Дмитрий Белоголов

Око богов Cевера

Глава 1

Встреча

Город крепость Цитадель нависал каменными стенами над замёрзшим океаном. В морозном тумане тускло светило низкое солнце. Империя, построила на северном побережье, цепь таких крепостей для защиты от набегов Орды. В океане, по Безымянным островам проходит граница. Разноцветное полярное сияние стоит стеной от земли до неба, это граница миров. Граница открывала свои двери и Вожатые на белых волках верхом, шли в набег на полуостров. Человек приехал вчера, вдоль побережья ходили большие пассажирские вездеходы. Утром он пришел к зданию Торговой компании, занимавшейся перевозками грузов по полуострову. Местные шаманы народа Ачей рассказывали древние предания о магии Древних. Двести тысяч лет назад Древние ушли, магия осталась и глушит человеческие машины.

* * *

Грузы перевозят шерстистые носороги. Миллионы лет живут на севере, выносливые, свирепые к врагам, дружелюбные к людям. Носорогов не приручают, они сами приходят к людям и работают. Уходят, когда решают что исполнили свой долг. Какой долг? Люди не знают, носороги посылают мысленные улыбки на этот вопрос. Они разумные, общаются мысленно с людьми. Носороги жили во времена Древних, помощники забытой расы. Стада лохматых, разумных существ, пасутся в лесотундре полуострова. Носорог выбирает одного человека и только с ним мысленно общается. Сотни носорогов впрягаются в сани с грузом для дальних поселений гарнизонов, уходят с седоками в обозах. Ещё сотни отдыхают, пыхтя паром из ноздрей. Цитадель построена из местного гранита, три года имперские архитекторы, строители возводили крепость. Человек прошёлся вдоль высокого здания Торговой компании. Здание построено в классическом имперском стиле, колонны, вытянутые вверх окна, красный гранит. Человек был роста метр с кепкой как говорят в народе, голубые глаза, перебитый нос, недельная щетина, круглое лицо. Местная одежда народа Ачей, сшитая из шкур оленей, делала его фигуру мешковатой.

* * *

Форпост империи отправлял экспедиции для изучения полуострова, солдаты империи служили на заставах Безымянных островов. Площадь гудела разговорами охотников, обозников, солдат. Зазывали торговки горячим обедом. Стояли ачи с оленями. Искали работу рудокопы и лесорубы. Готовились к поездке чиновники и туристы.

* * *

Человек отошёл к крепостной стене и прислонился плечом к колонне навеса, с любопытством разглядывал людской водоворот.

— Интересно? — спросил кто-то.

— Весело и шумно. — ответил человек.

Он оглянулся по сторонам, но не увидел говорившего.

— Хм. Голос в голове слышу. — немного испугался он.

— Вы чужие, всегда пугаетесь. — ответили ему.

— Мистика! — человек крутил головой.

— Меня Седой зовут, а тебя как? — голос не унимался.

— Ворчун, так прозвали друзья. — растерянно ответил человек.

Он понял, что не звук голоса слышит а голос у него в голове говорит.

— Я носорог, лежу справа от тебя. — огромный седой носорог что-то жевал и смотрел на человека левым глазом.

Глаз был цвета тёмного мёда, жёлтый, с чёрным зрачком.

— Зачем к нам приехал? — в голосе Седого играла улыбка.

— Не верил, что вы можете говорить! — улыбнулся человек.

— Думал, это бред старых профессоров. — он радовался что не тронулся умом.

— Ачи с древности с нами говорят, вы пришлые с трудом верите в это. — Седой улыбался.

Носорог перетирал жвачку, крутил вытянутыми ушами. Мохнатая седая глыба, мерно поднимавшиеся бока, пар из ноздрей.

— Тебе работа нужна? — Седой стал деловитым.

Ворчун присел на корточки, всмотрелся в жёлтый глаз.

— Можешь что-то предложить? — человеку стало интересно.

— Завтра на пост Горячий ключ уходит обоз. Сто золотых монет платит контора перевозок грузов. Вон контора стоит через дорогу. Пойдёшь со мной? — предложил Седой.

— С седоком поругался, ищу нового. — чуть взволновано сказал он.

Завязался разговор. Ворчун рассказал что ему стукнуло пятьдесят лет, он работал учителем в сельской школе. Вышел на пенсию, семьи нет, решил до старости путешествовать. Седой ответил, что ему двести двадцать лет, он ещё молодой. Носороги живут до тысячи лет. Повздорил с любимой и ушёл из стада к людям. Пока его всё устраивает, с людьми интересно.

— Зайдёшь в контору, спросишь Шестакова, скажешь я тебя седоком беру. — объяснил носорог.

Ворчун не стал терять времени, сходил в контору.

— Взяли меня в седоки. — отчитался он.

Седой встал, в высоту два метра, в длину три. Одно слово, глыба! Два его рога покрытые инеем грозно торчали вверх. Он прошёл к своей люльке, в которой ездил седок. Ворчун с любопытством рассматривал сваренную из железных прутьев и обтянутую шкурами оленя люльку. В этой штуке ему придётся ездить верхом на Седом? Из люльки торчало лезвием вверх короткое копьё. Два коротких меча, в локоть длиной, лежали вдоль бортов. Связка факелов, мешок с едой для седока. Кожаная сбруя, короткие верёвочные лестницы висящие по бокам люльки. Так началась странная дружба человека и носорога.

Глава 2

Горячий ключ

В семь часов утра с дозорных постов вернулись двадцать воинов. Они сообщили коменданту что с океана бегут мелкие стаи волков с вожатыми. Бегут с запада и севера, на восток, к большой земле. Комендант форпоста капитан Алехин послал вестового пса Алтая на самый дальний дозорный пост Скала, с сообщение вернуться группе в гарнизон. В обед, дозорные с маяка передали весточку, с океана бегут и бегут стаи волков от сотни до тысячи голов. Уходят на полуостров, на юго-восток. Такого не было два года. Мелкие стаи бегут перед большой Ордой. Днём разыгралась метель.

* * *

Вестой пёс Алтай прибежал в девять часов утра. Дежурный дозорного поста Скала Артем, двадцати лет, стоял на башне, когда услышал знакомый лай. Пришлось бросить дежурство и спустился вниз. Перед этим дозорный стоял, сидел, ходил по крыше башни третий час. Лёд гулко стрелял на морозе, скрипели перемещаясь торосы. Утренняя тьма постепенно мутнела, светлела. Маленькое солнце поднималось на короткие пять часов. Огромное ледяное пространство замёрзшего океана постепенно проступало во мгле. Он прикладывал к глазам бинокль честно стараясь рассмотреть хоть что-то. Лёшка проспал, пришло его время дежурить. Небольшая скала выступала из океана, на самой верху стояла каменная башня для дозора. До форпоста было пять километров сплошных торосов.

— Лёшка подъём! Моё время кончилось. — он похлопал спящего друга по плечу.

Взрослые мужики Лысый и Рыжий храпели на разные голоса, они дежурили на башне ночь. Артем вышел из башни прикрыв дверь.

— Алтайка, здравствуй друг! Что принёс? — погладил по заиндевевшей голове крупного пса породы лайка.

Пёс был обучен бегать туда-сюда на пост Скала передавая срочные сообщения. Сняв с шеи пса ошейник, открыл кармашек и вынул записку. Прочитал, бросился в башню, за ним проскользнул Алтай. Лёшка сидел на деревянных нарах застеленными спальниками, зевал.

— Волки с вожатыми появились на всех постах. Тысячи! Капитан приказал вернуться в гарнизон. Это большой набег! — крикнул он подавая записку Леше.

Пока Лёшка пытался прочесть спросонья записку, он поднял стариков. Рыжий с Лысым тёртые калачи, мгновенно поняли ситуацию. Артем ещё кормил Алтая, когда они уже оделись.

— Куда? Обратно в казарму? — до Леши постепенно доходило что произошло.

* * *

Группа шла быстрым шагом. Бежать здесь было невозможно, перелезали через торосы, искали обходной путь вокруг огромных вздыбившихся вверх льдин. Шёл первый час их выхода из башни, стрелка подходила к десяти часам утра. Алтай мелькал среди льдин, нёс сторожевую службу, обнюхивая подозрительные места. Пёс обучен не лаять предупреждая об опасность, вернуться к людям и встать в стойку в сторону опасности. Артем не узнавал места. Группа отдежурила в башне пять дней, льды двигались, снег наметал новые сугробы у знакомых льдин, маршрут изменился. Впереди шёл Лысый. Молодые звали его дядя Саша. Рыжий по имени Сергей, на правах ровни, звал его Лысым.

— Дойдём к обеду молодёжь! Проголодаться не успеете. Алтай молодец, нюхтит. — Лысый шёл мерным, быстрым шагом.

Они шли уперев взгляды в то исчезающую, то появляющуюся тропу. И не заметили как север подкинул им новое испытание. Тихое морозное утро быстро изменилось. По небу понеслись рваные облака, постепенно собирающиеся в тяжёлые тучи. Засвистел и завыл ветер в кромках расколотых льдин. Побежала позёмка по чистым от снега участкам льда. Солнце спряталось, день потемнел. Лысый крутил с тревогой головой.

— Метель начинается. — вынес заключение Рыжий.

— Точно, метель. Быстрее мужики! Близнецы близко. — Лысый сказал о двух маленьких островах, в диаметре по двести метров.

* * *

С десяти утра до часу дня они потеряли время в метели на островах Близнецы. Ветер ударил внезапно, сильно, снег летел косыми полосами. Алтай вернулся к Лысому и бежал впереди. Артем шёл последним, только что сменив замыкающего Рыжего. Приходилось прикрывать лицо капюшоном отворачиваясь вправо, ветер бил слева с севера. Снег летел так густо что спина Рыжего мгновенно покрылась белым. Лысый вёл группу строго на восток. Скоро Близнецы, после них Лысый повернёт группу на юго восток, там пойдут сплошные торосы. Мгновенно изменилось восприятие действительности. Только что Артем видел всю группу и даже мелькавший впереди хвост Алтая, а сейчас смутно, в косых зарядах летящего снега фигуру Рыжего. Рыжий обернулся, лица не видно, он что-то крикнул, махнув рукой вперёд. Ветер унёс его слова.

— Что? Не понял тебя? Повтори! — перекрикивая вой метели ответил Артем.

Он наклонился в вперёд, по глазам ударило острыми снежинками, отвернул голову, зажмурившись. Остановился. Поморгал глазами от резкой боли в глазах. Вокруг стеной летел косой снег. Спины Рыжего не было впереди. Артем понял что отстал на пару метров, прибавил шагу и упёрся лбом в льдину. Посмотрел направо, налево, крутящийся в воздухе снег не давал определиться где его друзья.

— Компас. — он вытянул из куртки висящий на шее шнурок с компасом.

Стрелка прыгала, дрожала, он торопился понимая что с каждой секундой группа уходит вперёд. Стрелка показала восток прямо в льдину, значит нужно обойти её. В какую сторону? Куда повернул Лысый?

* * *

Артем пошёл на юг, где-то рядом Близнецы там он сориентируется.

— Лёшка! Лёшка! — закричал он.

Навстречу, вдоль льдины, шёл нагнувшись вперёд человек, он стучал палкой о стену льдины, весь белый от снега.

Артем обрадовался что нашёл своих. Они столкнулись нос к носу. На него изумлённо смотрел вожатый. Палка оказалась коротким копьём. Артем прижал копьё левой ногой к стене льдины, одновременно срывая с правого плеча автомат.

— Где-то рядом! — прокричал Лысый в ухо стоящего рядом Леши, услышав сквозь вой метели автоматную очередь.

Артем бежал назад на север, обойти льдину с другой стороны стучало у него в голове. На встречу, из зарядов снега, выпрыгнул огромный Алтай. Нервы человека были на взводе, огромный Алтай вызвал у него подозрения, автомат был нацелен на собаку. Летящий снег скрадывал расстояние и размеры, из косых полос завихряющегося снега выступил огромный волк.

— Теперь с другой стороны! С кем он воюет? — Рыжий уткнулся в спину Лысому на бегу, услышав вторую длинную очередь.

— Ветер относит звук! Может вправо немного возьмём? — Лысый стоял прислушиваясь.

— Алтая отправьте искать Артема! — крикнул Лёшка.

Пёс жался к ногам людей и идти на растерзание волкам не хотел.

* * *

Артем обогнул льдину, компас показал на восток, туда он побежал сбиваемый ветром.

— Это кто? — Лысый и Рыжий присели у льдины разгребая снег с убитого вожатого.

Рыжий повертел короткое копьё в руках.

— Пригодиться. — решил он.

Минут через двадцать Артем выбежал на голую скалу первого Близнеца. Снег не задерживался на небольшой скале, улетал в гудящую муть метели.

Алтай замер у занесённого снегом волка.

— Куда он бежит? — крикнул Лёшка старшим.

— Наш чудик первый раз на дежурстве вот и заблудился, завалил волка, вожатого. Куда побежит непонятно. — Рыжий пнул волка.

Лысый присел, отхватил хвост волка ножом.

— Пошли. — скомандовал Лысый.

Артем сидел на голой, плоской скале. Группа должна выйти сюда, если они не прошли до второго острова. На открытом пространстве ветер завывал, норовил столкнуть человека со скалы. Он вспомнил про компас, определил где запад, восток, положив компас на колени. Развернулся лицом на восток, что бы не пропустить идущих в метели людей.

— Если они ушли вперёд, придут с востока. — проверил мешок.

Два бочонка магазина, один в автомате.

— Этот расстреляю, ещё два останется. — поставил автомат на одиночные, выстрелил вверх.

Отсчитал две минуты по наручным механическим часам, выстрелил второй раз. Двадцать патронов, выстрел через две минуты, группа должна найти его по выстрелам.

— Одиночными стреляет. А кем сейчас воюет? — Рыжий кричал Лысому в ухо.

* * *

Они пришли на остров через полчаса. Два раз заходили в тупик торосов. Алтай не хотел идти вперёд искать Артема. На почти чистой скале, посередине, торчал белый столбик занесённый снегом, вот столбик поднял вверх автомат, выстрелил.

— Артем! Не стреляй! — крикнул Лёшка.

— Не слышит! — Рыжий поднял вверх автомат и дал очередь на два патрона.

Человек встал стряхивая с себя снег, оглянулся вокруг. Увидел белые фигуры идущие к нему со спины, на встречу бежал Алтай. До второго Близнеца они шли ещё час. За прошедшие пять дней дежурства, тропинка в торосах исчезла. Ледяные поля двигались, нагромоздив новые льдины друг на друга. Пришлось штурмовать эти горы. Пообедав вяленым мясом, мёрзлым хлебом, тёплым чаем из фляжек сохранённых на голом теле теплом. Группа тронулась в путь от второго острова на юго восток в час дня. Им повезло, попалось относительно чистое ледяное поле. Целый час шли легко, только ветер сбивал с ног на открытом пространстве. Впереди вновь выросли торосы. Алтай бежал впереди, иногда ветер прижимал его ко льду и переворачивал в снег. Люди связались верёвкой, поднимая друг друга.

* * *

— Как будим карабкаться? — крикнул Артем.

— Здесь тропа была! — кричал Лысый, крутил головой ища исчезнувшие ориентиры.

— Была да сплыла! — перекричал метель Рыжий.

На север и на юг уходила горная гряда вздыбленных льдин.

— Алтай может проход найти? — предложил криком Артем.

— Как ему объяснить? — ответил криком Лысый.

— Алехин! Мясо! Домой! — кричал Рыжий, присев рядом с Алтаем.

Пёс сидел заметаемый снегом, наклоняя голову то в право, то в лево. Услышав знакомые слова, гавкнул, направился вдоль торосов на юг. Вернувшись назад, побежал на север. Вновь вернулся, покрутился на месте и вновь помчался на север. Шагах в двухстах остановился, запрыгнул на лежащую льдину и залаял, призывая людей.

— Нашёл тропу! — закричал радостно Артем.

* * *

Это был самый трудный отрезок пути. Торосы, торосы, торосы. Люди падали, ползли, матерились и смеялись над Алтаем. Прорубали топориком Рыжего путь, ступеньки в отвесной льдине что бы перебраться на ту сторону тороса. Перекусили остатками обеда под нависшей льдиной, отдохнули, Алтай звал идти домой. И вновь лабиринт, ползли по льдинам, втаскивали вверх друг друга на верёвке. Был третий час дня когда внезапно закончились торосы. Они сидели под последней нависшей льдиной. Лысый сверился с компасом. Впереди простиралось огромное ледяное поле в круговерти метели, группа прошла половину пути.

Связанные верёвкой люди шли на юго восток, ветер сбивал с ног. Алтай подбегал пытаясь помочь встать человеку. Одно было хорошо, волков с вожатыми не было. Артем как самый молодой и неопытный выбился из сил, двигал ногами как говорят на автомате. К пяти часам дня приблизились к новой гряде торосов, нагромождение льда было свежим и не таким плотным как то что осталось позади. Лабиринты, лабиринты, не нужно было рубить лёд, лезть по льдам наверх. Углубились метров на двести в лабиринты когда на них напал волк.

* * *

Лёшка шёл первым, лабиринт среди льдин, под ногами относительно ровный лёд. Артем идущий за ним видел его спину, в лабиринт снег почти не попадал. Вот Лёшка завернул за угол льдины. Артем напевал про себя мотив песенки. Сквозь завывания метели услышал вскрик друга, глухие удары, рычание Алтая. Он поспешил за поворот. Лёшка лежал на льду, над ним возвышался волк вцепившись зубами в тело человека. Алтай сомкнул челюсти на задней лапе монстра. От неожиданности Артем отшатнулся в сторону. Лысый и Рыжий появились рядом. Опытные воины оценили ситуацию, стрелять нельзя, Алтай и Лёшка попадут под пули.

— В ножи его! — скомандовал Лысый.

Они бросились на волка с двух сторон с обнажёнными охотничьими ножами. Артем выхватил свой нож и вступил в бой, ему досталась задняя часть волка. Он наносил удары в живот волку ближе к паху. Рядом рычал сквозь сомкнутые зубы Алтай. Площадка на которой произошла эта короткая схватка была не большой, они с трудом все поместились. Получив шесть ударов ножами, волк отпрыгнул назад. Алтай отпустил ногу волка и рыча застыл в ногах Леши. Мужик встали рядом стеной. Лысый вскинул автомат. Пахнуло горячей кровью зверя. Волк пригнул лобастую голову, приготовившись к прыжку на людей. Под ним растекались лужицы крови. Грохнула очередь. Пули разворотили лоб, волк сел на задние лапы и завалился у ледяной стены набок.

— Прикрой! — крикнул Рыжий.

Он с Лысым склонились над Алексеем.

Убрав нож, Артем перекинул автомат на грудь. Вспомнил что не сменил бочонок магазин. Пока он менял магазин, Алтай стоял рядом и смотрел в сторону дома.

— Жить будет. — Рыжий оглянулся на Артема.

Лысый забинтовал рваную рану на левом плече Алексея, помогая ему одеть куртку.

* * *

Лёшка морщился и улыбался.

— Неожиданно прыгнул, вот с этой льдины. — он показал рукой Артему на знаменитую льдину.

— Всё! Будешь вечером байки травить. Время мужики, время! Алтай вперёд. — Лысый встал первым.

Алексей за ним Рыжий, Артем замыкающим. Алтай возглавил группу. Был пятый час дня, сумерки переходили во тьму. Лабиринты торосов закончились. Группа вышла на чистое пространство. Метель завывала как волчья стая. Люди давно связанные верёвкой брели за собакой.

— Привал! — закричал Лысый.

Группа села под нависшую льдину. Лёшка терял силы, у него начинался жар. Алтай свернувшись клубком отдыхал, снег постепенно заметал его, делая из лежащей собаки холмик.

— Сколько ещё иди? — крикнул Артем, устраивая удобней Лёшку у стены льдины.

— Если не заблудимся, часам к десяти вечера будем дома! — ответил Лысый. Он рассматривал компас, Рыжий подсветил ему маленьким фонариком.

Артем напоил Лёшку своим холодным чаем.

— Там факел, нам машут факелом! — с трудом крикнул Лёшка Артему показывая рукой.

Артем оглянулся. Действительно, в темноте мигал далёкий огонь.

* * *

Рыжий проверил у всех мешки, разную мелочь вывалил в снег. Из мешков и запасного белья смастерил факел на короткое копьё вожатого. Покрутил в руках шмат солёного сала, настрогал сало и переложил ткань факела белыми, с прослойками мяса стружками. На копьё он опирался, когда брёл сквозь торосы.

— Огонь! Огонь! — кричал Артем тряся за плечо Лысого и показывая рукой.

Лысый сверился с компасом.

— Наши маяк зажгли, для нас. — крикнул Лысый.

— Лёшка держись, нам маяк зажгли! Недалеко осталось! — радовался Артем.

Лысый посветил фонариком Леше в лицо.

— Дойду! — крикнул Лёшка, вытирая варежкой горячий пот со лба.

— Конечно дойдём! Тут осталось то всего ничего! Пара часов! — крикнул Лысый.

Отвернувшись к Рыжему он поднял брови, мол всё плохо.

С пяти до восьми вечера был самый трудный отрезок пути. Лёшка падал от слабости, что-то несвязно бормотал. Мужики меняясь, вели его под руки. Маяк и компас не дали заблудиться в круговерти метели. Вновь наткнулись на торосы, пошли вдоль них на юг. Алтай вёл группу.

— Как он чувствует где дом? Тропы нет, запахов нет, ветер, свежий снег. — крикнул Рыжий.

Они сидели на снегу, прижавшись к друг другу, перед последним броском через торосы.

— Как птицы летят на север весной? Думаю с ним так же. — ответил Лысый.

Маяк мигал через снежные заряды совсем близко.

* * *

Через час блуждания в торосах все выбились из сил. Маяк то появлялся то исчезал за нагромождением льда. Лёшка бредил и висел на мужиках восьмидесяти килограммовым грузом.

— Хватит его беречь, зажигай! Не дойдём! — приказал Лысый.

Артем с Лысым затолкали Рыжего на самую высокую льдину. Теперь огонь маяка Рыжий прекрасно видел. Привалившись спиной к льдине, покрутил колёсико зажигалки. Огонёк вспыхивал. Ветер его гасил. Прикрыв рукавицами зажигалку он наконец запалил факел. Дождавшись пока разгорится факел, начал медленно размахивать копьём. На сколько хватит тряпок со стружками сала, подумал он, главное успели бы заметить с маяка. Факел прогорел быстро. Рыжий успел включить фонарик и мерно махал последней надеждой. Внизу громко заговорили, ветер уносил слова. Залаял Алтай.

— Слезай факельщик, наши пришли! — крикнул снизу Лысый.

* * *

Форпост Горячий ключ располагался на острове. В двухстах километрах на юго-западе от Цитадели. Вырубленные в скале помещения, дали приют гарнизону в сто человек, охотником, обозникам и носорогам. Питьевую воду людям и носорогам давал родник бьющий из скальной расщелины. Носороги в пути обходились без воды четыре дня. Ворчун сидел за столом, ел отварную оленину со специями. На больших, красного дерева с позолотою, напольных часах пробило девять вечера. Пять дней пути и сани с грузом доставлены сюда, сто золотых лежали в кармане. Седой отдыхал в нижних помещениях. Вечер начался неплохо, вкусная еда, тепло, интересные разговоры окружающих. Весь день бушевала сильная метель, ветер срывал свежий снежок, нёс его по вздыбленным льдинам. Короткий день, заходящее красное солнца с трудом пробивалось через снежную муть. Обоз уходит завтра, охотники собрались послушать последние новости из Цитадели. Люди смеялись, спорили. За третьим столом от входа пьяный обозник громко доказывал что-то старому охотнику. Свечи и лампы освещали столы. Большой камин гудел трубой, огонь с горящих поленьев отрывал сквозняк и уносил в верх. Отблески пламени метались по стенам, снаружи выл ветер. Ворчун крутил мысль в голове, зачем он сорвался и уехал из дома. Мать старушку бросил одну, как она там? Сидит старушка у телевизора, смотрит свои детективные сериалы. Может вернутся, доживать вместе? Он замер с кружкой крепкого чая в руке, погрузившись в воспоминания.

* * *

С первого этажа послышался шум. По лестнице поднимались. Трое, облепленные снегом, несли четвёртого, руки и ноги его безвольно висели. Сидящие за столами обернулись на шум. Раненого унесли к врачу, в помещении повис негромкий гул голосов. Все были встревожены. Друзья раненого вернулись, снимая куртки, стряхивая снег. Сели на лавку у камина, протянув руки к огню. Люди замолчали, ждали рассказа. Рыжий щенок крутившийся под ногами, сел рядом с лавкой, заворожённо смотрел на танец огня, наклоняя голову вправо, влево.

— Шли сюда. Уже на полпути, часов в пять, волк напал на Лёшку. Оставался примерно километр, огонь маяка на скале хорошо видели. — рыжебородый воин огладил с бороды растаявшие сосульки.

— Снег летит, шуршит, звуки забивает. В паре метров ничего не видно. Лёшка первым, он за поворот лабиринта зашёл, я его не вижу и тут на него волк прыгнул. Волк с меня ростом. Лёшку почти накрыл, рычит и рвёт ему плечо. Хорошо что наплечник не дал до шеи дотянутся. — говорил молодой парень Артем с недельной чёрной щетиной, серыми глазами.

— Волк рычит, Лёшка матерится. Мы в три ножа зверя поранили, он отпрыгнул. Тут я его и завалил с автомата. — лениво сказал матёрый мужик по прозвищу Лысый.

Лет сорока, с седой бородой и хитрыми глазами, он чистил охотничий нож о свою рукавицу от замёрзшей крови.

— Лёшку перевязали, подождали других волков. — молодого парня трясло от пережитого, он быстро говорил, показывая весь бой руками.

— Лёшка в начале пошёл. Потом ослаб. Жар у него, бредит, с трудом его на себе тащили. — вмешался Рыжий.

— Факел запалили, сидим помощи ждём. Сил нету идти. Лёшка совсем плохой стал. — продолжил Артем.

— Артем, ты так рычал и матерился, ножом куда-то волку в пах бил. Я думал, хочешь его коки отрезать? — Лысый жмурился на огонь.

Окружающие дружно захохотали, сбрасывая напряжение.

— Как сами учили. Бил в живот. Там шерсть короткая и мягкая. — Артем шмыгнул простуженным носом.

Лысый встал, направился к своей куртке. Достал из большого кармана белый, пушистый, в замёрзшей крови волчий хвост. Бросил хвост парню на колени.

— Первое дежурство и первый хвост! — он улыбался.

Окружающие дружно заговорили, вспоминая свои подвиги, одобрительно хлопая парня по плечу. Артем растерянно смотрел на первый боевой трофей.

Ворчун стоял в толпе и думал, что лучше бы он остался дома. Вернулся в школу работать, такие опасности явно не для него.

Глава 3

Пост Залив

Утром к нему подбежал комендант форпоста капитан Алехин.

— Я с Морозом разговаривал, он сказал если ты сам захочешь. — Алехин был угрюм.

— О чём речь? — Ворчун заинтересовался.

— Увезти продукты на пост. Бойцов волки отрежут от снабжения. Если совсем плохо, вывези их сюда. Возьмёшься? — замотанный проблемами офицер старался помочь своим как мог.

— У меня опыта нет, первый поход. Как турист еду, носорог попросил занять место седока, временно. — Ворчун сказать правду.

Чтобы Алехин не надеялся на неопытного человека.

— Дам бойца. Он мотался по этой дороге, если что, поможет советом. — Алехин оживился.

— Хорошо. Когда ехать? — Ворчун решил что быстро управится.

Седой опытный. Боец знает местность.

— Тридцать минут на загрузку саней и поедешь. — у коменданта засветилось лицо, одной проблемой меньше.

* * *

Объехали остров Горячий ключ с востока по берегу. Без проблем перебрались на ту сторону по льду. На большой земле переночевали в укреплённом посту Беглец. Утром выехали пораньше, в темноте. К вечеру, по расчётам бойца, должны добраться до места. Седой бежал по утоптанной дороге вдоль берега на юг. Слева скалы, лес, справа лёд океана. Солнце светит в спину. Седой тянет сани с продуктами для поста. Закутавшись в шубу в санях сидит боец. В люльку его не взял, самому тесно. Дорога накатанная, носорог бежит быстро. Ворчун заметил что дорогу часто пересекают множество волчих следов. Стаи пришедшие с океана, пробежали ночью по этой дороге. В обед он видел стаю с вожатыми, она уходила на запад по льду.

Поворот и пять волков с вожатыми навстречу. Атакуют развернувшись в цепь. Носорог не снижая скорости, наклонил голову с рогом, бьёт в середину цепи. Волк взлетает в воздух. Вожатый падает под ноги Седому, сани подпрыгивают на вожатом. Звук очереди из пулемёта с саней, ещё один волк зарывается мордой в снег. Дорога свободна. Ворчун оглядывается назад. Три волка с вожатыми преследуют сани на расстоянии двадцати, пятидесяти метров позади. Боец стреляет короткими очередями. Волк с визгом переворачивается в снегу как будто получил подсечку передних лап, вожатый слетает со спины. Оставшиеся в живых отстают, теряются в снежной пыли поднятой носорогом и санями.

* * *

Молчаливый бег. Мелькают заснеженные деревья. Солнце ушло за горизонт. Короткие сумерки расцвеченные зелёно красными сполохами полярного сияния. Полосы переплетаются, мерцающие звезды смотрят на наш мир. Носорог выбежал на финишную прямую до поста. Длинный и узкий залив около километра. Зажатый горами как фьорды в Норвегии, он упирался в горную гряду. Огни в здании поста, ориентир конца поездки. Перед носом носорога мелькнул волк пересёкший дорогу и канувший во тьму.

Поста Залив зазвонил колоколом давая знать, что заметил людей. Последние метры по льду, сто метров по снежному берегу и пост открыл ворота подсвеченные факелами. Обнесённый высокой каменной стеной, дом с двумя башнями врезан в скалу, плавно переходящую в горный хребет. Большой двор. Вырубленное в скале стойло для носорогов. Два белых волкодава стояли у дверей в дом, молча рассматривая гостей. С десяток воинов толпились у порога в дом с нетерпением ожидая прибывших. Ворчун слез по лестнице, присоединился к бойцу из саней, тот быстро рассказывал дорожные приключения. Носорога распрягли и увели поить водой. Сани дружно взявшись закатили под навес. И все вошли в тёплый дом.

* * *

Вечер. Пламя свечей и ламп освещают уютное помещение. Кают-компания или большой кабинет, деревянные стены, книги, оружие, лыжи. Длинный стол и пышущая жаром печь. Запечённый кабанчик, вино в кружках, ломти хлеба, маринованные огурцы, помидоры. Весёлый разговор уставших людей, вино и мясо подняли им настроение. Ворчун наслаждался безопасностью, едой, вином. Слушал незатейливые разговоры о службе, далёком доме, мечты о том, как выйдут в отставку и поедут на юг к морю.

Разного возраста, разного характера, эти люди несли службу империи на затерянном посту. В такой обстановке раскрывается суть человека. Слабый становился сильным, молчаливый вдруг начинал говорить и говорить. Мужская компания заставляла человека работать в коллективе и на коллектив. Как в старой книге «один за всех и все за одного». Его о чём-то спрашивали. Он блаженно жмурясь, чуть опьянев от мяса и вина рассказывал о своей жизни, путешествии с носорогом. Новый человек вызывает интерес, его всегда расспрашивают о новостях.

* * *

Мелодично запел колокольчик, вплетаясь в мужской разговор. Бойцы замолчали. Стукнула кружка с недопитым вином об столешницу. Кто-то закашлялся от неожиданности. Чёрный, с белыми пятнами, пушистый кот лежал на спинке мягкого кресла, неведома как сюда попавшего. Кот вскочил, зашипел выгнув спину дугой, тараща глаза на колокольчик. Трещали дрова в печи, на плите заливаясь пел вскипевший чайник. Волкодавы вскочили с пола и стояли бок о бок, смотрели на золотой колокольчик. Колокольчик висел на гвозде, вколоченном в окованную железными полосами дверь, и мелодично звенел. Ярко начищенный, украшенный вязью листочков, веточек. Он ритмично раскачивался, язычок в форме молоточка стучал по стенкам благородного металла. Эта часть стены было обращена в сторону горы. Присмотревшись Ворчун понял, что это дверь с тяжёлым засовом. Куда она ведёт?

* * *

— Я и пятёрка Семеныча идём в гору. Чёрный и Шурик остаются здесь. Факела, автоматы, мечи взяли. — сказал настороженно начальник поста по прозвищу Ганс.

Лет под пятьдесят, седой, он быстро давал распоряжения. Люди по воинской привычке слушались.

Началась суета собирающихся людей. Ворчун схватил короткий меч и встал рядом с маленьким отрядом. Вино чуть добавило храбрости, авантюризма. Трезвый, уставший, он возможно не побежал бы сломя голову в незнакомой обстановке, не пойми куда. Волкодавы стояли у двери с колокольчиком, были напряжены и готовые к бою. Ганс оглянулся на отряд. Отодвинув засов толкнул дверь, открылся проход в тёмный тоннель высотой в два метра, шириной в полтора метра. Затрещали факела. Волкодавы исчезли впереди. Отряд втянулся в темноту озаряемую отблесками пламени факелов.

* * *

Он бежал последним и топот ног гулял в извилистом тоннеле. В рваном отсвете факелов разглядел, что стены и потолок выложены прямоугольным красными плитами. Значит не просто горная выработка, а рукотворный ход. Бежали долго, минут двадцать. Углубились в гору метров на пятьсот. Тяжёлое дыхание людей, цокот когтей волкодавов по каменному полу. Поворот направо, налево, ещё пятьдесят шагов по прямому отрезку тоннеля. Выскочили в большое пространство где гулко заметалось эхо и затихло. Отряд остановился, тяжело переводя дыхание. Ворчун осмотрелся. Факела освещали кусок помещения метров в пять диаметром. Он чувствовал огромную пещеру впереди. Пол изменился. Он был выложен потускневшими от времени жёлтыми, белыми плитами. Плиты пола были очень древними, сеть мелких трещин покрывала их. Все молчали, волкодавы застыли впереди.

* * *

Ганс достал из кармана куртки металлическую пластину размером с сигаретную пачку, металл ярко оранжевого цвета как апельсин. Ворчун вспомнил название «ГАЛО-6». Положив на правую ладонь прибор он нажал белую клавишу с торца и убрал ладонь. Предмет завис в воздухе, засветился. Развернул голографическую, объёмную карту подземелья. Ворчун зачарованно рассматривал это чудо. Он работал в школе с подобной техникой передачи изображений, обучая детей истории. Огромная пещера вмещала город, построенный концентрическими кругами из каменных блоков. С севера от стены пещеры к городу протянулся акведук. В центре главное здание, башня в форме цилиндра, вокруг площадь. Улицы расходились от башни шестью лучами. Дома были квадратные, круглые, прямоугольные. Трёхэтажной высоты.

* * *

Как бывший учитель истории, фанат своего дела, он задохнулся от счастья увидев давно заброшенный город. Город тайн, загадок, забытых вещей, механизмов. Источник знаний и жизни забытой цивилизации. Вот он город Древних, то что ищут имперские научные экспедиции. Город парил в воздухе и Ворчун мог бы смотреть на него бесконечно. Через его замутнённое сознание будущего исследователя, а он уже ощущал себя исследователем, археологом, пробились тревожные слова Ганса.

— На той стороне, уходят от башни. — встревоженно сказал он.

Показывал пальцем в голограмму, на три синие точки что быстро перемещались от башни на север в глубину горы. Их отряд горел жёлтыми огоньками.

— Не догоним. Метров пятьсот до них. Там такие запутанные ходы что сам чёрт ногу сломит. И все уходят в глубину хребта на север. Мы на пару километров прошли. Тоннели не кончаются. Прибор только здесь работает, брали его в те тоннели, там он не работает. Мы их не увидим и как прикажешь искать? — сказал Семёныч.

Мужчина лет шестидесяти, сухой, жилистый, «гончей породы» как говорил отец Ворчуна.

— Остановились, не двигаются. — Ганс смотрел на синие точки, замершие на краю подземелий.

Отряд рассматривал парящий город.

— Вас уводят от чего-то главного. Отвлекают. Скажи это. — в голове Ворчуна заговорил Седой.

— Носорог передаёт что нас отвлекают от чего-то главного, хотят увести. — чувствуя себя неловко передал Ворчун.

— Может быть, может быть. — забормотал Семёныч.

— Попробуем так. Ты и ты, бегите направо до той угловой башни. — двое бойцов сорвались с места, побежали направо как приказал Ганс.

— Вы двое налево. Вон до того дома. — Ганс отправил ещё двоих налево.

— Светло стало. Откуда свет? — закрутил головой Ворчун.

— Я тоже не понял как правую башню увидел. Чудеса! — Ганс настороженно оглядывался вокруг.

Тьма отступила. Вокруг разливался синий вечерний сумрак. Круглые стены города проявились, чуть смазанные как вечером.

— Не к добру всё это, ой не к добру. — опасливо крутя головой бормотал Семёныч.

— Точки назад возвращаются, не быстро, но передвигаются. — Ганс удовлетворенно констатировал факт.

— Дурят нас, действительно отвлекают от кого-то или от чего-то. — подал голос Семёныч.

Точки чужих остановились и медленно пошли назад к городу.

— Все назад! — гаркнул Семёныч, так что эхо забилось по ближайшим стенам домов.

* * *

Отряд воссоединился и ждал приказаний.

— Я с прибором остаюсь здесь. Семёныч и вы двое проверьте отнорки вдоль правой стены. Леший, Михалыч и Ворчун идут налево вдоль стены, тоже проверяйте отнорки. Чужие с северной стороны побегут к одной из наших групп. Длинный свист, Семёныч с группой бегу ко мне. Два коротких свиста и Леший с группой бегу ко мне. А там будем действовать по обстановке. Каждой группе по собаке. Всё, разбежались. — Ганс быстро дал распоряжения.

Группы разделились направо и налево, собаки легко бежали впереди.

Ганс присел на плоский валун у стены. Положил за валун прибор, чтобы голограмму не было видно со стороны. Зябко поёжился. Неприятно оставаться одному в сумраке. Перекинул автомат со спины на колени. Город нависал своей тёмной громадой и молчал, давил на психику человека. Кто-то ещё есть в этой полутьме. Зачем-то вернулись точки на голограмме. Ганс служил двадцать лет империи. На этот пост попал прошлым летом. Город с бойцами он изучал, насколько времени хватало от основной службы. Научная экспедиция для изучения города приедет через месяц. Он не специалист, охраняет это место, должен защищать город по мере сил.

* * *

Тишина. Стих топот ног бойцов. Гнетущая тишина. Нервы напряжены, гудят как струны. Короткий взгляд на голограмму. Синие точки быстро выскочили к главной башне. Пробежали площадь. И двигаются по прямой улице к нему. Он медленно сполз за валун. Уложил между камней автомат Селина. Бочонок магазин на тридцать патронов. Короткий меч и нож за голенищем сапога. Куда они повернут, направо, налево? Тянулись томительные минуты. Пять, десять, пятнадцать. Группы его бойцов уже далеко ушли от него.

События завертелись как карусель. Улица, полутьма. Мелькнули смазанные фигурки на расстоянии выстрела. Кто они? Обычные искатели приключений? Люди ордена «Белых Одежд»? Вожатые? Три тёмные тени вдруг стали меньше ростом. На колено что ли встали? Запел воздух, рассекаемый стрелами. Ганс лежал, стрелы металлически застучали в скалу, на уровни его пояса или головы, если бы он стоял.

— Где же наши? — прошептал Ганс прицеливаясь.

Автомат гулко застучал. Три коротких очереди по два патрона прижали фигуры к мостовой улице.

* * *

Семёныч бежал за псом. Позади топали бойцы. Пёс заглядывал в тёмные углы, повороты, за валуны и другие подозрительные места по его мнению. Пёс не успел затормозить бег, только коротко рыкнул, повернув голову направо в тёмный отнорок. Могучий волк метнулся к нему из темноты и сбил с ног, подмяв под себя. Два врага сошлись в смертельной битве. Пёс был меньше и легче, только ненависть к извечному врагу давала силы биться с волком. Люди окружили крутящихся, переворачиваются через голову двух бойцов. Стрелять нельзя. Только ударить волка мечом или ножом. Эхо принесло звуки очередей автомата Ганса.

— Хватайте за задние лапы и хвост волка! Оттащим и добьём! — Семёныч сообразил, что нужно делать.

* * *

Ворчун бежал последним, проверяли отнорки, повороты. Короткий ход увёл на запад, поворот влево, ещё поворот направо. Рядом кто-то вскрикнул от боли. Ворчун остановился.

— Здесь кто-то есть! — крикнул он.

Посмотрев в спину убегавшего Михалыча. Мужику крепкому и даже массивному, он почти заполнил весь ход.

Мужики пробежали ещё десяток шагов, остановились. Повернулись назад и что-то кричали, их рты раскрывались, голоса доносились как через вату. Мягкий свет, жёлтый как от керосиновой лампы прошлого столетия, освещал ход. Пёс развернулся, быстро метнулся к Ворчуну. И человек похолодел. Пёс проскочил через него, как через туман или облако, обдав его запахом псины. Ворчун замер с открытым ртом. Пёс вновь промчался через него обратно к Лешему и встал рядом с ними.

— Опаньки! Приплыли. — захрипел от неожиданности Ворчун.

— Мужики! Это же я! Я, я, стою! Вы меня не видите? — упавшим голосом кричал он.

— Да чтоб вас всех разорвало. Что творится? Где я? — теперь он кричал в полный голос.

— Помогите! Да помогите же мужчина! — нежный девичий голос раздался слева из бокового хода.

И как Ворчун его не заметил, а стоял рядом, только руку протяни.

Ворчун с надеждой посмотрел на стоящих в десятке шагов бойцов с волкодавом. Они стояли, Леший размахивал руками показывая то вперёд, то назад. Михалыч смотрел на Ворчуна и не видел его. Пёс крутил головой принюхиваясь.

— Вот влип. — Ворчун зябко передёрнул плечами.

Вытянув вперёд острие клинка, шагнул в освещённый отнорок.

* * *

— Ты в пузырь попал, это от Древних. Что это я не знаю. Слышал от наших стариков, что-то со временем и пространством. — Седой был обеспокоен.

— Помогите пожалуйста девушке! — раздался мелодичный голос.

Отнорок размером три на два метра. Стены не облицованы плитками, грубая выработка, пол ровный. Остановился на входе, направив клинок на человека. Потрескивал факел в левой руке. В дальнем углу, освещённая жёлтым светом, сидела привалившись спиной к стене девушка. Вожатая, одежда из шкур. Голова не покрыта капюшоном, густая коса чёрных волос перекинута на правую грудь. Хорошенькая, чуть скуластое лицо, чёрные глаза слегка раскосые, полные губы. Запах духов и чистого мытого тела. Одежда из шкур новая, не засаленная, не порванная. Оружия рядом нет. Правая нога перетянута поверх меховых штанов широким ремнём, штанина в тёмных пятнах крови.

— На нас напали в городе. Братья отбились, мы разделились и меня потеряли. Я сдамся на милость победителя, только вынесите меня наружу. Я здесь погибну. Чувствую, вы хороший человек, помогите! — чистейший русский язык.

— Не верь ей. Очнись, тебя обманывают. — носорог помогал оценить обстановку.

Да, такая хорошенькая. Ещё бы туфельки ей, красные, лакированные. На правой ноге девушки, вместо мягкого мехового сапожка, появилась красная лакированная туфелька. На лбу Ворчуна проступил холодный пот. Он отшатнулся тыча перед собой клинком.

— Ты кто? Кто ты? — человек отступил на шаг назад и встал в проходе из отнорка.

— Духи. Туфелька. Чистая одежда. Молодое тело. Копаешься в моей памяти? Используешь меня? Ещё и русский язык знаешь? — бормотал человек.

— Все мы друг друга используем. — томно сказала вожатая.

Полные губы изогнулись в призывной улыбке, тело подалось вперёд, грудь колыхнулась.

Не поворачивайся к врагу спиной, этого изречение не знал Ворчун. Он не был воином, повернулся что бы бежать от непонятной девушки. Сильный толчок в поясницу, слабая боль. Резко обернулся назад, нож с резной, жёлтой, костяной ручкой упал, звякнув о камень. Его спас возраст. Он отрастил небольшой животик и поясничные позвонки ушли вперёд, в пояснице образовалась неглубокая ямка. Нож пробил кожаный ремень, куртку. Потеряв силу броска, лезвие попало в эту ямку три сантиметра и не достало до поясницы. В ярости он ударил мечом назад.

— И-и-й-я! — дикий визг.

Существо уже стояло за его спиной. Вместо юной девушки, билась от боли старая ведьма. Седые космы волос, горбатая, в лохмотьях. Ворчун бросился бежать к своим. Бойцы стояли замерев, глядя как из ниоткуда вывалился Ворчун. Он бежавший к ним с дикими от ужаса глазами. Встав рядом оглянулся назад. Из отнорка бился жёлтый, пульсирующий свет. И визг, дикий, нечеловеческий виз. Волкодав прижался к ногам Лешего, вздыбив шерсть на загривке. Вдали застучал автомат Ганса. В отнорке что-то взорвалось. Люди отшатнулись и сияние погасло, оборвался визг.

— Нужно проверить. — сказал Михалыч не трогаясь с места.

Леший зашагал к отнорку. Волкодав припадая к полу крался за ним. Михалыч и Ворчун чуть тормознув, нагнали его. Факела осветили пустое пространство. Ничего не было на полу, на стенах. Ворчун оглядев убежище ведьмы, с недоумением подумал что ему всё привиделось. Галлюцинации решил он. Леший что-то пнул у стены, звякнуло, он поднял нож, с резной, жёлтой кости ручкой. Ворчун опустив меч на каменный пол, нащупал правой ладонью на кожаном ремне, напротив пояснице свежий разрез. Значит не по чудилось понял он. Прошёлся до дальней стены где лежала ведьма. Царапнул клинком стену. Мерцающий свет факела осветил небольшое углубление между полом и стеной, в ней лежала цепочка белого металла крупного плетения. Подцепив остриём клинка, он вытянул и приподнял вверх к факелу, вещицу на белой цепочке. Чёрный металлический цилиндрик размером с большой палец взрослого человека. Хмыкнув, положил находку в карман.

— Бегом к Гансу. — скомандовал Леший.

Они побежали назад.

* * *

Ганс скупо расходовал патроны, запасной бочонок магазин висел в сумке на правом боку. Нужно поберечь патроны думал он. Мужики заняты своими делами, когда ещё прибегут на помощь. Прозрачная фигура появилась из ближайшего дома и медленно поплыла по воздуху к врагам. Ганс обратил внимание на призрака в последнюю очередь. От лежащих в проёме улицы врагов, отделился красный шар. И разбрызгивая красные искры как бенгальский огонь, размером с футбольный мяч он быстро полетел в сторону призрака. Они столкнулись и раздался крик ребёнка. Потом плачь дитя. Призрак резко дёрнулся вверх, влево и умчался в стену ближайшего дома. Ганс поёжился, жутковато стало ему. Ещё и призраки. Он видел призрака в городе первый раз. Изучая дома, когда было свободное время, бойцы чувствовали чьё-то присутствие, не враждебное, любопытное. Назвали их духами города и забыли про них.

* * *

Теперь и в его сторону полетели маленькие, с кулак взрослого человека красные шары, как из пулемёта. Его прижали за валун. Первый бочонок с патронами опустел. Второй наполовину пуст. Где же свои? Красные шары били в скалу над головой. Шипя, они оплавляли камень. Во все стороны летели каменные осколки, вспарывая на спине меховую куртку. По спине потекла горячая кровь. Ползти назад в туннель? Справа и слева раздались короткие очереди. Это его бойцы отвлекали на себя врагов. Ганс выглянул из укрытия. Шары больше не летели к нему. Вспышки выстрелов быстро перемещались в начало улицы. Бойцы прикрывая друг друга перебегал всё ближе к врагам. Участок улицы где засели враги вдруг осветился бледно голубым и над лежащими вожатыми заколыхались два призрака. Они спустились на врагов, человеческие вопли огласили светлый сумрак города. Он снял куртку, морщась от не сильной, беспокоящей боли и стал ждать своих. Посмотрел на прибор. Голограмма показывала что одна синяя точка быстро удалялась на север. Две синих точки погасли. Жёлтые точки бойцов перемещались к нему.

* * *

Ганс стоял, пропуская свой отряд в последний тоннель перед дверью в дом. Ворчун прошёл мимо и обернулся на Ганса.

— Сигналки, ловушки, взведу и догоню. Не нами поставлено, но мы пользуемся. — махнул он рукой Ворчуну.

И начал что-то на стенах тоннеля нажимать, дёргать. Постепенно отступая к открытой двери, до которой осталось шагов шестьдесят.

Ворчун бросил свой меч на лавку у печи, взял чистое бельё из своего мешка и ушёл мыться в баню. Баня отогрела, сняла нервное напряжение, он пришел чистый и успокоенный в дом. На диване лежал на животе по пояс голый Ганс. Кровоточащую спину ему заканчивал чистить и мазать Леший. Волкодав попавший под атаку волка сидел у печи, зализывал покусанную лапу. Ворчун рассказал Гансу и Семенычу что с ним произошло в отнорке. Показал цепочку с цилиндром. За столом сидели и негромко разговаривали мужики. Попивая винцо они медленно отходили от боя. Тепло, уютно и безопасно. Кот вытянулся на спинке кресла, хвост подёргивался, лапки выпускали когти, кот блаженствовал. Ровное тепло разливалось от печи. Лампа, в матово жёлтом стекле, давала уютный мягкий свет.

* * *

— Просчитал запасы продуктов. Мясо лося, оленина, три туши кабанчиков. Всего килограммов триста пятьдесят. Десять мешков муки. Масло, сало, сушенные овощи. Соль десять килограммов. Мёд, бочонок на тридцать литров. Патронов десять тысяч штук. Медикаменты. — ровно говорил Семёныч.

Сидя за столом он считал и что-то писал.

— Решай командир. Остаёмся или уезжаем как капитан предложил. — Семёныч сдвинул на нос золотые очки, повернулся к лежащему Гансу.

Ворчун сидел разморённый после бани, мечтая упасть в кровать или на лавку, хотелось спать. Семёныч поймал его взгляд, распорядился.

— Саня! Проводи человека до койки. Сейчас уснёт и упадёт под стол. — он поправил очки, улыбнулся.

Саня провёл Ворчуна в смежную комнату служившей спальней гарнизону. Показал заправленную зелёным одеялом деревянную кровать, дал подушку и прикрыв дверь, вышел. Четыре кровати были заняты, кто-то ритмично всхрапывал. Полумрак спальни освещала небольшая лампа на столе. Нырнув под одеяло он повернулся на правый бок. Блаженно вытянулся в чистой постели и уснул.

* * *

Все разошлись, кто спать, кто на ночную стажу в две башенки на стене. Всхрапывал у кресла раненый волкодав, отставив в сторону измазанную вонючей мазью правую переднюю лапу. Леший и его полечил. Его друг устроился у входной двери уткнув нос в холодный порог, ему было жарко. Семёныч и Ганс сидели за пустым столом. Прибор лежал посередине стола, чудесный город парил в воздухе. Семёныч крутил в руках свои золотые очки. Ганс, затянутый через грудь, плечи, белыми бинтами, чуть морщился, крутил в руках нож который чуть-чуть не убил Ворчуна.

— За чем приходили, как думаешь? Артефакт, оружие, драгоценности, механизмы, знания Древних. Что? Архив, алтарь, сокровищницу мы так и не нашли. Учёные возможно найдут. В башню мы не попали. Она единственное здание из цельного серого монолита без окон и дверей. Альпинистского снаряжения жаль нет. Взобраться бы на верх башни, может сверху есть вход? — Семёныч повернул прибор рассматривая место боя сверху.

— Ребята обыскали двух убитых вожатых. Они пустые, вон луки и стрелы у стены. Все трофеи. Ран от пуль нет, крови нет. От чего они умерли? Призраки? Ворчун нашёл цилиндрик на цепочке, всё что осталось от ведьмы. Куда она пропала? Может она умеет уходить через пространство. Или её разорвало. Куда-то забросило во времени и пространстве? Носорог определил что это пузырь от Древних. Давай разложим факты по полочкам. Первое, два месяца назад обнаружили мы город. Второе, передали только на Горячий ключ эту информацию. Третье, приехал этот Ворчун и тут же вожатые в городе появились. Четвёртое, ведьму видел только Ворчун может там и не было никого. Пятое, он нашёл цилиндрик а возможно он за ним и приехал. Шестое, он может быть из службы безопасности. Седьмое, он может быть кем угодно и я ошибаюсь, всё это совпадение. — Ганс постукивал рукояткой ножа о столешницу как бы вгоняя очередной факт в дерево.

* * *

— Носорог умеет разговаривать мысленно, умеет и мысли читать. Плохого человека в напарники не возьмёт. На человека из службы безопасности он не тянет. Простоватый, чувствуется интеллигентность. Да, ведьму он один видел. Но, визг слышали Леший и Михалыч. Леший год назад сталкивался с ведьмой и помнит визг, говорит ни с чем не спутаешь. Это вопила ведьма. Если ведьма приходила за цилиндриком, с кем они бились в городе? И где их враги? Есть ещё третья сила? Почему прибор не видит их? Допустим цилиндрик это артефакт. Древних? Вожатых? Почему ведьма была с правой стороны стены, а волк с левой? Довольно далеко друг от друга. Почему те трое вожатых уходили в подземелье? Это мы решили, что они нас уводят от ведьмы. Может была другая группа вожатых и у них было другое задание. Как они обнаружили что мы выскочили из тоннеля, прибора с ними не было. Одни загадки. — Семеныч подышал на стёкла очков и протёр их полой чистой рубахи.

* * *

Ганс взял со стола механический будильник. Посмотрел на висящие настенные часы с кукушкой и подведя стрелки, закрутил завод, поставил на стол тренькавший мелодией будильник.

— Вопросы, загадки. Завтра уезжаем? — Семеныч потянулся, хрустнул плечами.

— Отсидимся здесь. Больных и раненых у нас нет. Продукты есть, патроны есть. Через месяц пограничники перебьют стаи и опять ехать сюда? Остаёмся. Если что, уйдём в город, в подземелья. — Ганс решился.

— Тот куб, отправим с Ворчуном капитану? Положу в пустую бочку, сеном обмотаю, он и не догадается что везёт. Боец в санях, он на носороге. Ну? — Семёныч уже встал, намереваясь идти в спальню.

— Куб так и лежит в городе, под каменной лавкой, в красном доме. Мы его забыли в прошлый раз забрать. Вокруг башни ходили, вот и забыли. — вспомнил Ганс.

— Завтра отправить за кубом? Пару человек. — Семёныч был удивлён рассеянностью командира.

— Отправь. — Ганс был немного пристыжён своей недальновидностью.

* * *

Утром Ворчун узнав что Леший и Михалыч идут в город, упросил Ганса пойти с ними. Увидеть это чудо ещё раз, без стрельбы, погони и разборок с вожатыми, об этом только может мечтать бывший учитель истории. Спокойно и вдумчиво рассмотреть здания, возможно что-то найти. Он был взволнован до глубины души, уже не жалел о своей поездке на север. Здоровый белый волкодав отправился с этой тройкой. Когда за ними закрылась дверь, Ганс и Семёныч переглянулись, у каждого было своё мнение о Ворчуне. Дела и заботы оттеснили мысли об ушедших.

* * *

Тройка быстрым шагом шла знакомыми тоннелями. Волкодав бежал впереди. Через сорок минут они стояли на выходе из тоннеля в огромную пещеру. Перед ними замер во тьме город. Сели на командирский валун отдохнуть. Леший вынул из кармана прибор, включил. Голографический город парил в воздухе, дома получили краски что раньше не замечал Ворчун. Четыре жёлтые точки показывали их место расположения. И больше никого в городе не было. Стояла тишина.

— Здесь недалеко, пятый дом, красного камня. Пошли? — посидели пять минут.

Выключив прибор Леший встал, за ним встали Михалыч и Ворчун.

Они постояли и вновь тьма отступила, разлился светлый сумрак. Город проступил округлыми очертаниями стен, башен, колонн. Факела потрескивали. Люди двигались спешным шагом, не было томления опасностью, было деловое настроение.

* * *

На входе в улицу, где приняли бой вожатые они остановились. В городе стало ещё светлее. Убитые лежали справа у стены дома, куда их перетащили вчера. Леший осветил трупы. Что-то было не так.

— За одну ночь стали мумиями? — ворчал Михалыч.

— Это город или его призраки. — спокойно ответил Леший.

— Странные дела у вас творятся. — задумчиво сказал Ворчун.

— Сбежавший в подземелья был шаман или колдун. Кто-то пускал красные шары. Эти по одежде видно, что простые воины. — Леший размышлял вслух.

Свет факелов показал египетские мумии. Высохшие головы, скрюченные руки, меховая одежда мешком лежала на сухих телах. Одежда осталось не тронутой а тела высохли. Волкодав медленно подошёл к мумиям принюхался, чихнул и потеряв к ним интерес отошёл. Леший повёл группу по улице, вертел головой, искал красный дом. Они прошли по улице метров сто, дом нашли быстро. Двухэтажный, красного камня дом, без дверей. Три пустых окна на первом и три пустых окна на втором этаже, три ступени уложены широкими жёлтыми плитами. В сумраке дом отливал кирпично красным цветом. Леший сел на ступеньки, вытащил прибор из кармана куртки, включил. Голографический город парил и манил тайнами, чужих огоньков не было.

— Михалыч идите в дом, берите куб и выходите. Я здесь посижу если что, крикну вам. — сказал он.

Устроился оперившись спиной о стену дома, положив автомат на колени. Посматривал вправо и влево, вдоль тонувшей в сумраке улицы. Факел положил рядом на ступени. Волкодав вышел на середину улицы, сел мордой на север, заняв пост наблюдения.

* * *

Ворчун шёл вслед за Михалычем.

— Странный город, похож на древние вавилонские развалины. Если под землёй механизмы Древних, город должен быть из стекла, металла и пластика. Высокая цивилизация и каменные дома сложенные из блоков. Как так? Почему такое несуразность? Где летательные аппараты? Где подводные лодки? Атомные реакторы? Всё о чём пишут имперские профессора, взято из легенд ачей? Может быть шаманы ачей, долгими зимними вечерами, тысячелетиями придумывали Древних? Древние ни чем не обладали? Ни каких технологий и механизмом нет и не было? — Ворчун в слух обдумывал свою гипотезу.

* * *

Факела освещали пустые, круглые комнаты первого этажа. Ничего, абсолютно пусто. Хлама нет, тьма веков промчалась над планетой, что могло рассыпаться в прах то распалось. Пыли и той нет по углам. Кто здесь жил, мечтал, любил и умирал? Радовался и огорчался. Какими они были, похожими на людей? Возможно, в городе изначально никто не жил? Храмовой или технический комплекс под горами. Или построили и забросили за ненадобность. Вот лестница на второй этаж. Они поднялись.

Михалыч протопал по округлому как труба коридору в дальнюю комнату, повернул направо и исчез. Ворчун тихо вошёл в первую комнату налево. Пустой проём окна. Из белого камня скамья с высокой спинкой украшенной геометрической резьбой, углы, квадраты, волны. Резьба оплыла от времени, резные края осыпались. Под окном слышно, как цокает когтями волкодав, прогуливался, неся сторожевую службу. Он присел на краешек скамьи, отдался волнующему чувству первооткрывателя. Оно волнует кровь и поднимает в душе предчувствие нового, загадочного, чудесного. Это счастье что он может вот так посидеть в комнате ушедших, Древних, как ещё назвать тех, кто покинул этот город тысячи лет.

* * *

— Они плохие. Плохие люди! — обиженный детский голос раздался в комнате.

— Папа и мама наказали их. Они в меня красный шар бросили, мне было больно! — жаловался детский голосок.

Левый глаз Ворчуна задёргался от неожиданности. Он быстро оглянулся по сторонам. Сумрак в комнате был гуще чем на улице, и тьма пряталась по углам. Факел слабо освещал комнату, где-то рядом бубнил Михалыч, Лешего не слышно. Меч он оставил стоять прислонившимся у входа в комнату. Факелом освещал комнату, клинок ему мешал. Послышалось? Галлюцинации? Или город играет с его психикой?

— За чем они пришли? Они сделали мне больно! Плохие люди! — капризный ребёнок надул губки, жаловался человеку.

— Кто ты? — стараясь держать себя в руках и не сбежать на улицу спросил Ворчун.

— Я здесь живу. Мы все здесь живём. — она улыбнулась, он определил, что это девочка.

— И много вас здесь? — голос стал хриплым.

Не каждый день разговариваешь с невидимкой.

— Папа, мама, маленький братик и я. Соседи. И ещё соседи. Много. — она сосредоточенно перечисляла.

Он практически видел как она загибает пальчики.

— Я не знаю таких. Таких существ, призраков, невидимок. — негромко сказал Седой явно запутавшись в определениях.

— Как тебя зовут? — Ворчун пытался быть вежливым.

— Люля. А тебя Ворчун! Я знаю! Ворчун ты много ворчишь и мало кому веришь! — она весело засмеялась.

— Мы вам мешаем? — очень важный вопрос что крутился на языке.

— Нет, у нас своя жизнь и мы просто наблюдаем за вами. — она стала серьёзной как взрослая.

Что ещё спросить? Как нечаянно не обидеть невидимую собеседницу. И что дальше делать? Уходить? Разговаривать? Михалыч зайдёт, а он сидит и сам с собой разговаривает вот будет смеху! И тут она проявилась.

* * *

Михалыч бормоча что-то про дырявую память командира нагнулся, вынул из-под каменной скамьи куб. Сел на скамью, протёр не существующую пыль с него, осветил предмет факелом. Видел этот куб три раза и не уставал удивляться. Куб был лёгкий как из бумаги. Светло зелёного, почти изумрудного цвета. Издавал металлический звон если по нему постучать. Размером пятнадцать сантиметров в высоту, ширину и длину. Небольшое углубление в одной плоскости, в него входил большой палец руки. Если потереть и подышать на его бок, по всей поверхности плыли яркие, всех цветов радуги сполохи, медленно переливающиеся друг в друга. Ими можно любоваться бесконечно. Михалыч не удержался, потёр, подул и освещая факелом игрушку залюбовался. Это было похоже на игрушку его детства, юлу. Сполохи текли с бока на бок, переплетались, завораживали. Что-то мешало наслаждаться этим чудом, на краю сознания он слышал, что Ворчун с кем разговаривает. Ему стало тревожно. Михалыч подхватив куб под правую подмышку быстро пошёл искать Ворчуна.

* * *

Леший взглянув на прибор убедился что всё в порядке, чужих нет. Волкодав медленно подошёл, подняв голову вверх смотрел на второй этаж, незлобно заворчал. Сунув прибор в карман, Леший рванулся в дом понимая что там что-то происходит. Комнаты первого этажа, лестница, второй этаж. Навстречу бежал Михалыч. Первая комната налево озарялась красным отблеском факела и ровным белым мерцанием. Ворчун был там и он с кем-то разговаривал. Как он появился так проблемы и посыпались, успел подумать Леший. Они вошли в комнату с Михалычем одновременно.

* * *

Она вышла из левого, тёмного угла, около окна. Девочка в длинном платье, в правой руке прутик которым она помахивала перед собой. Лет шести, ростом взрослому человеку чуть выше пояса. Туфельки, поясок, волосы закручены в затейливую причёску на голове. Похоже на моду древней Греции. Милое личико, курносый нос, большие глаза, капризный изгиб губ. Вполне нормальный человеческий ребёнок. Только она призрак. Светлое, бело голубое свечение исходило от неё. В комнату, тяжело дыша, ввалились Михалыч с Лешим. Между ними протиснулся белый волкодав и сел впереди. Наклонив лобастую голову направо, рассматривал призрака.

— Ой, пёсик! Какой большой, умный, красивый. Хочешь я буду с тобой дружить? Я тебя часто видела в городе, только папа с мамой запрещают с тобой играть, говорят ты испугаешься а ты хороший ты меня не боишься. — ребёнок он и призраком ребёнок.

Люля проплыла по воздуху и присела у морды волкодава. Пёс понюхал воздух, чихнул и не поняв что же перед ним стал внимательно её рассматривать. Леший поймав взгляд Ворчуна, мотнул головой на выход, лицо у него было растерянным. Михалыч медленно пятился назад в коридор, пытаясь креститься правой рукой с зажатым факелом в ней. Ворчун оторвался от скамьи и боком, прижимаясь к правой стене спиной прошёл к выходу из комнаты. Люля гладила лоб волкодава. Он двигал ушами не понимая что происходит но не сердился. Опять попытался понюхать её, чихнул. Звонкий детский смех залил комнату.

— Девочка нам нужно уходить, нас ждут. Мы можем уйти? Ты не обидишься? — Леший, кашлянув начал говорить.

— Я знаю, вы ещё придёте, город вас манит. Вы здесь долго будете, я буду ждать. Пёсик пусть тоже приходит. Мы с ним будем друзьями! — девочка пыталась пощекотать нос пса.

* * *

Они остановились передохнуть от быстрого бега у командирского камня, вход в тоннель к посту. Пёс растерянно крутился рядом, вот он развернулся к городу и глухо гавкнул. От города из дали, послышался детский смех.

— Уходим, быстро! — Леший пропустил ускорившегося Михалыча.

Ворчун пытался рассмотреть что-то в сумерках города, вздохнул и побежал за ним. Леший не оглядываясь бросился в тоннель. Чувствуя взгляд и тревожащий холод пробежал по спине.

— Быстрее мужики, быстрее. Её родители могу передумать. — подгонял Леший.

— Никогда больше в город не пойду. — запыхавшись гудел Михалыч.

Ворчун бежал молча, понимая что он возможно не вернётся сюда. Столько интересного не узнает, не изучит. Может быть, в будущую имперскую экспедицию наймётся. Рабочим.

* * *

Настроив ловушки и сигналки в тоннеле, Леший ввалившись в дом последним. Задвинул металлический засов на двери и сел без сил на лавку у стола. Его ладони на столешнице мелко подрагивали. Михалыч поставил куб на стол, снимал куртку. Потушенные факела бросили в металлическую корзину. Ворчун сняв куртку сел за стол. В комнате их было трое и собаки. Раненный волкодав лежал в углу под лавкой, положив морду между лап смотрел на друга. Белый волкодав стоял у двери в тоннель. Вот он царапнул левой лапой дверь. Прислушался, наклонил направо лобастую голову. Наконец он успокоился и вернулся к раненому другу. Обнюхал его намазанную мазью лапу, фыркнул и завалился рядом спать.

* * *

Настенные часы мелодично отстучали десять часов. Утро только начиналось. В узкие окна падал свет неяркого северного солнца. Ворчун в двенадцать дня уедет обратно в Горячий ключ, первое большое приключение закончилось. В комнате было тепло и уютно, люди молчали, каждый думал о своём. Он пододвинул к себе куб, Михалыч показал мимикой что нужно сделать с ним. Солнечные лучи осветили это техническое чудо, а возможно игрушку давно ушедших Древних. По кубу поплыла радуга. Ворчун прищурившись смотрел, перетекавшие краски завораживали, манили и успокаивали.

Он встал и вытащил из своей куртки цилиндрик на цепочке. Сев за стол положил его около куба, ещё не осознав за чем это сделал. Открылась дверь и с улицы пахнуло свежим, морозным воздухом. Раненный волкодав закрыл лапой нос.

— Стой! Не вставляй! — вошедший Семёныч опоздал на секунду.

Ворчун вставил цилиндрик в отверстие куба. Услышав крик Семёныча он дёрнул цилиндрик за цепочку вверх. Цепочка вдруг распалась на отдельные звенья. Опешивший Ворчун высыпал на стол с правой ладони остатки белой цепочки. Цилиндрик медленно всасывался в куб. Куб сыто чмокнул, цилиндрик стал с кубом единым целым. Даже намёка на отверстие не было. Леший смотревший на свои мелко подрагивавшие ладони, подняв голову и уставился на куб. Михалыч сидя в кресле гладил лежащего на его коленях кота, удивлённо посмотрел на Семёныча. Бросившийся к столу Семёныч замер в шаге от Ворчуна понимая что всё свершилось.

* * *

Над кубом появилось разноцветное марево метр шириной и высотой. Оно походило на большой мыльный пузырь с нечёткими краями. Семёныч сел за стол справа от Ворчуна. Михалыч пристроился рядом с Лешим напротив них. Все смотрели на марево. Теперь по пузырю текли радужные пятна, всполохи.

— Тебя легче убить, чем терпеть твои выходки. — подвёл итог Леший.

— Он это нашёл, значит так оно должно было случится. — терпеливо сказал Семёныч.

— Люля к нему пришла. Мы там сколь раз были? Куб тёрли. Сидели, даже бутылочку выпили, помнишь Леший? А она к нам не приходила, может быть наблюдала за нами, но не проявлялась. — Михалыч потрогал пальцем марево.

— Ещё один испытатель на мою голову. — рыкнул Семёныч, увидев бесцеремонное поведение Михалыча.

* * *

Марево колыхнулось, как будто на него подули с боку и оформилось в бюст человека. Нормальный мужчина примерно шестидесяти лет. Седые волосы коротко стрижены, на правом плече сидит чёрный кот. Волевое лицо офицера, ямка на подбородке, двухдневная седая щетина, правый глаз голубой, левый зелёный, прямой нос. Красная одежда, атлас или кожа мягко отблескивала, глухой под подбородок воротник. За его спиной можно было рассмотреть помещение. Огромное окно открывало вид на берег моря. Пальмы, солнце и зелёная вода. Ветер медленно раздувал голубую штору на окне. Он смотрел прямо на Ворчуна и Семёныча. Леший с Михалычем посмотрев на его затылок, пересели на сторону Ворчуна и Семёныча. Гарнизонный кот прыгнул с боевым воплем на стол, ударил правой лапой по чужаку. Лапа прошла сквозь голограмму, кот удивлённо сел, не забывая орать дикий вызов на бой. Волкодавы дружно загавкали помогая заклятому другу. В другое время они его дружно гоняли по двору гарнизона. Сейчас встали на его сторону.

* * *

— Нардон? — буднично спросил чужой.

— Нардон лакир ор? — он удивлённо поднял правую бровь, на лице появилась растерянность.

Его плечи пошевелились, он что-то сделал там, внизу. Опустил взгляд вниз, посмотрел на них и опять вниз.

— Виз гор? — удивление и недоверие было написано на его лице.

Чёрный кот развернулся у него на плече. Спустил чёрный хвост на его грудь и наклонившись вниз, рассматривал гарнизонного кота.

— Что он говорит? Это голограмма? Запись? — Михалыч опять потянулся ткнуть пальцем в гостя, но, был схвачен Семёнычем за палец.

— Мне кажется он нас видит. Это не запись. — Леший вышел из ступора.

— И мне кажется что это не запись. Мы с кем-то связались или вышли на связь. Может куб это средство связи? — Семёныч размышлял вслух.

Гость внимательно слушал, растерянность сменилась удивлением а потом и непониманием. Хлопнула входная дверь, за спиной у них кто-то встал, обдав свежим холодом.

— Это сеанс связи. Вы с кем общаетесь? Что здесь происходит? — Ганс требовал отчёта как командир гарнизона.

* * *

Они сидели и молча смотрели на изумрудный куб. Гость внезапно, с удивлением на лице отключил связь.

— Ладно, они авантюристы, в одном месте детство играет. Но, ты, Семёныч! Почему меня не позвал? — Ганс возмущался скорее для порядка, сам был растерян случившимся.

Ворчун встал и налил себе в тарелку суп что стоял на плите, сваренный ранним утром дежурным по кухне. Глядя на него все потянулись к плите, вскоре все дружно обедали. Ворчун кушал, ему скоро ехать, остальные за компанию. Он стучал ложкой в тарелке и думал, что всё интереснее заваривается каша. Имел ввиду последние события. Куб гарнизонных, значит он его больше не увидит. А какой оказался артефакт! С кем же они вышли на связь?

* * *

Ровно в двенадцать дня, носорог запряжённый в сани неспешно выбежал на торную дорогу и помчался на север в Горячий ключ. В санях сидел тот самый боец что дал капитан Ворчуну. Он опирался спиной о бочку, в ней в кожаном мешке лежал артефакт. Тот самый куб. Куб засветился изумрудным светом, освещая внутренность мешка. Кто-то пытался выйти на связь. Семёныч не сказал Ворчуну что в бочке он везёт самое ценное. Зачем? Боец имеет приказ отдать бочку капитану. Ворчуну об этом не нужно знать. И боец не знает, что в бочке. Так-то спокойнее и надёжнее будет, думал Семёныч провожая гостя в дальнюю дорогу.

Залив длиною в километр, отдохнувший носорог пробежал на одном дыхании. Вот-вот будет поворот направо, вдоль берега на север он помчится в Горячий Ключ. Перед носорогом и человеком раскинулось белое ледяное пространство. Замёрзший океан в глыбах торосов. Седой начал замедлятся, наконец остановился. Проснулся задремавший боец в санях, стукнувшись затылком о бочонок. Ворчун наслаждавшийся свободным бегом носорога, приподнялся на локтях, посмотрел на вздыбившийся лёд.

— И? Чего стоим, кого ждём? Что случилось Седой? — он удивлённо оглядывал нагромождение льдин.

Ему стало неуютно, потянуло тревогой, прекрасное настроение испарилось. Они стояли лицом на запад, на ледяной океан.

— Нам не прорваться на север. Через полчаса здесь будут тысячи волков с вожатыми. И их шаманов чувствую. С запада накатывают, несметные стаи бегут. — сказал носорог.

— Назад! Разворачивайся! — закричал Ворчун.

Носорог уже тронулся с места. Поворачивая по плавной дуге назад, на спасительный пост Залив. Что-то крикнул встревоженный боец в санях.

* * *

Ворота открылись, носорог вкатил сани во двор. На крыльце стояли Ганс, Семёныч и Михалыч. Боец выскочил из саней. Ворчун съехал по густой шерсти носорога, подошёл к крыльцу.

— Не прошло и полгода как ты вернулся! — засмеялся Леший со стены поста.

— Седой сказал, с запада с океана бежит несметная орда. Нам просто не прорваться на север. Орда вот-вот будет здесь. — рассказал он новость.

Семёныч и Ганс побежали на стены поста. Михалыч зазвонил в небольшой колокол висящий сбоку от двери, поднимая тревогу. Началась суета. Ворчун помог распрячь носорога. Сняли упряжь, откатили сани в сторону. Седой вошёл в стойло углублённое в скалу. Ворчун осмотрел помещение. Рассчитанное на четырёх носорогов оно было просторным. Седой прошёл в дальний угол, развернулся. Ворчун стоял рядом рассматривая выход из скального стойла.

— Метров тридцать длиной и шириной десять. Смогу один держать оборону. — носорог опустил голову к полу и сделал движение как будто насаживал врага на рог.

— До потолка не достал. Всё в порядке, отобьюсь. Иди к людям. — сказал он.

Человек остановился у входа, обернулся. Носорог замер у дальней стены. Древняя сила природы. Это его место битвы. Остаться здесь человеку нельзя, носорог в ярости случайно затопчет его.

* * *

Он взбежал на стену по наклонному пандусу, выложенному из скальных плит. Ганс смотрел в бинокль на залив. Семёныч разговаривал с пулемётчиком. Михалыч что-то громко говорил в правой башне. Бойцы занимали места согласно боевому расписанию. На стене был весь гарнизон, все тридцать человек. Безнадёжный бой подумал Ворчун. Да, было три пулемёта, у всех автоматы. Ящики с патронами и гранатами. Рядом лежали короткие копья и мечи для рукопашной. Тридцать бойцов и один носорог, против тысяч волков, вожатых.

— По сигналу колокола отходим в казарму. Не удержим казарму, уйдём в город. — прокричал Ганс.

Волкодавы стояли рядом с ним. Подошёл Леший, протянул бинокль Ворчуну.

— Посмотри. — кивнул он на залив.

* * *

От правых скал до левых скал, замёрзший залив заполнила лавина белых волков. Смерть неслась на маленькую человеческую крепость. В рыжей, оленей одежде вожатые, приросли к загривкам волков. Волки бежали молча. Снежная пыль заволокла задние ряды, пара тысяч здесь точно была.

— Пулемёты бьют только по волкам! На пятьдесят метров подпустить. Ориентир, валун палец! — крикнул последний приказ Ганс.

— Огонь! — крикнул Ганс.

Волки сравнялись с ориентиром. Большой камень валун торчал на берегу как палец. Попав под шквальный огонь автоматов и пулемётов, они падали как подрубленные под передние лапы. Кувыркались через голову. Мгновенно вырос вал убитых, раненных зверей. Под волками лежали придавленные вожатые, вой умирающих и рык раненых волков. Второй ряд волков перепрыгивал через этот вал. По стене застучали стрелы вожатых, послышались вскрики, мат раненных бойцов. В ответ со стены полетели гранаты, грохнули десятки взрывов. С обеих башен гулко стучали пулемёты, ведя перекрёстный огонь перед воротами. У ворот росла гора убитых, раненных волков в вперемешку с вожатыми.

* * *

Пулемётчикам нужно было помогать и на других участках стены. Они перенесли огонь на скалы примыкавшие к стене, по ним карабкались вожатые. Воспользовавшись что огонь у ворот ослаб, трёхметровую стену у ворот перемахнули два десятка волков с вожатыми, используя убитых сородичей как трамплин. Часть бойцов перенесли огонь автоматов во двор по волкам. Волки метались по двору, вожатые дико визжали, посылали стрелы в защитников. Ворчун не имея автомата, заряжал пустые магазины бочонки. Передавал Лешему, тот передавал по цепочке другим бойцам. В бой во дворе вмешалась третья сила. Из тёмного прохода стойла для носорогов, круша всё на своём пути, как танк вылетел Седой. Бойцы прекратили стрелять, боясь его задеть. Вожатые переключились на Седого. Носорог не дал врагам ни единого шанса. Кровавую жатву собрал его рог. Это было страшное зрелище. Он сбивал волков грудью, затаптывал ногами и бил, бил рогом. Оставшаяся в живых пятёрка волков, потерявшая вожатых, попыталась прорваться за стену по пандусу, по которому люди поднимались на стену. Их встретили со всех стволов. За стеной взрывались гранаты, остановив третью волну атакующих. Носорог опьяневший от крови метался от одного убитого врага к другому, проверяя живы ли они. Постепенно его ярость уходила, он медленнее двигался, наконец остановился у крыльца. Раздувая ноздри втягивал морозный воздух, фыркал. В ноздри било кровью, псиной, немытым человеческим телом. Так пахли враги. Появилась передышка в скоротечной схватке. Люди перевязывали раны. Заряжали магазины бочонки. Отнесли десять убитых бойцов в каменный сарай.

* * *

— Ещё такая атака и нас задавят числом. — сказал Семёныч.

Снял с пояса фляжку, открутил колпачок, глотнул.

— Нужно под гору уходить или в башнях засесть. Десять мужиков потеряли. — вздохнул Ганс.

Взяв фляжку у Семёныча, глотнув передал Михалычу.

— В башнях можно продержатся пару часов, потом под гору. — Михалыч ополовинил фляжку, протянул Ворчуну.

— Как я Седого одного оставлю? Сам под гору уйду а его на части разорвут. — Ворчун тряхнул фляжку и вылил в рот остатки медовухи.

— Эй! А я? Мне не оставили? — появился Леший и перехватил пустую фляжку.

— С носорогом проблема. Нет такого хода в гору чтобы он прошёл. — согласился Семёныч забрав пустую фляжку у Лешего.

— Уходи с отрядом. Я славно пожил, хотя и молод ещё. И встречу переход на небесные пастбища, не стариком с холодной кровью а юным воином носорогов! — пришел спокойный голос Седого.

Ворчун лихорадочно искал варианты спасения носорога и не находил.

* * *

Ганс с десятком бойцов в правой башне, Ворчун, Михалыч и один волкодав остались с ним. Семёныч и Леший возглавили второй десяток ушедших в левую башню. Второй волкодав бегавший по двору, проверявший убиты ли враги, присоединился к их группе. Носорог шумно фыркая, пил воду. Гарнизон решил дать последний бой в башнях, если повезёт уйти под гору. Их десяток занял три уровня башни, нижний, средний, верхняя площадка. Ворчун остался на средней площадке. Осмотрелся, выбрал бойницу, в бинокль что дал Леший рассматривая поле битвы.

Рядом кто-то поставил автомат Селина и три бочонка магазинов.

— Бери, нашего Лося автомат. Ему уже всё равно а нам лишний ствол. — кто-то грустно вздохнул.

— Я в строительных войсках империи служил. Автомат держал единственный раз, когда присягу империи принимал. Стрелять не умею. — он не мог оторваться от бинокля.

С высоты шести метров открывалась потрясающая картина боя. Залив заполняли тысячи волков с вожатыми. Стаи хаотично перемещались. Подсчитать их число было невозможно. Действительно, гарнизон не переживёт четвёртую атаку. Положил бинокль на полочку, взглянул вниз. Под стенами поста, защитники положили до сотни волков и вожатых. Через эти завалы убитых зверей и людей следующая волна перехлестнёт, затопит двор поста. Он повернулся к говорившему с ним бойцу.

— Что тут уметь? Передёрнул затвор и нажимай на спуск. Вот смотри. — ему преподали краткий урок стрелковой подготовки.

* * *

Вверх по лестнице пробежал волкодав, за ним поднялся Михалыч. Он присел рядом с Ворчуном.

— Завалили дверь блоками, не смогу пробиться. Ты как автомат держишь? — теперь Михалыч давал ценные советы.

— Я в жизни из автомата не стрелял. Нет, вру. В школе военная подготовка была и в выпускном классе на сборы ездили. Стрелял, а сколько патронов уже и не помню. — отбивался от военных наставников Ворчун.

* * *

И в этот момент на них упала или вернее сказать, накрыла безмерная усталость.

— Сил нету, старость что ли подкралась? — Михалыч уронил руки на колени.

— И у меня нет сил даже руку поднять. — удивился Ворчун положивший на колени автомат.

Рядом по стене, сполз на пол стоявший боец, что помогал ему разобраться с автоматом.

— Что-то мне плохо. — прохрипел он, его голова стукнулась об пол.

— Командир у вас всё в порядке? — завопил басом Михалыч.

Ему не ответили. Через томительные минуты сверху крикнул Ганс, в его голосе слышались ужас, растерянность.

— У меня все мужики не двигаются. Колдовство какое-то! — хрипло крикнул он.

— Колдуны или ведьмы. — выдохнул Ворчун.

— Они нас тёпленькими возьмут. Всех без сопротивления перережут. — тоскливо выдал кто-то.

Вот теперь первобытный ужас, стоящей рядом смерти, накрыл людей. Беспомощность тела, лишает разум сопротивления.

* * *

Ворчун сидел лицом к лестнице. Сверху, мордой вниз, постукивая нижней челюстью о каменные ступеньки, медленно съезжал беспомощный волкодав.

— Бедный пёс. — пожалел он.

— И его тоже накрыло. — подтвердил Михалыч.

Волкодав съехал до их площадки и теперь представлял странное зрелище. Зад лежал на лестницы, морда и передние лапы на площадке. Пёс растерянно то скулил, то рычал.

— Сынка то за что? — сказал кто-то.

Так Ворчун узнал что у волкодава есть кличка.

— Сынок? — повторил он.

— Да, сынок. Его первого привезли, все его любят вот и назвали Сынок. Вроде как сын поста. — ответили из дальнего угла.

Что-то зашуршало в тёмном углу и громко чихнул от пыли кот.

* * *

Кот вышел на середину площадки, ещё раз чихнул, внимательно оглядел замерших людей.

И увидел заклятого друга. Припал к полу, прижал уши к голове и зашипел. Пёс молчал. Это было коту удивительно, он замер.

— Тебя здесь, для полного счастья не хватало. Почему тебя не взяло колдовство? — буркнул Михалыч.

Кот встал, медленными шагами приблизился к волкодаву. Понюхал его нос и чихнул. Морда Сынка была в волчьей крови. Он только что достойно бился с врагами. Кот повернулся задом к носу пса, поднял хвост и его кончик мелко задрожал. Беспомощный волкодав рычал от бешенства.

— И-и-и-и-и! — тонко как женщина смеялся Михалыч.

— Всё кот! Тебе конец! — кто-то захлебнулся от смеха.

Теперь хохотали в полный голос четыре мужика.

* * *

— Михалыч! Вы там совсем с катушек слетели? — крикнул обеспокоенный Ганс.

В ответ ему грянул истеричный взрыв хохота.

— Шаманы идут к нам. — кто-то всё же смотрел в бойницы.

Хохот как обрезало. Люди в минуту выплеснули в хохоте свой ужас.

— Командир! Шаманы идут к посту! — крикнул Михалыч со слезами на глазах от смеха.

— Ворчун! Позови носорога, может он двигается? — ответили сверху.

— Седой, ты можешь двигаться? — позвал Ворчун.

— Стою, сил нет идти. Не смогу помочь вам. — пришел ответ.

— Его тоже накрыло! Стоит на месте! — крикнул Ворчун.

Сверху не ответили.

— Ну, вот и всё. Пожил хорошо. Детей разным женщина наделал. Пора и честь знать. — буднично кто-то подытожил свою жизнь.

* * *

— Я не против ещё пару десятков лет коптить небо. Чего я там не видел? Кот поганец, ты один ходишь на ногах, тьфу, на лапах. Рядом с тобой открытый ящик видишь? Там гранаты лежат, подцепи когтем чеку и дёрни. Будь другом помоги? Я тебя кормил, ты у меня в кровати спал, хотя я тебя ногами спихивал. Мы же с тобой друзья? Помоги поганец! — уговаривал Михалыч кота.

Кот оскорбив пса, сидел и мыл мордочку лапкой, поглядывая наглыми глазами на Михалыча.

— Гостей намывает. — сказал Ворчун.

— Шаманы идут не спеша, что-то поют. Волки с вожатыми не торопятся, за ними трусят. — говорил кто-то от бойницы.

— Вот они гости идут. — упавшим голосом сказал Михалыч.

Он смотрел на свои беспомощные руки. Лицо его стало багровым, он замычал и правая рука соскользнула с колена. На лбу выступил пот, он тяжело дышал.

— Не слушаются руки. — безнадёжно выдал он.

— Сто метров осталось до стены. — говорил голос страшные слова.

— Пятьдесят метров. Забрались на вал убитых волков. — с тоской говорил комментатор.

— К воротам подошли. Плохо вижу. — голос стал деревянным, безжизненным.

* * *

Ворчун смотрел в каменную стену башни. Дикий камень, хорошо подогнан. Башня должна стать оплотом человеческой стойкости а стала клеткой для беспомощных людей, думал он. И никто не поможет. Вот, даже кот отказал в помощи. К кому ещё обратится? Он почти атеист. Когда умирал отец, горячо просил всевышнего сохранить отцу жизнь. Всевышний промолчал. После он стал прохладно относится к религии, не взбунтовался а стал равнодушным. Вот придёт его час и он узнает, есть всевышний или его нет. Милосерден он к нам или мы по жизни идём без его руки.

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы! — завыл без слёз Ворчун.

— Что же так плохо то всё! Никому мы не нужны! Никто нам не поможет! Господи, дай хотя бы силу в руки! — его прорвало.

— Зачем так громко? Зачем пёсика пугаете? Пёсик хороший! — ответили ему.

* * *

Рядом с волкодавом присела девочка призрак, она гладила его нос. Кот вздыбился и шипел. Ворчун кашлянул, прочищая горло, успокаиваясь от истерики.

— Люля здравствуй! — попытался сказать он спокойно.

— Здравствуйте! Вас сегодня много. А что вы здесь делаете? — она гладила крутой лоб пса.

Кот боком бросился в сторону, ударился о стенку ящика с гранатами. И перепрыгнув пса, умчался по лестнице на верхнюю площадку.

— Люля у нас всё плохо. Плохие люди пришли, они нас убьют. Помоги нам. — стараясь не спугнуть надежду, спокойно говорил Ворчун.

— Плохие люди? Как прошлый раз к нам в город приходили? — она смотрела на него.

— Да, девочка. Они нас обездвижили. Видишь, мы не можем защитится, не можем от них отбиться. Просто сидим и ждём когда они войдут сюда и убьют нас. Пса тоже убьют, он волков убивал, он их враг. — время утекала как вода из раскрытых ладоней, но он не торопился, боясь её спугнуть.

— Закинули верёвки с крючьями на башню, сейчас полезут вверх. — очнулся комментатор.

— Вижу, на вас тёмная сеть накинута. Мама что это? Поняла. Как её снять? Хорошо, попробую. — девочка советовалась с мамой.

Люди ждали, надежда появилась как маленький мотылёк у ночного окна.

Люля встала, скрестила руки над головой и махнула ими вниз, в стороны. Как бы распахивая задёрнутые шторы на окнах. В холодной башне прокатилась волна ласкового тепла.

— Господи спасибо! — закричал Ворчун, передёргивая затвор автомата.

Вскочил, высунул автомат вниз стволом. Увидев под башней толпу спокойно стоящих вожатых, нажал на спусковой крючок. Михалыч метнулся к ящику с гранатами, подтащил его к бойнице и начал выкидывать гранаты вниз, бросая чеки на пол. Башня вздыбилась автоматным, пулемётным огнём. Грохотали взрывы под башней. Началась мужская работа, а не колдовские штучки вожатых.

— Теперь попробуйте возьмите нас! — кричал комментатор.

— Валим всех! — кто-то ответил азартно.

Волкодав вскочил и сел, девочка сидела рядом, смеясь, трогала его влажный нос.

* * *

Четвёртая атака отбита. Перекрёстный огонь из башен, сотни две волков, вожатых стыли на морозе. Время было около пяти вечера, солнце ушло за горизонт. Собрался военный совет. Как всегда, кто виноват и что делать.

— Зачем им наш пост? Что тут есть? Может быть под гору прорываются? — Леший взял первое слово.

— Нечего гадать. Мы их целей не знаем. Уходить под гору нужно. Ночью не отобьёмся. — Семёныч морщась от боли, потрогал забинтованное левое плечо.

— Не отобьёмся это факт. — поддакнул Михалыч.

— Не будем время терять, идите в свою башню, уводите людей в казарму. Мы прикроем. — Ганс набивал патронами бочонок магазин.

Ворчун оглянулся на девочку. Пёс стоял рядом с ней, признав в ней друга. Кот благоразумно спрятался.

— Спасибо вам за помощь. — улыбнулся ей.

— У тебя на севере, всё только начинается. — она попыталась обнять пса за шею.

— Мы уходим в город. Посоветуй что с носорогом делать. Может ты знаешь большие проходы под гору? — спросил он.

— Носороги были друзьями Древних. Мы, слуги Древних. Я спрошу папу и маму как ему помочь. — она была счастлива рядом с волкодавом.

Леший опасливо взглянув на призрака, побежал вверх по лестнице на стену.

* * *

Ворчун посмотрел в бинокль. Сумрак затопил залив, тёмные массы волков хаотично перемещались.

— Что вам здесь надо? — задумался он.

Постучал пальцами об полку, на которую положил бинокль.

Прошло пять минут. Волки не нападали, шаманы не пели заклинания. Казалось, что люди просто сидели у бойниц на дежурстве. Девочка с волкодавом убежала вниз, на первый этаж. Опасливо оглядываясь, с верхней площадки спустился кот. Сел на пустой гранатный ящик.

— Пришел вражий сын? Пса опозорил, нам не помог. За что тебя кормить дармоед? — выговаривал ему Михалыч.

— Поднимайтесь все сюда! По пандусу к казарме отойдём! — крикнул Ганс.

— Эй, внизу? Поднимайтесь! Командир зовёт наверх! — Михалыч крикнул вниз на первый этаж.

Появились бойцы, быстро бежавшие вверх по лестнице. Волкодав был первым. Девочки с ним не было.

— Всё! И мы уходим! — рявкнул Михалыч своим.

Ворчун подхватил автомат, повешал бинокль на шею и бросился вверх по лестнице вслед за котом. На верхней площадке были пулемётчик и Ганс. Бойцы уже бежали по пандусу вниз к казарме.

Ворчун со своими перебежал двор, заваленный убитыми волками и вожатыми. Стрелы воткнутые в снег мешали бежать, двор ими был утыкан как ёжик. У двери пылали факела в железных трубках. Остановился, оглянулся на Седого. Носорог медленно пятился к своему стойлу, разглядывая стену. Он прикрывал отход людей. Ганс с пулемётчиком тяжело бежали к ним, неся пулемёт вдвоём. Михалыч, Леший и Ворчун держали под прицелом своих автоматов верх стены.

— Ваши враги рядом. Попроси помощи у папы и мамы. Они не имеют право вмешиваться в ваши дела, без вашей просьбы. Папа страж, мама целитель а я не определилась со специализацией, поэтому не могу вам помочь. Ну? — появившаяся девочка быстро протараторила слова.

Ворчун удивлённо взглянул на неё.

— Помощь нам не помешает. — Леший водил стволом по стене.

Они расступились, пропуская командира и пулемётчика в открытую дверь.

* * *

— Прошу помочь нам! Обращаются к вам! Стражи горы! — крикнул Ворчун.

Стражи выступили из стен казармы, скалы. Сумрак стал темнее, переходил в ночь. Двадцать туманных, прозрачных фигур. Десять призраков, по два меча в руках. Ещё десять с пустыми руками, они рассредоточились по всему двору. Носорог пятился задом в стойло, уже стоял на входе. Перед ним застыли двое воинов призраков с мечами в обеих руках. Не теряя в прицеле стену, Ворчун косил глазом на призрачную дружину. Одежда и доспехи напоминали древнегреческих воинов. Шлемы были с забралами. Хотя он вспомнил, что у богатых воинов были такие личины или забрала, зерцала? Сейчас он не мог вспомнить как эта часть шлема называлась.

— Отход! — крикнул Ганс из казармы.

На стену вскочили с той стороны десятки волков. Вожатые спрыгнули на неширокий проход вдоль бойниц, встали на одно колено, растягивая луки. Волки не останавливаясь прыгали вниз, во двор.

* * *

Три автомата гулко ударили по вожатым, сразу же повалив с десяток. Стреляли практически в упор, как в тире. Михалыча за пояс затащил в казарму Ганс.

— В дом! — заорал он на них.

Леший вскрикнул и побежал спиной в открытую дверь. Две чёрные стрелы затрепетали оранжевым оперением у него в груди. Ворчун не отпускал спускового крючка, автомат бился как огромная рыба в его неумелых руках. Повернулся, бросился в дом. Два сильных удара в спину, он упал на колени за порогом в доме. Разрывающая боль и чувство чужеродных предметов в теле. Медленно лёг на грудь, вытягивая ноги, рядом стукнул автомат.

— Всё. — выдохнул он.

— Идиоты! Артисты! Михалыч, старый дуболом! — орал командир.

* * *

Призраки с двумя мечами бросились на волков. Призраки без оружия остались на месте, вытянув руки с открытыми ладонями в сторону вожатых на стенах. Визг раненых зверей, рычание и клацанье зубов в воздухе. Призраков нельзя укусить. Призрачные мечи рубили волков вполне по настоящему, волчья кровь хлестала на снег. Вожатых на стене поднимало в воздух. И стремительно кидало кочевников сверху, вниз на каменные зубцы стены, ломая им позвоночники. Носорог внимательно смотрел на древнюю, чуждую этому миру силу. Помощь это хорошо. Но, старики носороги в своих преданиях не рассказывали о таких стражах. Если стражи города обладают такой мощью, то что умели Древние? Через пару минут живых во дворе и на стенах не осталось, не считая носорога.

— Призраки всех положили. Как у вас дела? — позвал он друга.

Ворчун не ответил. Носорог почувствовал что человек жив, только разум отключился. Он ранен, сознание потерял, понял Седой. Странное чувство поднялось у него в душе, знакомы они всего ничего а больно за человека. Никогда так не привязывался к людям. Как говорил Ворчун, суп отдельно и мухи отдельно. И чувство это было новое для носорога.

* * *

Ганс растерянно сидел у холодной печки и гладил по лобастой голове волкодава. Живые готовились к обороне, набивали магазины бочонки патронами, занимали места у окон. Леший булькал кровью. Ворчун потерял сознание. Леший был местным доктором по совместительству. Кто теперь будет лечить его самого? И выживет ли он? Как извлекать стрелы? Обламывать древко и вырезать наконечники? Если наконечники отравлены? Михалыч смотрел в разбитое стрелами окно. Во тьме двора быстро двигались туманные призраки и мечущиеся волки в свете факелов.

— Мама, помоги этим людям. — девочка присела около лежащего Ворчуна.

Из двери ведущей в тоннель горы, выступила женщина призрак. Бойцы посторонились, опасливо косясь на гостью. Волкодав мягко перешёл к девочке, сел рядом. И никто не замечал кота. Он притаился за холодной печкой, настороженно смотрел на призраков. На дворе шёл бой. Ганс рассмотрел женщину. В казарме не зажги лампы, было темно, только отблеск факелов с улицы рассеивал тьму. Призраки светились изнутри. Очень красивое лицо, длинное платье похожее на древнегреческую тунику. Женщина остановилась над лежащими раненными на полу. Вытянула руки над ними, мягкий голубой свет залил раненых.

— Программа «Возрождение жизни».

— Пункт «Лер».

— Пункт «Рав».

— Отторжение чужеродного.

— Восстановление тканей организма и внутренних органов. — она говорила бархатным, грудным голосом.

Ганс без удивления смотрел, как стрелы медленно выходили из тел товарищей. Стрелы упали на пол. У Лешего перестала булькать в уголках губ тёмная кровь. Вот Ворчун застонал приходя в сознание.

— Восстановление энергетического кокона.

— Уничтожение разрушенных тканей.

— Регенерация.

— Целительный сон.

— Программа «Возрождение жизни» закончена.

— Была использована программа «Спираль времени».

— Точка восстановления жизни «Час назад» использована.

— Люди восстановлены в исходное состояние.

— Восстановление провела оператор центра «Целитель» Мера Орг.

Мягкая жёлтая вспышка, женщина отступила от раненых.

* * *

Михалыч смотрел на это сидя на корточках под окном.

— Дела! Нам бы такого доктора да в штат поста. А мужиков, те что лежат во дворе в сарае, можно оживить? — выдал затаённое желание он.

— Жизнь из их тел ушла. Их жизненный цикл закончился. — женщина мягко улыбнулась.

— Не огорчайтесь. Там есть жизнь, другая, но есть. — она отступила спиной к двери в тоннель.

— Дочка, папа закончил своё дело нам нужно возвращаться. Ты, с нами пойдёшь? — женщина остановилась.

— Мама я ещё побуду здесь. Пёсик волнуется. — девочка повернулась к маме, улыбнулась.

Раненые спали, похрапывая на разные голоса. Кот закрыл жёлтые глаза и свернулся клубком.

* * *

Семь шаманов сидели на чёрных волках. До поста Залив было двести метров. Очередная атака захлебнулась в крови. Жёлтая ведьма приказала не возвращаться назад без Зелёного куба. В их охоту за Зелёным кубом вмешалась третья сила.

— Мы ждали тысячи лет, что для нас пара месяцев? Хромой Лис, твоя стая должна неотступно следовать за священной реликвией. Остаёшься здесь но не попадаешься людям на глаза. Воля Жёлтой ведьмы! Мы уходим выполнять свои задания ведьм. — скрипел голосом древний шаман на чёрном с белым пятном во лбу волке.

Огромная орда разделилась на стаи и уходила по истоптанному снегу на запад. Волки бежали один за другим как ходит стая. Хромой Лис, молодой шаман пятидесяти лет, дождался когда уйдёт Орда. Свистнул своим. Его стая след в след побежала на запад, он решил вывести стаю из залива, вернутся по скалам. Тайно следить за постом.

* * *

— Они ушли. Только сто волков и людей будут ждать недалеко. Я не поняла что они будут ждать. Не бойтесь, больше они не нападут. — девочка пыталась поднять переднюю лапу пса.

— Чудны дела твои боже. — вздохнул Михалыч.

— На стену выходит в караул десяток Лешего, три часа стражи вам. Я со своим десятком сменю вас в девять вечера. Дальше меняемся как всегда. Остальным привести в порядок окна, затопить печь, перетащить раненных на кровати. Копчёный, начинай готовить ужин. — Ганс быстро привёл в чувство остатки гарнизона.

— Программа, оператор, центр. Специализацию не прошла. Восстановление, регенерация и тому подобное. Плюньте коту в глаза, эти термины используют высокотехнологичные цивилизации. Значит Древние не такие уж дремучие были. Что там под горой? Какой центр? Девочка, дорогая ты моя, чем вы там занимаетесь? Или это секрет? — Михалыч принёс и раздал бойцам стекло для окон.

— Слово секрет означает что-то тайное? Нет, ничего секретного. Папа с мамой никогда не говорили что это секрет. Мы стража. Мы охраняем саркофаги «Плохих Спящих». Под городом есть огромные помещения там они лежат. — буднично ответила девочка.

Михалыч и Ганс переглянулись, подхватив стулья сели ближе к девочке.

* * *

— Саркофаги. Плохие спящие. Почему они плохие и почему они спят? И почему их стража охраняет? Они Древние? — Ганс, свой командирский голос попытался сделать мягким.

— Они «Плохие спящие», они Древние, только плохие. Когда начались катаклизмы на этой планете, в результате опыта «Двойная спираль времени» группы учёных. Этих учёных, по общему решению миллиардов Древних, было решено оставить здесь. В наказание, так как они пошли против законов природы. И пренебрегли мировым мнением Древних. Наш центр защищён третьим законом рассеянного времени. Любой катаклизм что воздействует на эту горную гряду, будет отброшен во времени на час назад. После этого в действие приводится программа «Рассеянное время» и катаклизм прокатывается по этой местности с минимальными для неё потерями. Когда истечёт срок наказания для «Плохих спящих» саркофаги откроются и они смогут по тоннелю «Иллюзия» вернутся в свою цивилизацию. В саркофагах время остановлено. — выпалила она на одном дыхании заученные знания.

* * *

— Когда закончится заключение спящих? — Ганс встал.

— Ещё сто ваших лет. — ответила она.

— Вы, призраки? — Михалыч высказал мучивший его вопрос.

— Призраки это часть умершего человека. Мы были созданы специально для этого центра. Мы, кристаллическая энергия, не хаотичная как излучение солнца а структурированная. Мы «Кэр» — кристаллически энергетический разум. — она была польщена таким вниманием.

— Когда ушли Древние? — Ганс заглянул в котёл с ужином.

— Двести тысяч лет назад по вашему летосчислению. — ей нравилось что кто-то её слушает.

— Почему «по вашему летосчислению»? — не унимался Михалыч.

— Для нас времени не существует. Мы бессмертны, в вашем понимании. Мы купаемся в энергии которой переполнена вселенная. Энергия нас обновляет и питает. — она улыбалась как отличница на уроке.

— Куда ушли Древние? — Ганс сел на стул.

— Мы не знаем. — ответила она.

— А что про людей скажешь. Кто мы, как мы развивались? — Михалыч взял кусок копчёного мяса со стола.

— Вас создали Дальние перед своим уходом. Дальние это активная и молодая группа Древних. Вам всего тридцать одно тысячелетие. — охладила она его.

— Как «создали»? — подавился мясом Ганс.

— Так. Вы набор генетического материала. Что-то от Дальних. Что-то от обезьян. Что-то от рептилий. Всего по понемногу и намешали вам. — ответила она.

— Славно! Чёрт возьми. Слепили из того что было. — засмеялся Михалыч.

— Вы только центр охраняете? — Ганс запил мясо холодным кофе.

— Выйти из саркофагов, пока не закончится программа заключения «Плохие спящие» не могут. Мы поддерживаем работу систем и защищаем их от вас. Имея свободу движения, изучаем солнечную систему, галактику Млечный путь и тысячи ближайших к нам галактик. — она попыталась сесть верхом на пса.

— Значит нас создали. Дали всего сто лет жизни. Несовершенные организмы. Мы солнечную систему не исследовали. Да, дела. Ещё эти волки с вожатыми на нашу голову свалились. — грустно подвёл итог Михалыч.

— Лично ты видела в саркофаге Древнего? Он похож на меня? — спросил Ганс.

— Да, вы на них похожи. — она подошла к кровати где лежал Ворчун.

* * *

Ворчун проснулся через час, оттого что кот лежал у него на спине и мурлыкая, вгонял когти в спину. Лежал он на животе. Вспомнил что получил стрелы в спину. Подвигал плечами, ничего не болело. Кашлянул, дыхание и лёгкие работают без проблем. Слышал разговоры и бряцанье ложек в тарелках, почувствовал голод.

— Есть здесь кто-нибудь? Мне можно встать? — позвал он людей.

Кто-то подошёл, встал в ногах.

— Брысь с человека, о позор нашего поста! Не только можно но и нужно. Ужин стынет. Леший уже ложкой стучит о дно тарелки. — Михалыч улыбался.

Ворчун встал. Удивительно, ничего не болело, вопросительно посмотрел на Михалыча.

— Иди ужинай, потом расскажу. — тот похлопал его по плечу.

* * *

Гарнизон дежурил на стене до утра. Стая Хромого Лиса подошла по скалам и затаилась в пятистах метрах от поста. Ворчун утром с бойцом впрягли носорога в сани. Перекусив на кухне, пожал руки всем кто оставался, вышел во двор. У носорога стояла девочка с волкодавом. Её присутствию уже никто не удивлялся. Двор постепенно очищали, выносили волков, вожатых. Носорог помогал. Вожатых закидывали в сани, волков прицепляли верёвками за лапы, привязывали по пять штук к саням, он быстро вывозил их подальше в залив. Настало время расставаться. Было уже десять часов утра. Перистые облака высоко стояли в небе. Лёгкий тридцатиградусный морозец бодрил.

— Что с ними делать будете? Сжигать? — спросил он на ходу у Лешего.

— На лёд залива скинем. Весной ветра дуют с полуострова в океан, вот они на льдинах и уплывут. — Леший перекинул автомат с плеча на грудь.

* * *

— Значит ты Люля не призрак? Энергетическая форма жизни? — Ворчун все интересные события проспал и сейчас хотел хоть что-то выжать из девочки.

— Да, я «Кэр». Не человеческий призрак — девочка протянула открытые ладошки к низкому, зимнему солнцу.

— Через сто наших лет закончится ваша служба в этом центре. Вы вернётесь к Древним? — он смотрел как носорог увозит последнюю партию привязанных верёвками за задние лапы волков.

— Нас сто «Кэров». Как только закончится наша служба, мы станем свободными. Мы не вернёмся к Древним. Выключится программа запрета на самовоспроизводство. Мы будем рождать себе подобных. Не так грубо, с болью и кровью как вы рождаетесь. Это будет рождение новой жизни. Наш народ уйдёт с этой планеты. Мы бессмертны. Мы станем звёздным народом. Будем мгновенно перемещаться на любые расстояния. Ваше ограничение скорости света на нас не действует. Исследовать галактики и другие вселенные, собирать и раздавать знания неведомым цивилизациям. Это будет другая жизнь! — она весело подпрыгивала на левой ножке, хлопала волкодава по спине ладошкой.

* * *

— Рождение звёздного народа. Бессмертие. Путешествовать по вселенным. — человек пнул комок снега.

— А мне осталось двадцать, может тридцать лет жизни. Никогда я не увижу другие цивилизации, чужие галактики и звёзды. Не почувствую бесконечность вселенных. Мы «короткоживущие» где-то я это читал. Как-то всё это безнадёжно! — тоскливо вздохнул он.

— Древние преследовали какую-то цель при создании человечества. Зачем-то вас создали? — её милое личико нахмурилось.

— Зачем рождается мотылёк однодневка? Он живёт один день. Наши скромные сто лет жизни, из которых мы проживаем пятьдесят, восемьдесят лет, для вселенной ничтожный отрезок времени. — смотрел на вернувшегося носорога.

Боец усаживался в сани, брезгливо выкинув на снег забытый кем-то мягкий сапог кочевника.

— Будь здоров! — пожал он руку Лешему.

— Автомат оставь себе и ящик с патронами к люльке я привязал. — Леший криво улыбнулся, не умел он расставаться.

— Прощай девочка Люля, народа «Кэр»! — Ворчун протянул ей руку.

В ответ она крепко пожала ему ладонь, пожатие было как мягкая лапа кота, практически невесомое. Точно не призрак подумал он. Обернулся, у двери в казарму стояли все кто был свободен от дежурство на стене. Ганс улыбаясь, поднял обе руки сомкнутых в рукопожатие. Михалыч смахнул слезу и помахал рукой. Негодяй кот сидел у его ног, смотрел на Ворчуна.

* * *

Носорог бежал по заливу. Впереди был поворот направо, на север вдоль берега. Ворчун смотрел на тот кровавый вал первой атаки волков. Сколько их полегло на белом снегу залива. Вот огромное истоптанное пространство, чёрные холодные кострища стоянки орды. Хромой Лис смотрел на выезжавшего с поста носорога. Бросил обглоданную кость с запечёнными остатками мяса. Он стоял на обрыве скалы. Махнул рукой, вожатые прыгнули на своих волков. Стая потекла извивистым ручейком, по едва заметной тропой вдоль скальных уступов.

— Успею перехватить. Мои волки самые быстрые в Орде. Жёлтая ведьма будет довольна! — он сжал загривок своего любимца, ударил пятками ему по бокам.

Стая неслась как белые тени по чёрным скалам. Священная реликвия в руках нечистых варваров, дети Жёлтой ведьмы по праву рождения должны обладать реликвией.

Для стаи это был мир для завоевания, их неуважение, пренебрежение к местным жителям сыграло злую шутку. Вожак нёсший на себе Хромого Лиса бежал проверенной, вчерашней тропой. На крутом повороте скального карниза, его лапы потеряли опору и он боком полетел вниз со скалы. Этот поворот со вчерашнего дня покрылся тонкой ледяной коркой. Бежавшие следом волки с вожатыми остановились, зацепившись когтями за скользкий лёд. Соскочившие с волков двое подручных вождя, взявшись за верёвку с крюком, медленно подошли к краю пропасти. Незаконнорождённый Хромой Лис лежал лицом вверх на камнях. Он умер мгновенно, голова была неестественно вывернута. Волк пытался ползти, таща за собой отказавшие задние лапы. Высота была небольшая, метров пятьдесят. Потеряв полчаса, стая побежала на берег океана, дальше на северо-запад на Безымянные острова. Там за разноцветными полотнищами северного сияния был их мир. Мир Великой орды. Лиса привязали ремнями к волку, потерявшему в схватке за человеческую крепость вожатого. Лис был правой рукой Жёлтой ведьмы, незаконнорождённый сын от охранника. Его отца она отправила на алтарь жертвоприношений, когда почувствовала что в её чреве зародилась жизнь. Лис потерял жизнь в проклятых их предками землях. Шаманы Белого Мамонта предупреждали Жёлтую ведьму, что не стоит возвращаться туда где погибла Белая орда их предков.

* * *

— Туда вам и дорога. — погрозил сухим, маленьким кулачком, Дух скал.

— Хороший ледок я сделал. — возгордился он собой.

Вчера дух с трудом приманил ветер, чтобы тот надул на заячью тропу снега. Бедным зайкам по голым скала трудно бегать, они лапки ранят. Эта стая огромных, не виданных им ранее волков с людьми на загривках, снесли весь снег. Его труд! Он хозяин здешних скал, спросить нужно разрешение и аккуратно, тихо пройти по тропе. Вот вам и результат. Старичок, взрослому человеку по колено, ещё стоял и грозил вслед стае. Потом посмотрел на небо, хмыкнул.

— Снег к вечеру пойдёт. — и вошёл в скалу.

Глава 4

Поход во льдах

Обоз уходил на север к Цитадели, вдоль побережья океана. Цель, дойти до крепости Белый камень. Решили сани с товаром охотников и рудокопов не брать, уходить налегке. Гарнизон собирал всех дозорных в свою крепость в скале. Седоки усаживались на своих носорогов, перекрикивались с соседями. Десяток саней всё же взяли, в них посадили тех, кто решил ухать. Охотников, больных, раненных воинов и с десяток, путешествовавших по своим делам гражданских. Обоз тронулся.

Ворчун встретил неторопливо бредущий обоз на острове, на полпути к берегу. Махнув рукой Морозу, проехал мимо.

— Седой разгоняйся! Бойца доставим и обоз догонять! — крикнул он.

Седой мчался по утоптанной обозом дороге как гоночная машина. Двадцать минут и они у ворот форпоста. Вдоль стен метались волки с вожатыми. Форпост был в осаде, со стен стреляли автоматы. Носорог промчался мимо ворот разгоняя стаю, заложил дугу и оказался у ворот. Боец выпрыгнул из саней, побежал что есть сил к медленно раскрывающейся створке ворот. Его прикрывали со стен огнём из автоматов. Седой рванул с места так, что Ворчун завалился назад в люльку. Оглянулся назад, бойца уже не было и ворота закрылись Ещё двадцать минут гонки и они пристроились в хвост обозу.

Мороз ждал. Высокого роста, худощавый, с глубоко посаженными синими глазами, лет сорока пяти. Махнул рукой останавливая Седого.

— Сани отцепляй! У нас перегруз. Людей нужно рассадить. — Мороз и ещё двое бойцов начали снимать сбрую с носорога.

Ворчун скатился по лохматому боку Седого вниз.

— Бочка твоя? — Мороз заглянул в сани.

Ворчун помог выкатить лёгкую бочку из саней на снег. К саням уже подвели другого носорога, быстро цепляли сбрую на него. Ворчун потоптался разминая ноги, присел десять раз, заглянул в бочку. Мешок. Вынул его, ощупал, что-то квадратное и лёгкое. Дёрнул за шнур, заглянул внутрь.

— Мама дорогая! — прошептал он.

На него никто не обратил внимание. С мешком быстро взобрался на Седого.

— Предпоследним пойдёшь! — крикнул Мороз.

И умчался в санях с носорогом в центр обоза.

Проехали по берегу с километр. Обогнули справа скалу, выехали на лёд и покинули остров. Обоз повернул на восток. Далёкий берег чуть-чуть виделся во мгле. Торосы и лёд под свежим снегом. До берега полуострова около тридцати километров.

* * *

Ворчуна с носорогом поставили предпоследним. Седой опытный путешественник, Ворчун начинающий.

— Зачем нужен седок, если я тобой не управляю? И ты дорогу сам знаешь? — спросил Ворчун.

Он вытянув ноги, полулежал в люльке, спиной к невысокой задней стенки.

Носорог шёл ходко. Обоз не растягивался. Люлька мерно качалась убаюкивая седока.

— Товар принять. Пригляд за обозом. Защита обоза. — носорог сам задумался.

Прошло два часа. Ворчун спал. Смотреть на лабиринты торосов? Глыбы льда наползли друг на друга и замёрзли. На хмурое небо? Что делать с кубом он не знал. Пока куб полежит в мешке, дальше видно будет.

Носороги то шли по извилистым коридорам торосов. То бежали по заснеженному льду. Мглистый день перевалил на вторую половину. К вечеру обоз выйдет на берег и носороги помчатся по лесотундре в ночь. Шерстистые носороги могут бежать сутками. В отличии от южных собратьев, готовых только на быстрый рывок на короткое расстояние. Ворчун проснулся. Пожевал вяленого мяса и запил горячим чаем из фляжки. Мороз крепчал. С севера подул свежий, обжигающий ветерок. Маленькое солнце клонилось к горизонту. Ещё пара часов похода и наступят сумерки.

* * *

Что-то беспокоило Седого. Он принюхивался к воздуху, фыркал. Мохнатые уши крутились во все стороны. Топот ног носорогов гудел, отражаясь эхом от торосов. Большая часть носорогов втянулась в следующий лабиринт. Льдины создали извилистый проход и кое где они перекрывались, получилось закрытое пространство. Ворчун тоже подобрался, чувствуя напряжение носорога. Шерсть между ушей носорога, в инее от горячего тела, поднялась дыбом.

— Ты, на собаку стал похож. — попытался Ворчун разрядить обстановку.

— Что-то давит меня. Разум темнит. В сон клонит. — ответил Седой.

— Устал? — напрягся седок.

Он крутил головой, правая рука сжимала копьё.

— Нет, не устал. Другое. — Седой размышлял.

— Приготовься! — крикнул носорог.

По краям льдин замелькали волки. Они делали длинные прыжки по верху торосов. Резкий поворот скрыл впереди бегущих носорогов. Остались Седой и замыкавший обоз рыжий носорог. Ворчун обернулся назад. Седок на рыжем носороге встал и держась одной рукой за люльку смотрел назад.

— Загнали нас! Засада! — крикнул Ворчун.

* * *

За поворотом шла битва. Волки прыгали с торосов вниз. Стоял гул от рычания, выстрелов, топота, фырканья. Здесь было шире чем впереди. Два носорога крутились на месте отбиваясь от врагов. Седоки стреляли из автоматов. Поддетые рогом волки взлетали вверх, окропляя лёд красным. Седой с рыжим соседом пронеслись вдоль стен, добивая ногами и рогом раненных врагов. Ворчун успел заметить что происходит впереди. Волки взлетали над носорогами. Крики людей. Выстрелы. Обоз отбивался. Лежащих носорогов не было. Седой с рыжим носорогом развернулись. Оббежав двух носорогов встали и прикрыли тыл обоза. Ворчун вцепившись в копьё, рассматривал трёх раздавленных вожатых. Одежда из шкур. Кривые сабли. Люди небольшого роста, узкие чёрные глаза, сальные длинные волосы. Двое мужчин и женщина. Из-за поворота выскочили и затормозили когтями по льду два волка с вожатыми.

— Автомат мне! Автомат. — бормотал Ворчун.

Он забыл что Леший положил автомат в короб за люлькой.

Седок на рыжем носороге целился из автомата. Треснула очередь отражаясь эхом от ледяных стен. Правый вожатый завалился на спину не успев выстрелить из лука. Волк развернулся и прыгнул назад, вожатый болтался на его спине.

— Привязан он что-ли. — нервно хохотнул Ворчун.

Над головой свистнула стрела.

Треснула вторая очередь в вдогонку оставшемуся волку. Послышался рык раненного волка и он умчался за поворот. Ворчун сжимал копьё. Седой фыркая нюхал морозный воздух. Седок на рыжем носороге водил стволом автомата по верхушкам торосов. Прошло десять томительных минут. Солнце упало за горизонт. Подступал сумрак вечера. Обоз справился с нападением и послышались возбуждённые голоса победителей.

— Уходим! — крикнул седок на рыжем, мотнув стволом автомата Ворчуну.

* * *

Седой развернулся и побежал за уходившей парой носорогов. Позади топал рыжий. Проезжая по узкому коридору, Ворчун видел лежащих вожатых, волков. Пытался сосчитать врагов, сбился на втором десятке. Пятна замёрзшей крови растоптанной носорогами. Вырванные клочья шерсти с носорогов. Пара льдин были со следами крови, раскрошенными от ударов рогом. Впереди замигали пламенем факела. Пошарив рукой за спинкой люльки он выдернул факел. Справа в ногах на люльке приварена железная трубка туда и воткнул факел. Посидел. Понял что не зажёг факел и выдернул его. Нашёл две висящие полоски ткани ярко красного цвета на факеле, потёр их друг о друга. Факел ровно занялся жёлтым пламенем.

— Так-то лучше. — бормотал он.

С интересом наблюдая за отблеском факела на льдинах.

* * *

Седой бежал плавно. Люлька покачивалась. Тревога у человека отступала. Прошло ещё пара часов и ночь вошла в свои права. Обоз выскочил на ровный лёд и набирал скорость. Попадая в коридоры торосов сбавлял ход. Из темноты внезапно надвинулся пологий берег. Обоз вышел на берег, носороги встали в широкий круг тридцати бойцов. Они пыхтели паром на морозе. Разгребали рогом и ногами снег, добравшись до травы дружно жевали. Люди выскакивали из саней. Слезали из люлек. Занимались мелкими делами. Кто-то осматривал своего носорога. Затрещал костёр. Лёд в котелках растаял и забурлила вода. Кто-то с хохотом рассказывал о схватке. Через час обоз тронулся в путь. Он шёл по ровной лесотундре, держась берега. На север к крепости Белый камень.

* * *

К вечеру мгла с неба ушла и проглянули звёзды. Топот носорогов не мешал Ворчуну смотреть на северные созвездия.

— Домой. Тёплая печь и горячий ужин. Мама у телевизора. Любимый ноутбук и побродить по интернету. Что ещё нужно пенсионеру? — бормотал человек, убаюканный ровным бегом.

— Домой хочешь. — носорог усмехнулся.

— Хочу. Это не моя война. Спутники с космоса передадут картинку набега пограничникам. Они и будут бить вожатых на волках. Кстати, как их называю? Кто они? — бормотал он.

— Приходят с севера. Похожи на наших Ачей. Совсем варвары, дикари. Дверь их пропускает туда и обратно. — ответил Седой.

— Наши армейцы ходили за дверь? — поинтересовался седок.

— Не слышал. Всё возможно. — задумался Седой.

— С какой скорость бегут волки? — Ворчун приподнялся.

— Сорок километров в час когда стая неторопливо бежит. Шестьдесят километров в час если нападают. Ваши военные проверяли. — ответил носорог.

Факела берегли и давно потушили. Носороги бежали один за одним. Изредка меняясь в колоне. Передний отставал и вставал замыкающим. Его место занимал следующий в колоне. Так они отдыхали.

* * *

Утро выдалось ярким, морозным, свежим. Ворчун закутанный в шкуры открыл глаза. Яркая синева неба радовала глаза. Он выбрался из шкуры и сел в люльке.

— Привал будет? — засучил ногами, он захотел по нужде.

— С минуты на минуту. Подожди. — Седой усмехался.

Носороги замедлили ход и снова встали в круг. Утренний привал был коротким. Человеку пришлось вгрызаться в вяленую оленину уже на ходу, в люльке. До крепости осталось час ходу. Белое покрывало лесотундры простиралась на восток до далёких гор.

— Посмотри направо. Видишь? — Седой встревожился.

— Ну и что я должен увидеть? — человек забеспокоился.

— Большая стая волков бежит вдоль нашего пути. — Седой фыркнул с беспокойством.

Ему ответил рыжий, по цепочке носорогов побежало новость. Ворчун повернулся направо. Приложив руку в варежке ко лбу, всмотрелся в белую даль.

— Что-то мелькает. Далеко. Не разглядеть. — потрогал древко копья.

— Мои друзья уже знают, мы наготове. Скоро крепость, они не нападут. — успокоил Седой.

Глава 5

Белый камень

Крепость сливалась с белизной снега. Белый камень из которого она построена, сверкал изморозью. Стояла она на взгорке. Была видна издалека. И сама была прекрасным наблюдательным пунктом. Небольшой гарнизон, охотники, рудокопы, вот и всё население. Бежавшая рядом с обозом стая так и не напала. Подходила близко так что было видно вожатых, размахивавших саблями, что-то вопивших. В стае было около сотни волков. Носороги яростно фыркали, держали строй. Дыма из труб над городком не было. На улице мороз а печи не топят, значит в городок пришла беда. Ворчун привстал в люльке. Передние ряды носорогов разошлись вправо и влево у ворот. Задние подошли и встали рядом. Люди рассматривали открытые ворота. Свежий снег засыпал разорванных волками людей. Стая остановилась в метрах двухстах от обоза. Волки задрав голову вверх выли, торжествуя победу над людьми. Вожатые спрыгнули с волков и плясали дикий танец с воинственными воплями.

Опытные обозники съехались в круг для разговора. Группа из шести носорогов с седоками вошла в город. Носороги с санями встали к воротам спиной. Носороги седоками на спине встали в первую линию. Ворчун попал в первую линию и напряжённо смотрел на стаю. Прошло минут тридцать. Стая разделилась на три части. Эти группы быстро двигалась туда-сюда, в пределах видимости людей. Мороз крепчал, пощипывая щёки, кончик носа Ворчуна.

— Нашли живых. Везут к нам. Большая часть людей ушла на север в Цитадель. — Седой передавал новости от носорогов в городке.

— Вы связаны мысленной речью? — удивился человек.

— Да, это удобно. Что видит один то знают все. — ответил носорог.

У ворот затрещали автоматные очереди. Ворчун оглянулся. Люди в санях схватились с волками и вожатыми. Враги прокрались по заснеженному оврагу и внезапно выпрыгнули на сани. Носороги запряжённые в сани крутились, пытаясь помочь людям и вносили ещё больше суматоху. Сани, свистя полозьями делали большие круги, врезались в другие сани, опрокидывались.

— Готовься! Они бегут. — предупредил Седой.

— Автомат мне не дали. — буркнул Ворчун.

— Правда я стрелять не умею. — его затрясло от напряжения.

На первую линию катилась рычащая, воющая, поднимающая снежную пыль волна врагов.

— Держись! — рядом на рыжем носороге был старый знакомый.

* * *

Солнце светило людям в лицо. Первые волки, уворачиваясь от рогов носорогов, пробежали между ними и помогли тем кто напал из оврага. Носороги сплотили первую линию. Полетели вверх, в стороны, распоротые волки. Вожатые визжа от ярости цеплялись за длинную шерсть носорогов, взбирались к люлькам с людьми. Автоматные очереди сбивали их вниз, под ноги носорогов. Кто-то бил копьём. Кто-то коротким мечом. Седой поднял волка рогом. Ворчун увидел пролетавшего рядом вожатого. Носорог крутился на месте, не ломая линию обороны.

— Гыр-га! — чужой вопль и звон сабли о металл люльки.

Кривая сабля проткнула обтянутый кожей бок люльки и выскочила наружу, над коленями человек. Над правым бортиком появилась голова в капюшоне из рыжей шкуры. В нос ударил запах немытого тела. Ворчун растерялся. Копьё в правой вытянутой вперёд руке, мешало ударить. Ударил левым кулаком в лицо. Жидкая чёрная бородка, приплюснутый нос, узкие чёрные глаза.

— А-а-а! — голова исчезла.

Враг сорвался вниз.

Носорог быстро наступил на что-то и вопль захлебнулся.

* * *

Ворчун оглянулся на соседа. На правом боку рыжего носорога повисли два волка. Вожатые схватились за люльку. Седок стрелял из автомата на другую сторону, не видя врагов.

— Седой! Справа! Рыжий! — Ворчун вошёл в азарт боя.

Носорог метнулся к соседу. Боковым ударом морды, чтобы не зацепить рогом рыжего, он сбросил обеих волков. И затоптал не успевшего вскочить матёрого белого волка. Седок сбил прикладом одного вожатого вниз, под ноги носорога. Второй подтянулся за бортик люльки, перевался внутрь. Замахали кулаками. Сверкнули лезвия ножей. Тела сплелись в схватке. Привстав на правое колено Ворчун смотрел на люльку соседа. Из люльки выпихнули тело, вожатый упал вниз. Сосед помахал сверкавшим ножом, он справился.

— П-порядок в танковых войсках. — заикался от волнения Ворчун.

Седой взбрыкнул. Визжащий волк улетел влево. Ворчун опустив руку за правый бортик, нащупал рукоять застрявшей сабли, выдернул и бросил клинок в люльку. Ещё пять минут и битва затихла. Оставшиеся в живых волки убегали на запад к океану. Шесть носорогов вернулись из погибшего города и ударил в тыл врагу. У ворот схватка закончилась победой людей. Первая линия втаптывала и добивала рогом, лежащих на изрытом, окровавленном снегу волков, вожатых.

* * *

Гул битвы утих. И только чёрный носорог без седока крутился на одном месте, повизгивая от боли. Седой подбежал к раненому носорогу. С другой стороны уже встал рыжий сосед.

— Прости нас брат. Замри! Мы тебе поможем. — с грустью сказал Седой.

Он попятился назад на два десятка метров. Рыжий носорог сделал тоже самое. Чёрный носорог замер. Он опустил морду и кровь текла на снег из обеих пустых глазниц. Прошли томительные секунды. Ворчун вцепился в бортики люльки не понимая что происходит. Разбег. Удар рогом под левую переднюю ногу чёрного носорога. С другой стороны рыжий ударил под правую. Раннего носорога подняли на рога. Опустили на снег. Второй удар, третий. Чёрная туша хрипящего носорога лежала на снегу, исходя паром разлитой крови. Суровая правда севера.

* * *

Ворчун тупо смотрел на красный, парящий рог Седого. Седой встал на колени, опустив голову на снег прощался с братом. Обоз потерял пять носорогов и одиннадцать человек. В голове Ворчуна бились вопросы к Седому, но, он стерпел.

Мимо пробежали седоки ездившие в город. Они осматривали поле битвы и носорогов. Задержались на ещё час. Носороги успокоились и жевали траву поднятую их ногами на поле битвы. Люди пообедали. Наконец обоз построился в походную колону.

— Спасибо за помощь! — крикнули ему.

Миловидный парень спрыгнул с рыжего носорога. Сосед по битве.

— Головой крутить нужно. — недоброжелательно ответил Ворчун.

— Я не могу разорваться! На правый бок посмотри и на левый посмотри! И с сзади нападают. Вам мужикам легко! К бою привыкшие а мы женщины нежные! — над Ворчуном явно смеялись.

— Мужикам? Ты кто? — опешил он.

Парень сдвинул назад капюшон и наклонил вперёд голову. Встряхивая роскошными, цвета золота волосами. Собрав в конский хвост волосы и чем-то их закрепив, перед Ворчуном предстала красивая женщина лет тридцати. Может быть тридцать пять лет ей было. Вокруг глаз от смеха появились морщинки. Прямой носик, голубые глаза, красные щеки, полные губки.

— Екатерина Андреевна! Катя. А вас как зовут, мой спаситель? — она смеялась над растерявшимся мужчиной.

Ещё сутки обоз бежал по белым просторам на север. Впереди был Водопой.

Глава 6

Водопой

К вечеру впереди поднялись горы, протянувшиеся с запада на восток. Лес подступил к тундре. Место водопоя смотрелось со стороны как подкова, окружённая лесом. Замёрзшая река делала здесь поворот. С небольшого склона текли горячие родники, создавая лужи парящей воды. С древности носороги пили здесь воду, запасаясь перед дальней дорогой. Место окружали огромные валуны, создавая природную защиту. Люди построили из дикого камня большой дом, было где укрыться и обогреться. Лес защищал от метелей. Валуны от врагов.

Обоз втянулся в подкову. Носороги с шумом втягивали воду. Напившись они расходились в стороны. Рыхля ногами и носом снег, кормились травой. Носороги будут охранять стоянку, слух и обоняние у них лучше чем у людей. Он подумал взять артефакт в дом и решил оставить его в люльке. Седой молчал это переход. Ворчун не стал мешать ему, понимая, что у него творится на душе. Похлопал его по мохнатому боку и ушёл. Люди постепенно собрались в дом. Распряжённые сани стояли в ряд у дверей дома создавая дополнительную защиту. В доме загудел огонь в очаге. Булькала еда в котле, дурманя голодные животы людей ароматом мяса. Была та суета в предвкушении тепла, еды, разговоров уставших людей. Ворчун с Катей устраивались на ночлег.

* * *

Тепло и чувство безопасности после длительного похода расслабило людей. Гудели разговоры, смех. Ворчун убрал в мешок котелок, ложку, помыв кипятком из маленького чайника. Катя ушла к женщинам, которых было в обозе около десятка. Поужинав горячей мясной похлёбкой он прислонился спиной к стене рассматривая шумящий народ. Заметил незнакомых мужчин и женщин, видимо тех, из погибшей крепости. Вдруг где-то рядом раздался заливистый лай щенка. Ворчун встрепенулся, закрутил головой. Между сидящими людьми промчался рыжий щенок. Тот самый щенок с Горячего ключа, кто-то вёз его с собой. Люди поворачивали головы и глаза их теплели от радости. Мороз и опасности, волки и кровь отступили в сторону. Ворчун украдкой вытер выступившие слезы умиления.

— К старости сентиментальный стал. — в пол голоса сказал он себе.

— Собак любишь? — вернулась Катя.

Закутываясь в шкуры легла рядом, отвернувшись к стене.

— Люблю. Я по гороскопу собака. У нас в доме всегда жили собаки. Они тебя любят. Сядешь рядом, погладишь голову пса и у него радость в глазах. Люди не такие, всё что-то друг другу доказываю, соревнуются, берут какие-то вершины. А радость она рядом, её не нужно искать. — Ворчун смотрел на огонь очага и размышлял вслух.

— Завтра длинный переход. Спи, спаситель. — она в лёгкую подтрунивала.

— Тебя должен молодой мужчина спасать, а не я старик. Даже не поцеловала в благодарность. — он с надеждой посмотрел на молодую женщину.

— Слово «спасибо», лучше поцелуя! — она хихикнула.

* * *

Ночью он вышел из дома по нужде, мороз прижигал щёки. Всхрапывали носороги отдыхая на снегу тёмными глыбами. Огромных звёзд казалось можно коснутся рукой.

— Спишь? — человек сказал вслух надеясь на ответ носорога.

Носорог молчал. Тяжело другу. Ворчун поймал себя на том, что считает носорога другом. Удивился. Зверь или разумное существо? Или как его называть? Не сеет, не пашет. Бродит тысячу лет по лесотундре. Разговаривает с людьми, помогает им. Так, кто он?

— Иди спи. Волки взяли нас в кольцо. — отозвался друг.

Сон был тяжёлым. Он отбивался от волков и вожатых. Где-то под ногами тявкал и плакал от страха рыжий щенок. Его прижали к скале. Ухмыльнувшийся вожатый протянул руку и поднял щенка за загривок. Щенок плакал и Ворчун ничего не мог сделать. Как бывает во сне, он медленно двинулся к вожатому, ударил его в лицо. Удары были словно в вату бьёшь.

— Держись маленький я помогу, ты пёс и я пёс. — он сжал руками горло варвара.

Щенок завизжал, упал ему под ноги. Волки выли где-то рядом. Проснулся, задыхаясь от ярости и замычал, сжимая руками кусок мохнатой куртки.

— Приснится же такое. — прошептал он.

Облегчённо откинулся на скрученную шкуру, служившей подушкой.

— Проснись! Да, проснись же! — пришел крик носорога.

— Не сплю я. Что? — он резко сел.

— Волки и вожатые напали. Мы бьёмся, поднимай людей! — рычал Седой.

* * *

— Нападение! — свой голос показался чужим.

Подумал, может это сон продолжается а я людей переполошу? Ездовые, такие же как он тоже получили крик о помощи от своих носорогов. Они вскакивали, будили соседей. Дом быстро загудел от голосов. Где-то тявкал рыжий щенок. Потряс Катю за плечо. Она подняла голову не открывая глаз.

— Что случилось? Утро уже? — хриплый от сна голос.

— Вставай! Волки напали на носорогов. — он уже поднялся.

Накинул куртку, взял в правую руку трофейную саблю.

Полумрак дома освещали лампы, помещение имело вытянутую форму. Небольшие перегородки делили его наподобие общежития. Перегородки были два метра в высоту и не достигали потолка ещё метра два. Широкий проход к дверям. Ворчун стоял, ждал приказаний Мороза. Он впервые в такой передряги, куда бежать, где встать не знал. Обозники опытные, сообразят как действовать. Катя, похлопав лицо ладонями, быстро вскочила. Взяла стоявший в углу свой автомат, чем-то щёлкнула. За стенами дома уже шёл бой. Выли и рычали волки. Визгливо кричали вожатые. Слышался топот и фырканье злых носорогов.

— Всем приготовится! На улицу не выходить! Носороги в ярости, затопчут. Держим оборону здесь! — Мороз распоряжался.

Хлопнула дверь. В доме раздались короткие автоматные очереди.

* * *

— Окна! — встревоженно крикнул кто-то.

Вожатые прорвались в дом. Завязалась рукопашная. Удары, стоны, русский мат. Катя встав на правое колено, стреляла короткими очередями в сторону двери. Ворчун услышал где-то наверху топот. Взглянул на перегородку и вовремя. Вожатый в чёрной меховой одежде расставив широко ноги на перегородки, замахнулся на него копьём. Неумело и сильно, Ворчун ткнул снизу вверх остриём трофейного клинка между ног варвару. Узенькие глаза вдруг округлились от боли, рот принял форму буквы о. Он выпустив копьё и тоненько завыв, опрокинулся спиной к соседям справа. Там кто-то коротко выругался. Вой вожатого захлебнулся, забулькал. Ворчун подхватил короткое копьё вожатого и бросил саблю к стенке. В напряжение смотрел на перегородку. Он выставил перед собой копьё, ожидая следующего нападения. Катя не стреляла, держа на прицеле проход к дверям.

* * *

В доме дрались. Вожатые появились одновременно на стенках перегородки. Перегородку они использовали как быстрый способ передвижения и внезапно нападали на обозников сверху. Правого, прыгнувшего на него с двумя ножами в руках, принял на выставленное копьё. И был сбит телом вожатого. Левого, сняла короткой очередью Катя. Он упал к ним на пол. Его вожатый хрипел, брызгая кровью изо рта. Катя протянула руку с пистолетом. Треснул выстрел и враг замолчал с кровавой дыркой во лбу. Ворчун кряхтя вылез из под убитого и встал. Выдернул из нападавшего окровавленное копьё.

— Они заложников взяли. — сказала Катя.

Она держала под прицелом проход к двери.

Ворчун отступил спиной к ней. Выглянул в проход. Обозники молчали. Страшная тишина повисла в доме. Только рыжий щенок чуть слышно скулил от страха. Впереди Кати в широком проходе, стояли на правых коленях пятеро обозников с автоматами. Они целились вперёд но не стреляли. Вожатые прикрылись живым щитом. Мальчик семи лет, перехваченный под пояс жилистой рукой, с ножом у горла. Молодая женщина с белым лицом, возможно мама мальчика. Её держал за волосы низенький варвар и тоже водил ножом у горла. Пожилая женщина стояла на коленях. Нож у её горла держал варвар с перекинутыми на грудь двумя чёрными косичками. Обозники справились с внезапным нападением. И только у дверей человек двадцать вожатых. Они ощетинились копьями, саблями, прикрылись живыми людьми.

* * *

— Не вижу гадов. Как их достать? — хриплый голос деда из соседнего отсека справа.

Дед перешёл к ним. Он держал винтовку на сгибе левой руки. Ему было около семидесяти лет. Это он принял раненого Ворчуном в пах вожатого. Ворчун отодвинулся давая ему место посмотреть ситуацию. Дед медленно выглянул и застыл. Также медленно передвинулся внутрь.

— Они меня увидят и начнут их убивать. Как бы их обмануть? — дед оглядел отсек с лежащими вожатыми.

— Иди сюда молодой. Встань здесь. Теперь присядь. — дед тихо командовал Ворчуном.

Ворчун присел у стенки. Дед кряхтя взобрался ему на шею, ногами обхватил его бока. Как клещ вцепился ногами в него. Вот это железная хватка ногами, подумал Ворчун.

— Поднимай! — скомандовал он.

Обалдевший от такой бесцеремонности Ворчун поднялся и упёрся руками в стену. Дед хмыкал изучая театр военных действий. Он возвышался над перегородкой и был скрыт сумраком от врагов.

— Красавица! Подай мне винтарь. — приказал он Кате.

Краем глаза Ворчун заметил что винтовка пограничной службы, с оптикой.

* * *

Ворчун стоял упёршись лбом в перегородку.

— Так. Вот ты как стоишь вражина? Ладно. Сейчас оптику сниму. Мальчонку под нож поставил? Герой с большой дырой? Я тебе сейчас сделаю дырку во лбу. Приготовься! Не упади от отдачи. — дед тихо шептал прицеливаясь во врагов.

Ворчун отставил назад правую ногу для устойчивости. Дед не успел выстрелить. Ворчун не видел как вожатые, державшие заложников, вдруг раздвинулись. Вперёд сделал шаг шаман, обвешанный блестящими круглыми предметами, на вид монеты. Он выкинул вперёд правую руку.

— Гох! — крикнул варвар.

Пять обозников с автоматами упали без сознания. Катя стояла рядом с Ворчуном в отсеке, её не задело.

* * *

Гулко выстрелила винтовка. Второй выстрел. Третий, четвёртый. Ворчун вцепился пальцами в щели досок перегородки, компенсируя отдачу. Почему дед не упал? Одними ногами держится за него. Послышался рёв пошедших в атаку обозников. Катя побежала вперёд к двери. Ворчун держался за перегородку. Дед скупо стрелял и видимо удачно.

— Остер глаз старого снайпера. Рано меня в запас вывели. И тебя туда же. Стоять немытый! — дед комментировал свои выстрелы.

Ещё пара минут и с нападавшими было покончено. Дед не слезал с шеи, хороший наблюдательный пункт устроил себе. Ворчун решил никому не рассказывать об этом случае. Смеяться будут люди над ним.

— Всё милок. Присядь. Я слезу. — дед наконец смилостивился над Ворчуном.

— Ох ноги затекли. — дед сделал пять приседаний.

— Хорошо стоишь! Ноги у тебя крепкие. — он улыбнулся в седую, аккуратную бородку аля император.

— Ноги значит крепкие. А шея? — ухмыльнулся Ворчун разминая шею.

— И шея крепкая. Только бабам не давай на шею садится! — дед хохотнул и ушёл к себе в отсек.

Ворчун пошёл к двери посмотреть что там.

* * *

— Что ты молчишь? Поднимайся сынок! Ой боженьки, убили! — тихо причитала женщина.

Обозники громко разваривали. Они победили и возбуждение боя ещё не покинуло их. Вожатые, державшие заложников, лежали где догнала пуля деда. Шаман сидел у стены уронив голову на грудь. Во лбу кровавая дыра, грудь залита кровью. Открылась дверь впустив двоих обозников.

— Носороги отбились. Волков порешили с десяток. — доложили они Морозу.

— Дежурных поставим. Остальным отбой до утра! — командовал Мороз.

Ворчун вышел на улицу. Небо мерцало звёздами. Носороги возбужденно фыркали. Перевёрнутые сани. Затоптанные волки. Кто-то из своих стоял у стены дома.

— Зайди в дом, они рядом. Только что стрела в стену ударила. — сказали ему.

— Седой ты жив? — тихо позвал он.

— Живой. Иди спи. До утра больше не сунутся. — ответил друг.

Ворчун вернулся в дом и помог вынести на улицу убитых из их отсеков. Люди успокаивались. Тихо разговаривая, устраивались спать.

Катя помогала женщинам. Ворчун лежал, вспоминал бой. Напряжение отпустило и пришла дрёма. Время было за полночь когда усталость взяла верх над человеком и он уснул. Вскоре пришла Катя. Заглянула ему в лицо, улыбнулась и устроилась на ночлег.

В лесу быстро передвигались волки с вожатыми. Трое вождей сидели на волках и смотрели на тёмный дом. Люди смогли отбиться. Двадцать вожатых и десять волков потеряла их малая орда. В доме погиб шаман. Молодой, кровь взыграла и он пошёл поперёк приказа вождей. Он сказал что Око Богов в доме. Око нужно взять, таков приказ Жёлтой ведьмы. Как теперь их малая орда будет без шамана? Люди прятались в каменных домах. Большая орда неслась лавиной на восток. И только их отряд отстал и напоролся на этот обоз.

Мы, дети вольных ветров, сейчас властвуем в людской тундре, думал старший из вождей. Нужно придумать как добыть артефакт Древних. Тёмные лица, тёмные одежды, чёрные волки и тёмная северная ночь.

* * *

Утро было шумным. Он с Катей позавтракали горячей кашей с мясом. Её раздавал дежурный у очага. Ворчун подошёл к очагу. Там полукругом сидели мужчины и обсуждали дальнейшую судьбу обоза.

— Дозор насчитал двести вожатых на волках. Они не ушли, мы в осаде. Что предлагаете? — Мороз правил нож о кожаный ремень.

Обозники молчали. Кто-то закурил ароматный табак. Рыжий щенок сидел в центре полукруга и смотрел на пламя очага.

— Шамана я вчера убрал. Сегодня смотрел в оптику, видел троих в чёрных шкурах, они командуют отрядом. Могу снять их и ещё пострелять, что бы оставшиеся растерялись. Глядишь без командиров отряд отступит? — вчерашний дед снайпер взял первым слово.

Мороз проверил остроту ножа, проведя пальцем поперёк лезвия. Остался доволен, сунул его в ножны висящие на ремне.

— Владимир Николаевич выбьет вождей, а мы из всех стволов положим сколько сможем остальных. — поддержал Леша Охотник.

— Всем со стволами на чердак дома. Остальные готовят обоз к немедленному выходу. Пошли мужики. — Мороз завершил совещание.

Оставшиеся в доме засуетились собирая вещи, переходя поближе к выходу из дома.

* * *

Катя, дед и ещё пятнадцать человек с автоматами, поднялись на чердак по лестнице. Ворчун устроился у окна. Свой мешок повесил на плечо, мешок Катерины поставил рядом на пол. Вспомнил убитых вожатых. Своей рукой лишил жизни человека а в душе пусто. Обыденно, никаких размышлений а имел ли я право лишать жизни человека. Они пришли убивать на мою землю, я должен защищаться. Какие могут быть размышления о святости человеческой жизни? Носороги лежали на снегу и солнце подсветило заиндевевшую шерсть розовым. Убитых волков и вожатых сложили у дальних валунов к лесу. Лес стоял заснеженный, ветра сюда не долетали. Где-то там притаились враги. Нашёл взглядом Седого, он был жив, стоял боком у огромного валуна.

— Седой! Как у вас дела? — спросил он тихо.

— Все живы. — коротко ответил носорог.

С чердака загрохотали автоматы. Волки тенями заметались по кустам, унося вожатых из под огня людей. Пять минут шёл обстрел ближайшего подлеска и кустов. Последней смолкла винтовка деда. Её хлёсткие выстрелы догоняли убегавших врагов.

* * *

— Всё! Можно ехать. Разбежались немытые. Вожаки так и лежат у двух сосен. Без командиров орда она и есть орда. — отчитался дед, сходя по лестнице вниз с чердака.

Мороз выслушал всех кто стрелял, подсчитали убитых, подранков. Выходило что убито пять вожатых. Среди них трое вождей и ещё пять волков убитыми. Подранков было много и волки в крови убегали в лес. Шамана у них нет, значит подранки залягут в укромных местах и если организм сильный то выживут. Орда не будет их ждать, уйдёт в тундру.

— Василий! Возьми свою пятёрку и пробегитесь вокруг, метров на триста. Как обстановка, где орда. Не мне тебя учить. Ворон поднимись на чердак, вот бинокль, наблюдай. Остальные запрягают в сани носорогов, готовимся к походу. — Мороз отдал распоряжения.

* * *

Катя подошла и вскинула мешок на левое плечо, на правом висел автомат. От ствола автомата шёл запах горячего металла и пороха. Ворчун почувствовал неловкость, он просидел внизу пока она стреляла с чердака. Она стояла задумавшись, смотрела на угли очага покрывавшихся пеплом. Валькирия, подумал он любуясь женским лицом. Суровая, северная воительница. Жаль что с ней ничего не получится. Это он чувствовал развитой интуицией. Ещё один эпизод его путешествия подошёл к концу. Что будет дальше? Как жизнь повернётся?

— По машинам! — кто-то из молодых решил пошутить.

Носороги стояли готовые к путешествию, к прорыву на снежный простор. Пока их запрягали в сани, из леса прилетел волчий вой. Враги были рядом и не собирались отступать от желанной добычи. День начинался с сорока градусов мороза. Носороги парили от дыхания. Люди суетились, доделывая последние приготовления. Через полчаса обоз был готов к походу.

Глава 7

Орм

Подбежал глава обоза Семён Мороз. Ворчун пофлиртовав с Катей, взбирался по лестнице в люльку.

— Увезёшь монашку в Орм? Край как надо! Седой знает дорогу, по реке быстро добежите. Обоз выходит на запад до побережья, волки на нас отвлекутся. Вы на восток, до Орма. Сдашь её в храм ордена Белых Одежд. И вокруг Медвежьих гор, на северо-запад до Зимовья Петровича добежите. И мы подтянемся. Поможешь? — Семен смотрел снизу.

— Ну, давай прогуляюсь. Седой, ты не против? — Ворчун понимал что отказываться нельзя.

— Сбегаем! Отчего же не прогуляться? Расстояние не большое. — ответил носорог.

— Седой согласен! — передал он ответ Морозу.

Семен привёл женщину в одежде Ачей. Она сноровисто взобралась по верёвочной лесенке в люльку к Ворчуну. Потеснила мужчину и плотно усевшись, закинув на себя полог из шкур оленя. Катерина, наблюдавшая с рыжего носорога шутливо показала кулачок Ворчуну. На что тот пожал плечами.

— Тебя как новичка используют. Семен своих воинов не даст ордену. У него на орден зуб. А отказать не может. Орден силён и мстителен. — сделал вывод Седой.

Он переступил ногами, захрустев морозным снегом.

— Сможешь добраться до Орма? — забеспокоился человек.

— По реке добегу быстро, не раз по ней бегал. — Седой развернулся и потопал к валуну, стоящему у восточного берега.

Ворчун передвинул плечами устраиваясь. И вдохнул аромат духов монашки. Обоз затопал ногами носорогов, потянувшись на запад между валунов. Катерина помахала рукой, Ворчун ответил. Вздохнул.

— Ещё встретитесь. — низкий грудной голос заставил мужчину вздрогнуть.

— Надеюсь, надеюсь. — растерялся он.

Водопой опустел. Седой выдержал паузу минут в десять. Выскочил из-за валуна на ровную, снежную поверхность реки. И помчался как снегоход, поднимая снежную пыль на восток.

* * *

Река петляла. Носорог бежал. Лес по берегам то становился густым, то выступали голые косогоры. Люлька качалась. Монашка склонив голову в капюшоне спала, привычная к таким поездкам. Ворчун смотрел по сторонам держась за саблю вожатого. Металл был странный, красного цвета. Рукоять набрана из кругов кости, жёлтой, чёрной, красной. Щёлкнув ногтем по клинку, можно было услышать долгий звук как от фарфоровой статуэтки. Солнечный день начинался и реку пересекали следы зверей. В лицо человеку бил морозный воздух. Поворот за поворотом петляла заснеженная река. Человек ждал нападения, его всё не было и это изматывало. Солнце падало за горизонт подсвечивая тучи красным и обещая на завтра ненастье. К четырём часа дня показался городок Орм. Он стоял на правом берегу реки. Метрах в двухстах от реки, на небольшой возвышенности. Носорог выскочил на проторённую по реке дорогу. Повернул направо и потопал по широкой колее в городок.

* * *

Ворчун похлопал дремавшую спутницу по колену. Стены города протянулись вдоль реки на пятьсот метров. Небольшие башни. Ворота раскрытые на две огромные половинки.

— Остановись! — резко крикнула женщина.

Седой замедлил бег. Остановился, не добежав до проёма ворот двадцати метров. Монашка вынула из-под куртки знак ордена. На чёрной цепочке, белая фигура человека в одежде с капюшоном. По знаку бегала красная искра, обрамляя фигуру.

— Живые жители и волки в городе есть. Поехали. — сухой старческий голос поразил мужчину.

Скосил взгляд влево, ожидая увидеть старую ведьму. Нет. Рядом сидит молодая женщина лет двадцати пяти. С тревогой смотрит в проём ворот. Седой быстро пошёл в городок.

* * *

Сугробы. Следы боя под лёгкой порошей. Вороньё и сороки галдели перелетая с места на место. Волк зарублен секирой, она осталась в его голове. Рядом человек без головы. У дверей магазинчика два волка и два вожатых, не добежавших до человека с пулемётом. Он стоял опустив непокрытую лысую голову на грудь, прибитый к двери своего магазинчика тремя большими чёрными стрелами. Пулемёт лежал рядом сошками вверх. Перевёрнутые сани поперёк дороги, с торчащими из днища стрелами. Объехав сани справа, человек рассмотрел лежащих в снегу защитников. Подросток с зажатым в руках автоматом, лежал лицом вверх, из груди торчал обломок стрелы. Обнажённо лицо заледенело, русые волосы примёрзли к саням. Мужчина не смог метнуть гранату и лёг с копьём между лопаток, граната примёрзла к голой правой ладони.

Носорог настороженно вышел на небольшую площадь перед храмом Белых Одежд, остановился. Ворчун рассматривал площадь, следы боя. Три баррикады сложенных из бочек, саней, брёвен и домашней мебели. Люди отступали к храму, сдавая баррикаду за баррикадой. Убитые остались на этих последних линиях обороны. Десятки убитых волков и вожатых, погибшие носороги. Седой прошёл вдоль стены домов, аккуратно ставя ноги, к дверям храма. Опустился на колени положив морду на землю, тоненько застонал оплакивая братьев. Ворчун зажав саблю в правой руке и спустил по лестнице на землю. Следом спустилась монашка, молча пошла в храм.

* * *

Они перелезли через последнюю баррикаду защитников в проёме дверей храма. Снег заметённый ветром неровно лежал на полу, на лавках, что стояли вдоль стен. Следов не было, кроме птичьих. На снегу сверкали разноцветные пятна от наборных витражей. Пробитые витражи, стрелы, автомат Селина с разбитым прикладом. Россыпь гильз на чистом от снега месте за перевёрнутой лавкой. Здесь тоже шёл бой. От пола до потолка огромные картины, расписанные на стенах старцы в белых одеждах. Изморозь, раскрасила картины белыми разводами. Хрустел снег под осторожными шагами людей. Монашка уверенно подошла к центру храма, встала и посмотрела влево, вправо. Подойдя к статуе старца у стены, ударила в металлическую чашу в его вытянутой руке, подобранным с пола затейливым подсвечником. Три раза, подождала и ещё три раза ударила. Гулко зазвенел металл чаши. Тишина наполнилась карканьем ворон, взлетевшим с крыши храма. Ничего не происходило. Только появилось ощущение что их рассматривают.

* * *

Под полом храма загудело и глухо звякали цепи. Большая плита пола по центру храма, поползла назад к алтарю, открывая широкий двух метровый проход в подземелье. Из прохода выбежали наверх два монаха с автоматами Селина. Под пол уходила широкая лестница. Монахи были крепкие бойцы, они внимательно оглядывали людей, окружающее их пространство. Когда-то белые одежды, стали грязными.

— Вас ждут сестра. — правый махнул стволом вниз, под пол.

Монашка быстро спустилась вниз. Монахи посмотрев на Ворчуна, попятились в проход и скрылись в подземелье. Загудело, позвякивая плита наползла назад, плотно встала на своё место. Мужчина окинул взглядом напоследок пустой храм, тихо вышел на улицу.

* * *

Носорог стоял на коленях. Из закрытых глаз текли слезы, застывая льдинками на шерсти. Человек встал рядом с головой носорога, обнял его за лохматую шею, стряхнул варежкой льдинки слёз.

— Пора уходить друг. — с трудом вытолкнул он слова из себя.

Постоял. Нашествие обезлюдело ещё одну крепость на полуострове.

Забрался в люльку, повозился устраиваясь удобней. Саблю положил слева она мешала рядом с копьём. Седой встал и развернувшись на месте, вышел с площади по своим следам. Промелькнули разгромленные улицы.

— Рабочие машинки, возьму. — он забрал пулемёт и автомат у погибших.

Носорог выйдя за ворота отвернул направо, на чистом место разрыл носом снег и стал жевать траву. Ворчун грыз зубами мёрзлую копчёную оленину, запивая остывшим чаем из фляжки в меховом чехле. Крутил головой осматривая окрестные леса, заметённые снегом поля. Стало неуютно, в обозе чувствовал себя в безопасности, сейчас предстояло путешествовать одному. Ночь и день будет бежать носорог.

* * *

— Пора Седой в дорогу. — Ворчун приподнялся в люльке оглядываясь вокруг.

— Стой! Стой! — крикнул он носорогу.

— Сколько времени? Четыре. Скоро солнце будет садиться. Успеем? Посмотри на права. Видишь последняя башня? Дым. Живые есть там. Монашка сказала и враги рядом. Ну? Съездим? Проверим? — он остановил носорога.

Носорог подавленный увиденным в городе молчал. Вернулся в город, пошёл вдоль стены. Приходилось растаскивать баррикады и завалы рогом. Потеряли ещё полчаса. Наконец подошли к той самой башне откуда шёл дым. Перед башней чистое пространство. Ворчун уловил запах горячего супа.

— Живые есть? Эй! Дома есть кто? — закричал он встав в полный рост в люльке.

Башня оказалась не башней а квадратным зданием в четыре этажа.

— Ты кто? Чего нужно? — ответили с балкона второго этажа.

— Меня зовут Ворчун. Монашку привёз в ваш храм с Водопоя. Смотрю, дымит что-то, значит живые есть. Решил проверить. — он не разглядел человека.

Лежит он там что-ли.

— В храме есть живые? — заинтересовались сверху.

Открылись большие двери, вышли трое мужчин с автоматами.

— Есть. Два здоровых монаха из под пола храма вышли, монашку с собой забрали. — он рассматривал вышедших.

— Это сыновья настоятеля. Значит живы. — отозвался старший из них, седой дед.

— Ты сейчас куда едешь? — дед закурил трубку.

— Вокруг Медвежьих гор к зимовью Петровича. Там меня обоз на Цитадель будет ждать. — ответил он.

— Стая позавчера напала на город. Живые люди есть, только по подвалам сидят. Помоги нам до храма дойти. В доме с зелёным балконом местный врач живёт. Носорог рогом баррикады раскидает, обратно мы по улице быстро вернёмся. — попросил дед помощи.

— Седой, люди помощи просят. Поможем? — ласково спросил Ворчун.

Носорог молча развернулся к центру городка.

— Идите впереди, путь показывайте. — сказал Ворчун.

— Автомат и пулемёт нашёл в вашем городке. Вам они нужны? Берите. — он протянул смертельные машинки подбежавшему парню.

* * *

Прошло ещё полчаса. Улицу от башни до храма носорог расчистил. Дед с пулемётчиком шли впереди. Молодые парни проверяли дома вдоль улицы. Нашли много народа, выводили на улицу объясняли куда идти. Вот и площадь с храмом, дом с зелёным балконом. Дед спустился в подвал. Минут через десять они вышли на улицу. Дед, мужчина, женщина и мальчик лет десяти.

— Спасибо добрый человек! Будешь в городке заходи в гости! Меня дед Савелий зовут. В городке меня все знают. Теперь будем восстанавливать порядок. — дед улыбался в седые усы.

— Поехали друг, мы помогли чем могли. — он вздохнул, много работы предстоит местным.

— Волки! — пронёсся крик над площадью.

Позади людей, на улице которую они расчистили, из переулка выскочили три волка с вожатыми верхом. Три автомата и пулемёт не оставил шансов врагам.

— Вот теперь чисто в городе. Езжайте! — махнул дед рукой, закидывая автомат на плечо.

Носорог успокоился, вышел из города и побежал, впереди был долгий ночной путь.

Набег, вторжение, нашествие. Что им тут нужно? Почему нападают на людей, разоряют города? Кто их послал? Откуда они приходят? Такие мысли бродили в голове человека.

— Чем смогли, помогли. — бормотал он сам с собой.

И внимательно смотрел в наступающую со всех сторон темноту.

Глава 8

Посёлок Майский

Седой выбежал на реку. Проторённая дорога вела на северо восток, чтобы обогнуть Медвежьи горы. Люлька качалась, носорог бежал, наползала ночь. Далёкие всполохи северного сияния подсвечивали высокие перистые облака. Молодой месяц стоял на остром конце обещая мороз.

Человек размышлял. Империя платила учителю хорошие деньги пока он работал, пенсия тоже неплохая. Как же его занесло в эти края? Стоило поехать к южному морю, лежать на песке, слушать шелест набежавшей волны. Ноги в воде и так приятно щекочет пятки. Что ещё в старости нужно? Вечером набережная в огнях, музыка, женщины, вино, шашлыки, фрукты и вновь женщины. Добраться до Цитадели и домой на ближайшем вездеходе. Человек клонил голову на грудь, проснулся, посмотрел по сторонам. Тьма, носорог бежит и только эхо разносит топот ног. Жутко ехать одному. Потрогал мешок с кубом, времени нет что бы посмотреть артефакт. Вдруг снова связь появится?

* * *

Утром он проснулся от тишины и мороза. Седой кормился на берегу, взломав плотный снежный наст. Ворчун спустился вниз по делам и быстро взобрался в уютную, безопасную люльку. Погрыз вяленое мясо, запив согревшимся чаем. Вчера запихал флягу в куртку ближе к телу. Седой сошёл на реку, постепенно ускоряясь побежал на северо запад.

— К зимовью Петровича прибежим к вечеру. — предупредил Седой.

Река была богата поворотами, плавно петляя то направо, то налево. Через час поднялось солнышко, стало светло и настроение поднялось. Без приключений было до обеда.

— Вот так, спокойно доедем до зимовья. — вслух думал человек.

Человек предполагает, а бог располагает, скоро спокойная поездка закончилась.

Носорог издал урчащий звук, по дуге выскочил на правый берег. Проторённая дорога уходила в лес и носорог побежал по ней.

— Что случилось? — человек крутил головой.

Лес был строевой, не походил на те заморённые деревца лесотундры.

— Малыши в беде. Наши молодые носороги. — коротко бросил Седой.

Пробежали пять километров по прикидкам человека. Дорога петляла, следы саней и носорогов затоптаны большими лапами волков. Вековые деревья стояли заваленные снегом. Ветра не сбили роскошный снеговой наряд. В другое время он бы любовался красотой зимнего леса. Сейчас нервы напряглись, правой рукой придерживал короткое копьё. Внезапно лес расступился и носорог выскочил на большое пространство.

На лесном озере, в клубах снежной пыли, пара от дыхания носорогов, шла битва. Седой рыкнул, опустив голову с рогом вниз помчался на врагов. Схватившись за борта люльки, человек рассматривал бой.

* * *

Пятерых молодых и белых, шерстистых носорогов, окружили с десяток волков с вожатыми. Волки быстро кружил хоровод вокруг в ставших в оборонительный круг носорогов. Седого увидели в последний момент. Момент действительно был последним для волка и вожатого. Волк с пробитым брюхом пытался ползти кровавя снег красным. Вожатый упал в снег вниз головой и больше не встал. Седой помчался по кругу сметая волков, топча вожатых. Молодёжь помогла и волков раздавили. Только пара волков с вожатыми убежала в лес.

Седой остановился. Молодые подошли и встали рядом голова к голове. Видимо шёл разговор, человек ничего не слышал. Прошло пять минут, Седой фыркнул, взвизгнул.

— Поговорили. — Седой улыбался.

— Не всё так просто оказалось. Два дня назад из стада сбежали их друзья, Болтун и Белка. Вчера они позвали этих ребят на помощь. Болтун и Белка помогают людям оборонять посёлок Майский там женщины, дети, старики. Большая часть мужчин рудокопов блокирована в горе. А эта молодёжь в засаду попала. Ну, что? Поможем малышам? — Седой советовался с Ворчуном, это был показатель его доверия к человеку.

Ворчун смотрел сверху на возбуждённую победой молодых носорогов. Всё как у людей, молодые первые бросаются в драку, тем более выручить друзей. Сам таким был. Он вспомнил своих друзей. Как катались на велосипедах, ходили в походы. Плавали на льдинах, дрались, купались летом. Дружно ремонтировали свои первые мотоциклы.

* * *

— Думал к вечеру с обозом встретимся. Поехали твоих выручать. — улыбнулся человек.

Наклонившаяся сосна над берегом озера. Рысь прильнул к стволу, охотится. Лес жил своей жизнью. Солнце показывало время обеда, ещё три часа и уйдёт за горизонт. Понимая что горячей пищи он сегодня не получит, человек грыз мёрзлую копчёную оленину.

Седой встал во главе каравана и побежал. Они развернулись на восток, выбежали с озера на дорогу. И дорога повела караван на северо запад, по сказочному лесу. Изморозь от горячего тела укутала шерсть носорога он стал белым, кристаллы искрились на солнце. Ровный топот носорога, время бежало вместе с топотом мохнатых ног. Строчки следов на снегу, птичьи и звериные. Взлетевшие вороны, сороки, с места где кабан принял последний бой и проиграл. Птицы пиршествуют. Много следов волков. Чужие большие лапы зверей другого мира.

— Идиот малолетний. Искатель приключений. Я сам таким был, сбегал из стада в его возрасте. Зачем подружку было брать с собой? Бежал бы с друзьями. Решил показать свою молодую силу? А опыт путешествий, боёв, крови и трудностей у тебя есть? Вот доберусь до тебя и перед твоей подружкой рогом тебе под зад поддену. А чтоб знал! — думал Седой вслух.

Ворчун улыбался, всё как у людей. Если бы молодость знала, если бы старость могла.

Обернулся в люльке назад. Молодые носороги мерно топали ногами попав в ритм бега Седого. Пар дыхание огромных зверей поднимался в морозный воздух, отрывался облачками вверх. Куда шли Болтун и Белка? Почему застряли это понятно, решили помочь людям. Сколько там волков с вожатыми? Он смотрел на вековые деревья и думал. Начался ещё один этап его приключений на севере. Нет, он поправил себя, их общее приключение его и Седого. Он сидит на спине носорога, разумное существо возит его по северным просторам. Вот это новость. Разумный, возит разумного. Эксплуатация или симбиоз? Он усмехнулся, какие учёные слова вспомнил.

Стало веселей, они не вдвоём среди северного безмолвия. Впереди посёлок, впереди неизвестность. За спиной пятеро молодых бойцов. Во главе отряда матёрый боец Седой.

* * *

Пробежали пятнадцать километров по прикидкам Ворчуна. Он начал чувствовать расстояние, как чувствуют все кто много путешествует. Маленький караван нос к носу столкнулся с волками. Лесная дорога петляла. Её прокладывала не техника, где удобнее пройти людям там появилась тропинка, постепенно она разрослась в дорогу. Поворот направо, караван выбежал на чистое пространство. Лес отступил с обеих сторон на сотню метров. Через дорогу, цепочкой след в след, перебегало до десятка волков с вожатыми. Стая ускорилась и быстро собралась вместе, на левой стороне у кромки леса. Седой притормозил, развернулся в сторону стаи, фыркая и нюхая их след, всем своим видом показывая что готов к бою. Пятёрка молодых встала по его бокам, грозно наклонив головы к земле раздували ноздрями снег.

Вожатая в меховой одежде из белого оленя, сидела на белом волке, смотрела на добычу. Добыча могла превратится в их смерть, она это чувствовала. От этого малого стада носорогов било ей в ноздри силой и неукротимой яростью. Матёрый носорог привычный к таким схваткам. Если он ещё жив, значит его боги на его стороне. Молодые носороги неопытные это чувствуется. Но и они успеют растоптать двух, трёх её вожатых и волков. Вожатая вскочила ногами на хребет своего волка, чуть качнулась из стороны в сторону поймала равновесие. Сейчас она покажет им своё презрение. Она пришла на землю своих предков и они для неё никто.

Распахнула верх одежды и потрясла голой грудью.

— Ой! Держите меня! — вскрикнул Ворчун.

— Мы ещё встретимся. — сказала она.

Села на волка завязывая шнурки одежды.

Женщины мудрее мужчин. Молодая воительница, дочь наследственного рода, медленно повернула за короткую узду морду волка в сторону леса. Стая потянулась за ней и быстро растворилась в заснеженном, окутанном ранними сумерками лесу.

* * *

Седой бежал впереди и маленький отряд мчался за ним. Северная ночь с её огромными звёздами медленно обняла снежную землю. Хорошо что она не решилась на бой, думал Седой. Молодые носороги прошли мало схваток с волками, им нужен опыт. Он чувствовал их сильное желание битвы.

— Это она мне грудь показала? — Ворчун был в недоумении.

— Ты себя высоко ценишь. Если ты увидел женскую грудь, значит тебя хотели соблазнить? — посмеивался носорог.

— Получается так. Кому ещё она могла её показать? Тебе это не интересно. — человек удобнее устроился в люльке настраиваясь на разговор.

— Она показала нам грудь и это её вызов. Она голой грудью встретит смерть, но не сейчас. Дела у неё. — носорог мягко смеялся над человеком.

— Презрение к смерти? А мне кажется она соблазняла меня. — не унимался друг.

До посёлка Майский оставалось десять километров ночной дороги. В это снежное царство пришла беда.

Люлька покачивалась в такт топота носорога. У северных носорогов хорошее ночное зрение. Длинные северные ночи, защита стада от медведей и волков, всё это выработало ночное зрение. К ночи зрачки носорогов расширялись принимая рассеянный ночной свет. Ворчун уснул убаюканный мерным бегом. Звёзды смотрели с небес на человека, бегущих косматых носорогов. У каждой звезды есть такие миры населённые разумными существами. Звёзды видели рождение странных цивилизаций и их угасание. Звёзды жили долго, очень долго.

* * *

Посёлок Майский. Высокий холм с остатками древних строений. Люди укрепили и перестроили дома. Сложили из валунов невысокую стену. Получился хороший форпост охотников и рудокопов. Жили здесь постоянно, мужчины привезли семьи. Начали строить и укреплять форпост первые поселенцы в мае месяце, так посёлок получил название Майский. Место оживлённое. На северо-западе день пути, пролегает дорога вдоль побережья. Недалеко зимовье Петровича. Рядом Северная застава, ещё пара тройка дней пути и Цитадель. Большинство мужчин были на руднике и на посту охотников, когда появились стаи волков. Крепкие старики и молодые женщины, с десяток пришедших отдохнуть и пополнить припасы рудокопов вот эти люди смогли организовать оборону посёлка. Стаи не давали прийти на помощь посёлку мужчинам с рудника и поста охотников. Молодые носороги Болтун и Белка идущие в поисках приключений появились вовремя.

* * *

Было девять вечера когда маленький караван остановился у ворот посёлка. Два факела освещали небольшое пространство перед воротами.

— Кто такие? — крикнул густой бас из-за ворот.

— Ворчун и носорог Седой. Пришли выручить из беды молодых носорогов Болтуна и Белку. С нами друзья этих беглецов. В стаде волнуются родители. Они у вас? — вёл переговоры Ворчун.

— Были у нас. Вчера сами предложили вывести с рудника людей и с поста охотников. Ушли и не вернулись. — ответил человек.

— Что будем делать? Ночевать здесь или искать этих обормотов? — спросил человек носорога.

— Попробую позвать их. Если ответят то останемся до утра здесь. — ответил Седой.

Помолчали. Ворота скрипнули и открылись так чтобы мог протиснутся худой человек. В эту щель скользнул подросток, быстрым шагом обошёл караван внимательно разглядывая гостей. Он также вернулся и ворота закрылись. Слышно было как он рассказал обстановку и отвечал на вопросы. Бас что-то бубнил, вмешались женские голоса, они что-то доказывали.

— Разведчика высылали. — усмехнулся Ворчун.

— Наши беглецы у охотников на посту. Живые и здоровые. Только стаи волков кружат вокруг. Болтун не решился сегодня к рудокопам переехать. Белка запряжена в сани он её охраняет. Двадцать охотников, тридцать рудокопов. Как он собрался их в сани рассадить? — сказал новости Седой.

— В сани пятьдесят мужиков не поместятся. Как вы их вывозить будете? — спросил Ворчун у баса.

— Наши умельцы сани сделали двухэтажными. Все поместятся. — ответил бас.

— Заходить будете? — крикнул бас.

— Да! Переночуем а завтра поможем ваши мужиков в посёлок привезти. — ответил Ворчун.

* * *

Ворота заскрипев открылись и караван вошёл в посёлок. Женщины, старики, с десяток подростков мальчишек. Носорогам показали место ночёвки, дали воды, сена. Ворчуна пригласили в дом местного старосты и накормили горячим ужином. Староста лет шестидесяти присел на маленький стульчик у печи и пока жена убирала со стола, курил трубку. В приоткрытой дверце светились красным светом угли. Ворчун уселся в самодельное кресло обтянутое мягким мехом и вытянув ноги смотрел на угольки. Куда его несёт? Начал он своё любимое занятие, найти смысл в данной ситуации. Полутьма комнаты, свечи, отсветы пламени из приоткрытой печи. Уютно. Тянет в сон. А за стенами форпоста кружат звери и люди из чужого мира. Может быть из параллельного мира? Староста выбил пепел из трубки и начал набивать свежий табак. Вошла его жена из соседней комнаты.

— Я постели вам, ложитесь спать. — она устало улыбнулась.

Он смотрел в потолок и медленно проваливался в сон. Мелькали мысли как завтра спасать людей и молодых носорогов. Седой лежал у каменной стены, вспоминал свою юность.

* * *

Утром он быстро собрался. Позавтракав тряхнул руку старосте, поблагодарил его жену. В девять утра носороги вышли из форпоста. Погода изменилась за ночь. Тёмные тучи неторопливо ползли по небу. Настроение у человека упало как это северное небо. Седой не направился по дороге, она давала поворот на юг, а им нужно на запад. Он срезал по чистому полю. Отряд бежал клином. Если бы человек мог видеть сверху как отряд мчался оставляя за собой взрыхлённые борозды. Через три километра они выскочили на дорогу. Постепенно вырастала заросшая лесом гора на юго-западе. Это рудник «Надежда» там блокированые горняки. Десять километров до горняков отряд пробежал за час. Ворчун крутил головой наблюдая за окрестностями.

— Где ты красавица? — вздохнул он.

Перед его глазами стояли её, сами понимаете что.

* * *

— Притормози. — попросил человек.

Отворот на рудник.

Седой остановился и молодые носороги заняли круговую оборону.

— Друг скажи, почему я не слышу твоих ребят? Они не хотят со мной разговаривать? — он рассматривал рудник.

— Они могут говорить с тобой. Так заведено с древности, только один носорог и один седок разговаривают. Другие носороги не вмешиваются. — Седой крутил мохнатыми трубками ушей, выискивая опасность.

От главной отходил прямой участок дороги, метров триста. Вырубленная широкая просека упиралась в скалу. Темнел вход в рудник. Недлинный частокол вкопанных в землю и заострённых брёвен. Две каменных башенки и невысокая каменная стена прикрывала рудник.

— Хорошее укрепление. — буркнул он.

Из труб башен курился дымок.

— Дым идёт, значит живые есть. Волков не видно. Хотя вся дорога истоптана волчьими лапами. — приподнялся он в люльке и посмотрел на левую сторону дороги.

Носорог шумно втянул воздух носом и выдохнул длинные паровые струи. Молодые носороги подражая вожаку сделали тоже самое. Клубы пара поднялись над отрядом.

— Чувствую живых людей. Ароматы еды. И тяжёлый запах тревоги. Люди напуганы. — отчитался друг.

— Молодые учатся у тебя. Во всём тебе подражают. — усмехнулся Ворчун.

— Мне как-то не по себе. Всегда был одиночкой. Теперь чувствую себя вожаком небольшой семьи или небольшого стада? Ответственность появилась. Как ты думаешь, я становлюсь мудрее? — посмеиваясь ответил Седой.

* * *

Отряд заметили. На стене замахали зажжёнными факелами. Из-за каменной стены повалил густой дым, поднимавшийся столбом к низким тучам. Видимо зажгли сигнальный костёр. Примерно на середине дороги до рудника, справа на обочине росла берёза. Наверное оставили как ориентир для пристрелки дороги. У человека не было воинских познаний, по этому он так решил. Вдруг с правой опушки и с левой опушки, через просеку потянулись цепочки волков. Они соединись у берёзы, перегородив отряду дорогу к руднику. Человек вскочил на волка. Замер стоя на его спине, скрестив руки с зажатыми саблями на груди. Лицом он стоял к носорогам.

— Она? Не могу различить мужчина или женщина? — Ворчун вскочил в люльке на ноги.

— Там в люльке должен бинокль лежать. От старого седока остался. — мягко помог носорог.

Ворчун наклонился, пошарил рукой у правого борта люльки, поднял за шнур кожаный футляр.

— Совсем про него забыл. — приставил холодный бинокль к глазам.

Это была вчерашняя знакомая. Сабли блестели в слабом свете плохой погоды.

— Чертовка. Ух! Сабельки на груди скрестила, биться хочешь? А волк у неё крепкий. Вождём она у них. И рядом вожатые на волках луки натянули, стрелами нам грозят. — человек комментировал то что видел.

— Мы мимо проходили. Нас здесь не было. — тряхнул лохматой шеей Седой.

— Какая воинственная красотка. Поехали друг, у нас другие дела. — человек сел.

Седой развернулся на на северо-запад и отряд ускоряясь побежал по дороге к охотникам. Девушка вождь проводила их удивлённым взглядом. Она была готова к бою а враг отступил. Значит враг слаб духом? Или это притворное отступление чтобы заманить её стаю в засаду? Сабли сверкнув вошли в кожаные ножны. Повернулась к укреплениям рудокопов. Ночная атака не принесла успеха. Если эти носороги вернуться, сабли и стрелы её воинов не напьются крови врагов. Она выкинула правую руку в направлении крепости. Часть стаи ушла лесом что бы ударить с флангов. Остался её костяк, её верные воины, с ними она пойдёт на приступ. Воины растеклись вправо и влево от неё. Тронула пятками волка в бока, он неспешно начал бег. Рудокопы видели как отряд носорогов остановился и ушёл в направлении поста охотников. Помощи они не дождутся сегодня.

* * *

Дорога лежала в широкой низине, постепенно поднималась к подножию тайги, к холмам покрытым лесом. Четыре километра носороги пробежали на одном дыхании. Ворчун пытался рассмотреть опушку леса на ходу в бинокль. Седой бежал и люльку качало, ничего не получилось. Дорога упёрлась в небольшой пост. Квадрат каменных стен пятьдесят на пятьдесят метров. Строевые сосны вокруг. Снега завалили окрестности. Дымки от труб поднимались из-за стены. Крепкие ворота и люди на стене. Седой сбавил скорость, остановился у ворот. Снег вокруг стен истоптан лапами волков. На стене весело засмеялись, кто-то заспорил. С той стороны загомонил люд и ворота открылись. Отряд вошёл во двор поста. Ворчун окинул взглядом двор. Вдоль стен построены крепкие дома из камня, небольшой пятачок площади в центре. Двухэтажные сани для носорогов. От дальней стены, что примыкала к лесу отделились два белых носорога и смешно крутя мохнатыми ушами побежали навстречу друзьям.

* * *

— С приездом! Мы вас не ждали. Вывезите нас и мужиков с рудника. Мы отстоим посёлок. — слезшему с носорога Ворчуну тряс руку в крепком рукопожатии мужчина лет сорока.

— Не вопрос. Правда я отрядом не командую. Вот главный у них. Седой его зовут. — Ворчун улыбаясь рассматривал повеселевших охотников.

Разного возраста от семидесяти лет до безусых юнцов. Они горели желанием отстоять свой посёлок, защитить родных. Молодёжь носорогов бурно фыркали и что-то обсуждали. Он сразу выделил Болтуна. Весёлый, энергичный белый носорог с чёрным хвостиком. Душа компании и заводила. Болтун тряс головой, рыл снег правой ногой. Обежал вокруг друзей и опять вклинился в кружок. Ой трепло подумал Ворчун. Сто процентов что свои подвиги перед друзьями расписывает. Белка, снежно белая с рыжими мохнатыми ушками. Она стояла спокойно. Лишь изредка встряхивала роскошной гривой белой шерсти, как человеческая женщина игриво поправляет волосы в мужской компании. Рядом с ними, визгливо просвистев в воздухе в снег воткнулись две чёрные стрелы. Носороги гулко стуча ногами по утоптанному снегу дружно умчались к дальней стене.

— Начинаются приключения. — усмехнулся Седой.

Он медленно отошёл под защиту стен и лёг.

— Пойдём в дом. — позвали Ворчуна.

Главный охотник показал Ворчуну на дом справа от ворот.

* * *

На стене стучали часы с кукушкой. Как только они вошли она от куковала двенадцать раз, обед.

— Садись перекусим и поедем. Меня Николай зовут. Охотники выбрали главным. Вот уже двадцать лет руковожу постом. — охотник налил в тарелку мясной суп, пододвинул гостю.

— Меня Ворчун. Аппетитно пахнет. — представился гость, похвалив ароматное угощение.

Пообедав они сели к окну, в дом набились люди. Ворчун чуть дремал ожидая разговора.

— Все собрались? Нас двадцать, горняков тридцать. Запрягаем в сани носорога и к руднику. — Николай отдавал команды.

— Белку запряжёте? — спросил гость.

— Даже не знаю. Спроси твоего носорога как лучше поступить. — Николай побарабанил пальцами по деревянному подоконнику.

— Седой как ты решил, кто в санях пойдёт? — спросил вслух Ворчун.

— Белка в санях а мы её прикроем. Не нужно ей в бой вступать. Её задача людей до посёлка довести. — пришел ответ.

— Белка в санях а мы её прикроем. Не нужно ей в бой вступать. Её задача людей до посёлка довести. Так Седой говорит. — передал Ворчун.

* * *

Седой бежал во главе отряда, за ним двое молодых носорогов. Белка с санями в середине. Сани были двухэтажные. Ворчун ещё не видел на севере такого чуда. На вид не очень устойчивые, но верхняя площадка просто идеальна для обороны. Сани наспех обшитые полосами железа, что нашлось в посёлке. Охотники заняли верхнюю площадку, многие привязались ремнями и верёвками, чтобы в бою не выпасть. Четыре носорога замыкающими. Восемь носорогов и двадцать охотников с ружьями. Отряд стал сильным, мог померятся силами в бою с волками. Тучи затянули небо, короткий северный день грозил быстро скатиться в ранние сумерки. Ворчун понимал что если всё идёт легко значит скоро будет большая бяка, то бишь неприятность. Это как всегда, жди худшего и если будет лучше чем ты ожидал, вот это и будет подарок удачи. Ворчун крутил головой. Отряд сопровождают две стаи от поста. Волки бежали параллельным курсом с отрядом, не нападая и не отставая.

— Пока они не нападут. Ментальная волна говорит, они должны нас сопроводить. — успокоил носорог.

* * *

Поворот на рудник. У берёзы стоят, лежат волки с вожатыми. Стая растянулась и перегородила дорогу. Их было около двух сотен. Седой не снизил скорость, мчался по дороге как танк. Четвёрка замыкающих ускорилась, прикрыли его с боков. Таран, живой таран восхитился Ворчун. Он вдруг понял что представляет прекрасную мишень для лучников. Лихорадочно окинул взглядом люльку. Чем прикрыться от стрел? Увы, люлька сварена из металлических прутьев с большими зазорами, обтянута мягкими шкурами оленя. Он не озаботился её укрепить или найти что-то на подобии щита. Ни кольчуги, ни металлических лат, вот тебе и седок. Сейчас нашпигуют стрелами как ёжика. Вскочил, качаясь из стороны в сторону от бега носорога. Развернувшись назад и чувствуя спиной нацеленные стрелы врагов, быстро снял корзину что висела за люлькой. Привязанный ящик просто не было времени отвязать. Сел обратно в люльку, прикрылся корзиной. Метр на метр корзина, сваренная из лёгких металлических прутков, обтянута шкурой и чем-то наполнена. Защита абсолютно никакая, но хоть что-то. Может стрелы застрянут и то помощь ему. Что там лежит, не мог вспомнить в суматохе подготовке к обороне. Меч, короткое копьё что лежали вдоль бортов люльки, вот и всё его оружие. Ну, ещё русский мат. Тоже оружие, усмехнулся он.

* * *

Расстояние сокращалось, лучники натянули луки. У берёзы стоял огромный белый волк женщины вождя. Она сжала ногами его бока, внимательно глядела на врагов. Отряд увеличился, прибавилось два носорога и сани. В санях люди, они вооружены. Пропустить отряд к руднику нельзя. Вчерашний штурм горняки отразили и остались в живых. Волки могут биться на только чистой местности, есть свобода манёвра. Это местные сидят в крепостях. На то они и местные чтобы боятся её свободного народа. Часть стаи ударит с боков, они бегут рядом с отрядом. Она встретит носорогов и здесь у берёзы останутся их замёрзшие трупы. Как они, слуги Древних, могут служить этим людишкам?

— Гухран рал! — выкрикнула она.

Сабли завоевателей выскользнули из намазанных изнутри салом ножен. Враг окружен и будет уничтожен. Матёрый носорог бежал впереди отряда, гора мышц и ярости. Он несёт на своей спине мерзкого человека, как можно подчинятся такому? Её волки легко бегут со всех сторон на носорогов. Это будет первая битва с носорогами. В её первый набег на отчие земли, она отрежет уши и хвост у вождя этого отряда. Любимый дед одобрительно по цокает языком принимая боевой трофей внучки.

* * *

Седой не знал что его мохнатые уши и облезлый хвостик, чесотка на хвост приключилась прошлым летом, уже обещанные трофеи какому-то деду. Перед тобой враг, убей или будешь убит. Женщина вождь конечно мудрая, только возрастом ещё юна и хочет сама прославиться в бою. Её место на опушке леса, руководить стаей, а она решила сабельками помахать. Всё это пролетело у него в голове. Он не чувствуя боли от впившихся пяти стрел, ударил рогом первого волка. Молодые носороги, утыканные как ежи стрелами, вместе с ним проломили и протоптали путь к руднику. Удар боевого тарана, в коих превратилась пятёрка передних носорогов, был страшен. Волки с визжащими вожатыми прыгали прямо на рога. Их решили задавить числом. Каждый вожатый старался отличится перед девушкой вождём. Её род наследственно правил Великой Ордой с древности. Власть род потерял две тысячи лет назад, после бунта Жёлтых ведьм. И последнюю сотню лет её семья ослабла в междоусобной резне. Она последний наследник по праву крови её великой семьи. И может убрать ненавистных Жёлтых ведьм от власти в Великой Орде. Не всем в Великой Орде нравилась власть кровавых ведьм. Никто не хотел ложиться на жертвенный камень ведьм, ради будущих побед Великой Орды.

* * *

Две стрелы пробили короб, он спрятал голову под короб. Кругом визжали вожатые, выли волки, бухали ружья охотников. Носорог ломал волчьи хребты ногами. Отряд не останавливаясь промчался мимо берёзы. Ворчун выглянул из-за укрытия. Приближался рудник. По бокам носорога бежали волки без вожатых, преследуя их и клацая зубами на бегу. Прорвались, он оглянулся. Белка бежала следом, охотники не подпускали к ней врагов. Ворота открылись, со стен били ружья, редкие очереди автоматов. Отряд влетел во двор и также ходом развернулся к воротам. Ворота закрылись. Рудокопы бежали к саням и быстро садились в сани. Раненых положили в середину, здоровые сели по краям. Никто ничего не говорил, все понимали что нужно уходить именно сейчас, пока стая не оправилась от разгрома.

— Открывай! — крикнул кто-то с верхней площадки саней.

Двое молодых парней отодвинули массивный засов, открыли ворота. Седой набирая скорость выбежал в ворота, с боков пристроились молодые носороги. Их белая шерсть была в пятнах крови. Парни на ходу запрыгнули в сани. Ворчун открыл короб чтобы сломать и выкинуть стрелы и обмер от радости. Короткий приклад автомата. Леший, друг положил а он и не вспомнил. И ящик с патронами за люлькой привязан.

— Был дураком и помрёшь дураком. Такое богатство забыл! — щёлкнув затвором воскликнул он.

Ящик с патронами он не успевает отвязать. Два магазина бочонка набиты патронами, хватит на короткий бой. Седой и молодые носороги что бежали рядом, не чувствовали боли от покачивавшихся в такт бега стрел в их могучих телах. Может у них как у людей, адреналин в крови не даёт чувство боли, подумал Ворчун. Биологию организма носорогов он не знал. Но, что-то организм вырабатывал, давая силы бежать раненым носорогам. Отряд взяли в кольцо.

* * *

До берёзы осталось совсем ничего. Растоптанные волки лежали на дороге, желтели одежды убитых вожатых, их не успели убрать. Отряд возвращался и волки с вожатыми стягивались полукольцом к берёзе. Девушка на волке замерла, опустив тускло свернувшие сабли в слабом свете солнца из-за туч. Она смотрела в бешенстве на вернувшийся отряд. Боги льда и ветров, второе поражение от людишек. Она покрыла своего волка чёрным позором. Дед даже не поднимет взгляда на такую неудачницу. До хруста в ладонях сжала рукояти саблей. Сейчас её волки разорвут врагов на куски. Белые клыки напьются крови. Мохнатые носороги выбрали свою судьбу, когда пошли служить людишкам. Носороги грозя рогами ворвались в её первый десяток, что стоял в пятидесяти шагах от неё. Стая сомкнула кольцо и бросилась на врагов. Она видела как взлетели в воздух первые смельчаки волки. Страшная сила подкидывала их, они падали под ноги бежавших на неё носорогов. Лучники осыпали отряд тучами стрел. Стрелы теряли силу удара в густой шерсти носорогов, застревали в плотном подкожном жире. Вот и её очередь пришла. Ударила ногами в сапожках в бока волку, он прыгнул навстречу матёрому вождю носорогов.

* * *

Седой пробил первую линию волков. Люди в санях расстреливали нападавших. Белку прикроют охотники и горняки. Растоптал вторую линию. Молодые носороги сметали всё на своём пути. Волки прыгали им в лоб, на бока, на спины, не могли удержатся и падали на дорогу. Он не снижал скорости бега, волки бросались ему в лоб, с боков. Только скорость, только движение спасёт его маленькую семью. Если он остановится, носорогов закрутят волки, разделят отряд и убьют молодых носорогов по одному. Берёза, навстречу летит волк девушки вождя в атакующем прыжке. Седой ловил момент удара волку в живот рогом. Скорость носорога и прыжок волка наложились. Волк перепрыгнул через рог, вцепился когтями в его мохнатую шею. Его задние лапы упёрлись в основание рога, волк готовился оттолкнутся и прыгнуть ему на спину. Выстрелы, визг раненных волков, крики людей, вожатых. Или он прорвётся сейчас или их сомнут числом. Что же Ворчун молчит?

* * *

Седой разогнался, первые волки прыгают ему на встречу. В коробе ещё пять стрел закачались. Всё, они сблизились, лучники не будут стрелять. Столкнул короб себе на ноги. Упёрся спиной в стенку люльки. Вскинул автомат, прижав короткий приклад к правому плечу ловил на мушку волка девушки. Это было не просто, ствол автомата метался вправо и влево, вверх и вниз. У человека вообще не было навыков стрельбы, тем более на ходу. Волк взлетел в прыжке, сейчас Седой примет его на рог. Не повезло. Волк вдруг оказался перед самой люлькой и звякнув зубами, вцепился когтями в шею носорога. Лицо девушки исказила злоба она вскинула сабли, метя ударить человеку в шею с двух сторон. Вблизи она не оказалось красивой, как ему рисовала фантазия. Северная кочевница, как две капли воды похожая на женщин ачей. Не его тип женской мечты. Пули вошли в открытую пасть волка, как раскалённые пчёлы пробили зверя, принесли ему нестерпимую боль. Ворчун не снимая пальца со спускового крючка повёл ствол выше. Пули ударили девушку в грудь. Её опрокинуло назад, она упала под ноги носорогу. Волк медленно сполз на правый бок носорога, вырывая когтями шерсть с шеи. С хрипом упал на дорогу.

Охотники и рудокопы не жалея патронов, расчистили вокруг Белки пространство от врагов. С верхней площадки удобно было стрелять. Охотники снимали волков со спин молодых носорогов, валили их в прыжке. Стая теряла бойцов с каждой секундой. С нижней площадки били в упор пять автоматов, зачищая бегущих рядом врагов. Белка мчалась зацепившись взглядом за облезлый хвостик вождя. Хвостик полысел на половину и заканчивался кисточкой как у льва. Только бы вождь не упал. Только бы вождь не упал. Беги дядя Седой! Беги! Её молодых друзей сразу разорвут волки. Мама! Мамочка моя! Как ты была права что не доверяла Болтуну. Хочу к тебе, к родичам в стадо. Я буду тебя слушаться. Под бок моего могучего папы. Такие мысли бились в её голове. Женский пол что с неё взять. Боги забытой родины отвернулись от детей Великой Орды. Возможно они забыли что когда-то под звёздами севера жил такой народ. Ездил на огромных волках и внезапно исчез с глаз отеческих богов.

* * *

Отряд перетоптал, перестрелял до половины стаи. Повернув направо в поворот, уходил по дороге на посёлок. Озверевшие от поражения вожатые на волках преследовали их. Волков становилось всё меньше. Отставали умные вожатые. Раненные волки. Только с десяток молодых вожатых на волках остались. Их гнал юношеский задор и обида за поражения стаи. Они благоразумно держались в паре сотен метров от отряда. Охотники стреляли хорошо. Рискуя вылететь за борт, Ворчун перегнувшись назад отвязал и забросил ящик с патронами в люльку.

— Ещё не вечер, могут вернутся а я пустой. — набивал патронами бочонок магазин.

— Как же я смог? Её, молодую? Из автомата? — на душе было тяжело.

— На морально волевых бежишь? — спросил он друга.

— Молодых до посёлка доведу и упаду. — ответил носорог.

— Ребята утыканы стрелами. Как их лечить? — спросил человек.

— Вначале добежим. — ответил носорог.

Он сбавил скорость, давая отдых молодым носорогам не привычным к таким боям и бегу.

Через два часа отряд подошёл к воротам посёлка. Молодые носороги ослабли от ран, отряд постепенно перешёл с бега на быстрый шаг.

* * *

Три часа дня. Посёлок гудел, это вернулись мужчины. Появилась твёрдая уверенность что люди отобьются от нашествия. Ворчун сидел в стойле для носорогов. Рядом молодая фельдшер и двое крепких мужчины ей в помощь.

— Вырежь или вытащи стрелы. Я смогу залечить раны. Мы объединим свою силу и поможем друг другу. Это переливание целебной энергии. — вздохнул усталый Седой.

Ворчун передал женщине слово в слово послание носорога. Пятеро носорогов что пошли выручать друзей и с ними Болтун, лежали на снегу. Белка, покачивая возбужденно головой, стояла и печально смотрела на Седого. Она единственная не получила ни одной стрелы. Молодые носороги тяжело дышали. Белые бока залиты кровью, вырванная клочьями шерсть и голые кровоточащие раны. У всех рога закрашены красным. Фельдшер работала аккуратно и долго, куча стрел росла на снегу. Последним был Седой. Носороги слабо фыркали. Безропотно поворачивались под ласковыми, твёрдыми руками женщины.

— Спасибо за помощь а теперь уходите. Я буду создавать связь со стадом, родня передаст нам целительную энергию. — распорядился Седой.

Ворчун оглянулся от порога дома старосты. Седой, расставив ноги пошире, его качало от потери крови и усталости, встал в круг. Молодые носороги лежали повернувшись головами к нему. Белка стояла в круге. Интересно как он это сделает? Друг называется, взял и выгнал.

* * *

— Стаи уходят на запад! — пронзительный мальчишеский крик раздался от ворот.

Ворчун остановился у порога. Уходят? Решил посмотреть сам и бегом вернулся к воротам. Взобрался по лестнице на правую башенку. Здесь стояли пятеро, ему подали бинокль.

— Смотри. Уходят варнаки! — дед дежурный гордо выпятил сухонькую грудь.

— Как мы им дали по зубам! И вы конечно, без носорогов мы бы не выстояли. Конец осаде! — ещё один дед, шепелявя беззубым ртом поделился радостью.

Стаи бежали по дороге. По чистому полю. Струйками вытекая с опушек леса и соединяясь в длинную цепь. Тысяч пять здесь точно было. Мужчины посёлка собрались на стенах, живо обсуждая новость.

— Уходят. Носороги подлечатся и мы уйдём. Правильно дедушка говоришь, закончилась осада. — Ворчун вздохнул с облегчением.

— Пойдём обедать, жена нас ждёт. И немного отметим победу! — его тронул за плечо староста.

* * *

Вечером он сходил к носорогам. Белка радостно фыркала и толкала носом в бок стоящего Болтуна. Молодёжь хрустела травой, принесённой подростками посёлка. Седой лежал у стены положив голову на снег.

— Ты что друг? Плохо тебе? — озаботился Ворчун.

— Устал. Отосплюсь ночь, завтра побежим. Молодые носороги быстро приняли силу стада, они легко восстанавливаются. Я немного старше, через меня сила течёт, вот и устал. Не беспокойся всё будет хорошо. — Седой выпустил пар из ноздрей.

Ворчун постоял. Молодёжь топталась выбирая охапки травы повкуснее, отталкивая друг друга. Молодая кровь, сильная кровь, уже весело им, вон кровь на боках замёрзла бурой коркой. Он присел у головы друга и почесал его мохнатое ухо.

— Вождём стал? Как с ними расставаться будешь? Ладно, отдыхай. — Ворчун пошёл в дом старосты.

— Расставаться придётся. У нас разные пути дороги. Хорошие ребята. — выдохнул ему в след носорог.

— Ну-ну. Поплачь ещё. Кто тебе не даёт в стадо вернуться? Молодых учить? — обернулся Ворчун.

На следующее утро отряд уходил из посёлка. Погода изменилась. Тишина и мороз, солнце встало над горизонтом. Хорошо уходить в такую погоду. Ворота закрылись и Седой повернул по дороге на юго-восток. Ворчун встал в люльке, обернулся назад. На стенах посёлка стояли люди, махали им вслед, озорно свистели мальчишки. Люди соединились и смогут отбиться если случайная стая нападёт на посёлок. Носорог наращивал скорость постепенно, чтобы не бередить затянувшиеся чудесным образом раны. Утром Ворчун осмотрел носорогов и был изумлён. Рваные раны от зубов волков, стрел, бледнели свежими шрамами, на вид как будто пара месяцев прошло и они заросли естественным образом. Носорогов переполняла энергия, жизненная сила. Они были отдохнувшие, свежие, будто не было вчерашнего боя.

— Как тебе удалось такое исцеление? Древнее умение? Расскажешь? — допытывал он Седого.

— Будет время, расскажу. — усмехнулся тот.

* * *

Покачиваясь в люльке он смотрел по сторонам, автомат лежал рядом. Теперь не будет расставаться с этой убойной штукой. К обеду, не встретив волков, отряд миновал озеро и вышел на реку. Путь лежал на северо запад, вокруг Медвежьих гор. Они остановились, шёл молчаливый разговор. Седой видимо давал наставления молодёжи. Носороги пыхтели как паровозы, клубы пара поднимались над отрядом. Человек смотрел сверху. Ну вот ещё страницу северных приключений он перевернул. Носороги получили боевой опыт, пролили кровь, укрепили своё юное братство. Дядя Седой навсегда останется для них примером неукротимой ярости и верным старшим товарищем. Их пути расходятся.

Носороги зафыркали прощаясь. Белку поставили в середину колонны и припустили по реке на юг.

— Грустно расставаться. Ребята такие дружные. — вздохнул человек, подперев правую щёку кулаком в варежке.

— И мне. И мне грустно. Распалась маленькая семья. Я опять один. — вздохнул носорог.

— Ты, не один, пока нас двое. Пока мы идём в одном направлении. — ответил сверху человек.

Весёлая группа молодых носорогов уже скрылась за поворотом, а им вслед всё смотрели эти двое.

* * *

Седой следил правым глазом за противоположным берегом, оттуда тянуло смертью. Опасность была очень слабая, он не стал предупреждать человека. В прибрежных кустах умирали двое, волк и вожатый. Стая бросила умирающих бойцов. Скоро мороз и кровопотеря отправят их в вечный сон. Вожатый приподнявшись на локте, смотрел сквозь ветки куста на носорога и человека. Просить помощи не будет, да и не дадут помощи, он их враг. Проклятые Жёлтые ведьмы отправили умирать на землю предков. Она ему чужая тысячи лет. Там его дом, за переливающейся завесой миров. Его бедная семья потеряла единственного кормильца, два сына и дочь ещё маленькие, как жена их поднимет? Тяжёлую судьбу дали ему боги. Ведьмы захватили власть в Великой Орде и империи Ра, две тысячи лет назад. Каменные города империи, тёплый климат и миллионы рабов. Волки и вожатые держат империю в кулаке. Вожатые остались нищими, они живут на севере. Ведьмы купаются в золоте, едят мясо, фрукты, спят на мягких кроватях. Где справедливость боги? Он прислушался. Потрогал мохнатого друга за ухо. Всё, друг не дышал. Волчонок стоял перед глазами, волчонком взял он его в свою семью. Сотни боёв прошли они бок о бок. Богатые трофеи уходили ведьмам, он не смог принести в семью и сотню золотых монет. Его и тело мохнатого друга покрывали старые шрамы. Зачем жил? Чего хотел от судьбы? От богов? От удачи?

* * *

— Поехали друг, нас ждут великие приключения! Вкусная еда и мягкие женщины! — засмеялся человек.

— Шутник однако ты. — усмехнулся носорог, уловив что волк умер.

— Побежали. — ответил носорог.

Он ещё прислушался к ментальной волне идущей от вожатого, она слабела, затухала. Недолго осталось жить вожатому. Жизнь покидала его по капле и эти капли заканчивались. Он медленно набирал скорость входя в тот ритм бега, что как медитация успокаивала и давала возможность бежать сутками. Их путь лежал по реке.

Голодная стая местных волков почувствовав ослабевших чужаков, сжимала кольцо вокруг кустов где лежали огромный волк и человек. На всё воля богов. Только иногда богам нет дела до людей, у них есть свои дела. Вожатый сжал два широких ножа, приготовился к смерти. Она хрустела снегом под лапами местных волков подходивших к чужакам. Жалкие подобия его огромного, ездового волка и смертельно опасные в стае.

Глава 9

Волхоны дети волков

В грудь что-то ударило, она потеряв равновесие и упала со спины волка. Удар ногой носорога пришёлся в левый бок, её выбросило на обочину дороги. На миг она потеряла сознание от боли. Когда пришла в себя, почувствовала что поднимают верные телохранители. Посадили на её погибшего волка, верного друга. Маленьким волчонком взяла она его в свой род. И теперь друг лежал на дороге, в чужом мире, ещё тёплый, уже не живой. Потрогала грудь, больно и будет синяк. Оберег от стрел сгорел, остановив горячие куски металла. У волка такого оберега не было. Она окинула взглядом поле боя. В душе закипела ненависть, десятки убитых, покалеченных волков, вожатых. Её стая уменьшилась на половину. Ради чего? Зачем они пришли сюда? Чтобы терять бойцов, верных волков? Выполнить приказ ненавистной Жёлтой ведьмы?

Вдруг пришла мысль, вернутся в Великую Орду. Поднять древние роды против Жёлтых ведьм. Восстановить её наследственную власть. От такой мысли повеяло холодом, смертью. Зачем ей этот чужой мир? Она родилась в другом мире. Там нужно утвердится и сломать власть ведьм. Дедушка, родной ты мой, поддержишь ли ты меня?

— Уходим домой, в Орду. Я поднимаю Белый Хвост. Я буду бороться за власть над Великой Ордой, что принадлежит мне по праву! — высказала она смертельное решение.

Повернулась шипя от боли, саблей отхватила хвост у любимого волка. Ей подали короткое копьё, она привязала кровоточащий хвост ниже лезвия коротким ремешком что подал верный телохранитель. С силой воткнула черенок копья в снег рядом с собой. Всё. Выбор сделан. Пока не закончится совет она потеряла власть повелевать своей стаей. Совет закончится её победой или смертью, третьего не дано. В груди похолодело, назад дороги нет. Если совет её не поддержит, весь угасающий род вырежут. Дедушка и бабушка, мама, пять братьев, десять племянников и племянниц будут задушены по древнему обычаю как бунтовщики. Взглянула на тёмные тучи чужого неба. Боги ветра и льда дайте знак, я права или не права? Здешние боги молчали, они давно забыли свой народ что ушёл пятнадцать тысяч зим назад из этого мира.

* * *

Верные десятники и один оставшийся в живых сотник замерли. Стая по древним законам имела право выбора. Остаться с девушкой поднявшей Белый Хвост, это смерть от ведьм. Уйти от неё, значит не увидеть восстановление древней власти в Орде и не стать её верными соратниками что поддержали бунт. Сейчас от них зависело её будущее. Сотник Крох смотрел на восставшую против власти ведьм. Он имел тайный приказ от самой Жёлтой ведьмы убить девушку. Если она взбрыкнёт и пойдёт против их воли, убей, сказала она. Золото ведьма пообещала много.

— Костёр! Мяса! Совет Белого Хвоста. — сказал он древние слова как старший в стае.

Присел на корточки, ожидая пока молодые воины очистят место для костра. Всегда жаждал власти, но подняться выше сотника не сможет. Древний обычай когда воины становились сотниками, тысячниками за боевые заслуги забыт. Всех старших командиров назначали ведьмы. Его внук может стать сотником, дальше умного юношу не пустят ведьмины законы. Закон у них один, верность ведьмам а не боевые умения воина. Закрыл глаза. Вспомнились любимые внуки. Как они весело играли с маленькими волчатами когда он уходил в набег.

* * *

Сейчас он решает судьбу Великой Орды. Поддержать древний род Торгу к которому принадлежала девушка и встать рядом с ней у власти. Или остаться верным ведьмам. Все родственники потерпевших поражение бунтовщиков будут задушены. Его любимые внучата будут убиты. Боги, дайте знак что мне делать? Чью сторону выбрать? Затрещали сухие ветки в костре, пахнуло дымом. Он смотрел как молодой воин нанизывает куски мяса на длинные железные прутья. Перед набегом у него в гостях был шаман, его младший брат. Поев печёного мяса, брат откинулся на мягкий тюфяк из шкур.

— Вспомни кто уходит в набеги? Такие как мы из бедных родов, те кто ненужен ведьмам. В наказание за какие-то грехи. Непослушная молодёжь. Все недовольные ведьмами. Они просто отправляют нас на убой, что бы их власти никто не угрожал. — так сказал брат.

Решай старый сотник, решай судьбу своего рода, огромной Великой Орды. Много, очень много недовольных властью ведьм разбросано по снежным просторам родного мира и служат Жёлтым ведьмам в пышущих зноем городах империи Ра.

* * *

Воины быстро разожги костёр. Оттащили убитых волков, вожатых. Бросили вокруг костра свёрнутые шкуры для советников. И встали кругом. Все смотрели как будет происходит историческое событие. Долгими зимними вечерами они будут рассказывать своим родичам кто что сказал, как происходил разговор. Сухой старик сотник Крох превратится в могучего воина. Девушка вождь станет мудрой матерью восставшего народа. Печёно мясо, в дорогие кушаний захваченные у местных людишек. Убитый волк вождя вдруг встанет и превратится в чародея. Богатая фантазия у стариков в которых превратятся в будущем эти воины. Десятники расселись у костра. Гордые, что пошли в набег с девушкой бедного, но наследственного рода. И что бы не решил совет, они, десятники из беднейших родов, захудалых семей, уже стали историей на тысячи лет.

— По воли предков! Свободный человек народа Волхоны! Рода Торгу! По имени Лайдан! Подняла Белый Хвост! Она будет бороться за потерянную власть. Против Жёлтых ведьм. Совет должен решить, убить Лайдан или встать с ней рядом. Последний раз Белый Хвост подняли ведьмы две тысячи зим назад и победили. Думай совет, решай совет судьбу нашего народа Волхонов. — исторические слова сказал сотник.

* * *

Так началась великая война за власть в другом мире. Прольются реки крови. Заклубится в небе чёрный дым пожаров. Сотни тысяч волков и вожатых волхонов погибнут по воле этой хрупкой девушки. Полуостров испытает ещё не один набег. Ещё шесть лет будут ломать друг друга соперницы. Увидят волхоны небывалое, сотни тысяч волчиц откажутся щенится и отдавать своих волчат на великую войну. Тысячи и тысячи волчиц уйдут к Горячим Горам и не вернутся пока не закончится война. Оставшиеся в живых Жёлтые ведьмы с верными стаями, отступая под ударами стай Лайдан, выплеснутся на Безымянные острова. Императорские войска России стеной встанут на островах и не пропустят озверевших от поражения стаи ведьм. Безымянные острова покроются телами людей и волков. Метель бушевала три дня заметая погибших. Леденя кровь раненых. Пришедший после метели мороз убаюкал в смертельный сон последних живых. Забытая колыбель предков не приняла стаи ведьм. Боги колыбели так и не узнали своих заблудившихся в мирах детей. Совет начался. Сотник Крох решился. Ради своих внуков, своей маленькой семьи. Он встанет под Белый Хвост и убедит десятников поддержать Лайдан. В душе повеяло смертельным холодом. Ворчун и не подозревал что стал спусковым крючком к великим событиям в чужом мире. Четыре пули выпущенные в упор в девушку вождя, вот причина.

* * *

Они были ровесниками, волхоны и Древние. Древние построили высшую цивилизацию а волхоны жили в согласии с природой своего сурового севера. Волхоны охотились, рыбачили и воевали. Вывели особую породу огромных белых волков и сделали их ездовыми, на них ездили по тундре, вместе с ними охотились. Постепенно волки стали тотемным животным для варваров севера как их называли Древние. Городов у волхонов не было. Стая кочевала по необъятным северным просторам, иногда сталкиваясь с такой же стаей. Древние научили добывать и обрабатывать железо, ковать примитивные мечи, наконечники стрел и копий. Волхон любил свободу, ветер и мороз, сидеть в каменных городах как Древний он не хотел. Огромные звёзды ночью манили загадочностью а утром он мчался по тундре на верном волке за диким оленем и не вспоминал свою ночную тоску по звёздам. Шаманы получали немного знаний от Древних, только что бы выжила стая. Древние относились к волхонам как к неразумным младшим братьям. Так продолжалось тысячелетия. Волхону ничего не нужно было кроме своих снегов, мороза, верных волков и бесконечной тундры. По тундре бродили стада Белых мамонтов и лохматых носорогов. Носороги в древности были ездовыми зверями Древних. Постепенно Древние отказались от их помощи. Изобрели странные машины летающие в облаках и бегущие по снегу тундры. Они полетели к звёздам и нырнули на дно океанов. Носороги остались бродить по суровому северу. В награду за помощь при строительстве первых круглых каменных городов, Древние подтолкнули спящий разум носорогов. Лохматые носороги обрели разум и мысленную речь. Белые мамонты стали друзьями волхонских шаманов.

Волхоны не понимали жажду знаний у Древних. Зачем что-то придумывать новое? Есть верный волк, он привезёт тебя куда нужно. Охота даёт мясо. Реки рыбу. Далёкий лес дерево на луки, копья и стрелы. Шаман вылечит от болезней и отпугнёт злых духов. Тундра вечна. Волхон продолжает себя в детях, волчицы рожают волчат. Зачем менять свою судьбу данную богами? Древние решили идти дальше и стать вровень с богами. Им стало мало необъятной планеты. Они объявили своим младшим братьям что Древние разделились. Куда уходят волхоны не могли понять своим младенческим разумом варваров. Пришел день расставания. Шаманам Древние дали сто штук Око. Через этот зелёный куб можно было связываться с Древними. Око всегда возили Белые мамонты. И цивилизация Древних просто исчезла. Перестали летать в облаках огромные, переливающиеся разноцветными огнями города. Древние не отвечали шаманам. Не приходили и не делились своими чудесными лекарствами. Перестали учить новым ремёслам. Некому стало защищать волхонов. Старшие братья ушли. Совет шаманов и вождей решили объединить стаи в один народ. Волхоны не боялись варваров юга пока рядом были Древние. Старшие братья решили оставить подарок своей планете, они создали новое человечество.

* * *

Шаманы пристально следили за новым человечеством и лазутчики приносили неутешительные вести. Тысячелетия бежали одно за другим. Люди научились говорить и мыслить, освоили огонь. Приручили коз и лошадей, коров и свиней. Занялись земледелием. Начали строить города и создавать государства. А где государство там власть богатых, стремление подчинить слабые народы. Человечество заняло плодородные долины рек и расселилось по берегу внутреннего моря. Морские корабли связали торговлей государства и народы. Пока волхоны и люди не сталкивались в войне. Им нечего было делить. Люди любили тёплый климат. Начали изучать природу и придумывать для себя законы. У них появилось рабовладение. Волхоны не имели рабов и государства. Закон был один, помоги родичу и соседу, завтра они помогут тебе. Суров батюшка север. Не прощает предательства, эгоизма, нельзя выжить одиночки в тундре. Государства людей появлялись и исчезали. Укреплялись империи и погибали под мечами новых завоевателей. Шаманы объявили волхонам, что пришла пора народу создать для своей защиты Орду. И назвали её Белой Ордой, как свежий снег ослепительно блистает на скромном солнце севера. Стаи возглавили вожатые и выдвинулись на южные рубежи тундры. Шаманы отправляли лазутчиков на юг. И лазутчики доносили что у людей появилось и укрепилась новая империя. Империя атлантов. Атлантида завоевала и подчинила себе все народы мира. Безмерной гордыни были полны жрецы Атлантиды. Они собирали и изучали крохи знаний Древних, почувствовали себя хозяевами мира. Закованные в чудесный металл орихалк её войска стояли на северной границе империи. Готовилась великая война. Мир государств тёплого климата и мир снега неминуемо должны были сойтись в смертельной битве. Атланты несли рабство свободным волхонам. Рядом с волхонами жил молодой и слабый народ ачей. Волхоны смеялись над их костяными копьями, наконечниками стрел из рыбьей кости. Ачи приручили диких оленей, на которых охотились волхоны верхом на волках. Беда стояла на пороге севера и мудрые шаманы волхонов разделили на две равные части Око богов. Отдали половину Оков богов слабым шаманам ачей. Если они научатся разговаривать с Древними через Око то Древние, возможно поделятся тайными знаниями с молодым народом. Сами шаманы волхонов уже получил ответ от Древних что делать в лихое, пришедшее на их любимый север время. Шаманы через Око богов просили помощи от старших братьев. Древние ответили что волхоны и новое человечество представлены своей судьбе. Они не будут вмешиваться в ход новой истории Земли. Древние рассказали шаманам как открыть двери в другие миры. Шаманы готовили путь к отступлению народа волхонов. Двадцать миров были открыты, лазутчики и шаманы изучали миры. Взятые в плен атланты объяснили зачем жрецам Атлантиды пустые, снежные и холодные просторы тундры. Жрецы ищут Город Древних, в городе по преданиям лежат золотые пластины с записанным знаниями Древних. Шаманы обратились за помощью к лохматым носорогам. Свободно бредущие через тундру стада которых будут истреблены атлантами, так волхоны сказали носорогам. Носороги ответили тоже что и Древние, они не будут менять ход истории Земли. Круг замкнулся, как северное солнце что ходит по кругу зимой и не может упасть за моря. Волхоны остались одни перед могущественной империей атлантов. Пришло время умереть или уйти в дальние миры.

* * *

Волхоны дети волка властвовали на севере после ухода Древних.

Новый человеческий вид хомо сапиенс созданный Дальними оказался агрессивнее, живучее волхонов. Пятнадцать тысяч зим назад, под сокрушающими ударами атлантов Белая Орда отошла на север. Тысяча шаманов Белого Мамонта на своих зверях, мохнатых, с огромными бивнями, сдерживала натиск закованных в волшебный металл орихалк атлантов. Последняя битва произошла у сверкающих дверей в другой мир. Он был открытый недавно недоучившимися у Древних молодыми шаманами. Свирепые атланты сжали в кольцо своими войсками стаи Белой Орды на Безымянных островах, у застывших разноцветных полотнищ северного сияния. Победить миллионную, дисциплинированную, закованную в металл армаду атлантов оказалось не по силам воинам на огромных волках. Сотни тысяч женщин и детей, беременных волчиц, ушли первыми в неизведанный мир. Мерцающее сияние десятками тысяч поглощало их. За дверь ходили разведчики волхонов. Этот мир не подходил для проживания привыкшим к снегу и морозу людям с волками. Был выбор умереть здесь на снегу или уйти в неизведанный мир. Волхоны выбрали жизнь в неизведанном мире. Воины Белой Орды прикрывали отход своих родных. Тысячами они ложились на родной окровавленный снег под мечами, стрелами, копьями атлантов. Предпоследними уходили молодые воины. Их нужно было сберечь, иначе в новом мире женщины волхонов будут рожать от других завоевателей. Десятки тысяч стариков и воинов в среднем возрасте, умирали под смертоносными мечами атлантов. Они выполнили свой долг. Их дети и внуки ушли за сверкающую дверь. Опьянённые кровью атланты, попытались на плечах отступавших последних живых шаманов Белого Мамонта прорваться в дверь. Северное сияние упруго оттолкнуло их назад. Атланты выместили ненависть на мохнатых зверях шаманов и последней сотне людей которые не смогли прорваться к сиянию через плотные ряды врагов. Вместе с Белыми мамонтами сгинули все Око богов. Так пала Белая Орда. Так появились в сытом, разнеженном тысячелетиями мирной жизни мира империи Ра, свирепые завоеватели на огромных волках верхом.

* * *

Волхоны оказались в предгорьях тёплого мира. Место называлось Туманное Ущелье. Северное сияние полыхало отделяя ущелье от предгорий. Женщины молча стояли и ждали мужчин с той стороны, в их глазах застыла тоска. Последними пришли двадцать шаманов, они все раненные. Их ездовые звери мамонты остались защищать уход своих владык. Тысячник Торгу молодой вожатый со своей стаей руководил своим родом. Увидев как он толково и спокойно организовал стоянку, охрану рода. Загрузил работой воющих старух, их старики погибли защищая внуков. Зрелые женщины подняли Хвост Волчицы. На общем совете женщин, Тогру был выбран вождём Орды. Старые вожди погибли перед дверью в этот мир. Пока просто Орда, скоро она станет Великой Ордой. Белая Орда погибла и родилась Великая Орда. Нужно было накормить, обеспечить водой, подлечить раненных и защитить волхонов. Дать надежду побеждённым и потерявшим родину людям. Огромный лагерь людей, вместе раненные и волки. Тёплый климат, всё это неизбежно привело бы к эпидемии. Немногие оставшиеся шаманы Белого Мамонта посоветовали Торгу рассредоточить людей. Торгу назначил семь вождей из своего рода и люди переселились на семь поселений по сто тысяч человек. Между поселениями было расстояние в пять километров. Помощь придёт быстро в таком семиугольники поселений. Новый мир это новые сражения, нужны были воины. Торгу разрешил молодым девушкам и женщинам воевать верхом на волках. Орда получила молодых амазонок, из них за тысячелетия вырастит тайный клан Жёлтых ведьм. В новом мире пришлось снять меховые одежды и дети разделись первыми, привыкая и загорая на новом солнце. Орде повезло, сейчас в новом мире была зима, плюс двадцать градусов. Торгу отобрал лазутчиков и отряды на быстроногих волках белыми тенями ушли в ночь на все восемь ветров. Ночью волкам легче бежать в новом, тёплом климате.

* * *

Через семь дней вернулись семь отрядов лазутчиков. Восьмой отряд бежал на север, «в этом мире должен быть север, вы не вернётесь пока не найдёте север» так напутствовали шаманы. На совете Орды сидели шаманы Белого Мамонта, молодые тысячники назначенные из сотников, женщины Хвоста Волчицы. Лазутчики приехали с пленными, они стояли на коленях перед Торгу. Переводил чужой язык лазутчик что бывал в этом мире раньше. Он под видом нищего жил в ближайшем городе целый год. Шаманы долго готовили лазутчика, десяток воинов и шаман сидели в чаще леса этого предгорья месяц. Лазутчик загорал под местным светилом, весь день он проводил голым. Голову обрили до синевы, каждые два дня брили вновь, что бы загар въелся в кожу головы. Шаманскими мазями свели татуировки волка и духов севера. В последний день, утром, следящие за ближайшей дорогой донесли что из города прошёл большой караван, были в нём и рабы. Шаман временно заблокировал разум лазутчику. Вернул его сознание в первый год жизни. В обед, стража городских ворот имперского города Южный Рубеж, увидала голого, взрослого мужчину с блаженной улыбкой на лице. Он сидел на обочине тракта и пересыпал песок в ладонях. Разум вернулся к нему через семь дней. Он вдруг обнаружил себя сидящего в городском тупике, здесь жители сбрасывали старые вещи. Блестящий металл небольшого, погнутого блюда показал ему лицо безумца. На теле гнили раны. Его жгли калёным железом. Ребёнок первого года жизни не знает языка взрослых и лазутчик кричал, мычал, пускал слюни когда его пытали. Решив что он умалишённый, его выгнали из пыточной городской стражи. За год он выучил язык империи Ра и затаил ненависть к империи.

* * *

Пленные и лазутчики дали необходимые знания о новом мире. Шаманы не жгли калёным железом пленных. Пристальный взгляд в глаза, сказанные шёпотом тайные слова Древних и пленный радостно рассказывал всё что знал об этом мире.

Империя Ра раскинулась с юга на север на тысячи километров или стадий, как говорили они. Тёплый климат и богатые каменные города, выход к южному и северному морям. Торговля с соседями. Золотые и железные рудники в горах. Овощи и фрукты, огромные поля золотой пшеницы. Три урожая в год давала плодородная земля. Стада коров, лошадей, овец, паслись в местных предгорьях переходящих в богатые травой степи. Живи и радуйся, плати два раза в год десять золотых монет благословенному богами владыке империи по имени Ра. Население империи исчислялась тридцатью десятками миллионов человек, свободных и рабов. Империя была наследственной. Сын садившийся на Рубиновый трон своего отца и принимал его имя, Ра. Сын бога, император был обожествлён на этой земле. Закованные в красное железо, краснолицые воины императора не знали пощады к соседям. Война не приходила в империю тысячелетия. Империя Ра приходила с войной к соседям. На севере империя не имела городов. Мороз, снег, ветер, такое может выдержать только местный варвар закутанный в шкуры.

Совет выслушал перевод слов пленных. На широком и плоском камне раскинули карту, её взяли у купца с десятью человеками охраны. Образованный купец показывал и рассказывал всё об империи. Торгу сидел лицом на север как заведено предками, здесь север оказался в той же стороне. За его спиной за горами плескалось тёплое море. По правую руку через десять дней пути начиналась Красная пустыня. По левую руку на запад тоже в десяти днях пути был пролив между империей Ра и островным государством Карту. До далёкого севера три месяца пути каравану. Если идти с боями через всю империю Ра и года не хватит. Слева море, справа пустыня. Империя Ра имеет каменные города и крепости. Сотни тысяч краснолицых воинов, закованных в красное железо и могущественных жрецов. Жрецы могут дать выпить рабу особое зелье, напиток Бога и сотни тысяч рабов вооружённых как воины империи пойдут умирать за императора с блаженной улыбкой на лице.

* * *

Кор возглавил гарнизон города Южный Рубеж пять зим назад. Здесь была спокойная служба. Империя воевала на северо-западе с империей Ундра. Ему обещали перевод на войну через год. Сын пастуха с Южных предгорий, он верой и правдой служил империи двадцать лет. Коренастый, бритая до синевы голова и чёрные глаза, бородка окрашена в золотой цвет воинского начальника. Был отобран в Дом воинов жрецом Священных Камней в пятнадцать лет. Пять его тысячников сейчас сидели на открытой террасе роскошной белого камня дома который он занимал по службе. Великий Ра только поднялся над горизонтом, ещё стояла приятная прохлада.

Странные вести принесли утром пастухи спустившиеся с Южных гор. Сейчас они отвечали на его вопросы.

— Вместе молочную бурдюху пили? — он не мог поверить в услышанное, его отец пастух тоже любил бурдюху.

— Моё стадо в пяти стадиях от Медведя. Как я с ним мог пить уважаемый? — лысый весёлый старикашка в рваной одежде пастуха, не мог стоять на одном месте.

— Да, уважаемый. Я сам видел как в Туманном Ущелье полыхнуло зарево. Как раз это было на рассвете. Полыхнуло и застыло. Переливается разными цветами как ваш павлин в саду. — Медведь весь заросший волосом пастух лет тридцати, медлительный и спокойный.

— Перед великим Ра клянусь! Священными Камнями клянусь! Полыхнуло и застыло! А молочную бурдюху я пью, да пью, но вчера не пил. Две овцы забрались на скалу, весь день гонял проклятых овечек. — старикашка подпрыгивал на месте.

— А что потом было? — Кор откинулся в кресле.

— Потом они пошли из этого павлиньего хвоста. Сотня за сотней. — Медведь начал загибать пальцы.

— Тысяча за тысячей! На огромных белых волках! — старикашка подскочил к столу где сидели тысячники.

— Я стадо с сыновьями отправил к Змеиному источнику. Сам лежал, смотрел из кустов. Волков боялся, близко не подходил. Учуют, разорвут. — Медведь говорил спокойно.

— Все в одетые в шкуры. Луки большие, копья, мечи железные. Женщины, дети, молодёжь. Стариков и мужчин среднего возраста нет. — старикашка махал руками как будто воевал с врагами.

— Я счёту обучен до тысячи овец. Так и считал. Белый камешек откладывал, это тысяча. Набрал десять белых камешков, потом сбился. Они выходили весь день. Я уполз в овраг и дал ходу до тракта. Там встретился с дедом Дудой. Вместе пошли, потом на повозке пчеловода ехали до города. — Медведь строго смотрел из под нависших чёрных бровей.

— Идите вниз, там вас накормят и наградят десятью монетами золотом. Империя Ра благодарит своих поданных. — он махнул служке что бы проводил пастухов вниз.

— Валий! Бери свою тысячу и скачи к Южным горам. Проверь всё сам. Мы выходим следом. — приказал он тысячнику с одним правым глазом.

Тысячник встал, кивнул головой и молча ушёл.

— Поднимайте свои тысячи. Выходим через две банки песка. — он показал на изящный стеклянный сосуд песчаных часов.

Четверо тысячников заговорили между собой и ушли. Кор думал, отправлять ли в резиденцию Южного наместника императора свиток со странной новостью. Подошёл к карте, на огромном столе игрушечная местность Южной провинции. Вот Южные горы, за ними океан. Откуда пришли эти люди? Через горы с берегов Южного океана? Почему их только сейчас обнаружили? В горах есть рудники, охотники, дикие племена. Такой многочисленный народ не мог пройти через горы незамеченным. Пастухам он верил. Какая-то разноцветная завеса. Жреца позвать? Да, именно жреца Священных Камней. Это по его части.

* * *

Через пять дней пять тысяч имперского войска стояли на холме в Южных предгорьях. В древности здесь была крепость, сейчас развалины. До неведомого врага было пол стадии. Кор смотрел в хитрую бронзовую трубу которую дал жрец Священных Камней. Полированный хрусталь что в ней был вставлен, приблизил врага. Огромные белые волки, воины с луками, копьями, мечами. Всё как сказали пастухи. Проверил и подтвердил тысячник Валий. Такого врага империя ещё не знала. Он и его тысячи первыми проверят своими мечами крепость костей нового врага. Кор понимал, новый враг, по новому придётся воевать. Но и слава первого кто столкнулся с варварами достанется ему, Кору. Двадцатилетний Торгу, мгновенно вознесённый судьбой с тысячника до вождя Орды, смотрел на тех кого должны смять, молодые вожатые и девушки на волках. Десятки тысяч опытных воинов и вождей погибло у дверей в этот мир. Он вырвет у местных богов первую победу на новой родине. Поднять боевой дух молодёжи, успокоить матерей, у них есть защитники. Волхоны будут жить и побеждать. Кор махнул тысячникам. Лавина закованных в красное железо воинов покатилась с холма в небольшую долину где стояли белые волки с воинами. Кор смотрел в волшебную трубу. Бой начался не так как учили жрецы его и молодых парней в Доме воинов. Воины на волках начали отступать в центре, заманивая врага. В это время незаметно за холмами прошли стаи и внезапно ударили справа и слева. Чёрные длинные стрелы пробивали кованную красную броню. Волки рвали глотки боевым коням. Длинными прыжками сбивали его воинов с коней. Разделяя кованные тысячи на большие красные островки, в белом, кипящем чёрными стрелами море волков. Это была другая война, другой враг. Кор оглянулся на жреца. Тот смотрел в точно такую же волшебную трубу и жрец сидел на коне. Если запахнет поражением, жрец успеет ускакать в город. Он не имеет право умирать, его знание о новом враге империи должны быть доставлены в столицу. Потом, в Доме воинов молодые военачальники будут изучать эту первую схватку с умным и беспощадным врагом, что бы научиться побеждать. Кору придётся умереть он это понял. Махнул рукой своей сотне и толкнул коленями коня направляя его вперёд, в бой.

* * *

Через четыре часа Торгу сидел на этом холме, на древних камнях крепости. Он вытирал кровь с меча жёлтым знаменем с вышитыми Священными Камнями.

— В броню погибших врагов одеть девушек и женщин. Коней на мясо. Собери совет, будем решать куда идти Орде. — отдал он приказ тысячнику Охру.

Совет собрался быстро, молодые тысячники были пьяны от победы, шаманы невозмутимы. Шаманы предложили Орде план жизни в новом мире. Торгу и тысячники слушали. Молодёжь кривилась, ухмылялась, они были готовы сейчас мчаться на своих волках по новому миру, брать на меч города. Торгу лишь взглянул на них и улыбки слетели с их лиц, авторитет нового вождя быстро укреплялся. Шаманы предложили такой план. Заключить мир с империей и остаться жить здесь. В горы можно умчаться на волках от войск империи если она не пойдёт на мир. Рядом огромные степи полные диких стад быков, это еда для волков и волхонов. На северо востоке в двадцати пеших переходах, в трёх переходах для волков, в горах огромное озеро. Из него вытекает река, она петляет вдоль восточных склонов гор, касаясь пустыни. Вдоль этой реки волхоны уйдут на север, когда придёт время. Не пробиваясь через империю, сокрушая имперские войска, теряя людей и волков. Пять лет они проведут здесь, в тёплых предгорьях. Десятилетние мальчишки и девчонки станут пятнадцатилетними воинами. Волчицы принесут новое потомство волчат, приспособленных к новому миру. Отправить служить империи самых верных и наблюдательных вожатых. Они выучат язык, запомнят дороги, крепости, стоянки войск. Изучат способы ведения войны имперскими войсками, найдут сильные и слабые стороны врага. Империя привыкнет к вожатым на волках в её городах, крепостях, дорогах. Вот тогда придёт время решать, уходить на север тихо или сокрушить империю.

* * *

После совета вождь остался один на холме. Окинул взглядом небольшую долину. Пленные собирали убитых врагов в огромные холмы. Первую битву Орда выиграла. Не он Торгу, а молодые вожатые, женщины и девушки. Подвели пленного. Его поставили на колени перед вождём, руки стянуты ремнём за спиной. Крепкий воин, бритая голова наклонена вперёд перед победителем, крашенная золотистой краской бородка, могучая шея вздулась мышцами. Девушка вожатый стоит рядом, опустив в правой руке саблю красного металла, законный трофей взятый в бою. Только кивни вождь головой и сабля вопьётся в горячую, покрытую капельками пота шею врага. В двух шагах стоит переводчик, нянчит замотанную в тряпки левую руку, он был ранен в бою.

Кор смотрел на меховые сапоги врага. На правом сапоге сидел жёлтый кузнечик. Зимняя трава пробивалась из под каменной кладки изумрудными листьями. Пять тысяч его воинов, почти все полегли в этой проклятой долине. Новый враг, странный враг, играючи разгромил опытных воинов, закованных в лучшую в мире броню. Кор не мальчик, он прошёл пять больших войн империи. Он умеет воевать и побеждать. Что же сегодня случилось? Даже близкая смерть не смущала служаку, так он был расстроен внезапным поражением. А жрец успел ускакать, подумал мимоходом он.

— Здесь много глубоких оврагов, положи своих погибших воинов в овраги. Вернёшься с теми кто остался в живых в свой город. Пошлёшь весть императору Ра. Народ волхоны не хотят войны. Просят императора остаться на земле его империи. Волхоны хотят стать поданными империи. У нас нет золота что бы оплатить своё проживание на землях империи. Мы заплатим кровью. Наша молодёжь будет служить империи в её войсках. Куда прикажет император Ра, туда помчаться стаи волков с вожатыми. Как мы умеем воевать ты видел. — Торгу печатал каждое слово.

Переводчик переводил с такой же интонацией.

Кор внимательно слушал врага. Боги дали ему ещё один виток жизни. Вождь варваров принимает подданство империи. Странный враг пришел не с войной, но с миром. Кор знал, что любой пришедший в империю таким странным образом должен быть остановлен мечом, что он и сделал. Он чист перед императором Ра. Жизнь продолжается. Жрецы разберутся с этими варварами. Всё только начинается. Ты, варвар, ещё будешь стоять передо мной на коленях, холодно и беззлобно подумал он.

Глава 10

Красные призраки

Медведица вела своих шалунов к дыркам в тонком льду. Тюлени добыча медведей, медвежатам нужно учиться выслеживать добычу. Вдруг она почувствовала запах волка, запах был не местных волков, чужой запах. Подул свежий ветерок, он заблудился в льдинах вставших на дыбы и случайно коснулся лежащего белого волка. Ветерок изменил направление, запах учуяла медведица. Она остановилась, рыкнула на своих шалунов. Медвежата быстро вскарабкались к ней на спину и крепко обхватив лапами любимую маму прижались к её шерсти. Медведица втягивала воздух чёрной пуговкой носа. Ветерок вновь помог ей, десять волков и десять людей. Девять запахов самцов и один запах не рожавшей самки. Враги. Эти враги постоянно появлялись в её ледяных полях где только она имела право охотиться. Белая медведица развернулась и побежала на восток к берегу. Там на берегу живут другие люди они убивают волков, они помогут. От её преследователей веяло смертью.

* * *

Стая ведьмы преследовала медведицу с двумя медвежатами три часа. Малыши не могли долго бежать в тоннелях торосов, они больше ехали на матери. Ей осталось пара километров до берега, когда тропинку во льдах преградили три волка с тремя сидящих на них вожатыми. Она разорвёт волков, людей, спасёт своих шалунов, кричал инстинкт матери. Медведица толкнула лапой себе за спину медвежат и встала на задние лапы устрашая врагов.

Молодая ведьма Меда, сидя на своём белом волке махнула рукой. Три красные стрелы с тонкими наконечниками сорвались с тетив луков метких стрелков. Луки были охотничьи, тетивы слабые. Не убить а слабо кольнуть, пробив шерсть и толстый подкожный жир. Тренькнули тетивы, стрелы запев ушли к добыче. Красные птицы не больно клюнули ей в плечо и живот. Только мир почему-то качнулся. На глаза упал мрак и сон одолел защитницу медвежат. Она не успела броситься на врагов. Могучие мышцы обмякли. Разум затуманился и медведица рыча от бессилия завалилась на бок. Прекрасная хищница не смогла защитить своих медвежат. Наконечники намазанные соком дурман травы, с отрогов Огненных гор чужого мира, усыпили мать медвежат. Маленькие медвежата, брат с сестрой спрятались за спину уснувшей мамы. Они плакали и рычали на подходивших людей. Мама, любимая мама, кормилица и защитница, она не отвечала своим шалунам.

Медленно подошедшие люди ткнули её коротким копьём, проверяя спит ли она. Медвежата ревели. Брат защищал сестру, бросаясь на людей. Его поймала за загривок сильная рука, подняла вверх. Человек засмеялся глядя на махавшего лапками с когтями малыша. Ведьма не улыбалась. Это только начало, ещё предстоит отыскать на полуострове алтарь Красных призраков. Привязать медвежат к алтарю. Медведицу убивать нельзя. Её родственная связь с медвежатами, её желание защитить маленькие жизни, притянет в их мир Красных призраков. Они любят пить испуганные жизни существ. Так ей объяснили три Жёлтых ведьмы. Красные призраки придут в этот мир и начнут охоту на живущих здесь людей. Каждая стая должна иметь шамана с красной саблей, только так Красные призраки не тронут стаи. Выполнив это задание ведьма Меда станет Жёлтой ведьмой. Так ей обещали старухи и она убьёт их через месяц. Власть не делится на четверых! Власть должна принадлежать одной. Ей!

* * *

Стая давно убежала к берегу. Медведица спала ещё час. Пробуждение было тяжёлым, ей было плохо, мир качался. Два наглых песца подобрались близко к её носу, проверяя спит она или убитая. Короткий рёв и песцы исчезли. Она встала, понюхала место где прятались шалуны. Прошлась по тропинки ловя запахи врагов. И встала на след. Её шалуны живы, испуганы но живы, вот сын оставил жёлтую метку на утоптанном снегу. Шатаясь она побежала. Бег разогнал кровь, уничтожая токсины дурман травы. На берег она выскочила почти здоровой.

Где-то рядом раздался рёв дерущихся самцов медведей. Медведица выскочила на полянку. Высокая ель раскинула над тропинкой в снегу свои крепкие ветки, на них сидела семейка рысей. Кошки задушили молодого лося, но не успели отведать добычи. Белый медведь шатался вдоль берега искал своего противника, он чувствовал его запах. И тут такая удача, лось лежит подходи и кушай. Только его противник шёл за ним вслед, намереваясь дать ему очередной бой. Схватились они у лося. Тут на них и выскочила медведица. Раз в три года она дарила им любовь, то одному то другому. Рёв их битвы перекрыл другой рёв, разъярённой матери, готовой убить любого на её пути. Они отскочили друг от друга, каждому показалось что это его мать кричит на него. Самцы стояли переводя дыхание, смотрели на медведицу. Она наклонила голову к снегу, смотрела на них снизу вверх, левая передняя лапа приподнята и замерла в воздухе. Раздался рёв разъярённой матери и женщины. Если перевести на человеческий язык то получилось бы так «моих детей украли враги, этой весной вы не получите моей любви если не поможете мне». Самцы были могучие но глупые, медведица как любая женщина развела их. У неё маленькие медвежата и только через три года она выберет одного из них. Через пять минут они бежали по волчьим следам. Как в детстве, мать впереди, они по бокам. Только это было не детство. Боевой клин. Самка и два её самца, готовые умереть за неё. Рыси спрыгнули на лося, теперь они никому не отдадут добычу.

* * *

Алтарь нашли в ста метрах от реки, ровный пригорок на небольшой поляне. Амулет Жёлтой ведьмы указал точное место. Ведьма Меда стояла по колено в снегу. В левой руке на золотой цепочке покачивался красный рубин размером с её кулак. Рубин наливался и затухал переливчатым светом, кидая на снег красные блики. Ей казалось что камень пульсирует как сердце.

— Здесь. Уберите снег. — она сошла с пригорка.

К её десятку присоединился ещё десяток вожатых на волках, это они искали алтарь. Но только она потомственная ведьма в двадцатом поколении имела право активировать алтарь. Позвать в этот мир Красных призраков. Снег быстро убрали. Овальный каменный фундамент, ещё одни сверху. Это как положить на ломоть хлеба кусок печёного мяса. Нижняя часть белого гранита, чуть меньший овал сверху красного гранита.

— Готовьтесь! Медведица скоро догонит нас. Мой десяток её остановит. Раньте стрелами, кидайте сеть на неё, кидайте арканы. Она должна быть легко ранена, но не должна добраться до алтаря. Медвежат привязать к алтарю, разбудить. Время полутьмы настаёт. Время сумерек мира. Для Красных призраков время перехода. — дала она последние наставления.

Её десяток с волками ушли назад через кусты на берег, там они будут дожидаться медведицу.

Рубин ведьма положила в небольшое углубление в центре алтаря. Рядом три плоских белых камня из своего мира, на них вырезаны символы медведицы и медвежат. Спящих медвежат положили и привязали на разных концах красного овала. Рубин разгораясь, всё сильнее пульсировал в наступивших сумерках.

— Мидра заз! З-з-з-з-з-у! — прокричала ведьма заклятия.

Медвежата проснулись, заворчали и заплакали. Над рубином завертелась красная светящаяся воронка, разбрасывая вокруг красные искры.

* * *

Медведица чувствовала что враг рядом. Она лежала на берегу в кустах. Смотрела на тот берег. Река разделяла её с врагами. Самцы молча лежали рядом. За время что они бежали, огромные медведи признали её верховенство в стае. Белые медведи не живут стаями или прайдами как львы на юге. Сегодня природа сломала свой закон. Умная хищница поняла что нужно делать. Сейчас она была на охоте. Её короткий тихий рык послал самцов в бой. Могучие, в одну тонну тела, взлетели над кустами. Скатились в клубах снежной пыли на реку и помчались на ту сторону реки. Предупреждающий крик вожатого. И медведи взбираются по откосу берега. Свист стрел и летящие арканы. Сеть накрыла пустое место. Медведица пробежала по берегу двести метров, пересекла реку и помчалась к алтарю совсем с другой стороны откуда её не ждали. Самцы медведей скатились назад на реку уводя за собой врагов. На них со всех сторон летели стрелы и бросались волки. Медведица появилась вовремя у алтаря. Удар лапой сломал хребет волку ведьмы. Ещё удар снял скальп с могучего воина. Жёлтые медвежьи клыки сомкнулись на горле следующей жертвы, она мотнула головой выкусывая горло врага. Ревели медвежата услышав мать, что придало ей силы и ярости. Пять волков одновременно бросилось на неё.

— Мидра заз! Мидра заз! Мидра заз! — прокричала три раза ведьма не прерывая ритуал.

Воронка удлинилась вверх, раскрывая портал в чужой мир.

* * *

Страх медвежат, ужас и ярость медведицы, красными светящимися струйками потекли к красной воронке. Портал полыхал красным, открывшийся мир ужасал. Красные голые скрюченные деревья тянули ветки к лежащим на красной земле белым человеческим скелетам. Три Красных призраков плыли к алтарю втягивая в себя красные струйки эмоций медведей. Они выплыли из портала оформившись в человеческие фигуры. Замерли над алтарём и ревущими от страха медвежатами. Изломанные лица напоминали гравюры средневековых мастеров. Размытая нижняя часть призраков колыхалась как от ветра.

— З-з-з-з-у-у! Живые! З-з-з-з-у-у! Еда! — прошелестело над алтарём.

Ведьма держала в правой руке красную саблю, защиту от призраков. Медведица разметала волков и бросилась на ведьму. На полянке окружённой деревьями в снегу, полыхнул белый свет.

— Стража центра «Целитель»! Вы не имеете разрешения от Древних открывать порталы в нижние миры! Красные призраки, приказываю покинут нашу реальность. В случае вашего отказа имею право уничтожить вас. — десять призрачных воинов, с мечами в руках замерли вокруг алтаря.

Ведьма растерянно оглянулась и получила удар лапой медведицы в грудь. Сабля упала в снег, сердце от могучего удара остановилось. Несостоявшаяся Жёлтая ведьма отлетела в сторону и замерла на снегу как сломанная кукла.

— З-з-з-з-у-у! Живые! З-з-з-з-у-у! Еда! — прошелестело над алтарём.

Красные призраки поднялись вверх на десять метров. Одновременно стражи ровным кругом поднялись с ними. Медведица рвала когтями и зубами верёвки, сплетённые из волчьей шерсти, державшие медвежат на алтаре. Наверху началась молниеносная битва. Медведица аккуратно взяла зубами загривок сына. Дочка быстро взобралась ей на спину и вцепилась когтями в шерсть. Она мчалась большими прыжками обратно вдоль берега по своим следам. Сынок молча раскачивался в её зубах. Перебежала через реку. Не вернулась на место где лежала перед боем а устремилась в лес, на тёмные Медвежьи горы. Быстрее, дальше от места схватки. Носом ловила запахи бурых медведей. Бежала по их следам. Путала, перепрыгивала на другие тропинки и постепенно забирая на запад к берегу океана. Меняла местами сына с дочкой, бежала дальше. Опьяневшие от крови самцы медведи убьют её шалунов, она это знала инстинктом.

* * *

— До зимовья оставалось часа четыре хода. — сказал Седой после очередного поворота.

Река выпрямилась и указала на запад. Седой бежал, бежал. Здесь дорога оказалась занесённая снегом. Как вездеход он поднимал грудью снежную волну. Пушистые брызги летели в стороны, носорог бежал вперёд. Пар из ноздрей бил как из паровоза. Ворчун невольно увлёкся таким бегом. Сумрак выползал из леса, заполняя собой белое безмолвие. Тени от деревьев упали на реку, вытягивались, ширились.

— Волки. — кратко бросил носорог.

Ворчун вгляделся вперёд. То, что он принял за остров, вдруг зашевелилось, распалось на фигурки. Носорог не сбавлял скорости. Человек разглядел бой, осталось около ста метров. Носорог мчался в самый центр схватки. Два белых медведя свирепо рвали волков. Чудовищные удары лап. Окровавленные пасти. Рёв впавших в боевое безумие бойцов.

Вожатых не было. Или они были втоптаны в снег. В сумраке начинавшейся ночи, человек не смог сосчитать мечущихся волков. Удар рога в бок, удачно подвернувшегося волку. Предсмертный хрип и волк летит в сторону. Медведи встали на задние лапы видя нового врага. Носорог промчался мимо как танк, убегая вдаль по реке.

— Мы, с тобой одной крови! — повернувшись назад, озорно закричал Ворчун.

Человек не участвовал в схватке но чувствовал себя причастным. Улыбался, ощущая себя бойцом. Давно утих рёв медведей за спиной. Как ребёнок он махал саблей представляя себя в бою.

— На! Ещё на! — разошёлся он.

— Воюешь? — улыбался Седой.

— Саблю не успел достать, как ты мимо пробежал! — воевал человек.

— Вернёмся? — предложил носорог.

— Сами справятся. Откуда медведи здесь? Они во льдах охотятся. — задумался человек.

— Загадка. — Седой улыбался, прибавив ходу.

Последние часы до зимовья он дремал клюя носом. Просыпался и прислушивался. Пытаясь через топот, шуршание снега, что-нибудь услышать. Тьма. Людских поселений нет. Мороз усиливался. Холодные звёзды переливались, подмигивали, усыпляли.

Глава 11

Зимовье Петровича

— Приехали, просыпайся! — разбудил голос.

Человек встряхнулся, потёр лицо холодной рукавицей прогоняя сон.

— Ночь пришла и осталась до утра. Как говорил мой дядя. — проснулся наконец он.

Носорог стоял и пил в горячем ключе воду, шумно фыркая от удовольствия. Вокруг его пили воду носороги. Люди разговаривали, смеялись. Горели костры. Приятно пахло едой и дымком. Булькали котелки с ужином. Привстав в люльке, он рассматривал зимовье. Двухэтажное каменное здание, задней стеной прижато к скале, окна бойницы. Оббитые железом двери. Факела в железных трубках, вмурованных в камень. Над печными трубами появлялись небольшие языки пламени. Кто-то в зимовье очень сильно растопил печи. Он доехал.

Седок слез на землю. Носорог фыркал, остался у ключа. Посмотрел снизу на люльку, мешок с кубом он оставил в ней, так безопасней. Седой никого не допустит в люльку. С мешком еды за плечами, протопал до двери, отвечая на приветствия. Чувство безопасности укутало как тёплое одеяло. На душе стало спокойно.

— Приехал! — рядом стояла Катя.

Голубые глаза стали тёмными, она улыбалась, явно была рада видеть Ворчуна.

— Как видишь. — ответил он.

Ему было приятно, что такая молодая женщина беспокоилась о нём.

— Мы в обед пришли. Тебя нет. Думали навстречу двоих отправить. Вдруг что случилось? Ты, новичок на севере. Первые походы. Седой тяжёлый по характеру, могли поссориться. Всякое бывает в дороге. — тараторила она по женской привычке.

* * *

Открыл ей дверь пропуская в дом. И получил очаровательную улыбку. Гарнизон из десятка солдат и офицеров, были рады гостям. Нудное трёх месячное дежурство разбавилось суматохой. За столом бренчала гитара, шли разговоры. Появился Семен Мороз, поздоровался.

— Сдал на руки монашку? — сощурился он.

— Сдал. Два монаха приняли и в подземелье храма увели. Мне спасибо не сказали. Невежливо! — ответил Ворчун.

— Они такие! Как им помощь нужна так мы им «братья». Как нам помощь или оплатить наш труд, так «белые старцы всё видят и воздадут»! — горько улыбнулся Семен.

Хлопнул по плечу Ворчуна и побежал по своим делам.

— Подойди к старосте обоза Фомичу, мешок едой пополни! — обернувшись бросил он.

Через час, поужинав, он устраивался на ночлег. Рыжий щенок отчаянно тявкал, нападая на огромного волкодава мирно лежащего у печи. Дом строился для людей и лошадей. Верхний этаж для людей, нижний, стойла для лошадей. Лошади не прижились и стойла использовались как уютные номера для путешественников. Две больших печи, в разных концах конюшни давали тепло. Матрасы, шкуры оленя, были мягкими кроватям.

Катя перешла к Ворчуну поболтать и слегка пофлиртовать. Вечер удался. Мягкий полумрак помещения. Слабые голоса в соседних стойлах. И мужчина выложился на все сто. Травил анекдоты с бородой. Рассказывал свои истории из жизни. Оказалось, Кате не тридцать, а сорок один год. Разница в десять лет, в этом периоде жизни взрослых людей не существенная. О себе она не рассказывала, только улыбалась и уходила от вопросов. Ворчун крепился, стараясь не влюбится и не стать в её глазах старым дураком. Ему это удалось, он шутил с ней как с коллегой по работе. Была такая в его школе в младших классах, весёлая и разбитная Лиза.

* * *

Ночью он проснулся, хотел перевернутся, отлежав левое плечо. Рядом, разделив широкие нары на две части мешками с едой, мерно посапывала Катя. Случайно подслушал интересный разговор за деревянной стенкой, в соседнем стойле. Щель между досок была достаточно широкая, левое ухо точно было напротив. Услышав глухое бормотание, не понял о чём, собрался переворачиваться на правый бок. Он замер, прислушался.

— Наймёшься рабочим, увидишь что копают. Станешь для них незаменимым. Смотри, слушай, сопоставляй и анализируй разные факты. Подслушивай разговоры, заглядывай в документы. Тебя будут посылать с обозами за продуктами, вывозить в Цитадель то, что они откопали. Самим учёным нельзя в город чтобы сохранить тайну раскопок. В городе найдёшь у северных ворот кафе «Сияние», там обедают чиновники торговой палаты. Чиновников очень много, ты не будешь выделятся. Скажешь хозяину «белая сова сидит на ветке», расскажешь что смог узнать. От него будешь получать дальнейшие указания. — негромко, мягко гудел голос.

— Сколько заплатишь? — нетерпеливо перебил хриплый голос.

— Тысяча золотом в месяц, раскопки только начались, хорошо заработаешь. И они заплатят тысячу как разнорабочему. — терпеливо ответили ему.

— Если имперская служба меня просчитает, я исчезну. В этих раскопках и закопают. — тоскливо сказал хриплый.

— Будь осторожен, не лезь в наглую. — ответили ему.

— Разное говорят об этих раскопках. Подземный город. Механизмы Древних. Про какие-то порталы в другие миры болтают. Шила в мешке не утаишь. — хриплый просчитывал опасности.

— Имперская безопасность эти слухи распускает. Правда другая. У нас есть там человечек. Он не может выезжать в город. Ты будешь курьером, кое-что он тебе будет оставлять в твоей палатке. Сам тебе не покажется. Очень нужный человек. — наставляли его.

— Опасно. Служба будет меня проверять, накопают старое, прошлое. — боялся хриплый.

— Ты пытался наше хранилище взломать. Сам согласился отработать Ордену. — терпеливо вербовали хриплого.

— Старые грехи всплывут. Может по другому ордену отработаю? — тоскливо хрипел человек.

— Ордену нужен ты на раскопках. Смоешь грех и заработаешь. Орден своих не бросает. — досадовал вербовщик.

— Как был ты Нудным, так им и остался. — вскинулся хриплый.

Наступило молчание.

Кто-то зашуршал устраиваясь на шкурах.

— Нудный? Ты о чем? — елейный голос внезапно стал жёстким.

Раздался тихий смех, хриплый понял что появился призрачный шанс.

— Пятнадцать лет назад, в Цитадели работала банда Нудного. Район старых складов. Брали коллекционеров. Золото научных экспедиций. Храмы пощипали. На последнее дело взяли меня, мальчишку пятнадцати лет. Я только к банде пристал, не особо всех знал, меня мало знали. Вот и решили проверить на деле. В хранилище пограничников привезли ценности с безымянных островов. Пограничники там что-то нашли. Любовница Нудного рассказала о ценностях. Она работала бухгалтером у пограничников, знала что проходит по документам. В подвале, через который мы шли, нас принял спецназ. Ты ушёл через дверь которой пользовались электрики, они проверяли кабели по всему зданию. Бросил две дымовых гранаты и ушёл. Меня спецназовец пожалел, ударил в зубы в дыму и забросил в тумбу. Сам сверху сел. Приказ был не брать банду живыми. Это я всё слышал пока он сидел на тумбе и стрелял, потом разговаривал со своими. Твою банду, десять человек, как куропаток положили. Ушёл я через два дня оттуда с электриками. Одел их старую спецовку, представился стажером и вышел на задний двор. Потом через канализацию. Ты теперь в ордене? Как ты, бандит, у них оказался? — в голосе хриплого было торжество.

— Ты обознался человек. К преступному миру я не имею никакого отношения. Я на орден не работаю. Попросил по старой дружбе тебе напомнить, что должок нужно отработать, вот и всё. — смертью повеяло от чужого голоса.

Такого на одном месте не ударишь, как говорил отец Ворчуна.

Чем дальше в тундру, тем толще носороги, думал Ворчун. Ну, ну, послушаю дальше. На той стороне молчали.

— Завтра поговорим, в мою люльку сядешь. — вербовщик решил взять время на раздумье.

И всё, думал Ворчун, только откровения полились и замолчали? Как я спать теперь буду? Кто они? В какую экспедицию пойдёт работать хриплый? А в ответ тишина, за стенкой молчали.

* * *

Утром Катя пощекотала нос и он проснулся. Люди завтракали. Щенок радостно тявкал. Все собирались. Катя разогрела вчерашнюю еду. Прислушался есть ли кто за стенкой. Как увидеть соседей? Пошёл на хитрость. Встал к выходу из стойла. Попытался поймать весёлого щенка, носившегося с заливистым лаем по широкому проходу между стойл. Со смехом сделал пару шагов вбок, ловя ускользающего рыжика и заглянул к соседям. Пусто, людей там не было. Айда заговорщики!

— Помнишь эту дорогу? — спросила Катя.

— Мне всё было интересно. Крутил головой, нужно пару раз по дороге проехать что бы запомнить. — ответил закидывая мешок за спину.

— Впереди Северная застава. Вы там останавливались. — она улыбалась.

Смотрела на рыжика что-то грызшего, лёжа в проходе на полу.

— Да, ночью прошли. Вроде как на берегу она стоит? — ответил он.

Внимательно рассматривал соседнее стойло, ища признаки присутствия людей.

— Не видела кто утром вышел из этого номера? — спросил и посмотрел на женщину.

— Нет. Я к женщинам ходила. — ответила она, доставая из мешка кусочек копчёной оленины и бросила щенку.

— Ну? Пойдём на посадку? Наши танки паровозы ждут нас. — развернулся, наклонившись погладил зарычавшего щенка, пошёл к двери.

Лицо Кати стало серьёзным, она заглянула в соседнее стойло, пристально посмотрела в спину Ворчуну.

Глава 12

Северная застава

Дорога петляла вдоль берега, иногда выскакивая на лёд. Ворчун заново рассматривал окрестности, вспоминая пройденный путь. Обоз прошёл примерно половину пути, время перевалило за обед. По открытым участка льда вилась позёмка. Небо затянула мгла. Солнце как старая монета, чуть просвечивала через бегущие тучи. Торосы затягивала слабая метель. Успеют к вечеру на заставу? Он с Катей были в хвосте обоза, ехали бок о бок. Седой справа к лесу, рыжий слева к океану. Однако закономерность, Семён всегда новичка ставит в хвост обоза? Что бы опыта набрался? Мысли крутились около ночного разговора. Что там имперская экспедиция откопали? Любое государство держало в тайне свои раскопки, открытия, могущие усилить его. Наша империя не исключение. Меня это не касается, доберусь до Цитадели и домой, думал он. Рядом крикнула Катя, привлекая внимание. Показала рукой влево, на океан. По льду, в трёх сотнях метрах не скрываясь, обоз сопровождала стая волков. Катя крикнула впереди едущему седоку, передавая новость.

* * *

Обоз начал подниматься в верх по берегу. Вдоль скал вилась тропинка, носороги пошли по выбитой в скале опасной дороге. Ворчун крутил головой, не понимая зачем идти вдоль скал, если можно по льду обогнуть их. На тропе шириной в три метра носороги шли друг за другом. Случись опасность, они не развернутся. Седой пропустил рыжего с Катей вперёд и стал замыкающим.

— Что-то мне это не нравится. Седой почему по этой тропе идём? — волновался человек.

— На льду торосы не дадут развернутся. Мы там как в западне. — он тоже был взволнован.

— Здесь значит можно развернутся? Тут только вперёд идти или назад пятится можно. — Ворчун крутил головой.

— Семён выбрал наилучший вариант из двух худших. — решил носорог.

— Не спи. Могут сзади напасть. — предупредил он.

— Ну да, уснёшь тут. Трясёт от напряжения. — ответил человек.

Справа скала и нависший карниз. Слева обрыв, вниз до кромки берега сто метров.

* * *

Нападение началось сверху. С карниза прыгнули волки. На рыжего напали сразу двое волков. Катя выпустила очередь из двух патронов, в хребет волку вцепившемуся в шею носорога. Второй перегнулся через спинку люльки пытаясь достать лапой Катю. На шею Седого упал волк. Носорог резко дёрнулся вправо, влево, волк съехал по густой шерсти вправо. Могучий удар боком о стену скалы с повисшим волком, рык смятого врага. Ворчун быстро поднял короткое копьё лезвием вверх, уперев в дно люльки. Сверху что-то обрушилось и вмяло его в люльку. Рёв зверя перекатился в визг, забулькало в горле. Волк рванулся влево, свалившись с носорога он прокатился по тропе и оставив кровавый след упал вниз. Копьё улетело с ним. Выхватил два коротких меча, ножны закреплены внутри люльки, услышав позади шум. Лапой, с впившимися в одежду когтями, его выдернули из люльки. Он упал под мохнатое брюхо носорога мечи остались в руках.

Носорог бил рогом. Человек выскочил из-под него, боясь быть затоптанным. На левой задней ноге носорога повис волк. Вцепившись когтями в мохнатый бок он рвал мясо друга зубастой пастью. Ворчун прожил жизнь в деревне, печное отопление в Сибири требовало пять машин дров на зиму. Колка дров выработала выносливость, точность удара. Точными ударами он рубил хребет зверя. Добил его на тропе. Развернулся и бросился к морде носорога. Помог добить раненого волка вцепившегося в друга. Тропа залита парящей кровью. С шерсти носорога капала кровь. Удар в спину, в голове всё завертелось и наступила тьма.

* * *

Очнулся он от того, что замёрзла левая щека. Перед глазами лежало колесо машины. Нет, это нога носорога. К стоптанной подошве примёрзла кровь, камешки, шерсть. Лежал на животе на краю тропы. Спина болела и заледенела. Попробовал привстать. Накатила слабость и кружится голова, левая штанина примёрзла к скале.

— Полежу. Сил нету. — пробормотал он ноге.

— Вставай. — ответила нога.

— Не хочу. — равнодушно пробормотал он.

— Ползи к моей шее или мы с тобой умрём. — кто-то заставлял его двигаться.

Вспомнил бой. Носорог лежал на правом боку, привалившись к скале мохнатой тушей. Вцепившись в шерсть на ноге носорога, выполз на тропу с трудом оторвав примёрзшую кровью штанину. Полз два метра как три километра. Поднимет голову, его мутит. Ползёт. Спину рвала боль. Уткнулся головой в холодную шерсть шеи носорога.

— Что лежим? Кого ждём? Вставай! Наших надо догонять. — пытался он шутить.

— Замерзаю. Кровь уходит. Жизнь уходит. — ответил носорог.

— Ищи. На шее привязан мешочек. — Седой с трудом говорил.

Ворчун положив голову на тропу, шарил правой рукой в шерсти носорога. Нашёл. Дёргал, дёргал, пришлось зубами стаскивать варежки с рук и на морозе отвязывать мешочек. Лёг на левый бок, развязал мешок и вытряхнул белого металла пенал с ладонь размером. Сумрак лёг на скалы, скоро ночь. Началась метель. Где люди, волки, носороги?

— Открой. — попросил носорог.

Человек подцепил ногтем выступ с торца и пенал мягко открылся. Белая штука похожая на кусок мыла.

— Открыл. Мыло? — человек удивился.

— Мыло? Какое мыло? Нет, не мыло. На моей шее найди крупную вену, она пульсирует, положи это на вену. — Седой собрал все силы что бы объяснить.

— Мыло на вену. Понял. — человек раздвинул холодную, в льдинках крови шерсть и медленно водил голой ладонью ища пульс.

— Нашёл. — выдохнул он.

— Ложи. — так же тяжело ответил носорог.

Мыло легло на оголённую от шерсти шею. Что-то зашипело. Человек поднял тяжёлую голову, увидел как мыло за пузырилось, загоревшись слабым голубым огоньком. Голова упала в холодную шерсть. Он лежал собираясь с силами. Поднял голову, мыло почти исчезло оставив кусочек с мелкую монету.

— Что-то осталось? Если осталось, положи себе на шею. Мне уже лучше. Скоро встану. Жизнь прибывает. — в голосе носорога появилась уверенность, сила.

Ворчун положил этот кусочек себе на шею пониже правого уха. Поможет? Силы ушли как вода в песок.

* * *

Через полчаса носорог брёл по тропе на север. Человек сидел в люльке и грыз копчёное мясо, голод был лютый. Метель завывая билась о скалы. Тьма опустилась и метель заносила следы боя. Раны закрылись и силы вернулись. Жизнь прекрасна, подумал человек.

— Старый шаман дал мне это чудо. Мы с подругой помогли его семью защитить от волков. Шаманы древности получили рецепт приготовления мази жизни от уходивших Древних. Что бы народ ачей выжил в этом суровом краю. — бодро говорил носорог.

— Действует на людей и носорогов? — Ворчун подвигал лопатками, ничего не болело.

Кровь растаяла и стекла в штаны, было неприятно, но терпимо, главное живой.

— За это мыло имперские учёные душу продадут. — он потряс флягой. Льдинки бились о бока фляги, немного осталось чая.

— Это средство только шаманы варят для своего народа. Они вам не продадут. Никому не рассказывай как мы спаслись с тобой, не нужны шаману неприятности. — носорог топал в ночь по тропе вдоль скал.

— Голова не кружится, спина не болит, кровь не течёт. Какой-то боевой коктейль для спецназа. Эти Древние умели делать вещи. Они люди были? Твой народ помнит что-нибудь? — Ворчун закрылся с головой шкурой, удобнее устраиваясь спать.

— Не время сейчас говорить. Спи, собирай силы. Древние жили здесь, мой народ служил им. Древние разбудили наш спящий разум. — ответил Седой.

Носорог начал говорить интересные вещи, уставший человек не смог удержатся и сон сморил его.

* * *

К утру метель успокоилась. Сидящий дежурный в башне над воротами в Северную заставу, увидел как с юга появилась тёмная фигура и брела до заставы вдоль берега. Носорог засыпанный снегом, медленно шёл по сугробами к воротам. Люди молча открыли ворота, впустив носорога закрыли их. До большой поилки носорог добрёл, из скал бил горячий ключ заключенный в трубы и текущий в поилку. Рядом лежала куча травы. Другие носороги лежали на снегу, покрывшись инеем от своего дыхания на морозе. Ворчун проснулся, слез на снег. Постоял, похлопал носорога по шее и ушёл в дом. Дежурный внимательно проследил за новыми гостями, всё было в порядке, свои люди. Он успокоился и посмотрел на часы, до конца смены осталось час. Ворчун вошёл в гостевой дом, покрутил головой, люди ещё спали. Нашёл свободное место, упал на шкуры провалившись в здоровый сон.

* * *

Проснулся от громкого разговора рядом. Кто-то дёргал его за нос, радостно смеялся.

— Просыпайся! Живой бродяга! — Катя была искренне рада его чудесному возвращению.

Он сел на шкурах. Люди кушали, ходили. Рыжий щенок тявкал, рычал. Катя поставила ему свой котелок с горячим мясным гуляшом и ломтями хлеба.

— Ешь! — присела рядом.

Наблюдала как голодный мужик кидает в рот ложку за ложкой горячее варево.

Принесла две кружки чая.

— У тебя куртка на спине разорвана. Ранен? — внимательно посмотрела ему в глаза.

— Разорвали волки. До спины не достали. Не беспокойся. — улыбнулся он.

Стараясь отвлечь её внимание от спины.

Спину холодил сквозняк через порванную куртку. Сменной одежды не было, как-то нужно дотянуть до Цитадели.

— Возьми мою запасную. — она настаивала.

— Нет, нет, не нужно. В люльке от старого седока что-то свёрнутое осталось, посмотрю. — он насторожился.

Как ей объяснить что следы крови на куртке есть а раны на спине нет.

— В обед уходим на Цитадель. Отдыхай, остался час. — она ему не верила.

Катя встала и зайдя за спину Ворчуну, бесцеремонно пошарила ладонью по спине через разорванную куртку.

— Раны нет. Это как понимать? — она озадаченно подняла брови вверх.

— Новичкам везёт. — чувствуя себя неловко он улыбнулся, отхлебнув горячего чая.

Между ними осталось недоказанность. Ворчун не стал рассказывать, как они отбились и спаслись. Повезло и всё. В обед, поредевший на трёх носорогов обоз тронулся в путь на север. В люльке он нашёл старенькую куртку, одел. Седой был бодрым и полным сил. Обоз побежал набирая скорость, по хорошо утоптанной дороге. Остался небольшой отрезок и Цитадель, отдохнуть от мороза, опасностей дороги. Ворчун смотрел по сторонам, запоминая окрестности, это последняя поезда по северу. Хватит, устал, не по годам приключения.

* * *

В обед носороги остановились, выбивая ногами траву, люди обедали. Мороз усилился, снег хрустел под ногами. Разноцветными красками переливались кристаллы снежинок. Пар от дыхания носорогов стоял как туман над временной стоянкой. Катя пыталась напросится в его люльку. Отказал, понял что она хочет узнать о чудесном излечении его спины. Жаждал с ней общаться и не хотелось подвести Седого. Весёлые отношения вдруг превратились в тягость.

С носорогом стал кровным другом, Катя осталось в стороне. Караван тронулся и время потекло. Короткий северный день, заходящее солнце. Слева ледяные торосы океана, справа то скалы, то подступающий лес. Его что-то беспокоило. Он покрутился, устраиваясь удобней. Слегка болело под правой лопаткой и чуть-чуть жгло под правым ребром.

— Простыл что ли? Невралгия начинается? — обеспокоенно говорил он сам с собой.

Покачиваясь в люльке, размышлял о поворотах судьбы. Доберётся до Цитадели, сядет в вездеход и яркое северное приключение закончится. Через неделю будет дома. Отдохнёт и поедет на юг, к морю. Забудет этот мороз, белое безмолвие, Катю и Седого.

Глава 13

Ворон

Второй день похода. Обоз поднялся на перевал. Внизу, в долине у океана, появилась далёкая крепость укутанная морозной дымкой. К вечеру они будут в Цитадели. Тропа вилась между скал, снега здесь не было, ветра снесли его вниз. Трудный спуск и свистящий ветер меж скал. Наконец обоз спустил до кромки леса, вышел на уютную поляну. Ворчун скривился от боли под правым ребром, что-то неладное происходило в его теле. Носороги стали кормится, люди перед последним переходом обедали. На деревьях сидела стая ворон. Каркая они ждали когда уйдёт обоз и вороны пообедают тем что люди оставят. Катя больше не подходила к нему. Пришлось подсесть к костру с обозниками. Люди повеселели, шутили, поход почти закончился. Начинались обжитые места деревни, рудники.

— Сходи в трактир «Моя радость», не пожалеешь. Каких поросят запечённых подают! А вино! — крепкий парень доказывал что-то, хмурому мужчине средних лет, хриплым голосом.

Ворчун посматривал на него. Неужели это тот из ночного разговора. Даже если он, что делать? Империя найдёт вещь Древних, орден её сворует. Империя тоже сворует вещь у Древних. Друг у друга будут тырить. Как всегда, простой народ не узнает о чудесных вещих и механизмах Древних. Он отвернулся, выкинув эти интриги из головы.

— Заканчиваем обед, собираемся! — громко крикнул Семён Мороз.

Ворчун с радостью сел в люльку. Что-то пошло не так и Семён стоял у потухшего костра, спорил с двумя старыми обозниками. Справа от Ворчуна засвистел рассекаемый крыльями морозный воздух и на передний бортик люльки сел ворон. Огромный, серый с синим отливом перьев. Клюв в ладонь длиной. Наклонив голову вправо он посмотрел одним глазом на человека и каркнул.

— Ка-р-р-р. — голос был противный.

— И тебе не болеть. Мяса хочешь? — веселился человек.

Ворон, наклонив голову дёрнул клювом что-то у лапы. Ворчун присмотрелся. Обе лапы запутались в охотничьей петле из проволоки. На проволоке висели примёрзшие кусочки белой шерсти.

— Да, ты брат вор? Зайца у охотника украл и запутался в петле. — рассуждал он вслух, рассматривая проволоку.

— Ка-р-р-р. — не согласился ворон пытаясь дёрнуть проволоку клювом.

— Не бей меня своим клювом. Попробую распутать. — он с опаской протянул левую руку к проволоке.

Ворон наклонив голову смотрел, как человек аккуратно тянет один конец проволоки распутывая узел на лапах. Минут пять он возился опасаясь клюва ворона.

— Вот она треклятая петля. На память возьмёшь? — человек крутил в руках петлю с кусочками заячьей шкурки.

Ворон посмотрел на человека, клюнул свою лапу проверяя, свободна ли она. Молча прыгнул вниз, взмахивая огромными крыльями и поднимая вихрь морозного воздуха.

— А спасибо сказать не судьба? — веселился человек.

На душе стало приятно, весело. Будет что рассказать когда приедет домой. Обоз не двигался минут пятнадцать. Семён бегал вдоль обоза, матерился. Ворчун сидел в добром расположении духа, смотрел свысока на суету внизу.

— Ворон зачем прилетал? — поинтересовался Седой.

— Петля лапы спутала, помог ему. — весело ответил он.

* * *

Рядом засвистел рассекаемый воздух. Ворон вновь сел на бортик люльки. Наклонив клюв к ногам человека он что-то выронил в люльку.

— К-а-р-р. — взмахнув крыльями, медленно полетел к лесу.

Ворчун пошарив рукой в ногах и вытащил из-под шкур перстень.

— Хм. — удивился он.

Вертел перстень подставляя его солнцу, подслеповато щурясь рассматривал вещь.

Массивный. Белый металл. Красный гранёный камень и примёрзшая хвоя, кусочки коры. Гравировка или знаки на металле очень мелкие, нужны очки или лупа.

— Плата за помощь с проволокой? — удивился он.

— Что там у тебя? — заинтересовался Седой.

— Ворон перстень принёс. Однако умная птица. — бормотал человек.

— Не слышал, что бы вороны так благодарили людей. Ты первый. — язвил носорог.

— Значит я хороший человек! — улыбнулся Ворчун.

— На память о севере. — сунул перстень во внутренний карман.

— Приеду домой, у нас золотоносный край. Скажу племяннику, чтобы проверил вороньи гнёзда в округе. Ворон над тайгой летит, видит в ручье блестит что-то, пикирует, вот тебе и самородок в ручье. И в своё гнездо унесёт. Как думаешь, может такое быть? — размечтался человек.

— Был у меня седок у него была присказка, мечтать не вредно, вредно не мечтать! — смеялся носорог.

* * *

Обоз наконец тронулся, носороги набирали скорость. Обоз потянулся по ровной снежной долине. Дорога была проторена, слегка занесённая снегом.

— На север, на север, стучали колёса! — в вполголоса пел человек.

— Решил домой возвращаться? — спросил носорог.

— Север твой дом. Мой южнее на две тысячи километров. Не такая суровая, но всё-таки зима. Дом он есть дом. — с теплотой в голосе говорил человек.

По пути обоз пополнился носорогами с седоками и санями. На встречу со стороны Цитадели, попались три военных отряда, по десять носорогов и сани полные солдат. Они двигались вглубь полуострова, вероятно для пополнения гарнизонов и зачистки волчих стай.

За стенами города, по тундре, мечутся стаи убийц. Зачем они пришли сюда? Столкновение двух миров, технологического и варварского. На Безымянных островах стоят на смерть пограничники. Орм и Белый камень стоят пустые и мёртвые. Через час его скрутила боль.

Глава 14

Камни, шаман, разговор

Жгло под правым ребром. Казалось что грудь и правый бок перетянули широким ремнём. При каждом вздохе отдавало болью. Он лежал на левом боку с ужасом понимая, что его настигло.

— Что с тобой? — взволновался носорог.

— Конец мне. Наверное. Не дотяну до Цитадели. — через боль ответил человек.

— Заболел? — Седой ещё больше забеспокоился.

— Два камня в жёлчном пузыре. Думал, успею прокачусь по северу и на операцию. Уже год как не беспокоили. Ох, дурак я! И лекарств нет с собой. — хрипел через вздох он.

Он с трудом проталкивал слова, как будто удав сжимал бока, не давая дышать.

— Что делать? До Цитадели шесть часов пути, там врачи и больница. — носорог размышлял.

— Морозит меня. Температура поднимается. Пить хочу. — бормотал сухими губами человек.

— Это опасно? — носорог что-то задумал.

— Камни двинутся, разорвут протоки и кровь внутрь пойдёт. Мясо копчёное, тряска в люльке, диету не соблюдал, вот результат. — пытался он объяснить.

Ворчун скорчился в люльке, стараясь найти положение при котором боль ослабнет.

Носорог плавно ушёл вправо и помчался по снежной целине, на восток.

— Я своим передал что мы к шаману. Они седокам скажут. — объяснил свой манёвр он.

Ворчун выпрямился и лёг на спину. Стало легче, боль притупилась. Время обеда, а у него нет аппетита. Короткий день катился на закат. Куда его понесло? Что дома не сиделось? Он смотрел в медленно темнеющее небо. Вот одна звёздочка заблестела, вот вторая замигала.

* * *

Шаман сидел в чуме, костерок слабо курился, мало тепла и много дыма. Шаман был не очень стар, шестьдесят пять лет от силы, глаза были молодыми и озорными. Трубка украшена золотыми кольцами. Он пускал ароматный дымок дорогого табака. Правнук девяти лет, усердно протирал серебряные чашки, кружки. Дедушка сказал к нам едут гости, будем человека лечить и чай пить. Откуда дед знает про гостей? Наверно белая сова принесла весть. Сова давно с дедом живёт. Правнук был уверен, что сова долгими северными вечерами разговаривает с дедом на человеческом языке. Вон она сидит на сундуке и крутит головой, мяса ждёт. Дед одобрительно поглядывал на мальца, хорошо воспитал сына внук. Трудолюбивый, молчун. Нужно спросить духов, подходит ли правнук для передачи его шаманских знаний, сможет ли он защищать род. Мальчик закончил дело, расставил чашки как велел дед. Проверил, кипит ли чайник. Принёс маленькие полешки, подкинул в костерок. Тепло дед любит. Дед улыбнулся, пошарив в кармане куртки, вынул загодя приготовленный подарок.

— Вот тебе от духов. — он протянул мальцу статуэтку.

* * *

Правнук с уважением принял подарок. Зашёл деду за спину, устроился, привалившись к спине деда. Он рассматривал подарок. Статуэтка изображала мальчика. Он подпрыгивал на левой ноге, вытягивая вверх правую руку и с его ладони вспархивала белая сова. Густой жёлтый цвет камня, согрелся в руках мальчика, источал слабый жёлтый свет. Стало спокойно и уютно, повеяло летом. Мальчик закрыл глаза вспоминая прошедшее лето. У деда скатилась слеза по морщинистой щеке. Вот ради кого нужно жить. Он ощущал спиной родного человечка. Для кого мы живём? Для них, ради наших потомков, внуков и правнуков.

* * *

Два часа бежал Седой к стойбищу старого шамана. Должок за шаманом был. Должен помочь. Вспомнил тот страшный день. Он поругался с подругой и ушёл от стада к Одинокой скале. Стоял, смотрел на бескрайние, снежные просторы. В душе кипела обида на любимую. Начиналась слабая метель. Там, внизу под скалой стояли чумы. Два дня назад пришел род ачей, стадо оленей сбилось плотнее ожидая метель. Собаки медленно кружили вокруг стада, охраняя и не давая слишком резвым оленям отбиться в сторону. В который раз вспоминал размолвку и сравнивал поведение человеческих женщин с поведением любимой. Один в один. Что хотят? Почему себя так ведут? Наклонил голову и понюхал свежий снег. Фыркнул, снег поднялся белым облаком сразу же унесённый начинающейся метелью. Кто-то поднимался по пологому склону скалы, он слышал шорох снега, шаги. Внутренне улыбнулся, понимая кто идёт к нему. Снежно белая красавица. Пушистая, длинная шерсть вихрилась от начинающейся метели. Она была прекрасна! Встала рядом, толкнула его круглым боком. Сама, сама пришла, пело его самолюбие. Он не знал женского коварства, уступить в малом и получить большее. Стоять на краю скалы, с любим существом рядом, это ли не счастье? Впереди восемьсот лет жизни и бескрайние просторы севера!

* * *

Стая пришла через час. Метель разгулялась и Седой с любимой спустились со скалы. Они медленно шли мимо стойбища. Волки с вожатыми напали на стадо. Собаки ачей приняли смертельный бой, неравный бой. Седой только что влюблённый, вдруг превратился в беспощадного бойца. Любимая билась рядом. Ослепленный яростью и страхом за любимую, он почти уничтожил стаю. Бил рогом. Топтал ногами поверженных врагов, не разбирая волк или хрипящий от боли человек. Родичи шамана успели убежать на карниз отвесной стороны скалы. Он помог шаману, пришел час помощи ему от шамана.

Ворчун охал и рычал от боли, когда его вытащили из люльки и несли в чум мужчины рода шамана. Раздели по пояс, в чуме было тепло. Дали пить, рот высох как в пустыне, стояла высокая температура.

— Друг моего друга, мой друг! — шаман сел рядом с человеком, лежащим на толстых шкурах.

— Помоги шаман. Плохо ему! — голос Седого услышали все люди в чуме.

Когда было нужно, носороги могли разговаривать со многими людьми.

— Я вас ждал. Духи сказали, придут друзья. Друзья в беде. Помочь нужно друзьям. Север не любит одиночек. Все мы здесь держимся друг за друга. — шаман раскурил трубку.

Окутавшись ароматным дымом, наклонился над человеком.

* * *

Костерок пылал, чайник пел, выплёскивая носиком кипяток в огонь. Лампа освещала чум. Правнук сидел на сундучке, гладил сову по голове и внимательно наблюдал за действиями деда. Любимый дедушка умный. Оленей лечит. Ачей лечит. Злых духов отгоняет от стойбища. Я хочу быть как дедушка. Мысли мальчика плыли, тепло окутывало, расслабляло, он клевал носом засыпая. Гукнула сова. Мальчик вздрогнул, не проснулся, в левой ладошке была зажата статуэтка. Дед начал лечить. Тихо звякнул серебряный колокольчик висевший на олених рогах. Рога были прибиты к доске на входе, внутри чума. Шаман отвлёкся от сложных пасов руками, что он делал над лежавшим человеком. Посмотрел на колокольчик не перестававший тихо звонить, удивлённо взглянул в лицо Ворчуна. Хмыкнув, он продолжил делать руками движения, над его правым ребром.

Ворчун кривясь от боли, с надеждой наблюдал за шаманом. Вот он сделал движение, как будто вынимал что-то из-под правого ребра. Убрал ладони. В десяти сантиметрах от груди человека светилась голограмма. Жёлчный пузырь, там где лежали камни светилось красным светом. Боль ушла. Ворчун рассматривал это чудо. Шаман погрузил пальцы правой ладони в голограмму, что-то зацепил и вынул пальцы. Открыл ладонь. На твёрдой в мозолях ладони, лежали два камня, один три миллиметра, второй полтора сантиметра. Размеры Ворчун помнил, камни были голографические, не настоящие. Шаман закрыл глаза и запел гортанно, заунывное. Прошло пять минут, камни поменяли цвет. Были красными, стали чёрными и настоящими. Шаман открыл глаза, улыбнулся.

— На память! — высыпал камни в подставленную ладонь человека.

— Я верил в тебя старый шаман! Спасибо тебе! — облегчённо сказал Седой.

Мужчины рода скупо улыбнулись. Они верили деду и любили старика.

* * *

Шаман сидел у очага, серебряная чашка наполнена ароматным чаем. Ворчун поостерёгся есть и пить. Потерпит. Диету нужно соблюдать, вдруг вспомнил он настойчивое требование врачей. Лежал на спине, проверял свои ощущения и вправду ничего не болит.

— Колокольчик звонил. Око богов рядом. Вещь Древних рядом. — шаман пыхнул дымком из трубки.

— Какая вещь? Где рядом? — удивлённый Ворчун поднял голову.

— У тебя Око богов или ты не знаешь что лежит в люльке? — иронично сказал шаман.

— По подробнее. Что ты возишь в люльке? — встрял носорог.

— Сабля вожатого, красного металла. Оно? — вспомнил человек.

— Нет. — насмешливо покачал головой шаман.

— Куб? — он не хотел рассказывать про куб, но, шаман его спас.

— Куб? Да, старый шаман, когда передавал мне свои знания так описал Око богов. Я не потомственный шаман. Всю жизнь работал в Цитадели электриком. Так получилось что пришлось принять знания шаманизма на старости лет. — шаман окутался дымом.

* * *

Куб принёс и поставил перед шаманом один из его родственников. Ворчун подставив под левую щёку ладонь смотрел сбоку. Шаман выколотил пепел из трубки и вновь набил табаком. Сова взмахнув белыми крыльями, раздула ветром огонь в очаге и села шаману на правое плечо. Её голова медленно двигалась вправо, влево. Острые когти вцепились в шкуру куртки деда. Мальчик спал рядом с сундучком, на его лице блуждала улыбка, ему снилось лето.

— Око богов. Вещь Древних. На заре времён, младшие братья Древних дали каждому роду ачей по одному Оку богов. Ещё их называли Глаз бога. По-разному его называли. Мой род в большой войне с людьми с юга потерял своё Око богов. Это было очень, очень давно. — шаман прищурился от дыма из трубки.

— Мы видели в кубе чужого человека. Такой переливчатый пузырь появился над ним. Куб связал нас с кем-то. Мужчина говорил на странном языке. Дай бог памяти как он сказал? Гудрон? Муфлон? — Ворчун наморщил брови вспоминая.

— Нардон? Точно, нардон! Нардон лакир ор. Виз гор. Вот как-то так, если не путаю. — почти вспомнил он.

— Я не смогу перевести эти слова. Золотые таблички языка Древних, тоже утеряны. Мы оказались не достойны памяти Древних, не сохранили их знания. — шаман тяжело вздохнул.

* * *

— Попробуем? — шаман озорно улыбнулся.

— Думаешь получится? — Ворчун тоже улыбнулся.

Он был здоров, на душе повеселело.

— Я тоже хочу посмотреть. — пришел голос Седого.

Полог чума раздвинулся и косматая морда носорога легла внутрь чума. Он чуть повернул голову что бы рассмотреть куб и замер. Иней на рогах блестел как драгоценности, от тепла они постепенно меркли и превратились в капельки воды. Сова возмущенно гукнула. В её чум чужой проник, непорядок!

Дед потёр бока куба, выдохнул дым на него. Они с надеждой смотрели на Око богов. Мальчик, будущий шаман рода, благополучно проспал важное событие. Марево переливалось всеми цветами радуги. Вот оно сформировалось в образ человека. Нет, не один человек, два образа появились. Тот самый офицер как его назвал Ворчун и женщина. Кота не было. Та же комната, только за окном прекрасный вечер. Солнце садилось за море и лёгкие перистые облака постепенно меняли свой окрас с золота на розовое. Их увидели. Разговор прервался, мужчина и женщина удивлённо рассматривали появившихся людей. Женщина имела греческий профиль. Голубые глаза, розовые губы средней полноты, мягкий овал лица. Возраст под тридцать, красные волосы были закручены на голове в чудную причёску. Длинные серебряные серьги с большими рубинами удлиняли высокую шею. Лёгкое розовое платье завершало образ. Она поправила неосознанным движением рукой причёску, потрогала серьги. Ворчун улыбнулся. Женщина она и из чужого мира женщина, обязана показать себя во всей красе. Офицер посмотрел вниз, потом на них. Голограмма увеличилась, уменьшилась, он подгонял картинку.

— Языка мы не знаем. Улыбаться будем друг другу? — шепнул шаману Ворчун.

— Главное контакт налажен. — ответил дед.

Шаман всё больше удивлял Ворчуна. Не так прост дед оказался. Электриком работал в Цитадели. Какие ещё тайны скрывает шаман?

— Как глухонемые, будем жестами общаться? — не унимался Ворчун.

— Галан дорр. Скажи ему это. — вмешался носорог.

— Галан дорр. — сказал Ворчун.

Голограмма дёрнулась, чужаки уставились на них.

— Галан дорр! Ук разор? — ответила удивлённая женщина.

— Что ты сказал? — шаман вынул трубку изо рта.

— Приветствие. Вроде бы пожелание доброго дня. Так мой дед говорил. — ответил носорог.

— А я больше не знаю. Это дед мне передал. Я думал старый из ума выжил и странный язык придумал. Получается, дед пытался научить меня языку Древних? — смутился носорог.

Шаман ещё слышал носорога, пока он общался со всеми в чуме.

Беседа не клеилась, как разговаривать не зная языка. Ворчун помахал рукой, улыбнулся, женщина была очень красивая. И получил холодный взгляд.

— Да, пофлиртовать с ней не получится. — смутился он.

* * *

— Думаю это центр связи. Они операторы, телефонисты, радисты? Вот только где они находятся. Прошлое? Будущее? Параллельный мир? — голос шамана напоминал голос профессора в академии, он стал жёстким и образованным что ли.

— Если младшие братья Древних дали всем родам ачей Око богов и золотые таблички для расшифровки языка. Нужно спросить шамана ближайшего рода об этом. — вмешался Седой.

— Ближайшее стойбище? Три дня пути на юг. Шаман если и есть у него что-то, не покажет. Нужно собирать всех шаманов и решать этот вопрос. Только в августе, у Гусиного озера, соберутся шаманы. — шаман размышлял вслух.

— Дед а карта или глобус у тебя есть? Показать гостям, может что-то узнаем? — не унимался Ворчун.

— Откуда в чуме такое. — затянувшись трубкой он окутался дымком.

Гости явно не знали, что делать. Люди в чуме так же были в растерянности.

— Кстати, кто такие младшие братья Древних? — заинтересовался Ворчун.

Шаман лишь пожал плечами.

— Тьма веков скрыла это знание. В наших преданиях мелькают упоминания о младших братьях Древних. Но, кто они? Где жили? Куда ушли? Ничего не известно. — рассказал дед.

— Они не понимают кто мы, мы не понимаем кто они. — Седой подвёл итог.

— Твоё приветствие они явно поняли. — шаман налил чаю в кружку, пил мелкими глотками.

— Где вы взяли Око? — спросил шаман.

— Город Древних под горой, пост Залив. Куб кто-то положил в бочку. Думаю боец должен был бочку выгрузить в форпосте Горячий ключ и передать капитану. Когда мы приехали, форпост уже был в осаде. Боец просто забыл про бочонок, выпрыгнул из саней и побежал к воротам. Я позже обнаружил куб в бочонке. Вот он и катается со мной. Кому сдать не знаю. Доберусь до Цитадели, уеду домой. На этом мои приключения закончатся. — ответил Ворчун, пытаясь поймать взгляд красавицы с той стороны.

— Сдай пограничникам в Цитадели. Или мне оставь. Мой род ачей будет тебе благодарен за эту реликвию Древних. — шаман мягко нажимал на Ворчуна.

— Ганса с поста Залив не хочу подводить. Он артефакт должен записать в документы и теперь пропажа будет на нём висеть. Они меня как человека приняли, а я подлость сделаю? Сдам в Цитадели. — Ворчун решил вопрос.

— Пора ехать. Ты, как себя чувствуешь? Сможешь до Цитадели дотерпеть? — вмешался Седой.

— Абсолютно здоров! Поехали. Шаман, дедуля, прости, но куб я заберу. Как его выключить? — Ворчун поднялся на ноги.

— Положи в мешок, как выключить я не знаю. Значит поедете? Ну, счастливой дороги. — дед усмехнулся, останавливать путешественников не стал.

Чужие внимательно смотрели с той стороны.

— Не захотела знакомится? В мешок тебя! Да, я такой, нехороший. — Ворчун с улыбкой положил всё ещё работавший куб в мешок.

Глава 15

Храм Танцующих

Носорог бежал по снежной целине, дороги не было, солнце касалось линии горизонта. Ворчун заволновался, солнце должно быть на западе, светить в лицо. А он его не видел.

— Седой ты стороны света попутал? Нам на северо запад, обоз перехватить, а ты на восток бежишь? — крикнул он.

— Моё стадо кочует недалеко, по проведаю их и на север к Цитадели побежим. Любимую хочу увидеть. Ты не против? Это быстро. — носорог веселился.

— Я буду сидеть и сверху смотреть как ты миловаться будешь? — теперь пришла очередь человека веселится.

— Вытряхну тебя, где ни будь в кустах! — Седой не унимался.

— Ну, спасибо друг! Больного в кусты бросишь. Я только-только после операции! — посмеивался человек.

Он чувствовал себя здоровым и готовым к приключениям, до Цитадели осталось рукой подать.

* * *

Равнина закончилась и в ранних сумерках носорог бежал в лесу. Лес на севере редкий, носорогу просторно бежать. Человек привык к этому живому танку, чувствовал себя в безопасности. Смотрел на появившиеся звёзды. Они мерцали как разноцветные драгоценности, явный признак что погода изменится. На востоке поднималась огромная оранжевая луна. Красиво, оценил он. Всё спешишь, на луну некогда посмотреть. И тут он заволновался. Шаман мог его загипнотизировать и убрать боль. Пришла мысль что сейчас его скрутит боль. Потрогал правое подреберье, нет, не болит. Сам себя накручиваю, придумываю болезнь, надеюсь дед не шарлатан, подумал он. И тут они выскочили на опушку леса. Впереди простиралась снежная пустыня, залитая оранжевым светом луны.

— Хочу показать тебе одно чудо. Ачи его боятся. Надеюсь ты не испугаешься. Готов? — носорог слегка посмеивался.

— Всегда готов! Убежать успеем? — насторожился человек.

— Постоим минут тридцать. Луна должна стать белой, когда оторвётся от горизонта. До моего стада рукой подать. Мы с любимой сюда часто приходили. — носорог разрыл снег, начал жевать пласт замёрзшей травы.

Пар от дыхания поднимался облаком от носорога в ночное небо.

Не теряя времени Ворчун слегка подкрепился мясом и горячим чаем, ел не много, боялся что боль опять вернётся. Луна поднималась всё выше и выше. Стало светло как днём. Далеко видно в заснеженной тундре при свете огромной луны. Бескрайняя снежная пустыня отражала свет ночного светила. Солнце мёртвых вспомнил он, где-то читал такое выражение. Снег похрустывал под ногами носорога, мороз усиливался. Ворчун закутался в шкуры и наслаждался ночным пейзажем, покоем после тряского бега.

— Сейчас начнётся. Не пугайся. Смотри! — перебил его умиротворение носорог.

Он напомнил о себе, перестав жевать и замер как белая статуя в белом безмолвии. Луна и мороз. Снег, бескрайняя даль и тишина. Послышалось тихое пение женских голосов. Ворчун присмотрелся к опушке, где там люди? В лунном свете появились медленно идущие фигуры. Вот они встали в широкий круг на опушке и стали медленно танцевать. Прозрачные призраки. Девушки в коротких туниках, волосы собраны в пучок на голове. Они были похожи на древнегреческих танцовщиц. Тихое пение, тихая музыка дополняла это действие. Снег на опушки остался не тронутым, девушки скользили по воздуху в танце. Танец завораживал, манил, поднимал воспоминания юности, первой любви. Душа тихо плакала о первой любимой девушке. Молодых родителях и друзьях уже ушедших на небо. Ворчун смахнул слезы в уголках глаз. Это было не стыдно, душа очищалась. Он оглянулся вокруг, ну да никто не видит его сентиментальности. Вспомнилось детство. Новый год и мама сшила мешочки для подарков, отец хорошо рисовавший раскрасил их. Сёстрам зайка и медвежонок. Ему мешочек украсил дирижаблем, с него спускался по верёвочной лестнице дед Мороз с подарками. Слёзы текли по щекам и замерзали в небольшой бородке, что он отпустил в своих странствиях по северу. Стало легко и грустно. Сердце защемило. Вспомнил покинутую маму. Как она там без него? Нужно ехать домой.

— Храм Танцующих. Так с древности мы называем это место. Приходим сюда очистить мысли и душу. В полную луну танцуют эти девушки призраки. Старики рассказывали, что ещё две тысячи лет назад здесь стоял каменный храм. Белый, резной камень. И танцующие были здесь всегда. Это осталось от Древних. И где-то здесь есть вход в подземную часть храма. Только летом его можно найти. Сам понимаешь, мы туда не можем спустится, ачи боятся. Вот и неизвестно, что там. Пока они танцуют, никто не сможет на тебя напасть или сделать тебе зло. Да они призраки, но не опасны. Они защищают это место. Пока полная луна. Здесь я сделал признание своей снежной красавице! — Седой замолчал, погрузившись в воспоминания.

— Мы здесь не одни. — тихо шепнул Ворчун.

В шагах ста от них сидела семья, медведица и два медвежонка. Они смотрели на танцующих, шалуны медвежата сидели тихо, заворожённо смотрели. Рядом, на ветке дерева замерла белая сова.

— Это место для всех. Животные, люди, мы носороги, всех примут танцующие. Всем душу облегчат. — откликнулся носорог.

Танцующие то убыстрял танец, то он становился медленным. И тихая щемящая музыка, берущая за душу.

* * *

— Говоришь, подземелье есть. Что там? Знания Древних. Пыль и пустота. Или что-то значимое. Артефакты? — стерев варежкой льдинки слёз, Ворчун вернулся в действительность.

— Жаль я уезжаю. До лета дотянуть и сюда бы, на раскопки. А? Ты, не против? — человек задумался.

— Я тебе память сотру. Вот сейчас поедем к моим родичам и по пути сотру. — серьёзно сказал носорог.

— Как сотрёшь? Ты мне друг или так, вышел погулять? Как ты другу память сотрёшь? Это вмешательство в мою психику. А вдруг я дурачком останусь. Ты об этом подумал? — человек заволновался.

— Ну не целиком сотру, о храме Танцующих. Всё что ты накопил тяжким трудом, всё тебе останется. — носорог смеялся.

— Я тебе как другу самое ценно что есть у моего рода показал, а ты копать вздумал. Подземелье искать. — Седой стал серьёзным.

— Да ты прав. С другой стороны это место Древних. А давай Око пробудем и им покажем? Может они узнают свой храм? Возможно это кто-то другой выходит на связь? — человек не унимался.

— Мысль насчёт Ока, может попробуем? — Седой задумался.

— Я сейчас. Сейчас. — обрадовался человек.

Ворчун повернулся, стал вытаскивать из-за спины мешок с кубом. Он уже развязал шнурок и запустив руку нащупал куб, когда обстоятельства изменились.

* * *

Белое безмолвие сотряс трубный клич. По редкому лесу промчался гул далёкой битвы. Яростные выкрики людей идущих в последнюю атаку. Стоны умирающих. Торжествующий крик победителей, звон мечей и смертоносное пение стрел.

— Ты слышишь? Или у меня слуховые галлюцинации? Это мамонт трубил? — заёрзал человек в люльке.

— Впервые слышу крик Белого мамонта. Они почти все погибли в древности в великую битву на Безымянных островах. Так наши старики рассказывали. — носорог насторожился, переступил с ноги на ногу.

В лесу послышался гул и топот, кто-то пробирался к поляне огромный и тяжёлый. Медведица рыкнула своим медвежатам и семья мгновенно скрылась в лесу. Гул и топот приближался. Совсем рядом с ними показались огромные призрачные фигуры мамонтов. И на поляну медленно выступило трое Белых мамонтов.

— Ух. Призраки. Я уже думал настоящие. — облегчённо выдохнул Ворчун.

Три огромных призрака. Белые Мамонты древности, такие же дети севера как и носороги. Двое с боков поддерживали идущего третьего. Третий призрак был окровавлен, ранен и шатался. Выйдя на поляну он поднял хобот и вновь затрубил. Это был привет из седой древности, в его кличе была боль за погибших друзей и не сломленный дух воина. Белая шерсть на мамонтах развевалась от ветра. Человек огляделся, на поляне тишина ни дуновения ветерка. Танцовщицы разомкнули круг и мамонты вошли в центр. Танец продолжался. Раненный мамонт упал на колени, друзья аккуратно пытались приподнять его своими огромными бивнями. Происходящее завораживало своей древностью, взаимопомощью друзей раненного мамонта.

— Это картинки из древности. Я такое впервые вижу. — ошалело бормотал носорог.

— Они приходили сюда лечиться. Так? — тихо шептал Ворчун.

— Получается так. — ответил носорог.

— Ты присмотрись или мне мерещиться. Колонны вокруг поляны проявляются? — удивился человек.

Огромный круг призрачных, каменных колонн вырос вокруг поляны. Носорог и человек оказались внутри этого круга.

— Какой же размер был у храма, когда он был целым? — шептал человек.

Колонны были выше в два раза местных деревьев. От танцовщиц отделилась девушка, она подошла к раненному зверю не касаясь снега ногами.

— Лечить будет? — спросил носорог.

— Если они призраки, почему кровь на мамонте кажется красной? — сказал встречный вопрос человек.

— Я тоже вижу кровь но мне она не кажется красной. Так, тёмные пятна. Это особенности психики человека я думаю. — размышлял Седой.

Танцовщица опёрлась левой рукой на его окровавленный бивень, правую положила на огромный лохматый лоб. Мягкое пение изменилось на что-то колыбельное. И тут появились новые участники.

* * *

Со стороны откуда пришли мамонты, появились быстро бегущие призраки воинов. Закованные в блистающую броню, шлемы с гребнями, длинные мечи и копья. Десяток врагов приближались к колоннам.

— Похожие на древних греков. Броня другая, всё тело в броне. Щиты треугольные. У греков были круглые щиты. Шлем с забралом. Не представляю из какой исторической эпохи они. — в человеке проснулся учитель истории.

— Атланты. Так наши старики описывали в преданиях врага пришедшего в древности на наш север. Была большая битва на Безымянных островах. Народ ездивший на волках проиграл и был уничтожен. Мамонты бились в той последней битве и тоже проиграли. Носороги в этой битве не участвовали. Это произошло после того как Древние ушли. — сосредоточенно вспоминал носорог.

— Народ на волках? Это не те самые что сейчас приходят с Безымянных островов, через северное сияние? — задумался человек.

— В наших преданиях говориться что они погибли все и мамонты вместе с ними. — ответил носорог.

— Темны пути истории. Тем более об этих событиях не сохранились письменных источников. Про Атлантиду писал Платон, сам пользовавшийся древними рукописями. Возможно он придумал остров мечты. — размышлял человек.

Атланты замерли у колонн, они пытались пройти в круг храма, их что-то не пускало. Два здоровых мамонта развернулись, встали так что бы прикрыть раненного друга. Наклонив лобастые головы, они угрожали атлантам бивнями с тёмными потёками крови. Картинка задрожала как марево над раскалённым асфальтом. Рядом с мамонтами появились стражи Горы, десяток бойцов замер опустив по два меча к полу храма. Атланты отшатнулись. Один из них вышел вперёд, вытянув вперёд руку что-то говорил. Стражи сделали шаг вперёд, ещё шаг. Атланты сомкнули щиты и встали ровной стеной выставив вперёд копья. Стражи побежали, враги сошлись, молниеносная рубка и два живых атланта убежали в лес.

— Стражи призраки изрубили могущественных атлантов. — носорог вздохнул.

Раненый мамонт встал с колен помахал лохматой головой.

— Уходят. Танцовщицы вылечили их. Сколько тысячелетий прошло после этого маленького события? — Ворчун был возбуждён.

Летопись далёкой истории вёл храм Танцующих. Это был не конец. Картинка с уходящими в тундру мамонтами задрожала вновь. Мимо колон в круг вошли люди и волк. Пятеро воинов, четверо несли самодельные носилки из палок и шкур, в носилках лежал человек. Волк, огромный волк шёл следом. Носилки опустили в центре храма. Две танцовщицы подошли и опустились на колени рядом с лежащим человеком. Минут пять ничего не происходило. Вот девушки встали и вернулись в хоровод танцующих подруг. Один из мужчин опустился на колени рядом с лежавшим, поцеловал его в лоб и встал. Воины вновь подняли носилки на плечи и ушли из храма в тундру. Огромный волк тихо шёл рядом. Их призрачные тела ещё долго были видны в лунном свете.

— Не всех они могли излечить, этому воину уже никто не может помочь. — задумчиво сказал Ворчун.

— Никогда такого не было! Таких картинок храм не показывал. — теперь задумался носорог.

— Моя любовь пришла! Моя снежная красавица пришла! Она зовёт меня! — вдруг сказал носорог.

Глава 16

Шёпот Севера

Носорог развернулся на север и всё ускоряясь, помчался в лунную даль. Ворчун оглянулся назад. Опушка с Танцующими отдалялась. Призрачные танцовщицы сливались с лунным светом и постепенно исчезали. Да любовь не морковь, вон как носорога проняло, бежит и бежит, думал человек.

— Она пришла, зовёт меня! — Седой превращался в юношу на первом свидании.

— Это конечно хорошо. Любовь и всё такое. Не забудь меня где-нибудь высадить. Подожду под кустом как зайчик. — шутил человек.

— Она зовёт меня, моя любимая! — носорог распалялся, фыркал на ходу.

— Не заводись, ещё не доехали до неё! — хохотнул человек.

— Она зовёт меня, моя любимая! — не унимался носорог.

Что-то было не так. Ворчун был рад что к Седому пришла любимая. Как-то нехорошо стало на душе. Приподнялся в люльке, всматриваясь в лунную даль. Впереди что-то темнело. Камни или островок леса?

* * *

С правого и левого бока носорога замелькали тени, вот они приблизились, понеслись рядом с носорогом как охрана. У человека на лбу выступил холодный пот, тут же замёрзший под струёй набегавшего морозного воздуха. Волки с вожатыми. Их вели. Куда? В засаду? Вот почему носорог, как загипнотизированный твердит одно и тоже.

— Седой очнись! Нас в засаду тянут. Да очнись ты! — кричал человек.

Носорог молча бежал, волки молча бежали и это было жутко. Ворчун нащупал трофейный клинок. Бессмысленно, его утыкают стрелами как дикобраза. И помолится нельзя, ни одной молитвы он не знал.

— Танк лохматый, очнись! Нас сейчас убьют! Рогоносец чёртов! — кричал Ворчун.

Носорог сбавил ход, не спеша вошёл в круг волков. Лунного света хватило, чтобы рассмотреть улыбающиеся лица вожатых. Десять вожатых на волках и одиннадцатый шаман. Он сидел в центре круга на снегу подогнув под себя ноги, бормотал заклятия вертя в руках красную трещотку.

— Вот и всё. Песец котёнку, не будет драть обои. Заманили варвары. — пробормотал Ворчун.

Что же ему в школе не работалось? Воевал бы с учениками, за то жив остался бы. Да не знаешь где найдёшь, а где потеряешь. И выхода нет. Полный, полярный песец.

— Шёпот Севера, древнее чёрное заклятие. — пришел мысленный голос.

— Давай Седой, давай освобождайся, топчи гадов. Бей их! — зашептал человек.

— Седой не может освободится от заклятия. Я пришла с родичами, мы поможем. Любимый, я пришла! — сказал голос.

Послышался топот. Вожатые задёргали узды волков, разворачиваясь навстречу опасности, натягивая луки и ставя стрелы на тетивы.

* * *

Ворчун вжался в люльку, крутя головой. Со всех сторон нарастал топот. Их взяли в широкое кольцо, в клубах снежной пыли появились носороги. Головы пригнуты к снегу, рога выставлены вперёд. Танки, живые танки стягивали смертельный круг. Шаман вскочил и закрутился вокруг своей оси выкрикивая гортанные слова. Ворчун выхватил факел, зажёг его шаркнув две полоски ткани друг о друга и прицелившись кинул в шамана. Благо он стоял в пяти метрах от Седого. Шаман в экстазе крутился волчком и успел повернутся лицом к летящему факелу. Факел воткнулся ему в лицо, удивлённый крик и шаман опрокинулся на спину. Ворчун подумал, зачем факел кинул, можно клинок вожатого метнуть. Седой дёрнулся освобождаясь от заклятия. Фыркнул и попятился назад, бросился на шамана. Носороги схлестнулись с волками. Запели стрелы, зазвенели кривые клинки. Крики людей, фырканье носорогов. Седой затоптал шамана и подкинул рогом ближнего волка. Носороги и волки метались в лунном свете. Все крутились как в карусели. Битва закончилась быстро. Носороги победили, никто из врагов не ушёл. Это была их земля, снег и луна. Рядом отдыхало стадо, они должны были защищать свой север. Молодые носороги, которых позвала снежная красавица, получили первый боевой опыт. Утром старики носороги будут ворчать, почему их не позвали и внутренне гордится что воспитали таких бойцов.

* * *

Они стояли прижавшись бок о бок, Седой и его спасительница, его любовь. Вокруг было стадо. Носороги отдыхали тёмными глыбами на снегу. Ворчун дремал, было около двенадцати ночи. Хорошо что они мысленно общаются, я бы не выдержал этих объяснений в любви, мысли тяжело ворочались в дрёме. Закутался во все шкуры что были в люльке и закрывшись с головой он уснул. В небесах разгоралось северное сияние. Влюблённые стояли и смотрели на буйство красок сияния. Их любовь было похожа на северное сияние, то затухает, то разгорается с новой силой. Он уйдёт с человеком, думала она. Мне здесь скучно, думал он. Мужская психология искателя и первооткрывателя разбивалась о женскую, она думала о их союзе и детях. Сейчас они вместе, утром расстанутся. Пока длится ночь, счастье с ними. Вечные звёзды смотрели с небес на влюблённых. Звёзды вечны и вечна любовь. Человеческая она или других существо не суть важно. Только любовь даёт продолжение жизни. Двое тянутся к друг другу через расстояния, время и вечность. Как дождик не бывает без радуги, как весна не бывает без распустившегося яблоневого сада. Так не бывает любви без двоих.

Глава 17

Цитадель

Утром Ворчун проснулся от мерного покачивания. Носорог ходко бежал по снежной целине на север. К вечеру они будут в крепости. Ворчун оглянулся. За ними пролегал широкий след, носорог грудью пробил целину. Седой преодолел небольшой холм и начал спускаться к реке. По ней протоптана дорога, свежие следы ног носорогов и саней. Стало спокойнее. Люди рядом, возможно, будут попутчики. Носорог разгонялся плавно входя в речные повороты.

— Ну ты танк. Вездеход. Любовь в крови бурлит, сил прибавляет? — подсмеивался он над другом.

— Плохо расстались. Она просит вернутся в стадо. Детишек хочет. Мне там скучно. Вот и немного поругались. — вздохнул носорог.

— Возвращаться всё равно придётся. Род продолжать. Это мне поздно, ни жены, ни детей. — задумался человек.

— У меня ещё планы есть. — носорог упрямствовал.

— Какие? — заинтересовался человек.

— Хочу с пограничниками на Безымянные острова сходить. Посмотреть на врата в другой мир. Оттуда волки с вожатыми приходят. — раскрыл носорог свои ближайшие планы.

* * *

Через час они нагнали обоз и встали замыкающими. С обозом чуть медленнее, зато безопаснее. На берегу стали встречаться небольшие посты армейцев. Домики рыбаков и склады леса кругляка. Местность оживала. Людей, носорогов всё больше. Небольшие обозы ачей на оленях. Чувствовалась близость большого города. Проскочили небольшой форпост на берегу. Пустые равнины полуострова остались южнее, здесь кипела жизнь. Ворчун задумался, кому сдать Око. Пограничникам? В службу безопасности? Найти отдел имперских экспедиций или шаману нужно было отдать? И начальника поста Ганса, не хотелось подводить. Ладно, отдам Око и на вездеход. А хочешь ли ты уезжать? Домой к матери старушке. Променять полную приключений жизнь, на тихий омут школьной работы? У меня куча болячек, нужно, нужно домой возвращаться убеждал он себя. Решено, на входе в город спрошу где пограничники и сдам Око. Переночую, сяду на вездеход и на запад вдоль берега до ближайшего порта, а там в тёплое купе поезда на юг. И щемила тихая грусть, не увидит больше подземного города, девочку призрака. Храм Танцующих сохранит своё неизведанное подземелье. Седой собирается на безымянные острова. Вот ещё Катя в мыслях застряла. Поближе так и не смог познакомится, а жаль.

* * *

Так в раздумьях проскочил короткий день. В сумерках обоз входил в город. Каменные стены затянул белый иней. Ворота в город открыты, впускали и выпускали людей, оленей, носорогов. Цитадель сияла огнями. Машины не могут работать на полуострове, как же сумели энергию подвести? Электростанция? Или вдоль берега энергетические кабеля проложили? Люди не смотря на мороз шли по улицам. Лёгкие сани с оленями заменяли такси. Молодёжь каталась на ледяных катках. Звучала музыка. По улицам плыли ароматами уличной еды. Женщины и девушки закутанные в меха, бежали по своим делам, а за ними плыли шлейфы духов.

— Где пограничники? Вези меня к ним. Око сдам. — человек решился отдать артефакт.

Седой отделился от обоза и вдоль крепостной стены побежал направо, на восток. По слабо освещённой улице быстро привёз к месту. Каменное здание. Старинная кованная дверь два метра в высоту, огромные окна и прямоугольники падающего света на снег. Захватив мешок с кубом, он слез по лестнице на снег, присел пять раз разгоняя застоявшуюся кровь.

— Ладно, пред смертью не надышишься, пошёл я. Если не вернусь через час, иди куда хочешь, наш контракт разорван. — усмехнулся, хлопнул Седого по лохматому боку.

— Я подожду. — улыбнулся носорог.

Его встретил дежурный и ещё четверо сидели в дежурке.

* * *

— Мне случайно попал один артефакт, хочу сдать. — он замялся, не зная, как обрисовать ситуацию.

— Покажите артефакт. — подошёл рядовой со сканером.

— Вот. — Ворчун протянул кожаный мешок.

Рядовой поводил по мешку прибором похожим на мамину сковородку. Посмотрел на экран с другой стороны прибора, пожал плечами.

— Чисто. Ничего не регистрирует. — отошёл.

— Покажите что у вас там. — дежурный сдвинул чёрные очки на нос.

Ворчун достал куб, положил его на ладонь. Дежурная смена внимательно рассматривала артефакт.

— Сидоров! Проводи человека в пятый кабинет. — дежурный поднял голову от экранов мониторов.

Сидоров поднялся, показав рукой куда идти, шёл сзади. Дверь с цифрой пять.

— Разрешите, Константин Палыч? — постучал в дверь Сидоров.

— Входите. — пришел ответ из-за двери.

* * *

Кабинеты чиновников похожи друг на друга. Кабинеты должны внушать уважение к власти. Массивная шоколадного цвета мебель, ростовой портрет императора на стене за спиной чиновника. Небольшие настенные светильники давали уютный мягкий свет. Тяжёлые красные шторы, массивная бронзовая лампа на столе. На столе белый армейский ноутбук с золотым логотипом «Феникс». Офицер сидел в форме. Он показал рукой на кресло около его стола. Ворчун сел, положив мешок себе на колени. Сидоров уютно устроился у окна в кресле. Ворчун окинул быстрым взглядом офицера. Шатен, серые глаза, прямой нос, черты лица мелкие. Похож на молодого врача. Форма сидит идеально.

— Дежурный офицер, лейтенант Попов Константин. — представился он.

— Дмитриев Дмитрий. Бывший учитель истории, путешествую. На пенсии. Здесь на севере меня знают под прозвищем Ворчун. — протянул золотую пластину удостоверения личности.

Лейтенант положил пластину на ноутбук, проверил информацию и вернул её Ворчуну.

— Рассказывайте всё с самого начало. — пододвинул к себе белый ноутбук.

Офицер включил запись видео в ноутбуке. На задней стенке, напротив Ворчуна засветилось красная точка видеокамеры.

Ворчун помолчал. Собравшись с мыслями начал рассказ о своих похождения. Конечно, пограничники не Имперская безопасность, но методы похожие. Отдай всю информацию и ещё сверху добавь. Шаг вправо, шаг влево, расстрел или применительно к ситуации сам запутаешься и подставишь себя. Офицер, лениво скучавший на дежурстве, оживился. Такой истории он ещё не слышал. Сидит в кабинете, а жизнь пролетает мимо. Буду просится на работу в поле, решился он. Он был молод, хотелось приключений, адреналина и чего уж там скрывать, настоящих подвигов, боевых наград. Сидя в кабинете, получишь лишь медали за выслугу лет. Вот сидит перед ним сельский учитель, бросил уютный, тёплый дом и с головой окунулся в приключения. Чем я хуже его? Артефакт какой-то привёз. Второй год он после училища сидит в кабинете. И это служба? Не смешите мои тапочки!

— Средство связи? Как оно включается? — работа есть работа, вопросы нужно задавать.

Ворчун вынул из мешка куб, поставил его на стол.

* * *

— Клянусь, два раза они выходили на связь. — расстроенный Ворчун не смог включить куб.

Он его тёр, дышал на бока. Взяв со стола красную кожаную папку нагонял струю воздуха на куб, под удивлённым взглядом офицера.

— Коля, что сканер показал? — лейтенант обратился к Сидорову.

— Куб пустой внутри. Тридцать процентов определили как золото, кремний, кварц. Семьдесят процентов не известные вещества. Вес сто грамм. Всё. Нужны исследования в научном институте. Думаю, отдадут профессору Еремину в нашем местном институте. Спец по артефактам Древних. — отчитался Сидоров.

— Это не наша забота. Пошли в дежурку, сдадим куб в сейф под запись дежурной смене. — Попов поднялся, взял куб в руку.

Ворчун а за ним Сидоров вышли из кабинета. Куб положили в стенной сейф, Попов, Сидоров и Ворчун приложили к сейфу свои золотые пластинки удостоверения личности. Офицер сидевший в дежурке за монитором, последним приложил свою пластину к сейфу, она была с добавлением серебряной полосы.

— Надёжно как в Имперском банке в Новосибирске! — рядовой со сканером позволил себе вольность в присутствии офицеров.

На него снисходительно посмотрели, месяц как после института, что взять с салабона.

Ворчун вышел на крыльцо, постоял вдыхая морозный воздух. Всё, кончились приключения.

— Вези брат меня в гостиницу. Закончился наш с тобой контракт. Ты свободен, я свободен. — взобрался, на поднявшегося со снега носорога.

Носорог быстро добежал до гостиницы «Золотой Медведь», рядом были стойла для носорогов.

— Люльку с тебя снимут? Или мне помочь? — он повернулся у двери гостиницы к носорогу.

— Иди спи. Без тебя снимут. — носорог развернулся, перешёл через улицу к стойлам.

* * *

Смена, в которой дежурил Паша Носов, рядовой со сканером, ушла домой предварительно сдав дежурство. Проснулся Паша в обед, мама звякнула тарелками на кухне.

— Павлик ты проснулся? Вставай обедать. — мама негромко позвала сына, в приоткрытую дверь спальни.

Пашка потянулся в кровати. Месяц они с мамой живут в городе. Учёба закончилась и он получив назначение, забрал маму с собой. Карьера в Цитадели строилась быстро, текучка кадров, главное в личном деле будет запись о службе на полуострове. Это очень ценилось в пограничной службе. Пока он рядовой, но это ненадолго, повышение по службе через полгода. Пашка зачерпнул первую ложку супа, а это время в дежурке открыли сейф, чтобы передать куб полковнику Перову. Руководитель пограничной службы всего полуострова, полковник Перов стоял у окна размышляя об артефакте. Ещё утром его информировали о чудесной находке. Закончив текущие дела он ждал артефакт. Мягко открылась дверь и капитан Кудасов вошёл в кабинет. У полковника застучало сердце, неужели настоящее Око богов?

— Хм. Господин полковник. Артефакта в сейфе нет. — сказал капитан.

Странные слова не дошли до сознания полковника.

— Что? Как нет? — полковник очнулся.

— Как дела на службе? — Пашина мама очень любила сына, ещё больше она любила новости.

— Мама, дай покушать? А? — сын знал мамину слабость и пытался сопротивляться.

Отбиться от Натальи Николаевны Носовой ещё никому не удавалось.

— Тебя ценят? Замечают? Или ты как стул бессловесный рядом с сослуживцами стоишь? — маме бы работать в безопасности, любого шпиона расколет.

— Да, вчера человек принёс интересную вещь. Сканером проверял. — Пашке хотелось показать себя значимым в коллективе.

Он взял чашку кофе, пододвинутую мамой в руки, понюхал и отодвинул.

— Мам сколько раз говорил не люблю я кофе! Где мой грузинский плиточный чай? — возмутился он.

— Когда ни будь ты будешь начальником, офицером. Привыкай к хорошему заранее! Кофе а не чай, вот напиток начальников. — мама мечтательно зажмурила глаза, заваривая раскрошенную плитку грузинского чая в чайник.

— Ну, и что за вещь? — она накрыла чайник полотенцем и села к столу.

— Такой куб. Зелёного цвета. Я подумал это огромный драгоценный камень. Лейтенант Попов его легко на ладони подбросил. Сканер показал тридцать процентов золота, кремния и кварца. Остальные семьдесят процентов неизвестные вещества. Вот, что это может быть? — он наконец дождался, мама налила ему в красную кружку крепкого чая.

Мамины глаза затуманились, одна изумительная версия сменялась другой в её голове.

* * *

— Отдыхай! Я к тёте Свете в магазин сбегаю, куплю тебе на вечер шоколадный тортик. — мама сорвалась с места и только дверью хлопнула.

Светлана Петровна Логина продавщица продуктового магазина, пришла домой вечером с работы и за вечерним чаем рассказала мужу о новости.

— Пограничники откопали на Безымянных островах квадратный драгоценный камень! На тридцать килограммов веса, зелёного цвета. Наследие Древних! — она рассказывала с горящими от жадности глазами.

Её муж, Алексей Валентинович через час ушёл играть к соседу в покер. У соседа в гостях сидел мелкий служащий городского муниципалитета. На следующий день в обед, он поделился под большим секретом этой новостью со сторожем организации в которой работал. Вечером того же дня, таможенник в чине майора был в гостях у своего тестя, того самого сторожа. Под клюквенную настойку тесть рассказал зятю удивительную новость.

— Огромный драгоценный камень, зелёного цвета, в форме куба. — тесть наливал по пятой рюмке не дрожащей рукой.

Майор состоял в тайном ордене «Белая Сова» и такие странные сплетни навевали на определённые размышления. Орден давно собирал по крупицам информацию об Оке богов. Так, женское желание поделится новостями вывело Орден на Око богов в дежурке пограничной службы.

* * *

Изучив видео с ноутбука лейтенанта Попова, видеокамер дежурки, полковник задумался. Артефакт был вчера здесь, его видели офицеры, зафиксировали видеокамеры, но по факту в сейфе его не оказалось. Утром, дежурная смена открывала сейф и заступившие на сутки офицеры видели куб в сейфе. Через четыре часа он исчез. Осталась видеозапись с ноутбука. Так вот ты какой загадочный зверь! Артефакт Око богов! Он рассматривал куб зелёного цвета на видео.

— Человека что сдал артефакт, проверить на экспрессе. Ночную дежурную смену опросить. — дал задание Кудасову.

Дверь закрылась за капитаном. У пограничников есть своя основная служба. Так же они имеют право собирать артефакты Ушедших или Древних как их называли газеты. Престиж получить артефакт никто не отменял. Через два дня Кудасов, прошедший по цепочке сплетни что запустила мама Пашки, доложил о болтливом Паше и его маме. Перов размышлял. Кому могла попасть информация о кубе? Кто мог дать приказ похитить куб из охраняемой дежурки? Гипноз? Древняя магия? Вошли, околдовали смену, дежурный офицер сам отдал куб, причём не помнит этого? А видео? На видео никто не открывал сейф. Видео уже проверили, это не подделка. Всех причастных к кубу придётся проверить. Загадка исчезновения куба все ещё волновала его. В главное управление пограничной службы в Новосибирске, он ещё не докладывал. Артефакта нет, видео приложить? Не профессионально, над ним будут смеяться.

* * *

Ворчун пообедал в ресторанчике гостиницы «Золотой медведь». Прошёл в холл и устроился у окна в глубоком кресле. Неспешно перебирая газеты и журналы лежавшие на стоящем рядом столике. Отстал от жизни. Одев очки, он отключился от окружающего мира, погрузился в новости. Постояльцев в холле было раз два и обчёлся как говорил его отец. Никто ему не мешал. Заработанный мешочек с золотыми монетами от Биржи товаров, принесли утром и он лежал в походном мешке в номере. Имелся счёт в имперском банке. Золотая пластина удостоверения имела дополнительную функцию денежной карты. Можно было ехать домой.

— Дмитриев Дмитрий? Он же Ворчун? — рядом послышался резкий, но негромкий голос.

Ворчун оторвался от газеты «Вести империи», сдвинув на кончик носа очки посмотрел на говорившего. Лет сорока, аккуратная бородка, усы носит как наш император. Чёрные глаза, короткая седая стрижка.

— Это я. — он протянул свою золотую пластинку удостоверения.

Сидевший напротив офицер провёл компактным сканером размером с ладонь, над пластиной.

— Капитан Кудасов. Пограничная служба. Вы у нас были вчера. А утром из сейфа пропал ваш артефакт. У вас есть выбор, ехать со мной или пройти экспресс допрос здесь. — офицер вёл себя очень вежливо.

Ехать по морозу, терять час времени Ворчун не хотел. Экспресс допрос? Попробуем.

— Экспресс. — решил он.

Наблюдал как Кудасов достал из нагрудного кармана запаянный в синтетику ингалятор. Разорвав пакет он поставил стерильный баллончик на стол перед Ворчуном.

— Разовая доза одна минута. — Кудасов положил сканер напротив Ворчуна.

— По воле империи! Для блага империи! Как гражданин империи я буду говорить правду! — сказал Ворчун официальные слова экспресс допроса.

Взял баллончик и покрутил в руках рассматривая чудо медицинской науки. Оранжевый как апельсин баллончик, наклеенная инструкция по применению. Откинул трубку распылителя и вставив в рот, нажал на кнопку сверху баллончика. Вкус апельсина. Вдруг стало весело и легко.

— Вы украли Око богов? — начал Кудасов.

— Я не крал Око богов. — ответил Ворчун.

— Вы знаете кто украл Око богов? — напирал капитан.

— Я не знаю кто украл Око богов. — говорил чистую правду седок.

— Кто видел Око богов? — капитан говорил в пол голоса что бы не привлекать внимания.

— Я. Шаман. Леший. Ганс. Михалыч. Семеныч. И носорог по прозвищу Седой. Да, ещё сова шамана. При этом был правнук шамана, но он спал. — говорилось радостно, хотелось быть полезным следствию.

— Место где вы взяли артефакт? — Кудасов откинулся в кресле.

— В бочке взял. — сказал Ворчун, удивляясь вопросу.

— В бочке? — теперь удивился капитан.

— В бочку его положил кто-то из начальства поста Залив. Куб был найден в городе под горой пост Залив. Бочку забыл в санях моего носорога воин с форпоста Горячий ключ. Он должен был передать бочку коменданту форпоста. Больше я ничего не знаю. — Ворчун рассказал всё что знал.

— Посидите пять минут, сейчас эффект пройдёт. — Кудасов положил в карман сканер.

— Следствие будет идти десять дней. Вы не должны покидать город. Отсчёт времени пошёл с этой минуты. Каждый день на ваш счёт будет зачислятся пятьдесят золотых рублей, это ваша упущенная экономическая выгода. Зайдите на сайт пограничной службы, там можете посмотреть ваш экспресс допрос. В сканере видеокамера, она всё зафиксировала. Спасибо за помощь империи. — Кудасов забрал баллончик, упаковочный пакет, встал.

— Честь имею! — он улыбнулся и ушёл.

* * *

Ворчун барабанил пальцами по красному дереву столика. Осталась такая привычка со времён работы в школе. Дела, думал он. Из сейфа пограничной службы. Да как такое возможно? Он махнул рукой стюарду и заказал чашку бразильского кофе. Десять дней, чем себя занять?

Оказалось, что он очень устал от путешествий по северу. Уют небольшой гостиницы ему понравился. Небольшой номер на втором этаже его вполне устроил. Весь день просидел в холле, листая газеты и журналы. Вечер провёл в номере. Новый ноутбук на столе входил в оплату номера и он пробежался по сайтам в интернете. Почитал о полуострове. Раскопках имперских экспедиций. Артефакты на сайтах экспедиций были пустячными, это и понятно, кто же будет главные находки афишировать. Император не разрешил проводить раскопки зарубежным экспедициям, в который уже раз. Правильно, вначале мы всё найдём и пустим иностранцев на пустые раскопки, усмехнулся он.

Встал и подошёл к окну, второй этаж. Улица сияла огнями. Полдвенадцатого вечера, а она оживлённая, мороз не держит людей в домах. Спасть, спать, очень насыщенный день был у него. Нет, вначале ванну принять. А потом уже спать. Как там Седой? Вызвать на связь? Нет, пусть и он отдохнёт от него. Око, где же ты?

На второй день навестил Седого. Носорог был один в пустом загоне, его друзей не было.

— Как отдых? — навалился на каменные перила загона.

— Неплохо. Ем, пью, сплю. Скучно. А у тебя? — носорог лежал на снегу покрытый инеем.

— И у меня тоже самое. Ещё восемь дней в городе жить. — человек посмотрел на красное солнце.

— Почему? — носорог приподнял голову, перестал жевать траву.

— Куб. Будь он не ладен. Исчез из сейфа пограничной службы. Вечером я сдал а на следующий день в обед он исчез. Меня тормознули пока идёт следствие. — развернулся, опёрся спиной о перила.

— Кудасов землю носом роет. Будет ли результат? — взгляд зацепился за знакомую фигурку.

Катя? Нет ошибся.

— Сегодня с шаманом поговорю. — носорог фыркнул, понюхал воздух и чихнул.

— Шаман? Ах да, дедушка в чуме. Привет ему, правнуку, сове! — улыбнулся человек.

— Отдыхай. Пройдусь по городу. Перстень оценю в ювелирном магазине. — он махнул рукой и ушёл.

* * *

Перстень что принёс в подарок ворон так и болтался в кармане.

Ювелирный магазин встретил тишиной. Помещение небольшое, уютное, тепло и тихо. Драгоценности переливаются под искусно спрятанными источниками освещения. Два охранника на входе. Он медленно прошёлся вдоль застеклённых витрин.

— Чем могу помочь? Для вашей супруге выбираете? — крепкий старик сидел за отдельным столиком и что-то рассматривал в лупу.

— Супруги нет. Есть перстень. Хочу оценить. — Ворчун достал перстень, положил на стол ювелиру.

— Присядьте. Десять монет за оценку вас устроит? — старик показал на кресло у стола.

Ворчун сел, осматривая магазин. Однако дорого берёт ювелир за оценку. Не ту профессию он выбрал, всегда хотелось быть ювелиром или врачом. Пол жизни провоевал с учениками в школе. Кольца и браслеты, цепочки и серьги, колье и подвески. Золото и серебро, камни красные, синие, зелёные, жёлтые. Всё солидно, долговечно, платите золотом и украшения ваши. Дарите любимым и радуйте себя золотыми безделушками.

* * *

Ювелир поменял ручную лупу, на закреплённую в штатив. Всмотрелся в перстень. Работал молча, крутил перстень, приближал. Сделал фото, рассмотрел его в ноутбуке. Постучал по клавишам набирая текст, что-то читал. Он прикладывал приборы к металлу, то к камню, изучал показания на ноутбуке. Ворчун понял что сделал глупость, в номере ноутбук, почему он не поискал в интернете информацию о перстне. Хорошая мысля, приходит опосля, как говорил его отец. Ювелир оставил перстень под лупой развернув её к посетителю. Перстень, подсвеченный и увеличенный, смотрелся как дорогая, старинная вещь. Ювелир собирался с мыслями, пугая посетителя молчанием. Белый металл отсвечивал благородной переливчатой жёлтой патиной. Камень имел овальную огранку. Подсвеченный, он показал свой истинный цвет, розовый. В глубине затаилась искра. Ворчун наклонил голову вправо и мягкий перелив внутри камня сместился. Красиво, подумал он.

— Перстень очень старый, старинный. Я бы сказал древний. Тысячи лет, возможно сотни тысяч, хотя драгоценные камни столько не живут. Если металл золото, то он практически вечен. Камень и металл не определились. Что-то близкое к белому золоту и рубину. Возможно я ошибаюсь. Алфавит надписи неизвестен. Одни загадки. Вы принесли что-то удивительное. Цены этой вещи я не знаю. — ювелир рассеяно крутил в пальцах золотой старинный червонец его талисман.

— Спасибо за помощь. — удивленный такой информации Ворчун встал.

Он высыпал десять золотых монет на стол, за консультацию и положив чек с перстнем в карман ушёл. Ювелир проводил взглядом ошарашенного такой новостью посетителя, кликнув мышкой отправил одно сообщение на три разных адреса. Что поделаешь, государство должно знать о таких раритетах. С храмом Белых Одежд тоже не стоит ссорится. А чёрные искатели они всегда нужны. Старый ювелир вздохнул и его профессия имеет серую сторону.

* * *

На третий день в обед, он вспомнил о Кате. Дал два золотых стюарду что бы нашёл информацию о ней. Через час стюард доложил, что у неё есть квартира на улице Южная пять. И полное имя её Екатерина Андреевна Танина. В обед сидел на своём месте в холле, придумывал предлог поехать к ней в гости.

— Здравствуйте Катя. Так, а что дальше? Я соскучился. Ерунда. Нужно за что-то зацепится. Хм. — стучал пальцами о стол.

— Как мальчишка чувствую себя. Может ей перстень подарить? Ну, да. Перстень не оценён а я как дурак его первой встречной подарю. Совсем из ума выжил. — разглядывал роскошную даму у стойки ресепшен.

— Однако. Какая грудь! — дама была актрисой.

Она приехала вчера с большой земли.

Он загляделся. Рыжая, зелёные глаза, чуть вздёрнутый носик, полные губы. Крепкое тело сорокалетней женщины. Зелёное платье с длинным шлейфом. С репетиции она что ли? Он ничего не решил. Тяжёлый на подъём он стал. Двадцать лет назад уже стоял бы у её двери, с цветами, вином, шоколадом. Джентльменский набор.

— Значит не хочешь ближе познакомится с Катериной? Чем будешь заниматься? Ещё семь дней бездельничать. Что может предложить столица севера скучающему постояльцу гостиницы? В сети нужно посмотреть. Ресторан, театр, казино? — он пил кофе и негромко разговаривал сам с собой.

Рыжая бестия наградила его смеющимся взглядом и качнув крутыми бёдрами пошла вверх по лестнице.

— На второй поднимается. В каком номере интересно она? — он поставил пустую чашечку на стол.

— А что-то в этом есть. Остаться жить в гостинице. Иногда путешествовать по северу. Пенсия позволяет. — он улыбнулся вслед даме.

* * *

Двери в гостиницу открылись впустив клуб морозного воздуха. Вошла женщина в мехах. Он скользнул взглядом, пока она снимала шубу отдавая стюарду. Вот она подошла к старинному зеркалу от пола до потолка. Отражение показалось ему знакомым. Бордовая форма имперской службы безопасности. Ворчун почувствовал дуновение близких неприятностей. Взял раскрытый журнал «Имперская модница» и прикрыл лицо на половину, что бы видеть холл. Женщина огладила юбку на бёдрах, поправила причёску. Прошла к ресепшен что-то спросила. Админ посмотрел на монитор, что-то сказал показав рукой на него.

Ворчун не отрывал взгляд от круто покачивающихся бёдер. Что-то сегодня на бёдрах зациклился. Он не хотел поднимать взгляд на её лицо. Женщина молча села напротив. Кудасов там сидел, подумал он. Ситуация повторялась. Закрыл журнал и положил на край столика, чуть подтолкнув пустую чашечку. Медленно поднимал взгляд от золотой пряжки форменного ремня что стягивал узкую талию, вверх. Высокая, обтянутая бордовой тканью грудь. Я мазохист, растягиваю удовольствие от встречи с опасностью, подумал он. Взгляд быстро метнулся ей в лицо. Майорские погоны, холодное лицо. Катя, ах ты Катя!

— Майор Екатерина Андреевна Танина. Имперской службы безопасности. — представилась она, сидя в кресле где сидел Кудасов.

— Дмитриев Дмитрий? Он же Ворчун? — слово в слово повторила она Кудасова.

— Да, это я. — вздохнул и протянул ей золотую пластину удостоверение.

Она приложила пластину на сканер.

— Вы сдавали на оценку перстень? Ювелиру Банщикову Сергею Сергеевичу? — холодная как лёд женщина, начала допрос.

Кивнул, взяв назад удостоверение.

— По закону вы должны сдать артефакты в нашу службу. Вы это знали? Чек ювелира покажите. — ничего не осталось от весёлой попутчицы Кати в этой холодной чиновнице.

Чек лежал вместе с перстнем в нагрудном кармане. Выложил на стол перед ней чек и перстень.

— Вот, документ об изъятии артефакта. Приложите удостоверение. У вас есть к нашей службе вопросы? Нет. — она встала.

— Честь имею! — её рука взметнулась к виску, вовремя остановилась, на голове не было форменной пилотки.

* * *

Проводил её взглядом. Она оделась и не оборачиваясь вышла из гостиницы.

— Прощай Катюша! Не судьба нам быть вместе. — показал стюарду на свою пустую чашку.

Горячий кофе взбодрил.

— Кто ещё придёт по мою душу? — сказал он вслух.

Прошло двадцать минут и Ворчун успокоился. Не получилось с Катей, значит судьба, однако я фаталист с улыбкой подумал он. Попытался почитать «Новости спорта». Кто-то сел на знаменитое кресло для допроса. Он улыбнулся, приключения продолжаются.

— Сын мой! Я настоятель местного храма Белых Одежд. В миру Калач Борис Сергеевич. Мы принимаем в дар или выкупаем разные раритеты. До меня случайно дошла информация что у вас кое-что есть. Перстень, старинный перстень. Вы согласитесь подарить или продать вашу вещицу? — упитанный священнослужитель взял быка за рога.

Ворчуна пробрал смех. Ай да ювелир.

— Святой отец! Обратитесь в имперскую службу безопасности к капитану Танина Екатерина. Только что вещь ушла с ней. — он откровенно смеялся над незадачливым скупщиком раритетов.

— Хм. Что попало в руки службы то считайте пропало для общественности. Вы сын мой как относитесь к нашей вере? — умный настоятель ещё и пытался вербовать.

— Абсолютный атеист. В мои годы поздно менять нравственные идеалы. Прощу прощения святой отец, сейчас ко мне должен подойти человек. Важная встреча. — Ворчун решительно дал понять что не намерен общаться.

* * *

Продолжал сидеть, гадая, придёт ли кто ещё.

— Не любят меня дорогие вещи. Око пропало. Перстень изъяли. Оп! Клинок вожатого забыл в люльке. Хотел же домой на память увезти. — тихо разговаривал сам с собой.

Бандитского вида тип, прошёлся по холлу, на ресепшен что-то спросил у админа. Ворчун наблюдал за ним и не удивился, когда админ показал кивком головы на него.

— Добрый день. Вы продаёте перстень? — тип сел напротив.

Левый глаз был наполовину закрыт веком.

Борода, перебитый нос, серые глаза, давно не стриженные волосы.

— Перстень забрало имперская служба безопасности. Можете обращаться к ним. — коротко и ясно ответил он.

Тип молча встал и удалился.

— С меня хватит. Пойду в номер. — он встал и не спеша пошёл к лестнице на второй этаж.

* * *

Подойдя к своему к номеру, увидел как дверь соседнего номера открылась, выпустив новую постоялицу. Актриса была одета в коричневый брючный костюм, который обтягивал её как лайковая перчатка ладонь. Рыжая коса переброшена на высокую грудь. Улыбнулся ей и кивнул, вошёл в номер.

— Ещё семь дней, и бежать, бежать, отсюда! — ворчал он.

— А хороша рыжая! — устроился за ноутбуком.

Его ждало разочарование, описание перстня ничего не дало, фото он не сделал.

— Ворон заплатил за помощь а я не сумел сохранить. — сокрушался он.

— Оно и к лучшему, потеряв малое приобрету большее. Запутался. А, вот как. Большие неприятности пройдут мимо. Как ловко я вывернулся. Сам себя обманул, успокоил. — хохотнул он и позвонил, что бы в номер принесли ужин.

Четвёртый день. Пообедав, занял своё место в холле, перебирая свежие газеты. Мороз разукрасил узорами окна гостиницы. Солнце светило, переливалась радугой в узорах. Тепло в холле, его чуть клонило в сон. Неприятности позади думал он. В гостинице прибыло постояльцев. Он разглядывал людей, пытаясь угадать кто они и чем занимаются.

— Как дела? — пришел вопрос от Седого.

— Отдыхаю. Ещё шесть дней. И домой. — тихо, что бы не привлечь внимание ответил он.

— Есть новости. Шаман долго разговаривал с духами и наконец ответил. Готов? — носорог чуть усмехнулся.

— Всегда готов, мой девиз. Не томи, что? — так чудесно начался день и вот упала тень, новые проблемы он сейчас услышит.

— Приходи ко мне. Это нужно услышать а потом увидеть. — носорог откровенно потешался.

* * *

Мороз прижимал дым от печей к земле. В этом районе Торговой биржи было много частных домов. Получился туман, дымный туман. Седой стоял и чесал рог о каменную кладку стены, изморозь украсила его бока. Большой разумный носорог. Ворчун похлопал руками в рукавицах аплодируя.

— Крепость развалишь! Успокойся! — улыбался он.

— Рог чешется. Надоело лежать, ходить, есть и пить. Хочу бежать по снегу! Далеко и быстро! — носорог не прекращал скоблить камень рогом.

— Поедешь со мной на Безымянные острова? — носорог был в хорошем настроении.

— Домой собрался я. Это твой дом. Меня последнее время только и допрашивают здесь. Зачем звал? — человек попрыгал на месте, мороз поджимал и не давал стоять.

Носорог повернулся, взглянул на человека. Могучий рог был подпилен как кинжал, с двух сторон. Свежие жёлтые полосы виднелись на роге.

— К битве готовишься? — человек насторожился.

— Всегда готов. Что наша жизнь? Бой и бег по снежной равнине. — серьёзно ответил носорог.

— Шаман сказал, Око рядом. Кто ключ в него вставил тот стал оператором, связистом. — носорог понюхал утоптанный наст в загоне, презрительно фыркнул.

Ворчун подумал что уже умеет отличать его фырканья.

— И кто вставил? Я? Тот цилиндрик, ключ? — он был ошарашен.

— Ладно, допустим я оператор. Око где? Из сейфа оно исчезло. Так? — быстро соображал он.

— Посмотри в люльке. — улыбнулся носорог.

И вдруг рванул бегом по загону, тревожа лежавших соседей, разгоняя застоявшуюся кровь.

* * *

Люлька стояла на своём месте у стены. Она обросла льдом от дыхания множества лежащих в загоне носорогов. Ворчун с опаской заглянул в люльку. Вытащил клинок вожатого, засунул его под мышку левой руки. Вот и пустой кожаный мешок что он бросил в прошлый раз. Теперь мешок был чем-то наполнен, квадратной формы, открыл мешок.

— Вот тебя, для полного счастье и не хватало мне. — вздохнул он.

Рядом остановился как танк носорог, шумно дыша. Прикрыл от его от посторонних взглядов.

— Ну? Как тебе подарок богов? Счастлив, избранник богов? — носорог вовсю потешался над человеком.

— Век бы его не видать. Это же одни проблемы с ним! Перстень столько нервов потрепал а это до ручки доведёт. Зачем мне это? — человек закрыл мешок, отошёл к стене.

Сел на кем-то забытый стул.

— Новые приключения! Опасности! Разговор с чужими! Интересно же! — не унимался носорог.

— Увези это шаману. Он с ним разберётся и что-нибудь решит. А? Давай друг помоги? — Ворчун с надеждой посмотрел на Седого.

— Око будет работать только с оператором. Ты же сам это понимаешь. — как ребёнка уговаривал носорог.

— У-у-у. — взвыл человек, стукнул кулаком по ножке стула.

— Выбросить? — с надеждой посмотрел на носорога.

— Не вариант. Для человечества, для империи, артефакт нужен. — вздохнул носорог.

— Отдать пограничникам? Кудасов вот обрадуется. — размышлял человек.

— Ты оператор. Тебя второй раз из управления не выпустят. Будешь жить и работать на них. Пожизненно! — носорог тоже размышлял.

— Отдать службе безопасности? Око они себе заберут, меня заставят работать на службу. Выхода нет? Остаётся шаман. — как поступить он не знал.

— И до шамана доберутся. — носорог лёг.

Вытянул морду к человеку, выпуская пар из носа.

— Шесть дней продержусь и сбегу домой. Куб в номере полежит, потом кто-нибудь найдёт его. — Ворчун не хотел связываться с кубом.

— Его раньше найдут. Забери и спрячь. Под гостиницей проходит древний ход подземелий. Древние построили или кто ещё, не известно. Оно вообще странное. Попробуй найти вход и там спрячешь. Пусть лежит, ждёт нового оператора. — носорог сочувствовал человеку.

— В подземелье? У меня клаустрофобия, заблужусь. Где взять факел? Фонарик в магазинчике гостинице куплю. — он решился.

— Поехали на Безымянные острова там и спрячешь. Ну? — носорог смеялся.

— Нет. Я домой. Как вход в подземелье найти? Что ни будь знаешь? — человек опасливо оглянулся, передвинулся к люльке.

— В гостинец спустись в подвал. Ищи в кладке стены выложенную красным камнем форму арочной двери. Вначале она покажется тебе нарисованной, бутафорской. Дверь настоящая, встанешь к двери лицом, по левой стороне арки отсчитай от пола пятый камень. Нажмёшь с силой пять раз. Дверь откроется внутрь подземелья. Обратно в подвал вернёшься так же. Что внутри подземелья я не знаю. Рассказал тебе со слов одного человека что гулял в подземелье тридцать лет назад. Возможно в подвале и подземелье всё изменилось. — человек получил последние инструкции от носорога.

* * *

Вечером он спустился в холл. Купил фонарик в магазинчике, устроился в своё любимое кресло. Крутил в руке рюмку красного вина.

— За трудный день! — медленно выпил виноградное вино, смакуя вкус.

Око в мешке, мешок в сейфе номера. Пароль к сейфу «носорог 220 лет». Как попасть в подвал? Ночью? А что если положить мешок в мусор и его увезут из гостиницы. И забыть про артефакт. Трусишь идти в подземелье? Плохо ориентируюсь в лабиринтах, пытался он найти оправдания.

— Разрешите? — кто-то рядом спросил.

Рассеянно крутил рюмку, посматривая на свет рубиновые капли вина на стенках, они сверкали в лучах люстр. Ну вот дождался, хотел один посидеть. Значит не судьба. Готовлю план внедрения в подвал, её как на грех принесло, думал он. Рыжая бестия села в кресло, поправив на коленях голубое вечернее платье. С концерта она что-ли? Или так всегда в гостиницах одевается? Идёт ли рыжим голубое?

— Присаживайтесь. — он наконец вернулся в реальность.

— Меня Маша зовут. Хочу с вами познакомится и всё работа мешает. — она решительно пошла в наступление.

— Ворчун. — уныло представился он.

Понимая что придётся весь вечер травить анекдоты и быть очень интересным человеком, чего ему совсем не хотелось делать.

— Ворчун? — она удивлённо приподняла брови.

— Ну, да Ворчун. Ах да, меня местные под таким псевдонимом знают. Дмитрий. — спохватился он.

Встать и уйти что ли? Не хотелось ему флиртовать. Обломлю её решил он. Да, обидеться. Но мне нужно в подвал. Сколько ещё в моей жизни будет рыжих красавиц. И тут он понял что жизнь уже на середине и возможно это последний подарок фортуны.

— Пошли ко мне в номер. — встал протянув ей руку.

Она чуть приоткрыла губы от удивления, подала ладонь и встала. Заглянула ему в глаза. Издевается или такой нахал? И подумала, проучу негодяя. Они не спеша шли к лестнице. Он заметил одобрительный взгляд админа и удивлённый стюарда. Хорошее алиби обеспечил себе.

Приятно черт возьми, идти под руку с такой женщиной. Сам себе завидовал. Пропустив её в свой номер, закрыл дверь на ключ. Попался в ловушку, что теперь делать? Показать какой он прекрасный любовник? Голова занята не тем, какая тут любовь. Снотворного нет, подмешать как в детективных романах ей в вино. Кстати, вино стоит на столике.

— Умеешь только взглядом раздевать женщину? — опёрлась руками о спинку кровати, вызывающе выставила грудь.

* * *

На часах прикроватного столика, было четыре часа глубокой ночи. Встал, сходил в ванную, помыл лицо холодной водой что бы проснутся. Сел в кресло рассматривая спящую женщину. Выступала перед публикой, устала, оторвалась с ним. Сняла стресс как она сказала. Спит, крепко спит. Маша спала на животе, плечи оголились когда он вставал. Прикрыл её аккуратно одеялом. Не стал одевать куртку, только тёплый свитер, штаны и мягкие тапочки. Мешок в руку, фонарик в карман штанов, тихо вышел из номера. Тишина в гостинице, спустился на первый этаж в подвал. Дверь не замкнута. Закрыв за собой дверь, нашарил рядом на стене выключатель. Подвал осветили лампочки, он вышел на середину прохода. Остановился и покрутил головой, куда идти? Справа и слева тянулись стеллажи с продуктами. Стояли бочки с мясом, рыбой. Было прохладно. И тихо.

— Арка на кладке стены. — пробормотал он.

* * *

Нашёл арку пройдя шагов двести, подвал был большой. За двойной стеной бочек, небольшой уголок был пуст. Ворчун подошёл к арке. Повернулся назад, что-то его смущало. Вот оно, пришла догадка, чистый пол, удобно раздвинутые бочки. Этим проходом пользовались, кто-то знал про арку.

— Как там? Левая сторона, пятый камень от пола? Пять раз нажать. — присел, отсчитал камни.

— Кто то пользуется дверью. Так, пятый камень гладкий, не заросший мхом. Или это плесень? — провёл рукой выше, камни были чуть шероховатые, дикие.

— Пять раз нажать с силой. — нажал.

Дверь ушла влево в пазы, удобно подумал он. Темно и тихо было в открывшемся проходе. Потоптался у входа не решаясь войти, замер прислушиваясь. В подвале и подземелье было тихо.

— Не далеко схожу и спрячу. — сказал себе.

Вошёл, дверь мягко скользнула назад, он оказался отрезан от подвала. Осветил фонарём дверь. Вроде бы всё в порядке, должна открыться. Обернулся освещая ход.

— Хм. И куда? Прямо? Направо? Налево? Камня с надписью не хватает. Налево пойдёшь коня потеряешь. Как там дальше? — три тоннеля расходились от двери.

Тоннели в два метра высотой, полтора метра шириной. Каменная кладка, как будто вчера положили. Прямой тоннель терялся во тьме, фонарь метров на пятьдесят светил. Правый и левый были короткими, поворачивали через десяток метров. Присмотрелся к каменному полу, он был заметно чище. Присел, посветил вдаль над плитами пола. Плиты были стёрты и чуть блестели.

— Ходят здесь и часто ходят. Как бы не встретится с ними. Пойду я как всегда ходят русские мужики, налево. Как-то привычнее. — усмехнулся и двинулся налево.

* * *

В тоннеле стало холоднее. Прошёл второй поворот и решил не идти дальше. Легко одет, заблудится можно. Осмотрел место. В стене выемка, ощупал пытаясь найти место для куба. Встал в неё, развернулся лицом в тоннель. Странно, зачем она? Статуя стояла? Опёрся спиной о квадратную кладку, осветил противоположную стену.

И упал спиной назад в открывшуюся дверь. Фонарь улетел в темноту, от удара о каменный пол выключился. Мешок где-то под ногами. Он в темноте, лежит на спине. Перевернулся и встал на коленки. Потерял ориентацию, тишина, жуть. Если рядом колодец или яма? Пошарил руками впереди, пусто. Попятился назад пытаясь ногами прощупать что там позади.

— Так, упал я недалеко от двери. Стена рядом. Ищи. — свой голос прозвучал громко.

— Налево. — как краб пополз боком влево.

— Есть! Вот ты родимый. — левая рука нащупала фонарь.

Нажал кнопку и яркий луч ослепил его. Он зажмурился, медленно открыл глаза. Сел на пол осветив комнату.

— Вот и тайник будет. — рассмотрел он комнату.

Красная плитка пола, жёлтые стены и зелёный потолок. Чисто, сухо и теплее чем в тоннеле. Одно портило, человеческий скелет без головы сидел у металлического, длинного ящика.

— Как же без скелета? И ящик с драгоценностями? — встал, прогулялся по комнате.

Металлический герметичный ящик, серый металл без надписей и скелет сидит рядом.

— Извини друг я посмотрю. Он что заваренный? Швов нет. Хороший сейф. Как тебя открыть? — осветив со всех сторон, понял что это очередная загадка.

— Кстати а почему ты голый? Лохмотья должны висеть или рядом кучкой лежать. Оружия нет, документов нет. Я в углу вещь положу? Мне она не нужна, пусть лежит здесь, своего часа ждёт. — отнёс в дальний угол куб.

Мешок свернул в руке трубкой. И почувствовал спиной жуть, как холодной водой облили. Показалось что скелет стоит за спиной. Резко повернулся выставив вперёд фонарь. Скелет сидел у ящика.

— Всё! Всё! Ухожу! — попятился спиной к двери.

Нащупал правой рукой с зажатым мешком ручку и потянул на себя. С радостным вздохом вывалился в выемку для статуи. Отдышался, выбежал в тоннель. И повернув направо, быстрым шагом почти бегом рванул к перекрёстку.

* * *

Он сидел в подвале, за бочкой солёной рыбы. Немного отошёл от арки, сидел постепенно успокаивался. Открылась дверь в подвал. Кто-то торопливо шаркал ногами по проходу. Ворчун замер, перестав дышать. Шаги замерли где-то рядом. Послышался тихий, характерный шум отъезжающей в пазы двери арки. Вот она вернулась на место и тишина окутала подвал. Он подождал пять минут отсчитывая про себя, медленно привстал. Никого. На цыпочках, в мягких комнатных тапочках прокрался к выходу, протянул руку выключить свет.

— Выдам себя. Он поймёт что кто-то здесь был. — скользнул за дверь.

Быстро поднялся на второй этаж, прислушиваясь.

Часы показывали пять. Маша спала. В номере уютно, тепло, безопасно. Быстро разделся и нырнул к ней под одеяло. Всё! Куб теперь не его забота и печаль. Женится на старость лет, что ли? Засыпая усмехнулся, как муж и жена, идиллия. Лёг к Маше спиной и уснул. Маша повернулась, прижалась лицом к его шее.

Утром слышал, как она собиралась идти в свой номер.

— Вечером вас ждать, моя прекрасная Маша? — приподнял он голову от подушки.

— Хочешь продолжения? — она взялась за ручку двери.

Он прислушался к себе и с удивлением понял что хочет следующей встречи.

— Сам себе удивляюсь, действительно хочу. — решился он.

— Я подумаю. — она улыбнулась и ушла.

Он сладко потянулся, закрылся одеялом и заснул. Вставшее солнце окрасило золотом, изумительно красивые морозные узоры на окнах номера. Начинался новый день на севере. Мужчина в самом расцвете жизненных сил, творческой энергии, житейского опыта сладко спал. Ушли в сторону странные тайны Древних. Катя, так и не ставшая ему близкой. Кудасов, рывший носом землю в поисках артефакта. Новая сила вступавшая в схватку за Око богов севера. Мужчине нужна передышка, мужчине нужен здоровый сон.

Глава 18

Остров Рыбачий

Прошло пять дней. Ворчун привык к встречам с Машей и не тяготился пустыми днями. Днём гулял по городу или сидел в театре, наблюдая за её репетициями. С непонятным чувством думал, что скоро будет свободен от подписки о не выезде. Остаться с Машей пока у неё гастроли или ехать домой. Давно так не цепляла любовь на свой сладкий крючок. Он привязывался к ней и это было странным. Он всегда сохранял холодный рассудок в любовных интрижках.

Утром одиннадцатого дня, в холл гостиницы пришел Кудасов.

— Здравствуйте офицер. — отложил газету.

— Ваше удостоверение. Вот и вы свободны. Ваш время закончилось. — Кудасов приложил золотую пластину к сканеру и отдал её Ворчуну.

— Нашли куб? — попробовал что-нибудь узнать.

— Это служебная информация. — Кудасов пил кофе.

— У вас был интересный перстень? Где он? — улыбался Кудасов.

— Поздно офицер. Поезд ушёл. Служба безопасности. Майор Танина Екатерина, это она изъяла у меня перстень по закону о найденных артефактах. — улыбнулся Ворчун в ответ.

— Жаль, что вы перстень нам не показали. — Кудасов поставил чашечку на столик.

— Не думал что перстень относится к артефактам. Хотел оценить и продать. Ювелир работает на все имперские конторы, славный дедушка. — Ворчун чувствовал себя в безопасности.

— Конторы не всегда вместе работают. — офицер заговорщицки подмигнул.

— Каждая контора, хочет свой результат работы предоставить императору. — Кудасов аккуратно поставил пустую чашку на столик.

— Честь имею. — офицер встал.

Ворчун сверлил его спину взглядом, отстали они от него или ещё будут следить?

* * *

Кудасов ушёл и на душе стало легче. Во первых, он стал свободным. Во вторых, с Машей пока шло всё хорошо. В третьих, куб лежал в подземелье под охраной скелета. Чем сегодня он займётся? Седого он забыл! Как не хорошо с его стороны, друга на женщину променял.

— Седой ты где? — сказал он тихо в газету, делая вид что читает.

— Отдыхаю. — пришел ответ.

— Извини меня. Я тут любовь закрутил или она меня закрутила, вот и в гости не хожу к тебе. — он чувствовал себя неудобно.

— Все мы мы любим существ противоположного пола. Не нужно извинений. Как дела? Куб спрятал? — носорог был само любопытство.

Ворчун рассказал о последних события.

* * *

— Куб в надёжных руках, его скелет охраняет. Кто был в подвале когда ты за бочкой сидел? Кто знает про арку и подземелье? И что там ему нужно? — задумался носорог.

— Не чувствуешь за собой слежку? — он обрабатывал информацию.

— Не обращал внимание. А нужно? — человек встревожился.

— Ты, в эпицентре таких событий! Неведомые силы выходили с тобой на связь. Думаешь это сойдёт тебе с рук? И ты не под колпаком у контор? Чёрных искателей? Храмовников? Наивен как юноша ачей! — Седой взял разговор в свои руки или что там у него?

— Бежать домой. Успею? Маша, как с ней быть? Молча бросить. — человек расстроился.

— Вечером поговорим. Сюрприз для тебя есть. — носорог озадачил человека.

Ворчун не пошёл в город. Пообедав он сидел в холле до шести вечера, подозрительно рассматривая постояльцев. В каждом он видел людей контор.

— Паранойя, она так и приходит. Успокойся. Вдох. Выдох. Ждать Машу и сюрприз от Седого. Какой интересно сюрприз? Новые проблемы? — шептал он себе.

— Сейчас можно купить билет на вездеход. И в ночь, по льду, вдоль берега на запад ехать. Что меня держит? Маша? Седой? Что? — он искал оправдания своего побега.

* * *

Маша задерживалась. Ворчун сидел у окна в своём номере, смотрел на освещённую улицу. Было десять вечера. Маша обычно приходила в шесть вечера. Что случилось? Банкет по случаю премьеры? Я ревную? Какая ревность, знаю её шесть дней.

— Ворчун ты не спишь? — носорог вышел на связь.

— Уснёшь тут. Маша не пришла. — грустно отозвался он.

— Вместо Маши встречай шамана. Сейчас придёт к тебе в номер. Сюрприз! — усмехнулся носорог.

В дверь постучали. Ворчун открыл дверь и в номер вошёл шаман, одетый как путешественник. Ни каких признаков что это северный кочевник. Пожилой человек, аккуратная бородка, запах одеколона, небольшой саквояж в руке и трость с белой ручкой в форме совы.

— Проходите шаман? Дедушка? Как вас называть? — он растерялся.

— Николай Петрович Видов. — шаман походил на старого врача.

— Как вы преобразились. — Ворчун не мог прийти в себя.

— Первое впечатление обманчиво. Вы хотели увидеть шамана, вы его увидели. — гость улыбнулся.

* * *

Они сидели в креслах. Хорошо что Маша ещё не пришла, разговор шёл серьёзный.

— Око вам не нужно. Оно привязано к вам. Попробуем перекинуть на меня привязку. И вы освободитесь и мой род получит артефакт. — гость неторопливо говорил.

Ворчун показал себе на уши, мол нас прослушивают.

— Не беспокойтесь, вас пасли первые пять дней. Я это знаю. — уверенно сказал гость.

— Пойдём в подземелье? Суета на этажа затихла. — гость встал, взял трость и саквояж.

Два фонаря освещали комнату. Скелет сидел у ящика. Куб стоял в соседнем углу. В вдвоём веселее решил Ворчун. Гость осмотрел скелет и вынул из саквояжа серебряный колокольчик. Позвонил над костями и удовлетворенно хмыкнул. Поставил на плоский верх ящика два небольших зеркальца в подставках, друг напротив друга. Между зеркалами зажёг белую свечку. Замер, наблюдая. Пламя наклонялось то к одному зеркалу то к другому, прямо в верх оно не горело. Задул свечу, убрал в саквояж вместе с зеркалами.

— Будет свободное время, расскажу кое-что в номере. — сказал шаман.

* * *

Он прошёл в угол и положил куб в саквояж.

— Всё. Можем идти. С кубом поработаем в моём номере. — шаман направился к двери.

— А ящик? Что в нём? Артефакты, драгоценности, книги? Что? — Ворчун стоял у ящика.

Шаман вернулся к нему, постучал тростью об ящик, звук был глухим.

— Нужен слесарь или «медвежатник». Инструменты. По звуку он не пустой. Посмотрим что зеркала покажут а сейчас в номер. — вернулся к двери.

Оглядываясь и прислушиваясь они прошли в его номер на первом этаже. Ворчун сел у столика, часы на стене показывали одиннадцать. Пришла рыжая шалунья или бросила его? Он был готов к любому повороту событий. Заметил, что здесь на севере, его пунктуальный, расписанный до мелочей образ жизни дал сбой. Ничего от него здесь не зависело и он почти не управлял событиями. Шаман поставил куб на столик, показал рукой Ворчуну, включай. Ворчун подул на стенки куба, потёр ладонями.

— Включайся лампа Аладдина. Покажи чужие страны. — бормотал Ворчун.

Они смотрели на куб.

Куб молчал. Ворчун с надеждой смотрел, может не включится? Куб обманул его ожидания. Засветилась переливчатая радуга. Разноцветные полосы потекли по его бокам. Задрожало марево над ним. Око заработало.

— Думал не включится. О! Старая знакомая. Привет красавица! — он смотрел на куб.

Появилась женщина, та самая из второго сеанса связи в чуме шамана.

— Хороша, да? Николай Петрович как вам? — он помахал рукой незнакомки.

Она холодно взглянула на него, перевела взгляд на шамана.

— Не нравлюсь я ей. — констатировал Ворчун.

— Необычный образ. Напоминает что-то греческое, платье сегодня зелёное. И мужчины нет. — ответил шаман.

* * *

Он сидел раскладывая серебряные предметы на столике. Треугольники, шарики, кубики. Собрал круг и в нём крест. Протянул руку к кубу. От ладони треснула красная искра в куб. Незнакомка наблюдала за ними. Шаман поморщился и начал раскладывать серебро в квадрат.

— Знал бы, что это вы сюрприз, глобус и карту приготовил. Вот как прикажете с ней общаться? — Ворчун окинул взглядом номер.

Стандартный номер. Свежие газеты на подоконнике. Мягкий полусвет светильников. Большой мешок в углу и рядом тёплые унты стоят. Что ещё? Ноутбук.

— Если так попробовать? — взял газету с подоконника, развернул к незнакомке шрифтом.

Она подняла левую бровь, что-то нажала внизу. Мимикой показала что бы он держал газету.

— Есть контакт! — усмехнулся он.

— Кажется она делает запись видео. Ноутбук включу, прогоню алфавиты, учебники истории, географии. Дальше посмотрим по обстоятельствам. — он увлёкся, началась почти работа учителя.

* * *

Шаман сосредоточенно раскладывал следующую мозаику из серебра. Часы пробили двенадцать. Ворчун вспомнил про Машу и не смог оторваться от работы. Искал и включал передачи, новости, культурные события. Архивы музеев и алфавиты забытых древних культур. Ноутбук работал, передавая знания на ту сторону. Незнакомка мимикой показывал когда включать новое.

— Я ещё нужен? Поставил в очередь на трансляцию всё что смог найти. — он потёр глаза их заломило от усталости.

— Завтра найму в Бирже нашего носорога и поедем на остров Рыбачий. Нам поможет Максим, шаман, мой друг и родственник. Только так, сможем перекинуть на нас управление Оком, нужно три человека. Иди отдыхай, я ещё посижу у ноутбука. — шаман откинулся в кресле, смешал серебро.

Ворчун помахал ладонью незнакомке. И о чудо! Она устало улыбнулась, кивнула.

— Процесс пошёл. — улыбнулся ей в ответ.

* * *

В номере Маши не было. Всё что не делается, всё к лучшему. Не самый плохой способ порвать отношения. Он лёг спать, устал бешено сегодня.

Утром позавтракав спустился в номер шамана. Тот уже был готов к путешествию. Шаман нанял в Бирже Седого. В десять утра, по лёгкому тридцатиградусному морозу отправились на восток. Носорог запряжённый в сани с продуктами для стойбища родственника, пробивая дорогу упряжке оленей шамана.

— И снова дорога, и снова в пути, осталось немного до солнца дойти! — срифмовал Ворчун, радуясь бегу носорога.

— Хорошее настроение? — носорог застоялся и мчался, радуясь свободе, морозу, снегу.

— Да хорошее. Шаман возьмёт на себе заботу о кубе, освободит меня от обузы. — ответил человек.

— Немного проблемы рассасываются. Кстати, незнакомка с той стороны мне улыбнулась. Рыжая бестия потерялась. Как ты думаешь, это к лучшему? Отношения на одну гастроль для неё в норме, я так думаю. — он смотрел на поднимающееся солнце.

* * *

Через пять дней. Южная часть острова Рыбачий. Стойбище Максима стояло в распадке. Между небольшими, заросшими лесом горами, защищённое от северных ветров. Большая равнина километров десять на юг, давала корм для оленей. Род большой, человек сто и много детей. Чумы дымили очагами. Рядом кипящие зимой ручьи. Около людей крутились волкодавы и небольшие ездовые собаки. Сани с продуктами разгружали родичи шамана. Носорог освободившись от сбруи, отошёл пить воду из прорубленной во льду ручья траншее. Ворчун приседал, разгоняя застоявшуюся кровь. Шаман Видов разговаривал с родственником Максимом, молодым мужчиной сорока лет. День клонился к закату, солнце садилось за местные горы. От ближайшего чума тянуло ароматом печёного на углях мяса. Видов показал именно на этот чум и Ворчун пошёл к ним.

* * *

После ужина все отдыхали. Ворчун смотрел на пламя очага. Он привалился спиной к невысоким нарам, сколоченных из досок и покрытых шкурами оленя. Они заменяли здесь кровать. Уютный номер в гостинице «Золотой Медведь» показался раем на земле. Ванная наполненная горячей водой. Или баня? Нет, выбираю баню, думал он. Глаза слипались от усталости, сытной еды. Вспомнил как покойничек отец говорил «кичеги закатываются», стало грустно на душе.

— Начнём? — бодро сказал шаман.

Николай Петрович Видов. Он же старый шаман. Был энергичен, как будто не было усталости от длинной дороги.

— Николай Петрович, есть какие версии кто они? — Ворчун встал.

— Думаю они Древние. Те кто оставил под землёй механизмы. Город под горой, где ты был. И ещё множество артефактов и развалин. А где они сейчас даже не могу себе на фантазировать. — шаман плотнее согнул ноги под себя.

Максим успевший захрапеть на шкурах перевернулся и сел, подогнув под себя ноги. Ворчун сел рядом. Видов, поставил посередине куб и разложил из серебра фигуру. Присмотревшись Ворчун увидел рыбу. В чуме больше никого не было, хватало света от ламп. Ворчун взял куб в руки и стал дышать, тереть.

* * *

Максим впервые увидел это чудо. Куб разгорался разноцветными сполохами. Задрожало марево. Начинался сеанс связи, неведомо с кем, с каким временем и какого мира. Ворчун заворожённо смотрел. Если всё получится, куб он больше не увидит. Заканчивалась важная часть жизни, было грустно и жалко отдавать артефакт.

— Ой! — Максим от неожиданности ойкнул.

Над кубом появилось объёмное голографическое изображение мужчины и женщины. Офицер и гречанка как называл их Ворчун.

— И я! Хочу присутствовать на историческом сеансе связи! — оттолкнув полог, в чум легла морда носорога окутавшись морозным паром.

Максим вскочил и закутал шею носорога шкурами, что бы тепло не уходило через складки полога.

* * *

Третий сеанс связи. Чужие явно ждали их. Офицер кивнул, гречанка помахала рукой Ворчуну.

— Поздно доктор, больной помер. Я тебя больше не увижу. Зачем флиртовать? — Ворчун вздохнул.

— Счастливый ты. Катя тебе нравилась. Маша с тобой интрижку имела. Незнакомка из чужих миров с тобой флиртует. Тебе всё мало? У носорогов одна любовь на пятьсот лет. И он ещё вздыхает! — вмешался носорог.

— Да, я такой! — засмеялся над собой Ворчун.

Перед ними побежали цифры, буквы, загадочные символы.

— Пытаются нашими знаниями с нами контакт наладить. Ищут ключ. — шаман напряжённо смотрел на голограмму.

Он посмотрел на серебряную рыбу, на чужих.

— Ключ. Что это? Подсказку дайте. — он умоляюще взглянул на офицера.

Чужие сосредоточились на Видове, признав его старшим в группе.

Ворчун вдруг почувствовал себя лишним. Николай Петрович найдёт решение. Это его долг перед родом, перед народом ачей. Путешествие закончилось, нужно ехать домой. Он похлопал себя по карманам куртки, ничего не забыл в чуме? Золотая пластина удостоверения сместилась в правом нагрудном кармане и воткнулась под правое ребро. Машинально он вынул пластину что бы переложить в левый нагрудный карман. Боль под правым ребром была ещё свежа в памяти и он берёг это место.

— Что? — внезапно рявкнул шаман как молодой медведь.

— Что? — повторили Максим и Ворчун.

Седой поднял морду разглядывая сбоку шамана.

— Она показывает на что-то. — растерянно сказал старик.

Максим и Ворчун оглянулись по сторонам, но ничего не увидели. Теперь они смотрели на чужих с недоумением.

Гречанка с милым возбуждением показывала пальцем на Ворчуна. Офицер весь напрягся и привстал с места.

— Что она увидела у тебя? Удостоверение? Оно же золотое? Золотое! — последнее слово шаман почти пропел улыбаясь.

— И? Золотое и что? — пока не понимал Ворчун.

— Золотые таблички ачей! Давно потерянные. Вот ключ! — радовался как ребёнок шаман.

— Положи пластину на куб. Прошу тебя! — сказал старик умоляюще.

— Она не древняя. Не ваша пластина с ключом или закодированной информацией. Современная информация записанная на атомном уровне. — растерялся Ворчун.

Посмотрев на шаман он решился и положил пластину на куб.

* * *

Они выехали в Цитадель следующим утром. Видов остался у Максима работать с кубом. Теперь он был оператором. Спокойно пообщается с Древними, пока империя не узнает про Око богов. Носорог бежал ровно и плавно. Сани оставили обозу который пройдёт мимо через неделю.

— На запад мой танк! На Цитадель! В гостиницу, отдыхать и домой! — протянув вперёд руку провозгласил человек в люльке.

Бескрайняя снежная тундра летела под ноги носорога. Душа человека пела. Домой!

— А как же Безымянные острова? Я так надеялся на тебя! — прервал сладкие грёзы Седой.

Носорог, этот чёртов носорог.

Глава 19

Подземелье Цитадели

Седой выбрал лёгкую дорогу вдоль побережья по льду. Здесь было безопасно, постоянно встречались вездеходы с военными. Техника людей работала вдоль побережья и дальше на север в океане, на островах. На полуострове она выключалась, глохла. Эту загадку, оставленную древней цивилизацией, имперские учёные пока не разгадали. Встретились лёгкие сани ачей запряжённые оленями. Носороги везли грузы вдоль побережья. Охотники, рудокопы, военные. Столько людей Ворчун не видел за всё время приключений на севере. Город встретил путешественников метелью. Обеденное время а на широких улицах города ни души. Метель несёт сухой, колючий снег. Наметает сугробы на поворотах, фонарных столбов, к стенам каменных домов. Рвёт в клочья дым из печных труб. Свистит и завывает как голодный зверь в проводах. Одинокий фонарь мутно светит как низкое солнце. Видимо что-то замкнуло в его внутренностях и он включился днём. По своим делам полетел крупный ворон. Метель перевернула его в воздухе и он отчаянно бьёт крыльями в вихре летящего снега. Наконец ворон сдался, спланировал на крышу ближайшего особняка. Ворчун завернулся в шкуру, только торчал его нос. Интересно, как теперь судьба повернёт, повезёт уехать домой? Седой шёл быстрым шагом по знакомой улице к своему стойлу. Рядом гостиница «Золотой медведь» для Ворчуна.

* * *

— Отдыхай друг. Меня ждёт горячая ванная, тёплая постель. Тело гудит от путешествий. — легонько хлопнул по заснеженной голове носорога.

— Иди, путешественник. Отдыхай. — носорог подхватил пласт травы покрытый снегом и зажевал.

Носорог лежал. Не спеша наслаждался травой. Его спина и люлька обрастала снегом. Метель быстро наметала под его зад сугроб и через час из носорога вырастет снежный холм. Ворчун закинул мешок с вещами на плечо. Подержал автомат, со вздохом положил в короб, в гостиницу с оружием не пустят. Документа на автомат у него нет. Ещё арестует полиция. Саблю трофейную тоже придётся оставить в люльке.

— Так, вроде бы всё со мной. Ничего не забыл? — похлопал себя по карманам.

— Я в номер. — наконец оставил в покое меланхолично жующего носорога.

Перебежал через пустынную улицу. Застучал нога об ногу стряхивая снег на широком крыльце гостиницы. Огромные окна первого этажа манили мягким жёлтым светом. Вошёл в гостиницу. У стойки стоял знакомый администратор. Он приветливо улыбнулся. Приложил его золотую пластину к прибору регистрации постояльцев.

— Ваш номер семнадцать, второй этаж, свободен. Хотите заселиться в него? — спросил гостя.

— Да. Пожалуй да. Я к нему привык. — согласился Ворчун.

— Ваши ключи. — протянул администратор ключи.

— Спасибо. Покушать в номер. — посмотрел на настенные часы, было два часа дня.

— В три часа пусть принесут. — поправив на плече мешок, потопал к лестнице на второй этаж.

— В три часа вам принесут обед. — в спину сказал ему администратор.

Ворчун остановился у огромного зеркала, от пола до потолка. Из зеркала на него смотрел усталый человек.

— Укатали сивку, крутые горки. — вздохнул он.

Оглянулся на своё место у окна. Не занято, вечером посидит, посмотрит на постояльцев.

* * *

Ворчун блаженствовал в ванне, пена переливалась радугой. Стены богато украшены лепниной и росписью, ангелочки, наяды, дриады. Ярко и успокаивающее психику. Погрузился с головой, вынырнул, на ощупь открыл кран над головой омыл лицо от пены. И замер. Тишина, покой, тепло и уютно, главное безопасно. Не воют волки, не визжать вожатые, не свистят пули и стрелы.

— Лепота! Ах как хорошо! — он вытянул ноги.

Пальцы ног появились из пены, пошевелил ими.

Засмеялся, счастливый как ребёнок. Тело уставшее и дурно пахнувшее от постоянных ночёвок в одежде, наслаждалось горячей водой. Душа расслабилась, хотелось вот так лежать, ничего не делать.

Хлопнула входная дверь, в дверь ванной постучали.

— Господин Дмитриев? Вам обед. Ваши вещи забрать в стирку? — спросил женский голос.

— Да, да! Я всё сложил у двери! Забирайте! — ответил он.

Два женских голоса засмеялись и что-то неразборчиво заговорили. Он улыбнулся, лежит голый в ванне а по номеру женщины ходят. Приятно черт возьми, ощущаешь каким-то сановником себя, министром что-ли. Не женился в своё время вот и волнуешься от женских голосов, подумал он. Подать императору прошение, так мол и так, имею педагогическое образование, тридцать лет работал в школе, рассмотрите мою кандидатуру на пост министра просвещения. Вначале он подумал с юмором, вдруг понял а мысль дельная. В империи на такие посты можно предлагать свою кандидатуру. Госсовет при императоре обычно идёт на встречу кандидату если он отвечает всем требованиям государства. Обязательно вечером нужно зайти на сайт госсовета, оставить свою заявку. Ворчун почувствовал что пора не путешествовать по тундре, а стать нужным империи со своим опытом. Задумался, что бы он хотел изменить, дополнить, преобразовать в образовании империи. Нет, не будет отправлять заявку в госсовет. Нужно составить свою программу изменения российского образования. Пока он работал, у него накопилось мысли, предложений. Вечером сяду за ноутбук, запишу первые пункты решил он. Перед его глазами встали радужные перспективы, он министр, красивая секретарша, совещание с коллегами. Лепота!

* * *

Вдруг дверь в ванную открылась и вошла обнажённая Маша. Опёрлась спиной о косяк двери. Ладони прижала к косяку, упёрлась в них попой. Чуть согнула в колене правую ногу. Вздёрнула подбородок. Выпятила высокую грудь, не по годам упругую. Взглянула свысока на него зелёными глазами. Встряхнула длинными рыжими волосами. Ворчун от неожиданности кашлянул, прочищая горло. Немая сцена. Она наслаждалась его растерянностью. Он не мог оторвать от её тела истосковавшегося взгляда, голодного до женщины мужчины.

— Где тебя носило старый бродяга? — надула губки в притворном недовольстве.

— Ты мне не жена, чтобы я перед тобой отчитывался. Где был, там меня нет. Мужские дела. Тебе не интересно будет. — он наслаждался счастьем.

Приехать из снежной пустыни и получить два удовольствия. Ванну и женщину, это ли не счастье для северного бродяги?

— Дим! Возьми меня замуж. А? — ошарашила она его.

— Хм. Замуж? — умеет она удивить.

Ворчун замер, столько лет мечтал об этом моменте. Правда он должен, по логике их отношений, делать ей предложение. Получается что она его опередила. Взглянул пытливо ей в глаза. Шутит? Или правда делает мне предложение или как это называется? Он вконец запутался с этими странными терминами. Подожди, не гони лошадей, остановил он себя. Я без пяти минут министр образования! Только что решил стать нужным империи чиновником. Сам император будет прицеплять мне на грудь награды за заслуги перед империей. Рабочие совещания, преобразования в системе просвещения. Банкеты и шампанское. Поездки по империи и встречи с хорошенькими учительницами в провинции. Выбрать что-то одно? Или совместить приятное с полезным?

Он так глубоко задумался, уставившись на её пупок, так что она засмеялась.

— Дырку мне в животе прожжёшь! — кокетливо тряхнула грудью.

— Хорошо любимая! Правда мы друг друга знаем пару недель. Но для любви и создания семьи это я думаю не препятствие. Я, Дмитрий Дмитриев! Беру вас Мария Хрустальная, замуж! — очень серьёзно ответил он.

Чем поверг её в смущение и растерянность. Ну? Так ты серьёзно собралась за меня замуж? Он смотрел на Машу. Вот теперь было не понятно, шутила она или на полном серьёзе делала ему предложение. Взрослые люди а играем чувствами как дети с надувными шариками, усмехнулся он.

— Иди ко мне! — кинул в неё пеной.

Она взвизгнула и бросилась топить его голову в ванне.

Вечером всё решу. Красавица ждёт тебя а ты в министерские дела погрузился, успел подумать он.

* * *

На часах было пять, он поглощал обед. Маша лежала в кровати и дремала. Взглянул на неё, решил что сделал всё что было в его силах. Теперь нужно заняться своими мыслями о министерском портфеле. Да, вот вопрос! Она шутила или на полном серьёзе просилась за меня замуж? Не упусти своего позднего счастье, подумал он.

Открыл ноутбук, допивая стакан апельсинового сока. Начал одним пальцем набирать новый документ «Внесение изменений в закон об имперском образовании». Задумался. Вначале внесу в список всё что хочу изменить. Потом посмотрю документы, законы, на сайте министерства просвещения, что-то добавлю, что-то уберу. Ну, с богом, начнём. Он застучал по клавиатуре двумя пальцами. Маша наблюдала за ним сквозь приоткрытые ресницы. Дима в её жизни выскочил как чёрт из табакерки. Она пришла и сама его соблазнила. Думала повеселится. Её забавляли его взгляды. Он смотрел на неё как на нечто недоступное. И когда он внезапно исчез, злилась на себя. Она, певица в театре, имела столько поклонников и вдруг затосковала о каком-то отставном учителе истории? Что в нем её притягивает? Почему хочется быть рядом с ним? Искала и не находила ответа. Обыкновенный, средний рост, начинает полнеть по возрасту. Интеллигентный и спокойный, педантичный и с хорошим чувством юмора. Одно слово, Ворчун.

Вечером заставила его оторваться от ноутбука и пойти с ней в ресторанчик при гостинице. Он не хотел идти, увлечённый составлением своих реформ в имперском образовании. Сидя за столиком в уютной полумгле зала, признался себе что этого ему очень не хватало. Отдохнуть с любимой женщиной. Флиртовать, говорить глупости, танцевать с ней медленный танец. Оказалось это ещё лучше расслабляет душу и тело чем ванна. Она не осталась на ночь, утром репетиция, вечером спектакль. Нужно выспаться. Он бурно настаивал, а в душе был рад, сейчас засядет за свой документ.

* * *

Утром проснулся, принял душ и позавтракав сел к ноутбуку.

— Меня зовут Рар Кон. — послышался голос в его голове.

— Гм. — ответил человек.

Увлечённо просматривающий сайт министерства просвещения.

— Помоги мне о добрый человек! Вынеси мои кости из подземелья наверх. — сказал голос.

— Седой! Тебе делать нечего? Сено закончилась? Или поболтать хочешь? — рассеяно стучал по клавиатуре человек.

— Седой? Нет, меня зовут Рар Кон. Ты был в подземелье, мой скелет сидит у железного ящика в потайной комнате. Вынеси мои кости на поверхность земли и я скажу как открыть железный ящик. В нём лежит много интересного для тебя. — повторил голос.

На лбу Ворчуна выступил холодный пот ужаса. Шизофрения пришла! Голоса слышу. Налил холодный апельсиновый сок в кружку, залпом выпил. Вскочил, подбежал к окну и прижался лбом к изукрашенном морозными узорами стеклу. Лоб заледенел, стало легче.

* * *

— Человек ты не сошёл с ума. Ты действительно слышишь меня. Я призрак. Мои кости лежат в потайной комнате. Помоги мне. — решительно сказал голос в голове.

Пойду к психиатру, надо сдаться врачам, решил он. Нельзя Машеньку, мою рыжую любовь подставлять под удар. Если голос прикажет её убить? Решено, собираюсь. Он начал одевать чистую меховую одежду. Удостоверение, деньги, всё при мне. Записку Маше написать?

— Я не знаю как тебе доказать, что ты разговариваешь с призраком а не с больным разумом. — упавшим голосом сказал голос.

Седой! Седой поможет.

— Седой! Друг ответь! Срочно ответь! Ты, слышишь меня? — он сел на стул.

— Седой на связи! — пришла улыбка носорога.

— Друг, я кажется с ума сошёл. У меня в голове новый голос появился. Иду сдаваться к психиатру. Это шизофрения. — Ворчун был на грани отчаяния.

— Голос? И где он? Почему я его не слышу? — носорог насторожился.

— Здесь. Я призрак из потайной комнаты в подземелье под Цитаделью. Прошу этого человека вынести мои кости наверх. Человек меня боится и не верит. — отозвался чужак.

— Так, я слышу призрака. Для тебя Ворчун это хорошо и плохо. Хорошо что это не шизофрения. Плохо что он от тебя не отстанет. С призраками разговаривают шаманы, они от их вторжения защищены. Ты не защищён. — вздохнул носорог.

— Шизофрении у меня нет. Уже хорошо! Пусть отправляется к нашему шаману, к Видову. Он тоже был в этой комнате. — повеселел человек.

— Вашего шамана, когда он был маленьким ребёнком, искупали в горячей крови раненого медведя. Дух медведя рвёт меня в клочья не подпуская к шаману. Живая белая сова своим уханьем меняет время. Шаман защищён от меня. Только ты человек сможешь помочь мне. — голос бубнил и бубнил.

— Не было печали, так черти накачали! Седой, куда я эти кости должен отнести? На кладбище что-ли? — человек покорился обстоятельствам.

— Хм. Думаю к полицейскому участку подбрось. Улица Трактовая. Они передадут куда следует. — посоветовал носорог.

Ворчун спустился на первый этаж в маленький магазинчик. Купил мешок под кости, перчатки, новый фонарь, свежие батарейки пять штук, нож и моток бечёвки. Постоял и купил пакет вяленой оленины. Выпил пару чашек кофе, поднялся в номер. Одел сапоги, свитер, положил вязанную шапочку в куртку. Наполнил фляжку отварной водой из изящного чайника.

Посидел у окна размышляя, если сейчас отправится в подземелье то до двенадцати часов дня управится. Взглянул на часы, десять утра. Вечером пойдёт в театр на Машину премьеру.

— Я готов. Седой будь на связи. Что-то мне неспокойно. Не каждый день кости носишь в мешке. К такому не привыкают. Друг, ты здесь? — он никак не мог решится пойти в подвал.

— Иди. Я буду рядом. Поменьше с призраком общайся. Ненормально это для живого человека. — отозвался друг.

— Рар Кон ты меня слышишь? Я иду. — со слабой надеждой что призрак не отзовётся, позвал он.

— Жду тебя человек. — сухо ответил призрак.

— Хм. Перед смертью не надышишься, нужно идти. — решительно встал и вышел из номера.

* * *

Первый этаж. Оглянулся, никто на него не смотрит, спустился в подвал. В подвале на его счастье никого не было. Дошёл до арки, присел у стены.

— Левая сторона, пятый камень от пола? Пять раз нажать. — вспомнил он и отсчитал камни.

Дверь ушла влево в паз. Он потоптался на пороге, не хотелось влезать в это приключение. Шагнул в подземелье и дверь тихо шелестя закрылась. Постоял в темноте и включил фонарь. Осветил пространство перед собой.

— Вот тебе на! — крякнул он удивлённо.

Левого и правого тоннелей не было. Был один прямой и он терялся в темноте. Осветил стены, пытаясь найти свежую кладку. Камни справа и слева были древние, их явно положили первые строители. Не было свежей кладки. Хоть убейся лбом об стену, не было свежей кладки.

— Подземелье меняет само свои тоннели? Это мои галлюцинации? Что здесь происходит? Седой! Два боковых тоннеля исчезли, остался один прямой. Ты знаешь что-то об этом? — он был ошарашен.

— Никогда не слышал подобного. Будь осторожен. — носорог тоже был удивлён.

— Рар Кон! Почему подземелье изменилось? — человек немного паниковал.

— Подземелье не изменилось. Поверни налево и иди как в прошлый раз. — ответил призрак.

— Нет тоннеля налево и направо! Передо мной только прямой тоннель. — удивлённо сказал человек.

— Подземелье не изменилось. Ты стоишь в том же самом подземелье. Иди налево. — упорствовал призрак.

— Значит я попал в другое подземелье. — он вздохнул и двинулся вперёд освещая стены.

* * *

Серый человек сидел за столиком в холле гостиницы читая журнал. Администратор что-то терпеливо объяснял двум заросшим бородами горнякам. Выждав пять минут, человек не спеша встал. Администратор отвлечён, можно незаметно спустится в подвал. Сделал комплимент дородной женщине, что катила тележку с посудой из номера постояльца, пошёл рядом с ней к кухне. Что-то шепнул ей на ухо, она засмеялась. Отстал, дождался чтобы она вошла в двери кухни и быстро спустился по лестнице в подвал. Постоялец флиртует с обслугой гостиницы, это здесь в порядке вещей. Много мужчин приезжают из экспедиций по северу и понятное дело желают женского внимания. Схему тоннеля до потайной комнаты он заучил на память. Под строгим костюмом всё необходимо для вскрытия дверного замка и изучения помещения. Хозяева сами не знают что там есть и есть ли, вот это он должен узнать, проверить информацию. Сегодня заказ будет выполнен. Его профессиональная репутация укрепится. Он неплохой специалист в своём деле. Дверь в подземелье тихо шурша ушла влево, он нырнул в подземелье. Дверь за ним закрылась. Перекрёсток, ему идти налево. Повернул налево и сделав два шага остановился, что-то не пускало вперёд. Человек растеряно замер. Вытянув руку потрогал, перед ним была невидимая упругая стена. Он проверил тоннели прямо и направо. Везде в двух шагах была преграда. Потянул дверь в подвал и испугался, дверь не открылась. Он оказался замурован на двух метрах подземелья.

* * *

Ворчун не спеша шёл по прямому тоннелю. Шаги негромко звучали в пустоте. Не холодно, сухо и свежо. Покрутил головой, откуда тянет свежим воздухом? Остановился и достал зажигалку, крутанул колёсико. Пламя не колебалось, тянулось ровно вверх. Показалось? Значит нет здесь отверстий или проходов. Воздух всё-таки не застоялый. Чтобы это значило? Фонарь светил ровно, кладка стен и пола была древней. Присел, рассматривая плиты пола. Они как две капли воды похожие на тоннели под горой. Двинулся дальше и шагов через триста упёрся в тупик. Вот ниша в которой он стоял а потом провалился в комнату. Вроде бы она или не она?

— Призрак я пришел. Тоннель закончился тупиком, в нём вырублена ниша. Думаю это вход в твою потайную комнату. — отчитался он.

— Да ты пришел. Пришел ты по левому тоннелю. Входи в комнату. — призрак упорно пудрил ему голову.

— Хорошо! Ты считаешь что я шёл по левому тоннелю. Я думаю что шёл прямо. Мы по разному видим подземелье. Главное я на месте. Вхожу. — не хотелось одному входить в комнату к скелету.

* * *

Шагнул в нишу и толкнув левой рукой стену. Она мягко чмокнув, открылась внутрь. Осветил фонарём, та самая комната. Вон сидит скелет у длинного сейфа. Ой, как не хотелось заходить внутрь. Появился детский суеверный ужас, что скелет встанет и начнёт гонятся за ним по комнате. Б-р-р! Шагнул в комнату, дверь закрылась. Он опёрся спиной о дверь. Нужно быстро всё сделать и освободится от этой проблемы. Решительно шагнул к скелету.

— Вот ты и пришел. Собирай меня. — призрак стал деловитым.

— Думаешь я каждый день такими делами занимаюсь? Дай настроится. — Ворчун сел на сейф.

Осветил комнату, всё на месте, ничего не прибавилось, ни чего не убавилось. Красная плитка пола, жёлтые стены и зелёный потолок. Странное сочетание цветов. Детская здесь была в древности? Или чувство цветов у древних строителей было, мягко гворя весёлое?

— Начнём? — одев перчатки и раскрыв мешок спросил он.

— Начнём. Пять тысяч лет просидел я здесь. Пора в надзвёздные миры уходить. — ответил призрак.

— Сверстник египетских пирамид? Пять тысяч лет. Почему скелет не рассыпался? — Ворчун опасливо тронул за плечо скелет, он качнулся и опал как листья с дерева в кучу на пол.

— Древняя магия. Моя далёкая родственница согрешила с Древним, так начался наш род полукровок. Мы люди с кровью Древних. Мои родственники и сейчас живут в этом мире. В этой комнате я принял последний бой с Хранителями Земли. Они маги, ещё древнее самих Древних. — призрак ударился в воспоминания.

— Маги Хранители Земли? Они существуют? — он аккуратно складывал лёгкие, жёлтые кости в чёрный мешок.

— Да. Они бессмертные. Когда я был молод, мой дед рассказывал что они сыны самой планеты Земля. Планета живое существо. Маги её дети. Они следят чтобы люди не уничтожили планету. Я по молодости лет, пытался проникнуть в Хрустальный Лабиринт и пробудить одного из Плохих Спящих. Там ждали маги. Убегая, я попал в это подземелье. В то время оно вело себя странно. Я бежал и возвращался назад к Лабиринту. Тоннели менялись. Я видел спины догоняющих меня Магов. Пробегал сквозь их как будто они были из тумана. Они зажали меня и я спиной провалился в эту комнату. Целую луну просидел в комнате, маги не могли войти сюда. Ослабел от голода и вышел. Они стояли здесь и бросились на меня, вместе мы упали назад в комнату. Здесь меня и убили. — он вздохнул.

— Почему именно одного Плохого Спящего? — заинтересовался человек.

— Он прародитель нашего рода. Зачем? Уже и не помню. Бесшабашная юность была у меня. — призрак усмехнулся.

— Хрустальный Лабиринт, он где находится? Под горой? А в огромной пещере каменный город стоит? — спросил человек.

— Нет. Это где-то на островах. Ты, был там? — насторожился призрак.

— Нет, не был. Первый раз от тебя слышу. — ответил человек.

— Маги плохие, так получается? — облегчённо сказал, когда все кости сложил в мешок.

— Они Хранители Земли. Они неплохие и не хорошие. Череп лежит в ящике. — вздохнул призрак.

— Как открыть ящик? — Ворчун встал.

— Хм. Как же? Не может быть, что бы я забыл. — удивился призрак.

— Не мудрено, за пять тысяч лет, что-то забыть. — усмехнулся человек.

* * *

Ворчун отставил в сторону мешок. Обошёл вокруг металлического ящика. У него закралось сомнение, ящик вполне может быть саркофагом и оттуда неведомая тварь как выскочит.

— Что в ящике? Ты помнишь? — мягко спросил он.

— Мой череп. Хранилища знаний. Драгоценные камни. Кажется всё. — задумчиво ответил призрак.

— Вспомнил! Встань с торца ящика. Правильно. Обопрись ладонями на углы ящика. С силой нажми вниз. Получилось! — вспомнил призрак.

Ворчун зажал фонарь в зубах и посмотрел на дверь. Если что-то из ящика полезет на свет божий, он побежит так, что ветер в ушах засвистит. Уголки ящика утонули в стенках. Верхняя крышка скользнув в потайных пазах и уехав вперёд от человека.

— Как школьный пенал, времён моего детства. — удивился он.

И взял фонарь в левую руку. Опасливо заглянул внутрь, светя фонарём. Ничего не выскочило из ящика. Три отсека. Стенки ящика светились изнутри жёлтым светом. В первом отсеке лежал голый человеческий череп на квадратных золотых листах. Вынул череп и положил в мешок.

— Маги сказали, хотел запретных знаний? Читай, у тебя вечность. И положили мою голову на эти золотые листы. Сокровищница знаний Древних в этих листах. — вздохнул как человек призрак.

— Хм. Нашего шамана Видова бы сюда. Он прошлый раз что-то шаманил над ящиком, только не успел рассказать результат. — присев на край ящика, человек осторожно потрогал верхний золотой лист.

Взяв золотой лист приблизил к глазам. Гладкий полированный металл, явно машинного производства. Ни каких надписей, точек, углублений. Размером с лист современной книги и очень тонкий. На атомном уровне всё записано, предположил человек. В отсеке лежало пара тысяч золотых листов, четыре аккуратных стопки. Средний отсек был прикрыт большим, тонким золотым листом, он его снял. Отсек был до краёв заполнен огранёнными драгоценными камнями. Бриллианты, рубины, изумруды, топазы и ещё много камней каких Ворчун в жизни не видел.

— Мечта пирата! — засмеялся он зачерпнув камни обеими ладонями.

Фонарь положил на боковую стенку ящика, поднёс камни к свету фонаря. Разноцветный блеск камней завораживал.

— Можно взять на память? — спросил призрака.

— Они твои! Бери сколько унесёшь. Комната настроена на тебя. Только ты сможешь войти в неё. Ты всегда можешь прийти и взять сколько захочешь камней. — в голосе призрака появилось удовлетворение, как у человека что смог быть полезен кому-то.

— Возьму красный и жёлтый. Вот этот зелёный. Ещё голубой и бриллиант. На первый раз хватит. Ювелиру не покажу, опять бандитов на меня нашлёт. Кому показать? Ладно, потом решу. Может быть огранка древняя и камень уже испорчен. Вот Маша обрадуется. Должна же певица любить драгоценности? — он не спеша выбирал камни, как ему казалось самые великолепные.

Положил камни в карман куртки. С трудом оторвался от отсека с драгоценными камнями. Третий отсек. Заглянул посветив фонарём. В пустом отсеке на дне, лежали семь круглых бриллиантов, примерно два сантиметра в диаметре. Лежали они треугольником. Мягкий жёлтый свет от стен ящика играл в них разноцветными бликами. Когда на них упал свет фонаря, они разбросали по отсеку ещё сотни разноцветных искр.

— Фантастика. Красота! Феерия! Слов нет, как красиво. — Ворчун замер.

— Как же такая огранка называется? Круглоид? Шаразоид? Сфероид? Сфероидальный шаразоид! Ну-ка идите ко мне! — он протянул руку.

Взял один и поднял вверх, намереваясь рассмотреть поближе. Бросил назад как змею, которых он очень боялся.

— Это что было? — удивлённо спросил он.

Камень потянул за собой оставшихся шесть братьев. Треугольник из бриллиантов изогнулся как будто нанизанный на невидимую нить и стал подниматься вверх, не теряя формы.

— Чудеса! — он вновь взял камень и вытянул вверх треугольник бриллиантов.

Взял двумя руками за уголки треугольника и бриллианты чуть провисли в центре. Никакой нити, проволоки или чего-то подобного между камнями не было.

— Силовое поле? Как магниты между собой держатся. Непонятно! — рассматривал в свете фонаря очередное чудо.

— Призрак! Ты знаешь что это такое? — спросил он.

— Маг, положив мою голову на стопку золотых книг Древних, заглянул в тот отсек. Долго рассматривал, не трогая эти камни. Он сказал такие слова «неземное, не нашей реальности, придём сюда через две луны с красными братьями, опасная вещь». Больше они не пришли. — охотно ответил призрак.

— Опасно? — он отодвинул от себя руку с камнями.

— Что это? Украшение? Кристаллический форма жизни? Оружие? Ключ к внеземному кораблю? Ёршик космического сантехника? Брать или не брать, вот в чём вопрос! — разговаривал он сам с собой.

— Это могут быть и не бриллианты. Смотри, шары гладкие. Грани нанесены внутри кристалла. Это явно не земное. Так брать или не брать? Ты как считаешь призрак? — он решил переложить принятие решения на призрака.

— Сам решай! Нам нужно идти. Я устал ждать человек! — в голосе призрака мелькнула угроза.

* * *

— Беру! — положил треугольник бриллиантов в карман куртки.

Задвинул верхнюю крышку ящика до щелчка в пазах. Это будет его пиратский клад решил с улыбкой он. Вскинул мешок на плечо, не тяжело, килограмма четыре.

— В путь. — он потопал к двери.

Выйдя из комнаты и закрыв дверь, постоял прислушиваясь. Тишина ни чем не нарушалась. Не стучали мерно капли воды с потолка. Не бегали крысы. Не скрипели костями скелеты в тоннеле. Тишина. Это хорошо, он один, ему никто не помешает. Подсвечивая себе путь фонариком он двинулся в путь. Кости упирались в спину, это было неприятно. Никогда таким не занимался и вот опять, откуда-то вспомнилось весёлое изречение. Правда ему было не весело а жутко. Он смотрел в пол, когда упёрся в стену.

— Быстро добрался. — удивился.

Двери в подвал не было. Глухая стена тупика и поворот направо. Осветил повернувший тоннель.

— Чудеса продолжаются. — глухо сказал он.

Осмотрел стену, это просто поворот, подземелье играет с ним свои странные игры.

— Пойдём направо. Призрак что скажешь? Почему исчез прямой тоннель? — он быстро пошёл.

— Не знаю. Не понимаю. Подземелье меняет своё расположение? — призрак был удивлён.

— А мы пойдём на север! А мы пойдём на север! — он напевал что бы не было так жутко.

Начал отсчитывать шаги, триста шагов. Остановился и осветил пространство. Круглое помещение размером с его номер в гостинице. Проходы направо, налево и прямо.

— Куда теперь идти? — задал себе вопрос.

— Налево. — убеждённо сказал призрак.

— Налево? Седой? Слышишь меня друг? — решил взять помощь у носорога.

Носорог не ответил.

— А в ответ тишина. Значит Седой меня не слышит. — потоптался на месте не решаясь идти.

В животе заурчало от голода.

— Сколько времени? Кушать хочу. Часов у меня нет. Если живот требует топлива, значит уже обед. Двенадцать часов дня, наверное. — распечатал пакетик вяленой оленины.

Десять полосок мяса, сантиметров по пятнадцать длины.

— Одну съем. — разрешил он себе.

Понюхал мясо, вкусно пахнет специями. Разрезал на две части. Подумал и ещё на две части разрезал. Не известно сколько он будет здесь бродить. Закинул кусочек в рот. Решил не жевать сразу, что бы растянуть удовольствие.

* * *

Налево он прошёл сто шагов и упёрся в глухую стену.

— Трум-тум-тум. Облом. Пошли назад. — встряхнул на спине мешок по удобнее.

Вернувшись в круглое помещение, двинулся прямо. Двести шагов и фонарь осветил дверь из подвала. И сидящего у двери в подвал человека.

— Привет. Я заблудился. Отправили в подвал за картошкой с кухни. Позвольте пройти? — сказал он какую-то ерунду остановившись в двух метрах от чужака.

Сидящий не видел его. Ворчун шагнул вперёд и упёрся в упругую стену. Потрогал, понял что тут ему не пройти.

Серый человечек сидел у двери второй час. Терпения ему было не занимать. Он отключился от реальности и сидел в полудрёме. Слух, зрение, обоняние, работали в автономном режиме, сознание отдыхало. Про подземелье ему много рассказывали. А вот про такое, что появится упругая преграда, никто не сказал. Бесполезно кричать и пытаться пробить упругую стену, рано или поздно подземелье изменится. И он вернётся в гостиницу или сможет пройти по тоннелю до потайной комнаты. Подошедшего человека он не видел и не слышал. Вдруг перед Ворчуном вспыхнул призрачный голубоватый свет. Призрачная дверь из подземелья в подвал. Призрачный человек что молча сидит опустив голову на грудь. Ворчуну стало не по себе. Шаг назад, ещё шаг назад, ещё пять шагов. Он оглянулся через двести шагов, синее пятно не исчезло.

В круглой комнате повернул направо. Постепенно приходило беспокойство. Выход в подвал закрыт. Искать другой выход? А он есть? Быстро шёл вперёд, считая шаги. Ровно пятьсот шагов и поворот налево. Что-то его беспокоило. Он прошёл поворот, через двадцать шагов остановился. Осветил стены, поставил мешок на пол. Пошёл вдоль стены обратно, освещая фонарём кладку. Вот поворот и ещё два раза туда-сюда сходил. Наконец понял что беспокоило. На повороте, стена плавно переходила из полированного камня и идеально обрезанных квадратов, в медленно переходящую шероховатость. Квадратные плиты становились неправильно расколотыми, ромбами, кусками необработанных валунов. Получалось, что до поворота шла идеальная кладка, в повороте она медленно менялась в грубую кладку необработанных камней.

— Разные строители? Или разные цивилизации? — задал он себе вопрос.

Пол не изменился, аккуратные, прекрасно полированные квадраты.

— Может это разные подземелья? — он стоял на повороте.

— Час от часа не легче. — вернулся к мешку, забросил его на плечо.

* * *

Ещё пятьсот шагов и он вышел в большой зал, примерно как холл в гостинице. В центре лежал большой плоский камень похожий на огромную монету, такие же пропилы на ребре.

— Пять минут отдыха. — сел на камень.

Сделал глоток воды из фляги, закинул в рот кусочек мяса.

— Улица Трактовая. Полицейский участок. Оставить мешок на крыльце. — человек вздохнул.

Отдохнув и успокоившись, встал и закинул мешок на плечо. Повернулся налево к тёмному тоннелю.

— Подожди. В мешке появились странные предметы. Посмотри. — остановил его призрак.

Положив мешок на камень он раскрыл его и посветил внутрь фонариком. Да, были посторонние предметы. Вынул их из мешка и положил на камень. Вздохнул. Осветил предметы со всех сторон чтобы убедится что не ошибся.

— Нашли значит меня? Как вы меня забодали! — он потрогал перстень и куб.

Око богов и перстень что принёс благодарный ворон.

— Это твоё подземелье? — спросил он призрака.

Завязал горловину мешка и сунул куб с перстнем в карманы куртки.

— Нет, не моё. Я своё подземелье изучил за пять тысяч лет. Сейчас я привязан к мешку, и не могу посмотреть это подземелье. Меня давит к мешку. Это что-то чужое и кажется не человеческое. — ответил тоскливо призрак.

* * *

— Пошли. — человек шагнул.

Яркое солнце и лёгкий мороз. Ворчун зажмурил глаза, после темноты подземелья нестерпимо резало зрение.

— Человек ты смог! Ты вынес меня на поверхность! — ликовал призрак.

— Седой вызывает Ворчуна. Седой вызывает Ворчуна. — монотонно бубнил друг.

— Я здесь. — ответил Ворчун.

Выглянул из-за угла дома, у которого прижавшись спиной он стоял.

Цитадель. Шагнул за угол, взглянул вверх на жестянку с названием улицы. Трактовая. Вот в пяти шагах крыльцо полицейского участка. На крыльце никого. Быстрым шагом на крыльцо. Мешок с костями призрака прислонил к двери и быстро убежал за угол дома.

— Спасибо! — донеслось от призрака.

— Мы с тобой в расчёте! Больше меня не донимай! — счастливо выдохнул человек.

— Ворчун? Это ты? Ты где был? Время третий час дня! — взорвался носорог.

— Потом расскажу. Мне нужно пообедать и отдохнуть. — он шагал по улице.

Левой ногой он наступил на круглый люк канализации похожий на монету, скрытый утоптанным снегом. Темнота подземелья ударила в лицо ослепив глаза. Он отступил назад и с размаху сел на камень монету.

— Я когда нибудь выберусь из этого проклятого подземелья? — бешено закричал он.

* * *

Пять минут он грозил всем силам что упекли его сюда. Наконец успокоился. Встал, глаза привыкли к темноте. Он посветил фонариком в прямой, тёмный тоннель налево.

— Камень меня перекинул в пространстве? — сел на камень монету.

— Как там я сказал? Так, «улица Трактовая, полицейский участок, оставить мешок на крыльце». - Замер ожидая чуда.

Чудо не случилось. Тишина подземелья давила. Призрака рядом не было. Решительно встал и зашагал вперёд. Пятьсот шагов и поворот налево. Ещё сто двадцать по прямой, опять поворот налево. Двести шагов по прямой, поворот направо.

— Когда они кончатся эти повороты? — ворчал он.

Пятьдесят шагов по прямой. Поворот направо. Ещё пятьдесят шагов и он вошёл в две смежные комнаты. Из них вели два выхода налево, выходы светились молочной белизной.

— Свет! — обрадовался он.

Вышел в большое, прямоугольное помещение, шагов в пятьдесят в длину. Стены выложены гладкими плитами. Они светились мягким молочно-белым светом.

— Странно. Похоже на кафель. — он прошёлся вдоль стен.

Встал в центре помещения. Из стены вышла призрачная собака и села рядом с ним, почесала задней лапой ухо. Встряхнула ушами и не спеша ушла в другую стену.

— Напугала. — он убрал нож.

— Призраки или мои галлюцинации? Пока силы есть, надо идти. Или с ума сойду. — он вернулся в смежные комнаты.

Опять вышел, слева комната с призраками, направо прямой тоннель.

— Иду направо. — решительно зашагал он.

* * *

Поворот налево и он попал в большое помещение с колоннами. Здесь было светло. Высотой помещение было метров в пятьдесят. Колонны светились жёлтым светом. Мрак подземелья отступил. Он постоял привыкая. Помещение было большим, длиной около ста метров и шириной около тридцати. Оно не вписывалось в подземелье, казалось что его вырезали из древнего храма и вставили в это подземелье. Каменные колоны украшены резьбой. Змеи обвивающие колонны. Лежащие кошки похожие на саблезубого тигра. Не спеша шёл в центр обходя каждую колонну со всех сторон. Проснулся азарт исследователя. Двадцать колонн насчитал он. Колонны были около десяти метров в высоту. В центре помещения, на круглом камне монете стояла металлическая статуя саблезубого тигра, так он решил называть хищника. Тигр сидел на задних лапах, правой передней лапой прижимал треугольную голову металлической Змея, что опоясывал камень монету. Ворчун обогнул вокруг камня. Змей почти зажал тигра в кольцо, хвост и голова не соприкасались перед передними лапами тигра. Змей опоясывал камень два раза. Длиной был метров десять, тело толщиной сантиметров пятьдесят. Каждая чешуйка проглядывалась на могучем теле. Змей не лежал в спокойном состоянии, кольца тела напряжены, он побеждён но не покорён. Камень монета высотой в метр и Тигр двухметровый гигант. Статуя отлита с прекрасно прорисованными мышцами, голова наклонена вперёд и открытая пасть с огромными клыками грозила порвать Змея.

— Ребята! Вы как живые! Какое мастерство скульптора! — он потрогал Змея и Тигра.

Красноватый металл Тигра и жёлтый металл Змея холодили ладонь через тонкую перчатку.

* * *

— Камень монета! Перенос в пространстве? — обожгла догадка его.

Он отступил к колонне. Внимательно осмотрел скульптуру. В тишине подземелья послышался шелест. Кольца тела Змея заметно приподнялись на камне монете. Ворчун прижался спиной к колоне, до скульптур было около четырёх метров. Может показалось? Психика на пределе. Устал и нет надежды выйти из подземелья. Послышался постепенно нарастающий тигриный рык. И скульптура ожила. Змей взметнул свои кольца обхватывая тело тигра. Тигр взвился в прыжке вверх уходя от захвата. Битва была молниеносной. Удар лапой, укус, рывок клыками, выплеск молочно-белой крови Змея. Змей ударил хвостом. Тигра отбросило на соседнюю колонну. Он вскочил, но Змей был быстрей, зубы рептилии сомкнулись на его правой лапе. Тигр впился клыками в основание шеи Змея. Змей охватил его тело кольцами. Бешено бились два металлических тела между колонн. Человек прижался к колонне, понимая что бежать некуда. Тигр вывернулся из колец, взлетел вверх по колонне как кошка по дереву, разбрызгивая каменное крошево из под когтей. На середине колонны развернулся вниз головой, прыгнул на Змея. Змей поднял своё тело на половину роста, вытянув треугольную голову вверх, ждал нападения. Тигр выпустив когти обрушился сверху. Змей мягко отклонил голову в сторону, приняв удар телом. Вновь закрутилась битва. Змей сплетал кольцами тело, пытаясь задушить Тигра, бил хвостом. Тигр рвал Змея когтями и клыками, теряя алую кровь из ран на лапах, спине. Сколько это продолжалось? Две минуты, десять? Человек не смог бы ответить. Два могучих бойца бились на смерть. Такого он в свой жизни не видел. Это завораживало.

* * *

Тигр метнулся к камню монете. Кольца металлического тела Змея взяли его в захват. Тигр бился задушенный могучим телом рептилии, передние лапы и шею охватывали кольца Змея. Его задние лапы рвали брюхо Змея заливая вокруг камня молочно-белой кровью. Человек понял, Тигр проиграл. Выхватив нож он бросился к бойцам. В магазинчике при гостинице продавец предлагал знаменитые ножи Золинген и Златоуста. Выбрал кустарный нож. Нож из рессоры, бриткая сталь, не хрупкий, надёжный и не дорогой. Ручка набрана кружочками из солдатского кожаного ремня, потная рука не скользит по такой рукояти, клеймо мастера Кочнева.

— Не трогай тигра! — голос стал хриплым как в тот раз.

Был в его школьной работе такой случай. На уроке который он вёл, балбес в девятом классе не нашёл ничего лучше как приставить нож бабочку к горлу самой красивой девушки в классе. Он так пытался ей понравится, объяснил мальчишка, прижатый к стене в школьном коридоре Ворчуну. Он учитель, с трудом подавил желание размазать по стенке сопляка.

— Не трогай! — вновь сказал хрипло он.

Треугольная голова Змея, размером с ноутбук в номере его гостиницы, повернулась к человеку. Немигающие глаз рептилии уставились на него. Красный раздвоенный язык быстро выскальзывал из приоткрытой пасти.

* * *

— Смертный! Ты имеешь право вмешиваться в битву младших богов? — послышался шипящий голос в его голове.

— Не дам убить тигра. — человек понимал бесполезность его вмешательства.

— У тебя грозное оружие! Хочешь этой железкой меня убить? — усмехнулся Змей.

Ворчун рассматривал этих существ. Это не были механизмами. Металлическая форма жизни? Да, это определение подходит. Сейчас когда они ожили, виден был металлический блеск вздувшихся мышц змея. Бока Тигра судорожно поднимались и опадали, значит он дышал.

— Бей! Что ты медлишь? — голова Змея молниеносно сместилась вправо, влево.

— Я не смогу тебя убить. И тигра не дам убить! — вдруг повысил он голос.

— Скажи! Что ты сейчас видел? — голова Змея поднялась до уровня его глаз.

— Вы бились не на жизнь а на смерть. — неуверенно ответил человек.

— Два хищника убивали друг друга? Ты ошибаешься. Смотри. — Змей не мигая смотрел ему в глаза, это было жутко.

* * *

Стены подземелья исчезли. Высокий холм венчал Храм Колонн. Стен и крыши не было, колонны и каменный пол. Змей отпустил Тигра. Тот пошатываясь взобрался на камень монету. Ворчун оглянулся. Холм посреди бескрайней степи. Ветерок лениво гнал волны по густой, высокой, в пояс человека траве. Жаркое солнце. Пение птиц. Аромат разогретых солнцем степных трав. Покой и счастье излучал этот мир. Змей обвился вокруг колонны и медленно поднялся вверх, положил голову на плоскую часть колоны. Тигр сел на камень, стал зализывать раны, как земная кошка подумал человек.

— Это наш мир. Раз в тысячу Жёлтых Камней, ты называешь их годами, Змей и Тигр сходятся в битве. Победит Тигр и народы нашего мира вступят в эпоху Яростного Тигра. Изобретения и открытия, завоевание новых земель и покорение океанских просторов. Люди поднимутся в воздух и опустятся на дно океанов, полетят к Звёздным Мирам. Победит Змей и люди переработают накопленные знания эпохи Яростного Тигра в решение философских проблем. Изучение тайных знаний и постижения замыслов мироздания. Не корабли и лошади будут переносить человека на дальние расстояния а сила мысли. Смена Эпох для нашего мира это битва Тигра и Змея. — шипящие говорил Змей.

Само знание говорило с человеком.

— Змей победил и это мудро. Моя Эпоха длилась четыре тысячи Жёлтых Камней. Пора мне отдохнуть. Бери власть над нашим миром. — пришел рычащий голос Тигра.

— Не власть а мудрое управление! — ответил Змей.

— Спорить будем? — усмехнулся Тигр закончив слизывать кровь с лапы.

— Младшие боги, помогите мне выйти из подземелья? — решился человек.

— Это твой путь. Мы чужие для твоего мира, не имеем права вмешиваться. Иди тёмными тоннелями и судьба тебя приведёт. Куда? Мы не знаем. Ты странный, вмешался в битву могучих существ. Думал бьются добро и зло? — ответил рыком Тигр.

Тигр мягко спрыгнул с камня и подошёл к человеку. Всё-таки он огромный подумал Ворчун. Жёлтые глаза Тигра были на уровне его глаз.

— Тебе пора. — рыкнул Тигр.

Змей соскользнул с колонны и застыл рядом с Тигром. Его голова поднялась на уровень человеческого лица.

— Прими подарок о дерзнувший поднять оружие на младшего бога! В память о нашей встрече и нашем мире! — прошипел Змей.

Он открыл пасть, выскочил красный раздвоенный язык и спрятался за белыми клыками. На правом нижнем клыке висел на цепочке знак. Змей и Тигр сплелись в смертельной схватке. Он рассматривал подарок и не успел заметить как вместо хищников появились два человека.

Коренастый в красной броне с жёлтыми глазами. Высокий в жёлтом балахоне с глазами рептилии. Человек исчез.

* * *

— Твоя последняя тысяча Жёлтых Камней! И я ускорю прогресс людей. Сотня Жёлтых Камней, эпоха пара. Вторая сотня Жёлтых Камней, двигатель внутреннего сгорания. Третья сотня Жёлтых Камней, выход в ближний космос. Четвёртая сотня Жёлтых Камней, исследование галактики. И на пятую сотню Жёлтых Камней, мы выходим из Звёздных Яслей! Старшие братья и сёстры примут нас к себе! Брат! Давай ускорим процесс? В твою последнюю сотню перекинем открытие парового двигателя? — Тигр подпрыгивал от нетерпения.

— Хочешь остаться ещё на пару тысяч в Яслях? Звёздные старшие братья и сёстры внимательно за нами наблюдают и накажут нас. Прогресс должен идти поступательно. — Змей пошёл в степь.

Хитрые братья, после двадцати смен Эпох, договорились кто будет следующим победителем. Тигр поддался сегодня Змею как и договаривались. Они шли по степи до ближайшего города.

— Звёздные братья и сёстры, вселенные создают. А мы торчим пятьдесят тысяч Жёлтых Камней в захудалом мирке. Папа с мамой чем занимаются? — Тигру нужны были немедленные действия.

— Потерпи полторы тысячи Жёлтых Камней и мы станем взрослыми. Узнаем чем заняты родители. — Змей был как всегда мудр.

Две фигурки шли по степи, разрезая изумрудные волны травы. Из звёздных далей за ними следили две пары любящих глаз, родители всегда присматривают за детьми.

— Тигрёнок характером весь в тебя любимая. — неслышно для ушей младших богов сказал мужской голос.

— Змей мудр как ты любимый. — ответил женский голос.

* * *

В глазах вспыхнуло, он оказался у статуй. Потрогал Змея и Тигра. Холодный металл, ни капли жизни. Вздохнул и сел на край камня. Сделал глоток воды, закинул в рот кусочек мяса. Тишина, равномерно светились стены, колоны. Вынул подарок из кармана, подсветил знак борьбы эпох Тигра и Змея, знак медленно крутился на цепочке. Повесил на шею. Встал, развернулся и сориентировавшись пошёл. Выйдя из зала с колоннами повернул налево, осветил тоннель на сколько хватило света фонарика. Прошёл тысячу шагов, тоннель поворачивал направо. И вновь прямо, направо и прямо, небольшие комнатки переходящие друг в друга. Наконец он попал в небольшой зал. Камень монета лежал посередине. Он сел на него, вытянув гудящие ноги. Ходить по каменному полу было непривычно и утомительно. Встряхнул, мигнувший светом фонарик. Батарейки свежие, на сутки должно хватить. Фонарик вновь мигнул и погас.

— Что такое? — снял заднюю крышку фонаря, вытряхнул батарейки на камень, намереваясь сменить их.

Вдруг почувствовал за спиной движение. Камень шелестел как дверь подвала уходящая в паз. Вздрогнул, быстро поставил старые батарейки в фонарь, забыв их сменить. Щёлкнул кнопкой фонаря, вскочил с камня. Фонарь работал, яркий свет выхватил кусок стены, метнулся на камень.

— Интересно. — задумчиво сказал человек рассматривая камень.

Камень монету украшала статуя. Он присмотрелся, она явно поднялась из камня. Рассмотрел чуть выступавший круглый постамент на котором она стояла. Серый металл, человеческий рост, вампир. Человек обогнул вокруг статуи.

— Вампир! Как спокойно я ходил по тоннелям. Хм! — он опасливо встал сбоку статуи.

Длинный балахон, худое тело. Когти на руках как у тигра. Оскаленный рот с клыками и голый череп, глубоко посаженные глаза. Поза не гордого вампира, наклон вперёд как у хищника перед нападением.

— Ты тут постой а мне идти нужно. — человек побежал.

Сто шагов прямо, он отсчитал по привычки, выскочил в длинный тоннель. Куда бежать, направо или налево? Успокоил дыхание, прислушался. Позади стояла тишина, он оглянулся посветив в темноту. Никого.

— Мания преследования началась. Это плохо. Куда бежать? — посветил фонариком направо, налево, тоннели были одинаковые и тонули в темноте.

— Пойду налево Маша будет ругать. Направо, бегу направо! — в такой ситуации его обычно пробивало на юмор, такая защитная реакция организма.

Двести шагов он пробежал как юноша, организм подстёгивал ужас. Перед глазами стояла картинка, вот вампир оглядывает зал, спрыгивает с постамента, принюхивается и как гончая собака берёт след человеческого запаха. Поворот налево, большой вытянутый зал. Он остановился, прислушался, понимая что началась паранойя. Слабый шум бегущего человека ударил в уши.

— Не паранойя, взял след вампир. — бросился вперёд.

Пробежав сто шагов услышал догнавшего его вампира. Остановился, развернулся выхватывая нож. Фонарь высветил бегущего за ним. Вампир метнулся с пола на стену, переместился на потолок, спрыгнул на пол. Чуть согнутая фигура хищника, горящие красные глаза, блеснувшие клыки и когти. До него осталось шагов тридцать.

— Змей и Тигр, помогите младшие боги! — выкрикнул он.

Из знака на цепочке висящей на шее ударил синий свет, заполнивший весь зал перед ним. Вампира отбросило назад, смяла неведомая сила и протащив по полу оставила лежать.

— Три раза поможет тебе наш амулет, потом он превратится в изящную безделушку. Первый раз ты использовал. — пришел голос Змея, когда человек развернувшись уже бежал.

Триста двадцать шагов, выскочил в круглый, небольшой зал. Камень монета, статуя девушки в древнегреческой тунике. Она была босиком, шлем с гребнем, в правой опущенной руке длинный меч. Левая рука на загривке могучего пса. Дыхание билось в глотке он присел на камень успокаиваясь. По извечной мужской привычки прикоснулся к её голому колену и почувствовал себя в безопасности.

— Иди дальше спокойно! Я не пропущу эту нечисть. — послышался в голове игривый женский голос.

— Уже бегу! — ответил он восстанавливая дыхание и вставая.

* * *

Пятьсот шагов он смог пробежать. И остановился согнувшись уперев руки в коленях, в глазах темнело. Позади раздались женский крик. Рычание пса. Нечеловеческий визг вампира. Это придало силы бежать дальше. Поворот направо и сто двадцать шагов вперёд. Ещё поворот налево, ещё пятьдесят шагов. Остановился на перекрёстке. Прямо уходил тёмный тоннель. Направо был свет.

— Может выход? — он повернул направо.

Ещё пятьдесят метров и он вышел в круглую комнату. Она вся светилась жёлтым, в центре камень монета. На стенах каменные выпуклые барельефы.

— Что тут у нас? — подошёл к изображениям на стенах.

Тигр и Змей. Вампир. Девушка воительница с собакой. Пустой камень монета.

— Ты особенный? — он повернулся к пустому камню.

Пошарил в карманах, нашёл серебряную и золотую монеты.

— Проверим. — серебряная монета, звонко звякнув о камень, скатилась на пол.

— Тоже результат. — бросил золотую монету.

Золотая солидно зазвенев, закрутилась волчком и легла в центре камня.

— Не скушаешь меня? — опасливо дотронулся пальцем до камня.

Ничего не произошло. Сел на камень напился из фляги, встряхнул её ещё осталось половина.

— Вампир. Зачем было ставить ему статую? — закинул в рот кусочек мяса.

Вспыхнуло в глазах. Ошалев он оглянулся. Камень и комната вампира.

— Назад! Назад верни меня! — он охрип от своего крика.

Вспыхнуло в глазах и он вновь сидел в светлой комнате.

* * *

Вскочил и побежал. Пятьдесят шагов прямо, сто шагов направо, ещё двести шагов прямо. Попал в огромный зал, по полу стелился зелёный туман, изумрудно светились стены и высокий потолок. Двинулся по центру, пятьсот шагов в длину, туман по колено волнуясь завихрялся за ним. Фонарь скользил по далёким стенам. Пусто. Шириной около ста пятидесяти шагов. Посветил вверх. Слабое пятнышко фонарика скользила по тёмному потолку. Пятьдесят метров в высоту, подумал он. Скоро он уткнулся в огромные кованные двери, высотой в двадцать метров и шириной в три метра. Две створки красного металла, украшенного кованными узорами, они напоминали закрученные галактики или лабиринты.

— Как в древнем замке. — уважительно сказал он.

— Как же они открываются? — не найдя ручки Ворчун растерялся.

На уровне его груди, в двух створках выступали два серебристых металлических бруска. Сантиметров тридцать длиной, сантиметров пять шириной, бруски выступали сантиметров на пять из дверей. Попытался взять их и потянуть на себя, не получалось. Надавил на них, ноль результата.

Что то толкнуло под колени. Обернувшись, увидел как туман сгустился и превратился в настоящую траву, она шла волнами как от дуновения ветра. Посветил в центр зала, там что-то переливалось жёлтым, прозрачным светом.

— Это что? — фонарь высветил голограмму динозавра.

Он вернулся в центр, потрогал рукой голограмму, рука прошла сквозь неё.

— Так. Мой рост сто шестьдесят шесть сантиметров в прыжке. Ты мне по грудь. Длина твоего тела метра полтора или чуть больше. Хм. Зубы очень острые и когти на передних лапах. А что у нас на задних лапах? Крюки? Ты кто брат? Какой породы? — вспомнил что видел в интернете что-то подобное.

— Хищник? Охотник? Как тебя там звали? Птицетераптор? Цаптераптер? Что-то на цэ по моему или я ошибаюсь? — провёл ладонью по голограмме, рука свободно прошла сквозь иллюзию.

— Ну почему динозавр? Почему не красивая женщина? Или автомат с парой магазинов? — он прошёл сквозь динозавра.

Кожа динозавра окрасилась жёлтым, появились коричневые полоски. Динозавр приобретал вид живого существа. Глаза стали неприятно живые. Ворчун потрогал его вытянутую морду. Что-то было не так. Он ещё раз провёл рукой наискось через морду динозавра. Вот теперь он почувствовал мягкое сопротивление. Похоже на воду, если резко ударить ладонью в спокойную воду. Появилась чувство опасности.

— Уплотняешься? Появляешься? — холодок потёк по его спине.

Резко развернувшись, побежал что было сил к дверям.

* * *

Он бил, толкал серебристые бруски, справедливо считая их ручками. Оглянулся на динозавра. Воображение играло плохую шутку, показалось что динозавр переступил с лапы на лапу и немного повернул голову.

— Успокойся! Так, нажимал посередине, не получилось. Теперь куда? — в тишине огромного зала явственно послышался звук скребущего когтя по каменному полу.

Нажал на края брусков ближе к закрытым створкам дверей, нажал на противоположные края брусков. Двери издали шипящий звук. За спиной послышались медленные шаги и стук когтей об пол. Створки мягко, бесшумно пошли на него открываясь. Позади послышался убыстряющийся топот. Дождался что створки открылись так, чтобы пропустить его тело. Повернулся боком и проскользнул в эту щель. Позади раздался клёкот и лязг пасти полной острых зубов. Обернулся. Двери тихо закрывались. Как в приключенческих фильмах, за одну из створок зацепилась когтистая лапа динозавра, раздался визг рептилии. Створки неумолимо сходились, лапа спряталась назад. Двери закрылись. Он вытер холодный пот со лба, рукой с зажатым ножом. Металлические двери отделяли его от динозавра охотника.

* * *

Отступил назад, прислушался.

— Такие двери пушкой ломать нужно! Тебе не по зубам! — он успокаивался, вернулось чувство юмора.

Пригляделся к дверям. Выпуклое изображение стилизованного под древнегреческий лабиринт, переходящее на обе створки. Оглянулся, мягкий голубой свет освещал такой же по размерам зал. Нет, другой. Не каменная кладка а современная операционная в больнице. Светло-голубые стены, пол, потолок. Ни какой кладки, всё цельное, сплошное. Материал похож на кафель, только не скользкий.

— Другое подземелье? Высшая цивилизация? Какая красота. — он стоял и крутил головой.

Сел на пол, прислонившись спиной к дверям. Промочил горло глотком воды. Устал физически и психически.

— Пошли они ваши подземелья в одно место. Устал я. — закрыл глаза отдыхая.

Его окутала мягкая полудрёма. Ноги тряслись и гудели. Плечи опустились, звякнул о пол выпавший из руки нож. Устал человек. Рядом проявились бесформенные прозрачные клочья тумана, местные призраки пришли познакомится с гостем. Они медленно наплывали на спящего, у него на груди, под курткой засветился талисман. Призраки отлетели в стороны обожжённые светом талисмана. У них впереди вечность, они умеют ждать. Призраки поплыли над полом, опустились по краям двери. Вот они медленно потекли по полу к спящему с боков. Свет талисмана окутал спящего коконом. Атаки призраков прекратились.

* * *

Уснул. Хватил двадцати минут что бы организм отдохнул и мозг как компьютер перезагрузился. Снился кошмар, бесформенные враги тянули призрачные руки готовые выпить его душу. Проснулся отдохнувшим, кошмар не оставил в психике и следа.

— Сколько времени сейчас? Семь или восемь вечера? — закинул в рот кусочек мяса.

Потянулся всем телом, подняв нож встал. Не спеша двинулся по залу. Пустые стены, стерильная чистота, голубоватое сияние. Чувство опасности ушло, пришло азартное чувство исследователя. Вышел из зала и остановился.

— Вот это да! Удачно я нашёл или зашёл? Какая разница! — остановился рассматривая открывшееся перед ним пространство.

Стеклянные или хрустальные стены, пол с зелёным отливом. Они были не из блоков, казалось стены были отлитыми в огромных формах, без стыков и зазоров. Стены просвечивались, но не были прозрачными. Высотой метров пятьдесят, они уходили вправо и влево. Колоссальная пещера, размером похожая на пещеру под горой, где стоял город с призраками, вместила эти стены. Мрак сгущался где-то там, на высоте пятисот метров.

— Куда идти? Фонарик здесь не нужен. — покрутил головой.

Зеленоватый свет истекал от стен. Посмотрел налево, метров двести и тупик. Направо в дали кажется был поворот, стена закруглялась.

— Направо! — зашагал он решительно.

На душе стало веселее, это не по мрачным подземельям бродить, когда потолок в два метра давит сверху. Темнота подземелья заставляет боятся каждого поворота. Не хватало воздуха и пространства.

* * *

По привычки считал шаги. Через пятьсот шагов стена плавно повернула налево. Ещё двести шагов он бодро промаршировал и повернул налево. Теперь смог оценить толщину стены. Три метра в ширину. Постучал по стеклу или хрусталю пальцем. Поскрёб остриём ножа.

— Броня! Зелёная броня. — приложил правую ладонь к стене.

Тепло потекло по ладони, медленно наполняя всё тело, ушла усталость, голод, стало спокойно на душе. Прикрыв глаза постоял.

— Ну вот, как дома побывал. Хорошо! — убрал руку, собираясь идти дальше.

Женский голос казалось шёл со всех сторон. Голос был приятным и строгим.

— Красный код. Допуск к системе номер семь. Код ДНК расшифрован. Десять процентов генов группы «Дальние». Вид хомо сапиенс создан тридцать тысяч циклов назад. Объект отнесён к третьей творческой попытке группы «Дальние» по проекту симуляция разумной жизни. Имеет право находится в исследовательском центре «Горный Хрусталь». - Сказала женщина.

Ворчун стоял ошеломлённый такой информацией.

— Что? Симуляция жизни. Я симуляция жизни? Попугай симулирует человеческую речь. Я разумный! Да что же это такое? Вампиры, тигры и змеи! Теперь оказалось что я симуляция жизни. Вы издеваетесь! — подняв к потолку кулаки кричал он.

Потолок, тонувший в сумраке молчал. Ударил кулаком в стену, отбил костяшки и затряс рукой успокаивая боль. Боль привела его в чувство. Я вас найду, подумал он.

Поворот налево, сто шагов, короткий коридор, по левой стене поплыли полосы изумрудного света. Остановился, пригляделся, было похоже на старинный телевизор, там также шли черно белые полосы. Повернув направо увидел длинный коридор, зашагал. Краем глаза заметил, на левой стене что-то изменилось.

— Вот это да! — удивился.

— Носороги и люди. Седой ты бы видел! — воскликнул он.

— Что я видел? — сонно ответил носорог.

— Ворчун живой! Ты где? — крикнул носорог.

— Да здесь я. Прошёл средневековое подземелье и попал в цивилизованное подземелье. Может и не подземелье. Стены есть, потолка нет. — опешил человек.

— Что думаешь делать? — успокоился друг.

— Пока есть силы буду идти. Здесь на меня никто не нападает. Светло и безопасно. — он брёл и рассказывал носорогу что видел на стене.

Стена показывала видео. И какое видео! Древняя эпоха севера, носороги шли с людьми. Не спеша двинулся вдоль стены. Люди были необычными, ветер и снег трепали туники. Туники? На севере? Вдруг картинка увеличилась. Ну да, туники и штаны, сапожки. Люди не съёживались от ветра и стужи, им не холодно. Это было удивительно. Вот и старые знакомые, Древние на носорогах воюют с вожатыми на огромных волках.

— Значит вы жили в одно время с Древними? Древние создали цивилизацию, вы остались дикими северными кочевниками. — разговаривал он со стеной.

Двинулся дальше, считая по привычки шаги. Восемьсот шагов и древняя эпоха людей пробежала по стене. Закончилось видео на строительстве городов смутно ему знакомых. Остановился, короткий поворот налево. Где он видел такую архитектуру? Не спеша вошёл в поворот, пришло озарение.

— Город под горой. Это Древние! — быстро пробежал поворот из двадцати шагов.

Обогнул выступающий торец стены, ожидая увидеть новое видео. Ошибся, двести шагов по прямой, пустая стена. Поворот направо, ещё двадцать шагов обойти торец стены. По прямой сто пятьдесят шагов, пустые стены. Поворот направо, обойти торец стены в двадцать шагов. Ещё поворот направо и он вышел в длинный коридор.

— Это лабиринт! На дверях было изображение лабиринта! Прямая подсказка. — понял он.

* * *

Восемьсот шагов отсчитал он, рассматривая на правой стене новое видео. Эпоха пара сменилась двигателем внутреннего сгорания. Полёты в ближний космос шарообразных звездолетов. Далёкие звёзды Древние исследовали через червоточины. Подводные города. Заводы и исследовательские центры на планетах солнечной системы. Дома плавно парили над землёй.

— Вот почему не осталось современных город на поверхности. Дома просто парили и перелетали туда-сюда. Город под горой, остался от первой эпохи. — он не чувствовал усталости так его захватило исследование.

Поворот направо, обогнул торец стены. Сто шагов прямо. Поворот налево, ещё двести шагов по прямой.

— Когда же они закончатся эти повороты? — ворчал он устало.

Поворот налево ещё один торец стены. Поворот направо и прямой коридор в четыреста шагов. На левой стене новое видео. Он шёл медленно, вникая в события. Цивилизация зашла в тупик. Молодёжь не хотела исследовать вселенную, она наслаждалась благами цивилизации. Древние должны были стать Звёздным Народом, создавать вселенные, опекать цивилизации ещё не вышедшее в ближний космос. Само тело готовилось перейти на энергетический уровень. Древние были в шаге от новой трансформации духа и тела. Они должны были стать Звёздными Творцами. Видео закончилось.

— Вот как вы развивались. Великая цивилизация наступила на старые грабли. Работали как проклятые, всё лучшее детям. Дети брали всё что вы давали и не захотели идти по вашему пути. Художник должен быть чуточку голодным, тогда он создаст шедевр. Если применить к вашим детям, они должны были добиваться всего сами, вы же им просто дали знания которые добывали сами. Вот тебе и конфликт поколений — он остановился.

* * *

Двигался дальше переваривая информацию. Поворот направо, ещё сто шагов. Вот ещё пять поворотов и пять прямых. Задумавшись чуть не пропустил поворот направо. Обогнул торец стены и попал в большое квадратное помещение. Лабиринт закончился. В центре комнаты, высотой ему по пояс, стоял постамент в форме четырёхугольной звезды. Она светилась мягким жемчужным светом. Прошёлся вдоль стен, надеясь увидеть новое видео. Стены были пустые. Сто шагов каждая стена, по ним медленно шли зелёные волны света. Подошёл, потрогал звезду, тёплая. Ему стало жарко в куртке, снял. Здесь была комнатная температура.

— Седой? Ты меня слышишь? — забрался на звезду, сняв куртку, свитер и сапоги.

Встал в центр, посмотрел вокруг. Сел подогнув ноги по турецки лицом к выходу.

— Слышу тебя. Как дела? — ответил носорог.

— Дела как сажа бела. Я в центре лабиринта. Небольшая комната, постамент в форме четырёхугольной звезды. Монстров нет как и хозяев. В комнате тепло. Спать лягу здесь. Ноги болят, устал. Пока новостей нет. — отчитался он другу.

* * *

Потёр глаза кулаками, снимая напряжение. Положил рядом флягу, пакетик с мясом, нож, перстень и куб. Куртку свернул под голову, свитер разложил как постель.

— Поужинаю и спатеньки. Тяжёлый выдался день у меня. — сделал глоток воды, закинул в рот кусочек мяса.

Медленно жевал вкусное мясо растягивая удовольствие. Увидел как на правой стене от входа началось видео. Ему пришлось постепенно разворачиваться на пятой точке, рассматривая последнее видео лабиринта. Цивилизация Древних раскололась на две неравные части. Большинство желало удовольствий и не хотела дальнейшей экспансии в космосе. Меньшинство тратило время на уговоры, объясняя что они выродятся, деградируют без желания открывать или создавать новое. Наконец народ Древних разделился. Была создана параллельная вселенная для тех кто хотел удовольствий, большинство ушло туда. Вселенная Древних была абсолютно безопасна, наслаждайся, играй в богов для местных зарождавшихся цивилизаций. Никаких трудностей, ни каких открытий, живи в своё удовольствие. Энергичная часть Древних решила идти путём Звёздных Творцов. Перед уходом с Земли, творческая группа Дальние создала новое человечество, хомо сапиенс. Это было тридцать тысяч циклов назад.

* * *

— Хм. Дальние ушли в звёздные дали и сменили тело на энергию. Древние живут рядом в параллельной вселенной. Пользуются устаревшими технологиями предков и живут кум королю. Моё человечество создали как симуляцию. Мы заменили распавшуюся цивилизацию Древних. Как говорится, свято место пусто не бывает. — задумчиво смотрел как видео закончилось.

Решил себя порадовать, съел ещё кусочек мяса.

— Ну! За открытие пропавшей цивилизации! — сделал глоток воды и положил фляжку.

Лёг на спину, вытянул уставшие ноги. Подбил кулаком куртку под головой, придавая ей вид подушки. Смотрел в невидимый в темноте потолок и размышлял.

— Небо, звёзды. — бормотал он засыпая.

Действительно, вместо потолка в вышине пещеры появилось ночное небо. Огромные созвездия смотрели вниз, на человека дерзнувшего лечь на их символ. Стены лабиринта исчезли. Вокруг спящего затуманилось, заклубилось, уплотнялось и вновь рвалось. С красным оттенком туман сгустился и создал три фигуры людей. Нечёткие по краям, они чуть плыли, но фигуры оставались целыми.

— Передаю нашему Младшему брату расположение Врат. Способ активации. — сказал первый голос.

— Помоги Древним вернутся в нашу Колыбель. — поддержал его второй голос.

— Врата узнают тебя и примут. Защитят. — дополнил третий голос.

— Они похожи на нас! Симуляция оказалась удачной. — утвердительно сказал первый голос.

— Любознательные. Ищущие новое. Созидающие и идущие вперёд. — восхитился второй голос.

— Рано или поздно они найдут нас. Пойдут рядом с нами по пути изучения мироздания. — откликнулся третий голос.

* * *

Проснулся отдохнувшим. По его внутренним часам было утро. Позавтракал водой и кусочком мяса, сидя по турецки как вчера. Взял в руки перстень. Драгоценная безделица сияла.

— Хм. Почему? Почему ты светишься? — покрутив перстень положил на звезду.

— И ты? Куб светится. Куда я попал? Опять начинаются аномалии. — он смотрел на куб и перстень лежащие рядом.

— Перстень забрала служба безопасности. Куб остался у Видова. Потом вы ко мне вернулись. Вопрос зачем? Теперь вот светитесь. — он почесал затылок.

Куб знакомо поплыл радужными волнами.

— Кто-то на связь выходит? — подобрался, растёр лицо руками.

Марево радужно заколыхалось. Над кубом появилась голограмма.

— Здравствуйте! Давно не виделись! — помахал ладонью появившемся людям.

У них за огромным окном стояла светлая ночь. Огромное шаровое созвездие освещало ночное небо миллиардами звёзд. Зелёные шторы раздвинуты, мягко колыхались в открытом окне. Мягкий жемчужный свет освещал комнату. Далёкая, далёкая сказка, подумал Ворчун.

Как в первый раз, мужчина примерно шестидесяти лет. Седые волосы коротко стрижены. Волевое лицо офицера, ямка на подбородке, чисто выбрит, правый глаз голубой, левый зелёный, прямой нос. Лёгкая голубая рубашка. Чёрного кота с ним не было.

Женщина гречанка. Голубые глаза, розовые губы средней полноты, мягкий овал лица, возраст под тридцать. Золотые волосы с правой стороны головы зачёсаны налево и волной падают на высокую грудь. Длинные золотые серьги с сапфирами. Колье на высокой шее тоже с сапфирами. Жёлтая туника и правое плечо обнажено.

— Вы изменили цвет волос, вам очень идёт. Колье и серьги цвета неба, как ваши глаза. — кивнул он ей.

Её брови удивлённо взлетели вверх.

— Я вас не поняла. — чисто по русски сказала она.

Ай да Видов! Ай да шаман! Успел научить русскому языку. Он вспомнил как сам передавал тонны информации ей в номере. Быстро учатся Древние.

— Я сказал комплимент вашему прекрасному виду, причёске, украшениям. У вас не принято говорить женщине приятные слова? — он был немного обескуражен.

Она взглянула на офицера. Тот пожал плечами, мол сам не пойму что этот абориген лепечет.

— К вам приходили Дальние. Вы что-нибудь помните? — спросил офицер.

— Дальние? Ко мне? Ни кого здесь не было. — он удивился.

— Они пришли к вам спящему. Сегодня ночью. — терпеливо объяснила женщина.

— Не помню. — ему стало неприятно.

Кто-то приходил ночью а он спал.

— Вспомните! Возможно вы видели странный сон? — офицер выпил что-то из красного бокала.

Ворчун отвёл взгляд он Древних, что бы сосредоточится. Всплыло ощущение дома, спокойствия. Да, был сон. Да, кто-то с ним разговаривал. Он вдруг вспомнил всё что ему говорили и передали.

— Врата, активация, Колыбель, помоги Древним. Это? — насторожено глядел на собеседников.

— Да. Вы поможете вернутся трём миллиардам Древних на Землю, в нашу Колыбель. Мы видим что наш народ вырождается. Глупеет и потакает своим самым низким инстинктам. Мы, те кто хочет вновь изучать вселенную. Делать открытия, рисковать и развиваться. Мы готовы вернутся в Колыбель. И вы нам поможете! Вы наш младший брат. — женщина раскраснелась, взволновалась говоря это.

— Я вам ничего не должен. Я вам ничем не обязан. — его покоробило то как к нему отнеслись.

Они замолчали. Явно не этих слов ожидая от аборигена, кольца в носу которому не хватает.

— Во первых, представьтесь. Во вторых, где вы собираетесь жить на земле? Ваше место занято! В третьих, докажите что именно я должен вам помогать. — осадил он тунеядцев, как про себя их назвал.

— Палион. — представился мужчина.

— Наид. — растеряно сказала женщина.

— Меня зовут Ворчун. — жёстко ответил он.

Они переглянулись.

— Представьте себе дом. В нём две комнаты. Комнаты находятся в одном доме и только дверь разделяет комнаты. Так и мы будем жить, не пересекаясь с вашей цивилизацией. — ответила Наид.

— Вас выбрали Дальние! Они приходили когда вы спали. Древних тридцать миллиардов. Три миллиарда хотят вернутся в Колыбель и продолжить развитие цивилизации. Я вижу вы другие. Здесь мы привыкли что юные цивилизации, которых мы исследуем, принимаю нас за богов. Вы оказались скептиком и не доверяете нам. — Палион был более тактичен в разговоре.

— Помогите нам. Мы бесцельно проживаем свои пятьдесят, восемьдесят тысяч циклов. Кому сколько отмерено мирозданием. Цивилизация в упадке. Наша вселенная это просто место удовольствий. Здесь нет открытий. Нечего исследовать. Не куда идти дальше. Игрушечная вселенная! Замкнутая на себе, она не расширяется, не развивается. Мы достигли её границ. — Наид была прекрасна в попытки доказать человеку свою правду.

— Почему Дальние сами не активирую Врата? — не сдавался он.

— Они прошли трансформацию. Перешли на другой уровень. Потеряли человеческие тела а с телом ушли эмоции, инстинкты, чувства. Они уже не люди в нашем понимании. Холодный разум вселенной! Но они помнят о нас. Мы с вами люди, мы должны решить свои человеческие проблемы. Они только показывают нам путь. — раскраснелась и стала похожа на нормальную женщину.

— Как мне вернутся в гостиницу? Как выйти из этого Лабиринта? — спросил он Палиона.

Офицер опустил взгляд вниз, что-то двинул рукой.

— Вернитесь к дверям центра «Горный Хрусталь» и выйдите через двери. — Палион серьёзно смотрел на будущую надежду Древних.

— За дверью меня ждёт динозавр. Небольшого роста но хищник! — вспомнил человек.

— Точка наложения пройдена. Лабиринт и подземелье чужого мира разделились. Вы войдёте в тоннель который приведёт вас к выходу в вашу гостиницу. — вмешался женский голос хозяйки Лабиринта.

— Ладно. Поверю. — он начал одевать вещи.

— В каком месте нашего полуострова находиться этот Лабиринт? — спросил он хозяйку.

— Один из островов в океане. — пришел ответ.

— Что вы решили? Вы поможете нам? — Палион помассировал правый висок пальцем.

— У меня есть друзья, я посоветуюсь. Наконец могу обратится напрямую к главе нашей империи, к императору. Пока я не готов дать вам положительный ответ. — он решил взять передышку от приключений.

— Скажите, почему вернулся перстень? — поднял перстень на уровень их глаз.

— Перстень это способ связи с Дальними. Как этот куб связь с нами. — Палион выпил из бокала.

— Вы говорите вашим женщинам эти «приятные слова»? — Наид потрогала причёску двумя руками.

— Есть одна рыжая красавица! Ей я готов сутками говорить приятные слова. — ему стало смешно.

— Мы что-то потеряли в своих отношения, я не помню что бы мне говорили приятные слова. — Наид задумчиво накручивала на палец волосы, падавшие ей на грудь.

— Вы многое потеряли. Мы живём меньше ста лет и проживаем полноценную жизнь из тревог, забот, работы. Вы по нашему летосчислению, живёте по восемьдесят тысяч лет. Удовольствия, удовольствия. Красивым женщинам перестали говорить комплименты. — усмехнулся человек.

* * *

Через час он стоял у огромных дверей с изображением лабиринта. Огляделся вокруг, безопасно и светло. Можно ли верить Древним? Хозяйке Лабиринта? Что он выйдет в подземелье Цитадели и вернётся в гостиницу?

— Если там динозавр, успею дверь закрыть. — решился он.

Нажал на серебристые бруски и двери мягко начали открываться в сторону зала с динозавром. Светил фонариком в появляющуюся щель, пытаясь увидеть злобную морду хищника. Выскочив в зал, быстро осветил фонарём пространство. Двери начали закрываться, в зале было пусто. Над полом плыл светящийся золотой туман.

— Только пустыни здесь не хватало. Кто живёт в пустыне? Ладно, динозавра нет и то хлеб. Бегом! — скомандовал он себе.

Пробежав зал, попал в длинный тоннель. Перешёл на быстрый шаг прислушиваясь, не цокают ли когти за спиной. Триста шагов прошёл не веря своему счастью, за спиной никого не было.

— Про тебя я и забыл. — увидел Ворчун призрачного человека у призрачной двери в подвал.

Сидящий человек почувствовал что пришло время действовать. Он поднял голову и вдалеке в прямом тоннеле, увидел призрачную фигуру. Призрак надвигался на него. Подземелье подталкивало идти вперёд. Ворчун увидел как призрачный человек встал что-то почувствовав, когда до него осталось пара метров. Ворчун шёл на него, человек шагнул навстречу. Они прошли рядом, их разделила призрачная стена, чужой не заметил Ворчуна. Ворчун взялся за ручку двери в подвал, оглянулся. Призрачный человек уходил налево.

— Там чудеса! Вампиры бродят и тигры на ветвях сидят! Не завидую тебе. — потянул дверь вправо.

* * *

В холле на первом этаже он выпил две чашечки кофе и заказал плотный завтрак в свой номер. И вновь белоснежная ванна с ароматной пеной приняла его уставшее, в синяках тело.

— Ворчун вызывает Седого! — позвал друга.

— Живой? Ты где? — ответил друг.

— Живой, не беспокойся. Вышел из подземелья, лежу в ванне в гостинице. Вечером подробно расскажу о своих приключениях. — отчитался другу.

— Отдыхай. Главное живой. — успокоился носорог.

— Живой, расслабляю тело в горячей воде. Сейчас завтрак принесут. — бормотал человек.

Закрыв глаза блаженствовал. Ни одной мысли в голове. Какие Древние? Дальние? Лабиринты и подземелья? Судьбы запутавшихся в своих удовольствиях и желаниях народов. Он дома, в уютной гостинице, в тёплом и чистом номере. Сейчас привезут завтрак и он не спеша утолит суточный голод. Ляжет на кровать и уснёт до обеда. Задремал разморённый горячей водой.

— Ваш завтрак господин Дмитриев! — сказал приятный женский голос, звякнув посудой.

* * *

Проснулся в двенадцать дня. Открыв глаза смотрел в потолок украшенный золотой лепниной и росписью на тему древнегреческих мифов. Яркие краски радовали глаз. Потянулся со сладким стоном. Встал и подошёл к окну. Свирепая метель гудела в проводах, закоулках города. Как приятно посидеть день в уютном номере в такую погоду. Позвонил по телефону, заказал обед в номер. Включил телевизор, пока ждал обед просмотрел новости. Открыл ноутбук, заглянул на сайт имперского банка. Оплатил счёт за проживание в гостинице. Проверил баланс, пришла пенсия. Перекинул матери излишек золотых рублей. Посмотрел каталог огранённых драгоценных камней, задумался какой камень продать банку. С местным ювелиром нельзя решать такие вопросы. Имперский банк это имперский банк, он не продаст информацию бандитам или храмовникам. Высыпал драгоценные камни на стол у ноутбука. Красный и жёлтый, зелёный и голубой, прозрачный бриллиант. Светильник в форме свечей мягко освещал стол. Камни рассыпали по красному дереву стола разноцветные блики.

— Господа пираты! Ваш клад захватил капитан Блад! Нет, капитан Ворчун! Свистать всех на верх! — веселился он.

Сапфир продам банку решил он, к зелёным глазам Маши не подходит. Покрутил голубой сапфир в пальцах, искрились грани камня. Драгоценные камни ещё имели ценность в современном мире. Посмотрел в банке отдел скупки драгоценностей. Неплохо, тысяча имперских золотых монет, самой стабильной валюты нашего мира. Отправил фото и вес камня, ноутбук позволял сделать это, ответ пришел через пять минут. Банк готов выкупить. Бриллиантовый треугольник и драгоценные камни, полюбовавшись положил в сейф. Туда же отправились перстень Дальних и куб Древних. Позвонил на ресепшен. Пока поднимался администратор, положил сапфир в металлическую шкатулку, специально лежащие в номерах для таких целей. Монеты, документы, драгоценности, всё это можно было отправить в банк, не привлекая внимания. Администратор взяв шкатулку, оставил бланк получения с его подписью и удалился. Шкатулка сегодня будет в банке, ему заплатят золотые монеты на его счёт.

— Господин Дмитриев ваш обед! — в номер вкатилась золочённая тележка, её толкала невысока женщина с приятными формами тела.

— Я знаю ваш голос. Как вас зовут? — он намеревался поболтать с ней.

— Евгения. Извините, нам запрещено общаться с постояльцами на работе. Вам что-то нужно помочь в номере? — она мило пресекла его попытку пофлиртовать.

— Хм. Запрещено так запрещено. Жаль. — поднял крышку с первого блюда, аромат ударил в нос.

— Приятного аппетита! — и пошла к двери покачивая крутыми бёдрам, понимая что он смотрит ей вслед.

* * *

После обеда уснул в кресле у стола. Проснулся через пятнадцать минут освежающего сна. Встал, попрыгал на месте, сделал десять приседаний, остановился у окна.

— Жизнь прекрасна, я прав или не прав? — постучал пальцем по стеклу в морозных узорах.

За стеклом прижавшись к оконной раме, на маленьком каменном выступе, сидел занесённый снегом воробей.

— Не долетел до своих, бедолага. Как ночь пересидишь? — пожалел он воробья.

Открыл в ноутбуке свой созданный документ «Внесение изменений в закон об имперском образовании». Постучал пальцами о стол. Мысли выстроились ровными рядами, он окунулся в родную стихию школьных проблем. Набирал текст, цифры. Проверял свои мысли на сайте имперского министерства просвещения, возможно кто-то такое уже предлагал. Работал до трёх часов дня. Потянул руки вверх, приятная усталость школьного учителя. Перечитал документ. Начала выстраиваться его система изменения и дополнений имперского образования. Вернулся к окну, снег бился в стекло и улетал вниз. Воробей забился в угол.

— Скинет ветром вниз беднягу. Сколько мороза? — посмотрел на градусник в металлической оправе с той стороны окна.

— Двадцать пять, это не мороз для нашей местности. Может ты больной, старый или молодой? Почему не летишь к своим? Они где-то под крышей в тепле, вокруг печной трубы сидят и тебя ждут. Ну, лети! — его почему-то очень тронула судьба воробушка.

Постоял у окна, рассматривая как оно открывается. Появилась мысль запустить воробья в номер. Наверное гостиница выпишет ему штраф.

* * *

Маша могла прийти с минуты на минуту, нужно придумать правдоподобную версию его суточного отсутствия. В номере потемнело, время шло к пяти часам дня. Разложил драгоценные камни на столе, поставил два светильника по бокам. Свет играл в камнях, сидел в кресле слушая завывания ветра за окном и любовался камнями. Прикрыл сокровища открытой книгой «Гостиницы Цитадели».

— Хм. Нашёл клад? Купил? Заплатили за помощь? Клад в заброшенном доме? Правильно! Искал целые сутки, хотел порадовать своё рыжее сокровище! Похоже на правду? Про подземелья промолчу. — в его голове крутились мысли как легализовать в глазах Маши драгоценные камни.

В дверь постучали.

— Заходите, я дома! — откликнулся.

Вошла Маша, в красном брючном костюме, в туфельках, значит заходила в свой номер отметил он. Молча прошла к его столику, села в кресло, его он специально передвинул.

Он усмехнулся, сейчас оправдываться бесполезно. Нужно переключить её благородное возмущение на что-то другое. Вмешался случай. Она закинула ногу на ногу и чуть покачивала туфелькой, внимательно рассматривая его, будто видела в первый раз.

— Чик-чик-чирик. — донеслось с невысокого, красного дерева шкафа.

Её зелёные глаза только что прищуренные, она готовила гневную речь, стали большими и удивлёнными.

— Кто здесь у тебя? — закрутила головой.

— Тайный постоялец! До завтрашнего утра пустил пересидеть метель. Замерзал бедолага на окне. — он встал и показал ей воробья.

— Блюдце с водой, крошки от батона, неплохо он устроился. — её сердце оттаяло.

Они приставив стулья к шкафу, стояли прикасаясь головами и рассматривали тайного постояльца. Воробей был ещё немного мокрый, сидел и чистил перья.

— Какой забавный! — она умилилась птахе.

— Регистрацию он не прошёл, штраф получишь или выселят вместе с ним? — она начала шутить.

— Я никому не скажу что он здесь сидит. Утром метель успокоится и выпушу воробья за окно. — он аккуратно придерживал её за талию.

— Дмитриев! Убери руки! Я на тебя обижена! — она шутливо начала вырываться.

— У меня для тебя что-то есть. — помог ей соскочить со стула и подвёл к столику.

* * *

Вначале рассказал придуманную историю. Капитан Кудасов стал его лучшим другом. Воспользовавшись служебным положение Кудасов передал информацию о заброшенном доме в городе, где в подвале закопан клад. Этот клад он и искал целые сутки что бы порадовать любимую женщину. Откопанный скелет и зловещие шаги по полу пустого дома. Странный человек которого он спугнул, когда входил с факелом в дом. Четыре медвежьих черепа закопанные в углах подвала, наводили на мысль о страшных ритуалах творившихся здесь когда-то. В ответ получал женские охи и «не было ли ему страшно». Когда собрался с кладом идти в гостиницу, оказалось что кто-то подпёр дверь из подвала лопатой. Пришлось сидеть в подвале пока не пришел Кудасов. Врал и удивлялся, как всё складно у него получается. Закралась мысль, может писателем стать? А вот это нужно обдумать, решил он. Зачем человека втянул в своё враньё? Если Кудасов узнает что я тут напридумывал точно набьёт мне морду лица, усмехнулся он.

— Кудасов много взял из клада? — заинтересовалась Маша.

— Голубой сапфир. Сказал очень, очень нужно подарить одной голубоглазой девушке. Я подумал, тебе голубой камень не подходит под цвет глаз и отдал. — он с наслаждением врал и смеялся над собой.

— А теперь главное! — улыбнулся, увидев как заблестели её глаза от загадочной истории про клад.

— Трум-тум-тум! — спел он и снял книгу с камней.

Она села в кресло и пододвинула его ближе к столику. Он откинулся на спинку своего кресла, наблюдал за её лицом.

* * *

Две лампы в форме свечей освещали столик. Камни были одного размера, он старался подбирая. Пропустил через свои руки порядка килограммов пять драгоценных камней во втором отсеке ящика. Камни крупные, примерно около трёх сантиметров в диаметре, сколько это в каратах он не знал а в интернете поленился посмотреть. Запоздало подумал, что ноутбук сам может взвесить и дать описание камней. Положил камни так, бриллиант в центре, по краям красный рубин, зелёный изумруд и золотистый топаз. Женщина замерла. Она могла себе позволить купить драгоценности. Её голос высоко ценился в императорских театрах. Богатые поклонники дарили изысканные украшения. Какая женщина в глубине своей души не ждёт от любимого мужчины риска ради неё. Добыть драгоценности из подвала заброшенного дома. Скелеты и таинственные шаги, черепа и лопата что не дала выйти из подвала. Ночью! В мороз! В чужом городе! Пошёл добывать ей клад! Ворчун получил такой взгляд, что сердце заколотилось. Приятно делать подарки любимой женщине, усмехнулся он.

Жаль не может показать ей треугольник бриллиантов, соединённых невидимой связью или полем. Что это, он не знает и рисковать своей любимой не будет. Кому показать, с кем посоветоваться? Седой и Видов единственные надёжные друзья, покажу им, что-нибудь посоветуют. Нужно решать, заняться проблемой Древних самому или передать информацию в императорский совет.

— Это мне? — она держала на ладони камни.

— Тебе. — он улыбался.

— Что мне с ними делать? — растерянно улыбалась она.

— Не знаю. Положи в ячейку в банке. Закажи украшение из этих камней и назови его «Подарок судьбы». Положи в свою шкатулку с украшениями. — ему было приятно и он чуть-чуть подсмеивался над ней.

— Спасибо! Вечером будет тебе подарок! — она встала.

— У меня спектакль через час. Не потеряйся, прошу тебя! Буду около десяти, одиннадцати вечера. Будешь ждать? — зашла со спины, обняла и поцеловала в щёку.

— Не потеряюсь. Ждать буду. — ответил он.

* * *

Оставшись один, посидел собираясь с мыслями. Время шесть вечера. Напрямую говорить из гостиницы с носорогом о Древних он опасался. Накинул лёгкую куртку и сбежал по лестнице на первый этаж. Дверь, занесённое снегом крыльцо, кто в такую погоду пойдёт на спектакль? Может быть спектакль не состоится и Маша раньше приедет? Перебежал улицу, вот и загон для носорогов. Большие снежные холмы виднелись по обширному загону, это лежали занесённые снегом носороги.

— Седой, ты где? — присматривался к холмам в неясном свете качающихся от ветра фонарей.

— Здесь. — пришел ответ.

— Поднимись! Вы все снегом завалены, как я тебя узнаю? — попросил человек.

— Я место нагрел, не хочется вставать. — пришел смешок от носорога.

— Меня самого в холмик скоро снег превратит. Вставай лохматый! — отворачиваясь от летящего снега ворчал человек.

* * *

— Вот так и поговорил с Древним. — досказал свои приключения Ворчун.

Он привалился к лохматому боку Седого и сидел на его правой передней ноге.

— Место активации ты знаешь. Только ты, можешь активировать врата. Если передать эту информацию в императорский совет, начнутся согласования, совещания, разбор последствий прихода Древних в наш мир. Всё это займёт кучу времени. Тебя возьмут под охрану государства. На это уйдёт минимум год. Теперь насчёт странного треугольника, поговорю со старейшими носорогами нашего стада, с нашим шаманом Видовым. Найдём решение по обеим вопросам. — носорог мерно жевал жвачку.

— Свалил на тебя свои проблемы и легче стало! — человек усмехнулся, стряхнул налипший снег с капюшона куртки.

— Это не твои лично проблемы. Носороги, шаман Видов из народа ачей, мы все завязаны на Древних. Будем думать. Иди в номер, замёрз ведь? — носорог впадал в задумчивость, обрабатывал информацию.

— Хорошо, я пойду. — согласился человек.

Ветер пробивал насквозь лёгкую куртку.

Спектакль действительно отменили и Маша приехала на оленей упряжке со старым извозчиком. Они сходили в ресторанчик при гостинице, прекрасно провели время. Посидели в холле, здесь собрались почти все постояльцы. Одни играли в карты. Кто-то собрал компанию и рассказывал истории. Пожилой золотоискатель негромко играл на белом рояле. В одиннадцать вечера поднялись в его номер.

— Твой воробей, не будет подглядывать, пока я раздеваюсь? — смеялась она.

— Мой птах уже спит! Он по ресторанам не ходит. Ну, хочешь я одеяло растяну и буду стоять прикрывать тебя, пока ты раздеваешься? — подсмеивался он над ней.

Глава 20

Врата для Древних

Что-то мешало досмотреть яркий утренний сон. Ворчун поднял голову от подушки, посмотрел одним глазом на окно. Воробей прыгал по подоконнику, громко чирикал и требовал выпустить его на волю. Встал, шатаясь ото сна и доплёлся до окна. Воробей отскочил в угол подоконника, чирикал, требовал свободы.

— Поспать не даёшь, вот прямо сейчас тебе нужно лететь. — ёжась от морозного воздуха открыл окно и отодвинулся.

Воробей сделал прыг скок и упорхнул в ярко разгорающийся день. Ворчун закрыл окно, побежал в кровать под тёплое одеяло. Озорно потрогал Машу холодной ладонью за обнажившееся плечо.

— Холодно! — она спряталась под одеяло.

— Вставай соня! Тебе скоро на работу. — с удовольствием закутался в одеяло, прижался спиной к её горячему боку.

* * *

Утром, проводив в театр Машу, поспешил на Биржу перевозок по полуострову. Нужный маршрут будет через неделю. Большая экспедиция имперской академии наук едет в нужное ему место. Записавшись в экспедицию с носорогом как перевозчики он подписал контракт. Цена контракта стандартная для такого расстояния, сто золотых монет. И двинулся к Седому. Метель утихла, улицы расчищали дворники. В стойле просыпались занесённые снегом носороги. Холмы снега вставали, носороги стряхивали большие снежные пласты со спины, с боков. Суетились молодые работники, разносили сено носорогам, заливали воду в длинные поилки. Солнце играло на свежем снеге, кристаллы переливались разными цветами радуги. Вот холмик усыпанный красными, синими, зелёными огоньками. Вдруг носорог вставал и снег ссыпался разноцветным водопадом. Седой позавтракал, напился воды и стоял на своём месте. Он только что закончил разминочный круг по загону разгоняя застоявшуюся за ночь кровь. Ворчун, переполненный радостью жизни, повис на его роге схватившись руками за основание. Седой поднял голову и человек поднялся в воздух болтая ногами.

— Хорошее настроение? — спросил носорог с улыбкой.

— Лучше не бывает! Жизнь прекрасна! — с трудом выдохнул человек держась за рог.

— Какие новости? — носорог опустил его на землю.

— Через неделю туда идёт экспедиция учёных, мы с тобой завербовались в обоз. Повезём сани с аппаратурой. Ты согласен? — человек сел на плотный пласт сена лежащего у стены.

— Поедем. Видов с нами поедет. Одного тебя не хочу туда отпускать. Видову интересно будет посмотреть как это будет происходить. Кстати, у него исчез куб, он спросил не к тебе ли куб вернулся? Я подтвердил. — носорог крутил мохнатыми ушами трубочками и жевал жвачку.

— Отдам куб шаману, надеюсь он больше не вернётся ко мне. Значит берём открытие Врат на себя? — задумчиво пнул ногой примёрзший кусок сена к насту.

* * *

Эту неделю посвятил работе над своим документом. Собирал методики обучения, что-то вычёркивал, дополнял. Изучал зарубежные методики. Он был в своей стихии, учительский дух в нём не угас. Приключения на севере для него просто эпизод жизни, интересный, но не самый важный. Бывших полицейских не бывает, где-то слышал такое высказывание. Бывших учителей тоже не бывает, ты обязательно будешь интересоваться обо всём что сейчас происходит вокруг твоей бывшей работы. Маша с трудом отрывала его от ноутбука. Он наконец-то каждый вечер ходил в театр, смотрел спектакли с её участием, дарил ей цветы. Днём сидел в интернете и работал, работал. Уже не хотелось ехать в экспедицию и открывать какие-то Врата. Дни мелькали за днями. Его никто не беспокоил, не происходили странные события. Всю жизнь он прожил одиноким волком. Теперь Маша жила в его номере и он с удивлением понял, что это интересно, жить вдвоём. День отъезда неумолимо приближался.

Вечером в субботу, состоялся разговор двух взрослых людей. Утром в воскресение, экспедиция уходила из города.

— Хочешь я уйду к себе в номер? Тебе неудобно что я постоянно у тебя живу? В чём причина? Почему ты уезжаешь? — она сидела в кресле у окна и отложила листы с ролью которую учила.

— Я мужчина в самом расцвете сил. Пока ноги ходят я должен решать свои проблемы. Мне нужно работать, я хочу себя ощущать нужным кому-то. В экспедиции неплохо заплатят, это тоже мне в плюс. — он перебирал меховую одежду ища дырки или порезы.

— У меня хорошая зарплата, у тебя пенсия. Мой контракт закончится весной, давай уедем в столицу, в Новосибирск. Я смотрела твой документ об образовании, тебе нужно подавать его в гос совет. У меня хороший дом в пригороде, если хочешь снимем квартиру. — она мягко проверяла собирается ли Ворчун продолжать отношения.

— Приеду с экспедиции там и решим. Что загадывать? Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. — он не давал надежд, но и не рубил концы.

— Насчёт денег. Деньги будут. — крутил сапоги, ещё прослужат до весны решил он.

Рассказывать ей об ящике полным драгоценными камнями не хотел. Не потому что не доверял. Не хотел её подставлять, вдруг кто-то ещё интересуется таким богатством. Про свои блуждание по подземелью и лабиринту, так и не рассказал, решив не втягивать её в свои приключения.

* * *

Утром Маша уехала в театр, на прощание зацеловав его, как девочка целует любимого щенка. Вынул из сейфа перстень, куб и бриллиантовый треугольник, сложил всё в походный мешок. Оглядел напоследок свой уютный номер. Сколько жарких ночей он подарил ему. Весёлых перебранок, смеха и улыбок любимой женщины. Посидел на дорожку на стуле, как научила бабушка.

— Ангел мой пойдём со мной, ты вперёд я за тобой. — три раза сказал он в вполголоса бабушкины слова.

Поднялся, посмотрел на окно и вспомнил воробья. Улыбнулся и ушёл. Внизу отдал ключ администратору.

— Готов к путешествию? — спросил запряжённого в сани Седого.

— Я то всегда готов! Видов должен вот-вот подойти. Подождём. — ответил друг.

Видов пришел через пять минут, поздоровался с Ворчуном.

— Куб у тебя? — встревоженно прошептал он.

— К сожалению у меня. Сейчас отдать? — Ворчун снял с плеча мешок.

— Нет, что ты! Если он к тебе вернулся, значит так нужно. Потом после активации отдашь, если конечно он захочет вернуться ко мне. — шаман успокоился.

* * *

Экспедиция собиралась у конторы. Сани носорога загрузили. Видов устроился в санях. От носорога к носорогу бегали члены экспедиции. Ругался начальник экспедиции, что-то не привезли, ему обещали отправить следующим обозом. Была весёлая и одновременно деловая суматоха, собирающихся в дальнюю дорогу людей. Обоз из десяти носорогов, двадцать человек учёных и десять охраны.

— Здравствуйте. — Ворчун перегнулся с люльки, поздоровался с капитаном пограничной служб Кудасовым.

Кудасов улыбнулся, махнул ему рукой и сел в сани к Видову.

— С нами поедет? — удивился Ворчун.

Наконец всё было уложено, проверено, привязано и обоз тронулся к южным воротам. Носороги бежали привычным маршрутом, Ворчун ехал по нему второй раз. Все остановки для отдыха он знал, опасные места для нападения помнил. Стаи волков мелькали вдалеке, не нападали. Охрана вооружена автоматами, двумя пулемётами. Ворчун проверил свой автомат, положил к бортику люльки. Сколько он пробыл в городе? Две недели. Тундра летела под ноги носорогам, люлька качалась. Оказалось, он соскучился по этому белому безмолвию. Бег, одиночество, мороз и секущий лицо ветер. И вот по этому соскучился? Он удивился, но это был непреложный, незыблемый факт. Север его притягивал, манил, не отпускал.

* * *

Обоз шёл неделю вдоль западного побережья полуострова. Северная застава, прошли зимовье Петровича. В город Белый камень вернулись люди, топились печи и весело шёл дым столбом, вверх к морозу вспомнил Ворчун. Справа остался остров с форпостом Горячий ключ. На седьмой день в субботу вечером, обоз почти без приключений, не считая нескольких стычек с вожатыми на волках, подходил посту Залив. Ворчун предвкушал встречу со старыми друзьями. Он смотрел по сторонам, на льду разбросаны холмики занесённые снегом, вспомнил что это волки и вожатые оставленные до весны. Весной течение унесёт их на льдинах в океан. На посту обоз заметили, зазвонили в колокол. Малиновый звон разносился в узком заливе, отражаясь от нависших скал. Горели факела, смеялись люди, лаяли два волкодава на носорогов. Обоз размещался в небольшом дворе крепости. Ворчун смотрел сверху ища взглядом друзей.

— Эй! Как дела, как здоровье? — он крикнул сверху.

Ганс, Михалыч и Семёныч устраивали людей, носорогов. Ему ответили.

— Тебя какая нелёгкая принесла? — удивился Ганс.

— Работаю в обозе. Не ждали? — улыбнулся он.

— От баламут! Чувствую опять с тобой будут проблемы! — откликнулся Семёныч.

— Слезай! Седой устал тебя на себе возить! — смеялся Леший.

— Пошли я тебе кровать покажу, пока всё не заняли с экспедиции. — Михалыч пыхнул трубкой.

* * *

Кровати Ворчуна, Видова и Кудасова оказались рядом, в небольшом уютном углу казармы. Гости потянулись мыться в деревянную баньку. Смыть недельную грязь и усталость. Мысли Ворчуна работали, когда он лежал на кровати после ужина и ждал очереди в баню. Обоз завтра разгрузится и поедет обратно в Цитадель. По пути будет заезжать во все поселения, брать людей, товары. Ему, шаману и носорогу нужно остаться здесь под надёжным предлогом. Как-то этот момент, они с носорогом выпустили из вида. Кудасов сидел на кровати и что-то записывал в тетрадь. Он-то здесь зачем? Нужно с Видовым перекинутся парой слов.

— Капитан, вас просит подойти начальник экспедиции Логунов. — кто-то позвал с кухни Кудасова.

— Николай Петрович вы спите? — позвал он Видова.

— Нет. Так, дрёма после вкусного ужина. Хорош запечённый кабан. Умеют ребята готовить. А что ты хотел? — ответил Видов.

Шаман лежал на кровати закрыв глаза, сложив руки на груди и крутил большими пальцами вокруг друг друга.

— Нужен предлог что бы остаться в экспедиции. Есть думки? — Ворчун сел по турецки на кровати.

— Тебе можно рабочим устроится. В такие экспедиции обычно берут только своих. Империя хорошо оплачивает исследования и начальники берут нужных людей, родственников. Я тут краем уха подслушал, в суматохе сборов электрика забыли нанять, а я до пенсии работал в Цитадели электриком. Это после я стал шаманом. Не успел старый шаман Тогдо подготовить себе замену и погиб от клыков волка при набеге. Пойду к Логунову предложу свои услуги и о тебе замолвлю словечко. — Видов сел на кровати.

— Кудасов, тот самый капитан пограничной службы что принимал под опись у меня куб. Когда куб пропал он приходил и снимал с меня показания. Так что мы знакомы. Вот только зачем он здесь? — Ворчун не мог успокоится.

— В таких экспедициях обязательно есть представитель пограничной службы. — Видов встал.

Вернулся Кудасов. Видов пошёл к начальнику экспедиции. Ворчун отправился в баню.

— Какие люди! — Леший обнял Ворчуна.

— Для тебя, ещё дров в бане подкину в печку, чтобы жар кости ломил! — он хохотнул.

— Я жары не выношу! Только горячей водой недельную грязь смыть и всё. — он отправились в баню.

Видов смог договориться, он стал штатным электриком экспедиции а Ворчун разнорабочим. Подай, принеси, вот его обязанности. Главное добраться до башни в городе. Дальние объяснили во сне, что нужно сделать что бы Врата активировались. Как это будет он не знал. Получилось как в сказке «пойди туда не зная куда, найди то не зная что», башня и способ активации он знал, что будет дальше, нет. Начальник экспедиции Логунов сухой и жёлчный старичок, годы согнули тело, но дух его был несгибаем. А в прочем это был вредный старикашка. Не выносил чужого мнения, страдал от простатита и убегал из дома от сварливой жены когда представлялась возможность. В экспедиции он был царь и бог. Младшие учёные знали его и старались поддакивать его благоглупостям а сами втихаря делали исследования так как считали нужным. Он удивлялся хорошим результатам и приписывал их себе, его талантливому руководству экспедицией.

* * *

На следующий день все работники экспедиции и охрана, носили приборы, вещи, палатки, в город под горой. На улице минус сорок четыре, в городе стабильно плюс десять. Логунов справедливо решил поставить лагерь в городе. На второй день экспедиция переехала из казармы в лагерь. Видов, Ворчун и Кудасов попали в одну палатку. Разговоры о Вратах пришлось прекратить. Кудасов человек из пограничной службы и такое при нём ненужно говорить. Видов подключал приборы, как-то так получилось что он взял в подручные Ворчуна. Кабеля, трансформаторы, приборы, всё это Ворчун помогал расставлять, протягивать по улицами и подключать. На работе они вели разговоры о башне.

— Попытайтесь протянуть кабель до башни и организовать возле неё что-то вроде распределительного щитка. Вы электрик, сами придумает что там поставить. Главное мне крутится постоянно вокруг башни на законных основаниях. — предложил он шаману.

— Не суетись. Кто-нибудь придумаю. — Видов читал схемы подключения приборов.

— Поставлю малый генератор там, что бы раскидывать ток по улицам. Вот и будет тебе постоянная работа проверять показания и регулировать. — он посмотрел на Ворчуна опустив очки на кончик носа.

* * *

С самого начала работы в городе он ждал что появится Люля. Девочка призрак, разумная форма жизни, не появлялась. Усилились подозрения к Кудасову, везде где работал Ворчун появлялся Кудасов. Как-то он присел в закоулке у башни расправляя кабеля. И из полутьмы наблюдал за капитаном. Капитан не искал специально Ворчуна, он работал по своему профилю. Что-то записывал, разговаривал с начальником, наблюдал за учёными. Подозрительность растёт на нервах, решил Ворчун. Конечно Кудасов присматривает за Ворчуном, но не более того. У него своя работа. Ворчун взял автомат прислонённый к стене и закинул его на плечо. Ганс, комендант поста настоял что бы все члены экспедиции носили с собой оружие, если оно имелось у них. Кудасов у всех проверил цифры на автоматах, сверил их в своём рабочем ноутбуке.

— Ваш автомат записан на другого человека. Откуда он у вас? — спросил он Ворчуна.

Чтобы не подставлять Лешего, начал лихорадочно вспоминать тот бой в башне. Кто-то поставил автомат рядом и сказал фамилию погибшего бойца.

— Я взял его здесь, отбивали набег вожатых и волков. Рядом погиб боец по фамилии Лось. Взял его автомат. Когда уезжал с поста, не вернул Гансу. В этом я виноват. Нам ездовым не выдают автоматы. Нужно прожить год в Цитадели чтобы оформить официальное разрешение на покупку и владение автоматом. Автомат нужен каждую поездку. — выкрутился он.

Кудасов оказался нормальным офицером, собрал показания с бойцов поста о прошлом набеге и поведении в бою Ворчуна. Как автомат попал ему в руки, оформил временное разрешение на автомат, он имел на это право.

* * *

Как он понял из обрывков разговоров учёных, Видов тоже кое какие сведения накопал, экспедиция будет работать очень долго. Логунов начал исследовать город с западной стороны, от тоннеля ведущего в казарму поста. Обследовался каждый дом, просвечивался на наличия тайников, подвалов, тайных комнат. Экспедиция пришла в город под горой всерьёз и надолго. Время на открытие Врат было много. Сроки Дальние не оговорили. Древние так же не могли на него влиять. Око для связи он не включал. Это не значило что он будет работать в экспедиции до самого конца. В городе ждёт Маша, он сам хочет по быстрее спихнуть с себя навязанную проблему. На пятый день в обед, когда все вошли в ритм работы, смог пройтись вокруг башни и наметить себе план действий. Вечером пойду попробую, решил он. Видов будет работать рядом, отвлекая внимание, готовый предупредить об опасности. Рабочий день заканчивался в девять вечера, Логунов платил сверхурочные. Он был вздорным старикашкой но не вором, деньги отпущенные на исследования тратил все до копеечки на людей и оборудование. Девять вечера, Видов разобрал малый генератор рядом с башней и обесточил фонари, создав ему полумрак. Фонари освещали весь город, шаман постарался, солнечного света здесь не было и сутками светило искусственное освещение от малых генераторов.

* * *

Ворчун вышел из ближайшего дома, предварительно перейдя на южную улицу упиравшуюся в башню. Он просидел на крыше дома тридцать минут, отслеживая уходящих учёных в палатки. Вот прошла пятёрка из охраны, они будут дежурить в двух кварталах севернее от башни. Ворчун вспомнил, Ганс настоятельно требовал от старшего по охране держать под наблюдением подземелье из которого приходили вожатые и волки. Своих бойцов Ганс не дал, сославшись на свою службу которую они должны нести. Прошёл пятьдесят метров по площади что окружала башню. Вот она, круглая и монолитная, без дверей и окон. Сумрак окутал площадь. На северной улице светят фонари. Охрана разговаривая идёт на свои посты удаляясь от него. Прислушался, слышно неразборчивое бормотание шамана создающего видимость ремонта. Южная улица упирается в башню. Не доходя пяти метров до башни он одел на указательный палец правой руки перстень Дальних. Начал медленно приближаться к башне, выставив раскрытую ладонь. Всё что нужно делать, постепенно всплывало в памяти, хорошо постарались Дальние. Остался метр до башни. На монолитной, серого цвета башне, вспыхнул жёлтым пятном отпечаток раскрытой человеческой ладони. Постепенно раскалился до белого и перешёл в мягкий сиреневый цвет. Прилаживать руку к светящемуся отпечатку было страшновато. Пересилив детский страх приложил ладонь и рука плотно вошла в камень. Послышался мягкий шум. Справа от него, на уровне мостовой, из небольшого фундамента выплыла каменная плита метра полтора в диаметре. Она поднялась на уровень его колена и застыла.

— Похоже на лифт. Вы не находите? — раздался спокойный голос Кудасова.

* * *

— Хм. Технологии Древних. Возможно и не лифт. — Ворчун вздрогнул и сразу же успокоился.

Он принял изменившуюся ситуацию. Медленно оглянулся не прикасаясь к автомату. Кудасов стоял справа в трёх метрах. Автомат на правом плече, стволом вниз и правой рукой придерживает ствол. Опытный вояка, знает что Ворчун практически не умеет стрелять. Ворчун присел, осматривая выплывшую плиту.

— На чём она держится? Что её толкает? — он видел что плита ни на что не опирается и одним концом утоплена в монолите башни.

— Чуждые нам технологии. — капитал тоже присел рядом.

Рассматривал пристально плиту.

— Что у вас дальше по плану? — он встал вместе с Ворчуном.

— На неё нужно встать. Она поднимет до самого верха башни. — улыбнулся Ворчун.

Он понял что Кудасов не остановит его, он не хочет его останавливать. Кудасову нужно увидеть что тут делает странный ездовой, когда-то доставивший в его контору артефакт Древних. Артефакт благополучно исчез из закрытого сейфа конторы.

— Меня возьмёте? — не делая попытки встать на плиту спросил Кудасов.

— Вместе будет веселее. Поехали. — Ворчун встал на плиту.

Капитан легко вскочил к нему и они встали вполоборота друг от друга.

* * *

Плита медленно поплыла вверх, со скоростью идущего человека. Площадь уплывала вниз. Из темноты на них смотрел Видов.

— Может это и к лучшему. — философски заключил шаман.

Было неприятно стоять, плита не имела ограждения. Город расширялся, по мере того как плита поднималась. Видов включил все фонари и улицы приобрели очерченные контуры. Мягко затормозив, плита остановилась на уровне плоской крыши башни. Переглянулись и одновременно шагнули на крышу. Не очень высокая оказалась башня, около ста метров. Пятак крыши примерно десять метров. Теперь было видно что башня имеет форму усечённого конуса. Прошлись по крыше, каждый в свою сторону. Поглядели на город.

— Было бы красиво если бы здесь жили люди. Огни сияли в окнах, разговоры. — задумчиво сказал капитан.

Кудасов вопросительно взглянул.

— Встать в центре. — предупредил он его вопрос.

Они встали в центр.

— Объект отмеченный Дальними может спустится в центр управления. Чужой объект будет уничтожен. — мягкий женский голос сказал страшные слова.

Кудасов отскочил от него.

— Точно помню что ни каких Дальних я не знаю. Уничтожения тоже не хочу. — он улыбнулся.

* * *

Ворчун мягко начал опускаться вниз на широком круге из камня. Очередной лифт. Отверстие на крыше закрылось и он ехал вниз в темноте. Почувствовал мягкий толчок в ноги, лифт остановился. Вспыхнул мягкий розовый свет. Комната почти пустая, ни дверей, ни окон. К стене приделана похожее на приборную панель устройство из белого полированного металла. Он шагнул. Три квадратных отверстия на панели. На полу стояли три красных куба.

— Понятно. Беру кубы и вставляю в отверстия. Всё просто и технологично. Вот такая цивилизация Древних. Подожди, получается Дальние создали для Древних путь отступления или возврата. — он уже держал три куба в руках.

— Ставить одновременно или по какой-то системе? — оглядел кубы и отверстия.

Ожидая увидеть например куб номер один, отверстие номер один. Ничего подобного.

— Ладно, уговорили. Одновременно поставлю. — он вздохнул глубоко как перед прыжком в воду.

Кубы тихо утонули в своих квадратных пустотах. Ворчун замер. Ничего не изменилось.

— Что мне дальше делать? — спросил он пустоту.

Никто не ответил.

— Наверх поеду. Надеюсь лифт работает. — встал в центр комнаты и свет погас.

* * *

Кудасов встретил его радостным взглядом.

— Думали сбегу? — Ворчун подошёл к нему.

— Грешен! Была такая мысль! — сказал серьёзно капитан.

— Все мы грешные. Одни больше, другие меньше. — Ворчун стоял, смотрел на город.

— Расскажите? — спросил вежливо офицер.

— Конечно. Уже всё случилось. — вздохнул Ворчун.

— Вам коротко или с самого начала? — взглянул на капитана.

— Вы же знаете где я служу! — укоризненно сказал Кудасов.

— Началось всё здесь, когда я попал сюда первый раз. — Ворчун рассказал всё.

Как он первый раз активировал куб и дальше по пунктам. На рассказ ушло десять минут. Кудасов смотрел на город.

— Новичкам везёт. Вы попали в очень серьёзную историю. Нарушили множество мелких законов империи. Главное! Вы взяли на себя огромную ответственность за целую цивилизацию. Не вы должны был решать эти вопросы. — капитан оглянулся на центр крыши.

Ворчун тоже обратил внимание что лифт на котором он опустился внутрь башни, засветился красным светом.

— Что это? — насторожился Кудасов.

— Не знаю. — Ворчун начал пятится к лифту плите что доставила их наверх.

* * *

Они не успели встать на плиту. Красный свет вспыхнул радужным переливом и их перебросило в другую местность. Мороз, ночь, стена от земли до неба всполохов северного сияния. Кудасов, Ворчун и носорог Седой стояли рядом. За спиной северное сияние, впереди что-то тёмное, шевелящееся и живое.

— Седой! Тебя как сюда выдернуло? — Ворчун полез по верёвочной лестнице в люльку.

— Я спокойно спал. Твои приключения продолжаются? Ты активировал врата? — носорог был удивлён.

— Активировал на свою голову. И что-то нас сюда перебросило. И кто-то на нас бежит из темноты. — Ворчун передёрнул затвор автомата.

— Наверное это Безымянные острова. Дверь в другой мир Северное сияние. — он оглянулся по сторонам.

— Капитан! Вы хотите встретить их внизу? Кто-то скачет к нам из темноты. Лезьте в люльку. — он перегнулся и разговаривал с растерявшимся Кудасовым.

Капитан топтался у головы носорога. Первые чёрные стрелы со свистом воткнулись в снег у носа носорога. Кудасов проворно взлетел по лестнице вверх в люльку. Люлька была просторна для одного человека, вдвоём было тесно. Кудасов как более опытный сел впереди, подогнув под себя ноги по турецки и снял автомат с плеча.

— Опять забыл защиту навесить на люльку. — вспомнил Ворчун.

Он успел вытащить на половину пустой ящик с патронами и передать его Кудасову. Впереди из темноты появились первые враги.

* * *

Загрохотали короткие очереди автомата Кудасова. Первые волки с вожатыми на спине полетели кувырком в снег. Ворчун набивал патронами пустой магазин бочонок.

— Седой! Ты заметил что нам некуда отступать? — человек выглянул из-за плеча капитана.

— Заметил. Здесь мы с тобой и останемся! — носорог злобно фыркнул.

— Не хотелось бы. У меня с Машей только-только всё налаживается. — Ворчун вскинул автомат, дал очередь направо по мелькнувшей тени волка.

— Я тоже жить хочу. — вмешался Кудасов.

Правда он слышал только слова Ворчуна.

— Капитан, капитан, улыбнитесь, только смелым покоряются моря! — пропел Ворчун.

Дал очередь в шевелящуюся тьму. Стая бежала разрознено. Два, три волка выскакивали из темноты на носорога. Наконец кто-то дал команду и стая сплотила ряды. Тьму разгоняли сполохи северного сияния. Ворчун различил впереди, примерно в ста метрах большой отряд.

— Сейчас из нас сделают пару весёлых ёжиков. Утыкают стрелами по самое ни хочу. — Кудасов поменял магазин бочонок.

— Успеем положить пару волков. Ох мама! — Ворчун поймал чёрную стрелу в левое плечо.

Левая рука повисла. Он обложил по матушке лучника вожатого и обломил длинную часть с оперением.

— Возьми мой магазин! Ястрелу поймал! — крикнул он Кудасову.

Носорог бросился в последний бой, их закачало в люльке. Капитан повернулся, перехватил его автомат и положил справа у бортика. Носорог ворвался в первый ряд волков. И пошла боевая потеха! Удар рогом, взлёт волка с распоротым брюхом. Молча летящий в сторону вожатый с луком в руках. Грохот автомата Кудасова. Весёлый мат Ворчуна рубивший трофейным клинком вожатого. Прыгающие на носорога с боков рычащие волки. Носорог крутился на месте. Вдруг взял разбег и побежал по кругу, топча врагов и разбрасывая их в стороны. Он стал бегущей мишенью. Разогнав врагов, вернулся на старое место.

* * *

Зажглись факелы в рядах врагов. Послышалось заунывное, вгоняющее в дрёму пение.

— Шаманы за нас взялись. — Ворчун увидел, как в неверном радужном свете, им навстречу выступили три шамана.

— Не сталкивался с ними. В сводках описаны как очень опасные. — Кудасов успевал перезаряжать магазины.

— Будут меня валить. — вздохнул носорог.

— Держись друг, два раза не умирать! Я тебе не помощник. Капитан прикроет. — Ворчун чувствовал как течёт горячая кровь с плеча на спину, грудь.

Наконечник стрелы выскочил из плеча и задевал за стенку люльки причиняя боль. Ворчуну пришлось сидеть наклонившись вперёд.

— Седой говорит, что первый удар они нанесут по нему. — передал он капитану.

— Шаманов первых валить нужно. — Кудасов вставил магазин, передёрнул затвор.

Шаманы одновременно упали на правое колено, выкидывая вперёд левую раскрытую ладонь.

— П-р-а-а-а-а-а! — длинный выкрик троих глоток.

Носорога ударило в лоб как каменным молотом. Передние ноги подогнулись и он упал на колени. Невидимая сила толкала его назад к северному сиянию.

— Выталкивают нас в свой мир. — Ворчун сплюнул кровь потёкшую из носа.

— Седой ты жив? — позвал он.

Носорог не ответил. Он потерял сознание. Не падал на бок потому что его толкала сила шаманов.

Запоздало загрохотал автомат Кудасова. Шаманы упали. Капитан вытер текущую из носа кровь рукавом куртки. Что-то свистнуло и в лоб капитану прилетел круглый камень размером с кулак, пущенный точной рукой из пращи. Кудасов завалился на спину. Ворчун принял его тело, придержав правой рукой. Голова капитана безвольно склонилась влево на плечо.

— Тигр и Змей, помогите младшие боги! — выкрикнул он.

Из амулета на его груди ударил синий свет. Всех волков и вожатых бросившихся на них, понесло назад переворачивая через головы. Ломая позвоночники и шеи людям, хребты волкам. Так несёт ветер в пустыне траву перекати поле. Носорог медленно начал заваливаться на левый бок, потеряв напор невидимой силы шаманов.

— Наш младший друг! Ты использовал второй раз амулет. — пришел бесстрастный голос Змея.

* * *

Раздался треск разорванной ткани пространства. Носорог лежал на левом боку и сознание медленно возвращалось к нему. Ворчун скрипел зубами от боли. Он лежал на раненом плече, придавленный тяжёлым телом Кудасова. Ещё треск разрываемой ткани. Ворчун не мог видеть что происходило позади. В сполохах северного сияния образовались огромные, сияющие белым светом Врата. Шириной около двухсот метров и высотой триста метров. Проём потемнел. Показал кусок другого мира, песок и море, золотой закат. Две человеческие фигуры шагнули из неземного рая. В мир боли и смерти, снега и мороза.

— Палион помоги им. — Наид присела рядом с лежавшими в люльке Ворчуном и Кудасовым.

Её взгляд светился сочувствием, удивлением. Как она не мёрзнет, мелькнула мысль у Ворчуна, увидевший её в туники и сандалиях.

— Да! Это мир боли и страданий. Но, вы сами его выбрали. И вам теперь здесь жить. — Ворчун зажал боль в кулак и перед нездешней красавицей не ударил в грязь лицом.

— Древние благодарят тебя и человечество. — она зарделась.

Палион приложил руки ко лбу Ворчуна. Он почувствовал как боль в плече исчезла. Вдоль плеча скользнул наконечник с обрубком стрелы вышедший из раны без боли. Рана зачесалась. Палион переложил руки на лоб Кудасова. Капитан застонал и поднял голову. Палион поднялся с колен. Носорог медленно перекатился на колени, встал. Палион и Наид пошли к вратам, носорог как заворожённый повернулся следом и застыл. Из рая шли люди. Тысячи, сотни тысяч, миллионы. Дети шли подпрыгивая держась за руки взрослых. Молодёжь смеялась. Люди среднего возраста шли с серьёзными лицами. Стариков не было. Древние переходили границу миров и становились прозрачными, постепенно растворяясь в морозном воздухе севера.

— Один дом, разные комнаты. Так кажется она сказала? — Ворчун смотрел на Древних.

До выходящих из рая было около тридцати метров.

— Древние? Это Древние? — не верил капитан потрогав вздувшуюся на лбу шишку.

— Древние. Древнее не бывает. Наши новые соседи по планете Земля. — Ворчун засунул руку под куртку, ощупал рану на плече.

Раны не было, небольшое углубление и всё. Это углубление зудело, рана заживала быстрой регенерацией. В глаза полыхнуло красным и мир исчез.

Глава 21

Подземелье Стражей

Они мягко приземлились пятой точкой на каменный пол. Носорог под ними исчез. Так и сидели друг за другом на каменном полу. Кудасов только что передал автомат Ворчуну. Настороженно встали на ноги. Кудасов подпрыгнул на месте и каменный пол больно ударил в пятки.

— Где носорог? — растерянно спросил он.

— Хотел бы сам знать. — Ворчун огляделся по сторонам.

— Седой! Ты меня слышишь? — позвал он друга.

Никто не ответил. Это подземелье тоже блокировало их мысленную связь.

Они стояли в подземелье, шириной три, высотой два метра. За спиной глухая стена выложенная белыми блоками. Впереди тоннель. В боковых стенах на уровне груди, светились зелёным светом прямоугольные плиты, разделённые равными промежутками. Света хватало, как в раннем вечернем сумраке.

— Свет какой-то призрачный. Того и гляди из-за поворота призраки выплывут. Как вы думаете дяденька? — капитан отступил к глухой стене.

Кудасов проверил бочонок магазин.

— Двадцать патронов у меня. Кудасов, какой я тебе дяденька? — ответил Ворчун.

— И у меня пятнадцать патронов. К взрослым нужно уважительно относится. Так меня родители учили. — капитан передёрнул затвор.

Кудасов осмотрел глухую белую стену.

— Если это дверь, открыть её не получится. Нужно знать секрет. — он отступил назад после третьей попытки.

Простучав и нажимав в разном порядки камни, плиты.

— Идти нужно по тоннелю. Выхода нет. Ты странным стал капитан. — Ворчун вздохнул.

— Опять подземелье. У меня скоро клаустрофобия начнётся. Правда вдвоём идти веселее. — он шагнул вперёд в тоннель.

* * *

По привычки считал шаги. Первые триста шагов прямо, поворот направо. Кудасов осматривал тоннель.

— Не похож на подземелье под Цитаделью. — Ворчун присматривался к плитам.

— Я первый раз в подземелье. — Кудасов оглядывался назад.

Ещё триста шагов прямо. Поворот налево и по прямой пятьсот шагов.

— Вас как зовут капитан? — Ворчун смотрел по стенам, надеясь что-нибудь увидеть интересное.

Стены выложены шести угольными плитами или блоками, похожими на пчелиные соты. Цвет был красноватым, ближе к кирпичному.

— Ваня Кудасов! Шестнадцать лет! Кадет пограничной службы! — бодро отрапортовал Кудасов.

— Что? — изумился Ворчун.

— Ты, часом не стукнулся головой об пол? — Ворчун остановился.

— Болит немного лоб. — Кудасов потрогал лоб.

— Ну-ка покажи? — Ворчун приподнял его меховой капюшон.

На лбу красовалась шишка от камня выпущенного из пращи.

— Значит тебе шестнадцать лет? Кадет? — Ворчун начал просчитывать ситуацию.

— Да. Всё правильно. — Кудасов озадаченно смотрел на Ворчуна.

Амнезия? От удара камнем? Может он не помнит и разговор на крыше? Ворчун сам себя сдал, рассказав всё о кубе и Древних. Понимая что от пограничной службы не отвертеться. И вот удача. Кудасов помнит себя мальчишкой. Как долго это будет продолжатся? Повлияет ли на его боевые навыки? Может он забыл как стрелять? Ворчун смотрел на сорокалетнего офицера впавшего в детство.

— Значит Ванечка? — задумчиво сказал он.

— Мама меня так называет! — радостно согласился капитан.

Поворот направо. Ещё тысяча пятьсот шагов по прямой.

— Стрелять из автомата доводилось? — Ворчун двигался слева от капитана.

В походке сотоварища по подземелью появилась мальчишеская лёгкость.

— Да! — твёрдо сказал капитан вскинув автомат к правому плечу.

Ворчун никогда не видел как целятся профессионалы из автомата. Но то что капитан целился лучше его, видно не вооружённым взглядом.

Боевые навыки остались, решил Ворчун. Ну, надеюсь что остались, уговаривал он себя.

— Ты помнишь о чём мы говорили на крыше? — вкрадчиво спросил он.

— На крыше? Мы вчера с Сашкой Степановым сидели вечером на крыше, готовились к пересдаче зачёта по алгебре. Вас не помню. — он наморщил открытый лоб и потрогал шишку.

Поворот налево. Они вышли в длинный прямой тоннель и остановились. Ровный белый свет заменил зелёный.

— У нас дома овчарка служебная живёт, папа с ней служит в пограничной службе. Так вот она так же пахнет, когда побегает по мокрой траве. Здесь псиной пахнет. — Кудасов улыбнулся как мальчишка.

— Псиной? Волками? — Ворчун насторожился и принюхался.

— Псиной да! Волками не знаю как пахнет. — Кудасов стал серьёзен, по детски серьёзен.

— Я знаю. Очень хорошо знаю за последний месяц. — Ворчун принюхался. Но не смог уловить запахов, сломанный нос сегодня не дышал.

Значит измениться погода решил он, нос реагировал на погоду и отказывался обонять запахи.

* * *

Две тысячи шагов прошли быстро. Тридцать пять патронов на двоих, два ножа. Офицер с разумом мальчика и Ворчун без навыков рукопашного боя. Я вообще без военных навыков, поправил он себя. Ворчун подумал что находиться в худшей ситуации, чем тогда в подземелье Цитадели. Что-то смущало его. Первое, прямые тоннели. Второе, освещение. Третье, кладка в форме сот. Четвёртое, тоннель вполне мог вместить пару бегущих волков бок о бок. Пятое, пахло псиной как сказал Кудасов. Успокойся, ты себя накручиваешь как говорит мама, подумал Ворчун. Да, всё не очень хорошо. Но, есть плюсы, никто на вас ещё не напал. Будет проблема, будешь решать. Поворот направо, налево и они вышли в большое помещение. Свет настенных панелей стал красным. Помещение было примерно в сто квадратных метров и высотой около трёх метров. Пять красных призраков висели над полом. Изломанные лица напоминали гравюры средневековых мастеров. Размытая нижняя часть призраков колыхалась как от ветра.

— З-з-з-з-у-у! Живые! З-з-з-з-у-у! Еда! — прошелестело от стены до стены.

— Что это? — капитан жалобно, как мальчишка взглянул на Ворчуна.

— Призраки. Кушать хотят. — Ворчун рассматривал первых врагов.

— Их можно убить пулей? — спросил растерянно бывалый офицер.

— Если только специальной пулей, против призраков. Никогда о таких пулях не слышал. — Ворчун оглядывал пустое помещение, ища способ прорваться дальше за призраков.

Способа не было. Шагнул вперёд, проверяя как отреагируют призраки. Они мгновенно сместились так, что взяли людей в полукруг.

— Жалко тратить последний заряд амулета. А придётся. — Ворчун отступил на шаг назад.

— Тигр и Змей, помогите младшие боги! — выкрикнул он.

Синяя волна пошла от груди Ворчуна на призраков. Призраки бросились на волну. Яростный визг и синяя воронка начала засасывать разлетающихся красных призраков по залу.

— Наш младший друг! Ты использовал последнюю часть силы амулета. Теперь это красивая безделушка. Полагайся на свой ум и удачу. — пришел рык Тигра.

Зал стал пустой и свет сменился с красного на жёлтый.

— Бегом Ваня! — рявкнул Ворчун и побежал вперёд.

* * *

Пробежали зал, поворот налево. Прямой тоннель триста шагов и зелёный свет настенных панелей. За спиной раздался свист, как из пробитого колеса.

— З-з-з-з-у-у! Живые! З-з-з-з-у-у! Еда! — раздалось позади.

— Быстрее! — крикнул Ворчун.

Они бежали как олимпийские спортсмены. Выскочили в большое тёмное помещение. Освещения здесь не было. За ними что-то зашипело и они обернулись. Большое, тёмное, упало с потолка и перекрыло тоннель. Два человека, задыхаясь от бешеного бега стояли во мраке.

— Код доступа «Носорог». Пятый резервный пост охраны активирован. Защита включена. Низко энергетические сущности отброшены. Один из вас потомок Дальних. Подойдите и положите правую ладонь на идентификатор. — женский голос приятно порадовал.

Вспыхнул жёлтый свет. Зал облицован золотым полированным металлом. Две огромные плиты серебристого металла перекрывали два входа. В центре зала, примерно пятидесяти метрового диаметра и высоты десяти метров, стояла небольшая серебристая металлическая колонна. Беглецы подошли с опаской и осмотрели её. Она была высотой в два метра, в обхвате метр. Выдавленный отпечаток правой ладони на колонне, на уровне груди среднего роста человека.

— Кто первый положит ладонь? — Ворчун смотрел на отпечаток.

Он не чувствовал себя потомком Дальних.

— Может я Дальний? — с детским любопытством сказал Кудасов.

Он вставил правую ладонь в отпечаток. Раздался звук удара как в огромный лист металла. Его отбросило назад и он едва удержался на ногах тряся ладонью.

— Это что такое? — рявкнул взрослым, мужским голосом Кудасов.

— С возвращением! — облегчённо засмеялся Ворчун.

Колонна с отпечатком излечила Кудасова от амнезии. Он вернулся в разум взрослого мужика. Ворчун вставил правую ладонь в отпечаток на колонне.

— Код доступа «Белый волк». Вы Дальний. Вы имеете право управлять пятым резервным постом охраны. — сказал женский голос.

* * *

— Что помнишь? — Ворчун двинулся по кругу, вдоль стен зала.

— Всё помню. Зачем спрашиваешь? — Кудасов ходил вокруг колонны.

— Как тебя из города перебросило на острова, помнишь? — Ворчун остановился у плиты закрывавшей тоннель с призраками.

Серебристый полированный металл. Горизонтально, посередине двери два знака. Красным цветом светился сжатый кулак, открытая правая ладонь не светилась. Наверное показывает что дверь заперта, решил он.

— Город, город. Утро помню, был на раскопках. Обед, кашу с мясом, яблоки, сок томатный. Вечером вернулся в палатку. Вспышка. Очнулся, рядом носорог и ты стоишь. Северное сияние, волки, стрелял из автомата. Удар в голову. И вот второй удар в руку и я стою здесь. — Кудасов смотрел растерянно на товарища по несчастью.

— Всё так и было. Меня тоже перебросило от палатки на острова, бой с волками и вожатыми. Потом вдруг здесь стою. — Ворчун сказал полуправду. Авось капитан последние события не вспомнит.

* * *

Двое стояли у колонны.

— Как открыть двери? Вы меня слышите? — обратился Ворчун в пустоту.

— Какие двери, уточните вопрос. За западной дверью низко энергетические сущности. Южная дверь ведёт в город Древних. Есть проход на нижние пять уровней комплекса «Плохие Спящие». Какую дверь или проход открыть? — женский голос был серьёзен.

— Люля рассказывала о «Плохих Спящих». Что-то они нарушили и Древние заточили их в саркофаги. Хочешь капитан посмотреть на Древних? — Ворчун размышлял, вернутся в город или посмотреть на узников.

— Я не тороплюсь, новое всегда интересно. И здесь мы пока в безопасности. Почему бы и не посмотреть? — Кудасов всё быстрее возвращался в свой облик офицера.

— Покажите нам все уровни комплекса «Плохие Спящие», - решился Ворчун.

Колонна отъехала в сторону на металлической плите. Её место заняла круглая плита зелёного цвета, шириной в два метра. Люди встали на плиту спина к спине и она начала опускаться вниз.

— Это не дверь, это лифт. — капитан поправил автомат на плече.

Первый этаж освещён белым светом, лифт остановился на уровне пола. Огромное помещение уходило на пятьсот метров в длину. Это было именно помещение а не пещера. Ровные ряды шаров, высотой в пять метров. Каждый ряд имел свой цвет, зелёный, голубой, красный, белый, жёлтый, чёрный.

— Поехали ещё вниз или будем исследовать этот склад? — капитан смотрел изумлённо на шары.

— Следующий уровень. Здесь нужно экспедиции работать месяц. — Ворчун тоже был удивлён.

Второй уровень заполнен ровными рядами радужной шарообразной субстанции, висящей в воздухе. Третий уровень был пустым. Только над полом, на уровне колена человека, плыл розовый туман. Огромное пятисот метровое помещение и розовый туман, слегка колышущийся. Четвёртый уровень заполнен янтарными сотами. Ряды сот уходили в даль.

— Гигантские пчёлы? — удивился Ворчун.

— Это приборы кажется. — Кудасов сощурился.

Шести угольные соты имели метр длины одной стороны.

— Мы даже не знаем что это. — сказал Кудасов.

— Красавица! Скажи нам, далёким предкам тех кто это создал, что это? — пошутил Ворчун.

— Кальбор. Он включает программу «Рассеянного Времени», - ответила красавица.

— Это как аборигену тихоокеанских островов объяснять как работает интернет. Мы с тобой в данной ситуации выступаем в роли аборигенов. — засмеялся Кудасов.

— Поехали дальше. — усмехнулся Ворчун.

— Пятый уровень, нам покажите. — обратился он к собеседнице.

Пятый уровень, пятисот метровое помещение. В центре огромного помещения шесть саркофагов поставлены на пол, в форме пчелиной соты. До них было двести пятьдесят метров.

— Это нужно посмотреть. Саркофаги Спящих. — Кудасов шагнул первым с плиты.

* * *

Ровное белое освещение. Двое стояли в центре пятака саркофагов. Саркофаги равноудалены друг от друга, по пять метров от центра где стояли люди. Полированный золотистый металл. Высотой два метра, диной три, шириной около полтора. Задняя часть саркофагов начало медленно подниматься. Одновременно саркофаги перемещались в центр. До каждого саркофага осталось два метра, они остановились. Саркофаги поднялись до половины и прозрачная передняя часть позволила рассмотреть Древних.

— Это не стекло или пластик, оно прогибается. Силовое поле? — Ворчун потрогал прозрачную часть.

— Женщина. — удивился Кудасов.

Она лежала в зелёной тунике и золотых сандалиях, золотые ремешки опоясывали голень до колена. На вид около тридцати земных лет. Золотая коса положена на грудь, лицо спокойно, на губах застыла улыбка. В пяти саркофагах лежали молодые мужчины. Мужчины были одеты в одежду похожую на древнегреческую.

— Древние спят. Сейчас они вне времени. — голос девочки заставил вздрогнуть мужчин.

Между саркофагами появились призрачные стражи. Люля с родителями. И около сотни бойцов, те что отбили нападение на пост.

— Кто это? Призраки? — тихо спросил насторожившийся Кудасов.

— Это центр «Целитель», они стражи центра, саркофагов. Они «Кэр» кристаллический энергетический разум созданные Древними. И они бессмертные. — вздохнул Ворчун.

* * *

Колонна вернулась на место. Ворчун и Кудасов стояли не зная что делать дальше.

— Тридцать тысяч лет назад они умели такое. Уму не постижимо! Каких высот они сейчас достигли? — капитан был поражён увиденным.

Последние тридцать тысяч лет они сидели на берегу моря и смотрели на закат. Так закатилась цивилизация Древних, хотелось сказать Ворчуну.

— Пошли? Я голоден. Сколько времени? Три часа ночи? И спать хочу. — Ворчун стоял у южных дверей.

— Не восхищён достижениями Древних? — капитан проверил бочонок магазина.

— Возьми мои патроны, ты лучше стреляешь. Восхищён, но хочу есть и спать. — Ворчун вы щёлкнул свои двадцать патронов, передал капитану.

— Тридцать, полный бочонок. Наша цивилизация ещё долго будет идти до их высот. Простое изучение этого центра ничего не даст. Это совершенно другие знания, другой уровень изучения мироздания. Я готов. — Кудасов передёрнул затвор автомата.

— Откройте южные двери. — Ворчун закинул автомат за спину и вытащил нож.

Двери мягко поднялись вверх, открыв прямой тоннель в двести шагов чуть освещённый зелёным светом.

— Пятый резервный пост охраны де активирован. Защита западной двери будет работать ещё пять минут по человеческому времени. — в спину сказал ласковый женский голос.

— Через пять минут призраки начнут за нами охоту. Бегом! — Ворчун сорвался с места первым.

* * *

Протопали по тоннелю как слоны на водопой. Поворот налево и по ушам ударили звуки дальнего боя. Рядом застучали пули в стены, отбивая каменную крошку. Они заскочил в две боковые ниши по правой и левой стене тоннеля. Впервые ниши попались в этом подземелье. Ворчун встал на колени, выглянул вперёд. Кудасов сделал то же самое. Впереди двести шагов прямого тоннеля и поворот налево. На этом повороте гремел бой. Куча мала, так можно было назвать рукопашную. Раненые волки вырывались из схватки, отбегали назад, вновь бросались на охрану экспедиции. Человек двадцать копошились в схватке. Матерились, кричали. Мелькали лезвие ножей бойцов охраны и сабель вожатых. Оценив ситуацию Кудасов встал на правое колено, вскинув автомат, прижал приклад к правому плечу. Застучали короткие очереди в два, три патрона. Визг и рычание смертельно раненных волков. Получив нежданную помощь охрана отбросила вожатых. Кудасов и Ворчун рванулись вперёд. Пробежали мимо поднимающихся с пола раненых волков и вожатых.

— Быстрее уходим! Позади призраки, они добьют раненых. Бегом! — зычно скомандовал Кудасов.

Охрана, все бывшие военные, беспрекословно подчинились Кудасову. Вожатые с изумлением смотрели в след убегавшему сильному противнику.

— З-з-з-з-у-у! Живые! З-з-з-з-у-у! Еда! — прошелестело от стены до стены, позади вожатых и волков.

Вожатые завыли в смертельной тоске. Шамана с красной саблей с ними в этот раз не было.

* * *

Группа охраны и наши путешественники, бежали по северной улице к центру города, к башне. За спиной приняли последний бой вожатые и волки, в чужом для них мире. Люди подбегали к башне а призраки зависли на выходе из тоннеля в огромную пещеру где стоял город. Перед красными призраками возникло марево. Призрачные стражи центра «Целитель» застыли перед призраками, обнажив призрачные мечи. Призраки против призраков.

— Вас предупреждали! Вы из чужого мира! Вам запрещено охотиться на этой планете. Вы будете уничтожены. — отец девочки отсалютовал мечом красным призракам.

— З-з-з-з-у-у! Живые! З-з-з-з-у-у! Еда! — прошелестело от стены до стены.

Стремительная схватка. Противники двигались во всех направлениях, сверху и снизу, справа и слева. Для них не существовало земной гравитации. Пятёрка красных призраков высасывала энергию у стражей и получали смертельные удары призрачными мечами. Из тоннеля, по полу к ним потянулись извивистые золотистые струйки энергии. Жизненная сила убитых вожатых и волков. Место схватки осветилась радужным светом и переливы заходили по пещере как сполохи северного сияния. Стража второй раз за сто циклов приняла бой.

* * *

— Шаманских знаний здесь явно не хватит. — сказал Видов, наблюдая бой с крыши дома у башни.

— Эй, бродяги! Вы где были? — крикнул он Ворчуну и Кудасову севшим на пол у башни.

Ворчун махнул рукой, мол, не спрашивай. Они задохнулись от бега.

— Нужно начать бегать на лыжах. Выносливость потерял. — кашлял Кудасов.

— Не в нашем возрасте такие рывки делать. — согласился Ворчун, успокаивая дыхание.

— Что-ни будь расскажете любопытному старику? Какие приключения были? Что и кого видели? — шаман спустился с крыши дома, присел на корточки рядом.

— Что здесь происходит? — раздался дребезжащий голос начальника экспедиции.

— Потом. — прошептал Ворчун.

— Где начальник охраны? — Логунов прибежал к концу всех событий.

— Что это там? Фейерверк? Кто разрешил? Город имперская собственность, я не допущу произвола! — командовать Логунов любил.

* * *

В палатке Видов накормил путешественников, у него всё стояло горячее в термосах. Стрелки на часах будильника показывали двенадцать ночи.

— Мне показалось что всю ночь бродили по подземелью. — Кудасов смотрел на будильник.

— Седой? Ты как, живой? — вспомнил друга Ворчун.

— Живее всех живых. Ты опять вляпался в приключения? — откликнулся взволнованный носорог.

— Есть маленько. Не по своей воле, судьба так распорядилась. — засмеялся довольный Ворчун.

— Чуть попозже расскажу. — понизив голос сказал он.

Кудасову пока не нужно кое-что знать.

— Какие призраки? Два вида призраков устроили бой? Господин Осипов, вы в своём уме? Ваши охранники отбили нападения этих кочевников. Молодцы. Но, призраки? Они опять берут на дежурство медовуху у Михалыча? Да с этой медовухи черти привидятся! — Логунов пилил начальника охраны, где-то неподалёку от их палатки.

— Позавчера Михалыч напоил медовухой Логунова. Он теперь знает о медовухе всё! — вставил свои пять копеек улыбающийся Видов.

— Капитан Кудасов где? Найти его немедленно! — Логунов разносил весь палаточный лагерь.

— Спать хочется, а старик сейчас последние мозги выклюет. — вздохнул Кудасов выходя из палатки.

* * *

Видов вышел с ним, постоял, проверяя не подслушивает ли кто у палатки.

— Докладывай! — приказал он вернувшись в палатку.

Уселся по турецки на пол и достал трубочку.

— Хм. Начало вы сами видели. Дальше было так. — Ворчун лежал на спине, подложив руки под подушку.

Рассказ занял пятнадцать минут. Видов требовал подробности, возвращался в начало истории, в конец. Окутавшись дымом он размышлял.

— История с возвращением Древних в колыбель закончилась. — он отхлебнул глоток чая из кружки.

— Да. Закончилась. Как-то потеряно себя чувствую. Был нужен целой цивилизации и всё закончилось. Поеду в Цитадель, там Маша ждёт. Допишу свой документ об образовании в российской империи. И чем дальше заняться? Жениться? — Ворчун смотрел в матерчатый потолок палатки освещённый лампочкой.

Шаман молчал. Лагерь успокаивался, затихали разговоры. Капитан вернулся через час.

Глава 22

Белая сова сидит на ветке

Майор таможенной службы Туманов Андрей Андреевич, тридцати лет, блондин. По службе поднимался не спеша. Орден помогал с продвижением по службе. Финансово он был обеспечен, писал сценарии на телевидение. Орден приплачивал за сценарии выше чем нужно, он платил майору за некие услуги. Через таможню шли находки имперских экспедиций и майор знал перечень предметов в ящиках отправляемых в Новосибирск. Так Орден имел информацию о самых свежих артефактах Древних. Сегодня выходной. Он сидел в загородном доме, в своём кабинете за письменным столом. Когда-то строгий кабинет, усилиями жены и дочерей превратился в зимний сад. Вначале он скандалил, потом понял как не хватает зелени, цветов, длинной северной зимой. Теперь у окна в больших кадках стояли какие-то кусты в его рост, названия он не запомнил. У камина ящики с чем-то розовым и колючим. Стол украсили горшочки с голубыми цветочками. Между горшочками стояла стеклянная баночка с прядью тёмных волос. Он взял баночку в руки, усмехнулся. Орден собрал много тайных знаний, кое-что использовалось в рутинной работе. Это была страховка. Если агент по прозвищу Хриплый обманет Орден Белой Совы, майор бросит его прядь волос в огонь камина. Горящие волосы выжгут внутренности Хриплого. Агент это знает и будет работать не на совесть а за страх.

* * *

Агент «Хриплый» Бутин Олег Анатольевич тридцать лет, не имел семьи, профессии, незаконченная школа всё его образование. Семья воспитала его в уважении к блатной романтики. Отец сидел за случайное убийство в массовой драке молодёжи. Мать была приёмной дочерью родителей полицейских. Имея вздорный характер увлеклась песнями под гитару о блатной жизни, постепенно её привлекли к воровству умные люди. Так она отсидела свой срок за воровство. В народе говорят, рыбак рыбака видит издалека и эти два человека сошлись, дали жизнь Олегу. Прозванный Хриплым за голос, он занимался мелкими, тёмными делишками. Стараясь не иметь помощников, одиночество было его уделом. Чёрт его дёрнул разломать стену подвала и проникнуть в хранилище Ордена Белой Совы. Он попал в большой подвал с автоматическими дверями вдоль стены. Двадцать дверей открывались именным платиновым удостоверением Хранителя. Его самодельные отмычки, три фальшивых золотых удостоверения, были детскими игрушками против системы охраны хранилища Ордена. Охрана скрутила его через две минуты. Он стоял прикладывал фальшивые золотые удостоверения к белой контрольной полоске на первой двери хранилища. Хриплый приехал на пост Залив через пять дней. С аппаратурой в санях запряжённых носорогом, которую потерял в Цитадели завхоз экспедиции. Задание было простым и понятным, узнать что ищет и нашла экспедиция Логунова.

* * *

Прошло два дня после открытия Врат. Ворчун и Видов держали совет у башни, время было обеденным.

— Уезжать в Цитадель? Что посоветуете? Теперь я не нужен в экспедиции. С этим обозом приехали разнорабочие. Меня заменят. — он только что принёс два мотка кабелей.

— Бывший учитель не хочет узнать древнюю историю Древних? Прости за тавтологию. — Видов переключал ток на минимальную мощность.

— То что изучает Логунов, детские замки по сравнению с тем что мы видели с Кудасовым. Пять подземных этажей. Логунов был бы потрясён и потерял бы дар речи. Кстати, капитан не рассказал Логунову о наших приключениях. — Ворчун сел на кабеля брошенные у стены.

— Кудасов сообщит в службу о «Плохих Спящих». Пяти этажах чудес. Красных призраках и призрачной страже центра. Всё передаст. Это его работа. И вы в его отчёте будете играть главную роль. Куб, перстень, открытие Врат для Древних, общение со стражей центра. Это он ещё не знает о хрустальном Лабиринте где-то на Безымянных островах. После этого отчёта за вас возьмутся вплотную. Вам просто везло, как новичку в казино. Возможно вот с этим обозом, что сегодня уходит он отправил отчёт. Через неделю по вашей персоне вынесут решение. Ещё через неделю, две, как пойдёт попутный обоз в сторону поста Залив, капитан получит письменные указания. — Видов раскурил трубку.

— Значит моей свободе передвижения на севере придёт конец? Три недели свободы. — задумчиво крутил в руках свой нож Ворчун.

— Да. — просто подтвердил шаман.

— Седой! Как думаешь, что мне делать дальше? Ехать сейчас в Цитадель. Меня там всё равно не выпустят из города. Остаться здесь, но зачем? У тебя есть мысли? — рассказал другу о разговоре с шаманом.

— Надо подумать. Озадачил ты меня. Давай до завтра отложим? — ответил носорог.

* * *

Хриплый устроился в палатке с завхозом экспедиции. Он был разнорабочий в экспедиции, принеси, подай. Его неграмотную голову поразил город. Настоящий город Древних! Он не верил что такое существует. Артефакты, если их найдёт Логунов, это для Ордена. Лично ему нужны драгоценности. Он внимательно слушал разговоры рабочих, находили ли драгоценности в домах. Отработал два дня, постепенно заводил знакомства. Призраки, волки, вожатые, бой у входа в подземелье, о всех последних события ему рассказали словоохотливые рабочие и охранники.

— Вожатые в подземелье были в золотых цепях, на шею поверх шкур одели. Зачем? Лохматый говорил что так они нечисть и призраков отгоняют. А цепи, камнями драгоценными украшены. Их было двадцать? Костя, ты там был. Сколько вожатых было? Двадцать? Ну, точно, двадцать. На шеях волков тоже украшения висели. Сходить посмотреть? Призракам золото и камни не нужны а мне бы пригодились! — рассказывал болтливый парень охранник.

Учёные не говорили лишнего, они жили в своих палатках. И что бы узнать крохи информации, Хриплому приходилось подслушивать у палаток, прячась в темноте. Человек Ордена пока не вышел на связь. Хриплый как только прибыл с обозом, сразу же одел на правую руку красную рабочую перчатку. На левой руке была обычная рабочая чёрная перчатка. Ни чего странного для стороннего наблюдателя, рабочий носит разные перчатки. Для человека Ордена это знак что приехал свой. Про золото вожатых и волков крепко засело у Хриплого в памяти.

* * *

Вечером Кудасов приготовил шашлык на троих. Ворчун только что вернулся из казармы поста. Он ходил в гости к старым друзьям. Михалыч сунул ему за пазуху бутылку своей медовухи. Он подходил к палаточному лагерю, прокручивая в голове разговор с носорогом.

— Выхода нет. Абсолютно. — огорчил его друг.

— Уедем в Цитадель. Буду жить в гостинице, давать показания службе. Нужно ситуацию разрубить. Расскажу всё. Стану им не нужен. Возьмут подписку о не разглашении государственной тайны. Уедем с Машей в Новосибирск. Думаю до весны всё утрясётся. — продумывал версии Ворчун.

— Можно и так. Даже именно так. Если только не сбежать на Безымянные острова. — размышлял носорог.

Проходя мимо палатки завхоза он услышал знакомый хриплый голос. Остановился вспоминая, где-то слышал этот хриплый голос. Где? Шагая между палаток вспоминал, мысль сверлила мозг. Если с вечера в голове крутится один куплет песенки он будет крутиться сутками.

— Шашлык готов! Помидорчики! Лучок порезан! Хлеб ломтями. Принёс? Вот она родимая! — Видов командовал маленьким застольем.

Ворчун подал бутылку медовухи шаману и присел к столику. Кудасов раздал всем шашлык на шампурах. Видов был из народа ачей, его от природы узкие глаза, признак северного народ, вообще превратились в щелки в предвкушении угощения. Он причмокнул губами.

— Не могу ждать! Начали! Какой аромат! Кудасов вы кудесник! — пробормотал он кусая ароматный шашлык с шампура, мясной сок брызнул на стол.

— Ночной разговор. Точно, ночной разговор. Зимовье Петровича, ночь, разговор, утро, щенок, Катя. Вот откуда я его знаю. И видел на перевале, перед спуском в долину, по дороге в Цитадели. — он замер с шампуром, аромат запечённого мяса привёл его в чувство.

— Где? Кто? — по привычки спросил Кудасов разливая медовуху в серебряные стаканчики.

— Голос. Хриплый голос сейчас услышал в палатке завхоза. — Ворчун рассказал о ночном разговоре.

— Кто-то направил его наняться в эту экспедицию. Это по моему профилю. Завтра им займусь. Ну, вздрогнули! За Древних! — капитан поднял стаканчик с медовухой.

Вечер удался. Кудасов оказался хорошим рассказчиком о контрабандистах и артефактах. Видов поделился о шаманских обрядах. Ворчун рассказывал о работе в школе. Все дружно решили что профессия учитель самая тяжёлая в мире. Вкусная еда, сладкая медовуха и хорошая компания, что ещё нужно в среднем возрасте мужчинам? Жаль, что в экспедиции не было женщин. Вечером Хриплый копался в документах завхоза. Завхоз с Логуновым ушли в казарму что-то согласовывать с Гансом. Результаты раскопок были нулевые. Артефактов пока не нашли. Предметов быта не нашли. Письменных источников тоже не нашли. Была странная запись на полях документа «Исследование неизвестного города в горе поста Залив», «Непроверенный факт, в городе был найден куб зелёного цвета воинами поста. Участники находки Сергей Михайлович Савин, Антон Петрович Леший, седок носорога Дмитрий Дмитриев».

Хриплый отметил в памяти этот факт. Утром Кудасов пригласил в палатку для разговора Хриплого. Видов и Ворчун ушли на работу. Через час Хриплый вышел из палатки Кудасова вытирая холодный пот со лба. Бежать, была его первая мысль, когда он вернулся к завхозу. Он ходил по городу, переносил приборы учёным, обедал, вновь работал до вечера. Как бежать? Пешком? По тундре, в сорок градусов мороза? Что бы его съели волки, убили вожатые? Личного носорога или оленьей упряжки у него не было. Ждать следующего обоза? Кудасов не выпустит его из своих цепких рук. Весь день ему было муторно на душе. Убить капитана? Хриплый уже не мог думать о задании, перед глазами стояла стеклянная банка с его прядью волос. Ужас сжимал ещё целые внутренности. Майор таможенник был на работе, его личный кабинет в доме закрыт на ключ и прядь волос Хриплого светилась с утра в стеклянной банке на столе. Первый признак предательства агента. Вечером майора не было дома, он отмечал день рождения начальника в уютном ресторанчике. Прядь волос светилась сутки, потом погасла. Майор не узнал о предательстве агента. Он ночевал в городе у своей любовнице, не поехав домой после дня рождения.

* * *

Вечером в палатке все собрались за ужином.

— Ужинать и спать, устал как собака за этот день. — Видов подогревал чайник.

— Капитан, нужно поговорить на счёт меня. Я могу уехать с Седым? На раскопках не нужен. Все «великие дела» завершил. — Ворчун решился на серьёзный разговор.

— Я пришла попрощаться. — раздался голос маленькой девочки.

В палатке появилась Люля. Кудасов обжёгся горячим чаем, хлебнув из кружки как раз в момент её появления. Видов замер не донеся до рта ломоть хлеба с намазанным паштетом. Ворчун наливая себе чай в кружку, пролил кипяток на пол.

— Пришедшие Древние отменили дальнейшее пребывание «Плохих Спящих». Срок их наказания закончился. Спящие вернуться к своему народу. Стража центра освобождается от службы. Мы свободны. Мы уходим. — она сказала легко очень сложные слова.

— Уходите? Центр, что будет с центром? — Кудасов не терялся.

— Центр переходит во временное пользование потомку Дальних. Да, вам Ворчун. Вы имеете право передать его вашему государству. Все технологии переходят в распоряжение человечества. Для Древних это устаревшие знания, для вас рывок в науке. — Люля объясняла как ученица на уроке.

— Дела. Завтра Логунов будет прыгать до потолка от радости. Поведём его в центр передавать в собственность империи все пять этажей. — Ворчун смотрел на пустое место где только что была девочка.

Энергетическая форма разума уходит к звёздам. На душе стало грустно. Он и капитан забыли что только что хотели поговорить о чём-то серьёзном. Разговор крутился об историческом событии что произойдёт завтра.

* * *

Утром Кудасов, Ворчун, Логунов, пять ученых и пять человек охраны подошли к тёмному проёму в помещение с металлической колонной. Двери были подняты. Люди помнили про Красных призраков потому шли осторожно. В темноте, на небольшом расстоянии за ними крался человек. Вот поворот где был бой с волками и вожатыми. Хриплый быстро обшарил убитых. Золота и драгоценностей не было, а брезгливостью он не страдал. Первая надежда разбогатеть рассыпалась в прах. Хриплый немного осмелел, за его предательство не последовало наказания. Он решил что его просто пугали этой прядью волос. Разбогатеть, сбежать от Ордена, такая мысль укрепилась в его сознании.

— Код доступа «Носорог». Активировать пятый резервный пост охраны. — произнёс Ворчун вслух в темноте помещения.

Вспыхнул жёлтый свет. Всё тоже самое что и в первый раз.

— Приветствую вас Дальний. — приятный женский голос встретил их.

— Кто это Дальний? — с завистью спросил Логунов.

— Пока я. Передам вам центр, надеюсь перестану им быть. — сказал со вздохом Ворчун.

Логунов приосанился, уже чувствуя себя хозяином положения. Кудасов улыбнулся. Ворчун активировал лифт. Группа уехала тремя партиями на первый этаж. У колонны остались трое охранников. Хриплый с завистью смотрел из темноты на опускавшихся в лифте. Золото, драгоценности достанутся Логунову.

Логунов отправил в Цитадель историческую новость. В обед уезжал носорог с бойцами с Горячего ключа, с ними и передал. Передача объекта состоялась.

* * *

Прошло двадцать дней. Ворчун увлечённо работал с учёными как официальный представитель Древних. Он сам с удовольствием бродил по этажам центра. Учёные работали в центре сутками не приходя в палаточный городок. Про раскопки в городе все забыли. Логунов сам ходил по объекту три дня и только потом допустил учёных. Хриплый обдумывал как попасть на объект. Пока рабочих туда не пускали. И он не верил что там нет сокровищ Древних. Логунов вернувшись в обед с группой исследователей объявил новое названия центра «Надежда человечества». Все в лагере тихо смеялись над самодовольным стариком.

— Дураку маленько, да красненька! — потешался над начальником экспедиции шаман.

Все вернулись с работы и время подходило к десяти вечера.

Видов чистил трубку мягкой проволокой, стучал о стол выбивая пепел.

— Главное, я теперь к этому центру не имею ни какого отношения. Всё, мои приключения закончились. — Ворчун открыл журнал что прихватил в обед у охранников, лёжа на спальнике.

— Если передал управление центром Логунову, что же не уезжаешь? — Кудасов смотрел по верх очков.

— Самому интересно. — признался Ворчун.

Они не знали, что рядом, спрятавшись в бухте кабелей у их палатки сидит Хриплый. Он сжимал потными от страха руками, украденный автомат у спящего с дежурства охранника экспедиции. Расстрелять палатку ночью. Поднять панику. Поджечь бухты кабелей. Всё свалить на нападение вожатых пришедших из подземелий, таков был его сумасшедший план.

Кудасов что-то записывал в ноутбуке.

— Завтра дополнительный обоз придёт. Логунов заказал что-то в Цитадели. — сел за столик капитан.

Обоз! Завтра будет обоз, это возможность незаметно сбежать! Кудасов почти не ходит на пост, значит не узнает о его побеге. Хриплый, уже готовый расстрелять палатку, задумался. Убивать всех в этой палатке он передумал. Тихо встал и растворился в полутьме проходов палаточного городка.

* * *

На следующий день, в обед они отдыхали в палатке.

— Ворчун, ты меня слышишь? — пришел взволнованный зов Седого.

— Слышу. Что случилось? — буркнул Ворчун.

Он листал журнал о продаже недвижимости на крымском побережье, прицениваясь к белому дому с красной крышей с видом на море.

— Беда пришла! С обозом приехали вооружённые люди. Ганс со своими ведёт бой! — ошарашил новостью носорог.

Ворчун передал новость своим в палатке.

Вдали глухо раздались автоматные очереди, звук доносился со стороны тоннеля в казарму поста. Переглянувшись, Кудасов и Ворчун потянулись к автоматам. Видов взял свой походный мешок в руки, вопросительно посмотрел на капитана.

— Вы пока здесь побудьте. Мы моложе, сбегаем и проверим что там. Пошли! — капитан вновь стал боевым офицером.

Они бежали по палаточному лагерю. Отдыхающая смена охраны это десять человек с оружием, уже строились под зычной командой своего начальника. Учёные так и не вылезли их своих палаток, там шли бурные обсуждения исторической находки.

Видов достал из кармана три серебряные монеты. Зажав обе в ладони лодочкой, потряс их и бросил на стол. Две выпали орлом, одна решкой. Задумчиво постучал пальцами по столу.

— Не факт что гадание сбудется. Луна умирает. События слабеют, силы природы слабеют. — он замолчал прислушиваясь к суматохе в лагере.

* * *

Срезали путь через переулок между домами и выскочили к южной улице ведущей к тоннелю из казармы. Кудасов аккуратно выглянул из-за угла. Внезапно погасли все фонари вдоль улиц. Наступил светлый сумрак.

— Кто-то отступает к лагерю. — он опёрся левым плечом о стену, передёрнул затвор.

— Кто на нас напал? — послышалось позади их.

За спиной стоял запыхавшийся завхоз полукровка. Отец русский, мать из ачей, мордатый и широкоплечий. Завхоз держал автомат. Рядом с ним Хриплый тоже с автоматом.

— Ещё не знаю. — Кудасов не обернулся.

Он встал на левое колено и прижал приклад автомата к плечу.

Ударила очередь и серый свитер капитана на спине украсили три кровавые дырки. Кудасов упал лицом вперёд на мостовую улицы.

— Этот нам нужен. Он с как-то с кубом связан. — ствол автомата упёрся в спину Ворчуна.

Удар в затылок, его спас капюшон лёгкой меховой куртки. Боль в затылке. Падение носом в мостовую, подбородок стукнулся о камень и хрустнули зубы. Он не потерял сознание. Автомат отлетел в сторону и Ворчун замер.

— Охрана отступает. Давай назад, потом этого заберём. Пусть пробегут. — топот ног врагов.

Они перебежали через улицу. Ворчун приподнял голову, заметил их удаляющиеся спины. На той стороне улицы раздались очереди, враги на кого-то наткнулись. Посмотрел на Кудасова, одновременно дотягиваясь до своего автомата. Под капитаном, на белых каменных плитах растекалась кровь.

— Прости Кудасов. — он передвинулся вперёд.

Взял его запястье, пульса не было. Отполз задом в переулок, затылок разламывался от боли. Встал опираясь о стену. Его подташнивало, стряхнули гады голову, понял он. Пробрался вдоль стены и забрался по лестнице на невысокий домик с плоской крышей. Лестницу втянул на крышу. В этом квартале шли последние раскопки перед передачей центра человечеству. Рабочие ходили по плоским крышам, переносил доски, приборы. Лёг на спину сняв капюшон, камень студил раскалённый болью затылок. Закрыл глаза, ему показалось что он перевернулся вверх ногами, тошнило.

— Как там папка говорил? Если ты ударился головой, растери это место о твёрдую поверхность? — вспомнил он совет отца.

Потрогал шишку на затылке.

— Лучше бы лопнула кожа, кровь бы вышла. — шишка горела огнём.

Растёр о камень шишку, скрипя зубами от боли. Перетянул голову узким поясным ремешком и замер на пятнадцать минут как учил отец. Смотрел вверх в сумрак, слушал звуки боя.

— Куда он уполз? Ищи. — услышал Ворчун голос завхоза.

— Где его найдёшь? Он в этом городе уже был. Все ходы и выходы знает. — ответил запыхавшийся Хриплый.

— Кто такие? Автоматы на землю! — вмешался новый голос.

— Белая сова сидит на ветке. — ответил завхоз.

— Носорог идёт в тундре. Значит свои? Кто из вас завхоз? Ты? Весточку о центре ты отправил? Орден наградит, золота не пожалеет. Обстановку доложите. — начал разговор новый участник.

Ворчун сквозь боль, беззвучно смеялся. Конспираторы хреновы. Пароль как у мальчишек играющих в войну. У нападавших в лагере оказались помощники и это было плохо.

— Всех выловим и отправим на небо. Учёных в последнюю очередь, перед самым нашим уходом. У нас есть месяц, пока хватятся в Цитадели что Логунов молчит. Логунова связали? Кто в центр может спускаться? — жёсткий офицерский голос.

Ворчун отвлёкся размышлениями и пропустил часть разговора.

— Ворчун передал право входа Логунову. Учёные живут там постоянно. Половина в центре, половина здесь. — ответил завхоз.

— Где Ворчун? — офицер кашлянул и закурил, дым поднимался вверх.

Повисло молчание.

— По голове прикладом приложил. Он упал, сознание потерял. Нам на встречу охранники отступали. Мы на ту сторону перебежали и нос к носу столкнулись с бойцами с поста. Постреляли. Вернулись, капитан лежит а Ворчуна нет. — доложил Хриплый.

Вот как! Хриплый его по затылку приложил. С северной стороны разгорелась стрельба. Это дежурная смена охраны подтянулась к центру города.

— За мной! — приказал офицер.

Внизу послышался топот ног. С десяток человек, значит с офицером ещё люди были. Ворчун осторожно выглянул вниз. Капитан лежал в проулке один и больше никого.

* * *

Боль и тошнота отступали. Снял с головы ремешок, чтобы восстановить кровообращение и не сделать себе ещё хуже. Что делать? Куда идти? По городу трещали очереди.

— Седой? Слышишь? — позвал друга шёпотом.

— Слышу. Живой? — откликнулся носорог.

— Живой. У вас как там? — спросил обстановку на посту.

— Наших застали врасплох. Человек пятьдесят приехали с обозом. Ганс с частью своих бойцов сидит в правой башне, отстреливаются. Они ко мне ближе, я их чувствую. Про остальных не знаю. Слышал как Ганс кричал что есть убитые из наших. Обоз сразу же отправился назад, до начала боя. — Седой был расстроен.

— Что дальше делать? По всему городу бой идёт. Нашего капитана на моих глазах убили. Где шаман, не знаю. Сам лежу на крыше дома. Кто они такие тоже не знаю. Подожди, про какой-то Орден в разговоре вспомнили. Они внизу под стеной дома разговаривали. Завхоз и Хриплый их помощники. Всех в экспедиции они перебьют. Так один из нападавших сказал. — рассказал другу.

— Я заперт в стойле, помочь Гансу не могу. Двери очень крепкие, рог сломаю. Пробуй придумать ты что нибудь. — носорог надеялся на человека.

— Хм. Казарму, тоннель они контролируют. Люди Ганса в башнях, продуктов там нет, топливо есть но немного, патроны в казарме. Охрана экспедиции рассеяна по городу, стреляют в разных частях города. Учёные и рабочие воевать не будут, автоматов у них нет. Ганс со своими парнями через неделю замёрзнет в башнях. Стражи центра ушли в звёздные дали. Красные призраки уничтожены стражами. Вожатые на волках? Они могут и не прийти по подземелью. Белая стена в начале подземелья есть, входа нет, как они попадают сюда? Всё! Помощи не будет. — голова ещё болела.

Нашёл в карманах таблетки, они у него вечно в карманах лежат.

Подслеповато рассмотрел в сумраке название. Анальгин, повезло, фляги на поясе нет, запить нечем. Положил таблетку под язык, слюны тоже нет от волнения. Подумал про квашенную капусту и о чудо, рот наполнился слюной, таблетка превращалась в кашу.

— Они свет в городе вот-вот включат и перебьют последних охранников. — добавил он.

— Думай. — настаивал друг.

— В башню попасть? Перенесёт на Безымянные острова. Перстень в люльке, лифт не приедет, переход возможно только для открытия врат. Древних позвать? Куб в люльке. Куда не кинь, везде клин. — Ворчун смотрел в далёкий потолок огромной пещеры. Так пролежал около часа. Голова успокоилась, боль и тошнота ушли. Стрельба в городе то утихала, то разгоралась.

* * *

— Иди в центр. Попробуй там Древних вызвать на связь. — пришла мысль Седого.

Ворчун промолчал. Всё было бессмысленно, бесполезно, он медленно встал. Стрельба вновь разгоралась. Оглянувшись на тёмные дома, пригибаясь начал красться по крышам к башне. Везде лежали доски, стояли лесенки. Осторожно добрался до башни. Услышал голос Видова, тот кому-то доказывал что генератор расстреляли они.

— Живой. — растроганно прошептал Ворчун.

Присмотрелся, можно перебежать на ту сторону площади. Где-то рядом разговаривали и уже не стреляли. Вдоль стен смог пробраться на северную улицу. Опять по крышам, переулкам, пригибаясь крался к подземелью. Тёмный вход в подземелье, захватчики ещё не пришли сюда. Без света фонаря, в темноте, брёл вдоль стены вперёд. Вдруг в городе вспыхнул свет и ему немного осветило путь до поворота где был бой с волками. Он бодро зашагал. Медленно разгорались настенные панели. Его уже не видно из города и он двигался вполне комфортно, с освещением. Вот и зал с колонной, жёлтый свет, ладонь в колонну, лифт.

— Приветствую вас Дальний! — женский голос не знает о бойне в городе, искусственный разум что с него взять.

— Меня на первый этаж. Опустить твою колонну идентификатор вниз, что бы никто не мог войти в центр. Опустить двери, южную и восточную. — приказал он.

— Дальний принимает командование центром на себя? — спросила красотка.

— Да. Принимаю и без моего разрешения никого не пускать. Поехали. — встал на круг лифта.

Где-то там внизу есть учёные. Искать их или не искать?

Двери мягко опустились, заблокировав зал. Лифт поехал вниз. Что он будет там делать, пришла мысль. Общаться с Древними?

* * *

Первый этаж, белое освещение, ряды разноцветных шаров уходящих в даль.

— В центре есть помещение, комнаты для людей или Древних? Где можно сесть, лечь, принять пищу, принять ванну? Туалет? — задал вопросы в пространство.

— Нет, ничего для проживания, отдыха людей или Древних здесь нет. Только служебные пространства. — мгновенно ответила управительница.

Ворчун сел спиной к стене, вытянув ноги.

— Славно. К тебе пришел потомок Дальних, ты не можешь его хорошо принять. — закрыл глаза, на ум ничего не приходило.

— Не могу понять вашу форму обращения. Я понимаю только указания, приказы, рекомендации. — она говорила ровно, меланхолично.

— Робот ты а не женщина. — сказал он устало.

— Маша сейчас бы меня накормила, в ванну вытолкала, заставила бы побриться. Рассказала о своих проблемах, радостях на работе. А ты «приказы, рекомендации» одно слово, робот. — с закрытыми глазами он вспомнил Машу.

— Я не робот и не женщина. Искусственный интеллект, самообучающийся. Предназначен для эксплуатации центра. — вроде бы обиделась красотка.

— Самообучающийся. И чему ты обучилась за последние тридцать тысяч циклов? — заинтересовался он.

— Всё что заложили Древние я знаю. — на секунду она запнулась.

— Не само обучалась, а использовала готовые знания Древних. Отсюда можно с Древними связаться? — успокоился он.

— Нет, они не в нашей реальности. — ответила она.

— Опять в не зоны доступа. Хотя говорили что рядом в комнате. — разочаровался он.

— Системы защиты или нападения у тебя есть? — он стал энергичным.

— Двери. Стражи центра стали свободными и ушли. — перечислила она.

— Как в подземелье попадают люди на волках? Они проходят через зал с идентификатором когда твои двери подняты. — задал вопрос.

— Они применяют не технические способы перемещения в пространстве. Что это я не знаю. Появляются в конце подземелья, у стены выложенной белыми блоками. — с готовностью отвечала она.

— Вот и всё. Больше я не знаю о чём спрашивать. Седой, ты всё слышал? — стукнул кулаком по полу.

— Слышал. — пришел вздох носорога.

— Никого не пущу сюда и помру от голода. — сделал вывод Ворчун.

* * *

Он сидел второй час в центре. Уже не сидел а лежал, закрыв глаза, подложив ладони под болящий затылок. Безнадёжно всё. Ничем не может помочь людям в городе, Гансу с ребятами. А их там убивают, пока ты лежишь, пришла тяжёлая мысль. Что-то беспокоило, что-то он упустил. Нет, не упустил, он именно знает что-то нужное. Рывком сел. Где-то на краю сознания ходило знание, это знание должно помочь.

— Хм. Вертится в голове, кто-то говорил. Что говорил? Где говорил? — встал чувствуя что стоит около двери и подбирает ключи.

— Сейчас, сейчас, оно рядом. Схватить за хвост. — начал ходить туда-сюда около лифта.

— Если бы я знал что они нападут, то принял меры. Если бы да кабы, да во рту росли грибы. История не знает сослагательного наклонения. — он вставил ключ в дверь, осталось повернуть его до заветного щелчка.

— Да. Да! Седой? Я вспомнил. Люля, говорила это! — он топнул ногой и засмеялся.

— Третий закон рассеянного времени. Любой катаклизм что воздействует на эту горную гряду будет отброшен во времени на час назад. Вот он выход! — кричал он в пустом, огромном помещении.

— Начнём красавица! Как можно обойти, отбросить событие на неделю назад, на две недели? Как работает «Третий закон рассеянного времени»? — он поможет экспедиции и друзьям.

Кудасов будет жить.

* * *

Вечер того дня когда произошла передача центра от Ворчуна в руки Логунова. До нападения Ордена Белой Совы осталось двадцать дней. В палатке сегодня собрались на удивление быстро.

— Логунов был счастлив, глаза по рублю! — смеясь рассказывал Ворчун утро передачи центра.

Вдруг он замер, с лица ушла улыбка, он схватился за затылок и замычал от боли.

— Что с тобой? — Кудасов привстал со стула.

— Голова болит? — Видов потянул свою аптечку из под стола.

— Живой? — Ворчун удивлённо смотрел на Кудасова.

— Получилось. — выдохнул он.

Он вернулся из будущего, он будет бороться за жизнь друзей.

В его глаза стояли слёзы, а может это трубочный дым шамана попал в глаза, всякое бывает в жизни. Предстоял долгий разговор, нужно доказать друзьям свою правду. Нападение Ордена Белая Сова на пост Залив не должно состояться.

* * *

Утро в девять часов следующего дня. Завтрак приготовил Видов.

— Есть предложение для вас с носорогом. Вы хотели вернутся в Цитадель? Уезжайте сегодня, в двенадцать дня. Логунова я предупрежу. Соберу небольшой совет, Ганс, Логунов, начальник охраны экспедиции Осипов. Приготовим горячую встречу отряду Ордена. Ехать вам семь дней. Возможно отряд попадётся навстречу или он не из Цитадели пойдёт. Хриплого и завхоза сейчас арестую, допрошу экспресс допросом. Вы возьмёте их с собой, дам временное постановление на арест. Доставите в нашу службу в Цитадели. Согласны? — Кудасов допил чай и крутил в руках оранжевый ингалятор экспресс допроса.

— Вот как, арестантов повезу! Хорошо, сейчас начну собираться в дорогу. — Ворчун удивился.

Око богов попытался передать шаману в стойле.

— Древние уже здесь. Зачем мне оно? Службе пограничников сдайте. — отказался Видов.

Видов остался работать электриком до следующей замены. Ворчун передаст письмо Логунова с просьбой отправить электрика, стюарду в гостинице, он сходит в Бюро экспедиций.

Его опять провожали друзья с поста, живые, здоровые. Хриплый и завхоз сидели в санях, не связанные, без наручников.

— Проезжайте места общих остановок ночью. Не дайте им возможность сбежать. На пустых и холодных пространствах тундры они сами не сбегут. Когда будете спускаться вниз из люльки по своим надобностям, не поворачивайтесь к саням спиной. Держите сани на мушке. Ну, с богом! — Кудасов пожал ему руку.

— Сможешь бежать семь дней? Без отдыха? Может сдать их коменданту Горячий ключ? Как раз по нашему маршруту, полдня потеряем, но будем спокойно ехать, с остановками. — предложил Ворчун носорогу, когда они покатили по заснеженному льду залива.

— Ты меня в старики записал? Для меня это стресс тренировка. Жир сгорит, кровь обновиться, иммунитет укрепиться. Не беспокойся. Я тут подумал, как тебе с этими в санях не встречаться. Ты знаешь что я могу считывать ментальный фон с живых организмов. Буду чувствовать когда они крепко спят и останавливаться для тебя. Тебе тоже будет стресс тренировка, быстро спуститься вниз и взлететь по лесенке в люльку. Прорвёмся человек! — Седой принял решение и назад не сдаст.

* * *

Седой бежал знакомым маршрутом, на север вдоль берега. К вечеру будет отворот налево к острову Горячий ключ. Ворчун уставший за прошедшие дни, спал. Пройти маршрут, привезти арестантов в Цитадель, отдать Око вновь пограничникам. Закончить этот эпизод приключений на севере, успел подумать он.

— Мне каторга светит. Орден меня и там достанет. — завхоз лежал закутавшись в шкуры оленя, размышлял вслух.

— Бежать хочешь? — Хриплый сидел в санях.

Смотрел на проплывавшие мимо снежные берега.

— Не сейчас. Довезёт это животное нас до обжитых мест, вот тогда и буду думать. — завхоз замолчал.

— Мне бежать нельзя и в Цитадель нельзя. Что делать не знаю. Майор таможенник из вашего Ордена волосы у меня срезал. Сказал что как только я предам Орден он кинет волосы в огонь, мне внутренности сожжёт. — Хриплый в отчаяние вздохнул.

— Не мой Орден. Я такой же как ты наёмник. На крючке держат, кое какие грехи отрабатываю. — завхоз поёрзал удобнее устраиваясь и закрывая глаза.

— На этого в люльке напасть? Носорог убьёт. Выхода нет. — думал Хриплый вслух.

— Бежать, только бежать. Дождаться людного места или перед Цитаделью. — ответил завхоз.

Они не стали товарищами по несчастью, волчий закон каждый за себя, никто не отменял. Носорог останавливался то глухой ночью для Ворчуна, то ранним рассветом, то после обеда. Ворчун кричал «подъём, оправиться» спящим арестантам. Седой чувствовал их глубокий сон и пользовался этим. Отворот на Горячий ключ был пройден. Скоро городок Белый камень, люди туда вернулись и есть опасность побега.

— Не заехали. Ты посмотри что лохматый делает? Мимо городка пробежал! — Хриплый встал в санях.

И смотрел на дым из труб городских домов.

— Кудасов не дурак, знает что я побегу. Животное бежит без отдыха. Ворчун с автоматом слезает по нужде. Но и мы не лыком шиты. Есть у меня мысль, есть. — завхоз тоже вскочил.

И опять бег по тундре. Вечером северное сияние разукрасило ночной небосвод. Ворчун любовался красотой, выдыхая пар на усиливающемся морозе.

— Красота неземная! Седой, голову подними, я сколько раз видал а не могу налюбоваться! — он хотел поделиться с другом чувством прекрасного.

— Двести зим вижу это чудо. Да, красота. — носорог бежал по дороге к Водопою.

Ночное небо расчерчивали полосы зелёного, фиолетового, красного, голубого и жёлтых цветов. Тоненькие из космоса, чёрточки расширялись к земле. Слегка переливались, постепенно бледнели как летняя радуга после дождя. Север, суровый север дарил прекрасный подарок людям каждую ночь, за их упорство, не желание уезжать на тёплый юг.

Завхоз тоже не спал, правда он не смотрел на северное сияние. Он смотрел по сторонам вспоминая дорогу. Вот-вот поднимется луна, она ему сегодня нужна, очень нужна. До стоянки Водопой осталось метров пятьсот, когда он ткнул в бок Хриплого.

— Просыпайся! Пора. — завхоз напряг и расслабил тело перед рывком.

* * *

Река обтекала скальный выступ уходивший в лес. Седой чуть снизил скорость на повороте. Из саней в снег вывалились двое. Вскочили на ноги и бросились к скале. Носорог начал тормозить.

— Что? Зачем останавливаешься? — очнулся от неземной красоты Ворчун.

— Побег. Они спрыгнули с саней. — ответил друг.

Ворчун привстал, сбрасывая с себя маленькое покрывало из шкур. Луна только поднялась над Медвежьими горами. Тёмные фигуры на белом снеге реки были плохо видны.

— Стрелять? Да сдались они мне. Пусть бегут. Я их не охранять а сопровождать нанимался. Дураки, ой дураки! — он смотрел как они добежали до скалы и карабкались вверх.

— Не будешь стрелять? — спросил носорог развернувшись и остановившись.

— Нет. — решил человек.

— Завхоз в спину убил Кудасова. Хриплый тебе в затылок врезал прикладом. — размышлял носорог.

— Всё равно не буду. Это Медвежьи горы, их не даром так назвали. Поехали на Водопой, отоспимся сегодня нормально. — Ворчун сел положив автомат вдоль бортика люльки.

* * *

Беглецы задыхались от бега. Перелезли скалу и устремились в лес. Завхоз прошлую зиму охотился здесь, места знал. Они постепенно перешли на шаг. В спину им не стреляли, седок оказался лохом. Завхоз останавливался, крутил головой. Он ходил по этой местности днём, сейчас в полутьме с трудом вспоминал ориентиры. Шли около часа. По началу адреналин побега дал тепло и энергию, сейчас тело успокоилось и почувствовало мороз.

— Где-то рядом избушка. Вот, чувствуешь запах варёного мяса? Туда! — завхоз наконец сориентировался.

— Запах мяса. Кто там может быть? — Хриплому уже не нравилось что он согласился на побег.

— Охотники. Охотники, кто же ещё? Сейчас отогреемся, поедим, отоспимся. Потом дальше будем планировать как жить. — радовался завхоз.

— Пришли! — он выбрался на утоптанную тропинку.

До избушки охотников осталось метров двадцать, когда открылась её дверь. В освещённом лампой проёме появился человек. Беглецы обрадовались предвкушая тепло и еду. За их спинами, на тропу из кустов скользнули два огромных волка.

— Бекен дар. — равнодушно сказал вожатый.

Он вышел глотнуть свежего воздуха и увидел как к нему идут чужие.

Волки прыгнули со спины, подмяв под себя людей. Короткий всхлип человека. Рык волка. Запах горячей крови. Вожатый потянулся всем телом вверх, крякнул и вернулся в избушку.

* * *

Водопой имел постоянный гарнизон в тридцать человек на время набега Орды. Утром, хрустя по морозному насту Ворчун взобрался в люльку.

— Отдохнул? — спросил он Седого.

Арестанты сбежали и это к лучшему, можно ехать не опасаясь их нападения.

— Да. Поехали? — Седой жевал утреннюю жвачку.

Носорога помогали запрячь в сани местные бойцы.

— Приедем в Цитадель, больше ни ногой в тундру. — ворчал Ворчун.

Он устраивался в люльке.

— Чем будешь заниматься? — Седой выплюнул ком травы и направился на выход между валунов.

Носорог постепенно набирал скорость выбегая на реку.

— Сидеть в холле гостиницы и пить кофе. — усмехнулся человек.

Дорога по реке вела на запад до побережья. А там поворот направо на север.

— Получиться? К тебе неприятности цепляются как летом на меня репейник. — носорог уколол его.

Знакомый маршрут вдоль побережья до Зимовья Петровича. Потом будет Северная застава и Цитадель.

— Попробую. Домой мой верный носорог! — Ворчун лихо свистнул.

Спугнул белку с длинной ветки дерева что нависало над рекой. Рыжая замелькала среди заснеженных ветвей.

Они вспоминали прошлые походы в этих местах, согласились с друг другом что было весело.

— Меня за потерю арестантов не арестуют? Сяду вместо них, вот будет весело. — размышлял он.

* * *

Цитадель встретила морозом. Утро туманное, мороз придавил печной дым к мостовой.

— Вези меня друг к пограничникам. Сдам Око, документы Кудасова. Если не выпустят сообщу тебе, пойдёшь к себе в загон. — решил он.

— Надейся на лучшее. — подбодрил носорог, когда он взялся за ручку двери в службу.

— К вечеру бы отпустили и то хлеб. — он открыл дверь.

Судьба свела с той сменой что принимала первый раз артефакт. Дежурный офицер узнав его заблокировал дверь, включил сирену. Его повалили на пол, одели наручники. Контрабандисты проходившие свидетелями и ждавшие вызова в кабинет, побелели от страха видя такую картину.

— Я за твой артефакт месяц был отстранён от службы! Сколько нервов погорело, до Новосибирска можно кабель проложить. — офицер отвесил ему лёгкий пинок в бок, пока не прибежал полковник.

Ворчун молчал, офицера можно понять, он сам устал с этим Оком возиться. Полковник Перов примчался с совещания с третьего этажа. Пока дежурный докладывал кого он поймал, полковник мягко перекатывался в начищенных чёрных сапогах, с пятки на носок и обратно. Ворчун лежал на животе, голова была повёрнута в сторону его сапог. Так что он мог наблюдать как блестящий носок сапога поднимался, показывая светлую подошву и опять опускался.

— Охрану из двух офицеров и в мой кабинет. — приказал полковник.

Ворчуна подняли с пола сильные руки, не отпуская сопроводили в кабинет полковника.

Око и перстень, бриллиантовый треугольник и документы Кудасова на арестованных, золотое удостоверение, нож, флягу, всё положили на стол Перову. Знак Тигра и Змея на цепочке оставили, полковник решил что это просто безделушка. Ворчун не стал его разочаровывать.

— Ну? Начнём? — с удовольствием расположился офицер в кресле. Полковник сиял как золотой червонец, который начищал о ковёр маленький Ворчун. Всё снимал на видеокамеру тот самый дежурный офицер. Седой ушёл в загон через час. Ворчун вышел на крыльцо службы в девять вечера. И побрёл к гостинице уставший, но довольный. Ему конечно поверили не во всём, на то она и пограничная служба. Главное отпустили, отдав флягу, нож, удостоверение. Он направился к гостинице. Фонари освещали улицы, люди спешили со службы, чинно шли в гости.

— Интересно, что завтра у них пропадёт из сейфа? Треугольник? Да, скорее всего. Треугольник из бриллиантов, он ещё не включился в события. А значит завтра, наверное после обеда, меня опять арестуют. — он улыбался женщинам.

Рядом бежала лохматая дворняга заглядывая ему в лицо.

— Сам голодный! Ты уж прости брат, мешок пустой. — подкинул ладонью мешок на плече.

Он остановился на крыльце гостиницы «Золотой медведь».

— Друг я пришел. — позвал носорога.

— Иди отдыхай. Хотя, у тебя ещё разговор с Машей. Хорошего вечера! — носорог сочувствовал.

Ворчун потянул на себя дверь в тепло и уют, счастье и немного радостных упрёков от Маши.

* * *

— С приездом господин Дмитриев. — поздравил его администратор.

— Приехал утром, а к вам только что добрался. — устало улыбнулся.

Огляделся, всё по старому, всё спокойно и надёжно. Неужели приключения с Оком богов севера закончились? Сел на своё место у окна, стюард мгновенно доставил чашечку кофе. Он потянул носом аромат кофе.

— Хорошо то как! Рюмка коньяка с устатка не помешает? Несите, дорогой вы мой. — он наслаждался спокойствием.

Пустая рюмка и чашка осталась на столике. И к столику уже спешил стюард. Ворчун поднимался на второй этаж, вот и его дверь в номер. Он потрогал ручку и не решился открыть. Ждёт ли Маша его в номере или уехала в столицу? Может быть устала от его постоянных отлучек, приключений? Нажал на ручку и дверь не открылась.

— Ах да. Ключ. — он пошарил по карманам.

— Я его не забрал у администратора. — вспомнил он.

По лестнице застучали быстрые шаги. Бежал тот самый стюард, показал ему в поднятой руке ключ.

— Вы забыли! — запыхался он.

И вот он снова дома, огляделся в номере. Женских вещей нет, Маша ушла в свой номер. Надеюсь что в свой номер, надеюсь не уехала, подумал он. Всё как и раньше, горячая ванна, ужин. Вот стоит у окна в банном халате, сигары или трубки не хватает, улыбнулся он. За окном сверкает вечерними огнями улица.

— Стою у окна. Чем заняться не знаю. Ты слышишь? — позвал носорога.

— Отдыхай! Опять накличешь себе приключения. Всё! Я отключаюсь. — усмехнулся друг.

Телевизор бубнил последние новости. Посмотрел на ноутбук, нет, сегодня он устал, не до государственных дел ему. Прилёг на кровать, бездумно пялясь в экран. Отстал от жизни подумал, разглядывая как император принимает посла какой-то африканской страны. Сходить к Маше? Может она у себя в номере? Или ещё в театре? Глаза слипались от усталости.

* * *

— Пограничная служба! Откройте господин Туманов. — потребовал майор Ляпишев, подёргав за золотистый шнур дверного звонка.

На его наручных часах было десять вечера. Туманов дома. Это подтвердила его роскошная любовница брюнетка час назад, при этом подмигнув Ляпишеву. Майор был не дурак насчёт женского пола, но сейчас он на службе, потому сделал холодное лицо. Ещё двое пограничников стояли рядом. Один прокурорский, молодой лейтенант, видно что это его первое задержание и он волнуется. Тяжёлая дверь загородного дома медленно открылась, на пороге стоял удивлённый майор таможенной службы Туманов. В малиновом, вышитым золотыми павлинами домашнем халате. Из-за его плеча выглядывала худощавая жена, огромные очки, жиденькие соломенные волосы стянуты в конский хвостик. Вздорная бабёнка, подумал Ляпишев. Они вошли в дом. Соседка Марта Николаевна Варягина, семидесяти лет, бойкая старушка, сидела в своём доме у окна спальни. Свет она не включила и свободно рассмотрела в бинокль вечерних гостей Туманова. Два ярких фонаря над дверью прекрасно освещали их крыльцо. Сегодня был её вечер дежурства. Её муж Пётр Александрович воевал в онлайн игру с внуком живущим в Новосибирске, сидя в соседней комнате.

— Петя? Пётр! У наших соседей «гости»! — сообщила она кодовое слово.

— Ой, Марта, некогда мне! Сама решай! — дед Пётр помогал внуку прорваться из замка чародея.

— Как всегда. Всё свалил на хрупкие женские плечи! — вздохнула бабушка Марта.

Через двадцать минут Туманов, уже одетый, в сопровождении гостей вышел на крыльцо. Бабушка Марта открыла стоящую на подоконнике серебряную шкатулку и достала золотые наручные часы. Взглянула на Туманова и крутанула головку завода. Часы небрежно бросила в шкатулку и жадно припала к окулярам бинокля. Точно такие же часы Туманов получил в подарок от любовницы и сейчас они были на его левом запястье. Из часов выскочила маленькая иголка и впилась ему в руку.

— Ой! — Туманов поднял руку вверх, схватился за сердце.

— Вам плохо? — обеспокоился Ляпишев.

Ляпишев был рад что задержание прошло спокойно, предвкушал как сдаст Туманова в дежурку и будет свободен на два дня. И тут объект стал заваливаться на снег, хватая ртом морозный воздух. Все засуетились, подхватили под руки Туманова заводя его обратно в дом. Бабушка Марта шутливо отдала честь стоящей на подоконнике фигурке совы из лунного камня.

— Мы всегда на страже! — шепнула она Белой Сове.

— Петя, ужинать будешь? — крикнула она вставая из кресла.

Дежурство закончилось удачно можно и чайку выпить.

* * *

Африканский посол лез целоваться.

— Отвали! Я Машу люблю! Да отвали ты! Эй, кто ни будь? Выведите его из дворца! — Ворчун никак не мог отбиться от африканца а тот норовил поцеловать его в губы.

Он оглянулся. Зал где император только что принимал послов был пуст. И только они с африканцем боролись посредине этого великолепия.

— Помогите! — закричал он когда африканец сел на него сверху.

— Димка, ты совсем с катушек съехал со своими путешествиями! — сказал толстыми лиловыми губами африканец, голосом Маши.

— Что? — он открыл глаза.

Ворчун лежал на кровати в своём любимом халате. Сверху сидела на нём Маша.

— А где посол? Ну, тот африканец что лез ко мне целоваться? Тьфу ты, это сон был? — он с трудом просыпался.

— Какой африканец? Ты с кем тут до меня целовался? — хохотала женщина.

* * *

— Как? Как объект умер? Майор, тебе погоны не жмут? Я на тебя представление написал, в Академию в Новосибирск поедешь весной. Вернее должен был поехать. Саша, вот как ты мог в такое дерьмо наступить? Я специально тебя отправил! Молодёжь неопытная в отделе осталась. Кудасов к чёрту на кулички уехал. На тебя надеялся. Где эта чёртова Белая Сова? Кто они? Количество, связи, какие посты занимают? Кто и зачем этот Орден создал? Вторая ниточка оборвалась. — полковник Перов холодно цедил сквозь зубы тяжёлые слова для Ляпишева.

Сашка Ляпишев друг детства полковника, готов был провалиться сквозь землю. Паркетный пол кабинета ни как не хотел проваливаться. Стыдно то как! Оперативник от бога, как хвастался начальству полковник. Двадцать лет безупречной службы в пограничниках. И такой прокол. Это твоя недоработка, начал кушать он себя, нужно было голым везти этого Туманова. Голым! Но, кто же знал что эта организация окажется очень серьёзной. Они с полковником решили что Орден Белой Совы это очередная банда контрабандистов, торгующих за границу мелкими артефактами. Так пафосно они себя называют для зарубежных партнёров.

— Что там на допросе Дмитриев говорил? Где видео? Садись! Будем заново просматривать, может есть в его словах какая то зацепка. — Перов мгновенно перешёл от разноса подчинённого к решительным действиям.

Вот такого полковника Ляпишев уважал, попилит маленько и даёт возможность исправить ошибки. Они сидели до часу ночи, медленно прокручивая видео, вслушиваясь в слова Дмитриева.

— Вот, в зимовье Петровича. Идёт вербовка Хриплого «в городе найдёшь у северных ворот кафе «Сияние», там обедают чиновники торговой палаты. Чиновников очень много, ты не будешь выделятся. Скажешь хозяину «белая сова сидит на ветке», расскажешь что смог узнать. От него будешь получать дальнейшие указания». С бешеной собаки хоть шерсти клок! — Ляпишев поймал ценные сведения в рассказе Дмитриева.

— С завтрашнего дня, уже с сегодняшнего, бери в разработку это кафе. Шурик, будь другом, аккуратно, самому не светиться. Не мне тебя учить оперативной работе. Короче, что бы здесь не было прокола и проверь, служба безопасности там не крутиться рядом? — полковник дал шанс другу.

* * *

Утром в дежурной части стояла новая смена посмеиваясь над уставшим дежурным. Офицер, так пострадавший от пропажи артефактов в прошлый раз, не решался открыть сейф что бы сдать по описи новой дежурной смене лежащие там артефакты.

— Не дай бог если их там нет! Уволюсь! Не буду ждать пенсию, уволюсь! Сторожем на рыбный завод пойду. — тихо ругался офицер.

Он приложил свою золотую пластину удостоверения к белой полоске идентификатора на сейфе. Сейф чмокнув электронными замками открылся. Офицер хватал воздух ртом как выброшенный на берег карась. Кто-то услужливо подтолкнул ему стул, он медленно сел. Подвески, из семи круглых бриллиантов, не было на месте.

— А! Ну, вот и всё. — офицер вытер платком внезапно выступивший пот на лбу.

— Не расстраивайся, вот же камера в сейфе вмонтирована. Сейчас видео просмотрим и всё будет понятно. — кто-то сказал ему рядом.

Перов и Лемешев спавшие в комнате отдыха дежурки, сидели вновь у ноутбука в кабинете полковника. Настенные часы громко отзвонили девять утра. Утренний кофе стыл на столе, принесённой секретаршей.

— Ставь на ускоренную прокрутку. На какой минуте оно исчезло? Потом подробно изучим. — полковник только что вернулся с утренней пятиминутки.

Лемешев включил видео из сейфа. Ровно в три часа ночи, бриллиантовый семиугольник замерцал, раскидывая в тёмном сейфе радугу отражений от полированной поверхности стенок и исчез.

— Утро нового века, пахнет мёдом и мятой! — пел в ванне Ворчун.

Ни слуха, ни голоса у него не было, но петь он любил.

— Жизнь прекрасна! — вопил он.

Зная что в номере один, он позволили себе петь на всю катушку. Маша чмокнула его спящего в щёку и умчалась на работу.

— Любимая женщина! Пенсия золотыми рублями! Впереди ещё тридцать лет активной жизни! Что ещё в старости нужно? — он хлопнул рукой по горе белоснежной пены.

— Не помешаю? Если поёшь, значит Маша не пилила? — вмешался наглый носорог.

— Маша любила! Даже если немного попилила, умному мужчине это только в радость! — ответил он вставая под душ.

— Вот как? Пилит, значит любит? — удивился носорог.

— Пилит, значит ты ей не равнодушен. Вот когда холодно, отстранённо молчит. Вот это страшно! — он вышел в номер из ванны.

— Будешь отдыхать? — носорог не отставал.

— Буду. Заслужил. Всех врагов перебил, заплутавший в мирах народ вывел на родину. Что там я ещё великого совершил? — он сел завтракать.

— Про Безымянные острова не забыл? Ты мне обещал съездить со мной. — нагло врал Седой.

— Это когда, я такое, кому обещал? — человек разбирался со скорлупой яйца.

— Обещал! Обещал! — не сдавался носорог.

— Подожди. Вчера я о чём то думал. О чём? Так, подожди не сбивай. — он допил кофе и крутил в руках золочёную чашечку.

— О чём то неприятном. Чего то я ждал от сегодняшнего утра. Хм. — он встал, прогулялся по номеру.

Его взгляд упёрся в сейф.

— Да ну! Не может быть! — он потрогал золочёную ручку сейфа.

— Какой я шифр ставил? Дай бог памяти. Что-то с тобой связанное Седой. — постучал пальцами по серебристой броне сейфа.

— Не помню. Ладно пойдём другим путём. — он приложил своё золотое удостоверение к белой полоске идентификатора на сейфе.

Сейф заиграв мелодию открылся.

— Ещё и с музыкой, как я раньше не замечал. Или удостоверение шифр отменило потому и музыка? — он взглянул в сейф.

— Ну здравствуй неведомый зверь. Пари с сам собой я выиграл, осталось пари на время, когда за мной придут, заключить. Приключения продолжаются. — вздохнул Ворчун.

В сейфе лежала единственная вещь. Бриллиантовый предмет из семи драгоценных камней. Он быстро оделся, всё время поглядывая на открытый сейф. Робкие лучи слабого зимнего солнца попали в сейф и заставили заиграть всеми красками бриллианты. Вынул из сейфа треугольник и сел с ним в кресло.

— Что там у тебя? — заинтересовался носорог.

— Вещица одна вернулась, что вчера сдал одной конторе на хранение. Догадайся с трёх раз, какая? — он вертел треугольник на солнце.

Девчонки школьницы весело щебетали за столиком в кафе «Сияние». Кушая пломбир и стреляя глазками на молоденьких чиновников, пришедших сюда пообедать. Одна из них была Варя Плюхова, племянница Ляпишева. Она болтала с подругой и одновременно выполняла ответственное задание дяди. Правда дядей она его никогда не звала. С самого детства он был ей Шуриком. Вчера она приехала с Новосибирска домой на зимние каникулы и Шурик был у них в гостях. Пока мама собирала праздничный стол в честь приезда любимой Вареньки, дядя успел с ней переговорить. В обед он ждал в кофейне около Варенькиного дома и передал ей эти чудесные очки. Сейчас она внимательно разглядывала каждого посетителя кафе. Как научил Шурик, задерживаясь на каждом меньше минуты. Что бы человек не почувствовал пристального взгляда. Она чувствовала себя разведчицей. Буду поступать после школы в институт Пограничной службы, решила она твердо. Они ходили в это кафе каждый день. Оказалось что Люська ее подруга, давно знакома с молодым, но подающим большие надежды чиновником. Так она получила хороший предлог тусоваться в кафе каждый день. Шурик исправно выдавал казенные деньги своей племяннице. Вечером, просматривал с полковником видео снятое вмонтированной камерой в очках. На четвертый день видео запечатлело интересную встречу.

— Что про часы наши спецы говорят? — напомнил полковник.

— Корпус наших часов «Салют», часовой завод имени Александра Первого. Начинка британская. Что самое интересное, механизм введения яда включили дистанционно. Соседей взяли под наблюдение. Рядом за забором Тумановых большой ледовый каток, две ледовых горки. Народу в тот вечер было много. Одни приходили, другие уходили. Вычислить агента Ордена бывшего в тот вечер рядом с домом пока нереально. Одно ясно, Туманов был под наблюдением своих. Жена говорит он сам купил часы. Возможно им всем такие часы в Ордене выдают. — отчитался Ляпишев.

— Твоя племянница, весь бюджет конторы в кафе промотает. — посмеивался полковник устраиваясь в кресле.

— Ты же сам сказал «не светиться». Варька вовремя подвернулась. Еще два дня и уедет в Новосибирск. Придется искать замену. — Ляпишев включил отснятое сегодня очками видео.

Смотрели видео второй час. Ляпишев успел сварить второй раз кофе.

— Стой! Вернись. Ты посмотри кто пришел выпить кофе! — в голосе полковника зазвучал азарт гончей взявшей след зайца.

Сам владелиц кафе Роберт Хохон стоял у столика клиентки. Он держал большое меню так, что можно незаметно положить или взять записку из него. Ляпишев остановил видео в тот момент когда женщина повернула лицо к камере.

— Майор Екатерина Андреевна Танина, имперская служба безопасности. — расплылся в улыбке Ляпишев.

— Она! Она красавица! Дмитриев говорил, что весь первый маршрут на севере ехал с ней. Она была рядом в тот момент когда он подслушал разговор в зимовье Петровича. — полковник светился он счастья.

— Да, ехать на другой конец города что бы выпить кофе в обед. Это странно. Ставлю постоянного агента в кафе? — Ляпишев почувствовал ниточку.

— Проверить обязательно нужно. Возможно мы с тобой ошибаемся. Так сказать, выдаваем желаемое за действительное. Разрабатывай операцию, привлекай людей. Даю добро! — полковник почувствовал профессиональный интерес.

Они смотрели на красивую женщину застывшую на видео.

Content

Дмитрий Белоголов
Око богов Cевера

Глава 1 Встреча

Глава 2 Горячий ключ

Глава 3 Пост Залив

Глава 4 Поход во льдах

Глава 5 Белый камень

Глава 6 Водопой

Глава 7 Орм

Глава 8 Посёлок Майский

Глава 9 Волхоны дети волков

Глава 10 Красные призраки

Глава 11 Зимовье Петровича

Глава 12 Северная застава

Глава 13 Ворон

Глава 14 Камни, шаман, разговор

Глава 15 Храм Танцующих

Глава 16 Шёпот Севера

Глава 17 Цитадель

Глава 18 Остров Рыбачий

Глава 19 Подземелье Цитадели

Глава 20 Врата для Древних

Глава 21 Подземелье Стражей

Глава 22 Белая сова сидит на ветке