В Осаде

Пролог

Некоторое время назад .

— Заключенная Ева Черна, номер 1271\NFR, вы подтверждаете замену смертной казни отправкой в портал?

Коротко остриженная с едва заметным ежиком черных волос на голове девушка поднялась с кушетки в одиночной камере и приблизилась к дверям.

— Подтверждаю.

Оператор помолчал немного, и заговорил вновь.

— Заключенная, довожу до вашего сведения, что выбранные координаты вероятнее всего непригодны для человека, и вы погибните, как только минуете портал. Вы осознаете это?

— Осознаю.

Пара манипуляторов выдвинулась с потолка, готовясь к дальнейшей процедуре. Ева стояла совершенно спокойно, будущее, так давно определенное, уже перечеркнуто. И даже воля всемогущего отца не смогла уберечь обвиненную в измене Директорату девушку. Захваты приподняли ее в воздух, не позволяя пошевелиться. Впрочем, Ева и не пыталась. Все равно это уже ничего не изменит.

— В соответствии с протоколом «О снятии с учета граждан Земли» ваш чип нейроинтерфейса будет деактивирован немедленно.

Стиснув зубы, она переждала вспышку боли, лишь глаза зажмурила изо всех сил. Однако на этом пытка, которой подвергались все до единого осужденные прыгуны, еще не закончилась.

— Заключенная, с этого момента вы не имеете гражданства на Земле. В соответствии со второй поправкой вам положена инъекция расширенного типа. Ввиду того, что вы служили в армии Директората, введение сыворотки не требуется. Вы подтверждаете это или хотите провести процедуру повторно?

— Подтверждаю, — тут же согласилась девушка.

Служба в армии и вакцинация солдат — единственное, что могло сослужить ей службу по ту сторону портала. Ведь, как известно, изменников выбрасывают только туда, где вероятность выжить наименьшая из возможных, к тому же без каких-либо средств к существованию. И сыворотка, что была бы положена ей сейчас, гарантированно убила бы ее в течение 10 лет. Однако слава расторопному отцу, ее не стали колоть дважды насильно.

— Портал открыт. Доставка будет осуществлена немедленно.

Ева открыла глаза, в последний раз провожая проносящиеся мимо стены земного пространства, и улетела в портал. Переход был для нее не первым и даже не десятым. Когда ты служишь Директорату, с винтовкой в руках странствуя по мирам, организм очень быстро привыкает к прыжку.

Единственное, что изменилось сейчас: неизвестное место назначения и полное отсутствие хоть какого-то оборудования. Изменники обязаны умереть на той стороне, незачем их снабжать дополнительно. Директорат не прощает.

Однако вопреки ожиданиям, Еву выбросило не на каком-нибудь лишенном атмосферы куске космической пыли, а в пищащей и шуршащей базе землянина. Уж это она поняла с первого взгляда, еще даже не поднявшись на ноги.

Вокруг лежащей на спине обнаженной девушки — металлические плиты стандартной колонии, неизвестный хозяин даже узор на них не поменял. Рядом с пришелицей мгновенно оказался боевой бот устаревшей серии «Оккупант», за его плечами маячил списанный дрон строитель. Обе машины навели на девушку свое оружие, но не атаковали.

— Внимание! — прозвучал резкий командный голос из динамиков. — Вы находитесь на территории Виктора Карчевского, немедленно назовите себя и цель своего визита, иначе мы откроем огонь на поражение.

Ева хлопнула глазами, пытаясь понять, где она уже слышала эту фамилию.

— Командир шестнадцатой роты армии Директората, — поднявшись на ноги, произнесла она, не упоминая ни о трибунале, ни о назначенном на нем наказании, — Ева Черна.

За спиной лязгнул металл, но девушка не стала оборачиваться. Привычный звук набирающего обороты плазменного ружья был ей прекрасно знаком.

— У вас нет чипа нейроинтерфейса, — заметил неизвестный. — Сдайте кровь для проведения анализа, — и с потолка опустилась лапа автодока.

— С кем я разговариваю? — не спеша протянуть руку, спросила Ева. — По какому праву отдаете приказы командиру армии Директората?

— Интерфейс отсутствует, Ева Черна признана гражданским лицом, — вместо ответов сообщил невидимка. — Сдайте кровь для анализа. Немедленно.

Она скрипнула зубами, но дала нависшему над ней автодоку проткнуть вену на сгибе локтя. Обычная проверка, запущенная с незапамятных времен, и ввязываться в спор с кем бы то ни было сейчас по крайне мере глупо — одно неверное слово, и роботы распотрошат ее в мгновение ока. Ева знала, сама так регулярно делала, когда человечество впервые столкнулось с расой ишмур — разумными тварями, меняющими собственный облик в любое живое существо, равное по массе.

— Анализ подтвержден. Землянка Ева Черна, вам выдано временное право находиться на территории Виктора Карчевского до вступления в действие иных указаний.

Девушка кивнула, принимая информацию к сведению. Теперь, когда ей не угрожали немедленной расправой, Ева перебирала в голове знаменитые фамилии последних десятилетий, и, замерев на месте, почувствовала себя врезавшейся в стену на полном ходу.

— Карчевский. Это ведь первооткрыватель технологии порталов? — спросила она, зажимая наклеенный на место укола пластырь.

— Первооткрыватель технологии порталов профессор Карчевский Александр Васильевич, — поправил ее компьютер.

Уж в том, что с ней общается не человек, разобраться было не сложно. Однако роботы все еще стояли рядом, не давая ей пройти ни вперед, ни назад. И хотя бы с этим нужно что-то сделать.

— Отведите меня в бытовой отсек, — обратилась она к тупым железякам, что в армии Директората давно были списаны в утиль как не оправдавшие надежд и морально устаревшие.

— Доступ в бытовой отсек запрещен.

— А куда он разрешен?

— Ева Черна, оставайтесь на месте, — пригрозив пушкой «Оккупанта», велел компьютерный голос. — Через 3 часа и 2 минуты будет завершено возведение тюремного блока.

— Но я не заключенная! — возразила девушка.

— Вы лишены чипа нейроинтерфейса. У вас в крови — сыворотка второго типа. Вы попали в этот мир. У вас нет никакого оборудования и даже одежды. Вы — однозначно заключенная, обменявшая смертную казнь за измену Директорату на прыжок по случайным координатам.

— Я солдат Директората, тупая ты железяка! — повысила голос Ева.

— Вы — бывший солдат армии Директората. Проявление агрессии с вашей стороны будет воспринято как нападение.

— Я поняла, — кивнула Ева. — Как долго мне ждать вашего Виктора?

— Виктор Карчевский отсутствует на базе 76 дней.

— Он хоть жив?

— Данные отсутствуют.

— Отлично, — кивнула она, — я заперта здесь до самой смерти. Променяла одну одиночную камеру на другую. Просто восхитительно.

И тут же, будто сама судьба смилостивилась над девушкой, оглушительно взвыла сирена.

— Тревога! Вторжение джаргаров. Все боевые системы переведены в режим паранойи. Ева Черна, ваш доступ к базе временно изменен. Вы повышены до старшего технического помощника. Приказ: оборонять базу до полного уничтожения противника. Приступайте немедленно!

Роботы, окружавшие ее, рванули в разные стороны, разбегаясь по заранее отмеченным позициям. И Ева увидела впереди то, о чем и помыслить не могла — боевая броня! Однако беглый осмотр подтвердил — влезть в нее девушка не сможет. Похоже, Виктор лишился ноги, раз вместо места для одной голени у него лишь тонкая спица, больше всего напоминавшая о протезах старых ветеранов.

Шипя сквозь зубы, девушка прошла дальше, внимательно оглядывая базу. Командный пункт с доисторическим дисплеем на стене, и простым креслом перед столом. На столе забыта и покрылась плесенью кружка.

Но больше всего впечатляла информация о базе, высвеченная на дисплее. В подчинении неведомого Виктора находилась целая армия роботов и лазерных пушек. С таким арсеналом ничего не мешало самому компьютеру сдерживать натиск противника. Однако те враги, что появились на экране, с легкостью взламывали систему обороны, окруженные желтыми светящимися щитами.

— Твою мать, — выругалась девушка, разглядывая медленно, но верно продвигающихся вражеских бойцов, закованных в экзоброню. — Компьютер, мне нужна эвакуация.

— Отказано. Выполняйте поставленную задачу.

— Тогда дай мне оружие и броню, тупая ты железяка! — она ударила кулаком по столу. — Там стоит старый доспех, замени ногу с протезом на нормальную, и я буду сражаться! Я солдат, а не волшебник, я не могу сражаться на твоей стороне голой и безоружной!

Могла, конечно. Солдат Директората мастерски убивает голыми руками, но умирать на базе, которую вот-вот возьмет неведомый враг — не то, ради чего стоило прыгать в портал. Это до прыжка Ева рассчитывала на быструю смерть, но в этом мире однозначно можно жить, и она будет выживать так, как может.

В коридоре послышалась возня — машины включились в работу, заменяя деталь брони грубым металлическим сапогом. Как нормальная броня он, конечно, не сработает, но так ли много надо, чтобы уйти на безопасное расстояние?

— Транспорт в распоряжение! — потребовала Ева, уже залезая внутрь доспеха.

На экране сразу же загорелись индикаторы системы дополненной реальности. И что было весьма неприятно — внутрь брони оказался закачан верный все тому же Виктору помощник.

— Запущено, — отозвался помощник.

— Оружие?

— Броня оснащена…

Он еще говорил, перечисляя вооружение, а Ева уже села за руль непривычного транспорта. Да что там говорить, если бы не ознакомительные ролики в учебке — солдат Директората должен водить все, что ездит, и пилотировать все, что летает — она бы сейчас растерянно озиралась в поисках системы виртуального управления. Но, к счастью, училась девушка хорошо, и отцу было чем гордиться, когда генералу докладывали об успехах дочери.

Дверь открылась, выпуская машину наружу, и Ева тут же свернула на юг, даже не думая встречаться с приближающимися к скале врагами. Она будет драться, если от этого будет зависеть ее жизнь. А пока — разжилась броней, оружием и транспортом, уже не плохой старт.

Джунгли сомкнулись над броневиком, и Ева Черна, бывший командир армии Директората, уже размышляла о том, чем она будет заниматься на этой планете.

* * *

Сейчас

Молодой граддар с удовольствием смотрел в лицо схваченной чужачке.

— Ты сможешь заставить ее говорить, Джарлау? — спросил он, когтем процарапав длинный след между грудей обнаженной Евы.

— Да, смогу, — ответила джаргарра, завернутая в один только фартук, замаранный кровью. — Уже завтра она расскажет вам все, что вы захотите узнать, Рагрел.

Граддар кивнул и показал пленнице свои клыки.

— Сегодня ты не говоришь с нами, но мы не спешим. Джарлау, следи, чтобы она не умерла. Эта глупая самка станет нашим ключом к новым мирам.

— Но если она ничего не узнает, Рагрел? — спросила палач, перебирая инструменты для пыток. — Совет не одобрит…

— Плевать на совет! — прорычал граддар. — Сегодня они хотят одного, завтра другого! Отступник Марлес завершил свой эксперимент и спрятал наследника. Прошло слишком много времени — он наверняка уже сдох. А выход из этого мира — есть, и перед нами второе доказательство, что та земля подходит для джаргаров. Так что работай, но сохрани ей жизнь.

— Только жизнь, Рагрел? — уточнила кошка, выбрав, наконец, среди клещей наиболее тонкие.

— Конечности ей уже не понадобятся, — отмахнулся граддар. — Все равно дальше этой комнаты она уже никуда не уйдет.

Палач кивнула и, дождавшись, когда молодой маг уйдет, направилась к прикованной жертве.

— Ты знаешь наш язык, чужачка, — почти ласково погладив неподвижную Еву по щеке, произнесла кошка, наклонившись к самому уху жертвы. — Скажи мне, как тебя зовут, и я обещаю, что сохраню побольше твоей плоти.

Взгляд Евы обрел осмысленное выражение, она в одно мгновение скинула с себя оковы, которые вскрыла тонкой иглой, до этого момента спрятанной под кожей, и, отобрав клещи, всадила их в глазницу кошки. Мгновенная смерть.

Аккуратно уложив убитую на пол, командир армии Директората сняла со стены точно такой же фартук, какой был на ее жертве, и, прикрыв волосы и уши косынкой, как носили местные женщины, осторожно выглянула за дверь.

Операция по уничтожению вражеского города началась.

Часть I. Глава 1

— Какого черта?! — повторил я уже тише, шагая вперед.

Мэрау протянула руку и провела ладонью по колбе. Плавающее в жидкости тело никак, естественно, не отреагировало на ее действия. Даже вездесущая система радиопередачи не подавала признаков жизни.

— Ты понимаешь, что натворила? — зашипел, отдергивая руку джаргарки.

— Виктор, ничего бы не случилось! — заявила Мэрау.

— Ты не могла этого знать. Или сейчас скажешь, что разобралась в языке ладжар?

— Если бы и разобралась, я бы все равно не смогла ответить. Это не центр управления, Виктор. Это могила.

Я перевел взгляд на медленно плавающее в колбе существо.

— Думаешь, он мертв? — уточнил уже тише.

— Думаю, что очень давно, — отозвалась кошка. — Прошли поколения с тех пор, как ладжарские корабли покинули Мьеригард. А его оставили здесь…

Мэрау вновь коснулась прозрачной капсулы.

— Нужно вытащить его отсюда, отвезти на базу к автодоку и вскрыть, — неожиданно озвучила она. — Тело должно обрести покой, начать новый цикл.

— Еще предложи мне его на ужин, глупая самка, — ответил, вновь убирая ее руку. — Мы не станем его трогать. Это приказ, ясно, Мэрау?

Она обернулась ко мне и скрестила руки на груди. По растопыренным пальцам понятно, что кошка злится, только перчатки брони не дают выпустить наружу когти.

Я же снова посмотрел в лицо ладжара и не смог сдержать разочарованного вздоха. Могу поклясться, что внутри плавает человек. В отличие от джаргаров, этот отличается разве что отсутствием волос на теле. Конечно, скорее всего Мэрау права, и ладжар давно мертв, но… Так хочется обмануться. И так соблазнительно звучит: ладжары это люди! Ведь тогда можно предположить, что однажды мы встретимся, и наши народы…

Да, устроят войну на уничтожение. Уж со стороны Директората так точно. Таковы уж люди, как только их становится много в одной точке пространства, сразу начинается конфликт. Негры в Африке до сих пор едят белых, не воспринимая их за людей, а тут чужаки прилетели, ага, они отберут наши рабочие места и наших женщин. Да.

Дав таким образом себе моральную пощечину, трезво взглянул на плавающего в растворе ладжара. С чего я вообще предположил, что это не очередной гибрид, как те же джаргары? Сделали же коты круглоухую породу. Почему ладжары не могут того же, с учетом, что у них был и материал, и опыт. Теперь, оглядываясь на полученные знания о Мьеригарде, становится ясно: джаргары — это выжившая условно удачная попытка гибридизации. Являлось ли их создание конечной целью или нет, уже не важно: их создатели покинули систему. Ну или сдохли, пытаясь. В любом случае, это уже не имеет никакого значения. Работать нужно не с философскими умопостроениями, а с реальными фактами.

Зачем только его тут оставлять? В качестве запасного плана? Он плавает здесь тысячу лет, а то и не одну, и до сих пор не растворился в своей водичке. Запросто пролежит на консервации еще сотни. Так ли нужно его оттуда вынимать?

Мэрау, похоже, смирилась, что ее драгоценная находка останется нетронутой. Кошка отошла в сторону и обходила комнату, всем видом выказывая раздражение. Ничего, побольше понервничает, покрепче поспит.

— Уходим отсюда, — объявил я, отворачиваясь от колбы.

Моя техническая помощница фыркнула, но все же первой покинула зал. Я в последний раз оглядел пустое помещение и последовал за ней. Стоило пересечь порог, пройдя мимо разрубленных дверей, за спиной раздался оглушительный хруст.

Я еще не успел оглянуться, а все вооружение костюма активировалось. Загоревшийся на визоре шлема прицел попал ровно в голову проснувшегося ладжара.

Распахнув глаза, он молча долбил кулаком по стеклу колбы. И с каждым новым ударом по ней разбегались мощные трещины.

— Он проснулся! — радостно вскрикнула Мэрау, бросаясь вперед.

Я дернулся, пытаясь остановить прыткую помощницу, но та ускользнула из моих пальцев, как вода. А ладжар в этот самый миг пробился на волю из своей клетки.

Жидкость плеснула наружу, мгновенно испаряясь на воздухе, а дремавший сотни лет человек выпал на битое стекло и, распахнув рот, выблевывал набившийся во внутренности раствор.

— Стой! — приказал я, активируя передатчик в наших костюмах.

О, это оказалось неприятным сюрпризом для Мэрау. Она же не знала, что я встроил ей модуль дистанционного управления в столь любовно созданную броню. И теперь, гневно крича и обещая выпустить мне кишки, ничего не могла сделать, ее ноги сами собой двигались, отдаляя джаргарку от выворачивающегося наизнанку лысого ладжара.

— Виктор-р-р! — взвыла Мэрау, но я не слушал, во все глаза следил за происходящей с вырвавшимся на свободу существом метаморфозой.

Его тело содрогалось от хрипов, кости под тонкой кожей хаотично перемещались, будто все тело перестраивалось изнутри. Секунда, и перед нами уже не человек, а покрытый костяными пластинами монстр. Он оперся кулаками на пол, медленно разогнулся, вставая на задние конечности с вывернутыми наружу коленями. Взгляд светящихся фиолетовым огнем глаз прошелся по помещению, и замер, уставившись на все еще шагающую спиной вперед Мэрау.

Обнаружен радиосигнал . Система оповещения аналогична примененной объектом «сард-киборг». Рекомендуется радиомолчание.

Какой уж тут теперь молчать?! Это моя кошка!

— Эй! — не придумав ничего лучше, я выпустил лазерный луч, прочерчивая им широкую полосу в плитах пола.

Голова существа повернулась ко мне, ладжар выдал очередную порцию радиоволн, но мы ему, естественно, ответить не могли. Его глаза вспыхнули, ничуть не хуже моих лазеров, и на полу появилась еще одна полоса. А затем еще и еще.

Сраный супермен, у него лазеры в глазах. Что это за тварь такая?

— Мэрау, пошла вон! — приказал я, дублируя команду через систему управления ее костюмом.

Да джаргарка и сама уже не сопротивлялась. Кажется, наоборот пыталась удрать быстрее. Вспомнила, наверное, что у нее там наследник растет, его еще воспитывать надо.

Стоило ей выскочить с этажа, ладжар вновь стал меняться. На этот раз его тело оплывало, будто воск. Вылепленная из него фигура вновь походила на человека, даже глаза стали обычными карими. Он медленно поднял правую руку ладонью ко мне, затем медленно повернул и приложил к груди.

Обнаружен радиосигнал . Система оповещения аналогична примененной объектом «сард-киборг». Рекомендуется радиомолчание.

— Зафиксируй. Либо это имя, либо его вид, — пробормотал я, повторяя действия пришельца. — Виктор.

Существо чуть наклонило голову на бок. Он несколько секунд что-то делал с собственной глоткой — там все ходило из стороны в сторону, будто внутри закопошился огромным жук, пытающийся множеством ножек выбраться наружу. Зрелище чертовски жуткое.

— Виктор, — чуть более высоким голосом произнес ладжар, и тут же сделал шаг назад.

— Ну и как мне с тобой общаться, если ты вообще ни хрена не знаешь?

Он перевел взгляд на меня и несколько секунд молчал. Затем указал на собственное тело и, раскрыв рот, выдал порцию нечленораздельных звуков. Что ж, похоже, помощник отметил наличие неуловимых для человеческого слуха волн, и я с облегчением выдохнул.

Оглядев помещение, ладжар уставился на разбитую колбу, словно только сейчас понял, как выбрался наружу.

— Ахас, — выдохнул он, чуть раздвигая осколки кончиками пальцев.

На полу тут же осталась кровь. Красная. Озадаченный, ладжар поднял ногу и внимательно ее осмотрел. Бросив взгляд на меня, вытащил воткнувшийся кусок, и его раны мгновенно зажили.

— Энергополе? — спросил я у помощника, наблюдая за нашей спящей красавицей.

— Энергетических изменений не зарегистрировано.

Он хоть способен понять принципы построения нашей речи, или так и будет на радиоволны переходить?

Ладжар тем временем прошел к противоположной входу стене. Оглядев ее, он что-то произнес на своем языке, и плиты перед ним разошлись в стороны. Небольшое помещение, откуда тут же повалил пар, было заставлено пробирками размером с ладонь. Помощник отметил резкое понижение температуры в помещении, а я вдруг осознал, что все это время за стенами бункера что-то все же могло храниться. Сотни, мать его, лет.

Ладжар снова видоизменил конечность, превратив ее в какой-то кристалл, достал из холодильника с температурой 0 по Кельвину и, раздавив пробирку, впитал содержимое поверхностью тела. Короткая волна черного цвета встопорщилась, прошла по всей фигуре, и лысый мужик снова превратился в какое-то подобие ожившего рыбьего скелета. Расширившееся тело медленно раздвигалось, стремительно набирая массу, а в следующее мгновение слохпнулось, оставив после себя лишь вспышку ярко-голубого овала.

Обнаружена телепортация !

— А то я сам не понял! — прошипел я в ответ, совершенно не понимая, как это могло произойти.

Как это существо сумело создать достаточно энергии, чтобы пробить портал, да еще и переместиться куда-то без заданных координат?! Что вообще происходит на этой гребаной планете?! Какого хрена тут творится всякая ересь?! Проснулся, выпил кофе и поскакал на работу порталами?!

Не зная, что делать, на несколько раз просканировал комнату, но о существовании ладжара напоминала лишь разбитая колба, кровь на полу и до сих пор открытый холодильник. Кровь! Я быстро пересек помещение, собрал пальцем пролитую жидкость, уже превратившуюся в прах, и с сожалением посмотрел в сторону морозилки. Двери медленно закрывались, словно приглашая сунуть руки в проем и побороться с запорами.

Дважды упрашивать меня не пришлось. Загудели резаки, разрубая металлические стены, и обе створки стали короче ровно в два раза. Лазером расплавил торчащий изнутри механизм, застопорив ход, и, особо не раздумывая, сунул руку за первым попавшимся содержимым. В последний момент помощник перехватил контроль, не давая сунуть пальцы в абсолютный ноль.

Костюм как заклинило, но сейчас, протрезвев, я ужасался самой мысли, что мог полезть внутрь. Пришлось бы делать механическую руку вдобавок к ноге. А я пока морально не готов к таким шагам.

А перед глазами испарялись медленно нагревающиеся жидкости. Накапливающееся в процессе давление вышибало пробки, давило стекло изнутри. И весь холодильник, даже раньше, чем температура в нем достигла доступных для моей брони значений, превратился в заваленные битым бесполезным стеклом полки.

Пару секунд еще посмотрел на бесполезную комнату и спокойно пошел прочь. Не было никаких бонусов от бункера, кроме системы наблюдения, так и хрен с ними. Все равно не знаю даже, что было в тех пробирках, а устраивать испытания на ком-то живом — у меня подопытных для таких дел не имеется.

Но, оказалось, представление еще не закончилось. Ладжар не просто прыгнул в неизвестную точку пространства, он переместился на первый этаж. И сейчас, поднявшись наверх, я на мгновение застыл, глядя, как создатель рассматривает свое творение, преспокойно вращая зависшую в воздухе и обнаженную Мэрау движением руки. Сама кошка в этот момент просто спала с блаженной улыбкой на довольной морде.

На лице ладжара застыло лениво спокойное выражение, будто он за живое существо джаргарку не считал. Впрочем, вполне вероятно, что рядом с его способностями вообще никто не сравнится. Он же в условиях открытого космоса может голым разгуливать. На фоне этого как-то бледнеет даже выведение магии у живых существ.

Мы встретились взглядами. Ладжар махнул рукой, и Мэрау плавно опустилась на пол. Еще движение пальцем, и на тело кошки наползает комбинезон. Следом на нее налезла разобранная до мельчайших деталей броня. И снова ни следа его действия не оставили, будто доспех Мэрау сам по себе ожил и встал на положенное место. Это уже не разумный вид, это нечто запредельное.

— Я осмотрел ее, — произнес он на русском безо всякого акцента, и я не сразу понял, что рот ладжара остается закрыт.

Вот, Виктор, просил телепатию? Получи и распишись!

— В расчеты закралась ошибка. Тела перестали развиваться. Тупиковая ветвь эволюции.

Мир дрогнул, и я оказался висящим в воздухе. На полу остался валяться протез, выдранный из ноги вместе с соединением.

— Не бойся, Виктор, — все также молча заговорил ладжар. — Сканирую данные в энергетическом теле. Безвредно.

Он повел ладонью, и меня развернуло спиной к этому… Полубогу?! Что это за возможности такие?!

Кажется, у меня сейчас будет срыв. Слишком сильный шок. А Мэрау еще хотела его вскрыть. Да стоит ладжару пальцем шевельнуть, меня на атомы разнесет!

— Интересный образец. Открыли порталы. Создатель незнакомый. Много времени, мало развития. Предел эволюции исчерпан. Модификации, — он указал на лежащий подо мной протез, — ничтожны. Будет больно.

И стоило ему это произнести, я действительно заорал. Протез разлетелся на мелкие комки металла, обратился в пыль. Она взвилась вихрем, и поток частиц впился в культю, на глазах превращаясь в плоть. Живую! Плоть!

На этом моменте я все же не выдержал и отключился. Пробуждение было неожиданно приятным. И первым делом ощупал свою новую ногу, чтобы проверить, не приснилось ли мне. Оглядевшись, увидел лежащую на полу Мэрау. Кошка все еще спала, а ладжар крутил перед собой изображение солнечной системы.

— Поправил твой мозг, — сообщил он безразличным тоном. — Ее энергетическое тело исправил. Могу исправить твое.

— Что это даст? Энергетическое тело это…

— У вас нет для него названия. Часть сущности энергетического тела зовете «душа». Личность. Физический носитель. Шаблон, заполняющийся опытом физическим и интеллектуальным всю жизнь. Мы были такими же. Потом… — он чуть замялся, подбирая слова, и в какой-то момент я понял, что ладжар копается у меня в памяти, подбирая знакомые мне понятия. — Сингулярность.

Столько вопросов пронеслось в мыслях, но ладжар покачал головой.

— Нет времени. Эта оболочка ослабла. Через час распадется.

— Ты умрешь?

— Сингуляр не может умереть. Смена носителя. Возвращение к изначальной сущности. Отделение новой подличности, — осознав, что я не понял, он пояснил: — Перерождение. Это тело и разум исчезнет, основа вернется к материнскому ядру. Добавит пережитый опыт.

— Зачем вы создавали их? — спросил я, все еще лежа и поглаживая ногу. — Есть же у них запрограммированный смысл жизни?

Он помедлил с ответом.

— Эксперимент. Проверить свои силы. Не умел, научился.

От его слов повеяло холодом. Это не люди, даже близко не схожие с нами существа. Силы он свои испытывал… Вот тебе и тайна бытия.

— Сингулярность сложна. Ты не поймешь. Вселенные не похожи друг на друга. И похожи. Человечество есть в разных точках. Ваше избрало один путь. Мое — другой. Разные условия, разные ступени эволюции. Но мы генетически ближе с тобой, чем с ней, — указал он на мирно посапывающую Мэрау. — Твое энергетическое тело не сможет использовать «магию», как джаргары. Что за самоназвание? — впервые проявил эмоции ладжар. — Надо было задать настройки самому.

— Я изменюсь? — спросил я, пока он не передумал. — Стану как ты?

— Нет. Сильнее. Быстрее. Умнее. Дальше эволюционного предела тебе не шагнуть. Может быть, твои потомки через несколько тысяч лет, если спаришься с такой же развитой женщиной, и дети — также, и все последующие поколения… А потом изобретете способ работать напрямую с энергетическим телом. Вероятность равна нулю, сам понимаешь.

— Понимаю, — согласился, осознавая масштаб лежащей между нами пропасти. — Раз я останусь человеком, делай.

— Будет больно, — снова предупредил ладжар и махнул рукой.

В этот раз я потерял сознание сразу же. А придя в себя, обнаружил плачущую над мертвым телом ладжара кошку. Значит, отмеренное полубогом самому себе время вышло. Что ж, пока никаких изменений во мне не заметно, посмотрим, что там получилось. В принципе, надо было, наверное, попросить чего-то посерьезнее, чем сила мышц и скорость реакции. Сделать меня джаргаром, например, сразу бы огромная куча вопросов отпала сама собой. Людей-то я больше никогда не увижу, а так хотя бы шансы на потомство имелись.

Поднявшись на ноги, понял, что не вижу ни своей брони, ни доспеха Мэрау. Похоже, ладжар действовал по принципу репликатора — разбирал то, что, по его мнению, не так важно, чтобы выполнить требуемую операцию. Но броня — вопрос одного дня, шаблоны уже имеются, только успевай распечатывать да совать в топку материалы.

— Мэрау, оставь его, — велел, поднимаясь на ноги.

Новая конечность слушалась прекрасно, словно все это время была на месте. Попрыгав немного, я сверился с ощущениями, действительно, будто никуда не девалась.

— Он умер! Наш создатель умер! — повернулась ко мне заплаканным лицом кошка.

Усмехнувшись, положил ладонь ей на плечо и потянул к выходу. Тело ладжара уже медленно рассыпалось горсткой праха, и я был уверен — через минуту и от этого пепла ничего не останется.

— Я поговорил с вашим создателем, — начал разговор, не позволяя Мэрау обернуться. — И сейчас мы с тобой кое-что обсудим очень серьезно.

Глава 2

Не знаю, соврал ли ладжар или нет, однако я пока не чувствовал никакого эффекта от его вмешательства в мое тело. Ни суперсилы, ни повышенного интеллекта пока заметно не было. Конечно, он с самого начала предупредил, что порог развития у меня почти достигнут, а без конкретных цифр «станешь сильнее» можно трактовать даже как «твои мышцы будут создавать на 0.001 Ньютона больше». Сильнее же? Сильнее. А насколько конкретно — этого уже никто не уточнял. Так что, как по мне, главное — это возвращенная нога.

Идти босиком по камням было крайне неприятно, однако наличие живой конечности радовало куда больше, чем отсутствие чувствительности в протезе. А потому я спокойно, хоть и не слишком быстро, шел к брошенной машине.

Мэрау плелась сзади, повесив голову. Кошка никак не могла пережить смерть создателя. И этот вопрос меня заинтриговал: до сих пор считалось, что ладжары улетели на своих кораблях. Но этот, сотни лет купавшийся в растворе, говорил только о себе. Спрашивается, были ли другие ладжары на самом деле, или они все суть куклы под управлением одного разума? Это бы объяснило, зачем оставлять контрольное тело в пробирке: чтобы провести окончательную проверку после завершения эксперимента.

Устроившись голым задом на водительском сидении, нащупал рельефные педали и дождался, пока Мэрау сядет рядом. Кошка машинально пристегнулась, все еще пребывая в прострации.

Включив двигатель нажатием кнопки, потянулся привычно почесаться. И чуть не расплакался, когда понял, что преследовавший все эти долгие месяцы бесконечный зуд, наконец, прошел. Опустив голову на руль, с истинным наслаждением улыбнулся.

— Ты понимаешь, что чуть не угробила все? — спросил, повернувшись к Мэрау.

— Ладжар бы не стал вредить нам.

— Ты не могла знать, когда ослушалась моего приказа. В лаборатории могло быть что угодно. Система безопасности могла принять твои действия за угрозу — и убить на месте. Кто бы тогда занимался твоим драгоценным ребенком?

— Прости, — кивнула кошка, — больше такого не повторится.

— Естественно! — заметил в ответ. — Во всем Мьеригарде вряд ли найдется еще одна база ладжар.

Она потупилась, теребя ленту ремня безопасности.

— Мэрау, посмотри на меня, — потребовал я, взяв помощницу за подбородок, — у нас на Земле есть поговорка: инструкции по безопасности написаны кровью. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, Виктор. Я не глупая!

— Я знаю, именно поэтому прошу сперва думать, и только после этого делать хоть что-то. Иначе мы все рискуем. Во всем мире кроме нас троих надеяться не на кого. И твои соплеменники сейчас только и ждут, когда ты дашь им шанс победить, совершив смертельную ошибку. Просто помни об этом, пожалуйста.

— Хорошо, Виктор, я поняла.

— Тогда поехали, у нас теперь куча дел, — трогаясь с места, заявил я.

Машина сползла с насыпи и бодро помчалась обратно в сторону базы. Всю дорогу грустная Мэрау сидела молча. Моя же голова была занята планами на будущее.

Пускай джаргары восстанавливают старую промышленность, тренируют молодых граддаров, пока идет время, мы тоже становимся сильнее. Флот можно расширить, если не считать ворон, а действовать. Количество ботов — увеличить в несколько раз. Понятно, что можем не успеть, однако это не значит, что нужно сдаться. Мы еще поборемся за место под солнцем.

А подарки ладжара… Если кроме ноги его улучшения в итоге никак и не проявят себя, не расстроюсь. В конце концов, я изначально не рассчитывал на какие-то особые бонусы, так что изменений можно не ждать, и продолжать работу по уже утвержденному плану.

Сила, ловкость — мне они точно не нужны. Каким бы сверхсильным ни был, а экзоскелет может больше. Ловкость не требуется, чтобы жать на курок. Да и не собираюсь лезть на передовую, мое место — в кресле генерала, а не в окопах. Так что единственное — мозги. Но, подозреваю, залечив повреждения от «Угасания», ладжар оставил меня с тем же, с чем я и был. А раз так — нужно потренироваться и вернуться к учебникам.

* * *

За время, пока нас не было на базе, здесь совершенно ничего не изменилось. Производство продолжало работу по намеченным пунктам, клепая бомбардировщики. О произошедшем в бункере помощник не знал: все записи уничтожились вместе с нашими доспехами.

— Знал ли он об этом? — произнес вслух, откидываясь на спинку кресла.

Мог ли ладжар уничтожить доказательства своего существования? Разумеется, мог. Другой вопрос, зачем так поступать, ведь очевидно, местные распри джаргаров ему до лампочки. Собственно, если я что и уяснил из встречи с сингуляром, так это отсутствие интереса к бестолковой возне выведенных им разумных существ.

Человеческая фантастика описывает сингулярность как существование разума в чистом виде: без инстинктов, без эмоций, привязанностей. Силовые вихри, в мгновение ока способные создать и уничтожить вселенную, но занятые своими делами — вот какие они, достигшие сингулярности существа. Но кто сказал, что это и на деле так? Ладжар не знал, кто создал людей, но он явно был уверен, что Землю населили точно так же, как и Мьеригард. В общем, сплошная философия, не применимая на практике.

Обследовав мою ногу, автодок не смог найти и следа стороннего вмешательства. Конечность была ровно такой, будто и не отрезали ее никогда. Помощник собрал данные из наших рассказов, но к какому-то выводу прийти не смог. Но это и ясно: бортовой компьютер создан по образу и подобию человека. А ладжар не имел с земным человечеством никакого реального сходства. Подводя итог встречи, можно с уверенностью сказать, что шансы понять ладжара у нас такие же, как у муравья осознать, зачем человек ходит на работу или читает книги на унитазе — нулевые. Слишком громадная между нашим мышлением пропасть. Может, и правы религиозные фанатики, заявляя, что пути господни неисповедимы, ведь возможности ладжар где-то около бога и вертятся. Конечно, если сравнивать с обычными людьми или джаргарами. Нашему Богу не требовались ни бункеры, ни спутники наблюдения, ни базы на соседних планетах. Хотя, разумеется, это еще ничего не доказывает.

Допив третью кружку отвара, я понял, что слишком устал. Пережитый в бункере шок вытрепал нервы, и продолжать насиловать мозги сейчас нет никакого смысла. Компьютер отмерил нам четыре месяца, и нужно провести их с максимальной пользой для дела. А философствовать будем как-нибудь потом.

Отправившись в бытовой отсек, по пути стянул с себя комбинезон. Бросив одежду на переработку, воспользовался душем и подошел к своей кровати. Мэрау уже свернулась клубком на соседнем лежаке, обхватив подушку руками и, не укрывшись, сопела во сне. Укрыв кошку одеялом, я опустился на свою постель и, натянув покрывало до подбородка, закрыл глаза.

* * *

Примерно через неделю после встречи с ладжаром, сверив карту материка, мы с помощником обнаружили трупы в одном из шахтерских городов. Погибшие от неведомой беды кошаки уже разлагались, по улицам вольготно бродили плотоядные животные.

Это вернуло нас к идее собственной системы наблюдения. Так что, пользуясь отсутствием интереса к нашему дому, мы с помощником вернулись к идее собственных спутников. Время у нас было, поэтому, приступив к чертежам, заложенным в набор начинающего колониста, нашли описание заготовки для первой капсулы. Это была довольно примитивная система с десятком зондов, отстыковывающихся от центрального носителя. Время жизни системы наблюдения около месяца, потом их растащит по атмосфере, и машины просто не смогут достучаться до материнского пункта связи. Производить что-то более жизнеспособное пока что не было возможности, однако за этот месяц, пока зонды будут находиться на связи и бороздить атмосферу, безостановочная добыча ресурсов позволит накопить достаточно материалов для возведения нормального спутника, выходящего уже на орбиту.

Однако и здесь пришлось доработать детали напильником. Изначально предполагалось, что у колонистов есть мощная точка связи, куда и будут стекаться данные с зондов, мне же только предстояло ее возвести. Огромная мощность на первое время не требовалась, но уже для пробития в космос пришлось бы наращивать сигнал. А потому, выкроив несколько процентов из добычи, я приступил к работе по установке полноценной станции.

Место под будущий центр управления спутниками было найдено быстро. Скалистый участок земли, торчащий из почвы, возвышался над джунглями и был достаточно широк для возведения постройки. Конечно, когда мы закончим, о какой-либо конспирации можно будет сразу забыть — наивысшая точка будет хорошо видна издалека, но оставаться слепым — еще хуже.

Нагнав с собой десяток дронов строителей, я возвел небольшую — десять на двадцать метров — ровную насыпь на скале. Уплотнив землю, выплавили из местного же камня фундамент. По плану полагалось, что в основе станции будет металл, но, подумав немного, мы с помощником от этой идеи отмахнулись — никаких предпосылок, что произойдет нечто, что может угрожать станции со стороны природы, у нас не имелось. А если нападут джаргары — металл от их стволов нас не спасет. Так что основа выплавлялась из присутствующих здесь же в изобилии материалов.

Оставив камень остывать, я вернулся на базу. Расстояние между станцией и домом не превышало километра, и, в принципе, в будущем можно соединить их тоннелем, но это в будущем. Дроны вернулись к ранее назначенным работам, я же сверился со списком необходимых ресурсов и, вздохнув, вспомнил разоренный неведомой бедой город. Он, как специально, располагался невдалеке от гор, перекрывающих доступ к моим болотам. Конечно, о том, чтобы соваться туда, не могло быть и речи — слишком велик риск, я ведь даже не уверен, что кошаков не скосила эпидемия местного вируса. И хотя Мэрау таких болезней не знала, списывать со счетов этот вариант не стоило.

Но то ли ладжар все же помог, то ли у меня просто мозги на место встали: в мертвый город лезть я не собирался. Соблазн, конечно, велик, но у меня и так проблем хватает. Пока нас не трогают, можно спокойно заниматься своими делами. Но полезть на территорию кошаков, это все равно, что бросить им перчатку. Зачем? Возведу ЦУП, заведу пару ракет, и вот тогда посмотрим, кто кого.

* * *

Время шло, рос Даран, росла станция, рос наш флот. Начиненные бомбами беспилотные самолеты ждали своего часа в брюхах двух возведенных платформ-авианосцев. Из отмеренных помощником четырех месяцев прошли уже два. Мы запустили три партии зондов, и только после этого я смог взяться за сборку орбитальной системы.

Директорат считал, на Марсе пригодятся свои средства связи, при которых каждый уголок планеты будет под постоянным наблюдением. И потому предполагалось насытить орбиту колонизируемой планеты двумя сотнями аппаратов. Однако размер Мьеригарда отличался в меньшую сторону, и чтобы полностью охватить его сетью спутников, объединенных в одну структуру, по нашим расчетам одной сотни для начала будет достаточно — ведь большая часть поверхности планеты пуста и безжизненна.

За это время зеленые насаждения на выжженном материке сдвинулись совсем незначительно. При внимательном рассмотрении можно было обнаружить следы вымирания занесенной джаргарами зелени. Это не вселяло оптимизма: если кошаки решат, что колонизировать собственную историческую родину пока еще рано, они совершенно точно вспомнят о нашей долине.

И пускай я уже считал себя готовым к первым столкновениям, но за это время постепенно освоился, привык и перестал оглядываться на каждый сигнал с мобильных станций. Крупные хищники стали самыми частыми гостями на нашей территории, а о попытках джаргаров подобраться мы уже забыли. То ли и в самом деле на нас плюнули, то ли решили, что в наши джунгли соваться себе дороже — в любом случае никто из кошаков, похоже, даже горы не переходил.

На фоне этого запуск первого орбитального спутника внушал не оптимизм, а разумные опасения. Нужно быть абсолютно слепым, чтобы не заметить реактивный след в небе. И если допустить, что хотя бы одному граддару было известно о бункере ладжара, вырисовывается отвратительная перспектива: последний создатель улетел на корабле, и теперь место его пребывания можно сделать местом паломничества. А тут мы: чужак с технологией порталов и пропавший без вести наследник. Да даже если джаргары и не знали о спящем в недрах бункера ладжаре, они все равно смогут сложить два и два. Им с детства рассказывают о том, как создатели покинули созданных ими джаргаров. А тут — раз, и доказательство древних сказок своими глазами увидят все, кто в этот момент поднимет голову к небу.

В плане воинственности и жертвенности джаргары дадут человечеству сто очков вперед. И надеяться, что крестового похода с целью отбить захваченную чужаком святыню не будет, все равно что прыгать с небоскреба в надежде научиться летать — нереально.

Поначалу мы с помощником хотели найти способ запустить спутник менее заметным путем. Однако выхода у нас не имелось: либо реактивное топливо, либо отсутствие связи. По большому счету, на то, чтобы насытить орбиту нужным количеством спутников, уйдет около года. Пока соберем первые ракеты, пока создадим нужное топливо, пока запустим все это в космос… Так что либо я сделаю это сейчас, либо джаргары сами придут в гости, и мне уже станет не до системы наблюдения. К тому же — даже один такой спутник станет серьезным подспорьем в борьбе за место под солнцем.

Так что на подготовку к первому запуску было решено отвести больше времени и ресурсов. Запускать планировалось сразу двадцать два спутника. Достигнув орбиты, они рассредоточатся над поверхностью материка и, раскинув крылья, поведут прямую трансляцию, передающуюся в наш центр управления, где ее обработает специально возведенный для этой задачи компьютер. И уже от него будут идти сигналы по всей нашей сети. А пока будут крутиться эти 22 первенца, мы возведем еще партию спутников и так же отправим их в космос. Таким образом, у нас не получится проплешин между временем, когда первая партия спутников сместится по орбите и упустит материк из виду.

В идеале, разумеется, имей мы возможность, и всю планету можно было бы включить в единую сеть, где ничего не остается незамеченным. Но даже с армией компьютеров на подобное насыщение одной только поверхности средствами передачи данных уйдут годы. А ведь это еще без учета рельефов, глубин и прочих препятствий. Не потянешь же ты провода по всей планете.

Топливо, которым принято снабжать нынешние ракеты на Земле, у нас отсутствовало и добыть его на Мьеригарде просто не представлялось возможным. Пришлось откатываться в прошлое, собирая по крупицам данные из учебников, чтобы выяснить точную формулу. А потом — перерабатывать на верфи тонны морской воды, чтобы получить достаточное количество нужных ингредиентов.

Вся база трудилась на износ, и, проведя предварительные расчеты, какой нам потребуется после этого ремонт, помощник вынес достаточно суровый вердикт. Базу придется отстраивать чуть ли не заново. Конечно, все это касается только производственных мощностей. И те же бомбардировщики у нас остаются наплаву, и система наблюдения в станциях связи, и дроны. Но завод верфи по переработке морской воды и металлургический цех — все израсходует запас прочности. Можно было клепать топливо в репликаторе, но необходимый объем у нас создавался еще бы как минимум месяц при полной остановке других работ. И это на один из планируемых 22 спутников.

А ведь рудных жил в зоне «А» все меньше, и очень скоро мне потребуется самому запускать Экспансию, если не хочу, чтобы все здесь развалилось и пришло в запустение. И если отбить у ргоров пещеры — на этот раз до конца — я еще мог, то надеяться, что в них окажется достаточное количество ресурсов, чтобы безбедно прожить до самой смерти — уже нет.

Опустившись в кресло, я взглянул на мониторы и потер ладонью шею. Ладжар исправил и сросшийся шрам от вырванного интерфейса. И, к сожалению, я не мог вновь положиться на чип — слишком плохим вышел первый опыт, чтобы у меня было право его повторять.

— Производство первого спутника «Бехолдер-22М» завершено, — повторил помощник. — Приступить к сборке?

Глава 3

Однако наши грандиозные планы пришлось отложить уже на утро. Выбранная и уже подготовленная нами стартовая площадка ночью осела.

— Это что-то новенькое, — пробормотал, перематывая ночную запись.

Изначально я подумал о подземных многоножках, однако оказался не прав. Приборы зарегистрировали сейсмическую активность в зоне стартовой площадки. Удары оказались столь мощными, что часть ргорских тоннелей оказалась засыпана вместе с оказавшимися там пауками. Раздавленные обвалившейся почвой и скальными обломками, сотни пауков превратили внушительную площадь в присыпанную землей радиоактивную свалку. Однако на этом ночные разрушения не кончились. Неведомым образом землетрясение разворотило бункер ладжар, превратив его в груду хлама внутри лопнувшей со всех сторон коробки.

— Эпицентр под бункером, — догадался я, еще даже не сверив данные. — Защита от аборигенов.

Действительно, зачем оставлять свои технологии выведенной тобою расе, если ты убедился, что проект завершен, пусть и с ошибками. Вот вам и ответ, почему на Земле нет доказательств присутствия «создателя» людей. Если, конечно, верить ладжару. Выходит, полубог доставил своему основному я все данные, и постройка перестала быть необходимой. Иначе зачем ее было разрушать? В то, что это природное явление, ни с того, ни с сего появившееся на не имеющей никаких предпосылок к подобному территории даже Даран бы не поверил. Незначительное примечание: с момента смерти тела полубога прошло чуть больше двух месяцев, значит, его основной разум получил данные от умершей души и отправил сигнал на самоуничтожение. Что с этой информацией делать? Да хрен его знает.

Но и тут не все новости — толчки разрушили треть уже возведенных моими дронами шахт. Где-то предстоял лишь мелкий ремонт — в отдаленных от эпицентра местах, но в большинстве своем наша аппаратура пришла в полную негодность.

И что в итоге? За одну ночь по воле ладжара я не только ослеп, вновь лишившись своего главного преимущества, но еще и серьезно отброшен назад. Недели уйдут, чтобы заново наладить добычу и доставку, ведь идущие по конвейеру ресурсы теперь тоже не поступят на базу в срок — ленты стали металлолом.

Допив кружку отвара, раскрыл рабочие задачи. Помощник уже внес коррективы, и о запуске спутников можно забыть, как о прекрасном сне, который кончился будничной побудкой. Половина мобильных станций связи, раскиданных по поверхности, не работает, и система обороны, связанная с базой через них, также пошла коту под хвост. Кое-где дублирующиеся соединения уцелели, но это всего три процента от былой мощи.

Мэрау мы ничего не говорили, пусть возится с мелким и о плохом не думает. Но вполне очевидно, что весь северо-восточный край зоны «А» теперь свободен для врага. И я их даже не увижу. Огромная территория просто превратилась в слепую зону.

Погоревав над потраченными впустую временем и материалами, я залез в новую броню и, забрав с собой часть дронов, отправился разгребать последствия землетрясения.

То, что не удавалось починить на месте, складировалось в кузов тягача, и машина, куда мы, наконец, вложили автопилот, возвращала обломки на переработку. К счастью, мы еще не успели освоить отвоеванные пещеры должным образом, и ленты конвейера под землей уцелели. Однако теперь вместо изготовления полезных спутников износ будет идти на переработку и восстановление, которое даже не входило в планы на ближайший год.

На то, чтобы собрать все уничтоженные землетрясением машины, у нас ушла неделя безостановочной работы. Я даже не возвращался на базу для сна — засыпал в джунглях. Успокоение, пришедшее за эти мирные месяцы, как рукой смахнуло. Нервное напряжение копилось, ведь каждый час промедления грозил превратиться в пропущенное нами вторжение. А оказаться не готовым к столкновению хотелось меньше всего.

Так что к моменту, когда мы через месяц вновь закрыли систему обороны и наблюдения, я уже был на пределе. Мэрау к этому моменту уже все, естественно, знала и, хвала всем богам, даже не пыталась со мной заговорить.

Единственный плюс во всем этом — у меня имелся один готовый спутник, накоплено топливо, и мы с помощником немного переработали систему обороны. С учетом поглощения энергии щитами граддаров и крепкие доспехи джаргаров, я остановился на модели с газом. Добывать хлор мы начали еще на старте промывки морской воды. Просто применения ему не находилось. Действенность же проверилась по моей просьбе на Мэрау.

И хотя кошка была так себе колдуном, но ее постоянные практики с Дараном приносили результат. Может быть, к моменту взросления мальчишки кошка действительно сможет заявить о себе, как о граддарке.

Как бы там ни было, в ходе экспериментов мы установили интересную деталь. Щит магов пропустит даже свинцовую пулю, но значительно сожрав ее скорость. По нашим расчетам, воссозданный щит Марлеса должен был иссякнуть примерно через 10 345 попаданий. Это очень много, на самом деле, столько даже крепкий экзодоспех не выдержит. Но и, по-хорошему, кто с собой носит такой боезапас? Не эффективно и тяжело к тому же. При самом щадящем варианте это 130 кило свинца чистого веса, и это только сами пули, а ведь они сами по себе не летают, нужен порох, нужна гильза… Так что от этого варианта пришлось отказаться — загрузить в турели, а их у меня несколько сотен, такое количество свинца попросту невозможно.

А вот с хлором схватка представляется совсем иначе. Потому что газ проходил сквозь щит, будто того на самом деле и не существовало! Впервые с момента землетрясения я смог вздохнуть спокойнее. Отравы у нас заготовлено столько, что можно на несколько раз залить весь материк, было бы чем доставлять только. Но, естественно, проводить геноцид в мои планы не входило — это слишком дорого встанет по ресурсам, да и управлять беспилотниками за пределами зоны покрытия моей сети не сможем, значит, толку от них там только пшик.

Так что, начинив баллоны с хлором, я закопал обновленные турели на тех же местах, восстановил связь и поднял в воздух заправленные им же дроны. В случае необходимости маленькие помощники разыграют камикадзе, расшибаясь о волшебные щиты и окатывая колдуна, решившего, что он в безопасности, смертоносным ядом.

Радиация из обрушенных тоннелей все еще не выветрилась, активность ргоров снизилась до минимума. В какой-то момент даже возникло предположение, что их накрыло всех, но примерно на третью неделю на поверхность вылез окрепший молодняк. И, самое смешное, на этот момент у меня даже истребить их было нечем. Не гоняться же за ними по всем джунглям с пушкой наперевес?

По итогу всех мероприятий цех пришлось разобрать на реконструкцию. Даже представить сложно, как планировалось использовать их для производства на том же Марсе, где не так-то просто найти ресурсы. Не гонять же один и тот же металл через репликаторы, иначе никакой жизни не хватит для организации колонии. Впрочем, что там на Марсе, меня уже давно не касается.

Просидев еще неделю за чертежами, немного улучшили износостойкость цеха, превысив лимиты по энергопотреблению. Пришлось возиться с чертежами, собирать и запускать новую платформу. Шесть метров диаметром, сверху зафиксированы солнечные панели, снизу установлен генератор, подключенный к энергосети базы. На это занятие ушло все оставшееся время из отмеренных помощником четырех месяцев. Однако теперь можно было сказать, что я готов к встрече с джаргарами.

— Пусковая установка завершена, — отрапортовал помощник.

— Тогда поехали, — кивнул я, и уставился в дисплей.

Пока запускались двигатели, подумал, что, возможно, ума у меня после воздействия ладжара не прибавилось. Никаких заметных улучшений со мной не произошло, все оставалось по-прежнему. Но так, наверное, даже лучше. Зная собственный характер, я бы себе волосы на заднице повыдергал, переживая о допущенных ошибках.

Загорелись цифры обратного отсчета. Молча глядя в экран, постарался ни о чем не думать. На картинке вспыхнуло громоздкое металлическое чудище оторвалось от земли, и медленно, будто нехотя, потянулось в небо.

Время, кажется, застыло, растянувшись, и я успел подумать, что мы все же с помощником где-то напортачили в чертежах, так мучительно неторопливо полетела ракета со спутником. Даже представил уже, как буду ковыряться в обломках неудавшегося проекта. Но, набрав разгон, рукотворное чудо техники скрылось в небе.

А еще через несколько томительных минут на дисплее загорелся новый сигнал, затмивший длинные колонки цифр.

Связь со спутником «Бехолдер-22М» установлена. Развертывание. Обработка данных . Ожидайте.

Облегченно выдохнув, откинулся на спинку кресла. Все ж таки удалось. Хоть что-то да получилось.

На дисплее развернулась транслируемая картинка. Зона «А» не вошла целиком — остались за бортом края берега, зато все болото и часть гор просматривались достаточно хорошо, если так можно сказать, разумеется, о получившемся в итоге качестве картинки. Одиночку я даже вряд ли замечу, разве что чудом. Зато крупные объекты, вроде драджаров, смогу обнаружить.

Задав команду спутнику, я поднялся с места. Дразнящий аромат вкусного ужина будоражил ноздри, заставлял пустой с самого утра желудок урчать, а рот наполняться слюной. Отметив про себя, что увлекся запуском настолько, что даже не заметил голода, я вошел на кухню.

Даран, сидящий в детском кресле, собранном Мэрау, поприветствовал меня невнятным писком. Оторвавшаяся от плиты Мэрау устало кивнула, похоже, не так легко ей возиться с будущим правителем, раз кошка настолько измоталась.

— Дерьмово выглядишь, — усевшись за стол, сообщил я. — Что-то стряслось?

Она покачала головой, но я слишком хорошо изучил ее, чтобы принять ответ за чистую монету.

— Рассказывай, — потребовал, когда она поставила передо мной тарелку с куском прожаренного мяса и кружку с отваром. — И давай без игр. Если что-то идет не так с тобой или с ним, — указал ножом в сторону маленького мага, увлеченно рассматривающего собственные руки, — я должен знать.

Мэрау опустилась напротив. Круги под глазами, впалые щеки, бледное лицо.

— Я просто устала, Виктор.

— Хорошо, передохни, — пожал плечами я, нарезая кусок брызжущей горячим парящим соком косули. — Как ты наверняка заметила, никаких тяжелых работ мы тебе не даем. Опять же, опасности пока что никакой не было…

— Не было? — хмыкнула Мэрау. — Да я каждый день просыпаюсь с мыслью, сколько нам еще ждать нападения.

— Ты же видела прогноз компьютера. Знала, что я работаю над этим.

— Виктор, я воин, а не ваши женщины! Я ненавижу ждать! Мое дело не возиться с младенцами, а сражаться за своего зара!

— Так ты и сражаешься, — пожал плечами в ответ. — Вот он, твой зар, козявку из носа вытащил, и съесть, похоже, собирается. И все, что мы могли для него сделать, сделали. Разве не так? И потом, разве не ты у меня об этом просила? Разве не для защиты этого сопляка мы все затеяли?

— Ты правда не понимаешь? — зашипела она, заставив Дарана уставиться с задумчивым видом на свою воспитательницу. — Мое место — не здесь. Я не приучена ждать, когда враг придет. Я всю жизнь провела, сама нападая!.. И ждать, что со дня на день кто-то рискнет прийти ко мне с войной — просто пытка!

Я кивнул, продолжая поедать мясо. Приготовлено как всегда восхитительно. Да и в диалог я вступать пока не могу, если действительно хочу ей помочь — пусть выскажется, говорят, от этого становится легче.

— Мы уже скоро целый год, как сидим здесь, прячемся, как последние трусы…

— Зато все трое живы, хотя ты и пыталась этому воспрепятствовать, вскрывая бункер ладжара.

— Да я, может, только потому туда и полезла, что выть готова была от скуки и тоски! — заявила она, ударив кулаками по столешнице, отчего посуда задребезжала, едва не слетая на пол.

Придержав свою тарелку, я дождался, пока она несколько раз выдохнет, и только после этого поставил блюдо на место. Спокойно продолжив есть, оставил ее слова без комментариев.

Сейчас перекипит, и все наладится, не может же кошка не понимать, что нельзя нам высовываться из этих джунглей. По крайней мере пока. А уж что там дальше будет — так еще неизвестно, я вполне допускаю мысль, что нам все же придется все бросить. И Мэрау, в принципе, может запросто затеряться среди точно таких же джаргаров. Ну да, у нее на руках маленький ребенок, ну так случается же. Неспроста же у них целый город вымер, может прикинуться беглянкой. Не рассказывай о своем статусе воина, и вопросов к тебе никаких не возникнет. Это меня маги сразу почуют, а ей даже рисковать особо не придется, достаточно заложить крюк по обжитой территории, чтобы выйти не со стороны моей зоны «А», и все — хрен кто докопается.

— Так и что ты предлагаешь, я не понял, — вытерев рот, я отложил нож на пустую тарелку и отпил чуть остывшего отвара из кружки. — Ужин, кстати, выше всяких похвал. У тебя настоящий талант, Мэрау.

— Что я предлагаю? — опешила от такого поворота кошка. — Я хочу, чтобы этот затянувшийся конфликт закончился.

— Хорошо, как ты себе это представляешь? — хмыкнул в ответ.

— Для начала — нужна разведка на месте. Эти твои машины, — она обвела рукой вокруг, — прекрасны, не спорю. Но против обычного подслушивания и выяснения на месте они просто ничто Ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно, нам все равно придется выходить из этой… норы. И что тогда? Мы же даже не знаем, что решил делать Совет. Не знаем ничего. Ни-че-го!

— И ты хочешь предпринять операцию? — усмехнулся краем губ. — Пойти на территорию всевидящих магов, потолкаться в городе, прикидываясь беглянкой, а потом внезапно исчезнуть?

— Именно, — кивнула она.

— Хорошо. Собирайся и иди, — согласился с легкостью, допивая кружку. — И не забудь взять сменное белье для мальца. Дарана ведь ты не оставишь здесь.

— Почему?

— А зачем он мне, Мэрау? — максимально равнодушно пожал плечами. — Я с самого начала высказался по этому поводу: он жив только до тех пор, пока жива ты. Как только ты сунешься за пределы нашей территории, тебя можно считать мертвой. Так зачем мне эта головная боль? Может быть, мне передать вашим магам, как только спутник до них доберется, чтобы пришли и забрали его на опыты? Мне-то с него точно никакого толка.

— Я обученный воин, и смогу…

— Умереть не быстро и безболезненно, а долго и мучительно? Пафосно забрав с собой несколько чужих жизней? Я читал твои записи, что ты готовила для Дарана. Вас, воинов, не учат выживать, вас учат уничтожать живую силу противника максимально эффективно. И не спорь со мной, Мэрау, я не настолько туп, чтобы не видеть разницы. Там, где я бы отступил и затаился, зализывая раны, ты будешь с выпавшими кишками продолжать безнадежную схватку. Для сохранения вида это, безусловно, достаточно полезный навык, но для победы — его недостаточно. Впрочем, ты сама должна это понимать, ведь джаргары, несмотря на все усилия ваших чародеев, по-прежнему вымирают.

— Ты омерзителен, человек, — прошипела она.

— Зато я, во-первых, прав, а во-вторых, жив. И на самом деле не хотел бы отдавать Дарана. Но если ты решишь, что настолько крута, чтобы справиться с сотнями воинов, поддержанных несколькими магами — пусть молодыми и не такими опытными, тут не спорю — но все же прекрасно справляющимися там, где ты будешь пасовать, — с хрустом размяв затекшую шею, сообщил ей очевидное.

— То что? Договаривай уже, Виктор.

— То я буду вынужден повысить свои шансы на выживание. И если для этого придется отдать им ребенка, сделаю это без вопросов.

— Он так долго прожил с тобой под одной крышей, — вновь взъярилась кошка, — а ты готов продать его за пару лет своей жизни?!

— Помнишь вопрос про старого ученого, который возможно изобретет лекарство от неизлечимой болезни, ребенка и еще кого-то там третьего? — сохраняя спокойный тон, произнес я. — Я бы вытащил ученого. Потому что счастье одного единственного ребенка не может стоять выше выживания целого народа.

Она недовольно покачала головой, упрямо поджав губы, и встала из-за стола. Я же протянул Дарану руку и мягко ткнул его пальцем. Малец весело засмеялся и попытался схватить меня за руку, но поймал лишь воздух.

— Ничего, малой, вырастешь, хрен от тебя кто сбежит, — выдохнул я, тоже вставая на ноги. — Еще раз спасибо за ужин.

Уходя, заметил, что Мэрау задумчиво смотрит мне вслед.

Глава 4

— Доброе утро, Виктор, — поздоровался помощник, когда я поставил кружку на стол и опустился в кресло.

— Доброе, доброе, — пробормотал в ответ. — Что наш спутник?

На дисплее загорелось изображение джунглей, густо населенных джаргарами. И, что мне совершенно не понравилось, они скапливались на моей бывшей базе.

— Прогноз?

— Вторжение, — отрапортовал помощник, и картинка подсветилась, фиксируя наличие сотни граддаров посреди этого скопища.

— Почему сейчас? Почему там? — спросил, отпивая из кружки.

Быстро до нас они не доберутся. А если просто пришли потрошить базу на детали в поисках способа открыть портал? Нет, вряд ли, Марлес бы не отдал такую информацию в чужие руки, наверняка там в первый же визит вывезли и выжгли все, что только было можно. Стало быть, у них другие задачи.

Набрав воздуха в легкие, медленно выдохнул, стараясь унять нервы. Есть в восточных мудростях описание дыхательных практик. Примерно то же самое используют воины джаргаров — показывала Мэрау — да и делаются легко. Так что, потренировавшись немного, ввел в привычку выполнять для успокоения.

Итак, сейчас главное — не наделать ошибок. По времени у нас все еще есть небольшой запас, значит, нужно заняться укреплением обороны.

— План защиты, — приказал, прихлебывая из кружки.

На дисплее загорелась карта зоны «А». Разноцветные линии, отвечающие за разные системы, изображение развернулось, повинуясь взмаху руки. На трехмерной карте расположились несколько систем.

— Проведи диагностику.

— Выполняю. Ожидайте.

Мэрау появилась в зале, держа за руку шагающего рядом Дарана. Кошка бросила на меня внимательный взгляд, зацепилась за вращающуюся голограмму карты.

— Что случилось?

— Твои родственники хотят заглянуть в гости, — отозвался в ответ, пожав плечами. — Так что через пару дней ожидаем начало.

Она кивнула и тут же повела маленького колдуна прочь. Даран постоянно оборачивался назад, сосредоточенно посасывая собственные пальцы. Взгляд ребенка также привлекла проекция территории, но Мэрау утащила малого из зала, хотя тот и пытался упираться.

— Все системы активны и соответствуют заданным параметрам, — сообщил помощник, проведя анализ.

— Хорошо, — отозвался я, поднимаясь на ноги. — Проверка управления УБ-3.

— Выполняю.

Эта идея лежала на поверхности. Мы с Мэрау лишились своих доспехов. Но могли наклепать их несколько десятков за это время. И, посадив внутрь по помощнику, немного доработали систему. Теперь к дронам, ботам и бомбардировщикам добавились управляемые куцым искусственным интеллектом живые доспехи. Снаряжение менять не стали, а вот полноценную систему управления пришлось менять — ведь теперь внутри не будет оператора. Конечно, такие доспехи не промахнутся, будут действовать на пределе возможностей. Однако не стоит забывать и о том, что схватка в прямом столкновении с джаргаром для такой «Умной Брони» скорее всего окончится поражением.

Казалось бы, а что тебе, Виктор, мешало сделать так сразу? И я не знаю ответа. Может быть, действительно эффект от ладжара, может, просто время пришло и я сам до этой идеи дошел. Теперь уже не выяснишь.

На дисплее загорелись три десятка костюмов. Точно так же, как и с обороной, в них запестрели активируемые и отключающиеся системы. Из ангара, где мы расположили эти машины, раздавался грохот и лязг: выполняя проверку, доспехи отрабатывали разминочные упражнения, то прыгая на месте, то делая сальто через голову.

При этом костюмы оставались пригодными для носки. В любой из них можно забраться и вдоволь повоевать. Но в прошедшем спарринге между Мэрау и такой броней кошка все же проиграла, показав превосходство машины над живым разумом. Доспех считывал движения противника еще в самом начале, и реагировал соответственно.

Единственное, чего мы не стали пробовать — это бой с оружием. Против способности джаргаров стрелять своими излучателями, как из пулемета, никакая броня не продержится достаточно долго, чтобы добраться до противника. Но здесь оставалось положиться на знание карты, загруженной в память каждого бортового помощника внутри доспехов. Единственное преимущество — тактическое, по плану должно быть реализовано на максимум, но и прогнозы будущей битвы все меньше меня радовали.

Чем больше скапливалось джаргаров на первой базе, тем серьезнее становились шансы на поражение. Да, у нас заготовлены некоторые сюрпризы, но если начнется полноценное вторжение, нас просто закидают шапками, а системы обороны, требующие перезарядки, как, например, в случае с хлором, будут выпадать из боя, опустошив свои ресурсы.

Над системой доставки припасов мы думали, но ничего поделать все же не смогли. Граддары оставались слишком темными лошадками, чтобы всерьез рассчитывать, что прилетевшие с газовым баллоном дроны не окажутся сбитыми на землю раньше, чем успеют зарядить баки турелей.

— Тестовый запуск завершен, — отрапортовал помощник. — Все системы функционируют. Показатели в норме.

— Верни их на подзарядку, — распорядился, уходя обратно на кухню.

Наверное, надо было наш чайник продублировать и наливать себе прямо за столом. Поймав себя на этой мысли, удивился собственному спокойствию. В прошлый раз, едва поговорив с Марлесом, я испугался, собрал чемоданы и рванул, куда глаза глядят. А сейчас к нам пойдет пара сотен таких, как Марлес, а я размышляю, не установить ли кофейник за рабочий стол.

— Сколько у нас времени? — Мэрау появилась на пороге кухни, когда я уже заново наполнил кружку.

— Они еще только собираются, пойдут, скорее всего, по прямой — там для пешего перехода как раз имеется удобный перевал. Техника, — подув на горячий напиток, я сделал паузу, — подойдет с опозданием часов на шесть-восемь. Естественно, на измор нас брать не станут. Но почву, скорее всего, прощупают.

Она обхватила себя за плечи. Мелькнули нервно выпущенные когти, но Мэрау тут же втянула их обратно.

— Ты уверен, что нам стоит оставаться?

Я хмыкнул в ответ, опускаясь за стол сам, и кивнул ей на соседний стул. Кошка медленно села напротив.

— Мэрау, давай на чистоту, — предложил, глядя в глаза собеседницы. — Что происходит? То ты рвешься в бой, то боишься до ужаса. Я хочу понять, чего от тебя ждать, когда сюда прибудут твои собратья. Может быть, ты меня обманывала все это время, и на самом деле никакой ты не воин, а это твое предложение насчет разведки боем — всего лишь попытка скрыться в джунглях Мьеригарда?

И стоило высказать такое предположение, в голове будто что-то щелкнуло. Почему не допускал раньше мысли, что на самом деле Мэрау — просто испугавшаяся джаргарра, бросившая тех, кого должна была защищать? Что если ее не посылали сюда с ребенком на руках, а она выкрала чудо-дитя, сперла артефакты у Марлеса, бросилась в бега. А потом уже чудом вышла на меня.

— Я просто хочу убедиться, что у нас есть шансы выстоять, — не отводя взгляда, сообщила она. — Ты сам говорил, что сбежал в прошлый раз, когда решил, что тебе нельзя принимать бой. Где гарантии, что не решишь также сейчас?

Хмыкнув, сделал глоток из кружки.

— Будь у меня возможность избавиться от преследования, я бы с радостью так и поступил. Но второй материк мертв, и делать там нечего. К тому же, твои зары и туда протянули свои лапы, ты сама видела проросшую зелень на выжженной земле. Я не искал войны, я даже не солдат, и воевать я не умею. И убивать не люблю.

— Да, я видела записи твоего помощника, — усмехнулась кошка. — Ты уже перебил столько джаргарских воинов, сколько не во всякой битве за полис погибает.

Она чуть опустила голову и тяжело вздохнула.

— Мне нравится жить, Мэрау, — проговорил негромко. — Я люблю мирную спокойную жизнь, когда не нужно в страхе палить по каждому кусту, в котором почудилось движение. Но твой народ с самой первой встречи решил вместо мирного сосуществования, когда мы помогали бы друг другу, делились знаниями и технологиями… — я вздохнул, взяв паузу. — Вместо всего этого твой народ убил старого гра, который помогал мне освоиться в этом мире. А потом устроил засаду, дожидаясь, когда я явлюсь к ним на расправу. Так что можешь не переживать, если твои кошачьи товарищи не попытаются наладить диалог, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ни один из них не вернулся домой.

— Все могло быть иначе, — горько прокомментировала Мэрау.

— Как сказал один из героев моего народа, кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет. И я не собираюсь отступать. А если будет все совсем плохо, я деактивирую репликатор, и вся часть земли отсюда до гор превратится в такую же пустыню, как и ваша далекая родина.

— Но…

— Я не стану этого делать, пока не пойму, что обречен, — усмехнулся, вытирая рот тылом ладони. — В конце концов, размножаться мне все равно не светит, так что — даже если уцелеет одна только голова, автодок все еще сможет спасти мне жизнь.

— Мы тоже такое умеем, — кивнула Мэрау.

— Знаю, встречал одного такого киборга, — махнул рукой в ответ. — И именно из-за него-то я и лишился своей ноги. Но, чтобы тебе было спокойнее — я могу выделить тебе место на водной платформе. Там ты сможешь укрыться и переждать, в случае необходимости, пока джаргары не убедятся, что на базе никого в живых не осталось, и не уйдут.

Она покачала головой.

— Они не уйдут, Виктор. Не для того они придут, чтобы оставить здесь горы трупов, а потом обнаружить пустую базу и спокойно уйти. Наверняка начнут искать, доберутся до пункта наблюдения, найдут следы ладжара, организуют храм. И зона «А» очень быстро станет местом паломничества для всех джаргар.

— Не уйдут, значит, все останутся здесь, — пожал плечами в ответ, поднимаясь на ноги с пустой кружкой в руках. — Ладно, посмотрим, чем все это закончится. Может быть, помощник ошибся, и ничего так и не случится.

* * *

Однако помощник не ошибся.

На следующие сутки после нашего разговора на кухне первые три отряда спустились с гор в болота. Кое-какие сюрпризы их поджидали и здесь, но разыгрывать козыри я не спешил. В конце концов, к нам пока никакой агрессии не проявляли. И пускай я не надеялся, что такую толпу приведут ради простой беседы, но шанс на мирное разрешение еще не начавшегося конфликта пока что еще оставался.

Сидя в кресле, я жевал питательный батончик из спрессованных местных злаков. Смесь отлично бодрила, хотя и казалась отвратительной на вкус. После бессонной ночи, когда на меня даже успокоительное не подействовало, нормальная пища уже не лезла в желудок, так что поддерживал себя как мог. От отвара уже тошнило, пришлось перейти на чистую воду с примесью витаминов.

Мы сделали все, что могли. Сейчас, наблюдая за приближающимися с трех точек отрядами, пробежался взглядом по отчетам систем. Вся зона «А» приведена в полную боевую готовность. Оставалось всего несколько часов до начала противостояния, и теперь я уже просто не мог позволить себе уснуть.

Распределив цели, бомбардировщики на авианосцах ожидали команды к запуску. Выгруженные из ангара живые доспехи рассредоточены по территории джунглей. Боты все до единого вышли наружу, окопались там и ждали гостей. Дроны забили воздушное пространство. Когда все начнется, на них ляжет ответственная работа по восполнению ресурсов и ремонту той техники, какую еще можно будет спасти. Турели отслеживали приближающихся врагов, заранее распределяя цели.

Спутник уже уходил дальше, и вскоре даже края болот будет не видно на транслируемой им картинке, однако он прекрасно охватывал территорию первой базы, и мы с помощником вполне могли классифицировать все еще готовящуюся к переброске технику. Такая странная задержка заставляла задуматься об отсутствии нормальной связи у джаргаров. Иначе зачем оставлять мощные машины по эту сторону перевала, когда пехота однозначно должна быть прикрыта огнем с оснащенных множеством пушек драджаров.

Однако даже так войско джаргаров выставило против нас не слишком впечатляющую армию. Оставшиеся шесть отрядов куда крупнее, но они двинулись в обход гор. Понимая, что нас пытаются взять в кольцо, мы, однако, не спешили вырезать кошаков раньше времени — прикончившие весь запас турели просто останутся пустыми, так как восполнить потери мы просто можем не успеть.

Отринув мысли о возможном поражении, пришедшие перед боем, сосредоточился на текущих задачах. Наш план был прост: изучение врага, подбор оптимальной стратегии сопротивления, уничтожение джаргаров. Повторять при необходимости до полной победы. К тому же предполагалось, что разнообразие нашего вооружения не позволит кому-то из пришедших правильно среагировать. Попытавшись защититься от лазеров, они надышатся газа. Прикрывшись от газа, погибнут от лазеров или пламени. И все в таком духе.

И нельзя сказать, что мы не задумались над ассортиментом. Даже максимально примитивные ловушки, основанные на законах физики, пошли в ход. Нашлись места и для падающих камней и для ловчих ям с кислотой. И даже жидкий азот в паре мест при активации ловушки опрыскает излишне ретивых смельчаков. Но эта часть, конечно, одноразовая, и второй джаргар на нее уже не попадется.

Жуки-мертвоеды, обитающие на болотах, также станут нашим маленьким сюрпризом. И вот с этой встречи, по сути, все и начнется. Как показало наблюдение, местные скарабеи обитают в почве под поверхностью воды. И прорыли там не меньший лабиринт, чем ргоры. Не использовать подобный ресурс было бы глупостью. А потому вдоль берега установлены заряды — как только враг почувствует себя в безопасности при виде близкой суши, подорванное дно отправит часть кошаков прямиком к скарабеям. Да, жуки не едят живую плоть, но убивать ее умеют прекрасно.

Вообще, хорошо было бы использовать ргоров для защиты базы. Но хоть как-то наладить с пауками контакт нам так и не удалось: едва почуяв живое существо, эти твари проявляют агрессию. А вылавливать мелочь из кладки для последующей дрессировки не представилось возможности. С другой стороны радиоактивные камни, до сих пор еще фонящие, послужили отличным источником питания. Хватило его ненадолго, правда, но выкопать чуть-чуть изотопов все же удалось. Всерьез разбирать завал не хватило бы времени, да и незачем облегчать ргорам обратный путь на территорию, которую уже давно считал своей собственностью.

Больше же использовать из местной фауны было просто некого. Молоко косуль разве что гостям предложить, но что-то мне подсказывает, подобный жест джаргары не оценят.

— Враги в зоне поражения, — сообщил помощник, вырывая меня из раздумий о проделанной работе.

— Виктор, — в главный зал вошла уже закованная в доспехи Мэрау.

В бой она, разумеется, сама не полезет. Зато в коробке за ее плечами спрятан Даран, усыпленный автодоком на время боевых действий.

— Платформа ждет, — сообщил я, не оборачиваясь. — Как только встанешь, машина сама доставит тебя, куда надо. Припасы уже там, их хватит на пару месяцев. С водой проблем не будет вообще.

— Спасибо, — ответила кошка и поспешила в нижние пещеры.

От моего предложения спрятать их на воде Мэрау все же не отказалась. Хотя я все равно считал ее беглянкой, чудом уцелевшей во всеобщей неразберихе, когда Мисху стирали с лица земли. А что захватила с собой мальца — так это банальный расчет. Ведь если и не обменять его на собственную жизнь у других граддаров, так младенца всегда можно бросить хищнику, пока сам рвешь когти.

Стоило шагам Мэрау затихнуть в коридорах, дверь закрылась, отрезая пещеры от остальной базы. Та же участь постигла все остальные отсеки.

— База изолирована.

Оставшись в гордом одиночестве, я посмотрел на дисплей. Уже можно разглядеть лица джаргаров. Не видно, чтобы они волновались, похоже, считают себя в безопасности, пока не взберутся на берег. Ну, ничего, это мы скоро исправим.

Размяв суставы пальцев, встряхнул кистями, как пианист, собирающийся сыграть самую великую симфонию на свете. Моя зовется просто.

Симфония смерти.

Глава 5

Было даже забавно наблюдать, как кошаки вытаскивают лопаты и окапываются на болотистой почве. Нет, нужно отдать им должное, маскировка получились на славу: не обладай я своим оборудованием, хрен бы вообще догадался, что они там сидят по шейку в черной жиже. И ведь если они не торопятся нападать, значит, ждут технику и отставшие отряды, а это часов восемь, если поторопятся. Все-таки самоотверженный народ.

Расположились они, как я и предлагал, широкой цепью — метров по тридцать между лежбищами. И ведь до взрывчатки на коридорах скарабеев не добрались в итоге метров сто. Выходит, просто наблюдатели?

Их броня, как успел заметить во время проведения кошаками инженерных работ, внешне изменилась. Помимо выдавленной на нагруднике руки, как сказала Мэрау, являющейся символом совета, даже на взгляд добавилось герметичности. Если первый встреченный мной отряд походил на эдаких рыцарей, чьи доспехи набросали на экзоскелет, местами торчащий меж пластин, теперь передо мной представали глубоководные водолазы. Так, глядишь, еще пару лет и до космических скафандров дойдут, чем черт не шутит.

Логично предположить, что джаргары не просто так там засели. Значит, у них как минимум имеется система связи, как между собой, так и с основными силами. К сожалению, пока они вне зоны действия моих сенсоров, проверить ее наличие не выйдет. С другой стороны, если они станут использовать для этой цели магию, вообще могу не заметить — ведь все будет зависеть от силы воздействия.

Но и на подготовку к переговорам эти окопы никак не тянут. Так стоит ли оттягивать неизбежное?

Выбрав на карте ближайшую точку, активировал подрыв. На картинке болотная гладь резко просела вниз, вода хлынула в туннели скарабеев, и уже через десяток секунд из трясины наружу полезли жуки. Даже наблюдая на безопасном расстоянии, все равно ощутил первобытный ужас перед подобными существами. Эволюция явно не думала о внешности.

Твари полезли наружу, очень быстро перебирая конечностями, рассредоточились вокруг образовавшейся ямы, все больше и больше особей выбиралось на поверхность. За пару минут их будет столько, что окопавшиеся джаргары просто будут вынуждены хоть как-то отреагировать.

Поведение скарабеев мы уже изучили достаточно, чтобы понимать — обнаружив живое существо рядом с собственным домом, жуки обязательно расправятся с ним, чтобы использовать тело для пропитания и строительства. И, подозреваю, кошаки тоже об этом знают. А потому оставалось лишь ждать, когда джаргары начнут действовать.

Тратить все бомбы, закопанные над туннелями скарабеев, пока не было нужды, в конце концов, это всего лишь тест. И я вполне допускаю, что один или два кошака могут позволить себя сожрать, не сопротивляясь, жертвуя собой ради общего дела. Но и не проверить, что произойдет, я не мог. Тем более что жуки продолжали выползать наружу.

Они крепили свои влажные пещеры с помощью субстанции, вырабатываемой из съеденной мертвой плоти. Процесс этот происходил очень быстро, и клейкая слюна начинала вырабатываться еще в момент поедания мертвой плоти. А потому им, так или иначе, понадобится кого-то убить — дохлых тел рядом нет, значит, либо убивать своих же, либо охотиться за затаившимися в своих окопах кошаками.

Громадные скарабеи отодвигались все дальше от образованной взрывом ямы. До ближайшего к ним джаргара оставалось метров двадцать. Изначально я даже не рассчитывал, что жуков выберется так много, а потому отметил линией другое расстояние, предположив, что радиус выползающих наружу скарабеев вряд ли покроет даже 20 метров, а теперь их уже порядка 80. И жуки продолжают выбираться наружу.

Мелькнула мысль, что взрыв заставил выбраться наружу всех до единого жуков, оттого их так много.

Наконец, наше ожидание окончилось. Яркая желтоватая вспышка озарила один из окопов, и ближайшего к кошачьей яме жука разорвало на куски. Собратья скарабея отреагировали моментально. Бросив бестолково бодаться друг с другом посреди трясины, жуки всей толпой устремились к выдавшему себя коту. Джаргары высунулись из окопов, поливая скарабеев огнем. Здоровенные туши жуков нарезались на куски, но смерть их даже не притормозила.

Из взорванного тоннеля показались несколько гигантских и острых лап. Скарабеи на нового участника внимания не обратили, а тварь, явившаяся из их тоннелей, продолжала выбираться на поверхность.

Оторопело глядя, как подземный червь выползает наружу точками, все больше выползая на поверхность, я успел подумать, что, вероятно, тварь всегда находилась там. Или была кем-то вроде цепного пса мертвоедов. Иначе почему он их не трогал, а сразу же подключился к истреблению разведчиков?

Стрельба резко переключилась на громадную сороконожку, выбравшуюся на поверхность едва ли на треть, но при этом уже возвышающуюся над поверхностью болота метров на тридцать. Громадина застилала мне обзор, пришлось подсылать дронов, чтобы хоть что-то там увидеть.

И зрелище впечатляло. Песочный змей, точная копия встреченного в самом начале под руинами бункера, только увеличенная раз эдак в пять, извивался всем телом, по нему били энергетические сгустки из ружей джаргаров, но тварь даже не обращала внимания на отлетающие с тела куски толстого хитина. А разгорающееся вокруг желтоватое сияние напомнило мне о драконе.

Но в отличие от разгоняющегося с помощью магии ящера, этот червяк использовал полученную мощь для атаки. Из широко распахнутой пасти многоножки вырвался столп желтого огня. Свет ударил в воду, мгновенно испаряя и влагу, и оказавшихся под ударом скарабеев, и спрятавшихся в окопах кошаков. Последние бросили попытки отстреляться и спешно покидали свои укрытия. Вот только червяк отступать не собирался.

Выданный им залп высушил внушительный клочок земли. Болотная жижа понеслась в образовавшуюся дыру. Осеченные конечности скарабеев разнесло по округе набежавшей волной, а песочный змей, наконец, выбрался полностью.

192 метра .

Помощник оценил размеры чудовища, и мне стало дурно. Пожалуй, хорошо, что я не стал проводить тестового подрыва без засевших в окопах джаргаров, хотя мысль такая и была в самом начале закладки. Судя по тому, как кошаки, спасаясь бегством, бросали бесполезные винтовки, мне в схватке с такой тварью вообще ничего не светило. Кое-где на его броне зияли проплешины, но не видно, чтобы это хоть как-то его смущало.

Опустившись брюхом на землю, монстр в два счета перекрыл расстояние до ближайшего джаргара и просто втоптал его в жижу, походя проткнув лапой насквозь вместе с плитой брони. Скарабеи тут же ринулись за своим старшим братом, на ходу собирая останки собратьев и кошаков. Джаргары, отдалившись в итоге от взорванного тоннеля метров на триста, снова попытались отстреляться, но червь настиг их за пару секунд, и теперь пожирал последних джаргаров.

— Симбиоз, — сообщил помощник, наблюдая ту же картину, что и я. — Песочный змей защищает гнездо скарабеев.

Ну да, с таким главным калибром можно жить припеваючи. С мелкой угрозой жуки справятся и сами, а когда прижмет — можно позвать соседа. Наверняка часть трупов, что собирают скарабеи, идет на прокорм песочного змея, а тот…

— А тот копает ходы для них, — вспомнив карту разветвленных тоннелей под болотом, закончил вслух мысль. — Как мы его просмотрели?

Карта просканированных тоннелей загорелась на схеме голубоватыми росчерками. Нам удалось просветить буквально метров 200 вглубь, а такая махина наверняка лежит гораздо глубже. И даже тот факт, что многоножка перегрызла врагов, меня не радовал. Случись что — он же рванет не в сторону скал, откуда пришла угроза, а ко мне в джунгли. Много ли времени ему потребуется, чтобы добраться до нас, учитывая прорытые ргорами тоннели?

Меньше трех минут понадобились твари, чтобы помножить на ноль всех обнаруженных кошаков. Один джаргар, похоже, самый умный, решил не высовываться, и все еще сидел в своем окопе на отдалении от взорвавшейся ямы. Впрочем, это мы сейчас исправим.

— А1, — велел я, задавая последовательность действий через клавиатуру.

Да, я не смогу управлять дроном за пределами сети. Но заложенную в него команду, разведчик выполнит без проблем. Нужно то всего лишь выстрелить пару раз по червяку, уже собравшемуся обратно под землю, затем пролететь над сидящим в засаде кошаком. А там даже дрона потерять не так жалко.

Сфера разведчика пронеслась пулей над болотной гладью, заранее выпуская лучи лазера в сторону движения песочного змея. Монстр ожидаемо отреагировал, попытавшись настигнуть маленького храбреца, но тот повернулся в сторону, продолжая при этом вести огонь.

— Пал смертью храбрых, — констатировал я, когда многоножка снова использовала накопленный заряд, чтобы харкнуть энергией по болоту.

От дрона не осталось и следа. А добежавший до окопа червяк с торжеством насадил обезглавленное вспышкой энергии тело джаргара на торчащие из морды жвала и, резко подняв голову, забросил его в пасть вместе с броней. Пасть монстра сомкнулась, наружу брызнуло красным, и чудовище, потоптавшись на месте, принялось зарываться под землю через устроенный джаргаром окоп.

Оставленные без моего внимания скарабеи все еще собирали обломки собратьев. Минут через пять после того, как хвост песочного червя скрылся под болотной водой, и его мелкие соседи отправились обратно в свои тоннели. Но если многоножка прокладывала новый ход, скарабеи воспользовались взорванным.

Над болотом воцарились тишина и спокойствие. Все еще переваривая соседство с таким опасным зверем, я отвалился на спинку кресла и, закрыв глаза, прикинул, чем бы мог с ним расправиться.

Очевидно, граддарами, пусть и слабыми, присланные наблюдатели не были. Иначе разрезали бы его, как та девчонка, за которой я наблюдал через ладжарскую систему. Но у нее была магия, а что будет у меня? Однозначно жить с такой тварью под боком нельзя, и от этого насекомого предстоит избавляться.

Начиная с того, что вздумай этот червь сунуться на мои джунгли, он порушит мне всю систему обороны. И заканчивая тем, что я не уверен в достаточности своей системы для уничтожения подобной твари. Если он так легко собирает выпущенную по нему энергию и способен плеваться ей же в ответ, схватка с червем станет настоящим испытанием.

И время-то для его обнаружения как на заказ перед самой угрозой вторжения, черт возьми. Это сейчас повезло, и он показался, чтобы бить джаргаров, но кто даст гарантию, что не решит проведать пауков точно так же?

Туша под двести метров длиной запросто перекопает мне все джунгли, оставив базу незащищенной. Кошакам тогда даже не придется воевать ни с кем — двери ко мне им откроет этот проклятый червяк.

И теперь мысль о том, что пункт наблюдения провалился под землю по приказу самого ладжара, кажется уже слишком нереалистичной. Вполне вероятно, это было следствием подземного толчка попытавшегося выбраться на поверхность песочного змея.

— Покажи, где остальные отряды, — распорядился я, и помощник вывел на дисплей картинку со спутника.

Машины двигались в объезд гор вместе с основной частью пехоты. Граддары, помеченные нами специальными значками, куда-то запропастились. Но, подозреваю, маги просто едут внутри машин, не желая глотать пыль, как простые смертные. Расчетное время прибытия основной силы кошаков сместилось на девять часов — уж слишком они не спешили приближаться к болоту.

— Похоже, связь у них все же была, — кивнул, рассматривая вражеские колонны.

— Замедление движения зафиксировано после появления песочного змея, — подтвердил мою мысль помощник. Никаких сигналов установлено не было.

Опять эта чертова магия, которую ничем не заметишь. Вот и как тут воевать, если понятия не имеешь, против чего тебе нужно действовать? Расстояние до ближайшего граддара несколько десятков километров, так как кошаки умудрились передать сигнал на такое расстояние, да еще с учетом высоких гор, при этом не засветившись на моих радарах?

Поднявшись на ноги, сделал короткую разминку, разгоняя кровь по телу. Пока шла схватка кошаков со скарабеями, неожиданно для всех превратившаяся в избиение ничтожных солдатиков гигантским червяком, напряжение свело конечности до состояния камня. Выполнив короткий комплекс, ушел в бытовку, велев помощнику будить меня в случае каких-то изменений.

Наскоро приняв душ, рухнул на кровать и, кажется, уснул раньше, чем голова коснулась подушки. Сон как рукой сняло, стоило взвыть сирене. Подскочив на лежаке, выскочил наружу.

Аварийный красный свет бил по глазам, на дисплее помощника горело изображение надвигающегося червя.

— Твою мать.

Тварь действительно полезла к нам. И решила, что лучший способ показаться миру — прорыть ход через уничтоженный ладжарский бункер. Прокопаться через металл ему не удалось, и змей полез в обход, попутно уничтожая часть моей сети обороны и обрушив загон с косулями.

— Все «УБ» на отражение, — велел я, сам впрыгивая в броню.

— Уже отправлены. Виктор, джаргары активизировались.

Уже на дисплее доспеха загорелась картинка гор. И одинокая, едва различимая точка на нем. Вот это — совершенно точно граддар. И, не удивлюсь, если он и натравил червяка на нашу территорию. И если мы пропустили его в первый раз, это не значит, что его там не было с самого начала. Картинка со спутника не всегда позволяет разглядеть одинокую фигурку на фоне таких же скал.

Запрыгнув за руль вездехода, захлопнул за собой дверь и вылетел из гаража пулей. Картинка уже начавшегося боя внушала серьезные опасения. Крутящиеся, как акробаты, живые доспехи поливали тварь огнем и лазерами, кромсали плазморезами, но гигантская тварь не замечала повреждений. Змей извивался, кроша землю и обломки систем своей тушей, палил из пасти, но пока что «УБ» удавалось держаться в безопасности, хотя, судя по отметкам, некоторые уже получили серьезные повреждения.

Расстояние до бывшего бункера полубога я преодолел на максимальной скорости. А вылетев на простор, открыл огонь из всех орудий. Лазерные пушки, крупнокалиберные пулеметы и плазменные излучатели дали слаженный залп, осыпая громадного червяка всем доступным арсеналом, а я поспешил выбраться наружу.

Автопилот тут же развернул машину и погнал ее по кругу, продолжая вести бой на ходу. Точность от этого, конечно, немного страдала, но зато у нас появилось немного времени, чтобы подобраться к змею вплотную.

Умные брони ринулись в ближний бой, рассыпая искры из врубленных на полную мощность плазморезов. Я поднял лазерный излучатель на плече, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

Распахнув пасть, песочный змей обрушил на вездеход поток желтого света. Машина поборолась с ним еще пару мгновений, пока уловители не взорвались от перенапряжения. Машина взорвалась, разлетаясь в клочья. Обрывки металла и пластика разнесло вокруг, один из умных костюмов получил осколок прямо в забрало, но, к счастью, это нисколько не помешало вести бой.

Сосредоточив огонь на заметной щели между хитиновыми пластинами, прямо под головой монстра, я побежал вокруг, стремясь прожечь достаточно глубокую дыру в чудовище, прежде чем оно нас тут всех уничтожит.

Словно внезапного нападения взбесившегося монстра нам было мало, помощник сообщил о начавших стремительный бросок кошаках. Я успел подумать, что они наверняка сумели наладить с ним контакт, и каким-то образом наблюдают за происходящим на моей территории, раз ускорились, когда я сунулся на поле боя.

А потом стало не до размышлений. Из всех умных костюмов, червяк решил в первую очередь расправиться именно со мной. Огромная пасть наполовину вылезшего из земли монстра устремилась ко мне, пока остальные доспехи взбирались по громадному телу.

Их потуг он не замечал, полностью игнорируя срезаемые с тела куски природной брони. Уворачиваясь от челюстей, я продолжал пилить тварь лазером, но повреждения были слишком незначительными, чтобы ублюдок наконец сдох.

Зато справились «УБ». На затылке червя мелькнул доспех с пробитым забралом и, выдрав из себя часть защиты, что-то сделал с собой, а после этого, исполнив акробатический кульбит, запрыгнул прямо в разверзнутую пасть монстра. Червь машинально закрыл рот, и в ту же секунду его башку разнесло изнутри мощным взрывом.

Меня отшвырнуло прочь, доспех защитил от сыплющихся со всех сторон ударов, но когда мы все же приземлились, я понял, что это не удары. Просека, оставленная мной в джунглях, внушала уважение. Почти триста метров полета, сшибая деревья. Не будь на мне брони, в теле бы и косточки целой не осталось.

— Что там? — с трудом шевеля языком, спросил, преодолевая адское головокружение.

— Потеряны четыре «УБ». Потерян вездеход. Запущено производство утраченных комплектов. Комплекты отправлены на ремонт, — отозвался компьютер. — Автодок ждет твоего возвращения, Виктор. Машина отправлена по твоим координатам.

Я остался лежать, глядя в небо. Чертов червяк. Это что же, выходит, когда джаргары сообщили про него, один из граддаров поднялся на скалы, чтобы накинуть поводок управления на эту тварь?

Из раздумий меня вырвал рокот мотора. Багги остановился в нескольких сантиметрах от меня, заложив лихой поворот. Манипуляторы прицепленного к каркасу автодока подхватили меня под мышки и втащили на кресло.

— Домой. А труп червяка нужно разобрать.

— Дроны отправлены, — отрапортовал помощник.

Машина неслась по джунглям, обходя глубокие ямы и высокие взгорки. Автодок уже вскрыл мой костюм, и даже успел что-то вколоть в шею. Мир расплылся на цветные пятна и сменился тьмой.

Глава 6

Мой полет через джунгли не остался безнаказанным. Обширная гематома в поясничном отделе позвоночника, разорванная в клочья селезенка, схлопнувшееся правое легкое и опущенные почки. Потеря сознания оказалась не следствием действий автодока, а моих внутренних повреждений. Хорошо хоть конечности уцелели на этот раз.

И снова — ладжар говорил о прокачке моего мозга, но, похоже, в этой части он меня просто усыпил, чтобы я ему не мешал заканчивать свои дела на Мьеригарде. Как бы там ни было, самому лезть на передовую не было никакого смысла. Вездеход можно было послать и без меня. Все равно потери в итоге оказались катастрофическими.

Вслед за песочным змеем наружу полезли и мертвоеды. На мое счастье, оказалось, жуки не роют тоннели, они используют уже имеющиеся. И именно это помогло сдержать базу от тотального разрушения. Ведь, выбравшись вслед за многоножкой, жуки напоролись на отряды едва оправившихся от обвалов ргоров. Пауки, встретив конкурентов на своей территории, вступили в неравный бой — из зрелых восьминогих особей с трудом набиралась пара тысяч, в то время как жуков собралось раз в шесть больше.

Схватка насекомых очень быстро переместилась на мою территорию, защищенную турелями и подоспевшими ботами. Получив неожиданную поддержку, ргоры сообразили новую тактику и просто выманивали врагов на защищенную территорию. Оплевывая кислотой мертвоедов, тут же отступали под защиту лазеров и плазмометов, пока не набирали вновь достаточно кислоты для дальней атаки. Однако и мертвоеды не стеснялись использовать свое природное оружие — концентрация метана в пещерах пауков неуклонно возрастала.

Все это я смотрел уже в записи, а потому оставалось лишь мысленно поаплодировать помощнику, приказавшему подорвать скопившийся в тоннелях газ. Взрыв выжег несколько километров подземных ходов, уничтожил большую часть жуков и практически всех ргоров. Кроме того, вновь обрушилась почва на поверхности, отчего еще одна часть системы обороны пришла в негодность.

Уцелевшие «УБ» уже развернули мобильные станции, но это было уже бесполезно — машины граддаров вот-вот уже будут на границе болот. По итогу пропущенного мной сражения мы отстояли базу, но лишились 67% мощностей. О восстановлении системы связи и, соответственно, полноценном функционировании дронов, турелей и ботов можно было забыть.

Я не осуждал помощника за устроенный взрыв. Если бы мы не избавились от жуков, так решительно пошедших в бой, я рисковал вообще никогда не проснуться. Так что это было меньшее зло. И, положа руку на сердце, никак не видел иного выхода из сложившейся ситуации. В том, что неведомый граддар, мониторивший происходящее с вершины гор, приложил к этому руку, я был уверен на все сто процентов, но как противостоять подобному — не знал. Кошачьи колдуны раз за разом умудряются подбросить мне новые сюрпризы, и мне не хватает ни ума, ни знаний, чтобы им противостоять на равных.

Давным-давно забытое кресло вновь пригодилось. Автодок усадил меня в него, защелкнул ремни, чтобы я не выпал, и отпустил восвояси. Залатанные им повреждения больше не угрожали моей жизни, а селезенка вообще начала рост в специальной банке — клонирование органов мы уже изучили. Но сейчас я не хотел бездельничать на койке в медотсеке, когда требовалось думать и действовать.

Чувствительность ног, покинувшая меня из-за гематомы, постепенно возвращалась, но мне вновь предстоит курс реабилитации, пусть и не такой большой. Прицепленный к боковине пакет, катетер, глубоко запавшие глаза и трясущиеся конечности. Я определенно был готов к главному бою.

Перепаханное поле джунглей теперь походило на картину художника сюрреализма: корни деревьев торчат к небу, переломанные стволы нацелены вниз. Трупики погибших животных усеяли землю, блестящую металлическими кусками от турелей, станций связи и уничтоженных шахт. Кусками рваной бумаги разбросаны обломки конвейерных лент.

Их можно было бы восстановить со временем, да вот беда: цех сгорел вместе с выпущенным в тоннели метаном, и сам теперь требовал ремонта. Его, к сожалению, задраить было нельзя: в починке он занимал первое место. Всего за пару часов мои возможности сузились практически до тех же, что имелись год назад при прыжке в портал.

Оставалась платформа питания и бомбардировщики, но с ними одними многого не навоюешь. В голове само собой возник вопрос: куда бежать на этот раз?

— Прогноз, — запросил, останавливая кресло возле стола с дисплеем.

— Отражение первой волны вторжения гарантировано, — отозвался помощник. — Готовность второй линии обороны 2 часа 17 минут. Третья линия уничтожена. Подземные коммуникации уничтожены.

Он продолжал перечислять, чего нас лишил проклятый червяк, а я думал о том, не привели ли его граддары с собой? Может ли получиться так, что маг сперва закинул твари забраться в логова мертвоедов? Чего уж там, пожалуй, что и мог. Тогда становится ясно, чего ждали в своих окопах кошаки: момента, когда многоножка прорвет мою оборону. А потом, когда израненный и разъяренный червяк проложит путь, джаргары могли вдоволь порезвиться на моей земле. Подготовить плацдарм для приотставшего вторжения, уже обустроившись на чужой территории.

Предположим, он копал себе ход, натолкнулся на скарабеев, а тут совпало так, что я обрушил свод. Жуки побежали на свободное от угрозы пространство, червь погнался за ними. И все кончилось для наблюдающих за происходящим джаргаров, когда погнавшийся за удирающей добычей змей вылез на поверхность.

Пожертвовав ими, условно контролирующий многоножку граддар направил его продолжать миссию. Червь нашел место наименьшего сопротивления почвы — в недавно обрушившейся базе ладжара, выполз наружу, и мы его прикончили.

Могли ли я или даже помощник просчитать подобный исход? Сомневаюсь, что даже сам полубог, создавший джаргарский род, смог бы это предвидеть. Так что корить себя не в чем. Ввиду отсутствия точных знаний о способностях магов можно лишь гадать, какие еще сюрпризы они нам приготовили.

Наблюдая картинку, где вражеские машины вместе с пехотой подбирались все ближе, бессильно сжимал зубы. Ловушка в виде скарабеев обернулась против меня, и теперь даже те заряды вдоль берега просто бессмысленно взрывать — их мощи хватит, чтобы создать дырку для одного-трех воинов, но даже драджар ее перескочит, не заметив. Разве что подгадать момент, когда пехота прорвется на сушу, а потом задержать машины и расстрелять всех к чертовой матери.

Установив последовательность команд, откинулся на спинку левитирующего кресла и закрыл глаза. Даже вариант с бегством больше не получится реализовать: я просто не перенесу хоть сколько-нибудь длительного перехода из-за собственной глупости. Когда я уже, черт возьми, поумнею?

Голос из динамика заставил меня открыть глаза. Испуганное лицо Мэрау смотрело на меня с дисплея.

— Виктор, я видела, что случилось, — произнесла она. — Тебе нужно уходить к нам. Здесь достаточно припасов, мы уйдем вдоль берега…

— Без автодока я не доплыву, — сообщил с улыбкой в ответ. — Так что как только я запущу бомбардировщики, можешь уплывать, Мэрау. Может быть, еще когда-нибудь встретимся.

Дура, ну, куда вот она уплывет? В самом деле, что ли, не понимает, что ее схватят раньше, чем смогут рассмотреть платформу с берега?! Или и того лучше — потопят какими-нибудь торпедами, оставшимися с войны, не разбираясь, кто там и с чем. Да и что говорить, система управления там дистанционная, завязана на зону «А». Так что, отстав от берега, Мэрау будет вынуждена умереть от голода сама и обречет на ту же участь Дарана.

Наверное, следует напомнить ей об этом. Хотя в текущей ситуации мне, скорее всего, к тому моменту будет уже все равно.

Вздохнув, активировал связь с броней Мэрау, и лицо кошки тут же появилось на дисплее.

— Ты передумал?

— Слушай меня внимательно, Мэрау. Платформа, на которой ты сидишь, управляется из моей базы. И только из нее. Ты не сможешь контролировать направление движения.

— Если разобрать один самолет, я смогу взять оттуда нужные детали, и…

Я подумал еще немного.

— Нет, Мэрау, это не поможет. Без оборудования у тебя уйдет слишком много времени. Установи на один из беспилотников следующую схему…

Перебросив ей чертеж для модификации беспилотного самолета в пассажирский, отключил связь и пометил в сети нужную машину. Так кошка увидит, какой из бомбардировщиков можно изменить. А я, соответственно, не пошлю его в бой. Запаса энергии ему хватит, чтобы пересечь зону джунглей, а дальше уж девчонка с ребенком найдет, куда им двоим пристроиться. Смогла же она, в конце концов, прижиться у меня? А это будет посложнее, чем в соседнем селе среди соплеменников.

С другой стороны, я ведь тоже мог бы попытаться улететь. Да только вряд ли ослабленный организм вынесет перегрузки. Я не сказал Мэрау ничего, но полет легким не будет ни для нее, ни для мальчишки. Вот только джаргары умеют залечивать раны, и любой из них на моем месте уже бы был здоров. Однако я не джаргар, для меня все кончится еще на взлете.

Зажмурив глаза от накатившей волны боли, сделал глубокий вдох. Но когда у тебя только-только порылись в кишках, никакой шаолинь не поможет.

Над головой повис автодок. Жужжа манипуляторами, вкатил мне дозу обезболивающего. Цветные круги перед глазами ослабли, утратили интенсивность, а в распаханном животе перестало жечь, как в мартеновской печи.

— Спасибо, — открыв глаза, с облегчением выдохнул я.

Машина укатила обратно в медотсек. Я же сосредоточился на изображении болота. Все ближе подкатывались драджары, забитые воинами до отказа. Однако никто не спешил переступать черту, за которой смогли бы открыть огонь турели, или хотя бы задеть заряды.

Джаргары не накапливали силы в одном месте, они растягивались широкой цепью, явно не собираясь брать джунгли штурмом на одном участке.

Наружу вылезало все больше кошаков. Помощник сразу же помечал среди них тех, кто уже был известен нам как маг. И пока было похоже, что к нам заслали всего три десятка колдунов. Хотя, когда дело касается граддаров, презрительно брошенное слово «всего», конечно, теряет свое очарование.

Изображение сдвинулось в сторону, демонстрируя часть войск, оставшихся по ту сторону гор. Эти, не сбавляя ход, двигались к северной границе материка, похоже, вознамерившись штурмовать второй континент. Даже не представляю, зачем им с собой такая армия, воевать же там не с кем. Однако стоит признать, сам факт того, что джаргары не пошли на меня всем миром, внушал пусть и не большую, но все же надежду.

— Готовность?

— Все доступные системы полностью готовы к бою, — отозвался помощник.

— Зачем им такая армия на первом материке? — спросил я, чтобы хоть что-то делать.

— Предположительно, часть сил переброшена к зоне «А» для блокирования возможности отправиться на территорию джаргаров. Собранная армия составляет 82% контингента на континенте, включая граддаров. В виду отсутствия способных защищать полисы воинов и магов, блокада чужака — разумная предосторожность.

Я даже нашел в себе силы хмыкнуть.

— То есть, на штурм они не пойдут, по-твоему?

— Обязательно пойдут. Но, потеряв часть воинов на подступах, отложат активное наступление.

— Что ж, твои б слова да богу в уши, — двинув джойстик, послал кресло на кухню. — Сообщи, как начнется, я пока передохну.

Успев налить себе отвар в кружку, на этом свои приключения закончил, уснув прямо у отключенной плиты.

* * *

Однако штурм не начался. Пару раз помощник констатировал попытки воинов прощупать границу дозволенного. Но, следуя полученному от меня приказу, компьютер не активировал турели и взрывчатку, позволяя джаргарам подходить все ближе.

За минувшую ночь дроны немного подлатали наш цех. Однако о полноценном запуске речи еще не шло, такими темпами там еще дня три работы. И, честно признаться, я начал подозревать, что они у нас будут.

За это время основные силы кошаков достигли берега и уже заканчивали погрузку. Для этой цели они валили деревья, вязали плоты и силой граддаров заставляли их держаться на плаву при нескольких тоннах загрузки. Любой нормальный плот потонул бы, если б на него загнали три драджара, при их-то весе. Они никуда не спешили, по крайней мере, никаких признаков тому не было заметно.

Тем временем в оставленных кошаками городах жизнь, казалось, вымерла. С учетом, что практически все боеспособное население граддары выгребли из каждого полиса, теперь на полях и производстве, если такое осталось, будут трудиться совсем уж негодные старики, женщины и дети. И, черт возьми, это идеальный момент для Мэрау, чтобы скрыться на территории своей бывшей родни. Там сейчас будет тяжкое время, и любой паре рук будут рады, вряд ли у кого-то возникнут вопросы относительно ее происхождения.

Я снова оказался на кушетке в медотсеке. Залатанный автодоком шов разошелся, когда я попытался поднять упавший на пол чайник. Чайник поднять удалось, вот только пол оказался подозрительно близко, от боли потемнело в глазах, а на полу остались капли крови.

А когда основное войско кошаков благополучно отчалило, я едва не взвыл от бешенства. На болоте медленно рос полноценный лагерь. Нападать джаргары, похоже, вообще не собирались, спокойно таскали материалы с дежурной машины, курсировавшей по маршруту «лес за горами-лагерь на болотах», проводили поединки, драли самок… Но даже попыток пройти на мою территорию больше не предпринимали.

— Ты был прав, — подытожил я на исходе второй недели этого смехотворного противостояния. — Они не хотят нас штурмовать.

— После разделения у гор это стало очевидно, — подтвердил помощник. — Первая база использована нами для демонстрации мощи. Джаргары ее уничтожили. Однако граддары не могли отправить столь малый контингент для штурма гораздо большей площади. Раса джаргаров владеет арифметикой, сопоставление возможных потерь при штурме зоны «А» вполне соответствует портрету поведения архимагов.

— Если ты такой умный, почему мы еще не правим этим миром? — хмыкнув, задал риторический вопрос.

— Вероятность летального исхода при попытке подчинить себе враждебно настроенный разумный вид, не обладая мощностями Директората, равна ста процентам.

Проводимый впопыхах ремонт был остановлен. Теперь мы занимались нормальным восстановлением утерянных из-за жучиной войны мощностей.

Узнав, что ее сородичи не спешат развязывать войну, Мэрау вернулась на базу вместе с Дараном. Для мелкого это осталось маленьким незначительным путешествием, большую часть которого он просто проспал, а вот джаргарра теперь красовалась седыми прядями в гриве.

Переоснащение одного самолета она все же завершила, здраво восприняв мои слова о перелете в родные края. Я установил на бывший беспилотник прямую связь со спутником. Теперь, когда машина окажется в небе и достигнет зоны охвата постепенно удаляющегося по орбите наблюдателя, Мэрау сможет скорректировать полет, управляемый автопилотом.

Сам обзаводиться подобным средством последнего шанса я не стал. В отличие от воительницы, мне среди кошаков не спрятаться: любой граддар отличит меня по, так сказать, ауре. А потому лучше иметь лишний бомбардировщик под рукой, чем его не иметь.

Автодок продолжал периодически пластовать меня на хирургическом столе. Клонированная селезенка и почки, которые наш медик собирался мне пришить, все еще плавали в своих банках. И я, откровенно говоря, не был уверен, что готов к пересадке. Или когда-либо буду вообще.

Спокойствие, с которым кошаки обживались на опустевшем после исхода мертвоедов болоте, просто выводило меня из себя. Каждый день я тратил по несколько часов, стараясь понять, где здесь закрался обман, и когда же кошаки полезут в бой. Но еще через несколько дней они настолько охренели, что перестали выставлять дежурных по ночам. Мы с помощником были солидарны: это наглая, не прикрытая провокация. Джаргары ели, пили, спали и трахались. С оружием еще не расставались, но, похоже, выпивку им уже стали подвозить вместе с питанием. Лагерь обрастал удобствами, простые казармы расширились, а затем появились и гаражи с мастерскими. Если так пойдет и дальше, они тут целый город отстроят.

А я? Я топтался на месте, восстанавливая потерянное, и гадая, через что же мне придется пройти во время этой осады.

Глава 7

— Тоннели очищены и полностью под нашим контролем.

Кажется, в голосе помощника при этих словах даже прозвучала гордость. Впрочем, было от чего. После жучиной битвы скарабеев все еще оставалось слишком много. Добить последних ргоров, представляющих собой практически поголовно совсем зеленый молодняк, было не сложно. А вот с мертвоедами пришлось повоевать.

За это время лагерь джаргаров превратился в аналог городка на Диком Западе. Там были шлюхи, бухло и постоянные перестрелки. Трупы пускали на пропитание, хотя никакой нужды в этом на самом деле не было: весь континент трудился, чтобы защитнички по эту сторону гор не ведали печали.

Как бы там ни было, полное уничтожение всех конкурентов из пещер и тоннелей открывало новые горизонты. В частности, прорытые коридоры, некогда принадлежавшие мертвоедам, уходили достаточно глубоко и обладали огромными запасами нужных нам ресурсов. Даже беглый осмотр двух третей всех ходов приводил меня в состояние эйфории. Освоив эти залежи, я вполне могу обеспечить себя всем необходимым на весь остаток жизни.

Конечно, при условии, что джаргары не решат покончить со мной раньше, чем помру от старости.

Бездельники, развлекающиеся на подсушенной территории болот, активизировались. Несколько граддаров, трудящихся над осушением болот, едва ли не пинками загнали часть солдат в мутную воду. Мы с помощником следили, как маги буквально выращивают траву на поднятой из глубины земле. Ускоренный процесс переработки донного ила в сухую почву протекал не очень быстро, и вскоре граддары заставили воинов копать почву со дна, и уже на ней зарождать жизнь.

Прогноз мы с помощником составили, основываясь на уже увиденных объемах работы кошачьих колдунов. Через год от болота не останется и следа. Но будут ли граддары ждать этот год, или решатся на приступ, пока было не ясно. Однозначно, маги не столько нуждались в ручном труде, сколько включили воинов в работу, чтобы не дать глупым собратьям перестрелять друг друга по пьяни. Видимо, принцип «солдат должен быть всегда занят, чтобы не натворил дел» работает и здесь.

К тому же переход на облагораживание территории давал понять, что кошаки собираются остаться здесь надолго. В любом случае, пока граддары сушили болото, мы протягивали сеть связи в тоннели мертвоедов и ргоров. Последние пауки, как оказалось, тоже времени не теряли: их сеть коридоров опускалась ниже уровня моря на добрый километр. Здесь нашлось много соляных залежей, не заинтересовавших прошлых владельцев. Я же уже как наяву видел развитие нашей химической промышленности на будущих хлоридах. Предполагаемый объем с разработки соляных залежей превышал полтысячи тонн, чего нам хватит за глаза.

Но не все было настолько гладко. Из-за обвалов, случившихся после подрыва войска скарабеев, резко сократившаяся популяция животных грозила приближающимся голодом. Ведь кошаки не стеснялись охотиться на вышедших к берегу болота зверей. И в отличие от нас, делали это ради забавы.

Решив, что нужно как-то ввести границы дозволенного, я зарылся в чертежи. В открытую начинать войну все еще рано, а потому массовый отстрел джаргаров, как бы мне того ни хотелось, придется отложить. Для реализации задуманного мне будет достаточно показать, что делать можно, а чего лучше избегать.

Вытащив из репликатора еще теплую винтовку, собирал ее уже вручную.

— Что это? — спросила Мэрау, разглядывая получившееся оружие. — Ты хочешь начать войну? Мы еще не готовы!

— И никогда не будем, — кивнул в ответ, навинчивая на ствол глушитель. — Но есть нам что-то все еще надо.

Кошка неодобрительно покачала головой, но слушать ее доводы я все равно не стал бы. Если ничего не делать, джаргары охамеют еще больше. И вот тогда конфликту точно быть.

— К ужину меня не жди, — сообщил, укладывая оружие на сидение.

Снарядив магазины, отнес их в багги и, устроившись за рулем, вжал кнопку открытия гаража. Машина выскочила на простор, и я направил ее немного южнее, где имелась отличная площадка для обустройства точки.

Лазеры и плазма хороши на близких дистанциях. Но здесь в джунглях слишком большое расстояние. И потому придется действовать по старинке. Опять же, не особо хочется подставляться, а так — попрут кошаки на штурм, их встретит первая линия обороны, до этого молчавшая.

Добравшись до нужного места, выключил двигатель и, воткнув магазин в винтовку, вылез наружу.

Алое солнце живописно опускалось прямо в море, и казалось, вот-вот вода закипит от погрузившегося в нее раскаленного красного шара. Красиво, черт возьми. Шум прибоя снизу, порывы ветра, треплющие листву за спиной. Это ведь мог быть райский сад, но из-за проклятых экспериментов ладжара, чтоб ему там вечно икалось в его сверхразуме, вместо эдемских кущ мне достался настолько кровожадный мир, будто я и не покидал Землю. С другой стороны, даже не представляю, что бы я делал в Мьеригарде, если бы здесь не было разумной жизни.

Интересно, куда делись последние племена гра. Не перебили ли джаргары собственных созданий. Кажется, в нашу последнюю встречу эти разумные кузнечики уходили на север, но я не могу припомнить, чтобы хоть раз видел их хотя бы через ладжарский спутник.

Вздохнув, уложил винтовку на капот багги и огляделся. Расстояние до болот отсюда чуть больше двух километров, мыс немного выступает от берега, и даже без распечатанной в репликаторе оптики можно заметить крохотные фигурки джаргаров, суетящихся у своего городка.

Сняв шлем, чтобы не мешался, я установил винтовку на сошки, не спеша отрегулировал прицел. До наступления ночи время еще есть, потому занялся полезным делом: высматривал наиболее уязвимые места лагеря. Возникший соблазн пальнуть в какого-нибудь мага пришлось давить усилием воли. Хотя палец все равно предательски дрогнул на спусковом крючке. Хорошо, я не снимал винтовку с предохранителя.

Убедившись, что все нужные мне места скопления кошачьих воинов отлично просматриваются, оставил оружие в покое. Вытащив прихваченный с базы питательный батончик, откусил первый кусок.

Зона обитания косуль после нападения червя очень сильно уменьшилась. Отловленные и привыкшие к нам особи погибли. Набрать новых пока было негде. Нет, животные не перевелись, но брачный сезон у них уже миновал, и ждать новый приплод еще не скоро. Сейчас выжившие в перипетиях самки растят своих детенышей под охраной самцов, и вмешиваться в этот процесс не стоило. Тем более и загоны пока что все еще не готовы, просто не было на них достаточно времени.

Часть пригодных в еду хищников, конечно, пополнят наш рацион, да и холодильная камера пока не опустела. Но впереди нас ждет неизвестность, и вряд ли будет возможность спокойно охотиться, когда джаргары решатся на приступ.

А в то, что этого не произойдет, что нас просто заперли от греха подальше, я не верил. Разумеется, компьютер во многом прав, в нем сейчас такие мощности, что моего верного помощника можно сравнить с земными сетями, но никакая машина, даже самая продуманная и сверхразвитая, не может точно предсказать, когда идиотизм одного человека приведет к катастрофе мирового масштаба. Свобода воли, мать ее, все еще слишком непредсказуемая вещь, чтобы действующая по четко прописанным алгоритмам программа могла ее понять.

И тот факт, что мы в какой-то степени изучили джаргаров на примере Мэрау, еще ничего не значит. Я вот до сих пор не уверен, что она действительно тот обученный воин, каким хочет казаться, а не простая беглянка, которой повезло снять с трупа ключи от моих турелей и похитить, назовем вещи своими именами, плод чужого эксперимента.

Какая судьба ждала Дарана, пройди все так, как рассчитывал Марлес? Он бы рос, окруженный заботой и вниманием соплеменников. Обучался их магическим техникам и готовился бы занять место на троне, доставшееся по законному наследству. Официальный зар-граддар на троне. Наверняка это многое бы изменило в самих джаргарах, быть может, даже в лучшую сторону. Уж точно после того, как Совет бы убедился, что сделал все правильно, во главе народа встали бы такие маги-правители. Ведь это, по сути своей, была бы бескровная революция.

А теперь он, вероятно, даже до подросткового возраста не доживет. Да и что греха таить, тут речь идет о днях, а не годах. Как бы ни сложилась судьба массовой экспедиции на второй материк, рано или поздно за мной все равно придут. А если малец будет все еще здесь, он тоже неизбежно погибнет. И на самом деле нам с Мэрау стоит перестать оттягивать момент расставания, посадить будущего зара в самолет, и пусть он живет долго и счастливо.

Да, мнимая безопасность зоны «А» успокаивает, но мы все видели, чего стоит эта безопасность против одного единственного граддара с червем под рукой. И ведь таких гигантов на территории кошаков еще полно, один только встреченный мной дракон чего стоит, и нужно лишь их правильно направить в сторону моей базы, чтобы проклятый чужак отдал концы.

Так что, Мэрау, прости, но пора вам паковать чемоданы. Погостили, и хватит. Находиться рядом со мной опаснее с каждым днем. А уж после того, что собираюсь сделать — тем более.

На этой мысли я закончил жевать батончик. Убрав алюминиевую обертку в машину, вернулся к капоту и, обняв винтовку, вновь прильнул к прицелу. Экзоскелет защитит меня от отдачи, а у такого ружьишка она будет дай бог. Но сперва нужно проверить оружие, чтобы немного с ним освоиться. Не считать же пальбу из дробовика от бедра за стрелковый опыт.

Разумеется, вшитый в доспех помощник скорректирует огонь, но и ему нужно набрать немного статистики для учета всех факторов.

Для пристрелки выбрал плод на пальме. Расстояние около полутора километров, так что если никто не сунется между стволом и кокосом, проблем не возникнет. Включив режим тепловизора, убедился, что живности рядом с выбранной пальмой нет. Затем перевел прицел в ночной режим — солнце почти скрылось за горизонтом, а в выбранных для проверки джунглях уже совсем темно.

Задержав дыхание, спустил курок. Глушитель не дал выстрелу прогреметь, хотя сам я отчетливо все услышал. Впрочем, иначе и быть не могло, при такой-то мощи. Стреляная гильза задребезжала по капоту, я машинально прихлопнул ее ладонью, не отрываясь от прицела. Кокос, как и ожидалось, разлетелся на клочки, забрызгав соком все вокруг.

— Ну, чем порадуешь? — отпустив винтовку, постучал по забралу шлема пальцем.

— Корректировка принята, — сообщил помощник через встроенные динамики. — Погодные условия учтены. Броня полностью готова для ведения боя.

— Отлично, — выдохнул в ответ, чувствуя прилив адреналина.

Не сразу понял, что боюсь. Первый выстрел однозначно должен быть самым эффективным. А потому нужно нанести ровно столько ущерба, сколько потребуется для передачи послания.

Джаргары стреляют в дичь с безопасного расстояния. По одному выстрелу от одного охотничка. Вот и я буду придерживаться такого принципа. Один охотник — одна пуля.

Развернув винтовку в нужном направлении, приник к прицелу, выслеживая будущую жертву. Долго искать цель не пришлось, поселок гудел, как обычно. По единственной улочке расхаживали раздувшие грудь и выпятившие руки самцы, рядом с ними крутились не менее развитые самки. Ночное освещение в несколько раскачивающихся на ветру фонарей выхватывало возникающие из темноты фигуры развлекающихся парочек. В сторонке от них трое джаргаров удерживали четвертого, сменяясь периодически для сильных ударов по ребрам и морде.

Наблюдать за обычной жизнью лагеря было странно. Я не испытывал к джаргарам лютой ненависти, презрения или чего-то подобного. Сейчас, наблюдая через прицел их расслабленную суету, видел лишь жизнь. Банальную, немного дикую, но все же совершенно обыденную жизнь. Поменяй их сейчас на солдат Директората, и будет ровно та же самая картина: служаки развлекаются, как могут. Простые потребности, не менявшиеся тысячелетиями в нашей истории, пользовались спросом и в Мьеригарде. Может быть, прав был ладжар, и нас действительно лепили по одному эскизу? Или все дело в пирамиде Маслоу?

Однако как бы там ни было, это они пришли в мой дом, бьют посуду и даже грязные сапоги не сняли в прихожей. Так что какими бы близкими сейчас не рисовала их моя расшатанная психика, но защита собственного дома — не обязанность и не долг, это такая же первостепенная потребность человека, отца и мужчины. Так что пусть хоть чипами обзаведутся — враг есть враг, каким бы похожим на тебя он ни был.

Поймав в прицел грудь вальяжно прогуливающегося джаргара, взял немного выше и спустил курок в первый раз. Эффект превзошел все мои ожидания.

Давно оставившие несение службы, кошаки даже доспехи перестали носить. И хотя с ружьями еще не расставались, к отражению атаки они совершенно не готовы.

Грудь жертвы взорвалась, разбрызгивая куски плоти, обломки костей и кровь. Джаргар еще не упал, пытался затянуть несовместимые с жизнью раны, а я дернул затвор, высвобождая гильзу, и перевел ствол правее.

Новой целью стала самка, стоящая боком ко мне в коленно-локтевой позе. Ее голова разлетелась на куски, и, пока любовник не успел ничего предпринять, я пристрелил и его. В лагере еще не поднялась паника: выстрелов там не слышно, трупы пока только в темных закоулках, но уже чувствую утекающие сквозь пальцы драгоценные секунды.

Затвор, прицел, спуск. Затвор, прицел, спуск.

Только опустошив все магазины, отложил винтовку и передернул плечами. Джаргары теперь точно не станут расслабляться. Подумать только, воспользовавшись их безалаберностью, я сократил население лагеря на 25 бойцов. Крупнокалиберная пуля с вкусной начинкой рвала кошаков на кровавые лоскуты, и даже их хваленая регенерация не справлялась с такими повреждениями.

Конечно, теперь они будут носить броню, вспомнят о дисциплине и постараются взять реванш, но, черт возьми, у меня найдется, чем их встретить.

Взбудораженный покрепче, чем от укола чистым кофеином, убрал оружие вместе с гильзами и пустыми магазинами в машину. Багги рыкнул мотором, когда я вдавил кнопку зажигания. Тронувшись с места, гнать не стал, а потом и вовсе переключил транспорт на автопилот. Вывел изображение с камер на стекло шлема и с удовольствием наблюдал, как застава встает в ружье. Оставившие свои посты, как и менее одаренные собратья, граддары бегали по лагерю, светом своих щитов выдавая свое местонахождение. Поднятия магами суета возымела действие: те из воинов, кто относительно крепко стоял на ногах, спешно влезали в доспехи, занимали брошенные за ненадобностью позиции. Но больше никто по ним огня не вел, так что сидение под прикрытием брустверов ничего им и не дало.

Довольно улыбаясь, я дождался, когда багги лихо въедет в предварительно открывший двери гараж, прихватил снайперку и остальной груз. Мэрау уже встречала меня в дверях из отсека. Вид у нее был крайне встревоженный, но ситуация все еще была под контролем: маги навели порядок, рассредоточились по периметру лагеря, закрывая поселок растянутыми щитами.

— Что случилось, Виктор? — спросила она, сжимая кулаки. — У тебя слишком довольный вид.

— Двадцать пять попаданий, ни одного выжившего, — пожал плечами в ответ, проходя мимо. — Кстати, пакуй вещи, Мэрау.

— Что?! Мы теперь убежим?

— Не мы, а вы с Дараном, — ответил, остановившись в коридоре. — Это моя война, не ваша. Да и потом, я и так много для вас сделал.

— Думаешь, я на это куплюсь? — повысила голос она. — После стольких месяцев под одной крышей я уже достаточно тебя изучила, Виктор.

— Вот и хорошо, — совершенно спокойно произнес, укладывая винтовку у репликатора, — в случае необходимости воспользуешься полученными знаниями, чтобы купить вам обоим жизнь. А теперь, будь умницей, забирай Дарана и улетайте. Ночью вас никто не заметит, а если не сделать этого сейчас, то уже никогда не получится.

— Тревога! — взвыла сирена, и я махнул на кошку рукой.

Переключив дисплей помощника, с холодным спокойствием хмыкнул. Ну, как я и ожидал, нашлась пара горячих голов, решивших найти обидчика.

Два драджара влетели на мою территорию, забитые джаргарами. Что ж, значит, сегодня счет будет еще больше.

— Открыть огонь на поражение, — распорядился, вылезая из брони. — Никакого больше перемирия.

Картинка на дисплее у стола сменилась, демонстрируя, как два «Оккупанта», появившись будто из ниоткуда, пластуют джипы плазморезами. Кошаки, может, и хотели отстреляться, но упавшие с неба дроны их опередили, выпустив лазерные лучи в бойницы.

Бой кончился, не успев начаться. И хорошо, осаду пора переводить в новую фазу. Еще немного убитых, и мы посмотрим, кто кого здесь запер.

Глава 8

— И помни, автопилот все сделает за тебя. Ничего не трогай, — в сотый раз повторил, глядя, как Мэрау со значительно подросшим Дараном устраиваются внутри самолета. — Как только вы войдете в зону спутника…

— Загорится зеленый сигнал, — кивнула воительница, защелкивая ремни безопасности. — Я знаю, Виктор.

Кивнув, я отошел от бывшего бомбардировщика. Кошка улыбнулась на прощание и закрыла поляризованную крышку. Двигатель машины загудел, корпус завибрировал — подготовка к старту началась.

Сделав еще несколько шагов назад, проверил состояние аппарата. Пока он не перейдет под контроль спутника, полет пройдет полностью под нашим с помощником управлением. По сути, все, что требуется от Мэрау — обозначить площадку для посадки.

Разумеется, делать это нужно в безлюдном месте, иначе все пойдет насмарку. Но с этим, подозреваю, она справится, недаром же Мэрау провела у нас так много времени.

Подавив желание оставаться на площадке до последнего, отправился обратно на базу. На дисплей брони помощник вывел данные самолета, и я подтвердил взлет.

Машина на картинке сменила цвет с желтого на зеленый. Вот и все, теперь мы снова будем одни.

— Мы взлетели, — сообщила Мэрау по связи. — До встречи, Виктор. И спасибо.

— Приятного полета, — отозвался я.

Проводив взглядом удаляющуюся точку на дисплее, просто запретил себе переживать о Мэрау и Даране, ставших за это время практически своими. Их судьба больше от меня не зависит, и это на самом деле хорошо: устроенная мной акция устрашения принесла свои плоды.

За минувшие с момента нападения сутки еще трижды джипы кошаков пытались штурмовать мои джунгли. Пока я не трогал осаждающих, они, по-видимому, уже считали их безопасными, ведь никаких препятствий с нашей стороны никогда, по сути, и не было. Теперь же джаргары потеряли две сотни солдат, пробуя вторгнуться с разных сторон на мою землю.

Конечно, после первой провальной попытки, когда дроны и боты порвали ринувшихся мстить кошаков на одном эффекте неожиданности, солдаты одумались и больше не спешили. Им даже удалось разнести пятерых «Оккупантов» и семнадцать дронов. Однако эти потери мы возместили еще раньше, чем подоспело подкрепление в лице двух граддаров.

Решив не испытывать судьбу, магов встретили турели. Там, где не справлялась точечная стрельба, отлично показал себя газ. Экономить на нем, имея под рукой огромные соляные залежи, и обеспечив загрузку отравы через подземные ходы насекомых, было глупо.

Эффект превзошел все мои ожидания. Поедаемые газом кошаки вопили так громко, что никто из готовившихся к штурму джунглей солдат не посмел переступить городскую черту. Боль не давала магам поддерживать щиты, и теперь я мог бы расстрелять их. Но вместо этого позволил колдунам орать от боли в разъедаемых хлором тканях. А потом они просто сдохли, хотя сипели обожженными глотками еще несколько часов. Концентрация яда была такой, что ни о какой эффективности регенерации уже не было речи. Едва ли не купающиеся в отраве, маги лишь продлевали агонию, сращивая полученные повреждения, пока их энергозапас не оказался окончательно исчерпан.

Видели это не только мы с помощником, но и оставшиеся в лагере джаргары. Может быть, именно благодаря этому никто больше не пытался взять берег джунглей нахрапом. Вместо этого, не расставаясь с броней, кошаки спешно воздвигали укрепления, защищаясь от новой угрозы.

О потере дисциплины речи в их рядах уже не шло. Да, наши виды не слишком-то отличались. И, наблюдая и слыша, как умирают на протяжении нескольких часов их граддары, солдаты перестали покидать территорию поселка.

Для пущего эффекта я раздал всем «УБ» по снайперской винтовке, а вшитые в них электронные мозги распределили между собой сектора обстрела. И теперь, стоило кому-то из кошачьих героев сунуться на обозримое пространство, в него летела пуля. Разумеется, о каком-либо нанесении урона речи уже не шло, но нервы джаргарам изрядно трепало.

Маги хоть и использовали свои щиты для защиты всего поселка, но как показала практика, расширение площади покрытия пагубно сказалось на эффективности, и остановить пулю они уже не могли, лишь немного сбить скорость и отклонить с курса.

Тогда колдуны решили изменить тактику. На обстреливаемое пространство вышел один воин, на которого навесили щиты сидящие под защитой стен маги. Поначалу джаргар опасался, но когда первый десяток пуль упал у него под ногами, не причинив вреда, рискнул приблизиться к джунглям. Однако расстояние между целью заклинания и поддерживающими его магами имело свои пределы. Так что, ступив на мою территорию, воин спокойно прошел метров триста, не встречая сопротивления. Я специально позволил ему зайти глубже, и только потом порвал на куски одновременно тремя десятками турелей. Пусть считают, что безопасная зона гораздо больше, чем кажется.

После этого, однако, эксперименты закончились. Из поселка выдвигались только под щитами, что серьезно ограничило возможности солдат. Выкатившаяся же из укрытия машина была превращена в решето бронебойными снарядами из снайперских винтовок.

Я не торопился форсировать события, памятуя об ушедших на второй континент граддарах. Не было известно, как скоро они могут вернуться, если разом уничтожить весь лагерь. А потому истребление джаргаров в мои планы не входило. Ведь одно дело — вялотекущая перестрелка, и совсем другое опасный враг, порешивший армию за считанные часы. Если первого просто решат устранить, вовремя укрепляя ряды за счет новых солдат, то на второго организуют настоящую охоту. И я не был уверен, что мы справимся с колдунами, решившими вернуться из рейда на родной материк.

В городах еще оставались те, кого можно прислать в подкрепление, и мы с помощником ждали, когда спутник отразит нам передвижение новых мобилизованных отрядов. Однако пока что все было тихо.

Восстановленный цех поставлял ресурсы на склад. И, протестировав умные брони, мы решили расширить их численность. О полноценной армии речи пока не шло, но сколотить два новых отряда удалось. В итоге линия снайперов дополнилась еще двумя — с гранатометами, в чью задачу вошел отстрел техники, и тяжелыми пулеметами для подавления солдат.

Против магов использовать то же оружие было нельзя. Так в чертежи доспехов вкрались некоторые изменения. В частности: газовые снаряды, рассчитанные на устранение одной цели с пары попаданий.

Животные, вновь почувствовавшие себя в безопасности, медленно возвращались на свою территорию. Хотя, избавившись от двух дополнительных ртов, я уже и не испытывал проблем с пищей. Да, получалось не так вкусно, как у Мэрау, но выходило вполне сносно. И запасы провизии позволили бы дожить до следующей весны, не переживая о популяции косуль.

Дни сменялись неделями. Просыпаясь по утрам, я выслушивал отчет помощника о прошедшей ночи, занимался с базой и снова ложился спать. Отстрел мы прекратили, ослабив давление на лагерь джаргаров. Однако теперь их дисциплина уже не падала, с броней они не расставались, да и защитные сооружения укреплялись постоянно. Так что и смысла стрелять уже не было, только пули тратить.

Наконец, послали подкрепление на место убитых нами солдат. Три грузовика, битком набитые воинами, и ни одного граддара. Решив рискнуть, мы отправили им навстречу три десятка только что сошедших с производства «УБ». В итоге из лагеря был послан отряд на помощь, но когда они прибыли на место, все уже было кончено. Схватка прошла тяжело, и последний наш уцелевший костюм активировал самоуничтожение, сжигая последних бойцов подкрепления.

Несмотря на размен десять к одному в нашу пользу, акция была признана неудачной. Во-первых, джаргары не ожидали нападения на безопасной территории. Во-вторых, большая часть «УБ» погибла из-за повреждения системы управления. И если с первым все было ясно, то второй момент выявил серьезный недочет в работе живых доспехов. Данные о сражении нам доставил приставленный для наблюдения костюм с приказом оставаться в тени до конца сражения и любыми средствами обязанный доставить результаты в нашу сеть.

Для экспансии системы мы пока не были готовы. Зона «А», уже охваченная сетью, пока что оставалась единственной. Конечно, немного помогли данные с самолета Мэрау, у него картинка была четче, чем со спутника.

Сам летательный аппарат по заветам партизан был тщательно спрятан. Кошка и Даран скрылись где-то в джунглях, выбрав обратную сторону материка — зону промышленных городков, откуда всех мужчин выгребли в первую очередь, а граддаров там не появлялось даже с инспекцией.

Надо признать, без этой парочки на базе стало пусто. Привыкший к вечному смеху и беготне Дарана, я несколько недель просыпался и не мог понять, почему на базе так тихо. Первую пару ночей даже хватался за винтовку, в обнимку с которой спал, не понимая, что никакого нападения не произошло.

Но человек привыкает ко всему, вот и я постепенно свыкся с одиночеством. Режим дня, не меняющийся месяцами, один и тот же рацион питания. Единственное, что менялось, так это количество «УБ» под нашим контролем с разнообразным вооружением да высота стен в джаргарском лагере.

Время шло, а вялотекущая осада не кончалась. Кажется, даже свыкся с таким вынужденным соседством: кошаки на рожон не лезли, а я не спешил их вытравливать.

Неумолимо приближался сезон дождей, заменяющий зиму в местных джунглях. Мы восстановили загон и затащили в него несколько десятков молодых косуль, подросших за лето. Не сказать, что мне так хотелось молока или не хватало мяса, но показалось правильным иметь их под рукой. И, пожалуй, это впервые в Мьеригарде, когда выжил абсолютно весь приплод у этих травоядных.

В теплице дали первые плоды посаженные растения. Помощник на пару с автодоком выводили формулы удобрений и химии для прироста урожая. Попутно комбинируя полученную траву, компьютер составлял местную таблицу микроэлементов, подмечая высокое содержание всего необходимого для полноценной жизни списка. А в комплекте с мясом выходило, что в Мьеригарде, по крайней мере, на этом материке, был настоящий рай.

Подумав немного над имеющимися данными, я дал разрешение на усиленный развод косуль. Если сыворотки помощника окажутся действенными, уже к следующему году можно будет видеть прирост поголовья в загоне, а на улучшенных зерновых их вполне реально будет прокормить. И пускай не верится, что это противостояние продлится так долго, но у меня, возможно, получится обеспечить себя всем необходимым для сытной и здоровой жизни.

Разработка подземных залежей шла полным ходом. Убедившись, что граддары не спешат воевать, я оставил на поверхности только боевые машины, загнав всех имеющихся дронов в отвоеванные у жуков тоннели. Автоматизированные системы значительно ускорили добычу ископаемых, и теперь на моем складе лежало больше ресурсов, чем мы успевали освоить.

Даже удивительно, что совсем недавно я и не надеялся дожить до зимы, а теперь спокойно строю планы на следующий год. Впрочем, система уже работает практически без моего вмешательства, и даже если пустить все на самотек, принципиально ничего не изменится.

* * *

— Приближается мощный ураган, — предупредил помощник.

— Покажи, — велел я, усаживаясь в кресло.

Карта зоны «А» отдалилась, пока на дисплее не обозначился весь материк. От перешейка на севере, с которого отплыли граддары на родные земли, к нам медленно тянулась туго скрученная воронка. Судя по данным помощника, через несколько дней легкий осенний ветерок станет таким, что разъяренная стихия начнет слизывать не только траву и деревья, но и ломать дома, разрушая их в пыль, и убивая все живое.

— Продублируй загон в секторе минус три, — выбрав на карте базы подходящий участок, распорядился я.

— Неизбежны повреждения системы энергопитания, — вставил помощник. — Продублировать их за отпущенный срок невозможно. Вероятна потеря водных платформ. Уничтожение энергосистем на поверхности зоны «А» — 100%. Уничтожение средств связи на поверхности зоны «А» — 100%. Уничтожение доступных боевых единиц на поверхности — 100%.

Это плохо, конечно, но все еще поправимо. С нашими ресурсами хватит построить еще парочку таких же, да и напичкать бомбардировщики также найдется чем. Другое дело, что траектория движения у этого урагана вряд ли даст ему снести лагерь джаргаров, а вот у нас он разойдется на полную катушку. И вряд ли тогда мои соседи решат отсидеться в стороне.

— Чем мы можем его остановить?

— Ничем, — оборвал все мои надежды компьютер. — В текущей ситуации единственное, что возможно сделать, это максимально минимизировать потери. По оценке полученных данных верхние этажи пещер, включая минус второй уровень, окажутся заблокированы с вероятностью в 42.7%.

— Не слишком радостные вести, — произнес, качая головой. — Сколько времени уйдет, чтобы откопаться?

— С учетом максимальных повреждений — 25 дней.

— Месяц, — кивнул я. — При всех наших мощностях это слишком долго. Откуда он вообще тут взялся?

— Вероятность возникновения подобных погодных явлений в данной климатической зоне всегда была высока. Возможно, не имея аппаратуры для обнаружения, мы просто не знали об их существовании.

— Все равно месяц это слишком долго, — вернулся к вопросу я. — Почему так долго?

— После разрушительного воздействия понадобится время на возведение безопасной зоны, перераспределение энергоресурсов для осуществления работы по созданию новых тоннелей и шахт. Устойчивость имеющихся у поверхности тоннелей и пещер может измениться в худшую сторону. Для точного прогноза на данный момент недостаточно данных.

А ведь я только-только расслабился. И снова Мьеригард бьет под дых. Могли ли создать этот чертов ураган граддары? Хрен его знает. Но исключать подобный вариант нельзя. Что если они не просто засели за стенами, но и дожидались, когда погода испортится, создав предпосылки для возникновения ветра разрушительной силы? Ведь я считаю, что того червяка натравили именно кошачьи маги, так чем влияние на атмосферные явления выбивается из этого ряда?

Но, как ни строй догадки, однако нужно действовать. Природа не даст нам дополнительного шанса. Так что нужно переводить максимум в подземелья. И кто знает, возможно, когда ветер уляжется, а джаргары обнаружат перекопанную почву, разрушенные пещеры и обломки металла, они решат, что мне пришел конец, да и отстанут? Мечты, мечты…

Был во всем этом и плюс — благодаря полученным в наследство тоннелям, я мог буквально на ходу собрать будущую базу на глубине. И для этого практически не требовалось усилий. Да, на поверхности останется часть техники, включая станции связи и элементы питания, но тут уже ничего не поделаешь — я не могу полностью демонтировать защиту, это послужит кошакам приглашением.

— Рекомендую использовать следующую модель, — подсказал помощник, подсветив на карте переходов и тоннелей вариант расположения подземной базы. — Учтены статистика активности оператора, нужды производства, возможности выбраться на поверхность после расчистки завалов в этих точках, — у планируемого гаража засветились четыре выхода. — Сектор робототехники с прямым доступом на склад, — подсветилось новое помещение, — и прямым доступом к основным точкам зоны «А».

— Да ты уже все продумал, — кивнул я, рассматривая схему будущего укрытия.

Практически никаких изменений от меня не требовалось. Удобные подходы, расположение ключевых зон в самых выгодных местах. Конечно, это не решало проблему с обеспечением энергии всей нашей территории, однако когда ураган слизнет большую часть потребителей ресурсов, наши расходы серьезно сократятся.

— План составлен младшим техническим помощником Мэрау.

Глава 9

Чего я никак не ожидал, планируя собственный переход в подземелья, так это спешной эвакуации джаргарского поселка. Стоило нам всерьез приступить к переносу базы под землю, в лагере кошачьего войска тоже началось активное движение. Следящие за происходящим машины хоть и не могли заглянуть за выстроенную защиту, однако даже того, что попадало на видео, хватало, чтобы понять: не только мы опасаемся грядущего торнадо.

Первые машины отбыли буквально минут через 15 после замеченной активности. Следующий транспорт покинул городок еще через несколько минут, забитый контингентом до отказа. А потом колонна и вовсе потянулась друг за другом. Сидящие внутри машин маги выставляли щиты, прикрывая уходящих воинов от нашей возможной атаки. И уезжали они не тем же путем, где попали бы под удар взбунтовавшейся стихии, а намеревались сделать крюк через южный край гор. Пускай там и был гораздо более сложный маршрут, однако там у них хотя бы был шанс спастись.

Конечно, это был бы идеальный момент для атаки, только атаковать было нечем: все наши силы уже участвовали в переезде под землю. Оставленные на поверхности стационарные турели провожали джаргарских воинов, но достать их не могли и, по моему приказу, не пытались. Дождавшись, когда лагерь опустеет, я все же послал два «УБ» и одного «Оккупанта», на всякий случай заряженного напалмом, чтобы проверить брошенные строения. Однако все, что только было можно демонтировать, граддары увезли с собой, оставив лишь голые стены.

Когда мои машины вернулись, я вспомнил о заложенных в болоте зарядах и решил их разминировать на всякий случай. Не хватало еще обрушить свои же тоннели случайно сдетонировавшей из-за налетевшего урагана взрывчаткой.

Часть дронов торопливо демонтировала центр управления полетами. Благо опустошенные ходы ргоров позволяли транспортировать запчасти ЦУП на будущий технический склад. Вторая часть возилась со скотом, едва не разбежавшимся в предчувствии близящейся катастрофы. Еще часть переводила турели и мобильные станции связи, расположенные внутри зоны «А». Да, все мне не убрать, но хотя бы часть спасти удастся.

Платформа авианосца тем временем переводилась в подводный режим. Те бомбардировщики, что не влезли в трюм, перетаскивались обратно на верфь, где погружались в специально вырубленные ячейки, загерметизированные на случай, если ураган доберется до воды.

Один за другим гасли участки джунглей, отключаясь от общей системы. И теперь уже именно мы представляли собой лакомый кусок для джаргаров, если бы кто-то из них решился пойти на самоубийственный приступ. Однако кошаки занимались спасением собственных шкур, и я даже не стал тратить время, гадая, природный ли это торнадо, или созданный магами — на философию времени не было совсем, требовалось срочно выполнить работу.

Вот где пригодился мой земной опыт логиста. Реорганизовав систему доставки демонтированных машин, я потратил несколько дополнительных часов, но результаты говорили сами за себя. По сравнению с предварительными прогнозами помощника мы умудрились вытащить почти все. Оставшаяся линия турелей с мобильными центрами связи вдоль границы не в счет — они оставались на случай внезапного нападения, и были заранее списаны в расход. Однако баки с хлором мы все же от них отстегнули и увезли от греха подальше.

Ослепшие из-за практически полного отключения системы, мы с помощником считали минуты до момента, когда на поверхности разверзнется настоящий ад. Вопреки ожиданиям и расчетам, ураган не только не гас, но и набирал все больше и больше оборотов. Зона охвата ширилась с каждым часом, и оставалось только молиться, чтобы он не добрался до нас на минус третьем этаже подземелий.

Чтобы не терять времени напрасно, я включился в работу вместе с дронами и «УБ». Прокладывая кабеля вдоль тоннелей, кои еще предстояло облагородить, косил глазом на таймер, ожидая, когда же ураган доберется до нас. Руки, однако, при этом занимались делом.

Ведь мало перетащить мобильные центры под землю, их еще и переподключить нужно. А после того, как восстановим всю сеть, нужно будет переоборудовать каждую единицу под принятие и передачу сигнала на поверхность, а это — тоже время, которое терять впустую нельзя. Так что объем предстоящей работы практически не уменьшался.

Пока помощник модифицировал чертежи мобильных станций и подбирал решения выявленных проблем в связи с нашим соседством, я корпел над очередной точкой, вручную подключая ее к общей системе. Дублирующие каналы сейчас пришлось отбросить — этим можно заняться уже после переезда, сейчас важнее был общий охват.

Те пещеры, что мы до этого оснастили связью, конечно, позволяли нам с уверенностью смотреть в будущее, однако для полного контроля над тоннелями требовалось даже больше элементов, чем у нас выходило вместе со спущенными под землю. Как минимум вдвое придется расширять систему, чтобы охватить всю доступную территорию. На предложение помощника завалить «лишние» коридоры я ответил жестким отказом: не раз и не два мы уже откладывали захват подземных территорий, и каждый раз Мьеригард давал нам за это мощный подзатыльник. Ведь имейся у нас изначально полный контроль над тоннелями, никакой червяк не пробрался бы в зону «А».

И как бы нам ни хотелось этого избежать, но, возможно, без ядерного оружия нам не выжить. Да, после событий на Земле, когда всю Западную Европу превратили в светящуюся по ночам пустыню, на данную технологию наложили множество ограничений, но мы больше не на Земле, и даже не в Солнечной Системе. Честно говоря, я вообще не представляю, где мы находимся относительно Млечного Пути.

Так что придется вести переговоры: помощник не допустит меня самолично собирать ядерные боеприпасы. Но и избегать применения нашего самого мощного оружия уже просто нельзя: в любой момент мне может потребоваться такой аргумент в споре с джаргарами, а его на коленке за пять секунд не соберешь. Так что — решено! — ядерному арсеналу быть. Осталось только убедить упрямый компьютер, что я достаточно взрослый для подобных игрушек.

За планированием будущего спора меня и застало сообщение от помощника. Отвлекшись на изображение с границы болота, чертыхнулся и, отложив инструменты, взялся за управление турелями. Неизвестный в броне, отчетливо попахивающей Земным Директоратом, бежал через болото, выбирая удобные места для каждого шага и делая лихие прыжки с места на место. Но, черт возьми, даже намалеванный череп на нагруднике неизвестного воина меня не так впечатлил, как то, что следовало за ним по пятам.

Волны болотной воды поднимались все выше, и, достигая высоты коленей бегущего бойца, возносились вверх черными каплями. Широкие кольца завихрений устремлялись по кругу к далекому пока еще центру, но уже сейчас стихия рушила возведенный джаргарами поселок в щепки. Каменные блоки домов рассыпались песком, который тут же взлетал вверх. Грязное пылевое облако вытягивалось все сильнее, постепенно вбирая в себя и почву и воду, но уже через несколько метров обращалось в широкий чисто белый вихрь, кружащийся с бешеной скоростью.

Зрелище и пугало, и завораживало одновременно. Перед такой мощью стихии сразу чувствуешь, насколько ты на самом деле мал и ничтожен, даже дрожь пробирает. А ведь это самый край наступающего урагана.

Беглец тем временем достиг зоны поражения, но я не стал стрелять, вместо этого отдал приказ выпустить наружу дрона разведчика, воспользовавшись одним из задраенных люков. Однозначно с одним кошаком, пусть и граддаром, мы справимся. А вот возможность выпытать у него немного информации… Хотя кого я обманываю?

Незнакомец увидел поднявшуюся в воздух сферу дрона, скинул перчатки с кистей, тут же улетевшие в неизвестность, демонстрируя пустые руки, и помчался вперед. Сигналящий азбукой Морзе дрон держался против нарастающего ветра, но стоило ему чуть податься в сторону, сферу унесло прочь, будто футбольный мяч от мощного пинка.

Записав дрона в потери, я дождался, когда незнакомец достигнет люка и, как только гость рухнул в проход, отдал приказ механике задраить проход. Вот только ураган приблизился слишком близко, и крышку вырвало вместе с куском почвы, к которой та крепилась.

Повреждение минус первого этажа .

На этом изображение пропало — ветер добрался до оставшихся на поверхности турелей и пунктов связи, перемалывая их в порошок. Не дожидаясь, пока гость заплутает в бесконечных коридорах, направил ему в помощь несколько дронов в паре с двумя «Оккупантами». Сам же вернулся к работе, следя краем глаза за дальнейшими событиями.

Стихия продолжала бесноваться, вибрация доходила даже сюда, стены тоннелей трясло, с потолка сыпалась пыль, но потолок пока держался. Оставалось надеяться, что его запаса прочности хватит, иначе нас всех просто выдернет отсюда, как клещей пылесосом. Так что, раз ничего не можешь изменить, продолжай делать то, что можешь.

Незнакомец на дисплее проследовал под конвоем моих стражей на следующий этаж, где влияние урагана уже почти не ощущалось. Подняв руки к шлему, он остановился, и тут же оказался на прицеле дернувшихся дронов. Но я снова отменил атаку, пока помощник не порешил нашего нового соседа…

Первое, что я увидел — черные волосы, хлынувшие на плечи бойца. Густые и длинные, они закрыли всю голову, и только поэтому до меня не сразу дошло, кто стоит перед моими машинами.

Уши бойца были человеческими.

* * *

— Черт возьми, как?! — не успокаивался я, разгуливая по широкой пещере из угла в угол.

Выходить навстречу женщине, представившейся командиром армии Директората, я не спешил. Честно говоря, просто испугался. Сперва, конечно, решил, что она из племени тех самых круглоухих, по словам Марлеса, выведенных граддарами в ходе эксперимента. Однако взятый анализ крови подтвердил, что передо мной человек.

Поверить в это было чертовски сложно, ведь прыжок шел по случайным координатам, и повториться они могли лишь теоретически. На практике сотни первично разведанных миров — это слишком много. Да и потом, Директорат? Армия? Тут что-то было не чисто. Либо должны были послать как минимум отряд инфильтрации с технологией портала для установки постоянной обратной связи, либо сразу заходить вооруженными до зубов отделениями, чтобы начать экспансию, как полагается.

Так что на протяжении уже трех часов я нарезал круги по пещере, опасаясь идти на встречу с живым человеком. Единственным человеком, кроме меня, на хрен знает сколько миллионов лет.

— Я слишком стар для таких потрясений, — сказал сам себе, чтобы хоть как-то успокоиться.

Решив, что вечно сидеть в соседней пещере все равно не выйдет, набрал в легкие побольше воздуха и двинулся в направлении комнаты с капитаном, окруженной боевыми машинами. Еще не зная, что сказать, на ходу поднял забрало шлема и вдохнул чуть влажный воздух пещер. Сочившиеся сквозь щели капли мутной воды, оставшейся от прошедшего на поверхности ливня, едва слышно разбивались об пол.

Тряска на поверхности уже прошла, и разрушения прекратились, хотя и досталось нам гораздо сильнее, чем предполагал помощник — часть уже возведенного на минус третьем этаже оборудования оказалась завалена, и превратилась в мусор, пригодный лишь в переработку, но в целом все относительно легко восстановить. Но, собственно, на этом приятные новости заканчивались. Мы по-прежнему были слепы, как кроты, и беззубы. Так что, вздумай кошачье войско вернуться, нас ждут действительно серьезные проблемы.

— А я уже и не надеялась, что ты меня встретишь, — с кривой усмешкой хмыкнула солдат Директората, когда я переступил порог единственной комнаты с выровненным полом.

— Меня зовут Виктор Карчевский, — представился, держась на приличном расстоянии. — И я был отправлен по случайным координатам за убийство пары наркоманов. Как сюда попал капитан армии Директората?

Она осмотрела меня сверху вниз, при том, что даже в броне была ниже меня ростом. Это снисходительное превосходство во взгляде мне не понравилось, и я даже успел подивиться, откуда взялось такое чувство, как женщина открыла рот и заговорила.

— Бывший капитан Ева Черна. Измена Директорату.

— За измену тебя должны были отправить в мир, где ты бы наверняка умерла.

— Отец постарался, — пожала плечами Ева, тряхнув головой, отчего волосы расплескались волной по наплечникам брони. — Выторговал не только отсутствие укола третьего типа, но и мир, где мои шансы были бы повыше. Но это мои догадки, так как, сам понимаешь, пообщаться изменнику с действующим генералом никто бы не дал.

Я кивнул, перебирая вопросы в голове и не спеша их озвучивать. Капитан же стояла по стойке смирно, выпрямив спину и вскинув подбородок. На сгибе локтя — снятый шлем, вторая рука опущена параллельно телу. Не будь ситуация таковой, может быть, это выглядело бы даже красиво. Но не сейчас.

— Как ты нашла меня? И как давно ты здесь?

— Может быть, Виктор, ты уберешь своих роботов, и мы спокойно сядем с кружечкой чего покрепче, да поболтаем, как цивилизованные люди? — вместо ответа спросила Ева, поводя рукой вокруг. — Клянусь, я не стану вредить единственному человеку на этом свете.

Немного подумав, я отмахнулся от предупреждения помощника о возможной опасности и отозвал машины. Дроны тут же устремились латать повреждения, «Оккупанты» отправились караулить завалы на случай появления врага, а «УБ» отправились на перезарядку.

Сидеть, собственно, у нас было негде. Мы не стали спасать мебель, рассудив, что ее склепать сможем из чего угодно, а потому и предложить гостье куда-либо опуститься я просто не мог.

— У нас тут случилась катастрофа, так что могу предложить только пол, — произнес я, и капитан тут же активировала снятие брони.

Как только ее доспех отключился, помощник смог провести его анализ. Полученные результаты появились на центральном дисплее, и я с интересом их просмотрел.

— Интересная модель, — произнес, указывая на подробный отчет о сканировании брони. — Это новая модель Директората?

— Нечто вроде того, — отозвалась Ева, опускаясь прямо на пол в позу лотоса.

На ней был лишь тонкий холщовый комплект из шорт и короткого топа. Мой взгляд сам собой пробежался по стройной подтянутой фигуре, задержался на четко очерченной тканью груди. Некстати вспомнилось, как я мучился первое время, наблюдая за расхаживающей голышом Мэрау. Мысль, пришедшая сразу за воспоминанием, ударила словно гром. Ведь вдвоем мы уже можем заняться полноценным выращиванием будущего человечества в отдельно взятом мире!

Видимо, эти мысли слишком четко отразились на моем лице, потому как Ева хмыкнула, пристально за мной наблюдая. Впрочем, раз она дослужилась до звания капитана, у нее должны быть стальные нервы и титановые яйца.

— Если ты подумал об Адаме и Еве, должна тебя разочаровать…

— Да, подумал, — не стал скрывать я, пожав плечами. — Но я уже год здесь, и, как ты наверняка уже знаешь, мы несовместимы с местными. Так что вынужденный аскетизм накладывает свои эффекты на мужской разум при виде женщины.

— А еще я помню, что у тебя не должно быть одной ноги, — кивнула она, — но, однако, стоишь на своих двоих.

— Откуда знаешь про ногу? — спросил, тут же вычленив главное.

И она, вздохнув, начала свой рассказ. Как появилась на моей базе, и местный компьютер повысил ее до старшего техника, как она увидела подготовленную одноногую броню. И как сбежала, спасаясь от разрушающих базу джаргаров.

— Ладно, ясно, — кивнул, прерывая рассказ. — С момента разрушения моей базы прошло уже много времени. Раз на тебе не моя броня, ты связалась с джаргарами. И ты, похоже, прекрасно знала, что лагерь кошаков опустеет, и выбрала подходящий момент для появления. В общем, у тебя был план Ева.

Она кивнула, предлагая мне продолжать.

— Ты научилась выживать в Мьеригарде. Ты определенно на хорошем счету у граддаров, раз смогла создать этот доспех. Для такого одних только знаний устройства доспеха недостаточно, ты воспользовалась чьей-то мастерской, и у тебя был доступ к материалам и технологиям. Другими словами, этот мир тебя принял, и ты нашла в нем свою нишу. Так зачем ты пришла?

Глава 10

— Ты прав, я действительно пришла не просто так, — после короткой паузы заговорила Ева. — И мне от тебя требуется все, что у тебя есть. Включая тебя самого.

Заметив мое выражение лица, Ева вскинула руку.

— Сначала выслушай, что я скажу, Виктор. Итак, для начала — ты прав. Я знала об урагане заранее и успела подгадать время так, чтобы вовремя попасть к тебе раньше, чем это сделают воины Совета.

Девчонка взяла паузу, а я ее не торопил. Следовало еще обдумать, что она может рассказать, да и, чего греха таить, мысль о сотрудничестве грела душу. До сих пор я вообще считал себя единственным человеком на черт знает сколько световых лет окрест. И, конечно, допускал мысль, что мы не договоримся, но все же…

— В общем, — продолжила речь Ева, — я знаю, что эксперимент с чудесным ребенком провалился, Виктор. Весь совет об этом знает. Потому никто не станет откладывать твою поимку для открытия порталов.

Ну да, знают они, как же! А то, что этот самый ребенок сейчас где-то живет на территории этого всемогущего и всевидящего совета — им и невдомек. Пожалуй, кошачьи колдуны всерьез уверовали в свою непобедимость, раз даже и мысли не допускают, что я мог приютить и Мэрау, и Дарана под своей крышей.

Естественно, сообщать об этом работающей на граддаров землянке я не собирался. Зачем? Пока Дарана считают мертвым, у него есть хоть какое-то будущее. Не для того я столько времени его тут растил, чтобы при первой же возможности сдать мальца на опыты. Да и вряд ли Мэрау позволит взять его живым — несмотря на все мои подозрения в ее отношении, наверняка кошка предпочтет лично убить чудесного ребенка, чем отдавать его в лапы врагов, лишивших ее родины.

— Почему же они у тебя эту технологию не выпытали? — хмыкнул, глядя собеседнице в глаза, когда молчание меж нами затянулось.

— Потому что прибыла сюда голой, и ничего не понимаю в науке, — отмахнулась Ева. — По меркам граддаров я на уровне их солдат, только знаю чуть больше.

— И как ты им это доказала?

Ева пожала плечами с равнодушным видом.

— Просто убивала посланных за моей головой до тех пор, пока один из советников не пришел ко мне с предложением.

Ну, понятно, со мной была та же история, в общем-то. Марлес заявился уже после того, как я перебил пару сотен ушастых ублюдков. Впрочем, верить этому или нет — мы еще посмотрим.

— И в чем же оно заключалось? — спросил я, намекая, куда вести диалог.

— Я должна была помочь лично этому граддару с некоторыми конкурентами, — было заметно, что этой частью истории девчонка прямо-таки гордится, — а потом доставить тебя во благо всего их вида и своего собственного будущего.

Сказать, что в этот момент мне захотелось ее убить, ничего не сказать. Однако пока было слишком рано действовать опрометчиво. В конце концов, какой бы крутой она себя не мыслила, я джаргаров сотнями валил, так что мы с помощником справимся с одной земной девчонкой. А там и о продолжении рода человеческого можно будет не спрашивать. Связанная по рукам и ногам она уже никуда не денется, какое бы крутое кунг-фу не знала, а против плазмомета любой мастер спорта уже не пляшет.

— Ну, допустим, — произнес, видя, что Ева ожидает моей реакции, внимательно глядя мне в лицо. — С чего я вдруг должен согласиться?

— С того, что ты должен понимать, рано или поздно тебя отсюда выкурят, — ответила землянка. — А потом у тебя уже не будет места для маневра: либо смерть, либо рабство. Не стоит недооценивать граддаров, Виктор. До сих пор ты не стал плясать под их дудку лишь потому, что у них есть дела поважнее.

— И?

— И я предлагаю тебе поступить разумно, — продолжила мысль она. — Если не можешь остановить восстание — его нужно возглавить. Как я уже говорила, я ничего не смыслю в науке и обустройстве, зато знаю все, что положено знать капитану армии Директората относительно оружия. И я умею этим всем пользоваться.

— Союз? — усмехнулся в ответ.

— Именно, — кивнула капитан. — Пока граддары увели своих сильнейших и лучших людей на оживление выжженного континента, у нас есть шанс взять власть в свои руки.

Вот же наивная девчонка. Впрочем, не будь у меня за плечами моего опыта общения с джаргарами, может быть, я бы и поверил в ее слова. Но если бы бабка была бы дедкой…

— Интриги не самая сильная моя сторона, — покачал головой я. — Да и как ты себе представляешь подобный переворот? Придем и скажем, любите нас за то, что мы такие красивые?

— Нет, разумеется, — фыркнула Ева. — Мы дадим им воспользоваться нашими благами. Ты себе даже не представляешь, насколько сильно выживание джаргаров зависит от воли случая. Любой неурожайный год может стать для них последним. А с твоими технологиями мы сможем обеспечить их пропитанием на долгие годы. Даже несколько наших автодоков способны фактически повысить выживаемость каждого города на 90%. Избавив джаргаров от голода и болезней, мы станем для них спасителями.

Я кивнул.

— И потому я предпочитаю подождать, пока они вымрут. Никакого спасения не будет, Ева. Ты и сама должна понимать, как только эти дикари решат, что подчинили себе наши технологии, нас тут же укроют дерновым одеяльцем. Или попросту съедят, как у них положено.

— Нет, Виктор, ты не понял, — рубанула воздух капитан. — Я бы не пришла сюда, рискуя своей шкурой, если бы не продумала все заранее!

— Есть только два варианта, — спокойно продолжил речь я, — почему у нас может получиться задуманное тобой, Ева. И оба отсылают нас к мифу о яблоке и твоей тезке. Так что тебе лучше думать не о том, как упросить свой драгоценный совет, а о том, как оправдаться передо мной.

— С чего это вдруг я должна еще и оправдываться перед тобой? — опешила от моего напора Ева.

— Потому что вместо того, чтобы идти к представителю своего вида, ты сперва меня ограбила, чем воспользовался противник, разгромив мою первую базу, а затем ты сотрудничала с моим врагом. А теперь предлагаешь и мне поступить также. Какая твоя выгода в этом, капитан? Или измена своим у тебя просто в крови?

Она вспыхнула, стиснула кулаки и сжала челюсти. В мгновение ока оказалась прямо передо мной, грозно глядя в глаза. Но я оставался равнодушен. В конце концов, что она мне сделает? Без меня с базой ей не управиться. Если только тронет, помощник ее сперва парализует, а после и вовсе уничтожит, когда мы заберем себе яйцеклетки.

А ведь совсем не такой грезилась мне встреча с соплеменниками. Теперь же выходит, что я готов отобрать у Евы возможность стать матерью, а после преспокойно вышвырнуть, что называется, на мороз. И даже мышца ни одна не дрогнет. Неужели настолько очерствел в этом проклятом мире?

— Вот что будет дальше, Ева, — произнес, указывая пальцем на подкравшегося автодока. — Ты отправишься в камеру, пока мы не восстановим медотсек. После этого я заберу у тебя необходимые мне материалы, и, если все сложится удачно, ты будешь отпущена на свободу. Если нет — будешь сидеть в клетке до тех пор, пока я не получу желаемое.

— Я же хочу нам обоим помочь, дурак! — вспылила она, еще сильнее стискивая кулаки.

— Прости, Ева, но ты не оставила мне иного выбора. Я никогда не смогу доверять той, кто уже дважды предал человеческий род, — покачал головой в ответ.

* * *

Оставив Еву под замком, я вернулся к работе. Конечно, доля правды в ее словах имеется, но и безоговорочно доверять ей нельзя. Как бы мне того не хотелось, но нужно отделять желаемое от действительного.

А потому будем заниматься делом в первую очередь. Сбежать, несмотря ни на что, я всегда успею. Тем более наверняка пославшие Еву кошаки изначально не рассчитывали, что она справится с возложенной на нее миссией за один день. Ведь мало просто прийти ко мне, нужно провести сперва вместе немного времени, обсудить какие-то вопросы, может быть, даже устроить брачный период, и только потом вытаскивать меня на свет. Уж знающие меня не первый день кошаки просто обязаны были учесть мой уровень паранойи.

Так что запас времени у меня какой-то еще имеется. Да и не могли граддары не предусмотреть еще один вариант: объединившись, мы можем договориться о совершенно ином итоге. Например, о повышении собственной популяции с целью установления видовой гегемонии на Мьеригарде.

На этот раз я не стал вручную проводить восстановительные работы — и без меня хватало рук. А вот с броней нашей гостьи мы с помощником провозились почти двое суток. Если первичный анализ, устроенный помощником в момент отключения доспеха, представлял собой поверхностную картину, теперь мы разобрали это чудо техники по винтику, чтобы не осталось ничего, что мы бы не учли или пропустили. Однако для нас всех это была полезная трата времени.

— Ну как ты тут, обживаешься? — спросил я, входя в пещеру, отведенную Еве в качестве жилья.

Помещение было совсем небольшим — три на три метра. Возведенная из металлических и пластиковых обломков кровать, горшок для естественных нужд. И охрана в виде постоянно бдящего за гостьей боевого бота. Вот, собственно, и все удобства, но пока о большем и речи не шло — у меня вся база нуждается в срочном ремонте, и приукрашивать созданный впопыхах каземат не входило даже в самые далекие планы.

Капитан села на грубом лежаке и, расставив ноги пошире, уперлась руками в колени.

— Так себе гостиница, — едко прокомментировала она. — Ни развлечений, ни мини-бара. Даже обслуга — и та без кубиков на прессе.

Я улыбнулся и протянул ей планшет с отображением ее брони в полностью разобранном виде. Ева быстро пролистала чертеж и, как заправский прапор, выругалась. Слушая такую родную брань, я продолжал улыбаться, как последний дурак, наслаждаясь прикосновением к матушке Земле.

— Лихо заворачиваешь, — уважительно кивнул, когда капитан закончила. — Но теперь хоть понимаешь, что твои сказки о захвате мира — всего лишь сказки?

— Мудаки, — подытожила Ева. — Я же их всех…

— Ничего ты им не сделаешь, — покачал головой в ответ. — Тебя сюда послали в один конец. Может быть, ты бы и смогла меня уговорить, но в любом случае, на успех операции никто не рассчитывал. В лучшем случае нас бы распылило обоих. В худшем — совет бы избавился от тебя, как от слишком осведомленной пешки, Ева.

Заложенные в броню кристаллы с энергетическим перегрузом должны были сработать в любой момент. А потому, как только мы их извлекли, сразу же определили на поверхность во избежание взрыва в подземных катакомбах. Черт его знает, когда бы этот подарочек рванул, но оставлять его у себя я не планировал.

— Прости, ты был прав, — кивнула она, протягивая мне планшет.

Я усмехнулся в ответ.

— Запомни эту мысль, моя наивная чукотская девочка, — произнес, чувствуя себя умудренным многолетним опытом старцем, — и когда в следующий раз какой-нибудь джаргар позволит себе заверить тебя в своих мирных намерениях — сперва стреляй на поражение, а затем переспрашивай. И, запомни, это важно. Если после этого кошак начнет отвечать — отруби ему голову. Эти кошаки выживают там, где обычный человек давно бы отбросил копыта.

— Кошаки? — не поняла она.

— У-у-у, — протянул я в ответ, демонстративно закатывая глаза. — Как многого ты не знаешь о своих деловых партнерах. Но это ничего, старый Виктор тебя просветит. А теперь давай, идем в медотсек, а попутно я расскажу тебе все, что знаю об этих замечательных ребятах, подсунувших тебе в доспех бомбу замедленного действия.

Она поднялась с лежака, кося взглядом на стоящего рядом «Оккупанта», не сводящего с девушки своих стволов. Снимать контроль за заключенной я не собирался — доверие нужно заслужить, да и против бойца Директората, пусть и бывшего, моих способностей не хватит, вздумай Ева свернуть мне шею. А так — ей придется хорошенько подумать, прежде чем делать резкие движения.

— Зачем все-таки нам в медотсек?

— Будем разводить детишек, конечно же, — и, видя, как удивилась Ева, я продолжил мысль: — Неужели ты думала, я стану тебя насиловать?

* * *

Работы по восстановлению шли своим чередом. Мы почти закончили возвращать потерянные мощности, когда снаружи прогремел мощный взрыв.

Ева, не отходящая от меня ни на шаг, и при этом постоянно сопровождаемая кем-то из моих ботов или «УБ», вздрогнула и первой повернулась к компьютеру.

— Поздравляю, капитан Черна, — хмыкнул я, прочитав отчет помощника. — Теперь для джаргаров ты мертва.

Кристаллы, выходит, продержались пять дней с момента, как Ева забралась ко мне в тоннели. По идее, этого времени нам вполне бы хватило, чтобы прийти к какому-нибудь соглашению. Возможно, кошаки рассчитывали, что в этот момент мы как раз будем рядом.

— Что ж, значит, это война, — кивнула девушка. — Вполне в духе Сакрау.

— Кто она такая?

Уловив фонетическое сходство с Мэрау, я предположил, что озвученная особь — граддарка, или граддарра, с которой сотрудничала Ева.

— Будь мы на Земле, — ответила капитан, — я бы назвала ее оторванной от реальности феминисткой. Одна из совета граддаров, обладает огромным влиянием. И у нее явные проблемы с патриархатом. Даже воины вокруг нее — все бабы, ни одного мужика в свите.

— Интересно, знала ли она, что ты женщина, когда лезла к тебе с предложениями? — подумал вслух.

— Конечно, знала, — кивнула Ева. — И ты был не совсем прав, когда говорил, что мы с ними не совместимы.

— Даже знать не хочу, — передернув плечами от омерзения, прервал я этот поток откровений.

— А зря, Виктор, — рассмеялась капитан. — Я же не просто так говорила, что у нас ничего не выйдет… Поэтому можешь сколько угодно фантазировать обо мне, но руки лучше держи при себе, так сказать, для собственной безопасности.

— Угораздило же меня оказаться на одной планете с розовой, — вздохнул в ответ. — Вот так все человечество и вымрет, так и не получив шанса на развитие собственного вида.

— Да успокойся ты, я шучу, — все еще продолжая смеяться, сообщила Ева. — Я нормальной ориентации. Просто… Ну, ты старый для меня.

Ну да, судя по ее внешности, у нас же разница в возрасте лет двадцать, как минимум. Хорошо сохранилась капитан армии Директората. Впрочем, для мужчин это вообще не проблема, мы хоть в семьдесят способны к размножению. Сунул, вынул и пошел — все, считай, отец. Остальное уже частности.

— Ну у тебя и шуточки, однако, — улыбнулся в ответ. — Ладно, давай-ка перекусим, и за работу. Ты, кстати, животных любишь или как эти, неадекватные, которые только травками питаются?

— В армию таких не берут. Солдат Директората должен жрать все, что можно и нельзя. Знал бы ты, каких тварей мне довелось попробовать за время службы.

— Обойдусь, не порть мне аппетит, — отмахнулся в ответ. — Лучше расскажи, что случилось, когда ты угнала мою машину и броню. Этот доспех, — указал на разобранный комплект в углу, — не оснащен моим помощником.

— В том-то и дело, Виктор. Как только вшитый в броню компьютер понял, что я бросила базу, тут же заблокировал мне весь доступ. Но я же капитан армии Директората, умение выбираться из неисправной брони нам преподают в самом начале учебки. Так что пришлось от твоего комплекта избавляться. А дальше — вязать себе набедренную повязку из листьев.

— Как же ты тогда убивала джаргар? — не скрывая удивления, изумился я.

Черна подняла руки с обгрызенными ногтями, демонстрируя мне свой впечатляющий маникюр.

— Я же сказала, Виктор, ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти на службе нашему великому Директорату. Может быть, ты мне не поверишь, но по заданию Сакрау я зачистила целый город, будучи совершенно безоружной.

— Так уж и безоружной, — не поверил я, ведя нас в сторону еще не до конца обустроенной столовой.

— Ну, у меня была с собой иголка, — спокойно пожала плечами Ева. — Так и что у нас на обед?

Глава 11

Работы по восстановлению ресурсов, наконец, закончились. Передо мной встала задача выстроить новую оборону вместо уничтоженной ураганом. И выстроить как можно скорее — не факт, что сбежавшие кошаки не решат вернуться в любую секунду. Конечно, можно наивно поверить, что все кончилось, что джаргары сочтут меня уничтоженным, но тот, кто хочет мира, должен готовиться к войне.

Поверхность уже слежалась после прошедшего катаклизма, а с помощью дронов строителей мы укрепили фундамент, превратив всю зону «А» в единый слой, попросту сплавив почву в монолит. Использовать вместо металлической обшивки сплавленный камень было решено ввиду мощи местных монстров — изнутри коридоры защищены турелями, и мелочь, которая все же прорвется к нам, будет истреблена. Однако таким гигантам, как прошедший сквозь нашу защиту червь, никакой металл преградой не станет. А потому было решено экономить стратегический ресурс.

Имелся в прошедшем урагане и свой не очевидный поначалу плюс. Сравняв все с землей, мы получили огромную ровную площадку, подготовленную под капитальную застройку. Да, можно прятаться в джунглях, или скрываться в пещерах, как кроты, но приспособить под себя такую территорию, пусть и не за день-два, но за месяц точно можно. А это — на самом деле огромное подспорье. Изменив расположение объектов так, как это нужно именно нам, мы получим максимально адаптированную под наши нужды полноценную базу.

И если раньше нам приходилось считаться с природным расположением источников воды или деревьев, теперь можно все это скомпоновать так, как нужно для повышения скорости добычи и реализации.

В ходе разработки будущей базы я уже заложил несколько строений под будущие заводы, объем производства которых перекроет все возможные пробелы по материалам. Накопившиеся ресурсы будут транспортироваться под землей по специально прорытым путям, что обеспечит нас бесперебойными поставками ископаемых. Объемы производства с учетом специфики каждого завода позволят в максимально сжатые сроки не только догнать уровень до катаклизма, но и превзойти его. Ко всему прочему, защиту от подобных форс-мажоров мы также заложили в план будущих укреплений.

Отдельно мы заложили несколько дополнительных построек хозяйственного характера: от гидропонных ферм, снабжающих нас подходящими для полноценного питания модифицированными овощами, заканчивая собственными зверофермами. Да, придется повторить возведение лазерных сетей для защиты косуль от мигрирующих хищников, но это — плевое дело.

Оставалось лишь решить вопрос с обороной, и тут помощь офицера Директората была как нельзя кстати. А потому, позвав с собой капитана, вручил ей схему будущей базы и решил выслушать ее мнение. Конечно, это не значило, что поступлю именно так, как она скажет, но не воспользоваться данным ресурсом было бы как минимум глупо.

— Серьезно?! — отвлекаясь от виртуальной модели базы, воскликнула Ева. — И как тебя с такой обороной еще джаргары не убили?!

Поморщившись от излишнего уничижения в голосе, я развернулся в кресле лицом к ней. План восстановления практически полностью повторял уже существовавшую базу, и вносить в него особые изменения я не видел смысла — уже показавшая себя модель обороны доказывала, что с ней можно избежать проблем от воинственных кошаков.

— Что не так? — видя скепсис на лице капитана, спросил я.

— Плазма и лазеры — это все, до чего ты додумался, чтобы перекрыть периметр? — хмыкнула она. — Виктор, да ты вообще знаешь, кто такие граддары и что они могут?

— Вообще не представляю, — пожал плечами в ответ. — Однако до сих пор мне как-то удавалось противостоять армии вторжения, раз за разом уничтожая посмевших вторгнуться на мою территорию. Но теперь у меня есть ты, и ты, конечно же, все мне расскажешь. Так что приступай, мы с помощником внимательно тебя слушаем.

Ева вздохнула, но все же начала говорить. И, пожалуй, впервые за время моего пребывания на Мьеригарде, я получил достоверные сведения о возможностях кошачьих магов.

Итак, граддары делятся не только по умению генерировать разную емкость энергетического поля, но и на склонность к тем или иным воздействиям. Конечно, это не значит, что другие этого не могут — просто у них потребление энергии для такого воздействия намного выше и время создания самого заклинания больше.

К примеру, покойный Марлес был мастером в том, что касалось отложенных заклинаний. К счастью, его вместе с учениками вырезали вместе с Мисхой. По словам Евы, этих граддаров терпели до тех пор, пока Марлес не решил воспользоваться своими навыками против совета, когда остальные школы не одобрили провала с Дараном. Захват власти в совете ожидаемо провалился, и в результате эту школу можно считать вымершей, как и пару десятков до нее, сгинувшей в пламене непрекращающихся войн.

Особняком среди граддаров стояли мастера флоры. Эти специализировались на возрождении растительности, и именно они собрали поход на второй материк. Под эгидой «восстановим родные края», трое членов совета выскребли из закромов всех, кто хоть как-то был способен дать жизнь выжженной пустыне, и увели их с собой. Боевое применение данных умений практически отсутствовало, так как подготовка требовала огромного времени, а расход сил на воссоздание жизни чрезмерно огромен.

Атакующие граддары. Эти работали с прямым нанесением ран путем концентрации энергии в максимальных объемах на минимальную площадь воздействия. Формально именно их мастерство легло в основу создания вооружения джаргаров — пушки, из которых стреляют кошаки, воссозданы по их образу и подобию. Граддары, способные заставить лопнуть в черепной коробке один сосуд, вызвав мгновенную смерть. Точечное воздействие с максимальным уроном. Их опасались, а потому из мастеров атаки остались считанные единицы. К слову Сакрау, на которую трудилась Ева, принадлежала именно к ним.

Однако большинство магов представляли собой ходячие батарейки. И если сперва мне показалось, что они — самые бесполезные, Черна развеяла мой скепсис. Такой граддар запросто в одиночку поддерживает щиты двух-трех десятков бойцов одновременно, практически не напрягаясь. А в случае необходимости способен превратить подчиненных соплеменников в ходячие термоядерные бомбы, взрывающиеся по велению мага. Так же именно эти генераторы обеспечивали энергией весь народ джаргаров, умудряясь вложить в кристаллы до трех раз больше силы, чем их сородичи. Не удивительно, что благодаря своему количеству, именно генераторы обладали основным влиянием в совете, занимая больше половины мест.

На мой вопрос, кто же из них может управлять такой тварью, как песочный змей, Ева лишь посмеялась.

— Виктор, для того, чтобы натравить на тебя монстра, никакая магия не нужна была, — отсмеявшись, проговорила Черна. — Знаешь историю про осла и морковку?

— Ну, разумеется, — кивнул, понимая, к чему клонит капитан.

— Для того, чтобы выманить такое чудовище, — продолжила она, — всего лишь достаточно запустить к нему в тоннели быстро бегающего джаргара, который не пожалеет жизни, чтобы завести монстра туда, куда нужно для благополучия народа джаргаров. Но, отвечая на твой вопрос, никто из граддаров не умеет управлять животными. Воздействовать, на уровне зародыша, чтобы изменять будущего индивида — да, но не управлять. То же самое касается ментальных техник — обладай граддары такой способностью, никакая война бы изначально не случилась.

Да, об этом я как-то не подумал. Если бы колдуны могли заставить врага думать или хотя бы просто делать то, что угодно конкретно этому магу, никакого сопротивления не возникло бы вовсе — всех вольнодумцев просто заставили бы покончить с собой, не пачкая руки. Учитывая, что отдать жизнь для джаргара — проще пареной репы, жертвовать одним бунтарем ради спасения тысяч собратьев — это вообще не размен.

Кивнув, я взмахом руки придвинул голограмму базы.

— Так и что ты предлагаешь использовать для защиты от таких магов? — спросил, удобнее устраиваясь в кресле. — Как я понял, именно батарейки будут нашей основной проблемой.

— Именно, — кивнула Ева. — В первую очередь можешь забыть о лазерах. Пока что тебе не довелось столкнуться с реальными магами. Один такой мастер мгновенно перенастроит щит на поглощение, и тем самым ты просто усилишь его. Ты не сможешь выдать столько мощности, не уничтожив излучатель, чтобы граддар погиб. Поэтому нам нужна старая добрая артиллерия.

— Пускать ракеты по одиночным целям? — с пренебрежением переспросил я. — Я, конечно, извиняюсь, но не слишком ли накладно? Защита на броне джаргаров спокойно выдержит даже прямое попадание из крупнокалиберной винтовки, а с учетом их способностей к регенерации, любое повреждение, что мы таким образом нанесем, будет залатано в течение пары секунд.

— Я тебя умоляю, о каких ракетах ты думаешь? — рассмеялась Ева. — Нет, мы с тобой говорим о куда более интересной начинке.

Кивком разрешив ей пояснить, о чем речь, я откинулся на спинку кресла. Девчонка указала несколько точек на поверхности, где предполагала установить батареи. Выкопав пальцем в скальной породе несколько помещений, раскрасила их в разные цвета, заодно указав уровень потребления энергии для работы орудий. Помощник сразу же подрисовал питания для будущих установок. Широким жестом обозначив радиус покрытия будущих пушек, Ева начала рассказывать.

— Вот здесь мы установим так полюбившийся тебе газ, Виктор, — сообщила она. — Кассеты будут доставляться на нужную точку, детонировать по команде помощника, вызывая тем самым взрыв окиси этилена. Площадь эффективного покрытия одного такого выстрела — 2 километра. Чтобы ты понимал, это зона гарантированной смерти, в ней подохнет любой граддар, на чем бы он там ни специализировался. Дальше от эпицентра — меньше урон, естественно, и будет вероятность, что кто-то переживет атаку. Но сам понимаешь, два километра есть 2 километра, убежать из них не успеет даже самый быстрый джаргар. Как ты видишь, все системы продублированы на разных точках — так мы фактически покроем всю границу территории.

Несмотря на мое предубеждение, девушка продолжила, выделив еще один цвет будущих боеприпасов.

— Вот здесь мы расположим ЭМИ-снаряды, аналог используемых Директоратом. Их цель — перегрузка щитов граддаров, вызванная сбоем в строго определенной системе.

— Как это работает? — спросил, делая глоток отвара из кружки.

Тяжело вздохнув, Ева все же пояснила.

— Смотри, накапливаемая магами энергия хранится в строго контролируемой последовательности. Представь себе кристаллическую решетку — если ее разрушить, у тебя в руках будет практически ядерная реакция. Так что, разрушив щит, мы произведем мгновенный всплеск. Чем сильнее граддар, тем больше энергии вырвется на свободу. Учитывая, что купол на каждом граддаре — это цельная сфера, удар внутрь просто испарит мага за мгновения. Поверь, ни один кошак не выдержит, если его собственный щит окажется перегружен. Сработает тот же эффект, что и у мага-генератора, когда щит подчиненного перенасыщен энергией. Конечно, эффект у них намного ниже, но мы и не будем стрелять по другим воинам или магам. Этот боеприпас специально для «батареек».

— Вот только попасть еще нужно умудриться, — заметил я, — а не просто сыпать такими снарядами по площади в надежде зацепить именно мага. Да и потом, используя ЭМИ, мы сразу же отключим собственные турели и вообще всю технику.

— Нет, Виктор, не отключим, — покачала головой Ева. — Не знаю, как ты себе это представляешь, Виктор, но все земные устройства давно разрабатываются с соответствующей защитой. Не забывай, что Европа была давно, с того момента мы очень далеко продвинулись. А с открытием порталов оборонка Директората работала в первую очередь над собственной защитой. И от ЭМИ собственного изготовления — в том числе. Так что за свои пушки можешь не переживать, они выдержат, иначе даже твой помощник просто не пустил бы их в производство.

— Ну, допустим, убедила. Что еще?

— Дальше — и это самое главное наше оружие, — заявила, подняв палец, капитан, — производство «УБ». Но не этих калек, что бегают у тебя, с ними мы ни хрена не добьемся, а те, что соберу я.

Да уж, сразу видно, что Ева в армии была на своем месте. Интересно, что же заставило ее перейти дорогу Директорату, что ее изгнали? Она же явно фанатик своего дела, вон даже к джаргарам пошла работать наемным убийцей, в одиночку уничтожающей города.

— Для человека, который не разбирается в науке, — наконец, заметил я, — ты слишком хорошо в ней понимаешь

— Я же сказала, — фыркнула Ева в ответ, — оружие, броня и средства защиты или нападения — это моя стихия. Как собрать гидропонную ферму я не в курсе, зато из навоза для нее могу бомбу слепить.

Кивнув, допил отвар и отставил кружку в сторону. Позволять ей выстраивать оборону пока что рановато. Не настолько я верю в ее преданность и желание помочь. Вполне вероятно, что Ева с самого начала знала про вложенный в броню заряд. Однако я же могу проверить ее слова?

* * *

— Знакомься, Виктор, система «Хронос», — с гордостью объявила Ева, вращая передо мной обновленный план базы. — Я учла все возможные факторы, включая способности граддаров, составила план противодействия на случай нападения всего совета. И даже внесла план нулевой терпимости на случай, если джаргары превратятся в леммингов и атакуют нас все поголовно, включая стариков и маленьких детей.

Все это она произнесла с такой гордостью, будто открыла секрет бессмертия. Хотя, надо сказать, в голове у девчонки действительно оказалась целая кладезь знаний по вооружению. Даже страшно представить, что было бы, если бы она еще у граддаров на службе пустила это все в дело.

Итак, на плане, переделанном Евой, у нас разместились восемь стационарных артиллерийских установок с шестью типами вооружения на выбор. Боеприпасы оказались неожиданно дешевыми в производстве и достаточно безопасными, чтобы не бояться нового урагана. Вся эта система давала покрытие территории радиусом в 200 километров, и при желании мы могли стрелять по ту сторону гор. Если бы этих гор не существовало, конечно.

Помимо этого были переделаны модели «УБ». Ева дополнила уже созданные мной экземпляры, повысив их энергопотребление, но уложив практически все то же самое, что и в пушки, только с учетом максимально переносимого экзоскелетом брони веса. Используя наработки джаргаров, капитан добилась повышения подвижности и защиты, сохранив при этом все остальные плюсы такой системы.

Сам же план нулевой терпимости — обычный протокол, вступающий в силу, когда землянам не удается добиться власти в новом мире дипломатией и экономическим подавлением. Полная зачистка мира от представителей других разумных видов. Для вступления в эту фазу нам понадобится порядка десяти тысяч комплектов «УБ» и около трех лет времени на непосредственную зачистку. Конечно, произвести такое число воинов у нас не хватит ни ресурсов, ни времени, но сама мысль мне нравится.

— Хорошо, я уточню результаты, — кивнул в ответ, не отвлекаясь от расчетов новых ракетоносцев. — А пока — спасибо, Ева, уверен, нам это очень поможет, когда кошаки решат вернуться.

Надув губы, капитан сбросила свою модель с дисплея выданного ей планшета.

— Как уже говорил, я пока еще не достаточно тебе доверяю, чтобы безоглядно действовать, опираясь на твои слова. А потому — немного терпения, и все будет готово. Кстати, — я постучал по столешнице пальцем, — как там наши эмбрионы?

— А что им будет? — пожала плечами Ева. — Развиваются в инкубаторе.

— Значит, примерно через год проблема с единственными людьми на Мьеригарде будет решена. Отлично.

— Ничуть не решена, они же все будут кровными родственниками!

— Об этом не переживай, никакого инцеста им не понадобится, — отмахнулся я, глядя на результаты. — Помощник с тобой согласен. Запускаем твоего «Хроноса» в производство.

Глава 12

Однако одно дело сказать, что мы возводим систему обороны, и совсем иное — реально ее построить. На установку «Хроноса» планировалось отдать практически все уже имеющиеся ресурсы, а ведь помимо этого были вещи, просто необходимые для перехода от выживания к жизни. Добыча новых материалов хоть и была налажена, однако количество, поступающее ежедневно на наши склады, не перекрывало расходы.

К тому же никуда не исчезла вероятность возвращения джаргаров. В том, что это случится, как только мы переместим возведение строений ближе к границе совета, можно было не сомневаться. Даже если они отступили, это не значит, что за нами не следят.

Ева на мои тревоги лишь фыркнула, целиком и полностью поглощенная процессом выращивания эмбрионов. Вот уж не думал, что вопрос детей настолько увлечет капитана армии Директората. Хотя надо признать, это для меня идея стать отцом уже не нова, но для молодой девчонки, возможно, просто снег на голову. Впрочем, можно и спросить.

— Армия собирает образцы перед первой отправкой в портал, — ответила она, копаясь в интерфейсе следящего за инкубатором автодока. — На случай, если солдат погибнет.

— Не знал, что «Генофонд-17» еще действует, — в ответ покачал головой я.

Об этой программе мне еще дед рассказывал. Перед первой отправкой через портал делали полноценный разбор всех человеческих клеток. Затем испытуемый шел на ту сторону, а по возвращении снова проходил те же процедуры. Результаты сверялись с эталонными, и только после этого испытуемый покидал зону изоляции. Естественно, если все было в норме.

По до сих пор не выясненной причине, по крайней мере, я об этом ничего не знаю, и дед так и не узнал, из портала к нам ничего не попадало — ни вирусы, ни микробы, ничего. Однако пронести какую-нибудь заразу на собственном теле вроде той, что подцепил отряд на Хэ-12, можно было запросто.

Программа «Генофонд-17», помимо указанной проверки, служила еще одной цели, со временем ставшей основной: сбор сведений и отслеживание влияния переходов на последующие поколения. Здесь внушительный вклад сделали военные, как самые частые «прыгуны». Наследственность профессии в их рядах позволяла отслеживать изменения на потомках тех, кто пятьдесят с половиной лет назад впервые ступил на землю чужого мира. Однако, естественно, о результатах этих исследований широкой общественности никто не говорил, хотя я подозреваю, что «Генофонд-17» каким-то образом связан с масштабным производством клонов.

Директорат уже научился многому, и со временем его войска будут состоять не из уникальных живых существ, а тех, чья себестоимость будет равняться количеству биомассы в инкубаторах вроде того, где сейчас плавают будущие люди.

У нас уже есть нейроинтерфейс, есть технология пусть и примитивных, но ИИ, мы умеем выращивать ткани, органы. Следующий шаг: кибернетические клоны. Их не нужно обучать, достаточно вырастить ткани уже взрослой особи, вложить в нее ИИ для выполнения задач, нейроинтерфейс для управления телом — и готово. С учетом того, что даже мой помощник справляется с управлением «УБ» во время боя, это не такая уж и далекая перспектива.

Конечно, нас с Евой это уже не касается, у нас нет и вряд ли когда-нибудь появятся подобные мощности и люди для необходимых исследований. Да и вряд ли джаргары нам дадут столько времени.

— Работает, еще как работает, — подтвердила Ева, закрывая информационное окно автодока. — Наверняка у меня и дети есть…

— Вполне вероятно, — согласился с очевидным. — Джаргары не так уж отличаются от нас. Вот только наших самок не заставляют рожать, а всего лишь собирают биоматериалы.

Капитан взглянула на меня исподлобья, но все же ответила.

— Знаешь, для человека, проведшего в изоляции от других людей огромный срок, ты стал слишком черствым, Виктор, — произнесла Ева. — Или ты не знал, что у других тоже есть чувства?

Вместо ответа я лишь пожал плечами. Разбираться в ее соплях мне уж точно не хотелось, других проблем выше крыши. А распинаться на тему возможного материнства специально обученной серийной убийцы — это вовсе не то, на что стоит тратить время. С другой стороны социальные взаимоотношения в нашей ситуации тоже чертовски важны. Пока что она была весьма полезна, и хотелось бы сохранить эту возможность на как можно больший срок.

— Прости, — положив руку на плечо Евы, произнес я. — Ты права, я провел много времени в одиночестве, и мне иногда тяжело видеть в тебе человека.

Она горько усмехнулась в ответ.

— У тебя была семья, да? — спросила Ева, глядя мне в глаза.

— Да.

— Расскажешь?

— Ты серьезно хочешь слушать историю о большой земле из уст старика Робинзона Крузо? — посмеялся, собираясь на выход. — Пятница, когда ты успел сменить пол?

Ева негромко посмеялась, развеивая образ сурового солдата. Надо признать, смех у нее был достаточно приятный для слуха.

— А что нам еще сейчас делать, Виктор? — развела она руками. — Эмбрионы развиваются, база возводится. На данный момент мы оба сделали все, что было в наших силах, чтобы обезопасить эту территорию. Если ты, конечно, не хочешь помахать киркой собственноручно.

— Тогда предлагаю начать с ужина, — пожал плечами в ответ. — А потом я, так и быть, расскажу тебе о своей земной жизни.

Хотя, признаться честно, совсем не хотелось вспоминать. Да, периодически я вижу сны о доме. Там меня всегда ждали дочь и жена, там было вечное лето, наше последнее лето вместе. Но просыпаться после этих снов все еще было сущей пыткой.

Хотя, быть может, рассказы помогут воспринимать их потерю иначе?

* * *

— Ты это видишь? — спросила Ева, разглядывая точки на дисплее.

— Вижу, — отозвался я, отпивая отвара из кружки. — Мирное время кончилось.

Нам и так дали больше времени, чем мы могли пожелать. «Хронос» был почти закончен, незавершенной оставалась лишь береговая линия обороны. Но она нам сейчас особо не к спеху: возвращающиеся отряды солдат еще только рассматривали выглаженный фундамент с высоты горных пиков.

До полноценного вторжения в зону «А» у нас будет еще как минимум несколько часов, однако раскрывать свои реальные возможности, открыв огонь преждевременно, не стоит. Ни к чему сообщать их начальству, насколько мощные у нас теперь стоят пушки. Недооценка противника — одна из главных причин поражений в военной истории. А потому — пусть лучше считают нас слабее, чем мы есть на самом деле.

Да и пока что сами наблюдатели не проявляют никакой агрессии. Пусть смотрят, пока что нам это совершенно не мешает. Так что будем продолжать работу, тем более ничего иного все равно не остается.

— До запуска спутника осталось всего пара часов, — сообщил со вздохом, в последний раз сверяя данные с дисплея. — А джаргары пусть смотрят. На данный момент это нам лишь на руку.

— Твои спутники не оснащены вооружением, — заметила Ева.

— Зато взлетают очень красочно, — возразил в ответ, пожимая плечами. — Джаргары верят, что их создатели улетели с Мьеригарда именно так — на космических ракетах. Вряд ли кто-то из них знает, как в точности это выглядело, но провести аналогии сможет даже последний дурак.

— И чего ты этим добьешься?

— Конечно же, отсрочки нападения, это во-первых. Во-вторых, замешательство. Неизвестный фактор, возникающий внезапно на уже знакомом поле — это всегда переоценка возможностей и планов. Если они не слишком тупы, то возьмут паузу, а если нам серьезно повезет — то и вовсе отложат нападение, пока совет, практически всем составом ушедший возрождать родной материк кошаков, не примет решения о вторжении на нашу территорию.

Черна хмыкнула.

— Ты судишь о другом виде по человеческим меркам, — заметила она. — Любой командир армии Директората уже бы приказал тебя выпороть за подобную ошибку. Нельзя строить стратегию, основываясь на мнении, что наша логика — та же, что и у противника. Ты и понятия не имеешь, какие удивительные выверты порождает сознание чужих видов.

— Тогда каков будет твой прогноз, о всесветлый архангел?

— Они могут предпринять нападение прямо сейчас, как только увидят, что ты каким-то образом дорвался до святая святых всех джаргаров. Они могут решить, что раз ты используешь наследие ладжар, уничтожить тебя — их священный долг. И, поверь мне, Виктор, ты не захочешь оказаться на пути толпы религиозных фанатиков, решивших, что чужак посмел осквернить их веру.

— Ну, тогда за дело возьмется «Хронос», — пожав плечами в ответ, проговорил я, отпивая отвар. — В любом случае мы будем в выигрыше. Кроме того, без спутников на орбите мы все равно что кроты. Ни я, ни ты понятия не имеем не только о том, что творится на этом континенте, но и каковы успехи экспедиции. А ведь если там все уже достаточно хорошо, совет может решить, что пора возвращаться. И вот тогда нам действительно станет туго, — завершил свою мысль, отставляя пустую кружку.

Ева фыркнула, но ничего не ответила. Думаю, она вполне понимала, почему я пришел к таким выводам и подбирал именно эти доводы. Несмотря на то, что девчонка все же знает граддаров лучше меня, из здесь присутствующих лишь я действительно знаком с ладжарами. Чертов сингуляр восстановил мне ногу, но на этом все его слова и кончились — никаких обещанных изменений во мне не произошло. Так что, опираясь на известные мне факты, я могу лишь предполагать, что сказка, которой джаргаров пичкают с детства, ожив, станет ошеломляющим фактором, который как минимум выиграет нам немного времени.

А когда мы закончим возведение «Хроноса», на любую армию кошаков станет просто наплевать. Абсолютная защита, конечно, не позволит нам захватить планету, но уж точно убережет наши шкуры. А если и нет — у меня готов план отхода. Конечно, начинать все с начала в третий раз будет очень тяжело и печально, но я предпочту оставаться живым и бедным, чем богатым и мертвым. В конце концов, любую битву еще можно переиграть, взять реванш, но только при условии, что есть кому воевать. А у нас пока что только двое бойцов.

— Я понимаю твои сомнения, Ева, — кивнул, поднимаясь с места. — Однако и ты пойми: я не собираюсь откладывать старт только потому, что у нас появились зеваки на горизонте. А вздумают помешать — я лично нацелю на них наши пушки.

Да, в прошлый раз я опасался последствий от запуска. Но теперь кое-что изменилось. В частности — наши оборонительные возможности. «Хронос» ведь не единственная наша защита: турели и дроны с «УБ» никуда не делись, и в случае угрозы, если что-то пойдет не так с нашей артиллерией, именно они примут на себя первый удар.

— Ты куда? — спросила Ева, глядя на меня поверх своего планшета.

— Обедать. Все равно пока что ничего не произойдет.

* * *

Старт прошел без каких-либо проблем. Ракета доставила систему спутников, где та развернулась и теперь нам поступала информация по гораздо большей территории, чем раньше. Охват получился отличный — мы не только засветили всю ширину нашего материка, но и захватили кусок уже заросшего зеленью первого. К сожалению, никаких следов нахождения граддаров на нем заметить не удалось, но это не так страшно.

Маячившие на склонах гор фигурки джаргаров, казалось, никак не отреагировали на яркую вспышку, пронесшуюся от земли в небо. По крайней мере никаких особых телодвижений группа разведчиков не совершала, возможно, полагая, что все еще остаются незамеченными, — а потому не спешили раскрываться. В любом случае, мне так даже легче.

Закатав рукава комбинезона, я резкими движениями из стороны в сторону размял шейные позвонки.

— Тебе бы массаж не помешал, — прокомментировала раздавшийся хруст Ева, с опаской поглядывая на меня.

— Это нервное, не обращай внимания, — сперва было отмахнулся я, а потом поддался соблазну: — Или хочешь предложить свою помощь?

— Вот каков твой хитрый план, да? Сперва я тебе массаж сделаю, потом ты мне. И вот я уже с четырьмя детьми на руках, а ты уносишься в экспедицию на другой конец планеты, не желая проводить время со своей семьей. Так и знала, что ты, старый извращенец, обязательно решишь затащить меня в постель!

Сказано это все было с улыбкой. Тема горизонтальных отношений никуда не исчезла с момента появления Евы на моей базе. Может быть, именно поэтому мы и продержались так долго. Не уверен, что из этого вышло бы что-то хорошее, в конце концов, мало ли, вдруг капитан не лгала, утверждая, что наш вид все же совместим с кошаками?

— Поверь, Ева, даже являясь единственной женщиной на всей планете, ты не заставишь меня тащить тебя в койку лишь на том основании, что это полезно для цвета лица, — выдал я в ответ на ее заявление, продолжая наблюдать за картинкой со спутников.

Помощник отфильтровал изменения по сравнению с прошлыми данными, и теперь у нас была обновленная карта местности. И пока достижения джаргарской расы не особенно впечатляли.

Да, они расчистили часть джунглей под поля, но даже я вижу, что этого будет недостаточно — большая часть городов остается без источника пищи, а до урожая еще нужно как-то дожить. И тот факт, что большая часть населения трудится на благо граддарского совета вместо обеспечения себя пропитанием, только подстегивает согласиться на прошлое предложение Евы и продать кошакам наши технологии.

— О чем задумался? — спросила капитан, подсаживаясь ближе ко мне.

— Вот, смотри, — ткнув пальцем в дисплей, от чего по изображению прошла легкая рябь, произнес я. — Сельское хозяйство пытаются развить, только поздно спохватились. Основная масса рабочих рук ушла на родину, а оставшиеся обречены.

— Есть запасы с прошлого года, — возразила Ева, пожав плечами.

— Вот только они закончатся раньше, чем пойдет первый урожай. Так что либо они начнут жрать зелень, либо им придется вновь увлекаться каннибализмом.

— Твои предложения?

— Никаких. Просто наблюдаем. Вмешиваться в естественный ход вещей нам ни к чему. В конце концов, территория уже частично облагорожена, и когда наши потомки придут ее заселять, им не придется начинать с нуля.

— Ты уже построил планы на будущие поколения? — с сомнением хмыкнула Черна. — Играешь в Бога?

Оставив ее реплику без ответа, я снова переключился на краешек возрожденного материка.

— Как видишь, растения все-таки прижились. А это значит, что кто-то должен с умом подойти к культивации флоры. И тут надо понимать, что их культура ведения сельского хозяйства недостаточно развита даже для того, чтобы прокормить саму экспедицию. Речи о том, чтобы перетаскивать оставшихся здесь не идет вовсе.

— Ты забываешь, что граддары могут стимулировать…

— Не могут, ты сама сказала — это, во-первых, не просто, а во-вторых, оцени размах. На то, чтобы создать подобное, у них ушло очень много времени, но озеленить — еще не значит, что с этой травки можно щипать что-то полезное. Первый сезон нельзя съесть, иначе на второй ничего не останется для рассады.

— Недооцениваешь…

— Наоборот, — покачал головой в ответ, — я ими восхищаюсь! Только подумай, зачем было тащить с собой столько лишних ртов, когда на новой земле их обязательно встретил бы неминуемый голод. Прокормить такую толпу — да даже этот материк справлялся с трудом, и граддарам пришлось развязывать войны, чтобы сокращать население джаргаров. А здесь — огромная армия в несколько десятков тысяч единиц на территории, которая совершенно не предназначена для выживания подобного количества существ.

— Поясни, — тряхнула головой Ева, откусывая кусок печенья, созданного автоповаром из местных растений.

— Ева, они взяли с собой так много собратьев только для одной цели — чтобы самим же их жрать, когда придет время. Программа по сокращению населения — только первый шаг.

— Ты перегибаешь, — заявила капитан. — Зачем совершать геноцид собственного народа, если планируешь возрождать его величие?

— Затем, моя дорогая Ева, что для выживания вида порой приходится либо изгонять лишних, либо убивать их. Для этого были все их междоусобные войны. Для этого они обескровили эту землю, и именно по этой причине никто не сунется к нам.

— То есть…

— Да, капитан, осада закончена. Пора нам самим переходить в наступление.

Конец первой части.

Часть II. Глава 1

Казалось бы, с чего мы решили, что осада закончилась? Но на деле нас с самого начала только заблокировали. Если подумать, то кроме червя и вялого наскока, джаргары не проявляли особенной агрессии, спокойно обустроились и жили на высушенных болотах, контролируя периметр моей базы, пока ураган не сорвал их с места. Налеты на мою территорию были скорее попытками устрашения, чем реальной атакой. Их целью изначально не было уничтожение чужака, только запугивание, чтобы не совал наружу носа. И если бы я понял это раньше, возможно, поступал бы иначе.

Естественно, об ответном нападении на джаргаров речи пока не шло: у нас нет ни армии, ни техники, ни соответствующих институтов. И если говорить откровенно, у нас и ресурсов на все это не имеется.

Заложенные пока только в постройку заводы, сейчас представляющие собой голые каменные коробки, напрягут имеющиеся энергетические линии на полную. Без «Хроноса» мы бы этой нагрузки и не заметили, однако кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Так что снимать «Хронос» с энергетического довольствия просто безумие.

Потому, раз нас никто трогать не станет, самое время возвести солнечные панели по всему внутреннему периметру. Ева заикнулась о генераторах на атомной энергии, но тут пока ничего не поделаешь: помощник хоть и согласен, что эта технология будет значительно эффективнее, но у нас с капитаном нет к ней должного уровня доступа. Вписанные в помощника протоколы безопасности просто не дадут нам устроить реактор. А это часы и часы обучения с экзаменами, на которые у нас пока что нет времени.

Поэтому требовалось собрать уже опробованные фермы на воде. Но в этот раз это будут уже не просто генераторы, а совмещенная платформа с системой теплиц в надводной части. В скором времени у нас прибавится голодных ртов, и вопрос продовольствия встанет очень жестко. То же самое касалось разведения животных: молоко, мясо — на двоих достаточно, но это лишь сейчас. Уже через год нам нужно получить из 112 голов скота как минимум вдвое больше, а потом сохранять рост популяции в прогрессии. Опять же, животных нужно обеспечить кормом, а не только крышей над головой, так что размер теплиц будет увеличен еще и ради этой задачи.

Так же часть подземной территории — квадратный километр — пойдет под сельхозугодия. Его энергопотребление не столь высокое, но из-за площади переработанной пещеры все равно нужно расширять производство.

Казалось бы, пока детям понадобится наша инфраструктура, пройдет лет 10. Плюс ко всему все это время база и невостребованные корпуса вместе с оборудованием будут изнашиваться в независимости от использования.

Однако на самом деле все должно быть готово к моменту, когда эти дети выйдут из инкубатора. По той простой причине, что не ясно, сколько мы еще протянем. Как бы я ни хотел жить вечно, однако инъекция сыворотки бесследно для организма не проходит. Кроме того, не понятно, что будет со мной в ходе противостояния с джаргарами, а так эти дети не останутся брошенными на верную смерть. Если попадется еще один любитель отложенных заклинаний, я могу в любой момент пойти в расход, или впасть в детство — смотря что такой кошак наколдует. Да и разница в возрасте опять же… Ева-то точно проживет дольше, у женщин срок жизни длиннее.

А потому помимо развития построек я закопался в оставленные Мэрау записи. Если в самом худшем сценарии меня не станет, программа обучения должна предоставить будущему поколению знания о джаргарах, начиная с письменности и речи, заканчивая их научной базой.

Это следующее поколение людей, первых рожденных на Мьеригарде, получит возможность не только пройти нормальный курс обучения, но и продолжать развиваться в техническом плане.

Не то чтобы я так ждал собственной смерти и не рассчитывал встретить новорожденных лично, но этот мир достаточно суров, и предполагать стоит самый худший вариант. Как говорится, лучше быть пессимистом и радоваться, что ошибся, чем ждать оптимистичного развития событий и после расстраиваться, когда все закончилось плохо.

— Ты конченый пессимист, Виктор, — хмыкнула Ева, выслушав мои мысли. — Мы вполне можем не только победить, как ты их называешь, кошаков, но и дожить до внуков.

— А можем и нет, — пожал плечами в ответ. — В любом случае, сейчас есть время этим заняться, пока идут автоматизированные работы. И, так или иначе, но этим вопросом все равно нужно было заняться. Так что в независимости от того, как скоро я действительно стану трупом, нужно делать дело.

— Как скажешь, — кивнула капитан. — Но я все равно не очень понимаю, зачем ты хочешь изучать джаргаров, когда их нужно просто уничтожить.

Дернув шеей, я свернул окна будущих учебников, демонстрируя Еве изображение со спутников.

— Понятно, что новую колонию мы трогать не станем: они там сами себя уничтожат. Другое дело, у нас нет ресурсов, чтобы уничтожить оставшихся. Так что вполне вероятно, мы окажемся в ситуации, когда джаргарры наплодят новое потомство, а нам не хватит ресурсов для их зачистки.

— И?

— Вполне вероятно, нашим детям придется уживаться с кошаками на одной земле.

— И они с легкостью перебьют джаргаров, — уверенно заявила Ева.

— Если решат воевать, — покачал головой я. — Не забывай, вероятно, мы с тобой к этому моменту будем мертвы, и наше следующее поколение будет принимать решение без наших подсказок.

Черна ничего не сказала в ответ. Зато, похоже, мои слова заставили ее о чем-то задуматься.

Простая истина, дети не обязаны идти путем родителей, пришла ко мне с появлением дочери. До этого я не особо думал о таких вещах. Да что там, вообще не думал. Так уж получилось, в нашей семье была полная свобода выбора — и деньги для осуществления этого решения. Дед, несмотря на свой достаточно аскетичный образ жизни, обеспечил семью на два поколения вперед. Отец ни в чем не нуждался, делал все, что хотел, а потом точно так же жил я.

Лишь с рождением дочери до меня дошло, что и мои дети будут сами определять свою судьбу. И все, что я могу для нее сделать: облегчить выбор и обеспечить максимальную широту вариантов. Советы, наставления — все это зависит лишь от степени доверия между отцом и ребенком. И не всегда эти советы оказываются к месту. Свобода воли, заложенная в наш вид, порой так искажает результаты, что остается только диву даваться.

Конечно, можно быть эгоистичным мудаком и попросту выбросить новое поколение на произвол судьбы, мол, сами как-нибудь справятся. Но я человек, а не познавший сингулярность ладжар, чтобы поступать настолько безответственно. Искусственное происхождение этих детей не меняет того факта, что они будут моими. А потому — я обязан все подготовить, предусмотреть и решить. Я ответственен за их будущее, и никто с меня этой ответственности не снимет.

Похоже, к таким же выводам пришла и Ева. По крайней мере, капитан включилась в работу по подготовке, начав с того, что выделила под нужды детей блок заново выкопанных пещер. Одну она разделила на женскую и мужскую половину, устроив из них жилой комплекс, оснащенный совершенно независимыми системами жизнеобеспечения. Дальше Черна заложила возведение индивидуальных систем обучения — по одному компьютеру на человека.

В общей части жилого комплекса была размечена широкая пещера под медицинский отсек, наполненный пятью действующими автодоками. За пределами операционного пространства разместилась ремонтная станция, снабженная запчастями к автодокам и небольшим складом ресурсов для проведения работ. Полностью независимая система позволит в случае опасности изолировать жилые помещения.

Конечно, встанет вопрос с питанием, но для него в каждом из жилых отсеков имеется пищевой синтезатор. Его расширенной полной заправки хватит на питание в течение 6 месяцев для такого количества людей. За эти полгода, которые они проведут в изоляции, заложенная в сеть программа должна удостовериться в безопасности выхода и подготовить минимальные технические условия.

В частности при наступлении режима изоляции включался независимый промышленный отдел, заложенный под убежищем, на плане именующимся «Ясли». Этот отсек в срочном порядке клепал дронов, ботов и даже «УБ». В задачу техники входила зачистка территории от возможных угроз. Помимо этого в плане «Яслей» имелось два бронетранспортера в разобранном виде.

Таким образом дети смогут отсидеться в безопасности. А когда машины зачистят территорию, сядут в машины и… Вот что там будет дальше за этим «и» не совсем ясно, но тут уже сложно что-либо прогнозировать — в равной степени вероятно, что после изоляции машины все же не справятся, и тогда следующее поколение людей вообще уже никто и ничто не спасет.

Я же вплотную занялся доступом к ядерной энергии. Открытие данной технологии позволит не только запустить производство реакторов, но и создать новый репликатор.

Конечно, с учетом имеющихся производств, это не кажется столь критичным. Однако на деле наличие лишь одного серьезно сковывает наше передвижение.

Ресурсов в зоне «А» хватит нам только на первое время. И вскоре, если не хотим остаться ни с чем, придется расширяться. При этом тащить с собой целую армию роботов и строить передвижные заводы не слишком дальновидно. К тому же нас всего двое, и проконтролировать процесс будет сложно. Для организации независимых и полностью автоматизированных колоний от нас требуется несколько вещей.

В первую очередь — незаметность, чтобы зарождающуюся колонию не уничтожили раньше времени. Второе — обеспечение связи с главной базой, чтобы доставка ресурсов проходила строго по расписанию и без проблем. Третье и, пожалуй, самое главное: обеспечение безопасности будущей колонии. И все это станет возможным только после создания второго репликатора, который и будет основой колонии.

Уже после этого, развернув с помощью репликатора первичный защитный комплекс, обезопасив нужный участок, можно будет безбоязненно пересылать в дальнейшем беззащитные мобильные средства.

Средство доставки технологий у нас уже имелось. Хотя и пришлось серьезно переработать изначальные бомбардировщики, встроив в них манипулятор для безопасной выгрузки свернутых мобильных систем. Отсек с бомбами изменил незначительно: всего лишь удалил старые ячейки и возвел новые под стандартный размер систем.

Конечно, первая партия будет разгружаться без приземления, однако уже после нее в колонии появится доставленная таким образом развертываемая система посадки. Так мы сэкономим место, и не будем привлекать внимание лишними высокими постройками.

— Установи магнитную пушку, — бесцеремонно вмешавшись в мои планы, посоветовала Ева. — Взлет будет слишком шумным и заметным. А магнитная пушка скроет место посадки.

Не став спорить с более опытной в военном деле девчонкой, я доработал взлетно-посадочную площадку. Заодно пришлось менять и двигатели самих беспилотников, чтобы срабатывали захваты развернувшейся площадки.

— Черт, отличная идея! — высказался, поняв, что именно получилось, когда мы закончили проект летательных аппаратов.

— И как тебя только голыми руками не взяли за целый год, — покачала головой Ева. — Против меня ты бы и месяца не продержался.

— Тогда хорошо, что мы на одной стороне, — невозмутимо ответил, глядя на улыбающуюся девчонку.

— Но это все еще не решает проблемы с репликатором.

— Учусь я, учусь, — проворчал я, возвращаясь к учебникам.

Разумеется, обладай мы достаточной мощностью, в добыче новых ресурсов мы бы и не нуждались, просто синтезировали их из воздуха и воды. Однако такие мощности вряд ли когда-либо вообще будут нам доступны. Никаких солнечных батарей с ветряками не хватит, чтобы обеспечить подобный репликатор. Для подобного нужно что-то помощнее даже атомных станций, к которым мы так стремимся.

На мгновение даже позволил себе представить, что можно было бы сделать с такой мощью. Вот где впору думать о колонизации и терраформировании. Но нет, даже всемогущий Директорат до этого не дошел, так что куда нам.

А потому — учимся дальше.

* * *

Наши соглядатаи никуда не делись. Стоило закончить с установкой солнечных панелей, джаргарские наблюдатели решили подойти ближе. Спустившись с горных вершин, кошаки устремились к месту, где еще совсем недавно располагался их лагерь.

Наши «УБ» встали по границе бывших джунглей, демонстративно держа пришельцев на прицеле. Однако джаргары не сбавили темп, хотя и видели угрозу. Их было всего два десятка, но один, судя по насыщенности энергополя, оказался граддаром. Первым добравшись до цели и выставив щит между собратьями и умными бронями, колдун встал на месте, ожидая, когда доберутся остальные.

Приказа атаковать я не давал. Ева тоже с интересом наблюдала, что задумали мьеригардские аборигены. Помощник неспешно распределил цели для доспехов, так что мы были готовы начать бой.

Тем временем солдаты внимательно осмотрели место прошлого лагеря. Один даже попытался пробить твердый слой сплавленного камня. Отколотая крошка брызнула в стороны, но, глядя на показатели, я решил, что на это у воина ушло как минимум с четверть заряда встроенных в броню кристаллов.

Доспехи джаргаров изменились с нашей последней встречи. Теперь они были заметно усилены — уровень энергии в новой броне превышал прошлую защиту процентов на 15. Значит, они не только учли мои разработки, но и воспользовались знаниями, полученными от Евы. Однако этого все равно было мало.

Наконец, убедившись, что под землю им не забраться, кошаки организованно отступили. Последним уходил все еще держащий щит граддар. Наши «УБ» не сводили с них орудий до тех пор, пока джаргары не скрылись из виду.

— Что думаешь? — спросила Ева, когда эта странная встреча закончилась.

Потерев подбородок, я хмыкнул.

— Нападать они по-прежнему не готовы. Однако прощупывают почву, в буквальном смысле слова.

Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза сгибом локтя и сделал глубокий вдох.

— Мирное время подходит к концу. Помощник, что у нас там по ту сторону? Есть изменения?

Компьютер вывел на дисплей изображение материка, раскрасив города и отметив популярные маршруты.

— Изменений в активности не обнаружено. Предположительно, задача заключалась в проверке, выжил ли чужак после урагана. Добыча ресурсов на территории совета уменьшилась, и восстановительные работы среди джаргарских полисов окончены. На данный момент не ведется никаких учений или подготовки к военным действиям. Вероятно, выработка имеющихся ресурсов подходит к концу. В таком случае в ближайшее время можно ожидать попытку экспансии в зону «А».

— И как они это будут делать, учитывая, что их наблюдатели собственными глазами убедились: здесь никаких ресурсов нет, только мои машины и здания? — взяв у Евы наполненную кружку с отваром, поинтересовался я. — У них есть технологии для поиска и добычи ископаемых?

— Подобное оборудование должно использоваться в имеющихся шахтах. Вероятно, часть этого оборудования предусматривает передвижение на новые объекты. К тому же у совета магов с высокой долей вероятности имеется карта месторождений в зоне «А».

— В таком случае нам нужно поторопиться, — вмешалась в наш диалог капитан. — Если граддары решат, что выгоднее атаковать нас, чем искать залежи на своей земле, нас ждет бой.

Кивнув, я открыл чертежи модуля нового спутника. Глубокое сканирование, запущенное с орбиты, покажет нам, есть ли на земле кошаков какие-либо ресурсы. Пока что нам с помощником удалось добиться двухкилометровой глубины, но на первое время этого хватит.

— Я посмеюсь, если там действительно пусто, — сообщил я, отправляя модуль на сборку. — Потому что лезть на второй материк мне совсем не хочется.

Ева кивнула и тоже вернулась к работе над жилым комплексом для будущих людей. До рождения нового человечества осталось пять месяцев.

Глава 2

Пески.

До сих пор я оставлял эту территорию без внимания, не видя в пустыне ничего потенциально полезного. Однако открытие производства репликаторов потребует от нас тонны ресурса. Почему бы и не песка?

Организация линии доставки легла на мои плечи. Ева лишь убедилась, что ее «Хронос» дотягивается до границ нашей песочницы, и оставила меня «играть с совочком». Сама капитан вновь устранилась в медотсек, наблюдая за развитием первого поколения мьеригардских людей. Хотя на деле я очень сомневался, что она понимает в этом, но перечить не стал.

Первым делом для начала работ пришлось организовать поставку энергии. По моему плану на границе пустыни нужно было возвести новый автоматизированный завод, формирующий блоки для транспортировки с функцией отсеивания лишней породы. Помимо этого слишком крупные камни будут проходить анализ на наличие полезных ископаемых. Так в случае обнаружения, например, высокого содержания металла, мы в любой момент сможем узнать, откуда этот камень прибыл, и где вести разработки.

К заводу будут приписаны дроны и самоходные грузовики. Им дополнительное питание выделяться не будет, но на заводе нужно организовать три смены для поддержания постоянной ротации действующих машин. Также потребуется наличие автоматизированного ремонтного цеха на случай неполадок.

Помимо этого в «поле» будут работать заряженные ракетами по типу «Хроноса» боевые машины. Дальность у них поменьше, но в случае опасности отстреляться они сумеют.

Ну и естественно, понадобится система добычи песка, непосредственно загружающая ресурс в грузовики. Здесь я не стал изобретать ничего нового, взяв за основу сельскохозяйственный комбайн. Этих сборщиков мне также понадобится три смены, так как песок будет достаточно быстро выводить машины из строя, забиваясь в щели и системы.

В итоге на реализацию всей задумки у меня ушла неделя для завершения всех проектов и еще одна на создание машин. В качестве интеллекта для завода был применен аналогичный стоящему на базе компьютер. Не то чтобы я ожидал особых проблем с этой стороны, но, как известно, на бога надейся, а к берегу греби. Собственно, если бы позволяли мощности, я бы в каждый предмет на базе вставил аналог мощнейшей модификации помощника, но, увы.

Когда система заработала, уже через три дня наше производство ускорилось на пятнадцать процентов. Начав с линии берега, машины закапывались в песок, постепенно обнажая лежащую под ними плиту.

Изначально я не думал, что там найдется нечто интересное, однако примерно через месяц безостановочной работы мы неожиданно откопали древние руины, укрытые песком несколько столетий назад. Не сказать, что мы сильно удивились, Ева так вообще, кажется, пропустила информацию мимо ушей, полностью поглощенная развитием плодов в инкубаторе. Особого интереса раскопки для нас не представляли, археологов тут не было.

А потому я добавил к уже имеющимся машинам несколько дронов строителей для уничтожения находки. Каменные блоки со следами времени, наверняка имевшие историческую ценность, пошли в топку репликатора.

Песчаный склад к этому моменту заполнился и оперативно пополнялся каждый раз, как в репликатор уходила новая партия материала. Ева уже не торопила меня в вопросе подготовки к экзамену на разрешение строить атомную станцию. Зато не охладел к идее я сам.

Отвлекшись на расчеты для пустыни, немного разгрузил мозги после отчаянной попытки взять курс переподготовки штурмом, и с новыми силами взялся за гранит науки.

Имевшийся у нас репликатор вскоре выработает свой ресурс, и восстановить его будет нечем, если я не успею к этому моменту. Так что даже несмотря на наличие нужды в атомной энергии, изучать материалы было крайне необходимо.

По-хорошему, не столкнись я на Мьеригарде с джаргарами, все это следовало сделать гораздо раньше, тогда бы не пришлось попадать в цейтнот. Однако спокойной обстановки с самого начала не имелось, и я целый год потратил лишь на то, чтобы обезопасить себя от вражеских сил. Теперь же отсутствие атомной энергии может стать критическим фактором.

По ходу обучения я пересмотрел записи накопленных данных о ргорах. Реакция, происходящая в организмах пауков, теперь обрела смысл, и я, при желании, смог бы ее воспроизвести.

Помимо этого для меня неожиданно открылась ошибка в моем понимании работы самого репликатора. Машина не перестраивала решетку атомов, как я изначально думал, она использовала ресурсы на «модификацию» вещества. Фантастика практически, однако, все по известным человечеству законам. Энергия, выплескивающаяся при расщеплении, служила одновременно и для питания репликатора, и для самого процесса. Воспроизвести такое количество энергии самостоятельно у меня не вышло бы никогда. И это, пожалуй, куда более прорывная технология, чем порталы. И чем дольше я изучал репликатор, тем больше склонялся к мысли, что его не создали земляне, а честно украли в одном из миров. Уж слишком не вязалось, как до этого дошли технически.

Конечно, никто уже не узнает правды, и, возможно, на самом деле я ошибаюсь в выводах, однако в инструкциях и прилагающихся к ним учебниках подобное оставалось лишь в теории. То есть, исходя из всех данных, мы просто в какой-то момент взяли и создали подобную технологию. Не было ни одного упоминания об опытных образцах или предшествующих испытаниях. Да, имелись некие теоретические выкладки, но в том-то и дело, что лишь теоретические.

Делиться своими мыслями было не с кем, да и незачем. Однако я сразу вспомнил слова ладжара о «другом пути». Уж не встретился ли Директорат с нашими прародителями? Иначе просто неоткуда угнать подобную технологию, все до сих пор встреченные Директоратом разумные, насколько я знаю, ничем подобным не обладали, и именно поэтому проигрывали землянам в войне за территорию — технологически они уступали нам. Впрочем, в данный момент это знание ничего бы не изменило. Мы все одно отрезаны от землян, и вряд ли когда-нибудь получится задать этот вопрос более ответственным лицам.

Отвлекшись на конспирологические умопостроения, я позволил себе немного расслабиться. А потом сдал-таки чертов экзамен помощнику. И это была самая моя серьезная проверка знаний за всю жизнь. Никаких тестов, где можно угадать правильный вариант, и ни одной допустимой ошибки. Компьютер катал меня по всей теории в хвост и в гриву, а стоило хоть раз ошибиться, сбрасывал результаты с направлением на переобучение. Но и это оказалось цветочками по сравнению с практической частью, когда от меня требовалось решать возникающие с виртуальным реактором проблемы. Одна секунда промедления — и на экране пылала раскалывающаяся планета.

В итоге, когда положенные девять месяцев для эмбрионов в инкубаторе подходили к логическому завершению, передо мной, наконец, загорелась столь желанная надпись.

Доступ к атомной энергии открыт . Доступны следующие проекты: ремонт и создание репликаторов, АЭС, пассажирские космические ракеты, жилые орбитальные станции, ядерное оружие.

Весь мокрый от пережитого стресса, я едва нашел в себе силы подняться из кресла. Нарисованный на плане нашей базы реактор уже начал производство. Также роботы приступили к ремонту имеющегося у нас репликатора и заложили производство его увеличенной версии.

Все это промелькнуло на задворках моего внимания, и я заперся сперва в душе, приводя себя в порядок. Струи горячей воды помогли прийти в себя, а кружка парующего бодрящего отвара окончательно развеяла туман в мозгах.

Допив отвар, бросил кружку в корзину на переработку и направился в медотсек. Ева, окопавшаяся в нем, с умилением смотрела за десятком капсул, где ворочались уже почти готовые выбраться наружу младенцы.

Закладывать больше я не решился, ведь еще неизвестно, как с этими справимся, а потому и больше десяти детей за раз… Нет, технически вырастить мы можем около сотни одновременно. Но что потом с этой оравой делать?!

— Уже скоро мы станем полноценными родителями, — с немного рассеянной улыбкой сообщила Ева, обернувшись ко мне.

— Боюсь тебя разочаровать, но полноценным родителем нельзя стать, просто дав ребенку жизнь, — покачал головой в ответ. — Нам еще предстоит воспитать их в текущих условиях. Да так, чтобы они не только выжили в Мьеригарде, но еще и смогли обеспечить всем необходимым следующие поколения.

Черна отмахнулась от моих слов, вновь разглядывая выведенные на центральный дисплей показатели.

— Ты не понимаешь, Виктор.

— Ну, из нас двоих только у меня был ребенок, — напомнил, пожав плечами. — Но это совсем не то, что нас ждет через пару дней. Мьеригард не Земля, здесь все будет сложнее.

Ева рассеянно кивнула, но я видел, что мои слова пролетели мимо ее ушей. Впрочем, кто знает, может, в ней материнский инстинкт проснулся.

Уже выходя из медотсека, бросил, не оборачиваясь:

— Я закончил с атомной энергетикой. Теперь у нас будет все, что ты так хотела. Сможешь построить пару бомб с ядерной начинкой и даже швырнуть их на второй материк, если пожелаешь.

Реакции я не дождался, да и не рассчитывал на нее. Пусть капитан из боевой единицы превращается в наседку — по большому счету не так уж это сейчас и критично. Сам справлюсь, главное от Евы мне уже досталось.

Погруженный в размышления, добрался до кухни и, употребив порцию приготовленного автоповаром мяса с гарниром из местных злаков, выращенных в наших теплицах, снова вернулся за рабочий стол.

Потребляемая мощность базы, отображенная на графике статистики, еще не сместилась в сторону запаса. Мы пока еще производим ровно впритык к потреблению. Оставшиеся излишки, откладывающиеся в батареи для накопления, вызывают слезы. А ведь не за горами сезон дождей, когда от солнечных панелей толку не будет вовсе.

При текущем уровне развития мы можем не уложиться в срок, и тогда останется только сидеть на аварийном питании. А с нашим грядущим пополнением это недопустимо: если мы с Евой еще можем потерпеть, с младенцами так уже не выйдет. Им не расскажешь, что помыться нечем, так как папа отключил бойлер, чтобы приготовить поесть.

А потому я снял часть энергии с песочного завода на возведение атомной станции. Материалов мы собрали достаточно на первое время, потом можно будет переключить обратно. По-хорошему, можно было бы передать часть энергии с репликаторов, да вот беда, стоит только нарушить систему, и случится еще один апокалипсис, что еще больше подтверждает теорию о неземном происхождении данной технологии, его никак нельзя приспособить для иных нужд.

Проверив выкладки, я смахнул с дисплея окна расчетов и поднялся на ноги. На часах уже глубоко за полночь, и нужно немного поспать. Завтрашний день легче не станет. И хотя песочница серьезно поправила недостатки материалов, нам еще очень многое нужно для полноценного развития.

Отвернувшись от компьютера, замер, глядя на застывшую в проеме Еву. Девчонка теребила застежку комбинезона, глядя куда-то сквозь меня и кусала губы. В общем, типичная дама в беде.

Что ж, похоже, тяжелый день еще не закончился. Перебирая в голове возможные проблемы, возникшие в голове черноволосой девчонки, я осторожно спросил, не особо надеясь на четкий ответ:

— Все в порядке?

Капитан кивнула и, все еще заметно сомневаясь, прошла ко мне. Не двигаясь, я смотрел на нее и мысленно сравнивал с той Евой, что, казалось, только вчера спрыгнула в мои окопы перед ураганом.

Не знаю, что конкретно на нее так повлияло, но от бравого капитана практически ничего не осталось. Сейчас передо мной была молодая женщина, борющаяся с какими-то своими страхами. И в отличие от ситуации с Мэрау, я бы покривил душой, если бы сказал, что не хочу решить ее проблемы.

Мы провели под одной крышей уже далеко не один месяц, и мне стоило больших усилий держать себя в руках и на дистанции. В конце концов, у нас обоих должно было оставаться личное пространство. Если бы я принуждал Еву, или как-то излишне давил, ни о каком мире на базе не могло быть и речи. А в нашей ситуации без этого никак.

Я достаточно повидал в жизни, чтобы понимать, на каких людей и когда можно нажать, не опасаясь последствий, а каких трогать нельзя ни в коем случае. И Ева была из вторых: ее нельзя удержать в ежовых рукавицах, если она сама не согласится следовать правилам. Удивительно, но при таком раскладе выходило, что пошла в армию делать карьеру не из-за отца, а по собственному желанию. И это еще одна причина не пытаться принудить Черну к чему-либо: в отличие от стихийных бунтарей, взрывающихся при одном намеке на ущемление их прав, Ева может сама кого хочешь прищемить, да так, что мало не покажется.

Я ждал, когда она подойдет ближе, никак не реагируя. Пусть сама решает, нужно это ей, или нет. В любом случае, чем бы это ни кончилось, как раньше уже не будет. И ведь, что немного смешно, именно сейчас и здесь, посреди главного зала подземного бункера, решается, каким станет будущее человечество. Потому что если что-то пойдет не так между нами двумя, это отразится на тех младенцах, что сейчас еще плавают в водах инкубатора. И пойдет из поколения в поколение по цепочке. Потому что однажды порушенное доверие не восстанавливается, что бы там ни говорили мудрые психологи. И если в земных условиях это решалось сменой партнера, здесь так не получится.

Между нами осталось не больше десятка сантиметров, когда Ева замерла на месте. Подняв глаза, капитан мягко улыбнулась.

— Виктор, — вздохнула она едва слышно.

— Да?

— Мы же не можем продолжать так дальше, да? Не сегодня, так завтра у нас появятся дети.

Я спокойно приобнял ее за плечи, притянул к себе. Руки Евы обхватили меня, девушка сама прижалась сильнее, не сопротивляясь.

Этой ночью мы заснули лишь в шестом часу утра. А проснувшись, неловко улыбаясь друг другу и замирая, когда наши руки соприкасались, продержались только до завтрака, прежде чем снова рухнуть на постель.

Вот когда я порадовался за встречу с ладжаром. Истосковавшиеся тела тянуло друг к другу, как намагниченные. И если с Мэрау я даже просто глядя чувствовал себя предателем, то с Евой все было… Правильно, верно и так, как должно было быть.

Однако эта эйфория закономерно не могла длиться вечно. Наши простые с точки зрения любого мало-мальски искушенного в искусстве любви экзерсисы подошли к концу, и мы отлипли друг от друга лишь вечером — усталые, но чертовски довольные.

— Не думала, что тебя так надолго хватит, — положив на меня голову, с легкой усмешкой сказала Ева. — Все же годы-то уже не те.

Я спокойно пожал плечами.

— Сам не ожидал, если честно, что среди твоих фетишей окажется геронтофилия.

— Да иди ты, — ткнув меня в бок, фыркнула капитан, снова становясь самой собой. — Лучше побудь настоящим мужиком, и добудь своей женщине мяса.

Она слезла с меня и упорхнула в душ. Я же поднялся с кровати и потопал на кухню, не утруждая себя одеждой.

А пока готовил запоздалый обед, перетекающий по времени в ужин, размышляя о будущем, это самое будущее, — словно все это время дожидалось, когда мы закончим, — соизволило наступить.

— Инкубатор открывается. Персоналу явиться в медотсек, — сообщил помощник. — Первое поколение мьеригардского человечества на подходе.

Из душа раздался крик, хлопнула дверь, и покрытая каплями воды Ева пронеслась мимо меня, на бегу заворачиваясь в комбинезон.

— Виктор! — позвала она.

Но голос был преисполнен восторга и радости, а потому я сперва закончил с готовкой, и лишь потом, заглянув в бытовой блок за одеждой, прошел в медотсек.

Автодок как раз заканчивал осмотр младенцев. Ева металась от одного к другому, с горящими глазами разрываясь от желания взять на руки каждого из них.

Прислонившись плечом к стене, я с улыбкой наблюдал за ее лицом, светившимся от счастья. Что ж, можно сказать, что на Мьеригарде наступила новая эпоха.

Эпоха человека.

Глава 3

Умиления новорожденными хватило Еве на двое суток. А после я с улыбкой наблюдал, как капитан медленно сходит с ума, слушая крики младенцев. Все же одновременный плач десяти детей — это здорово бьет по психике. При этом Черна никак не хотела оставить их в покое под надзором автодоков. Пожалуй, будь у нее возможность, она бы всех их держала на руках, сюсюкая и пытаясь реализовать себя в качестве матери.

— Детям нужно привыкать, что у них есть тот, кто о них позаботится, — заявила она с таким упрямым видом, что я не удержался от комментария.

— Первые три месяца вся работа родителя заключается в том, чтоб ребенок был сыт, чист и согрет. Уверяю тебя, Ева, они даже и не вспомнят, что в это время с ними происходило.

— Но…

— Как бы жестоко это не звучало, но им сейчас нужен только автодок. Его мы детям предоставили, все остальное пока что от нас совершенно не зависит.

А потом открылся сезона плача, зарождающегося по цепочке. Стоило одному ребенку заплакать, его тут же поддерживали остальные. И когда первый уже откричался, он начинал снова, потому как десятый еще не все сказал. Кончилось все тем, что я перевел дверь в медотсек на автоматическое закрытие. Криков стало не слышно, и можно было вздохнуть спокойно.

Дни потекли в ожидании приближающегося сезона дождей. Спутники передавали изображение надвигающегося шторма. Грозы с ливнями медленно подползали к нашей территории, осыпая землю осадками.

Однако мы не успели. Да и в этом году зима оказалась куда мрачнее предыдущих: вместо обычных туч на небе поселились грозовые. И в отличие от уже привычной мороси над нами встали жесткие ливни с градом.

Конечно, благодаря кластерам «Бехолдеров» на орбите, работы по свертыванию солнечных панелей были выполнены вовремя. Однако это не отменяло факта, что возведение атомной станции практически замерло на отметке в 92%.

Обесточив все, без чего можно было бы обойтись без потерь, я рассчитывал управиться. Однако именно в этот момент выработал свой ресурс первый репликатор, пока остальные еще не были завершены. По итогу у нас оказались два дня простоя, фактически положившие конец моим грандиозным планам.

Чтобы не тратить время попусту, я снял с линий питания дронов и машины. «УБ» перевел в сон, чтобы не тратить драгоценный заряд, все равно войны не ожидалось. А большая часть дронов перешла в режим батареек, отдавая накопленную энергию базе. Хорошо, что мы хотя бы не в космосе, — сейчас, по крайней мере, нет необходимости в генерации воздуха и воды. А так бы уже замерзли насмерть, лишившись питания.

Изменения, введенные в злаки на ферме, и специально разработанное удобрение позволило существенно повысить урожайность. И хотя почва при этом серьезно оскудевала, но до весны мы получим еще три-четыре урожая.

С животноводством чуточку сложнее. Во-первых, для повышения поголовья приходилось вмешиваться в естественный ход вещей, разгоняя процессы в организмах, повышая способность к размножению. Во-вторых, необходимо было скармливать две трети урожая с ферм нашим косулям, чтобы те не испытывали проблем с едой. Помимо этого в витаминизированной воде, подаваемой по нашей системе в поилки, обнаружилась течь. Пришлось вскрывать систему обеспечения. Так ферма обзавелась дополнительными резервуарами с водой.

Все, что я возводил до урагана, постепенно выходило из строя. И если в обычных условиях эти работы проходили штатно и не требовали моего вмешательства, то теперь, когда энергии стало не хватать, каждый такой ремонт превращался в настоящее испытание с постоянным мониторингом происходящего и переключением энергообеспечения с одного участка на другой.

Но в итоге, уставший и злой, я все же запустил свой первый реактор. На это простое, в общем-то, действие у меня ушел месяц. Тяжелый и выматывающий месяц, чтобы добить оставшиеся 8%.

Подключение всех систем выявило столько накопившихся за время отсутствия питания проблем, что впору было хвататься за голову. И льющаяся с неба вода добавила еще одну проблему — стоки. Отрядив на возведение системы канализации всех имеющихся рабочих дронов, через неделю мы, наконец, избавились от излишков воды. Новые недостатки всплывали один за другим, и в какой-то момент уже стало казаться, что нам просто не светит их все решить.

Пожалуй, не будь на мне тех, за кого я нес ответственность, свихнулся бы от количества непрекращающихся проблем. Да и чего скрывать, компания Евы помогала расслабиться перед сном.

Капитан, помимо заботы о детях, всерьез взялась за облагораживание базы. Тут и там появлялись горшки с генерирующими кислород растениями, считавшимися, по мнению Евы, красивыми. Жесткие металлические и пластиковые стулья и койки ушли, их сменили мягкие и удобные. Даже кружек у меня стало больше одной.

На фоне этих двух лет, что я провел на Мьеригарде, и того времени, что сидел в одиночке после суда, жизнь стала гораздо приятнее. До сих пор меня заботили лишь безопасность и целесообразность. О повышении уровня комфорта я даже и не думал, попросту привыкнув к факту, что есть проблемы куда более важные, чем цветы в горшках. Однако именно благодаря Еве жить на нашей базе стало еще и приятно. Признаться, это стало для меня открытием — даже простое одеяло из натурального волокна радовало так, что впору было считать себя рабом, впервые получившим собственное имущество. Сказать, что я постарался отблагодарить капитана, как мог — ничего не сказать.

Лишь к декабрю, если судить по земному календарю, база, наконец, была приведена в порядок. Солнечные панели было решено демонтировать и переработать — с запуском второго реактора нужда в них окончательно отпала. Помимо этого мы вновь вернулись к добыче песка и разбору древнего города.

Дети, изрядно подросшие за эти месяцы, уже начинали познавать окружающий мир. И здесь, как никогда, пригодилась база детских сказок, зачем-то загруженная в память помощника. Ева проводила дни, читая их будущим членам общества. И не то чтобы дети понимали, о чем капитан им рассказывает, но это позволяло ей самой не сходить с ума, ибо собственная биография была давным-давно рассказана вдоль и поперек, а постепенно приучать детей к человеческой речи было необходимо.

А потом дожди принесли с собой первую болезнь. Защищенная база спокойно пережила зимнее наводнение, но что-то пошло не так, и вскоре наши косули стали умирать одна за другой. Поначалу я грешил на нашу систему увеличения скота, изнашивающую организмы раньше срока, но после тщательного обследования, когда число погибших голов перевалило за десять, автодок обнаружил в их телах местных агрессивных микробов.

Нам это никак не грозило, — мы с Евой все еще носили в себе следы сыворотки, — а вот для детей, не имевших ее, появились некоторые сложности. Помимо этого наши косули вообще не имели никакой защиты от этой напасти.

Пришлось срочно обустраивать карантинную зону, отделяя заболевших от здоровых. В этом тоже имелись сложности: определить пострадавших на ранних стадиях оказалось крайне сложно. А когда автодок мог гарантированно подтвердить заражение, спасать скотину было уже поздно.

К моменту, когда мы смогли синтезировать лекарство, число поголовья косуль сократилось до двадцати трех, восемь из которых уже вышли из детородного возраста.

Мысль о том, чтобы выращивать мясо в инкубаторе казалась мне уже не такой плохой. Однако отказываться от своей фермы я еще готов не был. Ведь помимо мяса и молока мы получали с косуль и шкуры, идущие на одежду и материалы. Можно заменить их синтетическим аналогом, однако это потребует затрат куда более ценных ресурсов.

К тому же, подобное синтетическое питание весьма сказывается на насыщенности продуктов. Да, можно на нем пережить голодный год, однако жить полноценно на подобных продуктах не получится. Тем более для подрастающих организмов, когда требования к продуктам наиболее серьезны.

Справившись с этой напастью, мы не успели выдохнуть, как с первого материка вернулась экспедиция друидов. Конечно, от того количества, что ушло на континент, остались жалкие ошметки. Меньше двухсот выживших, отсутствие техники — понять пока что, насколько успешно прошло восстановление родины джаргаров, было нельзя, не хватало охвата спутниками. К сожалению, встав перед выбором контроля, я придерживался идеи, что это именно оставшиеся будут создавать нам проблемы, и потому за положением на втором материке особо не следил.

Однако, несмотря на сомнительную результативность экспедиции, возвращение кошаков означало перемены, какими бы они ни были. К сожалению, джаргары высадились на берег далеко за пределами досягаемости «Хроноса», иначе я бы просто стер этих возвращенцев с лица земли. Примерно через пару дней остатки кошаков достигли ближайшего города, а еще через несколько дней джунгли загудели от оживившихся передвижений джаргаров. Что бы у них не случилось, ничего хорошего для нас в этом я не видел.

Устоявшееся перемирие однозначно подошло к концу. И хорошо, что граддары пережидали непогоду, прежде чем явились домой: этого времени нам хватило, чтобы подготовиться к возможному столкновению.

Однако все вновь пошло не так, как я планировал. Вместо того, чтобы организовать столкновение, джаргары принялись возводить верфь. Это было крайне странно, учитывая, что вернулось их так мало, да к тому же несколько из них еще и умерли по дороге домой. Так зачем им собираться обратно?

Пока мы с помощником готовили новую партию спутников, Ева не показывала носа из медотсека — введенная детям вакцина от заразы, уничтожившей наших косуль, проходила достаточно тяжело. Однако первые результаты уже имелись, и привитые детишки все больше приходили в себя.

Нам же предстояло собрать новую пусковую установку, ибо старая пришла в негодность. На это ушло не так много времени — джаргары еще только заканчивали стройку века, возводя верфь. Затем мы, наконец, смогли запустить спутники в небо. А еще через несколько часов увидеть, что же произошло по ту сторону океана.

* * *

— Как думаешь, они все свалят? — спросила Ева, разглядывая готовящийся к погрузке корабль.

Меня больше интересовало, будет ли среди отплывающих Мэрау с Дараном. Несмотря на мои попытки, обнаружить севший на противоположном краю самолет не вышло. Мы просто не смогли его найти, из чего напрашивался вывод, что кошка все же воспользовалась знаниями и самостоятельно разобрала машину под свои изменившиеся нужды.

Конечно, нельзя было до конца исключить и вариант с обнаружением неприятелем. Однако в таком случае, думаю, мы бы заметили повышенную активность, которой не было. Исходя из записей со спутников, понять, что там происходило на самом деле, не представлялось возможным: Мэрау спрятала самолет так тщательно, что спутники не видели его с орбиты.

— Хорошо бы, но очень сомневаюсь, — признался в ответ на вопрос Евы. — Если переход дается настолько тяжело, что даже среди вернувшихся были потери, то и тащить за собой всех не имеет смысла. Думаю, они просто возьмут с собой необходимый минимум, чтобы колония на их исторической родине могла обеспечить себя потомством.

— И продовольствием, — кивнула капитан, указывая на вереницу драджаров, загруженных так, что машины едва двигались.

— Да.

С запущенных спутников мы осмотрели старый материк. В целом можно предположить, что экспедиция друидов прошла успешно. Большая часть земли заросла густой зеленью, руины городов расцвели пышной растительностью. Однако лагерь граддаров выглядел откровенно плохо. Обосновавшись в развалинах ближайшего к южной оконечности города, маги построили небольшой лагерь, но жрать им, похоже, уже было нечего: примерно раз в сутки их количество уменьшалось на одного колониста, отправляющегося на корм собратьям.

По всему выходило, что самостоятельно колония долго не протянет. И, вероятно, друиды не способны обеспечить себя питанием, раз приходится прибегать к каннибализму. Однако если они получат необходимое от сородичей, у колдунов будут шансы.

— Пора готовиться к войне, — резюмировал я, смахивая изображение с дисплея. — Обрати внимание, откуда отгрузили доставку на верфь.

Перед нами на широкой панели развернулась карта обжитого кошаками Мьеригарда. Пометки производств, известные нам залежи ресурсов, отдельно уже выработанные джаргарами.

— Они столько не съедят, — покачала головой Ева. — Я тут, пока возилась с детьми, кое-что нанесла на карту. Сейчас, погоди…

Изображение пополнилось новыми пометками.

— Это — их основные промышленные склады, — пояснила капитан. — По крайней мере, те из них, которые известны мне. Как видишь, джаргары их почти не трогали.

— Потому что пока что у них нет инфраструктуры для применения, — пожал плечами в ответ. — Но очень скоро выработка возобновится. Что прикажешь делать тогда? Покупать у них стратегические запасы? Очень сомневаюсь, что там найдется желающий толкнуть на сторону то, что может спасти их вид.

— Я предлагаю сделать то, о чем говорила, когда пришла сюда, Виктор, — заметив скепсис на моем лице, Ева пояснила: — Уничтожим их корабли, выжжем колонию, а оставшимся выжившим предложим сотрудничество. Поверь, Директорат такое проделывал не раз.

— Не выйдет, — возразил, покачав головой. — Как только мы противопоставим себя совету, начнется война. И если мы не ударим сейчас, когда все они увлечены возвращением родных земель, потом это сделать не выйдет. Как только возникнет реальная угроза, совет объединится, чтобы противостоять внешней опасности. А ты видишь, что они сделали со своей родиной во время войны. Кроме того, каждый добытый джаргарами кусок руды становится нам недоступен. А чем дальше все зайдет, тем большего числа ресурсов мы будем лишены.

Ева вскинула бровь, с интересом оглядывая меня с ног до головы.

— Не знала, что ты такой жадный и агрессивный.

— Думаешь, это смешно?

— Думаю, что когда ты включаешь альфа-самца, я прямо вся завожусь, — заявила она, поигрывая бровями. — Но ты не прав. Нельзя нападать именно сейчас, нужно дождаться, когда маги, отрезанные от нашего материка, закрепятся там по-настоящему.

— Почему?

— Потому что совет исходит из целесообразности, Виктор. Если бросить живущих здесь на произвол судьбы хотя бы покажется выгоднее, чем остановить работы по возрождению дома, они даже думать не станут. Поверь, как только совет приступит к освоению колонии, оставшихся здесь можно будет брать голыми руками.

Вздохнув, я махнул рукой. Был в ее словах свой резон. Не раз и не два я видел, как совет жертвует целую армию воинов ради мелочной победы. Единственное, в чем я сомневаюсь, так это в том, что граддары позволят нам обескровить колонию, лишив их поставок. За год они так ничего толком не добились, озеленение вымершего материка еще даже не закончено. Животных туда не завезли, техника переработана на жизнеобеспечение колонии. А сколько лет у них уйдет для организации автономии?

— Хорошо, подождем еще немного. Но, Ева, — положив руку на плечо девушки, произнес я.

— М?

— Я хочу, чтобы ты уже сейчас занялась подготовкой к войне. Не хочу оказаться с голыми руками, когда придет время брать джаргаров за задницу.

Она мягко улыбнулась и, погладив меня по ладони, увлекла за собой в бытовой отсек.

Лежа на постели и глядя в потолок, я думал о том, что, вероятнее всего, вскоре наступит время, когда нам пригодится Даран. А раз так, нужно найти способ связаться с Мэрау.

Глава 4

Беспилотник пролетел над скалами, миновав пост джаргарских разведчиков незамеченным. Дальше машина резко изменила курс, углубляясь дальше на юг. Глубокое сканирование, проведенное с новых спутников, определило в тех местах, практически параллельно нашей зоне «А» насыщенные редкими металлами месторождения. Ближайший город находился почти в сутках езды, так что можно не опасаться случайного свидетеля.

Крутой берег, поднимающийся почти на шестьсот метров от моря, весь покрылся джунглями, как камень мхом. Густые травы захватили даже сам склон, помогая животным прятаться в глубоких пещерах. К их несчастью, эти тоннели проложила не природа, а огромная стая ргоров, с удовольствием принимавшая гостей. Но и им жить в подземельях оставалось недолго.

Беспилотник завис над обрывом, поводя навешанным под крылья вооружением. Сигнал с датчиков машины отправился под небо, где был перехвачен спутником, а оттуда — в главный компьютер базы. Лишь получив подтверждение, машина медленно начала снижаться, пока не зависла в метре над землей. Брюхо беспилотника распахнулось наружу, выпуская переламывающийся во множестве суставов манипулятор. Стальные пальцы этой руки, окантованные слоем резины, нырнули обратно внутрь, чтобы показаться уже с большой коробкой.

Очень аккуратно установив ношу наземь, манипулятор снова скрылся в грузовом отсеке беспилотника. Вытащив на свет один за другим три сферы, рука сложилась обратно и втянулась на место. Хранилище беспилотника закрылось, и летательный аппарат поднялся выше, продолжая следить за обстановкой.

Брошенные сферы дернулись, раскрываясь на четыре равных доли, и зависли над землей. Мгновение они продержались на месте, а после включились в работу: сняли с металлического короба кожух, бережно вытащили жужжащую коробку поменьше.

Отлетев чуть в сторону, дроны раскрыли подножки репликатора и утвердили его на земле. Когда они сняли крышку, открылся вид на слегка светящийся шар, беспрестанно вращающийся внутри толстой и очень крепкой на вид сферы.

Дальше дроны распаковали из грузового ящика мобильную станцию связи. Подняв тонкую антенну, машины продолжили вынимать содержимое из сундука.

Поочередно на свет появились три свернутых до размера чемодана «УБ». Будущие бойцы и защитники добывающей колонии были аккуратно разложены на земле, напоминая оставленные кем-то костюмы. Но прошла секунда, доспехи пришли в движение, и через минуту на краю обрыва уже стояли три полноценных боевых брони. Подключившись к системе связи, они распределили между собой сектора и двинулись на зачистку территории.

Оставшиеся на месте дроны продолжили выполнять работу. Беспилотник, контролирующий ситуацию, полетел вперед, чтобы поддержать бесшумно шагающих сквозь влажные джунгли боевиков огнем с воздуха.

Местные обители прыснули в стороны, торопясь убраться от непонятного и потому опасного шума. Лишь один хищник не пытался покинуть ареал. Громадный дракон с блестящей от накопленной энергии чешуей наоборот пошел на сближение с неизвестным конкурентом.

* * *

— Ну и что ты об этом думаешь? — спросила Ева, разглядывая результат столкновения с драконом.

Пожав плечами, я переключился на экран статистики колонии. Дроны уже прокопали достаточно породы, чтобы спрятать репликатор и станцию под землю. С зачисткой близлежащих коридоров от пауков справятся и сами строители, благо выводок, судя по данным со спутника, там небольшой. По крайней мере, ргоров не так много, как было на нашей нынешней базе. А если что, «УБ», завалившие дракона, помогут.

— Да ничего не думаю, — признался под внимательным взглядом капитана. — Когда мы в прошлый раз с этой тварью встретились, только чудом уцелели.

Черна покачала головой, отчего отросшие до лопаток волосы разметались по груди, прикрытой домашней одеждой. Да, у нас появилась новая мода — производимые в репликаторе комбинезоны оказались недостаточно хороши для моей компаньонки. Так что часть материалов, снятых с погибших косуль, пошла на гардероб для Евы и детей. Естественно, после всех необходимых процедур по санитарной обработке. Сам я по-прежнему оставался верен простым комбезам, не видя причин тратить и без того очень ограниченный материал на прихоть.

— Как ты вообще умудрился выжить на Мьеригарде, Виктор?

Я в который уже раз пожал плечами.

— Мне очень повезло.

— Удача любит подготовку, — высказалась Ева. — И, глядя еще на твою первую базу, я поняла, что ты уделял внимание этой подготовке больше, чем всему остальному. Так что не стоит прибедняться, Виктор. Если бы дело заключалось только в одной лишь удаче, ты бы умер в первую же встречу с джаргарами.

Мне оставалось лишь кивнуть. Тем более продолжать этот разговор мне уже не хотелось до тошноты. Ева же определенно чего-то добивалась, раз за разом возвращаясь к этой теме. Однако ничего, кроме разве что раздражения, это не вызывало.

— В любом случае, пора отправлять беспилотник обратно, — кивнул в сторону дисплея. — Здесь он свою задачу выполнил.

Ева кивнула, отходя от меня.

— И что будешь делать дальше? — спросила капитан уже у дверей медотсека.

— Налаживать поставки, — ответил я больше себе под нос, чем ей. — Материалы должны поступать к нам безо всякого вмешательства с нашей стороны. А для этого нужно отработать алгоритмы. Если закрепимся здесь, на экспериментальной базе, следить за последующими колониями уже не потребуется.

Звук закрывшейся двери сообщил, что Ева уже ушла, так и не услышав мои слова. Может быть, она специально поступает так, чтобы я не забывал, чем занимаюсь?

— Чертовы женщины, без них нельзя, и с ними невозможно, — выдохнул я.

— Наличие Евы Черны на базе не обязательно. Полученных от нее донорских материалов хватит, чтобы обеспечить выживание человеческого вида на планете, — сообщил мне помощник.

— Уймись, а? — все еще раздраженным голосом предложил я, возвращаясь к удаленному управлению новой колонией.

Против ожиданий, дело это было одновременно и простое и сложное. Простота заключалась в полном контроле ситуации, я мог бы подключиться к любому объекту и перенаправить его так, как мне нужно. Но и сложность заключалась в этом же: в отличие от доставленного в будущую колонию компьютера, наш сигнал проходил с запозданием в несколько секунд. Конечно, со временем, когда вместо слабой точки связи появится нормальный передатчик, все будет иначе, но пока весь процесс проходил с задержкой, а потому я старался максимально самоустраниться, чтобы ничего не испортить. Очень уж живо вставала перед глазами разгромленная база, когда я подключился к работе систем через паленый нейроинтерфейс.

Потому по большей части я лишь сверялся с заранее установленным планом, и отмечал отклонения по расчетному времени. Перед отправкой у нас не было практической тренировки, чтобы замерить, сколько уйдет времени, лишь теоретические данные, потому я вносил корректировки по ходу событий. Этот момент был важен, потому как от скорости развертывания базы могло зависеть очень многое.

К концу первого дня с момента высадки нашего трудового десанта первостепенные задачи были выполнены. Дроны прокопали ход в подземелья ргоров, живые брони зачистили их от поселенцев, и теперь подходило к концу налаживание коммуникаций. К завтрашнему обеду уже начнется заготовка первой партии материалов.

Так, шаг за шагом, мы постепенно расширили зону добычи ресурсов. А автономный репликатор, кроме того, служил дополнительной реперной точкой на случай опасности здесь. Как бы там ни вышло с «выходом в люди», но я предпочел иметь запасной план на случай неудачи. А кроме того, хотелось заморозить добычу в зоне «А», перейдя исключительно на потребление с подобных колоний, чтобы у нас имелся под рукой неприкосновенный запас на случай необходимости.

Просидев перед дисплеем почти сутки, я выполз из кресла и отправился спать.

* * *

За последующие две недели мы захватили еще три точки на окраинах материка. К этому моменту поставки с первой колонии, названной мной «К-1», текли к нам широкой рекой. Правда, от доставки по воздуху пришлось отказаться вовсе: пустив вдоль берега грузовую платформу, мы сэкономили вчетверо больше энергии.

Постепенно встал вопрос о создании бункеров по всему материку. Туда, как я предполагал, мы станем выводить часть ресурсов. И в этих бункерах должны быть как еда, вода и питание, так и автоматизированные фабрики, способные прислать подкрепление в случае необходимости.

И именно из-за этих бункеров мы поругались с Евой. Капитан на три дня заперлась в медотсеке, не желая со мной говорить. Но это было абсолютно нормально. Привыкшая к моей компании Ева наотрез отказалась оставлять зону «А» в случае моей кончины. А угроза таковой, к сожалению, имелась.

Ведь я не стал брать ее с собой для визита на территорию джаргаров. Зато сам вооружился насколько смог. Три десятка «УБ», четыре беспилотника и несколько дронов покинули безопасную землю вместе со мной.

Лишь перед тем, как я загрузил все и всех в броневик, Ева сменила гнев на милость. Застав меня в гараже, уже одетого в доспех, повисла на шее и крепко поцеловала в губы.

— Возвращайся, — прошептала капитан на прощание.

Воспоминание об этом поцелуе еще долго грело мне душу. Я не мог сказать, что это та самая любовь, но чертовски приятно, когда дома тебя ждут. Погруженный в эти приятные мысли я вывернул руль, загоняя броневик на скалы. От наблюдателей мы избавились, попросту перебив всех до единого. Для этой цели сгодился беспилотник, вооруженный заряженной хлором кассетой боеприпаса. Всего за какой-то час от наблюдателей остались только обожженные химией трупы. Так что за нашу безопасность сейчас я не переживал.

Куда сильнее волновало, избавилась ли Мэрау от брони, с которой я мог бы установить связь? Не хотелось бы, чтобы сигнал услышал посторонний, и явился на место встречи, вооруженный до зубов, да еще и в компании. Но именно поэтому я и оставил Еву на базе. Если все пойдет не по плану, один взрослый должен остаться с детьми, чтобы у них было хоть какое-то то самое тепло, о котором говорила капитан.

И хотя меня тоже голыми руками не возьмешь, однако исходить нужно из худшего варианта. Против магического воздействия в духе Марлеса мне по-прежнему просто нечего противопоставить. А потому будем считать, что никакого возвращения не будет. А раз так — нужно сделать максимум из возможного, чтобы Ева смогла воспользоваться теми благами, что я для нее и детей добуду.

Машина взобралась на высшую точку перевала и, проследовав немного по извилистому ходу, поползла под наклоном вниз. На дисплей брони разбросанные по небу спутники постоянно отправляли информацию со сканеров, и я видел, что дорога совершенно свободна.

Выкатившись на берег золотоносной реки, я затормозил, вспоминая, как проезжал здесь в прошлый раз. Внимательно посмотрев по сторонам, заприметил поваленные стволы деревьев, перетянутые жгутами — переправа, созданная джаргарами. Выглядела она достаточно хлипко, но в этот раз я не боялся утонуть — в конце концов, этот броневик герметичен, в нем можно хоть по открытому космосу шастать, и я смогу выбраться на сушу чуть выше по течению.

Вдавив газ до упора, развернул машину и промчался по наведенному кошаками мосту. Практически сразу со всех сторон на меня бросились джунгли, еще не просохшие от минувшего сезона дождей, но уже и не утопающие в излишках воды.

— Ну, Виктор, с возвращением, — пробормотал я, выезжая на проторенную кошачьими машинами трассу.

* * *

Еще только подумав о возвращении на большую землю из зоны «А», я примерно представлял последовательность действий. Наводнив небо спутниками, запрограммировал повторяющийся сигнал с сообщением для своих.

Вмонтированная в доспехи Мэрау система должна была привлечь внимание хозяйки и показать на карте, куда следует прибыть. Естественно, броня реагировала также на захват, и в таком случае сперва запирала внутри врага, а затем выпускала весь кислород, чтобы вор погибал от удушья. Когда застрявший умрет, доспех откроется снова.

Таким образом, единственными, кто мог в ней находиться, оставались Мэрау и Даран, чьи ДНК я внес в систему распознавания «свой-чужой». Цифровой код, заложенный в сигнал со спутников, также не имел смысла для любой другой системы шифровки, потому что был составлен мной лично, и даже прожившая со мной под одной крышей кошка о его существовании не знала. В случае же уничтожения брони, взорвавшихся батарей хватило бы, чтобы заметить их с неба — благо других источников подобных вспышек на этом материке не существует. Кристаллы джаргаров взрывались иначе.

Однако все, что у меня действительно имелось по факту перед началом поиска — координаты приземления самолета. А потому, стараясь избегать встреч, направился я именно туда.

За все это время граддары продолжали концентрировать население на севере, постоянно подвозя ресурсы и технику в гавань. Они уже успели увезти три партии груза, и мне стоило больших усилий уговорить Еву выжидать дальше перед атакой. И хотя она была со мной не согласна, развитием атакующей техники занялась всерьез, готовясь в случае необходимости воевать со всем советом. К счастью, это отвлекло капитана на достаточно долгий срок, чтобы я успел и колонии отстроить, и в дорогу отправиться.

Так как спутники теперь следят за мной постоянно, Ева первой узнает, если со мной что-то случится. Помимо наблюдения, автоматически отчитывающегося перед центральным компьютером, в мою броню встроен маячок, постоянно отсылающий сигналы для пеленга. На пару с Евой нам все же удалось достичь «невидимости» этих посланий для джаргаров, так что за перехват и неожиданное нападение можно было не переживать.

А вот чего мы не смогли добиться — такого же экранирования для техники. Включенные машины все равно испускали слишком много, чтобы оставаться незамеченными. Но, к сожалению, этого уже никак не избежать, не потеряв в мощностях. А потому я просто смирился, как с неизбежным злом. Единственное, что можно было противопоставить способностям кошачьих магов — отвлекающие маневры, совершаемые беспилотниками на некотором отдалении. Но это — на случай, когда на нас все же соизволят обратить внимание.

Первые трое суток путешествие по джунглям протекало без проблем. После очередной остановки я сверился с данными от спутников и уже собирался продолжить путь, когда на карте загорелись точки. Неизвестные появились из-под земли, и очень быстро перемещались на запад, как раз ко мне навстречу.

Первым делом я активировал спавших всю дорогу «УБ», заставив живые доспехи выбраться наружу и обеспечить прикрытие машине. Затем загнал броневик в кусты повыше и набросал срубленных плазморезом веток поверх нее. Только после этого сам спрятался в кабине, наводя пушки на приближающиеся цели.

Сжимая и разжимая кулаки усиленных сервоприводами рук, я всматривался в проекцию изображения, поступающего от доспехов и спутников. Но лишь когда неизвестные враги выбрались на проторенную джаргарскими машинами тропу, смог облегченно выдохнуть.

Пожалуй, я уже никак не ожидал подобной встречи, однако и вылезать наружу не спешил. Но команду на немедленную атаку отменил. Спрятавшиеся среди зелени «УБ» распределили между собой пятьдесят шесть целей, продублированных висящими в воздухе беспилотниками. Я же отпустил прикрепленные к броневику орудия и ждал, когда ко мне пожалуют гости.

А меж тем человекоподобные кузнечики племени гра прыгали все ближе и ближе.

Глава 5

Гра остановились метрах в пятидесяти от машины. Как и в первую нашу встречу, большая часть кузнечиков осталась сидеть в кустах, прикидываясь ветошью. Вперед же вышли трое самых крупных представителей племени. В этот раз на них появилась одежда, подходящая окрасом под окружающие джунгли, и судя по виду экипировки, либо у гра случился технологический прорыв, либо им кто-то помог со стороны.

Благодаря кольцу «УБ» весь участок был под контролем. Да и хрупкость гра все еще оставалась в памяти. Их примитивные копья не могли бы причинить мне вреда, а потому я спокойно вышел навстречу.

Центральный боец сместился ближе, хотя теперь я подметил напряжение ног. Гра был готов прыгать, спасая свою жизнь. Что ж, предусмотрительно.

Первым вступать в диалог я не спешил. Раз они сами пришли на встречу, спустя столько времени игры в прятки, то и причина должна иметься. Полагаю, достаточно веская, иначе зачем тащить такую толпу для «случайной» встречи?

— Дурагар.

Подняв забрало, я сделал шаг вперед. Гра одновременно со мной отступил, разглядывая меня.

— Вик-тор? — заметно коверкая, спросил он. — Чел-о-век?

— Да, это я, — не без труда перешел на язык кузнечиков, сказывалось долгое отсутствие практики.

Однако определенно становится все интереснее. Вряд ли конкретно этот гра присутствовал при нашей прошлой встрече. Значит, ему кто-то подсказал. И вариантов всего два: либо это джаргары, либо Мэрау.

Однако чем строить предположения, гораздо проще спросить.

— Откуда ты меня знаешь?

— Дурагар, не-дурагар. Самка дурагара и детеныш нас спасла. Отправила встретить.

Мэрау и Даран, по всей видимости. Однако, надо признать, кошке удалось меня удивить. Да и гра молодцы — если предположить, что Мэрау знала точку встречи, она не могла знать мой маршрут, однако кузнечики меня обнаружили. Нашли в гигантских джунглях, зная лишь одно направление, да и то — я ведь мог прилететь, как и сама Мэрау. Технических средств обнаружения мы не заметили — леса были пусты и дики, кроме дороги даже следов джаргаров не имелось.

— Спасла? — переспросил я.

— Дурагары, — кивнул парламентер. — Большая война. Мое племя — последнее.

Что ж, это объясняет, почему мы не видели гра на радарах. Выходит, высматривать было и некого. Не значит ли это, что представшие передо мной — вообще последние особи этого искусственно созданного народа?

— Тогда пойдем вместе, — предложил я, пожимая плечами.

— Есть дорога ближе, — объявил вождь и махнул остальным.

Судя по картинке с живых доспехов, ко мне вышли только самцы. Что ж, предусмотрительно. И впечатляет: не самое мелкое племя выходит. Или они действительно просто выставили всех, кто есть?

Шагая вслед за гра, я параллельно вел «УБ» и беспилотники следом за нами. Броневик медленно катился сам, ориентируясь по моему маркеру.

За весь путь до подземных ходов никто из кузнечиков не произнес ни слова. Пару раз я заметил, как два-три воина периодически отскакивают в кусты на разведку, чтобы практически тут же смениться, но отговаривать их не стал. Несмотря на не слишком большую угрозу с их стороны, гра уже не раз показывали себя отважными воинами. И кто знает, может, будь у них больше времени, через несколько тысячелетий они вполне могли бы стать доминирующим видом на планете. Просто им никто еще не дал этого шанса. Ведь если посмотреть в наше человеческое прошлое, мы точно также вышли из своих пещер самыми слабыми и жалкими на свете. А теперь подчиняем себе целые миры.

Да и, в конце концов, знать о том, что я контролирую ситуацию по всему материку первым встречным совсем не обязательно. И потом, мало ли что могло произойти под землей — благодаря глубокому сканированию я вижу только на два километра под почвой, однако и чувствующие чужие ауры граддары пропустили это племя во время зачистки, значит, кузнечики поселились еще глубже. А, следовательно, от гра вполне можно ожидать и других сюрпризов.

Входы в пещеры оказались тщательно замаскированы. Не имей я помощника и, не знай, как кузнечики выбираются на поверхность, даже и не подумал бы искать их здесь.

Ход изначально был прокопан ргорами — характерные следы когтей на стенах я узнал сразу. Тянулся наш тоннель метров на двадцать под небольшим углом, постепенно расширяясь и отбрасывая рукава соседних коридоров. Оказавшись на ровном полу, я в первую очередь запустил сканирование. Импульс отскочил от стен, срисовывая карту помещения во всех деталях, и я хмыкнул, обнаружив несколько механических ловушек дальше по дороге. Меня провели мимо них, и мы вновь пошли более узким коридором, все также погружаясь под землю.

Пещера сменялась другой, а та — еще одной. В каждой имелась своя группа тоннелей, и наверняка без карты здесь можно плутать бесконечно долго, как Том Сойер. Но у меня карта имелась — заходя в новое помещение, импульс дополнял информацию о подземелье. А как только выберусь на поверхность, свяжусь со спутником. Вряд ли здесь найдутся полезные ресурсы, однако подобная информация никогда не лишняя — как минимум сеть этих тоннелей можно использовать под склад, бункер или просто для скрытого передвижения. А в связи с намечающейся войной против Совета граддаров последнее вообще может стать решающим фактором.

Мы спустились еще на полкилометра после отключения связи со спутником. И вот теперь я на самом деле удивился. Очередной коридор привел нас к металлической двери, перекрывающей проход. Стоило приблизиться, броня приняла контакт, опознав в укрытой за бронедверью системе модель с пропавшего самолета.

Створка с лязгом тронулась с места, открываясь наружу. Я же обратил внимание на оставшиеся следы грубой механической обработки — бронедверь сняли и доставили сюда явно с джаргарского бункера. Впрочем, неудивительно: мы как раз рядом с зоной боестолкновений.

Но едва дверь, наконец, полностью открылась, я пришел к другим выводам. Дверь не украли, она здесь и стояла.

Джаргарские бункера до сих пор встречались мне лишь на поверхности, под землей же царили пауки. А потому я и не думал, что кошаки додумались прятаться на глубине, отсюда, в отличие от наземных построек, вести атаку сложнее.

Коридор бункера был ярко освещен, но совершенно пуст. Первыми внутрь пошли гра, и по их виду было ясно, что кузнечики здесь уже обжились и никакого пиетета перед постройкой создателей уже не испытывают. Впрочем, геноцид со стороны джаргаров также не способствует доброму к ним отношению.

Дверь за мной закрылась автоматически. После короткого перехода мы вышли в двухуровневый зал. Уже знакомая мне картина внутреннего устройства джаргарского бункера, только в этот раз все чисто, а по помещениям бродят гра.

Пока я осматривался, мои сопровождающие уже рассредоточились по залу, рядом остался лишь переговорщик, выполняющий работу главного. Он же и указал мне на выходящую из бокового коридора джаргарру.

Мэрау встретилась со мной взглядом и поспешила к нам. Одета кошка была в такой же камуфляж, что и кузнечики, но в отличие от них, костюм оставлял не так много открытых участков кожи. Сама кошка за прошедшее с последней встречи время не сказать чтобы хоть немного изменилась: все также молода и красива.

А вот бегущего через коридор вслед за ней Дарана я даже не сразу и признал. Только яркий ореол энергии, видимый исключительно для встроенной в броню системы, вариантов не оставлял. Сперва отмечающий рядового граддара индикатор уже через мгновение сменился на дружественный зеленый — вшитый в доспех компьютер считал сигнатуру и нашел соответствие в базе.

На маленьком заре был единственный действительно отличающийся от окружающих комплект одежды. Мэрау, видимо, посчитала нужным одевать будущего правителя так же, как и его предшественники — свободный белый балахон, подпоясанный широкой полосой фиолетовой ткани, мягкие сапожки. Правда, балахон уже был серьезно испачкан, наследник Мисхи, видимо, не особо-то аккуратен, раз на белой ткани остались яркие пятна от еды и следы технической грязи. Однако умилительно серьезное лицо мальца вызвало у меня улыбку.

Помимо Дарана хватало и детей самих гра. На моих глазах из одной двери в другую пробежала целая толпа маленьких кузнечиков. Этих уже одевали кто во что горазд. И, пожалуй, это было оправдано — чистотой их одежды тоже не блистали.

— Виктор, — поднявшись по лестнице, с улыбкой приветствовала меня Мэрау. — Я уже думала, мы никогда больше не встретимся.

— Как видишь, я еще немного покопчу небо, — кивнул я, глядя на Дарана, прячущегося за спиной кошки. — И тебе привет, великий зар.

Мальчишка отпустил штанину своей опекунши и с важным видом кивнул.

— Это ты нас спас от совета? — уточнил он по-детски высоким голосом, хоть и старался придать словам больше серьезности, но в силу возраста это звучало не так убедительно.

— Я.

— Маргра, оставь нас, — велела Мэрау, и мой путеводитель спокойно ушел от нас по своим делам. — Виктор, пойдем поговорим? Думаю, у нас найдется, что обсудить, — добавила она по-русски.

* * *

— Не я нашла этот бункер, — сообщила Мэрау, когда мы закончили с обедом и перешли на отвар. — Но мне удалось убедить гра, что смогу его оживить. А после того, как перенесла компьютер на место здешней системы, остальное было уже легко.

Я кивнул, отставляя кружку в сторону. Что джаргарские системы продублированы земной техникой, я уже заметил. Естественно, меняла Мэрау не все сразу, по сути требовалось лишь научить бункер питаться от энергии в батареях самолета. Генерация же заряда шла через водяную мельницу в одной из соседних пещер: как выяснилось, кошаки держали этот источник питания про запас.

И хотя у Мэрау ушли бы годы, чтобы наладить все, тут как нельзя кстати пришлись добровольные помощники — кузнечики и молодой маг. Несмотря на свой возраст Даран уже научился скрывать свое энергополе, а также, на удивление, именно он подсказал опекунше, как запитать земные батареи от джаргарских кристаллов.

Система была проста: имеющиеся кристаллы служили своего рода призмой, через которую Даран направлял свою силу. Уловитель, честно снятый с защитной системы самолета, перехватывал полученное и заправлял батареи. Однако у такой системы имелось сразу три серьезных минуса: во-первых, без мага под рукой ничего не работало, во-вторых, во время работы с призмой находиться в «генераторной» было опасно из-за высочайшего уровня напряжения, от которого сам маг был защищен от природы, в-третьих, у Мэрау не было запчастей для замены выходящей из строя техники.

Почесав подбородок, я выслушал их обоих. Малец объяснял свои действия просто: Мэрау пользовалась честно взятыми у меня учебниками, и потому будущий зар прекрасно представлял, чего и как добиться. Благодаря постоянно растущему уровню самоконтроля у Дарана выходило с каждым разом все меньше и меньше потерь при рассеивании. Однако ни он, ни его опекун не учли того факта, что уловитель имеет пределы пропускной способности. Превышая допустимые нормы в начале попыток, они серьезно повредили систему, и теперь ее проще было создать с нуля, чем починить. Только менять к тому моменту, когда Даран научился, уже было не на что. Сам же уловитель, на котором к этому моменту выгорело 54% покрытия, остатки энергии просто отбрасывал по «генераторной», создавая опасную ситуацию для окружающих.

— Хорошо, что вы прекратили, — прочитав отчеты с системы, сообщил я. — Такими темпами тут бы была еще одна мертвая зона.

— Я так и сказала, — бросив на мальца немного недовольный взгляд, сообщила Мэрау.

— Но я же не знал, — пискнул тот, опуская глаза.

— Не переживай, Даран, — дотянувшись через стол, я похлопал малого по плечу. — Для этого у тебя и есть наставница. И со временем ты научишься разбираться в причинах и следствиях применения своей силы.

Ошибка мальчишки была проста и, в общем, предсказуема. Организм граддара не только генерирует энергополе, но и присваивает себе часть фона из окружающей среды. Естественно, для этого должна оставаться емкость в энергополе самого мага. Это экстренное насыщение не более, чем инстинкт самосохранения: когда запасы пусты, граддар может тянуть — в индивидуальных пределах — энергию извне. На этом построено их умение «всасывать» вражеские разряды в собственную защиту. Тоже самое происходит с утопающим человеком, когда от недостатка кислорода он вдыхает воду. И именно поэтому, когда в «генераторной» любого другого бы уже сожгло заживо, малец вообще ничего не чувствовал. Можно сказать, в некоторой степени это самоподдерживающаяся система циркуляции. Но — лишь в некоторой. Ведь если бы энергополе Дарана оказалось перегружено, в результате взрыва тут бы весь бункер выгорел.

— Мэрау говорит, ты можешь нам помочь, — заявил он, глядя мне в глаза.

Вообще, надо сказать, джаргарский детеныш мало чем отличался от человеческого ровесника. Разве что уши выдавали его с головой: из-за неравномерного роста молодого организма локаторы выросли, а остальное еще не догнало. Выглядело немного забавно, но я помнил, что при желании этот мальчишка зажарит меня, не напрягаясь.

— Не просто могу, но и помогу, — кивнул в ответ я. — Но и мне понадобится ваша помощь.

— Из-за верфи? — спросила Мэрау.

Переглянувшись со старой помощницей, я снова кивнул. Очевидно, сидя под землей, джаргарра все же не осталась в стороне от происходящего на поверхности. И это хорошо, не придется тратить слишком много времени на объяснения.

* * *

Связь установлена, координаты получены. Время прибытия: 32 минуты .

Мы с Мэрау выбрались на поверхность. Здесь, посреди диких джунглей, следов пребывания джаргаров не имелось. Проторенная машинами трасса забирала на север — к населенным полисам. В округе не имелось ни производств, ни шахт, так что шанс встретиться с кошаками ничтожно мал. Плюс дежурные роботы не подпустят врага к занятой территории. О контроле пространства через спутники и вовсе говорить нечего.

Ночное небо, расцвеченное множеством звезд, раскинулось темно-синим куполом над зарослями. Теплый влажный воздух, легкий ветерок трепещет широкими листьями пальм. Практически идиллия.

— Я рада, что ты больше не один, Виктор, — прислонившись спиной к стволу дерева, сообщила кошка, складывая руки на груди.

— Вот как? — усмехнулся я, присаживаясь на выпирающий из земли корень.

— Ты можешь быть полезен нашему миру. По-настоящему полезен. Ваши технологии сохранят мой народ. И я рада, что Ева смогла тебя в этом убедить.

— Два несовместимых вида на одной планете, — хмыкнул, проверяя по карте путь беспилотника. — Знаешь, в свое время мы уничтожили даже совместимый вид. Просто за то, что они — не мы. А ты говоришь о сосуществовании двух несовместимых видов, которые не могут быть равны по определению. Даже не тратя времени, я могу предвидеть проблемы социального противостояния.

— И у вас, и у нас история — бесконечная череда войн, Виктор, — выпустив когти, Мэрау внимательно их осмотрела. — Но это не значит, что так будет и теперь.

— Но так и будет.

Пока людей будет мало, единственный способ удержаться — не отдавать технологии джаргарам. Только поддерживая должный уровень элитарности научных знаний можно выиграть время для расширения. Кошаки же будут стараться продавить нас любыми путями — у них ниже плодовитость, но это единственное, в чем они нам уступают.

— Посмотрим, — кивнул я, снова глядя на карту.

Точка беспилотника приближалась, вскоре здесь будет куча ботов. К сожалению, ресурсов вокруг нет, и нам придется решать, откуда их черпать. Но несмотря на то, что с кошаками вскоре нас ждет столкновение, нам, людям, предстоит выиграть время. И лучший для этого способ — поддержать Дарана.

И если для этого нужно отстроить еще одно поселение… Впрочем, можно сделать так, чтобы на моей стороне оказалось преимущество. Как минимум, можно убедить гра, что со мной им будет лучше.

— Когда начнется противостояние с советом, Даран должен быть готов, — негромко произнесла кошка. — И я очень хочу, чтобы ты помог ему в этом.

— Как, Мэрау? Если бы совет захотел уничтожить мою базу, ему бы это удалось. Ты знаешь, на что способны граддары. И жертвенность вашего народа тебе также известна.

Не сообщать же ей о «Хроносе» и плане нулевой терпимости. Такие козыри нужно держать в рукаве до последнего. Это пока Мэрау видит во мне ресурс для развития Дарана, между нами может быть заключен союз. Но как только малец войдет в силу, а Мэрау перехватит технологии, нужда в человечестве на Мьеригарде отпадет. Уже только то, что она видит во мне помощника, а не равного, говорит о подобном раскладе.

Да, часть знаний Мэрау получила. Но это не значит, что я дам ей возможность узнать больше необходимого.

5 минут до прибытия .

— Я долго думала, Виктор, — тряхнув гривой волос, сообщила кошка. — Сейчас только ты и я решаем, как будет развиваться жизнь на Мьеригарде. И мы можем придумать, как не дать нашим детям развязать войну друг с другом.

Глава 6

После прибытия транспорта, сразу же переназначил ближайшие колонии на доставку ресурсов к бункеру кузнечиков. Все равно собирался обустраивать склады на чужой земле, а здесь уже и начальная инфраструктура имеется, не придется начинать с нуля. Конечно, предстояло еще очень много работы провести только для подготовки к приему материалов, заодно возводя систему доставки прямо на склад бункера, но — глаза боятся, руки делают.

Начал я с установки связи. С помощью дронов расколол одно из деревьев, изъял сердцевину. Собрав точку, закрыл ее внутри разрезанного ствола. Не то чтобы я боялся разоблачения, но благодаря такой мелкой хитрости мимо идущий джаргар увидит лишь еще одно дерево.

Основание вышки уходило в подземелье через заранее пробитую нору. Там я пробил прямой путь для провода, который и спустил к бункеру. С помощью дронов удалось закончить работу всего за день. А рассредоточив несколько мобильных станций, также установленных в скрытых камнем от постороннего взгляда местах, всего за двое суток получил мониторинг всех пещер вокруг бункера.

Благодаря соседству с гра удалось узнать, что ргоров под этими сводами когда-то выращивали специально. Исторические места, в общем, для кузнечиков.

Закончив с обеспечением постоянной связи, подключил к работе еще несколько дронов. К этому моменту репликатор уже трудился в «генераторной», откуда пришлось выгонять Дарана. Мальцу же мы с Мэрау отвели дальнюю и пустую пещеру. В качестве подручного материала будущему зару выдали рабочий уловитель с промышленной батареей — так у Дарана появилась достаточно емкая система для тренировки.

Под склад ресурсов мы отвели треть всех помещений бункера, заодно переработав лишние перегородки. Поставки материалов шли по конвейерной ленте, для которой также пришлось делать новый тоннель, выплавляя его из местного камня.

Пока на поверхности все было тихо и никакой необходимости в наличие дежурных ботов не было, я убрал машины на склад бункера, чтобы не расходовать энергию и не портить состояние машин.

В общем счете уже к исходу месяца с моего пребывания на базе Мэрау бункер был полностью подготовлен к приему и складированию ресурсов. Благодаря помощи гра нам без труда удалось устроить подземные теплицы с растительной пищей.

Собственно, основная сложность заключалась именно в выстраивании новых путей внутри пещер, да в замене урезанного варианта помощника, доставленного Мэрау с самолета, на полноценный компьютер. Здесь пришлось потратить немного времени на планировку помещения и подготовку ресурсов. Но это проходило уже без моего участия — получив команды из зоны «А», местная система перестроилась быстро и просто.

Освободившись, наконец, от работы, я засел с Мэрау за столом в ее комнате. По ходу обустройства мы вскользь уже обговорили наши будущие планы, теперь же предстояло их проработать детальнее.

Конечно, обитая под одной крышей с гра, нельзя было не узнать их печальную историю.

Кузнечики так и не поняли, за что на них ополчились создатели. Просто в один из дней джаргары устроили зачистку, вырезая и без того вымирающий вид подчистую. О том, что на них отрабатывали свои навыки будущие граддары, мы с Мэрау благоразумно умолчали.

Как бы там ни было, уцелевшие сбились в кучу, и, пока джаргары не вспомнили о племени, в давние времена выращивавшем ргоров, решили проведать брошенные соплеменниками пещеры. На счастье гра здесь никого не было.

Будучи преимущественно собирателями, кузнечики так и не стали воинами. Их хлипкие пики годились, чтобы отбиться от среднего хищника, а от крупных и сильных спасали затяжные прыжки. Однако ни то, ни другое никак не помогало в столкновениях с джаргарами. О противостоянии с магами и речи не шло: маги жгли встреченных гра без жалости.

Так что неудивительно, что вскоре после начала зачистки уцелело единственное племя, живущее южнее остальных. К нему прибились остатки соседей, успевших вовремя сделать ноги. В итоге количество половозрелых самцов оказалось в разы меньше самок и детей.

Поэтому вполне закономерно, что когда в очередной раз на горизонте появилась самка джаргаров, гра поспешили спрятаться под землю. И только наличие Дарана помогло установить имевшийся до моего появления симбиоз. Малец просто просочился к детям гра и, когда взрослые пришли забирать молодняк на ночь, ничего не смогли противопоставить пришедшей с той же целью Мэрау.

В ходе достаточно жестких переговоров у гра просто не осталось иного выбора, кроме как пустить кошку к себе. А дальше уже было дело техники в прямом смысле слова: благодаря полученным у меня знаниям и технологиям Мэрау оживила бункер, где прятались кузнечики, и возглавила их в военном плане.

Сросшимися из шести племен в одно управлял единственный старейшина, хотя и сам был молод по меркам своего вида — тот самый Маргра, встретивший меня в джунглях.

Живя бок о бок, я быстро понял, как и чем можно привязать народ кузнечиков к себе. Конечно, бойцы они никудышные — в силу физиологии, да и ученых из них не вырастить — менталитет не подходит. Однако младший технический персонал, выполняющий строго оговоренные функции, из них выйдет вполне.

Как уже говорил когда-то, пигмеям не обязательно знать, как устроен автомат, чтобы его обслуживать. Достаточно будет написать инструкцию, которой кузнечики будут неукоснительно следовать. Конечно, без надзора за ними, рано или поздно, любая техника развалится, однако для этого вполне подойдут и джаргары. Ну а верхушка социума, которая будет знать, как и почему все работает — это люди.

Создать на основе диких народов технократию — задача не из легких. Директорат к этой форме правления так и не пришел, хотя и пытался. Однако здесь, где мы имеем чистый лист самосознания, может и выгореть. Конечно, это не одного дня проблема, тут потребуются годы закрепления человеческого превосходства, чтобы каждый социальный слой впитал положение вещей с пеленок.

С другой стороны, нам ничего не мешает заложить основы, чтобы через пару столетий наши потомки уже рождались внутри этой системы.

Все, что требуется, можно подвести под несколько этапов. Первое: стабильность — никаких войн, полная безопасность каждого социального слоя, обеспечение всех потребностей. Второе — искоренение воспоминаний о прошлом, подмена истории каждого вида в соответствии с идеологией. И третье — закрепление технократии в традициях, установление самоподдерживающейся системы, когда ни у кого даже вопроса не возникнет, почему все обстоит именно так.

Очертив для себя эти три этапа, я передал записи в зону «А». Точку доступа мы поставили слабую, но через пару минут Ева уже получит информацию. Будем надеяться, капитану хватит ума предложить что-то подходящее.

Иначе я не вижу иного выхода, кроме тотальной зачистки взрослого населения планеты. Потому что если мы в один момент отрежем детей от текущих носителей знаний и истории, из них можно будет ваять все, что угодно.

Директорат проделал такую идеологическую накачку подрастающих поколений на моих глазах. Только благодаря моему деду им удалось подключить к работе и родителей. Здесь же такой помощи не будет.

Однако Директорат сплотил землян, по факту упразднив государства — страны на Земле сейчас скорее просто территории. Единая система образования по всей планете, кроме контрольных заповедников вроде африканских диких племен и вовсе находящихся на грани вымирания эвенков. Благодаря этой глобализации появилась возможность «вырезать» лишние данные, оставляя только нужные знания для каждой конкретной отрасли. К примеру, моя логистическая компания работала с армией Директората, но все мои знания о собственных клиентах ничего не стоили против такого же узкого специалиста. Не будь у меня дед человеком науки, я бы и физику с химией знал на уровне начальной школы. Как не знала их Ева, чье обучение ограничивалось непосредственным применением смертоносных технологий. Так что можно сказать, у нас есть, точнее, был, рабочий пример подобного социального устройства перед глазами. И нам останется только его повторить.

Глядя на Дарана, играющего посреди столовой с детенышами гра, сглотнул комок в горле.

Но чтобы все получилось, Директорат уничтожил Европу и Аравийский полуостров. Не хотелось бы становиться массовым убийцей, но, объективно, без этого геноцида у человечества не будет и шанса — совет граддаров рано или поздно раздавит еще не готовых к сопротивлению людей.

— О чем задумался? — опускаясь рядом со мной, спросила Мэрау, пододвигая мне кружку с отваром.

— Да так, — пожал плечами в ответ. — Как ты думаешь, у нас получится?

Кошка сделала крохотный глоток из своей чашки, наблюдая, как бегают друг за другом дети. Ее губы растянулись в довольной улыбке.

— Думаю, что кроме нас никто не сможет что-то изменить. Знаешь, Виктор?

— М?

— Нас с детства учат, что ради своего рода, города, вида не страшно отдать жизнь. И я в это действительно верю, — заметив мой взгляд, Мэрау пояснила: — Просто до сих пор цели правителей были чересчур мелкими и приземленными. Мы можем творить великие вещи, и, я надеюсь, ты нам в этом поможешь.

— Разделенные, мы проиграем, — вздохнул я.

* * *

— Я должен их учить? — смешно выпучив глаза, переспросил Даран.

— Конечно, кто, как не зар, обязан заботиться о своих подданных? — с улыбкой гладя правителя по голове, ответила Мэрау.

Я оторвался от записей и устало потер глаза. Не так-то просто составить программу обучения для самых маленьких, особенно учитывая, что новые знания пойдут со скрипом. Да и опыта у меня в этом деле нет никакого. Как и практически любой отец, я передал воспитание дочери в руки жены, а сам появлялся по вечерам, чтобы поиграть. Но все же некоторые вещи знал.

Например, что лучше всего ребенок запоминает информацию во время простых игр. Так что, перебирая в голове воспоминания того, как меня учили самого и чему я учил Наташу, составлял перечень простейших игр и головоломок, требующих применения полученной информации здесь и сейчас.

Даже банальные прятки нужно разнообразить счетом до десяти — благо его даже дети гра уже знают… Но разнообразие в алфавите и языке в принципе, нужно искоренять. А потому цифрам будем учить нашим, чтобы не было путаницы. Чем быстрее перейдут гра на земной язык, оставив собственный в прошлом, тем проще будет им войти в общую систему. Разделять искусственно три вида нужды нет. Первым двум слоям общества придется довольствоваться общим языком. А вот люди будут иметь запасные варианты. Хотя бы для того, чтобы в том невероятном случае, если Директорат все же доберется до Мьеригарда, землян хоть как-то смогли понять.

Кроме того не забыл и о ракушке-переводчике. На первое время можно изготовить несколько таких штук, и я даже знаю, какую игру с ними придумать. Заодно Даран сможет подучиться контролю, заряжая артефакты для своих друзей. А это значит — нам понадобится соорудить к каждому разъем под кристалл и маленький преобразователь.

Записав этот пункт, я снова перевел взгляд на бегающих по столовой детей. Они даже вряд ли когда-нибудь узнают, что история мира творилась в их присутствии. Впрочем, если верить деду, так всегда и бывает, он сам формулу портала подобрал, сидя за праздничным столом с семьей на собственном дне рождения.

Самое смешное, дед никогда особым приверженцем традиций не был, однако нам придется перенимать их у Земли. Как не крути, а подобные мероприятия сплачивают коллектив. Да что там, я сам пару жирных сделок заключил на корпоративной вечеринке в честь годовщины открытия компании.

Ева мой план в целом одобрила, но дополнила список проблем внушительным набором уточнений. К примеру, я сам утверждал — мы не сможем выбирать, как жить нашим детям. Однако для первого поколения людей это сделать придется. Без них, и четкого распределения труда соответственно, вообще ничего не получится.

Конечно, через несколько поколений это неизбежно изменится, однако некоторые заветы мы все же оставим. Тем более что это только первое поколение выращено в инкубаторе. В дальнейшем обязательно появятся те, кто родился естественным путем. И это — еще один вопрос, который мы с Евой пропустили.

Пополнив список заметок на будущее, я прокрутил записи перед глазами. Да уж, работы непочатый край. Тут всю жизнь вложить придется, и еще не хватит. Уж на слишком серьезную работу мы замахнулись.

— Виктор, — на экране дисплея возникло окно с сообщением от Евы.

Не знаю почему, но капитан избегала говорить со мной голосом, если рядом могла оказаться Мэрау. Ревновала, что ли? Да нет, сомневаюсь, Черна прекрасно знает мое отношение к скотоложству. Или опасалась, что кошка ее узнает? Могла же Ева приложить руку к уничтожению Мисхи? Да запросто и с удовольствием.

— Здесь, — написал ей в ответ, поднимаясь из-за стола.

Мэрау не обратила на меня внимания, целиком поглощенная объяснением Дарану, почему так важно, чтобы его друзья тоже знали так же много, как и сам будущий зар.

Облачившись в броню, я поднялся на поверхность на платформе в лифтовой шахте, прокопанной параллельно грузовому конвейеру. Его пришлось собирать, когда стало ясно, что без визитов на поверхность нам пока не обойтись, а потому пришлось срезать расстояние по максимуму. Что не говори, а пять километров туда-сюда бегать даже для быстроногих гра утомительно.

Ева отправляла мне одно сообщение за другим. Ничего, казалось бы, особенного в ее посланиях не было. Однако я все равно чувствовал, что нечто изменилось. Слишком надолго нас оставили в покое. Просто так мирное время на войне не дается, за все приходится платить.

Оказавшись на поверхности, я первым делом проверил карту. Собственно, это действие уже выполнялось на автомате: каждый раз выходя из пещер, я подключался напрямую к спутникам и следил за обстановкой на верфях и вокруг ближайших джунглей.

Конечно, все системы следят за передвижением джаргаров. Вот только я прекрасно помню, как Мэрау использовала «невидимки». И хотя доказательств их наличия на руках граддаров у нас не было и быть не могло, все же опасность применения уже однажды созданной технологии оставалась. Как-то же эти безделушки обдурили охранные системы. А как известно, если что-то создано один раз, это всегда можно повторить.

Звездное небо медленно светлело, вот-вот начнется рассвет, и первые гра пойдут на поиски пропитания: хоть мы и собрали теплицы, но урожаю еще только следует прорасти. А потому оттягивать разговор не стоило.

— Можешь говорить свободно, — переключившись на голосовую связь, произнес я, оглядывая ближайшие деревья.

Местность богатая разнообразной флорой кишела и разнообразной фауной. Пока что к нам еще не пришли опасные хищники, вероятно, их зачистили во время учений кошаки, но это не повод расслабляться.

— Виктор, ты прочитал, что я написала?

Я еще раз пробежался глазами по присланным сообщениям. Состояние базы, дети, джаргары у первой базы… Стоп, какого хрена?!

— Что им там понадобилось? — уже подгружая записи со спутников, спросил я.

— Не знаю, — отозвалась Ева. — Но это явно не к добру. За это время граддары уже совершили три рейса на родину. Сейчас грузится четвертый. Но смотри — на базу зашло несколько десятков джаргаров, а наружу вернулось хорошо если пятеро. Сам знаешь, с такой точностью определить конкретнее не выйдет.

Я кивнул, будто капитан могла меня видеть. Конечно, можно послать машины сделать всю работу, но…

— Пришли мне еще три пары «УБ». Я сейчас раскопаю броневик и съезжу посмотреть, какого хрена они там забыли, — сообщил, уже направляясь к замаскированной неподалеку машине.

— Уверен? — с сомнением отозвалась Ева. — Если там будут граддары…

— Я обрушу пещеры и уйду, — отрезал в ответ, сдергивая с кабины маскировочную сеть. — А машины прикроют отход.

Капитан тяжело вздохнула.

— Мне неспокойно, пожалуйста, будь осторожен, хорошо?

— Конечно, родная.

Это слово вырвалось само собой. Впрочем, я ничуть не кривил душой. Капитан действительно стала мне родным человеком.

Пока я возился с броневиком, на поверхность поднялись законсервированные в бункере бойцы. Заняв места в кузове, они подключились к подзарядке, а я, пристегнувшись, вдавил педаль газа.

Ну, посмотрим, что такого нашли в моей пещере кошаки.

Глава 7

Машина затихла, и я отправил первую пару дронов на разведку. Боты и «УБ» уже покинули кузов и, распределив между собой зоны, выдвинулись к базе. Я же остался на месте, предпочтя не рисковать и не вмешиваться.

Пока мои солдаты с максимальной осторожностью преодолевали те два километра, где я их выгрузил, успел передумать множество вариантов, что кошакам могло понадобится в моих пещерах.

Заняв позиции, мои воины наблюдали за входами. В это время один из разведчиков неспешно вскрывал поток пещеры, где некогда подключал провода я. Камень продержался недолго, и уже через пару минут дрон оказался внутри.

Как я и ожидал, от моего пребывания в пещере не осталось и следа. Все, что можно было утащить — вынесли, даже металл со стен выломали. А потом еще и огнем прошлись, будто выжигая опасную заразу. Впрочем, это вполне разумное решение, мало ли что я мог здесь оставить.

А вот в тех ходах, что некогда прокопали ргоры, теперь снова зияли провалы. Кошаки пробили и расширили коридоры. Небольшой булыжник только для невнимательного взгляда казался естественным, но дрон сразу же обнаружил щели, пропускающие потоки воздуха.

Однако посылать его внутрь я не спешил. Сперва подтянул остальные силы. Статистика перемещений джаргаров точно указывала, что на поверхность никто из сидящих в паучьих тоннелях не выбирался, так что можно было не опасаться их внезапного появления.

Боты достигли входа минут через пятнадцать. Стараясь особо не вмешиваться, я все же проследил, чтобы вокруг не пряталась ни одна ловкая и умная тварь — сюрпризы нам ни к чему.

Управляющий моими солдатами компьютер без проблем собрал их в пещере, распределив между несколькими тоннелями. Дождавшись, когда все будут готовы к штурму, я отдал команду, и запирающие камни в мгновение ока были сдвинуты в сторону, не издав ни звука.

Дальше все превратилось в плохо смонтированный боевик. Первыми прорвались по тоннелям дроны. Преодолев узкие коридоры, они взлетели под потолок в зале, и тут же взяли под контроль спящих на тонких подстилках… Детей и женщин.

Вошли «УБ», занимая заранее размеченные сектора. И только после этого показались громыхающие вооружением «Оккупанты».

Именно появление ботов разбудило спящих. Кошки вскакивали, закрывая собой детей. Дети кричали и плакали.

Да уж, детский сад на выезде. Отдавать команду на уничтожение я не спешил. Без брони, в одних тряпках, они тут даже дронам на один зуб, что уж говорить об остальных машинах.

Подключившись к «УБ», активировал динамики и, тщательно подбирая слова, заговорил сразу из всех солдат.

— Вы находитесь на земле зара Дарана. По какому праву вы заняли его территорию?

Голос разлетелся по пещере, отражаясь от стен. Звучало угрожающе, но упоминание зара резко сбросило напряжение среди прятавшихся в подземелье джаргаров.

Когда мои машины пробудили спящих, кошки забились в угол, теперь же вперед вышла самая старая на вид. Сейчас, когда гомон прекратился, и они успокоились, я прекрасно видел, что в большинстве своем собравшиеся если и прошли первые роды, то только недавно. И само собой возник вопрос: чьи же тогда это дети?

— Мы не знали, что зар Даран жив, — сообщила джаргарра, склонив голову. — Среди нас нет воинов, мы не опасны. И просим у зара Дарана защиты.

Вот так поворот. С другой стороны, а что им еще оставалось делать? Наверняка совет инициировал программу усиленного размножения и распоряжается детьми на свое усмотрение.

— Сперва ответите на вопросы, — объявил я через «УБ». — Зар Даран должен знать, почему и от кого вы прячетесь. И чем вы можете быть ему полезны.

Женщины зароптали за спиной старшей. Однако ей было достаточно бросить один взгляд, чтобы в пещере вновь воцарилась тишина.

— Мы прячемся от совета граддаров, — произнесла она, подняв подбородок. — Совет сошел с ума, если думает, что мы готовы отдать своих детей на съедение проклятию.

Отключив динамики, я обратился к нашей базе данных. Вряд ли под проклятием она подразумевает реальное заклинание, скорее — сам факт присутствия на родине. Хм, выходит, совет не сказал, что там в моде каннибализм?

— Зачем ваши дети совету? — вновь включив связь, спросил я. — Что граддары с ними сделают?

— Отправят на проклятую землю, как только освободится место на их корабле.

— И почему это плохо? — спокойно осведомился я. — Я слышал, второй материк восстановили. И там теперь можно жить. Иначе зачем туда вывозят все, что могут?

Старшая оглянулась на своих товарок. Это не укрылось от меня, а потому солдаты недвусмысленно лязгнули металлом.

— Граддары будут приносить наших детей в жертву, чтобы увеличить свою силу.

Ну вот теперь все ясно. Полагаю, «батарейки» научились не только насыщать чужие поля своей магией, но и высасывать чужую. Чисто математически детей у джаргаров больше, чем любых остальных групп населения, а с уровнем детской смертности вообще можно не считать принесенных в жертву за погрешность. Если выживает один из десятка, практичнее будет умертвить девять других для пользы дела.

Опять же, с учетом узаконенного каннибализма, детские трупы пойдут на благо всего вида. Жестоко и отвратительно, но вполне в духе совета, столетиями сталкивающего заров друг с другом ради контроля популяции.

— Я тебя понял, — возвращаясь к разговору, произнес я. — Чем вы будете полезны зару Дарану? Я вижу, что большинство здесь еще очень молоды.

— Да, молоды, — кивнула старшая. — Кроме меня попытаться родить зару наследника смогут многие. Мы привыкли к работе, и можем помогать зару так, как он посчитает нужным.

— В обмен на спасение детей, — закончил мысль за нее.

— Именно, — подтвердила старшая.

По идее, конечно, нужно соглашаться. Такой прирост будущих соратников нам не помешает. К тому же, Дарану будет полезно научиться общаться со сверстниками и сородичами. Однако есть и другая проблема, не знаю, чем они питались здесь все это время, но нам их кормить просто нечем. Гра и так с трудом обеспечивают бункер пропитанием, а если появится еще три десятка голодных ртов… На месте Маргра я бы просто взбесился.

Соединившись сразу и с Мэрау и с Евой, я изложил проблему. Мельком подумал, что это самый безопасный способ их познакомить.

— Мы не сможем их прокормить еще как минимум два месяца, — подтвердила мои мысли Мэрау.

— Зато мы сможем, — с ноткой гордости в голосе отозвалась Ева. — Виктор, у нас на складе достаточно урожая. И это уже готовый продукт, не придется ждать, когда новые плоды будут иметь такую урожайность, вы сможете сразу их посадить.

— На одной траве они долго не протянут, — напомнил я. — А скота у нас там немного, в обрез, чтобы самим наесться.

— Ну так пусть сами охотятся. Они же уже взрослые бабы по местным меркам, раз смогли нарожать! — возмутилась капитан. — Я могу выделить немного мяса на первое время, все равно холодильники забиты. Но это разовая акция.

Молчание затянулось.

— Что скажешь, Мэрау? — спросил я, так и не дождавшись ответа от кошки.

— Лишние руки нам пригодятся, — вздохнула та. — Я согласна.

Кажется, что-то между ними сейчас произошло, чего я не понял или не заметил. Впрочем, разбираться будем позже, а то старшая уже подозрительно косится на моих солдат.

— Собирайтесь, — вновь подключившись к бойцам, заговорил я. — На первое время вам будет выделено питание и жилье. Но вы обязаны будете выполнять все распоряжения и соблюдать все правила зара. Если хотя бы одна из вас их нарушит, разговоров не будет. Это ясно?

— Ясно, даг, — снова поклонилась старшая. — Мы готовы идти, когда скажешь.

Ну да, что им собираться-то? Подстилки из местной растительности сплетены, такие в любом месте в джунглях устроить можно. Одежды сменной у них тоже нет, да и припасов, судя по всему.

А все это подводит нас к еще одному выводу. Из бункера придется делать не перевалочную базу со складом, а полноценную зону «Б». Что ж, я уже не раз возводил поселения, и сейчас справлюсь.

* * *

В машину все, естественно, поместится не могли. Потому пришлось освобождать место для детей и женщин. Часть ботов и «УБ» разместились на корпусе броневика, дроны летели рядом. Оставшиеся беспризорными топали своим ходом.

Пока мы ехали, я все же спросил, чем питались беглецы. И вынужден был признать, что решение и для них не было легким. Часть приведших в пещеру самцов осталась на уничтоженной базе не просто так. Отцы отдали свои жизни, чтобы их женщины и дети продержались.

Вот только я так и не понял, в чем был план. По словам Ранэ, старшей, выходило, что они не могли решиться, что им делать дальше. В общем, план бегства был не особо продуман. И, честно говоря, им чертовски повезло, что мы их заметили. Даже думать не хочу, что бы творилось с детьми, когда у них кончились бы матери для пропитания.

Впрочем, и сама Ранэ это понимала. Что ж, это хорошо, по крайней мере, не придется работать с совсем уж примитивным лидером беженцев. А с ними придется считаться, как бы я ни запугивал, а их чуть меньше, чем населения в бункере.

Пока ехали, заказал из зоны «А» доставку двух автодоков. Конечно, поначалу будет сплошной поток к ним, но в будущем ситуация исправится, и больше машин не потребуется. Во второй транспорт загрузил до отказа мяса. И только в третий распорядился установить мешки с зерном.

Машина взобралась на пригорок и медленно скатилась с него. Если бы не маленькие слабые дети в кузове, я бы давил на полную, выбирая направление, а не дорогу. Однако это ботов можно везти, как бревна — их повредить также сложно. По виду самых младших пассажиров держали на голодном пайке, и от слабости те едва шевелились, так что дополнительно портить им жизнь не хотелось. Машина и без того шаталась из стороны в сторону — асфальта здесь не знали.

В итоге возвращение домой затянулось до следующего дня. Усталый, я въехал прямо на платформу лифта, заботливо поданного Мэрау. Пол под ногами вздрогнул, и мы быстро оказались в полной темноте.

Включив внутренне освещение, я опустил забрало шлема и кивнул сидящей рядом со мной Ранэ на дверь. Кошка потянула за ручку, и первой вылезла наружу. Я же выбираться не спешил, раздавая команды компьютеру базы. В частности на подготовку медицинского блока. Заодно сделал пометку в плане «Технократия». Медицина должна преподаваться на каждом социальном слое, предоставляться всем, но только люди будут иметь полноценное образование.

Пол дрогнул в последний раз, и я покинул сидение. Встав вместе с Ранэ, открыл задние двери, и мы вместе помогали выбраться прибывшим. Нас никто не встречал, да это и хорошо — меньше всего хотелось сейчас тратить время на разговоры и объяснения.

Пока мы ехали, Мэрау уже подготовила комнаты для новых жильцов. Так что проблем с размещением не возникло. Однако, когда мы расселили всех по комнатам, Ранэ осталась со мной.

Сняв шлем, я спокойно встал на панель зарядки и покинул броню. Кошка за моей спиной напряглась, я даже не оборачиваясь это понял. Впрочем, плевать.

Взяв в руки дробовик, покоившийся здесь на всякий случай, я медленно повернулся к старшей. Джаргарра внимательно посмотрела на мои уши, а затем — на оружие в моих руках.

Спокойно переведя ствол в автоматический режим, я заставил дробовик громко щелкнуть, и Ранэ медленно опустилась на колени. Затем, вытянув руки вперед, распласталась по полу.

— Моя жизнь в твоих руках, — подала голос она.

— Тогда вставай, пойдем на встречу с заром Дараном.

Вообще, конечно, Мэрау правильно придумала прятать ружья по всему бункеру. Расходники при забитых складах обходились недорого, да и гра после нескольких дней тренировок смогли увереннее себя чувствовать снаружи. Охота с карабином это совсем не то же самое, что с пикой. К счастью, Маргре хватило ума не говорить о традициях, а просто принять наличие оружия, как данность.

Думая о лидерских качествах старейшины гра, я вел Ранэ по коридорам бункера. Оставалось надеяться, Мэрау смогла донести до Дарана, что сейчас будет происходить, и вместо играющего малолетки Ранэ увидит настоящего зара.

Мы вышли, наконец, в главный зал и я смог выдохнуть с облегчением. Посреди двухуровневого помещения установили некое подобие трона, поверх которого набросили толстую шкуру какого-то хищника — я их так и не запомнил всех. На сиденье разместился Даран, а полуобнаженная Мэрау стояла перед ним на коленях, при этом так, что могла бы подсказать будущему правителю, и при этом сделать это незаметно для Ранэ.

Отступив в сторону, я опустил дробовик к полу и застыл на месте, ожидая, что будет дальше. Как-то раньше даже мысли не возникало, а как, собственно, мы будем наращивать количество джаргарских жителей технократии, и уж тем более не ломал голову над их обрядами. Теперь же мне предстояло наблюдать воочию, что творится в подобных случаях.

Даран погладил по голове склонившуюся к нему Мэрау и перевел взгляд на застывшую в стороне Ранэ. Если бы я не знал, что это только постановка, у меня бы, пожалуй, глаз задергался от подобного зрелища.

Ранэ медленно подошла ближе, остановившись в десяти шагах перед троном. Мэрау резко зашипела, ее спина напряглась, проступила каждая мышца, забелели шрамы.

— Ты сбежала от прошлого зара? — звонкий голос Дарана, на мой взгляд, портил всю атмосферу, однако Ранэ опустилась на колени, невзирая на возраст владетеля.

— У нас не осталось заров, достойных этого названия, зар Даран.

Малец кивнул и вытянул вторую руку, продолжая гладить по голове Мэрау. Ранэ подползла на четвереньках к протянутой ладони, но зар убрал руку и, как ни в чем ни бывало, почесал ею Мэрау за ушком.

— Что ты отдашь мне взамен, беглая радж? — спросил Даран, не обращая внимания на Ранэ.

— Все, что пожелает взять зар, — ответила просительница.

Дикари, черт возьми. Хотя какие еще обряды я ожидал увидеть? Социальные отношения джаргаров узаконены вековыми традициями, и Ранэ попросту никто. По сравнению с ней даже я — чертовски влиятельная персона. Да и у нас все могло проходить куда менее невинно, стоит вспомнить только право первой брачной ночи, а ведь относительно просвещенное время на дворе стояло!

— Тогда ты подо мной, — сообщил Даран и погладил Ранэ по голове.

Кошка с готовностью подставила голову, а когда зар — уже не будущий, а действующий — повернул ладонь, Ранэ лизнула ему пальцы.

— На сегодня ты свободна, — сообщил Даран, и Ранэ поднялась на ноги. — Завтра моя даг, — он указал на Мэрау, — сообщит, что вам делать.

Ранэ кивнула и отступила еще на шаг, прежде чем отвернуться. Проходя мимо меня, она прошептала:

— Спасибо.

— Я тебя провожу, — взяв дробовик обеими руками, сообщил я. — Тебе лучше отдохнуть, и плутать по пещерам не стоит. Завтра у вас будет тяжелый день.

Мы молча покинули «тронный зал», свернули через пару коридоров, и я вывел Ранэ к выделенной комнате. Кошка скрылась за дверью, и я отдал команду на запирание замка.

Вот еще вопрос, нужно наладить нормальное обеспечение водой. Тех ресурсов, что идут через бункер сейчас, хватает только на гра и нас с Дараном и Мэрау. Теперь же потребление увеличится больше, чем в два раза — детки ведь растут.

Кузнечики водных процедур не боятся, однако граддары, создавшие их, устроили организмы гра таким образом, что они просто не пачкаются. Стоит гра искупаться в грязи, ему достаточно будет пару раз удариться об стену, чтобы все лишнее отпало само. Утрирую, конечно, но ни умываний, ни мытья рук им не требуется.

Проверив замки на всех дверях с новоприбывшими, я вздохнул и направился в столовую, где Мэрау как раз нахваливала Дарана за успешное принятие первых раджей под свое начало.

Поспать бы, черт возьми.

Глава 8

Не так уж давно, получив техническую возможность, человечество расплодилось с двух миллиардов до семи чуть меньше чем за сотню лет. Джаргары производят на свет по 3 ребенка за всю жизнь. Однако они спокойно могут спариваться с кровными родственниками. Таким образом, из имеющихся у нас 14 девочек получится 42 ребенка. Если взять в расчет и более старшее поколение, то это еще около 25 детей. После разговора с Ранэ я прикинул, что самцов рождается примерно вдвое больше. Значит из 67 детей только 23 будут девочками. И они произведут на свет уже 69 детей. Естественно, это растянется на несколько десятилетий, но, по моим же приблизительным подсчетам уже через сто лет мы будем иметь популяцию джаргаров едва ли не равную нынешней со всего Мьеригарда.

В то же время люди смогут породить гораздо меньшее число за тот же период. Хотя бы потому, что нам придется исключать кровосмешение. А это значит, как минимум на треть естественный прирост будет снижен. С другой стороны, с помощью генной инженерии автодоки могут клепать по несколько десятков детей одновременно из каждой пары генов. Вопрос в том, что мы не можем просто родить и бросить, человечеству нужно будет очень сильно постараться, чтобы новые поколения вставали на свободные и необходимые места.

Джаргары могут себе позволить растить раджей, которые кроме счета кристаллов и работы в поле ничего не умеют. У людей такого шанса не будет. Каждый упущенный ребенок в нашем случае — невосполнимая потеря.

Отложив файл с начерканными в нем подсчетами, я откинулся на спинку кресла и сделал глоток остывшего настоя.

Внедрение Ранэ и ее товарок на обеспечении бункера сказалось положительно. Даже Маргра прекратил жаловаться, когда охота начала приносить стабильно не только траву, но и мясо. Технически мы еще не могли питаться с собственных грядок, но с текущим уровнем производства пищи спокойно доживем до момента, когда можно будет оставить вылазки наружу в прошлом.

Самки оказались крайне хозяйственными. От них, как уже успевших навострить глаза для охоты и собирательства, пользы оказалось даже больше, чем от гра всех взятых. И это неизбежно грозило нам возникновением вопроса: а зачем нам вообще кормить кузнечиков?

В действительности таковой необходимости пока не существовало. О нашем с Евой плане кроме нас никто, естественно, не знал. Однако вскоре этот вопрос всплывет не только в головах Ранэ и ее команды, но и у самих гра. Чем занять кузнечиков сейчас я пока представлял плохо, а потому решил обсудить этот вопрос с их лидером.

Маргра вернулся с охоты и, проверив своих подопечных, занятых на грядках, зашел ко мне. Мы расположились в моей комнате, и гра опустился на стул напротив моего.

— Ты звал, — вместо приветствия напомнил он, глядя на горящие вокруг меня проекции записных книжек.

В том, что кто-то сможет прочесть записи на английском языке, я крайне сомневался. Даже Мэрау изучала только русский, так как на нем говорил я, остальные кошка бы даже не смогла определить. Про кузнечиков и вовсе говорить не приходится.

— Звал, Маргра, — кивнул я, жестом убирая лишние голограммы. — Хочу, чтобы ты кое-что увидел.

Оставшееся единственное окно демонстрировало график прироста популяции джаргаров. На нем я и собирался выпытывать информацию у лидера гра.

— Как ты мог видеть, мы приютили много взрослых джаргар, — начал свою речь я. — Сейчас они полностью переключились на добычу пропитания для всех нас. И тем самым оставили ваших добытчиков без работы.

Гра дернулся, но смолчал. Это же очевидно, став во главе своего племени, он никак не мог обойтись без работающих мозгов, значит, уже понял, какую угрозу несут для гра более продуктивные самки джаргаров.

— Ты хочешь нас выгнать, — кивнул он.

— С чего ты так решил? — изобразив удивление, спросил я.

— Мы были здесь первыми, но под угрозой Мэрау приняли ее к себе. Мы плохо жили, не могли оживить бункер. Она смогла. Затем пришел ты, и еще больше сделал. Гра не могли ничего этого сделать. А теперь последнее, в чем мы были полезны, отобрали пришедшие с тобой джаргарры. Теперь гра только едят и пьют, ничего не делая. Кормить гра не обязательно — джаргарры сделают то же самое.

Я хмыкнул. Разумный парень.

— Вообще-то, Маргра, для начала я хочу понять, чего вы сами хотите. У каждого здесь есть свое дело, как ты правильно заметил, но кормимся мы все из одной миски. И я больше чем уверен, гра могут нечто такое, чего не могут ни успешные в охоте самки, ни даже я.

Маргра кивнул и задумался, впадая в некое оцепенение. Полагаю, раз он столь рационален, глупых предложений делать не станет. Силой бункер уже не захватить — один только Даран размажет всю уцелевшую популяцию гра в тонкий блин. С другой стороны, и работы у нас не так уж много.

— Гра могут быть полезны, — выдал спустя пару минут раздумий Маргра. — Мы не спим, как вы, и всегда можем оставаться на страже.

— За этим уже слежу я, — с улыбкой ответил ему, разводя руками.

Маргра кивнул, явно понимая, что доводов у него нет.

— Но я понял ход твоих мыслей, — выждав немного, чтобы он понял свое положение, сообщил ему за секунду до того, как кузнечик встанет, чтобы уйти. — И у меня есть работа для твоего народа.

Когда на тебе держится компания, умение манипулировать чужим рассудком входит в комплект к должности. Грамотный подбор слов и четко выбранное время их произнесения зачастую значит едва ли не больше, чем повышение в оплате.

— Какая? — с надеждой спросил собеседник, и я мысленно похлопал себя по плечу.

— Мы разводим животных и выращиваем растения. Но это не единственное, чем мы должны заняться. Скажи, сколько сейчас у вас детей, способных выполнять какую-нибудь взрослую работу?

Он ни мгновения не раздумывал над ответом.

— Двенадцать.

— Отлично, распредели их в три рабочих смены. Сейчас у нас не так много животных, но скоро их станет намного больше, и самых разных. Ваши дети будут учиться с ними обращаться, ухаживать и так далее.

— А взрослые?

— У вас будет работа гораздо серьезнее, — кивнул я на график. — Это — прогноз роста джаргаров в бункере на ближайшие сто лет. Как видишь, уже через 15 лет их народ станет самым большим здесь. И я хочу знать, как часто и как быстро плодитесь вы. А также, разумеется, вы будете работать над этим. В идеале гра должен превосходить джаргаров по численности в полтора раза.

— Это невозможно, — отозвался Маргра. — Традиции…

— Забудь про традиции, — прервал его я. — Сейчас твоя задача, как старейшины, обеспечить выживание своему племени. И для этого вам придется размножаться быстро и много. Прошлый мир, в котором вы жили все это время, навсегда остался там, за пределами бункера. С этого момента только ты решаешь судьбу всех гра. И только ты закладываешь эти традиции. Помимо этого со своей стороны я обеспечу вас едой и медицинской помощью, так что ни один детеныш не умрет, а вырастет и сможет уже сам дать потомство.

Дав ему минуту, чтобы осознать подобную истину, я продолжил.

— Кроме этого я буду обучать взрослых гра тому, как обращаться с технологиями. Уже через пять лет вы сможете ремонтировать бункер самостоятельно. А потом такое же обучение получат ваши дети.

— Но тогда что будешь делать ты?

— Я вскоре вас покину, — сообщил «по секрету» в ответ. — За все, что связано с джаргарами и внешним миром, будут отвечать Даран и Мэрау. Вы же займетесь обеспечением еды и работой систем в бункере. Таким образом вы без проблем справитесь с любым вопросом без моего вмешательства и сможете расширить бункер.

— Ты заберешь машины? И солдат и рабочих?

— Перед уходом я оставлю вам только часть, — кивнул я. — И этой частью будут управлять взрослые гра. Мои солдаты подчиняются только мне, и вы все равно не сможете их использовать.

Маргра снова замер, раздумывая над новыми вопросами. Я не торопил, до лидера гра еще даже не дошло, что на него ляжет ответственность за будущее всего вида, а не только за обеспечение безопасности своих соплеменников.

— Ты разделяешь нас, чтобы джаргары не смогли уничтожить гра и самостоятельно выжить. А мы не могли защититься без них, — наконец, произнес Маргра.

— Только так мы сможем жить в мире друг с другом, — подтвердил я. — Так что я жду от тебя готовых работать детей, и с завтрашнего дня все взрослые начнут учиться.

Маргра поднялся со стула и, не прощаясь, вышел из комнаты. Проводив его взглядом, я развернул записи обратно и поставил галочку в плане.

Еще несколько сотен пунктов — и можно будет сказать, что я сделал все, что мог.

* * *

— Даран, могу я взять у тебя Мэрау на пару минут?

Действующий зар величественно кивнул. Мальчишка легко принял нашу игру и с огромным удовольствием вжился в роль. Он не отдавал каких-то абсурдных приказов, но иногда мог заставить кого-нибудь из новых жителей бункера объяснить что-нибудь или взять правителя с собой. Естественно, наружу ему выходить одному было опасно, и в такие выходы на прогулку Мэрау шла рядом.

Сейчас же наступило время обеда, и значительно подросший ребенок вполне справлялся сам. Однако за честь прислуживать зару за столом, как я вскоре узнал, шла своя борьба.

— Можно, — изрек правитель, и тут же повернулся к сидевшей за соседним столом женщине. — Майрэ, подай мне еще мяса.

Та с готовностью рванула с места, спеша ублажить маленького повелителя. Я же кивнул Мэрау на выход.

Вдвоем мы покинули столовую, и, миновав небольшой коридор, вошли в мою комнату. За последние дни я превратил ее в настоящий центр управления базой. Проекции этажей, статистика и ресурсы — все отображается на стенах, про датчики расставленные по всему помещению и говорить нечего, я могу управлять всем бункером, лежа на кровати и даже принимая душ.

— Ты собираешься уехать, — глядя на карту бункера, сказала Мэрау, когда я закрыл за нами дверь.

— Конечно, собираюсь, — пожал плечами в ответ. — Мое место — среди других людей. Но пока что еще побуду здесь.

Мэрау уселась в мое кресло и повела рукой над столом, вызывая голограммы окон управления бункером.

— Маргра уже говорил со мной, если ты хотел обсудить именно это, — грустно сообщила она.

— Не только, — кивнул я, садясь на стул. — Но сейчас меня беспокоит другое. Ты же тоже смотришь за верфями?

— Конечно.

— Поделись мыслями?

Кошка взмахом руки вывела трансляцию со спутника и приблизила жестом изображение нужной оконечности материка. Порт предстал перед нами как на ладони.

Постройка граддаров внушала. Огромный каменный пирс, глубоко врезающийся в морские воды, явно рассчитанный на десяток грузовых судов. Склады, превзошедшие размеры прилегающего городка. Порт кишел жизнью, как дворовая собака блохами. Деталей, конечно, со спутника не рассмотреть, однако беспрестанное движение драджаров скрыть невозможно.

— Раз в два дня в порт приходит корабль, — заговорила Мэрау. — За четыре часа грузится, и тут же отбывает обратно. Всего на маршруте у Совета одновременно находится двенадцать судов, и восемь из них грузовые. Оставшиеся четыре контролируют берега.

— Чего они опасаются, по-твоему? — спросил я, закидывая руки за голову.

Пока все сходится с моими наблюдениями. Интересно, к каким выводам она придет. Ева уже провела работу в этом направлении, и мы все же смогли понять, зачем граддары используют охрану. Никаких конфликтов до сих пор мы не заметили, на воде просто не с кем сражаться. Но поймет ли истинную причину Мэрау?

— Судя по тому, что все боевые суда придерживаются берегов, — заговорила кошка, — совет не опасается нападения с воды. Корабли сторожат порты.

Я кивнул, подтверждая ее мысль.

— Как думаешь, Мэрау, зачем?

Она откинулась в моем кресле и закинула ногу на ногу.

— Группа, которую ты привел к нам — не единственная, — заявила кошка. — Бунт еще не начался, но все больше джаргарр уводят своих детей из городов. Ранэ сказала, что слышала как минимум о трех успешных побегах.

— И как это связано с кораблями, охраняющими берег? — приподняв бровь, уточнил я.

— Все просто, Виктор, — заявила Мэрау. — Если джаргары попытаются напасть на порт, чтобы не дать грузовым судам пристать к берегу, боевые корабли разнесут город в клочья вместе с бунтовщиками и мирными жителями. И это касается обоих материков.

Я кивнул. На самом деле это очень хорошо, что она следила за происходящим и смогла догадаться, что и почему происходит на воде. Было бы сложнее объяснить, каков наш следующий шаг, если бы Мэрау сама не видела предпосылок. А так нам остается лишь утвердить и без того ясный план.

— Пока ты не начал меня уговаривать отправить Дарана на войну с советом… — произнесла Мэрау, но я перебил ее взмахом руки.

— Ты что, какая война? Даран еще не готов к этому. Из него, уж извини за прямоту, даже зар пока что не особо хороший, — с улыбкой сообщил я. — Пока что он лишь капризный ребенок, чьи приказы обязана выполнять кучка женщин.

Мэрау нахмурилась.

— Надеюсь, тебе хватит ума молчать об этом за пределами комнаты.

— Разумеется, ведь на нем основан наш план, — пожал плечами в ответ. — Все, что требуется от Дарана сейчас — учиться быть правителем. И учиться в прямом смысле слова.

Жестом вызвав каталог составленной мной и Евой литературы, я перебросил его Мэрау. Кошка пробежалась глазами по списку и нахмурилась.

— Этот список не переведен на джаргарский.

— Именно. Только двое в этом бункере будут иметь к нему доступ: ты и Даран. С твоей помощью наш маленький зар будет учиться на истории земных правителей. Также вы будете вести записи всех переговоров и решений, которые принимаете. В последствии будущие поколения заров будут учить эту азбуку владыки.

— А язык?

— Только для правителя и его наследника. Никто больше не должен получить доступ к этим знаниям, Мэрау, — совершенно серьезно сообщил я. — Как ты видела на моем примере, именно информация — главное оружие. И поэтому нельзя давать ее в руки кому попало.

— Только на перевод уйдут годы, — еще раз оценив размеры каталога, покачала головой кошка.

— Поэтому ты будешь учить его читать на нашем языке.

— Гра ты ничего такого не говорил.

— Потому что им это не понадобится. Для Маргры и его племени мы уже составили специальные учебники, по которым они учатся уже неделю.

— Я это заметила, да.

— И на этом их знания будут ограничены. Также, как и знания обычных джаргаров.

Мэрау с минуту сосредоточенно раздумывала. Я же спокойно ждал, когда она задаст главные вопросы.

На самом деле с Евой мы уже все решили. Когда придет время, земной язык заменит джаргарский, ибо в новом для кошаков и гра языке будет больше понятий, и учебники тоже будут заменяться только на него. Шаг за шагом старые знания будут вытесняться за ненадобностью, пока Мьеригард не заговорит по-человечески.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно… — наконец, медленно проговаривая слова, начала Мэрау.

— Думаю, уже в третьем поколении зара этот секрет перестанет быть таковым, — заявил я в ответ. — Но это будет совсем не страшно. К этому моменту ваш с Дараном тайный язык прочно войдет в обиход. Им будут пользоваться все без исключения.

— Ты слишком надеешься на следующие поколения, — покачала головой Мэрау.

— Наоборот, это пессимистический прогноз. На самом деле я почти уверен, что уже в период взросления первого ребенка Дарана все уже случится. Как бы там ни было, учебники зара должны передаваться только зару. Это понятно, Мэрау?

Она откинулась на спинку кресла и задумчиво погладила подбородок выпущенным когтем.

— Похоже, мое согласие для тебя чистая формальность, — внимательно глядя на меня, подытожила Мэрау.

— Можно сказать и так. Видишь ли, люди могут обойтись без гра и джаргаров. Но вы без нас обречены, — спокойно сообщил я, поднимаясь на ноги. — Но ты и Даран стали мне не чужими, и потому я хочу, чтобы наши виды сосуществовали.

Глава 9

Двигатель ровно гудел, медленно погружая подводный бот на морское дно. Я перевел управление с автопилота на ручное и с удовольствием послал машину быстрее. Свет двух прожекторов выхватил из тьмы мелькающие косяки рыб, тут же бросившиеся в стороны от лучей непривычного им света.

Наконец внизу показались громадные камни, поросшие водорослями. Длинные лапы растений извивались под напором течения, причудливо изгибаясь из стороны в сторону. Завораживающее зрелище.

Вообще, если не считать совет и агрессивность джаргаров, Мьеригард не такое уж и плохое место. Да, периодически встречаются настоящие чудовища вроде песчаных червей и драконов, но в целом здесь отличный климат, богатые залежи ископаемых, многообразная флора и фауна. Отличный старт для любой цивилизации. Возможно, повернись все иначе, я не стал бы инициатором форменного геноцида.

Не появись у меня врагов, вполне можно было бы уступить земные технологии джаргарам в обмен на некие преференции с их стороны. И просто доживать остаток жизни. Но что есть, то есть.

Выровняв бот, чтобы не грести днищем по камням, дал полный вперед, распугивая новые косяки мелких рыбешек. В свете установленных на борту прожекторов мелькала, переливаясь, серебристая чешуя.

Благодаря работе энергетических платформ мы получили некоторое представление о местных морских жителях. И если не погружаться слишком глубоко, никаких монстров нам не встретится. Поэтому я и не опасался отправляться в это путешествие внутри бота.

Флот граддаров представлял собой нечто среднее между плавучей платформой и моторной лодкой. Двигатель на кристаллах задает импульс, руль помогает с направлением. Управлять такой штукой не сложно, да и сама конструкция проста. Единственная задача, которую пришлось решать граддарам — тоннаж, в остальном это просто раздутый прогулочный катер. Вооружение на судах предназначено для огня по дуге, что разумно, ведь они готовились против горожан воевать, и никак не рассчитано на стрельбу по подводным объектам.

Единственный способ меня обнаружить — почувствовать. Но бот тщательно экранирован, и когда я появлюсь в зоне действия этих природных радаров, просто отключу прожекторы, оставаясь невидимкой. Тестирование экрана проводилось при участии Дарана, и, разумеется, существовал шанс, что меня все же обнаружат, но я решил, что небольшой риск стоит того, чтобы убедиться лично, что все прошло успешно. А говоря откровенно, просто не смог усидеть без дела, когда начинается война.

Связь со спутниковой системой обрывается на отметке в 2 километра от поверхности воды, и провести бот под днища вражеских судов через управление с компьютера просто нереально. А так я могу сделать то, чего пока еще не скоро сможет добиться наша система. А дальше останется только отцепить пакеты с взрывчаткой и отплыть подальше. Установленные на каждом пакете системы наведения зададут направление строго вверх, и маги просто не узнают, что к ним что-то приближается — ведь днище их судов до того напичкано фонящими кристаллами, что они буквально ослепят граддара, решившего их просканировать.

Единственная альтернатива моему присутствию в боте — тянуть связь по морскому дну. А это в свою очередь огромные затраты ресурсов и времени. Не говоря уже о том, что для такого придется специально разрабатывать действительно глубоководные системы с защитой от давления — начиная от дронов, собирающих мобильные станции, заканчивая самими станциями. С учетом, что нам пришлось бы огибать материк примерно на четверть протяженности его границ, так как производство началось бы в зоне «А» — на одну только подготовку пришлось бы потратить около шести месяцев, и это без дублирования системы на случай непредвиденных ситуаций.

В свете прожектора мелькнуло аморфное тело гигантской медузы. Стрекающее промелькнуло всего на секунду, но его размеры поражали. Подобных, наверное, на Земле и не встретишь. Купол метров шестнадцать в диаметре. Такая не ужалит, а просто сожрет.

Продолжая путь, я рассматривал поступающие на дисплей данные. За время нашего пребывания в зоне «А» мы не столкнулись с серьезными опасностями. Однако это совершенно не значило, что в океанских водах их нет. Поэтому, пока есть такая возможность, нужно ею пользоваться.

Эхолокация — изобретение не новое. Все, что нам требовалось для создания системы ориентирования под водой в условиях полной темноты, это подобрать нужные частоты. К счастью, всего за неделю исследования нам попалось достаточно видов, использующих подходящее средство. А дальше оставалось лишь настроить оборудование на отправку и прием сигнала.

Так что для окружающих бот существ я ничем не отличаюсь от местной большой акулы. Естественно, то живородящее акулой не являлось, но кто меня упрекнет? Если оно ходит как кошка, выглядит как кошка и мяукает как кошка — это кошка. Так и с этой акулой весом около 6.5 тонн, ориентирующейся на звук ввиду отсутствия глаз как таковых.

Хватало под водой, конечно, и таких организмов, о которых мы и не подозревали. К примеру мимикрирующие под кораллы хищники, перетирающие жертв своим природным доспехом. Такая тварь имела воистину огромную пасть, в открытом состоянии достигающую 3.5 метров шириной. Когда мелкая рыба пряталась между сочленений, это существо приходило в движение, запирая жертв внутри своего тела, а кашицу перетертой биомассы сбрасывала в раскрытую глотку. Если же попадалась крупная добыча, острые грани панциря служили в качестве разделочных инструментов, рубя жертву на части.

Конечно, на самом деле подобного было полно, и на той же Земле до сих пор никто так и не составил полный каталог жителей океанического дна. Однако мы не спешили с изучением. Но уже тот факт, что граддары совершенно не боятся выходить в море, не имея для защиты специального оборудования, говорил об относительной безопасности морских путешествий.

Маршрут мы проложили заранее, так что я вполне мог бы доверить дело автопилоту. Но все же прежде чем позволить ему управлять ботом, хотелось убедиться, что мы в действительности не упустили чего-то важного.

Машина скользила с прежней скоростью, распугивая подводных обитателей. Однако ни одна местная тварь не попыталась напасть. И даже те слепые акулы, под которых мы замаскировались, не жаждали общения, ускользая прочь в тот момент, когда улавливали выпущенные ботом импульсы. Может быть, у них в крови вежливое обращение друг с другом, и просто не видели смысла кормиться на одной территории, когда места хватает всем — с их весом это реальная проблема, следовательно, и численность особей на одном пространстве никак не может быть большой.

Постепенно огибая материк, я не заметил, чтобы в поле нашего с компьютером зрения попали особо опасные виды или хотя бы просто нечто, привлекающее внимание. При всем своем многообразии, жизнь под водой оставалась монотонно унылой. Потому, все же уйдя на автопилот, занялся более полезным делом.

Программа обучения гра была составлена на основе курсов для младших техников. Для подготовки к изучению от курсантов требовалось, по сути, лишь знать язык, все остальное умные земляне разжевали в материалах по ходу дела. Благо никаких особых умений и усилий здесь не требовалось. И это, по сути, самое низшее положение в колонии, я подал Маргре, едва ли не как высшее благословение.

Другой вопрос — сделать то же самое для кошаков. Как ни крути, а они куда более социально развитое общество со своими традициями. Если гра застряли на уровне первобытного племени, у джаргаров же сложилось нечто вроде древнегреческого строя: есть рабы, своя культура, города-полисы… Опять же, совет граддаров как объединение правителей для решения наиболее важных вопросов.

Одновременно с этим сохранялись и более дикарские обычаи. И не только в плане указания, от кого рожать джаргарре. Да что там, один обряд принятия заром под свое крыло беженцев чего стоил!

В общем, если для гра требовалась надстройка к уже имеющимся основам, то джаргарам предстояла мутация сложившегося и узаконенного веками порядка. Революция или реформа, в любом случае без изменений наш план ни один джаргар не поддержит. Конечно, Даран обладает властью и может просто приказать. Но подобное вмешательство может отвернуть от него его же дагов и раджей. В конце концов, совет также обладал подобной властью, закономерно, что подчиненные от граддарских приказов бежали, как от огня. Резни и казней не случилось лишь потому, что магам безразлична судьба пары сотен дезертиров. Однако если явление приобретет серьезные масштабы, все мгновенно изменится.

Та же ситуация с Дараном. Покуда он действует неспешно, не слишком отклоняясь от традиций, за ним пойдут. Но даже у него не хватит сил, чтобы перебить всех, кто явится за головой потерявшего берега зара. А таковые обязательно найдутся, если мне не изменяет память, современные зары — просто удачливые захватчики.

По моей просьбе Мэрау составила внушительный список с описанием традиций джаргаров. И сейчас, читая его, я, мягко говоря, пребывал в культурном шоке. Конечно, глядя на города кошаков вроде той же Мисхи, складывалось впечатление, что это достаточно продвинутая цивилизация. Однако под легким налетом технологического прогресса скрывались первобытные законы и правила. Например, если два воина положили глаз на одну и ту же джаргарру, зар мог запросто приказать драться насмерть. Или убить обоих, а самку взять самому. Хочешь повышения по службе? Предоставь голову конкурента вышестоящему. Если обезглавил своего начальника — предъяви тому, кто стоит выше него. Замочил самца, забирай его самок. У убитого остались братья, сыновья, отцы? Получи кровную месть.

И все в таком духе. Как они вообще друг друга за столько лет не поубивали — сие тайна великая есть.

И вот из такого общества нам предстоит ковать среднюю касту будущего населения. Хорошо хоть, из самцов старший у нас — Даран, по умолчанию стоящий на верхушке пищевой цепочки.

Кстати, о зарах. Как только он сможет взять самку, ему ни одна не может отказать, если сама вошла в возраст. Так что наплодить не только наследников, но и бастардов Даран может целую кучу — самый старший конкурент отстает от него на два года.

— Как ловко, однако, мы подкинули тебе целый гарем, парень, — хмыкнул я, перелистывая длинный список.

Автопилот затормозил бот и вырубил внешнее освещение. Отключив голограмму традиций джаргаров, я переключился на экран эхолокатора.

— Приплыли, похоже, — пробормотал я, обхватывая пальцами штурвал.

Машина медленно повернулась, задирая нос, пока не встала вертикально. Поддав ходу, следил за информацией на дисплее. Забираться на поверхность, конечно, не нужно, но для того, чтобы прикинуться «акулой», придется держаться глубины плюс-минус двух километров.

Достигнув отметки, медленно повернул морду бота в направлении вражеских кораблей и прибавил ходу. Задав автопилоту параметры следования, включая характерные переходы ниже и выше на сто метров, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза на мгновение.

Да уж, не ожидал я, что поездка займет четверо суток. А ведь я еще даже до точки назначения не добрался.

* * *

Взрыв всколыхнул воды океана, подняв высокий столб брызг. Ошметки дерева и металла разнесло далеко в стороны, с борта полетели отброшенные взрывной волной джаргары, орошая темные волны кровью. Сдетонировали кристаллы, одновременно выплескивая накопленную энергию, буквально испаряя и корабль, и находившихся на нем кошаков. Даже часть воды обратилась в пар, отчего возникла громадная проплешина, мгновенно образовавшая водоворот.

Бот тоже хорошенько тряхнуло. Впрочем, машина достаточно быстро стабилизировалась, и я смог вовремя убраться подальше, пока нас не вынесло на поверхность под удары второго судна.

Светиться по-прежнему было нельзя, потому приходилось спешить не торопясь. Эхолокатор от количества выплеснутой энергии сходил с ума, так что дальнейшее продвижение шло вслепую — на дисплее мельтешили сумасшедшие помехи, то рисуя сплошную стену, то наоборот абсолютную пустоту.

Опустившись до трех километров, я смог выдохнуть и выпустить штурвал. По лицу обильно тек пот, заливая глаза, сердце бешено стучало в груди.

— Черт, черт, черт, — повторял я, глядя в отчет состояния бота.

Джаргары не постеснялись зарядить кристаллы до предела. И теперь мое экранирование превратилось в решето. На ТАКОЙ взрыв мы не рассчитывали. Еще бы метров пятьдесят выше, и у меня в корпусе сейчас бы зияли дыры. Да что там, я бы уже захлебнулся к чертям.

Чуть успокоившись, я остановил двигатель и замер в кресле, раздумывая.

Понятно, что продолжать действовать, как изначально задумано, дальше нельзя. Я больше не смогу приблизиться к другим судам, граддары нашпигуют меня раньше, чем посылка со взрывчаткой доберется до них. А после такого фейерверка маги точно будут настороже, и незамеченным уже не проскользнешь.

— Впрочем, это не значит, что все кончено, — пробормотал я, потирая лицо, все еще потрясенный произошедшим. — Теперь им придется реагировать, значит, часть ресурсов пойдет на корабль, часть магов перебросят в порт…

Ну что же, можно сказать, Рубикон пройден. Теперь дороги назад для нас нет.

Нажатием кнопки запустив двигатель, я очень медленно и осторожно развернул машину и по широкой дуге поплыл в направлении берега. Как только достигну безопасного места, всплыву повыше и вызову самолет. Хрен с ним, с ботом, его можно послать на автопилоте в сторону порта и там его подорвать. Ну, либо это сделают граддары, опасаясь нового подрыва. Может быть, даже решат, что подрывник погиб, как истинный камикадзе, хотя это вряд ли. Без экранирования любой граддар поймет, что внутри никого нет.

В этом случае они, конечно, могут попытаться захватить мою машину, как было при столкновении с джаргарами Мисхи, однако в этот раз технику можно уничтожить по щелчку пальца, тем более у меня есть тройной запас взрывчатки на борту.

Стоило об этом подумать, по спине прошел запоздалый холодок. А ведь пакеты могли взорваться вместе со мной, и все, прощай тогда, Виктор Карчевский, погиб смертью храброй, но глупой.

Снова вздрогнув, я резко прибавил ходу, спеша убраться подальше из зоны досягаемости кошаков. Ни к чему испытывать судьбу.

Вскоре вокруг снова стало тихо и безмятежно, будто ничего и не было. Мимо потрепанного бота все также мельтешили рыбки, тянулись к поверхности водоросли, спешили по своим делам глубоководные твари.

Погони за мной не было. Конечно, возможно, граддары просто растерялись, когда считавшийся абсолютно безопасным корабль исчез, превратившись в туман, и меня просто не заметили. Однако надеяться на подобный исход никак нельзя. Самонадеянность до добра не доводит.

Потому и разогнал бот до максимума и, резко взяв выше, связался через сеть с Евой.

— Виктор! Что там произошло? — тут же отозвалась капитан под аккомпанемент громко плачущих детей.

Похоже, подрастающее поколение все также не привыкло жить такой толпой под одной крышей.

— Мы неверно рассчитали заряд в платформах, Ева, — уже чувствуя себя окончательно успокоившимся, ответил я. — Рвануло будь здоров, можешь посмотреть отчет, как раз пересылаю…

Но Ева резко меня перебила.

— Виктор! — воскликнула Черна. — Срочно возвращайся на берег, я посылаю тебе в помощь все самолеты. И поторапливайся! За тобой гонятся все три корабля!

Открыв карту со спутника, я тут же нашел и подсвеченную точку высадки на сушу, и три прочерченных над океаном полосы преследующих мой бот кораблей.

— Твою ж ты мать.

— Виктор, ты меня слышишь?

— Да, слышу, — отозвался, понимая, что скорости оторваться от врагов мне не хватит.

— Пожалуйста, поспеши, — срывающимся голосом попросила Ева.

Хотя помощник наверняка уже показал ту точку, где граддары меня обязательно настигнут.

— Ставь чайник, родная, скоро буду дома, — произнес я, улыбаясь.

И вывернул штурвал, посылая бот на дно.

Глава 10

Да, кошаки не могли пока что в меня стрелять. Но это лишь вопрос времени, когда два дальних судна догонят нас. Уцелевший корабль преследовал меня, четко реагируя, когда я сворачивал. Однако и их чувствительность не может быть безграничной. Все, что мне нужно сделать — уйти так глубоко, как только возможно, чтобы сбить колдунов со следа.

А потому я бросил попытки увильнуть, включил прожекторы и устремился вниз. Прочности потрепанного взрывом бота хватит, чтобы очень недолго сопротивляться давлению, но мне многого и не требуется.

— Четыре километра, — сообщил помощник.

Я дернул штурвал, уходя от столкновения с выступающим каменным обломком. Тут же снова выровнял машину и продолжил спускаться дальше. Мимо проносились потревоженные жители глубин, напуганные ярким светом. Огромная переливающаяся всеми цветами радуги, как бензин в луже, медуза нырнула в сторону, уходя от столкновения, и угодила прямиком на ту мимикрирующую под кораллы тварь. Завязалась короткая схватка, аморфное тело осело на острых гранях, чтобы тут же оказаться втянутым внутрь широкой пасти.

Проскочив под изогнутой аркой цветных кораллов, я пронесся над обломками какого-то древнего механизма и нырнул в открывшуюся впереди пропасть, прибавляя ход.

Разогнавшийся бот болтало и раскачивало. Поток течения закрутил меня, как в центрифуге, грозя размазать об первое попавшееся препятствие. Вынужденно сбросив скорость, я замедленно пошел вниз, постоянно отслеживая происходящее вокруг нас.

Внизу, в кромешной темноте, куда не достигали даже лучи прожекторов, почудилось смутное движение. Отключив ход, я еще несколько секунд продолжил плыть по инерции, но вскоре замер на месте, изо всех сил вглядываясь во тьму всеми доступными приборами.

Больше всего это было похоже на потревоженный ил. Черно-синяя взвесь клубилась, постепенно поднимаясь все выше. Однако не рассеивалась, как полагается порядочному илу, а приобретала уродливую форму. И с каждой минутой просыпающееся чудовище внушало все больший ужас.

Решив не дожидаться, когда тварь-таки выберется наружу, я развернул бот горизонтально и рванул вперед. Заряда шестнадцати промышленных батарей, установленных в двигателе, хватит еще на неделю при максимальной нагрузке.

Темнота впереди медленно рассеивалась, постепенно проступила обратная сторона кратера, на дне которого притаилась неизвестная тварь. Задрав нос бота, я направил машину вверх и сбавил скорость.

Как бы мне ни хотелось прятаться и таиться, но дальности аппаратуры для контроля ситуации не хватит. А потому придется подняться с глубины. Примерно минут через десять связь со спутником восстановилась, и я, обновив карту, снова нырнул на дно.

Итак, ближайший корабль джаргаров примерно в сотне километров от меня. С текущей скоростью мы встретимся примерно через пару часов. Но спрятаться дальше будет уже намного сложнее — в выбранном направлении уровень дна постепенно поднимается. Значит, я останусь на вражеском прицеле.

Выходит, что единственный шанс избавиться от преследователя — спрятаться в кратере, откуда я только что вылез. Под воду маги точно не полезут, им просто не на чем. Однако и достать их с такой глубины у меня не получится, а вечно прятаться в иле, как какой-нибудь сом, я просто не могу. При этом и слишком затягивать нельзя: пока еще есть небольшая фора, но остальные корабли, не сбавляя хода, все также идут к нам. Всплыть я не смогу — граддары сразу же сожгут меня к чертям из орудий.

С проклятьем развернув бот, я снова набрал высоту, чтобы кошаки меня заметили, а потом на полном ходу устремился в клубящуюся темноту. Возникла у меня идея, как сделать так, чтобы обратить свое положение в плюс.

На спешащую ко мне авиацию рассчитывать нельзя: кошаки просто посбивают самолеты издалека. А с учетом, что у них под боком заряженные до предела кристаллы, ПВО из граддаров получится всей Земле на зависть.

Освещая себе путь во тьму прожекторами, я сбавил ход, вглядываясь в происходящее на дне. Из мрака вновь, бурля и перекатываясь, поднялись черные волны. Только на этот раз я смог лучше разглядеть, что они под собой скрывают.

Прибавив ход, безбоязненно нырнул в эту взвесь, тут же закладывая вираж, чтобы не влететь во внезапно вынырнувшую из темноты серо-синюю стену. Свет прожекторов выхватывал все больше деталей, я проносился между осколков, не забывая отслеживать происходящее за бортом.

От растрескавшейся земли, выдыхающей наружу мгновенно остывающую лаву, поднимались останки древнего сооружения. Безусловно, дело рук ладжара — узнаваемые, хоть и по-прежнему непонятные символы мелькали на обломках металлических конструкций.

Пробираясь между ними, я достаточно быстро облетел все дно кратера. Погасив двигатель, отпустил штурвал и откинулся на спинку кресла. До прибытия граддаров у меня еще есть немного времени, как раз успею перекусить.

Заодно, пока набивал желудок припасенным мясом, помощник составил примерное отображение рухнувшего в океан устройства. Конечно, время было беспощадно, и потому получившаяся сфера зияла прорехами, но не узнать спутник было сложно — не так уж и много для него подходящих форм, на самом-то деле.

Судя по всему, когда-то его уронили на дно, так и образовался этот кратер, добравшийся до раскаленной лавы. Остывающий пепел как раз и образовывал ту самую взвесь, что я рассмотрел сверху.

По-прежнему не включая двигатель, я прокрутил перед собой голограмму спутника и задумчиво хмыкнул. Будь у моего бота манипуляторы, можно было бы собрать из обломков усилитель сигнала. Однако если я сейчас полезу наружу, меня размажет внутри скафандра. Так что остается лишь корить себя, что не додумался прихватить с собой хотя бы пару дронов. Ну, ничего, когда вернусь, обязательно учту на будущее.

Утолив голод с жаждой, я запустил двигатель и медленно выбрался из окружения обломков. С минуты на минуту корабль джаргаров доберется до кратера, так что стоит выбрать пятачок немного просторнее, чтобы у меня оставалось место для маневра.

В последний раз отправив импульс, чтобы убедиться, что пространство свободно, снова все погасил. Можно попытаться отправить пакет со взрывчаткой отсюда, но далеко не факт, что двигатель системы доставки справится, а у меня не так много снарядов, чтобы экспериментировать.

Вокруг стояла полная тишина, рыб и моллюсков вокруг не водилось. Видимо, сочащийся из трещин пепел никак не способствовал жизни в этом кратере. Впрочем, вероятно, со временем это и изменится.

Следующие полчаса тянулись, как резина. Я успел пересмотреть список обычаев еще на раз, однако никаких идей так и не родилось в голове. Мысль просто пустить под нож все взрослое население джаргаров снова начала казаться не такой уж и плохой. Но это, разумеется, не выход. Оставшись в одиночку против такого количества детей, управиться с ними станет невозможно. И, раз уж на то пошло, нужно будет делать до конца и сокращать количество полученных детенышей до приемлемого уровня.

Передернув плечами от разыгравшегося воображения, согнал застывшую картину окровавленных рук и запустил двигатель. Бот вздрогнул, трогаясь с места и, медленно набирая скорость, стал подниматься над полем осколков. Облако пепла выпустило меня из своих объятий, и я сразу же резко забрал в сторону.

Проклятый корабль не просто прибыл на место, он еще и стрелял по мне! Ярко-оранжевые всполохи прорывались сквозь толщу воды, с огромной скоростью устремляясь ко мне, окруженные пузырьками раскаленного воздуха.

Избежав столкновения с вражеским снарядом, я прибавил хода, параллельно запуская автопилот. А граддары снова открыли огонь, на этот раз сразу же тремя лучами. Не уверен, чем они в меня стреляли, но готов поставить ногу — ничего хорошего меня при столкновении не ожидало.

Доверив помощнику уворачиваться от пронзающих тьму океана оранжевых лучей, сам я отстегнулся от кресла и проследовал в следующий отсек. Сидеть на месте больше смысла нет — меня не только безошибочно запеленговали, но и сразу же дали залп, как только я появился на границе.

Пока они будут стрелять в никуда, впустую растрачивая свой огромный боезапас, я успею сделать кое-что полезное. Конечно, вылезать наружу мне пока рано. Однако это не мешает как следует подготовиться.

Зная о понижении эффективности нашего оружия под водой, для погружения защитный скафандр был значительно переработан. И хотя бродить по дну океана я в нем не смогу, но выжить на глубине километра — вполне. Вместо наземной системы компенсации тепла, защищающей от перегрева в бою, на этой модели установлена система контролируемого плавания. На трех промышленных батареях я могу оставаться под водой на протяжении десяти часов. Этого должно быть достаточно, чтобы я всплыл и, избавившись от значительно утяжеленного костюма, дождался эвакуации с воздуха. Плазморезы, лазеры и кассеты с газом ушли, уступив место системе гарпунов и тросов.

Габаритами этот доспех превосходил наземную версию почти в полтора раза. Так что не удивительно, что для того, чтобы облачиться в него, мне потребовалось минут пятнадцать. И это с учетом жуткой тряски, пока бот вертелся от граддарских лучей, постепенно поднимаясь к поверхности.

Закончив со сменой гардероба, я прошел к спасательной капсуле в заднем отсеке. Закрыв за собой люк, еще раз прогнал систему диагностики. Возвращаться в кабину уже не было никакого смысла. Как только нас заденут, бот выстрелит капсулой, давая мне возможность уйти. Экранирования она, конечно, не имеет, однако оно есть у самого костюма, а зацепившись крюками за плавучую капсулу, я могу подняться к поверхности.

Картинка с приборов дублировалась на экран доспеха, так что я оставался в курсе происходящего. Корабль не тронулся с места, а вот излучение от кристаллов понемногу ослабевало. Трое магов, нещадно расходуя ресурсы, метали свои усиленные молнии, просто «передавливая» сопротивление воды. А это значит, что выдохнутся они раньше, чем я думал. Однако этого все равно недостаточно, чтобы можно было расслабиться.

Перед глазами моргнуло изображение — мы поднялись достаточно для соединения со спутником. Не тратя времени, проверил, где остальные корабли.

Порадовали перенаправленные ко мне Евой машины. Через каких-то семь минут они окажутся в зоне досягаемости, и — вот умничка! — она снабдила самолеты новыми ракетами. В отличие от предыдущих версий, на которые я рассчитывал изначально, теперь это самонаводящиеся машинки с системой уклонения. И заправлены они ничем иным, как высококонцентрированным газом.

Но до той поры, когда они смогут начать действовать, мне придется ждать, отвлекая на себя граддаров. А самим самолетам предстоит еще прорвать оборону джаргаров, которым не нужно выдавать максимум из своих пушек через воду. Так что все на самом деле еще не так однозначно.

Радовало, что оставшиеся корабли задерживались. Я даже не сразу понял причину, пока не заметил на самом краю масштаба яркие вспышки. А перетянув изображение, выдохнул.

Ева не отправила ко мне все войска. Она их разделила, разумно предположив, что сухопутная армия не пригодится на воде. И теперь я смотрел, как армия «Оккупантов», дронов и «УБ» берет портовый городок на копье. При поддержке ракетоносителей, воссозданных по образцу нашей экспансии в пустыню, управляемые помощниками воины сперва сравняли с землей жилые кварталы, затем вступили в схватку с засевшими в портовой части граддарами.

Еще минута, и конвой резко сменил направление. Дернулся после короткой заминки и мой противник. Вот только отпускать его теперь я не имел никакого права. А потому заранее прикрепил гарпуны так, чтобы при катапультировании не оказаться посреди океана. Подчиняясь команде, бот резко набрал скорость, устремляясь вслед за убегающим кораблем и быстро поднимаясь к поверхности.

— Огонь по готовности! — велел я, не желая попадать в воронку взрыва, и вцепился механическими пальцами в скобы капсулы.

Самолеты также рванули в погоню, меняя курс на перехват, хотя и держались на безопасном расстоянии. С корабля пару раз пальнули в воздух, но истребители с легкостью избежали попадания, и все же атаковали — каждый по паре ракет.

Если честно, я ожидал, что граддары постараются хотя бы щит установить. Но нет — маги оказались так заняты выжиманием скорости из частично разряженных кристаллов, что им просто было не до того.

— Отбой атаки! — приказал я, уже видя, как наши снаряды взрываются на палубе судна. — Назад!

Но было уже поздно. Снаряженные взрывчаткой пакеты понеслись вперед, набирая скорость. А уже через несколько секунд пакет врезался в сбросивший скорость корабль, охваченный облаком яда. Взрыв хлопнул в опасной близости, нас тряхнуло, однако не так сильно, как в прошлый раз.

А когда качка успокоилась, я тут же приказал всплывать, параллельно глядя, как закрепившиеся в порту граддары постепенно уничтожают мою армию машин. Растянутые щиты накрыли вражескую территорию, не давая нашим снарядам достичь цели — их просто сносило прочь, и ракеты упирались либо в уже разрушенный город, либо падали в прибрежные воды. В то же время граддары не стеснялись бить по площади, превращая окружающие городок горящие джунгли в выжженную землю. Пара ударов, и от моей армии уцелела лишь треть.

— Ева! — включив связь, воскликнул я. — Отводи их немедленно! Они нам не по зубам!

Словно решив подтвердить мои слова, подоспевшие на магическом ускорении корабли открыли огонь, выжигая землю вместе со стоящей там артиллерией.

— Я еще не закончила! — кровожадно огрызнулась Ева, когда я уже пересаживался из бота в истребитель.

— Ева, порт не взять! — попытался вразумить ее я, попутно перехватывая контроль над так бездарно погибающей техникой. — Они будут убивать своих же, чтобы удержать щит! Наши снаряды…

— Смотри и учись, Виктор, — усмехнулась в ответ капитан.

Один из «УБ», все это время скрывавшийся неподалеку, разбежавшись, пересек расстояние до щита. От преграды вытянулся щуп, потянувшийся в грудь живого доспеха, но тот не стал менять курс, только развернулся и раскрылся, будто позволяя лучу забраться внутрь.

А потом я увидел, как ударная волна, вырвавшаяся изнутри корпуса термоядерного заряда, хранившегося в «УБ» сметает сначала энергетический щит, затем сминает склады, как песочные куличики. Удар был настолько силен, что его отголоски я услышал собственными ушами.

— Что. Ты. Сделала. Дура.

— Это ты дурак, Виктор! — взъярилась та в ответ, переходя на крик. — Мы должны были сразу выжечь этих ублюдков! А не нянчиться с ними, как с людьми! Эти уроды понимают только силу. И у нас есть эта сила!

Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Как я проморгал это, как мог забыть, что она до мозга костей лицензированный массовый убийца, упивающийся своей работой. Черт, да я сам дал ей разрешение строить ядерное вооружение!

— У нас хоть кто-то уцелел? — севшим голосом спросил я, не в силах взглянуть на потери.

— Не переживай, я готова хоть сейчас начать зачистку материка, — отозвалась капитан Директората. — И если ты думаешь, что хоть кто-то из твоих любимых кошечек скажет тебе хоть слово против, ты очень ошибаешься, Виктор, — смягчив голос, сообщила она. — Не забывай, из нас двоих именно я действительно знаю, что и как творится на Мьеригарде.

— Да, это бесспорно, — шепотом ответил я.

— И, кроме того, — продолжила приводить доводы Ева. — Ты сам видел, что они делали. Я считаю, мы одним ударом уничтожили как минимум одного члена совета, Виктор. И если ты считаешь, что потеря пары сотен тупых железок того не стоили, ты просто идиот.

Я молчал, устало потирая лицо. Этот вояж меня окончательно вымотал.

— Помимо прочего, ты сам сказал: они бы прирезали горожан, лишь бы продержать щит подольше.

— Что с кораблями?

— Уходят ко второму материку, — ответила она ровным тоном. — Это победа, родной. Все, что осталось у совета — пустой материк, несколько платформ и два боевых судна.

— Это не единственный город, где сидят граддары! — огрызнулся я. — В каждый по бомбе подбросишь?

— Надо будет — подброшу, — отрезала она. — Виктор, не заблуждайся и не строй из себя пацифиста. Ты знал, что так рано или поздно случится! Так же, как знаешь, что рано или поздно, твой Даран решит подмять под себя наших детей!

— Теперь не посмеет, — ответил я, закрывая глаза.

— Ты сам говорил, Виктор, джаргары — прошлое Мьеригарда. А мы, люди, — его будущее. И если для безопасности наших детей необходимо выжечь заново второй материк, я с радостью это сделаю.

Скрипнув зубами, я сжал кулаки.

— Теперь у нас нет выбора. Сформируй отряды. Нам нужно срочно подчинить эту землю.

Конец второй части.

Часть III. Глава 1

— Виктор, ты поседел! — воскликнула Ева, увидев меня в коридоре.

— Да.

Я не знал, что еще сказать. Да и, честно говоря, не очень-то и хотел. С самого моего появления, как только познакомился с джаргарами, убеждал себя, что воюю только из необходимости. И вот, к чему это привело. Не знаю, в том ли дело, что на Земле история шла с такой же пометкой «ядерная война», и я подспудно желал избежать подобного исхода. Я не знал. Зато прекрасно помнил те записи, что постепенно всплывали в сетях. Записи выживших во время взрыва и умирающих от радиации в дальнейшем. Эти маленькие истории, от которых дрожали руки и в горле застревал комок. Директорат наложил мораторий на применение такого оружия, и его послушались.

За взрыв на Земле никого не судили. Да и просто некого было судить. Всех виновных покарала смертельная доза облучения. И только записки, дневники — какие-то в сети, какие-то на бумаге или видео, — все это заставляло думать, что так делать нельзя, и ты сам никогда так не поступишь.

И вот я вложил в руку тренированного массового убийцы смертоносное оружие, самое страшное из всех когда-либо созданных человеком.

Однако, как бы там ни было, а останавливаться было нельзя. Ева права, нужно жать именно сейчас, пока шок от устроенного нами взрыва еще не прошел. И первым делом нам потребуется несколько вещей.

Выживший. Живой свидетель, которому суждено сеять панику и недоверие к власти совета. Тот, кто станет нашим глашатаем. По-хорошему, нужно по одному на каждый город, но, будем честны, у нас просто нет столько таких людей.

Так как вести потенциальных врагов на реальную базу нельзя, потребуется срочно возвести блокпост, играющий роль «логова». Максимум прочности, максимум оружия. Это укрепление должно внушать страх и давить, но хранить там ресурсы совсем не обязательно.

Нам потребуется Даран для легализации нашей власти на Мьеригарде. Подчиняясь чужаку, джаргары будут копить ненависть к захватчикам. Но если это выглядит, как традиционные разборки властей, как минимум раджи могут встать на нашу сторону. А их, как это ни странно, большинство.

Да, пацан пока мелковат, зато уже может по силе сравниться с Марлесом. К сожалению, у нас нет реальных данных по другим архимагам, поэтому будем надеяться, что член совета, подвесивший мне размягчающее мозг проклятие, был не самым слабым из них.

Конечно, это не план, а лишь его наметки. Но по крайней мере начало экспансии будет положено. А это значит, у нас будет немного времени для маневра. Осталось решить, где построить аванпост.

Набросав мысли в блокнот, открыл к нему доступ для Мэрау и Евы. Обе тут же принялись спорить. Однако надолго их не хватило — я едва успел выпить отвар, как девушки пришли к единому мнению.

— Мисха, — сообщили они мне в унисон.

Я вызвал изображение разрушенного города. В принципе, нам вообще без разницы, где закрепляться. Однако кое в чем обе женщины правы: если мы выставляем Дарана на всеобщее обозрение, логично сделать это на его законной территории. Несмотря на постоянную вражду между полисами, прошло слишком мало времени, чтобы о ее истории забыли. К тому же таким образом мы еще раз подчеркнем, что Даран с советом по разные стороны баррикад: его семья убита, город разрушен — все благодаря граддарам и их выходу из тени на свет. В таком положении совершенно естественно противопоставление одного другим.

Покрутив перед глазами изображение со спутника, мы совместно распределили будущие задачи и набросали первый план укрепления. Понятно, что нужно было готовиться заранее, и теперь мы не успеем «возродить» весь полис. Однако мы можем захватить территорию администрации, там хотя бы имеется минимальная база в виде уцелевших катакомб и доступ к подземным водам. С учетом, что мы рассчитываем в скором времени превратить маленький мисхинский блокпост в Мекку, о таких вещах нужно думать заранее. Нужно сразу готовиться к осаде, не надеясь на чудо.

* * *

Естественно, начали мы в первую очередь с «выживших». Пока подготовили беженцев, пока разослали их в ближайшие к бывшему порту города, миновало уже три дня.

За это время в Мисхе завершилась постройка основного периметра и подготовка базовых коммуникаций. К нашему разочарованию, прежние восстановлению все-таки не подлежали. Так что все равно пришлось начинать все с нуля — вырезать кусками старые трубы, только затем возводить новые. Все это упаковывалось в расплавленный камень, с частичным огораживанием металлическими заслонками для доступа техперсонала. Можно было обойтись ботами, но я настоял, чтобы оставались рабочие места для будущих жителей — иначе свободные от полезной обществу работы индивиды могут потратить это время, размышляя о несправедливости мира. Так зачем позволять им думать о плохом, когда можно будет с толком проводить часы, неся службу по присмотру за канализацией и электричеством?

Разместив в подземной части будущего комплекса атомный реактор, запитав от него цех по сборке «УБ», как доказавших свое самое высокое положение в иерархии нашей армии, мы обеспечили первую линию обороны. Выплавленные из камня стены теперь окружали административный центр, по углам и на расстоянии пятидесяти метров друг от друга возвышались башни с маячившими на виду живыми доспехами. Конечно, они только изображали опасность: главным нашим калибром оставались пушки, размещенные внутри территории. Артиллерию мы спрятали внутри специально подготовленных шахт, чтобы лишний раз не привлекать внимания гостей. В том, что гостей скоро станет много, никто из нас троих не сомневался.

Как это ни странно, однако ушедшие на историческую родину граддары так и не предприняли попытку вернуться. Как только корабли отступили, в порту второго материка случилось нечто, возможно, паника. Во всяком случае спутники зарегистрировали энергетическую вспышку — маги растянули щит на свой порт. Ненадолго, правда, уже часа через три все движение в городке остановилось, и колонны драджаров потекли вглубь материка.

Понятно, что «выжившие» не сразу завоюют доверие. Ведь посланные нами самки — из числа спасенных на моей первой базе — могли не знать чего-то из текущих реалий. Но через месяц какое-то решение по ним уже будет. И это если в полисах не осталось членов совета или их наследников. Все же никто из нас троих не верил, что колдуны отступились от власти на нашем материке. Так что время для отделки Мисхи у нас было.

Мэрау отстояла право распоряжаться внутренним обустройством, и мы с Евой уступили. Все равно кроме бывшей воительницы из нас никто не знал, как в действительности должно выглядеть жилище действующего зара. Ева сосредоточилась на возведении обороны, а мне, как самому мирному из нашей троицы, было доверено обеспечивать новый город ресурсами.

В процессе выяснилось, что вообще все остатки города проще разобрать на атомы, чем восстановить. Потому армия дронов занималась расчисткой площадей под будущую застройку. Благо прошлую Мисху я видел собственными глазами, и потому представлял, что и как должно быть в этом городе. Разумеется, мы не ставили себе целью воссоздать точную копию, однако общее должно было просматриваться. У пришедших в новую Мисху гостей не должно было возникнуть чувства, что они на чужеродной земле, все должно соответствовать относительно традиционному представлению о поселении кошаков.

Нагло пользуясь полученными знаниями о бункерах джаргаров и ладжара, я не стеснялся делать упор на высокие технологии. Если снаружи дома мало чем отличались от оригинала, то внутри расцветал настоящий хай-тек. Кроме того, в подвале каждого дома мы расположили по сельскохозяйственной ферме и обеспечили все это нормальной канализацией. Таким образом, в каждом новом доме теперь имелись средства, чтобы переждать голод, эпидемию или, благодаря системе уловителей, развешанных по строениям, войну. Теперь горячая вода больше не была прерогативой правящего дома, она текла из каждого крана. Это было совсем несложно с учетом атомного реактора под мэрией. Даже если мы устроим здесь полноценный мегаполис, этого источника питания хватит на ближайшие лет триста.

Я не был дураком, и потому доступ для гра и джаргаров к реактору был перекрыт. Все, что оставалось на виду — система солнечных батарей, ветряки и генераторы. Более того, не зная о наличии станции, ты никогда бы о ней не догадался. Даран, к примеру, так и не смог понять, как мне удалось добиться таких запасов энергии. За состоянием реактора будут следить дроны, захороненные там же. Ремонтный цех у них собственный, и никак не пересекается с остальными. Конечно, через сеть можно было бы туда попасть, но для доступа к этой части данных нужна была человеческая ДНК из соответствующей базы.

Когда с благоустройством периметра было покончено, а от засланных к врагу самок еще не поступило никаких сигналов, я осознал, что сумел за очень короткий срок возвести то, на что обычно уходили чуть ли не годы труда. Опыт и запасы ресурсов все же значительно влияют на результат. Даже и не думал, что все получится так быстро.

Мэрия тоже была закончена. Внутренние покои резиденции Дарана Мисхинского, как мы прозвали нашего будущего лидера, даже на меня производили эффект. Не представляю, как это воспримут те, кто никогда подобной роскоши не видел.

Золото, драгоценные камни, искусно вырезанные фигуры из энергетических кристаллов, шкуры «добытых» заром хищников. Изнутри палаты правителя ничуть не походили на современные. Ощущение, будто при переходе по коридорам попал в средние века. Но так только мне кажется — для джаргаров подобная дикость на фоне технического торжества привычна. Они веками деградировали, условно говоря, украшая ракеты кровью принесенных в жертву девственниц. Так что для них дикость подобной картины вовсе не дикость, а обыкновенное дело.

Постепенно расширяя отстроенную часть города, к зиме мы были готовы заселить до трех тысяч потребителей. Однако наши агенты в городах все еще не выходили на связь. Необходимость самим налаживать контакт с потерянными самками вставала особенно остро с учетом, что все отпущенные планами сроки подошли к концу.

— Подозреваю, они мертвы, — невозмутимо пожав плечами, сообщила Ева, когда мы в очередной раз связались друг с другом. — Даже в самом плохом раскладе прошло уже достаточно времени, чтобы появились хоть какие-то результаты. Отрицательные в том числе.

— Ева права, — вставила слово Мэрау. — Мы уже не один месяц ждем, когда хоть кто-нибудь свяжется с нами, но ничего.

Да, это проблема. Не желая лишний раз подставлять агентов, мы раздали им маячки с тревожными кнопками, однако у нас не было договоренности промежуточных отчетов. Ведь одно дело внедрение неподготовленных агентов с максимальной незаметностью и совсем другое — постоянные доклады от лиц, неприспособленных к шпионажу. Во втором случае вероятность попасться на горячем уже не вероятность, а стопроцентная гарантия.

— Ладно, значит, пора делать самостоятельный шаг навстречу, — после недолгого раздумья, подытожил я. — Давайте разрабатывать план, как нам правильно приступить к захвату территории.

Глава 2

Ближайшим полисом с нашим агентом был небольшой рабочий поселок на северо-востоке. До экспансии граддаров он обслуживал одну из рудных шахт материка. Теперь же производство в нем полностью переключилось на слабые попытки выращивания урожая.

Однако недооценивать врага даже на Земле смертельно опасно. На Мьеригарде уж тем более. Потому в первую очередь я развесил над городом несколько разведчиков. Необходимо было убедиться, что магов в поселении не имеется, прежде чем заявляться в гости.

На этот раз никто из нас не пошел в предполагаемый бой. Вместо этого на покорение полиса отправились живые доспехи, благо с подключением Мисхинского цеха количество «УБ» в нашей армии стремительно росло. Да и возможностей у них было в разы больше, чем у живого оператора.

Сидя перед дисплеями, я рассматривал поступающие на висящие в воздухе экраны. Зрелище впечатляло.

Грязные улицы, обшарпанные одноэтажные домишки. Небольшие поля, распаханные прямо под окнами зданий, где возятся в земле несколько щуплых детишек. Взрослое население показываться не спешило, но, судя по данным дронов, скрывалось внутри шахты.

Захват домов прошел быстро и буднично. Под прикрытием дронов живые доспехи просто вошли в городок, распределились по площади, сгоняя немногочисленных детей ко входу в шахту.

Солнце стояло еще высоко, небо пока оставалось чистым. Освещение входа в шахту не работало, но даже без него заметны следы грубой работы: потолок явно уже не раз падал, основную кучу камней растащили в стороны и установили слабые подпорки. Строение не выглядело надежным, однако дети подтвердили, что взрослые постоянно там пропадают.

Оставив три десятка бойцов снаружи для охраны, еще десяток «УБ» послал под землю. Со спутника рассмотреть сеть ходов было проблематично: один слой коридора накладывался на другой, так что шли машины в режиме постоянного сканирования.

Шахта была достаточно крупной и широкой, однако к залегающим на глубине ресурсам джаргары не дошли — копать триста метров пустой породы никто не стал, видимо, решив, что все возможное уже добыто. Но наш спутник видел глубже.

Солдаты беспрепятственно спустились на второй уровень. Здесь обстановка была куда как лучше. Явно работа прошлых веков: металлические подпорки вместо деревянных, тщательно выглаженные стены и пол со следами некогда существовавших рельсов.

Здесь имелось несколько ответвлений, уводящих от центрального коридора к выработанным месторождениям. Однако сейчас там никого не было, и живые доспехи спустились ниже, никуда не сворачивая.

Новая смена обстановки. Уже на половину обрушившиеся ходы и отнорки, на полу в беспорядке лежат кости джаргаров. Местами просто кучи тряпья. Чем дальше шли солдаты, тем явственнее ощущалось, что мы вторглись на кладбище.

Четвертый этаж расставил все по местам. На наше появление отреагировали спустившиеся в шахту немногочисленные жители. По доспехам открыли огонь из пяти имевшихся ружей, однако урона нанести не сумели. Зато наши воины мигом разоружили сопротивляющихся, уткнув их мордами в каменный пол.

Остальные два десятка взрослых джаргаров побросали инструменты и отошли от грубых деревянных столов, расставленных по помещению. То, что лежало на этих столах, само по себе служило ответом, почему наша посланница так и не вышла на связь.

Не тратя времени на переговоры, я приказал «Умным Броням» зачистить помещение. Вспышки лазеров и плазмы засверкали по пещере, выхватывая картины лежащих на деревянных поверхностях останков, груду одежды и испорченного оружия в углах. Лишенные мяса костяки в снятых с рельсов вагонетках.

— Мы могли забрать их, — прокомментировала Мэрау.

— Они нам не нужны, — пожал плечами в ответ.

— Ты судишь нас по своим человеческим меркам, Виктор, — заявила кошка. — Но мы — не вы.

— Именно поэтому они должны были остаться в шахте. Их дети еще послужат нашему зару. Взрослых вытаскивать нет смысла.

Понятно, что я просто не хотел мириться с тем, что взрослые пошли на привычный путь каннибализма. Не важно, своих они убивали, или, как в случае с посланной нами джаргаррой, отлавливали чужих. Я не представляю, каких усилий стоило бы выжечь из них привычную модель мира, когда вместо добычи обитателей джунглей, взрослые самки и самцы начинают кормить собственное потомство плотью сородичей.

— Детей тоже перестреляешь? — заводясь, рыкнула Мэрау, возвращая меня к разговору. — Они же ели других джаргаров! Тоже, значит, виновны!

— Откуда такая забота о всем джаргарском виде? — усмехнулся, не поддаваясь на ее злость. — Забыла, как тебя саму загоняли на смерть?

— Я ничего не забыла, — прошипела Мэрау.

— Тогда и переживать не о чем, — кивнул, возвращаясь к экранам. — Из этих детей воинов уже не получится, но для развития и сохранения генофонда они вполне сгодятся. У тебя и так целый детсад под рукой Дарана. Два десятка детенышей ничего не изменят.

Мэрау продолжала хмуро смотреть на меня.

— И, возвращаясь к твоему вопросу, — еще немного помедлив, проговорил я, — если понадобится, я убью всех джаргаров до единого. Не обманывайся на наш счет. Не будь у нас необходимости, ваш род бы уже вымер.

Кошка отключилась, а я вернулся к управлению новым городом. Пока «УБ» еще только проверяли поселение, обследуя каждый дом, у нас составлялась подробная карта коммуникаций и устройств. Большая часть, естественно, давно вышла из строя, однако это уже не разгромленная Мисха, и начинать совсем уж с нуля не придется.

Распорядившись на счет отправления строительной техники, я переключился на другой город. Ждавшие своего часа механические воины пришли в движение, сразу же отстреливая немногочисленную охрану на стенах. Мои бойцы ловко перескочили через преграду и открыли огонь по спешащим на помощь дагам.

Схватка вышла недолгой. Из-за отсутствия магов город быстро остался без способных оказать сопротивление бойцов. У меня же каждый воин сражался, даже лишившись конечностей или головы. Так что уже к третьему часу кровопролитной схватки город был взят, а население согнано в центр.

— Даран, твой выход, — объявил я, поднимаясь с кресла, чтобы размяться.

За все сражение из почти сотни пришедших «УБ» осталось чуть меньше пятидесяти. Треть полегла на улицах, несмотря на поддержку с воздуха. И не сказать, что атака проведена с ошибками. Неизбежные потери, но нужно учесть их на будущее.

Закончив с разминкой, я вернулся в кресло. Даран как раз закончил говорить с городскими жителями. Сперва я думал пускать его в записи, но Мэрау убедила, что лучше будет дать зару потренироваться. В конечном итоге именно ему отвечать и за своих людей, и перед ними. Не называть же реальным опытом общение со спасенными детьми?

Маленький зар еще говорил с новыми подданными, объясняя, что их ждет, так что я отвлекся на сигнал со спутника. В только что захваченный город спешили семь драджаров. В одном из них, судя по энергетическому следу, ехал граддар.

— Ну нет, так мы с вами не договаривались, — прошептал я, присоединяясь к каналу, по которому вещал Даран.

Говорить самому не было нужды, тем более у меня до сих пор не получается общаться на джаргарском как положено. Так что система перевела мои слова, и теперь они звучали на площади.

— Великий зар! К нам спешат воины совета. Прикажете их уничтожить?

Судя по изображению, поступающему от «УБ», народ на площади отреагировал по-разному. Особой радости они не показывали, однако и ненависти к совету не испытывали. Впрочем, это издержки кастовой системы: старшие дерутся за власть, а простым раджам нет дела, кто ими правит. Но показательная расправа над воинами совета должна продемонстрировать превосходство Дарана над граддарами.

— Этот полис теперь принадлежит мне, — звонко воскликнул Даран. — Больше ни один джаргар не пострадает из-за граддара! Уничтожьте врага!

— Слушаюсь.

Изображающий воина «УБ» склонился перед играющим зара точно таким же живым доспехом. Удалившись с площади, воин скрылся с глаз все еще окруженных джаргаров, и тут же возник на крыше дома. Вскинув руку, механический солдат махнул ей, и земля содрогнулась от залпа взлетевших в воздух ракет.

Оставшиеся вне городских стен ракетоносцы выпустили слаженный залп, прицелившись по показаниям спутников. Две сотни снарядов прочертили в небе дымный след, со свистом пронеслись над полисом. И ударили в мчащиеся драджары, испепеляя их на атомы. Огромное облако пыли взметнулось от земли, обгоняя звук удара.

Стоявший на крыше дома «УБ» в один прыжок добрался до площади и опустился на колени перед «заром».

— Воины совета уничтожены, — доложил он, поднимаясь на ноги.

«Зар», выслушав, спокойно обернулся к шокированно молчавшим подданным.

— Теперь этот полис принадлежит мне, зару Дарану Мисхинскому!

Толпа медленно приходила в себя. Кто-то изобразил радость, громко выкрикивая здравицу юному зару. Остальные, еще не осознавшие, что ветер переменился, постепенно присоединялись к скандированию имени своего нового владетеля.

Я откинулся на спинку кресла и выпил уже остывшего отвара из кружки. Пока Даран будет продолжать рассказывать, что и как теперь изменится, самое время подтянуть рабочих и продукты.

Взятие города затянулось благодаря эффективному использованию местными дагами домов и укрытий. Однако превосходство в огневой мощи наглядно показало, что если бы не опасение вырезать мирное население или разрушить дома, все кончилось бы намного быстрее.

А значит, к войне с граддарами нужно пересмотреть оборону и навести там свои порядки. Так что пусть зар заговаривает своим раджам зубы, мы займемся глобальной перестройкой. До ближайшего города несколько часов пути — группа с граддаром выдвинулась к нам еще в начале осады, но все равно не успела раньше, чем мы подтянули артиллерию.

Попивая холодный отвар, я проследил, как в воздух поднимается восемь загруженных дронами и материалами самолетов, переделанных нами именно под грузовые авиаперевозки. Через четыре часа они прилетят на место, и можно будет сказать, что город действительно нами захвачен. Пока же придется пользоваться тем, что нам досталось в наследство. Однако наметить план перестройки можно уже сейчас.

— Виктор, — обратился ко мне Даран, когда его часть предоставления была наконец окончена. — Мы их накормим?

Оторвавшись от плана, я посмотрел на серьезное лицо ребенка с кошачьими ушами и медленно кивнул.

— Если они будут тебе верны, им не будет страшен ни совет, ни голод, ни болезни. Как не были они страшны для тебя, когда вы с Мэрау жили у меня, — сообщил я, с сожалением глядя в пустую кружку. — Мы с Мэрау для этого и работаем.

— Чтобы мои подданные хорошо жили?

— Чтобы мы все хорошо жили, — поправил зара я. — Ты же видел, что случилось в том шахтерском городе?

— Видел, — кивнул он, изменившись в лице.

До этого об актах каннибализма он только слышал. И лишь сейчас столкнулся с тем, что это не сказка для запугивания, а самая настоящая реальность. По сравнению с его безбедным детством, остальным далеко не так повезло. Однако одно дело — слышать об этом и даже не представлять масштабы трагедии, совсем другое — видеть воочию размах бедствия.

— И что ты скажешь мне по этому поводу? Ты никогда не знал голода или болезни. Сейчас ты, Даран, единственный, кто может спасти весь народ джаргаров. Так скажи мне, маленький зар, должны ли мы прикладывать все возможные усилия, чтобы больше ни один маленький джаргар не умер от голода и болезни?

— Ты можешь это сделать? — спросил он, наконец, нарушив молчание.

— Могу. Но Мэрау может не понравиться, как я это сделаю.

— Тогда сделай, Виктор. Я твой зар, я даю тебе разрешение.

Улыбнувшись, я кивнул и, дождавшись, когда Даран покинет помещение, вернулся к работе. Конечно, может, и не слишком этично настраивать ученика против наставницы, но, положа руку на сердце, мы тут за человеческое выживание боремся. А для выживания вида небольшое кровопускание будет даже полезно.

Глава 3

За последующие пару недель еще дважды к захваченному городу пытались прорваться отряды граддаров. К их несчастью, никто из нас даже не подумал убирать ракеты в дальний ящик. Так что, несмотря на измененные маршруты, их участь была предрешена в тот самый момент, когда маги решались подобраться к нам.

Тем временем шла работа по обустройству новой территории. Благодаря поставкам пропитания, выдаваемого по индивидуальным чипам, внедренным прямо здесь же, народ утратил последние нотки недовольства. Впервые за долгие годы джаргары смогли есть вдоволь, вкусно да еще и сытно.

Чипизация населения решала и еще несколько задач. Во-первых, каждый такой житель подавал через спутники свое местонахождение, во-вторых, чипы собирали информацию медицинского характера. Так что уже через неделю наша база данных по джаргарам серьезно расширилась.

И увиденное не особенного радовало. В сравнении с «исправленной» ладжаром Мэрау, остальные кошаки здоровьем не отличались — то одна, то другая система организма работала с нарушением. Повреждения носили спонтанный характер и никак не вязались в общую систему. Запущенные по городу четыре автодока трудились, не покладая механических манипуляторов, устраняя проблемы, где это было возможно. Однако о полноценном исцелении речь не шла.

Единственный вывод, к которому мы смогли прийти — неразработанное энергополе выводит из строя самый слабый орган своего носителя. Без постоянного контроля со стороны оператора энергетическое излучение превращало собственного владельца в очень медленно умирающего больного. Добавим сюда постепенное вырождение вида, связанное в первую очередь с возмущениями энергии во время войн, и получим аналог радиоактивного заражения. Естественно, использованная в мировой войне магия не была радиацией в том виде, как мы с Евой и помощником привыкли, но эффект оставался тем же — повышенный энергетический фон планеты постепенно что-то ломал в организмах джаргаров.

Биться над этой загадкой нам предстояло еще долго. По самым оптимистичным прогнозам помощника, до того момента, как мы сможем исправить ситуацию, подкорректировав гены джаргаров хотя бы в масштабах одного города, уйдут десятилетия. А ведь население кошаков в разы больше.

Это людей мы с Евой могли клепать, просто играя с генокодом в тетрис, каждый раз получая нового здорового человека — но у этой технологии за плечами почти сто пятьдесят лет анализа человечества в огромных масштабах, тысячи экспериментов с летальным исходом и все в таком духе. В отличие от неживой природы создать на коленке совершенно здорового джаргара у нас не выйдет. Вот у Марлеса получился Даран. Но Мисхинский правитель был один-единственный на черт знает сколько провальных попыток. И никаких записей, естественно, нам не досталось. По крайней мере, подозреваю, мы все равно бы не смогли повторить результат эксперимента — все же Марлес был граддаром с несколькими столетиями опыта за плечами, с этим спорить бесполезно. Так что наши попытки повторить ни к чему хорошему бы не привели, хотя, возможно, записи могли бы помочь немного раскрыть некоторые моменты.

Как бы там ни было, после второй неудачной попытки колдунов добраться до нас неожиданно вышла на связь одна из отправленных нами кошек.

— Продажные твари, — процедила Ева, узнав об этом.

— Каждый хочет жить. И если на тот момент они посчитали неразумным возвращаться, это их выбор, — ответил я.

В действительности срочной необходимости снова бежать из города у агентов не было, мы ведь сами устранили угрозу совета. Так что они попросту могли вернуться к привычному им укладу жизни. Но когда мы захватили город, а потом его еще и защитили, расклад сил изменился.

— Я все равно бы их казнила за измену, — проворчала капитан.

— Тебя саму за это изгнали, — напомнил я с усмешкой. — Кроме того не в нашей юрисдикции судить джаргаров. Теперь это прерогатива исключительно нашего зара. Так что без его разрешения мы не будем ничего делать.

— Карманная марионетка твой зар, — огрызнулась Ева. — Будет нужно, сам говорил, мы всю планету зачистим.

— Нет, Ева, мы не будем проводить зачистку, — отрезал я, рубанув рукой воздух. — Мы будем привязывать их к себе, а не убивать.

— Да на какой хрен они нам нужны?! Проще вырезать всех и все.

Набрав в грудь воздуха, я медленно выпустил его сквозь стиснутые зубы.

— Нельзя устраивать геноцид. Ты не представляешь, что хочешь сделать.

— Я солдат Директората! Убивать — моя работа!

— И ты с этой работой не справилась, — вновь напомнил я. — Или думаешь, здесь будет лучше? Чего ты добьешься, опустошив планету? Какой нам толк забросать Мьеригарда боеголовками, если наши люди не смогут на ней жить?! Хватит уже это обсуждать, Ева. Я сказал — никаких смертей выше необходимого, значит, так и будет.

Она отключилась, а я смог прийти в норму только посидев несколько минут с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. Естественно, я знал, в чем причина таких резких перемен в ее поведении. Система отслеживает наше состояние — как физическое, так и моральное.

И оставшаяся в зоне «А» капитан уже должна была сама признаться, но, видимо, посчитала излишним. По первости, как только я понял, что конкретно показывает мне система, не знал, как реагировать. Однако сама Черна даже словом не обмолвилась. Так что я решил не вмешиваться до поры до времени. В конце концов, это наш будущий ребенок.

Первый рожденный естественным путем на Мьеригарде. И хотя я не рассчитывал на подобный исход, однако это было приятно осознавать. Все же если с популяцией из пробирки нас мало что связывает, то здесь я со стопроцентной уверенностью могу заявить — в животе капитана сейчас растет мой собственный сын.

Успокоившись, я включил связь обратно. Ева как раз сидела в моем летающем кресле, разглядывая карту второго материка. Сосредоточенное лицо капитана армии Директората немного припухло, волосы прилипли к влажному лбу, дышала она тоже с трудом, то и дело закусывала губу и подставляла ладонь левой руки под поясницу.

Улыбнувшись этой картине, я все же отключился и встал из-за стола. Пожалуй, пора вновь возвращаться домой. Не хотелось бы пропустить рождение сына.

* * *

— Я тебя ненавижу, Виктор! — шипела сквозь боль Ева, вцепившись в поручни кровати. — Я тебя убью!

Я стоял рядом, держа ее за запястье, пока автодок занимался своей непосредственной работой. Уже значительно подросшие дети обретались в детской комнате, выстроенной в мое отсутствие. Там с ними оставались сразу два автодока, нам же не требовалось больше одного, чтобы все прошло гладко.

— Чтобы я еще раз… Твою мать! — закричала она, хватая меня за руку вместо поручня.

Кажется, мне самому потребуется автодок. Я даже на колени опустился от боли — силы в роженице было столько, что, кажется, я слышал, как ее пальцы перемалывают мои кости в порошок. Но я держался, не вырываясь — уж лучше пожертвовать запястьем сейчас, чем испорченными отношениями в будущем.

— Давай, родная, осталось чуть-чуть, — прошептал, целуя ее в висок, краем глаза глядя на экран, где автодок уже принимал показавшуюся головку. — Еще чуть-чуть…

— Убью… — выдохнула Ева в последний раз и, наконец, расслабилась.

Несколько секунд она пролежала с закрытыми глазами, пока автодок заканчивал необходимые процедуры. А после над медотсеком раздался первый крик нашего ребенка.

— Поздравляю, Виктор и Ева. У вас родился сын, — объявил помощник.

Автодок водрузил уже отмытого и пищащего ребенка, завернутого в мягкую ткань, на койку матери, и Ева, обняв его, сразу же растеряла всю свою воинственность.

— Я тебя люблю, — с улыбкой прошептал я, целуя новоиспеченную мать.

* * *

После жаркой пикировки мы сошлись на имени Алекс. С моей стороны — в честь деда, со стороны Евы — сокращение до ее европейских корней. И хотя, по сути, здесь на Мьеригарде все мы всего лишь люди без дробления по национальностям и прочим вещам, это заставило меня задуматься о культурном наследии.

Возникших агентов обрабатывала Мэрау. Я, устремившись обратно на нашу главную базу, предоставил Дарану то, что обещал — технику, продовольствие и медицину. А в остальном, что там конкретно делал зар, меня пока не интересовало. Я уже убедился, что малец стал значить больше, чем ему позволяла Мэрау. Мальчишка обрел реальную власть и с моей помощью стремительно набирал политический вес. Конечно, моей бывшей помощнице это не слишком нравилось, однако тут работало вшитое в подкорку правило — зар знает лучше, как и что делать.

И никому не нужно знать, что Даран связывался со мной по защищенному каналу минимум раз в день, чтобы прояснить какие-то моменты. Несколько раз у нас заходил разговор об управлении в целом, но я намеренно говорил лишь одно: твой народ, ты правитель.

И я не врал. Внутри джаргаров зар должен был разбираться с проблемами сам. Тем более при поддержке наших технологий многого он все равно не испортит. Безусловно, какие-то решения могут оказаться спорными, но тут у него и советница имеется. Со своей же стороны я предоставил Дарану всю необходимую информацию. И пичкал правителя книгами по менеджменту и трудами земных правителей, включая исторические выкладки по созданию Директората, заставляя смотреть шире, чем кто-либо из его вида.

Пролетели еще две недели. За этот период к зару Мисхинскому присоединились еще два города. При этом в одном из них сами раджи и даги пустили расквартированных граддаров под нож, не желая рисковать обратиться в прах.

Да, Даран внял моим предупреждениям и вырезал город, откуда к нам так стремились маги. «УБ» под руководством помощника пощадили только совсем уж маленьких детей. И слухи о расправе над магами и тем, кто не пожелал поддержать Дарана понеслись быстрее скорости света.

Ева вовсе самоустранилась от работы, целиком и полностью переключившись на Алекса. И если я думал, что материнский инстинкт взыграл у нее к детям из пробирки, то теперь понял, насколько ошибался.

По сравнению с Алексом им почти не перепало внимания и родительской любви. Впрочем, я и сам был совсем не против проводить время с сыном. Эти две недели стали самыми беззаботными и счастливыми за все мое пребывание на этой планете. Так что ничего удивительного в том, что когда они закончились, я был не очень доволен.

И отправившиеся в экспедицию на родину корабли граддаров ощутили мое недовольство в полной мере. Совет, видимо, посчитал, что прошедшего времени достаточно, чтобы можно было вновь подоить нашу землю. А потому корабли плыли под прикрытием щитов, накачанных до такого уровня, что их свечение было видно даже из космоса.

— Никакого геройства, — провожая меня на самолет, потребовала Ева. — Тебе теперь нельзя рисковать собой.

— Я и не собираюсь, — усмехнулся в ответ. — Это всего лишь рутинная работа.

Глава 4

Это действительно была рутинная работа. Соваться к граддарам самому не было никакой необходимости. Проблема заключалась в практически полном отсутствии понимания, куда корабли граддаров решили пришвартоваться. От выжженной земли, где ранее располагался порт, все еще исходила смертельная доза радиации. С ней джаргарское племя было знакомо, хоть они и не до конца понимали, что и как на них воздействует. Однако сильный колдун вполне способен там выжить.

Но, сосредоточившись на одних только щитах, такой маг уже не сможет прикрыть войска. Значит, и заходить в черное пятно они не станут. Кроме того нельзя исключать и более простые варианты — высадку на ненаселенной территории. Понять, куда нам гнать свою армию, чтобы пресечь высадку, пока что было невозможно.

Однако это нисколько не мешало подтянуть войска ближе к северным границам. Заодно Даран мог этим припугнуть до сих пор сомневающихся соплеменников. Далеко не все полисы встали под его руку. Кое-где граддары устроили показательные казни самых отчаянных крикунов, чтобы удержать власть за счет страха. И именно к этим городам, как мы решили, флот и пойдет.

Оставлять за спиной враждебные и нейтральные города никто из нас даже не подумал. А потому мы усиленно форсировали события, без разговоров захватывая новые территории. Благо, в большинстве случаев нас встречали как избавителей. Однако это не значило, что все прошло легко и гладко.

Почитавший историю человечества Даран избрал несколько иной путь становления, чем я рассчитывал. Впрочем, это тоже годилось, и даже лучше вставало в мировоззрении джаргаров. Оправданная жестокость, когда за каждое, даже самое мелкое прегрешение виновника казнили, а все его имущество уходило либо самому зару, либо пострадавшей стороне. Несмотря на мои предупреждения, к чему может привести тирания, Мэрау и Даран лишь пожимали плечами.

Зар знал, как и что сделать. Не прошло и нескольких дней, а в захваченных городах установился образцовый порядок. Благодаря продублированной в каждом городе системе связи Даран мог дотянуться до любого своего подданного и вытащить на свет любую грязь — никто ведь не отменял системы чипизации и видеонаблюдения. Возросшие потребности заставили выстраивать для каждого нового города свой суперкомпьютер. Но теперь, подмяв под себя едва ли не две трети материка, мы нисколько не были стеснены в средствах. Ресурсы поставлялись на базы и склады в промышленных масштабах. И это не говоря о расположенных в каждом городе цехах по производству «УБ», обеспечивающих образцовый порядок на улицах и вокруг полисов.

Полицейское государство? Пожалуй. Но джаргары понимали только силу, и эту силу им и продемонстрировал Даран, выжигая недовольных и отправляя нарушителей порядка на тот свет без суда и следствия. По итогу этого забега мы уже вплотную придвинули границы к непокорным полисам. И, главное, могли обстреливать с суши морские волны.

— Я поговорю с ними, — заявил Даран Мисхинский, сидя в кресле рядом с Мэрау. — Дам им возможность…

— Там некого щадить, — возразила Мэрау. — Они уже знают все, что ты им скажешь.

— Я зар, — возразил мальчишка, — я решаю, как обращаться со своими подданными.

Напоминать о том, что по ту сторону городских стен его подданных нет, никто не стал. Да и не требовалось. Кровавые следы, тянущиеся за нашими войсками, прекрасно продемонстрировали, насколько жестким может быть новый правитель кошачьего народа. И вряд ли хоть кто-то из жителей граддарских городов не понимал, что случится, когда Даран войдет в захваченные полисы.

Пока они обсуждали будущие переговоры, я целиком занялся работой со вторым материком. За прошедшее время граддары серьезно продвинулись в плане освоения исторической родины. Треть материка была уже освоена, там появились пригодные для жизни территории. Единственное, чего не хватало — так это населения. Не нужно и гадать, чтобы понять, зачем прислали флот. Вероятно, это даже последняя экспедиция магов на нашу землю. В принципе, ничего не мешает дать им загрузиться и отчалить. Возвращаться на захваченный Дараном материк им просто будет не нужно.

Однако наш зар уже понял, что рано или поздно две системы неизбежно столкнутся, и допускать подобного не хотел. Именно поэтому и нужны были эти переговоры: если он сейчас уничтожит все прибрежные полисы, это только отсрочит проблему. Совет увез с собой не только детей, но и свои знания, которые несколько столетий позволяли им выращивать одаренных из каждого своего ученика. И если дать им достаточно времени, через пару десятков лет маги вернуться, чтобы положить конец страданиям соплеменников.

Разглядывая постройки на втором материке, я не мог не думать о том, что мое присутствии здесь вообще лишнее. Все, что требовалось от нас, мы уже сделали. Оставалось лишь убедиться, что Даран не проиграет. Но, обладая подобным преимуществом, проиграть не смог бы даже трехлетний ребенок.

— Виктор, — повернулся ко мне зар.

— Да? — листая перед глазами карту второго материка, отозвался я.

— Ты можешь отдохнуть, — проговорил мальчишка. — Ваше вмешательство не потребуется.

— Я здесь не для того, чтобы делать твою работу за тебя, Даран, — с усмешкой отозвался я. — Моя задача — убедиться, что все прошло хорошо, и переделывать ничего не придется.

Зар кивнул и отвернулся к своему экрану. Соединившись с «УБ», он заставил наших механических воинов вытащить флаг с предоставленным нами символом. Увидев знаки атома, радиации и биологической опасности, я хмыкнул, но, как и обещал, не вмешивался. Даран тем временем начал говорить с местными представителями власти, обещая им справедливый суд, а всем, кто решит присоединиться — пищу, кров и защиту.

Собственно, ничем его речь в этот раз не отличалась от предыдущих. Да и не нужно было говорить ничего нового. Пожалуй, только глухой не знал, что творится в наших городах, и насколько жестко держит власть в своих детских руках новых зар.

То, что Даран уверен, что главное сражение пройдет под стенами береговых городов, совсем не значит, что именно так и будет. Нет, главной задачей станет уничтожения сил граддаров на втором материке.

Скажем прямо, свою основную задачу совет граддаров уже выполнил — оживил континент. Однако дальше мы вполне сможем справиться сами. В конце концов, человечеству нужно будет куда-то расселяться, ведь мы самый плодовитый разумный вид на этой планете. Так почему бы не воспользоваться уже имеющейся территорией? Да, разумеется, пройдет еще несколько лет, прежде чем туда дотянется экспансия. Однако, лучше иметь запасной плацдарм, чем его не иметь.

Корабли граддаров сделали резкий разворот и помчались на запад, уходя прочь от прибрежных городов. Как только стало ясно, что высаживаться на землях мятежников они не планируют, Даран отправил вслед несколько ракет — не уничтожить, а припугнуть. А потом началась резня на городских улицах.

Выждав, когда корабли покинут опасную по их мнению зону, я запустил «Хронос». Страшная система обороны, построенная Евой, так нам и не пригодилась до этого момента. Но сейчас, возможно, единственный случай, когда она сможет оказаться кстати.

— Виктор, что происходит? — включилась капитан, удерживая Алекса на руках.

— Играем в морской бой, — отозвался я, ожидая момента, когда помощник нацелит пушки «Хроноса» на подплывающие корабли. — Вы там как? Не скучаете без папочки?

Однако мой шутливый тон не произвел на молодую мать нужного эффекта. Вместо того, чтобы успокоиться, она еще сильнее занервничала. Дроны прикатили кроватку, куда женщина уложила младенца, а потом она подключилась к системе управления.

— Ева, — упреждая ее вмешательство, я перехватил полный контроль. — Не нужно делать необдуманных вещей.

— Я не позволю им угрожать нашим детям, Виктор, — зашипела она в ответ. — Не сейчас, так завтра они снова придут за ними. И ты каждый раз будешь меня останавливать?! Разве ты не понимаешь, что эта война будет продолжаться без конца?!

Оглянувшись на Дарана с Мэрау, я убедился, что они слишком заняты взятием городов. Снова повернувшись к Еве, я подхватил виртуальный дисплей и покинул командный центр. Мы молчали, пока я шел в свою комнату, по пути кивком здороваясь с обитателями бункера.

Наконец, когда за мной заперлась дверь, я швырнул экран на стену, где он тут же развернулся на всю ширину металлической поверхности.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, глядя в гневно сопящее лицо Евы.

* * *

Я опустился на зеленую траву, сложил руки на колени и смотрел на разгорающийся закат. Рядом со мной, поправив юбку, присела Ева, удерживая на руках спящего Алекса. Сын периодически чмокал пустышкой, но глаз не открывал.

Сорвав зеленый стебелек, я растер его между пальцев, чуть щуря глаза на заходящее солнце. Прохладный ветер принес небольшое облегчение от устоявшейся жары, но оно было мимолетным.

— Уже и не припомню, когда выходил последний раз без брони, — сообщил я, оборачиваясь к своей женщине.

— Ничего, скоро привыкнешь, — с улыбкой поглаживая нашего сына по пухлой щеке, заявила Ева. — Теперь у нас впереди много работы как раз по твоему профилю.

Кивнув, я снова повернулся в сторону далекого материка. Прошла всего неделя, как мы выжгли его дотла. И, если честно, я не представлял, сколько уйдет времени, чтобы хотя бы снизился уровень излучения. Однако ближайшие лет двадцать по ту сторону воды лучше не появляться.

К моменту, когда корабли граддаров попали под обстрел «Хроноса», Ева подняла всю доступную нам авиацию. Разобранный на части и переоборудованный атомный реактор отправился в свой последний путь. Запасов энергии зоны «А» хватало, чтобы восстановить питание заново, но Черна не хотела ждать, да и я был с ней согласен к тому моменту.

Первые бомбы упали на второй материк уже через час. Волны огня пошли одна за другой, выжигая то, что с таким усилиями возвели граддары. От полученного заряда не уцелел бы ни один граддар. Поверхность материка превратилась в блестящее черное стекло. Кипящие воды примыкающих к нему морей обратились в едкие тучи.

Вспышку видели, наверное, все, кто мог видеть небо над Мьеригардом. Угроза со стороны граддаров испарилась в этой огненной круговерти, навсегда унося все секреты мьеригардских магов вместе с ними в могилу.

Но никто не жалел. Даже я уже не думал, что взваливаем на планету слишком тяжкий груз. Конечно, мы отрезали второй континент от своих загребущих рук, но, будем честны, нам еще этот осваивать, по-хорошему, лет пятьдесят как минимум.

— О чем думаешь? — прижимаясь к моему плечу, спросила Ева, по привычке покачивая Алекса на руках.

— О том, что впереди у нас много работы, — усмехнулся я, обнимая бывшего капитана армии Директората.

— Мы справимся, — чмокнув меня в ухо, сообщила она.

— Я знаю, родная. Ведь мы — человечество, а человечество может все.

Конец третьей части.

Эпилог

Маргра Объединитель.

Будучи лидером одного из племен, Маргра собрал выживших во время Великого Истребления гра под своим началом. Первым присоединился к зару Дарану Великому.

Основал первую школу для своего народа, отринув первобытные обычаи и дав взамен прогресс, знания и развитие. На протяжении всей своей жизни Маргра закладывал фундамент будущего для своего народа.

Один из трех основателей Триединства.

Умер в 72 году после основания Триединства в возрасте 95 лет .

Статуя изображала высокого мужчину в длинных одеждах. В одной руке он держал примитивное копье, в другой — лазерный пистолет. Голова Маргры была приподнята, словно он смотрел куда-то за горизонт поверх визитеров.

Справа от него восседала на троне из белого камня молодая джаргарра, также отлитая из яркого металла. На ее лице блуждала мягкая улыбка, колени статуи были вытерты до блеска теми, кто приходил посидеть на них в трудную минуту.

Мэрау Наставница.

Спасшая зара Дарана от жесткости Совета Граддаров, Мэрау стала первой джаргаррой, вставшей на сторону Виктора Карчевского. Впоследствии из обычного телохранителя зара Дарана стала первой наставницей для великого множества джаргарских детей.

Основала школу духовного мастерства, став первым универсалом, сведущим в магии и технике.

Одна из трех основателей Триединства.

Умерла в 112 году после основания Триединства в возрасте 127 лет.

В самом центре зала стояла фигура джаргара, в одной руке державшего энергокристалл, в другой — флаг с символом Триединства. На голове зара покоилась корона, а белые длинные одежды как нельзя кстати подчеркивали чистоту лица и немного мечтательный взгляд.

Даран Великий.

Первый зар-маг Мьеригарда.

В возрасте 8 лет возглавил Триединство, показав джаргарам, что с тиранией Совета Граддаров можно бороться. После Великой Войны создал доктрину Закона, полностью изменив все существование джаргаров.

На протяжении 209 лет своего правления не только развивал общество Триединства, но и основал первую межзвездную колонию Мьеригарда.

Умер в 201 году после основания Триединства в возрасте 217 лет.

Следующей статуей застыла женщина-человек, одетая в механизированную броню. Сам доспех ее был посечен и местами потрескался. Однако открытое забрало шлема демонстрировало, что с ней все в полном порядке. Лишь разводы сажи на щеках показывали, что скульптор будто бы запечатлел воительницу прямо на поле битвы.

Ева Черна.

Главный военнокомандующий Триединства и Мать. Под управлением Евы Черны войска Дарана Великого принесли Триединству безоговорочную победу над Советом Граддаров.

На протяжении всей своей карьеры не знала поражения, превосходя противника меньшими силами. Самый известный воин Мьеригарда.

Опустошитель Пепельного континента.

Умерла в 156 году после основания Триединства в возрасте 186 лет .

Последняя фигура изображала уже достаточно пожилого мужчину, сидевшего на левитирующем кресле. Белая мантия с красным гербом, ставшим знаковым для всего Мьеригарда, словно светилась под лучами падающего сквозь стеклянный потолок солнца. Позади кресла скульптор подвесил сферу дрона разведчика. Лицо мужчины обрамляла борода, длинные волосы спускались до плеч. Одной рукой он подпер подборок и взирал со своего кресла на посетителей, словно спрашивая «А что сегодня ты сделал для Мьеригарда?».

Виктор Карчевский.

Главный идеолог, основатель Триединства, первооткрыватель Мьеригарда и Отец.

Благодаря обширным познаниям стал первым, кто дал отпор Совету Граддаров, а после — объединил людей, джаргаров и гра под одним знаменем, создав Триединство.

Будучи исследователем, развеял мифы о божественном происхождении ладжар, нашел множество следов их пребывания в солнечной системе Мьеригарда. Сконструировал первый межзвездный корабль «Экспанс», доставивший первых колонистов на Наталью, четвертую планету от солнца Мьеригарда.

Основатель научного течения «Мультиверс», полагающего существование множества вселенных, связанных между собой.

Умер в 213 году после основания Триединства в возрасте 251 года.

Троица подростков стояла посреди зала, разглядывая статуи. Двое парней — человек и гра — обсуждали модели оружия в руках основателей, как обычно, споря друг с другом до сжатых кулаков, а девушка-джаргарра всматривалась в лица, словно ища в них какие-то ответы.

Пока ее друзья постепенно переходили на крик и угрозы, девушка прошла к фигуре Наставницы и погладила вытертые до блеска колени. Сместилась дальше к Дарану Великому и притронулась к кристаллу в его руке. Камень в ответ слабо засветился, подтверждая наличие магического дара у посетительницы. Но дольше всего джаргарра задержалась напротив статуи Виктора.

Из-за сидячего положения человек на кресле казался меньше остальных, и девушке даже пришлось согнуть колени, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Морщины и слепые глаза делали его похожим на таинственного мудреца из детских сказок, совсем не казавшегося строгим.

Скинув с плеч рюкзак, девушка вытащила из него на свет тонкую платиновую пластину и приложила к основанию кресла.

— Мы все-таки нашли ее, — улыбнулась она статуе, прижимая табличку к камню. — Мы нашли Землю.

На пластине сверкнула в лучах солнца выгравированная надпись.

Виктор Карчевский. 2043-2332.

Человек, объединивший Вселенные .

Конец.

Content

В Осаде

Пролог

Часть I. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть II. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть III. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог