Макс Вальтер

Инволюция

© Максим Вальтер, 2022

Глава 1

Детский сад

Возвращение к жизни – процесс не самый приятный. С другой стороны, подыхать тоже не предел мечтаний, вот только трупу плевать на обосранные штаны и вонь из разорванных кишо́к.

Другое дело, когда ты вернулся к жизни и отчётливо понимаешь, от кого исходит стойкий аромат дерьма и тухлятины.

А первым делом, по возвращении увидеть наши ухмыляющиеся рожи – это вообще отдельный вид удовольствия.

Неудивительно, что пацан тут же попытался отползти, с ужасом озираясь по сторонам. Видимо, ожидал поддержки от своих щенков-товарищей, вот только они словно новогодние гирлянды были развешаны по сосулькам, торчащим из-под сугробов.

Не стирая ухмылку с лица, я щёлкнул пальцами, и тела с шумом рухнули на землю, потому как сталактиты мгновенно испарились. Мутный с Тоней подхватили за ноги по трупу и потянули их в нашу сторону, отчего синеглазый пацан ещё чаще захлопал ресницами.

Немая сцена продлилась с минуту, а затем мелкий вновь осознал свои способности и попытался надавить нам на психику. Его взгляд едва начал набирать силу, когда я без зазрения совести от всей души приложил ему футбольного пинка по лицу.

– Ай, бля-а-а, – завалился на спину тот и застонал.

– Только попробуй повторить и завтра будешь срать своими зубами, – спокойно предупредил его я.

– А я тебе ещё в рот нассу! – не упустил возможности высказать своё мнение Мутный.

– Вы чё, бля?.. – пацан уселся на задницу и вытер снегом кровь из разбитого носа.

– Ты нам понравился, – каким-то неведомым образом Тоня поняла его вопрос. – Если не будешь дёргаться, станешь одним из нас.

– А не пошли бы вы на хуй? – огрызнулся тот.

– Бля, Гера, дай я ему въебу разок, – подорвался с места Мутный, но был мной же и остановлен.

– Ты ещё ничего не понял? – наклонился к лицу пацана я и поспешил отпрянуть, аромат от него исходил ещё тот. – Это я только что убил тебя и весь твой выводок, а затем вернул из мёртвых. Убей пиздёшь и делай, что тебе говорят, если не хочешь снова присоединиться к загробному миру.

– Ну ты охуеть поэт бля, – расхохотался Мутный, подтянув очередного покойника.

– Хорош еблом торговать, время уходит, – напомнил корешу я. – Тащите остальных.

– Вы чё за хуйню удумали? – в глазах пацана вновь появился страх, когда один из трупов бросили рядом с ним.

– Ща тебя ебать их заставим, – в очередной раз блеснул умом Мутный.

– Я не… не хочу, – замотал головой мелкий, – Зачем это?

– Обряд посвящения, – ухмыльнулась Лена, которая к этому моменту подтянула ещё одно тело. – Радуйся, что не они тебя.

– Вы чё, ебанутые типа? – пацан, всё ещё ничего не понимая, поочерёдно переводил взгляд на каждого из нас.

– Рты, блядь, свои захлопнули! – рявкнул я. – Время уходит, шевелите булками.

Естественно никто особо не внял совету, но хотя бы заткнулись. Впрочем, тела довольно быстро прибывали и складывались вокруг синеглазого пацана. Он, похоже, смирился с участью и молча наблюдал за вялой перепалкой Лены и Мутного, и на то, как его бывшие друзья стягиваются в одну кучу.

Когда всё было готово, я приступил к основной части мероприятия, но на этот раз решил сделать всё немного иначе.

Сила, которая кипела во мне после поглощения душ чёрных, вполне позволяла экспериментировать. Многое из того, что было ранее недоступно или требовало повышенной концентрации, теперь давалось легко, можно сказать, по щелчку пальцев.

Частицы по первому зову устремились в мою ладонь, а я представил, как тяну из детских трупов души. Для этого даже пальцы правой руки в щепотку сложил и изобразил тянущий жест.

Это сработало. Тонкие лучики света, извиваясь, словно червячки, плавно потянулись из груди каждого тела. Я повернул кисть ладонью вверх, помогая им поскорее покинуть мясные клети, и как только они окончательно отделились, превратившись в небольшие светлые комочки, мысленно поделил их на равное количество, и отправил в каждого из участников ритуала.

К моему удивлению, ощущение от поглощения душ не изменились. Приятная истома заполнила каждую клеточку организма, отзываясь влажной пульсацией в штанах.

– Бля-а-адь, – Лена не смогла устоять на ногах и опустилась на снег.

Её ноги затряслись, как, впрочем, и всё тело. Она без всякого стеснения тут же сунула руку себе в трусы и помогла экстазу вступить в полную силу. Тоня сдержалась от подобного поведения и просто сладко стонала изредка вздрагивая. Мутный схватил себя за ширинку и оттянул от тела мокрые трусы, после чего стянул штаны, и принялся чистить нижнее бельё снегом. Глядя на него, я поступил точно так же.

В общем, оргазм испытали все, и пацан не стал исключением. На его лице отобразился полный спектр эмоций, но в отличие от нас эти ощущения были для него в новинку, а потому казались намного ярче.

Я прекрасно помню свой первый раз и сдерживать себя так, как это делаю сейчас, не смог бы при всём желании. А именно оно сейчас полностью накрыло синеглазого.

Он, не думая ни секунды, перебрался к трупу белокурой девочки, трясущимися руками стянул с неё штаны, разорвал трусы и с хриплым стоном вскарабкался сверху. Не прошло и секунды, как он уже ритмично двигал обгаженным задом, насаживая труп на возбуждённую плоть.

– А говорил, не буду, – с ухмылкой покосился Мутный на эту картину.

*****

Дом, в котором обитала шайка подростков, хотя, точнее, будет назвать их отроками, ничем особо не выделялся. Обычная бревенчатая изба, но главным атрибутом для её выбора являлась печь.

В современном мире отыскать подобное даже в глухой деревне не так-то просто. Газификация центральных регионов попросту сделала их ненужными. Даже в тех домах, где печи имелись изначально, многие их разбирали, освобождая пространство от бесполезной постройки. Всё же места она занимает немало, а толку уже никакого, только грязь да паутину разводить, ну и бели́ть каждый год, чтобы хоть какой эстетичный вид сохранялся.

Тем не менее отыскать дом с печным отоплением всё ещё возможно. Кто-то оставлял их ради прикола или антуража, но были и те, что попросту не вывозили ремонт из-за преклонного возраста.

Именно такой дом дети как раз и выбрали себе в качестве убежища. Печь топили ночью, чтобы не привлекать дымом чужаков, а в течение дня старались кутаться потеплей, да пореже покидать жилище, дабы не выпускать драгоценного тепла.

Окна дополнительно забили одеялами, коих в избытке удалось отыскать по соседним домам. Заодно стянули сюда все припасы из погребов, а лежанки устроили прямо на полу.

На постоянное место жительства дом ну никак не тянул, детки, впрочем, и использовали его как временное убежище, по большому счёту, они, подобно нам, постоянно скитались.

Здесь же они решили попросту пересидеть какое-то время, возможно, пока не закончатся припасы, а затем их застала зима.

Так временная нора превратилась в берлогу, ну а первый же попавшийся путешественник решил основной вопрос с пропитанием. Ведь в подобные холода на одних соленьях далеко не уедешь, точнее будет сказать, долго не протянешь. Вот мясо – это совсем другое дело!

Как показывает практика последних месяцев жизни, не только мы четверо обладаем каким-либо даром. Всё сводится к тому, что каждый, кто смог приспособиться под новые реалии, так или иначе, получил в награду некую способность.

Да, мы были первыми, может быть, поэтому и смогли разобрать самое вкусное. Но, скорее всего, у вселенной нет никаких планов, а само распределение произошло рандомно. Однако в итоге каждый что-то урвал.

Синеглазому тоже достался довольно жирный кусок. Парень очень быстро приспособился к новому таланту, а вскоре уже пользовался им во благо себя любимого на всю катушку. Остальные члены общины не отставали, каждый имел чёткую и понятную задачу, которые, к слову, и распределял среди них синеглазый.

Первую жертву ели долго, каждый раз перешагивая через себя и принципы, привитые каждому человеку с рождения. Второй пошёл уже гораздо бодрее, а третий…

Дети даже не заметили, как быстро закончилось мясо, а мослы полетели в котёл, на холодец. Отныне они больше не скрывались, напротив, всячески старались привлекать путников, в особенности одиноких, в крайнем случае малые группы.

Тактика работала не всегда верно, иногда на крючок попадались отряды побольше. И вот здесь вступали в игру силы синеглазого. Он внушал людям страх, бросал в бой невероятных чудовищ, в общем, наводил моро́к всеми доступными силами. И это работало до тех пор, пока в деревню не вошли мы.

– Жрать будете? – поинтересовался пацан, указывая на котелок у печи. – Там вчера Машка плов намутила.

– Плов из семи хуёв, – ухмыльнулся Мутный, но крышку казана приоткрыл и даже понюхал. – Ладно, разогрей.

– Ты что, реально это есть собрался? – удивилась Лена.

– Да тебе не по хуй, мясо оно и есть мясо, – бросил через плечо пацан.

– Тебя как звать-то? – наконец прозвучал первый, правильный вопрос из уст Тони.

– Петруха, – отозвался тот, плюнул на металлический лист на печи и, убедившись, что он всё ещё горячий, установил на него казан. – Пацаны меня Царь называли.

– Ебальник треснет, – тут же огрызнулся Мутный. – Будешь теперь… во, бля, Синеглазка!

– Закрой соску, – перебила его Лена. – А почему Царь?

– Ну, фамилия у меня такая, – ухмыльнулся тот. – Романов. Вот пацаны и прозвали, ну типа Пётр первый.

– Очко иди подмой, царь хуев, – снова подал голос Мутный. – От тебя говнищем на всю хату несёт.

– Ага, я ща, за пловом посмотрите, а то пригорит, – согласился тот и выскочил в заднюю дверь.

Вскоре на печи зашкворчал казан, и по дому распространился волшебный аромат. Стало совершенно наплевать, из какого мяса он приготовлен.

Мы уже давно не ели ничего подобного, с тех самых пор, как отправились в посёлок Новая Жизнь. А наш последний рацион вообще состоял из разогретой тушёнки и её вкус уже довольно основательно стоял поперёк горла.

Ждать больше не было сил, и я втянул в ладонь несколько частиц, после чего моментально довёл блюдо до огненного состояния.

К тому моменту как раз вернулся Царь. Он всё ещё удивлённо подкинул брови, глядя на мои фокусы, несмотря на то, что и сам обладал довольно уникальным даром. Но в отличие от моих друзей, которые давно привыкли к подобного рода выходкам, ему это было в диковинку.

Он сунул руки в карманы, подхватил при помощи куртки горячий котёл и водрузил его на середину стола. Затем прошёл до старого серванта, достал из него пять тарелок, ещё наверняка Советского производства, вилки и поставил рядом с основным блюдом. Сняв крышку, он под нашими внимательными взглядами с флегматичным видом наложил себе неслабую порцию и приступил к еде.

– Ой, да идите вы на хуй, – первым подскочил Мутный и навалил себе столько, что едва уместилось в тарелке.

Я последовал его примеру, а вскоре и Лена с Тоней подтянулись.

Плов летел в рты с невероятной скоростью, никто больше не сомневался во вкусовых качествах человеческого мяса. Честно говоря, вообще было странно наблюдать такое отношение от своих. Значит, пожирать души – это нормально, а есть мясо – отвратительно. Странные стереотипы в головах.

– А что это такое там было? – покончив с едой, Пётр обратился ко мне. – Ну свет этот и пото́м…

– Это про то, как ты обосрался, а после труп ебал? – моментально сориентировался Мутный.

– Я не об этом, – смутился Царь.

– Не знаю, – ответил я. – Я называю это жизненной энергией, той самой искрой, что заставляет наши туши быть теми, кто мы есть.

– Душа? – уточнил тот. – Вы что, демоны?

– Я ебу? – почему-то этот вопрос разозлил меня. – Какая вообще на хуй разница? Даже если и демоны, то ты теперь один из нас.

– Да я и не против, – пожал плечами тот. – И что теперь?

– Лично я пойду посру, – с философским выражением лица заявил Мутный и поднялся из-за стола. – Где у вас тут личинку отложить можно?

– Там сортир в сарае есть, – махнул рукой в сторону заднего выхода Пётр.

– Еба, щя днище выбьет, – Мутный, прихлопывая себя по заду, ускакал в указанном направлении.

– Так что теперь? – повторил свой вопрос синеглазый и серьёзно уставился на меня. – Мне нужно постоянно так делать, я без этого умру?

– Нет, не обязательно, – вместо меня ответила Тоня. – Это, скорее, как в дополнение к твоей силе. Чем больше энергии ты поглощаешь, тем сильнее становишься.

– И как это делается?

– Так может только Гера, – кивнула в мою сторону Лена.

– А ты что умеешь?

– Лечить и возвращать с того света, – ответила та и указала подбородком на Тоню. – Она слышит хрен знает за сколько километров.

– А этот долбоёб? – спросил Пётр, указав рукой в сторону туалета.

– Мутантами управляет, – ответил уже я. – Ты, я так понимаю, наводишь морок.

– Типа того, – кивнул пацан. – Могу просто ощущения внушить или прям конкретно в другую реальность отправить. Максимально пять человек под контролем держу, на большее сил не хватает.

– Теперь, возможно, хватит, – включилась в беседу Тоня.

– Оружие, ценности какие есть? – уточнил я, и пацан отвёл взгляд в сторону.

– Да какое там…

– Ты тупой? – прервал его я.

– В смысле? – приосанился пацан, а в его глазах сверкнула злость.

– Блядь, в прямом, – снова взвился я. – Ты дебил или нормальный?

– Вроде нормальный, – пожал плечами тот, всё ещё не понимая, к чему я веду.

– Тогда прекращай хуйнёй страдать, – воткнул я в него строгий взгляд. – Ты теперь с нами, понял?!

– Д… Да, – слегка запнулся тот, но немного подумал и уже уверенно добавил: – Я с вами.

– Тогда собирай барахло, завтра уходим.

– Куда?

– В Москву, – из-за двери появился Мутный. – Ебать я там кучу навалил, килограмма на три, наверное, Лен, пойдём покажу.

– Блядь, Мутный, иди на хуй со своими приколами, заебал уже! – тут же взвилась та, а наркоман залился хохотом на весь дом.

– А чего там, в Москве? – поморщился от идиотского хохота пацан.

– Пока не знаю, – пожал я плечами. – Но надеюсь, там достаточно таких уродов, как мы, чтобы создать серьёзную силу.

– И зачем вам это? – казалось, вопросы никогда не прекратят вылетать изо рта синеглазого.

– А чтобы нам никто жить не мешал, – всё же ответил я и поспешил добавить, заметив, что парень снова собирается что-то спросить: – Отъебись, короче, хватить этих зачем да почему.

*****

Ночь в тёплом и относительно уютном доме – это всегда хорошо. Пока обустраивались на ночлег, мы с Леной сходили за снегоходами – негоже рабочую технику на окраине леса бросать. Благо людей сейчас практически нет, и на наш транспорт никто не позарился.

Мы закатили их во двор, заперли калитку, вместо печи я разогрел воздух, прибегнув к помощи магии, и мы спокойно завалились спать. Мутный к тому моменту уже сопел, пуская слюни на подушку. Тоня сидела с Петром за столом, отвечая на его бесконечные вопросы. Ни я, ни Лена не стали вникать в их разговор, прошли в соседнюю комнату и завалились на разложенном диване.

Наутро быстро позавтракали остатками плова, хотя окончательно умять порцию, которую готовили на три десятка голодных ртов, так и не смогли. В итоге бросили всё как есть и покинули гостеприимное жилище.

Ценного у синеглазого в самом деле было не так много. Пара пистолетов с тремя патронами на оба ствола, да несколько золотых колец и зубов. Вот и весь скарб, что удалось накопить за пару лет бродячей жизни.

– Э, ты давай мне писюном своим в спину не тыкай, – огрызнулся Мутный, когда пацан уселся позади него на снегоход. – А ещё лучше с Тонькой местами махнись.

– Это не писюн, а пистолет, – спокойно отреагировал парень, но с места так и не сдвинулся. – А между вами теплее будет.

– Короче, смотри у меня, будешь на моё очко претендовать, я тебе твою кочерыжку оторву на хуй, – всё же счёл нужным добавить наркоман.

– Ничего с твоим дуплом не случится, нам бензин нужен, – отвлёк я товарища на бытовые нужды.

– Хуйня вопрос, – отмахнулся тот. – Ща намутим, ха-ха-ха. Э, тощая, ну ты хули там возишься?

Но Тоня не стала продолжать диалог. Все уже давно изучили повадки Мутного и знали, если его игнорировать, то шанс, что он наконец-то заткнётся, гораздо выше.

Закутав лицо в шарф, Тоня уселась позади Петра и обняла парня за талию. Взревели двигатели, и мы друг за другом продолжили путь в сторону столицы.

Теперь нас пятеро. Хрен знает, к чему мы придём. Хочется верить, что всё получится и даже у нас появится свой угол на этой грешной земле. Ведь за каким-то дьяволом вселенная дала нам эту силу. Или это всё же случайность, простой рандом?

Раньше ходила такая странная поговорка: «Везёт дуракам и пьяницам», так, может быть, наркоманы тоже каким-то образом попали в данную вероятность?

Тогда где оно, это долбаное везение? Сколько можно вот так скитаться без права жить в обществе? Неужели мы попросту недостойны нормальной, спокойной жизни? Да и кто вообще определяет эти самые нормы?

Вот ты, мол, будешь обычным парнем, а ты – говном и не смей противиться. Высшие силы уже приняли решение, отныне быть тебе мусором под ногами людей.

Возможно, есть где-нибудь специальные кастинги, просто нам о них ничего не известно. Наверняка кто-нибудь об этом знает, просто нам никто никогда не рассказывал. Ну а как, ведь всё решено: мы отбросы, раковая опухоль на таком чистеньком и правильном обществе.

Но нет, всё гораздо проще и прозаичнее. Сами люди придумали определения, загнали себя в рамки и решили, что так будет считаться нормально, а вот эдак – нет.

Вот только жизнь распорядилась иначе. Все эти чистенькие, правильные человеческие судьбы оборвались в один миг. За всё то время нашего скитания, удалось наткнуться лишь на один островок нормальности. Тот самый посёлок «Новая Жизнь».

Честно говоря, я именно по этой причине не стал возвращаться и мстить. Зачем?

Нас всё равно никогда не примут в этом мире. Хоть всю землю дважды обойди, каждый раз мы будем натыкаться на несправедливость, страх и ненависть в человеческих глазах. Такова наша судьба, что в прошлой жизни, что в будущей.

Так зачем противиться, смысл грести против течения, когда можно расслабиться и получать удовольствие.

И я очень надеюсь, что ближе к Москве мы сможем отыскать подобных себе, сбить из них стаю, чтобы ни один «нормальный» человек, даже не подумал сунуться к нам со своими советами.

Снегоход Мутного вдруг остановился. Я даже не сразу заметил за своими мыслями, что с периферии слуха пропал звук его двигателя. Вообще, меня Лена за плечо потрепала, привлекая внимание.

– Вы чего? – спросил я, после того как развернулся и подъехал к товарищам.

– Он говорит, там хуй какой-то живёт, и что лучше к нему не соваться, – кивнул затылком на Петра Мутный.

– Чё за хуй? – уточнил я.

– Да псих один, – неопределённо ответил пацан. – Он на войне был, когда всё случилось, видимо, там окончательно крышей поехал. Двоих наших пацанов убил, когда они жратву по округе собирали.

– И с чего ты решил, что он нам что-то сделает? – уточнил я.

– Да я ничего не решил, просто предупредил, – буркнул в ответ он.

– Ладно, дальше рассказывай.

– Ну мы решили его ёбнуть, отомстить типа, да и вообще от греха подальше. В той стороне посёлок почти весь целый остался, вот он его типа своим считает. Короче, собрал я пацанов и решил на него охоту устроить. В итоге всё наоборот вышло: едва ноги унесли и ещё трое наших там осталось. У него там всё в датчиках каких-то, ловушках разных. Говорю же, псих.

– Чё думаешь? – спросил я у Мутного.

– Хули тут думать, у нас топлива край до посёлка этого, дальше только на хую галопом, – пожал плечами тот. – Здесь три логова поблизости, твари злые, голодные…

– Сами разберёмся, – отмахнулся я. – Чё мы с одним психом, что ли, не разберёмся?

– Кажется, он уже знает, что мы здесь, – с задумчивым видом добавила Тоня. – И похоже, я догадываюсь, как он о нас прознал.

– Хочешь сказать…

– Да, – перебила меня девушка, – он нас слышит.

– Готовься хуй глотать, педрила! – внезапно для всех заорал Мутный, а затем с улыбкой повернулся к Тоне: – Ну чё, как думаешь, услышал?

– Блядь, Мутный, ты в натуре долбоёб, – покачала головой Лена. – Она же его не видит.

– Так, с этого момента пизди́м поменьше, – поморщился я. – Мутный, давай, подтягивай зверушек к границам посёлка, попробуем вытянуть этого психа на прямую видимость.

– Ща замутим, – с довольной рожей потёр ладони друг о друга кореш.

Глава 2

Посвящение

Я прикрыл глаза, и частицы послушно показали мне то, что происходит в посёлке. Однако никакого человека обнаружить не удалось. Возможно, он скрывался где-то в здании, а проверять каждое не было ни времени, ни уж тем более, желания.

– Ладно, по хуй, поехали, – буркнул я и вдавил клавишу акселератора на руле.

Снегоход послушно прыгнул вперёд, разрывая треском двигателя тишину вокруг. Мутный направил свою технику следом, как только представилась возможность, сразу вырвался вперёд, после чего продемонстрировал мне средний палец.

– Детский сад, бля, – за спиной прокомментировала его поступок Лена.

В посёлок въехали без проблем, но я уже давно выстроил вокруг нас защиту. В целом можно, конечно, и болт забить – Ленка поднимет, вот только не хотелось снова попадать в ситуацию, в которой мы оказались в бункере. Да, оживить-то нас позволили, а вот дальше…

Снег толстым слоем покрывал всё пространство, да и мороз не отпускал. Непонятно, будет ли вообще в этом году лето? Да хрен с ним, с летом, мы бы и весне обрадовались, лишь бы стало хоть чуточку теплее.

Зима и в обычное время достаёт до блевотины, всё же человек – существо теплолюбивое. Нет, жара – тоже плохо, однако намного лучше, чем лютые морозы и бесконечные, однообразные белые пейзажи от горизонта до горизонта.

Мутный заложил вираж на перекрёстке, а через пару минут остановился у неприметной будки, которую занесло снегом практически по самую крышу. Тем не менее из-под сугроба явственно выступала крупная надпись: «Станция ГСМ «ООО Сельпо № 9»».

Однако самих заправочных колонок не видно, даже намёка на их местоположение не просматривается.

Заправка находится в неком закутке, сразу после обширной территории стоянки для техники и весь снег перекладывает ветром именно сюда. Возможно, когда техника работала, его без проблем убирали, хотя, думаю, местный работник, постоянно матюкался по этому поводу. Это же лишний раз нужно выходить из тёплой конуры, чтобы ещё и что-то делать.

Я сосредоточился на энергии, в ладонь послушно втянулись частицы, а в следующий момент весь снег разметало по сторонам, будто от сильного взрыва. Что-то я снова рассчитал не так, и снежная волна накрыла нашу компанию, пришлось спешно повторять номер, но уже в отношении себя любимых.

– Блять, мудак криворукий, – не упустил возможности, похвалить меня Мутный, – Ох не тому силы достались, вот я бы… Ай бля, Гера, иди на хуй, ублюдок!

– Ебальник завали, – с ухмылкой добавил я и отвесил тому ещё одного пинка, ну так, порядка для.

Естественно, сами колонки не работали, для этого нужно электричество. Но когда нас останавливали трудности, к тому же в последнее время я привык в любой непонятной ситуации прибегать к магическим силам.

Как там в этих колонках что работает – я не знаю, да и срать, по большому счёту. Хватило обыкновенного пожелания, чтобы из шланга в бак снегохода потекло топливо.

Как только бензин заполнил их под пробку, настала очередь канистр. По моим подсчётам, этого должно как раз хватить до самой столицы, но я надеялся, что нужное нам место удастся обнаружить гораздо раньше. По идее, мы находимся где-то близко, радиационный фон стал гораздо сильнее, отчего энергия во мне бурлит, словно в атомном реакторе.

На всё ушло максимум минут двадцать. Мутный закрутил крышку последней канистры и оседлал снегоход. Мы с Леной стояли немного в сторонке, ожидая, когда друзья будут готовы продолжить путь, но у них произошла какая-то заминка. Точнее, не у них, а конкретно у нашего нового члена, Петра.

Он стоял в нерешительности у снегохода и озирался по сторонам, словно чего-то ждал, но оно всё никак не случалось.

– Ну, ты долго будешь мозги ебать?! – не выдержал и рявкнул Мутный.

– А, да… Чё, всё уже? – последовал тупой вопрос, но Царь так и не сдвинулся с места.

– В чём дело? – крикнул я, заметив заминку.

– Я ебу?! – отозвался кореш. – Мелкий вон еблом торгует.

Я ещё раз прикрыл глаза и осмотрел окрестности. Нет, ничего не происходит, возле нас движения не замечено. Разве что мутанты, которые следуют неподалёку, подчиняясь приказам наркомана. Тогда чего он ждёт?

– Тоня, – обратился я к нашему слуху, – слышишь кого?

– Он здесь, я уверена, – подтвердила девушка, – но не двигается, прячется походу.

– Ну и хули стоим?! – снова рявкнул Мутный. – Садись уже, поехали.

Синеглазый нехотя двинулся к транспорту, словно всё ещё на что-то надеялся. И теперь это было уже очевидно, как белый день.

– Стоять! – махнул я рукой, спрыгнул со снегохода и направился к друзьям. – В чём дело?

– В смысле? – выпучил глаза Пётр, всячески изображая непонимание.

– В коромысле, бля, – тут же оживился Мутный. – Может, тебе по ебальничку?

– Помолчи, – направил я в сторону кореша руку в останавливающем жесте. – Ты кого-то ждёшь или чего-то?

– С чего вы взяли? – начал озираться тот.

– Блядь, Петя…

– Петушок, – тут же хрюкнул Мутный.

– Я думал, он нападёт, как всегда… – наконец сдался синеглазый. – Он… Он девушку мою убил…

– Понятно, – крякнул я. – Отомстить хочешь?

– А чё бля, нельзя?! – тут же взвился и перешёл в атаку малец: – Хули вам делов-то раз плюнуть… Жалко, что ли?!

– Ну ты ещё заплачь, – снова подначил его наркоман. – Ну или в штанишки можешь приспустить.

Парень попросту не привык к нашему товарищу, потому терпеть подобное отношение к себе не стал. Его взгляд моментально вспыхнул синим, лицо Мутного приобрело скорбное выражение, после чего он выхватил нож и прежде чем мы успели отреагировать, перемахнул себе горло.

От такой раны мгновенно умирают только в кино, по факту же человек может несколько минут захлёбываться кровью и стучать ногами по полу. Лена была всего в двух шагах, и одного её прикосновения хватило, чтобы наш друг быстро пришёл в норму. Однако на этом разборки не закончились.

Мутный ещё не успел окончательно откашляться от крови, когда на территорию базы «Сельпо» ворвались его зверушки.

Лена и Тоня с опаской смотрели то на мутантов, то на меня, но вмешиваться я не собирался. Пусть сами разберутся – в нашей компании так принято. Вообще, даже удивительно, что Лена сразу вылечила Мутного, видимо, не хотела лишний раз выблёвывать из себя душу. Наверняка это не самое приятное занятие. По крайней мере, так всегда говорит её вид после воскрешения кого-то из нас.

Две бесформенные туши бросились на пацана, внезапно выскочив из-под снега, пока мы все отвлеклись на очевидных противников. Но их попросту невозможно было списывать со счетов, работу подобных монстров мы видели в бункере. Некая помесь Кинг-Конга и медведя.

Но мелкий не растерялся, его глаза вновь полыхнули синевой и чудовища, вместо того, чтобы разорвать его щуплое тельце на части, вдруг переключились друг на друга.

Гориллообразный мутант схватил в полёте червя и запустил им в заправочные колонки. Их моментально снесло, озаряя округу грохотом и скрежетом металла.

Второй червь каким-то неведомым образом извернулся в полёте и, пролетев мимо Петра, вцепился в лапищу второму гиганту. Теперь нас едва не оглушило рёвом, переисполненным боли и гнева.

Лапа гориллы по локоть исчезла в зубастой пасти, а когда он всё-таки смог оторвать червя от себя, то на её месте остались дымящиеся ошмётки, из-под которых проглядывали белые кости. Продолжая сжимать тварь за хвост, мутант со всего размаха приложил её о бетон.

Звук от столкновения червя с прочным основанием вышел очень забавным, будто мокрой тряпкой о кафель шлёпнули, ну или рыбиной какой. Мягкое тело не выдержало подобного надругательства и лопнуло, разбрызгивая вокруг какую-то зловонную жижу бурого цвета, больше похожую на гель.

Казалось бы, исход схватки предрешён, вот только Мутный не просто так поглощал всё это время человеческие души. Первичный эффект неожиданности прошёл, и мутанты вновь перешли под контроль наркомана.

Червь, который своим приземлением разнёс колонки, снова скрылся в сугробе, а оба обезьяномедведя бросились на Царя.

Пацан едва успел сориентироваться и взял под контроль мозг Мутного, но вот от удара одного из чудовищ увернуться уже не успел. Горилла, с «деревенского» размаха залепила ему раскрытой ладонью в грудь. Раздался влажный хруст, и пацана снесло в будку с надписью ГСМ.

Последняя на поверку оказалась каркасным строением и не выдержала подобного обращения. Доски с треском разлетелись, а тело парнишки ещё пару метров проскользило по снегу. Он несколько раз подбросил ногу и замер.

Однако Пётр на прощание всё же успел что-то подкинуть в мозги наркоману, и прежде чем наваждение окончательно спа́ло, Мутный несколько раз приложил сам себя головой о руль снегохода.

Мутанты замерли в ожидании команды. Змеевидный монстр вообще больше не появлялся, после того как скрылся в сугробе. Горилла, убившая Царя, просто остановилась и молча смотрела на нас, а та, что получила травму, уселась на задницу, и принялась баюкать остатки руки. При этом она подвывала и мерно покачивалась, ну ни дать ни взять, прямо как человек.

И это были единственные звуки, которые нарушали гробовую тишину вокруг.

– Подними его, – попросил я Лену, указав подбородком в сторону пацана.

– Бля, может, ну его на хуй? – поморщился Мутный, осторожно прикладывая к кровоточащей ране на лбу, пригоршню снега. – Какой-то он пизданутый.

– Ага, он тебя едва на тот свет не отправил, – ухмыльнулся я. – Не, такими кадрами разбрасываться нельзя.

Из обломков будки раздались рвотные звуки, Лена приступила к воскрешению.

Тоня подошла к снегоходу и попыталась оказать помощь товарищу. Но тот отказался в типичной для себя манере и грубо оттолкнул девушку.

– Блядь, пизда криворукая, – прокомментировал он свои действия.

– Ой, да иди ты на хуй, – спокойно отмахнулась та и с флегматичным видом плюхнулась на снегоход.

Вскоре, утирая рот, показалась Лена, к которой тут же попытался приластиться Мутный.

– А мне ебальник заштопать не забыла? – озвучил он свою просьбу в требовательной манере.

– Это с хуя ли?! – изобразила удивление та. – Само заживёт. Ещё на всяких долбоёбов силы тратить.

– Ну Ле-е-ен, ну заебала, те чё жалко, что ли?

– Отъебись.

– Ну и соси хуй, шалава драная! – моментально сменил милость на гнев кореш. – Чтоб у тебя пизда вместо рта выросла и тухлой рыбой под носом воняла.

Та молча продемонстрировала ему средний палец и тоже опустила зад на снегоход.

– Ну, ты долго там лежать ещё намерен? – позвал я пацана, и тот почти сразу показался из разбитого остова. – Рассказывай.

– Да чего там, я уже всё рассказал, – шмыгнул носом тот и с опаской покосился на Мутного. – Мы когда за пацанов мстить пошли, он ещё троих наших завалил. Среди них была моя девушка.

– Понятно, – кивнул я. – Почему сразу не сказал?

– Да хуй знает, – пожал плечами тот. – Я думал, он на вас тоже наедет, и вы его просто ёбнете, и всё.

– Ага, в очко он себе заедет, – подхватил Мутный. – Не таких опускали. Слышь, Синеглазка, ещё один такой фокус с твоей стороны, я тебе пальцем жопу порву, понял?

– Ой, Мутный, не выёбывайся уж сиди, – осадила его Лена. – Тебе ребёнок ебальник сломал.

– Ты охуела, собаками обоссаная! – моментально взвился тот. – Это я здесь победил! Я его, вообще-то, завалил только что!

– Ебать, ну прям повод для гордости, – ухмыльнулась в ответ та. – Мутный дал пизды младенцу, ха-ха-ха.

– А ты хули ржёшь, блядина? – наркоман быстро переключил внимание на более беззащитную Тоню. – Давно в ебальник не получала?

– Блядь, успокоились все! – рявкнул я, и вокруг воцарилась тишина. – Где вы на него наткнулись?

– В смысле? – поморщился Пётр. – А, ты про этого… Ну там, на центре почти.

– Поехали, – кивнул я и запустил двигатель снегохода. – Давай к нам садись, дорогу покажешь.

– Бля, ты реально собрался этой хуйнёй страдать? – возмутился Мутный.

– А ты чё, куда-то опаздываешь? – бросил я на него удивлённый взгляд.

– Да не, по хуй, погнали, чё, – пожал плечами тот и тоже вдавил клавишу стартера.

Мы поднялись в горку, которая образовалась после моего способа расчистки снега и с треском помчались по пустынным улицам посёлка. Пацан позади подсказывал, как добраться до центральной улицы и, судя по всему, данный посёлок был ему очень хорошо знаком.

Он явно нам что-то недоговаривает, но именно это и заставляет меня идти на поводу. Любопытство и желание понять его, как человека.

Этот пацан, даже не знаю, чем он меня привлёк. И далеко не в силе дело. Да, его дар уникальный, но это всё не то, сейчас каждый, кому удалось дожить до сегодняшнего дня, в своём роде уникален. Нет, что-то ещё было в этом мальце́…

Последний поворот, и вот мы вышли на широкую дорогу. Раньше на ней было минимум четыре полосы, сейчас под толстым слоем снега не понять. Но это определённо центральная улица.

Хоть сам посёлок и невелик, своими размерами он вряд ли превзойдёт те же Меленки, где отродясь подобных проспектов не водилось. Вот только через этот проходит дорога на Москву, а это уже серьёзный аргумент. Ну, сколько здесь до столицы осталось – километров сто, максимум сто тридцать. Да, по меркам старой жизни это, считай, Подмосковье, практически самое преддверье. Наверняка здесь большинство домов в частном секторе принадлежат жителям престольной.

Мы свернули направо, проскочили светофор и буквально через пару метров воткнулись в завал. Нет, не с разгона, конечно, просто кто-то, видимо, ещё до зимы перегородил здесь участок дороги, навалив друг на друга кучу машин.

– Вот отсюда его территория начинается, – прокричал мне в ухо Пётр. – Такими пробками весь центральный район перекрыт, а вокруг уже разные ловушки начинаются.

– Короче, объехать не получится? – уточнил я.

– Нет, дальше только пешком, – утвердительно кивнул пацан.

Но у меня на сей счёт было собственное мнение. Очередной поток частиц втянулся в ладонь, а в следующую секунду машины, что перегородили проезжую часть, разлетелись в стороны, словно были сделаны из бумаги. Хотя, надо признать, грохот от них был более чем настоящим.

Один из кузовов пролетел вперёд и, видимо, что-то зацепил по пути, потому как в том месте знатно рвануло.

Но я будто ожидал нечто подобное и предварительно накрыл нашу компанию защитой. И вот ведь в чём отличие: мы успели хлебнуть дерьма, поэтому никто из наших на этот взрыв даже ухом не повёл, в то время как Пётр вздрогнул и сжался в комок.

– Не ссы, щегол, – приободрил его Мутный. – Дядя Гера нас прикрывает.

Теперь мы двигались не спеша. Судя по всему, человек, что обустроил себе здесь территорию, был и в самом деле немного с чудинкой. Если не сказать больше. Короче, взрывоопасных ловушек он натыкал чуть не через каждые сто метров, а может, и того чаще.

Я периодически прощупывал дорогу на всевозможные сюрпризы. Попросту посылал вперёд некую силовую волну, и это прекрасно работало.

Вначале, метрах в ста впереди, грохнули ещё какие-то заряды. Они были заложены в противоположных домах и ударили навстречу друг другу.

Да уж, мало приятного попасть под такой замес. А подобного рода ловушки сработали ещё дважды, прежде чем мы попали.

Как только дым и пыль от последнего взрыва рассеялись, мы снова направили снегоходы вперёд. И хорошо, что я всё время периодически подпитывал защиту, потому как нас накрыло внезапно, точнее сказать, подбросило.

На волну, запущенную вдоль улицы, ловушка не сработала, видимо, была как-то иначе настроена, или вообще управлялась исключительно вручную, то есть дистанционно, конечно, но не без участия человека.

На сей раз грохнуло прямо под нами. Вот только что мы спокойно ехали по улице, и вдруг всё вокруг начало хаотично вращаться.

Даже имея магическую защиту, отменить законы физики не получится. И подчиняясь последним, мы как спелые яблоки вернулись на грешную землю. Теперь мы несказанно радовались, что её укрыло толстым слоем снега, который и смягчил наше падение.

Но, видимо, мы пересекли какой-то финальный рубеж, а возможно, сам создатель ловушек понял – так просто от нас не отделаться. В общем, сразу по приземлению, по нам ударила пулемётная очередь.

Наверняка в любой другой ситуации от непрошеных гостей остался бы фарш. Но я лишь ещё немного подпитал защиту, втянул в ладонь ещё немного частиц и обрушил часть дома, из которой по нам непрерывно бил пулемёт.

Что-то мне подсказывало: никакого тела в том месте мы не обнаружим. Не стреляют так, пребывая в здравом уме, даже если в ленте будет тысяча патронов. А значит, это очередная хитрость от сумасшедшего вояки.

Вот ведь странно, от кого он здесь так защищался? Или следует поставить вопрос иначе? Может быть, он кого-то защищает?

Эта мысль уже не первый раз посетила мою голову и вот хрен знает почему.

– Тоня, слышишь его? – уточнил я, хотя предварительно осмотрел ближайшие районы при помощи частиц.

– Нет, – покачала головой та. – Даже намёка нет.

– Понятно, – кивнул я, хотя на самом деле ничего не понимал.

– Да, может, его тут и нет давно? – предположил Мутный. – Хули мы этого щегла слушаем, вообще?! Пиздец снегоходам, я ебу, сука! Теперь, блядь, пешком хуярить придётся! Эй, уебан, вылезай на хуй, если я тебя найду – в череп насру!

– Слышу, – тут же оживилась Тоня и указала пальцем в проулок слева. – Он там. Быстрее, он уходит!

Мы все разом сорвались с места, хотя это, конечно, громко сказано. Когда сугробы достигают подбородка, бегать по ним просто нереально. Однако опыт борьбы с оными у меня имелся, осталось лишь подстроиться, чтобы в ритм бега попадать.

В отличие от нас, местный «Рэмбо» по снегу не передвигался. И вскоре мы его заметили.

Видимо, человек по природе так устроен, что почти никогда не смотрит вверх. И сумасшедший военный об этом прекрасно знал, потому передвигался исключительно по крышам домов или скакал в окна. У него там всё для этого было обустроено, различные трапы, верёвки, пересекающие улицы от здания к зданию.

Именно по такой он и проскользил над нашими головами, когда Тоня его засекла, вот только было уже поздно. Светлый силуэт скрылся в окне, а нам оттуда сразу под ноги прилетели две гранаты. Я едва успел напитать защиту на максимум, когда они рванули.

Один из осколков замер буквально в сантиметре от моего глаза, я даже непроизвольно моргнул, когда он внезапно появился в поле зрения.

Мы снова бросились преследовать вояку. Тоня отчётливо слышала его топот и тяжёлое дыхание, потому точно вела нас вперёд. Дважды что-то взрывалось под ногами, но мы не обращали внимания на эти мелочи и всё равно отставали.

Но в том нет ничего удивительного: он на своей земле и все маршруты просчитаны, а действия спланированы, в отличие от наших хаотичных метаний. Однако на нашей стороне козырь: я, точнее, моя сила. Если Тоня его слышала, то я, как только засёк впервые, теперь ещё и видел. А потому успел отреагировать на следующий манёвр немногим раньше остальных.

Вояка влетел в очередное окно на тарзанке и отвлёк внимание Тони. Он что-то сделал, и девушка моментально отреагировала, свернула вправо, но я видел, что он замер на месте у окна. И как только основная часть нашей команды двинула вслед за Тоней, я оставался без движения, внимательно следя за проёмом.

И не прогадал. Он вылетел из того же окна, в котором исчез пару секунд назад, на какой-то тарзанке или как она там называется.

И пока наши мчались за каким-то эфемерным звуком, этот хитрец ушёл бы в другом направлении и всё опять по кругу. Вот только не в мою смену, хех.

Частицы послушно втянулись в ладонь и верёвка, по которой скользил «акробат», лопнула.

Герой, размахивая руками и ногами, полетел вниз с высоты четвёртого этажа. И будь под ногами асфальт, на сём преследование можно было бы считать оконченным.

Сугроб смягчил падение, и бравый солдафон почти тут же вскочил, после чего направил в мою сторону короткий автомат и вдавил спуск. Кучка пуль зависла в нескольких сантиметрах от лица, а следующим движением я выбил оружие из его рук и толкнул энергией в грудь.

Вроде старался бить несильно, но с момента поглощения чёрных душ силы кратно подросли, и вояку отбросило метров на пять. Он зашёлся в кашле, но сопротивляться так и не прекратил. В его руке, невесть откуда, появился пистолет, только на этот раз я не дал ему шанса им воспользоваться. С металлическим стуком он отлетел в стену здания справа и исчез где-то в сугробе.

Снова частицы в руку, оглушающий удар, а затем снег вокруг вояки с характерным хрустом просел, подчиняясь моей команде. Вот теперь к нему можно спокойно подойти, что я, собственно, и сделал.

К этому моменту как раз подтянулись и остальные, вот только почему-то не всем составом.

– А Петруха где? – уточнил я, когда недосчитался главного зачинщика веселья.

– Так мы это, думали, он с тобой, – выдохнул Мутный, который согнулся пополам, упёрся ладонями в колени, тяжело дышал и постоянно сплёвывал вязкую слюну.

Стоило немного отвлечься, как воин подпрыгнул и попытался убежать. Вот только у меня всё было под контролем, очередной воздушный удар вернул его обратно в сугроб.

– Вы не понимаете! Пустите! Он убьёт её! – наконец прокричал тот.

– Да мне по хуй, ебать! – крикнул в ответ Мутный. – Готовь очко, сука, ща ты мне за снегоходы отвечать будешь.

– Успокойся, – осадил я товарища.

– Гера, иди ты на хуй со своим успокойся, нам из-за этого пидора теперь пешком скоблить хуй знает сколько.

– Тонь, найди мне его, – проигнорировал я нытьё наркомана.

– Не нужно никого искать, – донёсся сзади вкрадчивый голос.

Мы все дружно обернулись и увидели синеглазого.

Весь в крови, будто он в ней купался, только глаза сияют ледяным, синим светом. Совершенно спокойно он прошёл вперёд и бросил под ноги вояки белокурую голову. Девочке, судя по виду, вряд ли исполнилось лет семь.

Мы в недоумении продолжили наблюдать за происходящим.

Воин сразу как-то сник, упал на колени и поднял отрубленную голову. Он молча смотрел на неё несколько секунд, а затем взревел и бросился вперёд, но, сделав пару шагов, замер. На его лицо наползла блаженная улыбка, взгляд направлен куда-то вниз.

Вот он кивает, что-то бормочет себе под нос, а затем тянет нож из нагрудного чехла. Всё с той же счастливой улыбкой он через секунду перерезал себе горло.

Пётр тут же отключил наваждение, отчего воин вспомнил, зачем только что сорвался с места. Однако жизнь быстро покидала его тело, окрашивая снег алыми брызгами. Вот только он словно не чувствовал этого, хрипел, кашлял, корчился, но упорно продолжал ползти вперёд.

Синеглазый даже не подумал отойти, когда тот, скользкими от крови пальцами, схватил его за ботинок и злобно забулькал из распаханного горла. Он спокойно стоял и наблюдал, как жизнь покидает человека.

Наконец воин умер, упал лицом в снег, несколько раз дёрнулся и затих уже навсегда.

– Можно я заберу его душу? – спокойным голосом спросил меня Пётр.

– Это что за хуйня сейчас произошла? – проигнорировал я его просьбу.

– Месть, – пожал плечами тот.

– Ха, а ты не такой уж и уёбок, – похвалил пацана наркоман.

– Блядь, Мутный, ты совсем конченый? Он ребёнка убил! – моментально возмутилась Лена.

– И чё?! – пожал плечами тот. – У всех свои заёбы.

– Ну мне как бы тоже по хуй, – ответила Тоня на взгляд Лены, которая, видимо, желала получить от подруги поддержку.

– Ну вы пиздец, – выдохнула она, когда устала хватать от возмущения ртом воздух. – Блядь, да она же совсем маленькая была!

– Ты чё, мать, ебанулась совсем? – ухмыльнулся Мутный. – Мы только вчера у таких же души жрали.

– Не у таких, те постарше были, – привела совсем уж странный аргумент та.

– Ну охуеть теперь, – возмутился наркоман. – Мне теперь чё, у каждой хуйни паспорт спрашивать, прежде чем башку оторвать. А то наша блядища Лена вдруг заразилась материнским инстинктом.

– Вы что, в самом деле ничего не понимаете? – помотала головой та. – Он же маньяк, псих. Он использовал нас, чтобы добраться до этой девочки.

– И чё? – теперь уже включился в разговор сам объект обсуждения. – А он убил мою сестру, ей на тот момент было немногим больше лет.

– Ты же говорил девушку? – удивлённо приподнял бровь я.

– Да какая разница?

– Ну да, ха-ха-ха, инцест – дело семейное, – захохотал Мутный. – Гер, тебе не по хую а?

– Он врёт нам, и мне эта хуйня не нравится, – поморщился я.

– Ну так разбей ему ебальник и пойдём пожрём уже, – отмахнулся кореш. – Я тут где-то неподалёку халяву чую и если не ошибаюсь, в посёлке ещё и кайф должен быть.

– Так можно мне его душу? – кивнул подбородком на труп Царь. – Это ведь я его убил, значит, она моя.

– Нет, пока не скажешь, что за хуйню ты здесь устроил, – покачал я головой. – И не вздумай пиздеть, я сразу пойму.

– Пф-ф, – шумно выдохнул Пётр. – Короче, она была в нашей компании, а затем сбежала. Ну и какой из меня, на хуй, главарь, если из банды люди бегут, кто меня после такого уважать станет? Я отправил пару отморозков за ней, но они не вернулись, тогда пошёл сам. Ну а дальше ты знаешь, потерял ещё троих и едва сам ноги унёс.

– И всё?! – округлила глаза Лена. – Вот из-за этого ты убил ребёнка?

– Я не разрешал ей уходить, – пожал плечами тот. – Как по мне – всё справедливо.

– Это пиздец, Гера, – указала на пацана пальцем Лена и замотала головой. – Он ебанутый, маньяк. Я не хочу, чтобы он шёл с нами.

– Пошла на хуй, овца, – шагнул вперёд Мутный и приобнял мало́го. – Это мой дружбан.

– Ещё раз подохнешь, так и останешься гнить там, где упал, – прошипела девушка в ответ.

– Всё, Синеглазка, извини, ты сам всё понимаешь, – моментально переобулся Мутный. – Своё очко дороже.

– Гера! – упёрла руки в бока Лена и посмотрела на меня требовательным взглядом.

– Он идёт с нами, – сухо ответил я.

– Чё?!

– Хуй через плечо! – рявкнул я. – Он такой же, как мы, и пойдёт с нами, точка!

– Пиздец, – фыркнула та, но тему продолжать не стала.

Однако всем своим видом изобразила обиженную. Наверняка теперь со мной разговаривать пару дней не будет. Но мне насрать, я наконец понял, что именно меня так зацепило в этом синеглазом парне.

Глава 3

Отпуск

Как Мутный всегда умудряется замутить? Этот вопрос периодически волновал меня ещё в прошлом. Жизнь наркомана далека от идеала, особенно если ты неправильно родился.

Да, в нашу компанию иногда попадали дети мажоров, по нашим, местным меркам, конечно. Но то была такая редкость, что на моей памяти всего пара подобных случаев наберётся. В большинстве своём у них свои компании, как, впрочем, и у нас.

Однако кто бы что ни говорил, полиция в нашей стране не дремлет и с завидной регулярностью проводит рейды по зачистке барыг. Этот бизнес сам по себе плотно связан с рисками. А когда в соседнем квартале накрывают коллегу, то естественной реакцией на остальных точках, является захоронение всей продукции, с последующим залеганием на дно.

И вот, просыпаешься в один из таких дней от жуткой ломки, а дозу взять негде. Дело даже не в деньгах, потому как в эти моменты они ничего не решают. Но Мутный потому и получил эту кличку в наших кругах. Для него попросту никогда не существовало понятия «дефицит».

За этот талант его уважали, ну опять же, насколько, в принципе, можно уважать наркомана. Однако именно благодаря вышесказанному, ему часто удавалось избегать неприятностей, а уж желающих сломать челюсть Мутному всегда хватало.

Но то речь о нормальном мире, о том, что окружал нас тогда. Ведь вполне нормально, когда люди хотят быстро и без лишних напрягов заработать тыщонку-другую. Барыжить дурью – это же не кирпичи ворочать и не вагоны разгружать, а желающих взять дозу всегда хоть отбавляй.

Сейчас же изменилось всё. Подобные нам личности, скорее всего, подохли в большинстве своём, а барыг днём с огнём не сыскать. Вот только талант Мутного, который всегда в нём присутствовал, усилился и приобрёл некую мистическую составляющую. Ему в принципе не нужен был навык управлять мутантами, это, скорее, стало дополнением к основному дару.

Я быстро понял, в чём проявилась его уникальность, в то время как он продолжал ныть о собственной посредственности. Но ему было невдомёк, ведь он всегда умел мутить, даже при полном отсутствии денег и кайфа на рынке.

Собственно, к чему это всё – к Москве мы так и не пошли.

Нет, мы не передумали, отнюдь. Просто Мутный отыскал грамм сто героина, а может, и больше, рукой вес точно не определить. Предложение «бахнуть по дэхе» было принято с энтузиазмом, даже пацана накачали до состояния облёванного воротничка. И что наиболее интересно, Лену данный факт нисколько не смутил. Вся её праведность моментально испарилась после первого укола, и больше о смерти девочки она не вспоминала. А то, что мы посадили на иглу четырнадцатилетнего пацана, её вообще не заботило. Вот такая странная мораль.

– Ни хуя себе, – задумчиво пробормотала Тоня, стоя у окна.

– Чё там? – вяло уточнил я.

– Снега нет, – ответила девушка.

– В натуре, ебать! – хрюкнул от смеха Мутный. – Тут на пару раз въебаться осталось.

– Нет, на улице снег растаял, – ткнула она пальцем в окно, а затем повернула ручку и распахнула створку.

В комнату ворвалась волна свежего, прохладного воздуха, и я вдруг осознал, какая же вонь стояла всё это время в нашей квартире.

Я попытался вспомнить хоть что-то с того момента, как Мутный продемонстрировал нам тугой брикет с прессованным порошком. И ничего. Сплошной угар и периодические сношения. При этом мало кого смущал тот факт, что мылись мы в последний раз… Примерно… Короче и вспомнить-то тяжело.

Зато в памяти возник один забавный момент, который произошёл во время нашего «отпуска». Эксперимент Мутного.

Этот придурок пытался подобрать максимально эффективную дозу, чтобы, как он выразился: «Упороться в говнину!» Вся задумка была в том, чтобы находиться на грани смерти от передоза. Главной проблемой во всей этой затее была уникальная возможность захлебнуться блевотиной, чем он успешно и занимался несколько раз подряд. Ну и ещё пара случаев с отказом органов на первых этапах эксперимента.

Однако надо отдать ему должное в упорстве, в итоге всё получилось. А забавный момент заключался в том, что после очередного неудачного передоза, мы попросту забыли о товарище. Так он и провалялся мёртвым несколько дней, пока Тоню не приспичило потрахаться.

– Чу́дно время провели, – крякнул Мутный. – Гер, может, ну его на хуй эти твои заморочки? Ща до соседнего села доскоблим, я ещё дозняк замучу.

– А ты не хочешь, чтобы этот самый дозняк тебе лично приносили? – даже не поднимаясь с пола, аргументировал я. – Мы можем править миром.

– На хуй он мне всрался, – отозвался тот. – Всё и так заебись.

– До первых военных, – вяло парировал я, – или очередного Фантома.

– А что за Фантом? – отчего-то оживился Царь.

– Да забей хуй, это неважно, – отмахнулся я. – Суть в другом: я хочу жить, ни в чём себе не отказывая. Понимаешь?

– Так мы вроде не бедствуем, – отозвался Мутный и будто в подтверждение своих слов сыто и мощно отрыгнул. – Фу бля, какой-то тухлятиной.

– Да хули ты ему объясняешь, – вступила в разговор Лена. – Он же ограниченный, как животное.

– Да ты сама ебанашка, – без какой-либо злобы ответил тот. – Вы вообще, все долбоёбы на самом деле и ваши цели, и устремления – полная хуйня.

– Это ещё почему? – обернулась от окна Тоня.

– Да потому, – с философским видом продолжил кореш. – Вы думаете, я ни хуя не понимаю? Наркоман, блядь, конченный, да я побольше вашего знаю.

– И это всё ещё ничего не объясняет, – вздохнула Лена и вяло махнула рукой.

– Да потому что ты овца тупорылая, – огрызнулся Мутный. – Вот что у тебя в жизни было вообще?

– Да до хуя чего, – ответила та.

– Ни хуя у тебя не было, – с довольным видом парировал наркоман. – Ты своей дыркой работала, чтобы кусок колбасы икрой намазать. Ты же хуи видела чаще, чем я свой поссать доставал. А ты, – Мутный перевёл взгляд на Тоню, – бизнес-вумен хуева, наверняка ночами не спала, дебет с кредитом сводила. И всё ради чего? Чтобы в итоге стейк из ресторана в говно переработать.

– А по-твоему, мы все просто фабрика для производства дерьма, так? – поняла, к чему клонит Мутный, Тоня. – Значит, вся цель в жизни – пожрать, посрать и засадить?

– Вот, ты уже начинаешь кое-что понимать, – с улыбкой кивнул тот. – В итоге всё всегда сводится именно к этому, а про счастье и удовольствие все забывают. Только жизнь одна, и она проходит мимо, пока вы строите планы, копошитесь в своих маленьких мирках, забывая об истинной свободе.

– Ха-ха-ха, – залилась смехом Лена. – Ты вообще себя слышишь? Это ты-то свободный? Да если бы я не снимала твою ломку, ты бы сейчас сам хуи глотал, лишь бы получить хоть немного дозы.

– Да иди на хуй, дурра, бля, – моментально возмутился он. – Такую речь обосрала, тварина.

– Помыться бы, – в наступившей тишине произнесла Тоня. – От меня воняет, как от тухлой селёдки в рассоле из дерьма, аж блевать тянет.

– Тонко подмечено, – ухмыльнулась Лена.

– Здесь неподалёку дом с баней есть, – внезапно подал голос Пётр.

– Ты здесь жил, что ли? – приподнявшись на локтях, спросил я.

– Да, – согласно кивнул тот, – на соседней улице.

Какой сейчас день? Да что там день, невозможно понять, какой месяц. Жизнь превратилась в сплошную прямую, где нет больше места разделению на даты.

Да, впрочем, нет разницы, какое сегодня число. Что от этого изменится?

В некоторых моментах я был согласен с Мутным. Жизнь намного проще, и мы сами её порой усложняем. Но ведь и Лена права. Ну кому хочется ложиться спать на тюк соломы, да ещё и в обосранных портках? Да и от виллы на берегу лазурного океана мало кто откажется, тем более в пользу шалаша. Хотя первое как раз подразумевает кучу хлопот и вечную гонку за деньгами, но ведь в итоге оно того стоит.

Хотя если подумать, всё снова сводится к постулатам Мутного: набить кишки вкусной едой и сунуть «шершавого» между ног, желательно самой красивой бабе. Инстинкты преобладают над разумом, притом всегда.

Взять хоть Царя. Ведь они жрали людей! Не от гастрономических предпочтений, не эксперимента ради, а чтобы утолить голод, заглушить первобытный инстинкт, противиться которому невозможно.

А разве получится сопротивляться желанию потрахаться? Нет. Такое же бесполезное занятие. Даже если запереть человека в одиночной камере и никогда в жизни не показывать ему женщину, он всё равно, рано или поздно, схватится рукой за член и «передёрнет». А если нет, то обязательно кончит во сне.

Но ведь это вовсе не означает, что мы живём только лишь ради удовлетворения своих плотских желаний. Ведь для чего-то вселенная дала нам разум. Сколько витков эволюции миновало с момента сотворения нас, как вида? Двадцать, пятьдесят, может быть, тысячи?

Сейчас запущен новый процесс, но я уверен, он как и прежде приведёт человечество к краху. Люди останутся верны себе и своим порокам. Тогда зачем всё это?

Я знаю, на что способен каждый из нас: Мутный, Ленка, Тоня. Все до единого раскрыли собственное нутро, показали, из чего слеплены. И если мы с Мутным никогда не прятались за масками благородства, то девчатам потребовались определённые условия. Только побывав на краю, провалившись в дерьмо по самую макушку и наглотавшись его сполна, они смогли раскрыть в себе истинную суть человека.

Мы гниль, гнойник на лице природы, раковая опухоль. И сейчас нет больше смысла скрывать это, нет больше поводов к лицемерию. Ведь именно такими мы созданы, так чего ради корчить из себя благопристойность. Чтобы пожрать и потрахаться? Так мы и без того всё это имеем.

И в чём тогда смысл жизни? Может быть, его просто нет, не существует никакого смысла от слова «совсем»! Часть пищевой цепочки, готовая порвать всё на своём пути, если не зубами, то членом – и только.

– Блядь, долго ещё?! – выбил меня из раздумий Мутный. – Слышь, шкет, у тебя точно фамилия Романов?

– К вечеру будем на месте, – отозвался тот. – Этот посёлок почти сразу организовали. Как только над Москвой гриб поднялся, многие сюда стягиваться начали.

– И почему именно там? – поинтересовалась Тоня.

– Вокруг озёр много, река опять же, – здраво рассудил пацан. – Плюс железная дорога, а это склады, провизия на первое время, ну и пути для торговли на будущее.

– Торговли чем? – усмехнулся Мутный. – Ни хуя же не осталось.

– Ну, это ты зря, – улыбнулся тот. – Оружие, патроны, запасы еды – сейчас это самое ценное. А таких заначек по всей стране хватает, многое ещё со времён Советского Союза лежит.

– И откуда ты такой умный взялся, – хмыкнула Лена.

– Из чрева матери, – огрызнулся тот.

С того самого момента, как он отрезал голову девочке, у них с Леной сложились очень натянутые отношения. Даже у Мутного гораздо больше шансов на благосклонность от моей подруги. Стоит мне перестать заступаться за мальца, она ему в ту же секунду глотку перережет.

– Откуда знаешь, что там люди есть? – вмешался в беседу я, с более актуальным вопросом.

– Так у меня двое парней с Орехово, – охотно ответил тот. – Было… Пока ты их на пики не посадил.

– А не хуй выёбываться было, – тут же подхватил Мутный. – А то вышли они, блядь, потны свои колотить. У нас хуй забалуешь.

– Думаешь, они зиму пережили? – высказал сомнения я.

– Почему нет? – пожал плечами пацан. – Мы, вообще, дети и ничего, как-то протянули.

– Ноги вы на хуй протянули, ха-ха-ха, – снова нашёл к чему прицепиться Мутный.

Но Царь, в отличие от девчат, быстро понял тактику поведения с наркоманом. Достаточно просто не вестись на подколы, и ему быстро становится скучно.

– Главный там кто? – спросил я.

– Батюшка местный, – ответил Пётр. – Он в Соборе местном работает. Когда вокруг пиздец начался, так все сразу в церковь повалили. Ну как-то так получилось, что он и дал им спасение.

– Кто, Бог? – переспросила Тоня.

– Да какой на хуй Бог? – отмахнулся пацан. – Поп этот, Отец Се́ргий. Властный мужик, быстро всех к ногтю прижал и порядок навёл. Так что да, верней всего, они там зиму пережили.

– И на хуй нам оно всралось? – тут же возмутился Мутный. – Мы вроде как людей кошмарить собирались, а не молитвы слушать.

– А вот с них и начнём, – кивнул я. – Сдаётся мне, от истинной веры там ни хуя не осталось.

– Кирюха рассказывал, как они там людей жгли, ну тех, кто против власти Сергия топил, – подтвердил мои подозрения Пётр. – Там на самом деле много дерьма поначалу творилось, они потому и свалили с Орехова.

– А, ну тогда заебись, – согласно кивнул Мутный. – А монашки там есть?

– Тебе на хуя? – удивлённо уставился на наркомана Царь.

– Отъебать, конечно, – пожал плечами тот. – Ну интересно же, они наверняка до хуёв голодные.

– Недолго осталось, скоро узнаем, – усмехнулась Тоня. – Люди впереди, много, я их слышу уже.

Словно в подтверждение её слов над деревьями прокатился колокольный перезвон. В той тишине, что сейчас овладела миром, он прозвучал особенно ярко. Мы точно почти на месте.

– Привал, – скомандовал я и первым сбросил рюкзак на землю.

Мутный даже заморачиваться по этому поводу не стал и улёгся прямо на него. Лишь слегка поёрзал, чтобы подвинуть поклажу под голову.

– Ну вот, мы почти у цели… – я хотел было толкнуть ободряющую речь, прежде чем перейти к обсуждению плана.

– Гера, иди на хуй, – отмахнулся Мутный. – Ты свою блево́ту патриотическую молодому, вон, толкай, а я на хую вертел все твои идеологии.

– Мне тоже по хуй, – пожал плечами Пётр, когда я перевёл на него взгляд.

– Ну и сосите хуй тогда, – отмахнулся я и завалился головой на рюкзак. – Сразу в посёлок пойдём, шифроваться не будем.

– Полностью поддерживаю, – подала голос Лена. – Жрать уже охота, да и заебало, если честно, всё это шатание.

– Может, нам вообще там понравится, – поддержала подругу Тоня. – Останемся у них жить, и всё будет хорошо.

– Ха-ха-ха, – грохнул от смеха Мутный. – Максимум, что нам у них светит, это сортиры чистить отправят. А как только узнают, что мы собой представляем, то без раздумий пизданут, скорее всего, в тот же самый момент.

– А ты оптимист, – ухмыльнулся Пётр.

– Хуемист, ебать, – огрызнулся наркоман. – Мы просто уже это проходили. Вот точно так же, всё очень хорошо начиналось… Нам даже пожрать принесли, улыбались сидели, умные речи толкали, а затем каждому в затылок стрельнули и выкинули на помойку.

– Вот умеешь ты, Мутный, всю малину обосрать, – поморщилась Лена.

– Обращайся, хули, – ухмыльнулся тот.

– Ну и что предлагаешь? – спросил я кореша, предварительно поразмыслив над его словами.

– Пусть на хуй идут, вместе со своим Отцом Сергием, – ответил тот. – Дальше пойдём. Ну, максимум, заглянем узнать «как пройти в библиотеку», ну и пожрать чего прикупим.

– На что? – задала резонный вопрос Тоня. – У нас из добра пара зубов золотых, да два пистолета, которые вообще, хуй поймёшь, стреляют или нет.

– Негусто, хули, – усмехнулся тот. – В таком случае могу предложить лишь одно: обработаете пару хуёв – нальют вам щей тарелку. А у папы Мутного всё в ажуре.

И к нашему немалому удивлению, наркоман продемонстрировал два прессованных брикета с героином, которые извлёк из бокового кармашка на рюкзаке. Ровно вот такой мы и прикончили на квартире, когда пропустили конец зимы.

Да, наркоман при любых условиях остаётся верным себе, будь то хоть конец света, хоть рассвет цивилизации. Как и когда он успел сделать заначку, никто не заметил. Удивительно лишь то, что он её засветил.

То-то я смотрю, он слишком довольный, но теперь понятна причина. Один из пакетов имел слегка надорванный край, а значит, Мутный продолжает бахаться, притом в одну рожу, сука. Нет, мне не жалко… Хотя нет – жалко!

– Ебать ты крыса! – Тоня успела озвучить мои мысли немного раньше.

– На хуй пошла, – продемонстрировал ей средний палец тот. – Я нашёл, значит – моё. Хочешь въебаться, вначале отсоси.

Тоня без лишних разговоров поднялась с поваленного дерева, подошла к наркоману и уселась ему на ноги. Затем расстегнула ширинку, извлекла на волю «хозяйство», взяла в рот и мерно заработала головой.

– Мне тоже отсосать за дозняк предложишь? – кивнул на происходящее я.

– Не, я те чё, пидор какой? – ухмыльнулся Мутный. – Мы же кореша, хуй с ним, очко полижешь и…

Договорить он не успел, потому как из земли выстрелил корень, который пробил Мутному грудную клетку. Тоня не сразу поняла, что произошло. А когда тело любовника пустилось в пляс, она лишь интенсивнее заработала головой, видимо, решила, что приближается оргазм.

– Ха-ха-ха, – Лена залилась хохотом, увидев эту картину.

Царь до сего момента смотрел на акт с полным безразличием. Но как только Мутный захрипел, пуская кровавую пену, его штаны заметно оттопырились в районе ширинки. Теперь он наблюдал за смертью товарища с нескрываемым восторгом, стараясь не упустить ни единого мгновения.

– Блядь! – наконец до Тони дошло, что случилось, и она быстро отпрыгнула от покойника. – Вы совсем ебанулись, что ли?

На это Лена отозвалась ещё большим хохотом. Я же спокойно поднялся, подошёл к телу Мутного и забрал из бокового кармана рюкзака оба брикета с наркотиками. Пусть теперь сам у меня очко за дозняк лижет.

– Поднять? – утерев слёзы, которые выступили от смеха, спросила Лена.

– Нет, пожрём вначале, – покачал головой я и усмехнулся. – Пусть валяется, над своим поведением думает.

Орехово-Зуево, типичный подмосковный городок, который во времена величия столицы выглядел чистенько и уютно. Как, впрочем, и все подмосковные города. Сейчас он уже больше напоминал заброшенные заводы конца девяностых.

Окраина смердела дерьмом и нечистотами, окна домов выбиты, а по улицам разбросано то, что не пригодилось в хозяйстве нового времени. Что-то из этого наверняка появилось в самом начале, когда люди дорвались до халявы и тащили из более богатых домов всё, что не прибито. Остальное со временем вытащили звери.

Ближе к центральной части стало относительно чище. Видимо, местный хозяин не только проповеди по воскресеньям читает, но и управляет челядью, заставляет поддерживать, какой ни есть, а порядок.

Не было ничего удивительного, что вся жизнь сосредоточилась вокруг Собора. А вот крепостную стену в современном городе видеть не совсем привычно. Ни какой-то там частокол, а добротную, несмотря на то, что сделанную из дерева.

Высота метров пять, с двумя рядами бойниц, но хоть без смотровых башен по углам. Однако даже это казалось невероятным объёмом труда, тем более для происходящего вокруг.

Как, и главное – зачем им это, я понять не мог. С другой стороны, штурмовать эту крепость при помощи лишь стрелкового оружия будет равносильно самоубийству. А ничего более крупного у населения и быть не может.

– Ни хуя себе! – удивлённо почесал затылок Царь. – О таком мне не рассказывали.

– Да уж, основательно, – высказала своё восхищение Лена. – Такой с наскоку не возьмёшь.

Мутный промолчал, хотя было видно, что ему тоже не терпится отпустить пару слов в адрес крепости. Но он строит из себя обиженного, не разговаривает ни с кем, в ответ лишь средний палец показывает.

Мы подошли ближе, отчего стены стали казаться ещё более массивными. Ворота были открыты, никто не суетился и не спешил бить тревогу, завидев пятерых путников. Видимо, какое ни есть, а сообщение здесь существует. Скорее всего, подобный посёлок в окру́ге не один.

На воротах стража – два мужика в обычном камуфляже и с автоматами на груди. Хотя под местный антураж так и просится кольчуга, меч и остроконечный шлем.

Один, тот, что постарше, дымит самокрутку, нас они осмотрели равнодушным взглядом и никак не реагировали до тех пор, пока мы не попытались пройти внутрь посёлка.

– А ну, стоять, – положил руку на рукоять автомата тот, что помладше. – Кто такие?

– Две бляди и два наркомана, – опередил меня Мутный. – И один хороший человек, который страдает от ебучей несправедливости.

– Понятно, – совершенно спокойно отреагировал старший. – Юморим, значит. С какой целью?

– Так посмотреть, – перехватил инициативу я.

– Гости, значит, – кивнул стражник и пыхнул удушливым дымом самосада. – Торговать не собираетесь?

– По нам блядь чё, видно, что собираемся? – огрызнулся Мутный. – Ты позади, может, обоз какой видишь?

– А ты, мил человек, не нервничай, это вопросы стандартные, – спокойно ответил молодой. – Мы вас пропустим без пошлины, а вы торговлю устроите, а за это и вам, и нам после влетит. Вам за уклонение от налога по двадцать плетей, и нам по пять за то, что не предупредили.

– Мы поняли, – кивнул я. – Денег у нас нет, да и торговать тоже нечем. А вот жрать очень хочется, да и помыться, выспаться тоже не помешает.

– Это сколько угодно, – ответил старший. – На той стороне ещё стену не достроили, лишние руки не помешают. Если согласны, сегодня вас ужином в долг накормят. Завтра с утра смену отработаете, вам и пожрать апосля дадут, и баню истопят, и даже деньжат немного останется.

– Нормально, чё, – пожал я плечами. – А девчатам что, тоже на стройку?

– А что такого? – пожал плечами младший. – Там всем дела найдут, пусть вон хоть отсыпку по полведра таскают, да между брёвен трамбуют.

– Да просто они больше пиздой работать привыкли, – опять со своими комментариями влез Мутный. – Вон та тощая сосёт ещё как пылесос, прикинь, прям с яйцами заглота делает.

– Мутный, закрой ебальник, падла, – сквозь зубы процедил я. – Не зли меня, или я заставлю тебя самого себя в жопу трахнуть.

– А чё, так можно, да? – удивлённо уставился на меня тот. – Не, погодь, а это будет считаться или сам себя не пидорас?

Стражники уже начали похрюкивать, видимо, подобной логики им ещё встречать не доводилось. Ну так ещё бы, такого индивида, как Мутный, ещё поискать нужно.

– Вы на него внимания не обращайте, он у нас на голову хромает, – объяснила поведение наркомана Лена.

– Да нам насрать, – пожал плечами старший, – но если от него проблемы будут, загремите на исправительные работы.

– Хорошо, мы поняли, – кивнул я и отвесил леща Мутному. – Он больше не будет. Где нам на работу записаться?

– Как в город войдёте, дуйте по прямой до Собора, там вас и запишут, и на места распределят, – махнул рукой вдоль широкой дороги старший. – У храма сквернословить не советую, кстати, легко могут плетью всыпать.

– Ну ни хуя себе у вас порядки, – ухмыльнулся Мутный. – А героин, не подскажешь, кому толкнуть можно?

– Да угомонись ты уже, придурошный, – отвесила ему подзатыльник Лена, а затем невинно улыбнулась стражнику: – Извините, что-то он совсем от рук отбился.

– Я вас предупредил, – флегматично отреагировал тот. – Нам рабочая сила только в плюс.

– Спасибо, постараемся без приключений, – кивнул я, и мы прошли внутрь города.

Глава 4

Люди на блюде

Настоятель, именно так все называли отца Сергия, оказался крепким мужиком, возрастом чуть за сорок. В отличие от привычных, бородатых и волосатых служителей Господа, он был чисто выбрит и имел короткую стрижку. Возможно, на это повлияли новые реалии мира, хотя, может, он всегда выглядел именно так.

Ростом почти под два метра, широкие плечи и выпирающий кубик пресса. Впрочем, живот не делал его толстым, скорее, придавал некую солидность.

– Приветствую вас, путники, – сильным, густым голосом поздоровался он. – Что привело вас в наш скромный город?

– Ни хуя себе, скромный, – удержать Мутного от комментариев оказалось невозможно. – Ты сам, вообще, со стороны видел эту скромность? Да я ещё на подходах от размаха охуел!

– Рад, что вам понравилось, – тем не менее Настоятель поморщился, услышав крепкие выражения со стороны наркомана. – Но оно нам само с неба не упало, всё это плоды труда человеческого.

– Кстати, нам сказали, что мы можем получить здесь работу, – поспешил включиться в разговор я, лишь бы не дать снова открыть рот Мутному. – За это обещали плату, постой и питание.

– Николай! – гулко крикнул в глубину храма Сергий, а затем снова обернулся к нам: – На сегодня рабочий день уже закончен, скоро начнётся вечерняя служба…

– Да нам по хуй, – отмахнулся наркоман, заставив Настоятеля играть желваками. – Когда пожрать дадут, а то эти уёбки мой паёк скрысили?

– Я бы попросил вас не выражаться на территории храма, – полностью утратил своё благодушие тот. – Вы гости и только по этой причине вас ещё не высекли.

– Простите, Настоятель, он у нас на голову хромает, – повинился за товарища я. – Тонь, убери его отсюда, пожалуйста.

– Руки на хуй свои убери, овца ебаная! – взвизгнул Мутный, когда девушка попыталась оттянуть его в сторону.

– Извините, – поморщился я, схватил кореша за шкирку, отошёл с ним на пару шагов и зло прошипел прямо в лицо: – Мутный, сука, если ты сейчас не захлопнешь свой ебальник, я тебя за ворота вышвырну и остывать там брошу. Не мешай, нам нужно понять, как здесь всё устроено, понял?!

– Хули тут понимать, давай разъебём эту петушатню, – ухмыльнулся в ответ тот.

– Успеем ещё, – кивнул в ответ я. – Просто сделай, как я прошу, успокойся на пару дней.

– Ладно, по хуй, – согласился тот.

Мы вернулись обратно к Настоятелю, который охотно отвечал на какой-то вопрос от Лены.

– …потому это и считается грехом, – завершил Сергий свою речь.

– Ты это, ёб… Ой еба… Короче, извини, слышь, – повинился Мутный перед главой города. – Больше такой хуйн…

– Короче он извиняется и больше так не будет, – прервал я товарища и отвесил ему леща, чтобы тот просто захлопнул пасть.

– Держите его подальше от храмовой площади, – поморщился Настоятель и повернулся к сухонькому старику, что стоял по его правую руку: – Николай, отведи их в общий барак, накорми и определи в завтрашний наряд, ну ты меня понял.

Тот молча кивнул и махнул нам рукой, мол, следуйте за мной и, не дожидаясь нашей реакции, быстрой походкой направился в сторону какого-то сарая.

Это и оказался «Общий барак». Простое, сколоченное из не строганных досок помещение, с земляным полом и широкими скамьями вдоль стен, притом в два яруса. По сути, самые что ни на есть нары, только идут сплошным полоком и сделаны топорно.

Некоторые места оказались уже заняты. По крайней мере, я решил именно так, потому что матрацы были застелены, а на гвоздях, на стене, прямо над ложем висели какие-то вещи. Нас же подвели к нарам, на которых постельное бельё было закатано в рулоны, но в остальном никакого отличия.

– Служба через час, ужин через два, – сухо произнёс Николай, развернулся на выход и тихонько добавил: – Выбор за вами.

– А где? Его что, сюда принесут? – уточнил синеглазый.

– Вас пригласят, – не оборачиваясь, ответил тот и вышел.

– Пиздец какой-то, – скептически осмотрел помещение Мутный, – на бомжатник похоже.

– А ты чего ждал? Царские палаты? – усмехнулась Лена и уселась на нижнюю скамью. – Тебе такое вообще привычным должно быть.

– Шлюхам слово не давали, – огрызнулся тот и вместо того, чтобы занять себе место, пошёл шариться по карманам в одежде на занятых местах.

– Мутный, долбаёба кусок! – одёрнул товарища я. – Руки от чужих вещей убери.

– Да там и нет ни хуя, – отмахнулся тот, но даже и не подумал прекращать. – За каким хуем мы вообще на это дерьмо подписались, может мне кто-нибудь объяснить?

– Чтобы понять, как тут всё устроено, – вместо меня ответила Тоня. – Хуй их знает, может, людям нравится подобное положение.

– Ну, здесь довольно неплохо, – пожал плечами я. – Всё лучше, чем там, снаружи шататься. Стены создают ощущение безопасности, крыша над головой, плюс кормят, что-то, как я понял, платят.

– Людей в городе не видно, – внёс своё замечание Царь. – Мы пока к церкви шли, да и после, к сараю этому, нам всего пара человек встретились. У храма, конечно, народ копошится, но их слишком мало для такого посёлка.

– Видимо, все на работах, – предположила Лена и растянулась на скамье, положив голову на скатанный матрац. – Но согласна, посёлочек странноватый.

– Можно прогуляться, осмотримся заодно, – предложила дельную мысль Тоня.

– Чтобы ужин проебать?! – возмутился Мутный. – На хуй нужно такое счастье.

– Возьми Петруху, – дал я согласие на идею Тони. – Прикиньте там, что к чему. Только осторожно, особо нос никуда не суйте.

Девушка кивнула и вместе с Царём направилась к двери, вот только покинуть барак им не удалось, воротина оказалась запертой.

– Всё чудесатее и чудесатее, – ухмыльнулся Мутный. – Ну чё, заебись погуляли?

– Странно, – я подошёл к широкой створке и тоже попробовал её открыть – мало ли, может, Тоня не в ту сторону дёргала.

– Да разъеби ты её, – посоветовал наркоман.

– На хуя? – пожал я плечами. – Нам, вроде, ничего не угрожает.

На сём странности не закончились. Примерно через сорок минут дверь в сарае распахнулась, и в полумрачное помещение вошли десять человек. Весь их внешний вид говорил о том, насколько сильно они устали. Едва переставляя ноги, они молча добрели до своих койко-мест, на которые тут же со стоном и завалились. Вообще, было очень похоже, что они все, как один, пребывают под кайфом.

Однако поговорить с ними нам не дали, потому как двое вооружённых мужчин сразу попросили нас на выход. Притом сделали это таким тоном, словно мы заключённые, хотя, возможно, так оно и было. Я уже ничему не удивлюсь. Однако повода для подобного отношения мы пока не давали, отчего оно выглядело, мягко говоря, не совсем уместно.

Ну, спорить мы не стали. Даже Мутный не отреагировал, вот только проходя мимо меня, выпучил глаза, подразумевая: «ну и как ты на это смотришь?»

Вот так, под конвоем, нас перевели в обычную многоэтажку, где на первом этаже оказалось что-то вроде столовой. Окна забраны решёткой, но, судя по всему, так и было задумано ещё до конца света.

Наверняка здесь раньше располагался магазин – планировка очень похожа. Да и отделка не первой свежести, а значит, так досталось уже от старых хозяев.

Конвоиры спокойно заняли место у дверей, а мы уселись за длинный стол. Пока всё шло нормально, если не обращать внимания на странности в поведении местных.

К слову, на улицах народу так и не прибавилось, однако гул голосов, доносящийся со стороны храма, намекал на скопление населения у его стен. Да и отец Сергий что-то там про службу говорил. Похоже, все жители посёлка сейчас там, за исключением вот этой, вооружённой парочки с хмурым выражением лица.

– Эй, вы чего там расселись?! – внимание привлёк раздражённый оклик. – У нас официантов нет. Жрать будете или где?

– Ясен хуй! – первым с места сорвался Мутный.

Дополнительной консультации не потребовалось. Как только мы подошли к стойке раздачи, на ней тут же появились два подноса. А затем на них принялись выставлять и сами блюда.

Тарелка с похлёбкой, переваренные макароны с подливой, больше напоминающей «жидкий стул», хотя котлета своим видом вполне порадовала. Три куска свежего хлеба, от запаха которого аж слюни потекли, потому как его мы не видели очень давно и кружка компота, с плавающим на поверхности изюмом.

Мутный схватил первый поднос, который только что успели заполнить и ломанулся к столу. К еде он приступил сразу, не ожидая остальных. Впрочем, я поступил его примеру, даже не подумал пропустить вперёд кого-то из девчат. Но те особо и не обиделись, так как свой паёк получили незамедлительно.

Мутный сметал свою порцию ещё до того, как я успел доесть первое, затем подхватил поднос и направился к стойке.

– Э, фтсиу, как там тебя? – позвал он грузного мужика, что руководил раздачей пищи. – Добавки насыпь!

– Не положено, – сухо ответил тот из глубины кухни.

– Ну и пошёл на хуй, сучара! – мгновенно вспылил наркоман и швырнул внутрь поднос с грязной посудой.

За что и был наказан в следующую же секунду. Один из конвойных отделился от стены, которую подпирал всё это время, не спеша подошёл к корешу и резко сунул ему прикладом в лицо. Мутный моментально осел на колени и схватился за разбитый нос. Кровища полилась прямо сквозь пальцы, словно ему горло только что перерезали, а не лицо разбили.

– Сидеть, бля! – рявкнул второй, направив в нашу сторону ствол автомата.

Мы спокойно подчинились и уселись на место, хотя подпрыгнули мы вовсе не для того, чтобы помочь товарищу, скорее, от неожиданности.

– Пизда вам, пидоры! – рявкнул наркоман гнусавым голосом. – Я вас в кишки выебу, гонд…

Его речь прервал футбольный пинок в лицо, после которого Мутный окончательно обмяк, уткнулся лбом в пол, а затем завалился набок.

– Ещё у кого-нибудь претензии будут? – повернулся к нам конвойный.

Лена вопросительно уставилась на меня, но в ответ я лишь пожал плечами, глядя в глаза охраннику. Мне всё ещё было многое непонятно и хотелось разобраться в происходящем. Разнести посёлок на мелкие осколки мне труда не составит, вот только цели у нас немного другие.

Тот, что стоял у двери, поднёс ко рту рацию и неразборчиво забормотал. А уже через минуту мы и без объяснений поняли, какие слова он произнёс.

В помещение вошли ещё двое, тоже с оружием, но в отличие от первых, не присоединились к конвою, они прямой наводкой направились к Мутному. Подхватили бесчувственное тело наркомана за руки и ноги, после чего потянули его к выходу.

– Куда вы его?! – всё же счёл нужным поинтересоваться я.

– Не твоё дело, – буркнул от двери охранник и взглянул на часы. – Всё, приём пищи окончен, сдать посуду!

– А ты не… – попыталась что-то высказать Лена, но я придержал её за руку.

Мы отнесли посуду на стойку и снова, в сопровождении вооружённых людей, отправились куда-то совсем в другую сторону от сарая. И это в очередной раз вызвало неприятное чувство тревоги.

Куда унесли Мутного – непонятно, на улице мы его не обнаружили, как и в новом помещении, в которое нас затолкали самым невоспитанным образом. И вот здесь подозрения окончательно переросли в паранойю.

Место ну никак уже не напоминало жильё для нормального человека и на сто процентов предназначалось для заключения под стражу.

Окон нет от слова «совсем», позади хлопнула массивная, железная дверь с окном для подачи пищи в верхней части, а перед взором всё те же деревянные полки с рулонами матрацев. Только на этот раз, полноценные, раздельные нары.

Под потолком светит тусклая лампа накаливания, а значит, в посёлке есть электричество. Скорее всего, обычный генератор, а лампа потому и слабая, чтобы он топливо сильно много не глотал.

– Ни хуя себе, на работу устроились, – усмехнулась Тоня и уселась на ближайшие нары. – Что-то мне подсказывает: отпускать нас не собираются.

– Они нас сожрут, – уселся напротив девушки Царь. – Суп и котлеты из человеческого мяса.

– С чего взял? – поинтересовалась Лена.

– Я им полгода питался, – пожал плечами пацан. – Прекрасно знаю, какое оно на вкус.

– Ну охуеть, зато ебать каких правильных из себя строят, – высказала общее мнение Лена. – Мат им, блядь, не нравится. А пидёнку полизать не хотите?! – последнюю фразу она выкрикнула.

– А почему мы до сих пор их не разъебали? – задала резонный вопрос Тоня, глядя мне прямо в глаза.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Не очень понимаю я всё это.

– В смысле? – приподнялась Лена и обвела руками камеру. – Хули здесь ещё непонятного?

– Вот смотри, – попытался объяснить я. – Сейчас в мире не осталось человека, который просто обычный. Короче, каждый обладаем тем или иным талантом. Ты вот лечить умеешь, Мутный мутантами управляет, Фантома наверняка тоже помнишь.

– Кто это, Фантом? – снова проявил нездоровый интерес Царь.

– Да так, встретили мы одного на свою голову, – неопределённо ответила Тоня.

– Ну так вот, что мешает всем этим людям использовать свой дар, чтобы вломить пизды Настоятелю? – я наконец смог договорить. – Ведь ты видела тех мужиков, которые вернулись с работы. Что-то мне подсказывает, они не пребывали в полном восторге. Но наверняка, если с ними чуть более плотно пообщаться, среди них найдутся люди со способностью, которая позволила бы им с лёгкостью разъебать и сарай, и вертухаев, а заодно и половину посёлка. Мне это непонятно, хочу выяснить, что за сдерживающий фактор такой, может, из-за него у нас тоже без шансов…

– Может, ты и прав, но я не хочу выяснять причины, – пожала плечами Лена. – Дело даже не в том, что мне по хую, становиться такой же, как те уёбки – желания нет.

– Блядь, где Мутный? – я всё же начал немного волноваться за товарища. – Я почему-то думал, что он скоро к нам присоединится.

Меня словно бы подслушали, не успел я закончить фразу, как дверь в камеру распахнулась, и Мутный влетел внутрь, подчиняясь крепкому пинку в зад. Пришлось посторониться, чтобы он не потянул и меня за собой. Дверь тут же захлопнулась, а тот плюхнулся на пол, медленно перевернулся на спину и захохотал.

Губы разбиты в кровь, сломанный нос распух, из-за чего вокруг глаз образовались сильные отёки. Хотя, возможно, ему ещё несколько раз присыпали, ну так, до кучи. В этом плане Мутному равных нет, уж чего-чего, а выпрашивать он умеет лучше каждого из нас.

– Ты чё ржёшь, долбоёб? – поинтересовалась Лена. – Окончательно мозги, что ли, отбили?

– Да вы сейчас сами охуеете, – вымолвил тот. – Бля, подлечи, ёбанарот, ни хуя говорить неудобно.

Лена, не спускаясь с нар, прикоснулась ко лбу наркомана и его лицо, прямо на глазах изменилось, принимая нормальный, человеческий вид. Он так же продолжил лежать на полу, но смеяться перестал, напротив, скорчил недовольную мину.

– Пиздец, весь кайф обломила, – изрёк он, когда его вид окончательно пришёл в норму. – Короче, эти мудаки меня героином бахнули.

– Действительно, пиздец, – усмехнулся я. – Неужели по тебе не видно, что он для тебя как вторая кровь?

– А хули, ты же меня в лесу въебал, а эта сука воскресила, – ответил кореш. – Вот я перед ними и предстал девственно чистым, ебать.

– Это я как-то упустил, – усмехнулся я. – Ну что, вот, похоже, мы и нашли ответы.

– Странно, что нас до сих пор не обыскали и вещи не отобрали, – резонно заметил Царь и в этот момент всё снова резко изменилось.

В камере внезапно погас свет, а из углов раздалось подозрительное, едва различимое шипение. Думать нечего, это явно не змеи, а вот на то, что нам пускают газ – очень похоже.

Частицы послушно втянулись в руку, и под потолком вновь вспыхнула лампочка, а над нами появился невидимый защитный купол. Естественно, что никакого белого пара, который заволакивает камеру, мы не увидели. Газ, как ему и положено, был абсолютно прозрачен. Однако лёгкое головокружение говорило само за себя, хватануть его, мы всё же успели.

Пока я размышлял, каким образом мне лучше всего вынести дверь, она сама распахнулась. На пороге появились конвойные в масках противогазов. Не те, древние резиновые хари, под которыми невозможно что-либо рассмотреть, а с широкими, прозрачными щитками. И именно этот факт позволил нам насладиться их удивлёнными лицами. Они даже оружие за спиной держали, явно намереваясь выносить наши бесчувственные тела.

– Здорова, ебать! – с ухмылкой поприветствовал их Мутный и тут же пробил одному из них прямой удар ногой в грудь.

Возможно, в любой другой ситуации в следующую секунду Мутный бы уже корчился под тяжёлыми ударами военных ботинок, но я быстро занял этих двоих другими заботами. Точнее, их обезглавленные тела, которые теперь бились в агонии, пытаясь понять, куда же делся центр управления в виде мозга.

– Ну чё, всё, можно теперь шухер наводить? – вопросительно посмотрел на меня Пётр.

– Нужно, – с кривой ухмылкой ответил я, и глаза пацана вспыхнули синим светом, а на лице возникла хищная, скорее, даже кровожадная ухмылка.

Глава 5

Вечер в хату

Удивительно, но никакой реакции не последовало. В том смысле, что мы минуту назад замочили двоих конвойных и на этом всё. Что, никто больше не присматривал за нами, не страховал охрану?

Нет, я всё понимаю, их схема отработана и никогда до сего дня не давала сбоя, но нельзя же быть настолько беспечными! И снова это странное чувство, будто я что-то упускаю.

Очень похоже, когда собирался сделать нечто важное, как вдруг тебя кто-то отвлёк и всё – ускользнуло, растаяло. И ты стоишь такой, силишься понять, вспомнить, а оно плавает где-то на поверхности и всё никак не желает закатиться в нужную лузу.

Тем не менее мы довольно спокойно выбрались на улицу. Вокруг пусто, словно посёлок вымер и те двое, что остались лежать на полу возле камеры, были единственными жителями.

– Все в храме, – пожав плечами на мой вопросительный взгляд, ответила Тоня.

– Ну и хули вмёрзли? – раздражённо бросил Мутный. – Пошли наконец въебём этих пидоров.

– Что-то не так, – поморщился я. – Думаю, они специально дали нам возможность выбраться.

– Ага, конечно, ебать, – ухмыльнулся тот. – Кругом заговор. Да и газ нам в камеру игрушечный напустили, а может, вообще напердели. Гера, хуйню не пори, мы вышли только потому, что крутые до опизденения.

– Ха-ха-ха, – тут же залилась смехом Лена. – Блядь, Мутный, весь ты сука настрой серьёзный сбил, крутой, блядь, ха-ха-ха.

– Мне показалось или где-то пиздятина хлюпает? – не остался в долгу кореш и показал девушке средний палец.

– Странные у них молитвы, – вдруг добавила Тоня. – Каким-то не тем Богам они поклоны бьют.

– Ну вы пиздец, конечно, – ухмыльнулся наркоман. – Только не говорите, что никто из вас даже внимания на кресты не обратил.

– В смыс…

Слова внезапно застряли у меня в горле. Оказывается, вот что не давало мне покоя всё это время. А ведь я, действительно, попросту не обратил внимания на купола храма. Нет, глаз всё это видел, вот только мозг никак не реагировал, не желал анализировать, потому как был занят чем-то другим.

Ну, вроде есть кресты, они же должны украшать купола любого храма, и на этом всё. Будь там внезапно полумесяцы или ещё какая другая символика, да хоть красные звёзды, возможно, мозг зацепился бы за странность. Впрочем, он это и сделал на подсознательном уровне, а вот на поверхность понимание пришло только после замечания Мутного.

В общем, все до единого кресты были перевёрнуты. И заметь мы это сразу, возможно, не оказались в подобной ситуации. Хотя, по сути, ничего страшного пока и не случилось, так, некое недопонимание, не более. Однако теперь понятен посыл Мутного к беспределу, хотя ему в принципе вообще нет разницы.

– А вот и ответ пожаловал, – неопределённо пробормотала Лена и резко схватила Тоню за руку.

Её пронзительный визг заставил нас вздрогнуть от неожиданности, а вскоре стали понятны действия со стороны Лены.

Храм накрывала тьма.

Да он и сам уже успел сделаться чёрным, как и деревья вокруг, и сарай, в котором мы ещё совсем недавно ожидали приглашения на ужин.

– Что это с ней? – удивлённо уставился на Тоню Царь, сверкая синевой в глазах.

Как это работает – непонятно. Исходя из каких критериев тьма выбирает, кто будет находиться под её покровом, а кто нет? Если Лена, я, Мутный и Тоня уже начали приобретать очертания «демонов», то Петруха в недоумении хлопал глазами, силясь понять, что происходит?

Тем временем тьма поглотила нас целиком и уже стремительно сближалась с той, что надвигалась со стороны храма. Мы уже знали, что никакого эффекта при столкновении не случится, а потому тратить время на созерцание процесса не стали.

– Съебни, щегол! – прорычал Мутный пацану и как пушинку отшвырнул его в сторону.

Странное чувство, когда идёшь, не касаясь при этом земли. Но в том есть и свои плюсы, как, например, мгновенное перемещение в рамках тьмы. Хотя раньше, до поглощения душ чёрных, мы ничего подобного не умели, а может быть, просто не пробовали.

Мы как раз появились на храмовой площади, когда навстречу из собора вышли другие.

Настоятеля не так сложно было узнать, фактически его лицо не изменилось, лишь почернело и периодически выбрасывало некие протуберанцы. Сотканный из чёрного дыма, он всё равно сохранял человеческие очертания.

Эмоции в этой среде демонстрировать очень сложно, их практически нет во тьме, однако я всё равно заметил некое подобие удивления на лице Настоятеля. Вряд ли он ожидал увидеть нас в обличии, подобном своему.

По его правую руку всё так же стоял Николай, а по левую какая-то женщина. Их «генератор тьмы», скорее всего, остался в храме, так же как и наш, на данный момент сидела за спиной, с неестественно широко раскрытой пастью.

Пока отец Сергий одуплял происходящее, мы приступили к действию.

– Вечер в хату, ебать! – прорычал Мутный и мгновенно переместился к женщине.

Выбор вряд ли имел под собой какую-то подоплёку, она попросту стояла напротив, и всё. Его удар вырвал из неё клок тьмы, который наркоман тут же втянул себе в пасть. Он словно выпил его, густой, тягучий, вот только, похоже, вреда не причинил.

Женщина зашипела, но даже не подумала упасть замертво, несмотря на то, что часть дымной плоти была вырвана из горла. Зато она ответила Мутному взаимностью. И пока они без видимого ущерба трепали друг друга, я вступил в бой, используя более весомый аргумент – свои способности.

Частичка света вырвалась из груди, и на Настоятеля обрушился дождь, состоящий из чёрных пик.

Отреагировать он успел в самую последнюю секунду, так же затратив на защиту искру чьей-то души. Похоже, для него это стало неожиданностью, так же как и для меня когда-то. Тем не менее отреагировать он всё же успел.

Пики разлетелись на мелкие осколки и с хрустальным звоном осыпались ему под ноги. Однако я полагал, что может случиться нечто подобное и успел подстраховаться.

Не успела закончиться первая атака, как тьма ударила Сергия из-под ног. Настоятеля подбросило, и пока он нелепо махал руками, я ударил ещё раз.

На это отреагировать он уже не успел. Тьма сгустилась, имитируя когти, и развалила его тело на три равные части, а я тут же переключил внимание на Николая, о чём очень быстро пожалел.

Женщина, с которой сцепился Мутный, извернулась, скорее, даже перетекла из одного положения в другое. Она отбросила наркомана на несколько метров, раскрыла пасть, из которой вылетели две искры. Они словно ракеты с функцией самонаведения устремились к отцу Сергию, ярко полыхнули, и вот он опустился на ноги, уже будучи «склеенным».

Он не ждал ни мгновения, и пока моё внимание было приковано к Николаю, который, запрокинув голову, протяжно выл, на меня обрушился град осколков от поломанных пик, что валялись под ногами Настоятеля.

Но в этот момент ситуацию сломал Мутный, он как раз вернулся к схватке с подругой Сергия. Дважды увернулся от прямых выпадов, точно так же, как и она секунду назад, перетёк ей за спину и пинком в поясницу швырнул её прямо в смертоносный поток.

Чёрное крошево за мгновение изорвало тело женщины на мелкие куски, а я успел отразить остатки, ударив по ним силовой волной, короче, попросту отмахнулся от них. Она же разметала не только осколки, но и остатки женской плоти, вместе с тем окончательно уничтожив надежду на её воскрешение.

Сергий взревел раненым зверем и выбросил из груди аж три искры света. Тьма сгустилась вокруг него, закрутилась смертоносным смерчем, ломая всё на своём пути, отчего с каждым мгновением разрасталась, пульсируя будто сердце.

Мой удар так и не достиг Николая, потому как я вынужден был отвлечься, и как выяснилось, выл он не просто так. Пока смерч набирал силу и летел на нас с фронта, с флангов появились новые противники – любимые зверушки Мутного. Вот только сейчас они были сотканы из мрака, отчего выглядели ещё более жутко, ну и как бонус, стремительно неслись на нас, в попытке разорвать на части.

Но сидя здесь, в храме, под защитой стен, силу не прокачаешь. В отличие от тепличных условий, созданных в Орехово-Зуево, мы успели хлебнуть дерьма, а вместе с ним и душ, притом чёрных.

Мутному даже напрягаться не пришлось, он попросту рыкнул на обезьяноподобных тварей, и те резко сменили траекторию атаки. И пока я заряжал заклятие против смерча, они набросились на своего предыдущего хозяина. Клочки чёрного тумана полетели от него, словно спелые яблоки после хорошего пинка по стволу. Визг, рычание, хрипы, всё смешалось, но я и не спешил разбираться – пора было отвечать.

Смерч практически добрался до нас, когда я наконец ударил. Я не придумал ничего лучше, чем создать точно такой же и послать его навстречу, в надежде, что минус на минус, даёт плюс.

И снова сработал перевес в силе. Моё заклятие не уничтожило смерч Настоятеля, скорее, поглотило его, а затем за одно мгновение увеличилось вдвое и обрушилось на своего предыдущего создателя. Он даже взвизгнуть не успел, как его плоть растворилась на молекулы.

Смерч тут же стих, оставив после себя чёрную пыль, плавно оседающую на землю.

Со стороны храма раздался протяжный вой, а значит, их «генератор» сдулся, точно так же прекращает визжать и наша Тоня. И пора бы поспешить, ведь скоро их тьма иссякнет, тогда мы уже вряд ли сможем определить, кто исполнял эту роль.

Мгновенное перемещение позволило оказаться сразу возле входа в храм, и я нисколько не удивился, когда увидел в центре, под самым куполом, испуганную девчонку, чьё лицо ещё не успело полностью очиститься от тьмы. Выходит, что их компания выглядела рубль в рубль, как наша.

В схватку вступила Лена, которая до сего момента даже бровью не повела, пока мы с Мутным сражались. Она моментально приблизилась к девчонке и в одно движение свернула ей шею.

А затем случилось то, чего мы ещё не видели.

Лена внезапно взяла на себя мою роль. Она распростёрла над грудью девчонки руку и потянула из неё душу. Вот только не светлую, как мы привыкли видеть в стандартном мире.

Эта мгла, казалось, она поглощает любое проявление света, на её фоне всё остальное уже не выглядело настолько чёрным. И вот что странно: следом за ней потянулась следующая, а затем ещё одна и ещё, пока над нами не зависли все четыре.

Мы не думали, просто задрали головы вверх и раскрыли рты. Чёрные сгустки влетели в нас, досталось каждому, даже Тоне, потому как один из них выпорхнул наружу…

Кажется, меня разорвало на тысячу частей прямо изнутри. Да уж, умирать в облике человека гораздо приятнее. Нужно как-то сделать вдох. Ох, как же это больно, лёгкие будто огнём охвачены, никак не желают раскрываться.

– Ёбаный пиздец! – проскрипел голос Мутного. – Блядь, лучше в очко меня в следующий раз отдерите, но это чёрное говно я больше жрать не стану.

– Согласен, – прохрипел я.

– Я не знала, что так будет, – ответила Лена. – Просто увидела их в ней. Похоже, наши души точно так же перемещаются в Тоню, когда мы становимся такими.

– Вот и ответ, – ухмыльнулся я, всё так же продолжая лежать на спине и рассматривать фрески на высоком потолке.

– Чё? Какой на хуй ответ? – уточнил в своей манере Мутный.

– Почему Петруха к нам не присоединился, – объяснился я. – Или Тоня может вмещать лишь троих, или…

Договорить мне не дал хохот Мутного.

– Ебать… Сука! – на всю катушку веселился тот. – Ясен хуй, у неё же всего три дырки, а-ха-ха!

– Долбоёб, бля, – поморщилась Лена.

– И тем не менее ты оживила его первым, – ухмыльнулся я и наконец занял сидячее положение.

Я хотел сказать что-то ещё, но слова вдруг застряли в горле, когда я увидел происходящее вокруг. Нет, в целом ничего удивительного, мы уже наблюдали подобное отношение в Гусь-Хрустальном. Там точно так же люди стояли на коленях и, вытянув руки, вжимались лицом в грязь.

Просто здесь я не ожидал увидеть ничего такого. Во-первых, мы завершали битву в храме одни, без посторонних глаз, а во-вторых, люди склонились молча и их присутствие в самом деле оказалось сюрпризом, притом на фоне тишины довольно странным.

– Я вас не поднимала… – точно так же привстала Лена и замолчала, рассматривая людей вокруг.

– А кто тогда? – я отошёл от первичного шока и уставился на девушку.

– Без понятия, – пожала плечами она, – Может, конечно, и я, но на сто процентов сделала это как-то иначе.

– Вам не по хуй?! – следом приподнялся на локтях Мутный и тут же пнул пяткой ближайшего к себе прихожанина. – Э, шершавый, метнись за пивком.

К моему удивлению, тот быстро подскочил и, не переставая кланяться, попятился спиной к выходу. Делал всё молча, потому было неясно: он просто вышел погулять или рванул исполнять поручение.

– Хуясе, – ухмыльнулся наркоман, и на его лице тут же возникло то самое выражение, когда не стоит ожидать ничего хорошего. – Э, краля, а ну-ка давай, заглоти вялого.

– Тьфу, бля, хули ещё ждать от долбоёба, – Лена поморщилась, окончательно поднялась на ноги и направилась к выходу.

Тем временем одна из прихожанок на четвереньках подползла к новому хозяину, расстегнула ширинку, достала челн, вставила в рот и мерно заработала головой, доставляя удовольствие наркоману. Тот с довольной рожей посмотрел на меня и залихватски подмигнул.

Я ухмыльнулся в ответ, поднялся на ноги и выбрался на улицу, где как оказалось, точно так же лежали ниц остальные жители посёлка. Молча, не говоря ни слова, не издавая ни звука. Ну хоть бы молились как-нибудь в самом-то деле или что там вообще они делали у Настоятеля. Даже как-то некомфортно стало от этого молчаливого поклонения.

Лена тоже с задумчивым видом осматривала спины прихожан, пока на храмовую площадь не вошли Тоня с Петром. Пацан был явно чем-то недоволен, хотя я догадывался, в чём проблема. Ему наверняка тоже хотелось к нам присоединиться, чтобы сейчас жители посёлка целовали его ноги. Но не судьба, да и не ко мне похоже эти вопросы.

– И что теперь? – поинтересовалась Тоня.

– Обустраиваться будем, – пожал я плечами. – Здесь довольно неплохо, даже на первый взгляд.

– И чем кормить всю эту прорву? – усмехнулась Лена. – Диета на человеческом мясе мне как-то не очень нравится.

– А что не так? – встрял в разговор Пётр. – Как по мне, очень даже вкусно.

– Вот ты и жри, раз тебе вкусно, – огрызнулась та. – А мне неприятно. Хули вы вообще тут разлеглись, а ну съебались по домам, бесите на хуй!

Лицо Лены и в самом деле не выражало сейчас ничего хорошего, но людям не пришлось повторять. Они, будто под гипнозом, готовы были исполнить любое наше пожелание. Так же молча прихожане поднялись на ноги, притом не только на улице, но и в храме и быстро разбрелись в разные стороны. Нисколько не удивлюсь, если каждый из них направился домой, как того и пожелала Лена.

В этот момент на площадь вбежал молоденький паренёк, лет двадцати на вид, может, чуть больше. Именно его Мутный послал за пивом буквально минут пять назад, и его он как раз и держал в руке.

Парень проскочил мимо нас в храм, а вскоре вылетел обратно, уже в спешке исполняя поручение от Лены. Как он его вообще услышал? Хотя, может, ему по пути сюда доложить успели.

– Ур-уа-а-о-о! Заебись! – через пару секунд из храма до нас долетела мощная отрыжка Мутного. – Всё, иди на хуй, мразь, учись сосать нормально, все яйца слюнями залила, тварь еба́ная.

Буквально через пару секунд мимо нас проскочила девчонка, на ходу вытирая рот рукавом. А вскоре появился и сам Мутный. Он размахнулся и швырнул пустую бутылку в сторону убегающей, однако промазал, притом неслабо так – минимум на полметра.

– Мазила, – прокомментировала Лена.

– Да по хуй, – отмахнулся тот. – Ну и хули?

– В смысле? – подкинул бровь я.

– В прямом, дальше-то чё делать будем? – объяснился тот. – Это же стадо ебаное, да у нас в Гусе рабы и то лучше были.

– Вообще-то, они люди, – поправила его Тоня.

– Поебать. Короче, они мне не нравятся, давай им геноцид устроим.

– Ты, вообще, что ли, в край ебанулся?! – возмутилась девушка.

– Я, конечно, хуй его знает, но у меня тоже огромное желание разъебать здесь всё к чёртовой матери, – пожала плечами Лена.

– Нет, – покачал я головой. – Остаёмся здесь и постепенно осваиваем всё Подмосковье. Жителей не трогаем, из них получится довольно неплохой обслуживающий персонал. Завтра утром будем разбираться, что к чему.

– А со мной-то что не так? – подал голос Пётр. – Почему я не стал таким, как вы?

– Я ебу? – пожал плечами я. – Вообще понятия не имею, как оно всё работает.

– Как-то скучно мы жить стали, – внезапно вывез Мутный. – Никакой, блядь, романтики. Однако хуёво быть всесильным, а кто бы мог подумать… Эх, ладно, пойду кого-нибудь в жопу выебу.

Мутный, не стирая философского выражения с лица, спустился с крыльца и направился на выход с храмовой площади.

– Как вы его терпите вообще? – Царь проводил наркомана задумчивым взглядом в спину.

– Хуйня, мало́й, привыкнешь, – усмехнулась Лена. – Но уебать ему каждый раз хочется, вот ей-богу, едва сдерживаюсь.

– А я всё ещё хочу сдохнуть наконец, – тяжело вздохнула Тоня. – Лучше бы вы меня тогда не находили…

– Эй, подруга, не начинай опять, – обняла девушку Лена. – Мы ведь уже это проходили.

– Знаю, – как-то грустно улыбнулась она в ответ. – Но я устала от всего этого дерьма. Неужели в мире больше не осталось ничего хорошего?

– А в нём никогда его и не было, – ответил я. – Люди всегда были набиты дерьмом и гнилью. Все эти фальшивые улыбки, пожелания добра по утрам, тьфу… Ёбаные лицемерные мрази, ненавижу…

С этими словами я втянул несколько частиц в ладонь, спустился с крыльца и ударил по перевёрнутым крестам на куполах храма.

Те с треском разлетелись в разные стороны. Два упали в кроны ближайших деревьев и, ломая ветки, шмякнулись плашмя на землю, третий рухнул на крышу трапезной и, проломив её, показал длинную часть внутри храма. Грохот ещё двух прозвучал с обратной стороны, а тот, что находился на колокольне, с глухим стуком вошёл в землю в полуметре от меня, да так и остался в ней торчать.

Я же развернулся и направился в сарай. Сам не знаю почему, но ноги понесли меня именно туда. Возможно, люди, которых местные держали здесь в качестве рабов, смогут хоть что-нибудь мне рассказать.

На входе обнаружился человек в стандартной форме стража. Точно такие сопровождали нас в столовую и стояли на въезде в посёлок. Завидев меня, он тут же рухнул на колени и вжался лицом в землю.

– Встать, – сухо скомандовал я и тот послушно подскочил, при этом всячески отводил взгляд в сторону, избегая прямого контакта с моим. – Открывай, – кивнул я подбородком на дверь.

В сарае царила полнейшая темнота, но когда это было для меня проблемой? Если только там, в прошлой жизни. Хотя именно тогда мы с Мутным старались держаться поближе к подобным местам…

Несколько частиц втянулись в ладонь, и под потолком вспыхнул небольшой комок плазмы, озаряя всё вокруг ярким светом. Люди на скамьях вяло зашевелились, прикрывая глаза худыми предплечьями.

Их и живыми-то назвать было сложно: грязные, похожие на кучу тряпья, от них и запах исходил соответствующий. Сейчас он тяжёлым смрадом немытых тел витал в воздухе, несмотря на огромную кучу щелей в стенах.

– Кто старший? – спросил я, осмотрев тощих рабов, которые вяло поднимались с лежаков.

Странно, но жалости они у меня не вызывали, лишь омерзение, отвращение и почему-то злость. Неужели я так очерствел или же всегда был таким? Да плевать, я пришёл не за тем, чтобы жалеть их или копаться в себе.

– У нас нет старших, господин, – прошамкал беззубым ртом один из них.

– Да и по хуй, – поморщился я. – Раз ты первым ебальник открыл, значит, и будешь старшим.

– Спасибо, господин, – раб моментально поступил так же, как и все остальные по отношению к нам – бухнулся на колени и прогнул спину до самой земли.

– Блядь, да чтоб вас черти дрючили! – откровенно разозлился я. – Встать!

– Да, господин, простите, господин, – тощий мужик вяло поднялся на ноги и едва при этом не упал, но взгляд всё так же оставался направлен в пол.

– Имя у тебя есть?

– Шестьдесят третий.

– Да по хуй, – снова высказал я мысли вслух. – Твои бывшие хозяева мертвы…

В этот момент раб не удержался и оторвал глаза от земли, правда, на мне он их долго не задержал, лишь мгновение и снова уставился вниз. Но это уже кое-что, возможно, не всё потеряно, и он расскажет мне о том, что за дерьмо здесь творилось. Хоть о порядках и традициях узнать, а то ходим как дебилы, ничего не понимаем.

Глава 6

Обустройство

То ли мы уже привыкли находиться в постоянном движении или Мутный прав, и всё дело в свободе от обязательств. В общем, разбираться в быту местного поселения хотелось меньше всего. Ну а раз послушание жителей находилось на высшем уровне, то и нечего хернёй страдать, всё равно ведь как скажем, так и будет.

Мутный и Пётр полностью погрузились в процесс, не воспитания, конечно, или не дай бог работу какую. Развлекались эти двое вполне в своём стиле.

Примерно с неделю Мутный трахал всё, что имеет сиськи. Затем в бане они вместе с синеглазым упоролись героином и сдохли, а мы, естественно, были не в курсе. Так они и валялись там, пока их не обнаружили двое местных, которые продолжали заботливо подкидывать дрова в печь, как, собственно, им приказали Бог и Жрец. Ну а когда те ни разу за шесть часов так и не покинули парную, люди наконец заволновались.

Здесь я как раз получил объяснение нашему совместному воскрешению, что состоялось после битвы с предыдущими хозяевами Орехова. Оказывается, теперь Лена могла поднимать нас одновременно, что, в общем-то, я и подозревал. Сама подача душ в мёртвое тело тоже сменилась и выглядела куда менее отвратительно, а как следствие, ещё и безболезненно.

Лена буквально пару раз рыгнула, и комочки света самостоятельно заняли своё место в обваренных телах.

При отсутствии естественного охлаждения у организма мясо друзей начало тушиться. Ещё бы, при температуре в сто двадцать-то градусов! А послушные смертные продолжали поддерживать таковую на протяжении всего времени банных процедур.

Ох и орали они, когда внутренние органы уже пришли в порядок и запустились, а кожа с мясом ещё не успели окончательно восстановиться. Ну, так им уроком будет, хотя, положа руку на сердце, очень сильно сомневаюсь.

Мутный всегда останется верен себе. И когда его тело наконец пришло в нормальное состояние, он заставил страдать виновников, которых сам же по-быстрому и определил.

Вся эта цепочка событий привела двоих дебилов к новому виду развлечений – бойцовские ямы ну или что-то типа того. Хорошо, что нам удалось уговорить их проводить бои не насмерть, иначе люди в посёлке очень быстро бы закончились.

Разговаривать с нами жители по-прежнему отказывались, по крайней мере, большинство. Оказывается, смертные не обладают правом напрямую общаться с Богами. Это открытие я сделал, пообщавшись с рабами в сарае.

Вся система правления была очень похожа на древний Египет, с их фараонами, жрецами и всей остальной ерундой. Вникать в тонкости лень, да и нам насрать, если уж по-честному. Вот основы мы поняли быстро.

Мы четверо – Боги, синеглазый – наш главный Жрец, тот, кто имеет право общаться с нами напрямую. У него в подчинении несколько Жрецов рангом пониже и вот через них люди и доносят свои просьбы до высших существ.

Люди копошатся в своём мире, имеют собственную систему правления, даже староста посёлка имеется. А мы, Боги, это совсем другая каста. Наша задача – кайфовать и радовать своим присутствием смертных.

Нет, конечно, на этом наши обязанности не заканчивались, сюда же входили: охрана территории от внешних врагов, что-то связанное с урожаем, лечением болезней и так далее.

Лена раз в неделю принимала нуждающихся, Тоня принялась руководить строительством, хозяйством и обустройством территории. Я пару раз в месяц помогал растить разную хрень в теплице, что именно там – я не вникал, даже внутрь не заходил. А зачем, если моих сил и так достаточно, что я помидоров ни разу не видел?

Ну а Мутный и Царь тем временем устроили полноценный тотализатор.

Бои проходили пока на местном уровне, и ограничений здесь не было от слова «совсем». Люди лупили друг друга и в грязи, и в дерьме, палками, одного впятером, бывало, что и одну. Всё ограничивалось лишь фантазией Богов.

Раз в неделю вместо боёв Мутный устраивал оргии, а Пётр приносил Богам жертву. Притом, опять же, по договорённости её обязаны были поймать за периметром, дабы наш посёлок не вымер раньше времени. Но когда жители не справлялись с такой мелочью, вынуждены были жертвовать кем-то из своих. Однако пока прецедентов не было – кому хочется умирать по собственной воле, да ещё и под присмотром Царя?

В общем, жизнь постепенно вошла в ритм, к тому же очень сильно помогало, что Боги имеют право приказывать смертным без лишних посредников.

К слову, рабов никто освобождать не собирался, мало того, их стан периодически обновлялся. Откуда местные их доставали – непонятно. Возникало ощущение, что они специально пару раз в неделю уходили в набег. А может, действительно хватало дебилов, которые продолжали идти к Москве, в надежде найти ответы или просто разбогатеть.

Впрочем, ведь мы тоже сами пришли в посёлок. И за пару месяцев, что мы здесь исполняли роль Богов, добровольно к нам за стену вошли ещё человек тридцать. Правда, из них примерно третья часть присоединилась к секте, ну или к пастве. Короче, они тоже принялись дважды в день петь нам хвалебные молитвы, взывать к нашей силе и справедливости, а заодно исполнять все приказы, даже самые стрёмные.

Несогласных определили в рабы и кормили мясом тех, кого Царь приносил в жертву. Оказывается, нормальной еды здесь хватало, в посёлке имелся свинарник на три десятка голов, около сотни баранов, а также коровы, козы и всевозможные пернатые.

За живность должен был отвечать Мутный, но так как ему насрать, скотина как-то сама размножалась и вырастала до съедобных размеров. Плюс некоторые из местных, включая Петра, всё же предпочитали поедать себе подобных. Так что еды хватало.

Синеглазый вообще отличался крайней жестокостью. Порой жертвы страдали два-три дня, прежде чем отдать ему душу. Он уверял, будто так они дают больше эффекта, хотя, возможно, был в чём-то даже прав.

Сам лично я их не пробовал, отдавал Царю. Для меня это несложно, к тому же в нашем случае они всё равно толку не прибавят. Вот от чёрных я бы не отказался – сила после них возрастает знатно. Многие вещи, которые давались с огромным трудом вначале, сейчас происходили, как само собой разумеющееся. Порой даже задумываться над решением не приходилось, заклятия творились, словно на инстинктивном уровне.

В общем, жизнь наладилась, у нас – точно. О своих дальнейших планах я благополучно забыл, купаясь в лаврах поклонения, но судьба решила иначе.

Может, нас и считали Богами, приносили нам кровавые жертвы, однако где-то там, глубоко во вселенной явно находились истинные создатели. Наверняка они дико хохотали над нами, посягнувшими на их волю и решили объяснить, кто здесь на самом деле главный.

Мы даже не сразу сообразили, что случилось, когда снаряд угодил в колокольню и снёс ей макушку. Кирпичи полетели в разные стороны, а от грохота в мелкую крошку рассыпались стёкла у ближайших домов. Про колокола можно было вообще забыть, их остатками припорошило крышу и всю окрестную территорию.

– Серёженька, выходи подлый трус! – донёсся из-за стены усиленный громкоговорителем голос. – Не заставляй нас применять более весёлые игрушки.

– Это, блядь, чё за хуй, вообще? – удивлённо уставился я на одного из Жрецов Царя.

– Простите Всемогущий, мы не знаем, – не менее удивлённо замотал головой тот.

– Зато им, похоже, о вас прекрасно известно, – буркнул я и направился к выходу.

– Хуясе, это ты так перданул, что ли? – блеснул остроумием Мутный, который вместе с синеглазым уже спешил к храму.

Со стороны лазарета к нам двигалась Лена, а вот Тони что-то пока не видать. Возможно, она уже у стены, потому как там наблюдается конкретная суета. Ворота, кстати, тоже закрыты.

И ведь нет ничего странного, что люди уже занимались обороной, готовились к встрече гостей, но Богам не сказали. К чему отвлекать их своими мирскими заботами. Вот только данная проблема, походу, напрямую касалась именно нас.

– Даже не вздумай свою тьму заводить, ты знаешь, что нам она по хую́! – прилетела совсем уж удивительная угроза. – Выходи, Серёженька, пока я тебя очком на пушечное дуло не натянул.

– Мне не послышалось? – уставилась на меня Лена. – Есть те, кто умеет противостоять тьме?!

– Я ебу?! – раздражённо бросил я. – Видимо. Хуй его знает, что там происходит вообще.

– Моё терпение на исходе, Серый, считаю до пяти, – снова прилетел голос из-за стены. – Если я не увижу твою толстую рожу, сровняю к хуям всю твою секту. Раз…

– Откройте ворота, – кивнул я стражам, и те беспрекословно подчинились.

Мы вышли за стены, где обнаружили УАЗ без крыши. В салоне стоял человек с мегафоном в руке, видимо, это он кричал приветственные речи отцу Сергию. Однако больше ничего не видно, ни военной техники, ни пушки, из которой нам снесли колокольню. Но, насколько я помню из своего прошлого, артиллерия свободно работает с трёх десятков километров. В нашем случае достаточно будет и десяти.

– Э, вы хули тут шумите? – естественно, первым в беседу вступил Мутный. – Давно в ебальник не получали?!

– Хуясе! Это что за клоуны?! – прямо в мегафон спросил человек из машины.

Ответа он дожидаться не стал, вытянул из кобуры пистолет и трижды выстрелил в Мутного. Ни одна пуля не достигла цели, они рухнули нам под ноги, остановленные защитой.

– Серёжа, не нервируй меня! – видимо, он решил, что это дело рук Настоятеля.

– Да сдох давно твой Серёжа, – выкрикнул я. – Ты чё за хуй?!

– Так-с, – всё-таки он отложил в сторону мегафон, покинул машину и уверенной походкой подошёл к нам. – Так вот почему я не получил поставку в срок.

И в следующее мгновение я едва челюсть на землю не уронил. В одно движение рукой этот человек моментально очистил площадь от привычного мелькания частиц. И не пару квадратных метров, а над всем городом и даже зацепил немного больше.

В таком стерильном пространстве мы вскоре подохнем от лучевой болезни! Плавали, знаем. Но самое страшное в другом – я в данной ситуации совершенно бессилен, как и мои товарищи. По-видимому, и тьма этому парню не страшна по той же причине, Тоня её попросту не сможет сгенерировать. Ну а имея чуть в стороне пару установок «Града», данный товарищ в течение пары минут сделает из нашего посёлка дымящуюся пустошь.

– Ты хули тут заготовками машешь?! – полез на открытый конфликт наркоман. – Я Бог! – выкрикнул он и стукнул себя кулаком в грудь.

А в следующую секунду Бог уже стоял на коленях, пытаясь остановить кровь из разбитого носа.

– Ещё Боги есть? – серьёзным взглядом обвёл нашу компанию человек. – Короче, мне поебать, чем вы здесь страдаете, можете хоть в жопы друг друга драть, но каждый месяц я должен получать своё. Вы задержали поставку уже на два, плюс проценты, итого: я жду свои тридцать килограмм дури.

– Какой дури? – уточнил я.

– Ты чё, блядь, тупой?! – приблизил своё лицо ко мне тот. – Любой на хуй, главное, чтобы с неё пёрло.

– Можешь хуйца у меня соснуть, ёбнешься как вставит! – даже с разбитым носом Мутный не упустил возможности огрызнуться.

Человек ухмыльнулся на очередную дерзость наркомана, а так как пистолет всё ещё находился у него в руке, то и выстрел не заставил себя долго ждать. Вот только на этот раз, мне нечем было прикрыть друга, и его мозги брызнули на сухую землю.

– У нас нет дури, – покачал я головой, никак не реагируя на смерть кореша.

– По-твоему, меня это как-то ебать должно? – пожал плечами тот. – Ищи, блядь, рожай, мне по хуй, у тебя время до вечера. Или твоё место займут новые Боги, тьфу, долбоёбы. Как только на улице стемнеет, по вашей деревне отработает «Солнцепёк», мне, знаешь ли, нравится любоваться этим зрелищем на закате. Усёк, петушара?!

– Угу, – кивнул я. – Немедленно займусь этим вопросом.

– Ах да, чуть не забыл, – почесал стволом пистолета щёку тот. – Ещё раз твои долбоёбы сунутся на вторую точку, я больше предупреждать не стану. Короче, я думаю, ты мальчик умный и слово «Солнцепёк» тебе повторять не нужно.

– Помоги, – я кивнул Лене на труп Мутного, и мы вместе, взяв его за ноги, потянули тело к воротам.

Синеглазый просто шёл позади молча. Его взгляд погас, глаза стали совершенно обычными и, видимо, этот момент очень сильно озадачил пацана. Если мы уже встречались с отсутствием радиоактивного фона в бункере, то ему оно было в диковинку.

Ворота за нами закрыли тут же, а прямо за ними нас встретила взволнованная Тоня.

– Я слышала, как они подъезжают, но думала там всего одна машина, – оправдалась та. – Что они хотят, почему вы его не поднимаете?

– Потому что не могу, – поморщилась Лена.

– Они у нас воздух стерильным сделали, – ответил я на немой вопрос девушки. – Прямо как там, в бункере.

– И что им нужно?

– Дурь.

– Много?

– Тридцать килограмм.

– Всего-то, – ухмыльнулась Тоня.

– В смысле?! – вот теперь я был откровенно удивлён.

– Ну, если бы ты хоть немного интересовался хозяйством, то знал бы, что у нас три фермы по выращиванию мака, – ухмыльнулась Тоня. – Вон в тех многоэтажках обустроены плантации, я думала, ты в курсе, откуда у нас доступ к кайфу в любое время суток. Процесс полностью отлажен и даёт ежемесячный урожай, примерно килограмм двенадцать сырого опия в месяц.

– Ох ебать, – почесал я макушку. – А ты хули раньше-то молчала?

– Я ебу?! Ты же дважды в неделю по теплицам ходишь, – пожала плечами она.

– Ну так мне необязательно для этого всё хозяйство обходить, я в них даже не заглядывал никогда, думал, там помидоры растут, – оправдался я. – Прихожу к теплицам, накидываю заклятие на ускоренный рост всего и по хую мне, что там в землю ткнули. Да если бы я знал…

– Вот тот и хуй, – поморщилась девушка.

– Ой, да хорош выёбываться, – огрызнулась Лена. – Тащи наркоту, у меня, блядь, кожу уже щипать начинает. Умная до хуя стала, забыла, как ещё совсем недавно сосала за дозняк?

Этого оказалось достаточно, чтобы Тоня перешла в атаку. Она тут же вцепилась в волосы Лены, потянула её на себя и дважды зарядила ногой в лицо.

Никто не ожидал от девушки такой прыти и уж тем более агрессии. Ведь всё это время она выражала лишь покорность. Правда, были моменты, когда её крыша уезжала на некоторое время, и она всеми способами пыталась убить себя. Но то поведение всё же отличалось от настоящего.

Лену серьёзно оглушило, и это позволило Тоне окончательно повалить её на землю и продолжить избиение ногами. Теперь удары сыпались не только в лицо, но и в живот, в спину, при этом Тоня не выбирала как, чем и куда бить. В итоге она подхватила огрызок доски и продолжила избивать подругу, пока та не сломалась, в смысле, доска.

– Сука! – выдохнула девушка, когда попросту устала и сплюнула на окровавленное тело Лены.

Последняя уже никак не реагировала, непонятно даже, жива ли? Но даже если нет, то это вопрос времени, как, впрочем, синяки и шрамы.

Как только радиационный фон вернётся, она быстро восстановит здоровье. Хотя на взаимоотношениях подруг наверняка можно смело ставить крест. Лена вряд ли простит эту выходку Тоне.

– Держи свою сучку на привязи! – злобно выдохнула мне в лицо Тоня. – Понял меня?!

– Всё? – спокойно отреагировал я.

– Всё, – как-то сразу успокоилась Тоня.

– Тогда дай приказ вынести тридцать килограмм дури, проконтролируй, чтобы эти ублюдки уехали, и зайди в храм, – произнёс я. – И этих двоих привести не забудь, ну, когда они очухаются. А ты, – я посмотрел на Петра, – приведи ко мне своих ёбаных Жрецов.

Я развернулся и двинул в сторону собора. Пострадал он, конечно, неслабо, возможно, придётся перенести на время свою резиденцию, пока рабы его не восстановят.

А с другой стороны, зачем? Ведь дождя нет уже несколько месяцев, несмотря на вечно свинцовое небо над головой.

Хоть жары нет, но засуха стоит такая, что вода в озёрах присела на несколько метров. Страшно подумать, что нас ждёт, когда небо вдруг решит разродиться на дождь, а это рано или поздно случится.

Там, где раньше находился иконостас, ещё при бывшем хозяине, устроили широченный мягкий трон. Он позволял встречать прихожан, лёжа в расслабленной позе, притом даже не в одного.

Все иконы были давно отсюда вынесены, а старые фрески закрашены и расписаны новыми сюжетами, навеянными больной фантазией Настоятеля. Он жил прямо здесь, в храме, не в келье, как и положено служителю Бога, а прямо в центре, потому как сам уже являл собой высшее существо.

Я же находился здесь только в исключительных случаях, короче, всего пару раз и то лишь потому, что того требовал ритуал. Местом жительства я выбрал себе двухэтажный дом на территории храмовой площади.

Уж не знаю, какую роль он выполнял при соборе, но нам он вполне подошёл. Места с запасом хватило на пятерых, хотя Тоня вскоре предпочла отделиться, как, впрочем, и Мутный с Царём. В итоге эти хоромы достались нам с Леной, и они полностью закрывали все наши потребности. По крайней мере, так мы ещё никогда не жили, впору действительно поверить в собственную принадлежность к Богам.

Однако я пошёл не домой, а в многострадальный храм и занял место на кровате-троне.

Ждать долго не пришлось, буквально через пару минут ко мне вошли Жрецы, включая старшего – Петра. Они покорно рухнули на колени, кроме, конечно, старшего и прогнули спину, пока не упёрлись лицами в пол.

– А теперь объясните мне, какого хуя я оказался не в курсе дел?! – рявкнул я.

– О Всемогущий…

– Блядь, ёбла свои закройте на хуй! – взревел я. – Прекратите нести всю эту хуйню и объясните, блядь, наконец, какого хуя я не в курсе всех дел?! Что это за долбоёбы под нашими стенами выставляют меня на счётчик?!

– Боюсь, так разговора не получится, – пожал плечами Царь и переключил разговор на себя. – Вас спрашивают, как вы проебали поставку дури?!

– Дак мы же не знали, Великий, новая Всемогущая дала распоряжение. Она сказала, что опий пригодится вам самим.

– Пиздец какой-то, – закатил я глаза.

– Сам виноват, – огрызнулась Тоня, которая в этот момент вошла в храм. – Не хуй было еблом торговать. Прошлись бы, осмотрелись вокруг, хоть бы узнали, что под носом происходит. Это я отдала приказ остановить все отгрузки.

– Я догадался. И на хуя?!

– Чтоб было до хуя! – огрызнулась та. – Наркота во все времена была лучшим товаром, в чём я, собственно, и убедилась сегодня. Я хотела выяснить, на что способны те люди, которых боялся Настоятель. А ведь он, как и мы, тоже мог становиться чёрным.

– Возможно, я повторюсь, но на хуя?! Жили мы спокойно, нет, надо, блядь, какую-то ебалу́ замутить.

– Мы, вообще, за каким хуем сюда шли, не напомнишь?

– Ну, так всё, мы получили, что хотели и даже лучше.

– Гер, ты вроде не дурак, чё за хуйню сейчас несёшь?! Не ты ли собирался собрать вокруг себя целую толпу отморозков, а заодно править ими?

– Да мало ли какая хуйня мне в голову ёбнуть может?! На хуй он всрался весь этот геморрой. Была бы воля, я и из бункера бы до сих пор не вылез. Это вам с Мутным вечно приключений на жопу подавай, а я спокойно жить хочу.

При появлении Тони Жрецы вновь упали лицом в пол, а так как разрешения подняться им не выдали, то они так и продолжали молча лежать. Царь же просто переводил взгляд с меня на девушку и благоразумно не встревал в перепалку старших.

– А я на хую вертела снова жить как овца! – между тем продолжила девушка. – Заебало, понимаешь? Теперь я выбираю, чей хуй сосать и делаю это исключительно по собственному желанию.

– Так кто мешает?! Соси, сколько влезет, на хуя нужно было создавать конфликт на ровном месте?

– Я уже объяснила свою позицию. Теперь мы знаем врага в лицо, а заодно понимаем, в чём его сила.

– И что нам это дало, кроме проблем? Хорошо, что у нас было чем оплатить долг, иначе сейчас снова пришлось бы искать новое место.

– Ну, всё далеко не так прекрасно, – ухмыльнулась та. – Теперь у нас товара всего на пару месяцев. Наши фермы не успеют за новым объёмом. Они увеличили ежемесячную партию до пятнадцати килограмм.

– Значит, буду поднимать урожайность каждую неделю, чтобы успеть.

– Так не получится. Срок в две недели сделали не просто так, иначе мак вырождается и попросту гибнет. У природы тоже есть законы и через них даже с твоей силой не перепрыгнуть.

– Значит, построим ещё одну теплицу.

– Не успеем, – покачала головой Тоня. – Только на подготовку уйдёт месяц, плюс нужен свет, специальные лампы, система полива и контроля климата. Не факт, что мы вообще сможем найти необходимое оборудование, правильно всё подключить, а его ещё нужно запитать и опробовать.

– И что предлагаешь?

– То, что мы лучше всего умеем: дать пизды ублюдкам.

– И я блядь, полностью поддерживаю тощую суку! – в храм вошёл Мутный. – Я этому пидору в очко нассу и в рот насру!

– Мы ни хуя не сможем с ним сделать, – остудил я пыл товарищей. – Он одним взмахом руки лишил нас силы.

– Значит, нужно придумать другой способ, – отчего-то поддержала Тоню Лена, которая вошла в храм вместе с Мутным.

– Я могу попробовать убедить кого-нибудь грохнуть ублюдка, – включился в переговоры пацан. – Притом не обязательно из наших. Можно взять на это дело любого прохожего, да, в конце концов, даже заплатить ему.

– Кто-нибудь здесь не прокатит, – немного успокоился я и включился в мозговой штурм. – Нужен действительно хороший спец, который возьмёт заказ.

– Я одного такого знаю, – ухмыльнулся Мутный. – Осталось только убедить этого гондона поработать на нас.

Мы все разом переключили внимание на наркомана.

– Хули вылупились? – тут же возмутился тот.

– Ты долбоёб, нет? – закатила глаза Лена. – Будешь продолжать или тебе въебать для скорости?

– Ну вы чё, бля, – натянул на лицо выражение превосходства тот. – Ебать затупки, пизде… Э, ты чё охуеваешь, пизда костлявая?!

– Да заебал потому что, – раздражённо добавила Тоня и отвесила Мутному ещё один подсрачник. – Говори уже, уёбище кладбищенское.

– Я хуею, вот с такими тупорылыми приходится дружить, – снова завёл Мутный, но предварительно отошёл немного в сторонку. – Да хорош вам, про Фантома я говорил, неужто у самих мозгов нет догадаться.

– Понятно, – отмахнулся я. – Я думал, ты чего реальное предлагаешь.

– А хули тут нереального? – пожал плечами тот. – Он нашего Синеглазку не видел, зашлём к нему, пусть договаривается.

– Ты ебанат совсем? – усмехнулась Лена. – Да с какого хуя он вообще с этим малолеткой разговаривать станет?

– Я умею убеждать, – вступился за себя Царь. – Кто такой этот Фантом? Я видел его образ у вас в головах и не понимаю, с чем связан такой страх перед ним.

– Это с хуя ли его кто-то боится?! – тут же возмутился Мутный. – Мне по хуй, я и ему в очко насру, то есть нассу, а-а-а, да по хуй вообще.

– Не знаю, вы о нём как-то иначе говорите всегда, – пожал плечами пацан. – Я смогу с ним договориться, где его искать?

– Ща, бля, погодь, в навигатор адрес забью, – расхохотался Мутный.

– У него посёлок «Новая жизнь» называется, – пустилась в объяснения Тоня. – Где-то в районе между Гусь-Хрустальным, Меленками и Касимовым. Так на пальцах не объяснить, там нужно знать, где идти и куда. Мы их из бункера засекли, примерно понимали куда ехать и то несколько недель впустую петляли.

– Ну хоть примерное место на карте указать сможешь, я найду, – заупрямился Царь.

– Не факт, что это вообще сработает, – поморщился я. – Фантом, конечно, спец хороший, нас он въебал довольно профессионально, но что может заставить его передумать и начать работать на нас?

– Плюс ты можешь не успеть, – поддержала меня Лена. – Нужен какой-то запасной план.

– А блядь! – вдруг закричал Мутный и со всего размаха полетел спиной на пол.

Пока мы бурно обсуждали нашу дальнейшую судьбу, попросту из головы вылетело, что Жрецы так и продолжают лежать ниц на полу храма. Вот о спину одного из них и запнулся наркоман.

– Вы охуели, пидорюги! – в момент взвился он и принялся пинать одного из виноватых. – А ну, посъебались на хуй отсюда, пока я в расположении!

Жрецов словно ветром сдуло, они поспешили на выход, подгоняемые гневными криками и пинками Мутного. И скорее всего, их наказание на этом не закончено. Как только мы разберёмся с текущим вопросом, он им за всё припомнит, в особенности за сокрытие кайфа.

– Тонь, может, с ним махнёшь? – серьёзно посмотрел на девушку я. – Ну сама понимаешь, ты и на местности лучше сообразишь, и Фантом к тебе вроде нормально относился.

– У меня и здесь дел до хуя, – покачала головой та и усмехнулась: – Вон, Мутный пусть едет.

– А чё, бля, думаешь, мне слабо, что ли? – расправил крылья тот. – Да по хуй вообще…

– Успокойся, она шутит, – остудил я пыл товарища. – Лен, может, ты Петрухе компанию составишь?

– Э, вы чё ебанулись, а если мне опять кто-нибудь ебальник отстрелит? – выступил противником Мутный.

– А ты не выёбывайся, за несколько дней ни хуя с тобой не сделается, – отмахнулась та. – В крайнем случае попозже подниму.

– Э, что значит не выёбывайся? – ухмыльнулся кореш. – Я чё бля, как ебанутый себя вести должен?

– Да я один справлюсь, – попытался откреститься от помощи Царь.

– Я не поняла, а что это за нездоровый интерес такой к Фантому этому? – с прищуром посмотрела на пацана Тоня.

– С хуя ли? – округлил глаза тот. – Раз не надо, ебитесь сами, я помочь хотел.

– Да хули ты эту воблу слушаешь, братан, – вступился за парня Мутный. – Она кроме хуёв ничего в жизни не понимает.

– Всё, пиздёшь убили, – прервал бесполезные разговоры я. – Никто никуда не идёт, нам нельзя разделяться, а Фантому нельзя видеть нашу компанию в сборе. Короче, Мутный, давай напряги свою извилину, может, поблизости есть ещё кто-то, способный выполнить подобную работу.

– Вот ни хуя вы без меня не можете, давно бы подохли уже, если б не дядя Мутный, – ухмыльнулся тот. – Можно прикинуть, короче, по окрестностям погулять. Есть тут неподалёку одно место странное, с полным отсутствием зверушек, примерно то же самое возле Фантома творилось. Так что стоит проверить.

– Скажи жрецам, пусть квадрики готовят, – обернулся я к Петру. – Поехали, посмотрим, что там за хуйня происходит. Тоня, здесь останешься за старшую.

Глава 7

Услуги

У любого человека наступает такой момент, когда вдруг хочется остановиться, осесть. Даже цыгане останавливаются, заводят семью, стараются как-то обустроиться. В своём стиле, конечно, но тем не менее. В нашем маленьком городе, с которого мы начали свой путь, имелось несколько таких, осевших на постоянную жизнь семей.

Да, их мало кто любит, впрочем, как и нас, но надо отдать им должное – выживать эти черти умеют как никто другой.

Наш новый знакомый оказался именно из них.

Ещё тогда, в прошлой жизни мы успели понять, что цыгане – это не только грязные попрошайки и воришки, они – довольно серьёзная мафия. То, что видит каждый обыватель, это даже не верхушка айсберга, так, жалкий снежок на его поверхности.

Про Баронов наверняка слышали все, как и про барыг, но мало кто знает о торпедах, ну или о быках. Цыганский бизнес, как и любой другой из теневых, держится на страхе и жестокости.

Однажды мы с Мутным перешли им дорогу, так, по мелочи, отделались парой месяцев в больнице, да принудительным лечением от зависимости. Однако будь ситуация серьёзнее, мы вряд ли бы дожили до сегодняшнего дня.

Рассказывать там особо нечего. В очередном поиске дозы мы завалились в табор, ну и не получив желаемого, отмудохали мелкого барыгу. До утра мы не дотянули, а дозу нам уже вводили в больничке.

Но этот, он был другой. Гораздо серьёзнее. Такой с лёгкостью перережет глотку, вежливо извинится и пойдёт дальше.

Цыгана в нём выдавал лишь смуглый цвет кожи, в остальном, если не знать их братию, ни за что не скажешь. Абсолютно лысый череп с лихвой компенсировался густой порослью на лице. Приличный камуфляж, оружием увешан, что твой Рэмбо, хотя, может быть, это нам так показалось в момент знакомства. По факту всего три ствола: автомат, короткий дробовик и пистолет, но помимо этого много всяких сумок на груди, нож, рюкзак, что-то к ноге привязано. Но мужик явно понимал что, как и главное – где должно находиться.

Выйти на него оказалось несложно. Квадрики быстро домчали нас до границ его владений. Мутный определил её по отсутствию мутантов, которые, вместе с оттепелью, повылезали из своих щелей и теперь стягивались поближе к человеку.

Нет, в сами посёлки они не совались, тем более, к нам. Тем не менее одинокие путники периодически пропадали. То же касалось грибников, любителей ягод, охотников. Но куда деваться?

Жрать хочется, запасы нужны. То, что в своё время удалось вынести из магазинов, а также складов и даже бункеров, уже подходит к концу. Вот люди и заботятся о завтрашнем дне, в надежде, что следующая зима не будет такой суровой и долгой.

А потому мутанты всегда образуют некий ореол вокруг поселений и Мутный, в отличие от нас, прекрасно его видит. Есть определённые границы, которые не пересекают даже хитрые, кровожадные чудовища, уже наученные горьким опытом своих сородичей, да и окружающие животные, что тоже неохотно выходят на прямую видимость человека, подают им пример.

Но мы не они, как-никак считаемся разумными, однако осмысленно перешагнули ту самую черту, за которую не рискуют заступать звери. Тем не менее шорох по ветвям и в кустарнике дал понять, что на сей раз и они рискнули войти в опасную зону. В случае чего – помогут или отвлекут внимание на себя.

Технику бросили. Уж не знаю, разумно ли такое с нашей стороны, но мы рассудили: так будет проще, хоть на опасность отреагировать успеем. Да, на самом деле мы и понятия не имеем как правильно, просто так решили, и всё.

Изначальный аргумент – не трещать моторами – как-то не особо катил, ведь Мутный орёт громче любого квадроцикла. Вот, казалось бы, что ему сделал муравейник, но нет же, расковырял его палкой. А когда разъярённые насекомые бросились на защиту своего дома, наркоман принялся орать и прыгать, в попытке вытряхнуть их у себя из штанов.

Но самое забавное случилось в тот момент, когда один из муравьёв впился ему в яйца. А что происходит в таком случае? Правильно: срабатывает инстинкт. И вот, Мутный, даже не пытаясь включить мозг, прихлопнул наглеца ладонью.

Эффект последовал сразу. Маты кратно усилились, а мы озарили округу дружным хохотом. Ну прям супершпионы, «мастера маскировки».

Как итог, в течение пары мгновений по окончании шоу каждый из нас получил по пуле в грудь, а синеглазый ещё и в голову.

Это очень больно, просто невероятно. Каждый раз хочется поскорее сдохнуть, лишь бы перестать её чувствовать.

Но не всё так просто, по крайней мере, сейчас. Цыган, видимо, не собирался нас убивать, жаждал общения, что ли? Однако мы пришли не одни, и Мутный успел спустить питомцев.

Казалось бы, самые обычные коты и кошки, ещё совсем недавно они мурлыкали на коленях у людей. Вот только стоило им одичать, как они превратились в страшных тварей, едва ли не самых опасных. Две-три особи – это, конечно, ерунда, но когда их сотня…

Орущая пушистая масса бросилась на обидчика, но стоило им пересечь определённую черту, как что-то громыхнуло, а следом, над лесом, пронёсся пронзительный кошачий визг. Треть стаи попросту переработало в труху, ещё часть получала ранения, несовместимые с возможностью продолжить битву.

Спустя секунду грохнул ещё один взрыв, но мохнатые уже успели рассыпаться в разные стороны. Однако цыгана это нисколько не смутило – ухнул дробовик, затем ещё и ещё, пара коротких очередей, и лес снова погрузился в тишину.

Однако нас теперь просто так не возьмёшь. Во-первых, Лена успела вылечить себя, меня и уже приступила к Мутному. Во-вторых, я был уже на ногах и прикрыл нашу компанию защитным куполом.

Каждый раз ругаю себя за тупость и отсутствие контроля над ситуацией, но, видимо, мои мозги не предназначены для боевых операций. Хотя возможен и другой вариант, мне попросту насрать как на свою жизнь, так и на жизнь товарищей. Ведь у нас есть Лена.

Она, к слову, уже подняла синеглазого, а значит, вся компания в сборе, пришла наша очередь наступать.

Частицы послушно указали направление и даже примерное расстояние до цели, а затем я атаковал. Наверняка он не ожидал подобного манёвра и, скорее всего, здорово очканул, когда ветви деревьев, и кустарника принялись извиваться, и хватать его за руки, ноги, одежду, в попытке сковать движения.

Его мат и проклятия помогли нам отыскать точное направление, и вскоре перед взором предстал он.

– Эх ни хуя себе, вот это ты пиздищу на ебальнике отрастил! – тут же высказал своё мнение о бороде, Мутный. – Ты, блядь, цы́га, что ли? Охуеть, смотри какой копчёный.

– Угомонись, – отвесил я ему леща и обратился к новому знакомому: – Если отпущу, обещаешь не барагозить?

– Сто процентов, – серьёзно заявил тот, и я повёлся.

Как только путы ослабли, а бородатый получил свободу, Мутный моментально выхватил прикладом в лицо и рухнул без памяти, а я оказался под прицелом.

Надави он на спуск, ничего бы не случилось, защиту я больше не ослаблял. Но тут в схватку вступил Царь.

Его глаза вспыхнули синевой, и воин моментально перестроился и принялся поливать свинцом кустарник слева от себя. Затем выхватил пистолет и опустошил его магазин, так же, посылая пулю за пулей в пустое место. В глазах ужас, паника, казалось, он вот-вот бросится бежать, но кусты и деревья уже не позволят.

Пока его внимание было приковано к несуществующему противнику, я вновь оживил растительность и сковал бойца по рукам и ногам. Вскоре наваждение его отпустило, и на нас серьёзным взглядом смотрел распятый цыган.

– Может, поговорим, а? – предложил я. – Мы не убивать тебя пришли.

– Говори, я послушаю, – сухо ответил тот.

– Хорошо, – кивнул я и продолжил. – Мы из Орехова, нам услуги специфические нужны.

Бородач продолжал молча сверлить меня безразличным взглядом, потому пришлось продолжить.

– Короче, к нам вчера один хуй подкатил, начал на счётчик выставлять и всё такое, – попытался обрисовать ему ситуацию я. – Нужно, чтобы ты с ним разобрался.

– Ха-ха-ха-ха, – взорвался смехом тот.

Он гоготал, не стесняясь, на весь лес, да так задорно, что мы, глядя на него, сами заулыбались.

– Ты долбоёб? – вместо ответа поинтересовался тот.

– Ну, в некотором роде, – пожал я плечами. – А что, с этим какие-то проблемы?

– В некотором роде, – в тон мне ответил бородатый. – Давай поступим следующим образом: вы идёте домой или на хуй – это уже по собственному выбору, а я вас не трону. На сём наше знакомство считаю оконченным.

– Ты сам-то как, не ебанутый, часом? – с ухмылкой влезла в беседу Лена. – Кажется, это ты сейчас беспомощно висишь, распятый деревьями.

– Ну, так пустите мне пулю в лоб и на этом закончим, – продолжая нагло улыбаться, ответил он.

– Он такой же, как она, – кивнул подбородком в сторону Лены Царь.

– Ах, вот оно что, – улыбнулся я. – Ну, это многое объясняет. И сколько душ у тебя в запасе? Одна, две?

– Ебать тебя это не должно! – огрызнулся тот и моментально сменил наглую ухмылку на испепеляющий взгляд.

– Я могу оплатить ими за твою работу, но раз ты желаешь висеть здесь – пожалуйста. Счастливо оставаться…

– Стой, – размышлял цыган быстро, а главное – правильно. – Двадцать душ.

– Да по хуй, – пожал я плечами. – Хоть тридцать. Главное – избавь нас от проблемы.

– Ну, судя по твоему таланту, ты и сам неплохо можешь управиться, – перешёл к правильным вопросам тот.

– При нём это не работает, – ответил я. – И, к сожалению, я не боец, без своего дара я сдохну быстрее, чем успею сказать «А».

– Я меняю условия, – вмиг сделался серьёзным цыган. – Тридцать душ, десяток сразу, в качестве предоплаты и сверху ещё три килограмма золотом.

– Идёт, – согласился я. – Опиумом по курсу возьмёшь?

– Да по хуй, – согласился он. – Один к пяти, если я не ошибаюсь?

– К трём, – ухмыльнулся я и думал, что попал в самую точку рынка.

Даже в моё время наркота шла в соотношении один к двум, местами один к одному. А сейчас, ценник если и упал, то не настолько сильно. Вряд ли за грамм золота сейчас можно приобрести два опия. Хотя учитывая настоящую ценность золота, скорее всего, даже и падения-то никакого нет.

– Да мне не жалко, – улыбнулся тот, и я вдруг осознал, что ценник нужно было рассматривать совсем в другую сторону.

Рынок претерпел колоссальные изменения, теперь за грамм опия готовы были отдать пять золота, а может, и того больше.

Вот это я прошляпил, хорошо, что Мутный в отключке и не видел моего позора. Да после такого меня смело можно вычёркивать из рядов наркоманской братии. Вот же осёл!

– Работу нужно завершить до конца месяца, – выдвинул я свои условия.

– Без проблем, – согласился цыган и натянул на лицо ехидную улыбку. – А какое сегодня число, не подскажешь?

– Двадцать восьмое июля, – несказанно удивил нас Царь.

Даже бородатый на него покосился, не скрывая эмоций.

– Ты считаешь, что ли? – Лена первой озвучила вопрос, который был у всех на устах.

– А что такого-то? – флегматично пожал плечами тот. – Вот за день недели сейчас вряд ли скажу, а уж число запомнить несложно.

– Отморозок, – сделал собственный вывод цыган. – Я бы на вашем месте к нему спиной не поворачивался.

– Иди на хуй, – поморщился пацан, а бородатый заржал.

– Долго вы меня намерены в такой позе держать? – он бросил взгляд на ветви, что опутали его запястья. – Может, отпустите уже, раз мы договорились.

Я втянул в ладонь пару частиц и ветви мгновенно высохли до состояния трухи. Цыгану осталось лишь приложить немного усилий, чтобы высвободиться, чем он собственно и занялся.

– Борода, – протянул он мне руку для знакомства.

– Гера, – ответил я, пожав крепкую ладонь. – Это Лена, Петруха…

– Царь, – перебил меня пацан.

– Ещё раз влезешь без разрешения, в ебальник получишь, понял?! – строго отреагировал я, – Хуй с тобой, Царь, а это тело – Мутный.

– Чем вам Бабай помешал? – поинтересовался Борода.

– Почему Бабай, – усмехнулся я на кличку врага.

– Узбек потому что, – охотно ответил Борода.

– Так вроде не похож, – высказалась вместо меня Лена.

– Так и я не сильно на цыгана тяну.

– Да и по хуй, – отмахнулась девушка.

– И всё же? Чем он вам помешал?

– Хочу его бизнес отжать, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Да нет, похоже, что он вас уже нагнуть успел, – ухмыльнулся Борода. – Да ладно, мне по большому счёту насрать. Приступлю к работе, как только получу предоплату.

– Ну так в чём проблема, поехали, – изобразил я похожую ухмылку. – Лен, подшамань Мутного.

– Может, ну его на хуй, очухается – сам приползёт.

– А я смотрю, у вас дружный коллектив, – прокомментировал Борода.

– Ага, я сейчас его подлатаю, и ты быстро охуеешь от счастья. Будешь в моих глазах героем, если не пристрелишь к концу дня этого долбоёба.

– Про эту деревню говорил Бабай? – на всякий случай уточнил я у Царя.

– Я ебу?! – огрызнулся пацан. – Жрецы сказали, что сюда за рабами сунулись. Уверяют, что до нашего появление ничем подобным не промышляли, только на пришлых жили и всем хватало.

– Да по хую ебать! – высказал своё мнение Мутный. – Какая в пизду разница вообще. Нам нужно тридцать душ отдать, здесь они, походу, есть.

– Ну, параллельно хотелось бы ещё Бабаю поднасрать, – усмехнулся я. – Шёл бы он на хуй со своими приказами.

– Мстить же придёт, – блеснула умом Тоня.

– Придёт, никуда не денется, – согласился я. – А как только явится, будет выебан.

– Как вы, блядь, умудрились дожить до этого дня? – покачал головой Борода. – Рассуждаете, как ебанутые наркоманы.

– А мы и есть…

– Да я уже давно догадался.

– Опа на хуй, ромалы запели, – вставил своё слово Мутный. – Слышь, черножопый, а чё тебе не так? Я вообще не понимаю, за какой хуй тебе кило дури ещё перепадает? Мы, блядь, всю работу сейчас за тебя сделаем, тебе только на крючок надавить останется.

– Во-первых, ты долбоёб, притом конченый, во-вторых, я не рома, а ловарь и в-третьих, мне поебать, каким образом души достанутся. Вам же после этого пиздец приснится с гарантией, а мне даже работать не придётся, потому как заказчики благополучно подохнут.

– Это с хуя ли баня подгорела? – удивлённо уставился на собеседника Мутный.

– Очко у тебя подгорит, если мы сейчас эту деревню нахлобучим, – ответил Борода. – Думаете, Бабай такой же долбоёб, как и вы? Да хуй там плавал! Этот пассажир ещё в том мире авторитет нехуёвый имел, а после пиздеца ещё круче стал.

– Ну молодец, чё, реклама охуенная, – показал Бороде большой палец Мутный. – Нам с его биографии какой понт?

– Думать нужно не жопой, вот какой, – огрызнулся тот. – У него техника, притом серьёзная. Один раз он вас предупредил, второго не будет. Выведет артиллерию на боевую позицию, лишит вас сил и уебёт.

– Резонно, – согласился с доводами я. – Чё предлагаешь?

– Я?! – округлил глаза Борода. – Меня разве должен ебать этот вопрос? С вас оплата, с меня работа – на этом всё.

– Ну ты чё гондонишься, пиздолицый… Бля-а-а, – едва закончив фразу, Мутный схватился за лицо, уже привычно зажимая разбитый нос.

– Я уж было начала думать, что ты не человек, – усмехнулась Лена. – А нет, нормально всё, просто нервы стальные.

– Он у вас совсем базар не фильтрует? – зачем-то спросил Борода, будто это и так непонятно.

– А ты думал, я пошутила?

– Бля, пидор ебаный! – прогундосил Мутный. – На хуя в нос-то сразу.

– Ебло захлопни, – прошипел я на кореша. – Сам виноват. Значит, план такой: сейчас сносим к хуям эту деревню и сразу идём валить Бабая.

– Ебать ты шустрый…

– Да подожди, не пизди, дай договорю, – отмахнулся я. – Короче, он по-любому узнает, что точка пошла по пизде, и как ты правильно заметил, уебёт нас без разговора.

– Ну-у-у, я бы на его месте так и поступил, – согласно кивнул цыган.

– Так вот, мы сами к нему придём и заставим вылезти на предел видимости, – озвучил вторую часть плана я. – Сможешь его въебать?

– Понятия не имею, – ухмыльнулся тот. – План твой – полное говно.

– Да с хуя ли такие выводы, ты даже не пробовал, – снова влез со своим языком Мутный, ему даже разбитый нос не помеха, – Может, ты вообще ни хуя не умеешь, только выёбываться горазд?!

– Да потому что это полный пиздец, – всё же снизошёл до ответа тот. – Хуй поймёшь, какое до него будет расстояние, может, он и выйдет на прямую видимость, но его кто-то прикроет. А может, он вообще на броне пожалует – да там вариантов тьма…

– Ебать ты душнила, пиздец! – Мутный и не подумал замолчать. – Ты, блядь, церковь, что ли, строить собрался, в чём проблема-то, всего-то и нужно чуваку ебальник отстрелить?

– Бля, угомонись, заебал в натуре! – не выдержал и рявкнул на товарища я. – Всё он правильно тебе говорит. Ты скажи как нужно – мы его вытащим.

– Да говно ваш план, так серьёзные дела не делаются.

– Я смогу его вытащить, – вдруг влезла в разговор Тоня, и мы все обернулись к ней. – Кажется, у меня есть идея. Но всё от тебя, Борода, зависит.

– Я пока ещё не слышал плана, – пожал он плечами.

– Может быть, возьмёшь предоплату опием? – продолжила девушка. – Два килограмма против десятка душ, а по завершении работы получишь свои тридцать обещанных.

– Не ребята, я ведь вас первый раз вижу, может, вы меня вообще наёбываете, – ухмыльнулся тот. – Я уже жалею, что вообще с вами связался. Может, лучше вы пойдёте на хуй со всеми своими предложениями, а я домой?

– Ладно, постой, сейчас решим, – поморщился я. – Двигаем в Орехово.

– А этих чё, разъёбывать не будем? – указал рукой в сторону посёлка Мутный.

– Успеем ещё, – покачал я головой и кивнул на цыгана. – Он прав, так дела не делаются, мы уже всё порешали.

– Эврика, – воздел к небу руки наёмник.

Мы тихонько отползли от наблюдательной позиции, пока не смогли уверенно подняться во весь рост. Затем пешком, километра три до квадриков и уже на технике обратно в Орехово.

Как говорится, план «А» провалился – переходим к плану «Б».

Сама суть идеи проста, как мозг Мутного. Но главное в том, что мы получим своё, а убытки затем компенсируются. По крайней мере, я на это очень надеялся.

– Э, фтсиу, мудила, а ну, иди сюда, – по прибытии в посёлок, Мутный сразу включил режим Бога и принялся раздавать команды. – Тачки отмыть, чтоб блестели как яйца у кота. Приду с белой тряпочкой проверю, понял?

В ответ, естественно, молчаливая покорность и поклон до самой земли. Но мы все прекрасно знали, что приказ будет исполнен ровно так, как пожелал кореш.

– Ни хуёво они у вас дрессированные, – ухмыльнулся Борода, когда увидел это отношение.

В первый наш приезд он не пожелал посетить город, дожидался нас снаружи, за стеной.

– В наследство досталось, – вместо меня ответила Тоня.

– Фтсиу! – теперь уже я свистнул нужного мне человека в форме стражника. – Рабов ко мне приведи, десять штук.

Этот тоже отбил поклон и исчез в направлении противоположной стены. Царь кровожадно оскалился, потому как уже догадался, что я собираюсь делать.

– А можно мне? – осторожно полюбопытствовал он.

– Да по хуй, – пожал я плечами. – Но это нужно быстро, а не как ты любишь.

– Без проблем, – с довольным видом кивнул он. – Но я всё равно сделаю по-своему.

– Мне по хуй, главное – быстро.

Вскоре привели рабов, которые с опаской озирались, ничего не понимая. Наверняка на инстинктивном уровне они уже догадались, что дело нечисто. Однако никто им ничего не объяснял.

Пока до них окончательно не дошло то, что мы задумали, их быстро связали. А затем из храма вышел Царь.

Мутный прыснул от смеха, а я тихо выматерился, глядя на этого клоуна. Но с другой стороны, наши сильно повёрнуты на всяких ритуалах, одним больше, одним меньше – какая разница. Главное, чтобы был нужный результат, а он никуда не денется.

Связанных рабов выстроили в ряд и поставили на колени. К Царю присоединились его подчинённые и началось шоу.

– Вы знаете, сегодня утром на нас напали враги! – голосом, полным пафоса, приступил Царь. – Боги не могут вмешиваться в жизнь смертных, но вы хорошая паства, и они пошли ради вас на хитрость…

– Мне обязательно смотреть на эту хуйню? – поинтересовался на ухо Борода.

– А как я тебе души передам, не в чемодане же принесу, – развёл руками я. – Потерпишь, ни хуя с тобой не сделается.

– …жертву, – тем временем продолжал Царь. – На ваших глазах произойдёт чудо: Боги наделят человека своей силой, дабы он смог наказать тех, кто посмел посягнуть на вас.

Жители отреагировали восторженным воплем, даже я не ожидал подобной реакции. И Пётр приступил к делу.

Первый раб умер достойно, хотя штаны всё же намочил ещё до того, как лезвие коснулось его горла.

Это в кино его перерезают за одно движение, в жизни приходится ёрзать ножом и зрелище это не из приятных.

Царь зашёл за спину первой жертвы, схватил его за волосы и потянул на себя, чтобы тот не закрывал шею подбородком. А затем прижал нож к горлу и словно заправский мясник заработал им туда-сюда, перерезая мышцы, сухожилия и хрящи.

Как бы ни был готов человек к смерти, организм не позволит убить себя просто так. Тело раба выгнулось дугой, он завалился на спину и само собой, подросток не смог совладать с силой мужика, несмотря на то, что он стоял на коленях и повалился вместе с ним.

Кровь хлестала из порезанной артерии, заливая всё вокруг, в том числе и других претендентов на смерть. А Царь хохотал, он действительно наслаждался этим процессом. Лена была права – он маньяк.

Больше речей он не толкал, выбрался из-под агонизирующего тела и тут же схватил за волосы следующего.

– Не надо… Пожалуйста не над…агхр-гр-хр-р, – так и не достучавшись до Петра, забулькал следующий.

Представление длилось около двадцати минут, пока не перестало дёргаться последнее тело и теперь пришла моя очередь. Толпа ликовала, словно перед ними сейчас не людей резали, а знаменитая металл-группа выступала.

А ведь буквально год назад эти люди были самыми обыкновенными. Сидели в офисах, играли в компьютерные игры, трахали красоток и презирали таких, как мы. Как же мало нужно, чтобы всё вокруг скатилось в хаос?

Частицы послушно втянулись в ладонь, а из груди жертв вылетели искрящиеся светом комочки. Они один за другим влетели в цыгана и уже на третьем он рухнул на колени, трясясь от страсти и похоти, что овладели его телом.

Как только последняя душа скрылась у него в груди, он утробно зарычал, будто голодный зверь, и устремился в толпу зрителей.

Мне не нужно было объяснять, что он собирается делать. Сейчас первая попавшаяся девка получит от него удовольствие. И Бороде плевать, красивая она или страшная, как вся наша жизнь, главное, чтобы у неё между ног обнаружилась дырка.

Однако дальнейшее развитие событий не смог предугадать никто из нас.

Видимо, жители решили, что праздник только начинается, ну а Мутный и без того раз в неделю подтягивал местных на оргии. В итоге я уже через пять минут не понимал, кто кого трахает, а затем и сам внезапно присоединился к веселью.

Лена схватила меня за член, впилась в губы долгим поцелуем, стараясь как можно глубже проникнуть языком и стало как-то абсолютно насрать на то, что происходит в паре метров.

Мои руки подхватили девушку за упругий зад, и я вдруг понял, что она уже скинула с себя штаны.

Я запустил руку ей в трусы, и пальцы погрузились в горячую слизь. Девушка запрокинула голову и протяжно застонала, задвигала бёдрами, пытаясь протолкнуть мои пальцы как можно глубже в себя.

Второй рукой я разорвал трусики, которые окончательно вымокли в её соке и почувствовал, как на ботинок что-то капнуло. Хотя понятно что, ведь больше ничего не препятствовало влаге.

Это невероятно возбуждало меня, я просто с ума сходил от того, насколько сильно течёт Лена. Больше я сдерживаться не стал, уложил девушку на спину, стянул с себя штаны до колен и вошёл неё. Она тут же обвила мою шею руками, прижалась всем телом, мелко задрожала, а затем протяжно застонала, прямо в ухо.

Глава 8

Мочи стукачей

Любая власть держится на страхе. Можно сколько угодно рассуждать на эту тему, но если правителя не боятся, то и уважения к такому ни на грамм. Будь то хоть Швеция, хоть ОАЭ, да любое государство держится на этом постулате.

В том нет ничего удивительного, просто так сложилось исторически. Вот и сейчас всё выглядит рубль в рубль. Ты можешь прийти в любой посёлок и объявить его своей собственностью и, возможно, даже получится подчинить «глупых крестьян», но попробуй доказать свою власть соседям.

Да, в современном, точнее, прошлом государстве, была возможность купить земельный участок, объявить себя законным владельцем и обнести это место забором. Тебя защищает закон. В нашей ситуации он на стороне сильного.

Пока можешь защищать свои границы, ты полноправный правитель этих земель. Но стоит явиться более сильному, как право собственности легко уйдёт под его юрисдикцию.

В данный момент мы владеем одним посёлком, так считалось до определённого происшествия. И, как оказалось, всё выглядит немного иначе.

Бабай воспользовался правом сильного, доказал это в деле, даже продемонстрировал. Может, мы дураки, что решили оспорить его власть, ведь есть вероятность провала в нашей затее.

Борода, возможно, великий специалист, вот только его способность к воскрешению напрямую зависит от радиационного фона.

В общем, нам насрать, предоплату он получил, тем самым подписался на выполнение работы.

В любом случае всегда можно сказать, мол, мы не при делах, а то и самостоятельно попытаемся его грохнуть, когда он явится на разборки.

Остаётся ещё вероятность, что он распорядился залить нашу деревню напалмом в случае своей кончины. Но нам главное – вынести его. А там, я надеюсь, смогу перекрыть защитой такую большую область, вроде как мои силы увеличились кратно.

Оргия закончилась, и Борода отправился выполнять свою часть договора. Надеюсь, в его планах нет места кидалову, хотя цыган ведь, у них подобное в крови. Но он же должен понимать, чем это чревато – один раз мы его уже нашли. А теперь ещё и знаем количество оставшихся жизней.

Хотя нам достаточно попросту вытянуть из него души, убив при этом всего лишь раз. Примерно такой аргумент я и применил в споре с Мутным, плюс намекнул на интерес в получении всех выплат по договорённости.

– Да он же цы́га ебаный, когда они вообще пиздюлей боялись, – отмахнулся он. – Кинет ведь пидор, отвечаю.

– Ну, значит, пизда ему, – развела руками Лена. – Хули теперь скулить раньше времени?

– Да шла б ты на хуй, со своими советами. – Мутный ткнул ей прямо под самый нос средний палец, который Лена успела ловко поймать и выкрутить. – Ай, бля, мразота ебаная, пусти…

Мутный попытался пнуть девушку ногой, но она отскочила, однако наркоман всё же своего добился – освободился от хватки.

– Ебанутая совсем?! – прикрикнул он, а Лена в ответ лишь расхохоталась.

– В следующий раз вообще сломаю, – предупредила его она.

– Я тебе сегодня ночью под дверь насру, сука, – огрызнулся тот. – Слышь, Вобла, отсыпь кайфа немного.

– У тебя героина с полкило, пошёл на хуй, – резко отказала Тоня.

– Во, бля, видал чё, Гер, – ткнул в её сторону пальцем тот. – Пригрели змею на груди. Она уже и не помнит, из какого дерьма я её вытащил.

– Ой, захлопнись уже, – спокойно отмахнулась девушка и ушла заниматься своими делами.

А вот нам как бы и заняться особо нечем. Мутный с Царём решили упороться, чтоб якобы время скоротать, ну а мы что, лысые? В общем, решение приняли единогласно и завалились к нам в дом.

Угар – это всегда сплошное непонимание происходящего. Когда к нам завалились Жрецы, мы вообще ничего не соображали, пытались, конечно, но дело шло туго. Мутный что-то орал, валяясь при этом в углу, Царь тоже мало вникал в то, что ему пытаются донести подчинённые. В общем, пришлось прибегнуть к магической чистке.

Когда-то я таким образом трезвел в разговоре с капитаном, на сей раз это тоже сработало. Однако организм быстро намекнул на глупость поступка. Всё же героин – это не алкоголь и похмелье с него ощущается иначе.

Нет, ни о какой ломке речь больше не шла, всё же в первый год, даже при регулярном поступлении наркотика в кровь, она проявляется слабо. От организма, конечно, многое зависит, но тем не менее.

Однако некое похмелье присутствует, депресняк наваливается сразу, голова и тело становятся ватными, тошнит опять же, будто при повышенном давлении. Короче, самочувствие идеальным точно не назовёшь, одним словом – херово.

Но у нас есть Лена и её способности сильно выручают на выходе из угара. Как только мы прошли у неё ускоренные курсы реабилитации, наконец попробовали разобраться в происходящем.

Я удивлённо уставился на Тоню, которая абсолютно голая лежала на кресле, раздвинув ноги в стороны. И когда она успела к нам присоединиться?

Царь в это время о чём-то усердно спорил со Жрецами.

– Что там? – поинтересовался у него я.

– Да говорят, какой-то хуй к нам пришёл, типа от Бороды, – отозвался тот.

– А как долго мы фестивалим уже? – спросила Тоня, которая осматривала комнату, заглядывая под мебель, видимо, в поисках одежды.

– Ты чё там проебала? – этот процесс не ускользнул от глаз Мутного. – Если шмотки ищешь, то их нет, мы их сожгли на хуй.

– Зачем? – распрямилась девушка и удивлённо уставилась на наркомана.

– Да я хуй знает, – пожал плечами тот. – Ты сама их в бочке на дворе спалила. Что-то про свободу орала, ебанутая, хули.

– Пиздец, – Тоня вернулась обратно в кресло. – И как я теперь пойду?

– Да тебе не по хуй?! – отмахнулся кореш. – Хули там на тебе разглядывать, доска.

– Хули ты ко мне пристраиваешься тогда каждый раз?! – огрызнулась девушка. – Чё, баб других мало?

– Может, я влюбился, ха-ха-ха, – грохнул от смеха тот, но выглядело это, по крайней мере, странно.

Даже в шутку Мутный никогда не произносил ничего подобного. Да и в самом деле, можно было понять его привязанность к девушке, когда отсутствовал выбор. Однако сейчас это не катит, он перетрахал почти весь посёлок и тем не менее снова вернулся в объятия к Тоне. Так что не исключаю реальной привязанности с его стороны. Любовью это, конечно, не назовёшь, на наши с Леной их отношения даже близко не тянут. Нет, мы, в общем-то, не идеал, но друг от друга на сторону не ходим, а это уже кое-что.

– Где он? – я наконец поднялся с дивана.

– Кто? – всё ещё продолжая тупить, посмотрел на меня Царь.

– Блядь, человек этот, что от Бороды пришёл, – не выдержал и прикрикнул я.

– Да хуй знает, – пожал плечами тот. – В сарае вроде.

– Ой пиздец, – вздохнул я. – Давно?

– Долго он там? – перевёл вопрос Жрецам, Пётр.

– Да дня три уже, Ваше Всемогущество, – Жрец низко прогнулся, отвечая на мой вопрос. – Вы сами просили вас беспокоить, когда будут вести, но мы никак не могли застать Вас в нормальном состоянии. Вот и попросили гостя подождать в общем доме.

– Ой да и по хуй, – отмахнулся Мутный. – Ну посидел немного, хули такого-то?

– Я пойду узнаю, – всё же окончательно поднялся я, а следом и Лена.

– Я с вами, – с кресла встала Тоня.

– Прикройся чем-нибудь, что ли, – поморщилась Лена, глядя на подругу.

– Да по хуй, – отмахнулась та. – После разберусь.

– Там вообще-то холодно, – добавила она.

– Слышь, Жрец, притащи моей тёлке что-нибудь напялить, – отдал распоряжение Мутный, что снова было на него не похоже, и служитель Богов тут же выскочил на улицу исполнять поручение.

Солнца, как такового, мы не видели уже давно, но дневной свет всё равно больно ударил по глазам. Свинцовые тучи продолжали упорно закрывать небо, но на дождь не было ни единого намёка. Только специальные условия в теплицах давали хоть какой шанс на выживание в зиму.

Конечно, на одних овощах далеко не уехать, немалые надежды на урожай кукурузы и картофеля, которые вроде бы не сильно привередливые в плане условий. Однако даже у них сказывалось отсутствие света, ботва имела бледно-зелёный цвет и выглядела вяло.

Их, разумеется, поливали, спасая от засухи, но сильных надежд мы не питали. Слишком холодно, слишком темно.

Даже несмотря на мои старания, урожай в открытом грунте чувствовал себя скверно. Но с другой стороны, неизвестно, вообще, что с ним стало бы, если бы не моя магия.

Мысли промелькнули в голове и ушли далеко в подсознание, где сразу же потерялись. Ну какой из меня, к чёрту, хозяин.

Пока мы неспешной походкой шли к рабскому сараю, Жрец сбегал Тоне за одеждой. Она успела натянуть на себя штаны от комбинезона и накинуть куртку, прежде чем дверь распахнулась.

Все рабы уже давно покинули жилище, однако неприятный запах тухлятины всё же ударил в нос.

На полке, прямо напротив входа, сидел пацан и с флегматичным видом ковырялся ножом в ногтях. Рядом с ним расположился военный вещь-мешок.

– Ни хуя се! – бесцеремонно растолкав нас на входе, в сарай влез Мутный. – Ты, блядь, кто?

– Кок, – спокойно ответил он. – Вам просили передать.

Пацан соскользнул с лавки, подхватил сумку и швырнул её нам под ноги. Теперь стало очевидно, откуда несло гниющим мясом – из его поклажи.

– Посмотри, – кивнул я Жрецу и тот без лишних вопросов бросился исполнять.

Вскоре на свет появилась отрубленная и довольно сильно подпорченная голова. Узнать в ней Бабая, можно было с большим трудом, однако знакомые черты всё же просматривались.

– Борода сказал, что вы должны мне заплатить, – так же спокойно произнёс пацан.

– Ага, ща, бежим, аж волосы назад, – ухмыльнулся Мутный. – Ты чё за хуй, вообще? Мы с ним базарили, пусть сам сюда и приходит.

– Ну, он предполагал, что вы так ответите, – пожал плечами тот. – Вот записка…

– В очко себе её можешь забить, – продолжил гнуть своё наркоман. – Я тебе таких сейчас тысячу нарисую.

– Он прав, – включилась в беседу Тоня. – Мы тебе сейчас заплатим, а он после придёт ещё требовать, к тому же у нас немного специфическая договорённость.

– Работу выполнил я, – продолжая демонстрировать непробиваемое спокойствие, ответил Кок. – Значит, заплатить вы обязаны мне.

– Вот пусть сам приходит и эту хуйню озвучивает, чтоб после не пришлось дважды отвечать, – согласился я с доводами Тони. – Так ему и передай.

– Хорошо, – пожал плечами пацан и направился к выходу. – Разрешите пройти? – остановился он возле нас, продолжающих толпиться у двери.

Я молча посторонился, Кок лихо крутанул в руке нож, не глядя вставил его в кожаные ножны на поясе и уверенной походкой пошёл к городским воротам. Один из Жрецов поспешил следом, чтобы стража его не грохнула ненароком, как беглого раба.

– Странный тип, – пробормотал синеглазый, проводив его взглядом до ворот.

– Может, и странный, а Бабая, ублюдка, захуячил, – Мутный держал в руках голову и внимательно рассматривал её. – Что-то я не пойму никак, он, не он?

– Да вроде похож, – пожал я плечами. – Ну, скоро узнаем.

– Да пиздит поди, цыга ебаный, – Мутный швырнул голову на пол. – Хули, я вон сейчас тоже могу кому-нибудь кочан отхуячить, завялить на солнышке и сказать, что это я Бабая пизданул.

– Солнышка нет, мудила, – указала пальцем в небо Лена.

– Да по хуй, суть ты поняла, – кореш спустил штаны до колен и принялся мочиться на серое лицо Бабая. – Ну чё сучара, я же тебе обещал, что в рот нассу. Пацан сказал – пацан сделал.

– Господи, ну и долбоёбище, – вздохнула Лена. – Чё делать-то будем? Мы ведь ему ещё двадцать душ торчим.

– Торчим, значит, заплатим, – уверенно кивнул я. – Как раз с этого свой поход и начнём.

– Какой на хуй поход, я никуда отсюда уходить не собираюсь, я, блядь, Бог! – агрессивно отреагировал на мою фразу Мутный.

– Заберём себе всё, что принадлежало Бабаю, – объяснился я. – Станем Богами на всех землях в округе. И начнём с деревни стукачей.

– Ох ни хуя се распиздон назревает, это я поддерживаю, – ухмыльнулся кореш.

– А можно я тоже с вами? – посмотрел на меня Царь. – Есть у меня одна мысль, как мы можем их в свою веру обратить.

– Опять будешь яйца раскалённой кочергой прижигать? – заржал Мутный. – Или в глаз ебать кого-нибудь?

– В смысле? – удивлённо уставилась на кореша Тоня.

– В прямом, – продолжил рассказывать Мутный о похождениях Петра. – Он в прошлом месяце бабе одной глаз вырезал, а затем туда хуй совал.

– Да ладно? – теперь уже своё недоверие высказала Лена. – Фу, блядь, это же мерзко.

– Вот и я ему так же сказал, – заржал наркоман. – А ему, походу, изврат нравится. Я ему ещё предложил в животе надрез сделать и в тёплые кишки хуем потыкать.

– Блядь, Мутный, иди на хуй со своими фантазиями, – выругалась Лена, а тот захохотал лишь ещё громче.

Борода явился через три дня. Не один, вместе с пацаном. Он спокойно подтвердил его полномочия, и что мы обязаны расплатиться именно с ним. Однако, как мы и предполагали, речь шла лишь об опиуме. Душе всё так же принадлежали наёмнику.

Выходит, что поступили мы всё же правильно, в кои-то веки жадность до кайфа у Мутного сыграла в плюс.

Мы уговорили цыгана остаться у нас на ночь, чтобы с утра выдвинуться в соседнюю деревню за остатками оплаты. Впрочем, тот не сильно сопротивлялся, лишь бабу себе запросил. Но с этим даже вопросов не возникло, много кто с радостью готов был отдаться, наделённому божественной силой герою. Царь быстро оповестил людей, что воля Богов свершилась и во славу нас срочно необходимо принести жертву.

Подозреваю, сегодня в ночь Пётр опробует предложение Мутного, связанное с тёплыми кишками. У него только что слюни не потекли, когда наркоман напомнил об этом в сарае.

Можно было, конечно, отправиться сразу, прямо сейчас, но мы уже приступили к дегустации жертвенного самогона. Впрочем, и Бороду мы встречали в изрядном подпитии. А потому не желали прерывать праздник.

Хорошо хоть уговорили Мутного не продолжать героиновый фестиваль и переключились на синьку. Решили, что оставим это дело, дабы отметить окончательную победу. А заодно пусть для него стимулом будем.

Вот только героин не так просто отложить в сторону – слишком приятный кайф. Круче разве что поглощение душ, но именно это нам и предстояло в ближайшем будущем, так что было ради чего повременить с наркотой. Ну а чтобы хоть как-то отвлечься от тяги, мы ушли в мини-запой.

Наутро, когда Лена привела нашу банду в порядок, мы направились к деревне. Пришло время подмять под себя всё, что больше не может защитить Бабай. Так сказать, расширить собственные границы.

– Может, тьмой их накроем? – опять предложила Лена. – Ну хули мы с этими пукалками навоюем, а?

– Охуеть, пукалки, – усмехнулся Борода. – Это автомат Калашникова, самый популярный во всём мире.

– Да мне по хуй, – отмахнулась та. – Хоть, блядь, где он там популярный, против тьмы он не работает.

– Понятия не имею, о чём вы, – поморщился наёмник, – но эту деревню взять несложно. Защита на нуле, даже стен никаких нет. И как их ещё мутанты не сожрали, с таким ссаным забором. Если мы с Коком атакуем отсюда, вы можете напасть с фланга, вон с того холма. С него легко получится закидать их минами. Я и Кок работаем снайперами с двух позиций, Мутный засядет вон там, тоже с оптикой, а Лена и Тоня пусть встречают вон у той старой водонапорной башни. Гера, прикроет девок своей магией, а Царь подкинет паники. Да мы в течение часа их в труху переработаем.

– У нас немного другие планы, – усмехнулся я, – но в одном ты прав: вы с Коком будете нас прикрывать, я позову, когда придёт время расплачиваться.

– Да по хуй, дело ваше, – пожал плечами тот. – Я как лучше хотел.

– В очко свои советы затолкай, а нам они на хуй не всрались, – с наглой ухмылкой решил высказаться и Мутный. – Ща мы тебе покажем, как правильно геноцид устраивать.

– Хорош пизде́ть, пошли уже, – пнул я товарища в пятую точку.

– Э, а понежнее никак? – тут же возмутился он.

– Могу молнией приебать, – продемонстрировал я искрящийся шар наркоману.

– Вот ты мудила, а ещё другом называется, – впрочем, без какой-либо злобы отмахнулся тот.

Мы спокойно вышли из кустарника и направились к посёлку. Лена и Тоня вооружились автоматами, Мутный от оружия отказался, зато подтянул поближе около десятка мутантов.

При виде нас жители деревни тут же захлопнули ворота, а вскоре над забором возникли головы защитников, ну и стволы, которые, естественно, сразу направили в нашу сторону.

– Ближе не подходите, завалю на хуй! – крикнул один из них. – Вам чего надо, кто такие?

– А ты не охуел, пёс ебаный?! – рявкнул в ответ Мутный. – Тебя чё, давно в глазницу не ебали?! Открывай двери, гнида, ваши новые хозяева пришли.

– Ты чё, пидор, говна с утра въебал?! – понеслась словесная перепалка. – Я сейчас Бабая вызову, он вам быстро очко на британский флаг порвёт.

– Я твоему Бабаю ещё вчера ебальник обоссал, открывай ворота, пока я в расположении! – продолжил орать Мутный.

И странно, жители всё ещё не реагировали на его оскорбления, крепкие нервы у ребят, ничего не скажешь. Видимо, всё же придётся начинать первыми.

Я втянул небольшой поток частиц в руку и атаковал.

Забор разлетелся в щепки и, как оказалось, мы сильно недооценили противника, прямо за дощатой преградой оказалось массивное бетонное заграждение. Доски выполняли лишь роль опалубки, которую попросту решили не разбирать. С другой стороны, разведку ведь никто не производил, так что нет в том ничего удивительного.

Это, конечно, вряд ли нас остановит, но право первого хода нам совершенно ничего не дало. Разве что кроме ответного огня.

Автоматы и пулемёты грохнули одновременно, я даже поморщился от неприятного ощущения. Но защита прекрасно справлялась со своей задачей, пули вязли в ней, останавливаясь примерно в полуметре от нас.

Раньше я вряд ли смог бы так долго сдерживать такой плотный огонь или попросту не вышло бы отвлечься на атаку. Но не сейчас, когда силы выросли, а контроль над заклятиями позволяет одновременно использовать аж четыре или пять штук.

Очередной поток частиц в руку, часть на подпитку щита, а остальное в разогрев бетона. Насколько я знаю, при экстремальных температурах он имеет свойство стрелять и взрываться. По крайней мере, его защитные свойства точно сойдут на нет.

Стена уже в первые пять секунд покрылась трещинами, при этом в некоторых местах действительно с треском отлетали неслабые куски. А следующий мой удар обрушил разогретую часть вместе с защитниками, которые и без того уже вовсю вопили и прыгали с раскалённой стены.

И в этот момент атаковал Мутный. Несколько кабанов, с визгом, разбрасывая вокруг кислотные слюни, рванули в брешь, чуть позже к ним присоединились и огромные обезьяны, с медвежьими мордами. А ещё мы впервые увидели огромных ящериц, похожих на комодских Варанов. Вот только они были очень быстрые, а ещё периодически исчезали с глаз, очень умело меня расцветку, которая, впрочем, не всегда поспевала за хозяевами.

В деревне быстро началась паника и, думаю, не без помощи Царя, чьи глаза уже вовсю полыхали ледяным синим светом.

Ну а раз уж по нам больше никто не стрелял, то и мы, не спеша, прогулочным шагом направились к пролому в стене.

Навстречу выскочил какой-то мужик с глазами полными ужаса, но далеко не ушёл. Следом вылетела горилла, схватила того за ноги и рванула в разные стороны.

Влажный хруст перекрыло предсмертным криком, а вслед за оторванной ногой порвалось ещё и брюхо, и на землю вывалились скользкие, вонючие кишки.

Теперь, помимо пылающего синевой взгляда, на лице Петра появилась и кровожадная ухмылка. Он действительно находил смерть приятным зрелищем, даже возбуждающим.

Мы шагнули в периметр. Да, всего десять мутантов, а какой беспредел уже успели учинить. А всё потому, что я смог прикрыть их на первых этапах боя. Сейчас в центре посёлка уже издыхал один из обезьяномедведей, где-то за поворотом слышался свинячий визг и, скорее всего, тоже предсмертный. Вот только человеческих трупов здесь было гораздо больше.

Мутанты ворвались внутрь в тот самый момент, когда жители чувствовали себя в относительной безопасности. Стена взорвалась, и они только-только собирались в панике разбегаться и прятаться, когда пожаловали друзья Мутного.

Кто-то грохнул по нам из пулемёта, который расположился на небольшой вышке в углу крепости. Однако я попросту смял её, как консервную банку, вместе со стрелком и оружием. Видимо, задел что-то ещё, потому как спустя несколько секунд она взорвалась, унося ещё несколько жизней тех, кому посчастливилось в этот момент оказаться рядом.

Следующего, мимо пробегавшего мужика, я поднял вверх и швырнул прямо под рыло кабана. Тот, не раздумывая ни секунды, тут же вгрызся ему в живот, сразу же растворяя содержимое кислотой, что почти на глазах превращала плоть в бесформенную жижу бурого цвета.

Лена с Тоней изредка отстреливали пробегающих мимо, словно мы не на посёлок напали, а приехали в тир, потренироваться на движущихся мишенях.

Царь же развлекался по-своему, заставлял жителей стрелять друг в друга, или бросаться с ножом на женщин. Больше всего его забавляло убивать детей руками родителей, а затем развеивать наваждение и наблюдать за реакциями матерей после содеянного. В сравнении с нами, этот парень рос абсолютным психопатом, асоциальным типом – маньяком.

С момента начала боя прошло чуть более десяти минут, когда жители вдруг принялись просить пощады. В мои планы не входило полное уничтожение посёлка. Тех нескольких десятков трупов было вполне достаточно в виде показательной казни. Поэтому Царь тут же заработал подзатыльник, после того как заставил одного из будущих пленных застрелиться.

В отличие от Мутного, возмущаться он не стал и послушно погасил огонь в глазах. А вот второму пришлось бить в нос, иначе он никак не желал успокоиться, а на все просьбы, даже грубые, отвечал злодейским хохотом. Понесло парня, бывает, но главное, что удар в переносицу всегда работает как нужно.

– Да вы, блядь, заебали суки! – взревел наркоман, присаживаясь на корточки и зажимая разбитый нос ладонями. – Гера, бля, другого способа, что ли, нет? Опять нос сломал, пидор.

– Сука, я тебя три раза нормально попросил, чтоб ты перестал людей убивать! – раздражённо бросил ему я. – Два подсрачника тоже действия не возымели, так что сам виноват.

– Э-э-э, фтсиу, – совсем не таясь, Царь обернулся к снайперскому прикрытию, что расположилось метрах в трёхстах в кустарнике, и замахал им руками.

К нашему удивлению, в деревню вошёл только Борода.

– А щенок твой где? – вытирая кровь о рубаху какого-то мертвеца, поинтересовался Мутный.

– Домой отправил, – отмахнулся наёмник. – Не стоит ему такое видеть.

– Ебать мой хуй, он у тебя головы людям отрезает, а здесь, блядь, значит цензура! – возмутилась Лена.

– Да по хуй мне на кровь и кишки, к такому, наоборот, пусть лучше привыкает, – поморщился Борода. – Не хочу, чтоб он видел, как я души пожираю.

– Один хуй чудно́, – согласилась с подругой Тоня.

– Шли бы вы на хуй, обе, – огрызнулся тот. – Нарожайте себе и воспитывайте, как вам нравится.

– Да нам, вообще, поебать, – фыркнула в ответ Лена. – Можешь их хоть трахать, а после порнушку смотреть запрещать.

– Ох ни хуя себе! – оживился Мутный. – Это, блядь, чё сейчас, шутка про педофилию проскочила?! Мать, да ты только что выросла в моих глазах.

– Блядь, вы мои сексуальные предпочтения обсуждать будете или наконец займёмся делом? – разозлился Борода.

– Если мою отъебать попытаешься, я на тебя обезьян натравлю, чтоб тебе очко порвали, – пригрозил ему Мутный, и мы с Леной снова удивлённо переглянулись.

– Старший кто? – спросил я, обращаясь к местным.

– Вон он, – кивнул в сторону трупа один из сдавшихся в плен.

– Понятно. Помимо него ещё старшие есть?

– А на хуя нам столько начальников? – ответил всё тот же.

– Значит, теперь ты будешь, – ткнул я пальцем в его сторону.

– А чё я-то сразу? – моментально включил заднюю тот.

– Может, тебе в ебло для начала сунуть?! – пригрозил ему Мутный. – Закрой соску мудила.

Парень как-то сразу прислушался, хотя, возможно, на него так повлияла туша шагнувшего вперёд обезьяномедведя.

– Соберите всех покойников в одну кучу, – отдал я следующий приказ и пленные нехотя, но всё же подчинились.

Как ни странно, трупы удалось посчитать, их оказалось чуть более семи десятков. Для посёлка в пять сотен жителей, потери немалые. Среди них пара детей возрастом до пяти лет, и три подростка, ровесники Царя. И эти мертвецы – его рук дело.

Когда всё трупы стянули в одну кучу, я поглотил небольшой поток частиц и выудил их души прямо на глазах остальных. Двадцать светящихся огоньков, я отправил в грудь Бороде, это был остаток платежа за выполненную работу, а остальных поделил между своими.

С большим трудом удалось сдержать сексуальный порыв, но не всем. Царь с Бородой ещё не успели привыкнуть к возбуждению подобного рода. Оба выбрали себе жертву из оставшихся в живых пленников.

Даже не представляю, каково на это было смотреть отцам или мужьям. Однако никто не дёргался и не выражал по этому поводу протеста. Неужто привыкли к подобному?

Царь ещё собирался толкнуть какую-то речь о нашей божественной силе и всё такое, но я решил, что достаточно одного посёлка с репутацией поехавших сектантов.

– Теперь эта деревня принадлежит нам, – выкрикнул я, чтобы все услышали и усвоили информацию. – Я знаю, что вы производите опиум и теперь он тоже принадлежит нам.

– Мы так и скажем, когда Бабай станет вопросы задавать, – вернул мне тот, кого я совсем недавно назначил старшим.

И это мне очень не понравилось, потому я втянул ещё несколько частиц в ладонь и заставил вскипеть всю жидкость, что находилась в его теле. Визг эхом разлетелся над посёлком, а люди вдруг шарахнулись от бывшего знакомого, как от прокажённого. Впрочем, было от чего.

Его тело шипело, плоть рвалась, выпуская пар, в общем, зрелище не из приятных.

– Теперь старший ты, – указал я на молчаливого мужика, по правую руку от предыдущего.

Тот испуганно сжался в тот момент, когда я направил палец в его грудь, но услышав о назначении, судорожно сглотнул и часто закивал.

– Бабай мёртв, я надеюсь, мне больше не придётся это повторять, – добавил я. – И да, любой, кто к вам сунется, будет иметь дело с нами, даже люди покойного Бабая. Кстати, кто знает, где их найти, тому ничего не будет и, поверьте, это уже много.

– Они в Щёлково посёлок организовали, – новый глава быстро соображал, гораздо шустрей своего предшественника.

– Вот молодец, – похвалил его я. – А теперь наш лекарь поставит на ноги раненых, – с этими словами подтолкнул вперёд Лену.

– Молодец, сосёт конец, ха-ха-ха, – не упустил возможности вставить своё слово Мутный. – Ну чё, хули встали? Въебали работать, концерт окончен, ёпта! Чтоб до конца недели партию сдали! В Орехово всё привезёте, и чтоб я не волновался.

Лена лишь криво ухмыльнулась в ответ, но комментировать не стала, отправилась лечить. Всё же не стоит злоупотреблять страхом, иногда нужно и плюсы от нашего правления показывать.

Затем мы дождались, пока Царь с Бородой удовлетворят свою плоть, после чего уже спокойно покинули посёлок. Обошлось без дополнительных проповедей на тему нашей Божественности и это радовало.

Глава 9

Угар

А затем пошёл дождь. Грязный, словно кто-то решил просеять золу под струёй воды. Капли падали на лицо, оставляя после себя серые потёки. И если поначалу это казалось забавно, то спустя три дня настроение резко изменилось в худшую сторону.

Конечно, кто-то даже порадовался дождю, решив, что он наконец-то польёт посадки, однако поля быстро сделались непроходимыми. Уже на второй день невозможно было на них ступить потому, что ноги тонули в грязи. Тогда мы ещё успевали собрать хоть какой-то урожай при помощи техники, но кто же знал?

В целом, а чего, вообще, можно ожидать от таких пассажиров, как мы? Само собой, что ничего хорошего.

Казалось бы, у нас всё получилось, мы смогли отжать целый посёлок. Как минимум, расширили сферу влияния и всего-то оставалось – держать полученное под контролем.

Да достаточно было просто оставить там хоть кого-нибудь из нас. Пара недель и всё: люди привыкли, а новая власть, оказывается, не такая уж и страшная.

Ой, да всё что угодно можно было сделать, хоть на базу Бабая пойти и устроить им экзекуцию. Но нет, это же слишком сложно.

Главный враг ведь убит, а остальные подождут, никуда не денутся. А мы пока отметим это дело, кайфанём, ведь этого самого кайфа у нас – хоть до смерти упороться, притом ежедневно.

– Плюс на следующей неделе ещё поставка, – голосом, полным азарта, заявил Мутный. – Короче, развернуться можно пиздец. Да мы, блядь, местными Аль Капоне станем!

– Слышь, мастер дрифта, – хрюкнула Лена, – а кому ты его впаривать собрался? Куда разворачиваться будешь, а?

– Ты просто ебанашка и ни хуя не в теме, – самодовольно ухмыльнулся тот. – Думаешь, когда барыга на районе объявляется, он рекламную кампанию запускает? Хуй там плавал! Но через неделю уже каждый торчок в городе за него в курсе. В этом бизнесе спрос превышает предложение.

– Хуй с ним, допустим, – согласно кивнула девушка, – И чё нам делать с этим золотом? Я тебе могу в течение дня целый килограмм намутить. Ювелирок до хуя в округе осталось, дальше-то что?

– Ну так и хули ты тогда этот килограмм не спиздила? – Мутный свернул тему совсем в другую сторону.

– Да потому, что оно на хуй никому не всралось, – прихлопнула ладонью по столу та, как бы выделяя самый весомый аргумент.

– Нет, потому, что ты ебанашка, – довольно растянул губы в улыбке тот. – Вот сейчас бы могли граммов двести опия на это взять.

– Так… Понятно на хуй, – отмахнулась от наркомана Лена. – Здесь мои полномочия всё. Кто-нибудь, объясните этому долбоёбу, что означает слово экономика, блядь.

– Нет, доля здравого смысла в его схеме есть, – Тоня перебила, уже открывшего было рот Мутного. – Сейчас золото вряд ли получится сменить на еду, а вот опиум запросто.

– Ну, здесь я тоже сомневаюсь, – фыркнула Лена. – Жратва сейчас сильно дороже. Да и в чём опять же смысл? У нас еды полные сараи хрюкают, теплиц вон до хуя. За каким хуем нам вообще этот мак выращивать, если можно сразу под жратву землю пустить?

– Сука, я ей сейчас в ебло закатаю! – психанул Мутный. – Ты, блядь, совсем тупая?! Это же кайф, КАЙФ, понимаешь?! Нас в данный момент с него прёт.

– Да нам одной грядки на весь год хватит, на хуй вот эти все схемы с продажами и поставками нужны? – снова хлопнула по столу та. – Нам упороться хватит, тем более что мы в любой момент можем легко завязать.

И здесь рухнули от смеха и я, и Мутный.

Лена тупо уставилась на меня. Нет, сомневаюсь, что она ожидала от меня какой-то поддержки, я за всё время, вряд ли хоть раз за неё заступился. Но смеха над своими словами она явно не ожидала, даже разозлилась немного.

– Хули ты ржёшь, ебло! – зло пнула она меня ногой, но это мало помогло, я лишь расхохотался ещё громче.

Возможно, причиной тому был опиум в крови. У наркотика есть такое свойство: усиливать эмоции. Да, тебе в этот момент в принципе хорошо, а тут ещё повод посмеяться. Так почему нет, зачем отказывать себе в удовольствии?

– Я в ахуе, вообще, – утерев слёзы, Мутный наконец, хоть что-то смог произнести – Ты понял чё, Гер? Ха-ха-ха, а твоя то, как истинная наркоманка заговорила, а-ха-ха.

– Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – Лена уставилась на Тоню, которая с серьёзным видом втыкала в болт с гайкой. – Тоня, бля!

– Потрогай, он так классно вибрирует, когда закручивается, – протянула ей свою игрушку та.

– Ебучий дурдом! – закричала Лена и следом со стороны храма донёсся звук ревущего мотора, который вскоре перекрыл девичий предсмертный визг.

Это как-то отвлекло, помогло успокоить смех и сосредоточиться на разговоре. Лена, впрочем, тоже отвлеклась и теперь вместо Тони втыкала в болт, гоняя по нему гайку.

– Значит, нам в любом случае нужен канал сбыта, – снова вернулся я к беседе. – Золото – это, конечно, хорошо, но оружие лучше.

– На хуй оно нам нужно? – поморщился Мутный. – Я и стрелять толком не умею. Зверушки надёжнее, а про твою магию я вообще молчу.

– Да нам понятно, а вот остальным как быть? – развёл я руками. – К тому же сейчас времена такие, без заряженного ствола сейчас даже срать никто не выходит.

– Это факт, – закивала Тоня. – В патроны и стволы стоит вложиться. Их проще менять, хоть на еду, хоть на золото, да и дурь за Калашникова вымутить легче.

– Ха, понял чё? – оживился кореш. – Моя сучка попизже твоей шарит.

– Вообще-то, это моя идея, – напомнил ему я.

– Ой, иди на хуй, – отмахнулся тот. – Это неважно, вообще. Ну чё, значит, мутим?

Его перебила хлопнувшая входная дверь. Впрочем, мы все замолчали и уставились в сторону выхода, всем стало очень любопытно: кто же там такой припёрся? Буквально через несколько секунд к нам вошёл синеглазый. Весь в крови, даже дождь не смог её смыть.

– Чё там? – поинтересовался Мутный.

– Ни хуя, – пожал плечами Пётр. – Жертву во славу нам принесли.

– А-а-а, – с пониманием кивнул я и снова развалился в кресле, – Дунешь?

– Ясен хуй, – пацан прошёл в грязных ботинках по ковру и плюхнулся на диван между Мутным и Тоней, на противоположном развалилась Лена, которая продолжала упорно гонять по болту.

– А ты не охуел, дрищан?! – тут же возмутился наркоман. – Иди на хуй в кресло вон то.

– Тебе чё, жалко? – отмахнулся Царь, – Ща въебу чутка и свалю вообще.

– Куда? – с нескрываемым любопытством спросила Тоня.

– В деревню сейчас пойдём, прививать правильную религию, – ухмыльнулся тот. – А то я в прошлый раз что-то забыл совсем.

– Может, ну его на хуй? – вяло опротестовал идею я. – На хуй нам столько ебанутых фанатов?

– Ебло закрой, – огрызнулся кореш. – Пусть мутит, всё правильно, они должны понимать, кто здесь Бог, а кто хуй соси.

Пётр втянул едкий опиумный дым и захрюкал, пытаясь удержать его в лёгких. Выпустил едва заметное облако и тут же перебрался в кресло, где и обмяк, спустя некоторое время, втыкая в пространство перед собой.

– Так, «крестовый поход» отменяется, – засмеялась Лена.

– Не, через полчаса чухнет и убежит, – оспорил её Мутный. – Это с ним уже не в первый раз такое. Может, ещё по плюхе въебём?

– Да по хуй, давай, только я спать сразу лягу, – придвинулась поближе к столу Тоня.

Уходил ли Царь или продолжал кумарить вместе с нами – мы так и не поняли.

Дождь даже не думал прекращаться, а в совокупности с температурой не выше семи градусов, про урожай можно забыть. Как, впрочем, и про любые передвижения, если нужно хоть сколько-нибудь свернуть с дороги. Можно, конечно, пешком… Да кому оно вообще нужно, тащиться под ледяным дождём куда-то, не пойми зачем?

В общем, погода располагала к продолжению веселья, чему мы без зазрения совести и предавались. По крайней мере, основной состав, включая Тоню.

Кайф иногда меняли на героин, потому как опиум надоедал, хотя надо сказать, особых различий между ними нет. Разве что в способе употребления – опий мы предпочитали курить.

Мы снова утратили чувство времени. Какой сейчас день, число, вряд ли хоть кто-то из нас мог с уверенностью сказать, сколько дней в принципе продолжается веселье.

В тот день я очнулся от странного чувства. Мне снился очередной бред и, разлепив глаза, я не сразу понял, что сон прерван. Как, собственно, и причины, из-за которых я был выдернут из царства Морфея.

Возле меня стоял Пётр и лил воду из чайника прямо на лицо.

– Блядь, иди на хуй, еблан! – я попытался отмахнуться от него ногой, но вышло очень плохо.

– Вставай, разъёба! – совершенно бесцеремонно обратился ко мне он. – Вы, блядь, чё здесь, совсем охуели?!

– Ты чё, щегол, я тебя сейчас говно жрать заставлю! – разозлился я и хотел было ввалить мелкому засранцу каким-нибудь заклятьем.

Вот только тот оказался шустрее, а скорее всего, изначально был наготове. Глаза вспыхнули синим, и я вновь перенёсся сознанием в очередной бред. Какие-то собаки пытались рвать мне штаны, затем наряд полиции дубасил палкой по почкам, ледяной, мокрый пол в камере…

– Сука… – я попытался подняться из грязи, но внутренности скрутило каким-то спазмом.

Блевал я знатно, рвота шла носом, оставляя отвратительный сладковатый запах после себя, что моментально вызывало повторные спазмы.

Пётр стоял рядом и терпеливо ждал, скрестив руки на груди, будто хозяин. Глаза вроде не пылают, а значит, я действительно на улице и в самом деле блюю.

Как же холодно, мать его! Всё нутро трясётся или это уже ломка? Но для неё как-то рановато, даже слишком. Да что, вообще, происходит?!

– Всё? – сухо спросил пацан, когда я занял сидячее положение в грязи.

– Вроде, – прохрипел я и сразу же вывернул желудок ещё раз.

– Вы, блядь, конченые долбоёбы, – непонятно исходя из чего, сделал выводы тот. – Это просто пиздец!

– Бля, что же так хуёво-то? – простонал я, вытирая рот рукавом, после чего принялся ещё и грязь сплёвывать.

– Да потому, что вы уёбки! – в очередной раз перешёл на оскорбления тот.

– Тэ, а не слишком ли до хуя ты пиздишь, а?! – уточнил я, пытаясь нагнать в голос угрозы, но со стороны, это скорее выглядело жалко.

– Да вас убить, долбоёбов, мало!

– Сука, ща въебу, отвечаю!

– Да без своей Лены, ты сейчас и пёрнуть чисто не сможешь, все ляшки обдрищешь, – продолжил наглеть тот, но в целом был абсолютно прав, – Как вы умудрились всё проебать, а?!

– В смысле?! – совершенно не понял претензии я.

– В прямом, блядь! – перешёл на крик пацан. – Меня не было всего три недели, и что я застал по возвращении?!

– Что? – тупо уставился на Царя я.

– Ни-ху-я! – ровно так, по слогам выкрикнул он. – Здесь никого, кроме вас нет! Вообще никого, понимаешь, сука!

– Подожди, я ни хуя сообразить не могу, дай въебать мальца…

– Да на блядь, на хуй! – вместо дозы я получил довольно чувствительный удар ногой в лицо, а когда завалился в грязь, заработал ещё и добавку.

А Царь прекрасно знал, куда бить и как, чтобы я в полной мере ощутил всю боль. У него было достаточно времени для экспериментов, как и самих подопытных. Но с чего вдруг такое отношение ко мне?

Пацан пнул меня ещё пару раз и опустился в лужу рядом. Он закрыл лицо руками и тяжело дышал, а его тело трясло, но не так, как меня, скорее, от злости и адреналина.

Странно, но я на него не злился, не хотел отомстить. Своим отношением он вдруг напомнил мне о том, кто я есть и кем был всё это время. Обычный нарик, без воли и принципов.

Впрочем, первое, что я сделал, когда смог подняться на ноги, это вошёл в дом и поместил в трубку небольшой шарик опия. Совсем кроху, лишь для того, чтобы поправить здоровье. О том, что в этом поможет Лена, я даже не подумал, мне просто хотелось дозы, и всё.

– Мне тоже маленького сделай, – в дверях появился Пётр.

– Что случилось? – наконец уже более уверенно спросил я, когда дрожь хоть немного стихла, а тошнота успокоилась, ушла, как и боль в отбитых рёбрах.

– Бабка облучилась, – зло буркнул в ответ он и тут же отлетел к стене.

Я вернул себе не только самочувствие, но и уверенность, а заодно и способность к магии. Она никуда, в общем-то, не девалась, просто мысли слишком путались.

Кайф постепенно накрывал, отчего с каждым мгновением становилось всё лучше.

Царь расхохотался, лёжа в углу. А я окончательно перестал понимать, что происходит.

– Вы всё проебали, – сквозь смех вымолвил он. – Всё, понимаешь? У вас больше ничего нет! Ка-а-ак, блядь?! Как вы могли так жидко обосраться?!

– Не вы, а мы, – ухмыльнулся я, рухнул в кресло и попытался растолкать Мутного.

Тот спал на диване, а рядом на полу прямо под лицом красовалась засохшая блевотина. Судя по виду, это случилось довольно давно, несколько дней точно.

– Нет, я пытался спасти ситуацию, а вы… – он хотел сказать что-то ещё, но затем просто отмахнулся и снова подошёл к столу.

Он взял трубку для опия, немного отщипнул от общего куска, скатал между пальцев колбаску, а затем ещё раз отделил от неё кусочек, размером едва больше спичечной головки. Его он вложил в приёмник и поднёс к нему огонёк зажигалки. Немного подождал, пока тот начнёт тлеть и с силой втянул в лёгкие сизый дым.

– Ну, объяснения будут? – спросил я, когда пацан сбросил ногу Мутного с дивана и развалился на нём.

– Я ушёл от вас три недели назад, хотел насадить веру в захваченной ранее деревне, – приступил наконец к рассказу Царь. – Но там уже все были мертвы. Все до единого: женщины, старики, дети, все, даже куриц и тех постреляли.

– И когда тебя эта хуйня беспокоила? – пожал я плечами.

– Ты в натуре дурак или притворяешься?! – поднял на меня удивлённый взгляд тот. – Я говорю о нашей деревне, которая принадлежит нам по праву завоевателей!

– Так, успокойся! – поморщился я. – Ну подохли там все и хуй на них, чё теперь, плакать? Давай я тебе плюху за упокой накатаю.

– Пиздец, – вздохнул тот и на некоторое время замолчал. – Я, короче, назад вернулся. Вы здесь, вообще, все вповалку, хуй пойми кто жив, вообще, а кто нет. Тоня более или менее в адеквате…хотя какой там. Она вон там на полу сидела и глупо хихикала, когда я пытался до вас достучаться.

– Ну, достучался вот, – я обвёл руками комнату. – Хули так нервничать, ща всех махом разбужу и пойдём разберёмся, ебать.

– С чем вы разбираться собрались?

– Ой, да подожди ты, не суетись, – поморщился я, – на меня навалилось состояние апатии, – Бля, пить охота, пиздец на хуй! Где эти ебучие Жрецы… Э-э-э! – заорал я. – Воды, бляди, принесите!

– Никто не придёт, – усмехнулся Царь – Вы всё проебали.

– Да ты заебал, душнила, хули ты ноешь?!

– Да это ты заебал, Гера, включай уже мозги! В посёлке никого нет, все ушли.

– Куда?

– Я ебу?! – развёл руками Пётр. – Когда я вернулся, здесь уже никого не было. Мёртвые рабы только в сарае остались, видимо, с голоду передохли.

– Охуеть, – до меня только начало доходить происходящее.

– Вот я и охуел, – грустно усмехнулся пацан. – Видимо, до них наконец-то дошло, что вы никакие не Боги, а самые обыкновенные наркоманы.

– Кто бы, блядь, говорил.

– Ой, да иди нахуй, я не такой как вы.

– Это само собой, – ухмыльнулся я. – Ленка вон тоже заявляла, что в любой момент сможет спрыгнуть, ха-ха-ха. А ты, вообще, где сам был всё это время? Здесь до соседей пешком можно за день успеть.

– Я возвращался, – отмахнулся пацан. – Ну а хули толку, если вы здесь все в слюни.

– И чё дальше?

– Искать пошёл. Тех, кто в нашей деревне всех убил.

– Нашёл?

– Нашёл, но там одному делать не хуй.

– И кто это?

– Ну а ты, блядь, совсем тупой, сам не догадываешься?

– Я те чё, Ванга, блядь?

– Люди Бабая, – наконец выдал необходимую информацию Царь.

– Так он же сдох, – удивлённо уставился на пацана я. – Мутный его голову обоссал. Или его поднял кто?!

– Да кому он на хуй нужен! – снова перешёл на крик Пётр, видимо, его бесила моя тупость.

А мозг и в самом деле соображал очень туго. Информация вроде как влетала в уши, но усваиваться и задерживаться никак не желала.

– Бля, подожди, – помотал я головой, а затем втянул в ладонь несколько частиц и устроил принудительный вытрезвитель всей нашей компании.

Не прошло и пары минут, как друзья начали один за другим шевелиться. Видок у всех, конечно, ещё тот, озноб, кислые, мятые рожи, у Мутного на щеке что-то прилипло, возможно, даже та самая блевотина.

Мне тоже резко поплохело, захотелось курнуть и какими-то невероятными, нечеловеческими усилиями удалось сдержать порыв. В отличие от Мутного, конечно, который, не говоря ни слова, первым делом потянулся к трубке.

Пришлось снова прибегнуть к магии, чтобы отшвырнуть его обратно на диван.

– Да ебать-колотить, – удивлённо пробормотал он. – Хули так штормит?

И он снова сделал попытку добраться до трубки, как и в прошлый раз – тщетно.

– Тихо, блядь! – поборов тошноту, рявкнул я. – Никто не курит и не колется, пока я не разрешу. Лен, поставь нас на ноги.

– Ща, – выдохнула она, а затем напротив, набрала полную грудь воздуха и задержала дыхание. – Сука, икота напала, попить бы. Где эти ёбаные шаманы.

– Кто? – хрюкнул с дивана Мутный и тут же сложился пополам, выворачивая желудок себе под ноги.

– Ну Жрецы, блядь, какая на хуй разница! – огрызнулась Лена.

В отличие от нас, она уже практически пришла в норму. Ей, похоже, вообще непонятно слово «плохо», «болит», или ещё что-то подобное.

Её силы тоже серьёзно подросли, и теперь она могла поправить наше здоровье, не отрывая задницы от дивана. Не прошло и минуты, как поганое состояние отпустило, а само самочувствие сделалось бодрым, будто мы только что по паре кружек крепкого кофе выпили.

– А Тоня где? – я вдруг заметил, что девушки нет с нами в комнате.

– В сортире я! – донёсся глухой крик. – Блевала. Спасибо, Лен, сейчас намного лучше.

– Да говно вопрос, – крикнула в ответ та, – обращайся. А чего мы сидим-то?

– Сидеть! – рявкнул я, когда понял, что Лена тоже потянулась к трубке и опию.

– Ну Гер, по дэхе раскумарими всё, для настроения…

– Нет, потерпи!

– Ой, да и вали на хуй, козёл! – мгновенно сменилась в настроении та. – Зажал, что ли?

– Да блядь! Заткнитесь вы все на хуй! – крикнул я на полную мощь лёгких.

– Ты чё, бля, ебанулся совсем? – ухмыльнулся с дивана Мутный. – Не ори на хуй, динамики сядут, ха-ха-ха.

– Ща уебу!

– Да всё, всё, ебать. Молчу, – Мутный провёл пальцами по губам, имитируя замо́к-молнию.

– Короче, мы в полной жопе, – начал было Царь, но я запустил в него чьим-то ботинком. – Ты чё, ебанулся совсем?!

– Ебальник завали, щенок, – вместо меня огрызнулась Лена.

– Спасибо, – вежливо кивнул ей я. – Как уже сказал Петруха, у нас образовался небольшой пиздец.

– Хуясе небольшой… – попытался снова возмутиться Пётр, но теперь уже Мутный лягнул его ногой.

– В общем, вторая точка уничтожена, а наши верующие съебались, – наконец закончил я.

– Ой да и по хую́, – отмахнулся Мутный и снова потянулся к трубке.

– Да успокойся ты, ёбаный шашлык, блядь! – уже в третий раз я усадил кореша на место при помощи магии.

– А чё, прям все посъебались? – выбралась из туалета Тоня и встала в дверях.

– Прям да, – вместо меня ответил Царь. – А вторую деревню люди Бабая вынесли.

– Он же подох, я сам лично ему ебальник обоссал! – возмутился Мутный.

– Да он-то здесь при чём?! – в очередной раз сорвался Царь. – Помимо него там целая банда. У них оружие, люди, техника, думаешь, для них деревня сильный противник?

– Ну и хуй с ними, деревня с возу, бабе легче, или как там правильно, – покрутил пальцами в воздухе наркоман. – Короче, это не повод устраивать день трезвости и обламывать кайф пацанам.

– А наши почему ушли? – задала резонный вопрос Тоня.

– Я ебу? – пожал плечами пацан. – Может быть, поняли, что к Богам вы не имеете никакого отношения: простые наркоманы и толку от вас хуй.

– А ты у нас, значит, пиздец толковый? – огрызнулась Лена. – Сам-то где был, когда все бежали?

– Пытался проблему решить, – поморщился тот.

– И чё, до хуя нарешал? – ухмыльнулся Мутный. – Нужно было сразу сюда валить, с нами перетереть.

– Я так и поступил, но вы все угашенные валялись.

– Да? – вскинул бровь тот. – А я-то думаю, чё я тебя не помню ни хуя. Ну в смысле, что ты приходил… Ой да идите вы на хуй, я въебать хочу. Мне вообще по хуй, кто там кого замочил и кто куда съебался.

– То есть мстить вы не собираетесь? – удивлению Царя попросту не было предела.

– Это с хуя-ли?! – не меньше его удивился я и снова усадил кореша на диван. – Никто к дури не прикоснётся, пока мы не разберёмся с проблемой.

– Бля, Гера, у меня проблем нет, – пожала плечами Лена. – У Мутного, походу, тоже порядок, Тонь, ты как?

– Да хуй знает, вроде ничего особо и не изменилось, – так же подкинув плечи, ответила та.

– А меня напрягает, – возмутился я. – Какие-то хуеплёты вынесли нашу деревню, другие безнаказанно съебались в неизвестном направлении. Это так Бабаевские придут, каждого из нас в очко выебут и тоже без вопросов?

– Э-э-э, ну ты лишнего-то не гони! – приподнялся Мутный. – Святое не трогай. У меня манжеты крепкие.

– Уверен? – усмехнулся я.

– Да вроде как, – тот поёрзал на диване, уж не знаю, каким образом, но, видимо, произвёл проверку шлюза и убедительно кивнул: – Ну да, полный порядок… Ой, Гера, иди на хуй! А вы хули лыбитесь, овцы ебаные.

– Короче, я предлагаю дойти до Щёлкова и дать им пизды, – заключил я и осмотрел товарищей.

– Да ну на хуй, это опять куда-то ебашить, – поморщился Мутный. – А они сами точно к нам не хотят за пиздюлями заехать? Там погода гнусная, просто пиздец!

– Может это, въебём по дэхе, – уже в который раз Лена озвучила то, что и без того свербило в мозгах у каждого. – Ща кайфанём немного, нормально всё обдумаем, погода же и в самом деле говно.

– Тонь? – я посмотрел на самую здравомыслящую из нас, по крайней мере, мне всегда так казалось.

– Да я чё, самая ебанутая, что ли? – отозвалась та. – Кайф есть, жратва, вроде, тоже…

– Нет у вас ни хуя, – внёс серьёзный аргумент Царь. – Вы, походу, за своей дурью уже несколько дней не жрали. Хлева пустые, весь урожай в теплицах сдох, за ним смотреть некому, на полях тоже всё сгнило. Может, люди потому и ушли, что от вас никакой пользы?!

– И чё, даже нашу заначку спиздили? – удивлённо посмотрела на пацана Тоня и поднялась с кресла.

Мы все проводили её недоумённым взглядом, потому как и понятия не имели ни о какой заначке.

– А-а-а, вот она родимая, – донёсся довольный возглас из соседней комнаты. – Живём на хуй!

Я не выдержал и отправился посмотреть, что там такого. А как только подошёл к Тоне и бросил взгляд ей через плечо, у меня на лице, сама по себе растянулась улыбка.

Уж не знаю, кто о нас позаботился, не исключаю, что как раз Тоня. Короче, соседняя комната выглядела как склад, коробки стояли друг на друге и надписи на них вызывали чувство сытости и защищённости.

– Опа, ни хуя! – Мутный в отличие от нас не стал рассматривать добро на расстоянии, он растолкал нас и сразу взялся шарить по коробкам. – Так, это говно, это тоже хуета… О-о-о, бля, смотри чё нашёл!

Наркоман продемонстрировал нам бутылку водки, которую вытянул из коробки. Судя по надписям, таких там стояло, аж четыре штуки, в смысле «ящиков».

– Короче, шли бы они на хуй, все твои разборки, – крикнул я Царю. – Ждём, когда погода наладится.

С этими словами я выхватил их рук Мутного бутылку и присосался к горлышку, как это делал он буквально мгновение назад.

Глава 10

Хватит веселиться

Дождь лил и даже не думал прекращаться. Вся земля раскисла до состояния жидкого дерьма. Даже там, где когда-то всё покрывала пожухлая трава, с трудом выдерживала вес человека. Нет, на первых минутах она, конечно, справлялась, но стоило кому-либо пройти следом, делать это приходилось уже по жидкой массе, в которой ноги утопали по щиколотку.

Если ноги просто тонули, а налипшая на подошвы грязь мешала нормально передвигаться, то первая же попытка проехаться на квадрике обернулась полным крахом. В итоге его так и бросили под дождём, лень было мудохаться и заталкивать его в гараж. Всё равно от него никакого толка.

Я, разумеется, мог прибегнуть к магии и попытаться хотя бы вытянуть технику из грязи, но затуманенный наркотиками мозг даже не подумал об этом.

Фестиваль тоже не прекращался, ну а смысл, если мы, в общем, и собирались переждать дерьмовую погоду.

Кайф не покидал организм от слова «совсем». Если бы жители сейчас вернулись в посёлок, они бы вряд ли узнали его. Большинство вещей валялось на улице, по крайней мере те, что они не смогли забрать. Гараж с техникой нараспашку, баня сгорела, а в одной из многоэтажек прохудилась крыша.

Но нам насрать, ведь в доме всё хорошо, я поддерживаю уютную температуру, кайфа море. А что ещё нам нужно?

К слову, синеглазый покинул нашу компанию сразу же, как только мы приняли решение переждать дождь. Ему, видите ли, противно стало и, назвав нас «мудаками», он гордо свалил в закат. Наверняка ему было невдомёк, что нам и на него насрать.

Мы трахались, упарывались и вполне себе весело проводили время. А затем ударили морозы.

Полное отсутствие снега и сразу минус пятнадцать. Холодина просто лютая, особенно под аккомпанемент завывания ветра в углах. На следующий день морозы усилились, а затем ещё и ещё.

Даже моя магия уже слабо помогала сохранять тепло. Максимум, что я мог, это удерживать под контролем одну комнату, всё остальное уже было покрыто толстым слоем изморози. Стены, предметы интерьера, всё белоснежное, будто из сказки про ледяную королеву. Каждый шаг отдавался стеклянным хрустом, из-за образовавшихся кристаллов льда на полу. А воздух обжигал лёгкие, стоило выскочить за порог «до ветру».

Мы пытались развести огонь, отчего спалили ещё и дом, притом вместе с припасами. И снова, я даже не догадался повлиять на пожар своей силой. Мы сами-то с трудом выбрались из пылающего здания.

Вместо того чтобы подумать об утратах, мы тупо грелись. Возможно, будь Мутный в более адекватном состоянии, то мы бы вспомнили о запасах опия и тогда я бы сообразил, как справиться со стихией. Но нет, этот пассажир даже не проснулся, когда Тоня с Леной вытягивали его тело на улицу.

Он так и лежал, согреваемый пламенем пожара, орал что-то нечленораздельное и периодически поворачивал к огню замерзающие бока.

Затем мы заняли квартиру, где я смог полностью отогреть однушку, в которой наша компания с радостью продолжила уничтожать героин, что обнаружился в одном из карманов Мутного. Вот только надолго его не хватило и спустя неделю мы все проснулись с дикого бодуна.

Тоня первым делом бросилась промывать шприцы и собирать вторяк с копчёных ложек. Лена единственная из нас, кто чувствовал себя нормально, вот только кайфа она желала ничуть не меньше остальных.

Я уже знал, что такой подход вряд ли даже ломку снимет, но в голове пульсировало лишь одно: «У нас больше нет!» От этого вмазать хотелось ещё сильнее и душевно, и физически, потому я присоединился к девушкам.

– Да ты, блядь, не так всё! – внезапно закричала Лена на Тоню. – Пизда криворукая!

– Иди на хуй! – до хрипа в голосе заорала Тоня в ответ. – Из-за тебя пролила, дура!

– Ты охуела, тварь! – вернула ей та и тут же влепила звонкую пощёчину.

Тоня в долгу не осталась и прямо из сидячего положения набросилась на подругу. Снова вцепилась в волосы, но на сей раз о внезапности речи не шло, Лена успела ответить точным крюком в челюсть. А так как обе до начала конфликта сидели, сразу перешли в борьбу лёжа.

Ну а я в этот момент спокойно взял шпиц, в котором находилось то, что уже успела набадяжить Тоня и заправил его в вену. Как я и думал, толку ноль, даже тряску в кишках унять не вышло.

К этому моменту Лена уже сидела верхом на подруге и, держа её за волосы, со всей силы била лицом об пол. Последнее уже напоминало кровавую маску, но, видимо, это не являлось поводом, остановиться.

– Еба-а-ать, – со стонами на четвереньках к куче шприцев и ложек на полу подполз Мутный. – Есть чё въебать ещё?

– Хуй, – продемонстрировал я пустой шприц. – У тебя заначки нет?

– Есть, осталось спиздить и прине́сть, – в своей манере ответил тот. – Э, шаболда, кончай хуйнёй страдать, вылечи бедного наркомана.

Лена остановилась и бросила взгляд, полный ненависти, на Мутного, а затем перевела его на пустой шприц в моей руке.

– Ах ты, пидор! – взревела она и неожиданно бросилась на меня.

Такого поведения от подружки я не ожидал, ну с Тоней это ещё ладно, Мутный так вообще в порядке вещей, но в мою сторону она проявила агрессию впервые.

Я успел получить пинка ногой по лицу, прежде чем отреагировал и отбросил от себя разъярённую Лену. Пришлось прибегнуть к энергии частиц, так как отмахаться физически не представлялось возможным.

Девушка прилетела затылком в стеклянную дверцу серванта, вместе с осколками рухнула на пол и заревела.

– Блядь! Бля-а-адь! – закричала она во всю мощь. – Сука!

Истерика продлилась несколько секунд, а затем девушка встала на четвереньки и подползла к корешу.

– Мутный, найди ещё, ты же можешь, я знаю, – запричитала она. – Мне немножко, один раз уколоться и всё. Мне плохо… Пожалуйста…

– Отвали на хуй, дура, – тот бесцеремонно отшвырнул девушку ногой. – Ломку лучше сними.

– Я сниму, сниму, – часто, будто курица закудахтала она. – Только дай немного… Ну хочешь я тебе отсосу, ты же любишь, я знаю.

Эти слова резанули меня и не только по ушам. Что-то сжалось внутри, стало обидно, больно, противно. Нет, я не ждал к себе особого отношения – знаю, кем являюсь, но тем не менее.

– Блядина, – прошипел я и в очередной раз отбросил Лену к серванту.

Ярость затмила взгляд, руки затряслись ещё сильнее, но теперь уже от адреналина и злости. Я сорвался с места и принялся пинать лежачую подругу ногами. В основном старался метить в живот и лицо, но не всегда получалось.

Гнев отпустил так же резко, как и накатил. Я отошёл к дивану, опустился на него и безразличным взглядом осмотрел то, что осталось от Богов.

Мутный с придурковатой улыбкой смотрел на меня, привалившись спиной к холодной печке-буржуйке у окна. Тоня лежала в дверях прихожей и не подавала признаков жизни, а Лена вдруг расхохоталась кровавым ртом, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

В той тишине, что сейчас завладела миром, этот звук показался громче пушечного выстрела. Хотя совсем недавно я и сам что-то орал.

Навалился адреналиновый отходняк, который лишь усугубил состояние наркотического похмелья. Резко затошнило и сдерживать себя я не стал, вывернул желудок на подушку дивана рядом.

Внезапно затылка коснулись чьи-то холодные пальцы, и в голове резко прояснилось. Когда я обернулся, то увидел рядом Лену и сразу сбросил с себя её руку.

– Не будь хлюпиком, – даже не подумала извиниться она. – Ничего страшного не произошло.

– Да пошла ты, – сквозь зубы процедил я.

В ответ она криво ухмыльнулась и подошла к Мутному, так же касанием вернула его к адекватному состоянию, после чего направилась к Тоне. Девушка оказалась жива, просто отключилась, а потому и пришла в себя буквально сразу.

Лена ткнулась спиной в стену, устало сползла по ней на пол и закрыла лицо руками. Квартира вновь погрузилась в мёртвую тишину.

– Это какой-то пиздец, – глухо через ладони произнесла Лена и резко вскинула лицо. – От него можно как-то избавиться?

– От чего? – переспросил я с дивана, предварительно отстранившись от собственной блевотины.

– От желания бахнуться, блядь, – резко ответила та.

– Ага, как не хуй делать, – заржал в ответ Мутный. – Поэтому наркоманов не существует, ха-ха-ха.

– Долго? – девушка подняла на меня усталый взгляд.

– Никогда, – покачал головой я. – Души на время помогают.

– Так пойдём убьём кого-нибудь, – спокойно предложила та.

– Да мы и до конца деревни сейчас не доскоблим, – ухмыльнулся Мутный. – Там дубак – пиздец, а шмоток зимних – хуй. Эти пидоры всё вынесли.

– Ну не во всём же городе, – пожал плечами я. – Где-то в квартирах по-любому что-то осталось. Как-то ведь мы выживали всё это время.

Дверь в подъезд с хрустом открылась. Весь пол, стены и потолок были покрыты полупрозрачными кристаллами льда. Хоть я и выстроил сферу тепла вокруг, но нам всё равно показалось холодно, возможно, от одного лишь вида.

Похрустывая, мы спустились вниз и выбрались на улицу. Первым пёр Мутный, и едва он ступил на вылизанную ветрами ледяную корку, тут же поскользнулся и полетел вниз, утягивая за собой всех остальных.

– Ебать мои старые костыли! – тут же выругался он. – Да здесь тёрки к ногам привязывать нужно.

– Да уж, далеко мы так не уйдём, – поддержал идею я.

– Солнышко, – произнесла Тоня с улыбкой и мы все разом устремили взгляд в небо.

Серая дымка никуда не исчезла, однако истончилась основательно. Если раньше мы видели лишь смену дня и ночи, то сейчас сквозь полупрозрачную хмарь отчётливо проступал яркий диск светила. Настроения это не прибавило, хотя на душе стало немного легче. Ядерная пыль постепенно оседает, а значит, вскоре природа вновь стабилизируется. Хорошо это или плохо? Да нам по большому счёту плевать, даже если по улицам вдруг начнёт бегать дичь, а города порастут густым лесом.

Немного частиц в руку и поверхность льда сделалась шершавой, матовой. Передвигаться по такой всё равно оказалось непросто, однако гораздо комфортнее, чем прежде.

Так мы окончательно покинули посёлок, обнесённый стеной, выбрались в город и Мутный тут же взял след на спальный микрорайон.

По пути попалась аптека, мимо которой мы не смогли спокойно пройти. Но та оказалась полностью разграблена, так что все надежды на халявный кайф тут же развеялись.

С другой стороны, а чего вообще мы ожидали? Полные полки лекарств и желательно морфия? Местные хоть и чокнутые, но далеко не идиоты, наверняка обчистили всё ещё в первые полгода.

Пара продуктовых так же зияли пустыми полками, как, впрочем, и специализированные, рыбацкие или те же охотничьи. И эта участь постигла не только торговые кварталы – в поисках ресурсов город разграбили практически полностью.

Большинство квартир оказались словно перепаханы. Ящики валялись вверх дном, шкафы раскрыты и тряпьё разбросано по полу. Посуда на кухнях выглядела не лучше, будто ураган прошёл, выворачивая наизнанку всё, что попалось на пути.

Зато среди всего этого бардака нам удалось отыскать хоть какую-то одежду, позволяющую сохранить тепло тела. Правда, вся она замёрзла до состояния фанеры, но я уже имел опыт с подобным и вполне быстро привёл её в нормальный вид.

Кое-как утеплившись, мы выбрались из спального района и взяли курс на Щёлково. Это было единственное известное нам место, где обитали люди. А заодно можно с ними поквитаться, хотя не особо уже помню – за что.

Ну, разграбили соседнюю деревню, убили всех, да и насрать, она нашей-то побыть не успела. В том, что мы пролюбили свою, виноваты сами и никто больше. Нужно было послушать Царя… Кстати, интересно, а где он сейчас?

– Мутный, а ты не в курсе, где сейчас Синеглазка? – уточнил у кореша я.

– Я ебу?! – пожал тот плечами. – С хуя ли я вообще должен что-то знать?

– Ну хуй вас знает, вы же постоянно вместе тёрлись, – объяснил я логику своего вопроса.

– Да на хуй он мне всрался, извращенец! – возмутился тот. – Ему лишь бы кишки на нож наматывать и уши резать, мне оно на хуй не нужно. Я предпочитаю классику, максимум – могу кого-нибудь в очко отодрать.

– Оставь свои гастрономические предпочтения при себе, – остановила его Лена. – Заёб уже.

– А не ты ли у меня с утра хуйца соснуть собиралась? – вернул ей шпильку тот. – Давай, ёпта, вялого в заглот будешь?

– Долбоёб, бля, – буркнула та, но в дальнейшую перепалку вступать не стала.

Под разговоры ни о чём мы покинули пределы города и вышли на трассу. Обледеневший асфальт всё так же приходилось делать шершавым.

На развязке обнаружился небольшой посёлок, коих в Подмосковье всегда было в достатке. Но здесь тоже все дома и магазины зияли пустотой.

Лишь в одном из домов обнаружилась печь, на которой мы приготовили похлёбку. Хотя какое там… Сварили солёное мясо из банки, что удалось прихватить из Орехова. К слову это было единственное наше пропитание.

Мутный, при всех своих способностях, оказался совершенно бессилен. Вокруг попросту не было ничего ценного или хоть как-то пригодного в пищу.

Остатки крупы и макарон ещё в прошлом году пришли в полную негодность. От морозов, обильного снега и последующих дождей, которые опять же закончились резким минусом, не спасала даже герметичная упаковка. Да и отыскать её в первозданном виде – не такая простая задача.

Помимо людей, в мире выжило ещё много зверей, птиц и мелких грызунов, которые так же блуждали по заброшкам в поисках пропитания.

Больше всего беспокоила ситуация с водой. Если в Орехове она добывалась из колодца, где даже будучи ледяной, она не замерзала полностью. То сейчас мы сильно озаботились этим вопросом, особенно после насыщения пересоленным бульоном с сыроватым мясом. Вот только взять её оказалось негде.

Кое-что удалось добыть, растопив при помощи магии ледяные кристаллы со стен зданий. Но мы потратили на их сбор едва ли не целый час, чтобы в итоге вышла всего пара глотков каждому.

В общем, плюнули на это дело и отправились по широкому шоссе в сторону столицы, в надежде, что по дороге удастся отыскать озеро или речку какую.

Да, они тоже будут скованы льдом, но его толщина позволит добыть живительную влагу. И сделать это будет гораздо проще, а по итогу получится больше.

Стратегия сработала. На очередной развязке попался посёлок со странным названием «Ожерелки». Дома здесь так же не дали нам ничего полезного, зато неподалёку, на юг, обнаружилось замёрзшее озеро. При помощи нехитрых манипуляций нам удалось утолить жажду и заполнить пластиковые бутылки.

Вот их, кстати, в изобилии можно было отыскать в округе. Хоть на том спасибо прошлой цивилизации. Засрать пластиковой тарой мир мы успели, да так, что и после апокалипсиса нужды не испытываем.

Спустя четыре часа мы замерли возле указателя «Электрогорск». День шёл к закату, и нам бы не помешало остановиться на ночь под крышей. Спать на продуваемой со всех сторон трассе не возникало никакого желания, несмотря на то, что я мог организовать вокруг приемлемую атмосферу.

К тому же городок относительно крупный, возможно, нам удастся пополнить припасы. Хотя сомнения на сей счёт были у всех, наверняка он точно так же вычищен до основания.

Однако к нашему удивлению, город оказался не только цел, но и имел жителей. Это мы выяснили на подходе, когда вкрадчивый голос сверху не очень вежливо попросил поднять руки. Буквально через секунду со стороны девятиэтажки вышли ещё двое.

Естественно, они направили оружие в нашу сторону, а я тут же напитал энергией защитный купол. При этом уже в который раз отругал себя за забывчивость. Но также понимал, что при следующем случае ничего не изменится, и даже очередная пуля в голове не исправит сего факта.

– Кто такие? – строго спросил один из подошедших.

– Да я хуй знает, – пожал плечами я. – Люди.

– Ну, это я и сам вижу, – подтвердил тот, что глаза у него на месте. – Откуда нарядные такие?

– Оттуда, – кивнул я головой в сторону шоссе. – Да нам только ночлег нужен и пожрать, если можно, а завтра мы уйдём.

Мужик вместо ответа продолжил нас изучать, и пока его напарник держал нашу компанию под прицелом, даже обошёл нас по кругу. Уж не знаю, что он собирался там рассмотреть, ведь брать с нас и в самом деле было совершенно нечего.

– И чем платить будете? – словно бы подслушав мои мысли, поинтересовался тот. – Могу одну из ваших сучек на ночь взять.

– За щеку у меня взять не хочешь? – всё же не выдержал Мутный и влез со своим комментарием. – Вы чё тут охуевшие такие?

– А ты не борзей, – как-то сразу сделался хмурым тот. – Не вы первые здесь появились и всякое на оплату предлагают, лишь бы корку хлеба получить.

– Да мне по хуй кто вам чё предлагает, – всё же продолжил борзеть наркоман. – Могу тебе очко развальцевать в качестве оплаты.

– Хули ты с ними базаришь, Палёный, – подал голос напарник. – Валим их на хуй и дело к стороне.

– Ебальник свой завалить можешь, петушок, – окончательно разошёлся Мутный.

Я же его не одёргивал, сейчас подобный конфликт нам всем пойдёт в пользу. Души помогут ненадолго забыть о кайфе и немного очухаться. К тому же защита напитана и пули нам не страшны.

Но главный вопрос в другом: сколько здесь людей, помимо этих, и как они отнесутся к гибели своих. Вот только что-то мне подсказывает, это обыкновенные мародёры, такие же как мы. Ну не может такого быть, чтоб здесь находился нормальный посёлок, от него бы как минимум, за километр дымом несло на таком-то морозе.

– А ты не охуел? – напарник, до сего момента держал нас под прицелом, как говорится «от бедра», а сейчас он вскинул автомат на уровень глаз.

И я ударил. Парень даже не успел на крючок надавить, когда его голова взорвалась изнутри, будто гнилой арбуз. Снайпер, что наблюдал за происходящим в прицел, с высоты пятого этажа, попросту вылетел из окна. Вряд ли приземление на бетонную отмостку полезно для здоровья.

Оставшийся мужик, тот, что говорил с нами, в панике опустошил магазин за одну длинную очередь. Но защита отработала на все сто, ни одна пуля не достигла цели.

Поняв, что обычным способом вреда нам не причинить, Палёный принял вполне адекватное решение – попытался сбежать. Вот только воздушный удар без особых хлопот опрокинул его на спину и даже подтянул к нашим ногам.

В мою голову закралась странная идея, которую я тут же воплотил в жизнь. Поток частиц втянулся в ладонь, а вторая рука потянула душу из всё ещё живого человека.

Его крик эхом разлетелся по всей округе, но нас это нисколько не смущало. Мы уже предвкушали, как выпьем его без остатка, как и его товарищей, а затем всласть потрахаемся в их же логове. На улице сейчас для этого слишком холодно.

– Ну вот, ебать, жизнь налаживается, – изрёк Мутный, закидывая в рот очередную ложку жареной картошки с мясом. – Нехуёво они тут устроились.

– Я бы сказала, слишком организованно, – внесла своё умозаключение Тоня. – Похоже, они здесь сидели не сами по себе.

– А тебе не один хер? – повела плечами Лена. – Завтра нас здесь уже не будет.

– И как далеко нам дадут уйти? – продолжила гнуть своё та.

– Да по хуй, – отмахнулся я. – Поздно, уже всё случилось, хули теперь голову себе забивать. Ну догонят и что? Так же лягут и души свои отдадут, а если их будет много – запустим тьму.

– Вам не кажется, что мы стали слишком жестокими? – вдруг заявила Тоня.

Мутный едва не подавился, когда это услышал, впрочем, я тоже перестал жевать и уставился на девушку.

– Мать, ты чё, совсем ебанулась? – я один из первых справился с удивлением. – Да мы и больше зла творили, чем убийство трёх сторожей.

– Я знаю, – кивнула она, – но в последнее время меня сильно совесть мучает. Когда меня Лена избила, я их видела.

– Кого их? – не удержалась и полюбопытствовала та.

– Мертвецов, всех тех, кого мы убили, – вздохнула девушка. – Они смотрели на меня…

– Да глюки это всё, – отмахнулся Мутный. – Какая только хуйня в голову не лезет во время ломки, а тебе ещё до кучи ебальник сломали.

– Может, ты и прав, но я так больше не хочу. Постоянно об этом думаю, – упрямо помотала головой Тоня и посмотрела мне прямо в глаза: – Можно я завтра уйду.

– Да из тебя снова мочалку сделают, – совершенно спокойно отреагировал наркоман. – Думаешь, ты проживёшь дольше дня? Да тебя в следующем же посёлке поймают и выебут. Будешь опять на цепи сидеть и хуи обслуживать.

– Неужели в мире нет больше мест, где можно нормально жить? Давайте вернёмся, восстановим ферму. Опий в цене, мы сможем наладить жизнь, торговлю, люди сами подтянутся на тёплое место.

– Ты сама-то в это веришь? – усмехнулась Лена. – Да мы едва урожай первый поднимем, как тут же сами его скурим и опять всё проебём.

– И что, так и будем ходить по миру убивать каждого встречного и жрать души? – едва слышно пробормотала она, но мы разобрали каждое её слово.

– А чем хуёво? – пожал плечами Мутный. – Думаешь, без нас у тебя выйдет жить иначе? Да хуй там плавал. Я может и долбоёб, но даже мне понятно: сейчас весь мир такой, мы всего лишь пытаемся вписаться в общую картину.

– Не весь, ты же сам видел посёлок Фантома, – эмоционально отреагировала та. – Там хорошо, люди живут в покое и без страха.

– Тогда какого хуя они нас пизданули? – резонно заметила Лена. – Если они такие все белые и пушистые в розовых пижамах с мишками! Какого хуя убили нас?!

– Они защищались…

– Вот и мы защищаемся, – поддержал я подругу. – Мутный прав, мы живы только потому, что смогли приспособиться лучше других.

– Да мы живём, словно паразиты, устраиваем праздник на чужих костяк, у нас нет ничего своего, а всё что было – удачно проёбано! – выкрикнула Тоня. – Я прекрасно понимаю, почему ушёл Петруха, у нас нет будущего.

– И хули? – ухмыльнулся наркоман. – Лично мне поебать, особенно на сытый живот. А если бы ещё въебаться по дэхе, так вообще зачёт.

– Ну, чего нет, того нет, – пожала плечами Лена. – Хотя я бы тоже не отказалась расслабиться.

– Вот, о чём я и говорю, – указала на друзей Тоня, глядя мне прямо в глаза. – У нас нет будущего.

– У тебя тоже, – пожал я плечами, – Одна ты не выживешь, и ты это прекрасно понимаешь.

– Пусть так, пусть завтра же я сдохну, но так жить больше не могу, – Тоня закрыла лицо руками и заплакала. – Я же была нормальной… Нормальной, понимаете?

– Все мы когда-то были… – вздохнула Лена и окончательно улеглась на матрац в углу. – Всё, на хуй, я спать.

– Во, дельная мысль, – оживился Мутный и перебрался на второе место, поближе к печке.

– Отпусти меня, Гер, пожалуйста, – умоляюще посмотрела на меня Тоня. – Я больше так не могу.

– Да я тебя и не держу, – пожал я плечами. – Пиздуй, куда хочешь, мне по хую.

После этого я раскинул вокруг охранные заклятия и забрался под бок к Лене. От нашей утренней ссоры не осталось и следа, хотя нет-нет, да и зарождался вновь где-то глубоко внутри червячок ревности. Но я с ним всячески боролся, потому как лично знал, насколько велика тяга наркотика, и на что готовы люди ради дозы.

Постепенно я провалился в сон, сквозь который отчётливо слышал, как ушла Тоня.

И куда она, интересно, в такой мороз ночью?

На всякий случай я ещё во время беседы прикрепил к ней некий маркер, буквально несколько частиц, чтобы в случае чего всегда можно было отыскать девушку. Всё же её таланты в нашей четвёрке я с уверенностью считал незаменимыми.

Да, моих сил достаточно, чтобы остановить небольшой отряд, но при помощи тьмы мы могли легко обескровить целую армию. И такое преимущество терять не было никакого желания. Но и держать Тоню силой тоже не выход.

В общем, я надеялся, что она быстро поймёт – её место с нами, и уже к утру вернётся обратно.

Глава 11

Прогулка

Наутро Тоня так и не вернулась. На всякий случай я проверил по оставленным ранее маркерам, где она и жива ли вообще. И был немало удивлён, что она действительно покинула город.

Похоже, что ночевала она в деревне, которую мы миновали по пути сюда. И как только добралась в темноте по скользкому льду, да в «одну каску».

Ну это ещё ладно. А что с направлением? Неужто и в самом деле к Фантому в Новую жизнь чешет?

И всё же странный поступок, совсем неадекватно с её стороны. Ну да, у неё случаются заскоки, но здесь… Короче, не похоже на неё, будто кто-то повлиял на разум…

Стоп.

Я втянул в ладонь пучок частиц и взмыл над городом. Не в прямом смысле, конечно, хотя нужно будет как-нибудь испытать, что-то даже в голову не приходила такая затея.

В чёрно-белом изображении будто сигнал пробивается сквозь «белый шум», я внимательно рассматривал улицу за улицей, пока не наткнулся на то, что искал. Вот и подтверждение моей гипотезы: Царь!

– Мелкий, блядь, пидорас! – выругался я и подскочил.

– Ой, бля, ты чё ебанутый совсем?! Чё я-то сразу?! – подпрыгнул от неожиданности Мутный. – Сука, из-за тебя вену проколол.

– А ты не охуел?! – услышав эту фразу, подскочила Лена. – Ты же сказал, что у тебя нет больше!

– Будешь? – ухмыльнулся тот и протянул девушке заряженный шприц.

– Что там у тебя? – я ни на секунду не поверил в доброту Мутного, он ни за что бы не отдал кайф вот так просто.

– Да хуйня, – отмахнулся тот. – Так, «чесотка» обычная.

– В смысле? – отдёрнула руку девушка и вопросительно на меня уставилась.

– «Седальгин», – спокойно ответил я. – Ломку снять помогает, но кайфа никакого, только чесаться вся будешь от побочек.

– Блядь, – зло сплюнула та.

– Да и по хуй, мне больше достанется, ща ебать, как терминатор буду! – ухмыльнулся тот и скинул ботинок, оголяя вены на ступне. – Эх ебать холодрыга, сука!

– А ты чё подскочил, кстати! – Лена вдруг напомнила о главном, вот ведь наркоманские мозги, совсем соображать отказываются.

– Валить нужно, пока не поздно, – очухался я и сразу накинул лямки рюкзака на плечи.

– Ща, пого́дь, – Мутный как раз закончил вводить раствор обезболивающего и натягивал носок.

– Блядь, да шевелись, мудень? – прикрикнул я. – Они близко уже!

– Хуясе! – вылупился на меня тот. – Я, блядь, по-твоему, знать должен, кто это – они?

– Люди Царя, – бросил я. – Лен, ну хули ты-то копаешься, а?!

– Гер, иди на хуй со своей паникой, – беззаботно отмахнулась она. – Ну идут и идут, опиздюля́тся, значит, сейчас.

– Как? – развёл я руками. – Тони с нами нет, у них там танки, ещё какая-то хуйня!

– Так бы и сказал, ебать! – тут же подорвался наркоман. – Хули сопли тогда жевать?! Собирайся резче, овца тупорылая!

– Бля, Мутный, ща въебу! – пригрозила ему Лена.

Но самое главное, что к этому моменту мы уже спускались по лестнице. В мертвецкой тишине звуки очень сильно разлетаются по округе, однако техника Царя передвигалась совершенно неслышно. Не исключаю влияния способности.

Пойди сейчас, разберись, у кого что заработало. Тоня вот прекрасно слышала, так почему не появиться тому, кто может эти самые звуки, маскировать?

Но объём, конечно, колоссальный, перекрыть такую площадь – это нужна невероятная силища. Вот только визуально от меня не спрячешься, сам удивляюсь, как вообще в голову пришло проверить.

Из подъезда выскочили и первым делом рванули вглубь города. Задолбаются они нас искать, если мы того сами не захотим. Хотя…

– Блядь, с ними такой же, как и я, – решительно заявил я, как только мы углубились в спальный район.

– С чего взял? – уточнила Лена.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Просто это логично. Иначе бы Петька не рискнул, он видел, на что мы способны.

– На хуй мы ему вообще нужны? – влез с резонным вопросом Мутный.

– Чтоб не мешали, – вместо меня ответила Лена. – Он сам хочет стать Богом, а не служить им.

– Вот пидор! – зло выдохнул наркоман.

– Ещё какой, – ухмыльнулся я и свернул вправо.

Затем мы перебежали широкий проспект и углубились в неприметный проулок, что шёл между заборами частного сектора. Миновав их, выбрались к железной дороге, которую уже преодолели без какой-либо опаски и тут же нырнули в гаражный кооператив.

– В этом лабиринте нас ни одна падла не найдёт, – пробормотал я, и в этот момент что-то со свистом прилетело сверху.

Гараж слева, в нескольких метрах от нас разлетелся, будто был сделан из картона. Куски крыши взмыли метров на десять, железные ворота с грохотом влетели в противоположные, где оставили после себя глубокую вмятину.

Нас же едва обдало горячим воздухом, я даже последствия звукового поражения не почувствовал. Осколки кирпича и различные куски металла осыпались в полуметре, даже не напугав нас.

– Сука, я его сейчас сам в глаз выебу! – взвизгнул Мутный. – Говно, блядь! Я чуть в штаны не приспустил!

– А я тебе сразу говорила, – уколола меня Лена, – нужно было его валить ещё там, пока не поздно.

– Угу, – буркнул я и в очередной раз подумал, что рад отсутствию людей, умеющих читать мысли.

Очередная порция частиц в ладонь, подпитка щита и осмотр позиций противника.

Один из танков замер на проспекте, пушка направлена прямиком в нашу сторону. Но, похоже, что бьют наугад, хотя примерное наше местоположение им известно, но для прицельного попадания этого маловато. Эх, поздно я догадался о маге в их рядах.

Ну да ладно, сейчас я капитально нас закрыл, главное – вырваться из кольца, а там обойдём по бездорожью. Плохо только одно: помимо всего прочего, приходится ещё и лёд под постоянным контролем держать.

А это уже четыре заклятия одновременно, я практически на пределе возможностей. Если состоится бой с противником, мне почти нечем будет крыть. А значит, нужно сваливать и поскорей.

– Блядь, как назло, ни одной зверушки вокруг, – выругался Мутный.

– Уверен, что это не просто так, – ухмыльнулся я. – Этот сучоныш лишил нас главного козыря и пытается свести сопротивление к минимуму.

– Ты о чём? – уточнила Лена.

– О Тоне, – ответил я и снова свернул.

Тот путь, по которому я собирался уйти, перекрыли люди на двух УАЗах. Они развернули миномёты, как и те, что перекрыли отход. Похоже, сейчас начнётся минный дождь, хорошо хоть серьёзную технику пока в бой не пускают, видимо, жаль припасы тратить.

Позади гулко ухнуло, а затем ещё и ещё. Вскоре взрывы гремели один за другим, планомерно прочёсывая весь гаражный кооператив. И свободным оставался единственный выход…

– Блядь! – снова выругался я, прикинул расстановку сил и тут же развернулся в обратную сторону к двум УАЗам.

– Ты чё бля, Сусанин ёбаный?! – выругался Мутный. – Определись уже, куда идти нужно!

– Ебло закрой, – огрызнулся я. – У них слухач может быть.

Всё же несмотря на свой характер, Мутный дураком не был, а уж инстинкт самосохранения у него развит покруче нас всех. Нет, если дело касается сломанного носа, то по хер, а вот когда вопрос стоит жёстко и реально откинуть копыта навсегда, правильно повести себя он умеет. Короче, кореш благоразумно захлопнул рот и послушно следовал за мной.

Лена оказалась чуточку умнее и изначально не задавала лишних вопросов.

На УАЗы мы вышли неожиданно, это стало понятно по удивлённым рожам бойцов. Частицы послушно исполнили приказ и ящик с минами сдетонировал прямо в ногах нападающих. Выжить в таком месиве не представлялось возможным.

Да там от машин лишь рваные кузова остались, и те отлетели будто игрушечные. А о наличие здесь людей говорили мелкие ошмётки, что раскидало по округе.

На этот раз тело отозвалось сильной болью, удар в щит оказался очень ощутимый, хотя мои друзья, вряд ли это почувствовали. Но время очень дорого, а потому, несмотря на боль, я подтянул ещё частиц и заново напитал щит.

Едва мы проскочили территорию взрыва, как это место накрыло. О подобном оружии я только истории слышал.

Площадь, примерно сто на сто метров, просто переработало в труху, а я едва смог удерживаться на краю сознания от боли. Однако упрямо напитал щит ещё раз, а затем друзья подхватили меня под руки.

Мы уже ввалились в рощу, когда позади грохнуло что-то ещё. Оборачиваться и смотреть не было ни сил, ни желания. Хорошо, что Лена нас не бросила и не ушла вслед за Тоней. Её способность быстро вернула меня в чувство.

Эх, как же хочется всыпать этому ублюдку.

Деревья расступились, и мы выбрались на грунтовку, чтобы пробежав по ней, выйти к куче складских боксов. Задерживаться в них не стоит, лучше вообще обойти по большому кругу. Вот только негде, да и времени на это нет.

Пока впереди никого, прошмыгнуть успеем, кажется, там опять гаражи, а следом частный сектор и лес. Можно сказать – свобода, хотя в нашем случае это не совсем правильное слово.

Боксы мы проскочили, а вот к гаражам подойти не удалось, противник не дурак и, похоже, имеет возможность просматривать местность. Радует одно, что они до сих пор бьют наугад.

Дорога впереди рванула осколками, а следующий снаряд накрыл ближайшие гаражи. Но мы уже сменили направление, ушли влево. И снова щит отработал на ура, я даже не почувствовал малейшего отката.

Перед нами большой частный сектор и тянется он, насколько хватает глаз. А по сути, нас вновь гонят в центр города.

Интересно, что за сюрприз нас там ожидает? Наверняка смертельный, это уж как пить дать. Вот только Царя мы знаем и вряд ли он позволит нам подохнуть просто так. А с другой стороны, ну а как он собирается нас сдержать?

Хотя, если ему удалось обзавестись таким же Бабаем, ну в плане способности. Нет, в этом случае подобный цирк не нужен, значит, он целенаправленно желает, именно уничтожить нашу компанию.

– Сука! – снова выругался я, потому как поздно заметил броню, что мчалась нам навстречу. – Туда, давай, бегом, на хуй!

И мы едва успели перемахнуть через забор, когда за спиной протарахтел дизель. Однако нам лишь показалось, что БТР промчался мимо, потому как в следующее мгновение загрохотал пулемёт.

Били крупными. Забор из профнастила эти пули даже не чувствуют. Да что там забор, дом перед нами разлетался крупной щепой, не удивлюсь даже сквозному пробитию. Однако щит держал, а откаты после попаданий, не вызывали и слабый зуд.

Снова подпитка энергией, невидимость, а заодно лёд под ногами. Мутный бежит, стиснув зубы, как и Лена. Похоже, они полностью мне доверяют, жаль, я и понятия не имею, куда бежать и что делать дальше.

А гонят нас очень грамотно, уже дважды заставили свернуть и не факт, что в последний.

Сглазил. Только мы вновь свернули к выходу из города, как вся правая сторона частного сектора, полыхнула адским огнём. Внезапно стало тяжело дышать, словно кто-то украл весь воздух.

И хоть температура вспышки нас не достала, тело вновь скрутило болью отката и на этот раз даже сильнее, чем в гаражах. Лена вовремя приложила ладонь ко лбу. Щит уже очень плохо себя чувствовал и требовал подпитки.

Всё это случилось буквально одновременно и не успей я укрепить купол, на том бы приключения и закончились.

Теперь мы воочию наблюдали обратный взрыв. Это когда всё вокруг стремится не от его эпицентра, а наоборот, к нему.

Видимо, огненная вспышка действительно уничтожила весь кислород и создала нехилую зону низкого давления, которая просто обязана быть заполненной.

Это словно пакет на дороге, который следует за автомобилем, что пронёсся мимо на огромной скорости. Позади него как раз и находится вот такой разряженный пузырь, а потому пакет и подхватывает следом, только не машиной, а потоком воздуха, который стремится выровнять давление.

Я и понятия не имел, что наша страна обладает такой мощью. Странно, почему мы не использовали это на войне, могли бы победить в течение пары дней. Я бы не чалился в плену и, возможно, не сел на героин. Был бы сейчас каким-нибудь офисным планктоном, ходил в белой рубашке, а таких, как Лена, менял каждую пятницу. Но и сдох бы первым во время ядерного удара.

Однако выбор снова невелик. Как только различные ошмётки просвистели мимо, в сторону взрыва, я развернулся в сторону БТРа. Сейчас он меньшее из зол.

Но тот словно почувствовал или подслушал мои мысли и попросту свалил. А значит, нас действительно, всё ещё продолжают гнать в нужную им сторону.

К самому оцеплению двигаться бессмысленно – нас попросту задавят массой. Но и бежать вперёд, как баран на заклание – не вариант. Но что тогда?

Чёрт, как же не хватает Тони. Под покровом тьмы сейчас Царь был бы уже выпотрошен, но он всё продумал, ублюдок.

Ладно, пора признать, что моя затея очистить мир от мразей, типа нас, не совсем удачная. Что-то явно пошло не так, хотя в голове вроде всё складывалось идеально.

Организовать вокруг себя как можно больше таких, затянуть в Москву, под предлогом какой-нибудь ценности и расщепить их на атомы, обратившись в реактор. Ну типа того, что из меня получился возле Мурома.

И ведь всё могло получиться, однако огромную часть меня составляет зависимость. Да будь я на месте Петра, даже не мучился со всей этой погоней. Достаточно подкинуть нам полкило дури, а через пару часов заходи и бери тёпленькими. Но мы говорим про Царя.

Этот парень любит размах, пафос. И надо отдать ему должное, для своих годов он довольно хитро всё обстряпал. Или нет? Возможно, он снова под контролем у того же мага.

Да нет, смысл? Мы ведь никому не угрожали, шли себе спокойно. Это же нужно знать, что цель нашего похода конкретная, да мы и сами не до конца в том уверены. А значит, это его инициатива, личная, но почему?

Да твою же дивизию! Неужели он знал? Ведь когда он спрашивал о Фантоме, говорил, мол, видел его в наших мозгах, или как он тогда точно сказал, сейчас дословно уже не помню. Возможно, тогда он и мою тупую идею увидел? Не исключено.

Однако уже достаточно долгое время подозрительно тихо вокруг. Я вновь просканировал город: техника напирает сзади, часть уже оцепила северные выходы, но огонь по нам не ведут. А значит, мы уже в который раз двигаемся не туда, по крайней мере, если судить о наших интересах.

– Стоп, они как-то нас видят, – притормозил я друзей. – Нас загоняют целенаправленно, вот только не знаю куда и зачем. Впереди пусто, ни людей, ни техники, я ничего не понимаю, но туда явно спешить не стоит.

– Ебануться! – натянул глуповатую улыбку на лицо Мутный. – Ты бы хоть слово «хуй» в речь ввернул, ну так, для порядка.

– Отъебись, Мутный, – выдохнула Лена и внимательно посмотрела на меня. – И чё делать? Я подыхать не хочу, по крайней мере, насовсем.

– Без понятия, – ответил я. – Оцепление нам не прорвать, нас попросту размажут, вы оба видели, что у них за оружие.

– Может, тощую позовём, она же у нас локатор, – предложил наркоман. – Слышь, Вобла?! Хорош выеба́ться, возвращайся! Я тебе отлижу после, в качестве благодарности.

– Она уже далеко, – поморщился я. – Всё, забей, нет с нами Тони и хуй с ней. Нужно самим как-то выкручиваться.

– Как, блядь? – развёл руками кореш. – Я землю рыть не умею.

– Я тоже, хули ты на меня смотришь?! – огрызнулась Лена.

– Да я думал, может, тебя им отдать, а пока тебе там пизду рвут, мы с Герой съебаться успеем, – прогнал очередную ересь тот.

– Блядь, Мутный, завали ебало, не до твоих шуток сейчас…

Договорить я не успел. Видимо, перемирие закончилось, потому как что-то грохнуло слева и тут же справа. Нам как бы намекнули, что стоять на месте тоже не выход, следует двигаться, куда просят.

– Ой, да шли бы вы на хуй! – крикнул во всё горло Мутный и уселся прямо на дорогу. – А тебе, мелкий долбоёб, я сто процентов хуй в глазницу вставлю!

– Нас ведь завалят, мудила! – рявкнул я на товарища.

– Да мне поебать! – отмахнулся тот. – Чё, первый раз, что ли? Ну и сдохну, ебать, невелика потеря.

– Это уж точно, Мутный, – Царь появился позади нас, будто из воздуха материализовался. – Плакать по тебе сто процентов никто не станет.

– Ты, блядь, гнид… – договорить корешу не дали, его взгляд осоловел, а с уголка губ потянулась слюна.

– Если бы ты знал, Гера, в каком ахуе я вчера пребывал, когда вы сами появились на моей земле. Нет, было немного обидно, пришлось перекраивать планы. Я-то считал, что вы до сих пор валяетесь обдолбанные в слюни в Орехове, – ухмыльнулся пацан. – Да-да, не нужно на меня так смотреть, я всё это время ходил вместе с вами. Ты был прав, чёрные души дают колоссальный рост способностей.

– Ты пизде́ть с нами пришёл? – в разговор вступила Лена, скрестив при этом руки на груди.

Царь хлопнул в ладоши, и вдруг улицы, что выглядели развороченными в хлам, приобрели первозданный вид. Однако изменилось не всё, а кое-что даже прибавилось. С обеих сторон улицы расположилась военная техника, вместе с реальным танком. Часть домов с заборами, действительно, смело в одну кучу, откуда до сих пор валил чёрный дым пожара.

Не уверен, что смогу сровнять с землёй всё это благолепие из танков БТРов и УАЗов, да и сдержать их натиск вряд ли получится.

– Не стоит даже пытаться, – покачал указательным пальцем Царь. – Я успею выключить тебя раньше, ну а дальше, сам понимаешь – вам пиздец.

– Ты глухой или тупой? – резко обрезала его самолюбование Лена. – Я спросила, какого хуя тебе от нас нужно? Ты чё повыёбываться просто решил, размер пиписьки показать? Так я её видела, там хвалиться нечем.

– Закрой ебальник, мразота! – зашипел на девушку Пётр. – Я тебя в порошок сотру и по ветру развею, чтоб больше не возрождалась.

– На хуй пошёл, – показала она пацану средний палец и тут же обмякла, ушла в мир грёз вслед за Мутным.

– Ну, теперь можно и поговорить, – нагло ухмыльнулся Царь. – Я хочу, чтоб вы выполнили для меня одну работу…

– Ты ебанутый совсем? – удивлённо уставился на него я. – А просто так поговорить нельзя было?

– Нет, нельзя, – сделал невинное лицо тот. – Вы ебучие наркоманы, для вас нет ничего святого, и я хотел, чтоб вы поняли своими тупыми прокуренными и обколотыми мозгами – Я здесь главный! Я! Царь!

– Ты, блядь, кино, что ли, в детстве пересмотрел? На хуй нужно было всё это устраивать?! Пойми, нам по хуй и на тебя, и на твои планы.

– О, кстати, о планах, – натянул на лицо наглую улыбку Пётр. – Может быть, стоит рассказать твоим, что именно ты задумал, когда тащил их к Москве. Честно говоря, я был в ахуе, когда выудил это дерьмо из твоей головы.

– Поэтому и съебался?

– Может да, может нет – это уже неважно. Теперь я хозяин этой земли и не позволю вам всё обосрать.

– Ну так съебни в туман, – пожал я плечами. – Мы поступим так же, и всё. Каждый продолжит жить так, как ему хочется.

– Так и будет, слово тебе даю, но после того, как ты кое-что сделаешь.

– Слово? Ты говна, что ли, въебал? С какого хуя я должен верить твоему слову?!

– Я не вы, ты понял?! – глаза пацана полыхнули синевой, правда, на сей раз от злости.

– Ну по хуй, допустим, – отмахнулся я. – Чё надо?

– Всё просто – добраться до Москвы и жахнуть в нужном месте, как ты это сделал в Муроме.

– А если я пошлю тебя на хуй?

– Значит, подохнешь вместе со своей сучкой и этим долбоёбом. Я выпью ваши чёрные души и для меня больше не останется границ. Блядь, да вы живы только потому, что я считаю вас друзьями. Сделай, что я прошу, и гуляйте на все четыре стороны.

– А сам что? Если ты такой всемогущий…

– Есть один сдерживающий фактор, но на вас, долбоёбов, он не распространяется. Всё сам поймёшь, когда доберёшься до места.

– Доберусь?

– Да, не тупи, Гер, ты же понимаешь, что мне нужна страховка. Мутный и твоя сучка пока побудут у меня в гостях, обещаю с ними не шалить, – Царь залихватски подмигнул мне. – Если ты понимаешь, о чём я.

Он повернулся к своим и призывно махнул рукой. Было очень странно наблюдать, как взрослые мужики в военной форме исполняют приказы капризного пацана, который мнит себя Богом.

– Этих в машину, – указал он на моих друзей. – И Чуму позовите, – он снова обернулся ко мне. – Видишь, какой я добрый, даже проводника тебе дам. Мало того, подброшу до максимально возможной точки входа.

– Ну спасибо, ебать! – изобразил я некое подобие поклона. – Надеюсь, ты сдохнешь, гнида, даже среди нас не уважают стукачей и предателей.

– Гера, сука, не беси меня! – прошипел в ответ он. – Я выжгу тебе мозги быстрее, чем ты успеешь сказать «а». Но знаешь, мне больше нравится идея многоразовой жертвы, может, я оставлю себе Лену?

– Если с ними хоть что-нибудь…

– Ой, я тебя умоляю, – поморщился тот. – Да вы друг друга каждый вторник валите, ни хуя страшного не случится.

– Я тебе ебальник сломаю! – дёрнулся я вперёд, но Царь даже улыбку с лица не стёр, когда его глаза вспыхнули синевой, отправляя меня в мир грёз.

Глава 12

Поездка

Очнулся я уже в машине. Тентованный «Урал», в кузове которого дико трясло и было очень холодно.

Первое, что я увидел, это ноги, точнее, ряд ботинок, начищенных до зеркального блеска. Да и одежда на людях не самого плохого качества, вполне себе новая, ну, может, пару раз постирать успели.

С оружием тоже полный порядок. Позы бойцов хоть и расслабленные, но всё же понимаешь – стоит начать дёргаться, как тут же получишь пулю в голову. Правда, они вряд ли станут это делать, ведь Лены рядом нет, придётся обратно возвращаться, чтобы воскресить моё бренное тело.

Или нет? Судя по звукам, что доносятся снаружи, наша машина не единственная, похоже на передвижение целой колонны. А это значит, что мои друзья, вероятно, двигаются рядом. С другой стороны, может, я ошибаюсь. А ведь ничто не мешает проверить.

Частицы послушно втянулись в ладонь, и я с высоты птичьего полёта взглянул на ряд машин.

М-да, неслабо: два танка, пять грузовиков и шесть УАЗов. За двумя «Уралами» на привязи следуют пушки, однако кассетной артиллерии не видно. Или её успели где-то оставить или её работа была навеяна магией Царя.

В любом случае, таким образом я ничего, кроме техники, не увидел. Ну, логично подумать, что мои друзья не в танках, да и в УАЗах их, скорее всего, тоже нет. Более вероятно, что они сейчас валяются точно так же, как и я, на полу в кузове какого-нибудь грузовика.

Не все частицы имеют одинаковую степень проникновения, какие-то легко сдерживает лист бумаги, другим подавай лист металла, толщиной не менее пяти миллиметров. Но есть и самые мелкие, быстрые, которым даже свинец не в состоянии преградить путь полностью.

А здесь всего-навсего тент, сквозь который внутрь легко проникает дорожная пыль, что уж там говорить о частицах. С их помощью я легко заглянул в каждый кузов, где и обнаружил тех, кого искал.

Обычный человек, тот, что не питался душами, выглядел наименьшим скоплением частиц. То есть я видел его как пустое пятно в белом шуме. Крошечные нейтроны в большинстве своём гаснут, исчезают в коже и в одежде, тем самым рисуя мне чёрно-белый негатив человека. Хоть и с трудом, но всё же можно различить в нём необходимые черты, понять – кто перед тобой.

Всё равно что смотреть на изображение в экране аппарата УЗИ. Какие-то пятна, периодически плывут и меняются, но стоит врачу указать на что-то пальцем, как ты понимаешь картинку. Здесь помогает практика, чем чаще и дольше рассматриваешь мир сквозь мелькание частиц, тем лучше ориентируешься.

Так вот, мои товарищи выглядели иначе. По большому счёту, мне их даже рассматривать не пришлось. Их тела были настолько плотно набиты частицами, что едва не сияли. Возможно, именно это и означает: «Будешь светиться в темноте».

А вот что самое удивительное – Царь! Он ехал вместе с нами, в головной машине и вот его образ действительно сиял изнутри. Как и где он взял столько душ?! Да мы, при всех своих развлечениях, выглядим раза в два тусклее на его фоне!

На переднем сиденье расположился точно такой же «яркий» человек, и его лицо мне было совершенно незнакомо. Его сияние имело плотность ближе к нашему, до Царя он явно недотягивал.

«Так, ладно, стоп. Скорее всего, это и есть тот самый маг, присутствие которого я чувствовал. Допустим, это он кормил Царя всё это время душами, ну а где столько взять, оно и так понятно. Геноцидом, конечно, попахивает, но по большому счёту насрать.

Вопрос в другом: «Если он умудрился сожрать душу чёрного, тогда какого хрена он жив?» Всё ведёт к тому, что ему помогли. Борода? Кто-то ещё? Если да, почему я не вижу среди его компании лекаря?

В любом случае два из трёх компонентов для обращения в тьму у него есть. Осталось отыскать «слухача», чтобы он подобрал точную тональность вибрации и помог ему войти в резонанс с потоком частиц. Вот тогда нам всем точно придётся несладко.

Тоня? Нет, она и от нас-то свалила, а уж этому психу явно помогать не станет. Кстати, а где она?»

Частицы продолжали периодически втягиваться в ладонь, чтобы поддерживать визуализацию, но энергию я сейчас повернул на другое дело и маяк, установленный на Тоню, быстро указал её точное положение.

Саму карту я видел чуть более отчётливо, нежели ближайшие предметы. По крайней мере, крупные скопления, типа городов, посёлков, лесных массивов и полей. Даже ровные полосы дорожного полотна можно было отличить от остальной местности.

И среди всего этого многообразия ландшафта ярким белым пятном просматривалась Тоня. Двигалась она, конечно, очень медленно, едва смогла продвинуться за посёлки. Хотя, может быть, она их попросту тщательно обыскала. Ведь запасов у неё нет, а жрать что-то нужно, плюс оружие, без которого ей придётся крайне туго. И речь даже не о мутантах, коих в округе почему-то не видно. Самую большую опасность всё же представляют люди.

Ладно, вернёмся к нашим баранам. Мы в плену у подростка – какая ирония. Однако пацан не так прост, раз собрал вокруг себя целую армию, оснастил людей, заставил работать на себя мага. И на иллюзию это всё не тянет, хотя как знать? Взрывы тоже казались мне очень даже реальными, стоп…

Маг… Вот почему я едва удерживал защиту, когда в нас прилетало что-то серьёзное. Это не оружие Петра так работало, а заклятия. И судя по откатам, силищи у этого парня хватает.

Вот и весь расклад. Я-то всю голову сломал: как он так лихо нас поимел?! А всё просто.

Мы ослаблены отсутствием Тони. Царю известны наши сильные стороны, а потому он убрал из уравнения ещё и мутантов. А ведь даже небольшой отряд тварей легко помог бы нам прорвать оцепление, пусть хоть как отвлекающий манёвр.

Рассчитывать я мог лишь на Лену, с её способностью лекаря, и не будь девушки рядом, нас бы раскатали в лепёшку вторым прилётом. А значит, Царь прекрасно просчитал и это, что Лена поможет, подпитает меня, поправит самочувствие в нужный момент.

Выходит, всё это преследование, БТРы, оцепление улиц, стрельба в спину и всё остальное – фикция. Лишь грёзы, что так умело наслал Царь.

Да, некая часть военной силы всё же имела место, однако в большей степени давление было психологическим. И знай я это наперёд, всё могло выйти иначе. Ну а теперь имеем то что имеем.

Интересно, скольких я успею завалить, прежде чем к действию приступит маг Петра? Ну, оба танка я из строя выведу, моя машина опять же. Людей здесь придётся гасить в первую очередь, иначе рискую заполучить пулю в лоб.

Нет, меня, конечно, поднимут, тем более, что я им необходим… Хм-м, а так ли всё обстоит на самом деле? Ведь у него тоже есть маг, и он обязан уметь так же. Или я чего-то не знаю?

Ладно, поинтересуюсь после. Частицы привычно втянулись в ладонь, притом для моего эксперимента их поток оказался неслабым. От избытка энергии даже немного голова закружилась. И я ударил.

Люди, что сидели по бортам автомобиля, даже пикнуть не успели, как их тела развалило на несколько ломтей в районе головы, груди и живота. Мало того, режущая волна разлетелась в стороны, подобно кругам на воде.

Досталось и машине, тент которой отлетел от встречного воздушного потока, кабина тоже рухнула влево, а двигатель заглох. Грузовик почти сразу замер, проехав по инерции несколько метров. А я наблюдал, как позади полыхают танки, у которых внутри сдетонировал боеприпас.

Я попросту устроил им небольшую огненную вспышку в салоне, и этого оказалось достаточно.

Но и режущая волна не остановилась, всё так же, упрямо прибивая себе пусть, сквозь технику и человеческие тела. Надеюсь, мои друзья догадались спокойно лежать на полу, иначе вся затея накроется медным тазом.

Пока я отвлёкся на танки, успели погибнуть ещё два грузовика, а УАЗ, который сообразил съехать в низкую обочину, всего лишь превратился в кабриолет. Но это помогло лишь на мгновение, потому как я обрушил ему на кабину, огромный кулак из плотно спрессованной земли и льда.

Сколько тонн в нём было – не скажу, но от машины и людей внутри осталась бесформенная куча металлолома. А заклятие я так и не отпустил и следующим взмахом руки отбросил следующий УАЗ метров на десять в сторону. Сомневаюсь, что в нём останется хоть кто-то способный оказать сопротивление, если вообще сможет выжить.

Волна завязла в третьем грузовике от меня, успешно распахав его по самый капот. А мой очередной удар земляной ладонью по машине сопровождения потерпел неудачу. Фигура попросту взорвалась изнутри, утратила форму и плотность. Однако водителю всё равно пришлось несладко, когда комья земли и льда посыпались на него сверху.

Похоже, в бой наконец вступил маг Царя, чью машину я как раз и атаковал в данный момент. Если пацан успеет опрокинуть меня в грёзы, затее снова конец. У меня осталась максимум секунда, чтобы завершить задуманное.

Частицы теперь устремились в обе ладони, и такого количества в заклятиях я не использовал ещё ни разу.

Сердце обожгло, мозг полыхнул режущей болью, а предплечья засияли, приобретая цвет раскалённого металла. А затем я обрушил всю эту мощь на остатки колонны.

Ничего особенного я не выдумывал, вытянул руки перед собой и хлопнул в ладоши. И в этот момент обочина взорвалась!

Деревья, кустарник, толстый слой льда, асфальт – всё это вздыбилось и устремилось к колонне. Жуткое месиво накрыло машины, поглотило их подобно голодному монстру. Грохот, скрежет металла, крик умирающих, однако маг Царя не спал.

Их машина уже начала тормозить, когда я обрушил заклятье, они успели выбраться из-под удара, часть которого противник всё же отразил. А я совсем немного не успел добавить им ещё раз. Частицы едва объединились в поток и устремились в ладонь, как мир вокруг изменился. Уже погружаясь в грёзы, я успел рассмотреть человеческий силуэт, метнувшийся в сторону УАЗа, возле которого сиял ледяным взглядом Царь.

Жуткий город словно явился прямиком из фильма ужасов, вот только чувствовал я себя здесь более чем реально. Полный эффект присутствия и совершенно никакого понимания того, что всё это иллюзия, вымысел.

Мозг воспринимал происходящее так, будто я действительно мгновенно переместился в параллельный мир. Лицо ощущало жар от пылающих вдоль обочин домов, уши ловили крик и стоны людей, распятых на столбах у обочины.

Запах гари несильно помогал скрадывать вонь, что испускали вспоротые кишки. А уж какой аромат исходил от тех, что были посажены на кол, по которому обильно стекало дерьмо и желчь, перемешанные с кровью.

Именно это заставляет людей блевать, находясь рядом со свежим трупом, хотя многим достаточно и простой картинки.

Чуть поодаль, в кругу хохочущих мужиков происходило нечто. Очень хотелось взглянуть на это, но что-то подсказывало – не стоит так делать, нужно бежать как можно дальше и как можно скорее. Потому как если они меня заметят, поймают, то я непременно окажусь насаженным очком на заострённое бревно с ограничителем-перекладиной.

Невероятным усилием воли я смог побороть в себе животный ужас и бросить взгляд поверх крепких плеч, чтобы с ещё большим страхом отшатнуться.

Ноги будто специально запутались в чём-то, и я полетел на землю…

– Да, блядь, успокойся, долбоёб, – прозвучал фоном голос Мутного, а челюсть отдалась резкой болью.

Уж не знаю, это или ещё что оказало влияние на моё возвращение в реальность.

Я всё так же находился в кузове грузовика, со всех сторон навалены человеческие обрубки. Кровь давно успела замёрзнуть, но на таком морозе и неудивительно.

Второй удар в челюсть окончательно вернул меня в нормальный мир, а заодно как следует разозлил.

– Блядь, Мутный, иди на хуй ебло, я нормально уже!

– Уверен? – прищурив один глаз, уточнил тот. – А то могу ещё разок приебать!

– Слезь с меня, педрила, – толкнул я его. – Чё случилось, Лена где?

– Да в порядке твоя швабра. Вон, уже у покойников по карманам шныряет.

– Царь где?

– Возле машины с простреленной кочерыжкой валяется. Легко отделался ещё, петух трипперный.

– Это ты его?

– Не, я в соседней машине в штаны срался. Ебать ты замес устроил, я уж думал нам всем пизда!

– Лен! – окликнул я подругу. – Ты как?

– Нормально, – прилетел её звонкий голос. – Руку потеряла.

– В смысле? – не сразу понял её я.

– Блядь, без смысла! – раздражённо ответила та. – Ты когда свою хуйню включил, мне руку отрезало, вот теперь найти не могу, чтоб новую не отращивать.

– Охуеть, да?! – ухмыльнулся Мутный. – Смотри не перепутай, а то прилепишь мужскую, и будет она тебе целыми днями клитор дёргать, ха-ха-ха.

– Пошёл на хуй, – вернулся вполне предсказуемый ответ.

– С магом что? – на всякий случай уточнил я.

– Я ебу?! – пожал плечами кореш. – Даже в глаза его не видел.

– Понятно, – кивнул я и поднялся на ноги. – Лен, да забей хуй на свою культю, сейчас душами быстро дело поправим.

– Ну пиздец, – тяжело вздохнул Мутный. – Воблы нет, походу, мне опять дрочить на вас придётся. Э, прошманда, может, хоть соснёшь у меня, ты вроде хотела.

– Завали ебло, му́день! – я ударил товарища по ногам. – Заебал уже, ни хуя не смешно.

– Да хорош, Гер, минет – это не измена, ха-ха-ха, – ещё громче загоготал тот.

Я же занялся делом. Энергия ещё не успела улетучиться, даже над изрубленными кусками поднялись, хоть и слабые, но всё ещё пригодные для поглощения души. Не тронул я лишь Царя, были у меня на его счёт кое-какие планы, слишком быстро он умер – в самом деле легко отделался.

А вот из тела мага удалось вытянуть чуть ли не светящегося змея, подобного удаву. Нехитрой манипуляцией рук, я собрал всю энергию воедино, затем поделил на три равные части и отправил в грудь каждого из нас.

Привычный жар сменился лютым холодом, затем, ощущения приятной волной пробежали по всему телу и замерли в районе члена.

На таком морозе особо не потрахаешься, однако Лена быстро отыскала выход, вставив мой член в рот, а только что отращенную руку сунула себе между ног.

Она плавно задвигала головой, проталкивая плоть всё глубже. Член скользил по мягкому, тёплому языку, а затем его обдавало лютым морозом, чтобы в следующее мгновение, вновь отогреться в горячем, страстном дыхании. Ощущения крайне необычные и, как оказалось, очень приятные.

Я положил руку на макушку Лены и помог ей поймать нужный ритм, хотя она и сама довольно неплохо справлялась. Помогая себе рукой, она одновременно со мной разгоняла своё возбуждение, отчего член с каждым разом погружался в рот ещё глубже. Она явно испытывала от этого процесса не меньше удовольствия, чем я.

Это чувствуется, такое невозможно подделать. К тому же при этом мы неотрывно смотрели друг на друга.

В один момент я отвёл взгляд, о чём тут же пожалел и поспешил вернуть его обратно. Не сильно-то возбуждает вид на Мутного, дёргающего рукой в районе ширинки, к тому же с нескрываемой наглой ухмылкой.

Движения Лены стали ещё чаще, амплитуда увеличилась, она уже заглатывала член по самые яйца, которые налились тяжестью и вот-вот были готовы взорваться. И девушка прекрасно почувствовала нужный момент, потому как сама уже находилась на грани.

Её тело напряглось, свободной рукой она ухватила меня за задницу, проглотила член целиком и заёрзала языком по яйцам. И я взорвался одновременно с ней, представляя, какой сейчас поток влаги вырвался из её промежности.

– Ну ёбанарот… – возмутился кореш. – Я-то не успел! Слышь, курва, покажи мочалку.

Вместо этого Лена повернулась к нему и продемонстрировала рот, наполненный спермой, после чего проглотила содержимое. Мутный тут же закряхтел и брызнул на лицо трупу.

– Ха-ха-ха, видал! – тут же заржал он. – Прям в рот ему навалял. Фу, блядь.

Наркоман присел и вытер руку о чью-то штанину. Лена сделала то же самое, а затем принялась отогревать её дыханием. Всё же погода не располагала к влажным играм.

Я и без того старался поддерживать вокруг нас относительно приемлемую температуру, но тепло быстро выдувало резкими порывами ветра. Всё же нас окружали поля, а ту скудную растительность, что хоть как-то его сдерживала, я успешно вырвал.

– Ты не забрал душу Царя, – заметила Лена. – Только не говори мне, что мы сейчас снова будем его поднимать.

– Ещё как будем, – с кровожадной ухмылкой ответил я. – Этот щенок сейчас узнает, что такое настоящая боль.

– А, ну если с таким подходом, то ладно, – согласилась девушка и первой спрыгнула с кузова.

– Подожди, дай я ему вначале в рот нассу, – потянулся следом Мутный. – Или лучше в жопу сразу.

– Э, меня подождите, – поспешил за товарищами я. – И его бы связать для начала, и глаза тоже.

– Я, кстати, об этом думала. Похоже, что он не может влиять на разум, если не видит жертву.

– Так, может, ему их просто вырезать на хуй? – предложил наркоман. – Я могу заняться этим вопросом. Эх, жаль передёрнул уже, хуй сейчас не встанет, а я ведь обещал его в глазницу отъебать.

– У тебя ещё будет время, – пообещал другу я.

– Да ты чё, Гер, ебанулся, ха-ха-ха, я же не настолько припизднутый.

– Уверен? – с ухмылкой обернулась к нему Лена. – Как по мне, у тебя всё гораздо хуже.

– Бля, с хуем во рту ты мне больше нравилась, – поморщился наркоман. – Хоть не пиздела.

Мы остановились возле трупа Царя, который тут же пнул ногой Мутный.

– Ну чё, пизда тебе, петушара, не хуй было выёбываться.

– Ну-ка, съебни, – оттолкнула его Лена. – Лучше верёвку найди и на глаза повязку.

– Да выколоть их на хуй, – отмахнулся кореш.

– Ты заебал, – отвесил я ему сочного пинка. – Как только она его оживит, они тоже восстановятся.

– Ну и хули, сразу их и почпокаем, – оскалился тот. – Пока он будет ебальником воздух глотать.

– Ой, да по хуйю, – немного подумав, махнула рукой Лена. – Помоги связать.

– Ебучий паровоз! – почти тут же посыпались маты со стороны наркомана. – Он уже промёрз весь на хуй, даже руку хуй согнуть.

– Ща, – поморщился я и воспарил над миром в поисках хоть какого-нибудь строения, в котором я смогу поддерживать тепло.

Всё оказалось не так уж и плохо, мы находились буквально в километре от Обухова. В общем, не шибко далеко успели отъехать от места встречи.

Однако странно, конечно, со стороны Царя изловить нас довольно хитрым способом и так жидко обосраться при транспортировке. Почему он не озаботился хотя бы уколом снотворного, или не продолжил держать под контролем в мире грёз? Ладно, разбудим – узнаем.

Мы сняли ремни с нескольких автоматов, часть прихватили с собой, чтобы впоследствии спеленать Царя. Два привязали на ногу, чтобы было удобно волочить труп и неспешно двинули в сторону города.

Первые метры приходилось довольно туго, так как я основательно взрыхлил землю вокруг. Но стоило выйти за пределы колонны, как тушка Петра, довольно легко заскользила по обледеневшей поверхности.

Но мы хитрые, прежде чем отправиться в путь, успели ещё и переобуться. Ботинки на военных оказались очень хорошего качества не только с виду. На те берцы, в которых доводилось служить мне, они мало чем походили.

Но как бы ни были они хороши, мы периодически поскальзывались. Хотя с тем, как выглядели наши попытки передвигаться в самом начале морозов, сейчас даже и не сравнить.

Мы свернули в первое попавшееся на глаза здание – выбор пал на заправочную станцию. Как только мы вошли внутрь, я даже глазам своим не поверил: помещение оказалось нетронутым.

Как такое вообще возможно – даже в голове не укладывается. Ведь в первую очередь люди обыскивают именно такие заведения.

Во-первых, на заправках всегда есть еда и вода, как минимум шоколадки и «Бич-пакеты» точно получится отыскать. Во-вторых, топливо – не менее ценный ресурс. Однако сюда отчего-то никто даже не заглянул, иначе полки были бы пустые.

– О, бля, ни хуя себе! «Сникерсы»! – Мутному даже предлагать ничего не нужно, он быстро сориентировался и принялся набивать рюкзак и карманы сладостями.

– Об них сейчас зубы на хуй сломаешь, – прокомментировала Лена.

– Да поебать, ляжками отогрею, – отмахнулся тот.

Я же приступил к делу. Ну как, втянул пару частиц в ладонь и прогрел помещение. Даже дышать сразу стало намного легче. Ледяной воздух больше не обжигал лёгкие и не щипал лицо. Щёки тут же покраснели и зачесались. Но мы на это мало обращали внимание.

Чтобы спеленать Царя, всё же пришлось ломать ему руки и ногу – ждать, пока он отогреется, не было ни сил, ни желания. Да и при таком холоде у него уже наверняка наступило трупное окоченение.

Физически с этим процессом мы не справились, даже прыжки Мутного на плече мало чем помогли, потому я снова прибег к помощи частиц.

Тело Петра с противным хрустом приняло нужную нам позу, после чего мы тут же крепко перевязали его ремнями. Руки скрепили за спиной, тело перевернули на живот, слегка согнули и до кучи соединили запястья с ногами. Затем опрокинули покойника на бок, и наконец Лена приступила к своей части.

Отрыгнув комок света, она поместила его в грудь Петра, и уже спустя пять минут с его стороны прозвучал первый хриплый, протяжный вдох.

Мутный быстро подхватил с прилавка бутылку минералки, разбил её о полку и, склонившись над пацаном, принялся выкалывать ему глаза.

Вот уж поистине: неумелый мясник – хуже опытного садиста. Он ему половину рожи изрезал, прежде чем первый глаз поддался. Царь к тому моменту ещё не успел окончательно прийти в себя, хрипел, пытался увернуться, но второй глаз спасти так и не смог.

– Ну чё, пидор, готовься, как и обещал, сейчас я тебя в череп ебать буду, – не забыл напомнить о своих планах Мутный.

Царь попытался отстраниться, но где там, ремни крепко фиксировали его тело, только головой трясти и получалось.

Глава 13

Разговоры

– Ты сможешь так, чтоб раны зажили, а сами глаза не восстанавливались? – уточнил я у Лены.

Данное решение пришло в голову потому, что от Царя невозможно было добиться ни слова. Он только стонал и скулил. Видимо, это лишь в кино такое случается: режут человека, кишки на вертел наматывают, а он всё сносит, молчит, только зубы крепче сжимает.

А на деле вот чего: шок, едва дышит вообще.

Мы с Мутным прекрасно знаем, что такое боль. Когда зуб ноет, хочется убить всех вокруг, вместо того, чтобы отвечать на тупые вопросы. А когда приходит наркотическая ломка, собеседника даже не слышишь, всё внимание сосредоточено на боль.

Нечто подобное сейчас и испытывает Пётр.

– Да хуй знает, – пожала плечами та, – давай попробуем.

Лена прикоснулась двумя пальцами ко лбу пацана, и буквально за мгновение рваные раны затянулись, а на их месте вновь сверкнули синевой глаза. Однако Мутный не растерялся и снова встал перед Царём на колени, а заодно и выразил ему своё почтение.

Осколок стекла врезался в плоть, но плоская сторона не очень-то желала прокалывать мягкое глазное яблоко. Мало того, даже веко не поддалось.

Мутный, вместо того чтобы подумать, решил начать ёрзать «розочкой» по глазнице. Царь взревел раненым зверем, снова попытался отстраниться, но наркоман крепко держал его затылок.

– Блядь, ты посмотри на этого долбоёба, – ткнула пальцем Лена в сторону Мутного. – Язык даже высунул от усердия.

– Да блядь, – раздражённо ответил тот. – «Розочка» скользкая, сука, с него кровищи, как из поросёнка.

– А он и есть хрюша, – Лена нагнулась ближе к уху пленника и весело хрюкнула несколько раз. – Гер, может, сожрём его?!

– Позже, – отрицательно помотал я головой. – Поговорить с ним хочу. В нём душ сидит почти столько же, как у нас вместе взятых.

– Я знаю, – ухмыльнулась та, – давно их вижу.

– Готово, ебать, – поднялся на ноги Мутный и резко вытянул руки в сторону жертвы, демонстрируя нам свою работу, мол, та-дам!

– Ух ни хуя себе ты ему ебальник располосовал, – удивился я. – Может, тебе нож дать?

– На хуя? И так заебись, – отмахнулся тот. – Ну чё, мать, ещё разок попробуем?

И Лена попробовала.

На этот раз кореш решил использовать тыкательную тактику. Правый глаз получил необратимое повреждение с первого удара. Вышло удачно, потому как Царь переводил дыхание от унявшейся боли, в общем, не дёргался. Но за тем всё изменилось, и наркоман стал мазать.

Место вокруг глаза, быстро превратилось в кровавое месиво. Как-то сразу стало неясно, достаточно ему или Мутный даже не соизволил попасть? В итоге он напрочь изрезал ему всю рожу, затем оторвался от жертвы и устало вытер испарину на лбу.

– Фух, бля, что-то я заебался на хуй, – выдохнул тот. – Хуй с ним, давай нож.

– Держи, утырок, – вместо меня, протянула ему клинок, Лена. – Ну чё, пробуем?

– Пого́дь, ща водички ебану, – кивнул тот и направился к прилавку. – Гер, сделай там эту хуйню свою, чтоб растаяло.

Я по старой памяти поймал пролетающую мимо частицу и щёлкнул пальцами. Мутный тут же присосался к бутылке и влил в себя зараз чуть ли не литр. После того как оторвался от горлышка, замер, а через секунду мощно отрыгнул.

– О, заебись получилось, – хохотнул он. – Аж вон те прилавки шевельнулись. Ну чё, ебать, погнали дальше?

Я сходил за кассу и вытянул оттуда в торговый зал стул.

Мутный уже наготове, сидит на корточках перед лицом Петра, поигрывая клинком в руке. Но на этот раз его услуги не пригодились, Лена исполнила задуманное и лицо пацана, зажило прямо на глазах, вот только не восстановилось, покрылось грубыми шрамами.

– Ни хуя себе ты его разукрасил! – в очередной раз выпучил я глаза от удивления.

– Бля, это чё, всё? Я только настроился, – разочарованно протянул наркоман. – Ща, я ему ухо ещё отхуячу, ладно?

– Ебашь, – отмахнулся я и разогрел себе пачку чипсов.

Мутный приступил к делу, оттянул ухо и принялся пилить ножом хрящ. Царь выл, извивался, даже начал умолять, просил остановиться, но мой товарищ был непреклонен.

– Во, – с довольным видом продемонстрировал он кусок окровавленной плоти. – Отхуячил.

– Молодец, – кивнул я, – Ещё будешь что-нибудь отрезать?

– Да ну в пизду, надоело, – поморщился тот. – Дай-ка на хуй.

Он бесцеремонно выхватил у меня пакет, отбросил на пол отрезанное ухо и окровавленными пальцами полез в чипсы.

– Поговорить желание не возникло ещё, а?! – пнул я Царя, даже не отрывая задницы от стула.

– Да. Всё скажу. Не надо больше, – зачастил он, едва успевая хватать в паузах воздух.

– Ну и на хуя ты всё это затеял?

– Не я. Это не я.

– Ох ты ни хуя же себе! – вернулся Мутный со стулом – Вот это поворот! А мы, ебать, не ожидали такого ответа!

– Не я это, она заставила! – продолжил тараторить Пётр, будто и не услышал наркомана. – Не надо больше…

Пацан натурально заревел. Только что слёз не было, ввиду отсутствия глаз. У него началась реальная истерика, и сейчас он никак не напоминал того пафосного подонка, роль которого так умело смог на себя примерить. Сейчас перед нами лежал обыкновенный подросток, с разорванным в клочья лицом, который впервые попал в жёсткую передрягу.

Нет, наверняка некие приключения уже успели выпасть на его судьбу, однако хлебнуть подобного он ещё не успел. Ну что, с почином, как говорится.

Лена посмотрела на дрожащее от рыданий тело, махнула рукой и пошла шарить по полкам. Вскоре вернулась с плиткой шоколада, уселась мне на коленки и вскрыла упаковку.

– Будешь? – предложила она мне и после отказа закинула дольку себе в рот. – Ой, бля, я сейчас кончу на хуй… Сука, как же это вкусно, я уже и забыть успела.

– Дай-ка, – мгновенно оживился Мутный и потянул руки к лакомству.

– Иди на хуй! – с набитым ртом возмутилась она и отдёрнула руку. – У тебя, вон, своих до хуя.

– Точняк, – ухмыльнулся наркоман и сунул руку в карман, чтобы через секунду тоже начать постанывать от ощущений.

– Бля, во вы мудаки! – усмехнулся я, хлопнул Лену по заднице, чтоб она её подняла, после чего тоже отправился на поиски сладкого.

Откусив немного от батончика «Марс», уныло пожевал и пожал плечами. Ну вкусно, да, но что бы вот так: прям кайфовать и причмокивать?

Всегда бесило подобное поведение. Глядя на эти кривляния, хотелось предложить: «Ну ты ещё подрочи на тарелку со щами, сука!»

Царь немного успокоился. Лишь изредка всхлипывал, содрогаясь при этом всем телом. Однако истерика уже прекратилась, мозг таким образом более или менее очистился от стресса, и теперь он смог даже более связанно отвечать на вопросы.

– Что за она? Кто тебя заставил? – отбросив в сторону половину конфеты, спросил я.

– Тьма, – набрав воздуха в лёгкие, ответил он. – Не такая, как вы – настоящая.

– Чё ты там гонишь, ебать… – влез в беседу Мутный и тут же заработал от меня леща.

– Где, какая тьма?

– Там. Я бы показал, мы ехали к ней. Тот маг вышел оттуда. Она живая, висит над Москвой.

– Ты уверен? Этот маг точно оттуда?

– Да, я видел, как он вышел, – затараторил Царь. – Это он всем рулил.

– Что-то на хуйню какую-то похоже, – усмехнулся Мутный, но уже как-то не слишком уверенно.

– Сгоняй посмотри, его тело там, справа от УАЗика валяется, – попросил я товарища.

– А чё я-то сразу?! – возмутился он. – Вон коза твоя пусть пиздует, у неё ноги молодые.

– А ты не охуел? – тут же подхватила бунтарское настроение Лена. – Я его в глаза даже не видела.

– Хули ты пиздишь, ты его завалила вместе с этим петушком, – ткнул пальцем в пленного Мутный.

– Не валила я никого! – округлила глаза девушка. – Ну разве что этого.

– Блядь! – рявкнул я, прерывая спор. – Оба въебали на труп смотреть! А лучше сюда его принесите.

– Ни хуя се! Я те чё… Ой всё, только не надо мне хуйню свою демонстрировать, – примирительно выставил ладони перед собой наркоман и покосился на электрический хлыст в моей руке. – Я тебе тоже сейчас вывалить могу, ха-ха-ха, кожаную плётку.

Тем не менее оба ушли. Ну а мы с Царём остались наедине, что наконец позволило нормально пообщаться без лишних комментаторов.

– Это она хочет, чтобы я в реактор превратился?

– Нет, это я сам придумал. Я думал, что так её можно победить, уничтожить.

– Может, проще забить? Хуй с ней, пусть себе висит, сделать-то она ничего не может.

– Ты просто не знаешь. Ты не видел. Она не остановится.

– Ни хуя не понимаю, – почесал переносицу я. – И чё будет, если я к ней не приду?

– Значит, придут за тобой. Она найдёт способ заставить. Я не хотел, но пришлось подчиниться.

– Почему?

– Он вырвал из неё кусок и поместил мне прямо в грудь. Такой силы я никогда в себе ещё не чувствовал!

– Он, это маг, я правильно понимаю?

– Да, да, у него огромная сила!

– Что-то ни хуя она вам не помогла…

– Всё получилось, просто вы слишком быстро справились со снотворным. Мы просто не успели отреагировать.

– Это уже детали, – ухмыльнулся я. – Факт, вы обосрались, притом очень жидко.

– …да заебал ты, блядь, тяни сука! – послышался с улицы голос Лены.

– Да иди на хуй, нормально я тащу…

Дверь грохнула, и вскоре внутрь заволокли промёрзшее тело мага. По ногам сразу протянуло холодом, а Царь заводил лицом, словно пытался понять по запаху, что там такое происходит.

– Этот, что ли? – уточнил Мутный, скинул шапку и уселся на стул, всем своим видом показывая, как он устал.

– Да хуй знает, вроде он, – пожал я плечами. – Вы где его взяли?

– Там, справа от УАЗика валялся, как ты и сказал, – пожала плечами Лена.

– А где там, прям в дверях, или чуть подальше?

– Бля, иди на хуй, Гера! – огрызнулась в ответ девушка и взяла с полки ещё одну шоколадку. – Шёл бы сам, да смотрел.

– Вы его не убили, – усмехнулся Царь. – Он её часть, он не человек, вы принесли лишь оболочку.

– Ты сказал, маг вышел оттуда?

– Да, а ещё я сказал, что он поместил в меня часть тьмы, – и эти слова пацан произнёс уже низким, едва не рычащим голосом.

Его тело выгнулось дугой, несмотря на путы, что и так держали его в весьма нелепой позе. Рот открылся в немом крике, тем не менее от него наши тела ощутили некую вибрацию.

В отличие от своих товарищей, я прекрасно видел, что произошло с частицами. Они замерли, остановились, словно пацан установил паузу, именно от них исходила та самая дрожь.

До меня не сразу дошло, что происходит, хотя я вряд ли мог чем-нибудь этому помешать.

Царя колбасило несколько секунд, после чего от его тела отделилась тень и скользнула по полу в направлении мага. Друзья не так быстро соображали, а потому отскочили от промёрзшего трупа в самый последний момент, когда я уже ударил по нему, энергетическим хлыстом.

Раздался грохот, во все стороны полетели искры, и завоняло горелым мясом. Вот только это никак не помешало покойнику подняться. Он словно не замечал дымящейся грудной клетки и смятой в момент аварии головы.

Лена, похоже, и в самом деле не убивала его, это сделал камень, а может, один из кусков льда, что накрыли колонну после моего заклятья и смогли пробиться через магическую защиту.

– Ёбаный пиздец! – закричал Мутный, выхватил нож и со всего размаха воткнул его в шею мага.

Лена трясущимися руками перевела предохранитель на АКСУ в боевое положение и прямо от бедра полосонула длинной очередью.

Я лишь тихо порадовался, что бой происходит к каркасной коробке, зашитой сэндвич-панелями, которые свободно пробивались навылет. В каменном или кирпичном строении рикошетов не избежать, а я, как всегда, забыл о защите.

Естественно, что я сразу же её напитал, установив в виде купола. Но вот беда, оживший мертвец тоже оказался под его защитой, хотя ему, похоже, всё равно, даже три пули в голове, несколько в груди и нож в шее совершенно никак ему не мешали.

Но самое странное началось потом, когда я заметил небольшой поток частиц, что сменил траекторию движения и втянулся в ладонь покойного мага.

Ситуацию совершенно случайно спас Мутный, который решил нанести по противнику эпичный удар с двух ног в грудную клетку. Вышло немного нелепо, и сам атакующий пострадал гораздо больше, нежели его оппонент. Однако тем самым ему удалось вытолкнуть мага за пределы щита и, возможно, спасти наши жизни.

Он тоже решил сильно не мудрить и обрушил на нас удар молнии. Разветвлённая энергия коснулась щита и оглушительно взорвалась, но иного вреда причинить не смогла. Купол устоял, несмотря на то, что весь покрылся голубыми всполохами блуждающего тока.

Зато мне резко поплохело, откат оказался довольно чувствительным, гораздо серьёзнее, чем я испытал при битве в Электростали.

И снова способность Лены быстро исправила ситуацию, а мне осталось лишь напитать щит, и попытаться опередить заклятье противника.

Теперь я вытянул свободные частицы из пространства обеими руками. Как показала практика, подобные кульбиты приносят гораздо больше эффекта.

Энергия заструилась по венам, а чуть в стороне, за счёт остатков влаги, что постоянно присутствует в воздухе, образовалась сосулька и устремилась в мага.

Он будто и не заметил моей атаки, продолжая создавать собственное заклятие. Ледяная стрела пробила ему грудь и утянула вслед за собой, чтобы в итоге пригвоздить мертвеца к стене, словно букашку на панно у этномолога (коллекционер насекомых).

И даже в этом состоянии маг завершил начатое.

Поток частиц вновь изменил движение, образуя некие вращающиеся кольца, которые, едва успев сформироваться, устремились в нашу сторону. Они врезались в защитный купол, тем самым причиняя мне нестерпимую боль, но вопреки ожиданию не рассыпались. Напротив, они продолжили вращаться, с каждым разом вгрызаясь всё глубже, будто огромная циркулярная пила в кусок древесины.

Боль пронизывала всё тело, даже Лена, что схватила меня за руку и всячески пыталась удержать в сознании, не очень-то помогала. Хотя без понятия, что было бы, брось она эту затею.

– Да сдохни ты, говно ебаное! – в атаку снова бросился Мутный.

На этот раз он вооружился серьёзным оружием: пожарной штыковой лопатой. Словно заядлый метатель копья, он сделал широкий подшаг и от плеча метнул инструмент в труп мага. Нечего было и ожидать, что это хоть как-то исправит ситуацию.

Лопата гулко ударилась о панель и отлетела в сторону. Кольца всё так же продолжали рвать купол, а его постоянная подпитка лишь немного замедляла процесс. И я решил обратиться к методам противника.

Забив болт на бесполезную трату энергии в сторону обороны, я сосредоточил внимание на трупе. Уже не раз обратил внимание, что он пренебрегает защитой, а значит, всё может получиться.

Для заклятья потребовалось не так много частиц, и вскоре маг вспыхнул ярким пламенем, а я всё продолжал повышать температуру в этой области помещения. Тонкие стены из жести раскалились добела, пока и вовсе не растеклись по полу жидкими, металлическими кляксами. А вот минеральная вата прекрасно сдерживала натиск экстремальной температуры, лишь так же сменила цвет на ярко-оранжевый, но продолжала держать форму.

Сосулька давно растаяла, освободив мага, но он уже не мог двигаться, так как мышечная ткань почти полностью обуглилась. И вдруг его заклятье распалось, будто лишилось подпитки, что, впрочем, было недалеко от истины. Буквально в следующее мгновение, развалился и скелет, который при падении рассыпался кучей мелких осколков.

– Это блядь чё за хуйня сейчас была?! – закричал Мутный и почему-то адресовал этот вопрос Царю.

Мало того, он ещё и с разбегу пнул его ботинком в лицо, а затем ещё пару раз. Но до него быстро дошло, что тот снова умер.

– Подними этого ублюдка! – бросил злой взгляд на Лену тот.

Но она, прежде чем исполнить просьбу, вначале вопросительно посмотрела на меня. Я согласно кивнул, и вскоре девушка отрыгнула комок света, который устремился к телу Царя.

Когда он ожил, Мутный уже был наготове и парой ловких движений уже моим ножом лишил пацана глаз. Обошлось без дополнительных страданий, потому как он ещё не окончательно пришёл в себя, а Лена быстро исправила ситуацию, заставив раны затянуться.

Получилось гораздо более приятное зрелище, чем в прошлый раз. По крайней мере, хоть лицо осталось целым и не вызывало омерзения.

– Что? А… Кто здесь? – так до конца и не поняв, что лишился зрения, заворочал головой Пётр.

– Не ссы, ебать, свои, – произнёс Мутный с кривой ухмылкой и от души зарядил ногой в лицо пацану.

– Вы чё, бля, ебанулись совсем?! – взвыл тот, когда первый болевой эффект немного ослаб. – За что?

– За всю хуйню, – крикнул ему в лицо наркоман и ещё дважды приложил кулаком в челюсть.

– Да чё за хуйня, чё с руками?! – снова заскулил тот. – Вы чё, пацаны, я же свой.

– Да ты пидор штопаный… – в очередной раз Мутный хотел накинуть Царю добавки, но я придержал его за ремень на штанах.

– Постой, что-то не так, – сказал я товарищу, а затем обратился к Царю. – Ты помнишь, когда впервые увидел тьму над Москвой?

– Что? Гера? Гер, скажи этому долбоёбу, чтоб перестал, – проигнорировал мой вопрос тот.

– На вопрос, блядь, отвечай! – рявкнул я, и пацан вздрогнул.

– Н-не знаю я… Ну хуй знает, дня два может, откуда ты знаешь вообще?

– Два дня? Уверен?

– Как вы вообще меня нашли? Вы же в сопли упоротые валялись.

– Понятно, – пробормотал я и всплеснул руками. – Он ни хуя не помнит.

– Э, петушара, ты хоть в курсе, что сейчас зима? – кореш решил заехать с другой стороны.

– Как? – опешил от постановки такого вопроса тот. – Уже?

– Точно не помнит, – подтвердил мою гипотезу Мутный.

Я же втянул в ладонь немного частиц, чтобы посмотреть на пацана с позиции частиц. И да, его аура сильно изменилась, сейчас он действительно походил на того, кто сожрал максимум пару десятков душ.

– Лен, нам нужна его память, сможешь вернуть? – посмотрел я на подругу.

– Понятия не имею, – пожала она плечами. – Мутный, будь наготове, как только я его коснусь, глаза восстановятся.

– Да понял я, хуйня делов, – ухмыльнулся тот и присел перед пацаном на корточки.

Лена дотронулась лба, и раны Царя вмиг затянулись, вот только на этом всё. Пара наводящих вопросов так ни к чему и не привела, а вот верить этому или нет, то как раз и была самая основная дилемма.

Лена утверждала, что Царь врёт, Мутному было вообще насрать, он просто предлагал перерезать ему горло и обоссать труп. А вот я сильно сомневался в целесообразности данного поступка. Очень уж странно всё закрутилось.

Я уже не раз задумывался: а что в самом деле погнало меня в Москву? Отчего вдруг возникло желание расщепить на атомы друзей? И почему именно это я должен был исполнить со слов Царя, что в тот момент находился под влиянием тьмы?

– Всё, ебальники закрыли оба! – рявкнул я. – Развяжи его.

– Кого, этого пидора? – удивлённо уставился на меня Мутный. – Да он же нас сразу поимеет, сука!

– Блядь, не гони хуйню, а! – поморщился я. – Он уже раз сто мог нас в иллюзию погрузить, а нет, лежит смирно, за судьбу свою слушает и глазами здоровыми вращает.

– Ой, да и по хуй! После не говори, что я тебя не предупреждал, – отмахнулся тот и склонился над пацаном, чтоб перерезать путы.

Глава 14

И что делать?

– Тоню нужно найти, – в наступившей тишине произнесла Лена. – Что-то хуёво без неё дела идут.

– Да они и с ней пиздатыми никогда не были, – отмахнулся Мутный. – Вечно мы в какую-нибудь залупу встреваем. Гера, только не говори мне, что мы в обязательном порядке пойдём пиздить эту хуйню.

– Я тоже в рот ебала, – выпучила глаза Лена. – Мне этот мир на хуй не сдался, чтоб его спасать бегать.

– А если придётся? – задал я вполне резонный вопрос и кивнул подбородком в сторону Царя. – Вы слышали, что он сказал?

– Да, блядь, слышали, – ухмыльнулся Мутный. – Как раз вон того пидора тащили и слушали.

– Он сказал, что тьма в любом случае кого-нибудь за нами отправит, – поморщился я.

– Да и по хуй, – отмахнулся наркоман. – Пизды получит, как вот этот.

– Я, вообще-то, здесь, – подал голос Царь.

– Ебало завали! – все втроём, одновременно гаркнули мы на пацана.

– Ты видел этого мага? Там силы столько, что мы едва не подохли, – возразил я. – До сих пор понять не могу, почему он не использовал защиту.

– Да этот пидор во всём виноват! – Мутный внезапно сорвался с места и присыпал ботинком в лицо Царю.

Пацана опрокинуло на спину, он тут же свернулся калачиком и прикрылся руками, в ожидании добавки. Но корешу этого хватило, он зло сплюнул в сторону и снова вернулся на место.

– Бля, ну что за судьба такая еба́ная? – вздохнул он, – А так хотелось спокойно сдохнуть где-нибудь от передоза.

– Хуя се у тебя мечты, – ухмыльнулась Лена и уставилась на меня: – Насчёт Тони что думаешь?

– Да хули её искать, – поморщился я. – К Бороде она идёт, походу.

– На хуя? – удивился Мутный.

– Я ебу?! Догоним – спросишь.

– А ты откуда знаешь? – снова набросилась с вопросами Лена, но теперь уже как-то иначе, с претензией, что ли?

– Я следящее заклятье на неё повесил.

– Ох ты, ни хуя себе какие почести!

– Да ты сама видишь, что без неё хуёво.

– Кому? Мне вот не хуёво, а тебе, видимо, чего-то не хватает. Вон какая забота!

– Опа, рамсы, – хохотнул Мутный и схватил пачку чипсов, на которой сам же и топтался последние несколько минут.

– Тебя с чего вдруг понесло, дура? – огрызнулся я на Лену, даже и не помыслив оставаться виноватым. – Ты, блядь, вообще собиралась Мутному отсос делать, прям при мне!

– За что по ебалу получила, разве нет? – резонно заметила девушка.

– Ну хочешь въебать – бей, – я подставил ей скулу и даже место пальцем указал: – Вот сюда хуячь.

– Иди на хуй, – развернулась та и отошла в сторону.

Теперь будет пару дней с независимым видом ходить, словно мы и незнакомы вовсе. Ну да и срать, пусть бесится, ей иногда полезно.

Но на самом деле, Тоню я бы трахать не стал, разве что в голодное время. Нет, она баба ничего, не страшная, однако до Лены ей, конечно, очень далеко. Да и тощая уж слишком. Она когда голая перед нами шныряет, там даже ухватиться не за что, не то что посмотреть. Сиськи, как у подростка, жопа вообще отсутствует, лобок костлявый выпирает и рёбра видны.

Вот только бабам этого не докажешь, природой, что ли, в них это всё зашито. Как только любая особь женского пола начинает маячить на горизонте, так сразу рога включают. Будто нам действительно только дырка нужна, а всего остального мы не видим.

А чуть глубже копнуть, сами трахаться любят, ещё хлеще нашего. Стоит чуть отвернуться, уже кто-нибудь засадил, а там сто́ит распробовать только и понеслась по рукам. Может, в том и суть? Ведь не зря самый ревнивый тот, кто постоянно изменяет.

Люди вообще очень любят свои пороки другим приписывать. А я ничего такого не сделал, чтоб на меня бочку катить. Да, я слежу за Тоней и да, она мне небезразлична, но не так, как Лена. Иначе я бы её ни за что не отпустил, скорее, убил бы.

– Это чё, всё? – разочарованно протянул Мутный. – Я так и не понял, вы расстались сейчас или нет? Гер, можно я уже её отъебу?

– Подрочишь! – поморщилась Лена.

А я тем временем проверял, где сейчас находится Тоня. Она действительно шла в сторону Бороды, как я и предположил совсем недавно. Хотя мотив всё ещё оставался непонятен.

Версии, конечно, были: думаю, что внушение Царя давно перестало действовать, а она попросту никак не могла отыскать оправдание своему уходу. Продолжила вбивать себе, мол, это правильное решение.

А со временем голова всё больше вставала на место, и в какой-то момент пришло осознание глупости. Возможно, даже она догадалась о том, что эти мысли не принадлежали ей изначально. Потому и к Бороде свернула, решила за помощью обратиться.

Однако почему Тьма от неё избавилась? Чтобы мы не могли стать ей подобными? Но почему?

Нет, я определённо хочу взглянуть на эту штуку, очень уж любопытство раздирает.

С другой стороны, друзья тоже правы, мы не герои какие-то, чтоб мир спасать. Нам на него насрать, как, впрочем, и на всё остальное.

Так чего ради? Или любой путь всё равно приведёт нас в её объятья?

В любом случае нам вначале нужно нагнать Тоню. Чую – без её участия нам там делать нечего. Или поглотит враз, или ещё какая херня нездоровая случится. Но разобраться с этой штукой нужно. Пару подобных магов мы не переживём от слова «совсем».

Всё просто: ведь убив нас, они свободно вытянут душу, а после этого уже невозможно воскрешение. Мы умрём окончательно, и это пугает больше всего.

Наша братия вообще крайне самолюбива. Наркомана без эгоизма не существует, мы неотъемлемы друг от друга. А потому любим жизнь, кайф, кладём большой и толстый на всё и всех – лишь бы нам было хорошо.

Мутный прав: наша судьба совсем непонятна и уж тем более не оправдан выбор нас, в качестве спасителей мира. Но вряд ли смысл заходит настолько далеко. Вот о собственных задницах – да, здесь я, пожалуй, согласен. Но всё ещё неясны причины.

Слишком много душ мы успели поглотить, может быть, дело в этом? Или только в душах чёрных? А может, в нашем периодическом обращении к этой самой тёмной энергии?

Что, если она сама образовалась из-за таких, как мы? Либо вопрос необходимо поставить иначе: «Из таких, как мы?» Тогда для чего ей понадобилась другая сторона моей энергии – свет?

В общем, как всегда, – сплошные вопросы, а разбираться в них совсем не хочется. Я бы с удовольствием упоролся в слюни и трахнул Лену. А все эти разборки с удовольствием оставил бы настоящему герою, который жаждет приключений и славы.

Но нужно идти за Тоней, а затем… Да насрать, что случится после, может, само как-нибудь рассосётся, ну а нет, так сходим посмотреть, что за хрень там такая.

А мороз снаружи, кажется, стал ещё крепче. Прошлогоднюю зиму мы переждали в бункере, в этом году не повезло. Если она повторит предыдущую, то вскоре нам придётся очень несладко.

Помнится, морозы доходили до отметки в минус шестьдесят. По крайней мере, именно такие показатели снимали датчики. Хорошо, что длилось это недолго – выпавший снег сильно смягчил холода, хотя отметка термометра выше сорока почти не поднималась.

Как же я жалею о том дне, когда согласился покинуть бункер. Возможно, в тот самый момент тьма и обратила на нас свой пристальный взор, ведь мы впервые попробовали её на вкус. Буквально сразу после разборок с другими чёрными меня и посетила идея двинуть в Москву.

Мало того, в тот самый момент я как раз и собирался убить своих друзей с помощью ядерного распада. Но затем мы примерили на себя роль Богов, и это затмило всё остальное.

Здесь-то и появился Царь с куском тьмы в душе, а заодно и маг, который, по словам Петра, из неё же и вышел. Человек ли он вообще? А вот хрен его знает.

Тем не менее нам удалось поглотить его душу, энергию, если угодно. Тьма уже после заняла освободившееся место, и бой с ней выглядел довольно серьёзно. Да что там, нас почти на куски порезало, оставалось совсем чуть-чуть до падения защиты.

С другой стороны, ведь он мог легко убить нас, вместо того, чтобы вести к тьме. Выпить души и дело к стороне, ан нет, видимо, приказ иной, для другого мы ей нужны. Вопрос: «Для чего?»

А ведь я собираюсь пойти в самое пекло, дабы любопытство удовлетворить. Хотя за свой зад беспокойства не меньше.

– Блядь, ну и дубак, пиздец просто, – озвучил общие мысли Мутный.

– Да я вроде грею. Могу ещё добавить, просто потеть на таком морозе – идея ещё хуже.

– Да не-е-е, я просто попробовал за пределы высунуться, – усмехнулся тот, – Как там тощая не подохла ещё, не знаю.

– Её греют мысли о цыганском члене, – подначила кореша Лена.

– А я вот ни хуя не удивлён – она ещё та блядища! – отозвался наркоман. – Найдём, я ей первым делом ебло сломаю.

Так, в большинстве своём молча или под разговоры ни о чём мы вновь вернулись в Электрогорск. Небо к тому моменту уже окрасилось в розовые тона заката, и это было потрясающе. Мы так давно не видели солнца, что невольно засмотрелись на линию горизонта.

Хоть самого светила всё ещё не видно, однако краски заката проступили на сером небосводе. А значит, скоро всё вернётся на круги своя. Природа поглотит остатки человеческого прогресса, уничтожит города, которые подомнут под себя дикие животные.

Наша жизнь точно никогда не станет прежней. Человечество ещё долго не сможет вернуть былое величие, несмотря на остатки знаний и технологий. Не одно поколение сменится, прежде чем мы победим голод, наладим хоть какое подобие культуры и попытаемся вернуть закон.

Только после этого возможно будет развитие, появятся мечтатели и изобретатели. Вот только что-то мне подсказывает, гораздо раньше придёт война. Не обычная междоусобица, кои обязательно будут иметь место, а настоящая, направленная на захват новых территорий и полное уничтожение несогласных.

Люди не меняются, да и чего ради? Как только первое, более или менее крупное государство поднимется с колен, они обязательно выдвинут армию. Сперва небольшой отряд, якобы в разведку. А как только выяснится реальное положение дел, то и на полноценную боевую операцию людей соберут. Никто по своей воле не станет отказываться от новых территорий, к тому же богатых на ресурсы.

Они и в лучшие времена пытались. Не удивлюсь, если Сибирь уже принадлежит Китаю вплоть до Уральского хребта. Хотя нет, вряд ли, ещё рано для таких масштабов, под собой бы земли удержать. Люди дохнут как мухи, будет большим счастьем, если останется хоть кто-то, способный продолжить жить и развиваться.

– Бля, да без мяса это хуйня получится, а не каша, – ушей коснулся спор между Мутным и Леной.

– Ну давай, я с твой ляжки отрежу! – предложила девушка.

– Отравишься на хуй, – ухмыльнулся тот. – Давай вчерашнего кого-нибудь разделаем, один хуй без дела валяются.

– Ты ебанутый? Они, наверное, протухли уже!

– Да хули им будет, в холодильнике, – отмахнулся тот и вытянул нож. – Они теперь промёрзли, как стекляшки. Ща я нам наковыряю немного.

– Фу бля, я не буду людей жрать, – поморщилась Лена.

– Не жри, мне больше достанется. А ты хули расселся, синеглазка, ебать?! Пиздуй за дровами, стульев каких-нибудь наебашь.

– Да где я тебе их возьму? – возмутился пацан.

– Меня это не ебёт, за тобой косяк, так что рожай где хочешь, – огрызнулся наркоман. – Я за мясом пошёл.

– Добытчик, бля, – ухмыльнулась Лена и водрузила ведро со льдом на печь. – Гера, заебал в окно тупить.

– Я тебе чё, бля, мешаю?

– Растопи лёд, а то мы так до утра варить будем.

Я втянул в ладонь несколько частиц и из ведра тут же повалил густой пар, потому как вода сразу закипела. Довольная девушка всыпала в воду пригоршню соли, после чего подкинула в топку несколько частей от табуретки.

В квартире уже стало ощутимо теплее, и я отпустил контроль над температурой воздуха. Печки будет вполне достаточно, чтобы мы смогли продержаться до утра, не прибегая к постоянной, магической подпитке.

Вскоре явился Мутный. Ему действительно удалось наколоть мяса, надеюсь, он брал его с приличных мест, а то с него станется. Он без лишних вопросов закинул небольшие, будто щебёнка, куски в ведро, а Лена прикрыла его крышкой.

Спустя минут двадцать пришёл Царь и бросил возле печи охапку промороженных осколков от мебели. После чего снова развалился на матрасе у стены.

– Странно, я пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить с того момента, как появился маг из тьмы, – вдруг произнёс он, – и ничего, пусто. Даже намёка на память не осталось. Будто я вообще всё это время спал, только без сновидений. Я могу посмотреть на себя со стороны через вашу память, но вот в моей абсолютный провал.

– Я те, блядь, покопаюсь! – пригрозил ему Мутный. – Даже не вздумай в мою черепушку лезть.

– Да у тебя там и нет ни хуя, – огрызнулся пацан. – Живёшь, блядь, как обезьяна.

– Гера, можно я ему ебальник сломаю?

– Ты хули меня спрашиваешь? – пожал я плечами. – Хоть отъеби, мне по хуй.

– Оба, ни хуя, шутки про педофелию подъехали?! – оживился наркоман. – Чё там со жравой, а?!

– Варится, – буркнула в ответ Лена. – Я только что крупу засыпала.

– Нужно завтра по городу пошарить, а то в прошлый раз этот долбоёб прыщавый помешал. Заебало эту пшёнку с плесенью жрать.

– За Тоней с утра пойдём, – покачал головой я. – Дальше видно будет, может, у Бороды чего выкружить получится.

– Ага, с этого цыгана даже хуй пососать бесплатно не получишь, – ухмыльнулся кореш. – Хотя, если предварительно пропиздить хорошенько…

– Успокойся уже, боец хуев, – засмеялась Лена. – У тебя самого ебальник заживать не успевает.

– Да потому что я воин, ебать, – отморозил тот очередную чушь. – Это вы всем подряд в ножки кланяетесь, а надо сразу ебашить.

– Ну-ну, – ухмыльнулась девушка и приоткрыла крышку, чтобы посмотреть на варево.

Запах сразу распространился по квартире и аппетитным его никак не назовёшь. Может, если чуть приправ добавить, получилось бы лучше, но их нет. Потому только соль, остатки крупы с ароматом прелых тряпок, да какие-то непонятные куски человечины. Брюхо набить пойдёт, но не более.

– Ни хуя не понимаю, – снова вздохнул Царь. – Как в стену какую втыкаюсь, даже в пропасть, скорее. Я рождение своё увидеть могу, а то, что под тьмой делал, не помню.

– Да успокойся уже, – устало добавила Лена. – Какая на хуй разница теперь.

– Интересно, – пожал плечами пацан. – Может, я хоть что-то понять смогу. Как её победить, к примеру, или чего она боится?

– Вы два ебаната, – Мутный указал пальцем по очереди на меня и Царя. – Вы чё, в самом деле решили сунуться к этой хуете?

– Почему нет? – пожал я плечами. – Мы и без того подохнуть в любую секунду можем.

– Ну не навсегда ведь, – не согласился со мной кореш.

– Да с хуя ли? – подкинул бровь я. – А если трупы сожгут? Ну, или души выпьют?

– Бля, Гера, вот ты ебанутый, в натуре! – сразу занервничал наркоман. – Я себя уже давно бессмертным возомнил, на хуй ты всё обосрал, а?! Вот теперь каждый раз про эту хуету переживать буду!

– Каждый раз думаю, что хуй чем ты меня ещё удивишь, – захохотала Лена. – Но, блядь, ты бесподобный долбоёб!

– Спасибо, ёпта, – натянул на лицо довольную улыбку Мутный. – Мы жрать будем сегодня или ни хуя?!

На этот раз утро не принесло сюрпризов, и день обещал стать самым обычным. За исключением того, что придётся хрен знает сколько тащиться по обледеневшей поверхности на лютом морозе. Но это и так входило в наши планы.

Поначалу я не сразу сообразил, что вдруг изменилось. Все вещи на своих местах, по крайней мере, так, как мы их вчера и оставили. Мутный всё ещё спит, Лена в отличие от него поднялась и водрузила на печь эмалированный, жёлтого цвета чайник. Собственно я и проснулся от скрипа печной двери и тихого мата девушки, что пыталась заново развести огонь.

Вчера ночью мы помирились, до сих пор матрац мокрый от её обильных излияний. Да и моих, кстати, тоже. В общем, я из доброты душевной решил ей помочь и вместо того, чтобы сразу вскипятить воду, запалил дрова, которые мгновенно вспыхнули и испугали девушку.

Лена подпрыгнула от неожиданности и едва не упала, запнувшись о кучу дров позади. Ну и чтобы удержать равновесие, принялась махать руками, чем и заставила полететь чайник на пол.

Вот теперь вся команда подскочила, а Царь даже оружие засветил. Небольшой револьвер с коротким стволом чёрного цвета. А ведь мы его несколько раз обыскали. Либо смог глаза отвести, либо даже знать не хочу, где он его прятал.

– Ты совсем ебанулась?! – пробормотал Мутный сонным голосом. – Я подумал, что снова пиздец какой к жопе подбирается. Дура, бля, такой сон испортила, я там, короче, тёлке одной, молоденькой, почти заправил уже. Вон, сама посмотри – хуй, как домкрат стоит, не своротишь.

– Очень важная информация для меня, – поморщилась та. – Сходи вон за угол, передёрни.

– На хуя, я и здесь могу, ха-ха-ха, – ответил в своей манере тот.

– А мне тьма снилась, – тихо, как бы между делом произнёс Царь. – Зовёт меня. Голоса не слышно, но я понимаю, что она зовёт. Густая, как кисель, постоянно колышется, форму меняет.

– А мне ни хуя не снилось, – вздохнул я и приподнялся, чтобы выглянуть в окно.

И тут меня накрыло. Солнце! Оно казалось таким ярким, а небо голубым и прозрачным, что я даже не сразу глазам поверил. Мороз от этого мягче не сделался, скорее, напротив, стал ещё крепче. Но чистое небо, на котором даже облачной дымки нет, поднимало настроение на самую высокую планку.

Было уже совершенно наплевать, куда и как долго идти. Захотелось поскорее выбежать на улицу и окунуться в яркий, солнечный день.

Я так и стоял у окна, с придурковатой улыбкой, а сзади подошла Лена и, обняв за талию, положила подбородок мне на плечо.

– Классно, да? – тихо спросила она. – Я боялась, что мы больше никогда его не увидим.

– Э, вы чё там? – бесцеремонно толкнул нас Мутный, желая тоже посмотреть в окно. – Да тут нет ни хуя, лишний раз шевелиться только заставили.

– Солнышко, – с улыбкой объяснила Лена.

– И хули?! Я бы ещё понял, если там баба красивая сиськи показывала, – отмахнулся он и снова развалился на матрасе, изобразив неслабый размер груди. – Во, с какими у меня во сне была. Эх, я бы такую без передышки пердолил, пока хуй в ноль не стёр.

– Твоего огрызка вряд на два раза хватит, – не упустила возможности подколоть друга Лена.

– Всё, пиздёшь отставить, – обернулся я. – Пьём чай и валим, сегодня нужно Тоню догнать.

– А потом куда? – наверняка уже зная ответ, всё же спросил наркоман.

– В Москву, Мутный, как и собирались, – пожав плечами, ответил я.

– Ну, я так и думал, хули ещё от тебя ждать, – вздохнул тот. – Может, ну его на хуй, а?!

– Ты же понимаешь, что всё равно придётся.

– Да не, я к тому, что вы за тощей сгоняйте по-быстрому, а мы с Синеглазкой здесь подождём. Заодно город обыщем, может, чего полезного намутим.

– Что скажешь? – обратился я к Лене. – Идея вроде здравая, несмотря на то, что предложил её Мутный.

– Спрашиваешь ещё? – засмеялась та. – Да я на любые подвиги готова, лишь бы хоть пять минут от этого долбоёба отдохнуть!

– Значит, решено, – кивнул я. – Вы двое, давайте только осторожнее. Не очень хочется по возвращении ещё и ваши жопы спасать.

– Ты за своё дупло беспокойся, со своим я сам разберусь, – гордо заявил наркоман.

Чай вышел очень крепким, но это на самом деле неплохо в плане вкусовых ощущений, а вот тот факт, что закончилась заварка, немного уже напрягал. С продуктами, с каждым днём становилось всё хуже. Собирательство практически не приносило ничего. И чем ближе к столице, тем ситуация становилась всё сложнее. А я уже в который раз сетовал на то, что мы оставили бункер, практически полностью заваленный едой и не только. Нам бы того хватило до конца жизни, но вот потянуло на приключения.

Сейчас его наверняка обнесли до последней коробки, возможно, даже пир на всю деревню закатили. А нам лишь по пуле в затылок выписали в качестве оплаты. Ну да ладно, не до того сейчас, пусть живут. Должно же остаться в этом проклятом Богами мире хоть что-то хорошее.

Закончив с чаепитием, я подвесил аналогичные маяки на Мутного с Петром, и мы все вместе выбрались на улицу.

– Я ебу собак! – тут же возмутился наркоман. – Охуеть дубак! Ссука, чую, ссать нужно с палкой ходить.

– Мы постараемся побыстрее, – немного подумав, ответил я. – Крайний срок – завтра вечером вернёмся, если нет, то дуйте к нам, значит, что-то случилось.

– На хуй нужно, – отмахнулся Мутный. – Разъебётесь, сами придёте, мы никуда не собираемся. Главное – пожрать найти, остальное хуйня. Всё, пиздуйте уже, раньше сядем – раньше выйдем.

– Охуеть ты надёжный товарищ, – в очередной раз удивилась Лена.

– Зато честный, ёпта, – ухмыльнулся тот, и они вместе с Царём свернули за угол, чтобы выйти на главную дорогу, что проходит через центр города.

– Как думаешь, найдут чего-нибудь? – вовсе не надеясь получить ответ, спросил я у Лены.

– Этот точно найдёт, – без каких-либо сомнений ответила та.

– Ёбаный рот, сука! – внезапно раздался крик Мутного из-за дома. – Ебучий лёд, бля! Хули ты либышься, пиздюк ебаный!

Мы с Леной, не сговариваясь, захохотали и уже с приподнятым настроением отправились на поиски Тони.

Маячок отчётливо показал положение, и вот что удивительно – совсем недалеко от Электрогорска! Судя по всему, девушка возвращалась и, похоже, что не одна.

Глава 15

Собирательство

Как я и полагал, Тоня притащила к нам Бороду. И да, она тоже достаточно быстро раскусила задуманное Царём, после чего свернула за помощью. Не совсем ещё мозги проколола.

– Здоров, – протянул мне руку тот.

– Ага, – ответил я на приветствие и пожал крепкую ладонь. – На помощь, типа, спешите?

– Типа того, – согласно кивнул наёмник.

– Ну спасибо, – искренне поблагодарил его я. – Но нам, вроде, как уже по хуй.

– Да я вижу, – ухмыльнулся Борода. – Подруге своей спасибо говори.

– Ну ты как? – поинтересовался я у девушки. – Отошла немного? Больше нет желания в одну каску путешествовать?

– Да, вроде, нормально, – кивнула в ответ Тоня. – Вы, смотрю, тоже догадались, что это проделки мелкого ублюдка?!

– Ага, почти, – вместо меня ответила Лена. – И теперь у нас для тебя просто охуительные новости. Сейчас Мутный пожрать в дорогу найдёт чего-нибудь, и мы все дружно отправимся спасать мир.

– И на хуй он нам нужен?! – округлила глаза Тоня.

– Там не всё так однозначно, – смущённо потёр переносицу я. – Короче, долго рассказывать и явно не посреди проезжей части этим заниматься.

– Ну да, а то мало ли какой наркоман лихачить вздумает, – захохотал Борода. – Вы, я так понял, затариться вначале решили? Ничего если я с вами?

– Да погнали, по хуй, – даже не думая, согласился я. – Только всё делим в равных долях, чтоб вопросов не возникало.

– Справедливо, – согласился тот.

Всё же странный тип, за этой бородой хрен поймёшь, то ли улыбается он, то ли, напротив, с непробиваемым лицом стоит. Цыган он и есть цыган. Но шутить с ним явно не следует, хотя однажды мы его уже уделали. Может, потому и общаемся теперь на равных – каждый понимает, насколько опасен оппонент. Это как ядерный менталитет – подыхать никому не хочется, даже если тебя потом воскресить могут.

Метка Мутного быстро обнаружилась на железнодорожной станции. Но оно и неудивительно, несмотря на то, что такие места грабят в первую очередь.

Мы ещё в самом начале столкнулись с подобным, на мелкооптовом складе. Поживиться там было чем, но всё уже было занято другими, более ушлыми. А уходя, вряд ли им удалось вывезти всё без остатка.

Да, наверняка и мелкие налёты постоянно были, возможно, даже серьёзные битвы за тёплое место. Мы всё это, конечно, пропустили, занимались более насущными проблемами, например, где раздобыть кайф.

Однако здесь, во всём Электрогорске людей не осталось. Может, и выжила какая горстка, но впоследствии они разбежались по менее крупным посёлкам.

Здесь тоже всё просто: в деревнях легче выжить. Есть земля, большой шанс отыскать и умудриться выходить скотину. Уж куриц и поросят – точно. Плюс земля, у многих опять-таки уже теплицы есть, печи, баня. Ну и как последний аргумент – намного проще защитить.

Скучковаться и дать отпор, возможность проконтролировать едва ли не всю территорию одновременно. Сейчас это немаловажно.

Опять же близость к лесу и природным ресурсам, водоёмы с рыбой… Короче, перечислять плюсы можно до бесконечности. В городе такого счастья точно не найти.

Потому и неудивительно, что люди покинули насиженные места. Оставили города, которые сейчас выглядят словно призраки, забытые, брошенные, зияют разбитыми окнами.

Ветер гоняет по улицам мусор, что успели вытащить животные, а квартиры стоят с облупленными обоями.

Есть в этом что-то своё, особенное. Заброшки завораживают своей загадочностью.

Вот так порой заходишь в квартиру и думаешь: «А кто здесь жил? Наверняка пенсионерка какая. И посуда вся старая на кухне, до сих пор открытая сушилка над раковиной висит, шкафчики с покосившимися дверцами из голубого ЛДСП.

Молодёжь старается всё новое, свежее приобрести. Может, не такое дорогое, но главное – вид уже современный, обстановка другая. Да и посуды Советского производства уже не найти, той самой, эмалированной, что у многих и по сей день служит. А она вот, стоит себе в шкафчике, вся пылью заросла».

А потом бац и в платяном шкафу обнаруживается модная одежда, детские вещи, сложенные аккуратно по полочкам. Огромный телевизор с приставкой, да и в ванной уже, оказывается, ремонт забабахать успели.

И такие ребусы немного разбавляют мрачную атмосферу, что царит вокруг. Порой мы даже переодевались с Леной в хозяев и играли в типичную семью. Затем, конечно, трахались по всем углам, но оно ради того, собственно, и затевалось.

Постепенно начинаешь понимать, что конкретно ожидать от той или иной квартиры. Прикидываешь заначки, тем самым выдумывая себе новые ребусы. Так, однажды, мы почти миллион с одной квартиры взяли.

Купюры совершенно разные, видимо, под шумок бывший владелец умудрился обчистить пару касс. Однозначно тупой кретин! Вот смеху было, когда до его мозгов внезапно дошло, что деньги уже никому не всрались.

Но на станции начались совсем другие игры, наши любимые, а уж в последнее время – тем более.

Мы вывернули к складам, где Мутный уже вовсю хлебал просроченное пиво, упаковка которого обнаружилась в углу. На неё даже мародёры не позарились, а этому хоть бы хны.

– О, здорова, ебать! – оторвался он от горлышка и поприветствовал Бороду. – Мою успел отъебать уже?

– Чего? – не понял вопроса тот.

А Мутный, вместо того чтобы разобраться в ситуации, с ходу сунул тому в челюсть.

Исход битвы был понятен сразу, даже не знаю, на что мой товарищ рассчитывал. Однако неожиданно пропущенный хук с его стороны, бесследно не прошёл, и Бороду повело в сторону.

Мутный тут же попытался пробить ему с ноги, но это уже было бесполезным занятием. Первичный шок прошёл и Борода, будучи хорошим рукопашником, быстро заблокировал удар локтем, после чего сразу прошёл в ноги. Лёгкий толчок плечом, рывок опорной стопы и Мутный со всего размаха прилетел затылком в бетонный пол. Я даже услышал, как его зубы клацнули.

На этом наёмник не остановился и сунул наркоману прекрасную двойку по щам. Мутному и предварительного прилёта в пол уже было достаточно, так что последующая серия ударов летела в бесчувственное тело.

А затем Борода поднялся и сразу направил пистолет в голову поверженного противника.

– Ебашь, – с нездоровым азартом крикнула Лена.

Борода так и поступил. Вот только прежде чем вдавить спуск, он перевёл ствол в лицо Царю, который выглянул в этот момент на шум драки.

Грохнул выстрел, который эхом разлетелся по городу, а из затылка пацана брызнули ошмётки мозгов. Он мешком рухнул на пол, а Борода в одно движение убрал ствол.

– Эт на хуя ты его? – удивлённо уставился я на цыгана.

– Всё, я выполнил работу, – вместо ответа мне, он обернулся к Тоне. – Надеюсь, доказательства теперь ни к чему? Или башку всё же отрезать?

– Пакет в теплице, – отрицательно качнула головой та. – Третий этаж, во втором подъезде, квартира направо, там, в вентиляции на бывшей кухне найдёшь, в общем.

– С вами приятно работать, господа, – улыбнулся тот, даже борода приподнялась.

– Ну вы пиздец, конечно, – покачал я головой, – Лен…

– Да поняла я уже, – вздохнула девушка и принялась отрыгивать комок света.

– И Мутного в чувство приведи.

– Бля, чего бы с ним такого сделать для начала, – кровожадно ухмыльнулась та. – Мы же теперь не спешим, да?

– Нет, развлекайся, – улыбнулся я и пошёл осматривать следующий склад.

Но, по сути, делать здесь было абсолютно нечего. Ещё когда мы бегали от Царя по гаражному кооперативу, большинство из которых, вследствие близости к железной дороге, давно превратили в склады, наблюдали совершенно похожую картину.

Все ворота нараспашку, внутри только мусор и голые стены, да эхо гуляет, если чуть погромче крикнуть. Нет, зря я надеялся отыскать здесь хоть что-то полезное.

Сзади, под аккомпанемент девичьего хохота прозвучали чьи-то шаги. Я даже оборачиваться не стал, потому как знал, кто там, и через мгновение убедился в собственной гипотезе. Со мной поравнялся Борода.

– Я думаю, здесь мы хуй чего найдём, – озвучил он мои мысли.

– Если Мутный сюда пошёл, значит, что-то здесь есть, – спокойно ответил я. – Правда, оно может быть не всегда очевидным.

– Да мне как скажешь, – прогудел в бороду тот. – Я так-то не спешу. Это вам мир спасать нужно.

– Ну ты вот только не начинай, – поморщился я. – Остряк хуев.

Он ухмыльнулся в ответ, и мы так же, неспешным шагом двинулись дальше, в сторону элеваторов. У меня вдруг возникла вполне себе здравая мысль на их счёт.

Ведь зернохранилища специально задуманы так, чтобы долго сохранять различную крупу. Да, там есть всяческие принудительные вентиляции и всё такое. Но люди наверняка задумывались над вопросом: «А вдруг сломается?»

Ну и в любом случае все эти дополнения существуют лишь для более длительного хранения, нежели пара сезонов. Вполне возможно, что нам повезёт. А из пшеницы кашу сварить как не фиг делать.

Ну да, не тушёнка, конечно, однако пузо набить хватит, а мясо, хм-м. Да прекрасно мы и двуногим питаемся. Поначалу, конечно, противно было, а как распробовали без всяких лишних эмоций, так вполне себе ничего.

Приправ бы ещё найти – совсем хорошо будет. Но для этого лучше по квартирам пройтись. Многие их бросали, когда покидали свои уютные гнёздышки. Ведь казалось, их и без того всюду хватает, да и не очень-то в такие моменты о молотом перце думаешь.

Вот и лежат сокровища в кухонных шкафчиках. Порой даже в нетронутых упаковках, сухие, будто вчера с конвейера вышли.

Думаю, к вечеру мы запасёмся всем необходимым, переночуем спокойно, а наутро двинемся к столице.

Я всё ещё точно не знаю, за каким чёртом нам туда нужно. Возможно, просто несёт к приключениям, любопытство, опять же, подстёгивает. Да и хрен его разберёшь, может, в самом деле судьба! Ведь для чего-то мне достались эти силы.

Странно, конечно, думать о благих намерениях в собственном исполнении. Рассказал бы мне кто об этом пару лет назад – ни за что не поверил бы. Ну не заточены мы для таких дел, от слова «совсем». Хотя самолюбие, честно говоря, требует.

Это ещё с детства в каждом из нас сидит: доказать всем вокруг, что ты индивидуальность, не такой, как другие. Вот вы, мол, смеётесь над моими неудачами, а я смогу, я тоже сильный и полноправный член общества.

Вот и у меня в душе нечто подобное. Однако попадись нам в руки пакет героина, и все благие дела уйдут на второй план.

Да на какое-то время нам удалось забыть про кайф, попробовать жить чем-то иным. Но развлечения приелись, стали пресной, повседневной обыденностью и снова захотелось…

Больше того скажу, желание упороться постоянно горит внутри и лишь пожирание душ приносит немного облегчения. Но то удовольствие слишком быстрое, мимолётное, в отличие от героина.

– Да здесь стухло всё давно! – крикнул Борода с верхней площадки.

– Да заебал, вон ту бочку ещё проверь! – указал я на крайний бункер. – Хуй его знает, вдруг повезёт?

– Ща, – кивнул он, спустился и двинул в указанном направлении.

Я же продолжил рыскать рядом. Здесь как раз на рельсах замер товарный состав. Его, разумеется, неслабо успели потрепать, однако несколько вагонов так и остались закрытыми.

Словно джедай из всем известного фильма, я повёл рукой, и дверь послушно отошла в сторону. Предо мной предстали поддоны, заполненные компьютерной техникой. Раньше мы с Мутным уже прыгали бы от радости, завидев такое богатство, но сейчас всем на него насрать.

Следующий вагон тоже не обрадовал – он был набит ящиками с запчастями. Не исключено, что этот товар вскоре снова станет востребован. Однако и это не то, что мы сейчас ищем.

– Есть! – радостный возглас Бороды отвлёк меня от созерцания очередной закрытой двери.

– Да ладно?! – откровенно удивился я, потому как череда неудач уже основательно задушила надежду.

– Зуб даю, вся целая, – крикнул сверху тот. – Да здесь вагонов десять, может, больше, хуй его знает.

– Нам столько не надо, – пожал я плечами.

– Зато я знаю, кому пригодится, – отозвался тот. – Могу помочь пристроить.

– Да забирай, некогда нам этой хуйнёй заниматься.

– Уверен? Здесь до хуя, можно не одно место себе купить в хорошем посёлке. Новую жизнь начать.

– Ага, в «Новой жизни», – ухмыльнулся я.

– Ну почему сразу?.. В Ворсме тоже, в общем-то, неплохо, – подкинул идею Борода. – Там твоим способностям цены не будет.

– Я подумаю, – я в самом деле сделал в голове зарубку на всякий случай. – А чего там, в Ворсме этой? И где оно такое?

– Вот те на?! – удивлённо уставился на меня сверху тот. – Вы же с той стороны пришли, неужто не видел? Кузнечный город там, всю жизнь ножи куют, сколько себя помню, там самые лучшие клинки делали даже в мирное время. А сейчас сам бог велел, не поверишь, но они на этой теме целый посёлок держат. Мир ближе к средневековью откатился, кузнецы нынче на вес золота стали.

– Охуеть, в натуре? – я даже ушам не поверил.

– Загляни, как освободишься, – ухмыльнулся он и снова подковырнул. – Я же понимаю, вы люли занятые, спасение мира и всё такое…

– Ой, иди на хуй, – отмахнулся я, а Борода захохотал.

– Ладно, делить будем, как договорились, – он резко вновь стал серьёзным. – Ваша доля у меня побудет, желание возникнет – заберёте. Уговор есть уговор, я такие вещи не нарушаю.

– Ну, если не лень мудохаться?

– Нет, мне этого хватит, чтоб пацанов пристроить.

– Каких пацанов? – не понял я.

– Ну, Кока ты уже видел, – охотно ответил тот. – Я их ещё в самом начале подобрал, мелкие оба… Мне почему-то жалко их стало.

– А сейчас что, заебали?

– Бля, Гера, ну какой из меня на хуй отец? Руки по самые уши в крови, я их и воспитывать-то не знаю как. Так, тренирую по малой, да пизды иногда даю. Ну так, чтоб не сдохли в первый же день. Вот, думаю, к Фантому их пристроить, да не всё так просто.

– Да, гондон он ещё тот, конечно.

– Ха-ха-ха, обязательно ему это передам, как только увижу. Он сейчас какую-то тему мутит, типа охотников за нечистью. Уже первый отряд молодых гвардейцев набрал, тренирует.

– Хуйнёй, короче, занимается.

– Ну да хуй! – возмутился Борода. – Это вам поебать, а мутантов в последнее время расплодилось столько, что посрать без обреза не сходишь. А с морозами они все поближе к деревням подались, ты даже не представляешь, какой сейчас спрос на таланты Мутного.

– Ни хуя себе, – искренне удивился я. – А ты откуда это всё знаешь?

– Так я тем и живу, – усмехнулся в ответ он. – То маргинала какого завалить, что жить людям мешает, то монстра. Так что пацанам в тему будет.

– А с хуя ли такие откровения, Борода?

– Да хуй знает, – пожал он плечами. – В последнее время и поговорить не с кем. Да и вообще, скину щеглов – к реке ближе подамся. С таким-то богатством… В общем, обеспечу себе достойный покой. Буду рыбку ловить, да всяких мудаков, типа вас, через речку переправлять.

– М-да, пенсия…

– А хули нет? Короче, ты меня услышал, если что, знаешь, как меня найти, пацаны подскажут. Долю вашу я сохраню или найду как её инвестировать. И да, не за что.

– Ага, спасибо, – ухмыльнулся я. – Ну что, к нашим пойдём?

Борода кивнул, спустился на землю, и мы вместе отправились к друзьям, которые наверняка без нас уже друг друга поубивали.

*****

Видимо, не так уж и хорошо я их знаю. Застали мы их хохочущими и спокойно попивающими пиво. Я, походя, принял пластиковую тару из рук Лены и сделал глоток, после чего тут же выплюнул содержимое.

Во-первых, сильно мешали куски льда, а во-вторых, полное отсутствие газов. Вообще удивительно, как они не промёрзли здесь в такой-то дубак.

Судя по всему, хорошо утеплённые стены не дали пока основательно проникнуть внутрь морозам. Хотя они и давят всего ничего: пару недель максимум. Многие вот такие помещения ещё умудряются сохранять в себе температуру, близкую к нулевой отметке, но всё ещё не минус.

Я втянул несколько частиц в ладонь, щёлкнул пальцами, словно заправский фокусник и из горлышка бутылки раздалось едва слышное, но очень приятное шипение. Притом не только у меня – пусть радуются, я сегодня добрый. Да и погода чудесная.

Что ни говорите, а яркий солнечный день довольно сильно влияет на настроение. Вон, даже мрачный Борода и тот разоткровенничался.

– Ну, вы где шароёбитесь там? – обрадовался нашему появлению Мутный. – Мы уже почти всё выдули, а оно ебать какое невкусное.

– Жратву нашли, – ответил я, как только оторвался от горлышка. – Целый элеватор с пшеницей.

– А нам с этого хули? – поморщился тот. – Хлебопекарню, типа, открывать будем?

– А ты не выёбывайся, – одёрнула его Тоня. – Из неё каша, знаешь, какая вкусная?

– Каша-хуяша, – отмахнулся наркоман. – Я думал там серьёзное чего. Ну и хули сидим тогда? Погнали дербанить!

Пустая бутылка отлетела в сторону, но кореш быстро восполнил утраченное, отобрав почти половину у своей подруги. Он опрокинул бутылку и всосал остатки за один присест. После чего снова замер и мощно рыгнул в сторону пустого склада.

– О, бля, ща даже пиздатей вышло, – ухмыльнулся он. – Ну чё, где там твоя пшёнка.

– Пшеница, долбоёб, – поправил его я. – Пойдём, покажу.

Мы дружной компанией двинулись к находке. Борода, походя, подхватил пустое, ржавое ведро, зачем-то понюхал его, затем перевернул и похлопал по дну. Из него вылетело несколько обледеневших листьев, после чего наёмник довольно крякнул и быстрым шагом догнал нас.

Этим ведром он начерпал нам зерна, которое мы рассыпали по рюкзакам. Теперь на несколько дней мы обеспечены сытым пузом, а это сейчас самое важное. Хорошо бы, конечно, машину найти, а ещё лучше квадрик, им я хоть управлять умею.

– Опа, а здесь что за хуйня? – Мутный как раз остановился напротив того самого вагона, который я не успел вскрыть.

Меня он дожидаться не стал, уже сорвал пломбы при помощи какой-то арматурины и сейчас боролся с замками.

– Ох ебать меня ломом в сраку! – восторженный вопль наркомана, после грохота открываемой двери заставил всех на него обернуться. – Я в рот ебал отсюда уходить, это же «Дошик»! Ха, ай да Мутный! Вот это я молодец! Вы у меня теперь все сосать будете, ха-ха-ха.

– Ага, придержи конец, – усмехнулся Борода. – У нас договор, шестая часть принадлежит мне.

– Залупу тебе, на воротник, чтоб шея не мёрзла, – возмутился наркоман. – Чё, бля, мало в ебальник получил, я сейчас ещё накину!

Первой не выдержала Лена и звонко расхохоталась, ну а спустя несколько секунд мы все ржали, как сумасшедшие.

Стресс отступил, жизнь налаживается, ну а лёгкий хмель в голове лишь подстегнул и без того, прекрасное настроение.

– Ладно, я думаю, здесь тоже ценник неслабый выйдет, – кивнул я Бороде в сторону вагона. – Считать не буду, ты ведь у нас честный цыган.

– Ну, это ты, конечно, зря так решил, – ухмыльнулся в бороду тот. – Но раз уж мы договорились, через свои принципы переступать не стану. Всё пристрою в лучшем виде, скажем… За тридцать процентов.

– А ты не охуел? – выпучил я глаза от такой наглости.

– Мне по хую, я могу и свою часть пристроить, а за то, что потом Фантом спи́здит – не отвечаю. Или договаривайся с ним сам.

– Ну ты и мудила, – покачал головой я. – Ладно, хуй с тобой, по рукам. Один хуй всё проебём.

– Умное решение, – с широкой улыбкой пожал мне ладонь тот и внезапно добавил: – Храню вашу долю в год за десять процентов, ну, сам понимаешь, хлопоты тоже должны быть оправданы.

– Ща въебу! – серьёзно пригрозил ему я.

– Хуй с тобой, пять, – сделал скидку Борода.

– Всё?!

– Сто пудов, – ощерился тот. – Да не ссы, всё. Остальное уже не твои заботы. Главное – забрать не забудь.

– Надеюсь, не рыбой, – поморщился я.

– Это смотря что на тот момент ценным будет, – подмигнул Борода. – Да ладно, не куксись, всё сделаю в лучшем виде, тебе понравится.

Обратный путь пролегал через центр, но мы специально свернули немного в глубь жилых районов. В первую очередь потому, что я хотел запастись приправами впрок. Ну а по большому счёту нам в принципе насрать, где остановиться на ночь.

Квартиру я смогу протопить, а тепло без проблем продержится всю ночь. С готовкой тоже особых вопросов не будет – разведём костёр на лестничной площадке, да вперёд. Не раз так делали, метод вполне рабочий.

Борода с нами уже не пошёл, остался на станции. Наверняка к вечеру своих щенков пригонит, чтобы те присмотрели за товаром в его отсутствие. Сам же отправится решать, кому всё это добро сбагрить, да повыгоднее.

Мы же, набили рюкзаки «Бич-пакетами», а Мутный ещё и целую коробку на плечо водрузил.

*****

– Ну и что мы будем с ней делать? – выслушав всю историю теперь уже от меня, спросила Тоня. – Как драться не пойми с чем? Её вообще можно убить?

– Мне совсем вся эта хуйня не нравится, – высказал общее мнение Мутный. – Но этому долбоёбу разве объяснишь?

– Бля, да как вы не понимаете? – закатил я глаза. – Мы всё равно к ней вернёмся, лучше уж сделать это сейчас, пока Тьма не стала ещё сильнее.

– Может, ты и прав, – согласилась Тоня, – но мне страшно. Вот честно, как представлю себе то, о чём вы говорите, и прям мурашки ледяные по спине бегут. Умрём мы там…

– А ты разве не этого всю дорогу хотела? – напомнила Лена о периодических заскоках Тони.

– Да, но я как-то иначе себе это представляла, более по-человечески, что ли?

– Какая на хуй разница, как подыхать? – философски заметил Мутный. – Если это быстро и не больно, то уже заебись. Не хочу два дня с выпущенными кишками ползать или парализованным несколько дней в небо втыкать, а ещё хуже в асфальт.

– Ну, здесь я с тобой согласна, лучше сразу…

– Да закройте вы уже ебальники свои! – рявкнула Лена. – Накаркайте ещё, долбоёбы, бля.

– А ты, сучка, на хую у мутанта сдохнешь, я те точно говорю, – даже не подумал прекращать тему наркоман. – Или Тьма тебе щупальца в каждую дырку вставит, как в мультиках японских.

– Дрочил, что ли, на такие в детстве? – с кривой ухмылкой спросила Лена.

– Тихо! – Мутный вдруг сделал вид, что к чему-то прислушивается.

Ну, естественно, что все моментально заткнулись и напрягли слух, в попытке вычленить хоть что-то в звенящей тишине, кроме треска деревяшек в костре. Но мы сильно недооценили чувство юмора нашего товарища.

Как только мы навострили уши, он слегка приподнялся и выдал сочную трель из пятой точки, после чего грохнул от смеха.

– Блядь, долбоёб! – тут же взорвалась Лена. – Уёбище сраное!

– А-ха-ха, – в ответ Мутный заржал ещё громче и продемонстрировал девушке зад. – Посмотри, там крошку не видно? Ха-ха-ха!

– В пизду этого дауна, – Лена поднялась со стула. – Гер, пойдём лучше потрахаемся.

– Я только за, – поднялся я следом. – Короче, мы на третьем, в средней квартире.

– Угу, – с задумчивым видом кивнула Тоня.

– Да я тоже, наверное, пойду, – поднялся Царь. – Гер, протопишь мне комнату?

– Говно вопрос, – согласился я. – Э, долбоёб, я вам с Тоней правую прогрею.

– Да я и сам её протоплю, – продолжил потешаться над собственными шутками тот. – Да ладно, мы с вами пойдём. Хочешь поебаться?

– Да, можно, чё бы нет? – пожала плечами Тоня.

– А костёр? – задержался на площадке Царь.

– Ой, да по хуй, он уже почти прогорел, – отмахнулся Мутный и поспешил за нами вниз.

Глава 16

Путь в «Щелчок»

Утро не принесло сюрпризов, даже пожара не случилось. А впрочем, чему там гореть? Бетонным ступеням? Сейчас в подъездах даже деревянных наверший перил не найти, их сожгли в первую очередь. Это нам до фонаря снег и морозы, ну ладно, мне, если уж быть более точным. Но ведь друзей я тоже не брошу, к тому же прогреть квартиру для меня особого труда не составляет.

– Фу, ебать вы тут напердели! – к нам в комнату бесцеремонно ввалился Мутный. – Гера, ты приколи, до меня только что дошло, что эта Вобла ебаная Бороде кайф отдала.

– И чё? – пожал я плечами. – Он и в прошлый раз с нас плату дурью взял.

– Ты чё, в натуре не вкурил ни хуя? – округлил глаза тот. – Да она опий скрысила, заначку от нас замутила!

– Она живая хоть? – сообразив быстрее меня, из-под одеяла вылезла голая Лена.

– Да ладно, хуле ей будет, – отмахнулся тот. – Так, слегка ебальник подрехтовал, чтоб соображать немного научилась, шмара, блядь!

– Пиздец ты дятел! – пришлось и мне покидать уютную кровать.

Мы выскочили из своей квартиры и поспешили в ту, что заняли Мутный с Тоней. Ворвались в спальню, где как раз застали девушку с полотенцем у лица. Она пыталась остановить кровь из разбитого носа.

– Блядь, я бы давно этого долбоёба прирезала ночью, – высказалась Лена и прикоснулась ко лбу Тоне.

– А может, мне нравится, – улыбнулась та окровавленными зубами.

Да, раны уже затянулись, но кровь никуда не делась, впрочем, Тоня и не спешила её вытирать. Видимо, ей в самом деле по душе периодически получать по щам. Странные они всё-таки, в смысле – женщины…

– Вы чего здесь? – в дверях появился Петруха. – Ох ебать, это ты где так?

– Это тебя ебать не должно, щегол, – отодвинул его в сторону Мутный. – А ты хули вылупилась?

– Блядь, да успокойся ты, дебила кусок, – остановил я товарища, который, судя по всему, собирался продолжить экзекуцию над Тоней.

– Шмра, блядь! – повторил Мутный, сплюнул на пол и вышел из комнаты.

– Это он из-за Бороды психует, – с улыбкой объяснила Тоня. – Ревнует, походу.

– Кто, Мутный? – откровенно удивился я.

– А что, я разве недостойна? – продемонстрировала она своё обнажённое тело.

– Нет, ну почему… Ай, бля, ты чё, ебанулась?! – я обернулся к Лене, которая отвесила мне подзатыльник.

– Не хуй здесь баб голых рассматривать, – с улыбкой выдала она, хотя ещё минуту назад сама демонстрировала Мутному свои прелести.

– Совсем уже, ебанутые обе, – я отмахнулся и вслед на корешем покинул квартиру.

Застал я его сидящим на ступенях с сигаретой в зубах. Где он умудрился их отыскать? Хотя, это же Мутный. С другой стороны, я очень редко видел его курящим – практически никогда. Мы постоянно набивали организм всякой дрянью, но вот к куреву душа как-то не лежала.

– Угостишь? – я уселся рядом.

– Курить вредно для здоровья, – огрызнулся тот.

– Ох ебать! – удивлённо уставился на него я. – Ты это, блядь, серьёзно сейчас?

– Да на, травись, не жалко, – протянул он мне свежераспечатанную пачку «Кент».

– А огоньку не найдётся? – продолжил я попытки разговорить товарища.

– Может, тебе по ебальничку ещё? – предложил тот.

– Да и по хуй, – пожал я плечами и, втянув в ладонь всего одну частицу, заставил вспыхнуть кончик сигареты.

Одной глубокой затяжки хватило, чтобы закружилась голова, а к горлу подкатила лёгкая тошнота. Я прикрыл глаза и откинулся на локти, на заднюю ступень. А едва прикуренная сигарета полетела на площадку.

– Что, всё-таки влюбился? – не меняя позы, продолжил беседу я.

– Да пиздец, Гер, – тяжело вздохнул наркоман. – Кто бы мог подумать?

Он умел быть серьёзным, редко, но такое случалось.

Как-то раз мы проговорили с ним всю ночь, сидя в подвале с граммом героина. Сейчас даже и не вспомню, о чём мы тогда судачили с таким интересом, но вот впечатления о том моменте остались.

Помню, я тогда ещё подумал: «А ведь он не такой уж и дебил, каким хочет казаться.»

– Сука, угораздило же на старости лет, – усмехнулся он и затянулся табачным дымом. – Вот чё они там с Бородатым делали, а?

– Подозреваю, что ничего, – пожал я плечами. – Она попросила его о помощи за определённую плату, скорее всего, на этом их общение и закончилось.

– Ага, бля, знаем мы эти платы, – ухмыльнулся тот, наполнив голос сарказмом. – Этот хуила уже пару лет один живёт, чё он там, дрочит или пацанов своих ебёт? А эта же блядина, она же безотказная, сука!

– Может, только для тебя?

– Да вот хуй её знает. Но блядь, как подумаю, что он в неё хуем бородатым тыкал, сука, аж в глазах темнеет.

– Это любовь, Мутный.

– Да в жопу такую любовь, – вздохнул он. – В кино как-то всё по другому выглядит, а по факту… Вот здесь постоянно щемит, – он постучал себя по груди. – А твоя шмара сможет эту хуйню вылечить?

– Это вряд ли, – усмехнулся я. – Может, стоит поговорить на эту тему с Тоней?

– Я, блядь, по-твоему, кто? – возмутился тот. – Скажи еще, что мне надо ей ещё цветов утром принести или завтрак в постель!

– А ты попробуй.

– Бля, иди на хуй, Гера. Не вздумай ей рассказать или я тебя ночью обоссу.

– Думаю, она и сама уже догадалась.

– Пиздец, теперь будет мной крутить, как малолеткой.

– Сомневаюсь.

– Ясен хуй, в ебальник сразу получит, – Мутный зло сплюнул и щелчком пальцев отправил окурок в среднюю квартиру. – Что же дубак-то такой, ебать?!

– Всё будет нормально, – я хлопнул товарища по спине. – Тоня хорошая девушка.

– Знаю, – поморщился тот. – Потому и очкую. Ну вот на хуй я ей всрался, а?! Наркот ебаный… Бросит она меня, точно тебе говорю. Убью на хуй сразу, прям, блядь, кишки выпущу и обоссу.

– Не брошу, – совершенно серьёзно ответила та, внезапно появившись в дверном проёме.

– Ну всё, теперь мне точно пиздец, – отмахнулся наркоман, и мы с Тоней расхохотались.

– Чё ржете? – в подъезд вышла Лена. – Жрать будем перед дорогой?

– А чё там? – запросил Мутный, словно ему сейчас меню из ресторана обязаны принести.

– Дошик, – пожала плечами та. – Я ебала целую коробку с собой тащить.

Сразу на Москву не пошли. Коллективно было принято решение – вначале заглянуть в Щёлково. Ну, во-первых, там расположилась резиденция Царя, а значит, можно будет спокойно остановиться на ночь. Ну и, во-вторых, обзавестись транспортом. Плюс Петруха обещал опытного проводника, мол, он прекрасно знает все лазейки и способен вывести нас хоть в Кремль. Правда для этого передвигаться придётся под землёй.

Мороз, кажется, стал ещё крепче и это несмотря на яркое солнце, что вовсю сияло на небосводе. Возможно, именно потому и изменился лёд, а может, мы просто уже привыкли, но идти стало гораздо удобнее, и это факт. Хотя иногда ноги нет-нет, да и скользили.

Тем не менее настроение в нашей компании пребывало на высокой отметке. Этому опять же способствовал яркий, солнечный день, ну и за Мутного с Тоней мы, конечно, тоже радовались.

А что до морозов, не сильно-то они нам и страшны. Я наконец приспособился удерживать тепло на ходу и не давать ветру его развеивать.

Путь пролегал через Ногинск. По словам Царя, город давно опустел и если там можно кого-нибудь встретить, так разве что одиноких мародёров. Никаких поселений там сейчас нет – большинство людей сбились в кучу в Щелчке, ну а кому оказался не по душе бандитский образ жизни, обосновались южнее – в Раменском.

Там собралось относительно мирное население, однако ещё при бывшем главаре Щёлковских, были подмяты. В общем, как и многие другие посёлки, они растили мак и ежемесячно сдавали партию опия. За что получали немного жратвы из запасов Бабая, ну и крыша, само собой разумеется.

– Ну на хуя тебе столько дури? – поинтересовался Мутный.

– Это очень хороший товар, – пожал плечами пацан.

– Ты, блядь, серьёзно?! Будешь мне эту хуйню рассказывать?! – заржал наркоман. – Дальше-то что? Товар хороший – базара ноль. Где сейчас столько покупателей взять?

– К нам каждую неделю за ним приезжают, – ответил тот. – Ещё при Бабае весь трафик был налажен.

– И откуда едут? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Тоня.

– Да по-разному, чаще всего из-под Питера – у них самые крупные партии. Вроде как куда-то в Европу дальше перепродают.

– И чем платят? – вступил в беседу я.

– Оружие, золото, консерва разная – всё, что сейчас ценно, в общем.

– Ты же говорил, что не помнишь ни хуя? – вдруг резко сменил я тему разговора и остановился. – Типа, после того как в тебя тьма вселилась, с того момента память и отрезало?

– Так и есть, – спокойно пожал плечами пацан. – Но я же не сразу в Москву попёрся.

– Ты мне лучше скажи, как тебе удалось под себя Бабаевских подмять?

– Пара показательных смертей творят чудеса, – ухмыльнулся тот. – Для начала стравил их между собой, затем заставил нескольких, особо голосистых, прилюдно застрелиться. Ну а после больше никто уже не залупался.

– Очень уж у тебя гладко всё, – с подозрением прищурился Мутный.

– Ну я же не виноват, что вы долбоёбы, даже деревню собственных фанатов в руках удержать не смогли.

– Чё сказал?! – Мутный попытался пнуть парнишку, но тот успел отскочить, а я придержал товарища. – Бля, Гера, дай я ему въебу разок!

– Э, руки в гору! – внезапно со спины прозвучал грозный оклик, на который мы естественно подчинились и плавно повернулись.

Позади стояли три мужика с очень суровыми лицами. Не мылись эти индивиды наверняка со времён начала апокалипсиса. Одежда тоже повидала многое, а чтобы её сменить, видимо, мозгов не хватило. Хотя где её сейчас взять, чтоб до состояния фанеры не промороженную.

Интересно, как долго они смогут продержать нас на прицеле на таком-то морозе? Здесь просто без рукавиц руки через минуту всякую чувствительность теряют, а этим ещё и за железку держаться приходится.

– Рюкзаки сами скинете или нам их с трупов стягивать? – прокричал мужик посередине, тот самый, что попросил нас руки поднять.

– Я бы на вашем месте съёбывался, пока не поздно, – высказал своё мнение Мутный.

– Чё… А-а-а-а! – заорал он, так и не закончив фразу, потому как ему в ногу вгрызлась собака.

И тут началось настоящее шоу. Мужик попытался её пристрелить, но в этот момент из-за поворота выскочила ещё одна шавка, которая вцепилась ему в руку, которой он сжимал цевьё двустволки. В итоге ружье всё же выстрелило, но не в собаку, а в ногу товарищу. Он в этот момент тоже пытался помочь, направляя обрез в голову псу, который и не подумал отцепиться даже после прогремевшего залпа.

Получив заряд дроби в бедро, тот тоже вдавил крючки. Череп собаки разлетелся, словно гнилой арбуз, однако часть заряда досталась и другу, который взвыл ещё громче.

И тут подоспели остатки стаи. Голов двадцать пять, плюс-минус. И без того голодные псы, почуяв запах крови, озверели окончательно.

Третий, из компании бомжей, конкретно затупил ещё в самом начале схватки, за что первым и отдал жизнь. Две собаки вцепились ему в ноги, а третья сразу бросилась в лицо. А как только человек был опрокинут на спину, челюсти зверя быстро сомкнулись на его горле. Крик боли тут же захлебнулся в собственной крови.

Первый, что так неудачно воспользовался двустволкой, смог сбросить с руки дворнягу, направил дуло на вновь прибывших, вот только вместо выстрела раздался сухой щелчок. Мужик взревел, перехватил ружьё и широко размахнулся.

Ударить он не успел, так как псы уже добрались до цели. Одна из шавок вцепилась ему в причинное место, после чего сопротивление двуного было окончательно сломлено. Несколько псов вгрызлись ему в лицо, ещё парочка, трепала за руки, в попытке порвать одежду и добраться до сочного, тёплого мяса.

Последний член из банды гоп-стопников попытался убежать, да куда там с простреленным бедром. Он едва ногу-то волочил, непонятно даже, на что надеялся? Скорее всего, если бы не адреналин, он и вовсе бы валялся сейчас, придерживая рану и завывая на всю округу.

Ему удалось всего пару раз прыгнуть, когда первая собака повисла у него на затылке. Мужик рухнул лицом в лёд и завизжал, вот только псам было плевать, они налетели на него и принялись отрывать куски от всего, до чего только получалось добраться.

Первый уже затих, лишь изредка вздрагивал, поочерёдно подкидывая ноги. У его туши начался пир.

Второй тоже превратился в кормушку. Шавки с остервенением драли на нём одежду, в попытке добраться до мяса, даже лапами себе помогали.

А вот третий всё ещё был жив и пытался куда-то ползти, но здоровенная кавказская овчарка быстро прервала его мученья. Псина спокойно подошла и вцепилась зубами в шею. Мужик вытянулся всем телом, застучал ногами, а руками вцепился в обледеневший асфальт, притом с такой силой, что даже ногти оторвались.

Самое странное, что свора атаковала молча: ни единого рыка и уж, тем более, никакого лая. Я понял это только сейчас, когда некоторые особи сцепились между собой, пытаясь поделить уже оголённые участи тела. Некоторые с утробным рыком продолжали попытки сорвать одежду, но до сего момента собаки не издали ни единого звука.

– Души будем забирать? – с горящими от восторга глазами поинтересовался Царь.

– Ну на хер, – поморщилась Лена. – Что-то меня не прёт трахаться на таком дубаке.

– Я подрочу, – серьёзно заявил тот.

– Мне тоже не надо, – отмахнулась Тоня.

– Да по хуй, пусть ананюга жрёт, – добавил Мутный.

– Как хотите, – пожал я плечами и выудил три комочка света из мёртвых тел.

Собаки даже не отреагировали на происходящее, так сильно были увлечены обедом.

Души влетели в грудь Петра, он аж на колени присел. Глаза помутнели, а уже через секунду он яростно дёргал себя рукой за член.

– Хуясе! Смотри, чё наяривает, – захохотал Мутный. – Оторвёшь ведь, ебать, ха-ха-ха.

– Твоя работа? – спросил я у друга и кивнул подбородком в сторону псов.

– А чё, заебись же получилось, – самодовольно ухмыльнулся тот.

– Не спорю, – согласился я. – Это я так, на всякий случай. Хуй их там разберёшь, как бы на нас не переключились.

– Не ссы, всё под контролем, – подмигнул мне наркоман. – Ну ты чё там, писькодёрг, долго ещё мусолить будешь?

– Да всё уже, – буркнул в ответ Царь и вытер ладонь о штаны.

– Может, тоже пожрём? – предложила Лена.

– Я после собак мясо жрать не буду, – замотал гривой Мутный. – Это негигиенично.

– Ты совсем, что ли, ебанутый? – покрутила у виска девушка. – У нас ништяков полны рюкзаки.

До Щёлкова в этот день мы так и не добрались. Мы миновали Обухово и вошли Лосино-Петровский, где нас и застал шквальный ветер.

Его сила была такой, что нас попросту тащило по скользкой дороге, будто мы парусники какие.

Да, я кое-что пошаманил, но где мои силы, и где мощь природной стихии? По сравнению с непогодой, вся моя магия выглядела жалкой, никчёмной. Максимум, что удалось, так это довести себя и друзей до ближайшего укрытия.

Приют нам дала обычная многоэтажка, где мы расположились на третьем этаже, выбрав наиболее комфортные квартиры.

Предварительно, мы по привычке приступили к обыску. Порой вот в таких вот домах и удаётся обнаружить самое ценное. То тушёнки банка попадётся, то макароны в герметичной, заводской упаковке.

Здесь одна из квартир оказалась даже заперта, что привело нас в настоящий восторг. Пара частиц, втянутых в ладонь, быстро исправили ситуацию.

Стоило двери распахнуться, нос сразу уловил застарелый запах тлена. По прошествии времени он уже успел выветриться, да и мороз своё сделал.

Ещё в армии некоторые пользовались таким лайфхаком: чтобы убить вонь от портянок, попросту совали их в морозилку. А на следующий день – вуаля, стирка хозяйственным мылом, и они как новые. Простой стиркой подобного результата не добиться, особенно у этих самых индивидов. Их ноги фонили так, что глаза резало.

Мы вошли в квартиру, и причина вони обнаружилась практически сразу.

Добрый отец семейства усадил всех её членов за праздничный стол, а затем вышиб им мозги. Видимо, он решил, что для них так будет лучше, а возможно, это решение было принято коллективно. Такое впечатление создавалось потому, что все они спокойно сидели на своих местах, перед тарелками.

Что в них было наложено, сейчас сказать невозможно, просто какие-то почерневшие, высохшие ошмётки.

Спиной к нам на стуле сидела девочка, на момент смерти ей вряд ли исполнилось семь. В красивом ярком платьице, с огромным бантом в волосах. Сейчас от неё осталась иссушенная мумия, кожа отвалилась от лица, да так и осталась лежать всем пластом на коленях. Волосы тоже слезли, оголив пожелтевший череп, левая сторона которого была разворочена пулей.

Справа наверняка её брат, парнишка лет десяти, в неформальной, широкой одежде, видимо, считал себя ярым поклонником рэпа. Кепка с широким козырьком удержала осколки черепа, лишь слегка раздулась со стороны выходного отверстия.

Женщина, скорее всего, их мать, лежала лицом в стол, по-видимому, получила пулю в затылок. Об этом свидетельствовало небольшое отверстие в данной части черепа.

Сам же герой расположился во главе стола. Руки висят вдоль тела, одна уже отвалилась в районе локтя. Вместо праздничного обеда или ужина, хрен их разберёшь, он предпочёл свинец, который не пожелал усваиваться и оставил на потолке почерневший отпечаток в тот момент, когда покидал пределы организма.

Картина вмиг испортила настроение. Даже урагану это не удалось, и в подъезд мы ввалились с оглушительным хохотом. Ржали, естественно, над Мутным, как он пытался преодолеть последние метры и боролся с дверью. Но сейчас оно в одно мгновение рухнуло ниже плинтуса.

И, казалось бы, мы видели вещи и похуже, да что там далеко ходить, мы сами творили такое, отчего у нормального человека волосы на макушке зашевелятся и вмиг поседеют. Однако вот такое принятие действительности нам открылось впервые.

Да, нам и до этого попадались люди в петле или с ружейными стволами во рту. Но то одиночки, никто из них не мочил семью, собственных детей.

Как же они согласились на всё это? Уж лучше подохнуть в зубах какого-нибудь мутанта, чем так, словно овца на заклании.

– Гондон ебучий, – Мутный обошёл стол и от души пнул труп главы семьи, который послушно полетел на пол вместе со стулом. – Всё настроение испортил, педрила.

– Может, в соседний подъезд переберёмся? – заботливо предложила Тоня.

– Нет уж, на хуй, – возразила ей Лена. – Я ебала туда нос совать – или сдует к хуям, или в ебальник что-нибудь прилетит.

– Ну, тоже верно, – поморщилась та и вышла из общей залы с покойниками.

Мутный ничего не ответил. После того как пнул труп, сразу же взялся шарить по шкафам. Царь внимательно рассматривал тела, девочке даже в отверстие от пули палец засунул. И почему это его так возбуждает? Они ведь отвратительные, воняют к тому же. Странный он, очень странный.

– Здесь пачка риса нетронутая, – долетел из кухни голос Тони.

– А я прокладки нашла, – с довольным видом вышла Лена из ванной.

– А у меня только трусы и колготки, – вздохнул Мутный, переворачивая вверх дном очередной ящик.

– Чё за трусы? – с любопытством сунулась к нему Лена.

– Я ебу? Сама вон смотри, – отмахнулся он и полез в шкафчики антресоли.

Лена взялась перебирать кучу нижнего белья, я же тяжело вздохнул и вышел в подъезд. Осмотрелся, сплюнул на ступени и отправился осматривать квартиру напротив.

Глава 17

База

А в ночь повалил снег. Когда утром мы выглянули в окно, то кроме белой пелены больше ничего не увидели. Мело так, что выйди кто-нибудь из нас на улицу, потерялся бы, пройдя всего-навсего метр.

Ветер выл, не прекращая, и было совершенно непонятно, как погода изменилась настолько быстро. Ведь ещё днём мы любовались солнцем. От него уже исходила тёплая энергия или нам это только так казалось. Хотя нет, кожа ощущала тепло, даже несмотря на сильный мороз.

И здесь на тебе, настоящая вьюга. Однако в ней есть свои плюсы – стало значительно теплее.

Вот кому на Руси жить хорошо, так это частицам. Они плевали на всё происходящее снаружи, да и внутри, собственно, тоже. Как оставил их в ночь в определённой скорости движения, так и летали себе, исполняя роль отопления. Даже убавлять ничего не пришлось.

Мы молча смотрели на буйство стихии, после чего Мутный вернулся обратно на диван. Следом за ним и мы потянулись от окна, лишь Царь, так и остался стоять подле него, всматриваясь в белесую взвесь.

– Сразу в Москву пойдём, – вдруг заявил я.

– Это с хуя ли?! – приподнял голову Мутный. – Ты, Гера, заебал со своими загонами.

– Ну а смысл шататься по округе, если в итоге всё одно туда идти? – пожал плечами я. – Раньше сядем – раньше выйдем.

– А выйдем вообще? – в своей манере поинтересовалась Лена. – Что-то подыхать не хочется.

– Вот, как с языка сняла, – подскочил на диване Мутный и вытянул указательный палец в сторону девушки. – Бля, ну его на хуй эту тьму, пусть какой другой долбоёб с ней разбирается.

– Я других здесь не вижу, – ухмыльнулся я. – И вообще, заебался объяснять одно и то же – у нас нет выбора.

– Да ну на хуй, ни за что в эту поебень не поверю, – продолжила отстаивать свою позицию Лена. – Давай на Урал съебёмся или в Сибирь куда-нибудь.

– В Америку сразу, хули… – захохотал наркоман.

– А почему бы и нет? – кивнула та.

– Ты, блядь, шутишь, что ли? – улыбнулась Тоня. – Мы на чём море будем переплывать?

– Океан, – поправил я.

– Тем более, – согласилась та. – И кто даст гарантию, что для Тьмы расстояние вообще что-то значит?

– Ей вроде как люди нужны, чтобы на вас повлиять, – отозвался от окна Царь. – А если они не смогут нас найти, то и у Тьмы не выйдет.

– Во! – Мутный быстро ткнул пальцем в сторону пацана. – Понял, ебать?! Так что по хую нам, давай съебёмся?

– А мне интересно посмотреть, – вкрутила совсем уж несерьёзный аргумент Тоня. – Не, ну хуй его знает, может, оно нам что-то даст? С хуя мы вообще решили, будто она нам смерти желает?

– Ебать! Вот это ни хуя себе ты завернула?! – выпучил глаза Мутный. – Мне вот тупо логика подсказывает, что от Тьмы ничего доброго ждать не приходится.

Лена молча кивнула, и в квартире повисла немая пауза. Мнения разделились, и большинство не желало идти к Москве.

А, может, оно и к лучшему? Ну а смысл тащить на погибель всех, ведь, по сути, она хотела видеть лишь меня. Или оно, хрен её знает, как правильно? Живое ли это существо или некая энергия?

– Не ходите, – высказал я своё мнение. – Я пойду один.

– Ты ебанутый?! – мгновенно взвинтилась Лена. – Ты, блядь, вообще ни хуя не соображаешь, что ли?

– Ну, ведь нам не обязательно подыхать всем, разве нет? – спокойно отреагировал я на её выпад.

– А тебе обязательно? Что за ебанутая тяга к самопожертвованию?

– Нет никакой тяги. Просто я знаю, что нам не будет покоя. Рано или поздно она до нас доберётся.

– И что будет? – пожал плечами Царь. – Однажды вы уже дали ей пизды.

– И теперь она в курсе, на что мы способны, – заметила Тоня. – А если придёт два таких, или десять?

– А они придут, – поддержал я. – И тогда мы точно подохнем.

– И ты после этого пиздела, что Тьма нас любит? – снова заржал Мутный, обращаясь к своей подруге. – Если мы десять кусочков от неё въебать не сможем, как ты собираешься отпиздить её всю, целиком?!

– Придумаю что-нибудь, – пожал я плечами.

– Охуеть, – хмыкнула Лена. – Ну давай, сейчас придумай, а мы послушаем. Заодно и решим: хуйню ты порешь или есть хоть малейший шанс на успех?

– Хуёв нам полон рот напихают, вот в этом я на все сто уверен, – отмахнулся Мутный и снова улёгся на диван.

– Это, значит – ты пойдёшь? – перевёл я на него взгляд.

– А мне хули делать ещё? На работу завтра не надо, у меня отпуск, ебать, ха-ха-ха!

– Ну пиздец! – хлопнула в ладоши Лена. – И на хуй тогда было воздух сотрясать?

– Я живу в свободной стране, имею право на личное мнение! – воздел палец к потолку тот.

– Я не пойду! – покачала головой Лена и вонзила в меня прямой взгляд.

– Тогда мы точно все сдохнем, – резонно заметил Мутный.

– И не сможем включить Тоню, – подхватил я.

– А мне поебать! – упёрлась та и сложила руки на груди. – Ты вообще минуту назад один идти хотел, вот и пиздуй.

– Гера, да уеби ты ей разок с ноги на хуй, ха-ха-ха, – дал дельный, дружеский совет наркоман. – Я вон свою отпиздил, видишь, какая шёлковая?

– Да завали ты ебало! – Тоня подхватила со стола какую-то баночку с кремом и швырнула в кореша, а затем обратилась ко мне: – Ты что, собирался возле Тьмы…

– Ну да, – перебил её я. – Я решил, что так будет логично.

– Интересный вывод, – ухмыльнулась Лена. – Может, объяснишь нам – зачем?

– Ты же не идёшь? – состроил ехидную мину Мутный.

– Он сказал, что мне нужно в определённом месте засиять, как возле Мурома, помните? – кивнул я подбородком в сторону Царя, который сидел на подоконнике.

– Я не помню ни хуя, не надо на меня так смотреть, – пожал тот плечами.

– Да по хуй, короче, – отмахнулся Мутный. – А ты, значит, решил действовать от обратного?

– Ну а почему нет? – теперь уже я выразил недоумение. – Тем более что в этом состоянии мы практически неуязвимы.

– Ага, я заметил, когда мы Настоятеля разматывали, – ухмыльнулся наркоман.

– Для этого требуются души.

– И кто тебе сказал, что у Тьмы их нет? – прозвучал очередной вопрос от Лены.

– Маг, который вырвался из тела Царя. Он же не мог ничего сделать, когда был отдельной сущностью, ему необходимо тело и желательно правильные способности.

– Ладно, допустим, – согласилась она. – А ты не думал, что она хочет забрать наши тела, чтобы как раз и получить правильные способности?

– Вряд ли, – покачал я головой. – Ей нужно что-то ещё, иначе зачем мне запускать цепную реакцию?

– Блядь, хуй с ним, более или менее похоже на план, – кивнула Лена.

– Так ты идёшь? – уточнил я.

– Не знаю, – поморщилась та, но я уже и без того знал: никуда она не денется.

– Ну, я вам, походу, там не нужен, ведь так? – подал голос Царь. – Я же всё равно чёрным не стану, так в чём смысл идти с вами?

– А чтоб на спину, сука, не плюнул! – огрызнулся Мутный. – Ты же крыса ебаная!

– Да пошёл ты на хуй, понял?! – тут же разозлился тот. – Это не я был!

– Ой, ладно пиздеть…

– Да заглохните на хуй оба! – рявкнула Лена. – Как думаешь, что будет, когда мы сами станем тьмой рядом с этой хуетой?

– В душе́ не ебу! – пожал плечами я. – Может, что-нибудь увидим, а может, и вообще ни хуя не получится?

– Весёленькие перспективки, – ухмыльнулась та. – Ладно, хули с вами теперь, не брошу я вас.

В принципе это было предсказуемо, я с самого начала знал, что мы пойдём в Москву вместе. «Щелчок» немного оттягивал этот момент, и все надеялись, будто я передумаю. Собственно, это я и сделал, только несколько иначе, чем полагали мои друзья.

В любом случае мы на какое-то время застряли здесь – в такую пургу и шага ступить не получится, мы попросту не узнаем, куда идём. Лишь бы еды хватило, ведь с природными стихиями никогда ничего не известно. Вот сколь долго она собирается бушевать: день, два, неделю? Вряд ли больше. Даже если снег не прекратит валить с неба, то по-любому ветер утихнет.

– Может хоть бухло поищем? – в образовавшейся паузе предложил Мутный. – Не, ну а хули сидеть как долбоёбы?

– Да мы вчера весь подъезд обыскали, – отозвался Царь. – Нет тут ни хуя.

– Ну так в соседних мы не смотрели, – Мутный уже капитально завёлся, видимо, что-то почувствовал. – Хули нам, Гера дырку, что ли, в стене не проковыряет?

– Да можно попробовать, – немного подумав, согласился я.

Сильно разгуляться не получилось, отыскали всего лишь початую бутылку коньяка, которую выдули в два круга. Зато прекрасно скоротали время, пока занимались обыском. Ну и другие плюсы поимели, в виде двух банок зелёного горошка и по одной кукурузы и фасоли. Не вот какие богатства, конечно, однако лучше чем ничего. Дополнительно пополнили запасы приправ и соли, да ещё пакет растворимого кофе обрадовал.

На сём день кое-как дополз до обеда, а ветер и снегопад даже не думали прекращаться. Ну а раз больше нечем заняться, то и решили, что самый лучший способ провести время с пользой – трахаться. В итоге разбрелись по комнатам, оставив Царя в гордом одиночестве наблюдать за погодой.

День плавно перешёл в ночь, а пробуждение было вызвано ярким солнцем, которое падало прямо на глаза. Настроение тут же пошло вверх, хотя Лена, похоже, напротив, стала более раздражительной и угрюмой.

Она ещё вечером пыталась отговорить меня совать голову в капкан, однако я был непреклонен. Не знаю, возможно, сама тьма каким-то образом повлияла на моё сознание, так сказать, манила меня. Но, скорее всего, дело в другом.

Я довольно долго размышлял на данную тему и пришёл к однозначному выводу: силы дались мне не просто так. Мы принесли слишком много дерьма в этот грёбаный мир, и сейчас настало время платить. Кто бы что ни утверждал, но рано или поздно это всегда предстоит.

С другой стороны, мы всегда были отбросами, ими мы и останемся. Лена во многом права, например: никто, никогда не вспомнит о нас, даже в случае победы над тьмой. Наши имена канут в лету, да о них, собственно, и не знают, так ради чего рисковать? Помогать людям – самое неблагодарное занятие на свете. В лучшем случае отделаешься пресловутым «спасибо», но чаще получаешь плевок в спину. Так что нет, подобные вещи я знаю и понимаю, как никто другой. Мне глубоко по хер, что подумают люди.

Я хочу увидеть то, частью чего мы являемся, вот что мной движет.

С чего вдруг такое мнение? А вот хрен его знает, может быть, чутьё, то самое, что заставляет человека принимать то или иное решение. Ведь есть в мозгах какой-то тумблер, который способствует этому, заставляет сменить место работы или жительства, продать машину или приобрести лотерейный билет. Нет, я не говорю, что они всегда верные, чаще случается обратный эффект, однако к тому моменту выбор уже сделан.

А уже затем, порой, спустя десяток лет, сидишь и анализируешь тот самый, на первый взгляд, глупый поступок. Делаешь определённые выводы и понимаешь: не сделай я этого тогда, не добился бы того, что имею.

Я не дурак и никогда им не был. Наркоман – да, конченая мразь – возможно, но не глупец, знаю, как устроен мир и общество. По крайней мере, так было до недавнего времени. Но ведь люди не меняются, мы всегда были такими, способными пожертвовать всем, ради выживания, спасения собственного вида.

Когда-то давно я часто задумывался над странными вопросами, ещё до того, как жизнь познакомила меня с героином. Всегда казалось странным, что человечество тысячелетиями оставалось в дремучем средневековье, как вдруг за последнюю сотню лет сделало гигантский шаг в развитии технологий. Почему так? Что способствовало тому и что мешало изобретать тогда?

Ответа на этот вопрос не существует, просто потому, что мир не желает признавать другую версию бытия. А я даже не сомневался: мы не первая технологически развитая цивилизация на планете и далеко не последняя.

Пройдут года, жизнь и погода стабилизируются, но тех гаджетов, что казались обыденностью, попросту не останется. Многие научные труды предадут забвению и хорошо, если на руинах мира не возникнет организации, типа Ватикана, которая под страхом смертной казни запретит использовать технологии древних, то есть нас.

Да, на сотню лет хватит того, что мы после себя оставили, вот только новых разработок не будет. Поколение, а то и два, будут заняты выживанием, борьбой с голодом, обеспечением тепла в доме. Им не будет дела до вопросов: а как работал смартфон, ведь они его в глаза не видели. Остатки техники превратятся в гниющий хлам, который в последствии переплавят на примитивный инструмент. Так общество вновь вернётся в средневековье, откатится в развитии. В итоге забудет о прошлом и начнёт жить заново.

Бормотание глубоких стариков, в которых непременно обратимся все мы, кому удалось пережить крах, никто даже в серьёз не воспримет. В итоге исчезнут воспоминания, обратятся в сказки и станут казаться глупостью на фоне новых достижений.

А человечество обязательно продолжит развиваться, разрабатывать то, что облегчит труд. Так, спустя десяток поколений, в новом технологически развитом мире кто-нибудь спросит: «А что случилось тогда, в нашем прошлом?» На что получит ответ о средних веках, голоде, рабстве, нескончаемых войнах за новые земли и это вновь проглотят, считая свою цивилизацию самой прорывной за все тысячелетия истории.

Но самое смешное в другом. Их точно так же, как и всех в этом грёбаном мире, будет ждать крах, падение в бездну. Ведь не зря многие философы ушедшей эпохи твердили: «Вся история ходит по кругу». Просто у кого-то он больше, у кого-то меньше.

Потому мы и движемся к Москве, навстречу судьбе, пусть даже она и фатальна. Что с того, ведь мы наркоманы всегда ходим по грани, это уже привычка, образ жизни, а соответственно, и мышления.

– Люберцы, – усмехнулась Лена, глядя на указатель. – Впереди Москва.

– Что-то я ни хуя не вижу никакой Тьмы, – всмотрелся в горизонт Мутный. – Напиздел щегол, жопой чую. Потому и съебался, сучёнок.

– Сейчас на МКАД выйдем, и всё сразу понятно будет, – отмахнулся я.

– Оно там, я чувствую, – поёжилась Лена.

– Мне что-то вдруг страшно стало, – резко остановилась Тоня. – Может, ну его на хуй, а?

– Ну пиздец, сучки заскулили, – поморщился Мутный. – Хули ты тогда раньше «за» топила?

– Да я и не отказываюсь, страшно просто.

Странные ощущения и в самом деле присутствовали, объяснить их вряд ли получится. Смерти мы давно не страшимся, привыкли, слишком часто приходилось чувствовать её дыхание. Однако мы всегда возвращались, а сейчас этот момент под большим вопросом.

И всё же страх вызван вовсе не этим, эмоции, скорее, были связаны с непониманием, возможно, мы сами в том виновны. Порой мозг накручивает больше, нежели есть на самом деле.

И тем не менее внутри всё сжималось, хотелось бросить глупую затею и убежать, скрыться где-нибудь на Урале, в Сибири или в той же Америке. Возможно, Царь поступил так именно из-за этого: свалил ранним утром, когда метель за окном прекратилась, а мы ещё крепко спали.

Последний поворот вывел нас на широкую магистраль, с которой открылся вид на город, а точнее, на то, что его поглотило. Тьма заволокла его, будто предрассветный туман, вот только цвет очень сильно отличался.

Теперь мы все замерли и с нескрываемым страхом смотрели на необъяснимую хрень.

Оно казалось живым, не знаю, как объяснить, словно что-то исходило оттуда, какие-то потоки энергии. Стоп! А где частицы?

Я так сильно привык к их вечному мельканию, что не сразу сообразил, когда не обнаружил. И нет, воздух не казался стерильным, как это было в бункере или при встрече с Бабаем. Что-то продолжало витать в нём, однако я ничего не видел.

– Кто-нибудь может воспользоваться своими способностями? – спросил я, дабы убедиться в правильности гипотезы.

– Без понятия, – пожала плечами Лена. – Мутный, подойди, чё спрошу?

– Ага, ща, бегу, аж волосы назад, – ухмыльнулся тот. – Я чё, совсем, что ли, долбоёб?

– А разве нет? – ковырнула его Тоня.

– И ты тоже пошла на хуй, – Мутный показал подруге средний палец.

Я же попробовал зарядить хоть какое, не особо сложное заклятие и в моей ладони, без каких-либо проблем вспыхнул электрический шарик. Значит, всё работает, просто частиц не видно, и это радует, иначе вся моя задумка пойдёт псу под хвост.

Объяснение феномену пришло немногим позже, когда мы двинулись навстречу Тьме. Одному богу известно, что творилось в этот момент у нас в головах.

Страх, скорее, даже первобытный ужас ледяными волнами захлёстывал сознание. Тоска, обречённость, желание пустить себе пулю в лоб, всё это усиливалось с каждым шагом. А ещё становилось темно.

Чем ближе мы подходили, тем мрачнее были цвета, будто кто-то пожирал всю краску. Хотя мы прекрасно знали кто или, точнее, что тому виной.

– Может, начнём уже? – едва слышно спросила Лена.

Оказывается, здесь поглощались не только цвета, но и звуки. Складывалось полное ощущение того, что Лена произнесла слова сквозь подушку. А вон, впереди, в двух шагах от нас валяется бутылка из-под колы и цвет её этикетки с большим трудом можно назвать красным. В мире будто остались лишь лёгкие оттенки, в основном серые, безвкусные.

Если изначально мне казалось, что Тьма высасывает мир, то сейчас я с уверенностью мог сказать: она его накрывает. Словно одеяло, только сотканное из чего-то неведомого, и это что-то определённо имеет разум.

– Подожди, попробуем подойти чуть ближе, – ответил я и с трудом сам расслышал свой голос.

– Блядь, я сейчас штаны обмочу, – ещё тише произнесла Тоня. – Меня всю трясёт от страха.

– Всем хуёво – терпи! – приободрил подругу Мутный и даже взял её за руку.

Я покосился на Лену, и та поняла меня с полуслова, точно так же протянув ладонь. А второй ухватила Тоню. Теперь мы шли навстречу неизведанному, словно школьники. Да и плевать, как оно выглядит со стороны, главное, что так легче, спокойнее, хоть и не намного.

Мир уже полностью погрузился в монохромные цвета. Сейчас невозможно было с уверенностью сказать, какой он у машины, что торчит носом в отбойнике, или у рекламного билборда. А буквально в паре десятков шагов, начиналась та самая Тьма, плотная, непроницаемая.

– Всё, ебать, погнали, – выдохнул я, и Лена без лишних вопросов переключила потоки энергии на Тоню.

А дальше всё, как обычно: Тоня уселась на снег и, открыв рот, начала кричать. Вскоре звук перестал быть слышным, воздух завибрировал, начиная наливаться чернотой, и вдруг Тьма всколыхнулась.

Может быть, она отреагировала на зов, может, наконец почувствовала нас. От неё отделились щупальца или правильнее будет назвать это шлейфами. Вначале они замерли у нашей черноты, зашевелились вокруг, словно ощупывая её, пробуя на вкус. Как вдруг вся Тьма резко прыгнула к нам, накрыла, обволокла со всех сторон.

Если в привычном состоянии чёрных мы могли видеть предметы, их очертания и всё такое, то сейчас мы словно в бездну упали. Даже голова закружилась от полнейшей дезориентации. Казалось, что мы попали в невесомость, хотя это не так, ведь тело прекрасно чувствовало опору под ногами. Но всё остальное исчезло.

Не было ни звуков, ни запахов, я понятия не имел, рядом ли мои друзья, продолжает ли кричать Тоня. В момент обращения мы расцепили руки, и теперь нас окружала Тьма. Я даже себя в ней не видел, словно тело растворилось, распалось на частицы. А что если?..

И я попробовал. Из груди выскользнула частичка светлой энергии, а затем начала сиять. Я пытался разжечь новое солнце, хоть и в миниатюрных масштабах. В целом всё получалось, на сияние шара впереди невозможно было смотреть, однако даже он не смог хоть сколько рассеять Тьму вокруг. Я по-прежнему ничего не видел, кроме этого шара.

Я пытался кричать, что-то говорить, звать друзей, но не слышал собственного голоса и наверняка, то же самое творилось и с ними. Вот только как об этом узнать?

Это продолжалось несколько минут, а затем в полном мраке проступила человеческая фигура. Едва уловимая, но всё же.

– Лена, это ты?! Мутный… – закричал я, но тщетно, изо рта не выскользнуло даже намёка на звук, хотя я чувствовал, насколько сильно напряглись голосовые связки.

– Твои друзья в порядке, – внезапно прогремел чей-то голос в черепе, будто кости завибрировали. – Мы ждали тебя.

– Зачем, кто вы на хуй такие?! – совершенно беззвучно крикнул я в ответ.

– Творение рук твоих, – прилетел совершенно внезапный ответ, от которого я лишился дара речи.

– Но я… Я не понимаю, как?

– Ты стёр грань между материями, и часть нашего мира просочилась к вам. Вселенная сбалансирована, свет всегда создаёт тень. Если ваша жизнь создана солнцем, то наша тем, что вы называете Чёрной дырой.

– Вы что, тоже люди?

– Нет, наша форма иная, вам не дано увидеть её, как и нам вашу.

– Но сейчас ты меня видишь, ведь так?

– Да, но лишь потому, что вибрации твоей подруги обратили часть материи в антиматерию, только это позволило нам рассмотреть вас.

– Хочешь сказать, что вы не видите нас?

– Мы так и сказали: ваша материя представляется нам ослепительным светом, нам больно, верни нас домой.

– Но тогда как вы смогли послать за мной мага? Как вселились в тело Царя?

– А как ты находишь предметы в полной темноте? Они подошли слишком близко, позволили к себе прикоснуться.

– Зачем? За каким хуем вы всё это устроили? Почему хотели убить нас?

– Ты всё не так понял, мы не убивали, не хотели убивать. То, что нам удалось увидеть в голове дитя, дало нам ответы. Твои воспоминания, цепная реакция, что ты запустил в месте истончения границы.

– Но это в трёх сотнях километров отсюда, как вы оказались здесь?

– У нас нет ответов на этот вопрос. Помоги нам вернуться.

– Как?

– Повтори то, что ты сделал, это позволит открыть границу.

– А где гарантия, что вы не приведёте ещё больше своих?

– Нам больно здесь, мы глухие, слепые, не видим верха и низа, как думаешь, приятна такая жизнь? Хочешь остаться навсегда в темноте, ощущать одиночество и боль? Наше сознание не способно существовать в вашей реальности, мы умираем.

– А если я откажусь?

– Вы больше не сможете выйти отсюда никогда. Ты не найдёшь своих друзей, не услышишь их голоса и не почувствуешь солнечного тепла.

– Я не вижу частиц, мне нужно видеть нейтроны, чтобы повторить.

– Мы поможем.

Тьма вдруг расступилась, будто кто-то развёл руками, выстраивая коридор. Мир всё ещё оставался чёрным, как и я, но он хотя бы приобрёл очертания. Мозг сразу вернулся на место, перестало тошнить, жаль, продлилось недолго. Словно густое желе, Тьма плавно сомкнулась, снова отрезав меня от внешнего мира.

– Хорошо, я попробую, но не обещаю, что получится.

– Мы поможем, – прогудел ответ в черепе, и тьма схлынула.

Я вновь оказался рядом с друзьями, которые, похоже, совсем ничего не поняли. Что Мутный, что Лена тупо озирались по сторонам, пытаясь понять, живы мы до сих пор или уже нет.

– Хватит, – я подошёл к Тоне и потряс её за плечо.

Как ни странно, это подействовало: девушка сменила тембр крика, а вскоре и чернота сошла на нет, хотя мир вокруг так и остался чёрно-белым.

– Я должен идти, – посмотрел я в глаза друзьям. – Нужно запустить цепную реакцию, чтобы всё закончилось.

– Гера, что за хуйню ты несёшь, и почему эта поебень отступила? – возбуждённо замахал руками Мутный.

– Долго объяснять, но мне, правда, нужно идти.

– Нет, прошу, не бросай меня! – Лена вдруг бросилась мне на шею. – Я не хочу, чтоб ты умирал, не уходи.

– Мне что, снова в ебальник тебе сунуть? Как тогда, возле Мурома? Я вернусь, не переживай.

– Я слышала ваш разговор, – Тоня посмотрела мне прямо в глаза, а затем повернулась к Лене: – Всё получится, он вернётся.

– Можно мне с тобой? – Лена слегка отстранилась и заглянула мне в глаза.

– Нет, – я упрямо покачал головой и поцеловал её в губы. – Уходите, если что-то пойдёт не так, идите к Бороде, заберите свою долю, там хватит на безбедную жизнь.

Я сбросил с себя руки Лены, ещё раз поцеловал её и быстрым шагом направился во Тьму. Уже подойдя к самой непроглядной границе, обернулся. Друзья так и стояли, глядя мне вслед.

Глубоко вздохнув, я шагнул в темноту, и она расступилась. Вновь образовался узкий коридор, который указал направление.

Странно, но страх отступил, боль и отчаяние тоже. Появилось совершенно иное чувство некой надежды, радости ожидания чего-то хорошего. Лишь немногим позже я понял, что это настроение принадлежит не мне, оно сгенерировано гостями нашего мира.

Я шагал вперёд, полностью утратив чувство времени. Было непонятно, сколько его утекло: час, два, может быть, день или месяцы. Нет, вряд ли, конечно, так много, но от однообразия вида иногда так казалось.

Лишь узкая полоска впереди, со всех остальных сторон окружённая непроглядной тьмой. Под ногами стандартный тротуар, мусор, какие-то осколки. С каждым шагом их становилось всё больше, пока асфальт и вовсе не покрылся трещинами.

Спустя какое-то время под ногами остался лишь битый кирпич, и вскоре приходилось прилагать не мало усилий, чтобы продвигаться вперёд. Вот теперь, даже Тьма не могла скрыть мелькание частиц, их становилось всё больше. Плотность увеличилась настолько, что кожу начало щипать, похожие ощущения были в Муроме, а значит, я двигаюсь к эпицентру.

– Надеюсь, всё получится, – вздохнул я, когда продвигаться дальше стало попросту невозможно.

Тьма, к слову, больше не представляла собой коридор, она расступилась большим кругом, освободив тем самым место для манёвра. И я приступил.

Воздев руки ладонями вверх, принялся тянуть к себе как можно больше свободных нейтронов. Кровь закипела буквально через секунду, руки засияли, как это было во время битвы с магом. А я всё продолжал поглощать энергию, в попытке достигнуть критической массы. Свет лился уже от всей кожи, но я не чувствовал боли, лишь кипящую энергию внутри…

Очнулся я на руинах. Тьмы вокруг уже не было, но и общий вид очень сильно отличался от того, что я наблюдал перед началом эксперимента.

Кажется, что-то пошло не так или, напротив, всё получилось как нужно? Тогда откуда все эти деревья? Почему обломки поросли мхом, да так, будто лет двадцать прошло?

Я приподнялся и осмотрелся по сторонам. Чуть левее обнаружился огромных размеров кратер, заполненный водой. Озеро, идеально круглой формы, словно кто-то огромный его циркулем обвёл. Посреди заросших осколков некогда бесконечно большого мегаполиса это смотрелось очень эпично.

Но я всё равно ничего не понимаю. Что произошло? Где я, в своём мире или уже чужом? Или всё же стоит спросить: сколько времени прошло?

Частицы продолжали оставлять росчерки в воздухе, вот только их интенсивность сильно упала. Сейчас их мелькание больше походило на природный фон, нежели то, что должно быть на обугленных руинах, после ядерной бомбардировки.

– Ладно, разберёмся, – пробормотал я. – Пожрать бы ещё найти. Мутный! Лена! – закричал я, но в ответ лишь небольшая стая птиц взмыла в воздух.

Странно, не слышат, что ли, отсюда? Несколько росчерков послушно втянулись в ладонь, а мой взор взмыл ввысь, чтобы осмотреться получше.

– Ни хуя себе! – только и смог из себя выдавить я.

Мир вокруг изменился до неузнаваемости. Дорога, по которой мы пришли, заросла густым, молодым лесом, как и поля, что огромным кольцом всегда окружали столицу. А стоило заглянуть за их пределы, как он превращался в густой, полноценный, словно и в самом деле прошло пару десятков лет.

Ну и естественно, что никого из друзей поблизости я не обнаружил.

Я отключил обзор и устало опустился на обломок бетонной плиты, которая скрывалась за плотным мхом. Ещё раз осмотрелся вокруг, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять бешеный ритм сердца, и с силой провёл ладонями по лицу.

– Пиздец какой-то, – бросил я в пустоту, затем поднялся на ноги медленно побрёл в направлении выхода из Москвы.

Эпилог

Было довольно странно чувствовать себя одиноким. Сколько себя помню, вокруг всегда были люди, да хоть тот же Мутный или какие другие постоянные персонажи притонов. Да даже в детстве не помню такого, чтобы рядом совсем никого.

Сейчас можно спокойно кричать во всё горло, и никто не услышит, разве что хищники какие, да и то не факт. Тишина поглотила это место, лишь я и частицы. Даже следов пребывания человека обнаружить не удалось. Имею в виду из настоящего времени, конечно.

Ведь руины, очертания улиц, стены домов – всё это никуда не делось. Да, город поглотила природа, порой вьюны заканчивали свой путь в районе третьего этажа. Берёзы уже практически завершили разрушение асфальта и прочно обосновались на козырьках подъездов, даже из некоторых окон торчали их кроны.

И я был совершенно один посреди всего этого многообразия. Место словно кто-то проклял – ровно такое ощущение складывалось. Ни еды, ни одежды, и самое стрёмное, полное отсутствие птичьих трелей.

Никогда такой тишины не слышал, отчего внутри меня всё сжалось от страха. Нет, не того, что в следующую секунду на меня может что-нибудь выскочить. Для этих случаев у меня есть магия, и она всё ещё работает.

– Пожалуйста, пусть здесь будут хоть какие-то люди, – произнёс я в тишине.

Голос прозвучал естественно, как и до́лжно в физическом мире. Значит, Тьма и в самом деле ушла. Выходит, мы, люди, поистине самые безжалостные существа во вселенной. Ведь у нас и в мыслях не возникло, что Тьма может попросту просить о помощи. Но с другой стороны, её действия мало напоминали мирные переговоры, особенно в момент знакомства.

Не знаю, оправдывать её или в чём-либо обвинять? Мне вряд ли даже удастся постигнуть образ мышления этой формы жизни. Что оно вообще собой представляет? Чистую энергию? Может быть, разумный рой?

Да хрен там плавал, я снова мыслю земными мерками, а здесь нечто иное, совершенно удивительное и непостижимое. Создание вселенной антиматерии.

Как вообще такое возможно? Мы ведь друг друга даже увидеть не можем, и где это вообще находится?

Насколько я знаю, чёрные дыры обитают где-то далеко в космосе и вроде как поглощают всё, что окажется в зоне действия собственной массы. Но куда, как это вообще работает?

Кто-то считает их некими кротовыми норами и, похоже, прав. Не берусь судить, да и кто я, собственно, такой, однако всё произошедшее подтверждает данную теорию.

А вдруг наше солнце на их звёздном небе выглядит точно так же? В том смысле, что считается не менее загадочным объектом, который они не видят. Да, ловят какие-то излучения, доказывают наше существование математически, но потрогать, увидеть в собственных спектрах не в состоянии на физических законах.

– Блядь, хоть бы какая падла на глаза попалась, – выдохнул я, когда наконец покинул городские локации.

Здесь я устроил себе привал.

По мере продвижения природа постепенно оживала. Вначале появились различные членистоногие, первым делом, конечно же, комары. Своим писком возле уха они знатно достали. Затем встретилось пару муравейников, а вскоре защебетали и птицы. И вот к ним у меня появились серьёзные вопросы, потому как жрать хотелось невыносимо.

Я долго всматривался вверх в поисках хоть одной пернатой твари. Уж чем её завалить, в моём арсенале точно найдётся, главное – увидеть цель. Но эта задача оказалась совсем не из лёгких, потому как кроны деревьев очень хорошо скрывали поганцев. Вычислить жертву по звуку тоже не получалось.

Ну а после того, как я пропахал носом землю, запнувшись о торчащий корень, решил остановиться и подумать.

И в этот самый момент, когда я плюхнулся задом на землю, мимо меня что-то пронеслось. Вес у этой штуки показался мне довольно серьёзным, особенно если судить по топоту и хрусту кустарника, в котором исчезло животное. Вот только я ничего не увидел. Хотя в данном случае, скорее, подойдёт слово «никого».

Кусты тряхнуло неслабо, что опять же показало размер твари, но вот саму её видно не было. И естественно, первым делом я вспомнил здоровенного котяру, который ходил с нами по Нижнему Новгороду.

Я подскочил и, не задумываясь, зарядил две шаровые молнии, после чего принялся ожидать атаку со стороны хищника. Вот только время шло, но ничего не происходило. Разве что комар над самым ухом бился в истерике.

Я снял один из искрящихся шаров с левой ладони, совместив две воедино, и прихлопнул ублюдка освободившейся рукой. Рефлекторно взглянул на руку и, не обнаружив там трупика, снова затих и прислушался к округе, подумав, что промазал, и назойливый исполнитель фальцета успел ускользнуть.

Похоже, что и хищник передумал на меня нападать. Ну да и хрен с ним, в любом случае всегда успею отмахнуться заклятием. А вот между пальцев что-то определённо мешает, словно букашка недобитая шевелится.

Я провёл большим пальцем между указательным и средним, как вдруг ощутил нечто скользкое, и снова взглянул на ладонь.

– Чё за хуйня? – удивлённо уставился я на пустое место.

В голове уже зрела очень плохая мысль. Настолько, что захотелось вернуться к кратеру и ещё раз провернуть операцию «Цепная реакция». Вот только есть одно но: поток или плотность нейтронов там уже недостаточные.

Мысли судорожно заметались в голове и чтобы хоть как-то успокоиться, я подошёл вплотную к кустарнику и потрогал его листья. Тактильные ощущения дали чётко понять, что он натуральный, как, собственно, и на вкус. Выходит, в материальности мира сомневаться не стоит, но что со всем остальным?

Зрение послушно переключилось, показывая происходящее в спектре движения нейтронов. Некоторые их потоки спокойно проходили предметы насквозь, но всё же были и те, что задерживались, отчего удавалось понять очертания окружающей среды в виде более тёмных пятен.

Крупное животное я заметил спустя некоторое время, когда попытался отследить ту тварь, что промчалась мимо. Ею оказался лось, притом довольно серьёзных размеров. Так же удалось рассмотреть и пернатых представителей фауны. С ними, конечно, всё несколько сложнее в плане определения принадлежности к видам, однако они есть, и это уже хорошо.

Несильно переживая по поводу, я свернул шею лосю и, поставив на него маркер, переключил зрение обратно и направился в его сторону.

Идти оказалось не так далеко, около километра, но выйдя на поляну, визуально тушу обнаружить не удалось. После чего я снова переключился на другой спектр излучения и обрадовался, обнаружив то, что искал.

Дальше дело нескольких минут, и кусок хорошо пропеченного мяса полетел в мой желудок. Однако и осадок остался, потому как я совершенно не понимал, какого чёрта здесь происходит?

Нет, определённые догадки были, но то лишь в теории. Вот две наиболее жизнеспособные из них: во время ухода Тьмы меня засосало следом, но так как их мир попросту недосягаем для физики нашего, меня оставили посередине. Или же инерции для полноценного перехода не хватило.

В любом случае, какой бы ни оказалась причина, её следствие однозначно: я нахожусь между границами миров. Мне доступна лишь часть моего, та, другая, что состоит из антиматерии вообще вне досягаемости. Но раз я смог себя в эту задницу поместить, соответственно, и выбраться в состоянии, или как?

Наевшись до отвала, я вырубился прямо около туши лося, чтобы впоследствии проснуться от дикого холода в полной темноте. По привычке, я прогрел вокруг себя небольшой пузырь, но вот глаза сомкнуть больше не получалось. Поток мыслей снова понёсся в голове, будто поезд с бесконечным количеством вагонов.

Я перебирал всевозможные варианты, что-то прикидывал и при всем этом не мог сосредоточиться на чем-то конкретном.

Вот что стало с моими друзьями? Имело ли вообще смысл уходить из города на их поиски? Может быть, я не только провалился в пространстве, но и во времени? Ведь судя по всему, руины не успели бы зарасти так сильно за год. Как минимум я пропустил лет двадцать, а то и все тридцать.

И как мне вернуться в прошлое? А скорее всего, уже никак, но вот вырваться из пространственной ловушки мне вполне под силу. Или тоже нет? Что вообще происходит, когда во мне вскипает ядерный котёл? Как всем этим дерьмом управлять?

В общем, так я ворочался довольно долго, а под самый рассвет сожрал ещё один кусок, пропечённого с помощью магии, мяса. И как только стало возможно видеть, что находится впереди, я поднялся и направился дальше.

В голове возникла идея поискать место, где я смогу попытаться пробить границу миров. Точнее, необходимо более плотное скопление частиц. Но каково было моё удивление, когда в один прекрасный момент я воткнулся в границу.

Переключение спектров не дало совершенно никакого результата – её попросту невозможно было рассмотреть доступными мне способами. Я не мог её преодолеть и одновременно хоть как-то ощутить. Спектр эмоций при этом испытал широчайший. От гнева до полного бессилия и всё это вперемешку со страхом и отчаянием.

Попытка пробить проход при помощи магии так же не увенчалась успехом. Заклятия свободно пересекали границу, совершенно никак её не обозначая.

Что за ловушку я себе создал? Или это Тьма, покидая наш мир, запечатала меня здесь? Или этот пузырь всегда здесь существовал, а вместо Тьмы в нём отныне запечатан я? Вот квантовому миру, похоже, плевать на границы, может быть, стоит попробовать собрать необходимое количество частиц с площади? А получится ли охватить такое пространство? Сколько вообще мне необходимо, чтобы пробить выход?

Эксперимент я провёл тут же. Потоки энергии потянулись ко мне, разгоняя ядерный котёл внутри. Руки засияли, а вслед за ними и тело. Вскоре всё вокруг превратилось в ослепительную вспышку, а сознание, напротив, померкло.

Очнулся я на том же месте и первым делом прихлопнул назойливого комара на щеке.

– М-да, вот это блядь и хуета, – пробормотал я, глядя на пустую ладонь.

И что же мне теперь остаётся? Сидеть взаперти, пока к границам пузыря не явится кто-то типа Царя, чтобы после, с его помощью призвать сюда сильного мага и попытаться вырваться из клетки? А может быть, его требуется запереть здесь вместо меня? По-моему, где-то я это всё уже проходил.

Однако какой у меня выбор?

Уважаемые читатели, всем добра!

Под просьбами многих из вас, я всё же сломался, сдался. В общем четвёртому тому быть, но не быстро, не сразу. В данный момент хочу завершить все остальные проекты, запустить новинку и где-то после этого, выдам очередную историю о приключениях, так полюбившихся вам героев, особенно Мутного.

Content

Макс Вальтер
Инволюция

Глава 1 Детский сад

Глава 2 Посвящение

Глава 3 Отпуск

Глава 4 Люди на блюде

Глава 5 Вечер в хату

Глава 6 Обустройство

Глава 7 Услуги

Глава 8 Мочи стукачей

Глава 9 Угар

Глава 10 Хватит веселиться

Глава 11 Прогулка

Глава 12 Поездка

Глава 13 Разговоры

Глава 14 И что делать?

Глава 15 Собирательство

Глава 16 Путь в «Щелчок»

Глава 17 База

Эпилог