активно работать крыльями, будто вспомнив, как это делается. А вот и посадочная площадка!

Почему я сразу узнал, что мы будем садиться? Не только по рисунку полета, хоть и он стал характерным — если вы хоть раз внимательно наблюдали за птицами, вы меня поймете. Просто внизу открылось… сначала показалась, что огромная проплешина, но сразу стало ясно — нет, гигантский вывал!. Его центр старательно расчистили от небрежно сломанных у самого корня стволов — явно и то, и другое сделала, конечно, одна и та же сила. Вот она, прямо подо мной. Бух! Тяжелое касание на все четыре в расчищенном центре…

…И красный, даже не не думая сбросить остатки скорости, побежал к воде! Без привязных ремней я бы улетел со спины ящера в самом начале кросса, когда реликт ничтоже сумняшеся грудью развалил собственнолапно созданный завал, раскидав столетние стволы как бита чурки в городках. Надо отметить впереди был проделанный через лес путь — наш живой транспорт уже ведь поднимался сюда от Великой. Дудки! Зачем искать легкую дорогу, если ее можно проложить? В непрерывном треске древесины, облаках щепок, веток и листьев оставалось только что есть силы прижиматься к драконьей спине, надеясь, что по голове не прилетит ничего тяжелее шишки!

…Начинаю понимать, почему даже скептики применения техномагии для полетов скопом помчались в Хималию заключать договор о сотрудничестве…

* * *

Следующие сорок восемь часов после полета и эпичного горно-драконьего спуска к реке на контрасте прошли на полном релаксе. Увеличившаяся на троих разумных драконья команда (оставшиеся нас ждать хорошо знаюли своего любимца и потому ждали нас у воды, а не у точки посадки) разве что не загорала у вездеходного маунта на спине. Во всяком случае, вахту все время нес кто-то один, не держа оружие под руками — только чтобы случайно не проплыть мимо устья Светлой. С другой стороны, среди даже самой тупой фауны еще надо было поискать животное настолько отбитое, чтобы полезть на плывущего мега-ящера. Включая виверн, любящих атаковать водный транспорт: я успел заметить парочку в небе, удирающих на максимальной скорости куда подальше от воды и прямо в воздухе беспрерывно гадящих.

Сепеш, по-моему, изрядно разозлился на внеплановое драконокатание по склонам хребта — во всяком случае, он мягко поинтересовался у погонщиков, что это такое было. В ответ остроухий бистмастер развел руками и выдал что-то про индивидуальные особенности маунта, и что потакание маленьким слабостям позволяет лучше контролировать поведение красного в действительно напряженной обстановке. Зря они так: могу поклясться, что в блокноте у ученого появился еще один пункт исследований. Конечно, он им займется, когда остальные все намеченные перед ним будут закрыты. Может, лет сто пройдет — но что красные реликты встряли, это точно!

Что касается меня, то пейзажи и способ передвижения, так сказать, на открытой палубе, вызвали у меня дежавю по событиям сразу после попадания. Наш сплав на плоту, первая стоянка, первая стычка, предательство части спасенных с острова. Так я и не понял тогда, куда они попытались уплыть по Великой… Надо будет спросить у Макса, не попытался он выяснить? Должен был по идее… Макс, Сугроб, Сеня, Дан, Хант. Последних троих я прилично подзабыть успел, хотя прошло… три месяца? Нет, меньше! А будто три года минимум! Ничего, вон уже и стены города видны. Скоро опять всех увижу!

Глава 6 без правок

Пока я пешком проходил коридор внутри городской стены от внешних до внутренних ворот и крутил фигуральные шестеренки местной контрольно-пропускной бюрократии — ах, воспоминания, воспоминания, — красный дракон уверенно встал на крыло и перелетел стену. Вместе с Сепешем и остальными моими попутчиками из Академии Электры, разумеется. Можно тоже было просто остаться с ними, но я вовремя сообразил, что являясь гильдейцем-Изыскателем лучше не показывать такую степень запанибратсва со сторонней организацией, заодно демонстративно выпячивая, что считаю себя выше единых для всех правил. Да, считается, что Истребителям скверны на подобные “мелочи” вроде как пофиг, но зачем на пустом месте создавать себе проблемы? Опять же, погуляю, наконец, по Ордэру. Так ведь и не посмотрел город в прошлый раз…

— Успел! — едва не столкнулся с Сугробом у внутренних ворот. — На, держи!

— Привет… — я немного растерялся от такого “здравствуй”, но лошадиные поводья поймал.

— Не тормози, давай! — бистмастер одним движением заставил свою кобылу привстать на дыбы и сделать несколько шагов на задних. Едва я перекинул ногу, он рванул галопом, и мой конь сорвался следом! Бешеная скачка продолжалась едва ли десять минут — все-таки в кольце стен не так много места, а свою резиденцию клан Сталкеров, ныне ставшую базой ордена Изыскателей, отхватил в центральном районе полиса.

— Макс очень хочет как можно скорее меня увидеть? — полуутвердительно спросил я, не очень-то сомневаясь в ответе.

— Макс на приеме в честь скорого отбытия экспедиции Академии, — удивил он меня. — А мне самому надо к дракону возвращаться и следить, чтобы никто не облажался!

Он вдохнул-выдохнул, с усилием переключаясь на нормальный тон.

— Заселяйся, приводи себя в порядок с дороги. Я до завтра застрял, а Макс, как вырвется, сразу к тебе. И… я тебя действительно рад был видеть!

Миротворец опять пустил свою лошадь галопом, а я кивнул и зашел в зал гильдии, оставив коня у коновязи. Получить ключи от гостевой комнаты, правда, сразу не получилось.

— Ваш гильдейский амулет?

Я представил себе реакцию незнакомой девушки-бармена на фразу “я его дал поносить эльфийке Аше, знаете такую? Правда, она, может, его уже назад в гильдию сдала.” и решил не проверять, попробуют ли меня выставить за дверь вежливо или выкинут, пару раз пнув чисто для профилактики для профилактики.

— За меня может поручится Архи, то есть, я хотел сказать Хант…

— Сейчас не его смена, — грубо оборвала меня визави. Ну вот, начинается.

— …А также врач демон Дан и маг Сеня, — с небольшим нажимом произнес я, внезапно ощутив, что начинаю злится. Хотя еще секунду назад видел ситуацию в ироническом ключе и собирался не провоцировать изыскательницу. В конце концов, ну не смогу попасть сюда — что, в гостиницы Тайши не устроюсь? Уверен, там, учитывая темперамент хозяйки, мне будет даже лучше! Но вот поди ж ты, сорвался почти что на пустом месте.

— Я… сейчас пошлю кого-нибудь за ними. Будьте любезны подождать за столиком, пожалуйста, — судя по всему, девица, натолкнувшись на мой хмурый взгляд, что-то такое почувствовала, сразу сменив тон. Ну надо же.

— Кто тут хотел ко мне на прием попасть… Талик?! Ты-то тут откуда? — Леголас Данте, именно так его полный ник звучал, появился в зале примерно через десять минут.

— Попутка подвернулась, решил заехать по дороге, — улыбнулся я, протягивая руку. Демон выглядел как преуспевающий, респектабельный терапевт с Земли: белый халат из дорогой ткани, очки, уж не знаю, зачем нужные, и свисающий с шеи фонендоскоп. Вот эту шутку ему явно по спецзаказу сделали. — Вижу, ты совсем обжился в Ордэре?

— Да какое там, — он махнул рукой. — Скорее, только начинаю по-настоящему привыкать к здешней специфике. Вот, стараюсь практиковать побольше… Слушай, давай не здесь. Пошли со мной, сегодня закончу пораньше!

В прошлый раз в гильдейской резиденции я освоится так и не успел, да, собственно, и не смог бы при желании: огромный домина в целый квартал размером, его можно было неделю исследовать! Мы мельком заглянули в медицинский кабинет Дана — я, правда, только и успел глазами помещение обвести, как хозяин скинул халат, подхватил небольшой “докторский” саквояжик и вышел, заперев за нами дверь. Дальше мы в бодром темпе отмахали, клянусь — целый километр! Лестниц, переходов, коридоров, даже заглянули за тяжелую дубовую дверь в подвал, откуда демон с заговорщицким видом прихватил пару кувшинов с вином. Потом подъем на три этажа вверх, и…

— Та-дам, наша берлога! — обвел руками здоровенную как физкультурный зал и хорошо обставленную гостиную врач. — Макс выделил от щедрот. Сказал, потом расселит, когда захотите, но по мне и так норм. Видишь двери по левой стене? Это спальни: моя, Архи-Ханта и Сени. Вправо, соответственно, туалет и все удобства. Кувшины на стол сгрузи пока. Вещмешок и куртку пока вон в угол, где вешалка.

— Лакшери-общага? — хмыкнул я, выполняя указания.

— Одиноким Изыскателям отдельные квартиры не положены, вообще-то, — просветил меня Данте, скрывшись в своей спальне, но оставив створку открытой. — А если б ты видел, как здесь, в Ордэре, люди ближе к стене живут — понял бы, что у нас тут вообще дворец!

— Да я не в обиду, правда задеть не хотел! Просто… — я пощелкал пальцами, подбирая слова и одновременно мысленно удивляясь, куда меня завел разговор. Мне-то не наплевать, почему ребята не стали ничего менять? — Странное решение. Общая гостиная — скорее для большой семьи. Чтобы больше быть вместе и общаться, никому не мешая.

— Нет, тут наш магистр все правильно придумал, — серьезно возразил доктор, появляясь из своей комнаты. Тапочки, коричневые мягкие штаны, свободная рубашк и поверх строгая жилетка — интересный такой “домашний” вариант одежды. — Если б не возможность проговорить, что за день случилось, или просто потрындеть обо всем, наш мир вспомнить — давно бы уже крышей подтекать начали б. Особенно как от похода отошли, отдохнули, выспались — и по полной осознали свое положение. Сейчас-то уже все получше…

— А я все думаю, кто там трындит-то? Хант после ночной — его и пушкой не разбудишь! — третья дверь открылась, из-за неё выглянул прямо-таки хрестоматийно одетый маг: в мягких джиновских тапках без пяток, зато с закрученными носами, наимахровешем халате — разве что тюрбана на голове не было. И волос — зато едва не слепила блеском и стилем бритая макушка!

— Сеня? — попробуй запомни лицо человека, который при тебе все время ходил с длинной белой бородой, а при расставании взял да сбрил! — Вижу, имидж тебе понравился.

— Знаешь, есть тут извращенцы, которые к цирюльнику ходят прическу равнять и бриться для удовольствия, — волшебник аж поморщился брезгливо. — Это при том, что вполне можно купить у травника состав, который блокирует рост волос — и все, проблема снята. Логика? Нет, не слышал.

— Кружки тащи уже, ворчун, — указал ему на кувшины глазами Данте. — В кой-то веке старой компанией можно посидеть, а ты тут сидишь причитаешь!

— Пошли дурака в погреб за вином, он, дурак, два кувшина и принесет, — не остался в долгу Сеня. Уж не знаю, спал он в таком виде или ванную шел принимать, но переодеваться даже не подумал. — Причем, вина. Столового. У тебя же ключ есть! Что, пятилитровые укупорки бренди в плетенке такими неподъемными стали?

— Во-первых, чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью, — ловко подстроившись под тон визави, с важным и одновременно презрительным видом произнес демон.

— Ты же ц-целитель, тоже мне!

— А во-вторых, я не целитель, я врач, — невозмутимо, но уже своим голосом договорил Данте.

— А в чем разница? — поинтересовался я.

— В том, что целитель — кое-как заточенный под хила недомаг с начальными навыками травоведения и алхимии. Лечит по симптомам, почти не умеет обследовать, пользуется стандартными заученными схемами. Фельдшер, короче. Но благодаря местной специфики, чтоб её, восьмидесяти процентах случаев нормально справляется. А вот остальные двадцать или к жрецу должны идти пытать счастье с сомнительным шансом успеха, или ко мне. А я уже традиционно: анамнез спрашиваю, щупаю, в горло смотрю, анализы делать отправляю… Иногда резать потом приходится. Как видишь, очереди перед моим кабинетом нет. Хотя за все время, пока я принимаю, всего одна промашка была

— Ну, за местную специфику! — тем временем Сеня разлил вино по кружкам и отсалютовал своей.

— Притормози, бескультурщина, я еще закуску не дорезал, — Дан как раз возился у кухонной столешницы. Надо сказать, его воззвание пропало втуне: отсутствие компани не помешало магу принять на грудь — и тут же наполнить свою посуду вновь. — Эй! Нам так и правда двух кувшинов не хватит!

— А я что говорил?!

— Зато мне не дал сказать, перебил, — повинил человека демон. — Скоро Хант проснется, а вечером еще освободятся Макс и Сугроб, которых срочно проважать делегацию академиков из Электры дернули. Вот тогда и достанем, что покрепче — Архи нам как раз смешает. А ты предлагаешь прямо сейчас в зюзю, да еще и гостям споить! Хорошо ж мы будем выглядеть перед друзьями.

— Пойду открою форточку, пока мы тут не задохнулись от твоих нравоучений, душнила, — скорчил рожу Сеня и действительно пошел к окну.

“Давно он так?” — одними глазами спросил я Данте, качнув головой в сторону волшебника.

“Считай, с твоего отъезда и лучше не становится,” — примерно так я расшифровал ответную мимику. Н-да.

— Вы тут, кстати, насколько в дела ордена и гильдии вовлечены? — решил перевести разговор я. А то шутки-шутками, и эти двое доболтаются до серьезных обид.

— Я каждую дозорную группу теперь по приезду дополнительно осматриваю, добился через Макса, — рассказал про свое достижение лучник-врач. — Ребята из стычек и ночевок на голой земле то отправление привозят, то простуду, про плохо обработанные раны и сотрясения я вообще молчу. И все на ногах переносят, они ж Истребители, а не кто-то там! А один вон каких-то хитрых глистов схватил непонятно как, хорошо, я косвенные признаки анемии заметил. Боюсь представить, что было бы, если бы эта гадость в городскую канализацию попала и там размножилась бы! Орденцы меня терпеть не могут, но начали уже уважать… А Сеня пока форму восстанавливает, все пытается достичь приемлемого уровня поглощения маны из окружающей среды, остальное пока забросил.

— Не хочу себя чувствовать одноразовой хлопушкой: пёрнул разок и дальше ты бесполезный груз! — маг, действительно открывший окно, вернулся и плюхнулся назад за стол. Отодвинул от себя блюдце с нарезанным сыром, поколебался — и пиала с очищенными орехами отправилась следом. — Говорил мне батя: иди в медицинский, врачи всегда нужны! Так нет, маменьку послушал, финансы изучать отправился, тьфу. Теперь вот бултыхаюсь как непонятно что в проруби: и в городе делать нехрен, и в полях толку чуть!

— Ты ведь исследованиями магии в игре занимался, помнится, — переглянувшись с демоном (тот только руками развел), напомнил я собеседнику. — И довольно успешно, раз тебе “Семены скверны” на изучение подогнали…

— Вот-вот, в игре. Игрался я, — со злобой объяснил он мне. — А как все стало реальностью, один пшик и остался!

— Видишь, бесполезно, — покачал головой Данте, пока маг словно водой запивал вином вселенскую несправедливость.

— Талик, ты сам-то чего от нас хотел, когда спрашивал про вовлеченность, — теперь уже Сеня грубо перевел тему.

— А? Да тут по моим данным в окрестностях Ордэра должен сфинкс появится, — объяснил я. — К Изыскателям ведь стекается вся информация из ордена, подумал, может слышали чего?

— Ты вендора грабануть надумал?! — вино уже сделало свое дело, заставив мага неестественно развеселится. А пьется-то обманчиво-легко, правильно Данте про два кувшина решил. — Нормальная тема! И ведь не боишься в Дикоземье лезть, по глазам вижу! Хорошо быть отбитым, ик! Только чур — без обид.

Демон молча закрыл лицо ладонью.

— Я же не один собираюсь лезть, отряд соберу, — решил все-таки объяснить соплеменнику. — И сфинкса уже ограбили, мне он сам нужен.

Подумав, я на всякий случай добавил.

— Живым. Вообще у меня надежда его без боя уговорить пойти со мной. В моем замке для него или неё условия жизни будут куда лучше…

— Нет, ты слышал? — ткнул в мою сторону пальцем маг. — У него замок есть! У тебя — профессия, не зависящая от способности жопой втягивать в себя энергию мира! Ну почему я один тут лохом оказался?!

Глава 7 без правок

— Что за шум, а драки нет?

— Архи! — обрадовался и прямо-таки выдохнул Данте. Нехорошая пауза, затянувшаяся после слов Сени, его порядком напрягала. Слегка бухой маг тоже понял, что хватанул лишку, но извинятся что-то не спешил. К счастью, бармен вовремя проснулся и вмешался, а то я даже не знаю, до чего бы мы досиделись. — Смотри, кого нам в гости занесло!

— Талик! Вот так встреча, дружище! — Архиеритик основательно потряс меня за руку, и только потом оглядел застолье. Поморщился. — Дан, ну ты чего? У нас гость, с которым ночь-заполночь еще гудеть будем, а ты сразу — вино на стол. Я тебя этому учил?

— Когда пытаешься вести застолье по твоим указаниям, сразу начинаешь понимать, за что тебя боги прокляли! — выставил перед собой перекрещенные руки врач. Кто тебя на дома на бармена учил? Сам сатана?!

— Ничего, я тебе еще привью правильный вкус, — пригрозил Хант с усмешкой, успевший добраться до кухонной части гостиной и открывший бар шкафчик. Руки его так и замелькали: на столешнице появилась горелка, на неё взгромоздилась медная турка, по помещению поплыл аромат кофе, смешанного с какими-то специями. — Запомни, начинать движ всегда надо с безалкогольных бодрящих напитков. Если с горячих — совсем хорошо! А ты что наделал? Придется ведь исправлять.

Рубашка, брюки, ботинки темных тонов замечательно оттенил белоснежный фартук, который Архи ничтоже сумняшеся натянул на себя. Перед ним словно по волшебству все росло число чашечек, бокалов, стаканов, пакетиков и мешочков. В какой-то момент в его руке появилась бутылка с молочно-белым тягучим содержимым, из которой по одной большой капле досталось каждой из трех стопок. На последних словах он подхватил круглый поднос с “наперстками” и дошел до нашего стола.

— Вот, пейте. Только чур залпом, и дыхание не забудьте задержать, — на слове “пейте” нахохлившийся маг встрепенулся, повернул голову… Дальше все произошло молниеносно: бармен двумя пальцами неуловимым движением схватил Сеню за нос, резко потянул вверх, одновременно зажав ноздри, а другой рукой идеально-четко влил в рефлекторно открывшийся рот жертвы содержимое одной из стопок. Отпустил и невинно спросил: — Вам тоже помочь?

Представление заслуживало аплодисментов, похоже, этот трюк бармен гильдии уже не первый раз проворачивает! Так и вижу, как он сидящему за стойкой забулдыге вот так вот скармливает… кстати, догадываюсь, что. Ну-ка.

— “Бодрость духа”! — опознал я настойку по абсолютно незабываемому аромату чеснока, смешанного с нашатырем, подтянув к себе поднос. — Дан, угощайся, отличная штука.

— Что за гадость? — свой “наперсток” Данте взял, а вот глотать не спешил, держа на вытянутой руке и одновременно следя за эволюциями против воли принявшего “исправление” на грудь первым мага — да так и замершего с выпученными глазами Сеню. Дышал владелец халата нормально, но полностью ушел в созерцание своего внутреннего мира. Ловко его Архи все-таки обработал, даже не поперхнулся.

— И вовсе не гадость. Это энергетик, одновременно с повышением тонуса снимающий опьянение и похмелье. Попробуй, это даже вкусно. На запах только внимания не обращай, — в доказательство я выпил свою порцию мелкими глотками, отчего у Архи полезли глаза на лоб, а Сеня досрочно вернулся из своей нирваны и отчетливо позеленел. Ну а что? Архи можно выделываться, а мне — нет? Моя выносливость и не такие фокусы откалывать позволяет!

— Правда? — демон поднес к губам “наперсток”, скривился, чуть подумал, зажал сам себе нос свободной рукой и сделал глоток-другой.

Надо было видеть эти глаза и стремительно белеющую кожу на лице врача! Глядя на соседа по квартире, Сеня, наоборот, еще больше позеленел, внезапно прижал руки ко рту и стремглав бросился в туалет.

— Силё-он, — покачав головой, наконец-то прокомментировал мой способ потреблять “Бодрость духа” бармен. Дан, ты за нашего алко-мага не волнуйся: пять минут и все лишнее выйдет, будте как огурчик.

— Ага, зеленый и пупырчатый, я видел уже, — хрипло ответил демон и прокашлялся. — Горло как будто ёршиком с нашатырем драли! Талик, тебе как, нормально?

— Говорю же, даже приятно, — без малейшего зазрения совести с довольной улыбкой соврал я. — Это, наверное, как с перцем: кто-то острое терпеть не может, а кому-то любой суп невкусный, если пол-перечницы в тарелку не высыпать.

Сам не знаю, зачем устроил этот маленький розыгрыш Данте — как-то само собой получилось. Я вообще-то далеко не любитель таких дружеских приколов. С Архиеретика, что ли, дурной пример взял? Однако ощущение отчуждения, которое я постепенно начал испытывать при разговоре-попойке с приятелями-попаданцами, пропало. Ну и хорошо.

— За такие шутки в зубах бывают промежутки, — Сеня не просто вернулся, он еще и переоделся более-менее аккуратно. Штаны, в меру мятая майка — только тапки прежние остались.

— Занятия по общефизической подготовке и самозащите с братом-тренером из ордена с трех до шести, три дня в неделю, — напомнил бармен, расставляя кофе. — Я тебя уже давненько с собой зову ходить.

— А медитировать мне когда? — огрызнулся маг.

— Ну, если медитировать…

— Кофе божественный! — вклинился демон-медик, расслабленно откидываясь на своем стуле. — После белого горлодера букет вкусов прямо в десять раз сильнее чувствуется!

— Отработанное на ночных гуляках сочетание, — самодовольно хмыкнул Хант. — На тех, конечно, у кого кошелек не пуст, а утром и днем дела. Ко мне на смены теперь купцы некоторые специально ходят, чтобы сделку обмыть и к следующей готовыми быть.

— Кстати, при тебе ж вечно всякое болтают! — хлопнул себя по лбу Дан. — Тут Талик спрашивал, не появлялся в окрестностях Ордэра сфинкс залетный? А то мы с Сеней даже не знаем, что ответить.

— Не обязательно слухи про кота, может, просто информация о том, что представители племен зачастили в какое-то там определенное место, — добавил я.

— Так сразу не скажу, надо записи смотреть, — подумав, качнул головой бариста. — Про подозрительную активность на противоположном берегу Великой раза три только вчера говорили, но вот про одно и то же место, или нет, надо смотреть.

— Ты еще и записи ведешь всего, что пьяные рожи бредят? — удивился маг. Кофе явно примирил его с насильственным возвращением в мир трезвых адекватных людей.

— Мы же Изыскатели! — выудил из-под рубашки зеленый медальон в виде глаза Архиеретик, и подмигнул. — Разведка ордена. Конечно, записываю. И хозяйка “Под ветвями каштана” записывает, и в местечках попроще у гильдии есть теперь агенты. Мы свой урок выучили, Синдикат или кто другой нам теперь так просто своего резидента под нос не впихнет…

Спорное на самом деле утверждение, учитывая, как легко Мариэлла про меня здесь все, что ей нужно, узнала. Нет, киллерше повезло еще, но сам факт.

— …Кстати, ничего не хочешь про неё спросить, Талик?

— Про кого? — я не ожидал вопроса и чуть его не прослушал, уйдя в свои мысли. — Ты про Тайшу, что ли? Да я к ней и так собирался зайти, вообще-то…

— А вот она про тебя спрашивала, — “особым” тоном поведал мне Хант. — И не раз. А еще с гномьей делегацией светлая эльфийка приехала, Аша Звон Ручьев, тоже о тебе о-очень интересовалась…

— И… что? — поняв, что бариста больше ничего рассказывать не спешит, переспросил я.

— Ну, если тебе не интересно, что они познакомились и теперь их частенько видят вместе… И что с тех пор про тебя они спрашивать перестали… Кстати, сюда, в гильдию, они на тренировки тоже вместе ходят.

— Так это же хорошо! — искренне порадовался за разноцветных эльфиек я.

— И бабы тоже… — почти беззвучно пробормотал в кружку Сеня, так, что разобрать конец фразы не получилось.

Архи и Дан переглянулись, после чего бармен сам себе кивнул и подмигнул уже персонально мне.

— Если что, я могу тебе встречу прямо сегодня в баре устроить. Отобьем, если что, ты только сигнал подай!

— Меня Сугроб едва ли не за шкирку к резиденции от самых ворот притащил и сказал ждать Макса, приводить себя в порядок, — пришлось обломать излишне хитрые планы “заговорщиков”.

— Если сказал ждать нашего магистра — это серьезно, — сразу же отбросил все хаханьки и ужимки Хант. — Тогда даже спрашивать не буду, что за дела, по которым ты два месяца катался. Мы-то обычные офицеры гильдии, а ты, как-никак, его зам. Еще услышим что-то лишнее, опять час нам на уши по поводу секретности будет приседать.

— Макс прав, вообще-то, — вот от кого, а от Сени я не ждал одобрения начальства. — Что у рыцарей рядовых, что у наших — язык за зубами вообще не держится. Истребители еще и прямые как палки с этой их муштрой и дисциплиной!

— Ну хоть про места, где Талик был, спросить можно? — просительно взмолился доктор. — А то сидим сиднем на краю цивилизации, ничего кроме стен не видим. Так хоть послушаем чо да где. И насколько по сравнению с игрой изменилось. Интересно же!

— Расскажу, конечно, — кивнул я. — С почтовой каретой я попал в Искристый: ближайший поселок рядом с нами в Обжитых землях. Правда, жители уверены, что живут в городе…

Глава 8 без правок

Где-то часа четыре я проговорил без умолку. Не совсем в режиме монолога — отвечал еще на вопросы по ходу повествования — но около того. Давно кончился кофе, в дело пошел чай. Даже не знаю, сколько литров мы вместе выпили — Хант к горелке с чайником возвращался раз пять. В итоге, когда я в очередной раз прервался отхлебнуть из своей кружки, народ внезапно осознал, что на улице уже темно, а у них подводит животы от голода.

Архи вызвался дойти до гильдейской кухни, снабжающей едой и общий зал с баром, и столовую для кланеров, чтобы собрать на стол и для нас всех, а я, припомнив наставление Сугроба, отправился мыться. Заодно оценил удобства в квартире попаданцев: мраморная чаша ванной не дотягивала до мини-бассейна из королевского флигеля гостиницы Тайши, но все равно прямо-таки излучала понты. У меня в замке все еще попроще в плане дизайна и материалов.

Мой замечательной хималийский костюм гномьей работы так и остался с Уяной в Академии Электры — а сейчас он бы мне пригодился, между прочим: как-никак, отчет у начальства меня ждет. К счастью, мне хватило мозгов подумать о переговорах задолго до отлета на драконе, потому я попросил своих благоверных сшить мне новый комплект. Тем более, у них у всех великолепные дизайнерские платья есть, а у меня более-менее мирной одежки нет. А я все-таки уже не просто герой-наемник без выраженной профессии, надо соответствовать.

Как мог, объяснил Лане и Кирби, что именно я хочу… а дальше меня попросили не лезть в работу профессионалов и не портить себе сюрприз. Ну ок, я выбросил из головы эту на данный момент далеко второстепенную проблему, переключившись на другие действительно важные задачи: учится у Сепеша, дарить любовь всем своим благоверным, чтобы ни одна не почувствовала себя обделенной, строить планы…

Информация о том, что дракон на подходе, разумеется, свалилась как снег на голову! В итоге паучихе в спешном порядке пришлось доделывать недошитое, а примерить я и вовсе не успел. Так что костюм мне просто упаковали с собой. В умении Безродной идеально сшить по тщательно снятым меркам и эскизу от гарпии сомневаться не приходилось. А вот на счет совместного полета мысли… ладно. Если совсем авангард получился — что ж, буду дома на радость любимым носить. В конце концов, мой замок — мои правила. Ну-ка… Ой.

Белая рубашка у дорогумо получилась именно такой, какую я описал: самый что ни на есть земной классический крой. Вот только материал… она что, на сто процентов из паутины?! Нет, так-то Лана часто вплетала свои собственные нити в полотно — просто потому что могла до некоторой степени контролировать состав волокон, задавая таким образом ткани нужные свойства. Примерно так, как на Земле в хлопок или шерсть синтетику добавляют. Но вот чтобы насинтезировать нужное количество шелка, Безродной пришлось очень постараться. А ведь она еще и ребенка носит! Очень надеюсь, она не перестаралась ради подарка… Блин.

Брюки благородного серого колера в целом выглядели именно как брюки — а уж цвет как удался, благородно-серый, самое то для делового костюма. Вот только толщина материала… Я приложил мизинец к сложенной штанине, и два слоя получились толще пальца! Но гнется, вроде, нормально… рискну. А что, удобно. На теле так и вообще не чувствуется, что полотно мягко говоря не тонкое. Так, тут где-то должен быть пояс, я про него отдельно проговаривал.

Ремень на кожаной основе снаружи полностью состоял из чешуек-пластинок. Вкупе с тяжеленной литой пряжкой его можно было вместо оружия вроде кистеня использовать! А намотав на руку — парировать как щитом удары обычного клинка! Жесть! Пряжка, кстати, не просто литая, а фигурная и с насечками… ага, и со встроенными накопителями. Стоило мне продеть пояс в петли и защелкнуть механизм пряжки, как в ткань брюк с ремня соскользнуло резидентное заклинание, мгновенно “нарисовавшее” стрелки! Ну, что сказать. Вау. Явно Вазиры работа, кроме кожаной основы — насечки на металле складываются в характерный национальный рисунок. И когда успела только?

Следующим мне попался пиджак: мои девочки плотно увязали скатки одежды, чтобы они не слишком распирали мой вещмешок. И опять вещь развернулась, не показав ни намека на замятия. Ух, а тяжелый! И не только потому что в воротнике и вдоль позвоночника на спине прощупываются тонкие упругие пластинки металла, но из-за массивных пуговиц… э-э, кованых?! А вот это точно Звездочка постаралась! Я прямо залюбовался: в отличии от алтарной плавки металла, каждая пуговица получилась немного своеобразной, пусть и очень похожей. Настоящая ручная работа! Как и запонки.

Запонки меня заинтересовали тем, что в них оказались вделаны кристаллы-накопители, поддерживающие общую тему оформления костюма. Неплохо так минотавр “прокачалась” в кузнечном деле — такая тонкая работа! Ну да, те же функции: стрелки на рукава. О, я с пиджаком поторопился — сначала надо жилетку надеть. Развернув сверток побольше, я невольно присвистнул: понятно, почему этот элемент костюма не скатался как остальные. Тисненая, искусно выделанная кожа с выпресованным орнаментом змеиной чешуи и характерные мотивы тонкой вязью нанесенного рисунка сразу выдавали мастерицу: жилетку Шона сделала. Если я правильно понимаю, таким образом творчески совместив традиционный в их культуре подарок отцу ребенка с комплектной костюму деталью.

С пиджаком и брюками вместе жилет смотрелся так стильно, что модники любой столицы моего прошлого мира наверняка немедленно слюной бы изошли! Чёрт. Что там осталось? Тут явно ботинки увязаны в очередной лоскут ткани, а это? Хм, шляпа, наверное. Ну, в помещении головной убор мне точно не пригодится. Что же касается обуви… скорее, все же, это были короткие полусапожки, почему-то вызвавшие у меня однозначную ассоциацию с ковбоями. Каблук, острый нос, множество металлических клепок, и сама ступня минимум спереди между слоями кожи металлом защищена. Что у меня вызвало самый большой скепсис — меховая отделка изнутри! Но нет, оказалось, совсем не жарко. И это не магия, накопителей в обувке не было…

Повинуясь наитию, я все же распаковал шляпу. Ну да, классический “Стентсон”! Где только крой взяли? Мне теперь только звезду шерифа на лацкан и пару кобур с револьверами — и можно нести Цивилизацию Диким землям. Кстати, где револьверы достать, я ведь знаю. Да и сам сделать в теории могу…

— …Талик?!

— Нет, блин, Хан Соло, — я с серьезным лицом продемонстрировал “выстрел” пальцами. Потом все же снял шляпу и долгим полетом отправил через всю гостиную к вешалке. Попал, кстати.

— Вот это сти-иль! — с горящими глазами протянул Данте. Как я понял, он с момента трудоустройства забросил на дальнюю полку свой красно-черный крафтовый сет брони, похожий на одежду персонажа из “Плачущего дьявола”. Однако, как видно, предпочтениям своим не изменил. — Сицилиец из якудзы!

Врач жестами изобразил, как поливает из “Том-гана” от груди.

— Ты говорил, что в Хималии такие сейчас в моде. Это — оттуда? Почем заказ встал?!

— Понимаешь, — демон умудрился задать именно тот вопрос, ответ на который я не знал и знать не мог. — Мне и хималийский, и этот костюм подарили. Так что в душе не чаю…

Что там хотел мне ответить доктор — я так и не узнал. Потому что Сеня с грохотом приложил донышком своей кружки по столешнице. А когда все повернулись к нему, процедил сквозь зубы.

— Это была последняя капля! — маг аж встал со стула, тяжело опираясь на стол. — В жопу медитации, в жопу такую жизнь. Куда ты там собрался, сфинкса ловить? Я с тобой! В яму с демонами риск для жизни, я тоже хочу свой замок и чтобы мне вещички из бутика за просто так дарили!!!

* * *

Макс нашел меня в квартире попаданцев, с интересом листающего записки Сени. Маг сам мне сунул в руки свою тетрадку, уходя, и теперь я изучал его достижения и изыскания в накоплении маны вне Источников. Не так уж и малого он добился, надо сказать. Но в общем и целом способность самостоятельно перезаряжать часть резерва на применение волшебства в бою все равно никак не влияла. Уничтожить одним мощным ударом как можно больше врагов в тот момент, когда они скучкуются, выбить через головы пехоты вражеского командира, прикрыть своих от подобных “неожиданностей” — вот так вырисовывались задачи мага на поле боя.

А вот бить по квадратам, выкуривая противника из зарослей или держать атаки на расходующих ману щитах — в условиях нового мира был верный путь в могилу. Хотя бы потому, что вражеский маг дождется истощения оппонента — и только тогда ударит сам, точно уверенный в результате. Да, собственно, и стрелка с луком хватит. И не надо думать, что Сеня не сделал аналогичных моим выводов. Сделал. И отчаянно принялся искать вариант, при котором как боевая единица не зависел бы компетентности командира своего отряда. Но увы…

— Был бы галстук, я бы впервые за три месяца в этом мире почувствовал бы себя в своем доспехе глупо, — прокомментировал он мой внешний вид. — Ну здравствуй, Талик.

Выглядел глава Изыскателей не слишком бодро, даже говорил чуть растянуто.

— Здравствуй, Макс, — я отложил записи и ответил на рукопожатие. — Что, политика заела?

— И политика, и начальство, и коллеги, и академики эти — все зае… Заели, — орденец подумал, и плюхнулся на свободный стул, взяв себе чужую недопитую чашку. — Да и наши тоже хороши, регулярно чего-то да отчебучат. Кстати, чего такое случилось, что они тебя тут бросили, а сами в общем зале отжигают?

— Сеня решился на боевой выход, посчитал, хватит с него медитаций, — я постучал пальцами по его записям.

— Хвала силам света! — потер лоб мой коллега-попаданец. — Если его еще не убьют в первой же стычке, будет совсем хорошо. И ведь предлагал ему заняться мирными задачами, дел в городе и в ордене невпроворот. Но вот уперся ж, как баран.

— Он со мной пройдет, я прослежу, — пообещал я магистру. — Будем сфинкса ловить.

— Даже не буду спрашивать, зачем это тебе, — сразу открестился Изыскатель. — Лучше расскажи с подробностями, как ты видишь то, что расписал в своем отчете. Гномы, железная дорога, захват куска территории от гряды до Ордэра. А то мне как-то надо делать вид перед Великим магистром, что это я все придумал и организовал, а не один мой заместитель слишком творчески подошел к процессу поездки к семье.

Я подумал. Подумал. Представил, как все мои инициативы выглядят со стороны, в чужих глазах. Не адекватного землянина, не хуже меня знающего, что такое технический прогресс и почему его не избежать, а легендарного разумного типа Сепеша, только рыцаря-инквизитора, бессменного лидера анклава бескомпромиссных борцов со злом… Упс. Подстава!

— Ма-акс, я, правда, не нарочно!!!

— Да что уж теперь-то…

Глава 9 без правок

Нам с Максом все же пришлось перейти в его кабинет: не потому что так формальной обстановке захотелось, просто там магистр запас для себя много бумаги и карандашей, а стол не занимали многочисленные кружки и остатки дружеского ужина. Впрочем, порядка в кабинете надолго не хватило: вскоре и стол, и пол вокруг него покрылся исписанными и изрисованными листами, а кое-что и на стенах пришлось закрепить. Это мы всего лишь пытались предсказать на основе имеющихся знаний и опыта, какие технологии, завязаные и не завязанные на магию, в ближайшее время стремительно совершат рывок, где это произойдет, и что повлечет за собой.

К сожалению, на две головы вывод получался тем же самым, что и на мою одну: Обжитые земли ждет передел зон влияния, и очень повезет, если целая россыпь мелких конфликтов не сложится в один крупный. А еще в плюсе окажутся те, кто не полезет на цивилизованных соседей, а пойдет плющить дикоземцев, расширяя ойкумену. Как говорится, ничего личного. В этом плане мой проект с отсечением огромного ломтя земли от гор до Ордэра по эту сторону Великой выглядел не просто очень своевременным, но и крайне перспективным. Потому что куда побегут изгои, проигравшие битву технологий? Верно, к окраинам. А это человеческий ресурс, причем заранее согласный жить по чужим правилам.

— Здесь чтобы только остаться на одном месте, нужно бежать со всех ног, — оглядев устроенный нами хаос, не совсем точно процитировал “Алису в Зазеркалье” сэр Макс. — А если хочешь куда-то попасть, бежать надо еще быстрее. Боюсь, Великому магистру будет сложно все это объяснить. А еще сложнее сломать многолетний уклад патрулей и вылазок, переведя две трети людей на контроль возведения насыпи и полную зачистку территории… как ты там сказал? Ломтя? Вот так и будем называть.

— Одна из самых крупных операций ордена Истребителей скверны за хрен знает сколько десятилетей, приведшая к зримому и, самое главное, постоянному результату — это ли не то, к чему должен стремиться каждый руководитель организации, построенной на идеологии? — пожал плечами я. — Опять же, кроме экономических и политических плюшек подобный успех всколыхнет людей, заставит говорить, насколько орденцы — огого! А то тут даже Синдикат оборзел, что посмел почти открыто ноги об Ордэр вытирать! В Академии Электры не даром решили драконов из загашника достать и помахать ими перед чужими носами, для острастки.

— У Синдиката, надо признать, есть прекрасные аналитики — плевать им на демонстрации. Они, получается, раньше всех сообразили, что происходит, и попытались поймать волну, — задумчиво ответил мне мой руководитель, глядя мимо меня. — Только они недооценили скорость протекания исторических процессов…

— Хорошим аналитикам ничего не стоило порекомендовать своим директорам не лезть на бутылку, а предложить сотрудничество и с Истребителями, — поморщился я.

— Боюсь, нет, — поморщился Макс. — С нами ведь можно иметь дело только по нашим правилам. То есть никаких тебе льгот, откатов, дешевых наемников в расход, мухлевания с прибылью…

Помолчали. Глава Изыскателей продолжал напряженно обдумывать услышанное и сказанное, крутя в пальцах карандаш, а мне попросту уже нечего было сказать.

— Ладно, вроде все понятно, — в конце концов решил мой босс. — Ты там сфинкса ловить решил? Можешь заняться, две недели, считай, у тебя есть, пока я все согласую с Великим Магистром и остальным магистратом, все документы проведу-подпишу. Только не убейся, умоляю! Раз уж записался в посредники.

— Оставаться в живых в моих же интересах, уверяю, — так же задумчиво ответил я ему. Что-то подобное я и ожидал по срокам. — Я нужен своей семье и уж точно не собираюсь свой гарем оставлять вдовами. Через восемь месяцев я папой стану… трижды.

Макс поперхнулся и закашлялся.

— Когда успел только?! — сипло спросил он у меня. — Не отвечай, это был риторический вопрос.

Он смерил меня оценивающим взглядом, вздохнул.

— Тебе от меня чего-нибудь нужно, папаша? Деньги, людей выделить для кошачьей охоты?

— Медальон мне выдай взамен того, что я Аше дал, — вовремя Макс напомнил! — Остальные сам организую через гильдейское задание. А, еще лодка нужна, если её просто так не арендовать — Хант говорил, подозрительная активность замечена на том берегу Великой, думаю, сфинкс где-то там.

— Да, в еженедельном отчете от информаторов несколько гильдейцев упоминали аномальную активность, — кивнул магистр, не глядя выдвинул ящик из тумбочки, порылся, и вытащил чистый лист. Взялся за чернильное перо, одновременно поясняя: — Вот что, пойдете на рыболовной шхуне с орденской командой. Это такая здоровенная двухмачтовая парусная лодка, с одной стороны почти корабль, но с другой может и на веслах ходко идти. Кроме луков матросов боеспособность укреплена двумя не крупными баллистами на турелях. Когда отряды дальней разведки прицельно идут на тот берег Великой, их шхуны отвозят и забирают. Ну и попутно рыбу ловят.

— Огромное спасибо! — совершенно искренне поблагодарил я. Мобильный транспорт, который еще и прикрыть с воды может — это в любой связанной с водой вылазке важно! Порта как такового у Ордэра нет, так что вряд ли у частных владельцев есть что-то серьезней пирог, запрятанных под деревьями у воды. Скверные, подозреваю, примерно тем же уровнем “флота” обладают: долбленки и скорлупки из коры. Так что шхуна с баллистами — это не просто корабль, а настоящий крейсер на местный манер!

— Прими тогда еще совет и просьбу, — Макс размашисто подписал документ. — Ночевать под “нашим” берегом на воде более безопасно, чем разбивать лагерь, но все равно нужно подальше отойти от места, где высаживались в последний раз. Со скверных станется устроить ночной абордаж, если они смогут проследить за шхуной. Тем не менее, есть шанс случайно наткнуться на другой отряд и на нашем берегу, хоть и риск сильно ниже. Возвращаться же каждый день под стены Ордэра не выйдет — по Светлой весьма своеобразная навигация, фарватер узкий и извилистый, кое-где можно пройти только “ползком” и на веслах. Это тебе не на драконе-амфибии кататься! Но на Великой под парусами идти можно смело в полный ветер, и есть одна условно безопасная локация…

— Ивентовый остров! — сообразил я.

— Предлагаю в первый день вам его проверить, если нужно, зачистить. Хотя, полагаю, после нас там никого и не было: навигации по Великой нет, сажать наблюдателя на пустой остров, где даже добычи толком нет, бессмысленно.

Главный Изыскатель чуть помолчал, и с легким нажимом добавил:

— Осмотрите там все. Помнишь, кто-то орал, что мы мол де человека там забыли? Еще были странности… Времени порядочно прошло, но ты все же поищи следы. Обязательно протащи по находкам, если такие будут, Сеню. Все же мы, выходцы из другого мира, несколько по другому смотрим на все. Местным авантюристам даже в голову не придет, что можно наделать таких глупостей… Короче, ты понял.

— Понял. Мы сделаем, Макс.

* * *

Вернувшись в квартиру, я с удивлением обнаружил, что она так и стоит пустая. А ведь пять утра уже — во народ загудел! Немного поколебавшись, я вытянул за шнурок амулет-символ Изыскателей, полюбовался на ладони, и затолкал назад за воротник рубашки. Что ж, документы в порядке, можно выходить в общую зону, провожающий мне больше не нужен. За стойкой круглосуточно кто-нибудь дежурит как раз на случай, если кому-то срочно нужно получить помощь, поесть или вот как мне получить ключ от комнаты. Или не получать?

Все равно завтра в рейд идти, смысл во временном жилье? Что-то мне подсказывает, что на условиях “нас прикрывают со шхуны рыцари” согласится каждый первый, у кого не взят контракт. Наоборот, мне еще покопаться в кандидатах придется, подбирая действительно годный состав… Подумав, я решил просто бросить лишние вещи в попаданческом логове. Одну ночь без сна моя выносливость позволяет просто не замечать, потому какой смысл задерживаться? Впервые за все пребывание в Новом мире, натягивая привычную как вторая кожа броню, я почувствовал, что предыдущая одежка была удобнее. И… роднее, что ли? Будто я прямо на физическом уровне мог чувствовать вложенную в ткани и металл любовь моих жен!

Ну все, готов. Артефакты и накопители в вещах разрядится не успели, оружие развешено по местам, паек прямо за стойкой заберу. Можно выдвигаться. Полупустой зал встретил меня притушенным освещением и гитарным аккордами. Данте, где-то раздобыв гитару, эффектно восседал на стойке — а дежурный бармен вместо того, чтобы прогнать вторженца в святая святых, устроилась рядом, подперев щеки ладошками и мечтательно глядя на музыканта сверху вниз.

Напротив устроились Архи и Сеня в окружении примерно десятка незнакомых мне разумных, судя по одежде — наемников, вступивших в гильдию. А нет, особа, по-собственнически облокотившаяся на Архиеретика мне знакома — это она мне вчера нагрубила. Все лениво потягивали что-то алкогольное из кружек: судя по обилию кувшинов и бутылок на сдвинутых столах — то, что каждому было больше по душе. Есть такое особое состояние, когда все понимают, что надо бы расходится уже, но на месте слишком хорошо. И встречать проблемы следующего дня тоже не хочется.

— Сеня, спать иди, — подергал я мага за рукав. — Нам от щедрот трансфер по воде дадут, но перед тем, как подняться на борт, надо собраться…

— Эй! А йа-я тебя з-знаю! — вдруг отреагировала девица Ханта. — А н-ну руки прочь от нашего Сенечки, ч-чужак!

Наверное, в другой обстановке дуру сразу одернули бы, но сейчас попаданцы-Изыскатели слишком расслабились, практически дремали с открытыми глазами. Кроме Дана, но тот увлекся собственной игрой. И опять же, наезд закончился бы пшиком, если бы между пальцами вытянутой, практически упирающеся мне в лицо, руки сменившейся барменши не затрещали ослепительно-голубые разряды!

Это надо каким-то особым талантом обладать — чтобы в таком невменяемом состоянии суметь обратиться к собственной магии. О степени (не)вменяемости свидетельствовал сам факт каста боевого спелла во-первых в упор, а во-вторых по бывалому авантюристу. Да, на Земле у меня нужных рефлексов не было, но тут-то я их получил! Дурынде еще очень повезло, что я не успевал одновременно поднырнуть под её конечности и дотянутся до щита или до меча. Потому влепил ей по голове первым, что попалось под руку. Тяжелой керамической кружкой.

Хренак! Осколки вперемешку с брызгами вина окатили Ханта и всех за столом, магесса обмякла. А в следующее мгновение рефлексы сработали у остальных. Столы полетели кувырком, роняя содержимое и замешкавшегося Архи с его пассией на пол. Предупредительный крик действующей барменши потонул в слитном нечленораздельном реве пьяных глоток, Сеню столкнули себе под ноги его же “друзья” — и даже не заметили.

Все это я наблюдал, быстро отступая спиной вперед и прикрываясь щитом, готовясь немедленно его активировать по необходимости. Не дождался. Еще одна сверкающая молния, уже выпущенная, протянулась от сдернувшей Данте себе за стойку барменши к компании выпивох. И, э… лопнула? С оглушительным грохотом! В искрах вторичных разрядов и немного дымясь дебоширы повалились на пол. Неплохо так. И вышибала не нужен. Вот, оказывается, как в гильдейских тавернах порядок, в случае чего, поддерживается.

…М-да. И все мои планы не терять день пошли по одному месту. Эх.

Глава 10 без правок

— Перелом нижней челюсти со смещением и частичной фрагментацией, — закончил осмотр решившей на меня побычить зачинщицы драки Данте. Он скосил взгляд на меня и устало поморщился: — Помнишь, я говорил, что ко мне нет очередей? Забудь. Челюстно-лицевая операция — это как раз тот профессиональный опыт, который я предпочел бы не получать. Эх, в течении четырнадцати-шестнадцати часов подряд — не считая времени на тщательную подготовку к операции. Хирургическая специализация у меня, к сожалению, другая… А еще хоть минимально выспаться надо! Короче, Лу, выдай эликсир долгого сна для пострадавшей, под мою роспись. И воронку принеси, поможешь в горло залить.

Я смотрю, местная манера в одном и том же баре держать алкоголь, стимуляторы и лекарства моего товарища по попаданию уже даже не смущает.

— Может, лучше целителям Истребителей в магистрат её отвезти? — вернувшись с запрашиваемым, бармен легко перемахнула стойку, чтобы помочь… гм, своему парню? Похоже на то. А Дан-то молодец, зря времени не терял! — Говорят, они поломанных за три-четыре часа на ноги ставят.

— Могут даже быстрее, — заверил Лу демон, ловко ассистирую врачу. — Но эта методика исцеления разрабатывалась Орденом для скорейшего возвращения раненых в строй. Без внимания к побочным эффектам и долговременным последствиям. Да, тело буквально само собирает и сращивает поврежденные части скелета — но взамен остаются ужасающие шрамы! И не только на коже, все нижележащие ткани тоже несут рубцы. Представляешь, что станет с её лицом? Да еще и голосовые связки обязательно пострадают.

— И поделом, — неожиданно-жестко отозвалась девушка. Похоже она не в первый раз оказывала подобную помощь своим клиентам — правда, заливали через воронку обычно просто воду, подозреваю. Литров этак пять разом — для промывания желудка. — Нарушила служебную инструкцию, не слила “Вышибалу” назад в индуктор, да еще и умудрилась после такого косяка напиться и напасть на старшего по званию? Пусть спасибо скажет, что вообще лечат, а не бросили в карцер как есть. Недели на две на одной воде!

— “Вышибала”? — теперь уже заинтересовался я. — Эта молния — резидентное атакующее заклинание?

— Оглушающее, господин Талик, — поправила меня бармен. — Убить им можно только тяжело раненого или смертельно больного, и то больше случайно. Вот тут, под стойкой, камень-индуктор, он генерирует спелл. Достаточно дотронутся, чтобы он перетек пользователю. А мана подается через специальный проводник от Источника гильдии. Дорогое удовольствие, джины за него дерут нещадно — но того стоит, сами видите. Один минус: в теле пользователя заклинание держится минут десять от силы, нужно постоянно за индуктор хвататься, чтобы спелл в себе подновлять…

Ага. Очевидно, какая-то глубокая модификация “Воздушного ядра”, этакое огражданивание боевого каста. Заня-атно.

— Вот потому твоя сменщица “Вышибалу” и не слила назад в камень, — тем временем хмыкнул Данте, осторожно размещая обработанную пациентку на полу. — Все, теперь не очнется не вовремя… Вы же сами не следите за состоянием индуктора.

— Теперь будем, — мрачно посулила Лу. — Хотела бы я знать, как она несколько часов смогла удержать спелл. Вроде как для немага без развитого резерва это невозможно…

— Вот и спросим после операции, что она “забыла” о себе рассказать, когда клятву Изыскателя давала, — в тон ей ответил Дан. — Ладно… Давай остальных, что ли, глянем. Для очистки совести. А то вон, уже шевелится потихоньку начинают.

* * *

— То есть ты мне предлагаешь все замять? — переспросил я у Архиеретика, рассматривая общий зал гильдии через “прицел” “Вышибалы”. Управляться спеллом оказалось не сложнее, чем — Типа, произошло небольшое недоразумение, всего один “тяжелый”, и говорить не о чем?

— Нет, — терпеливо поправил меня Хант, продолжая прижимать к роскошному фингалу кружку ледяного пива. Все выпивохи, попавшие под “Вышибалу”, отделались максимум легкими ушибами, но наш “мистер неудача”, конечно, не мог не отличится. — Если ты не подашь рапорт о происшествии Максу, это будет означать, что ты сам назначишь им соразмерное по твоему мнению наказание.

Наемники в это время ставили на место столы, терли тряпками пол, и нет-нет, украдкой бросали на меня взгляды, достойные побитой собаки.

— А если подам? — хмуро переспросил я. Сеня после “Вышибалы” ради разнообразия не очнулся, а прямо сходу погрузился в здоровый сон. Я потихоньку начал подозревать, что и завтрашний выход может накрыться теми же “техническими причинами”, как сегодняшний.

— Грубое нарушение устава через нападение на вышестоящее лицо в состоянии алкогольного опьянения, — стал загибать пальцы Архи. — Как ни крути, действительно скверный поступок. А при условии, что одна из официальных задач гильдии — готовить рекрутов в Истребители… Не просто изгнание из гильдии, но и из Ордэра, с запретом на возвращение. И ты сам знаешь, что случается при нарушении запрета.

Чего тут думать: казнят и все. Впрочем, эти-то так не подставятся: уж что-что, а местные законы они знают. Что не отменяет того факта, что в город Ордена случайные разумные если и приходят, то редко. Нанявшийся в гильдию обязательно имеет какую-то конкретную цель. И он должен её назвать рекрутёру в обязательном порядке, кстати.

— Короче, скажи прямо: мне пожалеть твоих друзей? — надоело ходить вокруг да около. — Или только тут девицу, которой теперь челюсть чинить надо?

— Когда регулярно стоишь за стойкой, рано или поздно в знакомых оказывается весь рядовой состав гильдии, — ушел от ответа Хантер, сделав вид, что не понял намека на. — Мое мнение: один раз оступиться может каждый, больше случайность, стечение обстоятельств. Можно дать шанс.

— Шанс, говоришь? — я еще раз оглядел разбрешихся по залу с тряпками и швабрами авантюристов.

На Земле я бы сказал, что им всем хорошо за двадцать, а кое-кому уже тридцатник стукнул. Но почти не страдают похмельем: хорошие физические кондиции плюс электрошок и выброс адреналина от осознания сотворенного ч Ранние морщины на лицах, двое “красуются” со шрамами — но не страшным, не от смертельных ран. Одеты не бедно, но и не богато. В целом неплохие разумные — иначе наши не сели бы с ними бухать. Зачем эти наемники сюда, спрашивается, пришли? Разочаровались в своей удаче вырвать у судьбы шанс стать элитой своей профессии в другом месте? Скорее всего. Неудачники. Отчаявшиеся неудачники.

Орден Истребителей скверны — это про настоящий профессионализм, смертельный риск и превозмогание, но отнюдь не про деньги. Возможно, кто-то планирует отточить мастерство и свалить, заодно прихватив великолепные доспехи. Ага, два раза. Те, кто пройдет сначала Изыскателей, потом послушание и станет рыцарем — будет уже другим человеком. Ну или там кирином, демоном, и так далее.

Дать шанс? Да легко! В конце концов в шхуну влезает десять всадников, а я собирался нанять всего несколько хороших бойцов и следопыта. Пусть побудут, в случае необходимости, для действительно ценных кадров и меня живым щитом. Бесплатным, к тому же. И, раз я прямо сейчас не могу отправится собирать экспедицию — не будем показывать пальцем на довольную пьяную рожу! Суток на боевое слаживание для хорошо знающих друг друга (вместе пили) профи в целом должно хватить. Если, конечно, этим тоже займется профессионал, а не я.

— Хант, как у нас можно узнать, кто из гильдейцев чем и где занят?

* * *

Короткий поход по кабинетам (всего-то по двум!) дал мне, наконец, понять насколько высокую должность мне приписал сэр Макс. Только я этого не прочухал в прошлый раз. Магистр-попаданец, наверное, тогда тоже не до конца осознавал, что он мне вручает вместе с кулоном в виде зеленого глаза. Но, надо отдать должное: открутить назад даже не попытался. Впрочем, мне ведь удалось назаключать договора с третьими лицами, организациями и государствами именно на свой уровень…

Так вот, несмотря на раннее утро, для меня очень быстро подняли все нужные бумаги. Вернее, просто на руки выдали, позволив самому покопаться. Солнцерожденная Аша Звон Ручьев, оказывается, постоянным образом проживала в казармах для послушников Ордена — сюрприз! Как отмечалось в регистрационной книге, это было её собственное желание: променять квартиру с нормальной кроватью и ванной комнатой на твердокаменную койку и дырку в полу. Гильдия и Орден пошли навстречу пожеланиям посланницы Внешней Фаланги гномов — ага, со слезами умиления на глазах. Сарказм.

При этом, судя по бронированию “Внутренней тренировочной площадки номер девять” на семь утра, Аша каждый день как минимум раз моталась в резиденцию Изыскателей — как раз для тех самых тренировок. Мне любезно объяснили, как на эту самую площадку попасть и даже выдали ключ. Как раз по времени удачно совпало. Уверен, эльфийка вцепится в возможность поучаствовать в экспедиции всеми руками и ногами: одно дело жить в условиях жестких самоограничений, и другое — чтобы важную дипломатическую персону взяли и вот так выпустили скверных погонять. Мне-то запретить не смогут…

Длинная прогулка по коридорам не только привела меня к нужной двери — серьезной такой, окованной полосами стали! — но и настроила на философский ряд. Или это избыток впечатлений последних дней заставил эмоции притупится? В общем, створку я открывал с благодушным выражением на лице. С ним же прошел совсем короткий коридор до глухого, без единого окна, двора-колодца. Что вообще могло пойти не так?

Честно, я ожидал увидеть почти что угодно… но только не Т‘ай ри-ис, в хорошем темпе выпускающую из темноэльфийского лука стрелу за стрелой в голову одоспешанной и стоящей в горделивой позе Аши!!!

У меня мгновенно возникло щемящее ощущение под ложечкой: прыгать и прикрывать, вскидывая щит, было уже поздно. Не знаю каким чудом, но ни одна стрела пока не смогла воткнуться в забрало шлема, но цвикающие звуки и выбиваемые из головного убора искры показывали: обстрел ведется боевыми снарядами! И Тай вообще не сдерживалась! Меньше минуты темной потребовалось, чтобы высадить весь висящий у пояса тул. Нет попадания!!! Фу-у-у-у-х!!!

Только тут обе заметили, вернее, услышали меня, синхронно повернув головы.

— Талик?!

Глава 11 без правок

— Это что такое сейчас было?!

Если бы не раскиданные по истоптанному полигону стрелы, я бы решил, что меня приглючило.

— То есть спросить “а почему вы вместе и как так получилось?” ты не хочешь? — наклонила голову Тайша, артистично прикусив губу. — Ну или хотя бы признаться, что скучал…

Вдох-вы-ы-ыдох. Я спокоен.

— Т’ай Ри-ис, я хочу немедленно услышать внятное объяснение происходящего. Признаюсь, что испытываю непреодолимое желание поместить вас в карцер до окончания разбирательств, — подпустив металла в голос, в тон тёмной ответил я.

— Талик, это я её попросила! — стянув с головы шлем, влезла в разговор Аша. — Правда! Нужно было испытать мои навыки!

— Попросила себя убить? — я двинулся к эльфийкам навстречу, одновременно разглядывая головную защиту доспеха в руках у светлой. Вмятинки и короткие царапины убеждали, что искры от ударов наконечниками мне не привидились!

— Что? Да это ж охотничьи стрелы! Белку, зайца бить. Куропатку, если попадется, — наконец Тай сообразила, как виделось устроенное ими с Ашей действо со стороны. — Смотри сам.

Я пересек довольно маленький двор, подхватил первую попавшуюся стрелу, осмотрел. Действительно, наконечник напоминал грузило от моей удочки, только с отливом для крепления к древку стрелы.

— Вообще-то такой штукой тоже можно убить, если в незащищенный висок попасть, — вздохнул я, подуспокоившись. Не поленился взять из рук Аши её “ведро” гномьей работы и потыкать снарядом в наиболее широкие отверстия.

И правда, пробить защиту такой стрелой было практически нереально — не говоря уже о срезнях всяких. Со всех сторон, кроме… Я обвел пальцем вырез под эльфийское ухо. Поднял взгляд… Волосы Солнечнорожденная убрала в косу, обернув вокруг головы на манер венка — предусмотрительно, дополнительный и неплохой демпфер под шлем. Потому рассмотреть надетые на острые подвижные органы слуха металлические накладки не представлялось проблемой.

— Эм… — я коснулся пальцем… м-м-м, украшения? Нет, не показалось: верхняя кромка оказалась заточена на манер лезвия. Так просто не порежешься, угол не тот, но при желании вогнать во что-нибудь можно запросто. И на этих, с позволения сказать, элементах защиты тоже остались прочерки-царапины от выстрелов.

— Ну как?! — Аша демонстративно развела уши, потом сделала пару быстрых махов.

— Ты имеешь в виду… — начал было осторожно спрашивать, но вдруг до меня дошло. — Уши, ты их контролируешь… С’анс Ан-ыч? Тай?

— Ты уже раздумал сажать меня в карцер и пытать? — терпеливо дождавшись, когда я к ней повернусь, едко ответила мне темная. — Если хочешь знать, я настолько потеряла голову после того, как ты на неё мне свалился и так же быстро умотал, что открылась этой дуре, которой кто-то посоветовал именно меня как к “той, кто очень хорошо Талика знает. Со всех сторон!”

— Ну, мы же поговорить толком не успели, — виновато пожала плечами Аша. — Пять лет прошло, ты появился, исполнил мою мечту — и мне сразу пришлось уезжать. И… я просто хотела узнать о тебе побольше… Чтобы, может быть, смочь сделать что-то уже для тебя…

— И совершенно напрасно, — фыркнула владелица гостиницы. — Наверняка он вспомнил о нас с тобой только вернувшись сюда, да и то не сразу. Хоть бы написал!

— Извини, из Диких земель не отправить почту, — мягко повинился я.

— Хочешь сказать, только оттуда выбрался? И что ты там столько времени делал? — Тайше явно требовалось слить на меня накопленные запасы желчи. Но я тоже ей нагрубил сразу, как увидел, потому решил не препятствовать, так сказать, очищению организма.

— У меня там замок, где живет моя семья, — еще более мягко объяснил я. И, чтобы не возникло двойных толкований, похлопал ладонью правой руки по предплечью левой. По брачным браслетам под броней. И Т’ай Ри-ис сразу… потухла, что ли? Эх, девочка, ты же видели браслеты. Даже полезла тогда на меня, потому что увидела. И что теперь? Вот у Аши искренняя радость встречи со мной дополнилась… неким беспокойством — но и только.

— Ну и как там семья? — явно больше для проформы спросила темная, отведя глаза. А вот Солнцерожденной было интересно.

— Через восемь месяцев я стану папой, — с гордой, чуть глуповатой, как это положено, улыбкой сообщил я ей. — Моя ламия Шона, дорогумо Л’ана и айруни Шела каждая ждут по малышу!

— Поздравляю!!! — Аша совершенно искренне захлопала в ладоши.

— Ага, поздра… вляю… — по мере того, как смысл моей фразы доходил до Тай, её выражение лица менялось. Через неверие к осознанию и сильному удивлению. — У тебя дриада в гареме?! И паучиха?! И как ты им ребенка заделал?!

— Я ведь тебе показывал, как это делаю, — удерживая серьезное лицо, попенял я остроухой резидентше. — Очень подробно и тщательно. Но если ты не запомнила…

Надо было видеть, как Тайша отпрыгиват от меня спиной вперед с гримасой ужаса на лице! В отличии от светлой, она пришла на “тренировку” в своем повседневном платье и при полной маскировке, но сейчас последняя дала сбой: на несколько секунд острые кончики ушей пробились сквозь прическу!

— У… У тебя весь гарем такой ненормальный?! — выкрикнула она видимо первое, что пришло в голову.

— У меня отличный гарем, — с деланной обидой возразил я. — Там еще джинья, оборотень, гарпия и минотавр.

— И вы все вместе живете?! — широко распахнула глаза Солнцерожденная. — Хотела бы я посмотреть! И деточек понянчить, когда родятся!

Хлоп!

Мы с Ашей посмотрели на Тай, которая звучно хлопнула себя ладонью по лбу.

— Скажите, вы ведь заранее сговорились меня довести до ручки? Ну скажите, а? — простонала она. — Встретились вчера, записали реплики, разучили…

— Нет, я только сегодня Талика увидела, — похлопала ресницами светлая. — А почему ты решила?..

— Аша, блин! — я хмыкнул, услышав собственное словечко в устах тёмной. — Ты хоть слышишь, чего несешь? В гости она собралась к любовнику! Как ты думаешь, что его законные жены с тобой сделают?!

— Скорее всего напросятся в ученицы, — представив себе Ашу, заявляющуюся в замок в своей броне и с порога вываливающую “привет, я любовница Талика”, фыркнул я и кивнул на прислоненный к стене боевой молот на длинной рукояти. — По крайней мере Звездочка — это моя жена-минотавр — точно захочет. К неё схожие с твоими вкусы к оружию.

— Талик, хоть ты не вешай лапшу на уши этой наивной дурочке, — укорила меня Тайша.

— В замок пробралась наемная убийца, по стечению обстоятельств моя бывшая любовница. Так они её после пыток выходили и заставили себя учить, — пояснил я.

В этот раз Т’ай Ри-ис просто приложила руку ко лбу, без хлопка. Звучно выдохнула… и вдруг резко вскинулась.

— Наемная убийца? — за мгновение хозяйка кафе преобразилась: черты лица чуть заострились, рука сама собой стиснула было забытый лук. — Тебя заказали? Кто?

— Те же, кто пытались через тебя всякие мутные схемы крутить, — ответил ей хищной улыбкой я. — Синдикат Светлых земель. Я еще доберусь до автора заказа, а вот убийца, как я и сказал, уже нейтрализован. А скоро и скверной гильдии Электры перья повыдергают, нам ведь удалось всю информацию выдоить из убийцы.

— Ты должен мне, — скользнув глазами по нахмурившейся светлой, Тай поправилась: — Нам все рассказать.

Похоже, идею отправить “свой” штраф-отряд слаживаться под водительством Аши только что собственноручно закопал. Можно было бы промолчать, но Т’ай Ри-ис тоже в этой истории замазана, да и светлой полезно будет узнать про так называемых “союзников” гномов. Должна же она представлять, что происходит, раз уж её по моей милости затянуло в большую политику. И еще кое-что: до этого утра, до нашей этой встречи я и не подозревал, насколько мне не безразличны Аша и Тай.

— Хорошо, — кивнул я. — Найдем в резиденции тихую комнату, где никто не помешает и не подслушает, и там поговорим. Но прежде… может, все-таки скажите, зачем вы этот обстрел устроили?

— Когда я поняла, что Тайша — мастер С’анс Ан-ыч, я поняла: это — судьба! — воодушевилась Солнечнорожденная. — У нас, светлых, это искусство считается противным эльфийской натуре, ведь хороший эльф не должен прятать эмоции! Но я выбрала для себя стезю Истребителя скверны, а уши, как ни крути, слабое место нашей расы. Приходится делать вырезы в шлемах, потому что прижимать и фиксировать уши просто невыносимо! Но Тай ходит, сложив их, целыми днями! А по легендам, Великий Мастер настолько овладел движениями ушей, что мог ими сражаться!

— Боевые накладки — это её идея, — сразу открестилась хозяйка гостиницы. — Я посчитала их идиотизмом… и, знаешь, кажется, зря.

— Стоп-стоп-стоп, — я даже руку вытянул ладонью вперед. — Хочешь сказать, Аша сейчас тренировалась… отбивать стрелы ушами?!

— Стрелы пока не очень получается, — не дала ничего сказать темной светлая. — Но зато смотри, что я уже могу!

С этими словами она натянула шлем на голову.

— Попробуй меня без магии в шею своим мечом поразить, — немного глухо из-под забрала попросила она меня. — Не волнуйся, я знаю о чем прошу! В Ордене обязательны ежедневные спарринги на заточенном оружии, я знаю, как затягивать раны, и все средства у меня с собой.

— … — клинок я все-таки достал, специально взявшись так, чтобы большой палец даже случайно не попал по сенсору активации силовой накачки лезвия.

— Атакуй!

Вдох-выдох… Ладно. Если что, будет у Данте второй пациент.

Ударил я резко, целясь, правда, все-таки в стальной воротник доспеха, а не пытаясь попасть между шлемом и броней. Однако клинко не попал даже туда, неожиданно от плеча скользнув вверх, на свод шлема — и дальше мимо. Э… Еще раз! Нет?! Еще! Через пять повторений я, наконец, понял, как Аша этот фокус проделывает: опирая накладку на наплечник и край выреза шлема, она подлавливала удар на рациональный угол наклона, не проверяя накладку на прочность и не парируя собственно мышцами, приводящим ухо! О-хре-неть. Низачто б не поверил, если б сам не увидел.

Интерлюдия 4 без правок

Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию в джунглях. Уник: “наблюдательность”. Обладатель ценной собственности, от которой очень тяжело избавится.

Отец, бывало, под настроение принимался едко и смешно чехвостить бюрократию, сумевшую пробраться в самые неожиданные места человеческого общества в родном мире. И теперь Паша очень хорошо понимал родителя, потому как сам попал в жернова эльфийского делопроизводства в мире новом. И ладно б из-за того, что проштрафился или что-нибудь нарушил. Нет, пограничная служба и государство, которым он хорошо послужил (пусть это и нечаянно случилось), решили наградить Следопыта по заслугам. И наградили. А также причинили утвержденный объем заботы о здоровье.

Оказывается, у пограничников существовал лимит на нахождение в джунглях — всего несколько дней, за которые в организмах разумных обычно не успевали поселится в критическом числе паразиты и накопиться яды с микробами. После достижения лимита полагались лечение и отдых, а если лимит превышается по служебной необходимости (считай, разумный шел на подвиг) — время реабилитации растягивалось в несколько раз. Награды, надбавки к зарплате и специальные выплаты, подвижки к внеочередному званию — про них тоже не забывали. Но главным был отдых-отпуск. Вот Павла Георгиевича в него и отправили — сразу на полгода, за все хорошее!

Следопыт умом прекрасно понимал, что любой другой на его месте еще как порадовался бы. У него же самого лишение места в казарме, вещевого и пищевого довольствия военнослужащего вызвало… нет, не панику, конечно. Просто чувство глубокого дискомфорта, с которым частично помогла справится только мысль, что он в любой момент может вернуться в джунгли, где хорошо знает, как добыть еду и соорудить какую-никакую крышу над головой. А вот что ему делать среди разумных городов и сел, и, самое главное, зачем? — было решительно непонятно.

В десять лет уже принято спрашивать у ребенка “кем ты хочешь стать?” Многие даже уверенно отвечают… совершенно не представляя, какова она — эта “взрослая жизнь”. Когда сам ставишь себе цели и задачи и сам их добиваешься. И теперь вместе с отпуском вот это все свалилось Следопыту на голову. Что хочет ребенок? Развлекаться и играть, приключаться и быть счастливым. После всего случившегося фраза “пойдем развлекаться” вызывала у Паши только одно желание: немедленно убедится, что он идет в другую сторону от предложившего! Приключений он тоже наелся — полной ложкой!

А еще Павел Георгиевич прям всем нутром чувствовал: нельзя дать понять сослуживцам, что он, мягко говоря, не разбирается в жизненных реалиях. Странный, нелюдимый, но крутой в джунглях Следопыт вызывал у пограничников уважение, и потому они не пытались навязаться в друзья отшельнику. Зато стоит только показать слабость — и те же люди, простите, эльфы и другие разумные превратят его жизнь в ад! Во всяком случае, в школе все именно так и работало: слабых и беспомощных разыгрывали, подчас очень жестоко, а к имеющим уважение шли за советом и искренне радовались, когда на них не плевали через губу.

Усевшись на лавочке под каштаном с вещмешком, Пашка крутил все это в голове… и неожиданно для себя смог отыскать выход. Даже два! Во-первых, позорится и на личном опыте выяснять неписанные правила взрослой жизни следовало подальше от своих: вот и не узнают ничего! И второе: среди всех вопросов “что делать в отпуске” был один, который действительно не стыдно задать мудрому начальству. Ибо откуда обычному пограничнику знать, как своими силами вытащить принадлежащий ему корабль из мангровой гавани, чтобы продать? А отец-командир наверняка что-то да подскажет. Заодно, возможно, действительно постарается дать дельный совет — раз уж сам на шею подчиненному эту гирю и повесил!

— Рад, что один из лучших моих разведчиков так ответственно относится к своей собственности, — покивал эльф. — И я действительно могу тебе кое-что подсказать, побережье. Рейдер, пусть и побитый — сам по себе ценность немалая. Несопоставимая с ценой работ по восстановлению, я имею в виду. Именно поэтому корабль у тебя сразу попытаются отжать, как только ты к нему приведешь нанятый борт с ремонтной бригадой. Выход только один: взять кроме мастеров еще и отряд наемников. Увы, и в этом случае за твоей спиной могут договорится — особенно если наемники сами будут из Золотистых гаваней или еще какого портового города. Для них собственный рейдер — нехилый скачок в статусе и повод поднять расценки на услуги.

Все это командир рассказывал с выражением “так и живем”. Впрочем, у него было готовое решение, как обойти все проблемы:

— Но вот если солдаты удачи будут из местности, где собственный корабль не нужен, а гильдия, в которой они состоят, очень дорожит своей репутацией — получится вполне достойная гарантия. Которую еще поднять можно будет, если сразу объявить корабль призом на продажу, с которого наемникам отойдет доля. Только надо не переборщить, и нанять авантюристов все же знакомых с морским боем и дракой на палубе. Я бы рекомендовал обратиться в одну из гильдий Электры. В столице Светлых Земель откровенной швали тяжело прижиться, они часто имеют дело с заказчиками с собственным водным транспортом, при этом собственным им обзаводится нет резона. Минус только один: столичные расценки! Но в твоем случае только предоплату придется внести полностью, основной взнос из денег с продажи рейдера можно покрыть…

Ренджер помолчал, потом что-то решил, кивнул своим мыслям.

— Вот что, сам ты не доберешься вовремя, сгоняю ради такого дела триэль. Послезавтра в Золотистые гавани зайдет клипер, который оборотный припас развозит по островным базам. Дальше он пойдет через устье вверх по течению Пути у Электру, там встанет под погрузку-разгрузку. Ну а там уже сам. Удачи!

* * *

Вот так Павлу Георгиевичу посчастливилось увидеть Электру со стороны речного порта в лучшем из возможных ракурсов: с палубы быстроходного военного корабля, ради причаливания которого лоцманская служба умудрилась организовать коридор в извечном столпотворении на воде. Никаких задержек и смотришь с высокого борта на всех сверху вниз. На своих двоих о таких привилегиях можно было только мечтать. С другой стороны, спешить Следопыту было некуда. Знакомая по “Бесконечности” локация оказалась насквозь незнакомой, совсем другой — и только его наметанный взгляд нет-нет да выхватывал деталь пейзажа или здание, существовавшее в игре.

Три часа промелькнули словно пять минут, зато рейнджер наконец почувствовал, что опять начинает ориентироваться в столице Светлых земель. Идя по улице, он теперь в любой момент мог указать, в какой стороне Университет, в какой — городской магистрат, а в какой — порт. А также мог указать, куда идти за благословением и юридической помощью в храм Благодатной Иштар, где искать нечто нужное среди торговых рядов, и, главное — нашел и запомнил пять из шести резиденций столичных гильдий авантюристов! К слову, в игре их было всего три…

…А еще Пашка волей-неволей наслушался разговоров прохожих. Особенно “рыбным” местом оказалось уличное кафе, где он соблазнился невероятно вкусно пахнущим мясом в лаваше. Фастфуд явно предназначался для простых горожан и приезжих без излишне тяжелого кошелька. В коею категорию рейнджер в потертой полевой форме вписался как родной. Как выяснилось, в столице маскировочные свойства комплекта работали чуть ли не лучше, чем в джунглях: никому дела не было до солдата союзного государства, то ли прибывшего в командировку по делам службы, то ли просто гуляющего в увольнении, пока корабль стоит в гавани. Отпускной бы наверняка хоть в парадку б принарядился!

Павел, которому и в голову не пришла возможность как-то переодеться к посещению Электры, теперь гадал: стоит ли идти в гильдию как есть или все же попытаться произвести впечатление? И если переодеваться, то в гражданку или нет? А если да, то насколько богато? Хоть за устранение пиратской угрозы Следопыту ничего, кроме рейдера (который еще пойди возьми) не досталось, в целом по деньгам его не обидели, включая отпускные за полгода. Большую часть придется отдать гильдии, но и остального хватит…

Мысль додумать парень не успел, услышав смутно знакомый женский голос.

— …Нет, если без эмоций, могу наших мудаков-безопасников понять: лет сто такой наглости не случалось! Пригрелись, так удобно задницы на креслах пристроили — и тут такое!

Две молодые женщины прошли совсем рядом с столиком, где обосновался Павел Георгиевич. И если гномку с зонтиком он не знал, то демонессу он опознал сразу же: Лоля, она же Хриза, Хризантема. Одна из тех, кто поддержа рыцаря-магистра Макса, когда тот хладнокровно убил психанувшего варвара…

Воспоминания первых дней попадания, уже было покрывшиеся патиной более поздних событий и впечатлений, вдруг вспыхнули в его памяти так, словно все было вчера! Отец, мать, “Игромир” — и вот он один и во взрослом теле. Другие попаданцы, плот, переправа, конфликт, кража и угон плавсредства. Предательство Колибри… Сам не соображая, что делает, Следопыт вскочил со своего места — не забыв при этом швырнуть монету через все заведение официантке за стойкой, да так, что так не отскочила, а упала прямо в руку! — и бросился за женщиной в мантии и её спутницей. Для него сейчас это был единственный мостик в прошлое, который… Который…

Сформулировать для себя значение человека из того же, что и он, мира, попаданец не мог — но точно знал, что не может, просто не имеет право травницу просто так отпустить. К счастью, затеряться в толпе Лоля не успела: их зачем-то тормознул наряд стражи. Фух! Парень заставил себя перейти на шаг, рассчитывая нагнать демоницу и гному как раз к моменту, как их отпустят. Однако старший патрульный указал на арку бокового прохода, куда пожавшая плечами носительница мантии и её спутница вошли. Стражники шагнули следом… и моментально захлопнули глухую створку практически у Следопыта перед носом!

Наверное, кто другой начал бы колотить по воротине или попытался бы её открыть, рванув за ручку-кольцо, но у проведшего последние месяцы почти безвылазно в тропическом лесу Павла Георгиевича от отчаяния сработали благоприобретенные рефлексы: он на зависть любой обезьяне буквально взлетел по стене дома, благо, за что уцепиться пальцами и куда упереться ногами хватало. Мгновение — и он уже на остроконечной черепичной крыше третьего этажа!

Взгляд, брошенный в провал узкого переулка, заставил парня сорвать с плечевой перевязи туго перевязанный лук: за те мгновения, пока он поднимался, ситуация кардинально изменилась. Оба стража в общей луже крови застыли у створки, но четверо воинов в совсем другой броне, полностью перегородив переулок с другой стороны, уверенно зажимали оказавшихся не такими уж беззащитным женщин. Пока Хриза отчаянно пыталась сдвинуть запор, её спутница как-то превратила зонт в подобие копья и буквально размазывалась в движениях, одновременно уворачиваясь от двух алебард на длинных древках и пытаясь воспользоваться малейшей брешью между щитами прикрывающих вооруженных товарищей щитоносцев.

Впрочем, устроившие ловушку в городе все очень хорошо рассчитали, и конец демонессу с гномкой ждал печальный: ошибок противники не делали, а у подгорницы не хватало сил свалить хоть одного щитоносца. Но, как говорится, ни один план не выдерживает столкновения с действительностью. Двое оружных алебардистов молча рухнули, выронив древки с разрывом меньше секунды, даже не поняв, что их убило. Эльфийские стрелы прошли кожаные наплечники даже не заметив “броню”, достав до сердец! А вот одного из щитоносцев спасли развитые поля на шлеме, задержав посланницу смерти. Он вскинул щит над головой… и тут же рухнул с рассеченным горлом: гномка не дремала.

— Эм… Привет? — не нашел ничего лучшего сказать Павел Георгиевич, когда обе спасенные подняли на него взгляд. И тут же кулем рухнул вниз, группируясь в воздухе и сумев-таки приземлиться на ноги. Камни ударили по пятками ничуть не менее больно, чем корни деревьев — настолько привычно, что попаданец этого даже не заметил.

— Чт… — было начала спрашивать принявшая боевую стойку гнома, но невольно проследила за взглядом их спасителя. Там, где он только что был, в кровле трепетала длинная стрела. Еще ничего не кончилось.

Интерлюдия 5 без правок

Хризантема, она же Лоля, демон, профессор кафедры Ботаники Академии Электры, мастер-гербарист, травник. Уник: “гербарий”.

Когда случилось массовое попадание с ивента в “Игромире” в мир новый, первой осознанной эмоцией у Лоли был не страх, а лютая, невыносимая ненависть к произошедшему! Разные периоды были у неё в жизни, но вот, наконец, все более-менее наладилось: оба оболтуса наконец доросли до более-менее вменяемого возраста, сдохла сука-свекруха, столько лет сворачивающая своими выходками кровь, на работе дела пошли в гору… И весь этот праздник бытия сложился всего лишь к тридцать четвертому дню рождения! Живи и радуйся, что называется. И тут на тебе!

“Бесконечность” для Хризы с самого начала стала этакой отдушиной, способом на время забыть о проблемах, стать в прямом смысле другим человеком, то есть демоном. Иногда, в самые тяжелые моменты, она даже мечтала: вот бы войти в игру и остаться там насовсем, а реал пусть сам как-нибудь без неё разбирается! Что ж, мечты-то, оказывается, сбываются, мать их так!

Несколько дней клокочущая ярость и постоянно возвращающийся голод не давали Лоле полноценно прочувствовать ситуацию, в которую попала — она так и продолжала считать себя глупо “застрявшей в игре”, чтобы это не значило. Даже показательное убийство Максом свихнувшегося качка её не проняло, как и последующие невзгоды пути. И только в Ордэре, в окружении бывших неписей и огромной кучи народа, которого в игре попросту не было ни в каком виде, Хризантема вдруг осознала, что её старая жизнь — все, кончилась. И уже началась новая.

Нужно ли удивляться, что скорая на язвительную брань гербаристка неиллюзорно так подсела на измену, на время аж растеряв красноречие? Мир магического средневековья, переходящего в стимпанк и назад — отнюдь не самое безопасное местечко! Монстры, скверные разумные, разумные, желающие тебя прибить и ограбить из самых светлых побуждений, отсутствующие общественные институты вроде здравоохранения и полиции. Судебная система в зачаточном состоянии, зато у каждого на поясе или за плечами висит!

Особенно остро всё это нахлынуло на Хризу в Искристом, когда Талик, последние оставшийся с ней попутчик принялся прощаться — ему нужно было в другую сторону. Только неимоверным усилием воли травница решилась двигаться дальше сама, а не вернуться к почтовой карете… И страх начал отпускать. Нашлись студенты-попутчики, оказавшиеся вполне нормальными ребятами и девчатами. По мере дорожного общения выяснилось, что простой люд Нового мира живет теми же заботами, что и на Земле: денег бы побольше поздаработать, понравится красивой девушке, прикупить еды и по хозяйству, и чтобы в доме тепло и уютно было.

По прибытии в Академию все и вовсе закрутилось: Хризантему приняли в состав большого и разностороннего научно-педагогического коллектива с распростертыми объятиями! Собственно, её там отлично знали и ждали, ведь выполненные игровые квесты на репутацию тоже воплотились, став реально выполненными работами и поручениями. Лоле выдали комнату в преподавательской общаге, днем позже зачислили на кафедру Ботаники профессором, ввели в курс дел, вписали в научный и учебный план, поставили задачи, наметили сроки и дедлайны…

…Где-то примерно в этот период попаданка незаметно для самой себя окончательно приняла новую реальность как есть, оставив прошлое прошлому. Нет, не забыв, но смирившись — и отпустив. Чему немало способствовала царящая в Академии и вообще в столице Светлых земель неподдельная цивилизованность. Здесь не просто можно было жить, а жить, по большому счету, ничуть не хуже, чем дома. Доступны почти все удобства, привычные по другому миру, магия и артефакторика компенсируют нехватку уровня технического развития местной науки, а алхимия и травоведение, если их знать на достойном уровне, не только позволяют забыть о походах к врачу, но и закрыть немного незакрытые потребности самостоятельно.

Единственное, поначалу при выходе за стены Академии сложно было привыкнуть к количеству архаичного оружия на поясах и за спинами прохожих — в основном приезжих, конечно. Но тут Хриза удачно вспомнила про североамериканский штат Техас, где многие жители, пользуясь своеобразием местных законов, свободно таскали на себе винтовки “М-16” и открытые кобуры с пистолетами, еще и красовались друг перед другом! Впрочем, израильские военные, включая женщин, у себя на родине в увольнении от них не очень-то чтобы и отставали.

Впрочем, надо сказать, что свод законов Электры как полиса, города государства, проработан был настолько и так тщательно применялся, что оружие из ножен и чехлов в городской черте никакой необходимости извлекать не возникало — именно потому сами горожане его и не таскали. По той же причине улицы полиса оставались чистыми в любое время года, везде приятно пахло, а городская стража моментально реагировала на любой призыв о помощи, да и просто помочь по-доброму могла, если с непривычки заблудился.

Новая жизнь затягивала, хоть пока и не казалась пока рутинной. Маленькие проблемы и маленькие победы над ними, склоки или, наоборот, дружба с коллегами, странноватые выходки начальства — все было “как там”. Только новый мир помимо прочего подарил Лоле крепкое, тренированное тело бывалой путешественницы, отличную стартовую позицию преподавателя и научного сотрудника в вузе, обеспечивающую прямо очень хорошую зарплату… и свободу выбора дальнейших действий. Ведь оставшаяся на Земле семья, как ни крути, опутывала нитями долга дочь, жену и мать. Тут же гербаристка могла действовать исключительно по собственному желанию, но уже с высоты накопленного однажды опыта. Шикарный подарок для вынужденного переселенца между мирами, если по-правде говоря!

Да, будь её воля, Хриза и сейчас все полученное променяла бы на возвращение назад на Землю. Так было бы правильно. Но что толку сожалеть о несбыточном? Кому будет лучше? Мужу и детям? Если б они могли узнать, что происходит в новом мире, наверняка б порадовались за мать и жену, не увязшую в депрессии, а сумевшую достойно устроится в новых реалиях.

Когда в Академии внезапно объявился Талик, Лоля, искренне порадовалась. Попаданцы волей-неволей стали друг другу не чужими людьми уже только по факту, собственно, попадания. Земляки во всех смыслах. Вдобавок, до профессора дошло, что игрок-сотка, да еще и с уником, может стать в реалиях Нового мира заметной фигурой с множеством связей и возможностей. Да хоть того же сэра Макса взять: Ордэр хоть и не Электра по размерам, но быть одним из десятка разумных, фактически управляющих полисом — огромная власть! С такими совсем не глупо поддерживать дружеские отношения.

Талик, рассказав, что его привело в Академию, рассмешил Хризу до слез: это ж надо было самому себе на шею повесить натуральный гарем! Но и невольно вызвал неподдельное уважение. Вот в ком-ком, только не в заядлом рыболове, у которого аж удочка с оптическим прицелом, можно ожидать встретить задатки примерного семьянина! Правда, потом события приняли какой-то нездоровый размах со сборкой реально способного держаться в воздухе самолета всего за ночь — но хорошо знающие профессора Сепеша коллеги утверждали, что из всех устроенных и поддержанных биологом авантюр эта была одна из самых безобидных.

Слова умудрившегося заделать ребенка разумному растению гаремовода, что мол де пафосный запуск первого самолета этого мира обязательно вызовет всякие политические интриги немного обеспокоили Хризантему, но не более того: она и на земле от политики была далека. Опять же, сопровождалось это предупреждение просьбой на время приютить Уяну, помощницу и одновременно представительницу интересов гномьего рода Дипперстоун — видимо, чтобы Лоля точно не отказалась. Хотя она и не собиралась как-то противится, в общем-то. Все равно она в общагу только спать возвращается…

Однако Талик оказался прав. Первые события опять прошли мимо гербаристки: мало того, что работы у неё хватало, так еще и к началу учебного года готовится приходилось! Потому новость о досрочном заселении студентов второго и выше курсов в общежития — за счет Академии и аж за три недели до первых занятий! — оказалась для неё полной неожиданностью. Причем заселенным строго запретили выходить в город, отчего на кафедры спустили разнарядку: срочно найти чем занять своих! Нет, дополнительные лаборатны — хорошо, но когда их столько…

Опять же, коллеги по кафедре почему-то очень не хотели обсуждать эту тему, а Сепеш, у которого можно было в лоб спросить, все еще не вернулся в вуз. Студиозы привычно веселились, пересмеивались, сбиваясь стайками, болтали меж собой про всякую чушь — все как на Земле. А вот профессура все отмалчивалась… Пока однажды утром в административном комплексе Академии не вспыхнул пожар!

Центральный корпус архитекторы стилизовали под этакую башню мага, ну или “свечу” — как все по-простому называли, отчего густые клубы дыма из окон не разглядел только ленивый. Разумеется, огонь очень быстро побороли, оставив только глубокое удивление: как он вообще смог так сильно разгореться за считанные секунды? Лабораторий там нет, жилых помещений тоже. Поджог? Смешно! Вот только смешно резко перестало быть, когда служба безопасности Академии Электры в ультимативной форме потребовала выставить за периметр всех разумных, не являющихся преподавателями или студентами. Строго до вечера! После чего безопасники устроят глобальный шмон, дабы выявить затаившихся! Разумеется, все это сопровождалось волной слухов, мол де горело и правда только для дыма, зато поперек двери ректорского кабинета кто-то написал краской аршинными буквами “ЭТО БЫЛ НЕВЕРНЫЙ ВЫБОР!!!”

Совесть не позволила Хризе просто выставить Уяну из дому, выпроводив до периметра Академии. Тем более гнома быстро взвесив все “за” и “против”, решила сразу отплывать, даже не пытаясь дождаться высланной из дома группы сопровождения. Правда, сказала она об этом только после того, как женщины покинули территорию вуза.

— Те, кто устроил провокацию в административном комплексе, наверняка не преследовали цель выкурить кого-то конкретного… — гнома заговорили, когда поворот улицы скрыл из виду стены Академии. — Честно говоря, уверена, что они вообще не ожидали такой реакции. Нормально было бы собрать всех “лишних”, находящихся на территории охраняемой зоны, в одном здании, и устроить тщательную проверку с перекрестным допросом. А так, фактически, ваши безопасники просто отпустили диверсантов, даже не попытавшись поймать!

— Логично, — вынужденно признала Лоля, которая только теперь посмотрела на ситуацию с этой стороны. Она помолчала, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение произошедшему…М-да, нашла. — Нет, если без эмоций, могу наших мудаков-безопасников понять: лет сто такой наглости не случалось! Пригрелись, так удобно задницы на креслах пристроили — и тут такое!

— В любом случае, из-за подобного решения именно сегодня мне будет легче всего избежать проблем, покидая город. Академия непрерывным потоком исторгает из себя разумных, которые были вовсе не готовы к такому исходу, затеряться будет легко. Так что можешь возвращаться, не теряя на меня время.

— Ну уж нет, — упрямо покачала головой Хризантема. Она демонстративно подергала за воротник накинутой на плечи мантии. — Я обещала о тебе позаботится, так сделаю, что могу. Тем более мне просто достаточно быть рядом: жители Электры любят и уважают академическую профессуру, охотно помогут, если понадобится…

— Госпожа профессор! Госпожа профессор! — именно в этот момент бросился к ней один из стражников, до того стоящих у входа в переулок и усиленно крутящих головами. — Как хорошо, что я вас увидел! Там очень ваша помощь нужна! А то пока младшой добежит, пока дежурного мага приведет…

— Мы очень спеши… Эх, ну давайте, показывайте, — поморщилась Хризантема. Хорошее отношение соседей по городу не возникло просто так: заведенная еще первым ректором традиция предписывала помогать горожанам, особенно представителям власти, в любой нужде. Ну или хотя бы пытаться помочь.

— Сюда, проходите! — одоспешенные стражи порядка галантно пропустили девушек… А дальше события завертелись так, что Хриза за ними просто перестала успевать!

Тяжелый грохот воротины совпал с грубым тычком в плечо, едва не отправившим гербаристку на брусчатку. К счастью, ловкости у демонессы хватило удержать равновесие и тут же развернуться… чтобы получить в лицо добрую пригоршню какого-то порошка! Кто другой взвившуюся гадость обязательно вдохнул бы, но только не владелица уника на все собранные образцы листьев в мире! Резкий шаг назад, изолирующая газы и пыль с пыльцой маска на лицо… и все. Уяна поднырнув под меч, уже пробила кирасу противника выдвинувшимся из зонта клинком. Второй кулем уже валялся рядом.

— Дрянная подделка! — доспешная сталь промялась под каблуком совсем, оказывается, не беззащитной гномы. — Проклятье!

Воротина из толстенной доски даже не вздрогнула от удара ногой. Ситуация усугблялась тем, что сверху пролезть тоже возможности не было: стесненные в пространстве горожане уже давно построили над воротами арку и над ней еще пару этажей с опорой на боковые стены домов.

— Быстро, за мной! — Лоля только и успела, что машинально отметить: порошок весь упал на землю, не сумев зацепиться за мантию. Маска больше не нужна. — Проклятье!!!

Не успевшую выскочить за поворот узкого прохода между домами Уяну уже теснили четверо: двое щитоносцев прятались за грубо сколоченными “кусками забора” башенного формата, а еще двое грамотно пытались достать верткую опасную цель через головы товарищей каким-то топорами на длинных рукоятках. Да что вообще происходит… Ворота! Задвижка…

— Алхимклей! По контуру проем обмазали! — крикнула ей Уяна, быстро отступая спиной вперед.

И опять прежде, чем Хриза успела что-то сделать, ситуация кардинально изменилась. Противники вдруг оказались лежащими на брусчатке, один хрипел в быстро расползающейся луже крови, а сверху спрыгнул лучник, которого гнома едва не насадила на свое нелепое, но очень опасное, как выяснилось, оружие. Профессор с удивлением понял, что стрелок… молодой мужчина — ей знаком. Даже вспомнила, как он всем представлялся.

— Павел Георгиевич?

Лучник молча кивнул.

— Теперь — вместе валим! — мгновенно сориентировалась Уяна, первой же подавая пример.

Интерлюдия 6 без правок

Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию в джунглях. Уник: “наблюдательность”.

— Павел Георгиевич?!

“Узнала,” — мысль промелькнула настолько быстро, что Следопыт даже ничего не успел почувствовать. Что поделать, занят был. Пытался выжить.

— Теперь — вместе валим!

Плотность застройки в центре столицы Светлых земель Паша успел оценить, пока гулял по Электре. То, что лучник сможет, не спускаясь, добраться до крыш непосредственно над переулком — ни малейшего сомнения у рейнджера не было. Так что с командой гномы он был совершенно согласен: убираться нужно было срочно. Вот только — куда? Узкий проход между домами должен был вывести, что логично, на другую улицу, откуда сверху их подстрелить будет даже проще. В то, что стрелять будут, пограничник даже не сомневался. Но лезть вперед со своим мнением не стал — наверняка подгорница с опасным зонтиком не дурнее него.

— Крепи трухлявые! — с другой стороны переулок тоже замыкался воротами с глухими створками. Тоже от души пролитыми по периметру застывшим потеками алхимклеем. Создатели ловушки позаботились, чтобы им никто не помешал. Собственно, западня совсем небольшой вышла: от одной арки другую не разглядеть только из-за двух поворотов переулка. — И выбить нечем!

— За поворотом — незапертая дверь, — счел все-таки нужным вмешаться Следопыт.

— Где?!

— Сюда, — показал он.

Дверей, надо сказать, в коротком переулке хватало, Павел насчитал восемь. А вот окон почти и не было: из трех два наглухо закрыли ставнями и еще одно под самыми крышами строители защитили такой решеткой, что не стыдно и вместо герса в замке использовать.

— Быстро, быстро! — гнома точно помнила про вражеского лучника. Она буквально закинула Лолю в темноту помещения и захлопнула створку сразу же, как следом запрыгнул пограничник. Засов лязгнул, но увидеть этого уже не получилось: дверь оказалась добротной, без щелей. — Здесь должна быть свеча, я чую… ага. Спасибо.

— Не за что, — Паша зажег вторую свечку, оглядывая дальнюю часть полуподвального помещения и убеждаясь, что все важное заметил с первого взгляда, еще при дневном свете. — Тут те, кто вас схватить пытался, не меньше суток провели. Но вышли они вместе и заранее…

Боевая гномка, в свете свечи было начавшая что-то деловито ворошить на лавках острием своего зонтико-копья, издала странный звук и обернулась к Павлу.

— …Потому что дверь была очень ровно прикрыта, так в спешке не получилось бы, — объяснил союзнице рейнджер.

— А про сутки ты сказал…

— …Потому что можно различить остатки трех трапез, и мешки с сеном явно использовали как матрасы, — пожав плечами, перечислил Следопыт.

— Так ты у нас, значит, внимательный? — наклонив голову, исподлобья посмотрела ему в глаза фехтовальщица. — Павел Геор-гие… ие… вич?

— Да, — Паша подумал и не стал поправлять гному. Еще подумал, и предложил. — Можешь называть меня Следопыт.

— Уяна Дипперстоун, — неожиданно-технично для ситуации, в которой оказалась, изобразила кисэн подгорница. — Но ты в бою ори “Яна!”, а я тебе буду кричать “Пыт!” Так, говоришь, щитоносцы и алебардисты заранее вышли, до того, как нас липовые стражи одурачили? Получается, это они не на меня среагировали. А я-то уж было решила…

— Они на м-меня с-сагрились, — вдруг заговорила Хриза. — На м-мантию! Профессоров никогда не трогали р-раньше…

Гербаристку реально трясло. Ужас пережитого догнал только сейчас, когда больше не нужно было никуда бежать.

— Конечно не трогали, — Дипперстоун быстро подошла к Хризантеме, тронула лоб, ловко подхватила безучастно свисающую руку за запястье, считая пульс. Поймала взгляд Пашки и едва заметно поморщилась, покачав головой. — Нет таких самоубийц, что в городе магов решаться на массовое нападение на хозяев полиса…

— У них были Семена скверны! — Лоля, только что готовая растечься дрожащей лужей вдруг взорвалась движениями, охлопывая одежду и платье.

— Что за семена такие? — Следопыт логично предположил, что может знать про растительную гадость — в джунглях на нее насмотрелся достаточно. Причем он и половины названий до сих пор не знал кроме тех, что сам для себя придумал. — Как выглядят?

— Черный порошок такой, кажется, что гранулы движутся, — обшаривание одежды в тусклом свете свечи ни к чему не привело, но тут под руки демонессе попалась её маска.

Комплектное изделие от сета легкой брони оказалось таким качественным, что Лоля продолжала носить его с собой. Магия — магией, а аллергию на пыльцу никто не отменял. За артефактным фактически противогазом в отличии от лабораторных, более дешевых аналогов, не нужно было следить, он сам очищался. Только заряжать вовремя. Поскольку приказ службы безопасности оторвал Хризантему от работы, белый халат она оставила в комнате, а маску просто забыла снять. И рефлекторно натянула, как только её попытались травануть — работа ученого-ботаника может научить уважать технику безопасности ничуть не хуже химии или там ядерной физики.

— Ого, — пограничник и боевая гнома склонились над артефактом, Уяна поднесла свечу, чтобы лучше было видно. Тонкие узкие щели забора воздуха разбухли: из них выпирала, покоробив наружную накладку, черная, глянцево блестящая… смола? Субстанция? — Это оно, что ли? На порошок не очень похо…

Язычок пламени свечи качнулся — и неопознанная гадость ярко, с шипением вспыхнула, заставив всех троих отшатнутся!

— Проклятье!!! Теперь не вижу ничего! — разумеется, свеча упала и потухла.

— На растение похоже не было, — Следопыт тоже ничего не видел, кроме мельтешения ярких пятен, но ему это не помешало по памяти найти и поднять со стола еще одну свечку.

— Семена скверны — это алхимический негатор, вещество, поглощающее магию и взамен увеличивающееся в количестве само, — уже более уверенным тоном ответила гербаристка. — А название такое, потому что создателя этого порошка все боги разом прокляли.

— Дай угадаю: в маске были заряженные кристаллы? — переспросила Уяна. — Лютая гадость! Небось еще и впитывание маны пропорционально нарощенной массе ускоряется? Понятно, почему небесные пиявки пересрались: их этой штукой реально прикончить можно.

— А бога можно прикончить? — не то, чтобы Паше было интересно, просто уж очень в разрез с его представлениями о новом мире заявление шло.

— Ну а как по-твоему культы сменяются? — теперь уже удивилась гнома. — Как только небесная пиявка лишается всей энергии, то дохнет. И оп — можно новую подсаживать. А этими “семенами”, судя по всему, можно тупо через жреца всю энергию его покровителя высосать. Если не дать канал прервать…

Она замолчала и уже другим голосом констатировала:

— Вот теперь верю, что по всей Электре охота на профессоров началась. Так-то Академию в лоб штурмовать кишка тонка, а вот маг без охраны и не ожидающий нападения, с таким оружием — легкая цель. Повезло тебе, Хриза, что ты резерв не заполнила. Даже думать не хочу, что будет, если одаренный вдохнет эти самые “семена”. Или съест. Да если и поверх тела коркой нарастет — тоже ничего хорошего.

— Д-да я ни разу не пыталась наполнить резерв, с тех пор, как… — гербаристка не договорила, глянув на Павла Георгиевича. — В Источник допуск по расписанию и койки в три яруса жесткие, хрен выспишься! А на кафедре всегда артефакты подготовлены на все случаи жизни!

— Будем надеятся, сегодня это многих спасло…

— Если в Электре беспорядки, то мы можем и не отсидется за этой дверью, — перебил боевую гному Следопыт. — Не просто так эти шестеро именно тут свою временную базу устроили. Придется в какой-то момент рискнуть.

— Не придется, — Дипперстоун отыскала ту свечу, которую выпустила, когда загорелись сожравшие магию из накопителей маски Семена скверны. Подожгла от уже горящей и подняла в руке повыше. — Если ты такой внимательный, что еще про двери ты заметил?

— Первая была когда-то голубого цвета, потом две желтые, коричневая, опять желтая, свеже покрашенная…

— Эта — единственная на уровне улице, все остальные выше, — теперь уже Уяна перебила пограничника. — Знаешь, почему? Так я тебе отвечу. Великолепный и блистательный древний полис Электра… долгое время не имел канализации! На улицы сбрасывать нечистоты и мусор было запрещено, потому горожане понастроили вот таких вот наглухо запирающихся переулочков без окон. Откуда все самотеком или при помощи метел стекало в такие вот отстойники. Потом золотари раз в месяц накопившееся “добро” вывозили. Сюда и сейчас, когда дожди, вода стекает… стекала бы, если бы не добротная дверь.

— Тогда понятно, почему отсюда нет другого выхода, — покивал Павел. — И почему мятежники устроили тут свою ухоронку. Только как нам это поможет?

— Элементарно. Когда мои предки прокладывали канализацию, нужно было где-то размещать коллекторы. Как думаешь, владельцы домов были счастливы заполучить люк для обслуживания в дурно пахнущие катакомбы у себя в подавле или винном погребе? А эти отстойники сразу возводились как общественные…

— Ну конечно! Какое же “приключение в городе” без квеста в канализации? — внезапно истерично расхохоталась Лоля. — А Крысиный Нож Новичка мне дадут? А то я тут как без оруж…

— Держи, — протянул ей короткий клинок с рукоятью без гарды Павел Георгиевич.

Сам он квесты первого уровня не проходил — тогда персонажем, ставшим ему телом, играл его отец. Но поскольку в “Бесконечность” Георигия Андреевича затащили друзья, они же ему подсказали множество “лафхаков”. Например, что нож важен для многих навыков типа Свежевание добычи, а новичковый нож мало того, что ничего не весит, так еще и без штрафа подходит к куче навыков, для которых иначе придется таскать целый кухонный набор резалок, занимая место в Инвитнаре. Потому не стоит спускать ножик у первого же продавца за медную монетку.

— Спасибо, — аккуратно взяла “оружие” гербаристка.

— Пыт, не тупи, тут вдовем нужно! — гнома уже возилась на полу, отыскав люк.

Паша двинулся ей помогать, услышав за спиной почти беззвучный шепот Хризы:

— Дура, а дура. Ну когда ты язык за зубами научишься держать? Мечты сбываются, мать вашу!

Интерлюдия 7 без правок

Хризантема, она же Лоля, демон, профессор кафедры Ботаники Академии Электры, мастер-гербарист, травник. Уник: “гербарий”. В прострации, в ужасе, в канализации и в прочих неприятных обстоятельствах.

Пока кирин-попаданец и гномка возились с канализационным люком, Хриза сама не заметила, как впала в состояние этакой прострации. Бешеный калейдоскоп событий с бегом, трупами, неожиданными открытиями и инсайдом о происходящем в Электре сначала привел гербаристку в ужас, но потом адреналин в крови кончился — и сейчас профессор воспринимала происходящее так, словно наблюдает за собой и спутниками со стороны. Через очень-очень толстое стекло.

— Да сюда лет сто никто не спускался! — люк, наконец, поддался и Уяна немедленно сунула в проем голову и руку со свечой. — А максимальный интервал между проверками, между прочим, двадцать пять.

— Так много? — удивился Павел Георгиевич.

— Строить надо уметь, тогда и ломаться будет нечему, — наставительно произнесла Дипперстоун и свернула крышку в сторону. — Ждите здесь, я сейчас проверю, цел ли спуск в магистральный отвод.

Как показалось Лоле, гномка вернулась очень быстро — тем не менее, Следопыт успел обшарить буквально каждый сантиметр разведенного бандитами бардака. Небезрезультатно.

— Все в порядке, убираемся отсюда! — призывно помахала она рукой, высунувшись по пояс.

— Одну минуту, — кирин откупорил какую-то здоровенную банку, найденную в темном углу, понюхал, поморщился и одновременно кивнул сам себя. — Те, кто нас ищет, скоро поймут, куда мы делись. Надо замести следы.

— Нет времени возится, все равно заметно будет, как не старайся, — отмела предложение подгорница.

— Если накинуть на крышку несколько мешковин и соломы насыпать, то нет, — не согласился Павел, уже подтаскивая рекомое.

— И они будут первыми, что откинут в сторону враги, — нетерпеливо парировала Уяна. — Хорош тупить, все сюда. Хризантема, тебе особое приглашение нужно?

— А? — Лоля только сейчас поняла, что происходящее и её касается. — А…

— Если перевернуть банку с клеем типа она случайно упала и весь мусор на полу пропитается, то не откинут, — перебил её лучник. — Только надо щеколду еще открыть на двери, а то догадаются.

— Соображаешь! — одобрительно покивала Дипперстоун. — Хриза, тогда ты первая залезай. Держи свечу.

Разумеется, источник света немедленно задуло, стоило только гербаристке коснуться ногой пола коллектора — она даже успела разглядеть, откуда раздается звук журчащей воды. И спичек в кармане не оказалось. Тем временем сверху возня закончилась глухим хлопком люка и практически одновременно рядом оказались спутники с другой свечой. Та мигнула, но не потухла.

— Ловко у тебя выходит, Следопыт! — восхитилась Уяна, поджигая от одного фитиля другой. — И шмотки у тебя примечательные, как раз в тему прозвища… И лук тоже не простой.

— Рейнжер-пограничник Запустынья, — тяжело вздохнул кирин. — В отпуске по состоянию здоровья. Только три часа назад с корабля сошел… и сразу вот это все. Ты, кстати, тоже… не самая обычная гнома. С зонтиком-копьем.

— У нас в роду принято готовить личных помощников не только как секретаря, способного справиться с бытовыми проблемами, но сразу и как командира ячейки телохранителей! — гордо отрекомендовалась Дипперстоун, задрав нос. Правда, тут же с некоторым усилием призналась: — К сожалению, сопровождать Талика — стало всего лишь вторым моим назначением, а до этого я только VIP-вагоном управляла. Было бы больше опыта, может, и не попалась бы в ловушку с фальшивыми стражами… Так что тоже гляди в оба.

— Непременно, — совершенно серьезно посулил визави Следопыт, поле зрения которого точно так же ограничивалось подрагивающим кругом света от свечи.

А Лоля ничего так и не сказала: до сих пор слишком пусто в голове было.

* * *

Гномы действительно озаботились ремонтопригодностью и надежность канализации, попросту заложив едва ли не двадцатикратный запас пропускной способности, отчего для путешествия по тоннелям не требовалось наклонятся вот вообще нигде! Даже концевой коллектор, обслуживающий непосредственно отдельные дома, позволял спокойно подойти и заглянуть в любую из выложенных кирпичом метрового сечения сточных труб. Причем из каждой не только на удивление чистые ручейки вытекали (или не вытекали), но и бил поток воздуха, засасываемого с поверхности. Отчего запаха, если не наклонятся к самым водам, заботливо собираемым в желоб-сток в полу, и не чувствовалось. В отводящих трубах большого диаметра трудолюбивые подгорники не забыли про этакие тротуары и мостки, куда сырость не попадала. Пока очередной перелив не привел троицу на берег настоящей подземной реки. Ну, как на берег? На каменную набережную. Надо сказать, ни одной крысы так и не встретилось по пути.

— Магистральный отвод, — прикрывая всем телом свечу от набравшего силу сквозняка объявила Уяна. Она подошла ближе к стене, чтобы свет упал на кладку. — Видите стрелку и цифры? Направление и расстояние до ближайшего инспекционного узла. Совсем близко!

— Может, лучше подальше пройти и только там на поверхность выбираться? — спросил у спины боевой секретарши Павел. — Сколько бы людей у наших противников ни было, все равно засады на профессуру логично устраивать поближе к стенам Академии. А мы все еще недалеко от них.

— Обязательно, — посулила владелица опасного зонтика. — Вот только план-схему канализационной системы срисуем, чтобы не тыкаться вслепую.

* * *

Выбраться удалось прямо на территории порта, избежав не просто лишних, но и всяких других встреч. Если не счесть достойными упоминания гниющий мусор, сброшенный через проломленный перекрытия, и крыс размером с кошку! Вот в эту часть системы люди, очевидно, иногда спускались и сейчас — но явно не для осмотра и ремонта. Повезло, разминулись. Наверху же царила привычная для этого места суета, и ни малейшего намека на то, что рядом с Академией сейчас происходит.

— Сюда! — помахала рукой с палубы зачуханной парусной шаланды Дипперстоун. — Я для нас носовую каюту сторговала!

Только стоя на палубе и глядя на удаляющийся берег, Лоля наконец скинула свое странное оцепенение. Вот, она, совершенно живая, несмотря на все “приключения”, сейчас добровольно покидает место, которое считала самым надежным пристанищем в новом мире. И все почему? Да просто потому, что вот так “повезло”. Могла б ведь мантию не надевать? Запросто. Может, так и вернулась бы даже не подозревая, что в городе происходит!

Порыв свежего ветра, довольно теплого, качнул шаланду, запутавшись в её парусах, и заставил гербаристку задрожать и обхватить себя руками: ей вдруг стало так холодно! Мантию перед тем, как всем выбраться наружу, ей помогла снять и завязать тряпичным узлом Уяна. Сказала что-то вроде “нечего таскать на себе мишень”. Теперь накидка комом лежала у её ног. Хризантема смерила глазами расстояние до берега, потом нерешительно взяла в руки — лучник, даже самый хороший, вроде уже не достанет. Потянула за торчащие кончики, встряхнула на все никак не успокаивающимся ветру мятое полотно. Накинула на себя…

Отблеск яркой вспышки на фоне безоблачного неба был почти невидим — Хриза даже решила было, что неудачно моргнула. Грохот мощного долетел спустя секунды — вместе со стремительно забирающимся в небеса дымным шлейфом откуда-то из центра Электры. Еще и еще грохот — похоже, нашла у нападавших коса на камень, и очередной скромный профессор, выбравшийся за периметр вуза, оказался не лыком шит. Нарастающий перезвон пожарных колоколов перебил еще один взрыв — в этот раз на воздух взлетели темные точки, такие маленькие отсюда куски строительных конструкций. И, перекрывая другие звуки, в этот момент подала голос тревожная сирена Академии.

Глава 12 без правок

— А я-то, дура, решила, что со мной уже успело случится дофига редкостной хрени, — темная эльфийка задумчиво крутила в пальцах ножку бокала, отчего налитое вино затейливо плескалось внутри… но ни одна капля так и не вылетела из сосуда. — А на самом деле это так, небольшие неприятности. Самая жопа-то впереди…

— Ты вечно сгущаешь краски, Тай, — укорила подругу Солнцерожденная, отдавшая предпочтение пивной кружке в гномьем формате. То есть мини-ведерку с ручкой. — Тем более, благодаря Талику, твои прежние неприятности остались в прошлом. Теперь ты под защитой Изыскателей, и недоброжелателей твоих тут ненавидят. Живи да радуйся!

— Ровно до тех пор, пока гномы не проложат “железку”, — мрачно подхватила вдохновенный спич Аши владелица самой крутой гостиницы в городе. — Да что я тебе рассказываю, ты же сама видела, какой оборот грузов и разумных идет с поездами. Захотят Истребители скверны или нет — досмотром с карантином придется пожертвовать. А там и до гостей недалеко. Да что там, вон, твоя убийца проникла — её даже сейчас никто не заподозрил!

— Как только движение откроют — просто сделаешь постоянный заказ в гильдию на охрану, — Т’ай Ри-ис наверняка и сама давно додумалась, что ей делать, просто ей захотелось поныть. — Кратно возросший поток клиентов все компенсирует с лихвой.

— А вне гостиницы с телохранителями ходить? — невесело фыркнула она.

— Ну если ты такая жадная, чтобы платить специалистам по индивидуальной защите отдельно, то я попрошу у Дипперстоунов выделить тебе пару секретарей с боевой подготовкой, — сделал вид, что нехотя оказываю одолжение эльфийке. — Все равно тебе придется держать помощников постоянно под им надо как-то будет защищать свои инвестиции в твой гостиничный бизнес…

— Кха-кха-кха! — темная как раз приложилась к бокалу. — Что-о?!

— Для освоения Ломтя люди будут приезжать буквально в голое поле и дикий лес. Логично и правильно предложить им хоть какие-то немудреные стартовые удобства вроде крыши над головой и самой простой еды, которая окажется им по карману. Или в счет работ, согласованных с магистратом Ордэра. Причем комнаты эти будут приносить доход годами, так как по мере освоения земли будут приезжать все новые поселенцы без кола и двора… С одной стороны вроде как и мелочь по меркам доходов преуспевающего гномьего рода, а с другой именно из таких “мелочей” и складывается финансовое благополучие.

— И это все, по-твоему, должна организовать я?! — натурально выпучила глаза Тайша.

— А ты хочешь всю жизнь до смерти просидеть при гостинице в полисе? — боюсь, у меня не получилась столь же удивленная гримаса. — Нет, конечно, если ты этим не займешься, то найдутся другие желающие. У которых не будет поддержки гильдии и Ордена, и которые кучу сил впустую потратят на конкуренцию между собой. И в итоге их раздавит какой-нибудь гостиничный воротила из Анфилад. А где гостиницы, там и скупка контрабанды… Вот как ты думаешь, кому отдадут предпочтение, разрешая деятельность: лояльной городу тебе или каким-то левым типам?

— Так, подожди-ка, — Т’ай Ри-ис уже без всяких выкрутасов залпом опустошила бокал и выставила ладонь вперед. — Мне… надо переварить то, что ты мне тут наговорил.

— Пс-с! — убедившись, что подруга основательно зависла, глядя куда-то в пространство мимо нас, подергала меня за рукав Аша и почти шепотом спросила: — А ты уверен, что Тай все это нужно? Это же взять на себя кучу ответственности и влезть в проблемы. И еще больше впутаться, как ты говоришь, в политику.

— Это хороший вопрос, — согласился я. — Давай разберем на твоем примере? Твоей мечтой было стать в один строй с рыцарями-Истребителями скверны. Смотри, у тебя уже получилось — а помогло то самое “впутывание”. А еще из-за того, что ты помогла заключить союз между Изыскателями и Внешней фалангой, теперь правительство гномов не будет косо смотреть на инвестиции своих родов в строительство железной дороги и участие в колонизации Ломтя. Орден от твоих действий станет сильнее, скверна окончательно отступит за Светлую, а там, глядишь, вообще выкинем с нашего берега Великой! Это хорошо и правильно, согласна?

— Это все благодаря мне? — приподняла бровки эльфа. Кстати, лимонад из пивной кружки она попивала все так же в доспехах. Разве что шлем и накладки с ушек сняла.

— А ты как думала? Беря на себя ответственность за что-то, например, переговоры, ты вместе с ней получаешь власть влиять на события, с этой ответственностью связанные. Тебе её автоматически отдают те, кто этой ответственности не хочет.

Сонцерожденная тоже задумалась, но кивнула.

— Так вот, представим, что ты не попала в посольство в Ордэр, а осталась служить в Фаланге. На пять лет, а может и на все десять… Но вот контракт закончен, и ты едешь предлагать свои услуги Ордену. Первое, что тебе приходится сделать, чтобы только попасть на основательно заросшую дорогу к полису — пробиться через заставы Синдиката Светлых земель. Ну или дождаться каравана из города, который больше похож на военную экспедицию. Вот ты в городе… и видишь, что он на треть обезлюдел.

Живое воображение светлой явно сейчас “показывало” то, что я говорил. И ей это активно не нравилось.

— Нет купцов, те увезли свои семьи, часть мастеров тоже вынуждена была уехать — просто нет подвоза материалов. Еда самая простая. Дичи и рыбы хватает, а вот хлеб раздают по карточкам-пайкам, ведь не хватает зерна. Представляешь, какие настроения царят в кольце стен? Ожесточаются рыцари, которых предал тыл, хмурые магистры, не знают, как разорвать кольцо блокады, кроме как объявить Синдикат скверной… И в конце резня. Ну или боевая операция, если тебе так больше нравится, когда Истребители берут Искристый, затем Кристальный, разнося все принадлежашее торгошами вдребезги и пополам, и финал — уничтожение центрального офиса Синдиката в Электре. Что после этого будет с репутацией Ордена, подсказать?

— Нет!!! — эльфийка аж вскочила, сжимая бронированный кулак и заставив вздрогнуть хозяйку гостиницы. — Не бывать такому!!!

— Конечно не бывать, — мягко согласился я. — Потому что ты взяла на себя ответственность и победила. Потому что я принял ответственность за тебя, а не пустил на самотек все.

— Сдается мне, ты слишком мрачный вариант событий нарисовал нашей впечатлительной подруге, — хмыкнула Тайша. — Руководство ордена только кажется фанатиками, мозги у них как надо варят. А ведь еще и верхушка Изыскателей, которых ты, Талик, насколько я понимаю, хорошо знаешь. Мужики вроде тебя, им палец в рот не клади.

— Даже очень хорошие руководители не могут разорваться и закрыть все проблемы разом, даже если у них хватает материальных ресурсов. Потому они и привлекают людей, способных брать ответственность за какой-то участок деятельности и справляться с решениями этих проблем, — улыбнулся темной я. — И если разумный справляется на достойном уровне, он фактически входит в число этих самых руководителей вместо со своей зоной ответственности. А что это дает — прекрасно видно на примере Сепеша, которого из моего замка на драконе прилетели забирать.

По загоревшимся глазам эльфийки я понял, что попал в цель. И подлил масла в этот огонь:

— Представь себе, вот тебе потребуется в Кристальном разместить крупный долгосрочный заказ. Сейчас узнав об этом новый директор филиала Синдиката попробует организовать посланнику Ордена “темную”, лучше с допросом и физическим уничтожением, но как получится… А теперь представь, как с той же целью Кристальный посещает владелица сети гостиниц и розничной закупки ресурсов со всего Ломтя? К которой не подойти, поскольку её охраняет взвод Истребителей, а сама она все время в окружении нескольких помощников. И уже директор филиала пытается пробиться для организации частной встречи, потому что ты уже перекупила мощности алхимпроизводств, а у него нет резервов для экономического противостояния и кресло под задницей уже шатается…

— Ни. Слова. Больше, — эти слова Тайша больше выдохнула, чем сказала мне в лицо. — Надеюсь, твоя комната тут рядом, и в ней большая кровать… Хотя, к Скверным в лес и то, и другое!

— Я вообще-то тоже тут! — пропищала Аша откуда-то сбоку. К этому моменту меня уже стряхнули со стула на пол, а сама мешающая мебель легким взмахом эльфийской руки была отправлена в угол.

— Надумаешь присоединится — сначала доспехи-и… ах! А-ах! Сними-и-и!!!

Ну а что? Я ведь тоже не железный.

* * *

— Хмм, Тай?

Мы втроем лежали на полу, очень довольные друг другом. А я еще мысленно не раз поблагодарил Макс с Сугробом, придумавших класть на пол переговорных комнат такие мягкие и толстые ковры. Вот кому-то его чистить придется.

— Отстнь, — не очень внятно отмахнулась от подруги Т’ай Ри-ис, даже не пытаясь приподнять голову от моей груди и открыть хотя бы один глаз.

— Ты меня потом опять ругать будешь, что вовремя не сказала, — укорила светлая, у которой силы еще остались. Хотя внимания я уделил обеим поровну.

— Ну чо те? — в этот раз гравитация была посрамлена, пусть и на несколько миллиметров.

— Ты, когда Талика про детей спрашивала и узнала, что одного носит дорогумо, ты вроде как испугалась, что он и тебе ребеночка заделает… — напомнила Солнцерожденная.

Темная замерла в моих объятьях, я почувствовал, как напрягается её только что такое расслабленное и уставшее тело. Бамц! Ракетой взлетев с меня, Тайша в какие-то сумасшедшие секунды умудрилась не только полностью одеться, но и поправить прическу и макияж! После чего вылетела в коридор на зависть пушечным ядрам и сверхзвуковым ракетам! Пришлось нам подниматься и закрывать створку назад.

— Аша, — я укоризненно посмотрел на свою любовницу. Раскаяние? Да щаз!

— Я просто немного ей помогла, — невинно ответила мне она. — По-дружески.

— А ты сама не переживаешь, что у нас с тобой может такими темпами ребенок?

— Конечно нет, я же люблю маленьких! — и довольный прищур.

Так.

Если встретим во время поиска сфинкса тролля — прикажу не стрелять и выпущу вперед Ашу. Подозреваю, она не обнажая оружия заставит того вскрыть самому себе черепную коробку и вычерпать оттуда мозг чайной ложечкой! Вот кто бы мог подумать, а?

Глава 13 без правок

“Придется задержаться на один день”, да-да. Подготовка к отплытию заняла еще двое суток — всего двое, но даже такая спешка стоила несоразмерной кучи усилий. И вовсе не потому, что штрафники-Изыскатели облажались в очередной раз. С этими-то все в порядке как раз устроилось — для меня, не для них. Аша сходу задала пьянчугам-залетчикам такой прессинг, что те, уверен, прокляли день, когда в первый раз попробовали алкоголь! Потому что ту ночь, когда они конкретно нализались и напали на меня они уже успели проклясть раз десять.

Больше всего проблем доставили речники-рыбодобытчики, сходу попытавшиеся моим предписанием, фигурально выражаясь, подтереться. Когда не вышло — предприняли попытку засыпать бумажками, мол де моя экспедиция — я и должен её готовить. Уверен, рыцарь на моем месте или пошел бы жаловаться своему магистру, или попытался вызвать обидчика на поединок, но шкипер шхуны не на того нарвался. Я тоже ответственным по материальной части работал, а то, что ведомости у меня электронные, а не бумажные были, ничего не меняет. Да, день до вечера потерял, зато на следующий рано утром вместе со мной пришла интендантская проверка.

Удивительным образом уже к обеду все парусно-гребные посудины двойного назначения оказались в полной готовности выходить в дальний речной поход. Н-да. Со стороны орден выглядит монолитным боевым братством без малейшего пятнышка черноты, и он действительно такой и есть. Истребители не воруют, тем более друг у друга, равнодушны к материальным благам, ревностно выполняют возложенный магистратом долг. Вот только каждый понимает свой немного по-своему, как, соответственно, и исполняет. А тут еще эти недостойные выскочки из гильдии, среди которых хорошо если каждый десятый станет послушником…

В общем, все как у людей, причем и других миров тоже. Зато Солнцерожденная успела сбить из залетчиков подобие настоящей команды ценой двух суток непрерывной муштры. Во всяком случае, её приказы штрафники теперь выполняли даже прежде, чем осмыслить. Думаю, к концу похода каждый принесет страшную клятву не пить ничего алкогольного вообще до конца жизни! Ну не прелесть ли? Кстати, Данте сумел-таки в челюстную и пластическую хирургию: швы еще оставались на лице, но судя по динамике, вскоре от них и следа не останется.

Но были и приятные бонусы от подзатянувшейся подготовки: оба вечера скрасила мне Тай. Благодаря, скажем так, обширной практике, я научился вовремя и правильно останавливаться, не изматывая партнершу буквально до состояния нестояния. Правда, темная, придя на следующий день, довольно долго не решалась раздеться, попеременно краснея даже через своей тональный макияж. А когда я все-таки стянул с ней платье…

— Красиво, — я задумчиво провел пальцем по симметричному геометрическому рисунку на коже, поднимающемуся снизу живота до высоты пупка. И убедился, что это не рисунок, а… аппликация. Причем еще и магически-активная. Могу ошибаться, но вот эта мелкая искра, отсвечивающая в свете лампы — это мелкие осколки кристаллов-накопителей.

— Н-не смотри на меня так! — Т’ай Ри-ис, такое впечателние, была готова провалится под землю от смущения. Но при этом стойко терпела, пока я изучу новое “украшение”.

— В первый раз вижу, чтобы структуру амулета размещали… прямо так, — еще у меня в голове крутилось, что для супер-чувствительной к резидентной магии эльфийке носить такую штуку на себе все равно что мне грелку в трусы засунуть. Электрическую, тьфу, в смысле, магическую, которая не остывает. Впрочем, учитывая, как мы вчера расстались, догадаться о назначении не трудно…

— Что, правда в первый раз? — Тайша умудрилась спросить это одновременно и крайне удивленно, и даже как-то разочарованно.

— Я понимаю, что это противозачаточное средство, но не понимаю твоей реакции, — на всякий случай максимально честно ответил я.

— Талик… — она вздохнула, потерев лоб. — Каждый раз, когда мы вместе, ты преподносишь мне сюрпризы. Но вот такого я точно не ожидала! Ты что, действительно ни разу не был в борделе?

А-а, ну да. Логично. Где еще подобная штука может понадобится? Семьи ведь и создаются, чтобы рождались дети, а в случае отдельных интрижек можно спокойно алхимией воспользоваться. Опять же, в веселом доме девочки никогда не знают, какой расы в эту смену будут у них партнеры, так что страховка будет не лишней. Там ведь беременность — профессиональная травма, как-никак.

— Знаешь, как-то не приходилось любовь покупать, — хмыкнул я и осторожно накрыл ладонями магическую аппликацию, заставив хозяйку гостиницы вздрогнуть. — Но, раз уж у нас вечер откровений наметился… Если эта штука самим фактом нанесения вызывает вполне определенные ассоциации, почему ты не использовала эликсир с тем же эффектом. Насколько я знаю, он в любом баре есть.

— А я его тоже выпила. И еще два отвара трав, — неожиданно призналась любовница. — Что? Ты заставил забеременеть дорогумо! И ламию! Нужно же было подстраховаться! Вот уплывешь на свою охоту — тогда сотру.

Так и просилось на язык сообщить про нектар айруни, но, по правде сказать, я был вовсе не уверен, что без него обойтись было нельзя. Или что он сыграл роль спускового крючка, а то и вовсе просто позволил набрать кумулятивный эффект из-за запущенного им любовного марафона. Ведь я и мои супруги действительно много занимались сексом во время спонтанно начавшегося с моим приездом медового месяца, так что зачатие могло произойти и несколькими днями раньше.

К тому же, с Мариэллой-то не сработало. Правда, нектар к тому моменту несколько… прокис, а у самой рогатой организм был накачан алхимимей по самые гланды. В том числе и противозачаточной: мало ли как киллеру придется информацию добывать или к жертве приближаться. Но ведь и сказания о героях, которым расовые барьеры нипочем тоже ж не на пустом месте взялись, верно? Короче, в чем-то темная права: береженого и боги берегут.

Я машинально огладил плоский животик остроухой красавицы — шелковистая кожа так и напрашивалась на ласку, замаскированная эльфийка прикрыла глаза, чуть откинув голову… как-то тоже слишком механистично, без своей обыкновенной страсти. Н-да, сбили мы друг другу настроение слегка. А тёмная вообще как будто чего-то другого изначально жда… ла. Чёрт. Бордельная аппликация, которую она мне так стеснялась и одновременно стремилась показать. Только не говорите мне…

— Ай! АЙ!!! Т-Талик!!! — я так резко и внезапно крутанул девушку вокруг своей оси, что та едва не рухнула. Конечно, я её удержал, прижав спиной своей груди. Второй свободной рукой я собрал в кулак пушистые волосы и чувствительно прикусил хозяйку гостиницы за ушко. — Ты что творишь?!

— Все-ё, что захочу-у, — растягивая гласные, прошептал я туда же, куда кусал.

Характерная дрожь женского тела, расслабившиеся мышцы и сбившееся, тяжелое дыхание подсказали мне, что все сделано правильно, и можно продолжать в том же духе. Ну да, до этого инициативу всегда сначала активно проявляла Тайша, я подхватывал, а тут девушке захотелось наоборот. Но прямо сказать же было нельзя, зато аппликация-печать “грязной шлюхи” должна была намекнуть глупому мне, как надо действовать. Если догадаюсь, конечно.

* * *

— Как отличить кавалериста от артиллериста? — тихо, чтобы не дай боги никто из Истребителей не услышал, я поприветствовал анекдотом Сеню и Дана. — Кавалерист до синевы выбрить и самую капельку пьян. Артиллерист? Наоборот!

— Не смешно, — хмуро зыркнул на меня сверкающий лысиной маг, а врач озадаченно поскреб собственную щеку ногтем и с удивлением обнаружил там щетину. — Показывай давай, куда там грузится на твой корабль?

— Грести ты, как я понимаю, не будешь? — на всякий случай уточнил я. — Тогда занимай банку перед бизанью… Лавку перед задней мачтой. Все боковые у бортов для гребцов. И… это, туалета на борту нет. Придется все делать прямо за борт, одной рукой держась за леер. Так что если есть какие нужды — лучше придержать на полчаса отплытие…

— Да пошел ты! — огрызнулся попаданец, но тоже очень тихо, направяясь к лежащей передней частью корпуса на берегу шхуне. Орденцы плохо понимали инсубординацию, даже если она не проявлялась именно к ним.

— Это он не по-большому хочет, а пытается удержать в себе набранную ману. Он весь прошлый день провел в Источнике и сегодняшнюю ночь. Едва не светился от закачанного в себя, когда я его забирал, — объяснил мне демон-медик, деликатно сдерживая смешок. — Причем сам попросил его проводить, чтобы меньше отвлекаться от медитации по дороге. Так что ты уж… помягче с ним.

— Наш лысый без шуток молодец, — кивнул я. — Я тут почитал его записи… Жалко с вами Архи не пришел, похвастал бы перед ним. Зацени, что теперь могу!

Между пальцами моей руки, сведенными в импровизированную чашу, проскочило несколько небольших молний.

— “Вышибала”? — все-таки узнал врач. — Долго же у тебя его держать получается.

— Не поверишь, это тот самый, что я скачал с индуктора третьего дня, — гордо похвастался я. — И я в зал Источника на зарядку только оружие и броню стаскал, ни минуты лишней там не пробыл!

Казалось бы, поводов для гордости, причем куда большей у меня накопилось не так уж и мало, но именно это достижение вызывало прямо мальчишеское желание покрасоваться перед приятелями. Уроки Сепеша по присоединению к каналам перекачки магии и выкладки Сени неожиданно помогли мне гораздо лучше обуздать внутреннюю энергию, чем получалось до того. Хотя, конечно, до тех высот, что сейчас достиг наш соратник-попаданец, мне было по-прежнему далеко.

— Надо мне тоже, что ли, попрактиковаться на досуге, — задумался демон, и тут же встрепенулся: — Гляди, начальство идет!

— Привет, Сугроб! — я тоже удивился, увидев бистмастера. Заместителю и правой руке магистра-главы Изыскателей в своем плотном расписании дел выделить время на сентиментальное прощания было не так-то просто. Тем более мы расставались-то уже меньше, чем на две недели. Это вот потом не очень ясно было, когда я опять вернусь в Ордэр.

— Буквально час назад обработали новые сводки от разведчиков, присланные воздушной почтой, — с места в карьер начал объяснять Миротворец. — Наблюдатели видят характерные дымы над тем берегом Великой. Похоже, у диких не попытка объединения вокруг залетного сфинкса случилась, а очередная междоусобная заварушка завертелась, в результате одна из сторон подожгла лес. Сделать это не так-то просто сделать в принципе и вообще табу, но иногда случается. Может, конечно, это все из-за пришлой магической кошки началось, но все же сомневаюсь. Однако подобный лесной раздрай как раз на руку: наблюдательные посты с берега скверные уберут, чтобы их пламя не прижало к воде. Да и нет излишков бойцов, чтобы на разведку воды отвлекать, когда кровников резать надо! В такой неразберихе куда проще захватить языка и вытрясти подробности. Как раз и узнаете сразу всю нужную информацию.

— Спасибо, так и сделаем, — искренне поблагодарил рыцаря я. Ну что ж, с самого начала рейд за сфинском был больше на удачу, так как время поджимало. А так куда больше шансов успеть точно узнать, угадал я с локацией, куда “мой” кот отступил, или нет. И если нет, можно даже до Древних руин попробовать успеть смотаться.

Глава 14 без правок

Наверное, как-то так по рекам путешествовали мои предки-русичи: есть ветер — отдыхай, нет — греби, а если мель на пути — лодку в руки и потащили! С той лишь разницей, что речная шхуна Ордена несла куда более совершенное парусное вооружение, чем славянская ладья или там варяжский дракар, да и вооружена была не в пример мощнее. Ну и такая “мелочь” как якорная лебедка тоже существенно облегчала жизнь на местами мелковатой Светлой. Этакий активный отдых под парусом, романтика походной жизни — только вот раздеться и позагорать нельзя. Ну и да: на драконьей спине совсем другие ощущения были: сидишь себе и в ус не дуешь. Разве что привязные ремни проверять периодически надо.

Несмотря на некоторое количество физической нагрузки и время, пока мы со штрафниками научились грести, не цепляя весла соседей, вниз по течению до впадения в Великую шхуна пробилась очень даже ходко. А там и весла перестали быть нужны: устойчивый боковой ветер, гонящий волны с легкими “барашками”, заставил наше судно буквально нестись по волнами! Всего-то и потребовалось, что пересесть на один борт, компенсируя ветровой крен. Берега отдалились, небо избавилось от рамок из древесных крон, задышалось легко и свежо, как это бывает только на большой воде. Даже одинокая виверна не стала портить нам настроение — то ли посчитала, что лодка слишком быстро движется, то ли побоялась покалечится о такелаж. Ну лепота же!

Правда, разделяли мое настроение далеко не все. Для экипажа судна это все была рутина, в меру опасная и весьма привычная, большая часть штрафников, с которыми я толком и не успел познакомится, в разных позах умостившись между лавками-банками, храпели. Меньшая тихо страдала морской болезнью, стараясь не попадаться на глаза Аше: эльфийка, лишившись возможности грести, начала с горящими глазами донимать вопросами о кораблевождении шкипера, а тот никак не мог от неё отделаться. Отдельно страдал Сёма, все так же подпирая затылком бизань: на лице его болезненная белизна боролась с не менее болезненной прозеленью. При этом ему как-то удавалось свести потери маны к незначительным утечкам, во всяком случае характерного движения энергии от него я не чувствовал.

…Первым гармонию природы над волнами начал портить запах. Мерзкие нотки горелого неторопливо нарастали, пока над горизонтом не появились те самые дымы. Вернее, целая стена из дыма, подпирающая небосвод — раньше мы её верхнюю часть принимали за причудливое облако. Пока мы добирались от Ордэра сюда, лесной пожар успел подойти ближе к реке — ветер прижимал его к воде. В небе над рекой потянулись птицы, в одиночку и стаями покидающие опасный берег. Причем летели даже те, что без особой на то причины столь широкую реку пересекать не решились бы.

Водоплавающим в этом плане было проще: утки, отчаянно подскакивая на не таких уж высоких волнах, вели через Великую вплавь стайки нелетающих утят. Прицел на удочке позволил мне убедится, что, например, здоровенные лесные жабы оказались не дурнее пернатых, устроив массовую миграцию. И всему этому очень радовались подводные обитатели, получившие неожиданный праздник живота. Когда громада дыма перекрыла нам солнечные лучи, по воде и воздуху ветер погнал редкие частицы пепла. Под частый кашель пришлось срочно изобретать повязки на лица.

К счастью, когда закат окрасил волны бордовым, пожар остался позади. До “нашего” берега, где мы разбили лагерь, даже горелая вонь уже не долетала. Сеня вызвался поставить магические сигналки, подковой защищающие ночевку со стороны леса, я пошел с ним, контролируя окрестности сканером. Надо было видеть лицо мага, когда он оставлял очередное резидентное заклинание на нитях между ветвей: точь-в-точь как у водителя, после шести часов стояния в пробке сумевшего попасть в туалет!

— Какое дежавю, — хмыкнул я.

— Дежавю завтра будет, когда до острова доберемся, — враз снова нахмурился волшебник. Он помолчал, потом буркнул. — Спасибо, что вытащил меня. Сам даже не знаю, когда б решился.

— Не жалеешь, что отказался от гражданской работы? — решил уточнить непонятный момент. — Не пришлось бы изображать из себя канистру с магией.

— И навсегда оказаться запертым в больших городах? А выбираться только с надеждой на нанятую охрану? — сжал кулаки он. — Хватит с меня офисов! Я и на “Бесконечность” сначала запал потому, что тут… там огромный открытый мир был. Здесь он и того больше — а мне опять самому кандалы на себя надеть?

— Достойная позиция, уважаю, — покивал ему я, опять приникая к прицелу. — Только жизнь одинокого бродяги — это утопия. В обжитых землях одни места почти такие же безопасные, как наши города, а в другие одиночкам все равно лучше не соваться. Вон Сепеш на что крут, но от дракона в сопровождении не отказался.

— И все равно быть главной ударной силой куда лучше, чем бесполезным балластом, — помотал головой он. — И от дракона я бы тоже не оказался, если по-честному. Милая и полезная зверушка! Что-то мне подсказывает, у него на спине не укачивает.

— Знаешь, дракон — не дракон, а маунт поопаснее коня мог бы здорово тебе помочь в плане твоей самостоятельной обороноспособности… и ноги унести в случае чего, — озвучил я только что пришедшую в голову мысль. — Раз уж ты так против постоянной свиты из разумных. Почему бы тебе не выучится на бистмастера?

— И как ты себе это представляешь теперь? — Сеня аж прекратил натягивать сигналки, чтобы сначала оторопело на меня посмотреть, а потом ехидно прокомментировать. — Цепочек квестов на интерактивной карте и шкалы прогресса навыков я что-то не наблюдаю!

— Подойдешь к Сугробу да попросишь, чтобы тебя кто-нибудь из его подчиненных поднатаскал, — не принял шутку я. — Может, конкретно к дрессировке и контролю зверей у тебя и нет таланта, но вот упорства не занимать — ты это уже доказал.

Маг хмыкнул и вернулся к расстановке сигналок, но было заметно, что идея ему запала в голову.

* * *

За ночь ветер забрал южнее, и до острова пришлось идти галсам. Благо ширина реки позволяла даже так не особо приближаться к берегам — просто время потеряли. И все равно быстрее чем на веслах вышло. Ивентовый остров, после короткого совещания, решено было сначала осмотреть с воды, и только потом исследовать ногами. Мало ли кто к нему причалил? Или хотя бы оставил следы посещения на берегу. Подозрительные места действительно нашлись, но не определить, разумные ли повредили прибрежные заросли или природа сама постаралась, не получилось. Слишком много времени прошло.

За то, что остров пуст, свидетельствовали все те же утки, буквально оккупировавшие берега и опекающие неимоверное количество утят, которых на мелководье некому было выбить. Дымов, подозрительных запахов и прочего тоже обнаружено не было. Как и мест для удобного причаливания с воды. Пришлось шхуне выкидываться на песчаный пляж там, где мы строили плот. Тут природа не успела залечить нанесенные растительности раны, хоть и попыталась, но разбросанная кора, щепки и прочие отходы строительства слишком плотно усыпали землю, чтобы помешать вырасти траве.

— Строимся растянутой цепью и прочесываем остров как гребенкой, — не разочаровал я отдохнувших залетчиков, успевших прийти в себя за время плавания и ночной стоянки. — Друг друга из виду не терять. Кто видит что-то подозрительное или любой созданный руками разумного предмет — сразу останавливаться и передавать по цепи сообщение о находке. Я, Сеня и Аша будем следовать за вами в центре строя и выдвигаться на каждый сигнал.

— Все слышали? Задачу поняли? Вопросы есть?! — Солнцерожденная идеально выполняла обязанности сержанта. — Разойтись цепью, приготовиться начать движение по команде!!!

Дальше все происходило долго, дотошно и довольно однообразно. То есть весьма профессионально. И это принесло свои плоды. Кроме нескольких монет разного номинала, явно утраченных военно-морским способом встрявшими одновременно со мной и Сеней попаданцами, не сумевшими совладать с собственными котомками и кошельками, нашлись и более интересные предметы. Например, маленькая полянка, где все окружающие деревья были истыканы следами от метательного оружия порадовала характерным клинком с рукоятью с кольцом — оружием шиноби. Судя по всему, тренирующийся то ли забыл выдернуть снаряд, то ли ему это сделать помешали. Вот только я что-то не припомню среди организованных на постройку плота экс-землян ниндзя…

Еще более интересными оказались следы некоего ритуала, проведенного прямо среди деревьев. Маны в просыпанных углем дорожках не осталось ни капли более, чем в окружающем мире, а предмет или существо в центральной части и вовсе отсутствовало. Сеня там долго ходил вокруг да около, но в итоге не очень уверенно постанови, что там заправляли какой-то мощный артефакт, разрядив в него менее могущественные. Или “прожигали” болванку одноразового. Возможно даже тот самый “Круг спокойствия”, благодаря которому нас потом ограбили.

Было еще довольно много находок спорной ценности — оказавшись в новом мире, земляне изрядно насвинячили прямо там, где оказались. Однако настоящий Джек Пот все-таки нашелся на поляне, куда нас прямо из Игромира вытащило неизвестное нечто, слив воедино с собственными персонажами.

— А вот это точно кого-то из скверных работа, — подозвал нас к обгорелым носорожьим костям один из штрафников. — Я такое уже видел, они с какими-то листьями в кострах мясо монстров с костей отжигают для своих нужд. Потом наконечники для стрел зачарованные и пропитанные ядом из этого материала мастерят и амулеты.

Ну, было бы глупо надеяться, что никто не успел здесь порыться до нас. Теперь одни боги знают, чего отсюда успели еще увезти, да и то — вряд ли.

— Похоже, ему помешали, — Аша поддела бронированным сапогом не очень аккуратно сложенные поленья, раскатывая их по сторонам и обнажая то, что под ними. — А это, как я понимаю, те самые листья?

Гербарий, довольно хитро укрытый от дождя и чужих взоров на самом видном месте, эльфийку заинтересовал. Я тоже решил прихватить образцы на память — может, потом удасться показать кому-нибудь шарящему. Впрочем, я и сам видел уже, что “какие-то листья” на самом деле достаточно сложная смесь, где и трава присутствует, и какие-то веточки, и даже мох. Получается, что обжиг одновременно и травническая реакция, и может быть даже слегка алхимия — остатков магии в костях монстра на неё вполне может хватить.

Разгребая пальцами кучу готовых к использованию растительных реагентов, я наткнулся на что-то твердое под ними. Подхватил… и вытащил до икоты знакомого вида переплетенную тетрадь. Именно в таких же “моим”почерком были переписаны на реалии, извините за тавтологию, новой реальности все логик и игровой лор. Похоже кому-то воплощение выдало записи сразу на руки, видать, в виду отсутствия личного кабинета. Первые страницы под обложкой оказались выдраны, дальше пострадали от влаги, но примерно с первой трети все читалось. Учитывая, что здесь оказались только персонажи-сотки с униками, где-то на острове раздобывший себе отличный материал для розжига костра скверный даже предположить не мог, какую ценную вещь он для нас откопал!

Глава 15 без правок

— Твою ж ма-ать… — совершенно верно охарактеризовал наблюдаемое Сеня. А я вот язык за зубами удержал, хотя просилось тоже всякое. Ветер, сейчас подталкивающий нашу шхуну одновременно в правый борт и против течения, пока мы исследовали остров и спали, пригнал и прижал лесной пожар к воде. Деваться огню дальше было некуда, и существовала хорошая перспектива, что дальше рукотворная локальная катастрофа распространиться не сможет. Вот прогорит все то, что уже горит, за три-четрые дня — и потухнет.

Вроде отличные новости, чего не так-то? А вот чего: над гладью воды дым гораздо медленнее поднимался вверх, чем его сносило через Великую. В итоге реку словно стеной наискось перекрыло густейшим непроглядным облаком, полным пепла, где буквально невозможно было дышать! Мало того, какие-то примеси в дыму смазывали показания магического сканера, который хоть и не слеп, но картинку выдавал уже даже на небольшом расстоянии порядком размытую.

Пара попыток сунуться внутрь привела только к длительным спазмам верхних дыхательных путей экипажа и пассажиров, мы еле откашлялись. В третий раз решили пройти под самым берегом с подветренной стороны, где кислорода должно было быть побольше, а пепла — поменьше. Но не успела видимость полностью пропасть, как лодка налетела форштевнем на кучу топляка.

Мы шли на веслах — по-моему, только это и спасло судно от пробоин. Страшный и, самое главное, совершенно неожиданный удар выкинул парочку неудачников из числа штрафников за борт, еще пятеро просто свалились с лавок на палубу, теряя весла. Прицел от удочки выскользнул из моих пальцев и было отправился в самостятельное путешествие, но спас ремешок, на котором я повесил его на шею. Прежде, чем удалось восстановить управляемость и вытащить оказавшихся за бортом гребцов и то, чем гребут, более сильное у берега течение вынесло нас и кучу притопленных бревен назад на свежий воздух.

— А вот этот — точно не наш! — Аша ткнула длинной рукоятью своего боевого молотка в распростертое на почти полностью ушедших в воду бревнах зеленокожее тело. Орк! Только тут я сообразил, что мы впилились в импровизированный плот. Надо полагать, скверный, попытавшийся спастись от пожара, изначально на этом плавсредстве вышел на большую воду не один. И ведь еще чуть-чуть — и выгорело бы все у них. Но повезло нам. Прямо сильно повезло, потому что тело разумного отказывалось фиксироваться моим прицелом, показывая вместо силуэта какой-то бледный размазанный туман. А деревянные части чужого плота и вовсе не выделялись ни в одном диапазоне сканирования от слова “никак”.

— Дышит? — спросил я у Истребителей из команды шхуны. Пара исполняющих обязанности матросов ордецев неожиданно аккуратно подцепили представителя племен баграми за одежду и затащили на борт, умудрившись не только не поранить, но еще и не стукнуть.

— Медленно и редко, — ответил мне рыцарь, быстро и профессионально осматривающией врага. Одну руку с коротким кинжалом он постоянно держал рядом с критической точкой на теле орка, вроде горла, сердца или одной из почек. — Его напоили специальным шаманским зелем, прежде чем пустить в плавание. Такую гадость иногда разведчикам Скверных выдают: можно закопаться в землю, выпить — и пролежать без вреда для здоровья до недели, пропустив над собой все проверки. Но этому бугаю, конечно, меньше налили, дня на два, может, три. Если ветер не изменится, тут все прогорит как раз за четверо суток. А если изменится, то потухнет еще быстрее.

— Серьезная у них там идет резня, если для переправы племени выбрали эвакуацию под прикрытием дыма, — заключил шкипер. — Посчитали, что отдаться на волю волн в бессознательном состоянии, чтобы не угореть, безопаснее, чем отступить через Великую организованно. Заранее списав потери как допустимые. Скорее всего этот кусок мяса из племени, что устроило пожар.

— Привести в чувство и допросить получится? — уточнил я, одновременно пытаясь отыскать тела остальных, кого столкновение спихнуло в воду. Снадобье, замедляющее метаболизм, здорово отодвигает момент смерти от момента утопления, потому шансы вытащить еще кого-то были… Были бы, если не прилагающаяся маскировка.

— Конечно, методы противодействия зелью Орденом давно отработаны, — спокойно кивнул командир корабля. — Им ведь и пленников, бывает, накачивают. Только допрос надо проводить суше, палубу после него слишком долго придется отмывать.

* * *

Двухчасовой барраж вдоль стены дыма так ничего и не дал: похоже тот, кто отправлял плоты, очень хорошо понимал, что делает. Или просто повезло, так тоже бывает. В любом случае идею зайти в дым по берегу мы сразу отмели: это орки могли в своем состоянии пережить недостаток кислорода и избыток продуктов горения в воздухе без особого вреда для здоровья, а мы-то — нет. Ну его такие эксперименты: случись что — свои не найдут, чтобы вытащить. Потому с единственным пленником легли на обратный курс.

Подготовка к полевому допросу уже заставила меня хорошо так подумать, хочу ли я видеть, что произойдет дальше. Тот рыцарь, что осматривал выловленное тело, спокойно и совершенно обыденно пересек ножом сухожилия на руках и ногах пленника, растянув на специально наклоненном дереве. Кровь мастерски остановил и принялся за дальнейшии манипуляции. На ветеринара я учился давно, потому половину не понял, но, кажется, рыцарь на полном серьезе подготовился вручную рулить работой надпочечников орка. Понятно, что после такого “улов” живым отпускать никто и не собирался.

Потом началась, собственно, добыча информации. Сначала из гиббернации пленника вывели не полностью, в сознание он не пришел, но начал отвечать на вопросы. Так узнали его имя, статус — командир сводного отряда Далеко Ходящих. Как мне тут же шепотом пояснили, зеленорожий признался таким образом, что не просто водил захватчиков, грабителей и убийц на Обжитые земли, а успешно смог устроить резню, заполучив богатые трофеи, причем более одного раза. Выражение лиц пыточной команды особо не поменялось, но я прямо почувствовал, как стремительно холодеют их взгляды. Да и сам стал смотреть на мускулистого ветерана скверных другими глазами.

Тем не менее, Истребители все так же методично вызнали ответы на все вопросы, на которые орк мог ответить в таком состоянии, и только тогда привели его в чувства окончательно. Тот сразу смекнул, у кого в руках оказался, но не испугался, а лишь принялся орать на чем свет стоит, перемежая грязные ругательства с попытками вывести из себя пленителей. И под это дело попытался освободится от пут. Вотще, конечно: с непослушными-то пальцами и руками-ногами, двигающимися едва ли в четверть силы. Причем операция была проведена над зеленым так, что он до конца не смог понять, почему ничего не получается.

Поток ругани рыцари спокойно проанализировали, потом приступили к пыткам, как выразился шкипер, “кругами”. Каждый раз на круг задавались одни и те же вопросы, потом степень болевого воздействия возрастала. Два последних “круга” когда-то так гордый своей силой и властью вершитель чужих судеб оказался полностью раздавлен собственной физиологией. Он униженно умолял отпустить его в смерть, но точные вливания элексира здоровья и магии позволили Истребителям полностью провести весь процесс под контролем. И заставили налетчика под конец принять позу, считающуюся у зеленокожих максимально позорной для смерти. После чего так же деловито принялись готовить тело к захоронению в песчаной яме, где оно должно было ссохнуться без особого разложения.

— Обновляем запас посланий для особо хитрых, решивших собирать союзы под вторжения на окраины Ойкумены, — просто объяснил мне командир шхуны. — Обычно в такой форме они особо хорошо доходят. Удобно, когда есть где поблизости взять уже готовый материал для “письма”.

Я представил, как кот Леопольд выкладывает убиенными мышами надпись “Давайте жить дружно!”, но нервный смешок удержал при себе. Мне и так теперь в особо неудачные моменты будут сниться кошмары. Причем даже не уверен, какие именно: где меня тащат на такую пытку, или где я должен сам её провести над кем-то.

Ах да, самое главное. Ни про какого сфинкса орк и слыхом не слыхивал. Обыкновенная усобица между соседями в этот раз пошла не по плану из-за какой-то глупости. Так-то племя зеленых отморозков уже давно всем бельмо на глазу натерло, а тут и повод появился решить вопрос окончательно.

* * *

— Ветер не меняется и вряд ли поменяет направление кардинально в ближайшие дни, — заключил шкипер. — Прорываться через завесу дыма… да вы и сами все на себе испытали.

— Тогда идем к Древним Руинам, — пожал плечами я.

— Придется опять галсовать, — склонился над картой с курсографом Истребитель. — С учетом даты намеченного возвращения, мы сможем позволить себе стоянку не более суток. На какую-то экспедицию вглубь прибрежного района времени определенно не хватит.

— Просто не торопясь разведаем обстановку и причалы, может, глянем, что там в лагере археологов делается, — кивнул я. — Ну не сидеть же куковать прямо тут?

И опять потянулось путешествие мечты: на парусной лодке по широченной реке под теплым солнышком! Некоторый перебор людей на борту и отсутствие хоть какой-то каюты даже придавали градус суровой приключенческой романтики — если очень постараться и забыть недавние неаппетитные события. В этом очень помогали виды берегов: левый продолжал оставаться пологим и все сильнее зеленел, когда правый постепенно поднимался вверх многометровым скальным обрывом, заодно теряя зелень…

Древние Руины на реке пропустить даже ночью было практически невозможно! И в полной темноте чувствовалось, как меняется характер течения в века назад искусственно измененном русле! А уж днем зрелище открывалось циклопическое даже в игре! Дизайнеры, а теперь уже, похоже, реальные Древние зачем-то отстроили по берегам Великой по десять километров набережных. Отстроили так, чтобы искусственно зауженная и углубленная река смотрелась в рукотворных берегах… пропорционально, что ли?

Когда-то давно берега по центру набережных соединял мост, от которого теперь остались только подъездные дороги — судя по всему полтора километра русла он пересекал без опор. Зато заложенные под мостом причалы сохранились гораздо лучше, а где нет — там авантюристы не поленились сделать дощатые помосты. Самое главное, от среза воды внутри той набережной, что выходила на пустыню, сохранилась лестница наверх — а вместе с ней километры инфраструктуры в скалах. В “Безграничности” тут, понятное дело, было поселение, тот самый лагерь — и данж. И самая ближняя точка, от которой можно было добраться до другого сфинкса.

Чтобы попасть к магическому коту, нужно было покинуть лагерь наверху набережной, попасть на пристань, переплыть реку, высадится на зеркально расположенном причале с той стороны и пройти по тоннелю искусственную тектоническую насыпь, за которой разросся субтропический лес. Вот в нем и облюбовал себе платан хвостатый вендор. Раньше было вообще рукой подать, теперь, подозреваю, по тропам требовалось переться день, если не два. Да и причал с той стороны какой-то… уж слишком обветшалый.

— Попробуем пристать? — шкипер явно разделял мое мнение об излишне стемном состоянии береговых сооружений.

— Даже не зна…

— Туда! Нам туда!!! — не своим голосом завопил Сеня, указывая на причла со стороны Лагеря.

— Что там такое? — я зашарил прицелом по пустым, без единой лодки, сходням.

— Видишь, целая куча бревен сложена, сушится? — спросил волшебник меня. — Зуб даю, даже два: это наш плот!

Глава 16 без правок

— Как ты эти бревна только опознал, да еще с такого расстояния?! — только покачал головой я. Признать материал плота мне помогли характерные выемки поперечных врезок в не очень хорошо обработанных стволах деревьев, да обрывки разномастных веревок помогли мне тоже опознать наше бывшее плавсредство. Вернее, его часть — в импровизированной поленнице, навскидку, примерно трети древесины не хватало.

— Да потому что ты готовил и рыбачил, а я вот эту херню едва ли не голыми руками от коры обдирал! — эмоции просто переполняли мага.

— Думаю, здешние завсегдатаи разобрали причаливший плот на материалы, пригодные для починки мостков, — подумав, предположил шкипер-рыцарь. — На этом берегу деревьев нет, а тащить с того — тоже та еще затея. А тут только вытащить из воды да высушить. Судя по основательно перетертым веревкам ии разбитым “замкам” в бревнах, плот и так уже на ладан дышал.

— Видел бы вы, сэр рыцарь, как и чем мы его строили, — фыркнул Сеня. — Но наплевать мне на плот, меня интересует то, что на нем было. Например, моя мобильная лаборатория!

Я еще раз оглянулся на противоположный берег, смерил глазами черное пятнышко входа в тоннель и беззвучно вздохнул. Видно, не судьба в этот раз сфинксами заняться.

— Полагаю, разумные в лагере хоть что-то о приплывших на плоту должны знать, — роль озвучивать очевидное как главе организованного рейда в очередной раз досталась мне. — Поднимемся и спросим. Полагаю, нашему капитану тоже будет небезынтересно посетить этот… гм, прибрежный объект? Готов выделить часть штрафников для охраны шхуны, сколько скажете.

— Пожалуй, соглашусь, — подумав, кивнул Истребитель. Несмотря на устроенную бюрократическую разборку, экипаж выделенного под мои нужды судна вел себя максимально корректно и профессионально, без дурацкого формализма и натянутости. Может, потому что мы все, кроме Сени, сразу сели на весла, а не стали изображать из себя балласт?

Прогулка по центральной части подземного комплекса оставила одновременно восхищенное и тягостное послевкусие. Именно прогулка — уж больно интерьер этой части руин не располагал к перемещению боевым порядком. Огромные, высоченные, строго-угловатые, без единого намека на плавность линий, совершенно пустые залы шли один над другим. Они соединялись широкими, в половину пола-потолка проемами, так что Кирби, окажись она тут, запросто взлетела бы к самому верху за минуту. Нам же, ходящих ногами, широченная лестница величаво предлагала воспользоваться бесконечными ступенями. Ну да, опять игровая локация оказалась в реальности существенно расширена и трансформирована до лишь точечной узнаваемости.

Некоторое время меня не покидало ощущение, что здесь определенным образом развесить белую и красную подсветку, то получится типичная декорация к “Звездным войнам”: с многометровыми провалами и отсутсвием перил. Но потом меня как дернуло: я мысленно дорисовал на месте провалов изящные ленты эскалаторов и прозрачные шахты лифтов, а по полам залов расставил торговые точки — и получился типичный земной торговый центр! Разве что в скалу законопаченный, а не возвышающийся некрасивой коробкой в городской застройке.

От залов на каждом уровне-этаже разбегалась сеть коридоров разной степени сохранности, где в игре обитали не самые слабые монстры и можно было с небольшой вероятностью найти что-то полезное просто на полу. Ага, через много лет порошения и раскопок, да-да. Подозреваю, после воплощения Нового мира твари из темных коридоров сбежали быстрее, чем их оттуда в последний раз выбили: там же жрать абсолютно нечего! А самые неудачливые уже лежат-мумифицируются, погибнув от голода и жажды. Ну или впали в глубокий анабиоз. Разве что где-то непрерывный ток грунтовых вод привел к созданию экосистем на манер карстовых пещер, со слепыми рыбами и рачками…

Наверное, я поторопился, решив, что в лагере найду авантюристов: делать им тут особо нечего. Разве что рейды через Великую время от времени совершать, но тогда б у причала лодки нашлись бы. А вот настоящим ученым тут, полагаю, раздолье. Хотя нет, охрана археологам тоже нужна: Скверные ведь тоже не прочь визит вежливости устроить. Спросить “как дела?”, поинтересоваться здоровьем, улыбнуться приветливо, ага…

Светопроводные шахты древних каким-то чудом продолжали работать, поэтому в центральном ансамбле залов создавалось впечатление, что до верха “набережной” один высокий уровень-этаж подниматься, ну, может, два. Раз за разом это оказывалось не так, что раздражало и навевало странные мысли. Но все когда-то заканчивается, вот и мы добрались, наконец.

Как я и сказал, по широкой лестнице, прекрасно простреливаемой и даже просто пробрасываемой сверху подниматься боевым порядком было глупо. Но стоило нам окинуть первым взглядом лагерь, подковой расположившийся вокруг центрального спуска — и штрафники сами собой сбили короткий строй, выставив щиты и ощетинившись оружием! Да и я сам не заметил, как перебросил щит на руку, схватившись за меч.

…Лагерь был пуст и основательно разрушен, кое-где остались следы скоротечного пожара. Ткань шатров реяла лоскутами по ветру, каменную гладь, заменяющую и землю, и пол устилали крупные осколки и обломки утвари: мелкий сор вездесущие сквозняки уже давно унесли во многометровую пропасть речного обрыва.

— Тел нет, следов крови нет, — а вот орденцы не только изготовились к бою, напряженно застыв, а с ходу начали проводить осмотр. — Чтобы тут не произошло, победившие отступили организованно.

— Следов крови и не будет, тут каждое утро такие туманы, что конденсат всю грязь в реку смывает, — неожиданно подал голос один из залетчиков. — Еще хватает, чтобы бассейны питьевые заполнить. Я тут проболтался с полгода по молодости… потом не знал, как свалить из этой дыры!

— Тут, вообще-то, из Электры постоянная научная миссия должна как минимум быть, которую никто не отзывал, — припомнил я слова Сепеша и нахмурился. А еще до меня дошло, что тупо прятаться за щитом, когда твоя сильная сторона — в целком оружии большой дальности! — Они не могли просто так уйти, не оставив запись для поисковиков Академии. Где был их шатер?

Шатер, вернее, то, что от него осталось, нашелся. Кажется, ему даже досталось больше остальных. Сканер, который я вернул на удочку, не показывал ни крупицы маны, зато давал почти сплошную засветку на мусоре, содержащем изрядную долю кристаллов-накопителей и магически-активных веществ. То есть лабораторное оборудование не вывезли, а тупо разломали. Ох и не нравится мне все это.

Постройки на самой супер-”набережной” не уцелели, от них остались в лучшем случае нижние ряды каменных блоков, заменявших древним строителям кирпич. А вот самих блоков в округе валялось с избытком, потом очаги, основания для палаток и навесов и даже грубую мебель тут складывали именно из них. С некоторым риском взобравшись на примитивную уличную печь, я приник к окуляру. Ничего, ничего, ничего… какая-то подозрительная невнятная точка вдали. Опять ничего…

— Там что-то есть, — для надежности показал остальным направление пальцем. — Больше ничего обнаружить не могу.

— Проверим, — кивнул мне рыцарь-шкипер, а Аша просто отсалютовала молотом.

Двигаться по развалинам вне расчищенных каменных “тропинок” было откровенно неудобно. Раствор, скрепляющий блоки в стенах давно рассыпался в прах, груды тесаного камня, то и дело перегораживающие путь, в любой момент готовы были рассыпаться от неловкого движения и покалечить ноги неосторожно их потревожившему разумному и всем, кто рядом. Приходилось или обходить, или, если совсем никак, разбирать и собирать в подобие лестницы. Промудохались мы по пути прилично. А когда все-таки дошли…

— А вот и жители лагеря, — в полной тишине произнес я. Кажется, у всех остальных по разным причинам свело горло. — Не думаю, что кто-то смог уйти.

— Людо-еды, — от Истребителя, буквально выплюнувшего это слово, сама собой поперла белесая аура, распространяя отчетливый запах озона и негромкий электрический треск. Я в первый раз в жизни видел, как орденец едва удерживает контроль над собой. Думал, бывалых рыцарей вообще ничего не пронять — ан нет.

— Это кентавры, — определил второй отправившийся с нами член экипажа шлюпки. — Характерные следы челюстей… и это не просто могильник, это мастерская и склад заготовок. И ему всего месяца полтора-два. А то, что ты засек, Изыскатель — склад того, что твари посчитали годными для них трофеями. И пруд, где питьевая вода каждое утро из тумана скапливается.

— Дорогу-то себе какую расчистили, не поленились, — сквозь зубы процедила Солнцерожденная. — Нам рассказывали на занятиях Фаланги об этих скверных уродах. Без хорошей мотивации они и палец о палец не ударят. Значит…

— Устроили здесь постоянную базу, — рыцарь все же восстановил самоконтроль и перестал светиться. — Так, чтобы пришедшие в лагерь разумные их не смогли засечь, а вот они сами спокойно успели бы перекрыть единственный выход. Не знаю, в чью больную голову пришло использовать именно этих порождений скверны, но клянусь — лишиться её не только он, но и вся его родня до третьего колена! Вне зависимости от того, чалма её венчает, тиара, шлем или корона!

— Это что, тоже грёбанная политика?! — дошло до побелевшего от увиденного Сени.

— Там дальше скальный выход сменяется на такыр, где тоже не остаются следы, — после полета на, с позволения сказать, самолете, я помнил карту и виды местности этого региона наизусть. Ночью разбуди — не запутаюсь. — А кентавры самый быстрый вид монстро-разумных, способный совершать вдобавок стремительные и длинные рейды. Отсюда они всю восточную и центральную часть пустыни могут контролировать, исключая джиньи поселения — и не найти их никак. Опять же, вода есть постоянно и неограниченно. Только еды нет. И раз эти тут торчат, регулярно возвращаясь — их кто-то кормит. Обильно. Постоянно. Мясом.

— Тоже Синдикат? — сжала руку на молоте Аша.

— Или синенькие, которых достало, что через их земли караваны ходят бесплатно, — покачал головой я. — А может одна из политических сил Электры решила оборот по водному пути увеличить.

— Поймаем — все узнаем, — пообещал Истребитель скверны. — Хотел бы я сам это сделать… Но нас слишком мало против этих тварей, чтобы захватить кого-то живьем. Нужно возвращаться и скорее известить великого магистра. Тут требуется большая организованная операция.

Вот и скатались за котиком, эх.

Глава 17 без правок

Воздушная птичья почта имеет массу недостатков, перечислять устанешь. Это и невозможность получить ответ, если ты в движении вдали от точек, куда может прилететь ответный крылатый курьер. И вынужденная лаконичность: грузоподъемность у летающих животных так себе. И сама необходимость всюду за собой таскать клетку (Аккуратно! Бережно! Не забывая про корм и воду!), пока не придет нужда послать месседж. Но самое, пожалуй, главное — невозможность оперативного диалога. А он критически важен, если руководителю нужно принять решение на основе чужих слов.

Потому отправить птаху мы отправили, как только поднялись до ивентового острова, но необходимость торопиться это не убавило. А стоило шхуне добраться до стен Ордера — шкипер рысью помчался докладываться великому магистру, и помощника за собой потащил. Даже дух перевести мужикам не дали. Мне повезло больше: я успел распустить штрафников, отправить Ашу отдыхать, нормально помыться, накатать доклад сэру Максу. Мы с гильдмастером как раз приступили к обеду, совмещенному с устным отчетом по написанному и не написанному, как в дверь кабинета без стука заглянул послушник с ярко-красным значком на броне. Судя по всему, эмблема в пределах Ордэра давала право прямого прохода с сообщением куда угодно.

— Изыскателю, известному как Талик, явиться в магистрат на аудиенцию к Великому магистру сей же час! — выдаваемые с выпученными глазами Уставные Слова были сопровождены ударом латного кулака о нагрудник, отчего у меня в ушах поплыл звон.

— Вот и поели, — едва слышно вздохнул Макс, поднимаясь. — Твоя задача с честью выполнена, Истребитель, мы идем.

Мне показалось, молодой парень хочет что-то еще сказать, но, видимо, благоговение перед фигурой аж магистра надежно блокировало все личные инициативы — послушник смешался и очень быстро свалил. Сам же Макс не забыл прихватить не только мой доклад, но и другие бумаги — сводки донесений, судя по маркировке на папках.

— Как мне с магистром держаться, чтобы тебе случайно новых проблем не создать? — на всякий случай спросил я, помня, что моему другу-попаданцу уже пришлось выкручиваться, когда я сообщил ему о пачке договоров с гномами и инициативе с Ломтём.

— Достаточно уважительного тона, — отмахнулся от меня шеф, явно мысленно составляя уже свой спич для вышестоящих ушей. — Главное на вопросы отвечай максимально прямо, не пытайся юлить. Айро сразу палит любую неискренность и попытки исказить информацию или что-то не договорить…

Глава Изыскателей привел меня в конюшню, где нам моментально оседлали двух прекрасных коней.

— Сей же час — это значит “как можно быстрее”, — будто услышав мои мысли, прокомментировал Макс. — Говорю же, наш магистр не любит намеков и экивоков. Сказал “быстро”, значит — быстро. В казармах послушников до сих пор гуляет совершенно правдивая история, как один раздолбай, только получивший койку и латы, умудрился усвистать в самоволку к девчонке вместо назначенного испытания, там не только трахнуть кралю, но и выжрать все бухло её отца.

Пока нам отворяли ворота, а конюх выводил под уздцы скакунов на улицу, Сталк дорассказал мне историю:

— Потом, возвращаясь, сойти с тропы, потерять коня, скатиться в какую-то яму и так надежно присыпаться жухлыми листьями и проснуться только от того, что штурмовая группа Скверных именно туда пристроилась дружно отличать перед нападением на близлежащие хутора. Пробуждение и самочувствие послушнику так не понравилось, что он восстал из своей ямы и порешил всю группу прямо там. А потом не просто пешком приперся в Ордэр, а сразу прямо в глаза выложил всю Айро. Так прямо правду-матку и рубанул.

— И что с ним стало после этого? — мне аж захотелось услышать конец этой истории, когда мы затормозили у коновязи фактического и юридического центра города. А также “крепости последней надежды” внутри стен — всем этим был магистрат Ордэра.

— Что-что… теперь целым сержантом служит в службе патрулирования. А тогда Великий Магистр ему сказал: “за правду и получишь по правде”. И вместо официального наказаний и такого же награждения за подвиг выделил из фонда магистрата небольшой домик, который на кралю записал. Богов орден над собой не признает, но против гражданских браков ничего не имеет. Теперь та девица уже сама почтенная мать семейства, а сержант с тех пор в казарме больше не ночевал ни разу. И в самоволки не ходил.

— Ясно-понятно, — покивал я, двигаясь следом за уверенно шагающим Максом. С таким “ледоколом” меня спокойно пропустили внутрь режимного объекта, даже ни разу не попросив назваться.

— Сиди тут, скоро позову, — напоследок знакомо по множеству визитов к “большим дядям” в другом мире показал мне на стул в приемной коллега-попаданец. Разве что здесь вместо секретаря стоял бесполезный караул из двух послушников… Хотя, что это я? Вот из кого по мере надобности курьеров рекрутировал Великий магистр! — Постараюсь, чтобы тебя долго не мурыжил, только по существу распросил об увиденном.

— Ни пуха! — отсалютовал я бронированной спине, настроившись на долгое ожидание, чтобы там сэр Макс не говорил… И не угадал. Босс вышел через пять минут.

— Ждет именно тебя, — растерянно развел руками главный Изыскатель.

Кабинет Великого Магистра одного из самых боеспособных рыцарских орденов Нового мира, по интерьеру вообще никак не отличался от большинства других помещений магистрата, через которые меня провел Макс. Большой, добротный, но совершенно обычный стол без излишеств типа резьбы, стулья с жесткими сидушками, от души беленые каменные стены, камин. Ну и конечно книжные полки, шкафы с бумагами, картотека, развешанные по стенам карты — без этого всего не мог в этом мире работать ни один руководитель.

Единственным условно-бессмысленным элементом всей комнаты был большой круглый разноцветный витраж — метра эдак два в диаметре! Но и он отличался от оконных рам других комнаты и коридоров только размерами и формой. Где-то в глубинах моей памяти завалялись обрывочные воспоминания о прочитанном про социально-психологических исследования — что мол де тусклые цвета коричнево-серо-белой гаммы здорово так просаживают общий тонус организма и могут вообще в депрессию вогнать. Именно потому стены домов в заполярье красят в яркие контрастные тона — лето слишком короткое и слишком тусклое, чтобы скрасить “цветовое голодание”.

С зеленью что в самом Ордэре, что в окрестностях проблем не было, но утилитарная “крепость-в-крепости” Истребителей от витражей действительно становилась как-то теплее и уютнее, что ли… Ну а постоянно вынужденно торчащий в сердце своей твердыни Айро, очевидно больше других нуждался в психологической поддержке. Особенно учитывая, сколько такой большой коллектив допускает косяков, тупит и делает фигни и сколько реальной ответственности сходится в руках лидера подобного масштаба… Впрочем, может, Великому магистру просто нравятся цветные мозаичные окна?

Хозяин кабинета по доброй орденской традиции работал в латно-кольчужной броне, практически идентичной той, что таскает на себе Макс. Знаком высокого звания и, одновременно, занимаемой должности служил довольно простой медальон с декоративной цепью, точно так же закрепленный в районе левой ключицы. Не зная внутренней символики рыцарей догадаться о том, какая важная птица перед тобой было практически невозможно. Выглядел ли магистр старым? Скорее, сильно немолодым, но крепким, как камень. Короткий ёжик снежно-белых (не седых!) волос окончательно путал наблюдателя.

— Талик? Садись, — по-простому махнул рукой в сторону “гостевого” стула магистр, быстро пересматривая содержимое папок, отобранных у Макса. — И давай сразу на “ты”. До сих пор так и не понял, почему многие находят удовольствие в плетении словесных кружев и обожают соревноваться в вежливости обращений. Хотя при этом часто друг дружку прибить готовы!

Эм…

— Тебе ведь рассказали историю про меня и послушника, — фыркнул рыцарь, словно услышав ответ, который я даже не успел сформулировать! — Мне важен сам человек, его дела и результат этих дел, а не то, насколько ловко он умеет отбалтываться.

Наши взгляды встретились… и я на миг почувствовал примерно то же самое, что испытывал, общаясь с профессором Сепешем у себя в замке. Сидящий передо мной человек не просто умел управлять разумными, для него это было так же естественно, как шевелить собственными пальцами. Даже задумываться не приходилось.

Так.

— Тогда меня абсолютно бесполезно спрашивать про кентавров, поскольку мы наткнулись на их базовый лагерь совершенно случайно, — сделав над собой некоторое усилие, сказал что думаю я. — Более того, не уверен, что без подсказки от рыцарей вообще понял бы, что за скверные там развлекались каннибализмом.

— Макс почему-то решил, что ты мне потребовался как очевидец, — суровая внешность Великого магистра контрастировала с его манерой держаться. Вот и сейчас он снова хмыкнул, обозначив смешок. — Меж тем есть куда более важные вопросы, поднятые тобой и решить которые мне нужно прямо сейчас. Правда, как раз в этом “виновато” обнаружение твоей рейдовой группой деятельности сквернейших копытных. Пока не знаю, кто осквернился настолько, чтобы воспользоваться дикими племенами как своим оружием, но Орден должен это пресечь максимально быстро и жестоко!

Айро на мгновение смежил веки, а когда вновь открыл глаза, тень сдерживаемой ярости покинула его лицо. Уверен, увидь то, что я видел секунду назад, автор “гениального” плана с кентаврами — ни разу не фигурально обосрался бы на месте!

— Чтобы заняться расследованием и боевой операцией ни на что не отвлекаясь, надо сначала окончательно сформировать позицию в договорах с Анфиладами в целом и родом Дипперстоун в частности. Я оценил усилия Макса в изучении открывающихся возможностей и подготовке обоснования для немедленного подписания взаимных обязательств и старта работ — особенно умилительно то, что сделал он это задним числом после того, как получил от тебя, Талик, бумаги, — про кого другого я бы сказал “достоверно изобразил веселие” — но Великий Магистр действительно развеселился, явно ничуть не уязвленный тем, что такую работу провели без его согласования, фактически за спиной — и потом с честными глазами попытылись подсунуть на одобрение. — Но теперь мне нужно знать, зачем это все именно тебе надо.

Я открыл рот, собираясь ответить, но Айро выставил ладонь, показывая, что еще не все сказал.

— Я уже довольно давно живу не свете и потому неплохо разбираюсь в людях, — вмиг растеряв все нотки веселья, очень серьезно посмотрел на меня рыцарь. — Собрать буквально из ничего, из отдельных происшествий, в которые не повезло встрять и случайных встреч целый ком событий, результат которых должен быть еще более глобальным, чем думают силы, вовлеченные в реализацию — редко какому человеку дано. Именно таких, как ты, нужно именовать авантюристами — а не всех свободных приключенцев. Да-да, я не обольщаюсь и понимаю: для тебя место в гильдии не привязь, а доступ к инструменту влияния… Ну или как это говорят, “не тебя с нами заперли, а нас с тобой”.

Шутка была такой внезапной, что не смог сдержать глуповатое хихиканье!

— Не могу сказать, что я против подобного подхода. Человек, дела и результат — вот что важно, а не мотивы и причины. Дела я вижу — но теперь мне нужно знать, к какому результату ты стремишься и не бросишь ли по той или иной причине свои старания на полпути.

— А ка… — сам же сказал “не убалтывать”!

— Просто ответь честно.

— Но…

— Не мне, самому себе, — добил магистр, глядя на меня добрыми-добрыми глазами.

Глава 18 без правок

“Зачем ты делаешь то, что делаешь?” — кажется, почти всегда можно просто назвать причину. Но я понял, что именно спрашивает у меня Великий магистр. У причин ведь тоже есть свои причины, а у тех — свои. Например, работать нужно ради получения денег, но сами деньги не самоцель, а средство для получения пищи, одежды и некоего набора удобств (спать, мыться, отдыхать). Деньги нужны, чтобы жить. Но ведь и жизнь — тоже не просто цель, каждый, даже если он этого не осознает, живет ради или из-за чего-то. Даже если это “что-то” — банальный страх смерти. И это еще просто, а обычно — все гораздо сложнее.

— Результат… — повторил я, еще раз мысленно проверяя свое логическое построение. Нет, изъянов вроде как и нет. — Хочу жить со своей семьей удобно, безопасно и комфортно, только и всего.

— И это весь ответ? — немного наклонил голову к левому плечу Великий магистр. — И ради этой цели тебе нужно, чтобы гномы построили сюда железную дорогу, а мы очистили и отдали в кормление переселенцам Ломоть?

— Все верно, — с удовольствием прищурился я. Но совсем уж тянуть паузу не рискнул и объяснил по-нормальному: — У меня есть прекрасный небольшой замок, даже скорее укрепленное поместье — ну, вы в курсе. Гномы при строительстве еще продлят ветку тоннеля и мой дом будет соединен с их подземной транспортной сетью. Мои жены смогут поехать в Анфилады, если им захочется что-нибудь себе прикупить из модных новинок и просто поесть еды, приготовленной не их руками. Мои дети поступят в нормальную школу здесь, в Ордэре — где в них не будут тыкать пальцами и точно не станут обижать просто потому, что могут. И где они научатся реально важным вещам, а после занятий смогут бегать по самым безопасным улицам на свете. И пример брать с прекрасных рыцарей в сверкающей броне!

Начал я все это говорить ровным тоном, но сам не заметил, как у меня перед глазами поплыли картины, нарисованные воображением. Вот откуда взялись подробности, которые я изначально даже не думал упоминать.

— Жены? Несколько? Я не ослышался? — хмыкнул сэр Айро. — Кажется, Макс мне не все про тебя рассказа… эке-кхе! Верю-верю!

Это я без лишних слов стащил бронекуртку и продемонстрировал брачные браслеты.

— До первенцев мне всего семь месяцев осталось подождать, — пришлось постараться, чтобы согнать с лица самодовольную улыбку. — Но меньше, чем на семи наследниках не намерен останавливаться.

— Это весьма похвальное устремление, — без иронии покивал хозяин кабинета. — Меня смущает другое. Ты заявляешь, что подготовил столь значительную коалицию как мы и Анфилады только для того, чтобы…

Тут он опять пронзительно глянул на меня и убийственно-спокойным тоном пришпилил к стулу:

— …Жить комфортненько?

— Ну… да, — я чуть было не закашлялся сам от таких терминов, но вдруг сообразил, что Истребитель-то прав. Меньше проблем, легче заниматься чем хочешь — это и есть “больше комфорта”. — А что вас, то есть тебя, сэр Айро, смущает?

В этот раз магистр держал паузу секунды три, рассматривая меня с выражением на лице одновременно “это ты меня спрашиваешь?” и “наконец-то, достойный противник! Наша битва будет легендарной!”

— Обычно, лорд Талик, разумные, решившие повысить комфорт собственной жизни, вкладываются в собственное благосостояние. А потом на полученное строят недвижимость где удобно, нанимают детям учителей, осыпают жен подарками, — наконец сказал мне он. “Лорд” — это была такая ответочка за “сэра”: любого владельца поместья так можно обозвать. Ясно-понятно, дальше совсем строго на “ты”.

— Тогда с моими запросами мне пришлось бы или захватить несколько стран и объединить под своей властью, — покачал головой я. — Ну или очистить территорию где-то в дикоземье и заселить, а потом поднять уровень жизни. Что долго, дорого и, главное, мне самому придется все это контролировать — и вот это уже ни разу не комфортненько. Зачем мне эти проблемы, если я могу сделать хорошо соседям за их же счет, и просто пользоваться небольшой долей их свободно доступных возможностей?

— Звучит логично, — согласился хозяин кабинета. — Есть только одна проблема: что если твое “хорошо” не будет совпадать с нашим?

Тут я хотел было завести речь о том, что “хорошо” для всех адекватных разумных примерно одно и тоже означает, но… Да какого чёрта?

— Я принял знак гильдии Изыскателей именно потому, что мои ценности, мои представления о хорошем и скверном совпадают с таковыми у жителей Ордэра, — мне показалось правильным достать из-за воротника подвеску с зеленым символом в виде глаза, как будто это добавляло весомости моим словам. — Именно в Ордэр я собираюсь везти своих детей, чтобы те росли в правильной среде. Какие еще доказательства нужны?!

На самом деле мой эмоциональный спич не доказывал ровным счетом ничего — просто “прорвало”, что называется. Зато — от чистого сердца!

— Ну а если паче чаяния я ошибусь и мое “хорошо” не будет совпадать со стандартами Ордена, я надеюсь, Орден мне на это вовремя укажет, — вдохнув-выдохнув, уже нормально сказал я. — Ведь он, как организация, и создавался для защиты разумных от скверны. И я смею надеяться и верить, что сам Орден не просто не сойдет со своих норм, но и спасет от этого всех, кого сможет. Как и делал до того.

“Иначе нафига такой Орден нужен!” — так и просилось на язык, но я все-таки удержался и не ляпнул.

— Справедливо, ответ принимается, — невозмутимо согласился, а я вдруг понял, что в этом раунде собеседования хозяин кабинета сделал меня подчистую: заставил оправдываться в том, что мол де вдруг у меня мораль поменятся! — Теперь осталось выяснить на счет доведения инициатив до конца. Слушаю тебя.

— Многолетняя по семейным обстоятельствам постоянная заинтересованность в Истребителях как в в дружественной организации надежном партнере, я её уже упоминал, — нет, второй раз я не поведусь! — Что называется, география — это приговор, мы ведь будем связаны железнодорожной сетью крепче, чем любыми добрыми намерениями. Но если этого недостаточно, напомню: я много лет выполнял для Ордэра задания как простой наемник, у меня хорошая репутация среди рыцарей и местных жителей. Мне еще нужно что-то доказывать?

Айро сделал неопределенное движение головой, не разрывая зрительный контакт — типа, понимай как хочешь, — и опять выжидающе на меня уставился.

— Если говорить об исследовании надежности возможного партнера по бизнесу, то тут судят по реализующимся сейчас и уже завершенным его проектам, — эту фразу я произнес тем самым голосом, каким обычно промывают мозги рядовым менеджерам нанятые “мудрым” начальством бизнес-коучи. — В этом смысле создание моей семьи можно рассматривать в таком ключе. На данный момент в этом ключе можно рассматривать опять же мою семью: для неё я построил замок горах Дикоземья, сумел воспользоваться своеобразной церковью джиннов, чтобы придать законность моему гарему. Когда возникла проблема с беременностью у айруни, я смог найти убедить помочь лучшего специалиста-ботаника в этой части Ойкумены. И доставил в кратчайшие сроки!

А еще я с парнями придумал техномагию и стоял у истоков производства техномагических устройств в Хималии. Но это совсем не та информация, что я могу разместить в своем портфолио даже теперь. Или, скорее, особенно теперь. Если мне б очень повезло, сейчас сидел бы куковал в столице у горцев рядом с Хо, а если не очень — на своей шкуре сейчас испытывал бы сценарий из первого фильма “Железного человека”. Брр!

— Как удачно, что ты сам вышел на эту тему, — вкрадчиво сообщил мне магистр, заставив вздрогнуть всем телом. В какую-то долю секунды мне показалось, что он отвечает на мои мысли, а не на сказанное ранее! — как я уже тебе сказал в самом начале разговора — ты, Талик, типичный авантюрист. Ну или Истинный Авантюрист, так звучит более гордо. Все твои решения — это результат способности “поймать момент” или “ухватить ситуацию”, чтобы тут же обернуть её для себя в нужную сторону. И для своих партнеров. Вот почему я спрашиваю на счет “бросишь на полпути”. М-м, я непонятно объяснил?

— Да, не очень понимаю, как способность держать слово зависит от… ситуации. Я ведь не стремлюсь к максимальной выгоде для себя лично, мне гораздо более важно, чтобы партнеры не пострадали от моей деятельности, — мне пришлось другими словами повторить уже сказанное в споре по хорошее и плохое. — Потому за сомнительный шанс просто не стану хвататься, дождусь другого или найду.

— А если нет другого шанса, — спросил меня хозяин кабинета с легким нажимом. — Надо продолжать действовать, выполнять взятые на себя обязательства — а ситуации, ведущей в общую пользу просто нет. Цугцванг. Каждый маневр делает только хуже. Что станешь делать?

— Ах вот оно что! — я даже вслух воскликну, настолько обрадовался, что поймал и расшифровал действительно важную мысль. — Это когда, чтобы твои люди ушли, нужно остаться с малым отрядом и умереть, задержав погоню, так?

Скорее, правда, под иллюстрацию подходил эпизод из Евангелия, где еще не апостол Петр трижды отрекся от Христа, чтобы его не задержали и не бросили в темницу следом за наставником и учителем — но не цитировать же мне религиозную книгу из другого мира Айро! А вопрос-то кстати важный.

Пока мне действительно везло на ситуации — хотя тут больше заслуги невезения, а просто знания исторических и экономических процессов. Но гномы могли не заинтересоваться, например. Или я тогда в вагоне все-таки прибил бы Перегрина. Или Сепеш послал бы меня далеко и надолго с экспериментальным самолетостроением. И как быть? К счастью, я уже знал ответ на вопрос. Его нашла современная земная экономика после того, как человечество по-настоящему получило информационную связность.

— Снижение вероятности благоприятного события нужно компенсировать повышением охвата, — теперь уж мои слова заставили магистра наморщить лоб.

— Пояснишь? — все-таки попросил он меня.

— Если для дальнейшего процветания нужен ресурс, который никак самому не достать и нет у соседей, то наверняка где-то в мире его прям залейся. Нужно расширять охват поиска, пока не найдешь. Или вот как с самолетом вышло: длительный полет при помощи магии вроде как совершенно невозможен. Но расширяя границы понимания реальности техномаги поняли, как обойти принципиальную невозможность. Вот так же и с ситуациями. Взглянув достаточно широко, всегда можно найти какое-то решение. Просто из самой природы вероятности.

Я замолчал. Айро кивнул мне, давая понять, что услышал мои слова — и погрузился в раздумья. Минут пять мы так просидели. Не знаю, что именно обдумывал хозяин кабинета, а вот я просто пытался прийти в себя. Короткая беседа измотала меня так, что хотелось стечь со стула на пол и там немного полежать. Меня! Способного сейчас двое суток подряд без сна вагоны разгружать!!!

— Что ж, это был важный и нужный разговор, — все же заговорил магистр. — Ты меня убедил, Талик. Орден поддерживает твои инициативы… и тебя самого. А теперь иди и позови Макса, пока он тропинку в полу приемной не протоптал. Обрадую полномочиями чрезвычайного посла с правом подписания документов. Раз уж все решили, нечего бюрократию разводить.

Глава 19 без правок

То, на что у других государств уходят если не месяцы, то недели — Истребители скверны затолкали в два дня. Правда посольство в Анфилады настолько сильно напоминало летучий штурмовой отряд, что, пожалуй, из посторонних никто и не догадается, зачем орденцы куда-то намылились организованной конной лавой. Именно лавой: ни обоза, ни даже способных держать скорость по дорогам карет в составе не было. Документы и все необходимое для организации похода и последующей работы дипмиссии несли заводные лошади. Я, когда это увидел — порядком впечатлился.

К счастью, мое участие в подготовке свелось к подгонке стремян и упаковке личных вещей. Потому я смог не торопясь, вдумчиво попрощаться с Т’ай Ри-ис и Ашей. Увы, изучение самого интересного трофея — перелицованных в тетрадь логов неизвестного мне попаданца — пришлось уступить. Слишком ценным могли оказаться сведения внутри, чтобы таскать записи с собой и читать на досуге у костра или там в гостинице. По-хорошему, такие бумаги следовало сразу сдавать в архив под ответственное хранение и потом самому туда приходить с ними работать — вот только внутри могли оказаться сведения, в которые и архивариусам нос совать не следовало. Пришлось запереть тетрадку в сейфе у Сугроба в кабинете в гильдейской резиденции. Тот клятвенно пообещал хоть по двадцать минут в день, но работать с ней.

Сеня, за время похода потративший и растерявший паразитными потерями меньше половины маны из резерва, очень воодушевился от такого результата и изъявил желание ехать со мной и Максом. Однако, как только выяснилось, что кареты в составе кортежа не будет — сдулся. Натурная проверка показала, что удерживать медитацию и одновременно управлять конем — это не на попе ровно сидеть под мачтой или на лавке повозки. Тем не менее, надо отдать магу должное: он сразу же наметил себе ежедневные тренировки верхом и пообещал, что к возвращению главы Изыскателей он-таки сумеет взять и эту планку.

А вот мое возвращение в Ордэр пока оставалось величиной неопределенной. Я уже знал, что ученые из Академии Электры целой делегацией отбыли в Хималию (на втором из имеющихся четырех красном драконе, во дают!) и наверняка уже работают там не первую неделю. Что вряд ли прошло бы гладко, не накрути я заранее Хо. Конечно, все мной проделанное выгодно и ему, как высокопоставленному представителю своей страны, но…

Если я хочу сохранить хоть какую-то часть былой дружбы с бывшим стримером, мне нужно брать руки в ноги и начинать выполнять взятые на себя обязательства по поиску и возвращению Сунан. Да, время затрачено не напрасно — те же самые сведения об отправленной экспедиции я получил гораздо быстрее, чем мог бы, так что, считай, до сих пор с опережением иду. С учетом скорости сбора и отправки посольства — с большим опережением! А еще я не могу уехать, пока не обеспечу семье дополнительную безопасность, а большому совместному проекту гномов и Истребителей при участии Хималии не будет дан ход — это Хо тоже должен понимать.

Да что там говорить: спеши — не спеши, еще как минимум месяц займет просто физически добраться до места, где можно собрать отряд и зафрахтовать корабль… в самом лучшем случае! А потом морское путешествие — вообще неизвестно на какой срок затянется. Тем более, если уж совсем смотреть правде в глаза — если Сунан на момент попадания срочно потребовалась помощь, то поздно было уже тогда, когда Хо вытребовал-выторговал мое участие в экспедиции!

Вот под такие мысли я проехал внешние западные ворота полиса вместе с остальным посольством. Вверенные мне орденские лошади очень хорошо знали, как двигаться в составе конной лавы, потому мне не пришлось их понукать или как-то особо часто дергать за поводья. А вот держаться еще как пришлось — мне уже приходилось передвигаться в Новом мире на лошади, но темп я всегда задавал покомфортнее. В этот раз моя выносливость подверглась хорошему такому испытанию — с непривычки чуть задницу себе не отбил! Но, как известно, “чуть — не считается”, хех.

Почтовая карета Ордена идет до Искристого двое суток, и я думал, что это очень быстро. Рыцарская дипломатическая группа наглядно показала мне, что можно куда быстрее! Уже первая наша ночевка оказалась за пределами дикоземья, а стены упомянутого города мы стороной обошли утром следующего дня. И не только потому, что делать там нашей стремительной кавалькаде было решительно нечего. Все проще: густой лес закончился, сменившись полями и перелесками, и теперь можно было верхами двигаться напрямую к воротам Шахгорска.

Еще лучше бы сразу в Подземные дворцы заехать — но вот не озаботились гномы какими-то входами в свои тоннели вблизи столицы. Скорее всего абсолютно сознательно, с оборонными целями: горная гряда — это всегда лучше самых глубоких рвов и самых высоких стен за ними. А погода в горах сама по себе сойдет за сильнейшую армию. Причем неутомимую и неубиваемую! Впрочем, это совершенно не означает, что невысокие бородачи не озаботились несколькими ярусами защитных сооружений вокруг единственного входа в столицу в сердце гор…

Тем временем, рекомые горы не просто показались у горизонта, к вечеру второго дня скачки они значительно приблизились. Мы по-прежнему огибали островки цивилизации вроде деревень и отдельных хуторов, стараясь не потоптать чужие поля. Опять ночевка под открытым небом — кажется, ночи-то похолоднее стали? — и утром снова по седлам. Где-то в середине дня мы въехали в предгорья и величественные вершины не просто маячили рядом — прямо-таки нависали над нами! К вечеру мне стало казаться, что с последними лучами солнца мы как раз окажемся у тоннелей Шахгорска, но нет — немного не дотянули.

В этот раз ночью совсем похолодало: точно ниже десяти по цельсию опустилось. Броня справилась с погодными условиями, я не замерз — но лицо пришлось замотать шарфом. Первый раз пожалел, что рыцари не прихватили палаток. То, что я теперь особенно легко переношу дискомфорт и тяготы похода вовсе не означает, что я их полюбил. Потому утренняя побудка, начавшаяся несколько раньше, чем обычно, пришлась как нельзя кстати — дальше-то только гномьи поезда и, собственно Подземные Дворцы. Собственно, и причина утрененней суеты тоже была… экхм, гномьей.

— Сэр, вот эти четверо очень желают увидеть “нашего главного”, — сержант, по посольскому штату атташе с непередаваемым ехидством представил четверых насупившихся бородачей в однотипной комбинированной броне. — Отрицают тот факт, что заблудились, хотя до нашего появления очень громко спорили об этом.

— Ты, дылда зубоскалаящая, я тя запомнил! — напоследок пригрозив рыцарю гном, повернулся к зевающему и чуть расслабленному Максу. — Значит так, сёр или кто ты там, я — лейтенант пограничной стражи Анфилад гномов Кокос Стоунбридж, и я требую немедленных ответов! Кто такие, с какими намерениями и какого хрена вообще вперлись на нашу территорию не по дороге, как нормальные люди, а через жо… через лес в предгорьях!

Странно, судя по должности — не последний представитель своего рода, а позволяет себе выражения как сапожник подвыпивший. Ну-ну. Вообще, рыцарей ордена Истребителей скверны с их серебряными характерными бронями практически невозможно не опознать, но сейчас все сошлось так, что Кокосу (выбрали ж предки имечко! Или это корейцы-игроделы постарались?) не повезло. Рано: лагерь не собирался еще сворачиваться. На “постелях” из нарезанных ветвей рыцари спали, по давней привычке завернувшись в комплектную к латам маскировочную накидку. Еще и темно, костер, который и так в яму упрятан, не горит. Ну и конечно же охранение по секретам тоже в маскировке сидело.

— Лагерь, подъем. К бою и походу — товьсь! — чуть подумав, негромко скомандовал Макс, и только после этого соизволил неторопливо стянуть с себя маскировочную ткань, встал, распрямился, и четким движением надел шлем.

На фоне этих нарочито-медленных движений стоянка буквально взорвалась действием! Крепко и сладко спящие рыцари вскакивали, вкидывали лежащее под руками оружие в подвесы, моментально увязывали тючки с накидками и утварью. Каждый зажигал крохотную маслянную лампу, дающую тусклый луч света — чтобы кони не переломали ноги, пока окончательно не расцветет. Другие рыцари подводили из темноты самих лошадей, где те спали и паслись стреноженными. Абсолютно каждый совершенно точно знал свою задачу и выполнял её как хорошо отлаженный механизм.

— И-ик! — Разумеется, гнома еще как проняло! Аж тройка солдат при нем аж попыталась спрятаться за своего лейта.

— Мое имя — Макс, я магистр ордена Истребителей скверны, сейчас в ранге чрезвычайного посла в составе посольства города-полиса Ордэр направляюсь в Анфилады гномов, — на поляне от множества ламп стало светло как в ранних сумерках. Свет отражался от белых боков коней и броней разумных, уже завершивших построение “к бою и походу быть готовыми” и ждущих следующий приказ.

И вот тут Кокос окончательно сообразил, как влип — по его лицу разве что ручьи пота не бежали! Мало того, что нагрубил аж целому магистру самих Истребителей, отнюдь не обладающих репутацией кротких и всепрощающих разумных, “смишно” искорверкав обращение, так еще и влип в политическое действо! И если Макс вполне мог “забыть” про маленький инцидент в дороге, или, допустим, не насмерть отделать на показательной дуэли, то дорогое и родное начальство — вряд ли ограничится чем-то обратимым. Скорее и звания лишит, и нахрен выпрет с волчьим билетом. Да таким, что даже в Фалангу рядовым не возьмут!

— Н-наши высокогорные оптические посты выявили в-вашу конную группу, движущуюся по бездорожью чрезвычайно быстро и целенаправленно в сторону нашей границы, и б-было принято решение о превентивной проверке и д-досмотре… — на гнома было жалко смотреть. — Никто не сообщил н-нашей пограничной части о в-вашем дипломатическом ст-татусе! Искренне просим п-простить!

Главный изыскатель виртуозно потянул паузу, едва не доведя-таки бородоча до обморока, и только потом ответил.

— Что ж, будем считать, что извинения принесены… за все… и приняты.

— Мы немедленно сопроводим вас к городским воротам… — тут офицер понял, что обращается к всадникам пеший. — Со всей возможной скоростью…

* * *

Как можно догадаться, Макс рассадил четверку пограничников по заводным коням, избавленным от другого груза — и к фасаду скального города мы прибыли с комфортом, пусть и помедленнее, чем могли бы. Вот только злоключения Кокоса на этом не кончились. Нас уже пропустили внутрь через служебный тоннель и отдали под размещение коней пустую гарнизонную конюшню — со всяческими обещаниями заботится о боевых животных Ордена лучше чем о себе. Погранцы, приняв наш статус, накрутили городскую администрацию, а те, в свою очередь, помчались заказывать спецсостав для дипмиссии и зарезервировали за посольством гостиницу на те несколько часов, что придется подождать…

— Стоунбридж, почему ты тут, а твоя рота — нет?! — в гномьих знаках различия я пока не очень разбирался, но кто может позволить себе орать на лейтенанта? Капитан, вестимо.

— Согласно уже поданному мною рапорту…

— Короче!!!

— При ночном прочесывании не удержали порядок движения и рассеялись в лесу, — скривился Кокос. — Сейчас, с наступлением утра должны по визуальным ориентирам вернуться.

— На восточной пригорной напали на стоянку торгового каравана. По утро, нагло, уже в нашей зоне контроля! Двух летучих групп не хватило — и послать до подъезда армейского подкрепления некого!

Подгорник в бессилии сжал кулаки, нимало не стесняясь нашей компании. Судя по всему, просто пытался схватится за соломинку, а не разыграл спектакль, потому реально выпучил глаза, когда Макс вмешался:

— Мы поможем.

Наверное, гномы потом будут долго рассказывать, как орденцы прямо на их глазах сделали магию без магии: расседланные, разведенные по стойлам лошади во мгновения ока опутываются своими седоками упряжью и прямо в широком тоннеле без понуканий строятся в боевой порядок.

— Но господин посол…

— Все вопросы решите с моим представителем — Макс ткнул пальцем в мою сторону.

Я кивнул. Ну а что? Очередная заварушка пройдет мимо меня — можно ли в Новом мире чего-то лучшего желать? Заодно и у Истребителей не буду путаться под ногами. А то я в конном бою даже еще меньше могу, чем на своих двоих.

Интерлюдия 8 без правок

Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию в джунглях. Уник: “наблюдательность”.

— Да уж, влипнуть в такое — врагу не пожелаешь, — покачала головой Хризантема, дослушав рассказ Павла Георгиевича. Они вдвоем устроились на более-менее мягких тюках в задней части тяжелой гномьей повозки, влекомой, как и другие в караване, огромными волами. Дипперстоун во время движения пропадала где-то в голове построения, хоть во время стоянок обязательно вновь возвращаясь к попутчикам. Потому в отличии от крохотной каюты на шаланде, ничто не мешало землянам провести непростой для обоих разговор по душам.

Говорили тихо, но могли бы и не особо стараться: боковой ветер уносил слова в степь. Ни возницам, ни пассажирам на других возках не услышать. Последних, кстати говоря, и было куда меньше, чем потенциальных мест размещения: гномий караван абы кого в попутчики не брал. Но гербаристку и рейнджера разместили сразу же, без проволочек, усадив в уже собранный и отходящий конвой: как всегда, справилась Уяна. А еще девушка знала, в каком речному порту надо сойти, чтобы упасть на хвост перевозчикам из Анфилад.

Разговору по душам способствовал темп движения, виды за бортами и бесконечное безоблачно-светлое небо над головой. Маршрут подгорников вел по самой границе пустыни и степи: невысокие бородачи специально проложили его для крупногабаритных и несрочных грузов — так можно было исключить из участия двойную перегрузку через Аннаполис и Хималийский перевал, где обязательно нужно пользоваться услугами улустанцев. И так день за днем, с постоянной скоростью и неизменными пейзажами. Пожалуй, так и парочка лежащих по соседству кирпичей разговориться могла.

— Удивляюсь, как мне самой это в голову не пришло, — тем временем продолжала говорить Лоля. — Я же ведь, в отличие от тебя, добралась до безопасных мест практически без происшествий. Ну, это я теперь понимаю. И ведь Макс предлагал остаться и освоиться… Но мне тогда почему-то казалось очень важным найти и занять свое место в этом мире, прямо сразу и как можно скорее. А ведь это естественно напрашивающаяся мысль: земляки — а мы ведь теперь все земляки — должны друг другу помогать. И поддерживать контакт. Хотя бы просто потому, что только у нас есть темы, на которые больше не с кем поговорить.

Павел Георгиевич молча кивнул: он и так за последние сутки намного превысил свой дневной лимит разговоров, а уж опустошить душу перед посторонним человеком и вовсе потребовало от него немалых усилий. Он умолчал лишь о своем биологическом возрасте на Земле: не мог объяснить, но чувствовал, что подобную тайну нельзя просто так раскрывать, даже перед тем, кто кажется тебе сейчас самым близким разумным существом во Вселенной.

Они помолчали. Еще одна долгая пауза в этом как-бы-вневременье, которое они могли себе позволить. Наконец Хриза спросила:

— Что собираешься делать, когда нас наконец высадят у ворот Шахтгорска? Я вот думала добраться до делегации Академии в Высокогорной Хималии, но сейчас уже сомневаюсь. Склоняюсь к мысли, что сначала нужно добраться до Ордэра, где засели почти все наши из моего отряда, и… договориться, что ли, о чем-то? Даже не знаю, как предлагать и просить поддержку, если жизнь нас сходу так раскидала. И по телефону, — тут она с какой-то странной интонацией хмыкнула, — не позвонишь, чтобы хотя бы пожаловаться. Что думаешь?

Честно говоря, Паша последние дни вообще старался не думать о будущем, ожидая, куда его вынесет внезапно ставшая столь бурной рекой судьба. Но раз уж спросили…

— Встречусь с сэром Максом и остальными, — подумав, ответил он. Еще бы голос звучал поувереннее. — Они имеют право знать, что случилось с той группой, в которой я ушел. Может быть…

Тут Следопыт сглотнул комок в горле.

— Может быть, они помогут что-то сделать с пиратским островом в дельте Великой.

Кирин еще подумал и уже одними губами прошептал:

— По-человечески…

Хризантема, она же Лоля, демон, профессор кафедры Ботаники Академии Электры, мастер-гербарист, травник. Уник: “гербарий”.

Будто мало было попадания и всего, что произошло за ним — теперь еще и вот это глупое бегство из Электры в никуда! То, что, по нагромождению обстоятельств, пришлось бросить только вроде бы наладившуюся жизнь и отправиться вслед за гномой (которая, кажется, единственная четко понимала, что делать и куда двигаться) — вообще не лезло ни в какие ворота! Но помереть прямо посреди улицы, поймав шальной спелл или случайную стрелу, возвращаясь в стены Академии — было бы еще во миллион раз глупее!

Первые два дня на борту шаланды Хриза даже не пыталась понять, что она теперь будет делать и зачем — но потом последствия перенесенного стресса как-то улеглись, и голова начала работать. Даже появился какой-то намек на план, особенно когда Уяна наконец озвучила, как видит свой дальнейший маршрут. А тут еще все больше отделывающегося одними междометиями кирина наконец прорвало, и он рассказал, как оказался рядом с двумя девушками в критический момент. Тоже, оказывается, не совершенно случайно, будто с неба упал.

Дальнейший разговор с Павлом Георгиевичем куда больше помог вставить мозги на место, чем это можно было ожидать. Прекрасный боец, не уступающий гномке со спецподготовкой, сумевший пережить предательство спутников, не просто выжить в абсолютно чужеродных джунглях, но и пройти их насквозь из конца в конец — но при этом не переродившийся в разумного непись, а такой же, как она, попаданец. Оказывается, у самой Лоли где-то глубоко засела мысль “мне как местным не стать, остается только отсиживаться за спинами сильных” — и вот теперь рядом с ней находилось непреложное доказательство обратного.

А еще Паша, при всей своей силе, оказался очень уязвим к одиночеству. Впал, можно сказать, в другую крайность — отчего и кинулся к первой же узнанной спутнице. Несмотря на то, что у той могли оказаться все причины ненавидеть вора и предателя. Но он даже не подумал о негативнм исходе встречи — так сильно его душа жаждала объединения со “своими”. Как-то это было наивно, даже прямо по-детски: найти взрослых и вручить им ответственность за себя. Впрочем, теперь Хризантема стала бы последний, кто ткнул бы в соотечественника пальцем: ей и своих головных тараканов хватало.

А еще сама идея объединиться в этакое закрытое “общество нормальных попаданцев”, не смотря на всю свою простоту, могла, при должном исполнении, в будущем спасти от множества проблем. Они ведь все не с пустыми руками в Новый мир прибыли — каждая сотка притащила за собой целый ворох социальных связей. То есть пройденных квестов, набранных очков репутации и прочего, ставшего тут настоящими знакомствами и расположением действительно важных персон. Наличие которых зачастую куда дороже денег, что супер-наглядно продемонстрировал недавно Талик: небольшое участие Хризы — и Сепеш помог многоженцу изыскать материалы и помощь в срочной сборке самолета!

С учетом того, что Следопыт помог понять о её собственных возможностях — союз попаданцев может стать в этом мире реальной силой. Круче отдельно взятой Академии Электры или даже страшного своим фанатизмом но закуклившегося в своем противостоянии со скверными Ордэра. Глупо таким преимуществом не воспользоваться. Да вот хотя бы для того, чтобы раз и навсегда загнать уродов, возомнивших себя магоубийцами, куда Макар телят не гонял! Понятно, что сразу ничего такого сделать не получится, работа на перспективу… но лучше так, чем никак. В любом случае, заложницей — причем даже просто случайной! — чужих политических игр, она, Хриза быть больше не желает! Одного раза хватило.

…Караван тащился сквозь степь неотвратимо и упорно, платя лишними днями в пути за безопасность и независимость маршрута. На севере день ото дня по чуть-чуть вырастала горная гряда, под которой располагались те самые Анфилады гномов — так медленно, что казалось это будет длиться вечно. И все эти длинные дни Хризантема потратила, чтобы мысленно обкатать свою речь к Максу и Сугробу. Эти двое видились ей тем самым основанием, на котором можно будет построить Общество — надо только, чтобы они прониклись идеей и согласились. Что ж, она — постарается. Изо всех сил!

Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию в джунглях. Уник: “наблюдательность”.

То, что подгорные владения гномов буквально рядом — стало особенно заметнодней за шесть до намеченного срока прибытия. Началось с малого: путевые источники воды обзавелись каменной выкладкой русла и питьевыми бассейнами для тягового скота, потом к ним добавились кострища с запасом топлива… Когда горы заняли приличную часть неба по левую руку хода движения, каждая стоянка уже походила на мини-крепость: тесаный парапет из блоков горной породы обрамлял круг, залитый чем-то вроде асфальта. Поставить внутрь возы кругом — и уютный, безопасный ночлег для людей и животных готов!

И, словно случайно, у первого же такого полноценного остановочного пункта, караван встретил разъезда пограничников Анфилад. Просто подъехавших просто спросить, все ли нормально и не нужна ли помощь, пока они все равно случайно оказались рядом? Ага, да-да, верим-верим. Несмотря на свою прямо скажем специфическую занятость в рейнджерах, кое-какие общие сведения об организации собственно границы Павел Георгиевич успел усвоить. В частности, что на правильных картах линии разграничения рисуют не так, как сделать это указал монарх или бургомистр, а обозначая фактическую зону контроля.

Насколько Следопыт запомнил из обзорного занятия по Светлым землям, которое новобранцам зачитали в учебке, ни о какой демаркации зон контроля между Анфиладами, Кристальным, Искристым и Сатрапиями никто никогда в жизни не договаривался и договорится не пытался. Впрочем тоже самое можно было сказать и о других полисах и государствах, примыкающих к пустыне. За эти неплодородные земли попросту никто не спорил: обложить пошлиной идущие вдоль песков и такыров караваны может и было вкусной идеей, суля прибыли “на пустом месте” — да только иди попробуй её выполни! Торговцы просто будут делать крюк через пустыню — лишь бы не платить!

Однако, видимо, у гномов появились какие-то другие соображения. Караван больше не встречал патрулей, зато Павел Георгиевич ближе к полудню несколько раз замечал блики высоко на склонах гор. И готов был поклясться, что ни снег, ни лед, ни вода не могут такие дать. А вот стекло… Подгорцам вовсе не обязательно было постоянно объезжать свою новую территорию, они её попросту видели. Удобно, что сказать. С джунглями бы так…

…Как оказалось, вывести Следопыта из джунглей можно, а вот вытравить джунгли из души того, кто смог к ним приспособится и выжить, вжиться — уже нет. Никакого перехода: вот рейджер спит, а вот — пружиной вскакивает на ноги, одновременно выпуская стрелу за стрелой в темноту. И ведь не промахнулся же! Нападавшие сделали ставку на наглость: близость караванной ночевки к Шахтгорску, накопившаяся за время пути усталость, чувство безопасности от близости родных стен. Ложное. И про оптический контроль враги знали, устроив марш-бросок через степь ночью! Рискнули нестись во весь опор в свете специальных тусклых фонариков. Да что там, они для атаки вообще выбрали тактику перемахивать через кольцо каменных блоков прямо на припаркованные повозки, а не пытаться прорваться через горловину укрепления, к которой гномы подогнали всех волов.

Резкие, какие-то чужеродные гортанные выкрики после первых попаданий сработали лучше сигнала тревоги — бородачи вскакивали со своих мест, размахивая оружием. Тем, кому повезло оказаться не со стороны вектора вторжения. Тул быстро пустел, это помогло задержать врагов на несколько секунд, устроив кучу-малу в одном месте перед телегами, но другие продолжали бесстрашно заставляли своих дорогих породистых лошадей запрыгивать через стенку прямо на товары, будто не боялись, что те переломают себе ноги.

Для Следопыта время привычно растянулось, на деле-то прошли считанные секунды. Враги не могли видеть стрелка, а вот их фонари отлично помогали целится… пока что-то из коротышек не швырнул в ближайший костер алхимическую шашку, мгновенной вспышкой высветившую округу. Только теперь кирин понял свою ошибку: мозг до последнего цеплялся за знакомый образ всадника, коими напавшие не являлись. Это были кентавры. И они его тоже увидели.

Интерлюдия 9 без правок

Павел Георгиевич, он же Следопыт, кирин, рейнджер-пограничник Эльфийского запустынья, спец по выживанию, как выяснилось, не только в джунглях. Уник: “наблюдательность”.

Караванщики совершенно не ожидали нападения, но единственный хороший лучник с тренированным чувством опасности смог до некоторой степени выправить ситуацию, подняв тревогу и задержав атакующих на несколько драгоценных секунд. Гномы включились в бой до того, как их успели всех сходу заколоть короткими копьями. А еще почти все выжившие успели прикрыть один глаз, отреагировав на характерное шипение штурмовой алхимии в костре. Бывалые дети подземелий — а другие в караванщики и их охрану не шли — очень хорошо знали, как временно лишить противника зрения, а самим сохранить возможность визуальной ориентации в пространстве.

Кроме того, яркая вспышка была замечена высокогорными постами наблюдения и те сразу же подняли тревогу. Летучий отряд выдвинулся по известным координатам, окончательно схлопывая окно возможностей наглого врага… н-да, любого другого, кроме кентавров. Будучи одновременно и пехотой, и кавалерией, обладая телом в среднем вдвое большим, чем у других разумных, любую проблему предпочитающие решать через убийство разумных, каннибалы были ужасающим противником в ближнем бою. А мишенями в дальнем — неприятными, стойкими к ранам, так и норовящими вырваться из-под обстрела…

Всего этого Следопыт, разумеется, не знал. Яркая вспышка, позволившая ему разглядеть нападавших, точно так же высветила его самого, стоящего поверх тюков на повозке, обозначая для врагов как мишень. Потому он выпустил лук, умудрившись одновременно скинуть еще не совсем пустой тул, и колобком скатился вниз, по пути успев вцепиться в мантию Хризантемы. Движение всем телом — и они оба вылетели за тележный борт. Приняв спиной удар о покрытие ночлежного круга и сумев не приложиться затылком, он грудью принял тяжесть девичьего тела, которое тут же запнул рукаим и ногами под повозку. И туда же ввинтился следом. Вовремя!

Перед глазами плавали только разноцветные круги, но несложно было догадаться, что означает дробный перестук копыт и тяжкий удар о воз над головой: его боеспособность кентавры оценили настолько, что атаковали практически вслепую!

— Втиснись между стеной и колесом! — еще раз столкнувшись с гербаристкой, приказал рейнджер, толкнув во вроде бы верном направлении, а сам в позе придавленного краба рванулся к другому. Помочь он больше ничем не мог, даже убедится, что его услышали и поняли: без основного оружия и почти слепой — нужно было прятаться, пока зрение не вернется. Особенно если противник испытывает определенные трудности, чтобы шарить под повозками — чисто физиологические. Судя по всему, демонесса все же отреагировала: копье, просунутое под повозку, шорхнула раз, другой вхолостую… а потом его владельцу с оглушительным хрустом сломали спину!

Удары, яростные выкрики и прочий шум слились в единую какофонию, в которой основную ноту вносили волы — да, и до них уже добрались. Гномы сами себя заперли, разместив животных на входе в каменной кольцо, но с другой стороны, и враги внутри стоянки оказались в максимально стесненных условиях. Впрочем, как раз у них оставался выход: запрыгнуть на повозки вновь — и оттуда сигануть за камни ограды. Все-таки достаточно похожий на человеческий разум, напрямую подключенный к лошадиным ногам — это нечто гораздо большее, чем тандем из лошади и седока.

Круги перед глазами померкли, зато света прибавилось — он нужен был всем. А еще попер чадный дым: товары загорелись. Неприятно, но ожидаемо. Вот что звуки собственно битвы как-то подозрительно затихли…

Следопыт рискнул сначала высунуться из-за колесного диска — в тяжелых возах они делались без спиц и сами по себе могли послужить отличным щитом — а потом и выбраться в из укрытия. Хризу он едва-едва смог разглядеть за соседним: в глубокой тени вообще что-то можно было разглядеть только зная, что оно — там. Двор внутри кольца повозок выглядел именно так, как должен был после жестокой стычки грудь на грудь. Трупы, раненые, всюду кровь, мусор — и частично все это раздавлено в кашу волами. Животных уцелевшие караванщики уже обуздали, и теперь кто пытался вырвать из лап смерти покаченного товарища, кто — безжалостно дорезал кентавров-подранков.

— Следопыт, живой? — а вот парень, к своему стыду, залитого кровью гнома без шлема не узнал. — Утырки почему-то разом отступили! Узнай, срочно!

Других слов не потребовалось: Павел Георгиевич с ловкостью белки заскочил на воз. Вот прихоти боя: тюки рассечены, из них частично высыпалось содержимое, склизкие пятна крови и, вроде, даже чьи-то кишки — а лук никуда не скатился с груды, и даже полупустой тул уцелел. Подхватив оружие, рейнджер закрутил головой, высматривая в темноте врага. Да нет, уже не в такой уж темноте: заалевший восток превратил её в рядеющие с каждой минутой сумерки… И с востока же по дороге, поднимая пыль, к стоянке несся, не жалея лошадей, летучий отряд погранстражи Анфилад. Теперь понятно, почему кентавры отступи…

Кто бы не командовал человеко-лошадьми, он мастерски знал свое дело. Вылетевшая из засады за деревьями вроде бы зыбкая и какая-то хаотичная цепочка дикарей ударила во фланг, успев набрать собственную скорость, но не дав времени противнику среагировать. И буквально опрокинула кавалькаду! Не помогли заряженные артефакты и выучка, тотальное превосходство в бронировании и куда как более качественное оружие! Хотя нет, все же помогли. Частично и не всем.

Выбитые из седел и сброшенные собственными конями гномы вставали и вступали в бой. Ну или хотя бы пытались это сделать — под жестоким градом ударов со всех сторон. Кентавров, уже несколько потрепанных, было на треть меньше, чем бойцов летучего отряда — и потому людоеды очень старались компенсировать этот перевес частотой и силой ударов. Только вот на каждого уцелевшего при падении подгорца требовался десяток, а то и два исступленных тычков остриями копий — а вот гномье оружие оставляло на дубленой шкуре тварей раны даже при легком случайном касании. Пока встроенные накопители не иссякнут, конечно.

— Всех, кто может стрелять и все стрелы — сюда! — крикнул через плечо рейнджер, накладывая снаряд на тетиву.

Дистанция и неверное освещение делали стрельбу на упреждение по быстро мечущимся фигурам тем еще видом спорта, но альтернатива — стоять и просто смотреть как заканчиваются союзники… Видимо к выводу, что они заканчиваются, пришел и командир летучего отряда. Или кто-то, кто взял на себя его роль: с характерным “фс-с-сш” сработала еще одна световая шашка. Увы, уже стало слишком светло, чтобы сокрушительный эффект от вспышки проявился во все красе. Зато наблюдатели увидели новый сигнал бедствия.

Меж тем Павел Георгиевич целиком сосредоточился на стрельбе. Он даже не заметил, кто подал ему новый тул, лишь секунду потратил, выясняя баланс чужих стрел. Еще кто-то рядом открыл огонь — но рейнджер даже не скосил взгляд посмотреть, кто хлопает тетивой. Только лук, снаряд и цель — вот и все, что его занимало. И… такая тактика дала плоды. Фланг кентавров, ближний к стоянке, сначала смешался — а потом и вовсе рванул к импровизированному укреплению, бросив товарищей. И только дикий окрик командира, вставшего на дыбы, заставил их вернуться назад к избиению пограничников… и обозначил приоритетную мишень для стрелка!

Наблюдательность Следопыта словно рамка компьютерного прицела: вцепилась в вожака — и больше не отпускала. Вот только и нашпиговать стрелами противника никак не получалось: опытный гад сразу понял, что снайпер взялся за него — и вполне себе ловко стал уклонятся или принимать выстрелы на небрежно подхваченный гномий щит, при этом не выходя из сектора обстрела. Все же стрела — не пуля, летит на большие для лука дальности долго и по навесной траектории. Но, конечно, так долго продолжаться не могло: теория вероятности была на стороне попаданца, а чудовище слишком сильно поверило в себя.

Пашка увидел, как разумный монстр осел на куп. Или нет? Злобный рев главаря сорвал десяток его выживших соплеменников в повторную атаку на стоянку. Кентавров-то и оставалось-то с пятнадцать вместе с главным, вот только каждый успел подобрать себе гномий щит и оружие. Когда десять из них понеслись в лобовую, прямо на стрелы, стало понятно: трое лучников их не остановят. И в спины врагу стрелять оказалось некому: не смотря ни на что, кентавры все же перемололи летучий отряд, подранки, включая главного, как раз и занялись добиванием раненых.

Сшибка грудь-на-грудь в этот раз случилась сверху на груженых повозках. Гномы, пока кирин исполнял роль турели, успели наковырять из собственного груза масла и еще чего-то жарко горючего, в последний момент метнули все это под ноги врагам, оставшимся всемиром, одновременно поджигая. Но даже это не остановило кентавров. Казалось, они не чувствуют боли, встают после ранений, других бы отправивших на тот свет, не испытывают ничего, кроме ярости… Пока утренний воздух предгорий не пронзил исступленный, запредельно испуганный визг!

Кричал главарь: непонятно откуда взявшиеся рыцари в серебристых латно-кольчужных бронях с какой-то даже ленцой срубали ему конечности, одновременно прижигая-останавливая кровь вспышками света. Остальных добивальщиков раненых уже изрубили, не заботясь возможностью взять в плен, зато казалось бы убитые гномы во вспышках магии вставали из луж собственной крови! Рты пограничников кривились в криках, но звук терялся за воплем нескончаемой агонии главного монстра.

Было замерший бой на телегах опять начался, но сразу же и кончился: рыцари добрались и сюда. Росчерки света, кровавые ошметки еще продолжали падать — а орденские целители уже осматривали тела павших, в случае возможности проводя экспресс-реанимацию в своем стиле. Частенько это выглядело даже страшнее только что закончившейся кровавой вакханалии.

Победа.

Глава 20 без правок

— Разместите нас в казармах.

— Н-но сэр… Дипломатический статус…

— Никакая выучка не поможет отреагировать оперативно, если мои люди будут далеко от своих коней и артефактов в зарядной станции Источника.

— Удобства… Кха-кха!

Макс так посмотрел на бургомистра, что тот подавился последним своим словом. Секретари главы городского управления, надо отдать им должное, тут же расценили кашель начальства как согласие немедленно удовлетворить все запросы Истребителей. Даже еще не высказанные.

— …Я вызвал армейское подкрепление, оно будет тут через несколько часов, — безнадежно проговорил главный в Шахтгорске гном в спину рыцарям и своим помощникам, взявшимся их проводить. Эх, опять мне влезть придется. А то ведь затаит, чмо бородатое, как пить дать — как же, его авторитет в собственном городе оказался ниже, чем у кучки фанатиков из Диких земель! И станет по-мелкому гадить.

— Внутренние Фаланги Анфилад всем хороши, но сражаться верхом все же не могут, только передвигаться, — я на всякий случай выудил из-под брони знак Изыскателей и подождал, пока взгляд бургомистра не сфокусируется на нем. Так-то я тут оказался вместе со всеми, меня представили, но вот запомнил ли меня почтенный бородач — это большой вопрос. — А полноценный легко-кавалерийский ударный отряд Подземные Дворцы собрать, конечно, могут, но далеко не мгновенно. Потому сэр Макс решил закрыть собой и своими людьми брешь в обороне окрестностей Шахтгорска. Именно таких действий от него требует кодекс Ордена, а из-за дипломатического статуса просить у него это сделать вы не могли. Зато теперь никакого политического казуса не возникло.

— Такой позор не справится самим! — вполголоса сообщил мне основную причину своего плохого настроения глава города, скривишись и разводя руками. Суета у главного входа городской госпиталь уже стихла, потому наш разговор можно было зачесть за приватный и неофициальный. Кажется, меня сочли кем-то вроде “переводчика вот с ихнего на нормальный” при твердолобом полевом командире. Ну-ну.

— Так ваши недоброжелатели и добивались этой показательной акцией, разве нет? — также вполголоса ответил я ему. Вот ведь сволочь! Нет, мне не сложно подыграть, но… Разумные гибнут, а он о теплом кресле под задницей переживает: не покачнется ли?

— Мои недоброжелатели?! — аж подпрыгнул упитанный чиновник.

— Нападение было тщательно подготовлено, а то пограничники и сами справились бы, — развел руками я, без зазрения совести подавая ситуацию в нужном мне ключе. — Но второй момент говорит сам за себя еще более красноречиво: кентавров не интересовали трофеи, ну, может быть, кроме оружия. Которое можно добыть гораздо проще и безопаснее. Обычно нападение на караван затевается с целью грабежа, но тут, получается, задача кентаврам ставилась другая.

— Это очень интересная мысль, мне нужно поскорее её обдумать, — бургомистр “вдруг” вспомнил, что он не какой-то там простой обыватель, а большой начальник и очень заторопился. Задерживать я его, разумеется, не стал — у меня самого тоже оставались дела. Прямо здесь, в госпитале.

* * *

С одной стороны, самому наличию в Анфиладах централизованной государственной структуры здравоохранения можно было только позавидовать. С другой… Палата для пациентов в тяжелом состоянии, куда уложили Уяну, для меня как для попаданца выглядела пронзительно-пустой. Ни шлангов подачи кислорода, ни системы контроля дыхания и сердцебиения, только койки и капельницы. Отчасти функции электроники выполняла медицинская сестра с массивным градусником — но и только. Никакой супер-медицинской магии и в помине не наблюдалось — даже хотя бы в виде манапроводов для артефактов, скрытых в стенах. Н-да. Правда, в этом мире есть алхимия, и это прямо много что меняет.

— Как она? — спросил я у медсестры. Моя помощница неподвижно лежала под больничным покрывалом, лицо её было белее мела. Только слабо заметное дыхание и уменьшающийся уровень капельницы показывали, что она еще жива.

— Дипперстоун-то? — пожилая гнома тяжеловато поднялась со своей монументальной табуретки. — Главный наш сказал: когда её насквозь копьем проткнули да провернули острие — позвоночник выдержал. Кабы крови меньше потеряла, да “Ударом из могилы” не портавилась — точно очнулась бы ужо, уж больно силён да хорош рыцарь-целитель был! А так ить пока непонятно. Знаю, что Дипперстоуны своего лекаря выслали, может, еще чем поможет…

“Ударом из могилы” пафосно, но по сути правильно именовалась алхимическая дрянь, полностью останавливающая кровообращение в тканях и органах брюшной полости, одновременно затыкая дыры в крупных сосудах, обезболивая и стимулируя остальной организм. Состав не было предназначен для питья, его нужно было лить непосредственно в рану. Разумеется, после такого человек гарантированно отправлялся на тот свет от отравления продуктами метаболизма — но не сразу. Пять, десять или даже пятнадцать минут активности на пределе возможного давали ему стимуляторы. Вечность на поле боя.

Не помню, чтобы такая мощная штука была в игре. Да и вообще, воспользоваться таким козырем тоже нужно еще суметь — но свою агентессу родственники Перегрина подготовили на совесть. Так бы она и ушла туда, откуда не возвращаются, героем, до последнего и после защищавшая соплеменников — но тут подоспели Истребители скверны, у целителей которых давно сформировалось собственное мнение на полевую реанимацию. Нашла коса на камень. А я и сделать ничего не могу. Хотя…

Достав ручку и бумагу, я быстро накидал короткое послание. Запечатывать или как-то защищать иначе содержимое не стал — вместо этого очень попросил сестру-сиделку зачитать больной, если та все-таки придет в себя. Предложил за это денег, но женщина, пробежав глазами по строкам, монеты у меня не взяла. Даже обиделась немного. Ну ладно. Вот теперь я действительно сделал все, что мог.

* * *

— Спит, — вместо “привет” поздоровался со мной Павел Георгиевич. Когда Макс притащил с собой двоих “наших” попаданцев, признаться, я не узнал стрелка. И не потому, что он переоделся: эльфийская полевая форма не слишком отличалась от того комплекта вещей, что он на себе таскал на острове. Мимика, движения, манера говорить — все изменилось. Только что и осталось — странная тяга цеплятся за земные имя-отчество. Вот гербаристку я признал без проблем — недавно же, в сущности, расстались в Электре. Оба моих земляка умудрились не просто пережить нападение кентавров, но и не получить при этом ни царапинки!

Потому обоих всучили под мою ответственность — устроить в гостишке, накормить, еще чем помочь — пока остальные члены делегации Ордэра повторно потрошат захваченного командира налетчиков, теперь уже в присутствии комсостава местных пограничников, разведки и армейцев гномов. Потрошат — это, если что, не фигура речи такая. Впрочем, я-то как раз все пропустил: разместил ребят, договорился на счет завтрака, заказал на всякий случай осмотр у местного врача — мало ли что боевые целители Ордена могли посчитать не достойной внимания царапинкой? Как в воду глядел!

В зримой безопасности под защитой несокрушимых скал Шахтгорска, на мягком диване с Хризой случился жесточайший нервный кризис. Если совсем коротко, то в самом начале боя Следопыт затолкал безоружную и не обременнную броней гербаристку под телеги, где она и просидела всю бойню, скрючившись за колесом и не понимая, что происходит снаружи. Ей и сейчас казалось, что она — там, а чудесным спасением она бредит. Ну, в какой-то мере даже логично: вот уж чего последнего могли ожидать и гномы, и кентавры — что к ним на разборку заявится лично сэр Макс сотоварищи.

Вызванный доктор оказался все-таки врачом по классификации Данте — то есть травником, лекарем и специалистом по симптоматической диагностике. В хирургию он не мог, зато в лечении всяких психозов поднаторел — половина пациентов у респектабельного бородача в Шахгорске страдали именно ими. Вернее, пациенток — хотя и суровые мужики-гномы тоже порой с нарезки слетали. Особенно приняв перед выходным в баре пивка, да-да. У него в чемодане нашлось, чем напоить Хризантему, после чего та наконец расслабилась и уснула. Мне досталась инструкция о том, что делать, когда девушка проснется.

— Доктор сказал, чтобы Хризантема обязательно проснулась в присутствии исключительно знакомых лиц, хотя бы одного. То есть тебя или меня, — подумав, сообщил я кирину. — Она успела сказать, что ты других попаданцев с острова хотел найти?

— Хотел, — вздохнув, кивнул лучник. — И еще — извинится. Я тогда поступил… подло. И не понял, чего натворил.

— Кто старое помянет… — отмахнулся я. — Просто скажи, с чем нужна помощь.

— Это… как-то глупо и долго объяснять, — смешался стрелок.

— Так мы никуда и не торопимся, — улыбнулся я ему. — А потом, если захочешь, я тебе свою историю расскажу. Там тоже глупого и долгого хоть отбавляй было. Или, хочешь, я первым?

— Так, давай-ка проверим, все ли правильно запомнил, — попросил я рейнджера, разворачивая карту. — Вот здесь, в дельте Великой, осталось пиратское гнездо с награбленным и недобитыми эльфами бандитами. А вот тут лежит на искусственной мели на ровном киле океанский рейдер, который надо только немного отремонтировать и откачать воду. И тебе нужен отряд наемников для зачистки, ремонтники для корабля и команда?

— Верно, — осторожно согласился кирин, не понимая, почему у меня такое странное выражение лица.

— Понимаешь, у меня как раз есть отряд гильдейцев, не отработавших до конца залет, и просьба друга вытащить его возлюбленную с края света, где-то на той стороне Южного океана. А у союза гномов и ордецев — большая нужда в контроле акватории Великой и, немного на вырост, собственный выход в море. Который нужно тоже контролировать, и делать это лучше всего с подготовленной базы… Да и первый корабль лучше сразу готовым получить. Смекаешь?

А я ведь говорил Айро: возможности есть всегда! Весь вопрос в их охвате.

Глава 21 без правок

Уж не знаю, что намешал в своё лекарство “респектабельный доктор частной практики”, но оно сработало. Хриза проснулась спокойной-спокойной, тяжелые воспоминания никуда не делись, но потеряли живость и накал, словно прошло не меньше месяца. Потом, надо полагать, пережитое еще будет возвращаться — в снах-кошмарах, во внезапных дежавю и других малоприятных вещах. Но с этим и своими силами можно будет справится.

Пока гномы собирали отряды мобильной кавалерии, посольство никуда не могло двинутся, и я использовал это время с толком: расписал обоснование про новый водный маршрут для Истребителей и Анфилад. Очищенный от скверны Ломоть отлично подойдет как место закладки верфей под собственные корабли. Увлекся, забравшись в расчеты, получится ли сделать новый тип судов, применяя техномагию. Понятно, что потребляющий чистую магию движитель забитый товарами сухогруз не сможет долго толкать — это же не самолет, совсем другие цифры объемов расхода маны пойдут.

Но вот если сделать пароход с магическим бустом на манер гномьих паровозов — уже может интересно получится. Паровой привод Конструкторское бюро допилить после моего ухода не могло совершенно точно. Разве что местные инженеры нашли и использовали для вдохновения эскизы Стива, которые он нарисовал и загрузил в игру во множестве — потому что паровой котел забацать в условиях игры было невозможно. Я помню, как мы тогда вчетвером все мозги себе сломали, чтобы передать поступательный импульс от реакции двух алхимкомпонентов как момент вращения на ведущее колесо танка — и все только потому, что в “Бесконечности” в принципе отсутствовали механики испарения при кипении, что дымообразования при горении.

Нет, с одной стороны даже удобно, что чайник в принципе не мог убежать и кипеть на костре хоть вечность, но… понятно, короче. Зато когда игра стала реальностью — все изменилось. В теории теперь можно было вообще отказываться от техномагии, переходя на двигатели внутреннего сгорания и электричество, как в родном мире. Вот только это была бы огромная ошибка! Магия позволяла собирать здесь, в Новом мире, схожие с современными мне земными технические решения на куда более простой механике. Но это колоссальное преимущество на удивление перекрывалось еще одним: мана. Эта энергия сама заливалась в Источники самой планетой — не требовалось электростанций, сжигания угля или там реки плотинами перегораживать! Вот с эффективным хранением пока беда, но ведь и с электричеством на Земле до сих пор та же проблема. Там научились обходить — наверняка получится что-то придумать и здесь…

Честно сказать — я увлекся. Когда мы строили самолет в Академии — это была гонка со временем. Немногим лучше прошли мои “каникулы” у Хо: тоже все время попытки впихнуть невпихуемое и успеть везде. Зато теперь я окунулся в то самое творчество, что сделало когда-то привело меня в “Конструкторское бюро”! Убедившись, что с Лолей все нормально — выдохнул и как-то сразу осунулся Павел Георгиевич. Пришлось отправить его спать. Хриза скушала заказанный обед, подумала — и тоже решила как следует придавить подушку “пока голова пустая-пустая”. А я обложился листами бумаги и принялся рисовать, черкать и считать, чертыхаясь и поминутно пытаясь выскрести из памяти те остатки высшей математики, что там по воле случая завалялись.

Когда-то я покинул конструкторское бюро только потому, что мы уперлись в барьеры игровой механики. А где не уперлись — там нас вежливо попросили не особо активничать админы “Бесконечности”. Или делать вещи так, чтобы они не слишком сильно выпадали из вроде как свободного игрового сеттинга. Например, моя удочка вполне могла бы выглядеть как винтовка. Ну и какое удовольствие придумывать что-то когда тебя со всех сторон так зажали? Впрочем, у ребят-то нашлись причины продолжать играть не выползая из Хималии…

Настойчивый стук в дверь меня даже не отвлек — я встал, повернул ручку, а в голове у меня продолжали крутиться валы приводов корабельных винтов, и только увидев знакомую бородатую рожу по ту сторону проема — пришел в себя.

— Перегрин?!

— А ты кого ожидал увидеть? — напоказ обиделся гном.

— Уяна, как она?! — я логично рассудил, что если уж сюда заявился сын одного из старейшин рода, то родового целителя отправили именно с ним.

— Жить будет, но все плохо, — сразу растерял хорошее настроение бизнес-партнер. — Я прочел твою записку, но… Наш целитель очень скептически отнесся к возможности хоть что-то исправить. Чудо, что рыцарь вообще смог пересилить одновременно смертельное ранение и смертельное отравление — но расплатой стала инвалидность и…

— Ну, договаривай уже, — поторопил я Пипи, упорно отводящего от меня глаза.

— Ты ведь при посольстве официальное лицо… — просветил он меня о причинах заминки. — Ладно, скажу как есть. Наш целитель сказал, что практики Ордена, судя по тому, что он видит, вообще суть такие же, как действие “Удара из могилы”. Не вылечить, а вернуть в строй.

— Тоже мне Америку открыл, — отмахнулся я. — К твоему сведению, этого никто и не скрывает. Истребители вообще на редкость честные и прямые ребята. И надежные, как скала. И такие же мягкие и маневренные, когда дело касается их принципов.

— Открыл что? Ясно, я услышал, — кивнул он мне. — И это, может, мне уже можно войти?

— А? Ох, извини! — что интересно, гном пришел один, без свиты. — Немного не ожидал увидеть тебя здесь…

— Хорошего же ты мнения о своем деловом партнере, если решил, что делегация Дипперстоунов приедет без меня! — теперь уже кажется действительно обиделся Пипи.

— И про делегацию не в курсе, — пришлось сознаться мне.

— Ты вообще когда из номера в последний раз выходил? — как-то подозрительно посмотрел на меня гном.

— Часов двадцать назад, — прикинул я. — Как мне сказали, что упредят, когда надо выдвигаться, так и сижу. Еду подают в номер, обслуживание отлично.

— А-а, то-то ты ничего не знаешь, — посерьезнел Перегрин. — Примерно тогда же, как кентавры напали на караван, Улустан и Сатрапия Сатиров в одностороннем порядке закрыли транзитные пункты Анфилад по обе стороны Хималийского перевала. Трафик там и так был мизерный, в основном разумные и срочные относительно компактные грузы, то есть жест скорее демонстративный — но очень показательный. Кроме того Улустан заявил свои права на свободные территории к востоку до самого Дикоземья. Причем с оговорками, что уже освоенные территории остаются в руках тех, кто их освоил и новый хозяин земли обеспечит к ним свободный доступ в рамках ранее проложенных путей.

— То есть они хотят оставить Фронтирбург торговой площадкой, куда сами будут завозить все, что хотят. А хозяева города пользоваться ресурсами Дикоземля уже не смогут, — подытожил я. — Ловко придумано. Даже если бы Внутренние фаланги Анфилад могли угнаться за армией кочевников, стоило б десять раз подумать, прежде чем вступать в конфликт. Все равно город уже слили Синдикату, по большому счету, так что гномьи интересы не особо и пострадают.

— А еще окончательно перерезают потенциальный торговый путь на север, — скривился Дипперстоун. — Но ты прав: когда бы мы еще до него добрались. А вот на юге у нас три пути… было. Один, самый узкий, перекрыли с утра. На второй, по ничейным территориям вдоль пустыни, ровно в тот же момент демонстративно и предельно жестоко напали, показывая его ненадежность. Третий лежит через Кристальный и далее через Башни Джиннов. Контролируется Синдикатом светлых земель, вернее, синдикатовцы так считают. Этот маршрут еще легче перехватывается кентаврами, если что.

Перегрин вздохнул и с кривоватой улыбкой закончил свою просветительскую речь:

— Именно поэтому Совет Родов Анфилад решил не ждать, пока возможно станет провести дипломатический протокол в полном ключе и сейчас в полном составе прибывает сюда, в Шахтгорск. Будут пытаться договорится с Орденом на расширение соглашения, потому что кроме рыцарских летучих отрядов прямо сейчас никто не в состоянии с гарантией справится со сдерживанием угрозы. Если все получится, то будут обсуждать с ними же долговременные стратегии и перспективы: как раз должны представители Высокогорной Хималии подъехать как третья заинтересованная сторона. Очевидно мы все в одной лодке… Что ты на меня так смотришь, Талик?

— Долговременные стратегии и перспективы, говоришь? — повторил я за ним. — Ну-ка, смотри сюда.

Я сгреб все бумаги со стола в одну охапку, и начал выкладывать их перед гномом одну за другой: карта с отметками, наброски чертежей, записки по укрепленным пунктам контроля акватории, еще, еще, еще.

— В той комнате спит рейнджер из Эльфийского запустынья, — я показал пальцем на дверь. — Он сам, лично убедился, что через дельту Великой есть по крайне мере один сухопутный проход. А также удобная, почти готовая база.

Пипи долго молчал, неотрывно глядя на меня. Потом все-таки спросил:

— Когда-нибудь я пойму, как у тебя это получается.

— Я тебе сам расскажу, занедорого, — хмыкнул ему в ответ. — Но сначала давай обсудим, почем нынче стоит мудрость рода Дипперстоун, заранее проработавшего долговременный, но детальный план создания собственной логистической независимости. Мне кажется, двадцать процентов прибыли прекрасное, возвышенное число…

— Что, опять?! Нет! Не смей!!!

— Ну ладно, ладно… шучу. Пятнадцать?

— Талик!!!

Глава 22 без правок

Политика — это сложная, крайне нудная и очень выматывающая работа. Настоящая, я имею в виду, а не те туры-по-регионам и агитационные акции, что устраиваются перед каждыми выборами. Соблюсти интересы своей страны (города, области, да хоть района) и при этом не повредить интересам других договаривающихся сторон практически невозможно. Поиск уступок и компромиссов, попытки слупить побольше нужного с партнеров за обещание отдать и так ненужное, поиск подводных камней в договорах, регламентация каждой долбанной мелочи — не дай боги пропустить, и столкнуться лбами при реализации достигнутого!

В общем, для меня полторы недели в Шахтгорске пролетели в один день. И в эти полторы недели высокие договаривающиеся стороны впихнули то, что обычно обсуждается и согласовывается месяцами и годами — но уж больно политические противники сильно прижгли всем присутствующим хвосты. Так, что гномы аж раскрыли стратегический секрет, как они быстро передали сигнал тревоги от высокогорных постов в казармы пограничников. Оптический телеграф! На поверхности от него толк, правда, только в темное время суток и погода должна располагать — но уже одно это должно было повысить эффективность летучих отрядов Истребителей едва ли не на порядок!

Крайне сложный разговор получился и с представителем Хималии. Очень не понравилось господину послу мое желание снабдить рыцарей не просто стреляющим оружием, а супер-секретными автоматическими винтовками, про которые мне вроде как и знать не полагалось. Меры секретности, предпринятые Хо, дали эффект: посол и понятия не имел, что меня недавно свозили на его родину, а оружие в руках городской стражи я банально узнал по очертаниями. Зато надо было видеть лицо Макса, когда ему передали первые десять автоматов! Ну теперь плохо бронированным, зато шустрым и живучим конежопым точно настанет полнейший песец — сколько бы пока неизвестная нам сила их в пустыню не перекинула.

Больше никому маготех-стрелковки не досталось, во всяком случае, пока: в мире с магией ультимативность пулевого оружия, тем более завязанного не на порох, а на алхимию и заряд кристаллов маной одновременно вызывала закономерные сомнения. Хотя, как я понял из намеков, первые, элитные Внутренние фаланги Анфилад, состоящие из тяжелых пехотинцев, все же получат штуцеры в качестве дополнительного оружия, частично заменив, частично дополнив больше похожие на портативные баллисты пехотные арбалеты. Тем более те без маны тоже стрелять не могли, являясь скорее артефактами, чем механическими метателями…

— Лорд Талик! Милород Перегрин просил передать: остановка через пять минут.

— Спасибо.

Я привычно закрепил ножны с мечом у бедра, закинул на спину щит и удочку в чехле, подхватил котомку. Все артефакты заряжены, все расходники заполнены. А вот и паровоз начал тормозить состав.

Из вагона пришлось выбираться аккуратно: никакой платформы тут и в помине не было. Сразу от рельсового пути начинался скат насыпи, с которого навернуться было как нефиг делать: лучи ходовых прожекторов двух встретившихся составов разгоняли чернильный мрак одной из первых осенних ночей, но именно склоны оставались в глубокой тени.

Тишина тут, в предгорьях, наверняка стояла такая, что аж уши словно ватой закладывало. Но сейчас хозяйку этих мест держали подальше свист и шипение пара, лязг металла, легкий матерок высаживающихся и выгружающих припас с инструментом гномов. И их было много: считая строителей и гильдецев из Внешней фаланги — двести пятьдесят разумных. Бедная моя долинка: во что её превратят уже через месяц…

Да, мне тоже пришлось идти на компромисс. Но выбор стоял так: в течении пары лет потерять замок с концами или согласится, чтобы союзные силы Анфилад превратили мой клочок земли в неприступный форпост. И стали элементом этой самой неприступности. Присутствие подгорников в долинке и их работа там входили в мою плата за мою посредническую деятельность и участие в проектах. Потому что крепость по эту сторону гор так далеко в Диких землях бородачам пока была нафиг не нужна. А как станет нужна — всегда можно всю нужную инфраструктуру вырезать прямо в горной породе и последним штрихом врезать ворота в склон, вроде того, как это сделано в Шахтгорске.

А все так повернулось потому, что тройной союз, обсудив и подумав, решил сдать Улустану земли вокруг Фронтирбурга на тех условиях, что предлагали степняки. Во-первых, чтобы не воевать на несколько фронтов, если дойдет до горячей фазы, во-вторых, чтобы убрать предпосылки для дальнейшего сближения вождей коневодов с сатирами-правителями Сатрапии, и в третьих — чтобы столкнуть лбами Улустан и Синдикат Светлых земель. Политики горцы, рыцари и старейшины гномов согласились, что статус города-ярмарки с доступом к рынку Анфилад, который, к тому же, не надо поддерживать за свой счет — и для самих степняков лакомый кусочек. То есть уж ступенька чуть ли не к союзу.

Потому Внешнюю фалангу споро убрали из Фронтирбурга под самым благовидным предлогом: жест доброй воли и доверия к новым хозяевам земель. Границу, кстати, проложили по предгорьям хребта. А вот то, что гильдия теперь будет размещаться на новом форпосте в семи днях пути от границы Дикоземья — вот это им никто сообщать не собирался. Уехали и уехали. Пусть будет сюрпризом, когда узнают! Ловкий ход, что политический, что вот этот десант сразу с двух поездов.

Одно плохо: долинка реально маленькая, и первое время гномы будут вынуждены занять её полностью, чтобы совсем уж не ходить друг у друга по головам. Не будет у меня уютного семейного гнездышка. Зато будет укрепленная цитадель — ведь формально земля останется моей и все сделанные работы тоже пойдут за мой счет. А Перегрин еще смешно орал, что я не смогу найти, куда девать такой процент отката! Чтобы я, да не нашел? Эх…

Множество разумных с вьючными лошадьми сразу множила на ноль необходимость как-то прятаться. Еще большей толпой тут недавно только армия наемников шлялась. Но те агрессивно выбивали все опасное перед собой, а мы — просто двигались себе по делам. В предгорьях, внезапно для меня, уже царила осень. Многие деревья стояли полностью желтые, другие сбросили половину листвы. То и дело накрапывал мелкий-мелкий дождик, заставляя с завистью смотреть на раскинувшуюся ниже равнину — еще зеленую и теплую. Но там следы оставлять нам было не с руки, потому приходилось терпеть.

Переход в итоге затянулся на лишние двое суток — ну, знаете, “скорость армии равна скорости самого медленного осла” — но в целом дошли без происшествий. Не считая того, что еще и перед входом в долину пришлось полдня провести — а все потому что я совершенно забыл про выращенную дриадой защиту! Вьюны Шелковицы все еще цеплялись за ветки деревьев зоны отчуждения — но всеми силами бурыми пятнами тут и там и мелкими, совсем не летними цветочками намекали, что пора бы и честь знать. Когда Шела отменила ритуал Единения, стебли и все, что на них было, мгновенно завяли и с прямо-таки облегченным шелестом упали на землю, разваливаясь прямо в воздухе.

Сама долинка тоже приготовилась к скорой зиме: айруни обрезала лишние ветви с кустов, окультурив кроны, одни гряды присыпала мульчой, другие перекопала. Урожай тоже везде был снят, а с внутреннего двора в замковую гостиную переселились те гости с югов, что не могли нормально перенести отрицательные температуры. Сами мои супруги тоже щеголяли в платьях по погоде, а Уля к своему попросила нашить столько мехов, что казалась одетой в шубу! Увы, сходу налюбоваться на любимых и наобниматься не вышло: слишком много организационных вопросов надо было одновременно решить.

К вечеру такая живописная долина превратилась в сплошной гномий лагерь с огороженными участками под капитальное строительство и загоном для лошадей. К небу потянулись дымы о множества очагов, кристально-чистый воздух наполнили десятки запахов, особенно пронзительных в холодных сумерках. Только внутри замка, казалось, ничего не изменилось, кроме количества растений: забеременевшие жены были еще на раннем сроке, что никак не отражалось на их внешнем виде. Разве что некоторая плавность в движениях появилась.

Тут, наконец, нашлось время и для чая, и для поцелуев, плавно перетекших… а вот и не угадали. В мою отчетную речь. Почему строителей и защитников столько, во что теперь превратится наше семейное гнездышко — ну и все такое. Больше всего расстроилась Танцующая-с-листьями: её любимая охота при таком количестве ртов превращалась в рутину — тем более, бородачи и сами будут бить зверя, не питаться же одними припасами? То есть скоро вокруг замковых земель проще будет встретить разведчика скверных, чем лань или благородного оленя. Зато лазутчики племен точно сбегуться как мухи совсем не на мед.

— Не расстраивайся, мало ли дома занятий? — Южногорная шелковица в роли души компании до сих пор вызывала у меня оторопь и желание протереть глаза. — Я вот собираюсь вышивать научится. У нас дома много книг, а Шона может научить тебя готовить сладости. Или вот хочешь — вырастим красивый вьюнок к новому году?

Я слушал все это, и в моем воображении помимо воли всплывали картины жизни в снежном горном по сути — плену. С одной стороны — здорово и никуда торопиться не надо. С другой — в этот раз зимнего покоя не будет, только грязь, распутица, удары о наковальни.

И даже меня рядом не будет: хрен знает, на сколько растянется океанический вояж за Сунан. Вообще, надо признать, как-то тупо выходит: семья у меня тут, сам постоянно мотаюсь где-то еще, видимся ненадолго, бурный секс — и я опять исчезаю за горизонтом. Не жизнь, блин, а сказка. Теперь еще и с гномами…

Мысль, кометой пронесшаяся у меня в голове, заставила застыть. Чем больше я её крутил, тем сильнее она мне нравилась… и как я только раньше не додумался-то?! Да, у меня тут трое беременных — так ведь, во-первых, это начнет мешать им заниматься повседневными делами месяца еще через три-четыре, а во-вторых — никто не погонит их в бой. Все лучше чем от рутины потихоньку с ума сходить в окружении гномьего муравейника. Решено!

— Девочки, — я даже встал со своего места, чтобы все посмотрели на меня. — Знаете что? Ну её, эту скучную зиму на одном месте, айда в теплые края! Обещая пиратов, сокровища, охоту, рыбалку, дикие джунгли, плавание под парусами и путешествие на край света! Кто со мной?

Конец 3-его тома

Content

Плотников Сергей
Все сложно

Пролог без правок

Глава 1 без правок

Глава 2 без правок

Глава 3 без правок

Глава 4 без правок

Интерлюдия 1 без правок

Интерлюдия 2 без правок

Интерлюдия 3 без правок

Глава 5 без правок

Глава 6 без правок

Глава 7 без правок

Глава 8 без правок

Глава 9 без правок

Глава 10 без правок

Глава 11 без правок

Интерлюдия 4 без правок

Интерлюдия 5 без правок

Интерлюдия 6 без правок

Интерлюдия 7 без правок

Глава 12 без правок

Глава 13 без правок

Глава 14 без правок

Глава 15 без правок

Глава 16 без правок

Глава 17 без правок

Глава 18 без правок

Глава 19 без правок

Интерлюдия 8 без правок

Интерлюдия 9 без правок

Глава 20 без правок

Глава 21 без правок

Глава 22 без правок