Баландинский Б. Б

Языческие шифры русских мифов

Боги, звери, птицы…

Предисловие

Все мы с раннего детского возраста сталкиваемся с таким таинственным и загадочным явлением, как русская сказка. Но знаем ли мы, что скрывается под ее волшебным словесным покровом?

Советская материалистическая наука принципиально не допускала даже саму возможность существования в древности высокоинтеллектуальной мифологии. Она считала возникновение системы мифов процессом хаотичным и стихийным, а древнего человека — существом с примитивным мышлением. Это обусловило отсутствие комплексных исследований русских национальных фольклорных источников. А между тем, как показано в книге, именно русская культура явилась хранительницей многих древних мировых тайн, постижение которых приоткрывает завесу перед загадками древних богов. Мировая религия была корневой системой мифологического древа. Характер се известен по многочисленным дошедшим до наших дней памятникам человеческой мысли — религия носила ярко выраженный астральный характер. И хотя о многоплановости и взаимосвязанности идей астральной религии в разных районах земного шара можно спорить, отдельные ее компоненты и идеи бесспорно универсальны, в том числе на индоевропейском пространстве.

История Руси фактически начинается с событий, описываемых христианами-летописцами, для которых вся дохристианская эпоха — это «мрак язычества». Жреческая культура и наука уничтожалась вместе со жрецами и их святилищами. Начало этого процесса положил приход христианства на Русь, тысячелетие которого недавно торжественно отмечалось. В трудных условиях преследуемые древнерусские жрецы, хранители древнейших знаний, вынуждены были сокрыть свои знания от непосвященных.

Церковная цензура, которая активно работала в царской России, не давала возможностей издавать непризнаваемое церковью, в частности — астрологическую литературу. И ученые, занимавшиеся русским фольклором, не имели поэтому достаточных знаний и источников в этой области, не имели возможности серьезно рассмотреть фольклор с позиций астрологической методологии. Впрочем, в конце XIX века наблюдалось некоторое ослабление церковной цензуры. Благодаря чему стали появляться книги, содержащие хоть какие-то сведения о ранее запрещенных и «отреченных» книгах.

В развалинах дохристианской древнерусской науки как раз и лежат истоки русских сказок и былин, которые являются ровесниками и предшественниками христианства, самым древним источником знаний о древнерусской науке и культуре, пришедшим к нам сквозь тысячелетия.

Говорят, труднее всего найти то, что лежит на виду, когда прячущие придают спрятанному совершенно иной вид. Видимо этим и руководствовались древнерусские жрецы и ученые, оставившие свои знания потомкам в зашифрованном виде. Были созданы шедевры словесности, которые позднее получили название былин. Кто бы мог подумать, что кроме обычного, видимого содержания в былины вложено нечто тайное, тщательно скрываемое от пристального ока недоброжелателя.

Если приподняться над тайной и посмотреть на нее широко, не узким взглядом специалиста, то ее можно не только увидеть, но и понять. Чем шире раздвигает горизонт мировоззрения новая идея, тем уже кажутся знания и возможности отдельного человека. При этом могут ускользать мелкие детали и явления, которые, впрочем, способны рассмотреть и уже знающие всю перспективу специалисты. Наконец эта тайна приоткрыта. И взору постигшего ее основы предстают уже не только русская сказка и былина, но приоткрывается весь мир. Древние русские тайны оказываются лежащими в начале начал всех мировых цивилизаций.

Между мифом и сказкой нет четкой границы. Сказка — вечная спутница мифа. В ней, как в кривом зеркале, отражаются, мифические действия Но если определить кривизну этого зеркала иносказательности, то сказка становится точным отражением мифа. Сами мифы также не лишены иносказательности, однако в них, как правило, боги называются своими наиболее часто употребляемыми именами. Можно предположить, что и блестяще разработанные системы мифов в значительной мере служили для прикрытия истинного смысла тайн астральной религии.

Эта книга — своеобразная дверь в сказку. Можно предположить, что она будет полезной всем тем, кто интересуется древнейшим прошлым как русского народа, так и других народов мира, станет основополагающей для будущих исследователей.

Во второй половине XX века русские мифологи В. В. Иванов и В. Н. Топоров совершенно справедливо предположили, что славянская мифология является вариацией индоевропейской мифологии. А следовательно, утраченные фрагменты славянских мифов можно восстанавливать, используя мифологические представления других народов. Эти выдающиеся исследователи также весьма справедливо использовали в своей работе фольклорные тексты наряду с поверьями и былинками, предполагая в них наличие «осколков» древнерусских мифов. Такая концепция получила название теории «основного мифа». Научные оппоненты бросили на эту теорию множество «червей сомнения», которые в значительной мере подъели воссоздаваемую по крупицам древнюю русскую мифологию. Но процесс реконструкции идет. Свидетельством этого является, в частности, и настоящая работа.

Борис Баландинский

Введение

«Сказка — ложь, да в ней — намек, добрым молодцам — урок»

Две тысячи лет христианство победно шагает по планете. Робким и мягким гостем оно пришло в Древнюю Грецию и Рим. И мы говорим о мифах Древней Греции и Древнего Рима Тысячу лет назад отнюдь не гостем, а воинствующе и жестко пришло христианство на Святую Русь. И мы говорим о «язычестве» дохристианской Руси. Придуманное христианскими богословами слово «язычество» произошло от «языки», которое в древности употреблялось также в значении «племена», «народы». Не в названии дело, а в том, что оно отражает суть отношения к архаичным традициям. В Греции, например, до сих пор сохранились храмы, посвященные языческим богам. Огнем и мечом прошли новообращенные христиане по местам древних русских языческих святилищ, на пепелище которых обычно возводились церкви и часовни. Широко известны античные мифы, но мы практически ничего не знаем о древних русских богах, кроме простого перечисления некоторых из них, кумиры которых были поставлены при князе Владимире в Киеве, а затем по приказу того же Владимира, но уже принявшего христианство, уничтожены.

Вера в астральных богов, названная христианскими священниками язычеством, являлась тем гигантским пластом в истории человечества, обнажения которого мы постоянно наблюдаем в нашей повседневной жизни. Молодая поросль, возникавшая на почве христианства, ислама, буддизма, иудаизма и других религий, волей-неволей уходила корнями в этот древний пласт и находила в нем для себя питание. В моменты же зарождения этих вероисповеданий не было иной почвы, кроме астральной религии, и основатели новых верований были вынуждены взращивать на ней свои теологические идеи.

Под астральной религией мы понимаем такое мировоззрение, миропонимание и мироощущение, такие связанные с ними действия и такое поведение, которые основаны на вере в астральных («звездных») богов, в число которых входили и планетарные. Напомним, что в стародавние времена в число планет включались светила. И поэтому так называемая «солярная» («солнечная») религия, в которой главным объектом поклонения являлось солнце, была частным случаем религии астральной. Священным объектом поклонения астральной религии являлось небо. Следует отметить, что у разных народов в разные времена главные божества могли различаться. Люди поклонялись Солнцу, где-то — Луне, где-то и когда-то — Сатурну, а затем — Юпитеру, важнейшим божеством на Ближнем Востоке временами становилась Венера, а у сторонников герметизма особо почитался Меркурий.

Сказочное пространство, в котором происходили и до сих пор происходят волшебные превращения, есть гениальное изобретение человеческого разума. Оно скрывало в своей замечательной многомерности выдающиеся достижения в познании звездного неба. Чудесное очарование сказки всегда раздвигало и раздвигает сегодня необычные горизонты перед изучающим по сказкам мир молодым поколением людей, создавая один из основополагающих элементов цивилизации — иррациональность мышления. Каждый народ привнес какие-то свои, национальные оттенки в оформление такого восприятия, но само оно имело ярко выраженный межнациональный характер и способствовало объединению людей.

История знает примеры, когда в периоды преобразований древние знания сохранялись благодаря их шифровке. Так было, например, с картами Таро, в которых предусмотрительно были сокрыты, как полагают, фрагменты тайной науки древних египтян. Автор пришел к мнению, что нечто подобное имело место и на Руси.

Древняя Русь… Тысячелетие христианства наложило свой отпечаток на наше восприятие далекой от нас исторической действительности Мы смотрим на дохристианскую Русь сквозь призму, созданную разумом монахов-летописцев. Воспитанные на Библии, они, конечно, не понимали и не принимали языческих обрядов, боролись с ними. Проповедуя смиренную христианскую любовь, христианство, естественно, отвергало языческие жертвоприношения. При этом церковь не гнушалась ничем в борьбе с инакомыслием.

Нет, пожалуй, на Руси человека, который бы не слышал русских народных сказок и былин, где герои отправляются далеко-далеко, в тридевятое царство во имя любви или просто для спасения героини от темных сил. В древнерусских былинах — в лесах, на полях, в городах и селениях — действуют былинные богатыри во имя Родины.

Из множества неизвестных страниц в истории человечества есть такие, которые не прочитаны только потому, что они написаны непонятным современному человеку языком. Вероятно, в качестве объекта для сокрытия эзотерических, т. е. тайных, закрытых для непосвященных, знаний служили пришедшие из глубины веков русские народные сказки и былины.

С раннего детства человека окружает мир чудес, который дает ему сказка. Это удивительное создание человеческого разума. Сказка учит. В ней говорится о добре и зле, радости и горести, правде и кривде, счастье и несчастье, прекрасном и безобразном. Она рождает в человеке оптимизм, веру в будущее, сознание того, что силы добра могущественнее, что в итоге добро победит.

Сказка возвышает человека ощущением сопричастности к описываемым событиям, стремлением быть на стороне сил добра, правды, в мире прекрасного.

Вместе с тем сказки — произведения фантастического плана, в которых осуществлялась вековечная мечта человека о чудесах. Сказка увлекает кажущейся достижимостью невозможного. Она приподнимает фантазию человека на иной уровень, на котором человеческое мышление способно решать самые неправдоподобно сложные задачи.

Если посмотреть внимательно на русские сказки, то можно увидеть, что они относятся к самым загадочным явлениям, какие только рождало человечество.

Бой богатыря со Змеем Горынычем.

Старинный русский лубок

Исследования автора позволяют сделать вывод, что в абсолютном большинстве сказок и былин в иносказательной форме речь идет о явлениях космического плана.

Помните? Прилетел дракон и унес героиню сказки в тридевятое (т. е. 27-е) царство… В другой истории ту же роль играет широко известный русскому человеку Змей Горыныч. Он и силен, он и горюч, он снабжен «хоботами», он еще и летает…

Существует множество гипотез, в которых предпринимались попытки объяснить этот сказочный образ. Есть гипотезы академика-секретаря Отделения истории Академии Наук Б.А. Рыбакова, других специалистов, прежде всего историков, которые у нас в стране являлись законодателями в рассматриваемых областях знания, и гипотезы людей, неотягащенных учеными званиями, простых любителей сказок. Если мы познакомимся только с наиболее серьезными [122] из них, то узнаем, что образ Змея Горыныча порожден значительными трансформациями воспоминания людей о мамонтах. Что речь идет о динозаврах. Что Змей Горыныч — аналог смерча. Или шаровой молнии. Что образ Змея Горыныча вызван якобы применявшейся войсками Чингисхана и Батыя китайской пороховой артиллерией. Или извержением вулкана. Интересно предположение, высказанное в одном из словарей по славянской мифологии: «Под Змееем Горынычем подразумевались прежде всего грозные темные тучи, залегающие на небе пути-дороги солнцу красному и лишающие тем весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени дракон-змей является уже не в виде самой тучи, а вылетающих из этой «небесной горы» молний. Змеевидность последних сама говорит об этом воплощении» [122]. «При этом прозвище — Горыныч — якобы происходит от слова «гора», что «Змей Горыныч — обитатель пещер, уходящих в неизведанные глубины гор», что Огненный Змей, в отличие от Змея Горыныча, является воплощением змеиной хитрости и силы, что именно он «летает по воздуху и горит огнем негасимым», «проникает в избы одиноких девушек и женщин». Авторы другого словаря считают, что имя «Горыныч» произошло от слова «гореть» и лишь вторично от слова «гора». Есть версии о похищении древних русичей космическими пришельцами, а Змей Горыныч, по этой версии, — их летательный аппарат. Существует предположение историков, что в основе повторяющихся у разных народов мотивов змееборчества лежит смутное воспоминание победы Солнца над Изначальной Зимой. Отмечают, что Змей Горыныч совершал свои налеты из запредельных далей, а граница археологической Лужицкой культуры проходила в XI–VII веках до н. э. по реке Горынь. В общем, теорий много, и в подтверждение каждой приведены многочисленные доказательства.

Когда заходит речь о праславянских знаниях, то вольно или невольно мы задаемся вопросом о ведических взглядах на этот счет. Можно видеть общность ряда богов ведийцев с языческими богами на Руси, да и само слово «веды» имело одинаковое значение и в русском языке, и на санскрите. Статистический анализ числа совпадений слов индоарийских языков со словами европейских языков выявил, что наибольшее количество сов падений имели славянские языки и особенно восточнославянские. А на первых трех местах русский, украинский и белорусский языки [74]. Все это указывает на существование в древности единого источника знаний у восточных славян и у индоариев. Оказалось, что в Индии в период с VI по XI век н. э. произошел переход лунной астрологии с 27-суточного цикла на 28-суточный цикл [50]. Впрочем, при этом, достаточно «грубом» с астрологической точки зрения, переходе, астрологические значения 27 «накхатр» (местоположений Луны) не изменились [50,284].

Затмение с драконом

Гравюра из альманаха 1597 г.

Для того чтобы понять, что такое «дракон», надо совершить экскурс в ведическую астрологию. В ней большое значение имеют так называемые «раху» и «кету», которые можно перевести как «голова дракона» и «хвост дракона». И, рассматривая космические масштабы сказки, в сказочных драконах и летающих змеях можно увидеть «Голову и Хвост Дракона». Эти точки лунной орбиты находятся в поле зрения и большинства современных астрологов. В астрономии «Голова и Хвост дракона» соответствуют восходящему и нисходящему лунному узлу [221], это — точки лунной орбиты, точки ее пересечения с плоскостью земной орбиты. Когда Луна находится вблизи одной из этих двух точек, то только тогда возможно затмение — в это время Солнце, Земля и участок орбиты Луны находятся на одной прямой линии. Если в этот момент Солнце противостоит Луне, а это бывает в полнолуние, планета Земля затеняет Солнце и наступает лунное затмение.

Нахождение Солнца позади Луны случается каждое новолуние. Если именно в этот момент Луна находится в непосредственной близи к точкам «Голова дракона» или «Хвост дракона», то солнечное затмение гарантировано. Из описанного ясно: в сказках и былинах очень часто имел место рассказ о затмениях. Безукоризненность такого понимания следует также из астрономии. С древности и до настоящего времени существуют и применяются такие понятия, как драконический год и драконический месяц. Последний во всех учебниках астрономии трактуется как промежуток времени между двумя последовательными прохождениями Луны через один и тот же узел своей орбиты.

Для того чтобы разобраться о каком затмении идет речь, посмотрим на сказку с позиций лунной астрологии. Каждый лунный дом по продолжительности примерно эквивалентен суткам. Для начала следует поставить знак равенства между словами «дом» и «царство», ведь для сказочного героя, царевича, дом — все его царство. Итак, царевич отправляется на поиски похищенной драконом героини, но прежде всего обращается за консультацией к знатоку астрологии, магии и йоги — Бабе Яге. Перечисленные науки — только для посвященных. Баба Яга присматривается к герою и наконец сообщает: «Ищи ее в тридевятом царстве — царстве Кощея Бессмертного».

Солнечное затмение с драконом

и развалинами города.

Гравюра из календаря XVI–XVII вв.

О «тридевятом царстве» говорилось во многих сказках. Числа «три» и «девять» считались у праславян особыми, священными. Например, было принято хоронить покойника на третий день после смерти, а на девятый день — его поминать. Число три имело достаточно много скрытого в самом себе смысла. Но одним из главных было троичное деление мира: на мир небесный, земной и подземный. «Тридевятое» число — это не что иное, как число двадцать семь. Чем же оно выделяется? Это — одно из лунных чисел. В астрономическом понятии «драконического месяца» он равен 27,21 средних суток.

В лунной астрологии дома отсчитывались от новолуния, и двадцать седьмой дом («царство») — последний дом лунного цикла, дом начала следующего новолуния Таким образом, в сказках иносказательно говорилось, что имело место солнечное затмение, когда «дракон» похищал героиню, олицетворявшую солнечный свет.

Но что же представлял собой главный герой сказки? И почему его называли в отличие от его братьев Иванушкой-дурачком? Дело в том, что на Руси в древности, по-видимому, использовался отсчет суток начиная с вечера. Вечорка, Полуночка и Зорька — три героя некоторых русских сказок, являлись персонификацией трех периодов суток В них проглядывается древний русский обычай делить сутки на три части. И слова, что у сказочного царя или еще у кого-то было три сына, следует понимать, что в сутках было три части. Если рассматривать магическую сторону сказки, то становится понятным представление создателей сказок о существовании связи магии с темным временем суток. Потому-то старшие братья, персонифицирующие темное время суток, умны, что наделены магическими умениями, знают магические премудрости. Посмотрев в этом ракурсе на младшего сына, дневного, увидим, что он не только моложе, но и не может обладать умениями и премудростями старших братьев, на их фоне он — «дурачок» Тем не менее именно ему, Иванушке-дурачку удавалось сделать то, что не могли сделать другие, например освободить царевну из заточения. Солнечного затмения ночью не видно, оно могло быть только днем, т. е. во время этой третьей части суток. Иван женится на царевне и становится царем — правителем Иванова царства. Имя «Иван», вероятно, обозначало правителя первого дома и поэтому в сказочных повествованиях о затмениях обычно и участвует персонаж по имени Иван. В конце концов в сказках возникают царства, полные солнечного света.

Многие русские народные сказки кончались словами: «Сказка — ложь, да в ней — намек, добрым молодцам — урок». Эти слова еще раз подчеркивали наличие в сказках скрытого смысла, говорили о том, что в сказочной форме дано назидание. Русская сказка, в которой повествование велось обыденно и просто даже для ребенка, являлась своеобразным сказочным учебником. И не только добра и оптимизма. Сказка пронизана тайной древнейших знаний, обучала астрономо-астрологическим и другим древним знаниям, являлась прологом к тому русскому песенно-поэтическому сказочному наследию о героях-богатырях, которое получило название былин.

Человечеству предстоит вновь обрести миф, сказку и другие фольклорные источники. Эта книга лишь показывает тропу, по которой надо пройти, чтобы осознать древнюю мудрость богов, их роль в древнейшей науке о беспредельном и становлении всех других религий, в том числе мировых религий современности.

Живительный источник, или Древнерусский шифровальный ключ

Существование шифровальных ключей вытекает из самого астрономо-астрологического содержания сказок и былин. В самом деле, что может быть сказано о движении планет и светил, если нет ни одной цифры? Вероятно, что цифры даны в словесной форме, зашифрованы в некоторых словах. По всей видимости, в древности применялось несколько шифровальных ключей.

«Ключ небесный, земной замок!» — подсказывает старинный русский заговор. В другом заговоре говорится: «И тем моим словам ключ и замок, и замок замкну, и снесу замок в Окиян-море под Латырь камень» «К тем моим словам небо и земля, ключ и замок» — сказано в третьем В четвертом записано: «…замок пресветлого рая, ключ небесного царствия от земли до неба, от неба и до престола и по земли…» [211]. Таким образом, ключ и замок являются распространенными символами неба и земли, указателями того, что ключ от земного замка шифры — следует искать на небе.

Тайны небес сокрыты в пестроцветии земных мифов и сказок всего мира. Поэтому имеет глубокий смысл копать этот еще в достаточной степени неизученный и потому совершенно непонятный пласт древности. А с предложенных позиций можно попытаться понять их многомерную суть.

То, что это удивительное многообразие содержит еще что-то иное, таинственное, было хорошо понятно многим мыслителям как далекой древности, так и наших дней. Вот что, например, писал известный немецкий философ, отец диалектической системы Георг Вильгельм Фридрих Гегель: «Вступая в мир древнеперсидских, индийских, египетских образов и созданий, мы чувствуем себя сначала не по себе; мы чувствуем, что странствуем посреди каких-то задач. Сами по себе эти создания нас не привлекают, непосредственное созерцание их не доставляет нам удовольствия и не удовлетворяет нас; они сами как бы требуют от нас, чтобы мы перешагнули через них и пошли дальше, к их смыслу, который есть нечто более широкое, более глубокое, чем эти образы».

Попытки объяснить давнее почитание объектов животного и растительного мира, играющих значительную роль в многообразии тайн космической религии, родоплеменным тотемизмом слишком упрощают причинно-следственную сторону рассматриваемого вопроса. Подобное упрощенчество в науке, к сожалению, заходит слишком далеко.

Часто в фольклоре содержится прямой намек на шифрованность сказочного сообщения: «тогда еще люди звериную речь понимали». Существует множество русских, славянских и вообще евразийских сказок, в которых действуют говорящие животные, говорящие птицы, говорящие рыбы, говорящие деревья. Мифологи предположили существование некоего принципа «расщепления», согласно которому в наиболее древнем фольклорном наследии народов мира герои сами оборачивались птицей или животным, а в более позднем — герои как бы расщепляются на два. И вместо человеко-птицы или человеко-животного в сказках и мифах участвуют кроме героя его помощники — птицы и животные.

В одной литовской сказке говорится: «Когда и птицами еще властвовал Перкунас, тогда он и места, где им жить определил: аисту — на высоком дереве, утке, гусю, нырку — в воде, чибису — среди кочек, жаворонку — на пашне, синице, кукушке, удоду — в лесу, сороке — в лозняке, овсянке, пеночке, куропатке — в кустах, ласточкам, воробьям — под крышами». Напомним, что Перкунас — аналог Перуна, Зевса, Юпитера.

Необычайно большая распространенность среди русских фамилий таких, которые имели в своей основе наименование птиц, отмечалась многими специалистами. Зарубежный славист В.Р. Кипарский доказывал даже на этой основе существование у русских культа птиц. Специалист в области ономастики (науки об именах) В.А. Никонов отмечал, что сравнительный анализ русских фамилий показал их связь с птицами более частую, чем связь с животными или рыбами [179]. По всей видимости, эти факты свидетельствуют о большой распространенности на Руси «птичьего языка» — тайных числовых птичьих шифров, с помощью которых древние русские жрецы сокрыли свои знания. И могло быть не случайным то, что слово «сокрыли» созвучно с русским же словом «крылья».

О знании «птичьего языка» говорится во многих русских сказках. Например, в сказке «Охотник и его жена» у мужика было две собаки, но после того, как он спас от огня говорящую змею, он стал понимать «и как зверь говорит, и что птица поет» и узнал, о чем говорили его собаки и его петух.

В другой, русской же, сказке, называемой «Птичий язык», рассказывается про мальчика Василия, который понимал птичий язык.

В сказке из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102] шел демобилизованный солдат у пруда, когда змея обвилась ему вокруг шеи. Взял солдат змею за хвост и хотел разбить ее голову о сосну, но та взмолилась и за свою жизнь наделила солдата волшебным корешком. Съел солдат корешок и стал понимать, о чем говорили сороки, вслед за этим он услышал, что говорили вороны.

Подобные мифы, сказки и легенды есть и у других народов, хотя язык птиц там не так сильно выделен. Например, скушал Иржик, герой чешской сказки о Златовласке, рыбки, и сразу начал понимать язык птиц, зверей, рыб и даже малых жучков.

В древнегреческом мифе некто Меламп взял змеенышей из разоренной змеиной норы и их выкормил. А когда они выросли, то ночью заползли Мелампу на плечи и почистили ему уши. Так Меламп научился понимать язык животных и предсказывать будущее. Наделен был магической силой искусства музыкального исполнения герой античных мифов Орфей, и этой игре были покорны не только люди, но даже боги. Как следует из приведенного изображения, Орфей находил общий язык также с птицами и животными.

Орфей, играющий на лире.

Мозаика, III в.,

Палермо, Национальный музей

Существовало пояснение к библейскому мифу о потопе. Согласно ему нижний ярус ковчега занимали пресмыкающиеся и звери, средний — люди, а верхний — птицы. Ноев ковчег, как мы можем предположить, был прибежищем птиц и животных, которые составляли древние шифры.

На Благовещение, 23 марта (7 апреля по новому стилю), в старину на Руси существовал обычай выпуска всех птиц из неволи, что, вероятно, было связано с трансформацией начала нового года и новым птичьим циклом отсчета. С птичьим отсчетом дней, по-видимому, связано следующее поверье. У славян считалось, что все птицы на Воздвижение (14 сентября по старому стилю) отправляются в рай, ирий, и на земле остаются только те змеи, которые летом покусали человека. И возвращаются птицы 22 марта (по новому стилю) в день Сорока святых мучеников, носящем в просторечии птичье название — этот день называют Сороками.

Небо — божий дом. Возможно, что именно поэтому когда-то на Руси был гак популярен «птичий язык», ведь у птиц среда обитания — небо.

Восточный мудрец из эстонской сказки «Северный дракон» говорил юному герою, что птицы небесные смогут указать путь к волшебному перстню, но для этого надо научиться их языку Старик-мудрец сварил чудодейственный напиток из девяти собранных при лунном свете трав и три дня поил им юношу, давая по девять ложек в день. И тот стал понимать птичий язык.

Живот Дракона. Эклиптика, небесный экватор и дракон.

Г. Бонати, «Liber astronomicus», 1491 г.

Три дня по девять раз: опять мы имеем дело с тридевятым числом. Речь, вероятно, идет о драконическом месяце, в котором насчитывается 27 суток. Слово «драконический» намекает на того дракона, которого считали виновником затмений.

Птичий язык известен по источникам различных народов. Народов Западной Европы, Северной Африки, Ближнего Востока, Восточной Азии. Праславяне некогда обитали в среднем Подунавье (см., например, [269; 294]) на древнейшем перекрестке дорог Запада и Востока. И впитали в себя то общее, что лежало в основе мировой культуры.

Как уже отмечалось, очень часто в старинных русских заговорах попадаются сравнения неба и земли с замком и ключом. Есть во многих индоевропейских языках слова, имеющие такое же значение «ключ» и созвучные русскому произношению. Так английским словом «clue» обозначают «ключ» в переносном значении этого слова. Отметим, что лингвистически близко и русское слово «клюв». Это показывает возможность связи одной из основных отличительных черт пернатых и тайн шифровального ключа.

Для понимания скрытой сущности той или иной птицы следует прислушаться к тому, что говорится об этой птице в народе. Существует великое множество произведений народного творчества, в которых героями и персонажами выступают птицы, имеющие человеческие звания и должности, что соотносит такие произведения с некоей системой шифров.

Сказки, напечатанные под названиями «Ворона», «Ворона-карабута» и «Бедная кукушка» из пермского сборника Д.К. Зеленина [103] и вологодского собрания Н.А. Иваницкого [110], в какой-то степени похожи друг на друга. В них рассказывается, что у кукушки было гнездо на со сне, которая росла рядом с семью березами (или новый дом), где птица выводила своих детей, однако ворона это гнездо разорила, детей прибила. А дело было на восьмой тысяче лет в марте месяце. Кукушка обращается в суд с жалобой на скоробогатую птицу ворону, которую один из вариантов называет погуменной совой. Впрочем, концовка у разных вариантов разнится где то ворону признали виновной, а где-то невиновной. В последнем случае пострадала кукушка — ее отправили в темный лес на тридцать лет. И с тех пор кукушка не имеет своего гнезда

Интересен состав суда, характеристики свидетелей и чиновников разных уровней, которые несколько отличаются в разных сказочных вариантах. Царем называют белого лебедя, гуся и филина — губернатором, павлина — архиереем, журавля — приказчиком, гуся и коршуна — исправником, ястреба — урядником, грача — становым, тетерева польского — мирским старостой, воробья — десятником или каморкой, сороку — сотником, синицу — рассыльным, галку — с палкой, сыча — приставом, зуя — праведным, воробья, желна и дятла — ябедниками, клеветниками и потаковщиками. Сыча, сову, орла и скопа — тайной полицией В одном варианте кукушка челом бьет сизым орлам, «белая куропать» отдает приказ на розыск вороны, а «филиново отродье» называют «Вашим благородьем».

Фрагмент золотой статуэтки богини Серкет с птицей на голове, стоявшей у одной из четырех сторон саркофага фараона Тутанхамона (с трех других сторон были статуэтки богинь Исиды, Нефтиды и Нейт).

Около XVI в. до н. э.

Египетский музей, Каир

Символически-образная форма сказочно-мифического шифрования была близка посвященным в тайны шифров людям прошлого. Но каково общее число различных шифров и их элементов было в древности, в точности никто и никогда не узнает: слишком много фольклорных источников, в которых эти элементы упоминались, безвозвратно утеряны. Вероятно, их число примерно равнялось числу божеств, общее количество которых также пока неизвестно. Так как у каждого божества могло быть несколько имен, возможность даже грубой количественной оценки весьма проблематична.

По аккадско-шумерским мифам Ануннаки являются посредниками между людьми и богами. Это — группа родственных между собой небесных, земных и подземных божеств. Их число колеблется от 7 до 600, причем 300 из них считались верхними, 300 — нижними. В это число входят «игиги», которых называли космическими богами [165].

Фрагмент заставки Юрьевского евангелия XII в.

Некоторым птицам, животным, растениям с именами собственными народная молва приписывала те или иные особые качества Например, считалось, что вещая птица Гамаюн не имела ног и, прилетая из рая, приносила с собой райское благоухание, мифическая птица славян Пантирь имела кости, которые, как считалось, были способны резать любые камни и железо, а волшебная Гагана угощала вежливых прохожих птичьим молоком. Птица же Алконост (или Алконос) несла яйца на берег моря, погружала их в воду и тем самым делала море спокойным. Кроме того, Алконост обладал чарующим голосом. Известна сгорающая и возрождающаяся вновь птица Феникс. Одно из русских названий ее — Оленец. В некоторых фольклорных источниках [21] упоминается птица моксос, которая умирает на зиму и воскресает весной.

Как следует из ряда мифов и сказок, некоторые птицы сами могут быть символическими эквивалентами богов. Ореол святости у изображения птицы из Юрьевского евангелия тому пример.

В главном из четырех славянских языческих храмов в древнем городе Штетине были выпуклые изображения птиц, зверей и людей, так похожие на настоящие, что казались живыми. И то, что такие изображения были в языческом храме, вероятно, также связано с тайным смыслом шифров [39].

По всей видимости, с числами связывали все, что окружало человека, и даже то, что было внутри него. Кроме птиц, животных, человеческих имен, деревьев, рыб, трав, плодов, насекомых, цветов, материалов, содержимого домов, предметов одежды, вероятно, были шифры частей человеческого тела. Каждый элемент шифров мог быть связан с тем или иным божеством или явлением, среди которых особую, главенствующую, роль играли затмения.

Подразделяя древние шифры на шифры птиц, шифры животных, шифры деревьев и другие следует иметь в виду взаимосвязи как элементов одних и тех же шифров, так и различных шифров между собой. Образовывались сложнейшие комплексы, системы шифров. Так, например, определенные пищевые привязанности птиц могут подсказать, хотя это и необязательно, связи между шифрами птиц и деревьев. Ведь глухари предпочитают сосны, тетерева — березы, белые куропатки — ивы, рябчики — ольху. Хотя, по-видимому, не следует переоценивать подобные сочетания. Каждый из богов имел несколько ипостасей и, таким образом, был связанным с несколькими образами, каждый из которых мог соответствовать некоторому числу.

Мифическая птица тота в древнерусском источнике [21] — птица, обладающая человеческим голосом. Хотя очень может быть, что птицу следовало бы писать с большой буквы: птица Тота. И соотносить с древнеегипетским богом мудрости, счета и письма Тотом. Впрочем, судя по древнерусским сказаниям о птицах, каждой мудрецы вложили в уста те или иные слова. И потому каждая птица, участвующая в шифрах, являлась птицей То га.

Вероятно, что когда-то существовало представление о причинах затмений, связанных с ближайшей планетой. Т. е. в этом смысле планетарные боги могли выполнять двоякую миссию.

Брахма создал в первый день (в первой кальпе) небесные тела, знаки зодиака, жертвенных животных и растения, применявшиеся при жертвоприношениях. Тут также видится астральный рассказ о создании божественных, небесных шифров.

В латышской сказке младшего сына рыбака по имени Пастарис унес великан. Сказочный герой узнал, где находилась жизнь великана, и с помощью четырех воевод победил его. Один из этих воевод был старшим над зверями, другой — над птицами, третий — над рыбами, четвертый — над «муравьями». А жизнь великана была в голубином яйце, голубь этот был в зайце, заяц — в голове змеи, а змея — в лесу. Но отрубить голову змее можно было только мечом, который висел на неком столбе, столб же этот стоял во дворе находившегося «посреди моря» замка.

В древнееврейском мифе о царе Соломоне [139] рассказывается, что Бог не только возвеличил имя Соломона над царями земными, но и дал ему вместе с мудростью власть и над дикими зверьми, и над птицами, и над демонами, и над духами. И даровал способность понимать язык птиц и животных, говор деревьев и шепот трав, шелест колосьев и то, о чем говорят бутоны цветов. И услышал Соломон, как на утренней заре павлины, попугаи, удоды и ястребы славили золотистое и прекрасное солнце. У царя Соломона было нечто вроде ковра-самолета в виде большого квадратного летающего покрывала со стороной в сорок верст из зеленого шелка, с изображением всего на свете и, в том числе, зверей, птиц, рыб, растений. А у четырех концов этого волшебного покрывала были Асаф, который командовал людьми, Ремират, который командовал демонами, лев, который командовал зверями, и орел, который командовал птицами [139].

Адам, дающий имена животным.

Английский бестиарий, XII в.

Весьма интересно изображалась четверка евангелистов. Матфей имел вид человека, но с четырьмя крыльями. Иоанн — человека с птичьей головой и крыльями либо вообще в виде птицы, обычно изображавшейся похожей на орла. Лука имел вид либо быка, либо крылатого человека с головой быка. Марк имел голову льва и человеческое тело с крыльями, либо голову человека и тело крылатого льва, либо изображался крылатым львом. Мифическое существо, называемое евангелиста, на котором, как на коне восседала дева — церковь, изображалось с четырьмя головами (человеческой, львиной, бычьей и орлиной) и с четырьмя ногами (человеческой, львиной, бычьей и орлиной) [19]. В этом существе символически слились черты четырех евангелистов, что еще раз отражает наличие в Библии сакральных черт астрального плана.

В двенадцати главах «отреченной» церковью книги, называемой «Чаровник», описывалось «двоенадесять опрометных лиц звериных или птичьих» [221; 264].

Птичье «перо» лингвистически соотносится с индоевропейским словом «per», что означает «чудо» [152]. Поэтому, вероятно, с каждым пернатым в мифах и сказках связывались чудеса. Но и поведению птиц уделялось значительное место в религиозных воззрениях прошлого. В античном сообществе существовала целая отрасль гадания по поведению птиц, и использовались специальные жрецы — таруспики.

Мифолог В.Н. Топоров трактует числа в мифопоэтических системах как «элементы особого числового кода, с помощью которого описываются мир, человек и сама система метаописания» И действительно, числа в мифопоэтических системах являлись элементами числовых кодов и записывались в иносказательном виде. Представляется, что шифрование в древнейшие эпохи астральной религии распространялись, вероятно, на все, что окружало человека и что было в нем самом. Достаточно быстрое расширение номенклатуры окружавших людей вещей, которые появлялись с эволюцией цивилизации, могло сказаться на числовых кодах, привести к их расширению или оставить что-то вне их рамок. Связь числа со словом, названием, которое это число выражало, косвенно может указывать на словесную шифрованность чисел у индоевропейцев, что показывает, например, находимое лингвистами [152] сходство латинских слов «потеп» («имя») и «numerus» («число»), которые имели взаимосвязь со словом «питеп» («божественная сила»), а также ирландским «пет» («небо»).

Лад или Ладон, по мнению некоторых исследователей, — славянский бог, который назначал дорогу солнцу, вытканную знаками зодиака. Он же поделил ход на 12 месяцев и 4 поры, а зверей и растения на роды и виды. Он устанавливал порядок на небе и земле, и в этом деле ему помогала его жена и сестра богиня благополучия и семейного согласия Лада. Некоторые авторы сопоставляют Лада и Ляда. Однако последнее ныне имеет некий недоброжелательный оттенок («на кой Ляд»), в то время как «Лады» на Руси произносились как идеал согласия. С Ладами, парой богов согласия и порядка, поделивших животный и растительный мир на роды и виды, по-видимому, были связаны и числовые шифры.

Обширные русские лесные пространства стали оазисом язычества, на котором сохранились пережившие тысячелетия жреческие, дохристианские знания. Особенное распространение получили они на территории Русского Севера. Устные сказания отражают коллективную память народа. Проведенный нами анализ ряда произведений русского фольклорного наследия, а слово «фольклор» буквально означает «народная мудрость», позволил найти заповедный живительный источник, в котором, по мнению автора, содержится древний шифровальный ключ и таятся разгадки некоторых тайн русских народных сказок, былин, песен, заговоров и т. д.

Приводимое произведение былинного творчества привлекло к себе внимание как песня-шутка. Его использовал в отредактированном сокращенном варианте выдающийся русский драматург А.Н. Островский при создании хора птиц в прологе пьесы «Снегурочка».

Представляем наиболее полный, а потому и наиболее авторитетный, вариант текста стихотворения-песни «Птицы и звери». Он был записан на Онеге (в районе Пудоги) А.Ф. Гильфердингом в 1871 г. со слов сказителя былин, слепого нищего крестьянина Ивана Фепонова [61].

Птицы и звери

Ай отчего-те зима да зачаласе,

Ай красное лето состоялось?

Зачалася зима да от мороза,

А и красно лето от солнца,

Ай богатая осень от лета.

И по тыя-то осени богатой

Вылетала малая птица,

А и малая птица певица,

Садилась в зелену садочку

А на тое на дерево калино,

А и начала пети, жупети,

Всякими она-me ясаками.

Ай услыхали руськие птичи,

Сбиралися стады они стадами,

Прилетали к зелену садочку,

Ай садились птичи рядами,

В одну сторону да головами;

А начали пети, жупети,

Заморскую птицу пытати:

— Ай малая птица-певица,

Скажи божью правду, не утайсе:

Кто у вас за морем больший,

Кто за Дунаечким меньшии?

А отвёт держит птица певица:

— Глупые вы руськие птичи!

А зачем же сюда прилетали,

Зачим про синё морё спрашали?

Все у нас за морем больший,

Все за Дунаечким меньшии.

Ай крестьяна у нас по деревням,

А десятски у нас по селеньям,

Ай старосты у нас по волостям,

Попы дьяки у нас по погостам,

Старцы игумны в монастырях,

Подьячие люди по присуствам,

А гости торговы по посадам.

Воеводы живут у нас по мызам,

Солдаты идут по походам,

Цари да царьствуют по царьствам.

А все ль-mo у нас по роботам.

А еще бы заДунаечким морем

Белый-от колпик был царик,

Белая колпица царица.

А гуси-ты намори бояра

Лебеди боярицкие жены.

Соловей при них веселый

Во всякие игры играёт,

Все ведь он бояр и спотешаёт.

Воробьи боярьски холопы,

Колья-жердьё да роботали,

Крестьянски конопля розбивали,

Оттого сыты пребывали.

А голубчик-от на мори попик,

Голубушка-та была попадьюшка,

Ай косачки дьячки церковны,

Тетёрки-ты дьяческия женки,

Кулик пономарь церковной.

А травник-от был протаможник.

А терпук-от был трапезник,

А канюк от был ведь человалъник,

Рябчик-от на мори стряпчей.

А ластушки красны девицы,

Утки да были молодицы,

Селезень гость торговой;

Ай по синему морю ведь он плаваёт,

Всякими товарами торгуёт.

Чайки-ты были водоплавки,

Гагары-ты были рыболовки.

А с озера в озеро ныряли,

Всяку опы рыбу добывали;

На горы их рыба не бывала,

А в торгу их рыбы не видали,

Крестьяна их рыбы не едали.

А журавль-от был перевощик:

По синему морю ведь он бродит,

Руськия птицы перевозит,

Цветного платил не мочит.

Галицы были черници,

Черныя вран да игумён,

А ястреб был и атаманом,

А филин-от тать да разбойник,

Сокол-от скорый посланник,

Орёл-от на мори налетник;

Единожды в год и прилетаё,

А велику себи дань и собираё, —

По три головы да по четыре,

Иногда по целому десятку.

А мошник-от на мори крестьянин,

Коппала крестьяньская женка.

А синька б… и полежлива;

Часто лежит она хвораёт,

Долго она не пропадаёт,

Роботы роботать она может,

Казака нанять она не смыслит.

Дрозд-от у нёй Казаченко,

День-то он ночи роботаё,

Гроша он найму да не видаё,

Кокуша победна горюша;

Много она яиц выкладаёт,

А счёту во яйцах не знаёт,

Детей выводити неумеёт.

Куропотъ бобыль беспоместной,

Штаники он носит с напусками,

Из куста во куст перебродит,

Поместья себе да не имеёт.

Деятель-от на мори плотник,

Желна-та церковной строитель,

По темному лесу летаёт,

Всякое она дерево пытаёт,

Церкви соборы роботаёт.

Сорока кабацкая женка,

Черныя чеботы держала,

С ножки на ножьку скакала,

Молодых ребят приманяла;

На груди подолы подымала:

Без калача да есть не сядет,

Без молодца да спать не ляжет;

Пешь же она, курва, не ходит,

Всё ль-mo едё на подводах,

А пара у ней коней вороныих,

Извощики ребята молодыи.

Ворона-та на мори бабка;

Когти толстый грязный,

Порядню-ту водит худую.

Петухи казаки донскии, —

То-то молодцы да удалый;

По многу жён оны содёржат,

По три жёны да по четыре,

Иной до целого десятка,

А всех нарядити он умеёт,

Веема разрядити разумеёт,

Не так как на Руси у мужа

Одна его бажоная жёнушка, —

И той нарядити он не умеёт,

На работу розрядить не разумеёт.

А курица последняя птица;

Кто ни ею да поимаёт

Всякой в дыре да ковыраёт,

Все из яйца бедиу пытает,

Любимым зятевъям и припасает.

Лев — тот на мори мясник был,

Медведь-от был кожедерник;

Много он кож придираёт,

Сапогов на ногах не видаёт.

Вочк — тот и на мори овчинник;

Много он овчин придираёт,

Ай шубы он на плечах не видаёт,

Велику себи стужу принимаёт.

Олень-от скорый посланник,

Зайко-то на мори калачник,

А ножки тонгнъки беленьки,

Калачики пекёт он и мякотеньки.

А лисица молода молодица;

Долог хвост — и не наступит,

Зделает вину — она не скаже.

А собака-та зла лиха свекрова;

День она ночи варайдаёт,

Дела никакого не скажет.

Ай кошки эты были вдовицы,

То-то сироты да бобылицы;

Днём кошки лежа по печкам,

Ночью пойдут по добычкам,

А криночки-горшочки открывают,

Без ложки сметанку снимают,

За то же их бьют и беспощадно.

А всем молодцам был и роспуск,

Всем удалым был и розъезд:

Красным девицам по теремам,

Ай молодым молодцам был и по лавкам,

А молодыми молодкам по скамейкам,

Старым старикам и по полатям,

Старыим старушкам по печкам.

То-то старуха на печки.

То то старуха недоества, —

Кринка овсяного теста.

А ела бы старуха молчала,

Молчала бы старуха, не ворчала… тпру.

Это произведение будем рассматривать как стихотворение, хотя в старину оно имело и музыкальную составляющую.

Вступительная часть, зачин, в виде вопросов и ответов сильно напоминает замечательное произведение русской эзотерической мысли «Голубиную книгу», считающуюся апокрифической книгой христианского духовного стихосложения. И вообще рассматриваемое стихотворение в значительной степени перекликается с ним по стилю, форме и тональности.

Во введении стихотворения есть подготовительная фраза: «…садились птичи рядами, в одну сторону да головами». Она настраивает на важность птичьего порядка, служит косвенным доказательством существования в стихотворении кода птиц. Особенно часто встречающимся здесь словом является «море». Причем в части, непосредственно следующей за введением, птица-певица рассказывает о людях разных занятий и перечисляет места, где они обитают за морем. Подчеркнем: за морем. А далее в стихотворении перечисляется, какие птицы и животные каким родом человеческой деятельности занимаются на море. Именно на море.

Наибольшее место в стихотворении уделяется птицам. Различных птиц упоминается более трех десятков, в то время как не летающих животных — всего восемь, да и помещена эта восьмерка в конце, перед самой концовкой стихотворения. Можно предположить, что в стихотворении мы имеем дело с несколькими связанными друг с другом шифровальными системами. Во первых, здесь наиболее полно просматривается система птичьих шифров. Помещены отрывки из системы шифров нелетающих животных, которую для краткости будем называть шифрами животных. Кроме того, здесь дана система шифров профессий или рода деятельности. Может быть, таких систем даже две: одна из них соответствует птицам, а другая — животным.

В начале стихотворения перечисляются люди двенадцати разных занятий и десять мест, где они находятся, причем снизу вверх, начиная с крестьян и деревень и кончая царями и царствами Ясно, что мы тут тоже имеем дело с системами шифров, однако о чем они говорят, сказать достаточно трудно. Среди героев и персонажей сказок, былин и другого фольклорного наследия двое могут символизировать Голову и Хвост дракона и семь — символизировать семерку планет, что вместе составляет девятку. И подобная девятка участвовала в астрологических построениях в индийской традиции. Однако в этом перечне должна быть хотя бы одна женщина, символизирующая планету Венера. А женщин среди перечисленных в стихотворном фрагменте людей не выделено, хотя люди и даны несколько обобщенно, во множественном числе. К тому же мы имеем дело с десяткой. Можно предположить, что рассматриваемый фрагмент является лишь отрывком из шифров астрологических домов, о которых пока из за отсутствия достаточного мате риала мы не можем достоверно судить. Следует также иметь в виду версию о возможных шифрах разбиения дуг в десять градусов, так называемых деканов, на градусы. Серьезность последней версии будет понятна из показанной в настоящей работе распространенности применения 10-градусных дуг.

Каждое число в смысловом плане многогранно. Оно могло означать божество, планету, один из двенадцати знаков зодиака, один из 36 деканов, соответствующее направление, одни из 27 лунных суток, те или иные небесные и земные явления и многое другое.

При рассмотрении даже птичьей, наиболее полной части стихотворения, ощущается недосказанность, что связано с потерями, обусловленными несовершенством человеческой памяти. Это заставляет сомневаться в соответствии приведенного записанного в XIX веке стихотворения, первоначальному, уходящему в глубины прошлого, и делает необходимым в отдельных местах стихотворения анализ справедливости помещения птицы в данном фрагменте. Особенно настораживает упоминание после кулика относящегося к куликам же травника, порядок птиц после врана, а также слово после «синьки», которое можно понять как ругательство, а можно — как профессию и некоторые другие места кодового стихотворения.

Существовало несколько вариантов кодового стихотворения, которые приведены в Приложении. Однако даже предварительный анализ этих вариантов показывает, что мы не можем принимать их всерьез. По сути древнее кодовое стихотворение неоднократно видоизменялось, обновлялось в некоторых деталях, в частности род человеческой деятельности, который ставился в соответствие с той или иной птицей, периодически осовременивался. Поэтому приведенное стихотворение выглядит существенно моложе, можно его принять за произведение века XVI–XVII Но не исключено, что по своему реальному возрасту некоторые варианты птичьих шифров старше египетских пирамид. На это в какой-то мере указывает участие птиц в древних мифах разных народов.

Среди приведенных в стихотворном коде птиц некоторые названия ничего не говорят современному читателю. Есть в стихотворении не совсем понятные слова, относящиеся к названию следующей птицы или служащие дополнением какими-то качествами птицы предыдущей. Поэтому следует более тщательно проработать, насколько это возможно, эти места, так как иначе может произойти сбой шифров

Немногие птицы представлены в стихотворении особями обоих полов. Такую пару можно рассматривать как две шифровальные единицы, так как во всех подобных случаях для обеих особей персонально приведен род их деятельности.

По окончании птичьей части стихотворения начинается следующая, в которой упоминаются не летающие, не пернатые, а четырехлапые животные, каждому из которых ставится в соответствие человеческая профессия. По всей видимости, здесь спрятано еще два стихотворных шифровальных кода. Из восьми упомянутых в тексте животных трое даны в женском роде, представлены самками. Ощущается, что представленные строчки с животными являются фрагментом или фрагментами большого стихотворения с шифровальными кодами, в том числе самостоятельного кода животных.

В качестве числовых шифров птиц, по-видимому, рассматривал приведенное выше стихотворение специалист по былинам В.И. Чичеров, который сократил это произведение и низвел его до упоминания лишь 30 птиц [37], т. е. попытался все свести к месячному циклу. Поэтому имеет смысл рассмотреть некоторые представления древнерусской математики.

Начала древнерусской математики

Если взглянуть на русскую сказку глазами человека, пытающегося найти волшебство в числах, то такой человек выделил бы цифры: три, девять, тридевять, тридесять, сорок. «У царя было три сына», «в тридевятом царстве, тридесятом государстве», «сорок царей и царевичей, сорок королей и королевичей». Другие числа встречаются в сказках в несколько завуалированном виде. Такие периоды, как драконический и синодический месяц, девять месяцев беременности, естественно, не могли не отразиться на признании статуса чисел 9, 27, 30. Возможно, слово «дева» явилось первоосновой числительного «девять», которое носит магический оттенок.

Число сорок выделено во многих фольклорных источниках. Например, в русской сказке «Иван-царевич и Марья-краса, черная коса» из собрания Д.Н. Садовникова [218] у невесты богатыря Карки (имя, которое может быть является производным от голоса ворона) было сорок кузнецов и сорок девушек. Кузнецы как ударят сорок раз, так появятся сорок солдат. У каждой из сорока девушек есть сорок булавочек, которыми они готовили солдат к бою

Вообще, число сорок выделено в мифо-легендарном творчестве многих народов мира. 40 дней библейского потопа. 40 дней и ночей Моисей внимал Богу на горе Синай. 40 дней и ночей составляли пост Иисуса в пустыне, откуда возник 40-дневный пост христиан. 40 месяцев Иисус проповедовал, через такой же срок после смерти вознесся на небо. По 40 лет каждый правили в Израиле цари Давид и Соломон. На 40 дней исчезал древнеегипетский бог Осирис. В 40 лет пророк Мухаммед услышал Аллаха. И так далее.

Древнерусская мера «сорок сороков» также указывает на существование в древности на Руси системы счета с основанием сорок.

Следует еще раз отметить важность значения солнечных затмений в архаичном мировоззрении людей, что следует, в частности, и из русских сказок. В астрономии существует понятие «сарос», которое, как предполагают лингвисты, имеет древнеегипетское происхождение, выражает период времени, через который цикл затмений повторяется. По данным современной астрономии число солнечных затмений в течение одного сароса составляло в разные века от сорока до сорока трех. Можно предположить, что это явление и явилось первоосновой подобной системы счета.

Сорокаметрическая система счета будет понятна из рассмотрения шестидесятиметричной системы, используемой в Древнем Вавилоне, которая, в свою очередь, была заимствована у шумеров [128, 129]. Числа, меньшие 60, записывались путем повторения символов 10 и 1. При этом число 10 записывалось как клин, а 1 — как вертикальный нажим. Таким образом, три клина и четыре нажима обозначали число 34. Для больших чисел использовалась позиционная система нумерации, т. е. представление в виде числового ряда с коэффициентами k_1, k_2, k_3:

k_160^2+k_260^1 + k_3.

Шумеры имели таблицы для умножения, для определения обратных величин и извлечения квадратных корней.

Близость наименования числительного «сорок» с названием птицы «сорока» ведет к предположению, что в «птичьем» шифре сорока символизирует именно это число. В том же шифровальном коде, искаженном, к сожалению, временем, многие сказители уверенно помещают сороку в длинный список птиц. Но не в самый конец: после сороки уверенно упоминаются ворона и петух. Это дает основание считать, что в древнерусском «птичьем» цифровом шифре могло быть 42 основных числа, т е. 42 птицы. Следует отметить, что из содержания стихотворения следует возможность шифрования чисел, несколько превышающих 42. Это достигается упоминанием, что у петуха может быть много жен. Надо понимать, что указание нескольких кур равноценно превышению на это количество числа сорок два.

Число 42 играло особую роль в древнерусской эзотерике. Существуют, например, такие русские поговорки с этим числом: «Квас-малина: сорок два налива» [110]; «Не видал ягоды сорок два года, а хоть бы и век, так и нужды нет» [131].

Эта выделенность числа 42, по-видимому, не случайна, Интересно, что древнерусская азбука состояла из 42 букв. Такое количество букв кириллицы приводил крупнейший специалист по древнерусскому языку XIX века И. И. Срезневский (1812–1880) в своем многотомном «Словаре древнерусского языка» [249]. В соответствии с «Панновским житием» Кирилла Отец славянской письменности, болгарский монах-просветитель Кирилл, нашел в Херсонесе книги, написанные русскими письменами. Их он использовал для создания новой письменности. Согласно гипотезе Срезневского, эти книги, найденные в Херсонесе, были написаны на русском языке «протокирилловским» письмом, а не привычным для славян способом «черт и резов». Написаны они были на греческой основе и дополнены некоторыми буквами традиционного письма. Профессор В.А. Истрин в книге «1100 лет славянской азбуки» отмечает, что версия Срезневского более чем столетней давности наиболее вероятна из всех, которые были предложены [116]. Вероятно, Кирилл не мог сократить числа букв, используемых в этих книгах, чтобы не исказить передаваемые ими слова, и модернизировал их написание.

Об избранности числа 42 в языческой практике говорят параллели эзотерики Древнего Египта. Там считали, что загробный суд состоял из 42 богов, что соответствовало числу основных грехов. Не удивительно, что и древнеегипетская «Книга мертвых» писалась на 42 свитках, т. е. членилась на 42 части. Известно, что изложение Гермесом всей земной мудрости включало в себя 42 произведения. Древние греки насчитали в Древнем Египте 42 храма бога Сераписа, который почитался как бог плодородия и медицины. Этот бог отождествлялся в Древнем Египте со священным быком Аписом. В древнеегипетских погребальных обрядах, описываемых на стенах помещений пирамид, особенно важная роль отводилась сердцу. Именно оно взвешивалось в присутствии 42 богов.

С египетской «Книгой мертвых» перекликается «Тибетская книга мертвых», представляющая собой сборник наставлений умирающему и умершему. По древним тибетским представлениям существуют собрания богов, так называемые Мандалы. Число богов Большой Мандалы — сто десять. Причем считалось, что сорок два из них локализуются у людей в области сердца, десять — в области горла, а остальные — в области головного мозга [262].

42-частное членение известно также из индийских источников. На предлагаемом читателю рисунке, взятом из книги М. М. Маковского [152], приведено подобное деление.

Тот факт, что деление на 42 части применялось в отдаленных друг от друга регионах Европы, Африки и Азии, указывает на значительную древность подобного явления.

Откуда возникло число 42 не только как число сароса, но и как наделенное числовым сакральным смыслом? Может быть, это число возникло перед исследователями при изучении лунного цикла. В современной измерительной технике, например в измерительных линиях микроволн, применяется примерно такая же методика. Когда точно неизвестно место, где расположен измеряемый отрезок, но приблизительно известна его максимальная длина, то для измерения минимального и максимального параметров синусоидальных циклов выбирается шкала в полтора раза большая этого максимума. В этом случае на данной шкале заведомо можно будет измерить расположение либо двух максимумов, либо двух минимумов и в точности судить о цикле. В нашем случае для лунного цикла, максимум которого составляет 28 суток, в полтора раза большая величина — 42 суток.

Можно представить себе наделенное магической значимостью число 42 как механическую сумму 12 знаков зодиака и 30 суток месяца. В этом случае 12 шифровальных единиц должны были бы указывать только знаки зодиака (или месяцы), а 30 других — только сутки. Не исключено, что так и было на одном из начальных этапов астральной науки, но в настоящее время мы не располагаем данными, подтверждающими эту версию.

Индусское изображение Вселенной в виде Мирового яйца: оно разделено на 42 слоя (верхний — мир богов, средний — мир людей, нижний — преисподняя — мир духов)

Избыточность шифровальных единиц (участие в шифрах курицы как 43-го элемента) позволяет предположить образование числа 43 через сумму числа деканов 36 и 7, известных тогда, когда светила также назывались планетами. Не исключен вариант образования числа 42 как суммы числа суток в большом 35-суточном месяце (с 5 «дополнительными» днями) и семерки планет. Однако несмотря на то, что в конце «птичьего» числового отрезка петух явно способен символизировать солнце, а дятел — планету Марс, слишком большое число птиц в конце этого «птичьего» числового отрезка с «женскими» окончаниями заставляет усомниться в последней версии.

Таким образом, версия об образовании числа 42 из сароса как числа солнечных затмений является основной. Это означает, что кроме всего прочего птицы, по всей видимости, являются мерилами и выразителями конкретных солнечных затмений.

Часть первая

Птичий язык, или Шифры птиц

Изображение фантастической птицы с русского браслета

XII–XIII вв.

Колпь и колпица, царь и царица

Белый-от колпик был царик,

Белая колпица царица.

Так начинается значимая часть «птичьего» цифрового древнерусского шифровального кода. Это означает, что колпик символизирует число один, а колпица — двойку. В Житии Иоана Златоуста, написанном в XV веке, говорится: «Вижу землю… белеющую, как колпь». Но что это за удивительные царственные белые птицы?

Сохранился документ XVI века («Толкование пророков»), в котором против слова «сиринъ» сделана на полях объяснительная приписка — слово «колпь». Можно сделать вывод, что слова «сиринъ» и «колпь» — синонимы.

Птица Сирин. Русский старинный рисованный лубок

В древнегреческой мифологии сирена представляет собой в нижней половине птицу, а в верхней — женщину. В «Одиссее» Гомера эти полуженщины-полуптицы своим волшебным чарующим пением завлекали проплывающих мимо мореплавателей к скалистым берегам острова, на котором жили. В результате чего корабли разбивались о скалы и люди гибли. Хитроумный Одиссей приказал привязать себя к мачте, чтобы послушать их пение, а гребцам велел заткнуть их уши мягким воском и не вынимать воска до тех пор, пока они не проплывут остров сирен. Одиссей также наказал не слушать и его в том случае, если он отдаст приказ плыть к этому острову.

По мнению некоторых мифологов, в Древней Греции существовало тождество между героем Одиссеем и богом Гермесом.

В другом классическом древнегреческом произведении, поэме Аполлония Родосского «Аргонавтика», описывается как во время возвращения аргонавтов под руководством Ясона с золотым руном на родину случилось их кораблю проплывать мимо острова сирен. Слышали мореплаватели и манящее пение сирен и, когда очарованных аргонавтов с неудержимой силой повлекло к сиренам, певец и музыкант Орфей вступил в соревнование с сиренами. Можно представить себе издаваемые им звуки, если очарование музыкой закончилось, и мореплаватели вернулись в реальный мир.

Вообще, древние греки как-то связывали сирен с загробным миром Иначе трудно объяснить многочисленные изображения сирен на надгробиях.

Корабль Одиссея плывет мимо острова Сирен (рисунок на античной вазе)

Чудовищные женщины с птичьими крыльями, называвшиеся в древнегреческих мифах Гарпиями и считавшиеся богинями вихрей, уносили души умерших в подземное царство. Иногда их изображали в виде птиц с женскими головами, и, таким образом, они смыкались с Сиренами. Эти полуженщины-полуптицы Гарпии, по древнегреческим мифам, похищали не только человеческие души, но и детей.

Советский специалист по античной мифологии Лосев А.Ф. находил, что в образе сирен «совмещаются художественный восторг и гибель, т. е. красота и смерть».

Античные Сирены — демонические существа. Они унаследовали от отца, речного бога Ахелоя, дикую стихийность, а от матери, музы, — волшебный голос. Сирены, по древнегреческим воззрениям, сидят на одной из восьми сфер мирового веретена и своим пением создают мировую гармонию. Мойры также имели прямое отношение к веретену. Между тройкой богинь судьбы, Мойрами, было четкое распределение обязанностей Клото пряла нить жизни, Лахесис отмеривала нить человеческой жизни, а Атропос перерезала эту нить. Впрочем, разные мифы называют различное число мойр, чьи функции разграничены иначе.

По существующим представлениям, отраженным в различных словарях древнерусского языка, птица сирин — это наполовину женщина, а на вторую половину — птица, т. е. то же самое, что и древнегреческая сирена. Текст же древнерусского шифровального кода делает различия между колпиком и колпицей.

Можно предположить, что белая колпица эквивалентна сирене, т. е. является наполовину женщиной, а на другую половину — белой птицей Вероятно, белый колпик — наполовину-белая птица, а на вторую половину — мужчина. Можно предположить, что этот царь птичьего мира, белый колпик, должен бы быть изображен с седыми волосами, бородой и усами. Тогда мы должны были бы обнаружить множество столь колоритных изображений колпика. Но подобных находок нет, и мы вынуждены найти объяснение этому факту.

В словаре О.В. Беловой приведены строки древнего русского документа: «О сиринах. Во цретво Маврикия царя греческого некогда убо со возхождением солнечным явистася в реце ниле (реке Ниле) два животна (живых) человека образны (в виде:) до пупа муж (мужчина), муж и жена (мужчина и женщина): (?) и от пупа (-) птица(,) муж убо (стало быть) красен персми (передней частью тела), власы черны (волосами черными) имяста (имеются) же оба сосцы (сосца) без влас, их же нарицают сладко песнивыя (поющими) сирины (сиринами), слышав же сих (их) пение человк (человек) аще непрестануть поюще, (если те не перестанут петь) весь пленяется мыслию и(,) вследь ихь шествуя(,) умирает(,) слышав же сия (это) и до девятого часа епарх (т. е. глава церковно-администативной области, архиерей) же и вселюдие зряще (видели) чудишася (чудища) и потом паки (снова) в реку нил (Нил) внидоша (взошли)».

Таким образом, мужская особь колпи оказывается с черными волосами, и нет никакого упоминания о бороде. Это может быть понято из строчек «Голубиной книги». В записи Кирши Данилова [80] на вопрос о том, отчего что начиналось, следовал ответ:

А и белый свет — от лица Божья,

солнце праведно — от очей его,

светел месяц — от темечка,

темная ночь — от затылочка,

заря утренняя и вечерняя — от бровей божьих,

часты звезды — от кудрей Божьих.

Если имелась символизация первой птицей одной из ипостасей Бога, бога начал, то лицевая сторона у этой птицы должна быть светлой, а теменная — темной (между этими словами связь не только лингвистическая).

Улисс и Сирены. Античное изображение

В некоторых источниках птичья часть сирина называлась гусиной.

Колпицей ophhtoj юги называют птицу из семейства ибисов, отличающуюся от других, имеющих изогнутый клюв, прямым клювом. Колпица — белая птица, имеющая на голове желтый хохолок и желтый кончик на черном клюве, Эта птица в настоящее время очень редка. У нас в стране она водится в дельте Волги и в плавнях Предкавказья. Среди ибисов имеется род птиц, которые носят название священного ибиса [25] Это название птица получила потому, что считалась земным воплощением египетского бога Тота. Это белое существо с голой черной головой и шеей, с черным тонким загнутым книзу клювом. Ибисы — птицы южные, обитают в болотистой местности. Питаются мелкой рыбой, лягушками, червями, насекомыми. Священный ибис обитает в теплых климатических условиях и, в отличие от колпицы, на Руси не водится, хотя и залетает время от времени в дельту Волги. Семейство ибисовых относят к отряду аистообразных, куда входят также аисты, цапли, выпи, кваквы и фламинго, что делает возможным использование каких-то из названных птиц в некоторых вариантах шифров пернатых на Руси и в античном мире вместо ибиса, например видов рода белой цапли и белого аиста. Впрочем, Цицерон отмечал птицу, которую переводчик называл: «колпик» [290].

В. Даль отмечал, что перья птицы колпь шли на казачьи султаны и что одно из народных ее названий — чачура [78]. По-видимому, неспроста у казачьего колпака «царственное» название.

Бог, в соответствии с библейской книгой «Левит», указывал Моисею птиц, которых нельзя употреблять в пищу. Среди двух десятков названных был ибис. Это подтверждает вероятность использования ибиса в некоторых вариантах числовых шифров птиц. В Абидосе обнаружено кладбище, которое относилось ко II в н. э. На этом кладбище хоронили священных птиц — ибисов.

Маат и Тот в облике Ибиса.

VII–VI вв. до н. э.

Ганновер, музей Кестнера

Древнеегипетский бог Тот являлся верховным сановником бога Ра, считался в стране пирамид «владыкой времени», разделившим время на годы, месяцы и дни. Небожитель Тот вел счет времени. Вероятно, что его истинное имя нельзя было произносить. Он был заместителем Ра ночью, его называли «серебряный Атон» (т. е. «серебряный диск») и отождествляли с другими богами луны Хонсу и Яхом, называя Хонсу-Тот, Тот-Ях [165]. Этот бог изображался иногда в виде павиана, а иногда — в виде птицы, ибиса и был главным действующим лицом в церемонии взвешивания сердца умершего человека при определении судьбы его души в мире мертвых, именно он записывал результат процедуры. Вообще, священными птицами египетского бога Тота считались ибис и журавль. И у греков журавль почитался как священная птица бога Гермеса. Понят но, почему в некоторых странах мира журавль предстает как символ общения с богами, а в Африке его связывали с даром речи — во всем этом видятся качества бога Гермеса.

В папирусе, автором которого называют мага Астрампсиха, дана молитва, обращенная к богу Гермесу, в которой среди прочего говорилось: «…я знаю и образы твои, они следующие: на востоке ты имеешь образ

ибиса…». Если птица колпь и ибис в числовых шифрах служили для обозначения первого, начинающегося с востока, сектора, то они символизировали эту сторону света. Эта молитва обращена к богу Гермесу, которого соотносили с древнеегипетским богом Тотом. Персонификация богом Тотом востока указывает на его возможную связь с восходящим солнцем.

В Древнем Египте была популярна игра, которая называлась «сенет». Эта игра была божественна. Судя по некоторым мифам, приведенным, например, Плутархом, бог Тот играл именно в сенет с богиней Луны, когда выиграл у нее 5 дней года, получивших название дополнительных. На доске было 30 квадратов, которые имитировали лунный месяц. Игра в сенет начиналась с квадрата, который назывался «дом Тота» [205].

В соответствии с мифологией одной из областей Древней Греции, Аркадии, мир был создан богом Гермесом из уже существовавших четырех стихий. Собственно говоря, бог лишь умиротворил эти стихии, упорядочил материю, создал зародыш мироздания.

Гермес был среди всего прочего богом речи, и именно поэтому при жертвоприношениях отрезались языки. Это он одарил людей речью и, говоря словами древнегреческого герметиста Пемандра (не позднее II в. н. э.), «…посеял в них речи мудрости и они были вскормлены водой бессмертия». В соответствии с древнейшими герметическими традициями, именно бог речи и слова Гермес являлся богом — демиургом, строителем мироздания, и как в этой связи не вспомнить слова из Библии: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово был Бог. Оно было в начале у Бога; все через него начало быть, и без него ничего не начало быть, что начало быть…». «Миф», по-гречески означающий «слово», был средством сближения и призван служить для взаимопонимания людей. А Гермес, бог и олицетворение слова, играл особую роль в объединении людей в то целое, что называется Человечеством.

Гермес представлялся в древности еще безусым юношей. Вечно юный бог персонифицировался ибисом и мог быть изображен в виде наполовину человека, а наполовину ибиса или похожей на него птицы. И изображение бога в виде птицы с человеческим лицом молодого человека вполне могло быть воспринято как изображение сирены — птицы с женским лицом.

Первоначальный ветер в финикийской мифологии, как отмечал на рубеже I в. Филон Александрийский, носил имя Колпий [276]. Этот первоначальный ветер, вероятно, имеет отношение к тому изначальному, обозначаемому в шифрах пернатых птицей колпь.

Латинское слово «solus» означает «один», «одинокий», а латинское слово «sol» — «солнце». Единица — число солнца, т. е. света, Бога, единства, справедливости, мужского, активного, творческого начала. Греческое слово «monoz» («один», «одинокий»), по свидетельству лингвистов, соотносится с английским словом «тап» и немецким словом «Мапп», которые означают «человек» [152] Единица, таким образом, могла рассматриваться древними людьми как человеческое существо.

Двойка в эзотерике символизирует женское начало, двойственность, отрицание, подсознание, противостояние, некоторую враждебность, выход за некие пределы, поляризацию и притягивание Двойка — число луны, т. е. число ночи и тьмы. Она символизирует пассивное, женское начало, противостояние и отрицание, а следовательно, связана с дисгармонией, но побуждает к выбору. В астрологии луна связана с человеческой душой. Эта связь, по-видимому, и обусловила значительное число различных ночных обрядов, заговоров, колдовских чар, гаданий. Впрочем, представляется, что в древности двойка воспринималась как некое соединение, из чего виден отраженный солнечный свет и выражение двух противоположных принципов: света и тьмы, солнца и луны, дня и ночи, белого и черного, хорошего и плохого и т. д. Двойка имеет отношение к принципу двойственности и символизируется парностью и близнецами. Заложенная в двойке и близнецах идея проявляется в двойном колосе, а следовательно, в двойном урожае, и в двойном отеле, а следовательно, в двойном увеличении поголовья скота. И, следовательно, двойка может ассоциироваться с плодородием и богатством. Нельзя полностью игнорировать возможность связи древнейшего представления о двойке не с Луной, а с другой женской планетой (в астрологии Луна считается планетой), Венерой, которую некоторые астрологи называют «малым счастьем».

Если поставить ударение на букву «о», число «один» превращается в божественное имя. Один — верховный бог в скандинавской мифологии и не исключено, что такое совпадение слов не случайно.

Возможно, что в представлении древних славян колпик персонифицирует бога-творца, бога Сварога.

Не только с мелом связано имя матери русских богатырей Омелфы. Словом «мелос» в греческом языке обозначают и реку, и песню. Таким образом, возможна ее взаимосвязь и с русалками, и с сиренами.

Пение птицы сирин, по мнению людей, служило иносказательным обозначением божественного слова, входящего в душу человека.

В одном из старинных русских источников, в соответствии со справочником О.В. Беловой, рассказывается о том, что птица колпь говорила: «Колп рече коли йюда преступил пред богом предал хрста жидом на роспятии взял на нем 30 сребреник й взем сребреники купиша село скуделниче на погребение странным се есть село крови». («Колпь говорит: “Если Иуда преступил пред Богом, предал Христа жидам, на распятии взял за него 30 сребреников и, взыскав сребреники, купил село с кладбищем для погребения странников. Это — село крови’’».)

Алконост-живущая в славянском Ирии птица, имеющая птичье тело, женское лицо и голос любви, заставляющий забыть все на свете. Несет она яйца на краю моря в то время, когда стоит семь безветренных дней. Алконост не высиживает яйца, а погружает их в море. Возможно, что и Алконост — одно из имен Сирены.

В соответствии с мифом, Сирены сидят на одной из восьми сфер мирового веретена и своим пением они создают мировую гармонию. Мировое веретено вращается между колен богини Ананки, которая по древнегреческим представлениям является олицетворением неизбежности, необходимости. Ананка считалась матерью мойр, которые помогали ей вращать мировое веретено.

Нетрудно увидеть в мировом веретене отображение величественной картины небесной механики. При этом сферы отражают видимые движения планет и светил вокруг земли Но почему тогда число сфер восемь, а не семь? Можно предположить, что на одну из сфер наносились перемещения точек «Голова и Хвост Дракона».

В одной из русских сказок ведьма, женаИвана-царевича, обращалась в колпицу и улетала в постель к одному иноземному царю. Но однажды улегся в эту постель разбивший войско этого царя Иван-царевич, который увидел ночью прилетевшую в виде птицы-колпицы жену, принявшую его за царя, бывшего хозяина этой постели. Тогда выхватил Иван-царевич меч и отрубил правую руку своей неверной жене.

Русская «Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде» рассказывает, что молодец-царевич попал туда, откуда никак не мог выбраться «на белый свет», там, у одного «подземельного царя», была дочь Полюша и «птица-колпалица: она может их туда несть, только б было что ей в дороге есть». Для птицы-коллалицы убили и запасли на мясо целого быка. Этого быка положили на спину птице, уселись царевна с царевичем ей «на хребет» и «понеслись на божий белый свет». Всего быка птице-колпалице скормили, прежде чем поднялись из подземного царства.

В другой русской сказке рассказывается про сына царя Гороха, Ивана-царевича, отправившегося выручать мать, которую утащил нечистый дух. Пришел царевич в медное царство, затем — в серебряное и золотое. И в каждом царстве — и в медном, и в серебряном, и в золотом — сидело по тридцать три девицы-колпицы. А мать он нашел в жемчужном царстве, у Ворона Вороновича, которого победил герой. О существовании же колпиц жемчужного царства в сказке не упоминается.

Еще в одной русской сказке по совету Бабы-Яги Иван-царевич отправился «на сказанное место» и спрятался в кусты. Тогда «прилетели двенадцать колпиц, ударились о сырую землю, обернулись красными девицами и стали купаться». Царевич украл сорочку у старшей, Василисы Премудрой, и, когда ее сестры улетели, та пообещала выйти за выкравшего сорочку доброго молодца замуж, если тот придет к ее отцу, водяному царю. И, получив сорочку, обернулась колпицей и улетела.

Не исключено, что своеобразной заменой ибиса у славян являлась птица аист. С христианским праздником Благовещения (25 марта — 7 апреля) славяне связывали прилет птиц из Ирия и в этот день ожидали появление аистов, пекли лепешки в виде лапы аиста под названием «бусневы», часть которых бросали в гнезда птиц. Впрочем, то, что греки-фессалийцы почитали одновременно аиста и журавля указывает на возможность отнесения этих схожих птиц в одну группу, делает возможным персонификацию ими в числовых шифрах пернатых одного числа. И журавль, и аист назывались одним именем — бусел. Вариантами этого слова являются: бусюль, бусюл, бусол, буско, боцан. Бусел, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Воскресением своим весь народ с пекла вислободил».

Одним из элементов, составляющим человеческую сущность, загробным воплощением человека древние египтяне считали некий «Ах» [17]. В то время как тело принадлежало земле, Ах принадлежал небу. Это слово переводили как «блаженный», «просветленный». Различали несколько Ахов, чаще всего семь. На изображениях бог Ах имел облик хохлатого ибиса. В стране пирамид эти птицы почитались как символы мужества, и после смерти их бальзамировали.

Не исключено, что слово «иблис», служащее для названия дьявола в исламе, связано с птицей «ибис», являющейся, по-видимому, олицетворением языческого небожителя.

Творящие чудеса гуси, прекрасные лебеди и ужасные гуси-лебеди:

А гуси-ты на мори бояра,

Лебеди боярицкие жены.

Эти строчки шифровального ключа по тексту сказителя И. Фепонова однозначно ставят гусей на третье место среди птиц, а лебедей — на четвертое. При этом в тексте сказительницы Георгиевской эти птицы занимают те же места после колпика и колпицы, как и в тексте Фепонова:

На мори гуси бояра,

Лебедушки были княгины.

В тексте сказителя Максимова лебеди просто следуют прямо за гусями:

Гуси ты на мори бояра

Белые лебеди княгины,

а в тексте сказителя Лядкова, в котором лебеди вообще не упоминаются, гуси стоят на третьем мете после царика и царицы. Это подтверждает правомерность нахождения гусей и лебедей соответственно на третьем и четвертом месте списка пернатых шифровального кода, Не суть как важно, что некоторые сказители называют лебедей княгинями, а некоторые — боярскими женами.

Получается, что устойчивому словосочетанию русского языка «три — четыре» соответствует знакомое «Гуси-лебеди», которое достаточно часто встречается в русских сказках.

Максимальное число затмений в году равно семи [76]. По данным современной астрономии возможны два варианта. По первому число солнечных затмений — 4, а лунных — три. По второму варианту солнечных затмений — 5, а лунных — 2. Последние хорошо наблюдаются на обширнейших территориях. Полные солнечные затмения наблюдаются редко — раз в несколько лет, а в островном это явление носит частный характер, т. е. затмевается только небольшая часть солнечного диска. Она иногда настолько незначительна, что даже нельзя уверенно сказать: было или не было солнечное затмение. Так что в древности люди, вероятно, могли более уверенно говорить о первом варианте максимального числа затмений.

Гуси, по всей видимости, олицетворяют в сказках лунные затмения а в древнерусских шифрах цифру три Лебеди — солнечные и цифру четыре. Гуси-лебеди — всяческие затмения: и солнечные, и лунные.

Купил купец из русской сказки за большие деньги в тридесятом царстве диво дивное, чудо чудное. Гуся, которого можно жарить и есть, но есть гуся надо за один раз, и если гусиные кости не разбрасывать, то гусь оживал. Привез покупку купец жене. А та вздумала угостить гусем любовника. И подивился народ на необычное зрелище — идет гусь, к нему купчиха прилипла, к той — ее любовник и приказчики, которые пытались их разнимать. Так они и ходили, пока неверная жена не созналась во всем мужу. Только купец смог их разнять.

Сказка может указывать на бытовавшие у людей представления о связи лунных затмений с нечистым временем. Недаром это время использовалось колдунами. Отметим также связку: купец-гусь.

В шифре профессий нет воинов. Служивое боярство, по всей видимости, возникло на Руси из воинов княжеской дружины. Возможно, что сказочные солдаты и стрельцы явились в шифрах профессий поздней трансформацией профессии боярина. Хотя и сам стрелец, последовательно убивающий птиц птичьих шифров, вполне мог иносказательно уподобиться месяцу.

Солдат в русской сказке дал мудрые ответы царю. Царь посадил солдата в темницу и обещал прислать ему тридцать гусей, чтобы солдат выщипал из них по перу. И посадил в темницу тридцать купцов, которые не смогли paзгадать царские загадки. Дал солдат купцам отгадки, за что получил от купцов большие деньги. Выпустил тогда царь всех из темницы. В этой сказке участвует связка купцы-гуси-солдат, что в некоторой мере подтверждает гипотезу об использовании солдатской профессии в шифрах профессий

Как говорится в сказке: «Гуси-лебеди давно себе дурную славу нажили, много шкодили и маленьких детей крадывали…». Так и в известной русской сказке «Гуси-лебеди» эти птицы злодейски похищают детей, т. е. выступают аналогами пожирающих людей драконов.

Кое-где гуси-лебеди являются и положительными персонажами. В сказке «Терешечка» герой обращается к гусям-лебедям за помощью, и гусенок уносит его от ведьмы к отцу и к матери. А Лутонюшку из сказки «Ивашко и ведьма» гуси-лебеди уносят от злой «ягой-бабы».

Лебедь.

Рисунок созвездия (Гигин, «Роейсоп astronomieon», 1534 г.)

Подобные представления, по-видимому, были распространены и за пределами Руси. Особый статус этих птиц следует из древних мифов.

Сын бога Аполлона красавец-охотник Кикн отталкивал своей надменностью всех, кто хотел с ним дружить. Но когда от него отказался последний друг, то они вместе с матерью бросились в воду и утонули. Аполлон превратил их в лебедей. Собственно говоря, имя Кикн переводится с греческого как Лебедь. Поэтому о Кикне рассказывается много мифов. Среди древнегреческих есть такой.

Фаэтон, сын бога солнца Гелиоса, взялся управлять солнечной колесницей отца и погиб, испепеленный огненным жаром. Царь племен ликургов Кикн, друг Фаэтона, так оплакивал смерть друга, что Аполлон превратил его в лебедя и поместил на небо в качестве созвездия Лебедя. По-видимому, миф о Фаэтоне следует воспринимать с позиций иносказательного рассказа о солнечном затмении.

Среди античных мифов о Кикне есть один, в котором Кикн назывался сыном бога Посейдона. У него самого было двое детей: сын и дочь. Вместе со своим сыном Тенесом Кикн воевал на стороне Ил иона, и они вместе погибли, сражаясь с непобедимым сыном земли Ахиллом. Морской же властитель превратил Кикна в лебедя.

Судя по мифам, небожитель Аполлон передвигался по небу на колеснице, запряженной четверкой лебедей. Есть миф о том, как этот бог в облике лебедя обратил в бегство Геракла.

Путешествовала верхом на лебеде и богиня Афродита. И не исключена лингвистическая связь русских слов «лебедь» и «любить».

Афродита на лебеде (изображение на античном краснофигурном сосуде)

Бежавшие с Энеем троянцы упрекали его мать, богиню Афродиту, во всех своих бедах, и та превратила неблагодарных в лебедей. Эти птицы, как было показано, символизировали солнечные затмения. С позиций такого превращения, вероятно, и следовало рассматривать воспетую Гомером Троянскую войну.

Древнегреческая богиня мести Немесида, дочь богини ночи Никты, наблюдает за справедливостью и распределением благ. Впрочем любимые ею гипербореи — народ живущий севернее Черного моря, — никогда не испытывали гнева Немесиды. По одному из мифов, она, спасаясь от преследований Зевса, превратилась в гусыню. Тогда глава богов превратился в лебедя. Результатом этого романа явилась Елена, которая появилась на свет из снесенного Немесидой яйца. Та самая Елена, которая в качестве воплощения божественной мести человеческому роду и стала причиной воспетой Гомером Троянской войны. Отметим связь этой богини с ночью — временем, когда наблюдаются лунные затмения, а гусь, в соответствии со сказанным знаменует именно эти явления природы. Тогда Елена является персонификацией затмений вообще — лунных и солнечных. Существует вариант изложенного мифа, где матерью Елены называется супруга царя Тиндарея Леда, с которой Зевс соединился в облике лебедя.

Дикие гуси (печать на перстне).

Начало I тыс. до н. э. Кносс, остров Крит

Будущая царица подземного мира Персефона поймала гуся, которого по одному из вариантов мифа выпустила из рук ее подруга Теркина.

В русской сказке про корову по имени Буренушка злая мачеха превратила в гусыню Марью-царевну.

Славянский Белобог считался богом счастья и удачи. Вместе с Чернобогом они составляли диалектическое единство подобное индийским Митре и Варуне. А следовательно, пара Белобог и Чернобог, также как и другая пара Митра и Варуна, могли быть синонимами пары Раху и Кету Ведические боги, живущие на небе братья Ашвины, иногда перемещаются на колеснице, в которую запряжены лебеди.

Богатырь Михайло Потык полюбил явившуюся в облике белой лебеди Авдотью Лиховидьевну, а когда та умерла, отправился в подземное царство добывать живую и мертвую воду для ее оживления. И добыл, победив при этом змея «о двенадцати хоботах».

О.Э. Озаровская привела такие строки из «шутовой старины»: «А была-жила лединушка-кнегинушка, а ростаела о Ивани дни». Из этих строк следует возможная связь княгини, которая в соответствии с шифрами птиц была равнозначна лебедю, лединушкой, Ледой (Лето).

Царевна лебедь. Фрагмент картины М. Врубеля (1900 г.)

В башкирском народном эпосе «Урал-батыр», записанном в 1910 году, герои добыли на охоте среди прочей дичи белую лебедушку, которая при попытке ее убить оплакала и заговорила человеческим голосом. В переводе на русский язык этот отрывок опубликован в следующем виде:

Я в небе летала,

Мир узнавала,

Я птица небесная, а не земная.

Есть род у меня, есть страна,

От отца Самрау я рождена,

Когда на земле было голо и пусто.

Отец мой искал себе пару.

Но на земле никого не нашел,

Из другого племени выбрать подругу,

Равную себе тоже не смог.

И тогда полетел он высоко в небо,

Желая возлюбленную найти,

Луну и Солнце повстречал он в пути,

Стал к ним присматриваться

И ласковым словом сразу обоих приворожил

И вскоре в жены себе взял,

Всем птицам главою стал

И зажил счастливо падишахом,

Не ведая горя, болезней и страха.

Две дочери у него родились,

Ничем они никогда не болели,

И отец до сих пор живет падишахом.

Отпустите меня, я к нему вернусь,

В пищу я вам все равно не гожусь,

Не режьте меня-я не съедобна.

Взяв воду из родника живого,

Тело мое мать омыла,

Потом в солнечных лучах искупала.

Имя матери моей — Койш.

Я же самого падишаха Самрау

Старшая дочь по имени Хумай.

Итак, Хумай, являющаяся у башкир сказочной птицей счастья, и лебедушка — одна и та же птица. И если предположить, что лунные узлы у башкир называли падишахом Самрау, то две дочери этого двоеженца — это олицетворения солнечного и лунного затмений. В эпосе в дальнейшем прямо указывается: «Хумай — дочь Солнца». Таким образом, мы находим здесь подтверждение того, что лебедь — аллегория солнечного затмения. Сестра Хумай — Айхылу, имя которой по-русски означает «Лунная красавица», также предстает в образе чудесной птицы Однако о какой породе, олицетворяющей, по-видимому, лунное затмение, идет речь, из русского перевода текста не видно.

Выбор этих водоплавающих птиц в качестве символов затмений, по всей вероятности, может исходить из их внешнего вида, от маленьких головок на длинной шее, которые в какой-то мере могут быть уподоблены змеям. В былине «Алеша Попович и Тугарин Змеевич» говорится:

Он, взявши, Тугарин, лебедь белую.

Всю вдруг проглотил,

Еще ту ковригу монастырскую.

Лебедь является олицетворением солнечного затмения, и весьма символично, что за столом у князя Владимира именно Змеевич проглотил лебедя.

Когда лебеди взлетают перед смертью к дарующему радость солнцу, то, как считают, они исполняют свою последнюю, «лебединую» песню Существовавшие в старину представления о смерти лебедя могут быть проиллюстрированы строками, приведенными в словаре О.В. Беловой (в редакции автора): «Лебедь есть птица морская долгими ногами и белыми крылы. Имать же обычаи и провидит смерть свою, и егда уведает яко имать умрети три дни преждь днь и нощь поет сладко, и тако поя издыхает, и сим образом поручается члком боящимся смерти зане той являет яко радуется о смерти своей, и тако поя и радуяся умирает» («Лебедь есть птица морская, с длинными ногами и белыми крыльями. Взять же обычаи: и провидит и смерть свою, и, когда видит, как начинает умирать, три дня прежде день и ночь поет сладко и, так поя, издыхает. И таким образом передает человеку, боящимуся смерти, потому что тот показывает, как радуется смерти своей, и так поя и радуясь, умирает»).

Лебедь упомянут среди двух десятков птиц, которых в соответствии с ветхозаветной книгой «Левит» Богом запрещалось употреблять в пищу.

Существовала, сегодня не очень понятная, философия шестерки божественных пар, которая в Древнем Риме проявлялась во время одного из торжественных ритуалов, когда для двенадцати богов и богинь выставлялось шесть лож. Одну из лож занимала пара Меркурий и Церера. Теперь Цереру называют хтонической богиней, богиней производительных сил земли, произрастания и созревания злаков, богиней материнства и брака, богиней подземного мира, насылающей на людей безумие. Одно время римско-италийская Церера сопоставлялась с древнегреческой богиней Деметрой. Церера изображалась в Древнем Риме летящей на лебедях, а следовательно, по мнению автора, была связана с затмениями. Из чего можно сделать вывод о возможной причастности к затмениям и ее напарника, Меркурия.

Тройка символизировала божественный порядок и гармонию. И ритуал, проявлением которого является «три» в русском слове «тризна». Последнее указывает на возможное участие тройки в связи между мирами, о чем также свидетельствует литовское слово «drika» («нить»), а также, по мнению лингвистов, с ним связанные древнеанглийское и греческое слова, обозначающее то, из чего делались тончайшие нити, «drisn» и «triz» («волосы») [152]. Индоевропейский миф о том, что земля покоится на трех китах, отражает важность функции тройки в мироздании. Принятое древними деление суток, года, месяца на три части, участие в сказках трех братьев или трех сестер отражает ту важность, которая когда-то имела тройка.

Олицетворяющий тройку гусь мог быть связан с музыкальным инструментом, гуслями. Кельтское слово «trigio», что означало «музыка», содержит «tri» и подтверждает возможность связи с тройкой. Гусли имеют также вероятную лингвистическую связь с польским словом «gusla», что означает «колдовство», «волшебство», и древнеанглийским словом «husel» — «жертвоприношение» [152].

Число «четыре» выражает не только солнечные затмения, но и число направлений (север, юг, восток и запад). Четверка — классическое число стихий: земля, вода, воздух, огонь (на Востоке, в Китае — число стихий и их названия другие). Четверка дает оттенок некоторой устойчивости, на что указывает славянский миф о расположении земли на четырех быках. Античные эзотерики использовали число «кватернер», т. е. «четыре», в значении «закон».

Идея плодородия, заложенная в двойке и близнецах, проявленная в двойном колосе, содержит в себе представление о материальной удаче, которое, как дважды два, усиливается в четверке. Не исключено, что немецкое «vier» («четыре») связано с английским словом «fairy» («волшебный», «сказочный») и русским словом «вера».

Гуси и лебеди — весьма распространенные участники произведений народного творчества. И каждый раз, когда эти птицы упоминаются, — будь это в легенде о спасении гусями Рима или об основании тремя братьями и их сестрой по имени Лыбедь Киева, — вполне вероятно, что под этим кроется астролого-астрономический подтекст

Славный и богатый гость Соловей и Соловей-разбойник

В древнерусском числовом «птичьем» коде строки о соловье в текстах разных сказителей отличаются ненамного. Вот как выглядят стихотворные строчки о соловье у сказителей былин А. Максимова и И. Фепонова соответственно:

Соловьюшко был веселые,

Всякие свирёла играв,

Всё ли царя спотешае.

Соловей при них веселый

Во всякие игры играет.

Все ведь он бояр и спотешаёт.

Птица соловей в древнерусском «птичьем» коде упоминается после лебедя и уверенно занимает пятое место, что говорит об идентичности соловья в шифре и цифры пять.

Античные эзотерики использовали квинкснер («пятерку») в значении «знание».

Купеческий сын по имени Василий в русской сказке понимал птичий язык. Жил в его семье, в клетке, соловей, который предсказывал будущее. Шестилетний мальчик рассказал родителям, о чем говорил соловей, что отец с матерью будут своему сыну служить. Не поверили ему, и уплыл маленький герой вместе с соловьем, и усыновил его капитан судна. Исправно сообщал соловей о том, что будет буря, а затем о том, что навстречу им плывут двенадцать разбойничьих кораблей.

В астрологии знаком, несколько напоминающем цифру «пять», обозначают планету Сатурн. Конечно, из этого не стоило бы делать обобщений, однако учтем, что Сатурну древние астрологи приписывали свойство холода. А само название символизирующей пятерку птицы «соловей» содержит «вей», которое при учете того, что латинское слово «sol» означает «солнце», может быть связано с обвеянием солнца. Соловей считается лучшим певцом, а русские слова «петь» и «пять» лингвистически близки и могут быть связаны друг с другом. Кстати, английское «five» («пять») также близко по произношению с английским же словом «fife», что обозначает такой поющий инструмент, как «дудка». А соловей, в соответствии с кодовым стихотворением, «во всякие игры играет» для потехи бояр и, надо полагать, способен играть и на дудке.

Говорят, что в городе Суздале стоял некогда кумир бога по имени Облупа. По свидетельству М. Забылина, в Туле Облупой называлось особое гуляние, которое имело место именно в Петров день. Еще с вечера люди там отправлялись в поле «караулить» солнце, чтобы посмотреть, как оно «играет». На Ярославщине тоже считалось, что солнце в этот день такое же, как и в Светлое Воскресение. Народ собирался там на возвышенном месте и до восхода солнца проводил время в играх и песнях. А в момент появления солнца, в соответствии с приведенным А.А. Бычковым текстом, запевалась песня: «Ой Ладо! Ой Лад! На кургане соловей гнездо завивает, а иволга развивает Хоть ты вей, не вей, соловей! Не быть твоему гнезду совитому, не быть твоим детям вывожатыми, не летать им по дубраве, не клевать им яровой пшеницы! Ой Ладо! Ой Лад!» Исследователи связывают этот обряд с солнцем и отмечают сходство с ним встречи с богом Святовитом. Заметим, в таком шучае, особую роль соловья в последнем обряде встречи, возможность персонификации птицей этого древнего бога.

В русских былинах Соловей — это достаточно распространенное имя героев былин Остановимся на двух из ни> Положительный герой — богатый купец Соловей Будимирович, отрицательный — Соловей-разбойник. В былине о Соловье Будимировиче говорится:

От того-то царя ведь заморского

Выбегали, выгребали тридцать кораблей,

Тридцать кораблей как один корабль,

Славного гостя богатого

Молода Соловья сына Будимировича

В тексте сразу дается цифра тридцать, содержащая в себе, по мнению автора, намек на число дней в месяце. Можно предположить, что здесь главный герой олицетворяет месяц. С учетом «птичьего» шифра мы считали, что речь может идти о пятом месяце в году, хотя и не исключено, что имя содержит намек на пятое число месяца.

Образ Соловья-разбойника выведен в русской былине «Илья Муромец и Соловей-разбойник» Однако этот персонаж выглядит несколько безлико, отчетливо проявляются лишь его действия:

А то свищет Соловей да по-соловьему,

Он кричит, злодей-разбойник, по-звериному,

Нот его ли то от посвиста соловьего,

И от его ли то от покрика звериного

Те все травушки-муравы уплетаются.

Все лазоревы цветочки осыпаются,

Темны лесушки к земле все приклоняются,

А что есть людей — то все мертвы лежат.

Прямоезжею дороженькой — пятьсот есть верст,

Ай окольной дорожкой — цела тысяча.

Илья Муромец и Соловей-разбойник. Раскрашенная литография 1868 г.

Таким образом, на наш взгляд, описывается весьма значительный катаклизм, соизмеримый по своим масштабам с действием современного нам термоядерного оружия. Дается в былине и подробный адрес «гнездышка» Разбойника:

Как у той ли то у Грязи-то у Черноей,

Да у той ли у березы у покляпыя,

Да у той ли речки у Смородины,

У того креста у Леванидова

Сидит Соловей-разбойник на сыром дубу

Сидит Соловей-разбойник Одихмантьев сын.

Отсутствие описания самого разбойника позволяет предположить, что само его имя является только элементом шифра — указанием, например, месяца, а речь идет, скорее всего, о явлении астрального характера.

Отметим, что звуки в астральной религии рассматривались, по мнению современных исследователей индуизма, как символы творящего божества, что может быть связано и с затмениями.

Название птицы «соловей» может иметь связь со словами «соловый», выражающем в современном русском языке масть лошадей (желтоватый цвет со светлыми гривой и хвостом), и «соловеть», т. е. становиться вялым, сонным.

Есть славянский миф о том, что птица соловей произошла от человека. Отметим также загадочную вероятную связь мифологических персонажей, олицетворяемых соловьем и кукушкой. Слишком уж часто героями сказок выступал дуэт: соловей и его сестра или жена кукушка.

Соловьем старого времени называло Бояна «Слово…». В соответствии со «Словом…», «соловьи веселыми песнями рассвет» князю Игорю возвещали, когда тот бежал из половецкого плена. Последнее говорит о связи этой птицы с солнцем.

Существуют другие названия: славий, славый, славен, славии, славик, соловий, соловейко. Впрочем, славием называли и некоторых других птиц с великолепием в голосе, поющих в некоторую пору днем и ночью. Этот прекрасный дар считался данным Богом. А потому славием и соловьем обозначали праведника, днем и ночью воспевавшего Бога, а также человека, никогда его не забывавшего. В одном из старинных текстов, приведенных в словаре О.В. Беловой, соловей произносит фразу-молитву от имени премудрого царя Соломона, который, вероятно, являл собой аллегорию солнца. В некоторых древнерусских сказаниях о птицах (см. О. В. Белову, Х. М. Лопарева, А. Багрия) соловей пел о том, что Иуда предал Христа за 30 сребреников, купив себе вечную муку (надо иметь в виду, что 30 сребреников, 30 лун — месяц). У восточных славян считалось, что соловей помогал Христу спастись от своих мучителей. Что соловей укрыл Христа под своими крыльями. А преследователям Христа, спросивших его про Христа, соловей будто бы ответил: «Утек, утек, утек».

Ночь на 15 мая считалась на Руси «соловьиной» ночью.

Отметим, что во многих древнерусских текстах соловьи назывались «славии». Следовательно, соловьи связаны со славой, они — птицы славы. Существует семейство славковых, относящееся, как и соловьи, к отряду воробьеобразных. Возможно, что славка могла быть дублером соловья в некоторых вариантах шифров пернатых. Так как некоторые виды славок очень похожи на соловьев, то не исключено, что когда-то славок отождествляли с соловьями.

Холоп воробей или бей вора

Воробей занимает шестое место в списке пернатых «птичьего» цифрового шифра в соответствии с наиболее авторитетным вариантом текста шифровального кода сказителя Фепонова, в котором сказано:

Воробьи боярьски холопы,

Колья жердьё да роботали,

Крестьянски конопля розбивали.

Оттого сыты пребывали.

Однажды небожитель Зевс в облике голубого, небесного цвета змея разорил гнездо, в котором обитала воробьиха с восемью птенцами, т. е. гнездо с девятью птицами. Это случилось перед Троянской войной, и было воспринято греками как предсказание того, что предстоят девять лет войны.

Когда гусей лебедей стала обижать в русской сказке ворона, то сыч пожаловался на это сизому орлу. Тот послал за вороной легкого посла — воробья. С помощью пинков доставил воробей ворону на суд к орлу, и обидчицу осудили.

Герой русской сказки Иван Быкович, победив многоголовых змеев, выходил в чисто поле и оборачивался воробушком, чтобы полететь к белокаменным палатам, в котором змеиная теща жила — старая ведьма. И услышал он, какие пакости готовили ему дочки этой злодейки — змеиные вдовы.

Вор воробей сговорился в русской сказке с мышкой носить к ней в норку всякий корм. Много они наносили зерна. А зимой мышь перестала пускать воробья к себе, и пожаловался он на это своему царю. А мышь стала искать спасения у своего царя И началась от этого настоящая война между звериным и птичьим царствами. Множество птиц и зверей погибли в битве.

С другой стороны, воробей как выразитель числа шесть мог символизировать как полугодовой период, так и шестерку трудных, рабочих дней недели, следствием последнего могло быть мнение о воробье как о трудяге.

В цитируемом же отрывке, если быть внимательным, показано, что воробей — птица вредная. Да и в самом имени этой птицы содержится заявление: «Бей вора!».

От головной боли царя из абхазской сказки мог излечить лишь мозг воробья, а воробей этот находился в шкатулке. А шкатулка — в желудке зайца, заяц — в животе косули, а косуля в желудке огромной рыбы, которая плавала в море.

В сербской же сказке «Дракон и царевич» сила похищающего людей дракона оказывается в тридевятом царстве, где близ города, в котором живет царь, «есть озеро, а в том озере дракон, а в драконе — вепрь, а в вепре — заяц, а в зайце — голубь, а в голубе — воробей», а в этом воробье — сила дракона.

Трех жареных воробьев надо было скушать бездетной жене правителя из осетинской сказки «Ацырухс», и после того как она это сделала, у нее появился мальчик. Другого героя сказки родила сука, отведавшая потрохов волшебного жареного воробья.

Орел, сокол и воробей в русской сказке когда раз в год прилетали домой, то оборачивались добрыми молодцами и жили как братья. Однажды пришел к ним купеческий сын Иван, стал им названым братом и пробыл у них три года. На прощание одарили братья Ивана подарками. При этом младший, воробей, подарил чудесную рубашку, которую пуля не берет и которая дает своему владельцу неодолимую силу.

Воробей, кот и жихарь (жихарем в старину звали отважного, удалого молодца, а здесь, по-видимому, следует вспомнить слова из кодового стихотворения сказителя И. Фепонова: «петухи… молодцы да удалые») жили втроем как братья. И когда Баба-Яга украла жихарька, то он закричал и позвал братьев. Прибежали ушедшие рубить дрова кот и воробей и отняли брата у Бабы Яги.

Орел и сокол, вероятно, персонифицировали ночное и дневное светила. Если вспомнить мнение некоторых исследователей о том, что в некоторые времена третьим светилом называли зарю, т. е. закат и рассвет, то можно, на наш взгляд, видеть в воробье из русских сказок про орла, сокола и воробья и про воробья, кота и жихаря персонификацию этого третьего светила.

Воробьиной ночью называют в народе ночь с сильной грозой или с зарницами. Существует народное представление, что воробьиная ночь — это время разгула нечистой силы. Есть украинское поверье, что в ночь с 1 сентября или на 1 ноября воробьи собираются там, где их меряет черт и берет себе в пекло большую часть птиц.

Существует два, казалось бы, взаимоисключающих народных поверья:

1. В году обязательно бывает одна или три воробьиных ночи.

2. Воробьиная ночь бывает раз в 6–7 лет.

Поговорка из словаря В.И. Даля говорит про хмельного человека: «За обедом соловей, после обеда воробей». Однако поговорка, по всей видимости, имела также скрытый смысл, выражала последовательность птиц в числовых шифрах. В.И. Даль рассказывал также о существовании народных игр, называемых воробьем. Одна из этих игр, святочная, проводилась «в кругу», была хороводная, с песней.

Сказочный сюжет, в котором лиса погибает от зубов собаки, а способствует этому птица, есть в сказочном арсенале очень многих народов мира. В болгарской сказке такой птицей является воробей. Он подружился с лисой, и вместе стали сеять пшеницу. Однако лентяйка-лиса, пока напарник работал не разгибая спины, «подпирала небо». А когда стали они делить урожай, то потребовала себе рыжая в девять раз больше, так как работа у нее была труднее. Вот воробей и спрятал собаку в мешке с зерном.

Воробьиная ночь.

Рисунок художницы Н. Антиповой

У В.И. Даля приведено народное поверье о том, что в то время как ласточки предостерегали Спасителя, воробьи его предали. Они кричали: «Жив, жив». И за это преступление ноги воробьев связаны невидимыми путами, из-за которых эти птицы не могут переступать с ноги на ногу, а способны только прыгать. Когда распинали Христа, то ласточки крали у римлян гвозди, с помощью которых должны были прибить Христа, а воробьи приносили их римлянам обратно.

Бесхвостый воробей в испанской сказке о Птице-Правде занял гнездо ласточки, которая жила во дворце. Та пожаловалась на него другой ласточке. Хотя воробей не хотел уступать гнездо, однако множество налетевших птиц прогнали его из наследственного гнезда.

Народное предание принесло из глубины времен рассказ о птице, которая питалась росой и умирала на зиму. В одном из рукописных источников сказано (О.В. Белова): «И то диво(,) сказывают(,) птичие (птичье) зовут их воробей телчей(,) велик (величиной) он таков(,) как шершень, нос у него долог (длинный), а живет он росою, а мед он збирает (собирает) на розных (разных) цветах. И во октябре мсце (месяце) повесится он ножкою за маленкую лозу, и гак мертв висит до мсца (месяца) априлиа (апреля). В таком месте он повеснет (повиснет,) чтобы на него дождь не шол (не шел), а как весною цветки появятся, и он паки (опять) оживет тот час. И для того его зовут воробьем, что паки (опять) оживет».

Описанная птица, воробей-телчей, чем-то напоминает колибри. Свойством умирать на зиму и оживать весной обладала так называемая «слука» (она же, вероятно, «слуква» и «случева»). В древнерусских сказаниях о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) случеве приписали такие слова: «Коли у нас панов не будет, хто (кто) нас будет судити (судить)?» Как мы видим, реплика эта вполне соответствует холопскому статусу воробья, указанному в кодовом стихотворении.

В древнерусских сказаниях о птицах (см. О.В. Белову и А. Багрия) приведена такая речь куропатки: «воробей не почиркивай и не потрубливай над чужими женами, знай как свою жену в коноплях». Воробья называли врабием, воробцом, вороби. Воробец, в соответствии со сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Не подобает женам старих мужей судыти: знай ты, женка, кудель да гребень, та дома сидячи присти, щоб своим гол им телом не светила». («Не подобает женам старых мужей судить: знай ты, женка, кудель да гребень, да дома сидячи прясти, чтоб своим голым телом не светила».) Как мы видим, тема жены достаточно часто связывалась с воробьем. Вообще тема эротики, плотской любви и совокупления. Недаром мясо воробья считалось лекарством от импотенции, а воробьиный жир будто бы способствовал росту пениса. О.В. Белова в своем словаре приводит такой старинный текст: «Мясо воробьево или яйца (яйца), мехирь (т. е. желчный пузырь?) велми (весьма) посиляет (усиливает способность) к совокуплению». В таком качестве способствующего зарождению детей воробей участвовал в обрядах. Например, на Рязанщине молодой жене давали съесть воробьиное сердце.

Античные эзотерики использовали двойной тернер («шестерку») в значении «прогресс». Возможно, что такое понимание возникло по аналогии с идеей восхождения. Числительное «шесть» лингвистически похоже на слово «шест», что может быть связано с темой вершины, горы. Об этом также может говорить находимая лингвистами вероятная связь числительных ряда языков со значением «шесть», например немецкого «seeks» и английского «six», с латинским словом «saxum», что означало «камень», «гора» (впрочем, отметим, что в Москве есть Воробьевы горы, где воробьи сочетаются с горами). Лингвисты [152] находят также связь упомянутых слов с русским словом «сук», что, впрочем, по своему значению может быть тождественно слову «шест», а также слову ныне мертвого тохарского, родом из Средней Азии, относящегося к индоевропейской семье, языка «А suk» («счастье»).

Поп-голубь и богиня любви попадья-голубка

Следующими за воробьем птицами в древнерусском «птичьем» шифровальном коде, чье место в нем не вызывает сомнений, являются голубь и голубка. Посмотрим, какая роль отведена им в сказках и мифах По тексту сказителя И. Фепонова эти строки такие:

А голубчик-от на мори попик,

Голубушка-та была попадьюшка.

Не вызывает сомнения, что голубь — птица, чье место в коде — номер семь. Это говорит о персонификации голубем цифры семь. Однако можно задаться вопросом о том, персонифицирует ли голубка отдельную цифру восемь. Изучив соответствующие материалы, следует ответить на этот вопрос положительно. Русское числительное «семь» естественно связано с половиной луны (в сутках, все равно как считать: от новолуния или полнолуния). По всей видимости, оно лингвистически связано и со словом или частью слова, которое в некоторых языках имеет значение «половина», «полу-». Как, например, английская приставка «semi-» — «полу-». Этот факт, на наш взгляд, дает основание отнести слово «семь» к достаточно древним пластам мировой реликтовой религии. По-видимому, голубь мог символизировать половину луны, С семеркой связаны недельные фазы луны.

То, что голубю соответствует профессия попа, надо, наверное, понимать с оглядкой на то далекое прошлое, когда не было на Руси христианства и попов, а были жрецы.

Половинная фаза луны имеет ту символическую сторону, что олицетворяющее семерку (а быть может и восьмерку) божество связывается в сознании людей с двумя половинами луны, как светлой, которая отражает солнечный свет, так и темной, которая не видна и являет проявление темного, подземного мира. Не случайно число «семь» связывалось с голубем — посланцем богов. Оно с давних пор восхищало мистиков и магов разных эпох. Это пленяющее воображение особое число использовали и жрецы древних религий. Семерка была связана с небом, с богами, выражала число известных планет и их богов. Можно отметить, что по установившейся в астрологии традиции знаки зодиака определяют их начала. И седьмой знак зодиака, начинающийся с точки запада, мог символизировать Запад, деление неба на две половины, а также Принцип связи половин неба, выражавших мир Верхний (верхняя половина), мир Нижний (нижняя половина) и мир Средний (линия между половинами), т. е. Принцип связи трех миров — Небесного, Земного и Подземного. Согласно некоторым древним представлениям людей существовало именно семь небес, семь сфер, которые, по-видимому, связаны с движением семерки планет. Семерка же известных в древности планет (включая Солнце и Луну) иногда называлась по-латински просто септенером, а в астрологии это название было до последнего времени достаточно распространено.

В русских сказках голуби частенько предстают перед читателем. Например, в голубином обличье Василиса Премудрая вместе с другими двенадцатью голубицами прилетала к озеру. Они оборачивались красными девицами и купались. Однажды Иван-царевич похитил у красавицы одежду и вернул ее, когда Василиса, дочь морского царя, дала сказочному герою золотое колечко. А в русской же сказке про Настасью Прекрасную про голубей загадываются загадки.

Есть поверие у славян, что душа умершего превращается в голубя. Может быть, поэтому голуби изображаются как аллегории души, мира и любви.

Птица голубь с древнейших времен служила людям для передачи вестей. И Меркурий, и его греческий аналог Гермес являлись вестниками богов. Подчеркнем, что в психологическом портрете всех этих богов отмечается их юность. Богомольцем являлся связанный, по всей видимости, с планетой Меркурий русский богатырь, молодой Алеша Попович.

Специалисты считают, что наиболее древние части «Илиады» не знают вестника Гермеса, а вестницей богов там являлась Ирида. В «Одиссее» уже Гермес стал вестником своего грозного отца Юпитера.

Есть в астрологии понятия возничего и оруженосца, пришедшие к нам из глубины тысячелетий, когда в экипаже боевой колесницы перед стрелком находился управляющий лошадьми возничий, а позади стрелка был подававший стрелы или другое оружие оруженосец. В астрологии в роли стрелка было Солнце, в роли возничего и оруженосца — две ближайшие к Солнцу планеты, соответственно предшествующая и находящаяся за ним. Если учесть, что Меркурий — ближайшая к дневному светилу планета и физически не может удаляться от него больше, чем на 23 угловых градуса, то в роли возничего или оруженосца часто оказывается именно она. И в силу своей близости к Солнцу бог Меркурий — Гермес выступал в качестве божественного посланника.

Гермес являлся посредником не только между небесным владыкой и людьми, но и между миром живых и миром мертвых. Он, по представлениям древних греков, провожал души умерших на тот свет. И когда говорили о человеке, что «Гермес его взял», это означало смерть того человека.

Адрес вырия (или ирия), славянского рая, в различных описаниях достаточно сильно расходится. Одни говорят, что он находится на востоке, но большинство мифологов относят его на запад. Во многих индоевропейских мифах рай помещают на горе, которая расположена, по-видимому, на севере. Во всех этих адресах есть определенная логика. Их объединяет та идея, что загробный мир расположен там, где не видно солнца. Движение подземного солнца вокруг северной горы позволяет сказать, что «рай» находится на севере. Восход солнца на востоке указывает, что там расположен выход из подземного мира, а заход солнца показывает, что входная дверь все же находится на западе.

Среди голубей (латинское название «columba») в европейской части России обитают сизый голубь, клинтух, вяхирь. Очень изменчивы по окраске сизые голуби. Клинтух же имеет одноцветный хвист. снизу темные надхвостье и нижнюю сторону крыла, светлый клюв и менее резкие, чем у сизого голубя темные полосы на крыльях. Вяхирь — наиболее крупный голубь, имеет яркие белые пятна на крыльях и шее, розовую грудь, хвост с белой поперечной полосой, желтый клюв. К том} же семейству относят также горлицу. Она меньше и изящней, чем другие голуби, крайние рулевые перья у нее с белыми вершинами. У обыкновенной горлицы, обитающей в европейской части России, спинная сторона — бурая с чешуйчатым рисунком, брюшко серовато-розовое, хвост-черный с белой полосой по краю Впрочем, название «горлица» — среди семейства голубиных единственное, которое имеет «женское» окончание. Поэтому именно горлица могла быть сопоставима с голубкой Богиня Исида иногда изображалась в облике этой птицы.

Дикий лесной голубь вяхирь имел еще такие названия: ветютень, припител, трепетень, трипутень. Последнее название может указывать, по нашему мнению, на некие три пути, по которым этот голубь пролетает или проходит. В соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), этот голубь будто бы говорил: «Приидет Бог на землю судити живих и мертвих и даст комуждо по делом его» («Придет Бог на землю судить живых и мертвых и даст кому что по делам его»).

В русской сказке «Вехорь Вехоревич» из собрания О.Э. Озаровской злодей Вехорь унес царицу, мать трех царевичей, которая тридцать лет «свету белого не видела», да вышла погулять в саду. Жил Вехорь Вехоревич на Вехоревых горах. Да смог забраться туда младший сын, Иван-царевич, отрубил Вехорю голову, когда тот с Руси прилетел, освободил мать. Название крупного голубя, вяхирь, может быть связано с именем отрицательного персонажа сказки и, по-видимому, также связано с названием сильного ветроворота, ныне часто называющегося смерчем. В старину этот ветер назывался «вихорь» и, судя по В Далю, «чортова свадьба».

Дикий голубь витютень (он же ветютень, ветюг, ветвин), в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (Х.М Лопарев), будто бы говорил: «Говорите, братцы, а слушать нечево: я сам далеко летаю, высоко сажуся, много всего видаю (вижу), а некому не сказываю».

В древнерусской редакции «Византийского “Физиолога”» сказано: «Голубь — славнейшая из птиц. Различай же белую и черную голубку, как ходят белые, и пестрые, и черные, и красные и кормят птенцов своих как сына по-голубиному. Не могут они сами взлететь, — пока красная голубка не появится и не подаст им пищу, они не возлетят».

Рождение Венеры. Картина С. Ботичелли. Фрагмент. Флоренция, галерея Уффици

У бога Аполлона был сын по имени Апий (возможно, что это имя указывает на происхождение имени самого небожителя, т. е. на его связь с именем скифской богини надежды Апи). Три дочери Апия — Элайо, Спермо и Эмо — обладали способностью обращать комья земли в пищу и напитки. Элайо — в масло, Спермо — в зерно, а Эмо — в вино. Эту способность им дал бог виноделия Дионис (Вакх). Когда этих дев связали, чтобы они отправились с войском, они молили богов о помощи. И Дионис превратил их в трех белых голубок.

Почему именно три голубки фигурируют в мифе, может быть понято, как мы думаем, из сопоставления их с сутками, в которых и в древности насчитывалось 24 часа, каждая из голубок могла символизировать не только число «восемь», но и определенную треть суток: время вечерней и утренней зорь, ночь и день. С этими же тремя голубками могли быть связаны идеи Веры, Надежды и Любви. Например, Надежда могла выражать ночное время, Вера — время зорь, Любовь — время дневного светила.

Согласно некоторым античным мифам, богиня любви и красоты родилась из морской пены.

Соответствующая Афродите и Астарте этрусская богиня Туран изображалась не только перевитая змеей и с крыльями, но и с голубем (или голубкой) в руке (и рядом с пантерой). Голубь вместе с полумесяцем и египетским иероглифом жизни были символами богини Танит (Тиннит). Однако об этой древней богине карфагенского пантеона известно не много. Есть предположение, что она являлась богиней луны, а некоторые специалисты считают, что она являлась богиней неба. Ее называли «Великая мать», «небесная дева». Она отождествлялась и Артемидой, и с Афродитой Уранией. Армянская богиня плотской любви Астхик также символизировала планету Венера и отождествлялась с греческой Афродитой. В середине лета, во время праздника вардавар, этой богине приносили в дар розу и выпускали голубей. Неизвестно, имели ли отношение к героине древнегреческого мифа Семирамиде висячие сады Семирамиды — одно из чудес света. В соответствии с греческим мифом эту дочь богини, ребенком оставленную в горах, вскормили голуби и воспитали пастухи. Сама она стала вавилонской царицей, а после смерти превратилась в голубку.

В Древнем Египте богиня Хатхор персонифицировала те части неба, где восходит и садится дарующее свет солнце. Таким образом, Хатхор была по совместительству еще и богиней утренней и вечерней зари. Следует отметить, что древние греки в некоторой мере отождествляли «золотую» богиню Хатхор, богиню Исиду и богиню Нефтиду е древнегреческой богиней любви и красоты Афродитой, которая, в свою очередь, была в той или иной степени аналогом римской богини Венеры, западносемитской богини Астарты, аккадской богини Иштар, скифской богини Аргимпасы и других, которые, по-видимому, тоже олицетворяли планету Венера. Тара — это слово обозначало звезду у древних индусов. Тара — имя жены наставника индийских богов Брихаспати, из-за которой возникла мифологическая война между богами и Асурами. Малым даром, малой удачей называли планету Венеру средневековые астрологи (в отличие от большого дара, удачи, которые считались присущими планете Юпитер). Такое благоприятное действие оказывает планета Венера на судьбы людей. Голубь — спутник богини любви Афродиты, эта птица считается символом страсти. Женой бога Гора Бехдетского (а иногда женой бога Птаха) называли богиню в облике коровы, богиню неба Хатхор. Это имя в переводе означает «Дом Хора (Гора)». Богиня Хатхор иногда отождествлялась с матерью Гора

Исидой По древнеегипетским представлениям именно семь Хатхор, семь молодых богинь, увенчанных коронами из коровьих рогов, предсказывали судьбу новорожденному младенцу. У южных славян прилетающие с края света к новорожденным детям на третий день от рождения для того, чтобы наделить ребенка Долей (и Недолей), назывались Наречницами или Орисницами. Не совсем понятно отношение богини-львицы Хатхор и этой семерки богинь Хатхор. Семерка Хатхор могла обозначать семь небес, семь орбит, планеты септенера, т. е. семерку известных в то время планет.

В голубином яйце находилась жизнь великана из латышской сказки. Однако голубка эта находилась в зайце, а заяц — в голове змеи.

С древности числом планеты Венера почиталась восьмерка. За пять синодических периодов, равных пяти земным годам, планета Венера совершает восемь оборотов вокруг Солнца.

Таким образом, достаточно велика вероятность того, что голубка воплощала восьмерку. К тому же богине любви служили жрицы, аналогов которым в церковной иерархии не было, самое близкое значение слова «жрица» на более современном, христианизированном, языке — «попадья».

В Вавилоне планету Венера изображали в виде восьмилучевой звезды. Ее можно встретить на многих изображениях того времени [40].

У славян сохранилось предание о том, что еще до сотворения мира Бог летал в облике голубя. В ведической и индуистской литературе в голубя превращался бог, чья природа тройственна. Его имя Агни (что по-русски означает просто Огни). Огней, ипостасей бога Агни, три: Огонь на небе (солнце, молния), Огонь в водах и Огонь жертвенного костра. У него не только троякий свет, но и три жизни, три головы, три силы, три языка. Агни — сын неба и земли. Он дружественен людям, домашнему очагу, соединяет супругов, приносит в дом богатство, поражает врагов, устраняет тьму [75; 260]. Основная функция Агни — посредничество между людьми и богами. Агни — божественный жрец. Огонь возносит жертву языками пламени жертвенного костра на небо.

Лев и Гидра, перед которыми восьмилучевая

звезда, символизирующая планету Венера

(древневавилонское изображение)

В Древнем Риме во время одного из торжественных ритуалов для двенадцати богов и богинь выставлялось шесть лож. При этом мыслилось, что одну из лож займет связанная с огнем божественная пара Вулкан и Веста. Римский Вулкан был богом разрушительного и очистительного пламени и в значительной мере считался аналогом греческого символа огненной стихии бога-кузнеца Гефеста. Богиня Веста изображалась с закрытым покрывалом лицом, чашей, факелом и скипетром, была в Риме хранительницей священного очага общины, курии, дома. Весте посвящался вход в дом.

Само имя «Веста», вероятно, лингвистически связано с русским словом «весть» и отражало ту посредническую роль огня домашнего очага, которая рождалась при домашних жертвоприношениях. Когда дым сжигаемой жертвы отправлялся на небо, в мир богов, тогда Веста и играла роль богини-вестницы.

Голубками прилетали красные девицы в русской сказке про Елену Премудрую на зеленый луг. «Немного погодя осияло и небо и землю — летит по воздуху золотая колесница, в упряжи шесть огненных змеев; на колеснице сидит королевна Елена Премудрая — такой красы неописанной, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать!» Затем красавица пересаживалась на золотой трон и по очереди обучала голубок разным премудростям.

В грузинской сказке «Еловик» рассказывается, что прилетели к дому, в котором в ночь буковых ветвей родился мальчик, два голубя и начали спорить о том, «как им вписать судьбу новорожденного в книгу судеб». Услышал этот спор купец, что именно его богатство в будущем должно достаться этому мальчику, и решил извести ребенка. В лесных дебрях он привязал его к вершине ели на растерзание орлам. Царь охотился здесь со своей свитой, охотники ребенка нашли и назвали Еловиком. Купцу ничего не помогло изменить судьбу. Герой сказки в конце концов женился на его дочери и стал наследником всего богатства.

За птицу-зорьку в удмуртской сказке хозяин воздуха потребовал златогривого коня, который находился у владыки земли. За златогривого коня хозяин земли потребовал у героя по имени Петыр золотого окуня. Этот окунь был во власти царя вод. Он же потребовал за золотого окуня дочь хозяина мира. Но дочь хозяина мира кликнула белого голубя и приказала ему превратиться в ее копию, а затем — в золотого окуня и златогривого коня.

Еще в одном древнегреческом мифе с семеркой голубей связывались Плеяды. Семь дочерей титана Атланта, того самого, который держит на себе землю, вышли замуж. Шесть из них — за богов, а седьмая — за простого смертного. Когда Плеяд стал преследовать охотник Орион, то они превратились в голубей. Зевс вознес их на небо в качестве созвездия. Шесть звезд созвездия светят ярко, а седьмую почти не видно — ей стыдно показываться на глаза людям В другом античном мифе титан Атлант и титанида Феба владели ночным светилом, луной. Связь Атланта с луной делает возможным связь семи Плеяд с неделей, а недели, т. е. числа семь, — с голубями.

Посредническую функцию выполняли два додонских голубя в античном мифе: они принесли Гераклу известие, что он, герой, через пятнадцать месяцев умрет. Именно голубь принес ветхозаветному Ною известие об окончании потопа, что вода сошла и земля обнажилась: «Голубь вернулся к нему (Ною) в вечернее время… и вот свежий масличный лист во рту у него».

Ной, выпускающий из ковчега голубя.

Византийская мозаика в базилике святого Марка, Венеция

В Библии, в третьей книге Моисея — книге «Левит», Господь Бог объяснял Моисею, какие жертвы сынам Израилевым следует приносить Всевышнему: «Если же из птиц приносит он Господу всесожжение, пусть принесет жертву свою из горлиц или молодых голубей». Дух Святой, в соответствии с Библией, сошел на Иисуса при крещении в виде голубином. Он является в христианских традициях действующей силой божественного вдохновения, третьей составляющей троицы. «Святой Дух» переводят как «Божественный Ветер», он обеспечивает связь человека с Господом. «Сошествие Духа Святого» на апостолов сопровождается шумом с неба «как бы от несущегося сильного ветра» и подобием языков огня. Зримым же образом Святого Духа в христианстве считается птица голубь.

В пояснение того, почему голубь считается птицей мира, приводят миф о Марсе, который не мог отправиться на войну, так как в его перевернутом шлеме голуби свили гнездо. Мифы говорят и о любви бога Ареса к богине Афродите. Но если богиню любви олицетворяла голубка, то представляется возможным, что голубь персонифицировал когда-то одну из ипостасей грозного бога войны. Данная ипостась — мирная, а потому голубь — аллегория мира. Ипостась — влюбленная, а потому пара воркующих голубей — аллегория любви.

В русской сказке «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что» героиня — птица горлица — просит стрельца, чтобы он не убивал ее, не сводил ее с «белого света», а принес домой, посадил на окошечко, а затем, когда на нее найдет дремота, стукнул ее наотмашь правой рукой. И тогда, он, стрелец, добудет себе «великое счастье» Как сказано, так и сделано, и горлица вдруг стала «душой-девицей, да такою прекрасною, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Другой такой подобной красавицы во всем свете не бывало!»

И в изложенной русской сказке, как мы видим, просматривается непосредственная связь горлицы-голубки с богиней любви и красоты.

И еще. Слово «Зирка» по-белорусски просто звезда. Богиню счастья иногда называли Зиркой. Просто Звездой называли иногда, в старину, планету Венера [72].

Таким образом, древнерусский «птичий» шифр показывает, что голубь и голубка воплощают соответственно цифры семь и восемь, а мировое культурное наследие подтверждает справедливость подобного умозаключения. При этом возможно, что число семь связано с планетой Меркурий (не исключена планета Марс), а число восемь — с планетой Венера.

В самом начале была только богиня — мать всего сущего. Древнегреческий миф называл эту богиню Эвриномой. Когда Эвринома восстала из Хаоса, она отделила небо от моря, а затем обнаженная богиня начала свой одинокий танец над волнами. В результате танца и движения богини к югу возник северный ветер. Эвринома сжала ветер в ладонях так, что из северного ветра, который греки называли Бореем, возник Великий змей Офион. Возбужденный танцем богини, змей оплодотворил Эвриному. Превратившись в голубку, Эвринома снесла Мировое яйцо. Семь раз обернулся змей вокруг яйца и таким образом «высидел» его. И из яйца появились и все семь планет, включая оба светила, звезды, землю и небо, горы и реки, деревья и всякие живые существа.

Число «семь» в седые времена символизировало не только семерку известных в древности планет (в их число входило оба светила), не только число дней лунной фазы, не только максимальное суммарное число солнечных и лунных затмений, но и, как установили ученые, выделяло семь точек и направлений: пять на земной поверхности и две по вертикали — восток, юг, запад, север и центр, а также зенит и надир. Если учесть, что зенит имел отношение к небесным богам, надир — к миру подземному, а центр — к миру земному, то это, на наш взгляд, могло определять посредническую функцию седьмой птицы, голубя.

В древности говорили о семи сферах — семи небесах, которые связывались с движением семерки планет. Восьмерка могла обозначать еще одни небеса, сферу отдаленных, неподвижных звезд. Не исключено, что немецкое слово «acht» («восемь») лингвистически связано с одним из элементов, составляющим человеческую сущность, загробным воплощением человека, которое древние египтяне выражали словом «Ах», а египтологи переводят как «блаженный», «просветленный» Это «Ах» принадлежало небу. Эго наше предположение согласуется с древними представлениями — ведь с каждой звездой древние связывали какого-либо предка.

В Древней Греции до V в. до н. э. существовали восьмилетние календарные циклы, о чем писал в I в. до н. э. Геминос Родосский. В третьем, пятом и восьмом годах этого цикла было 13 месяцев вместо двенадцати.

Античные эзотерики связывали двойной кватернер («восьмерку») со значениями «рок» и «судьба». Недаром слово «АсЫ» в немецком языке обозначает «восьмерка», «опала» и «внимание».

Дьячки косачки и их жены тетерки

В цифровом «птичьем» коде после голубушки, символизирующей, вероятно, число восемь, в соответствии с вариантом сказителя И. Фепонова следует:

Ай косачки дьячки церковны,

Тетерки-ты дьяческие женки…

Птицы «косачки» (ударение на букву «и») в этом отрывке: кто они? Косачами в народе называют самцов тетеревов. Косач достаточно сильно отличается от самки. Тетерка мельче самца, имеет рыжеватое оперение с темными пестринками. Косач — черное с сине-зеленым отливом, а на крыльях белое «зеркальце». Рулевые перья хвостового оперения у него лировидно изогнуты наружу, откуда, по всей видимости, и возникла ассоциация с косами.

В коде косачки стоят на девятом месте, тетерки стоят в коде на десятом месте. По-видимому, это дает основание полагать, что косачки и тетерки воплощают в шифрах числа девять и десять соответственно.

Птицы тетерев и тетерка во многих языках, в отличие от русского, имеют различающиеся корни, что может указывать на их различные числовые значения в шифрах. Тетерев может открывать последние четыре месяца года или, при принятом в древности делении года на три части, последнюю треть года. Тетерка же открывает последнюю четверть года и может быть связана с делением года на четыре части, а в более поздней мифологии такое деление также встречается: например, четыре стороны света и четыре ветра.

Байка про тетерева была записана Д.Н. Садовниковым под Самарой [218]. В ней рассказывается о том, что тетерев задумал построить дом. Думал тетерев о строительстве дома, думал, но так и не построил, а ночевал в снегу.

В немецком языке слово «пеип» («девять») и слово «пей» («новый») тесно связаны друг с другом, и можно предположить, что это числительное вошло в язык несколько позже, т. е. не исключено, что когда-то в древности практиковалась восьмеричная система счета. Английское же слово «nine» («девять») звучит столь похоже на немецкое «nein» («нет»), что может предполагать, что такого числа некогда не было вообще.

Античные эзотерики связывали тройной тернер («девятку») со значением «познание». Число «трижды три» могло быть весьма почитаемо, так как само «три» считалось божественным. Число «девять» могло быть священным в силу его возможной связи со словом «дева». Но божественным мог сделать число «девять» уже только один факт — ровно девять месяцев женщина вынашивала ребенка.

Десятка, которая выполняет важную роль в современной, десятиричной системе счета, практически весьма мало применялась в древней эзотерике, хотя это было, казалось бы, вполне естественно, ведь у человека на руках десять пальцев. Пожалуй, единственно важное использование десятичного принципа было заложено в древности в деканах — отрезках дуги в десять градусов. Вероятно, их начали использовать не на самой заре астральной религии.

В уста птице тетереву древняя народная мудрость вкладывала такие слова (см. О.В. Белову): «Татаровя и немцы вера некрещеная миром и маслом не помазани святго великого поста не знают а даров и покояния не приимают а по закону своему ходят и богу молятца а греха они боятца и муки вечныя» («Татары и немцы — веры некрещеной, миром и маслом не помазаны, святого великого поста не знают, даров и покаяния не принимают, а по закону своему ходят и богу молятся и греха они боятся и муки вечной»).

Тетеря или тетерка, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (изданными Х.М. Лопаревым), будто бы говорила: «Тепере мы, братия, говорим много, да не нашем станетца: как Богу надобно, так и будит» («Теперь мы, братья, говорим много, да не по нашему будет: как Богу надо, так и будет»).

Полевой и степной тетерев назывался также полевиком, полиовиком, полеником, полюхом, полюшком, поляком, полетом. Эта птица, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах по Х.М. Лопареву, будто бы говорила: «Я ваш разве не гетман?» Гетман в старину в Польше и на Украине — командующий войском, причем на Украине в его руках была сосредоточена вся власть, в том числе гражданская.

Слово «тетеря» у обских угров, по свидетельству З.П. Соколовой, можно перевести как «птица сна». Исследовательница отмечает, что этим словом угры называли глухарку, и по их представлениям именно так выглядела «сонная душа» человека. Тетерю изображали на спинке детской кроватки, чтобы птица охраняла сон ребенка Когда один из охотников-угров застрелил «тетерю» и почувствовал себя плохо, ему объяснили, что он убил собственную душу, и этот охотник вскоре умер.

Если из птиц составить зодиак, то тетерка в нем может соответствовать точке зимнего солнцестояния и символизировать собой зиму и полночь. Ночь ассоциировалась у людей со словом «глухая». Так, может быть, устойчивое на Руси словосочетание «глухая тетеря» имеет астральный корень и связано с древним шифром пернатых?

Вот как косача связывают со святым Георгием. В рукописи XVII века имеется рецепт магического обряда: «Канун Егорева дни в ночь скотине во хлеве не клади ничего. Добудь косача, да с косачом куриное яйцо; да свечу без огня с вечера положи перед Егорием. Как люди уснут… триады поклон».

Название птицы «косач» сходно со словом «коса», которое в русском языке имеет несколько смыслов. Во-первых, это — предмет для срезания травянистых растений, и в том числе зерновых. Во-вторых, это орудие как оружие изображалось в руках бога Сатурна — считалось, что этой косой смерть косит людей. В-третьих, ввиду аналогии могло быть соотнесено с лунным серпом. В-четвертых, это — сплетение волос на голове. Кроме того, слово «кос» связано с греческим словом «κοσμοζ» («космос») — «Вселенная». И потому птица могла мыслиться как связанная с вершиной Вселенной.

Косачем могли птицу называть и потому, что она персонифицировала, например, бога Сатурна с косой, которого в древности связывали с севером. Не случайно его изображали с косой, которой он якобы косил людей, т. е. был богом смерти [221].

Сатурн с косой.

Изображение XV в.

Сатурн связывался с самым страшным из ветров — северным ветром, и в этой ипостаси был сопоставим с Дедом Морозом. Косач, по-видимому, символизировал время, предшествующее точке зимнего солнцестояния.

Fro жена, тетерка, могла открывать Новый год, отсчитывающийся от этого времени, и могла символизироваться всегда юной Снегурочкой В этой связи отметим, что снегуркой в Полесье называли снегиря. О.Э. Озаровская отмечала, что самка черного тетерева — косача, на русском Севере называлась Марьюхой. Можно предположить наличие связи с женским именем Марья.

В Болгарии косачом называли птицу коростеля [241]. Поэтому в некоторых шифрах, возможно, число девять символизировал коростель. Хотя это и необязательно.

Напрашивается вопрос о корнях общности между ипостасью бога Сатурна и церковным дьячком Отметим, что первая семерка дьяконов были рукоположены в апостолы (Библия. Книга Деяний). Вообще, дьякон (в переводе с греческого «служитель») служит при таинствах и в церкви выполняет певческие функции, воспевает божественное. Славяне же называли бога грозного северного ветра Позвизд или Посвист. Имя, которое вероятно упоминалось из боязни назвать истинное имя грозного бога, передает звук якобы создаваемого этим богом ветра.

Десятка при обозначениях ведет себя несколько противоречиво. Тетерка, десятая птица в числовом коде птиц при отсчете зодиака по 30 градусов (естественно, от востока), обозначала сектор, начинающийся с севера, и могла бы символизировать Север, но при отсчете деканов, г. е. по 10 градусов, обозначала декан, начинающийся с юга, и в этом качестве могла бы символизировать Юг. Но тетерка непременно способна символизировать ось «Север-Юг».

Кулик — пономарь

В числовом «птичьем» коде после тетерок, символизирующем, как уже отмечалось, по всей вероятности, число «десять», следует строчка про кулика, которая в варианте сказителя И. Фепонова выглядит следующим образом: «Кулик пономарь церковный». Эта птица, таким образом, занимает среди персонажей стихотворения-кода одиннадцатое место, что дает все основания символически отождествлять кулика и пономаря с числом «одиннадцать».

В русском народе бытует довольно много пословиц с участием этой птицы. Одна из них звучит так: «В нужде и кулик соловьем засвищет» [97]. Противопоставление, возможно, имеет под собой глубочайшую основу. Можно предположить, что в народе эти птицы выражали две крайности. Соловей воплощал число «пять». Противоположным пятому месяцу года является сдвинутый на полгода месяц, т. е. одиннадцатый. Это в какой-то мере подтверждает правильность предыдущего предположения.

Русская поговорка: «Уважают как соборного звонаря», а звонарь и пономарь — это часто одно и то же лицо, означает, что данного человека совсем не уважают. Об этом говорит и следующее: «Худое барство хуже пономарства» [110].

Есть русские пословицы, связывающие птицу кулика с болотом: «Всякий кулик на своем болоте велик». «Всяк кулик свое болото хвалит» [97]. О том, что по старым представлениям людей болото является обителью всяческой нечисгой силы, говорит еще одна русская поговорка: «Было бы болото, а черти найдутся». Можно предполагать, что кулик мог персонифицировать некие отрицательные, вредоносные персонажи древних славянских мифов, живущие, по-видимому, далеко, на что указывает русская поговорка: «у черта на куличках». Но есть в представлении об этой птице еще один аспект, благодаря которому в старину куликами прозывали пьяниц.

Бытует такая русская поговорка: «Далеко кулику до Петрова дня», что указывает на возможность существования особого, связанного с куликом дня.

Слово «кулик» при переводе с русского на санскрит почти не меняется: «кулика», что свидетельствует о древности понятия. Использование одного названия у двух территориально отдаленных народов указывает на то, что в глубокой древности оно было заимствовано вместе с какими-то, вероятно религиозными, идеями.

Вся гамма представлений о ликах кулика (впрочем, как и других птиц шифровального кода), по-видимиму, непостижима. Иногда он выступает даже в роли божественного дарителя благ — роли, которая вскрывает еще одну сторону многогранной тайны.

Так, кулик — один из персонажей русской сказки из сборника И. А. Худякова [286] — предстает перед нами как большой любитель гороха. Это растение посадили два брата, которые и послали третьего младшего брата, дурачка, его сторожить. Иванушка-дурачек поймал кулика, а, когда тот человеческим голосом просил его отпустить, дал ему волю. Кулик подарил Иванушке сначала скатерть-самобранку, затем — лошадь, которая при ржании дает золото, и, наконец, волшебные щипцы, способные щипать того, кто вызывает их из коробки. Жил же кулик в белых хоромах, имеющих красные подпоры.

Если учесть, что день имеет белый цвет, ночь — черный, а утреннюю и вечернюю зори можно воспринять в качестве красных подпор, то, на наш взгляд, речь идет о действии кулика в дневное или ночное время суток. Понятно, почему именно старшие братья, если они олицетворяли сумерки и ночь, «сажали» «горох», т. е. звезды, звездное небо, а кулик уничтожат звезды. Так что смысл божественных действий кулика в указанной сказке заключается, возможно, в своеобразном описании солнечного затмения.

Слова «elf» и «Elf» в немецком языке соответственно обозначают «одиннадцать» и «эльф». Связь эльфов, берегущих в подземных сокровищницах золото, с числом одиннадцать, которое, будучи привязано к земле, могло выражать направление на северо-восток, весьма показательна, красноречива. В летние дни оттуда появляется Главное золотое сокровище — солнце.

Чтобы привлечь весну в начале нового года, который некогда начинался 1 марта, праздновали Овсень (Авсень, Усень, Таусень), и в этот день выпекали из теста двух птиц — «жаворонков» и «куликов». Последний как символ весны и предвестник весеннего равноденствия, т. е. как одиннадцатая птица, согласуется с названной датой.

В варианте кодового стихотворения, записанном в смоленской губернии, говорится: «Кулик на море — рассьшыцик».

Если поставить знак равенства между предвестником и рассылыциком, т. е. если понимать, что кулик рассылает весть о весне, то названный вариант имеет смысл. В некотором смысле и звонарь — вестник, скликающий на службу. По поверьям поляков, бродящий по берегам рек кулик своим криком скликает утопленников.

Есть не вошедшее в напечатанный в 1917 г. А.М. Смирновым сборник Великорусских сказок Архива Русского Географического Общества стихотворение («Скоморошина») [243], начинающееся с такой строчки: «Кулики баню рубили». О связи кулика с печью мы более подробно будем говорить в разделе о перепелке. Быть может, связь кулика с баней, основной частью которой являлась печь, также не случайна.

В одном из рукописных источников сказано (О.В. Белова): «Кулик рече коли господа на кресте роспяли и тогда сотона тогда мучил вес род хрстиянскии и заключил у собя во аде и в суботу тоя нощи против Воскресения хрстова гсь воста от мертвых в третий день и сниде на ад и ста на врата адцкия и хотя ийзвести род хрстиянский изо ада на свет». («Кулик говорит: “Если Господа на кресте распяли, и тогда сатана мучил весь род христианский и заключил Его у себя в аду в субботу той ночи, противясь Воскресению Христа, Господь восстал из мертвых в третий день, и взошел на ад, и стал на врата ада, желая вывести род христианский из ада на свет”».)

По свидетельству Даля, кулик, каравайка, зуй — общее название голенастой болотной птицы от самого рослого горбоносого степного кулика, кроншнепа, до маленьких: зуйка или поплавка, желтобровки и куличка-воробья, в том числе кулика-ласточки, кулика-сороки (жеребца), красноножки (щегла), нетигеля (улитки), травника, курноски. Тот же автор отмечал, что не зовут куликами только несъедобных голенастых — цаплю, выпь, а также «коростеля и курочек, да все виды бекасов». Таким образом, получается некоторая двойственность: разница числовых значений кулика и зуя в шифрах, а из названий, приведенных Далем, следует, что кулик и зуй (травник) — слова-синонимы. Из-за этой путаницы, по-видимому, и возникла ошибка в кодовом стихотворении И. Фепонова, где после кулика следовал травник. Вероятно, существовали шифры, в которых подразумевалось равенство зуя кулику.

Вообще говоря, кулики составляют чрезвычайно большую группу птиц, куда входят по современной классификации ржанки, авдотки, чибисы, бекасы, зуйки, шилоклювки, плавунчики, кулики-сороки, улиты, кроншнепы. Просто же кулика, как такового, орнитологи не выделяют.

Есть на Руси поговорка, которой можно закончить наш рассказ о кулике: «кулик не велик, а все-таки птица».

Ласточки, девицы

«А ластушки красны девицы…» — говорится в тексте «птичьего» кода сказителя И. Фепонова. «Ластушки были девицы…» — сказано в тексте кода сказителя Максимова.

В литературных источниках эти птицы появляются часто. Ласточка считалась у древних греков одной из священных птиц Афродиты, вестницей весны и любви. А в древнеегипетском мифе богиня Исида оборачивалась ласточкой, когда искала ящик с телом своего брата и мужа — убитого бога Осириса Польская легенда рассказывает, что девушка, которую пленили татары и пытались обратить в свою веру, превратилась в ласточку. Исследователь славянских богов А.А. Бычков называл в своей книге славянскую богиню справедливости по имени Приснена, которая имела помощниц — Правду и Правдицу. При этом символами Правды и Правдицы были очищающие вода и огонь. Символом же самой Приснены была ласточка.

Ласточки предстают как олицетворение чистой и непорочной юности. Может быть, с этим древним представлением и связан известный по литературе символический смысл ласточки, где она рассматривается как аллегория весны и юности, символ Воскресения.

Интересно отметить и выпестованное миром сказок существование связи красных девиц, чистых девушек с числом двенадцать. Причины этого могут заключаться в словосочетаниях типа: двенадцать голубиц — все красных девиц».

Конечно, число двенадцать в сказках, мифах, былинах играет особую роль. Оно служит для иносказания, для замены слова «месяц», при обозначении этого временного интервала, так как двенадцать месяцев насчитывает солнечный год, а следовательно, и для иносказательного обозначения года. Вообще, в русских сказках и былинах очень часто число двенадцать не шифруется. Указание на то, что кого-либо или чего-либо именно двенадцать, вероятно, является своеобразным намеком — подсказкой о шифрованное™ текста.

В контексте же «двенадцать голубиц» может обозначать, что жреческие функции, на что указывает слово «голубица», выполняет непорочная девушка, о чем говорит число двенадцать — этому числу и, очевидно, ласточкам, по нашему мнению, соответствует «красная девица».

История разных народов свидетельствует о том, что не всегда жрицы были девственницами. Так Фрэзер в своей знаменитой книге «Золотая ветвь» пишет об обычае, существовавшем некогда, в языческую эпоху, на острове Крит. Там женщины перед замужеством должны были отдаваться чужеземцам в святилище богини. А в Пафосе цари должны были вступать в половую связь с женщинами из храма, в частности богини Астарты. При этом дети, родившиеся от этой связи, считались ее детьми. Так что божественное происхождение ряда исторических личностей — не просто миф. Известно множество других, прямо противоположных традиций. Так, например, жрицы римской богини священного очага Весты, весталки, поддерживающие горевший в храме богини вечный огонь, были обязаны дать обет блюсти целомудрие, и горе тем, кто покусится на честь весталки. Имя этой богини, возможно, связано со словом «невеста».

Жреческие функции заключаются в посредничестве между людьми и богом. В осетинском героическом эпосе рассказывается о борьбе нартов с небожителем. При этом в качестве посланца бога к нартам прилетает ласточка. Она же относит ответ обратно.

Ласточка выступает в подобной роли в фольклорном наследии многих стран. Она была, например, спасительницей героини испанской сказки «Черт-женишок», ее посланницей к родителям.

О распре двух былинных братьев Кленовичей рассказала в «Любушином суде» прилетевшая к окну княжны ласточка.

Собиратель интересных сведений о жизни птиц М.С. Прокопенко указывал, что ласточек использовали в Древнем Риме в качестве «почтовых» птиц. При этом сообщалось, что ласточки летали гораздо быстрее голубей.

Семиголовый дракон, похитивший сестру великанов в осетинской «Сказке о молодом охотнике», хранил свои надежду, силу и душу в очень интересном месте. В животе сидящего в пруду кабана находилась лань, внутри которой был заяц, в зайце — шкатулка, а в шкатулке — три ласточки. Одна из них — сила, другая — надежда, а третья — душа, Вероятно, недаром мифы разных народов матерью трех девиц — Веры, Надежды и Любви — называют Софью, т. е. Мудрость!

В древнеиндийской мифологии правитель трех миров — верхнего, среднего, т. е. земли, и нижнего, т. е. подземного, чье имя на санскрите

Мула Джади, имел три ипостаси: правитель и сущность верхнего мира, чудовище, свисающее с ветвей мирового дерева, как управитель среднего мира и змей — повелитель подземелья. Перед его домом находилось мифическое дерево, на листьях которого написана будущая судьба людей. Эта судьба давалась каждой новой душе двумя женщинами. По легенде господин миров сотворил свое царство с помощью птиц. Курица при этом снесла яйца в ветвях мирового дерева, а из яиц вылупились жены тройки главных богов. В процессе творения мира птицы, ласточки, играли роль посланцев. Они обеспечивали связь в этой божественной операции. Подобное посредничество между людьми и богами, как уже отмечалось, было также свойственно голубям. Сплетение этих идей в русских сказках великолепно вписывается в представление о посреднической миссии этих птиц.

У В.И. Даля описывается русское народное поверье о том, что ласточки своим чириканием предостерегали Спасителя от его преследователей (а предали его воробьи). Есть предание, что они таскали у римлян гвозди, с помощью которых должны были распять Христа (воробьи приносили гвозди обратно).

В день памяти христианского святого Симеона Столпника, который приходится на 1 сентября, как считается, ласточки жалуются этому святому на воробьев за то, что те занимают их гнезда.

В испанской сказке о Птице-Правде ласточка, которая жила во дворце, сетовала другой ласточке на воробья. Она говорила ей о том, что бесхвостый воробей занял ее гнездо. А это гнездо построили еще ее дедушка и бабушка. Воробей не хотел уступать, однако налетели другие ласточки, подруги, и все вместе прогнали завоевателя из наследственного гнезда.

Воробьи, которые в «птичьих» шифрах воплощают число шесть, противопоставляются, таким образом, ласточкам. Можно предположить, что такой антагонизм имеет под собой глубочайшую основу, в народе эти птицы выражали две крайности. Получается, что противоположным шестому месяцу года, персонифицированному воробьем, является сдвинутый на полгода месяц, т. е. двенадцатый, который олицетворялся ласточкой. Все это, на наш взгляд, подтверждает правильность предположения об идентичности в русских шифрах числа двенадцать и красных девиц.

В пришедшей из забытых веков русской традиции считалось, что ласточки — «божьи» птицы, они «отпирают» небо, прилетают шестого мая, и что с этого времени следует выгонять скот пастись на луга. Доброе отношение к этой птице видно из наследия и других народов мира.

У колдуна Калаура, персонажа абхазского, нартского, фольклора, душа находилась внутри большого быка, который пасется на поляне за шестью горами. В быке скрыта косуля, а в косуле — три ласточки. И только в одной из них была душа колдуна, а в двух других — сила его глаз, позволяющая видеть сквозь камень и сквозь землю.

Существует мнение у разных народов о грехе в отношении ласточек: их нельзя бить и нельзя разорять их гнезда.

В украинской песне «Ой, на Дунаечку, на бережку» ласточка уподобляется Божьей Матери. Это, возможно, также согласует христианское представление о непорочном зачатии и взаимосвязь «ласточка — красная девица».

В одной из белорусских легенд ласточка украла у Божьей Матери клубок ниток и ножницы, да и в загадках раздвоенный ласточкин хвост сравнивается с мотовилом, служащим для разматывания мотков пряжи. Тема прядения, издревле связанная с судьбой, вероятно, указывает на небесный путь планет, видимые с земли их орбиты движения.

Например, в сербской легенде рассказывалось про девушку по имени Грозданка. Эта девушка вышла замуж за Солнце, но соблюдала обет молчания. Тогда Солнце решило, что Грозданка немая и захотело взять себе другую жену. А Грозданку Бог превратил в ласточку.

Южнославянское предание рассказывает, что ласточка спрятала солнце под свое крыло и унесла его от пожиравшей змеи высоко в небо. Змее удалось откусить у ласточки лишь перья ее хвоста, отчего он стал раздвоенный. Есть польское предание, согласно которому кот перевернул возок с ласточкой и переломал ей ножки. Поэтому-то ласточка не может ходить по земле.

Изложенные предания, по всей вероятности, затрагивают тему конца года и конца месяца, что вообще может быть объяснено особенностями числа двенадцать, т. е. использованием числа двенвдцать для завершения года, символизации года и месяца.

Ласточку славяне называли ластовицей, ластавицей, лестовицей, лаской. В одной из редакций памятника древнерусской литературы, известном как «Византийский “Физиолог”», сказано: «Ласточкино гнездо в пустыне на распутье. Когда ослепнет один из птенцов ее, она отправляется в пустыню, и приносит травы и кладет на очи его. И он прозревает. Так и ты, человек, когда согрешишь, то обратись к молитве и прими покаяние, и ради единосущной Троицы ты избавишься от того греха». Если ласточка символизировала число 12, то она могла персонифицировать и календарный месяц и год, который, вероятно, в незапамятные времена отчитывался от затмения. На что, возможно, и указывает слепота птенца. Несомненно, птицы эти считались ценными. Древнерусские лечебники содержат сведения о различных болезнях и способах излечения людей с помощью камней, которые будто бы можно добыть из живота молодых ласточек. Например, в одном из лечебных сборников говорится, что в пупках у птенцов находятся три камня: черный, красный и белый (что, по-видимому, связано с тремя цветами времени ночью, зарей и днем). Черный камень обещает талант к торгу (что, вероятно, связано с лунным серебром). «Красного дьявол боится и бегает (от него)» (что может быть эквивалентным словам: заря прогоняет тьму). Белый камень рекомендован для улучшения зрения (что конечно же может ассоциироваться с солнцем и с днем). «Ластовиця (см. О.В. Белову и А.Д. Карнеева) зиме пришедши весноу являеть» («Ластовица зиме пришедшую весну являет»), откуда можно понять, что речь идет о времени, пограничном зиме и весне, которое могла символизировать ласточка.

Раздвоенный хвост с «косицами», длинными и тонкими рулевыми перьями, имеет так называемая деревенская ласточка, у которой спинная часть — черная, брюшко — белое или рыжеватое, лоб и горло — красно-коричневые, поперек горла — черная полоса. Эта ласточка обитает в России везде, кроме тундры. Деревенскую разновидность зовут касаткой, и, вероятно, этим объясняется происхождение достаточно распространенной фамилии Касаткин. В европейской части России встречаются три рода ласточек: деревенская, которую называли касаткой, городская, которую раньше называли воронком, и ласточка-береговушка. Человек уже в древности жил в мире с касатками. Стоит только выйти в поле, как появляется касатка у самых ног, — она ловит малозаметных на траве вспугнутых насекомых. Эти птицы чаще летают на небольшой высоте, а гнезда устраивают обычно из глины открытыми сверху, и предпочитают иметь над своим жилищем выступ крыши деревенского дома, козырьки сооружений, уступы в скалах. Взрослые касатки имеют длинные и тонкие крайние рулевые перья, «косицы», и издают звуки, похожие на «вит-вит». Воронки устраивают обычно глиняные гнезда с боковым входным отверстием в каменистых пещерах и расщелинах скал, иногда не брезгуют норами ласточек-береговушек, которые обычно находятся на обрывах речных берегов. Именно воронка можно видеть высоковысоко в небе, где находится так называемый «воздушный планктон». А ее резкий крик «трррчч, трррчч» хотя и несколько походит на голос стрижа, но с «визгом» стрижа несоизмерим. Интересно отмесить, что изредка встречаются ласточки с белоснежным оперением или, как их теперь называют, ласточки-альбиносы. В Полесье береговую ласточку ласково называли берегулькой, что сближает ее с берегинями.

Портной в сказке из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102] решил жениться. У черта же, которому он сшил «малахай» из семи овчин, было двенадцать дочерей — одиннадцать своих, а двенадцатая — унесенная, «купчёвна». И эту-то девушку решил портной сосватать, но должен был выбрать ее из двенадцати внешне одинаковых герой сказки. И три раза он именно ее выбрал, хотя черт сначала превратил их в ворон, затем «переперил» их в голубок, а в третий раз «переперил» их в ласгочек-касаток.

Первого марта на Украине встречали весну и при этом носили чучело (по-видимому, куклу) ласточки [158]. В день Сорока мучеников — 9(22) марта — хозяйки на Руси пекли сорок булочек в виде птичек, которых называли ласточками. Считается, что ласточка прилетает в день архангела Гавриила 13(26) марте. Указанные сроки почитания ласточек отстоят от весеннего равноденствия (20–21 марта) в среднем примерно на 10 суток. Это позволят говорить о возможности версии, в которой ласточки могут символизировать не двенадцатый сектор, а третий декан этого сектора, последний декан года.

Русское слово «дюжина», служащее для обозначения двенадцати, могло быть связано со словами «дужина», «дуга». Таким образом, дуга, возможно, служила для обозначения зодиака. В немецком языке числительное «zwolf» («двенадцать») могло иметь лингвистическую связь со словом «Wolf» («волк»).

Древнерусский Зодиак птиц и Святая Русь

По результатам дешифровки птичьих шифров из первой дюжины птиц можно составить Зодиак, в котором эти птицы могли служить в качестве созвездий.

Пример использования первых двенадцати птиц шифра пернатых для обозначения зодиакальных созвездий

Суздаль

Мы стремимся познать мир вокруг нас и преобразовать его по своему разумению. Космические масштабы мышления древнерусских людей создали целую гипотетическую страну, которая была подобна небу.

По-видимому, существовало очень много отражений неба на земле и целый ряд школ, которые использовали птичий Зодиак. Большинство из них прекратили свое существование либо не оставив следов, либо скромно сделав не слишком много отпечатков, главным образом в виде каких-либо наименований местности, реки или населенного пункта. Но некоторые из таких школ внесли достаточно большой вклад, в том числе и в топонимику, совокупность географических названий определенной территории.

В качестве примера рассмотрим одно из отражений неба на земле, своеобразную страну, характер которой был выражен с помощью зодиака пернатых. Этой стране требовался центр в качестве эквивалента всей планете Земля. Точка, в которой сужаются земные (и не только земные) дали. И, по всей вероятности, некогда был построен такой город. Город, в котором сузились земные дали, получил имя Суздаль.

Автор не ставил перед собой исторической задачи. Тем не менее на древнем фоне рассматриваемого культурного наследия вдруг да промелькнет во всей цветовой палитре яркая историческая картина прошлого.

Первое упоминание о суздальской земле относится к 990 году, т. е. ко второму году после начала крещения Руси. В летописи говорится: «В лето 6498 от Киева подвижеся блаженный Владимир шествовати в Суждальскую землю взем с собою двух Епископов… и в земли Суждальской вся люди крестиша».

Город Суздаль возник в излучине реки Каменки на периферии ростовского княжества не очень далеко от тогдашней границы с муромским княжеством. По преданию, записанном в XVIII веке священнослужителем А. Федоровым, один из князей «изобрете место, и ту заложи град, и по великому своему суждению нарече Суждаль». Это объяснение имени города не удовлетворило многих, потому-то и появилось еще множество версий о его названии [20].

Мы не знаем доподлинно, когда в точности возник Суздаль Не совсем понятно, кто княжил в Ростове Великом при основании Суздаля. А князем ростовским был Ярослав, получивший позднее прозвище Мудрый. Затем — другой сын великого князя киевского Владимира — Борис, ставший вместе со своим братом, муромским князем Глебом, святым после их убийства в 1015 году.

Первое же упоминание о самом городе Суздале относится к 1024 году, когда на почве неурожая и голода в Ростове и Суздале вспыхнуло восстание под руководством языческих проповедников. В Лаврентьевской летописи говорится, что «бе мятеж велик». Он был жестоко подавлен дружиной Ярослава, ставшего к этому времени великим князем киевским.

Конечно, строительство такого города должно было иметь не только экономический и военный смысл, но и политический. Вероятно в противовес политике князя Владимира, крестившего Языческую Русь,

в ростовской земле обхаживали ярых естественных противников киевского князя Ьла (имира — языческих жрецов. Именно для них, видимо, и был построен Суздаль.

Нелегко шла христианизация в Ростово-Суздальской земле. Отметим лишь, что первый ростовский епископ Леонтий был убит в Ростове.

Не исключено, что тайную политику, направленную против отца, проводили князь Ярослав и его окружение. В историческом романе П. Загребельного «Ярослав Мудрый» красочно описана ненависть, которую питала к Владимиру мать Ярослава, полоцкая княжна Роксана, и указано то, что именно она подбирала наставников своему сыну. Такая точка зрения, по всей видимости, близка к истине. Общеизвестно, что, будучи новгородским князем, Ярослав отказался платить в 1014 году дань отцу от Новгорода и готовил войско для войны с ним. И только внезапная смерть князя Владимира в 1015 году не дала хода войне отца и сына, а подготовленное к войне новгородское войско, вместе с наемниками-викингами, позволило Ярославу выступить в качестве судьи над своим братом, киевским князем Святополком, считавшемся убийцей своих братьев Бориса и Глеба, и стать великим князем киевским, главой уже христианизированной Руси.

Сакральная география, или проекция Зодиака птиц на землю

Можно на карте провести через Суздаль шесть прямых линий, каждая из которых была бы повернута относительно соседних на угол в 30 градусов, причем одна из них должна проходить в направлении север-юг, а другая — запад-восток. Таким образом, образуется 12 секторов, отсчет которых ведется от линии Суздаль-восток вниз, по часовой стрелке, как бы повторяя видимый ход солнца.

Такие сектора являются аналогами зодиакальных знаков современной астрологии. Луна перемещается также по часовой стрелке. Впрочем, в этом направлении перемещаются все планеты солнечной системы. Однако, в отличие от Солнца и Луны, в их видимом с Земли движении имеются сравнительно кратковременные периоды, когда они как бы останавливаются и даже меняют направление видимого с Земли движения на обратное.

По старообрядческой формуле «как дедами и прадедами заповедано» в обрядах венчания и крестном ходе направление движения соответствовало направлению движения солнца. Из-за этого «посолонного» направления, также как и из-за «двуперстного» сложения пальцев при «крестном знамении», шли непрекращающиеся споры между Русской

Православной и Старообрядческой Церквями [45]. Из этих споров можно сделать вывод о том, какое направление выбиралось при шествиях в языческое время — конечно же вместе с величайшим благом, солнцем, по направлению видимого движения солнца.

«Рафли», «сиречь святцы языческие», использовались для гаданий. Среди всего прочего в них сообщается, что год начинается с марта, «понеже в нем сотворен мир, в 25 день марта».

Если в былине говорится, что Илья Муромец выехал из Мурома (а Муром находится во втором секторе), значит планета Марс находилась в это время во втором секторе.

Подойдя к таким выводам, автор сначала не учел природных географических названий. Вдруг оказалось, что ряд географических названий соответствует номеру сектора в цифровых шифровальных кодах.

В первом секторе название одной из рек имеет имя птицы — Колпь (эта река находится в бассейне реки Ушна). Эта птица («колпик») в птичьем цифровом шифре соответствует единице. Во втором секторе, правда, находится еще одна река с тем же названием — Колпь (впадает в реку Гусь перед впадением их вод в Оку). По цифровому шифру двойке соответствует птица «колпица», т. е. корни этих слов совпадают.

В секторе номер три протекает река Гусь, а «гуси» в цифровых шифрах обозначают тройку. Ничего лебединого автор не нашел в секторе номер четыре. Однако написанием таких слов не заканчивается исследование. Автор пользовался географическими картами. Но, взяв в руки случайно попавшийся план города Владимира, автор вдруг с удивлением узнал, что через этот древний город протекает малая речка, которая носит название Лыбедь. Это — градообразующая река, так как именно при ее впадении в реку Клязьма и возник (около 1108 г.) Владимир. Позднее автор узнал, что другая небольшая речка с тем же названием Лыбедь, протекает через город Рязань, который находится примерно посредине четвертого сектора. Кремль города Переяславль-Рязанского (позднее — просто Рязани) заложен в 1095 г. при слиянии рек Лыбедь и Трубеж.

На линии, служащей началом пятого сектора, находится город Курск, а кто же не слышал про курских соловьев? Соловей — пятая птица в птичьем цифровом шифре. В «соловьином» секторе оказывается стольный город Великого князя — город Киев. И слова «птичьего» шифра о том, что соловей бояр (в другом варианте — царя) потешает, обретают и географический смысл,

В секторе номер шесть находится город Москва. Впрочем, город Москва возник более чем на столетие позже Суздаля, а тогда в шестом секторе находились Воробьевы Горы, Это название совпадает с птицей номер шесть в птичьем цифровом шифре.

Седьмой сектор примерно начинается с почти прямой линии Клины (населенный пункт Владимирской области) — город Суздаль. Само название Клины показывает, что в древности, вероятно, сектора назывались клиньями. Есть даже такая поговорка о том, что на чем-то или ком-то «сошелся клином белый свет». Поговорка: «Куда ни кинь — везде клин» [278], по-видимому, имела и астральное значение. Сектора представляли из себя знаки зодиака, так как земля рассматривалась как проекция неба. Любая точка на земле принадлежала тому или иному знаку зодиака.

Ростов, главный город ростово-суздальской земли, находится в восьмом секторе. Числу восемь соответствует в древнерусском «птичьем» шифре голубица — попадьюшка. Русская поговорка из фольклорного сборника Вологодской губернии Н.А. Иваницкого [110] звучит: «Хороша, как ростовская попадья». Напомним, что, в соответствии с шифрами, попадья, голубица и число восемь связаны именно с богиней любви и красоты.

В русском народе бытует противопоставление кулика и соловья, выраженное в поговорках типа: «В нужде и кулик соловьем засвищет». Воробьи же противопоставляются в русских представлениях ласточкам. Можно предположить, что такие противопоставления имеют под собой глубочайшую основу, что в сознании людей эти птицы выражали два противоположных направления. Соловей воплощает число «пять», а кулик воплощает число «одиннадцать», Противоположный пятому клину является сдвинутый на 180 градусов клин, т. е. одиннадцатый. Воробей воплощает число «шесть», а ласточка воплощает число «двенадцать». Противоположный шестому клину является сдвинутый на 180 градусов клин, т. е. двенадцатый.

Вообще, в верхней полуплоскости не так уж много пока найдено чего-то заслуживающего внимания с целью проверки разных вариантов цифровых шифровальных кодов в диапазоне от семи до двенадцати Может быть, не найдено по той причине, что у автора просто не оказалось географической карты с нужным масштабом.

Исследуя названия рек, озер, болот, лесов, полей, гор и других географических объектов, их взаимное расположение, видимо, можно выя вить и проверить часть существовавших цифровых кодов. Однако задача эта не проста. Мало того, что надо изучить расположение и названия множества очень мелких рек и речушек, причем в их старинных руслах, и других объектов, не тронутых позднейшими мелиораторами, землеустроителями, строителями и другими преобразователями земли. Конечно, любая географическая карта, изображаемая без применения точных геодезических методов, обречена быть приближенной. И следует, по-видимому, учесть отличие древних карт и планов от современных.

Д.И. Садовников приводил загадку: «В печурке три чурки, три гуся, три утки, три тетерева». Ответ на эту загадку: «Времена года». Пока не совсем понятно, что понималось под чурками, но Гусь как знак зодиака соответствовал открывающему лето июню — месяцу. Позднее мы покажем, почему одна из уток, гагара, могла символизировать осень, и обратим внимание на тетеревов. Как уже отмечалось, кос, самец тетерева, и тетерка персонифицировали девятый и десятый знаки зодиака. Указанные знаки соответствовали декабрю и январю месяцам, и тетерева, таким образом, являлись символами зимы, что подтверждает справедливость предлагаемого птичьего зодиака.

Населенные пункты Тетерино (Владимирская обл.) и Тетеринское (юго-запад Костромской обл.) также находятся в начале десятого знака зодиака — Тетерка, а Девкина Гора (Ивановская обл.) — в начале двенадцатого. Напомним, что в шифрах «А ластушки красные девицы…».

Связь Кощея с числом 27 следует из многих русских сказок. 27-й декан при отсчете с востока заключается между 260 и 270 градусами. Есть в Ивановской области два населенных пункта с одинаковым названием — Кощеево. Если провести через них на карте прямую линию, то угол наклона в точности соответствует 27-му декану. Однако линия эта проходит в стороне от Суздаля (на расстоянии свыше 30 км). Таким образом, где-то неподалеку от Суздаля существовал еще один центр.

Город Галич (Костромская обл.) также не вписывается ни в систему с центром в Суздале, ни в систему, давшую наименование Кощеево. Не следует забывать, что первоначально этот город носил название Галич Мерьский, т. е. относящийся к племени Меря. Надо полагать, что и некоторые другие племена могли иметь свои системы и свои центры.

Множественность систем и центров внесли неразбериху, и разобраться с образованием названий достаточно трудно. Надо правильно определить все подобные центры и ответить на вопрос о том, к какому из них относится данное название. Ведь мы даже не знаем того, сколько было таких центров.

То, что рядом с Суздалем, символизирующем Землю, возник город солнца, город Владимир, ставший столицей Владимиро-Суздальской земли, наверное, не случайно. Во всяком случае, поставим под сомнение идею о связи рождения этого города только с именем князя Владимира.

Гуси и лебеди олицетворяют соответственно третий и четвертый клинья (сектора) на карте подобной небу Святой Руси, а следовательно, гуси-лебеди персонифицировали направление на юг.

Воробьи и голуби символизировали шестой и седьмой клинья (сектора) Святой Руси, т. е. эти птицы вместе олицетворяли направление «Запад». Злой стороной и местонахождением Сатаны называли запад, «подзакатную» сторону старинные русские заговоры. С этим направлением связывался в заговорах «кобылий хвост», а также «мышиная нора», «собачья труба», «подворотная дыра», «сто семьдесят дьяволов», вход в славянский подземный мир И, вероятно, далеко не случайно, что именно воробьев и голубей требовала от убивших ее мужа древлян княгиня Ольга.

Город Суздаль — центр Святой Руси, столица древнерусской языческой культуры. Мы предположили существование у города Суздаля лишь одного из жреческих культурных центров Святой Руси. Суздальская былинная школа с центром в Суздале или рядом с ним, вероятно, внесла наибольший вклад в былинное искусство Древней Руси.

Итак, Святая Русь мыслилась как проекция космоса на землю. Возможно, что нечто подобное небесам располагалось и на других землях Древнего Мира. Некоторое подобие зодиака могло, хотя бы частично, мыслиться на земле Древней Греции Например, эмблемой косской династии был небесный бык, который мог символизировать созвездие Тельца.

Поместим центр символического круга Вселенной где-нибудь на севере Греции и проведем из него три радиальных линии, поделив этот круг на три одинаковых сектора по 120 градусов таким образом, чтобы одна из радиальных линий была направлена на запад. Тогда мы можем обнаружить, что другая радиальная линия пройдет примерно как линия, разграничивающая Азию и Африку, а третья пойдет примерно на север Уральского хребта. Из этого следует, что Европа, Азия и Африка были в античные времена не только географическими названиями континентов, но и делили мир на три части.

Три брата Лях, Чех и Рус, которые, судя по славянским легендам, были родоначальниками соответственно поляков, чехов и русских, указывают на возможность существования когда-то на тогдашней границе расселения этих народов какого-то центра. Который был подобен некому центру Древнего мира, делившего мир на Европу, Африку и Азию.

Некоторые исследователи обращают внимание на то, что земной мир был для разных народов древности лишь отражением небесного мира. И при этом даже применяют термин «астрологическая география». Этот предмет древнего учения в своей основе заключается в соотнесении земных стран, городов, земных географических названий с небом, с расположением звезд и созвездий. Поэтому имеется и международный опыт использования земной поверхности в качестве плоскости проекции неба. Так, в центре древнеегипетского города бога Тота, называемого греками Гермополем, горел «вечный» огонь, а сам город располагался в соответствии со знаками зодиака. Жители многих стран Древнего мира — больших и малых (городов) — создавали свои страны копированием божественного чертежа, по образу и подобию звездного неба. Так, в Вавилоне Ниневия была подобием созвездия Большая Медведица, Ашшур — Полярной звезды, Сиппар — созвездия Рак и т. д. Благодаря представлениям древних философов о подобии неба и земли описания небесных явлений проводились в привязке к земным объектам. Именно поэтому по мифическому описанию троянской войны Г. Шлиману удалось найти Трою.

Конечно, обозначение числами разных секторов по меньшей мере несколько двойственно. Так первые двенадцать птиц могли обозначать сектора как соответствующие знакам зодиака, т. е. по 30 градусов, так и соответствующие деканам, т. е. по 10 градусов. И, стало быть, направления, которые обозначали эти двенадцать птиц, были различными. Особенно отчетливо такое противоречие можно видеть на примере тетерки, десятой птицы в числовом коде птиц. Тетерка при отсчете знаков зодиака обозначала знак, начинающийся с севера, и могла бы символизировать Север, но при отсчете деканов, она же обозначала декан, начинающийся с юга, и в этом качестве могла бы символизировать Юг. Возможно, что для устранения такого разночтения применялись какие-то смешанные шифры. Т. е., например, вкраплялись в шифр птиц элементы шифра животных, и, может быть, поэтому в конце числового кода птиц дан сказителями фрагмент числового кода животных. Но, скорее всего, фрагментарность кода животных объясняется просто несовершенством человеческой памяти.

Молодица утка

Имя бога земли Геба писалось в Древнем Египте иероглифом утки, хотя эту птицу не считали священным небожителем. А дочь Геба богиня Исида называлась «Яйцом утки».

Герой великого Гомера Одиссей победил в соревновании по бегу и был главным претендентом на руку Елены Прекрасной, но женился он на ее двоюрной сестре, дочери Икария Пенелопе. Свое имя она получила после того, как однажды чуть не погибла в морской пучине, но ее спасла стая розовых уток. «Пенелопа» означает «утка». Двадцать лет отсутствовал Одиссей. Его жена за это время приобрела эпитет верной супруги и в настоящее время является символом супружеской верности Множество женихов осаждало Пенелопу, обладавшую не только красотой, но и островом Итакой. Вернувшийся Одиссей убил всех их, Рассказывали, что Пенелопа почиталась в Аркадии в облике утки

Если предположить, что Одиссей по сути своей был олицетворением одного из лунных узлов, а прекрасная Елена — солнечного света, то становится понятно, почему Одиссей был одним из главных претендентов на руку красавицы. А то, что герой предпочел утку, указывает на полнолуние и, вероятно, лунное затмение. Тот мифический факт, что Пенелопа ждала мужа 20 лет, мы предполагаем, можно объяснить разницей календарного числа дней в год}'. По современному календарю возврат лунного узла в ту же точку составляет на 11 дней дольше 18 лет. Если бы отсчет велся по количеству дней драконического года, то этот период составляет 19 лет. Не исключено, что имело место округление 19 до 20. Но и в шифре птиц 20-летний период достаточно четко выделен как несущий затмения, т. е., вероятно, был еще и иной год с несколько меньшим количеством дней. Исследователями было высказано предположение, что Одиссей мог быть сопоставим с планетой Сатурн Однако это можно было бы понять, выяснив в каком направлении двигался Одиссей в своем путешествии. Только лунные узлы перемещаются в сторону, противоположную движению солнца. А в мореплавании гомеровского героя было слишком много мифических островов и государств, чтобы однозначно ответить на этот вопрос.

Описание Елены Прекрасной в русской сказке «Семь сыновей Симеонов» в записи И.В. Карнауховой [121]: «Така красавица, что невиданно. Под косой месяц, на каждой волосиночке по жемчужиночке» В этой сказке Елена Прекрасная умела обращаться серой уткой.

Созвездие Плеяд (Орион) называлось в русском народе по-разному Волосыни, Стожары, Волосожары, Власожелищи, Бабы и Утиное Гнездо. Первое название, очевидно, связано с культом бога Волоса. То, что в Плеядах хорошо заметны семь звезд, видно из уже приведенного античного мифа о семи сестрах Плеядах. Итак, мы имеем дело с Утиным гнездом, состоящим из семи элементов.

В сведенных и поэтизированных Э. Лёнротом в единый карелофинский эпос «Калевала» рунах содержались сведения, что из семи яиц, снесенных уткой (шести золотых и одного железного), родилась Вселенная:

Покатились яйца в воду,

В волны вод они упали,

На куски разбились в море

И обломками распались.

Не погибли яйца в тине

И куски во влаге моря,

Но чудесно изменились

И подверглись превращенью:

Из яйца, из нижней части,

Выгила мать — земля сырая;

Из яйца, из верхней части,

Встал высокий свод небесный,

Из желтка, из верхней части,

Солнце светлое явилось;

Из белка, из верхней части.

Ясный месяц появился,

Из яйца, из пестрой части,

Звезды сделались на небе…

Существует немало свидетельств участия уток в сказочно-мифологическом творчестве народов мира, что может говорить о наличии утки в шифрах пернатых и важности утки в символизируемых ею явлениях астральной религии.

Утка в немецкой сказке «Белая змея» проглотила драгоценное кольцо, лежавшее на подоконнике королевского дворца.

В восточнославянских преданиях злой дух, способный летать и связанный с водой, имел имя Анчутка, что по-литовски буквально означает «маленькая утка». Анчутка в славянском фольклоре показан безпятым духом, так как его пятку откусил волк.

Ведьма в русской сказке превратила молодую княгиню в белую уточку, а сама заняла ее место во время отсутствия князя. Нанесла уточка яичек и вывела ребят — «двух хороших, а третьего заморышка». Убила детей злая ведьма. А птица так убивалась от горя, что услышал князь ее человеческую речь. Сказал князь: «Стань белая береза у меня позади, а красная девица впереди!» Превратилась уточка в женщину, в которой князь узнал свою жену. Оживили они детей, а ведьму казнили.

В белую уточку с золотым хохолком превращается златокудрая Отолонка из чешской сказки, когда колдунья сбросила ее в море. А единственного брата героини бросили в тюрьму. Колдунья подсунула вместо Отолонки в качестве невесты короля собственную дочь. Однако уточка иногда принимала человеческий облик, а золотых волос не утаить… Король узнал правду, и справедливость восторжествовала.

В словацкой сказке «Золотая подкова, золотое перо, золотой волос» у ведьмы в золотой клетке жила утка с золотыми перьями, которую добыл герой сказки по имени Янко — младший из двенадцати братьев. В другой словацкой же сказке на вершине горы «горел большой костер, а вокруг него лежало двенадцать камней, и на тех камнях сидели двенадцать человек: трое из них с белыми, седыми бородами, трое помоложе, трое еще моложе и трое совсем молодых». Двенадцать братьев — месяцев. Просвечивается связь утки с месяцами и из других славянских источников.

Бессмертная сила страшного змея в латышской сказке «Звери в зятьях» находилась в утке, в которую обращался убитый бык. Но если погубить эту утку, то, мертвая, она оборачивалась яйцом, которое падало в море. И только тогда с яйцом уходила в морскую пучину бессмертная сила змея.

Смерть Кощея Бессмертного в русской сказке находилась под дубом, в ящике, «в ящике заяц, в зайце утка, в утке яйцо», а в яйце — смерть Кощея. Иван-царевич добыл яйцо и убил злодея.

Примерно такой же адрес любви дан в другой русской сказке. «На той стороне океана-моря стоит дуб, на дубу сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце любовь царь-девицы». Добыл это яйцо Иван, купеческий сын. Прилетела царь-девица вместе с тридцатью другими. Скушали они все по обычному яичку, и лишь царь-девице было подсунуто то яйцо, после съедения которого она крепко-крепко полюбила сказочного героя.

Если учесть, что называемая яйцом утки древнеегипетская богиня Исида отождествлялась рядом исследователей с греческой богиней любви Афродитой, то это перекликается с процитированными словами русской сказки: «в утке яйцо, а в яйце любовь». Впрочем, с Афродитой отождествлялись и другие древнеегипетские богини.

Пошел один из двух братьев — тот, который был бедным, — рыбу ловить. И вытащил со дна реки кувшин, некто оттуда попросил разбить сосуд, и вылез джин, который в русской сказке из собрания А.Н. Афанасьева назван «неведомым молодцом». Этот джин сказал: «Есть зеленый луг, на том лугу береза, у той березы под кореньями утка; обруби у березы коренья и возьми утку домой; она станет нести тебе яички — один день золотое, другой день серебряное…». Так бедный брат и сделал и разбогател. Узнал о причине его богатства барин, стал разглядывать чудесную утку и увидел у нее на брюшке надпись о том, что кто съест ее голову, тот будет царем, а кто съест ее сердце, тот будет золотом плевать. Захотел барин съесть утку, но его опередили два сына некогда бедного брата, один съел голову, а другой — сердце

Злая колдунья превратила героиню русской сказки из сборника И.А. Худякова [286] в золотую утку и пустила ее «по белому свету». Обернувшись женщиной, та родила от слюны своего мужа, царя, двух прекрасных близнецов. И дала им в виде благословения матери по говорящему золотому яичку. Впрочем, эти яйца обладали той особенностью, что не могли говорить ночью, после полуночи. Это свойство, в сущности, может быть понято и из солнцеподобного цвета яиц и их матери.

Смерть Змея из белорусской сказки про Федора Тугарина находилась на острове. Там на камне был заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, а в том яйце — желток. И в нем находилась смерть Змея. Желток, по-видимому, являлся аллегорией солнца. Вообще желток, его подобие солнцу, дает ответ на то, почему именно в яйце заключалась смерть Кощея и с чем связана всеобщая любовь.

«Утки да были молодицы» — эти слова из текста сказителя И. Фепонова стоят в «птичьих» числовых шифрах непосредственно после ласточек, а им, как предполагается, соответствует число двенадцать. Мы вправе допустить, что утки представляют в шифре пернатых число тринадцать.

Культовые изображения из языческого храма в Ретре, являвшегося одним из главных религиозных сооружений западных полабских (при балтийских) славян и разрушенного в середине XII в., вызывают споры у специалистов. Хотя подлинность сделанных в XVIII в. рисунков самих предметов не вызывает сомнений, а споры идут лишь вокруг рунических надписей, которые, как считают некоторые, появились позднее XII в. Эти изображения не получили должного внимания общественности. Среди этих изображений [192] обратим внимание на львиноголовое божество с бычьей головой в руках, которое специалисты отождествляют с богом Митрой. На голове у него — птица, очень похожая на утку.

Бог Земли Геб назывался также Ну, или Время. Он изображался с уткой на голове. Если утка — символ числа 13, т. е. числа «драконических» месяцев в году, а следовательно, Геб мог обозначать год. Отсюда становится понятным персонификация богом Гебом Времени.

Утку крякву в Полесье называли марцовкой, что могло быть связано, мы считаем, с месяцем мартом и с богом войны Марсом. Имеются данные, свидетельствующие о связи утки с морским владыкой. Например, спасаясь со своим мужем Иваном-царевичем от отца, Василиса Премудрая, тринадцатая дочь морского царя, обернула в русской сказке коней озером, селезнем сделала Ивана-царевича, а сама превратилась в утку.

В лунном календаре, в отличие от солнечного, насчитывается именно тринадцать месяцев. Поэтому на христианизированной Руси называли «тринадцать» «чертовой дюжиной», в отличие от «дюжины», обозначавшей божье число — «двенадцать».

Изображение божества с уткой на голове

из храма в Ретре, разрушенного в сер. XI в.

Отнял у старика живший за его печью Кручина краюшку хлеба. А за это в русской сказке дал старику уточку, которая каждый день несла по золотому яичку и обладала еще одним чудесным свойством: кто ее съест, тот станет царем.

Нетрудно увидеть в золотом яйце аналогию с ежедневно нарождающимся солнцем. А в завершении олицетворяемого уткой тринадцатимесячного года — начало нового гида, т. е. нового царства. Не случайно, наверное, в сказках, чтобы достать смерть дракона, часто нужно было добраться до утки.

По поверьям некоторых народностей Китая, драконы живут на горах и холмах. На проводимых в Китае праздниках драконов место обитания чудовища разыскивают с помощью живой утки, что в очередной раз свидетельствует о возможном единстве некоторых корней астральной рели гии Китая и древнейшей религии индоевропейцев. Что ж, если принять, что основные функции дракона заключались в символизации затмения, которые давали начало новому году, и символизации самого года, то отсюда может вырасти связь дракона с уткой, которая персонифицировала число 13, а следовательно, могла символизировать месяц (как одна тринадцатая года) и год (как 13 месяцев) по лунному календарю.

Селезень, гость торговый

Уток в народе иногда зовут кряквами. Не исключено, что герой западнославянских легенд по имени Крак связан с этой птицей. Крак убил жившего на горе Вавель дракона, пожиравшего людей и животных А в его логове основал город Краков. В его честь были названы Краковскими горы, которые позже стали «Карпатами».

Существуют мифы, сильно напоминающие русский миф о гоголях. Так, на Алтае у некоторых тюркоязычных народов существует миф о том, что верховный бог, «двигающий солнце и луну», демиург и громовержец Ульгень, который являлся и главой светлых небесных духов, парил над первобытным океаном и в образе утки «от скуки» создал небо, землю, звезды, планеты, людей, зверей и все живое. Бог подземного мира Эрлик (или Эрлик-хан, Ирлик и др.) в соответствии с мифами некоторых народов в облике утки помогает Ульгеню творить мир. Эрлик добыл комок глины со дна океана и из него создал землю и некоторых животных. По некоторым мифам разных народов (калмыцким, бурятским, тувинским, хакасским и другим), он — владыка мира.

Подобные мифы сохранились у марийцев. Верховный бог Кугу-Юмо (т. е. «Великий бог») представлял собой обожествленное небо, его дыхание было ветром, а луком была радуга. Этот демиург приказал своему младшему брату Керемету, плавающему в первичном океане в облике селезня, нырнуть и достать со дна землю. Кугу-Юмо своим дыханием сотворил мир и человека, а затем отправился на небо за человеческой душой. Он оставил собаку сторожить свое творение. Собака в то время была голая, и Керемету удалось подкупить ее теплой шубой и оплевать человека. Вернувшийся Великий бог проклял неверное животное и был вынужден вывернуть свое создание наизнанку. Таким образом, человек оказался творением несовершенным и подверженным болезням.

Селезень, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Се (Это) нам, братия (братья), дал Бог всего много, да сами мы от Бога отступили и диаволу (на дьявола) работаем, в том и жизнь свою коротаем».

В «птичьем» шифровальном коде у Фепонова сказано:

Селезень гость торговой;

Ай по синему морю ведь он плаваёт,

Всякими товарами торгуёт.

Селезень и гость торговый занимают, вероятно, четырнадцатое место в «птичьем» коде и воплощают собой число четырнадцать.

Ассоциация селезня с «гостем торговым», вероятно, не случайна. Число «четырнадцать» характеризуется полной луной, и речь может идти о ее символе — крупной серебряной монете. С другой стороны, торговый гость, купец, символизирует богатство, а селезень яркой окраской как бы демонстрирует его. Потому, по всей видимости, у Федотова говорится:

Павы на море гости торговы,

Павины женки торговки.

Возможно, что в некоторых вариантах птичьего шифра функции селезня выполнял павлин, особенно в вариантах, применявшихся в теплых странах. Не исключены другие и, вероятно, поэтому в смоленском фрагменте варианта кода говорится: «Чечет — гость торговый». Эта птица имеет яркие темя и грудь с красным или розовым оперением. Не исключено, что чечет мог подменять в некоторых вариантах селезня

Иван, купеческий сын, из другой русской сказки, записанной в районе города Уфа, получил в подарок от названого брата, воробья, чудесную рубашку, которая давала непобедимость тому, на кого она надета. Но злодей, Змей Горыныч, обольстил Елену Прекрасную и с ее хитрой помощью завладел волшебной одеждой. Злодейка жена сняла с мужа рубашку, а самого его изрубила на мелкие кусочки и приказала выбросить в чистое поле. В конце концов герой сказки обернулся золотым селезнем в озере. Змей Горыныч снял рубашку на берегу и бросился в озеро. А селезень постепенно завлек его подальше от берега. Затем вспорхнул и оказался на суше, обернулся добрым молодцем, быстро надел чудесную рубашку и осилил Змея Горыныча. Затем казнил предавшую его Елену Прекрасную.

Следует отметить, что приведенная сказка, идея золотого селезня, несколько противоречит представлению селезня только как олицетворения полной луны.

Утка, селезень и луна

Во многих сказках перед читателем предстает целая утиная парочка. Например, инучка морского царя Елена Прекрасная загадывала загадки Ивану-царевичу. Но их разгадывал его слуга — Иван, купеческий сын. Послала девушка служанку на птичий двор, и та, по ее приказу, принесла уточку, а купеческий сын в шапке-невидимке пошел за служанкой и взял селезня. Посмотрел он, как Елена Прекрасная украсила уточку лентами и драгоценными камнями, и нарядил селезня на пару к уточке.

Змей Пифон преследует богиню Лето и ее детей, Аполлона и Артемиду.

Рисунок на античной вазе

Число четырнадцать занимает особое место в лунной астрономии и, видимо, поэтому торговый гость, купец, купеческий сын или птица селезень — одни из самых распространенных персонажей русских сказок. Селезень олицетворяет полнолуние и лунные затмения, что следует, например, из казни Елены Прекрасной, символизирующей солнечный свет.

Тринадцать двадцатисемидневных месяцев дают 351 день. Чтобы получить 365 дней требовалось прибавить 14. Вероятно, поэтому в древности происходили сдвиги, и начинали отсчитывать какие-то годы с полнолуния. Возможно, когда дочь Водяного царя Василиса Премудрая в русской сказке бежала с царевичем от отца и превратила коней в медовую реку с кисельными берегами, себя — в серую уточку, а царевича — в селезня, это обстоятельство и имелось в виду. Царевич олицетворял Месяц, селезень число 14 и полнолуние. Уточка, а следовательно, и супруга царевича Василиса в тот момент олицетворяла число 13 и год Впрочем, в старину вместо слова «год» употреблялось слово «лето», а мы знаем богиню Лето как мать Аполлона и Артемиды, богов, которых в юном возрасте надо было спасать от преследующего их могучего змея Пифона. Можно предположить, что когда картофеля не было и в помине, на Руси для приготовления киселя применялся горох, а горох, как это следует хотя бы из загадок, — иносказательное название звезд. Молочная река с кисельными берегами — это, по-видимому, Млечный путь, окруженный звездами.

Водяной царь ел кисель и пил сыту (медовый напиток), да и лопнул. Однако это было третье превращение. Сначала Премудрая обернула коней колодцем, царевича — старичком, а сама стала ковшиком. Потом она сделала царевича старым попом, а сама превратилась в ветхую, обросшую мхом церковь (про коней здесь не упомянуто). По-видимому, намек на глубокую воду означал тьму звездного неба накануне новолуния, а отсюда старик, олицетворяющий последнюю фазу старого Месяца, ковш же — некую конфигурацию звезд (возможно, что речь идет о ковше созвездия Большая Медведица и направлении на север). Поп в шифрах олицетворял число семь, а следовательно, и первую четверть луны и направление на запад. Об иносказательном же смысле старой церкви можно построить множество гипотез. Не исключено, что поскольку олицетворяющему Месяц герою удавалось быть спрятанным, в сказке описаны разнесенные во времени лунные затмения на севере и на западе неба.

Например, крест, находящийся на маковке церкви, мог быть символом перекрестка звездных дорог, в частности солнца и луны, и, следовательно, быть символом затмения.

В древнеегипетской мифологии богом мудрости, счета и письма был «владыка времени» Тот. Его называли серебряным диском и отождествляли с луной. В античной мифологии он был Гермесом и Меркурием, слывя при этом богом торговли и покровителем путешественников. Торговый гость символизировал число четырнадцать, число полной луны. Он был связан с богом торговли и серебряным диском полной луны. Это может служить указанием того, что селезень мог персонифицировать одну из ипостасей Гермеса.

Чайка и Дар тьмы

В античном мифе жители острова Кос Афон, Бисса и Миропида почитали богиню земли Гею и не хотели почитать Гермеса, Афину и Артемиду. За это Бисса была превращена в чайку, ее сестра — в сову, брат Афон — в ржанку, а их отец Евмел — в ворона.

Артемида Эфесская (античная скульптура)

То, что в последнем мифе брат и две его сестры связаны с превратившими их в птиц Гермесом, Афиной и Артемидой, указывает досгаточнс вероятная связь совоокой богини Афины с совой, а в сову была превращена Миропида. Из этого можно предположить связь Артемиды с другим женским персонажем мифа, с Биссой, и, следовательно, с птицей чайкой.

Английское «gull» («чайка»), по мнению лингвистов, связано с латышским словом «gulet» («лежать»). Может быть, это как-то относится к ложащейся, т. е. убывающей, луне? Другое английское слово, служащее для обозначения чайки, «соЬ», также соотносится со словом, имеющим значение «лежать», латинским «сиЪо». Последние слова могут быть лингвистически связаны со старинным русским «кобь» — «судьба».

Из этого, на наш взгляд, может следовать какое-то взаимоотношение лунной богини Артемиды с судьбой.

Слово «Larus» — латинское обозначение чайки, похоже на слово «Лары» («Lares») [152] — древнеримские покровители семей, общин, городов и других образований.

Скульптурное изображение Артемиды Эфесской со многими грудями позволяет видеть в функциях этой богини связь с многочисленными лунными сутками.

Дочь славянской богини Летницы (т. е. Лето или Латоны) носила у западных славян имя «Дзевана» [119], что очень напоминает имя «Диана» — римский эквивалент «Артемиды».

Ввиду сопоставления Артемиды с чайкой неудивительно, что эта птица была упомянута среди двух десятков пернатых, которых, в соответствии с канонической библейской книгой «Левит», Богом запрещалось употреблять в пищу.

Возможно, что тройку детей Евмела следовало бы сопоставлять с тремя временами суток. При этом юноша Аргон, в отличие от своих сестер, мог персонифицировать именно день — недаром это существительное в русском языке имеет мужской род. Ночь, по всей видимости, могла быть связана с ночной птицей совой и Миропидой. Тогда чайке и Биссе остается связь с зарей — вечерней и утренней. Это может предполагать участие в мифе именно той разновидности птицы, которая носит название «розовая».

Чайка, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы ругая некую птицу, говорила слова: «…у беса ти була, а не у Бога, як некто Бога не может видети» («…у беса ты была, а не у Бога, так как никто Бога не может видеть»). В «птичьем» коде сказителей Фепонова и Максимова чайка следует за селезнем и воплощает, таким образом, на наш взгляд, число пятнадцать: «Чайки-ты были водоплавки…»

Мартинком (мартынком, мартышкой) называли сразу нескольких птиц. Чайку, иванка (аиста), зимородка и, быть может, крачек. Одному из них народная молва вложила следующие слова (О.В. Белова и Х.М. Лопарев): «Тим она хвалиться, що при вельможах живет» («Тем она хвалится, что при вельможах живет»). Из приведенного текста непонятно, кого осуждает мартинок. В словаре Беловой высказано мнение, что мартинок, мартынок и мартышка — общее название водяных птиц. Мартышка, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорила: «На что мне ум? Только бы мне была по истокам рыба». Слово «мартышка» может свидетельствовать о возможной связи указанной группы птиц с богом мудрости и счета Тотом (иначе Джехути), который часто изображался в виде обезьяны и отождествлялся с луной. По всей видимости, полной, так как его называли «серебряный Атон», т. е. «серебряный диск». Бога Тота называли сердцем бога Ра. Центром почитания его считался город Шмун, он же Хемену (что буквально означает «восемь» и, вероятно, указывает на количество почитаемых здесь богов) и Гермополь (греческое название того же города). А город этот был центром 15-го, заячьего, нома (в Древнем Египте страна делилась на административные единицы — номы).

Рыболовка гагара и мир иной

Миф утверждал, что богине Афине поклонялись в святилище, находившемся в Мегаре, одном из древнегреческих полисов, в образе гагары и баклана.

Среди двух десятков птиц, которых, в соответствии с библейским пятикнижием Моисея, Богом запрещалось употреблять в пищу, назван рыболов. Такой птицы нет. Однако, исходя из древнерусского числового кода птиц в изложении сказителя И. Фепонова, с рыбной ловлей ассоциировались гагары:

Гаеары-ты были рыболовки.

А с озера в озеро ныряли,

Всяку оны рыбу добывали;

На горы их рыба не бывала,

А в торгу их рыбы не видали,

Крестьяна их рыбы не едали.

У Фепонова гагара следует за чайкой и может воплощать, таким образом, число шестнадцать.

Гагары летают преимущественно ночью, и их трудно увидеть. Живут они около воды, с трудом передвигаются по суше, но отлично ныряют и под водой могут проплыть метров триста. И при приближении человека гагары обычно прячутся в воде, ныряют. Хотя их трудно увидеть, их можно услышать ночью, находясь неподалеку от их жилья, и сразу узнать по леденящим душу воплям и стонам [25]. Впрочем, в полете эти птицы громко кричат «га-га-га-рра», чем можно объяснить их название. Гагары живут в северных районах России, но зимуют на Черном, Азовском и Каспийском морях, а также на Камчатке и Сахалине.

В русском фольклоре эта птица — неуважаемая. Примером тому может служить не только приведенный отрывок стихотворения-кода, но и следующие строки из былины «Алеша Попович и Тугарин», в которых Змей-Тугарин сравнивается с гагарой:

Не куда уйдет гагара безногая —

Уезжал Тугарин во чисто поле.

Птице гагаре народной молвой приписаны следующие слова (О.В. Белова и Х.М. Лопарев): «Горе нам, братие, ожидающаго смертнаго часа: праведные радуютца, а грешный плачют» («Горе нам, братья, ожидающие смертного часа: праведные радуются, а грешные плачут»).

В стране пирамид запрещалось в 16-й день месяца слушать радостные песни потому, что в это время богини Исида и Нефтида оплакивали бога Осириса в Абидосе. В древнеегипетском же «Папирусе Ну», в так называемой «Исповеди Отрицания» [17,205], адресованной 42 богам, на 16-м месте стоит божество «Ам-сенеф», приходящее из дома казней. Это имя египтологами переводится как «Кровопийца».

Найденная около итальянского города Пьяченца бронзовая модель овечьей печени служила когда-то для обучения гаданию и предсказаниям жрецов-гарусников. На ней были обнаружены 40 участков имен этрусских богов [174]. Некоторые части не очень хорошо сохранились и дают основания считать, что в свободных местах вполне могла поместиться еще информация. Достаточно хорошо просматриваются все шестнадцать имен богов, расположенных по ободу, периметру печени, разделенные вертикальными линиями. Если производить отсчет ячеек с надписями по ходу солнца, считая первой ячейку с именем бога Килена, которого многие специалисты соотносят с римским Янусом, богом открывания дверей, богом всех начал, то на последней шестнадцатой надписи можно прочитать имя этрусского бога, имя которого, по мнению некоторых исследователей, читается «vetisl» и которого Цицерон называл подземным Юпитером. Этого бога соотносят с римским богом по имени Ведиус. Этот «Ведун», в составном имени которого второе означал «бог», по-видимому, был одной из ипостасей владыки подземного мира римского Диспатера, который больше известен под своим греческим именем Плутон. Впрочем, по мнению древних, сам Юпитер предстоял в трех лицах, одним из которых был подземный бог Плутон. Жена бога Диспатера Прозерпина соотносится с греческой Персефоной (Корой). Гагара могла персонифицировать подземный мир, и из этого понятно, почему рыба, добытая этой птицей, «на горы» не бывала.

Подобные взгляды на гагару бытовали у некоторых сибирских народов. Мифология кетов с берегов Енисея дает нам один из вариантов мифа о сотворении мира, по форме похожий на индоевропейские и, в частности, на русский с участием двух гоголей. Демиург по имени Дох создал сушу из тины, которую, ныряя, выносила на поверхность гагара. Великий шаман Дох, по одному из мифов, попал на землю в облике этой птицы и неузнанный людьми был убит камнями. У сибирских ханты и манси были группы людей, которые считались связанными с птицами и рыбами, в числе которых кроме лебедя и ястреба имеется гагара [244]. Один из трех главных богов народа манси — Куль-отыр — повелитель подземного мира. Он также участвовал в творении мира, плавая в водах первичного океана в облике гагары. Куль-отыр создал на земле пресмыкающихся. При сотворении людей этот бог также внес свою лепту — подменил настоящих людей на глиняных, благодаря чему они стали подверженны болезням. Вообще Кули у манси — злые духи, которые населяют леса и воды и составляют войско загробного мира.

Шестнадцатый декан в годовом цикле — особый. Он дает начало шестому знаку зодиака и осени, а гагара — утка, которая могла рассматриваться как символическое обозначение осени.

Журавль — перевозчик

Журавль является участником не только мифов, но и многих сказок народов мира.

Повадились журавли в русской сказке-небылице клевать на поле горох. Тогда выставил мужик корыто с вином да с медом. Когда же журавли напились и попадали наземь, мужик их всех привязал к телеге. И поехал домой. Да протрезвели журавли и полетели, а мужика вместе с конем и телегой высоко подняли. Испугался мужик, обрезал веревки и упал в болото — еле оттуда выбрался.

Посадил дурак в русской сказке три гороховых зерна, а когда горох взошел, то поймал клюющего горох журавля. Журавль откупился от дурака. Дал ему коня, который при команде «Стой!» расссыпался серебром, скатерть-самобранку, на которой при команде «Развернись!» появлялось множество закусок и напитков, и рожок, из которого при команде «Из рожка!» выскакивало два молодца, и они дубинками начинали всех колотить.

В др}той русской сказке старик поймал журавля, и тот подарил ему суму. По команде «Двое из сумы!» вылезали двое, ставили столы, яства на стол, а спустя некоторое время журавль подарил старику другую суму. По той же команде из нее появлялись двое молодцов и били окружающих.

Любовь журавлей к гороху, символизировавшему звезды, указывает на связь журавля с тем временем, когда существовало звездное небо и не было видно светил. Парность молодцев, по всей видимости, также не случайна. Она, вероятно, указывает на связь с двумя точками лунной орбиты, которые эквивалентны восходящему и нисходящему лунным узлам и имеют прямое отношение к затмениям.

По одной славянской легенде первоначально царем птиц был лебедь, а орел был только князем. Но, так как лебедь не умел вовремя кричать, царем стал журавль, и только впоследствии — орел.

Существуют варианты русской сказки, в которых сказочный герой отправляется в путешествие на деревянной птице, ибо русский Дедал был «деревянных дел мастером». В одном варианте (из сборника сказок Пудожья) Иван-царевич летал на деревянном орле, а в другом (из сбор ника М.В. Красноженовой) царевич нарекался Иваном Ветровым и летал он на деревянном журавлике. В этой сказке герой прилетал к запертой в высокой башне царевне, которой предрекли, что она родит мальчика от неизвестного отца.

В представлениях астральной символики ветер наделялся способностью нагонять тучи и, таким образом, по своему усмотрению осуществлять затмения. Связь журавля с ветром может говорить о том, что журавль в некие времена считался относящимся к самому принципу, некому закону, по которому производился отсчет времени затмения.

Намеком на это обстоятельство могут рассматриваться также строчки цифрового «птичьего» кода, в которых миссия журавля проявляется в смысловом совмещении различных птиц, персонифицирующих разные числа. Эти строчки у сказителя И. Фепонова имеют следующий вид:

А журавль-от был перевощик —

По синему морю ведь он бродит,

Русьския птицы перевозит,

Цветного платия не мочит.

Синь моря, по которому бродит журавль, а под морем понималось небесная даль, может указывать и на синь неба, на космический характер персонифицируемого журавлем явления. Местоположение птицы в варианте кодового стихотворения сказителя И. Фепонова указывает на высокую вероятность символизации журавлем числа 17.

Журавли ассоциировались и с быком. Во всяком случае, существует предание о кельтском ритуале, связанном с «гневным» богом Езусом, богиней — «вершиной» Бригитой (или Бригантией) и изображением быка со стоящими на его спине тремя журавлями.

Данный эпизод может указывать на связь журавля с годом, так как три птицы (3 х 17 = 51) могли быть сопоставимы с примерным числом недель в году, а одна могла символизировать треть года.

О функции журавля как перевозчика рассказывает также народное предание, частично приводимое собирателем любопытных фактов из жизни птиц М.С. Прокопенко. Оказывается, в народе считалось, что птицы коростели не сами перелетают в южные страны, а верхом на журавлях. Причем последние сами своим криком приглашали пассажиров занимать места. Коростель — птица, относящаяся по современной классификации к пастушкам, семейству из отряда журавлеобразных, но с журавлем несоизмерим: размером — чуть крупнее перепела, с коротким клювом и удивительно гибким позвоночником. Эта бурая птичка отлично и быстро бегает, пригнув голову и ловко огибая стебли камыша и осок. Зимует она в Африке и на самом деле добирается туда поодиночке.

Не очень-то понятно, как конкретно понимать полет коростеля на журавле. Такой напарник мог символизировать часть «журавлиного» числа, например какую-то треть семнадцатых суток. Но не исключено, что в иносказании подразумевалось другое. Что журавль на себе «перевозит» весьма большую часть птиц, и в таком случае следует рассмотреть то божество или мифический персонаж, которого мы не знаем, но которого он мог персонифицировать. С другой стороны, 17-й журавлиный декан приходится на начало осени, когда птицы собираются в стаи и отправляются в дальние края, и, может быть, в этом смысле журавль назывался перевозчиком.

В соответствии с древнегреческими преданиями, существовало в древности племя карликов размером в пределах от муравья до мартышки. Это мифическое племя пигмеев, которое будто бы обитало к югу от Египта, каждый год ведет войну с журавлями. Воюют карлики, сидя верхом на куропатках, баранах и козлах. Смертная женщина из этого племени Герана (в некоторых мифах ее зовут Ойноя) почиталась как богиня и своей заносчивостью оскорбила Геру и Артемиду, которые превратили обидчицу в журавля. Собственно говоря, журавль по-гречески — «геранос». Причиной войны называлось как изгнание Гераны из племени, так и охота пигмеев за яйцами журавлей.

Следует указать отмеченную исследователями частую фольклорную парность коростеля с самой маленькой из куропаток — перепелкой. Так Даль привел свадебный приговор: «Мой коровай в печь перепелкой, а из печи коростелкой». В польских и западно-украинских прибаутках коростель и перепелка спорили о том, сколько зерна они должны вернуть друг другу. А на Черниговщине считается, что если коростель начнет кричать раньше перепелки, то будет стоить дорого сено, и у западных славян его крик рассматривался как сигнал к сенокосу. Влюбленный в перепелку коростель из польских прибауток обещает пригнать ей теленка в обмен на поцелуй и издает такие звуки, будто бы он действительно гонит теленка. А у моравов коростель являлся пастухом у перепелки.

Тройка птиц участвует в черниговском рассказе про укравшего какую-то вещь и спрятавшегося в рожь «хохла». При этом перепел пытался помочь вору спрятаться, журавль грозил расправой, а коростель выдал вора, закричав: «Здесь, здесь! Драть, драть!». Еще в одном украинском рассказе птицы проводят совместную пахоту. Перепелка предупреждала: «Тут пенек, тут пенек!» Коростель кричал: «Придержи, придержи!» А журавль говорил: «Турли, турли!» Плуг в результате ломался, и птицы разлетались.

Битва пигмея с журавлем, роспись коринфской керамики

Одна из детских игр у славян, о которой упоминает А.В. Гура в «Славянских древностях», заключалась в попытке не дать журавлям улететь, сбить летящих птиц с пути. Эти обряды, по-видимому, связаны с тем украинским поверьем, что зимуют журавли в вырии и что они уносят туда грешные души, а весной приносят оттуда новые, детские, т. е. тех детей, которые будут рождаться весной и летом.

Журавль назывался также: жаравль, жеравль, журавель, шуравль, жеравие, жеравь, жерал, журав, жорав, жеретия, жретия и другими названиями. И журавль, и аист назывались одним именем — бусел. Вариантами этого слова являются: бусюль, бусюл, бусол, буско, боцан. Бусел, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Воскресением своим весь народ с пекла высвободил». -

То, что фессалийцы в Древней Греции одновременно почитали аиста и журавля, указывает на возможность отнесения этих схожих птиц в одну группу, делает возможным персонификацию ими в числовых шифрах пернатых одного и того же числа. Однако этой возможности очень серьезно препятствуют другие факты. Так, на Львовщине бытовало поверие, что журавли и аисты осенью, перед отлетом, ведут между собой войну.

Жили в русской сказке в своих избушках «по концам» болота журавль да цапля. Решил журавль жениться и посватался к цапле. Отказала та, а затем передумала и пошла сама к журавлю. Прогнал ее жених, но одумался и пошел обратно свататься. Отказала цапля, но в сказке сказано, что ходят они друг к другу до сих пор, да никак не поженятся. Если цапля экв] [валентна ибису и символизировала число один и весну, то журавль мог символизировать число семнадцать и осень. Однако не исключено, что некоторые виды цапель не белого цвета, в частности кваквы, в старину также относились к журавлям. Из сказки отчетливо выступает разница птиц, что указывает на их самостоятельность в числовых шифрах. Не исключено здесь и некоторое противопоставление птиц, а стало быть, и каких-то скрытых в древних шифрах идей. Если цапля являлась воплощением царственных начальных чисел в шифрах, то при отсчете по деканам, т. е. по 10-градусным дугам, 17-й декан оказывается примерно противоположным («по концам») относительно первых.

На суде (см. рис.) умершему дается право произнести речь на собрании богов. На приведенном фрагменте рисунка из «Папируса писца Несмина» [205] показано, как некто выступает перед двумя группами. В одной можно насчитать 19 богов, а в другой — 23, т е. всего 42 бога. Некоторые боги показаны как люди, другие — с человеческими телами и головами животных или птиц. Первый бог меньшей группы имеет голову птицы, похожей на ибиса, и мы можем предположить, что перед нами бог Тот. Как уже отмечалось, ибис, колпь и аист символизировали число один. 17-й бог имеет на рисунке очень похожую голову. Это подтверждает, на наш взгляд, справедливость символизации числа 17 журавлем.

Существует на небе созвездие Журавль, расположенное в южном полушарии небесной сферы.

Умерший произносит оправдательные речи перед Великой и Малой Эннеадами.

Фрагмент рисунка из «Книги Мертвых»

(«Папирус писца Несмина»), Эрмитаж

Монашка голица

Галка являлась объектом народного творчества разных народов мира.

Например, античный миф рассказывает, что жительница острова Сифнос по имени Арна совершила предательство, за которое она была превращена богами в птицу галку.

А в русской сказке Морской царь, прежде чем отдать замуж свою дочь Василису Премудрую за Ивана-царевича, дал ему задание. На пустоши в тридцать верст в длину и в ширину, где были рвы, буераки и камни, чтобы стало все «как ладонь» гладко, посеять рожь и чтобы к утру рожь выросла такой высокой, что в ней могла бы спрятаться галка.

В народе птицу галку называли галей, галицей, Галками называли носящих имя Галина, а в костромской губернии птицу галку, как отмечает В. Даль, — анкой.

Мировое веретено в греческой мифологии вращается между колен богини Ананки, имя которой, по мнению специалистов, буквально можно перевести как «Неизбежность, Необходимость». Ананка являлась матерью мойр, помогавших ей вращать мировое веретено. Древнеирландское слово «snati» («нить») лингвисты связывают с древнеиндийским «snati» («купается») [152], что, вероятно, отражает представление людей о на холящихся в пустоте космических путеводных нитях, по которым пере мещаются планеты. Можно увидеть в мировом веретене величественную небесную механику, причем сферы отражают движения планет относительно земли. Почему число сфер восемь, а мы говорили о девяти действующих лицах древней астрологии? Вероятно, перемещения точек «Голова и Хвост Дракона» наносились на одну сферу.

С Ананкой и русской Анкой, по-видимому, мог быть связан домусульманский миф об Анке, которую уже мусульманская мифология представляет как одну из созданных аллахом совершенных птиц, ставших затем враждебными. Коран также связывает Анку с неким народом «асхаб ар-расс», который был спасен уничтожившим птиц пророком Ханзалой. Имя его, возможно, восходит к Анзу — огромной птице божественного происхождения, представляемой в шумерско-аккадской мифологии в виде львиноголового орла. Она связана с богом неба, носившим в шумерских мифах имя Ан (или Анзуд), а в аккадских — Ану (или Анау).

Название «галица» отличается от названия «галка» некоторой мягкостью, привносит оттенок ласковости. Со слов крестьянина И. Фепонова «Галицы были черници…» можно сделать вывод об использовании этой птицы в числовом коде (менее авторитетные источники, например слова «Галушки были цыганки…», только подтверждают это). Так как галка в авторитетном варианте следует за журавлем, можно предположить, что она воплощала число восемнадцать.

Продолжительность одного сароса составляет восемнадцать лет. Плюс одиннадцать или десять дней — в зависимости от числа современных високосных лет. Если же считать в году 365 суток, то превышение восемнадцати лет составляет пятнадцать суток. И таким образом, по современным данным каждое затмение повторяется через 6585 суток. Или каждые 18 лет (плюс несколько суток). Это в том случае, если вычисления проводились в «солнечных» годах.

В былине «Об Алеше Поповиче» рассказывается, как богатырь освободил полоненную двумя татарами «красну девицу — душу русскую», которая оказалась его родной сестрой, дочерью «попа Ростовского». Представляет интерес обращенная к полонянке речь одного из татар:

Ты по-русскому красна девица,

А по-нашему будь свлчаночка.

Красная девица — символическое имя одной из ипостасей богини любви и красоты, которая в древних шифрах выражала еще и число двенадцать, которое символизировало количество месяцев в году и год в целом. «Голчаночка» — это, по-видимому, название «галицы», которая в шифре птиц означает число 18 — равное длительности сароса, выраженного в годах. Эта девица — дочь олицетворяющей Венеру попадьи, которая в шифрах пернатых представлена голубкой. Таким образом, по нашим расчетам древними астрономами рассматривалась возможность существования связи движения планеты Венера с затмениями. Красная девица на Руси выражала также направление на восток, к татарам, на востоке же галка выражала направление на запад, ко входу в загробный мир.

Впрочем, стаями галок «Слово…» образно называло половцев. Характерно, что и в этом случае галка связана с вторжением врагов.

В древнеегипетском «Папирусе Ну», в так называемой «Исповеди Отрицания» [17], адресованной 42 богам, на 18-м месте стоит «Неб-Маат», чье имя египтологами переводится как «Повелитель Маат». Вообще, богиня правды Маат считалась женой бога Тота и «сердцем бога Ра». Это божество, Повелитель Маат, в соответствии с древнеегипетским текстом, приходит из города двух Маат. Чертогом же двух истин называли место пребывания сорока двух богов.

Связь птицы галки с богиней правды, перо или статуэтку которой можно видеть на одной чаше весов при определении дальнейшей судьбы умершего, видна в нескончаемой концентрации на теме смерти. Ведь имени птицы созвучны названия злобных демонов подземного мира, которые у шумеров звались Гала, а в аккадских мифах — Галлу. Прусское слово «Gallon» («смерть»), вероятно, также имеет лингвистическую связь с русским словом «галка».

В южнославянских сказках Гала — способный принимать облик птицы огромный змей. Впрочем, имя последнего иногда произносится «Хала», а «X» может быть почти неслышимым, как придыхание, как «Ала», алый же цвет указывает на цвет зари, на явление другого рода, которое, казалось бы, противоречит темному характеру птицы. Хотя число 18 при отсчете по десятиградусным дугам, деканам, могло символизировать Запад, а следовательно, быть связанным с вечерней зарей, закатом.

Болгары называют иногда ночное светило «баба Гале». Такое название луны может указывать на возможность связи Галицы с луной.

Возможна лингвистическая связь русского названия птицы «галка» со словом готского языка «galga», что означает «крест» (а отсюда и название места воздвижения креста — Голгофа, но нельзя исключить обратный порядок словообразования). Крест как символ значительно древнее христианства и применялся, по всей видимости, в астральной религии для обозначения пересечения звездных дорог, им отмечали солнечные и лунные затмения. По мнению лингвистов, слово готского языка «galga» («крест») связано с русским словом «глаголь», что на современном языке означает «слово». А слово, в соответствии с древнейшими воззрениями, нашедшими отражение и в Библии, сопоставимо с Богом.

Корень «гал» в русских словах может быть также связан с индоевропейскими словами «ghal» («сильный») и «ghebf («вино»), а также с ирландским словом «gaol» («любовь») [152]. Понятно, что только наделенное силой божество способно вызвать затмение. Каким-то образом эти небожители связывались с вином, напитком бессмертия, нектаром, амритой. Винные возлияния были и в самом ритуале обращения к богам. В связи с последней параллелью, с любовью, можно лишь вспомнить древние русские слова «галити, галю» в значении «радоваться, ликовать», т. е. слова, имеющие отношения наряду с любовью к высшим проявлениям чувств.

Зодиак часто называли просто кругом, что на языках семитской группы звучит как «galgal». Например, в библии Зодиак иногда называли «Galgal Hammazoloth», т. е. «Круг Знаков». Из такого двойного повторения слога «gal» в понятии «круг» одиночное употребление слога «gal» может указывать на половину круга. Лингвистическая связь с русским женским именем «Галя» и русским названием птицы «галица» (или «галка») может придавать им также эзотерический смысл полукруга.

В числовом выражении зодиакальный круг может быть представлен 36 деканами или десятиградусными секторами. Тогда половина круга — 18 деканов. А следовательно, птица галица могла быть выражена числом восемнадцать и могла символизировать запад.

Древнеегипетский «Папирус Ани» содержит такое обращение к богу Ра: «…богиня Маат обнимает тебя утром и вечером». Это можно понять так, что богиня правды, закона, порядка, регулярности рассматривалась как богиня восхода и захода солнца, как богиня утренней и вечерней зари. Вероятно, поэтому-то и говорили о двух богинях Маат, что одна из богинь Маат была связана с зарей утренней, а другая — с вечерней.

В «Папирусе Ани» также говорится в обращении к богу Ра, что «бог Тот и богиня Маат определили для тебя [твой путь] на каждый день». Таким образом, можно сделать вывод, что эти божества, по-видимому, кроме всего прочего выражали некие общие законы движения небесных тел.

Когда мы говорим о светилах, то вкладываем в это понятие современные представления о существовании двух из них — ночного и дневного. Следует иметь в виду, что древний гимн «Ригведы» называл «одетую» в солнечный свет и «омытую его великолепием» богиню зари Ушас также «светилом». Таким образом, сутки были поделены между тремя светилами, о чем косвенно указывает древнеегипетское представление о трех солнечных богах: Атуме, Хепри и Ра.

В сознании людей птица галица связывалась с мыслью о суде. Так, галка, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорила: «В корчме не бували (не бывали), пива не пивали, да рано едали, праздников не знали: прийдется (придется) нам на суде стояти (стоять)». О.В. Белова в своем словаре также приводит такой старинный текст: «Галица молвит: (“) много (Много) у нас таких судей сыщется(,) как ты(”)».

Игумен черный Ворон и старцы Грачи

«Черныя вран да игумён…» говорится в наилучшем варианте кодового стихотворения, варианте сказителя И. Фепонова. «Ворон-от вещая птица..» — сообщает сказитель А. Максимов. Но и в том, и в другом случаях ворон следует за галкой.

В древнерусских сказаниях о птицах (см. А. Багрия) приведена такая фраза: «А крук мовит я естем сващеник черную на собе одежду маю» («А ворон молвит: “Я — священник, черную на себе одежду имею”») Эти слова хорошо сочетаются с информацией из стихотворного кода И. Фепонова.

В самом авторитетном кодовом стихотворении указаны и ворон, и ворона, причем в разделенных местах. Поэтому и на основании других источников мы считаем, что следует рассматривать птицу ворона отдельно от вороны.

Очень крепок клюв у ворона. В одном из палеоазиатских мифов ворон пробил своим клювом небесную твердь и добыл свет.

То, что ворон связан с солнечным светом, следует и из следующей русской сказки. Нанялся купеческий сын в русской сказке к богатому купцу. А тот подсыпал ему сонного зелья, убил «лядащую клячу», выпотрошил ее, вложил парня в лошадиное брюхо, туда же лопату и зашил. Прилетели черные вороны «с железными носами», схватили падаль и унесли на золотую гору, откуда дороги вниз нет. Очнулся купеческий сын, отогнал воронов, а затем стал копать золото и бросать его вниз так, что к вечеру богатый купец собрал девять возов ценного груза.

Однако в этой сказке мы видим не только символизирующую солнце и солнечный свет золотую гору. Мы можем наблюдать также связь ворона с падалью, которой он питается. Не случайно головню из самого пекла принес младшему из трех братьев крестьянскому парню ворон из датской сказки про волшебное дерево. Можно предположить, что ворон имеет отношение как к белому, так и черному, вероятнее всего — к закону, по которому и происходят солнечные затмения. На это могло указывать существовавшее в Шотландии поверье, что если ребенок выпьет молока из черепа черного ворона, то у него в будущем откроется какая-нибудь чудесная способность. Один из детей таким образом стал понимать язык птиц. И не только понимать, но и разговаривать с ними [68].

О цветовой двойственности ворона говорят и другие источники. Так мифы указывают, что оперение ворона не всегда было черным. Оно стало таким после грехопадения Адама и Евы. И тогда ворон стал питаться падалью. Младшему из трех сыновей короля, герою французской сказки «Лис-лисеныш», удалось с помощью лиса украсть одно из трех чудес света — белого ворона, которого хозяева хотели обменять на чудо-кобылицу.

Тему белого ворона можно найти и в античной мифологии В частности, об этом говорил Овидий:

То же случилось с тобой, ворон речивый, недавно

Бывший белым, — твои вдруг черными сделались крылья,

Ибо когда-то ты был серебряной, снега белее,

Птицей,…

Сгублен он был языком.

Язык — причина, что белым

Раньше был цвет, а теперь обратным белому стал он.

О.В. Белова в своем словаре приводит старинный текст: «Еродии — цапли, но по иным летописным книгам означает род белых воронов». Считали, что белый ворон являлся одним из обозначений Иисуса Христа. Впрочем, имеются сведения, что еродиями называли также и чаек. Слово это, по-видимому, связано со словом «юродивый», по-русски — безумный, психически больной человек, обладающий, впрочем, даром прорицания. На небе существует созвездие «Ворон».

Ворон.

Гравюра XV в. с изображением созвездий Гидры, Ворона и Чаши

(К. Фламмарион, «Звездное небо и его чудеса», 1899 г.)

В одном из славянских преданий ворон произошел из щепок и стружек, оставшихся после выстругивания дьяволом волка [39]. Последний, как мы покажем далее, — символ солнечных затмений, а следовательно, ворон мог быть связан с записями и зарубками, фиксирующими это грозное, «дьявольское» явление. Арабский путешественник ал-Масуди, умерший в 956 г., описал славянского идола в виде старца с посохом, которым он якобы извлекал останки умерших из их могил. Под левой ногой идола, судя по описанию, были изображения воронов и других черных птиц [214].

В одном из вариантов кодового стихотворения, опубликованном Хрусанфом Лопаревым под названием «Чины на мори разным великим и малым птицам», говорится:

Черной ворон на море игумен;

Грачи на море старцы,

Галочки на море черницы….

В другом варианте, опубликованном тем же X. Лопаревым под названием «Из рукописного сборника в Твери», содержатся примерно те же строки:

Ворон на море игумен,

Живет всегда поза(до) гумен,

Грачи на море старцы,

Галочки на море старички…

Таким образом, между галкой и вороном в двух источниках упомянут грач, причем в обоих случаях грач назван старцем. Следует подчеркнуть, что, судя по контексту, речь идет именно о монастырских старцах. Там рядовой старец — это простой монах. Были, впрочем, старцы и соборные, которые являлись членами монастырского собора или совета.

Если галки персонифицировали число 18, то грач мог символизировать число 19, а ворон — 20, хотя современные орнитологи относят грача (впрочем, как и галку) к роду ворона.

Грач по своему облику был полетать декану, которому он соответствовал. Грач — птица полностью черная. Его голос — хриплое «Краа». Специалисты считают, что грачи появились в центральных областях России во время сельскохозяйственного освоения этих областей где-то в IX веке. Весной грачи облепляют пашню и в большом количестве поедают вредителей, почему их кое-кто относит к полезным птицам, однако те, кто видел, с каким энтузиазмом грачи уничтожают посевы, сильно сомневаются в их полезности.

Кот Васька и собака Журка в русской сказке нашли в тридесятом царстве, в мышьем государстве, похищенное у их хозяина волшебное кольцо и отправились с кольцом в обратный путь. Кот держал кольцо во рту, когда переплавлялся через море на спине у собаки. Но тут прилетел черный ворон и стал долбить кота в голову до тех пор, пока тот не уронил волшебное кольцо в море.

Кольцо — символ змеи, а кот, о чем пойдет речь дальше, может быть связан с последним днем лунного месяца, и сказочная ситуация может иносказательно указывать на солнечное затмение. И, таким образом, ворон, вероятно, выступает в сказке в роли «менеджера» солнечных затмений.

Народ «за Бореем» был особенно любим Аполлоном. Но и гипербореи, как свидетельствуют древнегреческие мифы, непрестанно восхваляли этого бога. Он являлся к ним на колеснице, запряженной лебедями, через каждые 19 лет.

Служители Аполлона, выходцы из страны гипербореев Абарис и Аристей обучали древних греков мудрости. Они рассматривались как ипостаси своего хозяина — бога, наделялись навыками и способностями в музыке, философии, поэзии и различных искусствах. Они владели в храме Аполлона его символами — стрелой, деревом лавром и птицей вороном. Впрочем, в храме Аполлона были еще и священные змеи. Так, в мифах сообщается, что сын Приама и Гекубы, названной в «Илиаде» матерью девятнадцати сыновей, Елен и его сестра-близнец Кассандра получили дар ясновидения от священных змей в храме Аполлона. Но ворон являлся вестником и соглядатаем этого бога. В него иногда оборачивался и сам Аполлон. Например, когда указывал людям место строительства будущего города. Миф рассказывает, что когда на богов напало чудовище по имени Тифон, то все бессмертные небожители испугались и превратились в различную живность. Аполлон при этом превратился в ворона. Можно предположить, что эта черная птица — одна из основных ипостасей данного бога.

Двойственность Аполлона проявлялась в том, что он носил имена Пилад и Орест. Первое из них происходило от названия города Фермопил (или просто Пил), который имел отношение к охране основанного Аполлоном Дельфийского храма с вырезанным над дверьми призывом: «Познай самого себя». Второе из имен происходило от «орос», что по-гречески означает «гора». Имелась ввиду священная гора бога — Парнас. Сам облик олимпийского небожителя достаточно противоречив. Он считается эталоном мужской красоты. Однако в ранних античных мифах Аполлон предстает четвероруким и с четырьмя ушами: «Никакой Аполлон не является истиннее того, которого лакедемоняне соорудили с четырьмя руками и четырьмя ушами, поскольку он явился таковым для тех, кто сражался при Амикле, как говорит Сосибий…» [145]. Утверждают, что четырехрукая статуя бога находилась в Антиохейском храме Аполлона. Две пары рук также могут указывать как бы на совмещение богом обязанностей двоих, один из которых имеет дело с Солнцем, а другой — с Луной, но в противоположной части неба. Таким образом, вероятно, Аполлон совмещал свойства солнечного и лунного бога, и в некие времена функционально подменял свою сестру

Скандинавский верховный небожитель Один, которого ставят в соответствие с римским богом Меркурием, имел двух служивших ему воронов по имени Хугин и Мунин (что переводится как «думающий» и «помнящий»).

И, возможно, в этой связи среди двух десятков птиц, которых, в соответствии с канонической Библией, Господом запрещалось употреблять в пищу, был ворон. Именно он по преданиям сообщил людям о рождении Христа. С воронами сравнивались ветхозаветные Каин и Авель. Ворон приносил пищу в пустыню и пророку Илие. После окончания бури во время потопа ветхозаветный Ной выпустил прежде всего ворона, который вернулся, не найдя суши.

В древнерусской редакции «Византийского “Физиолога”» рассказывается о войне птиц между собой. Слетались на нее в страну Лукия к реке, называемой Ксанфон. Строились на бой шесть месяцев и в определенные дни начинали биться. В битве участвовало с одной стороны воронье войско, куда входили вороны, галки, коршуны и прочие хищные птицы, а с другой стороны реки были аисты с гусями, утками и прочими водными и травоядными птицами [298]. Надо полагать, что во главе войск стоят ворон и аист, хотя второе воинство иногда называлось пеликановым и журавлиным. «Если аистово воинство победит, то будет изобилие пшеницы и прочих злаков. Если же вороново воинство победит, то будет множество овец, и коров, и других четвероногих». По-видимому, пшеница и другие злаки ассоциировались с солнцем, а овцы и коровы — со звездами.

Герой множества кельтских (ирландских и валлийских) мифов Бран был наделен удивительной чудесной головой, он вброд перешел через море, перенес на своей спине через реку войско, достиг потустороннего мира, где и пировал на блаженном острове Гвалес [68]. Его называли Браном Благословенным, но имя Бран означает «ворон» и хорошо соотносится со старорусским словом «вран» («ворон»). С этим именем, вероятно, связано и русское слово «брань», которое сегодня является синонимом слова «ругань», но в седой древности имело смысл боя, битвы, что указывает на ныне утраченное понимание солнечного затмения как битвы светлых и темных сил.

Из-за ссоры маленькой птички и крошечного животного начинается раздор между птицами и животными. Этот сказочный сюжет универсален. Мышь в качестве крошечного животного выступала и в украинской сказке, и в шотландской, и во французской. Маленькой птичкой в украинской сказке являлся жаворонок, воробей — в шотландской, королек — во французской. Однако в одних сказках выделена роль орла в грандиозной битве. Его ранит вмешавшийся в ход боя принц, а затем, искупая свою вину, принц исцеляет орла. В других же в ход битвы вмешивается королевич, помогая ворону, сражавшемуся против змеи. За это ворон отнес королевича через девять вершг н, через девять долин, через девять озер и там подарил ему чудесную котомку. Сама битва со змеей — явление в достаточной мере показательное, ведь она часто символизировала собой затмение.

В русской сказке про Арапулку (из беломорского собрания Д.М. Балашова) царевну Елену, когда та подошла к яблоне, утащил прилетевший Ворон Воронович, он же — Клекот Клекотович, он же — Семигородович. Три брата-царевича отправлялись вызволять сестру, но лишь младшему удалось убить Ворона Вороновича.

В другой русской сказке Иван-царевич, сын царя Гороха, отправился выручать мать Анастасию Прекрасную, которую утащил нечистый дух. Пришел царевич в медное царство, затем — в серебряное и золотое. И царевны каждого из них объясняли герою, что его мать находится у их отца Ворона Вороновича — «он хитер и мудер, по горам, по долам, по вертепам, по облакам летал». Нашел Иван-царевич мать в жемчужном царстве. Было у Ворона Вороновича два чана: с сильной водой и бессильной. Переставил их местами Иван. Прилетел Ворон Воронович, «был он светел, как ясный день, а увидел Ивана-царевича — и сделался мрачней темной ночи». Пал сказочный герой на крылья Ворона Вороновича, взвился тот в небо и долго таскал на себе, но поскольку он выпил бессильной воды, а герой — сильной, то герой и победил. Отдал злодей Ивану-царевичу «посошок-перышко», «сам сделался простым вороном и полетел на крутые горы». При нужде вынимал Иван-царевич этот посошок, ударял им о землю. И являлись в ту же минуту двенадцать волшебных молодцев, спрашивали приказа.

При отсчете по деканам (есгсс [венно, от востока) девятнадцатый декан начинался с запада и мог символизировать эту сторону света. Загробный мир считался в некоторых славянских источниках расположенным с дверью на Западе.

В былине «Об Алеше Поповиче» ворон также называется вещей птицей. Он не только считается в народе мудрым и вещим. Триста лет жизни ворона — еще одна иносказательность, природу которой предстоит еще раскрыть.

На Руси ворона называли внуком бога Стрибога и отождествляли с ветром, гонящим тучи от сияющего солнца. Но, как это следует из ранее сказанного, за образом ворона скрывалась небесная механика, механизм затмений.

Трем своим сыновьям женщина в словацкой сказке в гневе пожелала превратиться в воронов и быть ими до тех пор, пока кто-либо из семьи не снимет с них проклятие. Сыновья стали воронами и улетели. Их сестра отправилась на поиски братьев. Но ни Месяц, ни Солнце не знали, где живут эти тpoe. Знал лишь Ветер. Сестра разыскала их жилище, поела из одной тарелки супа, выпила из одной чаши вина, поспала на одной из постелей. Чтобы спасти братьев сестра молчала семь лет, семь месяцев, семь недель и семь дней. Это было трудно, но сестра сняла заклятье со своих братьев.

Похожи на эту латышская и литовская сказки. В латышской семь братьев-принцев превратились в воронов, когда срезали семь роз для единственной сестры. Семь лет сидела на дубу и хранила молчание их сестра, чтобы братья-вороны смогли принять человеческий вид. Двенадцать братьев из литовской сказки были превращены в двенадцать воронов. Отправилась искать их сестра. В этом случае ветры не знали, где находятся пропавшие. Лишь раненый орел указал, что они ночуют на высокой горе, днем летают они черными воронами, а ночью оборачиваются добрыми молодцами. Двенадцать лет пришлось соблюдать молчание девушке, прежде чем ее братья стали людьми,

Ворон явно не эквивалентен ветру, но с ним связан. Возможно, что подобно тому, как ветер состоял из четырех ветров в позднюю эпоху, так в ранние времена число направлений ветра было три.

Мальчик Иван, герой чувашской сказки, нес зерно. Но мешочек порвался, а озорник ветер развеял рожь по полю. Отправился Иван к матери ветров. Оказалось, что старший из ее трех сыновей выворачивал столетние дубы, средний — снимал крыши с овинов и ломал крылья ветряных мельниц, а признал вину младший сын. Чтобы загладить ее, ветры подарили герою чудесный пирог и козу, из которых сыпались серебряные и золотые монеты, а также дубинку, защищающую от воров.

В поисках мужа обратилась героиня одной словенской сказки к живущему во дворце посреди долины Легкому Ветерку, затем к живущему в башне на вершине горы Вольному Ветру. Но только Буйный ветер, живший в замке на вершине «высокого-превысокого утеса», смог помочь и отвести ее к мужу. Каждый из них подарил ей по ореху, который надо расколоть, если понадобится помощь. Из подарка, который дал Легкий Ветерок, выкатился перстень с таким драгоценным камнем, что все вокруг засветилось, «будто солнце засияло». Из ореха Вольного Ветра выпали золотые сережки с камнями, осветившими все комнаты, а из ореха Буйного Ветра — платье, обшитое жемчугом. Возможно, что последний, Буйный Ветер, был связан со звездным небом без светил, а может быть, и с затмениями.

Иногда все ветры обобщаются в один. Так, Иван-царевич, младший сын царя Бел Белянина из русской сказки, отправился на поиски своей матери Настасьи «Золотая коса», которую унес Вихрь. Попал сказочный герой в горы: сначала во дворец медного царства, куда Вихрь летал каждые три месяца Затем — серебряного, куда Вихрь петая каждые два месяца И золотого, в котором царицей пребывала Елена Прекрасная, куда Вихрь летал каждый месяц. Вход в каждом царстве охраняли страшные змеи Герой нашел мать в царстве самоцветов, куда злодей прилетал каждую неделю. Там Иван-царевич поменял местами кади с сильной и бессильной водой и благодаря этому победил Вихря.

Вероятно, что число воронов связано с теми явлениями, которые описываются также с трех-, семи-, девяти-, двенадцатиголовыми драконами. С теми же числами связано и время обета молчания, который принимала на себя героиня сказок. Временное масштабирование, принятое в астрологии, определялось подобием суток и года, суток и месяца, года и месяца. Т. е. интервал времени, указанный в сказках, мог быть иносказателен. Возможно, что речь шла о месяцах, на что указывает число двенадцать. Кроме главного бога ветров в мифах участвуют боги четырех сторон света, которым приписывалась способность нагонять ветры со своего направления, приносить, таким образом, соответствующую погоду и изменять времена года. Следует иметь в виду то, что при этом подразумевалось когда-то: с ветрами нагоняются и тучи, которые несут возможность затмения. Вероятно, с этими богами связывались затмения, имевшие место в их сферах влияния, в их направлениях. В русских заговорах есть обращения к семи братьям, к семи Ветрам буйным. Как понимать эту буйную семерку, непонятно. Может быть, Ветры связаны с семеркой космической, с семью планетами септенера, в число которых в старину входили светила (так же, как и в современной астрологии).

Отметим, что 19 лет в астрономии соответствует саросу — периоду полного оборота восходящего или нисходящего лунного узла вокруг Земли, выраженного в так называемых «драконических» годах. Такой год — это период между возвращениями Солнца к одному и тому же лунному узлу и по современным данным равен 346,62 дня. Сарос — это мудрый закон, это период повторения цикла солнечных и лунных затмений. Сарос составляет 6585,32 суток. 19 драконических лет составляют 6585,78 суток. Таким образом, отличие 19 драконических лет от сароса составляет менее полсуток. 19-летний цикл называют иногда метонским, так как его открытие современные нам астрономы приписывают афинскому астроному V в. до н. э. Метону. Китайцы называют этот цикл «чань» Им он был известен по меньшей мере во II в. до н. э. Однако, по всей видимости, знание людьми сароса относится к значительно более древнему периоду детства Человечества.

Большие числа в старину носили особые названия. Так, число «10000» называлось тьмой. Число же в тысячу раз большее именовалось «ворон», т. е. ворон приравнивался 10000000. Это число, которое почти не встречалось в древнейшей практике товарно-денежных отношений, было значительно больше количества звезд на небе в самую безоблачную и темную безлунную ночь и свидетельствует о большой доле вероятности использования ворона в качестве Числа чисел, определяющего некий числовой закон.

Двойственность числового эквивалента ворона (20 и 10000000), а также все сказанное предполагает, что ворон мыслился в творчестве народов как некий дирижер, регулирующий затмения.

Грач слывет весенней птицей, и это противоречит версии осеннего, 19-го декана, который будто бы символизировал грач в соответствии с представленными, по-видимому, взаимосвязанными версиями птичьего кода. Говорили: «Грач на горе — весна на дворе». В пользу весенней версии также говорит факт прозвища Герасима, а его звали Грачевником. День этого святого приходится на весенний день 17 марта. Считалось, что с помощью и поддержкой Герасима Грачевника можно успешно бороться с Кикиморой.

В кодовом стихотворении сказателя И. Фепонова грачи не упоминаются. Будем придерживаться наиболее авторитетных версий кодового стихотворения, все же имея в виду возможность принадлежности грача как к осени, так и к весне (вероятно, в разных версиях шифров). Справедливость такого подхода может показать только время.

Будем считать ворона связанным с числом девятнадцать.

Ударила поясом Кузьку его неверная жена в сказке из собрания братьев Б. и Ю. Соколовых [245] и превратила его в воробья. Прилетел он к ворону, а тот превратил Кузьку обратно в человека и посоветовал ему хлестнуть поясом жену и ее любовника Не исключено, что и в сказке ворон символизировал 19-й декан, который следует за шестым знаком зодиака, который персонифицировал воробей.

В печь перепёлкой, из печи коростёлкой

Перепелка являлась героиней многих народных старинных произведений. Так, в русской сказке о мудрой деве царь приказал явиться девочке-семипетке к нему «не пешком, не на лошади, не голой, не одетой, не с гостинцем, не без подарочка». Девочка сняла с себя всю одежду и надела на себя сетку, взяла в руки перепелку, села верхом на зайца и в таком виде поехала во дворец. Там она протянула царю подарок — перепелку. Однако перепелка вспорхнула и улетела. Существовали в старину русские игра и песня, называвшиеся перепелочками.

В сказках разных народов встречается сюжет, в котором лисица требовала от некой птицы птенцов. А в противном случае угрожала что-то сделать с деревом, на котором та свила себе гнезде, выдернуть его с корнем или перегрызть дерево и его свалить. Но находился добрый советчик, который объяснял уже потерявшей большинство своих птенцов птице, как надо поступить в данной ситуации. Лиса обычно преследовала советчика, но погибала сама. В узбекской сказке, например, птицей, отдавшей всех своих детенышей, кроме одного, была сорока, а в качестве советчика выступала хитрая перепелка.

Тройка птиц участвует в черниговском рассказе про укравшего какую-то вещь и спрятавшегося в рожь «хохла» — перепел, коростель (его в народе называют еще деркачем) и журавль. При этом перепел пытался помочь вору спрятаться, журавль грозил расправой, а коростель выдал вора, закричав: «Здесь, здесь! Драть, драть!». В еще одном украинском рассказе птицы проводят совместную пахоту. Перепелка предупреждала: «Тут пенек, тут пенек!» Коростель кричал: «Придержи, придержи!» А журавль говорил: «Турли, турли!» Плуг в результате ломался, и птицы разлетались.

В народе считалось, что птицы коростели не сами перелетают в южные страны, а верхом на журавлях. Причем последние сами своим криком приглашали пассажиров занимать места. Коростель — птица, относящаяся по современной классификации к пастушкам, семейству из отряда журавлеобразных, но с журавлем несоизмерим: размером — чуть крупнее перепела, с коротким клювом и удивительно гибким позвоночником. Эта бурая птичка отлично и быстро бегает, пригнув голову и ловко огибая стебли камыша и осок. Зимуют коростели в Африке и на самом деле добираются туда поодиночке. Коростель получил прозвище «дергач» за свой голос: он издает треск, похожий на звук от разрыва плотной ткани полотна. Впрочем, коростелем в старину могли называть очень похожего на коростеля пастушка или погоныша, главное отличие которых заключается в их пастушьем или хулиганистом крике.

Перепелы же по современной классификации относятся к семейству фазановых, это — мелкие перелетные птицы, птицы скрытные, ведут преимущественно ночной образ жизни. Если у самцов горло обычно бурое, то у перепелок — горло белое.

Следует указать отмеченную исследователями частую фольклорную парность коростеля с перепелкой. В польских и западно-украинских прибаутках коростель и перепелка спорили о том, сколько зерна они должны вернуть друг другу. А на Черниговщине считается, что если коростель начнет кричать раньше перепелки, то будет стоить дорого сено, и у западных славян его крик рассматривался как сигнал к сенокосу. Влюбленный в перепелку коростель из польских прибауток обещает пригнать ей теленка в обмен на поцелуи и издает такие звуки, будто бы он действительно гонит теленка. А у моравов коростель являлся пастухом у перепелки.

Даль привел свадебный приговор: «Мой каравай в печь перепелкой, а из печи коростелкой». Надо полагать, что указанные слова в точности определяют места этих птиц в древних русских шифрах — соответственно перед печью и после печи. Однако непонятно, где находилась эта печь. Хотя и есть в южной части небесной сферы созвездие с таким названием, но представляется, что печь надо искать на карте. В самом деле имеется река с печным названием — Печора, имеется на карте Печорское море (так называют юго-восточную часть Баренцева моря) и Печорская губа. В начале прошлого тысячелетия на берегах реки Печоры обитал народ, который также носил название Печоры и платил новгородцам дань. С центром в городе Суздале угол от истоков реки Печоры до конца Печорской губы составляет около 40 градусов. Перед Печорской губой находится 29-й декан, а после истоков реки Печоры — 33-й декан. В этом случае перепелка должна быть в шифрах пернатых 29-й птицей, а коростель — 33-й.

Следует отметить, что ни перепелки, ни коростеля не упоминает самое авторитетное кодовое стихотворение, записанное от сказителя Ивана Фепонова, в котором, впрочем, данный числовой отрезок зияет пустотами и путаницей птиц. Коростеля нет и в других источниках, зато в варианте Афанасьева орла называли царем, а «его голубушка перепелка». Если орел символизировал месяц и число 30, то «его голубушке» число 29 очень подходит.

Есть у индоевропейцев еще некая связь перепела и коростеля. Так, коростель по-немецки — «WachtelkÖnig», что можно перевести как «перепелиный король». Какая тут может быть связь?

29-й декан соответствует средней декаде января и всей зимы. Перепелка, таким образом, могла символизировать зиму и зимние деканы. 33-й же декан соответствует последней декаде зимы, вершине зимы, а отсюда и могло возникнуть иносказательное название коростеля «перепелиный король». Тот же смысл, вероятно, имеет перепелиный пастух. Способность коростеля изображать, как он гонит коров, можно объяснить тем, что корова также являлась символом зимы.

В казахской сказке рассказывается, что когда-то была одна очень высокая-превысокая гора, через которую не могла перелететь ни одна птица, в том числе и беркут, и ястреб. Однако перепел так разозлился, что ударил гору грудью и пробил в ней дыру, И таким образом перепел оказался по ту сторону горы. Конечно, и в этой сказке иносказательно говорится о зимних деканах, проходящих сквозь гору, которую повсеместно совмещали с точкой севера.

Имелась, по всей видимости, еще одна сторона рассматриваемых птиц. Голубушка перепелка могла представлять собой одну из ипостасей богини любви и красоты. Фольклорный образ коростеля наделен такими качествами, как сообразительность и плутоватость, т. е. сопоставим с психотипом бога Гермеса (Меркурия), который, как известно, уже в раннем младенчестве угнал коров бога Аполлона.

Микросказка из саратовского сборника Т.М. Акимовой про перепелку и дергуна рассказывает, что перепелку поймал волк, но пообещала перепелка волку пригнать пять телят, и волк отпустил птицу Рассказала об этом перепелка дергуну (дергун — птица коростель), и стали они кричать так, как будто в действительности телят гонят. А волк ждал, ждал телят, да и сдох. Отметим, что именно пятерку телят обещала перепелка. Чехи же, например, крик перепелки истолковывали как «пять монет». Насколько случайно такое «пятерочное» совпадение, сказать трудно Можно предложить две версии. Во-первых, перепелка персонифицировала пятый декан зимы. Во-вторых, в древности планета Венера могла считаться пятой планетой (судя по средневековым источникам, после Солнца), считая от Сатурна.

Отметим, что в коде, вероятно, участвовала именно женская особь перепелиных. Автору представляется существование связи между птицами шифровального кода и русскими фамилиями. И косвенным свидетельством участия именно самки перепела в коде видится существенно более частое употребление в производных от нее русских фамилиях — от перепелки и перепелицы.

Одним из прозвищ, которым наградили люди перепелку в Полесье, — посвистёлка. Это название может указывать на связь перепелки с богом Позвиздом (Посвистом). Профессор Г. А. Глинка, русский мифолог и автор книги «Древняя религия славян» (1804 г.), упоминал о том, что на поле вблизи Киева Позвизд имел свой храм. Ученый полагал, что в северной части храма помещалась статуя свирепого бога Позвизда, а внешний вид этого бога Г.А. Глинка представлял примерно так: промерзлая борода, сердитое и морщинистое лицо, лоскут шкуры белого медведя на голове, одежда из оленьей кожи, гагачья кожа на ногах. В руках же грозный бог держал завязанный мех, в котором помещались морозы, снега, бури, дожди и другие непогоды. И если этот бог, сын Сильнобога, хотел возвеселиться, то он развязывал свой мешок и требовал человеческих жертв. Север действительно в значительной степени всегда определял погоду на земле, и потому бог сурового северного ветра был назван в отличие от богов южного, восточного и западного ветерков богом ветров. Хотя это описание в некоторой степени вымышлено, все равно его нужно иметь в виду при скудости имеющегося материала о древних славянских богах; многих данных, которыми пользовался этот ученый, к настоящему времени не сохранилось. Античный аналог этого бога северного ветра крылатый бог северного ветра Борей считался сыном Астрея («Звездного Неба») и Эос («Утренней Зари»), Он также изображался могучим, бородатым и длинноволосым. Античный Борей, так же как и Позвизд, являлся многодетным отцом: он оборачивался в жеребца и даже породил с кобылицами Эрихтония 12 быстрых, как сам ветер, жеребят. Конечно, приведенное имя бога ветров «Позвизд» (или «Посвист»)

иносказательно: словом «посвист» может передаваться лишь слышимое проявление ветра, и никто не имел желания призывать этого грозного бога. Но нельзя исключить, что имя «Позвизд» могло вести свое происхождение от «звезд». Следует отметить, что античным аналогом этого Деда Мороза надо, вероятно, считать бога Крона, Сатурна.

В словаре О.В. Беловой про перепелку говорится: «Препелка молвит: бог богов в трех лицех прославляет» («Перепелка молвит: “Бог богов в трех лицах прославляет”»). Почему именно перепелке доверила народная молва говорить о трех ипостасях Бога, не совсем понятно, хотя совершенно очевидно, что эта птица пользовалась определенным уважением в народе. В какой-то мере перепелка оказалась в народных представлениях тесно связана с истиной и ложью. В частности, одной перепелке приписывают воровство яиц другой перепелки, однако вылупившиеся из этих яиц птенцы будто бы всегда узнают свою мать и следуют именно за ней, а похищение этой перепелкой чужих яиц становится явным. Или другой старинный рассказ (в соответствии с текстом О.В. Беловой) отображает перепелицу как жертву лжи. «Перепелица, узревши некогда ловца, сети растинающа, вопроси его, что бы то деят. Он же отвещает яко град назидаю. Посему отшедшу ловитель восхоте перепелица град той посетити и в нем нуждная стяжати себе: и яко скоро помысли тако немедленно влете во град той и бысть ловитва ловителю» («Перепелица, увидевши некогда ловца, сети расставляющего, спросила его, что тот делает. Он же отвечал, якобы город обучаю строить. Так отошел ловец, захотела перепелица город тот посетить и в нем нужное взять себе: и как скоро помыслила, так немедленно влетела в город тот и была поймана ловцом».)

Древнеегипетская богиня Исида, в частности, воспитывала сына своей сестры богини Нефтиды. Судя по этому мифическому эпизоду, Исида вполне могла символизироваться перепелкой, насиживающей чужие яйца.

В античных мифах бог Зевс и богиня Лето превращались соответственно в перепела и перепелку. Результатом такой трансформации явилось рождение близнецов Артемиды и Аполлона. Первой была рождена Артемида, которая, едва родившись, помогла матери переправиться че рез пролив. А после девяти дней схваток Лето на острове Делос между оливой и финиковой пальмой родила Аполлона. Серьезного рассмотрения требует связь орла и перепелки. Ведь символом Зевса являлся орел. И «голубушка перепелка», отнесенная к орлу, символизирующему число 30, могла указывать на соседство в числовых шифрах перепелки и орла. А в таком случае вероятна персонификация перепелкой числа 29. Перепелка считалась в древнем мире священной птицей богини Артемиды. Прочтение имени богини как «Дар тьмы» понятен, когда из кромешной тьмы появляется не очень яркое, но светило. А это как раз наступает где-то через день после безлуния, и число 29 в значительной мере устраивает эту версию С другой стороны, как было показано, орел персонифицировал луну, а перепелка — птица, которая ведет, в основном, ночной образ жизни.

Перепел или, как его еще называли, перепелец и верепец, а также (см. словарь О.В. Беловой) крастель (коростель), в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Уже нам от тех чинов и многих панов придется погибнуть». Эта фраза в некоторой степени сближает перепела с воробьем, который в шифрах представлен как холоп. Птица коростель, по предположению ученых, обозначалась также словом «хворостил». В древнерусских сказаниях о птицах (см. О.В. Белову и А. Багрия) приведена такая реплика этой птицы: «Я в хворосте сидел: Бога на краю ведел». Дергачу (коростелю) приписывали такие слова (см. О.В. Белову и А. Багрия): «Я царь царям». Если перепелками образно называли зимние деканы, включая 30-й декан царя птиц орла, то перепелиный король мог называться царем царей. Коростель персонифицировал число 33, 33-й декан, последнюю декаду зимы, конец зимы в целом.

Ястреб и бог Стриб

Античная мифология не очень-то баловала ястреба своим вниманием. Существовал древнегреческий миф о Дедалионе (или Дайдалии). Хиона, дочь Дедалиона в античном мифе, изложенным Овидием, находила себя красивее богини Артемиды и за это поплатилась жизнью. Несчастный Дедалион после смерти любимой дочери Хионы полез на гору — на Парнас, чтобы броситься оттуда и умереть. Однако бог Аполлон превратил Дедалиона в птицу — ястреба. Конечно, подобные обрывочные сведения из античной мифологии мало что дают для понимания сути этой птицы.

Ястреб был в стране, дарованной Нилом, символом материнства, именно с ним связывалась богиня неба Нут, которая считалась женой бога солнца Амона и матерью бога луны Хонсу.

Вероятно, что в Древнем Египте Кемнут считали птицей. Так полагают некоторые современные исследователи, которые относят кемнут к ястребиным. В древнеегипетской астрономии три декана (декан — угол в десять градусов) имели в своем названии Кемнут: декан Голова Кемнут, который соответствовал второму декану зодиакального созвездия Рак; Кемнут, который соответствовал третьему декану зодиакального созвездия Рак; Низ Кемнут, который соответствовал первому декану зодиакального созвездия Лев. Особая роль, которую играл ястреб в древней стране долины Нила, следовала из именования ястреба самкой орла. Орел же у древних, по всей видимости, был связан с луной и 30-суточным календарным месяцем.

Эддический, описанный в эпосе «Старшая Эдда», миф о мировом дереве ясене Иггдрасиль, более подробно о котором будет рассказано при рассмотрении шифров растений, говорит о дереве, объединяющем небо, землю и подземный мир. На вершине этого дерева сидит мудрый орел, а между его глазами — полинявший от непогоды ястреб.

Есть удивительно яркая, далекая и огромная звезда в созвездии Лира по имени Вега, что переводят как «Летящий ястреб». Отметим, что лира имеет вид двух кос.

Колдун из русской сказки «Хитрая наука» обернулся петухом и стал клевать зерна, в которые обернулся его ученик. Но одно зерно вдруг превратилось в ястреба, который и задрал петуха.

Молодой ястреб клевал мак на поле, которое засеял маком герой словацкой сказки «Железник» по имени Янко. Янко прострелил ястребу крыло, а затем ухаживал за птицей и лечил ястреба. Когда рана у ястреба зажила и тот смог летать, то молодой ястреб отправил героя к своему отцу ястребиному королю, чтобы наградить героя. При этом сказал, что у его отца есть три подземные кладовые, в первой хранятся медные монеты, во второй — серебряные, в третьей — золотые, но взять надо не деньги, а старый сундучок. Этот сундучок был волшебным. Ястреб, таким образом, мог иметь отношение к величественным явлениям, связанным со всеми временами суток. А следовательно, и к затмениям всех типов — и солнечным, и лунным.

При сотворений Богом мира, как говорится в польском мифе, черт послал утку украсть у Бога немного земли. Когда похитившая землю утка улетала, на утку напал ястреб и схватил ее своими когтями. Утка выронила землю, а из этой земли образовались горы. Как было показано выше, утка символизировала число тринадцать и год, состоящий из 13 месяцев по 27 суток, а следовательно, связана с затмениями.

В славянском (например, болгарском) фольклоре описываются навьи как летающие по ночам во всякую непогоду, в бурю и «на злых ветрах» (не потому ли птицы полиняли?), птицеобразные души умерших, которые кричат подобно голодным ястребам. Их крик или пение несут смерть.

В одном из вариантов русской сказки Иван-царевич проголодался и хотел было убить ястреба, но взмолился ястреб, и герой его отпустил. Этот ястреб в дальнейшем помог Ивану-царевичу в его борьбе с Кощеем Бессмертным, он поймал утку, в которой находилось яйцо со смертью Кощея.

Можно попытаться прочитать название птицы по-русски: «Я — стрсб». «Сгреб», очевидно, — это измененное «Стриб». А Стриб, или Стрибог, в древнерусском пантеоне богов занимал видное место. Его кумир был удостоен чести быть установленным в 980 году в столице Киевской Руси. Ветры названы в «Слове о полку Игореве» Стрибожьими внуками, которые стрелами веют с моря. И современные ученые отводят таинственному Стрибогу роль царя ветров. Впрочем, некоторые исследователи функционально сближают (а некоторые противопоставляют) Стрибога с замечательным дарителем благ Дажьбогом.

Мохноногий канюк, камышевый лунь, ястреб-тетеревятник и ястреб-перепелятник, коршун-подворник (или утятник) имели в старину общее название — их звали туляками, а кое-где — шуликами (созвучно жуликам, т. е. ворам), шульпеками или шулятниками. И в соответствии с текстом древнерусского текст (см. О.В. Белову и А. Багрия), туляк будто бы говорил: «Я пан панам». Таким образом, шуляк показан неким вельможей. Яструб — также обобщенное название хищных птиц. В соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), яструбу приписывались слова: «Я ваш чи (разве) не брат?» Вообще говоря, близость названий яструб и ястреб заставляет предположить их идентичность. Следует отметить, что в старину к четырем родам ястребов, а их иногда называли крагуями, относили одного из соколов — чеглока или, иначе, чеглика. Чеглок — мелкий длиннокрылый сокол, чье латинское название «Falco subbuteo>> могло иметь какое-то отношение к субботе и почитаемому в этот день Сатурну.

Исследователи совершенно справедливо находят лингвистическую связь между этрусским богом Сатре и «стри» в имени славянского Стрибога. Однако следует учитывать, что этрусский «бог небесной долины» Сатре являлся аналогом древнеримского бога Сатурна, на что уже указывает их лингвистическая связь. Слово «сатурн» лингвисты переводят как «сеятель». Строгий бог Сатурн был повелителем грозного северного ветра Борея. В честь грозного и невеселого Сатурна в Древнем Риме целую неделю проходил восхитительный праздник Сатурналий, а окончание праздника 21 декабря примерно соответствует дню зимнего солнцестояния.

Можно не удивляться тому обстоятельству, что ястреб был упомянут в числе тех двух десятков птиц, которых Богом, в соответствии с третьей книгой пятикнижия Моисея, запрещалось употреблять в пищу.

Книга Иова содержит следующее кажущееся странным обращение к Богу: «Твоею мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень». Но эти слова подчеркивают сакральную выделенность смыслового звучания ястреба в эзотерике птиц.

Ястреб играл невероятно большую роль в первоначальной астральной религии. Настолько большую, что дает возможность принципиальной родственности слов «астро-» и «ястреб».

В тексте благодатного стихотворения-ключа сказителя И. Фепонова есть такая строчка: «А ястрёб был и атаманом…». Эта хищная птица в этом тексте занимает место после ворона, воплощающего число девятнадцать. Казалось бы, это позволяет поставить ястреба в числовом шифре птиц на двадцатое место, однако..

В России широко распространены два вида ястребов: ястреб-тетеревятник и ястреб-перепелятник. Как уже отмечалось, перепел являлся символом зимы. Ну а тетерки? В сборнике загадок Д. Садовникова есть такая: «В Печурке три чурки, три гуся, три утки, три тетерки». Ответ на эту загадку. «Времена года». Под тремя тетерками следует понимать три зимних месяца, в самом деле два знака зодиака, т. е. два месяца из трех обозначались тетеревом-косачем и тетеркой. Таким образом, и тетерки, и перепелки выражали одно и то же — зиму. Поэтому и ястреб-тетеревятник, и ястрсб-перепелятник были синонимами одного ястреба-Зимнего. Если мы зададимся вопросом о том, откуда такая выделенность зимы в названиях ястребов, то вероятным ответом может быть такой: ястреб также был символом зимы. По всей видимости, ястреб открывал зиму, обозначал 25-й декан, первую декаду зимы и персонифицировал число 25.

Совоокая богиня и разбойник филин

«Филин могильный давал смертельное знаменье криком», — писал Овидий в десятой книге «Метаморфоз». Эта строчка перекликается с русским стихотворным шифровальным кодом, где филин назван татем и разбойником, т. е. отправляющим на тот свет.

Существовало болгарское поверье, согласно которому больная мать попросила принести ей воды, но ни сын, ни дочь не выполнили просьбы. И родительница прокляла их. Сын стал филином, а дочь — совой.

По другой, польской, легенде Бог превратил человека в филина за то, что тот ел скоромное в постный день.

Древнегреческая монета с изображением совы

Филин — наиболее крупная птица семейства совиных. Мы не знаем, делили ли люди птиц по родам и семействам в старину. И относились ли филины и сычи, как сейчас, к совам? Тем более что сова в отличие от филина в наиболее полном и авторитетном варианте стихотворного кода Фепонова не упоминается.

У сказителя Максимова, наоборот, находим: «Сова-то ли был подорожек». Что такое «подорожек», мы не ведаем. Может быть, это искаженная форма употребляемого в старину слова «псдружик», служившего для обозначения близкого человека, друга?

Древнегреческая богиня мудрости и справедливой войны Афина — дочь Зевса и Метиды {«metis» в переводе на русский язык означает «мысль», «размышление»). Миф рассказывает о рождении Афины. Зевс, узнав от Геи и Урана, что его, главу богов, лишит власти сын, рожденный от Метиды, проглотил свою супругу. Однако он был вынужден расколоть себе голову изготовленным Гефестом топором, откуда и появилась воинственная богиня-дочь в боевом вооружении. Совоокая богиня имела своими атрибутами змею и сову, а защитой ей служила так называемая эгида — щит из козьей шкуры с изображением страшной головы Медузы. Тот мифологический факт, что Афина родилась не от матери, а из головы Зевса, по мнению исследователей, дал повод к естественной философской ассоциации богини Афины с Мудростью, так как Мудрость рождается именно в голове.

В русском языке название птицы имеет общий корень с группой слов «совет», «советовать», «советчик» и тому подобными, несущими смысловую нагрузку, непосредственно связанную с мудростью. Не даром птица-советчица считается птицей мудрости.

Газель в суданской сказке пришла за советом к самой мудрой обитательнице леса — сове. Та советует попытать счастья и достать трон господину этой газели в некой стране, которая стонет под властью злого дракона. Сова рассказывает, как сделать гибельное для дракона волшебное зелье из растения с красными цветами, растущего под стенами дворца дракона. Таким образом, и в Африке сова выступала как советчица.

Древняя ближневосточная богиня в окружении сов

Яичко, взятое стариком Пятанем из совиного гнезда, высидела его старуха Акуля из мордовской сказки. И родился мальчик, нареченный именем Куйгорож. Если ему долго не давали работать, он разрушал уже сделанное. Примерно так же, как многие джины в арабских сказках.

Совы и филины названы вместе в том царстве, куда попал герой грузинской сказки про свечку. Некий царь-филин сосватал старшую из трех сестер сказочного героя. В данной сказке, правда, возможны погрешности (человеческая память не слишком надежный инструмент). Не совсем понятна концовка, в которой герой, который был младшим из трех братьев и, следовательно, должен был иметь солнечный статус, женится на прекрасной девушке, но имеющей облик гуся, который в шифрах пернатых связывается с лунными затмениями.

Во французской сказке написано, что совы и филины устроили шабаш в ветвях дуба и болтали между собой. Так, понимающий язык птиц конь Золотого Драгуна узнал, что Дух Ночи поймал красавицу и держит невесту в домике у Волчьего ключа.

В саросе присутствует еще некая магия. Число двадцать один могло быть представлено половиной числа солнечных затмений в течение одного сароса, которых бывает от 41 до 43, т. е. в среднем 42. Если речь зашла о затмениях, то неудивительно, что спутником богини Афины Паллады был священный змей Эрихтоний.

В древности в городе Афины одноименной богине посвящалась каждая третья декада месяца. Не исключено, что сова участвовала в «птичьем» числовом шифре и открывала третий десяток, т. е. воплощала число двадцать один.

Двадцать первый лунный день характеризуется ополовиненным видом ночного светила. Тогда птица, ведущая ночной образ жизни, может символизировать «золотую половину» серебряного цвета. Быть выразителем принципа мудрости. Например, выбора между миром и войной.

Половина луны может составлять мудрое диалектическое триединство богини со славянской парой Белобогом и Чернобогом или их ведическими аналогами — Митрой и Варуной.

Интересна сказка, рассказанная С.К. Барышниковой (более известной как Куприяниха), в которой некий старик убил птицу, а в гнезде обнаружил двадцать одно яичко. Эти яйца по требованию своей старухи он самолично высидел. И из них через двадцать одну неделю вылупился двадцать один сын. Самый последний, Иван-болтун, в отличие от своих братьев, смог поймать кобылицу с двадцать одним жеребенком. Однажды Иван-болтун шел-шел в густых лесах и пришел к избушке «на куриных лапках, на собачьих пятках», обращаясь к которой он сказал: «Стань ты ко мне передом… на запад задом». Выделенность числа двадцать один в русских сказках, вероятно, не случайна.

В наиболее полных вариантах сказителей непосредственно за ястребом, следует филин (у Фепонова) и сова (у Максимова), которая, как представляется, и символизировала число двадцать один, называемое иногда «очко», что, в общем, отражает внешний вид птиц. Все совы имеют вокруг глаз так называемый «лицевой диск» из узких перьев.

Можно с высокой степенью вероятности считать, что птица мудрости в знакомом нам шифре персонифицировала число двадцать один, однако в отношении филина этого сказать нельзя. Сомнительно, что советчица сова могла трактоваться в коде как «тать и разбойник».

Сова и филин упомянуты в числе двух десятков птиц, которых Богом запрещалось употреблять в пищу, в соответствии с канонической библейской книгой «Левит». Можно предположить, что в числовых шифрах эти птицы имели самостоятельные значения.

В христианизированном народе считалось, что сова сторожит клады и является советницей лешего. Филина называют на Руси деверем совы и также связывают его с лешим, постоянным спутником которого он являлся. Сычи же называются в народе гонцами лешего.

Сербская легенда указывает, что Бог послал ангела с золотым кувшином за водой, но тот назад не вернулся и был превращен в сыча.

Стоит отметить, что ястребиная и белая, полярная, совы прекрасно умеют охотиться днем. И сыч любит погреться на солнышке.

Не исключено, что все эти три птицы, каждая из которых, судя по приведенному поверью, имели смысл в астральной идеологии, персонифицировали одно и то же число. В таком случае сова могла быть советницей днем, сычи могли быть связаны с сумерками — вечерняя и утренняя зори скоротечны и сопоставимы с функциональными особенностями быстрых гонцов, а филин мог отражать самое темное время тех же суток, которое считалось временем татей, как «тать» в старину назывались воры и грабители. Убывание луны, а в 21-ю ночь луна уже ополовинена, могло трактоваться как воровство лунного серебра и зарывание его в землю. Именно такую основу имели многие заговоры на поиск кладов — зарытых разбойниками сокровищ.

В приведенной А.Н. Афанасьевым прибаутке говорится: «на море филин водовозом». Само упоминание здесь филина подтверждает правомочность нахождения его в более авторитетном птичьем коде сказителя И. Фепонова, где ночной хищник назывался татем и разбойником. При всем кажущемся различии занятия водовоза и разбойника в астральной религии они примерно идентичны при учете их иносказательности. Разбойник отбирает монету. Если речь идет о ночи, то монету серебряную — иносказательно разбойник снимает с неба луну, вызывает темноту. Небесная же тьма ассоциировалась с водой, отсутствием светила, и водовоз мог быть иносказательно воспринят как вызывающий тьму.

Птицу-Правду в испанской сказке птицы лжи сторожили в сыром и темном застенке. О том, где он находится, знал лишь старый филин, который жил на вершине старого дуба во дворе замка под названием «Войдешь — не вернешься». Филин заколдован, но его можно расколдовать, если произнести слово «ночь». Эта птица на Руси называлась в старину: «нощный вран» и «слеповорон». В древнерусских сказаниях (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) филин будто бы говорил: «Фома-апостол безверный Богу, а неверие его всему миру верно и спасение учинилось».

Связь с птицами лжи, которых могли называть у некоторых народов '‘вилами”, возможно и дало название птицы “вилин”—’’филин”. Отметим, что по-английски филин — “eagle-owl”, что означает “ночной орел”, а немецкое слово “Wille” (“воля”, “желание”), возможно, имеет лингвистическую связь с русским словом “филин”.

Крик филина расценивался людьми на Руси как предвестник пожара.

В некоторых русских фольклорных источниках участвует сыч. Увидел сыч в русской сказке, что гусей-лебедей обижает ворона, у них яички таскает, и пожаловался на это сизому орлу. Орел же ворону судил и осудил.

Сыч (в некоторых районах его называют сичь) в древнерусских сказаниях о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) будто бы говорил: «Панове, князове, по ночи летаю, а хорошенько спеваю: приимете мене до себе за музыку, бо вам без музыкы не пробути» («Господа, князья, я ночью летаю, но хорошенько пою примите меня к себе за музыку, ибо вам без музыки не быть»).

В марийском варианте имеющейся у многих народов сказки лиса угрожает разломать дуб, в дупле которого у совы было гнездо с пятью птенцами. Обманутая сова отдает лисе на съедение сначала одного совенка, а затем другого. Но сорока-белобока объяснила ей, как надо ответить рыжей плутовке. Лиса хитростью пытается поймать сороку, но ей удается только выдернуть часть перьев из хвоста.

Подобный сюжет существует и в одной удмуртской сказке Там птицу, отдающую лисе своих птенцов, чтобы та не повалила сосну с гнездом, звали Простофиля. А голубь объяснил ей, что лиса не в силах сделать это. Хотя лиса хитростью поймала голубя, но тот улетел от ее зубов. А Простофилю теперь зовут Филином.

Наверное, не случайно некоторые народы в литовском мифе — литовцы, ятвиги и пруссы — названы «совицею». Последнее — это, скорее всего, следствие числовой символики совы в птичьем шифре, ее места относительно центра. Дело в том, что при отсчете по деканам, десятиградусным дугам, центр должен находиться относительно двадцать

первого декана где-то на юго-востоке от мест расселения перечисленных народов.

Рог единорога окрашен в три цвета, белый, красный и черный, в чем нетрудно увидеть три цвета времени: день, времена зари и ночь. Именно на эти три части делили древние сутки, иносказательным выражением которых были многие-премногие сказочные герои. Достаточно упомянуть тройку царских сыновей. Однако надо иметь в виду, что древний символизм многомерен. И если в фольклорном наследии упоминается белая и черная луна, то, употребляя древний принцип все делить на три части, приходим к выводу, что и луна должна иметь дополнительно красный цвет. Действительно, мы встречаем эддический миф о том, как лунному псу Манагарме удалось проглоти! ь Луну и залить ее кровью все небо. Но если белый цвет луны мог указывать людям на полнолуние, черный — на новолуние, то о чем же мог намекать красный цвет? Может быть, под этим понималось промежуточное состояние, т. е. период ополовиненной луны.

Красный цвет был на заре цивилизации синонимом слова красивый, и потому числа лунного месяца, которые примерно соответствовали времени половинной луны, связаны с наиболее уважаемыми богами. 7–8 — с Гермесом и Афродитой, 21 — с воинственной девственницей Афиной. Может быть, это время проглатывания луны небесным псом, что, по всей видимости, понималось как время лунного затмения.

В шифрах насчитывается 42 составляющие, по числу солнечных затмений в продолжение одного сароса. Это указывает на то, что каждое божество, соответствующая ему птица, символизировавшие то или иное число, персонифицировали, кроме всего прочего, еще и конкретное солнечное затмение. Если Афине соответствовало число 21, то сама богиня, вероятно, символизировала в саросе 21-е солнечное затмение и половину сароса. Следует отметить, что длительность сароса составляла в среднем 6585 суток плюс (примерно) треть суток. Благодаря указанной трети суток происходил сдвиг с каждым разом, и солнечное затмение на заре могло превратиться в следующем цикле в дневное солнечное затмение. При сдвиге же времени в ночь солнечного затмения вообще могло не наблюдаться. И поэтому вполне закономерна символизация этого явления ночной птицей.

Одна из русских загадок:

Живет в лесу —

Ухает, как разбойник;

Люди его боятся,

А он людей боится.

Имеет отгадку: “филин”. Как мы видим, народная молва также связывает филина с разбойником.

А ястрёб был и атаманом,

А филин-от тать да разбойник…

Фрагмент стола двенадцати богов.

Античное изображение

Эти строчки из текста стихотворения-ключа сказителя И. Фепонова, по-видимому, следует рассматривать в смысловом комплексе, т. е. эти птицы должны быть в числовых шифрах рядом. Однако порядок следования этих двух птиц-разбойников, вероятно, нарушен. Если числовое значение ястреба равно 25, то можно предположить, что филин эквивалентен числу 24.

В подтверждение последней версии может свидетельствовать изображение зодиака на античном изображении Стола двенадцати богов [145].

Здесь на границе зодиакальных знаков Рыбы и Овен изображена птица, удивительно похожая на филина. В случае персонизации филином 24-го числа и 24-го декана, последнего декана зодиакального знака Рыб, эта птица и должна быть на границе знаков Рыб и Овна.

Сова же, по всей видимости, могла быть связана с числом 21.

Крестьянин мошник и его жена коппала

Приведем фрагмент шифровального стихотворного кода, записанного со слов сказителя И. Фепонова:

А мошник-от намори крестьянин,

Коппала крестьянская женка…

Такой же отрывок есть в кодовом стихотворении сказателя А. Максимова.

Во многих сказках говорится о крестьянине, который что-то посеял. Надо иметь в виду, что слово «сатурн» лингвисты переводят как «сеятель». И здесь налицо иносказание — под крестьянином можно понимать сурового бога Сатурна римлян, а также Крона или Хроноса греков.

Под названием «мошник» сегодня больше известен глухарь, а птицу «коппала» ныне зовут, по-видимому, «глухарка».

Вообще-то, по свидетельству В. Даля, мошником называли в старину мохового тетерева, глухаря, Tetrao uragallus.

Самец глухаря окрашен в бурые, черные и темно-серые тона с белыми пятнами на брюхе и на нижней стороне крыла. Обладает мощным светлым клювом. Это крупные птицы, гнездятся в глухих лесах, буреломах, по краям болот. Питался травой, ягодами, семенами, а зимой — хвоей сосны, почками осины и лиственницы. Во время токования самец на несколько секунд глохнет, что используется охотниками, отсюда и название птицы. Глухарь — птица очень осторожная, но взлетает с большим шумом.

В.И. Даль отмечал, что в Карелии и на севере России коппалой зовут самку глухаря.

Современные орнитологи отмечают, что в литературе глухаря называют «древней» птицей, хотя палеонтологи считают ее относительно молодой. Глухарки в отличие от самцов редко подают голос, они издают звук, похожий на глухое «бук-бук».

Глухарка у обских угров, по свидетельству З.П. Соколовой, называлась «тетерей», что можно перевести как «птица сна». Исследовательница отмечает, что по представлениям угров именно так выглядела «сонная душа» человека. Русские поговорки также отмечают связь мошника со сном и зимой: «мошнику зима за обычай», «мошнику вся зима одна ночь».

Коппала по древним хевсурским мифам — это божество, которое борется против нечистой силы. Лингвисты переводят слово «коппала» как «пастуший посох». Святилище этого божества некогда находилось на вершине горы Карати на северо-востоке Грузии. Пастушеский труд сам по себе хорошо соотносите? с крестьянским, о котором указано в древнерусском шифре птиц при упоминании коппалы.

Гнездо глухаря обычно располагается в траве, на земле, что, возможно, и породило представление о тесной связи птицы с землей, с главным объектом крестьянских забот. Отметим, что в прежние времена глухарем звали также глухого человека.

Широко распространен в русских сказках образ крестьянина, у которого было три сына, младший из них становился главным сказочным героем, которому в конце концов удавалось жениться на прекрасной царевне и стать царем солнечно светлого царства. Уже этот факт говорит о том, что крестьянин может олицетворять число менее 27. Отметим, что наиболее часто в сказках выращивается горох, а он, как мы показываем в дальнейшем, ассоциировался со звездами. Сеятель гороха и его жена могли олицетворять какие-то числа, предшествующие числу 27.

В славянской мифологии, по утверждению А А Бычкова, было божество — некий гигант по имени Столим (или Стволим), вечно пытающийся достичь небес и своим заступом поотрывать с небосвода звезды и утопить их в море. Напрашивается вопрос не является ли этот мифологический персонаж аналогом упоминаемого в шифрах крестьянина мошника, запросто использующего заступ в качестве инструмента?

Глухарь и глухарка характеризовались глухотой. Поэтому то время, которое они персонифицировали, также должно было называться «глухим». Весна и лето глухими не бывают, в отличие от осени. В отношении зимы могли быть разные мнения. Автор настоящей работы склонен считать, что про глухую зиму не говорят, однако авторы словаря эпитетов русского языка [67] приводят эпитет «глухой» не только к осени, но и к зиме. Спор на данную тему не имеет смысла, так как в результате проработки числовых значений зимних деканов мы уже не находим двух соседних деканов, которые могли бы представлять глухарь и глухарка. Тот же факт, что эти птицы должны занимать соседние места в шифрах, не вызывает сомнения.

Глухой осенью называют тот период времени, когда уже улетели птицы и жизнь в лесу в значительной степени заглохла, что имеет место в последний осенний месяц. Ввиду того, что 24-й декан мы связали с филином, в последнем месяце осени осталось лишь два декана, которые могли персонифицировать глухарь (мошник) и глухарка (коппала) — 22-й и 23-й соответственно.

Казачонок дрозд и птица синька

Приведем фрагмент шифровального стихотворного кода, записанного со слов сказителя И. Фепонова:

А мошник-от на мори крестьянин,

Коппала крестьянская женка,

А синька б… и полежлива;

Часто лежит она хворает,

Долго она не пропадаёт,

Роботы роботать она может,

Казака нанять она не смыслит.

Дрозд-от у ней казаченко,

День-то он ночи роботаё.

Гроша он найму да не видаё…

Отрывок кодового стихотворения в изложении А. Максимова более краток и поэтому может быть не совсем правилен:

Мошник-то на мори крестьянин,

Коппала крестъяньская женка,

Дроздъ-оту их казачёнко:

Колья, жердье подбирав,

Выгоды поподпирае.

В малоавторитетном варианте, записанном со слов сказителя Лядкова, говорится:

Дроздик тот на мори гвоздик,

Сив тот на мори птица бессчастна,

А сив работать не умев,

Казаков нанимать он не смыслит.

Как мы видим, никакой синьки в других вариантах стихотворения в интервале коппала — дрозд нет. Может быть, это слово следует рассматривать как ругательство. И опустить, отметив возможную связь птицы коппала с синим цветом. Может, речь здесь идет о «синочке», как называли кое-где трясогузку? Но не исключено, что так называли синицу. Казаченок дрозд, его хозяйка коппала (или сив) и крестьянин мошник составляют блок из трех или, скорее всего, четырех взаимозавязанных между собой птиц. Особенно много фольклорного наследия связано с дроздом, а поэтому дешифровка этого участника шифровального кода пернатых может повлечь нахождение места в числовом ряду других персонажей рассматриваемого стихотворного фрагмента.

В Чехословакии и Германии популярна сказка про короля Дроздоборода. Как народную сказку ее сняли чехословацкие кинематографисты, а немецкие — как сказку братьев Гримм. Этот король, хитростью, как нищий, женившийся на капризной принцессе, был полновластным повелителем в своем царстве, в отличие от Ивана-царевича с золотыми волосами из русской сказки — правителя будущего. Отражение названия птицы дрозда в прозвище короля и в бороде человека, а отсчет, вероятно, велся «с ног до головы», указывает на то, что дрозд в древних шифрах пернатых мог выражать число, предшествующее рождению солнечного царства, Да и голова ассоциировалась у людей в эпоху астральной религии с высшим, божественным, миром богов. Лингвисты находят связь между древненемецким словом «Grana» («борода») и осетинским «guryn» («рожать») [152]. Этот факт наталкивает на мысль о символическом смысле бороды (в частности, дроздоборода) как зародыша нового качества.

Герой французской сказки крестник английского короля по имени Эжен мог переправиться через море только в то время, когда пел живший у великана дрозд. Эту птицу, а также мула и волшебный фонарь великан отдал Эжену с условием, что тот когда-нибудь данное вернет. Герой получает задание освободить королевскую дочь, которая находилась в плену у королевы с серебряными ногами. В страну, где у входа в замок с 36 комнатами находилась пленная, превращенная в извергающую пламя львицу, герой поплыл на специально построенном корабле. На нем триста девственниц пряли триста фунтов льна, а в специальной каюте работал великан на громадном ткацком станке. По дороге корабль попал в королевство рыб, в муравьиное королевство, в крысиное королевство, в королевство воронов, в королевство великанов. С помощью ткача-великана герой выполнил задания королевы с серебряными ногами и освободил принцессу.

Обратим внимание на число тридцать шесть, равное числу деканов (десятидневок) в году, которые играли заметную роль в астрологии Древнего Мира. Но особо отметим пение дрозда как сигнал к движению.

В русской сказке «Звери в яме» дрозд помог выбраться лисе из ямы. Затем они отправляются в деревню. Там дрозд, расположившись на воротах, а зрительница-лисица — под воротами, начал требовать от бабки кусок сала. На этот крик выбежали собаки и разорвали лису. Забегая несколько вперед, отметим, что лисица в русских сказках всегда обманывает олицетворяющего солнечные затмения волка, и ее гибель может указывать на приближение этого явления. Нахождение дрозда в это время «на воротах» может отражать пограничное время солнечных затмений.

Подобная выделенность дрозда в русской сказке могла быть связана с периодом, непосредственно стоящим рядом с солнечным затмением, т. е. то, что дрозд может олицетворять число 26 или 27, скорее всего второе.

Лис в одной французской сказке «в былые времена, когда куры петухами пели» съел птенцов дрозда. Тогда дрозд сговорился с собакой о том, что та будет лежать неподвижно, как мертвая, когда он будет ее клевать. Когда же лис захотел поесть собачьего мяса, собака его разорвала.

Итак, и в русской, и во французской сказках дрозд способствует лисьей гибели от собачьих зубов. Дешифровав числовые тайны лисы и собаки, нужно вернуться к уточнению места дрозда в числовом шифре пернатых.

Само слово «казак» употреблялось для обозначения поселенцев на самой окраине, охранявших рубежи, т. е. как синоним современному «пограничнику». Дрозд же был не казак, а казачонок. Это слово является уменьшительной формой слова «казак» и способно указывать на малое, внутреннее приграничье. Таким образом, с этих позиций может проявляться близость дрозда в птичьем шифре числу 27.

С другой стороны, словом «казачонок» называют казачьих мальчиков, и потому было бы любопытно взглянуть на вечно юных богов, которые могли быть некоторым отражением астрального шифра. Вечно юный Амур — шалун, а не работник, слишком молод он для этого, да и Венера, которую Амур обычно сопровождает, не могла быть удостоена столь нелестных эпитетов, какими наградили составители кода хозяйку казачонка. Корыстный Гермес (Меркурий), который был самым юным из всех планетарных богов, по целому ряду причин не подходил для роли слуги (да еще без оплаты). В случае эквивалентности казачонка с новолунием, числом, персонифицированным дроздом, могло быть 27.

Приведенная В. Далем русская поговорка «прост как дрозд» указывает, на наш взгляд, на возможность соотнесения дрозда со сказочным героем, младшим из братьев, дураком. Старинное словосочетание «хватил дроздов», по свидетельству Даля, имело смысл «прозяб». Последнее могло подразумевать скрытую связь дрозда с морозом, с самыми северными деканами, 27-м или 28-м.

В древнеегипетском «Папирусе Ну» приведена так называемая «Исповедь Отрицания» — текст, адресованный 42 богам. На 27-м месте обращения стоит некий бог «Нехен, приходящий из озера Хекет». Имя его египтологами переводится как «Ребенок», что перекликается с казачонком, который предположительно занимал 27-е место в онежском варианте числового кода пернатых.

Дрозды размером примерно со скворца. Они питаются дождевыми червями и насекомыми. Представляет особый интерес те виды дроздов, которые населяют смешанные и лиственные леса, сады и парки Европы и европейской части России. Самцы черного дрозда имеют полностью темный цвет оперения, только кольцо вокруг глаз да клюв оранжевые. Крупный дрозд, называемый рябинником, имеет голубовато-серые верх головы и надхвостье, белые брюшко и низ крыльев, каштаново-бурую спину, охристые с черными пестринами грудь и бока. Поскольку черный дрозд своим цветом символизирует тьму, а название «рябинник» ассоциируется с рябиновой ночью, то в обоих случаях может быть обнаружена связь с темнотой, а может быть, и с затмениями. Дрозд деряба, наиболее крупный из дроздов, имеет оливково-серую с кремовым оттенком спину, белое с яркими черными пестринами брюшко и снизу белое крыло. У певчего дрозда оливково-серая спина, бледно-охристые бока, на груди и брюшке округлые темные пестрины и светло-рыжее снизу крыло. Он издает трель, которую орнитологи передают фразой: «спиридон — спиридон — чай пить — чай пить — витю — вило». Впрочем, не только певчий, но и черный дрозд поет звучные песни, имеет разнообразный песенный репертуар, среди его песен и трели, и свисты, и щелканья, и флейтовые звуки.

Старинный источник описывал дрозда как птицу вишнево-желтого цвета. Со ссылкой на мудреца Альберта известно (см. О.В Белову), что если перья из правого крыла дрозда повесить на нитке, то в этом дому никто не сможет спать, а сама эта птица называлась «вое» (похоже на переделанное «кос»).

По польскому поверью камень из гнезда черного дрозда делает счастливым своего обладателя. Польское слово «kos» (кос) означает «черный дрозд», по-латински «Turdus merula». В Полесье эту птицу называли чернокос. Также словом «кос» (или «костак»), по данным О.В. Беловой (со ссылкой на В. Даля и др.), обозначали скворца (шпака) Если он указывал на 27-ю десятидневку, то этот период соответствовал последней трети 9-го месяца, символизируемого косачем, а потому дрозда и скворца могли называть косом. Латинское наименование скворца «Stumus» близко по звучанию к названию планеты и бога Сатурна. Конец 27-ого декана и 9-ого месяца совпадает со временем зимнего солнцестояния, временем Деда Мороза, который являлся аналогом Сатурна. И не случайно этого бога в средние века особенно часто изображали в виде несущего смерть старца с косой. Впрочем, Дед Мороз до наступления Нового года, который примерно совпадал со временем зимнего солнцестояния, показывался в виде старика с большой белой бородой, который передавал свои полномочия мальчику, символизирующему Новый год. Если верить славянским сказкам, то в старину месяцы обозначали 12 братьев, и лишь потом некоторые месяцы стали обозначаться через женщин.

Идущая от берега длинная песчаная отмель, «коса», по свидетельству В. Даля, у русских в Сибири называется «кошка», что роднит и слово «кос» с этим домашним животным, которое могло иметь примерно тот же числовой эквивалент в шифрах животных.

Дрозда называли в Полесье липаром. Черного дрозда называли также мерюлом, что соответствует одному из его латинских названий. Дрозд по-французски — «merle», что может быть связано с часто встречающимся в западноевропейских сказках персонажем, колдуном Мёрлином. Упоминалось (см. словарь О.В. Беловой), что дрозд мерюл обитает в «мурской» земле. Уж не связана ли эта земля с муркой, т. е. кошкой? Кошка, как представляется, символизировала в шифрах животных число 27.

Одним из атрибутов богини Бает была кошка, в виде которой она часто изображалась. Бает греками отождествлялась с Артемидой, одним из атрибутов богини Басг являлся музыкальный инструмент под названием систр. В дальнейшем мы будем рассматривать шифровальный смысл кошки и ее место в шифрах животных более подробно и достаточно уверенно свяжем ее с числом, близким к 27.

Птицу из рода дроздов дерябу называли емелюхой (О.В. Белова), Это связывает дрозда с мужским именем Емеля, которое русские сказки присвоили ленивому дураку, младшему из трех сыновей крестьянина, творящему именем щуки различные волшебства. Впрочем, сказочному герою за выполнение той или иной работы каждый раз обещали, именно красный кафтан. В конце концов в Емелю влюбляется царская дочь. И по приказу царя их на пару с царевной закатывали в бочку, смолили

и пускали в море. Щука, как будет показано далее, по всей видимости, олицетворяла солнечные затмения, так же как и тьма тьмущая внутри бочки. В сказках про Емелю царь его простил, герой женился на царевне и стал царским зятем. Но не царем: до такого этапа сказочные рассказы не доходят. Это делает возможным персонификацию дроздом числа, которое соответствует солнечному затмению, т. е. числа 27 или следующего за ним числа 28.

В сборнике Великорусских сказок Архива Русского Географического Общества А.М. Смирнова есть сказка, записанная в Архангельской губернии [243], про кота, дрозда, петуха и лису. Первые трое жили вместе, кот с дроздом частенько рубили в лесу дрова. Петух же оставался дома, но его выманивала из дома лиса, которой очень хотелось отведать петушатинки. Она пела: «Петушок, петушок, золотой гребешок, маслена бородка, зелёной хвост, вы'глен-ко за окошечко, склюнь горохово зёрнятко». Петух выскакивал, и лиса его хватала. Петух звал на помощь, кот прибегал, дрозд прилетал — они отнимали петуха. В другой русской сказке «Жерновца» из собрания О.Э. Озаровской «живало-бывало кот, дрозд да петушок», «кот да дрозд дрова рубили». Короче говоря — подобный сюжет. Но существовали другие варианты этой сказки, в которых отсутствовал дрозд, а петуха отнимал лишь кот (см., например, сказки «Про котеньку и петушка» [268] и «Кот, петух и лиса» [12]). Поэтому не исключено, что кот и дрозд дублировали друг друга, являлись выразителями одного и того же принципа, но посредством разных шифров: кот — в шифрах животных, а дрозд — в шифрах птиц.

Само упоминание этих персонажей в одной связке заставляет пред положить возможность идентичности их числовых значений, но в различных шифрах.

Супруги из ирландской сказки купили у охотника пару птиц на рождественский ужин. И из-за этой покупки вышла у них небывалая распря. Муж считал, что этими птицами были черные дрозды, ведь он их покупал. Жена уверяла, что это были серые дрозды, ведь она их ощипывала. Когда же супруги спросили у охотника, тот сказал, что продал им скворцов.

Поистине волшебную смекалку надо проявить, чтобы извлечь сказочную мудрость из глубин реки Забвения. Не указывает ли данное повествование на шифровальную идентичность скворцов и дроздов? Не исключено, что первые могли персонифицировать одно из трех времен суток, два других символизировали черный и серый дрозды. Скорее всего, время зорь. Ведь розовый скворец, как считалось, хорошо поедает саранчу. Скворец также мог участвовать в шифре пернатых потому, что об этом в косвенной форме указывает достаточная распространенная на Руси фамилия Скворцов (пожалуй, не менее распространенная, чем Дроздов). Эта птица относится к отряду воробьиных, и ее имя также включает в себя «ворец», «вор», хотя, возможно, указывает направление «к вору», что, вероятно, отражает близость к затмению. «С» в связи с — хвором» могло показывать возможность солнечного исчезновения уже в день этой птицы, т. е. персонифицируемое скворцом число суток входит в разброс дней, когда возможны такие явления. Кроме самого распространенного обыкновенного скворца, имеющего блестяще-черную расцветку, на юге России достаточно распространена розовая разновидность, имеющая, впрочем, черные голову, хохол, крылья и хвост.

Латинское название обыкновенного скворца — «Sturnus vulgaris», розового — «Sturnus roseus». Эти названия также могут указывать на вероятность лингвистической связи скворцов с грозным богом Сатурном.

В некоторых источниках говорилось (см. словарь О.В. Беловой), что шпак (скворец) будто бы ругал Иуду, в частности: «…июда продал кровь неповинную, побрал сребреника и пошел удавился на древе, а по смерти его господ велми жаловал и повелел тому древоу трястися денно и нощно без ветру» («…Иуда продал кровь неповинную, забрал сребреники и пошел удавился на дереве осине, а по смерти его Господь весьма жаловал и повелел сому дереву трястись днем и ночью без ветра»). Может возникнуть вопрос. не идет ли здесь речь о лунном серебре и не являлись ли 30 сребреников в иносказании эквивалентом месяца. В таком случае сребреники, отданные Иуде, могут указывать на безлунное время новолуния, т. е. символизировать число 27.

Скворец, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «И мы тож, братие, сидим по темницам, кое по клеткам» («И мы тоже, братья, сидим по темницам, где по клеткам»). В какой-то мере эти слова иносказательно подтверждают вероятность персонификации скворцом числа 27 и времени тьмы — периода новолуния. Интересно отметить поверье, приведенное в словаре О.В. Беловой, о существовавшей рыбе с головой птицы и названия рыбы скворец. Рыба с головой скворца могла иносказательно указывать на завершение одного, «птичьего» цикла счета лунного месяца и наступление последующей «рыбьей» системы.

В.И. Даль производит слово «скворец» от старинного слова «сквара» (или «шквара», «шкварки»), что имело значения: огонь, пламя, горение, смрад. Исследователь поэтому предположил черный цвет скворца, как «опаленный». Скворец (шпак) имел также множество местных, обусловленных исполняемыми напевами названий: алеманд, полукурант, перенеси-бог, ямской-свист, ржание, червякова дудка.

Легенда с берегов древней Волги [163] рассказывает, что друг Соловья-разбойника мордвин Скворец женился на 18 женах, которые родили ему 70 сыновей. Пришел герой к чародею Дятлу и предсказал тот, что если сыновья не будут жить дружно, то придут русские и построят здесь город, который не одолеет ни один враг. Похоронил

Скворец предсказателя на горе, которая стала называться Дятловой горой, где позднее возник город Нижний Новгород. В 18 женах легко увидеть сарос, а в 70 сыновьях — общее число солнечных и лунных затмений в каждом саросе.

В русской сказке «Орон Верный» из сборника И.В. Карнауховой [121] говорится: «Есть в море остров Буян, в острове погреб, в погребе ящик, в ящике заяц, в зайце яйцо — в том яйце моя смерть лежит». Есть и несколько иные адреса смерти Кощея, но похожие Так все же что представляет собой смерть Кощея Бессмертного? Сундук, вероятно, обозначал год Заяц воплощал число двенадцать и месяц солнечного года. А утка — число 13 и драконический месяц. Тогда получается примерно такой смысл: «В году содержится 12 месяцев, а в 12 месяцах содержится 13 месяцев».

Но далеко не всегда в сундуке заключена смерть Кощея. «На той стороне океана-моря стоит дуб, на дубу сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце любовь царь-девицы!» — вот такой адрес любви дан в сказке «Царь-девица». Обычен для русского фольклора остров Буян. «За морем синим, за морем Хвалынским, посреди Окиан-моря, лежит остров Буян, на том острове Буяне стоит дуб, под тем дубом живут седьмерицею семь старцев, не скованных, не связанных…» — таков зачин одного старинного русского заговора из собрания И.П. Сахарова [222]. Семеркой старцев иносказательно называли, по-видимому, семь планет, в числе которых раньше включали и светила. «На том острове Буяне сидит птица Гагана с железным носом, с медными когтями…» — сказано в другом старинном русском заговоре из собрания И.П. Сахарова. В записи, сделанной священником Алексеем Соболевым во Владимирской губернии, есть такие слова: «На море, на Кияне, на острове на Буяне стоит дуб честной, на том дубу 70 гильев, на тех гильях 70 гнездов, на тех гнездах 70 орлов…». Орел олицетворяет, по-видимому, Месяц. И то, что указывалось примерное, округленное, общее число затмений, и солнечных, и лунных, показывает, что люди представляли себе роль луны в солнечных затмениях, иначе бы орла среди участников этого явления не было. По современным астрономическим сведениям в течение одного сароса происходят 42–43 солнечных затмения и 28 лунных. Так что в древности, вероятно, обладали знаниями об их общем числе.

Но что общего между Кощеем и юнцом? Надо сказать, что само написание имени этого царя несколько двойственно. Специалисты считают, что слово «кощей» применялось в древности для обозначения княжеского отрока, т. е. человека очень молодого, а также, что слово «кащей» пришло из тюркского языка и имело значение «пленник», обозначало человека, вынужденного жить на чужбине. Летописец, описывая то, как принимала христианство Русь, рассказывал, что в Новгороде сброшенный в реку Волхов кумир — деревянный идол Перуна, плыл «из свет в кощное, сиречь тьму кромешную». Таким образом, возможно еще одно прочтение слова «кощей», в смысле его связи с кромешной тьмой. Но это также может указывать и на солнечное затмение. В старину в русский язык вошло несколько слов, вероятно, связанных с именем «Кощей»: «кощунство» — «надругательство над христианской святыней», «кощюньник» — «волшебник», «сказитель кощун», «кощюнить» — «колдовать», «рассказывать», «кощюнословие» — «рассказывание мифов», «кощюна» — «миф» и другие. Эти слова придают некий мифический оттенок Кощею, который видится и с астрологической точки зрения.

Впрочем, астрономические и астрологические значения утки, зайца и других рассматриваются достаточно подробно в соответствующих разделах. Здесь лишь отметим, что все в сказках пронизано непонятым современным читателям смыслом, являющимся многоплановым. И на примере Кощея Бессмертного эта многогранность хорошо видна.

Но вернемся к нашим птицам. Что это за синька? Один из сказителей называл ее синочка, другой — сив. Скандинавская богиня по имени Сив, жена бога Тора, была известна тем, что являлась обладательницей замечательных золотых волос. Бог Локи однажды срезал их. По требованию Тора Цверги, боящиеся света подземные карлики-кузнецы, выковали для Сив новые волосы. Священная птица, которую называли Матерь Сва, считалась покровительницей Руси. Возможно, что созвучие названия с совой здесь не случайно. Нельзя исключить связи этой птицы с богиней Сивой, чье имя в некоторых местностях звучало как Сьва. Это единит «сивую» богиню с древнегреческой Афиной, атрибутом которой была птица-сова. Определение «сивый» служит обычно для обозначения масти животных, имеющих шерсть с сильной проседью. Серебристость седины может указывать на лунный характер этого цвета, что также в какой-то степени объединяет цвет с птицей, ведущей ночной образ жизни.

Имеет ли какое-либо отношение скандинавская богиня Сив к птице из древнерусского шифра, мы не знаем. По-видимому, синькой или синочкой могли называть птицу-синицу. В.И. Даль относил к синицам 8 видов, в том числе лесную, болотную, лазоревку, черноусую (зиньку), ремеза, гаечку и долгохвостую. В настоящее время долгохвостой синицы нет. Не исключено, что это была одна из трясогузок (тот же Даль трясогузку, голубую и желтую, называл мухоловкой). Отметим, что легкомысленных женщин в народе называли вертихвостками, а поэтому трясогузка вполне могла ассоциироваться с той птицей, которую сказитель назвал б…

Однако не столь важно, есть или нет в одеянии птицы, носящей прозвище «синька», синие или голубые тона. Надо иметь в виду, что окружающий землю «море-окиян» в представлениях людей был синью.

Безлунное же звездное небо также считалось океаном. А ночи суток, которые были рядом с новолунием, могли персонифицировать птицы лишь с синью в названии, хотя такой цвет в оперении, наверное, также приветствовался.

Скорый посланник сокол

Сокол являлся весьма почитаемой птицей в стране пирамид. Сохранились специальные галереи, в которых их захоранивали. Древнеегипетские паломники-богомольцы приносили по одной птице в дар храму. Каждого сокола мумифицировали, помещали в специальный сосуд и запечатывали. Затем укладывали в несколько ярусов вдоль стен галереи. Ученые-египтологи пока не сосчитали общее количество сосудов, имеются только грубые оценочные данные — настолько это число велико. Речь идет о миллионах мумифицированных останков.

Обряд захоронение соколов в древней стране пирамид не случаен. Ведь в облике этой гордой птицы или человека с ее головой, увенчанной солнечным диском, обычно представляли самого авторитетного бога Древнего Египта — Ра. Считалось, что владыка солнца вылупился из яйца, которое снесла птица «великий Гоготун». Впрочем, имеются и другие варианты рождения. Один из них говорит, что Ра появился из цветка лотоса. Другой утверждает, что он возник из огненного острова, с помощью которого уничтожены Мрак и Хаос, создан мир света и порядка, основанною на справедливости.

С головой сокола изображались многие египетские боги. Как крылатую женщину или соколицу изображали в стране пирамид Исиду. «Та, у которой тысяча имен», египетская богиня жизни и здоровья, плодородия и материнства, воды, ветра, семейной жизни, мореплавания, символ женственности Исида — дочь бога Геба и богини Нут, сестра и жена бога Осириса, сестра бога Сета и богини Нефтиды, мать бога Гора. В одном из мифов Исида создала и наслала на бога солнца ядовитую змею, не узнав его, но затем исправляет ошибку и спасает Великого бога.

В то время как Исида принимала облик либо ласточки, либо птицы Хат (последний некоторые специалисты называли обликом коршуна), вид Соколицы принимала богиня Нефтида, когда они, в соответствии с древнеегипетскими мифами, отправились искать пропавшею Осириса.

Соколом изображался и древнеегипетский бог Сокар, покровитель плодородия и мертвых. Имя его можно перевести на русский как «Скрытый», «Сокрытый».

В виде человека с головой сокола, увенчанной короной с двумя перьями, изображался египетский бог войны Монту (у греческого Ареса атрибутом был коршун). Считалось, что он возносит умершего человека на небо. Другой бог в облике сокола и с двумя перьями на голове, но в длинной одежде, с длинными волосами и бородой по имени Соплу считался у египтян охранителем восточной (т. е. связанной с восходом солнца) границы. Древнеегипетский бог ливийской пустыни Аш также имел в качестве священной птицы сокола.

Пусть не удивляет такое скопление в Древнем Египте этих божественных птиц. У Бога множество имен. Все другие являются Его ипостасями.

Не исключено, что представители рода соколов (по латыни — «falco») несколько различались при их сочетании с тем или иным богом. К соколам относятся кречет, балобан, сапсан, чеглок, дербник, кобчик, пустельга. Все они встречаются в России.

Павианы приветствуют солнечного бога, изображенного в виде сокола.

Древнеегипетское изображение

Однако следует отметить одну колоссальную разницу: если роль сокола в Древнем Египте была значительная, то в мифологии Древней Греции они почти не участвуют. Не исключено, что солнечную роль здесь выполняла другая хищная птица. Вероятно и то, что в античные времена роль солнечного бога отступает на второй план, а на первом появляется новый глава пантеона богов, который мог вобрать в себя некоторые специфические функции бога Ра. Подобной метаморфозе не стоит удивляться: ведь у одного и того же бога — множество имен.

Слово «сокол» содержит в себе «кол» и, возможно, лингвистически связано со словом «Коляда» (или «Коледа») — таким образом, имело отношение ко времени. Ведь Коляда является, по мнению специалистов, славянским воплощением новогоднего цикла. С колядками ходили по домам ряженные в зверей люди с пожеланиями благополучия и требованиями подарков. В знаменитом «Стоглаве», являющемся сборником ответов духовенства царю Ивану Грозному на его вопросы, говорится и о языческих праздниках. В частности, было написано примерно так

(перевод автора): «каланды… есть первый день кождого месяца, но особенно много в марте месяце, празднование большое торжественно сотворяется, игр много затевается по эллинскому обычаю». «Календарь», производное от латинского «calendae», — родственное «каландам» и «коляде» слово.

«Сокол-от скорый посланник…» — говорится в тексте «птичьего» кода сказителя И. Фепонова. Исходя из мифов народов мира — сокол — не просто посланник, а вероятно, божественный посланник, посылаемый с вестью о том, что скоро должно случиться Нечто. Мы предполагаем — затмение: именно к ним проявляли люди в древнейшую эпоху особый интерес. В русской сказке «По колена ноги в золоте, по локоть руки в серебре», явившейся в какой-то мере прообразом «Сказки о царе Салтане» А.С. Пушкина, героиня говорит, что если бы Иван-царевич полюбил ее, младшую из трех сестер, то она бы «родила ему сынов, что ни ясных соколов: во лбу солнце, а на затылке месяц, по бокам звезды».

Спас Иван-царевич трех царских дочерей от змеев многоголовых. И попросил у царя, чтобы его доставили «на верхний свет». Позвал тот птицу-сокола и приказал ему Ивана-царевича вынести. Летел, летел на соколе Иван-царевич да мясом сокола кормил, а в последний раз оторвал свои икры и их скормил. Кашлянул сокол и икры герою вернул.

Солдат в русской сказке из собрания А.Н. Нечаева направлялся в качестве скорого гонца с грамотой царя за чудесным мечом-кладенцом с обязательством управиться за одни сутки. Для ускорения пути он оборачивался зайцем, оленем и соколом. Часть пути, таким образом, «скорый посланник» преодолел птицей, о которой повествует эта глава.

В русской сказке «Береза и три сокола» героиня, превращенная в березу, имела трех братьев, которые летали в облике соколов, но, ударившись о сырую землю, обращались в добрых молодцев.

По всей видимости, птица сокол являлась символическим выразителем солнечных затмений. Однако в отличие от лебедя он мог персонифицировать ту фазу явления, когда тьма сменяется светом. Иносказательно это представлялось как бой сокола с лебедем.

В «Слове о полку Игореве» говорится, что раньше пускали 10 соколов на стаю лебедей «и какую лебедь настигали — та первой и пела песнь старому Ярославу, храброму Мстиславу…прекрасному Роману Святославичу». Итак, песнь пела именно лебедь, которая, как мы показали, олицетворяла солнечные затмения, но при участии сокола. О гнезде «шестокрылци» упоминается в «Слове…». В старину так называли сокола, у которого оперение каждого крыла как бы делится на три части. Это сближает сокола со святым в христианстве образом Шестикрылого Серафима.

Ясен Сокол — персонаж многих русских сказок. В одной из них («Перышко Финиста ясна сокола») в сокола превращалось Перышко, причем Финиста Ясна Сокола надо было искать за тридевять земель, в тридесятом царстве. А чтобы добраться туда, героине пришлось истоптать три пары башмаков железных, изломать три посоха чугунных и изглодать три просвиры каменных. В Ясного Сокола оборачивается Иван Царевич в русской сказке «Хрустальная гора», прежде чем срубить головы Змеям. Именно с затмениями связан целый ряд сказочных атрибутов. Жар-цвет и Жар-птица, возможно, имеют отношение к виду солнечной короны, которая во время полного затмения представляет собой изумительную по красоте картину. Пером Жар-птицы или Финиста — Ясного Сокола, возможно, представлялся протуберанец — светящийся выступ над поверхностью Солнца, особенно хорошо видимый на краях солнечного диска во время полных солнечных затмений.

Сокол предстает как божественный посланник, дарующий свет. В качестве освободителей от тьмы людям виделись и ближайшие к затмению планеты, персонификация которых могла представляться богами с соколиными головами. А когда рядом планет не было, то само божественное светило имело соколиное обличье. Сам же сокол персонифицировал солнце, и число, которое он олицетворял, должно быть связано с солнечным циклом. Возможно, что оно свидетельствует о солнечном затмении. Точное число суток зависит от конкретного взаимного расположения Солнца, Земли и Луны и может несколько (на один-два дня) отличаться от среднего «драконического» месяца. Это число близко к 27. Вероятно, сокол олицетворял в кодах именно его. Тогда может проявляться связь солнечного затмения с Возрождением Финиста — Ясного Сокола: ведь под маской этой птицы скрывался сам бог могущественного солнца Ра. Можно предположить, что персонифицируемое соколом число является следующее за 27: «драконический» месяц равен 27,21 суток. Вполне могло быть, что сокол символизировал лишь первую, малую часть 28 го числа. Впрочем, этот период есть время возвращения луны к одному и тому же узлу, наблюдать который невозможно: о его местонахождении можно судить лишь по наступлению солнечных затмений, которое зависит от взаимного положения Солнца, Луны и собственно лунного узла. Период между солнечными затмениями — величина переменная, может различаться более чем на сутки. Т. е. десятые и сотые доли получаются лишь при усреднении периодов между солнечными затмениями в продолжение одного сароса. И число около 27 вполне может характеризовать это значение.

Вот русская загадка (из сборника Д. Садовникова [217]):

Выходили двенадцать молодцов,

Выносили пятьдесят два сокола,

Выпускали на триста шестьдесят пять лебедей

Отгадка: «год». Пятьдесят два — число недель в году. Но не только недель, но и воскресений — дней, посвященных солнцу.

Если разные соколы связаны с разными днями недели, то не исключено, что сокол связан с числом, символизирующим сутки. Надо сказать, что фольклорная база у такой версии слаба,

Чеглок (или чеглик) — мелкий длиннокрылый сокол — в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), произнес слова. «Чего нам, братие, много говорити? лутче на одни положити. надобно тужить, как бы жена нажить» («Что нам, братья, много говорить? Лучше на одно положить: надобно тужить, как бы жену нажить»), В другом старинном источнике (словарь Беловой) чеглик говорил о смысле написания евангелий: чтобы «крестьянский род» по закону ходил и праздники чтил. Сокол-чеглок, чье латинское название «Falco subbuteo», судя по названию, имел отношение к субботе и, значит, почитаемому в субботу Сатурну-Крону.

Пустельга — небольшая хищная птица семейства соколиных, питающаяся мелкими грызунами и птицами, ящерицами и насекомыми. Яйца высиживает обычно в течение 28 суток, что близко по продолжительности к аномалистическому (27,55 суток) и драконическому (27,21 суток) месяцу Эта птица — единственный сокол с названием женского рода, могла быть связанной с Венерой-Афродитой, а день почитания этой богини приходился на пятницу. Неизвестный автор вложил в уста пустельги (постулги) (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) слова: «Чи много нам у пекле мучитися и буты?» («Разве много нам в пекле мучиться и быть?»)

Кобчик или, как его называли, «кобець», мелкий острокрылый сокол, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «А я у вас стану в гонцах гонять». Эти слова прекрасно сочетаются с той профессией, которая дана в стихотворном коде И. Фепонова. Отметим, что божественным гонцом считался в древности Меркурий-Гермес, а днем этого бога была среда. Название птицы, вероятно, лингвистически связано со старинным русским словом «кобь» — «судьба». По О. Беловой, у этого сокола была еще такая реплика: «Кобец молвит: «Я вам буду ловец, добрый продавец/). Небесным кобчиком в египетских мифах назывался Гор Великий. Солнце же представлялось оком этого небесного кобчика «с широкой грудью».

Если сопоставлять соколов с планетами и светилами, то с Солнцем мог быть сопоставим лишь кречет, который имеет светлую, почти белую, форму. Солнечным днем считалось в старину воскресенье. Это проясняет фразу кречета (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева): «Я князь над князьями». Впрочем, такое высказывание могло быть справедливо и в случае связи его с главой богов Юпитером. В другом источнике (см. О.В. Белову) приведены слова якобы кречета: «А я у вас дворецкий». В этих словах отражается его более скромная руководящая роль среди птиц.

В средневековой Европе существовала определенная иерархия соколов, т. е. были запреты на использование тех или иных из них. Так, охотиться с помощью кречетов имел право лишь король. И другие охотничьи соколы должны были соответствовать рангу охотника. «Балобан» несколько мельче кречета и имеет окраску с рыжевато-желтым оттенком. Название птицы содержит «бан»: так называли в некоторых восточно-европейских странах, например в Венгрии и Хорватии, королевского наместника в той или иной части королевства. В переводе с общесемитского языка «Балу» дословно означало «хозяин», «владыка». «Бал», «Бел», «Балу», «Баал», «Ваал» — бог-громовержец, что сближает его с Зевсом, Юпитером, Перуном. Собственно говоря, в античные времена бога Балу и отождествляли с Юпитером, изображаемым с хищной птицей, похожей на орла или сокола. Мраморное изображение, к сожалению, не имеет выделенных цветов и не позволяет по оперению птицы сделать уверенный вывод о ее виде. Следует отметить, что не всегда Балу сопоставляли с Юпитером, в Древнем Египте какое-то время его сравнивали с богом Сетом, и само слово «хозяин» говорит о главе пантеона богов, а таким в античной мифологии был и Уран, и Сатурн, и лишь позже Юпитер. Но сопоставление «хозяина» с Юпитером, на наш взгляд, наиболее вероятно. Название сокола указывает на хозяина наместников. А следовательно, сокол балобан мог быть связан именно с ним, Зевсом, Юпитером, Перуном. Отметим, что князь Баал, Баал-Зебул (специалисты отсюда ведут происхождение библейского Вельзевула) именовался богатырем, скачущим на облаке героем, что указывает на близость корней русского былинного богатырского цикла.

Есть неподалеку от Вологды город Сокол. Он находится на севе ре от города Суздаль. Само русское название птицы можно прочитать как состоящее из двух слов «со кол», а кол это север. Сокол, скорее всего, персонифицировал часть 28-го числа, его начало, а может быть, одновременно и конец предыдущего 27-го числа. Из-за малости оставшегося 27-го числа могло сложиться представление, в котором соколу предшествовал ребенок.

Королек и крапивник — птичьи короли

О корольке и крапивнике ничего не говорится в известных текстах птичьих шифров. Однако анализ индоевропейского фольклорного наследия позволяет говорить об особом месте этих птиц в сакральных представлениях древних.

А.В. Гура, один из авторов славянского этно-лингвистического словаря, назвал маленькую птичку королька выполняющей связующую роль между небесами и подземным миром, между птицами и гадами. Тот же автор отметил как сходство славянских названий птиц с малыми размерами королька и крапивника, так и их функциональную роль фальшивого царя птиц [241]. Эти птицы сравнивались в фольклоре и с бобовым зерном, и с бычьим оком.

Птица королек во французской сказке однажды встретилась с мышью и крепко с нею поссорилась. Через неделю они назначили встречу на горе Бре, где и состоялся великий бой между всеми птицами и всеми зверьми. Королевский сын наблюдал этот бой и своей стрелой поранил орла. Из-за этого звери победили пернатых, а принц целых девять месяцев лечил орла, кормил его зайцами и куропатками.

Сказочный сюжет с мышью и корольком обусловлен сравнением размеров королька и мыши. Желтоголовый королек не только является самой маленькой птичкой России, но и самой маленькой птичкой Европы да и всего Восточного полушария. Королек имеет на голове яркую шапочку, которая, судя по названию птицы, сильно напоминает корону. Собственно говоря, различают красноголового королька, у которого корона красного цвета, и желтоголового, имеющего «золотую» корону на голове. Королек и крапивник — мельчайшие птицы отряда воробьиных. Оперение тела у крапивника — серовато-бурое, а у корольков — серовато-зеленое, темя же у самцов оранжевое, а у самок — желтое, с черными полосами по бокам [25]. Эта цветовая выделенность темени корольков могла также указывать на логическую параллель объекта шифра пернатых со временем, близким к солнечным затмениям.

Сказка может служить также намеком на то, что даже самые малые птицы и животные могут привести к глобальной войне. Это, безусловно, особенно актуально в нашу ядерную эпоху. Не исключено, что участие в сказочном фольклоре королька в сравнении с мышью может быть и за счет сравнения шифровального смысла этой птицы и животного, мыши. А сказочные игры в кошки мышки и другой фольклорный материал дают немало пищи для предположений шифровального смысла этого маленького животного.

Впрочем, в одной из украинских сказок говорится, что в незапамятные времена царем был жаворонок, а мышка — царицей. И было у них поле, на котором они посеяли пшеницу, а при дележе урожая они последнее зернышко не могли поделить. Из-за этого-то и возникла большая война между птицами и зверьми. Мошкара, которая была на стороне зверей, подгрызла перышки птицам, и те потерпели поражение. Как и во французской сказке, выжил только раненный охотником орел: три года за ним ухаживал охотник и скормил ему двух коров и быка — все, что у него было из домашнего скота.

Есть литовская сказка про королька, которого не захотела покачать купырь-трава. Королек просил козу пощипать эту траву, а когда та не захотела это сделать, то обратился к волку, чтобы тот поймал козу. Когда волк отказался, то обратился к охотнику, чтобы тот застрелил волка.

И так далее до тех пор, пока курица не исполнила просьбу королька. Курица кинулась клевать червяка. Цепь событий перевернулась, и охотник пошел стрелять волка, волк — ловить козу, коза — щипать купырь-траву.

С окончанием святок, в соответствии с английским народным поверьем, Бран (или Сатурн) прятался в плюще в обличим королька [68].

Как мы видим, птица королек участвует в творчестве многих народов и каким-то образом связана с шифрами. Намек на связь королька с Сатурном, может быть, прояснит место этой птицы в шифрах. Но, скорее всего, это место могут определить сроки святок. Когда были святки на Британских островах, следует уточнить, а по православному календарю святки как дни воспоминаний о Рождестве и Крещении продолжались с 7 по 19 января.

Ирландский миф так описывал выборы короля птиц. Им должна была стать та птица, которая взлетит выше всех остальных. Когда все птицы уже устали и упали, то в воздухе остался только орел. Он взлетал все выше и выше и наконец обессилел и он. В это! момент со спины орла взлетела маленькая птичка крапивник и поднялась на один фут выше орла. Так крапивник стал королем птиц, хотя не умел высоко летать. Есть славянские источники, в которых называются разные крупные птицы, которые служили стартовой площадкой для крапивника, — орел, журавль или аист [241]. Этим объясняются такие иносказательные названия крапивника, как украинские «кралик», «царик», «пташачий краль», польское «ptasi krol».

Сюжет нечестного взлета королька выше других птиц имел продолжение у украинцев и лужичан. Рассерженные птицы решили выбрать царем ту птицу, которая спустится глубже всех в землю. И вновь победителем стал королек (или крапивник). Благодаря малым размерам он смог влезть в мышиную нору. Благодаря этому крапивник получил такие наименование, как «мишка», «миший краль», «мишова птаха», польские — «туsi krol» и «mysikrolik» [241].

Мотив обмана присутствует в многочисленных украинских прозвищах крапивника: «облуда, дурисв!т, дурихлопчик, дурибаба, дурич, дурильце и других. Многие славянские источники указывают, что после разоблачения обмана королек или крапивник спрятался под забором. И поэтому его зовут «подзаборным королем», «подзаборником». Последние названия могут указывать на близость числовых значений указанных птиц к некой границе, «забору».

Гарагулец, некая хищная птица, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил [21]: «Все птахи меня боятся, а крапивяпки (т. е. крапивники) по крапиве ховаются (т. е. прячутся)». Упоминание в сакральном тексте крапивника позволяет предположить использование этой птицы в шифрах.

Латинское название крапивника «Troglodytes troglodytes» заставляет вспомнить о мифических троглодитах — людях, живущих в пещерах и поедающих змей. Если учесть, что змея могла быть аллегорией затмения, то крапивник мог занимать место в числовых шифрах птиц поблизости от чисел, чье символическое значение было эквивалентно затмению.

Следует отметить, что, по всей видимости, существовали системы календарного счета, отголоски которой можно наблюдать в астрологии. По такой системе сутки, начинающиеся после затмения, а также сутки, заканчивающиеся затмением, могут длиться очень короткое время. Это может символически отражаться указанием младенческого возраста, как, например, у дрозда (а быть может, это младенчество отражено и в уменьшительном названии «королек»), или малыми размерами персонажей, в частности крапивника и королька.

Птица янчук (янчик, янчучок) будто бы говорила в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах [21] такие слова: «Мы птахи малие, а от вас бы себя оборонили» («Мы птицы малые, а от вас бы себя обороняли»). В Полесье янчиком называли малых птиц: крапивника и трясогузку [180]. Исследователи терминологически сближают с крапивником еще одну мелкую птицу — ястребиную славку [241]. Отметим «ян» в этом обобщенном названии мелких птиц. Имя «Ян» у западных славян эквивалентно имени «Иван» у восточных славян. Оно может свидетельствовать о том, почему сказочный персонаж, владелец этого имени, переживал затмение и часто в сказках даже нарекался царем.

Представляется предпочтительным, что крапивник (а может быть, и королек, и трясогузка, и ястребиная славка) символизировал число 28. Тот же сказочный факт, что эти птицы наиболее близки к орлу, заставляет предположить вероятность персонизации крапивником, а может быть, и другими названными птицами, числа 29. Отметим, что крапивника иногда называют орешком, и поэтому он может соответствовать орешнику и ореху в шифрах деревьев и плодов. Тем не менее можно относительно уверенно говорить об участии рассматриваемых птиц лишь в некоторых вариантах древнерусских шифров. Если принять во внимание то, что сокол мог символизировать начальную часть 28-го числа, то самые маленькие птицы — наиболее вероятные кандидаты на персонификацию оставшейся части 28-го числа.

Орел — символ луны

Орел представлялся в древности неким олицетворением силы, власти и красоты Считается, что он живет дольше других птиц и обладает свойством омоложения. Для этого он в старости летит на самый край света и, искупавшись там в реке Иордан, в живой воде, омолаживается.

Крылатое божество с головой орла.

Рельеф из дворца Ашшурнасирпала II в Нимруде.

883–859 годы до н. э.

Орел принес на Олимп по приказу Зевса пастуха Ганимеда, который стал виночерпием богов. Амброзия — напиток, очевидно, связанный с медом, который является составной частью имени «Ганимед».

Вообще, орел считался священной птицей главы Олимпа и его слугой. Сам Зевс, принеся красавицу Европу в облике быка на остров Крит, овладел ею именно в облике орла.

Связка бык — орел встречается и в другом античном мифе. Там орел сел на воловью упряжку Гордия, и сбылось предсказание оракула — на род выбрал его царем. Впрочем, человечеству Гордий более известен своим умением завязывать узлы. Легенда утверждает, что Александр Македонский, не сумев развязать таковой, разрубил его и тем самым также выполнил прорицание оракула, обрел власть над Азией.

Герой ирландской сказки «Дурное место» забрел ночью в болото, откуда уже не чаял выбраться. Вдруг луна потемнела, и к нему слетел орел. Он оказался не только говорящим, но и знающим имя сказочного героя. Чтобы выбраться с острова, человек принял приглашение орла сесть ему на спину. Однако вместо дома был занесен на самую луну. И падать бы ему оттуда, да спас его гусак,

В виде устремленного ввысь орла изображается Психея (или психе) — древнегреческое олицетворение души, которая идентифицировалась в древние времена с дыханием. Луну астрологи издавна связывали с душой. И при уподоблении орла месяцу становится понятным значение этой птицы как символа обновления души.

С подобной точки зрения, к орлу подходит Евангелие (от Иоанна), где орел предстает как символ Духа Господня.

В грузинской сказке птенец орла с перебитым крылом сидел на трех дубах и попросил охотника не убивать его, а полечить. Через две недели лечения орел выхватил из земли дуб с корнем, закинул его за три горы и сказал, что еще не вылечился. Спустя еще две недели он выхватил из земли дуб с корнем, закинул его за девять гор и опять сказал, что еще не вылечился. А еще через две недели выхватил из земли дуб с корнем и закинул его так далеко, что не найти. Орел вылечился. Судя по грузинской сказке, он мог иметь отношение к явлениям, которые в творчестве многих народов мира символизировались трех- и девятиголовыми драконами.

Велика особая роль орла, если судить и по скандинавским мифам. На самой вершине мирового дерева, а таковым в скандинавских мифах является ясень Иггдрасиль, сидит мудрый орел, между глазами у него помещается полинявший от непогоды ястреб. У этого дерева, под кроной которого находится весь мир, помещается святилище самих богов. Орел же имел любимое занятие — слагал песни о созидании и разрушении. Бог Один тремя глотками осушил сосуды, в которых находился мед поэзии великана Гуттунга. Последний превратился в орла, чтобы догнать обидчика. Преследуемый Один отрыгнул часть меда, которая упала на землю. Но поскольку это был лишь осадок меда, то люди, вкусившие его, становясь поэтами, уступали в этом искусстве богам.

Почитаемый у западных славян «бог богов» Свентовит, чье имя, как полагают, переводится как «святой» или «священный», представлялся идолом с четырьмя головами, обращенными на четыре стороны. В качестве атрибутов Свентовита называют меч, знамя и боевые значки с изображением орла.

Орел. Рисунок созвездия

(Ян Гевелий «Uranogrqfia», 1690)

У южных и западных славян бытовало понятие о так называемых «Планетниках», которые могли принимать облик орла, змея и дракона под названием Гала. Гала (Хала) — огромный змей южнославянских сказок — оказывался способным превращаться в орла, а по шумерской мифологии это злобные демоны подземного мира. Вероятно, Планетники связаны с движением планет — отсюда и название. А их отношение к другим природным явлениям вторично. Хотя пока остается общепринятым иное мнение: Планетниками называются существа, пребывающие в дождевых и грозовых тучах, управляющие их движением, дождями, ветрами и вообще погодой.

Шел Ивашко Запечник из русской сказки про три царства по подземному миру, а как из него выйти — не знает. Видит: сидит на пне старик — «сам с четверть, а борода с локоть». Спросил у него, как выйти на Русь. Тот ответил, чтобы шел он дальше до избушки; там «лежит длинный мужчина из угла в угол», у него надо спросить. Пришел Ивашко к избушке, зашел в нее и сказал: «Сильный Идолище! Не губи меня: скажи, как на Русь попасть?» Ответил мужик, что надо пойти за тридцать озер, где в избушке на куриной ножке живет «яга-баба»; у нее есть птица, которая куда надо и вынесет. За семью дверьми оказался этот орел, которого Ивашко всю дорогу на Русь кормил говядиной, а потом своим мясом, но потом это ивашкино мясо орел выхаркнул, и оно приросло к телу вернувшегося на Русь героя.

Некоторые источники говорят об орле как о царе всех птиц. В словаре О.В. Беловой приведены строки старинного русского документа: «Орел: птах который на пятсотное лето обновяется жегом солнцем. И погораа в источнице водне, паки юн бывает» («Орел: птица, которая на пятисотое лето обновляется обжигом солнца и, погоря в источнике водном, снова юн бывает»). Любопытно, что былинные богатыри, по всей видимости, связанные с Месяцем, упоминают число 500 (например, купил кобылу за 500 рублей).

В одной из редакций памятника древнерусской литературы, известном как «Византийский “Физиолог”», сказано: «Орел живет лет сто. И растет кончик клюва его. И ослепнут глаза его, так что он не видит и не может охотиться. Тогда он взлетает в высоту, бросается на утес, и отломится кончик клюва его; и искупается в золотом озере. И потом садится на солнцепек. Когда же он согреется, с него сходит чешуя, и он опять становится птенцом. Так и ты, человек, если много нагрешишь, возвысся, то есть обратись к вере, и оплакивай проявление греха, и умойся слезами своими. Отогрейся в церкви и сбрось с себя грехи». Есть такая русская загадка:

Летели триста гусей,

Да пятьдесят лебедей,

Да двенадцать орлов,

Да четыре вороны.

Она имеет отгадку «год», откуда следует идентичность орла календарному 30-суточному месяцу.

В наиболее авторитетном варианте сказителя Фепонова говорится:

Орёл-от на мори налетник;

Единожды в год и прилетаё,

А велику себи дань и собираё, —

По три головы да по четыре,

Иногда по целому десятку.

Из отрывка следует, что орел воплощает собой особое число, которое не всегда является календарным месяцем: месяц в сказочно-былинном жанре — величина весьма относительная. В то же время обилие мифов, сказок, заговоров и легенд с участием в них орла весьма велико, и можно предположить, что все же речь идет о числе весьма и весьма распространенном при описании астрономических событий. В таком случае эта высоколетающая птица могла олицетворять Месяц.

Как рассказывается в древнееврейском мифе [139], Бог даровал власть царю Соломону над дикими зверьми и над птицами. И послал тогда царь царей маленькую искрящуюся серебром, с золотым ожерельем на шее, птичку на вершину высочайшей горы за величайшим громадным белым орлом. Трепеща, прилетел к Соломону белый орел, и царь царей совершил на нем путешествие. И повелел потом этой белой птице каждый месяц являться к нему.

Богиня Геба ласкает орла Юпитера.

С античной камеи

Белый орел, вероятно, мог символизировать полную луну. Он считался врагом змей, и полагали, что эта птица питается змеями, о чем говорил еще Аристотель. Если предположить, что время змей — это время новолуния и затмений, то получается, что время орла наступает после гибели змей, после новолуния. Это вписывается в предложенную выше концепцию. В рассказах о жизни орлов есть мифические эпизоды, в которых, например, говорилось, что эти птицы учат своих питомцев смотреть на сияющее солнце и не выдержавших это испытание бросают. Луна светит отраженным от Солнца светом, и это обстоятельство, по-видимому, понимали некоторые люди еще в древности.

Как уже отмечалось, в Древней Греции орел был атрибутом бога Зевса, а в Древнем Риме — Юпитера. Например, в хранящейся в Эрмитаже мраморной скульптуре главы богов, относящейся к I в. н. э., именно орел расположен у ног небожителя.

Возможно существование в древности еще какой-то параллели, связывающей этот божественный образ с луной. Например, магия числа 12. В современной астрологии широко применяются методы так называемых дирекций — первичных, вторичных (прогрессий) и третичных. Они используют пропорциональные временные подобия года суткам и месяцу, и, вероятно, ведут свое начало из древности. Планета Юпитер, имеющая период обращения вокруг Солнца (и Земли) около 12 лет, могла быть в некотором смысле уподоблена Луне с ее 12-месячным годом.

В одном из заговоров приписывалась орлу, олицетворению Месяца, способность метать молнию: «Летел орел из Хвалынского моря…кинул Громову стрелу во сыру землю». Циклопы (киклопы), одноглазые великаны, выковали молнию для Зевса, поразившую Асклепия, сына бога Аполлона, который затем перебил всех циклопов. Возникает вопрос об истинном смысле грозного оружия Громовержца. То, что под словом «молния» и его эквивалентами «маланья», «перун» и другими, скрывается нечто иное, кажется достаточно ясным. Так как Аполлон, по всей видимости, являлся выразителем закона, по которому свершались затмения, то под испепеляющим огнем могли быть спрятаны солнечные затмения.

В русской сказке «оборотила Василиса Премудрая коней озером, Ивана-царевича селезнем, а сама сделалась уточкой. Прискакал царь морской к озеру, тотчас догадался, кто таковы утка и селезень; ударился о сыру землю и обернулся орлом. Хочет орел убить их до смерти, да не тут-то было: что не разлетится сверху… вот-вот ударит селезня, а селезень в воду нырнет; вот-вот ударит утку, а утка в воду нырнет!» Как мы видим, в этой сказке почти полный комплект пернатых, связанных с луной.

Загадка «Летит орлица по синему небу, крылья распластала, солнышко достала», как считают, имеет отгадку «туча». Но лишь раскрывая шифры, понимаем, что если в древних астральных кодах орлица обозначала луну, то люди правильно представляли механизм солнечных затмений.

Орел в русской традиции — змееборец, несущий добро и свет, символ царской государственности и мощи.

Герб Российской Империи

Двуглавый орел, красующийся на гербе России с 1472 г., со времен женитьбы Ивана III на племяннице последнего византийского императора Константина XI Софье Палеолог, имеет очень древнюю историю, уходящую корнями в астральную религию.

Хетты, народ ушедший в небытие задолго до рождения христианства, во втором тысячелетии до н. э., считали двуглавого орла символом Небесного Владыки. Не исключено, что в религии, в которой высочайшими почитались знания о затмениях, двуглавость была иносказательным указанием на небесную пару, которая в индийской мифологии иногда представлялась как пара орлов и которую чаще обозначали как Голова и Хвост Дракона.

Две орлиные головки на тонких шейках очень напоминают двух змей. Двуглавый орел как символ, быть может, потому получил популярность, что являлся синтезом двух символов: орла и змей. Если первый олицетворял луну, месяц, то вторые, вероятно, являлись персонификацией двух небесных дорог, лунной и солнечной, а следовательно, указывали на затмения. Таким образом, двуглавый орел был символом лунных затмений, заимствованный в Византии и в какой-то мере противоречивший древнейшему, дохристианскому, солнечному принципу страны под названием Святая Русь.

Есть две русские в чем-то похожие друг на друга сказки. Только в одной из них на трех девицах женятся Солнце, Месяц и Ворон Воронович, в другой Сокол, Орел и Ворон. Из чего, на наш взгляд, можно сделать вывод об эквивалентности Солнца и Сокола, Месяца и Орла.

Орел-могильник частенько сидит на курганах и высматривает оттуда добычу. Молодые самцы имеют охристо-рыжий цвет с продольными пестринами снизу. Взрослые птицы темно-бурого цвета. У некоторых азиатских народов орел-могильник называется «каракуш», что означает «черная птица». Но темнота у них не абсолютная: затылок обычно имеет

желтый, золотистый, цвет. Возможно, поэтому ее название на латыни — «Aquila heliaca», что означает «солнечный орел».

Двухголовая птица Себетту.

Месопотамская печать. II тысячелетие до н. э.

Среди двух десятков птиц, которых, в соответствии с канонической библейской книгой «Левит», Богом запрещалось употреблять в пищу, упоминались орел, гриф, сип и морской орел. Можно предположить, что в числовых шифрах эти хищники были разделены.

В калмыцкой сказке с берегов Волги [163] рассказывается про сову, которая своим мудрым ответом царю не позволила просверлить себе дырки в клюве, и поэтому у нее нет ноздрей. А «царем птиц был орел, а орлица царицей».

Такие же определения можно найти в прибаутке из собрания Л.Н. Афанасьева: «На море орел царем, на море орлица царица». Не исключено, что название царственных птиц в некоторых вариантах было трансформировано. В наиболее авторитетных кодах указаны непонятные колпь и колпица. Вполне допустимо предположить, что они заменены на вполне реальных птиц. Орел не без причины считается царем птиц, он был в каких-то вариантах шифров эквивалентом царю.

Стряпчий Рябчик

Человеческая память обычно сохраняет начало и в меньшей степени, конец длинного сочинения, а также в какой-то степени начальную часть середины. Исключения из этого мнемонического правила составляют фрагменты, имеющие особый смысл, вызывающий какие-то ассоциации, и часто применяющиеся для каких-либо иных целей. Из четырех птиц рассматриваемого фрагмента стихотворения мы имеем сразу три упоминания рябчика в изложении наиболее авторитетных сказителей: И. Фепонова — «Рябчик-от на мори стряпчей», А. Максимова — «Рябчик-от на мори стряпчик», сказительницы А.В. Георгиевской — «На мори рябчик стряпчой». Такая хорошая сохранность строчки шифра в памяти людей может служить косвенным свидетельством особого места этой птицы в числовом коде.

Рябчик — птица семейства тетеревиных, обычно имеющая рыжевато-серое с пестрянками оперение. Возможно, это название возникло от поперечной ряби, хотя некоторые куропатки также имеют множество поперечных полос. Рябчик довольно красив. Во всем его оперении есть какая-то тонкая поперечная рыжевато-серая неповторимая пестрота, а на голове имеется хохолок, который в некоторые моменты поднимается как корона. У самцов резко выделяется черное пятно на горле. Черная же полоса на конце хвоста могла пониматься как итоговая черта, некий символ завершения. Рябчик не летает на большие расстояния, а в момент взлета издает резкий шум.

Рябчик назывался также рябец, и, как считают, рабец, ряб, раб, ярабок. Птица рабец, в соответствии с одним из древнерусских сказаний о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорила: «Я птаха не великая, только огровне (громко?) летаю, за то себе проклятие имею от тех птах малых». Кроме того, в другом древнерусском сказании о птицах (также см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) птица раб будто бы подавала такую реплику: «Рад бы иной человек и добро делать, да поучить его некому, а сам не догадается». Еще в одном древнерусском сказании о птицах (см. О.В. Белову и А. Багрия) будто бы рапчик (рябчик) говорил: «…мне убитым быть, худой век и горкой живот».

Сочетание рябчика и стряпчего в русском коде порождено, по-видимому, их созвучием, некоторой игрой слов. Стряпчий — государственный чиновник, в конце XVIII в. был помощником прокурора по уголовным делам, занимался правовой защитой казенных интересов. Но до Петра Великого этот царский чиновник находился при хлебном, конюшенном и других дворах, где в основную функцию стряпчего входили запись, хранение и учет царского имущества. Были, вероятно, такие люди у князей и в те времена, когда еще не было царей.

В Ростовском, а затем Ростово-Суздальском княжестве столицей княжества был город Ростов Великий. Там было место стряпчему. Относительно Суздаля Ростов был расположен не только в 8-м знаке зодиака, знаке Голубки, но и в 24-м декане. 24-й декан соответствовал последнему декану осени, подводил итоги сбора урожая.

Старинные источники говорили о существовании некой птицы «Рябь». В.И. Даль, хотя и соотносил эту птицу с куропаткой, предполагал, ставя, правда, при этом знак вопроса, что рябь и рябчик могли быть одной и той же птицей. Птица Рябь служила символом, обозначала человека, ненасытного в приобретении богатства. Бытовало народное поверье, что эта птица крадет яйца из чужих гнезд, кладет их в свое гнездо и высиживает их. Изображение же этой мифической птицы было бы похоже на голубя, если бы не были подчеркнуты когти на лапах [21]. Если рябчик и рябь — одна птица, то рябчик — стряпчий, собирая подати, многое мог положить и в свое гнездо. Таков смысл вполне возможен в народных представлениях о стряпчем.

В древнеегипетской мифологии функции записи выполнял бог мудрости, счета и письма, «владыка времени» Тот. Он записывал дни рождения и смерти людей, был летописцем. Ему посвящались пять добавочных дней в году, состоявшего из 12 месяцев по 30 дней и 5 добавочных дней. Его называли серебряным диском и иногда отождествляли с луной. Однако Тот изображался в виде человека с головой ибиса. Возможно, ибис и рябчик могли символизировать разные ипостаси бога мудрости. Л может быть, и не совсем разные. Вообще-то у бога Тота было две птицы. Т ак, один из папирусов запечатлел мифологический рассказ про бога Ра и истребление человечества: «И его величество бог (Ра — Б.Б.) сказал Тоту: «…я даю тебе право слать хаб…вследствие чего появится Ибис (хаби) птица Тота. Кроме того, я даю тебе [право] поднимать твою руку пред двумя Сонмами богов, которые величественнее тебя, и то, как поступишь ты, будет справед ливее, чем [деянье] богаХен; вследствие этого появится божественная птица Тота текни». Мы не знаем, что за птица — текни, но не исключено, что в некоторых древних русских шифрах эта птица могла быть эквивалентна рябчику.

Бог Гермес (Тот — Меркурий), по-видимому, являлся в какой-то мере аналогом мифического двуликого Януса. Януса изображали с двумя лицами, смотрящими в противоположные стороны, с ключами от дверей и с 365 пальцами — по числу дней в году. Впрочем, по римскому мифу число дней в году было только начертано на ногах бога времени Януса, который вел счет дням, месяцам и годам. На правой ноге бога было написано ССС (число 300), на левой ноге — LXV (число 65). У бога Януса в руках был ключ, которым тот открывал и закрывал небесные ворота, а смотрящие в противоположные стороны два лица Януса были устремлены в прошлое и в будущее.

Римский миф рассказал, что прежде Юпитера божеством неба и солнечного света был Янус, который открывал небесные врата, выпускал на небосвод солнце, а после захода солнца запирал их на ночь. Указывалось, что Янус царствовал на земле еще до Сатурна, и именно ему люди обязаны знанием ремесел и земледелия, кораблестроением и умением считать время. Функция счета дней в году в какой-то мере подтверждает правильность выбранной аналогии, того, что стряпчий рябчик мог подводить итоги осени, после которой наступала ночь — зима Двуликий Янус римской мифологии — бог входов и выходов, дверей, всякого начала, но не всякого конца. Януса почитали как бога первого месяца года и бога первого дня каждого месяца. У римлян Янус назывался царем Лация, который научил людей возделывать почву, выращивать овощи, строить корабли и разделил власть с прибывшим вею царство богом Сатурном. Мифы разных народов говорят о двуликом боге, называя его разными именами, но иногда богом богов и создателем мира.

Все это очень серьезно напоминает мифы о Гермесе, и можно предположить, что в основе зарождения мифов о боге Янусе стоит иносказательность мифов о боге Гермесе, который мог быть его прообразом. Недаром Янус считался в римских мифах покровителем путников и дорог. Бога Диониса также называли «дитем двойных дверей», и не исключена его идентичность Янусу и Гермесу, хотя более вероятно, что Дионис символизировал открывшееся «дверьми» число.

Птица рябчик — по-французски «gelinotte» — по своему написанию может быть связана с греческим «gelios» — солнце и латинским «nota» — знак. Можно ли понимать рябчика как некий «знак солнца», доподлинно, конечно, мы не знаем. Но если такой смысл имеет место, то обозначаемое рябчиком в шифрах число должно быть числом солнца. 24-й декан, завершающее осень, вполне мог быть таким солнечным знаком.

В русской сказке из Белозерского края, рассказанной сказителем Г.Е. Медведевым, охотник стрелял два раза в сидящего “на стожье”, “на коле” рябчика, но тот продолжал сидеть, а охотник увидел держащего ружейный ствол руку черта. Зарядив медной пуговицей ружье, с третьего выстрела охотник убил рябчика, прострелив при этом руку черта.

Чтобы найти место рябчика в шифрах, следует ответить на вопрос о месте руки черта на небосводе. Как мы уже отмечали, с чертом связан символизируемый куликом 11-ый знак зодиака при отсчете от знака царя птиц — Колпи. 11-ый знак зодиака, при отсчете от знака царя животных — Льва, соответствует знаку Близнецов.

Мифологи связывают знак Близнецов с братьями Диоскурами. Античный миф о Диоскурах говорит, что братья-близнецы и сестры-близницы, сыновья и дочери прекрасной Леды, имели разных отцов: Кастор и Клитемнестра были детьми ее супруга, спартанского царя Тиндарея, а Полидевк и Елена были зачаты самим Зевсом. Самая искренняя любовь связывала братьев Диоскуров. А они считались в Греции героями. Кастор смирял самых неукротимых коней и ему не было равных в искусстве управления колесницей. Никто не мог сравниться с Полидевком в кулачном бою. Были у них двоюродные братья Афаретиды, по имени Идас и Линкей. Эти братья также были между собой близнецами. Мифы говорят, что на самом деле Идас был сыном бога Поседона. Идас славился необыкновенной силой, а Линкей был знаменит удивительным зрением, он не только видел в темноте, но и обладал способностью видеть сквозь землю — мог найти зарытые сокровища. Идас из-за прекрасной Марпессы отважился биться с самим Аполлоном, но Зевс прекратил бой и дал право Марпессе самой выбрать себе мужа. Наслушавшись о непостоянстве Аполлона, та предпочла Идаса. Братья Диоскуры и братья Афаретиды совершили совместный, можно полагать разбойничий, набег и угнали из Аркадии стадо быков. Однако при дележе добычи у них возникла ссора. Обиженные дележом Диоскуры отправились в Мессению и похитили у братьев Афаретидов не только спорное стадо, но и принадлежащих лично им быков. А, кроме того, они похитили невест Идаса и Линкея. Конечно, братья Диоскуры знали, что Идас и Линкей попытаются им отомстить.

По одной версии мифа, они спрятались в дупло огромного дуба. Однако Линкей, даже находясь на вершине горы, Тайгета, их увидел. Идас, сбежав с горы, пронзил копьем дерево и находящегося в дупле Кастора. Выскочивший из дупла Полидевк поразил копьем Линкея, а Зевс, принявший сторону сына, поразил Перуном Идаса.

Диоскуры похищают дочерей Левкиппа.

Фрагмент росписи краснофигурной гидрии Мидия.

Около 410 г. до н. э., Лондон, Британский музей

Другая концовка есть в другой версии мифа. В соответствии с ней Кастор в бою убил Линкея, а Идас перестал сражаться и занялся погребением горячо любимого брата. Кастор же приблизился и нагло разрушил только что построенное Идасом надгробие, считая, что убитый недостоин его, о чем он и заявил Идасу. Тогда Идас обернулся и вонзил свой меч в живот Кастора, а Полидевк тут же отомстил за брата.

Были и другие версии финальной части мифа. Однако все сводится к тому, что из двух пар близнецов живым остался лишь бессмертный сын Зевса. Полидевк вознес молитву отцу с просьбой не дать ему пережить любимого брата.

Бессмертный Полидевк был Зевсом взят на небеса, но, так как Полидевк соглашался на бессмертие лишь вместе с братом, Зевс разрешил проводить им свои дни попеременно на небесах и в преисподней. Как образец братской любви, близнецы были помещены среди звезд в качестве созвездия.

Близнецы. Рисунок созвездия.

Из книги Д. Флемстида «Atlas Coelestis», 1791 г.

Изображение зодиакального знака Близнецы, привязанное к конкретным звездам, представлено на рисунке.

Если поделить изображение по деканам на три части, то Полидевк занимает последнюю ее треть, т. е. 33-й декан, в первой трети (или 31-м декане) расположена рука Кастора, а в середине знака (в 32-м декане) показан сам Кастор. Пусть читателя не смущает зеркальное расположение изображение на рисунке, легко видеть, что рука Кастора тянется в сторону рогов звездного тельца.

Именно на месте 30-го, 31-го и 32-го деканов находилась печь, в какой ее части находился огонь мы не знаем, но, скорее всего, посередине, в декане, обозначенном рукой Кастора. Именно там находилось, по всей видимости, то самое пекло, которое могло ассоциироваться с чистилищем. Те, которые часть времени проводили в преисподней, могли трактоваться как нечистые, как черти.

Не являлась ли рука черта из русской сказки рукой близнеца на изображении созвездия? В этом случае именно рябчик должен персонифицировать 31-й декан.».

Протаможник Травник

В кодовом стихотворении сказателя И. Фепонова указано:

А травник-от был протаможник.

Названо теперь балладой стихотворение-былина «Травник», в котором говорится:

От моря-то синего,

Из-за гор высокиих,

Из-за лесу, лесу темного

Вылетел молодой Травник.

Прилетал молодой Травник,

Молодой зуй болотинник,

А садился Травник на лужок,

А травку пощипывает…

Таким образом, травник и зуй — одна и та же птица. Зуй или, точнее, чуек — невысокий на ногах кулик с короткой шеей и прямым, не слишком длинным для кулика клювом. Вероятно то, что травник относится к куликам, и может объяснить, почему эта птица была упомянута сказителями не на своем месте, а после кулика.

Но неправда, что зуек связан с травой. Эти птицы гнездятся на песчаных и галечных пляжах рек, придерживаясь мест, где растительность разрежена или отсутствует. Питается в основном зуек насекомыми, ракообразными и моллюсками. Почему же зуек мог называться травником?

Травником звали в старину не только луг, но и человека, специалиста по травам, знахаря. С травой связывали весну. Слово «трава» образовывали названия весенних месяцев — апреля и мая — травань (у славянских предков современных хорватов), травень (на Руси в старину и на Украине)

По всей видимости, травник связан с числом 34, обозначает 34-й декан. Т. е. травник — название символическое, обозначает весну, 34-й декан и первую декаду весны. Следует отметить, что 34-й декан начинается непосредственно после 11-го знака зодиака, знака Кулика, и это, в некоторой степени также психологически поясняет, почему сказители могли поместить травника после кулика.

Впрочем, имеется и такая птица — травник. Это — среднего размера, чуть меньше голубя, кулик, причисляемый орнитологами к роду улиты семейства бекасовых отряда ржанковых. Это — обычная птица на травянистых болотах и сырых лугах средней и южной полосы России. Имеет серо-черную окраску с мелкими пестринами, белый хвост с темными полосками, с заметной белой чертой на крыльях. При ходьбе птица покачивает задней частью тела. «Вытлюк на море травник, сам ябедник…» — вариант сказителя Щеголенка. Сопоставление с вытлюком, хотя и в малоавторитетном варианте кодового стихотворения, заставляет рассмотреть упоминания разных сказителей об этой птице. «Витлюк ключник — язычник…» — вариант сказительницы Степаниды Неклюдовой. «Ветлюк — ключник — язычник…» — записано Рыбниковым со слов сказителя Федотова в 1863 году. Хотя такой птицы в наиболее авторитетных источниках нет, однако повторение ее названия в иных свидетельствах заставляет достаточно серьезно к нему отнестись. По фольклорным данным ветлюком могли называть в старину кулика. Одно из названий птицы пишется через «е» — ветлюк, а это делает возможной аналогию ее числовых значений и дерева. Ветла — народное название рода ивы. Не исключено, что птица ветлюк — то же, что и птица витюк, т. е. (в соответствии с О. Беловой) дикий голубь.

Отнесение травника к семейству бекасовых не меняет того, что травник может обозначать весну, 34-й декан и первую декаду весны.

Протаможием называли в стародавние времена особую пеню за тайный провоз товара без уплаты пошлины, за неявку в таможню. Можно предположить, что протаможником мог быть человек, который эту пеню собирал, либо тот, который эту пеню платил, т. е., говоря современным языком, контрабандист. Таким образом, иносказательно речь могла идти о человеке или олицетворяемом им явлениях, находящихся вблизи какой-то границы и пересекающих ее. Именно связь с весной породила название— протаможник, т. к. весна связана не только с концом года, но и с началом года следующего, весна проходит через границы.

Трапезник Терпук и «штуковатая» Малиновка

В кодовом стихотворении сказателя И. Фепонова указано:

А терпук-от был трапезник.

Трапезником звали в старину торговца. Однако, вероятно, слово «трапезник» не ограничивалось одним значением. Ведь под словом «трапеза» понимались не только обычный стол, не только яства, но и жертвенник, и церковный престол. При таком понимании слова «трапеза» слово «трапезник» могло обозначать человека, в обязанности которого входило принесение жертвы. Тогда трапезник мог рассматриваться основным участником одного из главных ритуалов астральной религии — жертвоприношения. Так как под иносказательностью птицы скрывалось не только числовое значение, но и параллель с тем или иным богом, то под трапезником мог пониматься и тот, кому эти жертвы предназначались. Следует отметить, что слово «трапезник» в своем значении человека, готовящего трапезу, мог быть кем-то очищающим закрома ради этого.

Если исходить из того, что вслед за птицей, персонифицирующей число 34, должна следовать птица, символизирующая число 35, то терпук должен соответствовать именно этому числу.

Мы не знаем, что за птица такая — терпук, как она называется на современном языке. По-видимому, название птицы происходит от «терпеть, терпение».

Для определения того, какая птица могла обозначать 35-й декан, имеет смысл посмотреть, какие населенные пункты имеются в этом декане с I центром в Суздале. В начале этого декана расположены Гоголи, во второй половине, ближе к середине, 35-го декана лежит Клестово, а в конце декана (на самой границе со следующим) — Снегирево. Следует иметь в виду, что даже небольшие перемещения населенных пунктов в течение длительного времени, находящихся в непосредственной близости от Суздаля, связанные с пожарами, прокладкой дорог и тому подобное, могли привести к изменению порядкового номера декана. Так, полагая, что Клестово и Снегирево находятся в 35-м декане, мы не можем уверенно отрицать их принадлежность к 36-му декану. Клесты и снегири, давшие названия указанным населенным пунктам, по меньшей мере самцы, выделяются яркими красными цветами оперения. Цвет некоторых клестов определяют даже как красно-малиновый. Очень похожи на клеста по расцветке и облику птицы чечевица и щур. Последняя птица кроме интересного названия наделена оперением, наиболее напоминающим цвет малины.

Птица малиновка — старинное название некоторого класса птиц, и не имеет строгого соответствия конкретной птице с современным названием. По определению малиновке должны соответствовать какие-то птицы, имеющие малиново-красное оперение.

Есть в Нижегородской области населенные пункты Малиновки п Малиновка. Если провести через них линию, то ее продолжение во Владимирской области пересечет город Суздаль. Это указывает на высокую вероятность того, что начала этим названиям дали языческие шифры. Угол наклона начертанной линии к направлению на восток составляет примерно 340 градусов. В астрологии существовало правило, по которому названия определяются началом. В данном случае угол 340 градусов показывает, что речь может идти о 35-м декане и персонификацией птицей малиновкой 35-го числа.

В прибаутке из собрания А.Н. Афанасьева говорится: «малиновки штуковаты». Слово «штуковаты» в данном контексте требует тщательного научного анализа. Буквосочетание «шт» в старину иногда заменялось буквой «щ», о чем упоминал И.И. Срезневский в своем замечательном словаре, а слово «щук» было равнозначно словам «стук», «шум». Солнечное затмение когда-то связывалось со звуками, о чем имеется немало, хотя и косвенных, свидетельств. Возможна тут игра слов «щук» и «щука» — названия рыбы, которая, как можно предположить, являлась символом солнечного затмения. Впрочем, подробнее о рыбьих шифрах мы будем говорить в соответствующем разделе.

Само упоминание птицы малиновки указывает на вероятность использования птицы в шифре пернатых, а ее участие в сказках подтверждает эту идею.

Решил подсмотреть молодой солдат, куда деваются каждую ночь красные девицы в русской сказке про Елену Премудрую. И увидел, что ударялись они о волшебный ковер и оборачивались голубками. И улетали. Ударился солдат о волшебный ковер, превратился в птицу-малиновку и полетел за голубками. Прилетели голубки на зеленый луг, а малиновка — под куст смородины. На золотой колеснице, запряженной шестью огненными змеями, прилетела сказочной красоты Елена Премудрая. Уселась Елена Премудрая на золотой трон и по очереди обучала голубок разным премудростям. Влюбился солдат в Елену. Но малиновку поймали, посадили в клетку. Елена Премудрая милостиво разрешила солдату спрятаться от нее. Иначе солдата ждала за его дерзость смерть. Но солдату помог нечистый дух, которого солдат некогда освободил из заточения. Нечистый в облике сизого орла отнес его в поднебесье, но и там был солдат обнаружен с помощью волшебной книги. Тогда нечистый превратил солдата в булавку, в облике мышки проник в покои к Елене Премудрой и воткнул булавку в волшебную книгу. Не нашла солдата Премудрая и вышла за него замуж.

Малиновка, по преданию, поддерживала огонь в очаге, вблизи новорожденного Христа, а ворон сообщил людям о его рождении.

Малиновкой часто называют малую певчую птицу зарянку, обитающую по берегам ручьев в сыром лесу, чаще всего в зарослях ольхи и орешника. Эту птицу ныне относят к семейству дроздовых. У взрослой зарянки бурая спинка, белое брюшко, рыжие зоб и грудь, Цвет птицы и ее название указывают на ее связь с зарей. И в Полесье малиновку называли зарянкой, лещиновкой, ольшанкой. Малиновке народная молва вложила следующие слова (Х.М. Лопарев): «Сажуса я на малиннике (Сажусь я в малиннике): люди меня не видят, а глас мой всем славен». Ивулшанка (исследовательница О. Белова предположила, что эта птица — на Украине вильшанка, а в иной Руси — зарянка, малиновка), в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорила: «Придется нам за них присягать, что они пивали и едали чужое добро».

У обских угров среди мифических птиц можно увидеть трясогузку. О том, что среди птиц, которых называли в старину на Руси малиновкой, была трясогузка, указывал авторитетный В.И. Даль. Белая трясогузка, называлась также плиской, пляской, плизкой, сосуддией, плишкой, плисточкой, пласточкой, при этом в Полесье называли также ситкой, причем белую трясогузку называли лыской, лысухой и лысычкой. Последние названия роднят трясогузку с водоплавающей птицей лысухой. Эта птица, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. Х.М. Лопарева) говорила сороке: «Пропасть тебе будет на том свете». Плисточка, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. А. Багрия), подавала такую реплику: «…я знаю, что тебе будет по твоим словам мука вечная, не поднимай высоко хвоста».

Учитывая, что в русской сказке в малиновку оборачивался мужчина, не исключено, что под малиновкой понималась птица с «мужским» именем. Такой птицей мог быть щур, которого относят к семейству вьюрковых отряда воробьеобразных. Птица щур размером со скворца, с толстым крючковатым клювом, самцы имеют малиновый цвет оперения на груди и спине, темно-бурые крылья и хвост, только брюшко серое, да на плечах у этих птиц белые полоски. За свой красивый наряд щура даже называют северным попугаем. Очень красив щур в своем малиновом оперении.

Иногда щуром в старину называли небольшую птичку вообще, в частности, по В.И. Далю, щурку, щура, стрижа, ласточек береговую и городскую. Существовало поверье (см. словарь О.В. Беловой): «Щюрове летая въспоють дъждь назнаменують» («Щуры летая запоют, дождь предвещают»). Или: «Егда щур начнет летати, то знаменует дождь» («Когда щур начнет летать, то предвещает дождь»). Интересно сопоставление щура с сошествием Святого Духа: «Щурове убо есть птицы, полетая, поют, дождь назнаменуют. Сице и человек, аще Христова ради имени с места на место гоним бывает, дождь назнаменуют, еже есть сошествие Святаго духа» («Щуры, стало быть, — птицы, летая поют, дождь предвещают. Также и человек, если Христова ради имени с места на место гоним бывает, дождь предвещает, каждый раз это есть сошествие Святого Духа»).

Недаром весна издревле считалась красной. 12-й знак зодиака, эквивалентный первому знаку весны, знак ласточки, по-видимому, одновременно был знаком малиновки, знаком «щюрове».

Кроме преобладающего малинового цвета оперения интересно и само название птицы: «щур» ныне встречается в качестве корня слова «пращур», имеющее значение «далекий предок, родоначальник». Историк XIX века С.М. Соловьев в «Истории России с древнейших времен» писал: «В значении рода божества-покровителя является щур, дед, прадед».

Так как русское слово «род» обозначает предков данной семьи, то отождествление птицы с предком может указывать на вероятность персонификации этой птицей Рода — бога, которого считают аналогом Сатурна, а следовательно, и Крона. В мифологиях ряда народов слово «Родитель» было одним из эпитетов бога планеты Сатурн. Бог Род как божество, воплощающее единство рода, по мнению ряда исследователей, известно только восточным славянам. Впрочем, некоторые исследователи приписывают богу Роду только семейный характер, подменяя его неким семейным божком типа домового. Слово «Род» переводится на латынь как «gens» или Гений. Гений же являлся аналогом греческого Демона. Гений считался в Риме прародителем рода, богом мужской силы и изображался юношей с рогом изобилия. Считалось, что у человека существует два Гения: один — добрый, а второй — злой. И что все Гении рождаются от змей. В Древнем Риме почитался бог — гений дома по имени Лар. Вероятно, что у славян также почеталось подобное божество, о чем говорит упоминаемое в древнерусских источниках слово «ларь». В ларях люди хранили свое домашнее богатство. По-видимому, со словом «род» связано древнеиндийское божество Родаси, Родаси, также как и Гении, несли в себе двойственное число, выражая одновременно и землю, и небо. Тем не менее слово «родас» у ведийцев обозначало землю. И таким образом Род мог быть связан именно с землей. В дальнейшем, говоря о фаллических культах, мы более подробно будем говорить о существовавших и в Древнем Египте, и на Руси изображениях земли в виде мужчины. Отпечаток этого представления, по-видимому, и нес на себе образ бога Рода. Впрочем, в древнерусском списке Иоана Златоуста содержатся такие слова: «Инии в Сварожитца веруют и в Артемиду, им же невегласи молятся и куры им режут». «Слово некоего христолюбца» содержит такие строки: «…откуда извыкоша елины класти требы Артемиду и Артемиде, рекше Роду и Рожанице». Из чего следует возможная идентичность бога Рода богу Аполлону. Был в гамбургском пантеоне богов некто Паллас, который изображался совместно с богиней-девственницей Дианой-Артемидой, а следовательно, мог быть аналогом ее брата Аполлона.

Возможно, со словом «род» связано имя Родион. Родион — имя, означающее, по гречески, «розовый». Не означает ли это, что русское слово «родина» связано с розовым цветом зари? Во всем «родном» предполагалось обязательное участие солнечного света и утренней зари. А может быть, и вечерней: на западе могли обитать души умерших родных, родителей, предков. В розовом цвете можно видеть и возрождение солнечного света, солнца после затмения, и рождение нового человека. Название малиновой птицы дает основание считать, что не только алый и розовый, но и малиновый цвет связывался с прекрасным пламенеющим цветом зари. Можно предположить некоторую идентичность птицы щур и зарянки в различных древних вариантах шифров.

«Щур красный, а день ненастный». По мнению В. Даля, щуром мог быть стриж, который гнездился в кучевых облаках и относился к «породе» ласточек.

Отметим, что «малиновки штуковаты», понимаемое как «малиновки щуковаты», могло быть связано с рыбой солнечных затмений щукой (впрочем, о рыбах речь впереди), а молодая, только родившаяся щука, щуренок имеет в своем названии «щур». По всей видимости, не случайно «щур» заложен в основе такого связанного с ярким солнечным светом глагола, как «щуриться». Слово «щуриться» имеет смысловой оттенок затмения солнечного света. Следует отметить существование названия птицы «щур» уже во времена, близкие к языческим. И.И. Срезневский и словаре привел отрывок из «Златоструя» XII веке, в котором «щюроне» упоминаются наряду с птицами «ластовиця» и «славие».

Английский поэт и мифолог Р. Грейвс, рассуждая об имени Робина Гуда в своей книге «Белая богиня», слово «Robin» со значением «Баран» уравнял со словом «Robin» со значением «малиновка». Этим объясняется английское народное поверье, что Робин Гуд спасался через дымовую трубу, превратившись в малиновку, но с окончанием святок выходил против Брана (или Сатурна) и, когда тот в обличьи корольки прятался в плюще, Робин ловил противника и вешал. Отметим, что «Гуд» («Hood») означало «Чурбан» и в древности чурбан мог быть Кумиром, т. е. статуей божества.

Павсаний, древнегреческий писатель II века, в своем «Описании Эллады» пользовался источниками, которые к нынешнему времени давным-давно утеряны. Он, в частности, утверждал, что Триптолем был двойником египетского бога Осириса в древнем городе Элевсине, который находился в Аттике, неподалеку от Афин. И что до того Триптолем был мистагогом, т. е. посвященным в тайны мистерий жрецом по имени Троил, но бежал из захваченного Агенором Аргоса в Аттику. Не будем вдаваться в подробности не очень-то иносказательно понятных мифических событий. Отметим только вслед за известным английским поэтом и мифологом Р. Грейвсом, что имя «Троил» означает «малиновка», а также означает «относящийся к колесу». Впрочем Грейвс объяснил происхождение этой двойственности тем, «что за малиновкой охотятся, когда колесо года завершает полный оборот», т. е., надо полагать, речь идет о колесе года. Английский мифолог подчеркивал, что до недавних пор в Сомерсетшире малиновку соотносили с колесом. Малиновку носили в ящике со стеклянными окошками и называли эту птицу Королем, а над ящиком помещалось колесо с разноцветными лентами.

Самцы клеста имеют красно-малиновое оперение. Клест немного крупнее воробья с перекрещивающимся клювом и относительно коротким вырезанным хвостом. Клесты относятся к семейству вьюрковых. Они гнездятся высоко на деревьях и питаются, обычно вися вниз головой, содержащимися в шишках хвойных деревьев семенами. Во второй половине зимы раскрываются шишки деревьев, и в это время семена весьма доступны. Именно это время, несмотря на морозы, является периодом массового гнездования клестов. Внешне щур отличается от клеста лишь узкими полосками на плече, да едва-едва заметным превосходством в размерах.

Клест считался в русском народе святой птицей. Есть предание о том, что клест своим загнутым клювом вынул гвоздь из распятого Христа. За это клест был вознагражден Богом, и тело его после смерти не подвержено гниению, т. е. клест считается нетленной птицей.

Не исключено, что слово «щур» в некоторых местностях Руси звучало как «чур». В этом случае становится понятным, почему в русской загадке про времена года весенние месяцы назывались «чурками». Как божество Чур почитался покровителем и сберегателем границ земельных родовых владений. Чур олицетворялся кумиром, вырубленным из дерева, который обычно устанавливался на межах. Он же охранял от нечистой силы (при встрече с которой надо сказать «Чур меня»), недобрых пожеланий (надо сказать «Чур тебе на язык»), а также не только старое, но и новое добро (надо только успеть сказать «Чур мое»).

В сказках упоминается и снегирь. Так, в испанской сказке о Птице Правде одна ласточка спрашивает у другой, живущей во дворце ласточки о том, все ли такой же нарядный снегирь.

Захотел снегирь из удмуртской сказки прогнать воробья, который жил в теплом гнезде под самой крышей Но снегирю сделать это не удалось — клюнул воробей снегиря, у того только «искры» из глаз посыпались. Рассказал снегирь про это синице, а та выгнала воробья из теплого гнезда и стала в нем жить.

Это может свидетельствовать о том, что снегирь, эта небольшая певчая серая птичка с ярко красной у самцов грудкой, относящаяся к семейству вьюрковых, могла также быть участником числового шифра пернатых. Снегирь (его также называли: снигирь или сигирь), в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Богу все по воле Его будет». Как мы видим, снегирь как-то связан с божественной волей. В том же источнике переданы другие слова этой птицы: «Снеги пали, а у ленивых нет ни шубы, ни серьмяги; как им будет зима зимовати? (как они будут зиму зимовать?)» Из последнего следует, что снегирь связан со снегом не только по названию. В восточной части Украины зяблика зовут «снегирек». Хотя по своему названию зяблик — птица теплолюбивая, на холоде должна «зябнуть», но на самом деле эта птица прилетает, когда еще нередки заморозки. Снегирь также назывался: гель, гиль, гил (сравни польское «gil»). Этим же словом называли небольшую певчую птичку с ярко окрашенной оранжевой грудкой — зарянку. Зарянка не только имеет некоторое сходство со снегирем, но и является той птицей, которую называли малиновкой. Правда, в списке кандидатов в малиновки достаточно много птиц, среди них снегирь и зяблик, однако зарянка, по-видимому, в этом списке занимает главное место. Интересно отметить, что в Полесье снегиря называли не только «мужским именем» снигур (или снегур), но и «женским» — снегуркой или снигуркой, а также называли снегиря большой синицей. Последнее говорит о неслучайности связки «снегирь-синица» в удмуртской сказке. По-видимому, не случайно и упоминание такого персонажа русских сказок, как Снегурка. Так как Снегурочка участвует в рождественских обрядах наряду с Дедом Морозом, то можно предположить, что снегирь когда-то в некоторых шифрах мог символизировать число десять

Так как малиновка, вероятно, являлась аналогом ласточки и символизировала число 12, а снегирь мог символизировать число 10, то число 34 могли персонифицировать гоголи. Именно так — Гоголи — назывался населенный пункт в начале 34-го декана. Птиц гоголей в шифровальных стихотворных кодах не упоминалось. Однако сначала следует разобраться, почему речь идет именно о гоголях, т е. во множественном числе

В одном из мифов Заонежья сказано: «По досюльскому окиян-морю плавало два гоголя; первый бел гоголь, а другой черен гоголь», Из комка земли, которую достал со дна черный гоголь, белый гоголь создал земной мир. В другом мифе исходное море, в котором плавали гоголи, называлось «Тивериадским», а мир был создан из поднятого со дна песка и кремня.

Гоголь — среднего размера утка с большой головой, тонкой короткой шеей, высоким черным клювом. В России гнездится в настоящее время только так называемый обыкновенный гоголь. Самец имеет белое оперение и черную спину и крылья, белые зеркальные и кроющие маховые перья. Голова у самцов — черная, с зеленым металлическим блеском. Самка вся светло-серая, только голова у нес коричневая. Гоголи плавают по воде, но очень часто ныряют и питаются водными беспозвоночными и мелкой рыбой. Живут гоголи по берегам рек и озер в дуплах, гнезда в которых выкладывали своим пухом. В Древней Руси существовал особый промысел — гоголиные гоны. Гоголи прогонялись заготовителями, и из опустевших гнезд люди собирали пух. Подобно гагачьему, высоко ценился и гоголиный пух.

Даль отмечает, что к гоголям относятся такие роды, как собственно гоголь, гагк, дзынк и чернеть. Мы не знаем, что это за птицы такие гагк и дзынк, однако орнитологи относят чернеть к ныркам. Эти утки, хотя и имеют светлые бока и низ, верх у самцов имеют черный. Они значительно темнее самцов гоголя и могут быть рассмотрены как гоголи черные (откуда и их название — чернеть), в то время как собственно гоголи могли называться гоголями белыми.

Есть миф о народах, которые назывались Гог и Магог. Раз в году из тучи падал дракон, которого эти народы поедали. Об этих народах писали Фирдоуси и Низами. «Гоголь-моголь», как называли на Руси болтушку, по-видимому, произведено от названий этих мифических народов. Слово «гоголь» в этом словосочетании, очевидно, отражает связь с птицей, имеющей то же название.

Полностью белого или черного гоголя нет, и непонятно, что могла выражать эта утка. Двойственность же свойственна многим древним божествам. Если в мифе из Прионежья предположить под светлоокрашенной самкой гоголя богиню неба по типу древнеегипетской богини Нут, а под гоголем-самцом — бога Земли, то можно понять, почему имя бога земли Геба писалось в Древнем Египте иероглифом утки. Эта парочка, по представлению древних, стояла у истоков мира. И, вероятно, селезень (и число 14) был связан с Гебом, а самка, утка (и число 13), — с Нут. В этом случае наблюдается и наиболее полная схожесть заонежского варианта миросозидания с другими, в которых участвуют утки.

Птице гоголице народная молва вложила следующие слова (Х.М. Лопарев): «Мы не знаем, куда (куда) нас Бог обернет: коли б над намы (нами) Бог змыловался (смилостивился,) да нас у (в) рай упустив (впустил)». Другие пришедшие из старины слова (см. О.В. Белову) вложены в уста птицы гоголя: «Христос на кресте».

Одна из русских загадок:

Десять гусей,

Пятьдесят лебедей,

Один гоголёк,

Да и тот щеголёк —

обозначала праздники, воскресения и Пасху. Подобная выделенность гоголя подчеркивала важность этой птицы, хотя, по-видимому, и не во всех шифрах пернатых принимал участие гоголь. Не исключено, что щеголёк мог обозначать щегла, который мог быть в некоторых шифрах идентичным гоголю.

Празднование Крещения и кукование кукушки

По некоторым славянским языческим поверьям считалось, что в кукушку превращается Владыка Вселенной. Может быть, поэтому существовала вера в способность предсказаний, которой люди наделяли кукушку. Если кукушку, например, спросить: «Кукушка, кукушка, скажи: сколько лет я проживу?» То каждым своим кукованием птица якобы предвещает по году жизни слушателю. Можно задавать и другие важные для человека вопросы. Например, девушки спрашивали: «Скажи мне, кукушка, сколько мне осталось ходить в девках?» А в ответ девушки считали число кукований.

Птица кукушка, одетая для проведения обряда крещения и похорон кукушки

Сравнение кукушки со вздорной кликушей в смоленском варианте птичьего шифра не лишено смысла: кликуша — не только припадочная и бесноватая женщина, но и пророчица.

В храм божества Живы на горе Живец около города Кракова приносили жертвы в начале мая те люди, кто слышал первое пение кукушки-прорицательницы.

Кукушка, ритуальное чучело из травы кукушкины слезки, обряженное для проведения обряда крещения и похорон кукушки

Про кукушку известно очень много различных мифических историй. В одних кукушка скорбела и звала загубленного мужа В других оплакивала смерть брата. В третьих ее проклинает брат за потерю ключей. В четвертых ее прокляла и изгнала из дома мать, а она, тоскуя по дому, оборачивалась кукушкой и прилетала домой. В каких-то пугала Бога из-под моста. В каких-то она — жадная вдова, не накормившая нищего хлебом. В соответствии с мифами, кукушка не имеет пары. В разных источниках сообщается о ее супруге разное: что он покинул ее во время потопа, что она его сжила со свету, убила его или спрятала под мост. И одинокая вдова-кукушка спаривалась с петухом, самцом вороны, соловьем, удодом, ястребом.

По одному из предании, мать прокляла детей за потерю ключей. И будто бы сын превратился в соловья, а дочь — в кукушку.

Другая легенда рассказывает, что сестра либо убила, либо прогнала из дома брата за потерю ключей от амбара. И с тех пор, превратившись в кукушку, она зовет его: «Кузьма, вернись, ключи нашлись».

Есть такая русская поговорка: «кукушку кстили да языка не прикусили». Устаревшее «кстить» когда-то было равнозначно слову «крестить», и поговорка означала примерно следующее: «покумились да поссорились». Существовал в старину обряд крещения кукушки, который совершался в дни, когда поминают усопших, на Семицкой неделе, т. е. накануне Троицы. В обряде крещения кукушки участвовало сделанное из лоскутьев и цветов чучело кукушки или вырванная с корнем и одетая в сорочку трава. Над ними ставили крестообразно две дуги, покрывая дуги платками, и вешали по кресту с двух сторон. Впрочем, в разных районах Руси существовали разные варианты подобного действия, и то, к какому был ближе обряд крещения кукушки в дохристианские времена, можно лишь предполагать. В праздник Семик желающие покумиться друг с другом девицы приходили в рощу к двум плакучим березкам, украшали их венками цветов, лентами и вышитыми полотенцами и помещали под венки или над ними рукодельное чучело кукушки, часто одетое в сарафан и черный вдовий головной платок или особую, вырванную с корнем траву, называемую травой-кукушкой, так что на каждой березке как бы образовывался большой венок, а по сторонам вешали кресты. Затем желающие покумиться девушки трижды обходили березки навстречу друг другу, иногда под песню хора, в которой кукушке принадлежал эпитет «ряба», трижды целовались сквозь венок и менялись красными или желтыми крашеными яйцами, нательными крестами и кольцами.

Чучело же кукушки девушки делили на части и хранили как память. В Троицу эти покумившиеся девушки ходили снимать с берез венки и бросали их в воду. Парность березок, которые участвуют в обряде кумовления, парность дуг, участвующих в обряде на Семицкую неделю, парность крестов — все это указывает на связь описанных обрядов астральной религии с парой лунных узлов. Две дуги с далекой древности использовались как символ пары лунных узлов, на древних изображениях часто при этом использовались дуги луков без стрел. Крест — также древний символ перекрестка звездных дорог, в том числе лунной и солнечной, и затмений. Желтые или красные яйца, которыми обменивались кумящиеся, символизировали солнце. Все это указывает на возможную связь шифра кукушки с солнечным затмением, от которого отсчитывался какой-то новый период времени.

В слове «кукушка» есть два слога «ку», а в слове «кума» также содержится «ку». Это может указывать, что в обряде крещения кукушки есть еще какая-то глубинная основа, которую мы до конца не понимаем. Есть сказание о некой птице Купин, которую боялись все остальные птицы. На своем совете птицы решили убить Купина, а в благодарность будут сообща воспитывать детей смельчака. Степной орел с высоты своего полета увидел, что Купин сидит в своем гнезде. Орел камнем кинулся вниз и клюнул страшную птицу прямо в голову, по, испугавшись, улетел. Кукушка отважилась заглянуть в гнездо Купины и сообщила птицам о его смерти. С тех пор птицы кормят детей кукушки.

Отметим народное поверье об одном из зароков, который надо выполнить, чтобы выкопать зарытый Змеем или разбойниками клад. Это — съедение сердца кукушки.

В цифровом «птичьем» коде, в соответствии с вариантом сказителя И. Фепонова, говорится:

Кокуиш победна горюша;

Много она яиц выкпадаёт.

А счоту во яйцах не знает,

Детей выводити не умеет.

Можно предположить, что использование воплощаемого кукушкой числа для счета непродуктивно (так как счета она яйцам не знает и де I ей выводить не умеет). Речь идет, по всей видимости, о числе большем тридцати. Отметим, что в приведенном фрагменте кукушка называлась «кокушей», а «коко», в некоторых народных говорах, — синоним яйца. В этой связи следует вспомнить, что яйцо — древний символ мира. Мира, который содержит в себе солнце (его символом являлся желток).

Среди многих русских поверий о кукушке есть и такое, что Бог лишил кукушку гнезда за то, что она нарушила запрет работать в праздничный день («за то кукушка без гнезда, что в Благовещение его завила»). От этого птица плачет — кукует. Именно поэтому когда Ярославна плакала в Путивле, то, в соответствии со «Словом…», «на Дунае Ярославнин голос слышится, кукушкой безвестной рано кукует».

Полесский миф рассказал, что когда Богородица с Христом и Иосифом прятались под деревом, кукушка своим кукованием выдала их преследователям. За это Богоматерь прокляла птицу. И с тех пор кукушка после Петрова дня, т. е. 29 июня по нов. ст., прячется от других птиц, так как те ее преследуют. Считается, что к колошению ржи и ячменя, началу покоса трав кукушка охрипает, давится рожью или ячменем, сырником или вареником по окончании Петровского поста. Есть даже русская поговорка: «не кукуется кукушке на Петров день». В последующий период она прячется то в капусте, то в крапиве.

Можно сопоставить такой уход кукушки в капусту с известным народным представлением: в капусте можно найти ребенка. Сказочное дитя — обычная иносказательная форма, выражающая молодой месяц или молодое солнце, а рождение ребенка — рождение месяца или года. Казалось бы, с этой точки зрения, что кукушка может выражать время окончания месяца или года, а точнее — предпоследние сутки. Но это в том случае, если капуста являлась иносказательным указанием на последний день. Возможно же, что она была выражением всего месяца (или года), в которой каждый лист — день.

У некоторых европейских народов считалось, что кукушка способна превращаться в коршуна или ястреба. А в Белоруссии верили, что из ее снесенных яиц выводились коршуны. Там говорили: «До Петра кует (кукует), а после Петра кур бьет». По другому поверью кукушка превращается в хищную птицу в старости или в возрасте 3 лет. Может быть, это поверье отражает систему счета лет, когда через 3 года, состоящих из 365 дней, следовал год из 366 дней, т е. ныне называемый високосным.

Говорили, что кукушка и ястреб (или коршун) — одна и та же птица, которая часть года живет в обличил кукушки, а в другую часть года — в обличии ястреба (или коршуна).

Хотя не исключено, что это может отражать соседствующие положения пернатых в числовом шифре птиц. Впрочем, это еще не говорит о порядке следования птиц, поскольку некоторые фольклорные герои могут персонифицировать лунные узлы, которые астрономически перемещаются в обратную от движения солнца и планет сторону. Кроме того, в числовом шифровальном коде участвует просто ястреб, ястреб-сарыч, канюк, коршун. Не говоря уже об объяснении исследователей превращения кукушки в ястреба внешним сходством этих птиц. Впрочем, скорее всего, связь кукушки и коршуна имела иную подоплеку'.

В сказке из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102]. названной «Про раков», обитавший в пруду «жмей» похитил у одной из купающихся девочек (двенадцати лет) одежду и вернул ее, взяв с нее слово, что та пойдет за него замуж. Когда же пришла пора (через 4 года) ее сватать, змей похитил невесту и за 3 года, прожитых в пруде, прижил с героиней сказки двух детей — мальчика и девочку. Отпросилась героиня у змея навестить родителей, своих детей взяла. Но мать героини, узнав про место жительства змея, пошла к пруду и убила зятя. Узнала про это героиня и превратила сына в водяного рака, дочь — в «плишку» (трясогузку), а сама «ударилась о землю» и сделалась кукушкой.

В поверьях славян, живущих в некоторых достаточно далеко отстоящих друг от друга местах, кукушка считалась не только гадалкой, но и посредником между земным и потусторонним миром. Считалось, что кукушка первой из птиц улетает в вырий — потусторонний славянский рай. Но весной птицы возвращаются оттуда. И кукушка — последней. Утверждалось, будто именно у нее находились ключи от вырия. Последнее указывает на возможность того, что некогда кукушку считали завершающей птицей какого-то, по-видимому годового, цикла, но вопрос о завершающей птице этого цикла был пересмотрен. Если кукушку, например, спросить: «Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет я проживу?» И каждым своим кукованием кукушка предвещает по году жизни слушателю. Это поверье отражает связь кукушки именно с годовым циклом. Впрочем, считалось нехорошей приметой услышать кукушку не вовремя.

Выделенность кукушки среди других птиц можно видеть также из общего числа мифов, сказок и легенд, в которых участвовала кукушка.

Античный миф рассказывает о безуспешном ухаживании грозного Зевса за своей будущей женой богиней Герой. Вызвав страшную бурю, Зевс превратился в кукушку и стал издавать столь жалобные звуки, что богиня пожалела птицу и пригрела ее у своей груди. Этого-то и добивался коварный бог. Считается, что брачная ночь их длилась триста лет. Кукушка стала священной птицей Владычицы Вселенной — богини Геры, а также символом весны и возрождения. И почиталась в античной древности как вестница весны. Навершие скипетра Геры завершалось изображением кукушки. В Микенах была найдена позолоченная модель храма, увенчанного кукушкой. Гера была богиней календарного года, и времена года в мифах назывались ее няньками.

Из данных русского фольклора вытекает возможность олицетворения кукушкой числа, которое не только применялось раз в году, но и было последним в годовом счете. Миф о Зевсе-кукушке подтверждает и делаег более вероятным такое иносказательное прочтение образа птицы, предвестницы весны. Но что такое это последнее в годовом счете число? Таким могло быть число 36. С одной стороны, оно равно числу деканов (десятидневок) в году. А с другой стороны, при счете года, состоящего из двенадцати месяцев по 30 суток, что образует 360 суток, а в году 365 с четвертью суток. То есть остается число более пяти, и при округлении в большую сторону к числу суток последнего месяца приплюсовывается шесть суток. К тому же иногда даже при современных астрологических расчетах применяют такую старую систему исчисления дней, в которой первый день отсчитывается от события, а событием могут быть новолуние или солнечное затмение, до темноты, вечерней зари, а последние сутки могут считаться от вечерней зари до следующего подобного события.

Отметим, что, например, древнеегипетский календарь складывался из месяцев, составляющих 360 и пять дополнительных дней. В древнеегипетском мифе говорится, что первоначально год считался состоящим из 360 дней. Владыка Вселенной Ра разгневался на богиню неба Нут из-за ее непослушания и проклял все 360 дней, и Нут не могла разрешиться бременем в эти дни. Бог мудрости Тот отправился к богине Луны и, уговорив ее сыграть с ним в шашки, выиграл у нее пять дней. С этих пор продолжительность солнечного года увеличилась до 365 дней. Богиня Нут в эти дополнительные дни родила пятеро детей, по одному в день: старший сын — Осирис, второй — Гор Бехдетский, третий — Сет, затем дочери — Исида и Нефтида.

В русской практике год включал в себя 12 месяцев, а солнечный месяц, как это следует из былин, состоял из 30 дней. Возможно, что для счета в последний месяц года в древнейшем русском календаре нужно было закладывать 35 дней. Вероятно, кукушка и была одной из птиц, олицетворяющей число тайного шифра в диапазоне от 31 до 35, а наиболее вероятно число 35. Именно оно, возможно, было последним числом последнего месяца года. Мы склоняемся к мысли, что отсчет в древние времена велся по деканам. При отсчете же по деканам кукушка, по-видимому, символизировала последний 36-й декан года и, в таком случае, число 36.

Древнеегипетский миф делает возможным связь младшей из рожденной богиней неба Нут Нефтиды с образом кукушки. Это — одна из мало понятных богинь древнеегипетского пантеона. Ее изображали в виде женщины, иногда крылатой, с иероглифом своего имени на голове. Собственно говоря, имя Нефтида — греческое.

В Древнем же Египте Нефтиду звали Небетхет, что означает «владыка дома» (сравним: кукушка — «ключница»). Ее называли женой своего брата бога Сета, но в сохранившихся мифах Нефтида в кознях Сета не только не участвовала, но и часто действовала вразрез с его устремлениями. Если Сет истребил брата Осириса, то Нефтида вместе с сестрой богиней Исидой разыскивала его тело, охраняла мумию и оплакивала. Вместе они встречали «у восточного неба» умершего. Как отмечали мифы, Исида плавала «в дневной барке», а Нефтида — «в ночной». Последняя — непременная участница магических заупокойных обрядов и ее изображения часто помещались на саркофагах (кукушка также считалась посредницей между этим миром и миром мертвых). Древнеримский писатель I в. н. э. Плутарх отождествлял Нефтиду с неплодородными землями (что в какой-то мере сближает ее с кукушкой, которая «детей выводити не умеет»). С этой богиней связывали последние в году 365-е сутки. Не исключено, что последние пять суток добавлялись к 12-му месяцу, и это тогда означало, что Нефтида родилась на 35-е сутки. В таком случае с кукушкой может быть связано число 35. Плутарх указывал, что Нефтиду одни называли Телевте, т. е. Афродита, другие же называли ее Нике, г. с. сопоставляли ее с богиней победы. Нике — предвестница победы светлых сил и начала нового года.

В одном из египетских мифов говорится, что бог Усир (по-гречески Осирис), был обманут влюбленной в него богиней Небетхет (по-гречески Нефтида), и вступил с ней в интимную связь, даже не подозревая об этом. Небетхет, опасаясь мужа, бросила родившегося от этой связи ребенка на произвол судьбы. Но богиня Исет (по-гречески Исида) по венку клевера, который оставил Усир Небетхет, обо всем догадалась. Она с помощью собак разыскала место, где кормила ребенка Небетхет (Нефтида), нашла и выкормила его. Богиня назвала его Инпу (по-гречески Анубис). Со временем мальчик вырос и стал постоянным спутником и стражем Исет (Исиды).

В русской сказке «Птица-орлица», рассказанной воронежской сказочницей А.Н. Корольковой [127], героя сказки Ивана послал царь добыть «кукующих слез царю на руку». Прекрасная супруга Ивана Марья Моревна дала Ивану клубок ниток так, чтобы он зажал «первоучена» нитку и никому ее не давал. Она ему наказала: «Где клубочек остановится, там будет дерево, а на том дереве, на ветке (а на дереве ветка, она сухая) кукушка кукует, и по ветке слезы скатываются. Ты этой ниточкой перевяжи ветку около кукующих слез». Клубочек остановился не доходя пяти шагов до сухой березы, на которой не было «ни цветоч ка, ни листочка». Герой сказки увидел ветку с кукушкиными слезами, перевязал ее и принес ее царю. Скатившиеся с ветки кукушкины слезы образовали кольцо, которое пришлось ему по руке. Отметим, что сказочный царь во многих случаях символизировал солнце. Следует особо подчеркнуть, что от остановки клубка до кукушки именно 5 шагов. Не исключено, что таким образом отмечалась связь кукушки с богиней любви и красоты — планета Венера имеет 8-летний цикл, в течение которого описывает 5-конечную звезду.

Кукушка у славян называлась также зозуля (польское), зегзуля, зогзуля (болгарское), зогза, загза, загозка (словенское), зогозка, заговоска, кукавица, кокушка, жежгуля, жегуля, жегзула, жезгула, желгоуля, жожгоуля, жожгуля, жзгу, у греков — езгуля. В древнерусских сказаниях о птицах (см. О.В. Белову и А. Багрия) приведена такая реплика кукушки: «…я на этом свете куковала и горько плакала». Зузуля на Западе России — кукушка, но также называют растение красолю (красулю). Это название в некоторой мере сближает персонифицируемую кукушкой богиню с богиней любви и красоты. Даль отмечал, что кукушку в старину называли зегзица.

Кукушки, обитающие в очень теплых странах, имеют весьма привлекательный, красивый наряд. Самая маленькая из них, золотистая кукушка, к примеру, одна из самых красивых, окрашена в золотисто-зеленый с медным отливом цвет, перья по краям отливают голубым, а снизу тело этой птицы окрашено в нежные светло-желтые тона, при этом золотистая кукушка имеет темно-синий клюв и кораллово-красные веки. Таким образом, кукушка далеко не случайно могла быть выбрана в качестве одного из символов богини любви и красоты. Наверное, идолопоклонники представляли свою богиню не только обнаженной и вырезанной из мрамора, но были и другие, например деревянные эквиваленты, где богиня была одета в тканевые наряды. И не случайно итальянское название кукушки — «куколо». Это слово очень уж похоже на русское слово «кукла».

Человальник Канюк

В кодовом стихотворении сказателя И. Фепонова указано:

А канюк-от был ведь человальник…

Был в старину присяжный человек, целовавший крест в доказательство своих слов, целовальник. В разные времена целовальники занимались сбором податей и судейско-полицейскими делами. Так же называли продавца в питейном заведении, кабаке, где он не только подавал вино, но и являлся вышибалой. Он также целовал крест при вступлении в должность. Возможно, что «человальником» могли называть человека, целующего в чело, т. е. в лоб.

Возможен также некий смысл, посеянный игрой слов, так как крестом, по всей видимости, обозначали перекресток дорог, в том числе лунной и солнечной, и символически обозначали затмение. Поскольку для «целования» креста необходимо приблизиться к месту затмения, а вход в берлогу также указывает на близость затмения, то число, которое персонифицирует человальник, указывает на непосредственную близость к затмению. Некоторые фольклорные источники наводят на мысль об эзотерической, сакральной связи затмений с питьем вина, а поэтому возможна связь затмений и с работником сферы винных услуг, с целовальником-вышибалой.

В варианте Щеголенка говорится: «Канюк на море хлопотник». Следует отметить, что у этого сказителя не много птиц, занятия которых совпадали бы с теми, которые даны у других, более авторитетных сказителей. Поэтому вряд ли следует серьезно рассматривать, почему канюк назван хлопотником, но тот факт, что само название птицы упоминается наряду с более нами признаваемым вариантом И. Фепонова, подтверждает правомочность применения ее в коде.

Канюк — хищник семейства ястребиных, птица, которую называют иногда сарычем, что позволяет рассмотреть взаимозаменяемые названия птицы, персонифицирующей одно и то же число. На самом же деле кашок и сарыч различаются, и орнитологи относят их к разным родам, впрочем, орнитологи отмечают, что эти две птицы очень похожи друг па друга, причем не только по внешнему виду, но и по голосу. Собственно ястребиный сарыч — птица, населяющая лесную и лесостепную зоны, и настоящее время находится на грани исчезновения. Интересно отметить, что в ее рацион кроме грызунов, лягушек и насекомых входят змеи.

Египетское слово «фараон» возникло от титула «Са Ра», что может быть прочитано как «Сын Ра» [17]. Стоит ли удивляться, что установленные в честь фараонов обелиски, как полагают египтологи [18], являлись фетишами бога солнца Ра. Не исключено, что может существовать некая связь между этими и другими Са. Например, Са в ингушских мифах-душа, летающая в облике мухи. Название птицы сарыч весьма созвучно высшему египетскому титулу оттенком, что титул может быть по-русски прочитан как отчество, т. е. как сын фараона, как царевич.

Черного и красного коршуна в Полесье называли также каней, т. е. канюком. Там же канюка называли иногда мышеловом и мышеедом. «Каня плачет, у бога пить просит», — так говорили люди, утверждая, что канюк пьет только дождевую воду.

Рамзес Великий под покровительством бога Хорона из Таниса.

Гранит. XIII в. до н. э. Каир

Когда все люди и звери страдали от жажды, сарыч в чувашском мифе семь суток долбил своим мощным клювом землю и на восьмые сутки забил ключ с прозрачной питьевой водой. Сарыч напился, очистился от грязи и чистым пошел сообщить людям о своей находке, но его опередила ворона, которая предварительно вывалилась в грязи как бы в доказательство своей земляной работы. Ей и досталась человеческая благодарность. Сарычу же никто не поверил и даже в наказание за обман не разрешили пользоваться вырытым источником; и он вынужден пить только дождевую воду. Отметим сказочную эпизодичность связи сарыча с водой источника, по продолжительности сопоставимую с затмением.

В степях живет одна из разновидностей канюков — курганник. Связь этой птицы с курганом может наводить на размышления относительно возможности запредельного смысла астральных тайн этой птицы.

Сет, Властелин Юга, и Гор, Властелин Севера, — два извечных антагониста. Их головы вырастают из одного тела, под ногами — два горизонтально расположенных лука.

Древнеегипетское изображение

Канюком, по свидетельству В.И. Даля, называли и род небольшого филина, и род небольшого ястреба — полевого коршуна. Причем самка его, в отличие от бурого самца, не только побольше, но и имеет дымчатый цвет, ее называли в народе «лунь», а также этого коршуна называли «мышатником». Следует отметить, что это сопоставление канюка и птицы из рода филина могло иметь древнеегипетские корни. Ведь именно так изображали бога Хорона, которого финикийская мифология называла целителем. Он лечил болезни скота и оказывал помощь в случае укусов волков и змей. Об особом смысле волчьих и змеиных укусов мы еще будем говорить в дальнейшем, а сейчас лишь отметим, что волков и змей роднит их сакральное содержание, зиждущееся на затмениях. По-видимому, Хорон лингвистически связан с имеющим религиозноритуальный смысл русским словом «хоронить». Этот бог, возможно, являлся одной из ипостасей бога Хора, т. е. Гора.

Древнеегипетский рисунок, изображающий Сета и Гора в одном геле, не оставляет сомнений также об иной сути этих персонажей.

На рисунке видно, что божества являются двумя сторонами одного и того же явления, олицетворениями Головы и Хвоста Дракона, о которых уже рассказывалось ранее. Сет и Гор были не только богами планетарными, но и богами затмений.

Впрочем, челом когда-то называли также топочное отверстие печи и входное отверстие берлоги. Исходя из зашифрованных астральных представлений, в которых медведю уделяется особая роль, а медведь, вероятно, являлся символом лунных затмений, достаточно серьезной представляется версия о связи человальника с входным отверстием берлоги. Однако отметим, что печь также являлась предметом сакрального шифрования и могла быть связана с берлогой и лунным затмением. Не случайно в русских сказках Емеля разъезжает «по щучьему веленью» именно на печи, а в сказке, известной как «Гуси-лебеди», героине, чтобы спастись от Бабы Яги, надо было непременно скушать выпечку из печи.

Области, где находилась «Печора», печь, занимали 30-й, 31-й и 32-й декады. 29-й и 33-й деканы, как уже отмечалось в разделе про перепелку и коростелку, символизировали эти птицы, 30-й и 31-й деканы персонифицировали соответственно орел и жаворонок. И лишь только для 32 ого декана пока не было найдено символизирующей птицы. Канюк мог быть птицей печного чела и соответствовать 32-му декану.

Бобыль куропоть

В авторитетном варианте кодового стихотворения, в изложении сказителя Ивана Фепонова, сказано:

Куропоть — бобыль беспоместный,

Штаники он носит с напусками,

Из куста во куст перебродит,

Поместья себе да не имеет.

И эти слова могут быть понятыми как намек на отсутствие у куропоти постоянного места жительства. Если учесть, что в астрономических расчетах активно применялись числа до 36, которое является числом деканов в зодиакальном круге, то можно предположить символизацию «куропотью» числа более 36. С другой стороны тот факт, что перед сорокой, которая, по-видимому, персонифицировала число сорок, в кодовом стихотворении И. Фепонова стоят еще птицы дятел и желна, поэтому логично предположить связь «куропоти» с числом 37.

Лиса в аварской сказке, услышав пение куропатки, похвалила ее и спросила о том, как она поет — с открытыми глазами или закрытыми. Закрыла глаза куропатка, чтобы показать, что она поет с закрытыми глазами не хуже, чем с открытыми. И чуть было не поплатилась за это. Но лисе все же не удалось полакомиться куропаткой. Когда лиса уже схватила птицу, та напомнила лисе о том, что надо возблагодарить бога за удачу. Когда лиса попыталась это сделать, куропатка улетела. Следует отметить, что в птичьем мире обычно главные певчие — самцы. Поэтому вероятным персонажем сказки являлся самец куропатки.

Куропатки считались священными птицами Великой богини и упоминались в рассказах об оргиях, устраиваемых по случаю весеннего равноденствия. В это время исполнялся танец, который имитировал хромающую походку петушков куропаток. Этот факт напоминает о хромающем Гефесте и дает повод английскому мифологу Грейвсу отметить аналогию Гефеста и Талоса.

Вероятно, что больше информации о скрытой сути «куропоти» можно почерпнуть из античных мифов о Дедале. Древние греки приписывали Дедалу честь создания мифического лабиринта для сына царя Миноса — полубыка-получеловека, чудовищного Минотавра. В этом дворце было множество комнат и переходов, а путеводный клубок нити дочери царя Миноса и внучки бога солнца Гелиоса Ариадны, с помощью которого герой Тесей после уничтожения Минотавра выбрался из лабиринта, свидетельствует об астральном характере героев мифа. Не говоря уже о дальнейшей судьбе Ариадны, которая бежала с Тесеем, но была покинута им. И тогда сам бог Дионис влюбился в Ариадну, а на свадьбу Афродита подарила Ариадне светящийся венец работы бога Гефеста, что, может быть, может служить иносказательным указанием на солнечное затмение и солнечную корону. Античный миф о Дедале и его сыне Икаре рассказывает, что Дедал сделал из перьев птиц и воска крылья себе и своему сыну, чтобы покинуть негостеприимный остров Крит. Но высоко к солнцу воспарил Икар, солнце растопило воск, и он погиб в море Так боги наказали Дедала за убийство, совершенное им из-за низкой зависти, талантливого и изобретательного племянника и ученика Пердика (Пердик в другой версии мифа назван Талом). Его Дедал столкнул со скалы, но Афина Паллада обратила несчастного в птицу — куропатку. В соответствии со словарем О.В. Беловой: «курапать (куропоть) есть птица, в некоторых делах збонлива (особенно?) глупа, вид (по полю зрения?) голову хранит, мнит, что и все ее не видят». Примерно такое же представление существовало у людей о повадках страуса, что делает возможным идентичность страуса и куропати в разных птичьих шифрах. Токующие самцы белой куропатки издают крики, напоминающие собачий лай. Крик куропатки античные мифы сравнивали с шумом пилы, которая считалась одним из изобретений Пердика. Пила же эта, в соответствии с мифом, была сделана как аналог строения рыбьих костей и позвоночника. Пердику также приписывали изобретение гончарного круга и циркуля. Последнее может свидетельствовать о возможности знания близости кругов к орбитам планет вокруг солнца, хотя речь могла идти и просто о зодиакальном круге.

Белый цвет был особенно почитаем у солнцепоклонников. Белая куропатка обитает в настоящее время и на севере европейской части России, и в Сибири, и в Скандинавии, и в Англии. Возможно, что в старину ареал обитания этой птицы был более широк, чем сейчас. Летом она рыже-бурого цвета, а зимой вся белая-белая, черный только хвост. Впрочем, шотландские белые куропатки на зиму не белеют. У белой куропатки происходят сезонные изменения не только цвета. Именно у этой птицы и только в зимнем наряде когти резко увеличены в длину, а лапы полностью покрыты густым белым оперением, позволяющим и птице быть на поверхности даже весьма рыхлого снега. И нет никакого сомнения, что куропоть, который «штаники носит с напусками», есть не кто иной, как самец именно белой куропатки.

Строительные профессии дятла и желны

По легенде будущих основателей Рима братьев-близнецов Ромула и Рема, брошенных в реку по приказу царя Амулия, вынесло на берег под смоковницу, где их охраняли и кормили дятел и волчица.

Дятел почитался в Древнем Риме как божество Пик (или Пикус) и в качестве священной птицы бога Марса использовался для гадания у римских авгуров специальных жрецов, занимавшимися гаданием но поведению птиц. Собственно говоря, имя божества означает на латыни слово (дятел». По греческим поверьям считается, что дятлы стучат к дождю. В античной мифологии Пик супруг Помоны, в которого была влюблена Кирка (Цирцея). Эта обитательница острова Эя — дочь бога Гелиоса и Персеиды и тетка волшебницы Медеи, а Медея у Гомера помогла Ясону в похищении золотого руна, усыпив своим зельем охранявшего руно дракона. Кирка испытывала на людях свою магию. Она превратила спутников Одиссея в свиней. На острове Эя проживало много животных, в которых Кирка превратила людей. Однажды увидев красивого юношу-охотника по имени Пик, она влюбилась в него. Чтобы объясниться с окруженным свитой царем-охотником Пиком без помех, Кирка, умевшая окутывать мглой яркую луну и затмевать пре-, светлое солнце, устроила мрак. Но Пик, влюбленный в нимфу-певунью по имени Каненс, отверг эту любовь. Разгневанная волшебница превратила его в птицу — дятла.

Существует и у славян предание о том, что дятел раньше был человеком, а по профессии либо плотником, либо пчеловодом, но наказан Богом за работу в воскресный день. Пчеловод якобы долбил сосну в воскресенье для того, чтобы выдолбить борть, и в наказание стучит дятел по деревьям каждый день. Мясо же дятла нельзя есть также еще и по другой причине: считалось, что такой человек принимает на себя грехи дятла.

О способности дятла открывать забитое гнездо с помощью некой травы (например, травы — прыгун) говорят отдельные фольклорные источники. Существует русское поверье о том, что дятел умеет добывать волшебную разрыв-траву, которой можно открывать любые замки и находить клады. Слова из текста сказителя И. Фепонова про дятла стоят в «птичьем» числовом шифре в конце, но до сороки, вороны, петуха и кур:

Деятель-от на мори плотник,

Желна-та церковной строитель,

По темному лесу летаёт,

Всякое она дерево пытаёт,

Церквы соборы роботаёт…

Приведем две строчки из стихотворения в изложении А. Максимова:

Дятель-от на мори плотник,

Желна-то церковные мастер…

У сказителя Лядкова дятел — церковный плотник:

Детель тот на мори плотник церковный,

Церквы он божии строит,

Тем свою голову кормит.

Таким образом, в 2-х наиболее авторитетных источниках Фепонова и Максимова упоминается и дятел, и желна. Да и у Неклюдовой говорится: «Клевец на море плотник…», а клевцом в старину называли дятла, а во всех приведенных вариантах дятел — плотник. Но в менее авторитетных источниках нет упоминания птицы желна, именно дятел там строил церкви.

Птица желна и принадлежит к семейству дятловых по современной классификации птиц. Следует сразу оговориться, что мы в точности не знаем, является ли в числовом коде птиц самостоятельной единицей птица желна. Вероятно, что является. Иначе зачем ее вообще было поминать. Отметим, что в этих авторитетных вариантах практически нет поясняющих названий птиц, идет простое перечисление птиц и их занятий, причем стихотворный рассказ о каждой птице начинается именно с названия птицы. Дятел же называется в стихотворном коде плотником, но не всякий плотник занимается строительством церквей и соборов.

В.И. Даль привел фразу, из которой также следует профессиональное разделение птиц: «Кто дятла прозвал дровосеком, а желну бортником?» Возможно, что такие профессии были присвоены птицам в каком-то ином варианте шифров. Отметим, что занятия дятла и желны в некоторой степени чем-то перекликаются с теми профессиями, которые назвали сказители Фепонов и Максимов.

Не исключено, что и последнее пристанище человека, саркофаг или гроб, рассматривалось в языческой древности как храмовое сооружение. А это могло являться причиной, почему строитель соборов помещен в самом конце птичьего списка. Важно разобраться в том, была ли идеология человеческой смерти приложена к шифрам птиц. И если мы убедимся в использовании такой идеологии при создании птичьего стихотворения-кода, то это чуть повышает вероятность знака равенства и шифрах между дятлом и желной.

На Руси считалось, что если дятел прилетает долбить дом, то это к покойнику. Таким образом, и здесь проглядывается народное мнение о связи дятла с загробным миром.

Птица желна, называемая естествоиспытателями черным дятлом, существенно отличается от других своими крупными габаритами и своим особым «похоронным» видом. У этой птицы — черное оперение и красное темя. Дятлы питаются насекомыми, обитающими под корой деревьев, но в холодное время года предпочитают семена, содержащиеся в еловых и сосновых шишках. А желна обычно селится в хвойном лесу, выдалбливает себе гнездо в хвойном дереве. Особенно любит еловые деревья. Учитывая, что у древних людей ель часто связывалась с загробным миром (см., например, [241]), то легко можно себе представить следующую картину. Сидит вещая птица на ели, и это — в холодное и голодное время года! Конечно, желна — это предвестник смерти. Но эта птица еще и подготавливает человека к миру иному. У древних славян Желя или Жьля — персонификация тоски и печали. И вполне допустимо, что птица желна связано с Желей не только лингвистически.

Можно ориентировочно полагать, что дятел и желна воплощали собой в коде соответственно числа 38 и 39. По крайней мере до тех пор, пока ничего более определенного исследователи не предложат.

Это число близко к тому, за которым имеется некий водораздел, подобный реке, разделяющей этот и иной мир. Возможно, что поэтому в соответствии со «Словом…» «дятлы стуком путь к воде указывали» князю Игорю, когда тот бежал из половецкого плена.

В одной из русских сказок про ворону участвуют и желна, и дятел, правда, на суде их называют одинаково — ябедниками. Птица желна также называлась у славян жолна, жовна, жолнь. Существовало поверие, что именно желна с помощью разрыв-травы отворяет гнездо и освобождает птенцов из плена. Впрочем, профессия церковного строителя желны, указанная в кодовом стихотворении сказителя И. Фепонова, могла иметь в виду и несколько иную трактовку пришедших из старины слов (см. О В. Белову): «Желна чад своя (своих) затворена (затворенных) хитро отворяет». Профессия мастера-строителя предполагала знание разнообразных приемов открывания построек. Впрочем, церковное строительство могло использовать некоторые магические приемы. О.В. Белова в своем словаре приводит и другой старинный текст: «Желна(,) чада (детей) своя (своих) избив(,) и ребра сии (свои) проклюет(,) кровь точа на них (детей,) оживляет». Эту способность оживлять своих детенышей с помощью своей крови приписывали также птице неясыть (пеликану). Ныне желной называют черного дятла, но в старину зеленой желной называли зеленого дятла (щурку) и желной называли, вероятно, щурку золотистую (пчелоеда). В древнерусских сказаниях о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) приведен такой текст про дятлов: «Черная мовит на зеленую: “Мучися ти, але людем шкоду чиныш, не тилко людем, але и Богу, и пчелы выбирает”» («Черная говорит зеленой: “Мучаешься ты, но людям шкоду чинишь, не только людям, но и Богу. И пчел выбираешь”»).

В одной из редакций памятника древнерусской литературы, известном как «Византийский Физиолог», сказано: «Дятел — пестрая птица, живет она в горах, садится на кедры и стучит своим клювом. А где найдет мягкое дерево, там делает себе гнездо. Так и дьявол борется с людьми. И когда в ком-то найдет слабость и пренебрежение к молитвам, то войдет в него и угнездится. Если же в другом найдет крепость, то бежит от него».

Дятел в Полесье именовался по прозвищу — коваль, кувал. Таким образом, он предстает с еще одной профессией — кузнеца. Вообще, в глубокой древности профессия кузнеца связывалась с подземным миром, и далеко не случайно сопоставление дятла с дьяволом.

Бог, как говорится в одном румынском мифе, насобирал «полный мешок разных вредных козявок, жучков, букашек, комаров» и других насекомых. Позвал он бабу носатую и дал ей мешок, чтобы та утопила мешок в море. Да наказал не открывать его. Обещала баба носатая сделать все так, как Богом велено. Но любопытство взяло в ней верх, и она не удержалась — развязала по дороге мешок, чтобы посмотреть, что там внутри. Однако содержимое мешка быстро распросгранилось по всей земле. В наказание Бог превратил бабу носатую в птицу — дятла. И в этом облике она должна пребывать до тех пор, пока не переловит всех, кого она выпустила.

На Руси бабой и кликушей назывался пеликан. Эта птица баба, как отмечалось (см. О.В. Белову), «…наподобие гуся, только нос имеет отмерный и большой собою». Существуют и другие параллели, позволяющие отождествить этих птиц. Например, уже указанная способность оживлять своих детенышей с помощью своей крови приписывалась и желне, и неясытю (пеликану).

Магическая птица сорока

Аномальность слова «сорок» при словообразовании числительных (слова типа «четырдесят» в русском языке нет), выделенность числа сорок как меры (например, сорок сороков) показывают необычность этого числа. Русские обычаи поминать покойника на сороковой день после смерти, не выносить сор из избы в течение сорока дней.

Близость наименования числительного «сорок» с названием птицы «сорока» привело нас к предположению, что в «птичьем» шифре сороки символизирует именно это число.

Число «сорок», вероятно, связано со словом «сарос», служившим для обозначения цикла затмений, в который входило около сорока солнечных затмений и который продолжался около 18 лет.

Существует греческий миф о Пиэридах. Девять дочерей Пиэра носили те же имена, что и девять муз, т. е. выбор имени, которое давалось при рождении, был не случайным совпадением [277]. Хотя бы потому, что простой смертный не мог знать, сколько у него родится дочерей. Пиэриды им шали на соревнование по пению самих муз. Музы же были дочерьми Мнемосины — богини разума. Пиэриды были побеждены. Боги превратили их в сорок — таково было наказание за их бестактность и самонадеянность. Впрочем, по одному из вариантов этого мифа не все Пиэриды были превращены в сорок, одну из них превратили в птицу-дракониду.

Характерно, что общее число соревнующихся составляла число лет в саросе. Как уже отмечалось, вероятно, что один из лунных узлов к античных мифах связывался с Аполлоном, а другой — с его сестрой, Артемидой, один — с солнечным затмением, противоположный — с лунным. Музы же в мифах составляли свиту бога Аполлона. Пиэриды, по всей видимости, были связаны с луной и могли символизировать годы. Но сороки, скорее всего, символизировали солнечные затмения. А потому, раз уж Пиэриды носили имена муз, то как и музы могли быть связанными именно с солнечными затмениями. На Руси Музы носили, по видимому, название «Певапицы». В их многочисленные функции входило, по предположению исследователя А.А. Бычкова, обучать молодежь пению. Число 9 в отношении Пиэрид и в отношении муз могло выполнять ту же функцию, что 9 голов дракона.

Сороку славяне называли вещицей, что означало вещая птица. Считалось, что если сорока скачет у порога, то скоро придут гости. А гостей надо было ждать с той стороны, в которую она машет хвостом. Птица сорока по-английски «magpie», что можно понимать как магическая птица.

«Злословием леса» называл сорок древнеримский поэт Овидий. И в русском народе у сороки так и установилась репутация сплетницы и болтуньи. Про сороку, в соответствии с наиболее авторитетным вариантом текста шифровального кода птиц сказителя Фепонова, сказано:

Сорока кабацкая женка,

Черныя чеботы держала,

С ножки на ножьку скакала,

Молодых ребят приманяла;

На груди подолы подымала —

Без калача да есть не сядет,

Без молодца да спать не ляжёт;

Пешь же она, курва, не ходит,

Всё ль-mo едё на подводах,

А пара у ней коней вороныих,

Извощики ребята молодыи.

Сороке, таким образом, в кодовом стихотворении «птичьего» цифрового шифра посвящено строк больше, чем другим птицам. И, по-видимому, не случайно. Об этом может говорить и имя птицы, которое содержит слово «рок» и которое можно прочитать в смысле «вместе с роком». Русское числительное «сорок» лингвисты связывают со словами тохарского языка «А sark» («болезнь») и «А sruk» («смерть») [152]. Последнее слово можно было бы связать и с русским словом «срок», также содержащим слово «рок».

Есть у восточных славян легенда, в соответствии с которой будто бы сороками оборачиваются ведьмы.

Когда по повелению Бога в восточнославянском предании все птицы чистили море, белая сорока вымазалась грязью и пожаловалась Богу, что коршун ничего не делает, а ей, сороке, пришлось работать за двоих. Обман раскрылся, и грязь навсегда пристала к сороке. У украинцев есть поверье, что тогда, когда детей будут рожать мужчины, а не женщины, то сорока вновь станет белой. Возможно, что белая сорока символизировала тот редкий случай, когда число солнечных затмений в саросе равнялось 40.

Сорока в птичьем шифре — птица завершения сароса, указывает на одно из чисел количества солнечных затмений в саросе. А волк символизирует солнечные затмения. Таким образом, сказка может намекать на то, что в другом саросе будет похожая картина солнечных затмений.

В русской сказке, записанной в Сибири [210] (запись 1902 г.) под названием «Короста», стоит большой терем, «весь сороками обвешан, и змей трехглавый обвернулся кольцом, — голову в хвост уткнул; у самых дверей спит». Змей охранял избушку, в которой находились два царских сына: «во лбу ясный месяц, по вискам частые звезды, по локоть руки в серебре, по колено ноги в золоте». По-видимому, само упоминание многих сорок равносильно намеку на сарос.

Несколько противоречивы речи сороки в древнерусских сказаниях о птицах. В одном из источников (см. словарь О.В. Беловой) сорока будто бы говорила: «…я в вырей не летаю, между людьми проживаю, як хто сховается (как кто спрячется), то я зараз (сразу) знаиду (найду) и всем возвещу». В другом (см. О.В. Белову, Х.М. Лопарева) фраза сороки такова: «Я вчера у Бога была и с Богом говорила, нынче я буду мелких птиц судити (судить)».

У славян, как, впрочем, и у некоторых других народов, было поверье, что каждому человеку от рождения до смерти сопутствует его незримый дух-охранитель Для защиты своего подопечного охранители дерутся между собой и могут даже погибнуть, а в последнем случае вслед за своим духом-охранителем умирает и человек. Эти духи, называемые у южных славян ведогонами, в Белоруссии имеют противоположный пол, т. е. девочка при рождении получает духа-братика, а мальчику при рождении придается дух-сестричка. Такая сестричка называется сорка, и не исключено, что существует своеобразный лингвистический мостик: сорка — сорока.

Связь духа-охранителя с названием птицы, которую в сказках славянских народов отправляют за живой и мертвой водой, может следовать также из места этой птицы в шифровальном коде птиц на границе миров.

Корона богатой птицы вороны

В античном мифе говорится, что царевна Коронида, которая прогуливалась по берегу моря, была поймана морским царем богом Посейдоном. Она молила богов, и богиня-девственница Афина превратила се в птицу — ворону. С этих пор ворона стала спутницей богини. Еще одна Коронида стала возлюбленной бога Аполлона и родила от него сына, бога-врачевателя Асклепия. Имя «Коронида», собственно говоря, и означает «ворона» [277]. Возможную связь вороны с «короной», в частности — с солнечной, еще предстоит доосмыслить

Англичанин Р. Грейвс отмечал [69]: «Богиня Кар, по имени которой названа Кария, превратилась в Италии в богиню прорицания Карменту («Мудрая Кар»), а кариотиды — это ее ореховые нимфы». Античный миф рассказывает, что царевна Кария была возлюбленной бога Диониса, но неожиданно умерла в Кари, и Дионис превратил ее в ореховое дерево. После того, как богиня Артемида принесла эту весть лаконцам, те построили храм Артемиде Кариотиде. Кария была известна также как символизирующая мудрость Метида.

Богиня Кар, вероятно, связана с вороной — недаром ее имя напоминает о вороньем крике. Обращает на себя внимание применение скульптурных изображений связанной с богиней Кар Карии в качестве колонн. Колонна в виде женской статуи и получила название «кариотида». Такая колонна являлась опорой какого-то верха. Если бог Птах являлся таким верхом, о чем может говорить использование символизирующих Птаха петухов на самом верху многих домов, то ворона могла символизировать опору, т. е. быть предшественницей петуха в числовом ряду птичьих шифров Что мы собственно и наблюдаем в стихотворном шифровальном коде, записанном со слов сказителя И. Фепонова.

В русской сказке про орла и ворону ворона обижала гусей-лебедей, у них яички таскала. Это заметил сыч и попросил суда над вороной у сизого орла, который послал за вороной воробья и, когда тот привел ворону, осудил ее. Не исключено, что в этой сказке выражена мысль о том, что ворона не только связана с затмениями, но и находится на заключительном этапе числового шифра, так как количество шифровальных чисел равно числу солнечных затмений в течение одного сароса, а изъятие яичек олицетворяющих затмения птиц может указывать на завершение цикла.

Как показывают многие варианты «птичьего» стихотворения-кода, в нем фигурирует кроме ворона еще и ворона, причем ворона, в отличие от ворона, стоит отдельно и неизменно находится в числе замыкающих список птиц перед петухом. В наиболее авторитетном варианте, у Фепонова, она упоминается после сороки. Можно предположить, что ворона символизирует число сорок один.

Ворона, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорила: «Я птица грешная, серокрылая, ничево не знаю, толко и знаю — по дорогам летаю да соры (мусор) клювом разбиваю».

А.В. Георгиевская и А. Максимов в один голос называют ворону «богатой птицей». Тем не менее, как представляется, более правилен вариант Щеголенка и С. Неклюдиной, что «ворона на море пупорезная бабка…», ведь на его правильность указывает самый авторитетный из источников — Фепонов называет ее «бабкой». Но это — если выбирать между двумя вариантами кода. Скорее всего, первоначальный вид строк про ворону является суммой этих вариантов: «пупорезная бабка» ворона, одновременно вполне может быть и богатой птицей. То, что следующая за сорокой, «сороковой», птица выполняет акушерские функции, может следовать и из того факта, что сорок недель считается в настоящее время нормальным сроком беременности у женщин.

В русской сказке, записанной в Сибири [210] (запись 1902 г.) под названием «Крестьянский сын», царский сын поехал за повивальной бабкой. И по дороге встретил бабу-ягу, которая заявила, что именно она первая бабка в городе. С ее помощью родился ребенок «по колено ножки в серебре, по локотки руки в золоте, в затылке ясной месяц, по вискам частыя звезды, во лбу красное солнце. Баба-яга его отпустила в чистое поле…. подложила котенка…». Таким образом, ворона в шифрах могла соответствовать Бабе Яге.

Ворону славяне называли иногда в старое время каргой. Этим прозвищем также часто называли злую бабу или ведьму.

Слово «кара» у славян обозначало в древности плач по умершим. Историк Рыбаков Б. А. предположил, что карна — это плакальщица, «специалистка по ритуальным причитаниям» [214]. Не исключено, что эти снова связаны с карканьем вороны. Древнеримская богиня подземного мира с намекающем на ворону именем Карна считалась защитницей детей, спасшая младенца Прока от ночных птиц Стриг, которые питаются внутренностями людей. Богине Карне приносили в дар бобовую кашу. Интересной мифической подробностью является то, что ее любовником считался бог входных и выходных дверей Янус. Янус подарил Карне колючую ветвь и способность открывать любые дверные шмки. Кстати, ветвь, называемая в мифах золотой ветвью [282], считалась в античных мифах пропуском в загробный мир и обратно. Эней, сын Афродиты, по наущению кумской Сивиллы сорвал такую ветвь го ли дуба, то ли омелы и совершил свое мифическое путешествие в страну мертвых.

Как мы отмечали, по мнению мифологов с вороной связана римская богиня-родовспомогательница Кармента. Ее две помощницы Прорса и Постворта имели имена, отражающие два положения ребенка при родих [69]. С именем этой богини, а стало быть и с вороной, связано также слово «саrтеп» («песня»), и считалось, что в песнях говорится о судьбе новорожденных.

Становится понятен и иной смысл того, что имелось в виду при названии вороны «пупорезной бабкой». Вещая птица ворона давала начало новой жизни, новому небесному циклу.

Не исключено, что сорок первое божество, а всего богов в коде, вероятно, сорок два, могло олицетворять хозяйку потустороннего мира. Были такие саросы, в которых число солнечных затмений равнялось сорока одному. Наверное, об этом иносказательно говорится в поверьях сванов, грузинской этнической группы, которые верили, что после смерти душа мужчины переселяется в петуха, а женщины — в курицу. Но затем число затмений в саросе стало равняться сорока двум.

Молодец петух и курицы

Не случайно то, что эпиграфом ряда французских сказок служат слова: «Это было в те года, когда у кур росли рога». Процитированная поговорка также указывает на то, что курица являлась когда-то весьма таинственным и скрытым явлением древней астральной религии.

Как понимать числа 42 и 43? Ведь куры в соответствии с древнерусскими шифрами обозначают именно такие числа. А обычай поминать умершего на сороковой день после смерти? По всей видимости, числа 42 и 43 можно понимать как некоторую границу и символическое выражение каких-то потусторонних, запредельных явлений?

Древнеегипетский небожитель Птах почитался в древнем городе Мемфисе как создатель всего сущего, Птах создал самого себя, создал бога вечернего солнца Атума, который в свою очередь и сотворил мир по воле Птаха Именно Птах наделил могуществом богов, вдохнул жизнь в людей, дал им законы, письменность, магические заклинания, научил их почитать богов, строить дома и каналы, а также дал людям многие умения. С течением времени Птах стал еще и древнеегипетским покровителем искусств и ремесел. Храм этого бога в Мемфисе связан с культом священного быка Аписа. Впрочем, есть и иная версия рождения бога Птаха. В соответствии с одним из египетских мифов, бог Птах родился из яйца, которое снес ртом бог Хнум.

Супруга Птаха — воинственная богиня Сохмет, изображавшаяся с головой львицы, а сын — солнечное божество Нефертум — изображался с цветком лотоса на голове. Вместе эта семейка — Птах, Сохмет и Нефертум — составляли Мемфисскую триаду. Мемфис — греческое название древнейшей столицы Египта. Древнеегипетское название этого города — Хет-Ка-Пта, что примерно означает по-русски «Усадьба души — Двойника Птаха». Отметим, что на изображениях жена и сын Птаха держали в правой руке символы жизни, чего не было на изображении самого Птаха.

Изображение Птаха представляет для нас особый интерес. Дело в том, что этот небожитель изображался в виде человека, завернутого в погребальные пелены. Таким образом, Птах имел прямое отношение к покойнику, к его физическому телу, но уже лишенному духовной части. По крайней мере, на изображении этого нет.

В русской сказке из собрания Н.Е. Ончукова лисица пожаловалась журавлю на петуха за то, что «последняя птица в колеснице» над ней насмеялась. Можно предположить, что система чисел от одного до сорока двух и далее опять с одного до сорока двух и т. д. называлась колесницей.

Русское название птицы «Петух», вероятно, лингвистически взаимосвязано с именем древнеегипетского бога «Птах». Русское слово «Птаха» является синонимом слова «Птица» и, по-видимому, также связано с именем этого небожителя. Это подтверждает мысль о том, что древние русичи могли знать и бога Птаха. Другое прочтение имени древнеегипетского бога «Пта» также нашло отражение в древнерусском языке. Слово «пта» в древности также означало птицу.

Вплоть до нашего века в русском народе сохранились легенды о сотворении мира богом Сварогом. Например, в книге Ю. Миролюбова «Русский языческий фольклор» дана такая интерпретация миросозидания: «Вначале был один Бог, и тот спал!…Бог стал мыться в мовнице, да попарился…да вехтем терся…» Мир возник из «Божьего пота». Похожие космогонические варианты известны и по другим источникам.

Сварог создал мир из «пота» или его создал «Пта»? Между этими словами определенно возможна лингвистическая связь. Можно вспомнить ряд русских былин, где похищенной оказывается племянница олицетворяющего Солнце князя Владимира с очень интересным отчеством — Потятична. Брат Солнца — Пот? Не указывает ли это на близкое родство богов: Пта и Солнца? Живые часы с гребнем и шпорами — символический провозгласитель, глашатай могущественного и благотворного Солнца, считался хранителем времени. Красным же петухом называли люди огонь.

На сицилийской монете петух изображен совместно с богом тайных знаний, который был, вероятно, прообразом Януса, богом начала и конца. Если петух — последняя значащая птица в шифре пернатых (курица, вероятно, уже вне этого списка), то эта версия весьма правдоподобна.

Посеял петух из удмуртской сказки горох. И когда петух готовился к уборке урожая, лиса, до того времени промышлявшая ловлей мышей, спряталась в горохе и стала ждать петуха, очень уж захотелось лисе разнообразить свое меню петушатиной. Но петух позвал в горох собаку, и когда лиса прыгнула на петуха, была поймана собакой.

Гермес с ветвью оливы, петухом и собакой.

Сицилийская монета

V в. до н. э.

Для понимания сказочной иносказательности следует напомнить, что сказочный горох являлся эквивалентом настоящих звезд.

В русских сказках, собранных в Беломорье Д.М. Балашовым, указывается, что избушка Бабы Яги стояла не только на куриной ножке, но и на «петушиной головке».

Петуха западные славяне называли птицей бога Святовита. По созвучию имени языческого бога со святым Витом, как предположили ученые, на святого Вита были в какой-то мере перенесены воспоминания о Святовите. И поэтому на старинных христианских иконах св. Вита также можно увидеть петуха. В Чехии Петух рассматривался как солнечное божество, и изображалось это божество в виде петуха, но с мужской головой.

Царем Кологреем назвала петуха старинная русская загадка. Возможно, что это одно из имен солнечного бога.

Одно из древнейших и давно забытых русских названий петуха — «сабль», а курицы — «саблица», Эти названия указывают на возможность стародавнего иносказательного выражения петуха через холодное оружие — саблю.

Небесный петух своим пением пробуждал весь мир и поэтому считался и на Руси символом солнца. Петуха называли в старину, кочет, когут, петел, петелин, певень, певен и другими названиями. Петух, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Ox-те мне, беда мне! пришол (пришел) час и конець: хотят мя (меня) зарезати (зарезать) и вложити (вложить) мя (меня) в горнец». Отметим сакральную выделенность связи петуха с концом и огнем. В том же источнике кочету приписывались слова* «Я у вас думной (думный) диак (дьак)». Если дьяки в России являлись государственными чиновниками, то думные дьяки руководили канцеляриями и по своему положе нию могли бы быть приравнены по современным меркам к министрам. Петух, по-видимому, персонифицировал такого бога, который главенствовал над рядом других богов.

Некоторый интерес для нас в части понимания шифров птиц представляет культурное наследие Шумер [95; 129]. Шумер — древнейшее государство, было расположено в долине рек Тир и Евфрат и обладало в свое время высочайшей культурой. Шумерцы появились в Двуречье в 5–4 тыс. до н. э. После завоевания Шумер в конце 3-го тыс. до н. э. семитскими племенами шумерский язык стал «мертвым» языком Впрочем, завоеватели переняли культуру поверженного Шумера, и будущие аристократы Древ него Вавилона, процветавшего на месте Шумер государства, были обязаны изучать шумерский язык, литературу, науки.

Потусторонний, запредельный мир, куда уходило то, что оставалось от человека, шумеры называли словом «Кур» (буквально «Гора»). Кур представлялся шумерам как пустое пространство между землей и первозданным Океаном. Для проникновения в Кур было необходимо пересечь реку, которая поглощает людей, а их перевозил в Кур специальный «человек лодки» — перевозчик. Иногда шумерами для обозначения потустороннего мира применялось другое, вторичное название: «Кур-ну-ги» — «Страна без возврата».

По всей видимости «куры» не случайно замыкают древнерусский шифровальный список птиц. Приведенная аналогия достаточно красноречиво об этом говорит. В варианте числового стихотворного кода сказителя Фепонова о курах говорят следующие строки:

А курица последняя птица;

Кто ни ею да поймает

Всякой в дыре да ковыраёт,

Все из яйца бедну пытаёт,

Любимым зятьям и припасает.

Возможно, что в последней строчке содержится намек на связь кур со старшим поколением людей, с предками, с загробным миром. Следует иметь в виду, что в соответствии с практикой древнерусского языка курами называли не только куриц, но и петухов.

Слово «курган» само по себе содержит «кур», что указывает на его снизь с подземным царством. Но курганы являлись также началами троп к звездам. Поскольку бытовало поверье о превращении душ умерших в звезды, то само обращение людей к звездам было в какой-то мере одновременным обращением людей к душам предков.

В русской сказке «Охотник и его жена» охотник понимал птичий язык и узнал, что сказал его петух. А петух сказал, что он не такой дурак, как хозяин, который не может справиться с одной женой. Что у него кур «тридцать и больше того», а если он захочет, то доберется и до других. Таким образом, нельзя исключить числа кур у петуха более того десятка, о котором говорится в коде.

Считалось, что по ночам в баню приходят навьи — покойники. Поэтому, если кто увидит там куриные следы, тому непременно надо осенить себя крестом. Ассоциация отпечатков куриных ног и покойников никак нс случайна. Куры выражали потустороннюю часть в шифрах пернатых.

Подобные взгляды существовали у многих народов мира. По поверьям народов Восточной Африки, например, души умерших переселяются в куриц

Возможно, что древнеегипетского бога Птаха также называли Великой Курицей. Слова из «Египетской книги мертвых» могут говорить и об этом: «Хвала тебе, дерево сикомор богини Нут! Даруй мне от воды и от воздуха, что пребывают в тебе. Я занимаю трон, что в Гермополисе, и сторожу и оберегаю яйцо Великой Курицы. Оно растет, я расту; оно живет, я живу; оно вдыхает воздух, я вдыхаю воздух: Я Осирис…»

Аид и Персефона.

Под креслом властителей загробного мира — курица.

Рельеф из Локр. Терракота.

470–460 гг. до н. э. Реджо-ди-Калабрия. Национальный музей

В соответствии с древнеиндийской легендой, творение мира происходило с помощью птиц. Именно курица снесла яйца в ветвях мирового дерева, а из этих яиц вылупились жены тройки главных богов.

И не случайно яйцо, которое снесла курочка-татарушка в русской сказочке наделено эпитетами: «пестро, востро, костяно, мудрено».

Кстати, в старинных русских заговорах иногда упоминаются Петушиные яйца. Так, семигодовалый петух по старинному поверью способен снести яйцо, из которого вылупляется змей — губитель рода человеческого.

Яйцо — зародыш жизни и ее символ. Поэтому, исходя из принципа подобия микрокосма и макрокосма, яйцо являлось также зародышем Вселенной.

В античной мифологии с петухом и курицей связан мир подземный, и, следовательно, непосредственно с ними связаны владыка загробного мира Аид (он же Гадес, он же Плутон) и его супруга Персефона (она же Кора). Впрочем, были античные версии мифов, по которым Зевс, Посейдон и Аид — тройка братьев, а по некоторым мифам братья имели общее имя, в частности называлось имя Зен.

По античному мифу дочь Зевса и Деметры юная Персефона играла с подругами и резвилась в Нисейской долине. Она бегала от одного красивого цветка к другому, но заметила невдалеке необычно прекрасный цветок и, когда она уже протянула к нему руку, чтобы его сорвать, появился на четверке вороных коней в золотой колеснице Аид и умчал (с разрешения Зевса) Персефону в свое мрачное царство. Долго искала Деметра свою дочь и от бога солнца Гелиоса узнала правду. Опечаленная богиня Деметра покинула Олимп, облачилась в темные одежды и стала лить слезы. Перестала расти всякая зелень, завяли травы, засохла листва на деревьях, перестала плодоносить земля. Грозила гибель всему живому, но не хотела Деметра возвращаться на Олимп, пока не вернет Аид Персефону. Вынужден был Зевс удовлетворить желание Деметры. Послал Зевс Гермеса к Аиду, который поведал Аиду волю Главы богов. Отдал Аид Персефону, но предварительно дал ей проглотить зерно плода граната — символа брака. Тогда Зевс принял решение: Персефона две трети года должна жить с матерью, а одну треть проводить со своим мужем в царстве теней.

У славян бог Пекла назывался иногда Пекленцем. Он, вероятно, был аналогом Аида-Гадеса-Плутона. По-видимому, существовал славянский миф о похищении богом Подземного мира девушки по имени Ния (Нива), являвшейся аналогом Персефоны (Коры). На античных монетах изображался иногда в зооморфном виде с ногами в виде змей, а потому именовался словом «Гад» (связанным с греческим «Гадес»). Ведь словом «гад» на Руси обозначали змееподобных животных. Впрочем, бога Подземного мира и земных богатств, возможно, называли у славян «Плуто».

Зевс Велохан, одна из ипостасей Зевса, на монетах в Фесте изображался с петухом. Это можно понять, вникнув в древние воззрения на главу пантеона богов. Так античный философ-неоплатоник V в. Прокл различал трех Зевсов. Так он писал: «…первый Зевс, будучи Демиургом всего, является царем первого, среднего, конечного. О нем и Сократ недавно сказал, что он — властвующий и царь над всем и что для всего через него жизнь и спасение… Второй же Зевс диадически именуется Чевсом Морским и Посейдоном. А третий — тридодически Зевсом Подземным, Плутоном и Аидом. Именно первый Зевс спасает, демиргирует и животворит самое высокое, второй — вторичное и третий — третичное. Поэтому о последнем и говорится, что он похищает Кору, чтобы он одушевил пределы Всего».

Имеющий облик маленькой женщины злой дух дома, бывающий часто невидимым, называется Кикиморой. Поверья приписывают Кикиморе способность вредить мелким домашним животным, но особенно курам. Поселившись в доме за печкой, Кикимора берет в руки веретено и прядет, путая нити и комкая кудель. В астральной религии времен детства человечества веретено связано с богинями судьбы, а нити — с путями планет и жизнью людей. Обрыв нити судьбы равнозначен смерти. Запутывание нити приносит людям злую долю или Недолю. Считалось, что Кикимора рождалась у красной девицы от Змея Огненного и проклята матерью еще до своего рождения. Из-за этого проклятия новорожденная улетает «за тридевять земель» и к семи годам становится способной творить свое злое волшебство.

Словом «Нечисть» славяне называли все демонические существа и духов. В старину полагали, что Нечисть вылупляется из носимого слева под мышкой «петушиного» яйца. Больше всего Нечисть боится крика петушиного. Ведь ее связывали с темным временем суток. Список всякой Нечисти может быть очень и очень длинным. Чаще всего, пожалуй, упоминались: леший, домовой, водяной, дворовой, овинник, кикимора, лесовик, боровой, моховой, полевик, луговик, амбарник, запечник, подпольник. Обитатели ада — черти. У славян ад назывался пеклом. Кроме того на петухе заканчивались птицы, имеющие связь с богами: таков, видимо, смысл скрытого в «петушиных» яйцах намека.

В швейцарском городе Базеле, по данным Дж. Фрэзера [282], в 1474 году был осужден петух за то, что он якобы снес-яйцо Было общеизвестно, что из яиц, снесенных петухом, изготовляют колдовские снадобья и из них вылупляются всякие вредные для христиан твари. Поэтому попытки защитника-адвоката представить суду несение яиц непроизвольным актом со стороны петуха, что делало петуха невиновным, не увенчались успехом. Суд признал петуха виновным в колдовстве и приговорил его к сожжению на костре вместе со снесенным им яйцом. Приговор суда был приведен в исполнение в торжественной обстановке

Дважды рожденными называли в Индии птиц* они первый раз рождались в виде яйца, а второй раз — птенца. С ведическими представлениями пересекается русская народная загадка: «два раза родился, ни разу не крестился, а черт его боится» — имеет отгадку: «петух». Такой особый статус петуха объясним лишь с позиций астральной и враждующих с ней религий.

Римское название французов — галлы. Оно произошло от «галлус», что означало не только название народа, но и имело значение «петух», поэтому-то петух является неофициальным символом Франции. Французы же называют петуха «chante-clair», что буквально означает «поющий рассвет».

В русской сказке «Петух и жерновцы» старику удается забраться на небо по чрезвычайно высокому дереву и принести оттуда кроме чудесных «золотых-голубых» жерновцов, которые сами делают блины и пироги, хранителя жерновцов — петуха с золотым гребнем.

У брата с сестрой из карельской сказки был один только петушок с красным гребешком. Когда подмела девочка птичьим крылышком закрома, то нашла одно ржаное зернышко. Дети посадили зернышко, а утром увидели, что из него вырос толщиной с сосну стебель, который вершиной «подпирал» небо. Дети лазили на небо и принесли оттуда волшебный жерновок, из-под которого блины и пироги «вылетают». Злой царь отобрал у сирот жерновок. Однако петушок пошел к царю, дабы восстановить справедливость. По дороге к нему пристали медведь и волк — медведя петух посадил под правое крыло, а волка — под левое. Громко кричал петушок перед народом о вине царя перед сиротами. Когда же царь напустил на петушка диких жеребцов и диких баранов, то выпустил петух медведя — и тот задрал жеребцов, и выпустил волка — и тот зарезал баранов. А петух продолжал кричать о вине царя, и царь был вынужден вернуть волшебный жерновок сиротам.

Славянские сказки ласково называют петуха Золотым Гребешком, что, по-видимому, отражает ассоциацию петушиного гребня и золотой царской короны. Кроме того, оно отражает расположение этой птицы на границе двух миров. Только малая часть этой птицы имеет ярко выраженный солнечный золотой цвет. Но и не исключено, что на каком-то историческом этапе астрологический отсчет велся исходя из сорока двух дней, и после Петуха, являющегося олицетворением числа 42, исчисление начиналось сначала, с «золотого» дня. Если числа 42 оказывалось мало для исчисления числа солнечных затмений в течение одного сароса, то для дальнейшего счета применялись курицы. И в этом случае день золотого солнца наступал после числа «курицы». Однако, притом, что курицы являлись представительницами потустороннего мира, петух был провозвестником солнца и дня. Впрочем, и окончания дня, и наступления ночи. Тем не менее, по всей видимости, петух во многих сказках персонифицировал именно солнце.

Чудесная курица снесла старику в русской сказке самоцветные камушки стоимостью пятьсот рублей каждый. Обладала курица еще одной сказочной способностью: кто съест голову этой курицы, тот будет королем, а кто съест ее потроха, тот будет золотом харкать.

За курицей в числовом шифре начинается новый отсчет, новый цикл, открывающийся новым царством или королевством. А внутри такого явления, которое связано с курицей — сарос с его циклом солнечных затмений, новым возрождением золотого солнца. Вероятно, что так можно трактовать замечательные свойства сказочной волшебной курицы.

Не исключено, что петух не просто соответствует числу 42, но и завершает список птиц, которые олицетворяют какое-либо божество. В то время как курицы соответствуют числу 43 и числам, большим 43, а также простым смертным, попадающим в загробный мир. Число 42 — Наибольшее божественное число, и, вероятно, не случайно было общепринято в домостроительстве помещать на верхней части домов изображение петуха.

По-видимому, были не дошедшие до наших дней мифы с указанием, что ключи от вырия были переданы петуху — именно он являлся в шифрах сорок второй птицей. Отголоском этого мифа, возможно, явился библейский миф, который говорит о святом апостоле Петре как обладателе ключей от рая. И недаром в русских сказках, да и в быту, петуха часто называют Петей. Петя — упрощенная форма имени Петр. И евангельских же мотивах даже можно найти петуха в качестве эмблемы ев. Петра.

Бывало, что сарос насчитывал более сорока двух солнечных затмений. Видимо, это про такой случай рассказывает поговорка: «Бывает, что и курица петухом поет!»

Таблица древнерусских числовых шифров птиц

По результатам исследования использования птиц в фольклоре построена настоящая таблица. В таблицу не вошли птицы, которых бы сопровождало три и более вопросительных знака.

В приведенной таблице указаны некоторые птицы и предположительно соответствующие им числа, комментарий к которым в книге отсутствует. Это произошло, к сожалению, в силу ограниченности объема книги. Впрочем, рядом с таким соответствием птицы и числа стоит но меньшей мере один вопросительный знак. Этот знак указывает не только на неуверенность автора в этом соответствии, но и на его готовность принять разумные предложения на этот счет.

Таблица

Примечание. Курицы, упомянутые как жены петуха, оставлены нами за пределами таблицы, однако не исключено, что они могут обозначать числа, большие 42, в соответствии о их указанным количеством.

Следует отметить, что приведенные в таблице числовые значения птиц не являются истиной в последней инстанции и открыты для обсуждения.

«Очищик деревенский» жаворонок

В самом названии птицы жаворонок есть «ворон» — название другой птицы, играющей важную роль в сакральном действии птичьего шифра. Жаворонок не входит в число птиц, упомянутых в птичьем шифровальном коде в пересказах наиболее авторитетных сказителей. Однако некоторое совпадение менее авторитетных вариантов с участием жаворонка указывает, что эта птица также могла быть составной частью древнего шифра. В одном варианте жаворонка называют земским:

Жаворонок земский,

То есть очищик деревенской.

В другом жаворонка называют десятским:

Жавроленок на море десятский,

То есть очищик деревенский.

Но в обоих случаях называют не совсем понятным прозвищем «очищик», которое, возможно, говорит о собирателе долгов и налогов, о том, кто очищает крестьянские, деревенские, амбары. Хотя возможно, что очищались амбары с целью сбора средств для проведения жертвоприношения. Слово «очищение» использовалось в старину также в духовном смысле. И не исключено, что жаворонку приписывалось свойство очищения от грехов.

В варианте сказителя былин Щеголенка говорится:

Жаровленочек он по поднебесью летает,

Желобнехонько он щекотает

Впрочем, следует отметить, что вариант Щеголенка малоавторитетен.

В прибаутке из собрания А. Н. Афанасьева говорится. «Жаворон воспевает, слышит весну красну, слышит лето тепло: стала мать-рожь на колос метаться, скотинушка в лес убираться».

О возможном использовании жаворонка в древних числовых шифрах указывает также участие этой птицы в качестве героя сказочного творчества народов мира.

В дракона превратилась змея из словацкой сказки, и дракон этот понес на своей спине пастуха на самую вершину высокой-превысокой горы. Там пастух увидел жаворонка и попросил его помочь. Жаворонок опустил на голову дракона березовый листок, исписанный какими-то золотыми буквами. И дракон с пастухом плавно спустились с вершины на пастбище.

В болгарской сказке «добрый жаворонок» дает крестьянину тройку волшебных помощников: дубинку, выполняющую желания, осла, выплевывающего золотые червонцы, и молоток, вызывающий тройку удальцов-молодцов-охранников, с помощью которых крестьянин побеждает вороватых царя и кузнеца.

На Благовещение, Алексеев день и день Сорока мучеников, т. е. в пятнадцатидневный период, начиная со дня весеннего равноденствия, на Руси пекли из теста и ели птиц-нептиц, которых называли жаворонками. Конечно, для этой выпечки в пустых в это голодное время амбарах все же находилось кое-какое зерно, и, таким образом, можно понять один из смыслов названия «очищик». С другой стороны, обряд выпечки жаворонков мог осуществляться с целью духовного очищения. Тем более что прилет жаворонка был эквивалентен приходу весны.

Профессор Снегирев в своей книге о русских праздниках, изданной в 1837 г., связывал блины и оладьи, которые пекут на масленицу, с жаворонками, «alaudae» (вероятно, кельтское название жаворонков).

Жаворонки из теста

В образе жаворонка на древнегреческой вазе V в. до н. э. изображалась богиня Афина.

Хохлатый жаворонок, по свидетельству ласточек из испанской сказки о Птице Правде, повадился летать на крестьянские поля и клевать маис и турецкие бобы. А выбегавшего с палкой крестьянина голосистый жаворонок называл в песенке ротозеем и обещал все равно склевать его урожай.

Если учесть особую роль сказочных бобов, а из бобов в сказках разных народов мира частенько вырастают растения, напоминающие мировые деревья, то жаворонок в какой-то мере также может быть связан с идеей мирового дерева.

В незапамятные времена царем был жаворонок, а мышка — царицей. Так говорится в одной из украинских сказок. Из-за мелочной ссоры между жаворонком и мышью возникла большая война между птицами и зверьми. Птицы потерпели поражение. Выжил только раненный охотником орел: три года за ним ухаживал охотник и скормил ему двух коров и быка — все, что у него было из домашнего скота. За это отец орла дал сказочному герою волшебное яйцо. Из разбитого по дороге этого чудесного яйца повалило большое количество скота. И лишь змее удалось загнать животных обратно в яйцо и скорлупу заклеить. Отметим, что вариантов сказки про войну между птицами и зверьми много у разных народов мира, в них зачинщиками называются разные мелкие птицы.

Славянская легенда говорила, что жаворонок вместе с ласточкой вынимал колючки из тернового венца Христа. И за это Бог позволил ему высоко летать. Жаворонок стал летать высоко и говорить: «Я высоко летаю, песни воспеваю, Христа прославляю». Возгордился впоследствии жаворонок и, когда поднимался ввысь, будто бы говорил: «Полечу на небо, на небо, схвачу Бога за бороду, за бороду». Когда же он падал, то будто бы говорил: «А Бог меня бил-бил кием-кием и на землю кинул-кинул-кинул». А потом добавлял: «Кий упад кий упал».

Существует польский миф, согласно которому Бог подбросил к небу комочек земли, и этот комочек превратился в маленькую, земляного цвета птичку — жаворонка.

Среди народных поверий есть поверья о Дне Сорока святых мучеников. Говорили, что в этот день возвращаются из ирия все птицы. Впрочем, говорят, что в этот день возвращается из ирия только жаворонок. А ласточка прилетает в день архангела Гавриила 26 марта (по ст. ст.).

Существовала на Руси легенда, будто бы птица жаворонок на зиму превращается в мышь и обитает в мышиной норе под камнем в поле, но перед летом возвращает свой прежний вид. Всю зиму он спит на одном боку, лишь в середине зимы переворачивается на другой бок. Когда сверкнут первые молнии, то раскрываются небеса, и жаворонку, которого держат ангелы, разрешается посмотреть на небеса.

Мышиная нора может означать, что место жаворонка в числовых шифрах где-то после 27. На праздник весны в начале года, который начинался задолго до дня весеннего равноденствия (и в какие-то годы 1 марта), выпекали из теста двух птиц — «жаворонков» и «куликов». Следует отметить, что начало одиннадцатого зодиакального знака, а кулик символизировал число одиннадцать, совпадает по времени с началом 31-го декана. Поэтому персонификация жаворонком числа 31 представляется более предпочтительной.

Жаворонок.

Обрядовое печенье из Львова

Один из родов лесных жаворонков, обитающих в средней полосе европейской части России, называется «юла». Впрочем, авторитетный В.И. Даль указывал, что «юла» — старинное русское название жаворонка вообще, что жаворонка в старину также обозначали словом «вырей». Если последнее слово, очевидно, отражает связь этой птицы с загробным миром, то применение слова «юла» в отношении жаворонков требует осмысления. В городе Волине, возникшем в VIII в, на острове в устье реки Одры (территория современной Польши), как божество почитался столб с воткнутым в него копьем, называемый Юлом. В Скандинавии праздник зимнего солнцеворота назывался «JOIFEST», где слово «FEST» — «праздник», а слово «Hjul» означало «колесо». Праздник возрождающегося солнца отмечался в тот момент, когда солнце на годовом круге занимало самую северную позицию. И, таким образом, Юл оказывался родственным Деду Морозу, одному из обликов бога Сатурна.

Жвабран — божество абхазских мифов, прародительница коров. А богине Жворуне поклонялись в языческой Литве в облике суки. Возможно, что эти божества имели отношение к птице, имеющей созвучное имя — жаворонок. Но их объединяет не только созвучие названий. Жвабране, одной из семи долей бога плодородия и покровителя животных абхазской мифологии Айтара, молились в первую субботу марта. Суббота — день, когда во всей Европе почитали бога, соответствующего в античном пантеоне богов Сатурну, почему в названии субботы на разных языках и присутствует Сатурн, так как буквально означает «день Сатурна». Пусть не смущает женский род божества — мифология содержит немало примеров, когда под похожими именами сочеталась пара богов. Так в восточно-романской мифологии святая Мьеркурь связана была со средой, а святая Марцоля — со вторником, т. е. в дни соответственно богов Меркурия и Марса.

Хохлатого жаворонка называли на Руси не только жайворонкоми другими похожими словами, но и посметушкой, посметухой, что хорошо согласуется со строчками текста стихотворного кода, хотя в изложении и не слишком авторитетных сказителей, где жаворонок назывался «очищиком деревенским». Белова в своем словаре приводит такие строки с не совсем понятным окончанием: «Посметюшка мовит, я у выреи не летаю, а над святой неделе жайворонковым гласом спеваю триденощ тою у гною (вероятно — в навозе) пробиваю» («Посметушка молвит: “Я в вырей не летаю, а на святой неделе Жаворонковым голосом пою, три дня и ночи ту дыру в навозе пробиваю”»). Упоминается вырий в другом приведенном в словаре старинном источнике: «Жайворонок мовит я у вирею наперед всех птиц вилетаю и веселенко спеваю людем весну возвещаю» («Жаворонок молвит: “Я в вырей вперед всех птиц вылетаю и веселенько пою, людям весну возвещаю”»). Еще в одном старинном источнике говорится (см. О.В. Белову): «Жаворонок рече жалобно было нам тогды коли хрста взяли жидовя на роспятие и тогда знамение велико бысть запона це розно раздрася сверхнего края и до нижнего земля потрасеся и камение роспадеся солнце померче и луна в кров преспуся и тма бысть по всей земли от шестаго часа до часа девятого» («Жаворонок говорит: “Жалостно было нам тогда, когда Христа взяли жиды на распятие, и тогда знамение великое было, застежка эта по-разному разбилась, с верхнего края и до нижнего земля потряслась и камни распадались, солнце померело и луна в кровь опустилась, и тьма была по всей земле от шестого часа до часа девятого”»).

Как уже отмечалось, кое-где да Украине хохлатого жаворонка называли суседкой или сусеткой. В древнерусских сказаниях о птицах (см. Х.М. Лопарева) сусетка обличала: «Ой ты, копец, поддорожник, степной разбойник! Ведомые вы воры с кречетом, — быти (быть) вам обеим (обоим) казненными, воровали вы вместе». Копец — это, по всей видимости, кобец (кобчик). Таким образом, жаворонок ругал двух соколов: кобчика и кречета. В пояснение ситуации отметим, что жаворонок, по всей видимости, — одна из символических ипостасей бога Крона (Сатурна), который в древнейшие мифологические времена был главой бог ов, но затем был вынужден уступить власть Зевсу (Юпитеру).

Поляки называют жаворонка певцом божьей матери, который будто бы приносил ей вести о ее божественном сыне. Впрочем, мнение, что жаворонок прославляет Христа, существовало и у других славянских народов.

Орел в сказке про Ивана-Царевича и Елену Прекрасную из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102], когда получил от ворона два пузырька, «раздернул» пойманного им жаворонка пополам. Из одного пузырька смазал — жаворонок сросся, из другого — жаворонок полетел. Опробованные таким образом жидкости из пузырьков были использованы орлом для оживления Ивана-Царевича. Орел символизировал, число 30, а то, что жаворонок был рядом с орлом, могло указывать на его соседнее местоположение в шифрах.

Жаворонок, вероятно, персонифицировал число 31, первую декаду последнего месяца зимы и в таком качестве символизировал весну.

В.И. Даль приводил такую поговорку: «Жаворонок к теплу, зяблик к стуже». Эго указывает на возможное участие зяблика в некоторых шифрах, причем, вероятно, на персонификацию зябликом какого-то осеннего декана.

Заболел королевский сын в молдавской сказке, и старец-ведун сказал, что королевич выздоровеет, если съест язык птицы-нептицы, которую убьет человек-нечеловек ружьем-неружьем, сделанным из дерева-недерева. Бояре предположили, что птица-нептица — это жаворонок, что он хоть и летает, но больше по земле ходит, а поет он только в небе и, закончив петь, падает на землю. Что человек-нечеловек — это пастух, который не как все живет, с людьми, а больше на пастбище, с животными. Послали бояре пастуха с луком, сделанным из липы, подстрелить жаворонка, по человеческим голосом заговорил жаворонок с пастухом. И объяснил жаворонок, что он — птица настоящая, что летает высоко, песни поет, птенцов выводит, и в чужие края не улетает — на родных местах остается.

Возможно, что ответ на вопрос о смысловой сущности жаворонка может дать его характеристика птицы-нептицы. Чтобы оправдать такую характеристику жаворонок не должен участвовать в птичьих числовых шифрах с одной стороны, но в то же время и участвовать неким образом.

Как это может быть? Первые двенадцать птиц, как уже было показано, использовались для обозначения знаков зодиака. Для того, чтобы не было путаницы при обозначении деканов, вполне возможно, что эти, участвующие в шифрах птицы, имели дублеров. Можно предположить, что среди таких птиц-дублеров был и жаворонок.

Мы немало наговорили о жаворонках такого, из чего следует, что жаворонок может занимать особое место в шифрах птиц-дублеров. Как певец Божьей Матери жаворонок может персонифицировать весну. На весну также указывают мучные жаворонки, пекущиеся на масленицу. Вероятно, для того, чтобы быть символом весны, жаворонок должен был отождествляться со средним деканом весны. В таком случае в списке птиц-дублеров он, по-видимому, занимал второе место, т. е. мог быть связан с числом 2.

Еще о птицах, числах и птичьих шифрах

В былине, ныне называемой «Молодец и река Смородина», есть такие строки: «Утонул добрый молодец во Москве-реке, Смородине». Такое уподобление Москвы-реки реке, содержащей в своем названии «мор», а также соответствие названия ягоде и кусту достаточно интересно. С позиций суздальской былинной школы Москва-река находилась в «воробьином» клине — шестом знаке зодиака, который предшествовал точке Запада. Москва-река находилась, таким образом, перед дверью в вырий, славянский загробный мир. В указанной былине на вопрос героя «быстра» река Смородина отвечала человеческим голосом:

«Со броду кониного Я беру по добру коню,

С перевозу частого — По седелечку черкасскому,

Со мосточку калинова — По удалому молодцу…»

Таким образом, река Смородина сопоставлялась с шестым 30-градусным сектором, который подразделялся на три декана: 16-й, 17-й и 18-й, первый из которых мог обозначаться конским бродом, второй — перевозом, а третий — мосточком калиновым.

Как следовало из нашего рассказа о числе, которое символизировал журавль, ранее мы достаточно уверенно связали эту птицу с числом 17. Подтверждением этой версии может служить упоминание в кодовом стихотворении сказителем И. Фепоновым рода занятия журавля: журавль был перевозчиком, который перевозил русских птиц, не намочив их цветного платья. Перевоз же, как теперь оказалось, связан именно с 17-м деканом.

Но если с сакральным значением журавля (по-видимому, и с числовым значением птиц до журавля, до 17) все более или менее ясно, то числовые эквиваленты некоторых птиц вызывают вопросы. Мы уже отмечали двойственность наших представлений о граче. Возможная ошибка расположения грача в шифрах ведет к смещению числового значения ворона на единицу и к неопределенности числовых значений некоторых других птиц.

Несколько двойственен также символизм чибиса, который не упоминается в кодовом стихотворении, почему мы его отдельно и не рассматривали. Чибис — название птицы, созвучное названию птицы «ибис», а поэтому чибис мог применяться как эквивалент колпи. Тем более, как отмечают исследователи, что не только священный ибис, но и чибис изображался на гербах Древнего Египта. Кроме того, латинское название чибиса — «Vanellus vanellus», что могло быть связано с русским именем Ваня, а это также могло означать идентичность чибиса и единицы, чибиса и ибиса. С другой стороны, В.И. Даль отмечал, что в Костроме чибезами (чибисами) называли чаек. Это могло означать, что чибис мог занимать то же 15-е место в шифрах пернатых, которое было отведено чайке. Таким образом, есть две версии символизации чибисом чисел: 1 и 15, новолуния и полнолуния. Чибиса называли в Полесье книгой и вещуном. Какие-то предсказания делали в новолуние, а какие-то в полнолуние. Да и книги, особенно священные книги, использовались в старину и для гадания. Не исключено, что чибис был выразителем божеств судьбы. Впрочем, последнее верно и в случае персонификации этой птицей семейства ржанковых, которую называли иногда пигалицей, одного из времен: 1-х или 15-х суток. Замечательный исследователь русского языка В.И. Даль записал народное поверив: «Я ибеза (чибисы) с вечера кричат — к ясной погоде». Подобное приписывали именно птице-предсказательнице, но не только оракулом представлялся чибис. Это была птица священной правды. В соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (по Х.М. Лопареву), чибис будто бы подавал такую реплику: «Я по болотам сижу, всякую неправду стерегу».

В представленных шифрах не нашлось места еще целому ряду птиц, на сакральное использование которых указывают источники народного фольклора. Среди них чиж, чирок, баклан и некоторые другие. Чижами и чирками называли деревянные чурки, которыми пользовались в народных играх, да и баклана нередко называли чуркой. Д.И. Садовников приводил загадку: «В печурке три чурки, три гуся, три утки, три тетерева». Ответ на эту загадку: «Времена года». Таким образом, чурки соответствовали весне. Если учесть, что первые 12 птиц птичьих шифров одно временно могли персонифицировать как деканы, так и знаки зодиака, то это должно вносить некоторую путаницу. Поэтому у первых 12 птиц вполне могли быть дублеры. Не исключено, что среди них были и указанные птицы.

Сойка, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О.В. Белову и А. Багрия), будто бы говорила: «…ох нам грешным(,) что у нас судей и боляр (бояр) умножилос (умножилось,) а некому по правде разсудить (рассудить)». В другом древнерусском сказании о птицах (см. О.В. Белову и Х.М. Лопарева) птица сой (сойка) молвит: «Я семьдесят языков умею (знаю): буду я у вас толмачем, бо (ибо) вам без толмача не пробути (не быть), а другого такого некого принята (принять)». Словом ксиссова, по-гречески «xissa», обозначали на Руси и сойку, и иволгу. Их называли также словом «киса», что является производным от слова «ксиссова». Есть упоминание о сойке в весьма малоавторитетном варианте кода, записанного со слов сказителя былин Щеголенка: «Сойка на море, она была верещага». Это упоминание, однако, не следует переоценивать. Хотя слово «верещага» может указывать на оповещательную функцию сойки. Некоторые данные указывают, что сойку в старину сопоставляли с другой птацей-верещагой — сорокой. Информационная деятельность отмечалась не только на Руси, но и во французской сказке про печально известного персонажа по имени Синяя Борода, где благодаря рассказу сойки и прикончили Синюю Бороду — не дали ему убить его восьмую жену. Очень может быть, что в некоторых шифрах было увеличенное число птиц, причем до семидесяти. Это число могло выражать общее число затмений солнечных и лунных. По современным астрономическим данным это общее число в среднем составляет 70–71 затмение в течение одного сароса. Впрочем, не совсем понятно, почему считается, что сойка пытается улететь в ирий, этот славянский рай, три раза в течение года. Первый раз когда цветет гречиха, второй раз — когда зреет хлебный колос. Но каждый раз она возвращается, чтобы узнать, сколько она пролетела. В третий раз сойка улетает в ирий, когда ложится снег, но она возвращалась на этот раз потому, что там не хватало корма.

Наверное, далеко не всегда складывались сердечные отношения между князьями и жречеством. Но княжеская опала не могла остановить жреца-солнцепоклонника и ученого. И без средств к существованию старатель ищет и находит золотой самородок, который хранится в сокровищнице Человечества. В науке зачастую отсутствие финансирования не останавливает истинного ученого. Лабораторией ученого было небо, а на родной земле было где укрыться от нескромных взглядов на обширнейших лесных пространствах. На каждое место наблюдения опускалось небо, и эта проекция неба на землю образовывала Святую Русь.

Сколько было на Руси центров наблюдения за небом, мы не знаем, но их было достаточно много.

Ясно, что образование таких центров способствовало децентрализации княжеской власти и вызывало ответную реакцию. Пересмотр религиозной концепции солнцепоклонников и провозглашение главенства бога Перуна по примеру античных государств не могло спасти ситуацию и не привело к цели. Настоящей религиозной революцией, ведущей к централизации княжеской власти, стало крещение Руси И одной из предпосылок к этому, одним из исторических корней христианства, вероятно, являлась распространенность языческих религиозных центров.

Часть вторая

Звериные лики богов

Фрагмент рисунка на браслете из старой Рязани

XIII в.

Введение

В башкирском героическом эпосе «Урал-батыр» прямо связаны дни и месяцы с разными зверями:

Каждый день и каждый месяц

На Урал приходили новые звери,

И, отмечая дни их прихода,

Люди названья месяцам дали.

Если мы возьмем список животных, которые обитали на территории Руси, то он не так уж и велик. И вполне возможно, что для обозначения 42 чисел животными надо было сохранить названия животных, обитавших в иных странах, описание которых смутно известно по рассказам далеко не из первых уст. И все-равно в этом списке должны были бы воплощать, по крайней мере, некоторые из чисел только самцы, а некоторые — только самки.

Одно из удивительных фантастических существ, особенно часто описываемых в сказках, мифах, былинах, устных преданиях и заговорах — это оборотни. Появились даже научные термины, которые обозначают людей-оборотней как реально существующие объекты и сам процесс оборотничества. Например, слово «ликантропия» ряд словарей трактует как «превращение ведьмы в волка». Вообще, человек-волк, пожалуй, центральная фигура фольклорного наследия, в котором участвуют оборотни, привлекающая внимание ученых. Их называют ликантропами, вервольфами, верманами, волколоками, волкодлаками и другими именами. Такое обилие имен показывает распространенность этой темы в творчестве народов мира, но ни в коем случае не говорит о реальности таких существ. Именно многочисленность упоминаний в фольклорном творчестве очень отдаленных географически народов заставляет ученых относиться весьма и весьма серьезно к теме оборотничества. На основании изучения фольклорного наследия народов мира мы вынуждены подчеркнуть, во-первых, иносказательный характер превращения людей в животных, а животных в людей, и, во-вторых, вызывающую удивление широту распространения древних тайных шифров животных. Через избранных жрецами людей, посвященных в тайны шифров, уже в глубокой древности языческие знания получили люди, живущие в различных частях всего евразийского континента и в Африке (а может быть, и в Америке?).

Своеобразное существо, которое, как считалось у некоторых славянских народов, обладало двумя душами — человеческой и демонической, называлось Двоедушник. При этом днем существо это вело себя так, как и полагается обычному человеку, но ночью засыпало крепким непробудным сном и, покидая свое тело, принимало обличья различных животных: зайца, пса, коня и других. Бывали и женщины, наделенные подобными свойствами. Они принимали по ночам облик кошки, мышки, собаки, а также кочерги, колеса и некоторые другие. Двоедушников по ночам нельзя задерживать — это небезопасно, так как они обладали громадной силой. Двоедушника, как считалось, все же можно пробудить, но для этого его тело надо перевернуть: ноги положить на место головы, а голову — на место ног. Все же после такого пробуждения он болел в течение двух недель.

То, что особое распространение в народном творчестве получила трансформация человека именно в волка, по-видимому, следует отнести к особой роли, которую играли эти животные в древних шифровальных кодах. Конечно, существует определенная группа людей, которые считают себя волками. Такими, вероятно, были люди, которые подобно герою Р. Киплинга Маугли оказывались в силу обстоятельств в волчьей стае. Но таких — единицы за всю историю человечества. Основную же массу считающих себя волками людей составляют психически больные люди. Ведь теме оборотничества посвящают свои произведения многие талантливейшие писатели и режиссеры. Фильмы ужасов, в которых один из главных героев оборачивается страшным зверем, обычно волком, не сходят с экранов телевизоров. Существуют книги ужасов с человеко-волком в качестве главного персонажа. С оборотнями мы регулярно сталкиваемся, начиная с раннего детства, когда встречаемся со сказкой. И вера в оборотней в той или иной форме, иногда подсознательной, сохраняется в течение всей жизни человека.

Народное наследие донесло до наших дней отголоски фактов наличия древних шифров, о которых, правда, часто говорится в несколько туманной форме. Например, Иван-королевич из русской сказки «Звериное молоко» занимался охотой, причем «не только собаки, да ястреба, да сокола верой-правдой ему служили, но и лисицы, и зайцы, и всякие звери, и птицы свою дань приносили; кто чем мастерил, тот тем ему и служил: лисица хитростью, заяц прыткостью, орел крылом, ворон клевом». Поскольку, как отмечалось, Иван-не-суть-важно-кто сам являлся элементом шифровального счета, то, как можно понять, и лисицы, и зайцы, которые ему служили, также участвовали в числовых шифрах.

Русская обрядовая песня просватанной девицы, возможно, не случайно содержит птиц числовых кодов и различных зверей.

Животные в сказках также, по-видимому, могли использоваться для обозначения конкретных месяцев. Вероятно, поэтому в тувинской сказке герой имел именно тридцать коз, ровно тридцать коров и тридцать лошадей, которые он все отдал лишь за три знания.

Удивительные вещи рассказала про хозяина горы Кроноше польская сказка о Янеке и Ханке. Про того хозяина, которому принадлежали все находящиеся на этой горе леса, реки, пастбища и целебные источники и чьим скрытым под землей сокровищам не было числа. Сам он жил под землей во дворце из хрусталя и самоцветов и мог превращаться в кого только захочет — в зверя, в птицу, в человека. Говорилось, что столетия для него проходили как один миг для людей. Иногда в облике человека спускался он в долину и награждал добрых, и наказывал злых.

У южных славян эквивалентом «скотьего» бога Велеса был святой Сава (или Савва). Этот святой не только оживлял мертвых и делал зрячими слепых, но и обладал способностью превращать борзых собак в волков, а людей — в животных. Он мог с помощью железа извлекать воду из камня. По поверьям Сава создал кошку для борьбы с мышами и дал людям отнятое им у дьявола дарующее свет благостное солнце.

Некто Ян Лисовский когда-то писал, что языческого бога Велеса заменил христианский святой Николай. Таким образом, святой Николай в какой-то мере сохранил божественное почитание.

В русской сказке «Кулик» из сборника И.А. Худякова [286] пастухи назывались духами, лошадиные пастухи — лошадиными духами, коровьи пастухи — коровьими духами, свиные пастухи — свиными духами, овечьи пастухи — овечьими духами, гусиные пастухи — гусиными духами, утиные пастухи — утиными духами. К ним обращался герой сказки с просьбой указать ему место жительства кулика, но только утиные пастухи сказали, где живет кулик. Духи животных представляют собой еще одну грань многогранных древних религиозных представлений людей.

Говорящие звери и птицы — явления, характерные для сказок всего мира, и эти звери и птицы, как отмечала ирландская сказка, «говорят куда умнее, чем иные люди».

Звери, вероятно, не только обозначали те или иные числа, но и богов, знаки зодиака, деканы и градусы. Причем если в современном зодиаке часть знаков не была представлена какими-то животными, как, например, весы, водолей, близнецы, то в древнем зодиаке, вероятно, все было иначе. Вот что писал знаменитый Джордано Бруно в книге «Тайна коня Пегаса» в связи с библейскими мифами: «12 священных колен здесь, на земле, соответствуют 12 высоким знакам зодиака, которые находятся в поясе небосвода. Это видел и объявил пророк Валаам, когда с высокого места на холме ему представились племена, отдельно находившиеся в 12 месторасположениях на равнине. Валаам сказал: “Блажен и благословен народ Израиля, вы — звезды, вы — 12 знаков, расположенных в таком прекрасном порядке стольких плодовитых стад. Ваш Бог обещал, что потомство вашего патриарха Авраама станет таким многочисленным, как звезды на небе, то есть в соответствии с 12 знаками зодиака, которые вы назовете именами 12 зверей”» [36].

Вероятно, потому что существовали разные числовые шифры, есть в некоторых языках народов мира, расположенных на территории от Африки до Китая, числовые классификаторы, одни из которых применяются для счета деревьев, другие — для счета животных и т. д.

Древняя религия с ее тщательно разработанными и широко применяемыми шифрами животных, птиц и растений стояла, по-видимому, у истоков того явления в жизни древнего общества, которое ныне называют термином, произошедшим от слов «от отем» («его род») из лексикона американских индейцев, — тотемизм. Если для людей, посвященных в тайные, зашифрованные древние знания, было понятно, почему та или иная группа людей считалась родственной какому-либо животному, то с расширением альтернативных религий число и качество обучения жрецов древнейшей религии уменьшалось. И в некоторых районах земного шара потерялась сознательная связь людей и обожествляемых ими животных. При потере этой осознанности люди стали считать почитаемых животных своими предками или родственниками. Что и было, в сущности, настоящим тотемизмом. Участие животных в названии групп людей, существование запрета убивать и употреблять в пищу этих животных, их почитание, подражание животным в церемониальном танце — наиболее распространенные формы облика тотемизма. Во многих же случаях древнему обществу исследователями приписывался тотемизм тогда, когда его не было, а было шифрование посредством животных.

Шумерские боги, ставшие затем вавилонскими, ассирийскими и т. д. богами, в самом начале, как считают ученые, почитались как местные боги городов и племенных центров и имели черты животных [128]. Велико было почитание некоторых животных в Древнем Египте. Египетские боги в виде животных также были покровителями номов — территориально-административных единиц страны пирамид. В Дендере особо почитали корову, в Мемфисе — быка, в номе Элефантин — барана, в Гермополе — ибиса и павиана, в Бубастисе — кошку, в Файюмском оазисе — крокодила, в Мендесе — козла (и барана), в Ликополисе — волка, в Сиуте — шакала. Древние греки разных районов также особо выделяли и почитали животных: ампракиоты — львицу, афиняне и дельфийцы — волка, критяне — свинью, фессалийцы — змею, аиста и журавля.

Имена многих аттических мифических героев и персонажей, по мнению специалистов, образованы от животных [105]: Крионды — от криос (баран), Бутады — от бутас (бычий), Эгиды — от эгейос (козий), Кинады — от кинос (собака).

Культ животных известен в истории практически всех народов мира и имеет научное название — зоолатрия.

Как символы предстают многие животные. Например, символами некоторых человеческих грехов являлись свинья, петух и змея. Свинья была символом нечистоплотности, петух был символом похоти, змея была символом зла и гордыни.

Чтобы превратиться в птицу или зверя, сказочные герои ударялись оземь, перевертывались, обертывались, перекувыркивались. Но в сказках печорских коми есть такие словосочетания' «против шерсти солнца», «по шерсти солнца», что выражало направление движения соответственно против хода солнца и по ходу солнца Это указывает на возможное использование у народов мира ассоциации каких-то градуирующих делений или зарубок (соответствующим дням солнечного года или градусам) и шерсти, волос. Древний славянский бог Волос, таким образом, мог быть связан с солнцем. Однако если шерсть имела некий сакральный смысл, то подобно этому некий потаенный смысл, вероятно, имели и перья пернатых.

Существовало две формы культа групповых духов-покровителей, зачастую почитавшихся как предки, имевшие вид конкретного животного, птицы или рыбы. Одна форма относилась к народности, племени или роду, жившему на определенной территории. Вероятно, что животное-покровитель (птицу или рыбу) могли дать шифры в зависимости от направления из какого-то культового центра. Именно так могли зарождаться и некоторые географические названия. Причем это животное могло закрепиться за народностью, племенем или родом и в случае переселения этих людей на новое место не измениться. Другой формой культа являлись тайные союзы и общества посвященных, которые брали себе в качестве духа-охранителя конкретное животное, птицу или рыбу. Тут более вероятны не столько территориальные способы выбора животного, сколько иное идеологическое обоснование. А за то, что такие образования могли быть распространены, говорит тот факт, что только в Западной Африке было зафиксировано более 150 подобных союзов.

Царь зверей лев и царица львица

Лев открывает древнерусский шифровальный код животных. Из числового кода в соответствии с вариантом сказителя И. Фепонова следует: «Лев-тот на мори мясник был…» Эта строчка, по-видимому, дает начало этого кода.

Царь зверей, вероятно, персонифицировал число один. Хотя строчки, в которой участвовала царица зверей, не сохранилось, можно предположить по аналогии с «птичьим» шифром, что именно она являлась олицетворением числа два. В качестве царицы зверей, вероятно, могла выступать львица.

Лев являлся в соответствии с русскими шифрами олицетворением числа один, начала нового отсчета.

Изображения львов попадали и к праславянам. Археологи в святилище Почепского селища в бассейне Средней Десны, нашли египетскую печать из голубой пасты, датированную ими I–III веками н. э., с фигурой лежащего льва.

На Руси такие животные не водились. Тем не менее из такого положения находился сказочный выход. В русской сказке «Звериное молоко» герою сказки после того, как он достал молоко волчицы и молоко медведицы, надо было добыть молоко львицы, и он отправил зверей и птиц на поиски львицы. «Дело было нелегкое, зверь-то заморский». Но львицу нашли, и молоко она дала.

Лев с человеческим бюстом.

Древнеассирийское изображение

В сказке, рассказанной воронежской сказочницей А.Н. Корольковой [127], львица унесла на остров в озере одного из двух царевичей, где и вскормила его своей грудью. А мальчики эти были таковы, что ими приезжали любоваться из чужих стран: «по плечам у них лежат кудри русые, будто золотом перевитые, мелким жемчугом пересыпаны» Когда же враги напали на царство их отца, а эти мальчики к тому времени выросли вдали от отца, то сошлись они из разных мест вместе на поле боя и разбили врагов. При этом рядом со своим воспитанником также билась с врагами львица.

В русской сказке из собрания О.Э. Озаровской родила царица близняшек-мальчиков, да была оговорена мачехой царя. Отправили их в чисто поле, где одного малыша унесла и воспитала львица. Выросли дети и, когда царю пришлось воевать, помогли в битве отцу. При этом один из братьев бился на коне, а другой воевал верхом на львице.

Лев-зверь из русской сказки пермского сборника Д.К. Зеленина [103] просил сидевшего на дубе Федора Бурмакина помочь ему в битве с «окаянным» шестиголовым Идолищем. Идолище также обещало Федору за помощь ему половину золотой горы. Пустил Федор стрелы из лука и отшиб Идолищу четыре головы, а две оставшиеся головы лев потом сам оторвал. И доставил лев Федора на себе на Русь. В другой русской сказке про Ивана Туртыгина из собрания Д.Н. Садовникова [218] лев бился с «окаянным». Напрасно «окаянный» предлагал герою за помощь ковер-самолет и шапку-невидимку — Иван снес голову «окаянному», а лев доставил героя в его царство. В обеих сказках лев давал наказ сказочному герою им, львом, не похваляться, и в обоих случаях этот наказ выполнен не был. Лев пришел даже, чтобы наказать за вину Федора Бурмакина, но Федор отговорился тем, что виноват в этом некий Хмель. Познакомил Федор льва с Хмелем и, когда лев захмелел, связал льва. Когда лев очнулся, то Федор сказал льву, что это Хмель его связал. Напился во второй раз лев, Федор льва развязал. И уверовал лев, что Хмель может все сделать.

Котенок показал льву в болгарской сказке человека, который пришел в лес за дровами. И захотел лев помериться силами с человеком. Но человек с помощью хитрости так отделал льва, что тот убежал туда, где люди не водятся.

«Лев».

Рельеф на канители южного портала

Рождественского собора в Суздале (1122-25)

Сразу несколько древнеегипетских бет инь воплощалось в виде львиц. Среди богинь, изображавшихся в образе львиц богини Тефнут, «золотая» Хатхор, Сехмет, Мехит и другие. Мехит означало «северный ветер». Хатхор (Хатор) означает «дом Хора (Гора)». Богиня-львица Тефнут, дочь и «любимое око» бога Ра, считалась богиней влаги. Когда Ра восходил над горизонтом, она огнем горела на лбу Ра, сжигая всех врагов своего отца. Это ее, поссорившуюся с отцом и покинувшую Египет, по просьбе Ра завлекли песнями и плясками боги Тот и Шу в шкурах павианов.

В древнеегипетском варианте условного изображения северной части неба, которое рисовалось в виде зодиакальных секторов, в секторе с зодиакальным созвездием Лев, чуть севернее от него, расположена гигантская, во весь львиный сектор, похожая на кобру змея.

Бог Тот в облике павиана и богиня Тефнут в львином облике

в Нубийской пустыне. Над Нефнут солнечный диск суреем

и богиня-коршун Нехбет.

Древнеегипетское изображение

В своей четвертой аватаре, в соответствии с индуистским мифом, бог Вишну принял облик человеко-льва Нарасинхи. Тело у него было человеческим, а львиными были голова и когти. В этом своем перевоплощении этот бог спас мальчика по имени Прахлад от всепожирающего огня костра, сделав тело Прахлада прохладным.

В древнееврейском мифе [139] рассказывается, что Бог даровал власть царю Соломону над дикими зверьми и над птицами. И послал тогда царь царей Соломон маленькую птичку на вершину высочайшей горы за величайшим из орлов — за громадным белым орлом. И послал Соломон орла за гигантским и страшным белым львом. И повелел им царь царей каждый месяц являться к нему, причем одному из них быть через полмесяца после другого.

Если в шифрах орел являлся олицетворением луны, а белый орел — полной луны, то белый лев, вероятно, персонифицировал начало каждого месяца, символизировал не только число один, но и какое-то большое начало.

Само имя библейского царя Соломона, по всей видимости, отражало его связь с солярным божеством, с солнцем На это указывает «Сол» в имени мифического царя. Однако «мон» в имени может свидетельствовать о связи и с ночным светилом, о чем говорит луна, на многих индоевропейских языках. Например, немецкие «Mond» («луна») и «Montag» («день луны», «понедельник»), английское «moon» («луна») и другие.

Астрологически (в западноевропейской традиции) лев символизировал власть лучезарного светила.

Но не везде лев выступал как представитель светлых сил, не всегда ассоциировался с солнцем. Так, в одном из старинных текстов (см. О.В. Белову) говорится: «Лев…боится петуха, а особенно белого, его пения слышать не может». Но это в том случае, если петух ассоциировался с солнцем, а не с 42-м затмением.

В варианте русской сказки из примечаний А.Н. Афанасьева о золотом, серебряном и медном царстве сказочный герой Иван-царевич, взобравшись на вершину горы и отдохнув под дубом, вышел к палатке с эмблемой медного царства и с медным шаром наверху, вход которой охраняли два «превеликих» льва. Герой налил львам воды и прошел в палатку. Внутри палатки он увидел прекрасную царевну, а у ног царевны — спящего трехглавого змея, которому герой снес одним махом все три головы.

В русской сказке из сборника И. А. Худякова [286] «Царевна и жених» сказочный герой сын купчихи, у которой было сорок лавок и сорок приказчиков, покинул семью и попал в некий дом, стоящий на берегу в поле. В этом доме жили три брата, один из которых оборачивался соколом, другой — орлом, а третий — царь-львом. Эти братья научили и героя превращаться в сокола, орла и льва.

Среди мировых поверий о львах есть и такие, в которых они будто бы способны излечиться, съедая обезьян, а также отметим их мифическую боязнь белою петуха и его пения, а также яда скорпиона.

Пара львов у входа в палатку, в которой жила царевна медного царства из русской сказки, заставляет вспомнить изображение римского времени Матери богов Кибелы с парой львов у ног этой фригийской богини, считающейся олицетворением производительных сил природы. Эта мраморная статуя хранится в Национальном музее Неаполя.

Египтологи приводят древнее изображение двух сидящих львов, смотрящих в разные стороны, которые, по их мнению, олицетворяют два времени: лев, смотрящий влево, представлял прошлое, а смотрящий вправо будущее. Шумеро-аккадские мифы изображали владыку подземного мира Нсргала с двумя львиными головами.

Колодцы с живой и мертвой водой охраняли два льва, которые в двенадцатом часу спали. Эта колодцы принадлежали богатырше Усоньше, которая в русской сказке жила «за тридевять земель, в тридесятом государстве».

Два льва Акер, имена которых «Вчера» и «Завтра».

В «Папирусе Ани» (гл. 17) комментарий:

«Мне принадлежит вчера, мне ведомо завтра.

Что же это? Вчера — это Осирис, завтра — это Ра»

Кожедерник медведь и волки

В стихотворном числовом коде животных в соответствии с вариантом сказителя И. Фепонова следует;

Медведь-от был кожедерник;

Много он кож придираёт,

Сапогов на ногах не выдаёт.

Волк тот и намори овчинник;

Много он овчин придираёт,

Ай шубы он на течах не выдаёт,

Велику себи стужу принимаёт.

Вероятно, медведи знаменуют число три, а волки — четыре. И в некотором смысле эти животные в числовых шифрах животных эквивалентны гусям и лебедям в числовых шифрах птиц.

Тема медведей и волков достаточно сильно отражена в мифах, легендах и сказках разных индоевропейских народов.

От боли в спине царя из абхазской сказки спасло лекарство из костного мозга большого пятисотлетнего медведя, лежащего за семью горами в ущелье.

На заповедной горе в удмуртской сказке про смелого охотника были владения Страшилы — медведя со змеиным языком и длинным хвостом.

К индуистской группе полубогов Видьядхарам, а это имя означает буквально «держатели знания», относится медведь Джамбават.

Персонаж англосаксонских легенд Беовульф сочетал в своем имени два значения: «пчелиный волк» и «медведь». Беовульф с помощью своего дружинника и помощника Виглава одолел дракона, но погиб и сам.

В одном мифе соединены медведь и волк — вероятные аллегории лунных и солнечных затмений Возможно, сам нечестивый царь олицетворял один из узлов лунной орбиты, о которых уже достаточно много говорилось. Тот самый узел, который привел к солнечному затмению.

В русской сказке из сборника Н.В. Новикова некий старик с седой бо родой до колен, со светящимися, как угли, глазами накричал на лесоруба за то, что тот осмелился рубить в его заповедном лесу. И велел передать другим мужикам, что если кто осмелится рубить в его лесу дрова, то он, хозяин леса, не отпустит этого человека. До тех пор, пока тот не сроет гору и не засыплет овраг под горой. А землю при этом он будет возить на волках и медведях.

Царь в русской сказке нагнулся, чтобы испить воды из колодца, но был схвачен за бороду царь-медведем, которому царь пообещал отдать то, что он не знает в своем доме. Царь не знал, что в его доме у него родилась двойня: Иван-царевич и Марья Моревна (отец: царь Мор или царь Море — морской царь?). Подросли дети, умерли родители, пришел Царь-медведь и понес детей к себе через высокие горы. Сокол пытался унести детей от царя-медведя. Но царь-медведь усмотрел его в поднебесье, «ударился головой о сырую землю и обжег ему пламенем крылья». Орел пытался унести детей от царя-медведя. Но и его постигла та же участь. И лишь бычок смог унести детей от царя-медведя Как только медведь догонял, бычок-дристунок поднатуживался и залеплял ему глаза.

Таким образом, в сказке задействованы и сокол, и орел, и возможна связь медведя и с солнечными и с лунными затмениями. А может быть, такая всеобщая связь является прерогативой именно царя-медведя? Не исключено, что наименование «царь-медведь» относится к одному из созвездий — Большой или Малой Медведице.

Большая Медведица.

Рисунок созвездия.

(Ян Гевелий «Uranografia», 1690)

Тема преследования близнецов, мальчика и девочки, затронутая к русской сказке, вызывает ассоциацию в античной мифологии — преследование Аполлона и Артемиды змеем.

«Агса» в переводе с латыни означает «барка», «ковчег», «ящик», а с греческого — «запруда для воды». Это же слово служило римлянам к качестве названия созвездия Большая Медведица. Отметим, что именно в Аркадии нимфа Каллисто родила сына Аркада (Аркаса), и когда была превращена богами в медведицу, то едва не была убита сыном. Сын и мать были помещены на небо Зевсом в качестве созвездий Большой и Малой Медведицы.

Специалисты находят в чертах аркадского изображения Артемиды медвежьи черты. Эту богиню иногда называли матерью дикой природы. Артемида — богиня, имя которой надо, вероятно, читать как Дар Тьмы, по древнейшим взглядам людей сама представлялась в облике медведицы. А жрицы Артемиды-Бравронии исполняли обрядовые танцы в шкурах медведицы. Ипостасью Артемиды специалисты считают мифическую Аталанту — охотницу, которую вскормила медведица [165]. То, что богиня луны связана с медведями, еще раз подтверждает предположение об идентификации лунных затмений с медведями из шифров животных.

В русской сказке, напечатанной в 80-х годах XVIII в., на унесенной ветром царевне по имени Луна женился медведь [140].

У сибирских кетов мифологического покровителя и хозяина зверей звали Кайгусь. Этот «гусь» имел облик медведя. Возможно, что такое совпадение не случайно. Ведь и тот, и другой, гусь и медведь, по-видимому, являлись в древнерусских сакральных построениях олицетворениями лунных затмений, только гусь — в «птичьих» шифрах, а медведь — в шифрах животных.

Красная девица, королевна, была заколдована и ходила в русской сказке в облике медведицы. Три ночи надо было переночевать солдату в замке этой принцессы-медведицы, чтобы колдовство рассеялось.

В некоторых районах Белоруссии существовал еще в XIX веке праздник весеннего пробуждения медведя, праздник комоедицы, который праздновался в Полесье 24 марта. У греков он назывался праздником «комедеи» («комос» по-гречески означает медведь). От действий подобного древнейшего праздника, на котором люди рядились в медвежьи шкуры, как считают [215], и пошли последующие античные «комедии». И в словосочетании «ломать комедию» слово «ломать», по-видимому, также связано с медведем. Впрочем, вероятно, слово «ком» иносказательное название зверя. Большим комом мог показаться медведь стороннему наблюдателю (впрочем, для малого кома применяется слово «комок»). Скатывание шарообразного снежного кома для снежной «бабы», возможно, когда-то было обрядовым действием, связанным с лунным затмением. При наблюдении лунного затмения можно видеть, что нечто подобное шару, кому закрывает сначала часть ночного светила, затем — все светило, далее светило начинает появляться и становится все больше часть открывающегося светила. Будто ком прокатился.

По мнению специалистов (см., например, [215]), русское название животного медведь иносказательно. Животное, которое ведает мед. Иносказания отражают предрассудки древних людей. В частности, убеждение: если произнести подлинное имя животного, то оно и появится. Такое предубеждение зашло так далеко, что мы теперь просто не знаем этого подлинного славянского имени. Лингвисты предполагают, что оно сохранилось в немецком языке: «Bãr» (по-русски это звучит как «бэр»). Однако представляется более вероятным, что это слово возникло из подражания рева зверя — «бэ-э-эрр». Так как жилище медведя называется русским словом «берлога», то его можно рассматривать как «логово бэра».

Слово «лог» в современном русском языке обозначает широкий и длинный овраг. Участок низины, в котором из-за обилия влаги буйно разрастается растительность. Это слово, преобразованное на греческий лад, дает слово «логос», над которым много потрудились древнегреческие философы, вкладывая в это понятие широчайший и глубочайший смысл. Логос, как считают, включал в себя изначально понятия «слово», «высказывание», «речь», «словесный смысл», «суждение», «словесное основание». А стараниями мыслителей-философов, начиная от Гераклита, под логосом стали понимать и Духовное Первоначало, и Мировой Разум, и Божественную Идею, да и ряд других основополагающих понятий. Древнеанглийское «log» означало «вода» и, вероятно, лингвистически связано с русским словом «логово». Небесное логово зверя связано с водой, что иносказательно обозначало космическую пустоту.

Есть мнение, что страшный «Бука», которым пугали маленьких детей, чтобы те не лазали, куда не надо, есть не что иное, как «табуированное имя медведя».

Медведь получал иносказательные названия у разных народов. Например, у якутов он — князь зверей и владыка чащи, у айнов — горный бог, у хантов и манси — мудрый священный зверь. Медвежье имя на англосаксонском, германском и литовском языках описательно — связано со значением «бурый». Эвенки, идущие убивать медведя, прибегали к обману. Они говорили, обращаясь к медведю: «Дедушка, тебя убивает ворон» [244].

Михалями (см., например, словарь О. Беловой) называли различных «нечистых» животных: землероек, ящериц, ежей, летучих мышей и других. Само название роднит их с Михаилом, Мишей, медведем. В словаре () В. Беловой говорится о славянском поверни, которое требует более глубокого исследования, а именно то, что существует зверь подобный и медведю, и мыши — «медведомышь» [21].

Археологические находки позволяют говорить о колоссальной древности культа медведя. Уже во времена раннего неолита (т. е. нового каменного века) на территории, где позднее обитали племена, называемые праславянскими, изготавливались покрытые орнаментом глиняные сосуды в форме медведя, относящиеся к шестому тысячелетию до н. э. А найденную в Югославии фигуру женщины в маске медведицы относят приблизительно к шеститысячному году до н. э. [215]. Немало среди археологических находок статуэток медведей, изготовленных в эпоху энеолита (ранний бронзовый век). Все это говорит о ритуалах астральной религии, которые проводились у предков славян за несколько тысячелетий до оккупации Северного Причерноморья скифами, которые считаются передаточным звеном астральной культуры славянам. Следует лишь осознать всю важность наиболее основополагающей атрибутики религии времен детства человечества. В частности, медвежьего культа. И тогда поменяются наши исторические представления. Временные границы религиозных культов отодвигаются на тысячелетия.

Возможно, что русское слово «вера» связано с обожествленным медведем, на что, например, указывают слова, имеющие значение «медведь» — древнеанглийское «Ьеrа», немецкое «Bãr» и другие.

На Руси к христианскому святому Егорию Храброму обращались как к сберегателю скота, каковым был до того языческий бог Велес (Волос). В костромской песне Егория просили: «спаси нашу скотину в поле и за полем, в лесу и за лесом, под светлым месяцем, под красным солнышком, от волка хищного, от медведя лютого, от зверя лукавого». Опять вместе упомянуты волк и медведь. И опять речь идет, вероятно, о затмениях. Сберегатель скота древнейший «скотий» бог Волос (Велес) сам принимал облик медведя.

Три сына было у старика со старухой из русской сказки про три царства: «первый — Егорушко Залет, второй — Миша Косолапый, третий — Ивашко Запечник». Если первый ассоциируется с дневной и вечерней зарей, а имя — с Егорием Храбрым, то Мишкой Косолапым зовут в народе зверя, медведя. Второй сын в русских сказках чаще всего связан с ночью. Имя же третьего сказочного сына обычно связано с днем; а его имя Иван не должно вызывать сомнения в этом.

Вообще, у сказочного медведя много имен. Этого страшного громадного хищника на Руси называли Мишей, Топтыгиным, Михаилом Ивановичем, Косолапым, Михайлом Потапычем и многими другими уважительными с оттенком ласки именами.

Чаще всего в русских народных сказках медведь имеет имя-отчество, обычно в сказках медведя называют Михаилом Ивановичем. Русское имя Михаил в некоторых языках звучит как Мигель, т. е. это имя может быть лингвистически родствекным слову «мгла», которое могло отражать темноту при лунном затмении. Отметим, что имя «Михаил» переводят с иврита как «Кто как бог».

В русской сказке с сюжетом, напоминающим сюжет сказки А.С. Пушкина, в качестве золотой рыбки выступает некое дерево (название дерева не указано), зато последнее высказанное дереву желание, после которого старик со старухой были превращены в медведя с медведицей, было желание сделать их богами. Из этой русской сказки можно сделать вывод, что желание людей было все же деревом исполнено. Просто медведь, вероятно, почитался как бог, был в древней религии одним из богов.

Женщина-медведица,

Эпоха неолита (из книги Б. А. Рыбакова «Язычество древних славян»)

Заблудившийся в лесу русский богатырь Иван пришел к избушке, попросил ее встать к лесу задом, а к нему передом. В этой избушке жил медведь с медведицей и со своей дочерью Настасьей Прекрасной. При побеге от родителей Настасья превращает своего суженого Ивана в селезня. В этой сказке, записанной Китайником на Урале, просматривается закономерная связь медведя и селезня, оба они имеют отношение к луне.

В «Сказке о Бабе Яге», впервые изданной в конце XVIII в [250], Яга невзлюбила свою невестку и сначала послала ее доить коров, а затем — стричь овец. Но каждый раз она встречала своего мужа — сына Бабы Яги. Только следуя его советам, ей удалось принести молоко и шерсть: ведь коровами Бабы Яги были медведицы, а овцами Бабы Яги — волки.

Женщина-медведица.

Эпоха неолита (из книги Б. А. Рыбакова «Язычество древних славян»)

Почитался у славян бог и повелитель морозов по имени Корочун (Карачун). День этого бога отмечался у древних славян 23 декабря. Если рассматривать имя бога Корочун в связи с этим днем, то видно, что имя свое получил он, вероятно, из-за своей способности укорачивать светлый день. Считалось, что медведи-шатуны и стаи волков являлись слугами Корочуна. Медведь оборачивался бураном, а стая волков — метелью. Такова метеорологическая сторона древних шифров.

Не исключено, что медведь мог символизировать нечто большее, всю Вселенную, по меньшей мере, в какой-то отрезок времени. За это говорит вероятная лингвистическая связь литовского слова «lokys» («медведь») и древнеиндийского слова «loka» (Вселенная») [152].

Лингвисты связывают древнеанглийские слова «Ьyre» («время») и «Ьеrа» («медведь») с бретонским словом «Ьеиrе» («утро») [152]. Из чего следует возможность древнего представления людьми связи медведя, по-видимому бурого, с утром. Но с утром и с солнцем же издавна связывалась сорок вторая птица числовых шифров животных — петух, который поет на заре. Бык, баран и петух убежали в русской сказке из дома и поселились в лесу. Однажды залез к ним медведь, хотел их съесть. Закричал петух, чтобы подали его ему, что он его ногами истопчет, что он ему голову топором срубит. Испугался медведь петуха и пустился бежать, бежал, да от страху умер.

Так, может быть, медведь от солнца бежал, и речь шла о вечерней заре?

Как пример иносказательности мы помещаем информацию еще об одной из русских сказок, хотя в ней нет ничего медвежьего В ней сказочный герой имел профессию кожевника, которая в древнерусских кодах животных и занятий соответствовала медвежьей (или волчьей) профессии. В этой сказке стало известно, что только Никиту Кожемяку считал сильным противником змей, который повадился брать на съедение девок. Долго упрашивал Кожемяку и князь, и народ. И в конце концов уговорили. В битве со змеем повалил Никита змея, а тот предложил Кожемяке поделить всю землю. Сделал богатырь соху, запряг в нее змея и повел от Киева межу до самого моря. А затем Кожемяка повел борозду дальше — море тоже делить. И потопил змея в море.

У ряда народов Севера созвездия «Большая медведица» и «Малая медведица» носят имена «Лось» и «Лосенок». В мифах же северных народов встречается сюжет, в котором гигантский небесный лось похищает пресветлое солнце. Кола — название Большой Медведицы. Лось — старинное название Полярной звезды.

Можно с полным правом предположить, что лось и медведь могли быть взаимозаменяемы в некоторых шифрах животных. Нельзя исключить, что в первоначальных древнейших шифрах животных первоначально участвовал вовсе не медведь и даже не лось, а какое-то иное животное.

Овчинник волк и медведи

Вервольф обычно переводится как «человек-волк». Волки-оборотни литовских сказок — Вилктаки, что буквально означает «бегущие волком». У некоторых славянских народов волки-оборотни назывались Волкодлаками. Волкодлаки, по славянским представлениям, пожирали солнце и луну: «егда убо погибнеть луна и слнце глаголють влъкодлаци луну изведоша или слнце». Специалисты по древнеславянской мифологии справедливо считают, что само слово «влъкодлак» состоит из двух слов: «волк» и «длака» — так на церковно-славянском языке называли шкуру. А слова «волкодлак» и «вурдалак» полагают словами-синонимами [46; 47].

Существовало подобное представление и у скандинавских народов. Так, по одному из мифов, предсказывающих гибель богов и всего мира, конец мира будет разыгрываться по следующему сценарию. Один волк проглатывает солнце, а другой волк похищает месяц. Звезды падают с неба, дрожит мировой ясень. Выживут только два человека — по имени Лив и Ливтрасил. Скандинавский верховный бог и глава Асов — Один, которого ставят в соответствие с германским богом Воданом и римским богом Меркурием. Он имеет двух волков по имени Г ери (т. е. «жадный») и Фреки (т. е. «прожорливый»). Бог Один кормит волков мясом в обители богов, находящейся в Вальхалле. По мифам в сражении бога Одина с волком Фенриром во время Рагнарека («конца мира») бог гибнет — его проглатывает Фенрир. О вымышленности этого волка может говорить цепь по имени Грейпнир, которую сотворили карлики Цверги по просьбе богов из корней горы, шума кошачьих шагов, дыхания рыбы, женской бороды, медвежьих жил и птичьей слюны. И на острове в мировом океане боги надели на Фенрира эту цепь ценой откушенной руки бога Тора.

Остров Исландия был заселен в IX X веках выходцами из Норвегии, приверженцами астральной религии. В самой же Норвегии короли в X–XI веках проводили с помощью оружия христианизацию. Христианизация же самой Исландии официально состоялась примерно в 1000 г., но выглядела как полюбовное соглашение между приверженцами старой и новой религии, а потому там долгое время сохранялось в неизмененном виде древнее фольклорное наследие народов северной Европы. Снорри Стурлусон, записавший в ХШ в. многое из древней поэзии исландских скальдов и известное нам как «Младшая Эдда», рассказал миф о двух небесных волках. Один из них, по имени Скель (т. е. Отвращение), время от времени ловил Солнце, в то время как другой волк, по имени Хати (т. е. Ненависть) настигал Луну. Когда им удавалось догнать Солнце или Луну, наступало затмение. При этом люди пугались и поднимали такой страшный гвалт, что испуганный в свою очередь волк ронял свою жертву. Сыну великанши из Железного леса Манагарме (что означало Лунный Пес) удалось проглотить Луну и залить ее кровью все небо.

Созвездие Волк имеется на звездном небе.

В древнегреческой мифологии имеется целый ряд мифов, в которых упомянуты волки. Сын владыки ветров Эола Макар (а это имя переводится как «блаженный», «счастливый») покончил с собой, когда Эол узнал о кровосмесительной связи Макара с сестрой. Владыка ветров приказал отдать их ребенка на растерзание волкам.

Древнегреческий историк Геродот называл неврами народ, живущий на территории севернее скифов и переселившийся туда из-за нашествия на их страну каких-то змей, и писал о них: «Эти люди (невры), по-видимому, оборотни. Ведь скифы и эллины, которые живут в Скифии, говорят, что раз в год каждый невр становится волком на несколько дней и затем снова возвращается в прежнее состояние».

В румынской сказке звери обращаются к богу с просьбой, чтобы он им дал такую письменную грамоту, в которой было бы оговорено, кто из них главнее и кого им слушаться. Написал им бог грамоту и вручил ее волку — его он назначил главным правителем среди зверей.

К сироте крестьянской дочери Марфе ночью чудесным образом пришел мужик. И когда героиня русской сказки из собрания Д.М. Балашова зажгла огонь, чтобы рассмотреть своего ночного гостя, у того на голове сгорели три волосинки: одна — золотая, другая — серебряная, третья — медная. Это был Иван-царевич, племянник Бабы Яги. Он был украден у Бабы Яги и жил вместе с другими похищенными молодцами в чистом поле. Их было сорок молодцов, и днем они бегали серыми волками, а ночью превращались в добрых молодцев. Число 40 отражало число солнечных затмений в продолжение одного сароса и, безусловно, отражало связь волков именно с солнечными затмениями. Не совсем понятно сгорание волосков, символизирующих все три цвета времени. Может быть, речь идет всего лишь о сутках?

На шестерке вороных коней прискакал жених и взял замуж сестру героя латышской сказки «Работниковы дети». Когда же брат отправился на розыски своей сестры, то, пройдя через пещеру и выйдя на широкое поле, он увидел сияющий замок на куриной ноге, на страже которого были медведи и волки. Там он и нашел свою сестру замужем за чертом. Герой нанялся к черту на работу и должен был кормить белую кобылу и убирать за ней. Эта белая кобыла оказалась самой чертовой матерью.

Есть латышская же сказка про «то время, когда звери и люди жили одним родом, одним народом». Тогда медведь сватал девицу за зайца, но та решила выйти замуж за волка.

Пошли искать птицу-зорьку в удмуртской сказке три брата. Сначала — старший. Он на дороге нагрубил старику, и старик отправил старшего брата по дороге, где его разорвали медведи. Затем — средний. Он также на дороге нагрубил старику, и старик отправил среднего брата по дороге, где его задрал волк-людоед. И только младшему брату, который проявил уважение, старик указал, как найти птицу-зорьку.

Мы уже неоднократно подчеркивали, что старшие братья символизировали в былые века темные времена суток. И старший брат символизировал времена зорь. Возможно, что тут птица-зорька указывала на начало солнечного дня.

В одной французской сказке рассказывается, что жители одного из замков были заколдованы. В поисках творящей розы для младшей из своих трех дочерей попал туда один человек. И получил он говорящую розу с условием прислать того, кто первый попадется ему дома. Этим первым и оказалась его младшая дочь, которая пошла в заколдованный замок к белому волку. Оказалось, что это был заколдованный вельможа, который днем превращался в белого волка. Вероятная суть образа волка-альбиноса — в указании времени суток, т. е. в выражении дополнительного параметра.

Волк. Рисунок созвездий Центавра и Волка.

Гравюра XIV в., Фламмарион «Звездное небо и его чудеса»

Волк-самоглот по славянским сказкам живет на небе («на море-океяне») и имеет кроме страшной пасти под хвостом — баню, а в заду — море. Если сказочный герой попарится в этой бане и искупается в этом море, то станет добрым молодцем и замечательным красавцем.

Солнечные затмения, олицетворяемые волками, рассматривались как знамения небес. Во время идеологического господства астральной религии они задавали время начала каких бы то ни было мало-мальски важных дел. и одним из важных, обусловленных затмениями мероприятий являлась закладка городов. Со вскормленными волчицей Ромулом и Ремом связывалось, например, основание Вечного города Рима.

Капитолийская волчица, кормящая Ромула и Рема.

Бронза. Нач. V в. до н. э.

Кем только не оборачивался былинный князь Роман Митриевич и, в том числе, серым волком:

Сам князь обернулся серым волком,

Побежал-то князь во чисто поле

Ко тем ко шатрам полотняныим;

Забежал он во конюшни во стоялые,

У добрых коней глоточки повыхватывал,

По чисту полю поразметал…

Девушку ростом с веретено в коми-пермяцкой сказке выдали замуж за сынАйомы — ведьмы. Но сына на самом деле у ведьмы не было. Просто она понадобилась ведьме для того, чтобы стричь ее овец и доить ее коров. Овцами же у ведьмы были волки, а коровами — медведицы.

Выудил Иван золотую рыбку, кинул ее оземь, и превратилась рыбка в девушку-красавицу, в суженую. Отцом же девушки оказался волк медный лоб. Так в русской сказке из собрания И.В. Карнауховой [121] пересекаются золотая рыбка, олицетворявший затмения, волк, медный лоб которого, по-видимому, приближает время затмения к заре, и Иван — герой сказки, который в конце сказки становится царем.

Волк в русских сказках обладает мудростью и способностью говорить человеческим голосом — он дает советы и оказывает другую помощь главному герою сказок Ивану-царевичу. И даже превращается для него в коня.

Выбрал из трех дорог Иван-царевич в русской сказке правую. Ту, на которой сам жив будешь, но коня потеряешь. Встретившийся ему говорящий волк попенял Ивану-царевичу за то, что тот коня нс пожалел. Ну и коня волк съел. Но затем этот же волк пожалел героя и предложил себя в качестве замены коню. Верхом на волке Иван-царевич отправился к царю Долмату за Жар-птицей, выслушал советы волка, как украсть Жар-птицу, но сделал не так, как сказал волк. Его поймали и послали к царю Афрону за златогривым конем. Он выслушал советы волка, как украсть златогривого коня, но сделал не так, как сказал волк. Его поймали и послали за королевной Еленой Прекрасной. Наконец волк сам выкрал Елену Прекрасную. А затем волк оборачивался Еленой Прекрасной, и Иван-царевич выменял его на златогривого коня; волк оборачивался златогривым конем, и Иван-царевич выменивал его на Жар-птицу. Когда же братья Ивана-царевича убили брата и присвоили его добычу, мудрый волк поймал вороненка и послал ворона за мертвой и живой водой. Он оживил мертвого в течение тридцати дней героя и доставил Ивана-царевича, сына царя Выслава, в его отечество.

Впрочем, в русской сказке о Любиме-царевиче, напечатанной в 80-х годах XVIII в. [140], волк, который возил на себе царевича, был крылатым.

Волки отображали символику солнечных затмений и, вероятно, соответствовали в шифрах числу четыре.

Молитва мага Астрампсиха была обращена к богу Гермесу. Там среди прочего говорилось: «…я знаю и образы твои, они следующие: на востоке ты имеешь образ ибиса…на юге имеешь образ волка…» В астрологии обозначение знаков зодиака обычно приурочивается к началу этого знака. Поэтому вполне естественно предположить, что птица или животное, служащее для обозначения некоторого знака зодиака, может быть символом того направления, с которого этот знак начинается. Птица колпь (ибис) в числовых шифрах служили для обозначения первого начинающегося с востока сектора, поэтому они символизировали восток. Волк персонифицировал число четыре и четвертый тридцатиградусный сектор, а с этого сектора начиналось направление на юг, и волк мог являться символом не только солнечных затмений, но и юга

Мифологический сын бога Гермеса Автолик — великий плут и стяжатель. Однако рассмотрим само имя этого сына: «Автолик»,«Auto-lykos», т. е. «Сам-волк» [178]. Отец разрешил своему сыну давать лживые клятвы его именем, чем Автолик и злоупотреблял. Миф рассказывал о некой Местре, которая умела превращаться в разных животных, и которых продавал ее отец, а на деньги от такой продажи они и жили. Пока однажды ее не купил Автолик и не сделал своей женой. Пусть читателя не удивляет воровская слава Автолика: связанное с солнечными затмениями «волчье» имя мифологического героя могло говорить о похищении солнечного золота. Умение обращаться в животных его жены в этой связи может указывать на время, на конкретные лунные сутки.

Сказочный волк в русских сказках о животных часто бывал одурачен лисой и даже благодаря хитростям лисицы битым, с оторванным хвостом, а то и убитым.

Созвездие и небо, бык и корова

Южные славяне считали быка опорой земли. Сербы, например, придерживались мнения, что земля держится на четырех быках (черном на западе, белом на севере, красном на востоке и сивом или соловом на юге).

Быков обожествляли и в Индии, и в долине Нила. На быке Нанду ездил Шива — один из Тримурти — трех главных ведических богов. В стране пирамид Апис, выбранный жрецами священный бык, черный с белыми отметинами, обитал в специальном храме и почитался даже после смерти: его бальзамировали и захоранивали в высеченном для него из гигантской каменной глыбы громадном саркофаге весом в 65 (и более) тонн. Храм Аписа, называемый Серапиумом, в Саккара находился перед входом в склеп, коридор которого составлял примерно 350 метров. Сохранились статуэтки с изображением Аписа, у которого между рогов сиял солнечный диск. В Древнем Египте почиталась и корова, мать Аписа. Пастухи коров и быков в долине Нила после жрецов и воинов были самыми уважаемыми людьми.

Древнеегипетская богиня Нут — рождающая звезды и управляющая ими (вместе с богом Ра), поднимающая души умерших на небо, охраняющая умерших в гробницах. Богиня Нут изображалась в виде громадной, величиной с небо, божественной коровы. В виде коровы изображались и некоторые другие богини — Исида, Хатхор, Ихет и др. «Небесная корова» — богиня неба Ихет, как указывали древнеегипетские источники, родила могучее солнце.

Связь рогатого скота с божествами следует и из лингвистических параллелей На древнесеверном (или исландском) языке слово «rögg» означало «божественная сила». Это слово лингвистически соотносилось с русским словом «рог» [152].

Одно из мифических существ (обрядовый Дивень), а также круглый хлеб с украшениями носит у восточных славян название Коровай или Каравай. Мифическое существо Коровай или Каравай у древних славян символизировало еще и плодородие. Специалисты высказывали предположение, что название это возникло из-за фигурок коровы или быка из теста, а также, как считают специалисты, являются «солярно-лунарными знаками-), т. е имеют прямое отношение к звездному небу. Рога быка или коровы могли иметь вид, напоминающий лунный серп, и в этом смысле представить богов изображаемых с рогами на голове. А таких изображений было немало. В частности, такой предстает перед нами египетская богиня Исвда. Слезой Исиды называли египтяне звезду Сириус. Древнеегипетская богиня звезды Сириус (Сопт, Сотис) по имени Сопдет, она же покровительница мертвых, также изображалась в виде коровы или женщины с коровьими рогами. У египтян она считается богиней наводнений и чистой воды, а также богиней наступления нового года.

Священные быки — спутники хурритского божества Тешуб носили имена Хурри и Шерри, что соответственно означает «утро, восток» и «вечер, запад». В Древней Ассирии широкое распространение получили изображения Лам (Ламассу) крылатых быков и коров с человеческими головами, так как они считались защитниками дворцов. Царь-бык Гопат-шах, судя по иранским мифам, имел торс человека. Он отождествлялся с первочеловеком.

По аккадским и западносемитским мифам владыка богов, а по античному мифу царь Египта, сын бога Посейдона и нимфы Ливии по имени Бел (возможно, родственный древнее завянскому богу удачи и счастья Белобогу) имел облик быка или человека с бычьей головой.

Древнеегипетская богиня Нут в облике коровы олицетворяла Вселенную.

Древнеегипетское изображение

Западнославянская богиня Подага (ее же называли Божуней) изображалась в виде обнаженной женщины с коровьими рогами, либо с головой коровы, а то и с двумя коровьими ликами. Имя богини лингвистически связано, по мнению исследователей, с литовским словом «Tauge», что значит «небо» [39]. И потому, вероятно, являлась аналогом древнеегипетской богини неба, изображаемой в виде коровы богини Нут.

Коровы упоминались и в античных мифах. Возлюбленная царя богов Зевса Ио была превращена им в белоснежную телку, чтобы уберечь ее от ревности богини Геры. Гера все же послала овода, от которого телка бежала по разным странам в Египет. Там Ио приняла человеческий вид и родила героев. Героиня древнегреческих мифов Европа называлась «широкогласной» и «широкоглазой» и, таким образом, отождествлялась с луной. Властелин богов Зевс задумал похитить Европу, но для этого ему понадобилось сначала принять облик быка. И уже в бычьем обличьи Зевс похитил героиню мифа.

Античный миф рассказывал, что Гиады — нимфы, дочери Атланта и океаниды Плейоны, после гибели брата Гиаса (а того растерзали львы) умерли от горя и богами были превращены в звездное скопление Гиады созвездия Телец. Другое звездное скопление созвездия Телец — Плеяды — представляет собой одно из самых примечательных явлений звездного неба. Плеяды, сестры Гиад, в античной мифологии подвергались преследованиям Ориона и были превращены в голубок и помещены Зевсом на небо.

Крылатый человекобык Ламассу (Лама) у входа в пропилеи Ксеркса

Подобие коровы луне может следовать и из славянских народных представлений. Так, на Украине и в Болгарии считается, что ведьмы способны снять с неба луну и выдоить из нее молоко. Когда такое случается, то не может быть дождя. Схожесть луны и коровы видна из самой рогатости ночного светила. Коров издревле связывали с небесными водами.

Быки иногда, в особо торжественных случаях, приносились в жертву богам. Но это осуществлялось с большим уважением к животному. В Древних Афинах, по данным Дж. Фрэзера, существовал специальный суд для животных и предметов, которые принесли смерть или увечье людям. Этот суд обвинял в убийстве также орудия, принесшие смерть жертвенному животному. Так, орудие убийства быка во время праздника в честь Зевса ежегодно признавалось виновным и приговором суда бросалось в море.

В соответствии с античным мифом, Прометей, защищая людей от гибели, договорился с Зевсом о том, что люди будут приносить богам жертвы. Он забил быка и разделил его на две кучи. Мясо завернул в кожу, а сверху положил весьма противные на вид внутренности. Поверх головы и костей быка Прометей наложил приятно пахнущий и аппетитный жир. И спросил у повелителя богов о том, какую часть быка он бы хотел получать от людей в жертву. Грозный бог указал на более соблазнительную кучу с жиром.

Похищение Европы. Роспись краснофигурного кратера. Ок. 490 г. до н. э.

Тарквиния.

Археологический музей

На мордовском празднике «Буканьозкс», название которого можно перевести как «бычье моление», жертвоприношение состояло из трех быков — бурого, красного и пестрого [244]. В некоторых славянских обрядах обращалось внимание на цвет коровы, и ее черный или красный цвет считался неблагоприятным.

В абхазской сказке колдун по имени Хайт появляется рыжим в красной одежде на гнедом коне с красной плетью в руке, затем — белым, в белой одежде на буланой лошади и с белой плетью, а спустя время — черным, в черной одежде на вороном коне и с черной плетью. В первом случае он покупает гнедую лошадь, во втором — белую корову, а в третьем — буйвола [2].

В русской сказке «Царь-медведь» дети-близнецы Иван-царевич и Марья-Царевна бегут от Царь-медведя, который знаменовал, по-видимому, лунные затмения. Пытались бежать верхом на соколе, но убежать от медведя им не удается. Затем пытаются бежать верхом на орле, но убежать от медведя опять им не удается. И только верхом на бычке им удается убежать. Правда, у бычка-дристунка в русской сказке было не совсем обычное средство защиты: он использовал экскременты. Спасший Ивана-царевича и Марью-царевну от царя-медведя в русской сказке бычок попросил зарезать его и сжечь, а пепел посадить на трех грядках. Из одной грядки выйдет конь, из другой — собака, а на третьей вырастет яблоня.

Бычок-третьячок, дристунок, в одном из вариантов русской сказки о зверином молоке спас Ивана-царевича и Елену Прекрасную, Он посадил их себе на спину и бежал от медведя — железная шерсть. Как только медведь догонял, дристунок залеплял преследователя своими испражнениями. Так мальчику с девочкой удалось убежать на бычке, хотя медведь железная шерсть перед этим догнал коня и гусей, верхом на которых они пытались сделать то же самое. Когда же брат с сестрой захотели есть, бычок сказал им, чтобы они его, бычка, зарезали и съели, а косточки бы собрали. Так они и сделали. И вышел из косточек бычка «мужичок-кулачок-сам с ноготок, борода с локоток». Этот сказочно сильный мужичок помогал Ивану-царевичу добыть молоко волчицы, медведицы и львицы, достать яйца Жар-птицы, жениться на богатырь-девице, а также и в других деяниях Ивана-царевича.

Античная камея, изображающая дионисийского быка с тремя грациями и семью звездами, символизирующими семь Плеяд

Баба Яга унесла в русской сказке про «Снежурочку» из Самарского собрания Д.Н. Садовникова [218] девушку и заставила качать ребенка. Эту девушку-красавицу старик со старухой слепили из снега. Качала Снежурочка ребенка да так горько плакала, что сжалился над ней пробегавший мимо баран и девушку домой к отцу с матерью на себе понес. Однако догнала их Баба Яга, и пришлось снова Снежурочке ребенка качать да горько плакать по дому. Сжалился над ней проходивший мимо черный бык и девушку домой на своей спине понес Хотя, было, догнала их Баба Яга, но бык так дристанул, что залепил Яге глаза и доставил Снежурочку к отцу с матерью По-видимому, в сказке мы имеем дело со знаком зодиака Овен (Баран) и следующим за ним знаком зодиака Телец (Бык) Не исключено, что именно быку, а не барану удалось доставить Снегурочку (Снежурочку) потому, что богиня с таким прозвищем управляла зодиакальным знаком Телец. Впрочем, у каждого божества было немало имен.

Бык с закрученными в спираль рогами Бонакон, по сообщению античных авторов, для своей защиты также опорожнял свой желудок, и его содержимое уничтожало все вокруг на площади три акра, сжигая растительность.

Бог Посейдон внушил дочери солнечного бога Гелиоса, супруге царя Миноса, страсть к быку. Результатом такого влечения стало рождение чудовищного Минотавра, имя которого, Астерий, переводится как звездный и указывает на астральный характер этого мифологического персонажа. На съедение обитавшему в лабиринте чудовищному человеку с головой быка Минотавру в античном мифе афиняне ежегодно присылали семь юношей и семь девушек. Герой Тесей убил Минотавра и с помощью нити, которую герою дала дочь царя Миноса Ариадна, благополучно вышел из лабиринта.

Тесей убивает Минотавра

Античное изображение

В русской мифологии Тесея называли Чурилой, а Ариадной обернулась Баба Яга. Нить судьбы прял также один из русских духов в образе женщины по имени Кикимора, стараниям которой приписывали заболевания, и мор кур, и другие несчастья.

«Коровий мир» — Голока — расположенный на южном склоне мировой горы Меру — индуистский рай бога Кришны. Древнеиндийское представление о горе Меру заключалось в том, что ее считали центром земли и Вселенной, причем вокруг этой горы вращаются светила, планеты и звезды. Кстати, по мнению некоторых ученых, русские слова «мир» и «мера» лингвистически связаны со словом «Меру» [152].

Можно предположить, что бык служил и для обозначения суток. Так в русской сказке «Тит-рыба» из собрания Ф.В. Тумилевича герой сказки по имени Айеша встретил дерущихся из-за туши быка бирюка, орла и жука. Алеша поделил тушу быка и отдал кости зубастому бирюку, мясо — беззубому орлу, а потроха — жукам. Если вспомнить, что еще в Древнем Египте жук-скарабей был символом начала дня и утренней зари, орел, как мы уже отмечали, олицетворял месяц и символизировал ночь, а волк-бирюк применялся для обозначения солнечного затмения и, таким образом, указывал на дневное время суток.

Один из подвигов Геракла заключался в очистке за один день всего скотного двора сына лучезарного бога Гелиоса царя Авгия. Среди многочисленных стад царя Авгия триста быков с белыми ногами (может быть, можно полагать, что все остальное у них — черное?), двести быков красных, 12 быков было белых, как лебеди, а один бык сиял подобно звезде. Авгий, считая невозможным сделать такую работу за один день, обещал Гераклу в награду десятую часть своих стад. Геракл же не стал чистить скотный двор вручную, а отвел воды двух рек Алфея и Пенея, и вода сделала за него эту работу. По некоторым античным мифам священный скот бога Гелиоса состоял из семи стад по 50 быков (или коров) в Каждом, и, таким образом, быки (или коровы) символизировали 350 дней календаря, или год.

Два вола величиной «с горошинку» — «от земли не видно» — было у бедняка, героя венгерской сказки «Чудо-мельница», а «детишек, что дырочек в сите, даже на одного поболе». Пошел бедняк с волами в лес, а на красивой лужайке в лесу играли принц из Западной страны с принцессой из страны Восточной. И «в тех местах… были такие страны: в одной стране солнце всходило, в другой заходило, а… по лужайке проходила между ними граница». Мальчику крошечные волы так понравились, что бедняк обменял их на чудесную маленькую мельницу, способную выдавать всякие желаемые вещи.

Евангелист Лука изображался иногда, как, например, в миниатюре VIII века, с бычьей головой, окруженной ореолом святости. В облике быка изображался бог Яхве.

В Библии упоминалось медное море. Архимандрит Никифор в своей «Библейской энциклопедии», изданной в XIX веке, привел рисунок и описание называемого медным морем огромного медного сосуда, похожего на шестилепестковую лилию, в 10 локтей в ширину и 5 локтей в высоту. Этот сосуд стоял на двенадцати медных быках. Само число 12 указывает на Зодиак, на 12 зодиакальных созвездий, а также на символизацию быками созвездий.

На основании рассмотрения мифологического материала можно предположить, что под быками в древности могли понимать созвездия звездного неба. Так, в мифе об очистке Гераклом авгиевого скотного двора упомянуты триста черных быков с белыми ногами, которые, вероятно, и видимы людьми, т. е. звезды. Двести красных быков, т. е. видимые во время восхода солнца, отражают цвет неба во время зарева. Двенадцать белых быков — это двенадцать освещенных солнцем созвездий, зодиакальных. Солнце в своем видимом с земли движении вокруг земли продвигается по небесному кольцу, проходящему через эти двенадцать зодиакальных созвездий. Среди двенадцати зодиакальных созвездий есть одно, называемое созвездием Быка или, что аналогично, Тельца. По всей видимости, планеты могли рассматриваться как созвездия, видимые с земли в виде одной звезды (быка с одной белой ногой). Конечно, древнее видение звездных скоплений отличалось от теперешнего. Триста древних созвездий современными астрономами были сведены к восьмидесяти восьми. Некоторые звезды также могли быть названы быками, на что указывают «семь волов» Большой Медведицы. Моментальное очищение звездного неба, вероятно, иносказательно говорит о полном солнечном затмении, когда среди бела дня гаснет сияющее солнце и на небе вдруг появляются звезды.

Бессмертная сила страшного змея из латышской сказки «Звери в зятьях» находилась в страшном быке, который обитал во дворце, бывшем на высокой скале. Даже если убить быка, то дохлый бык оборачивался уткой. И если убить эту утку, то дохлая утка оборачивалась яйцом, которое падало в море. А с яйцом канула в морскую глубину и бессмертная сила змея. Для тою чтобы уйти вместе с сестрой от черта, герой латышской же сказки «Работниковы дети» убил чертова теленка, из головы которой выбежала утка, а разрубив утку, он добыл золотое яйцо.

Корова в шифрах могла быть связана с затмениями. Об этом говорит и существовавшее у славян поверье о том, что уж сосет молоко у коровы. Так как змея имеет непосредственное отношение к затмениям, а уж, по-видимому, рассматривался в шифрах как разновидность змеи, то и корова, вероятно, связана с затмениями. Хотя уж, по-видимому, иносказательно представлял целый комплекс явлений.

Одно из описаний системы древнего мусульманского мироздания включало гигантскую рыбу, под которой находились воды, а под водами была тьма. На этой плавающей по воде рыбе по имени Бахамут стоял бык с четырьмя тысячами глаз, ушей, ртов, языков, ног. На быке располагался громадный цельный рубин, а на рубине стоял ангел, держащий землю. Если предположить, что рубин символизировал красное солнышко, то в образе быка скрывалось само небо.

Река и божество Гилас в облике человекобыка.

С античной монеты

Речные божества, в соответствии с античными мифами, имели золотые рога и изображались в виде быков. Бык не только сопоставлялся с рекой, но и с одноименным божеством. Впрочем, по древним представлениям людей река — это не только земная данность, но и отражение или продолжение реки небесной.

В русской сказке «Иван Быкович», также из сборника сказок А.Н. Афанасьева, героем сказки является добрый молодец, которого родила, выпив помои от варки рыбы — златопёрого ерша, корова. Это также весьма конкретно и может говорить о связи этого герои русской сказки с лунными затмениями.

Кентавры, кони и лошади — соловые, гнедые, вороные

В мировой мифологии имеется колоссальное количество эпизодов, в которых упомянуты мифические коки, лошади, мерины, кобылы, жеребята. Не говоря уже об удивительных животных, являющихся сложными комбинациями со значительным долевым участием этих парнокопытных.

Подобное мифологическое существо Китоврас в русском «Алфавите» XVII века был истолкован словами: «кентавръ» и «онокентавръ».

Кентавры описывались в античных мифах как полулюди-полукони. На верхнюю половину они изображались как люди, а на нижнюю — кони. Некий царь по имени Иксион воспылал страстью к жене самого Зевса Гере. То ли у царя богов кончились молнии, а может быть, скуки ради, но устроил Зевс спектакль. В качестве декорации он использовал облако, которому придал облик Геры: И посмотрел, как Иксион наслаждался пустотой. Неизвестно, кому из богов пришло в голову сыграть одну шутку Но вдруг облако забеременело и родило ребенка, названного Кентавром Кентавр же как-то умудрялся жить с кобылицей, и та благополучно разрешалась от бремени кентаврами: наполовину людьми, а на другую половину — конями. Буйными пьяницами, распутниками и дебоширами.

Впрочем, среди правил всегда бывают исключения Среди кентавров такими были кентавры по имени Фол, который считался цивилизованным и благожелательным, и по имени Хирон, слывший мудрецом. Впрочем, он что-то перемудрил, так как, будучи единственным кентавром — обладателем бессмертия, отдал бессмертие и от случайной ядовитой стрелы Геракла помер. Но его можно созерцать на небе — он наполняет собой созвездие Центавра. Можно видеть и его безрассудного, мстительного собрата — кентавра по имени Несс, погубившего самого Геракла. Несс же помещен на небо как зодиакальное созвездие Стрельца. Изображения созвездия Стрелец из Древнего Вавилона и Дендера (Древний Египет) очень похожи друг на друга.

Лук со стрелами — древнее оружие. На звездном небе мы находим это оружие в руках у кентавров. Лук со стрелой являлся эмблемой зодиакального созвездия Стрелец, и на индийском зодиаке мы находим эту эмблему без всякого намека на кентавра. Впрочем, в Древнем Вавилоне Стрелец изображался с хвостом скорпиона, а иногда и с птичьими, похожими на куриные ногами и нижней частью тела. Верхняя же часть тела также была человеческой, с луком и стрелой в руках. В древности Стрелец зачастую представлялся двуглавым, причем второе лико, смотрящее назад, иногда изображалось как волчья или собачья морда, что видно из иллюстрации.

Стрелок из лука на вавилонском межевом камне

(Касситский период) и на «Круглом зодиаке» в Дендере

Сатиры, спутники богов Диониса и Пана, описывались полулюдьми-полуконями, но впоследствии получили козлоподобность. И часто античные художники их изображали людьми с козлиными ногами, но иногда — с лошадиным или козлиным хвостом.

Бог ветров Эол в античном мифе сошелся с дочерью кентавра Хирона Теей (или Феей). Чтобы избавить ее от преследования отца, боги превратили Тею в кобылицу Гиппу (что и переводится как «кобылица»), а затем перенесли ее на небо в качестве созвездия Лошади. Сам Хирон по одной из версий мифа считался сыном бога Кроноса и Океаниды. Так как во время зачатия Кронос находился в облике коня, то ребенок родился наполовину человеком, на другую половину — конем.

У Борея вместо ног были змеиные хвосты. Он обитал в пещере на горе Гем, в семи расщелинах которой бог Арес держал своих лошадей. Борей обратился в темногривого жеребца и в этом обличьи покрыл двенадцать кобылиц из тех трех тысяч кобылиц, которые принадлежали Эрихтонию, сыну Дардана. От этого акта родилось 12 жеребят, которые скакали по полю, «не касаясь колосьев». Число 12 указывает, что речь идет о зодиаке, а под кобылицами и жеребятами следует понимая» созвездия. Но на небе нет 3000 созвездий, хотя цифра эта весьма показательна, так как соответствует числу звезд на небе, видимых невооруженным глазом. Вероятно, что кобылицы объединяли понятия созвездия и звезды. И потому мы видим на древних изображениях 12 звезд, которые эквивалентны 12 созвездиям. Эрихтоний, владелец 3000 кобылиц, обозначал божество звездного неба, т. е. уподоблялся богу неба Урану.

Беллерофонт с Пегасом.

Античный барельеф

II в. до н. э.

А крылатый конь по имени Пегас, в соответствии с античным мифом, был способен выбить своим копытом источник вдохновения для поэтов.

Добрый молодец в русской сказке благодаря своей мудрой жене выполнил заданную чертом работу. И за свою работу выбрал у черта на конюшне самую шелудивую клячу. Оказалось, что кляча вовсе не кляча, а родной отец этого молодца, бывший охотник. И рассказал отец сыну, что все кони на конюшне у черта — на самом деле утопленники, удавленники и пропойцы.

Нанялся Ионице, герой румынской сказки «Иляна Косынзяна», в работники к ведьме с лошадиными ногами — кобылицу каждый вечер пасти. И превращалась кобылица: то — в птицу, то — в зайца, то — в дуб. Но Ионице каждый раз находил кобылицу и за службу получил себе самого захудалого на вид коня. Но обратился этот волшебный конь в коня замечательного. И было у этого коня четырнадцать селезенок.

У скандинавского же бога Одина был конь с восемью ногами.

В абхазском богатырском эпосе нарт (богатырь) Сасрыква, чье имя означает «человек из камня», родившийся огненно-красным сотый сын мат: ери нартов Сатаней Гуаши, которого при рождении кузнец для закалки с помощью клещей опустил в расплавленную сталь, имел под стать себе и богатырского коня. Когда Сасрыква похитил сестру трех братьев, один из которых был связан с солнцем, другой — с луной, а третий — с ветром, то братья по очереди гнались за похитителем. Конь усмирил вихрь связанного с ветром младшего брата с помощью урагана, который шел у него из ноздрей. Стуже, которую насылал связанный с луной средний брат, конь противопоставил струи огненного пламени, а жаркому зною связанного с солнцем старшего брата — свое холодное дыхание.

О лошади, которая каждый день жеребилась, поворачиваясь три раза на месте, говорилось в осетинской сказке о Дзамболате. Как только она жеребилась, появлялся из-под земли семиголовый великан, забирал жеребенка и исчезал с ним. Когда при родах присутствовал старший брат сказочного героя, то этот великан появился в черной одежде на черном коне. Когда при родах присутствовал средний брат сказочного героя, то появился рыжий великан в рыжей одежде на рыжем коне. Когда же во время появления жеребенка присутствовал младший брат, а это он являлся главным сказочным героем, то семиголовый великан появился весь в белом и на белом коне. Таким образом, цвет великана и его коня соответствовал тому времени суток, которое символизировал каждый из братьев.

Жеребенка заработал у ведьмы сказочный герой из латышской сказки «Звери в зятьях», а выбрал он последнего, двенадцатого жеребенка, которого особенно ценила ведьма и показывала как больного. Этот же говорящий жеребенок пояснил своему новому хозяину, что если его, жеребенка, пасти три дня на белом клевере, то из него получится хороший конь. Но если его пасти шесть дней на белом клевере, то конь станет трехкрылым, способным взлететь ветром, а если его пасти девять дней на белом клевере, то он станет шестикрылым, способным взметнуться вихрем.

Принц из французской сказки прежде чем сесть на коня, расспросил коней по имени Моро и Байар о том, сколько лье они делают за один шаг. Напомним, что сухопутное лье равно 4,444 км, а морское — 5,556 км. Моро ответил, что восемнадцать. Байяр же сказал, что за один шаг он проходит пятнадцать лье, но посоветовал выбрать именно его, так как он смышленее.

Иван крестьянский сын в русской сказке (из примечаний А.Н. Афанасьева) был сиднем, т. е. не мог ходить. Благодаря прохожему нищему Иван не только стал ходить, но и стал обладателем такой богатырской силы, что, воткнув кол посредине огорода, он повернул кол и «вся деревня с колом повернулась». В запертом подземелье перед царским дворцом Иван нашел доброго говорящего богатырского коня, который заявил богатырю, что ждет его ровно тридцать лет и три года.

Ведический бог Вивасват, что означает «сияющий», являлся олицетворением света на небе и на земле и, как полагают, солнца. Сурья — иное имя этого небожителя. Древнеиндийский бог солнца Сурья, всевидящее око богов, обладал лучами, которые в гимнах уподоблялись семи кобылицам. Его женой была дочь бога-демиурга Тваштара, творца всех существ и форм и заведовавшего напитком богов сомой, по имени Саранью. Саранью родила сначала близнецов Яму и Ями, а затем — Ашвинов. Последних, Вивасват и Саранью, зачали будучи в облике коня и кобылицы. Да и само слово «Ашвины» переводят как «обладающие конями» или «рожденные от коня».

Чтобы спасти принцессу, свинопас Янош из венгерской сказки «Дерево-до-небес» нанялся на работу к дракону и стал ухаживать за худющим и хромым конем, которого напрасно Янош кормил травой и ячменем. Конь оказался говорящим и объяснил Яношу, что кормом его является «алый жар из костра», который ему не дает хозяин-дракон. И в воскресенье, когда пошли «дракон с королевной в церковь», разжег Янош огонь и задал коню жара. «Засиял, засверкал золотом красавец конь, налился силою, ребер уже не видно». И не четыре уже ноги у коня, а пять. С помощью этого мудрого пятиногого говорящего коня Янош спас принцессу и стал мужем единственной дочери короля. Но что означала пятипогость? Может быть, конь связан с числом пять?

В русской сказке «Орон Верный», как и в некоторых других сказках, Иван-царевич нашел коня в погребе за двенадцатью дверьми, за двенадцатью замками, где под передним углом богатырские доспехи «валяются».

В украинской сказке царь грозился вручить царство тому, кто приведет кобылу в золоте и серебре. Эту кобылу добыл дурачок с помощью чудесного сивого коня.

На коне «что ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц» приезжал хотевший украсть царевну двенадцатиглавый змей в русской сказке про крестьянского сына Ивана и мужичка, который был «сам с перст, усы на семь верст» Надо полагать, что появление двенадцатиглавого определял символизировавший лунное небо конь, шерсть которого отождествлялась с лунным светом.

Волшебный богатырский конь в этой сказке находится не за одними дверьми и замками, а за двенадцатью, т. е. равно числу зодиакальных созвездий. Это может говорить о том, что конь не является принадлежностью какого-то одного знака зодиака, а всех двенадцати, т. е. движется от одного к другому. Сочетание месяца и солнечного зодиака могло иметь смысл затмения солнца, причем такого, который завершал годовой цикл. Следует предположить возможную подмену с течением времени и развитием коневодства коровы на коня как символа неба.

Античный бог северного ветра Борей превращался в темногривого жеребца и породил двенадцать быстрых жеребят от двенадцати кобылиц. А двенадцать волшебных кобылиц, которые к тому же умели говорить человеческим голосом, было у популярного персонажа русских сказок Бабы Яги. А вот Баба Яга южнорусского образца не только летала в ступе, но и перемещалась верхом на коне во главе женской конницы, а также воевала с пастухами быков.

В русской сказке «Волшебный конь» герой сказки Иван купил себе «крепко худую, паршивую» лошадь. Но, после того как он свою лошадь каждое утро и каждый вечер выводил на пастбище и «как прошло двенадцать зорь утренних да двенадцать зорь вечерних — сделалась его лошадь такая сильная, крепкая да красивая, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать, и такая разумная — что только Иван на уме помыслит, а она уже ведает». А еще этот конь, когда привез своего хозяина «за тридевять земель, в тридесятое королевство» и как только стемнело, ударился «о сырую землю, оборотился сизокрылым орлом» и перенес Ивана через стену к Настасье, прекрасной королевне. Когда же Ивана схватила стража, то обернулся конь «малою птичкою» и выручил Ивана из беды.

Фрагмент Чертомлыцкой вазы

IV в. до н. э. с изображением крылатого коня

«Сивко-Бурко, вечный Воронко, встань передо мной, как лист перед травой», — говорит младший из трех братьев — дурачок Иван, герой еще одного варианта русской сказки, записанной А.И. Никифоровым, и истинно волшебный конь предстал перед ним: «из рта пламя ходит, из ноздрей дым валит». Но «красота вся в его ушах» — в правое ухо влезал Иван и становился красавцем, в левое ухо — приобретал свой прежний вид. Подобные варианты сказки есть и у других собирателей сказок. Вещим Воронко называл чудо-коня, у которого «из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом», вариант сказки из собрания А.Н. Афанасьева. Вещей Кауркой называл замечательного коня вариант сказки в записи Н.Д. Комовской.

Во многих русских сказках действует удивительный персонаж, конь с комбинированными свойствами — «сивка-бурка, вещая каурка». Однако, например, в сказке из уральского собрания И.Я. Стяжкина [253], используются три разных коня с именами: Бурко, Коурко и Воронко (отметим, что вещим здесь называли последнего). Герой, Иван-дурак, отправился ночевать на могилу отца вместо старшего брата и за это получил от отца коня, затем — за среднего брата и за это получил от отца другого коня, а затем — за себя и за это получил от отца третьего коня. Три брата символизировали времена суток, три цвета времени, по-видимому, содержали в своем имени кони: ночь — Воронко, время зорь — Бурко, на Коурку остается день. В отношении цвета по имени третьего коня следует обратиться к В.И. Далю. Каурый — «конская масть: стан рыжеватый, светлобуроватый, впрожелть, хвост и грива такие же или светлее, а ремень потемнее, но не черный» В той же сказке Иванушко, насыпав белояровой пшеницы добывает кобылу с золотой гривой.

Сивый цвет лошади — серовато-серый или с сединой. Пород лошадей белого цвета не бывает, но к настоящему времени выведены породы лошадей с ранним поседением шерсти. Возможно, в старинные времена таких полностью белых коней не было, и речь шла о коне-альбиносе, цвет которого близок к белому. Вороной цвет лошади — черный. Бурко — популярное имя богатырских коней в русских былинах, и это имя, по всей видимости, распространено благодаря намеку на бурый цвет. Итак, мы имеем коней: белого, бурого и черного. Это три цвета символизировали времена дня, утренней и вечерней зари и ночи. А ночь — вещее время суток.

С предложенной идеей в какой-то мере перекликаются и другие сказки. Так, в русской сказке об Иване-кобыльникове сыне, записанной в Сибири, в качестве спутников и помощников героя в сказочном сюжете участвовали еще два Ивана: Солнцев сын и Месяцев сын. Вероятно, герой родился от кобылы, символизирующей зарю.

В русской сказке «Василиса Прекрасная» героиня задает три вопроса Бабе Яге о трех всадниках, которых она встретила, кто они: всадник на белом коне, сам белый и в белой одежде; другой всадник на красном коне, сам красный и весь в красной одежде; черный всадник? Ответила Баба Яга на эти три вопроса соответственно: «это день мой ясный», «это мое солнышко красное», «это ночь моя темная — все мои слуги верные!» Таким образом, не только цвет всадника с конем, но и цвет самого коня подсказывает время суток.

Слово «соловый» обозначает лошадиную масть — желтоватый цвет шерсти со светлой гривой и светлым хвостом — и, возможно, лингвистически связано с названием птицы «соловей». Можно, хотя и с большим допуском, предположить идентичность их числовых шифров, т. е. если соловей в числовых шифрах птиц символизировал пятерку, то и конь, по меньшей мере, соловый конь, персонифицировал число пять в шифрах животных. Вероятность того, что лошади разных окрасов могли персонифицировать разные числа в шифрах животных, обуславливалась не столь большим разнообразием животных на какой-либо территории по сравнению с птицами.

Спасаясь от своего бывшего учителя колдуна, юноша из русской сказки «Хитрая наука» обернулся конем. Тогда колдун обернулся волком. Добежал конь до реки, превратился в ерша и поплыл. Колдун же обернулся из волка в щуку и поплыл за ершом. Но можно ли из этого эпизода делать вывод о возможной связке конь-ерш?

Лишь медлительностью движения небесных тел можно объяснить обстоятельства побега Ивана-Царевича с Марьей Моревной от Кощея Бессмертного в русской сказке «Марья Моревна». После того, как побег открылся, говорящий конь Кощея сказал такие слова своему хозяину: «Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть — да тогда вдогон ехать, и то поспеем!» «За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненной рекою живет Баба Яга; у ней есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает». Эти слова Кощея из русской сказки «Марья Моревна» также проливают некоторый свет на таинственную суть сказочных кобылиц.

Прочитал Иван-царевич надписи на столбе, который стоял у развилки дорог, что если поедешь прямо, то будешь в холоде и голоде, поедешь налево — будешь убит, но конь жив будет, а поедешь направо — сам жив будешь, но коня потеряешь. И поехал направо. Волк попенял Ивану-царевичу за то, что тот, прочтя надпись, коня не пожалел и коня этого скушал. Пошел герой пешком. Но этот же волк пожалел героя, догнал его и предложил себя в качестве замены коню. И Иван-царевич в русской сказке стал разъезжать на волке как на коне. С помощью волка Иван-царевич умыкнул Жар-птицу, златогривого коня и Елену Прекрасную. При этом в одном из эпизодов волк сам оборачивался златогривым конем.

Младший из трех братьев, дурак, герои русской сказки поймал кобылицу златогривую, да еще и с двенадцатью жеребятами, А в еще одном варианте той же русской сказки, также помещенном в сборник А.Н. Афанасьева, дурак поймал коня не только златогривого, но еще и златохвостого. Из золотого, солнечного цвета гривы и хвоста замечательного коня можно сделать вывод о неоднозначности коня в таинственном мире древней религии. И приписать коня к какому-то одному явлению не удается. А если учесть, что сказочные герои шастали на конях по всем царствам, что былинные богатыри вообще будто бы срослись с конем, с коня почти не слезали, можно предположить какие-то особенности места коня в сакральных представлениях людей в древности.

Соболиные брови и скачки горностая

Мех соболя, куницы и горностая дорого ценился у многих народов мира.

В русской сказке о Горе-горянине Даниле-дворянине князь Владимир «накидывал» на героя службу. Сшить шубу из сорока сороков черных соболей. «Соболи не чинены, шелки не виты, золото не лито, а шуба была бы сшита».

Суть того, что скрывает под собой употребление слова «соболь», может подсказать уйгурский фольклор. В рукописи эпоса «Огуз-наме» герой произведения Огуз был зачат от лучей света и родился богатырем. Он победил чудовище-единорога. Но посмотрим на облик богатыря. Его ноги были подобны ногам быка, поясница волчья, плечи у него — плечи соболя, грудь — грудь медведя. Ему помогает говорящий человеческим голосом волк. 11ебесная дева спустилась к Огузу в лучах света. От нее у богатыря рождаются три сына: Кун (солнце), Ай (луна), Юлдуз (звезда). Три сына рождается и от другой жены: Кёк (небо), Таг (гора) и Тениз (море). Ему были дарованы небом золотой лук и три серебряные стрелы.

По-английски соболь — «sable». И по-русски, и по-английски лингвистически слово могло быть связано со словом «сабля». А в этом случае соболь мог кроме числового смысла олицет ворять какую-то комету Во всяком случае, сообщение о комете, зашифрованной изображениями сабель, было.

В Древней Руси существовала денежная единица, куна, которая, как считают ученые, происходит от шкурки куницы, имевшей некогда меновую ценность. Мех куницы ценился высоко и составлял в стародавние времена от 1/25 до 1/50 части серебряной гривны. А серебро в сакральных представлениях зачастую отождествлялось с лунным светом, с луной. С другой стороны, уйгурское слово «кун», по свидетельству специалистов, говорит о каком-то солнечном начале [244].

Комета в виде мечей, наблюдавшаяся в Смоленске.

Рукопись XVII в.

Известены сказочные сюжеты, в которых заяц женился на кунице.

В былине «Илья Муромец и Соловей-разбойник» князь Владимир, выходя смотреть на Соловья, «кунью шубку накинул на одно плечко, то он шапочку соболью на одно ушко» и услышал, как свистел разбойник «по-соловьему» и кричал «по-звериному», что иносказательно могло указывать на затмение. Князь Владимир Красно Солнышко олицетворял солнце и, таким образом, куница и соболь, вероятно, были связаны с солнечным затмением.

В былине, многие варианты которой рассказывают о двух братьях (Петровичей, Бродовичей), хваставших своей сестрой, братья называли сестру «голубушкой пригожей», сравнивали ее лицо с белым снегом, глаза — с соколом, а брови — с соболем. Голубка в шифрах птиц обозначал богиню, являвшуюся олицетворением планеты Венера, сокол символизировал солнце, а что иносказательно представляли собой брови, пока не ясно.

Лисица в русской сказке, несколько напоминающей по сюжету сказку про кота в сапогах Ш. Перро, помогала герою, Кузьме Скоробогатому, разбогатеть, захватив богатства царя Змиулана, и стать царским зятем. В сказке лиса обхитрила волка, медведя, соболя и куницу, позвав их на обед к царю с условием, что они соберут сорок сороков волков, сорок сороков медведей и сорок сороков соболей и куниц. А сама поклонилась царю этими зверьми от имени Кузьмы Скоробогатого.

В соответствии со «Словом…» князь Игорь «скакнул горностаем», когда бежал из половецкого плена.

В тонкого белого горностая превращался герой русских былин князь Роман Митриевич, чтобы проникнуть в шатер напавших на страну братьев ливиков. Те же попытались поймать князя в облике горностая, накинув на него соболиную шубу. Вероятно, эти животные участвовали в древних шифрах животных. Однако смысл образов соболя и горностая еще требует проработки. Горностай назывался в старину попелицей или пепелицей, что также требует осмысления.

Заяц на луне

В шифровальном ключе говорится:

Зайко-то на мори калачник,

А ножки тоненьки беленьки,

Калачики пекёт он и мякотеньки.

Заяц занимает особое место в списке животных. Ведь с зайцем особенно тесно связана смерть Кощея Бессмертного. Чаще всего в сказках говорится, что смерть Кощея Бессмертного спрятана: на дубе стоит сундук, в сундуке находится заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, а там и смерть Кощея. Упрощенный адрес смерти Кощея дан этим персонажем в русской сказке «Орон Верный» из сборника И.В. Карнауховой [121]: «Есть в море остров Буян, в острове прогреб, в погребе ящик, в ящике заяц, в зайце яйцо — в том яйце моя смерть лежит». Заяц, как мы видим, — непременный атрибут Кощея.

На Руси в старину зайчатина применялась в качестве средства от бесплодия, причем, как считалось, помогала для рождения мальчиков. А на Дмитровском соборе в городе Владимире, этой своеобразной выполненной в камне былины, есть изображение стилизованной птицы (грифона), которая терзает зайца.

Зайцев-оборотней представляют русские народные былинки. А с заячьим хвостом предстают иногда черти и ведьмы. Леший же изредка описывался как огромный хромой трехногий заяц.

В народе говорили, что лешие играли друг с другом в карты на зайцев.

В Галицко-Волынской летописи XIII века о великом князе Миндовте было сказано: «он приносил втайне жертвы своим богам: первому Нонадею, и Телявелю, и Диверкизу — заячьему богу». С заячьим богом отождествлялась и хозяйка леса литовской мифологии по имени Медейна. История не сохранила другой памяти о перечисленных богах, и мы больше ничего о них не знаем, но сам факт существования «дива» — заячьего бога — показателен. Не говоря уже о выделенное™ зайца, о котором упоминалось индивидуально, а не в списке с другими животными.

Слово «Хаусер» («лагос») в переводе с греческого означает «заяц». Вполне правомерно предположить возможность наличия лингвистической связи с греческим же словом «логос», которое означает «слово, понятие», «мысль, разум». Это слово «логос» широко использовалось древнегреческими философами, которые, начиная, как предполагают, с Гераклита Эфесского, т. е. с VI в. до н. э., придавали слову «логос» значение «всеобщая закономерность» Наверное, это значение возникло не на пустом месте. Многие древние философы рассматривали слово «логос» как понятие абсолютной идеи, а также понятие мирового разума. Любопытно, что космический логос, по Гераклиту, окликает людей, но люди, услышав его, не способны его понять. Евангелие от Иоанна в своем начале гласит: «В начале был логос, и логос был у бога, и логос был бог». Откуда параллель «заяц слово» оборачивается сопоставлением зайца и бога. Но какого бога имели в виду на заре человечества, когда почитали целый ряд богов? По всей видимости, с зайцем был сопоставим бог луны.

В одной русской детской считалочке, имеющей, по-видимому, старинное происхождение, говорится:

Наколоми, насоломи,

Щепки в рубки,

Заяц — месяц,

Вырвал травку,

Положил на лавку.

Не будем анализировать, насколько хорошо сохранились в словах считалочки древние знания. Отметим, что заяц прямо связывался с месяцем, а это весьма показательно.

Участие этого, считающегося трусливым, животного в шифрах животных, наверное, имеет достаточно древнее происхождение, по меньшей мере потому, что его участие отмечено в фольклоре многих народов мира. Например, существует древнеиндийское слово, обозначающее как зайца, так и луну [152].

В мифах античности покровителем этого быстро бегающего животного считался бог Гермес, благодаря которому на небе появилось созвездие «Заяц», Гермес поместил зайца на небо. В мифе Гермес завернул своего сына в заячью шкурку и отнес будущего бога Пана на Олимп. Заячья оболочка бога стад, лесов и полей достаточно прозрачна. Она указывает на большую долю вероятности, с которой этот бог связан с луной и счетом.

Заяц как аллегория плодовитости считался связанным также с богиней любви Афродитой.

Заяц.

Рисунок созвездия (Гигин, «Poeticon astronomicon», 1534 г.)

Тема уничтожения зайцем зверя, который был не только самым сильным, царем зверей, но и открывал шифры животных, олицетворял в этих шифрах единицу и символизировал начало отсчета, есть в фольклорном наследии многих народов.

Лев из грузинской сказки брал со зверей ежедневную дань Когда настала очередь зайца быть данью и звери готовились нести зайца ко льву, то заяц заявил, что пойдет ко льву сам. И пошел. Но задержался, и потому лев был уже сильно голодный и злой. Он спросил зайца о причине опоздания. И тот ответил, что он вел льву зайца, но из колодца вдруг выскочил другой лев, схватил зайца и прыгнул обратно в колодец. Возмущенный лев приказал вести его к колодцу, в котором обитал другой лев. И заяц отвел льва к колодцу. Взглянул лев в глубокий колодец, увидел свое отражение и, думая, что там находится другой лев, зарычал и бросился на него в колодец. Так заяц освободил зверей ото льва.

Часто люди называли этого грозного зверя иносказательно. Так эстонцы называли зайца не только длинноухим и прыгуном, но и хозяином осиновой рощи.

Один из египетских иероглифов изображал зайца. Этот иероглиф большинством современных египтологов произносился как «ун» или «вен», однако египтолог Манефон. читал его как «онн» [17]. Русское слово «он» могло быть отнесено к символизируемому зайцем богу, как иносказательное обращение к нему. Однако представляется весьма убедительной версия о связи зайца с индоевропейским корнем «вен», от которого, вероятно, произошло не только название одной из европейских столиц, но и русские слова «венок» и «веник», которые имеют смысл единения. Венок, составленный из различных цветов, каждый из которых персонифицировал определенное число, день месяца, десятидневку или знак зодиака, мог символизировать месяц, лунную орбиту, или год, Зодиак. Аналогично веник мог состоять из прутьев различных деревьев, каждое из которых персонифицировало определенное число, и мог символизировать месяц, лунную орбиту, или год, зодиак

Древнеегипетская богиня Унут была покровительницей 15-го египетского, или «заячьего», нома (ном — древнеегипетская территориальная единица) с центром в городе Гермополе и имела облик зайца. Про эту богиню известно не много, поэтому представляют интерес представления о зайце, которые существуют у окружающих Египет народов Африки.

Орел с зайцем в когтях. Мозаика во дворце в Палермо (1170 г.)

Знаменитый этнограф Дж. Фрэзер в книге «Фольклор в Ветхом Завете» приводит легенды о ложной вести, которые бытовали у бушменов и готтентотов. В этих преданиях луна захотела передать человечеству весть о его бессмертии, а заяц взялся принести эту весть людям. Весть, которую передавала туна, была такая: «Подобно тому как я умираю и вновь возрождаюсь к жизни, так и вы будете умирать и вновь возрождаться к жизни». Вестник же передал такое послание: «Подобно тому как я умираю и не возвращаюсь вновь к жизни, так и вы умрете и не возродитесь вновь к жизни». Когда заяц вернулся к луне и рассказал ей, какое послание он передал людям, луна рассердилась и бросила в зайца палкой. От этого попадания палкой у зайца расщепилась губа. В одном из вариантов такой легенды рассказывается, что луна сама сообщила весть о бессмертии людям. Но когда один человек-скептик ей не поверил, то луна пришла в ярость, кулаком расщепила ему губу и превратила этого человека в зайца (сказав при этом, что собаки будут гнаться за зайцем и, догнав, будут раздирать его тело на куски).

Можно предположить, что заяц символизировал число 12 или число 13, и одновременно месяц, число 27 или 30. Однако устойчивое словосочетание русского языка «солнечные зайчики», обозначающее «бегающие солнечные отражения, блики», позволяет считать, что речь псе же идет о солнечном годе, а следовательно, числе двенадцать, но быть может — 30. А идея вестника, таким образом, переплетается: заяц-вестник и ласточка-вестница. Орел также олицетворял месяц, но делал это несколько иначе.

Впрочем, введение понятия «солнечный зайчик» могло отражать и возможное понимание людьми солнечной природы свечения луны. В этом случае приемлемо олицетворение зайцем числа тринадцать. Заяц ― не просто вестник, а вестник ложный. А число тринадцать — число, которое у народов мира считается, по меньшей мере в настоящее время, несчастливым. Это обстоятельство также укладывается в рамки народных представлений. Зайца, по славянским поверьям, нельзя было поминать, плывя по воде. Существовали и некоторые другие запреты в отношении охоты на зайца. А если заяц перебежал дорогу, то надо было возвращаться.

Изображение зайца на фоне полной луны.

Старинный рисунок

Двум братьям из абхазской сказки служили два зайца, две лисицы и два медведя. Когда одному из братьев отрубили голову, то выяснилось, что медведь мог «приладить» голову на место, лиса могла, лизнув языком, срастить голову с шеей, а заяц мог, дунув в рот, оживить своего друга-человека.

Волк в латышской сказке вез на себе зайца на свою свадьбу с девицей. Но та, увидав, что заяц использует волка в качестве коня, передумала и заявила, что выходит замуж за ранее безуспешно к ней сватавшегося зайца.

Как персонификация луны заяц, таким образом, связан как с лунными, так и солнечными затмениями, на которые указывают сказочные медведи и волки.

Заяц в русской сказке из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102], посланный за оглоблей, вместо нее принес ласточек.

В украинской сказке о волшебном яйце упоминается золотой заяц. Змея наказала поймать этого зайца сыну охотника. Но золотой заяц обернулся сперва змеей-гадюкой, а затем — старой бабушкой. Чтобы герой выполнил задание змеи, суженая героя, дочь змеи, вынуждена была сама обернуться золотым зайцем, а затем бежать со сказочным героем.

В латышской сказке в зайце находилась голубка, а сам заяц — в голове змеи. В голубином же яйце находилась жизнь великана. Из сказки можно увидеть орбиту луны в виде змеи, а сама луна, по-видимому, представлялась головой этой змеи. Хотя более правдоподобной представляется версия о том, что золотой заяц мог быть сакральным эквивалентом луны, рассматриваемой в проекции на Зодиак, а Зодиак при этом персонифицировала собрй змея.

Следует отметить схожесть индоевропейских представлений о связи зайца с луной с дальневосточными представлениями. На даосском изображении (Китай) именно заяц показан смешивающим эликсир долгожительства и бессмертия. Заяц, живущий на луне под растущим там коричным деревом, в китайской мифологии круглый год толчет в ступке составляющие этого снадобья. Этого зайца в Китае называли юэ ту («лунный заяц»), лин ту («чудесный заяц»), юй ту («нефритовый заяц»).

В буддисткой легенде заяц, чтобы накормить голодного Будду, сам прыгнул в огонь и за это занял почетное место на луне.

Заяц в тибетской сказке решил отомстить льву за то, что тот часто издевался над зайцем. И сказал льву, что видел такого же большого зверя, который готов помериться с ним силой и плохо отзывался о нем. Привел заяц льва к глубокому колодцу. Заглянул лев в колодец и увидел там такого же большого зверя, как он сам. Прыгнул лев на этого зверя в колодец и утонул.

В мифологии манси богиня Калтац-Эква имела облик зайчихи. Когда глава богов прогнал ее с небес, она спряталась в норе. Затем ей разрешили вернуться на небо. Марийская богиня Юртава в сказке была в обликах черной кошки и серого зайца. Далее мы покажем связь черной кошки с темной фазой луны.

Козлы отпущения и козы, кормящие богов

Античная мифология указывала, что Капелла — имя козы, вскормившей Юпитера, за что небожитель и поместил ее на небо в виде звезды. И не исключено, что существовала связь цифровых шифров, и птица коппала в «птичьем» коде соответствовала животному — козе в цифровых шифрах животных. Другой античный миф рассказывал, что имя козы, вскормившей бога Зевса, Амалтея (или Амалфея). Рог этой козы глава богов сделал Рогом изобилия. Зодиакальное созвездие Козерога также связывали с этой мифической козой. Как показывают приведенные изображения созвездия Козерога, они очень схожи в странах Древнего мира, в частности в Вавилоне и Египте.

Немецкий ученый В. Гартнер на основании изучения древних изображений Шумера предположил существование на древних небесных картах созвездия Горного Козла, которое сигнализировало о наступлении зимнего солнцестояния. Впрочем, вступление солнца в созвездие Козерога последние два тысячелетия как раз происходило в это время, и, возможно, ученый все-таки имел в виду именно это созвездие.

Спасаясь от стоглавого Пифона, бог Пан бросился в воду, и у него вырос рыбий хвост. И Зевс в античном мифе преобразовал этого бога в созвездие Козерог. По другим античным мифам у плодотворного и волосатого бога животного и растительного мира Пана были козлиные ноги. А некоторые мифы приписывали Пану козлиные рожки. Но что бы ни говорили мифы, сохранилось много произведений искусства, где бог Пан изображался человеко-козлом со свирелью.

Козерыба на вавилонском межевом камне (Касситский период) и на «Круглом зодиаке» в Дендере

Бог Авсень считался у славян олицетворением весны и изображался, по данным А.А. Бычкова, козлоногим, и козел был его символом.

Платон в диалоге «Кратиль» вложил в уста Сократа слова о том, что речь имеет двойственный характер — и правдивый, и лживый. На основе мифологем: «Гермес — отец речи (Логоса)» и «Пан — сын Гермеса», мифолог Ф.Ф. Зелинский сделал вывод о тождественном равенстве — Пан = Логос. Исходя из аналогии козлоногого бога Логосу, была предположена связь верхней, небесной половины бога Пана с правдой, а нижней, земной половины — с ложью. Отметим, что примерно о том же говорит и русская поговорка: «В ногах правды нет».

Идее рога изобилия близки сказочные козы.

Коза, поначалу жившая у мельника, из грузинской сказки о братьях, имевших неверных жен, была чудесная. Стоило только ее хозяину крикнуть: «А ну, моя козочка Мэ-эка! Накрой-ка мне стол!» И появлялся полный всяких яств стол.

Не дал мужик из старинной русской небылицы склевать петуху в подвале горошину, а посадил горошину в землю. И когда выросло из горошины дерево высотой до неба, полез мужик на небо. Влез на небо и увидел хоромы, а в хоромах — печка, а в печке — «чего только душа пожелает, все есть». Сторожила же эту печку «коза о семи глазах». Уговорил мужик шесть козьих глазок поспать, да про седьмой-то забыл. Наелся мужик, на лавочке отдохнул. А когда пришел хозяин и небесная коза хозяину все рассказала, то тот прогнал мужика.

Коза, которая питалась корой мирового дерева Иггдрасилъ, питала своим молоком героев скандинавских мифов.

Античные мифы называют божество Пика в облике дятла отцом шестнадцатиглазого Фавна — божества гадания и плодородия, в чьем ведении были леса, поля и пастбища. В праздник луперкалий 15 февраля Фавну приносили в жертву собаку и козла, а ремнями из козьей кожи в этот день стегались встречные женщины, что должно было повысить их плодовитость. Отметим, что лукавому Фавну приписывали также свойство воровать детей.

Древнегреческая богиня мудрости и справедливой войны Афина имела своими атрибутами змею, сову и эгиду — щит из козьей шкуры с упавшим с неба изображением («Палладой») страшной головы Медузы. Это упавшее изображение дало богине прозвище — Афина Паллада.

Английский мифолог Грейвс считал, что в Сирии, Малой Азии и Греции священный год богини Афродиты был поделен на три части, которыми правили лев, коза и змея. Причем коза принадлежала Афродите и символизировала среднюю часть года Змея принадлежала богине Персефоне и символизировала последнюю часть года. Лев был священным животным богини Смирны и персонифицировал первую треть года.

Крылатая богиня с козами.

Нач. 2-го тыс до н. э.

Париж, Лувр

Гесиод называл гору Иду Козьим холмом. Речь там шла, по-видимому, об Иде, которая находится на Крите. Именно там, по свидетельству Диодора Сицилийского, прятался в пещере от своего грозного отца Крона младенец Зевс. И именно там его вскормила своим молоком коза по имени Амалфея. Древнегреческий писатель II в. Павсаний писал: «Местности, покрытые густым лесом, люди называли тогда Идами», Римский поэт I в. до н. э. Тит Лукреций Кар называл Великую Мать, Иду, «Матерь Идея». Гора Ида, место бракосочетания Зевса и Геры, трактовалось в древности как место идей [148]. С Идой лингвистически связано слово «видеть». Вообще, с горы, конечно, видно солнце задолго до его восхода на равнине. Но Ида — не только лесистая гора, но и дочь мифических Мелиссея или Океана, одна из тройки сестер, по-видимому младшая, так как упоминалась после сестер Амалфеи и Адрастеи. В Древнем Риме идами называлась середина месяца — 15-й день марта, мая, июля и октября или 13-й день остальных месяцев. На острове Крит были найдены монеты с изображением орла и надписью: «Зевс Идейский».

Царь Троян в сербской и болгарской сказках был аналогом античного Мидаса. но в отличие от Мидаса, имевшего ослиные уши, славянский царь имел уши козлиные.

Одно из воплощений плодородия, носящее у южных славян имя Кукер, изображался иногда в виде мужчины в козлиной шкуре, в рогатой маске и с деревянным фаллосом.

С козлом связывали культ восточнославянского божества Крива (у балтийских славян его называют Криве), чей вещественный символ — кривая палица. Его считают родоначальником племени кривичей. Левое и кривое, кривду (земное) относят к Криву, в отличие от правого и прямого, правды (небесного). Культ Крива в Ромове был связан с огнем и священным дубом. На дубе в Ромове изображена пара богов-близнецов: Патолс и Патрилес, которые являлись аналогами прусским Видевуту и Брутену, римским Ромулу и Рему. Один из братьев получил власть светскую, а другой — духовную: один — вождь, другой — жрец. Криву приносили в жертву козла.

С преданием о Криве перекликался апокрифический, не признаваемый христианской церковью, миф о Сатане. По этому мифу Сатана хотел создать человека, подобного созданному самим Богом. Но вместо человека у Сатаны получился волк, который откусил ему ногу, и Сатана с этого времени хромал. Вместо овса у него получились сорняки, а вместо коровы — коза.

Да и во всех трагедиях на свете вообще виноваты козлы — этот вывод можно сделать уже из одного греческого слова «tragos», что значит «козел».

Говорила своему маленькому братцу Аленушка в русской сказке, чтобы не пил он из лужиц. Что он может стать теленочком, жеребеночком, ягненочком, поросеночком, козленочком. Но не послушался братец Иванушка, напился из лужицы и стал козленочком.

Коза животное, которым пугают на Руси детей: «Идет коза рогатая за малыми ребятами». А еще пугают детей неведомым и страшным «букой». С санскрита «букка» как раз и переводится — «коза».

В древнегреческих мифах опустошавшее страну чудовище по имени Химера изображалось либо с тремя головами: льва, козы и змеи, либо с туловищем, которое состояло из трех частей, спереди — льва, в середине — козы, а сзади — змеи. Химера свое имя вела от греческого «chimaira», что значит коза. Химера, по мнению исследователей, как и другие «составные» существа первоначально являлась календарным символом. Причем каждая часть Химеры соответствовала одному из трех времен года.

В скандинавской мифологии одного козла регулярно зарезал бог Тор, ел его мясо, а кости бережно собирал: и козел вскоре воскресал. Однажды, когда Тор вместе со своим слугой Тьяльви вкушал мясо козла, Тьяльви нарушил запрет и надкусил козлиную кость. Из-за этого козел после своего воскрешения охромел.

Прослеживается в фольклоре разных народов четкая связь козла с золотом, т. е. с солнцем. Хотя есть источники, которые указывали на связь козлов и с серебром, т. е. луной. Вероятно, что козлы и козы имели отношение ко всем затмениям. Недаром созвездие Оленской козы Овидием названо дождевым.

В украинской сказке царь грозился вручить царство тому, кто приведет козу, на которой золотая и серебряная шерсть. Эту козу добыл дурачок с помощью чудесного черного коня.

Мальчик из одной норвежской сказки ходил к Северному ветру за своей развеянной ветром мукой. Северный ветер подарил мальчику козла, который мог выполнить требование своего хозяина, когда тому нужны были золотые деньги.

Похож сюжет в чувашской сказке, в которой сказочный герой, мальчик по имени Иван, отправился к матери ветров. Младший из трех братьев-ветров сознался в содеянном, сознался в том, что он развеял у мальчика зерно. В качестве компенсации ветры сделали Ивану три подарка. Среди подарков была коза, которая «давала» серебро и золото.

Умерла старуха в русской сказке, а у бедного старика не на что было ее хоронить. Стал он сам копать ей могилу и выкопал клад — котелок с золотом. Но жадный поп, увидев золото, решил его отобрать. Поп убил козла, снял с него шкуру и надел ее на себя. В таком виде, с рогами, он в полночь стал стучаться к старику и, назвавшись чертом, требовать золото. Испугался старик, отдал клад. Однако козлиная шкура с попа не снималась, даже тогда, когда поп вернул старику золото. Приросла.

Пастушок Яромил из чешской сказки пас коз. Он был сыном угольщика, который от зари до зари рубил дрова, а затем жег уголь и носил его на продажу. Однажды увидел Яромил диковинную пестрокрылую птицу удивительной красоты, которая привела мальчика к пещере, Там он познакомился с гномиками и, когда Яромил уходил из пещеры, то русалочка, живущая в огне, Огневочка, и ухаживающая за цветами Нарциссочка сделали ему подарки. С их помощью он вылечил принцессу и стал зятем и наследником короля.

Тема пастуха коз проявлялась и в сюжетах русских сказок, так пастухи (вероятно, два пастуха) из русской сказки сборника Н.В. Новикова пасли козу, которая пощипала орешину. Из-за чего петух случайно выбил орехом курице глаз. Но во всем этом оказался виновным волк, которого суд, однако, оправдал. В последней сказке четко проступает скрытое в шифрованную форму явление — солнечное затмение. А парность пастухов наводит на мысль об их иносказательной эквивалентности двум точкам лунной орбиты, которые называют также Головой и Хвостом Дракона.

Ручки сосудов в виде бронзовых с позолотой крылатых козлов, относящиеся к Ахеменидскому периоду (VI–IV вв. до н. э.). были найдены в Иране.

Ручка сосуда в виде крылатого козла, стоящего на голове сатира.

Бронза с позолотой, Иран. Ахеменидский период.

Лувр. Париж

Ведическое божество Дакша считается у индуистов владыкой всех созданий, отцом богов. По древнему мифу Дакша пригласил на жертвоприношение всех богов, но забыл яростного бога земли Рудру — бога мощи и гнева, воплощающего разрушительные процессы во Вселенной. Разгневанный бог Рудра пронзил жертвенное животное стрелой и сотворил созвездие Голова Антилопы, а самому Дакше обиженный Рудра снес голову. Дакше быстро приставили первую попавшуюся голову, а ею оказалась голова козла, которая приросла и прижилась.

У бога Дакши и его жены Вирини было пятьдесят или шестьдесят дочерей. Тринадцать из них бог отдал в жены участнику творения мира Кашьяпе. Нескольких дочерей Дакша отдал в жены богу справедливости Дхарме. Двадцать семь своих дочерей козлоголовый бог отдал в жены богу Луны и божественного напитка Соме. Эти дочери Дакши, ставшие женами бога Сомы, получили имя Накшатры и отождествлялись с созвездиями эклиптики Луны.

Другое древнеиндийское божество — Пушан, «повелитель пути», которого некоторые исс педователи связывают с солнцем, постоянно движется в небесном море — на золотом корабле или на колеснице, запряженной козлами. Этот бог плодородия родился дважды: в первый раз — в небесной высоте, во второй — в глубине земли, в яме. Один раз — в ночи года, в середине ночного часа, на юге. Затем — в середине года, на севере. Своеобразен облик божества: лохматые волосы, беззубость (их ему сначала выбил бог Рудра, но затем вернул), топчущая нога, какая-то особенная рука с золотым топором (а у бога еще имеется шило и стрекало). Отметим, что начало 10-го декана соответствовало направлению на юг, а начало 10-го знака зодиака (последние 2 с лишним тысячи лет это — Козерог) — на север.

В ведической литературе упоминается божество Аджа Экапад, которое поддерживало небо и было связано с океаническими водами и потоками. Это божество иногда называют «одноногим козлом».

В индуизме, да и не только в нем, существовал ритуал искупления, в котором грехи народа перекладывались на двух козлов. Впрочем, «козел отпущения» известен и русскому народу, он издревле существовал в представлениях русских людей. Не связана ли эта пара козлов отпущения в грехе с затмениями? Вероятно, что козлы являются одной из форм олицетворения лунных узлов. Парные козлы изображались также в Вавилоне.

Пары козлов в сцене поклонения богине.

Оттиск печати. Вавилония.

Пере. пол. I тыс. до н. э.

Козу-дерезу из украинской сказки пасли и сын старика, и старуха, и сам старик, но, возвращаясь с пастбища, коза каждый раз говорила, что она не пила и не ела, только «как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек». Эта коза захватила заячью хатку. Попытались выдворить дерезу из хатки медведь, волк и лиса. Но только раку удалось это сделать.

В русской сказке из уральского собрания И.Я. Стяжкина [253], названной «Бурко, Коурко, вещий Воронко», герой Иванушко для того, чтобы поймать златорогого козелка насыпает белояровой пшеницы. Вызревшая пшеница также имеет золотой, солнечный цвет и может указывать на зодиак.

Не исключено, что козлы и козы символизировали в шифрах шестерку, так как зодиакальный знак Козерог — шестой, если первым считать знак Лев.

Старинная русская обрядовая песня, исполняемая во время коляды — древнего языческого праздника зимнего солнцеворота, описывала картину жертвоприношения:

За рекою за быстрою

Леса стоят дремучие,

Огни горят великие,

Вокруг огней скамьи стоят,

Скамьи стоят дубовые,

На тех скамьях добры молодцы,

Добры молодцы, красны девицы,

Поют песни колнодушки (колядные),

В середине их старик сидит,

Он точит свой булатный нож.

Котел кипит горючий;

Возле котла козел стоит —

Хотят козла зарезати…

То, что в качестве жертвы выбран именно козел, по всей видимости, не случайно. Именно время зимнего солнцеворота ныне считается временем вхождения Солнца в зодиакальное созвездие Козерог.

Избушка в русской сказке из пермского сборника Д.К. Зеленина [103] стояла и поворачивалась «на козьих рожках, на бараньих ножках». Как это в сказках водится, по требованию героя избушка повернулась к лесу задом, а к нему передом. А в избушке той жила Яга Ягишна — «в стену уперла ногами, а в другу головой». Использование «рожек и ножек», характерное для козлов и баранов в реликтовой религии, показательно. Хотя бы того, что козьи рожки и бараньи ножки ставятся вместе. И можно предположить, что в числовых шифрах животных козел (коза) и баран могут стоять либо рядом, либо между ними есть еще какое-то животное. И при отсчете «с ног до головы» коза в шифрах должна занимать положение до барана. И, кажется, баран должен занимать следующую строчку после козы. Это несколько противоречит зодиаку, в котором после зодиакального созвездия Козерог (козий рог) располагаются созвездия Водолей и Рыбы, а уже затем созвездие Овен (баран). Странно, но получается, что ноги барана занимают целых два созвездия. И именно одно из них могло ассоциироваться с домом Бабы Яги. Вполне допустима и другая интерпретация. Так, бараньи ножки по аналогии с куриными ножками, а такую формулировку дают многие сказки с описанием фундамента жилища Бабы Яги, могли отражать положение барана (или овцы) в числовых шифрах животных такое же, какое имеет курица в шифрах птиц, т. е. занимать 43-ю строку.

Джабран — божество абхазских мифов, прародительница коз. Джабране, одной из семи долей бога плодородия и покровителя животных абхазской мифологии Айтара, молились в первый четверг марта — в первый день обрядов в честь Айтара. А четверг у многих европейских народов посвящался тому, кто был равнозначен Юпитеру.

Золотые рога оленя

Младший из трех братьев Иван-дурачок — герой русской сказки «Сивко-Бурко», в варианте, записанном А,И Никифоровым, с помощью своего волшебного коня сумел поймать «олешка золоты рожка», который ходил в поле.

Златорогому оленю уподоблялся Дунай, персонаж русских былин. Впрочем, Дунай олицетворял также реку с одноименным названием.

В числовых русских шифрах животных, в соответствии с текстом сказителя И. Фепонова, олень назывался скорым посланником. В птичьих же числовых шифрах скорым посланником являлась птица сокол. Поэтому нельзя полностью исключить то, что в различных числовых шифрах олень и сокол эквивалентны друг другу.

По трубному голосу оленя гуцулы каким-то образом определяли рано или поздно наступит весна.

Один из подвигов Геракла заключался в поимке керинейской лани (напомним, что современная зоология считает лань одной из разновидностей оленя), у которой были золотые рога и медные копыта. Долго, целый год, гонялся за нею герой. Из Аркадии она привела Геракла в страну гипербореев. А затем — опять в Аркадию. Только после того, как по дороге Гераклу удалось ранить златорогую лань, он ее поймал. И чуть было не навлек гнев Артемиды. Ведь эта лань принадлежала богине Артемиде. Мы уже отмечали, что имя Артемида, по-видимому, связано с даром тьмы Золото рогов лани, очевидно, символизировало начало солнечного дня, а медь копыт — вечернюю зарю

Русское слово «рог» лингвисты соотносят с немецким «Reh» («косуля») и английским «rое» («косуля, олень») [152]. Вероятно, что рога этого животного играли первостепенную роль в древнейшей религии Особая роль оленя в древнейших воззрениях следует и из археологических находок. Например, найденный глиняный сосуд в виде огромного оленя, покрытого символическим орнаментом, специалисты относят к шестому тысячелетию до н. э. Фантастическая неправдоподобность формы его рогов может говорить о том, что форма рогов выполняла какую-то тайную иносказательную роль. И может быть, не одну роль… Например, рогами могли видеться людям некоторые участки солнечной короны во время полного затмения или языки ритуального огня, если сравнить латинское наименование огня «rogus» и русское слово «рог».

Также, по мнению лингвистов, немецкое слово «Geweih», что означает «(оленьи) рога», связано с древнеанглийским словом «weihs», т. е. «святой» [152].

«Артемида Версальская».

Римская копия статуи работы Леохара

(IV в. до н. э.).

Мрамор.

Лувр, Париж

Упоминаемый в колядах персонаж южнославянского фольклора с божественным именем Божич, иногда сопоставляемый со Сварожичем, также связан с оленем. Златорогий олень наряду с воротами и свиньей являлся его символом.

В русской сказке «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что» дается адрес такого оленя: «за тридевять земель, в тридесятом царстве есть остров; на том острове ходит олень — золотые рога».

Одна из старинных русских загадок [217]:

В ельничке густом,

Во березничке частом

Олень машет хвостом —

означала кадящего попа. Поэтому не исключено, что ь каком-то сакральном смысле олень мог быть связан с идеей жреца, некогда считавшегося посредником между миром богов и миром людей. По этой версии олень мог быть эквивалентен голубю и попу, символизирующим в шифрах птиц число семь.

Богиня Мокошъ, по мнению многих исследователей, являлась в древности славянской аналогией античных богинь Афродиты и Венеры. Имя же богини, Мокошъ, могло быть связано со словом «кошъ». Отметим возможность лингвистической связи со словом «кошута», которое в Х1-ХП вв. применялось на Руси для обозначения таких животных как лань и коза [249]. Женский род этих животных в связи с богиней, являвшейся аллегорией женской красоты, может вызвать вопросы: не являлись ли эти животные одной (или двумя) из ипостасей богини любви, красоты и богатства, не являлась ли лань или коза олицетворением богини в шифрах животных.

Небесные олени среди звезд.

Гуцульские писанки (разворот рисунка на яйце)

Лань (по-осетински — «куаз») находилась в животе сидящего в пруду кабана из осетинской «Сказки о молодом охотнике». Внутри лани был заяц, в зайце — шкатулка, а в шкатулке — три ласточки. Одна ласточка — надежда семиголового великана, другая — его сила, а третья — ею душа (очень может быть, что его сила заключалась в Вере, а в душе была Любовь).

Из костей оленя изготовила колдунья из абхазской сказки двенадцать ключей, которыми младший сын князя открыл двенадцать дверей и добыл певчих птиц бога Аерга. В другой абхазской же сказке про воскресшего царевича описан огромный олень, у которого один рог зарыт в землю, а другой — «воткнут в небо». Так этот олень был наказан богом за то, что он убивал зверей и птиц. Когда же сказочный герой раскрыл оленю причину наказания, предварительно узнав ее у матери Солнца и Луны, олень дал клятву не трогать зверей и птиц и освободился от наказания. И олень пронес на себе царевича через весь «тот» свет. И остановился перед скалой, проскочив через щель, через которую сказочный герой вышел на «этот» свет.

В грузинской сказке об окаменевшем юноше описывалась похожая история про громадного оленя, который мордой уткнулся в землю, а рога его доросли до неба, и он не мог двинуться с места. И мать могущественного солнца раскрывает сказочному герою, что надо сделать оленю: выпить майской воды и тряхнуть головой — тогда старые рога отпадут.

Изображение оленя на керамическом сосуде.

4 тыс. до н. э.

Сиалк в Иране

Удивительные метаморфозы происходили с охотником из другой грузинской сказки после того, как тот убил олененка. Когда охотник перешагнул через голову олененка, то вдруг превратился в девушку, такую прекрасную, что в эту девушку влюбился царевич, которому со временем она родила сына. Когда эта женщина перешагнула через грудь убитого олененка, то превратилась в красивую кобылу, которая со временем ожеребилась, Когда эта кобыла перепрыгнула через ноги убитого олененка, то превратилась в огромную злую собаку, которая со временем также принесла щенков. Когда эта собака гналась за зайцем и вслед за ним перепрыгнула через хвост убитого олененка, то превратилась в охотника. Вероятно, олень был связан с неким законом, по которому происходили метаморфозы.

В абхазском же богатырском эпосе упоминалось, что ворота у богатырей-нартов были сделаны из оленьих рогов. Удивительный олень описан в абхазской сказке о брате и сестре. У этого оленя каждый волосок на шкуре пел свою песню. По совету своей сестры герой отправился к трехсотлетнему дубу с высохшей вершиной, у которого на высоте человеческого роста было несколько веток с листьями. Этими листьями питался этот замечательный олень. Герой снял с оленя его чудесную шкуру, и олень убежал без шкуры. А шкура при этом продолжала распевать песни. В другой абхазской сказке молоко чудесной оленихи, которая паслась за девятью горами, было лекарством, излечившим царя от боли в животе.

Олени, в соответствии со скандинавскими мифами, щиплют листья мирового древа — дерева жизни и судьбы. При этом четыре оленя питались на среднем уровне дерева, а один олень по имени Эйктюрмир жевал листья с крыши жилища богов Вальхаллы.

Четыре оленя, находящиеся посередине, могут быть связаны либо с одним числом — числом сароса, либо с четырьмя (четырьмя направлениями, четырьмя ветрами), которые выражали сарос в различных системах продолжительности годового отсчета. Число сароса, в некотором смысле, находилось на вершине древних знаний, т. е. его знание позволило взглянуть на все мировое дерево.

Изображение оленя из кургана Куль-Оба содержит в себе изображения других животных, что может указывать на важную множественность символических значений этого животного в древней астральной религии.

Отправился солдат в русской сказке из собрания А.Н. Нечаева в качестве скорого гонца с грамотой царя за чудесным мечом-кладенцом с обязательством управиться за одни сутки. Для ускорения пути солдат оборачивался зайцем, оленем и соколом. То есть часть пути он преодолевал зайцем, часть — оленем, а часть — соколом.

И сокол, и олень назывались в тексте сказителя И. Фепонова скорыми посланниками, что приравнивает олицетворяющие ими явления. Однако если рассматривать сокола как олицетворение солнца, зайца — месяца, то олень мог быть сравним с ветром, т. е. той третьей ответственной силой, которая входила в главную эзотерическую тройку астральной религии, связанным с тем законом, по которому происходили затмения. Но мог быть олень сравним и с третьим временем суток, временем зорь.

Изображение оленя из кургана Куль-Оба содержит изображение других животных

В одной из редакций памятника древнерусской литературы, известном как «Византийский “Физиолог”», сказано: «Олень живет пятьдесят лет А затем уходит в долины и горные леса, и учует запах змеи, и где найдет ее, трижды сменившую кожу, обнюхивает ее и отбрасывает ее. И после этого идет и пьет воду. Если же не пьет, то умирает. Если же выпьет, то живет другие пятьдесят лет. Об этом говорит пророк: как стремится олень к источникам водным. Так и ты, человек, заключаешь в себе три обновления: крещение, покаяние и нетление. А когда согрешишь, то устремись к церкви, и к живому книжному источнику, и к пророческому сказанию, и испей живой воды, то есть святого причастия». Характерна борьба оленя со змеей, указывающая на качественную трансформацию.

Впрочем, в написанном на греческом языке «Александрийском “Физиологе”», ссылки на который имели место уже в IV в., олень обладал способностью даже поедать змей. Да и вообще, в творчестве народов мира олень противостоял змеям, драконам и прочей нечисти.

Осетинская «Сказка о Кауне», по всей видимости, являлась более архаичным вариантом известной русской сказки о сестрице Аленушке и братце Иванушке. В этой сказке брат Кауны хотел выпить воды из следа медведя, затем — волка. Кауна не разрешила ему выпить из этих следов, чтобы тот не превратился в медведя или волка. Но брат Кауны, у которой «лицо среди ветвей словно солнце сияло», выпил из оленьего следа и превратился в оленя.

Олень и дракон. Псалтирь 1284 г. Англия

В стихотворном числовом коде, записанным от И. Фепонова, олень помещен также после медведя и волка, что указывает на высокую вероятность персонификации оленем пятерки. Персонифицирующий пятерку в шифрах птиц соловей обладал замечательным по красоте голосом. Быть может, и замечательный по красоте олень, с его прекрасными ветвистыми рогами, также мог символизировать солнечное число пять, которое считалось также одним из чисел богини красоты. И недаром именно пятый зодиакальный знак и астрологический дом считаются в современной астрологии знаком и домом солнца. Хотя версии, по которым олень символизировал число девятнадцать, двадцать четыре или семь (в последнем случае, возможно, олениха была связана с числом восемь), представляются более предпочтительными.

Красавица молодица — лисица

В числовом русском стихотворном шифровальном коде, в соответствии с текстом сказителя И. Фепонова, сказано:

А лисица молода молодица.

Долог хвост — и не наступит,

Заделает вину — она не скажё.

Молодица в числовых шифрах пернатых соответствовала, как предполагается, числу тринадцать. Возможно, что и лисица-молодица воплощала число тринадцать.

В древнегреческом мифе в некой Тевмесской пещере (очевидно, «пещера» содержала намек на подземное царство), в которой Зевс прятал похищенную им (в облике быка) Европу под защитой пса Лайлапса, выросла чудовищная лисица, разорявшая окрестности Фив. В этой же пещере обитали демонические существа тельхины, колдуньи, которые губили растения и животных, поливая их смешанной с серой водой из Стикса — реки в загробном мире. По мифам, именно тельхины выковали серп для оскопления бога Урана. Тех тельхин, которые сопровождали богиню Рею, именовали куретами («кур» — еще одно указание на потусторонний мир). В соответствии с античной мифологией, подземный мир окружали со всех четырех сторон реки. Их четыре: Стикс — река, образованная из людских слез, Ахеронт — река воздыханий, Кокит — река плача, стенаний и рыданий и огненная река Пирифлегетон. Река же забвения Лета — пятая река подземного мира, но текла она внутри этого мира. Души мертвых пили из реки забвения, и их покидали воспоминания о былой жизни на земле. Река же Стикс — оледеневший поток, в котором очень медленно текли слезы, и над этой рекой постоянно клубился пар.

В другом мифе рассказывается, что бог Гефест изготовил и оживил для царя богов Зевса медную собаку, а тот подарил ее своей возлюбленной, Европе. Та передарила эту собаку, а внук Персея по имени Амфитрион одолжил эту собаку для того, чтобы уничтожить чудовищную тевмесскую лисицу, которая раз в месяц пожирала детей. Во время охоты на эту лисицу оказалось, что лисица не могла убежать от собаки, но и собака не могла догнать лисицу. Так продолжалось до тех пор, пока они оба — и лисица, и собака — не были превращены Зевсом в камень.

Осел, лисица и собака на древнеегипетском изображении

Когда петух из удмуртской сказки готовился к уборке урожая, а он посеял горох, лиса, до того времени промышлявшая ловлей мышей, спряталась в горохе и стала ждать петуха. Очень уж захотелось лисе разнообразить свое меню петушатиной. Но петух был не промах: позвал в горох собаку. И в то время, когда лиса прыгнула на петуха, лиса была поймана собакой.

Есть русская народная сказка, которая очень напоминает придуманную Шарлем Перро сказку про кота в сапогах. Только в русской сказке «Козьма Скоробогатый» роль кота в сапогах играла лиса, и без сапог. Грозила она пастухам различных стад, да и самому хозяину дворца царю Змиулану грозным царем Огнем и царицей Маланьицей, которые все сожгут, если пастухи не так ответят, а царь Змиулан не спрячется в дупло дуба. Русская сказка из собрания О.Э. Озаровской под названием «Григорий Высота» — один из вариантов этой сказки. В ней также в результате действий лисы поселился сказочный герой Григорий в доме, где до того жил царь. Но назывался царь — Змей Лютый.

Иван-болтун из русской сказки, рассказанной Куприянихой, купил лисицу-цимбалку и отдал ее отцу в подарок. А когда стали гусли-самоигры играть, эта лисица принималась танцевать.

В сербской сказке у колдуна по имени Честной Булат, который в какой-то мере, по сути сказки, являлся аналогом Кащея Бессмертного русских сказок, жила девушка. Честной Булат сознался ей, в чем была заключена его сила, что сила его — на высокой горе. Там жила лисица, а в сердце лисицы — птица. В этой-то птице и находилась его сила. Но поймать лисицу нелегко, так как лисица была способна принимать разные обличья. Князь, который узнал об этом от девушки, поймал лисицу и сжег птицу на огне.

Связь в тайных шифрах лисы и журавля также следует из сказок многих народов. Украинская сказка говорит о зимовке журавля с лисой в лисьей норе. И когда охотники стали раскапывать лисью нору, то журавль притворился мертвым. Пока охотники разглядывали журавля, лисичка и убежала. Бросили охотники журавля под куст и попытались догнать лисицу. Надо ли говорить, что и лиса убежала от охотников, и журавль улетел. Однажды попросила лиса кума-журавля научить ее летать. Взял лису журавль себе на спину, взлетел с ней и сбросил лису на землю.

В великом множестве русских и славянских сказок рассказывалось о том, как хитрая лиса обманула волка. Так как волк в шифрах животных олицетворял солнечные затмения, то стоит присмотреться к этой героине сказок повнимательнее. А эта сказочная героиня заслуживала в стародавние времена ласковых и хвалебных эпитетов. Люди любовно называли ее в сказках лисичкой-сестричкой, а обманутый волк звал ее кумой. Последнее роднит лису с кукушкой из шифров пернатых и могло отражать персонификацию лисой одной из ипостасей богини любви и красоты.

В известной русской сказке, когда дед наловил рыбы, лиса легла у этого деда на дороге, притворившись мертвой. Тогда, соблазненный возможностью сделать из меха лисы воротник, дед положил лису на телегу. Лиса покидала рыбу с воза и к тому времени, когда дед обнаружил пропажу, уже собрала сброшенную рыбу и лакомилась ею. Захотевшего же рыбки волка лиса научила ловить рыбу с помощью опущенного в прорубь хвоста. В результате этих действий примерзшего к проруби волка сильно побили люди.

Только лисе удалось в сказках отведать рыбы, что сближает этот сказочный образ с богиней любви и красоты, которая в античном мифе пряталась среди рыб, и зодиакальным созвездием Рыбы. Конечно, и яркий, рыжий, солнечный цвет животного, его красивый мех мог бы вызвать некоторые ассоциации с утренней «звездой» в лучах восходящего солнца. «Добрая» планета Венера часто видна по окончании солнечного затмения. Это означает, что лиса могла бы в этом случае персонифицировать число 8.

В русской же сказке «Овца, лиса и волк» решили лиса и овца бежать вместе. Когда же волк заявил, что на овце его тулуп, то лиса потребовала, чтобы волк побожился, присягнул и поцеловал присягу. Лиса показала, где находится эта железная присяга, и, когда волк поцеловал присягу, капкан, а это был он, захлопнулся. Лиса с овцой побежали дальше.

О символическом характере наиболее часто встречающихся наряду с лисой животных, таких, как волк, медведь и заяц, уже говорилось Среди часто встречающихся в сказках животных лиса является наиболее загадочным зверем Она обманывала и волка, и медведя, и зайца. В некоторых сказках ей удавалось скушать ворону, а ведь ворона — сорок первая птица в шифрах пернатых. Есть много сказок про устремления лисицы отведать петуха, который являлся в шифрах птиц сорок второй птицей. Имеет смысл версия, по которой лиса может иметь в шифрах животных сорок второй номер, также как петух в шифрах птиц. Как и петушок-золотой гребешок, рыжая красавица могла символизировать солнце. Но солнце какое-то иное, запредельное, подземное. Поэтому лиса и живет в норе или, как в некоторых мифах, в пещере.

Лиса в русской сказке жила в ледяной избушке и, когда избушка растаяла, попросилась пожить у зайца в его лубяной избушке, а затем прогнала зайца из избушки и стала в ней жить одна. Собаки пытались выгнать лису. И медведь пытался, и бык. Но им это не удалось. И только петух помог зайцу выгнать лисицу из его избушки.

Заяц олицетворял месяц, и начало изложенной сказки указывает на изгнание месяца. Петух — завершающая птица птичьего кода. То, что петуху удалось выгнать лису, может свидетельствовать о ее месте в концевой части числовых шифров животных. Впрочем, версий тут может быть немало. Одной из наиболее правильных представляется та, в которой лиса символизировала Венеру и зори, петух был глашатаем дня, а заяц — ночи. А потому многие сказки говорили о смене дня, времен зорь и ночи.

Собакиу Потами и песьеглавцы

В числовых русских шифрах животных, в соответствии с текстом сказителя И. Фепонова, говорится:

А собака-та зла лиха свекрова;

День она ночи варайдаёт,

Дела никакого не скажет.

От собаки происходили, как утверждали армянские легенды, духи Аралезы. Эти духи зализывали раны убитых в сражении и способствовали их оживлению. В мифах народа манси Кули — злые духи, имевшие обличье собак или собачьи головы. Славяне же называли циклопов, имевших туловища людей, а головы — собачьи, песьеголовцами или песьеглавцами.

Люди на Руси молили Бога защитить их от песьеглавцев, и Бог послал к тем смерть с косой. Но люди говорили, что где-то, на краю света, песьеглавцы все же сохранились. У каждого из них — одна нога, одна голова и один глаз, и они могут передвигаться только попарно, сцепившись друг с другом. Однако передвигаться песьеглавцы могли очень быстро. В древнерусском «Сказании об Индийском царстве» упоминался «Потами: пол-человека — пол-пса».

Про трех братьев, которых звали Петро, Микола и Иван, рассказала украинская сказка. Братья пасли овец, и когда по осени возвращались с отарой домой, то после бури пришлось им заночевать в лесу, где к ним пришел песьеголовец. «Сам огромный, тело человеческое, а голова пса. На лбу глаз, как плошка, светится.» Прежде чем съесть кого-либо из братьев, решил песьеголовец их откормить, а сам выбрал пару баранов, зажарил их, съел обоих и уснул. Когда двум братьям удалось незаметно уйти и спрятаться в горах, взял Микола большое полено и стукнул им песьеголовца по голове. Выбил он единственный глаз чудовищному великану. Подпрыгнул великан, пробил головой дырку в потолке. А из чердака вывалилось множество орехов и невозможно стало неслышно пройти к двери. Тогда Микола начал раскидывать орехи, на эти шорохи кидался песьеголовец, и Миколе удалось выбраться из избы. Затем преследующий Миколу ослепленный великан упал в пропасть.

Сказка сильно напоминает знаменитый античный миф о кровожадном великане — киклопе (циклопе) Полифеме, сыне бога Посейдона, и его ослеплении отважным Одиссеем. Однако при всей взаимосвязи сюжета некоторые детали сказки говорят о ее самобытности. Тут и песья голова, и игравшие важную роль в астральной религии орехи, их нахождение на чердаке, и многое другое, что имело особый, скрытый характер. Но посмотрим на имя главного сказочного героя. Микола, в отличие от своих братьев, выражал ночное время суток. Тогда одноглазость могла указывать на ночное светило, а ослепленный персонаж с собачьей головой символизировать лунное затмение.

Звезда Сириус играла особую роль в жреческой науке древних стран и особенно Древнего Египта, в котором появление этой звезды предшествовало разливу Нила и началу нового года. Латинское название этой звезды «Canicula» («Каникула»). В Древнем Риме восход Сириуса характеризовал начало сезона жары и каникул в учебных заведениях. Слово «Canicula» переводится на русский язык как «собачка». Да и сам Сириус находится в созвездии Большого Пса. На звездном небе имеется еще и созвездие Малого Пса. В древности в Вавилоне и Египте созвездие Стрелец зачастую изображалось в виде двуглавого кентавра, вооруженного луком со стрелой, причем второе лицо, смотрящее назад, иногда показано как волчья или собачья морда.

Трехголовый и трехтуловищный великан Герион, по греческим мифам, сын рожденного из крови горгоны Медузы Хрисаора, имел двухголового пса Орфа. Так что и собаки в мифах бывали двуглавыми. Убийства этих чудовищ, Гериона и Орфа, составляли один из подвигов

Геракла. Двуглавый пес великана Гериона Орф (Орт, Ортр) по некоторым греческим мифам имел еще и семь голов дракона. Брат этого пса знаменитый трехголовый пес Кербер (Цербер), обладавший телом, усеянным головами змей, и змеиным хвостом, служил стражем в царстве мертвых — Аиде.

Геракл уводит Кербера из царства Аида.

Античное изображение

По скандинавскому мифу демонический пес Гарм перед концом мира вырвется на свободу и в битве с богом Тюром убьет небожителя ценой собственной жизни.

Существует предположение, что в древности на Корейский полуостров пришли племена, жившие до того времени на Алтае, которые, ассимилировав с местными племенами, образовали корейский народ. И, таким образом, знания, распространителями которых ранее были арийские племена, могли попасть на восточные берега Азии, минуя наслоения, которые могли бы привнести многие восточные народы. Царь Страны Тьмы, в соответствии с корейским мифом, послал ужасного Огненного Пса, чтобы тот поймал Солнце, и свирепый пес заглотил Солнце, но солнечный жар был так силен, что обжегшийся пес выпустил Солнце. Царь послал другого пса за Луной. Когда этот пес поймал Луну, то заморозил холодом зубы и выпустил добычу. Эти псы продолжают преследовать Солнце и Луну, и, когда им удается их догнать, наступают затмения.

Специалисты по фольклору отмечают, что на Украине и в Литве волков называли «хортами святого Юра» и «юровыми собаками». Интересно, что в ряде славянских языков слово «хорт» подразумевало и волка, и собаку. Вероятно, оно относилось к такой древней истории, когда собаки еще не было. И поэтому собака представала во многих мифах как страшное и злобное животное. На некоторое кажущееся поздним разграничение волка и собаки могла указывать славянская мифическая собака Ярчук, у которой под шкурой было две змеи. Однако в пасти этой собаки имелся волчий зуб, что можно воспринять как намек на идентичность сакральных действий собаки и волка. Две змеи, а также представление людей, что Ярчук способен чуять черта и наносить неисцелимые раны ведьмам, вероятно, указывают на прямую связь этого четвероногого с затмениями. То, что на Украине волка иногда называли Юровой собакой, дает повод напомнить, что Юрий на Руси — синоним «волчьего» пастыря Егория Храброго. Святой Егорий Ключник почитался на заре русского христианства как бог весны и плодородия, изобилия и богатства. Утверждали, что его именем заклинали змей. Говорили, что этот бог ходил в сопровождении трех волков. Один из заговоров, записанный в Симбирской губернии, имел такие слова: «Ишел святый Егорий чрез железный мост, и за ним бегли три пса: един серый, другой белый, третий черный. Серый пес бельмо слизнул, белый пес бельмо слизнул, черный пес бельмо слизнул у рожденного, у молитвенного, у крещенного раба божия (имярек)».

Богом Анубйсом, а это имя имеет греческое происхождение, древние египтяне называли Инпу. Он был покровителем умерших, судьей в мире мертвых, считавший сердца умерших. Он изображался с головой шакала. Анубис почитался в виде лежащего черного цвета шакала, т. е. дикой собаки. Само слово «собака», как считают, связано с судейской функцией Анубиса: «саб», в переводе с древнеегипетского, означает «судья». Анубис, по представлению древних египтян, возлагал руки на мумию и превращал покойника в «Ах».

У некоторых населяющих современный Иран народов считалось, что человеческие души после смерти людей вселялись в собак. В фольклорных источниках народов мира, сильно разнесенных пространственно, собака выражала нечто потустороннее.

В русской сказке, напечатанной в 80-х годах XVIII в. [140], приползший уж хотел «заесть» младенца царевича, но сокол разбудил пса, и тот в схватке с ужом загрыз ужа и защитил мальчика. Однако люди, не найдя в люльке младенца и увидев пса в крови, решили, что пес загрыз ребенка, и разрубили собаку.

Собаки и соколы назывались в латышской сказке «Курбад» глашатаями многоголовых великанов. Причем число глашатаев соотносилось с числом голов этого великана. Так, перед девятиголовым великаном «девять собак в поле воют, девять соколов в воздухе свищут».

В старину был спор о том, каким словом называть букву алфавита «П» — «пес» или «покой» [249]. В одном из русских алфавитов XVII века говорится: «Везде пса пиши покоем, а не псями, яко же неции грезят». Буква «П», как числительный знак, означал число 70. Это число по старинным приблизительным оценкам соответствовало общему числу затмений, солнечных и лунных, в продолжение одного сароса. Если принять, что псы в числовых шифрах животных олицетворяли все числа более 43 и относились к загробному миру, то и «покой» — слово, которое могло относиться к тому же миру.

Русалка с головой собаки.

Средневековое изображение

В древнегреческом мифе в Тевмесской пещере Зевс прятал похищенную им Европу, где она находилась под защитой пса Лайгапса. А в другом мифе называлась чуть иное имя собаки — Лайлапс, хотя понятно, что речь идет о той же собаке. Эту медную собаку, которая была способна догнать любого зверя, изготовил и оживил Гефест для Зевса, а тот подарил собаку Европе. Европа подарила собаку Миносу, Минос — Прокриде, Прокрида — Кефалу и, наконец, Кефал одолжил собаку Амфитриону для того, чтобы уничтожить чудовищную тевмесскую лисицу. Эта лисица раз в месяц пожирала детей. Во время охоты на тевмесскую лисицу оказалось, что лисица не могла убежать от собаки, но и собака не могла догнать лисицу. Так продолжалось до тех пор, пока они оба, и лисица, и собака, не были превращены Зевсом в камень.

В древности на Руси существовал запрет на употребление в пищу зайцев. Это обосновывалось тем, что у зайца якобы «собачьи» лапы. Трава, которая называлась на Руси Песий язык, по поверьям предков, привлекала собак, если положить эту траву вместе с сердцем лягушки. А если этот конгломерат травы и лягушки повесить на шею собаке, то это заставляло собаку кружиться, кружиться и кружиться. Если же траву Песий язык положить по всем четырем углам помещения, то из него разбегаются мыши. Считалось, что если эту удивительную траву положить под подушечку левой ноги, то встречные собаки не лают, а встречные кошки не мяукают.

Героями целого ряда русских сказок являются богатыри, рожденные от собаки. Имена этих героев — Сучич, Иван Сученко, Сучье рожденье, Собачине и другие. Однако сюжет сказок схож.

В русской сказке «Сучье рожденье» рассказывалось, что у восьмидесятилетних царя и царицы не было детей. Однажды повелел царь рыбакам закинуть сети на его царское счастье. И вытащили рыбаки «щуку с золотой кожей» Нянюшка приготовила из середины щуки пирог для царя с царицей, голову щуки она съела сама, а хвост щуки бросили собаке-суке. В результате забеременели нянюшка, царица и сука и родили в один и тот же день и в одни и те же часы младенцев. У сына суки были только уши собачьи, а все остальное — человеческое. Ребята звались братьями, росли не по дням, а по часам. Выросли и решили: кто из них дальше всех кинет сорикопудовую палицу, того называть старшим братом и тому повиноваться. Дальше всех кинул палицу сын собаки, и его братья стали звать старшим братом. Далее Сучье рожденье совершил ряд подвигов, в том числе в поединке убил многоголовых Змеев. Вообще, из русских сказок часто следует связь собаки в шифрах животных именно с солнечными затмениями.

Иван-царевич в русской сказке из курского собрания Ф. Белкина отправился к змею, которому он был обещан. По дороге он последовательно попал к трем старухам-сестрам, которые жили в лесу в избушках. В избушках, которые поворачивались туда, куда их просили Герою было рекомендовано вместо предлагаемого старухами золота и серебра выпросить у них собак: сучку-продучку, кобелька-ревунка и кобелька сосунка. Благодаря сообразительности говорящей сучки-продучки Ивану-царевичу удалось противостоять козням змея. И с помощью собак он этого змея одолел. Срубил дуб и на костре из дубовых дров сжег останки этого змея. Не очень-то понятно слово «продучка», да и ревущая роль кобелька требует проработки. Однако само участие трех собак в уничтожении змея весьма показательно.

Спасший Ивана-царевича и Марью-царевну от царя-медведя в русской сказке бычок попросил зарезать его и сжечь, а пепел посадить на трех грядках. Из одной грядки выйдет конь, из другой — собака, а на третьей вырастет яблоня. На этом коне с этой собакой отправлялся Иван-царевич на охоту. Однажды, когда герой отправился на охоту, то оставил собаку охранять Марью-царевну. Но пришел шестиголовый змей, запер собаку на замок и унес Марью-царевну. Иван-царевич пошел ее разыскивать и увидел в чистом поле хатку «на куриных лапках, на собачьих пятках». Там была Баба Яга Костяная Нога (нос в потолок врос). Она посоветовала из росшей на дворе яблоньки сломать три прутика, сплести их и ударить ими по замку. Так герой и сделал. Замок разлетелся, выскочила злая-презлая собака. С ней да с волчонком и медвежонком Иван-царевич отправился на змея, и звери разорвали шестиголового в клочья. И спасли Марью Моревну.

В одном из вариантов русской сказки герой на своем пути «туда — не знаю куда», чтобы принести «то — не знаю что», попал в избушку, которая стояла «на курьей ножке, на собачьей голяшке» и поворачивалась по приказу сказочного героя, купеческого сына Бездольного.

Наиболее часто встречавшийся сказочный сюжет гибели лисицы — ее разрывали собаки. Это делает возможным номер собаки в шифрах животных — следующий после номера лисы. Сорок третий номер, как у курицы в шифрах птиц, возможен и с точки зрения позднейшего приручения этою животного, а запредельность этого номера отправляет это животное в загробное царство, на что в какой-то степени указывают античные мифы.

Дятел в русской сказке кормил старую изгнанную из дома собаку с условием, что та станет охранять птенцов. В конце концов собака, когда пыталась загрызть лисицу, была убита. В одном варианте мужиком, когда собака уже схватила лису, а в другом — сама попала в погоне за лисой в колесо телеги мужика. Дятел же жестоко отомстил за смерть собаки. В одном варианте мужик в погоне за дятлом убил сначала лошадь, затем баба убила ребенка, голову которого стал клевать дятел. В другом варианте мужик убил лошадь и переколотил воз с горшками.

Словосочетание «съесть собаку» — идиома, а поэтому такие слова не всегда следует воспринимать буквально. Приведенное словосочетание означает, что человек, о котором так говорят, все изучил и постиг на основании собственного опыта. Иногда вместо этого говорят, что человек прошел от «А» до «Я». То, что про собаку говорится такое с этаким смыслом, указывает на возможность персонификации собакой в числовых шифрах животных некого числа, которое являлось заключительным в некотором ряду чисел. Необязательно должно оно быть заключительным в шифрах, оно могло, например, завершать число деканов (десятидневок) в году или быть последним числом в календарном месяце или последним месяцем года. «Знает, где собака зарыта» — это еще одна связанная с собакой идиома, означающая, что человек, о котором идет речь, знает какие-то тайны. Возможно, что когда-то эти слова говорились о человеке, которому были известны древние числовые шифры. Но не исключено, что число, которое символизировала собой собака, являлось последним в числовых шифрах, и это число — сорок три. Если собак несколько, то они могли бы выражать числа большие сорока трех по аналогии с курицами, которых в шифрах пернатых могло быть у петуха несколько. Однако собака как страж входа в загробный мир могла выражать нечто последнее, заключительное в жизни человека.

В русской сказке, относимой к разряду «заветных», мужик рассердился на пса, отвез его в лес и привязал кобеля к дубу. А на другой день вернулся он к дубу и увидел, что кобель подкопал дерево так, что дуб ветром свалило, а в корнях дуба — большой котел золота. Привез мужик золото и кобеля домой и наказал домочадцам угождать псу. Хорошо собаке жилось, но со временем кобель помер. Захотел мужик похоронить пса по-христиански, пошел к попу и сказал, что кобель отказал попу немало денег, но с условием похоронить его по христианскому обряду. Взял деньги поп, однако обидел дьякона. И когда об этих похоронах узнал архиерей, то мужик сказал, что кобель завещал денег и архиерею.

Не являлся ли кобель предшественником или эквивалентом попа и шифрах? Умер кобель — обратились к попу. А так как поп, в соответствии с шифрами птиц, символизировал число семь, то кобель мог быть связан с шестеркой или семеркой и Западом. Впрочем, поп мог ассоциироваться в начальные времена христианства со жрецом, вестником богов. А слово «кобель», по-видимому, лингвистически связано со старинным русским словом «кобь», имевшим значение «судьба», а также с названием одного из соколов — «кобец» («кобяк», «коблик»). Возможно, что кобель в числовых шифрах животных имел примерно то же значение, что и коблик в числовых шифрах птиц. Само же слово «кобель» указывало, что самец и самка в шифрах животных, вероятно, могли обладать разными числовыми значениями.

Чаще всего вход в загробный мир связывался с Западом, и то, что мифы называли чудовищных псов стражами входа в подземный мир, может быть понято из молитвы мага Астрампсиха. В этой молитве, обращенной к богу Гермесу, среди прочего говорилось: «…я знаю и образы твои, они следующие: на востоке ты имеешь образ ибиса, на западе образ песьеголовца, на севере имеешь змия, на юге имеешь образ волка…». В астрологии обозначение знаков зодиака традиционно приурочивается к началу этого знака. Вполне естественно, что птица или животное, служившее для обозначения некоторого знака зодиака, могло быть символом того направления, с которого этот знак начинался. И если птица колпь или ибис в числовых шифрах служили для обозначения первого, начинавшегося с востока сектора, то они символизировали Восток. Так как волк персонифицировал число четыре и четвертый сектор, то с этого сектора начиналось направление на юг, и волк мог являться символом Юга. Можно предположить, что змий персонифицировал Север, а в числовых шифрах число десять и десятый сектор, а пес (песьеголовец), вероятно, персонифицировал Запад, а в числовых шифрах мог выражать число семь и седьмой сектор

Кот, отрезающий голову змее, и снимающая по ночам сметану кошка

Пушкинскую «Сказку о рыбаке и рыбке» знают и любят не только в России, но и во многих других странах мира. А.С. Пушкин, находясь в ссылке в селе Михайловском, написал: «Вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки своего воспитания. Что за Прелесть эти сказки! каждая есть поэма!» Народные сказки, по-видимому, и навеяли на гениального поэта творческий замысел, который и был великолепно осуществлен. Очень похожа сказка «Золотая рыбка» из сборника А Н Афанасьева Мы не знаем, была ли на Руси такая русская сказка или сказка появилась в результате многократного пересказа сказки великого поэта. А вот русская народная сказка «Коток золотой лобок» из сборника сказок Н.А. Иваницкого [110] очень самобытна, хотя и схожа со сказкой А.С. Пушкина. Только в самобытной народной сказке старик со старухой жили «близ лесу», а роль золотой рыбки играл коток золотой лобок, живший в лесном пне. И этот-то пень старик потревожил своим топором. Короче говоря, появилась у старухи новая изба, затем дрова, полные хлеба амбары, мебель в доме, одежда. Стала старуха царицей, но захотела стать богородицей и в результате очутилась в прежней ветхой избенке и в своем прежнем виде.

Иногда в сказках участвовали необычные коты и кошки. Так, в русской сказке про Ивана-болтуна, рассказанной Куприянихой, сказочный герой нашел кота-игруна и отдал его отцу в подарок. А в русской сказке «Семь сыновей Симеонов» в записи И.В. Карнауховой [121] Елену Прекрасную завлекают с помощью купленной кошечки — певуньи-поплясуньи.

Кот Васька, в русской сказке про волшебное кольцо, спасенный сказочным героем, попал в дальнее царство и там отловил мышь с целью, чтобы мыши выкрали похищенное у его хозяина кольцо. И после того, как этот план сработал, кот с собакой доставили это кольцо герою.

Кот в одном из вариантов этой русской сказки о волшебном кольце очень интересно назывался — Коток золотой хвостик. Это он поймал мышь, которая выкрала волшебное кольцо и с вислоухой собакой доставил его хозяину Если хозяин кольца перекинет кольцо с одного пальца на другой палец, то тем самым он вызывал триста молодцов и сто семьдесят богатырей, которые ждали его распоряжений.

Представляют интерес две трактовки имени: Коток золотой лобок и Коток золотой хвостик. Обе они говорят о пограничном характере персонифицируемого котом явления, и в этом плане следует попытаться рассмотреть место кота в числовых шифрах животных.

Целый год один человек работал за одну копейку у купца в русской сказке. И на эту праведную копейку, которая в воде не потонула, приобрел человек кота. Отдал он кота купцу, что торговал в дальних странах, чтобы тот продал там кота. И нашлась такая страна, где было много крыс да мышей, но не было котов. И стоил там кот аж целых три корабля с товаром.

На три мог делиться год, месяц (или знак зодиака) и день. Тогда под котом мог пониматься год, знак зодиака и сутки, а под кораблем — треть года, декан и время суток.

В русской сказке, записанной в Сибири [210] (запись 1902 г.) под названием «Короста», рассказывается, что есть «кот, на пень лезет — сказки сказыват, с пня слезет — песни поет».

Королевна, которую расколдовал солдат в другой русской сказке, отправляя его домой, на побывку, дала ему мешочек с волшебными семенами. Где эти семена упадут, там «в ту же минуту» вырастут деревья е дорогими плодами, птицы начинают песни петь, а «заморские коты сказки сказывать».

Вообще, в фольклорном славянском наследии кот иногда представлен в виде кота-баюна, духа, который мог и песенкой младенца убаюкать, и сказку ему рассказать.

Несмотря на народные приметы о том, что черные коты приносят несчастье, сказки народов мира говорят об удаче, которую приносит сказочный кот. Латинское слово «felix» («счастливый») лингвистически связано с латинским же словом «felis» («кошка») [152]. Однако только трехцветная кошка, по мнению древних славян, способна приносить счастье.

В стихотворном тексте шифровального ключа И. Фепонова кошкам отведено, по сравнению с другими животными, необычайно много места — семь строчек:

Ай, кошки эти были вдовицы,

То-то сироты да бобылицы;

Днем кошки лежа по печкам,

Ночью пойдут по добычкам,

А крикочки-горшочки открывают,

Без ложки сметанку снимают,

За то же их бьют и беспощадно.

В отрывке подчеркнут ночной образ жизни этих домашних животных, что, впрочем, могло быть связано как с моментом солнечного затмения, так и лунного. На затмение могла, например, намекать строка: «Без ложки сметанку снимают…».

Многочисленные сходства в языке и мифологии Древнего Египта и языке и фольклоре Руси отмечают многие исследователи, они отмечают связь культур народов. В частности, И. Ташкинов заметил наличие в обоих языках слова «бес» с равнозначным понятием, сходство имени египетского божества в виде кошки Бает и русского слова «бестия», означающего ловкача и пролазу, что утреннее солнце на небе, именуемое египтянами Ра Ну [258], перекликается с русским словом «рано», а вечернее солнце на небе Тему Ну — с русским словом «темно». Тот же исследователь обратил внимание на то, что многие сказки Древнего Египта перекочевали в сборники сказок арийских народов. Например, в русской сказке «Царь-чернокнижник» участвовала «Ба-птица», а в Древнем Египте Ба означало душу, которая изображалась там в виде птицы. Простые слова пришедшей из глубины веков русской колыбельной песенки хорошо знакомы всем:

Баю-баюшки баю,

Спать укладываю…

Но кто задумывался о том, что это русское «бай-бай» связано с одним из бытовавших в древности убеждений? По всей видимости, древние русичи были убеждены, что душа человека во время сна отделяется от тела. И вероятно, подобная колыбельная песня являлась специфическим приглашением — вызовом души. Древнеегипетское слово «baj» (а такое слово привел немецкий ученый К. Керам в своем знаменитом «романе археологии» «Боги, гробницы, ученые») можно прочитать по-русски как «бай» [123]. Его часто произносят как «ба». В переводе означает «душа». Впрочем, подобное слово есть и в других индоевропейских языках. Например, английское «Ьуе» переводится как «пока, всего хорошего». Но по смыслу приведенная русская колыбельная песня все же, наверное, ближе древнеегипетской душе. По общим представлениям древних египтян душа Бай покидала тело после смерти, могла свободно перемещаться в пространстве и способна воссоединиться с телом при условии его сохранности.

В то же время «Ка» — олицетворение жизненной силы, дух, появляющийся на свет вместе с человеком, не умирал, как тело, а продолжал жить в потустороннем мире. Ка — двойник человека, его второе «я». Ка имели не только люди, но и вечные боги. Некоторые боги имели несколько Ка. Изображался Ка в виде человека, на голове которого помещались поднятые вверх и согнутые в локтях руки.

Ба возвращается к своей мумии

Существовало на Руси и в Индии некоторое понятие души, которое лингвистически связано с годом. Оно, вероятно, связано с русским словом «негодяй», которое, как известно, служит для обозначения человека с мелкой душой. Нигода, в соответствии с джайнской индийской философией, — это души (дживы), находящиеся на самом низком уровне иерархии, и по размерам они — самые мелкие из всех душ.

С течением времени происходила и словесная трансформация: в некоторых сказках Кащей превратился в Кощея, а где-то назывался просто Кош Бессмертный — это еще одна трансформация. Стоит ли удивляться, что если царь 27-го царства — «Кош», то атрибут этого царства — черная «кошка». Во всяком случае, можно предположить, что именно это животное в цифровых древнерусских шифрах символизировало число 27. Кошем называли в старину также зерновой ларь.

Есть старинная русская загадка:

Вышел Понур Из-под Тура-града.

Спрашивает у царя Кологрея:

-      Ты, царь Кологрей,

Не видал ли ты царя Кощея?

-      Был он в Гремя-граде,

Ушел на Пещоры.

Мумифицированные кошки

из Древнего Египта.

Британский музей. Лондон

Это означало, что мышь из подполья спросила петуха, не видал ли тот кота. А петух будто бы ответил: «Был на жерновах, ушел под печку» [171]. Таким образом, кота в загадке прямо называли царем Кащеем, что может также указывать на символизацию котом числа 27.

Возглас «баста» на Руси и не только на Руси [78] имел значения «кончено, довольно, достаточно» и чаще всего использовался как команда при завершении работы. Его вероятная лингвистическая связь с именем богини Бает предполагает, что эта почитаемая в стране пирамид богиня имела отношение к завершению некоего, вероятно лунного, цикла. Таким образом, имела отношение к одному из чисел: 27 или 30.

Древнеегипетская богиня радости и веселья Бает иногда отождествляется с Артемидой. Кошка — священное животное богини Бает. И сама она изображалась в виде женщины с головой кошки. О почитании кошек в стране пирамид говорит существовавший там обряд мумификации кошек.

В древнегреческом мифе о Тифоне — божестве, характеризующем «свет, но уже погасший», — рассказывается, что богиня Артемида, как и другие боги, очень испугалась этого чудовища и превратилась в кошку. Более точно античный миф звучал в стихотворном изложении Овидия. И когда заявился «земнородный» Тифей, «бессмертным пришлось под обманными видами скрыться». И тогда:

Стада вождем… стал сам Юпитер: Ливийский

Изображаем Аммон и доныне с крутыми рогами!

Вороном сделался Феб, козлом — порожденье Семелы.

Кошкой — Делийца сестра, Сатурния — белой коровой.

Рыбой Венера ушла, Киллений стал ибисом-птицей.

Как мы видим, кошкой стала Артемида, сестра рожденного на Делосе Аполлона. Это имя, вероятно, имело смысл «Дар тьмы» и было связано с луной. Не исключено, что оно могло быть связано с новолунием и числом, близким к 27. С другой стороны, Артемида могла быть связана с неким законом и числом сароса, например с тем, которое выражала в птичьих шифрах галка, числом 18.

В ирландской сказке про Черного Вора описывается ночная картина. Как у костра крадучись собирались тринадцать больших и страшных котов. Двенадцать котов были ростом с мужчину, а тринадцатый, вожак, еще больше. Вожак был рыжим котом с дикими зелеными глазами. Он потребовал от человека еды, и тот отдал котам белую лошадь. Вожак половину лошади тут же съел сам, а вторую половину отдал двенадцати другим котам. Та же участь постигла и безрогую корову. Человеку же во время этой трапезы удалось скрыться, но рыжий кот послал двенадцать котов его искать — шесть искали по земле и шесть — под землей. Коты нашли человека на дереве, но были загрызены волками.

Эта сказка служит подтверждением нашей гипотезы о персонификации в числовых шифрах животных котами числа двадцать семь. Это число выражает целое число суток в драконическом месяце Год же насчитывает именно тринадцать драконических месяца. В далеком прошлом год начинался с солнечного затмения, которых символизировали в шифрах животных волки.

Есть русские сказки про кота, дрозда, петуха и лису. В сказке, например, из сборника Великорусских сказок Архива Русского Географического Общества (составленном А.М. Смирновым) жили вместе кот, дрозд и петух. Кот с дроздом частенько рубили в лесу дрова. Петух же оставался дома, но его выманивала из дома лиса, которой очень хотелось отведать петушатинки. Она пела: «Петушок, петушок, золотой гребешок, маслена бородка, зелёной хвост, выглен-ко за окошечко, склюнь горохово зёрнятко». Петух выскакивал, и лиса его хватала. Петух звал на помощь, кот прибегал, дрозд прилетал — они отнимали петуха. Существовали другие варианты этой сказки, в которых отсутствовал дрозд, и петуха отнимал лишь кот (см., например, сказки «Про котеньку и петушка» [268] и «Кот, петух и лиса» [12]). Поэтому не исключено, что кот и дрозд дублировали друг друга, являлись выразителями одного и того же принципа, но посредством разных шифров: кот — в шифрах животных, а дрозд — в шифрах птиц.

Душа Ра встречает души Осириса и Tammy.

Кот (то есть Ра) возле дерева персей отрезает голову Змее

Старинное славянское поверье говорит, что только девятая смерть может умертвить кошку. Что скрывается под этой иносказательностью? Может быть, представление, что смерть приходит на третий день и речь идет о 27-м дне? Не являлось ли число девять одним из составляющих кото-кошачьего конгломерата? Тогда вторым числом было (9x2) 18, а третьим (9x3) 27.

Черные кошки и коты часто встречались на страницах русских сказок и в избушках, где обитает Баба Яга. Черная Немочь (или Коровья Смерть), старинная русская персонификация смерти рогатого скота, часто появлялась, по народным быличкам, в образе черной кошки. Рыжеволосый кот, цвет которого напоминал золотой цвет солнца, имел в зубах стебелек остролист и носил у славян имя Люб, в отличие от черного и злого кота по имени Нелюб с веткой белены в зубах. Исследователи считают Люба духом-охранителем брачного ложа, от которого Люб отгоняет кота, своего антагониста, Нелюба. Сохранился миф, а также иллюстрирующий его рисунок в египетской «Книге мертвых» (глава 17). На этом рисунке изображен рыжий кот, отрезающий ножом голову змею Апопу под сенью дерева персей (сикоморы) — священного дерева жизни Как полагают, под маской рыжего кота скрывался самый уважаемый египетский небожитель — Ра.

Видящая сквозь стены рысь, пантера и другие кошки

Шифры, по всей вероятности, восходят ко временам, когда кошка еще не была приручена, И в числовых шифрах, по-видимому, фигурировало какое-либо другое, но похожее на кошку животное. Мы не знаем, какое это было животное, превращенное у одних народов в кошку, у других — в тигра, у третьих — в леопарда, у четвертых — в пантеру, у пятых — в рысь. А может быть, это первоначальное животное само было или леопардом, или пантерой, или рысью. Поэтому, хотя бы бегло, посмотрим, как отображаются эти животные семейства кошачьих в мифологии разных народов мира

Впрочем, у древних греков воспитательница Диониса по имени Ино подверглась нападению рыси, но Ино, впав в ярость, задушила рысь и зубами стянула с нее шкуру, одетой в которую она впоследствии и красовалась.

В соответствии с Плинием, рысь — это животное, которое обладает сверхъестественной способностью видеть сквозь стены. Аргонавт по имени Линкей, а это имя означает «Рысий», также обладал способностью видеть сквозь воду и сквозь землю. Во время путешествия за золотым руном на корабле «Арго» он был впередсмотрящим.

Менада,

Роспись чаши,

V в до н. э. Мюнхен, Государственный музей древностей

Иван женился на Марье, падчерице Бабы Яги. Баба Яга превратила Марью в рысь, и та бегала с другими рысями в сказке из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102]. Временами та скидывала свою рысью «кожурку», делалась красавицей, кормила грудью ребенка, а затем надевала «кожурку» и бежала догонять рысей.

Наводит на размышления следующее украинское поверье. Когда волчица принесет потомство пять раз, она превращается в рысь. Волк, как мы уже предположили, олицетворял солнечные затмения, а поэтому трансформация волчицы в рысь также, вероятно, связана с циклом солнечных затмений.

Но не только пантеру и рысь связывают с именем покровителя виноделия. Бог Дионис, называемый в некоторых мифах Вакхом, отправившийся в Индию, смог преодолеть стремительную реку с помощью тигра. В другом античном мифе он и сам превратился в тигра. В тигрицу превращалась и морская нимфа по имени Фетида, которая таким образом хотела сорвать свой брак с простым смертным Пелеем, Особенно чтим был тигр в странах Азии. Леопарда и пантеру также называли атрибутами Диониса.

В литературе Древней Руси гепарда называли пардусом. Когда-то этих животных дрессировали и использовали в качестве охотничьих животных, что сближает их с издревле применяемыми на охоте соколами.

В варианте русской сказки, из примечаний А.Н. Афанасьева, о золотом, серебряном и медном царстве сказочный герой Иван Царевич вышел к привязанной к кедровому дереву палатке с эмблемой серебряного царства и с серебряным шаром наверху, вход которой охраняли два «превеликих» тигра. Герой налил тиграм воды и прошел в палатку. Внутри палатки он увидел прекрасную царевну, а у ног царевны — лежащего шестиглавого змея, которому Иван Царевич снес одним махом все шесть голов.

Из русской сказки проглядывает связь тигра с серебром, ночным временем, ночным светилом.

Дионис на пантере.

Мозаика IV в. до н. э. из г. Пеллы

Тигр — часто встречающийся персонаж восточных сказок. Например, в корейской сказке тигр, олень и заяц доказывали друг другу, кто именно является старшим по возрасту животным.

Олень в сказках обычно символизировал некий закон и, по-видимому, сарос. Заяц персонифицировал луну. Получается, что тигр в этой корейской сказке являлся символом солнца, вероятной заменой в шифрах льва, Хотя достаточно много восточных, в частности индийских, сказок, где в сказочном действии участвовал лев. По-видимому, в связи с подменой царя зверей тигр назывался падишахом зверей в афганской сказке.

Кошки — мышки

Восточнославянская сказка об Иване Попялове имеет, по-видимому, общую природу с западнославянской, польской, легендой о князе Попеле. Легендарный князь Попел или, в другом варианте, Пепел был изгнан своими соперниками из рода Котышки (подчеркнем слово «кот» в этой фамилии). Князь плохо кончил — погиб от зубов мышей. Сказочный Иван Попялов 12 лет (вероятно, следует понимать, что в сказочном отсчете времени 12 лет — это 12 месяцев) лежал в пепле (от слова пепел, наверное, и его фамилия). Затем он стряхнул с себя шесть пудов пепла и убил змеиху. После ее сожжения он рассыпал ее прах. Интересно отметить, что в одном из эпизодов Иван превратился именно в кота, когда подслушал разговор змеихи со своими дочерьми.

Почитаемое у южных славян божество Савва или Сава, как считают, идентично славянскому божеству скота Велесу. По представлению древних Савва был способен не только исцелять больных и оживлять мертвых, но и отнимать солнце у дьявола, а также превращать борзых собак в волков, а людей в животных. Именно этому божеству приписывали создание кошки для борьбы с мышами.

А когда герой древнегреческого мифа Главк, сын критского царя Миноса, заболел, ему не помогло никакое лекарство, и только намазанная медом мышь принесла излечение. Вообще, мифический Главк, еще будучи ребенком, гонялся за мышью и упал в бочку с медом. Он умер, однако с помощью волшебной целебной травы, обычно употребляемой змеями, его удалось возвратить к жизни. Впрочем, по одной из версий греческого мифа Главк — морское божество, он имел рыбий хвост, синие руки и бороду цвета водорослей.

В грузинской сказке про трех братьев младший из братьев лежал под инжирным деревом и подслушал разговор зверей. В частности, шакал рассказал волку и медведю, что у корней растущей неподалеку осины зарыт клад, и что каждое утро три мыши выносили клад наверх для сушки. Тот, кто убьет этих мышей, смог бы воспользоваться кладом.

Услышавший этот разговор младший из братьев убил трех мышей и овладел несметным богатством.

На связь мышей со змеями указывает славянское поверье, по которому в овин для защиты от мышей нужно положить палку, которой разнимали ужа и гадюку.

Эти разные истории и легенды говорят о том, что мышь в звериных шифрах, по всей видимости, воплощала число, которое пересекалось с тем, которое персонифицировал кот. Упоминание змей указывает, что >то число также, вероятно, могло быть связано с затмениями.

Греческое слово «μυς» («мышь»), по мнению лингвистов, связано с английским «music» («музыка») и русским словом «музыка». А музыка в представлении народов мира соотносилась с гармонией и порядком. Что было связано и с категорией времени. О последнем говорят древнеиндийские слова «kala» («время») и «kalata» («музыка, мелодия») [152]. Музыке в древней религии уделялось большое место, и, вероятно, она была также связана с затмениями.

С затмениями, с периодом между затмениями, по-видимому, связан бог Аполлон. Изображался бог Аполлон иногда с мышью у ног. В античных мифах Аполлон Сминфей, а такое прозвище переводится как Мышиный [165J, считался целителем болезней, которые занесены мышами, и спасителем от мышей.

Мышки в русской сказке про Бабу Ягу жили в ее избушке и, когда Баба Яга давала задание сказочной героине, помогли доброй девочке за то, что та подкормила мышек кашкой.

В русской сказке «Дочь и падчерица» девочка попала в избушку, в которой жил медведь. Медведь дал ей колокольчик, они погасили огонь, и медведь стал с девочкой в темноте в жмурки играть. Мышка, которую перед тем накормила девочка, стала ей помогать: взяла колокольчик и стала с ним бегать. Никак не мог поймать медведь девочку и за это ее щедро наградил. Другой же девочке, которая мышку не захотела накормить, мышка не помогла играть в жмурки с медведем. Как было показано выше, медведь являлся олицетворением лунного затмения. Отсюда и темнота, и, казалось бы, достаточно странная даже для сказочного медведя игра в жмурки. Однако само участие мышки в этой игре не позволили медведю поймать девочку, т. е. благодаря участию мышки лунное затмение не состоялось. Когда же мышка не участвовала в игре с медведем, то медведь ловил девочку, что и могло символизировать наступление лунного затмения. Таким образом, вероятно, в сказке имеется в виду, что персонифицируемое мышкой число и лунные затмения несовместимы. Данная версия интерпретации сказки несколько поверхностна. Вообще, связь медведя (или Миши) и мыши, вероятно, более глубокая, чем представляется на первый взгляд

Летучая мышь называлась в старину кажаном или кожаном Кожан, в соответствии с древнерусскими сказаниями о птицах (см. О В. Белову и Х.М. Лопарева), будто бы говорил: «Приимете и мене до себе и упишете мене в книги кивотния до живота своего; не знаю бо, хто мене сотворив: если Бог, то людем на посмех, а если чорт, то его брат, бо я не птах; когда мишочий суд будет, то я буду птахою, а коли пташый суд будет, то я буду мишею» («Примите и меня к себе и впишете меня в книги животных по жизни своей, потому что не знаю, кто меня сотворил: если Бог, то людям на смех, а если черт, то его брат, ибо я не птица; когда мышиный суд будет, то я буду птицей, а коли птичий суд будет, то я буду мышью»). Отметим в приведенном фрагменте слово «мышь» через «и», откуда видна близость в написании названия этого животного и имени «Миша», которым в русских сказках и другом фольклоре называли обычно медведя. В том же словаре О.В. Беловой говорится о поверье, что существует зверь подобный и медведю и мыши — «медведомыш».

Очень интересный адрес — «…за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство» — дан в русской сказке «Волшебное кольцо». Именно в это государство попало волшебное кольцо. Если это кольцо перекинуть с пальца на палец, то должны появиться двенадцать молодцов и выполнить все желания владельца волшебного кольца. Кольцо, которое являлось символом змеи (и дракона, имеющего, как правило, змеиный хвост, а значит, могло быть и символом затмения), также могло иметь прямое отношение к двенадцати молодцам, т. е. двенадцати месяцам, зодиаку, солнечному году.

Обычная сказочная формула, указывающая на 27-е царство как последний астрологический лунный дом: «Тридевятое царство, тридесятое государство». Получается, что не каждое государство — царство. Не исключено, что следует связать мышь с тридесятым государством, а в этом случае мышь в числовых шифрах животных могла воплощать число тридцать. И последний день солнечного месяца. Когда кошка не только гоняется за мышью, но и догоняет ее, то последний день лунного месяца, а кошка являлась, по-видимому, символом этого дня, совпадает с последним днем солнечного месяца, который могла бы персонифицировать мышь. И в этой версии на следующий день, вероятно, должен бы начинаться новый отсчет уже нового года.

Вообще, кошки-мышки в мифах и сказках постоянные антагонисты. Существовал и апокрифический миф о том, что во время всемирного потопа мышь прогрызла дыру в ноевом ковчеге, которую заткнула своим хвостом кошка.

Вырос умный мышонок и захотел он жениться на дочери могущественного и ярко сияющего солнца. Но солнце в молдавской сказке, сказало жениху-мышке, что облако могущественнее, так как способно заслонить солнце. Облако же сказало, что могущественнее ветер потому, что способен наслать облака. Ветер же сказал, что много лет он пытался повалить могучий дуб, но никак ему не удавалось это сделать. Но мыши, жившие в норах у корней дуба, подгрызли корни столетнего дуба. И таким образом, оказалось, что сильнее мышей никого на свете нет.

Млечный путь называли в старину «мышиной тропкой», дорогой души на тот свет. Ученые утверждают, что на некоторых старинных иконах можно было видеть человеческую душу в облике мыши.

Размер мыши связывался в старину с размером луны. В соответствии со словарем О. Беловой (со ссылкой на Дамаскина Студита) у мышей «егда (т. е. когда) есть луна скудна суть, и чревца их скудны, егда (т. е. когда) же полна есть луна, отолстевают чревца их».

Связь мыши с календарным месяцем следует из ее сопоставления с олицетворяющим солнечный месяц зайцем. Так считалось, что мышей. Польше в сырой год, а зайцев — в сухой. Вероятно, в этом представлении отражаются две системы календарного счета. И нельзя исключить, что мышь, как существо в некотором смысле запредельное, прогрызла дырку в иной мир. Возможно, что олицетворяемое мышью число лежит за пределами месяца, т. е. это одно из чисел 1,28,31. Хотя сырой и сухой I од могли быть и синонимами лунного и солнечного года, и, следовательно, выражать число месяцев в году: заяц — число 12 или 30, а мышь — число 13 или 28. Число же 28 дает больше понимания связке: кошки — мышки. Если кошка ловила мышь, то это уничтожение мыши как бы отменяло 28-ое число месяца и указывало на солнечное затмение. Да и непогода, сырость связывались с затмениями.

Мышь в русской сказке попросила у героя денежку, и тот денежку мышке дал. Эта мышка-стрижка пришла на помощь сказочному герою, когда тот пытался рассмешить царевну Несмеяну. Исследователи славянского фольклора связывают царевну Несмеяну с хмурым зимним днем и зимним солнцем.

Попался в капкан лев. И охотник в болгарской сказке связал льва и привязал его к дубу. Что только ни делал лев, но освободиться никак не мог. Услышала мышка шум, вылезла и спросила льва, не сможет ли она ему помочь. Не понимал лев, как может помочь такая маленькая зверюшка. Но перегрызла мышка веревки и освободила льва Так царь зверей оказался обязан жизнью крошечной мышке. А поскольку лев символизировал собой начало нового цикла, то мышь могла персонифицировать конец старого.

Сербская легенда рассказала о черте, который под видом церковного сторожа проник в церковь, чтобы прельстить монаха женитьбой. Но обман был обнаружен, все окна и двери были тут же заперты. Черт ударился о закрытое окно и разлетелся на множество мелких кусочков, которые превратились в мышей. Люди бросились давить мышей, но одна мышь все-таки спряталась под церковный престол, и от нее-то расплодились мыши

Болгарское же поверье утверждает, что змеи, мыши и кроты зародились из тела лопнувшего от запаха ладана дьявола.

Саамская сказка с Кольского полуострова виновником войны птиц и зверей назвала мышонка по имени Одноглазка. Когда маленькая птичка и мышь жили одним домом, то деток кормили и мышка, и птичка. Когда же портилась погода и мышка не могла идти за кормом из-за боязни утонуть, птичка приносила корм не только своим птенцам, но и мышам. Однажды птичка прилетела и недосчиталась одного птенца. И птенцы рассказали, что его вытолкнул из гнезда мышонок, а мышка упавшего птенчика съела Стали птички и мышки биться друг с другом, и на подмогу одним прилетели птицы, а на подмогу другим — звери.

В изложенном варианте мировой сказки о битве зверей и птиц виновницей войны называлась мышка Одноглазка. Единственный глаз этого мышонка мог указывать на время новолуния — сутки, когда можно видеть лишь одно светило из двух.

Есть такая русская (да и не только русская) поговорка: «Гора родила мышь». Возможно, что такое заявление имеет под собой почву, структурированную шифрами астральной религии. Следует учесть, что в стране пирамид в астрономических описаниях активно использовались десятиградусные дуги. Они примерно равны дуге, которую проходит солнце в течение десяти дней. 10-градусные дуги римляне называли деканами. При отсчете, начиная с востока, 28-й декан должен начинаться точно с севера. Однако, по данным разных народов, направление на север у людей в древности ассоциировалось с горой. Именно на этой горе, по их представлениям, жили вечные боги, а вокруг этой оси мира, горы, и вращался весь мир. Таким образом, можно объяснить данную поговорку. Вероятно, что мышь символизировала одно из ближайших к горе чисел (28. 30) и, скорее всего — самое близкое, 28. Так 28 или 30? А может быть, 28 и 30? Не исключено, что мышь символизировала кроме числа 28 еще и некую запредельность, когда все числа более 27 назывались мышиными. Т. е. такие, куда вели лишь мышиные норки.

Златорунный баран и бог, творящий людей

Баран, овца, овен — эти названия животных достаточно часто встречаются в народном фольклоре, и уже поэтому мы вправе предположить иносказательность подобных преданий.

Мы уже отмечали, что кольцеобразная форма характерна для символики змей, т. е. связана с затмениями. Баранка — русское хлебобулочное изделие, выполненное в виде кольца. Кольцо в древности — символическое изображение свернувшейся змеи. Название «баранка» указывает, что по древнерусским представлениям к затмениям может иметь какое-то отношение баран.

Бог Хнум с головой барана лепит человека на гончарном круге, а бог Тот отмеривает его земной век.

Древнеегипетское изображение

Египетский бог плодородия Хнум почитался во всем Египте, хотя центром его культа являлся остров Элефантина, расположенный в верховьях Нила. Этот бог, по древнеегипетским представлениям, создал на гончарном круге весь мир, а также Ка — двойников всех людей. Хнум изображался в облике барана с загнутыми горизонтально рогами, позднее его стали изображать в виде человека с бараньей головой. Не исключено, что древнеегипетское слово, обозначающее барана, примерно совпадало по звучанию с русским словом «баран». Этим можно объяснить, почему небожитель Хнум считался душой Ба бога солнца Ра. А так как Ра являлся родоначальником многих других богов, то божественный баран также был душой Ба этих богов. Впрочем, как и людей. Среди тех богов, священным животным которых являлся баран, был бог Амон. Интересно отметить, что бог Ра имел четырнадцать Ка.

Птица и слог «Ба» является составной частью слова «судьба». Последнее слово, по мнению специалистов, связано со словом «судно» и свидетельствует о существовавшем в древности представлении о перевозке душ умерших на судах. Но нельзя исключать связь этих судов с космическим океаном и плавающими в нем звездами, в которые, по поверьям древних, превращались души умерших. А может быть, это слово связано с сутью Ба?

В древности считалось, что существует связь между душой человека и определенной звездой, которая покровительствует данному человеку. Отражением такого взгляда явились обнаруженные археологами египетские звездные календари. Они находились на внутренних стенках крышек древнеегипетских саркофагов. Звездные календари были расположены так, чтобы ими могли пользоваться для определения времени покойные во время своих странствий. Эти диагональные» календари содержали 36 колонок (18 слева и 18 справа от центрального изображения). Египтяне называли их «баранами» или просто звездами. Греки назвали их деканами, так как они содержали дуги по 10 градусов. Считалось, что эти Звезды Времени превратились в Богов — Времени и Судьбы.

Подобные представления были и на Руси. Есть, например, такая старинная русская загадка: «Поле не меряно, овцы не считаны, пастух рогатый). Поле в этой загадке — это небо, пастух — месяц, а в облике овец загаданы звезды.

Отметим, чло на египетском изображении 42 богов бараноголовый бог занимал 26-е место, что могло указывать на символизацию бараном числа 26.

Аллея овнов-сфинксов в Карнапе (Египет)

Афамант, сын бога ветра Эола, имел от богини облаков Нефелы двоих детей — сына Фрикса и дочь Геллу. Когда Ино, новая жена Афаманта, захотела погубить детей, то она подменила оракул Аполлона. Должен быть Фрике принесен в жертву, но вдруг появился златорунный баран и, когда дети богини Нефелы на него уселись, понес детей на север. Не все было благополучно: Гелла упала в море и утонула (это море стало называть ся Геллеспонтом). Фрике был принесен в Колхиду, где барана принесли в жертву богу Зевсу. А шкуру барана, золотое руно, повесили в священной роще, где это руно сторожил огнедышащий и никогда не дремлющий дракон.

В венгерской сказке, называемой «Три златорунных барана», пастух пас девяносто девять овец и трех златорунных баранов. Это была его собственная отара, которой пастух вскоре лишился при следующих обстоятельствах. Некий великан потребовал от пастуха в первый раз тридцать три овцы и одного златорунного барана, второй раз столько же. А когда же великан потребовал оставшуюся часть отары пастуха, пастух умудрился сначала ослепить великана, «лишить его света божьего», и затем утопить великана в озере. Сочетание ослепленного великана и овец встречается и в античной мифологии,

В поэтическом повествовании Гомера об Одиссее имеется эпизод о том, как Одиссей со своими 12 спутниками попал в пещеру на острове циклопов. В пещере жил одноглазый кровожадный пастух-великан Полифем. Хитроумный Одиссей, после съедения Полифемом половины его спутников, смог ослепить великана. Ослепленный великан-пастух стал выпускать коз и овец из пещеры, ощупывая их руками Для того чтобы выбраться из пещеры, Одиссей связал овец по три и к каждой тройке овец привязал своего товарища. Сам же вцепился в шерсть на животе последней овцы. И, таким образом, он покинул пещеру людоеда.

За золотым руном отправлялись, невзирая на предостерегающие их опасности, в дальние края, в Колхиду, на корабле, называющемся «Арго», герои греческого поэта III века до н. э. Аполлония Родосского «Аргонавтика». Путешествие в Колхиду аргонавтов под руководством Ясона было трудным и продолжительным. В Колхиде с помощью волшебницы Медеи Ясону удалось похитить золотое руно. Однако в конце концов Медея погубила Ясона.

Фрике и Гелла на златорунном баране, слева — их мать, богиня Нефела.

Рисунок на античной вазе

В русской сказочной традиции одноглазой была некая Лихо, которая описывалась в виде кривой, одноглазой, очень высокой и худой женщины. Кузнец и портной в русской сказке пошли искать лихо и нашли в большой избе, которая стояла в густом темном лесу, одноглазую высокую старую женщину, которая была людоедкой и скушала портного. Кузнец обманул старуху, сказав, что он может выковать ей новый глаз, и выколол ей единственный. Великанша-людоедка утром стала выпускать овец на пастбище, брала их по одной, ощупывала спину и выкидывала из избы. Но кузнец вывернул бараний тулуп шерстью наружу и вполне сошел за овцу. Однако для русского Одиссея эта история не закончилась бесследно: по дороге он увидел воткнутый в дерево золотой топорик — когда он взялся за него, то прилип к топорику. И быть бы ему пищей для людоедки, но герой отрезал себе кисть руки и только тогда смог уйти.

Рассказывали на Руси легенду о том, как ребята-шутники нашли под кустом мертвого барана и подсунули эту дохлятину в дом к жившему на краю деревни старику. И когда утром старик, благославясь, взял дохлого барана за ноги, чтобы вынести барана во двор, то из барана посыпались золотые червонцы.

Зодиакальное созвездие «Овен» — небесный златорунный баран. Баран, который освещается золотым Солнцем, — символ востока. Во время весеннего равновесия именно на Восток молились на заре солнцепоклонники. Как агнец божий, т. е как ягненок, изображался в христианской традиции Иисус Христос. Не случайно Евангелие называло Иисуса агнцем божьим, а раннее изображение Христа придавало ему облик агнца на фоне креста. Ягненок был символом Христа, который, судя по апокрифам, в астральной религии был, вероятно, сопоставим с солнцем. Баран сопоставлялся со светильником, солнцем, богом. Барашек по-английски — «lamp», что очень напоминает русское слово «лампа». Не исключено, что издревле барашка связывали с неким светильником. В таком случае стадо могло быть символом звездного неба, но могло быть и символом созвездия, месяца или иного отрезка времени.

В русской сказке про девушку «Снежурочку» из Самарского собрания Д.Н. Садовникова [218] старик со старухой слепили из снега девушку-красавицу. Эту девушку унесла Баба Яга и заставила ее ребенка качать. Качала Снежурочка ребенка да горько плакала, сжалился над ней пробегавший мимо баран и девушку домой к отцу с матерью на себе понес Однако догнала Яга, к пришлось снова Снежурочке ребенка качать да горько плакать по дому. Сжалился над ней проходивший мимо черный бык и девушку домой на своей спине понес И хотя догнала их было Баба Яга, но бык так дристанул, что залепил Яге глаза. Доставил бык Снежурочку к отцу с матерью. По-видимому, в сказке мы имеем дело со знаком зодиака Овен (Баран) и следующим за ним знаком зодиака Телец (Бык). Не исключено, что именно быку, а не барану удалось доставить Снегурочку (Снежурочку), потому что богиня с таким прозвищем управляла зодиакальным знаком Телец. Впрочем, у каждого божества было немало имен.

Однако знак Овен, ныне открывающий Зодиак, вероятно, во времена, когда зодиак открывало созвездие Лев, мог быть лишь 9-м знаком зодиака и символизировать число 9.

«Свинка золотая щетинка»

Спутница и визирь шумерской «владычицы небес» богини Инанны (сама Ипанна, как ныне предполагают, олицетворяла планету Венера), а иногда и ее посол, по имени Ниншубура находилась в списке подземных богинь. Однако само имя «Ниншубура» означало «Госпожа-свинья».

Гимн «Ригведы» назвал «Вритру, разлегшегося на реках» и обычно изображавшегося гигантским драконом, кабаном. А древнеиндийский юный, быстрый, улыбающийся, как солнце, и свирепый, как ужасный зверь, бог Рудра персонифицировал ярость, гнев и грозу. Его прозвищем было «красный вепрь неба». В громадного вепря но имени Вараха, тело которого было подобно грозовой туче, превращался в своей третьей аватаре, т. е. перевоплощающем перерождении, бог Вишну, чтобы спасти мир от власти демона Хираньякши, схватившего землю и унесшего ее в глубину океана. В облике вепря Вишну вынес землю из глубин океана. Вараха, по представлениям индуистов, держит землю на своих клыках и, когда он ее перебрасывает с одного своего клыка на другой, случаются землетрясения.

Когда чудовищный Тифон появился, то, в соответствии с древнегреческим мифом, все боги испугались и попрятались, превратившись в разных животных. Даже воинственный и грозный бог Арес с испугу превратился в кабана. Другие мифы изображали бога Ареса с накинутой на плечи шкурой громаднейшего кабана. Римский аналог Ареса — бог Марс. Он персонифицировал одноименную планету. С планетой Марс астрологи связывали такие качества как прямоту, бескомпромиссность, жесткость, физическую силу, решительность, боевитость, храбрость и энергичность. Что ж, в повадках вепря подобные качества вполне проявляются. Славянский бог огня, носивший в Прибалтике имя Радгост, имел в качестве одного из его атрибутов огромного вепря (другими атрибутами являлись конь и копья).

В замок девятиглавого дракона попала королевская дочь из венгерской сказки «Дерево-до-небес». Эту принцессу взялся вызволить один свинопас, Янош. По совету поросенка он только обратился с просьбой к королю, чтобы забили однорогого буйвола и сшили из его шкуры ему в дорогу семь смен одежд «да семь пар бочкоров крепких» (вид обуви). Когда это было сделано, Янош полез на волшебное дерево, которое росло до небес. Ему удалось с помощью пятиногого говорящее о коня убить девятиглавого дракона, сила которого находилась в девяти осах, которые были в кубышке, кубышка находилась в зайце, а заяц — в вепре. Янош вернул принцессу ее отцу, который был уже при смерти, и король выдал замуж свою единственную дочь за Яноша.

В сербской сказке «Дракон и царевич» охотники гнались за зайцем на мельницу, где заяц вдруг оказался драконом и проглотил незадачливого охотника. Таким образом, дракон проглотил сначала старшего, а затем — среднего из трех братьев-царевичей. Сила похищающего людей дракона оказалась в тридевятом царстве, где близ города, в котором живет царь, «есть озеро, а в том озере дракон, а в драконе — вепрь, а в вепре — заяц, а в зайце — голубь, а в голубе — воробей», а в этом воробье — сила дракона. Младший из царевичей узнал, где находилась сила дракона, и, стремясь выручить братьев, отправился истреблять эту зловредную силу. С собой он взял «пару борзых, таких быстроногих, что могли они настичь любого зайца в поле, взял сокола, что умел настичь любую птицу в воздухе», и волынку. Когда царевич, нанявшись к царю пастухом, убил дракона, «уже начинало смеркаться». Он взял в жены дочь царя тридевятого царства и с ней и своими братьями отправился к царю — своему отцу.

В русской сказке, напечатанной в 80-х годах XVIII в. [140], пастух, спасаясь от вепря, забрался на грушу, а когда вепрь стал подрывать корни этой груши, пастух стал кидать вепрю непонятно откуда взявшиеся виноградные ветви. Наевшись хмельного винограда, вепрь уснул, и пастух убил наводящее ужас на все царство животное.

Младший из трех братьев Иван-дурачок — герой русской сказки «Сивко-Бурко» в варианте, записанном А.И. Никифоровым, с помощью своего волшебного коня поймал «свинку золоты щетинки», которая ходила в поле. Поймал «свинку золотую щетинку» с помощью своей «сивки-бурки» третий сын купца дурак в русской сказке из сборника А.Н. Афанасьева. Этот герой женился на царевне «Неоцененная Красота, что ни в сказке сказать, ни пером описать». А еще в одном варианте русской же сказки, также помещенном в сборник А.Н. Афанасьева, дурак с помощью волшебного коня добыл «свинку золотую щетинку», да не одну, а с двенадцатью поросятами. В украинской сказке царь грозился вручить царство тому, кто приведет дикого кабана в золоте и серебре. Этого-то кабана добыл дурачок с помощью чудесного рыжего коня. Золото, очевидно, указывает на связь с солнечным характером одного из явлений, которое олицетворялось свиньей.

В русской сказке из уральского собрания И.Я. Стяжкина [253], называемой «Бурко, Коурко, вещий Воронко», герой Иванушко для того, чтобы поймать «свинку золотую щетинку» насыпает белояровой пшеницы.

В русской сказке, записанной в Сибири (запись 1902 г. [210]), под названием «Короста» рассказывается, что есть «боров-серун, который серет белояровой пшеницей, двенадцать мельников мелют, двенадцать сбирщиков сбирают, не могут прибраться». Вызревшая пшеница имеет золотой, солнечный цвет. Цвет пшеницы указывает на солнечный характер явления, которое персонифицировали боров и свинка. Не исключено, что речь здесь могла идти о зодиаке, один из знаков которого мог символизировать этот вид животного.

В животе сидевшего в пруду кабана из осетинской «Сказки о молодом охотнике» находилась лань, внутри которой был заяц, в зайце — шкатулка, а в шкатулке — три ласточки. Одна ласточка — надежда похитившего сестру семи великанов семиглавого великана, другая — его сила, а третья — его душа. Другая осетинская сказка, сказка о Ацырухс, чье лицо способно освещать дорогу, а имя буквально переводится как «Этот свет», но обычно переводится как «Дочь солнца», называет кабана по имени Бузнаг. В нем сидел заяц и ласточки надежды, силы и души похитившего героиню сказки великана. Если сила заключена в вере, а в душе — любовь, то это пересекается и с русскими представлениями.

В грузинской сказке про царя Несмеяна младший из сыновей царя сражался с дэвом. Со сказочным дэвом связан кабан, поедавший каждый день по девушке. У этого кабана внутри головы находилась коробочка. А внутри коробочки сидели три птички: красная — сила дэва, белая — его ум и черная — душа дэва. Отметим, что в современной астрологии хозяйку темного времени суток луну считают ответственной за душевные порывы. Хозяина светлого времени суток солнце связывают с творческим началом человека, с его эго. Красный же цвет имеет планета Марс, по которому, как считают астрологи, проявляется физическая энергия и сила человека.

Не кабаном, а Вор-Кабаньищем называла русская былина из собрания О.Э. Озаровской зверя, обитавшего на «Буян Острове». За этим страшным зверем с двойным названием князь Владимир послал князя Данилушку сына Лазурьевича, чтобы жениться на вдове Опраксии. Но Данилушка под сырым дубом сумел поймать зверя и привез удивительного Вор-Кабаньища к князю Владимиру.

«У меня медвежий рот, волчьи губы, свиные зубы». Такие черты трех животных приведены в одном старинном русском заговоре из собрания И.П. Сахарова. Использование такого животного, как свинья в числе трех животных, два из которых, в соответствии с шифрами зверей, имеют прямое и очевидное отношение к затмениям, позволяет предположить, что свинья также могла воплощать какое-то имеющее отношение к затмениям число.

Когда главный герой русской сказки Иван Коровий Сын, он же Буря-богатырь, прикончил шести-, девяти- и двенадцатиголового змеев, то козни против него и его братьев стали строить жены этих змеев. И то, что они задумали, рассказали матери этих трех змеев. Одобрила змеиная мать намерения невесток и решила, что если тем не удастся сгубить убийцу ее детей, то она сама обернется свиньей и проглотит Коровьего сына вместе с его братьями. Но герой сказки, обернувшийся мушкой, подслушал этот разговор. Отправился он к 12 кузнецам, те обернули кузницу железным листом и выковали 12 железных прутьев. Когда же прибежала свинья к кузнеце и приказала кузнецам выдать ей Ивана Коровьего Сына, а не то она проглотит их всех вместе с кузницей, то те ответили, чтобы свинья только всунула в кузницу свой язык, а они, дескать, сами на язык его посадят. Сунула свинья язык в кузницу, схватил его Буря-богатырь раскаленными клещами и дал команду кузнецам бить по языку железными прутьями. Били они так, что у свиньи от этого «ребра оголились». Отрыгнула свинья ранее проглоченных братьев героя, вместе с их конями, живыми. Схватил богатырь свинью, приподнял и стукнул ее о сырую землю так, что свинья рассыпалась. В аналогичном эпизоде украинской сказки про Ивана Попялова то же случилось с матерью змеев. Змеиная мать, правда, ни в кого не оборачивалась, когда преследовала сказочного героя. Однако божественные кузнецы Кузьма и Демьян, когда та пролизала 12 дверей в кузницу и сунула в кузницу язык, били по языку молотами и убили змеиху.

Есть несколько вариантов русской сказки, в которой курица с петухом отправились в лес. Там курочка под орешиной подбирала орехи, а петух взлетел на это дерево и прокукарекал. И случайно сшиб один орешек, а тот попал прямо курице в глаз. Осталась курица без глаза и пожаловалась в суд. По варианту сказки Н.В. Новикова, петух свалил вину на орешину, та — на козу, которая ее подъела. Коза — на пастухов, пастухи — на хозяйку за то, что та их блинами не накормила. Хозяйка — на свинью, свинья — на волка, что тот поросенка унес. А волк перед судом ответил, что есть захотел, и был признан правой стороной.

Итак, мы имеем дело с петухом, олицетворяющим сарос, и курицей, шифровальное число которой могло указывать на конкретное число солнечных затмений в течение данного сароса — 43. Но курица-то в сказке какая-то странная, безглазая, что, с одной стороны, может намекать на то. что последнее затмение было каким-то не полным, а с другой стороны, кривой глаз сближает персонаж с Кривом, Лихом, Несчастьем. Орешина, как показывают исследования шифров, как-то связана с затмениями. Козел отпущения, а в данном случае коза, — также частый персонаж сказок индоевропейцев. Коз у нас пасет обычно один пастух, и то, что в сказке говорится о пастухах, то это множественное число пастухов следует понимать по минимуму — два пастуха. Парность пастухов наводит на мысль, что перед нами те же точки лунной орбиты, вблизи которых могут происходить затмения. Хозяйка козы, как прядшая нить богиня судьбы, могла показывать своей нитью орбиту движения небесного тела. В данном Случае речь идет о солнце, символом которого являются блины. Не совсем понятна роль, которую играла свинья и поросенок, но волк — типичный символ солнечного затмения. А в сказке волк к тому же еще и правый. Таким образом, налицо целый комплекс признаков, указывающих на последнее в саросе солнечное затмение.

Сказки о поросятах, которых хотел съесть волк, есть в сказочном наследии многих народов. Чаще в сказке участвовали три поросенка, а иногда другое число поросят, так, например, в грузинской сказке — пять. Но обычный финал один и тот же — крепкие стены и надежная дверь не оставляли волку никакой возможности полакомиться свининкой.

Волшебница Кирка (Цирцея), судя по гомеровскому описанию, испытывала на людях, свою магию. Она угостила спутников Одиссея, а затем, дотронувшись до них своим жезлом, превратила их в девятигодовалых свиней. Одиссею удалось с прямой помощью бога Гермеса заставить Кирку вернуть своим спутникам человеческий облик.

Ведьму, превратившуюся в свинью, судя по славянскому фольклору, били и ухватом, и кочергой, но все это отскакивало от нее до тех пор, пока не запели петухи. Это могло указывать на связь свиньи с темным временем суток и потому требует тщательного изучения подобных мифологических фактов. Нельзя полностью исключить, что свинья и вепрь в шифрах животных имели различные, самостоятельные значения.

Не исключено, что с вепрем было связано число 13, а с зайцем — 12. В этом случае то, что заяц находился в вепре, могло означать, что 12 солнечных или 13 лунных месяцев составляли год. В 13 лунных месяцах было 12 солнечных месяцев. Но возможны и другие версии, объясняющие связи вепря.

Белка — посредница между мирами

В знаменитом эпосе X века «Старшая Эдда» говорилось про ясень Иггдрасиль, «мировое дерево», «древо предела», чьи ветви раскинуты над всем миром. Это мифическое дерево, по представлениям древних, объединяло все миры, в том числе небо, }емлю и подземный мир. На вершине этого дерева сидел мудрый орел, между его глазами — полинявший от непогоды ястреб, корни дерева глодали дракон и змеи. Три корня мирового дерева простирались к богам (асам), людям и великанам (хримтурсам), в подземный мир (Нифльхейм). А посредником между обитателями верха и низа дерева являлась белка Рататоск.

Бог удмуртской мифологии по имени Кылдысин, он же покровитель Вселенной, как-то явился к людям в облике белки, находившейся на высокой березе. Но люди подстрелили эту белку, бог упал в воду и превратился в окуня.

В старинной русской небылице «Байка про старину стародавнюю» «на дубу кобыла белку злаяла». А в русской сказке про то, как звери попали в яму, белка вместе со свиньей, волком, лисой и зайцем отправилась на богомолье, но попали они все вместе в глубокую яму, где голодные звери первыми белку вместе с зайцем и скушали.

Существует предположение некоторых исследователей «Слова о полку Игореве», что вещий Баян, который растекался «мыслею по древу» только из-за ошибки переписчика, что в первоначальном варианте вместо слова «мысль» было слов «мысь», т. е. «белка». Следовательно, возможно, что в этом произведении Баян белкой скакал по дереву. Впрочем «мысь» и «мысль» — слова, которые, по-видимому, были лингвистически связаны друг с другом. Любопытно также слово «белка». Вполне возможно, что название этого животного связано с именем бога, Белом, Белобогом.

Змеиное семейство

В Библейском каноническом тексте книги «Бытие» звери, скот и гады упомянуты вместе: «И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо». Исходя из этого, можно предположить, что звери, скот и гады составляли взаимосвязанные системы шифров.

Когда богини Исида и Нефтида (последняя в облике Соколицы) отправились искать пропавшего бога Осириса, то на 20-й день нашли спрятанные в горе Запада глаза цвета растущего папируса, а из этих глаз вышла птица Ибекен. Каждый день находили что-либо от бога, То челюсти, то шею, находившуюся под охраной богини Нефтиды. Сердце, находившееся под охраной крокодила Хентихета, который спрятал его под собственным сердцем. Кишки нашли в Питоме, и те приняли облик живого змея, которого стали называть Атумом из Питома. Легкие нашли на болотах дельты реки в зарослях папируса. Ребра, спрятанные в растение Герет и охраняемые богом Анубисом. Ноги нашли на Востоке — они породили серебряного змея и поместили его в голову быка по имени Анти. Детородный член Аписа, спрятанный в Средней области, был помещен в храм Белого Барана. В земле нашли внутренности, из которых вышли четыре бога Владыки Внутренностей. Как мы видим, многие части тела расчлененного бога Осириса имели связь со змеями. Хранительницей египетского бога Ра и его Оком считалась огнедышащая змея Уто.

Играл на свирели герой греческой сказки Костакис, и в такт музыке выползала и начинала танцевать змея. Когда же змея кончала танцевать, то оставляла мешочек золота. Но умерла змея, а из ее костей выросло удивительное дерево. Змея эта оказалась дочерью судьбы, а сама судьба жила в доме солнца.

Аполлон убил взлелеянного Землей Змея и исторг из него Знание. Сына же бога Аполлона и Эвадны по имени Иам спрятали в зарослях и вскормили медом две змеи. Там он подготовился к принятию от отца дара прорицания и стал прародителем рода прорицателей.

По древнегреческим мифам у бога Аполлона был Керюкей — жезл, который он отдал Гермесу в обмен за свирель. Этот жезл наряду с крылатыми сандалиями стал атрибутом бога-покровителя путников Гермеса. В разных мифах разнится материал, из которого сделан жезл Гермеса. Некоторые мифы говорили, что Керюкей деревянный и сделан из лавра или оливы, но есть версия, что жезл золотой. Есть версия, что жезл из металла и был выкован для Гермеса богом Гефестом.

Кадукей (Кадуцей (лат.), Керюкей (греч.)) Меркурия — древний символ масонов

На Керюкее изображены две созерцающие друг другазмеи. Этотжезл в Древнем Риме получил латинское название Кадуцей (Кадукей). Под этим именем жезл бога Меркурия, римского аналога бога Гермеса, стал почитаться у масонов, таким образом Кадуцей стал эмблемой масонских лож и тайных оккультных обществ Смысл помещенных на жезле пары змей, по всей видимости, тот же-змеи символизировали точки лунной орбиты, об астрономической роли которых уже многократно нами говорилось. В древности жезлу Гермеса приписывалась способность усыплять и пробуждать людей, этот жезл считался средоточием магической силы. Способность усыплять и пробуждать хорошо вписывается в изложенную астрономическую картину, если учитывать древнее мнение о возрождении во время затмения заколдованных, выражавших шифрованные числа в именах, царствах и богах, олицетворявших заданное число пернатых, животных, деревьев и т. п.

В обращенной к богу Гермесу молитве мага Астрампсиха говорилось: «…я знаю и образы твои, они следующие: на востоке ты имеешь образ ибиса, на западе образ песьеголовца, на севере имеешь змия, на юге имеешь образ волка…» Так как в астрологии начало знака зодиака символизировало весь этот знак, то птица или животное, служащее для обозначения некоторого знака зодиака, могло быть символом того направления, с которого этот знак начинался. Если птица колпь (ибис) в числовых шифрах служили для обозначения первого, начинавшегося с востока, сектора, то они символизировали восток. Так как волк персонифицировал число четыре и четвертый тридцатиградусный сектор, то с этого сектора начиналось направление на юг, и волк мог являться символом юга. Можно предположить, что пес персонифицировал запад, а в числовых шифрах число семь и седьмой сектор, змий же персонифицировал север, а в числовых шифрах число десять и десятый сектор. Сама молитва, обращенная к богу Гермесу, с упоминанием четырех направлений указывала еще на одну возможную функцию этого бога — бога направлений. А следовательно, к нему, вероятно, относилась и функция бога четырех ветров. Т. е. сил, приносящих «облака», застилающих солнце и луну, что могло подразумевать еще одну функцию — бога затмений. Таким образом, змеи и божественном Кадукее с одной стороны как символы затмений, а с другой стороны — сам Гермес-Меркурий мог обращаться в змия и символизировать этим север и мировую гору.

Древняя шумерская версия Кадукея

Гермес в изначальный период астральной религии мыслился богом-демиургом, создателем мира, который был им создан из четырех стихий, строителем мироздания, и потому понятно то особое почитание, которым был окружен вероятный ведический аналог Гермеса бог Индра в «Ригведе». В этом замечательном и древнейшем литературном памятнике, священном сборнике уникальных гимнов, богу Индре отводилось главное место как по количеству посвященных ему хвалебных гимнов, так и по отводимой ему роли. А роль эта — главнейшая, космогоническая: Индра — творец мира. Но, прежде всего, он убил лежащего на горе змея Вритру. Затем уже занялся творением — отделил небо от земли, укрепил их порознь. Вызвал к жизни мир, сотканный из света и тьмы, дня и ночи, жизни и смерти.

У восточных славян считалось, что змеи сползаются на свой змеиный совет два раза в год — на Ивана Купалу и на Воздвижение. На Воздвижение, 27 ноября по ст. ст., змеи собираются перед зимней спячкой.

Впрочем, змей как символ севера мог быть связан и с богом Сатурном.

«Змей был хитрее всех зверей полевых…» — так говорится в библейской книге Моисеевой, в книге Бытия.

Змей-искуситель, в соответствии с Библией, соблазнил Адама и Еву отведать запретного плода. Впрочем, этот змей должен плохо кончить. «И увидел я, — говорится в «Апокалипсисе», — ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сагана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать».

Со змеями связывали как начало, так и конец мира.

Библейский гигантский змей Левиафан (а это имя начиналось со слова «лев») поедал длиннейших драконов и имел столько глаз, сколько дней в году. В день же страшного суда шкуре этого животного предстояло стать материалом для громадного шатра. Упоминавшаяся в библии змея Аспид, как считалось в средние века, не хотела слышать выманивающей ее из норы музыки заклинателя и поэтому затыкала второе свое ухо собственным хвостом, в то время как первое она плотно прижимала к земле. Аспид изображался то в виде рогатой змеи с желтой кожей, на которой выступали белые и черные пятна, то в виде крылатого змея с птичьим клювом.

Слуга одного короля из немецкой сказки «Белая змея» испробовал приносимое им на королевский стол блюдо. И стал понимать птичий язык. Блюдо же было приготовлено из белой змеи. В той же сказке имелась связь кольца, которое считалась аллегорическим изображением змеи, с уткой, являвшейся символом лунного месяца. Так утка в сказке «Белая змея» проглотила драгоценное кольцо, лежавшее на подоконнике королевского дворца.

В украинской сказке охотник стал обладателем волшебного яйца, из которого при его случайном разбитии у колодца повалило большое количество скота Змея загнала животных обратно в яйцо и скорлупу заклеила. А за это потребовала от героя то из его дома, чего он не знает. Оказалось, что дома у охотника родился сын. Когда сын охотника подрос, то отправился к змее. С помощью замурованной в каменном столбе змеиной дочки сын охотника выполнил все те сложнейшие задания, которые ему дала змея. А сам женился на змеиной дочке, которая обернулась красной девицей

В латышской сказке в голубином яйце находилась жизнь великана. Голубка же находилась в зайце, а заяц — в голове змеи. Из последнего следует, по всей видимости, древний взгляд на орбиты планет как на змей, а сама луна представлялась головой одной из таких змей.

С царством змей ассоциировалось в русских сказках Вавилонское царство. Так сказка из пермского сборника Д. К. Зеленина [103] рассказывала о путешествии Федора Бурмакина в Вавилонское царство за короной для царя. Это царство отворялось лишь «на время», когда «змей-полоз раздвинется, тогда отворялись и ворота (Змейланское царство)». Утащил Федор эту корону «у тамошней» Марфы Вавилоновны и уничтожил множество змей, которых та в отместку неоднократно насылала на его корабли.

По легенде, из смоленской губернии курган «Змей» был насыпан на месте убитого змея, который смогли насыпать лишь возя землю на петухе.

У героя русской сказки Василия Бессчастного уже одно имя указывает на его возможную связь с темным временем суток, так как в сказках человек с таким именем обычно назывался как старший брат Ивана. А в данной сказке герой связан с кознями купца, который в шифрах профессий является олицетворением полнолуния. В этой сказке купец Марко Богатый, узнав, что его богатством суждено владеть Василию Бессчастному, отправил героя за тридевять земель, в тридесятое царство с письмом к царю Змею. Дабы Змей выплатил купцу дань за двенадцать лет. А на самом деле отправил Василия Бессчастного на съедение. По дороге в направлении царя Змея к герою обращаются дуб, перевозчик и рыба-кит с просьбой узнать у мудрого Змея о том, до каких пор будет стоять трехсотлетний дуб, перевозить перевозчик, лежать без движения через все море рыба-кит. Девица, жившая со Змеем, спрятала героя в сундук и сама расспросила Змея о дубе, перевозчике и рыбе-ките. И на все получила подробные ответы от всезнающего царя Змея. От судьбы не уйдешь! Марко стал перевозчиком, а Василий завладел имуществом богатого купца.

В одной из армянских сказок некоему царю приснилась висящая над изголовьем лиса. Никто из мудрецов не смог истолковать этот сон, а встретившаяся бедняку змея сказала ему, что сон царя означал год обмана. За это объяснение царь щедро наградил бедняка, но парень не стал делиться со змеей. На другой год царю приснился висящий над изголовьем меч, и для разъяснения сна послали за тем же парнем. А встретившаяся ему опять змея объяснила, что сон царя означал год кровопролитной и победоносной войны. Наградил царь этого парня мечом, конем и кое-чем другим. На обратном пути парень не только не поделился со змеей, но и, выхватив меч, отхватил у змеи часть хвоста. На третий год приснились царю висящие над изголовьем волк и ягненок. И так как пророчества парня сбывались, то и на третий год послали за ним. И на этот раз также парню встретилась змея, которая объяснила, что сон царя означал год мира, когда ягненок может мирно пастись рядом с волком. На этот раз сказочный герой не только поделился со змеей царскими подарками, но и пообещал принести ей долю от царских подарков прежних лет. Не взяла змея подарков, а на вопрос парня о причине доброты змея ответила: «…первый год был лисий, обманный, вот ты и обманул меня. Второй год был год меча, кровопролитный, — вот и ты пролил мою кровь: хвост мне отрубил. А третий год — год безопасности и мира, вот ты и примирился со мной. Так иди же себе с миром!»

Из армянской сказки, таким образом, проступил образ благородной змеи, которая обладала астрологической мудростью, ставила в соответствие с человеческими поступками временные периоды.

Представляет интерес, как появлялась Елена Премудрая в русской сказке. «Немного погодя осияло и небо и землю — летит по воздуху золотая колесница, в упряжи шесть огненных змеев; на колеснице сидит королевна Елена Премудрая — такой красы неописанной, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать!» В данном случае речь шла о солнечном времени суток

Змей в белорусской сказке про Федора Тугарина унес Анастасию Прекрасную. Оказалось, что на острове, на камне, был заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в том яйце — желток, а в этом яйце находилась смерть Змея. Желток, по-видимому, являлся аллегорией солнца, а Змей, в таком случае, явно мог быть связан с солнечным затмением.

Древнеиндийский бог Варуна, охранитель истины, чья одежда-день и ночь, небожитель, который дат движение Солнцу, являлся в окружении змей.

Мифические полулюди-полузмеи Кекропс и Эрихтоний считались основателями и первыми царями Афин.

Облик рогатого змея имел в одной из своих ипостасей бог Дионис.

Сын Аполлона Асклепий не только исцелял с помощью змей, но и сам зачастую представлялся в виде змеи.

Богиня со змеями и птицей на голове.

Статуэтка из Кносского дворца.

Золото, слоновая кость.

Середина 2 тыс до н. э.

В змей превратились после смерти Кадм и Гармония.

Бога-ужа, по некоторым данным, западные славяне называли «Аз» и считали его дарователем письменности.

Чудовищный змей по имени Пифон, которого, в соответствии с древнегреческими мифами, родила богиня земли Гея, выполняя волю богов, был воспитателем чудовищного Тифона и сторожем святилищ богинь Гей и Фемиды. Имя этого змея «Пифон», чье надгробие находилось в храме бога Аполлона, можно прочитать как «Питон». Питоны — большие неядовитые змеи, душащие свои жертвы. А у славян существовало поверье о том, что уж сосет молоко у коровы. И питон, и уж, возможно, рассматривались в сакральных шифрах как неядовитые разновидности змеи.

На одном из изображений созвездия Геракла показано, как герой замахивается палицей или дубинкой на змея, обвивавшего дерево, по-видимому, мировое. Змей на мировом дереве мог означать связь с саросом и с одним из чисел сароса, выраженном в годах разной продолжительности, т. е. от 18 до 21, а также с одним из чисел затмений.

Скипетр-царевну, дочь белого царя, унес Змей Горыныч из русской сказки собрания Д.Н. Садовникова [218]. И женился на ней. Но Иван Туртыгин, герой этой сказки, увел царскую дочь от Змея. А когда змей за ними погнался, то подпалил Змею крыло так, что гот уже не смог их догнать. Имя жены Змея Горыныча — Скипетр — роднит ее со змеиным жезлом бога Гермеса и с символами царской и королевской власти.

Скорпионы на Руси, по-видимому, не водились. И змея-скорпея (скарпея, скороспел или скоропея) часто упоминаемая в заговорах, — это, вероятно, одно из названий скорпиона, ядовитого создания, давшего название зодиакальному созвездию [221]. В одном старинном русском рисунке зодиака вместо скорпиона была изображена женщина с ядом в одной руке и змеей в другой руке. Можно предположить двойственное значение змеи в русских числовых шифрах. Не исключено, что скорпион воплощал четверку.

У Змея Горыныча в русской сказке собрания Д.Н. Садовникова [218] была сестра Лютая Змеица и дедушка Кривой Богатырь. В похожей по сюжету сказке из пермского сборника Д.К. Зеленина [103], где описывалась аналогичная ситуация, персонаж подобный Кривому Богатырю назывался Кривая Ерахта.

Древнегреческая богиня, чья статуэтка была найдена при раскопках Кносского дворца, являлась, по сути, олицетворением затмения. В руках у нее — пара змей. В русской же сказке «Орон Верный» из сборника И.В. Карнауховой [121] Баба Яга появлялась с двумя змеями. После того, как Иван Царевич убил змей и убил Бабу Ягу, последняя появлялась вновь, и опять у Бабы Яги в руках было две змеи.

Вавилонская картина неба. Изображение зодиакальных созвездий и Млечного пути (показан в виде большой змеи) на вавилонских межевых камнях (кудурру). Луна, Солнце и Венера даны как три круга в центре

(по кн. Ф. Болл «Sphaera», 1901 г.)

Мифическая птица Рухх была такая большая, что когда она летела, то заслоняла солнце и, как слышал герой арабских сказок «Тысяча и одна ночь» купец Сивдбад-мореход, кормила своих маленьких птенцов слонами. Сицдбад в своем втором путешествии попал на остров, на котором птица Рухх имела гнездо, в котором находилось похожее на купол здания яйцо птицы. Синдбад прицепился к птице, и она принесла купца в долину, полную драгоценных камней и гигантских змей. В своем пятом путешествии Синдбад убедился, что птица Рухх питается громадными змеями, пару таких змей она несла к своему гнезду. Когда же моряки продырявили гигантское яйцо, то пара этих птиц потопила их корабль.

В известной арабской сказке про Ала ад-Дина (или Аладдина) герой попал в подземное царство, где он погасил светильник, а затем вынес этот старый светильник на свет. Портной Ала ад-Дин женился на царской дочери, подарив царю сорок один золотой поднос, наполненный драгоценными камнями, которые Ала ад-Дину дал джин — дух, способный творить чудеса и обитавший в медном светильнике.

Золото подноса и число сорок один, а число солнечных затмений в саросе равно 41–42 (по современным оценкам в саросы некоторых периодов времени до 43), не нуждается в особых комментариях. Отметим необычную для сказок неродственную парность владеющих светильником людей. Обратим внимание, что в некоторых вариантах сказки в подземном мире на Ала ад-Дина нападали некий витязь — негр в тигровой шкуре, страшный лев и две змеи, которые, едва коснувшись героя, упали мертвыми. Эти змеи, пожалуй, являлись наиболее символичными элементами связанной с затмениями сказочной иносказательности.

Именно двадцать один кувшин требовался для омовения царевне из индийской сказки. А затем царевна выходила на крышу дворца, и весь город озарялся ее светом, Когда же некий князь захотел жениться на светившейся царевне, то он должен был выполнить условие: вырыть два колодца. Но сколько князь не старался, в вырытых колодцах не было воды. Князю помогла сама царевна. Невиданная красавица прислала князю кольцо с инструкцией. Разломил князь кольцо пополам и бросил половинки в колодцы. И колодцы тут же наполнились водой. Возможно, что в половинках намек, ведь двадцать один составляет половину от сорока двух, числа солнечных затмений в продолжение одного сароса. Символически кольцо в сказках часто заменяло змею. Возможно, что змея могла персонифицировать и сарос, весь цикл затмений.

В тувинской сказке про младшего из шести братьев рассказывалось, как во времена, которые были «раньше раньших времен, древнее древних времен, когда колесо времен еще только начинало раскручиваться», сказочный герой спрятался перед каменным изваянием и увидел приехавших к камню семь многоголовых одноглазых чудовищных всадников в одежде разных цветов и на конях разных мастей. У первого на месте головы было восемь коровьих голов и на каждой из них — по одному рогу. У второго — семь голов и семь рогов. У третьего — шесть голов и шесть рогов. И у каждого последующего всадника число голов уменьшалось так, что у последнего чудища было две коровьи головы и два рога. У каждого всадника за поясом извивались змеи, и к поясу были привязаны отрубленные человеческие головы. Число змей и число человеческих голов на поясе каждого чудовища в точности равнялось числу их коровьих голов (и рогов).

Конечно, эта сказка имела сильные оттенки выработанных на Востоке многоцветных особенностей. Характерный восточный колорит в описании сказочных персонажей отсутствовал в сказочном наследии многих народов мира и являлся, по всей видимости, более поздним наслоением. Однако взаимосвязь атрибутики чудовищ, особенно числа их собственных «коровьих» голов и числа змей, следует запомнить.

Английское слово «god», имеющее значение «бог», связано не только с английским «good» и немецким «gut», имеющими значение «хороший», но и лингвистически связано также с русским словом «гад», имеющим значение «змей», от которого произошло слово «гадать» — важное понятие в древней религиозной практике [152].

Одна из змей могла обозначать Млечный путь, как это показано на древнем вавилонском изображении.

Змея Кхети в подземном мире, истребляющая огнем врага Осириса.

Из «Книги пирамид». Восьмой час ночи

Изображение змеи могло использоваться и для обозначения времени. Так, на приведенном рисунке семь человек, стоявшие на гигантской змее, были равносильны семи часам.

В древнеегипетском храме в Эдфу имелось изображение деканов (участков зодиака равных 10 градусам), поделенных на группы по три декана. При этом каждый средний декан группы изображен в виде змеи. Три декана соответст вовал одному знаку зодиака. Таким образом, вероятно, змеями в древнеегипетской астрономии считали также средние участки знаков зодиака.

Змею, кусающую свой хвост, считали символом вечности. А любое кольцо символизировало змею. В одном из русских алфавитов XVII века говорилось: «Божество, естество, существо… и сии описуются не ижем, ни естемь къ единству, ни азомь, но оном». Буква «О» — «Онъ», как числительный знак, означал число 60. Под словом «Онъ» в старину понимался «Бог» [249]. Связь этого числа с Богом, возможно, и подразумевалась в начале начал записи славянского числового счета.

Вероятно, не случайно и то, что буква, описывающая божество, имела вид, близкий к форме кольца, круга. Змея вероя гно, почиталась как божество. Возможны представления орбит планет и, в том числе, зодиака в виде змеи.

Гомеровское описание плавания Ясона и его команды за золотым руном имело в астральной религии смысл путешествия по зодиаку.

Первые 32 декана в древнеегипетском храме в Эдфу, объединенные в группы по три декана, образующих знак зодиака. Каждый средний декан в каждом знаке зодиака изображен в виде змеи.

II в. до н. э.

То, что змея могла персонифицировать годичный солнечный цикл, зодиак — круг, который совершает Солнце в своем видимом движении вокруг Земли, — в какой-то мере подтверждали параметры змеи, описанной в русской сказке про Михайло Трунщикова из собрания Н. А. Иваницкого [110]. Змея была тридцати саженей в длину и двенадцати — в ширину. Цифры, вероятно, указывают тридцать дней в месяце, а двенадцать месяцев составляют год.

Ученые считают, что примерно пять тысяч лет назад в качестве Полярной звезды северного полушария неба была звезда Тубан (а Дракона). Созвездие Дракона было самым северным, полярным созвездием неба. Так можно воспринять мифическую охрану Драконом ствола, проходящего через северный полюс великого мирового дерева тайн мироздания И недаром образ змеи-дракона символизировал великую космическую мудрость.

Свернувшаяся в колечко змея могла быть аналогом небесных дорог, по которым проходили свой видимый с земли путь не только Солнце, но и Луна и планеты. Перекресток солнечной и лунной дорог являлся тем местом, в котором только и могло случиться солнечное затмение.

Поэтому встреча идущего по сказочной дороге героя со змеей могла иносказательно указывать на перекрестие дорог и это удивительное небесное явление.

Возвращение Ясона.

Изображение на вазе из этрусской коллекции Ватикана.

Фото Д. Андерсона, Рим

Перекрестие, крест было священным знаком задолго до рождения Иисуса и того момента, когда крест был провозглашен священным знаком христианства. Вот почему археологи находят в слоях, относящихся к эпохам, от пленным от нашей эры, предметы, несущие на себе изображение креста. Правда, зачастую этот древнейший крест изображал ся повернутым на 45 градусов относительно современного символа, имеющего вертикальную и горизонтальную составляющие.

Культ змеи, который известен у многих народов мира, учеными выделялся из зоолатрии и получил персональное научное название: офиолатрия.

Ретроспектива

Считается, что планетарное движение происходит на фоне неподвижных звезд. На самом деле звезды вовсе не неподвижны. За счет малых флюктуаций, прежде всего за счет прецессии нашей планеты относительно своей оси, существуют малые перемещения видимого с земли звездного неба. Эти малые перемещения составляют примерно 50 угловых секунд в год. Полный же поворот зодиака составляет так называемый великий платоновский год, приблизительно равный 25920 лет. Астрологи говорят об астрологических эпохах, о том, что в настоящее время, на границе третьего тысячелетия от рождества Христа, мы живем в начале эпохи Водолея (эта эпоха началась около 200 лет назад), что указывает на местонахождение начала зодиака в самом конце зодиакального созвездия Водолей.

Исход арийских (а возможно, и прапраславянских) племен из Малой Азии начался где-то в 6-ом тысячелетии до н э Следует также учесть, что необходимо время для распространения эзотерических знаний, где-либо полученных. Надо полагать, что этап начала многих астрономоастрологических знаний отдален на многие-многие тысячелетия. В частности, начало зарождения зодиакальной идеологии могло состояться одиннадцать тысячелетий назад, когда небесный Лев был в действительности царем зверей, открывал зодиак. Такая оценка очень груба. Тем не менее она позволяет говорить о приблизительной ретроспективе звездного неба в некий момент времени — времени присвоения названий зодиакальным созвездиям.

Местонахождение колыбели космической религии может представлять интерес для исследования. Известный французский астроном конца XIX — начала XX веков Камиль Фламмарион, исследовавший начала зодиака, сделал вывод о том, что люди, делившие небо на созвездия, жили между 36 и 42 градусами северной широты. На этих широтах расположены современные Турция, Греция и ряд других стран, а северная граница проходит в современной Европе через середину Болгарии, Сербию, Италию, южные, приграничные с Испанией, районы Франции

Звездное небо — вместилище человеческих идей. И, по мнению автора, для видения многими людьми в группах звезд изображений людей и животных мало обладать богатым воображением. Для этою надо еще хотеть это видеть. Надо иметь некое идеологическое обоснование, которое должно было носить в те отдаленные времена религиозный характер.

Наиболее важной точкой зодиака для солнцепоклонников являлась, наверное, точка весеннего равноденствия — та точка, которая и сейчас считается астрологами началом зодиака. Лев — «царь зверей» и глава зодиака, верховное космическое божество, которое рассматривалось, по-видимому, еще и как демиург, мужское начало. Как было показано, лев ассоциировался с числом один, и именно он должен был быть в начале зодиака. В ретроспективе: 5 знаков зодиака от начала знака Лев до начала знака Рыбы (или конец знака Водолей) по 2160 лет в сумме составляют примерно 11 тысяч лет. Лев, таким образом, царствовал в начале зодиака с 11 до 9 тысячелетия до н. э. Эта цифра может давать приблизительную оценку времени, прошедшего с момента возникновения представлений о зодиакальных созвездиях.

На втором месте в зодиаке стояло созвездие Девы. Дева персонифицировала, вероятно, женское начало в космогонической модели мира. Знак Весов — третье созвездие зодиака. Весы явились, по-видимому, синтезирующим элементом, уравновешивающим мужское и женское начала в древнейшей диалектике.

Самое жаркое время года приходилось на следующий знак зодиака — знак Скорпиона. Скорпионы, как известно, умудряются выжить даже в пустыне. Перенесенный на небо гигантский Скорпион, страшный своим заключенном в хвостовой игле ядом, представлялся древним как ужасное чудовище. Волк (а точнее, созвездие Волка), примостившийся в ногах Скорпиона, кажется маленьким. Перейдем от четвертого зодиакального созвездия к пятому созвездию — созвездию Стрельца. Тогда урожай еще не созрел, и пропитание надо добывать с помощью охоты. Время Козерога, когда урожай созрел, когда много еды, ассоциировался с рогом — «рогом изобилия». С сезоном дождей, осенью, можно связать созвездия Водолей и Рыбы. С трудными зимними месяцами, вероятно, связаны первые одомашненные животные: овца (знак Овен) и бык (знак Телец), а с братской помощью (созвездие Близнецов) самое голодное время. Знаком Рака заканчивался зодиакальный круг. Гигантский небесный Рак с громадными клешнями, по видимому, представлялся неким божьим наказанием, связанным с проявлением темных сил.

Но вот проходит более двух тысячелетий, и на небе наблюдается сдвиг зодиака. Первым знаком зодиака становится знак Рака, вторым — Льва, третьим — Девы, четвертым — Весов и т. д

И происходила метаморфоза древних представлений Верховное божество приобрело признаки Рака Не исключено, что поэтому некоторые египетские девы-богини наделялись львиными головами. А весы отдаются в руки девы, которая теперь начала выполнять функции богини справедливости. С повязкой на глазах, например, почиталась в Древней Греции богиня правосудия Темида (ее часто, особенно в Древнем Риме, называли Фемидой). Подобные трансформации идей, лежащих в основе первоначального зодиака, с изменением местоположения созвездий, вероятно, происходили и в последующие тысячелетия.

Исход религиозных взглядов из некоторой местности, по-видимому, сопровождался возвратом некоторых идей, но уже в преобразованном виде, а процесс распространения культурно-религиозных знаний носил нелинейный характер как во времени, так и в пространстве.

При определении времени создания зодиака мы начинали отсчет знаков зодиака от знака Лев. Однако вполне возможно, что зодиакальные понятия зарождались раньше. Например, за 22 столетия до этого, тогда, когда в начале зодиака, на востоке, сверкали звезды созвездия Дева. Только такое расположение звезд при господстве астральной религии, вероятно, могло создавать идеологическую основу матриархата. И с изменением идеологии старые божества не забывались и продолжали почитаться. Впрочем, такое событие, как зарождение зодиака, могло произойти тогда, с середины шестнадцатого по конец четырнадцатого тысячелетия до н. э., когда в начале зодиака было расположено созвездие Весы. Именно это возникшее в далекой древности название могло иметь под собой идею весеннего равноденствия.

Не исключено, что понятия астральной религии вышли из необозримых глубин каменного века.

Выделенность чисел до двенадцати в некоторых языках народов мира указывает на вероятность использования счета в особых религиозных целях астральной религии, в которой применялось именно двенадцать зодиакальных созвездий. В немецком языке, например, числительные «elf» («одиннадцать») и «zwdlf» («двенадцать») являются исключениями из правила словообразования числительных, по которому к числу до десятка прибавляется «zehn» («десять») и таким образом получается суммарное число (например, «funf» — «пять», но «funjzehn» — пятнадцать). В русском языке подобной выделенности нет, однако существует, впрочем, как и в некоторых других языках, дубликат числа «двенадцать». В русском языке это число — «дюжина».

Загадочное мерцание звезд превратилось в искры огня древнейших знаний. Из этих искр в конце концов и зажегся свет современной цивилизации.

Часть третья

Шифры, шифры, шифры…

Изображение фантастического животного (славянский Семаргл),

XI–XIII вв.

Чешуя богов, или Древнерусские шифры рыб

То, что существовали древнерусские «рыбьи» шифры, видно из русских сказок. Наверное, в качестве древнерусского шифровального кода рыб так же, как и в птичьем шифровальном коде, служила содержавшая стихотворение песенно-музыкальная композиция. Вероятно, стихотворным кодом являлись шуточные стихотворные строчки с перечислением рыб, которые использовались даже в историческом романе об Иване III. Полностью это стихотворение автору неизвестно. В редакции В. Язвицкого отрывок стихотворения выглядел следующим образом:

Ой ты гой ecu, море тинное.

Море тинное ты, чужское,

И почто тебя зовут озером?

— Потому зовут меня озером,

Што песку во мне нет на донышке

И што нет во мне рыб заморских,

А живут во мне ерш со щукою.

Мелка плотичка со карасином,

Красноперый окунь с налимами

Еще сом-рыба, когда жалует.

Из тоель реки Волги быстрься

Со язем-рыбой и со лещиком…

Данное стихотворение перекликается с приведенными ранее стихотворными строчками «птичьего» кода. Во-первых, это упоминание слова «море», которое в случае «птичьего» кода являлось своеобразным указанием его космического характера. Другим аналогом служит упоминание «заморских» рыб. Да и сама форма стихотворных вопросов и ответов в этих двух стихотворениях идентична.

«Рыбьи» шифры, по всей видимости, не пользовались такой широкой популярностью, как шифры пернатых. В русских сказках достаточно часто использовались, главным образом, две рыбы: ерш и щука. И числовые значения, соответствовавшие этим рыбам, можно предполагать, исходя из самого содержания русских сказок. Рыбами называли некоторых мифических, а также некоторых, не относящихся к рыбам, не мифических представителей водной стихии.

В древности существовало мнение, что области звездного неба, на которых мало звезд, были водные, представляли собой моря со звездными островами [157]. К мокрым областям относили созвездия Кит, Водолей, Рыбы и другие, которые не имели ярких звезд. Так как космические воды в философской доктрине астральной религии соотносились с тьмой и мраком, то полное солнечное затмение могло быть иносказательно представлено как вселенский потоп.

«Рыба Мелузина во Окияне живет»

(старинный русский лубок)

Тем не менее уже в глубокой древности существовал обряд крещения водой. Величайшие реки имели, судя по идеологическим построениям древних мудрецов, небесные истоки. Мифологические источники утверждали, что на небе начинались Нил, Ганг и многие другие реки [33, 205J. Уподобление земных вод водам небесным приобщало людей, прошедших омовение в таких водах, к небу. Ранние христиане называли Иисуса рыбой, а сами себя называли рыбаками, следующими за рыбой. Рыба являлась тайным знаком крещения.

Один из древнейших шумерских текстов содержит 150 строк на 9 глиняных табличках. В этом тексте описывался род аквариума, в котором обитало множество рыб. Каждой породе рыб посвящена одна или несколько стихотворных строк. Не исключено, что эти строчки уже в то время являлись своеобразным «рыбьим» шумерским числовым кодом.

В плане универсальности у разных народов «рыбьи» числовые шифры, вероятно, проигрывали шифрам животных и особенно сильно проигрывали «птичьим» числовым шифрам, так как большое количество птичьих пород относятся к птицам перелетным, и их можно видеть в таких районах земного шара, которые значительно удалены друг от друга.

Нанялся мальчик-сирота по имени Андерс из датской сказки на три года на службу к колдуну. А в подземных зверинцах у колдуна каких только не было зверей, птиц и рыб! Кормил их колдун лишь один раз в три года. И приставил колдун Андерса на первый год лесных зверей кормить, в один день управился с этим делом мальчик. А затем превратил колдун мальчика в зайца, и целый год тот прыгал зайцем. Затем приставил колдун мальчика лесных птиц кормить, и накормил Андерс птиц также за один день. После этого превратил колдун мальчика в ворона, и целый год тот летал вороном. Затем приставил колдун Андерса кормить рыб. А там были и акулы, и лососи, и сельдь, и треска. За один день накормил мальчик рыб досыта и был превращен в рыбку. Там, на морском дне, он встретил в хрустальном замке свою любовь — дочь колдуна по имени Хельга. Одолел он с ее помощью колдуна, и многие звери, птицы и рыбы расселились по лесам, в поднебесье, по морям, рекам и озерам. Обращает внимание в этой сказке чрезвычайно редкий прием пищи живыми существами. Загадка периода один раз в три года быть может раскрываться возможным чередованием в древности числовых шифров зверей, числовых шифров птиц и числовых шифров рыб. Впрочем, числовые шифры рыб кое-где, вероятно, использовались не столь широко, как, например, числовые шифры человеческих имен. К тому же набор рыб в разных местностях планеты не столь универсален, как наборы зверей и птиц. Так могло быть, например, у южных славян, где действовало трехглавое чудовище, у которого одна голова поедала зверей, другая птиц, а третья — людей.

Скворец-рыба. Прорись

Скворец-рыба.

Прорись из лицевого списка XVIII в. «Собрания о неких собствах естества животных» Дамаскина Студита

В своем словаре О.В. Белова со ссылкой на одного из авторов XVIII в. приводит такие слова: «Есть в мори некая рыба, именуемая скворец: Подобна лицом скворцу птице». Эта рыба изображена на рисунке.

Если скворец вместе с дроздом, как это было предположено выше, символизировал число 27, то рыба с птичьей головой по стариннейшему представлению могла иносказательно информировать о завершении одного, «птичьего», цикла счета лунного месяца и о последующей «рыбьей» системе счета. Справедливости ради следует отметить, что встречаются и другие названия птиц с уточнением «рыба». Поэтому возможно, что в некоторых случаях птичьи шифры могли использовать люди, которые не очень хорошо знали рыбьи шифры. Возможен также вариант, по которому рыбьих шифров было несколько, и какие-то рыбьи шифры противоречили друг другу, а во избежание путаницы обращались к идентичным элементам более широко распространенных птичьих шифров.

Водяной и русалка

По аналогии с «птичьими» шифрами «рыбьи» шифры должны были бы начинаться с царя морского или водяного, который символизировал, по всей видимости, число один. В таком случае аналогом колпицы, женщины-птицы, являлась, вероятно, женщина-рыба, русалка, которая могла бы персонифицировать, как и колпица, число два.

В русской былине морской царь за «нежную» игру на гуслях подарил новгородцу Садко, сидевшему на «бел-горюч камне», «три рыбины ― золоты перья». Голова у царя морского была «как куча сенная». Жил он «во синем море», там у морского царя была «палата белокаменная», А в русской сказке, называвшейся «Морской царь и Василиса Премудрая», морской царь жил в озере и был способен превращаться в птицу, орла, а его дочь, Василиса, — в голубку. Вообще же, в разных сказках водяной был многолик, превращался то в угря, сома, карпа, щуку, осетра, то в лошадь, свинью, корову, собаку. Ему принадлежали стада рыб и животных. Интересно отметить намек на отражение луны в зеркале водной глади озера, ведь орел персонифицировал луну.

В народе водяного царя иногда называли водяным дедушкой, воловиком, водяником и, не без влияния христианства, водяным чертом. Считалось, что он жил в больших реках, озерах, болотах, больше любил глубокие места, омуты, водовороты, колеса водяных мельниц. Под водой у повелителя морских глубин были свои дома, а то и дворцы, в которых было много золота, самоцветов и серебра. А в словенской сказке во дворце у водяного были даже хрустальная, серебряная и золотая комнаты, груды жемчуга и, что немаловажно, желание спасти от смерти утонувшего мальчика.

Обычно водяной имел вид обнаженного старика, покрытого тиной и водорослями, с длинной зеленой или седой бородой. Иногда водяной из зеленых водорослей свивал себе боярскую шапку и обвивал водоросли вокруг пояса. Впрочем, кое-где считалось, что при молодой луне волосы его были похожи на водоросли свежие и зеленые, а на исходе месяца волосы седели, да и возраст водяного зависел от вида ночного светила. В новолуние водяной становился молодым, а на ущербе месяца старел. В некоторых быличках, претендовавших на достоверность рассказах о встрече с мифическими персонажами, водяной изображался в виде бородатого получеловека-полурыбы. Наиболее любимая рыба водяного был сом, с этой рыбой он был наиболее тесно связан. Впрочем, подобным образом водяного изображали и некоторые другие народы древности.

Базальтовый рельеф с изображением божества в виде получеловека, полу рыбы. Месопотамия. I тыс до н. э.

Характер у славянского старика-водяного на суше был робкий, но он явно смелел в своей стихии. Там он был способен утопить купавшегося, особенно, если серчал. Мог оседлать и утопить животное. Водяной, забавляясь, кричал, визжал, крякал, выл, стонал, хлопал, свистел, хохотал, и вообще, ему были подвластны все штормы, бури, ледостав, ледоход и прочие стихийные аномалии.

Именины у водяного считались на Ивана Купалу. Именно в ночь со дня Аграфены Купальницы на день Ивана Купалы (т е. с 6 на 7 июля) рекомендовалось проносить через стадо медвежью голову и зарыть эту голову посредине двора с целью сохранности домашнего скота. Медвежья голова, по всей видимости, иносказательно указывала на лунные затмения. Мрак ночи, наступавший в момент затмения луны, связывался в ныне забытой религии с космическими водами, а отсюда, вероятно, и Купала, и Купальница, и Водяной.

Говорили, что весной Водяной вел себя как медведь он ломал лед, пугал людей и рыбу. Чтобы его задобрить, славянские обычаи рекомендовали не только поливать воду маслом, но и приносить Водяному его любимую птицу — гуся.

Считалось, что водяные женились на русалках или красивых утопленницах. Впрочем, существовало поверье, что утопленница могла превратиться в русалку.

Фантастические обитательницы вод русалки выходили на сушу во время русалий — древних славянских языческих праздников. В это время люди рядились в животных, играли на гуслях и дудках, устраивали хороводы вокруг больных людей с целью их исцеления. Русалии праздновали в течение так называемой русальной недели, на время которой попадал христианский праздник Троицы. В некоторых местностях русальной неделей называли неделю до Троицы, а в других — неделю после Троицы.

Русалка. Старинная русская резьба (из книги Б.А. Рыбакова «Язычество древних славян»)

В восточнославянских поверьях русалки обычно имели вид прекраснолицых нагих и соблазнительных женщин с зелеными распущенными волосами. Некоторые утверждали, что у русалок был раздвоенный рыбий хвост, а между пальцев рук у них были перепонки, похожие на гусиные. Они замечательно пели, а их любимым занятием являлось расчесывание своих длинных волос. Любили они качаться на ближайших к воде деревьях, чаще всего березах, смеялись, шалили, водили хороводы, плели из цветов венки и украшались ими. Некоторые описывали русалок как только наполовину женщин, а на другую половину, на нижнюю, — рыб.

Таких русалок называли фараонками. Такое название также указывает на вероятное существование связей между древнеегипетской и древнерусской мифологиями. Впрочем, названий было много. Например, южные славяне называли водяных демонов Караконджалами. Они считали, что эти демоны выходили из пещер в период со второго по двадцать первое января, т. е. во время христианского праздника крещения.

Во время страшной бури бедная старуха из индийской сказки, жившая на берегу моря, подобрала на пороге своего дома большую черную мидию. Когда створки раковины мидии раскрылись, то старуха увидела в раковине золотоволосую девочку с блестящими глазами и хвостом вместо ножек. На тридцать дней и тридцать ночей попросила приютить малютку прекрасная русалка в короне из жемчужин, которая каждую ночь приходила покормить девочку.

Как мы видим, география поверий о русалках весьма широка, а сами эти поверья, вероятно, относились к достаточно отдаленному пласту истории.

Двухвостая русалка. Изображение XV в.

В средневековых русских источниках часто упоминалось о языческих праздниках, называемых русалиями, но не говорилось о русалках. Слово «русалки» пришло, как теперь считается, из других славянских языков. В старину русалки на Руси обычно назывались вилами и отождествлялись с сиринами. Так, в переводе XI века греческой хроники Георгия Амартола сказано: «Яже и сирины наречутся, рекше вилы…» [215]. Такое отождествление говорит о возможной идентичности в древних шифрах этих диковинных сказочных персонажей.

Вероятно, у славян существовали и гибридные варианты русалок и птиц-колпиц. Так, болгарский исследователь Дмитрий Маринов в начале нашего века писал: «Русалки суть женские существа — очень красивые девушки с длинными косами и крыльями. Они живут на краю света, а к нам прилетают лишь однажды в году — весною…» [215]. Если вглядеться в пришедшие к нам из XII XIII веков изображения на колтах, входивших в стандартный русский обрядовый женский наряд подвесках, то можно видеть, что у славянских сирен хвост больше был похож на рыбий, чем на птичий.

Прилетали в русской сказке двенадцать колпиц, оборачивались красными девицами, снимали с себя сорочки и купались. По совету Бабы Яги царевич выкрал сорочку у старшей девицы. Были эти девицы-колпицы дочерьми морского царя, а старшую из них звали Василисой Премудрой. С помощью Василисы Премудрой выполнил царевич задания водяного царя и женился на его дочери, Василисе Премудрой. Гибридный вариант русалок и птиц-колпиц в данной русской сказке очевиден. Колпицы — дочери морского владыки!

Различно представление о вредности русалок. На юге Руси русалки шалили, но не зло. А вот на севере Руси и в Белоруссии они были злые и имели страшный и уродливый вид. старые и горбатые, некоторые из них имели еще и i розное оружие — кочергу, клюку или что-либо в этом роде. Считалось, что русалки были способны вызывать бури, град, ливни, засуху.

Русские представления о русалках допускали возможность рождения или существования у них детей, о которых русалки заботились. Вредные русалки были способны похитить оставшегося без присмотра младенца, а некоторые русалки опекали новорожденных, кормили их грудью. Рассказывали о случаях, когда русалки жестоко наказывали детей за проступки.

Относили русалок к нечистой и неведомой силе, к духам, которые действовали в основном по ночам и могли вызвать у встретивших их различные болезни. У некоторых славянских народов русалки имели и другие имена. Кое-где их звали водяницами, водявами, шутовками, омутницами и другими именами, от которых природа этого явления не менялась.

В русской сказке о вещем сне Елена Прекрасная пришла к морю и «стала вызывать своего дедушку». Заколыхались волны, и вышел из воды старый дед — «борода у него золотая, на голове волосы серебряные». Этот живущий в море дед, вероятно, и был морской царь.

В голубином обличье предстала в русской сказке «дочь морского царя» Василиса Премудрая, которая вместе с другими двенадцатью голубицами прилетала к озеру. Они оборачивались красными девицами и купались в этом озере. Но однажды Иван-царевич похитил у Василисы Премудрой одежду и вернул ее, когда дочь морского царя дала сказочному герою золотое колечко. В подводном царстве сказочный герой выполнил с помощью Василисы все задания морского царя. В том числе выбрал именно ее из тринадцати дочерей морского царя. И женился Иван-царевич на Василисе Премудрой. Отметим, что, отправившись на Святую Русь, они спасались от морского царя. При этом Василиса Премудрая обернула коней озером, селезнем обернула Ивана-царевича, а сама превратилась в утку. Преследующий же их морской царь обернулся орлом.

Напомним, что в древнерусских шифрах голубка, как было показано при рассмотрении птичьих шифров, имела скрытую аналогию с богиней любви и красоты, а орел — с ночным светилом.

Связь водяного с рыбой, угрем, может быть понята из следующих соображений Змеевидная рыба угорь у некоторых славянских народов относилась к гадам, нечистым и родственным змеям. Были определенные запреты на использование угрей в пищу. Так, считалось, что угря можно было есть только тогда, «когда в семи городах рыбы отыскать будет не можно». По всей видимости, в тех местах, где угри не водились, заменой угрю являлась несколько похожая на угря рыба сом, в облике и повадках которой было нечто змеиное. А также нечто от той мифической гигантской рыбы, у которой хребет был покрыт плесенью и мхом и которая лежала со времен всемирного потопа на дне озера (по одной версии, озеро находилось в польских Татрах). Эта рыба покрывала своим телом почти все дно и сосала камни. Она, кстати, была похожа на угря. Мифическая рыба могла впиться в человека и замучить его до смерти. Угорь связывался в русских поверьях с Семеновым днем: будто бы тогда угорь перескакивал по берегу, по росистым лугам на три версты.

Таким образом, рыбы угорь и сом могли являться аналогами того самого дракона, который вызывал затмения. А в результате затмения начинался новый календарный отсчет времени с первого числа, которое мог персонифицировать, как уже отмечалось, водяной царь. Лунный календарь основывался на затмениях — самых выдающихся небесных явлениях. И то, что морской царь приезжал верхом на соме, подтверждает связь водяного с первым днем месяца, наступавшим после солнечного затмения. Впрочем, в народе любимой птицей Водяного считался гусь. А следовательно, Водяной мог быть связан с лунными затмениями.

Чародейственные способности также связывались со стихией воды. Ведь вода была одной из непременных участниц летних магических обрядов. Историк Б.А. Рыбаков [215] дал такое определение: «Чародейство — магические действия с водой и различными отварами из трав, требующие специального сосуда — «чары». Известны заздравные круговые чары, рассчитанные на сотню участников пира».

Любопытно представление о нечистой силе в русской сказке из собрания А.И. Никифорова [175]. Героя этой сказки, купеческого сына Василия, отправили жить на необитаемый остров, на котором был громадный лес. Там Василий встретил двух дерущихся (уже тридцать лет дерущихся) рогатых — лешего и черта. И каждый из них просил помочь именно ему. Мысль героя сказки при выборе была такой: «Мне не с чертом жить-то, черт в воде, а леший на суше, на земле, дай помогу я лешему». Такая связь места постоянного пребывания черта с водой, где хозяйничал водяной, не являлась случайной и была известна из других сказочных источников. Не исключено, что и сам черт отождествлялся с водяным царем.

С помощью своего трезубца Посейдон выбивал воду из недр земли и управлял своим царством. Он являлся отцом громадного семейства демонических существ — циклопа Полифема, чудовищного человеко-быка Минотавра, крылатого коня Пегаса, множества великанов и разбойников. Суть множественности порождений водяного царя состояла, вероятно, в том, что, кроме олицетворения им числа, открывающего начало счета, он представлял вообще начало начал. Дело заключалось в древнем соответствии водной стихии изначальным космическим водам, в том, что в качестве своеобразного прототипа космоса древние люди взяли, вероятно, «море-океян». Там, в океане, на острове Буяне, судя по русским источникам народной мудрости, и водились драконы, виновные в затмениях.

Когда еще была изначальная тьма, то, по-видимому, в изначальном океане уже был царь вод. Возможно, что этот взгляд отражал мифические представления о том, почему водяной и русалка были наиболее тесно связаны именно с темным временем суток.

Полубожественные женские существа Апсары, обитавшие, судя пс ведической и индуистской литературе, на небе и на земле, сравнивались обычно с древнегреческими нимфами, древнегерманскими никсами и славянскими русалками. По мифам, Апсары родились из воображения бога Брахмы и иногда принимали облик лебедей. В самом деле, дешифровка древнерусских числовых шифров также подтверждает, что русалки родились в воображении древних ученых. Возможно, что и у древних египтян существовали «рыбьи» шифры. В пользу такого предположения говорит тот факт, что богиня Хатмехит отождествлялась с рыбой. Она изображалась в виде женщины с рыбой на голове, а ее эпитет был: «первая среди рыб». Древнегреческие философы, например Гесиод, рассматривали Хаос как первопотенцию, считая также первопотенциями Тартар, Гею (землю) и Эрос (любовь) Хаос, разверзнутое пространство, порождал Эреб (мрак) и Никту (ночь). А те, в свою очередь, — Эфир и Гемеру (день). Интересно отметить, что древние греки относили Хаос к стихии воды. И в какой-то мере небожитель Зевс был связан с богом Посейдоном.

Миф о Деметре и Персефоне впервые встречается в датируемом VII веком до н. э. гимне великого Гомера. Деметра, сестра Зевса, богиня плодородия и земледелия, имела от Зевса дочь по имени Персефона. Девушка Персефона беззаботно резвилась в цветущей Нисейской долине, любовалась то одним, то другим цветком. Вот она подбежала к цветущему в стороне необыкновенно красивому цветку и сорвала его. Этого-то и ждал коварный царь подземного мира, брат Зевса Аид (иначе Плутон или Гадес), который схватил девушку и на колеснице увез в свое царство, сделал ее царицей этого мрачного мира. Долго искала Деметра дочь и в конце концов узнала, где та находилась. За это время перестала приносить урожай земля, у людей наступил голод. Нечего стало приносить в жертву богам. Тогда встревоженный глава богов приказал Аиду вернуть Персефону. Но коварный Аид, прежде чем выполнить приказ Зевса, дал Персефоне зерно брака и обязал ее вернуться к мужу. С возвращением Персефоны к матери прорастали посевы, природа плодоносила. Но часть года Персефона должна была проводить у мужа в подземном царстве. И тогда природа замирала до нового возвращения Персефоны в верхний мир. Отметим тля понимания сути богини, что в одном из мифов Деметра подарила некоему Триптолему колесницу, в которую были запряжены крылатые драконы.

Жившая на болотах родная сестра русалок, называемая Болотницей, сидела обычно в громадном цветке белоснежной кувшинки для того, чтобы спрятать от чужого взгляда свои гусиные, с черными перепонками, ноги. Из этого описания, данного в мифологическом словаре, следовал «гусиный», т. е. связанный с лунными затмениями, характер воплощаемых Болотницей явлений.

Златоперый ерш и щука с «золотой кожей»

Щука и ерш — пожалуй, наиболее частые гости на страницах книг народных сказок.

Русскую сказку, записанную М. М. Куклиным в Вологодском уезде в 1882 г. со слов крестьянина Василия Кореникова под названием «Сучье рожденье», было бы правильнее назвать «Щучье рожденье». В сказке рассказывалось, что у восьмидесятилетних царя и царицы не было детей. Однажды повелел царь рыбакам закинуть сети на его царское счастье. И вытащили рыбаки «щуку с золотой кожей». Нянюшка приготовила из середины щуки пирог для царя с царицей, голову щуки съела сама, а хвост щуки бросила собаке-суке. В результате забеременели нянюшка, царица и сука и родили в один и тот же день и в одни и те же часы. У сына суки были только уши собачьи, а все остальное — человеческое. Ребята звались братьями, росли не по дням, а по часам. Выросли и решили: кто из них дальше всех кинет сорокапудовую палицу, того называть старшим братом и тому повиноваться. Дальше всех кинул палицу сын собаки, и братья стали звать его старшим братом.

Очень похожа по сюжету на эту сказку русская сказка «Иван Быкович» из сборника сказок А.Н. Афанасьева. Особенно похоже начало сказки. Сказка начиналась тем, что жили царь с царицей, молили бога о сыне. Во сне им привиделось, что в пруду плавает златоперый ерш, и если царица его поест, то забеременеет. Приказал царь рыбакам поймать ерша златоперого. Те поймали, и царица наказала кухарке этого ерша приготовить. Сварила кухарка ерша. Помои от варки на дворе корова выпила, саму рыбку царица скушала, а остатки еды кухарка доела. Забрюхатели царица, кухарка и корова, и в одно время разрешились сыновьями. Росли дети не по дням, а по часам. И «по десятому году» взяли они железную палку в пятьдесят пудов, палку эту между пальцами повертывали, словно перо гусиное. После опробования сил назвали сына коровы Ивана Быковича большим братом.

Впрочем, в аналогичной по сюжету и основным персонажам русской сказке про Ивана Коровьева Сына, которого еще называли Буря-богатырем, сказочное действие начиналось с ловли златокрылой щуки.

Налетевший вихрь унес сестер героя латышской сказки «Звери в зятьях», и тот отправился их искать. По дороге к нему пристали помощники: заяц, волк, «слепни да осы», сокол и рак. Оказалось, что сестры сказочного героя уже замужем: одна — за щукой, другая — за орлом, а третья — за медведем. С помощью своих помощников герою удалось победить змея и расколдовать зятьев, которые превратились в людей. Вероятно, щука в этой сказке была сопоставима с явлением солнечным.

Есть такая русская загадка: «Щука-хапуга хвостом мигнула — леса пали, горы встали». Специалисты поясняют, что в красном слове этой загадки леса — травы, горы — копны сена, а под щукой надо понимать косу. В другой подобной загадке «Щука прянет, весь лес вянет», лес — нива, а щука — серп. Но здесь, по-видимому, мог скрываться и иной, астральный смысл, подтекст солнечного затмения. Например, такой… Придет лунный серп, т. е. луна, и затмит солнце, и не будет золотых колосьев солнечного света — их срежет лунный серп. В такой трактовке получается, что щука могла символизировать и луну. Щука живет в воде, а вода — символ тьмы и пустоты.

По скандинавским преданиям карлик Андвари, обладатель золота, плавал в виде щуки. Но однажды его поймал бог Локи и отнял золото.

В щуку оборачивалась в шведской сказке девочка-эльф, она понесла на своей спине героя сказки вместе с королевской дочерью. Однако преследующий их великан обернулся в орла. Его-то и испугалась щука — в воду нырнула, принцесса закричала, и колдовство эльфов закончилось. Орел схватил героя с принцессой и унес их к себе в замок. Но, как в сказках обычно бывает в конце концов, сказочный герой убил великана и женился на принцессе. Отметим, что орел унес будущего короля и королеву без щуки. И таким образом, из сказки следует, что орел, скорее всего, символизировал более позднее явление, чем щука.

Щука, которую сказочный герой спас, бросив ее в воду, принесла ему, младшему из трех братьев — крестьян в датской сказке про волшебную яблоню, золотой королевский перстень.

Существовал метод гадания по щучьей икре, по тому, как эта икра была распределена в щучьем брюхе.

В некоторых случаях щука, по всей видимости, символизировала все типы затмений, а не только солнечные. Так, например, в русской сказке «Богатый купец и сколотный сын» из собрания О.Э. Озаровской [184] пошел сказочный герой к Богу. Переправился он через море и увидел, что на берегу «лежит шьчука огромадна, как дом лютой». И просила щука путника скинуть ее в море. Господь сказал герою, что щука наказана, так как проглотила три корабля. Возвращаясь от Господа, герой толкнул щуку три раза. И каждый раз в море выскакивал корабль. Первый — с чистым серебром, второй — с чистым золотом, третий — с жемчугом.

Юноша из русской сказки «Хитрая наука» обернулся конем. Тогда преследующий юношу колдун обернулся волком. Когда конь добежал до реки, превратился в ерша и поплыл. Но и колдун обернулся в щуку.

Пойманная героиней русской сказки о золотой утке щука (из сборника И.А. Худякова [286]) обещала сделать героиню счастливой. И если она заплачет, то из глаз посыплется вместо слез жемчуг, а если засмеется, то бриллианты.

Герою русской сказки Ванюшке из Пермского сборника Д. К. Зеленина [103] три сестры с одинаковыми именами — три Яги Ягишны — подарили воронью косточку, кость Жар-птицы и щучью кость. Причем щучью кость подарила старшая из сестер, и эту-то кость герой сказки применил в заключительный момент действия.

В известной же русской сказке герой Емеля-дурак пошел за водой и поймал ведром щуку, которая заговорила человеческим голосом и просила отпустить ее обратно в воду. И за это обещала, что Емеля будет счастлив. Отпустил герой щуку и творил настоящие чудеса ее именем. «По щучьему веленью, по моему прошенью», — говорил он при этом. Женился Емеля, как и подобает сказочному герою, младшему из трех братьев, на царской дочери.

В русской сказке «Иван да Марья — дети купеческие» из сборника Н. Е. Ончукова L186J волшебница Марья, спасая Ивана от водяного, превратила свой платок в озеро, а затем обратила купеческого сына в ерша. Преследователь же превратился в щуку, но щука не смогла догнать ерша. И водяной обратился в быка, выпил всю воду из озера и, вторично оборачиваясь, но уже в ворона, хотел заклевать лежащего в ямочке ерша, но Марья, обернувшаяся стрелой, расправилась с вороном.

Купец олицетворял число 14, а таким образом, полнолуние — время, когда могли случиться только лунные затмения. Поэтому закономерно превращение купеческого сына именно в ерша, персонифицировавшего лунные затмения Щука же, олицетворявшая солнечные затмения, поэтому и не могла проглотить ерша. Ведь они выражали разные временные отрезки.

Ханты, один из народов Западной Сибири, имели обыкновение клясться, разрезая нос медведя или целуя морду щуки. Мифы эвенков рассказывали, что под крайней землей нижнего мира находилось подземное море, по которому плавали четыре гигантские рыбы, державшие на своих спинах землю. Эти четыре рыбы — две щуки и два окуня

Божество Дотет в мифах сибирских кетов являлось создателем всего отрицательного. Когда бог создавал мир, то Дотет положил часть исходного материала за щеку и из него воплотил вредные и в лучшем случае бесполезные существа. Среди созданных им существ были волк, ерш и другие.

Когда бог удмуртской мифологии, покровитель Вселенной Кылдысин явился к людям в облике белки, то люди, несмотря на то что он находился на высокой березе, подстрелили его. Бог упал в воду и скрылся, превратившись в рыбу — окуня.

Сом с большим усом, мудрая плотва и другие сказочные герои

Большинство рыб не являлось участниками сказок. Кроме одной — русской сказки про Ерша Ершовича, сына Щетинникова. Зато известно несколько вариантов этой сказки Хотя эти варианты несколько противоречат друг другу. Так, окунь в одном из вариантов в качестве пристава «спрашивал в правде» переславскую Сельдь, а в другом варианте русской сказки про Ерша Ершовича окунь назывался рассыльным. Из одного варианта этой сказки мы можем узнать, что Осетр обвинил Ерша в обмане, из-за которого Осетр «дружину свою и детей голодом поморил». В этом варианте Осетра называли великим (отметим, что у великого Осетра была дружина). А в другом варианте русской сказки о Ерше Ершовиче рыба осетр называлась Петр-осетр, к которому добавлялся эпитет «праведный». Карась в одном из вариантов русской сказки про Ерша Ершовича, сына Щегинникова, назывался пятисотским. В других вариантах сказки карась назывался доводчиком и палачом.

Из этой сказки мы можем узнать, что рыба-семга кричала злым голосом на ерша. Семга обвиняла «ершишко-плутишко» в том, что тот «тридцать лет под порогом стоял и сорок человек разбою держал». Что приставу Окуню велели в качестве понятого взять Мня (так называли налима). Однако Мень пожаловался на большое брюхо, малые глаза и толстые губы и обещал «посулы великие». Что посыльные пришли к налиму, чтобы тот предстал перед сомом с большим усом, но налим дал им гривну за труды, и его оставили в покое. Что Лещ «со товарищи» подал жалобу «на злого человека» и «на ябедника» Ерша Щетинника. Истец Лещ назывался в жалобе боярским сыном. Что в варианте русской сказки про ерша из собрания О.Э. Озаровской елец-стрелец приводил ерша и свидетелей на суд (елец — рыба из семейства карповых). В одном из вариантов русской сказки про Ерша Ершовича, сына Щетинникова, упомянута плотва как «маленькая рыбка плотичка-сиротичка». Вообще-то, в разных вариантах русской сказки про Ерша Ершовича, сына Щетинникова, упоминались такие рыбы, как севрюга и калуга.

Эти рыбы открывали группу рыб, к которым обращался ерш с просьбой пустить его «в озеро погулять» Отметим, что в одном же из вариантов указанной русской сказки исковое заявление Леща было адресовано великому Осетру и Белуге, Белой — рыбице. Упомянуты рыбы Сиг и Лодуга «люди богатые», «матушка Белозер-Патгос-рыба» и «гарьюс», которую теперь называют, по мнению исследователей, хариус. При этом в сказке дана такая характеристика «гарьюса»: «губки тоненьки, платьецо беленько, речь московска, походка господска». Судья Петр-осетр послал малую рыбу пескаря искать обвиняемого ерша, но пескарь ерша не нашел. В варианте русской сказки про ерша из собрания О. Э. Озаровской участвовал также «рак — приставной дьяк».

Вероятно, все названные рыбы, а также рак, участвовали в числовых шифрах рыб.

Среди тех немногих сказок, в которых участвовали рыбы, в частности, есть русская или украинская сказка про Ивана Сученко и Белого Полянина. Сплели семилетки, мальчики и девочки, за одну ночь в сказке невод. Этим неводом в был пойман «златоперый» лещ, которого изжарили для царицы, косточки поварка обглодала, кишки собаке бросили, а воду, которой леща вымыли, три кобылы выпили. Царица, поварка и собака родили мальчиков, сказочных персонажей, а кобылы родили жеребят. Вообще, лещ на Руси ассоциируется с дракой, а выражение «задать леща» означает побить кого-либо. Вероятно, что лещ мог в старых шифрах рыб быть связанным с затмениями и саросом.

В русской сказке «Несмеяна-царевна» сом с большим усом помогал упавшему в грязь герою сказки. Этим они развеселили никогда не смеющуюся царевну, которая и вышла замуж за сказочного героя.

В русской сказке «Мудрая жена» посоветовали дураку попросить у господа мудрую жену. Тот и попросил. «Хорошо — говорит ангел. — Ступай к такой-то реке, сядь на мосту и смотри в воду; мимо тебя всякая рыба пройдет — и большая и малая; промеж той рыбы будет плотичка с золотым кольцом ты ее подхвати и брось через себя о сыру землю». Поймал дурак плотичку с золотым кольцом, и обернулась эта рыбка красной девицей. Как крикнула девица зычным голосом, сразу явились к ней двенадцать работников и все, что она только пожелала, выполняли. Среди этих выполненных пожеланий был мост — «одна мостина серебряная, а другая золотая». По обе стороны моста яблони росли, а на этих яблонях яблоки зрели, райские птицы пели, «котики морские мяукали». Матерью этой мудрой девицы оказалась старушка, жившая в избушке, в дремучем лесу, а братом — мастер, который изготовил чудесные гусли-самогуды. Последнее указывает на «девичий» возраст героини, а «красная девица», о которой говорилось в предыдущей сказке, позволяет говорить об эквивалентности плотвы и красной девицы, которая в шифрах птиц персонифицировала число 12.

В украинской сказке о волшебном яйце сказочный герой, сын охотника, бежал с красной девицей, своей суженой, — дочерью змеи. Спасаясь от погони, мудрая дочь змеи сделала сына охотника речкой, а сама превратилась в рыбу — окуня. Преследовавшая их змея обернулась рыбой, щукой, и стала гоняться за окунем. Но не поймала Хотела всю воду из речки выпить, но не смогла лопнула. В финальной части сказки эта дочь змеи вылепила голубя и голубку, которые ожили и заговорили. В их рассказе голубка отождествлялась с дочерью змеи, а голубь представлял сына охотника.

Герой белорусской сказки «стоял перед царем добрым молодцем, по двору бежал черным соболем, под ворота лез белым горностаем, по полю бежал серым зайцем и убежал в тридевятое царство; прибежал к большому болоту, обернулся окунем-рыбой и нырнул в бездонное озеро».

Древнеанглийское слово «Ьera» — «медведь», по утверждению лингвиста М.М. Маковского, связано с древнеанглийским словом «bears» — «окунь» [152]. В таком случае можно предположить, что окунь мог выполнять в Шифрах рыб ту же роль, что и медведь в шифрах животных

Лосось Знания, эмблема Христа и миф о Богоматери

Некоторые рыбы участвовали в мифах народов мира. В частности, английский мифолог Р. Грейвс рассказал древний миф про чудесный источник, у которого росло девять орешников поэзии.

Эти орешники одновременно давали цветы и плоды, т. е. одновременно создавали красоту и мудрость. Орехи падали в источник, и их поедали водившиеся в источнике лососи. И сколько орехов поедал лосось, столько ярких пятен появлялось на его чешуе. У кельтов есть также миф про Финна, который уколол палец о лосося Знания. Впрочем, этот миф понятен из подписи рисунка.

Кельтский герой Финн, приобретающий знания и власть, высасывая большой палец, уколотый о лосося Знания.

С кельтского каменного креста

Дельфин — морское млекопитающее и в античных мифах было связано с богом Аполлоном. Также на дельфине путешествовала одна из нереид. Все это говорит о том, что дельфин активно использовался в античной мифологии. Однако в русских «рыбьих» шифрах дельфина, вероятно, заменял какой-то иной обитатель подводного мира. Первые христиане считали дельфина эмблемой Христа. Гимн Гомера рассказал о том, как тирренские разбойники похитили бога Диониса и бог превратил разбойников в дельфинов.

Нереиды несут оружие Ахиллу (рисунок на античной вазе)

В русской сказке «Егорь несцястный» из собрания братьев Б. и Ю. Соколовых [245] герой верхом на рыбе-дельфине попал к хрустальному дому Морского царя. Таким образом, дельфин использовался, вероятно, и в русских мифах.

Существовало две версии русского мифа о рыбе-камбале. И обе они были связаны с Божьей Матерью. По одной версии, Богоматерь прокляла эту рыбу за то, что рыба выскочила у нее из тарелки. По одному из апокрифических мифов, архангел Гавриил провозгласил будущей Богоматери, что у нее родится ребенок, который станет Спасителем. На это Пресвятая Дева сказала, что готова поверить в это, если произойдет чудо, в результате которого рыба, съеденная наполовину, оживет вновь. Чудо это произошло. Однако у этой рыбы остался только один нормальный бок. Так возникла рыба камбала.

Ничего не известно об использовании акулы в цифровых шифрах. Однако достаточно частое применение русских фамилий, в которых встречаются корень имени этого океанического хищника (в том числе «Окуловы»), указывает на вероятность такого использования. Кроме того, Акулиной или Окулиной называют на Руси в картежной игре пиковую даму («ведьму»).

Умный рак, царевна Лягушка и лютый зверь «коркодил»

Действия рака в произведениях народной мудрости указывают на его участие в древних шифрах. Есть украинская пословица: «Смиловался (смилостивился) Бог над раком да дал ему очи не там, где нужно». Эта пословица отмечает главную особенность рака, которая могла позволить иносказательно использовать это в шифрах. Например, в украинской сказке с козой-дерезой, которая захватила хатку зайчика, не смог справиться ни заяц, ни медведь, ни волк, ни лисица. Все они убоялись угрозы козы. А не испугался и смог козу-дерезу выгнать из домика зайца лишь рак.

Лиса в русской сказке предложила раку состязаться в беге. Начали. Рак ухватился лисе за хвост и, когда лиса прибежала и обернулась посмотреть, хитрый рак отцепился от лисьего хвоста и заявил, что он уже давно ее ждет.

Ворона в русской сказке схватила рака и несла его над морем. Но умный рак стал расхваливать ее родственников, почему-то называя их при этом людьми, и когда рак перешел к восхвалению самой вороны, то ворона крякнула и выпустила рака.

Есть среди недавно изданных «неизданных» сказок собрания Н.Е. Ончукова [185] сказка с берегов Шокшозера, называемая «Лягушечье, мышье и рачье царство». Сюжет этой сказки широко известен: собака и кошка добывают кольцо, чтобы спасти своего хозяина Ивана. Однако маршрут их передвижения несколько отличается от других сказок с подобным сюжетом. В данной — собака с кошкой, в соответствии с названием сказки, попадают в царство лягушек, затем — в царство мышей, где они добывают кольцо, после чего теряют его в море и находят в рачьем царстве.

На краю света, где «красное солнышко восходит», «на синем море лежит большой камень, а под камнем подвенечное платье Василисы-царевны». Это платье в русской сказке по требованию богатырского коня, наступившего на шейку главного рака, достали раки. И стрелец-молодец доставил платье царю.

Движение речного рака, который перемещается как бы в обратную сторону, в направлении своего хвоста, пятится, что могло вызывать аналогию с движением лунных узлов. Это движение лунных узлов направлено в обратную сторону по сравнению с движением планет и светил.

Все мы читали русские сказки, сюжет которых строился на участии в сказке царевны Лягушки. Обычно это положительный сказочный персонаж — девица, вынужденная носить лягушечью шкуру. В сказке «Царевна-лягушка» из трех царских сыновей, пустивших стрелы в разные стороны, чтобы найти себе невесту, именно младший сын попал стрелой в болото, именно его стрелу подняла лягушка.

В абхазской версии сказки о царевне-лягушке героиню лягушкой сделала за непочтительность ее собственная мать на тринадцатидневный срок. Младший же из братьев сжег лягушачью кожу своей супруги за три дня до окончания срока ее пребывания лягушкой.

Король в литовской сказке дал своим трем сыновьям по перу и приказал пустить эти перья по ветру. У старшего упало перо на заход, у среднего — на восход, а у младшего перо упало к ручью, а на дне ручья был дворец, а у двора сидела большущая жаба. Женился принц на жабе, которая подарила королю удивительной красоты ковер, замечательное кольцо, а затем предстала перед королем в виде прекраснейшей девицы. И король назначил наследником своего младшего сына.

Мало кто знает, что лягушка была объектом почитания еще в стране пирамид. Лягушка являлась священным животным древнеегипетской богини плодородия Хекет. Эта богиня участвовала в сотворении людей, и считалось, что она покровительствует роженицам. Сохранились изображения богини Хекет двух видов. На одном богиня имела вид женщины с лягушкой на голове. На другом она была изображена в облике лягушки.

Бронзовый амулет в виде лягушки, сидящей на жертвеннике.

Египет. Примерно VII, до н. э.

ГМИН им. Пушкина, Москва

У славян считалось, что убить лягушку — грех и, если это произойдет, небо заплачет, пойдет дождь. Царевна-лягушка не только известнейший персонаж народных сказок. Вероятно, что это земноводное воплощало какое-то связанное с затмениями число.

В латышской сказке «Лягушка — помощница» третий брат, дурачок, помог лягушке и получил за это белого коня и волшебную помощь лягушки в исполнении желаний. В том числе в женитьбе на принцессе.

Медведь во французской сказке рассказал собравшимся у дуба зверям, что графская дочка из города Труа во время прогулки сильно испугалась, когда выскочило какое-то животное, и с тех пор не вставала с постели. А нужно было лишь вытащить из-под ее подушки зеленую жабу, чтобы ее вылечить, и получить обещанную графом награду. Подслушавший этот разговор зверей сидевший на дубе человек так и сделал.

В литовской сказке «Эгле» героине нужно было спрясть пряжу, но, сколько бы она ни пряла, кудель не убывала. Тогда по совету нянюшки героиня накалила спицу и воткнула ее в кудель. Оттуда выскочила большая жаба, которая, как оказалось, сидела в кудели и изо рта выпускала золотые нити. Поэтому-то клубок все время увеличивался.

В украинской сказке про стрельца-молодца тогда, когда молодец целился в одну из орлиц, те сидели на тополе. В то время как старшая и средняя орлицы попросили их не убивать по той причине, что они еще пригодятся сказочному герою, младшая сказала, что она за него замуж пойдет. После чего слетела с ветки, ударилась о землю и стала красной девицей. Когда же царь приказал стрельцу: «Иди туда — незнамо куда и принеси то — незнамо что», то супруга стрельца дала мужу клубочек, который привел его к ее сестрам-орлицам. Орлицы обернулись девицами красными. Объяснил им герой, что ему надо, и старшая сестра созвала зверье всякое, волков и медведей, а средняя — всяких гадов: жаб, мышей ящеров, ужей, веретенниц. Нашлась одна лягушечка-скакушечка, большая — как хата, а хвост у нее, как самый высокий тополь. Эта лягушка, шаг которой был с версту, а скачок — с две, привезла героя к двенадцатиглавому змею, у которого и служила искомая «незнамо что» и который называл ее, искомую, Юрза-Мурза. Будучи невидимой, она подавала разные яства и напитки.

В варианте русской сказки из примечаний А.Н. Афанасьева о царевне-лягушке героиня Василиса Премудрая, вышедшая замуж за Ивана-богатыря, младшее из королевских сыновей, пошла танцевать на королевском балу, и, когда она махнула одним рукавом, «на аршин высоты стала вода, махнула другим рукавом — поплыли по воде гуси и лебеди». Гуси, вероятно, символизировали лунные затмения, а лебеди — солнечные. Таким образом, героиня в данном контексте универсально была связана с затмениями. Одним из вариантов сказки о царевне Лягушке является русская же сказка из собрания И.В. Карнауховой [121], в которой в роли Лягушки выступала некто по имени Свет-Луна, которая днем — старушка, а ночью — красавица.

Девушку по имени Розмари в английской сказке злая мачеха послала к Источнику на краю-света принести полное решето воды. По дороге она помогла старушке, и та указала, как найти этот источник. Жившая у Источника-на-краю-света большая зеленая лягушка выпрыгнула из папоротника и подсказала, что решето надо обмазать глиной, чтобы принести в нем воды, а за подсказку девушка обещала выполнять приказания лягушки всю ночь с вечера до утра. Когда Розмари выполнила приказания лягушки, лягушка превратилась в прекрасного юношу — ее жениха. Оказалось, что юноша был заколдован, превращен в лягушку.

Лягушки произошли, по славянским поверьям, от проклятых матерями младенцев, и поэтому существовал запрет на убиение лягушек. Если кто-либо все же лягушку убьет, то пойдет дождь Дождь в астральной религии, как и другие космические воды, ассоциировался с тьмой, в том числе и той, которая наступала в моменты затмений. Возможно, что лягушка персонифицировала число 27 в водяных шифрах.

Гор, пронзающий копьем крокодила.

Древнеегипетское изображение

Иероглиф с изображением кончика крокодильего хвоста имел в стране пирамид значение «черное». Так сам крокодил мог обозначать сутки, так как красные крокодильи глаза сравнивались с восходящим солнцем

Способен был оборачиваться «лютым зверем коркодилом», преграждающим водный путь по реке Волхов, легендарный князь Волхв. История о начале Русской земли и о создании Новгорода так описывалась Тимофеем Каменевич-Рвовским (в переводе академика Ю.К. Бегунова [227]); «Старший же сын этого князя Словена Волхов, бесоугодник и чародей, ненавидящий людей, с помощью бесовских ухищрений стал колдовать и принял тогда облик лютого зверя крокодила, и залег он в той реке Волхов, перегородив путь водный, и непокорных себе стал пожирать, а других хватать и топить. Потому и люди, находившиеся тогда в язычестве, называли того, окаянного, богом и «громом», или «Перуном» его нарекли…»

В варианте русской сказки из примечаний А.Н. Афанасьева о золотом, серебряном и медном царствах сказочный герой Иван-царевич вышел к привязанной к лавровому дереву палатке с эмблемой золотого царства и с золотым шаром наверху, вход которой охраняли два «великих» крокодила. Герой налил крокодилам воды и прошел в палатку. Внутри палатки он увидел прекрасную царевну, а у ног царевны — лежащего двенадцатиглавого змея, которому Иван-царевич снес за два раза все двенадцать голов. В этой сказке, таким образом, крокодил связывался с царством солнечного света.

В наследии величайшего биографа древности Плутарха можно прочитать о почитании крокодилов в Египте. Он отмечал одно связанное с крокодилами число — шестьдесят. По его данным, 60 яиц откладывала самка крокодила, 60 дней высиживала она яйца, 60 лет жили крокодильи долгожители.

Древесный бог.

С вавилонской печати 1 тыс до н. э.

Древняя ботаника, или шифры растений

Леса тайн: «Гороскоп друидов» и шифры деревьев

Деревья имели в мифах, сказках и былинах такой смысловой оттенок, который заставлял предположить существование древних шифров растений. Конечно, кроме числового значения и связанной со временем функции растения играли роль божеств и мифологических персонажей, персонифицировали их. В растительных орнаментах трудно представить богов и сказать, который из них спрятан под тем или иным зеленым нарядом.

Древнегреческая нимфа Хлорида у древних римлян получила статус богини Флоры. Эта богиня Флора не только воплощала весну и юность, но и заведовала садами и цветами (само имя богини означало «цветок»), цветущими колосьями и виноградниками. Сегодня ее имя стало нарицательным и обозначает ту часть живой природы, которую можно отнести вообще к растениям.

В мифах Древней Греции, кроме нимф рек, морей, источников, гор, полей и других, существовали специальные нимфы — Дриады — покровительницы деревьев. Название этих нимф возникло, как полагают, от греческого «друз», что значит «дуб» [257]. Среди Дриад; например, были такие, которые, как считалось, родились из капель крови Урана, и связаны с ясенем — Дриады Мелии. Кроме нимф, покровительствующих отдельным видам деревьев, отметим нимф, рождавшихся вместе с каждым конкретным деревом и умиравших вместе с гибелью дерева, они назывались Гамадриадами.

Вероятно, что «друз» и «дриады» лингвистически связаны со словом «друиды» [141; 257]. Друиды — языческие жрецы древних кельтов. Народа, жившего в первом тысячелетии до н. э. в лесах на территории современных Франции, Бельгии, Англии, Швейцарии и некоторых других стран Европы. Племена кельтов были потеснены легионами Древнего Рима (римляне называли кельтов галлами) и смешались с другими европейскими народами.

Божество-дерево.

Египет.

XVIII династия

Друидизм — религия древних кельтов, которая заключалась, по мнению большинства современных исследователей, в почитании природы, ради чего приносились даже человеческие жертвоприношения [141]. Существовал так называемый «гороскоп друидов», эзотерический смысл которого в настоящее время в значительной степени утерян. Большая роль в таком «гороскопе» отводилась именно деревьям. Как теперь считают, этот «гороскоп» отражал древнее представление людей о том, что каждый человек, как и дерево, имел свои определенные черты характера, свои достоинства и недостатки [219].

Применяя кавычки к словосочетанию «гороскоп друидов» и слову «гороскоп», мы имеем в виду, что в древнегреческой астрологии под словом «гороскоп» понималась восходящая на востоке звезда. Этим словом в давно забытые времена называли следящего за восходом звезд жреца. В современной астрологии под «гороскопом» понимают карту неба, построенную по вполне определенным правилам, толкование этой карты и иногда первый дом в двенадцатидомной астрологической системе.

В алфавите галльских друидов и древнеирландском алфавите все буквы, по утверждению английского мифолога Р. Грейвса [68], носили названия деревьев. Древнеирландский алфавит назывался «Beth-luis-nion» («береза-рябина-ясень»). Причем первоначально буквы в алфавите шли в следующем порядке: А, В, L, N, О, F, S, Н, U, D, Т, С, Е, М, G, Ng или Gn, R, I. Каждая согласная буква в алфавите соответствовала одному из 13-ти 28-дневных месяцев года, имевшем началом время зимнего солнцестояния:

Однако в IV в. до н. э. порядок букв в алфавите был изменен вслед за какой-то религиозной реформой. При этом порядок согласных в алфавите стал следующим: В, L, F, S, N, Н, D, Т, С, Q, М, G, Ng, Z, R. Каждая же гласная буква как бы делила год на периоды, причем буква О (дрок) соответствовала весеннему равноденствию, U (вереск) — летнему солнцестоянию, Е (тополь) — осеннему равноденствию, I (тисс — древо смерти) — зимнему солнцестоянию, А (ель или пальма) — соответствовала рождению.

Предлагалось много вариантов различных «гороскопов друидов», в которых использовалось большое количество деревьев. Приведем в качестве примера один из заслуживающих внимания вариант «гороскопа», претендующего на роль древнего «гороскопа друидов».

По сохранившимся фрагментам друидского «гороскопа» исследователями было сделано предположение, что использовалось 22 дерева. Одна из версий «гороскопа» деревьев [219; 257], называемого обычно «гороскопом друидов» или галльским «гороскопом», имеет следующий вид.

Следует сразу оговориться, что сроки даны в соответствии с европейской традицией. Подобные заключения делаются на основании сопоставления с христианизированными языческими традициями. И надо учитывать, что русская православная церковь отмечает многие свои религиозные праздники где-то на неделю или две позже по сравнению с церковью католической. Поэтому для реставрации древнерусского «гороскопа» весьма вероятно, что многое из этой системы деканов следовало бы сместить на 10 дней позже, заменив некоторые экзотические на Руси деревья другими, названия которых встречаются в русском народном фольклоре. Да и вообще, многое и многое (а возможно все) из приведенной, быть может в целом лучшей из ряда известных автору «гороскопов», интерпретации, следовало бы взять под сомнение.

В приведенном так называемом «гороскопе друидов» годовой период времени практически поделен на примерно равные промежутки времени (в среднем по 10 дней), которым соответствуют восемнадцать деревьев, хотя встречаются аномальные по своей продолжительности периоды с 4 по 8 февраля (тополь), с 12 по 24 января (вяз), с 1 по 14 мая (жасмин). Кроме того, имеются еще четыре дерева: дуб. береза, маслина и бук, каждое из которых характеризовало только одни сутки в году — весеннее равноденствие (дуб), летнее противостояние (береза), осеннее равноденствие (маслина или, что тоже самое, оливковое дерево) и зимнее противостояние (бук). 18 деревьев основного ряда используются дважды в год: яблоня, пихта, вяз, кипарис, тополь, картас, сосна, ива, липа, орешник, рябина, клен, орех, жасмин, каштан, ясень, граб, инжир, а затем опять весь тот же список деревьев от яблони до инжира. Деление года на 36 частей применялось и в стране пирамид, и в античное время, и в современной астрологии. Результат деления круга, т. е. 360 градусов, на 36 частей составляет 10 градусов, которые носили и носят в астрологии название деканов. Приведенный список деревьев начинался со дня зимнего противостояния и, таким образом, каждая тройка деревьев соответствовала сразу двум противоположным знакам зодиака. Яблоня, пихта и вяз отождествляются с зодиакальными знаками Козерог и Рак. Кипарис, тополь и картас отождествляются с зодиакальными знаками Водолей и Лев. Сосна, ива и липа-знаками Рыбы и Дева. Орешник, рябина и клен — Овен и Весы. Орех, жасмин и каштан — Телец и Скорпион. Ясень, граб и инжир — Близнецы и Стрелец Предположение автора о соответствии деревьев деканам представляется логичным, но, вероятно, эти деревья могли многозначно выражать и некоторые другие явления. Б частности, число 18 говорит о выраженном в солнечных годах периоде сароса. И деревья могли применяться для порядкового обозначения года внутри одного сароса.

Двойственность деревьев, заложенная в основу приведенной астрологической системы, могла указывать на свойство противоположности астрологического толкования, которые придавались одному и тому же дереву в дуальные, крайне противоположные периоды годового цикла.

В Библейском каноническом тексте «…насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке… И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла». Некоторые исследователи говорят о Древе жизни и Древе познания Добра и Зла как о выросших из одного плода и имевших общий корень, но стволы этих деревьев разнесены друг от друга на угол 23,5 градуса (напомним, что 23,5 градуса-угол между плоскостью орбиты Земли и воображаемым, сведенным в плоскость зодиаком). Если Древо жизни символизировало земную ось, то другое Древо — ось эклиптики. Эта модель позволяла предсказывать небесные явления, астрологически указывать на грядущее Добро и Зло.

Существуют у многих народов обряды, в которых к деревьям привязывались ленты. Развевавшиеся на ветру ленты, сами факты их колыхания свидетельствовали о том, что бог Ветер внимал молитвам, которые произносились человеком в моменты их повязывания. И считалось, что чем бы человек в данный отрезок времени ни занимался, его молитвы шли к Богу.

Особые функции, судя по приведенному «гороскопу друидов», выполняли четыре дерева: бук, дуб, береза и маслина. Они, по всей видимости, служили сакральным символическим обозначением четырех сторон света, которым соответствовали четыре времени года. Бук в таком случае являлся символом севера, дуб — востока, береза — юг а, маслина — запада. В указанное в «гороскопе» время именно там находилось солнце.

Участие деревьев в языческих обрядах, сказках, мифах и другом наследии славянских стран показывает широкое использование деревьев в сакральной практике. Однако в этой практике наблюдаются некоторые особенности. Так, в приведенном списке деревьев «гороскопа друидов» имеются деревья, которые на Руси никогда не росли. Например, маслина, инжир. Непонятно, что за дерево картас и рос ли в древности на Руси дикий кипарис, каштан и жасмин. В то же время в списке отсутствуют деревья, явно имевшие в старину на Руси сакральный смысл. Это — такие деревья, как ель, ольха, калина, осина и другие. По-видимому, на Руси существовали шифры деревьев, которые могли существенно отличаться от шифров друидов.

С каждым деревом в древности соотносились те или иные боги или мифологические герои. Деревья же могли иносказательно подсказывать место действия. Например, Публий Вергилий Марон в стихах своего пастушеского сборника «Буколики» в I в. до п.э. писал:

Любит Алкид тополя, а Вакх — виноградные лозы,

Мирт — Венерой любим, а лавр — его собственный — Фебом.

Любит Филлида орех, пока его любит Филлида,

Не пересилить его ни мирту, ни Фебову лавру.

Вяз прекрасен в лесу, сосна ~ украшение сада,

Тополь растет у реки, а ель на высоких нагорьях.

Здесь у Вергилия под именем Алкида был скрыт Геркулес. Феб — сам бог Аполлон. А Филлида, судя по одной из версий мифа, — та, которая девять раз ходила на берег моря встречать своего любимого Демофонта и, не дождавшись, умерла от горя. Ежегодно в месяц ее мифической смерти деревья на ее могиле засыхают и осыпаются.

Существует вариант «гороскопа друидов» с участием 36 созвездии звездного неба и соответствующих им 36 деревьев. Поместим этот вариант, разделив на три колонки, первая из которых обозначает период времени декана, вторая — созвездие, а третья — дерево [181]:

Этот вариант хуже согласуется с числовыми данными, заложенными в русских сказках, однако он хорошо иллюстрирует представления древних людей о связи деревьев и созвездий. Ильм, упомянутый в списке деревьев, — род деревьев, к которым относятся вязы.

Выдающийся римский поэт Квинт Гораций Флакк (63 г. до н. э. — 8 г. н. э.) связывал эти деревья с морем. В частности, Гораций писал: «Век, когда Протей гнал стада морские к горным высотам, жили стаи рыб на вершинах вязов».

В некоторых греческих оригиналах мифа о распятии Иисуса вместо слова, означающего «крест», используется слово, означающее «дерево». Подобные христианские легенды, по мысли некоторых исследователей, указывали, что Иисус принял смерть на священном дереве мира.

Золото белой березки

С березой связывают культ Берегини — славянской богини, породившей все сущее. Впрочем, есть мнение, что нужно говорить не о Берегине, а о Берегинях. Береза являлась участницей многих старинных русских обрядов. Что представляла собой береза в цифровых шифрах можно в какой-то мере определить, вероятно, из русских сказок. Из всех деревьев береза, пожалуй, являлась самым широко распространенным персонажем русских сказок.

Примером такой сказки являлась сказка «Дурак и береза». Как это водится в сказках, в зачине сказки говорилось, что у старика было три сына: двое умных, а третий — дурак. Помер старик и оставил наследство, причем дураку оставил в наследство только быка. Пошел дурак на базар быка продавать. Да не дошел. Показалось ему, что сухая береза в лесу своим скрипом сторговала быка, а за деньгами надо к ней в другой день прийти. Привязал дурак быка к березе и домой пошел. А ночью быка волки съели. Рассердился дурак, что сухая береза ему денег не отдает. Взял он топор и срубил эту березу. А в сухой березе оказалось дупло, в котором был спрятан клад. Много золота досталось дураку.

Быками, как можно предположить, были богатыри, символизирующие собой созвездия звездного неба, Солнце, Луну и планеты солнечной системы. Волки, вероятно, были равнозначны в числовом шифровальном коде четверке и олицетворяли солнечное затмение. А золото символизировало солнечный свет. Логично предположить, что береза в цифровых шифрах могла означать число четыре и иносказательно представляла собой солнечное затмение.

Священное дерево древних славян береза являлось обязательной принадлежностью языческого обряда, проводимого 4 июня. Христианские праздники семик и троицын день также, как считают, имели отношение к древнему обряду. В книге Б.А. Рыбакова приводится (по книге

Н.М. Гальковского «Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси», Харьков, 1916 г.) текст из челобитной 1636 г.: «В самый четверток на пасце («семик») собираются жены и девицы под древа, под березы и приносят яко жертвы: пироги и каши и яичницы и, поклонясь березам, учнут песни сатанинские, приплетая, пета и дланми плескати и всяко бесятся».

Семицкая береза. Русский лубок XIX в.

И не только у славян почиталась береза. Причем почитание было столь велико, что в Древнем Риме березовые прутья торжественно несли двенадцать ликторов при вступлении в должность консула.

В представлении славян существовал остров, называемый Березанью. На этом острове будто бы растет солнечная береза «вниз ветвями и вверх кореньями». По всей вероятности, это либо аналог связанного с саросом острова Буяна, либо зеркальное отражение этого чудесного острова.

Три прутика яблони и ее три яблока

В ряде славянских языков слова «блона», «блана» («детское место», «невызревшее зерно» и др.) служат для придания оттенка детства, молодости. Таким образом, яблоня могла выражать нечто начальное. Возможно, яблоня в древнерусских шифрах была равнозначна числу один, хотя могло быть так, что отсчет велся от дня весеннего равноденствия, а могло — от дня зимнего солнцестояния.

В некоторых сказках, как русских, так и других народов мира, говорилось не о яблоне, а о яблоках. Но каких? Часто — золотых яблоках, а золото — эквивалент солнечного света. Или молодильных яблок. Все это подтверждает идею о шифровальной эквивалентности числа один и яблони. Вместе с березой яблоня, по-видимому, входит в дуэт деревьев, которые чаще других являлись сказочными персонажами.

«Моложавые яблоки» росли на деревьях, которые находились под мышками у богатырши Усоныпи. Сама же эта богатырша, о которой рассказала русская сказка из собрания И.А. Худякова [286], жила «за тридевять земель, в тридесятом государстве». У нее же были колодцы с живой и мертвой водой, которые охраняли два льва. Про яблоки, даровавшие отведавшим их людям омоложение, говорилось в индийской сказке из Пенджаба.

Золотой человек — дедушка огромных размеров — рвал яблоки, а их было всего три штуки, и росли они на любимой яблоне царя из русской сказки, помещенной в сборник сказок И.В. Карнауховой [121]. Золотой человек жил под землей, умел свистеть по-змеиному, «гаркать» по-звериному. Он подарил Ивану-царевичу золотую скатерть-самобранку, чудесную золотую дудочку и волшебный перстень. Принцесса из норвежской сказки сидела на самой вершине высокой-высокой гладкой стеклянной горы и держала три золотых яблока, и тот, кто смог бы забраться на эту вершину и взять яблоки, должен был получить красавицу принцессу и полкоролевства в придачу. В одной из грузинских сказок жена кузнеца скушала с мужем плывшие по реке три яблока. И у них родилось три сына, которые получили имена в соответствии со временем рождения: Иван-Вечерний, Иван Полночный и Иван Заря. Дети жили на небесах, но иногда навещали родительский дом. Тройка яблок, таким образом, могла указывать на три времени суток

В арабской сказке из Сирии рассказывалось про чудесные яблоки, которые плакали, когда они находились у злого сына падишаха, и смеялись, когда находились у доброго гончара. Причем яблоня даже опустила свои ветви к гончару, чтобы тот мог сорвать волшебные яблоки. Впрочем, гончар сменил профессию, стал сначала помощником повара султана, а затем — мужем прекрасной дочери Багдадского султана.

Отец купил младшей из трех дочерей, дурочке из русской сказки примечаний А.Н. Афанасьева, наливное яблочко и серебряное блюдечко. Это яблочко по просьбе дурочки катилось по блюдечку, и показывало серебряное блюдечко «города и поля, леса и моря, и гор высоту, и небес красоту». За обладание чудесным яблочком дурочка была убита своими сестрами и схоронена ими под березкой.

Яблоня в сказках способна помогать тем сказочным героям, которые выполнили ее просьбу. Часто в русских сказках она прятала детей от Бабы Яги. В литовской сказке яблоня преграждала путь преследовавшей детей лауме, распустив свои ветки и раскинув их «на десять верст вокруг себя». Интересен портрет этой лауме — ведьмы, которая жила в старой, крытой папоротником избушке: «одним плечом она прислонилась к одной стене избы, другим — к другой. Левой рукой весь стол покрыла, а нижняя губа до самого пола отвисла». Лауме — литовская версия Бабы Яги.

Священный дуб

Следует отметить, что деревья, называемые дубами в разных регионах мира, сильно различаются, имеют различную форму листьев, коры и стволов. Вероятно, если бы не было идеологической подоплеки, то вряд ли бы эти деревья могли иметь одно название. Дуб чаще всего трудно назвать персонажем сказок и других произведений фольклора. Но в то же время дуб из деревьев наиболее часто упоминался в древнем творчестве народов мира. Под дубом собирались, на дубе сидели или на дубе что-либо находилось. И лишь изредка дуб что-либо говорил.

Священый дуб в прусском святилище Ромове.

Старинная гравюра

На 12 дубах сидел, кроме Соловья-разбойника, в иное время еще целый ряд сказочных персонажей, и дуб мог символизировать месяц, но мог обозначать какое-то число месяца. Тем самым, казалось бы, тридцатью ограничивается числовой целочисленный отрезок, в котором может быть число разнозначное в числовых шифрах дубу, Возможно, что дуб символизировал зодиакальное созвездие, а 12 дубов — зодиак.

В пользу одной версии говорит тот дуб, на котором находился сундук со смертью Змея Горыныча. Напомним, что в сундуке был заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо. А утка в птичьих цифровых шифрах, вероятно, представляла число тринадцать — число драконических месяцев в году.

Под дубом располагался Иван Царевич в русской сказке про притворную болезнь. Прилетало и сидело на дубе чудище девятиглавое, которое пыталось пообедать сказочным героем. Но Иван Царевич сбил головы с чудища, достал девять сердец, что были у чудища, и принес их царице в качестве лекарства от болезни.

Стал прилетать к девице змей. Но узнали об этом в русской сказке безрукий и безногий богатыри. Прилетел змей, ударился о сырую землю и сделался добрым молодцем. Но безрукий и безногий богатыри схватили его, притащили к дубовому пню, раскололи пень надвое, защемили змею голову и стегали прутьями до тех пор, пока змей не отвел их к озерам живой и мертвой воды.

Народная молва утверждала, что именно под дубом в прежние времена люди проводили свои собрания, принимали важные решения, творили суд.

Одетый в белое жрец-друид на шестой день луны забирался на дерево (которое называли дубом) и золотым серпом отсекал с него омелу, а другой жрец не давал омеле упасть — собирал ее в белый плащ. В этот день закапывали двух белых жертвенных быков. Напиток, приготовленный из омелы, служил средством от всех ядов и исцелял скот от бесплодия. Указанное могло означать возможную, хотя и спорную, идентичность дуба и омелы. Отметим, что русское слово «омелить» означало покрыть мелом, что было сродни зажиганию луны и звезд, и недаром по меньшей мере три богатыря русских былин, Вольга Всеславьевич, Василий Буслаевич, Соловей Будимирович, имели матерей с одним именем — Омелфа (в некоторых вариантах Амелфа) Тимофеевна (отчество, по-видимому, указывало на тьму).

Необычный дуб описан в норвежской сказке. Если с него срубить ветку, то вырастало две новых ветки. Совсем так, как вырастали головы у дракона в русской сказке. И так как дуб загораживал солнечный свет, не давал свету возможности попадать в покои королевского замка, то уничтожение враждебного дуба было одним из двух условий получения в жены королевской дочери и полкоролевства в придачу. С этой задачей справился чудесный топор Эспена по прозвищу Замарашка, младшего из трех братьев.

Таким образом, дуб прямо связывался с затмением солнечного света, а участие в этом младшего, связанного с солнечным временем суток, брата, да еще с женитьбой на королевской дочери, подтверждает неслучайность такой связи.

В русской сказке, относимой к разряду «заветных», мужик рассердился на пса, отвез его в лес и привязал кобеля к дубу. А на другой день вернулся он к дубу и увидел, что пес подкопал дерево так, что дуб ветром свалило, а в корнях дуба — большой котел золота. Судя по «гороскопу друидов», дуб был связан с востоком, а по шифрам животных наиболее вероятно, что пес связан с западом. Поэтому вполне возможно, что кроме всего прочего в некоторых источниках дуб символизировал зарю вообще, как утреннюю, так и вечернюю. Отметим, что золото было не в дупле, а в корнях дуба.

Трехсотлетний дуб в русской сказке про Марко Богатого и Василия Бессчастного обратился к герою с просьбой узнать у мудрого царя Змея о том, до каких пор будет он стоять. Жившая со Змеем девица, спрятав героя в сундук, расспросила Змея о дубе. Оказалось, что достаточно толкнуть этот дуб ногой, как он выворотится с корнем и упадет, а под дубом находилось много золота и серебра.

С солнечным светом, хотя и с носящим некоторый зловещий характер, связано также золото, о котором упоминалось в русской сказке про мертвецов из сборника В. Потявина. В этой русской сказке два мертвеца висели на двух громадных дубах, и тот, кто пытался их схоронить, умирал. Это не остановило героя сказки, и ему удалось захоронить этих мертвых, но гробы для них герой заказал из чистого золота. Покойники-волшебники сделали из сказочного героя непобедимого богатыря и дали ему богатырского коня.

Сказочная пара мертвецов могла быть аналогом ответственной за затмения пары лунных узлов. Волк, как было показано выше, также был связан с затмениями, олицетворял, по-видимому, солнечные затмения. Поэтому попытаемся осмыслить существовавшую в сказках связь дубов и волков.

Дуб, на который вскарабкался Тюркен, герой французской сказки, был необычный. Под ним собирались лев, вепрь и волк. Звери эти обменивались мнениями о свойствах этого дуба, о них услышал сидевший на дереве слепой герой. Кусочек коры дуба был способен исцелить человека, и герой тут же стал зрячим. Кусочек же корня дуба был способен открыть в скале, находящейся в городе, родник чистой воды, которой хватило бы всем, людям и животным. Один из двух братьев из другой, но похожей французской же сказки, был слеп от рождения. Когда брат бросил его, слепого, в лесу, то слепой забрался на дерево и услышал разговор собравшихся у этого дуба зверей. А собрались там лев, волк, медведь, кабан, лиса и заяц. На вопрос льва о новостях волк рассказал великую тайну, что если человек или зверь родился слепым, то стоит ему приложить к глазам кору дуба, у которого они собрались, и слепой сразу прозреет. Слепой воспользовался корой дуба и прозрел.

Три ночи приходила дочь на могилу своего отца в литовской сказке. Отец выходил из могилы и одаривал сироту-дочь. В первую ночь он подарил ей узелок с туманом, звездное платье, звездные туфли, карету и коней. Во вторую ночь — лунное платье, лунные туфли, коней и кучера. В третью ночь он подарил солнечное платье, солнечную карету, коней и кучера. Отец наказал дочери спрятать свои сокровища в стоящем у дороги высоком дубе. А для этого надо было подойти к дубу и пропеть: «Ой дубочек, дубок, отворись, отомкнись!» Исправно открывался дуб по просьбе девушки, девушка же днем кормила свиней, а затем наряжалась в чудесное платье и отправлялась на королевский бал. Но на третий раз, как и в сказке про Золушку Ш. Перро, когда девушка была в солнечном платье и солнечных туфлях, одна туфля завязла в дегте, и по ней прекрасный королевский сын разыскал свою невесту.

От старого дуба, которому исполнились 1007 лет, из арабской сирийской сказки, дорога разветвлялась в трех направлениях. Из-под корней этого дуба били три источника. Если напиться воды из одного источника, то это принесет богатство. Вода из второго источника давала власть. Вода из третьего источника делала героев сказки обладателями волшебных яблок, которые плакали и смеялись.

В последних из приведенных сказок дуб связывался со всеми временами суток, а следовательно, он мог персонифицировать явления, относящиеся как к солнцу, так и луне. На дубу сидел черный ворон, особый статус сидения которого подчеркнут в былине «Князь Роман и братья ливики». В сказках ворон сидит в гнезде, свитом на семи дубах. Ворон мог символизировать, по-видимому, в цифровых шифрах число девятнадцать — число драконических лет в саросе и механизм сароса. Семерка — число планет септенера, могла обозначать планетарный характер описываемого явления, но могла указывать на типаж характеристики затмения, что, в общем-то, могло быть эквивалентно указанию семиголовости дракона.

Дуб — дерево Зевса, Юпитера, Перуна и других громовержцев. Дух дуба Вирбий, по римской мифологии, — возлюбленный Дианы. Он женился на ней. Диана — нимфа дуба. Диана в римской мифологии — богиня растительности, олицетворение луны. Юнона же была в Древнем Риме богиней брака и материнства. Диана и Юнона имели имена, которые были этимологически равнозначны — оба они означали «небесная».

Римский писатель Гай Плиний Секунд, называемый чаще Плинием Старшим, в I в. н. э. писал о друидах: «Выше всего на свете друиды почитают остролист и дерево, на котором он произрастает. Дерево же это — дуб, потому-то по-гречески их называли друидами, что значит «жрецы дуба». Остролист они собирают весьма благоговейно и со многими церемониями, когда луне исполняется шестой день (ибо с этого дня они считают свои месяцы, и новые годы, и даже циклы, которые повторяются у них через каждые тридцать лет), так как считается, что тогда он обладает особой властью и силой. Они называют его на своем языке Всецелителем, ибо полагают, что он может исцелить любой недуг…»

Существовали славянские поверья, что семена дуба прилетают весной из Ирия. А еще у славян существовало предание, что на железном дубе держатся вода, огонь и земля, а корни этого неискоренимого дуба держатся на божественной силе.

В варианте русской сказки (из примечаний А.Н. Афанасьева) о золотом, серебряном и медном царстве сказочный герой Иван Царевич, взобравшись на вершину горы и отдохнув под дубом, вышел к палатке с эмблемой медного царства и с медным шаром наверху, вход которой охраняли два льва, а внутри палатки он увидел прекрасную царевну, у ног же царевны — спящего трехглавого змея, Затем герой попал к палаткам серебряного и золотого царства, которые были привязаны к различным деревьям.

Относился ли дуб к медному царству? То, что не указано, к какому дереву была привязана палатка медного царства, в отличие от палаток серебряного и золотого царства, делает эту версию возможной. Ни из этого, скорее всего, нельзя делать серьезных выводов, поскольку палатка медного царства не привязана к дубу, как привязаны к деревьям палатки серебряного и золотого царства. И вероятно, что дуб связан с явлениями, относившимся ко всем трем частям суток. Расположение же дуба на вершине сказочной горы выделяет это дерево из ряда деревьев.

Священный дуб.

Хортица

Выдал своих трех сестер Иван Царевич замуж за ясного сокола, за орла и за ворона. Решил Иван Царевич навестить сестер и нашел дворец, рядом с которым стоял дуб, а на дубе сидел ясен сокол. Затем увидел герой дворец лучше прежнего, рядом с дворцом — дуб, а на дубе сидел орел. Пошел Иван Царевич к третьей сестре и увидел дворец лучше первых двух, рядом с дворцом — дуб, а на дубе сидел ворон. Такое единство дуба с олицетворяют цими солнце и луну птицами подтверждает связь дуба с явлениями, относящимся ко всем трем частям суток.

Бог Пярун белорусских мифов — аналог русского Перуна и прибалтийского Перкунаса, финского Пекеле и хеттского Пирва. Пярун в раздражении разбил дуб солнца и поднес дубу золотой пояс. В заговоре же под дубом находилось змеиное гнездо (а позднее под дубом или в дубе прятались черти). Кстати, число Перкунасов — по числу сторон света, четверо (да и древнерусский «Перунъ есть многъ»).

В русской сказке «Петух и жерновцы» из желудя, проросшего в подполье дома, в котором жили старик со старухой, вырос дуб, пророс через дом и крышу. Этот гигантский дуб вырос таким, что по нему можно было долезть до самого неба, а на самом верху этого дерева (т. е. на границе с небом) сидел кочеток (петух) «золотой гребенек, масляна головка» и стояли жерновцы. Обычные жерновцы служили для помола зерна. Однако жерновцы из сказки были чудесными и творили «все блин да пирог».

В дошедших до нас знаниях друидов дуб, вероятно, представлял день весеннего равноденствия. Возможно, что год начинался с этого периода и дуб открывал не только год, но и цикл годов. Тогда понятна проступающая в русской сказке идея дуба как мирового дерева, растущего до неба, до замыкающего числовые шифры птиц петуха. Нельзя исключить, что в числовых шифрах, деревьев дуб связан с числом петуха — 42.

Русское слово «Бог» лингвистически связано с индоевропейским словом «bhag» [152], которое имело значение «дерево, дуб». Слово «Бог» имело на Руси значение намного шире, чем бог дерева. Хотя идею бога дерева в колоссальной смысловой ширине понятия полностью отвергать нельзя.

Липка — золотая рыбка

Русская поговорка «ободрать как липку» говорит о широком использовании этого дерева. Цветки этого растения применяли в многочисленных чаях, а при чаепитии особо высоко ценился липовый мед. Кора дерева шла на плетение: из нее изготавливали лапти, корзины и многое другое. Древесина также шла не только на дрова, но и на разные поделки.

В русских же былинах липа — дерево «вещее». Например, в былине «Князь Роман и братья ливики» князь Роман Митриевич обращался к своей дружине:

— Ай же вы, дружинушка хоробрая!

Делайте дело побеленное:

Режьте жеребья липовы,

Кидайте на реку на Смородину,

Всяк на своем жеребье подписывай. —

Делали дело повеленное:

Резали жеребья липовы,

Кидали на реку на Смородину,

Всяк на своем жеребье подписывал:

Какой силе быть убитой,

Тыя жеребья — камнем ко дну;

Которой силе быть раненой,

Тыя жеребья против быстрины пошли;

Которой силе не быть раненой,

Тыя жеребья по воде пошли.

Не обошли липу и шифры деревьев. Особенно красноречиво об этом говорят старинные русские заговоры: «На море на Окиане, на острове на Буяне, стоит дуб ни наг, ни одет, под тем дубом стоит липовый куст, под тем липовым кустом лежит золотой камень, на том камне лежит руно черное, на том руне лежит инорокая змея Гарафена…» — таков зачин одного старинного русского заговора от ужаления змеи из собрания И.П. Сахарова.

В чем-то похожа на «Сказку о рыбаке и рыбке» А.С. Пушкина сказка про липку из сборника И.А. Худякова [286]. В этой сказке вместо золотой рыбки дарительницей благ выступало дерево — липка, а вместо старика с неводом — некий бобыль с топором. «Матушка» липка дала ему богатство и другую, молодую жену, сделала его старостой, дворянином, губернатором. Но захотелось бобылю быть царем, и липка превратила его в медведя, а его жену — в медведицу.

Отметим, что на Руси слово «Липа» не так давно было нормальным женским именем.

Мировая сень ясеня

Это дерево выделялось из ряда других в древних представлениях людей. Само название дерева звучит очень по-русски: «Я — сень». Под сенью же дерева помещался весь мир.

Так в знаменитом эпосе X века «Старшая Эдда» ясень Игтдрасиль, а так звали коня бога Одина, представал как «мировое дерево», «древо предела», чьи ветви были раскинуты над всем миром, и там, где крона кончалась, был пространственный предел мира. Дерево объединяло все миры, в том числе небо, землю и подземный мир. На вершине этого дерева сидел мудрый орел, между его глазами — полинявший от непогоды ястреб, корни этого дерева глодали дракон и змеи Три корня мирового дерева простирались к богам (асам), людям и великанам (хримтурсам), в подземный мир (Нифльхейм). Посредником между обитателями верха и низа дерева являлась белка Рататоск, листву же дерева ели с крыши обители богов Вальхаллы олень по имени Эйктюрмир и коза по имени Хейдрун. Еще четыре оленя щипали листья на среднем уровне дерева, Бог Один, чтобы приобрести тайные знания, повесился на этом ясене и провисел на нем пять дней (поэтому ясень Иггдрасиль называли конем Одина). У ясеня находилось святилище богов. Ниже корней дерева были расположены источники Хвергельмир, что означало «кипящий котел», Урд и Мимира. Рядом с Урдом обитали норны, которые не только определяли судьбы людей, но и поливали ясень, пропитанный живительным медом. Некоторые скандинавские мифы называли вершину ясеня местом нахождения дворца бога Одина. А по мнению ряда фольклористов, мировое дерево являлось символом небесно-космической иерархии мира.

В древнегреческих мифах упоминались Мелии (или Мелиады), что означало «ясеневые», — нимфы. Эти нимфы — ясени выросли из крови оскопленного бога неба Урана. В соответствии с древними поверьями, плодами этих деревьев являлось все человечество.

Ясеню русская народная молва придавала также оцепеневающую змей силу. Но убитую змею следовало все же вешать на осину.

Орешник поэзии и его орехи

Орешник или, как его еще называют, лещина — дерево у славянских народов священное. Считалось, что это дерево (а также его ветки и плоды — лесные орехи) связано с загробным миром, являлось местом, в котором обитали души предков в те периоды времени, когда они посещали землю.

Считалось, что орешник — дерево благословенное и его «не бьет гром», а поэтому в нем прятались во время грозы. Будто бы в так называемую «воробьиную ночь», время разгула нечистой силы, гром и молния способны испортить орехи таким образом, что они чернели изнутри. Из орешника изготавливались различные поделки, которые, так же как и орехи, служили оберегами. Ветки лещины использовались для разведения специального огня для защиты от Нечисти.

Охотник на змей, промышлявший в словенской сказке змеиным жиром и пришедший за змеями в буковый лес, очерчивал вокруг себя круг прутом из орешника. Змеи, которых охотник подманивал, подползали и клали свои головы на черту. Впрочем, когда подползла белая змея, королева змей, то начерченный круг охотнику не помог — змеи его искусали. В македонской сказке «Бедняк и счастье» для исцеления от недуга царской дочери применялась вода из колодца, находившегося под ореховым деревом, растущем на горе, а для набора воды использовалось время на утренней зорьке.

К трем ветрам — Легкому Ветерку, Вольному Ветру и Буйному Ветру — обратилась в поисках мужа героиня словенской сказки, и каждый из ветров подарил ей по ореху, который надо было расколоть, если ей понадобится помощь.

Английский поэт и мифолог Р. Грейвс отметил, что ирландские барды связывали число девять с ореховым деревом. Что девять молодых женщин вели вокруг орехового дерева хоровод. У чудесного источника росло девять орешников поэзии, которые одновременно давали цветы и плоды, что иносказательно говорило о красоте и мудрости. Орехи падали в источник и их поедали водившиеся в источнике лососи. И сколько орехов поедал лосось, столько ярких пятен появлялось на его чешуе.

Судя по «гороскопу друидов», орешник был связан со временами весеннего и осеннего равноденствия. Ориентация этих времен в пространстве могла быть эквивалентна направлениям Восток и Запад. На Западе или на Востоке, по некоторым, казалось бы, противоречивым данным, находился вход в светлое царство небесное. Ирий-сад, «Солнцеву» страну, славянский рай. Орешник, вероятно, вбирал в себя ряд сокровенных понятий, в том числе в чем-то схожее с понятием зодиака.

Мы не знаем, насколько эквивалентным лесному ореху был орех грецкий. А он, судя по многочисленным фольклорным данным, был связан с небесными водами. Так, герой норвежской сказки пошел посмотреть, откуда ручей начинается. И увидел откуда. Лежал грецкий орех, а из него водяная струя сочилась. Взял сказочный герой орех, клочком мха заткнул в орехе дырку и положил орех в свою котомку. Этот орех он потом положил в сухой колодец, вынул затычку, и колодец наполнился живительной влагой.

Что мог увидеть русский Али-Баба с ели и Сосна — богатырь

В глубинных далях времени было принято посвящать богам различные вещи. Эти предметы приносились людьми на священное место с соответствующей просьбой-мольбой или в благодарность за богатый урожай, удачную охоту или исцеление от болезни. Такие предметы современные ученые называют вотивными (от латинского слова, означающего «обет»). Особенно много таких предметов было обнаружено при раскопках так называемого Гляденовского кострища, находившегося вблизи городища у современного села Гляденова Пермской области, которое являлось в период с IV века до н. э. до X века н. э. языческим святилищем, местом, где люди молились и совершали жертвоприношения. Среди находок много фигурок всадников, птиц и животных. Предполагается, что именно об этом месте было написано в «Житии епископа Трифона Вятского» о главном божестве этого жертвенного места — им являлась огромная ель.

В русской сказке крестьянину дали триста рублей в долг, которые он положил в шапку, и, чтобы нарубить дров, повесил шапку на дерево. Однако прилетел ворон и унес шапку с деньгами. Крестьянин, как в арабской сказке Али-Баба, промышлял рубкой деревьев. И однажды он случайно увидел семерку разбойников, залез на ель и именно с ели подглядел, как разбойники занесли свою добычу в подземелье, дверь в которое открывалась от голосового приказа. Стал крестьянин богачом. Но, как и в известной арабской сказке, разбойники убили богатого и жадного брата сказочного героя и навестили его самого. Однако благодаря мудрости приемной дочери героя разбойники были убиты. Шапку, унесенную вороном, а ворон сделал из нее себе гнездо, также нашли, и честное имя героя было восстановлено.

В некоторых сказках участвовали и кедр, и сосна. В варианте русской сказки из примечаний А.Н. Афанасьева о золотом, серебряном и медном царстве сказочный герой Иван Царевич, вышел к привязанной к кедровому дереву палатке с эмблемой серебряного царства и с серебряным шаром наверху, вход которой охраняли два тигра. Внутри палатки он увидел прекрасную царевну, а у ног царевны — лежащего шестиглавого змея. Другая русская сказка «Медведко, Усыня, Горыня и Дугиня богатыри» рассказывает о богатыре, который родился из соснового чурбана и которого все называли Сосна богатырь. Пошел главный герой сказки «куда глаза глядят» и, встретив по дороге богатырей Усыню, Горыню и Дугиню, взял их с собой. Не будем пересказывать все, что случилось с богатырями. Отметим лишь, что Медведко, который фигурировал в названии русской сказки на первом месте, в сказке ни разу не упоминался, а Сосны-богатыря, про которого, собственно говоря, сказка и сказывалась, в названии сказки нет. Можно сделать вывод: Медведко и Сосна — один и тот же герой. Медведь в цифровых шифрах был эквивалентен, по всей видимости, тройке и символизировал лунные затмения. И хотя в сказке говорилось, вероятно, о планете номер три, сосна и медведь были равнозначны. Это означало, что и сосна также в цифровых шифрах была эквивалента, по всей видимости, тройке и символизировала лунные затмения.

Кедр в русской сказке связывался с ночным временем и с ночным светилом. Сосна — дерево, которое, вероятно, имело прямое отношение к лунным затмениям. Из этого-то и следует то большое внимание, которое уделялось в мифах разных народов его возможному аналогу — кедру. Шишка, в частности сосновая, считалась символом мужской плодовитости и была фаллическим символом. Слово «смерч» служило не только

для обозначения природного катаклизма ветряной круговерти. Слова «смерч» и «смречь» (последнее, вероятно, было связано со словом «сумрак») выражало и старинное русское название дерева кедра.

Вербное воскресение и рябиновая ночь

Накануне Пасхи православная церковь отмечает праздник, который называется Вербное воскресение. В этот день все украшается ветками вербы. Вербное воскресение — явление, характерное именно православной церкви, в Иерусалиме верба не растет, и, судя по библейским данным, в соответствующий этому празднику день там использовались другие ветви. Верба — род ивы, причем в разных районах нашей страны под вербой понимались различные виды ивы. Ива — это, может быть, то дерево, благодаря которому Иоанн стал тем Иваном, который в русских сказках символизировал наступление нового счета, года и других временных отрезков. Пасхальная седьмица, вероятно, выросла из тех пяти дополнительных дней в году, которые праздновали язычники при наступлении нового года и которые в стране пирамид посвящались богу Тоту. Да и сама Пасха — самый большой праздник христианства — отмечалась каждый год по-разному, в соответствии с лунным календарем: тут церковь вынуждена была когда-то применить проклинаемые ею астральные методы, чтобы дни христианских празднеств примерно совпадали с языческими и подменяли их. По всей видимости, когда-то существовал весенний языческий праздник нового года, который был использован в качестве христианского. Правда, при применении астральных методов христианские церкви несколько разошлись во мнениях, и обычно католическая церковь отмечает Пасху на неделю раньше, чем церковь православная.

Современная ботаника различает вербу и иву, хотя в прежние времена, по-видимому, некоторые виды ивы называли также вербой. Серебристую же иву называли также ветлой.

В Древней Руси верба почиталась как ветвь Перуна или перунова лоза. Ветви вербы считались у славян защищающими от грома, грозы, бури, гасящими огонь и оберегающими посевы. В то время как молодая верба представлялась местом обитания добрых духов, старая верба — жилищем всяческой Нечисти. Некий дед в ступе просил милостыню, а когда герой русской или украинской сказки Иван Сученко дал ему булку, дед схватил не булку, а самого героя. Но герой не растерялся, ухватил деда за голову, дотащил до вербного пня, расщепил пень и засунул дедову бороду в расщелину. Однако дед все-таки ушел, весь вербный пень с корнем выворотил и с собой унес на тот свет.

В северорусских песнях верба иногда называлась золотой. Золотая верба сравнивалась с Божьим храмом. Если же зажечь специальную вербную свечу, то тогда колдуны должны показаться вверх ногами. Бурятский миф рассказал о создавшей вселенную богине Матери, причем сама она зародилась именно у основания золотой ивы.

Ночь с сильной грозой и с зарницами считали в народе ночью проявления нечистой силы и называли такую ночь воробьиной ночью, а иногда — рябиновой ночью. И так как воробей связывался с числом 6, то и рябина могла быть связана с этим числом. Упоминание о рябиновой ночи можно найти в Тверской летописи при описании битвы дружины Ярослава Мудрого с дружиной его брата Мстислава, состоявшейся в 1024 году. Есть предположение, что в Древней Руси с рябиновой ночью связывалось представление о своеобразной небесной битве, что название ночи основывалось на ассоциациях между рябиной и цветом неба во время грозы, что рябиновые ночи бывают в периоды цветения рябины и созревания ягод. В соответствии с «гороскопом друидов» период рябины начинался 1 апреля. Это было время, когда, судя по древним представлениям, просыпался от зимней спячки домовой, и в этот день следовало друг друга обманывать для того, чтобы запутать нечистую силу. Рябиновую палочку использовали для опознания колдунов во время заутрени в церкви — они будто бы поворачивались спиной к иконостасу.

Целомудренный боярышник, прекрасная Груша и другие

Мы не сможем в ограниченной по объему книге рассказать о всех деревьях, которые использовались в фольклорном наследии народов мира, но наиболее заметные связи некоторых деревьев с эзотерическими воззрениями людей хотелось бы отметить.

В день святой Моники, 4 мая, на Британских островах у одного из источников собирались верующие и обходили росший там боярышник святого Патрика [68]. А затем, по рассказу Грейвса со ссылкой на Воэна Корниша, они отрывали от своей одежды по лоскутку и вешали лоскутки на боярышник. У южных же славян боярышник обычно назывался «вилиным деревом». Вообще, боярышник считался деревом несчастливым. И в то же время, боярышник почитался как символ целомудрия. В античном мире боярышник также почитался как дерево бога браков Гименея. Сам же Гименей изображался в венке из цветов боярышника. Как в русской, так и в мифологии других европейских народов, чудесное зачатие связывалось именно с боярышником. Обращает на себя внимание связь названия дерева с боярышней, т. е. боярыней, которая в древних русских шифрах пернатых соответствовала птице — лебедю и символизировала число «четыре». Хотя, может быть, боярышник больше соответствовал не жене боярина, а целомудренной боярской дочке, красной девице, а красной девице, вероятно, соответствовало число 12.

Груша в античные времена была священным деревом богини Геры. Известен миф, согласно которому некто Ификл был наказан половой слабостью за поступок своего отца, который воткнул нож в дерево грушу. Когда ребенком Ификл увидел своего отца с окровавленным ножом в руке, а перед этим отец резал баранов, то Ификл испугался. Увидев это, отец воткнул нож в грушу, а сам бросился успокаивать сына. Нож же продолжал торчать в груше и вскоре зарос корой, а Ификл заболел. Врачеватель Меламп взялся излечить Ификла и с этой целью извлек нож из груши, соскреб с него то, что на ноже осталось, и изготовил из этого отличное лекарство, от которого Ификл быстро поправился. Груша также почиталась как символ богини Афродиты. Ее плод напоминал женскую фигуру и поэтому символизировал сладострастие. На Руси не так давно «Груша» была нормальным женским именем, а прекрасная Груша была, вероятно, связана с богиней любви.

Недавно пресса сообщила о страшном преступлении. В Индии было совершено человеческое жертвоприношение. В конце XX века ребенка принесли в жертву богине Кали. Эта ужасная богиня — одна из ипостасей богини Дэви — супруги бога Шивы. Богиня Дэви представала то как богиня Ума — Светлая, то как богиня Гаури — Сияющая, то как богиня Парвати — Горная и т. д. Можно поставить вопрос: являлись или не являлись эти ипостаси богини Дэви своеобразными шифрами? Здесь же отметим, что иногда богиня Дэви предстает как богиня Кали, что значит Черная. Считается, что богиня Кали являлась олицетворением разрушительных сил. Созвучие названия дерева калина с именем Черной богини, вероятно, не случайно. Оно позволяет предположить, что калина могла символизировать самое черное число лунного календаря и царство Кощея Бессмертного — число 27. Морозко или Мороз — сказочный персонаж, который больше известен как Дед Мороз, считался волшебным кузнецом, умевшим ковать «железными морозами» воду. Его морозы называли «калинниками». Не исключено, что последнее слово имело отношение и к растению — калине. Про калиновый мост, вблизи которого сражались с драконами сказочные и былинные богатыри, упоминалось во многих фольклорных материалах, но почему — это так остается пока загадкой. Хотя можно предположить, что калинов мост находился в преддверии ирия, и калина могла быть связана с числом 18 (при отсчете от точки востока).

Бузина растет у воды, и с этим растением связана тема русалок и ведьм. Так, в сербской сказке царь Троян являлся славянским аналогом царя Мидаса из древнегреческого мифа. Отличие состояло в том, что у Трояна были козлиные уши, а не ослиные, и роль тростника играла бузина, из трех побегов которой были изготовлены говорящие свирели, выдавшие секрет царя. Бузина в русских сказках связана с «мужичком с ноготок». Божество, которое почитали в Пруссии, Прибалтике и в какой-то степени, в России Пушайтис (Пушайтс, Пушкайтс), находилось под священной бузиной. А в молдавской сказке лекарством для королевича являлся язык птицы-нептицы, которую убьет человек-нечеловек ружьем-неружьем, сделанным из дерева-недерева. Бояре предположили, что птица-нептица — это жаворонок, человек-нечеловек — это пастух, ружье-неружье — это лук, а дерево-недерево — это липа. Человеческим голосом заговорил жаворонок с пастухом и объяснил, что он — птица настоящая, что пастух — настоящий человек, что дерево-недерево — это бузина, древесина у нее плохая, а делают из бузины ребятишки трубочки, из которых стреляют горохом. Русские травники рекомендовали для защиты от нечистой силы изготавливать посохи-обереги из бузины. А для защиты от злых духов на Руси бузину сажали рядом с домом.

По древнейшим славянским представлениям, клен — дерево, в которое «заклят» человек. Из-за этого превращения человека в дерево считалось, что клен нельзя рубить и использовать ни на дрова, ни на поделки, так как «грешно» такое проделывать с «живым» человеком. В листьях клена видели человеческие ладони, и поэтому листья также нельзя было класть в печь. В абхазской сказке про старика и птичку человек-птица подарил старику кленовую дубинку, которая была способна по приказу своего хозяина поколотить кого угодно, хоть целую армию. Старинное название клена — явор. В последнем названии «Я — вор» слышится намек на воровскую природу этого дерева. Вероятно, в древних славянских шифрах деревьев явор персонифицировал нечто, связанное в птичьих шифрах с вороном («вор — он») или с воробьем («вора — бей»), может быть и с козой в шифрах животных.

Ехал королевский сын в белорусской сказке и увидел трех сестер. И подобно царю Салтану из сказки А. С. Пушкина, подслушал, что бы сделали сестры, выйдя замуж за королевского сына. Одна бы одной иголкой весь двор обшила, другая бы одной булкой весь двор накормила, а третья бы двух сыновей родила: на лбу по месяцу, на затылке — звезды. Женился король на третьей из сестер, и родила ему жена двух сыновей, да таких, каких обещала. Только был в это время король в отлучке, а письмо к нему сестра подменила, написала, что родила «Hi уж, Hi гад — Hi знаць што». И ответное письмо подменили завистливые сестры, приказали тех сынов похоронить. Похоронили чудесных мальчиков во дворе, и выросли на могилках «два явары — залатая галшка i срэбраная».

С древнейших времен твердая древесина бука применялась для производства мебели. Бук стал считаться у народов мира символом мужественности. Буковый лес, в соответствии со словенской сказкой, находившийся высоко в горах, был местом обитания многих-премногих змей. Здесь же жила белая змея — прародительница и королева всех змей Голова у нее была как у кота, а на голове — корона. Охотник за змеями не смог уберечься от змей, а его товарищ спасся тем, что забрался на девятый от охотника бук. Шведское слово «buk» («живот»), вероятно, связано с названием дерева «бук», что предполагает также возможные лингвистические связи с английским словом «bug» («жук») и русским словом «Бог». В Древнем Риме глава пантеона богов Юпитер имел один из эпитетов Юпитер Фагу тал, а последнее слово означало «Бук».

У славян ольха участвовала в легендах о сотворении мира. Согласно одной из них, дьявол пытался создать волка, но ему не удалось волка оживить. По божьей воле волк ожил и бросился на дьявола, которому пришлось прятаться от волка на ольхе. От крови же покусанного дьявола кора ольхи приняла красноватый оттенок. В другой славянской легенде рассказывается, что, когда бог создал овцу, дьяволу удалось создать козу. Дьявол потащил козу за хвост, чтобы показать свое творение богу. Но коза ценой своего хвоста вырвалась и спряталась на ольхе. А от крови козы кора ольхи стала красной. Конечно, участие в легенде волка весьма красноречиво свидетельствует о связи ольхи с солнечными затмениями. Да и коза может напомнить о той паре козлов отпущения, которые отвечали за затмения.

В русских сказках и былинах осина была связана со всяческой нечистой силой. Так, например, в былине о Добрыне Никитиче герой повесил побежденного им Змея Горыныча на осине, в русской сказке герой придавил корнями осины Бабу Ягу. А в поверьях убитую змею, чтобы та не ожила, нужно было повесить на осину. Изделия же из осины являлись оберегами от всякой Нечисти. Злого колдуна встретил на кладбище солдат из русской сказки. Чтобы сладить с этим колдуном, надо было сжечь его на костре, который питало бы сто возов осиновых дров. Причем во время горения из утробы колдуна полезли змеи, черви и разные гады, вылетели птицы — галка, сорока, ворона. Всех их надо было поймать и бросить обратно в костер. Иначе колдун не погибнет. Солдат сжег колдуна и не дал даже червяку избежать огня. В славянских мифах осина представлялась как проклятое дерево

Мы не знаем, входят ли кустарники, о которых упоминалось в сказках и былинах, в шифры деревьев или кусты составляли отдельные числовые шифры. Представляется логичным существование в древности смешанных ботанических шифров деревьев и кустарников. Калина в некоторых фольклорных источниках представлялась деревом, а выражение «калинка-малинка», употребляемое в песнях и сказках, ставят в один ряд эти растения. В.И. Даль привел русскую пословицу: «С малинника лыки не велики, да ягоды сладки, а с калинника лык надерешь, да ягод в рот нс возьмешь». А также тамбовскую поговорку про красавицу: «Во рту калина, а в носу малина!»

Шифры других растений

Травушка-муравушка и шифры трав

Травы и мелкие растения, по-видимому, также составляли отдельные шифры. Травушка-муравушка, например, достаточно часто упоминалась в русском фольклорном творчестве. Вероятно, что в число трав входили и злаки. Недаром считалось, что рассказ о жизни хлеба служил оберегом при встрече с волком. Сказочное же «житие» хлеба, т. е. перечисление того, как хлеб раскидывали по полю, боронили железными зубьями, резали серпами, вязали в снопы, мололи жерновами, месили, пекли и ели, оберегало человека от черта. Существующая старинная песня «А мы просо сеяли», в которой также перечислялись работы по возделыванию и переработке проса, показывает, что просо могло соотноситься с сакральным смыслом древней шифровальной тайнописи. Кроме того, подобные описания сохранились у славянских народов в отношении льна, конопли и некоторых других растений.

Есть несколько версий общего числа мифических Гигантов: их от 24 до 150. И они, эти дети богини земли Геи, не бессмертны. Гея защитила их от оружия богов с помощью волшебной травы. После того как Гера предсказала победу смертному, одетому в львиную шкуру, над Гигантами, Зевс. призвал Геракла, который по указанию Афины нашел нужную траву. Зевс запретил светить Гелиосу и Селене и во мраке вырвал оберегающую Гигантов траву. Это предопределило гибель Гигантов, победу богов над ними благодаря подвигам могучего Геракла. В этой мифической войне, называемой гигантомахией, важная роль отводилась травам, и травы выполняли какую-то определенную космическую функцию. Подобные мифы красноречиво указывали, что что-то, вероятно, шифровалось травами.

Царь Горох и звезды

«В то давнее время, когда мир божий наполнен был лешими, ведьмами да русалками, когда реки текли молочные, берега были кисельные, а по полям летали жареные куропатки, в то время жил-был царь по имени Горох с царицею Анастасьей Прекрасною; у них было три сына-царевича». Так начиналась одна из русских народных сказок Вообще-то, царь Горох упоминался в целом ряде русских сказок. Под влиянием русских народных сказок, по-видимому, возникла поговорка «при царе Горохе», которая в наши дни понимается как аналогия стародавних, давно забытых времен.

Существовали сказки, в которых выступал герой, в имени которого содержался «горох» в той или иной форме. Такие имена, как Иван-Горох, Горох, Покати-Горох, Катигорошко достаточно часто встречались в сказках восточных славян. Младший сын в семье иногда рождался благодаря проглоченной горошине, вырастал в богатыря, баловался с железным посохом в 50 пудов, перепрыгивал через 12 коней, выпивал сто бочек вина и закусывал целым волом или кабаном. Ему удавалось осилить страшного Змея и выручить из плена братьев и сестер. Например, из горошины родился мальчик, которого назвали в украинской сказке Покати горошком. Этот мальчик «рос не по часам, а по минутам». И вырос из него богатырь, который уничтожил поедавшего людей страшного змея. В другой украинской сказке (или варианте предыдущей сказки) герой по имени Покатигорошек сражался с тремя многоголовыми змеями и победил их, а затем с помощью кузнецов уничтожил их мать — гигантскую змею.

Были у старика со старухой из литовской же сказки петух и курица. Нашел петушок бобок, а курица — горошину. Их посадил старик, а они выросли до самого неба. Старик полез по бобовому стеблю, а старуха — по гороховому. И долезли они до неба — у самого бога на ночлег попросились. Но нарушили они божеские запреты, и с неба были изгнаны. В другой русской сказке мужик не дал петуху склевать горошину, которую тот нашел в подполе, а посадил ее там в землю Когда горох дорос до пола, мужик прорубил в полу дырку, а когда горох дорос до потолка, то прорубил и потолок и крышу И выросло из горошины целое дерево высотой до неба, по которому мужик слазил на небо, но был оттуда изгнан. Итак, из горошины выросло целое мировое дереве, которое пронизывало три мира: подземный (подпол), земной (дом) и мир небесный. На Украине девушки плели венки из цветущих растений гороха, который они связывали с любовью, и пели про горох песни. Перед Вами две русские загадки про горох. «Чашечка горошку рассыпана на дорожку». «Рассыпался горох на семьдесят дорог; никому не собрать — ни попам, ни дьяконам, ни нам дуракам». Обе эти загадки имеют одну и ту же отгадку: «звезды». Горох ассоциировался со звездным небом.

Мы уже отмечали, что часто упоминавшаяся в сказках молочная река есть река небесная — Млечный путь. «Там, где течет молочная река в кисельных берегах…» В старину, когда картофель продолжал расти в далекой Америке, для приготовления киселей обычно использовали горох. Хотя, впрочем, был в старину и овсяный кисель, ржаной, пшеничный, но лучшим считался кисель гороховый. Однако «горох» — слово, служащее для иносказательного выражения слова «звезды». И стоит ли удивляться, что «кисельные берега молочной реки» оборачивались берегами звездными, берегами Млечного пути.

В русской сказке «Королевич и его дядька» у мужика было три сына (третий — дурак). И «зачал мужик горох сеять, и повадился к нему на горох незнамо кто», потоптал горох и повалил. Стали караулить братья по ночам, но лишь дураку удалось поймать того, кто горох повредил. На космические масштабы пойманного дураком Никанора-богатыря указывало то, что для перевозки богатыря понадобилось двенадцать коней, чугунные дроги да шестьдесят человек. Но представляет особый интерес сказочный мужик, который горох, т. е. звезды, посеял. Интересен хотя бы уже тот факт, что создатель звезд представлен в сказке мужиком, крестьянином-сеятелем. Бараний горох, как и обыкновенный горох, — растение семейства бобовых. По всей видимости, далеко не случайно его другое название — нут — то же, что и имя великой древнеегипетской богини неба Нут. Царь Горох мог быть связан с новолунием и лунным затмением — временем, когда на небе царили звезды.

Бобы от петухов

В индийской сказке про Заморыша говорилось, что как только герой, выступивший один против целой армии, бросил волшебные чечевичные зерна, сразу глаза у врага застлало тьмой. И в темноте воины порубили друг друга. Чечевица относится к бобовым. А об особых, удивительных свойствах волшебных бобов рассказано немало сказок разных народов мира.

В английской сказке про Джека и пять бобов, на которые герой сказки поменял корову, из бобов выросли такие ростки, которые, вероятно, являлись своеобразным аналогом мирового дерева. По этим-то гигантским росткам Джек, как по лестнице, забрался на небо.

Про гигантские деревья, выросшие из бобов, говорилось и во многих русских сказках. Например, в сказке про лису-плачею, где старик «полез на небо, взлез туда, ходил-ходил, любовался-любовался», да захотел затащить на небо старуху в мешке, но уронил мешок, и убилась старуха. А старуху взялась оплакивать лиса, старик положил ей в мешок двух собак, а сверху — 6 курочек. И, когда лиса съела курочек, выскочили собаки и разорвали лисицу.

Французский вариант сказки о бобе, из которого выросло дерево до неба, приводил слова этого говорящего растения, из которых явствует, что оно могло расти только по ночам.

Сразу про два гигантских стебля рассказала литовская сказка. Причем один из них вырос до неба из горошины, которую нашла курица, а другой — из боба, который нашел петух. Солнечный характер сакрального смысла петуха указывает, что и боб мог быть связан с солнцем.

Железные бобы и железный хлеб употреблял в пищу змей из белорусской сказки про героя по имени Покацигарошка. Участие в имени героя горошка также показало самостоятельность гороха и отличие его от бобов в шифрах.

Связь петушка с бобом следовала также и из русской сказки про смерть петушка, который подавился бобовым зернышком на поповом гумне.

Семь шуб лука, мать — репка и другие чудесные огородные растения

Лук со стрелами — грозное древнее оружие. Интересно отметить, что радуга у славян называлась «божьим луком», а слова «лук» и «радуга» в ряде индоевропейских языков звучат одинаково.

Про растение лук было много русских загадок, в которых лук назывался старухой, бабкой, паньей, попом, одетых в семь кожухов, в семь шуб, в семь юбок, в семи ризах или в сто риз.

Отметим, что лук в загадках назывался в основном женщинами, за исключением попа, который, как было показано, персонифицировал в шифрах число семь. Не исключено, что с луком в сакральных знаниях древних были связаны семь небес, каждое из которых, по-видимому, обозначало орбитальное пространство той или иной планеты септенера (семерки известных тогда планет).

Из лежащей на печи репки родилась в русской сказке девочка, которая в дальнейшем родила сына, у которого «половина человечья, половина медвежья». Так как медведь в древних шифрах зверей имел смысл при затмениях, то возможна связь с затмениями и такого растительного персонажа, как репка. К тому же про репку с медведем существуют и другие сказки.

Сажал мужик репку и пообещал поделиться ею с медведем. Вылез медведь, когда мужик собирал урожай, и потребовал свою долю. Тогда отдал мужик медведю вершки от собранной репы, а себе взял корешки. Когда кто-то стал воровать репу, послал мужик в другой русской сказке своего сына Ваньку присмотреть за репой. Увидел Ванька, как мальчик нарыл репы и положил ее в два мешка, которые были больше самого мальчишки. Помог Ванька мальчику принести мешки с репой для дедушки мальчика, седого старика с рогами, который этой репой питался, и получил за это волшебные гусли-самогуды, благодаря которым стал сказочный герой царским зятем.

Вообще, репка в русских сказках — довольно распространенный персонаж. Иногда сказочная репка вырастала до таких размеров, что вытащить ее из земли оказывалось очень трудным делом

Есть в сборнике И.П. Сахарова русская загадка. «Взгляну в окошке — стоит репы лукошко». Загадка имеет разгадку: «звезды». Звезда — широко применяемый объект в астральной религии, и потому про репку существовало достаточно много сказок у разных народов мира.

Когда бежал Иван Гостиный сын с Василисой Премудрой в русской сказке от своего тестя царя Некрещеного Лба, то, спасаясь от погони, превратила Василиса Ивана в огород, а сама превратилась в кочан капусты. У Зевса же и его законной супруги родилась дочь Геба тогда, когда Гера коснулась листьев салата. Чудесный чеснок выращивали в сыром освященном яйце, которое сажали в землю. Говорили, что этот чеснок зацветает в купальскую ночь. По-видимому, указанные растения принимали участие в каких-то вариантах шифров растений.

Белена и серебряная чаша

Растение белена, судя по поверьям древних славян, играло особую роль в тайнах древнейшей мировой религии. Считалось, что серебряная чаша после наливания в нее сока этого ядовитого растения раскалывается. Возможно, что такое иносказание связано с полной луной (серебряная чаша) и ее убыванием.

Способность растения белены вызывать дождь после долгой засухи можно понимать, вероятно, как наступление затмения. Ведь у древних космические воды ассоциировались с мраком ночи, тьмой и пустотой, а если речь шла о полнолунии, то это было лунное затмение и состояние тьмы. Впрочем, возможно, что расколотая чаша указывала на новолуние, когда также на землю приходит тьма ночью и когда возможно солнечное затмение — дневная тьма. Хотя более вероятна начальная стадия убывания луны, и, по-видимому, белена связана именно с полной луной.

Еще одно поверье говорило, что высушенная и размолотая белена, смешанная с кровью молодого зайца, хранимая в шкуре этого зайца, будучи положена на открытом месте у леса, вызывала зайцев со всех окрестностей, которые будут находиться около этой шкуры до тех пор, пока шкуру не уберут. Так как заяц в древних шифрах животных символизировал месяц, то скопление зайцев может говорить о каком-то отрезке времени, содержащем много месяцев, а следовательно, белена связана и с началом некого временного цикла.

Золотистым котом славянам представлялся покровитель брачного ложа по имени Люб, который отгонял кота черного по имени Нелюб. Люб держал в зубах стебель остролиста, а Нелюб — белены.

Некоторые травы, вероятно, соотносились с какими-то конкретными птицами и животными, а следовательно, с теми функциями, которые выполняли эти птицы и животные в своих шифрах. Есть трава, которая называется кукушка. Зузуля на Западе России — кукушка, но также называли растение красоля (красуля) [132]. Трава, которая называлась «Петровы батоги», использовалась ведьмами, которые давали сок этой травы выпить девицам. А уж та, кто напьется, могла превратиться в сороку.

Травой, известной как адамова голова, которую собирали на Ивана Купала, в Великий Четверг окуривали орудия ловли диких уток [132; 291].

Растущий в глухом лесу цветок с мелкими красными лепестками назывался Стожар. Ему приписывалось свойство наказывать за грехи, прилепляться к грешному человеку, а ночью вспыхнуть ярким пламенем.

Стожарами в старину называли на Руси созвездие Большая Медведица. Возможно, что этот цветок по смыслу соотносился с медведем в шифрах животных, а следовательно, символизировал и лунные затмения. Содержали названия зверей такие травы, как львиный зев, песий язык и другие.

Возможно, что в шифрах трав каким-то образом участвовала трава папоротника. Причем она играла в шифрах какую-то важную роль: вспомним легенду о цветении папоротника в купальскую ночь. Кроме того, существует достаточно много старинных художественных композиций, в которых изображались листья папоротника. Форму крестиков имели листья на чудесной разрыв-траве, огненные цветы которой, как считалось, распускались лишь в полночь на Ивана Купала. Рассказывали, что если приложить эту волшебную траву к замку или запертой двери, то те должны разорваться на мелкие части. Говорили, что разрыв-трава действовала не только на железо, но и на другие металлы: золото, серебро, медь. Плакун-трава, добытая на заре купальского дня, по старинному поверью, не только уничтожала чары колдунов и ведьм и смиряла нечистых духов, но и была способна заставить плакать демонов и открывать клады. Плач демонов — дождь, а дождь же здесь, вероятно, — иносказательное название тьмы и затмения. На затмение же указывал клад. Ибо после солнечного затмения открывалось золото солнца, а после лунного затмения — .лунное серебро.

Есть такая лекарственная трава — спорыш. Вероятно, она была связана с божеством, которое представлялось славянам в виде кудрявого человека в белом одеянии. Божество это так и называлось — Спорыш [239]. Кроме того, в стародавние времена спорышем называли двойное зерно или двойной колос. Из таких колосьев делали куклы-спорыньи, которые применялись в древней обрядовой практике. Спорыш был богом богатого урожая и астрологически выражал идею зодиакального созвездия Близнецы. Листья травы-колюки (траву эту еще называли ревякой или кликуном) использовали с целью повышения точности стрельбы для окуривания оружия: в древности — стрел, а позднее — ружей. Говорили, что эта трава на заре дважды кличет человеческим голосом и относиться к этой траве надо так, как к человеку.

Царственный гриб Боровик, дворянки Белянки и другие

Античный миф указывал, что город Микены был так назван потому, что герой Персей нашел на этом месте гриб мухомор.

Возможно существовали и своеобразные шифры грибов. В этих шифрах царственная роль, вероятно, принадлежала грибу-боровику, который чаще других упоминался в сказках. Некоторые названия грибов весьма красноречивы: березовик, осиновик, орешник, лисичка. Эти грибы в шифрах грибов могли характеризоваться названиями соответствующих деревьев и животных в шифрах деревьев и животных

В русской сказке о грибах рассказывалось, что во времена, когда царь Горох воевал с грибами, именно боровик созывал грибы на войну. Но грибы отказывались идти на войну и дворянки-белянки, и богатые мужики-рыжики, и стряпушки-волнушки, и тонконогие опята Лишь дружные ребята грузди пошли на войну

Дух бора, называемый Боровиком, судя по фольклорным источникам [72], имел вид бесхвостого медведя, питался в основном животными, но мог отведать и человечины. Боровику подчинялись Боровички — хозяева грибов, под которыми они жили. Не был безразличен Боровик к кошачьему мяуканью. Можно предположить, что в древности существовали шифры грибов, и образ Боровика возник как элемент этих шифров.

Некоторые грибы, в соответствии со славянскими мифами, были слугами властителей подземного мира Озема и Сумарглы [72], этих славянских аналогов Аида и Персефоны.

Река Смородина и волчья ягода: были ли в старину шифры ягод и плодов?

То, что ягоды также участвовали в шифрах, можно предположить на основании изучения русского народного творчества. Такие словосочетания двух ягод, как «калинка-малинка» могут указывать на их возможную эквивалентность солнечным и лунным затмениям, т. е. выражать подобие словосочетания «гуси-лебеди».

Девушка по имени Смородинка, героиня венгерской сказки, могла умереть, если не поест два-три дня ягоды смородины. Эта девушка злой настоятельницей монастыря была превращена в ящерицу и отправлена «на край света». Там «ящерка — золотая спинка» встретила путешествовавшего по белу свету в поисках «чудо-плата» для короля-отца младшего сына короля. Ящерка обратилась за помощью к своим друзьям из паучьего царства, и пауки изготовили нужную чудесную ткань. Она помогла принцу выполнить и второе пожелание короля: достала золотой орешек, из которого выскочила собака, чей лай был слышен в семижды семи королевствах. И третье желание короля исполнила ящерка. Когда по просьбе ящерки принц ударил ее о каменный мост, она обернулась такой удивительной красавицей, «каких свет не видывал». Как увидел король невесту своего младшего сына, так оставил именно ему свое королевство.

Воспетая в русских былинах огненная река Смородина своим названием также могла указывать на связь ягоды смородины с астрономическим явлением — солнечным затмением. Не исключено, что с затмением была связана волчья ягода. Могла быть параллель между голубем в шифрах птиц и ягодой голубикой. Да и ягода рябины, вероятно, тождественна с деревом рябиной.

Мы не знаем: были ли такие ягодные шифры самостоятельными или они существовали как часть шифров плодов. И могло быть, что таким образом в них попадали и яблоки, и желуди, и орехи, и многое-многое другое. И пока не известно, в какие ботанические шифры могли входить плоды трав: земляника, бобы и горох.

Аграфена Купальница и шифры цветков

Существовали, вероятно, «гороскопы цветов», причем так как в разных климатических районах цветы цветут разные, эти «гороскопы» в какой-то мере различались.

Один из вариантов такого «гороскопа», который был получен специалистами в результате реставрации старинных знаний, сохранившихся в Германии и Скандинавии, выглядит следующим образом:

Декоративный характер этого «гороскопа» имел, по всей видимости, когда-то эзотерический смысл. Перечислено 36 цветковых растений, что указывает на вероятное соответствие цветков и астрологических деканов.

Античный миф о нечаянном убиении Гиацинта Аполлоном во время игры в диск заканчивался появлением печального цветка гиацинта на могиле Гиацинта Другой античный миф рассказал о превращении самовлюбленного Нарцисса в цветок нарцисс Мифические Кротон и Смглака также были превращены, по свидетельству Овидия, в цветы.

Подобные мифы указывают на использование шифров цветов в античном мире. Однако ни нарциссов, ни гиацинтов в приведенном списке цветов нет, и многие варианты античных шифров цветков, вероятно, сильно отличались от приведенных.

Возможно, например, использование в этих шифрах герани. «Геранос» по-гречески означает «журавль». Возможно, что цветы герани в шифрах цветков соответствовали числу 17, которое персонифицировал журавль в шифрах птиц.

Конечно же среди перечисленных в приведенном списке цветов много таких, которые не росли на Руси. Вероятно, существовал приближенный к русской действительности список цветов [109]. На это же указывают многочисленные русские заговоры, сказки, былины и другое народное наследие.

На Руси за день до Ивана Купала, например, существовал праздник Аграфены Купальницы, когда по древнему обычаю обязательно мылись в бане, выстланной свежей травой, использовали веники, в которых обязательно должно быть по специально по этому случаю сломленной ветке березы, ольхи, черемухи, ивы, липы, смородины, калины, рябины и другой растительности, в том числе трав и цветов. День Аграфены считался самым лучшим для сбора целебных кореньев и поиска кладов. Этот праздник, вероятно, надо рассматривать в комплексе с праздником Купалы.

Нечто подобное было и у других народов. Так, в румынской сказке героиня по имени Иляна Косынзяна была волшебницей с золотой косой, а «в косе цветы певучие, поют дивно, за девять царств слышно».

Если на земле взять какой-либо центр и прорисовать из него лучи, разделенные углами в 10 градусов, то цветки могли задавать направления. Отсчет велся, естественно, по ходу солнца. В приведенных вариантах шифров при этом восток должен был совпадать с началом сектора наперстянки, юг с началом сектора тюльпана, запад — вереска, север — эдельвейса.

В качестве примера рассмотрим последнее направление. Важность знания саросов и других периодов солнечных затмений была в астральной религии, как мы уже неоднократно подчеркивали, «святая святых». Это знание занимало центральное место в древней науке. Современные астрономы насчитывают в серии солнечных затмений от 66 до 74 саросов (т. е. около 70 саросов в среднем), что составляет период времени от 1190 до 1330 лет. За это время одно из солнечных затмений сароса, в какой-то мере повторяясь из сароса в сарос и вместе с тем отличаясь друг от друга, состоит из 18–32 частных затмений и соответственно из 48–42 центральных затмений. Именно с одного из полюсов начинается серия солнечных затмений, при этом самое первое, кратковременное частное солнечное затмение, всегда имеет весьма ничтожную фазу. Древние наблюдатели, находившиеся в северном полушарии, естественно, смогли изучать это редчайшее явление (хотя оно бывает реже, чем раз в тысячелетие) — солнечное затмение, начинавшееся с северного полюса, и, вероятно, начинали отсчет серии солнечных затмений с севера. Не стоит удивляться тому обстоятельству, что само затмение могло сравниваться с необыкновенной красоты цветком. Как мы уже отмечали, направление на север люди в древности связывали с горой (может быть, считали небесной горой земную ось), вокруг которой вращается мир. Легенда об эдельвейсе называла этот цветок очень редким, необыкновенно прекрасным и растущим высоко в горах. Таким образом, с позиций астральной религии и могли быть объяснены различные подобные легенды.

В белорусской сказке герой по прозвищу Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак должен был спрятаться от царя-волшебника. Он «стоял перед царем добрым молодцем, по двору бежал черным соболем, под ворота лез белым горностаем, по полю бежал серым зайцем, и убежал за тридевять земель в тридевятое царство, и там на заповедном лугу обернулся цветком».

Грифон с цветком лотоса, растущим на кончике хвоста.

Древний Египет.

Бен Хасан

О собрании цветов рассказала курдская сказка. Это ежегодное собрание под председательством Хризантемы выбирало те цветы, которые заслуживали награды. Там была благородная Роза, греховодник Жасмин, приносящая несчастье Фиалка. Награду же цветы присудили Маргаритке, Нарциссу и Маку, которые прикрывали лица погибших за свободу Родины воинов.

Своеобразным подобием сфинксов, грифонов и других фантастических животных в мире растений являлись фантастические цветки. Но встречались и удивительные комбинации, когда, например, хвост животного украшал цветок лотоса.

Анализ цветовой гаммы цветков и ее соответствия эзотерическим представлениям людей автором не проводился. Возможно, что и на этом пути вдумчивого исследователя ждут новые интересные открытия.

Покровы божественных имен, или Шифры имен

Буква «Л» русского алфавита — «люди» — со знаком «титло» сверху использовалась как числительный знак, который означал число 30. Надо ли удивляться, что о месяце говорилось в скрытой былинной форме как о группе, cостоящей из 30 человек. Эта группа чаще всего — боевая дружина или команда корабля.

Богатыри знаменовали планеты и поэтому, с астрологической точки зрения, являлись действующими лицами былинного действия. Изложенное выше позволяет отождествить богатырей с языческими богами. Имена богатырей представляли собой иносказательные имена почитаемых богов, олицетворявших планеты. Но далеко не все мужские имена служили для обозначения богатырей.

Женщины в русских былинах, мифах, легендах и сказках более связаны с качественной стороной какого-либо действия или явления. Обычно они являлись выразителями каких-либо качеств. Однако богиня любви могла иметь другой характер. Планета Венера у некоторых народов Сибири и Алтая имела духа-хозяина, имя которого у разных народов звучит, примерно, как Шолбан. Там Венера двойственна: как утренняя звезда она — солнечная и представлялась мужчиной, а как вечерняя звезда она имела лунный характер и представлялась женщиной. Своеобразным ключом для открывания сути женских и мужских образов народного фольклора, в котором заключена древнейшая космическая религия, вероятно, могут служить русские слова, которые несут на себе отпечаток этой глубокой философской доктрины. Два слова оканчивающиеся на мягкий знак: «день» — слово мужского рода и «ночь» — слово женского рода. А также слова: «свет» — слово мужского рода и «тьма» — слово женского рода. Примерно тех же взглядов придерживались и древние египтяне. Египетский астролог Клавдий Птолемей во II в. н. э. в книге «Тетрабиблос» писал: «…день имеет более выраженный мужской характер в силу его тепла и активности, а ночь — более женский, в силу влажности и даруемого покоя, сложилась традиция считать Луну и Венеру ночными планетами, Солнце и Юпитер — дневными, а Меркурий — как и прежде, общей, то есть дневной, когда он появляется утром, и ночной, при появлении вечером. Древние также приписывали к каждой из групп… вредоносные планеты, основываясь не на принципе подобия их природы, а наоборот, их отличия… Поэтому древние относили холодный Сатурн к теплому дню, а сухой Марс к влажной ночи, что давало им долю хороших свойств, получающихся в результате смешивания…». По Птолемею, таким образом, Солнце, Сатурн, Юпитер и Марс ― мужские планеты, Венера и Луна — женские, а Меркурий относится и к той, и к другой группе.

Существует христианская традиция давать имена детям в честь святых, день памяти которых церковь отмечает примерно в одно время с днем рождения ребенка. Число этих имен ограничено, и найдется немного христианских святых, у которых не нашлось бы тезок. Надо полагать, что имена самих святых достались в наследство от языческих времен. По меньшей мере имя того святого, который первым был канонизирован церковью. Конечно, до наших дней дошла только малая толика из всего многообразия имен, в основе которых лежали слова и понятия некогда господствовавшей в мире космической религии

Приход на Русь большого числа христианских имен сопровождался поиском их языческих аналогов, использованием упрощенных форм, по-видимому, языческих имен. И богов. Названных христианским именем Анатолий и сегодня называют в народе почему-то Толя, Алексей — Лёша, Александр — Саша, Саня или Шура, Михаил — Миша, Владимир — Вова, Павел — Паша, Николай — Коля, Яков — Яша, Георгий — Юра или Жора, Иннокентий — Кеша, Евдокия — Дуся, Мария — Маша или Маня, Татьяна — Таня, Дарья — Даша и т. д. И в то же время существует множество имен, сокращенных форм которых нет или такое сокращение незначительно. При дешифровке следует учитывать и смысловой перевод имен. Так, фигурирующий в былинах «крест леванидов» можно понимать и как упоминание мужского имени Леонид. Но если перевести это Имя, а оно переводится как «подобный льву», то может проясниться иносказательный смысл имени — речь идет о льве.

В русской сказке о Ерше Ершове, сыне Щетинникове, из примечаний А.Н. Афанасьева имелся фрагмент с упоминанием множества мужских имен, которые приведены в связи с ершом, а ерш, как было показано ранее, имел отношение к Месяцу. Приведем часть этого фрагмента: «Послали миром Першу заложить вершу; пришел Богдан, Ерша бог дал; пришел Устин, опять Ерша упустил; пришел Иван, опять Ерша поймал; пришел Потап, стал Ерша топтать…» Перечисление трех десятков мужских имен, вероятно, не случайно. Вероятно, что в основе этого перечисления когда-то был шифровальный код русских мужских имен. Впрочем, вероятно и то, что этот шифр мог разниться в различных местах Руси в разные века, что этот шифр «подстраивался» под реальные имена христианизированной России. Существовал и другой вариант сказки о Ерше Ершове, сыне Щетинникове, в котором упомянуты и другие мужские имена (в этом варианте сказки также упомянуты три женских имени).

В былине о богатыре Василии Буслаевиче, который, вероятно, олицетворял собой Месяц, рассказывалось, как он набирал себе дружину и отправился с ней в плавание на корабле.

А и молода Василья со его дружиною хороброю,

Тридцать удалых молодцов.

Костя Никитин корму держит,

Маленький Потаня на носу стоит,

А Василий-то по кораблю похаживает…

Тридцать молодцов у Месяца — тридцать дней. Видимо и корабль, по которому «похаживает» Василий, символизировал месяц. И каждый день носил имя одного из его дружинников. При наборе дружины первым к Василию пришел «Иванище сильное», затем — «Потанюшка хроменький», за ним — «Васенька маленький».

Весьма много различных русских поговорок про Кузьму и его мать. Раньше это имя писалось через «о» — «Козьма». Название птицы «дамиан» было эквивалентно в старину, по свидетельству О.В. Беловой и В М. Истрина, слову «лебедь» [21]. Можно сделать вывод, что, вероятно, подобно устойчивым словосочетаниям русского языка «три-четыре» и «гуси-лебеди» возникло имя святого, состоящего из двух имен — Козьмодемьян. И Демьян мог быть эквивалентен лебедю и обозначать число четыре, в то время как Козьма был, вероятно, эквивалентен гусю и обозначал число три.

Имя «Иван» хорошо согласуется с первым днем месяца — недаром в сказках имя царя Первого царства — Иван. Однако далее в перечислении имен дружинников ощущается некий пропуск — память многих поколений сказителей былин не являлась инструментом совершенства.

Есть, по-видимому, в сказках еще один, невидимый, подтекст. Младший из трех братьев обычно, в отличие от взрослых братьев, был подростком, что роднит этот персонаж с вечно юным богом Гермесом (Меркурием), который считался основоположником тайных знаний. Часто сказочный персонаж, так же как и корыстолюбивый бог, не гнушался прихватить то, что ему не принадлежит. И ему также помогали высшие силы.

Название ива, вероятно, было связано с именем Иван. Ива — одно из названий ибиса. В одном из старинных источников, в соответствии со справочником О.В. Беловой, рассказывается о существовавших человеческих представлениях на счет этой птицы: «…египтяне в древнее время этого ива почитали как Бога, потому что освобождал их от скорпионов и змеев крылатых». Из сказок следует, что именно Иван уничтожал страшных многоголовых крылатых змеев. Понятно, что новый счет, который начинался с ибиса или колпи, происходил по завершении затмения, символизируемого прилетом крылатого змея либо укусом скорпиона.

Вероятно, тезкой Ивану и Вану выступал созвучный по имени Ян. Возможно, что одно из имен было образовано из другого.

В славянских странах имя «Ян» достаточно широко распространено. Особенно в странах, исповедующих в настоящее время христианство католического толка. В православном христианстве это имя не принято, так как не было такого православного святого. Зато был Иоанн Святитель, трансформацией имени Иоанн (что можно прочитать как Ян) стало уже русское имя Иван. О том, что представлял из себя Ян в языческие времена, можно судить из античной мифологии, где он носит имя Януса. В римской мифологии двуликий Янус — бог входов и выходов, дверей и всякого начала. При обращении к нескольким богам его имя произносилось первым. Януса почитали не только как бога начала жизни человека, но и как бога первого месяца года и первого дня каждого месяца. У римлян он считался царем Лация, который научил людей возделывать почву, выращивать овощи, строить корабли. Мифы говорили, что Янус разделил власть с прибывшим в его царство богом Сатурном. Сохранились изображения Януса с двумя лицами, смотрящими в противоположные стороны, с ключами от дверей и с 365 пальцами — по числу дней в году.

Двуликий Янус

Параллель Иван — Иоанн — Оаннес позволяет соотнести Ивана с пер вочеловеком. И становится понятным, почему именно Иван воплощал в шифрах число один.

Ян как олицетворение начала и конца — двуликий (Янус), а как персонификация суток, которые древнеславянская традиция делила на три части, трехликий. Чтобы как-то их различать, вероятно, и появилось имя Троян для обозначения трехликой ипостаси Яна. Впрочем, в сербской сказке головы трехглавого Трояна узко специализированы одна поедала людей, другая — животных, третья — рыб. В апокрифическом литературном памятнике XII века «Хождение Богородицы по мукам" Троян вместе с Перуном, Хорсом и Велесом назывался восточнославянским божеством. А в «Слове о полку Игорево; упоминаются «века Трояновы» и «тропа Троянова». Если Троян был равнозначен Ивану и служил для обозначения первого, начального, то «веке Трояновы» надо понимать как века изначальные, а «тропу Троянову» — как древнюю, давно забытую тропу.

Первая птица числового кода связана с одним из воплощений бога Гермеса, а, как показано, птица, персонифицировавшая число 36 и окончание годового цикла, также связана, по-видимому, с Гермесом, что заставляет предположить, что в основе зарождения мифов о боге Янусе стояла иносказательность мифов о боге Гермесе, который являлся прообразом Януса. Мы пока не знаем, какое число символизировало имя Яша. Историк Б.А. Рыбаков на основании сравнения детской хороводной игры в различных местах России логично считал имя Яша заменой архаичного слова «Ящер».

Метод использования христианской терминологии для пронесения через века древнейшей языческой мудрости достаточно широко использовался в практической деятельности приверженцев астральной религии. Примером такого приспособления христианских символов, библейских имен, по мнению автора настоящего исследования, может служить так называемая «Голубиная книга», считающаяся апокрифической книгой христианского духовного стихосложения. Эта книга в значительной степени перекликается по стилю, форме, тональности со стихотворным птичьим шифровальным кодом. Особенно схож зачин этих произведений.

В первые века христианства возникли и зодиакальные системы, в которых знаки зодиака были соотнесены с двенадцатью апостолами. В основу такого сопоставления были заложены черты характера, присущие данному апостолу и людей, которые родились под соответствующим знаком зодиака. В приведенном рисунке в середине зодиакального круга располагалось изображение Иисуса Христа.

Изображение Христа (в центре), знаков зодиака и соответствующих им имен апостолов и архангелов

В христианизированной зодиакальной системе знаку Овна соответствовал давший изначальный импульс становлению церкви апостол Петр (Симон), Тельца — догматичный Симон Зилот, Рака — полный сочувствия Андрей, Льва — любимый ученик Христа Иоанн, Девы — практичный и точный Филипп, Весов — чистый и невинный Варфоломей (Нафанаил), Скорпиона — смелый и отважный «неверующий» Фома, Стрельца — ставший духовным лидером и учителем Иаков (сын Зеведея), Козерога — римский сборщик налогов Матфей (Левий), Водолея — заботящийся об условиях жизни людей Фаддей (Иуда Иаковлев), Рыб — предавший Бога и страдавший от этого Иуда Искариот.

«Есть в чистом поле, стоит дуб сорочинской и под тем дубом Сорочинским есть тридевять отроковиц, из-под того дуба Сорочинского выходит Яга-баба и пожигает тридевять сажен дубовых дров и коль жарко, и коль ярко разгоралось тридевять сажен дубовых дров…» — сказано в одном старинном русском заговоре из собрания М. Забылина. Из приведенного фрагмента заговора следует существование 27 девиц, которые, по-видимому, связаны с 27-суточным месяцем. Каждая из девиц, вероятно, персонифицировала одни сутки или их часть. Называют разное число сестрениц: и три, и девять, и тридцать. И называют их иногда вилами. Так, в «Слове некого Христолюбца» говорится о том, что христиане веруют «и в вилы, их же числом 30 сестрениць. Глаголють бо невегласи то все мнять богынями и тако покладывають им требы и кур им режуть». Таким образом, сестреницы в представлении древних людей почитались как богини.

«По образу и подобию…», или Шифры тела

Взаимная аналогия микрокосма и макрокосма, человека и космоса следовала из древнего герметического принципа, согласно которому все то, что внизу, подобно тому, что наверху. Это означало, что органами человеческого тела можно описать космическую картину и наоборот.

Можно предположить, что в древние времена мог существовать шифр внутренних органов. И, например, в мифическом рассказе об орле, клевавшем печень Прометея, не только орел имел скрытый смысл, но и печень могла указывать на какое-то астральное явление.

Астрология донесла до наших дней два типа взаимосвязей частей человеческого тела с космосом. Первый тип выражал связь частей человеческого тела со знаками зодиака. Эти связи видны из рисунка так называемого зодиакального человека, его зодиакальной анатомии [221].

Из приведенного рисунка видно, что голова имела отношение к зодиакальному знаку Овен, шея — к зодиакальному знаку Телец, плечи и руки — к зодиакальному знаку Близнецы, легкие — к зодиакальному знаку Рак, сердце и печень — к зодиакальному знаку Лев, верхняя часть живота — к зодиакальному знаку Дева, нижняя часть живота — к зодиакальному знаку Весы, половые органы — к зодиакальному знаку Скорпион, бедра — к зодиакальному знаку Стрелец, колени — к зодиакальному знаку Козерог, голени — к зодиакальному знаку Водолей, ступни — к зодиакальному знаку Рыбы. По второму типу человеческие органы были связаны с планетами. Так, в соответствии с Птолемеем [194], Солнцу соответствовали глаз, мозг, сердце, нервы, Луне — вкус, желудок, матка, Меркурию — язык и желчь, Венере — обоняние, печень, мышцы и шишка ясновидения, Сатурну — правое ухо, мочевой пузырь, флегма, кости, Юпитеру — осязание, легкие, артерии, семя, Марсу — левое ухо, почки, вены. Впрочем, были и иные системы, Так, по одной античной версии желчь сопоставлялась с Аполлоном, печень — с Деметрой, селезенка — с Дионисом. Но не исключено, что Деметра в каких-то своих функциях подменяла Венеру, а Аполлон — Меркурия.

Гравюра, представляющая связь знаков зодиака с органами человеческого тела

(из книги Георга Рейша «Margarita Philosophical, 1503 г.)

Сибирские кеты считали Полярную звезду пупом неба, который будто бы был соединен с неким пупом земли. Это указывает на эквивалентность пупа некоему центру. По свидетельству русского историка XIX в. А.П. Щапова, в старинной русской книге писалось: «Богословцы реша, яко человек есть вторый мир мал: есть бо небо и земля, и яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая — от пупа до главы часть яко небо, и паки от пупа дольняя его часть яко земля; ибо земля имеет силу рождательную и прохождение вод..; тако и в сей нижней части человека сия суть. Паки же в горней части его, яко на небеси светила, солнце и луна, гром, ветр, лице и в человеке и во главе, очи и глас и дыхание и мгновение ока, яко молния скорошественно, наипаче же всех уш, вся видяй, видимая и невидимая и обдержа яко горстию, скорошествен, проходя невозбранно небо и землю».

Судя по «Второзаконию», Адам был человеком интересным: «…сотворил бог человека на земле, и от края неба до края неба».

В апокрифической легенде о сотворении первочеловека рассказывалось, что Бог создал Адама из восьми элементов: тело — от земли, кости от камней, кровь — от моря, мысли — от облака, глаза — от солнца, «от света — свет», от ветра — дыхание, от огня — тепло. Сатана, тыкая в человека палкой, вогнал в него 70 болезней. Это последнее число приблизительно равно общему числу солнечных и лунных затмений в течение одного сароса

В мусульманском же средневековом источнике излагался рассказ о том, как после создания Богом за 40 дней Адама внутрь первочеловека попал дьявол, который обнаружил, что голова Адама состояла из семи сфер, тело оказалось землей, волосы-деревьями, кости-горами, кровь-реками, а черная и желтая желчь, флегма и кровь образовывали эквивалент четырех времен года, характеризовавшихся жарой, холодом, влагой и сушью.

Уподобление космического пространства воде имело под собой то основание, что воде придавались определенные свойства, которые были характерны дальнему космосу. В китайском трактате «Дао дэ цзин» описано учение даосизма, основное понятие которого, дао, представлялось как невыразимое словами и недоступное познанию начало и было подобно воде: мягкое, податливое, но неодолимое. В соответствии с этими качествами был образ действия, которому должен следовать приверженец этого учения. Это так называемое «недеяние» — отказ от желаний и борьбы, уступчивость и покорность. Мудрец Лао-Цзы, которому приписывалось авторство трактата, был личностью легендарной. Одни ученые считали, что мудрец жил в VI–V вв. до н. э., другие полагали время жизни основателя даосизма IV–III вв. до н. э., третьи относили Лао-Цзы к космическим мифам. Да и как расценить иначе древний рассказ о том, что ему удалось изменить свое тело. Причем настолько, что правый глаз стал солнцем, левый — луной, голова — горой Куньлунь, борода — небесным пространством и планетами, кости — драконами, плоть — четвероногими, а внутренности — змеями. Но не будем приуменьшать технологии древних медитаций, когда человек мог попытаться отождествить части своего расслабленного, «уступчивого» и «покорного» тела с космическими объектами.

Интересно отметить замеченную специалистами схожесть плана внутренних помещений храма, построенного из огромных каменных блоков на острове Мальта в четвертом тысячелетии до н. э., с изображением женщины. Такое подобие может указывать на воззрения людей, близких к эпохе матриархата. Получалось, что, переходя из одного помещения в другое, из одной точки храма в другую, изменялось местонахождение людей относительно тела этой женщины, т. е. можно было молиться, символизируясь с детородными органами, а можно — с сердцем.

Надо иметь ввиду, что эквивалентность земного и небесного была далеко не полная. Небесное было святое, доброе, светлое. А о земном люди были куда худшего мнения. Земное было рядом — «возле», «во зле», злое. С небесным, с правдой, связывалась верхняя часть человеческого тела, с землей — средняя, с подземным миром — самая нижняя. Поговорка: «В ногах правды нет>>, по-видимому, имела астральное происхождение.

Сторона тела также играла определенную роль в древних представлениях людей. Левую часть тела связывали с луной, а правую — с солнцем, а потому правая часть считалась праведной и связанной с правотой, правдой [221]. С левой же частью тела связывалась всякая нечисть и неправда. По свидетельству арабского путешественника ал-Масуди, например, один из славянских кумиров имел вид старца, который якобы посохом извлекал останки умерших го их могил. И именно под левой ногой старца были изображены черные вороны и другие черные птицы.

Второй вид взаимосвязи человеческого тела с космосом дает связь частей человеческого тела с планетами (и светилами). Голова и кровеносная система имела отношение к Солнцу, шея и грудная клетка — к Луне, плечевой пояс, желудок и ступни — к Меркурию, половая система женщин, шея и ступни — к Венере, половая система мужчин, живот, голова — к Марсу, легкие, бедра и ступни — к Юпитеру, ноги, мочевой пузырь и селезенка — к Сатурну.

Мальчик-с пальчик русский сказок имел параллели в фольклорном наследии многих народов. Например, в английской сказке могущественный волшебник Мерлин умел принимать облик не только разных людей, но и зверей, и птиц. Однажды Мёрлин исполнил желание бездетной жены пахаря и у нее появился ребенок с пальчик ростом. Том, так звали мальчика, поскользнулся и был подхвачен вороном, который уронил мальчика в море, где его подхватила рыба, которую тут же поймали и подали к столу короля Артура. Королю и его рыцарям очень понравился крошечный мальчик, и его сделали рыцарем. Ему сшили костюм из крыльев стрекозы и сапожки из цыплячьей кожи, его вооружили золотой булавкой, а в качестве коня ему служила белая мышь.

Античный же миф рассказал, что когда Рея рожала Зевса, то для облегчения мук богиня вдавила пальцы рук в землю. И из этих-то пальцев выросли Дактили. Из пальцев левой руки — 5 женщин, а из пальцев правой руки — 5 мужчин. Другой миф указывал, что Дактили существовали на фригийской горе Ида еще до рождения Зевса, что родила их в Диктейской пещере нимфа Анхиала.

Соответствие пальцев руки деревьям и буквам (из книги Грейвса «Белая богиня»)

Английский мифолог Р. Грейвс не без основания отмечал, что «тайные орфические предания основывались на календарной последовательности магических деревьев, каждому из которых соответствовал свой палец, являвшийся частью языка знаков, и своя буква орфического календаря — алфавита». Так, «дикая олива соответствовала верхнему суставу большого пальца, который считался средоточием мужской силы и потому назывался Гераклом» [68].

Античный миф утверждал, что мужская часть Дактилей являлась кузнецами, и этот мифический факт заставляет нас увидеть подобие этих маленьких человечков сказочным гномам. Дактили-мужчины назывались также куретами, которые охраняли колыбель Зевса на острове Крит. Их имена: Геракл, Пеон, Эпимед, Иасий и Акесид. Указательный палец связывался с Пеоном, средний — с Эпимедом, безымянный — с Иасилем, мизинец — с Акесидом. Хиромантия отдает указательный палец Юпитеру (Зевсу), средний — Сатурну (Крону), безымянный («лекарственный») палец — Аполлону, мизинец — Гермесу (Меркурию). Таким образом, Мальчик-с-пальчик русских сказок может быть аналогом юного Гермеса.

Друиды различали зубы и связывали их с различными обрядами. Приложив палец к зубу мудрости или к зубу познания, исполняли друиды «Песнь озарения» [141]. Таким образом, возможно, что и полость рта не осталась без внимания составителей шифров.

Бог Один с парой своих соратников, в соответствии со скандинавским мифом, убили великана Имира и из черепа ледяного великана создали небо. А чтобы небо не упало, поставили четырех карликов поддерживать небосвод. Их имена: Остри (Восток), Вестри (Запад), Судри (Юг) и Нордри (Север). По некоторым древним представлениям на Севере, Востоке, Западе и Юге находятся четыре горы, хотя восточные мифы говорят о пяти горах — пятая находилась в центре. И может быть понятно, что одни мифы указывают пять карликов, а другие — четыре, поддерживающие небосвод на Севере, Востоке, Западе и Юге Впрочем, на руке у скандинавского тролля, судя по поверьям, было только четыре пальца.

Да и был ли совсем убит обледенелый великан? Может быть, он все еще дышит? Имя северного карлика Нордри, по-видимому, лингвистически связано с названием части головы, точнее части носа: «ноздри». Тогда мы можем представить себе на севере гигантский, направленный острием вверх, торчащий в виде горы Нос и Ноздри, из которых веет холодное дыхание Севера. Вообще, немецкое слово «Westen» («Запад») имеет отношение к русскому слову «весть», а следовательно, могло быть связанным с богом-вестником Гермесом. Тогда палец Гермеса, по хиромантии — мизинец, должен быть связан именно с Западом,

Русское слово «Бог», по мнению лингвистов [152], связано со шведским словом «Ьuk» («живот») и, вероятно, с русским же словом «бок».

По представлениям древних, с небом была связана вся человеческая деятельность. Так, в соответствии с выразителем взглядов античной философии Проклом, неподвижные звезды управляли интеллектуальной деятельностью, Солнце — способностью восприятия, Луна — половыми инстинктами, Меркурий — даром речи, Венера — желаниями, Сатурн — созерцанием и размышлением, Юпитер — политическими и социальными инстинктами, Марс — страстями.

Древний комментатор Вергилия по имени Сервий связывал семерку планет и семь человеческих пороков следующим образом. Человеческая душа проходит для своего воплощения через небесные сферы и заряжается от медленного Сатурна — вялостью, от властолюбивого Юпитера — спесью, от воинственного Марса — вспыльчивостью, от прекрасной Венеры — сладострастьем, а от корыстного Меркурия — жадностью.

Не исключено, что в древности существовали своеобразные шифры вкусов. Может быть, поэтому в Китае связывали юг со сладким вкусом, север — с соленым, восток — с острым, запад — с кислым.

Астрология донесла до наших дней представления древних людей о связи планет и созвездий с человеческим телом, но, вероятно, существовали представления и о связи планет с телами животных, птиц и растений. С этой точки зрения гадания по внутренностям жертвенных животных может быть понято как явление астрального характера, поэтому таким гаданием занимались жрецы астральной религии Не только звезды переносились на человеческое тело, но и наоборот, внутренние органы становились достоянием звезд. Например, звезда Антарес по-арабски называлась аль-Кальб, что значит «сердце».

Среди отреченных церковью и уничтоженных книг был так называемый «Трепетник» [264]. Считается, что он истолковывал приметы исходя из трепета или особых ощущений различных частей человеческого тела. По некоторым представлениям древних, каждая из восьми сфер, куда входили семь планетарных (в понятие планета входили оба светила) сфер и сфера неподвижных звезд, имела свой звук и свой цвет, а это означало, что и части человеческого тела обладали особенностями по звуку и цвету.

Не исключено, что в древности существовали шифры болезней. Вероятно, именно поэтому людям представлялись духи болезней в зооморфном виде. Так, дух лихорадки имел вид бабочки, дух оспы — вид лягушки, дух кори — вид ежа и т. д. Холера представляла собой птицу Юстрицу, которая имела вид летающей по ночам черной птицы со змеиными головами и хвостом.

У туземных народов Африки, Австралии, множества населенных туземными племенами островов, так же как и у народов древности, в ходу были татуировки на теле и раскрашивания тела. Многие татуировки являлись своеобразными шедеврами изобразительного искусства. В качестве примера можно привести татуировку [168], относящуюся ко второй половине I тысячелетия до н. э., на теле мужчины из второго Пазырыкского кургана из Горного Алтая, изображение которой помещено в книге археолога А.Л. Мошайта. К сожалению, тело тленно и найдется немного татуировок, сохранившихся с древних времен до наших дней.

Фрагменты татуировки на теле мужчины из второго Пазырыкского кургана. Вторая половина 1 тыс до н. э.

Если татуировки наносились на всю жизнь, то рисунки на теле смываемыми красками были фактором переменным, зависели от характера обрядов и праздников. Археологи отмечают широкое применение в древности на территории России охры — желтой или красной минеральной краски.

Если человеческое тело соотносилось с небом, а отдельные части тела — с фрагментами небосвода, то важную роль, по-видимому, играю место, на котором наносился тот или иной рисунок. Не исключено, что изучение таких функциональных зависимостей может пролить какой-то свет на древние астральные тайны.

Вероятно, что орнаменты, нанесенные на одежду, так же как и нанесенные на тело, имели божественный смысл, были связаны с небом.

У хантов и манси, например, были такие орнаменты на одежде [244], которые назывались; заячьи уши, щучья челюсть, след медведя, гусиные крылья, беличьи следы, оленьи рога, след соболя, выводок утят, лапа лисицы, зуб лошади, копыта коня и т. д.

Старинный головной убор русских женщин кокошник также был сложно орнаментирован.

Само название этого убора «кокошник» указывало на связь с птицей — уткой.

Связь земного и небесного.

Отражение макрокосма в микрокосме женского убора

По всей видимости, существовали специальные числовые шифры предметов одежды. Не просто так была издревле строго регламентирована одежда замужней женщины на Руси. Включая украшения. И с этим обычаем пришлось смириться проповедникам христианства.

При этом головной убор замужней женщины, по всей видимости, символизировал небо.

По всей видимости, та часть украшений, которая подвешивалась на участке между головой и телом, имела отношение к связи между небесным и земным.

Кто попал в паутину, или Шифры насекомых

Можно предположить, что одна из систем древних шифров состояла из межой живности На это указывают сказки, мифы и легенды многих народов мира, в которых участвуют, в частности, насекомые (см., напр., [261]).

Так, в античном мифе громовержец Зевс посла овода к крылатому коню по имени Пегас. И Пегас скинул сидевшего на нем героя Беллерофонта. В другом мифе использовала овода в качестве пастуха супруга Зевса — богиня Гера. Она таким образом отправила в дальние страны возлюбленную Зевса по имени Ио, которую спрятал от грозной супруги Зевс, придав Ио облик белой телки.

Из подготовленного в 1917 г. А.М. Смирновым к печати сборника Великорусских сказок Архива Русского Географического Общества несколько сказок не были тогда напечатаны, и изданы они лишь в 2003 г. Среди них есть такое стихотворение, записанное в Новгородской губернии («Скоморошина») [243]:

Кулики баню рубили,

А мухи ее покрыли,

Таракан дрова таскал,

Сверчок по воду ходил,

Её блохи топили.

Гниды щелок щелочили,

А вошь парилась,

Да и запарились,

С полка свалилась.

Побежали за попом.

Попы-то клопы,

Дьячки-то сверчки,

Пономары-то комары,

Журавль долгоногой —

Староста церковный,

Уж ты, батюшка поп,

Ты, старый клоп,

Помяни Божью рабу

Белу вошь во гробу.

Тараканы погребали,

Мухи голосом вопили,

Всю землю потопили,

Весь народ утопили.

А сороки-белобоки

По могилкам прыг-прыг,

Ногами-то топ-топ,

Глазами-то хлоп, хлоп,

Подымя ногу — щелк-щелк!

По-видимому, мы имеем дело с обрывком шифровального кода насекомых. Обратим внимание, что в шифровальном коде пернатых за попом и попадьей следуют дьячок с женой и пономарь. Это примерно соответствует порядку в настоящем стихотворении. В шифрах птиц пономарь — кулик, который в соответствии с народными представлениями обитает на болоте. В данном случае пономарями называются комары, которые, как известно, размножаются на болоте. Вероятно, такие совпадения не случайны.

Задал герою одной русской сказки нечистый работу — пасти его кобылиц. Но кобылицы быстро разбежались. Мудрая жена сказочного героя созвала оводов и слепней. Налетела их целая туча и быстро собрали оводы и слепни чертовых кобылиц.

В слепня ведьма превратила принцессу в шведской сказке про охотника Брюте. Что, вероятно, также может рассматриваться как подтверждение возможного существования числовых шифров насекомых.

Комар — герой молдавской сказки, в которой крошечный кровосос справился с грозным львом. Он поспорил со львом о том, кто из них сильнее. А затем забрался льву в ноздрю и беспрепятственно насосался львиной крови.

Муха-горюха в русской сказке построила терем. К ней пришли и попросились жить вошь-поползуха, блоха-попрядуха, комар-долгоногий, а также некоторые животные. Оборачивался мушкой герой русской сказки Буря-богатырь Иван Коровий Сын после того, как он прикончил шести-, девяти- и двенадцатиголового змеев, и подслушал, какие козни против него еще строятся. Тринадцать мух сидело в орехе величиной с индюшачье яйцо во французской сказке. Они выполняли всю заданную им работу. В конце концов с ними расплатились за работу, приказав взять за нее тринадцать летящих по небу воронов.

В другой русской сказке мизгирь (паук) в поисках комаров и мошек нашел сверчка, таракана и клопа-блинника, которым он дал поручения.

У древних греков душа («Психея»), вылетевшая из погребального костра, превращается в бабочку. Поэтому у греков душа и бабочка обозначалась одним и тем же словом. Души разных героев, впрочем, после смерти принимали облик бабочек разных цветов, размеров и оттенков. Например, герой троянской войны, сын бога-врачевателя Асклепия, которого звали Махаон, превратился в большую и очень красивую бабочку с замечательным рисунком на крыльях [15].

Мы не знаем, к какой категории относили люди гусениц и червей. Червяки и гусеницы, вероятно, занимали в шифрах насекомых то место, которое занимали в иных шифрах змеи.

В еврейской сказке маленький червячок, размером с зернышко ячменя, по имени Шамир обладал способностью одним своим прикосновением точить скалы и прорезать камни. А находился Шамир у морского духа. Стерегла этого червячка и оберегала птица Бар.

Мирмидоняне, древние жители Северной Греции, почитали как своих предков муравьев. Мух почитали жители древнегреческой Акарнапии.

В муравья был превращен богиней Афиной некий провинившийся перед богиней, но трудолюбивый и скромный юноша по имени Мирмекс. Это имя можно перевести как «муравей». К муравью восходит и имя Мирмидон. В соответствии с мифами, он был сыном Зевса и предком героя троянской войны Патрокла. Муравьи таскали символ богатства — пшеничные зерна мифическому царю Мидасу.

Былинный богатырь Вольга превращался в муравья и проползал сквозь преграду из рыбьего зуба. В муравья же превращался Иван-царевич, герой русской сказки, чтобы проникнуть в хрустальную гору. Муравьи же помогли и герою немецкой сказки «Белая змея» тем, что собрали рассыпанные десять больших мешков проса. Удивительное животное античных мифов Мраволев или Мирмеколеон по описанию Страбона, жившего в I веке до н. э., имел львиную морду, но муравьиные передние и задние конечности. Дружила лягушка с муравьем в калмыцкой сказке. Муравей все лето работал, делал запасы на зиму, а лягушка все лето гуляла. И с холодами прискакала к муравью. Дал муравей лягушке ногу саранчи, да той показалось этого мало, и с тех пор они рассорились.

В мифах Древнего Египта у бога восходящего солнца Хепри (а Хепри создал самого себя, произнеся, в соответствии с мифами, свое имя) был священный атрибут — скарабей. Этот навозный жук обладал удивительной силой, постоянно катя навозный шарик, который часто был по размерам больше самого жука. Навозный шарик, который катит скарабей, некоторые мифологи сравнивали с Вселенной, а некоторые — с катящимся по небосводу солнцем. Вероятно, подобное являлось причиной того, что русское слово «Бог» связано, по мнению лингвистов [152], с английским словом «bug» («жук»).

Жук в русской сказке попросил у сказочного героя денежку, и тот дал. Этот жучок-старичок пришел на помощь сказочному герою, когда тот пытался рассмешить царевну Несмеяну.

А супругу богини утренней зори Эос, по ее ходатайству, божеству дневного света по имени Тритон Зевсом было даровано бессмертие. Но не вечная молодость. И Тритон со временем превратился в сверчка.

В Ирландии люди считали бабочек душами умерших, которые ждут, когда их впустят в чистилище и через муки они обретут чистоту и покой.

Бог восходящего солнца Хепри со скарабеем вместо головы.

Прорисовка рельефа из гробницы Рамзеса I в долине царей.

Около XII в. до н. э.

А в эпической песне одного из народов Китая — ачи, в которой говорится, что духи Адэ и Аджи создали землю из тела гигантской бабочки.

В одной русской сказочке в сети мизгирю (пауку) попала оса. Ей паук отрубил голову, а комары и мухи похоронили осу.

Сила девятиглавого дракона, которого убил герой венгерской сказки «Дерево-до-небес», находилась в девяти осах. Эти осы находились в кубышке, кубышка помещалась в зайце, а заяц заключался в вепре.

Такое осиное гнездо, расположенное на осине, увидел Иван Царевич в сказке из Вятского сборника Д.К. Зеленина [102], что не мог на него налюбоваться. Когда же он гнездо хотел уничюжить, из гнезда вылетела оса и сказала: «Не зори нас: мы тебе пригодимся». Когда же герою пришлось пасти коров, осы помогли ему пригнать стадо на двор работодателя — Бабы Яги.

Герой испанской сказки «Птица-Правда», мальчик, попал к старухе-ведьме. И страшная ведьма вышла навстречу мальчику, а за нею выползли из дверей тараканы, змеи, сверчки, пауки, кузнечики, цикады и навозные жуки-скарабеи. Ведьма посылает героя в замок «Войдешь ― не вернешься» с условием принести оттуда полный кувшин разноцветной воды и дает ему провожатого старую тощую собаку. Но вместо разноцветной колдовской воды герой принес добрую и чудесную воду красоты. Колдунья брызнула этой водой на мальчика и на окружающую ее живность. Вода не оказала на мальчика никакого действия, но все вокруг переменилось. Юркие ящерицы превратились в рыцарей, цикады — прекрасных принцесс, тараканы-в веселых студентов, навозные жуки ― в одетых в мантии и шапочки ученых, комары — в звонкоголосых певцов, мухи — в печальных вдов, а пауки — в монахов. Возможно, что в основе этих превращений лежит глубокий смысл древних шифров. Хотя шифры насекомых на Руси и в Испании могли различаться.

На острове Буяне, посреди океана, где обитали вещий ворон и большая птица с медным клювом и железными когтями, жила пчелиная матка, всем маткам старшая. Из воска в русской же сказке пчелы вылепили за одну ночь церковь. Благодарные пчелы по просьбе героя датской сказки про волшебное дерево соорудили ему за одну ночь дворец из воска. Трудолюбие пчел, их способность давать людям бесподобный солнечного цвета мед, из которого наши предки приготовляли различные чудесные и пьянящие напитки, также отражено в фольклорном наследии и Руси, и Индии Когда Христа распинали на кресте, то, в соответствии с русской легендой, цыгану-кузнецу приказали выковать 5 гвоздей, а затем приказали прибить ими руки, ноги и голову Христа. Цыган прибил руки и ноги, а голову не стал прибивать. И севшую в этот момент на голову Христа пчелу выдал за гвоздь. За это бог дал пчеле право собирать нектар там, где только растут цветы. Воск пчелиный по этой причине используется в свечах, которые ставят в церкви.

Возможно, что именно в шифре насекомых уделено место скорпиону. Скорпион был помещен на небо в качестве зодиакального созвездия Скорпион. Египетская богиня Серкет (Селкит), чье имя произошло от «серю>, что означает «скорпион», была покровительницей мертвых. А первый скорпион, в соответствии с мифом, был рожден на голове этой богини.

Человек-скорпион.

2 тыс до н. э.

Противоречиво народное мнение о пауках. С одной стороны, паук — существо поганое, а с другой стороны, убивать паука нельзя. В Полесье считается, что паук «снует паутину, как Бог сновал небо».

Бог, как говорится в румынской сказке «Про дятла», насобирал «полный мешок разных вредных козявок, жучков, букашек, комаров — словом, всех, какие водятся на земле». Позвал он носатую бабу и наказал ей, не открывая мешка, утопить мешок в море. Из-за любопытства открыла она мешок. И содержимое мешка распространилось по всей земле. В наказание же бог превратил бабу носатую в носатую птицу — дятла.

К герою латышской сказки «Звери в зятьях» пристают помощники: заяц, волк, «слепни да осы», сокол и рак.

Подобный перечень использования насекомых в фольклорном наследии народов можно продолжать и продолжать. Но уже по приведенным здесь данным видно существование связанных с насекомыми иносказательностей, корнями уходящих во все шифрующую астральную религию. А в таких названиях, как, например, сороконожка, уже проглядываются значения числового шифра.

Архимандрит Никифор в своей «Библейской энциклопедии», изданной в конце XIX века, переводил библейское, имя «Вельзевул» как «бог мух». Если принять, что мухи, в силу своей многочисленности, могли в старину иносказательно сопоставляться со звездами, то бог звезд (без светил) мог быть эквивалентен богу тьмы. Впрочем, возможен и такой вариант, в котором «бог мух» был равнозначен владыке над насекомыми вообще.

Из чего делались вещи, или Шифры материалов

Судя по былинно-сказочным описаниям, в древности, вероятно, использовались числовые шифры, в которых различные материалы выступали в качестве символизирующих числа объектов

В одной из версий русской былины «Добрыня и Змей» говорится:

Подпруги были шелковые,

А шпеньки у подпруг все булатные,

Пряжки у седла да красна золота —

Тот да шелк не рвется, да булат не трется,

Красно золото не ржавеет,

Молодец-то на коне сидит да сам не стареет.

В приведенном фрагменте просматривается вероятность применения шифра материалов.

«Львом металлов» называли алхимики золото. И это понятно: золотой цвет — символ света солнца. Золото стало денежным эквивалентом не потому, что ценилось превыше всего. Весовые меры драгоценных камней и ароматических веществ стоили дороже. Да и бронзовый меч в давно забытые времена воинственные люди предпочитали золотому. Известно, что на заре эры железа один из египетских фараонов отдал большое количество золота за маленький железный перстень. В основе становления золота в качестве эквивалента в денежном обращении была религиозная идея. Золотой цвет ассоциировался у людей-солнцепоклонников с лучезарным светилом. Слова «aura» («утренний ветерок») и «aurum» («золото») связаны с именем богини утренней зари Авроры. Золото принадлежало к миру света, а следовательно, относилось к силам добра и радости.

В русской сказке, записанной со слов воронежской сказочницы А.Н. Корольковой [127], условно названной «Как львица воспитала царское дитя», говорится, что у одного царя с царицей родилась пара мальчиков-близнецов. И мальчики эти были необычны, ими даже приезжали любоваться из чужих стран: «по плечам у них лежат кудри русые, будто золотом перевитые, мелким жемчугом пересыпаны». Однако слуга за тридцать сребреников залез под кровать царицы, а когда пришел царь, то у него на глазах вышел якобы из кровати и выпрыгнул из окна. Царицу оговорили, и царь выгнал ее с сыновьями из дворца. Одного из мальчиков подхватила и воспитала львица.

Серебро в сказках обычно указывает на лунный свет, на луну. Тридцать сребреников, имеющие, по всей видимости, и добиблейскую предысторию, на языке астральной религии имеют смысл тридцати лун, тридцати ночей, календарного месяца. Однако такое иносказание не всегда достаточно понятно, когда в рассказ вдруг включается временной отрезок. Не исключено, что в данной сказке речь могла идти о месяце, в течение которого солнце находится в зодиакальном созвездии Рак, которое разделяют созвездия Близнецов и Льва.

Магомет запрещал использовать для амулетов все металлы, кроме серебра. Цвет астральной религии, бывшей у основания мусульманства, вероятно, гармонировал с лунным светом.

Цвет же красной меди связывался с зорями.

В древности нескончаемый ход времени делили на периоды, каждый из которых состоял из четырех сменяющих друг друга эпох. По свидетельству древнегреческого поэта и теософа VIII–VII вв. до н. э. Гесиода, — в названиях этих эпох использовались металлы. Первая эпоха называлась «Золотым веком», когда люди жили счастливо и в достатке. «Золотой век» сменился «Серебряным веком», когда испорченные люди перестали приносить жертвы богам и были за это наказаны. После «Серебряного века» наступил «Медный век» — время, когда люди гибли в грабительских войнах. Но самой тяжелой для людей была четвертая эпоха, «Железный век», которая сменилась временем процветания — «Золотым веком» следующего периода.

Алхимики-астрологи Средневековья связывали каждую планету (включая в это понятие светила) с определенным металлом. По-видимому, зародилось такое представление в глубине веков. Эти пары, планеты и металлы, выглядят следующим образом: Сатурн и свинец, Юпитер и олово, Марс и железо, Венера и медь, Меркурий и ртуть, Луна и серебро, Солнце и золото.

В сербской сказке колдун по имени Честной Булат по сути сказки является аналогом Кощея Бессмертного русских сказок. Например, он похитил жену одного князя и запер ее в подземелье. Его имя Булат отражает материал: сталь, железо. Да и у самого Кощея в царстве все железное. Возможно, что железо являлось атрибутом 27-го царства. Говорят, что колдуны в целях оборотничества применяют 12 железных ножей. Последнее связано, вероятно, с зодиаком. Юноша из валлийской сказки женился на прекрасной деве озера, у которой были золотые волосы и которая озаряла все вокруг ярким светом. Ее отец отдал ее сказочному герою в жены с условием, что тот не будет, даже случайно, касаться ее железом. Иначе она вернется в родное озеро. Младший сын крестьянина, лентяй по прозвищу Замухрышка из шведской сказки, попадает в замок, окруженный железными стенами. Там он по совету коня в запретной комнате среди всего прочего взял разные латы. Одни блестели как солнце, другие — как месяц, хретьи — как звезды. Кроме того, сказочный герой сунул голову в котел, и у него после этого появились золотые кудри.

Шифры материалов, по всей видимости, перекликаются со своеобразным шифров цветовой палитры. Когда похожие по цвету предметы несли на себе отпечаток основного шифра. И цвет солнечного света отождествляется и с золотистым зерном убранного хлеба, и с соломой осеннего поля. А заря могла ассоциироваться с красноватыми листьями осеннего клена, с охрой, этой красной природной краской, используемой для рисунка как наскального, так и нательного.

Иной раз сказки приводили удивительные материалы для создания людей. У многих народов их вырезали из куска дерева, в русской сказке девушку Снегурочку лепили из снега, а в одной болгарской сказке девочку сделали из извести — она получила имя Известочка. Впрочем, наиболее часто встречающееся имя матери былинных богатырей Омелфа связано со словом «омелить», в основе которого материал — мел. Так, что сама женщина-мать являлась выразителем того качества, благодаря которому видно ее дитя. Отраженный солнечный свет, от которого зависит видимость планет, связывался с белыми материалами.

Большое многообразие цветов и оттенков дали людям природные камни. Невообразимые контрасты и сочетания этих цветов и оттенков давали удивительные картины, которые также связывались с богами и планетами.

Цветовая палитра имела отношение к планетам и человеческим органам, а поэтому использовалась жрецами, магами и чародеями в своей практической деятельности. Сжиганием камней при определенных состояниях звездного неба или ношением камней задабривались боги, человека могло ждать изменение в судьбе. Для выздоровления камни сжигались на глазах у больного, растворялись или, благодаря химическим реакциям, меняли свою окраску, носились, толклись и принимались больным внутрь.

Вот несколько кратких примеров, иллюстрирующих то, как в старину применялись некоторые камни, но предостережем желающих воспользоваться древними рецептами [65, 66].

В древности не знали огранки алмазов, тем не менее «адамас», этот твердый, «непреклонный» камень, считался солнечным, а потому использовался для лечения сердечных болезней. Янтарь также считался камнем солнца. Плиний указывал на способность янтаря излечивать от лихорадки, улучшать зрение, рекомендовал порошок янтаря при заболеваниях желудка. Носили янтарь также для предотвращения образования камней в почках. Применяли при расстройствах сна и нервных болезнях, чахотке, кашле, сердечных и женских болезнях.

Горный хрусталь связывался с Меркурием, а следовательно, его использовали для улучшения памяти и речи, улучшения мыслительной деятельности и получения тайной, открытой только посвященным, информации. Сапфир считался камнем Юпитера и «талисманом мудрых». Он оберегал своего владельца от клеветы и излечивал от судорог,

Многие камни использовались в древности при лечении тех или иных болезней. Так аметист считался оберегом от пьянства, талисманом удачи, целителем нервных расстройств. Буро-красный сардер носился на теле, так как он способствовал быстрому залечиванию ран и язв. Рубин хранил того, кто его носил, от молний и других опасностей, прогонял тоску, применялся при слабости сердца. Жемчуг заключал в себе негативную силу луны, приносил владельцу слезы, утраты иллюзий и надежд, но наделял здоровьем. Яшмы различались по качествам. Красная яшма обостряла обоняние, останавливала кровотечение и лечила женские болезни. Считалось, что яшмы холодных цветов обнаруживали невидимое и давали силу предвидения. Также неоднозначным по своим свойствам считался сердолик. Красный сердолик не давал людям сердиться, предохранял от споров и ссор, молний и злых чар, применялся для излечения нервных болезней, лихорадок, укреплял зубы, рекомендовалось женщинам брать красный сердолик в рот во время родов. Оранжевый и желтый сердолик использовался при головных болях. Золотистый топаз считался камнем внутреннего просветления, применялся как защита от безумия и сглаза, для улучшения сна, но топаз не рекомендовался тем, кто рожден в мае. Бирюза примиряла все враждебное, прекращала ссоры, отводила гнев, давала достаток, облегчала страдания больным желтухой, останавливала кровотечения.

Этот список можно продолжать и продолжать, отметим, что в наше время издано очень много литературы по магическому применению камней, лечению с помощью камней, но многое в этом противоречиво. Вероятно, что многие из приведенных в литературе практических советов являются полной чушью, но многое и не было в достаточной степени исследовано, а кое-что требует для своего исследования методов, какие пока еще наукой не созданы.

То, что камни играли скрытую роль в обрядах первоначальной, дохристианской, астральной, религии, следует также из второй библейской книги Моисея, книги «Исход». В ней перечислены камни, которые в обязательном порядке должны быть на верхней короткой одежде первосвященника. Среди них ониксы с двенадцатью именами, а также в четыре ряда: рубин, топаз и изумруд; карбункул, сапфир и алмаз; яхонт, агат и аметист; хризолит, оникс и яснис (яшма).

Двенадцать священных камней Ветхого завета вызывают ассоциацию с двенадцатью знаками зодиака. Отметим, что согласно древним представлениям, каждый камень был особенно счастливым в течение какого-то времени. И в течение того или иного месяца было несколько камней, которые особенно почитались в том месяце. Например, аметист считался камнем марта, оникс — камнем июля, хризолит — камнем октября, рубин — камнем декабря. Определенные камни рекомендовалось носить людям, рожденным под тем или иным знаком зодиака.

Все сказанное указывает на большую долю вероятности, что камни и материалы использовались в качестве тайных числовых шифров. Не исключено, что камни и материалы образовывали разные системы шифров. Минсрологи утверждают, что драгоценный камень — понятие, не имеющее единого определения. Это, по всей видимости, связано с тем значением, которое придавалось камню в древних шифрах, со степенью святости и почитаемости символизируемых камнями или материалами богов и явлений.

По всей видимости, шифры материалов перекликаюсь с другими шифрами и, особенно, с какими-то шифрами цветов и оттенков. Есть немало косвенных подтверждений, что такие шифры существовали и что цвет играл в мифах важную указывающую роль. И роль эта не ограничивалась только тремя цветами времени, разграничивающими день, ночь и времена зорь. Существовало, например, у восточных славян поверье, что если бить змею, то она может показать ноги. При этом цвет ног может предсказывать будущее. Красный цвет ног змеи — к пожару, белый — к покойнику, синий — к богатству.

Были, например, арабские представления, что каждая планета имела свой цвет: Кейван (Сатурн) — черный, Солнце — желтый, Мах (Луна) — зеленый, Маррих (Марс) — красный, Утарид (Меркурий) — синий, Муштари (Юпитер) — сандаловый, Зухра (Венера) — белый. При этом с черным цветом связывалось незнание, а с белым — знание.

Южные славяне считали, что земля держится на четырех быках — черном на западе, белом на севере, красном на востоке и сивом или соловом на юге. Распределение цветов в зависимости от сторон света указывает, что какие-то цвета и оттенки могли говорить о других, промежуточных направлениях, а следовательно, и о соответствии цвета и числа.

Например, пурпур — своеобразное красящее вещество, получаемое из выделений моллюсков, пурпурных улиток. В некоторых странах Древнего мира окрашенную пурпуром одежду запрещалось надевать всем, кроме царей, что указывало на его возможную связь с числом царя — один.

Мы не знаем, насколько трактовки цветовой гаммы повторялись у тех или иных народов. По-видимому, такие детали у разных народов могли более или менее сильно отличаться. Но так ли уж они второстепенны? Ведь цвет зачастую мог определять не только шифры минералов, но и мог быть связан с шифрами цветков растений.

Шифры знаков, чисел, букв и слов

Крупнейший специалист по древнерусскому языку XIX века И.И. Срезневский (1812–1880) в своем многотомном «Словаре древнерусского языка» расположил по порядку сорок две буквы кириллицы [249]. Как было показано выше, в различных древнерусских шифрах, вероятно, насчитывалось 42 птицы, 42 животных, 42 рыбы и т. д. Разным объектам соответствовало одно и только одно число. Можно предположить существование когда-то системы шифров, в которых буква означала некое число. В старину на Руси арабские цифры не применялись, и для обозначения чисел использовался обычный алфавит, в котором над каждой буквой стоял специальный знак, называемый «титло». Например, подобный знак над буквой «А» («Аз») соответствовал числу один, а при наклоне титла в другую сторону (или с дополнительным специальным значком) -1000.

Конечно, при общепринятое™ такого написания цифр в качестве скрытных шифровальных кодов при тайнописи в старину применялись лишь сложные системы комбинаций букв. И вероятно, некоторые принципы тайнописи, используемые для обычного письма, были применимы и для числовой записи [248].

Буквы древнееврейского алфавита также использовались как числа, по меньшей мере за три столетия до рождества Христова. Так, буква «нун» обозначала число 50, «самех» — 60, «коф» — 100, «реш» — 200. И библейские слова, по мнению некоторых исследователей, наполнены числовым смыслом [106]. При этом, как полагают, число, соответствующее конкретному слову, образовывалось как сумма чисел, соответствующих буквам, образующим данное слово. Подобные системы применяли и некоторые иные алфавиты, например латинский, где «а» соответствовало 1, «п» — 50, «s» — 200, «t» — 300.

Пифагорейцы и их ученые последователи небезосновательно выражали мнение о наличии во многих древних текстах и, в том числе, в Ветхом Завете древней магии чисел. Современный исследователь числовой магии А.В. Зиновьев считает, что «темные» места текстов могут иметь четыре смысла. «Первый — это буквальный смысл, который не простирается дальше видимых слов. Второй — аллегорический, иносказательный. Он словно таится под покровом чудесных историй, открытых загадок и скрытых намеков. Все знают, что занавес прекрасной лжи лишь прикрывает доступную истину. Третий — это моральный смысл. Он простирается как верный вывод, как нравоучение басни или притчи. Четвертый — анагорический, то есть самый глубокий, мистический смысл, о котором можно лишь догадываться, предполагать. Но этот сверхразумный смысл невозможно выразить словами». Этот последний, анагорический, смысл Зиновьев видит в его воплощении в виде тайных чисел, скрытой в тексте математики, в связи слова и числа.

Существовали такие системы тайного письма, называемые «литореями», которые были настоящими «тарабарскими грамотами» и были весьма трудны для дешифровки [248]. Они достаточно часто применялись в дипломатической переписке славянских государств. Так называемая «мудрая» литорея использовала перестановки, «передвижения» букв. В простейших случаях обычный алфавит заменялся другим, из другой письменности, например, когда вместо кириллицы слова писались глаголицей, греческими, латинскими или другими буквами. Иногда использовалась замена обычного шрифта тем же, но видоизмененным по рисунку начертаний или придуманным специально. Часто встречаются в письменных источниках различные стилизации написания: вывернутости частей букв в другую сторону, добавление к буквам колечек и кружочков, искривление прямых участков букв и спрямление или придание угловатости округлым частям букв, пропуск некоторых характерных для данного алфавита букв. Так называемое «обратное» письмо писалось начиная с правой стороны. Была и «значковая» счетная система, в которой применялись особые простые начертания для цифр-букв, одни для единиц, другие — для десятков, третьи — для сотен. Например, в одной из простых систем точкой над буквами обозначались единицы, черточкой — десятки, кружочком — сотни. При взаимной замене пар букв прочитать письмо достаточно сложно даже с сегодняшней развитой системой дешифровки. Примерами таких заменяемых пар может служить буква «ять», заменяющая букву «фертъ», и буква «ферть», заменяющая букву «нашь». Применялись также такие приемы тайного письма, как «скоропись» и «полусловица», в которых пропускались О! дельные буквы, а также «фигурное» письмо, например, имеющее форму креста или «лигатурное» письмо, по характеру близкое к арабской «вязи».

В Древнем Египте, по мнению исследователей, различали обычный язык, которому соответствовало обычное письмо, иносказательный язык, которому соответствовало «священное» письмо, и язык «загадочный», выражаемый «символическим» письмом.

По определению, принятому, например, Н.И. Толстым в «Славянских древностях», алфавит — «условный порядок букв, наделенный сакральным смыслом» [241].

Исследователи, например Ю. Чернохвостов, считают глаголицу базирующейся на трех элементах, построенной из трех символических фигур: креста как символа Христа, треугольника как символа Троицы и круга как символа Бога Отца. На этой базе с добавлением одной, двух или трех линий построены все буквы глаголицы,

Использовалась также замена одних букв другими по заранее выбранной системе на основании условного порядка места буквы в азбуке или числового значения буквы. Интересно разложение буквы на две, которые, если над ними поместить знак титло, т. е. выразить в числовом виде, в сумме (а в другой подобной системе — их произведение) давали число, изображаемое нужной буквой (только со знаком числа — титлом). Существовали и так называемые описательные системы тайнописи, в которых указывалось, какое арифметическое действие надо сделать, чтобы прочитать письмо.

Некоторые из этих приемов, возможно, служили в древности для записи закрытых для непосвященных тайн астральной религии, а кое-что для иносказательной фиксации чисел.

Не исключено, что система образования цифр из букв с дополнительным значком имела прецеденты и что в основе образования некоторых слов некогда были записываемые буквами числа.

На самом деле связь шифров букв с их выражением на плоскости имела достаточно сложную зависимость. Древнерусское апокрифическое произведение «Како сотвори бог Адама» указывало, что для составления имени первочеловека бог послал ангела за буквой «аз» на восток, за буквой «добро» — на запад, а за буквой «мыслете» — на юг и на север.

В соответствии с монографией А. Б. Рановича, известно утверждение последователей древнегреческого филоеофа-гностика II в. Василида о том, что во главе богов находится Верховный бог по имени Абрасакс. Исследователи отмечают, что если написать имя Абрасакс греческими буквами и каждую из букв перевести (по аналогии с приведенным выше правилом) на числа, то в сумме эти числа дают 365. Знакомое число — количество дней в году, т. е. период видимого обращения Земли вокруг Солнца. Таким образом, число 365 могло иносказательно обозначать дневное светило и бога-солнце. Следует отметить, что в предшествующие времена была принята другая продолжительность года. Различались и календари. У древних евреев, например, был гражданский календарь и календарь священный. В гражданском насчитывалось 354 дня (12 месяцев), но были «високосные» годы, в которых насчитывалось 384 дня (13 месяцев). Священный же год был усреднением количества дней в гражданском календаре и составлял 361,375 суток. Некоторые исследователи магии чисел полагают, что это число являлось тайным числом Бога. Если поставить знак равенства между богом-солнцем, как Верховным божеством и Богом, то солнечное число, равное числу суток в году, вполне вписывается в концепцию астральной религии солнцепоклонников.

Лингвист М.М. Маковский отметил существование у древних людей мнения о том, что не только слова, но и буквы были божествами, а сложение или отбрасывание определенных букв имело когда-то магическое значение [152].

Исследователь числовой магии Апокалипсиса А.В. Зиновьев считает, что различались числовые выражения понятий [106]: Бог — 361,375; Господь — 1106, 8834; Иисус — √1106,8834 = 33,269857; Христос — 40; Небо — 7. Сатана же был эквивалентен числу «666». Слово «Он», по Зиновьеву, в числовом выражении было равно корню квадратному из числа, соответствовавшего понятию, которое подразумевалось под словом «Он». В соответствии с исследованиями А.В. Зиновьева, в пифагорейской системе слово, выражавшее некую явь, представлялось неким числом «х», а суть или сущность этой яви принималась равной числу «√x». Тогда единение или тождество этой яви равно числу «х+√x». Мы воздержимся говорить о правоте или неправоте исследователя А.В. Зиновьева, так как для этого следовало бы провести серьезное и продолжительное по времени исследование.

О скрытом смысле букв может говорить находимая специалистами лингвистическая связь между латышским словом «burts» — («буква») и словами «burtas» и «burti», что по-литовски означает соответственно «судьба» и «колдовать» [152].

Имеются данные, что скифские жрецы предсказывали будущее с помощью узлов, которые заплетались на ветках деревьев. Предполагается существование в древности у некоторых народов, в том числе славянских, некого узелкового письма, в котором в качестве носителя информации использовалась веревка. Кроме того, описано поверие, в котором носимой на поясе веревке со специальным образом завязанными узлами придавалась магическая сила оберега от злых сил. Также для отпугивания злых духов некогда существовал на Руси обряд завивания хлебных колосьев.

Средневековые представления о порядке планет следуют из русского астрологического текста XVI века, сохранившегося благодаря его христианизированному виду в Троицко-Сергиевой Лавре [264]. Текст говорит о семи небесах: «Есть же на сем небеси Луна, и на втором по сей Армис (Гермес — Меркурий), на третьема есть Афродит (Афродита — Венера), на четвертом небеси Солнце, на пятом Арис (Арес — Марс), на шестом Зевс (Юпитер), на седьмом Крон (Сатурн)». В средневековой русской астрологической литературе волосынями назывались семь известных в то время планет, к которым традиционно относили и оба светила. В средневековой европейской астрологии волосынь называли септенером. Существовала связь планет септенера с днями недели. Эта связь графически иллюстрировалась с помощью так называемой «звезды магов». Семиконечная звезда магов наглядно выражала связь принятого в то время порядка планет с днями недели [221]. И недаром в ряде индоевропейских языков в основе названия многих дней недели стоит та или иная планета!

У славян существовала также связь дня недели с буквами. Одну из следующих семи букв славянской азбуки называют славянским вруцелетом:

А — аз (воскресенье), В — веди (понедельник), Г — глаголь (вторник), Д — добро (среда), Е — есть (четверг), Z — зело (пятница), 3 — земля (суббота). Буква же, соответствовавшая дню недели, с которого начинался год, считалась вруцелетом того года.

Некоторые исследователи считают, что в изначальной глаголической азбуке буква «Буки» читалась как «Бог».

По мнению ряда исследователей, буквы использовались для обозначения часов. Но посмотрим, что написано о часах в книге царя Соломона сборника князя П.П. Вяземского, записанного в начале XVIII века. «Первый час Солнце планита первы день неделя стоит над востоком, на все добро. Вторы час Луна планита стоит над Римом. Третий час Аррис (Марс) планита над Ирской и Волынскою и Чешскою тремя землями. Четвертый час Ермис (Меркурий) планита стоит над Египтом. Пятый час Зевес (Юпитер) планита стоит над Ерусалимом и над всею Палестиною и Царемградом. Шестый час. Афродит (Венера) планита стоит над Вавилоном и над всею Перьсидою. Седьмый час. Крон (Сатурн) планита стоит над Росиею и Великим княжением польским». Таким образом, перед нами одна из обычных картин расположения планет на начало календарного года. При этом нумерация часов совпадает с нумерацией дней недели, символизируемых данной планетой, что указывает на то, что и планеты также могли обозначаться числами, т. е. Солнце — 1, Луна — 2, Марс — 3, Меркурий — 4, Юпитер — 5, Венера — 6, Сатурн — 7.

По арабским представлениям, нашедшим свое отражение в поэме известного поэта XII в. Низами «Семь красавиц», каждая планета не только имела свой день недели, но и свой цвет: Кейван (Сатурн) — черный, Солнце — желтый, Мах (Луна) — зеленый, Маррих (Марс) — красный, Утарид (Меркурий) — синий, Муштари (Юпитер) — сандаловый, Зухра (Венера) — белый. С черным цветом связывалось незнание, а с белым — знание.

В то же время не исключено, что местонахождение планет в приведенном отрывке не случайно, а выражает существовавшие астрологические представления о планетах управителях землями. Например, в русской рукописи XVII века «Острология» говорится о луне: «Луна, Геката богиня еллинская иже глаголят еллины быти ей в нощи ходяще и на колеснице лвово ездящи, и змием облежащу змиеве страшнии показуевшиеся и человеки некия великии имуща главы змиевы, луна держит понедельник, стоит над Римом и над всею западною землею».

Аз (один) выражал бога Солнце. Веди (два) прикладывало знание. Глаголь (три), по-видимому, являло синтез первых двух, было их проявлением. Возможно, таковы были основы древнерусской, а быть может и древнемировой, диалектики.

В глаголице буква «А» изображалась в виде креста с вертикальной и горизонтальной линиями. Правда, на концах горизонтальной линии были маленькие направленные вниз черточки. Крест — древний символ начала. Он означал в реликтовой астральной религии перекресток дорог, каковым было пересечение путей движущихся звезд (планет) и светил. А одновременное пересечение двух светил вызывало затмения. Затмения же играли главную роль в божественных календарях. От затмения начинался отсчет каких бы то ни было существенных отрезков времени. Вертикальная линия креста символизировала связь нижнего — подземного, среднего — земного и верхнего — небесного, а небе было обителью богов. Возможно, что древнее деление солнца на три типа — ночное (или подземное), утреннее и дневное — также было отражено в этой вертикали Это деление единого как бы на три пространства. Горизонтальная линия могла быть связана с путем луны, а луна во все времена была ответственна за счет: недаром исконное русское название лунь: — «месяц». И поэтому такая линия может символизировать три времени — прошлое, настоящее и будущее. Древнеегипетское изображение двух львов, смотрящих в разные стороны, как считают египтологи, говорит о том, что лев, смотрящий влево, символизировал прошлое, а лев, смотрящий вправо, символизировал будущее. Горизонтальная линия содержала зерно оптимизма и отражала противоречие между левым, неправильным, прошлым и правым, правильным, будущим.

Буква «В» — «веди» своими очертаниями напоминает допотопный ружейный прицел со щелью посередине. Вероятно, примерно так выглядел прибор для точной фиксации перемещавшихся объектов наблюдения в момент попадания в прорезь прибора. С этой же буквы начинается слово «восток», и это отражено расположением буквы таким образом, что прорезь направлена на восток. Надо отметить, что в глаголице буква «В» была совсем иной, хотя также была близка идее прицела, но не была повернута, и прорезь между двумя кружочками была более глубокой и широкой. Само название буквы — «веди» подсказывает нам ее предназначение — ведать, знать. Если буква начинает говорить сама за себя, то прослеживается интересная связь: «Я — В», «Я — Вь». В слове «явь» буква «В» — главная смысловая несущая. Слово «явь» служило в старину для обозначения теперешней реальности и хорошо согласуется с идеей точки наблюдения. Явь представляет собой проявленный мир, мир видимый и наблюдаемый. «На Вь» накладываются тени прошлого, навь — мир невидимый, незримый, отражающий дух предков. Какие-то зафиксированные ранее данные сравнивались с результатом текущего наблюдения. И только привлекая результаты очень старинных результатов наблюдения, преданные, полученные прародителями, образовывалось «Пра-Вь». Правь — закон, позволяющий предсказывать будущие наблюдения. Явь, Навь и Правь символизировали три времени — настоящее, прошлое и будущее Направление видимого из центра движения солнца, которое неизменно перемещается в одну сторону, как предсказывалось по божественной Прави — вправо, в правильную сторону. В этом солнцу противостоят персонифицируемые в творчестве народов мира драконами и змеями лунные узлы, которые не только совершают в целом движение в противоположном направлении, но и имеют неоднозначный ход движения. Так, их смещение влево может приостановиться, и они могут направиться вправо, а затем снова изменить направление — на левое. Возможно, что в подобном перемещении кроется идея Криви.

Исследователи отмечают, что в славянской практике существовал также вруцелетный счет дней недели, в котором буквы (и планеты управители) следовали в обратном порядке, что, вероятно, делалось для сохранения тайны.

Сказанное указывает на стремление людей к сохранению тайны. Высказанной, но непонятой тайной проникнуто многочисленное фольклорное наследие народов мира.

Буква «М» русского алфавита — «мыслете» как числительный знак означала число 40. А число 40 примерно выражало число солнечных затмений, которые происходили в продолжение одного сароса. Это имеет в виду достаточно большое число сказок, мифов и других фольклорных источников. Слово «мыслете» содержит некий тайный смысл, намек, что при упоминании этого числа надо мыслить. О чем говорит и русская сказочная поговорка: «Сказка — ложь, да в ней — намек, добрым молодцам — урок».

У финикийцев «aleph» означало «бык». Это слово было связано с ныне первой буквой греческого алфавита.

Однако всегда ли следует воспринимать тайну чисел через тайну букв?

Как загадку воспринимали многие концовку 13-й главы «Откровения» Иоанна Богослова: «Здесь мудрость, Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». Многие версии по расшифровке «числа зверя» были предложены, начиная с епископа Иринея на заре христианства во II в. Использовалось то, что в еврейском, греческом и многих других языках числа обозначались буквами, и «число зверя» рассматривалось как сумма числовых значений букв, составляющих слово или словосочетание. «Числу зверя», таким образом, ставилось в соответствие «Имя зверя». Упомянутый епископ, например, называл слово «Lateinos» («латинский»), а кое-кто называл «числом зверя» имена людей, в частности упоминалось имя «Neron Kesar», т. е. имя проклинаемого как Антихрист императора Нерона.

Автору настоящей работы представляется, что под Зверем надо понимать «составного» зверя, т. е. как бы состоящего из других, такого, отдельные черты которого описывались шумерами и финикийцами, древними египтянами и греками, многими другими народами мира. Поскольку в настоящей работе мы говорили, что все звери обозначались тем или иным числом, то «составного» зверя можно рассматривать как сумму этих чисел. «Число человеческое» — это конечно же по канонам астральной религии число солнечное. По всей вероятности, год. Год можно рассматривать двояко: как сумму 12-ти зверей, обозначавших 12 знаков зодиака, и 36 зверей, обозначавшим 36 деканов, служивших в древности излюбленным мерилом солнечного времени. «Число зверя» являлось также «числом человеческим» потому, что числа могли обозначаться зверями, а могли обозначаться именами людей. Сумма первых 12 или 36 зверей, таким образом, должна давать числовое выражение «составного» зверя. Простой подсчет суммы 12 чисел, от 1 до 12, дает число 78. Подсчет же суммы 36 чисел, от 1 до 36, и дает искомое «число зверя», равное 666, т. е.

36

∑=1+2 + 3 +… + 36 = 666

1

Шапка-невидимка, веретено и другие волшебные вещи

Очарование волшебства, таинство осуществления невозможного несет в себе русская, да и не только русская, сказка. Звездные сокровища небес — главная ценность сказочных сюжетов. Мифы, сказки и былины, по сути, являются началами дорог к звездам.

Нет ничего правдивее и обманчивее сказки. Волшебные вещи мифов и сказок также зачастую являлись своеобразными персонажами, которые не только действовали, но иногда обладали способностью говорить и даже подсказывали важное решение герою.

В русской сказке «Елена Прекрасная», списанной с рукописи крестьянина Василия Кареникова М.М. Куклиным, говорилось о царской дочери Елене, которая много башмаков изнашивала, так как уходила каждую ночь за тридевять земель в тридесятое царство к одному любовнику, «и никто ее не мог заметить». Царь объявил об этом подданным, и нашелся пастух, который взялся подсмотреть, куда ходит царевна, за что царь обещал ему отдать свою дочь замуж. Пастух вечером лег спать и притворился, что заснул. А Елена Прекрасная отправилась в путь. Пастух — за ней. «Долго они шли и дошли до лесу с медным листьем». Пастух сорвал один листок и увидел дерущихся чертенят. Оказалось, что они не могут поделить наследство: сапоги-скороходы. Пастух взялся им помочь, отправил их в лес считать листья: кто быстрее пересчитает, того и сапоги. А сам надел сапоги и ушел, а черти «и сейчас бегают» Дошли они до леса с серебряной листвой. Пастух сорвал листочек и увидел двух дерущихся чертенят, которые никак не могли поделить наследство: «шапку-невидимку» Отправил их пастух листья считать, а сам надел этот головной убор. Дальше им попался лес с золотыми листьями. Там была та же ситуация, только чертенята делили саблю саморубку.

Не будем пересказывать всей сказки, а рассмотрим изложенную часть сказки. Здесь в виде трех типов леса — с медными листьями, с серебряными листьями и с золотыми листьями представлено три времени суток: время вечерней и утренней зари, когда красной медью расцвечивается небо, время серебристого лунного света и время, когда ярко светит золотое солнце. В образах дерущихся чертенят нетрудно увидеть противостоящие друг другу точки лунной орбиты — восходящий и нисходящий лунные узлы, места на небе, вблизи которых случаются затмения. Таким образом, речь в сказке идет о затмениях. Солнечное затмение на заре скоротечно. Впрочем, как и само время зари по сравнению с продолжительностью дня и ночи. Можно не удивляться, что именно с зарей связаны сапоги-скороходы. Более очевидна связь шапки-невидимки (в данной сказке ее называли более современно — шляпой-невидимкой) с луной, лунным затмением или новолунием. В это время неосвещенный человек становится невидимым. Из сказки также следует связь солнечного затмения с саблей-саморубкой. В других сказках это чудо-оружие называли по-разному. Чаще всего это меч-самосек или меч-кладенец.

Герой античного мифа по имени Тиресий увидел однажды пару огромных совокупляющихся змей и ударил их дубиной. После чего он превратился в женщину. Но через семь лет, на восьмой год, опять увидев совокупляющихся змей, и стукнув их дубиной, Тиресий вернул себе мужской пол. Юпитер и Юнона призвали Тиресия в качестве арбитра в споре о том, кто, мужчина или женщина, получает большее наслаждение. Но после того как он ответил, что женщина получает большее наслаждение, был наказан Юноной слепотой. Юпитер же наградил Тиресия даром предвидения. Отметим, что использование в изложенном мифе змей достаточно четко отражает скрытую под оболочкой мужчины или женщины роль затмений.

Способность змей сворачиваться в кольцо, по-видимому, нашло свое отражение в символическом изображении змей в виде колец или змеи, кусающей свой хвост. Венок, кольцо и другие подобные круглые предметы выражали к тому же принцип бессмертия.

В русской сказке «Три покупки» указывалось, что у царя было три сына. Государь дал сыновьям денег и наказал купить каждому из них то, что ему нужно. В результате старший царевич купил коляску, которая «может в час объехать весь белый свет». Средний сын купил зеркало, в которое «посмотришь и увидишь, что где делается на белом свете» Третий купил яблоко. Причем «одной частью от этого яблока» можно исцелить.

Мы уже отмечали, что каждый из трех сыновей означал одно из трех времен суток. Коляска, по-видимому, являлась неким эквивалентом сапог-скороходов, которые, как мы отметили, были атрибутом зари Зеркало, возможно, содержало намек на то, что луна светит отраженным светом. Оздоравливающее яблоко — вариант встречающегося во многих сказках молодильного яблока. Впрочем, о роли яблони и яблок мы рассказывали при рассмотрении шифров деревьев. А в данной сказке с помощью этого яблока удалось излечить царевну из другого государства, которая и вышла замуж за младшего царевича, — часто встречавшийся финал русских сказок.

Впрочем, В.И. Даль записал одно из поверий, которое существовало у русского народа. О том, что если сесть у проруби на воловью кожу и очертиться вокруг огарком, то водяные в полночь выскакивают из проруби и несут эту кожу вместе с сидящим на ней человеком туда, куда человек только пожелает.

Так, образ ковра-самолета в народе связан не со временем зорь, а с ночным временем, когда случались лунные затмения. И в самом деле, само лунное затмение выглядит так, будто кто-то, летящий по небу, загородил вдруг часть луны, затем всю луну, но вот луна уже показалась: сначала узким серпиком и прямо на глазах стала увеличиваться, а вскоре показалась уже во всем своем серебристом изумительном блеске. Кто-то пролетел… Такое ощущение вполне могло возникнуть у человека, который наблюдал это удивительное явление природы. Впрочем, не исключено, что ковер-самолет сродни сапогам-скороходам, чудо-коляске или карете, которые, по всей видимости, указывали на времена зорь.

Королевский сын в русской сказке освободил закованного в железном столбе лешего, за что был выгнан «на все на четыре стороны, на все ветры полуденные, на все вьюги зимние, на все вихри осенние» (интересное разделение ветров по типам и направлениям). И спросил леший у своих трех дочерей, какие подарки они дадут его освободителю. Старшая подарила скатерть-самобранку, средняя — зеркальце: «Что захочешь, все в зеркальце увидишь», младшая — дудочку: «Только к губам приложи, сейчас явятся и музыканты и песельники».

Скатерть-самобранка и старшая дочь, вероятно, связаны с зорями и открытием тех или иных суток, которые описывались птицами и животными (мясная еда), растениями (хлеб и овощи), минералами (соль) Зеркальце и средняя дочь, очевидно, связаны с луной, Дудочка и младшая дочь в таком случае связаны с дневным временем суток и, вероятно, с солнечными затмениями.

Игрой на дудке подманивал охотник змей в словенской сказке про белую змею, предварительно очертив вокруг себя круг прутом из орешника. Тогда змеи подползали и клали свои головы на черту. Так как охотник на змей, вероятно, выражал принцип восходящего и нисходящего лунных узлов, а несвернувшиеся в кольца змеи — принцип затмений, то можно сделать вывод о музыке как о явлении, сопутствующем затмениям.

Колокольчик считался в Индии средством общения с Богом. Это представление, вероятно, восходит к древнейшему времени. И вероятно, было не случайно то, что христианские церкви, перенявшие многие ритуалы астральной религии, комплектовались колоколами.

Содержимое кошелька также указывало на время суток — если серебро, то ночь, а если золото, то день. Золото солнечного царства символизировало наступление новой системы отсчета. Однако деньги связаны и с загробным миром. Так, по греческим мифам, в Аиде был перевозчик по имени Харон, который перевозил умерших, а им клали в рот монету — плату за перевоз через реку в царство мертвых. Существовал и особый пропуск в царство мертвых. Таким пропуском служила золотая ветвь.

В.И. Даль описывал русское народное поверье о «неразменном и неизводном рубле» Что этот рубль можно добыть у нечистого, продав ему в полночь на перекрестке дорог жареного в перьях гусака Соотнесение гуся в русских тайных знаниях с лунными затмениями, время продажи гуся, да и подобие серебряного рубля полной луне — все это говорит о связи неразменного рубля с луной и лунным затмением. А словосочетание «перекресток дорог» может иллюстрировать физику такого астрономического объекта как лунный узел, являющегося, по сути, точкой пересечения проекции на небесной сфере орбиты Земли в ее обращении вокруг Солнца (проекция видимого с Земли движения Солнца в кажущемся обращении Солнца вокруг Земли с ней совпадает) и проекции орбиты Луны в ее вращении вокруг Земли.

Связь гуся с гуслями — не столько лингвистическая, а по-видимому, смысловая. Например, выиграл Иван-болтун из русской сказки, рассказанной Куприянихой, у Змея Горыныча гусли-самоигры. И как только принимались гусли играть, гусак-плясун начинал плясать, а лисица-цимбалка — танцевать. Так как гусь, судя по древним шифрам птиц, олицетворял лунные затмения, то, вероятно, и гусли могли быть своеобразными символами затмений. Но только ли лунных? Но не стали ли со временем гусли указывать на все затмения — и лунные, и солнечные? Когда неузнанный богатырь Добрыня Никитич приходил на свадьбу своей жены с Алешей Поповичем, то брал в свои руки «гусёлышка яровчаты» весом «ровно сорок пуд» и начинал на них играть; на свадьбе присутствовал и сам «солнышко-князь», который предлагал награду гусляру. Но тот лишь положил в чашу с вином «свой злачен перстень» и дал выпить невесте, которая, только узнав перстень, узнала в Добрыне своего пропавшего на войне мужа. Присутствие на свадьбе олицетворения солнца и золотой цвет перстня, а кольца — традиционные символы олицетворявших затмения змей, указывают на солнечный характер описываемого явления.

В сюжетах многих русских сказок есть погоня При этом сказочные герои, чтобы оторваться от погони, бросают разные предметы, символическое значение некоторых из них достаточно интересно. Например, в «Сказке о Бабе Яге», впервые изданной в конце XVIII в. [250], гребень превращается в лес, скатерть — в широкую реку, щетка — в крутую гору, а кольцо — в каменную стену.

В русской сказке о сосватанных купеческих детях невеста послала служанку к жениху и наказала взять для него крынку молока, ковригу хлеба и лукошко яиц, да приказала служанке: из крынки отпить, от ковриги кусок отломить, из лукошка скушать яйцо. Кроме того, надо было у жениха спросить: в своих ли берегах море или упало, полон ли месяц или в ущербе, все ли звезды на небе или скатились? В ответ на эти вопросы было сказано, что море упало, что месяц в ущербе, что одна звезда скатилась. Отметим сопоставление ковриги хлеба с месяцем, а яиц — со звездами.

Когда речь заходит о перекрестке дорог, то уместно вспомнить русскую загадку: «Вся дорожка осыпана горошком». А горошек, в соответствии с древней мудростью, персонифицировал звезды. Горох использовался в старину при приготовлении киселя, и кисельные берега символизировали звезды,

В виде «пылающей стены вселенной» представлял космические дали римский ученый и поэт I в. до н. э. Тит Лукреций Кар. Поэтому-то решето могло быть символом звездного неба.

Одна из русских сказок из северного собрания И.В Карнауховой [121] перекликается с арабской сказкой про Ала ад-Дина и волшебный светильник. Возможно, что обе эти сказки, русская и арабская, имели в качестве прототипа какую-то третью, неизвестную нам сказку. В русской сказке джинна звали Исполинушкой, и герой сказки, крестьянский сын Василий, чтобы вызвать его, тер лампадник. Женился герой на царевне Марфе Прекрасной, но злой волшебник хитростью унес лампадник и поместил дворец с царевной «за тридевять земель, за тридевять морей, на середине миру, а птица не пролетит, и зверь не пробежит». Там он и хранил лампадник, «в погребу за двенадцатью дверями, за двенадцатью замками». С помощью одного из Исполинушек, Маленького Исполинушки, который появлялся, если потереть перстень, Василий достиг этого места, забрал лампадник и с прекрасной царевной Марфой возвратился на старое место. В данной сказке напрашивается аналогия лампы и солнца.

В некоторых сказках и мифах герои и героини использовали веретено. Однако надо иметь в виду, что герои и героини олицетворяли явления космического масштаба. Если посмотреть на веретено под этим углом зрения, то можно увидеть в нем мировое веретено и отображение величественной картины небесной механики. При этом сферы веретена отражали видимые движения планет и светил вокруг земли.

Мы не знаем, какие были у волшебных вещей числовые шифры. По-видимому, какие-то были. Однако иносказательность волшебных вещей, хочется надеяться, стала очевидной читателю после такого несколько мимолетного экскурса в сказку. И совсем не случайно, по утверждению Мемфисского мифологического трактата, богом Птахом был «рот, дающий имя вещи каждой». К подобному же принципу сводится одно из положений герметической «Изумрудной скрижали», говорившей, что все сущее произошло от единого сущего «благодаря уподоблению». Следует иметь в виду, что зачастую не сами вещи, а вероятно, материалы, из которых эти вещи были сделаны, определяли числовые значения вещей. По-видимому, были рекомендации, из чего делать те или иные вещи. В частности, существовала регламентация пород деревьев для поделок.

А как правы были пифагорейцы, заявляя, что все есть число. В те отдаленные времена, вероятно, всякий предмет соответствовал некоторому числу.

Прелести вечной любви и фаллические культы

Космическая сущность рассматриваемых явлений проявляется и в той части мировой культуры, и, в том числе, русского народного словесного наследия, которая считается в настоящее время неприличной и не стоящей того, чтобы о ней говорили. Однако и в этом содержался скрытый для непосвященных смысл, который помогает понять давно забытые человеческие представления о небесных явлениях.

Русская сказка «Волшебное кольцо» из собрания сказок А. Н. Афанасьева [14] относится из-за ее нецензурности к так называемым «заветным» сказкам, хотя слово «завет», вероятно, применимо ко всему сказочному наследию, полученному нами от предков. Герой сказки благодаря полученному от одной старухи волшебному кольцу получил возможность регулировать длину своего фаллоса, который мог доставать до неба, вытягиваясь на семь верст. Мы уже отмечали эзотерическую связь кольца со змеей и с затмениями. В сказке, вероятно, отражено древнее представление о затмениях.

Лингвисты находят связь [152] между латинским словом «caelum» («небо») и тохарским словом «А kuli» («женщина»), что подтверждает существование в древности представления об олицетворении женщиной неба.

Как соединение неба и земли, соитие богов рассматривали древние люди затмения. Так, в стране пирамид изображали богиню неба Нут в виде стоящей на четырех конечностях, т. е. на руках и ногах, женщины с нарисованными на ней звездами, а бога земли Геба в виде лежащего под ней мужчины [165].

Богиня неба Нут, бог земли Геб и бог солнца Ра.

Древнеегипетское изображение

Собственно говоря, сохранилось несколько подобных изображений, На одном из них мужчина показан с готовым для соития фаллосом, на другом мужчина имеет голову в виде змеи, также напоминавшей мужской детородный орган [226].

Напомним, что богиня Нут изображалась в виде небесной коровы. А бог Геб, по-видимому, и был символизирован тем священным быком Аписом, для которого в долине Нила строили храмы. Стоит ли удивляться, что в античном мифе бог Посейдон вдохнул страсть именно к быку в жену царя Миноса Пасифаю [165]. И царица уговорила искуснейшего из искусных мастера Дедала изготовить деревянную корову, настолько похожую на настоящую, что была бы способна ввести в заблуждение быка. И внутрь этой-то коровы влекомая страстью царица вошла — бык был обманут, а царица родила чудовищного Минотавра, имевшего человеческое тело, а голову и хвост быка.

Отметим некоторую схожесть мифического персонажа с героем русской сказки Иваном Быковичем, рожденным коровой и представшим в сказочном сюжете во всем величии сверхъестественной, воистину космической силы. Кстати, в русской сказке присутствовала рыба, ерш, который, по всей видимости, являлся символом именно лунного затмения.

Уран, бог неба, любил Землю. И от этой любви родилось 12 могучих великанов, называемых Титанами. Таким образом, в результате совокупления рождались, вероятно, по древним представлениям, 12 зодиакальных созвездий — 12 гигантских животных и чудовищ [63].

Геб приподнялся под изогнувшейся Нут.

Сбоку видна голова гуся, Рисунок на папирусе.

Ок. 1000 г. до н. э. Британский музей. Лондон

В русской заветной сказке «Щучья голова» [14] герой захотел совокупиться с соседской девицей сквозь дырку в заборе, а девица использовала по такому назначению зубастую пасть валявшейся неподалеку щучьей головы. Подобный намек эзотерически можно рассматривать с точки зрения затмений. Щука вообще являлась символом солнечного затмения, но речь идет не о щуке, а только о щучьей голове, да забор имел смысл разделения, некоторой незавершенности, что можно понимать как несостоявшееся соитие неба и земли, почти готовое, но неслучившееся солнечное затмение. Акт совокупления, когда Бог, по взглядам людей, склонил Небо к Земле, по-видимому, был подобен солнечному затмению, в результате которого рождались небожители, по меньшей мере новый Месяц.

Бог земли Геб с головой змея и богиня Нут.

Древнеегипетское изображение

В ханаанских мифах бог Эл, как у славян бог Род, окружен двумя женщинами В этом мифе, который имел фаллическую символику, эти жены бога Эла рождали Утреннюю и Вечернюю Зарю. Как уже отмечалось, в чечено-ингушской мифологии Ел — название потустороннего мира, который управлялся владыкой подземного мира по имени Ел-да.

В научной литературе отмечалась археологическая находка вырезанного из кости клыков моржа «os penalis» [214] с надписью, свидетельствующей о применении в Древнем Новгороде этого «моржового» органа в свадебном обряде. А найденный в Восточной Польше деревянный фаллос также использовался с той же целью Эту ритуальную «срамоту» помещали в ведра, из которых черпали свадебные напитки.

Возникшее в глубокой древности представление о небе как «море-океане», на котором случаются и острова типа популярного в русских заговорах острова Буяна, характерно для многих народов мира. Разместив небесные тела на земле под видом богатырей и других мифологических героев, скрывая от непосвященных сам факт небесного места действия, языческие теологи вынуждены были перевернуть вместе с миром и представления о мужских и женских началах. Небо как бы сошло на землю. По-видимому, тогда вошли в обиход словосочетания типа «мать сыра земля». Эта сырость земли, возможно, и должна была указывать на небесный характер действия. Однако с течением времени, по всей вероятности, в обиходе людей произошли изменения, земля стала просто матерью, а небо — отцом. Таковыми уже предстали перед нами древнегреческие небожители: бог неба Уран и богиня земли Геба. По сути, почти каждый кумир, идол, которому поклонялись наши предки, мог нести в себе и некоторый фаллический смысл.

Символом, обозначающим единение Бога со своей супругой, являлся так называемый лингам (линга), сочетавший в себе мужской и женский половые органы (фаллос и вульву). Этот символ священного брака и производительной силы можно и ныне часто наблюдать в индуистских хра мах, где его используют в обрядовой практике, направленной на повышение плодородия и изобилие. Обычно он помещался в культовых местах почитания богов Шивы, Вишну, Камы, а богиня Кали изображалась попирающей ногами своего распростертого супруга — бога Шиву [260].

Рассказывают, что один йог-аскет, отдыхая возле храма, во сне случайно положил ноги на лингам, один из символов Шивы, и за это удостоился нелестных слов со стороны одного из жрецов. Тогда аскет попросил жреца подвинуть его ноги туда, где нет лингама. Но на том месте, куда жрец подвинул ноги аскета, вдруг вырос другой лингам. Когда жрец еще раз передвинул ноги аскета, то и на этом месте выросло священное изображение. На этот раз жрец понял свою ошибку [33].

Мы не будем вдаваться в вопросы, касающиеся техники реализации аскетом лингамов на новом месте. Отметим только отражение в этой легенде человеческого представления о том, что лингам вездесущ на земле.

Фаллический образ Шивы-Рудрьи

Камень, I в. до н. э.

Гудималлам

С индийской легендой перекликаются русские сказки [14]. В одной такой «заветной» сказке, например, вырастает у мужика целое поле мужских половых членов. И русский мужик собрал свой необычный урожай и продавал в городе, а сорванные мужиком члены подчинялись лошадиным командам «но» и «тпру».

Народный фольклор отображал взгляд, что священное соединение неба и земли могло происходить в любом месте.

Отметим, что многие боги и герои считались двуполыми существами. Например, в античной легенде мифический Ситон был двуедин: он был то мужчиной, то женщиной. Великан Имир, бог-демиург в скандинавской мифологии, также был двуполым существом. Он был убит Одином, и из его тела был создан мир: плоть его стала землей, кровь — морем, кости — горами, череп — небом, волосы — лесом, из его ресниц были построены стены жилища богов — Мид гарда [165; 300]

Герой античного мифа по имени Тиресий увидел однажды пару огромных совокупляющихся змей и ударил их дубиной. После чего он превратился в женщину. Но через семь лет, на восьмой год, опять увидев совокупляющихся змей и, стукнув их дубиной, Тиресий вернул себе мужской пол. Юпитер и Юнона призвали Тиресия в качестве арбитра в споре о том, кто, мужчина или женщина, получает большее наслаждение. Но после того как тот ответил, что женщина получает большее наслаждение, был за это наказан Юноной слепотой. Юпитер же наградил Тиресия даром предвидения. Отметим, что использование в изложенном мифе змей достаточно четко отражает скрытую под оболочкой мужчины или женщины роль затмений.

Жрецы некоторых культов (в качества примера приводят жрецов бога Вишну) должны были появляться перед молящимися с обнаженными гениталиями ввиду того, что те являлись символическими изображениями божества [33].

Была и у славян, как отмечали исследователи, богиня любви по имени Пизи [39]. Впрочем, эта же богиня, вероятно, носила еще и непечатное имя «П…». Пизи в качестве символа имела женский половой орган [39].

Еще одна сторона некоторых фаллических культов заключалась в ритуальном оскоплении ее адептов, объектом которого являлись не только жрецы, но и другие, доведенные до экстатического состояния люди, которые начинали отождествлять себя с богом. Целью такого обряда считалось принесение угодной богу жертвы. Было бы наивно полагать, что все поклонники того или иного бога понимали глубинные мотивы, которыми руководствовались основатели конкретного культа.

Культ бога Аттиса фригийского происхождения, но был распространен не только в Малой Азии, но и в Древней Греции. А в Древнем Риме официальный праздник в честь этого бога отмечался в дни весеннего равноденствия (позднее этот праздник в честь Воскресения бога. Аттиса был подменен Пасхой в ознаменование Воскрешения Христа). В скобках отметим также, что христианская Пасха так и осталась языческим праздником по своей сути. Сын Великой Матери Кибелы (Агдитис), являвшейся по мифологическим источникам двуполым существом, и дочери реки Сангариос был удивительной красоты юношей. Сама Кибела влюбилась в сына и стала мешать браку Аттиса с некой царевной. Впрочем, существовали и другие версии мифа. Например, что бог был зачат непорочным образом: Нана, его девственная мать, приложила к своей груди спелый миндаль (или гранат) и понесла (есть вариант мифа, в котором указывается, что миндальное дерево выросло из отрезанных детородных органов двойника Аттиса — получеловека-получудовища Агдестиса). А впоследствии сама Кибела стала возлюбленной юного пастуха Аттиса. Как бы то ни было Аттис, впав в безумие, оскопил себя, а это случилось под вечнозеленой сосной, и умер от потери крови (иногда причиной смерти указывались клыки страшного вепря). А Зевс по просьбе Великой Матери сделал Аттиса нетленным — вечно юным. Из крови бога Аттиса выросли растения и каждую весну вырастают цветы [282].

Символизм вечной юности через оскопление и следствие этого действия в виде ежегодного воскрешения природы в описываемом мифическом образе очевиден. Ни миндаль, ни гранат на Руси не растет, хотя и об их символике можно догадываться, а вот сосна, как уже отмечалось, связана с затмениями. Отсюда и красавец-светило, а также смерть (затмение) и воскрешение красавца. И вечное представление людей о связи земного плодородия с фазами луны. Кстати, и само орудие оскопления — серп напоминает по форме месяц и имеет отношение к сбору урожая.

Евнухами были жрецы не только фригийской богини Астарты, но и жрецы великой богини Артемиды Эфесской и сирийской богини Астарты города Иераполиса, святилище которой одно время было очень почитаемым на всем Востоке.

Существует древнеегипетское изображение двух небес в виде двух богинь Нут, склонившихся одна над одной. А сколько всего небес насчитывали разные астральные концепции древности, неизвестно. Можно сказать лишь то, что была широко распространена концепция, в которой число небес было равно семи. Не исключено, что пару небес образовывали небесный океан и океан воздушный. И, возможно, эта семерка небес появилась потому, что каждой из семи известных тогда планет соответствовало свое небо.

Древнеегипетский Осирис также являлся богом производительных сил природы, в том числе и урожая, считался учителем людей во многих умениях и искусствах, дал им законы, отучал людей от дикого образа жизни, научил их почитать богов и обрабатывать злаки, выращивать и давить виноград. Этот бог был очень почитаем в стране пирамид. Старший сын богини неба Нут и бога земли Геба Осирис на 27 — м году жизни, был коварно пойман в сундук и брошен в нем в воды Нила братом-богом Сетом, действовавшим вместе с 72 другими богами-заговорщиками [94; 205]. Жена и сестра Осириса богиня Исида летала в облике ястреба и искала своего мужа. В конце концов она нашла тело своего супруга, но Сет расчленил тело Осириса на 14 частей и разбросал их во все стороны. Исида же смогла найти все эти части тела, кроме гениталий, и похоронить их. По повелению бога Ра Осирис был оживлен, и воскресший бог-евнух Осирис стал Правителем царства мертвых, Главой суда над умершими, владельцем титулов: Господин Подземного Мира, Хозяин Вечности, Владыка Умерших. Цифра 27 в комментарии не нуждается, ее связь с лунным календарем и затмениями ясна. Примерно 72 затмения (солнечных и лунных) происходит в продолжение одного сароса. Да и число 14 говорит о полнолунии, что сближает бога Осириса с Аттисом (и Адонисом). Однако нельзя сказать, что древнеегипетский мифологический образ Осириса до конца понятен.

Диодор Сицилийский, творивший в I в. до н э. римский историк, пересказал ту часть египетского мифа, в котором Исида, не найдя детородного органа своего мужа, объединив все другие части его тела и оживив Осириса, постанови та считать недостающий орган самостоятельным богом и воздвигла в честь него святилище с изображением этого члена в напряженном состоянии. Историк отметил [82]. что в греческом мифе сын Диониса и Афродиты по имени Приап отождествлялся с этим органом, однако некоторые называли этого бога Итифаллом, другие — Мином, третьи — Тихоном. Тихон считался божеством счастливого случая, и, вероятно, все божества, аналоги Тихона, также могли иметь этот статус. Статуи богу, т. е. поднятому мужскому половому члену, устанавливали не только в святилищах, а повсеместно — в садах, виноградниках и селениях. Смехом и шутками поминали этого бога при жертвоприношениях.

Бог Земли Геб изображался с уткой на голове, но иногда с гусем по имени Теф. Как было показано гусь — символ лунных затмений, а утка — символ года, который отсчитывался от солнечною затмения.

По-видимому, то, что Земля имеет форму шара, было известно и принималось некоторыми учеными. Недаром античный скульптор изваял Атланта, держащим шар [165]. Геб — бог планеты Земля. И в этом качестве он совокуплялся с небом. Нил приносил драгоценные дары. Ежегодный разлив Нила также рассматривался как своеобразный брак, в котором мужская роль отводилась воде, а женская роль была у земли. И орошенная водой земля приносила плоды. Мать сыра земля была священна и на Руси.

Первоначальное деление окружавшего человека мира на три составляющие имело также каббалистическую подоплеку. Так, в сочинении II в. до н. э. «Сефер Иецира» говорилось о трехэлементном строении мироздания, что мир состоит из трех стихий — моря, или воды, огня и разделяющего их воздуха. Очевидно, что они соответствовали богине неба Нут, богу земли Гебу и богу воздуха Шу. Деление года на три части, вероятно, соответствовало такому членению мироздания на три стихии. Огонь, вода и воздух символизировали жаркое время года, сезон дождей и холодное время года. Таким образом, Геб, Шу и Нут могли быть еще и символическими управителями трех времен года,

«Шу» буквально означало «Свет». То, что бог воздуха Шу участвовал в акте совокупления бога земли Геба и богини неба Нут, был способен разлучить их, а такое совокупление символизировало затмение, то Шу мог быть где-то аналогом бога Аполлона, с которым, по-видимому, могли быть связаны ветры.

Создание новых богов было результатом представляемых как половые акты затмений. Даже изначальное зарождение первой пары богов имело явно выраженный фаллический оттенок. Хепри — бог, который создал сам себя («он возник в своем имени»), а потом создал небо и землю,

и затем родил в результате мастурбации первую пару богов. Его собственный рассказ об этом передал папирус с древнеегипетским мифом: «Я соединился со своей сжатой ладонью и заключил в объятия свою тень как жену, и я влил семя в свои уста и дал от себя начало потомству в образе богов Шу и Тефнут».

Древняя Китайская книга «Шуцзин» говорила, что во время затмения Солнце и Луна вступают в противоестественную связь. В некоторых же странах солнечное затмение объяснялось тем, что разгневанное на людей Солнце отворачивалось от них.

Загадки сфинксов,

или

В мире символов

Чудо-юдо, чудовища, змеи, драконы, сфинксы

Вообще о драконах и в мифах древних славян, и в мифах других народов сказано немало. У драконов много разных имен.

Божество шумеро-аккадского периода в виде громадного крылатого дракона (или семиглавой гидры) носило имя Тиамат, что означало «море» [176]. По-русски это имя созвучно слову «тьма». Впрочем, первозданный Мировой Хаос изображался древними шумерами как темная бездна, а именно там первоначально и обитала богиня Тиамат. Божеством соленой водной стихии она стала позже. Если судить по мифам, море уже в древнейшие времена стало иносказательным синонимом космоса. Богиня имела весьма импозантную внешность: челюсти крокодила с львиными клыками и рога быка, лапы ящерицы с орлиными когтями, тело питона с громадными крыльями летучей мыши. Мужьями Тиамат были: сначала пресноводный бог Апсу, а затем — чудовищный Кингу, которому она вручила Таблицу судеб, с помощью которой можно управлять Вселенной. Этого последнего мужа Тиамат отправила во главе других одиннадцати чудовищ воевать со своими врагами. Среди одиннадцати были Дракон, Сфинкс, огромный Лев, бешеная Собака, Человеко-скорпион, три страшных Демона бури, чудовищная Стрекоза, Кентавр, Змея с ядом вместо крови. Иногда упоминался и Василиск, хотя обладатель царственного имени Василиск мог быть порожден переводом королевского имени Кингу. Упоминание Льва, Скорпиона, Кентавра заставляет предположить, что мы в этой группе мифов имеем дело со своеобразной трансформацией шумерского зодиака. Богу Мардуку, однако, в соответствии с мифами, удалось сразить этот чудовищный военный отряд, а затем, воспользовавшись тем, что Тиамат открыла рот, поразить ее стрелой. Именно из верхней части тела Тиамат было сделано небо, а из нижней — земля.

Чудовище Хаоса и бог Солнца.

Гипс, дворец ассирийского царя Ашурнасирапала (885–860 г. до н. э.).

Калху (Нимруд), Британский музей

Змей Горыныч русских сказок некогда имел способность, входя в города, на погибель красным девицам, прикидываться добрым молодцем. Двор Змея Горыныча в русской сказке про Ивана-болтуна, рассказанной Куприянихой (Барышниковой) [208], был на двенадцати цепях, на двенадцати замках. Туда в двенадцать часов прилетал сам Змей Горыныч, а когда он летел, то земля дрожала. Закусывал же Змей целым быком.

Иногда сказки имели дело с очень непонятными существами. Арысь-поле — сказочное, быстрое, как ветер, животное славянской мифологии, в которое была превращена ведьмой молодая мать. Хотя предводительница звериной стаи и могла превратиться обратно в женщину, но это превращение продолжалось только гри ночи, а затем она должна была отправиться за тридевять земель. Но мужу этой женщины с помощью волшебного прутика удалось ее расколдовать.

У южных славян, например сербов, македонцев и болгар, под именем Хала известен дракон или змей длиной в 5–6 шагов, толщиной в человеческую ляжку, одно- или многоголовый, с лошадиными глазами и крыльями под коленями. Описывали Хал шестикрылыми с 12 хвостами. Есть представление, что Халы могут нападать на солнце и луну, заслонять их своими крыльями: тогда-то и происходят затмения. Они старались пожрать луну и сияющее солнце. От укуса Халы будто бы золотое солнце обливалось кровью и краснело, но при поражении Халы — бледнело и сияло [239].

Дракон античных мифов Ладон, сын океаниды Кето, по одному из мифов, был сыном чудовищных Тифона и Ехидны. По другому мифу, по одному из вариантов которого у Лад она было 100 голов, обладавших человеческой речью, Ладон не только стерег золотые яблоки Гесперид. Боги поручили Ладону охранять цветы-звезды, и с тех пор его можно видеть на небе в качестве созвездия «Дракон». «Драк» в обозначении дракона переводят с древнегреческого как «змей», что говорит об идентичности этих названий.

Один из античных мифов сотворения рассказал, что матерью всего сущего была богиня по имени Эвринома. И она создала из северного ветра змея Офиона, которого богиня возбудила и была им оплодотворена. Змей высидел яйцо, которое снесла Эвринома, и появилось из яйца все-все. земля и небо, солнце, луна, планеты и звезды, горы и реки, деревья и всякие живые существа. Но когда Офион объявил себя творцом Вселенной, то обиженная богиня выбила Офиону все зубы, а самого его отправила в подземный мир. Именно из зубов Офиона повели свое начало Пеласги — рожденные из земли люди.

Описание драконов-змеев различно. Змей Змиулан, например, персонаж восточнославянских мифов, был небольших размеров, смог спрятаться в дупле старого дуба, когда царь Огонь и царица Молния (или Маланьица) сжигали принадлежавшие ему стада. Змей Горыныч огня не боялся, огонь — его собственное оружие, недаром его называли огнедышащим. Ведьма в шведской сказке про охотника Брюте выглядела не только страшно, но и как-то нелепо. У нее были страусиные ноги, жабье туловище, гусиная шея и орлиная голова. В былине «Алеша убивает Скима-зверя» рисуется такая картина, в которой есть у фантастического животного что-то змеиное:

Увидал же Алешу сам-от Ским-зверь,

Он вставал, вор-собака, на задни ноги,

На задни ноги, на востры когти,

Наперед на нем шерстка перекинулась

Закричал же вор-собака по-звериному,

Засвистел же вор-собака по-змеиному.

«Было время, — говорилось в болгарской сказке о хитром Петре, — когда по земле бродили великаны-чудища. У них были громадные огненные крылья и хвосты, а чешуя сияла, как солнце. Жили они в горах, в глубоких пещерах, и, когда летали, становились невидимыми. Эти чудища назывались змеями».

В былине «Добрыня и змей» говорилось:

Налетела над молодого Добрынюшку

Ай змеиныщо да то Горынигцо,

Ай о трех змеиныщо о головах,

О двенадцати она о хоботах.

В одном эпизоде сразу и три головы, и 12 хоботов у одного того же змея. Как уже отмечалось, упоминание числа двенадцать подсказывает, что речь идет о месяце либо о двенадцати месяцах, годе.

В египетской «Книге мертвых» на рисунке последнего часа ночи, т. е. перед восходом солнца, перед Солнечной ладьей изображен змей, которого несли 12 божественных носильщиков. Имя этого змея «Тот-который-окружает-мир». Таким образом, окружавший мир океан в стране пирамид уподоблялся змею. А в индуизме поддерживавший землю 1000-головый царь змей Шеша спал в мировом океане.

Кроме всего прочего дракон был символом Тайны. Но что же на самом деле представляли собой драконы? Мифологу А. Ф. Лосеву виделось в мифических образах драконов, которых убивали боги и герои, олицетворение мощи земли. Академик Б. А. Рыбаков [215] справедливо отмечал связь двуглавости изображенного на одной древней, найденной при археологических раскопках, бляхе ящера с космическими явлениями: «Двуглавость ящера появляется тогда, когда нужно было показать движение солнца или всю Вселенную». «‘“Западная”, правая, морда ящера как бы заглатывает голову лосихи, связанной с верхним солнечным миром. Левая, “восточная”, морда чудовища показана с закрытой пастью — ящер уже выпустил солнце». К сожалению, даже теми же учеными, крайне редко ящеры трактуются в связи с космическими явлениями.

Автор теории солнечной мифологии Ф. М. Мюллер видел скрытое описание путешествия дневного светила во всех мифах. Такое представление, по всей видимости, не соответствовало истине. В то же время некоторые выводы имели правдивый характер. Например, победу святого Георгия над драконом профессор Мюллер правильно трактовал как иносказательное описание победы солнца над тьмой, хотя некоторые рассуждения этого ученого не кажутся безупречными.

Некоторые исследователи русской сказки обратили внимание на то обстоятельство, что в сказочный фонд повсеместно входит сюжет о битве с чудовищем, но нет специализированной сказки, в которой рассказывалось бы только о такой битве. А в былине «Змей Тугарин и княгиня Омелфа» есть такие строки:

Тут ни откель туча собралася,

На Тугарина змея она опускалася,

Намочила ему крылья бумажные —

Упал на сыру землю змей Тугарин.

Здесь достаточно ясно заявлено, что крылья у змея не настоящие, придуманные, написанные на бумаге.

Навеки заточенный в корнях мирового дерева Игтдрасиль дракон — змей Нидхегг предавался своему обычному занятию. Он, в соответствии со скандинавскими мифами, грыз корни. При этом дракон Нидхегг прял нити человеческих судеб. Считалось, что любимым занятием драконов являлась охрана кладов [56; 165]. Змей-Гарадей по русским смоленским заговорам «кует морскую глубину, небесную вышину, крайний зуб, хребетную кость». Среди самых северных созвездий мы видим созвездие Дракон, которое на звездных картах изображалось в виде громадного змея. Но это не объясняет все многообразие представлений о змеях и драконах. Автор разделяет мнение В.Я. Проппа, высказанное им в книге «Исторические корни волшебной сказки». Он правильно подметил, что обычно сказочный «змей есть механическое соединение из нескольких животных» [200].

У царя в русской сказке из пермского сборника Д. К. Зеленина [103] «не было белого дня, и белой луни, и частых звезд, и глухой полночи». И царский слуга Ювашка Белая Рубашка взялся ему услужить. Яга Ягишна объяснила герою, что это все находилось у трех братьев — шестиглавого, девятиглавого и двенадцатиглавого. Приехал Ювашка к терему, стоявшему на берегу моря, ударило на море шесть волн, и вышел из моря шестиглавый Идолище. Отрубил Ювашка все его шесть голов. На другие сутки ударило девять волн, и вышел девятиглавый Идолище. Каждый удар героя сносил Идолищу по несколько голов. На третьи сутки на море ударило 12 волн, и вышел двенадцашглавый Идолище. Отсек герой ему все 12 голов, У каждого Идолища Ювашка осмотрел карманы. И только в карманах двенадцатиглавого оказалось то, что он искал. В правом — «красно солнце» и «белые луни», а в левом — «частые звезды», «глухая полночь».

Впрочем, не всех змеев и драконов следовало убивать. Встретил на дороге Ивашко Запечник из русской сказки про три царства трехголового змея. Поинтересовался змей: «Куда направился, добрый человек?» Ответил Ивашко, что хочет он «невесту достать». Взялся помочь змей и показал Ивашке некий камень, который не смогли сдвинуть два старших брата героя. Отвернул тяжеленный камень сказочный герой, а под камнем оказалась дыра. Спустил добрый трехголовый змей Ивашку в дыру на ремнях и объяснил ему, что идти надо до трех царств — медного, серебряного и золотого, а в каждом из царств сидело по девице,

Иван-царевич, младший сын царя из русской сказки, отправился на поиски своей матери, которую унес вихрь. Попал сказочный герой в горы — сначала во дворец медного царства, затем — серебряного и золотого. И у входа каждого дворца — страшные змеи на цепи (соответственно медной, серебряной или золотой) ворота охраняли. Но Иван Царевич подходил к колодцу, в котором висели на соответствующей цепочке медный, серебряный или золотой ковш, и угощал змеев водой из колодца. После чего змеи смирели. Впрочем, мать герой нашел в царстве самоцветов, где вход также охраняли змеи, шестиглавые, которых Иван Царевич также напоил водой.

Судя по описанию Плиния Старшего и других античных авторов. Василиском называли чудовищного змея, способного убивать ядом, взглядом и дыханием [23; 24]. От его дыхания сохла трава и трескались скалы. На петушиной голове этого крылатого змея располагался гребень в виде царской диадемы, за что его называли «царем змей» и откуда могло возникнуть имя змея. Слово «василиск» — синоним слову «царь» — так называли царей в Византии. Считали, что это животное с лебедиными крыльями, хвостом дракона и птичьими со шпорами лапами вылуплялось из сферообразного яйца, которое снес семилетний черный петух в «дни собачьей звезды Сириуса», а высидела это яйцо в навозе жаба. Наверное, поэтому Василиска часто изображали с петушиной головой и телом жабы, и только хвост у него был змеиный. Способом спасения от этого змея было ношение зеркала. Если он смотрел сам на себя в зеркало, то умирал от своего собственного взгляда. Гибельным для него был также взгляд и крик петуха. Считалось, что изображение Василиска, держащего хвост во рту, символизировало годовой цикл и пожирающее само себя время.

Голова дракона. Затмение в голове дракона (гравюра XVI столетия)

Отметим существование специального научного термина для обозначения описываемых чудовищ — тератоморфные существа. Название «тератоморфные существа» происходит от греческих слов «teras» («чудо, чудовище») и «morphe» («вид»). Что такое чудо, наверное, подробно объяснять не стоит: слово «чудовище» говорит само за себя. Слово же «юдо», вероятно, происходит от древнерусского «юд», «уд», что означало «часть тела», «член». О чудовищных частях тела говорили и сказки: Чудо-юдо бывало там трехголовым, шестиголовым, девятиголовым. Чудо-юдо — синоним того же дракона, о котором мы уже довольно много говорили. Напомним, что на санскрите «Голова Дракона» — «Раху», а «Хвост Дракона» — «Кету» [50]. Историки-лингвисты отмечают наличие

лингвистической связи между индийским мифическим персонажем «Раху» и русским словом «страх» [178], хотя и не всегда представляют истинной, астрономической сути этого явления.

Но если существует связь русских слов с Головой Дракона, то почему бы не быть такой связи с Хвостом Дракона? Не исключено, что на такую связь указывает рыба Кит в русской считалочке: «Чудо-юдо, рыба Кит, рыба правду говорит».

Китеж-град — легендарный русский город, спасшийся от завоевания, считался городом праведников. По древним русским мифам, этот город при приближении врагов стал невидимым и опустился на дно озера Светлояр. Название Китеж, вероятно, связано с чудом-юдом рыбой Кит и с Кету — одной из точек орбиты Луны, делавшей светила невидимыми.

Древнее славянское описание мироздания, в котором земля лежала на плавающих в океане трех больших китах и тридцати малых, также следует рассматривать с позиций астральной религии. То, что речь идет о космическом океане, наверное, ясно. Число «тридцать» указывает на связь земли с солнечным месяцем. А вот суть трех больших китов может быть непонятой. В Голубиной книге говорилось [80]:

На Китах-рыбах земля основана;

Когда Кит-рыба поворотится,

Тогда белый свет наш покончится.

Голубиная книга изображала землю стоящей на спинах семи китов. Впрочем, бытовали версии и с иным количеством китов — одним, тремя, четырьмя. Поворотам этих китов приписывали стихийные бедствия — землетрясения и потопы.

Хвост дракона. Гравюра XVI в., изображающая затмение в хвосте Дракона

(Е. Chojecka «Verojfentlichungen», 1967 г.)

Причина Всемирного потопа рисовалась древним мыслителям как смерть одного из Китов, на которых располагалась земля.

Конечно же наше предположение о возможном тождестве точки лунной орбиты Хвост Дракона, или Кету, Киту-рыбе здесь, по-видимому, в некоторой степени подтверждается, ведь именно эта точка влияет на то, когда «белый свет наш покончится», на солнечное затмение. Можно понять, что Голову Дракона по образу и подобию иносказательно также могли называть Китом-рыбой. Но вот почему их, этих больших китов, на которых покоится земля, три? Только лишь потому, что число «три» было магически священным? Или потому, что в плоскостной модели мира третья подпорка придавала устойчивость всей конструкции? Отметим, что число голов дракона в сказках иногда разнит ся: где-то дракон назывался семиголовым, а кое-где — шестиголовым. Это число голов дракона могло выражать сумму временных и пространственных координат.

Следовало бы провести более серьезное исследование для ответа на вопрос о составе и порядке трех-, шести- и семичастных шифров. Еще сложнее девяти- и двенадцатичастные шифры, а именно девять и двенадцать голов в сказках имели некоторые драконы. Можно предположить, что чем больше у дракона голов, тем полнее описываемое затмение.

Число голов дракона указывает, вероятно, на число элементов шифра. Примером применения трехчастного шифра может служить следующий фрагмент былины «Вольга и Mi жупа Селянинович»:

Тут проговорил Вольга Святославович:

— Как пожаловал меня да родной дядюшка,

Родной дядюшка да крестный батюшка,

Ласковый Владимир стольно-киевский,

Тремя ли городами со крестьянами:

Первым городом Куровцем,

Другим городом Ореховцем,

Третьим городом Крестьяновцем,

Теперь еду к городам да за получкою….

Из этого фрагмента можно видеть выделение, как бы подчеркивание, названий трех реально несуществующих городов с достаточно характерными названиями, хотя и нельзя сказать, что подобное выделение вообще-то свойственно былинам. Что могли обозначать три координаты? Можно предположить, что они означали время: год, месяц, день какого-то события. Например, новолуния или полнолуния, или встречи на зодиакальной плоскости проекций планеты или светила и точек лунной орбиты — Головой или Хвостом Дракона. Могло быть, что эти три координаты не временные, а пространственные. Скорее всего — проецированные на плоскость. Наиболее вероятно, что эта плоскость — зодиакальная, но не исключено и применение плоскости лунной орбиты. Последняя хотя и изменяет угол своего наклона относительно зодиакальной плоскости, но ведь могла использоваться лишь ее проекция. В число пространственных координат могли входить обозначения номеров знака зодиака и номера декана (трети знака зодиака), а на границе знаков в данной системе шифров мог появиться даже дополнительный символ.

Трехликость, например, была характерна как теологическим построениям Запада, так и Востока. Существует несколько подходов к ее пониманию. Персонификация суток, которые древнеславянская традиция делила на три части, в принципе трехлика. Имя Троян в какой-то мере выражало трехликую сущность. В сербской сказке головы трехглавого Трояна имели специализацию: одна поедала людей, другая — животных, третья — рыб [237]. В этом отражено, вероятно, изменение календарных чисел: в числовом шифре имен людей, в числовом шифре названий животных, в числовом шифре названий рыб. По-видимому, при некоторых обстоятельствах применялись и пространственные, и временные координаты вместе. Но и эти параметры, наверное, не были простой суммой составляющих, а единым конгломератом: в шифрах важное значение могли иметь порядок и последовательность перечисления их элементов.

В словацкой сказке о метком стрелке героев — три брата. Старший брат победил трехголового дракона, средний — шестиголового, а младший — двенадцатиголового. Связь братьев с тремя временами суток, которую мы наблюдаем в сотнях сказок, указывает, что и число драконьих голов зависело от времени суток, а следовательно, и от типа затмения.

Изображение птицы с 4 кружочками на одном крыле и 4 на другом. Золотой колт.

Русь. XII–XIII вв.

Перечисление Змеев Горынычей в русских сказках с количеством голов — три, шесть (или семь), девять, двенадцать — перекликается с былинными мотивами. Например, счет лет в былине «Бой Добрыни. Добрыня и Алеша» следующий:

Молода жена Настасья Никулична!

Подожди-тко меня три года,

Еще меня пожди до шести годов,

И еще пожди до девяти годов,

Еще ты пожди до двенадцати лет.

Как двенадцать-то лет минуется

Хоть вдовой живи, хоть замуж поди….

Изображение грифона, когтящего лань, на фасаде церкви Покрова на Нерли. 1165 г.

Купеческий сын Иван, герой русской сказки, три раза платил за товар, а когда вместо товара ему подсовывали девицу, он два раза отказывался от купленного, но от судьбы не уйдешь. На третий раз купил он девицу. И стала эта девица ему женой. Вышила как-то раз мудрая жена королевна Елена Прекрасная ковер и послала мужа продать ковер за ту цену, которую дадут. Продал сказочный герой ковер за три тысячи. Опять вышила Елена Прекрасная ковер, и Иван продал ковер за шесть тысяч. И опять вышила Елена Прекрасная ковер, и Иван продал ковер за двенадцать тысяч. Здесь мы имеем тот же числовой ряд: 3; 6; 12. Однако счет велся не в головах дракона, а в тысячах рублей. Впрочем, не очень просто разобраться в соответствии этого числового ряда временам суток.

Как о стражах золота в стране Гипербореев писал о грифонах древнегреческий историк Геродот [58]. Античный грифон (гриф, грип) — это крылатый лев с орлиной головой. Иногда античные мастера снабжали грифона змеиным хвостом. Изредка встречались изображения грифонов, имеющих львиные головы. Глаза у античного грифона бывали желтого, красного или черного цвета. Таким образом, глаза грифона можно идентифицировать с тремя временами суток — днем, когда солнце имеет золотисто-желтый цвет, с ночью ассоциируется черный цвет, а красный цвет указывает на время вечерней и утренней зари. Древние натуралисты [111; 298] описывали грифонов как реально существовавших созданий с белыми крыльями, что могло указывать на лебединые крылья и солнечные затмения. О солнечных затмениях могло также говорить сравнение размеров грифона с размерами волка. Кстати, последнее сравнение принадлежит Ктесию Книдскому, сделанное в V веке до н. э… и это описание упоминало о черных перьях и красной груди грифона. Некоторые скифские грифоны изображались с рогами антилопы.

Когда мы говорим о Сфинксе, то представляем, прежде всего, скульптурное изображение Сфинкса, расположенного у подножия египетских пирамид в Гизе Это чудовище с грудью и лицом женщины, телом льва и птичьими крыльями.

В мифологии же наиболее известны рассказы про Сфинкс. Древнегреческая Сфинкс [69] также имела женскую голову, крылья и львиное туловище. Греки называли родителями Сфинкс Тифона и Эхидну.

Греки рассказали также о присылке Сфинкс в город Фивы богиней Герой для наказания этого города. Сфинкс, расположившись на горе у города, стала загадывать каждому проходившему загадку: «Кто из живых существ утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех, причем на четырех и на трех ходит хуже, чем на двух?» И не сумевших разгадать загадку она убивала. Царь Креонт предложил руку своей сестры Иокасты и царство тому, кто избавит Фивы от Сфинкс. Задачу решил Эдип. Он ответил: «Это — человек, который во младенчестве ползает на четвереньках, в зрелом возрасте твердо ходит на двух ногах, а в старости пользуется посохом, который служит ему третьей ногой». Сфинкс, услышав правильный ответ, бросилась в пропасть.

Эдип разгадывает загадку Сфинкс

(Рисунок на античной вазе)

В мифе о Сфинкс есть еще одна невысказанная загадка — загадка о предназначении Сфинкс. Из мифа следует, что задача Сфинкс была служить напоминанием о бренности жизни. Львиное туловище Сфинкс, а лев воплощал в древних шифрах единицу, т. е. начало счета, также указывало на обновление. Тот факт, что древние египтяне установили гигантского, высотой в 20 метров и длиной в 57 метров, каменного Сфинкса в долине мертвых, перед гигантскими пирамидами, — еще одно подтверждение этому.

Исполинская мифическая птица Рок (ее другое название Рух), судя по ее описаниям в арабских источниках, в частности по сказкам «Тысяча и одна ночь», кидала в корабли громадные скалы и могла поднять в воздух трех слонов. С ней родственна славянская птица Рах. Все эти имена, бытующие в лексиконе разных народов, связаны в один узел, который был когда-то, в глубокой, давно забытой древности, завязан жрецами межнациональной астральной религии.

Исполинские мифические птицы, жившие на протяжении столетий, гибнувшие и воскресавшие вновь, назывались у разных народов Фениксом, Симургом, Анкой, Рухом, Рарогом и другими именами. Назывались разные сроки жизни этих птиц, чаще всего 500 лет, но были и такие цифры: 540, 600, 660, 700, 1000, 2000 лет и 12954 (12 994) года. Возможно, что эти цифры, не обязательно в годах, дадут какую-то подсказку будущему серьезному исследователю. Цифру же в 12994 года Тацит объяснил как период, принятый астрономами в качестве цикла повторения мировой истории.

Декоративный изразец.

Галич

XII–XIII вв.

Считается, что в тайных науках древности Сфинкс знаменовал высшее могущество, сплав человеческого знания, силы воли царя зверей и орлиной остроты зрения. Сфинксы Древней Греции обычно изображались с женской головой, что расценивалось как символизация неизбежности судьбы и нечеловеческих страданий. Изображения Сфинксов рассматривались также как символы многомерности мира в одном едином существе [57].

Эсхил отождествлял Сфинкс из Фив с календарным символом [69]. И, вероятно, во многом он был прав. Конечно, всякие рассмотрения без учета космологических аспектов и тайных шифров носят ограниченный характер. Сфинкс, вероятно, символизировала собой тот набор чисел, который являлся сочетанием воплощающих эти числа зверей и птиц Читать эти числа надо, конечно», от начала. Но где оно, начало? Многие скажут, что надо начинать счет от головы. Древнерусское наследие показывает, что тайный счет велся с ног до головы, но не всегда. Что стоит за этими числами, покажут успехи дешифровки, но, скорее всего, за этими числами, кроме символических их значений, могли стоять даты, а могли быть — даты и небесные координаты. Вероятно, что некоторые изображения драконов играли роль своеобразных памятников конкретным затмениям и другим значимым с позиций астральной религии событиям.

Сфинксы были образцово-показательными животными, результатом творческой деятельности выдающихся мыслителей древности.

Заключение

От очарования детства Человечества до очищения Истиной

Сказки, былины, мифы и другие фольклорные источники народов мира являются теми таинственными волшебными семенами, из которых способна возродиться, как птица Феникс, пусть мозаичная, но все же общая картина древнего языческого мировоззрения.

Сказки содержат мифы, но требуют для понимания их смысла догадливости, умения логически мыслить и находить в буйной фантазии своих создателей строгую точность движения небесных тел, а также достаточно высокий уровень знаний. То есть предполагают тот комплекс человеческих средств, который называют высоким интеллектом.

Русские народные сказки, даже те, действие которых происходит не в такие уж отдаленные времена, на деле являются наследницами таких древних эпох и цивилизаций, о которых современные люди практически ничего не знают. Эти давно забытые эпохи затрагивали предысторию человечества и цивилизации, находившиеся у истоков мировой культуры. Открывая секреты русской сказки, мы, вольно или невольно, приоткрываем тайны других индоевропейских народов.

Мы знаем западноевропейскую сказку в литературной обработке писателей: Ганса Христиана Андерсена, братьев Гримм, Шарля Перро, Оскара Уайльда, Гофмана, Гауфа, Лагерлеф, Джанни Родари и многих других выдающихся сказочников. Обработке, великолепной по форме, но, увы, искажающей содержание народной сказки замечательной и прекрасной фантазией создателей отличной, фактически новой сказки. А между тем в народных сказках, рожденных в различных регионах Западной Европы, есть некие всеобщие тайны, которые могут являться прекрасной пищей для размышлений будущих исследователей всех компонентов древнего язычества.

В качестве примера того, что в сказках скрываются астральные истины, можно привести следующую ирландскую сказку о принце Острова Одиночества. Герой сказки с целью исцеления королевы отправился за водой из пылающего колодца Туббер Тинти, принадлежащей некой королеве. По совету волшебницы, своей тетки, принц сел на удивительно маленькую, тощую, грязную и косматую лошадь, с помощью которой он преодолел огненную реку и запрыгнул в замок королевы Туббер Тинти. Все это громадное пространство было заполнено китами, угрями, медведями и другими животными. Сказочный герой, переступая через эту живность, добрался до большой лестницы и, поднявшись по ней, очутился в комнате прекрасной женщины. Затем он заглянул в комнаты, где были другие женщины, каждая из которых прекраснее другой. Пройдя, таким образом, двенадцать комнат, принц оказался в тринадцатой. В этой светлой комнате было все из золота. Золотая кровать, в которой находилась хозяйка замка, была на золотых колесах и все время двигалась по кругу: ее колеса постоянно вращались — и днем, и ночью. Хозяйка замка, королева, оказалась самой прекрасной из всех увиденных принцем красавиц. У ног ее находился накрытый золотой крышкой огненный колодец Туобер Тинти, который вращался вместе с кроватью. Нетрудно увидеть в приведенном в данной сказке описании символическое изображение тринадцатимесячного года и других небесных явлений.

Мифология индоевропейцев взаимосвязана. Но при всем подобии представлений об астральных богах у разных народов можно наблюдать порой существенные отличия. Так, божественный северный ветер являл собой очень грозное, а иногда страшное явление, особенно на Руси. В то время как у североафриканцев, в частности египтян, северный ветер был благостным, смягчал жару и непрекращающийся солнечный зной.

Ученые анализировали архаичные представления о вселенной и убедительно показали совпадение в своих главных чертах картин мироздания в изображении как современных мировых религий, так и более древних — «первобытных» и «примитивных» [92]. Следовало бы увидеть в древнейших представлениях людей живительные источники и вытекавшие из них сильные потоки, то разделявшиеся на мелкие, еле заметные ручейки, то объединявшиеся в великие реки. Узреть первую и последующие струи главного, забившего ранее других чистейшего родника. Понять, как струящаяся влага в своем где-то спокойном, а кое-где турбулентном течении когда-то размывала почву, открывая при этом все новые и новые источники. Конечно, трудно теперь на дне океана угадать невидимые течения, найти на океанском дне то место, где некогда забил этот первый родник. Да и воды множество различных источников давным-давно перемешались. В наше время преобладает мнение, что совпадения картин мироздания случайны, что подобные представления людей являют продукт определенной исторической эпохи. Выводы о закономерности случайных совпадений обычно строятся на подводимой базе исторического материализма. Тем не менее многие специалисты отмечают (см., например, [92]), что уже самые ранние космологические и натурфилософские концепции античности предстают в весьма сложном и разработанном виде. По мнению автора, приоритет этой сложной разработки остается за теми, чье мышление некоторые наши современники называют «примитивным».

Мифы и сказки впитали в себя миропонимание умнейших людей древности, тех величайших умов, чьи мыслительные способности значительно превосходят мыслительные способности многих сегодняшних ученых, особенно тех, кто с презрением отзывается о достижениях древних людей А многие историки и особенно археологи грешат принижением умственных способностей людей предшествующ] ix эпох. Часто приходится читать и слышать: «человек каменного века, первобытное мышление человека каменного века…»

Во времена господства марксизма-ленинизма фактор нематериальной культуры практически не принимался в расчет. А он, вероятно, зачастую являлся определяющим на заре человеческой цивилизации. Тем не менее не стоит сбрасывать со счетов и влияние сферы материальной культуры на культуру нематериальную.

Мифические образы конечно же изменялись в сознании людей вместе с исторической эпохой, и наличие этой исторической проекции в мифологии также следует постоянно иметь в виду.

По-разному воспринималось сказочно-мифологическое наследие прошлого. «Истины, содержащиеся в религиозных учениях, — писал известный психоаналитик Зигмунд Фрейд — все равно настолько искажены и систематически перелицованы, что масса людей не может признать в них правду» [280]. Вполне справедливое мнение. Вместе с тем он рассматривал миф как шаг, «при помощи которого отдельный индивид выходит из массовой психологии». Фрейд считал, что первым возник миф героический — психологический, а уже потом появились мифы о природе [281]. На наш взгляд, нельзя исключать, что мифы того и другого типа были с самого начала взаимосвязаны, т. е. зарождались одновременно. Американский психолог Дж. Кэмпбелл следующим образом дифференцировал различные мифологические концепции [135]: «Мифология интерпретировалась в современном сознании как примитивная, неумелая попытка объяснить мир природы (Фрейзер); как продукт поэтической фантазии доисторических времен, неправильно понятый последующими поколениями (Мюллер); как хранилище аллегорических наставлений, направленных на адаптацию индивида к сообществу (Дюркгейм); как групповая фантазия, симптоматичная для архетипных побуждений, скрытых в глубинах человеческой психики (Юнг); как средство передачи глубочайших метафизических представлений человека (Кумарасвами); и, наконец, как откровение Бога детям Его (Церковь). Мифология, собственно, и есть все это вместе взятое. Суждения о ней зависят от того, кто выступает в качестве судей». По мнению самого Кэмпбелла, мифология, созданная (не всегда здоровой) фантазией людей древности, обладает силой вдохновения. Она с детства вошла в сознание современных людей и, как «неизгладимое впечатление детства», действует лишь в психической сфере повседневной жизни человека.

Советский исследователь Пропп В.Я. в книге «Исторические корни волшебной сказки» написал: «Миф живет дольше, чем обряд и перерождается в сказку» [200]. Не будем спорить с этим умозаключением, отметим лишь, что сказка на протяжении длительного времени могла сосуществовать с породившим ее мифом. Следует также иметь в виду, что процесс перерождения мифа в сказку на Руси протекал под мощным давлением христианства, провозглашенного князем Владимиром государственной религией страны.

При всей многочисленности богов существовала вера в Единого, Главного Бога. Например, читаем у Манилия: «Юпитер призвал другого, высшего Юпитера, когда…» [157]. В основе различия наименований множественности богов и множественности святых лежит различие подходов к способу Божественного Действия. Вопрос заключался лишь в том: являются ли многочисленные боги или святые лишь посредниками между человеком и Богом (и заступниками перед Богом за людей) или Бог наделил их правом самостоятельно действовать в качестве выразителей Божественной Воли?

Христианская религия любви у истоков своего зарождения, по образному выражению мифолога Ф.Ф. Зелинского, прошла этап «кратковременного бурного сожительства с иудаизмом» прежде чем отдалиться от него [105]. Поэтому христианство содержит множество непонятых своими приверженцами идей, коренящихся в том, что было до христианства.

Начала непознанной истины заключены в древнейшей религии человечества. Помещенный в книге фактический материал можно существенно увеличить, и тогда может проявиться, восстать из небытия величественная, некогда тайная картина древнейших представлений людей.

В данном исследовании были дешифрованы птичьи цифровые шифры на основании имеющегося шифровального ключа, записанного со слов И. Фепонова. К сожалению, шифровальный ключ в части шифров животных не сохранился столь хорошо, и мы можем i грецположить числовые значения лишь малой части животных. О числовых же значениях рыб, человеческих имен, насекомых и ряда других объектов древнего шифрования мы знаем еще меньше. Есть в шифровальном ключе в варианте сказителя Фепонова такой отрывок, не содержащий ни птиц, ни животных, а только людей: «А й крестьяне у нас по деревням, а десятым у нас по селеньям, а й старосты у нас по волостям, попы-дьяки у нас по погостам, старцы игумны в манастырях. подьячие люди по присуствам, а гости торговы по посадам. Воеводы живут у нас по мызам, солдаты идут по походам, цари да царьствуют по царьствам. А все ль-то у нас по роботам». Тут названы: крестьяне, десятские, старосты, попы, дьяки, старцы, игумны, подьячие, гости торговые, воеводы, солдаты, цари. Таким образом, упомянуто 12 родов деятельности. Мы не касались в книге этой части стихотворного ключа. Однако ясно, что и здесь что-то зашифровано. Но что? Может быть здесь идет речь о 12-ти астрологических домах? Или мы имеем дело с фрагментами других шифров? В таком случае следует найти подтверждение той или иной версии. Осталось еще над чем поработать будущим исследователям.

Были дешифрованы 42-частные шифры пернатых. Однако надо иметь в виду, что каждая птица, вероятно, была некоторой ипостасью конкретного божества, у которого существовали и другие ипостаси — в мире животных, растений, рыб и т. д. Каждое божество, кроме всего прочего, представляло некоторый временной отрезок и персонифицировало какое-то или какие-то явления. Надо сказать, что об этих божествах мы знаем так мало, не говоря уже о явлениях ими представляющих. Даже частичное постижение заложенного в шифрах комплекса таких представлений требует решения системы сложнейших многомерных задач.

Следует особо отметить колоссальную объемность накопленного человечеством сказочного материала. Если рассмотреть сказки через призму астральной религии, а именно так и надо их рассматривать, то можно обнаружить немало тайн, скрытых в сказках.

Любой миф имел когда-то философскую подоплеку. И если мы противопоставляем мифологемы философемам, то только потому, что не понимаем вполне той философской мысли, которая подразумевалась под иносказательным откровением мифа.

Неизречимы древние боги. Мы не знаем многообразия имен даже основных богов славянского пантеона. Доподлинно известен лишь короткий список богов, чьи кумиры поставил, а затем уничтожил князь Владимир. Не знаем той меры ответственности, которую несли эти боги в сознании людей, и к какой области деятельности она относилась. Но неисчерпаем источник древней мудрости. В недрах пока молчащей тайны, сказки зарождаются слова истины. Именно сказки иносказательно указывают на функции многих богов, не называя их по именам.

Небесная природа этих безымянных богов проливает свет на их тайны. Важным светоносным инструментом являются современные знания астронаук. Изначальное же знание важно кроме всею прочего для понимания истоков религий. Все современные мировые религии были взращены на почве астральной религии, отрицая ее в целом, и содержат в себе положения, которые в какой-то мере противоречат основным доктринам данной религии. Понимание этого может привести к реформам в идеологической области. И в этом плане настоящая книга — одно из связующих звеньев между прошлым и будущим Человечества. В глубочайших недрах молчащих тайн зарождаются слова будущей Истины.

Первобытным философам — космистам мыслилось существование тесного единства человека и космоса. Одним из выражений такого единства являлось зарождение и развитие астрологии. Сказочная живая вода астрологии оживила веками дремавшие русские народные сказки и былины. И перед нами открываются необъятные сокровища, которые таит в себе русская сказка. В ней содержатся и искрящийся блеск звезд, и сияние светил, и беспредельность голубых небес, и их отражение не только на зеркальной водной глади рек и озер, но и в зелени лесов и полей, грациозной поступи зверей, весеннем щебетании птиц и прекраснодушии населяющих эту страну людей — все то, что несет в себе уходящее корнями в древнейшую тайну, название которой Святая Русь. И во всем величии предстает древнее движение небесных тел.

«Все есть число!» — это основной принцип пифагорейцев, который представлялся способом видения мира и начиная с античных времен и до нашего времени» [191] вызывал непонимание и насмешки. Посмотрим, однако, на этот принцип как на истину, которая была справедлива для посвященных в древнем мире. Принцип, вероятно, отражал факт использования в качестве чисел всего того, что окружало человека людей и животных, птиц и рыб, деревьев и кустарников, трав и цветов, природных камней и созданных человеком материалов, стран и городов, домов и кораблей, предметов ритуальной одежды и частей тела, а также многого другого. Без учета давно забытой сути этого принципа невозможно понять тайны древнего мира.

Множество сокровенных тайн волей судьбы ушло в безвозвратное прошлое. Озарение Прошлым позволило заглянуть за некоторые горизонты Времени и увидеть лишь малую толику этих тайн.

Проведенная автором предварительная реконструкция смысла ряда мифов, сказок и былин показала основательность дешифровки числовых значений многих персонажей. Однако до полной дешифровки еще далеко. Процесс научного постижения истинного смысла произведений народного фольклора только начинается

Здесь мы говорили о целом ряде числовых шифровальных систем. И только на одной из них мы сделали акцент, только одну рассмотрели подробно — числовые шифры птиц. Но даже эти шифры не являются истиной в последней инстанции, а лишь начальными приближениями к ней.

Многие древние шифры были сохранены от забвения на русской земле. Однако догадаться о том, что люди имеют дело с шифрами, не так уж и просто Метафоры древних зачастую непонятны современному читателю, они воспринимаются как непременные элементы и особенности сказочно-мифологического жанра.

Закономерно возрастание интереса к тайнам истории. Культура ушедших эпох — великое достояние человечества и неотделимо от его судьбы. Наше восприятие обладает особым свойством анизотропии во времени и пространстве. Отдельные эпохи, люди и страны нам более близки и понятны, чем другие. И какие-то этапы в жизни человечества в данный момент более интересны. Причем разным людям — разные. Но неизменно большинство людей привлекали сказки и мифы.

При всей мудрости формулы историка Льва Гумилева: «Современность мнима, а история — реальна», — нельзя забывать о реальности наших знаний о преходящей современности и мнимости большинства знаний о давно забытых прошедших эпохах. Ведь многие наши знания о седой старине базируются на так называемых легендах и преданиях, которые отличаются от мифов и сказок лишь тем, что некоторые люди сочли их содержание как некогда имевшее место, как бывшую действительность. И многие щедрые на иносказательность мифические истории, скрывающие в себе рассказы об истинном движении космических тел, стали значимыми объектами исторической науки, обросли датами и географическими названиями, когда и где приведенные в легендах иллюзорные события могли бы в действительности, в жизни реальных людей, происходить. Как много мнимого напечатано в книгах, на обложках которых помещен регламентирующий человеческое восприятие ярлык: «История»!

Среди обширного стихотворного наследия старины встречаются произведения, являющиеся, по мнению специалистов, фальсификацией, позднейшей подделкой или стилизацией под седую древность. Большой интерес среди богатейших русских вельмож, какой вызывали начиная со второй половины XVIII века древние русские раритеты, породил массу подделок. Следует отметить, что в научных работах XVIII–XIX веков ссылки на источник не были общепринятыми, а поэтому научная и художественная литература иногда содержала сведения из сомнительных источников. Предложенные в настоящей работе результаты дешифровок позволяют, кроме всего прочего, предположить знание авторами некоторых произведений древних шифров и тем самым выявить подлинность текстов произведений устного творчества, зачастую записанных в пересказе, модернизированных или переписанных в позднейший период с ныне несуществующих источников.

Ясно, что русские народные сказки и былины содержат в себе зашифрованные сведения о древнерусской нематериальной культуре. Внимательное изучение первого найденных автором цифровых древнерусских шифровальных ключей и шифров, несомненно, даст новую пищу для размышлений. Возможно, что даст результаты и поиск других ключей. Выводы, к которым пришел автор в результате изучения былин с использованием древних шифров, заслуживают дальнейшего тщательного изучения и исследования.

Как в сказках говорится: поведал вам быль небывалую. И открывшаяся перед взором читателя мозаичная картина, состоящая из многих мифов, содержит, увы, немало белых пятен. Различные мозаичные фрагменты, соответствующие мифам разных народов, не всегда и далеко не идеально подходят друг к другу. Тем не менее такая общая картина позволяет охватить взором всю величину здания древних представлений. Спутанный клубок мифов, легенд, преданий, сказок, былин, заговоров, сказаний, обычаев, песен, поверий, традиций, обрядов, пословиц, поговорок, письменных и художественных источников, исторических и выдуманных событий, географических названий, имен, свидетельств схожести и особенностей языков народов мира, археологических находок, попыток научных обобщений распутать неимоверно трудно, а одному человеку, наверное, даже невозможно. Конечно, для дальнейшего серьезного изучения поставленных проблем и принятия решений на стыке различных наук необходимы разносторонние знания. Нужен комплексный научный подход специалистов разных профилей. Сделаны лишь первые шаги в нелегком деле, которым систематически должны заниматься достаточно большие коллективы исследователей разных специальностей.

Ретроспектива звездного неба на время создания идеологической базы зодиака, вычисление обстоятельств затмений того времени и их систематизация, по-видимому, дадут в руки будущего исследователя инструмент для понимания многих элементов древней космической религии.

По восточнославянским народным представлениям, чрезвычайно редко, но чаще всего в купальскую ночь расцветает красивейший и чудесный цветок папоротника. Тому, кто овладеет им, становится понятен удивительный язык птиц, животных и растений, открываются сокровищницы некогда зарытых драгоценных кладов. Нам удалось прикоснуться к этому волшебному цветку. Лишь прикоснуться… Однако нам все же открылись изумительные каргины блеска и загадочного мерцания звездных самоцветов и прекрасного солнечного сияния золотых самородков. И мы теперь знаем, где искать замечательнейший из цветков.

Символ — своеобразное средство передачи информации. Проникновение в фантастический мир сказки, мифа, былины с позиций изложенных в настоящей книге идей позволяет переосмыслить спрятанные в их глубине ценности, а понимание выявленных символов позволяет увидеть в их древней красоте изображение невозможного.

Сегодняшнее непонимание людей, их неверие в то, что в древности могла иметь место мировая религия с тщательно продуманной системой шифровального сокрытия своих тайн, завтра сменится на непонимание того, что это вообще могло быть непонятым. А существование такой системы со временем станет для людей само собой разумеющейся истиной.

Еще немало тайн хранит в себе русская сказка. Да и не только русские… Многие сказки разных народов очень похожи друг на друга по скрытому в них смыслу и различаются лишь некоторым национальным колоритом, второстепенными деталями. Проникновение в сказку только начинается. Но уже настало время… Дремавшие на протяжении веков и тысячелетий знания просыпаются и неспешно снимают с себя шапку-невидимку. И начинают проглядываться впечатляющие контуры дохристианской религии, астрологии, эзотерики, да и всей культуры. В частности, просматривается мифологическая культура Древней, дохристианской Руси.

Шаг за шагом мы приближаемся к раскрытию тысячелетней тайны русского народа, старейших тайн народов всего мира. Читатели же становятся носителями света знаний безграничной по пространственной широте древнейшей солнечной религии. Возвращение древних Истин началось. Но как говорит русская сказочная поговорка: «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Мы находимся лишь на пороге Высшего Знания.

Приложение

Варианты русского шифровального ключа

Варианты стихотворения-песни «Птицы и звери» были также записаны на Онеге в районе Кенозера А.Ф. Гильфердингом в 1871 г. со слов сказителей былин А. Максимова, А.В. Георгисвской и И.М. Лядкова [61]. Эти три текста очень сильно связаны друг с другом территориально и их следует рассматривать, вероятно, совместно.

Приведем стихотворение в изложении А. Максимова (опустив начало).

Колпик был на мори царик,

Белая колпица царица.

Соловъюшко был веселые,

Всякие свирёла играе,

Всё ли царя спотеиюе.

Голуб-от на мори попик,

Голубушка та попадейка,

Косачки дьячки церковны,

Тетери были дьячицы,

Кулик пономарь церковной.

Травник был на мори трапезник,

Зуй от ли был портомойник,

Жерав-от был перевозник:

Всякую птицу перевозит,

Ноженьки тоненьки доленьки,

Штанички былиузеньки,

Глубоко по берегу бродит,

Цветного платьица не мочит.

Гуси ты на мори бояра,

Белые лебеди княгины,

Пастушки были девицы,

Утушки бьиш молодицы,

Селезни гости торговы,

Чаюшка-та водоплавка,

Гагара была рыболовка:

Всю-то ли рыбу приловила,

Та-то ли рыба

На горы не бывала,

Той-то ли рыбы

Крестьяна не едали.

Мошник-то на мори крестьянин,

Коппола крестьяньская женка,

Дроздь-от у их казачёнко:

Колья, жердье подбирав,

Выгоды поподпирае.

Ястреб на мори разбойник,

Сова-то ли был подорожек.

В деревни они летают,

Великую дань собирают:

По куры берут, по другой

Для сердия ради по четыре.

Дятель-от на мори плотник,

Желна-то церковные мастер,

Галушки были цыганки,

Ворон-от вещая птица,

Воробушки были холопы,

Рябчик-от на мори стряпчик,

Пищик-от на мори писчик,

Кокушка — победная птица:

День она, ночь кокуе,

Детей выводить не толкуе.

Ворона богатая птица:

Зимой она по гумнам,

Вёсной она по дорогам.

Осенью по суслонам.

Сорока кабацкая б…ка

С ножки на ножку скакала,

Высоко фост залупала,

Всё молодцов прелещала.

Куропотъ беспоместная птица:

Из куста в куст он и бродит,

Себе подворья не имеё

Петушки ты казачки донские,

Те ли молодцы удалые,

По куры дёржит. по другой,

По другой дёржит, по четыре,

И по целому ли по десятку, —

Не так, как мужик-крестьянин:

Одну бажёну жёнушку держит

И той нарядить не токуе.

Курица победная птица;

Кто ли ей ни изымав,

Кажный в… ковыряе,

Всё как яйца пытает.

Кошечки были вдовицы:

День они, ночь вдовеют,

Ночъю-то ходя по добычам,

Молочные крынки ломают,

За то их и бьют непощадно.

Волк-от на мори овчинник,

Медведъ-от ли был кожедерник,

Заюшко был калачник,

Лисица лукавая свекрова:

Сделав вину, да не < жиже,

Долог хвост, не наступишь.

Дунай, Дунай, боле вперед не знай.

* * *

В изложении сказительницы А.В. Георгиевской тот же отрывок стихотворения выглядит так (части с животными в ее сказе нет вообще):

На море колпик-от был царик,

Белая колпица царица.

На мори гуси бояра,

Лебедушки были княгины,

На мори рябчик стряпчой,

На мори жерав перевощик:

Ножки беленьки тоненъки,

Штаники синеньки узеньки,

По морю ходит и бродит,

Штаничков не омочит,

Кожную птицу перевозит,

Тем свою голову кормит.

Намори дятел-от плотник,

Кожное дерево пытаёт,

С того ради сыт пребываёт,

А ластушки были девицы,

Утушки молодицы,

Чаюшки водоплавки,

Гагары были рыболовки.

Много-то рыбы наловили;

Рыба на горы не бывала,

Крестьяны рыбы не едали,

Всё она крестьян разоряет,

С того ради сыта пребываёт.

А синочка она худая,

Часто милая она хвораёт,

Долго она не умираёт,

Борис Баландиискии

Работы роботать не умеёт,

Казаков нанимать она не смыслит

А ворона богатая птица:

В летнюю пору по суслонам,

А в зимнюю пору по смётам,

Всё она крестьян разоряёт,

С того ради сыта пребываёт.

А воробьи были царские холопы,

Кольё-жердьё подбирают,

И загороды подпирают.

Все они крестьян разоряют,

С того ради сыты пребывают.

А голубь-от на мори попик,

А голубушки попадъюшки.

А сорока кабацкая жонка,

С ножки на ножку ступаёт,

Черные чеботы топтаёт.

Высоко чеботы топтаёт,

Удалых молодцов прелещаёт,

Петушки казачки были донские,

Имеют по хозяйки и по две,

По целому да по десятку,

И не так, как на Руси крестьянин,

Одну-то он женушку имеет,

И той нарядить он не умеет,

А бить-то ей бедной не смеёт.

Курица победная птица,

По улице ходит и бродит,

Кто ведь ей изымаёт,

Всяк яйца у ей пытаёт.

***

Вариант этого отрывка стихотворения в изложении сказителя Лядкова совсем короток и, по-видимому, изобилует неточностями:

Белые клепчик то белые царь.

Белая птица клепица та ведь есть белая царица.

Гусь от ведь намори стряпчий,

А журавь-от на мори перевощик:

Ноженьки тоненьки тоненьки,

Штаники синенъки узенъки,

Он ходит да бродит

Да всякую птицу перевозит,

А цветного платья не мочит.

А куропать на мори — бобыль беспоместной,

Из куста в куст вылетает,

Сам себе покою не знает.

Хлюстик тот на мори плюстик,

Дроздик тот на мори гвоздик,

Сив тот на мори птица бессчастна,

А сив работать не умеё,

Казаков нанимать он не смыслит.

Галка-та на мори палка,

Богатая на мори птица ворона:

Она зиму-mo живё по дорогам,

А лето живё по суслонам,

Осень живё по омётам,

Всё она крестьян разоряё,

Оттого она сыта пребывав,

Тем свою голову питав.

Детель тот на мори плотник церковный,

Церквы он божии строит,

Тем свою голову кормит.

А курица на мори птица несчастна:

Всяку ей в… копаё,

Одно яйца добывав,

А всё тёща зятю запасаё.

* * *

Еще один вариант этого стихотворения в изложении сказительницы Степаниды Неклюдовой был записан в 1871 году тем же А.Ф. Гильфердингом в Кижах [61]. Исполнительница плохо помнила стихотворение в целом, однако достаточно уверенно припоминала его отдельные места. Мы приводим большую и значимую часть этой записи:

Кто у нас на море меньшие?

Зелен птица на море надлетник,

Зуй на море повар,

Клевец на море плотник,

Колзан на море поддеверье,

Витлюк ключник — язычник,

Жаворонок земский,

То есть очищик деревенской,

Пава на море гостья богата,

Лавины женки торговки,

Петухи казаки донские —

То наши молодцы удалые.

Держит кур по две и по три,

И держит по целому десятку,

И все его боятся

Не так как на Руси крестьяне:

Одной баженой женки

И той нарядить не умеют

Сорока на море кабацкая женка,

С ножки на ножку скакала,

Удалых молодцов примечала,

То себи честь залучала.

Ворона на море пупорезная бабка,

Журавъ на море вытегорский,

То пономарь монастырский:

В большой колокол ударит,

Завтракать обедать кличет.

Победная птица курица —

Кто ее во дворе поймает,

Всяко в ней… покопает,

Яйца добывает,

Зятю своему запасает,

От зятя света честь получает.

Серой волк овчинник,

По многу овец съедает,

А шубу себе не видает,

По закустошью ночует,

Надеется на свою на теплую шубу

Старой медведь кожемяка,

По много кож сминает,

А порткёв на ногах не видает,

Кошечка вдовица,

То сирота бобылица,

День она по печам,

Ночь она по добычам:

Молосны крышки ломает.

За то и бьют беспощадно.

Собака на мори свекрова,

Много она бранится,

Никто ее не боится.

А лисица на мори молодица:

Долгий хвост да не наступит,

Сдела вину да не скажет.

Очевидно, что не много можно почерпнуть из приведенного отрывка — порядок следования птиц и зверей, а также названия зверей сильно напутаны.

* * *

Один из вариантов этого стихотворения-песни был также записан в Кижах А.Ф. Гильфердингом в 1871 г. со слов сказителя былин Щеголенка и был опубликован под общим названием «Птицы» [61]:

И отчего, братцы, зима становилась?

Становилась зима от морозов.

Отчего, братцы, становилась весна красна?

Весна красна становилась от зимы холодной,

Отчего, братцы, становилось лето тепло?

Становилось лето тепло от весны красной.

Отчего, братцы, становилась осень богата?

Становилась осень богаты от лета тепла.

Покладут крестьяне стоги,

Им жить хорошо,

И весело и прохладно.

Да цари живут по царствам,

Да бояре живут по местам,

А мелки судьи живут по уездам,

А попы — дьяки живут по погостам,

А сироты мелкий люди живут они по подворьям.

А про то бы, братцы, было весто:

Старой бабы на печи было место,

И лежала она бы — не бурчала бы,

Была бы под носом крынка с тестом.

Старый старики лежат по печам,

Стары старушки лежат по прилавочкам,

Молоды молодицы с мужевьями по чуланам спят,

Красны девицы по ошёсткам спят.

Малые ребята спять, по зенькам спят.

Тут из далече из далеча,

Из синяго дунайского моря

И налетала малая птичка пташка,

Спрашивает у русских птиц:

— Ай же вы, русские птицы!

Каково вам жить-то на Руси?

Отвечали русские птицы:

— Ай же ты, мала птица-пташка!

Хорошо нам жить на Руси:

Все птицы у нас при деле,

Да все птицы у нас при работе

И все птицы у нас при каравуле.

………………………………..

И налетали птицы воробьи,

Садились они по колам,

Садились они по изгородам,

Садились они по малым ракитовым кусточкам,

Да садились они вдоль зеленой дубравы,

И живут оны в домах по рагузу.

Губал-птица на море плотник.

Ястреб на море стряпчий:

С богатого двора берет по куренку,

Со вдовы с сироты берет по две и по три, —

То есть великая в нем неправда.

Лебеди на море были бояра.

Канюк на море хлопотник,

Гусь на море морской ходателъ.

Чайки на море были они погощапки,

Синица была на море певица:

И то она была не певица,

То она была пономарица.

И чирка на море она была рыболовка,

И победным голосом она да рыдает,

И рыбы много добывает.

И только с рыбой в ярманку не ездит,

И на тую рыбу больше призор не бывает.

Сойка на море, она была верещага.

Утка на море, она сероплавка.

Селезень-то на море — удалой добрый молодец.

Ластушки на море были косатые красные девушки.

Соловей на море птица,

Хорошо поет, любо и слушать.

Жаровленочек он по поднебесью летает.

Желобнехонъко он щекотает,

Вытлюк на море травник, сам ябедник,

Кулик на море долгоногий,

Сам то был толконосый.

Косач на море казак донской

И тетерка на море молодая женка.

Галки на море, они погощаны.

Гагара из озера в озеро она летает.

Белка на море была россомаха.

Ворть был на море старец,

И старец он был строитель,

И был строитель, то он не был строитель,

Был он монастырский разоритель.

Журавь на море пономарь монастырский:

В большой колокол ударит,

К обедне итти заставит,

И ножки у него доченьки,

Чулки на ногах у негоузенъки,

И по мосту ходить он не знает,

И мосту мостить не умеет.

И на море медведь кожемяка.

Много кож он сымает,

На ногах поршнев не видает.

И на море волк-то овчинник:

Много овчин он снимает,

Много по закустышам охичает,

Сам себе шубы не видает,

Лисица на море молода молодица

Много вин сделав.

Про себя вины не скаже,

Долог хвост на ней не ступит.

Заяц на море сошки не делав,

Репки не паше,

Репкой сыт пребывает,

Он все крестьянина на Руси разоряет,

Во веки больше он сыт пребывает,

Ох тошнехонько, ох тяжелешенько! —

Кошки на море вдовицы,

И то бобыли-сироты,

День она по печам,

День она по ошёсткам,

И ночь-то придет — пойде по молочным крынкам.

Да сорока на море — кабацкая жёнка:

С ножки на ножку пляшет,

Молодых молодцов прибирает.

И курица на море победна птица:

И кто ню во дворе поймает.

Всякий пирством в дыры покопав,

Оттуль яйцо добывав,

А зятю тёща яйцо добывает,

Оттого теща и честь залучает.

На море вороница бабка пупорезнс:

Головище у ней толстое,

Платьице у ней грязное,

Как будут люди-то обедать,

Как станут нищи по подоконью бегать:

Холодных щей не хлебали,

Горячих век не видали.

Мы про то, братцы, не знали и не ведали,

Что знали, то и сказали.

По всей видимости, этот вариант текста очень сильно искажен по сравнению с оригиналом, и из него можно извлечь не слишком много чего-либо полезного. Однако другие варианты сохранились еще хуже. Может представлять интерес лишь значимая часть одного из наиболее полных, записанная Рыбниковым со слов сказителя Федотова в 1863 году [216], которая содержит всего несколько строк:

Зелен птица надлетник,

Зуй на море плотник,

Колзан на море поддеверье,

Ветлюк — ключник — язычник.

Жавроленок на море десятский,

То есть очищик деревенский.

Павы на море гости торговы,

Павины женки торговки.

Петухи — казаки донские,

То наши молодцы удалые.

Журавль на море Вытегорский

То пономарь монастырский:

В большой колокол ударит

Обедать-завтракать кличет.

* * *

Еще один вариант кода, к сожалению далеко не лучший, приведен в качестве прибаутки А.Н. Афанасьевым [12].

«Слеталися птицы стадами, садилися малыми рядами, пели они — воспевали, жалобно причитали; кто у нас на море большим? Кто на синем-то меньше? На море орел царем, на море орлица царица, его голубушка перепелка, русский гусь торговый, сера утка попадья, воробышек дьячок, малые чирята крылошане, дикие гуси дворяне, на море филин водовозом, на море журавль перевозом: то-то ли долгие ноги, то-то ли короткое платье! Журавль по бережку ходит, людей перевозит, цветно платье не мочит; галочки черноваты, малиновки пггуковаты, синички молодицы, касаточки красны девицы; малая птица синица сенушко косить не смотает, по корму скотинушку пускает; жаворон воспевает, слышит весну красну, слышит лето тепло: стала мать-рожь на колос метаться, скотинушка в лес убираться; ворона-то вшивая, понаплетка фальшивая, летом ворона по суслонам, зимой ворона по дороге, каждого следу перегребает, каждого братом называет; сорока-то гостиная жена, хочет щепотко ходити, с денежки на денежку ступать, рублем ворота отпирать, полтиною замечать; без калача исть не сядет, без водки не изопьет»

К концу этого прозаического варианта дана сноска: «Начинается и так: Скажем-ка про лето, про тёпло, про весну про красну, про зиму студёну, про хлебы хлебисты, ярицы яристы, пшеницы пшенисты, ржи колосисты. Прилетали пташки..»

Один из вариантов опубликован Хрусанфом Лопаревым под названием «Чины на мори разным великим и малым птицам» [143]:

Царь на море сизой орел,

Царица — белая колпица,

Павлин на море воевода,

Малые павлята — то на море воеводские дети.

Лун на море архимандритом,

Дьяк на море попугай,

Кречет на море подьячим.

Белый кречет на море владыка,

Белый колпик на море епископ,

Черной ворон на море игумен;

Грачи на море старцы,

Галочки на море черницы,

Ласточки на море молодицы,

Касаточки на море красныя девицы.

Лебеди на море князья,

Серые гуси на море бояра,

Селезни на море дворяна,

Малые чирята — то на море пашенныя крестьяна,

Жаворонок на море дьяк,

Скворец на море певчей,

Соловей на море псаломшик,

Старой перепел на море трапезьник,

Синица на море просвирня,

Зяблица на море вдовица,

Плитка на море сиротинка,

Чиж на море гостиной сотни торговой,

Гость на море щегленок,

Гостиная жена сорока,

Цветное платье носит,

Бодрую поступку учиняет,

Она же б… курва и волочайка;

Кокушка на море ворожейка,

Она же бабушка и повитушка:

По дворам летает,

Робят повивает:

Корьшун на море лекарь:

Армейский дохтур летает,

Цыплят хватает

Тем сыт пребывает.

Ворона воровка,

Она же б… курва и волочайка,

Днем летает по дорогам,

А ночью по гумнам.

Скопа на море еретица,

Сова боярыня высокия.

Брови по якутски,

Глаза с проволокой,

Сокол разбойник:

Лебединое стадо разбивает,

Горячую кровь проливает,

Тем сыт пребывает.

Кулик на море перевощик,

Дятел на море плотник,

Стерх на море мелник,

Мелнишный строитель.

Чеглок на море целовальник,

Баклан на море водолазом:

В воду лазит, рыбу хватает,

Живую глотает.

Рыболовы на море мартышки

Купецкие люди на море казарки.

Зуйки на море казаки.

Голуби на море солдаты,

Петух индейской на море началник.

Аист на море полицмейстер,

Вихор на море есаулом.

Зуй на море майором,

Клюй на море адъютантом.

Потатуй на море капитаном,

Чечетка на море капитанша,

Снегирь на море порутчик,

Анпура на море прапорщик.

Жолна на море лантратом.

Ястреп на море губернатором.

Журавль на море камисаром

Петух на море сержантом.

Курупашка на море капралом.

Гагара на море рудометка.

Дрозд на море фульер.

Глухарь на море ефретур.

Воробышек на море прохвостом.

Деркач на море барабанъшик.

Полуношник на море сгтовшик.

Рябчик на море гранадчик.

Выпь на море трубочеем.

Стриж на море навигатур.

Ремез на море штурман.

Щегленок на море шкипер.

Сыч на море боцман.

Турпан на море ничман.

Кедровки на море конопатник.

Ронжа на море пределшик.

Филин на море команъдором.

Чайка на море командорша.

Мартышки на море швардонъцы,

Чегравы на море гренадеры.

Иволги на море кананеры.

Серые мартышки на море баталионцы.

Селезни на море драгуны.

***

Еще один из вариантов опубликован X. Лопаревым под названием «Из рукописного сборника в Твери» [143]:

Протекало теплое море,

Слетались, садилися птицы рядами,

Спрашивали малую птицу,

Малую птицу синицу:

Ой ты ecu малая птица!

Скажи ты нам истинную правду:

Кто у вас на море больший,

Кто у вас на море менъшия? —

Сказывала малая птица,

Малая птица синица:

Ой вы ecu русская пташки,

Русский пташки нерезумныя!

Все у нас на море большая,

Все у нас на море меньшия:

Орел на море воевода,

Перепел на море подьячий,

Петух на море целовальник,

Журавль на море подвозник,

То-то долгия ноги!

То-то французское платье!

По овсяну зерну ступает.

Медведь на море кожевник,

Волк на море овчинник,

Заяц на море бумажник,

Шмель на море рукавишник,

Чиж на море живописец,

Аист на море портной мастер,

Совушка на море графиня:

То-то высокия брови!

То-то умильные взгляды!

То-то хорошая походка!

То-то желты-желты сапожки!

Сножки на ножки ступает,

Высокия брови подымает.

Гуси на море бояре,

Утята на море дворяне,

Воробьи на море холопы:

Везде воробейко срывает,

Бит воробейко не бывает.

Лебеди на море князи,

Лебедушки на море княгини,

Белка на море трубачом,

Рыболов на море каретник,

Белица на море цапля.

Кокушка пирожна лапушка,

Чечет на море торговой,

Кулик на море разсыльщик,

Ворон на море игумен,

Живет всегда поза(дъ) гумен,

Грачи на море старцы,

Галочки на море старички,

Ласточки у нас молодочки,

Косаточки красныя девушки;

Красная харя — ворона,

Зимой ворона по дорогам,

Летом ворона по застрехам:

Дятел на море плотник:

Всякое дерево долбит,

Хочет храм срубить,

В коем бы нам было жити;

Сокол на море наездник:

На всяку птицу наезжает,

Грудью он всяку побеждает:

Сорока у нас щеголиха:

Без калача есть не садится,

От всех особо становится,

Без сладкого меду не вставала,

Вставши ответа не давала,

Пешая к обеду не ходила:

Все бы ей в колымажках,

Все бы ей в колясках,

Все бы ей кареты золотые,

Все бы ей кони вороные Все бы ей лакеи молодые,

Все бы молодые, холостые.

Бедная малая птица,

Малая птичка синичка!

Сена косить не по силе,

Стадо водить не умеет!

Бедная малая птица,

Скудная птица синица!

Мы тебя так выхваляем И всею похвалою скончаем.

Два последних весьма поздних, вероятно не ранее XVIII в., варианта, хотя и базируются на кодовом стихотворении, но изобилуют неточностями и не вызывают доверия. Однако отдельные фрагменты подтверждают строчки кодового стихотворения, сказанные И. Фепоновым. Вместе с тем следует отметить, что два последних варианта стали известны автору позднее и в исследовании практически не нашли места. А они могли бы изменить расклад птиц в числовых шифрах. Так, например, следовало бы найти там место синице, отчего могут измениться числовые значения всех ближайших к синице птиц.

Существуют и другие, пока неизвестные автору, варианты шифровального кода. Например, из варианта, записанного, по-видимому, в смоленской губернии, четыре строчки приведены в словаре русских суеверий М. Власовой (в статье «Кликуша») [47]:

Кулик на море рассыльщик,

Кокушка — та вздорная кликуша,

Блинница на море — цапля,

Чечет — гость торговый.

* * *

Отметим постоянное упоминание места действия — «на море». По всей видимости, «море» играет роль своеобразного указателя того, что текст шифрован. В том, что «птицы садились стадами в одну сторону да головами» налицо намек на строгий порядок, на то, что этот порядок важен.

В тексте Андрея Максимова в стихотворном введении говорится о прилете «малой птицы синицы» и о том, что:

Слеталися птицы стадами,

Садились около рядами,

В одну сторону да головами…

Это подтверждает принципиальную правильность отрывка текста Фепонова, в котором содержится намек на шифр.

Из рукописного сборника (из Твери?)

Протекало теплое море,

Слетались, садились птицы рядами,

Спрашивали малую птицу,

Малую птицу синицу:

Ой ты ecu малая птица!

Скажи ты нам истинную правду:

Кто у вас на море болъшия,

Кто у вас на море менъшия?

Сказывала малая птица,

Малая птица синица:

Ой вы ecu русския пташки,

Русския пташки нерезумныя!

Все у нас на море меньшия.

Орел…

Медведь на море кожевник,

Волк на море овчинник,

Заяц на море бумажник,

Шмель на море рукавишник,

Чиж на море живописец,

Аист на море портной мастер,

Совушка на море графиня:

То-то высокия брови!

То-то умильные взгляды!

То то хорошая походка!

То-то желты-желты сапожки!

С ножки на ножку ступает,

Высокия брови подымает.

Гуси на море бояре,

Утята на море дворяне,

Воробьи на море холопы:

Везде воробейко срывает,

Бит воробейко не бывает

Лебеди на море князи.

Лебедушки на море княгини,

Белка на море трубачом,

Рыболов на море каретник,

Белица на море цапля

Кокушка пирожна лапушка,

Чечет на море торговой,

Кулик на море рассылыцик,

Ворон на море игумен,

Живет всегда поза(дь) гумен,

Грачи на море старцы,

Галочки на море старички,

Ласточки у нас молодочки,

Косаточки красныя девушки:

Красная харя — ворона,

Зимой ворона по дорогам,

Летом ворона по застрехам;

Дятел на море плотник:

Всякое дерево долбит,

Хочет храм срубить,

В коем бы нам было жити;

Сокол на море наездник:

На всяку птицу наезжает,

Грудью он всяку побеждает;

Сорока у нас щеголиха:

Без калача есть не садится,

От всех особо становится,

Без сладкого меду не вставала,

Вставши ответу не давала,

Пешая к обеду не ходила:

Все бы ей в колымажках,

Все бы ей в колясках.

Все бы ей кареты золотые,

Все бы ей кони вороные,

Все бы ей лакеи молодые,

Все бы молодые, холостые.

Бедная малая птица,

Малая птичка синичка!

Сена косить не по силе,

Стадо водить не умеет!

Бедная малая птица,

Скудная птица синица!

Мы тебя так выхваляем

И всею похвалою скончаем.

Список использованной литературы

I. Изборник (Сборник произведений литературы Древней Руси). — М.: Худ. литература, 1969, 800 с.

2: Абхазские сказки. / Сост., обраб., пер. Х.С. Бражба. — Сухуми: Алашара, 1985, 360 с.

3. Агбунов М. Античные мифы и легенды. Мифологический словарь. — М.: МИКИС, 1993, 368 с.

4. Албанские народные сказки. / Пер. с албанского. — М.: Худ. литература, 1989, 318 с.

5. Александрия. Жизнеописание Александра Македонского. — М.: Айрис-пресс, Айрис-Дидактика, 2005, 512 с.

6. Античная драма. / Пер. с древнегреч. и латыни. — М… Худ. литература, 1970, 768 с.

7. Античная лирика. / Пер. с древнегреч. и латыни. — М.: Худ. литература, 1968, 624 с.

8. Античная мифология, энциклопедия. — М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2004, 768 с.

9. Аполодор. Мифологическая библиотека. — М.: Эксмо, 2006, 416 с.

10. Архангельские былины и исторические песни, собранные А.Д. Григорьевым. В 3-х томах. / Под ред. А.А. Горелова. — СПб.: Тропа Троянова, 2002

II. Астахова В.Г. Волшебные травы Гекаты. — М.: Прибой, 1998, 416 с.

12. Афанасьев А.Н. Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в трех томах. — М.: Худ. литература, 1958.

13. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. — В трех томах — М.: Современный писатель, 1995.

14. Афанасьев А.Н. Народные русские сказки не для печати, заветные пословицы и поговорки, собранные А.Н. Афанасьевым. 1857 1862/ РАН. Ин-т рус. лит. (Пушкинский дом); Изд. подгот. О.Б. Алексеева, В.И. Еремина, Е.А. Костюхин, Л.В. Бессмертных. — М.: Ладомир, 1998, 736 с.

15. Бабенко В.Г., Алексеев В.Н. Лучезарный Аполлон. Птицы, бабочки и мифы. — М.: «Школа-пресс», 1995, 304 с.

16. Багрий А., Древнерусское сказание о птицах./ Русский филологический вестник. — Варшава, 1912, т. 67, № 1–2, с. 289–322.

17. Бадж Уоллис Египетская религия. Египетская магия. / Пер. с англ. — М.: Новый акрополь, 1996, 416 с.

18. Бадж Уоллис Легенды о египетских богах. / Пер. с англ. — М.: Рефлбук, Ваклер, 1997, 304 с.

19. Бауэр В., Дюмотц И., Головин С. Энциклопедия символов. Пер. с нем. Г. Гаева. — М.: КРОН-ПРЕСС, 1998, 503 с.

20. Белов Ю. Суздаль; Путеводитель — Ярославль: Верх-Волж кн. изд-во, 1986, 160 с.

21. Белова О В. Славянский бестиарий. Словарь названий и символики — М.: Индрик, 2001, 320 с.

22. Белорусские народные сказки. / Пер. с белорусского. — М.: Худ. литература, 1993, 240 с.

23. Беляев Ю. 100 чудовищ Древнего мира. Мифологическая иллюстрированная энциклопедия. — М.: Раритет, Центркнига, 1997, 144 с.

24. Беляев Ю. Зверобоги древности. Мифологическая энциклопедия — М.: Книга и бизнес, 1998, 240 с.

25. Беме Р., Динец В., Флинт В., Черенков А. Птицы. / Под ред. В.Е. Флинта. / Энциклопедия природы России. — М.: ABF, 1998, 432 с.

26. Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о нибелунгах. — М.: Худ. литература, 1975, 752 с.

27. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. — New Life Campus Crusade For Christ International, 1991, 925 c.

28. Библейская энциклопедия. Иллюстрированная полная популярная Библейская энциклопедия. / Репринтное издание труда Архимандрита Никифора 1891 г. — М.: Терра, 1990, 902 с.

29. Бирлайн Дж. Ф. Параллельная мифология. — М.: КРОН-ПРЕСС, 1997, 336 с.

30. Бируни Абу Рейхан Индия. / Пер. с араб. — М.: Ладомир, 1995, 727 с.

31. Большая советская энциклопедия. /3-е издание в 30 томах. — М.: СЭ, 1970–1978.

32. Большой энциклопедический словарь. Мифология. / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. — М.: Научное издательство «Большая Российская Энциклопедия», 1998.

33. Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Индия в древности. — М.: Гл. ред. воет, литературы изд. Наука, 1985, 758 с.

34. Брестед Д., Тураев Б. История Древнего Египта. — Мн.: Харвест, 2003, с. 832.

35. Брикетти П. Птицы: Справочник. / Пер. с итал. — М.: ACT; Астрель. 2004, 318 с.

36. Бруно Джордано. О героическом энзузиазме. — Киев: Новый Акрополь, 1996.

37. Былины. Киевский цикл. / Сб. сост. Чичеровым В.И. с ком. Ухова П.Д. и рис. Архипова И. — М.: Дет. литература, 1969.

38. Былины. / Сб. подгот. И.П. Березовским с илл. Мезенцева А.И. — Киев: Днипро, 1982, 254 с.

39. Бычков А.А. Энциклопедия языческих богов. Мифы древних славян — М.: ВЕЧЕ, 2001, 400 с.

40. Ван-дер-Варден Б. Пробуждающаяся наука: т. 2 — Рождение астрономии. / Пер. с англ. — М.: Наука, 1991, 384 с.

41. Васильев Л.С. История религий Востока. — М.: Высшая школа, 1988, 416 с.

42. Вергилий Публий Марон. Буколики. Георгики. Энеида. / Пер. с латин. — М.: Худ. литература, 1971, 448 с.

43. Видимо-невидимо. Сказки народов мира. — К.: Довира; М.: Собеседник, 1995, 320 с.

44. Винничук Л. Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима. — Пер. с польск. — М.: Высшая школа, 1988.

45. Власов В. Капища православные. — Вокруг света, № 8, 1988.

46. Власова М. Новая АБЕВЕГА русских суеверий. — СПб.: Северо-Запад, 1995, 383 с.

47. Власова М. Русские суеверия. — СПб.: Азбука, 1998, 672 с.

48. В мире мифов и легенд. / Сост Синельников В.Н., Петров М Б. — СПб.: Золотой век; Веста, 2001, 528 с.

49. Вогэн А. Этруски. — Пер. с англ. А. Блейз — М.: КРОН-ПРЕСС, 1998, 235 с.

50. Волгин А. Лунная астрология. Попытка восстановления древней астрологической системы. / Пер. с франц. — Воронеж, 1992, 134 с.

51. Волжские сказки. / Составители В.Н. Морохин и В.И Вардугин — Саратов. Надежда, 1993, 288 с.

52. Волшебные сказки и предания кельтов. Т. 1 — Сказания Красного Дракона. / Переводы. — М.: Менеджер, 1996, 416 с.

53. Волшебные существа: Энциклопедия. — СПб.: Азбука-классика, 2005, 432 с.

54. Волшебный фонарь. Сказки со всего света. Т. 1: Победитель великанов: Сказки народов Европы. — М.: Олимп, 1992.

55. Волшебный цветок. Сказки народов РСФСР. — Казань, 1983, 240 с.

56. Гербер X. Мифы Северной Европы. / Пер. с англ. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2006, 346 с.

57. Гермес. Альманах по истории тайных наук. — МПКП «RUAN», б/у года (-1992), 96 с.

58. Геродот. История — М.: Ладомир, ACT, 1999, 752 с.

59. Героический эпос народов СССР. / Т. 1. — М.: Худ. литература, 1975, 559 с.

60. Гесиод. Полное собрание текстов. / Пер. с греч. — М.: Лабиринт, 2001, 256 с.

61. Гильфердинг А.Ф. Онежские былины. — Изд. 3 в 3 т. — 1938–1949.

62. Глинка Г.А. Древняя религия славян. / В кн. «Мифы древних славян». — Саратов: Надежда, 1993, с. 89–142.

63. Голисовкср Я.Э. Сказания о титанах. — М.: Нива России, 1993, 271 с.

64. Гомер. Илиада Одиссея. / Пер. с древнегреч. — М.: Худ. литература, 1967, 767 с.

65. Гоникмап Э.И. Ваш талисман О целебных свойствах драгоценных камней — Минск: Сантана, 1992, 172 с

66 Гоникман Э.И. Лечебная радуга камня Каменная цветотерапия — Минск. Сантана, 1992, 170 с.

67. Горбачевич К.С. Словарь эпитетов русского литературного языка. — СПб.: Норинт, 2000, с. 222.

68. Грейвс Роберт Белая богиня. Историческая грамматика поэтической мифологии. — М.: Прогресс-Традиция, 1999, 592 с.

69. Грейвс Роберт Мифы Древней Греции. / В 2 кн. Под ред. и с предисл. А. Тахо-Годи. — М.: Прогресс-Традиция, 1999.

70. Грузинские народные сказки. Сто сказок. / Пер. с груз, под ред. проф. М.Я. Чиковани. — Тбилиси: Мерани, 1971, 351 с.

71. Грушко Е.А., Медведев Ю.М. Словарь славянской мифологии. — С рис. Н. Антиповой. — Нижний Новгород: Русский купец и Братья славяне, 1996, 480 с.

72. Грушко Е.А., Медведев Ю.М. Русские легенды и предания. — М.: Эксмо, 2005, 672 с.

73. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. — М.: Айрис-пресс, 2002, 768 с.

74. Гусева Н. Глубокие корни. Сборник исторических статей и очерков. Книга 4. — М.: Мол. гвардия, 1991, с. 3–27(8).

75. Гусева Н.Р. Мифы Древней Индии. — М.: Белые альвы, 1999, 192 с.

76. Дагаев М.М. Солнечные и лунные затмения. — М.: Наука, 1978, 208 с.

77. Даль В.И. Пословицы русского народа. — М.: Эксмо, ННН, 2005, 616 с.

78. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4-х томах. — СПб.: Диамант, 1999.

79. Даль В.И. О повериях, суевериях и предрассудках русского народа. — СПб.: Литера, 1996, 480 с.

80. Данилов Кирша Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. — СПб: Тропа Троянова, 2000, 432 с.

81. Демин В.Н. Тайны русского народа. В поисках истоков Руси. — М.: Вече, 1997, 560 с.

82. Диодор Сицилийский. Греческая мифология. (Историческая библиотека). — М: Лабиринт, 2000, 224 с.

83. Добрыня и Змей. Десять былин. / Состав., подгот текстов, вступит, статья и пояснения В.П. Аникина; Рисунки художника И Архипова. — М.: Детская литература, 1976, 112 с.

84. Добрыня Никитич и Алеша Попович. / Подгот. Смирнов Ю.И. и Смолицкий В.Г. с рис. И. Архипова. — М.: Наука, 1974, 440 с.

85. Домников С.Д. Мать-земля и Царь-город. Россия как традиционное общество. — М.: Алетейя, 2002, 672 с.

86. Донини А. У истоков христианства. / Пер. с итал. — М.: Политиздат, 1989, 365 с.

87. Дорога Мгера. Армянские легенды и предания. — М.: Наука, 1990, 280 с.

88. Драконций Э.Б. Мифологические поэмы. / Пер. с лат. — М.: Лабиринт, 2001, 224 с.

89. Древнерусская притча. / Сост. Н.И. Прокофьев, Л.И. Алехина. — М.: Сов. Россия, 1991, 528 с.

90. Древняя Индия: Три великих сказания. / Литературное изложение и предисловие Э.Н. Темкина и В.Г. Эрмаяа. В 2-х т. — СПб. Центр «Петербургское Востоковедение», 1995.

91. Дубровская О.Н Краткая история астрологии. — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002, 496 с.

92. Евсюков В.В. Мифы о мироздании. Вселенная в религиозно-мифологических представлениях. — М.: Политиздат, 1986, 112 с.

93. Египетская книга мертвых. — Наука и религия, № 1-12, 1990.

94. Египетская мифология: Энциклопедия./ Пер. с англ. — М.: Эксмо, 2004, 592 с.

95. Емельянов В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. — СПб.: «Азбука-классика», «Петербургское Востоковедение», 2003, 320 с.

96. Емельянов В.В. Ниппурский календарь и ранняя история зодиака. — СПб.: Петербургское Востоковедение, 1999, 272 с.

97. Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. — М. Русский язык, 1991, 534 с.

98. Загребельный П. Ярослав Мудрый. Исторический роман — в кн. «Ярослав Мудрый» — М.: АРМАДА, 1995, 621 с.

99. Зайдлер Л. Боги и их родичи. / В кн.: Утро богов — М.: Мол. гвардия, 1992, с. 230–260

100. Зайцев А., Лаптева В., Порьяз А. Мировая культура: Шумерское царство Вавилон и Ассирия Древний Египет, — М: ОЛМА-ПРЕСС, 2000, 448 с

101. Заколдованный замок. Персидские сказки. — М.: Миф, 1992, 320 с.

102 Зеленин Д.К. Великорусские сказки Вятской губернии. Сборник Д.К. Зеленина. — СПб.: Тропа Троянова, 2002, 736 с.

103. Зеленин Д.К. Великорусские сказки Пермской губернии. Сборник Д.К. Зеленина — печ. по: Записки РГО, т. 14, Петроград: 1914 — М.: Изд. Правда, 1991, 544 с.

104. Зелинский Ф.Ф. Сказочная древность. Античный мир — М.: Соваминко, Культура, 1994, 368 с.

105. Зелинский Ф.Ф. Соперники христианства-М.: Школа-Пресс, 1996, 416 с.

106. Зиновьев А.В. Магия Апокалипсиса. Из истории исследования загадок Библии. — Н.Новгород: Поиск, Саранск: Норд, 1990, 300 с.

107. Зиновьев А.В. Тайнопись кириллицы — Владимир: Покрова, 1998, 320 с.

108. Золотая птица. Сказки народов Востока. Переводы. — М.: Моск. рабочий, 1989, 542 с.

109. Золотницкий Н.Ф. Цветы в легендах и преданиях — Минск. Беларуская Энцыклопедыя, 1994, 300 с.

110. Иваницкий Н.Д. Песни, сказки, пословицы, поговорки и загадки, собранные Н.Д. Иваницким в Вологодской губернии. — Вологодское книжное издательство, 1960.

111. Иванова-Казас О.М. Мифологическая зоология. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2004, 264 с.

112. Исландские саги. Ирландский эпос. — М.: Худ. литература, 1973, 864 с.

113. Исторические песни. Баллады / Сост., подгот. текстов, вступ. статья и коммент. С.Н. Азбелева. — М.: Современник, 1991, 765 с.

114. История Древнего Востока. От ранних государственных образований до древних империй. / Под ред. А.В Седова. — М.: Восточная литература РАН, 2004, 895 с.

115. История Древнего Востока Под ред. Кузищина В.И. — М.: Высшая школа, 1988, 416 с.

116. Истрин В.А. 1100 лет славянской азбуки. М.: Наука, 1988, 192 с.

117. Итальянские сказки. М.: БИМПА, 1991, 208 с.

118. Итс Р.Ф. Шепот Земли и молчание Неба, Этнографические этюды о традиционных народных верованиях. — М.: Политиздат, 1990, 318 с.

119. Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология. / В кн. «Мифы древних славян» — Саратов: Надежда, 1993, с. 23–86.

120. Калевала. / Пер. с фин. — М.: Худ литература, 1977, 575 с.

121 Карнаухова И В Сказки и предания Северного края /Запись, вступ. статья и коммент. И.В. Карнауховой — Л., 1934, 400 с.

122 Карпов Вс. Языческий символ победы Сборник исторических статей и очерков Книга 4 — М: Мол. гвардия, 1991, с. 63–87,

123. Керам К. Боги, гробницы, ученые. / Пер. с нем. — М.: Изд. Республика, 1994, 351 с.

124. Керлот Х.Э. Словарь символов. — М.: REFL-book, 1994, 608 с.

125. Когда звери говорили: 375 мифов, сказок, басен, анекдотов о животных. / Сост., предисл., коммент. и указ. Е.А. Костюхина. — М.: Воет. Лит., 2004, 600 с.

126. Когда улыбается удача: Индийские сказки, легенды и народные рассказы. — М.: «Восточная литература» РАН, Школа-пресс, 1995, 320 с.

127. Королькова А.Н. Русские народные сказки воронежской сказочницы А.Н. Корольковой. / Сост. и ред. Э.В.Померанцева. — М.: Наука, 1969.

128. Крамер С.Н. История начинается в Шумере. / Пер. с англ., б/у, 320 с.

129. Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на Земле. / Пер. с англ. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2002, 383 с.

130. Крапп Эдвин К Астрономия Легенды и предания о Солнце, Луне, звездах и планетах. / Пер. с англ. — М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999, 656 с.

131. Круглый год. Русский земледельческий календарь. — М.: Правда, 1989, с. 298.

132. Кузнецова М.А., Резникова А.С. Сказания о лекарственных растениях. — М. Высш. школа, 1992, 272 с.

133. Кун Н.А. Легенды и мифы Древней Греции — Йошкар-Ола, МПИК, 1998, 494 с.

134. Курдские сказки / Пер. с курд. — М.: Худ. литература, 1959, 192 с.

135. Кэмпбэлл Джозеф Тысячеликий герой — Ваклер (Киев), РЕФЛ-бук и ACT (Москва), 1997, 384 с.

136. Латышские народные сказки. Избранное. / Сост. К. Арайс. Печ. по решению АН Латвийской ССР-Рига: Знание, 1969, 352 с.

137. Левкиевская Е. Мифы русского народа. ― М.: Астрель, ACT, 2000, 528 с.

138. Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима. / Сост. А.А. Нейхардт. — М.: Правда, 1987, 576 с.

139. Легенды и сказки о библейских царях Давиде и Соломоне. В изл. Х.Н. Бялика. — М.: Муравей, 2000, 240 с.

140. Лекарство от задумчивости. Русская сказка в изданиях 80-х годов 18 века. — СПб: Тропа Троянова, 2001, 415 с.

141. Леру Ф. Друиды. / Пер. с франц. — СПб.: Евразия, 2000, 288 с.

142. Ловмянский Генрик Религия славян и ее упадок (VI–XII вв.). — СПб.: Академический проект, 2003, 512 с.

143. Лопарев X. М. Древнерусские сказания о птицах. / Памятники древней письменности, СПб., 1896, т. 116.

144. Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии — М., 1957, 760 с.

145. Лосев А.Ф. Античная мифология с античными комментариями к ней. Энциклопедия античных богов. Собр. Первоисточников, статьи и коммент. — Харьков. Фолио; М.; Эксмо, 2005, 1040 с.

146. Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян — М.: Мысль, 1996, 975 с.

147. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. — М.: Мысль, 2001, 558 с.

148. Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии — М.: Мысль, 1993, 959 с.

149. Лурье С.Я. Заговорившие таблички. / Оформление и рисунки Б. Белова, М.: Детгиз, 1960, 142 с.

150. Любавский М.К. История западных славян. — М.: Парад, 2004, 608 с.

151. Мавродин В.В. Происхождение русского народа — Л.: Изд. ЛГУ, 1978, с. 183 (26).

152. Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и мир образов М.: ВЛАДОС, 1996, 416 с.

153 Максимов С В. Нечистая, неведомая и крестная сила — В 2 томах — М.: Русский духовный центр, 1993.

154 Мамуна Н.В зодиакальная мифология. Зодиак мистерий. — М.: Алетейа, 1998, 437 с

155. Мамуна Н.В. зодиакальная мифология. Семь небес древнего мира. — М.: Алетейа, 2000, 352 с.

156. Мамуна Н.В. зодиакальная мифология. Зодиак богов — М.: Алетейа, 2000, 360 с.

157. Манилий Марк Астрономика. Наука о гороскопах — М.: Издательство Государственного университета, 1993, 140 с.

158. Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон. / Предисловие, статьи, глоссарий Д. Дудко. — М.: Эксмо, 2003, 432 с.

159. Мерц Б. Красная земля, Черная земля: Мир древних египтян. — Пер. с англ. М. Шикова — М.: ТЕРРА-книж. клуб, 1998, 398 с.

160. Мирончиков Л.Т. Словарь славянской мифологии: Происхождение славянской мифологии и этноса. Мн.: Харвест, 2004, 304 с.

Ш.Мифология Британских островов: энциклопедия — М.: Эксмо; СПб.: Terra Fantastica, 2004, 640 с.

162. Мифы в искусстве старом и новом. Историко-художественная монография (по Рене Менару) — СПб: Лениздат, 1993, 384 с.

163. Мифы древней Волги. Мифы, легенды, сказания, быт и обычаи народов, обитавших берега великой реки с древнейших времен до наших дней. — Саратов: Надежда, 1996.

164. Мифы и легенды народов мира. Россия: Сборник. — М.: Мир книги; Литература, 1999, 480 с.

165. Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах, — М.: Российская энциклопедия, Минск: Дилер, Смоленск: Русич, 1994.

166. Мифы народов мира. / Сост. Коровин В.А., Коровина В.Я., Абелюк Е.С. — М.: Росткнига, 1999, 480 с.

167. Молдавский фольклор — Кишинев: Картя Молдовеняскэ, 1976. 208 с.

168. Монгайт А.А. Археология в СССР. ― М.: Издательство АН СССР, 1955, 436 с.

169. Монте П. Эпоха Рамзесов. Быт, религия, культура. / Пер. с англ. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004, 366 с.

170. Мудрость народная. Жизнь человека в русском фольклоре — Вып. 1. Младенчество; Детство — Сост., подгот. текстов, вступ. статья и коммент. В. Аникина. — М.: Худ. литература, 1991, 589 с.

171. Мудрость народная. Жизнь человека в русском фольклоре — Вып. 2 Детство; Отрочество — Сост., подгот. текстов, вступ. статья и коммент. В. Аникина. — М.; Худ. литература, 1994 525 с.

172. Мюллер М. Египетская мифология./ Пер. с англ. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2006, 335 с.

173. Мюррей М. Египетские храмы./ Пер. с англ. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2006, 223 с.

174. Наговицын А.Е. Мифология и религия этрусков — М. Рефл-Бук, 2000, 496 с.

175. Народные сказки. Библиотека русской сказки. Тома 1–5 М.: Возрождение, 1992–1993.

176. Немировский А.И. Мифы и легенды Древнего Востока. ― Ростов-на-Дону: Феникс, 2000, 544 с.

177. Никитина А.В. Образ кукушки в славянском фольклоре. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2002, 176 с.

178. Николаева Н.А., Сафронов В.А. Истоки славянской и евразийской мифологии — М.: Белый волк, КРАФТ, ГУП Облиздат, 1999, 312 с.

179. Никонов В.А. Словарь русских фамилий — Сост. Е.Л. Крушельницкий — М.: Школа-Пресс, 1993, 224 с.

180. Никончук Н.В. Полесские названия птиц — В кн. «Лексика Полесья» — М.: Наука, 1968.

181. Обье К. Астрологический словарь — Пер. с франц. — М.: Крон-пресс, 1996, 416 с.

182. Овидий Публий Назон Метаморфозы — Харьков: Фолио, М.: ACT, 2000, 544 с.

183. Ожегов С.И. Словарь русского языка, — М.: Русский язык, 1990, 921 с.

184. Озаровская О.Э. Пятиречие. — СПб.: Тропа Троянова, 2000, 543 с.

185. 0нчуков Н.Е. Неизданные сказки из собрания Н.Е. Ончукова (тавдинские, шокшозерские и самарские сказки) / Подготовка текстов В.И. Жекулина; вступ. ст. коммент. В.И. Еремина. — СПб.: Алетейя, 2000, 488 с.

186. Ончуков Н.Е. Северные сказки. Сборник Н.Е. Ончукова. / В 2 кн. — Записки РГО, т. ЗЗ, СПб: 1908 — СПб: Тропа Троянова, 1998.

187. Осетинские народные сказки — Цхинвали: Ирыстон, 1978, 272 с.

188. Панкеев И. Русские народные игры. — М.: Яуза, 1998, 240 с.

189. Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. — М.: Русский язык, 1980, 384 с.

190. Петискус А.Г. Боги и легенды Олимпа: Энциклопедический путеводитель по мифологии древних греков и римлян — М.: Современник, 2000, 303 с.

191. Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики. — М.: Эксмо, 2004, 448.

192. Платов А. Культовые изображения из храма в Ретре. / в сб. Мифы и магия индоевропейцев. Вып. 2 — М.: Менеджер. 1996, с. 8–28.

193. Платон Диалоги. — М.: Мысль, 1998, 607 с.

194. Птолемей Клавдий Тетрабиблос. / Пер. с англ. — М… Центр астрологических исследований, б/у года, 170 с.

195. Плутарх. Исида и Осирис. — М.: Эксмо, 2006, 454 с.

196. Польские народные сказки. / Пер. с польского. — Ленинград: Худ. литература, 1980, 328 с.

197. Поцелуев В.А., Никонов И.Е., Петреев И.В. Словесии предков. — М.: ВЛАДОС, 1997, 256 с.

198. Поэзия и проза Древнего Востока. — М.: Худ. литература, 1973, 736 с.

199. Прокопенко М.С. Когда смеются птицы? — Серия: Мир интересных фактов. — М.: Сьарог, 1996, 264 с.

200. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки — М.: Лабиринт, 2002, 334 с.

201. Прус Б. Фараон. Исторический роман. М.: Транспорт, 1992, 430 с.

202. Птолемей Клавдий Тетрабиблос. / Пер. с англ. изд. — ТХО «Юпитер» АН России, без указ. г.

203. Пушкарев Л.Н. Сказка о Еруслане Лазаревиче. — М.: Наука, 1980, 182 с.

204. Путилов Б.Н. Древняя Русь в лицах: Боги, герои, люди. — СПб.: Азбука-классика, 2001, 368 с.

205. Рак И.В. Египетская мифология — СПб: Нева, Летний сад, 2000, 400 с.

206. Ригведа. Маццалы I–IV. / Стагья и ред. Елизаренковой Т.Я. — М.: Наука, 1989, 768 с.

207. Русская мифология. Энциклопедия. / Составление, общая редакция и предисловие Е. Мадлевской. — М.: Эксмо, СПб.: Мидгард, 2005, 784 с.

208. Русские народные сказители. Сост. Т.Г.Иванова — М.: Правда, 1989, 464 с.

209. Русские народные сказки — В 2-х томах. Сост. О.Б. Алексеева — М.: Современник, 1987.

210. Русские сказки и песни в Сибири. (Записки Красноярского подотдела Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического Общества по этнографии 1902 и 1906 гг.) — СПб.: Тропа Троянова, 2000, 606 с.

211. Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия собр. М.Забылиным./ Репринт, изд. 1880 года. — М.: Книга Принтшоп, 1989, 616 с.

212. Русский праздник. Праздники и обряды народного земледельческого календаря. Иллюстрированная энциклопедия. / Авт. О.Г. Баранова, Т.А Зимина и др. — СПб.: Искусство, 2002, 672 с.

213. Русское народное поэтическое творчество. Хрестоматия. / Под ред. Проф. Н.И. Кравцова. — М.: Просвещение, 1971, 416 с.

214. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. — М.: Наука, 1989, 784 с.

215. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. — М.: Русское слово, 1997, 824 с.

216. Рыбников П.Н. Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. — Изд. 2 в 3 т.-М.: 1909–1910.

217. Садовников Д.Н. Загадки русского народа. Сборник загадок, вопросов, притч и задач. — Сост. Д.Н. Садовников — По изд. СПб, 1876 г. — М.: Современный писатель, 1995, 400 с.

218. Садовников Д.Н. Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н. Садовниковым / (Записки РГО, т. 12, 1884) — СПб: Тропа Троянова, 2003, 447 с.

219. Сакральный календарь друидов. Calendaiia. / Издание подготовлено А. Шапошниковым и В. Татариновым. — М.: Эксмо, 2004, 432 с.

220. Самозванцев А.М. Мифология Востока. / М… Алтейа, 2000, 384 с.

221. C&iUinH А.Ю. Астрологический энциклопедический словарь. — Под общ. ред. Г.Е.Куртика — Тула.: НПП Русская историческая энциклопедия и М… ТОО Внешсигма, 1994, 476 с.

222. Сахаров И.П. Русское народное чернокнижье. — Печ. по изд.: Сахаров И.П. Сказания русского народа, 1885 г. — М.: Эврика, 1991, 416 с.

223. Свод русского фольклора. Былины. / т.т. 1–2 Былины Печоры. — СПб.: Наука, М.: Классика, 2001.

224. Свод русского фольклора. Былины. / т.т. 3–4 Былины Мезени. — СПб.: Наука, М.: Классика, 2003-2004

225. Семенова М. Быт и верования древних славян. — СПб.: Азбука, 2000, 560 с.

226. Серов Н. В. Хроматизм мифа. — Л.: Васильевский остров, 1990, с. 352..

227. Сказания Новгорода Великого (IX XIV вв.). / Составление, переводы, комментарии, вступ. статья Ю.К. Бегунова. — СПб.: Политехника, 2004, 879 с.

228. Сказания о нартах. Осетинский эпос. / Пер. с осетинского. — Цхинвали: Ирыстон, 1981, 400 с.

229. Сказки Балтийского моря. Переводы. — С.-Петербург: Вариант, 1993, 528 с.

230. Сказки Британских островов. В двух томах. — Переводы. — М.: Изд. им. Сабашниковых, 1992.

231. Сказки Волжской вольницы. / Составитель Тараканова Н.И. — Тольятти: Фонд «Духовное наследие», 2002, 448 с.

232. Сказки народов Европы. Переводы. — М.: Книголюб, 1994, 415 с.

233. Сказки народов Кавказа. Переводы. — Воронеж: Инфа, 1993, 384 с.

234. Сказки народов мира. Переводы. — М.: Правда, 1987, 640 с

235. Сказки народов мира. Переводы. — Сост. Л.В. Ханбеков. ― Мн.: Юнацтва, 1985, 351 с.

236. Сказки народов СССР. Переводы. Т. 1 — Душанбе: Адиб, 1988, 560 с.

237. Сказки народов Югославии. — Пер. с сербскохорват., словен., македон. — М.: Худ. литература, 1991, 380 с.

238. Славянская мифология У Авт — сост. Е.Ф. Конев. — Мн.: Харвест, 2005, 256 с.

239. Славянская мифология. Мифологический словарь. — М: Эллис Лак, 1995, 416 с.

240. Славянская мифология. Словарь-справочник. / Сост Л.М Батурина — М.: Линор & Совершенство, 1998, 320 с.

241. Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под ред. Н.И. Толстого. Т. 1, т. 2, т. 3. — М.: Международные отношения, 1995, 1999, 2004.

242. Снисаренко А. Третий пояс мудрости. Блеск языческой Европы. — Л.: Лениздат, 1989, 280 с.

243. Смирнов А.М. Великорусские сказки архива Русского географического общества. Сборник А.М. Смирнова. В 2 книгах. — СПб.: Тропа Троянова, 2003.

244. Соколова З.П, Животные в религиях. — СПб: Лань, 1998, с. 288.

245. Соколовы Б. и Ю. Сказки и песни Белозерского края. Сборник Б. и Ю. Соколовых. / В 2 кн. — СПб: 1915 — СПб: Тропа Троянова, 1999.

246. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Книга I. Русь изначальная. Тома 1–2. — М.: ACT, 2005, с. 943.

247. Сомов В.П. Словарь редких и забытых слов — М.: ВЛАДОС, 1996, 764 с.

248. Сперанский М.Н. Тайнопись в юго-славянских памятниках письма. — Л.: Изд. АН СССР, 1929.

249. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка. / Репринт, изд. в 3 томах (6 книгах). — М.: книга, 1989.

250. Старая погудка на новый лад. Русская сказка в изданиях конца XVIII века. — СПб.: Тропа Троянова, 2003, 399 с.

251. Старославянский словарь (по рукописям X–XI веков) — Э. Благова, Р.М. Цейтлин, С. Геродес, Л. Пацнерова, М. Бауэрова. Под ред. Р.М. Цейтлин, Р.Вечерки и Э. Благовой. — М.: Рус. Яз., 1999. 842 с.

252. Сто умов. Сказки народов СССР. / Сост. Л.В. Ханбеков — Ярославль: Верх. — Волж. кн. изд., 1977, 239 с.

253. Стяжкин И.Я. Из фольклорного наследия И.Я. Стяжкина. Том 1 / Уральские сказки. — Свердловский областной Дом фольклора, 2002, 348 с.

254. Сумаруков Г.Н. Кто есть кто в «Слове о полку Игореве». — М.: Изд-во Моек. Ун-та, 1983, 144 с.

255. Суперанская А.В., Суслова А.В. Современные русские фамилии. — М.: Наука, 176 с.

256. Тайлор Э.Б. Первобытная культура. — М.: Издательство политической литературы, 1989, 573 с.

257. Тайны друидов./ Авт. — сост, Н.Н.Бельский — Минск: Литература, 1998, 448 с.

258. Ташкинов И. Русские боги Египта. — Чудеса и приключения, № 4, 1999.

259 Тексты Пирамид, Пер. А Л Коцейловского / Под общ. ред. А.С Четверухина, — СПб: Журнал «Нева»; «Летний сад», 2000, 464 с.

260. Темкин Э., Эрман В. Мифы Древней Индии — М: Астрель, ACT, 2000, 624 с.

261. Терновская О.А, К описанию народных славянских представлений, связанных с насекомыми. Одна система ритуалов изведения домашних насекомых — В кн. Славянский и балканский фольклор — М.: 1981, с. 139–159.

262. Тибетская книга мертвых. / Пер. с англ, — СПб.: Изд-во Чернышева, 1992, 255 с.

263. Тигрица и грифон: Сакральные символы животного мира. / Пер. и исслед. А.Г. Юрченко. — СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2002, 400 с.

264. Титов В.В. Ложные и отреченные книги славянской и русской старины. Тексты — первоисточники XV–XVIII вв. с примечаниями, комментариями и частичным переводом — М. 1999, 134 с.

265. Ткачев А.В. Боги и демоны «Слова о полку Игореве». В 2-х книгах. («Биб-ка МГЛУ») — М.: Жизнь и мысль, 2002.

266. Токарев С. А. Ранние формы религии. — М.: Политиздат, 1990, 622 с.

267. Толстой Н.И. Очерки славянского язычества. — М.: Индрик, 2003, с. 624.

268. Традиционный фольклор Новгородской области. Сказки. Легенды. Предания. Былички. Заговоры. (По записям 1063–1999 г.) — СПб.: Алетейя, 2001, 534 с.

269. Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. — М.: Наука, 2003, с. 489.

270. Турецкие сказки — М.: Гл. ред. вост. литературы изд. Наука, 1986, 397 с.

271. Уайт Д. Боги и люди Древнего Египта. / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2004, 189 с.

272. Удмуртские сказки. — Ижевск: Удмуртия, 1967, 128 с.

273. Украинские сказки и легенды — М.: КИМОС, Киев: Укра'ша, 1993, 304 с.

274. Усачева В.В. Славянская ихтиологическая терминология. Принципы и способы номинации. Обратный словарь. — М.: Ицдрик, 2003, с. 352

275. Физиолог. Слово и сказание о зверях и птицах. / Подготовка текста, перевод и комментарии О. А. Белобровой — В кн. Библиотека литературы Древней Руси, т. 5 (XIII век) — СПб: Наука, 2000, с. 402–413.

276. Финикийская мифология. / Сост. Н.К. Герасимова. Под общ. ред. Ю.С. Довженко СПб.: Летний Сад, журнал Нева, 1999, 331 с.

277. Флора и Фавн. Мифы о растениях и животных. Краткий словарь. / Сост. В.М. Федосеенко — М.: Русь, 1998, 256 с.

278. Фольклор Тверской губернии. Сборник Ю.М. Соколова и М.И. Рожновой 1919–1926 гг. / Сер. «Литературные памятники» — СПб.: Наука, 2003, 647 с.

279. Французские народные сказки — М.: Сов. Писатель, 1991, 352 с.

280. Фрсйд Зигмунд Будущее одной иллюзии. / В кн. Психоанализ. Религия. Культура. / Пер. с нем. — М.: Ренессанс, 1992, с. 54–55.

281. Фрейд Зигмунд Массовая психология и анализ человеческого «Я» / В кн. «Я» и «Оно» / Пер. с нем. — Тбилиси: Мерани, с. 131.

282. Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. — М.: Изд. полит, литературы, 1983, 703 с.

283 Фрэзер Дж. Дж Фольклор в Ветхом завете — М.: Политиздат, 1990, 542 с

284 Хопке Т Ведическая астрология / Пер с англ — The Vedic Cultural Association, 1992, 256 с.

285 Хофман Э Неподвижные звезды и их интерпретация. — М.: Сириус, 1992, 80 с.

286. Худяков И.А, Великорусские сказки. Великорусские загадки. — СПб.: Тропа Троянова, 2001, 479 с.

287. Цветаева Г.А. Сокровища причерноморских курганов. — М.: Наука, 1968, 126 с.

288. Циркин Ю. Мифы Финикии и Угарита. — М.: Астрель, ACT. 2000, 480 с.

289. Циркин Ю. Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, ACT, 2000, 560 с.

290. Цицерон Марк Туллий О природе богов / Пер. с лат. С. Блажеевского. — СПб: Азбука-классика, 2002, 288 с. (152).

291. Часовникова А.В. Христианские образы растительного мира в народной культуре. Петров крест. Адамова голова. Святая верба. — М.: Индрик, 2003, 248 с.

292. Чеченские и ингушские народные сказки. — Грозный: Чеченоингушское книжное издательство, 1973, 208 с.

293. Шапарова Н.С. Краткая энциклопедия славянской мифологии: Около 1000 статей — М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Русские словари», 2001, 624 с.

294. Шилов Ю. Прародина Ариев. — Киев: СИНТО, 1995, 744 с.

295. Щеглов П.В. Отраженные в небе мифы Земли. — М.: Физматлит, 1996, 144 с.

296. Энциклопедия мистических терминов. — М.: Астрель: МИФ; ACT, 2001, 576 с.

297. Энциклопедия сверхъестественных существ / Сост. К.Королев — М.: ЛОКИД-МИФ, 1997, 592 с.

298. Юрченко А.Г. Александрийский «Физиолог». Зоологическая мистерия — СПб: Евразия, 2001, с. 448

299 Язвицкий В Иван III — государь всея Руси Исторический роман Кн. 1. — М.: АРМАДА, 1996, с. 193

300 Языческие божества Западной Европы Энциклопедия. — М.: Эксмо; СПб: Мидгард, 2005, 800 с

Примечания

1. Русские сказки без указания сборника относятся к собранию Афанасьева А.Н. [12].

2. Мифы народов мира без указания источника приведены в соответствии с [165].

3. Астрологические данные без ссылки даны по словарю [221].

4. Орнитологические описания птиц без указания источника даны по [25].

Content

Баландинский Б. Б
Языческие шифры русских мифов
Боги, звери, птицы…

Предисловие

Введение «Сказка — ложь, да в ней — намек, добрым молодцам — урок»

Живительный источник, или Древнерусский шифровальный ключ

Начала древнерусской математики

Часть первая Птичий язык, или Шифры птиц

Колпь и колпица, царь и царица

Славный и богатый гость Соловей и Соловей-разбойник

Холоп воробей или бей вора

Поп-голубь и богиня любви попадья-голубка

Дьячки косачки и их жены тетерки

Кулик — пономарь

Ласточки, девицы

Древнерусский Зодиак птиц и Святая Русь

Суздаль

Сакральная география, или проекция Зодиака птиц на землю

Молодица утка

Селезень, гость торговый

Утка, селезень и луна

Чайка и Дар тьмы

Рыболовка гагара и мир иной

Журавль — перевозчик

Монашка голица

Игумен черный Ворон и старцы Грачи

В печь перепёлкой, из печи коростёлкой

Ястреб и бог Стриб

Совоокая богиня и разбойник филин

Крестьянин мошник и его жена коппала

Казачонок дрозд и птица синька

Скорый посланник сокол

Королек и крапивник — птичьи короли

Орел — символ луны

Стряпчий Рябчик

Протаможник Травник

Трапезник Терпук и «штуковатая» Малиновка

Празднование Крещения и кукование кукушки

Человальник Канюк

Бобыль куропоть

Строительные профессии дятла и желны

Магическая птица сорока

Корона богатой птицы вороны

Молодец петух и курицы

Таблица древнерусских числовых шифров птиц

«Очищик деревенский» жаворонок

Еще о птицах, числах и птичьих шифрах

Часть вторая Звериные лики богов

Введение

Царь зверей лев и царица львица

Кожедерник медведь и волки

Овчинник волк и медведи

Созвездие и небо, бык и корова

Кентавры, кони и лошади — соловые, гнедые, вороные

Соболиные брови и скачки горностая

Заяц на луне

Козлы отпущения и козы, кормящие богов

Золотые рога оленя

Красавица молодица — лисица

Собакиу Потами и песьеглавцы

Кот, отрезающий голову змее, и снимающая по ночам сметану кошка

Видящая сквозь стены рысь, пантера и другие кошки

Кошки — мышки

Златорунный баран и бог, творящий людей

«Свинка золотая щетинка»

Белка — посредница между мирами

Змеиное семейство

Ретроспектива

Часть третья Шифры, шифры, шифры…

Чешуя богов, или Древнерусские шифры рыб

Водяной и русалка

Златоперый ерш и щука с «золотой кожей»

Сом с большим усом, мудрая плотва и другие сказочные герои

Лосось Знания, эмблема Христа и миф о Богоматери

Умный рак, царевна Лягушка и лютый зверь «коркодил»

Древняя ботаника, или шифры растений

Леса тайн: «Гороскоп друидов» и шифры деревьев

Золото белой березки

Три прутика яблони и ее три яблока

Священный дуб

Липка — золотая рыбка

Мировая сень ясеня

Орешник поэзии и его орехи

Что мог увидеть русский Али-Баба с ели и Сосна — богатырь

Вербное воскресение и рябиновая ночь

Целомудренный боярышник, прекрасная Груша и другие

Шифры других растений

Травушка-муравушка и шифры трав

Царь Горох и звезды

Бобы от петухов

Семь шуб лука, мать — репка и другие чудесные огородные растения

Белена и серебряная чаша

Царственный гриб Боровик, дворянки Белянки и другие

Река Смородина и волчья ягода: были ли в старину шифры ягод и плодов?

Аграфена Купальница и шифры цветков

Покровы божественных имен, или Шифры имен

«По образу и подобию…», или Шифры тела

Кто попал в паутину, или Шифры насекомых

Из чего делались вещи, или Шифры материалов

Шифры знаков, чисел, букв и слов

Шапка-невидимка, веретено и другие волшебные вещи

Прелести вечной любви и фаллические культы

Загадки сфинксов, или В мире символов Чудо-юдо, чудовища, змеи, драконы, сфинксы

Заключение От очарования детства Человечества до очищения Истиной

Приложение Варианты русского шифровального ключа

Список использованной литературы

Примечания