Дёмочка Виталий

Без разборов

Без разборов

Дождь лил как из ведра, и все зэки сидели по баракам. Не было на улице ни эсдэпэшников, ни эсбээсников, и никто из администрации или оперчасти тоже не ходил по территории колонии, потому что высматривать нарушителей режима содержания было не из кого. Обычно людные в это время локальные участки бараков были пусты. И только в одном месте было движение, на которое уже давно никто не обращал внимания. В локалке десятого отряда один из зэков неистово молотил огромную грушу, висящую на вкопанном железном турнике. Несмотря на непрекращающийся ливень, он продолжал молча отрабатывать различные удары руками и ногами. И кроме хлёстких ударов по груше и шума дождя, иногда слышны были только его громкие выдохи в тот момент, когда его нога или рука соприкасалась со спортивным снарядом. Остальные зэки десятого отряда сидели в жило секции барака. Кто-то читал книги, кто-то смотрел телевизор, по которому в это время не было ничего интересного, во всё равно приходилось его смотреть, потому что на улицу в такой холодный осенний дождь выходить никому не хотелось. Лысый с Мишей и Жигалей пили чай, сидя возле того окна, за который висела, а точнее качалась во все стороны от сильных ударом груша.

— Вот кому всё по херу, дождь не дождь, снег не снег, — кивнул на молотящего грушу зэка Жигаля, хлебнув крепкого купеческого чаю и передав кружку Лысому.

— Постоянно тренируется. Я бы на его месте сейчас уже собирался.

— В натуре, — неодобрительно покачал головой Миша, который тренировался так же уже все десять лет, которые сидел, но недавно в спарринге с тренирующимся под дождём человеком пропустил сильный удар ногой в челюсть в оказался в глубоком нокдауне. — Ладно раньше, время убивал тренировками. Но щас-то, чё уже? Завтра на свободу. — да не-не, всё правильно. ему надо, — поддержал своего земляка и друга детства Лысый, посмотрев в окно. — Там, на воле, всю банду ихнюю перебили. Брата его убили, Ткача, всех… Готовится по ходу В это время намокшая, отяжелевшая груша подлетела вверх от сильного удара ногой и когда падала вниз, то брезент, из которого она была сшита, порвался. Размокший материал не выдержал сильнейших ударов и собственного веса отяжелевшей от воды начинки, и огромная груша рухнула в лужу у ног Виталия. Именно так звали друзья этого спортсмена. Вообще-то его все знали как Бондаря или Бандеру, но называли всегда только по имени. Посмотрев на поверженную грушу, Виталий поднял лица к небу и закрыл глаза. Струи дождя смывали в пот с его лица и оголённого торса, пока он приводил норму дыхание. Постояв так немного над грушей, Виталий надел сланцы и прошёл и барак. Вода продолжала стекать с него, когда шлёпая мокрыми сланцами он шёл по жилой секции к своему спальному месту. Дневальный и эсбээсники, следящие за чистотой в бараке, не сказали ему ни слова против и молча пошли за шваброй, чтобы протереть намокший пол. А Виталий подошёл к своему месту и, взяв полотенце, наскоро вытерся им. Он любил тренироваться в дождь, когда не сильно потеешь в одновременно принимаешь природный душ. Сложив полотенце, он взглянул на висящий на стене календарь, в котором зачёркивал крестиком каждый прожитый в заключении день. До шестого числа, обведённого жирным кольцом, означающим освобождение, оставалось не зачёркнутым только одно число, сегодняшнее. Немного подумав, ведь день ещё не закончился, Виталий всё же взял ручку и перечеркнул крестиком эту единственную, оставшуюся до свободы пятёрку: Теперь календарь стал выглядеть так, каким он мечта? его увидеть, вешая в начале года на стену и перечёркивая первое января. Теперь срок закончился, завтра на свободу. Виталий сжал кулак и с силой решительно ударил по перечёркнутой пятёрке, как будто убивая этот срок.

Брызги воды и бассейне полетели во все стороны, когда в него с размаху плюхнулся грузный Андрей. Он был настолько большим, что брызги полетели почти до потолка. Хоть он и не был именно толстым, а больше походил на природного русского богатыря. Здоров как бык. Именно так говорил про него его друг Леонид, сидящий тут же за столиком. Он сразу оказался мокрым, но это его ничуть не расстроило. Так как и сам ещё не до конца обсох после купания, и теперь весело засмеялся, глядя на своего довольно ухающего в воде друга, которого только что пропарили веником в парилке. В отличие от своего друга, Леонид был толстым, и его огромный живот свисал почти до кресла, в котором он сидел. — А-а-а! — рычал от удовольствия Андрей, вынырнув из воды.

— А-а-а… Лучше, чем е…ёшь! — Да кончай, весело возразил Леонид. — Что может быть лучше? Кстати, Вова, повернулся он к вышедшему из парилки крепкому парню, своему водителю и телохранителю, в обязанности которого кроме этого. входило ещё множество функций помимо парки в бане веником своего хозяина и его друга, _ привези-ка нам телку какую-нибудь.

— Так вы ж сегодня никого не заказывали, смотрел удивлённо Вова. — Ну, я знаю` что не заказывали в тон ему ответил Леонид, передразнивая его. Потом посерьёзнее добавил: — Не до этого было, сам же видел, дел по горло.

На свой вкус кого ни будь посмотри там, на улицах, нормальную. Лучше замужнюю. Давай-давай пока у нас настроение есть. Вова нехотя развернулся и направился к выходу. снимая на ходу полотенце. — Только не вздумайте проститутку какую-нибудь привезти, как в прошлый раз, — напутствовал его Леонид. — Не-не, это случайно тогда получилось, — оправдался Вова, уже выходя за дверь. — На ней же не было написано, что она работает. Всё нормально будет.

Когда дверь за ним закрылась, Андрей, кряхтя, выбрался из воды и подошёл к столику.

— На этой неделе Кирилл мой из Чечни возвращается, — сказал он, наматывая полотенце вокруг бёдер и садясь в кресло-качалку. — Говорит, навоевался вдоволь.

Давай его возьмём лучше вместо Вовки, тогда точно никаких приколов не будет. Кирилл честный и преданный как собака. — Да не, Вова меня обманывать не станет. — уверенно сказал Леонид. — Если говорит, что случайно получилось, значит, случайно. По ней же, в натуре не было видно, что она проститутка. Вот увидишь щас нормальную какую ни будь при везет, с кольцом обручальным. А Кирюху твоего и так возьмем. Бизнес наш расширять надо, работы хватает, Леонид взял лежащий на столе одноразовый шприц и, намотав немного ваты на кончик иглы, стал выбирать в него коричневатую жидкость из стоявшей на столе рюмки. Ты когда, кстати, за следующей партией поедешь? А то кон чается уже хан ка… Ну как позвонит, скажут, что все готово, так и поеду чё я так, по паражнякам туда ехать буду? ответил Андрей, тоже взяв шприц и начав выбирать себе. Я ж им когда ещё сказал, что нам уже надо. Сами морозятся чё-то. но ханка добрая у них, Андрей закатил глаза. нормально же берут? да, нормально идёт всё. точек щас наработаем ещё, е ближайшее время. Как раз люди ещё нужны надёжные, ответил Леонид и отпил чай. Когда, ты говоришь, Кирилл твой возвращается? он звонил недавно, сказал, что на этой неделе служба его заканчивается. К выходным здесь будет, в крайнем случае, на следующей неделе. В крайнем случае, это ты имеешь в виду если не ранят? да ти пун тебе на язык, Андрей постучал по деревянному столу Он там в девяносто пятом в таких заварухах выживал, чтобы ас под конец пулю словить? на хрена оно надо? — да все нормально будет, Андрюха, успокоил его у весело Леонид, но на всякий случай тоже сплюнул и постучал по столу.

— Приедет твой Кирилл…его возьмем к себе… Сработаемся. на вмажь меня, я уже выбрал, — он протянул Андрею свой шприц. Андрей отложил смой и подсел к своему другу, перетягивающему свою руку куском резинового жгута. Похлопав по его руке и еле разглядев там уже давно не поя являющиеся вены, он протер ваткой возле локтя и начал колоть. Леонид закрыл глаза и стал морщиться, но когда Андрей ввёл ему в вену жидкость из шприца и вытащил его, он сразу изменился в лице. Сначала оно сильно напряглось, и он даже немного съежился всем телом, но потом расслабился и развалился в кресле с блаженным видом. Андрей положил использованный шприц и продолжил выбирать наркотик себе.

Дома Виталий пил чай с родителями. Мать купила торт, и этот день освобождения они отметили в узком семейном кругу. Больше его отмечать было не с кем. Всех самых близких друзей, включая брата, убили за время этой отсидки. А. оставшийся в живых Василевский проявил себя с отрицательной стороны, и с момента ареста подъехал к Виталию в тюрьму только один раз в самом начале, после суда его уже не было слышно ни разу. да и не тот уже был Василевский, чтобы жалеть об утрате такого друга. за эти годы он скололся окончательно и потерял всё, что имел, Включая целый автопарк японских машин, приносящие доход фирмы и всех близких, кроме гражданской жены. даже его верные спортсмены Стоян с Бутом ушли от него, теперь у них уже была своя самостоятельная бригада. Обо всём этом Виталий знал еще в зоне, но обращаться за помощъю к вставшим на ноги спортсменам не хотел. хотя и был благодарен им за помощь семье брата, после его убийства. Просить у кого-то о помощи сам он Не собирался. Если уж не дошёл до этого в зоне, где помощь действительно была ему необходима, то теперь просить у кого-то о чём-то и вовсе глупо. Закачка в лагере была жёсткой. Когда после смерти брата, к нему никто больше не приезжал, кроме родителей, в голодной зоне было тяжело. С чем это было связано никто из заключённых точно не знал. Оптимистично

настроенные шутливые зэки связывали это с началом войны в Чечне, «всё для фронта, всё для победы». А администрация зоны объясняла всё неразберихой в стране и недостаточным финансированием. Но голод был не меньше, чем в блокадном Ленинграде. Там, в войну, хотя бы хлеб давали каждый день, хоть понемногу, но давали. Загнанным же за колючку зэкам хлеб не давали неделями и кормили только единственным. что было на складе, — сечкой. Утром, в обед и вечером, сваренной на простой воде, даже без соли. Администрация, конечно, пошла на уступки после того, как с голоду начали умирать, и разрешила передачи без ограничений. Некоторым привозили помногу. И он

точно знал, что если бы подошёл к ним, они бы не отказали. Но просить у кого-то необходимые для жизни продукты не стал и тогда, когда умер сосед по бараку. а у самого голова постоянно кружилась с голоду. Теперь

самое тяжёлое уже позади. И хоть на улицу выйти было не в чем, он уже знал, что на ноги встанет, это только вопрос времени.

Первым из-за стола поднялся отец. Он работал по ремонту битых машин и, чтобы встретить сына из зоны,

уехал с работы на весь день.

— Ну всё, я поехал, сказал он, вставая надо машину доделать, а то с утра уже клиент за ней приедет. — Опять ночью будете работать? — спросила мать. — Ну а что делать? развёл руки отец в показал на термос: Налей мне чаю с собой. И бутерброды я возьму вот эти. — Бери-бери, конечно, ответила спешно мать, наливая ему чай в термос и клади сахар. Виталий чувствовал себя неловко, и остаток торта не полез в горло. Из-за него отцу сейчас придётся работать ночью, чтобы в срок закончить машину. Но поделать ничего не мог. Он писал родителям в письме, что доедет до дома сам. Но отец настоял на том, что он его встретит. Если уж он летал встречать Виталия из зоны за пять тысяч километров, то за двести километров он бы и слушать не стал, приехал бы за сыном хоть на велосипеде. — Всё, поехал, — сказал ещё раз отец. беря термос с пакетом и выходя. На кнопку не закрывайтесь, я, может, ночью ещё приеду. Виталий запил чаем застрявший i горле кусок торта и, с трудом проглотив его, тоже встал из-за стола. Выйдя на балкон, он смотрел, как отец садится в машину и уезжает на работу. Пока ни кто из родителей не спросил у него, что он собирается делать и как жить дальше. понимали, что после зоны нужно еще осмотреться. Но сам Виталий понимал, что сидеть на шее зарабатывающих руками родителей долго нельзя. Ну день. Ну два, как будто в гости приехал. Дальше он уже сам себя Уважать перестанет. А потому решил не медлить и сразу Отправиться на поиски Того, остаться у него с прошлых времён.

Он зашел в кухню и спросил у матери, которая уже убрала со стола и шила что-то на машинке. — Блин. холодно уже по вечерам, Чё ж мне одеть-то, мам? — Так осень уже конечно, — ответила мать, вставая

и проходя в прихожую, Там она достала с ниши старую отцовскую куртку и протянула её. — На вот. куртку батину пока надень. Потом купим тебе что-нибудь теплое. Виталий, протянувший руку за курткой. вновь ощутил неловкость от этих слов. «Купим тебе что — ни будь тёплое». Прям как в детстве. когда он был не самостоятельным. Но теперь-то“? Тридцать лет уже скоро. Но другого выхода не было, не идти же на улицу и не раздевать же кого-то, как в юности. Он надел куртку и увидел, что рукава оказались короткими, так как его руки были длиннее отцовских. Мать. стоявшая рядом, тоже сразу заметила это и виновато развела руки в стороны. — Ну нет ничего больше. — оправдывающимся голосом сказала она. — Подожди уже. завтра батя должен деньги получить, машину же поехал доделывать. и купим что — нибудь. У Виталия опять всё перевернулось пнугри от этих слов. Сразу возникло желание найти кого-нибудь из

старых должников и забрать у них всё. что можно, даже одежду, если подойдёт по размеру Но выглядеть сейчас на улице идиотом с короткими рукавами не хотелось посмотрев в окно и увидев, что уже начало понемногу смеркаться, он снял куртку. — Попозже пойду, как стемнеет. — сказал Виталий и прошёл за матерью обратно на кухню. Андрей Зоткин был из лагерных авторитетов. Отсидел за три раза шестнадцать с половиной лет, он зарекомендовал себя как «бродяга». этим словом в зонах. в отличие от воли. назывались люди только из верхушки, откуда уже некоторые становились «ответственными».

«смотрящими». а некоторые и «положенцами». или уже «законниками», Но на воле Зоткин никак не успевал завоевать сильный авторитет и подняться до должного уровня всё потому, что ни разу ещё не пробыл на свободе больше пяти месяцев. И серьёзно к нему в городе относились только те, кто знал его лично или заочно по лагерям. В этот раз он вышел на свободу на два месяца раньше Виталия. с которым ел с одной чашки до

тех пор, пока того не увезли на тюремную больницу. И теперь, проспав в запое день освобождения бывшего семейника, он опохмелился и спросил у приехавшего к нему Игоря Челюсти, с которым раньше сидел в другой зоне:

— Какое число сёдня, Игорь?

— Шестое. — спокойно ответил Челюсть.

— Бля-а-а, сёдня ж Бандера откинулся. Надо было поехать встретить, — Зоткин ударил ладонью по коленке.

— Ну а хули ж ты бухаешь уже третий день? — с упрёком спросил его Челюсть. — Надо было поехать за одно и на зону бы закинули груза, которые Банзай передал.

А чё за Бандера?

— Да не Бандера он, это Андрюха его так назвал в лагере‚ — сказал проснувшийся Юра Ушатый. тоже раньше сидевший с ними в одной зоне.

— Вообще-то он Бондарь, Не знаешь, кто это? — спросил Зоткин. серьёзно посмотрев на Игоря — Не, не в курсе, — покачал головой Челюсть.

— А кто такой?

— Встретимся. узнаешь, кто такой, — ответил Зоткин, встав и подойдя к окну. Он закурил сигарету и, смотря на улицу, задумчиво произнёс: — Говорят, он был киллером в бригаде Ткача. Ткача то помнишь?

— Конечно. помню. — ответил Челюсть и спросил: — А ты сам чё, не знаешь. что ли? Или это слухи только?

— На пустом месте слухи не рождаются. — пожал

плечами Зоткин‚ — Это мне Гриня Махорка сказал,

я ж сначала с ним сидел в одном бараке Он-то с ними в одной бригаде был, зря говорить не будет. Но я сам с Бандерой семь месяцев общается. когда меня на его барак перекинули. он мне так ни разу ничё и не сказал,

С темы съезжает. и всё. — Ну. значит, есть чё скрывать. — подытожил Челюсть и спросил: — Так мы чё, к себе его подтянем.

— Как бы он нас к себе не подтянул. усмехнулся

Зоткин, вспоминая Бондаря. который был на десять

лет младше, но с которым советоваться не только сам.

но и многие другие. — Там такая рысь матерая… Да ты

сам увидишь потом, он-то уже приехал походу. Скоро сам заявится

— Чё. надо тогда встречу подготовить, — сказал Юра.

посмотрев на остатки вчерашнего застолья. и поднялся — В магазин сгонять?

— Да погоди, — остановил его Зоткин и присел обратно на диван. — Может. он и не сёдня приедет. Мы ж его не встретили. Как приедет, так накроем поляну.

Первым делом Виталий приехал в фирму Васильева, Где раньше была база Ткача. и взгляд его сразу стал тоскливым

Здесь на стоянке на заднем дворе здания было спрятано немало оружия, которое он надеялся продать, чтобы разжиться деньгами на первое время. Но сейчас тут уже вовсю работала строительная техника Подъёмный кран снимал с кузова грузовика трубы, а на территории,

несмотря на уже наступившие сумерки. Шли какие то

работы. Виталий подошёл к человеку руководившему

работами и с удивлением узнал в нём Андрея Швилю.

который раньше общался с Ткачём и тоже повернулся

против него, когда у того начались неприятности.

— О! Здорово! — удивлённо приветствовал его Виталий. Сам он против Швили ничего не имел и даже обрадовался, увидев его. — А ты чё здесь?

— Да вот, строюсь. — тоже удивлённо ответил Швиля, пожимая руку. — А ты чё сбежал. что ли? Или откинулся уже?

— Да всё уже, хорош париться, — повеселев. ответил

Виталий, — Так чё. ты теперь здесь. что ли` рулишь?

— Ну да, арендовал вот у Васильева полздания, — кивнул Швиля на ту половину. где раньше на первом этаже была швейка, а на втором ткачёвский офис.

— Щас кабак начинаю строить.

— Так, значит. до тебя чдесь никого не было? Никто ничё не строил здесь? — с надеждой в голосе спросил Виталий.

— Да нет. конечно. — тут же ответил Швиля.

— Ещё неделию на зад здесь всё так и оставалось. как при Ткаче было. Я вот только недавно начал..

— Слу-ушай, — перебил его Виталий и, взяв за рукав, отвёл немного и сторону от стоявших рядом стропальщиков. — У нас тут стволы были спрятаны. Калаш короткий вон в той башне был наверху, гранаты там же ещё были, и возле забора тут ПМ был и маузер. Ты когда башню разломал? — да вот, дни три назад начали, только там ниче не было. Если б рабочие чё нашли, они бы мне отдали, — уверенно ответил Шаиля. Виталий внимательно посмотрел на него, и настроение сразу пропало. Было похоже, что Швиля говорит правду да и рабочие не такие дураки, чтобы сообщать обо всех своих находках. И к тому же прошло уже столько времени с убийства Ткача и Василия, единственных, кроме Виталия, кто знал про тайник в башне, что за эти годы его мог найти кто угодно. Виталий сразу отвернулся и опустил голову. — Чё, ты куда шас? — спросил Швиля, подумав, что собеседник уже уходит. — да пойму, — сникшим голосом проговорил Виталий. — Надо ещё успеть зайти в пару мест — Давай, заходи, если что, — равнодушно попрощался Швиля. Виталий побрёл к выходу со стоянки, не обращая внимания на приглашение, сказанное просто ради приличия. Он с сожалением смотрел на забор стоянки, где когда-то спрятал после стрельбы на стоянке свои стволы. Видно была, что там уже проводились какие-то работы. Просто сейчас был освещен только центр стоянки, и работы возле забора прекратили. Немного подумав, Виталий всё же свернул и прошёл к тому месту, где когда-то спрятал оружие. Швиля, заметив это, только ухмыльнулся и отвернулся обратно к рабочим. Возле забора кто-то уже вывернул и сложил в стороне старые разбитые бетонные плиты, под которыми и был схрон. Территорию явно чистили от старого хлама, и все обломки плит были скиданы в одну кучу А при одном взгляде на развороченную инструментами — рабочих землю становилось понятно, что здесь уже ничего не найдёшь. без всякой надежны во взгляде Виталий прошёл то место, куда прятал П М. Там было вскопано до глубины полуметра, и даже пытаться найти что-то было бессмысленно. Но когда его взгляд упал на то место, куда прятал маузер, то сразу кинулся к забору Единственная, полуразвалившаяся плита была на месте, видимо, наступившая темнота не дала рабочим закончить начатое. Сен сунул руку под её обломок и с облегчением выдохнул. Рука упёрлась в спрятанный там пистолет.

***

Виталий сидел в кухне квартиры Толя, куда пришёл сразу с фирмы. Брата убили уже больше года назад, и кто это сделал, теперь найти уже не представлялось возможным. Виталий грешил на Старцева с Синкошей, которые могли продолжать претендовать на управление криминальным миром города. А когда бразды правления взял на себя Толян, вместе со своим новым другом, они могли убрать его, чтобы расчиститьть себе дорогу. Теперь проверять эту версию было уже поздно, поскольку остававшийся на делах Виталия, Дон не смог разобраться в деле до конца и убил обоих, прежде чем самому сесть за наркоту. В зоне Дон объяснил это

тем, что они встретились случайно и неожиданно для всех, что был один против двоих практически в лесу, на огромном расстоянии от города и разбираться там времени не было. Это оставляло повод выдвигать и другие версии случившегося с Толяном. Вдова брата Ирина сидела напротив него с грустным лицом. — Его вон под аркой убили, как в таксопарк идти, — не поднимая глаз от пола, кивнула она в сторону арки. — Да, я знаю, — ответил Виталий. — Мать мне написала обо всём. он туг же вспомнил слова матери о том, что произошло, и картина эта сразу встала у него перед глазами. То-лян шёл на стоянку за машиной, и когда прошёл ведущую в подвал дверь, из неё выскочил человек с автоматом и выпустил очередь ему в спину. Когда Толян упал, киллер подбежал, сделал контрольный выстрел в затылок, бросил автомат и метнулся к поджидавшей его машине. Какая-то проходящая рядом женщина в момент стрельбы упала в обморок, и вызванная «скорая» оказывала помощь ТОЛЬКО ей, поскольку Толяну она была уже бесполезна. — У тебя съёмки есть с похорон? Или фотографии? — спросил Виталий. — Нету; — покачала головой Ирина. — Мне тяжело на это смотреть. У Вадика Стайновера должны быть, они ж там съёмку организовывали. Виталий промолчал. Обращаться к Стоя ну, который ни разу не вспомнил о нём в зоне, не хотелось. Но Ирина тут же выдала ещё один аргумент в пользу встречи со старым другом. — И трубка Толяновская до сих пор у него, продать не может.

— Какая трубка? Ну, телефон он этот, транковый — пояснила Ирина. Я ж ему дала, чтобы он продал; Мне деньги срочно нужны были. Он до сих пор продает. Виталии сразу вспомнило новом виде связи, появившейся за время его отсутствия. Сотовые телефоны стоили недорого, но за пользование ими нужно было выкладывать кругленькую сумму Только за то, что он у тебя на связи, нужно было платить в месяц больше сорока долларов, плюс ещё за разговоры. Причём не важно, ты ли звонишь куда-то, или к тебе кто-то попал случайно, ошиблись номером, платишь всё равно ты. Но Толян и большинство остальных практичных людей пользовались более дешёвой связью, транковыми рациями. Они имели не только радиосвязь между собой, но и выход на городскую телефонную сеть с обратной связью и на остальные транковые трубки. Стоила такая рация с подключением вдвое дороже сотового телефона, но это было гораздо выгоднее. Заплатив такую же ежемесячную абонент плату, как и в сотовой связи, можно было разговаривать сколько хочешь.

— Давай я её возьму у него, — тут же сказал Виталий, загоревшись.

— Всё равно не может продать, а я тебе деньги потом отдам, или тебе срочно нужны?

— Да сейчас-то нет уже, — ответила Ирина и как-то грустно добавила: — Бери, только там за подключение нужно заплатить ещё 410 доллоров, его ж отключили ещё год назад. Плюс ещё абонплату за месяц вперёд, это еще 50 долларов. У тебя разве есть такие деньги?

— Ну щас-то нет, конечно — опустил голову Виталий, когда он потерял не только всех друзей, но и всё, что имел. для него это была большая сумма, но он тут же поднял голову и уверенно сказал:

— Но будут. Я отдам тебе потом за трубку.

— НУ, бери, — просто сказала Ирина и написала на листке несколько цифр. — Это вот, как Вадику звонить. Набираешь номер этот, потом. как пикнет, через звёздочку — вот эти цифры. Виталий сунул листок в карман и спросил:

— Оружие Толян не брал с собой, ничего не было при нём? Ирина поняла намёк Виталия и сразу кивнула на стенку.

— У соседей на даче закопано, там в пакете что-то было, патроны, кажется. А автомат и пистолеты он увёз куда-то, ещё когда Сашку Ткача похоронил. Виталий вспомнил. что в том пакете у Толяна были только ненужные пока автоматные и пээмовские патроны, и такой же ненужный пока прибор ночного видения. И он встал, чтобы попрощаться.

— Ладно, я пойду пока, — сказал он тихо.

— Сказать соседям` чтоб откопали? — спросила Ирина, тоже вставая.

— Да потом, сейчас не нужно ничё пока, — ответил Виталий и пожал ей руку.

— Спасибо за чай. Я зайду на днях.

***

Кирилл уходил на дембель. Два года назад он приехал в Грозный в самое пекло, когда шли самые ожесточённые бои. Многих его сослуживцев, которые приехали вместе с ним, убили, а некоторые умерли прямо у него на руках, но Кирилла это не сломало, а, наоборот, закалило. Видя смерть своих товарищей и сам убивая много врагов, он почувствовал уверенность в себе и своих силах. За короткое время он повзрослел, как ему казалось, лет на десять, и разговаривать со сверстниками ему уже было не так интересно. Сам он был из Новосибирска, и провожать его, помимо стариков из воздушно-десантной бригады, пришли все земляки, служившие неподалёку. Веселье было в самом разгаре и, когда об спину тренированного, оголённого по пояс Кярилла ломали толстый брус, за стол подсел один из его недавно прибывших земляков Егор.

— Ва-а-аа! — заорал изрядно выпивший Егор вместе со всеми, когда брус разлетелся на три части при ударе о спину Кирилла.

— Уа-а! — весело кряхтел тоже захмелевший Кирилл, распрямляясь и тут же напрягая спину вновь. Давай ещё! Отбросив обломок, десантник без берета туг же схватил другой длинный брус и приготовился опять сломать его о спину своего натренированного сослуживца. Но тут молодой Егор, который вырос с Кириллом в одном дворе и на правах старого приятеля провожал его со всеми на равных, крикнул:

— А головой, Кирюха! Слабо?! — Головой?! Да запросто! браво откликнулся Кирилл и обратился к десантнику С брусом:

— Погоди, Санёк. Подержите его лучше вдвоём, щас я его баш” Сломаю.

— О-о-о-о! раздались одобрительные вопли со всех сторон, и все встали в круг, Давай-давай, Кирюха! Делай!

— Давай-данай, зёма! Пускай знают наших! — кричал Егор. пробиваясь в первые ряды. Кирилл поставил своих товарищей так, чтобы они держали брус на уровне груди и. нагнувшись. стал примеряться к нему посередине лбом и взял двух шаговый разгон.

— Крепче держите. Санёк!

— Смотрите. чтоб вас не снёс! — неслись со всех сторон выкрики. То, что Десантники ломают головой кирпичи. было легендой. Но некоторые воины были действительно настолько крепкими, что могли и удивить чем-нибудь своих сослуживцев. И когда Кирилл, хорошенько примерившись, отошёл на два шага и приготовился сломать брус головой, все замолчали в ожидании. А державшие брус десантники приготовились к сильному удару, упёршись ногами. Но Кирилл. сделав ещё пару Движений, как будто собирается ударить головой, резко выбросил вперёд ногу в тяжёлом десантном ботинке, и брус сломался от его мощного удара.

— Ха-ха-ха! — громко раздалось со всех сторон. Кирилл и сам весело засмеялся, увидев своих недоумённо держащих обломки бруса товарищей. Они были единственными, кто не смеялся. Но вскоре заулыбались и они.

— Айда вмажем ещё по маленькой, — позвал всех к столу Кирилл.

— Когда вам ещё дадут так расслабиться здесь.

— Да, брат, без тебя точно не дадут` — немного огорченно поддержал его один из сослуживцев. — Теперь и не побухаешь, и не…

— А, может, дядька твой и за нас тут поговорит с командирами? — спросил Санёк у Кирилла, всё ещё держа в руках обломок бруса. — А то ты Щас уедешь, нам опять тут начнут гайки завинчивать. Кирилл взглянул на него и молча стал наливать в кружку водку из фляжки, Он пользовался среди сослуживцев авторитетом не только потому, что воевал в Грозном в самые тяжелые времена и выжил один из немногих. Но и потому, что его дядька, который был

при деньгах, даже будучи далеко, имел выход на командиров, и в подразделении Кирилла были большие послабления. Кроме того, он постоянно подогревал племянника деньгами и слал посылки со всякой всячиной.

— А, может, сказать ему, чтоб он и бабок тебе ещё прислал? С издевкой спросил второй десантник, отбросив в сторону свой обломок бруса.

— На х…й оно ему надо, за нас тут переживать, когда Кирюхи здесь не будет?

— Не, ну я так спросил, — оправдываясь. пожал плечами Санёк и спросил: — Слышь, Кирилл, я всё спросить тебя хотел, если этот твой дядька Андрей при бабках, чё он тогда тебя от Чечни не отмазал?

— Да и от армейки вообще? — тоже удивлённо спросил другой воин. — Хули тут делать с такими бабками?

— Да У него тогда ещё не было ни хрена, — ответил за Кирилла друг детства Егор. — За квартиру-то нечем платить, было, не то что за армию.

— это он в последний год уже поднялся, когда меня уже сюда перебросили с Грозного, — подтвердил Кирилл поднимая кружку и готовясь произнести тост.

— ОГО, — удивился Санёк. — А на чём он так поднялся быстро, за один год всего?

— Да наркоту он трилюет на Дальний Восток куда-то вот и поднялся, — вставил пьяным голосом бывший сосед Егор, больше всех знавший о семье Кирилла, который рос без погибшего отца, и его воспитанием занимался дядя Андрей, родной брат отца.

— Ну-ка заткнись, бл…дЬ! А то я тебе жало вырву и не посмотрю, что друг! — рявкнул на него Кирилл опустив обратно кружку с водкой на стол.

— Слышь, воин, иди к себе, раз нах…ярился, — стал выталкивать Егора Санёк. — Не порти людям праздник.

— А чё я такого сказал-то? — пьяно удивился Егор. — У нас и так об этом все знают во дворе…

— Заткни пасть! — опять рявкнул на него Кирилл, вскочив и сжав кулаки.

— Слышь, вали — вали отсюда, — уже силком вытолкнул Егора Санёк. — Иди проспись лучше, завтра побазарим… Егор, пошатываясь, пошёл прочь, пьяно бормоча что-то себе под нос.

— Бл…дь, не знает, сука, а базарит выругался ему вслед Кирилл. — Бизнесом он занимается! Понял?! И не суй свой нос, куда собака х…й не суёт! — Немного успокоился, посмотрел на остальных и улыбнулся садясь за стол

— Не обращайте внимания, дебил пьяный. — Даваите вмажем лучше.

— Давай конечно, брат, — тут же подняли кружки все и начали чокаться. —

— Чтоб у тебя там, на гражданке всё чётко было.

Идя по дороге к дому родителей, который был совсем рядом, Виталий увидел на перекрестке торговый павильон. Раньше на этом месте был только маленький ларек, но за время его отсутствия он вырос в целый Небольшой магазинчик, в который люди заходили в дверь, а не толкались, нагнувшись, возле маленького окошечка. Говорили, что всех ларечников правительство обязало расширять торговые площади до каких-то определенных размеров, и Виталий сразу направился Посмотреть, что из этого получилось. Магазинчик получился приличный, снаружи обшит каким-то новым облицовочным материалом, которого раньше не было. На ощупь это оказался обычный пластик, завезенный скорее всего вездесущими китайцами. Несмотря на уже позднее время, возле кассы были люди и что-то покупали. Взглянув на короткие рукава куртки, заходить внутрь Виталий не стал. Его вид мог произвести впечатление бомжа, который зашел в магазин поглазеть на товар. Покупать то-то действительно было не на что, постеснялся попросить у матери денег даже на продукты какие-нибудь. Вспоминая недавний разговор с ней о куртке, которую они с отцом купят с получки, он сморщился и заскрежетал зубы. Оставалось только, действительно как бомжу, поглазеть на обстановку магазина и на товар только через окно. Благо, оно было большое и яркий свет внутри позволял видеть все. Там оказалось даже два oтдела один продуктовый, второй хоз товарный только в продуктовом отделе, в котором, в отличии от старого ларька теперь можно было купить все, а не Только «Марсы» со «Сникeрсами» да прочую мелочь И когда покупатель начал расплачиваться за колбасу и хлеб, взгляд Виталия невольно упал на его кошелек с деньгами. Человек, расплачивающийся возле кассы, был обычного вида, и денег всего кошельке было совсем Немного. Но положение Виталия сейчас было таким что он, сам того не осознавая, Потрогал рукоять Торчащего в кобуре под мышкой Маузера и огляделся вокруг. Слова матери до сих пор стучали в голове. И сознание того, что в чем-то нужно было выходить на улицу днем, само навело его на мысль об ограблении. Естественно, не этого обычного человека, идущего поздно с работы домой и покупающего на заработанные деньги хлеб с колбасой. А самого магазина, который уже наверняка пополнился вечерней выручкой. Хозяева этого павильона Понятно не почувствуют ущерба, раз уже могут себе позволить строить подобные магазины Человек возле кассы расплатился и направился к выходу Виталий подошел к двери и встал за ней, что-бы его не было видно. Он еще сам не знал, будет ли он что-то предпринимать, но на всякий случай решил не светиться. Покупатель спокойно вышел и пошел в сторону дальних домов. Дверь, за которой стоял Виталий, стала потихоньку закрываться, и его взгляд упал на прикрепленную к ней табличку на которой было написано «ЧП. Петросян Во бля, удивленно посмотрел на надпись Виталий. Участковый, что ли, в коммерсанты подался? талии. Ну тогда сам бог велел… Он достал маузер и проверил его. участкового милиционера Виталий хорошо помнил и, тут же приняв решение, подошел к окну и приподнялся на носки, стараясь увидеть сколько денег есть в открытой кассе. Но Тут стал расплачиваться за вино и конфеты очередной покупатель и достал из бумажника небольшую пачку купюр по сто тысяч, которая сразу приковала к себе Взгляд Виталия. Покупатель был с солидным животом В костюме и галстуке, и походил на какого-нибудь большого начальника. И хоть он был огромных размеров, планы Виталия тут же поменялись. Ограбить одного человека на улице гораздо проще, чем взять Магазин Даже оружие применять не надо, и он опять засунул его в кобуру Грузный покупатель, небрежно отмахнувшись, не стал брать сдачу и начал складывать в пакет конфеты с вином: увидев, как продавец убрала купюры сдачи обратно в кассу Виталий недовольно процедил сквозь зубы: Вот, гандон жирный, моими бабками раскидывается. Ну щас я тебе дам по седлу… Покупатель начал выходить, и Виталий поспешил зайти за угол павильона, чтобы при открытии двери он оказался лицом к лицу со своей намеченной целью. И как только огромных размеров покупатель оказался на пороге, Виталий вышел из-за угла и с силой резко нанес ему мощнейший удар в подбородок. Он занимался в зоне каждый день и вложил в этот прямой, натренированный удар всю силу учитывая габариты этого его ожиданиям, это был человека. Но, вопреки нокаут. Огромный мужчина без звука рухнул на него но не вырубился, и начал громко мычать что-то в спину. Виталий быстро кинулся к нему стал доставать из внутреннего кармана его пиджака бумажник. С каждой секундой мужик приходил в себя все больше и больше, и помимо все нарастающего крика Виталий стал еще и оказывать сопротивление руками. отбросил его еще вялыe руки и вырвал бумажник. В этот момент дорогу осветили фары неожиданно свернувшего на улицу автомобиля, и Виталий отскакивал отмахивающейся жертвы уже явно замеченный. Он быстро отвернулся от света, чтобы в свете фар не было видно лица, и начал удаляться быстрыми шагами в сторону противоположную от его дома, с торца которого и был этот магазин. Но автомобиль резко прибавил скорость, и по звуку сразу было понятно, что это УАЗ. Гадать. что это за УАЗ, не приходилось, и Виталий резко рванул в сторону домов за бомбоубежищем. Он вырос в этом районе и знал здесь каждый метр участка. Правильно рассудив, что машина не поедет за ним через бомбоубежище, он на бегу раскрыл бумажник и, вынув деньги, бросил его в сторону. Сзади послышался скрип тормозов, и менты, теперь уже не было сомнений, что это были они, побежали за ним бегом. Забежав на холм бомбоубежища, первый из них выстрелил из пистолета в воздух и заорал: Стоять! Уже спускаясь с холма с другой стороны, Виталий прибавил ход и на бегу достал маузер. отстреливаться он и не собирался, просто тяжелый пистолет создавая большие неудобства при быстром беге, а попадать очень не грабеж, проведя только один день на свободе заходящую в хотелось. Забежав во дворы, он заметил подъезд девушку и бросился за ней. Менты немного отстали, но когда Виталий уже забегал в подъезд, услышал крик одного из них, вбежавшего во двор.

— Стоя-ать!

Девушка как раз уже дошла до своей квартиры на втором этаже и открывала дверь ключом. Увидев бегущего к ней человека с большим пистолетом в руке, она вскрикнула и рванулась в свою квартиру Но Виталий успел схватить ее и войти вместе с ней. Ему уже было не до того, чтобы спрашивать у нее всякую чушь, как он хотел вначале. От непродолжительного, но очень быстрого бега дыхание было таким, что сразу бы стало понятно, что он от кого-то убегал. А крик мента во дворе заставлял думать, что тот мог заметить, в какой подъезд заскочил беглец. Виталий резко закрыл дверь и повернул ручку замка. Девушка смотрела на него расширенными от страха глазами и, уронив сумку открыла рот, и уже хотела закричать грозно взглянув на нее, Виталий приложил к губам вместо пальца ствол маузера. Она сразу застыла и так осталась стоять с открытым ртом, испуганно смотря на него и дрожа всем телом. Виталий попытался восстановить дыхание и прислушаться к звукам за дверью. Ему даже отсюда казалось, что слышатся звуки бегущих за ним ментов. Но на самом деле эти звуки были с улицы, Так как два окна квартиры вместе с балконом выходили во двор. Возможно, что менты и видели, в какой именно двор он забежал, но в какой заскочил в подъезд, не успели увидеть, и бегали по всем, так как было понятно, что до конца дома беглец добежать не успел бы. Они перекрикивались между собой, выскакивая из подъездов, и девушка голову в сторону кухни, где была повернула дверь на балкон. Ей стоило только сильно закричать, и с улицы ее могли услышать, как раз сейчас менты были совсем рядом. Виталий, поняв ее намерения. направил на нее ствол Маузера и приложил к губам на на этот раз палец. Девушка опять застыла. За дверью послышался быстрый топот ног, один из ментов проверял этот подъезд, и через несколько секунд сопровождаемый тяжелым, частым дыханием топот начал удаляться уже в обратном направлении. Но Виталий таки стоял, чуть ли, не прислонив ухо к двери держа под прицелом девушку лицо его было напряжено. С улицы было слышно, что погоня переместилась уже в следующие подъезды. Он посмотрел на девушку и тихо произнес, уже немного приведя дыхание в норму: Не бойся, я не трону Скоро уйду Ты одна? Она утвердительно кивнула в ответ, испуганно смотря на него и на пистолет Виталий опять прислушался к уличным звукам, которые уже отдалялись, и засунул маузер в кобуру, чтобы не пугать девушку А свет кто зажег? спросил он уже почти спокойно Уже поняв, что парень не собирался её грабить и насиловать, а только убегал от кого-то, девушка перестала дрожать и кричать вроде бы тоже не собиралась, хоть все еще и выглядела испуганно. Я зажгла, когда уходила ответила она все же немного дрогнувшим голосом. Я за папой ходила, он сейчас придет. На Улице послышался звук въехавшего во двор УАЗа, и он медленно двигался вдоль дома. Виталий опять прислушался к звукам на улице. Насчет отца девушка явно врала, но продолжающие поиски Менты не давали покоя. Он посмотрел на нее внимательно и сказал, кивнув на балкон. Ну что ж, придется вместе ждать папу Сама ж видишь, выйти сейчас не могу. Что скажем ему? Что я твой парень? Или просто друг?

Критично ситуации уже немного прошла, и, окончательно восстановив дыхание, он позволил себе немного юмора. Но девушке было не до смеха, и она тут же выпалила: у меня есть парень, он тоже сейчас должен зайти. Ну вот и хорошо. Значит, я друг семьи, — тут же ответил Виталий. он видел, что девушка все еще очень боялась и блефовала, чтобы он ушел. Но оставить ее сейчас он не мог хотя была возможность выпрыгнуть в окно на другую сторону дома. В таком состоянии она могла кинуться к Мент во двор. Он Осторожно прошел в кухню и, увидев, что шторки там задернуты, сказал ей почти весело: Ну напои чаем хоть, что ли, друга-то. Я ж у вас в гостях. Девушка взглянула на дверь, как будто действительно надеялась, что в нее кто-то войдет, и нерешительно прошла на кухню. Включив свет, она поставила чайник и спросила. Долго еще? Пока менты не уедут ответил Виталий, безошибочно поняв смысл ее вопроса. Он сел за стол и попытался еще ее успокоить: — Да ты не бойся меня, я не обижу такое прелестное создание. Тебя как зовут? Лена, — нерешительно ответила она и, сняв куртку, вышла в прихожую Виталий развернулся и внимательно смотрел за ней. Он боялся, что она повернет ручку замка и выскочит из квартиры. Но Лена открыла только дверь ниши в прихожей и, повесив куртку вернулась к столу, где уже закипал электрический чайник. Проводив её взглядом, Виталий еще раз прислушался к звукам на улице и засунул руку в карман за деньгами. Ему не терпелось посчитать, ради какой суммы он только что чуть не устроился на большой срок. Но на полпути его рука остановилась и медленно опустилась. Только сейчас он заметил, что под курткой у Лены был Только короткий домашний халатик. Видимо, она действительно выходила куда-то в соседний подъезд. Она молча наливала чай, стоя к нему спиной. Он завороженно смотрел на ее ноги в колготках и на всю ее фигуру, сразу забыв о деньгах, которые хотел посчитать. Долгое воздержание без женской ласки и всего остального, что с ними связано, дало о себе знать, несмотря на все еще напряженную обстановку Она повернулась к нему и молча поставила перед ним чашку чая, показав на сахарницу и на вазу с печеньем. Теперь Виталий обратил внимание и на ее лицо. Оно, конечно, все еще было тревожным и напряженным, но это совсем ее не портило. Черты лица были очень красивыми. Она была совсем без косметики, и Виталий подумал, что далеко не каждая Девушка может так выглядеть без макияжа. А пышные распущенные волосы, обрамляя это миленькое личико, Только подчеркивали всю ее женственность. На вид ей было не больше двадцати, и Виталий сразу подумал, что в этой двухкомнатной квартире она действительно Может проживать с родителями А Ты что, не попьешь со мной чаю? спросил он. Я не хочу ответила она, опустив голову. — Ну ты присядь хотя бы Виталий показал ей на стул напротив себя не стесняйся, будь как дома. Лена нерешительно присела на стул, не поднимая головы. Ну так ты папе налей тогда. Он же придет сейчас спросил Виталий.

Лена утвердительно кивнула, не смотря на него, но чаю так и не стала наливать. Виталий смотрел на её руки, лежащие на столе, на ее вздымающуюся от волнения грудь, и он почувствовал, что и сам стал волноваться, и его сердце опять забилось учащеннее, но уже не от бега. Его накрыла какая-то волна нежности и он медленно, осторожно положил свою ладонь на ее руки, которыми она нервно теребила чайную ложечку Он хотел успокоить ее, но нужных слов не подобрали сделал это молча. Она не поняла его и резко одернула руки опять испуганно уставившись на него. Виталий сразу отставил чашку чая, за которую уже вился одной рукой, и посмотрел на нее Не бойся, я же обещал, что не трону, как можно мягче сказал он. Я просто хотел как-то успокоить тебя, но не знаю, как это сделать. Она молча смотрела на него все еще расширенными от страха глазами. Виталий понял, что сейчас для нее не тот случай, когда можно успокоиться после того, как на тебя направляли ствол пистолета. И, чтобы хоть как-то сгладить свою вину перед ней он спросил: Если я уйду, ты перестанешь так бояться и переживать? Елена утвердительно кивнула головой. Виталий прислушался к звуками на улице. Милицейский УАЗик тарахтел уже в конце дома, но сами менты могли быть еще рядом. И не смотря на эту опасность, он встал и направился к двери. Желание угодить понравившейся девушке и успокоить ее пересилило инстинкт сохранения. Он открыл дверь и, стоя на пороге. позвал ее.

— Иди закройся, Лена.

Она вышла из кухни и нерешительно подошла, держась на расстоянии. Виталий опять хотел взять ее за руку но ее вид говорил о том, что она все еще боится и очень хочет, чтобы он поскорее убрался отсюда. Не бойся, я бы не смог тебя обидеть, — тихо сказал Виталий и вышел за дверь. Она кинулась закрывать замок так быстро, что врезалась в дверь. Виталий только огорченно покачал головой и спустился вниз. Осторожно выглянув из подъезда, он увидел стоявший в конце дома УАЗ. Ментов не было видно, видимо, они проверяли последние подъезды. Виталий подлез под балконы и под ними пробрался до конца дома. Потом он встал уже на углу дома и, посмотрев на балкон этой девушки, побежал к своему дому.

Вова вошел в предбанник, где уже спали прямо в креслах Леонид с Андреем, и нерешительно остановился. Но, как только он повернулся и хотел потихоньку выйти обратно, Леонид приоткрыл глаза и спросил:

— А, это ты? Привез?

— Да, вон в машине она, сразу повернувшись кивнул Вова. Подготовить ее Леонид повернул голову и, посмотрев на своего спящего друга, спросил: Андрюха, телку е…ать будем? В ответ тот только начал храпеть, не открывая глаз, но шире открыв рот Леонид покачал головой, пытаясь проснуться до конца самому но так и не встряхнувшись, опять откинул голову.

— Нормальную хоть привёз? — вяло спросил он, даже закрыв глаза.

— Конечно, нормальную, — уверенно ответил Вова.

Леонид ещё раз приоткрыл немного глаза и посмотрел в потолок. Видно было, что он выбирает между желанием развлечься с красивой девушкой и сном. Опиум часто придавал организму такую вялость, что глаза закрывались сами собой. Наконец веки его опять сомкнулись, и он пробормотал:

— Да чё-то неохота. Е…ите сами, если хотите….

— Да не, не хочу, — тут же ответил Вова. — Так, а с ней чё делать? На завтра оставить?

— Где оставить, здесь, что ли? — спросил Леонид с язвительной усмешкой, не открывая глаз. — Отпустите её.

Вова очень неохотно кивнул головой и развернулся к выходу. Он надеялся, что сможет оставить привезенную девушку, и завтра, если хозяевам приспичит, ему уже не придется никого искать, чтобы удовлетворить их прихоти. Но Леонид рассудил иначе. Уже открыв дверь и, выходя, Вова остановился и нерешительно спросил:

— Это, Иваныч, у меня тут пацан на работу просится, надёжный. Он местный, все закоулки знает и вообще. С ним проще будет: и тёлок ловить, и всё остальное. Может, возьмём его?

Леонид попытался открыть глаза, но у него не получилось, и он просто спросил:

— Надежный, говоришь?

Вова кивнул головой, несмотря на то что Леонид его не видит, и добавил:

Пацан конкретный. Он, кстати, в десанте служил здесь, в четырнадцатой бригаде.

— Один воин уже прибывает к нам на днях, вон Кирилл Андрюхин, — мотнул головой в сторону спящего друга Леонид. — Вот это, я понимаю, конкретный пацан. Войну прошёл. Вот это тебе и будет помощь…

— Так ведь он же не местный, — возразил Вова. — Также вместе со мной и будет тут везде тыкаться, как слепой котёнок. А Антон, пацан мой, всё тут знает: и точки все, и тёлок, всё… С ним проще будет.

— Ладно, приводи завтра, посмотрим, — нс открывая глаз, махнул рукой Леонид и устроился в кресле поудобнее.

Вова кивнул, забыв, что его не видят, и вышел за дверь.

*

Утром Виталий ворочался в постели, когда мать позвала его завтракать. Он почти не спал всю ночь, перед глазами всё время вставала вчерашняя девушка. Он уже давно не испытывал никаких чувств к женщинам, и теперь первая же красивая девушка прочно застряла в его голове. Он надеялся, что это просто сильное физическое влечение после долгого воздержания, но уже догадывался, что это влечение надолго.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, он сел за стол с родителями и сестрой. Инна так и не вышла ни за кого замуж, и встречалась с кем-то без серьёзных отношений. Настроение у Виталия было не такое подавленное, как вчера, когда он вышел на свободу без копейки денег. Теперь у него в кармане лежал весь вчерашний куш, шесть с половиной миллионов рублей. И ему было уже намного легче, не был угнетен тем, что придется сидеть на шее у родителей. Ещё и вчера всё прошло удачно, он вышел из дома Лены никем не замеченным, а сама она не стала поднимать крик. При воспоминании о ней Виталий даже улыбнулся и спросил:

— Ну Ты Чё, Ин, таки не нашла себе принца, что ли? Чё не замужем до сих пор?

— Ну вот… — пожала плечами сестра. — Не получается.

— Да сейчас найти кого-то нормального уже сложно, — оправдала сестру мама. — Посмотри вон… половина наркоманов, половина алкоголиков. Приличных парней раз-два и обчёлся.

— Да-а, принцев на всех не хватает, — согласился Виталий и спросил: — Ну а сейчас тебе какой нужен парень? В последний раз, я помню, уже не нужен был молодой, красивый, лишь бы богатый…

— Да какой уже богатый? — махнула рукой Инна. — Так всю жизнь про искать можно, и так уже двадцать шесть. Обычного парня бы найти нормального, чтобы пил хотя бы поменьше, и можно замуж смело выходить.

— Да пора уже, сколько ж можно, — согласно кивнула мама.

Отец, никогда не влезавший в личную жизнь детей, спросил у Виталия:

— Ну а ты, как жить собираешься? Тебе-то тоже пора бы уже семью иметь свою.

— Да подожди ты, какая семья? — махнула на него рукой мать. — Ему бы на ноги сейчас пока встать, денег заработать, а потом уже… А то ему даже на улицу не в чем выйти, не то что на свидание. Надо, кстати, куртку ему купить, Женя, а то холодно уже по вечерам.

— Ну а где вещи твои, Виталий? И тёплые и зимние, и костюмов же у тебя была куча? — спросил отец.

— На квартире у Леры всё оставалось, — махнул рукой Виталий. — Там уже жильцов куча поменялось, как Ткача убили. Концы искать бесполезно. Ты машину-то мою найти не смог, а хочешь, чтоб я вещи свои нашёл. Кстати, батя, — обратился к отцу Виталий. — Машину можно какую-нибудь купить за шесть лимонов?

— Конечно, можно, — кивнул отец, жуя бутерброд. — Шесть лимонов, это тысяча долларов. Ну не навороченную, естественно. Только старенькую какую-нибудь. А тебе-то это зачем? Тебе бы из одежды что купить для начала, а не о машине думать…

— Да куплю я себе куртку, позже. Деньги есть, — Виталий достал из кармана пачку сто тысячных купюр. — Но мне срочнее машина сейчас нужна. Поможешь выбрать нормальную? А то я в них не очень…

— А откуда у тебя деньги? Ты ж вчера ещё был совсем без ничего? — немного настороженно спросила мать, видимо, догадываясь о чём-то нехорошем.

— Да мне должны были, ещё давно, — спокойно ответил Виталий заготовленной заранее фразой. — Вот отдали.

Отец недоверчиво посмотрел на него, но по этому поводу ничего не сказал, а лишь недовольно произнёс:

— Да за эти деньги нормальную не купишь.

— Да мне хотя бы чтоб движок был в порядке, да ходовка. Чтоб ездила, короче. Остальное меня не интересует пока.

Отец запил чаем бутерброд и, немного помолчав, утвердительно кивнул головой.

Сашка с матерью сидели на кухне н пили чай. После того, как по весне девяносто пятого на реке всплыло тело Ткача и его похоронили, она с матерью переехала к бабушке, которая жила неподалеку, на первом этаже пятиэтажки. И, когда прямо под окном остановился старенький «Нисан-Пульсар» и из него вышел Виталий, ею голова оказалась прямо напротив Сашки, на расстоянии меньше метра, только за окном.

— Ой, смотри, кто приехал, — показала Лида за спину дочери.

Сашка сразу обернулась и удивленно, но без особой радости, произнесла.

— О, Виталька освободился, надо же. Пойду открою.

*

Они все втроём сидели в зале и смотрели похороны Ткача по видеодвойке, которая стояла ещё в их старой квартире. Чай Виталия, который ему налила Лида, так и остался нетронутым. Он сидел и молча смотрел на брата, который вместе со стоявшим ещё тогда на ногах Василевским проводил похороны. Это была последняя запись, где Толян был ещё живой, и Виталию стало тоскливо. Только сейчас, а не от холодной встречи бывшей любовницы, он почувствовал себя одиноким. Теперь придётся прорываться по жизни одному, ещё и людей за собой тянуть, которых скоро будет встречать из лагерей. Они рассчитывают на него.

Гроб с Ткачем на записи был закрытым, потому что там были только останки от длительного пребывания в воде. И когда к портрету Ткача на записи подошёл Зудя и поцеловал его перед погребением, Сашка сказала:

— Это Зудя, наверное, твои костюмы забрал с Лериной квартиры. Он оттуда много вещей тогда вынес, как папу убили. Ты бы спросил у него, может, он и твои забрал.

— Ему еще лет пять сидеть, как минимум, — Виталий равнодушно махнул рукой. Хоть он все деньги потратил на машину и отцовскую куртку с короткими рукавами оставил в ней, чтобы не выглядеть скверно, сейчас ему было не до вещей.

— Ну и что? В тюрьму к нему зайди да спроси, — возразила Сашка.

— Да кончай, — отмахнулся опять Виталий и, чтобы поставить точку в этом вопросе, отшутился: — Они всё равно уже вышли из моды. Поехали лучше на кладбище съездим. ‘Эго же его рядом с Лерой похоронили? — спросил он, кивнув на экран, где промелькнула могила старого друга.

— Ну Да, — подтвердила Сашка и спросила мать: — Ты поедешь на кладбище?

— Нет, съездите сами. Сейчас я вам соберу что-нибудь, — ответила Лида и пошла в кухню.

*

Посетив могилу Ткача, который был похоронен в одной ограде с Лерой, Виталий с Сашкой приехали на могилу Толяна. Его похоронили неподалёку от входа на кладбище, искать долго не пришлось, тем более что отец на словах объяснил ему, где лежит Толин. Протерев платком фото брата и рюмку под памятником, Виталий налил в неё водки и сверху положил печенье.

— Блин, надо было Сашке Лысому тоже налить, он же там рядом с папой лежит, — вспомнив, пожалела Сашка.

— Да ладно, чё уж, — ответил Виталий, кладя пустую бутылку в пакет. — Всё равно на всех наших этой бутылки бы не хватило. А Штана, где похоронили?

— А вон, там, — махнула рукой Сашка в глубь дальних секторов. — Потом покажу. Ты бы оделся, замерзнешь.

— Да не, нормально, — ответил Виталий, хотя уже вечерело, и он сильно мёрз в одной рубашке. Но надевать лежащую на заднем сиденьи машины куртку с короткими рукавами он постеснялся. Встав перед выбором, купить ли более-менее живую машину или одежду, он предпочел быть на колёсах, решив, что в тёплом салоне пока и в рубашке можно поездить.

— Элка Махоркина заяву в ментовку подать на розыск, — сказала Сашка. — Понятно, что его убили, но хотя бы найти да похоронить по-человечески.

— Если там есть ещё, что хоронить, — ответил Виталий. — Его сожгли скорее всего, как Ваську.

— Ты чё, знаешь, кто его убил? — спросила Сашка.

— А ты будто сама не знаешь, — Виталий удивлённо посмотрел на неё.

— Не-ет, не знаю. — Сашка покачала головой. — Были бы Синкоша со Старцевым, я бы подумала, что они. Но они ещё до этого сами пропади.

— Как будто у нас кроме Синкоши со Старцевым некому больше человека грохнуть за наркоту.

— Так он что, наркобарыг начал трясти? — удивилась Сашка.

Виталий как-то грустно покачал головой и поднялся. Ему самому было очень жаль, что Махорка не дождался его освобождения. Это был надёжный, проверенный человек, готовый пожертвовать ради друзей свободой. А иногда рисковали жизнью. Сашка тоже грустно опустила голову и спросила:

— Это цыгане его, наверное?

— Ну, — ответил Виталий и, поежившись от холода, посмотрел на работающую машину, в которой было тепло.

Сашка не заметила этого и задумчиво проговорила, смотря на могилу Толяна:

— Так много потеряли мы, столько всего было. Всё из-за этого Билла.

— Не только, — добавил Виталий, но Сашка, не обращая внимания, продолжила:

— Столько народу погибло. Такие планы были… Все как с цепи сорвались… Теперь всё потеряли. И всех…

Виталий повернулся и, внимательно посмотрев на неё, серьёзно спросил:

— Ты хотя бы любила меня, Саш?

Она помолчала немного и, отвернувшись, сказала:

— Нет, конечно. Эго папа тогда настоял, чтоб я с тобой сошлась, чтобы ты Билла с Севастьяном убрал. Я не любила. Ты как будто сам этого не видел.

— Не-ет, тогда не видел. Скорей всего потому, что сам любил. Это потом уже начал догадываться, когда ты ко мне на тюрьму ездить почти сразу перестала. Да и сейчас встретила слишком холодно.

— Да нет, просто… Тогда, когда папу убили, не до тебя было… — начала оправдываться Сашка, повернувшись к нему.

— Да ладно. Чё ты? — успокоил её Виталий. — Всё нормально. У меня уже тоже всё прошло давно. Так что… — он опять поежился и, посмотрев на машину, сказал: — Ладно, поехали, а то темнеет уже, а мне ещё надо заехать кое-куда.

Сашка молча кивнула, и они пошли к машине.

*

Леонид раскладывал ханку в маленькие пакетики, тщательно взвешивая на весах каждый. Это было единственное дело, которое он не доверял никому. Потому что перевесить, здесь означало потерять в прибыли, а недовесить — потерять доверие клиентов. Всеми остальными делами, включая даже поиск розничных торгашей, занимались Вова с Валерой. Они же и развозили уже расфасованный товар по точкам.

Когда Леонид организовал этот бизнес год назад, случайно получив хороший канал поставки опия-сырца, он выбрал для его реализации Дальний Восток. В европейской части России уже вовсю подсаживались на героин, достать который без проблем у Леонида не было возможности. А здесь, на Дальнем, или как его называли «Диком» Востоке, абсолютное большинство наркоманов сидело ещё на ханке. Героин здесь пока ещё был не в такой моде, как в западных регионах. И Леонид, бывший командир части строительных войск, вместе со своими бывшими подчиненными по армии Вовой и Валерой,

перебрался на жительство в Уссурийск, находящийся в самом центре Приморского края. Отсюда они уже и разводили наркотик во все города и районы Приморья. Но если Вова с Валерой, как и когда-то в армии, продолжали оставаться у Леонида в подчинении и выполняли всю самую грязную и опасную работу; то друг детства Леонида великан Андрей, которого он вовлёк в это дело, став его полноправным партнером, с которым он уже и делил прибыль. В его обязанности входил контроль за доставкой опия в Приморье. Леонид сам связал его с крупными поставщиками и теперь с ними контактировал Андрей. Он постоянно разъезжал по «командировкам*, получая опий и сопровождая на расстоянии надежного курьера. Вот и сейчас, приняв ночью звонок от поставщиков, что товар готов к отправке, Андрей с курьером отправились за товаром, вылетев на самолете. На легке можно было и сэкономить время на дороге туда.

Леонид уже заканчивал расфасовку последних остатков опия, или, как его называли, ханки, когда дверь открылась, и зашёл Вовас каким-то крепким парнем.

— Вот. Иваныч, — кивнул Вова на своего друга, — это Антон, про которого я говорил. Человек надёжный, я за него ручаюсь.

Леонид недоверчиво посмотрел на Антона и спросил у Вовы:

— А ты откуда его знаешь, что он надёжный? Ты гут ещё и года не живёшь…

— Его мне Митяй посоветовал. Помнишь же Митяя, Иваныч? Со второй роты?

— Ну, — кивнул Леонид.

— Антон его брат родной, — опять кивнул Вова на друга.

Леонид посмотрел на Антона уже совсем другими глазами, теперь доверять ему начал и он. Уголовника Митяя он лично вызывал к себе в кабинет много раз, когда в части происходили какие-нибудь избиения или другие происшествия. И тот ни разу никого не назвал из принимавших участие во всех случаях, даже под угрозой дисбата. Удовлетворительно покачав головой, он подошёл поближе и спросил:

— Вова говорит, ты здесь всё и всех знаешь?

— Ну не всё и не всех, Иваныч, — поправил Антон, — но по вашей части связи большие. Разберёмся.

Леонид недовольно посмотрел на Вову, который сразу смутился и виновато сказал:

— Ну, я посвятил его в кое-какие детали, всё равно он же с нами будет работать.

— Ты-то откуда это знал? Ты что, уже за меня решать, что ли, начат? — огрызнулся Леонид, показывая перед новым парнем, кто здесь главный.

— Ну… — начал было оправдываться Вова, но Леонид его перебил:

— Ладно, — сказал он, немного смягчив голос. — Посмотришь в деле, чего он стоит, и мне расскажешь. Потому что получать он будет на равных с тобой, так что смотри, чтоб он отрабатывал эти бабки.

Вова кивнул, и в это время зазвонил телефон. Леонид вытер ладонь о футболку и снял трубку.

— Слушаю, — буркнул он.

За спиной Леонида Вова посмотрел на Антона и, улыбнувшись, поднял вверх большой палец. Антон тоже улыбнулся в ответ.

— Кирилл, ты, что ли? Ты откуда? — спросил в трубку удивленный Леонид. — Ты уже приехал, что ли? На самолете прилетел? А дядя Андрей сказал, что к концу недели только будешь. Нет, его нет сейчас. он по делам уехал, завтра или послезавтра только приедет. Ну, ты давай, приезжай. Я щас за тобой машину пришлю. Ты же. аэропорту? Ну все, будь там, за тобой скоро приедут Темно-зеленый Крузер увидишь без номеров, это за тобой. Все, давай. Кирилл приехал, догадался Вова. Да, давай в аэропорт езжайте, сказал Леонид доставая деньги. Встречайте его и на рынок сразу заедете, шмоток ему купите по размеру. Леонид дал Вове деньги и свой сотовый телефон.

На вот, на связи чтоб были. Скоро всем телефоны возьмем. Ну и объясняй пацанам сразу суть дела. Будет много работы. Вова кинул и вместе с Антоном вышел из комнаты. Просидев часа два в машине возле подъезда Елены, Виталий поехал к своему бывшему семейнику Зоткину Ему, конечно, очень сильно хотелось увидеть девушку И не только потому что хотел извиниться перед ней. Он уже понимал, что его тянет увидеть ее, чтобы познакомиться поближе. Но Дела были прежде всего, хоть он уже и был на каком-то ходу денег в кармане опять не было даже на одежду, только на заправку А Зоткин был на свободе уже почти три месяца и наверняка сориентировался в городе, и знает все движения. позвонив на первом этаже в дверь, квартиры Ларисы у которой проживал Зоткин, Виталий на всякий случай убрал маузер в открытые висящие рядом на стене почтовые ящики. Зоткин не задерживался на свободе подолгу потому что по пьянке себя совсем не контролировал, и у него запросто могли сейчас быть менты, с обыском или даже с арестом. Но множество непонятных голосов за дверью не подтвердили его опасений, Когда ему открыли дверь, и он увидел на юру пороге а того, сидевшего с ним в одной зоне. Ушатый сразу расплылся в улыбке.

— О-о-о, кто к нам прие-ехал радостно протянул он и повернулся в комнату. Андрюха, смотри е-мое..

Виталий прошел в квартиру и, мельком взглянув на всех и убедившись, что все в порядке, опять вышел за дверь. — Щас я только и сказал он.

— Ты куда, братан? удивленно протянул ушатый провожая его недоуменным взглядом Но не успел еще Ушатый дойти до двери и посмотреть, куда ушел гость, как Виталий уже забрал пистолет из ящика и, сунув его под рубашкой за пояс, зашел обратно в квартиру.

— Ты не один, что ли? не понял Ушатый, выглянув За дверь.

— Один-один, ответил Виталий, и сам закрылся изнутри на замок Зоткин и Челюсть уже выходили к нему навстречу из зла. На губах Зоткина играла виноватая улыбка. Здорово, братан. Как добрался, нормально спросил он, обнимая Виталия, и, Не дожидаясь ответа, сразу оправдался: — Мы тут считали-считали, когда ты выходишь, и так и прое…али. — Не прое…али, а пробухали, говори по сути, поправил его Челюсть. тоже пожимая руку гостю.

— Бл…дь, ну… бывает, виновато стукнул рукой по горлу Зоткин и показал на друга, Познакомься, это Игорь Челюсть,

— Виталя, просто представился Виталий, пожимая руку смуглого, прочифиренного парня лет тридцати. Это Бондарь, про которого я тебе рассказывал прокомментировал более подробно Зоткин Челюсти и повернулся к гостю.

— Ну ты проходи, щас поляну быстро накроем. Он многозначительно посмотрел на Ушатого, и тот сразу начал одеваться. Да не ходи. Юра, не надо. — остановил его Виталий, разуваясь и проходя я все равно не надолго, и не пью я больше к тому же Ну, ты не пьешь, мы выпьем, настоял Зоткин и сделал Ушaтому знак, чтобы он шел Ну за твое освобождение Когда дверь за Юрием закрылась, Зоткин сразу показал Виталию на кресло и предложил, Ты присаживайся. Чаю заварить, будешь? Вот чаю попью согласился Виталий. Лариса, завари нам купца! крикнул Зоткин в кухню Она че, дома, что ли? А че не зайдет? спросил Виталий.

— Да-a-Зоткин равнодушно махнул рукой.- C соедкой там базарит на кухне. Как у тебя с Шелестом Воевать не собираешься с ними? Нет, покачал головой Виталий. — Я уже наказал там, кого нужно было.

— Наказал? — Усмехнулся Зоткин. — Только сам срок поймал. A они там че? не имеют ниче против тебя?

— Не знаю, пожал плечами Виталий но проверю, встречусь с ними по какому-нибудь поводу и посмотрим.

— Ты бы лучше с Банзаем встретился, вот где надо проверить, не имеет ли он на тебя зуб произнес Зоткин.

— Тут до меня слух дошел, что Лавруха где-то на тюрьме по пьянке базарил кому-то, как Банзая стреляли. Если Банзай узнает, что ты там тоже был…

— А с чего ты взял, что я там был? Перебил его Виталий.

— Да ладно, че ты… — Зоткин покачал головой, не договаривая. но остальное и так было понятно Лавруха мог и поведать кому-нибудь некоторые подробности того неудавшегося покушения на Банзая. Виталий и сам сознавал опасность, но рассчитывал на благоразумие Лаврухи. все же Зоткин был прав, Банзая нужно было проверить в первую очередь.

— Да, я заеду к нему завтра согласно кивнул Виталий Тем более и повод есть он же положенец. Я по-любому должен приехать, раз откинулся. Ну-у поддержал Зоткин. Тем более он на ногах крепко стоит, может, и подкинет что-нибудь на встречу. Нам вон с Челюстью тачку подогнал нормальную. “Марк2”. Мы уже Игорёхе права сделали, недавно обмыли. Может, и тебе что ни будь подгонит если он ниче против тебя не имеет…

— “Марка” подогнал? — Че внатуре, что ли? — удивился Виталий.

— Да а я тебе говорю. Вон он под окном стоит. — Зоткин кивнул на улицу. — Че не видел что ли когда заходил? Да видеть-то видел, но я ж не думал, что это Банзай вам подогнал все еще удивленно качал головой Виталий. Да он щас по бабкам знаешь как поднялся? Фирма работает, гостиницу новую построил, ресторан… Нам постоянно че-нибудь подкидывает, когда мы на лагеря едем. Скажи, Игореха? Челюсть молча покивал головой, подтверждая его слова. — Так что тебе лучше тоже с ним в нормальных быть щас, — подытожил Зоткин. Да не будет он со мной в нормальных, — покачал головой Виталий. Если он и не знает точно, кто именно в него стрелял, то что это с нашей стороны-то уж наверняка догадывается. Если он ограничился тем, что Ткача завалил, и то нормально. Он щас замену себе ищет, не хочет на положении быть. Походу опалю будет продвигать Наконец подал голос Челюсть. А че он спросил Виталий да ему уже на х…й ниче не надо походу предположил Зоткин. Фирма работает, все есть. Зачем ему Эти головные боли? Виталий понимающе покачал головой и спросил: Ну а остальные как? кто чем дышит? да я тут еще сам толком не разобрался, уклончиво ответил Зоткин.

— Понятно, — тихо произнес Виталий, сразу поняв, что не разобрался Андрей тут только потому, что в основном пьет водку. Виталий и не рассчитывал на его помощь в чем-то, но надеялся получить здесь хоть какую-то информацию. Меня тут один коммерс к себе тянет, Миша Болотинский. Он щас в думу будет баллотироваться, как бы оправдывая свое бездействие, произнес Зоткин Вот думаю, может, помочь ему так и связи будут нужные — Зоткин сделал недовольное лицо. — Только там подписи надо ходить собирать за него, людей много надо. Есть у тебя кто из пацанов, кому делать нечего? Мне люди щас и самому нужны многозначительно произнес Виталий Надежные. Надо на ноги подниматься, пока тут еще все не разобрали в городе. Да уже все схвачено тут, опять произнес Челюсть. Куда не сунься, уже у всех крыша. Я уже лукался тут. Посмотрим, сказал Виталий, отметив про себя, что в отличие от Зоткина, Игорь хоть что-то пытается предпринимать. В двери повернулся замок, и вошел Ушатый с водкой.

— О-о-о, — радостно протянул Зоткин и, убирая с журнального столика бумаги, закричал в кухню: — Лариса, накрой нам что ни будь! и чай ты заварила братану? Когда уже стемнело Виталий подъехал к дому Лены которую так и не увидел сегодня, свет в ее окне уже горел, Но едва он начал парковать машину на площадке Как он погас. Бл…дь тихо выругался Виталий и стал лихо разворачиваться, чтобы вклиниться между стоявшими на стоянке возле дома машинами.

Он думал, что она уже легла спать, и хотел успеть зайти, пока она не уснула. Шансов, что она ему откроет, было ничтожно мало, хотя он не сделал ей ничего плохого. Но желание поговорить с ней и извиниться, хотя бы через дверь, было сильным. И, заглушив двигатель, Виталий вышел из машины. Он не успел пройти и несколько шагов к ее подъезду, обдумывая по пути, какие слова он ей скажет, Когда она сама вышла на улицу и направилась через дворы в сторону центра города. Он сразу устремился За ней, радуясь тому, что увидит ее сам и не придется говорить через дверь. Но, пройдя немного, развернулся и бегом побежал к машине. Было уже совсем холодно. Быстро надев куртку, он быстрым шагом пошел догонять Лену, пытаясь на ходу оттянуть рукава. Немного вытянувшись, после первых же движений рукава опять стали такими же, какими и были. Виталий потихоньку ругнулся и еще ускорил шаг, догоняя идущую уже по следующему двору Елену. Привет, сказал он, поравнявшись с ней Она сразу остановилась и с опасением посмотрела На него Да не бойся ты меня, я тебя не обижу, начал успокаивать ее Виталий Хотел бы сделать что-то плохое, еще в квартире бы сделал, что тебе нужно голосом спросила Ничего. Я хочу просто, чтоб ты меня не боялась и… извиниться перед тобой хотел произнести Виталий, немного запнувшись. Он не успел придумать нужные слова и говорил первое, что шло на ум.

Ну, извинился? Все? с нетерпением спросила она. Видно было, что она хочет поскорее отделаться от него и уйти. А ты… не боишься меня? осторожно поинтересовался Виталий, внимательно глядя на нее.

— Не боюсь, — ответила она, не думая. По ее глазам было видно, что это не так. Но Виталий не стал на нее давить, а просто спросил, оглянувшись вокруг.

— Куда это ты, на ночь глядя? Тут, на улице, могут встретиться и такие, которым все равно, кого бить или грабить. Елена отступила на один шаг и, тоже оглянувшись, вокруг внимательно его рассмотрела. В этот раз она уже заметила короткие рукава на его куртке, и ее взгляд стал напряженным. Виталий понял, что своими словами он Только навел ее на мысли, что он и сам такой. Еще и весь его вид говорил о том, что ему просто необходимо кого-то ограбить, чтобы купить себе куртку. Да, ты не подумай ничего, я не снял с кого-то эту куртку начал было он и сделал шаг к ней. Она опять отошла назад и сделала еще более испуганное лицо. Что тебе нужно громко спросила она уже испуганным голосом и опять оглянулась вокруг поодаль, на лавочке, сидело несколько подростков под светом фонаря, но они не услышали ее и не обращали внимания Вот видишь, все-таки боишься, как-то грустно констатировал Виталий и предложил: — Давай я лучше провожу тебя чтобы ты больше по дороге никого не боялась. А то мало ли что…

— Нет, почти воскликнула она и попятилась. Я сама, не нужно мне ничего. Виталий взглянул на подростков. которые в этот обернулись на громкий голос испуганной девушки. Елена повернулась и быстро, почти бегом, стала уходить, постоянно оборачиваясь на него. Он сделал шаг, чтобы идти за ней, но она еще громче произнесла, испуганным голосом, не останавливаясь:

— Не ходи за мной.

Виталий остановился и пробежал взглядом по окнам и балконам. От этих звуков, напоминают крики о помощи, могли выглянуть люди и вызвать милицию. Еще подростки повставали со своих мест и внимательно смотрели на него и на убегающую девушку, он вздохнул, посмотрел и остался стоять, грустно смотря ей вслед. Милиция ему сейчас точно была ни к чему, когда он был при оружии, он уже не собирался постоянно ходить со стволом рискуя оказаться за решеткой по пустякам, выйдя на свободу. Но, пока была не ясна ситуация с Шелестом и Банзаем расставаться с верным маузером не собирался. Елена тем временем дошла через дворы до перекрестка и подняла руку голосуя встречную машину Это было отчетливо видно, потому что она встала прямо под фонарем. Виталий закусил губу oт досады, ведь довезти ее Moг именно он. A увидев, как мимо нее. не останавливаясь, проехали сразу две машины, он резко развернулся и со всех ног помчался к Пульсару придерживая маузер. Если ей не остановится еще пара-тройка машин, то он может успеть. Но когда он буксуя колесами и рыча мотором, вылетел со двора, вдали увидел, как она уже садится в какую-то машину. — Бл. дь, выругался с досады Витaлий и ударил по рулю. но быстро нагнав машину в которую села девушка, немного успокоился решив, по по крайней мере проедет за ней и узнает, куда она может ездить такое время. Вполне вероятно, что парень у нее действительно мог быть. Глупо было надеяться, что такая милая девушка может быть одна. Виталий уже отдавал себе отчет что не просто так думает о Елене постоянно что нем похоже в очередной раз проснулись те чувства, которые люди называют любовью. И уже не очень надеялся, что это у него просто тяга на девушку с “голодухи. Идущая впереди него машина с пассажиркой свернула куда-то вправо, не доезжая до центральной площади города. Виталий сразу свернул следом, но тут же затормозил и прижался к обочине. Преследуемая им машина остановилась возле какого-то кафе, которого раньше не было, и Елена выходила на улицу. Таксист сразу поехал дальше а Елена пошла прямо в это самое кафе. Виталий вышел из машины и проследовал за ней, немного нервничая от того, что в этом кафе у неё возможно была встреча со своим бойфрендом. По крайней мере именно так многие молодые люди назначают свидание, чтобы не ждать дpуг друга на улице. Но, подойдя к окну и Заглянув в него, он сразу вдохнул с облегчением. Внутри кафе Елена поздоровалась со всем персоналом. разделась по-хозяйски прошла за кассу. Виталий сразу понял, что она здесь работает хотя почему она пришла вечером было непонятно. Довольная улыбка впервые появилась на его лице, после выхода на свободу. Виталий посмотрел еще раз на девушку через окно, и развернувшись, пошел обратно к машине, Зайти в кафе сейчас, когда она ещё не отошла от страха, он не решился. Но теперь он уже точно знал, где и когда ее можно найти, и уходил в хорошем настроении.

***

— Ну все парни я спать, — пьяно проговорил Лионид покачиваясь направился к выходу предбанника.

— Тебя проводить, Иваныч? сразу поднялся и спросил Вова.

— Да не, сам дойду, буркнул Леонид и, обернувшись на пороге, стукнул себе щелчком по шее. Вы тут смотрите, не переберите. Завтра чтоб все, как oгурцы стояли он согнул руку в локте характерным жестом.

— Завтра Андрюха товар привезет, поедем встречать. — Да все нормально будет, Иваныч, ты же меня знаешь, — положил Вова руку на сердце когда дверь за Леонидом закрылась, Boва c улыбкой сел и сказал Антону с Кириллом, сидящим за столом в полотенцах. Мировой мужик, я вам говорю. щас такие бабки зарабатывать будем, что лет через пять можно на пенсию уходить и ласты сушить до конца жизни.

— Ну-у тут же подтвердил сидящий рядом Boва. — А чем именно заниматься будем? спросил Кирилл. Он вел себя очень высокомерно, но парни пока не замечали и приписывали это к нетрезвому состоянию. — А я тебе ещё не говорил? — спросил Вова, который тоже был изрядно выпивший Антону то я уже обрисовал общих чертах. Наркоту мы продаем. Ну не сами, конечно, но сами ищем людей. Кто будет продавать обеспечиваем доставку и безопасность — A-a-а, наркобизнес все таки. И сейчас, казалось был раздражён подтверждением этих слухов, — А тебе что не нравится, чтоли? удивился Вова. — Тут бабки знаешь какие?. почти все блатные, из братков много… Вон Антон знает — Ну-у подтвердил Антон пьяным голосом, кивая головой. Да тебе то че я не пойму? спросил Вова не насильно наркоту впариваем. Сами приходят и покупают, вон на точках рассказывают, что когда там кончается, так у них просить начинают, как дети мороженое у родителей. A Иваныч че, тоже просит. спросил Кирилл на лежащий под креслом Леонида пустой шприц. — У Иваныча есть всегда, его не кумарит. Заступился за Леонида Вова. Это те, у кого кончается могут унижаться. И ты на Иваныча зря таким тоном — Он человек: с большой буквы. Ну и че, что тоже на ханке сидит? Он сам бабки поднимает, и нам дает поднять, сам все увидишь, Вот такой мужик. — Вова поднял кверху большой палец. но, икнув и пошатнувшись, тут же опустил и поправился: — Правда, и у него зае…ы бывают, но это они уже с твоим дядькой как напьются, так начинают, хотим эту телку… хотим эту… Лучше б ханку жрали, в натуре. Но это мелочи Телок им привозить безопасней, чем с конкурентами Воевать. — А че, воевать тоже приходится? с интересом спросил Кирилл. — Ну, не то, чтоб воевать, — пожал плечами Вова. Но, бывает и приходится разбираться с кем-нибудь. Но это все херня, мелочи, по сравнению с теми бабками, которые мы тут поднимаем. Ни на одной работе вы столько не заработаете никогда. В Этом отношении Иваныч не обижает, сам гребет лопатой, с дядькой твоим, И нам дает нормально… Ну-у опять пьяным голосом подтвердил немногословный Валера. Кирилл молча выпил рюмку, и немного подумав, согласно кивнул головой.

***

Утром Виталий был в ванной, когда зазвонил домашний телефон. Больше в квартире никого не было, и поначалу он не хотел отвечать, потому что ему еще никто не мог звонить. Но телефон продолжал бренчать, как будто звонивший точно знал что на работе не все. Кто-то сидит дома. И Виталий, вытерев лицо полотенцем подошел и снял трубку

— Да, — коротко сказал он.

— Привет, Виталь. Ты сейчас не занят? прозвучал в трубке голос вдовы брата.

— Привет, Ир, — поздоровался, он немного удивлённо

— Не занят. А что ты хотела?

— Да тут мальчишки приехали, которые с Толяном были в последнее время, — сказала Ирина.

— Они тебя хотят увидеть. Может, зайдёшь сейчас?

— Кто там? Стоян, что ли? — удивился Виталий.

— Да нет, Другие, — ответила она. — Ты их не знаешь, наверное. Они уже в последнее время появились.

— Ну ты зайдёшь?

— Да, сейчас зайду. Минут через Десять, — ответил Виталий и положил трубку.

После подсидки Виталия и убийства Кирьяна, Толян оставался практически один, потому что после похорон Ткача отошёл от Василевского. И он привлекал на свою сторону других пацанов, которых зачастую раньше и не знал. Стоян и остальные спортсмены Василевского тоже оставили своего старшего и ушли к Толяну. Но их Виталий хорошо знал и видеть не хотел, так как ни от кого из них не получил никакой помощи за время отсидки. А эти, как сказала Ирина, были новыми, и Виталий сразу стал одеваться. Возможно, что они могли знать что-то о последних делах Толяна и пролить свет на его убийство. Подходя к подъезду брата, Виталий обратил внимание

на стоявшую рядом белую «Камри». На заднем сиденье сидел Парень спортивного вида, и Виталий сразу понял‚ что он один из них. Он уже хотел было подойти,

но решил всё же зайти к Ирине и уточнить, чтобы не выглядеть глупо. Дверь открыла Ирина, и на Пороге встретили ещё двое парней.

— Рома — протянул руку тот, что был даже выше Виталия.

— Никита, — представился второй. Виталий пожал руки обоим, кивнул в знак приветствия Ирине и спросил парней.

— Это с вами там пацан, в «Камрюхе» сидит под подъездом?

— С нами, — ответил Рома. Он хотел ещё сказать. но вмешалась в разговор Ирина.

— Вам чаю налить? — спросила она, уходя на кухню.

— Да, давай, Ир, — ответил Виталий и разулся. Ирина ушла, а Роман продолжил говорить.

— Только это не пацан, это дубак с тюрьмы Но человек нужный. На тюрьму, если чё передать надо, или оттуда.

— Только передавать пока нечего. Ответил Виталий. — Я пустой совсем, Только откинулся, Пока на ноги встану, а потом уже можно и тюрьму греть с лагерями.

— Ну так давай вставай. может, и ‚мы тебе чем поможем, мы на машине, — тут же предложил Рома. Если темы будут какие, на нас можешь рассчитывать. Виталий внимательно посмотрел на них. Он сразу понял, что парни с потерей своего старшего остались совсем без тем, с которых можно было бы питаться; И узнав об освобождении Виталия сразу пришел к нему, в надежде, что у него остались старые связи и темы. Но насколько знал Виталий, за эти годы были потеряны не только его вещи и машина, но и все те коммерсанты, которые платили ему раньше, или прогорели, или у них была уже другая крыша.

Местные бригады росли как грибы, на смену убитым, и не проходили мимо денег. Стоянку Виталия после стрельбы, прибрал к рукам Шелест, заключив новый

договор с Всероссийским обществом автомобилистов, Которому принадлежала стоянка. Арестплощадку закрыли после отдачи оттуда Виталием машин без разрешения ГАИ, и единственный его сильный в те времена коммерсант Бешеный вынужден был закрыть фирму из-за нерентабельности. Теперь у него осталось только не приносящее никакого дохода телевидение. Подумав,

Виталий сказал парням:

— Ну шас чаю попьем да к Бешеному съездим, по-

смотрим. чё там. Щас за пацаном ещё только заедем, за Русей, со мной вместе освободился.

— Ну идите. Виталь, я наливаю, — позвала Ирина. Виталий кивнул парням, и они направились за ним в кухню они шли уверенно, сразу было понятно, что

они здесь далеко не в первый раз. Толян не допускал в свой дом ненадежных людей, и Виталий подумал, что

раз брат и доверю, значит, и он сможет на них положиться хотя бы в каких — то мелочах. А потом, как они покажут себя в деле, можно будет доверить им и более серьезные вещи. Зайдя на кухню, они сразу расселись вокруг стола.

— Вот, сахар сами кладите, кому сколько. Конфеты ещё — показала Ирина и подвинула каждому уже налитый в чашки чай.

— А себе чё не налила? — спросил Виталий

Да вы пейте, я к Илонке в садик схожу быстро, там воспитательница что-то звала меня, — сказала Ирина выходя из кухни.

— Ром, может, сказать там парню вашему в машине, чтоб зашёл. Роман взглянул на Виталия и, подумал что Сотруднику тюрьмы не место за столом с бывшим заключённым, сказал:

— Не, не надо, Ир. Пусть подождет. Виталий ничего не сказал на это и, когда Ирина вышла, спросил, разворачивая конфету:

— Кто Толяна убил, конечно, тоже не знаете? Они оба отрицательно покачали головами. Но оба

были молоды, чуть за двадцать где-то, и Виталий не рассчитывал, что брат посвящал их в курс важных дел,

Поэтому спокойно спросил:

— А Мула этого знаете?

— Игоря, что ли? Конечно, знаем, — покачал головой Роман, отпивая чай. — Они ж вместе постоянно ездили в последнее время.

— А откуда он взялся? — спросил Виталий.

— Да мы не знаем, честно говоря. — почему-то с виноватым видом ответил Роман. — Мы сами с Толяном познакомились, когда Игорь уже с ним был,

— А он не мог сам братуху заказать? — спросил Виталий задумчиво.

— Не-е, — уверенно ответили они почти в один голос, и Никита продолжил:

— Его самого сразу после этого взрывали, еле Жив

остался Сорвался из города сразу, его до сих пор не видно.

— Это они оба здесь кому-то мешали сильно твердил Роман. Виталий согласно кивнул, с задумчивым видом смотря в окно. Забрав оборудование со старой телекомпании «Ритм»

Бешеный учредил новую, назвав её «Восток-регион»

Как и в старые времена телевидение жило только за счёт рекламы, средств от которой хватало только на расходы компании и зарплаты сотрудникам.

— Вот так и свожу концы с концами, — жаловался ему Бешеный когда Виталий с Рустамом, Романом и Никитой приехали к нему. Они шли по длинному корридору арендованного для телекомпании помещения,

и Бешеный продолжал: — Когда выплачиваю аренду

и все зарплаты, даже для себя уже ничего не остаётся.

Да что не остаётся, уже в долгах как в шелках. Вот единственная надежда на выборы, щас будут которые. — Там-то кандидатам придётся раскошелиться, да хоть с долгами рассчитаюсь. Положение дел с телевидением Виталий знал ещё со старых времён и понимал, что Бешеный его не обманывает. Еще когда он в начале девяностых засунул в компанию своего Славу, тот видел все реальные доходы и расходы телевидения. И ещё тогда все понимали, что бы это дело становилось высокодоходным нужно было придумывать что-то неординарное В данном

случае Виталию пока пришла в голову только мысль, что имея неограниченное эфирное время, расраскрутить баллотирующегося в Думу знакомого Зоткина.

Того Мишу Болотинского. Но для этого нужно было познакомиться с ним сначала самому.

— У Меня тоже есть свой кандидат сразу поставил Виталий Бешеного в известность.

— Если че нужно будет тоже ему помочь.

— Помочь, в смысле как? Бесплатно, что ли? — Спросил Бешеный. Виталий так жёстко посмотрел на него, что тот сразу опустил глаза. Но Виталий, понимая положение дел и то, что коммерсант очень рассчитывал на эти выборные заказы, положил ему руку на плечо и сказал:

— Да всё нормально будет, Василич. Щас своего человека продвинем в Думу, нам с тобой тоже что-нибудь выгорит. Идущие сзади за ними Рома с Никитой и Рустамом

остановились возле открытой двери монтажной кои на ты и стали смотреть туда. Оглянувшись на них, Виталий

сразу спросил у Бешеного:

— У тебя должников, кстати, нет? Никто не должен тебе? У меня пацаны вон без дела сидят.

— Да как нет должников? Конечно. должны, — не дав ему договорить, тут же затараторил Бешеный — Уже год почти, как должны. У меня и документы есть, и расписки. Всё…

— Ну так давай, вон пацаны как раз и займутся, — Тут же предложил Виталий. — Ну, напополам. естественно,

— Да это я знаю, — тут же радостно отозвался Бешеный. — Пошли ко мне в кабинет, там всё, Они развернулись и пошли в обратную сторону По

тому, что Бешеный с такой лёгкостью был готов отдать половину денег, которые ему были должны, Виталий сразу понял, что эти дела либо совсем безнадёжные

либо выбить деньги там будет очень сложно. Но ничего другого пока предложить пацанам он не мог, ждавшим от его тем, Поэтому кивнул им, чтобы шли следом решив заодно и проверить их в деле, если там возникнут какие сложности.

— А это чё тут такое? — спросил Роман, проходя мимо огромной пустующей комнаты и опять остановившись. Да это у меня тут… ничего пока, — объяснил Бешеный. тоже остановившись и заглянув внутрь. — Сауну Хочу щас построить…

— Тут не только сауну, тут спортзал еще можно сделать. Ё скатал Виталий` зайдя в просторное помещение и оглядывая его…

— Ой да я только рад буду, — тут же поддержал Бешеный. сразу поняв намерения Виталия. — Делайте, конечно, чтоб ребятам твоим было где заниматься да

попариться после тренировки. Всё не так просто аренду платить

— А ты чё за весь этаж аренду платишь? — Спросил Виталий:

— Конечно. вздохнул Бешеный. — Вот думаю что тут сделать, чтоб хоть не просто так деньги на ветер выбрасывать.

— Ну… у нас щас и у самих пока бабок — освободился, — ответил Виталий, выходя из комнаты. — Но как че, сразу начнём строить. Так что никому, это помещение не отдавай, Ну пошли, дашь Нам документы да расписки..‚

Зоткин с Юрой Ушатым и Игорем Челюстью втаривали в квартире косяк когда в дверь позвонили, Ларисы дома не было и Ушатый спросил, подойдя к двери.

— Кто это?

Это я, Андрюха, открывай. — раздался из-за двери голос человека, перепутавшего Ушатого с Зоткиным но Андрей его ни с кем не перепутали сразу сказал Ушaтому:

— Открывай, это Опаля.

Юра сразу открыл дверь, и в квартиру вошли трое.

— О-о, как мы вовремя, обрадованно протянул вошедший первым и протянул руку Ушaтому: — Здорово Василий меня зовут.

— Юра, — коротко представился Ушатый и про тянул руку двум другим, которые также были ему Неизвестны Знакомьтесь, Андрюха. Это Юра Рубан, это Олег из Комсомольска представил Опаля своих спутников. Он был примерно одного роста с ними, но вы делился большой, почти болезненной худобой, что в совокупности с наколками на пальцах выдавало в нем явного уголовника-туберкулезника. Когда прошли в комнату и Зоткин с Челюстью протянули руки Олегу он с юмором добавил, кивая на своего спутника:

— Можно просто Сникерс Олег с недовольством посмотрел на Опалю. Он не любил, когда его называли так. Но во многих случаях люди не сами выбирают, как их будут называть, и многие клички, иногда и не очень приятные, тянулись с самого детства. Он был плотного телосложения, но в детстве точно не было таких шоколадок, и откуд взялось это прозвище, было А спрашивать непонятно. никто не стал Андрюха представился Зоткин. Игорь протянул руку Челюсть Сникeрсу и Рубану.

— Ну че, все, меня крепанули за городом, теперь я на положении, не без гордости сказал Опаля. — Да ты че, в натуре, что ли? — удивился Ушатый входя за всеми в комнату, где все уже рассаживались по креслам и диванам. А мы только щас к положенцу собрались, а тут положенец сам к нам приехал.

— Да я же тебе говорил что Банзай на Опалю все перекладывает, — сказал Ушатому Зоткин и повернулся к Челюсти.

— Игорь, втарь еще косяк. А то этого мало к будет на всех ответил челюсть. Так а нету больше ни х…я закончив набивать папиросу. Как нету? Че, все, что ли? удивился Зоткин заглядывая в Завертуху Так a хули, тут было-то, возмутился челюсть. Надо было больше у Люды взять, хули ты взял-то сказал Опаля. Да, у нас тоже есть по тихой, обратился к Сникeрсу:

— Олег, Забей тоже пятку. Потом он повернулся к челюсти и спросил.

— Это ты Люду Рыжую имеешь в виду?

— Ну, — кивнул челюсть.

— Я к ней уже пацанов отправил, щас под крышу ее за гонят, так что она щас под нами будет сказал Опаля. В смысле, под вами? Ты че, наркобарыг под людскую крышу хочешь взять? удивился Зоткин. Челюсть, прикуривающий в это время папиросу с гашишем и затянувшийся, Он смотрел на резко закашлившегося новоявленного положенца красными от кашля глазами и не мог сказать ни слова.

— Да. A че? — Опаля посмотрел на него пристально, и кашель сразу прекратился.

— Хорошим расслабляться пускай платят.

— Потом расскажу, ответил тот. Ты сидел тогда, не знаешь.

Отправив пацанов по распискам Бешеного, Виталий поехал в новый офис Банзaя. Уже нужно было срочно получить ответ на вопрос, знает ли положенец о том, кто в него стрелял? И если до него дошли слухи из-за колючки, то воспринимает и Банзай это всерьез? И что именно Лавруха наговорил Там сокамерникам в тюрьме? Виталий очень рассчитывал на его благоразумие, раньше Валера никогда не подставлял никого, не выдавал своих сообщников, потому и пользовался заслуженным уважением за забором. И Виталий рассчитывал, что все обойдется без крови. Ему уже не терпелось поскорее спрятать где-нибудь оружие и больше не носить с собой, чтобы не попасться ментам на ровном месте, даже его не совершая. Но для этого необходимо было встретиться со старыми врагами. Банзай теперь базировался в новом клубе, который недавно построил. В двухэтажном здании с подвальным помещением располагалась гостиница, большая и ресторан. Когда Виталий зашел туда, то через проходную дверь увидел, что на заднем дворе строится еще что-то Серега здесь? спросил он у вышедшего с проходной двери охранника. Тот молча рой судя по зашёл в какую-то дверь, за кото раздававшейся там музыке, и был рестоpaн. Банзай вышел не один, а в сопровождении своего верного Вадика и еще нескольких человек. Здорово осторожно протянул правую руку Виталий. Выхватывать оружие левой, в случае чего, было бы не очень удобно, и он в этот момент пожалел. то здороваться принято было правой рукой.

— С возвращением, Банзай пожал pуку. Он был холоден, но без явных намерений что-то предпринимать. да остальные тоже были расслабленными пойдем пройдем в кабинет. Все прошли за Банзаем в офис, больше напоминающий комнату отдыха, и расселись по диванам. Виталий осторожно сел в кресло, так как курок маузера были веден, и оружие было снято с предохранителя. Банзай расположившийся с ним рядом, спросил: Тебя встретили, все нормально? Кто б меня встретил? Всех убили почти ответил Виталий. А Василевского я и видеть не хочу, ни разу в лагерь не приехал.

— Печально констатировал Банзай, но ни в лице, ни в голосе не было ни печали, ни сочувствия. И так же ну а ко мне тебя, что привело? холодно спросил он. — Ну ты же положенец ответил Виталий.

— Вот пришел сказать тебе, что я освободился.

— Я понял кивнул Банзай Только положенец сейчас другой будет, Вася Опаля. А может, уже вопрос решился, он как раз сейчас у воров знаешь его?

— Нет покачал головой Виталий. Ну познакомишься значит. теперь если вопросы какие возникнут, уже с ним решать будете.

— Понятно, Виталий покачал головой и опустил взгляд. У тебя все? спросил Банзай, давая понять что разговор окончен. Видно было, что разговаривать с человеком избывшего вражеского стана у него не было никакого желания. Виталий опять посмотрел на него и стараясь понять, знает ли положенец что-то и имеет ли что против него лично, спросил наглым голосом: Машина есть тебя какая свободная дай мне поездить, если есть. А то я без колес остался, и пацанов не на чем ездить встречать, у меня скоро освобождаются. Такое проявление наглости дало ожидаемый результат в глазах Банзая зажегся злой огонек, и он ответил. Ткача близкие чуть меня не убили, а ты щас приходишь ко мне и машину просишь. Сразу поняв, что Банзай ничего не знает, а только догадывается, Виталий сразу успокоился. Он так же осторожно, как и садился, поднялся и сказал. Не, ну я просто подумал… Зоткину же ты дал машину ну меня ж не автопарк тут стоит, развел руки Банзай и, посмотрел на остальных молча сидящих парней, достал из внутреннего кармана пиджака толстую пачку сто тысячных купюр и начал отсчитывать.

— Вот тебе, с общего котла… я не за деньгами к тебе приехал, Серега остановил его Виталий. — Машина если есть, дай. Если нет. — Машины нет — сразу спрятав деньги, равнодушно ответил Банзай.

— Ну нет так нет. спокойно сказал Виталий и протянул ему. Подарю, что нашел на меня время. Давай, удачи. все так же холодно попрощался Выйдя из ресторана и идя к своей машине, которую специально поставил подальше, Виталий с облегчением спустил курок маузера и поехал к Шелесту. Теперь он уже знал, каким вопросом вывести бывших врагов на явное проявление истинного отношения Если Банзай хоть и не дал машину но предложил денег из общака, значит, убивать уж точно не собирался. Да и по поведению людей Виталий уже давно научился раз-браться за годы тюрем, чего можно от них ожидать. Общение с тысячами разных людей, по этапам, тюрьмам и зонам придало ему большой опыт в этом деле. С вокзала ехали целой колонной. Леонид с Андреем были в головном «Круизере», за рулем которого был Вова. Они пробивали трассу. В случае попадания на пути гаишников, которые всегда становились Там, где вздумается, Вова грубо нарушал правила прямо на их глазах, чтобы их остановили. А уже Леонид с ними разбирался по финансам. Следом ехал Валера с Кириллом и Антоном в сером марке. В обязанности Валеры входило уже более грубое действие по отношению к гаишникам, на тот случай, если они не обратят внимания на нарушение правил Круизером, или отвлекутся на него не все. Все эти ма ры проводились для того, чтобы отвлечь ментов от последней машины в которой везли курьера с сумкой наркоты. И сейчас Валера объяснял Кириллу Антоном, что в будущем эти действия будут входить В их обязанности.

— Я сам теперь курьера возить буду в последней машине. А вы тут, смотрите, если что, объяснял он, кивнув назад, если че, наша безопасность от вас будет зависеть. Если легавые, пересекайте сплошную в наглую, если есть. Еще че нибудь… В общем, грубите до талого… Чтоб они за вами погнались в любом случае А если они не заметят спросил Антон, так как ездить за рулем предстояло именно ему, как лучше всех знающему дороги. Я же говорю, тут в нагляк грубить уже надо. Представляешь, если меня с курьером остановят да проверят? Валера повернулся к ним с серьезным лицом. Один раз уже было, что приходилось даже тачку гаишников задеть крылом. Лучше потом за эту мелочь разобраться, там Иванычу гораздо проще, откупиться. Кирилл с Антоном переглянулись. Ну да вообще-то согласился Антон с серьезным видом. A сидящий на заднем сиденьи «круизера» Андрей увидел шедшую по тротуару красивую девушку в обтягивающих джинсах и возбужденно сказал: ой бля-a-a, смотри какая телка, Иваныч. Леонид вытянул шею и тоже похотливо протянул о-о-о, ну-ка, притормози-ка, Вова Машина стала ехать помедленнее, и они с Андреем стали разглядывать, спешащую куда-то девушку по тротуару, у неё было миленькое лицо и длинные пышные волосы, очень хорошо уложенные наверняка опытным мастером. Ее короткая курточка не скрывала довольно большой, для ее стройной фигуры, выдающейся вперед груди, что в совокупе с приятной внешностью заставляя многих встречных мужчин оборачиваться на нее.

— Бля, четкая да? — Аж пыхтел от удовольствия любуясь ею. Вот бы засадить ей. Да, Иваныч, Андрей Да-а, миленькая такая, согласился Леонид и опять обратился к Вове Ты притормози-ка еще, пусть она обгонит сзади на нее посмотрим. Вова включил аварийку и сбавил еще ход до минимума. Едущий следом Валера тоже притормозил за ними и удивленно произнес, посматривая в зеркало на Последнюю машину че они? Я не понял Девушка стала обгонять ползущий по дороге джип, Не видя, как через Тонировку на нее жадно смотрят две пары расширенных глаз. Она была в плотно обтягивающих джинсах, что хорошо подчеркивало очень стройную фигуру, и так сексуально передвигала ягодицами во время не менее сексуальной походки, что у друзей даже рты немного приоткрылись Tц… Смотри, как булочками передвигает, цокая, похотливо качал головой Андрей Все, я хочу ее Иваныч. Ты как?

Ну-у, согласно протянул Леонид, пожирая Ты моя сладенькая глазами округлый зад девушки у-у-ух-х, он вытянул к ней свое расплывшееся от похоти лицо и послал воздушный поцелуй. Потом повернулся к Вове и сказал командным голосом:

— Вов, тормози.

— Здесь тормози, я говорю. Иди к пацанам в машину и берите ее с Андрюхой. За рулём я сам поеду. Там же товар сзади едет, Иваныч, воспротивился было Вова.

— Останови, мы пошли сказал Вова и, до из кармана сиденья пакет, позвал Кирилла с Антоном. Пойдемте, я покажу вам как это делается парни неохотно вышли вместе с ним из машины, а Вова сказал Валере:

— Щас сюда свернешь и на аварийку встань, не пускай сюда никого. Валера кивнул, и Вова с Кириллом и Aнтоном пошли в проулок за девушкой.

Возле окошка кассы автозаправки Виталий вывернул карман и выгреб все деньги.

— Вот, на все залейте. Сколько тут будет? спросил он, высыпав мелочь в выдвинутый ящичек и толкнув его к кассирше. Она с нескрываемым раздражением пересчитывала мелочь, но Виталию было все равно, стыдиться ему на Такой машине было уже нечего. Три литра, раздался недовольный голос из динамика. Виталий грустно кивнул головой и пошел к машине. Он купил себе старенький «Ниссан-Пульсар» с полутора литровым мотором. И три литра бензина может хватить километров на сорок. По крайней мер съездить к Шелестy и обратно можно раз десять. Но делать потом, когда кончится бензин. Опять грабить кого-то очень не хотелось. А надеяться на то, что у пацанов что-то получится по долгам Бешеного, было глупо. Если бы там был намек на то, что хоть кто-то собирается вернуть деньги, коммерсант бы никогда не обратился к нему. стряхнув в бак последние капли бензина, Виталий сел за руль и стал выезжать с заправки. Но едва он выехал на главную дорогу и поехал прямо, как его мысли о том, где взять деньги, прервала какая-то новенькая судя по виду машина, нырнула со второстепенной дороги не сумев вовремя затормозить, она врезалась в бок “пульсара” Виталия. — Твою мать, бл…дь, тихо и как-то обессиленно выругался Виталий и положил голову на руль. “Пульсар” был стареньким и, хоть с виду был целым его передние крылья по низу были настолько прогнившими, что закрепить их там было невозможно и они брякали на больших кочках о кузов. Но движок и ходовка у машины были в хорошем состоянии, и Виталий надеялся, что какое-то время сможет проездить, не заглядывая в машину. Теперь же ремонта, который продлится наверняка не один день, было не избежать Раздались сильные хлопки дверей ударившейся в него машины, и он с грустным лицом открыл дверь и стал выходить.

— Леонид пыхтел как паровоз, насилуя загнутую девушку сзади. Ее руки и голова были зажаты в деревянные колодки, в какие когда-то давно зажимали преступников чтобы наказать их розгами и плетью. Она не могла пошевелить ни руками, ни головой. И только тихо постанывала от боли, а Леонид крепко обхватив ее бёдра, вгонял

в нее свой член с каким-то остервенением. Все это происходило в очень слабо натопленной парилке, Андрей с улыбкой снимал сцену на небольшую видеокамеру которую наркоманы обменяли на одной из точек за ханку Когда он, поднес камеру снизу к лицу девушки, чтобы запечатлеть ее чувства, Леонид судорожно дернулся несколько раз и остановился, испустив сладострастный стон.

— A-a-a-a. -Андрей тоже зарычал от удовольствия. видя приятную глазу картину и их довольные возгласы слились воедино. Ты все? Ну давай я — сказал он Подходя к девушке сзади и жадно оглядывая ее. Камеру он, не выключая, поставил на полку так, чтобы она снимала все происходящее Леонид, кряхтя, потихоньку вытащил из девушки свой член и, шлепнув ее по заду, бессильно опустился на полку рядом с камерой, опять застонав.

— Хе-хе-хе-хе-хе, довольно захихикал Андрей беря смазку для анального секса и начиная смазывать свой огромный, торчащий от возбуждения к потолку член. Потом он обработал смазкой зад девушки и возбужденно сказал, схватив ее сзади за бедра. Потерпи маленькая, сейчас будет немножко больно. Со стоном и тяжело дыша, девушка скривила лицо от боли, когда он начал пристраиваться. А когда он с довольным видом вошел в нее, ее рот открылся широко и из нее вырвался крик.

А-а-а-а! — ревел, вылезший из врезавшейся в «Пульсар» водитель «Тойоты» смотря на поврежденную морду своей машины. — Бл…дь, только купил, е…аный ссука! в рот! Новая тачка, Ну а че ж ты гонишь так, е-мое? Мы ж не трассе еще, предъявил ему претензии ехавший с ним же его друг. я тебе сколько раз говорил? Не гони, бл…дь, по городу. Да хули ты говорил продолжал негодовать водитель c искаженным как от боли лицом осматривая повреждения. Ты сюда посмотри! Че теперь делать? Как ехать, бл…дь, три тыщи километров?! Доедем как-нибудь, Ну, фары, главное, целые успокаивал его спутник.

— Там уже на ремонт загоним, раз попали. Да он отвалится, на х…й, по дороге, на колдоeбинах на этих за Биробиджаном. — продолжал громко негодовать водитель, тряся выскочившим с однои стороны бампер. да не отвалится он ни х…я, проволокой привяжем…

Виталий смотрел на них задумчиво, ничего не говоря. Но когда они, споря о своих проблемах, полезли смотреть, как бы закрепить свой оторвавшийся бампер, даже не взглянув на его машину, которую они ударили, он решил вмешаться в их бурное обсуждение.

— Слышь, парни, вы, может, лучше сюда взглянете. Вы же мне, вообще-то, машину разбили. Какую машину?! Вот это машина?! — подняв голову из-под бампера своего новенького “Кроуна” Это дрова! Как они вообще ездят еще я не пойму. водитель, кивнув на «Пульсар”. Виталий молча, смотрел на него и его взгляд из грустного становился решительным.

Из-за таких вот дров, и нормальные люди попадают в аварии. Продолжал, возмущаться водитель, встав и надвигаясь на Виталия с разъяренным видом.

— Как ты вообще на ней ездишь, я не пойму?! — Как она вообще работает еще?!

Рука Виталия сама потянулась к мayзеру, но пассажир «Кроуна» резко встал и сам осадил своего друга. Да ты че, Саня?! схватил он его за рукав Сами же виноваты… Дай ему денег, да поехали, а то он щас гаишников вызовет, и без прав домой поедем. Водитель «Кроуна» сразу замолк и уставился на своего друга. Заплати ему да поехали. Саня, нам еще пилить черт знает сколько, чтоб тут еще время терять, — продолжал тот давить на водителя, потом развернулся и взглянув на повреждения на «Пульсаре», добавил Пятьсот баксов дай ему хватит на ремонт у болтаться. Саня недовольно посмотрел на разбитый бок «Пульсара, Виталий уже прикидывал в уме, сколько может стоить этот ремонт. Он никогда не ремонтировал разбитую машину и примерные цены на это знал лишь несколько летней давности. И поэтому недоверчиво произнес: — А хватит тут на ремонт? Да ты че, гонишь, что ли? опешил Саня, пятьсот бакарей ты себе такую новую купишь. Эта кляча. не стоит даже такого ремонта. На держи, нервно произнес он, отсчитав деньги из бумажника и протягивая ему. — Бери-бери, поддержал его друг, тоже убеждая Виталия нам просто тут стоять, разбираться да оценщиков вызывать. Ехать Еще до Читы аж. Пятьсот баксов это на нормальной машине такой ремонт стоит, Так что бери и не думай, Виталий молча взял деньги. Ну все? Разбежались? Спросил Саня с нетерпением. Виталий так же молча взглянул на Пульсар, все еще сомневаясь, что весь продавленный правый бок машины, дверь и заднее крыло, можно отремонтировать за пятьсот долларов. Но подумав, что это половина стоимости машины, все же согласился, и кивнул головой сказал он, сунув деньги в карман. — Да, езжайте. парни развернулись и стали садиться в свою сразу машину бурно обсуждая, что нужно куда-то еще успеть до темноты. Когда они отъехали, взгляд Виталия вновь стал грустным. Теперь дела все придется отложить, да и к Елене хотел сегодня съездить в кафе вечером. Теперь и это откладывалось на неопределенный срок. Проводив уезжающих транзитников взглядом, он опять посмотрел на поврежденный бок «Пульсара» и сплюнул от досады Бл. дь, опять пешком ходить, сука процедил он сквозь зубы и с досадой пнул колесо своей машины. Неделю как минимум, осматривая повреждения на машине, Виталий молча стоял рядом. Сразу же после аварии он приехал на работу к отцу, который ремонтировал со своими друзьями битые машины уже много лет С тех пор как в край хлынули “японки” и население пересело на них. Отец и его друзья быстро переквалифицировались с “Жигулей» на японский автопром и разбирались уже не хуже, чем в родных машинах. И для Виталия, который впервые ремонтировался от удара, не стоял вопрос, к кому ехать. Во-первых, здесь были лучи мастера с тридцатилетним опытом костоправов. А во. вторых, надолго без машины ему оставаться было нельзя, так как нужно было встать на ноги самому, еще до наступления зимы, когда настанет срок освобождения его близких по зоне. А отец в любом случае пропустит его без очереди и сделает быстрее. Но вот насчет того и что ему придется все равно ждать дня три-четыре Виталий ошибался. Ну че, на сколько здесь по времени? А то срочно надо, спросил он, с нетерпением ожидая приговора, сколько ему быть без машины. да завтра заберешь уже, готова будет поднимаясь, спокойно произнес отец. — Как завтра? раскрыл глаза от удивления Виталий. — Ну так, завтра. В обед где-то, Так же спокойно ответил отец.

— A че, она уже высохнет, что ли? Опять недоверчиво спросил Виталий. Насколько он знал о ремонте после покраски сохли не меньше суток машины вроде А тут еще и отрихтовать нужно было Ты что, такую машину сикенсом красить спросил отец, постучав ботинком по крылу, которое было прогнившее. — А чем? спросил Виталий, не очень-то в это разбираясь. — Да вон спреем белым тебе тут задуем и нормально будет, — спокойно ответил отец. На такие машины хорошую краску грех тратить, да и деньги тоже. До ездишь и так нормально, видно не будет, Виталий был удивлен и одновременно рад. На такой короткий срок ремонта он явно не рассчитывал. А то, что покрасят машину не по обычной ремонтной технологии, не очень-то его и расстраивало. Машина была не такой, чтобы сильно за неё переживать.

— Ну ладно, произнес Виталий и полез в карман за деньгами. Сколько это будет стоить? Я не сам буду делать, мне вон машину закончить надо до завтра, отдавать уже пора. Тебе точно срочно нужно, сказал отец. — Да все нормально батя не дослушав, прервал его Виталий и вынул деньги. Я заплачу сколько надо пусть кто-нибудь из ваших сделает Взглянув на купюры, отец еще раз посмотрел на «Пульсар» и сказал: Ну сотку тогда дашь, и нормально будет. Сто долларов? Это вместе с покраской опять удивился Виталий.

— Ну да спокойно пожал плечами отец и кивнул на машину.

— А че тут? Запчастей никаких не надо. Это тебе повезло, что по боку прошлись Виталий ничего не смог сказать в ответ, и молча протянул сто долларов с немного недоуменным видом. — Ну, все оставляй ее, завтра в обед заберешь, сказал отец, беря деньги и разворачиваясь к цеху.

— Давай к ключи, и я пошел, а то машину надо закончить Виталий так же молча протянул ему ключи и остался стоять, переводя взгляд с удаляющегося отца на свою машину с побитым боком. Его взгляд становился более все задумчивым, посмотрев на четыреста долларов оставшиеся в его руке, он посмотрел куда-то вдаль и удовлетворенно хмыкнул, придя к верному, как казалось, решению. Едва забрав машину с ремонта, Виталий тут же встал на проходящей через город федеральной трассе, по которой со всех авторынков Приморья мимо него будут ехать покупатели машин из других регионов. Как оказалось, им не выгодно ни задерживаться в городе в случае небольших аварий, ни тем более вызывать гаишников, которые до комиссии заберут права. Им гораздо проще было рассчитаться на месте, чтобы сразу ехать дальше. И Виталий решил воспользоваться своими навыками вождения, чтобы заработать денег на первое время, пока не нашел никакой другой темы. Нужно было только подставить машину, так чтобы транзичики были сами по правилам виноваты. И, хорошо зная город, Виталий был уверен, что у него это получится. Покупатели перегоняли современные блестящие машины, совсем не обращая внимания на старые драндулеты, он взволнованно барабанил по рулю, внимательно смотря на проезжающие мимо машины. Он немного нервничал готовясь в первый раз в жизни совершил умышленное столкновение с другой машиной. и возможно на больших скоростях. Но в кармане у него были деньги после вчерашней аварии. Они придавали ему уверенности, что так он сможет неплохо заработать на первое время, и как только мимо него прошли две отполированные, блестящие машины на транзитах в сторону Хабаровска, он визжа резиной, сорвался с места за ними. Возле подъезда старого дома становился серый «Марк», выйдя из машины и бегло осмотрев все вокруг. Антон вывел из салона вяло упирающуюся девушку с завязанными глазами и потащил ее в подъезд. Девушка шла спотыкаясь, и постанывая, но не кричала. Сидящий за рулем Кирилл озабоченно вертел головой, чтобы их никто не увидел. Но как только Антон завел девушку в подъезд и сразу вышел, он облегченно вздохнул Бл. дь, а не так уж это и сложно. оказывается, сказал Антон, садясь к нему в машину. Я думал, намного опаснее все. В натуре, как Вова говорил здесь наркоту трилевать гораздо опаснее… Она-то Иваныча с Андреем не видела. А барыги нас даже по именам знают…

— Да все равно, — покачал головой Кирилл, выезжая со двора оглядываясь вокруг, — Не нравится мне это все. C бабами еще с этими, — Да ладно, че ты, — успокоил его Антон и показал на поворот. щас направо. Это центральная улица у нас. Вова говорит, что Такие заё…ы их не так часто посещают, так что можно работать. Кирилл ехал молча, думая о чем-то. Но видно было, что он все слышит и не согласен с новым другом. На светофоре опять направо. Это как мы сюда приехали, — показал Антон.

— Ты запоминай дороги, это Комариха, к дому Иваныча дорога. Щас партию возьмем и на точки… Кирилл опять высокомерно посмотрел на него. Ему не нравилось, когда его учили те, кого он считал ниже себя. Но, пока он был здесь человеком новым и только присматривался, он промолчал, поворачивая потихоньку направо и оглядываясь вокруг чтобы запомнить окрестности. Нагоняя несущихся с большой скоростью транзитчиков, которые по центральной улице города ехали со скоростью сто километров в час, Виталий очень боялся, что его машина не выдержит такой бешеный для нее темп. Она сильно ревела, ему уже начинало казаться, что в движке или в подшипниках стали раздаваться какие-то посторонние звуки. Но к последнему перекрестку, после которого в сторону выезда из города было уже однополосное движение, он успел все же их обогнать. Увидев, что светофор начал мигать зеленым. oн сначала прибавил еще газу оказавшиеся транзитчики тоже рванулись следом за ним, явно рассчитывая проскочить, на уже загоревшийся желтый. Но как Виталий подлетел к перекрестку, он резко нажал на тормоз. Машина его не подвела, и скрежеща резиной по асфальту, остановилась как раз перед светофором. Как он и рассчитывал. Звука тормозящей машины он не услышал. На современных авто уже стояли антиблокировочные системы вместо этого, он сразу почувствовал сильный удар и резко дёрнулся.

— О смотри! Услышав удар, показал Антон врезавшиеся перед светофором машины.

— Ни х…я какую тачку угробили.

— А че это за машина? — спросил Кирилл, oглянувшись назад и смотря на вылезающих из машины людей.

— Это “Maджеста» Новая — объяснил Антон. сзади в нее еще чуть Скайлайн новый не впоролся. Оба на транзитах, походу вместе ехали.

— А это че такое, во что он врезался?

— Да это «Пульсар старый. — Дрова. Махнул рукой Антон.

— Знаешь, сколько бабок стоит? — Это как в анекдоте, где зaпорожец в мерс врезается сзади, только наоборот, покачал головой Кирилл, поворачиваясь обратно на дорогу и прибавляя ход.

— Сзади врезался, по любому виноват значит.

— Да ему-то хули Антон. Тоже повернувшись — Maджестy купил щас только походу, щас лопатник откроет, да купит этого пульсара дровяного. Еще и подарит его обратно этому лысому. А дорого стоит эта «Маджеста”? — спросил Кирилл.

— Да до х…я, кивнул Антон, но если, как Вова говорит, мы щас тему эту отладим с ханкой, за пол года такие себе купим. Кирилл опять молча посмотрел на него, но уже заинтересованно.

Сникерс и Болт стояли во дворе коттеджа, принадлежащего цыгану. Большинство этого народа, промышляющего в основном наркоторговлей, жили в одном районе, и из-за них к сопке большого частного сектора приклеилось название цыганской. Правда, называли ее так не все, а только те, кого она интересовала. А именно наркоманы всех мастей, сотрудники милиции по борьбе с наркотиками и случайные граждане, чьи друзья или родственники волею судьбы проживали в этом неблагополучном районе и постоянно жаловались. Прочие же граждане спокойно проезжали мимо этой сопки, не обращая на нее какого внимания и, возможно, даже не подозревая о существовании цыган. Но Сникерс с Болтом приехали сюда не за наркотой, как многие сюда заезжающие и разговаривали они с большим, грузным цыганом очень жестко. Ты же знаешь, наркотой торговать в городе никогда не дадут, и че ты сделаешь, если наедут? — продоложал грубо спрашивать Сникерс. — Отстреливаться, что ли, будешь, Ну а че? удивленно пожал плечами цыган. Смотреть, что на х й, — да тебя тут изрешетят, и весь дом твой! Тут народ в городе-то вату не катает. На подъeдут ночью да начнут шмалять, тебе это надо? Семья, дети все же здесь живете, это тебе повезет еще, если гранаты кидать не начнут, поддержал наезд Болт. — Че, в подвале все все время гаситься будешь? согласился Сникерс. Ну, а вы, что предлагаете? — спросил цыган, подняв голову. Мы тебе крышу предлагаем свою жестко ответил Сникерс и никто к тебе и не луконется. А если даже и лукнется, дашь наш телефон и скажешь, что все вопросы к нам. — добавил Болт. — A мы уже разберемся, цыган молча смотрел на них. Он пережил здесь много криминальных властей, для него это было более чем неожиданно, что крышу в наркоторговле предлагают от имени положенца. Раньше такого здесь никогда не было. Но Сникepc как будто читая его мысли пояснил.

— Ты только не вздумай говорить, что в общак скидываешь, просто говоришь, номер телефона, приезжают наши и разбираются.

— Ну а сыновья мoи? К ним eсли приедут?

— Ну ты точно гонишь, Ваня. Видя что цыган уже готов платить, Сникерс немного смягчил голос, а ты думаешь, почему мы к тебе приехали а не к ним или не к соседям твоим да другим родственникам? Ты ж старший у них у всех, вот со всех и собирай бабки. И у них тоже тогда проблем не будет. Ну конечно, уверенно ответил Сникерс. Цыган немного задумался. 3а несколько лет торговли различными наркотиками он, конечно, сумел отстроить на месте старого деревянного дома большой коттедж, так же построить своему сыну и другим родственникам, но проблем и бед они все испытали тоже немало. Уже и стреляли в них, и гранаты кидали… И он прекрасно понимал, что Сникерс намекает на это не зря. Что они сами и сделают это, если он откажется платить. Вздохнув, он поднял голову и сказал:

— Ну ладно, договорились. — Давайте ваш телефон.

— Иди сюда, сразу повернувшись к машине возле ворот, позвал Сникерс. Когда водитель зашел во двор и стал подходить к ним, показывая на него, Сникерс сказал цыгану.

— Вот это Кисель. Он тут будет смотреть вашим хозяйством, и ему будешь бабки отдавать. — Кисель, дай ему номер трубки твоей худощавый Кисель протянул цыгану уже записанный на бумажке номер своей транковой рации, а Болт посмотрел вокруг и спросил: Слышь, Вань, а где-то тут ханкой еще, говорят, кто-то из русских торговать начал. Не знаешь Цыган посмотрел вокруг и пожал плечами. Когда, Виталий подъехал к кафе в котором работала Елена, уже стемнело. Настроение у него было отличное, помимо того, что срубил денег с перегонщиков, он еще и встретился со своим старым врагом Шелестом, и выяснилось, что претензий к нему боль никто не имеет Более того, Шелест обладал большими связями и предложил свою помощь, если она вдруг понадобится в конкретных сферах. Виталий решил, что впредь будет поддерживать отношения с этим человеком. На стоянке, перед кафе как раз было одно свободное место, и Виталий сразу не раздумывая, припарковался туда, пока это место не занял кто-нибудь из подъезжающих следом за ним. Но как только он остановился, еле державшийся после хорошего удара задний бампер отвалился с одной стороны и громко брякнулся о землю. Погода в этот день была теплая, и возле входа в кафе на улице стояло несколько пластмассовых круглых столов со стульями. За ними сидели люди, за ближайшим к стоянке столом сидело несколько парней. Они дружно обернулись на звук упавшего бампера и как-то язвительно засмеялись. Виталий вышел из машины, не обращая на них внимания, и открыв багажник, сорвал бампер со второй стороны, где он тоже еле держался, и зaсунул его в машину при этом он равнодушно согнул пластиковую деталь почти пополам на ходу рассыпается Вот дровина, усмехнулся один из парней за столом. Приятели его опять захихикали, с ехидными улыбками, смотря на идущего к кафе водителя «дровины Виталий даже не глянул на них, в это время из двери как раз вышла Елена и подошла к одному из столиков. Он сразу отряхнул запылившиеся о бампер руки, и сел за свободный столик, как раз возле парней. Елена продолжала что-то обсуждать с клиентами за столом я что-то по бумаге. Виталий немного взволнованно посмотрел на нее, опять взглянув на свои руки достал платок и стал судорожно стирать с них ост я пыль, поглядывая на девушку. Потом, он по пытался немного вытянуть рукава отцовской куртки, жалея о том, что так и не успел купить себе одежду, но как только девушка отошла от людей, приняв от них оплату, и повернулась к нему, он сразу пошевелился и рукава опять встали на место. Девушка работала официанткой, это уже было понятно. И заметив ново го клиента за столом, она автоматически дернулась к нему Но увидев смотрящего прямо на нее Виталия, резко остановилась и уставилась на него, широко от крыв глаза. Заметив ее испуганный взгляд на нового Посетителя, парни за соседним столом весело заржали уже во все горло.

— Он походу еще страшней, чем его дровина, сквозь смех произнес один из них. Виталий опять, не обратил на них внимания, смотря только на реакцию Елены. А она повернулась и быстрым шагом направилась внутрь кафе. Он сразу поднялся и направился за ней.

— Ну, подождите девушка, пытался остановить ее. — Заказ-то примите.

Он специально, не называя по имени. — Примите, я же клиент все-таки. Парни продолжали смеяться, смотря на него. Перед дверью в кафе Елена остановилась и, взявшись за ручку и обернувшись, взглянула к нему испуганно в глаза. Он сразу сбавил ход, чтобы не испугать ее, очень медленно подошел к ней, говоря на ходу.

— Ну, я заказ хотя бы могу сделать? — Не оставьте клиента голодным, немного помолчав и продолжая боязно осмотреть на него, осторожно спросила, подняв блокнот и ручку для записи.

— Что вы хотите?

— Вообще-то я хочу, чтобы вы меня не боялись, познакомиться с вами поближе понизив голос, опять серьезно сказал Виталий, увидев, как расширяются ее глаза, тут же добавил: — Но для начала, чашку чая с лимоном, и можно вот это, вот что такое? вкусно пахнет, показав на стол, на котором стояла тарелка с какой-то выпечкой.

— Это круасан, — тихо произнесла Елена, записав все в блокнот и с осторожностью поглядывая на него.

— Круасан? задумчиво повторил Виталий, как будто запоминал какое-то иностранное слово, изучая. — По напридумают же… — Раньше, таких не было. Девушка посмотрела на него уже без особого страха в глазах. В ее лице теперь было больше удивления, то ли от того, что человек не знал о существовании этой выпечки, то ли она просто не ожидала такого вежливого обращения.

— Ну хорошо, пусть будет круасан повторил Виталий.

— Вам с чем? спросила Лена.

Виталий немного растерялся. Смешки парней за столом, не прекращались, и он уже начал думать что они обращены именно к нему и, что бы не выглядеть совсем без грамотным, спросил:

— А с чем есть?

— Со сгущенкой, с джемом, с курагой… — начала перечислять Елена.

— С джемом остановил ее Виталий и слегка улыбнулся.

— Садитесь за стол, тихо произнесла она и зашла за дверь. Виталий прошел к своему месту где сидящие за соседним столом парни, посмеивались уже явно смотря на него. А один из них сказал с улыбкой:

— Слышь, ты когда отъезжать будешь, смотри, чтоб от твоей тачки ниче в наш «Марк» не отлeтело, а то поцарапаешь нам машину не расплатишься.

— Не отлетит, уверенно ответил Виталий и от вернулся. Он понимал, что со своими короткими рукавами и на такой машине может стать поводом для обсуждения скучающей молодежи, которую родители, судя по стоявшим возле кафе машинам, обеспечивают хорошо. Но пересаживаться за другой столик не стал, это было бы верным проявлением слабости. В это время на стоянке только что освободившееся место припарковался джип Сурф, и парни, узнав машину своего знакомого, в один голос затянули.

— О-о-о… Из джипа, к ним вышел тоже молодой парень и прошел к их столику, где они начали здороваться. Виталий, слыша их приветствия и начавшийся разговор o каком-то автомобиле их знакомого, понадеялся, что больше они не станут обращать на него внимания, если они заметят, что он сидит в куртке явно не по размеру, то молчать точно не будут. Из дверей вышла Елена с подносом в руках и подойдя к нему, поставила на стол чашку чая и тарелку, с вкусно пахнущей выпечкой. С подозрение глянув на тарелку, Виталий спросил удивленно, забыв точное название изделия.

— Это кривyсан? Обсуждающие машину ребята сразу повернул нему.

— Круасан, — поправила Елена, смутившись.

— А почему он такой, а вон у них другой? — спросил Виталий, кивнув на столик у двери.

— Они разной формы бывают, — пояснила девушка, глядя на него с недоумением. Парни опять сильно засмеялись, и один и них, весело спросил:

— Слышь, ты с какой деревни прих…ярил?

— У вас че там, в колхозе, только сено косят? со смехом поддакивал другой. Приехавший последним крепкий парень, которому его друзья ничего про Виталия еще не успели рассказать, не смеялся, а только внимательно смотрел него, как будто стараясь вспомнить, где он его видел. Но, Виталию было не до того, кто смеялся, а кто нет. Главное, что смеялись, да еще и при девушке, которая ему очень нравилась и он не сдержался. Если бы он успел выложить, как хотел после встреч маузер, все было бы по-другому. Но оружие под курткой сильно придавало ему уверенности, и он бросился на четверых довольно крепких на парней. Первым, от удара ногой перелетел через стол, сидевший ближе всех, он рухнул на асфальт без звука гpемели лишь падающие co стола одноразовые тарелки с закуской да банки с пивом.

— Ты ч… — успел лишь крикнуть второй парень смеявшийся громче всех. Его оборвал сильный, годам ставленый удар в «солнечное сплетение» все сидевшие в кафе замолчали и повернули голо вы на драку смотря на нее расширенными глазами Двое остальных парней вскочили из-за стола и молча бросились к машинам. Но не для того чтобы удрать как сначала подумал Виталий. Выхватив «Сурфа из и припаркованного рядом «Марка» бейсбольные бить они сразу кинулись к нему, только сейчас негромко вскрикнула Елена и уронила поднос. Виталий достал из кобуры маузер и взвел курок, встав так, чтобы оружия не видела ни стоявшая за его спиной Елена, ни остальные посетители кафе нападавшие резко остановились и прямо остолбенели, как будто им сказали «замри». Один из них, который приехал последним на джипе, так и остался с ной для замаха битой. Наступила почти полная тишина, прерываемая лишь хриплы ми звуками корчащегося на который земле парня, пытался вдохнуть воздух после мощнейшего удара в «солнечное сплетение». Второй парень лежал на асфальте без сознания.

— Ну давай, че вы? произнес Виталий, глядя на замерших бойцов держал маузер возле своего живота, направляя на них. Ближний к нему парень как будто находясь перед стоявшей в боевой стойке коброй, выпрямился и опустил руки по швам второй так же медленно опустил биту сам и со страхом смотрел на Маузер. Не надо думать, что если вы на крутых машинах ездите, так все остальные ниже вас. Вы хоть на вертолетах летайте, круче вареных яиц все равно не стане. Нравоучительно сказал им Витали и более жестко добавил, кивнув на лежащих: — Грузите их в машины и валите отсюда, пока я добрый. Парни медленно и осторожно, боясь делать резкие движения, подошли к лежащему без сознания другу, подняли его на руки. Второй уже понемногу начал вдыхать воздух и, увидев, как они несут его друга волоком к машине, неожиданно быстро поднялся и уставился на Виталия, который уже засунул маузер обратно в кобуру Так и не поняв, почему его друзья не бьют этого человека, он стал показывать им на него пальцем, так как сказать еще ничего не мог. Но как только его лицо из болезненного сделалось, наконец, решительным, он вздохнул и крикнул им, подхватив оброненную одним из них биту, повернувшись к Виталию:

— Ломаем его… Серега! Но друзья, погрузив в «Марк» отключенного, быстро подхватили его и потащили к джипу бормоча ему по пути — Поехали отсюда Не дергайся, дурень. Наблюдая, как они сажают в «Сурф» упирающегося друга, не понимающего, почему они уезжают, Виталий повернулся к смотрящей на него во все глаза Елене спокойно спросил:

— И часто у вас тут такие сидят? недоуменно пожала плечами девушка.

— Бывает, глядя на него без всякого страха, даже с каким-то уже интересом.

— А вас не обижают? спросил Виталий.

— Нет, я вообще-то администратором работаю, сегодня просто официантка не вышла, пришлось за нее, — ответила Елена, почему-то виновато пожав плечами Виталий отметил, что она говорила уже охотно, таких длинных предложений он от нее еще не слышал. Оглянувшись вокруг и удостоверившись, что oружия больше никто не видел, хоть все и продолжали поглядывать на него, он осмелел и предложил ей Если у вас не будет сейчас больше клиентов, по сидите, пожалуйста, со мной, составьте компанию.

— Клянусь, я вас не обижу. Немного помявшись, девушка нерешительно кивнула головой в знак согласия.

Леонид с Андреем встречали во дворе дома подъехавших парней. Несмотря на прохладный вечер, Леонид был в тапочках и домашнем халате, и постоянно кутался в него. Когда Кирилл с Антоном, Вовой и Валерой зашли под свет фонаря, Андрей, знавший своего племянника с детства, сразу увидел по его лицу, что не все у них прошло гладко.

— Ну как успехи первого рабочего дня? — весело спроси Леонид, смотря на новых людей неопределенно ответил за них.

— Рассказывай, Кирилл, че случилось. — приказным тоном сказал Андрей. Кирилл поднял на него взгляд и, поняв что от Дядьки ничего не скроешь, сказал сразу, кивнув на своего нового напарника.

— Пусть вон Антон говорит, он же нас туда привез.

— Че такое, Антон? — предчувствуя что-то неладное, обеспокоенно спросил Леонид Антон сначала опустил голову, и тогда заговорил Вова, с виноватым видом, поскольку привел Антона именно он. Ну, мы… запнувшись, начал он. — Мы точки начали новые нарабатывать, Антон-то тут много народу знает, кто может взяться продавать. И только вот в обед дали ханку им, как они уже вечером звонят, проблемы у них… — Что такое? опять резко спросил Леонид. Да наехали на них. — поднял голову Антон, тоже виновато посмотрев на Леонида.

— Кто наехал? Менты? встрял Андрей.

— Нет головой помотал Антон. — Братва наехала. Как узнали, ума не приложу. Леонид с подозрением посмотрел на Антона. — Вова, — кивком головы позвал Вову и зашел в дом. Вова он послушно последовал за ним. Ну, и че скажешь? — спросил Леонид, в упор посмотрев на Вову.

— Бля, не знаю, Иваныч тряс головой, тот. Ну не мог он меня подставить. Знает же, что здесь за это будет.

— Так, значит думаешь, что он братву навел? — со злой усмешкой спросил Леонид.

— Он не только тебя, он и нас всех подставил.

— Да не мог он, Иваныч, — опять убежденно за говорил Вова. — Он не такой.

— Если б он спецом дурак, нас на те хаты привел, так они бы подождали немного прежде чем наезжать. A тут сразу приехали. — Вот это-то и наводит на мысли, гнул свое Леонид.

— Если б наехали через месяц, когда точка уже работает и про нее наркоши знают, я б еще по думал, а так мы как раз по тем точкам и ездили, про которые наркоши знают, ответил Вова. Только раньше они в основном эфедрином да барбитурой торговали, ханку только в сезон чуть-чуть, на марках. Да-а? — задумчиво протянул Леонид и стал смотреть в пол.

— Да я тебе говорю, Иваныч, — не такой Антоха обезбашенный, — продолжал защищать друга Вова. Да и еще эти барыги говорят, что, типа, там братва им сказала, что щас все будут платить, кто торгует. Т-а-а-а-к, опять задумчиво протянул Леонид и подняв голову, сказал:

— А ну-ка прозвони, по нашим старым, у кого телефоны есть. Никто к ним, не приезжал? Этот Антон же их хаты не знает?

— Неа, не знает пока мотнул головой Вова и достал свой блокнот, где были все закодированные телефоны, — Автомат на углу работает?

— Лучше к магазину cгоняй по-быстрому — ответил Леонид, и они вместе вышли во двор,

— Я щас, кивнул Вова парням, и быстро выскочил. Леонид подошел к остальным и в это время у него в кармане зазвонил сотовый. Достав ответил его, он недовольным голосом.

— Да. Я ж тебе говорил, не звони на этот телефон, — буркнул он, но после ответа в трубке спросил более спокойно.

— А откуда ты звонишь?

— А-а-а, ну давай, че там у тебя за крайний случай? Слушая ответ из телефонной трубки, выражение лица Леонида стало гневным и резко убрав трубку, он крикнул за ворота. Вова, не надо ехать! Но там уже взревела машина и быстро удалялась.

— Че случилось? — настороженно спросил Андрей. — Я понял, завтра заедь с утра, поговорим, подняв трубку договорил Леонид собеседнику и, выключив телефон, сказал задумчиво:

— К Лене тоже заезжали, наехали На пятый?! — Да ты че-е? удивился Андрей.

— Вот тебе и че-е, недовольно произнес Леонид. За полгода никто не лукался ни разу Только в долг давал некоторым блатным. Ни х…я себе! возмутился Андрей и повернулся.

— А кто они такие вообще?! — Чьи это люди? Повернулся Антон, чувствуя, что кто-то только что снял с него все подозрения, сразу ожил и, чувствуя свою значимость как местного знатока, заговорил: — Это положенец новый тут eсть, Опаля. По крайней мере его близкие приезжали. К одним Рубан с кем-то заезжал, к другим Сникерс с Болтом. Поставили людей каких-то молодежи, их не знаю даже, и сказали, что контролировать эти очки эти пацаны будут и заезжать за бабками положенец? Это уголовники, значит? — спросил Андрей

Вот, это-то и наводит на мысли, гнул свое Леонид

Ну да, — кивнул головой Антон — Их там щас солидная банда набирается. За ними еще и воры стоят. А они не спрашивали там, на точках, где товар берут и Все такое? прищурившись, спросил Леонид.

— Неа, не спрашивали. Да им это все равно, на Верно. — Понятно задумчиво протянул Леонид и кивнул Андрею. Пошли в дом зайдем. Когда они закрыли за собой дверь, Леонид спросил сразу на пороге: Ну и че делать будем? Не знаю, но воевать нам тут не выгодно, не на своей территории головой Андрей Кирилл мой, конечно, войну прошел, да и остальные тоже ре-битки не промах Да какая война, Андрюха? О чем ты махнул рукой Леонид и серьезно добавил, Я так мыслю надо соглашаться им платить, пока они не начали вычислять, откуда поставки идут и сколько. Небольшую сумму им выделять для замазки глаз, они ж все равно все продажи не проконтролируют, Ты и нормально. как думаешь? Ну в принципе да согласился Андрей Силы-но много мы не потеряем. А так еще и про эти урки проблемы помогут решить там, на точках, если че. Они ж типа, крыши предлагают, правильно? — Ну да. А как же еще? Нy так как, соглашаемся? — Ну давай, — кивнул Андрей.

— А по сколько там надо отдавать с каждой точки? — Разберемся. Пошли кивнул головой Леонид и они опять вышли на улицу.

Утром Виталий опять загнал «Пульсара» в ремонт а сам поехал на камpюxe с Ромой и Никитой к Зоткину. По дороге они еще заехали за Рустам который еще с зоны сказал Виталию, что будет с ним всегда, и в ГУМ, где Виталий купил себе куртку и костном с туфлями, и когда они все вместе завалились в однокомнатную квартиру Зоткина, тот растянул рот в улыбке

— О-о-о, братан, ты уже пацанов подтягиваешь? Здорово здорово, Андрей пожал ему руку.

— Виталий знакомься. — Это Рома, представил пацанов Никита. — Это Рустам. Здорово, братва приветствовал их всех Зоткин. Разувайтесь, проходите. Че вы? Не стесняйтесь. Все, стали проходить в комнату и рассаживаться Виталий снял новую куртку и спросил, усаживаясь в кресло: — А где все, Ушатый, Челюсть? Челюсть сейчас приедет а Ушатый в Арсеньев поехал с утра, походу дня на три застрянет опять. — ответил Зоткин

— Ну че, все, как я и говорил. Опаля уже положенец, от воров приехал.

— Да я в курсе уже, Банзай сказал ответил Виталий.

— Так ты че, уже виделся с ним? Ну и как удивленно спросил Андрей.

— Нормально, — уверенно ответил Виталий

— Были бы какие-то претензии, сказал бы сразу.

— Я там один был, а их много. Сразу бы предъявил, если б было что С Шелестом тоже виделся, там вообще все нормально претензий друг к другу не имеем Один людей потерял, другой отсидел за это усмехнулся Зоткин, покачав головой. — и претензий друг к другу не имеют. — Мы здравые люди, — спокойно пояснил Виталий Нормальный пацан этот Опаля? и спросил Да, башка есть на плеча Мы сидели с ним рань ответил Зоткин Они щас, кстати, всех наркобарыг подминают чтобы им платили. Воры сами добро дали на это. Прикинь? Ну, это ж не в общак скорее всего, сделал предположение Виталий. А на личные нужды с них поиметь и не запрещалось никогда. Мы их сколько повыставляли, повыставлять это одно, они их под крышу загоняют, возразил Зоткин. Ну ладно, хули, с ворами спорить не будешь. Вот именно. — Зачем оно тебе вообще надо? Воры всегда зацепку найдут, в какую сторону понятия трактовать, но барыжных бабок в котле не будет. Добро дали скорей всего наличные нужды выбивать, чтоб c общака не брали. Надо будет кстати, тоже кого-нибудь прикрутить, чтоб ханку брать на лагеря. С конопляными делами — то у меня нормально все. Ты лучше скажи, этот Миша Болотинский чем занимается? давай познакомь меня с ним. У меня есть возможность раскрутить его бесплатно через телевидение. Так давай раскрутим, человека в Думу продвинем тут же поддержал Зоткин. Свой человек во власти, Это же зае…ись. За нас кое-какие вопросы решать будет. — А че за телевидение? Ты уже прихватил, что ли кого?

— Да комерса своего бывшего. — ответил Виталий, равнодушно махнув рукой. Только у него щас, кроме телевидения, ниче больше и нету. А там бабки не крутятся ни хрена. — Щас проеду еще с пацанами, они там автосервис знают ничейный вроде, мне щас свой нужен уже позарез. А то Белоконь на aвтовазе не работает больше. Кто теперь мои тачки ремонтировать будет?

— Как будто у тебя их много, тачек усмехнулся Зоткин теперь уже весело. И как будто японские тачки так часто ломаются. Ломаются, Андрюха, еще как ломаются — хитро смотря на Зоткина, ответил Виталий. Каждый день ломаются. Мой батя делать не успевает. Так что мне щас срочно нужен свой сервис, даже не один. Я с них бабки даже брать не буду, лишь бы машины мои делали. Ну ты даешь, — покачал головой Зоткин. Вон на Кильдыме я знаю много сервисов, в гаражах там возле моей мамки тут же встрепенулся Ви

— Поехали покажешь, тут же встрепенулся Виталии Да щас уже Челюсть должен приехать, подождем его да поедем. Я за одно к мамке заед.

— А Белоконь, кстати, шиномонтажку открыл на рыб сбыте. На заправке.

— Да ты че? Зае…ись, обрадовался Виталий, хлопнув по коленке. С колесами уже проблем не будет У него ж там продается.

— Да по-моему да, я то о не видел, — пожал плечами Зоткин и, как будто что-то вспомнив.

— А-а, по части Майкла, кстати… — Какого Майкла? не понял Виталий. — Ну Миши этого, Болотнинского пояснил Анlдрей. — Мы его просто Майклом зовем. Там же за него подписи надо собрать еще, помочь ему Ты как своими пацанами? Придумаем че-нибудь, — ответил Виталий уверенно. Мне щас подниматься надо, так что рвать буду все, что можно. Мне пацанов еще своих с лагерей скоро встречать, а сам еще не могу себе позволить даже телефон подключить братухин, там пятьсот баксов надо. Так что сделаем все, что можно и чего не можно. Не только Майкла этого в Думу посадим. Ну, если от него отдача будет, естественно. — Че он за человек? — Комерс он, нормальный такой. Магазин у него ДОСА, «Табаки» называется. Мы у него сигареты берем постоянно на лагeря. Кафе «Садко» вот это, на площади которое возле гостиницы, тоже его. Любовница там его рулит, Лена, он на нее оформил. Да так еще по мелочи. — Такие люди нам нужны, улыбнулся Виталий. Особенно в Думе. Когда с ним увидимся? — Да вечером съездим к нему, он по вечерам в «Садко» сидит постоянно. Вечером я не могу Андрюха, у меня стрелка важная, — покачал головой Виталий и при этом улыбнулся, вспомнив о том, что вчера договорился с Леной встретить ее после работы.

— A че улыбаешься тогда, если стрелка важная? усмехнулся Зоткин, и как только Виталий сразу убрал улыбку с лица, добавил серьезно: — Да ладно, че ты я не понял что-ли, только из-за забора, у меня таких стрелок важных было когда знаешь сколько когда вышел? — Он поднялся и стал надевать водолазку.

— Ну поехали щас съездим, раз у тебя стрелка вечером, может найдем.

***

Они сидели за крайним столом в баре «Садко», принадлежащем этому бизнесмену баллотирующемуся в депутаты. Михаил, или, как его называл Зоткин, Майкл, был лет сорока на вид и невысокого роста. Виталий даже удивился, увидев его девушку, которая управляла этим баром. Она была намного выше его. Но, видимо, обоих любовников это не смущало. Она получала от него то, что хотела. А Он обладал, когда хотел, поскольку у него была другая семья, высокой стройной красавицей, наверняка мечтающей ходить своей красивой походкой по подиуму. — Вам первый ноль на номере закрасить 02 получится. Менты вообще тормозить не будут, пошутил Виталий, кивнув на «Лэнд Круизер, на котором подъехал Майкл со своей длинноногой девушкой и партнером, которым оказался известный в городе тренер по каратэ. Ну да, хе-хе усмехнулся Майкл, посмотрев на номер своей машины. — Да, если выиграть на выборах, они и так тормозить не будут, — Надо только выиграть еще сначала Юрий. — Поправил Иваныч. В Отличие от Майкла тренер был рослым и здоровым на первый взгляд впечатление производил телохранителя. Но как только он открывал рот, сразу становилось понятно. То если он не полноправый партнер Майкла, то без его совета бизнесмен явно ничего не решает.

— Мы уже наших пацанов всех задействовали, они уже подписи собирают, — сказал Майкл и кивнул на Тренера. — Иваныч своих учеников подключил, суeтятся. — А эти че не суетятся? кивнул Виталий в окно где на улице рядом с «Круизером» Майкла стояла еще Машина со спортсменами каратистами.

— Рассадин вон и собирал бы с остальными. Три человека сидят без дела. Они с нами ездят покачал головой Юрий Иванович.

— Времена сейчас неспокойные. С этими выборами опять все конкурентами стали друг другу.

— У тебя ж водитель вон еще в “Крузаке” сидит, — сказал Зоткин Майклу, кивнув за окно. — Тоже ж каратист по ходу. — Ну конечно, не без гордости кивнул Майкл и с улыбкой помахал рукой своей девушке, которая проходила по залу и отчитывала какую-то из своих официанток. Виталя внимательно рассматривал его, как будто пытаясь прочесть его душу пока он только отметил кандидат в депутаты не без понтов. Но для него это особой роли не играло. Больше его интересовало, сможет ли этот человек, став депутатом, оказать какую-то помощь в решении проблем. Причем не просто пойдет навстречу, помня о том, что ему тоже помогли, будет ли он сотрудничать вообще, можно ли с ним иметь дело. В отличие от открытого и честного каратиста, репутация которого была известна. Майкл производил впечатление скрытного и хитрого человека. Начав издалека, Виталий спросил:

— А пацанам вы своим сколько платите за суету? — Нисколько покачал головой Майкл.

— Выгорит че-нибудь с этого дела, пройду в думу если, тогда всем воздастся. Ну не пацанам естественно, их-то много, а я один. А тем, кто их направит на благое дело. И вам тоже…

Зоткин с Виталием переглянулись, а Майкл продолжил: — Ну если я сейчас начну им бабки платить за суету, а потом получится, что я не пройду что тогда? Бабки на ветер, получается? А вот этот бар не на ветер спросил Виталий Здесь же прибыли нет никакой. — Походу в убыток работает — Да не-е, замотал головой Майкл и кивнул на свою длинноногую подругу. Бар работает нормально я бы Ленке уже давно сказал чтоб закрыла. Зачем бы, оно тогда было нужно? Виталий промолчал, задумчиво смотря в окно.

— Понятно, сказал Зоткин. — Ну на бензин-то хоть дашь пацанам? — Им же сколько ездить. Там адресов куча… Майкл тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что деньги давать он очень не хочет. Но не успел он ничего сказать, как Виталий опередил его.

— Я пас, короче, Андрюха, сказал он, обращаясь даже не к Майклу а к Зоткину, у меня пацаны все при деле, не могу их отрывать.

— А че ты? — Удивился Зоткин. — Ты ж сам говорил…

— Мне ехать срочно надо, пацаны вон уже машут, — показав на сидящих в машине без движения Рому с Никитой и Рустамом, перебил его Виталий, пока тот Поехали, я тебя домой не сказал про телевидение отвезу Ну ты даешь с осуждением покачал головой Андрей и, протянув руку Майклу с Юрием Иваныч сказал извиняющимся тоном: че, ладно давайте. Поедем мы. Рад помочь, да нечем. Да не, ниче, все нормально в один голос ответили Майкл с тренером, пожимая руки ему и Виталию: Если че, найдемся сказал им Зоткин, — Удачи и они вышли из-за стола. Зоткин по пути к выходу спросил у Виталия. — А че ты, я не понял? Ты ж сам говорил, что есть возможность по телевидению там бесплатно. — Да зачем он нужен, Андрюха? опять перебил его Виталий, уже выйдя за дверь. — От него понтов потом не будет ни хера, я тебе говорю. Он уже нам лапшу вешает А потом как к власти пробьется, мозг будет компостировать. Типа, «это не в моих силах» и так далее…

— Ты же его дaвно знаешь. — Че, сам не видишь, что ли? Сам себе на уме.

— А в чем он нас обманул? спросил Зоткин. да хотя бы что бар этот прибыль приносит нормальную. — Мы еще только когда подъехали, я сразу вспомнил, у Бешеного на телевидении девчонка одна устроилась, она отсюда недавно ушла. Говорит почти в минус в работали. Это он походу телке своей развлекуху устроил. Видал, как ей нравиться официанток строить, не обращающий внимания вокруг. Виталий продолжил, уже подходя к машине: — На телок, значит можно бабки выкидывать на ветер, на пацанов нельзя. Короче, я не буду с ни дела иметь. Ты как хочешь. — Да я-то с ним просто общаюсь…

— Он не еврей, случайно?

— Да хер его знает, — ответил Зоткин и, садясь в машину с усмешкой кивнул на сидящих в соседней машине каратистов. — Давай на них жути нагоним? У меня ствол с собой… Потом над Майклом по прикалываемся. Какая у него надежная охрана. Все Андрюха, мне уже пора за машиной exать. Там доделали уже возразил Виталий и сказал сидящем за рулем Никите: — Поехали на Междуречье.

Уже к вечеру машина Виталия была готова, он приехал в кафе за Еленой. Настроение было прекрасное. Ведь раз девушка разрешила забрать еe c работы и довезти до дома, значит парня у нее не было. Могли правда, быть и другие варианты, в командировке или еще что, но Виталий позабыл за годы в неволе уже какие они еще могут быть эти варианты, и для него это разрешение прозвучало довезти ее с работы однозначно, что никого у нее нет. И этот его настрой на небольшую прогулку с понравившейся девушкой не омрачало даже неудачное знакомство с кандидатом в депутаты.

Когда Елена вышла из кафе, и он открыл перед не дверь «Пульсара», он позабыл обо всем на свете ичув ствовал себя счастливым.

— Привет, — радостно улыбнулся он ей. — Ну садитесь, карета подана.

— Шикарная карета, — сдержанно улыбнулась она в ответ и присела в машину. Виталий закрыл за ней единственную в нормальном состоянии после аварий дверь, и сам залез в машину.

— Тебя с ветерком или как? — спросил он и повернул ключ зажигания. Стартер с трудом крутонул двигатель, где-то в один оборот и замер. — Черт, — вырвалось у Виталия, и он попробовал еще раз. Но в этот раз стартер только издал какой-то непонятный стонущий звук.

— Ха-ха-ха, весело засмеялась Елена, отвернувшись в окно, Виталий, которому начала было не до смеха, понуро качал головой. Вот черт, купил, блин, машину Аккумулятор дохлый огорченно произнес он. Он никак не ожидал, что так опозорится перед девушкой. Но она продолжала так весело смеяться, что заулыбался и сам Виталий, и настроение к нему резко вернулось. Он повернулся к ней и сказал:

— Придется толкать. За рулем умеешь на коробке?

— Нет, ответила она, не переставая смеяться. Правда, уже потихоньку.

— Ну сейчас тогда посиди здесь. Я найду кого нибудь сказал Виталий и вышел на улицу. Елена тут же последовала за ним. Выйдя из машины она осталась стоять у открытой дверцы и, продолжая весело улыбаться, смотрела на озадаченного Виталия который недоуменно смотрел по сторонам. Мало того что машина не завелась в самый неподходящий момент, так еще и никого вокруг не было из прохожих. Виталий махнул проезжающим мимо машинам, не одна не остановилась. Он опять недовольно посмотрел по сторонам и, покачав головой, посмотрел не прекращающую улыбаться Елену.

— Это закон подлости, — сказал он с виноватым видом. Его не изменишь. Елена вдруг перестала улыбаться и внимательно посмотрев на него, сказала:

— A пошли пешком прогуляемся, сегодня погода хорошая.

— Пошли радостно согласился Виталий и закрыл машину. Погода, действительно, была как по заказу для такой прогулки. И Виталий после первых же пройденных рядом с Еленой неспешных шагов подумал, что это к лучшему, что ни машина не завелась, ни толкнуть было некому. Такая романтическая прогулка могла ему только сниться в последние годы. И он шел, как будто опьяненный этим состоянием, рассказывая о чем-то неважном и спрашивая ее о еще более не нужных вещах. Теперь, выложив и спрятав оружие, без машины и без Рустама с пацанами, готовых кинуться на любого по одному его слову, он вдруг почувствовал себя обычным человеком, возвращающимся с работы домой с понравившейся сотрудницей. Он даже готов был по ухаживать за ней, только не знал, как это делать. Но шел рядом с ней с такой окрыленностью, что даже на время забыл, кто он есть и откуда недавно вернулся. И только уже возле ее дома, пригласив ее на завтра в дорогой ресторан, он понял, что пока не может себе этого позволить. На его счастье, Елена сама отказалась от предложения немало удивив Виталия. В «Евразию»? Егo уже нет давно. Поправила она его. Там сейчас ночной клуб, «Орион» называется. Там, так дорого, что лучше туда лучше не ходить. Виталий посмотрел на нее внимательно. Чтоб девушка отказалась пойти в дорогой ресторан или со своим знакомым мужчиной для него это было странно то, что она не разбалована, это он уже понял давно. Но сейчас в него закралось смутное сомнение, и он осторожно спросил: Может, у тебя есть кто-то? Ты же тогда говорила что есть парень.

— Это я специально тогда сказала, вдруг сразу испугалась очень и стала серьезной. Виталий понял, что зря напомнил ей о том дне. Но больной вопрос все же повторил с явной надеждой в голосе, чтобы выяснить все до конца.

— Так значит, нет никого. Теперь она посмотрела на него уже внимательно и сказала:

— А зачем тебе это? Я же не спрашиваю у тебя, есть ли у тебя девушка, и чем ты занимаешься. — А тебе это интересно? опять с надеждой спросил Виталий. Елена промолчала и опуститa голoву, поняв, что ей действительно это интересно и даже важно по крайней мере вторая часть вопроса.

— Девушки у меня нет, давно уже. А занимаюсь я… — Ну в принципе, ты правильно опасаешься. Но я не бандит, мне оружие только для защиты нужно. Было нужно… Тогда… я его уже спрятал. Просто, если б тогда менты меня с ним поймали посадили бы, Елена молчала. Виталий понимал ее и почувствовал себя так неловко перед ней, что стал сразу извиняться:

— Ты прости меня, что я его тогда на тебя направлял пистолет этот. Я бы ни за что не выстрелил. Напугать просто хотел, чтобы не закричала. В тюрьму не хотелось.

— Напугал, покачав головой, серьезно произнесла она. Это еще хорошо, что Ольги не было дома. У нее сердце слабое, точно что-нибудь случилось бы со страху.

— Какой Ольги?

— Подруга. Мы вместе квартиру эту снимаем, — объяснила Елена. Виталий ненадолго замолчал, подумав, что в этом ему действительно повезло. Но потом понял, что в тот вечер ему больше повезло с самой Еленой, которая так вовремя появилась там, и он спасся с ее помощью от преследующих ментов. Хоть и знакомство это было не таким приятным для нее. Он повернулся к ней и мягко спросил:

— Ты простишь меня?

— Простила уже, раз иду с тобой. Просто ответила она.

— Спасибо произнес Виталий, не зная, что еще сказать на это. Потом с надеждой посмотрел на нее и спросил еще раз. Так у тебя есть парень она отвела взгляд и отрицательно покачала головой. Но Виталий заметил, что ее щеки при этом загорелись румянцем, и она еле заметно улыбнулась. Он с облегчением выдохнул, и его сердце взволнованно забилось как на первом любовном свидании. Я пойду? спросила она, медленно отходя от него. Виталий только кивнул головой и остался молча смотреть ей вслед, пока она шла к подъезду. Перед тем как войти, она оглянулась, и улыбнулась ему, он еще долго стоял со счастливым лицом, и смотрел на закрытую дверь.

Зима наступила быстро. Но так же быстро и заканчивалась подготовка и встреча нового, девяносто восьмого года пролетела быстро и весело, как говорится, не успели и oглянуться. Некоторые неторопливыe люди успели еще поставить зимнюю резину с наступлением декабрьских морозов, как уже начинался февраль Правда, многие и не могли себе позволить менять резину каждый сезон из-за нехватки средств. Благо, что город стоял на равнине, и это облегчало жизнь многим автолюбителям. Но Виталий уже освоился на воле он настроил несколько криминальных тем и вез Елену на работy уже на современной, как их назывли, «круглой» машине. И oдет был вставшее модным черное пальто белый шарф. А на специальной подставке стояла работающая транковая рация, зазвонила которая как раз Виталий, держащий за руку Елену, отпустил ее и взял трубку.

— Да, — сказал он в нее, нажав на кнопку ответа.

— Зоткин просит, чтоб ты заехал, там тема Виталя, какая-то у него есть, раздался громкий голос челюсти. Виталий сделал громкость тише и ответил:

— Заеду позже. Он дома?

— Да, пока дома будет.

— Ну все, заеду — сказал Виталий и, нажав на сброс поставил рацию обратно. Они как раз подъезжали к кафе Елены, и она сказала: Виталь, проедь до вон того дома. Там директор наша живет, надо зайти к ней.

— Тебя подождать там? — спросил Виталий, проезжая мимо кафе. Да зачем? Тут идти-то, — ответила Елена, Сама дойду. А то я не знаю, сколько я там буду. Там у нас не сходится что-то по расчетам.

— Как скажешь, спокойно ответил Виталий и спросил. Какой подъезд

— Последний, но там не заедешь, вон смотри, показала Елена на сугробы снега, которые наделал снегоочиститель Вон там тогда останови, а то я здесь и не пройду даже. Виталий припарковал машину чуть подальше и вы шел, чтобы помочь ей выйти. Она подала ему руку и улыбнувшись, удивленно спросила:

— Что это с тобой? я поступил на курсы джентельменов, — тоже улыбнувшись, ответил Виталий и теперь всегда так будет? спросила она, ходя из машины.

— Конечно, ответил Виталий уверенно, немного помявшись, добавил:

— Ну… когда я забывать не буду.

Елена весело засмеялась в ответ и, обняв eго, сказала с улыбкой:

— Понятно все с тобой. Если раз в неделю руку подашь, и то хорошо. Джентльмен…

— Херов? спросил Виталий, улыбаясь.

— Заметь, не я это сказала, опять весело заулыбалась Елена. Виталий обнял ее и притянул к себе. Hу ты же знаешь, чтoя и так хороший. Произнес он страстно ей в ухо. Зачем я буду строить из себя.

— Ну-у во-от притворно обидевшись, протянула она. Я-то думала, что милый мой выучится скоро, джентльменом станет, диплом Получит… Рация в машине опять зазвенела, и Виталий, отпуская Елену, сказал.

— Ну ладно, я поехал. Ты до скольки сегодня? Я тебе сама позвоню, когда подъезжать — сказала она,

— Я сегодня пораньше, может, освобожусь.

— Ну все, давай Виталий протянул к ней губы Целуй меня Елена потянулась к нему и прильнула ненадолго к его губам. Потом отстранилась и, отойдя на пару шагов послала еще и воздушный поцелуй. До вечера с улыбкой попрощалась она и пошла. Виталий тоже послал ей воздушный поцелуй и рацию и прыгнув в машину сразу схватил и тронулся, отвечая уже на ходу:

— Говори

— Виталь, тут этот тип че-то броню врубает, — раздался недовольный голос Рустама Ты бы заехал сюда.

— Куда сюда? Вы в офисе у него?

— Ну да, вот здесь сидим, — ответил Рустам.

— Щас зайду, я тут как раз недалеко, — ответил Виталий и отключил рацию.

Леонид с Андреем, Вовой и Кириллом ехали на джипе по улице, когда Андрей вытянул шею и, глядя в окно на улицу возбужденно сказал:

— Бл…дь, смотри, Иваныч — показывал он в окно.

— Ни х…я какая самка на идущую по тротуару Елену. Леонид тоже уставился в окно и открыл рот. Eлeна шла по направлению к жилому дому напротив. E-мoe произнес он и толкнул сидящего за рулем Кирилла.

— Тормози, Кирюха. Тормози-тормози…Кирилл с недовольным лицом все же стал прижиматься к обочине и тормозить. С наступлением зимы старших уже не так возбуждали женщины на улице закутанные в шубы, пальто и другую теплую одежду. И, он уже начал отвыкать от этих «загонов», как называл эту не безопасную охоту Вова. Но идущая по тротуару девушка, была в очень коротком полушубке, который ничуть не чуть не скрывал ног к тому же, как на зло, была в плотно облегающих джинсах, попав во вкус дядьки Андрея, она шла такой походкой, что Кирилл сам бы любовался ею сзади, если бы не знал, что сейчас придется делать. А Андрей же с Леонидом видели не только сзади, но и спереди и смотрели ей открыв рты.

— Бл…дь, давненько мы уже не куражились, Иваныч, — сказал Андрей с похотью.

— Давай попарим её в баньке? Она, видать, замужняя. Там и без гондона можно заехать.

Леонид с Андреем смотрели на идущую девушку жадным взглядом.

— Да-а, в такую булочную я бы с удовольствием зашёл, — согласно протянул Леонид, смотря вслед Елене. Вдруг он резко выпрямился и не терпящим возражений тоном быстро и решительно заговорил: — Так, Вова, видите же, куда она пошла? — кивнул он на девушку, уже направляющуюся к дому. — Щас транзит снимаешь с лобового, и подъезжайте Т^тому подъезду, в который зайдёт. Цепляйте её, короче. А то мы, в натуре, заработались что-то с Андрюхой. Отдохнём сёдня нормально.

— А вы как, с нами, что ли? — спросил Вова.

— Мы здесь посидим, на той стороне, — показал Леонид, — вон в том кафе. Посмотрим, чтоб не сорвалась никуда. Нас Валера заберёт, я щас позвоню ему.

— Понятно, — ответил Вова, оглядывая территорию вокруг.

— Все, давайте. Мы пошли, — сказал Леонид, открывая дверь и вылезая из машины. Он достал сотовый и начал набирать номер.

— Кирилл, смотрите не упустите её, — напутствовал их Андрей, тоже, вылезая. — Если она уже в хату зайдёт, подождите с часик, может она выйдет. Сделайте старшим подарок.

Он закрыл дверь, и «Круизёр* стал быстро переезжать через снежный сугроб к дому, в который шла девушка. Леонид с Андреем пошли в кафе напротив, постоянно оглядываясь.

Виталий зашёл в кабинет хозяина мелкооптовой продуктовой базы, где уже сидел Рустам. Обстановка кабинета напоминала студию звукозаписи, или штаб-квартиру музыкального ансамбля. Видимо, хозяин фирмы очень любил играть на музыкальных инструментах, если не собирался обороняться ими. Возле него было две гитары и ещё какая-то железная труба, названия которой Виталий даже не знал. Рустам, который должен был выселить этого директора с одного магазина, сидел напротив него. Когда был жив Ткач, он отдал под контроль Виталия с братом пять магазинов. Три из них Виталий уже вернул, заставив их платить снова, когда они уже прикрывались от всех милицией. Но сейчас ему не нужны были деньги. Он хотел выселить из помещения человека, который воспользовался тем, что Виталий сидел в колонии, и занял выгодное для торговли место, используя свои связи с властями. А сейчас новый хозяин магазина, владелец мелкооптовой базы, не хотел отдавать это выгодное место обратно. И убеждения Рустама, умеющего общаться с несговорчивыми, на него не действовали.

— Ну и чё тут? — спросил Виталий, кивнув на упитанного, как водится, директора. — Не понимает, что ли?

— Ну, — кивнул Рустам. — Говорит, что он не один там, что ещё с кем-то работает. А имя не называет…

— Ну и с кем ты работаешь? — жестко спросил Виталий, обратившись к директору.

— Да я же объяснял, я не могу назвать имя, потому что их там много, — развёл руки директор. — Это целая

организация. называется. Слышали, нет, ОРС ДВЖД. Офис на…

— Слышь ты, музыкант, — резко перебил его Виталий… — Мне всё равно, где у них офис, и чё там за организация. Этот магазин был под моим контролем, а ты его занял, пока я сидел. Я в нём каждый закоулок знаю, оружие там прятал когда-то. Так что вали оттуда, пока я не разозлился.

— Да я не один там, ребята, — продолжал отнекиваться директор. — ОРС, это государственное учреждение, они там главные. А я там с ними, я сопродюсер… то есть…

— Ты сосопродюсер, — не дал договорит ему Виталий. — Я бы даже сказал… отсосопродюсер

— Учредитель, — поправил Рустам.

— Чего? — не понял Виталий.

— Он говорит, что он соучередитель — объяснил Рустам. — Ну, в смысле, отсосоучередитель> Ты его перебил просто.

— Да какая разница, смысл и так понятен, — ответил Виталий и опять повернул к директору своё лицо с наигранной злостью, наклонившись к нему для убедительности. — Чё ты мне тут мозги компостируешь? Ты у ОРСа только арендуешь этот магазин. Я ж тебе говорю, я там каждый закоулок знаю. Кого ты обмануть хочешь? Давай быстренько отказывайся от аренды и сворачивайся. Там мой человек будет работать. Ты меня понял?!

— Понял-понял, испугано проговорил директор, отклоняясь назад.

— Вот так, — сказал Виталий, распрямляясь. — Сколько тебе времени надо, чтоб уладить все бумажные вопросы?

— Недели две где-то. Мне ж расторгать придётся… — начал объяснять директор, но Виталий вновь его перебил.

— Чтоб через две недели тебя там не было, — не терпящим возражений тоном сказал он и кивнул Рустаму, выходя из кабинета.

— Пошли.

— Не, ну если б я знал, что он у ОРСа этого только арендует, — начал оправдываться Рустам, выйдя за Виталием на улицу — Тогда я б и сам справился. А то хули… Я-то думал, чё ОРС, это кликуха чья-то…

— Да всё нормально, — махнул рукой Виталий. — Щас заедь на рынок, на центральный. Там за домом быта, за «Экспрессом», пельменная стоит. Найдёшь хозяина, Дима его зовут, и скажешь, чтоб открывал магазин в ткачёвском доме, под его балконом который. Что через две недели там пусто будет, ему как раз надо время будет оформить всё.

— А ты куда щас? Может, вместе съездим? Я бы перекусил там в пельменной заодно… Жрать уже охота, — Ну езжай, Дима там скажет, тебя накормят. Я поеду к Зоткину съезжу, у него там тема какая-то, — сказал Виталий и сел в машину — Давай, созвонимся потом.

Они выехали на дорогу и разъехались в разные стороны. Но не успел Виталий проехать и ста метров, как с правой стороны со второстепенной дороги прямо перед ним на дорогу выскочил серый «Марк» на транзитных номерах.

— Ну урод, сука, — выругался Виталий в сторону водителя, не уступившего ему дорогу, и притормозил.

Но тут следом за «Марком» на его главную дорогу стал выезжать «Лэнд Круизёр» без номеров. Этот не стал наглеть и остановился. Но большая половина его кузова, была уже на пути Виталия, реакция которого сработала не как у обычного водителя, который объехал бы преграду. Решив, что это транзитчики не знают главных и второстепенных дорог, Виталий сразу же пожертвовал полированным боком своей новой «Карины ЕД», которую до этого только чуть-чуть ударили сзади. Уж слишком заманчиво выглядел этот дорогой «Круизёр», который практически гарантировал солидную оплату на месте.

— Вот жучара наглый, ну держи тогда, — произнёс Виталий и, тут же надавив на газ, сделал манёвр объезда, но при этом бампер джипа проскрежетал по правому боку «едэшки», как он и метил. Его машину развернуло, и она остановилась прямо посредине перекрёстка. Он попробовал выйти из машины, но от удара дверь заклинило, и пришлось вылезать через пассажирскую.

— Ё…аный в рот, бл…дь, ты чё объехать не мог?! — орал подбежавший водитель, который был не кем иным, как Кириллом.

Пока Виталий выбирался из машины, они подскочили к нему вместе с Вовой.

— Ты чё, блин, специально, что ли, я не понял?! — тоже повысил голос Вова. — У тебя тут места было для объезда целая полоса.

— Я хотел объехать, — ответил Виталий, выпрямляясь. — Не успел просто. Вы вылезли слишком далеко…

— Да как далеко, бл…дь, ты чё?! — возмущался Кирилл. — Дорога вообще свободна, едь куда хочешь!

— Да он спецом кажется врезался, — сделал умное предположение Вова, осматриваясь вокруг.

— Слышь, ты чё, в натуре, специально въе…ался в нас?! — кричал Кирилл. — Тут-то и ребёнок успел бы объехать.

— Скорость километров шестьдесят была, попробуй объедь, — возразил Виталий.

— Да, чё ты гонишь?! — заорал Кирилл.

В это время к ним подъехал задом вылетевший впереди них «Марк», и из него вышли Валера с Антоном. Оба были разъярены, как будто это в них врезались, а не в джип.

— Чё тут у вас случилось?! — громко спросил Валера, оглядывая проезжающие мимо машины, которые проползали с черепашьей скоростью, разглядывая дорогую аварию.

— Да он спецом походу врезался, смотри! — показал Вова на машину Виталия и развернулся к «Круизёру», —

Я пойду в машине посижу.

Он подошёл к джипу и, открыв дверь, заглянул внутрь.

— Специально врезался?! — набросился на Виталия Валера. — Ты чё, машину свою, что ж, решил нам продать?!

— Да залупу! — вмешался Кирилл. — Мы её, х…й купим!

— Как бы я её вам продал?! — более спокойно ответил Виталий. — Она пятиэюошная, без права отчуждения..

В это время Валера заметил, как Вова стал садиться в джип и озабоченно посмотрел на всех. В салоне «Крузера» на заднем сиденьи лежала связанная Елена, с чёрным пакетом на голове. Она уже потихоньку приходила в себя после укола, стонала и шевелилась, пытаясь освободить руки.

— Слышишь, давай отъедем отсюда в сторону, а то встали посреди дороги, — сказал Валера, озабоченно оглядываясь по сторонам.

— Ты погоди. Куда отъедем? — решительно возразил Виталий. — Давайте сначала вопрос решим с машиной.

— Какой, на х…й, тут вопрос может быть?! — заорал Кирилл, негодуя, и даже надвинулся на Виталия с грозным видом. — Ты сам врезался в нас, тут и так понятно! Щас ещё и сам попадёшь?!

Виталий не отступил, хотя здоровенный Кирилл буквально напирал на него, но теперь пожалел о том, что выложил верный маузер. Парней было четверо, все довольно крепки и настроены более чем решительно. Но у Виталия было одно неоспоримое преимущество, закон был на его стороне, и они находились почти в самом центре города, где помимо множества людей вокруг могли ещё и ездить милицейские наряды. И, стараясь быть спокойным, Виталий достал из машины рацию и сказал:

— Если хочешь, можешь вызвать ментов, они тебе объяснят правила и скажут, кто из нас попал. А я пока вызову оценщика.

Он начал набирать по рации телефонный номер своих мастеров, которые уже давно знали, что и во сколько оценить.

— Чё-о?! — грозно прорычал Кирилл и ещё больше надвинулся на Виталия. Но в этот момент дверь «Марка» открылась и оттуда высунулась огромная голова Андрея.

— Кирилл! — позвал он. Кирилл, который уже хотел было ещё что-то сказать Виталию, побежал к «Марку». А сам Виталий, для которого было неожиданностью, что в «Марке» ещё кто-то есть, сделал рацию потише и старался услышать, о чём там говорят за тонировкой. Но ему мешал Антон, орущий на проезжающих медленно водителей, которые рассматривали повреждения с явным сожалением, что они на «Крузре» маленькие.

— Хули вы, бл…дь, уставились все сюда?! — орал он на них. — Вам чё здесь, цирк, что ли, бесплатный?! Валите, бля, отсюда быстрей!

— Да он спецом врезался! Вы чё, не видите что ли? — доносился до Виталия голос Кирилла, который объяснял произошедшее сидящим в машине.

Что ему там отвечали, было не разобрать. Ещё и мастер на другом конце взял трубку, и из рации раздавался голос:

— Алло, алло, говорите. Виталий уже хотел что-то сказать в трубку, но его остановил Валера, теперь уже более вежливо, и сказал, кивнув на Кирилла возле «Марка»:

— Слышь, ты погоди, не вызывай никого. Щас вон договорят и по решаем на месте. От машины донёсся голос Кирилла, спрашивающего у людей в машине:

— Ну и чё теперь делать? Платить ему, что ли? Виталий по его интонации и по его виду понял, что ему ответили, и нажал сброс на рации. Посмотрев на сидящего в джипе Вову, который обеспокоенно оглядывался по сторонам, он подумал, что эти транзитчики явно торопятся доехать до Хабаровска или дальше, и скорее всего рассчитаются сразу. Кирилл, который в это время взял пачку денег у сидящих в «Марке» и, сунув во внутренний карман куртки, направился к нему, убедил его в правоте своих мыслей.

— Ладно, давай заплатим тебе за ремонт, — сказал он злобным голосом и торопливо направился осматривать машину Виталия. — Сколько тут? Две двери — это двести, крыло заднее — ещё сотка…

— Это ты только покраску считаешь, — перебил его Виталий. — А сами двери покупать ещё надо, каждая по сто пятьдесят, минимум.

— Да на кой их покупать?! — опять возмутился Кирилл. — Туг их сделать-то… Даванул чем-нибудь изнутри.

— А потом с вот таким слоем шпатлёвки ездить, чтоб осыпалась? — показал Виталий на пальцах с явным преувеличением. — Да на хрен мне это надо. И переднее крыло тоже считай, вон задел чуть-чуть тоже…

— Да ты чё, блин, в натуре?! С тобой по-хорошему хотели, а ты, — начал было опять возмущаться Кирилл, но в этот момент к ним подъехала машина гаишников и вышедшие из неё менты спросили.

— Что у вас здесь? Пострадавших нет? Сидящий в джипе Вова поспешил повесить на козырёк транзитный номер и беспокойно оглянулся на лежащую Елену.

— Нет-нет, — поспешно ответил Валера. Парни сильно изменились в лицах, и из злобных и решительных стали боязнеными и обеспокоенными. — Тут ерунда совсем. Задели только чуть-чуть…

— А это чья машина? — спросил один гаишник, показывая на «Круизер*. — Кто за рулём был. Кирилл нерешительно посмотрел на Марк и севшим голосом ответил:

— Моя.

— Трезвый? — спросил гаишник, подходя к нему.

— Да, конечно, трезвый, — поспешно ответил Кирилл. — Он сам в нас…

— Да это случайно получилось, — перебил его Валера, посмотрев на него осуждающе. — Не увидели его просто. Щас заплатим ему, да разъедемся.

— А это чья? — спросил гаишник, показав на «едэ-шку».

— Моя, — коротко ответил Биталий.

— Сами разберётесь? — спросил мент. Виталий молча кивнул, но Кирилл продублировал ответ за него более убедительно:

— Да, конечно, сами разберёмся. Чё тут, делов-то, заплатим ему…

— Транзиты не просрочены? — спросил его гаишник. — Покажите документы.

— Просрочены транзиты, продать не можем машину, — по привычке ответил Кирилл, доставая документы. В Приморье почти половина машин ездила на транзитах, и в основном на просроченных, и гаишник так же по привычке спросил:

— Штраф на месте оплатите, или как?

— Конечно, на месте, — кивнул Кирилл и повернулся к Валере, протягивая ему из кармана пачку долларов. — Валер, разберись пока с ремонтом. Я щас… Он прошёл с гаишниками к их машине, а Валера подошёл к «едэшке».

— Так, ну чё тут у нас получается? — спросил он, беспокойно оглядываясь на ментов.

— Две двери покупать — это триста, покраска их — ещё двести. Заднее крыло рихтовать и красить — это ещё триста, не меньше… — заученно перечислял Виталий. — В общем, штука, короче.

— Ты чё, переднее крыло тоже покупать собрался? — спросил Валера, показывая на крохотную вмятину. — Тут покрасить только…

— Да зачем оно мне надо, со шпатлёвкой ездить? — опять ответил Виталий. — Чтоб потом опять красить, если она треснет?

Валера оглянулся на «Марк» и посмотрел на деньги в руке. Он прекрасно понимал, что ему посчитали всё намного завышено, покупать двери, и тем более переднее крыло, не было необходимости. Но отделаться от этого конфликта нужно было срочно и, ещё раз посмотрев на машину гаишников, из которой уже собирался вылезать Кирилл, и оглянувшись на «Марк», он отсчитал Виталию тысячу долларов.

— Ну вот, — сказал Виталий, пряча деньги в карман. — Теперь претензий нет. Ну всё, разбежались?

— Давай-давай, — кивнул ему Валера и повернулся к уже идущему к ним Кириллу.

Виталий видел, что с появлением ментов парни сильно изменились и от злости их не осталось и следа. Но значения этому не придал, так как встречаться с гаишниками, мало кто любил. И он уже сам не раз видел, как неохотно задерживаются в городе перегонщики. Большинство не связываются с милицией, даже если их самих побьют. А эти сами были не правы, поэтому им тем более она была ни к чему. Но выпендриваться своей победой над ними не стал. Наоборот, когда Кирилл подошёл, он примирительно сказал ему, садясь в машину:

— В расчете, парни.

Но злобный Кирилл и не обратил на него внимания, а сразу забрал у Валеры остаток денег и сел в «Крузер». Машина гаишников уже удалялась. Виталий выключил аварийку и тоже потихоньку тронулся, проезжая мимо садящихся в «Марк» Валеры с Антоном и улыбаясь удачному делу. Посмотрев потом в зеркало заднего вида, он увидел как «Марк» и «Крузер» развернулись и поехали по другой дороге. Виталий усмехнулся и произнёс:

— Вот так вот, господа транзитники. Не наглейте в следующий раз на джипах. Попроще надо быть.

*

В напарники к Киселю, положенец Опаля, выделил недавно освободившегося Волыну. Вдвоём они ездили на одной машине, на двоих так же была одна рация и один пейджер, поэтому им приходилось постоянно находиться вдвоём. Но это их не обременяло, поскольку они быстро сошлись характерами, и к тому же интересы были у обоих одинаковы. Оба сидели на ханке и, чтобы постоянно добывать себе наркотик, крутились в поисках всё новых и новых точек продаж этого зелья. И поскольку деньги, которые скидывали контролируемые ими наркоторговцы, они почти все отдавали положенцу, то ставить его в курс за новые, найденные ими точки, которые они загоняли под крышу от имени Опали, конечно же, не собирались. И брали они с этих новых точек в основном не деньгами, а ханкой. Вот и сейчас, вколов очередную дозу наркотика Волыне, Кисель стал выбирать остатки ханки себе в шприц и сказал:

— Я тут ещё одну точку надыбал, где ханку добрую продают.

Волына, сидя в кресле с закрытыми глазами и почёсывая руки, сказал:

— Бл-.-дь, приход какой жёсткий, сука. Надо было проангидридить. Чё ты там говорил?

— Я говорю, точку надыбал ещё одну, там ханка тоже добрая.

— Ну, ништяк. Давай сразу туда наедем, пока Опаля за неё не узнал. А где это? Здесь, в городе?

— Да, на Пушкинском мосту, не доезжая. Там Муким есть такой.

— A-а, это таджикская банда, вот эта? — догадался Волына и удивлённо спросил: — Они чё, ханкой, что ли, торгуют?

— Ну, я сам удивился, — ответил Кисель. — Походу недавно начали. Так ты знаешь, чё они там сауну достраивают уже? Там на несколько номеров, почти все с бассейном, и на втором этаже там ещё чё-то у них будет, А может, просто офис сделают.

— И чё, ты думаешь, это они на ханке так поднялись? — с сомнением спросил Волына.

— Да нет, походу. Муким и так не бедствовал, — ответил Кисель. — Но щас-то точно уже торговать начал. И сауну эту не зря построил. Прикинь, как там торговать можно без палива? Клиенты приезжают помыться и с ханкой уезжают. Менты х…й додумаются, что там торговля прёт.

— Это пока не сдаст кто-нибудь, — возразил Волына.

— Ну всё равно, прикинь, какое прикрытие чёткое. Надо, короче, ехать наезжать, пусть делится. А то у нас уже кончается всё, и будет только в конце месяца.

— Угу, как бы они на нас не наехали, — угрюмо сказал Волына. — Или туда всех придётся подтягивать, вплоть до Опали, и нам там опять ни х…я обламываться не будет.

— Так мы и так можем приехать от имени Опали, — хитро прищурился Кисель, щёлкая по шприцу. — Предложим просто уделять нам грамм по пятьдесят-сто в месяц, на лагеря, и нормально. У них банда слабенькая, им по-любому с нами дружить надо. На вмажь меня.

— С нами или с Опалей? — спросил Волына, беря шприц и присаживаясь к севшему на диван другу.

— А какая разница? С нами, это и значит с Опалей, — хитро подмигнул ему Кисель, перетягивая руку жгутом.

Волына посмотрел на него пристально и сказал улыбнувшись:

— Точно. Чё-то я и не подумал. Когда поедем?

— Ну ты хоть вмажь меня сначала. Долго я буду сидеть с протянутой рукой?

Волына встрепенулся и начал колоть Киселя.

*

Зоткин открыл дверь сам. Он был немного пьян, но держался на ногах твёрдо и говорил почти трезвым голосом. И лишь слова выдавали его Виталию, знающему, что трезвым его друг никогда бы такое не сказал:

— Здорово. Дело есть, — сразу с порога начал Андрей. — Я магазин хочу выставить Майкла. Мы ж всё равно его продвигать не будем, правильно? Выборы-то всё равно уже прошли…

— Ну ты, блин, даёшь, — ответил Виталий, пожимая ему руку и проходя в комнату. — Ты ж сам говорил, что сигареты там берёшь на лагеря.

— Да хули он там сигарет-то даёт этих? Четыре-пять блоков… Они, на х…й, не нужны были.

— Сколько-сколько? — искренне удивился Виталий, — Такой огромный магазин сигаретный, и пять блоков?

— Ну да, и к тому же не «Парламент», а средних каких-нибудь, — ответил Зоткин и пожал плечами. — А хули ты хочешь? Он же еврей…

— А-а-а, — поняв, протянул Виталий и сел в кресло. — Вон оно чё. А чё ты мне тогда сразу не сказал? Я б уже знал, как с ним разговаривать…

— А я и сам ещё тогда не знал. Да и хули с ним разговаривать? Выставить его надо, да и всё. Там у него к концу дня выручка знаешь какая собирается? Тачку можно сразу купить как у тебя, может, даже и получше.

Виталий сразу задумался, вспоминая своё первое ограбление после выхода, которого хватило на покупку его первого «Пульсара». Та машина была до сих пор жива, и после нескольких аварий на ней сейчас ездили его пацаны, Рома с Никитой, пока их «Камрюха» после очередного столкновения с транзитчиками находилась в ремонте. То ограбление себя оправдывало, хоть и сумма была гораздо меньше. Тогда у Виталия не было ничего вообще, даже на улицу днём не показывался, потому что одеть было нечего. Сейчас же он чувствовал себя уже на ногах и рисковать не очень-то и хотелось. Но названная Золотым сумма сбила его.

— Я там всё знаю, во сколько Майкл приезжает за баблом, сигнализацию, охрану, всё знаю, — продолжал

давить Андрей, видя нерешительность друга. — Он даже и не заподозрит, что это я. Залететь туда вдвоём-втроём, под стволы поставить и всё. Никуда они не денутся.

— Так а чё ж вы сами тогда не сработали, с Челюстью да с Ушатым?

— Ушатый на такие дела не способен, ты же знаешь, косо въедет где-нибудь стопудово, — махнул рукой Зоткин. — А Игорёха на Майкла не подпишется. Он же правильный, своих не тронет, — он сделал презрительное лицо и добавил: — А какие они, на х…й, свои? Майкла я выставлю без базара, тем более там такие бабки. Мне только ещё пару человек надо.

— Я сам-то не пойду, Андрюха, — ответил Виталий. — Мне такой суммы уже мало будет, тем более на троих. Но вот пацаны у меня щас освободятся, Толстый, Дон, Елах. Вот с ними можно будет сработать. Они ещё сидят, а уже у. меня темы спрашивают на выход, чтоб бабла срубить.

— Да хули ждать так долго? У тебя же есть ещё пацаны на свободе, Рома вон с Никитой, Юрас Рустамом… Дай мне кого-нибудь двоих, мы сработаем чисто, — говорил Зоткин возбуждённо.

— Слышь, Андрюха, — попытался успокоить его Виталий. — Ты погоди пока. Это ты щас пьяный просто, в бой рвёшься. Эти пацаны — никто — не проверены в деле, с ними нельзя идти. Они даже не судимые, в мусарне не знают, как себя вести. Если вдруг чё, их расколят махом.

— Как не судимые? А Руся?

— Руся на налёт не подпишется. Пусть работает по тихой, от него и так пользы хватает, — возразил Виталий.

— Подожди лучше, когда Дон с Елахом выйдут, тут осталось-то… те на верочку сработают.

— Да пока-а они ещё выйдут, — махнул рукой Зоткин.

— Чё, думаешь, что к тому времени протрезвеешь, и не захочешь Майкла выставлять? — спросил с издевкой Виталий.

— Да ты не подъё…ывай, — возмущённо произнёс Зоткин и открыл новую бутылку водки. — Выпьешь со мной?

— Ага, в Новый год не пью, и в день рождения, а щас возьму и выпью, — опять возразил Виталий и поднялся. — Ладно, мне ехать надо. Дел ещё много. У тебя всё ко мне?

— Ты вечером чё делаешь? Поехали к Ладыге съездим, надо ж вопрос решить с делюгой моей.

— Это вот по грабежу твоему, что ли? Ты чё, её ещё не закрыл? — удивился Виталий.

— Когда б я закрыл? Вот Ладыга как раз этим и занимается, у него там подвязки есть с прокурором.

Виталий внимательно посмотрел на него и спросил:

— Слышь, Андрюха, скажи, только честно, ты тогда пьяный был, когда эту делюгу на тебя завели?

— Ну так… выпивши, — неопределённо ответил Зоткин. — Ну а хули, я тогда только откинулся, навёрстывал упущенное, — он щёлкнул себя по горлу.

— Да ты и до сих пор навёрстываешь, я смотрю, — 4 махнул рукой Виталий.

— Да я то по тихой, чё тут… — Зоткин показал в рюмке на донышке. — По чуть-чуть.

— Ага по чуть-чуть, — усмехнулся Виталий и серьёзно спросил: — А кто там у тебя следак? Давай, может, я на него найду выход?

— Дава-ай, — тут же согласился Зоткин. — Только там следачка, Черданцева её фамилия. Анна. Она молодая, кстати.

— Да-а? — удивлённо протянул Виталий. — Красивая?

— А я тебе чё, не говорил разве? — воспрял Зоткин, почувствовав интерес друга. — Ох…енная. Блондинка, стройная… У меня у самого на неё стоит, когда она меня вызывает. Если б Лариска рядом не была, я б и сам к ней уже давно подкатил.

— А адрес знаешь её уже? — с интересом спросил Виталий, вспомнив свою давнюю мечту переспать с красивой ментовкой. Он уже освоился на свободе и, как нормальный мужчина, уже давно обращал внимание и на других женщин, кроме своей любимой Елены. Это был обычный зов природы, противиться которому не может почти ни один мужчина нормальной ориентации. И Виталий, любящий всё красивое, тоже смотрел на них и даже любовался. Но неизменно всегда приходил к своей Еленке, и прижимался к ней, как к родной. Здесь же это касалось почти дела принципа, давней цели.

— Конечно, знаю, на Горького она живёт в малосемейке, — ответил Зоткин. — Я смотрю, ты уже загорелся?

— Да ты чё, ментовку трахнуть, в форме, мечта идиота, — покачал головой Виталий и улыбнулся. — Ещё с детства брежу этим, когда в инспекцию по делам несовершеннолетних таскали постоянно, там такие тёлки были… В малосемейке возле Строителя ты имеешь в виду?

— Да, вот адрес, — протянул ему бумагу Зоткин.

— Ну всё, я поехал, — схватил листок Виталий и пошёл к двери. — Она щас на работе походу, вечером к ней заеду.

— Даты погоди, — пошёл за ним Зоткин. — К Ладыге-то надо съездить в восемь часов. Срастётся там у тебя с этой Аней, нет, ещё х…й его знает. А у Ладыги есть связи конкретные.

— В восемь я не могу, — покачал головой Виталий. — Мне свою с работы забирать. С Челюстью съезди, чё ты…

— Да стоит же машина наша. Он чё, не сказал тебе, что ли? Он поставил сёдня на ремонт, там чё-то затарахтело. Скажи пацанам тогда кому-нибудь, пусть отвезут меня вечером, да подождут там.

Виталий посмотрел на него внимательно, и сказал.

— Ладно, они заедут за тобой к восьми. Только не вздумай их сблатовать Майкла магазин выставить.

— Да не, чё ты… всё нормально, — успокоил его Зоткин. — К Ладыге съездим только, и всё…

Виталий ещё раз пристально посмотрел на него и, взглянув на начатую на столе бутылку водки, сказал:

— Смотри, я скажу им, чтобы к ДОСА и близко не подъезжали.

— Да без базара, — уверенно ответил Зоткин. — Я ж сказал, четы…

— Ну всё, давай, — попрощался Виталий, и вышел.

*

Первым делом он решил съездить домой к этой следач-ке. вполне возможно, что она отдыхала после ночной

смены или была на выходных. По дороге позвонил Роману и сказал, чтобы заехал вечером за Зоткиным.

— Только больше никуда, Рома, — говорил в рацию Виталий. — До дома Ладыченки и обратно.

— Ладно, — раздался из рации голос Романа с треском и помехами.

— Всё, я завтра только буду, заедете ко мне, — сказал Виталий и отключил рацию.

Дом симпатичной, по словам Зоткина, следова-телыни был малосемейным общежитием. Это давало повод думать, что у неё нет семьи или, по крайней мере, мужа. И, поднимаясь к ней по лестнице, Виталий уже представлял, как она может выглядеть. Поднося руку к звонку её квартиры, он услышал внутри, за дверью, какие-то звуки и прислушался, убрав руку от звонка. Судя по шагам на женских каблуках, она или кто-то из женщин собирался выйти, потому что если бы только пришли, он бы видел это, идя почти к последней двери по длинному коридору малосемейки. И как только раздались звуки поворачивающегося замка, он сразу отскочил от двери и забежал по находящейся рядом второй лестнице на этаж выше. Девушка вышла и, закрыв дверь, стала спускаться по лестнице. Едва увидев её сверху, Виталий сразу понял, что это и есть следователь. Красивая блондинка лет двадцати пяти-двадцати шести, и самое главное, под дублёнкой у неё Виталий разглядел сверху милицейскую форму. Она спустилась вниз и вышла на улицу. Виталий выскочил следом за ней и сразу сел в машину. Обрадовавшись, что она пошла пешком, он потихоньку проехал за ней следом, смотря на её походку и фигуру сзади. Эротические картины уже начали вырисовываться в его голове когда она уже начала подходить к дороге. Тогда он прибавил ход и нагнал её.

— Здравствуйте, Анна, — сказал он в открытое окно, поравнявшись с ней. — Давайте я вас довезу до работы.

— Мы знакомы? — спросила удивлённо девушка, остановившись.

— Ну, уже да. Меня Виталя зовут. Теперь вы не сможете сказать, что не садитесь в машины с незнакомыми парнями, — улыбаясь, говорил он. — Садитесь. Вы ведь на Калинина едете?

— Не-ет, — озадаченно ответила она и ещё удивлённее спросила: — А откуда вы про Калинина знаете?

— Я всё про вас знаю, — продолжал улыбаться Виталий, сожалея, что его дверь не открывается и не может выйти к ней. А вылезать через пассажирскую он постеснялся. — Да вы присядьте в машину, а то неудобно, я в тепле сижу, с вами говорю, а вы на улице. А по дороге поговорим…

Анна подозрительно оглядела машину и, кивнув на побитый бок, спросила:

— Где это вас так?

— Да-а, — искренне равнодушно махнул рукой Виталий, — Попались тут лихачи-перегонщики, то ли дорог не знают, то ли правил, не поймёшь. Да вы присаживайтесь, Анна, я довезу вас до работы, — Виталий демонстративно убрал с пассажирского сиденья шарф, освобождая ей место.

— Всё про меня знаете? — переспросила Анна.

— Конечно, — ещё шире улыбнулся Виталий. Ещё несколько секунд подумав и смотря на Виталия, Анна стала нерешительно обходить машину; чтобы сесть с ним рядом. Видно было, что она заинтригована. Когда она проходила перед номерным знаком, то посмотрела на него внимательно, скорее всего просто по милицейской привычке запоминая номер. Он проводил её взглядом, ещё раз оценивая фигуру. Давняя мечта опять проснулась в его голове. А тут ещё и девушка в милицейской форме оказалась такой симпатичной. И, судя по всему, она сама была бы не прочь познакомиться. Он улыбнулся ей, когда она присела на сиденье, и заметил, что она тоже непроизвольно улыбнулась в ответ, хоть и старалась скрыть это, отвернувшись к окну.

*

Роман вёз Зоткина, который был всё ещё пьян, вместе с его сожительницей Ларисой к Ладыге. У девушки Зоткина тоже было своё прозвище, поскольку она работала когда-то в магазине двадцать третьей зоны, где Зоткин отбывал наказание вместе с Челюстью и где и познакомился с этой Ларисой. С лёгкой руки зэков к ней приклеилось прозвище Мальвина, и по имени её продолжал называть только сам Андрей. Вместе с ними в старом «Пульсаре», на котором раньше ездил Виталий, сидел ещё и Юра, который работал дубаком в тюрьме и передавал груза в нужные камеры. Юра был одним из лучших учеников знаменитого тренера по каратэ Подоплела, и сам тянулся в группировку Но Виталий сказал Роману, который его привёл, что лучше обойтись без него, несмотря на его отличные бойцовские качества. По делам постоянно приходилось сталкиваться с парнями, не понаслышке знающим о тюрьме. И если Юра где-то будет присутствовать рядом с ними, его могут узнать недавние сидельцы и тогда пойдут нехорошие слухи. А потому в дела его вообще не посвящали и использовали его только по прямому назначению, то есть по месту его работы. Роман сразу предупредил Зоткина, кто с ними едет, чтобы он не говорил на опасные темы. Хоть и в нетрезвом состоянии, Андрей, понимающе кивнул головой и говорил только на отвлечённые темы. А когда они проезжали мимо продуктового магазина, сказал:

— Рома, сверни к магазину, я заскочу пузырь возьму, чтобы не ехать с пустыми руками.

— Андрюха, Виталя сказал не заезжать больше никуда, — произнёс Роман. — Потом узнает, орать будет.

— Да в магазин только, ё…аный бостон, я заскочу только, и всё, — немного заплетающимся языком проговорил Зоткин. — Туда и обратно. Рома нехотя свернул к магазину, подумав, что здесь-то действительно нет ничего такого. Остановиться и купить водки для Зоткина было то же самое, что для остальных остановиться и купить сигарет. Рома затормозил возле магазина и сказал:

— Только по-быстрому, Андрюха.

— Да я щас, наскоряк, — пыхтя и вылезая с заднего сиденья, проговорил Зоткин. Подходя к магазину, он открыл дверь и обернулся на машину, но из-за темноты выражения его лица никто не увидел. Зайдя внутрь и подойдя к прилавку, он повернулся в обе стороны. Больше в магазине никого не оказалось, кроме одной только продавщицы. Он показал пальцем на витрину и сказал, доставая платок из кармана:

— Мне бутылку водки.

Стоявшая за прилавком девушка спокойно стала доставать из ящика под прилавком бутылку водки. Зоткин обернулся на дверь и прислушался. На улице была тишина, не было слышно ни скрипа снега, возвещающего о подходе покупателей, ни звуков подъезжающей машины. Он повернулся и посмотрел на дверь в подсобку. Там, скорее всего, были ещё люди, но алкоголь так сильно разогревал кровь, что он мгновенно решился и засунул руку за пояс. И когда девушка разогнулась и поставила на прилавок бутылку водки, она увидела направленный на неё ствол пистолета и «покупателя», который закрыл всю нижнюю часть лица платком и говорил грозно:

— Деньги тоже давай. Все. Она на несколько секунд замешкалась, уставившись на него. Сейчас кроме его глаз и направленного на неё ствола пистолета ничего больше не было. Из замешательства её вывел негромкий, но уверенный голос Зоткина.

— Ну, быстро. Она резко повернулась и кинулась в подсобку за подмогой, уже открыв рот, чтобы закричать. Но уже начавший вырываться из её горла голос оборвал звук выстрела, который в этом замкнутом пространстве прозвучал как взрыв. Девушка рухнула на пол, Зоткин быстро развернулся и рванулся к выходу, пряча ТТ на ходу.

Лариса увидела бегущего к машине Зоткина первой, и сказала Роме:

— Рома, вон Андрей, запусти его.

Рома, удивлённо смотря на подбегающего, вышел из машины, и откинул сиденье чтобы впустить его назад.

Всё, поехали скорей, — произнёс Зоткин, залезая и дыша так сильно, как будто пробежал не пятнадцать метров, а все двести.

— За тобой чё, гонится кто-то, что ли? — спросил Роман с ноткой юмора в голосе. Он тронулся и плавно набирал ход. — А где водка-то?

— Да нету там водки, — раздражённо произнёс Зоткин, оборачиваясь и смотря назад. — Давай только по быстрее, а?! А то мы не успеем…

Подумав, что за ним действительно кто-то гонится, Рома посмотрел назад. Но из магазина никто не выходил. Только от девятиэтажки, к которой он был пристроен, шли какие-то люди, но явно не спеша.

— Да куда не успеем-то? Ещё время валом, — возразил Рома, показывая на часы.

— Давай быстрей, Рома, надо! — опять обернувшись, настоятельно сказал Зоткин.

Рома прибавил ходу, уже подозревая, что могло что-то случиться. Зоткин беспокойно оглядывался по сторонам, и Лариса, знающая его больше, что-то тихо спрашивала у него на заднем сиденьи.

— Да всё нормально. Чё ты?! — отмахивался от неё Андрей, опять оглядываясь назад.

Они уже выехали с района Междуречья, где был этот магазин и квартира Ларисы неподалёку, и Зоткин сказал:

— Рома, вот здесь останови нам, на автовокзале.

— Ты же говорил… — начал было удивлённо Роман. До квартиры Ладыги было ещё несколько километров.

— Стопари-стопари, всё! — махал рукой Зоткин. — Мы здесь выйдем, нам ещё зайти надо.

Рома остановился и вышел, выпуская его и Ларису. С удивлением смотря, как быстро выскакивает из машины Зоткин и вытаскивает Ларису чуть ли не силой, он спросил:

— Так чё, всё? Никуда ехать больше не надо?

— Не-не, всё, езжайте, — махнул им рукой Зоткин и опять обернулся с обеспокоенным лицом в сторону Междуречья.

Рома тоже по инерции посмотрел туда же, но там, как и возле магазина, ничего не происходило. Он сел в машину и, начав трогаться, опять взглянул на Зоткина, который взял Ларису за руку и тянул в сторону автовокзала, где стоял ряд таксистов.

— Он походу спи…дил там чё-то? — сделал предположение Юра.

— Да-а, чё-то тут не то, — тоже озабоченно протянул Рома, качая головой. — Ещё и люди эти шли к магазину, нас видели. Ну, тачку, по крайней мере. Чё там можно спи., дить-то, в продуктовом магазине? Ещё из-за такой х…йни не хватало головняков.

*

Виталий стоял возле кафе Елены и ждал её выхода. Следователь Анна, конечно, вызвала у него интерес не только из-за Зоткина. И при воспоминании о молодой, красивой девушке в милицейской форме, с погонами старшего лейтенанта милиции, у него проскользнула довольная улыбка. Потому что он заметил, что тоже вызвал у неё интерес как мужчина. И давняя мечта, похоже, скоро могла осуществиться. Но бросать из-за неё Елену он, конечно же, не собирался, и сейчас уже начал беспокоиться, почему она так долго не выходит. И когда он уже открыл водительскую дверь и стал перелазить, чтобы выйти из машины и зайти в кафе, зазвонила трубка.

— Да, — коротко ответил он, включив рацию и думая, что звонит Елена.

— Виталь, здорово, это Муким, — раздался из трубки голос с кавказским акцентом.

— A-а, здорово-здорово, — поприветствовал его Виталий, делая вид, что он рад его слышать. — Как твоё драгоценное?

— Да я сам-то нормально. Но дела вот тут не очень, — сказал Муким немного озабоченным голосом. — Тут приезжали ко мне Кисель с Волыной. Ты знаешь таких, нет?

— Конечно, знаю. Опалевские пацаны. И чё? — спросил Виталий, уже догадываясь, что он сейчас скажет.

— Ну вот они и сказали, что с Опалей работают. И сказали, чтоб я им скидывал грамм по сто. Как мне поступить? Они говорят, что все, кто торгует в городе, под ними. Типа, это их тема…

Хорошее настроение Виталия сразу как рукой сняло. Когда он брал под крышу тех, кто только открывал свой бизнес, потому что все уже работающие коммерсанты давно были у кого-то под крышей, он загрёб под себя и только что построенную сауну на Пушкинском мосту вместе со всей преступной группировкой таджиков, которая её построила. Потом

выяснилось при помощи Игоря Челюсти, который уже не очень-то общался с вечно пьяным Зоткиным, а примкнул к Виталию, что таджики торгуют ханкой. Виталий тогда подумал и по совету Челюсти решил брать у них наркотик, раз уже сами Воры практически легализовали сбор средств с наркодельцов на личные нужды. И, когда отправляли груза на тюрьму и лагеря, брал у Мукима ханку. Тот давал охотно, такие друзья, как Виталий, Челюсть, Рустам и остальные пацаны, ему были нужны, чтобы могли бы сказать за него слово, если что. И вот теперь к Мукиму приехали люди положенца, с которым у Виталия и так были натянутые отношения. Опаля ревностно относился к чужому авторитету. И вот уже несколько месяцев, с тех пор, как его закрепили за городом, искал серьёзные косяки за Виталием, или за его пацанами. А теперь у него есть повод сделать предъяву от имени Воров. Виталий здесь просчитался, послушав не пьяного Зоткина, а трезвого Игоря Челюстя. А ведь Зоткин, хоть и заплетающимся языком, но говорил, что Воры на сходке дали «зелёный свет» на крышевание наркоторговцев только ответственным за города и посёлки, чтобы те брали средства на свои нужды у барыг, а не с общака.

— Бл. дь, сука, — сквозь зубы выругался Виталий, не нажимая кнопку на рации, — г Надо было самому всё узнать.

— Алё, ты где? — вывел его из задумчивости голос Мукима.

Ещё немного помедлив и услышав из рации ещё раз своё имя, Виталий спросил:

— Ты им сказал, что мне уже даёшь?

— Ну да. А чё мне было ещё говорить? У меня нет желания давать чё-то этим торчкам, они сами на ханке сидят, сто процентов.

— А они чё сказали?

— Ну чё сказали? Сказали, что Бондарь положения в курс не ставил, что берёт на лагеря и что вопросы к тебе будут.

— С этими вопросами я сам разберусь, — ответил Виталий так резко, как будто на другом конце провода были сами Кисель с Большой. — Если приедет Опаля, позвонишь мне. А этим ничё не давай.

— Хорошо, — согласился Муким, его голос сразу стал спокойным. — Но они приедут, сказали.

Виталий увидел, как из кафе в этот момент выходили последние работники и закрывали его, а Елены среди них не было.

— Вот приедут, и разберёмся, всё, давай Муким, — резко сказал Виталий и, выключив рацию, выскочил через пассажирскую дверь на улицу.

Две женщины и какой-то мужчина, уже закрыв дверь кафе, говорили что-то о сигнализации, на которую раньше ставила кафе Елена.

— Здравствуйте. А где Лена-то, я не понял? — спросил Виталий, подходя к ним. — Она что, ушла уже, что ли?

— О, здравствуйте, — поздоровались женщины, и одна из них удивленно произнесла. — А её и не было сегодня.

— Как не было? — удивился Виталий.

— Вот так, не было. Мы сами думали, может, она заболела, но она бы позвонила тогда… — недоумённо продолжали женщины почти в один голос.

Виталий быстро развернулся и, не попрощавшись, быстро влез в машину и стал разворачиваться к дому. Скверные предчувствия уже охватили его. Он сам привёз её сегодня на работу, и она была в отличном настроении и состоянии. Вспомнив о том, что она сначала зашла к своей начальнице, он со скрипом развернулся и резко подъехал обратно к женщинам.

— Скажите, а кто из ваших живёт вон в том доме, во втором подъезде? — спросил он уже взволнованным голосом, показывая на дом на другой стороне.

— Я там живу, — удивилась одна из женщин. — А что?

— А во сколько Лена от вас вышла?

— Она и не заходила ко мне сегодня, и не звонила, — так же удивлённо ответила женщина, отрицательно качая головой.

— Как не заходила? — теперь уже ошарашенно спросил Виталий.

— Ну вот так, не было её, — ответила женщина. — Мне бы сказала дочь, если бы…

Она ещё что-то говорила, но Виталий уже заглушил её рёвом мотора и визгом резины об покрытый легкой гололедицей асфальт. Резко развернувшись опять, он помчался к дому.

*

В квартире никого не было. Закрыв дверь и выйдя из подъезда, Виталий угрюмо сел в машину й завёл двигатель. Выжав сцепление и включив первую передачу он вдруг понял, что не знает, куда ехать, и включил обратно нейтральную. Он усиленно думал, где же может быть Елена, и что могло случиться. Предчувствие было очень скверное, и его лицо уже кривилось от боли. Схватив рацию, он набрал номер телефона той квартиры, где Виталий впервые встретился со своей будущей любовью. Там оставалась жить подруга Елены, с которой они вместе снимали ту жилплощадь. Они продолжали встречаться, и Елена иногда заходила к ней в гости, поскольку жили неподалёку. И когда на другом конце ответил женский голос, он озабоченно спросил:

— Оля, Ленка не у тебя?

— Не-ет, Виталь. Привет, кстати, — ответила рация и, слышно было, что она хочет спросить что-то ещё, но Виталий уже нажал на клавишу передачи и спросил, оборвав её на полуслове:

— Привет. А где она может быть, не знаешь? Я её на работу утром отвёз, а она там не появлялась, — говорил он озабоченным голосом.

— Не, не знаю, Виталь. Она мне и не звонила сегодня ни разу, в первый раз такое. Может, чё-то случ…

— Понятно. Ладно, давай, — опять прервав её, сказал Виталий и нажал на сброс.

С озабоченным лицом посмотрев по сторонам, он грустно цокнул и выдохнул:

— Ё-моё…

В это время по местному радио, на которое всегда был настроен приёмник в машине, вдруг прекратилась музыка и диктор начала передавать какое-то объявление о совершённом преступлении. Сначала Виталий не обратил на это внимание и продолжал сокрушаться по поводу пропажи Елены. Но когда из динамика прозвучало название улицы, на которой было совершено разбойное нападение на магазин, он вдруг встрепенулся и сделал погромче. «Продавец от полученного ранения скончалась, — продолжала говорить диктор. — Кто знает что-либо о совершённом преступлении или видел кого-то из нападавших, просьба срочно позвонить в дежурную часть по телефону «02», или 2-30-31, 2-…»

— Сука! — Резко выкрикнул Виталий и с силой ударил по рулю. — Зоткин, бл…дь, у-у… — он бессильно лёг на руль и, закрыв глаза, простонал с болью в голосе. — Что за день, сука…

От свалившихся на него разом неприятностей, он и не вспомнил, что начался этот день довольно неплохо. Заработал сразу хорошую сумму, познакомился с обаятельной девушкой-следователем. Но обо всём этом он сразу забыл, голова стала мгновенно забита другими проблемами. Зоткин, а теперь Виталий уже не сомневался, что это был именно он, убил человека при ограблении, и был при этом на машине Виталия и с его людьми. Видимо, получив отказ взять магазин Майкла сейчас, Андрей решил грабонуть ближайший и пацанов об этом в известность наверняка не ставил. Виталий повернул голову и, не отрываясь от руля, опять простонал как от боли. Сколько он так просидел секунд или минут, он не знал. Перед глазами проносилось всё как на быстром просмотре видеокассеты. Но на кадрах налёта Зоткина на магазин постоянно стояла тень Елены, и он боялся даже предположить, что с ней что-то случилось. Мысль о том, что она могла загулять, ему даже в голову не приходила.

Оторвавшись от руля, Виталий поднял голову и медленно открыл глаза, в которых была видна боль. Но увидев прямо перед собой идущую к подъезду Елену, его глаза раскрылись, и он начал рваться к ней, не понимая, почему его дверь не открывается. Елена шла как-то странно, походка её была немного вялой, и она не обращала на Виталия никакого внимания, хотя машина стояла прямо под фонарём, и было хорошо видно, что он в ней. Выскочив опять через пассажирскую дверь, Виталий подскочил к ней.

— Лена, ты где была? Случилось что? — спросил он, схватив её за руку.

— А-а-а! — громко вскрикнула она в каком-то истерическом испуге.

Виталий по инерции отпустил её руку и спросил удивлённо:

— Ты что, не узнала меня? Лена посмотрела на него широко открытыми глазами, и казалось, что она действительно с трудом узнавала его. Виталий попытался опять взять её руку, но она резко дёрнулась и снова закричала, прижавшись к подъездной двери:

— А-а-а! Не трогайте меня-а!

— Да чё с тобой, Лен? — Виталий отступил на шаг, и она сразу замолчала. Но ничего не отвечала и смотрела боязно и как-то дико. Виталий попытался осторожно приблизиться снова, успокаивая её. Но сам при этом говорил очень обеспокоенно: — Лена, это я, Лен. Ты объясни, что случилось… А то я и сам тебя не узнаю…

По мере приближения его, она начинала так часто дышать и прямо вжиматься в подъездную дверь, что когда уже из неё вот-вот должен был вырваться опять крик, Виталий остановился и снова отступил назад.

— Хорошо, — сказал он, отходя ещё на шаг, — иди домой. Ляг отдохни, успокойся. Всё пройдёт. Иди-иди, не бойся. Я не подхожу. Боязно поглядывая на него, Елена осторожно приоткрыла дверь и буквально ворвалась туда. Через подъездное окно Виталий видел, как она быстро пробежала первый лестничный пролёт. Он был в полном недоумении и, посмотрев в небо, где должен был находиться кто-то, кто знает всё, спросил:

— Что с ней? — потом он опустил голову и, покачав ею, грустно произнёс: — Ну что за день такой, ё-моё…

*

Быстро купив в аптеке успокаивающее, Виталий опять влетел во двор и обнаружил возле своего подъезда «Пульсар» и выходящего из него Романа. Первым делом Виталий хотел тут же врезать ему по лицу и стал опять вырываться из машины. Но дверь не поддалась, и он начал вылезать через пассажирскую. Роман сразу попятился, оправдываясь боязненным голосом:

— Мы не знали ничё, Виталя. Он сам туда пошёл, не сказал ничё.

— Кто мы? С тобой ещё кто-то был? — грубо спросил Виталий, подходя.

— Дубак наш был. Юра. Я говорил Анд рюхе, чтоб даже разговоров не вёл левых на всякий случай. Он сказал, что за водкой только зайдёт, — дрожащим голосом отвечал Роман. Но видно было, что боится он сейчас больше не Виталия, а ответственности за происшедшее. Этот его испуганный вид отбил у Виталия всякое желание ударить его. Роман не сидел, и в подобных переделках никогда не участвовал. Его устраивало простое выбивание долгов. И теперешняя ситуация сама по себе действовала на него жёстче любых ударов, как бы хорошо не умел бить Виталий. И подойдя к Роману, он опустил голову и только спросил каким-то уставшим голосом:

— Вас там видел кто-нибудь?

— Н-не знаю, темно было, — заикнувшись, ответил Роман. — Щас только по радио передавали, свидетелей ищут.

— Я уже слышал, — устало ответил Виталий. — Юра этот твой, если узнает… Как думаешь, не сдаст?

— Он пока не знает, закивал головой Роман, но выглядел при этом неуверенно. — Он думает, что Андрюха там спи…дил чё-нибудь, поэтому и убегал оттуда.

Виталий лихорадочно соображал, что делать. Но навалившиеся на него одновременно проблемы не давали сосредоточиться на чём-то одном, и он то и дело поглядывал на окна квартиры, выходящие на эту сторону. Свет в них почему-то не горел, и это ещё больше выбивало из колеи. Поэтому в сложившейся ситуации он додумался только до одного, как ему казалось, выхода. Зоткин начал создавать в группировке слишком много проблем своими пьяными выходками, а вот теперь уже и беспределом. И, как обычно бывало, уже приняв решение, Виталий немного успокоился и тихо сказал:

— Бл…дь, когда трезвый, человек человеком, грамотный, всё… Ну как нах…ярится… — он грустно покачал головой и, посмотрев опять на окна квартиры, тихо, но решительно сказал: — Всё, короче, хорош балдеть. Езжай домой, я сам разберусь с ним.

— Так, а мне чё делать? Ну, если нас там видели? — Спросил Роман озабоченно.

Виталий, уже дернувшийся было идти в подъезд, остановился. Только сейчас он вспомнил, что они были на его первой машине, которую он купил по доверенности у какого-то молодого парня. И парень этот наверняка скажет, если кто-нибудь вдруг запомнил номер «Пульсара», кому он его продал. Но голова уже так болела от всего происшедшего, что он не нашёл ничего лучше, чем ответить:

— Ты ж сам сказал, что темно было. Кто б тебя там увидел?

Рома опустил голову, ничего не ответив.

— Всё, езжай, Рома, завтра встретимся, — сказал Виталий, посмотрев опять на окна и направившись в подъезд. Перед дверью он ещё раз обернулся и посмотрел на Романа, который с подавленным видом садился в «Пульсар». Но останавливать его не стал. Всё равно ничего путнего, что можно было бы предпринять, если вдруг найдутся свидетели, он сейчас бы не придумал. Проблема с Еленой не давала покоя.

Поднявшись по лестнице и открыв дверь своим ключом, Виталий вошёл в квартиру и услышал, что Елена плачет в темноте. Быстро разувшись, он прошёл в комнату и включил свет.

— Не включай! — выкрикнула Елена сквозь плач.

Она лежала на кровати и тихо плакала, накрывшись с головой одеялом. Перед тем как выключить свет, Виталий успел заметить, что она всё же разделась. Вся её одежда лежала рядом на кресле. Он подошёл и, потихоньку нащупав кровать, присел рядом. Уже от того, что она не закричала при этом, ему стало немного легче. И он сказал:

— Я лекарство купил, Лен. Давай выпьешь? Она ничего не ответила, продолжая плакать. Виталий попробовал притронуться к ней через одеяло, она вздрогнула, но не закричала. А продолжала тихо всхлипывать под одеялом. Виталий оставил свою руку на ней и спросил:

— Что случилось, Лен? Расскажи мне… Плач продолжался, не переставая. Виталий попробовал потихоньку убрать одеяло с её головы, но она сразу дёрнула его обратно и заплакала сильнее. Он сразу убрал руку и посидел молча, думая, что она немного успокоится от этого. Но плач продолжался с той же силой, и он спросил, подумав, что её могли ограбить уличные гопники. Её поведение на улице возле подъезда заставляло думать о том, что её могли сильно ударить по голове.

— У тебя отобрали что-то на улице, Лен? Ударили? Реакции на эти слова не последовало, и Виталий сделал ещё одно предположение:

— Может, тебя обидел кто? Плач под одеялом сразу стал истерическим, и он, не зная, что сделать, подсел поближе к голове и обнял через одеяло.

— Ну успокойся, Лен. Скажи мне, кто обидел? — говорил он уже громко, чтобы она услышала сквозь плач. Елена продолжала плакать навзрыд, и Виталий сразу понял, что её действительно кто-то обидел. Он немного успокоился, хорошо зная, как легко можно обидеть эту хрупкую девушку. Но как успокаивать и что делать в таких ситуациях он не знал, и не найдя ничего лучше, встал и прошёл в кухню, решив сначала успокоить её и уже потом выяснить, кто её мог обидеть. Он включил свет и начал открывать купленный в аптеке новопассит, когда зазвонила рация.

— Да, — грубо ответил он, нажав кнопку.

— Виталя, включи радио «Уссурийск», послушай, — раздался озабоченный голос Челюсти.

— Я уже слышал, — раздражённо ответил Виталий. — А ты-то чё встрепенулся? Тебя чё это как-то касается?

— Да как не касается?! — Всё так же озабоченно продолжал Челюсть. — Это тот магазин, где Мальвина раньше работала.

— Тц, — Виталий сразу сморщился, как от боли, и нажав передатчик сказал: — Игорь, давай потом поговорим без телефона, я завтра заеду к тебе. Выключив рацию и грустно покачав головой, он подумал, что уже многие, наверное, догадались, кто мог такое совершить. Ещё раз цокнув и покачав головой, он грустно вздохнул и, вытащив бутылёк, достал столовую ложку и пошёл в комнату к Елене. По пути он увидел, что, закрывая ящик, положил ложку на что-то липкое на столе, и зашёл помыть её в ванну. А вытирая к» ложку после споласкивания ванным полотенцем, с I удивлением прощупал все и понял, что Елена не принимала душ, как обычно делала это, приходя с работы или ещё откуда. Так же не висели на привычном месте и не сохли её трусики, которые она тоже сразу стирала. С немного недоумённым видом Виталий зашёл в комнату и включил свет. Елена что-то прокричала сквозь истерический плач, похожее на «выключи».

— Давай лекарство выпьем, Лена, успокоит, потом выключу, — ответил Виталий, подходя и садясь с ней рядом, стал капать из бутылька в ложку.

Плача, Елена вздрагивала на кровати и немного мешала ему. Ещё и Виталий, капая лекарство, сбился со счёта, потому что сквозь падающие капли искал взглядом её трусики на кресле среди вещей. И когда увидел их, ему показалось, что они порваны. Прокапав пару капель мимо ложки, Виталий резко убрал её, выплеснув всё лекарство, и схватил трусики. Они действительно были порваны, и перед глазами его мгновенно вспыхнула картина, как какой-нибудь толстый и отвратительный тип срывает с неё эти трусики, насилуя её. Его лицо сразу перекосилось от злости. Он выронил ложку с бутыльком и, запрыгнув на кровать, сел на колени перед плачущей девущкой и начал её трясти.

— Кто это сделал, Лена?! — кричал он в бешенстве. — Говори, Лена! Говори, не молчи! Ну, кто?!

Елена продолжала рыдать, ничего не говоря. Только закрывала лицо руками, потому что Виталий стянул с её головы одеяло во время тряски.

— Скажи мне, кто, Лена?! — продолжал бесчинствовать Виталий и, подняв голову в потолок, прокричал кому-то там с бешеным лицом. — Сука, убью, на х…й, твари!!! Кто?! — он опять наклонился к ней.^- Кто, Лена?! Клянусь, я убью его!

*

Леонид с Андреем сидели в креслах возле бассейна, распаренные и с довольными физиономиями. Рядом с ними на диване сидели трое гостей, их сосед со своими братьями. У них не было своей бани, и они приходили иногда попариться и попить пива, благо, что отношения с соседями, снимавшими этот коттедж, были хороши-

ми. Леонид выбирал из чашки ханку в одноразовые шприцы. А Андрей с гостями смотрел по видику запись их утех с Еленой, зажатой в колодки. При этом он кряхтел от удовольствия и явно хвалился перед гостями.

— Вот это самочка была. Да, Иваныч? Не часто такие попадаются. Надо было не отпускать её сразу, я бы ей щас ещё разок даже засадил с удовольствием.

Гости не отрывались от экрана, смотря в него широко открытыми возбуждёнными глазами.

— Ещё разок? — удивился Леонид и усмехнулся. — Когда это тебя больше чем на раз хватало.

— Да не, тут просто самка такая чёткая попалась, — Андрей одной рукой блаженно потирал у себя низ живота, а второй показывал согнутыми пальцами что-то наподобие маленького колечка. — Волчушка такая… тугая-тугая.

— Да это тебе с твоей балдой огромной так показалось, — опять усмехнувшись, возразил Леонид.

— Не-е, я-то знаю, — сладострастно стал потягиваться Андрей и кивнул на экран. — Когда ты им первый разрабатываешь, я после тебя всегда в лёгкую засаживал, как по маслу. А тут так в натяжечку пошла… Во смотри… У-ух, — вздрогнул он и, грустновато вздохнув, сказал с сожалением: — Бл…дь, зря мы её сразу отпустили…

— А она чё, вот недавно только у вас была? — спросил сосед, не отрываясь от телевизора.

— Да вот только перед вами… — ответил Андрей и. запнувшись, добавил: — Уехала. С полчаса назад.

— Бл…дь, чуть-чуть опоздали, падла! — с сожалением воскликнул сосед и хлопнул себя по голой коленке.

Пиво и рыба перед ними стояли нетронутыми, и париться гости тоже не шли, во все глаза продолжая смотреть в экран.

— Да-а, щас бы тоже засадили, — грустно подтвердил брат соседа и спросил Андрея: — А по сколько вы им платите? Это ж мазохистка, да?

— Да так дают, зачем платить? — с усмешкой ответил Леонид, оторвавшись от своего занятия и подмигнув Андрею. — Им самим нравится…

— Да-а, — с блаженной улыбкой подтвердил Андрей, опять уставившись в экран и потирая низ живота. — Какие-то лохи миллионы тратят, чтоб таких тёлок е…ать.

— Ага, — со смехом согласился Леонид. — Тачки, квартиры…

— Меха, золото, бриллианты, — тоже смеясь, добавил Андрей и они ударили по рукам.

Открылась дверь, и зашёл Кирилл. Андрей сразу нажал на пульте кнопку и выключил видеомагнитофон.

— Чё, всё нормально, Кирюха? Отвезли её? — спросил Леонид.

— Да, всё, по темноте высадили её, пошла куда-то, — кивнув головой, сказал Кирилл и подошёл к Андрею. — Дядь Андрей, можно тебя на минуту? Поговорить надо.

— Чё такое, Кирюха? — Удивился Андрей и, встав, пошёл за племянником к двери.

— Случилось что-то, Кирилл? — обеспокоено спросил Леонид и тоже проследовал за ними прямо со шприцем.

Гости проводили выходящих хозяев полным зависти взглядом и, как только дверь закрылась, сосед сказал братьям, хватая пульт от видика и включая запись.

— Бл…дь, где они таких самок находят, а? Ещё и бесплатно.

— Да он пи. лит походу, что не платят им, — возразил один из братьев.

— Да х…й его знает, — засомневался другой брат. — Я слышал, чё мазохисткам это в натуре нравится, чё даже сами платить готовы. Наручники для них специальные продаются, да всякая херня.

За дверью Кирилл посмотрел на Леонида с Андреем и решительно сказал:

— Вы бы не отправляли меня на такие дела больше…

— На какие на такие? — не понял Андрей. — Ханку, что ли, развозить? Ты ж с прикрытием ездишь…

— Да нет… — решительно возразил Кирилл. — С женщинами с этими… Не нравится мне это… Я с бойцами воевать привык. Вон пусть лучше шпана ваша ими занимается.

— А-а-а, тёлок, что ли, ловить? — догадался Андрей.

Кирилл утвердительно покачал головой. Андрей с Леонидом переглянулись.

— Да они-то постарше тебя вообще-то, — сказал Леонид.

— A-а, постарше. На два-три года… Для меня шпана, — брезгливо махнул Кирилл. — Я на большее способен. Мне бы чё посерьёзнее.

— Ну ладно, — нехотя согласился Леонид, посмотрев на Андрея; Ими вон пацаны будут заниматься. Аты тогда за безопасность будешь отвечать… Полную. Справишься?

Кирилл поднял на них взгляд и уверенно сказал, явно обрадовавшись предложению.

— Спрашиваете. Конечно, справлюсь. Вот это вот моё, на все сто процентов. А с тёлками с этими— он махнул рукой.

— Да ладно-ладно, чё ты… — поспешил успокоить его Леонид. — Договорились же. Будешь тогда моим телохранителем. Мне уже надо. Ну и Андрюхиным, естественно, он всё равно со мной почти всегда. Ну и безопасность дела будет на тебе. Будешь пацанов контролировать, раз они тебя слушают.

— Конечно, слушают, — выпятил грудь Кирилл. — Попробовали бы не слушать.

— Да ладно-ладно, чё ты, Кирюха, — сказал Андрей, вставая и похлопывая племянника по плечу. — Всё нормально. Чё мы, не понимаем, что ли? — он увидел, что Леонид держит в руке уже второй набранный шприц, и сказал Кириллу, ещё раз хлопнув его по плечу: — Ну ладно, Кирюх. Давай. Нам с Иванычем тут пора уже. Проверишь там пацанов, как приедут, сколько привезут и всё остальное. Чтоб всё нормально было.

Кирилл посмотрел на Леонида и, кивнув, вышел из бани. Когда дверь за ним закрылась, Леонид сказал с усмешкой:

— Когда он говорил, что ему поговорить надо, я подумал, что точки где-то накрыли.

— Да такая же ху…ня, — тоже выдохнул Андрей.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул Леонид через плечо. — Ладно, пойдём вмажемся. Ханки, кстати, уже совсем децл осталось. Надо ехать уже опять.

*

Сидя на кровати, Виталий поднял с пола ложку с бутыльком и накапал успокоительного. Руки его подрагивали и немного расплёскивали содержимое ложки. Елена продолжала плакать, но Виталий, взглянув на

неё, выпил содержимое сам. Потом накапал ещё и сказал, положив на неё руку:

— Лена, на выпей лекарство, Лен.

Она не реагировала и продолжала плакать, спрятав лицо в подушку. Виталий посмотрел на ложку и, подумав, выпил и эту дозу. Потом он положил ложку на кресло и, забравшись на кровать, устроился рядом с Еленой. Он накрыл плачущую девушку до плеч одеялом и обнял её. Его рот продолжал подрагивать от нервов, но лицо уже не было так искажено гневом. Он смотрел в одну точку и думал о том, что он сделает с этими людьми, когда поймает их. Елена не рассказала ему много, то ли потому, что действительно почти ничего не знала сама, то ли из-за этого состояния не смогла много говорить. Он надеялся, что когда она успокоится, то расскажет ему больше, чтобы были хоть какие-то зацепки, как найти этих насильников. Пока же из её слов сквозь истерический плач он разобрал лишь то, что насильников было двое, трое или четверо, они были на тёмном «Круизе ре», а их самих, как он понял, она даже не видела в лицо. В городе уже каждый обеспеченный человек ездил на «Круизёре», и почти все на тёмных. И шансов найти их по этой примете было ничтожно мало.

На кухне зазвонила оставленная там рация. Виталий повернул туда голову, но потом посмотрел на плачущую под его рукой Елену и не пошёл отвечать. Он прекрасно осознавал, что это вполне могут звонить по одной из навалившихся на него в одночасье проблем, но остался лежать с отрешённым лицом. В данный момент он не мог разобрать, что из всего произошедшего для него хуже. Разборки из-за наркоторговцев могли привести к войне с положением, за которым стоят Воры. Себя-то он в обиду, естественно, не даст, но сидеть опять по такой глупости не хотелось. А могло ещё и случиться, что в него кто-то выстрелит первым. Потом ещё и Зоткин со своим налётом с убийством, тот вообще подставил его конкретно. Если кто-то видел номер машины, то под подозрением будет Виталий. И наверняка под этим подозрением его будут держать в тюрьме, а не под распиской или залогом. Изнасилование же любимой девушки вообще не даст ему покоя никогда, по крайней мере, пока он не расправится с насильниками. А если он окажется в тюрьме из-за возможных последствий по первым двум делам, то и вовсе сойдёт с ума, потому что его этой возможности лишат.

Рация на кухне опять зазвонила, но в этот раз он уже не повернул голову. Продолжая смотреть в одну точку и обнимая Елену, он продолжал перебирать в памяти всех, кто ездит на «Крузёре». Он уже знал, что не заснёт ни сегодня, ни завтра, и что голова будет болеть. Но был полон решимости идти до последнего в решении всех этих проблем, и ему казалось, что он уже готов ко всем этим испытаниям. И хоть глаза продолжали блестеть от слёз, он стал успокаиваться. Наверное, лекарство начало действовать.

***

Светать начало, как обычно, в зимнее время. Виталий продолжал смотреть в одну точку, не отрываясь. Елена, которая проплакала всю ночь, только сейчас уснула. Обычно в это время она собиралась на работу и где-то в эти минуты должна была сушить феном уже помытые

волосы. Но сейчас ни о какой работе, естественно, не могло идти и речи. Виталий, всё ещё обнимающий накрытую одеялом Елену, очень осторожно убрал с неё руку и так же потихоньку встал с кровати. Боясь разбудить её, он так же тихо, на носках, вышел из комнаты. Только-только уснув, даже не успокоившись а, видимо, просто от усталости, она могла опять проснуться и опять начать плакать. А потому Виталий не стал ни включать воду, чтобы умыться, ни чайник, чтобы позавтракать, ни даже свет. Он только взял рацию, одежду и сразу вышел из квартиры, осторожно закрыв дверь на ключ.

Спустившись к машине, которую впервые оставил на ночь под домом, он сразу завёл её, чтобы прогреть двигатель. На мороз в салоне, он даже не обратил внимание, слишком много головных болей было и без погоды. Приёмник, оставленный включённым на местном радио, сразу заработал, и диктор говорил о каких-то открывающихся кафе и автосервисе. Виталий, всегда раньше обращающий внимание на эту информацию, с целью выявления бесконтрольных коммерсантов, в этот раз пропустил всё мимо ушей. В изнасиловании Елены он подозревал всех, даже своих знакомых, которые ездили на тёмных «Круизёрах*. И сейчас думал о том, как и с кого начать поиски, когда по радио опять стали передавать обращение милиции по вчерашнему налёту. Виталий и его услышал не сразу, и только когда прозвучало «…на улице Ушакова…», он сразу встрепенулся и сделал по громче.

«Всех, кто видел в районе магазина белую спортивную машину, просьба срочно позвонить по телефонам…» — говорил диктор.

— Пи…дец, — вырвалось у Виталия обречённо. Он опять ударил по рулю и бессильно повис на нём. Видимо, нашлись свидетели произошедшего, которые уже давали показания. Если найдётся ещё кто-нибудь, кто вчера смотрел в окно в тех девятиэтажках и отличает трёх дверный «Пульсар» от спортивной машины, то до его ареста уже оставалось не так много. Мысли продолжали наскакивать одна на другую. Если до звонка Мукима проблема с положенцем ещё могла отойти на задний план, то не думать о том, как его подставил Зоткин, он не мог, даже сквозь мысли о Елене. Ведь буквально перед их поездкой, закончившейся так плачевно, Виталий предупреждал его, что с непроверенными людьми на серьёзные дела нельзя идти. А тот мало того, что решил ограбить какой-то продуктовый магазин, так ещё и убил при этом продавца.

Виталий взял рацию и набрал домашний номер Романа, чтобы он срочно прятал машину в гараж. Тог наверняка тоже не спал всю ночь и сейчас должен был быть дома. Но рация пикнула в последний раз и выключилась. Со всеми этими проблемами он забыл поставить её на зарядку и теперь остался без связи. Но по сравнению со всеми бедами, свалившимися на него, эта неприятность показалась ему такой мелочью, что он просто грустно усмехнулся.

— Вот и началась чёрная полоса. Как ещё машина завелась в такой мороз? — сказал он и, бросив рацию на сиденье, поехал к Роману сам.

*

Как и предполагал Виталий, Роман не спал. Но он и не находился в своей квартире. Проведя всю ночь в машине

под соседней с его домом пятиэтажкой, он слушал радио и думал, что ему делать дальше. Каждый раз, когда с дороги к его дому, сворачивала какая-нибудь машина, и её фары приближались к его подъезду, ему казалось, что это уже едут за ним. Но машины проезжали мимо, к следующим домам, и так продолжалось всю ночь, вызывая дрожь волнения в его теле. Но когда по радио прозвучало сообщение о белой спортивной машине, то он уже по-настоящему затрясся от страха. «Пульсар» был с чёрными полосами с надписями по бокам, и в темноте мог показаться спортивной машиной. Но если найдётся кто-то, кто разбирается в технике или просто увидел номер, то тогда уже всё. Роман ни разу не был в тюрьме, только слышал о ней со слов других. И получить большой срок за чужую дурость ему очень не хотелось, тем более по обвинению в соучастии в убийстве.

Дрожащей рукой он сразу включил передачу и шлифуя покрытый льдом асфальт выехал из своего укрытия. Он быстро помчался к Юре, который не слушал радио и даже не подозревал, в чём они вчера поучаствовали, увозя Зоткина с места преступления.

Юра открыл дверь сразу. Он был уже одет и куда-то собирался.

— Здорово, — Роман протянул ему руку. — Разговор есть. Ты ехать куда-то собрался? Ну пошли, в машине поговорим.

— Пошли, отвезёшь меня тогда заодно, — согласился Юра и стал обуваться. Вид Романа был таким же озабоченным, как и его голос, и Юра спросил: — Чё с тобой, Ром? За тобой как будто гонится кто-то…

— Скоро за нами обоими погонятся, — произнёс Роман.

— Чё такое? Это из-за вчерашнего? — спросил Юра, сразу догадавшись. Роман молча кивнул головой с озабоченным видом. Его друг, ещё не подозревая о всей серьёзности происходящего, недовольно покачал головой и спросил:

— Так а чё он там натворил-то? Сп…эдил чё-нибудь?

— Да если бы… — проговорил Роман и вышел.

Юра вышел вслед за ним и, закрыв дверь, спросил

уже озабоченно:

— А чё такое? Грабанул?

— Грабанул… — сморщившись, повторил Роман и стал спускаться по лестнице. — Если б просто грабанул… он там продавца убил…

— Да ну, на х…й, — сокрушённо проговорил Юра и, сев на лестницу, обхватил голову руками. — Он чё, гонит, что ли? На х…я он это сделал?

— Я-то откуда знаю? — Роман тоже опустился на ступеньку рядом с ним.

Несколько секунд они сидели молча, с озабоченными лицами. Потом Роман повернулся к нему и сказал севшим голосом:

— Это ещё не всё. Щас по радио объявление передавали, кто видел возле магазина белую спортивную машину, чтоб позвонили в ментовку.

— Спортивную? — удивился Юра.

— Нуда, хули… Она в темноте на спортивную похожа с этими наклейками…

— А если номера кто-то видел? — округлил глаза от страха Юра.

— Вот и я про то же.

— Машина на тебя оформлена? Или на кого? — затараторил Сергей.

— По доверенности, — покачал головой Роман. — Её Виталя покупал у пацана какого-то.

— А тебя на ней тормозили где-нибудь? Проверяли?

— Да вот вчера ж нам протокол составили за скорость, — удручённо произнёс Роман. — И даже если б на месте рассчитались, всё равно они нас вычислили бы.

— Бл…а-адь, пи…дец, Рома… Чё делать? — уже в панике проговорил Юра и нервно начал тереть колени ладонями. — Это ж щас на нас выйдут сто процентов.

Роман молчал, повесив голову. Страх, охвативший и его, не давал ему сосредоточиться и думать.

— Бл… ль, на х…я ты меня с собой повёз? Чё, сам не мог съездить, что ли? Зачем я тебе там нужен был? — г продолжал паниковать Юра.

— Я откуда знал? Чё ты на меня гонишь? — нервно ответил Роман. — Он чё, предупреждал меня, что ли, что убивать там кого-то будет? Сам же слышал, за пузырём, сказал, зайдёт.

— Пи…де-ец, — Юра продолжал нервно тереть колени и раскачиваться. — Чё теперь делать, Рома? Эго ж пи…дец нам щас будет…

Дрожащий голос друга так действовал на Романа, что он тоже начал нервно тереть руки. Он уже начал думать о том, чтобы удариться в бега и уехать куда-нибудь подальше, когда Юра вдруг встрепенулся и быстро проговорил:

— Пошли сами в ментовку всё расскажем! Скажем, что объявление услышали по радио и приехали…

— Ты чё, гонишь, что ли?! — повысив голос, Роман удивлённо посмотрел на него. — Ты чё, предлагаешь мне Зоткина сдать?!

— Так, а если мы не скажем, что это он, нам самим это припишут, — убедительно заговорил Юра. — Атак мы скажем, как было, и всё… Скажем, что сами ничё не знали, просто подвозили его…

Роман отвернулся от него и уставился в стену. Но Юра уже видел, что он задумался, и продолжал убеждать.

— Поехали, Рома. Если сами придём, нам ничё не будет. Мы только свидетелями пойдём, мы ж ничё не делали и не знали даже…

Роман продолжал смотреть в стену с задумчивым видом.

*

Волына с Киселём сидели в квартире и, перебирая старые завертухи из-под ханки, выкидывали их в мусорное ведро.

— Бл…дь, и тут ни х…я не соскребёшь, сука, — Волына раздражённо кинул очередной кусок целлофана и, не попав им в ведро, со злостью пнул его ногой.

— Да пи…дец, — подтвердил Кисель, вытаскивая из пакета последнюю старую завсртуху. Недовольно посмотрев на неё, он всё же положил в небольшую стопку на столе и сказал: — Тут ещё можно чё-то соскрести. Если всё вместе, то на одну вмазку хватит. Кому-то одному можно подлечиться.

— Кому? — с надеждой посмотрел на него Волына,

Кисель повернулся к нему и, посмотрев несколько

секунд ему в глаза, сказал.

— Ну давай я вмажусь и поеду тебе чё-нибудь на-копычу.

Волына злобно усмехнулся и сказал:

— А может, лучше я вмажусь, да поищу тебе чё-нибудь?

Кисель не выдержал злобный взгляд друга и отвернулся от него. Посмотрев на стопку целлофанок, он с сожалением сказал:

— Да не залупайся, чё ты… Я ж выход предлагаю. Ну давай разделим тогда, да вместе поедем поищем.

— Хули там делить? — кивнул на стопку Волына. — Только на шкуроход сядем оба.

— Ну а чё делать тогда? Так поедем хоть сушняка где найдём.

— Да где он щас, нах…й, есть? Конец зимы… — раздражённо буркнул Волына и вздохнул: — Надо, короче, бабок занять у кого-нибудь, да ханки купить нормальной. Хули мозги е…ать…

— У кого занять? — теперь уже усмехнулся Кисель. — Мы уже и так всем торчим, то на бензин, то на ещё чё брали…

Они опустили головы и несколько секунд сидели молча. Потом Кисель покачал головой и произнёс со злостью:

— Бл…дь, Бондарь Мукима прихватил уже. Откуда он про него узнал? Он же не колется…

— Да на лагеря берёт, — ответил Волына, но злость друга передалась и ему, и он раздражённо сказал: — Бл…дь, Муким только позавчера ему пятьдесят грамм дал. Прикинь?

— Да пи…дец, — покачал головой Кисель. — Так бы Муким наш был. И эти 50 грамм тоже… — подтвердил Волына.

— Бл…дь, да ну, на х…й, сука! — разозлился Кисель. — Давай Опале тогда расскажем про Бондаря?! Хули он нашу ханку берет и в курс никого не ставит?!

— Тогда и про Мукима придётся говорить ему, — с сомнением ответил Волына.

— Ну и чё? Скажем, что мы просто поляну пробивали да узнали случайно. Мы ж не будем говорить, что для себя брать хотели. Поехали, пусть с Бондарем разбираются там, а то он нас ещё где-нибудь опередит.

Волына, у которого были неплохие отношения с соседом по дому Бондарем, со злости всё же сплюнул прямо на пол и сказал:

— В натуре, бл…дь. Поехали к Опале.

*

Не застав Романа дома, Виталий поехал к Челюсти. Такие люди, как Игорь Челюсть, сейчас были нужны как никогда. Виталий в тюрьмах и лагерях старался подтягивать к себе людей, способных постоять за себя до конца. И переступят последнюю черту, если будет необходимо. А Челюсть, уже отсидевший за убийство, теперь поможет ему справиться с навалившимися проблемами. Больше пока рассчитывать было не на кого. Дон освободится только через два дня, за которые много чего может произойти. Толстый ещё позже. В первую очередь Виталий рассчитывал найти насильников Елены и наказать их, как он поклялся. Но как только

Челюсть открыл ему дверь, он сразу с порога внёс коррективы в его планы:

— Опаля шас звонил, до тебя дозвониться не может, — сказал Игорь, протягивая руку. — Чё у тебя с трубкой?

По немного озабоченному виду Игоря Виталий сразу понял, по какому поводу звонил положенец. Но всё же спросил, пожав ему руку, стараясь говорить спокойно:

— Да? И чё он хотел?

— Чтоб мы подъехали к сауне к мукимовской. Походу Муким ему сказал, что нам ханку даёт.

— Во сколько подъехали? — Устало выдохнул Виталий. После бессонной ночи и всего пережитого говорить уверенно у него не получилось.

— Да щас прям, я тебе звоню-звоню бля, а у тебя трубка не в приеме, — сказал Игорь и сразу начал обуваться. — Они туда помыться заехали, встречают там кого-то с зоны. И говорит, подъедете тоже, типа, базар есть.

— Да это херня всё, — махнул рукой Виталий. — Помыться заехали, с утра… Он вчера ещё знал, что мытам получаем. Мне Муким звонил, сказал, что Волына с Киселём подъезжали.

— Ни х…я, — удивился Игорь. — И чё делать будем?

— Поедем, там на месте разберёмся, — сказал Виталий уже твёрже. — Щас я только съезжу за пушкой, она мне всё равно нужна. Позвони пока Опале на трубку, скажи, что через час подъедем.

— Давай Зоткина возьмём, если он трезвый, — предложил Челюсть. — Он вчера продавщицу пристрелил на Междуречье, ему щас терять уже не х…й. И тэтэшник у него…

— Да делать мне больше не хер, — жёстко возразил Виталий, для которого одной из причин ехать за оружием был и Зоткин, начавший уже откровенный беспредел и создававший слишком много проблем. — Я-то постараюсь по базару всё развести, а если Зоткин там начнёт буровить или мочканёт кого-нибудь, уже ничё не разведёшь потом. А откуда ты, кстати, узнал, что это он магазин взял?

— Да он мне предлагал его взять ещё недавно, — сразу выпалил Челюсть. — Я ему говорю, типа, ты гонишь, что ли…

— А чё ж ты мне раньше этого не сказал? — перебив его, со стоном произнёс Виталий и прислонился к стене. — Я бы не посылал с ним пацанов.

— Он чё, с кем-то из наших был? — удивился Челюсть.

— Ну, конечно, — всплеснув руками, опять простонал Виталий. — С Ромой да с Юрой дубаком. Щас их мусора за жопу возьмут, и пи. леи. Оба не сидевшие, расколют сразу..

— Бл…дь, ещё и Зоткин этот, — Челюсть сплюнул от злости. — Без него тут не хватало проблем…

— Это ещё не всё, Игорь, — сказал Виталий.

— Чё, ещё чё-то, что ли? — Челюсть аж присел и уставился на него широко открытыми глазами, ожидая ещё одной проблемы.

Виталий внимательно посмотрел на него и решил, что с И горя и так достаточно, иначе он может сломаться и отступить. И, положив ему руку на плечо, он насколько мог ободряюще улыбнулся и сказал;

— Да всё нормально будет. Позвони Опале, перебей стрелку. Я скоро приеду.

*

Открыв ключом дверь каморки под лестницей в своём подъезде, где жильцы хранили в ящиках картошку и другие овощи, Виталий снял навесной замок со своего ящика. Надев перчатки, он отгрёб в сторону картошку, насыпанную для вида, и вытащил мешок с оружием. Достав оттуда короткий автомат Калашникова и два пистолета ТТ, он положил их перед собой и внимательно посмотрел на них. С автоматом по городу ходить было неудобно, только ездить в машине. И на стрелку в сауну его было тоже не взять. Тэтэшники были удобными, но китайскими. Иногда они давали сбои, патрон переклинивало при подаче в ствол, и в решающий момент они могли подвести. Это оружие годилось больше для устрашения. Виталий вспомнил, что ТТ у Зоткина тоже был китайским, и тот стрелял вообще через раз. Но первый выстрел он всегда производил безотказно, и этого хватило для беды, как выбираться из которой, Виталий пока ещё не знал. Он отложил ненадёжные пистолеты в сторону и, сунув руку под картошку, выудил оттуда пакет и достал из него маузер. Вот это оружие работало безотказно, при наличии хороших патронов. Проверив его, он сыпанул себе в карман жменю патронов и, сняв куртку, стал надевать самодельную наплечную кобуру. Потом сунул в неё маузер, надел куртку и сложил всё остальное обратно в яшик. Засыпав мешок с оружием картошкой, Виталий вышел из каморки и запер дверь.

Он сразу направился было на улицу. Но остановился и, посмотрев на часы, развернулся и забежал по лестнице на второй этаж. Ему не терпелось посмотреть, как чувствует себя Елена. Он потихоньку открыл дверь, разулся и на носках прошёл в комнату.

Елена спала беспокойно, сильно подрагивая во сне. Виталий подошёл к ней и, посмотрев на неё с сожалением, протянул руку и хотел погладить её через одеяло. Но в последний момент остановился, боясь разбудить её. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, он вздохнул и, поднявшись, вышел в кухню. Там он поставил рацию на зарядку, отхлебнул минеральной воды из бутылки на столе и вышел из квартиры.

*

В кабинете заместителя начальника уголовного розыска, который был корейской национальности, заканчивалось совещание. В городе совершалось достаточно преступлений, и убийств в том числе. Но пока никакой криминальной войны не было, и громких убийств, соответственно тоже. Поэтому вооружённое нападение на магазин с убийством выделялось из остальной массы преступлений, тем более что подобное происходило крайне редко. Никто не приписывал это к организованной преступности, скорее наоборот, все склонялись к мысли, что это сделали какие-то неорганизованные преступники. При подсчёте денег в магазине выяснилось, что там вообще ничего не взяли. Даже бутылка водки, которую преступники покупали для вида, осталась на прилавке. И все выдвигали всевозможные версии, начиная от неудачной попытки ограбления и кончая убийством из ревности. А потому отрабатывались и связи убитой девушки, её друзья и возможные враги.

— Ну всё, если будут какие-то изменения, докладывайте, — сказал зам, заканчивая совещание.

Все встали и уже начинали расходиться, когда один из телефонов на столе зама зазвонил.

— Да, — коротко сказал он, подняв трубку.

— Эдуард Николаевич, здесь пришли два человека в дежурную часть, говорят, что они по вашему объявлению по радио о магазине на Ушакова, — раздался на другом конце голос дежурного офицера.

— Да-а? — удивился замначальника и сделал знак одному из старых оперов, чтобы тот остался, так как все уже шли к выходу из кабинета. — Тогда в триста десятый поднимите их.

Положив трубку, он поднялся и сказал своему оставшемуся подчинённому, который занимался тяжкими преступлениями и этим убийством тоже.

— Николай, пойдём зайдём к тебе. Щас двоих свидетелей поднимут с Ушакова, кажется, дело двинулось.

— Нашлись свидетели, — обрадованно сказал Николай. — Пошли-пошли, конечно. Может, в этот раз посерьёзнее зацепки будут.

Они вышли из кабинета и прошли к соседнему, а пока Николай открывал его, к ним подвели Романа и Юру, по одному виду которых было сразу понятно, что они знают намного больше, чем рассчитывали получить сыщики.

— Это что, с чистосердечным признанием? Кивнув на испуганного Юру, спросил Николай у помощника дежурного, который поднял их на этаж уголовного розыска.

— Да нет вроде, пожал плечами помощник, — говорят, свидетели. Ну давайте заходите, пропустил Николай парней в кабинет сейчас посмотрим, какие они свидетели. Он кивнул помощнику чтобы тот уходил, и вместе с замом по розыску прошел в кабинет. Виталий с Челюстью ехали на стрелку с положенцем в сауну Мукима. Уже начался рабочий день, и машин на улице прибавилось. Виталий внимательно смотрел на все проезжающие навстречу «Крузеры». Раньше он никогда не обращал внимания, насколько много стало в городе таких джипов. Почти все были темными все в одном кузове. Японцы восемь лет не меняли уже модельный ряд восьмидесятого «Крузака», и они все выглядели спереди одинаково. Особых же примет Елена на никаких не запомнила, да и видела машину только сбоку и о мельком и теперь он всматривался в лицо каждого водителя Крузера, проезжающего навстречу. Узнав одного из проезжающих навстречу, он махнул в знак приветствия рукой и удивленно сказал оглядываясь на проехавший джип.

— Шуня тоже, что ли, «Крузака» себе купил ответил Челюсть. Да щас все уже на Крузаках» Банзай тоже себе “Крузака” покупает сейчас щас. Надо тоже себе копытить… Кстати, Банзай говорил нам с Зоткиным, когда тачку нам давал что если будут какие терки с Шуней, чтоб сразу ему позвонили. У них там че-то напряги какие-то, — Банзай щaс говорил только повод ищет, чтоб Шуне по ушам дать, говорил Челюсть, доставая со всех карманов бумаги и складывая их в одну кучу. Так, у меня тут все отписки с собой, которые с зон приходили. Все, где братва за грев благодарит. Если че, какие сомнения возникнут, нам будет чем крыть. Ты взял свои отписки, че на твое имя шли? Виталий, смотрящий на проезжающий навстречу еще один «Круизер» и внимательно всматриваясь в водителя, даже не слышал ничего.

— Ты слышишь, нет? — спросил Челюсть, ожидающий ответа. — Че ты говоришь? Виталий Ты отписки взял с собой, где пацаны за грев благодарят?

— Да не, не взял, забыл, башка и так уже не варит, — покачал головой Виталий и, не став говорить истинную причину своей «забывчивости», процедил сквозь зубы: — Зоткин, бл…дь, из колеи выбил. Как щас пацаны себя вести будут, хер его знает. Заехал с утра, Ромы уже нет. Сорвался куда-то Бл…дь, Зоткин еще, сука тоже вспомнил Челюсть.

— Без его головняков тут не хватало.

— Говорил ему, бл. дь, хорош водку жрать. Щас из-за него еще на х…й закроют. Бл. дь у него ж еще малявы с 22й, когда мы туда на новый год толкали груза. Может успеем к нему заскочить, забрать их? Виталий, в это время уставившийся на очередной Круизер и узнав сидящих в нем на передних сиденьях Майкла и его водителя, он нe слышал вопроса. Он настолько наклонялся к лобовому стеклу, всматриваясь в водителей, что Майкл узнал его и поздоровался, и Виталий, не успев махнуть рукой в ответ, сказал совсем не в тему вопроса Игоря:

— Ты смотри, как много «крузаков» развелось сука, — недовольно покачав головой, произнес он когда не думал, что их так много.

— Ты о чем думаешь, Виталя удивленно спрос Челюсть.

— Че? — опять не понимая, спросил Виталий. — Ты че-то говорил, что ли.

— Бл…дь, у нас щас стрелка по грузам, а ты думаешь о чем-то, — возмутился Игорь — Какие «Крузаки?! На х. й они тебе щас нужны?! Виталий повернул к сауне и сказал жестко:

— Нужны, значит раз смотрю. Так че ты там говорил.

— Да все, поздно уже, — сказал Челюсть и кивнул на стоявшие возле сауны Машины и находящегося возле корейца, кличка которого почему-то не соответствовала его нации. Вон Итальянец уже нас увидел.

— Oпаля тут че-то всех своих, смотрю, собрал. Походу, в натуре, предъявить хочет. Виталий подъехал к стоянке возле сауны и поправив под курткой маузер. Леонид собирал Андрея в дорогу. Рано утром, последние остатки наркотика тем, у кого закончились, нужно было срочно пополнять запасы, чтобы бизнес не заморозился. Он ожидал во дворе, чтобы отвести Андрея.

— Ну все вроде, — сказал Андрей, посмотрев последний раз в чемодан и закрыв его — Давай присядем на дорожку. Леонид молча, по привычке, присел рядом, хотя дорожка предстояла не ему открылась дверь, и вошел Кирилл, с приехавшим Антоном.

— Иваныч, на пятом ханка закончилась, и на Северном тоже. Надо забросить туда по срочной, — сказал Антон, вытаскивая из кармана пачку денег и кладя ее на стол. — Вот за предыдущую партию, все продали уже. Леонид недоуменно переглянулись с Андреем.

— Че-то быстро они — произнес Леонид.

— Че, плохо, что ли.

— Да нет, но пока нечего им забрасывать, — пожал плечами Леонид. — Андрей вон щас только поедет за Товаром. Мы ж не думали, что они так быстро продадут встав с дивана, сказал Андрей.

— Они че сами там на иглу подсели, что ли? Че так быстро-то.

— Ну, точки ж нарабатываются пояснил Антон клиентов больше подтягивается, берут нормально Там еще золото у них грамм сто уже. Если лежит в залоге, наркоши бабки не завезут, «рыжье” у нас осядет.

— Не, ну это нормально, конечно подходя к столу и пересчитывая деньги. Только щас все равно нету у меня пять грамм осталось у самого вон пока Андрей не приедет. Скажи, дня через три будет скажи пусть подождут предложил Андрей.

— Да они-то подождут, вот только наркоши ждать не будут, — недовольно произнёс Антон.

— В смысле? — не понял Андрей.

— Им-то по-любому где-то брать надо. Щас если у наших не купят, пойдут других искать. И клиентов постоянных потерять можем. Я чё, зря их нарабатывал, эти точки? — подчёркивая свою значимость, произнёс Антон.

Леонид, услышав это, перестал считать деньги и посмотрел на Андрея. Тот тоже молча пожал плечами и сел обратно на кровать, задумавшись.

— А ведь, в натуре, — произнёс Леонид, поняв правоту сказанного.

— А на других наших точках нельзя взять? — спросил Андрей.

— Так там тоже самое может тогда получиться, — возразил Леонид.

— Ну и чё делать тогда? — спросил Антон, рассчитывая, что старшие раскроют загашники, где держат ханку для себя.

— Чё, там у нас, в натуре, пять грамм только осталось? — как будто читая его мысли, спросил Андрей у Леонида.

— Ну, может шесть-семь, но не больше, ответил тот и кивнул на чемодан Андрея. — Я ж тебе с собой приготовил, я ж тебе показывал, куда положил.

Они ненадолго замолчали, размышляя. Потом Леонид спросил:

— Антон, а кто ещё ханку продаёт в городе? Так, чтоб можно было партию взять небольшую?

— Только нормальную ханку надо, а то тоже клиентов отобьём сами себе, — добавил Андрей. — У нас-то чёткая, как для себя…

— Нормальная только у Мукима бывает, — пожав плечами, ответил Антон. — Но насчёт партии не знаю… Надо спросить у него.

— Съездите к нему тогда, спросите, — сказал Леонид, отдавая обратно Антону пачку денег. — Если грамм сто пятьдесят — двести будет у него, забирай всю.

— Только не вези сразу на точки, сюда заедь сначала. Мы посмотрим сами, чё там у него за ханка. А то, мож, фуфел какой-нибудь, — опять добавил Андрей.

— Да тебе-то пора уже ехать, — возразил Леонид. — Я сам посмотрю. — Он повернулся к Антону. — Завезёшь сюда сначала, как возьмёшь. Ну всё, езжайте.

— На «Крузаке» ехать? — спросил Антон.

— Я ж сказал вам в покраску его поставить, — удивился Леонид. — Вы чё, ещё не поставили, что ли?

— Так а на чём бы мы ездили тогда? — тоже удивился Антон. — Вас же на «Марке» щас повезут…

— Бл…дь, надо ещё тачку какую-нибудь купить, — сказал Леонид. — Я в Интернете смотрел, там японцы нового «Крузака» выпустили, сотого. Как появится в продаже, сразу возьмём.

— Ну-у, — подтвердил Андрей. — Я видел тоже на картинке. Ни х…я такой…

— Так чё, на «Крузаке» ехать? — спросил Антон, прервав их мысли.

— Ну езжай, нехотя ответил Леонид. — Только по быстрому, и сразу в сервис его, там маляры ждут. А то они возьмут кого-нибудь другого, и так без очереди влезли…

Антон сразу развернулся и вышел. Леонид повернулся к Андрею и сказал:

— Ну чё, езжай тогда, Андрюха. Вова отвезёт тебя. Я уже провожать не поеду, подожду Антона, посмотрю, чё там за ханка.

— Само собой, Иваныч, — сказал Андрей и поднялся.

*

Сауна таджиков функционировала пока только для своих, так как Муким ещё не оформил какие-то необходимые бумаги для работы. Но в помещении и в самих номерах уже всё было отделано, стояла кожаная мебель и всё необходимое. Даже вода в бассейнах была налита. И на месте администратора сидела женщина, которая уже получала свою зарплату. Виталия и всех остальных его парней она знала хорошо, так как постоянно выдавала им сланцы и всё остальное, когда они приезжали отдыхать. Пройдя в этот раз мимо неё, ни Виталий, ни Челюсть не поздоровались, и она с тревогой ожидала, что сейчас начнутся какие-то разборки.

В одном из номеров сауны собрались почти все близкие нового положенца. Но агрессивного настроя среди них Виталий не увидел, тем более что там же присутствовали Юра Секрет и Слава Богомол, хорошо знавшие и его, и Челюсть. И хоть со всеми остальными отношения были натянутыми, включая самого положенца, на повышенных тонах никто не разговаривал.

Опаля вёл лояльную политику в городе, стараясь не конфликтовать ни с кем из лидеров группировок. В «наследство* от старых положенцев ему досталась только одна тема, приносящая деньги в общак, и то не очень доходная. А все остальные коммерческие структуры уже давно были под контролем других авторитетов, воевать с которыми положенец не собирался. И если бы не постоянная подпитка с наркоторговцев, которых они всех заставляли платить, то питаться пацанам было бы тяжело. А потому они отстаивали эту тему, не стесняясь.

— Ездите постоянно, чё-то делаете. И никто из братвы не знает даже, чем вы занимаетесь. Никого в курс не ставите, — говорил положенец. А потом выясняется, что вы у барыг ханку берёте на общее.

— Не на общее, Вася, — возразил Виталий. — А на лагеря, пацанам. Это разные вещи. Мукиму никто не говорил за общее. И эту ханку мы сами не сжирали, всё шло по назначению.

— Давай Мукима сюда подтянем, и он скажет, на чё мы у него брали. На общее или куда, ^-предложил Челюсть.

Опаля посмотрел на него и, подумав несколько секунд, сказал примирительным тоном:

— Зачем он нужен? Я ж вас под сомнение не ставлю. Просто никто не знал, чё вы брали и где. А если б кур-совали меня, и базара бы этого не было.

Виталий и Челюсть промолчали. С этих слов положенца можно было понять, что он не против, чтобы с мукимовской группировки таджиков получали не опалевские.

— Вот ты уже почти пол года на свободе, Виталя, а никакой помощи от тебя я не видел, — говорил положенец без злости.

— Какой, помощи, Вася? — с усмешкой спросил Виталий. — Самому бы кто помог. Я ещё сам на ноги толком не встал…

— А почему ты говоришь, что никакой помощи? — вмешался Челюсть. — Мы ездим постоянно по лагерям, развозим груза. Спроси там, если есть интерес.

— Так вы наличное развозите, — возразил сидящий рядом с положением Сникерс. — А мы вам за общак говорим.

— Так а чё, люди не видят, что ли, ничё из того, что мы туда загоняем? — спросил Виталий. — Мы же на людей толкаем, а они там сами уже разбираются, чё под крышу, чё на больничку…

— На своих людей толкаете, — произнёс Рубан, подчёркивая слово «своих».

— Они такие же наши, как и ваши, — вставил Виталий. — На сорок первой у ответственного поинтересуйся, если есть сомнения.

— Да нет сомнений, — тут же ответил Опаля. — Просто вы туда возите всё, и опять же никого в курс не ставите, чё куда отправили. А потом оттуда малявы идут, и люди спрашивают, кто положенец в городе, Бондарь или кто. Ты же от своего имени всё пихаешь.

— А от чьего имени мне пихать? — удивился Виталий. — Мы сами работаем, и сами отправляем, как считаем нужным…

— А в обшак уделить внимание нужным не считаете? — спросил Сникерс, говоря подчёркнуто вежливо.

— Опять мы приходим к тому же, — ответил Виталий и посмотрел на всех. — А то, что мы развозим, это на обшак там не идёт? А грузовики овощей, которые мы туда завозим на столовые, это чё, на личное кому-то?

— Какие овощи? — не понял Опаля.

— Я у Кугука беру в Борисовке постоянно по грузовику картошки и у Зубаря по грузовику свеклы там, и остальных овощей. И развожу по лагерям.

— От своего имени? — с сарказмом спросил Опаля.

Виталий внимательно посмотрел на него и сразу понял, куда он клонит. Положения коробило от того, что в зонах получают грев от кого-то другого. Для постоянно нуждающихся зэков это было показателем того, кто в городе живёт по понятиям и у кого больший авторитет. И Виталий уже не раз слышал, как в сорок первой колонии ходили слухи о том, что положенец в городе именно он, а не Опаля. Это и не давало покоя настоящему положенцу.

— Да не от чьего имени, — сказал Виталий, чтобы не накалять атмосферу. — Просто завожу и всё. Оказываю помощь нуждающимся. Сам знаешь, администрация постоянно плачет, что людей кормить нечем. А от кого, чё, не говорю. Они там сами не знают, от кого это. Горваль думает, что это от Шелеста на тюрьму идёт, потому что мы как-то вместе туда завозили один раз. А на двадцать третьей думают…

— Так вот надо, чтобы там не думали, Виталя, — перебил его положенец. — Надо, чтобы знали, что это от людей всё идёт, и что эти люди в городе вместе все. Мы же одно дело делаем. Значит, давайте встречаться постоянно, а не так, как сейчас, когда разбираться приходится. Встречаться и координировать наши действия. Чтобы никто не думал там в зонах, а знали, что здесь люди вместе все.

Теперь до Виталия дошло, что нужно положенцу. Тем более что уже слышал однажды подобные слова от другого положенца несколько лет назад, когда Ткач подтягивал его и Толяна к себе. Теперь Опаля хотел присоединить уже созданную Бондарем группировку к своей, чтобы усилить свою и одновременно прекратить различные слухи. Тогда все будут знать, что если бондаревские что-то завозят на лагеря, то это с подачи Опали.

— Мы работаем сами, Вася, — немного подумав, ответил Виталий. — А встречаться мы и так встречаемся и общаемся.

Опаля молча откинулся в кресле и посмотрел на всех остальных, всем своим видом давая понять, что Бондарь его не понимает. Сидящий до этого молча Слава Богомол сказал:

— Виталь, мы сейчас просто как друзья общаемся. Тебе щас предлагают вместе работать. Или ты думаешь, что сам все темы вывезешь, без людской помощи?

— Да, ты определись просто, — добавил Опаля. — Если вы с нами будете, так и вопросов таких вот возникать никогда не будет. Курсуйте просто, с кого получаете и что. А если вы самостоятельно двигаетесь, значит, за свои действия отвечать всегда сами будете.

Виталий внимательно посмотрел на него, пытаясь определить, угроза это или нет. На всякий случай он поднял руку и стал якобы чесать шею, чтобы в случае чего можно было быстро выхватить из-под куртки оружие. Опаля прекрасно знал, на что способен младший Бондарь. Потому и собрал здесь почти всех своих. Но намерений предъявлять что-то прямо сейчас в положение Виталий не увидел и уверенно сказал:

— Мукимовская ханка мне больше не нужна. Мне сауна только нужна, чтоб своих встречать из лагерей,

щас освобождаться начнут. Да чтоб самим отдохнуть было где. Насчёт ханки сами с ним договаривайтесь, я думаю, он будет давать, никуда не денется.

— Да х…й с ним, с Мукимом, — начал раздражаться Опаля. — Ты за себя скажи. Вы самостоятельно двигаетесь или как?

— Да, мы сами работаем, — ответил Виталий, продолжая «чесать» шею.

— Ну всё тогда, вопрос решён, — сказал Опаля и поднялся. — Тогда работайте так, чтобы мы по таким вопросам с вами не встречались. И на людское не ссылайтесь нигде, — он повернулся к остальным и сказал: — Чё, поехали, надо ещё с гостиницей вопрос решить.

Все стали подниматься с кресел и диванов и выходить из номера. Виталий, тоже встав вместе с Челюстью и выходя, сказал уже на ходу:

— Так а я на людское и не ссылался никогда, Вася. Хотя сам на это людское отдавал вагонами в своё время, когда возможностей больше было.

— Да не за это речь, — поняв, что его предложение уже отвергли, Опаля стал разговаривать холодно: — Когда на зоны чё-то возите, не говорите, что это с общака. А то будут думать, что у нас тут пять котлов. Общак в городе один. Поясняйте там, короче. Чтоб вопросов не возникало.

— A-а, да за это базара нет, — согласился Виталий.

Они уже вышли на улицу, и братва положенца стала

рассаживаться по машинам. Секрет подошёл к Виталию и сказал:

— Зря ты это, братан. Вдруг тебе помощь понадобится, за Васей сам знаешь, какие силы стоят. А может, и нам твоя понадобится, ты-то уже давно здесь в городе вращаешься, ориентируешься поболе.

— Если моя помощь понадобится, или если людского коснётся, я всегда рядом, — ответил Виталий.

*

Валера с Антоном сворачивали к сауне на «Круизёре», когда Антон увидел рассаживающуюся по машинам братву и быстро заговорил.

— Тормози-тормози, Валера. Поехали отсюда, быстрей.

Валера, до этого смотрящий только на дорогу, автоматически нажал на тормоз и стал быстро разворачиваться. А когда увидел множество парней возле сауны, недоумённо проговорил.

— Опа, бля, ни хера себе. Это кто такие?

— Это Опаля, положенец, — произнёс Антон, с опаской оглядываясь. — Походу Муким тоже им платит. Поехали пока отсюда, потом приедем.

— Когда потом? Машину надо в покраску загнать, — возразил Валера, замедляя ход. — Может, мы помыться туда едем? Им-то какая разница?

— Быстрей-быстрей, Валера, ты чё тормозишь?! — повысив голос, озабоченно произнёс Антон, смотря назад. — На Пушкина меня высадишь и езжай загоняй. Я сам к нему зайду пешком попозже, потом на тачке доеду. Нельзя им на глаза попадаться здесь. Заподозрят, что мы в теме, х…й слезут с нас…

Валера надавил на газ и «Круизёр» понёсся по узкой улице.

— Рядом-то рядом, — продолжал говорить Виталию Секрет. — Но опять же, сам говоришь, что если коснётся. Атак Васю воры спросят, кто из братвы рядом, кто людской ход поддерживает, а тебя тут нет рядом…

Виталий, в это время уставившийся на темно-зеленый «Круизёр», который резко стал разворачиваться и уезжать, не слышал Секрета. Он быстро метнулся к «Едэш-ке* и стал ломиться в водительскую дверь, которая не открывалась,

— Ты чё, Виталя?!

— Ты куда?! — почти в один голос воскликнули Челюсть и Секрет.

— Потом, — махнув рукой, впопыхах проговорил Виталий, оббегая машину и залезая за руль через пассажирскую дверь.

— Ты меня домой отвези сначала! — крикнул вдогонку Челюсть, но Виталий уже надавил на газ и с буксом рванул к выезду.

Со стоянки перед сауной уже выезжали Опаля и остальные. Они с удивлением уставились на Виталия, который бешено сигналил им, чтобы они пропустили его на выезд первым. Последние машины остановились, уступая ему дорогу, но недоумённо смотря на него. А Опаля и следующая за ним машина Сникерса уже заняли выезд, и Виталию показалось, что они ползут как черепахи. Когда он, провожаемый удивлёнными взглядами, всё же выехал на дорогу, то с рёвом обогнал всех и понёсся в сторону перекрёстка. Но выскочив на него, посмотрел в обе стороны и не увидел очертаний уезжающего джипа. Одна дорога уходила в глубь частною сектора под Пушкинский мост, вторая шла в сторону центра города, и Виталий наугад повернул в сторону центра и нажал на газ. Он решил, что «Крузёр» мог уехать только в город, и что не так просто он развернулся и стал уезжать. Видимо, это могли быть те самые насильники, и они его узнали. Решив, что это могли сделать кто-то из его знакомых, Виталий стал опять перебирать в памяти всех, кто ездил на «Крузаках*. И подлетая к следующему перекрёстку, засунул руку за пазуху и схватил рукоять маузера. Он рассчитывал увидеть зад удаляющегося джипа и уже планировал, как он его остановит, гадая одновременно, кого он в нём увидит. Но, остановившись на перекрёстке, он осмотрелся и опять ничего не увидел.

— Сука! — выругался Виталий и от досады плюнул в окно, забыв, что оно закрыто.

*

Подъехав обратно на стоянку, где ждал Челюсть, Виталий выскочил из машины через пассажирскую дверь и пошёл мимо Игоря в сауну.

— Ты куда так рванул, я не понял? — недоумённо спросил Челюсть, идя к нему навстречу. А когда Виталий с решительным лицом прошёл мимо него в помещение, он спросил вслед. — Ты куда опять?

— Щас я, — не поворачиваясь, ответил Виталий и прошёл в номер, где обычно отдыхал Муким, пока его офис наверху ещё не достроили.

Муким тоже сидел на ханке, но поскольку Виталий уже парился с ним в сауне и не видел на нём проколов,

то сделал вывод, что он принимает её через желудок. Это называлось пускать по кишке, и позволить себе такое в постоянном режиме могли только те, у кого она была в избытке. Виталий зашёл в номер, и Муким сразу открыл свои глаза, по которым сразу было видно, что он кайфует. Он приподнялся на диване и сказал:

— О-о, проходи, Виталь. Если ты остался, я так понял, что всё остаётся как есть?

— Кто к тебе мог на «Крузаке» приехать щас без номеров? — вопросом на вопрос решительно перебил Виталий, давая понять, что спрашивать будет он.

— Без номеров? Да хер его знает, — пожал плечами Муким. — А дуга стоит спереди с туманками большими?

— Не знаю, я только жопу видел. Может, и стоит. А кто это был?

— Батышкин приезжал с кем-то на «Крузаке», без номеров были.

— Батышкин? — Удивился Виталий. — Чё ему во Владе мало саун, что ли? Или он тоже за ханкой приезжает?

— Да помыться заезжают иногда, общаемся мы, — как-то уклончиво ответил Муким. — У него здесь в городе друзья есть, он к ним приезжает.

— А чё он рванул тогда отсюда, как нас увидел? Развернулся сразу и сорвался? Чувствует, что ли, за собой чё-то? В этот момент вошёл Челюсть.

— Батыш сорвался? — удивился Муким. — Да не может быть. Серый «Крузак» без номеров, запаска сзади?

— Не-ет, темно-зелёный, — покачал головой Виталий, поняв, что промахнулся. — А кто ещё мог приезжать на «Крузаке»?

— Чё вы тут? — спросил Челюсть, не понимая разговора.

— Погоди, Игорь, — остановил его Виталий и повернулся опять к Мукиму. — Так кто? Тут кроме тебя ехать больше не к кому. Не в гаражах же они «Крузёр» ставят.

— Да кто угодно мог, Виталь, — оправдывался Му-ким, думая, что его в чём-то подозревают. — С учёта тачку сняли, и вот тебе без номеров. Это и Рудь, кстати, мог быть. Вон его коттедж напротив.

— Точно, бл…дь, — с досадой вспомнил Виталий, поняв, что приезжать могли и к одному крупному предпринимателю, жившему в коттедже прямо напротив сауны. — Если не он сам, то к нему мог кто-то подъезжать.

— Да чё ты ищешь-то? Какой «Крузак»? — спросил Челюсть.

— Да не, уже никакой, махнув рукой, ответил Виталий и стал выходить. — Поехали, Игорь.

— Так чё, всё как есть остаётся? — спросил Муким, поднявшись и идя проводить их. — Я с вами работаю? Или как?

— Да, — коротко ответил Виталий, уже идя по коридору, вдруг остановился и спросил задумчиво: — А чё бы он так срывался отсюда, если к Рудю приезжал?

— Не знаю, Виталь, — покачал головой Муким. — Я вообще не видел, кто там был.

Посмотрев на него несколько секунд, Виталий пошёл к выходу, где его уже ждал Челюсть, и сказал идущему за ним Мукиму:

— Если вдруг появится здесь ещё тёмный «Крузак» без номеров, узнай, кто такие и откуда. Да и с номерами тоже. Дай задание своим, — Виталий кивнул на сидящих на диванах таджикских парней. — Пусть записывают всех, кто на «Крузёрах» приезжает. К Рудю или ещё куда, не важно…

— Хорошо, — согласился сразу Муким, обрадовавшись, что чем-то может помочь парням, которые только что отстояли свои интересы с превосходящими силами положения. — Если кто приедет, обо всех знать будешь.

— Ну всё, давай, — попрощался Виталий и пошёл в машину.

Муким постоял, подождал пока Виталий залезет за руль через пассажирское сиденье и они с Игорем поедут. Проводив взглядом уезжающую машину, Муким развернулся и хотел зайти обратно в сауну, когда увидел приближающегося с другой стороны знакомого, который шёл почему-то пешком.

— Здорово, Муким, — приветствовал его на ходу подходящий парень, назвав имя таджика по-своему.

— Здорово, Антон. А где твой «Марк» турбовый? Ты ж на «Марке», говорят, ездишь? — спросил его Муким, протягивая ему руку.

— Да езжу, — Антон пожал руку Мукима. — Щас на мойке стоит просто. У тебя ханка есть? За наличку. Мне много надо, грамм сто пятьдесят — двести.

Муким удивлённо посмотрел на него. Он не знал, что Антон уже тоже занимается наркоторговлей.

— Да на зону надо отправить, пацанам, — пояснил Антон, отвечая на немой вопрос Мукима. — Так есть у тебя столько? Только хорошей надо, а то на зону фуфло пихать нельзя, сам знаешь. Не поймут…

— Всем на зону надо, — удивлённо покачал головой Муким. — Как будто полгорода там сидит, и все на игле. Ну пойдём… раз надо… Щас я пошлю кого-нибудь, принесут сколько надо…

*

Опаля остановил все едущие за ним с сауны машины на Краснознамённой, махая им рукой, чтобы прижались к обочине. Сидящий у него за рулём Рубан тоже остановился, и все стали выходить из машин.

— Чё случилось? — спрашивали парни, подходя.

— Короче, так, — сказал положенец решительным голосом. — Первый же серьёзный косяк со стороны Бондаря, и предъявляем ему по полной программе. Попробуйте пробить всё за него, с кого ещё получают, по сколько, и всё остальное… Болт, по лагерям пробей, чё он туда отправляет и кому. Вы ж на двадцать второй вместе сидели с ним?

— Он позже пришёл, — покачал головой Болт. — Меня уже на МОБ вывезли.

Ну всё равно, по находкинским зонам ты больше нас ориентируешься. По нашим-то мы и так пробьём, — ответил Опаля и повернулся к Волыне. — А ты общайся с ним побольше, рядом же живёте. Может, пробазарится за какую-нибудь стрёмную х…йню. И смотри там, кто к нему приезжает…

— Я-то посмотрю, — нерешительно ответил Во-лына. — Только общаться с ним бесполезно. Он в этой кухне больше нас всех варится, косяк не запорет по-любому.

Он сейчас уже косо въехал, с этой мукимовской ханкой, — решительно возразил Опаля.

— Да не, Вась, — покачал головой Сникерс. — Он же говорит, что вообще не в курсе был за эту тему, что все барыги под нами. Мы ж ему за это не говорили… Чё б мы ему предъявили?

— Челюсть в курсе был, — настаивал Опаля, но тут же неуверенно спросил у Сникерса. — Он же был тогда, когда мы Зоткину за это говорили?

— Бля, не помню, — пожал плечами Олег.

— По-моему, его не было, — неуверенно пожал плечами Рубан, когда Опаля перевёл вопросительный взгляд на него.

— Да какая разница?! — вспылил Опаля и видя нерешительность своих близких сказал с улыбкой: — Незнание законов не освобождает от ответственности. Ещё один повод будет хоть какой, и порвём его…

— Он стрелять начнёт, Вася, — произнёс Валына с какой-то грустью. Связываться с Бондарем ему очень не хотелось.

— Не начнёт, если ему грамотно всё подвести, — настаивал Опаля и язвительно произнёс: — Он же на понятиях весь, по беспределу стрелять не будет. Знает, что за свои косяки каждый должен отвечать. Тем более мы ещё людей подтянем на разговор со стороны, Олег вон с нами, — кивнул он на Сникерса. — Вы только косяк за ним найдите, дальше уже разберёмся…

— Так это ещё найти нужно, — опять неуверенно сказал Волына. — Он же матёрый волчара. Не пьёт, не курит… Лишнего слова не скажет…

— Значит, с пацанами его общайтесь, — возразил Опаля. — Они-то пьют все, их разбазарить можно. Ососбенно Зоткина. Щac Дон с Толстым ещё выйдут, завтра кажется, за теми тоже можно чё поискать. Отвечать-то за них, один х…й, Бондарь будет… Вы не тушуйтесь, главно, всё ништяк будет. Если будет что предъявить, предъявим без базару. И стрелять не будет, я вам говорю… Всё, короче, если чё узнаете, сразу мне на трубу звоните.

Все кивнули и стали рассаживаться по машинам. Когда Волына с Киселём сели в свою “Короллу”, Кисель спросил:

— А чё ты вдруг съезжать стал, я не понял? Ты ж вчера ещё рвался наказать Бондаря?

— Ну не самим же, — недовольно посмотрел на него Волына. — Я-то думал, что Опаля сразу ему предъявит, а он у него даже Мукима не забрал.

— Ну щас же слышал чё говорит? Первый косяк, и порвём его. На х…я ты ему там против пытался чё-то сказать?

— А ты как думаешь, кому Опаля первым скажет, чтобы Бондаря уронить на стрелке, если будет за чё? Кто первый на пулю нарвётся? — спросил Волына, ехидно посмотрев на друга.

Кисель сразу всё понял и сник, опустив голову. Они оба прекрасно понимали, что в группировке выполняют роль торпед, которым вместе с несколькими молодыми пацанами и приходится бить всех «провинившихся». В этом же случае это битьё могло оказаться опасным не только для здоровья.

*

Зоткин вместе с Ларисой уже второй день сидели дома у Светы, с которой дружили. Когда Андрей рассказал о том, что произошло, Лариса сильно испугалась и отказалась идти домой, когда они подъехали туда на такси. Ей уже казалось, что в стоявших возле дома незнакомых машинах сидят люди, и она смогла убедить пьяного сожителя поехать в гости к Свете. Она надеялась, что продавец осталась жива, и что всё обойдётся. Но Зоткин и в гостях вёл себя так, что оставаться тут долго было нельзя. Света жила с двумя детьми, которые постоянно слышали пьяную ругань Андрея с Ларисой и нецензурные оскорбления. И она уже сама не знала, как выпроводить из дома агрессивного гостя, потому что попросить подругу уйти она не могла. А Лариса ничего не могла сделать. Она чувствовала себя неловко и только пыталась утихомирить своего сожителя.

В это утро они вышли со Светой в магазин, чтобы купить продуктов и водки Зоткину, который уже проснулся после пьянки и требовал похмелиться. Стоя в очереди, девушки услышали разговор продавцов о передаче по радио, что на Междуречье насмерть застрелили продавщицу такого же продуктового магазина, как у них. И что милиция искала свидетелей происшедшего. Света, которая не была в курсе происшедшего, спросила у Ларисы:

— Это не в том магазине, где ты работала? Давай спросим у них… Лариса стояла сама не своя и не слышала подругу. Узнав об убийстве, она забеспокоилась так сильно, что не стала стоять в очереди, а сразу потащила подругу домой.

— Ты куда? — удивилась Света, слабо упираясь. — Мы ж ничего не купили ещё…

— Потом купим, пошли, — продолжала тянуть её Лариса. — Мы, может, уедем шас с Андреем.

— Да что случил ось-то, ты скажи? — услышав о том. что они шас уедут, Света сразу перестала упираться и прямо побежала за идущей быстрым шагом Ларисой.

— Ничё, всё нормально, — отмахнулась Лариса, — вспомнила просто… Нам надо съездить в одно место…

Быстро забежав по лестнице на этаж Светы, девушки открыли квартиру и Лариса сразу прошла в спальню, где был Зоткин.

— Андрей, продавщица умерла, по радио уже объявляли, — обеспокоенно сказала Лариса, оглядываясь на дверь комнаты, чтобы подруга не услышала её слов.

— Ты водки купила? — равнодушно спросил Зоткин, даже не обратив внимания на её слова.

— Какой водки, Андрей? — негромко возмутилась Лариса. — Уезжать тебе надо из города. Ты слышишь, что я говорю? Девушка та умерла, по радио сейчас говорили…

— Какая, на х…й, девушка?! — повысил голос Зоткин. — Я тебе говорю, ты водки купила?! Я тебе на какой х…й деньги дал?!

— Да хватит, я тебе говорю, пить! — уже не опасаясь, что Света её может услышать, закричала Лариса и стала поднимать его с кровати. — Тебе уезжать надо срочно из города! Ты слышишь, что я тебе говорю?!

— Бл…дъ, не трогай меня, я сказал! — рявкнул на неё Зоткин, которого уже мучило похмелье, и с силой вырвал руку. — Водки мне принеси, ты чё, не поняла, что ли, ни х…я?!

— Да какой тебе, на Х…Й, водки?! — закричала Лариса и опять схватила его за руку и потянула с кровати. — Тебя ищут, бл. ль, дурак пьяный! — попробовала она его припугнуть, не подозревая, как она недалека от истины.

— Да мне по х…й! Кто там ищет?! Я их перестреляю, на х…й. всех! — заорал Зоткин и. вырвавшись от неё, выхватил из-под подушки пистолет.

— Ну ты чё, дибил, что ли?! — покрутила пальцем у виска Лариса и кинула в него брюки. Она знала, что в неё он не выстрелит, и, когда он отшвырнул брюки, опять кинулась на него. — Вставай, бл… дь, дурак! Тебе уезжать надо! Ты хоть знаешь, что ты натворил?!

Света сидела в кухне с ребёнком, недовольно поглядывая в сторону спальни. Она нс смела вмешиваться в их отношения и довольствовалась хотя бы тем, что её старшая дочь у соседки-одноклассницы и не слышит всего этого.

— Да мне по х…ю, я отсюда никуда не поеду! — продолжал кричать Зоткин, вырываясь от Ларисы. — Здесь меня никто искать не будет! Водки мне, на х…й, принеси!

— Да вставай, говорю! Водки тебе! Вали отсюда скорей!

В этот раз Ларисе удалось стащить Андрея с кровати, и они начали бороться уже стоя.

— Бл…дь, пусти, сука, я сказал! — вновь рявкнул Зоткин и, вырвавшись, направил пистолет ей под ноги. — За водкой, бл…дь, иди, быстро!

— Я тебе шас пойду, бл…дь, за водкой! — крикнула Лариса и опять пошла на него. Зоткин отвел пистолет немного в сторону от её ног и нажал на курок. Выстрел прозвучал так громко, что Лариса ошарашенно остановилась и, закрыв с испугу глаза, схватилась за уши. Света с перепуганным лицом прижала ребёнка к себе, смотря в сторону спальни огромными от страха глазами.

Пуля попала в батарею и пробила её. Зоткин продолжал нажимать на спусковой крючок, но следующий патрон перекосило, и он начал дергать затворную раму, которую тоже заклинило. Горячая вода из батареи маленьким фонтаном брызгала на пол, под ноги Ларисы. Она открыла глаза и, увидев это, выпученными глазами посмотрела на Андрея и сказала испуганно, уже без крика:

Ну ты чё, совсем дурак, что ли? щас же милицию вызовут соседи.

— Не вызовут, уверенно ответил Зоткин и, справившись наконец с пистолетом, загнал патрон в ствол и жёстко сказал: — Водки мне принеси, быстро. Или я щас здесь всё разнесу на х…й.

Лариса посмотрела на него, молча, несколько секунд, потом схватила одеяло с кровати и, кинув его на пол под брызгающую с батареи воду, выбежала из комнаты.

Света, вызови сантехников, пожалуйста, срочно. Там с батареи вода льётся, пусть перекроют да сделают, ты не переживай я заплачу, сказала Лариса, обувая сапоги. переживай, мы скоро уедем. У нас там просто ремонт

дома, — перепутано

спросила Света, прижимая ребёнка, которому явно было интересно, что же там бабахнуло.

— Андрей батарею… разбил, немного запнувшись, произнесла Лариса. Вы зови сантехников быстрее,

— Я щас в магазин быстро схожу, и приду

Виталий приехал к своему дому, чтобы посмотреть, как чувствует себя Елена. Времени прошло уже достаточно. чтобы она проснулась. И теперь его очень волновало, как она себя будет чувствовать после всего происшедшего с ней. Её поведение возле подъезда, когда она не подпускала к себе Виталия, заставляло его думать о том, что с её головой могло что-то случиться после жестокого насилия. И от этого злость на сделавших его увеличивалась постоянно и не давала ему думать ни о чём другом. Заключив с положенцем хоть и худой, но мир, который на время отодвинул возможные неприятности с братвой, Виталий даже на время забыл, что у него остались ещё и другие проблемы. И увидев у себя во дворе «Пульсар», сразу простонал и выдохнул:

— У-у-м-м… ба…дь. Зоткин ещё, сука…

Роман, увидев приближающуюся машину, сразу вышел. Виталий взглянул на его лицо и сразу понял, случилось ещё что-то. Цокнув и покачав головой, он вылез из машины и спросил у сразу подошедшего Романа:

Случилось что? Я искал тебя с утра, надо «Пульсар» спрятать срочно. По радио передавали…

— Да всё уже, Виталя. Поздно… — произнёс Роман виновато.

— Че такое?! — вскинув голову Виталий.

— Тебя нашли уже, что-ли?! — Роман молча утвердительно покачал головой, опустив глаза.

— И чё?! — резко спросил Виталий. — Роман молчал, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Ну говори. Чё ты молчишь, Рома?

— Мы сами пошли, как объяву услышали по радио, не поднимая глаз, произнес Роман. Теперь замолчал Виталий. Мысли спутались в его голове и он не знал, что и сказать. Он знал, что рассчитывать на неискушенных милицией пацанов нельзя и если их поймают на чём-то, то могут расколоть. Но чтобы они сдались сами, этого он и предположить не мог.

— Ты же знаешь, Юра со мной был. Он как узнал, затрясся весь и меня потащил, — как будто угадав его мысли, оправдывался Роман.

— Единственно чё, мы думали, что говорить не будем, кто убил. Мы сначала просто сказали, что подвозили человека, и он зашёл в магазин. Ну, как было, короче…

— Ну? — поторапливал Виталий опять замолчавшего парня. Ну а там нас по кабинетам развели, давай подробности спрашивать… Юра же не знал Зоткина, даже по имени, — вспомнил Виталий.

— Но в лицо-то знал. Да и я его в машине по имени называть, — поправил Роман и

— Ну так чё, Зоткина ищут короче, я так понял?! жёстко спросил Виталий. Роман молча кивнул и опустил голову. Виталий тяжело выдохнул и отвернулся:

— Меня, когда описание ну спросили, я описал, — не неловко говоря, начал кто, — оправдываться Роман, — Так они сразу несколько фоток принесли. Сени казака там фотка была, ещё кого то. Ну и Зоткин там был… — Понятно, короче, дальше можешь не рассказывать, — недовольно проговорил Виталий. То-то я смотрю, у тебя даже машину не забрали, как вещь док…

— Да Виталь, я ж тебе говорю, если б не Юра… — опять начал оправдываться Роман. — Он пересрал сильно… За работу ещё испугался…

— Работу он уже и так потерял, — язвительно произнес Виталий. — Честь офицера замарал… Щас его и так выгонят… — он немного помолчал и, посмотрев на окна квартиры, произнес уже более спокойно. — Ладно, езжай. Тебе сейчас тоже надо думать, что дальше делать, и чем заниматься. Сам понимаешь… — Роман покачал головой и медленно развернулся к машине. Виталий закрыл «едэшку» и пошёл к подъезду.

— Ты хоть здороваться-то будешь, если увидимся? грустно спросил Роман, обернувшись.

— Езжай, Рома, увидимся ещё, — неопределённо ответил Виталий и зашёл в подъезд. Мысли опять начали путаться. Виталий понимал, что несколько человек он уже потерял, включая дорогу на тюрьму. И ещё неизвестно, что будет делать

дальше вооружённый Зоткин, напившись в очередной Раз. но Елена сейчас беспокоила больше. прислонил ухо к двери квартиры и ничего не услышав. он осторожно открыл дверь ключом и вошел. Было тихо, как будто Елена куда-то ушла или ещё не просыпалась. Виталий разулся и потихоньку прошёл в комнату.

— Елена лежала на кровати, накрытая одеялом по шею, не двигаясь. Но было хорошо видно, что она не спит. Глаза были приоткрыты, в них были слезы, и она смотрела куда-то в стену. На появление Виталия она никак не отреагировала, и он забеспокоился, что на неё опять что-нибудь нашло. Осторожно подойдя к кровати, он присел рядом с ней, постоянно ожидая крика. Но она молчала и даже не посмотрела на него.

Ле-на-а, — тихо сказал он, осторожно положив руку на её живот через одеяло. Она не шевелилась и молчала. Виталий почувствовал неловкость от того, что он не знает, что делать. И, немного помолчав, тихо спросил:

— Ты точно цвет не рассмотрела, Лен? Чёрный или, может, тёмно-зелёный? Или тёмно-синий тоже мог показаться?

— Оставь меня, — всхлипнув, произнесла она, не глядя на него. Мне нужно найти их, Лен, помоги мне. Вспомни, пожалуйста. Оставь меня… уйди… — ещё громче всхлипнув, ответила она, и из глаз её катились слёзы. Поняв по её немного исказившемуся лицу и участившемуся дыханию, что она готова опять заплакать, Виталий убрал с неё руку и тихо поднялся. Её дыхание перестало наращиваться и, немного погодя, она начала успокаиваться. Виталий решил, что будет лучше, если он сейчас уйдёт и даст ей успокоиться. Но как только

он осторожно, чтобы не потревожить Елену, двинулся к выходу, в кухне зазвонил домашний телефон и он бегом кинулся к нему. Раньше он никогда не замечал, как громко он звонит. Резко сняв трубку и держа её внизу, он обернулся на комнату и прислушался, кляня себя за то, что не выключил телефон, когда уходил. Сколько раз за прошедшее время он мог звонить и беспокоить Елену? Он боялся даже вздохнуть громко, когда она заснула и он уходил. А этот телефон, оказывается, так громко трезвонит, что он с беспокойством прислушивался, не заплачет ли Елена. Но в комнате было тихо, и он поднёс к уху трубку, из которой уже слышались женские слова:

— Алё… Але-о-о…

— Да, — тихо сказал Виталий.

— Виталь, приезжай скорей, — запричитала сразу Лариса. — Тут Андрей гонит уже совсем, надо его как то угомонить.

— Вы где? Дома, что ли? — удивлённо спросил Виталий, и уже хотел было сказать, чтобы убегали оттуда скорее, но Лариса сказала, чуть не плача:

— Нет, мы у Светы, на Пролетарской. Знаешь же где?

— Знаю, щас приеду, осторожно, чтобы не раздался звук, стал опускать трубку.

— Приезжай скорей, я тебя прошу. Он совсем уже… Успели ещё раздаться из трубки слова Ларисы, прежде чем щёлкнуло разъединение. Виталий отключил домашний телефон от линии. потом снял рацию с зарядки и, ещё раз с сожалением посмотрел на дверь комнаты за которой была Елена и тихо вышел из квартиры.

Соседка Светы, услышав выстрел, беспокойно смотрела на потолок. Она уже устала от беспрестанной ругани наверху, которая не утихала и ночью. Дети Светланы, когда играли в квартире в догонялки, не создавали такого грохота, и никогда раньше шум не доставлял неприятностей соседям. Теперь же началось то, чего уже никто не ждал. Света жила без мужа, и пьяную мужскую брань оттуда давно уже не слышали. Но в милицию не звонили, так как отношения с соседкой у них были хорошие. Все прекрасно знали и её, и детей, и даже её подруг с их мужьями, с которыми дружила Света и которые часто бывали у неё в гостях. Все встречи друзей наверху всегда проходили мирно, и слышно до сих пор было только бегающих по квартире детей. Сейчас же шум наверху выходил уже за рамки даже обычной семейной ссоры, и когда ругань и топанье перекрыл звук выстрела, соседка забеспокоилась уже сильно. Она неотрывно смотрела в потолок и прислушивалась. Она знала, что там в гостях находится Лариса со своим гражданским мужем Андреем. И сама Света уже жаловалась ей с утра на его буйный характер, когда отводила детей к своей подруге, объясняя крики и ругань ночью.

Наверху крики и топот стихли почти сразу после выстрела. По крайней мере, услышав этот звук, соседка подумала именно об этом, что это был выстрел. Она хотела уже подняться наверх и спросить, всё ли там в порядке, но побоялась и осталась дома, продолжая смотреть в потолок и прислушиваться. Но вскоре топот возобновился с ещё большей силой, он был каким-то торопливым и сопровождался выкриками грубым мужским голосом.

Ей теперь и в голову уже не могло прийти, что это просто пришли слесари, которые не привыкли разуваться на вызовах, и стали менять батарею. Услышав вновь начавшийся наверху грохот и шум, она подняла трубку телефона и позвонила своему знакомому милиционеру, который уже один раз помогал ей.

— Здравствуй, — произнесла она, как только на другом конце подняли трубку. — Тут у нас на пятом этаже происходит что-то, боюсь, как бы он там не поубивал их, с вечера буянит сильно.

Она продолжала с опаской поглядывать в потолок и беспокойно тараторила:

— Ну я, конечно. Ты что, не узнал, что ли? Приедь, пожалуйста, он их там бьёт, кажется, девчонок. Да кто-кто… Муж Ларискин… Андрей этот… Зоткин или как там его… Зотов…

Сверху раздался грохот, слесари уронили уже замененную батарею в прихожей, когда выносили её. Соседка опять с опаской посмотрела наверх и заговорила, не заметив заинтересованности собеседника.

— Ой, вон упала, кажется… Света или Лариса. Приезжай скорей. Ну как выглядит… Рыжеватый такой…

Как только она это произнесла, на другом конце сразу бросили трубку. Подумав, что связь просто сорвалась, она опять набрала номер, но ей уже никто не ответил. Она положила трубку и опять уставилась в потолок, прислушиваясь к звукам.

Приехав на квартиру Светы, Виталий застал Зоткина уже спящим. Девушки, боясь разбудить пьяного дебошира, чтобы опять не начался погром, пока пальцем на губы и тихонько провели на кухню Виталя.

— Я не могу больше — Тихо простонала Лариса, как только они закрыли за собой кухонную дверь. — Это пи…дец какой-то.

— У него пистолет, Виталя, — с выпученными глазами зашептала Света, для которой это было новостью. — Он стрелял прямо здесь. Батарею прострелил. Нам Только что ее поменяли.

— Света детей к соседям пока отвела, чтоб не дай бог, че…

— Стрелял? — с беспокойством спросил Виталий…

— Соседи ментов не вызовут?

— Да нет, нормальные соседи ответила Света Ты бы видел, че он тут творил качала головой Лариса. — Я пистолет отвезла пока, спрятала, пока батарею меняли. А то он еще че-нибудь тут устроит.

— Девчонки, да вы сами пьяненькие, я смотрю, почувствовав исходящий от них запах, сказал Виталий.

— Да мы только по чуть-чуть выпили, чтобы ему меньше досталось, — оправдалась Лариса. Если б не выпили, он бы тут еще неизвестно че натворил… А так он просто похмелился да спать лег.

— Ой вы посидите пока я в магазин схожу, — сказала Света и, поднявшись, стала одеваться. Девушки почти в один голос говорили с двух сторон. Виталий смотрел то на одну то на другую и, морщась только качал головой. Несмотря на исходящий запах, видно было, что они были трезвые. И если преувеличивали где-то, то только по-женски, со страху и не заплетающимися языками. Сказать ему на это было нечего. В состоянии алкогольного опьянения его друг совсем себя не контролировал и создавал всем множество проблем. Виталий вспомнил, как совсем недавно, в свой день рождения, ему пришлось стать потерпевшим, написав в милицию заявление об угоне этого самого злополучного «Пульсара». Тогда Зоткин попросил Виталия остановиться на минуту а сам вышел из машины и сразу же за углом попытался снять шубу с девушки, в подарок Ларисе. Его увидели патрульные менты и побежали за ним. И Зоткин, бросив шубу конечно же, не убежал бегом, а запрыгнул в «Пульсар когда один из ментов уже преградил телом дорогу и лег на капот машины.

— Гони! Гони, брат! — кричал Зоткин. Тогда Виталий смог резко сдать задом и, сбросив мента, сорваться оттуда и спасти Зоткина, который своим поступком тогда подставлял и его, и сидящего на заднем сиденьи Рустама. Лариса была тоже тогда на заднем сиденьи, но ее вряд ли пришили бы к этому делу. А вот только освободившиеся с одного лагеря друзья поехали бы обратно, за попытку ограбления, да еще какого? Шубу с девушки сорвать хотел… Виталий до сих пор краснел от стыда при мысли, что мог попасть за такое с невидящим берегов Зоткиным и когда, бросив машину, ему пришлось писать заявление об угоне, он решил в серьезные дела такого друга не посвящать. Если он в мелочах так своих подставляет под удар, то на него полагаться нельзя, но Зоткин постоянно лез во все и никуда уезжать, по словам Ларисы, тоже не собирался. Виталий уже хотел сказать ей, что Роман с Юрой сдались в милицию, и что Андрея уже ищут, но тут она огорошила его еще одной новостью.

— Виталя, он таксиста застрелил, который нас подвозил, — со страхом, шепотом сказала она, как только Света вышла.

— У него че, крыша поехала — спросил Виталий на полном серьезе.

— Не знаю, — от волнения голосом чуть ли не плакала Лариса. Я уже ему деньги давала расплатиться. А он взял и убил его. Я уже не знаю, что делать. Я не могу его остановить. Сегодня водки ему хотела не давать, так он меня чуть не убил. В Батарею попал… Че делать, Виталя? усиленно соображая, Виталий вдруг подумал, что если менты уже знают о том, что это Зоткин убил продавца, и у них уже есть свидетельские показания Романа и Юры, то теперь его ничто не удерживает. И если завтра найдут труп распоясавшегося беспредельщика, то дело закроют за смертью обвиняемого. Это избавит и его и всех пацанов, которые есть сейчас и еще придут скоро, от множества будущих проблем. Которые Зоткин еще создаст своим поведением. Виталий прекрасно понимал, что не сможет остановить пьяный беспредел друга, иначе и придется его убить Но во всех преступных формированиях почти всегда избавлялись от подобных людей, потому что здравый смысл ставил вопросы безопасности выше дружбы. И Виталий решившись на этот нелегкий для него шаг, поднялся.

— Ты куда? — тут же испуганно спросила Лариса. — Не уходи, пожалуйста. Он тебя ждет, кстати. Квартиру Сказал, что ты найдёшь и спрячешь его где-нибудь… Ему нельзя здесь больше, Света уже не выдерживает.

— Я ему найду, бл. дь, квартиру, — угрожающе произнес Виталий и вышел в прихожую. Я его спрячу…

— Не уходи, Виталя, — выскочив за ним в коридор, и схватила его за руку.

— А то он щас проснется, опять начнет.

— Не проснется угрюмо произнес Виталий и взявшись под курткой за рукоятку маузера, дернулся было в спальню, но остановился, он сразу понял, что если убьет его здесь, то потом придется вытаскивать труп куда-то на улицу, чтобы его не нашли. Иначе менты будут продолжать искать везде Зоткина. Да и перепуганная хозяйка в квартире может запросто рассказать в милиции, кто его убил. Виталий повернулся к Ларисе и сказал.

— Как проснется, скажи ему чтоб сваливал с этой квартиры. Или я с ним базарить больше вообще не буду. Потом найдешь меня. Все.

Он решительно открыл дверь и вышел. Лариса смотрела на него умоляющим взглядом, но в этот раз не пыталась его задержать. Виталий быстро спустился по лестнице и сел в машину, он специально не стал говорить, что Зоткина уже ищут, иначе бы он не вышел с квартиры вовсе. А убивать его нужно было только на улице. Выезжая со двора, он не заметил, что к дому с другой стороны подъехало несколько машин, которые встали с торца.

В бане Леонида Антон с Вовой и Валерой зажимали в колодки шею и руки почти обнаженной девушки которая со стоном умоляла их не трогать ее. Но парни не обращали на ее слова никакого внимания, продолжая молча стягивать деревянные колодки и снимать с неё остатки одежды. Антон сумел нормально расстегнуть лифчик, справившись с застежкой. А когда начал стаскивать с нее трусики, она завизжала еще громче и стала сильно брыкаться ногами.

— Да не дергайся, бл…дь нервно проговорил Антон, ловя ее ноги. Вова резко посмотрел на него и, сделав грозное лицо, показал пальцем на губы, чтобы он молчал. Антон покорно кивнул головой и, со злостью прижав ноги девушки к полу, резко сорвал с нее трусики, порвав их. Девушка заплакала и перестала сопротивляться. Ее шея и руки уже были в колодках, которые были специально отделаны мягким материалом, чтобы не попортить кожу жертвы. Только сейчас Вова снял с ее головы черный мешок и сделал всем знак выходить. Парни поднялись и пошли в предбанник. Антон поднимался последним и, прежде чем выйти с ухмылкой шлепнул девушку ладошкой по голому заду.

— Ты че, бл…дь, голос подаешь? — зашипел на него Вова, как только он вышел и закрыл за собой дверь. Хочешь, чтоб она тебя опознала потом вполголоса возмутился Антон.

— Да хули она брыкается. Чуть яйца мне не отбила.

— Меня до крови царапали раньше. Я молчал — упрекнул его Вова.

— Да ладно ты, — Вован примирительно сказал Валера, чтоб по голосу опознать его надо найти. А пока что еще даже заяву не написала ни одна. Иваныч же узнавал у мента там у какого-то. А если напишет? возразил Вова На х…я светится че, трудно потерпеть, что ли. Ну все, Вов, согласился Антон, подняв руки сдаюсь. Больше не буду. Вырвалось просто, Вот и не перечь больше раздраженно сказал Вова я за такую х…йно попадать не собираюсь из-за ваших косяков. — А че ты так нервничаешь, Вован? Спросил Валера. Из-за Кирилла, что ли.

Вова промолчал и отвернулся, открывая банку пива. — А причем тут Кирилл, не понял? спросил Антон.

— Да он съехал с этой темы, объяснил Валера нервным голосом. Дяде пожаловался, что телок трогать не хочет.

— A че он, тоже, что ли, светиться не хочет спросил Антон.

— Ну да, хули проявил недовольство уже и Валера на нас все сгрузил, чтоб мы сами тут рисковали. А сам бабки получает с на нами… Еще и на равных, командовать пытается че то, в натуре что ли, Вов? спросил Антон вова, не поворачиваясь, утвердительно кивнул головой. — Дядя отмазал его, объяснил Валера. — Сказал нам, за него типа, и без него справитесь нормально. Раньше вообще вдвоем справлялись Ну справлялись-то справлялись но бабки на равных получаем, надо ж их отрабатывать развёл руки Антон, как будто просил поддержки ну иди скажи это Иванычу, — буркнул Вова, не поворачивая головы или Андрюхе, когда приедет. Антон промолчал и опустил руки. Спорить со старшим он не собирался. Повисла напряженная тишина, стало немного слышно даже всхлипывания девушки за толстой дверью. Каждый думал о том, что Кирилл получает свои деньги несправедливо. Но изменить ничего не смогут. Валера сменил тему и сказал задумчиво, смотря в пол.

— Иваныч еще… первый раз он один телку заказывает… Без Андрюхи. Раньше никогда такого не было… поддержал Антон Еще и второй день.

— Ну-у поддержал Антон. До этого месяца два не куражились. Да эта телка просто на вчерашнюю похожа. He поворачивая головы, недовольным голосом объяснил Вова. Походу, понравилась сильно.

— А-а, ну да вообще-то вспомнил Валера. Вчера ни х…я такая была.

Света заходила в подъезд своего дома, идя из магазина. И как только она поднялась на площадку первого этажа, дверь одной из квартир резко открылась и вышедшие оттуда мужчины затащили ее внутрь.

— Света, где дети? — сразу спросил ее один из них. — Что? — испуганно с ужасом в глазах спросила она, оглядываясь на всех, — повторил вопрос другой.

— Света, дети где? дома? Повторил мужской голос, она оглянувшись на него и только сейчас начала успокаиваться. Ее детей не хотели похитить, это ее сосед по подъезду работающий кем-то в милиции, он жил как раз в этой квартире, о чем Света со страху забыла и рядом с ним стояли люди в бронежилетах и с оружием. — Дети у мамы. — соврала она, сама не зная по чему.

— Точно? Их нет там? — возбужденно спросил один из вооруженных людей, резко приблизившись к ней.

— Точно, нерешительно сказала она, — инстинктивно продвинувшись.

— Ключи, пожалуйста, дайте от квартиры, решительно попросил выдвинувшийся на нее человек почему-то приказным тоном. Что? Зачем? опять не поняла она, смотря круглыми глазами.

— Ключи дай, Света, — решительно потребовал мент-сосед, — у тебя в квартире опасный преступник. Ты что, не понимаешь, что ли. Света ничего не ответила, и лишь молча кивнула головой. Она продолжала смотреть на всех ничего не понимающим взглядом.

— Дайте же ключи, — не выдержал первый говоривший и протянул ей руку, Света нерешительно стала искать в сумочке ключи. Мент сделал знак всем, и они начали выходить из квартиры и подниматься по лестнице. Забрав ключи, менты оставили ее в квартире и побежали наверх, не создавая при этом шума. уже проснувшийся Зоткин с Ларисой сидели в зале, когда в замке двери стал проворачиваться ключ. Они сразу обеспокоенно повернули головы, потому что так резко света замок никогда не открывала, И когда

В квартиру ворвались вооруженные люди и резко кинулись в зал, Зоткин встал и, пригнувшись принял боксерскую стойку. Но его быстро свалили на пол тренированные бойцы и защелкнули на запястьях на ручники. Все произошло так быстро, что Лариса не успела даже подняться.

Замучившись залезать за руль через пассажирскую дверь, из-за чего, возможно, он и упустил из вида тот «Круизер» у сауны, Виталий пригнал ЕДэшку» в автосервис на сахаруху, где мастера уже привыкли делать его машины. Но стоявшую там на ремонте “Камри» они доделать не успели, и Виталий завел ее для выезда из бокса не покрашенную. Главное теперь было для него не подставлять доведенную до товарного вида машину и не какие-то другие темы рэкета и долгов, по которым он до сих пор тоже работал. Главное теперь было найти насильников Елены, иначе он не сможет больше спокойно, ни работать, ни жить. Но сначала нужно было устранить проблему, свалившуюся на него устранить накануне.

Виталий понимал, что положенец теперь будет выжидать первого удобного момента, чтобы вызвать его на разбор и даже в присутствии воров. Но это может затянуться на неопределенный срок и убрав Зоткина, можно будет вплотную заняться поиском насильников.

— Прям так будешь ездить? — спросил один из мастеров, показывая на зашпаклеванный бок Камрюхи.

— Да и хрен с ней, пока так поезжу — сказал Виталий. Вы едэху сделайте скорей. Мне щас тачка срочно нужна. Ну бочинy за два дня сделаем. посмотрев на ЕДшку сказал мастер и обошел машину.

— Жопу делать не надо, возразил Виталий. Это Такое место, все равно кто-нибудь врежется… Мастер понимающе усмехнулся, но Виталию было не до смеха, и он молча начал выезжать из бокса.

— Че ты без настроения седня? спросил мастер. Случилось что?

— Нормально все, — махнул рукой Виталий. Ты знаешь че? перепиши мне всех клиентов, которых знаешь, кто на Крузaках ездит на темных. Черных или темно-зеленых. Ну и темно-синих тоже. — Да они почти все такие, — удивился мастер. А зачем тебе?

— Надо, резко ответил Виталий. Перепиши всех, кого знаешь и не только тех, кому тачки делал, а всех.

— Может, проще в ГАИ взять распечатку? спросил мастер. Давай я тебя с человеком сведу? У меня родственник там работает. Виталий посмотрел на него и подумал, что у самого уже слишком забита голова всеми навалившимися проблемами, раз не смог додуматься до этого раньше. Давай. Набей ему стрелку, согласно кивнул он. Здесь у тебя. Но свой список все равно сделай, много машин без номеров ездит они в нашем ГАИ могут не числиться.

— Hy Ладно, — кивнул мастер. — Я их не так много то и знаю.

— Ну все равно. Мне щас информация вся Как стрелку с ментом набьешь, позвонишь мне Зал Виталий и поехал за Рустамом.

*

Елена лежала на спине и молча смотрела в потолок. Глаза ее по-прежнему были влажными от слез, и она все так же не обращала внимания на Виталия, который зашел ее проведать. Боясь приближаться к ней, чтобы она не заплакала, он посмотрел на нее от двери ещё несколько секунд и тихо спросил:

— Может, врачей вызвать, Лен? Она сначала помолчала, потом еще тише проговорила, не смотря на него:

— Ничего не хочу… Виталий постоял еще немного и сказал, разворачиваясь и уходя:

— Я скоро приеду. Она промолчала. Он в последний раз посмотрел на нее и, увидев, что она так и не повернулась в его сторону, с грустным лицом вышел из квартиры.

— Ну тебя накрыло, братан, сказал Рустам, когда Виталий сел в машину. Как будто Зоткин твою родственницу, какую убил…

— А-а? — повернулся к нему Виталий с непонимаю щим лицом.

— Ну вот, я ж говорю, накрыло, — проговорил недовольно Рустам. — Ты себя в зеркало видел? Даже бледный стал как покойник. И похудел ещё… Я говорю как будто он у тебя кого из близких убил.

Виталий тяжело вздохнул, молча, завел машину, он не стал говорить Рустаму об истинных причинах своего состояния и вспомнил, что не ест и не спит и не хотелось ни того ни другого вторые сутки. Правда, голова уже болела, от постоянного напряжения.

— Так че с Зоткиным делать будем? спросил Рустам.

— Валить че с ним еще делать, — устало ответил Виталий, с таким спокойствием, что Рустам не поверил ему и спросил:

— Не, ну серьезно. Че делать будем?

— А ты думаешь, что я пошутил? Виталий посмотрел на него таким взглядом, что Рустам сразу все понял и замолчал. Видя его нерешительность, Виталий сказал очень жестко.

— Двоих наших он уже подставил, не считая меня. Меня он уже не первый раз по пьянке подставляет. A щас еще и невиновных начал убивать. Хочешь, чтоб мы все за эти порожняки устроились? — Виталий увидел, что Рустам начал его понимать, и продолжил уже спокойно: — Ты думаешь, мне легко? Я когда вспоминаю, как мы хлеб с ним ломали, в те дни, когда нам его давали… В том голодном девяносто пятом. У меня руки опускаются, но выхода другого нет, иначе все попадем вместе. Я сам его хлопну. Просто контрольный делать не буду, там Лариса рядом будет сто пудово. Ты просто тиранись там во дворе, она тебя не знает… Посмотришь… А то такой дурак может и выжить…

Ты че, можешь и промазать еще? — спросил Руста с нотками испуга. Виталий посмотрел на него пристально, пытаясь понять, боится ли он или действительно переживает. В таких делах Рустам никогда не принимал участия, и как себя поведет, еще неизвестно. Но пока освободится проверенный и надежный Дон, Зоткин может еще натворить много дел, и тогда уже точно привлекут всех, с кем он был связан. Поэтому кроме как на Рустама рассчитывать пока было не на кого. Тем более что все равно его нужно было уже приучать к тому что в преступном мире без крови не бывает. И когда найдутся насильники, можно будет рассчитывать уже и на помощь Рустама, который пройдет проверку боем.

— Да нормально все, — уверенно сказал Виталий, чтобы приободрить его, и достал маузер. — Встану метрах в двадцати от подъезда, с такого расстояния в голову попаду легко. На всякий случай просто посмотришь.

— А машина? Ее не узнают? — спросил озабоченно Рустам. «Кресту» щас возьмем у Шули в отстойнике, спокойно ответил Виталий. У меня ключи от него есть. Ее все равно, походу выкупать не собираются. Он ее еще с месяц назад угнал. Шуля, это Опалевский который?

— Ну да, — кивнул головой Виталий и добавил. Он походу к нам хочет переметнуться, постоянно на связь выходит и Опaля, я так понял, против не будет. Ну пускай, Такие мастера по гаражам и тачками нам тоже нужны.

— А он не прочухает за «кресту»? Не сдаст? — спокойно спросил Рустам.

— А он не знает, че я в курсе за этот отстойник мне про него Зоткин рассказал. Ну а он-то уж точно не расскажет, что у меня даже ключи есть от него. Мало ли, кто ее дернуть оттуда мог? Шуля же не один такой угонщик. Там замок-то… Еб…л дремал. Рустам посмотрел на него внимательно, и устроился в кресле уверенно, не ерзая. Выглядел он уж решительней. Уверенность и спокойствие Виталия передались и ему, они сидели в «кресте» недалеко от подъезда Светы yже несколько часов. По расчетам Виталия, Зоткин должен был уже проснуться. И если он дорожил отношениями с другом, то должен был выйти из своего укрытия, чтобы сменить квартиру. Но он все не появлялся. Виталий уже начинал нервничать и думать, что Зоткин забил на переданные ему слова, когда уже ближе к полуночи на улицу вышла Лариса и смотрела обратно в подъезд, явно ожидая кого-то оттуда. Виталий сразу напрягся, так он даже не гадал, кого она могла ожидать из подъезда.

— Они? спросил Рустам, — дрогнувшим голосом и приподнялся на сиденьи. Виталий сразу понял по нему что он сильно разволновался. Казалось даже слышно биение учащенно забившегося его сердца. Чтобы прибавить ему смелости, Виталий демонстративно спокойно взвел курок маузера и сказал потихоньку:

— Я тебя за мебельным» высажу. Тут щас народ coберется, который возле ларька за домом трется, подходи не боясь. За ротозея прокатишь… Рустам кивнул, глубоко вздохнув от волнения. Виталий опять демонстративно спокойно усмехнулся и проговорил:

— Все когда-то бывает в первый раз… все нормально будет. — Посмотришь минуту и к девяностику иди. Там таксисты… Он повернул сломанный замок зажигания на старт, и чуть тронув кнопку стеклоподъемника, приопустил стекло и поднял маузер. Вокруг была тишина, и не было видно больше ни одного человека. И в этой тишине было слышно не только взволнованное дыхание Рустама, но и топот ног выходящего из подъезда человека. Виталию сразу показалось по этому топоту что что-то не то. И когда из подъезда к Ларисе вышла Света, которая сразу попала в прицел маузера, он выдохнул и направил оружие обратно на подъезд, ожидая, что следом выйдет и Зоткин. Но девушки не стали никого больше ждать и пошли в сторону дороги, мимо тонированной «Кресты». Виталий удивился но продолжал с напряжением держать под прицелом подъезд. И опустил оружие, только когда услышал разговор девушек.

— И когда его теперь отпустят Ларис? Это ж не на долго, да? С беспокойством спрашивала Света.

— Не знаю, — ответила Лариса Если через три дня не отпустят, то это надолго уже может быть. хоть Света и проявляла озабоченность, Виталя сразу понял, что речь идет о Зоткине, несмотря на то, что она и сама хотела от него избавиться было понятно, что его все же взяли. Он сразу засунул маузер обратно в кобуру и вышел из машины, — услышав неожиданный хлопок двери, уже прошедшие девушки обернулись, и Лариса удивленно произнесла.

— Виталя? А ты че не заходишь.

— Он еще там, что ли? Проигнорировав вопрос, сразу спросил Виталий, уже зная, что ему ответят.

— Его менты забрали, Виталя, — почти в один голос и, перебивая друг друга, стали рассказывать ему обо всем происшедшем. Слушая их, Виталий вспоминал, знал ли Зоткин что-то такое, что могло бы навредить всем. Но постепенно приходил к выводу, что менты сами решили за нeго одну из проблем, арестовав слетевшего с катушек Андрея. Ведь ни в какие серьезные дела Виталий не посвящал ненадежного друга, который себя не контролировал. И теперь выходило, что ему можно продолжать свои поиски, и при этом не пришлось убивать непутевого Зоткина. Ну что ж, Подумал он, что не делается, все лучшему. — Пускай живет, в зоне, где доступ к алкоголю сильно ограничен, он может быть человеком.

*

Антон зашел в баню, где отдыхал Леонид, и спросил: — Че, звал, Иваныч? — А-а, да, проходи, открыл глаза Леонид и приподнялся в кресле. — Я че хотел спросить. Ты где эту ханку покупал? Откуда это?

— У Мукима, на Кузнечной, там сауна есть, — отве¬тил Антон немного удивлённо, садясь в кресло. — А чё плохая, что ли? — Говорят, нормальная у него…

— Да в том-то и дело, что слишком нормальная — Леонид сильно почесал обе руки, и видно было, чтосму это приятно. — Он такой ханкой нам клиентов может отбить. Откуда это такая, не знаешь?

— Не, не знаю. Но походу с Таджикистана откуда-то,

он же таджик.

— А по конкретней узнать сможешь? — спросил Леонид. — Пообщался бы с ним поближе, поразузнал…

— Пообщаться-то могу, Иваныч. — неуверенно от¬ветил Антон. — Но на счет узнать… Вряд ли он скажет. А зачем тебе? Хочешь там же брать?

— Ну, для себя я бы оттуда брал, — кивнул голо¬вой Леонид и поднялся в кресле до нормального по¬ложения. — А вообще… Такой конкурент нам здесь не нужен. Поразузнай всё о нём, кто за ним стоит, кто ханку поставляет. Крышуют его эти же? Как их… Блатные?

— Ну. Опалю и всех остальных сам там видел, — ответил Антон.

— Ну гак если мы его уберём, то на них и подумают. Верно?

— Смысла нет его убирать. — покачал головой и тон. — Их там целая банда таджикская, тогда всех придётся валить. И то на их место новые встанут. Родственники какие-нибудь приедут…

— Да? — немного озадаченно спросил Леонид и задумался.

Его вопрос не требовал ответа, и Антон сидел молча, и боясь, что именно ему поручат ликвидацию таджика.

— Ладно, подумаем ещё, что можно сделать, — сказал Леонид, видимо, не сумев ничего придумать сразу.

— Но ты всё равно, пообщайся с ним… Попробуй узнать, откуда идёт ханка. Попробуем перехватить канал. Ну и тоже подумай там, на месте, на чём его можно зацепить. Может, ментам его слить? Как думаешь?

— Бесполезно, — покачал головой Антон. — Они только проверенным продают, и он сам ханку в руках не держит. Если только когда сам жрёт. А так, когда подъезжает кто, он кого-нибудь из своих за ханкой куда-то посылает. Её даже в сауне походу нету. В частном секторе скорей всего где-то закопана.

— Да? — опять задумчиво спросил Леонид. Потом поднял голову и сказал: — Но ты всё равно пообщайся, посмотри на месте, что можно сделать.

— Ладно, пообщаюсь. — сказал Кирилл, вставая. — Как Вова приедет, я «Марка» у него возьму тогда. Ладно?

— Бери-бери, — кивнул головой Леонид. — А ещё лучше, посмотри тачку какую-нибудь нормальную, штук за пять. Я дам бабки, оформишь на кого-нибудь из своих родственников постановку-снятие… Твоя машина будет, личная. Только узнай мне всё, где он ханку берёт и всё остальное…

— Сделаем, — только и смог сказать от радости Антон. — Чё, я поехал тогда, тачку посмотрю на Рынке?

— Давай, только надёжную бери, чтоб не подвела где-нибудь. Мастера с собой возьми какого..

— Конечно, Иваныч. — кивнул Антон и пошел.

— Ну, я поехал.

— Ладно, подумаем ещё, что можно сделать, — сказал Леонид, видимо, не сумев ничего придумать сразу.

— Но ты всё равно, пообщайся с ним… Попробуй узнать, откуда идёт ханка. Попробуем перехватить канал. Ну и тоже подумай там, на месте, на чём его можно зацепить. Может, ментам его слить? Как думаешь?

— Бесполезно, — покачал головой Антон. — Они только проверенным продают, и он сам ханку в руках не держит. Если только когда сам жрёт. А так, когда подъезжает кто, он кого-нибудь из своих за ханкой куда-то посылает. Её даже в сауне походу нету. В частном секторе скорей всего где-то закопана.

— Да? — опять задумчиво спросил Леонид. Потом поднял голову и сказал: — Но ты всё равно пообщайся, посмотри на месте, что можно сделать.

— Ладно, пообщаюсь. — сказал Кирилл, вставая. — Как Вова приедет, я «Марка» у него возьму тогда. Ладно?

— Бери-бери, — кивнул головой Леонид. — А ещё лучше, посмотри тачку какую-нибудь нормальную, штук за пять. Я дам бабки, оформишь на кого-нибудь из своих родственников постановку-снятие… Твоя ма¬шина будет, личная. Только узнай мне всё, где он ханку берёт и всё остальное…

— Сделаем, — только и смог сказать от радости Антон. — Чё, я поехал тогда, тачку посмотрю на Рынке?

— Давай, только надёжную бери, чтоб не подвела где-нибудь. Мастера с собой возьми какого..

— Конечно, Иваныч. — кивнул Антон и пошел.

— Ну, я поехал. Давай, — махнул рукой Леонид и, когда Антон уже открыл дверь, остановил его: — Да, Че еще хотел спросить, подожди…

— Че Иваныч? — спросил Антон

— Че вы там с Кириллом не поделили? Чё вы с ним не разговариваете?

— Да кто это сказал? — не очень убедительно удивился Антон. — Ни чё-о, всё нормально у нас с ним. Никаких проблем.

— Точно всё нормально? — прищурившись, спросил Леонид.

— Да, конечно, точно, Иваныч, — убедительно ответил Антон. — Чё нам с ним делить-то? Он нам ничё и не говорил. Общаемся, как и раньше.

— Ну смотри, чтоб всё нормально было, — произнёс Леонид, хитро прищурившись. — Главное, чтоб разлада никакого не было, чтоб на деле не отразилось. Мы одна команда, одно дело делаем, — он махнул рукой. — Ну езжай.

Антон кивнул и вышел во двор. Увидев у ворот Кирилла, который счищал снег с дорожки, он с ненавистью посмотрел на него и процедил сквозь зубы:

— Ну да, хули… Одно дело делаем. Кто-то снег чистит, а кто-то рискует. Но, проходя мимо Кирилла, улыбнулся, хоть это и получилось натянуто, и сказал.

— Поехал ещё одну машину посмотрю, купить, Иваныч бабки даёт. Вова скоро приедет?

— Не знаю, — тоже недовольно пожал плечами Кирилл, которого тоже злил тот факт, что чистит снег он а не те. кого он считал гораздо ниже себя. — Он уехал ни че мне не сказал.

Кирилл был младше всех и, чтобы придать себе значимости, немного повысил себя, сказав, что служил в спецназе. Но парням было не до этого.

— Ну ладно, на такси доеду, — сказал Антон и, выйдя и ворота, процедил потихоньку сквозь зубы. — Нах…й ты ему нужен, чтоб Вова тебе ещё чё-то говорил.

*

Виталий встречал из зоны Дона. Олег был самым верным и проверенным человеком. Он и Лес были единственными, кто продвигался с ним с самого подросткового возраста и понимал его с полуслова. Но Лес за год до освобождения Виталия из колонии сам сел и получил пятнадцать лет за убийства, которые совершал уже сам. И ценность Дона повысилась в связи с этим вдвое. Тем более когда Виталий решил очень жестоко поквитаться за Елену. После случая с Романом, Виталий уже не знал, кому можно доверять. Но когда сам Дон вышел из дверей зоны, он заметил, что настроение Виталия совсем нс Радостное. Проведя ешё одну бессонную ночь и не со*ДаВШИСЬ’ что ^лена придёт в себя, он выглядел совсем больным.

— Здорова братан, — сказал Дон. подойдя и обняв Виталия. — Ты чё, заболел, что ли?

— Здорово Дон, — ответил Виталий сдержанно. — Не, нормально всё. Устал просто, не спал почти.

Заснул только под утро.

Здорово. — тоже поприветствовал Дона Рустам и представился: — Рустам меня зовут.

— Олег, — ответил Дон и сказал Виталию: — Братан чё-то ты так выглядишь, как будто ты не рад мне бзя буду.

— Да нормально всё, Дон, — ответил Виталий, попытавшись улыбнуться. Он не хотел объяснять причину своего состояния, но на помощь пришёл Рустам и сказал:

— Проблемы просто у нас здесь. Сам поймёшь, когда узнаешь. Нам тут не до веселья.

— А чё такое? — спросил Дон озабоченно.

Виталий глянул на Рустама, не сразу поняв, о чём тот говорил, ведь про Елену никто пока не знал. Но поняв, что тот имеет в виду случай с Зоткиным и напряжённую ситуацию с Опалей, с благодарностью посмотрел на него и сказал Дону, положив ему руку на плечо:

— Да всё нормально будет, Дон. Решим все проблемы. Поехали в кабак, там уже ждут, я заказал. А потом в сауну поедете с Рустамом. Девчонок там подвезут как раз…

— О-о-о, девчонки, это ништяк, — обрадованно протянул Дон, садясь в машину, и тут же спросил: — А почему поедете? А ты чё, с нами не будешь, что ли?

— Я попозже подъеду туда. Надо съездить ещё кое куда.

— Так чё тут у вас случилось-то? Че за проблемы? спросил Дон. — Коммерсы. что ли, взбунтовались, не хотят платить?

— Да у нас этих коммерсов-то осталось, Дон, махнул рукой Виталий. — Х…Й да маненько. А те, что есть, с тех бабки почти не берём.

— А куда все подевались? — удивился Дон. — Че поразбежались?

— Ну а хули, они ждать что ли будут, пока я выйду? — недовольно проговорил Виталий. — Кто поразбежались под ментов или ещё под кого.

Васильев тоже. Гончаров прогорел же тогда, сорвался в Москву, чтоб бабки вкладчикам не вытачивать. Как Ткача убили, кое-чё Швиля к рукам прибрал. А как братухи не стало. Стоян там тоже наложил лапу. У меня один Бешеный остался, со своим телевидением. Там у нас офис пока. Ну и так, прибрал тут несколько новых в городе… В основном с тачками что связано. Сервисы, мойки, шиномонтажки… С них бабки не берём ни с кого, они и так нам много делают. С магазинов берём с нескольких, но если всё вместе сложить, сколько бабок оттуда получаем, там на всех делить нечего будет.

— А базу вот эту продуктовую? — напомнил Рустам. — Мы ж всё равно ее отработаем, правильно?

— Чё за база? — спросил сразу Дон.

— Да там мелкооптовая база, — махнул рукой Виталий. — Не то, что ты думаешь.

— Ну так а чё ты? — удивился Дон. — Давай наедем на неё! Да и вообще, я тебя не пойму чё-то. У тебя всё по отбирали эти… Стояны, Швили… и ты так спокойно говоришь об этом? Давай перебьем нах…й всех, вернём все, стволов-то у тебя сто пудово хватает.

— Да оружие-то есть, но воевать я ни с кем не буду покачал головой Виталий. — Не стоит оно того. Если того только на нас кто вздумает наехать.

— Я не узнаю тебя че то. Ты в зоне говорил, выйдем начнем долбить всех подряд, Если кто против скажет стрелять сразу будем, удивленно произнес Дон. — Планы такие строил, чуть ли не всех тут перебить. А щас чё-то я не пойму ни х…я… Давай вернём всё свое обратно! Ты ж сам говорил, надо жёстко наворачиватъ.

— А ради чего, Дон? — спросил Виталий, повернувшись к нему. — Чтобы стать королями нашей дыры? На хрен оно надо. Сколько пацанов уже за это погибло

— Ну а как тогда? — опять удивился Дон. — Жить-то надо чем-то… Если не хочешь ни на кого наезжать, чем вы тогда тут питаетесь, я нс пойму? Ещё и лагеря греешь…

— Почему не наезжаем? Наезжаем по тихой, — вставил Рустам.

— Но только на новых, кто ещё не под кем не работает, — поправил Виталий. — И то больше для дела, чем ради бабок. Да ты не переживай, Дон. Есть темы нормальные, поработаем. Рвать просто не будем сильно.

— Бл…дь, а у меня наоборот руки так и чешутся порвать кого-нибудь, — с сожалением произнёс Дон.

— Не рвись в бой, Олег, — успокоил его Виталий. — Порвать я тебе дам кое-кого, как только найдём их.

— Кого найдём, не понял? — спросил удивлённо Рустам. — Мы чё, кого-то ищем?

— Да не-е, — Виталий решил не посвяшать пока Рустама в это дело, надеясь, что сможет справиться сам иди вдвоём с Доном. — Это у нас с Олегом старые т> остались долги.

— Наум походу? — тут же предположил

Мы ему сука, яйца не оторвали, мужиком оставили. А он, пидор, сдал тебя тогда за стоянку. Его порвем что ли?

— Не Олег, — покачал головой Виталий. — Я когда откинулся, меня менты сразу предупредили насчёт него и остальных свидетелей. Сказали, найдут за чё закрыть сразу. Ты же их знаешь.

— Так а кого тогда? — удивился Дон.

— Потом увидишь… — задумчиво проговорил Виталий. — Я пока сщё и сам не знаю…

В сервисе на сахарухс Виталий сидел в машине с гаишником, которого привёз костоправ. Перебирая множество листов, где были распечатаны все данные хозяев восьмидесятых Круизёров, и с удивлением качая головой, он спросил.

— Это чё, столько «Крузаков» в городе что ли?

— Конечно, нет, — покачал головой гаишник, но как только Виталий собирался уже облегченно вздохнуть, добавил: — Их больше гораздо. Это я тебе только все тёмные распечатал. Шурик же говорил, тебе тёмные только нужны?

Виталий недовольно посмотрел на костоправа, заходящего в бокс, и произнёс с ухмылкой:

— А больше он ничё не говорил? Зачем они нужны и так далее?

— Не не чего, да мне это без разницы. — ответил гаишник. — хоть поугоняйте их все разом. Мне-то что? Меньше красть будут сами…

— Тогда они еще больше красть будут, поверь мне. Восстановить потерянное. — сказал Виталий и глядя в список, спросил: — А чё тут адреса у многих, смотрю. Михайловка. Покровка?

— Так тут многие просто оформляют в Покровке у кого связи есть. Там проще всё. А в Михайловском своего МРЭО нет, они все у нас тоже числятся, — спокойно объяснил гаишник.

— Да это и то не все, — как-то обречённо произнёс Виталий и достал бумажку. — Мне твой Шурик вон ещё список подкинул, кто вообще только за таможней значится. Даже постановку-снятие не делали, так ездят.

— Ну да, — подтвердил мент. — Почти треть Приморья без номеров ездит, мы на них уже и внимания почти не обращаем. Чё там, штрафы-то? Смысла нет останавливать… Кстати, тут в городе ешё неместных «Крузаков» много ездит, я сам много раз замечал по номерам. У меня на них глаз намётанный. Так что и это ешё не всё, — кивнул он на список и распечатку в руках Виталия.

— Да я уже понял, что зае…усь искать, — грустно произнёс Виталий, глядя в распечатку. — Как иголку в стоге сена.

— А ты скажи, кого ищешь? Может, я чем смогу помочь? — гаишник посмотрел на него заинтересованно, — я и сам многих знаю, и не только тех, кого останавливал. Но не просто так, естественно.

Виталий посмотрел на него задумчиво. Помощь действительно была необходима, чтобы самому разобраться во всех этих списках, понадобится целый год. Но сказать причину поиска менту, которого не разу в жизни не видел, он не мог. Он и друзьям-то не говорил, чтобы не пускать слухов об Елене. На девушек, которых изнасиловали и другие об этом узнавали, показывали пальцем и говорили о них больше, чем о тех, которые сами трахались со всеми подряд. Поэтому Виталий не стал пока говорить подробности, а просто спросил, показав на список и распечатку:

— Судимости можешь проверить их всех? Или может подозревались за что-то, да дело закрыли? Я заплачу…

— Всех что ли? — Озадаченно спросил гаишник.

— Ну, кроме баб хотя бы, — ответил Виталий, но тут же поправился: — Хотя, если у этих баб, на кого «Крузаки оформлены, есть мужья или братья с судимостями или приводами, их тоже надо.

— Ну ты меня озадачил, — неуверенно покачал головой гаишник. — А сколько заплатишь? Мне тут ещё человека надо подключать из розыска…

— Нормально заплачу, не обижу, — уверил его Виталий и полез за деньгами. — На двоих вам хватит. Пятьсот сейчас дам и еще столько же после. А если найду с вашей помощью тех, кто мне нужен, ещё штуку подкину.

Вид денег подействовал на мента и, забыв про предстоящие трудности и объем списка, он спросил:

— Когда надо это?

— Чем быстрей сделаете, тем быстрее бабки получите, — ответил Виталий. — Только нужны все судимости и заведённые когда-то дела, у кого были…

— Ладно, давай, — протянул руку гаишник и взял Деньги.

*

Антон подъехал к сауне уже по темноте. Он был на свеже купленом “Сурфе”, что по нынешним времена считалось большим шиком, хоть он и был трёх дверный и уже солидного возраста. Местное население уже привыкло к тому, что джип — это дорогое удовольствие, и ездящих на них называли крутыми. Причем даже не разбираясь, дорогой ли это «Лэнд Круизёр», или не очень дорогие «Террано». Так же, как и не разбираясь бандиты ли в них ездят, или боящиеся их коммерсанты! В глазах народа джип был машиной для крутых, и это уже вросло в понятие до такой степени, что про это уже сочиняли анекдоты. Сидящий возле сауны Муким сразу оценил появление своего знакомою на престижной машине и сказал:

— Во-о, красиво жить не запретишь. Твой?

— Ну да. Купил седня только, — похвастался Антон.

— За сколько?

— За десятку, — не моргнув глазом, соврал Антон. Ему удалось немного сторговать машину до шести тысяч, и Леонид, хоть и без особой радости, а дал ему лишнюю тысячу. Но так уже было заведено, почти все покупающие машину говорили всем, что приобрели ее дороже, чем на самом деле, толи для повышения своей оценки, то ли для дальнейшей выгодной продажи. Муким хитро сощурил глаза и спросил:

— Пи…лишь походу?

— Да ну с х…я ли б я пи…дел? — возмутился немного Антон, присаживаясь рядом на лавочку. — Мне какой понт? Я чё его, продавать, что ли, тебе собрался.

— А я думал, ты его на ханку мне хочешь поменять, высказал предположение Муким и опять хитро прищурился. — На десятку-то поболе выйдет, чем на семь например. Я б за такой, по крайней мере, больше и не дал. Антон, не подозревавший, что Муким так хорошо знает цены на авторынке, немного растерялся, но стоял на своём.

— Да не, ты чё? Я его меньше, чем за своё, х. й отдам, — сказал он настойчиво. — Да и хули я его продавать буду? Только купил сам. На номера буду ставить…

— Ну смотри, — хитро прищурился Муким. — Если за семь с половиной отдашь, я возьму, пока на учёт не поставил.

— За наличку? — тут же заинтересовался Антон, почувствовав хорошую и быструю выгоду.

Муким с улыбкой посмотрел на него, и Антон опустил голову, поняв, что проговорился. А таджик похлопал его по плечу и сказал утешительно:

— Да всё нормально. Бизнес есть бизнес. Короче, если надумаешь, я ханки дам за него на семь с половиной штук.

Антон сразу задумался и начал высчитывать дальнейшую выгоду, забыв о цели своего приезда. К сауне подъехал микроавтобус, из него вышел парень и прошел в помещение, где за стойкой сидела администратор. Оставшийся в автобусе водитель включил свет и стаю видно сидящих в салоне девушек.

Проституток привезли? — спросил Антон. Муким молча кивнул, потом спросил:

— Чё, ханка нормальная?

— Ну-у, — протянул Антон и, сразу вспомнив о том, что машину ему подарили не просто так, спросил

— А где берёшь такую, Муким? У себя там, на родине?

— Ты для какой цели интересуешься? — прищурившись, спросил Муким.

— Бля. чё нельзя спросить уже, что ли, немного возмутился Антон.

— А мож. ты сам там тоже брать хочешь я от не знаю, — оправдался Муким. — Не зря же ты по сто пятьдесят грамм за раз берёшь. Значит, есть интерес.

— Ну и чё, если ты мне скажешь, что у себя в Таджикистане берёшь, я туда поеду, что ли? — усмехнулся Антон. — И куда я там пойду? Муким промолчал, поняв правоту Антона. Но все же предложил:

— Лучше, если есть интерес, давай на машины меняться. Щас на “Сурфа” вот этого можно махнуться, потом ещё чё-нибудь. Безпробежных только. Вот и будет тебе такая ханка, сколько хочешь.

Поняв, что сразу у Мукима ничего не выведаешь. Антон решил сойтись с ним поближе и иметь больше общих дел. Тем более что его предложение с ханкой может заинтересовать Леонида, а Антон будет получать с этого свой процент.

— Подумаю, — сказал он Мукиму. — Завтра приеду, скажу.

— Только на учёт тогда не ставь пока. Антон кивнул. Из сауны вышел приехавший на автобусе сутенёр, за ним в одних только намотанных на бёдра полотенцах на мороз вышли Дон. Челюсть и Рустам. Они подбежали к микроавтобусу и начали, громко ругаясь, выбирать себе проституток.

— Кто это? — спросил Антон. Сауна Мукима

официально не работала, и париться приезжали только его знакомые.

— Братва местная, — спокойно сказал Муким. Тот вон, освободился сёдня, встречают.

— Ты тоже под братвой? — спросил Антон, подумав, что это братва положенца, которого он тут видел.

— С ними дружить надо. — пояснил таджик и в очередной раз хитро прищурился. — А почему тоже? Ты че, в натуре, точку открыл, что ли?

— Да нет, просто под ними почти все, кто торгует. — пожал плечами Антон. Здесь у него получилось сыграть нормально, и Муким принял это. Только не понял того, что они говорят о разной братве.

— Да ты чё. в натуре, что ли? — искренне удивившись, спросил Муким.

— Да. — спокойно кивнул головой Антон. — Цыгане все под ними, азера. Все платят. До тебя, смотрю, тоже добрались.

— Да я-то чё? — махнул рукой Муким. покатывая своё превосходство. — Я-то не плачу. Я ханку им даю на лагеря, да попариться вон приезжают. Правда, каждый день почти, но мне-то это ничё не стоит.

— Молодец, — похвалил Антон.

— А-а-а-а-а! — Дон, Челюсть и Рустам с криками побежали в сауну. Сутенёр вывел из автобуса выбранных девушек и повёл за ними.

— Когда официально откроешься уже? — спросил Антон, глядя на идущих в сауну проституток.

— Документы доделаю все, тогда уже. Там мороки тоже, сэска, х…еска. зае…али, — выругался Муким. Вспомнив неприятную тему. — С пожаркой до сих пор уладить ещё не могу. Микроавтобус стал выезжать со стоянки, к стоявшему напротив сауны коттеджу по два тёмных «Круизёра*, и Муким, увидев их, Крикнул одному из своих парней в номере сауны, под которой они сидели на лавочке.

— Брюс, подойди сюда быстрей!

— Чё ты встрепенулся так? — спросил Антон.

— Да, так, — равнодушно ответил Муким и достал из кармана блокнот с ручкой. Он дал его быстро подбежавшему парню и сказал: — Подойди вон к тем «Крузакам* номера их перепиши сюда. Только так, чтоб нс видели И посмотри, кто там за рулём.

Парень взял блокнот с ручкой и, выскочив из освещённой территории, пошёл выполнять поручение.

— На х…я тебе эти «Крузаки»? — спросил Антон.

— Да это не мне, — ответил Муким и кивнул на те окна, за которыми слышались крики и вопли Челюсти, Дона и проституток. — Это братва вон кого-то вычисляет.

— Да-а? — удивился Антон. — Именно на «Крузаках»?

Муким кивнул.

— А кто там живёт, в этом коттедже? — кивнул Антон на дом, возле которого остановились джипы.

— A-а, директор какой-то крупный, Рудь, — равнодушно ответил Муким. — Ты чё, не знаешь его что ли?

— Да слышал чё-то, — ответил Антон и спросил заинтересованно: — А чё, кто-то из его знакомых братве занозил, что ли?

— Да я откуда знаю, — отмахнулся таджик. — просили, я сделаю. Чё тут такого?

— Да нс, ничё, — ответил Антон, а сам задумчИВ смотрел на джипы.

Виталий ехал за чёрным «Круизёром* по городу. Он не мог ждать, пока ему предоставят информацию по судимостям, тем более что он на собственной практике знал, эти милицейские методы срабатывают не так часто. У него было уже три судимости и ни разу не было рецидива. И он решил сразу заняться поисками сам. полагаясь на свой опыт. Разбираться в людях он научился, особенно в преступниках. И сейчас ехал за джипом, чтобы взглянуть на его хозяина. Иногда ему хватало и оного взгляда, чтобы определить, что за человек и на что он способен.

Никита, сидящий рядом, ехал молча. Виталий сразу заметил, как только забрал его с дома, что настроения у того нет совсем. Он постоянно был задумчив и нс задавал вопросов. Виталий и сам не был склонен к разговорам, а потому не обращал внимания на настроение Никиты. А чтобы чем-то занять его, он дал ему распечатку номеров и сказал, кивнув на едущий спереди джип: — На, найди номер вот этого «Крузака*.

Никита стал вяло просматривать бумаги, и видно было, что думает он о чём-то своём. Виталий заметил это, но не стал заострять внимания. Тем более что через некоторое время Никита все-таки нашёл нужный номер и показал на него пальцем.

— На, отметь его крестиком, — сказал Виталий, сняв с солнцезащитного козырька ручку и протянув ему Никита равнодушно чиркнул ручкой и отложил бумаги, продолжая крутить в руках ручку. Он смотрел в лобовое стекло стеклянными глазами, и казалось ничего там не видел.

— Ты чем так загружен, Никит? — наконец

Виталий, которого уже самого начала напрягать эта подавленность.

— Да не, ничё, настроения просто нет, — ответил Никита и, явно чтобы уйти от темы, спросил, — куда щас едем?

— В кабак, Дон же откинулся.

— Так были же уже.

— Это мы просто пообедать заезжали. А щас пацаны побухать хотят, — сказал Виталий, не отрывая взгляда от джипа. — Щас посмотрим только, где «Крузах» этот встанет, и поедем. Пацаны уже с сауны шас выедут туда.

звонили только что.

Никита вздохнул и замолчал. Вид у него был такой, как будто они не в ресторан сдут, а в милицию сдаваться. Но Виталий, посмотрев на него, не стал уже ни о чём спрашивать. У самого проблем было в любом случае больше, чем у Никиты. И молча свернул за «Круиэером» в район Слободы. Никита ещё некоторое время проехал молча. Но когда стали приближаться к повороту на Междуречье, где жил Зоткин, он вдруг заговорил.

— Виталь, я чё хотел сказать… — сказал он сначала и запнулся, а потом, когда они проехали поворот мим продолжил: — Я, наверно, не буду больше работать,

Че-то меня не прёт, не хочу я…

— Со мной не будешь работать? — уточнил Виталий.

— Нет, вообще… По криминалу не буду больше работать, — вяло проговорил Никита. — Не климатит чё-то больше это всё…

— Рома рассказал тебе всё? — спросил Виталий когда Никита молча отвернулся, сам ответил на свой вопрос:

— Рассказа-ал. Это я глупый вопрос задал. Вы же всегда вместе. Я вообще удивлён, что это не ты с ним тогда поехал Зоткина отвозить… Никита молча смотрел в боковое окно, и глаз его не было видно. Но о чем он думает. Виталий понимал и так и немного погодя спросил:

— Ты щас будешь продолжать общаться с Ромой? Как всегда?

— Ты имеешь в виду, что он стукачом стал? — спросил Никита, наконец повернувшись. Теперь уже Виталий промолчал, щадя его дружеские чувства к Роману, и Никита ответил сам: — Конечно, буду общаться. А чё я его, бросать, что ли, буду? Немного помолчав, Виталий спросил:

— Ну и чем тогда заниматься будешь?

— Не знаю, — пожал плечами Никита. — Рома на работу’ собрался устраиваться. Тоже, наверно, пойду с ним. Уж лучше на заводе работать, чем в тюрьме за чьи-то пьяные выходки сидеть.

— А всё, его уже взяли седня, — сказал Виталий. — Так что пьяных выходок больше не будет. Больше у нас никого так не несёт.

— Не, я всё равно пас… Долги выбивать это одно. а когда людей мочат чуть ли не на твоих глазах, это Другое.

— Ну так и продолжал бы долги выбивать, — предложил Виталий. — По этой теме тоже работы хватает.

— Не, Виталь, всё… — Никита покачал головой стараясь не смотреть в глаза. — Не хочу я больше…

— Я уже все решил… Ты не подумай ниче. это не из-за тебя, просто с криминалом связываться больше нехочу. Виталий понял, что Никита прав. Криминал почти не бывает без крови и смерти. Редко каким карманникам или разводилам удастся избежать всего этого, не говоря уже о бандитах, какими был он caм и его окружение. А потому он согласно кивнул головой, тем более, что сейчас из лагерей начнут освобождаться поряд несколько его близких, и людей хватит.

— Ладно, — сказал он. — Я тебя понял. Щас заеден за джипом вот этим, и я отвезу тебя на обратном пути

— А вот здесь прям можешь меня и высадить, — кивнул Никита налом, мимо которого они проезжали. — У меня туг девчонка живёт. Как раз к ней зайду.

Виалий не стал выяснять, живет ли его знакомая здесь на самом деле или нет. Никита вполне мог и соврать. Он был в таком состоянии, как будто всё время ожидал выстрелов и крови, и потому явно хотел поскорее сорваться. Тем более что Виталий упорно ехал за каким-то неизвестным джипом без объяснения причин.

— Ну давай, — сказал Виталий и остановил машину. Не отводя глаз от задних габаритов преследуемого джипа, он спросил: — Назад сам доедешь?

— Конечно, Витать, — сказан Никита, выходя. — Без обид только. Ладно.

— Да какие обиды? Гонишь, что ли? — На мгновение повернулся к нему Витаний и, включив передачу, быстро проговорил: — Ладно всё, давай. Даст бог, Увидимся ещё.

Никита закрыл дверь, и Витаний стал быстро догонять удаляющийся «Круизёр». Пьяная выходка, как назвал её Никита, так или иначе, отняла у него трёх человек, не считая самого Зоткина. И оборвала надёжную дорогу в тюрьму. Но теперь всё это

было можно сказтать, позади. Отделались малой кровью и сейчас он мог уже всё своё время и силы отдать на поиски насильников Елены, и он свернул за «Крузером* в один из дворов на слободке.

Джип затормозил возле дома и стал парковаться на плошадке возле подъезда. Витаний тоже остановился и, взглянув на табличку с улицей и номером дома, сверил ее с адресом в распечатке. Они не совпадали, и Витаний вышел из машины и пошёл как будто в гости к кому-то. догоняя вышедшего из «Круизера» человека и направляющегося в подъезд. Это был старик. Витаний сразу понял это по походке даже в темноте. А зайдя за ним в подъезд и обогнав его, он как бы невзначай обернулся и с первого взгляда понял, что у этого человека едва-ли хватит сил не то чтобы скрутить и похитить девушку, но и совершить с ней полноценный половой акт. Витаний даже удивился, что такой дед может вообще ездить на машине по темноте, когда зрение к этому возрасту уже слабнет. Да ещё и на «Лэнд Круизере». Витаний вышел из подъезда и сел в машину. Достав распечатку и вычеркнув данные этого старика, он покачан головой и произнёс, откладывая бумаги и заводя машину.

— И где бабки на такие машины берут? Пенсионеры, бля…

*

— “Крузака”, говоришь, какого-то ишут? задумчиво переспросил Леонид. — А зачем?

— Бля понятия не имею. Иваныч, Может кто то дорогу братве перешол или угнать просто хотят… — Задумчиво помолчав немного. Леонид махнул рукой и сказал:

— Да и х…й с ними. Мало ли, кто им там занозил, Рудь, или кто там ещё… Нам-то чё? Мы с ними нигде не пересекались.

— Пересекались, Иваныч, — поправил Антон. — Все точки, которые торгуют, под ними. И половина наших тоже.

— Так они ж не знают, кто им поставляет, — возразил Леонид, сразу став посерьёзнее.

— Да кто его знает? — Антон с сомнением покачал головой.

— Да кончай ты, — опять расслабившись, махнул рукой Леонид. — Если б чё-то пробивали про нас, вам бы первым об этом сказали наши барыги на точках. Правильно?

— Ну да, вообше-то, — как-то нехотя согласился Антон.

— Ну вот. Ты лучше скажи, чё там Муким этот твой? Есть результаты какие?

— Пока нет, Иваныч, — покачал головой Антон. — Там не так просто всё. Надо пообщаться с ним побольше, хотя бы месяца два-три. Для этого надо дело с ним замутить какое-то обшее. Я даже придумал, какое. Он может ханку на машины нам менять. За мой «Сурф* ханкой может рассчитаться, на шесть штук дать вот такой же, хорошей. Мы ее обратно запускаем в продажу, и ничё не теряем при этом. Новую машину покупаем и ему меняем, можно даже навар иметь. Небольшой, конечно, но главное то общение с ним. А как поближе с ним сойдусь всё пробью, чё надо.

— Угу, — недовольно произнёс Леонид. — То есть чтобы он не продавал ханку. ты предлагаешь нам самим у него скупать? Ну или выменивать, какая разница… Ему то гораздо проще и безопаснее машины продать, чем ханку. Вот он и даёт тебе на шесть тысяч ханкой.

— Да это пока, Иваныч, — убеждал Антон. — Чтоб повод был для постоянного общения. Три-четыре обмена, не больше. А как узнаю, откуда они берут, тогда уже и перехватить попробовать их каналы. Ну или там сами уже решайте с Андреем, что делать. Леонид немного подумал и, посмотрев на Антона пристально, спросил:

— Это ты свою машину менять хочешь? А на чем ездить?

— Так мы ж щас бабки с точек соберём, я возьму себе шесть штук и новую тачку куплю, — ответил Антон. — Пока поезжу, а потом её же и поменяем ему опять. Ханка-то всё равно продастся, так что вы ничё не теряете вообще…

— Хм, вот ты умник, — зло усмехнувшись, проворчал Леонид. Но потом хлопнул по коленке и, еще несколько секунд подумав, сказал: — Ну ладно, меняйся с ним. Общайся… Только чтоб результат был, а то я за эту машину у тебя с твоей доли вычитать буду…

— Да всё нормально будет, Иваныч, — с улыбкой пообещал Антон и поднялся на выход.

*

Виталий с Доном проезжали мимо здания, где был отдел по борьбе с организованной преступностью. Он располагался по соседству со вторым отделом милиции, отвечающим за этот район города, только парадные входы у отделов были разные. По привычке парни повернули головы туда, так как вход в УБОП был прямо возле дороги. И, проезжая мимо, можно

было отлично видеть, кто туда заходит или выходит Простые граждане проезжали это здание абсолютно

спокойно, даже не зная в большинстве своём, что тут находится и кто здесь работает. Как и мимо цыганской сопки, въезд на которую находился в десяти метрах от УБОП. То ли это ирония судьбы так посмеялась над обеими сторонами криминала, то ли «шестой отдел» перенесли сюда специально, поближе к центру наркоторговли, Виталий не знал. Но это место всегда проезжал с некоторым напряжением, поскольку сюда регулярно дёргали всех лидеров группировок города. И не обязательно, если где-то случалось какое-то серьёзное преступление, иногда и просто так, для профилактической беседы. Вызывали по телефону, зная номера всех авторитетных людей, а иногда и привозили в отдел сами, задержав где-нибудь. И никто из знающих пацанов никогда не подумал бы ничего плохого о тех, кого заводили или кто заходил в эту парадную сам на глазах у всех проезжающих. Если бы кто-то хотел кого-то заложить, ему не обязательно было так светиться и оставлять свою машину возле этого здания. Поэтому ни Виталий, ни Дон ничего не сказали, когда увидели, как в УБОП заходит положенец Опаля. А остановившись

на светофоре увидели на стоянке и его машину, вместе с сидящим за рулём Рубаном.

— Смотри, вон Шуля чё-то машет, — показал Дон рукой вперёд. Виталий глянул в лобовое стекло, так как голова его была повёрнута в сторону стоянки возле милиции. Там на дороге стоял белый «Левин», и Шуля, высунувшись из окна, жестами звал их подъехать.

— Как будто мы тут свернуть куда-то можем, — с упрёком сказал ему Виталий, остановившись возле него и открыв окно.

— Да я махал, чтоб остановились, — объяснил Шуля. — А то ж мимо проедете, как всегда.

— А чё ты хотел? — спросил Виталий.

— Да я узнать хотел, Зоткин куда подевался? Я его найти че-то не могу никак. Дома нет ни его, ни Ларисы, — обеспокоено заговорил Шуля.

— Да он сидит уже, — спокойно ответил Виталий. — Взяли его недавно.

— А-а, — так же спокойно протянул Шуля, даже ничуть не удивившись. То, что Зоткин сидит, это было привычно. Скорее бы кто-то удивился, что он ещё до сих пор на свободе. Но Шуля всё же спросил ради приличия:

— А за чё его?

— Да хер его знает, — пожал плечами Виталий, выразительно взглянув на Дона. — Лариса говорит, сама не знает, за чё. А чё ты хотел?

— Да щас-то уже ничё. Я просто думал, что он на моей «Кресте» куда-то уехал, — объяснил Вова. — У меня «Креста» куда-то ушла с отстойника, про который только он знал. Там всё закрыто, как и было. А ключи только у меня и у него были. с удивлением покачал головой

— Да ты чё? — Виталий, вспомнив, что зачем-то закрыл гараж, когда выгнал из него «Кресту», которую бросил на улице.

— Ну-у, — подтвердил Шуля. — Я только мафон с неё успел снять. А сёдня заехать хотел ещё там кое-чё снять по мелочи, один х…й её не выкупают, а её там

— Вот прикол, — усмехнулся Дон. — У Шули тачку угнанную угнали.

— Да пи…дец вообще,

— кивнул Шуля, тоже засмеявшись. — Только не говорите никому, а то щас смеху будет по братве.

— Да делать нам больше нечего, рассказывать, — ответил Виталий и спросил, кивнув назад, на здание УБОП: — А чё Опалю дёрнули? Ты с ним, что ли, приехал?

— Да, с ним, да с Рубаном вон, — кивнул Шуля на стоянку. — Да это корейца сёдня утром завалили этот, Кима. Щас всех дёргать будут. Тебя чё, не дёргали ещё, что ли?

— Ох ни хера, — удивился Виталий. — Не, пока не дёргали ещё. Скоро потянут. А кто, чёт не слышно?

— Да не, какой там слышно, — махнул рукой Шуля.

— Ну корейцы шас точно награду объявят за информацию, косарей пятьдесят, — сказал Вита. лий. — Они щас за него рыть будут сами по хлеще ментов.

— Да они уже роют походу, — согласился Шуля и, посмотрев на дверь УБОП, серьёзно сказал: — Я это, Виталь чё хотел. Давай я с тобой буду работать. Ну с вами…

— Мы ж и так общаемся, — сказал Виталий без удивления. Шуля уже давно проявлял симпатии к его группировке, в которой все имели равную долю с общих тем.

— Да не. На постоянную, чтоб с тобой работать, — сказал Шуля. — Не хочу я больше с Опалей. Орёт постоянно по паражнякам, за всякую ху…ню. Я лучше с вами буду продвигаться. Тем более и пацанов всех знаю близко. Ты как? Виталий повернулся к Дону с удовлетворённым липом. Он уже не раз говорил пацанам, что Шуля скоро уйдёт от положенца и примкнет к ним, поскольку общение его с парнями из группировки Виталия было уже итак постоянным. И сам Виталий был не против, поскольку Вова Шуля был отличным взломщиком гаражей и угоншиком и мог принес не немало пользы группировке. Но для вида всё же спросил Дона, подмигивая ему:

— Чё, Олег, берём Шулю в свою банду?

— Да посмотрим, как вести себя будет, — со смехом ответил Дон. Шуля понял, что это была шутка, и сразу заулыбался.

— Ну с Опалей тогда вопрос реши; — сказал Виталий, повернувшись к нему, — и завтра подъезжай к одиннадцати. Знаешь же, где мы собираемся?

— Знаю, — кивнул Шуля. — С Опалей проблем не будет, он сам меня уже выгонял, когда злой был. Говорю, чтоб я только не потерялся. Чтоб с пацанами с кем-нибудь был. А вон он, кстати, вышел, — кивнул он на дверь УБОП. — Щас прям и поставлю его в курс. Виталий глянул в боковое зеркало и, увидев приближающегося к стоянке положенца, сразу скат, поскольку встречаться с ним не хотел:

— Ну всё, Вова. Решай тогда с ним вопрос, мы поехали. Давай, завтра подъедешь, — проговорил он сразу начал трогаться.

— Ну всё, давайте, до завтра, — прощался Шуля, явно радуясь.

— Я ж говорил, что он скоро с нами будет, — повернувшись к Дону, сказал Виталий и сразу взял зазвонившую рацию.

— Да.

— Добрый день. Виталий, — прозвучал из динамик знакомый до боли голос начальника УБОП.

— Добрый, — нехотя ответил Виталий.

— Ламонов моя фамилия, — как всегда произнёс мент, прекрасно зная, что его все знают по голосу. Видимо, он думал, что кому-то приятно слышать лишний раз его фамилию.

— Я понял, — коротко ответил Виталий, морщась как от боли. Общение с ментами могло затянуться, если у них возникнут подозрения в его причастности к убийству этого корейца, и его арестуют. Сейчас, когда нужно искать насильников Елены, сидеть было никак нельзя.

— Ну раз понял, то давай к нам. Я жду тебя, — выдал Ламонов ожидаемую фразу.

— Да, щас приеду, — ответил Виталий и, выключив рацию, уныло покачал головой.

— Опалю выпустил, сразу тебя тянет, — тоже недовол ьно сказал Дон.

— Да хоть бы нс надолго, — с надеждой сказал Виталий и стал разворачиваться. — Бл…дь, кому надо было этого Кима убивать?! Сука. Ну ладно, посидит в машине. Если долго не выйду, отгоните ее потом на стоянку.

*

Антон зашёл в дом через гараж, неся в руках целофановый пакет. Пройдя в гостиную, где сидел Лионид, положил пакет на стол и сказал:

— Вот. Иваныч. Тут на шесть штук баксов. По курсу считал, по шесть рублей. Я уже всё взвесил.

— Чё, уже поменял, что ли. Сурфа.? Удивился Леонид.

— Ну а чё? Ты ж сам сказал, чтоб менял.

— Ну я ж не думал, что вы так быстро, — сказал Леонид и, открыв пакет, стал доставать из него огромный целлофановый свёрток. — На тридцать шесть лимонов тут, значит?

— Тысяч, — поправил Антон.

— А разница-то какая? — усмехнулся Леонид и положил свёрток на напольные весы. Посмотрев показатели, он вернулся к столу и присел, оставив ханку на весах. — Надо потом на нормальных весах завесить. А то эти мне Андрюха сбил своей массой, вешается и вешается, как будто похудеть хочет.

— Да я уже завешал все, Иваныч. Там всё ровно.

— Ну всё равно, — сказал Леонид и, внимательно посмотрев на Антона, спросил: — Ну что там? Идет этот Муким на общение? Результат будет?

— Ну, общаемся, — неопределённо проговорил Антон, не глядя ему в глаза. По мере общения с таджиком он понял, что никакой информации от него он не добьётся, как бы близко не подпустил Муким его к себе. Но сказать об этом Леониду сейчас, означало потерять только доверие, но и деньги. Поэтому он разработал другой план для устранения конкурента, чтобы постепенно

задобрить старших за провал.

— Чё-то ты неуверенно как-то это говоришь. Антон, — сказал Леонид, заметив его нерешительность.

— Ну, не сразу же, Иваныч. Пообщаться с ним надо по более, я ж говорил, — немного развёл руки Антон.

— Я тут, кстати, способ придумал, как его убрать без палива.

— Ну и как? Отравить всех таджиков? — поднял голову Леонид.

Он спросил это с явной насмешкой, всем своим видом показывая, что он сомневается в умственных способностях Антона. Но парень не обратил внимания на насмешку, видя, что тема Леониду действительно интересна. И, немного помедлив, он сказал:

— Зачем травить? Их на героин надо просто посадить. Ну, в смысле, на продажу. У них там, в Таджикистане, герыча валом, пусть его лучше продают.

Леонид немного недоумённо посмотрел на него и спросил:

— Ну и как ты планируешь это сделать? Здесь, в городе, народу сидит на герыче, раз-два и обчёлся. Он не будет им торговать.

— Ну не сразу, конечно, со временем… — начал было Антон, но Леонид его перебил.

— Опять со временем, — хлопнув себя по коленке, раздражённо сказал он. — Я уж думал, ты, в натуре, что-то придумал.

— Да подожди, Иваныч, — успокоил его Антон и. подойдя поближе, начал убеждать: — Почему он сюда герыч не везёт? Потому что спросу нет, правильно. Тут-то все на ханке до сих пор, на мульке, на конопле. А если у него сейчас начать герыч спрашивать постоянно, он по-любому его сюда привезёт партию, как герыча появится в городе много, молодёжь да остальные мулькоманы начнут подсаживаться, ты же их знаешь. Леонид сразу стал серьезным и задумчиво смотрел на Антона. Потом, немного погодя, спросил уже без

насмешки:

— А кто у него начнёт герыч спрашивать постоянно? Тут его почти никто не пробовал даже.

— Это я организую, — спокойно ответил Антон. — Люди будут у него спрашивать постоянно, даже его барыги, которые его ханкой торгуют. На их подачи мулькоманов пошлю, чтоб спрашивали. И тех, кто сейчас герыч покупает у цыган, тоже туда буду посылать. Их не раз-два, Иваныч, ты ошибаешься. Их уже хватает. И со временем Муким на герыч перейдёт, вот увидишь. Там, в Таджикистане, его гораздо легче достать, говорят. Леонид ещё некоторое время задумчиво смотрел на него, потом изобразил некоторое подобие улыбки и произнёс:

— Молоде-ец. Ну давай, действуй.

*

В УБОП были странные порядки. Состав оперативников постоянно менялся, как будто руководство опасаясь, что чем больше работает человек с такими полномочиями, тем больше шансов, что он и сам свяжется с преступниками. И со временем их отправляли обратно в Розыск или в другие отделы. Да и само начальство по долгу не задерживалось, а на должности начальника Пи вовсе никого не было уже давно. Руководитель отдела был только и.о., как их называли, исполняющий обязанности начальника УБОП. Он-то и тасовал состав отдела до тех пор, пока не тасонули его самого. Нынешним и.о. был Николай Ламонов. который заступил на эту должность недавно. А из старого состава остался только Кляин, который когда-то посадил Виталия за расстрел Мартына. Он и сейчас сидел напротив него вместе с Ламоновым и не верил ни одному слову Виталия о том, что он в момент убийства Кима был в другом месте.

— Вы так смотрите, как будто я вам тут сказки рассказываю сижу, — сказал ему Виталий.

— Ну а кто может подтвердить, что ты в Михайловкс был? — спросил Кляйн.

Ламонов, в отличие от него, не знал Виталия раньше, и сидел, изучая его. Его взгляд был тоже недоверчивым, но он молчал.

— Ну… пацаны могут, — подумав, пожал плечами Виталий.

Кляйн и Ламонов весело расхохотались, хлопая себя по коленкам.

— Ну Виталя, ну молодец, — наконец произнёс Ламонов. — Хоть развеселил тут нас.

— А вообше-то нас там люди видели ещё, — вспомнил Виталий, не обращая внимания на их насмешки.

— Какие люди? — всё ещё улыбаясь, спросил Кляйн.

— Ну, в магазин мы там заезжали и в автосервисы, — ответил Виталий. — Во сколько тут стреляли? Мы вог шас только из Михайловки едем…

Кляйн и Ламонов переглянулись и, перестав улыбаться, опять стали серьёзными. Немного помолчав. Ламонов сказал:

— Ты понимаешь какая штука… Поговорка знаешь есть такая? С кем поведёшься, от того и наберёшься. Зоткин-то раньше не стрелял в людей никогда. — Он впился в Виталия глазами и спросил: — Это ты ему ствол выдал.

— Нет. Он сам где-то взял, — не отводя взгляда, уверенно ответил Виталий. — Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Ламонов, казалось, пытался рассмотреть что-то в душе собеседника. Потом он спросил:

— Значит, ты ручаешься, что это не из твоих кто-то Кима сработал? А то они, как немного с тобой пообщаются, стрелять начинают…

— Да не-не, — уверенно покачал головой Виталий. — Это не мои. Они без меня никуда не пойдут.

Ламонов опять внимательно посмотрел на него и сказал:

— Вообше-то я тебе верю. Иначе так бы тут с тобой не разговаривали. Но ты сам должен понимать, что ты тут на особом счету по таким делам. Так что смотри, не скройся, когда тебя вызывать будем.

— Да не-е… Чё б я скрывался? — тут же ответил Виталий. — Я-то за собой ничё не чувствую. Чё я скрываться буду?

Кляйн и Ламонов опять заулыбались, явно не веря ему, всё же Ламонов сказал:

— Ну ладно, иди. Мы-то понимаем, что ты тут не один такой, кто может человека расстрелять средь бела дня, за тобой мы посмотрим особо. Ты понял?

— Конечно, понял, — сказал Виталий, который после первых слов думал уже совершенно о другом. — От моей руки еще ни один честный человек не пострадал.

— Ой ли? — с усмешкой посмотрел на него Кляйн

Виталий немного смутился, но тут же оправдался.

— Ну… по крайней мере с тех пор, как первый раз посадили. Мне тогда восемнадцать лет еще было, кровь играла.

Ламонов и Кляйн с недоверием смотрели на него, но молчали. Виталий взглянул им обоим в глаза и сказал уверенно:

— А этого Кима я даже и не знал вообще. Так что не там смотрите.

Они переглянулись и опять промолчали. Виталий поднялся и вопросительно посмотрел на обоих.

— Я тебя ещё вызову, — сказал Ламонов и кивнул на дверь.

*

Когда выяснилось, что менты не послали за ним слежку и не преследуют его, поиски начались полным ходом. Виталий свалил все дела по уже попавшими ему под крышу коммерсантам на Рустама и освободившегося сразу следом за Доном Толстого, с которым учился ешё в одной школе. Долгами и наездами занимались Челюсть и прибившиеся с положенской бригады Вова Шуля. Боря Чечен и ешё несколько пацанов. В городе из чисто уголовных лидеров было только двое, сам Виталий и положенеи Опаля. Поэтому освобождающимся браткам особого выбора не было, куда идти. Все остальные авторитеты собирали вокруг себя несидевших ребят большей частью спортсменов. Мелкие же банды из не скольких уголовников подолгу на свободе не задерживались, поскольку пьянство и отсутствие опыта быстро делали своё дело. Виталий же. несмотря на постоянные поиски насильников, контролировал дисциплину среди своих и не допускал пьянства. Поэтому Опал я, когда ему некуда было девать вышедших из лагерей толковых парней, отсылал их к Виталию, у которого работы всегда хватало. Помимо расписок и нотариально оформленных долговых обязательств, к нему постоянно шли с просьбами помочь найти украденные машины или веши из квартиры. Поэтому дел хватало всем: и тем. кто умел красть, и тем, кто умел запугивать и, если нужно, применять более жесткие методы. Когда одни были свободны от наездов на коммерсантов, они возвращали пострадавшим от краж то, что украли у них другие.

Виталий понимал, что положенец не просто отсылает к нему людей, потому что ему нечем их занять. Опаля наверняка поддерживал связь с ними, чтобы знать о его движениях и делах, Виталий был в этом уверен. И потому особо не доверял некоторым пацанам, которые, хоть и слушали его и выполняли все поручения, но раньше были рядом с положением. Особо среди них выделялись Шуля и недавно освободившийся Чечен. Они постоянно совались во все дела и спрашивали, что пли кого ищет Виталий. Он не посвяшал в свои поиски никого, кроме самого верного Дона, с которым и ездил постоянно. Да и самому Дону не рассказывал подробности по какой причине они ищут кого-то. И естественно, не стал посвящать в них и Шулю с Чеченом. Которые продвигались вдвоём на одной машине и встали друзьями. Подозревать их в работе на милицию он не мог, репутация у обоих была незапятнанна. Но что-то в их поведении говорило ему, что доверять этим людям нельзя. И он не поручал им ничего, кроме их основной деятельности, Шуля был специалистом, по взломам гаражей и угонам. И Виталий старался не говорить при них ни с кем о других делах.

Елена стала совсем другой после случившегося. И она постоянно уходила в себя и почти не разговаривала. Ложилась на кровать и часами молча смотрела в стену или в потолок. Совсем перестала готовить, стирать, и даже посуду мыть. Виталий поначалу понимал её и, ни слова ей не говоря, отвозил свою одежду в прачку и питался в кафешках или шашлычной, которую загнали пол крышу Рустам с Толстым. Но когда он заметил, что она иногда забывает и помыться, он понял, что у неё что-то стряслось с головой. Раньше она всегда тщательно следила за собой, при этом работая почти каждый день в кафе. Теперь же у неё была масса свободного времени, а если точнее, то всё сё время теперь было свободным. Она перестала ходить на работу и вообще боялась выходить из дома. Он приезжал домой по вечерам и выводил её на прогулку, как собачку. Только животные при этом резвятся, а она молча шла рядом с ним, поглядывая на всех проходящих мужчин исподлобья. Он пытался всегда отвлечь её от мрачных мыслей и заговаривал с ней, но она лишь молча шла рядом, скорее всего даже не слушая. Она стала настолько отдаляться, что они уже не занимались сексом. Виталий позволял себе лишь обнять её в постели, и прижавшись к ней, уснуть. Но нормальный сон был для него роскошью. Надеясь, что Елена когда-нибудь отойдёт от такого состояния и станет прежней, он не мог простить себе то. что никак не может найти людей, ли шивших его и Елену нормальной жизни. Теперь, ситуация десятилетней давности, когда его же друзья изнасиловали, понравившуюся ему девушку, с которой он не успел познакомиться, казалась ему не такой уж критической. Тогда Инна пережила насилие над ней довольно быстро. Теперь же всё было намного тяжелее. Надругались над его уже практически гражданской женой, и это не смогли перенести без последствий ни она, ни он.

Тем временем весна уже полностью вступила в свою силу. Грязь и слякоть после таяния снега уже давно прошли, и деревья начали распускаться. Виталий с Доном продолжали свои поиски, вычёркивая из списка тех, кто по тем или иным причинам не мог совершить насилия над Еленой. Кого-то в тот день не было в городе, кто-то, как Шуня с Егором и остальной своей бандой, в этот день занимались наездом на торговую базу, что Виталий без труда проверил. Привлекаемых и судимых за изнасилование среди владельцев «Крузе ров* и тех, кто на них катался, оказалось совсем немного, по пальцам пересчитать можно было. Но никто из них опять же нс мог этого сделать. Банзай купил «Крузака* уже после изнасилования бывший, ещё раньше положением Боляй сидел в тюрьме, и остальные тоже были тщательно проверены и зачёркнуты в списке подозреваемых. И Виталий продолжал разрабатывать других, которых в распечатке оставалось уже не так много.

В дни освобождения своих друзей он, естественно, приезжал их встречать. Но делал это настолько отрешённо, что все замечали его состояние и спрашивали его об этом. Вышедшему из зоны Хрому показалось даже, что это его так холодно встречают. Но свое поведение Виталий объяснял всем проблемами со здоровьем. Каких, к счастью, не было. И коротко отметив встречу продолжал свои поиски.

Виталий с Доном зашли в кафе, где их ждали за столом Толстый с Рустамом и только освободившимся Хромом Они сразу обнялись при встрече, и Хром спросил:

— Чё не приехал встретить?

— Я не успевал, — ответил Виталий, качая головой, — в Михайловке тут застряли с Доном. Ну тебя ж встретили, всё нормально0

— Да. конечно, нормально. — ответил Хром, кивнув на Толстого с Рустамом. — Пацаны приехали за мной. Связь тут у вас я смотрю, как у ментов. — Он присмотрелся к Виталию и серьезно с просил: — Братан, ты так выглядишь, как будто я для тебя обуза большая. Я тебе не в тягость, нет?

— Да ты чё гонишь. Хром? — обнял его Виталий одной рукой и как-то вымученно улыбнулся. — Болею я просто, вот и выгляжу так. Не грузись. Щас поедем в кабак, посидим, и всё нормально будет.

Хром сразу заулыбался вновь и сказал, положив руку на сердце:

— Бля. поправляйся, братан. Твоё здоровье дороже наших всех. А давай в кабак не поедем? Меньше выпьем зато…

— Че это с тобой? — удивлённо посмотрел на него Виталий.

— Да лучше это… — он запнулся и хитро посмотрел на Виталия — пацаны говорят, у вас тут сауна хорошая прихвачена? Может, заедем, попаримся?

— Да кончай понты колотить. Хром, — засмеялся Рустам. — Как будто у вас там попариться в зоне негде было.

— Не-е где, — замотал головой Хром. — Вес парилки на промке только. Я-то не ходил на работу.

— Он походу телку хочет трахнуть. — догадался Виталий, посмотрев на сидящих в кафе девушек

— Ну. конечно. — опять засмеялся Рустам. — А ты думал, че он тут?

— Он уже все уши нам про это прожужжал тут. — подтвердил Толстый.

— Ну щас поедем тогда, — выдавил из себя улыбку Виталий — Только сами там покуражитесь уже, а то нам ехать надо с Доном. Тёлок вызовите. Рустам вон знает кого.

— Бля-а, братан… — Хром положил руку на сердце. — От души, сам знаешь.

Все засмеялись. Виталий опять обнял его за плечи и направил к выходу, идя вместе с ним и говоря:

— Да хорош. Хром. Поехали, щас я отвезу в сауну, да мне уже ехать надо.

Хром радостно улыбнулся в ответ и повернув голову, кивнул на игровые автоматы с сидящими за ними людьми и спросил:

— О-о, а это чё за хрень?

— Да это они напёрстки наши легализовали. Хром. — натянуто улыбнувшись, ответил Витатий. автоматизировали… наш нелёгкий ручной труд. Кручу-верчу, запутать вас хочу, — со смехом подтвердил он, показывая руками движения, как будто крутит наперстки

— Это вот как в Америке? — догадался Хром

— Ты как будто в Америке был, — со смехом сказал Рустам.

— Ну в фильмах же показывают, — обернулся на него Хром с немного обидчивым видом. Все опять рассмеялись и вышли на улицу, где Виталий наткнулся на Эдика, знакомого парня, с которым вместе лечился в тюрем ной больнице. Никто из пацанов его не знал и равнодушно прошли мимо. Но Виталий остановился и сказал им, здороваясь с Эдькой:

— Руся, чё езжайте тогда, сами там уже разберётесь.

— А ты чё, Виталя? — удивился Хром.

— Да нам уже ехать надо. Дон, поехали. Или ты с пацанами хочешь?

— Да не, я с тобой, — туг же развернулся Дон и сказал Хрому: — Ну едьте, вечером словимся тогда. Парни сели в машину и тронулись, а приехавший Эдик спросил:

— Ты чё, уже ехать куда-то собрался?

— Да, нам надо, — ответил Виталий. — А ты чё здесь? Проездом или как?

— Да я к тебе приехал, — сказал Эдька. — Я пока сорвался с Находки, пока меня там в розыск не объявили. Щас бабок бы поднять надо. У тебя чё, нет тем никаких? Я бы сработал наверочку…

— Прям наверочку? — с сомнением спросил Виталий.

— Ты чё, не доверяешь? — спросил Эдька. Виталий внимательно посмотрел на него и сказал, кивнув на машину:

— Ну поехали тогда, посмотрим, на что ты способен.

— Я ж на машине, — кивнул Эдик на стоявшую рядом «Целику*.

— Ну брось здесь её пока, ни чё с ней не случится. Они сели в машину и поехали. Принимать всех подряд, кто к нему приходит, Виталий не мог, и поэтому проверял их сложным заданием, чтобы выявить только толковых. Всем не справившимся уже был веский повод отказать, и до Эдьки проявить смекалку и решить поставленную задачу не смог ни один человек. Но когда Виталий рассказал ему по дороге подробности дела, он тоже озадаченно начал чесать затылок.

— А чё ты удивляешься? — спросил Виталий. — Я всех так проверяю. А зачем мне весь сброд собирать, ни на хрен не способных? Они почти каждый день освобождаются, приходят и говорят, «дай наколку», «возьми к себе». Я им сразу раз, тему… Они и тупить тут же начинают, и сами съезжают. Я их даже не выгоняю, сами уходят после этого. Сами понимают, что им со мной делать нечего, и уходят.

— А если я справлюсь, меня возьмёшь? — с надеждой спросил Эдька.

— Ты сначала справься, потом будем говорить, — ответил Виталий. — А то я тебя толком-то и узнать не успел. Сколько мы с тобой тогда вместе на МОБе пробыли? Дней десять?

— Ну да, где-то так, — качнул головой Эдька. — Но на меня можешь рассчитывать, я надёжный.

— Ну вот и посмотрим…

— Конечно, посмотрим, — ответил Эдька и с какой-то обидой добавил: — Ты щас тут на гниль так надавил, что я даже банк пойду грабить, если скажешь. А то по-твоему, что я тоже ни нах…й неспособный… к остальному сброду меня припишешь.

— Да ты не залупайся, Эдя, — успокоил его Виталий останавливаясь во дворе микрорайона Доброполье. Это я так, образно сказал. Вот этот дом, кстати. А вон те два окна на первом этаже.

— Ох ни х…я там решетки, — ошарашенно произнес Эдька, глядя на окна квартиры.

— Ну а я чё говорил? Что будет всё просто, что ли? С той стороны, на кухне, такая же решётка. И дверь железная, с навороченными замками. До тебя ещё ни один не справился…

— Я сделаю, — тут же уверенно ответил Эдька, повернувшись к нему. — Расскажи поподробнее, чё там внутри. Где там эта собака? Овчарка, ты говоришь?

— Да, овчарка, — кивнул Виталий. — Но где она гам, не знаю. Но скорее всего не в этой спальне, где сейф стоит. Они уезжают на ночную торговлю на китайский рынок, и в хате никого нет больше, кроме собаки. Сейф маленький, в тумбочке рядом с кроватью. Можно унести вместе с тумбочкой, а то он гам плотно сидит. Ну вот и все в принципе.

— А они только вдвоём живут?

— Да. и живут, и работают, всё вдвоём. Два брата.

— Так, может, на рынке их где-нибудь бомбануть? Или по дороге? Ключи от хаты забрать, ну, типа, вместе с деньгами. У них же хоть сколько-то будет же налички? Ну и с ключами сразу сюда…

— Не знаю, Эдя, — с сомнением покачал головой Виталий. — Сам думай, а я уже посмотрю, что ты придумаешь и как сделаешь. Ты на машине, я тебе тему дал, сам решай. Только чтоб без крови.

Эдька задумчиво посмотрел на окна квартиры коммерсантов и уверенно сказал:

— Ладно. Я решу. Добрось меня до моей тачки.

*

Андрей и Антон с Кириллом рассматривали во дворе новый «Круизер», который купил себе Леонид. Японцы начали выпускать его только в этом году, и их было ешё очень мало. Но Андрей посчитал этот факт опасным и сказал Леониду, когда он вышел из дома с бутылкой шампанского.

— Иваныч, а мы на нём не будем ментам в глаза бросаться? Восьмидесятых-то до хрена, а этих… раз-два и обчёлся.

— Ну и чё? Мы чё, на нём возить, что ли, чё-то будем? — возразил Леонид и опять восхищённо кивнул на новенький джип. — За то какая машина, глянь.

— Ну да… — согласно кивнул Андрей, но как-то с сомнением.

— А с этим что делать будете? — спросил Кирилл, кивнув на стоявший рядом восьмидесятый «Лэнд*.

— Да этот поменяем на ханку, — ответил Леонид, открывая шампанское. — Да, Антон? Он на учёте ешё ни разу не стоял, можно как бес пробежный ставить, за тридцать пять минимум.

— Да не, Иваныч, — возразил Антон. — Муким-то не дурак, сразу прокусит. Но поменяем всё равно нормально, «Крузак* то в поряде. За тридцатку где-то можно поставить ему.

— А чё, мы до сих пор ещё у него ханку берём * — с Удивлением спросил Андрей, посмотрев на Леонида

— Я думал, ему уже кислород перекрыли конкретно, не получилось, что ли, ни чё, Иваныч?

— Почему? Получилось, — пожал плечами Леонид, выглядя не очень уверенно. — Каналы только его узнать не получилось, — при этих словах он посмотрел на Антона, и тот виновато опустил голову но Леонид опять повернулся к Андрею и продолжил. — Но он нам уже не конкурент, он там на героин уже переходит. Видать у них, в Таджикистане, его валом.

— А чё, народ уже на герыч подсаживается тут? — удивился Андрей и посмотрел на Леонида. — Тогда четы говоришь, что он нам не конкурент? Он щас клиентов начнёт на герыч подсаживать.

— Да не-е, — равнодушно махнул рукой Леонид. — Это молодёжь тут начинает… хернёй страдать. Старики все на ханке как сидели, так и сидят, продажи-то не падают ни на грамм. Так что нам ещё не скоро сворачиваться.

У него выстрелила пробка шампанского и он, поджав горлышко пальцем, начал поливать новую машину пеной.

— О-о-о, — восторженно стонал он. Когда пена кончилась, он отпил прямо из горла и передал бутылку Андрею. — Держи, давай машину обмоем нормально.

— Да чем туг уже обмывать? — показал Андрей на почти пустую бутылку. — Ты всё на машину вылил. Нас тут ещё трое.

— Ничё-ничё, шампанское ещё есть, на держи, — ничуть не смутившись ответил Леонид и сказал пар ням: — Кирилл. Антон, сходите в дом, принесите сюда ещё пару коробок, под лестницей там стоят:

Не глядя друг на друга, парни пошли в дом. Когда дверь за ними закрылась, Андрей спросил.

— А чё ты, Иваныч? Мы ж «Крузака* Кириллу собирались отдать, в счёт его доли?

— Нельзя ему щаc отдавать пока, Андрюха, — возразил Леонид. — Ты же видишь, пацаны и так с ним не разговаривают. Я уже и так и так… Не помогает. Лучше пусть вон на ханку его Мукиму поменяем на ту убойную, а то он её возить скоро перестанет.

— Чё, думаешь для себя затариться напоследок?

— Для нас, Андрюха, — поправил Леонид, похлопав его по плечу. — Для нас. Щас тачку обмоем, прокатимся, да пойдём вмажемся, там есть еще готовая.

— Норма-ально, — протянул Андрей, у которого сразу поднялось настроение. — Может, с телкой седня покуражимся ещё с какой-нибудь?

— Давай, — тут же согласился Леонид. — Я бы с радостью щас засадил кому-нибудь. Как эту, помнишь, тогда? Когда «Крузака» из-за неё ударили? Чёткая тёлка была. бл…дь буду. Мне кажется, есть в ней какая-то изюминка. Я до сих пор её забыть не могу.

— Да ладно ты, Иваныч, — рассмеялся Андрей. — Щас поедем, да найдём нормальную. Изюминка есть в каждой женщине…

— Ага, — с сомнением покачал головой Леонид. — Где, бл…дь?

— А вот потихо-о-онечку так булочки раздвигаешь, — похотливо произнёс Андрей, показывая руками Движения. — И вот там она.

— Ха-ха-ха-ха, — весело рассмеялся Леонид, — ну ты блин, маньяк. Ладно, щас поедем, посмотрим какую-нибудь… изюминку.

Дверь открылась, и вышли Антон с Кириллом, так же не смотря друг на друга и молча. Они поста вили по коробке шампанского на капот нового джипа и взяли по бутылке.

— Ну открывайте, чё вы? — подбодрил их Леонид набирая по сотовому номер. Потом поднял трубку и сказал в неё. — Вова, подъезжайте с Валерой, машину новую обмоем. Да потом поедем, прокатимся по городу.

*

Виталий шёл с Еленой к дому после обычной часовой прогулки по улице. Он уже не надеялся, что она отойдёт от происшедшего и их отношения возобновятся. Если раньше он ждал, что с наступлением лета она оттает и начнёт забывать обо всём, то теперь уже чувствовал, что ничего не вернуть. Наоборот, она уже не держала его за руку во время прогулки и почти не говорила с ним. Но бросить её, оставив в таком состоянии, он не мог. А отвезти к её матери, живущей в Арсеньеве, тоже не решался. Ведь несостоявшаяся тёша, рано или поздно, заметит изменения в психике дочери и обвинит во всём его. Скажет, что это он довёл её.

— Люди уже на море ездят во всю, — сказал он Елене, кивнув на разгружающую машину семью, приехавшую явно с пикника. — Не хочешь тоже поехать?

Елена молчала. Было такое ощущение, что она даже не слушала. Виталий остановился и серьёзно сказал, глядя прямо на неё:

— Послушай, Лен. Ты ведёшь себя так, как будто это я тебя не защитил.

Она опять промолчала, но отвела взгляд в сторону, Виталий сразу понял, что в этот раз она его точно слышала, но отвечать не пожелала сама.

— Твоё молчание можно понять так, что ты согласна этим Ты что, действительно так думаешь?

Она снова промолчала, отвернув голову, ещё больше Виталий старался говорить спокойно и тихо, чтобы

волновать ее. Он вообще нс хотел напоминать ей обо всем происшедшем, но се холодность и игнорировать его в течение четырёх месяцев сильно напрягать. Еще и сознание того, что он до сих пор нс нашёл и нс наказал её насильников, сильно действовало ему на нервы.

— Я домой хочу, — тихо произнесла Елена.

— Может, ты мне ответишь всё-таки? — как можно мягче спросил Виталий. — А то так ведь нс может продолжаться. Я уже и сам себя чувствую виноватым. И ты, мне кажется, тоже так думаешь. Да?

Елена вновь промолчала и опустила голову.

— Послушай, Лен, — немного подумав, опять начал Виталий. — Я найду их, клянусь. Найду и накажу. Только ты… ну, помоги мне как-то… Включись уже в жизнь, что ли. Я же нс могу сидеть с тобой всё время, как с больной. Ты же совсем здорова. Ну? Оглянись вокруг, жизнь продолжается, надо жить, а не дома сидеть…

— Пошли домой, — как будто не слыша его, произнесла Елена.

Поняв, что она его опять или не слышит, думая о чём-то своём, или просто игнорирует, Виталий всплеснул руками и сказал, повернув её к подъезду: Пошли-пошли, раз ты сама хочешь.

Они молча поднялись по лестнице. Открыв дверь квартиры, Виталий пропустил Елену внутрь и спросил, на пороге:

— Может, тебя к матери отвезти пока. Лен? Побудешь с ней пока, может, дома на тебя как-то подействуй, Не хочешь к ней?

Она отрицательно покачала го юной и разувшись повернулась, чтобы пройти в комнату.

— Подожди, — остановил ее Виталий, взяв за руку. Она встала, не поворачиваясь к нему. Он зашел в квартиру и тихо произнёс, обняв ее за плечи: — Давай приходи уже в себя. Лен. Сколько можно?

От его прикосновения она так сильно и вздрогнула и задрожала, что он сразу убрал от неё руки. Она дышала чаще и ему показалось даже, что она всхлипнула.

Ну всё-всё, успокаивая её. тихо проговорил Виталий и стал выходить за дверь. Или отдыхай, я поехал. На кнопку только не закрывайся, я сам ia-крою.

Он потихоньку прикрыл за собой дверь, смотря на неё. Она продолжала стоять на пороге к нему спиной и тихо всхлипывать. Виталий закрыл замок ключом и сделав гневное лицо, ударил кулаком об ладонь и прохрипел:

— Убью, сука, гандоны…

Сбежав по лестнице и резко сев в машину, он доспи почти полностью перечерканную распечатку и злобным взглядом стал смотреть на оставшиеся адреса и фамилии. Зазвонила трубка. Включив её, Виталии недовольно произнёс:

— Говори.

— Виталя, подъедь к сауне, я щас туда подъеду тоже, — раздался из рации голос Челюсти. — Тут Зоткин маляву прислал из тюрьмы.

— Че там за грев что ли 6лагодарит, потом похлопаю. — равнодушно произнес Виталий, которому сейчас было не до этого

— Благодарит, но как-то странно — Ты подъедь лучше, по телефону…

— Щас подъеду. — недовольно произнес Виталий и завел машину. Эдик подъехал на только что угнанном самосвале к дому братье в коммерсантов, которые наглухо закрыли свою квартиру на первом этаже мощными решётками и массивной стальной дверью. Выйдя из машины и оглядевшись, он подбежал к оставленной за соседним домом своей «Целике» и достал и» неё заранее приготовленные сломанные носилки, которые нашел возле стройки Вокруг было темно, о чём и говорил ему Виталий Фонари двор совсем не освещали. Ещё раз оглядевшись, он прошёл со своим строй инвертарём к дому коммерсантов и поставил носилки под окно спальни, где в прикроватной тумбочке был спрятан сейф. Сломанная Ручка носилок стала для него вроде перила, за которую можно будет держаться. А по боковым стенкам можно было как по ступенькам зайти в окно, если бы на нем не было решётки и окно было открыто. Но это не было преградой для Эдьки, который для этой цели и угнал неподалеку этот тяжёлый ЗИЛ-самосвал. Поставив носилки и проверив, как легко по ним можно подняться. Достал из кабины грузовика трос и и зацепил за фаркоп самосвала. Оглядевшись еще раз и посмотрев по окнам обоих пятиэтажек, между которыми он стоял, Эдька протянул трос до окон и зацепил торой крюк за решётку спальни. Он рассчитывал управиться за пять-десять секунд, поэтому надеялся, что никто не успеет не то что выскочить во двор, но даже позвонить в милицию. Оглядевшись в последний раз, он достал пистолет, который приготовил на всякий случай против собаки, и сел за руль грузовика.

Мощная решётка вырвалась из стены без звука, во всяком случае Эдьке так показалось, потому что он был оглушён рёвом собственного двигателя. Но когда решётка упала на землю, она произвела немало шума. Эдька резко выскочил из кабины и, бегом добежав до дома, разбил уже ничем не защищённые стёкла спальни приготовленным кирпичом. Шум был ожидаемым, но он всё равно обеспокоенно посмотрел по сторонам, уж слишком громким показался ему звон осыпающихся стёкол. Поднявшись по носилкам, Эдька быстро расчистил торчащие стекляшки стволом пистолета и фонарём, и посветил внутрь. Собаки не было, так как дверь спальни была закрыта, и она уже гавкала за ней. Эдька сразу спрыгнул и схватил ближайшую к нему тумбочку. Подняв сё, он недоумённо поставил слишком лёгкую тумбочку на место и открыл. Сейфа в ней не было. Посветив фонарём, он увидел с другой стороны кровати ещё одну тумбочку и прыгнул к ней. Овчарка заливалась грозным лаем и скребла когтями дверь, но он всё же заглянул и в эту тумбочку. Сейф оказался в ней. Схватив его вместе с тумбочкой, он бегом подбежал к окну и, с трудом забравшись на него с тяжёлой ношей, выкинул тумбочку на улицу и выпрыгнул следом сам.

Волына и Кисель разговаривали с Вовой Шулей возле его дома. Они как бы случайно проезжали мимо и ехали к нему. Шуля не стал приглашать их в квартиру, и вышел к ним во двор. Когда они раньше вместе двигались с положением, они постоянно общались, но когда Шуля ушёл к Бондарю, то их дороги как бы разошлись, и видеться они стали редко. К тому же Волына с Киселём были постоянно озабочены поисками наркотиков, и ездили они по разным направлениям с Шулей.

— Давно не виделись, — с улыбкой произнёс Волына, пожимая руку вышедшему из подъезда Шуле. — Чё нового-то у тебя? Как делишки?

— Да нормально, чё, — просто ответил Шуля, пожимая руки обоих. — А вы чё, по делу или так, паражняки погонять?

— Да просто мимо ехали, смотрим, машина твоя стоит, — с равнодушным видом ответил Волына. — Дай, думаю, заедем. Так чё ты, как сам? Как Бондарь? Нормально у него всё?

— Да нормально, — немного удивлённо ответил Шуля. — а чё он тебя так интересует, я не понял?

— Да так… — загадочно ответил Волына и перетянулся с Киселём. Потом опять повернулся к Шуле и сказал:

— Ты заедь к Опале, он чё-то побазарить с Тобой хочет.

— Прям щас что ли?

— Ну да, а что занят сильно? — спросил Волына.

— Он на ДОСА в бильярдной щас. Так чё ему сказать

— Заедешь, нет?

— Да. заеду шас, — нехотя ответил Шуля и открыт сигнализации свой «Левин». — Можешь даже не передавать ничё, я прямо щас заеду.

— Ну давай, увидимся ещё, — попрощались сразу Волына с Киселём и сели в свою машину.

Виталий сидел на диване напротив Челюсти в номере сауны. Они оба были одеты, так как приехали не попариться и не отдыхать. Вид у обоих был серьёзный. Виталий читал маляву от Зоткина с хмурым лицом. Тот получил засланный на него грев и. употребив наркоту; отблагодарил в маляве по-своему.

— Он пишет, что раз твои люди его сдали, то это все равно, что ты сам его сдал, — пояснил Челюсть вкратце смысл послания.

— Это я уже понял, — кивнул Виталий. — Видать, обкололся там, и понесло его. Надо было эфедрин нс загонять ему. Видал, как он погнал?

— Ну да, — согласился Челюсть. — Ещё вчера писал, что благодарит от души, и все такое. Привет тебе передавал.

— Ну, это он пока трезвый был, — кивнул Виталий и, оторвавшись от мал я вы, поднял голову. — А чё, он вчера сшё маляву присылал?

— Нуда, я просто сказать тебе не успел. Думал, срочного там ничё, увидимся да скажу, — ответил Игорь. Да там и ничё не было такого, благодарил только, и все. Тебе удачи, и всё такое… А шас вот недавно эту мал

завезли ко мне. Как бы он там пургу мести по тюрьме

не начал.

— Да-а, — задумчиво протянул Виталий, опятьуста-нившись в бумагу. — Погнал он конкретно.

— Погнал-то он погнал, — согласился Челюсть. — Но если он там щас всем об этом будет рассказывать? Зэки ж они такие, могут и поверить ему. Может, съездим, побазарим с ним?

— Да пошёл он, — недовольно буркнул Виталий. — Ты думаешь, я после этого с ним базарить буду? Я его предупреждал, что с этими пацанами на серьезные темы идти нельзя. Так что пусть лучше не базарит, так ему и передай, если писать ему будешь.

— А если он против тебя тюрьму настроит?

— Пусть попробует, я его и там достану, — процедил сквозь зубы Виталий. Теперь он уже начал жалеть, что менты опередили его и взяли Зоткина. И уже думал, каким образом можно будет заставить его замолчать навсегда в тюрьме. Он опять оторвался от бумаги и сказал: — Напиши ему, пусть подумает сто раз. прежде чем базарить чё-то. Я надеюсь, он поймёт, о чём я.

Челюсть согласно кивнул, видимо, и сам поняв, о чем говорит Виталий. Потом он показал на маляву и сказал:

— Там он ешё про Банзая дальше пишет.

— Че там ещё? — недовольно произнёс Виталий, оять посмотрев в маляву. — Ещё ему чё-нибудь написал?

— Пока нет вроде. — предположил Челюсть. — Но пишет, что если Банзай узнает, что я с тобой, ему это может не поравиться. Что машину, типа, может обратно забрать. Ну намекает, чтоб я не связывался с тобой.

— Так ты уже давно связался, — не весело усмехнулся Виталя, подумав, что Зоткин может лишить его еще одного человека.

— Ну вот и он об атом. — кивнул Челюсть с задумчивым видом.

Виталий внимательно посмотрел на него и сказал жёстко:

— Я вижу, ты в сомнениях весь сидишь. Игорь? Давай-ка думай сам, кто тебе дороже. Я никого не держу. Решишь сохранить отношения с Банзаем, я ни слова не скажу. Только решай сейчас, здесь. Зоткин может написать Банзаю, кто в него стрелял, если уже сегодня не написал под кайфом.

Челюсть сразу задумался и опустил голову.

*

Муким, разглядывал на площадке возле сауны пригнанный Антоном джип Лэнд Круизер. Площадка была освещена. но джип был хорошо виден только с одной стороны. С тёмной стороны привередливый таджик водил рукой по кузову, выискивая ладонью неровности или сколы.

— Да давай я его к свету разверну, — предложил Антон.

— Зачем? Всё равно не видно ни хрена под этим светом, — кивнул Муким на освещение площадки. — Ты бы днём лучше приехал завтра, да посмотрели бы нормально. Движок ещё надо проверить.

— Да приеду, конечно. Какой базар? Машина в порядке полностью, можешь любых мастеров вызвать. —

уверенное! Уверенно сказал Антон. — Ты щас просто скажи будешь брать, нет?

— Ну. если завтра всё устроит тебя в нем

Муким задумчиво посмотрел на него и спросил:

— Тридцать восемь, не до х…я ли за него?

— В самый раз. Он в идеале полностью, кузов, движок, ходовка.

Муким с сомнением посмотрел на него и на машину, потом сказал.

— Дай-ка я ещё раз птс гляну.

Антон открыл дверь и достал из бардачка техпаспорт.

— Я такой же за тридцать две видел на рынке, — сказал Муким. беря техпаспорт и смотря в него.

— Не. ну за наличку если будешь брать, можно подвинуться. конечно. — хитро смотря на него, ответил Антон. — Эту ханку ж еще продать надо.

— Я ж тебе её по нормальной цене отдаю, — но возразил таджик.

— Ну всё равно, Муким, — пожал плечами Антон. — Риск, и всё остальное, надо ж учитывать. Короче, на тридцать восемь, если дашь ханки, заберёшь машину.

Муким ещё раз медленно и задумчиво стал обходить машину. Из сауны вышли Виталий с Челюстью и пошли к своим машинам. Заметив его возле «Круизера*. они сразу подошли к нему.

— Ты чё, Муким, «Крузака» себе прикупил, что ли? — спросил Челюсть, сразу став осматривать машину.

— Да не. вот думаю только, — пожал плечами таджик.

Виталий стоял так, что свет ламп падал прямо на него а Антон был между ним и фонарями, так что лицо его было с трудом различимо. Но Виталию оно сразу показалось знакомым, и он сразу задумался, пытаясь вспомнить, где он его мог видеть.

Челюсть открыл дверь джипа и спросил:

— А за сколько тебе его предлагают?

Муким посмотрел на Антона и, незаметно показав ему пальцем на губы, чтобы он помалкивал, ответил:

— За сорок штук. Я вот стою, думаю…

— Ох ни х…я себе, — удивлённо возмутился Челюсть и сразу закрыл дверь джипа, потеряв к нему интерес. — Да на х…й он нужен за сорок штук. Лучше тогда уже новый взять, добавить. Ну чё, ладно, я поехал, короче.

— Давай, — попрощался с ним таджик, думая, что эти слова обращены к нему.

— Чё, Виталя, во сколько завтра заедешь? — спросил Челюсть, открыв дверь «Марка».

— В обед позвоню, — немного помедлив, ответил Виталий. Он понимал друга, который рисковал потерять не только хорошие отношения с бывшим положением Банзаем, но и остаться без предоставленной им хорошей машины. Поэтому Виталий решил не торопить его с ответом, а дал время подумать. — Я надеюсь, ты уже решишь всё к тому времени? Только конкретно…

— Ну решу, я ж сказал. Завтра уже всё конкретно обсудим. Ну я поехал, короче, — сказал Челюсть, садясь в машину.

— Давай, до завтра. — кивнул ему Виталий и повернулся к таджику. — Муким. давай отойдём на пару слов.

Таджик сразу отвернулся от джипа и последовал w Виталием, который остановился через несколько шагов и сразу спросил, незаметно кивнув на Антона:

— Это чей «Крузак»? Вот этого типа?

— Ну да. Это он его мне предлагает, — спокойно ответил Муким.

— А он сам кто такой? Чё-то рожа у него сильно знакомая, где-то я его видел, — напряжённо сказал Виталий, искоса смотря на стоявшего возле джипа парня.

— Да это с города пацан, Антон зовут. — гак же спокойно ответил Муким. — Походу в городе просто где-то видел его, вот и рожа знакомая.

— А «Крузак» этот давно у него? — немного подумав, спросил Виталий и кивнул выезжающему со стоянки Челюсти, который коротко посигналил на прощание. — Или только с Японии? Че там по документам?

— Да он уже почти год здесь, таможка тем летом оформлена, — ответил Муким, подняв руку с техпаспортом. — Но у него он только сейчас появился.

— Точно? — с сомнением спросил Виталий.

— Конечно точно, я его давно знаю. Он раньше на «Сурфс» ездил, потом на «Поджерике». Этот «Крузак» вот только сейчас появился у него.

— Да? — немного расслабившись, произнёс Виталий и, посмотрев на парня, спросил как бы сам у себя: — Где ж я его видел?

В этот момент на стоянку въехал Эдик на своей «Целике» и, резко подъехав к ним, возбуждённо сказал.

— Виталь, всё сделал, поехали скорей.

— Чё, он у тебя уже? — спросил Виталий удивлённо.

— Да. только надо машину поменять, ответил Эдька и вышел из машины. — Давай перегрузим. Виталий сразу подошел к багажнику, который открывал Эдик, и увидел открыту ю тумбочку, в когорой светилась полированным металлом дверца маленькою сейфа.

— За тобой чё, гонятся, что ли? — спросил Виталий. — Чё так дышишь?

— Да не. но на всякий случай машину лучше бросить пока, — почти шёпотом быстро проговорил Эдька. — Вдруг там кто увидел её? Х…Й его знает… Надо уехать просто подальше от неё, и сейф этот спрятать. Его ж открыть ещё надо.

— Давай ко мне в машину его, — коротко сказал Виталий и пошёл открывать багажник своей «едэшки».

Эдик закрыл дверцу тумбочки и, схватив её, потащил к машине Виталия. Муким, видя, что парни уже занимаются своими делами, развернулся и пошёл обратно к джипу. Виталий остановил его:

— Подожди, Муким, — сказал он и подошёл. — Мне щас уехать пока надо, пусть «Целика» вот эта, здесь пока постоит.

— Да, конечно. Какой базар? — тут же ответил Муким.

— И это… — Виталий осёкся и, посмотрев опять на джип и на парня вохзе него, сказал: — Ты узнай у него, где он взял эту машину? Кто на ней в феврале ездил?

— Виталь, поехали скорей, — торопил Эдик.

Виталий глянул на него и, повернувшись обратно к

таджику, сказал, садясь в машину:

— Узнай короче. Муким. Я завтра заеду.

— Ладно-ладно, — кивнул ему таджик и махнул рукой

на прощание, когда Виталий уже резко тронулся с места

поехал со стоянки. Посмотрев вслед уезжающей машине он развернулся и пошёл обратно к «Круизёру».

— Чё эт за пацаны? — тут же спросил его Антон.

— Это братва местная, — не без пафоса ответил Мукам. — С кем я работаю.

— Ты ж говорил, что ты с опалсвскими работаешь? — удивился Антон. — Я-то тех почти всех знаю.

— Когда я говорил? Я говорил, что с братвой. — поправил таджик. — Мне-то разницы особой нет, что те, что другие. Они между собой всегда договорятся.

— Поня-атно, — задумчиво протянул Антон и спросил: — А это кто такие были? Как погоняло их, чё-то я не знаю…

— Это Виталя Бондарь, Игорь Челюсть, а этого третьего я не знаю ещё, походу только откинулся, — пояснил Муким. — У них постоянно кто-то новый появляется.

— А вот этот высокий который… Как его? — спросил Антон.

— Это Виталя Бондарь, — ответил Муким и хитро прищурился. — А чё это вы друг про друга пробиваете? Он тоже говорит, что где-то тебя видел…

— А чё он про меня пробивает? — сразу живо заинтересовался Антон.

— Да так… Кто-откуда, — пожал плечами Муким. — А ты этого «Крузака» у кого купил, кстати? Кто на нём раньше ездил, в феврале?

— В феврале? — задумчиво переспросил Антон и. вспомнив, спросил: — А-а-а, так это они тогда «Крузака» искали какого-то? Помнишь, ты говорил?

— Нуда, они, — кивнул Муким.

— А чё. они до сих пор не нашли ещё, кого искали?

— Ну нет походу, раз до сих пор спрашивают по жал плечами Муким. — Так а на твоём кто до тебя ездил? У кого ты его взял?

— Да это с Якутии пригнали, — немного замявшись сказал Антон первое пришедшее в голову и продолжал, придумывать на ходу. — Его якуту одному продали когда с Японии привезли. А он бабки так и не отдал до конца, тачку обратно забрали вот щас.

Муким недоверчиво посмотрел на него и спросил протягивая ему техпаспорт:

— А чё, он там на учёт не ставил, что ли?

— Да он там и не ездил, — туг же нашёлся Антон, забирая документ. — Ну так чё, ты надумал или как? Подъезжать завтра?

— Подъезжай, — кивнул Муким. — Часов в одиннадцать утра подъезжай, посмотрим машину, как он там не ездил.

*

Виталий с Эдькой и одним из костоправов в сервисе вскрывали сейф. Виталий сидел на ящике и задумчиво смотрел на мастера по машинам, который никогда не занимался подобным делом и неумело резал дверь сейфа термопилой. Сквозь сплошной поток летяших искр перед его глазами вырисовывалось лицо парня, стоявшего вохзе “Крузёра”, и он всё перебирал в памяти места и ситуации, при которых он мог его встречать. Но вспомнить всё никак не мог. Эдик закашлялся. В гюрь ме ему не долечили туберкулёз, и его иногда му пь кашель. Его аж сгибало при атом, но он не отворачиваясь от сейфа. Наконец металл поддался и костоправ выключил пилу. Эдька сразу схватил тряпку и с нетерпением открыл дверь сейфа. Виталию не было видно, что там увидел его друг. Но по его реакции он всё понял и так. Эдик резко подскочил, схватив верхнюю часть от разломанной перед этим тумбочки, размахнулся и с силой ударил ею по сейфу.

— А-а-а, су-ка!!! — заорал он при этом, отбросив в сторону разломавшуюся крышку тумбочки, схватил резак автогена, которым сначала хотели разрезать дверцу, и с силой разбил его сопло об пустой сейф. Его кашель сразу прекратился.

Виталий посмотрел на костоправа, который испуганно смотрел на разъярённого Эдьку, и спросил, не подходя к сейфу:

— Чё там? Пусто?

— Угу, — мастер кивнул и убрал за спину термопилу, потому что Эдька нервно заходил по гаражу и искал глазами, что ешё можно разбить.

Виталий спокойно смотрел на пустой сейф, не обращая внимания на костоправа, который смотрел на него с надеждой, что он остановит ярость друга. Но он продолжал задумчиво смотреть в одну точку.

— С-сука, бл…дь! — продолжал неистовствовать Эдька, схватив тяжёлую кувалду и начав крушить ею стоявшие у стены снятые с разбитой машины двери.

— Виталь, — позвал костоправ и просящим взглядом показал на новые двери, которые стояли как раз за разбитыми.

Виталий даже не глянул ни на мастера, ни на двери Он не отрывался от пустого сейфа, но думал не о нем.

И вдруг он вспомнил, где и при каких обстоятельствах он встречался с тем парнем на «Крузере». Эта картина встала перед его глазами, этот парень подъхал с кем-то к месту столкновения на Марке и даже повышал голос при разборке, орал на проезжающих водителей. Вскинув голову. Виталий резко встал и сказал.

— «Круза-а-а-ак». Я же их подставил в тот день.

— Чего? — остановившись и тяжело дыша переспросил Эдька.

— Как раз со стороны кафе ехали. — проигнорировав вопрос, сказал Виталий и направится к выходу. — Поехали, надо выяснить кое-что.

— Хули там выяснять?! — с негодованием возмутился Эдька. бросив кувалду и идя следом. — Давай этого наводчика на счётчик поставим, пускай дуплится теперь за левую накалку. Кто навёл на этот сейф? — не поняв, о чём говорил Виталий, со злостью говорил он.

— Это старая наколка, её ещё зимой давали, — ответил Виталий, садясь в машину вместе с ним.

— Ну гак а чё ты? — с обидой в голосе спросил Эдька. — Проверить нельзя было?

— Вот я и проверил, — спокойно отрезал Виталий и, заведя машину, сразу поехал. — Тебя проверил.

— Меня? — удивлённо переспросил Эдька.

— Нуда, тебя, — ответил Виталий и, видя, что друг обиделся и отвернулся, серьёзно добавил: — Я тебе эту тему не столько ради бабок давал. Я ж говорил тебе, что вот сейчас и посмотрим, на что ты способен. До тебя я эту наколку всем давал, кто приходил. И никто не смог ни до чего додуматься. Тем более до того, как ты это сделал. Вот теперь я и знаю, что на тебя можно рассчитывать в сложных делах. А бабки… заработаем еще, не проблема.

Эдька повернулся к нему и, посмотрев на него несколько секунд, успокоился и спросит:

— Так всё, значит? Работаем вместе?

Виталий кивнул и протянул ему руку. Эдька пожал се и. немного помедлив, спросит:

— А ты Середу знаешь?

— В Находке у вас который? Ответственный?

— Ну, — кивнул Эдька. — Знаешь его?

— Ну так, — пожал плечами Виталий. — Видел один раз на стрелке. Он же не сидевший, больше не встречались нигде. А чё?

— Да поговарить бы с ним… Чтоб претензий ко мне не имел. — не смотря в глаза Виталию, ответил Эдька и опустил голову.

— А-а-а, — поняв, протянул Виталий. — Видать, ты не просто так с Находки сорвался. Походу где-то косо въехал там? А, Эдя?

— Да не то чтоб косо, — как-то неопределённо ответил он, не поднимая головы. — Получилось просто так… некрасиво.

— В розыск объявить могут, — усмехнувшись, как бы самому себе сказал Виталий, вспоминая слова Эдьки при встрече. — Ну, давай рассказывай. Че там? Если несильно серьёзно, съездим, поговорим с ним. Тебя не тронут.

Эдька поднял на него взгляд и начал рассказывать.

*

Шуля стоял возле бильярдного стола, за которым играли Опаля и Сникерс. За остальными столами так же жрали братки, все близкие положенца. Волына и Кисель с ещё несколькими молодыми парнями стояли возле Шули и смотрели на него таким взглядом, как будто он был

— Ну так чё скажешь, Вова? — спросил Опаля, метясь по шару. Значит, общаком апеллируете, когда коммерсов закатываете?

— Да не, Вася, — оправдывающимся голосом Шуля. — Кто тебе такое сказал? Я общаком никогда не прикрывался, даже когда с тобой работал.

— Ну, если не ты, значит, Бондарь, получается? Так? — прищурившись, спросил положенец, оторвавшись от игры.

— Я не в курсе, — замотал головой Шуля. — Он же меня ни разу не брал с собой, когда с коммерсами базарил.

— Чё ты тут сказки рассказываешь? — резко спросил Волына, надвинувшись на него с грозным видом. — Камазистов этих, металлом которые занимаются, вы вместе же ездили грузить… Тебя чё, уронить здесь, что ли? Кисель и ещё двое человек тоже надвинулись на него с готовностью избить. Шуля удивлённо смотрел на своих бывших друзей, вместе с которыми раньше сам

вот также бил кого-то из провинившихся. И вот теперь они собирались избить его.

— Ну-ка стойте! Вы чё, гоните, что ли? — остановил своих бойцов положенец. — Не вздумайте его ударить Это человек Бондаря, он сам с него спросит, потом повернулся к Шуле и сказал: — Но мы можем настоять, чтобы он при нас с тебя спрашивал.

— Да за чё спрашивал, Вася? просящим голосом произнёс Шуля. — Я што ли это говорил? Я вообще общаком никогда не прикрывался…

— Так а кто крылся тогда? Ты ж один там вроде был. Или кто ещё там с тобой был? Чечен? — опять прищурившись, спросил Опаля. — Или кто ещё?

— Чечен сидел ещё тогда, — опустив голову, сказал Шуля. Ну а кто был тогда?

— Бля, я не помню уже, — покачал головой Шуля, силясь сообразить. — Это было уже с месяц где-то назад… Дон вроде был. Да и Виталя, кажется, сам там был тоже…

— Точно Бондарь был? — с сомнением спросил Опаля, переглянувшись со Сникерсом.

— Бля, не помню я уже, Вася, — не поднимая головы ответил Шуля. — Я ещё и выпивши тогда был.

— Ещё и пьяные приехали их грузить, — добавил Сникерс.

— Ну так чё, ты говорил там за общак? — настойчиво спросил Шулю положенец. — Вспоминай хорошенько, а то ведь тебя придётся ломать.

— Да я вообще ничё не говорил за общак, Вася, — подняв голову и ударив себя в грудь, оправдывался Шуля. — Я не мог такого сказать.

— Значит, Дон? Или кто? спросил Опаля.

— Ну, значит, он, развёл руки Шуля. — Если он там был, значит, он и мог сказать. Надо подтянуть его, да спросить…

— Спрашивать будем с Бондаря, почему его люди общаком апеллируют при наездах, угрюмо проговорил Опаля и повернулся к Волыне. — Позвони ему на трубу, пусть подъедет на «Горизонт» утром, в одинадцать. Там разберёмся, кто и чё говорил. Волына посмотрел на Шулю и, подняв рацию, стал набирать номер.

*

Куда уехал?! Где он живёт?! — севшим голосом спросил Виталий, приехав обратно к сауне и опоздав.

— Домой походу поехал, время-то уже… Но где живет не знаю. — мотал головой Муким.

— Бл…дь, надо было быстрей ехать, — покачал головои Виталий.

— Да он уже С полчаса как уехал. — возразил Муким. — Вы только уехали, и он почти сразу поехал Но он завтра ещё здесь будет с утра, в одиннадцать.

— Точно? — сразу оживившись, вскинул голову Виталий.

— Ну… должен, — неуверенно ответил Муким. — А зачем он тебе?

— Надо. Базар к нему есть, — ушёл от ответа Виталий. — Ты не узнал, у кого он этот «Крузак» взял?

— Говорит, с Якутии только пригнали, возврат там что ли… — ответил Муким с сомнением в голосе.

— Чё-о-о? — сразу возразил Виталий. — Они сами на этом «Крузаке» ездили, его друзья по крайней мере, я их видел. Просто думал, чё транзитчики…

— Да я тоже понял, что он цену набивает, что, типа машина не езженная, — сказал таджик и настороженно спросил: — Так вы чё, их, что ли, ищете?

— Может, и их, — задумчиво проговорил Виталии. — Думаешь, что просто цену набивает? А не прячет ли?

— Да вряд ли, — сказал Муким опять неуверенно. Они все говорят чё-нибудь подобное, когда машину продают, типа, беспробежную…

Виталий вдумчиво смотрел в землю. Элик, вообще не понимал о чем и о ком идёт речь.

— Вы этого “Крузака» не забрать у них хотите? — Переживания ищущего выгоду человека ему были вполне понятны, и Виталий успокоил его:

— Да не ссы, купишь ты у него «Крузака». Или поменяешься… На чём вы там сошлись… А кто у него друзья? С кем общается?

— Не в курсе, — помотал головой таджик. — Приезжал с одним пацаном пару раз. Кирилл, кажется, зовут? Сам не помню уже… как выглядит даже…

Виталий опять задумался и, вспоминая недавний взгляд этого Антона, который явно узнал его, сказал как будто самому себе:

— Но он не зря тут со света ушёл… Шифровался, чтоб я его не узнал… — В этот момент зазвонила трубка и, подняв её, он коротко ответил:

— Да.

— Виталя здорово, — раздался из рации голос Волыны.

— Здорово, — нехотя ответил Виталий, которому сейчас было не до него, и спросил: — Чё ты хотел?

базар есть подъедь завтра на «Горизонт» к одиннадцати — ответил Волына на редкость уверенным для него голосом. — Подъедешь? Чтоб люди не ждали… Впросы к тебе есть…

— Подъеду. — коротко ответил Виталий.

Давай тогда, до встречи, — сказал Волына и первый отключился.

Виталий ещё более задумчиво опустил рацию и стал смотреть в одну точку. Эдик тут же поинтересовался у него обеспокоенным голосом:

— Чё такое, братан? Кто это был?

— Да это Волына, — небрежно ответил Виталий — Но он так уверенно никогда не разговаривал. Это походу Опаля эту стрелку набил.

— Чё за Опаля? Положенец который?

— Угу, — задумчиво кивнул головой Виталий.

— И чё там? Серьёзно, что ли, чё-то? — спросил Эдька.

Виталий посмотрел на него, но промолчал. Объяснять ему всё было долго, и не хотелось сразу загружать нового парня намечающимися проблемами, последствия которых могут оказаться серьёзными. Эдька оказался очень способным и сообразительным. Додуматься и провернуть такую операцию с квартирой братьев-коммерсантов не смогли никто даже целой группой, а он сделал всё один, и автоматически стаз сразу очень ценным членом группировки. И Виталий уже решил привлечь его к поимке насильников. Решить за него вопрос в Находке не составляло труда, проблема была не такой серьёзной. Но то, что Эдька не выдерживал подобных напрягов, и сразу сбегал это говорило Виталию, что лучше его в свои проблемы не посвещать. Способности и умение парня могли пригодиться в очень важных делах, и терять такого человека нельзя, тем более сейчас.

— Да не. нормально всё, сам разберусь, ответил Виталий, не отрываясь от точки в стене. — Ты лучше вот что… Муким, во сколько, ты говоришь, Антон завтра подъехать должен? — В одиннадцать?

Таджик молча утвердительно кивнул.

— Меня завтра не будет в одиннадцать, — сказал Виталий Эдьке. — Подъедьте сюда завтра с Доном, он город нормально знает. И проследите этого типа, где живёт, да где бывает… Надо пробить, кто у него круг общения. Сделаешь?

— Конечно, сделаю, Виталь, — с готовностью уверенно ответил Эдька. — Какой базар? Фотки нужны или чё?

— Камеру я дам вам, — ответил Виталий немного облегчённо. На Эдьку в этом вопросе можно было положиться. Обстоятельства вновь разом поворачивались против него. Зоткин умудрился создать ему проблемы и из тюрьмы, заставив Виталия пожалеет о том, что оставил его в живых. И теперь могли запросто возникнуть проблемы с Банзаем. И туг же оживился положенец, вызвав его на стрелку. Если об этом узнает Челюсть, то тогда его решение будет однозначным, и он уйдёт из группировки. Поэтому появление способного и решительного Эдьки было единственным утешением в данной ситуации, когда появление хоть каких-то зацепок по насильникам совпало с побочными эффектами криминальной жизни. Стрелки и разборки, нередко заканчивающиеся кровью или тюремным сроком, были неотъемлемой и привычной частью в преступном мире. Но сейчас они были для Виталия как нельзя не вовремя.

*

— Бондарь? переспросил Леонид, сидя в кресле возле бассейна. — А кто это? Из братвы, что ли?

— Ну, я так понял, что да, — ответил Антон — Наверно, освободился не так давно, раньше я его не виде ни с Опалей, ни с Рубаном… Ни с кем.

— Так ты ж говорил, что они сами вот только по осени выплыли, — напомнил Леонид. — И положенец, и близкие все. Говорил, что раньше их не было видно…

— Ну тех я хотя бы в городе встречал, — оправдался Антон. — А этого вот только на дороге тогда, когда он Кирюху на «Крузаке» подставил. И всё. Он недавно только появился, я так понял.

— Я так понял, я так понял, — передразнил его Леонид, усмехнувшись. — А я так понял, что ты кроме этого Опали и его братков тут больше никого не знаешь. Этот подставляла себя так уверенно вёл тогда… Явно за собой силу чувствует. Мукима твоего крышует. А ты, получается, его не знал… Ты где тут плавал, Антон?

— Да я… — запнувшись, начал Антон. — Я думал, это опалевская братва его крышует. И этот Бондарь, я так думал, тоже с Опалей.

Из парилки раздался сладострастный крик Андрея, который развлекался там с очередной жертвой, зажатой в колодки. Леонид посмотрел на дверь парилки и, улыбнувшись, повернулся к Антону.

— Да ла-адно, ла-адно, шучу я. Настроение у меня просто… пошутить. Но ты пробей лучше, кто это такой, на всякий случай. Чё он там за «Круизёр» ищет? Он же нас как раз в феврале тогда подставил…

— Ну-у, я тож об этом подумал, — почувствовав хорошее настроение шефа, Антон сам расслабился и засмеялся. — Может, ему мало бабок тогда показалось

Решил ещё срубить?

И за тебя, говоришь, ещё пробивает, — с улыбкой продолжил Леонид. — Вот с тебя он походу и хочет получить, вдогонку…

— Полу-учит, — съязвил Антон. — Я ему так дам, что мало не покажется.

Дверь парилки открылась, и оттуда вывалился Андрей. За его спиной видна была попа девушки, зажатой в колодки. Насилие над ней она выдерживала молча.

— А-а-а. — блаженно прорычал Андрей и прыгнул в бассейн, оставив дверь открытой.

Посмотрев в парилку на девушку, Леонид встал и, сбросив с бёдер полотенце, направился туда и сказал Антону:

— Ладно, я пойду ещё разок… в булочную зайду. А ты езжай, узнай про этого чела всё на всякий случай. А то мало ли.

— Конечно, узнаю, — успел ответить Антон, пока дверь за Леонидом не закрылась. — Прям щас и узнаю, съезжу…

*

Утром Виталий, уже умывшись и одевшись, сидел на кровати возле спящей Елены и смотрел на неё. Он ждал кога она проснётся, чтобы задать ей мучивший его вопрос. Он пришел ночью и застал её уже спящей. А с трудом дождавшись утра, проворочившись всю ночь, так и не заснув, боялся, что не может дождться её пробуждения. Он посмотрел на часы, было без пятнадцати одиннадцать. Уже пора выезжать, чтобы вовремя успеть на стрелку.

Но Елена, похоже, просыпаться и ближайшее время не собиралась. Понервничав и потерев ладони Виталий поднялся и собрался уже на выход

висящая на поясе рация вдруг резко зазвонила. Он дернул ее рывком и крутонул, уровень громкости до минимума так резко, что выключил саму рацию. Елена сразу зашевелилась и приоткрыла глаза потягиваясь. Он сразу присел к ней. Но она тут же закрыла глаза опять. Он положил руку на её плечо и стал потихонечку её трясти.

— Лена, Ле-ен, Ле-ена, проснись, — потихоньку, как будто боясь её действительно разбудить, говорил он. — Проснись, Лен, мне надо спросить у тебя кое-что. Елена снова открыла глаза и посмотрела на него. Он немного наклонился к ней и спросил:

— Лен, вспомни, пожалуйста, в тот день, когда тебя на «Круизёре» этом везли, вы в аварию не попадали? Чёть-чуть так, не сильно… Не было ощущения, что кто-то вас зацепил? Ну, в смысле машину…

Елена посмотрела в потолок, вспоминая, и утвердительно покачала головой.

— Была авария? — резко спросил Виталий, сразу разогнувшись и повысив голос. Она опять молча утвердительно покачала головой. Виталий подскочил и сказал возбуждённо, пятясь выходу спиной:

— Всё, Лен, спи. Я поехал. Спи, Лен, я закрою. Она отрешённо смотрела на него, но сейчас было уже не до этого. Он выскочил за дверь закрыв её, бегом побежал к машине Рустама, который его уже ждал во дворе. По пути он набрал номер трубки Дона, который вместе с Эдькои уже был возле сауны и возбуждённо произнёс в неё, когда там ответили.

— Дон не надо следить за ним! Слышишь?! Глушите его и в парилку закройте до моего приезда!

— Понял-понял, Виталя, все сделаем, — сразу ответил Дон, но пока он не отпустил кнопку, из трубки был слышен голос Эдьки.

— Чё. не надо следить, что ли?

— Всё. Берите его сразу, без разборок и ждите меня! — твёрдо повторил Виталий прыгнул в машину. Он не стал объяснять ничего Эдьке, который был в сомнениях. Главное, что он сказал это Дону, для которого подобные действия были любимыми. Тому не нравилось ждать и, возможно, слежка за человеком и съёмка его встреч на камеру тоже могла прийтись не по нраву. Но такие команды, какую дал Виталий, повторять Дону было даже не обязательно.

*

Антон сидел в квартире одного из своих дру зей, который плотно общался с положением. Валёк, так звали его друга* курил косяк гашиша и рылся в куче фотографий.

— Их там много было, — говорил он. — Ткач же тогда положением был, а эти все рядом были. Вот смотри, — протянул он одну фотку. — Это на днюхе Леры, тут вся Рзтва. Правда, Бондарей тогда ещё не было, они позже

появились.

— А Ткач где здесь? — спросил Антон, беря фото и смотря в неё.

— Да он позже появился, он сидел еще тогда, когда этот день рождения Леры справляли, — объяснил Валек. — Потом они освободились где-то в одно время этим Бондарем, с младшим, и сошлись. — Так их чё двое Бондарей? — удивился Антон.

— Было двое, одного убили пару лет назад, пока второй в зоне сидел. Возле дома расстреляли с калаша — сказал Валёк и передал Антону косяк.

— Не нашли, кто? — спросил Антон затягиваясь.

— Да какой там? — Валёк махнул рукой. — Они его вальнули, автомат там же бросили и съеб…лись на тачке.

— А второй за чё сидел?

— Виталя, что ли? — переспросил Антон. — Да они до х…я народу перевалили. Чё ему там конкретно доказали, не знаю… Знаю только, что за спортсменов точно сидел, которых на стоянке пострелял на рынке.

— Там свидетелей до х…я было.

— Ни х…я себе, — покачал головой Антон и передал косяк обратно. — А шас чем занимается?

— Да всё тем же. Чем тут ещё заниматься? Бригаду собрал новую, да е…ашит. Две стоянки тут под ним, магазинов несколько, оптовая база на Горького, какая-то фирма… автосервисов пара, мойки, шиномтажки… всё, как обычно… телевидение ещё местное «Восток-регион”, или как-то так называется, и офис себе делают, сауну, спортзал, ещё че-то, — рассказывал Валёк.

— Где там? — осторожно спрпосил Антон.

— На Советской, семьдесят семь. Там весь этаж их, они там собираются.

— А почему новую бригаду? Старые чё, сидят, что ли, ещё?

— Так их перевалили почти всех, пока он сидел, — спокойно ответил Валёк. — И Ткача самого, и ешё там многих.

— А этот освободился, не мстил никому за своих?

— Да вроде не стрелял пока никого, — пожал плечами Валёк, затягиваясь и опять перебирая фотографии. — Хотя х…й его знает, я ж за ним не слежу. Да и кого стрелять? Никто не знает до сих пор, кто их перевалил всех. Они там и сами между собой не ладили… Может, друг друга сами постреляли. Я вообше-то сам не в курсах… Он, кстати, и с Опа-лей тут на ножах. Друг другу улыбаются, а сами… Опаля постоянно за ним косяки ищет. У них и сёдня, кстати, стрелка какая-то, опять какие-то разборки между собой.

— А чё они не поделили? — спросил Антон.

— Чё ещё они могут не поделить? — усмехнулся Валёк. — Портфель, чё ж ещё… Каждый на себя одеяло тянет. Тут уже с сорок первой зоны слух шёл, что Бондарь за городом смотрит, вот Опаля и бесится. Вечером Волына приедет, расскажет, чем у них там закончилось сёдня. А вот он, кстати, — Валёк наконец-то нашёл нужную фотку и, протянув Антону, стал показывать пальцем. — Это Новый год этот они отмечали. Вот это он, это Игорь Челюсть, вот это Зоткин ещё тогда был, с жёнами все. Мы за соседними столами сидели…

Антон Уставился в фотографию задумчивым взглядом, как будто увидев там кого-то знакомого и вспоминал, где он мог его видеть.

*

Виталий с Рустамом приехал на стрелку возле к театра «Горизонт». Больше он никого не брал. Дон с Ендой уже были возле сауны, чтобы поймать продавца «Круизёра». Игорь Челюсть и так был на грани того, чтобы разорвать отношения с Виталием, вокруг которого опять сгущались тучи, поэтому ему даже ничего не сказали про эту стрелку. А Шуля с Чеченом последние, с кем была радиосвязь, были не в приёме Остальные же все ездили без раций, и Виталий не нашёл никого. Ежедневные утренние стрелки-планёрки проходили как раз в одиннадцать часов возле офиса телекомпании. Положенецже приехал вместе со всеми своими бойцами, половину из которых Виталий даже не знал. Опаля принимал всё новых и новых парней, которые о жизни за решёткой, так же как и об обшаке, знали только понаслышке. Одного из них, по имени Коля, Виталий даже узнал. Тот ешё несколько дней назад работал охранником на стоянке Междуречья, и мыл ему машину за пять рублей. Но, видимо, плотное телосложение Коли сыграло ему на руку, и он был принят в бригаду положенца. Виталий осмотрел остальных опытным взглядом и понял, зачем их набрал Опаля. Половина из них были примерно такого же происхождения, как и этот Коля, и не будут задавать вопросов, если положенец скажет им кого-то избить. И даже смотреть не будут, кто перед ними. Потому что авторитет зля них только сам положенеи, других о лаже не знают в лиио. Но так, помимо Опали, делали многие, и Виталий был к этому готов. Он поправил под пиджаком маузер, курок которого был взведён, и поздоровался:

— Привет всем, — сдержанно сказал он, посмотрев На всех и пожав руку только Опале и Сникерсу. Ему кивнули в ответ головой только Волына и Кисель, да и то как-то холодно. Остальные смотрели на него молча.

— Здорово, — тоже поприветствовал положенца и Сникерса Рустам, руку которого оба пожали неохотно. Рустам тоже кивнул головой остальным и, заметив в толпе Шулю с Чеченом, тронул за плечо Виталия и кивнул на них.

— О, — удивился Виталий, увидев их. — А чё вы на связь не выходите?

— Батарейка села, — холодно ответил Шуля, качнув рацией в руке.

— Ну и чё? С другого телефона нельзя было позвонить?

— Ну, значит, нельзя было, — нервно ответил Шуля и отвернулся.

Виталий отметил, что ни он, ни Чечен даже не подошли с ним поздороваться. Остальные все тоже косо поглядывали на него. Он сразу вспомнил, как когда-то Билл привёз на разборки с Ткачём спортсменов, которым всё равно было, кого бить. И уже чувствуя, что все молчат неспроста, стал сразу выбирать, кого из бойцов пристрелить первым, чтобы все остальные встали кзк вкопанные, как уже не раз бывало. Его выбор пал сначала на этого Колю, но один из парней, который был ещё крепче, был гораздо ближе и старался быть за спиной Виталия. Тогда он решил, что Колю придётся стрелять вторым, если одного трупа вдруг окажет недостаточно.

— Ну и чё мы собрались-то? — стараясь говоритьспо койно, спросил Виталий положенца, который смотрел в сторону и молча курил. — Ждём кого?

После раскрытия, наконец, тайны изнасилования Елены, он был очень взволнован и старался не показывать этого. Хотя сдержать свои чувства было очень тяжело, и он постоянно поглядывал на часы. Его просто бил мандраж, вот сейчас уже к сауне должен подъехать этот Антон на «Круизёре», в котором везли Елену.

— Людей ждём, которых кое-кто платить заставлял, прикрываясь общаком, — не поворачивая головы ответил Опаля.

— Не понял, — недоумённо проговорил Виталий и посмотрел на Сникерса, который тоже сразу отвернулся и стал смотреть в сторону дороги, с которой должен был кто-то приехать. — Опять, что ли, интриги какие-то против меня?

— Да какие интриги, Виталя? — Наконец-то отреа гировал словесно Сникерс. — Ты чё нас, за интриганов считаешь? Ты бы за базаром следи…

— Я за базаром всегда слежу, — уже жёстко начал говорить Виталий. — Это кое-кто походу не следит, кто это вам такое сказал?! Может, он и при мне это сможет сказать?!

— Щас приедет, скажет, — спокойно ответил. По его уверенному поведению Виталий понял что кто-то сейчас действительно скажет, что Виталя где-то загонял его под крышу, апеллируя обшаком. Но так как такого не было, то его решение насчёт того, кого стрелять первым, опять изменилось. В данном случае можно будет обойтись малой кровью, убийством ин-тригана, который по своей воле или по принуждению согласился его оговорить.

— Та-ак… Ну и кто это? — спросил Виталий, высчитывая, успеет ли он расправиться потом с насильниками до того, как его посадят.

— Ну щас подъедут, увидишь, — опять уверенно ответил Сникерс.

Опаля повернул голову и сказал, выпуская дым изо рта:

— Ты же говорил, что не будете нигде за общак упоминать.

— Я и не упоминал, — ответил Виталий уверенно. — Если сомнения есть, так щас раскидаем всё, как приедут эти… Кто там это сказал.

— Конечно, раскидаем, — ответил Опаля с язвительной интонацией и посмотрел на молодых бойцов. Боковым зрением Виталий заметил, что несколько человек, кроме Волыны с Киселём и тех, кто знал его лично, приблизились на шаг к нему и Рустаму, включая того, который стоял за спиной. Кто-то за-шёл за спину Шули и Чечена. Это их движение заметил и Шуля, и нервы его не выдержали. Думая, что старшего тут могут избить, а вместе сними его самого, он сорвался и, повысив голос, начал говорить

Витали:

— Конечно, раскидаем, — повторил он слова положенца, смотря при этом на Виталия выпученными глазами. — Разберёмся, где ты там и чё говорил. Я в рот е…ал с тобой больше работать не буду! Ты там где то косяки порешь, а я за тебя страдать что ли должен. — Да на х…й мне это надо больше?! — он повернулся к положенцу. — Всё, Вася, я к нему больше отношения не имею. За какой х…й я-то страдать должен? Опаля смотрел на него молча, а Виталий спросил

— Ты хорошо подумал, Вова?

— Да хули тут думать?! — Опять возмутился Шуля — Я вместе с тобой попадать не собираюсь. Сам косяки порешь, сам за них и отвечай. Я всё…

— А чё, Виталя, ты не мог сказать, что ли, ничё по пьяне? — поддержав его, спросил Боря Чечен. — Может, ты и сам уже не помнишь… А он-то за какой х…й попадать должен?

— Ты когда-нибудь видел, чтоб я пил? — ответил ему вопросом Виталий. — Или, может, неправильные слова где-то за мной замечал?

Чечен промолчал. Шуля тоже отвернулся и, что-то бубня себе под нос, начал нервно расхаживать взад-вперёд. Опаля и остальные задумались. Виталий понял что, выбрав здоровый образ жизни, он получил преимущества. Никто не мог обвинить его хотя бы в том. что он где-то по пьянке решал чью-то судьбу или

важные вопросы на стрелке. Даже если это было нужно его врагам.

— Может и не по пьянке, перестав бурчать выразил свою иыоль Шуля. — Мне всё равно на х…й не надо за тебя отвечать. Поэтому я с тобой не работаю.

— А тебя никто и не просит за меня отвечать, — уже начав нервничать, раздраженно и опять посмотрел на часы.

— Рацию закинь в машину и ты свободен. За себя я сам всегда отвечу.

я нервной походкой, дёргаясь и продолжая что-то бубнеть себе под нос, подошёл к машине Рустама и бросил рацию в открытое окно на заднее сиденье.

— Торопишься куда-то? — спросил Опаля, заметив дивные подёргивания Виталия к часам.

Виталий только махнул рукой и сразу повернулся к дороге на звук мотора. Там раздался шум подъезжающей машины, и все тоже повернулись туда. Подъехал Болт с каким-то человеком, которого Виталий ни разу не видел, но его рука сразу потянулась за пояс. Судя по всему, это и был тот коммерсант, который должен был на него показать. Но, выйдя из машины, тот даже не глянул в сторону Виталия, а сразу показал Болту на Шулю и сказал:

— Вот он приезжал.

— Чё-о? — удивлённо протянул Шуля и грозно посмотрел на мужика, которого, казалось, действительно видел впервые. — Куда приезжал?

— Ну… к нам… — неуверенно ответил тот под тяжёлым взглядом Шули.

— Да ты говори-говори, не бойся, — успокоил коммерсанта Сникерс. — Тебя здесь никто не тронет. Ты же к нам обратился. Он один, что ли, приезжал?

Сникерс и сам был удивлен ответом привезённого коммерсанта.

— Ну да, один, более уверенно кивнул металлист, почувствовав поддержку. Сникерс оглянулся на положенца, который молча смотрел на Шулю со злостью. Шуля аж подскочил к комерсанту который вздрогнул от этого резкого движения.

— Куда к вам приезжал?! Ты чё, попутал, что ли?!

— Ну-ка не ори на него. — резко сказал ему Опаля.

— А чё он гонит? Я не пойму ни х…я, — возмущался Шуля, всё же отступив от мужика. — Куда я приезжал?

— Рассказывай, — обратился Опаля к коммерсанту.

Виталий, уже поняв, что заговора тут никакого не было, убрал руку из-за пояса и засунул её в карман бойцы Опали обступили со всех сторон Шулю. который явно сам ничего не понимал.

— Ну он подъехал к нам, когда мы цветметаллом грузились на КамАЗы, — начал коммерсант. — И сказал, что он на общак работает, и мы должны уделять ему.

— Куда подъезжал?! Ты чё гонишь?! — возмущённо закричал Шуля.

— Ну-ка тихо, Вова, — осадил его Опаля. — Ему какой смысл врать тут? — он повернулся к коммерсанту и спросил: — Он один там был?

— Да, один был. Вот на этой машине он подъезжал, — показал он на «Левин» Шули.

— Да чё он гонит? — немного понизив голос, продолжал возмущаться Шуля. — Я его в первый раз вижу.

— Не, ну я ж не один там был, — пожал плечами коммерсант, — там напарник мой был, Серёга Толстый. Он же с ним в основном и разговаривал. Да и грузчики весь этот разговор слышали. Можно позвать их всех, если что…

Услышав имя второго металлиста, Шуля сразу о стил голову. А Виталий, увидев это, сразу всё понял. Коммерсант-металлист Серёга Толстый обращался к нему как-то за помощью, а решать его вопросы он отправил первого попавшегося Шулю, который разобравшись с должниками этого Серёги. видимо, считал, что ему досталось слишком мало денег. А так как он уже знал места, где Сергей вместе с напарником грузятся металлом, то решил самостоятельно наехать на них и заставить платить. Сникерес заметив резкую перемену в поведении Шули, спросил:

— Так чё ты скажешь, Вова? Или сюда всех привезти? Шуля молчал, задумчиво смотря под ноги.

— Да он не помнит, наверное, — предположил сам коммерсант. — Он пьяный был в дупель, орал там…

— Да помнит он всё, — сказал Сникерс, кивнув на молча стоявшего Шулю. — Да, Вова? Вспомнил? Шуля молчал. Виталий, до этого уже рассматривавший Шулю как возможного кандидата на одну из первых пуль, сейчас был благодарен ему за то, что тот прилюдно отказался от него. Теперь он был самостоятельной силой, и ответственность за него была уже не на Виталии, который уже не вмешивался и предоставил решать судьбу Шули положенцу.

— Ну и чё с ним теперь делать, Виталя? — спросил Опаля, как будто угадав его мысли.

— Сам решай, — пожал плечами Виталий. — Он твои интересы затронул. Ты же слышал, теперь это не мой человек.

Опаля не стал долго думать, тем более что бойцы уже ждали команды наготове. Он кивнул им головой, и они начали избивать Шулю со всех сторон руками и ногами,

— Только не ногами Коля, — скомандовал положенец

Чечен, стоявший молча не, дёргался и отвернулся в сторону, Первые удары Шуля принял молча,

когда его сбили с ног и начали пинать не смотря на указание положенца, он стал громко кричать:

— А-а, все хвата…ет… Да хватает… говорю….

— Ладно, всё, хорош, — остановил их Опаля. Все остановились и отступили. Шуля со стоном поднялся и стал молча отряхиваться, сморщив лицо от боли.

— Ещё один косяк, Вова, и базар будет уже серьёзный, — сказал положенец и пошёл к машине, кивнув на ходу всем. — Ну чё, поехали тогда.

Все начали рассаживаться по машинам. Чечен остался стоять рядом с Шулей. Виталий глянул на часы и дёрнулся было к машине. Но остановился и сначала подошёл к Чечену.

— Я понимаю, вы друзья, Боря, — сказал он ему. — Поэтому, если решишь остаться с ним, я не буду против.

— Ты остаёшься? Чечен посмотрел на Шулю и, подумав несколько секунд, утвердительно кивнул головой. Виталий молча пожал ему руку и сказал Шуле:

— Водка ещё никого до добра не доводила, В зонах тоже почти все за пьяные дела сидят. Он не стал с ним прощаться и быстро направился к машине, где уже сидел Рустам.

Шуля по его мнению был специально направлен Опалеи к нему что-бы выяснить, за что можно зацепиться. Но теперь стало ясно что это было не так. Если положенец и направлял его, то только за тем, что бы Шуля спорол какой нибудь косяк, будучи уже в группировке Виталия. Опаля знал что, рано или поздно это роизойдёт, так как хорошо знал Шулю, раньше работающего с ним. И теперь когда это произошло, Виталию показалось, что планы положенца были как минимум сделать ему предъяву, иначе он не стал бы собирать на эту стрелку всю свою братву. Но Шуля сам спутал ему все планы, объявив о своей самостоятельности и взяв на себя ответственность за свои действия. Виталий махнул на прощание рукой положенцу, который нехотя отреагировал на его жест, и помчался к сауне.

*

Андрей с Леонидом сидели в беседке во дворе и пили чай, как всегда обсуждая вчерашнюю девушку, над которой они глумились.

— Бл…дь, ну я её всё-таки продрал, чтоб она хотя бы застонала, — говорил со смехом Андрей, — а то молчит и молчит, сука. Как будто её не еб…т, а рядом стоят.

— Ну так с такой-то балдой грех не продрать. — засмеялся во всё горло Леонид и, уронив чайную ложку, нагнулся за ней и заорал со стоном. — А-а-а, бл…дь!

— Чё такое, Иваныч? — сразу перестав смеяться, обоспокоенно спросил Андрей и приподнялся.

— Спина, бл…дь, — со стоном выдавливал из себя Леонид, медленно разгибаясь. — Опять, су-ка. нерв дернул какой-то.

— Да это не нерв, Иваныч, это позвоночник скорее всего, — сочувствующе говорил Андрей, подскочив помогая разогнуться.

— Да нерв это, бл…дь, у меня уже было так подняв лицо, возразил Леонид. — Щас опять на неделю сука, как минимум. А то и на две.

— А, так это пройдёт, что ли? — облегчённо Андрей.

— Да пройдёт, конечно, — простонал Леонид, разогнувшись и боясь пошевелиться. — Только сейчас нагинаться больно будет, пи…дец. Даже посрать сходить боюсь.

— А не позвоночник это всё-таки, Иваныч? — опять спросил Андрей. — Ты проверь, основные движения делать сможешь?

Леонид посмотрел на него с опаской и поделал туловищем движения, которые по медицински называются фрикциями. Сначала осторожно, а потом сильно подвигав бёдрами взад-вперёд.

— Да не, — облегчённо сказал он. — Не позвоночник. Я ж знаю. Нагинаться только больно будет.

— Ну тогда всё в порядке, Иваныч, — заулыбался Андрей и поделал те же движения, которые только что проделал Леонид. — Самое главное, основные движения делать сможешь, и нормально.

Они вместе засмеялись в голос и сразу обернулись на ворота, к которым подлетел Антон на «Круизёре» и, вы скочив из машины, почти бегом направился к ним. Кирилл, моющий во дворе новый джип, увидев его обеспокоенное лицо, бросил шланг и направился к беседке.

— А чё такое, Антон? — спросил Леонид, кивнув на «Круизёр» у ворот. — Чё он, не стал меняться, что ли?

— Да погоди, Иваныч, — махнул рукой Антон, ставая что-то из внутреннего кармана пиджака, не до обмена. Ты знаешь, кто этот Бондарь, это он нас подставил тогда. Который мукимовскую братву крышует… Вот смотри…

Он наконец вытащил непослушными нервными движениями фото из кармана и положил на стол. Леонид взял карточку и посмотрел на неё вместе со сразу придвинувшимся Андреем. На фото была группа людей за столиком в ресторане, судя по обстановке и украшениям на интерьерах, празднующих Новый год.

— Вот это, что ли, он? — пока ещё не понимая причину озабоченности Антона, Леонид равнодушно ткнул в изображение Виталия. — Ну и чё?

— Это же тот тип, который нам «Крузака» поко-цал, — вскинулся Кирилл, узнав по фото.

— Он самый, — кивнул Антон. — Это Бондарь, из ткачёвской банды, который остался. Беспределыщики были тут такие лет пять назад. Не слышали про таких?

— Не, не слышали? — переглянувшись, ответили почти в один голос Леонид с Андреем. — Ну и чё?

— Они тут мочили всех, кто поперёк дороги вставал, — объяснял Антон. — Прямо в квартиры влетали по ночам и мочили, прямо на глазах жён. А этот Бондарь, говорят, киллером был в той банде. Он и прямо днём не стеснялся стрелять тех, кто чё-то против скажет. Освободился вот с полгода где-то… Спортсменов пострелял тут на стрелке, и посадили в девяносто четвёртом.

— Да? — уже более серьёзно спросил Леонид, по смотрев ещё раз на фото. — Ну и чё с этого?

А вы не догадываетесь, кого они ищут? — спросил Антон, смотря попеременно то на Леонида, то н Андрея.

— Ты хочешь сказать, что нас, что ли? — предположил усмехнувшись, Кирилл.

Антон промолчал, глядя на реакцию Леонида который по выражению его лица понял, что ищут именно их, и недоумённо спросил:

— А чё ему надо-то? Мы ж с ним тогда рассчитались…

— А вы в фото внимательно посмотрите. — Кивнул Антон. — Кто там рядом с ним сидит?

Леонид с Андреем сразу уставились в фотографию, с трудом, но они узнали там Елену, с которой когда-то решили порезвиться. По мере того как выражение их лиц делалось озабоченным, Антон понял, что они её признали, и сказал:

— Это жена его… Может, и не расписаны, но живут вместе, сразу как он откинулся. А может, она его и из зоны ждала, не знаю…

Кирилл, поняв суть дела, сразу вскипел и жёстко сказал своему дяде, так как с Леонидом он не решался повышать голос:

— А я говорил тебе, что нарвётесь, рано или поздно. И мы ещё вместе с вами…

— Не лезь пока, Кирилл! — резко осадил его Андрей.

— Да и кто мы, я не понял?! Ты-то вообще к этому не касаешься, на нас всё свалил! — добавил Антон, вы сказав наконец то, что уже давно кипело на душе.

— А ты вообще заткнись! Тебя не спрашивают, рявкнул на него Кирилл в ответ.

— Чё-о-о! — повернулся к нему Антон с грозным видом.

— Ну-ка стоп! Вы чё, бл…дь?! — подскочив, остановил их Леонид. — Вы ещё погрызитесь тут между собой!

— Да че он на меня голос повышает? Я чё ему… — начал было оправдываться Антон но Лионид его перебил.

— Хорош, я сказал! И когда все замолчали, он немного спокойнее, продолжил:

— Потом разберётесь между собой. Щас проблему надо решить…

— Сначала создаёте себе проблемы, потом решаете, процедил сквозь зубы Кирилл, отвернувшись.

— Ты чё опять начинаешь, я не понял?! — повысил на него голос Андрей. — Тебя что, это касается как-то?! Или чё?!

— Раз вас касается, значит, и меня гоже! — так же резко ответил Кирилл. — Я тебе говорил, чем это всё кончится…

— Ты про ментов говорил! А они… — Андрей хотел ещё что-то сказать, но на этот раз его перебил Кирилл.

— Да какая разница?! — опять вспылил он, гневно смотря на дядьку. — Это ещё хуже, чем менты! Им доказательства не нужны! У них свой суд и палачи тоже свои! Ты бы что сделал, если б твою жену изнасиловали?!

— Ты заткнись лучше, Кирилл! — заорал на него Андрей.

— Ты чё, 6л…дь, тут умничаешь?! — поддержал его Антон, со злостью смотря на Кирилла.

— Ты не встревай, пока я тебя не убил здесь! — рявкнул на него в ответ Кирилл, и сделал шаг к нему.

— Ну давай, бл…дь! Ну?! — Антон сразу принял бойцовскую стойку и стал дёргаться к Кириллу, подпрыгивая как боксёр.

— Ст-о-оп! — со всей силы заорал Леонид. — Ну-ка Я сказал’ Хва-атит нах…й, мне ваши разборки тут не упали?! С другими надо разбираться! Пора уже…

Кирилл с Антоном остановились, но с ненавистью смотрели друг на друга. Андрей взял Кирилла за руку и сказал просящим голосом:

Не время щаc, Кирюха. Давай лучше с врагами разберёмся, чем с друзьями воевать. Остынь. Hу?

— Наша с Андреем безопасность на тебе, Кирилл

серьёзно добавил Леонид, тоже понизив голос. — Во-о-от и пришло твоё время проявить себя. Кроме тебя, сам знаешь, никто не справится с этим.

Кирилл сразу высокомерно посмотрел на всех и сказал, кивнув на Антона и подчёркивая свою значимость,

— Тогда пусть он заткнётся. Теперь я решать буду, что делать.

Леонид взглянул на Антона, который явно был не согласен с этой постановкой вопроса, и сказал Кириллу.

— Без Антона тебе тяжело будет, он здесь всё и всех знает. Так что лучше пожмите руки и давайте вместе подумаем, что делать.

— А ты будто сам не знаешь, чё делать, — грустно усмехнулся Андрей. — Или ты думаешь, что он нас ищет, чтобы поблагодарить, за то, что жену его трахнули?

— Так а как он узнал об этом, я не пойму ни х…я?! — удивлялся Леонид, отвлёкшись от всё ещё косо смотрящих друг на друга Антона с Кириллом.

— Может, и не узнал ещё, — предположил Андрей. Точно, по крайней мере, не узнал. Но пока не узнал, надо опередить его. А то они долго думать не будут, что с нами делать….

Леонид задумался и, посмотрев на Кирилла,

— Миритесь, Кирилл. Надо с проблемой разобраться. Антон тебе поможет, их в десанте тоже кое чему учили.

— Тогда будет делать, что я скажу

— Это само собой, план то ты будешь разрабатывать, — согласился Леонид, выразительно посмотрев на Антона. — Только чтоб наверняка всё, как у вас в спецназе.

Андрей взглянул на племянника. Он знал, что Кирилл тоже служил в десанте, а не в спецназе. Но промолчал.

— Разработаю как надо, — уверенно произнёс Кирилл и процедил сквозь зубы со злостью: — Тем более этого подставлялу хлопну с удовольствием. Рожа наглая. Он меня тогда ещё из себя вывел.

— Вот это правильно, — сказал Андрей и выжидающе посмотрел на Антона, который понял его взгляд и протянул Кириллу руку.

Они пожали руки, и Леонид сказал Андрею:

— Позвони Вове с Валерой, пусть подъедут сюда, — ответил Леонид.

*

Подъехав к сауне и не увидев возле неё «Круизёра», Виталий заскрипел зубами от предчувствия, что Эдька с Доном не смогли захватить продавца. Он сразу подъехал к РЯДУ гаражей, возле которых должны были стоять в засаде пацаны. Он уже не рассчитывал их там застать. Но. На его Удивление, «Целика» стояла там. И как только Ни подъехали к ней, из неё сразу вышел Дон.

— Ну чё тут? — спросил его Виталий дрожащим от 0лнения голосом. — Не смогли, что ли? Где Эдя.

— Да не было его, не приезжал никто, — ответил Дон. — А Эдя вон пошёл с Мукимом побазарить, может они связывались как-то с этим Антоном.

— Да ну на х…й, — Виталий со стоном опустился на корточки и зачем-то уточнил, как будто надеясь, что он ослышался: — Не приезжал?

Дон отрицательно покачал головой и кивнул в сторону сауны.

— А вон Эдя идёт, щас узнаем, чё его не было. Эдька приближался к ним с угрюмым видом. Виталий, надеявшийся, что продавец звонил Мукиму и перенёс встречу на некоторое время, сразу понял по его виду, что это не так.

— Не было его, Виталь. И Муким ничё не знает, почему он не приехал, — подходя, сразу сказал Эдька, подтверждая его догадку.

— Та-ак, — сразу со злостью протянул Виталий. — Сука, походу не зря он пропал. Прочухала, собака, чьё мясо съела…

— А чё, кого мы ищем-то? — спросил Рустам, который был не в курсе этих дел.

— Да никого, — резко ответил Виталий и посмотрел на всех. — Щас я с Мукимом побазарю и поедем.

Он встал и направился к сауне, там как раз на улицу выходил Муким. Подойдя к таджику и холодно поприветствовав его, Виталий сразу жёстко спросил.

— Где этого Антона ещё найти можно? Он мне нужен, — Так чё, всё-таки этот «Крузак» ищешь, да? — ответил вопросом Муким, сразу всё поняв.

— Да не переживай, «Крузак» мне этот нах…й не нужен, поняв его переживания, ответил Виталий и провел по горлу. — Мне он сам нужен, позарез.

Зачем? — хитро прищурившись, спросил Муким. Виталий внимательно посмотрел на него и, поняв, своим видом может выдать всю значимость для него того человека, постарался взять себя в руки и более спокойно произнес:

— Да по базарить с ним надо. Они мне машину разбили и сорвались.

— Да? А он чё-то ни чё не говорил, — ответил Муким. — Он же видел тогда тебя здесь.

— Да он и не знает, что это моя машина была, — тут же нашёлся Виталий, а сам подумал, что в принципе сказал правду, только разбили они ему не машину, а сердце, лишив его спокойствия и счастья. И, может быть, действительно не знали, что девушка, которую они изнасиловали, это и есть его сердце.

Муким не поверил ему, но решительный вид Виталия заставил его говорить.

торгует. А может, и он сам даже…

— Откуда знаешь? — сразу спросил Виталий, схватившись за хоть какую-то зацепку. Он брал у меня помногу, — ответил Муким, немного помедлив, и решив не говорить об обменах с машинами. — Для себя по столько не берут.

— Т-а-ак, опять возбуждённо протянул Виталий, — почувствовав удачу. — Где у него может быть точка?

— Бля вот это я без понятия, сразу говорю. Он мне и не сказал бы, — ответил таджик.

— Где искать его я не в курсе, — сказал он, качая головой. — Но где-то в городе у него ханкой кто-то

— Ладно, задумчиво протянул Витаний и, посмотрел в сторону гаражей, сказал: Я тут у тебя человека одного оставлю, Русю. Если этот Антон вдруг приедет, покажешь ему его. Он задержит его здесь до моего приезда. Надо разобраться уже до конца с этой… аварией…

— Ну, как скажешь, — ответил Муким

Виталий сразу повернулся и быстрым шагом пошёл к гаражам, где стояли машины и ждали пацаны.

*

— Они на Советской семьдесят семь собираются, — объяснял Антон в беседке, когда все собрались. — Там то ли у них офис, то ли у телевидение их, точно не знаю. Но поймать наверняка можно только там. Адрес есть его, но он там не живёт, где прописан. И у родителей не живёт тоже, я узнал. Короче, только на Советской… — он повернулся к Леониду. — Иваныч, есть бумага с ручкой? Я нарисую щас местность…

— Там, в тумбочке, на веранде, в верхнем ящике, — ответил Леонид, вместе с Андреем сидя тут же и внимательно слушая информацию Антона. — Валера, сбегай по-быстрому. Валера направился в дом, а Кирилл спросил.

— Если они там собираются, так их там много, значит их там много будет.

— Ну да, — согласился Антон. — Придётся из далека стрелять. А че еще делать. Вова неуверенно покачал головой и сказал:

— Я не снайпер, сразу говорю. За Валеру тоже ручаться не буду, может и промазать. Они все вместе испытующе посмотрели на Антона, Кирилл спросил:

— А вас там. в десантуре, стрелять че, не учили, что-ли?

— Ну стреляли, конечно, — замялся Антон и посмотрел на Леонида. — Но с расстояния… Тут снайпер нужен. Кирилл и все остальные сразу задумались. Пришёл Валера с бумагой и ручкой. Все молча смотрели на него.

— Вы чего, я не понял? — спросил Валера, почувствовав себя неловко под их взглядами.

— Ты с расстояния попадёшь как надо, Валера? — спросил Кирилл.

— Ну, смотря с какого, — неуверенно ответил Валера.

— А ну-ка нарисуй схему, Антон, — сказал Кирилл. — Откуда там стрелять-то можно? А то, мож, я и сам сработаю.

— Кирилл, ты лучше организуй всё как надо, — удержал его Андрей и посмотрел отцовским взглядом. Рисковать своим родственником в более опасном деле он не хотел, но поймав неодобрительный взгляд Леонида осёкся и добавил, сжав кулак: — Чтоб всё как в спецназе.

Антон взял ручку и принялся рисовать план района. Названый адрес им ни о чём не говорил никому, так как все жили в городе не так давно.

— Вот начал показывать Антон. — Это само здание, за ним ряд гаражей. С этой стороны горбольница…

— А-а, понял, протянул Вова и посмотрел на Валеру. — Это офисное здание, вот то на Советской. Пятиэтажное. Помнишь, мы туда заезжали? Налоговая полиция ещё там на четвёртом этаже?

— А, ну понятно, — вспомнил Валера и сам показал на схему. — Вот это «Скорая помощь» значит, а это стоянка перед зданием. Так здесь можно сработать. Тут и я могу попасть, чё… — он посмотрел на Леонида.

— Я не обижу, Валера, — тут же поняв его взгляд, сказал Леонид. — Твоя доля будет, как надо.

— Не всё так просто, Валер, — вмешался Антон. — Они не перед зданием собираются, а за ним. Между зданием и рядом гаражей. А там ни стоянки, ни че нет, только их машины, встать негде. Если возле гаражей встать и делать вид, типа в гараж, а ворота не открыты будут, ещё больше заподозрят. Стрелять издалека придётся, или отсюда, или отсюда, — он показал на схеме. — Отсюда метров семьдесят будет, не меньше. А на этом выезде ещё дальше.

Валера с Вовой сразу потускнели. Андрей спросил, с надеждой смотря на Валеру:

— Ну как, попадёшь?

— Не знаю, — неуверенно покачал головой Валера. — С такого расстояния… Нс знаю. Просто попасть-то попаду, но…

— Тут же без контрольного придётся, — сказал Вова. — Гарантии никто не даст. Все замолчали, задумчиво глядя в схему. Потом Леонид повернулся к Антону и спросил:

— А возле сауны нельзя там? Они ж туда по-любому приезжают…

— Там хрен знает сколько ждать придётся, разил Антон, покачав головой. — Муким говорит, он только зимой там часто бывали, грелись походу.

так только, иногда заезжают. А если сутками там торчать, спалимся. Нервно потерев ладонями колени, Леонид сказал почти просящим голосом, какого от него никто раньше не слышал.

— Думайте, ребятки, думайте… Кирилл, это же не президент, а вы не дилетанты какие-нибудь. Делайте что-нибудь… Все опять стали задумчиво смотреть в схему.

*

Собрав всех, кто был на радиосвязи, к офису телевидения, где обычно собирались на утренние «планёрки», Виталий сказал:

— Так, пацаны. Надо выяснить все подачи в городе, где наркотой торгуют. Кто какие знает сам?

— О-о, да их до х…я, Виталя, — покачал головой Копа, которому Виталий отдал рацию Шули. — На каждой улице штук по несколько. Все даже и вряд ли узнаешь.

— Только на цыганской сопке их штук двести, если не больше, — добавил Дон.

— Все не надо, — поправил Виталий. — Только те, где ханку продают. Таких подач меньше должно быть, эфедриновых и героиновых.

— Да куда там? — возразил Хром. — На многих точках всё подряд продают: и химку, и ханку, и мульку, всё…

— подтвердил Копа. — Я знаю одну такую хату, мулька, и ханка канает. Они опалевскнм платят.

— Чё, всего одну хату только знаешь? — с сомнением спросил Виталий.

— Ну да, — спокойно пожал плечами Копа — а на х…я они мне нужны?

— А вы? — обратился Виталий к остальным. — Сколько подач знаете по городу? Только чтоб там точно ханка была.

— Я тоже одну только знаю, возле своего дома, — сказал Дон.

— А я вообще не знаю, — пожал плечами Хром.

— Не понял, — повернулся к нему Виталий. — А чё тогда говорил щас. что всем подряд на многих подачах торгуют?

— Ну я слышал просто, — оправдался Хром. — А так-то они мне нужны так же, как тебе. Ты много барыг знаешь? Виталий промолчал, так как вопрос и не требовал ответа. Он действительно кроме Мукима не знал больше никого, кто торговал бы ханкой. Знал несколько наркоторговцев, продававших гашиш и другие производные конопли, и то только в пригороде. Ханку же он налагеря отправлял только ту, что брал у Мукима.

— Все барыги ж под опалевскими. Нам-то какой смысл туда соваться? — сказал Дон. — Себе покурить мы и так всегда найдём, а ханка эта так вообще, на х…и никому не нужна. Виталий задумался. Он рассчитывал, что пацаны знают многих торгашей, которых называют барыгами. Выбив у этих барыг, кто им поставляет ханку, он, рано или поздно, наткнулся бы на этого Антона. Но всего из двух точек, которые вполне могли и оказаться самостоятельными, шансов выйти на него, было мало.

— Я ещё одного чувака знаю, он, правда, не ханкой, а ангидридом торгует. — вспомнил Копа, — Но он по любому должен знать, где ханка есть. Можно по базарить с ним.

— Да он может и не знать, — предположил Хром. — Это скорее наркоманы должны знать. Они ж сначала за ханкой, а потом за ангидридом идут. А многие и без ангидрида могут. Короче, это их ловить надо. Виталий погрустнел. Цепочка дохождения до нужного адресата получалась гораздо длиннее. Тут подал голос молчавший до этого Эдька.

— А не проще с Опалей побазарить? — спросил он. — Если все барыги под ними, то они-то и должны их всех знать. Они ж с них получают.

Виталий опустил голову. Эдька не знал о его напряжённой ситуации с положением, но в одном был прав. Без Опали в этом деле не обойтись. Но идти к нему ох как не хотелось, это было бы проявлением слабости.

— Да Опаля вряд ли поможет, — сказал Дон, знавший о напряжённых отношениях больше других.

— Почему? — удивился Эдька.

— Без него обойдёмся, — буркнул Виталий, не дав Дону ответить на этот вопрос. — Так, щас, короче, разъезжаемся, и кто каких наркоманов знает, ищите их и узнавайте, где они ханку берут. Всю информацию мне на трубу сразу, — Толстого, Кондрата и остальных, кого увидите из наших, тоже скажите, чтоб искали. Дон, ты со мной поедешь…

Уже и стали расходиться по машинам. Хром произнёс, — больше обращаясь к Копе:

— Да я и наркоманов-то не знаю даже. Травокуров только.

— Да такая же х…йня, — кивнул головой в отве Копа. — Только тех, кто в зоне знаю.

Смотря им вслед и слыша их разговор, Виталий понял, что поиски могут затянуться надолго, и ещё больше потупился. Эдька сел в свою машину и спросил.

— А мне чё делать, Виталь? Я-то вообще тут никого не знаю почти.

Виталий посмотрел на него задумчиво, потом кивнул на Дона и сказал:

— Езжайте с Доном, соседа его потрясите, узнайте, кто ханку ему поставляет. Надо найти Антона. Такой крепкий пацан молодой, лет двадцать пять, самое большее. С меня ростом, светлый, с залысинами большими вот здесь, — он показал на себе. — По ним вряд ли с кем-то спутаете. Пусть барыга этот расскажет, кто ему ханку привозит. Если вдруг совпадёт по описанию, сразу мне звоните.

— Ты ж говорил, я с тобой поеду, — сказал Дон.

— Езжай с Эдей пока, Олег, — ответил Виталий. — Я щас ещё к Мукиму съезжу пока, побазарю. Не теряйте время. Дон сразу пошёл к Эдькиной машине. У Виталия зазвонила рация. Он снял её и ответил:

— Да.

— Здорово, Виталя, — раздался голос Челюсти.

— Здорово, Игорь, — ответил Виталий. По голосу друга он сразу понял, что тот решил не наживать себе проблем. Но всё же спросил: — Ну что, ты надумал?

— Да хули там думать, Виталя? — ответил Челюсть и, немного помедлив, сказал: — Ты сам пони мать должен На х…я мне эти проблемы с Банзаем? Он мне помог…

— Ну я понял, Игорь, — перебил его Виталий, пажа передатчик. Челюсть звонил с домашнего телефона,

поэтому прекрасно его слышал. А Виталий махнул ру-ой уезжающим пацанам и сказал:

— Такие вещи мне не надо объяснять. Сам будешь продвигаться?

— Ну да-А хули ещё остаётся?

— Ну-y, я думал, может, ты к Банзаю пойдёшь, там-то

тоже темы стреляют постоянно, — ответил Виталий, подумав, что Зоткин всё-таки лишил его ещё одного человека, даже из-за решётки. А может, и ещё больше проблем создать, если напишет Банзаю о том, кто в него стрелял.

— Да не, сам буду, — ответил Челюсть. — Ты заедь, кстати. Забери бабки за грузовик половину.

— Какой грузовик? — не понял Виталий.

— Ну который мы за долги забрали тогда. Я ж его продал вчера.

— A-а, ну потом заеду, — ответил Виталий и сразу спросил: — Кстати, ты наркобарыг не знаешь, которые ханкой торгуют? Общаться-то ты со мной можешь, я надеюсь?

— Ну у Мукима ж можно взять, — удивлённо ответил Челюсть.

— Да не, мне не за этим.

— А больше я не знаю. Химку-то тут у нас везде продают. Но и ханку ж где-то тоже. Надо с Киселём побазарить, с опалевским. Он же живёт тут возле меня.

— Не, не спрашивай его ни о чём, — сразу ответил Виталий и, не став говорить об истинных причинах, сразу сказал: — Сам найду кого надо. Ну ладно, Игорь, Удачи.

— Ага, давай, — ответил Челюсть и отключился. Виталий засунул рацию за пояс и только сейчас подумал что ханку могли поставлять и те оба парня, которые были в том «Круизёре», когда он его ударил боком «едэшки». Их лица живо встали у него перед глазами, вместе с напарником Антона, который б с ним в «Марке». Получалось, что с барыгами нужно разговаривать лично ему самому, потому что в лицо их всех видел только он сам. Эдьке и Дону описывать всех было бессмысленно. Виталий сразу развернулся и побежал к краю здания, за которым скрылись парни на машине. Выбежав на стоянку с торца, он махнул рукой, выезжающему уже на дорогу Эдьке и свистнул. Но пацаны его не услышали и вывернули на дорогу.

Виталий опять вытащил рацию и, развернувшись обратно к своей машине, уже хотел было набрать номер Дона. Но в этот момент что-то резко обожгло ему спину. Он выронил рацию и, схватившись за бок, инстинктивно пригнулся и кинулся за гаражи, бежать до которых было ближе, чем до машины. Как оказалось, реакция его сработала правильно. Хоть выстрела и не было слышно, это была прицельная стрельба, и она продолжалась. Пока он бежал, слева от себя он слышал три или четыре попадания пуль в кирпичную стену гаражей. Заскочив за угол последнего гаража, он начал лихорадочно доставать маузер. Но за углом послышался быстрый топот ног, явно преследовавших его. Не сумев быстро достать маузер, Виталий резко нагнулся и поднял лежащий под ногами обломок красного кирпича. Человек с пистолетом забежал за угол, явно думая, что его цель убегает дальше вдоль гаражей, потому что его взгляд был испуганным, когда он увидел врезающийся ему в лицо кирпич. Он точно не ожидал его увидеть. Ещё и Виталий с перепугу схватил из кучи обломков самый большой, почти целый кирпич. Парень сразу рухнул на спину, даже не схватившись за лицо. Причем ноги его по инерции сделали ещё пару шагов в воздухе пока он падал. Рядом резко скрипнули по старому асфальту колеса остановившейся машины. Виталий сразу схватил выпавший у парня пистолет с глушителем и, выбежав из-за угла, направил ствол в сторону водителя, которого не было видно за тонировкой. Палец сам нажал на спусковой крючок почти автоматически, но не видя своей цели он промахнулся. Машина сразу сорвалась с места и понеслась к выезду на дорогу. Виталий побежал за ней, стреляя на ходу туда, где должен был находиться водитель. Он стрелял почти в упор ещё три раза, пока патроны не кончились. Но машина продолжала ехать ровно, и водитель явно не прятался под панелью, так как он хорошо видел дорогу и не врезался в выезжающую с соседнего проезда машину «скорой помощи».

«Волга», сука, там же руль слева!» — пронеслось в голове у Виталия, только сейчас сообразившего о своей ошибке. Он уже настолько привык к японской технике, на которой ездил весь город, что по инерции стрелял через заднее стекло в правую сторону. Перехватив пистолет без патронов левой рукой, он лихорадочно стал доставать застрявший в кобуре маузер, продолжая бежать к дороге. Но когда он сумел его выдернуть, серая «Волга» киллеров уже разминулась со «Скорой» и Удалялась по дороге, набирая ход.

— Сука, — сквозь зубы выругался Виталий и, засунув пистолеты под полы пиджака, побежал обратно к гаражам, где лежал неудачный стрелок. Но подбежав и Увидев, что его нет на земле, он ругнулся уже в голос. — Сука, бл…дь! Он лихорадочно стал шарить взглядом вокруг за гаражами была узкая пустая дорожка к горбольницы, а справа от неё начиналась территория «Скорой помощи», но там тоже никого не было видно. Быстро засунув за пояс пистолет киллера, Виталий взвёл курок маузера и выскочил на стоянку. Там в машину садились какие-то девушки, не обращающие на него внимания, и кроме них не было никого. Место для нападения было выбрано идеально, всё происходило на стоянке с торца здания, куда в основном ставили машины те, кому не хватило места на основной стоянке, перед зданием. А сюда не выходили окна, и не было людей. А окна трёх жилих домов вокруг почти полностью скрывали деревья. Никто даже не заметил, как Виталий гнался за «Волгой» и стрелял по ней. Он забежал обратно за гаражи, и тут ему в глаза бросились пятна крови на земле, как раз там, где оставался лежать стрелок. Инстинкт охотника заставил Виталия посмотреть на земле вокруг, надеясь, что по следам крови он сможет найти раненого «зверя». Следы действительно нашлись, но они вели как раз туда, куда бежал Виталий за водителем «Волги» и откуда только что возвращался. С удивлением пройдя по кровавым отметинам пару шагов, он вдруг потрогал себя за бок и понял, что это его собственная кровь. Видимо, она пропитала одежду и начала капать как раз в тот момент когда он остановился за гаражом и схватил кирпич.

— Ну сука, бл…дь! Нах…й я за ними побежал?! — Опять выругался Виталий и, в последний раз оглядев, пошёл за лежащей на асфальте рацией.

Н а ходу он засунул маузер обратно в кобуру и о свой бок. Пиджак и рубашка были пробиты, но царапина поперёк спины по касательной, да и то только с одного бока. Но Виталий поначалу этого не знал, так как, кожа была пробита, и крови было много. Будучи на нервной волне, он поднял рацию и стал прислушиваться к своему организму, всё ли там работает нормально. Внутренних повреждений не чувствовалось, но он думал, что это может быть по горячке, пока его сердие всё ещё бешено колотилось от напряжения. Он осторожно прощупал бок и, поняв наконец, что его просто задело, он стал соображать, кто в него мог стрелять. Всё произошло так быстро, что в горячке он даже не запомнил лицо стрелка. Пока физиономию этого незадачливого киллера не закрыл кирпич, Виталий видел его почти секунду, но вспомнить, как он выглядит, мог очень смутно. Тот был ещё и сильно заросшим, как будто только вышел из изолятора с пятнадцати суток. Но по явному непрофессионализму стрелка вывод напрашивался сам собой. Работал какой-то освободившийся уголовник, многие из которых были готовы за штуку баксов пристрелить кого угодно, лишь бы им дали надёжное оружие и не было вооружённой охраны. А кроме положенца Виталий ни с кем тут не конфликтовал. И, вспомнив недовольное лицо Опали, когда тот уезжал со стрелки, он тут же поднял рацию и окровавленной рукой набрал номер трубки положенца.

— Алло, — прозвучал голос поднявшего рацию Опали.

— Ну что Василий, — произнёс Виталий жёстко, продолжая смотреть по сторонам в поисках стрелка, — Рассчитывал уже меня услышать? Да?

— Ты о чём, я не понял? Мы же разобрались вроде, спокойно ответил Опаля.

— Да ты не коси под дурачка, Вася, — опять продолжил Виталий. — Кого ты тут та за мной? Щас они приползут к тебе обратно. Посмотришь на рожи, я их тут поломал маленько.

В ответ ничего не прозвучало. Виталий подумал что хоть одному-то он успел сломать лицо, и его слова с делом не разойдутся. Он опять нажал кнопку передачи и продолжил, оглядываясь вокруг:

— Ну чё ты молчишь? Уже приполз к тебе, что ли лох этот? Ты чё, где-то здесь рядом?

— Я не пойму, ты чё, гонишь, что ли, Виталя? Кто приполз? Кого пос…

Договорить Виталий ему не дал, нажав на передатчик и начав говорить опять, совсем забыв, что сам Опаля на передаче и его не слышит.

— Да ты не коси, я говорю, — резко произнёс Виталий, продолжая ходить возле гаражей и смотреть вокруг. — У меня с тобой базаров больше не будет. Ты ошибку сделал, Вася. Меня надо убивать на верочку, иначе убью я. Ты не знал об этом? Немного помолчав, Опаля удивлённо спросил:

— Зачем тебя на верочку убивать? За чё? Ты чё-то погоняешь походу, Виталя? У тебя случилось, что ли, что?

Виталий в этот момент зашел опять за гараж и, посмотрев на то место, куда падал стрелок, вдруг отчетливо вспомнил его лицо и понял, что он поразительно похож на того парня, который был на той аварии с «Круизёром». Как раз такой же точно парень был вместе с этим Антоном в «Марке», когда они подъехали. Только без усов и начисто побрит. Виталия сразу охватило мнение и он задумался.

— Ты где пропал? — прошипел из рации голос, — Тебя чё, ё…нуть кто-то хочет, я не понял? Давай подъеду, поговорим, обсудим это. Ты где?

— Я сам подъеду, — ещё немного помолчав, ответил Виталий — Давай в «Кристалле» встретимся, там и

поговорим.

— Ну подъезжай туда через пятнадцать минут, — ответил Опаля.

Виталий посмотрел на свою окровавленную руку и одежду. Хоть кровь уже не капала, выглядел он как серьёзно раненый человек. На светло-сером костюме кровавые потёки были сильно видны.

— Давай через полчаса, я не успею, — ответил Виталий, решив заехать домой и привести себя в порядок.

— Давай, до встречи, — ответил Опаля и отключился. Виталий сразу пошёл к машине, набрав по пути номер трубки Дона.

— Отбой пока, Олег, — сказал он, как только Дон ответил. — Через полчаса к «Кристаллу» подъезжайте, и ждите меня, пока я выйду. Куда бы я не поехал и на какой машине, за мной езжайте. Только на расстоянии.

— Понял, — коротко ответил Дон.

*

Антон с Вовой и Кириллом рассказывали во дворе коттеджа о случившемся Леониду и Андрею, лица которых были очень озабочены.

— Пи…дец, — сокрушённо произнёс Леонид, когда Антон закончил свой рассказ.

— Ты где был?! — набросился Андрей на Вову. — Почему не стрелял тоже?! Надо было добивать раз он сразу не попал!

— Да я далеко стоял. — оправдывался Вова, широко раскрыв глаза. — Мы ж сразу решили, Валера с Кириллом на той стороне. Мы с Антоном на другом выезде возле горбольницы.

Леонид продолжал смотреть на них с разгневанным лицом.

— Да они неудобно стояли, им вообще далеко было, — заступился за них Кирилл. — Мы ж договорились, одни стреляют и сваливают, смотрят в какую сторону он поедет, а другие остаются, смотрят за обстановкой.

— Пи…дец, — опять сокрушённо покачал головой Леонид. — Щас они Валерку пытать будут, и он на нас их выведет.

— Надо сваливать отсюда, — со страхом выпалил Андрей и начал быстро доставать из кармана ключи от машины. — Валить надо, Иваныч. Пока не поздно…

Леонид посмотрел на него и, мгновенно придя к решению, быстро и решительно заговорил, нервно жестикулируя руками:

— Так, Кирилл, обливай баню бензином. Вова, ты быстро езжай с Антоном по всем точкам, собирайте все бабки, сколько наторговали. Ханку оставшуюся не забирай, на самолёте улетим. Андрюха, сгоняй быстро к хозяину коттеджа, забери бабки залоговые. Скажи, что мы съезжаем. И ключи ему отдай.

— А машины? — спросил Андрей. — Может, на них лучше поедем?

— Они могут ментов купить на постах, чтоб нас там задержали, — впопыхах проговорил Леонид. — Здесь оставим, на стоянке пока, потом пришлём кого-нибудь за ними. Антон, ты с нами, или остаёшься?

Кирилл, уже взявший канистру, вдруг резко бросил её и свахватил пистолет. Услышав скрип тормозов подъехавшей машины, Вова тоже выхватил пистолет и с Кириллом, с напряжёнными лицами направили оружие на ворота. А подъехавшая машина хлопнула закрывающейся дверью, как будто кто-то вышел, и поехала дальше. Леонид с Андреем с перепуганными лицами сразу рванули за дом, пригнувшись, как будто по ним уже стреляли. Безоружный Антон, испуганно оглядываясь, последовал за ними.

Незапертая изнутри калитка ворот резко распахнулась и Кирилл, целившийся прямо в неё, не узнал залетевшего во двор Валеру, лицо которого было окровавленно и сильно деформированно, и выстрелил ему прямо в грудь. Валера сразу упал и застонал. Кирилл с Вовой, так и не узнав его даже по голосу, продолжали целиться в калитку, ожидая, что залетит ещё кто-то. Лица их были напряжены до предела, а глаза широко открыты. Во дворе сразу наступила тишина, прерываемая лишь похрипываниями раненого Валеры. Кирилл перевёл ствол на верх забора, ожидая, что оттуда кто-то появится, и водил по нему. Антон с Леонидом и Андреем спрятавшись за домом, тоже с напряженными лицами прислушивались к звукам. Андрей прислонил ухо к стене дома и слушал, что там творится внутри. Но ожидаемого топота ног не было слышно ни снаружи, ни внутри. Андрей тронул Антона и прошептал ему.

— Иди, глянь, что там…

Антон поднял топор, которым рубили дрова, и не ответив ничего, осторожно пошел. Вова оторвав перенапряжённый взгляд от калитки, ведя его на ещё шевелящегося Валеру, сразу признал его по одежде.

— Валера! негромко вскрикнул он и бросился к нему, крича на ходу Кириллу: — Это же Валера! Ты чё наделал?!

— Ё…аный врот. — простонал Кирилл, только сейчас переведя взгляд от верхушки забора к лежащему Валере. Он тоже кинулся к нему и произнёс, оправдываясь: — Бл…дь, я его не узнал. Думал, это из них кто-то… Вова поднял голову раненого и закричал.

— Иваныч, сюда, скорей! Валерке помощь нужна!

— Валера, Валер, ты как? — запричитал Кирилл, тоже присев к нему и помогая держать его голову. — Как ты, Валер?

— Я… через гаражи ушёл… — простонал Валера, видимо, думая, что его спрашивают об этом. — Через крышу…

— Ты там, на крышу залез? — удивился Вова и стал его подбадривать: — Молодец. Молодец, Валера. Мы думали, тебя там взяли. Молодец.

— Молодец, Валера, — повторил тоже Кирилл. — Держись, щас мы тебя в больничку отвезём. Я тебя не узнал просто…

Подбежали Андрей с Леонидом и Антоном и уставились на изуродованного Валеру, у которого прямо возле сердца было ещё и маленькое кровавое отверстие от пули.

— Надо в больничку его срочно, Иваныч, — огненно проговорил Антон. Леонид с Андреем, тяжело дыша, переводили, бешеный взгляд с Кирилла на Вову, явно спрашивая, кто это сделал.

— Я не узнал его, Иваныч, — проговорил Кирилл, отвечая на немой вопрос. — Вы посмотрите на него. Вы бы узнали? Он на такси походу приехал…

— Надо в больничку его срочно, Иваныч, — опять повторил Антон. Леонид отвёл разъяренный взгляд от Кирилла на Антона и произнес.

— И что мы там скажем? Что сами его стрельнули?

— Я его занесу в приёмный и сорвусь оттуда, — быстро проговорил Антон. — Они по любому его на стол

сразу положат.

— Времени нет, Иваныч, — проговорил Андрей. — Надо сваливать…

— Да погоди ты, — махнул на него рукой Леонид и спросил Вову: — Как он здесь оказался? Это они его так уделали? Сказал им что-нибудь?

— Да он у них и не был, — ответил за него Кирилл. — Пока этот тип за мной бежал, Валера на гаражи залез,

и по ним ушёл. Леонид недовольно посмотрел на него, давая понять, что не ему задавал вопрос. Он уже не хотел с ним разговаривать после таких провалов. Тот, на кого больше всего рассчитывали, и подвёл. По крайней мере, Леонид думал именно так. Себя, ответственным за всё это он, естественно не считал, и перекладывал всю вину на Кирилла. Он жёстко спросил у него, показывая на заплывшее лицо Валеры.

— А это тогда откуда?

— Да это он его за гаражами встретил чем-то тяжелым когда Валера за ним побежал. Я же рассказывал, — ответил Кирилл.

Леонид сразу задумался и, посмотрев на всех, сказал немного облегчённо:

— Ну, раз они его не поймали, значит, и нам спешки нет. Как они на нас теперь выйдут?

Все промолчали, но немного расслабились, что было понятно по их лицам. Антон немного приподнял Валеру и спросил:

— Ну чё, я повёз его тогда?

— Да всё уже, поздно, кажется, — кивнул на лежащего Андрей.

Все сразу уставились на изуродованное лицо с заплывшими глазами. Валера, уже с трудом делал попытки вдохнуть, хрипя и напрягаясь всем телом. Потом он сильно выгнулся и, перестав дышать, задрожал в судорогах.

— Валера! Валера! — стал трясти его Антон.

— Да пульс пощупай. Чё ты его дёргаешь? — прорычал Леонид.

Антон сразу схватил руку Валеры и, напряжённо прощупав запястье и не найдя пульса, опустил голову и грустно произнёс:

— Всё.

Леонид с Андреем разогнулись и молча смотрели на умершего. Кирилл не вставал, боясь посмотреть им в глаза. Вова с Антоном тоже, как и старшие, со злостью поглядывали на Кирилла, но молчали.

— Хорошо стреляешь, Кирилл, — со злостью процедил сквозь зубы Леонид и с осуждением посмотрел на Андрея, который сразу потупился. — Только когда не надо. А когда надо… — он сплюнул и. посмотрев на умершего Валеру, кивнул на него и резко спросил: — Почему он стрелял?! Почему не ты?! Щас бы не было всего этого, и работали бы дальше спокойно!

Он сам вызвался, Иваныч, — не поднимая головы, вновь стал оправдываться Кирилл. — Сказал, что вы сможет.

— Сможет, бл…дь, — язвительно сказал Андрей, стараясь перекласть вину на Валеру. Он уже чувствовал и себя виноватым за своего племянника и тоже старался не смотреть в глаза Леониду. — Вот и смог.

Все замолчали на какое-то время, думая каждый о своём. Потом Андрей спросил:

— Так чё, Иваныч, не поедем? Остаёмся?

— Да, — ответил Леонид. — Время теперь ещё терпит, дела все тогда уже закончим. Потом поедем, — он кивнул на сидящих у тела парней и сказал тоже язвительно, опять выразительно посмотрев на Андрея: — Раз наши спецназовцы не могут справиться с одним уголовником. Езжайте хороните его, раз на большее не способны.

Антон с Вовой, молча стали поднимать тело товарища.

— Только на двух машинах езжайте, по нашей схеме. А то остановят ещё с трупом в багажнике, напутствовал их Леонид.

*

Виталий сидел за столом в баре «Кристалл» напротив Опали и Сникерса. Они ехали в машине вдвоём, когда позвонил Виталий, и Сникерс тоже слышал всё то. что в горячке говорил Виталий положенцу. Он спросил серьёзно:

— Ты отвечаешь за свои слова, Виталя? Это Вася послал кого-то ё…нуть тебя? Обоснуй, если есть чем…

— Ты не так понял, — ответил Виталий. Он уже знал что ошибся в своих обвинениях, и теперь нужно было выкручиваться. — Вы оба не так поняли. Я сказал, что если решили чё-то сделать против меня, то лучше сразу убивать и наверочку. Иначе убью я.

— Да, мы слышали, — согласился Опаля. — Это понятно. Но ты там вроде чё-то говорил, что я за тобой послал кого-то. Кого?

— А чё, никого ещё не посылал? — спросил Виталий.

— Нет, конечно, — почти в один голос ответили Опаля и Сникерс.

— Ну, значит, если пошлёшь, обратно тебе их привезут, — холодно ответил Виталий. — Я думал, ты уже послал. За мной кто-то гнался.

— И с чего ты взял, что это я? — спросил Опаля.

— Слишком много мы встречаемся в последнее время на разборках, — ответил Виталий. — Кроме вас, я конкретно ни с кем не конфликтовал.

— А ты не задумывался, почему мы конфликтуем, Виталя? — вдруг, сменив тему, спросил положенец, и сам тут же ответил: — Потому что мы встречаемся не вот так, в кафешках где-нибудь, и не обсуждаем вместе наши дела и действия. А только когда коснётся чего-то серьёзного, тогда и начинаем разборки.

— Нам вместе держаться надо, — тоже добавил Сникерс, сразу поняв, куда клонит положенец. — Людей и так в городе мало, чтоб мы ещё между собой тут грызлись.

— Я против вас ничё не имею и не имел никогда, — тут же ответил Виталий.

— Я тебе не об этом, — возразил положенец. — Мы тоже против тебя лично ничё не имеем. Просто ещё раз

тебе говорю, чтобы в дальнейшем мы не встречались где-нибудь на разборках, нам надо встречаться вот так вот, за столом. Постоянно только. Нам надо согласовывать наши действия. Даже в таких вещах, как грев на лагеря. Ты же завезёшь чё-то куда-то и молчишь. А мы не знаем и тоже туда везём. Хотя где-то в другой зоне больше нуждаются.

— Да, Виталя, — поддержал Сникерс. — И вот таких вот вопросов между нами, как сегодня, тогда уже не будет. Зачем нам воевать? Нас и так мало… Нам общаться надо, а не орать друг другу в рацию, что тебя убивать надо, а не то ты убьёшь.

Виталий задумался. Он, конечно, понимал, что Опаля хочет объединить две группировки хотя бы формально. Чтобы остальные все знали, что с положенцем есть люди, способные расстрелять кого-то прямо в центре города и средь бела дня, если кто-то пойдёт против общака. Но вспомнив о том, что все наркоторговцы платят Опале и только он может помочь ему найти насильников Елены, он понял, что сейчас лучше наладить общение и связь с положением. Тем более было понятно, что те парни уже знают, над чьей женщиной они надругались, и хотят себя обезопасить, убив Виталия. Теперь ему нужно было поторапливаться с поисками, и он сказал:

— Ладно. Будем постоянно встречаться. Может так случиться, что мы можем помочь друг другу. Где-то я не могу того, что можете вы, или наоборот.

— Вот именно, — одобренно подтвердил положенец. — А вместе мы сила.

— Где-то у нас есть связи и возможности, где то у тебя, — обрадованно подтвердил Сникерс. — Темы так же могут быть совместные.

— Ну что, мы вместе? — спросил Опаля, протягивая руку. Виталий молча пожал поочерёдно руки обоим и сказал:

— У меня, кстати, сразу вопрос. По барыгам. Они ж все под вами?

— Ну, в принципе да, — ответил Опаля и осторожно спросил: — А чё по барыгам?

— Да мне тут одни уроды тачку разбили, — сказал Виталий. Говорить правду он и не собирался. В уголовном мире все по-разному относились к изнасилованным женщинам. Видимо, многих ещё держала тюрьма, где нет разницы, по беспределу кого-то привязали к батарее и трахнули или по «любви». Итог всегда один: опущенный угол.

— И чё, кто-то из барыг, что ли? Не цыгане? — сразу предположил Опаля.

— Нет, русские, — ответил Виталий. — Я узнал, что они ханку дают кому-то из барыг на продажу. Надо пообщаться с теми, кто ханкой торгует. Выяснить, чё это за типы.

— Поймать, что ли, их хочешь?

— Ну, — кивнул Виталий, глядя ему прямо в глаза. Опаля подумал несколько секунд и, переглянувшись со Сникерсом, набрал номер на трубке и сказал.

— Ладно, Волына тебя провезёт по точкам. Если с ним не найдёшь, кого ищешь, с Кольком тогда по ездишь.

Пошли громкие гудки вызова, и почти сразу раздался голос Волыны.

— Да-да…

— Ты где? — спросил Опаля.

— Я на станции, — раздался ответ Волыны.

— Щас к тебе подъедет Бондарь, съездишь с ним покажешь все точки, с которых вы получаете, — не терпящим возражений голосом сказал положенец. Волыну, видимо, такое поручение озадачило, и на несколько секунд он замолчал.

— Ты слышишь, нет? — спросил Опаля, нажав передатчик.

— А на х…я это? — спросил Волына всё же недовольным голосом.

— Ты вопросы не задавай, а делай, чё тебе говорят, — немного раздражённый непониманием ответил Опаля. — Покажешь ему все точки.

— Чтоб он знал, кого не трогать, что ли? — высказал предположение Волына.

— Много текста, Лёня, — уже рявкнул на него Опаля. — Делай, чё говорю. Щас он подъедет к тебе. — он отключил рацию и, повернувшись к Виталию, сказал: — Езжай, он тебе всё покажет. Только ты не сильно там с барыгами, а то они и так постоянно жалуются.

— Да не, я по тихой, — сразу ответил Виталий и, с надеждой во взгляде, поднялся на выход.

*

Опустив в раскопанную яму тело Валеры, парни paзогнулись и взялись за лопаты. Бросив первую землю в могилу, Антон выразительно посмотрел на Вову и не заметно кивнул на Кирилла. Вова понял его взгляд но молча продолжал закапывать могилу, поглядывая искоса на Кирилла. Антон тогда перешел брать землю чуть позади всех, и кидал её с расстояния. А когда Вова оглянулся на него, он замахнулся на Кирилла лопатой и вопросительно посмотрел на Вову. Кирилл не видел замаха и не обратил внимания, что со стороны Антона земля перестала лететь. Но Вова всё равно отрицательно качнул головой и продолжил засыпать могилу. Антон, недоумённо посмотрев на него, тоже продолжил кидать землю. А Кирилл, как будто чувствуя настроение друзей и свою вину перед Вовой, который дружил с Валерой с детства, посмотрел на него и сказал, опять оправдываясь:

— Если б он не был таким уверенным, не лежал бы сейчас здесь. Лучше бы я сам там стрелял, а он за рулём был.

Вова промолчал, продолжая закапывать. Кирилл передвинулся к нему поближе и сказал:

Ты ж сам понимаешь, я не специально. Реакция просто сработала так. Но он сам виноват, Вов. Так что не вини меня. Ладно?

Вова опять промолчал и, когда Кирилл отвернулся, он переглянулся с Антоном. Они оба были поражены тем, что Кирилл явно извинялся, чего от этого высокомерного и упрямого типа они не ожидали. Антон недоумённо пожал плечами и вернулся брать землю на прежнее место, продолжая поглядывать на Кирилла. Как только яма была засыпана, они утоптали её и посыпали золой от старого костра. А когда закончили, от виноватого и извиняющегося тона Кирилла не осталось и следа. Он опять начал смотреть высокомерно и, когда они вышли из леса к машине, он взял бутылку минеральной воды и совершенно равнодушно сказал, направляясь обратно к могиле:

— Пойду золу полью, как будто костёр тушили. Лопаты пока очистите. И мусор рассыпьте вокруг.

Парни опять недоумённо промолчали, смотря ему вслед и удивляясь его резкой перемене. Но, как только он скрылся в лесу; Антон сказал с упрёком:

— Я же говорил, глушить его надо было. Чё ты меня остановил?

— Потом, — отрезал Вова. — Чё мы сейчас Иванычу бы сказали? Надо момент ловить подходящий, чтоб они на нас не подумали.

*

— Ну всё, — сказал Волына, показав ему на окна квартиры на сахарухе. — Это последняя подача. Здесь общага, торгуют всем подряд: и мулькой, и герычем. Но ханка только вот в этой хате есть.

— Нормально, Лёня, — кивнул ему Виталий. — Я понял.

— Ты запомнил всё? — спросил Волына с улыбкой. Теперь знаешь, куда не надо соваться?

— Ну, конечно, — с такой же натянутой улыбкой сказал ему Виталий. Всю дорогу неприязнь Волыны чувствовалась прямо в воздухе, но обращать сейчac внимание на это не было смысла. — Ну ладно, тебя куда отвезти? А то мне пора уже…

— Ну езжай, куда тебе надо, — ответил Волына, открыв дверь. — Я пойду до Киселя дойду, хули тут идти-то…

— Давай, удачи.

— Давай, — попрощался Виталий и сразу тронулся как только дверь закрылась.

Он заехал за угол дома, где, как он заметил спрятались ездящие за ним Дон и Эдик. Остановившись возле них, он вышел из машины и сказал:

— Пошли. Здесь на сахарухе до хрена точек Начнем с вон той хаты, — показал он на общагу, от которой только что отъехал.

Когда он ещё говорил, Эдик с Доном уже с готовностью выходили с машины и сразу последовали за ним.

*

Подъехав к воротам, Вова с Антоном и Кириллом вытащили из багажника лопаты и зашли в калитку, открыв её своим ключом.

— Ну чё, похоронили? — спросил Леонид, встретив их во дворе.

— Ну, — в один голос ответили грустно Антон с Вовой. Кирилл промолчал, не смев поднять голову и посмотреть в глаза Леониду.

— Понятно, — холодно произнёс Леонид, злящийся и на похороненного Валеру за то, что он промахнулся. — Ладно, помянём потом. Вечером. Вова, щас езжайте с Антоном по всем точкам, собирайте все бабки и всё, что там наркоши притащили. Золото и всё остальное.

— А залоговое если оставили? — спросил Антон. Леонид внимательно посмотрел на него и спросил:

— Антон, мы щас здесь все дела закончим и сваливаем отсюда. Ты с нами поедешь или как?

— Не знаю, Иваныч, — покачал головой Антон. — У меня здесь мать, родные. А куда вы поедете?

— Пока домой в Новосибирск, дальше видно будет. — ответил Иваныч.

Антон посмотрел на всё ещё не поднимающего голову Кирилла и сам задумчиво опустил взгляд в землю.

— Ну, короче, сам думай, пока ездить будете, — сказал Леонид. — Если с нами поедешь, значит, забирай всё и ханку оставшуюся. Если остаёщься, залоговое и за оставшуюся ханку потом себе заберёшь, в счёт своей доли. Ну, смотря ещё сколько привезёте сёдня. Постарайтесь до ночи все точки объехать. Нет, так завтра разберёмся, щас спешки особой нет, раз Валера им не попался. Антон молча кивнул и вместе с Вовой опять вышел за ворота. Кирилл оглянулся на них и, когда калитка захлопнулась, поднял голову и сказал:

— Зачем сваливать, Иваныч? Давай ещё раз попробуем, я сам сделаю…

— Ты уже сделал, — недовольно перебил его Леонид и развернулся к дому. — Щас они уже наготове будут. Пошли. Надеюсь, хоть нас с дядькой твоим защитить сможешь, если что.

*

С наркоторговцами Виталий с Доном и Эдькой не церемонились. Они в наглую заваливались в квартиру и начинали избивать тех, кого называли барыгами. А уже потом начинали спрашивать, когда им уже рассказывали всё более, чем охотно, аж сбиваясь и заикаясь от торопливости. Нередко этим бизнесом занимались целыми семьями. Кто-то ради наживы, в таких квартирах был полный порядок и чувство достатка. А кто-то действительно по нужде. В тех квартирах или домах проживали как правило, большой семьёй, которую сложно было прокормить, работая на легальном предприятии. Там веяло нуждой. Но сейчас Виталию было не до сантиментов. Он хватал за шею главу семьи и, прижимая его к стене, выбивал нужную ему информацию о том, кто ему поставляет на продажу ханку. Эдька с Доном сдерживали в это время жену и бегающих, кричащих детей наркобарыги. Но попадались и квартиры, где торговали наркотой ради того, чтобы бесплатно колоться самим. Во всех трёх таких квартирах было много народу, нахлебников торгующего семейства, где и муж и жена сидели на игле. Попали и на одинокого барыгу, квартира которого автоматически становилась притоном. Оказалось, что Виталий его даже знал, так как учился с ним водной школе. Заяц, такое было прозвище этого барыги, никогда не пользовался авторитетом и даже не имел друзей. Но вломившись в его квартиру Виталий очень удивился, каким тот стал популярным, став торговать наркотой и начав пускать к себе сразу появившихся друзей. Но в избиение и допросе Зайца эти «друзья», естественно, не вмешивались. Получив по голове всего по одному разу от Дона с Эдькой, они забились все в одну комнату и со страхом слушали, не придут ли их добивать. Похожая ситуация была и во всех трёх общагах, точки торговли, были очень популярными в округе. Во всех квартирах или домах, где выяснялось, что торгуют наркотой со стороны, приходилось остановиться и устраевать засаду. Барыгу под стволом заставляли звонить поставщику и просить срочно везти ещё ханки и забрать деньги. Нужно было заманить поставщика. Трижды приезжали не сами поставщики, а их курьеры и когда их прижимали, оказывалось, что они торгуют или ханкой Мукима, который, как оказалось со слов пойманных поставщиков, уже начал торговать ещё и героином. Или сами ездят скупать наркотик по деревням. С одним из курьеров пришлось даже проехаться к коттеджу поставщика, уж очень описание личности поставлявшего наркотик парня походило на одного из пацанов с того «Круизёра», в котором везли Елену. Виталий не выдержал бы ожидания, да и курьер был настолько перепуган, что не смог бы нормальным голосом вызвать хозяина. Но, когда они приехали на место, это оказался сын цыганского наркоторговца, которого Виталий знал лично. Они даже не стали к нему заходить. Но неудачи не разочаровывали его. Они проехали только семь или восемь квартир, которые в народе назывались «подачами», и он думал, что с каждой проверенной хатой торгашей он становится всё ближе к своей цели. Ведь, рано или поздно, он наткнётся на ту подачу, где торгуют ханкой этого Антона и его друзей. А может быть, эта точка у них и не одна, и тогда он найдёт их ещё быстрее. Но следующая квартира оказалась не такой, как он ожидал. Здесь, как на цыганской сопке, ханкой торговала одинокая мать двоих маленьких Детей. Ей было лет тридцать, не больше. И была такой хрупкой, что ударить её или прижать за горло к стене рука не поднималась.

— Может, ты всё-таки сама скажешь? — спросил Виталий примирительно. — А то бить тебя как-то не неудобно.

— И что я вам должна сказать? — нагло заявляла хозяйка квартиры, качая на руках маленькую дочь. — Какой такой парень? Какая торговля? Какая ханка, Мы тут ничё подобного не держим и не торгуем, — Она повернулась к лицу дочки на руках и сказала: — Правда доча? Скажи, мы не знаем никакой ханки, и никто к нам не приезжает. — Она обратилась к парням и сказала уверенно, понимая, что ей ничего не сделают: — Так что идите отсюда, пока я пацанов Опалевских сюда не вызвала. Идите…

Она запнулась, поняв, что проговорилась. Виталий с усмешкой посмотрел на неё и сказал:

— Сама попалась, я тебя за язык не тянул.

— Куда я попалась? И что я попалась? — начала нагло отнекиваться она. — Ну, дружу я с ними. Ну и что? Это ещё ничё не значит. Понятно?

— Послушай, мы же не менты, — жёстко проговорил Виталий. — Нам не нужны никакие доказательства, торгуешь ты тут или нет. Если не скажешь, кто тебе привозит, у тебя здесь пожар случится. Куда ты тогда со своими детьми денешься? Думаешь, твой поставщик тебе квартиру предоставит?

— Только попробуйте сжечь! — закричала она. — Вас тогда самих сожгут пацаны. Вывезут на речку и сожгут. Поняли. Тихо, доча, тихо. Щас эти сволочи уедут, и я тебя спать уложу…

От её крика девочка на руках заплакала, и слова матери, сказанные грубым голосом её не успокаивали. Виталий повернулся к пацанам и потихоньку проговорил:

— Ну наглая, сука. Чё с ней делать? Не бить же её, в натуре. Неудобно…

— Да хули там неудобного?! — громко сказал Дон. — Я ей щас пи…ду наизнанку выверну, она быстро все расскажет. Чё? Делать?

Дон выжидающе посмотрел на Виталия, придвинувшись поближе к наркоторговке. Лицо его было решительным, и Виталий знал, что стоит ему дать добро и за Доном дело не станет. Но перед глазами сразу встает та рыжая кооператорша, которую они десять лет наад пытали в подвале. После того случая он даже дал себе слово, что женщин трогать не будет. Даже если они сами будут выпрашивать.

— Ну чё, делать её? — опять с готовностью тороторил Дон, ещё ближе подойдя к ней.

Виталий жестом остановил его, усиленно размышляя, как её разговорить. Она продолжала успокаивать плачущую дочь и вряд ли слышала, что её уже готовы были растерзать. В этот момент раздался звонок в дверь. У Виталия промелькнула в голове надежда, что это может приехать поставщик, и он кинулся к глазку. Но внешность стоявшего за дверью человека говорила сама за себя. Он отошёл от двери и сказал ей, кивнув на дверь:

— Иди вон, клиент за ханкой пришёл. Или ты ещё тут чем-то торгуешь? Чё-то он больше на мулькомана похож…

— Тебе надо, ты и открывай, я никого не жду, — огрызнулась торговка, ненадолго оторвавшись от дочери.

— Давай я открою, — сказал Эдик и подошёл к двери. — Мож, он чё знает… Щас поговорим с ним.

Он посмотрел на Виталия, который молча кивнул ему, и открыл дверь. Стоявший там наркоман растерялся, по внешности Эдьки можно было подумать что это мент. Но когда тот втащил его в квартиру и он наткнулся на Дона, который всегда брал для устрашения людей, он расслабился Видимо, подумал, что это такие же покупатели.

— О, а я сначала обосрался, думал менты — сказал он с улыбкой.

— Да мы сами за ханкой, — тут же сказал Виталий, покосившись на девушку. — Тебе много надо?

— Да мне пол грамма всего, бабак больше нет, — с улыбкой пожал плечами наркоша и, вытащив из кармана деньги, протянул хозяйке. — Насть, сделай.

Девушка со злостью посмотрела на него и опять отвернулась к дочери, которая только сейчас начала успокаиваться.

— Ну сделай, Насть, — язвительно произнёс Эдик. — Клиент же ждёт. Виталий посмотрел на неё с ухмылкой и спросил:

— Ну и как ты теперь будешь отмазываться? Дон, стоявший у окна кухни, где они все находились, посмотрел на улицу и сказал Виталию, кивая за окно.

— Вон, посмотри, подъехал тип какой-то. В этот подъезд походу идёт. Виталий выключил свет в кухне и подошёл к окну.

— Зачем ты выключил? Тебя чё, просил кто-то, что ли? — уже не так громко, чтобы ребёнок опять не заплакал, огрызнулась наркоторговка и пошла включать свет. Но пока она щёлкнула выключателем, Виталий успел увидеть идущего к подъезду человека. Двор хорошо освещался фонарями, но на человека свет падал сверху потому что он как раз проходил под фонарём. И лиио его оставалось в тени. Но всё же Виталий его разглядел скорее даже не глазами, а каким-то шестым чувством. Это был тот самый парень, на которого он подумал что это транзитчик, перегоняющий «Круизёр» куда-то. И шёл он именно в этот подъезд. Сомнений быть не могло. Виталий отскочил от окна как раз в тот момент, когда свет зажёгся. Сердце его колотилось от волнения.

— Чё такое? — спросил Эдька, по напрягшемуся лицу Виталия поняв, что что-то произошло. — Они, что ли?

— Пошли, — коротко ответил Виталий, решив встретить этого парня в подъезде. — Пошли скорее…

— Чё там? Менты, что ли? — обеспокоенно спросил их наркоман и последовал за ними, видимо, уже посчитав их друзьями.

— А ты пошёл на х…й! — рванув его за шиворот, негромко рявкнул на него идущий последним Дон. — Здесь сиди. Хозяйка квартиры, обрадовавшись их уходу, не стала перечить и молча пошла закрывать за ними дверь, предпочтя остаться с постоянным клиентом-наркоманом. Виталий, выхватив маузер и взведя курок, быстро сбежал вниз по лестнице, Дон и Эдик еле поспевали за ним. Когда внизу хлопнула дверь, они уже спустились. Но они производили такой шум при этом, что зашедшему в подъезд парню наверняка показалось, что это несётся целый отряд ОМОНа на его захват, потому что он так сильно рванулся назад, что врезался в уже закрывшуюся за ним дверь. На его беду, подъездная дверь при выходе открывалась на себя, и пока он это понял, Виталий настиг его первым. Он с ходу подпрыгнул и ещё раз впечатал его головой в дверь. Застонав, Вова, а это был именно он, сполз по двери на пол. Несколько раз грохочущая под удрами его тела дверь произвела много шума и привлекла внимание человека, ожидающего на улице в машине. Тот сразу сел в машину и стал резко трогаться. Услышав этот шум с улицы, Виталий сначала растерялся. Он рассчитывал поймать на точке только одного человека. По его мнению, рисковать на поставке наркоты вдвоём было неразумно. Но ему повезло, резко выскочив на улицу он увидел за рулём «Поджеро» того самого Антона, который продавал «Круизёр» Мукиму. Свет фонарей как раз падал на его озабоченное лицо. Он пытался выехать со стоянки во дворе и уже почти завершал манёвр.

— Возьмите этого, — крикнул Виталий Дону с Эдькой, которые уже догнали его. А сам выскочил наперерез вылетающему со двора джипу и выстрелил. Он целился мимо водителя, чтобы его просто остановить. Но пуля у того прошла настолько близко, что он подумал, будто его убивают без всяких предупредительных выстрелов. Он со страхом в глазах, что хорошо было видно в свете уличных фонарей, пригнулся и нажал на педаль газа. Машина, которую он объезжал при выезде, отлетела в сторону. Виталий побежал за ним, стреляя на ходу уже в самого водителя, теперь уже прекрасно зная, где он сидит. После десятого выстрела, когда затвор маузера уже не вернулся в боевое положение, «Поджерик» вильнул и въехал в кустарник, который шёл уже вдоль дороги. Виталий выдохнул, подумав, что успел подстрелить этого Антона последним патроном уже при выезде на дорогу. И он побежал к водительской двери, на ходу доставая с кармана патроны и заряжая маузер.

Дон с Эдькой поднимали с пола кряхтящего Вову, который, казалось, был без сил. Услышав во дворе стрельбу, Дон быстро проговорил:

— Подгони машину сюда, скорей. Надо загрузить его, пока кто-нибудь ментов не вызвал. Я здесь справлюсь. Эдька сразу выскочил на улицу и побежал за машиной которую они оставили в соседнем дворе. Дон обыскивал Вову, ища оружие. И, как только он нащупал у него за поясом пистолет и потянул его, Вова резко разогнулся и отбросил его на стену. Когда Дон ударился Вова резко кинулся к нему, стараясь одной рукой схватить за горло, а другой пытаясь выхватить пистолет. Но Олег тоже был не обделён здоровьем, хоть и не служил в войсках, и не тренировался, он много дрался на улицах и когда-то в детстве даже побеждал в драке своего тренированного друга Виталия, которого теперь слушал безоговорочно. Дон схватил его за обе руки и стал прижимать их к его же телу. Парни сильно пыхтели от напряжения, Вова, силясь перебороть не уступающего по силе Дона, даже зарычал. А потом начал бить его головой, стараясь попасть в лицо. Пытаясь уклониться, Дон ослабил хватку, и Вова, высвободив левую руку, выхватил пистолет.

По пути к машине Виталий успел вставить в пистолет только один патрон, слишком быстро он бежал. Подскочив к двери и сразу распахнув её, Виталий направил ствол на висевшего на руле Антона и второй рукой откинул его на сиденье. От движения тот не издал ни звука и повалился как мешок. Убил, сука, — пронеслось сразу в голове Виталия. — Ну и хрен с ним, туда ему и дорога.

Он был не очень доволен так как убил насильников не так, как хотел это сделать. Но сейчас было не до этого. Стрельба во дворе наверняка привлекла внимание жителей, и кто-то мог позвонить в милицию. Он быстро схватил руку Антона, второй рукой уже взявшись за дверь, чтобы закрыть её. Но, с удивлением обнаружив вполне здоровый пульс, он оглядел, и стал толкать раненого, водителя на пассажирское сиденье.

Приставив пистолет в упор к животу Дона Вова стал лихорадочно нажимать на спусковой крючок. Но оружие оказалось на предохранителе, и Дон, увидев это, отпустил Вову, схватил руку с пистолетом обеими руками и стал отводить её в сторону, пытаясь одновременно выхватить или хотя бы выбить пистолет. Но Вова стал с такой силой бить его свободной рукой, что Дону пришлось освободить одну руку и защищаться ею, пытаясь опять схватить наносящий удары кулак. Но Вова наносил удары так быстро, что сделать этого ему не удавалось. Ещё и Вова, всё-таки сняв оружие с предохранителя, стал выворачивать свою руку так, чтобы направить ствол в тело противника. Дон тоже зарычал от напряжения, потому что его стали уже одолевать. Но как только Вова стал продавливать его руку и, приближая пистолет уже к телу, сделал первый выстрел, лицо Дона исказилось от злости. Пожертвовав лицом и открыв его для ударов второй руки Вовы, он достал из кармана выкидной нож небольшого размера и стал лихорадочно тыкать его в живот противника, который сразу стал кричать и стрелять подряд, пока не кончились все патроны. Но все пули уходили мимо цели в стену. Наконец он стал оседать на пол, и Дон почувствовав его слабину и перестав его тыкать, бросил нож и выхватил пистолет, который, правда, был уже безопасен.

Виталий на джипе Антона подъехал обратно к подъезду одновременно с Эдькой, который сразу вышел из машины и кинулся в подъезд.

— В гараж его везите, я там буду, — быстро, сказал ему Виталий и сразу рванул со двора.

Придумывая на ходу легенду на случай попадания в милицию, он нёсся по улице к своему гаражу, который был, как теперь показалось, очень далеко. Парень не подавал признаков жизни, но Виталий знал, что он ещё жив. Он щупал его пульс и оглядывался по сторонам, постоянно посматривая в зеркало заднего вида. Хоть он вёз и не труп, мандраж бил сильно. И от только что пережитых эмоций, и оттого, что обгоняемые им машины хорошо освещали изрешеченный пулями зад машины и могли позвонить в милицию. Если вообще, сама милиция не ехала по случайности в этих машинах.

Эдик заскочил в подъезд, когда Дон уже выносил Вову на руках. Тот сильно стонал и держался за живот. Нож Дона был небольшим и с узким лезвием, а потому крови почти не было видно. И Эдик думал, что это парень до сих пор не отошёл от сильного удара Виталия. Тоже подхватив раненого, они быстро вынесли его и усадили на заднее сиденье «Целики», откуда бы он не выпрыгнул на ходу, даже если бы захотел. Прыгнув в машину, они стали быстро выезжать со двора, оглядываясь вокруг. Машина была тонирована, но когда они разворачивались для выезда, прямо перед собой одном из окон первого этажа увидели движение и по команде, оба закрыли лица. Свет фонаря попадал через лобовое стекло прямо на них выскочив на улицу, они убрали руки и Эдик возбужденно выпалил:

— Виталя сказал, в гараж к нему ехать. Куда это?

Показывай дорогу…

— Поехали на Пушкина, — быстро проговорил Дон, постоянно оглядываясь вокруг. — Щас прямо потом на лево первый поворот.

*

Виталий спускал в подвал еле дышащего Антона. Оказалось, что он попал в него не последним патроном. Не в первый раз стреляя по машине, он знал, что пистолетные пули могут застрять во втором или третьем ряде сидений, потеряв свою убойность ещё пробив мощную заднюю дверь джипа. Но, стараясь не попасть в голову, чтобы не убить его сразу, Виталий совсем забыл, что в его руках маузер. И в рубашке Антона в области поясницы было девять кровавых дырок. Все пули, выпущенные Виталием ему вслед, достигли своей цели. Просто тренированный, крепкий бывший десантник держался до последнего.

— Держись, держись, сука, — твердил Виталий, спуская его вниз по лестнице. — Не вздумай подохнуть. Ты мне щас ещё про остальных расскажешь. И кто в меня стрелял… Держись…

Дон с Эдькой подъехали к гаражу, и почти сразу Виталий услышал хлопание дверей и условный стук. Он опустил хрнпяшего Антона на пол подвала и поднялся на верх.

— Давай сюда его. быстрее, — сказал он Дон открывая ворота и протягивая Эдьке ключи. — А ты сразу “Поджерик” загони и закроешься изнутри.

— Он же нас там закроет тоже, в подвазе, — возразил Дон, вытаскивая Вову из машины и таща его вместе с Виталием в гараж.

— Потом выпустит нас, — ответил Виталий. — Мы щас с этими там побазарим. Эдя, а ты слушай сиди возле ворот, чтоб из соседей кто не подъехал. Только когда уже они спускали Вову в подвал, Виталий заметил. что тот совсем не сопротивляется и слабо стонет.

— Ни хера вы его уделали, Дон, — озабоченно произнёс он. — По башке, что ли, чем-то глушили? Вы ему кукушку там не выбили?

— Да по башке совсем не били… — только и успел сказать Дон, потому что в этот момент они спустили его уже на освещённое подвальной лампой место, и Виталий увидел весь изрезанный живот Вовы.

— Е…а-а-ать, — обескураженно произнёс Виталий, оборвав его на полуслове. — Ты чё наделал, Дон? — Ты чё. ох…ел, что ли?

— Да я… — только начал было оправдываться Дон. но Виталий, споткнувшись о лежащего на полу Антона и посмотрев на него, вскрикнул уже в отчаянии:

— Бл…дь, и этох сдох ещё, сука! Пи…дец! — он бросил Вову и кинулся к Антону, схватив его пальцами за шею в районе сонной артерии. Несколько секунд послушав, он поднялся с искажённым злобой лицом. — Ну точно, бл…дь! Ё…аный в рот, сука!

— Да ты не гони. Виталя, — проговорил Дон, испугавшись его злобного вида. Такого потока нецензурной брани он от старшего ещё ни разу не слышал со времён училища.

— Че я мог сделать? Он стрелял там в меня, не слышал, что ли?

— Как стрелял? — спросил Виталий. К выражению злости в его лице добавилось немного удивления, что тоже не делало его добрым. — У него чё, ствол с собой был?

— Да, вот он, — сказал Дон, опустив Bову на пол, и доставая ПМ. — Он меня чуть не убил там а ты на меня орешь…

Виталий немного удивлённо посмотрел на пистолет и, переведя взгляд на Вову, наклонился к нему что бы его обыскивать.

Чё-то тут не то, — задумчиво говорил он, шаря по карманам Вовы. — Вдвоём приехали, да ещё и со стволом.

— Думаешь, они не ханку ему привозили? — спросил Дон.

— Похоже на то, — произнёс Виталий и, сняв туфли раненого и прощупав носки, добавил: — Точно. Нет ничё.

? — Может, они за бабками просто приезжали? — предположил Дон.

? — Или за мной, — поправил Виталий, после покушения более склоняющийся к этой мысли. — Походу слух дошёл до них от тех, у кого мы уже побывали. — Он разорвал его и так порезанную на животе кровавую футболку и повернулся к Дону. — Крови мало. Чем ты его?

Дон молча достал свою выкидуху и открыл его. В это время сверху раздался грохот закрываемых ворот. Эдик уже загнал машину и закрывался.

? — Эдя! — крикнул Виталий, подняв голову кверху.

? — Да-да, Виталя, — ответил он по привычке, как будто они перекрикивались в соседних камерах тюрьмы

— Тащи аптечку сюда с машины, быстрей! И тряпку посмотри там какую-нибудь чистую, надо кровь остановить!

Эдик опять выскочил за ворота, а Дон снял с себя футболку И сказал с виноватым видом, пытаясь загладить свою вину:

— На вот, она чистая. Только седня надел. Виталий взял футболку Дона, немного испачканную и стал разрывать её на квадратные тряпки, чтобы закрыть живот. Вова очнулся, открыл глаза и простонал просящим голосом:

— В больницу мне надо… пожалуйста…

— Щас ты мне всё расскажешь сначала, кто в меня стрелял и где его найти… И последний где. А потом я отвезу тебя в больницу. Вова поднял глаза и, жалобно посмотрев на него, застонал и сморщил лицо от боли. Сверху раздался грохот закрываемых ворот и крик Эдьки:

— Держите аптечку, кидаю! Тряпки нету чистой, щас ещё в гараже посмотрю.

— Не надо тряпку, — ответил Виталий, встав и ловя аптечку, которую Эдик просунул под машину и кинул в люк. — Слушай там, чтоб не подъехали соседи ближайшие. Он вытряхнул аптечку прямо на пол и, схватив ампулы иода, начал отламывать наконечники и выплёскиватъ содержимое на окровавленный живот Вовы.

— А-а-а-а, — закричал раненый от боли и стал закрывать живот руками.

— Терпи хули делать, жёстко ответил ему Виталий, убирая его руки и продолжая поливать изрезанный живот. Он не очень разбирался в медицине и, посмотрев на разбросанные лекарства, спросил: — Олег, не знаешь, че еще ему можно? Может таблетки какие?

— Да х…й знает, — пожал плечами Дон и, присев, стал рыться в куче лекарств.

— Вот бинты есть, можно забинтовать.

— В больницу… пожалуйста… — со стоном умолял Вова.

? — Убери лапы, — опять жестко произнёс Виталя — убирая его руки от живота и раскрывая упаковку бинта. — Можешь начинать пока рассказывать всё. Кто первый раз стрелял, и где он? И про второго тоже Вас же четверо было, когда вы мою девчонку… Виталий осёкся. Дон и Эдька до сих пор не знали, за что они ловят этих парней. Но Вова и сам всё понял и сразу замотал головой, что тоже причиняло ему боль

? — Это не мы её… Это Иваныч с Андреем… — морщась от боли, выдавил из себя он.

— Это тот второй и который в меня стрелял? — Спросил Виталий, бросив ему на живот более-менее чистый кусок доновской футболки и начав бинтовать.

— ?Нет, — морщась, простонал Вова. — Это старшие наши… Ты их не видел тогда… Они в «Марке» сидели…

? — Чё ты пи…дишь, сука?! — сделав сразу злобное лицо, рявкнул на него Виталий и схватил за горло. — Ты лично её в машине вёз, ещё с кем-то! Где он, тот второй?! И где тот,

который в меня стрелял?!

? — Мы… мы только привезли её… — с трудом дыша, сквозь боль выдавливал из себя Вова, со страхом смотря на разъярённого Виталия. — Иваныч сам в «Марке» ехал… Кроме них… никто не трогал её…

Виталий вдруг вспомнил, как из «Марка» тогда на аварии выглядывала какая-то большая голова. И как водитель «Круизёра» разговаривал тогда с этим человеком, а может быть и с двумя. Причём явно советовался с ними, если вообще не получал там прямое указание расплатиться. Он сразу отпустил горло раненого и оглянулся на стоявшего за спиной Дона, который мог догадаться о чем идет речь. Потом, посмотрев наверх, и крикнул:

— Эдя, выгони машину на секунду, выпусти Олега!

— Чё такое? — спросил Дон удивлённо.

— Подождите меня на улице… я щас… — посмотрел него Виталий таким взглядом, что Дон не посмел перечить. Наверху уже открывались ворота и Эдька сразу стал немного отъезжать на джипе, освобождая подвальный люк. Виталий смотрел на вылезающего наверх Дона, рвение Эдьки было ему понятно, тот накосячил в Находке, где жил, и ему нужна была защита Виталия. Поэтому он делал всё, не задавая лишних вопросов. Но Дон был этим и ценен, и Виталий уже в который раз мысленно поблагодарил судьбу, что она подкинула ему в детстве такого одногруппника в училище.

— Ворота только закройте снаружи, — сказал Виталий, когда Дон уже вылез в сам гараж. Потом он повернулся к закатывающему глаза Вове и жёстко сказал: — Рассказавай. Всё…

*

Зоткин сидел в кабинете Николаева, который занимался в угрозыске тяжкими преступлениями. Дело по убийству продавщицы при ограблении уже было передано в суд, со всеми показаниями Ромы с Юрой и Ларисой. Они все прошли свидетелями, и срок им не грозил. Андрей уже смирился со своей участью, и уже вошёл в свой обычный, тюремный образ жизни. Он шутил и смеялся, общаясь как с уголовным миром, так и с ментами. И, казалось, уже забыл о том, что лишил жизни невинных людей. Он сразу дал признательные показания в милиции, ещё сразу же пocлe задержания, но сам прекрасно понимал, что, несмотря на это, срок будет очень большой. Лет двадцать как минимум, так как новый уголовный кодекс уже вступил в силу и судить его будут по нему. И потому налаживал связи со всеми, кто мог пригодиться ему в тюремной жизни. Сейчас он разговаривал со старым знакомым, опытнейшим опером с огромным стажем, и намеревался попросить его устроить ему свидание с Ларисой, какие ему уже не раз устраивал Николаев ради успешного завершения уголовного дела. И в момент, когда Зоткин рассказывал старому оперу очередную байку из своей тюремной жизни, в кабинет зашёл заместитель начальника уголовного розыска. Это был Кореец, очень грамотный и опытный. Он до сих пор расследовал дело об убийстве своего земляка, корейского бизнесмена Кима. Корейская диаспора в городе была очень развита, они вели крупный бизнес и уже проходили во власть. Поэтому отыграться за своего директора крупной фирмы было для корейцев чем-то вроде дела чести, если у этого народа вообще нет законов кровной мести. И подполковник рыл землю носом уже несколько месяцев. А увидев в кабинете заключённого Зоткина, который, как он знал, общался с Бондарем и остальными криминальными авторитетами, он решил спросить и его:

— О, здорово, Андрей, — по-простому поприветствовал его кореец. — И ты здесь… Ну что, как сидится.

— Да нормально, — улыбнулся Зоткин, для которого тюрьма была уже не вторым, а первым и единственным домом в котором он только и чувствовал себя как рыба в воде.

— Да я и не сомневался, — пожал плечами кореец и вкрадчиво спросил: — Не знаешь, кто Кима заказал? Может там на тюрьме кто-то че-то говорит?

— Зачем мне тюрьма? — хитро улыбнулся Зоткин. — Я и так знаю…

Замнач сразу переглянулся с Николаевым и они вдвоём с интересом посмотрели на Зоткина. Первым заговорил Николаев:

— Ты поможешь нам, Андрей? — осторожно спросил он.

Зоткин повернулся к нему и, посмотрев ему в глаза, задумался. Его уголовное дело уже было передано в суд, поэтому козырей для того, чтобы менты пошли ему навстречу и устроили свидание с Ларисой, не было. А информацией по убийству корейского директора он не обладал и сказал это просто для того, чтобы поднять себе цену. Но сейчас он думал не о том, что запросить за ценную информацию помимо свидания. Он придумывал саму «ценную информацию», которую возможно было выдать за правду. Убийство корейца было выгодно в тот момент в основном только двум человекам, Банзаю и Шуне, враждовавшим и между собой. Они оба были в подозрении у милиции. И так как Банзай отказался помогать ему в тюрьме, то мысли Зоткина

больше склонялись к нему, потому что с Шуней он вообще не был даже знаком.

Менты же оценили его задумчивое молчание, по-своему решив, что его предложение о помощи неприемлемо для такого человека, как Зоткин, Николаев сказал:

— Я понимаю, что ты никогда не будешь свидетельствовать против кого-то ни в суде, ни на следствии

— Правильно понимаешь, дядь Коль, — кивнул Зоткин

— Ну а если просто нам скажешь, без протокола, чем мы тогда можем тебе помочь? Тебе нужно что ни будь?

Зоткин опять пристально посмотрел на него, всё ещё усиленно размышляя. Кореец, взглянув на Николаева подсел к Зоткину поближе и произнёс:

— Андрей, у меня тоже есть для тебя ценная информация. Если скажешь, кто заказчик, я тебе скажу, кто тебя сдал.

— А то я сам не знаю, — усмехнулся Зоткин. — Бондаревская шпана, испугались, бл…дь, сами к вам побежали. Там же, в деле, я всё прочитал давно, когда закрывал. Этого Юру дубака хотел увидеть на тюрьме, который показания давал, да его уволили, сука…

— Не всё знаешь, Андрей, — перебил его кореец, качая головой. — Тебя ещё кое-кто сдал…

Зоткин сразу убрал ухмылку с лица и серьёзно спросил:

— Кто? Лариса?

— Подожди, Андрей, — вмешался Николаев. — Ты всё узнаешь. И даже больше. Сначала скажи, кто убил Кима.

— Да кто убил, хрен с ним, — добавил кореец. — наркоши какие-то, сами подохнут. Заказал кто?

Зоткин опустил взгляд и задумчиво молчал.

— Андрей, нигде и никогда не всплывёт то, что ты сейчас нам скажешь. Мне очень важно знать, кто заказал, — продолжил убеждать кореец и,?Николаев, добавил: Нам важно. Поможешь, проси что хочешь, ну, кроме свободы, разумеется. Сам понимаешь…

Зоткин внимательно посмотрел на него и, переведя взгляд на Николаева, сказал:

— Мне Ларису надо увидеть. Срочно.

— Увидишь, — тут же кивнул замнач. — Завтра же и увидишь. Мы тебя опять на ИВС закажем, здесь и увидитесь.

Зоткин недоверчиво посмотрел на него, но Николаев

тут же подтвердил:

— Андрей, ты же меня знаешь. Мне что, это трудно что ли? Или вы не видились с ней ни разу у меня в кабинете?

Зоткин опять задумчиво посмотрел на обоих и сказал:

— Ко мне приезжали Банзай с Дрыговым и предлагали убить этого Кима. Бабки предлагали. Я отказался…

— Когда это было? — тут же перебил его кореец, привстав со стула от напряжения.

— Зимой, после Нового года. Точно не помню, перед моим арестом где-то. Николаев и замнач переглянулись.

— Ну, я ж говорил? — хлопнув себя по коленке, почти вскрикнул кореец и встал. — Ну ладно, мне ехать надо. Николай, сделай для него, что он просит. Вызови сюда завтра и его и Ларису.

— Я все сделаю, конечно, — кивнул головой Николаев

— Так а кто здал-то меня? остановил его Зоткин, — Лариса или нет?

*

Сидя в своей машине, Эдька сказал Дону:

— Может, сходим посмотрим, чё там? Чё-то уже долго сильно…

— Пойдём, — сразу согласился Дон, как будто и ждал этого предложения. Терпением он никогда не отличался, и сам, подойдя к гаражу, сразу открыл его ключом. — Виталя! Чё, скоро там? — спросил он, приоткрыв ворота.

В ответ не прозвучало ничего. Недоумённо посмотрев на Эдьку, Дон достал пистолет и, взяв его наизготовку, осторожно зашёл в гараж и заглянул под джип.

— Виталя! — позвал он уже с напряжением в голосе и стал прислушиваться.

Виталий сидел возле лежащего неподвижно Вовы и щупал пульс у него на шее. В окровавленных собственной кровью руках Вовы был такой же окровавленный листок на картонной подкладке и шариковая ручка. Так ничего и не нащупав на его шее, Виталий взял листок и медленно поднялся, складывая его.

— Виталя, всё нормально там? — раздался сверху уже сильно обеспокоенный голос Дона.

Оторвав взгляд от умершего, Виталий поднял голову кверху и сказал:

— Всё, Олег, открывай меня.

Наконец услышав глухой ответ из подвала, Дон облегченно выдохнул и, поднимаясь с пола, сказал Эдьке, тоже напряжённо ожидающему с оружием наготове.

— Всё, выгоняй машину.

Эдька сразу открыл ворота и, заведя джип, наполовину выехал из гаража. Вылезший из люка Виталий сразу махнул ему, чтобы он заезжал обратно, и встал возле полки с инструментом, задумчиво глядя в стену. Эдька сразу загнал машину обратно и сразу заглушил. Дон кинулся закрывать ворота.

— Чё такое, Виталь? — спросил Эдька, выйдя из джипа и подойдя к неподвижно стоявшему Виталию.

Ответа не последовало. Дон тоже подошёл и, переглянувшись с Эдькой, спросил у молча смотрящего в стену Виталия:

— Чё делать будем, братан?

— Щас поедем, — задумчиво произнёс Виталий, не отрываясь от стены.

Куда? Сказал он, — кто в тебя стрелял? — спросил Эдька.

— Они его сами грохнули, случайно, — отрешонно произнес Виталий

— Пиз…ит по ходу, — тут же выдвинул свою версию недоверчивый Дон.

— Так а куда поедем тогда? — спросил Эдька.

Виталий наконец оторвал взгляд от стены и, посмотрев на парней, перевёл взгляд на инструменты перед ним.

— Съездим в одно место, — сказал он, беря в руку старую бейсбольную биту и задумчиво глядя на неё сначала со стороны ручки. — Надо кое-кому… кое-куда… — он перевернул биту и, смотря на её толстый конец, добавил, — засунуть… кое-что…

*

Медленно подъехав к коттеджу с выключенными фарами, Виталий ещё раз посмотрел на нарисованную Вовой на кровавой бумаге схему расположения дома и на план самого коттеджа, светя маленьким фонариком под панелью.

— Вроде этот дом получается, — сказал он, оглядывая остальные дома. — Больше нигде таких ворот нет.

— Он там не помрёт в подвале, козёл этот? — спросил Эдик про оставленного в гараже Вову.

— Да помрёт и х…й с ним, — высказал своё мнение Дон. — Лишь бы не вырвался. А то начнёт там орать в гараже, кто-нибудь подъедет…

— Не вырвется, — уверенно произнёс Виталий. Ты его, в натуре, в больничку хочешь отвезти потом? — спросил Дон.

— Делать мне больше не хрен, — сказал Виталий со злостью, но Эдик почему-то усмехнулся. Виталий посмотрел на него и сказал, показав на план дома. — Залезь на забор с другой стороны, посмотри… Баня стоит во дворе? Эдя вышел из машины и исчез в темноте. Дон посмотрел ему вслед и сказал, достав свой выкидник и раскрыв его.

— Лезвие узкое, братан. Если он напи…дел, можем не успеть к нему, он может скоро крякнуть, кровь вся внутрь идёт.

— Знаю, — равнодушно к этому факту отреагировал Виталий, внимательно осматривая окрестности. — Щас этих поймаем, на месте разберемся. Не похоже, чтоб он врал. В машину запрыгнул Эдька и сказал сразу:

— Стоит баня, точно так, как нарисовано. И свет в ней горит.

— Чё, кто-то в бане, что ли, а кто-то в доме? — спросил Дон.

— Разберёмся, — сказал Виталий, отъезжая от коттеджа за рулём Эдькиной «Целики». — Сначала в баню идём, может, там их и накроем. Тёпленьких, чистеньких… Если их там нет, в дом идём через гараж. Там должно быть открыто, как этот Вова сказал… Он выехал на дорогу и, остановив машину возле другого дома, в котором свет не горел, они вышли и пешком пошли к коттеджу Иваныча. Виталий прихватил с собой взятую в гараже биту.

— Там точно собаки нет? — спросил Дон на ходу.

— Не должно быть, — сказал Виталий. — Перед смертью не врут.

— Не, нету собаки, — более уверенно сказал Эдик. — Она бы залаяла на меня, когда я на заборе там висел. Там грохоту было…

Виталий осуждающе посмотрел на него, оглянувшись на ходу.

— Да всё нормально, Виталя, — оправдался Эдя. — Никто не слышал. Это собака бы услышала. А чё ты говоришь. Что перед смертью? Он чё, помер там, что ли?

— Где перелазить лучше? — вместо ответа спросил Виталий.

— Вот тут лучше, где я смотрел, — показал Эдя на небольшой пень от дерева, по которому можно было залезть на высокий забор.

Виталий тут же подошёл к нему и, осмотревшись в последний раз, поправил маузер в кобуре и встал на пень. Парни как по команде тоже поправили пистолеты и осмотрелись. Немного постояв на пне, Виталий протянул биту Дону и потихоньку сказал:

— Олег на, подашь мне. И дай-ка мне тот, с которого в меня стреляли. На тебе маузер. Дон молча протянул ему ПМ с глушителем, который Виталий забрал у покойного, как рассказал Вова, неудачного киллера.

— Стрелять только в самом крайнем случае, — сказал Виталий, обмениваясь с ним оружием. — Но только по ногам или рукам. Живыми берём их… Если в доме будут, то вяжем их и в баню тащим. Если они в бане будут, то ещё лучше.

Он засунул пистолет в самодельную наплечную кобуру, которую когда-то ему подарили для маузера, и полез на забор, который был железным и глухо бренчал при каждом движении подтягивающегося и перелезающего Виталия. Парни сразу последовали за ним. Когда они спустились на землю, рвущийся в бой Виталий был уже возле бани и заглядывал в светящееся окно. Внутри никого не было. Кресла-качалки были сухими, как и пол возле бассейна. Да и дверь в парилку была открыта, и там не горел свет. Но освещение попадало туда через дверь, и Виталий увидел то приспособление для насилия, о котором ему поведал раненый Вова. Станок был в разобранном виде, и верхней, зажимающей доски с полукруглыми вырезами не было. Но принцип его действия и так был понятен. Виталий неотрывно смотрел на него, и ему сразу показалось, что он видит зажатую в нём Елену. В голове сразу помутнело. Когда Дон с Эдькой подошли к Виталию, он им сразу кивнул, чтобы следовали за ним, и сам решительно направился к гаражным воротам.

— Че ты там увидел? — заглянув в окно бани, удивлённо спросил Эдик. Изменения в поведении Виталия были видны сразу.

Виталий ничего не ответил. Он был уже у ворот и открывал их, всё же не забыв об осторожности, не смотря на злость, охватившую его после увиденного станка. Парни проскользнули в гараж, который был немного освещён светом, падающим из кухни через открытую дверь. Смотря себе под ноги, чтобы не наступить на что-нибудь и не создать шум, Виталий сразу направился к этой двери и вышел в кухню. Свет горел только здесь и в следующей далее гостиной, судя по плану дома на кровавой бумажке.

— Толку он наших бойцов, я смотрю, как с козла молока, — раздался с гостиной недовольный голос Иваныча. — Одно название только, спецназ. А на деле, спец нас. Точнее не нас, а Валерку. Виталий сразу поднял пистолет и осторожно начал пробираться к большой двери в гостиную, прислушиваясь к разговору.

— Да кончай ты на него гнать, Иваныч, — ответил Андрей, выбирая ханку. — Не он же промахнулся. А Валера…

— А с чего ты взял, что я про Кирилла? — спросил Леонид, тоже выбирая.

— Ну ты ж сам сказал, что спецназ. Только Кирилл у нас оттуда, — ответил Андрей.

— Ну я обобщил значит, — с негодованием ответил Леонид. — Валера тоже ещё, стрелок х…ев. Чему его в армии, бл…дь, учили? Только лопатой махать, что ли?

— Он сам сказал, что наверочку попадёт, — проговорил Кирилл. Услышав голос третьего, молодого человека, Виталий остановился и хотел снять туфли, чтобы легче было идти бесшумно. Но в этот момент туберкулёзник Эдик закашлялся. Хоть он усиленно закрывал рот рукой, пытаясь сделать это по тише, звуки всё равно были слышны сильно, и в гостиной их услышали, потому что сразу замолчали. Виталий резко кинулся туда, пока там не приготовились к обороне. Дон тут же последовал за ним, с широко открытыми от напряжения глазами и маузером наготове. Эдька тоже кинулся в гостиную, но он еще сильно кашлял и зачем-то до сих пор закрывал рот рукой, как будто до сих пор боялся, что его услышат.

Андрей и Леонид сидели в креслах и каждый своим шприцом выбирал себе дозу из маленькой железной кружечки, в которой белая эмаль была покрыта коричневым налётом. В этой позе и застал их Виталий. Но сидящий на диване Кирилл подскочил и резко вытащил из-за пояса пистолет. Виталий тут же выстрелил в него, и пуля попала Кириллу в пистолет как раз тогда, когда он поднял его уже до уровня груди. Пистолет так сильно врезался в грудь Кирилла, что он отлетел обратно на диван и отключился. Леонид с Андреем после бесшумного выстрела резко бросили шприцы и, подскочив и пригнувшись, кинулись к двери. Виталий тут же начал стрелять над их головами и кричать:

— Лежать! На пол, суки! Лежать, сказал! Закрывая голову руками, Леонид с Андреем рухнули на пол и сильно задрожали. Виталий встал над ними и посмотрел на их дрожащие тела.

— Хорошие вы парни, — сказал он и, взглянув на пистолет с отведённым затвором, отбросил его и добавил: — Вот только патроны у меня кончились. Он поднял биту и приготовился бить их. Эдик продолжал кашлять, закрывая рот. Дон, стоявший за спиной Виталия, вдруг увидел, как с дивана резко поднимается Кирилл и закричал, вскинув маузер.

— Ты чё, ссука!

Виталий обернулся на звук и увидел, как Дон безуспешно пытается нажать на спусковой крючок маузера, целясь в летящего на него Кирилла. Но тот подлетел к нему так быстро, что Дон не успел найти предохранитель и отлетел к дальней стене от сильного удара. Эдик сразу вскинул голову и начал стрелять, но он продолжал так сильно кашлять, что не смог поймать бросившегося к нему Кирилла в прицел и тоже отлетел от ударов Кирилла, ещё и пистолет его, отлетая в сторону, разбил стекло и выпал в окно. В этот момент сзади подскочил подоспевший Виталий и сильным ударом сломал об спину Кирилла биту. Глухо крякнув, Кирилл упал на Эдьку, а Виталий сразу кинулся к вскочившим, и бросившимся в дверь Андрею с Леонидом. Они одновременно пытались попасть в узкий для них проём двери. Виталий разогнался и с силой ударил Андрея ногой в голову. Тот сразу вырубился, а Виталий схватил Леонида и начал сильно бить его свободной рукой и коленом. Эдик выбырался из-под Кирилла, который быстро пришёл в себя и начал с ним бороться. Гораздо более мощный Кирилл быстро повалил его и стал бить рукой в челюсть. Подскочивший Дон схватил упавший рядом с ним маузер и закричал, целясь в Кирилла и смотря на бока маузера:

— Виталя, где тут предохранитель?!

Пока Виталий вырубал кричащего и сопротивляющегося Леонида, он успел подумать, что стрелять-то он Дона кое-как научил, но только с ТТ и пээма. А как пользоваться маузером он ему в спешке рассказать забыл. Но Дон не растерялся. Не найдя на привычном месте предохранитель, он схватил возле камина кочергу и с силой ударил сзади Кирилла. Удар пришёлся по шее и спине. Кирилл повалился с уже вырубленного Эдьки, и зарычал. Дон с удивлением посмотрел на погнутую кочергу и хотел ударить его раз, но Кирилл вскочил, и продолжая рычать, выбил у него кочергу и отбросил сильным толчком его самого. Дон ударился о стену затылком и упал. Он не вырубился, но сильно потерялся и, шатаясь, безуспешно пытался подняться. Маузер выпал из его руки и Кирилл кинулся к нему. Подбежавший Виталий еле успел его перехватить, и они повалились. Но быстро вскочили и начали драться. Кирилл был здоровее и наседал. Виталий хватал всё, что попадалось под руку, и кидал в него. Когда от его головы отлетела пепельница и несколько сильных ударов тоже не вырубили его и даже не повалили, очнулся Андрей и начал подниматься. Шатаясь, он перешагнул через лежащего Леонида и направился в дверь. Заметив это, Виталий бросил драться с Кириллом и кинулся за ним. Кирилл побежал следом, продолжая рычать от боли и злости. Но пока он догнал Виталия и кинулся на него, тот уже успел опять вырубить Андрея, вбив его голову в дверной косяк ударом ноги. Кирилл обхватил Виталия и они начали бороться. И когда Кирилл начал, было, уже одолевать Виталия, забираясь на него сверху, сзади подскочил шатающийся Дон и начал сильно бить Кирилла по затылку рукоятью маузера. Кирилл обмяк и со стоном повалился на пол, схватившись за голову. Дон громко спросил с выпученными глазами:

— Да где этот ё…аный предохранитель, Виталя?

— Сзади, Дон, — поднимаясь и тяжело дыша, сказал Виталий. — Не сбоку, а сзади. Вот здесь, — говорил он, беря из рук Дона маузер и снимая с предохранителя.

В этот момент Кирилл опять начал с рёвом подниматься, и Виталий сразу выстрелил ему в висок. Кирилл без звука рухнул на пол рядом с Андреем.

— Куда ж я ему в первый раз попал? — удивлённо спросил Виталий, тяжело дыша и оглядывая его целую грудь.

Эдик очнулся и снова начал кашлять. Пришли в себя и Леонид с Андреем, оба приоткрыв глаза и морщась от боли. Виталий посмотрел на них и взял возле стола отлетевшую туда кочергу.

— А вы тут, я смотрю, ширнуться хотели? — спросил он и разбил кочергой лежащие на столе наполненные шприцы. — А не будет вам сегодня дозы. Так что сейчас… ломки начнутся…

*

Рано утром Банзай ехал из своего загородного дома в город. Он, конечно, знал, что вместе с другими тоже находится под подозрением в организации убийства корейского бизнесмена. Причём под подозрением не только у милиции, но и у корейской диаспоры, жаждущей отыграться за своего человека. Но водителя вместе с «Круизёром» и охрану с собой не брал, наглядно показывая всем, что он ничего за собой не чувствует и ни в чём не учавствовал. Поэтому ехал за рулём сам, и даже не на тяжёлом «Круизёре», на котором можно было прорваться даже через преградившие дорогу машины. А на «Крауне», который, несмотря на свою массивность, был легковым автомобилем.

Дорога от его дома до города была самой безлюдной и, наверное, поэтому никому не приходило в голову

её заасфальтировать. Машины здесь почти никогда не шли сплошным потоком, а проезжали поодиночке с огромным интервалом, иногда по многу минут вообще не нарушая тишину окружающего дорогу леса. И пыль от проезжающих машин редко стояла здесь подолгу.

Информация о том, что Банзай заказывал Кима, по корейцам разошлась очень быстро. И человек, сидевший в лесу у дороги с биноклем в руках, увидел съехавшую с моста машину издалека, именно по вздымаемой ею пыли. Он поднял к глазам бинокль и, подрегулировав его, разглядел сидящего за рулём «Крауна» Банзая. Дорога впереди него была абсолютно чистая, и он ясно видел и номера машины, которую хорошо знал, л самого Серёгу Банзая, которого вряд ли можно было с кем-то спутать. Он подождал, пока «Краун» подъедет поближе, и поднял ко рту рацию.

— Едет на «Крауне», — коротко сказал он, нажав передатчик.

Банзай проехал его, ни о чём не подозревая. Но как только он стал подъезжать к последнему мостику через ручей, за которым уже начинался пляж и окраина города, из-за бугра выскочили люди в масках и с автоматами в руках. Они сразу начали стрелять, но пули, разрывая лобовое стекло, в Банзая не попали. Резко остановившись и нырнув под приборную панель, Сергей быстро включил заднюю скорость и надавил на газ. Машина быстро поехала назад, и автоматчики побежали за ним, продолжая стрелять на ходу. Банзай не поднимал головы, чтобы не попасть под пули, поэтому дорогу сзади не видел и ехал почти наугад. И «Краун» быстро съехал с дороги в кювет. Сергей сразу выскочил из него и, пригнувшись, побежал в лес. Но одна из пуль, градом летящих за ним через кустарник и деревья, попала ему в ногу, не успел он пробежать и десяти метров. Он сразу упал. Нагоняющие его люди подбегали, держа его на прицеле, опасаясь, что он достанет какое-нибудь оружие и начнёт отстреливаться. Но оружия никакого не было, и Банзай, приподнявшись при помощи рук, просто смотрел на них, стараясь узнать кого-нибудь под масками. Но сделать ему этого не дали. Первый же из подбежавших сразу выпустил ему прямо в лицо короткую очередь. Банзай сразу упал, откинув простреленную в нескольких местах голову.

*

Зоткин занимался сексом с Ларисой на столе в кабинете Николаева. Он сидел в кабинете в ожидании её приезда с самого раннего утра, как только его привезли этапом на ИВС. И он набросился на неё сразу же, как только их оставили на едине. Едва Николаев запер документы в сейфе и вышел, заперев их, Лариса не успела сказать даже пары слов, как уже лежала на столе. Андрей сильно возбудился в ожидании, и сейчас пыхтел как паровоз, не останавливаясь трахая её уже с полчаса. Брюки с неё он снял только с одной ноги, не вытерпев больше, и эта снятая штанина подметала пол под столом. Лариса лежала молча, смотря на дверь кабинета, и казалось, что Зоткин даже попал не туда, куда надо, а куда-то между ляжек. Наконец он сильно дёрнулся несколько раз и застонал.

— Тише, тише, Андрей, — уговаривала его Лариса, прислушиваясь к беспрерывному хождению в коридоре. Кабинет Николаева был почти сразу возле входа на этаж уголовного розыска, и все проходящие в остальные кабинеты на этаже проходили мимо. Лариса молчала всё то время, которое они занимались сексом. Точнее, занимался только голодный Зоткин, Лариса просто молча позволяла ему это делать, беспокоясь лишь о том, чтобы их не услышали. Некогда Андрей затих на ней, она сразу сказала то, что не успела сказать с самого начала:

— Андрей, у меня месячные. Надо стол вытереть быстренько. Вставай.

— А чё сразу не сказала? — вяло проговорил Зоткин, не поднимая головы. Он затратил много сил и сейчас тяжело дышал.

— А ты мне дал сразу сказать? — язвительно спросила Лариса. — Вставай. Зоткин тяжело поднялся с неё и, разогнувшись, равнодушно посмотрел на своё окровавленное хозяйство. В последний раз с Ларисой он встречался вот так ещё пару месяцев назад, когда закрывал дело. И сейчас его не волновали такие мелочи, как критические дни. Поэтому даже если бы Лариса сказала ему об этом, он вряд ли отказался бы от удовольствия. Но сейчас он озабоченно искал глазами что-нибудь, чем можно вытереться самому и Ларисе, а также стереть кровь со стола.

— На вот, — достала Лариса ему из сумочки салфетку, и стала вытираться сама. — Потом стол ею же протри, а то больше нет.

— Ты бабок принесла? — спросил Зоткин, беря салфетку и заглядывая в её открытую сумочку.

— Да, вот возьми, — протянула она ему уже запаянный целлофановый свёрток. — Это всё, больше денег нет.

— А ты Банзаю звонила ещё раз? — спросил он.

— Да сколько можно ему звонить, Андрей? — спросила она немного возмущённо. — Я ж тебе говорила, не нужен ты ему. С тех пор как тебя закрыли, он ни разу не спросил ничего и не передал. Ты как будто сам не знаешь…

— Понятно, — зло протянул Зоткин, натягивая штаны. — А Челюсти ты маляву отдавала?

— Да. Он вчера заехал, сказал что всё, с Виталей больше не работает.

— Отлично, — со злостью улыбнулся он. — Теперь Банзаю ещё вот эту маляву завези, пусть доброе дело сделает, в последний раз. Пока его не закрыли…

— Какое доброе дело сделает? — спросила Лариса.

— Бондаря хлопнет. Я Банзаю написал, что он тоже там был, когда в него стреляли. Щас он с ним разберётся.

— Зачем тебе это? — удивилась Лариса. — У тебя чё там, крышу подрывает? На Банзая всё злился-злился, что он тебя не греет, теперь малявы ему пишешь…

— А чё ты Бондаря жалеешь, я не понял?! — перебил её Зоткин, грозно смотря на неё. — Это он своих балбесов этих послал, чтоб они с повинной в легавую пошли.

— Виталя? — ещё больше удивилась Лариса. — Да ни в жизнь не поверю. Он их сам выгнал, когда узнал об этом.

— Херня всё это, — махнул рукой Андрей и, подозрительно посмотрев на неё, спросил. — Ты передашь маляву Банзаю? Или мне с кем-то другим передать?

— Да передам-передам, — немного раздраженно ответила Лариса и, услышав скрежет открываемого замка, быстрее дотёрла стол.

— Сейчас-сейчас, дядь Коль, — сказал Зоткин, когда дверь чуть приоткрылась. И как только Лариса дотёрла стол и убрала в сумку замаранные кровью салфетки, добавил. — Всё, мы готовы.

Зашедший Николаев выглядел очень обеспокоенным и торопливым. Он быстро выдвигал ящики стола и хлопал себя по карманам, как будто ища что-то, и как-то отрешённо проговорил:

— Вы всё? Тогда давайте расходиться быстрей. Мне ехать срочно надо. Банзая только что убили…

Зоткин с Ларисой переглянулись и обескураженно уставились на него.

*

Виталий сидел в не натопленной парилке бани, возле того самого станка, в котором насиловали Елену. Только теперь в колодки был зажат Леонид. Он был голым, как и стоявший позади него Андрей. Тела обоих были покрыты синяками и кровоподтёками. Но если более здоровый и крепкий Андрей хорошо держался на ногах и молчал, хоть и сильно дрожал от страха всем телом, то загнутый в собственном станке Леонид стонал и плакал всю ночь, что это Андрей был инициатором таких изнасилований понравившихся девушек, и в частности самой Елены.

— Это он всё, — плакал он. — Он предложил её… поймать…

Виталий молча смотрел на него сверху. Дон стоял в дверях, поигрывая маузером и с усмешкой смотря на происходящее. А Эдя перед рассветом уехал отгонять машину, чтобы она не привлекла внимания, и ещё не вернулся.

— Если бы не он, — всхлипывая, продолжал Леонид, — мы бы не тронули её… никогда…

— Да чё ты гонишь?! — наконец попытался оправдаться Андрей. — Чё ты на меня всё сваливаешь?! Ты всё это придумал! И станок этот, и пацанов научил девчонок… ловить…

— Чё-о?! — начал было кричать Леонид, но Виталий ударил глушителем пистолета по колодке и перебил его.

— Ну-ка хорош, бля, пока я вас не убил тут обоих! — рявкнул он и, немного успокоившись, полуобернулся к Андрею и спросил: — Ты выпил «Виагру», что я тебе дал?

— Д-д-д-д… д-да… — еле выговорил Андрей, опять начав заикаться и задрожав ещё больше.

Виталий обернулся к нему полностью, чтобы посмотреть, возымело ли действие это средство на человека при таком стрессе. Но увиденное его поразило. Огромный член Андрея торчал кверху, как маленький столбик у дороги. Виталий, впервые увидевший орудие преступления таких размеров, аж сморщился.

— Ох ё-о-о-о, — только и смог произнести он и, подняв взгляд на лицо трясущегося Андрея, опять глянул на его толстенный член, как будто желая убедиться, что ему не почудилось, и похлопал по спине Леонида. — Терпи, жирный. Будет больно, — с наигранным сожалением произнёс он и, поднявшись, стал выходить, бросив напоследок не оборачиваясь. — Приступай.

Дон вышел за дверь, выпуская Виталия, который остановился в дверях и обернулся на стоявшего в нерешительности Андрея.

— Ну и чё ты стоишь? — сказал он ему. — Давай-давай, засаживай своему другу. Лучше нет влагалища, чем очко товарища. Пару раз поменяетесь, тогда в живых оставлю. Вон смазкой смаж, чтоб легче было.

Андрей посмотрел на ягодицы своего друга и взялся трясущимися руками за тюбик со смазкой. Покрыв ею своё орудие преступления, он надавил на тюбик и, выдавив ещё смазки себе на пальцы, смазал анальное отверстие Леонида, который сразу перестал всхлипывать и сморщился в ожидании, как будто знал, что ему будет больно. Андрей опять взглянул со страхом на стоявшего в дверях Виталия и взялся трясущимися руками за ягодицы друга. Виталий включил направленную на них камеру и, выйдя за дверь, опять обернулся. Леонид, морщащийся всё больше и больше по мере впихивания в него огромного члена, стал кряхтеть и стонать, не выдерживая боли. А когда Андрей начал уже ритмичные движения, Виталий закрыл парилку.

— Чё там, началось? — с язвительной улыбкой спросил Дон. — Дай я посмотрю.

Он обошёл лежащего тут же Кирилла, которого перенесли сюда и, открыв дверь, улыбнулся ещё шире и произнёс.

— Давай-давай, не останавливайся.

Из парилки раздавалось стонущее кряхтение Леонида. Дон закрыл парилку и спросил:

— Мы чё, в натуре, их отпустим?

Виталий задумался, потом спросил:

— Сколько там у них бабок было? Ты посчитал?

— Одиннадцать шестьсот, — ответил Дон, доставая с кармана пачку долларов. — Пи…дят походу, где-то ещё есть.

— Ладно, — сказал Виталий и, взглянув на дверь парилки, за которой продолжались охания, добавил: — Тащи сюда вот ту канистру, которая возле входа стоит. Там бензин походу.

Понявший его намерения Дон, сразу выскочил за дверь, где столкнулся с пришедшим наконец Эдькой.

— Ты где был так долго? — спросил он его, беря канистру и нюхая её.

— Да я сюда уже не мог зайти целый час, — развёл руки Эдик. — На улице постоянно кто-то тусуется.

— Машину отогнал?

— Да. Чё, сжигать чё-то будем?

— Ну, — ответил Дон, поднимая канистру и неся её внутрь. — Спалим их вместе с баней.

Из бани прозвучали подряд два выстрела, и они сразу кинулись туда. Когда они зашли, Виталий выходил из парилки с маузером в руке. Во второй руке он держал в платке отстрелянные гильзы. Сунув их в карман, он забрал у Дона канистру и стал поливать бензином разбросанные рядом с телевизором видеокассеты. Потом отдал канистру Дону и сказал:

— Поливай тут всё. В парилке тоже. Только оставь, чтоб снаружи ещё облить.

Олег сразу принялся поливать полированные брёвна, из которых была сделана баня. Он поливал тем самым бензином, которым сами наркоторговцы и хотели сжечь баню вместе с уликами, с установленным в парилке станком для насилия. Почти всё здесь было сделано из дерева, кроме отделанного кафелем бассейна.

И сгореть должно было быстро. Виталий вышел во двор и сказал Эдьке, давая ему ключи от одного из джипов, стоявших во дворе:

— Заводи восьмидесятый и открывай ворота. Они тонированные, на них уедем. Разберём их потом.

Эдик сразу взял ключи и пошёл открывать ворота. Вышедший Дон стал обливать баню снаружи.

— Подожжёшь через минуту, как мы уедем, — сказал ему Виталий. — Уходи пешком, не вздумай бежать. Если чё, просто мимо проходил. Дай пушку.

— Ага, — кивнул Дон, отдавая оружие и продолжая поливать.

Виталий прошёл к новой машине Леонида и, заведя её, дал знак ожидающему сигнала Эдьке. Когда они выехали уже на другую улицу, сзади полыхнуло красное зарево.

ЭПИЛОГ

Загнав все машины по гаражам, Виталий с Эдькой подъехал к своему дому. Он хотел сообщить Елене, что люди, сломавшие жизнь и ей, и ему, поплатились за всё. Он надеялся, что после этого она всё же станет со временем прежней, и их отношения восстановятся. Ему не хотелось думать, что она всё же немного тронулась умом. Слишком привязался он к ней за то время, что были вместе. И никак не хотел думать, что они уже никогда не вернут прежних чувств, которые ей разбили догорающие наркоторговцы.

Зазвонила рация. Виталий поднял её и ответил усталым голосом:

— Да, говори.

— Виталя, Банзая завалили только что, — прозвучал из рации голос Опали, который уже считал Виталия своим. — Подъедь к станции часа в три. Сможешь? Надо обсудить кое-чё…

— Подъеду, — ответил Виталий, сильно удивившись.

— Ага, давай, до встречи, сказал Опаля и отключился

— Чё за Банзай? — спросил Эдька.

— Положенец бывший, перед Опалей был который, — ответил Виталий, стараясь не показывать своего облегчения. — Он Опалю поддерживал сильно, и финансово, и вообще. Для него это потеря сильная.

— А для нас, я вижу, не очень? — спросил Эдик, всё же заметивший его состояние.

Виталий посмотрел на него несколько секунд и ответил:

— Ну не всё же мне решать чужие проблемы. Должен был хоть кто-то решить и мою когда-нибудь. Надо же… Кто ж это мне такой добряк подкинул? Интер-е-есно…

— А чё, напряги с ним были какие-то?

— Да-а, — махнул рукой Виталий, не желая рассказывать об угрозе Зоткина. — Это старые дела ещё. Бля, щас в шестой отдел опять потянет Ламонов, опять на весь день.

Снова зазвонила рация, и Виталий с лёгкой улыбкой сказал, нажимая кнопку:

— Ну вот и день начался. Говори, кто там…

— Виталя, ну чё, меня сменит кто-нибудь, нет? Сколько мне ещё тут торчать? — раздался уставший голос Рустама, который до сих пор сидел в засаде в мукимовской сауне.

— Ой бля-а, я и забыл про него, он там всю ночь этого Антона ждёт, которого мы вчера ещё грохнули, — покачав головой, произнёс Виталий. Потом нажал передатчик и сказал: — Езжай домой, Руся. Не надо его ловить.

— Точно не надо? — переспросил Рустам.

— Да, хрен с ним, пусть живет ответил Виталий. Езжай домой, я позвоню потом. Ну все, давай тогда, я поехал спать. Виталий опустил отключившуюся рацию, опять покачав головой. Вчера ему, действительно, было не до Рустама. А во сколько этого Банзая убили? — спросил Эдик.

— Ты про алиби? — с усмешкой спросил его Виталий. Оно у нас, конечно, есть, но не самое удачное. Мы в это время барыг этих сжигали.

— Ну, значит, придумать надо че-нибудь, — ответил Эдька.

— Придумаем, — кивнул Виталий и, с улыбкой посмотрев на окна квартиры, добавил: Конечно придумаем. Ну ладно, езжай тоже поспи, после обеда словимся. Съездим к Опале. Может, сегодня решим и твою проблему с находкинскими.

— Давай-давай, конечно сразу ободрившись. Во сколько за тобой заехать? — ответил Эдька.

— В полтретьего ответил Виталий и стал выходить из машины. Ну все, давай.

Эдик сразу поехал. Виталий посмотрел на окна квартиры и вошел в подъезд. Первым делом он зашел в каморку под лестницей и, открыв ящик с картошкой, сложил туда все пистолеты наркоторговцев. Потом, постояв скинул пиджак и стал снимать кобуру, немного и подумав. Теперь он ему не нужен, и он надеялся, что понадобится оружие теперь не скоро. Правда, нужно было еще смазать все стреленое оружие для длительного, как он рассчитывал, хранения но это были уже мелочи. Закрыв ящик и каморку, спускаясь по лестнице, подбирая слова, Виталий хотел сразу рассказать обо всем Елене. Настроение было приподнятое, несмотря на усталость, кто-то избавил его от возможных проблем с бывшим положенцем, если сейчас еще и Елена встретит его нормально, то можно сказать, что все закончилось удачно. Он открыл квартиру и, разувшись, пошел сразу в спальню, увидел Елену уже привычно лежащую в постели и смотрящую в потолок.

— Ты опять не спала? потихоньку но с упреком спросил он. Она промолчала, лишь губы ее немного подрагивали, видно было, что еще недавно она снова плакала. Он потихоньку прилег рядом прямо в одежде и осторожно положил на нее руку. Она резко откинула ее и, отвернувшись к окну, начала всхлипывать.

— Перестань, Лен, пожалуйста, просящим голосом говорил. Ты ведешь себя так, как будто это я во всем виноват. Ты убиваешь меня этим. Она промолчала, но всхлипывать стала меньше. Они больше никогда никого не обидят, давай уже приходи в себя скорей, и надо жить дальше продолжал просить Виталий. Я прошу тебя. А то я и начинаю себя во всем винить. Она сразу перестала всхлипывать и замолчала, дыхание ее стало выравниваться, он осторожно положил на нее руку и, когда она никак не отреагировала, прижал её к себе. Наступило такое расслабление, что Виталий впервые за последние месяцы стал засыпать спокойно.

Content

Дёмочка Виталий Без разборов

Без разборов