Дуглас Мишель

Свидание в Сингапуре [Fling with the Millionaire]

Мишель Дуглас

Свидание в Сингапуре

Любовный роман — Harlequin — 1081

Глава 1

Кристи Минслоу шла за другими пассажирами бизнес-класса и твердила себе, что не намерена воспользоваться предложением Джеймса Купер-Форда или привилегиями его модного бренда «Мольто Аркета».

Бизнес-класс. Почему он оплатил ей перелет бизнес-классом? Решил, что она подпишет с ним контракт? Ну уж нет, приятель! У «Мольто Аркета» нет ни одного шанса. И она ему это сказала. Вежливо, конечно.

Кристи не какая-то наивная школьница с непомерными амбициями. Уже нет.

Однако она не могла сдержать дрожь восторга. Когда стюардесса вручила Кристи коктейльное меню, она почувствовала себя принцессой и определенно была удивлена тем, как быстро ей принесли заказ. Кристи подавила ухмылку. Если Купер-Форд желает выбросить деньги на ветер, к чему ей спорить?

Кристи остановилась у багажной ленты и, скрестив руки, попыталась стереть с лица хмурую гримасу. Она не использует Джеймса Купер-Форда. У таких, как она, никогда не было и шанса использовать людей с двойными фамилиями. Но ее чемодан одним из первых упал на ленту, и ей стало не по себе от пронизывающего ее чувства вины.

Проход через аэропорт преподнес несколько сюрпризов. Деревья. Внутри здания! И не маленькие, в горшках, высокие. И стена льющейся воды. Не говоря уже о кадках с орхидеями. Прекрасное зрелище. Она прижала руку к груди, чувствуя себя полной новых сил.

Впервые за несколько месяцев в ее душе затеплился крошечный проблеск надежды. Может быть, Сингапур поможет ей возродить творческий дух.

Глядя по сторонам, она пыталась осознать происходящее. Согласно путеводителю, эта часть аэропорта «Чанги» даже не самая красивая. С его восточной стороны взгляд радовал удивительный пятиярусный сад с тропическими деревьями и необыкновенный водопад — самый высокий в мире водопад под крышей.

Одолеваемая стыдом, Кристи вцепилась в ручку чемодана. Почему ее сердцу так неспокойно? Преимуществами такой компании, как «Мольто Аркета», было грех не воспользоваться. Знаменитый модный бренд стоил миллиарды долларов. Мужчины и женщины в строгих костюмах, совет директоров и самые именитые дизайнеры в мире… Не говоря уже о множестве подающих надежды ярких молодых дизайнеров. И им была нужна она. Точнее, ее фирма — «Пляжный Понедельник».

Хотя вероятность того, что Кристи продаст «Пляжный Понедельник» компании с ужасающим послужным списком трудовых злоупотреблений, смехотворна.

В любом случае Кристи уже согласилась на двухнедельную поездку в Сингапур, чтобы обсудить детали.

Ее молодой бизнес можно было бы считать одним из самых популярных, но ключевым словом в этом предложении было слово «молодой». Каждый цент, который у нее был, она вложила в свое дело, и лишних средств у нее не имелось. Она не станет рисковать тем, над чем так усердно работала последние девять лет. Кристи будет экономной и бдительной. И не даст совету директоров престижной компании вскружить ей голову.

«Ага, а ты уверена, что не пользуешься моментом? Ты в Сингапуре под ложным предлогом. Это разве этичный поступок?» — насмехался ее внутренний голос.

В тот самый момент Кристи взглянула вверх и увидела свое имя, написанное на тисненном золотом плакате, который держал мужчина в темном костюме. Рядом с ним стоял еще один человек в строгом костюме, и с первого взгляда ей стало очевидно, что различие между этими двумя костюмами сродни разнице между владением красивым домом в пригороде и владением миром.

Ее сердце ухнуло в пятки. Джеймс Купер-Форд не только послал за ней водителя, но и пришел поприветствовать ее. Лично.

Такие люди, как он, — владеющие миром, — могли позволить себе водителей, двухнедельные поездки в Сингапур и любые прихоти. Но сколько бы она ни напоминала себе об этом факте, чувство вины продолжало терзать ее душу.

Сейчас бы развернуться и улететь следующим рейсом обратно в Сидней…

И что потом? Ей нужно принять решение по поводу «Пляжного Понедельника», и как можно скорее. Вот почему Кристи приехала в Сингапур. Ей требовалась передышка — возможность собраться с мыслями и развеяться. Но заниматься этим нужно было в свое личное время, а не за счет Джеймса Купер-Форда.

Однако прежде чем она смогла скрыться в толпе, Джеймс, словно почувствовав пристальный взгляд Кристи, посмотрел на нее. Не желая показаться полнейшей грубиянкой, она заставила себя шагнуть вперед.

— Мистер Купер-Форд.

Если ее внешний вид его и удивил, он этого не показал.

— Мисс Минслоу, очень приятно познакомиться с вами лично.

Его рука была прохладной, пожатие крепким, но не слишком, а лаконичность его движений заставила ее чувствовать себя бестактной, вульгарной и неопрятной.

Желая скрыть свои чувства, Кристи протянула руку другому мужчине. Он моргнул, но пожал ее.

— Я Роберт. Ваш водитель, мэм.

— Рада познакомиться.

Она снова повернулась к Купер-Форду. Проницательные голубые глаза скользнули по ее лицу. Этот мужчина был совершенно, абсолютно безупречен — как модель с обложки глянцевого журнала «Мольто Аркета». Она сомневалась, что хоть один волосок на его голове осмелится покинуть положенное место. Как ни странно, ей захотелось протянуть руку и взлохматить его шевелюру.

Он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела во плоти. Не в духе братьев Хемсворт, а в духе молодого Грегори Пека. Вчера она готова была поклясться, что предпочитает мужчин типажа Хемсвортов. Даже сейчас Кристи пыталась убедить себя, что в восторге от широких плеч Тора, но это была ложь. В плечах Грегори Пека не было абсолютно ничего плохого. Так же как и у Джеймса Купер-Форда.

В его глазах застыло непонимание, хотя на лбу не возникло ни единой складки. О боже. Она на него глазеет. «Перестань пялиться!» — приказала она себе.

— Надеюсь, полет прошел хорошо, мисс Минслоу?

Ну почему он такой вежливый?

— Пожалуйста, зовите меня Кристи. И полет был не просто хорошим, а великолепным. Мне нужно оставить авиакомпании и экипажу прекрасный отзыв в Интернете.

— Вы оставляете… отзывы? — удивился он.

— Конечно. И если вам нравится, как вас обслужили, вы тоже должны оставлять отзывы, — решительно добавила она.

«Боже милостивый, что она делает? Умолкни, Кристи».

Он слегка наклонился к ней, и во рту у нее пересохло.

— Я рад, что ваш полет был таким приятным. Тем не менее… Кристи… Простите меня, но что-то не так?

От его американского акцента у нее чуть не подогнулись колени. Черт! Ну почему он явился встречать ее в аэропорту, словно она ВИП-персона?

— Я просто… я не ждала, что вы пришлете за мной водителя, а о личной встрече в аэропорту даже не думала.

— Прошу прощения, если я переступил границу.

— Конечно, не переступили. Но…

Он снова слегка наклонился к ней, и краем глаза она увидела, что Роберт сдерживает улыбку, словно понимая ее дилемму.

— Вот вы, в безупречном костюме, который выглядит идеально… И вот я, в штанах для йоги и футболке с Минни-Маус, выгляжу… ну, не безупречно. Если бы я знала, что вы собираетесь приехать за мной, то переоделась бы в туалете во что-нибудь поприличнее.

Он улыбнулся — по-настоящему — и ее озарило: все, что произошло раньше, было вежливым притворством.

— Это не имеет никакого значения. Выглядеть безупречно после международного перелета невозможно.

— И это говорит человек, руководящий дизайнерским лейблом модной одежды, — сказала Кристи, когда Роберт взял ее чемодан. — Так что я не верю вашим словам ни на минуту.

Она сказала это, чтобы он улыбнулся, но ее слова произвели противоположный эффект.

— Вы можете надеть свой костюм завтра, когда я отвезу вас в магазин на Орчард-Роуд.

Только не это. Не сейчас.

— Завтра? Прошу прощения, но уже слишком поздно. — Он ни за что не увидит ее дешевый костюм. У него появится ощущение превосходства над ней. Этого не должно случиться.

— Есть единственный способ, с помощью которого я могу вернуть себе хоть какую-то почву под ногами, — это переключиться на мой собственный стиль.

— А именно?

— Эксцентричный ретро-бохо — обычное дело для нас, креативщиков.

Когда Роберт вывел их к машине, ее окутали тепло и влажность сингапурского полудня, и Кристи мысленно попрощалась с мечтой увидеть тропический лес и водопад. Шел октябрь, то есть в Австралии была весна, и это означало, что на улице стало теплее, но погода была обманчива. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, наслаждаясь светом и теплом.

Снова открыв глаза, она увидела, что Джеймс и Роберт пристально на нее смотрят. Ее лицо моментально вспыхнуло. Пожав плечами, она решила прибегнуть к стандартному оправданию всех творческих людей с незапамятных времен.

— Черпаю вдохновение… Творческая мысль может появиться буквально из воздуха.

Важно получать удовольствие от каждого дня.

Последние два года Кристи только этим и занималась, но теперь ей снова пришло в голову, что она совсем не так хотела прожить свою жизнь. Собственное дело должно было стать ее спасением, а не тюремным заключением.

«Перестань драматизировать», — одернула себя Кристи.

Она взглянула на стоявшего рядом с ней мужчину. Ему статус начальника был к лицу. Может, и ей пойдет. Может быть, знакомство с ним наведет ее на полезные мысли, и…

Она с трудом отвела взгляд. В тот момент все, на что она, казалось, была способна, — это пялиться на его длинные ноги, сильные бедра и широкие плечи. Все это впечатляло. Но профессионалу такие вещи замечать не стоило. Она решила впредь не смотреть на него. Все в нем было чересчур. Предполагалось, что дел у него по горло — должно быть, у него в десять раз больше обязанностей, чем у нее, — и все же он нашел время, чтобы приехать и встретить ее по приезде в Сингапур. И сколько бы она ни говорила себе, что ничего личного здесь нет — он ее совсем не знал, — все было бесполезно.

Все это означало, что он очень хотел получить ее согласие. Ради этого он был готов окутать ее заботой и вниманием.

Кристи не могла дать себе волю. Однажды она уже совершила ошибку, ослабив бдительность, и это привело к катастрофе. Она больше не станет рисковать. Кроме того, если она даст слабину, она будет чувствовать себя обязанной.

Они мчались по шоссе, обрамленному аккуратными изгородями из цветущих кустарников, а над ними возвышались огромные деревья. Она выудила телефон из кармана, чтобы сфотографировать одно из них. Позже надо будет узнать, как оно называется.

— Голливуд, — пробормотала Кристи в приложение для аудиозаметок. Грегори Пек и золотой век Голливуда… Может, сделать это следующей темой? За последние двенадцать месяцев у нее было мало идей, и она не собиралась упускать ни единой возможности.

Джеймс удивленно приподнял темную бровь.

— Если не буду записывать свои идеи по мере их появления, я их забуду, — объяснила она.

— Голливуд?

Она убрала телефон.

— Не спрашивайте. Если я попытаюсь объяснить, откуда исходит мое вдохновение, это будет звучать банально — и для моего слушателя, и для меня, — и волшебство улетучится.

— Понимаю.

Неужели? Она сомневалась, что его это заботило. Все, что он хотел, — это ее подпись на контракте о продаже «Пляжного Понедельника». Конец истории. Вот только ее так просто не уговорить…

— О, боже мой! — воскликнула Кристи, забыв обо всем на свете.

Отель «Марина Бэй Сэндс» предстал перед ней на фоне неба во всем своем великолепии, и она на мгновение потеряла дар речи.

В волнении при виде известного здания она наклонилась вперед, опасно приблизившись к Джеймсу. Она не могла прочесть выражение, застывшее в глубине его глаз, но отчетливо ощутила, как у нее перехватило горло и затрепетало в животе. О нет, нет. Этого не должно было случиться.

Она отодвинулась подальше.

— Я, конечно, видела фотографии и считала статьи об этом отеле, но даже не догадывалась, что он будет таким большим. Он действительно возвышается над горизонтом.

— Вы раньше не были в Сингапуре?

Она покачала головой.

— А сколько раз здесь были вы?

— Пять или шесть.

Он не знал наверняка?

— Если хотите остановиться в «Марина Бэй Сэндс», могу это устроить.

Он бы поселил ее в пятизвездочный отель? Ну уж нет! Это будет совершенной наглостью с ее стороны, как бы она ни пыталась оправдаться.

— Уверяю вас, что я буду более чем довольна тем, что есть.

Джеймс никак не мог разобраться, что собой представляет Кристи Минслоу. Она колебалась между кажущимся врожденным самоуничижительным энтузиазмом и замкнутым, угрюмым молчанием, которое ассоциировалось с необщительными интровертами.

Он снова взглянул на свою чудную гостью. Инстинкт подсказывал ему, что от необщительности она не страдает.

Без всякой причины галстук на шее показался ему слишком тугим. Не надо было надевать его. И костюм. Надо было предупредить Кристи, что он встретит ее в аэропорту. Только ему и в голову не пришло, что она не ожидала этой встречи. Вот черт! Он хотел, чтобы она чувствовала себя польщенной, но вот как все вышло.

Ему нужно было понять, почему его неожиданное появление в аэропорту доставило ей такое неудобство, а затем это исправить. Как бы там ни было, она должна подписать контракт. Ему нужен «Пляжный Понедельник». Прекрасная репутация компании Кристи, известной своей прогрессивной позицией в отношении экологической ответственности и социальной справедливости в сочетании со связями, которыми она обзавелась в развивающихся странах, была достойна зависти. Более того, на ее продукцию был огромный спрос, который ей был не по плечу.

Если бы он смог перевести «Пляжный Понедельник» под эгиду «МА», это доказало бы совету директоров, что внедрение прогрессивных методов не обязательно сопровождается падением прибыли акционеров. Более того, остановится буря общественного возмущения устаревшими правилами и политикой «МА».

Движение набирало обороты, но его совет директоров слишком увяз в старых методах ведения бизнеса, чтобы осознавать их опасность. Не в первый раз он мысленно обругал свою мать за нежелание смотреть за границы чистой прибыли.

Хватит. Ему нужно думать о Кристи, а не о своей матери.

Он наблюдал, как Кристи закусила губу и повернулась на полный оборот, находясь посреди квартиры, которую он для нее забронировал. «МА» владела и этой квартирой, и располагающимся над ней пентхаусом, где он в настоящее время жил. Комплекс представлял собой чудесное шестиэтажное здание в колониальном стиле, выкрашенное в ослепительно-белый цвет, со ставнями ярких цветов — синего, красного, желтого, розового. Ставни этой квартиры были светло-зелеными. Но вспомнить цвет ставен в своей квартире он не мог, хоть убей.

Тогда ему пришло в голову, что молчание слишком затянулось. Возможно, Кристи не страдает от необщительности, но ему постоянно приходилось быть настороже.

— Если квартира вам не по душе…

— Нет! — Она повернулась к нему. — Квартира потрясающая. Я в восторге!

Ее слова звучали искренне, но что-то затаилось в глубине этих янтарных глаз, и даже ее плечи, казалось, поникли под тяжестью рыжих кудрей, когда она уставилась на корзину с изысканными фруктами, украшавшую маленький обеденный стол, — корзину, которую он выбрал лично. Она не любит фрукты?

Нет, это смешно. В тот момент у него возникло странное желание — снова увидеть ее улыбку.

Что, черт возьми, происходит?! Хотя нельзя было отрицать, что его гостья была привлекательной женщиной, так дела не ведутся. Главное — видеть цель. На карту поставлено слишком многое, чтобы мутить воду. Контракт с Кристи был бы безошибочным первым шагом в новом направлении, в котором он намеревался вести «МА». Он покажет миру, как серьезно относится к корректировке нынешней политики компании. И докажет совету директоров, что в этом дивном новом мире их устаревшие представления больше не имеют влияния.

Он подошел к окну, чтобы указать на открывающийся вид.

— Вон там, внизу, набережная Кларк-Куэй, она оживает ночью, тут множество баров и закусочных.

Кристи подошла к нему и встала рядом, и ее аромат окутал его — теплый и манящий, как ванильный кекс.

— А это река Сингапур.

Он приноровился не вдыхать слишком глубоко. Однако вместо того, чтобы отодвинуться, наклонился ближе, чтобы втянуть как можно больше ее запаха в легкие. Внезапно осознав, что делает, он тут же отпрянул.

— Двадцатиминутная прогулка по набережной приведет вас к пристани для яхт.

— Ого, посмотрите, сколько тут лодок.

Он уставился на разноцветный каскад лодок, выстроившихся вдоль берегов.

— Речные круизы популярны среди туристов.

— О, звучит неплохо.

Наверное, если она увлекается туризмом, то да, но он совсем другой.

— Я могу организовать для вас круиз, если хотите. — Во всем, что касалось Кристи и «Пляжного Понедельника», он готов был пойти на любые затраты.

— О нет, в этом нет необходимости.

Она сказала это быстро. Слишком быстро. Может, ей тоже не нравятся туристические маршруты. Но потом он вспомнил выражение ее лица, когда она впервые увидела «Марина Бэй Сэндс», и покачал головой. Такие, как она, любят круизы.

У него складывалось отчетливое впечатление, что Кристи хотела бы, чтобы он оставил ее сейчас в покое. Будучи интровертом, он понимал необходимость уединения. Положив визитку на журнальный столик, он снова повернулся к ней.

— Я оставлю вас, отдохните после полета. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится или у вас возникнут вопросы.

Кристи посмотрела на его визитку, как будто ждала, что она ее укусит.

— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны.

— Как я уже упоминал ранее, если вы не возражаете, завтра мы зайдем в магазин на Орчард-Роуд.

— Звучит здорово.

Она лгала. Но он был уверен, что сможет изменить ее мнение. Возможно, она не знает, есть ли смысл подписывать предложенный им контракт, но завтра он произведет на нее впечатление.

— Тогда я заеду за вами в десять часов?

Улыбка, которую она послала ему, была широкой и фальшивой.

— Прекрасно.

Через час Джеймс трусцой бежал по парку, но ни на шаг не приблизился к тому, чтобы понять намерения Кристи. Физическая нагрузка не помогла. И становилось слишком жарко, даже ближе к вечеру, чтобы бегать в заданном им темпе. Он закончит тренировку прогулкой по реке, чтобы остыть и…

Он остановился как вкопанный. Из дома вышла Кристи. Ее рыжие кудри спускались по спине и обрамляли лицо сияющим ореолом. Закинув на плечо рюкзак, Кристи огляделась, словно скрывающийся с места преступления вор.

Джеймс нахмурился. Что-то пошло не так. Ранее она дала понять, что ей не нужно его общество. Но когда она спустилась к подземной железной дороге, он направился за ней.

Что-то его тревожило. Ему пришло в голову, что в выражении ее глаз таилась вина. С чего бы Кристи Минслоу чувствовать себя виноватой?

Если только…

Джеймс гневно сжал губы. Что, если у нее назначена встреча с одним из его конкурентов? Он знал, что Мэддокс ею тоже интересуется. И Белла Фалькони, глава фирмы «Жасмин», пошла бы на любые уловки, дай ей волю. Но он думал, что у него все под контролем.

Ему стало не по себе. Неужели невозможно найти в этом бизнесе хоть одного честного человека?

Он купил проездной, потому что понятия не имел, куда Кристи направлялась. Но если она намерена его обмануть, он хотел об этом знать.

Он сел в тот же поезд, что и она, но в другой вагон. Скрытность не была его сильной стороной, но Кристи казалась слишком поглощенной своими мыслями, чтобы смотреть по сторонам.

«Боже, — подумал он с внезапным отвращением. — Я за ней шпионю?» Это было похоже на преследование. Хотя… почему «похоже»? Это и есть преследование. Его мать аплодировала бы стоя, если бы когда-нибудь об этом услышала, и это его не утешало. Что делать? Выйти на следующей остановке и вернуться в квартиру, предоставив Кристи саму себе.

Джеймс провел рукой по лицу. На карту поставлено слишком многое. Если он не сумеет переломить нынешнюю волну негативного общественного мнения, направленного на «МА», то окажется ответственным за тонущий корабль. Он пообещал отцу, что сделает все, что в его силах, ради защиты и продвижения интересов компании.

Нет, действовать нужно решительно. Лучше шанса вытащить фирму из болота дурных слухов и вернуть общественное расположение не найдется. Он не собирался уходить с поля боя.

Джеймс остался в поезде. Он следил за Кристи не для того, чтобы ей навредить. Он даже не винил ее в том, что ее соблазнило более серьезное и выгодное предложение.

Но он был уверен, что его предложение будет самым выгодным, ярким и соблазнительным из всех, что она получит.

Джеймс не доверял тактике своих конкурентов и их моральному облику. Они играли по тем же правилам, что и его мать. У нее были свои причины. Характер его матери закалили плохие условия. Джеймс понимал, почему она вела себя именно так. Но это была не та культура, которую он хотел развивать в «МА», и он не позволит сделке с Кристи сорваться.

Кристи вышла в аэропорту. Что за черт? Она улетает обратно в Австралию? Не сказав Джеймсу ни слова? Но у нее нет чемодана… Хотя можно было послать его заранее или оставить инструкции в квартире.

В его животе словно образовался камень. Если она уезжает, то что ее напугало?

Но Кристи не пошла к стойке регистрации. Вместо этого она зашагала в противоположном направлении.

Он последовал за ней через весь аэропорт до комплекса «Драгоценность». Она вошла в тропический сад, и он стоял в стороне, защищенный от посторонних взглядов пальмами и орхидеями, а она сидела перед водопадом и любовалась им широко раскрытыми глазами, как будто пыталась запомнить каждый момент. Джеймс ждал, чтобы узнать, с кем она встречается, и с каждой секундой его лицо становилось еще мрачнее.

За следующие двадцать минут Кристи ни разу не взглянула на часы, не смотрела на вход или на прохожих, и Джеймс наконец пришел к выводу, что она ни с кем не встречается.

Неужели Кристи просто хотела увидеть сад? Что-то в его груди сжалось. Почему она ничего не сказала раньше? Они могли сделать небольшую остановку перед отъездом из аэропорта. Неужели она думала, что он будет против?

Джеймс повернулся, чтобы уйти, но замешкался, увидев ее опущенные плечи. Что-то ее беспокоило.

Кристи была одна, в чужом городе, в чужой стране.

Не отдавая себе отчета, он прошел через сад, чтобы занять место на скамейке рядом с ней.

Она взглянула на него искоса, а затем подпрыгнула от неожиданности.

— Мистер Купер-Форд!

— Джеймс.

— Я… что вы здесь делаете? — Ее янтарно-карие глаза оглядели его от макушки до кончиков кроссовок и обратно.

Он чувствовал себя так, словно по жилам пробежал огонь. Не мог произнести ни единого слова — горло словно сдавило. Ее внезапная улыбка, яркая и искренняя, лишила его дара речи.

— На вас нормальная одежда!

Изгиб губ девушки подсказал ему, что открытие ее порадовало.

— Я… — он откашлялся, — выскочил на пробежку.

— Здесь?

— Нет. — Придется рассказать ей, что он сделал. Но если она уйдет… Он провел рукой по лицу. Если она уйдет, значит, так ему и надо. — Я шел за вами.

— Вы следили за мной?

— Не намеренно. По крайней мере, не изначально. Вы как раз выходили из здания, когда я возвращался с пробежки. Я шел к реке.

Кристи отодвинулась от него подальше.

— И что, дошли?

— Вы вели себя странно.

Она промолчала.

— Я видел, что вас что-то беспокоит. Вы вели себя так, словно в чем-то провинились. Это вызвало у меня подозрения. Я думал, вы решили тайком встретиться с одним из моих конкурентов. Я бы не стал винить вас за то, что вы поддались искушению, — поспешил добавить он. — Но я хотел узнать подробности, чтобы в этом случае придумать новый план и…

— Вы меня не вините? — Кристи от удивления приоткрыла рот. — Серьезно? Я так ужасно повела себя! Вы пригласили меня в Сингапур на целых две недели, Джеймс. Конечно, это должно предполагать определенную лояльность.

Он на это надеялся, но горький опыт научил его, что в мире все устроено не так.

— Когда вы вышли здесь, в аэропорту, я подумал, что вас что-то спугнуло и вы собираетесь домой.

— Это немного ближе к правде. — Ее слова его не утешили. — Но я могу пообещать, что не уеду, не предупредив вас, желательно при личной встрече.

— Спасибо.

— Когда вы поняли, что я ни с кем не встречаюсь?

— Наверное, через пять минут после того, как вы сели на эту скамейку.

— Тогда зачем вы ко мне подошли? — нахмурилась она. — Почему не вернулись? Зачем признаваться в том, что сделали?

— Я вообще не должен был следить за вами. Это неправильно, и я сожалею, что пошел на это. — Ему было трудно сохранять зрительный контакт, но он заставил себя не отводить взгляд. — Пожалуйста, примите мои извинения.

Она долго смотрела на него, после чего кивнула.

— Хорошо, извинения приняты. Но это не должно повториться.

— Обещаю, — заверил он.

Ее лицо посуровело, словно она почувствовала, что у него на уме что-то еще.

— И?…

Он колебался.

— Простите меня, если я позволяю себе лишнее, но я заметил, что вас что-то беспокоит. Вы одна в чужой стране, а я — ваша принимающая сторона. Если я могу чем-то помочь…

Она положила руки на колени.

— Видите? Вот в этом моя проблема. Я не знала, что вы будете таким… хорошим.

Джеймс непонимающе воззрился на нее.

— Вы правы, я чувствую себя виноватой. Я сидела здесь и спорила сама с собой. И вела воображаемую дискуссию с вами.

Почему-то ее признание его не испугало. Инстинкты подсказывали ему, что Кристи Минслоу не в чем упрекнуть. Он отыщет способ развеять ее опасения — какими бы они ни были.

Он заставил себя улыбнуться.

— Не лучше ли будет прямо сейчас провести настоящую дискуссию с настоящим, живым мной? — предложил он, переключаясь в режим «исправить ошибку».

Глава 2

Может быть, да… Может, и нет. Но это нужно было сделать, вне зависимости от настроя Кристи. И не важно, что Джеймс представлял очень престижную компанию. Использовать кого-то в своих интересах, независимо от того, сколько у него денег, было делом постыдным. Деньги и статус не меняли этого факта и не оправдывали ее.

В шортах и потной футболке Джеймс выглядел намного человечнее. Хотя его кроссовки, вероятно, стоят не меньше, чем начищенные до блеска «оксфорды», которые были на нем раньше.

— Мне так больше нравится, — отметила она.

Когда он скрестил руки на груди и чуть-чуть от нее отстранился, Кристи мысленно пнула себя.

— В деловом костюме вы выглядите немного устрашающе.

Джеймс снова расслабился.

— Идеальный костюм, так?

— Безупречный.

— Мама все время мне говорит, что, как представитель бренда, я должен выглядеть соответствующе.

— Ого, кстати, ваша мама навевает такой ужас, что у меня поджилки трясутся!

Он рассмеялся, но это был не тот смех, который согревал его взгляд, и в ней зародилось новое чувство. Чувство, похожее на жалость.

Он послал ей кривую улыбку.

— Вам следует встретиться с ней лично.

Э-э… нет, спасибо. Дениз Купер-Форд вышла на пенсию в этом году, передав бразды правления Джеймсу. Вот почему его явная «хорошесть» выбила у нее почву из-под ног. Она ожидала, что Джеймс будет похож на свою мать — энергичный, безжалостный, холодный и расчетливый… как акула. О Дениз слагали легенды. В ее целеустремленности было что-то почти восхитительное.

Ей пришло в голову, что Дениз, вероятно, непростой образец для подражания.

Или она ошибается насчет Джеймса. Не впервые, кстати. Джеймс, вероятно, просто лучше носит маску дружелюбного и радушного человека, чем его мать. Может, он не такой, каким кажется. Глупо доверять ему.

И ничто из этого не изменило того факта, что, если бы его предложение встретиться с ним в Сингапуре поступило в другое время, она бы отказалась. Желание получить временную передышку — детское желание убежать от всех проблем — вынудило ее ухватиться за этот шанс.

Сложив руки на коленях, Кристи повернулась к нему лицом:

— Джеймс, мне очень жаль, но мне кажется, что я нахожусь здесь, в Сингапуре, под ложным предлогом.

В его взгляде ничего не изменилось, но ее внезапно осенило. Быть в центре его полного внимания было странно. На мгновение ее дыхание перехватило, грудь сжало. В тот момент ей пришло в голову, что его тактика может быть даже более смертоносной, чем у Дениз. Ей действительно нужно быть начеку.

Отведя взгляд, Кристи сглотнула. Красивое лицо ее не смутит. Она никогда не позволяла мужчине использовать в своих интересах ни ее талант, ни ее незлобивость. Если Джеймс думает, что сможет заставить ее подчиниться, его ждет неприятный сюрприз.

Джеймс не пошевелился — даже намека не сделал. Напряжение в ее груди ослабло. Ей не следует доверять этому мужчине, но и считать его злодеем тоже пока рано.

— Вы ведь Кристи Минслоу, а не ее сестра-близнец, приехавшая сюда от ее имени?

Эти слова заставили ее улыбнуться.

— Я Кристи. Боюсь, у меня нет ни брата, ни сестры-близняшки.

— И в настоящее время вы все еще являетесь владелицей бизнеса под названием «Пляжный Понедельник»?

Она посмотрела на величественный водопад и кивнула.

— И вы действительно собираетесь посетить новый магазин «МА» на Орчард-Роуд, который скоро откроется, чтобы воочию увидеть, как мы намерены презентовать ваши проекты, если вы решите подписать с нами контракт?

Она снова кивнула. «Мольто Аркета» была подобна этому водопаду, огромному и великолепному, в то время как она казалась такой же незначительной, как крошечная капля воды.

После этого он замолчал, и она перевела на него взгляд. У него были голубые, как море, глаза — глаза, созданные для улыбки и веселья. Как жаль, что ему приходится носить маску напускной серьезности, чтобы соответствовать образу преуспевающего бизнесмена.

— Мне очень жаль, но я не понимаю, как вы можете быть здесь, в Сингапуре, под ложным предлогом.

— Я скажу все прямо — и я не хочу вас обидеть.

— Принято как данность. И оценено по достоинству.

Ей пришлось подавить непроизвольную улыбку, вызванную его ответом.

— Дело в том, что с этической точки зрения бренды «МА» и «Пляжный Понедельник» совсем разные. Я никогда не смогу продать «Пляжный Понедельник» компании, которая…

Она замолчала, не желая быть откровенно грубой.

Его губы скривились.

— Которая беспринципно пользуется ресурсами земли и иностранной рабочей силой, в то время как ее акционеры богатеют?

— Гм… да.

— Поправка, Кристи, наши текущие стратегические видения не совпадают, но я планирую это изменить. Это мой главный приоритет. Культура, которую вы создали в микромасштабе, — именно та культура, которую я хочу внедрить крупномасштабно в «МА».

«Да, верно, и большие розовые слоны, плавающие в стратосфере, обязательно станут следующим модным видом транспорта». Она достала телефон и продиктовала:

— Розовые слоны. Извините. Вдохновение не всегда приходит вовремя…

Джеймс отмахнулся от ее извинений.

Кристи не хотелось вести этот разговор, но чем скорее он закончится, тем лучше.

— Послушайте, я знаю, вы думаете, что я беспрекословно поставлю подпись, где мне скажут. — Слова прозвучали несколько бестактно, но она терпеть не могла уклончивость. — Я чувствую себя виноватой, потому что вожу вас за нос. У меня — две недели в Сингапуре, а у вас… ничего.

— Вы приняли окончательное решение отклонить предложение «МА»?

Она подумала обо всех часах, которые она последние два года провела в обществе своего бухгалтера и со специалистом по связям с общественностью, которого она наняла, не говоря уже о работе с производителями и оптовиками. Она снова вспомнила свой шок и разочарование, когда обнаружила, что офис-менеджер Роза ее обворовывала. Это было последней каплей.

На нее лег огромный груз. Так мало времени уходило на то, что она действительно любила, — на дизайн. Деньги, которые предлагала «МА», были ей очень нужны. Очень.

— А если мне удастся убедить вас, что все, что я вам только что сказал, — правда, и я полон решимости внести существенные изменения в работу компании?

Кристи тяжело вздохнула.

— Нет. Если это правда, то… нет.

Джеймс ответил не сразу, будто размышлял над ответом.

— Сделала ли другая компания вам более привлекательное предложение? — Она помотала головой, и он продолжил: — Итак, в настоящий момент вы пытаетесь решить, собираетесь ли вы продать мне «Пляжный Понедельник» или намерены продолжать вести бизнес самостоятельно?

— Я практически решила продать свою компанию. — Последние два года ей пришлось признать, что она ненавидит деловую сторону дизайна. Столь же неприятно было обнаружить, что она никому не доверяла в той мере, чтобы поручить управление «Пляжным Понедельником». Чем-то нужно было пожертвовать. — У меня были предложения от других компаний. Просто ваше предложение приехать в Сингапур было… убедительнее, — закончила она, слабо пожав плечами.

Ее слова вызвали у него улыбку — кривую полуулыбку, от которой у нее участился пульс.

— Ему и полагалось быть убедительным. Кристи, я понимаю, что вы оставляете себе свободу выбора, но для меня очевидно, что у «МА» все еще есть шанс. И пусть в ваших глазах этот шанс незначительный, я уверен, что мы можем многое вам предложить.

К сожалению, она была с ним согласна, но в этом вопросе не могла думать только о себе. Женщины из отдаленных уголков мира жили на заработок от заказов, которые она им присылала. Их потребности тоже нужно было учитывать.

— У вас есть две недели в Сингапуре. В свою очередь, «Мольто Ар кета» получает возможность представить себя в лучшем свете. Это все, на что мы рассчитывали. Насколько я понимаю, вы планируете соблюдать условия нашего соглашения. Я знал, что ваше согласие на поездку — не гарантия контракта. Я просто надеялся, что поездка в Сингапур подсластит сделку. Я рад оплатить ваше время, потому что могу подробно рассказать обо всех причинах, по которым я считаю, что вам следует подписать контракт с «МА».

Он все так разумно расписал. Может, он и прав.

— Кристи, ваши пляжные зонтики — произведение искусства. Нам нравится саронги, пляжные сумки и эспадрильи. Ваши изделия идеально сочетаются с нашей одеждой для отдыха. Как вы уже знаете, мы готовы очень хорошо заплатить за право купить вашу компанию. Мы также будем рады, если вы приедете в Нью-Йорк и присоединитесь к нашему штату дизайнеров. У вас появится возможность сделать себе имя, которое будет признано в самых престижных кругах.

Он назвал зарплату, которая заставила ее сглотнуть нецензурное восклицание. Нельзя отрицать, что работа в «МА» сразу преобразила бы ее резюме.

В следующий момент ей снова стало не по себе. А как насчет ужасной репутации «Мольто Аркета» в вопросах социальной справедливости и эксплуатации рабочей силы? Все это имело для нее значение, и ей нужно было знать, что он говорит о насущных проблемах не просто так. В этом году «МА» уже подверглась критике в СМИ. Готова ли Кристи пойти против собственной совести?

Нет. Она предпочла бы продать свою фирму за меньшую сумму. Или она могла бы внести изменения во внутреннюю структуру «Пляжного Понедельника», чтобы сосредоточиться на том, что нравится ей. Эта мысль, однако, ее удручала, поэтому она ее отбросила.

— Здесь есть над чем подумать, — продолжил Джеймс. — Очевидно, вам нужно решить, что подходит именно вам, но у вас есть время изучить варианты.

Она заставила себя встретиться с ним взглядом и кивнуть.

— И вам не нужно чувствовать себя виноватой из-за того, что вы не торопитесь с решением.

Он изо всех сил старался ее успокоить, и она это оценила.

— Вы так разумно все это делаете. Я хотела уехать подальше. Дома царил сущий хаос, так что я ухватилась за шанс провести две недели в Сингапуре.

— Это не делает вас обязанной мне. Я тоже ухватился бы за шанс двухнедельного отдыха. Мой совет директоров меня с ума сведет.

Да, но главное отличие было в том, что он приехал в Сингапур по работе. Она использовала поездку как предлог для побега.

Тем не менее, он прав. То, что она согласилась приехать в Сингапур, не налагало на нее обязанности перед Джеймсом. Где-то по пути она потеряла здравый смысл.

— Почему они вас с ума сведут?

— Похоже, я слишком молод и безрассуден. Слишком много новомодных идей. Они пытались держать меня на поводке, а я… — Он умолк, словно удивленный тем, что произнес эти слова вслух.

Если то, что он сказал ранее о переменах в корпоративной этике, было правдой, тогда ему приходилось бороться. Кристи едва сдержалась, чтобы не сжать его руку, желая подбодрить.

Джеймс оказался не тем, за кого она его принимала. Она не думала, что он будет таким добрым и понимающим. Тем не менее, она понимала, что споры и поспешные решения не помогут его конечной цели.

— Мне жаль. Я была ужасно непрофессиональна. Дело в том, что у меня не было отпуска очень много лет.

Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание.

— Ну вот. Это в пользу «МА». Деньги, которые мы заплатим за «Пляжный Понедельник», дадут вам возможность взять очень долгий отпуск, если вы захотите. И, — продолжил он, — если бы вы присоединились к нашей команде дизайнеров, у вас были бы дополнительные льготы, включая ежегодный отпуск, не говоря уже о путешествиях за границу. И ни один человек не способен принять правильное решение, когда он работает на износ.

Почему он этим не воспользовался? Его мать, конечно, не преминула бы извлечь из ситуации пользу, если бы она все еще стояла у руля «МА». Вот только… Да, она могла ошибаться, но ей казалось, что Джеймс — не просто бессердечный бизнесмен.

Кристи подавила улыбку. Может, он лишь волк в шкуре овечки. Или в костюме? В таком случае ей нужно будет проследить за тем, чтобы свои безукоризненные костюмы он больше не надевал.

Жар внезапно обжег ее щеки. О нет. Она имела в виду повседневный стиль одежды, а не неглиже! Он вопросительно приподнял бровь, отметив замешательство на ее лице, и она поспешила сказать:

— Почему вас волнует то, каким будет мое решение?

Он скрестил руки.

— Вы ждете, что я буду без всякой жалости склонять вас к контракту с «МА».

Она не стала отрицать.

— Кажется, это разумное предположение.

— Значит, вы думаете, что чистая прибыль — прибыль акционеров «МА» — для меня самое главное?

— Разве не так?

— Я считаю, что подписание контракта с «МА» — разумное решение.

Кристи не спросила его, почему, она уже знала все доводы.

Его губы сжались, словно он уловил ее мгновенное замешательство.

— Один вопрос, если можно, Кристи. Почему вы уверены, что сделка с нашей компанией будет ошибкой?

— Сначала у меня к вам вопрос, — прервала она. — Что для вас важнее прибыли акционеров?

— В профессиональном смысле? Я хочу, чтобы компания внедрила этически устойчивые методы работы. По примеру «Пляжного Понедельника». Как я уже сказал, это мой главный приоритет.

— С каких пор? «МА» не славится своим прогрессивным отношением к таким вопросам.

— С тех пор, как я стал генеральным директором. Я считаю, что акционеры «МА» могут пожертвовать малой толикой своего дохода в интересах социальной справедливости. Более того, я думаю, что это единственный путь к прогрессу. Если «МА» не начнет внедрять подобные методы сейчас, это отразится на прибыли компании в будущем. Это решение необходимо принять не только с точки зрения морали, но и с точки зрения финансов.

Теперь это звучало гораздо правдоподобнее. Но она ему не верила. Слишком много лет основной целью «МА» была прибыль, а не люди, и уж тем более не моральные устои и этические стандарты.

Джеймс подозревал, что Кристи ему ни капли не верит. Что бы его мать сделала в подобной ситуации? Она сделала бы в точности то, что ожидала от него Кристи, — воспользовалась бы ее изнеможением и немедленно надавила бы на нее, чтобы она поставила свою подпись. Да, он мог последовать примеру своей матери.

Но… Как можно работать над построением более справедливого и равноправного мира за счет чужого счастья?

Он не хотел достичь своей конечной цели, в процессе сделав Кристи несчастной или заставив ее сожалеть о контракте с «МА».

Большинство дизайнеров ухватились бы за шанс, который он ей предлагал. Однако Кристи должна была прийти к такому выводу сама, в свое время.

Оглядевшись, Джеймс обнаружил, что она пристально смотрит то на розовые орхидеи, то снова на водопад, попутно делая заметки в телефоне.

Когда Кристи поняла, что он за ней наблюдает, она извинилась перед ним и напоследок сделала пару фотографий.

— У вас все время возникают идеи? — В нем не было ни единой творческой жилки, но креативность его очаровывала.

— Почти. — Она встряхнулась и послала ему улыбку, которая не коснулась ее глаз. — Процесс идет урывками. Но определенно ускорился, как только я вышла из самолета.

— Вам это нравится? — Он понятия не имел, что побудило его задать этот вопрос.

— Да! — Ее глаза светились, и казалось, будто ее озарили все цвета радуги. — Этот сад и тот водопад — просто потрясающие. Возможно, это не Мерлион и не Роща сверхдеревьев, но я все равно в восторге.

Она хотела увидеть Мерлион и сверхдеревья, пока тут гостит? Ну конечно.

— Хорошо, ну, видимо, я пока останусь. Так что завтра мы пойдем в ваш магазин на Орчард-Роуд и…

— Нет.

Она моргнула.

— Сначала вам нужно осмотреть достопримечательности.

— Я смогу осмотреть достопримечательности потом.

— Я настаиваю.

Она вздернула голову — не бросая вызов, а словно пытаясь поставить ему оценку.

— Хотела бы я лучше понимать вас, Джейми Купер-Форд.

Джейми? Никто не называл его Джейми, и все же в ее устах это сокращение казалось вполне естественным.

— Вы такой… невозмутимый. Из-за этого вас трудно читать.

Его воспитывали равнодушные родители. Он подозревал, что это тоже сделало его равнодушным. И холодным.

— И что вы пытаетесь увидеть? Что хотите узнать?

— Каковы ваши намерения, ваша мотивация? На первый взгляд вы кажетесь очень добрым человеком, но, возможно, вы играете в собственную игру.

— По правде говоря, я не хочу, чтобы вы обвиняли меня в том, что я вынудил вас принять решение, о котором вы будете жалеть. Если вы присоединитесь к команде «МА», я хочу получить от вас искренность — бренд заслуживает вашего энтузиазма. Если вы разочаруетесь в «МА» и публично начнете критиковать компанию, скандал нас прикончит. Мне нужна возможность доказать вам, что я настроен серьезно, когда говорю, что хочу переписать политику компании. И для этого мне нужно, чтобы вы были готовы меня выслушать. Я не виню вас в вашем скептицизме, — добавил он как можно быстрее. — Учитывая послужной список «МА», ваше недоверие оправданно.

Она пристально посмотрела ему в глаза, и он изо всех сил старался выдержать ее взгляд. В конце концов, ее губы изогнулись в улыбке.

— И так… Завтра буду наслаждаться видами, чтобы потом вас выслушать?

Он принял спонтанное решение, руководствуясь интуицией.

— Нет, вы будете отдыхать целую неделю.

— Неделю?

Потрясение не могло скрыть ее восторга от перспективы недельных прогулок по городу, и он похвалил себя за неортодоксальность стратегии.

— Именно. Я попрошу Роберта забрать нас в десять утра. И он поедет туда, куда вы хотите.

— Нас? Вы тоже поедете?

Он повел плечами. Почему она так удивилась?

— Мне нужно защитить свое вложение.

— Вы откажетесь от делового костюма?

— Костюмы вряд ли способствуют отдыху. — Джеймс мысленно просмотрел содержимое своего чемодана. Возможно, ему потребуется докупить несколько вещей.

В ее глазах горел огонь азарта. Глядя на то, как белые зубы впились в пухлую розовую плоть ее нижней губы, он вынудил себя сглотнуть.

— Вы хотите, чтобы я прекрасно провела время.

— Именно.

— Значит ли это, что мы можем объездить Сингапур по-моему?

Если ее это обрадует…

— Что значит «Сингапур по-вашему»?

— Кто знает? Решу по ходу дела.

Он боролся с желанием закатить глаза. Все эти творческие личности одинаковы. Что плохого в организации и контрольном списке?

— Скажу только, что водителя в моих планах нет.

Прекрасно. Он откажется от костюма и служебного автомобиля.

Следующим утром Джеймс расхаживал по фойе многоквартирного дома, проверяя список, который он составил в приложении для заметок на телефоне, — список всех мест, которые, по его мнению, хотела бы увидеть Кристи. Да, она сказала, что хочет сделать по-своему, но он хотел подготовить запасной план, если ее вдохновение иссякнет.

— Знаешь, если у тебя есть дела, Джейми, я пойму. Ты не должен чувствовать себя обязанным за мной присматривать.

Он вздрогнул, обнаружив, что Кристи стоит у его локтя. На ней были темно-синие капри и белая футболка. Казалось бы, обычная одежда — за исключением того, что на футболке спереди красовалось огромное блестящее сердце, а узор из красных сердечек обрамлял каждую брючину. Он моргнул в недоумении.

— Мне нравится эта новая версия тебя — назовем ее «Джейми в режиме отпуска», согласен? Что? — добавила она, когда он промолчал. — Я сказала что-то не то?

— Я просто не привык к тому, чтобы меня называли Джейми.

Она поморщилась.

— Прости, это австралийская манера. Вся наша нация не в силах противиться искушению сократить чье-то имя или каким-то образом его зарифмовать. Как будто простого имени недостаточно. Извини, я буду называть тебя Джеймсом, если тебе так нравится.

— «Джейми» меня устроит. — Ему нравилась форма «Джейми», но говорить об этом он не собирался.

— Если это хоть как-то тебя утешит, то порыв дружеский, он призван заставить почувствовать тебя одним из членов банды.

— Одним из банды? — Это понятие было настолько чуждым, что он на мгновение потерял дар речи.

— А еще я оценила твои шорты-бермуды и летние туфли…

Улыбка, которую она послала ему, согрела его до кончиков пальцев и стала ему наградой за то, что он потратил некоторое время на размышления об одежде. Она была дизайнером — человеком, воспринимающим окружающий мир визуально. То, что она видит, влияет на нее на интуитивном уровне.

— Итак, Кристи, которая любит сокращать чужие имена, чем ты хочешь заняться сегодня?

Десять минут спустя он оказался сидящим на крыше двухэтажного экскурсионного автобуса.

— Так… Вот как ты ориентируешься в городе?

Кристи поправила поля хлопковой шляпки от солнца. Шляпка была мятно-зеленого цвета и расшита большими белыми маргаритками. Такая нелепая шляпка. Но всякий раз, когда он смотрел на нее, ему хотелось улыбнуться. Головной убор не шел к ее наряду, но это ее совсем не беспокоило.

— Ориентируюсь? Нет! Это просто для развлечения. Я могу ориентироваться по карте. Прошлым вечером я довольно долго изучала карту Сингапура.

Она уставилась на него, как будто ожидая, что он что-то скажет.

— Я не собираюсь подвергать сомнению твои способности в чтении карт, если ты этого ждешь, — сказал он.

— Находиться здесь, на открытом воздухе, в этом удивительном городе, — это и есть отдых! — рассмеялась она. — Закрой глаза. — Она последовала собственному совету. — Почувствуй ветерок на лице… и тепло солнца на руках… и ароматы, витающие в воздухе. Здесь пахнет иначе, чем в Сиднее, — цветы, специи, много незнакомых запахов. Все это кажется таким чудесным, экзотическим и чужим. Таким далеким от обычной жизни. Бьюсь об заклад, ты даже не закрыл глаза.

Он держал рот на замке.

— А еще интересно знать, что, по мнению турфирмы, должен увидеть в этом городе новоприбывший. Итак, мистер составитель списков, мы проедем полный круг на этом автобусе, и только тогда я решу, где выйти и куда отправиться дальше.

Кристи выглядела настолько довольной своим планом, что он не мог удержаться от улыбки. Легкий ветерок трепал его волосы. Он не солгал ей, когда сказал, что тоже хочет взять перерыв. Офис давно превратился в поле битвы. Вот только он не мог. Он пообещал отцу, что позаботится о бизнесе. Он не собирался совершать те же ошибки, что и его отец.

— Наверное, свой отпуск ты проводишь иначе.

Он не брал отпусков.

— Ты, наверное, отдыхаешь на каком-нибудь великолепном пляже — в Калифорнии, Флориде… на Мальдивах.

В ее голосе слышалась тоска, и он покачал головой:

— У тебя идеализированный взгляд на мою жизнь. У меня нет времени на отдых. И у меня, черт возьми, нет времени на пляж!

Она замерла, а потом медленно отвела глаза от сингапурского «Колеса обозрения», на которое в данный момент указывал им их гид, и уставилась на него.

— Ты генеральный директор одного из самых роскошных модных брендов в мире, известного пляжной и курортной одеждой, но у тебя нет времени на пляж?

— Извини, что разочаровал, но, боюсь, реальность и фантазия расходятся.

Тогда он осознал, что все ее тело дрожало. Его охватило дурное предчувствие.

Ярость сочилась из каждой ее поры.

— Зачем мне передавать свои великолепные пляжные зонтики и аксессуары — мой «Пляжный Понедельник» — кому-то вроде тебя, человеку, у кого нет времени на пляж?

Джеймс выругался про себя. Он совершил серьезную ошибку. Это было свидетельством того, насколько его измотали последние несколько месяцев. Ему не следовало позволять себе расслабляться в ее компании.

— Мои зонтики — творение моего сердца. — Она прижала ладонь к груди. Он проследил за ее рукой и сглотнул, снова подняв взгляд на уровень глаз. — Но для кого-то вроде тебя они всего лишь доллары и центы.

Срочно спасать ситуацию!

— Но они значат для клиентов «МА» больше, чем доллары и центы. За это нам и платят.

Ему хотелось перемотать время назад. Как, черт возьми, он попал в эту ситуацию?! И как ему теперь выбраться?

Глава 3

Джеймс изобразил на лице то, что, как подозревала Кристи, было выражением глубокой задумчивости.

— Наш разговор навел меня на важную мысль… Ты абсолютно права. — Он кивнул для пущей убедительности. — Мне нужно найти время на пляж. Отыскать в себе… пляжника.

Игра была такая натужная, что она чуть не рассмеялась. Все ее инстинкты велели ей: хватай «Пляжный Понедельник» и беги в закат. Или на пляж, где он ее никогда не найдет!

Он со стоном провел рукой по лицу.

— Боже, надо лучше стараться, — пробормотал он, как будто понимая, насколько неискренними были его слова. — Знаешь, мое отношение к пляжу или отдыху никак не влияет на мою способность продавать зонтики огромному количеству новых клиентов.

— Если судить по логике — да, — признала она.

— Но? — Голубые глаза внезапно стали крайне проницательными. Его признание было ошибкой. И, как она подозревала, для него нехарактерной. Кристи не могла не задаваться вопросом, что заставило его совершить эту оплошность.

— Дело в том, что, если у тебя нет времени на пляж или отпуск, что ты можешь знать о желаниях и потребностях твоих клиентов? Как ты можешь изменить политику своей компании — ее суть? Если у тебя нет времени на пляж, то, возможно, у тебя нет времени на такие вещи, как окружающая среда, изменение климата и эксплуатация рабочих на фабриках.

Сняв шляпу, она собрала назад волосы, забыв о том, что они слишком кудрявые, слишком непослушные, чтобы можно было просто причесать пальцами.

— Очевидно, что вы всего лишь модный бренд, а не создатели лекарства от рака или других болезней, — сказала она, переводя дыхание. — И не стоит ожидать… большего. А ваши клиенты — люди очень богатые, таков сегмент рынка, так что мы, вероятно, в любом случае не говорим о простом народе.

За ним стояла целая компания, которая занималась маркетингом, пиаром и всем остальным. И его любовь к пляжному отдыху ни на что не влияла. Он лишь заключал сделки.

— Кристи…

— Нет, я знаю, что ты прав. Я глупо себя веду.

Она должна быть более объективной, но только не в том, что касалось «Пляжного Понедельника». Косой взгляд на Джеймса подтвердил ее догадку: он и понятия не имел, что он упускал из-за того, что у него не было времени на пляж.

Она узнала эту холодность, эту мрачность, потому что она жила и в ней. Вот почему она основала «Пляжный Понедельник» — чтобы развеять этот мрак. Ей никогда не приходило в голову, что такой богатый человек, как Джейми, тоже может от этого страдать.

Отель «Марина Бэй Сэндс», с его тремя колоннами и крышей в форме лодки, летящей по небу, показался на горизонте, и Кристи улыбнулась.

— В каждом городе должна быть лодка в небе, ты так не думаешь?

— И генеральный директор, который выполняет обещания своей компании, — медленно согласился он.

— Ты не обязан любить пляж, Джейми. Но я не могу не думать, что каждому нужно особое место, которое помогает ему расслабиться и делает его счастливым.

Он кивнул, но она видела, что это просто из вежливости.

— Дело в том, Джейми, что «Мольто Аркета» — это как вершина моей пляжной мечты. Это как… Если бы я выиграла в лотерею, то именно к «МА» я бы обратилась, прежде чем отправиться в такое экзотическое место, как Французская Ривьера, Таити или…

— Мальдивы, — закончил он за нее. — Я был на Французской Ривьере, на побережье Коста-дель-Соль, на греческих островах, но не был на Таити или на Мальдивах. Так что если ты хочешь что-то узнать…

Она пожала плечами:

— Если у тебя нет времени на пляж, ты не можешь сказать мне то, что я хочу знать.

— Это черная метка, которую я никогда не смогу стереть, да?

Мужчина рядом с ней был настолько красив, что ей пришлось заставить себя отвести взгляд от его соблазнительного рта и жесткой челюсти.

Автобус резко остановился, и их плечи на краткий миг соприкоснулись. Она попыталась превратить свой быстрый вдох в выражение восторга.

— Смотри, это Мерлион. — Когда она смотрела на статую, притворный восторг слишком быстро стал реальным. Она сцепила руки под подбородком. — Боже ты мой! Я, конечно, читала о нем, но…

Всего на мгновение один уголок его рта приподнялся, и это заставило ее кровь быстрее бежать по венам. Если этот человек мог оценить прелесть Мерлиона, значит, он не совершенно безнадежен, верно?

Однако слишком быстро его лицо снова приняло привычное вежливое выражение, напомнив ей, что его решение сопровождать ее, чтобы защитить свои инвестиции, не означало, что он рассчитывал повеселиться. Она готова поспорить, что он хотел притвориться, что получает удовольствие — чтобы ее успокоить.

— Я сказал что-то не то? Я согласен с тобой: Мерлион великолепен.

Она хотела выбросить из головы Джейми и на некоторое время сосредоточиться на экскурсии. Автобус доехал до Ботанического сада, и она расхохоталась, когда им пришлось останавливаться и ждать, пока большая ящерица перейдет дорогу. Однако все время Кристи чувствовала, что он изучает ее, а не пейзаж.

Автобус направился к Орчард-Роуд — одной из самых богатых торговых улиц в мире. Ее сердце забилось быстрее.

— Который из них?

Их гид, как по команде, сразу же сказал, что это здание — один из крупнейших торговых центров во всем Сингапуре, где располагаются известнейшие дизайнерские магазины. Мысль о том, что ее пляжные зонтики и другие товары могут быть выставлены в таком магазине, показалась ей совершенно поразительной — пределом мечты.

Вскоре после этого автобус остановился у отеля «Раффлз». Белое колониальное здание сияло на солнце, словно оазис воплощенной изысканности.

Она повернулась к Джейми:

— Тебе совсем не понравилось, правда?

— Я бы так не выразился… — начал он.

Даже если он имел в виду каждое сказанное им слово о новой корпоративной культуре «МА» и мог добиться всего, чего хотел, она не могла передать свою компанию человеку, который, по всей вероятности, «сгорит» за пять лет. Конечно, она не могла этого сказать.

— Ты все время молчал, — заметила она.

— Я не какой-нибудь прирожденный болтун.

«Шпилька в мой бок», — подумалось ей.

— И я все еще пытаюсь расшифровать твое замечание о том, что я не могу рассказать тебе о Французской Ривьере или греческих островах. Ты была откровенна со мной, так что я скажу честно: этот комментарий прозвучал пассивно-агрессивно. Он был намеренным?

— Нет! — Она снова попыталась пригладить волосы, но в последний момент сумела остановиться. — Я просто имела в виду, что ты был там по работе, а не развлечения ради, верно? Ты не можешь сказать мне, какой там запах и ощущается ли солнце на теле как-то иначе в Греции, чем в Сиднее, или на каком пляже люди больше всего улыбались и радовались жизни, и на какой остров ты бы вернулся, представься тебе свободная неделя.

Он уставился на нее, как будто совершенно не понимал, о чем она говорит.

— Видишь? — Она попыталась сдержать тон голоса. — Все это: запах пляжа, звуки и свет, ощущение солнца — питает творческую душу.

Или, по крайней мере, мою творческую душу. Так я получаю вдохновение. Пока ты… — Она пожала плечами. — Как ты оказался на греческих островах?

— Мы снимали рекламную кампанию.

— А на Французской Ривьере?

— Сделка с инвестором.

— Ты плавал, пока был там?

Джеймс стиснул челюсти, и у нее возникло ощущение, что он хотел бы оказаться за миллион миль отсюда.

— Боюсь, только в бассейне отеля.

— Без сомнения, после тренировки в спортзале.

— Я был там по делам. — Его взгляд мог бы опалить.

— Ты приехал в Сингапур по делам, но сегодня ты отдыхаешь.

Вот только это не совсем так… Он защищал свои вложения.

Приложив сверхчеловеческое усилие, он пожал плечами и развел руками. Ему даже удалось улыбнуться.

— Видишь? Надежда еще жива.

Ни с того ни с сего у нее пересохло во рту, а пульс участился. В этом не было смысла, но на каком-то примитивном уровне она чувствовала, что знала этого человека — словно они были родственными душами.

— Итак, — сказал он, когда она не ответила. — Где ты решила сойти?

— Мерлион. — Это было единственное место, за исключением Орчард-Роуд, которое вызывало у него хоть какой-то отклик. — А затем мы прогуляемся до «Марина Бэй Сэндс»… А оттуда — до садов у отеля, потому что больше всего я хочу увидеть Рощу сверхдеревьев. Ты ее видел?

— Только с террасы на крыше отеля.

— На фотографиях они потрясающе смотрятся. — Она не могла поверить, что он довольствовался тем, что видел издалека. Этот мужчина жил только своей работой.

— Мне тут пришло в голову, что наши жизни очень разные, Кристи.

— В каком смысле?

— Я вырос в богатстве и роскоши. Для людей моего круга деньги никогда не были целью. Я живу, как принц из сказки. Я не уверен, что таким людям, как я, нужен отпуск — у нас и так много привилегий.

Кристи посмотрела на него с недоумением:

— Ты шутишь, да?

— Думаю, ты скоро поймешь, что я редко шучу.

Как ни странно, ей захотелось его пожалеть. Работать двадцать четыре часа в сутки — это сказка. Неужели он этого не понимает?

— Я искала информацию о тебе в Интернете.

Джеймс нахмурился.

— И?…

— И выводы, к которым я пришла — насколько они уместны в целом, — указывают на то, что ты много работаешь. У тебя, конечно, привилегированная жизнь — жизнь, о которой она могла только мечтать, — но для этого ты много работаешь. Так что, хотя я знаю, что у тебя есть квартира на Манхэттене с видом на Ист-Ривер, интересно, бывает ли у тебя когда-нибудь время, чтобы всем этим насладиться.

Она вышла за ним из автобуса и сняла солнцезащитные очки, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я не знаю, что делают богачи в свободное время, — призналась она.

— Пьют смехотворно дорогое шампанское в шикарном ресторане с видом на озеро в Центральном парке.

— Гм… Верно.

— Или в середине недели едут на Мартас-Виньярд, чтобы сбежать от безумия Манхэттена.

Неужели она его неправильно поняла? У него был пляжный домик в Хэмптоне, где он наверняка часто бывал…

— Или зависают допоздна в каком-нибудь модном ночном клубе, где напитки подают в крошечных бокалах.

— Это было в девяностых, — сказала Кристи.

— Мода возвращается.

Джеймс указал на тропинку, ведущую к набережной, и она заставила себя сделать шаг.

— Так ты все это делаешь?

Он ухмыльнулся, как будто ему нравилось видеть ее смятение.

— Конечно нет. Ты права. Я не веду образ жизни плейбоя, но знаю, каково это.

Она рассмеялась, стараясь скрыть облегчение.

— А ты говорил, что редко шутишь.

— Должно быть, это все солнце и твоя радость от экскурсии.

Ей удалось подавить смех. А потом она просто остановилась и уставилась на пристань для яхт. На мгновение ей пришлось ущипнуть себя. Она в Сингапуре. Более того, она в Сингапуре, и ее расположения добивается представитель серьезной компании. Звездный час настал.

— О чем думаешь?

Темная вода сверкала миллионом ярких огней. Она шла вперед, как во сне, пока не остановилась у перил. Цветущие кусты обрамляли дорожки вокруг пристани — розовые, белые и оранжевые бутоны источали умопомрачительный аромат. Куда бы она ни посмотрела, люди улыбались.

— Так красиво, — выдохнула она. — Действительно красиво.

Это великолепие нельзя было отрицать. Они оба продолжали смотреть на залив как завороженные.

— Мне нужно найти время для пляжа.

— Что? — оглянулась она.

Джеймс нахмурился, потер лоб, а затем решительно кивнул ей.

— Мы с тобой, Кристи, поедем на пляж — на Сентозу. Я все устрою попозже на неделе. И я собираюсь доказать тебе, что я именно тот человек, который способен по достоинству оценить такую компанию, как «Пляжный Понедельник».

Боже. У нее было чувство, что ей следует просто сдаться сейчас и признать поражение.

Лишь когда зазвонил его телефон, Джеймс понял, что они с Кристи смотрели друг на друга как завороженные. Он прижал телефон к уху, мысленно сделав себе выговор за то, что забыл шляпу.

— Мистер Купер-Форд, это Лиэн Марш. — Лиэн была менеджером нового магазина на Орчард-Роуд. — Боюсь, у нас проблемы. Магазин разгромили.

— Что? Как это случилось? Как преступники смогли обойти охрану?

— Не знаю, сэр. — В ее голосе прозвучала тревога, и он постарался сдержать нетерпение, несмотря на всю ярость. — Вы вызвали полицию?

— Она уже в пути.

— Я приеду, как только смогу.

— Что случилось? — сразу же спросила Кристи.

— Сейчас, только позвоню Роберту. — Он велел водителю подъехать к нему, а затем глубоко вздохнул. — В новом магазине проблемы.

— Какие? Ты говорил про полицию.

— Я знаю только то, что имел место некий случай вандализма. Тебе не о чем беспокоиться. Я хочу, чтобы ты сегодня отдохнула…

— Я поеду с тобой. Этот день мы должны провести вместе.

— Но… — Он умолк, когда она взяла его за руку. — Мерлион, сверхдеревья…

— Все это подождет до завтра.

Эта женщина выводила его из равновесия. Он стиснул зубы, в его крови вспыхнул пожар. Несколько часов разлуки с Кристи были бы очень кстати.

— Ты ничего не можешь сделать, Кристи.

Проклятие! Он не хотел, чтобы она увидела магазин в таком состоянии. Но отклонить ее предложение — значило ее обидеть. Он подозревал, что смертельно.

И это будет иметь прямое отношение к ее решениям относительно «Пляжного Понедельника». Черт возьми, это, вероятно, станет концом их переговоров! Сдерживая недовольство, он заставил себя встретиться с ней глазами.

— Это излишне любезно с твоей стороны. Я ценю это, — добавил он.

Он так привык к тому, что люди чего-то от него хотят, что на мгновение растерялся. В конце концов, голос к нему вернулся.

— Спасибо.

Пока они ехали, пробираясь сквозь пробки, он понял, что напряжение постепенно покидает его тело. Пятнадцать минут спустя он в ужасе осматривал новый магазин, который сложно было узнать. Такое умышленное варварство! Кристи побледнела, и Джеймс заставил себя говорить как можно спокойнее.

— Кристи, я докопаюсь до сути.

— Они… они полностью уничтожили мою… — Она судорожно сглотнула. — Мои пляжные зонтики. — Она повернулась к Лиэн и попыталась улыбнуться. — И без сомнения, прекрасные витрины, которые оформляли вы.

Он коротко кивнул расстроенной Лиэн, чтобы заверить ее, что у него все под контролем. Ее охватило искреннее огорчение из-за того, что художница впервые узрела этот магазин в таком виде.

Кристи не должна была быть свидетелем этого.

— Они все разрушили.

И результат был до абсурда ужасен. Роскошные пляжные полотенца, модные купальные костюмы, шелковые туники и зонтики марки «Кристи» были порваны и разбросаны, как мусор. Хотя девушка отважно пыталась скрыть свою реакцию, Джеймс видел, что она потрясена до глубины души.

— Похоже, они намеренно выбрали своей целью «Пляжный Понедельник». Мы создали специальный стенд для демонстрации твоего товара. Мы заказали множество экземпляров, чтобы показать его во всей красе и заодно польстить тебе.

Кто бы это ни сделал, он дорого заплатит. Они с Лиэн приложили столько усилий, чтобы довести выставку до совершенства. Особенно зонтики, которые были гордостью Кристи. Он хотел, чтобы Кристи порадовалась, увидев витрину. Он хотел произвести сильное впечатление.

Его руки сжались в кулаки. Да, отличное вышло впечатление.

— Джейми, — медленно начала она, — у тебя не возникло ощущение, что кто-то не хочет, чтобы мы с тобой занимались бизнесом?

Он уставился на нее.

— Ты примериваешь на себя роль Нэнси Дрю?

— Я предпочитаю Фрайни Фишер, — парировала она. Когда он ничего не сказал, она добавила: — Может, ты ее не знаешь. Ее придумала австралийская писательница. Это отважная частная сыщица из Мельбурна двадцатых годов прошлого века, которая носит с собой…

— Я знаю, кто это.

— Хорошо. Тогда мы оба с тобой знаем, кого я здесь изображаю.

Он хотел ее обнять. Хотя, может быть, это не такая уж хорошая идея. Он был слишком профессионален, чтобы сделать что-нибудь безумное, например, поцеловать женщину, с которой вел дела, — ничего опаснее быть не может. Так много всего висело на волоске. По его опыту, объятия могли привести к поцелуям.

Так что никаких объятий.

Кроме того, несмотря на всю ее выдержку и стойкость, он видел потрясение в ее глазах и отчаяние, промелькнувшее на ее лице.

Некоторые дизайнеры сравнивали свои творения с детьми — он не знал, точная ли это аналогия или нет, — но на создание прекрасных пляжных зонтов и других аксессуаров у Кристи ушла уйма времени, терпения, хлопот, разочарования и преданности своему делу.

— Лиэн, — позвал он негромко, чтобы не пугать обеих женщин. Он сделал мысленную заметку: надо отправить Лиэн домой и нанять для магазина охранника. Как правило, в этом центре была отличная охрана, но, очевидно, не всегда.

— Да, сэр? — Лиэн возникла в дверном проеме, ведущем на склад и кухню для персонала. Он попытался ей улыбнуться. — Пожалуйста, Лиэн, ты можешь звать меня Джеймс.

Лиэн заплакала. Кристи поспешила к ней и заключила рыдающую женщину в объятия, что, казалось, только заставило менеджера магазина расплакаться еще сильнее.

— Это, должно быть, было ужасно — войти и увидеть этот беспорядок, — сказала Кристи, как будто ее это совершенно не потрясло. — Почему бы нам не пойти туда, где мы всего этого не увидим?

Она вывела Лиэн в другую комнату, а Джеймс поплелся следом.

— Вы хотели у меня кое-что спросить, сэр?

Он не стал настаивать на том, чтобы она называла его Джеймсом, хотя изо всех сил старался убрать прежнюю формальность, которую его мать прививала всему персоналу. Он не хотел, чтобы она снова заплакала.

— Я просто хотел спросить, не могли бы вы заварить нам чаю. — Он хотел, чтобы обе женщины выпили по чашке сладкого чая — это должно помочь им прийти в себя. — Но я сам все сделаю.

Лиэн указала на чайник:

— Уже сделано, сэр.

— Тогда я хочу, чтобы вы, дамы, сели, а я налью вам по чашке.

— О, сэр, я…

— Лучше просто делать то, что он говорит, — сказала Кристи, отодвигая стул у крошечного столика для Лиэн и выбирая себе другой. Однако не успела она опуститься на сиденье, как снова подскочила, словно ужаленная. — Ой, смотрите! Им не удалось убить все мои зонтики.

Джеймс вздрогнул от этого слова — «убить», но в каком-то смысле она была права. Обломки не подлежали утилизации. Она перешла к стопке пляжных зонтов, тщательно упакованных в пластик. Подняв один, она повертела его в руках. Ее губы изогнулись в улыбке, от которой его сердце забилось о ребра.

— Можно? — спросила она у него и Лиэн.

Оба кивнули. Он отметил, что Лиэн выглядела такой же ошеломленной, как и он. Он налил три чашки чая и добавил в каждую сахар, прежде чем отнести их к столу и усесться на запасной стул.

Отпивая понемногу сладкого чая, Джеймс наблюдал, как она осторожно разворачивает упаковку. Ее пляжные зонтики заслужили гораздо больше признания. Это были произведения искусства. Как и у других пляжных зонтов, у ее творений был центральный столб, который погружался в песок, и навес, создававший тень. Но на этом все сходства с обыкновенными пляжными зонтиками заканчивались. Навесы не обязательно были круглыми — они могли иметь любую форму. Одним из самых популярных товаров был дворец с парапетами, возвышавшимися над балдахином. Парапетами!

Кристи не просто рисовала один цветок, она рисовала целый сад. Цветы и листья развевались на ветру над головой счастливого владельца.

Зеленый плющ образовывал экзотическую бахрому. Если приглядеться, иногда можно было найти выглядывающее из чащи лесное существо. Ее зонтики были полны причудливости — ребяческой, непосредственной.

Джеймс затаил дыхание в ожидании. Он видел, как она прикидывает ширину комнаты, но кухня для сотрудников была просторной, и она осторожно и с дразнящей медлительностью раскрыла зонт. Над золотым навесом реял красный китайский дракон. Китайские иероглифы свисали с бахромы, и он знал, что объяснение и перевод каждого из них есть в прилагаемом буклете.

Он смотрел на нее, и чем дольше он смотрел, тем легче ему становилось.

Кристи осторожно прислонила зонт к стене, чтобы он оставался в вертикальном положении, а затем вернулась к столу и взяла чашку. Она не сморщила нос от сладости чая. Вместо этого уголки ее губ восхищенно приподнялись, и она глубоко вдохнула ароматный пар. Джеймс заставил себя перевести взгляд на зонт.

— Я горжусь этим дизайном. Потребовалась некоторая изобретательность, чтобы поставить дракона в такую торжествующую позу. Эта идея пришла мне в голову на праздновании китайского Нового года в Сиднее два года назад.

— Твоя китайская серия, — пробормотал Джеймс. — Ты сделала красный фонарь, который… — Он попытался подобрать слова. — Он просто меня поразил.

Эти слова казались неубедительными, хотя и были правдой.

Однако улыбка, которую она ему послала, была широкой и радостной. Он сглотнул и снова посмотрел на зонтик. Ему нужно было быть осторожным — по-настоящему осторожным. Он внезапно осознал, что она сделала. Она изо всех сил старалась помочь ему и Лиэн расслабиться и на мгновение забыть о катастрофе, которая таилась там, на полу магазина.

Привлекательная и добрая. Он поерзал на стуле. Много воды утекло с тех пор, как Джеймс чувствовал к женщине интерес, который он начал питать к Кристи, но было бы глупо сдаваться на волю этому чувству. Он должен оставаться в рамках профессионализма.

Глава 4

После всех волнений Кристи нужно было немного отвлечься, поэтому после ужина Джеймс предложил посмотреть световое шоу. Из ресторана на крыше отеля «Марина Бэй Сэндс», куда он ее пригласил, открывался необыкновенный вид на залив.

Как только официант поставил воду со льдом на их столик, Кристи посмотрела Джеймсу прямо в лицо.

— Итак… Кто на тебя так обиделся, что порвал мои зонтики? — Она вздрогнула, услышав собственные слова — они звучали еще более бескомпромиссно, чем в мысленной речи.

Джеймс приподнял бровь. Если ее слова его и потрясли, он этого не показал.

— На меня?

— Я, конечно, не имею в виду тебя лично. Я имею в виду «Мольто Аркета».

— А почему ты уверена, что цель вандалов — моя компания? Полиция считает, что это могло быть случайностью.

Акт вандализма не показался ей случайным — он выглядел преднамеренным.

— А ты как считаешь, это было случайно?

Он поджал губы и покачал головой:

— Нет. Попробуй вино.

Он поднес бокал к губам, и по ее спине пробежали мурашки, когда свет свечи скользнул по его лицу, подчеркнув основательный подбородок и высокие скулы. Микеланджело пришел бы в восторг, если бы Джеймс ему позировал. Она была в восторге, просто сидя напротив него.

Взяв свой бокал, она поднесла его к губам, вдохнула яркий экзотический аромат. Джеймс выбрал сухое белое вино, и нотки дуба и маракуйи заиграли на ее языке.

— Вино восхитительное. — Кристи сделала второй глоток, потом поставила бокал на стол, налила в свой стакан воды из графина и выпила половину за один присест. В ответ на его веселую улыбку она показала рукой на вино. — Лучшее вино на свете. Я хочу его смаковать, а не выпить залпом.

— Следующие шесть дней ты в отпуске. Можешь себе позволить немного расслабиться.

Как он и обещал, с крыши ей открылся весь Сингапур, и от красоты этого города у нее перехватывало дыхание. Когда она впервые вышла на террасу на крыше «Марина Бэй Сэндс», дар речи ее покинул.

— Я уже говорила, насколько прекрасен этот пейзаж?

— Один или два раза. — Его голубые глаза смеялись, но в сгущающихся сумерках они напоминали цветом скорее сумеречное небо, а не полуденное.

Он уже говорил, что она в отпуске, но, как только она вошла в его магазин этим утром, вся праздничная легкость улетучилась. — Я не хочу все усложнять, но ты же пытаешься отвлечь меня от вопросов о вандализме, да?

Он вздохнул и поставил бокал на стол. Он сделал это с такой легкой элегантностью, что она загляделась на его руки. Внезапно четкие образы возникли в ее голове: эти руки на теле женщины — ее теле. Ее грудь вдруг стала болезненно чувствительной, она едва могла дышать.

— Да, я хочу, чтобы ты отвлеклась от того, что мы видели сегодня в магазине. Лучше бы я настоял на том, чтобы ты прогулялась по пристани. Но ты проявила большую смелость, Кристи. — Он смотрел на нее полными тепла и восхищения глазами. — Я бы не стал тебя винить, впади ты в истерику.

Она ни в коем случае не станет ему говорить, что, вернувшись в квартиру, она плакала десять минут подряд.

— Порой я думаю, что мне недостает эмоциональности, присущей всем художникам. — Она пригубила еще великолепного вина, запоминая его вкус и гадая, сможет ли она каким-то образом передать все его оттенки в дизайне. — И ты меня тоже впечатлил. Ты был спокоен и очень добр.

— Я не чувствовал ни того ни другого. Но вы с Лиэн не заслужили, чтобы я топал ногами и кричал. — Он глубоко вздохнул. — Хорошо, я понимаю, тебе нужно поговорить о том, что произошло. Давай так: сегодня вечером мы поговорим об этом, а затем подведем черту, согласна?

Сможет ли она? Ей нужно знать, может ли потенциальная вендетта против «МА» повлиять на «Пляжный Понедельник». Она сделает все, чтобы защитить свою фирму.

Кристи взглянула на огни города, сияющие перед ней, на мерцание и искры залива. Однако зацикленность на вандализме не принесет никакой пользы. Она снова встретилась с его пронзительным взглядом.

— Ты ведь будешь держать меня в курсе, если полиция что-нибудь обнаружит?

— Обещаю.

— Тогда… Я согласна.

— Почему ты считаешь, что цель вандалов — «МА»? Уверена, что у тебя нет ревнивых бывших или обиженных коллег?

Она фыркнула.

— Бывший получил то, что хотел, поэтому с его стороны не должно быть никакого недовольства, — сказала она, прежде чем смогла придумать вариант получше.

Он смерил ее долгим взглядом.

— То есть он существует.

Это было больше утверждение, чем вопрос. По правде говоря, она была возмущена тем, что сделал Льюис. Больше она не даст никому собой воспользоваться.

Она отмахнулась от его слов.

— Это давняя история. У меня нет никакого желания ворошить былое, но могу тебя заверить, что у моего бывшего парня нет ни одного повода меня беспокоить. Что касается коллег-художников или других коллег по бизнесу… Я никому не переходила дорогу. А что касается тех, кто обо мне печется и хочет убедить меня следовать определенному образу действий… — Она покачала головой. — Таких людей просто нет.

Уверенность в ее словах и убежденность во взгляде пробудили в нем неожиданную волну одиночества. Каково это — настолько доверять своему близкому кругу, состоящему из семьи и друзей, верить, что они искренне заботятся о твоих интересах?

Его родители многое ему дали. Он знал, что мать его любит. Ну и что, если она больше любит «МА»? Что касается друзей… Если он внезапно объявит, что уезжает в глушь и будет жить своим трудом, останутся ли они его друзьями?

Он оглянулся на Кристи. Что она имела в виду, когда сказала, что ее бывший получил то, что хотел? Сегодняшний день показал ему, что Кристи относится к тем женщинам, которые ставят нужды других выше своих собственных. Она не была эгоисткой или неженкой, ожидающей королевских почестей.

И она видела в нем человека с таким же потенциалом. Осознание этого оставило горький привкус во рту. Он должен был доказать ей, что заслуживает доверия. Он должен был доказать ей, что «МА» будет относиться к ее проектам и ее видению со всем уважением.

Теплые, как янтарь, карие глаза снова встретились с ним взглядом.

— Вот почему я думаю, что вандалы преследуют тебя, а не меня. Я знаю, что обо мне писали в нескольких отраслевых журналах и вручили несколько наград, но я все еще мелкая сошка. «МА» — высшая лига.

Джеймс был спасен от необходимости придумывать ответ, потому что подошел официант и вручил каждому меню.

— Понятия не имею, что выбрать.

— Любишь морепродукты?

— Обожаю.

— Раз я знаком с меню, хочешь, я выберу?

— Да, пожалуйста. Основное блюдо и десерт, чтобы заесть злость.

Вскоре официант принес большое блюдо с морепродуктами на двоих. Поколебавшись немного, Кристи выбрала пару устриц и положила их на тарелку.

— Так есть ли у тебя конкуренты по бизнесу, которые хотели бы саботировать твою работу, или сварливые коллеги?

— Да.

— В твоей собственной компании? — На мгновение он с ней согласился — его должно беспокоить то, что, как минимум в профессиональном плане, некоторые люди желали ему зла. Когда он оброс толстой шкурой? — Человек человеку волк, Кристи. Я крупный акционер и генеральный директор, но это не значит, что я популярен среди других акционеров «МА» или совета директоров. Все борются за положение и власть. Я самый молодой генеральный директор в истории компании.

Он хотел сдержать обещание, данное отцу, а это означало перемены во внутренней политике компании. Если эти изменения не будут сделаны, «МА» окажется под угрозой исчезновения, исчезнет в небытии. Возможно, он мог бы добиться большего успеха, если бы выбрал более мягкий подход. Уже слишком поздно.

Кристи не без опаски отправила в рот первую устрицу, и тут же ее лицо расплылось в улыбке.

— Это самая вкусная устрица, которую я когда-либо пробовала! Попробуй.

Джеймс съел несколько устриц, стараясь не думать о том, что в некоторых культурах эти моллюски считаются афродизиаком. И делал все, что мог, чтобы не обращать внимания на то, как ярко-оранжевая шелковая блузка Кристи подчеркивает ее грудь. Он отпил большой глоток вина, надеясь, что оно потушит накапливающийся внутри его жар.

— А что насчет ревнивых бывших? — спросила она.

Джеймс покачал головой. Он встречался только с женщинами, которые были такими же рассчетливыми и незаинтересованными в серьезных отношениях, как он сам.

— Хорошо. Не следует встречаться с теми, кто способен на подобное безумие.

— Проблема в том, что пока не начнешь с человеком встречаться, ты не узнаешь, насколько он безумен.

— Твоя правда. Однако в этом деле важно прислушиваться к интуиции.

— Тогда кто из этих соперников мог бы навредить тебе или твоему бизнесу? Есть кто-то на примете?

Джеймс тяжело вздохнул, уперся локтями в стол и встретился с ней взглядом.

— Кто еще к тебе обращался, кроме «МА»? Кто еще хочет заключить с тобой сделку?

Кристи назвала две известные компании.

— Не знаю… Не могу представить, чтобы мисс Фалькони опустилась до чего-то подобного. Что до Портоллини… Их младший сын безрассуден, но отец съел бы его заживо, проделай он такой трюк.

— А что насчет твоей мамы? Прибегла бы она к такой тактике?

— Поскольку она сейчас на пенсии, это вряд ли имеет значение. — То, как приподнялись при его словах брови Кристи, подсказало ему, что она все еще сомневается.

Джеймс поднял глаза и обнаружил, что девушка смотрит на него хмурым взглядом. Без всякой причины во рту у него пересохло.

— Конечно.

— Почему тебя сейчас так интересуют вопросы окружающей среды? — В ее голосе прозвучали критика и скептицизм.

— Я много лет лоббировал этот вопрос в совете директоров.

— Тогда почему ты не обнародовал свое мнение? Почему не критиковал политику компании и не агитировал изнутри?

Его мать была генеральным директором старой закалки. Она в первую очередь заботилась о прибыли акционеров и о продвижении компании на более стабильный уровень.

— Я знаю, что это звучит холодно и безразлично, но она встала у руля в непростое время, и ей пришлось бороться не только за то, чтобы заслужить уважение совета директоров, но и за то, чтобы вытащить компанию из болота. Но теперь… Прибыль компании растет, а наше положение на рынке стабильно. Пришло время «МА» обратить свое внимание на другие вещи. Я уверен, что смогу убедить совет директоров в необходимости принять стратегию более этичного отношения к окружающей среде.

Его слова не убедили Кристи, но, раз она еще в Сингапуре, он найдет способ доказать, что может выполнить все свои обещания.

— Хорошо, хватит обо мне. Расскажи, почему ты основала собственную компанию. Давно ты захотела этим заниматься?

— Еще когда была маленькой.

— Почему?

Ему нужно было разобраться, почему Кристи хочет продать компанию, которую несомненно ждет международный успех. Нужно узнать, чего она хочет, а затем — дать ей это… в обмен на подписание контракта.

Глава 5

— Сложный вопрос, — сказала Кристи, возвращаясь к начатому в ресторане разговору, когда они прогуливались по набережной, ожидая начала лазерного шоу. Набережная была заполнена людьми, наслаждающимися теплой весенней ночью, закусочные и ночные клубы жили полной жизнью, добавляя атмосфере красок и веселья.

Она почувствовала, как Джейми взглянул на нее, но не повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Почему она основала собственную компанию?

Простой ответ заключался в том, что она не понимала реалий ведения бизнеса. Тогда на ней были розовые очки. В старших классах школы и университете эта идея казалась воплощением мечты — что может быть лучше, чем быть самой себе начальником, верно?

Однако теперь, когда у нее появился опыт обладания малым бизнесом, она смотрела на жизнь иначе. Как владелец небольшого предприятия, она отвечала за все, но хотела быть ответственной лишь за дизайн. Более того, она была уверена, что у нее не было деловых навыков, чтобы вывести «Пляжный Понедельник» на новый уровень.

Она вела дела в Эквадоре, Китае и Сомали, поэтому не могла просто так продать свою фирму. Жизнь и благосостояние сельских жителей зависели от ее заказов.

И она не станет рисковать средствами к существованию тех, кто полагался на «Пляжный Понедельник».

— Тебе не нужно отвечать на вопрос, если ты не хочешь, Кристи.

Она отвернулась от него, сцепив руки. Потребовалось три глубоких вдоха, прежде чем она смогла привести в норму свое дыхание. Боже милостивый, заметил ли он?

Она обернулась и одарила его улыбкой.

— Мое детство было далеко не радужным, Джейми. Мне не было и пяти лет, когда отец нас бросил, и маме пришлось обеспечивать нас обоих. Что она и сделала. Но из-за того, что он уклонялся от алиментов, а у нее не было должной квалификации, денег было немного. Их хватало на самое необходимое, но не на модную одежду или пляжный отдых. Не говоря уже об уроках рисования.

Словно по какому-то заранее условленному сигналу, они остановились. Опираясь на перила, она засмотрелась на залив. Он тоже положил руки на перила — достаточно близко, чтобы она могла почувствовать его тепло и вдохнуть его запах — экзотическую смесь сандалового дерева и амбры.

— Именно поэтому ты создала «Пляжный Понедельник» — чтобы компенсировать все каникулы, о которых мечтала в детстве?

Его проницательность застала ее врасплох. Это был человек, который не обращал ни малейшего внимания на греческие острова, на пляжи Французской Ривьеры или Коста-дель-Соль.

Что, черт возьми, он мог знать о тайных стремлениях ее детского сердца и о необходимости попытаться исправить ошибки прошлого?!

Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить.

— Вот почему я научилась шить одежду. Вскоре я обнаружила в себе талант к дизайну, — Кристи пожала плечами, внезапно почувствовав неловкость. — Возможно, тебе это покажется глупым.

— Вовсе нет. Похоже, ты стремилась к лучшей жизни. Это замечательно.

— Зови меня просто Золушка.

Словно сговорившись, они снова облокотились на перила одновременно — плечом к плечу, чуть ближе, чем в прошлый раз.

— Вы близки с мамой?

— Очень, — улыбнулась Кристи.

В его глазах на мгновение мелькнула тоска, но он моргнул, и мираж исчез. Как бы ни старалась, она не могла представить, чтобы Дениз Купер-Форд водила Джейми на пляж и строила с ним замки из песка или учила плавать. У нее не было бы времени. Для этого она наняла бы прислугу.

— Я думаю, она очень тобой гордится.

— Она моя самая большая болельщица. Она так счастлива, что я смогла осуществить свою мечту. Я работала полный рабочий день и училась урывками, поэтому колледж закончила только в двадцать пять.

— Если вы так близки, а она так тобой гордится, почему ты выглядишь так, будто несешь тяжесть мира на своих плечах? — Джеймс наклонился к ней, и Кристи отвела взгляд.

— Она заболела, и мы обе стараемся избегать этой темы, чтобы лишний раз не беспокоить друг друга.

Он наклонился, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Как она? — Он выглядел так искренне опечаленным.

— Она в порядке, по крайней мере, на данный момент. У нее диагностировали рассеянный склероз, но прогноз хороший. Только вот… после всех волнений нам обеим нужна передышка.

— Вот почему ты была так измотана, когда прилетела в Сингапур. И что-то подобное обязательно повлияет на твое творчество.

— О творчестве я уже и забыла, — горько усмехнулась Кристи. — А ты? Всегда ли ты мечтал стать директором корпорации?

— Не могу сказать, что когда-либо по-настоящему об этом думал, — сказал Джеймс, помедлив. — Считалось само собой разумеющимся, что я буду работать в компании и в конечном итоге стану генеральным директором.

«Мольто Аркета» подарила мне привилегированную жизнь. Я чувствую себя… обязанным вернуть долг. В отличие от тебя мой путь был легким.

— Да, тебе повезло. Не нужно чувствовать себя за это виноватым.

Она задалась вопросом: так ли ему повезло на самом деле? Что, если он был тем квадратным колышком, которое обстоятельства сточили до подходящего размера? Если бы у него была возможность самому решать свою судьбу, как бы все сложилось? На его плечи в столь молодом возрасте возложили огромные ожидания. Это было неправильно.

— Если бы ты не был генеральным директором «Мольто Аркета», то чем бы занялся?

Он уставился на Кристи, будто у нее выросла вторая голова.

— Зачем мне заниматься чем-то другим? Я делаю именно то, что мне нравится. Я не могу представить себя на другом месте.

— Почему?

— Почему ты это спросила? — Он развел руками. — Я… столько имею. Все это у меня благодаря «МА».

Так и было. Но ей казалось, все это ему не нравится.

— Не знаю. Мы только что обсудили мое отношение к «Пляжному Понедельнику». И я решила понять, как ты относишься к своей роли в «Мольто Аркета».

Он моргнул. Как будто эта мысль никогда не приходила ему в голову. Будто эти размышления были чужды ему. Внутри Кристи все сжалось, и она коснулась его руки.

— Джейми, если бы «МА» разорилась, чем бы ты занялся?

Он не ответил.

— Конечно, у тебя останется твоя мать.

Ее отвлек его горький смех.

— Очень в этом сомневаюсь. Потеря «Мольто Аркета» убьет ее.

От уверенности в его голосе разило холодом. Он скользнул по ее лицу ледяным взглядом.

— Неужели моя преданность «МА» не играет мне на пользу? — Он указал рукой на залив. — Ты пропустишь лазерное шоу.

Она подавила желание его встряхнуть.

— Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоей преданности «Мольто Аркета». Всем известно, как много ты работаешь. Я просто…

Он надменно поднял бровь. Если бы он сделал так вчера, то она бы сжалась до размера одной их тех крошечных бусинок, что хранила в своей рабочей коробке, но сегодня что-то изменилось.

Она заглянула под этот безупречный деловой фасад и увидела под ним мужчину. Он был из тех руководителей, которые отправляют расстроенного сотрудника домой, чтобы он мог оправиться.

Этот человек вчера вечером выслушал весь бессвязный бред Кристи. Он не высмеивал ее и не унижал. Он делал все без осуждения. Ему была дарована природная доброта. Разве он не видел, что достоин большего?

— Ты стоишь больше, чем вся твоя компания, Джейми. Меня не волнует, насколько успешна «МА». Ты человек, который может иметь свои причуды и увлечения помимо работы. Я даже считаю это необходимым условием.

— Условием чего?

— Полноценного развития личности.

Выражение его лица не изменилось. Ее слова явно не находили отклика.

— Полноценного и эффективного руководителя. — Она вздернула подбородок.

Его глаза опасно сузились.

— И как ты пришла к такому выводу?

— Потому что это делает тебя гибким и открытым руководителем. Создает связь с работниками. Когда есть прочные взаимоотношения, работник будет счастлив следовать твоим идеям, к чему бы ты ни стремился. Они будут готовы идти на риск ради тебя.

Он наклонился к ней, отчего у нее перехватило дыхание.

— А как же в эту утопическую иерархию вписывается интеллект, коммерческое видение и ноу-хау?

— Это тоже важные условия, но они уже у тебя есть.

На долю секунды в его глазах проскользнула уязвимость. В ее груди все сжалось, но в следующее мгновение эта уязвимость исчезла.

— Кристи, я всегда был склонен верить, что нужно использовать свои сильные стороны. Я не общителен и не буду душой компании.

Она скрестила руки на груди.

— Я не говорю, что нужно стать экстравертом и душой вечеринок. Просто нужно доверять другим. И прежде чем ты правильно поймешь мои слова, я добавлю, что знаю, что ты нравишься людям.

— Ты не можешь знать этого.

— Конечно, могу. Я уверена в этом после того, как ты вчера со мной общался. И судя по твоему отношению к Лиэн.

Мать с ранних лет прививала ей идею заботы о других, несмотря ни на что, была идеальным образцом для подражания. Она всегда подавала ей пример. Кристи четко знала, что Джейми делал все возможное, чтобы позаботиться о других. Но кто заботился о нем самом?

Если он не расслабится, не избавится от огромного стресса, то просто может сгореть. Она этого не хотела. Она одобряла его видение будущего компании. Она хотела, чтобы он возглавил «МА» независимо от исхода их сделки по «Пляжному Понедельнику».

Она облизнула губы, чем привлекла его взгляд. Его глаза потемнели.

От желания у Кристи потянуло низ живота. Каждая клетка ее тела вспыхнула, требуя внимания и разрядки. Они встали лицом к лицу, будто копируя позу друг друга. Она чувствовала всю силу его крепкого тела. Ее накрывало волной восторга и ожидания.

Кристи считала, что ее влечение не взаимно, но сейчас поняла, что это не так. Джейми находил ее привлекательной. Он хотел ее так же сильно, как она его. У Кристи перехватило дыхание.

— Ты намного больше, чем просто генеральный директор «Мольто Аркета», Джейми. Я считаю тебя потрясающим человеком. Мне нравятся твои планы развития «МА». Ты должен гордиться собой. Но иногда нужно делать паузу.

Она слегка прикоснулась пальцем к его груди. От прикосновения к его упругим мышцам у нее закружилась голова.

— Не позволяй никому отбирать у тебя хвост. Не позволяй им говорить, что ты можешь сделать и чего не сможешь. Ты волен выбирать.

Не отводя взгляда, он покачал головой:

— Ты видишь то, чего во мне нет.

— Я вижу тебя глазами художника.

— Думаю, ты видишь то, что хотела бы во мне видеть. Будь осторожна, пока я этим не воспользовался.

Ее слова должны были заставить ее похолодеть, но этого не произошло.

— Ты меня не пугаешь.

— А должен бы. Я не добрый и не участливый человек, Кристи. Я сдержанный и холодный.

— Не добрый? — У нее вырвался смех. — Ты шутишь?

Выражение его глаз говорило об обратном.

— Ты ошибаешься, Джейми. Я не знаю, кто сказал тебе о холодности, но у этого человека, видимо, были на тебя свои планы. Послушай… — Кристи протянула руку и коснулась его лица, желая донести до него свою мысль. Внезапно все ее мысли куда-то подевались. Она не могла вспомнить, что собиралась сказать. Она с трудом сглотнула. — Я…

Его глаза вспыхнули, а руки обвили ее плечи. Палящий, голодный взгляд блуждал по ее лицу.

— Кристи?

В этом вопросе смешались стон и просьба. В ответ она поднялась на цыпочки и прижалась к его губам.

Она оказалась права: его губы были идеально мягкими и упругими. Поцелуй перевернул ее мир с ног на голову. Джейми целовал ее с такой нежностью, что она таяла в его объятьях. Ее руки прижались к твердым мускулам его груди. Он целовал ее так нежно, будто она была сделана из хрупкого фарфора или хрусталя. Его объятия были полны заботы.

Кристи задыхалась и цеплялась за него, желая его со всей страстью и безрассудством. Вцепившись в ткань его рубашки, она прижалась к его сильному телу, провела языком по его губам и проникла в его рот. Рука на ее талии сжала ее сильнее, а сплетение языков дарило неземное удовольствие.

Она почувствовала, как его губы тронула улыбка. И не могла не улыбнуться сама.

Его рука обхватила ее затылок, и он поцеловал ее страстно и безудержно. Все, что она могла сделать, — это прижаться к нему и молиться, чтобы он не прерывал эту сладкую пытку.

Однако вскоре его губы вновь стали нежными, будто пытались успокоить бурю, которая бушевала внутри ее. Поцелуй стал медленным, позволив ей прийти в себя и наконец разорвать объятия.

Он прижался лбом к ее лбу, переводя дыхание. Она сосредоточилась на том, чтобы разжать руки и отпустить его рубашку.

— Ты пропустишь лазерное шоу, — прошептал он.

— Не думаю.

Джейми улыбнулся и сделал шаг назад. Кристи подняла глаза и увидела страх в его взгляде. Холодок пронзил ее грудь.

— Я должен извиниться перед тобой, Кристи. Это было непрофессионально с моей стороны. У нас должны были установиться деловые отношения, а я вместо этого воспользовался…

— Нет! — От его слов внутри похолодело. — Пожалуйста, не извиняйся. Я виновата не меньше тебя.

Это она была инициатором поцелуя. Боже, о чем она вообще думала?!

Он улыбнулся, но его взгляд не изменился.

— Вина — слишком резкое слово.

Она не собиралась ложиться в постель со своим врагом. Он не был врагом как таковым, но их разделял конфликт интересов.

— Ты прав.

Она кивнула один раз, два… три. Казалось, она не в силах остановиться.

— Это был просто импульсивный момент.

— Прекрасный момент, — подтвердил он с нежностью в глазах.

Его губы были притягательно упругими.

«Не думай об этом!» — вторил внутренний голос.

Он пытался лишь сказать, что такое не повторится. И она была полностью с ним согласна.

Кристи сделала шаг назад.

— Лучше этого не повторять, — сказала она, отводя взгляд в сторону.

Джеймс внимательно изучал ее лицо. В момент их поцелуя он забыл обо всем — про то, что он Купер-Форд, про долг отцу и матери, про свои обещания. Он был свободен. Пробудившееся чувство независимости кричало внутри его, требуя продолжения: больше свободы, больше Кристи. Он с трудом подавил это желание.

Кристи понимала его, и ему это нравилось. Он не мог остановиться, как невозможно остановить падающий небоскреб на Манхэттене.

Нельзя допустить повторения этого поцелуя.

— Я не отдам свой хвост.

Она прошептала эти слова, будто говорила сама с собой. Если бы он был в своем обычном состоянии, то пропустил бы эти слова мимо ушей. Но он все еще не пришел в себя после поцелуя.

— Что это значит? Я не понял отсылку, хотя ты ее делаешь не в первый раз.

— Не важно, — покачала она головой.

Джеймс был уверен в обратном. Он мог поспорить, что это выражение имело немалое значение. Он промолчал, и Кристи тихо вздохнула.

— Ты знаешь «Русалочку»?

— Диснеевский мультфильм?

— Сказку Ганса Христиана Андерсена. Русалочка спасает потерявшего сознание принца, когда его корабль терпит крушение во время шторма. Она влюбляется в него и просит могущественную ведьму дать ей ноги. Типичные для сказок испытания. Все имеет свою цену.

Он кивнул, чтобы показать, что слушает.

— Ведьма даст ей ноги, но тогда ее хвост исчезнет навсегда. Она никогда не сможет вернуться в свой мир.

— И что случилось дальше?

— Она выбрала ноги и сошла на берег, чтобы найти своего принца. И обнаружила, что принц считает спасительницей другую женщину и женится на ней. Он просто отсылает Русалочку прочь.

— Но куда она ушла? — Сердце Джеймса забилось быстрее. — Она ведь не смогла вернуться домой. Она… Ужасная история!

Сказка о Русалочке, пожертвовавшей своим хвостом, поразила его.

— Поучительная история. — Она закатила глаза. — Это всего одна из версий сказки. Есть и более приятные версии. Самая счастливая — та, где она получает принца всего на одну ночь, прежде чем исчезнет в пучине. Так она получает бессмертную душу.

— Ты раньше уже жертвовала своим хвостом?

Внутри его поднималась сжигающая волна. При мысли, что Кристи мог кто-то воспользоваться, ему хотелось рвать и метать.

— Без таких ужасных последствий, какие ждали Русалочку. — Она отвернулась и сжала губы. — Когда я училась в университете, у меня был парень. Он выкрал мои работы и выдал за свои. Он выиграл университетский грант, включавший право на трехмесячную выставку в галерее, о которой я мечтала. Очевидно, этот приз для него был гораздо важнее, чем я. Он использовал меня для достижения своих целей и одурачил.

Джеймс в ужасе уставился на нее.

— Это просто… ужасно. — У него скрутило все в животе. — Ты считаешь, я могу так же поступить? Украсть твои работы…

— Нет! — Она коснулась его руки. — У меня нет никаких оснований полагать, что ты или «МА» способны на подобное.

Она быстро отдернула руку. Джеймс не мог решить, сожалеет он об этом или же рад. Черт, он слишком увлекся! Ему пришлось отступить. Его ужасала мысль о том, что кто-то может воспользоваться ею подобным образом.

— Перестань так смотреть на меня, Джейми. Это история не о тебе. А обо мне.

Она выглядела слегка раздраженной, но ему от этого стало легче дышать.

— Я приехала в Сингапур, чтобы развеяться. Я хотела понять, есть ли смысл продавать «Пляжный Понедельник» или стоит пытаться удерживать его на плаву.

Джеймс изо всех сил старался сохранять дистанцию. Холодность. Отстраненность.

— Этот поцелуй… — Кристи неуверенно засмеялась, и его снова охватил жар. — Он еще больше все запутал.

Ему определенно не стоит ее больше целовать. Ей нужно время все обдумать.

— Но имей в виду, что этот поцелуй стоил свеч. Точнее, той неразберихи, что сейчас творится у меня в голове.

Он закашлялся. О чем это она?

На ее лице отразилась игривая ухмылка, и он невольно рассмеялся.

— Но я не утверждаю, что такое повторится, — добавила она. — Ты слишком все усложняешь. Пойдем домой.

— Прогуляемся?

Она посмотрела в телефон.

— Судя по карте, до Кларк-Куэй всего пятнадцать минут пешком. И она у реки, так что там очень красиво.

Его сердце билось как бешеное в груди. Красиво и до смешного романтично. Он не мог припомнить, чтобы Сингапур казался ему романтичным во время предыдущих визитов.

— Спасибо за этот вечер, Джейми. За ужин, за этот вид и световое шоу. Все было просто потрясающе.

Они развернулись и направились к дому, стараясь не прикасаться друг к другу.

— Я рад, что ты хорошо провела время.

«И я тоже», — внезапно осознал он.

Странно. Он сделал ей предложение из чувства долга, но она заставила его забыть о долге. Джеймсу пришло в голову, что опасно проводить много времени в компании Кристи. Он может забыть о своей миссии.

Он принял решение дать Кристи немного времени и личного пространства, в которых она так нуждалась.

— Ты можешь провести остаток недели так, как считаешь нужным, Кристи. Нет необходимости ждать меня. Боюсь, что в моем расписании нет места для осмотра достопримечательностей. Сосредоточься на восстановлении своих сил, а про бизнес мы поговорим на следующей неделе.

— Ты уверен? — Она посмотрела на него.

Он кивнул. Он уже принял решение.

Глава 6

Джеймс хотел любыми силами избежать общения с Кристи. Накануне вечером он заранее принес извинения за занятость. Он планировал провести несколько дней в магазине с Лиэн. Она была потрясена устроенным вандализмом. Он не хотел, чтобы она оставалась в магазине одна, поэтому и решил познакомить ее с нанятыми им охранниками — мужчиной и женщиной. Ему нужно было убедиться, что она будет чувствовать себя рядом с ними комфортно.

Джеймс пытался сбежать от тревожных мыслей, вызванных Кристи. Но скрыться от них в работе не получилось.

Он увидел Кристи на лестнице и испытал секундное замешательство. Ему стоило бы пройти к лифту, будто он ее не заметил, вместо этого он спустился по лестнице, перескакивая через ступеньки, чтобы догнать ее. Нужно спросить ее, как прошел день и есть ли у нее все необходимое.

Ее рыжевато-золотистые волосы рассыпались по плечам, когда она обернулась посмотреть, кто идет за ней. Ее лицо засияло, и Джеймсу пришлось побороть сиюминутное желание перепрыгнуть через все разделявшие их ступеньки.

— Привет! — крикнула она с нежной улыбкой.

Она подождала, пока он ее догонит.

— Привет, как ты? — Он посмотрел на ее лицо и кивнул, когда она вопросительно подняла брови. — Могу официально заявить, что Сингапур тебя красит.

— У меня был прекрасный день! Приходи посмотреть, что я сегодня купила.

Она распахнула двери, и Джеймс пошел за ней, невольно заинтригованный, хотя ему бы следовало откланяться и быстро скрыться наверху. Какой вред может принести обсуждение ее покупок или рассказ о прошедшем дне? В конце концов, он ее пригласил сюда.

Она бросила сумки на диван. Несколько из них перевернулись, и по обивке дивана рассыпались яркие халаты всех цветов радуги.

— Я была в Чайна-тауне. Это было просто потрясающе. Там есть удивительный буддийский храм. — Она достала телефон и показала ему фотографии. — А это…

Она провела рукой по ткани халатов.

— Это для чего? Собираешься сделать приятные подарки друзьям? — поддразнил он, стараясь отогнать мысли о ней в ярко-желтом халате с синими цветами или алом с белыми орхидеями.

Он невольно сглотнул. В горле пересохло, потому что в голове уже витало ее обнаженное тело, слегка прикрытое этими халатами. Он представил, как расстегнет пояс, и халат распахнется, обнажая ее нежное тело.

Он бы снял халат с ее плеч, и тот упал бы к ее длинным ногам.

Он резко выпрямился, ужаснувшись, как быстро воображение взяло верх над ним. В панике он посмотрел на Кристи и сделал глубокий вздох. Она ничего не заметила, увлеченная своими покупками.

— Получатся прекрасные подарки, хотя узор и цвета…

Внезапно он понял, что ее так поглотило.

— Нашло творческое вдохновение?

Она кивнула.

— Ты когда-нибудь отвлекаешься от творчества? — Он хотел сказать от «работы», но слово казалось неподходящим.

— Здесь повсюду витают новые идеи. Я ничего не могу поделать, когда приходит вдохновение. — Она подняла глаза. — Ты просто не представляешь, что это за подарок! Спасибо.

Она его благодарит? Но ведь он ничего не сделал!

Она вытащила крошечного нефритового Будду, завернутого в папиросную бумагу.

— Нефрит на местных рынках просто восхитительный: бусы, браслеты, кулоны…

Он взглянул на ее покупки.

— Но ты ничего не купила?

Она отвернулась, но Джеймс увидел, как она прикусила губу.

— Я не могу потратить весь свой бюджет в первый же поход по магазинам.

Она с легкостью произнесла эти слова, но Джеймс чертыхнулся про себя. Ее мир настолько отличался от его. Ее бизнес только начинает развиваться. У нее нет лишних денег. Она не может позволить себе бессмысленные траты. Вероятно, большую часть прибыли она вливает обратно в «Пляжный Понедельник».

— Совершенно верно. Но если ты захочешь купить себе украшение из нефрита, то можешь просто еще раз прогуляться по рынкам.

Ее улыбка стала для него наградой.

— Как тебе? Ты уже бывал там?

Она бросила взгляд на его руки. Джеймс вздрогнул и понял, что все еще держит ее телефон и должен бы рассматривать фотографии храма.

— Хм… Нет, но выглядит он потрясающе.

Она выхватила телефон из его рук. Ее глаза подозрительно сузились.

— Ты вообще знаком с сингапурской культурой, Джейми? Или прилетаешь только для заключения сделок?

Он ослабил галстук.

— Я… э-э-э…

Ее руки уперлись в бока.

— Итак, ты не был в буддийском святилище, ты не был на рынках Чайна-тауна, ты не ходил в речной круиз и не посещал ночной зоопарк, не прогуливался по «маленькой Индии» и даже не заглянул ни в один индуистский храм, верно?

— Я был в круизе по заливу.

Это было с владельцем торгового центра, где планировалось открыть новый магазин «МА». Однако он был слишком занят переговорами, чтобы любоваться красотами местных пейзажей.

— Я смотрел лазерное шоу, ужинал во многих ресторанах отеля «Марина Бэй Сэндс» и даже купался в бассейне с панорамным видом. Я хорошо знаю Орчард-Роуд.

Она медленно кивнула:

— На мгновение я забыла, что мы из разных миров.

Джеймс почувствовал неприятный привкус во рту. Мир несправедлив. Только удача — рождение в богатой семье — сделала его одним из счастливчиков по жизни.

— Вчера я отлично провела время. Это был незабываемый опыт. — Ее янтарные глаза смотрели на него с вызовом. — Ты готов к приключениям?

Ему следовало отступить. Вместо этого он задрал вверх подбородок, принимая ее вызов.

— Всегда готов.

— Отлично, — промурлыкала она. — Встретимся в фойе отеля в семь вечера. Ужин сегодня за мой счет.

Кристи осмотрела переполненный зал и почувствовала то же ощущение легкости, как и в тот день, когда она гуляла по Чайна-тауну, неторопливо осматривала рыночные прилавки… На несколько часов она забыла о всех заботах, которые тяготили ее последний год. Сегодняшний день был таким же.

Джеймс не подозревал, какой сюрприз она ему подготовила. Вот почему она так глупо и импульсивно пригласила его на ужин.

Ей не следовало этого делать. Они оба понимали, что гораздо разумнее немного — или даже довольно сильно — отдалиться друг от друга, пока этот поцелуй не станет далеким воспоминанием.

Именно поэтому он оставил ее одну, хотя ему следовало сопровождать ее.

Может быть, для него этот поцелуй уже стал далеким воспоминанием? Кристи едва не скривила губы от такой мысли.

— Веселенькое место.

Она обернулась, услышав его голос.

— Так и есть. Путеводитель описывает его как один из лучших фуд-кортов Сингапура, так что это неудивительно. Вон свободный столик. Что бы ты хотел попробовать?

Она обошла фуд-корт целых два раза, просто рассматривая все разнообразие. Кристи насчитала в зале шестнадцать закусочных с блюдами разных провинций Китая. Овощи на прилавках выглядели свежими и притягивали взгляд, а от запаха специй текли слюнки.

— Я не… — На его лице промелькнуло лукавое выражение. — Я делал выбор в прошлый раз, так что сегодня предоставим его тебе. Буду исходить из того, что это будет хороший выбор.

Она рассмеялась.

— Отлично.

Кристи направилась к закусочной, чья витрина со свежими продуктами привлекла ее внимание как художника.

Ее выбор пал на два традиционных блюда. Она постоянно повторяла себе, что она — взрослая женщина, а не легкомысленный подросток. Кристи вернулась к столу с полным подносом еды и железной решимостью.

— Очевидно, вместе с едой мы получили бесплатный суп. — Она поставила перед ним тарелку и пожала плечами: — Кажется, это такая акция.

— Понял.

— А это хайнаньский рис с курицей — очень популярное национальное блюдо. Это, — она указала на блюдо с лапшой, рубленой свининой и креветками, — вонтон ми, еще одно местное блюдо. О, и несколько палочек сатая, они так пахли!

Она протянула ему газированную воду. Джеймс окинул взглядом полный стол еды.

— Ты какое блюдо будешь?

— Мне нравятся все эти названия. Так что можешь выбрать то, что хочешь.

Ее глаза метались от одной тарелки к другой.

— Или, — добавила она, — можем разделить все блюда на двоих, мы так часто делаем с подругами.

— Идеальное решение.

Каждый пододвинул к себе ближайшее блюдо, чтобы попробовать и одновременно наблюдать за выражением лица друг друга. Еда была очень свежей, вкусной и невероятно дешевой.

— Боже, — бормотала она, — как это вкусно!

Он кивнул в знак согласия и потянулся за палочкой сатая.

— Действительно, недурно.

Когда она прочитала в путеводителе слова «фуд-корт», ей вспомнилась столовая местного торгового центра в Австралии, где подавали обычный фастфуд. Обслуживание было быстрым, но не имело ничего общего с этим рестораном.

Джеймс кивнул на свою тарелку:

— Ты должна обязательно попробовать вонтонми.

Они поменялись тарелками и ели молча, пока Кристи не наелась так, что не смогла бы откусить ни единого кусочка. Джеймсу пришлось доесть остатки.

— Будешь еще? — спросила она.

Он покачал головой:

— Я сыт. Просто не мог позволить себе их выбросить. — Он откинулся на спинку стула со вздохом удовлетворения. — Понятия не имел, что такое место есть в непосредственной близости от нас. Просто драгоценный алмаз кулинарного искусства.

— Полагаю, в такое место тебя не поведут коллеги. Они подумают, что ты предпочтешь ресторан, отмеченный звездой Мишлен. Ой, я не хотела сказать, что дорогой ресторан — это плохо…

— Но так и есть. Это место настоящее. В каком-то смысле даже пицца навынос кажется более настоящей, чем в ресторане.

Ему нравится пицца?

— Спасибо, что привела меня сюда, Кристи. Такое приключение я бы ни за что не пропустил.

Он так смотрел на нее, что Кристи поджала пальцы ног.

— Я думала, тебе должно понравиться.

Она теребила рукава рубашки, стараясь не обращать внимания на охватившее ее искушение. В этой обстановке, в простой одежде и с интересом разглядывающий все вокруг, Джейми казался удивительно реальным и близким. Он даже не напоминал того ледяного принца, что встретил ее в аэропорту.

Что касается их поцелуя… Она никогда не испытывала ничего подобного. Ее поражала не только сила притяжения и скорость, с которой она была готова броситься в пучину соблазна, но и его красота.

Красота — странное слово для описания поцелуя, но в голову не шло другое, которое бы точнее передало ту магию чувства, что она испытала в объятиях Джейми.

Она должна выбросить этот поцелуй из головы.

— Думаю, тебе понравится Чайна-таун и… буддийский храм.

— Ты считаешь меня избалованным ребенком богатых родителей, который понятия не имеет, как жить в реальном мире без водителя, личного помощника и кредитки.

Горькая улыбка исказила его лицо. Кристи машинально покачала головой, но вовремя остановилась. В конце концов, что она знала о нем?

— А какой ты?

— Даже если я расскажу, ты все равно не поверишь.

— Подозреваю, что у тебя хватает жизненных навыков, чтобы выжить при блокировке кредитной карты.

— Но?

Она пожала плечами. Отдал пенни — придется отдать и фунт…

— Твой мир сильно отличается от моего. У нас совершенно разный взгляд на жизнь женщин, с которыми я работала в Африке, Китае и Центральной Америке.

Он наклонился к ней. Все ее чувства обострились.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Что ты не понимаешь, насколько важна для их жизни работа, которую я им даю.

— Так расскажи мне.

Она так и сделала. Она покупала ткани, бусы и другие украшения в деревенских общинах Африки, Китая и Центральной Америки. Их товарооборот оказывал на эти общины огромное влияние. В одних случаях это помогало развитию инфраструктуры — дорог и мостов. В других — это давало возможность девочкам ходить в школы. Еще в одном случае изгнанные из общины из-за травмы при родах женщины смогли получить жизненно важную операцию. Такие вещи существенно меняют жизнь людей. Она не могла просто взять и уйти.

Когда она закончила, он провел рукой по лбу.

— Ты права. Я понятия не имею о тяжелой жизни этих людей.

— Как и я. Я никогда не сталкивалась с такими трудностями. Все, что знаю я, — лишь капля в море их бед. Но для меня это много значит.

— Я вижу.

— Тот, кому я продам «Пляжный Понедельник», должен пообещать поддерживать наработанные связи и образовательные программы, которые мне удалось создать.

— Само собой разумеется.

Неужели? Она не была так уверена.

— Какие гарантии ты можешь дать, что вы продолжите мои начинания? Как только «Пляжный Понедельник» станет твоим, ты сможешь переделать все, как тебе заблагорассудится. — «МА» вольна пользоваться репутацией «Пляжного Понедельника», не пошевелив и пальцем.

Он наклонился к ней.

— Кристи, именно эти контакты мне и нужны. Именно поэтому «Пляжный Понедельник» привлек наше внимание. У тебя есть нужные мне связи. Мне хорошо известна твоя позиция по этическим вопросам, как и полученные награды. Покупая «Пляжный Понедельник», компания «Мольто Аркета» обещает продолжить начатую работу.

— Или, покупая «Пляжный Понедельник», компания «Мольто Аркета» просто наживается на его безупречной репутации в попытке восстановить собственную. Забыв обо всех данных обещаниях.

— Я могу внести в контракт обязательства «Мольто Аркета» перед общинами.

Ее губы изогнулись в кривой улыбке.

— Существуют тысячи лазеек, специально предназначенных для ликвидации обязательств, когда они становятся нерентабельны.

— Я уже говорил, что для меня очень важно вернуть репутацию мамы. Не отрицаю, что покупка «Пляжного Понедельника» повлияет на общественное мнение, но в той же степени верно, что я разделяю твое видение бизнеса.

Она положила руки на стол.

— Что для тебя лично важнее, Джейми, — восстановить репутацию матери или создать более социально справедливый мир?

— Ты считаешь, что я не смогу сделать и то и другое?

У Кристи сложилось отчетливое впечатление, что Джейми сосредоточился на неверном направлении. Она не могла объяснить, почему. Она знала о его доброте — даже сама видела ее в действии. Но он был одержим идеями.

Ее сердце бешено забилось, а пульс участился. Что, если она сможет найти способ направить эту решимость и все его стремления на благотворительность?

Она выпрямилась. Ну, почему бы и нет? Если она сможет убедить кого-то вроде Джейми поддержать ее цели, то польза для развивающихся стран была бы неоценима. Масштаб «Мольто Аркета» в тысячу раз больше, чем ее собственный потенциал.

— Знаешь, Джейми, меня беспокоит, как много ты работаешь и не обращаешь должного внимания на удивительные вещи, тебя окружающие. Я не думаю, что ты ценишь жизнь, как должен всякий человек. — Она наклонилась к нему. — То, что ты родился в богатой семье, не означает, что ты не имеешь права на отдых. Иначе ты сгоришь с той же скоростью, что мчишься сейчас вперед. И когда это произойдет, то генеральным директором станет один из старых чудаков, с которыми сейчас ты однозначно ведешь споры. Я не хочу, чтобы кто-то вроде них отвечал за «Пляжный Понедельник». Это уже будет не «Пляжный Понедельник», а просто часть «Мольто Аркета».

— А тебе не приходило в голову, что у тебя слишком раздутое чувство ответственности перед общинами?

— Ни на секунду.

Он кивнул, будто ее ответ его не удивил.

— Я не знаю, сколько информации ты нашла обо мне и моей матери в Интернете, но, думаю, пришлось сильно покопаться, чтобы узнать имя моего отца…

Известный плейбой. Кристи не стала произносить его имя вслух. Этот человек был отцом Джейми. Он умер, когда тому было всего двенадцать — впечатлительный и нежный возраст. Он мог быть плейбоем, но при этом хорошим отцом. Одно не обязательно отменяет второе.

— Отец был из тех людей, что принимают удачу как должное. Он тратил деньги, будто завтрашнего дня не существовало. Он жил как принц. Он был эгоистом, избалованным и ленивым… за исключением тех случаев, когда речь шла о женщинах, на которых он не был женат.

Внутри ее все сжалось. Дениз Купер-Форд должна была вышвырнуть этого альфонса на улицу и развестись. Но она этого не сделала. Неужели она его так любила? Или ей нравилось носить громкую фамилию?

Это не ее дело.

— Перед смертью он изменил свое мнение. Сказал мне, что сожалеет, что не был лучшим отцом. Что должен был проводить со мной больше времени.

Как повлиял на Джеймса неудачный брак родителей? Он был так молод. Должно быть, это было ужасно. Никакое богатство не может компенсировать такого.

— Он взял с меня слово никогда не повторять его ошибок.

Она перегнулась через стол и взяла его за руку.

— Так и есть. Ты не транжира и не плейбой. Но это не значит, что ты не можешь расслабиться.

Он сжал ее руку.

— Кристи, я даже в детстве не любил расслабляться.

— Учиться никогда не поздно.

Кристи отдернула руку. Его прикосновение могло ее просто уничтожить. Она не собиралась сдаваться. В прошлом она уже доказала, что может ошибаться в мужчинах.

Она была номинальным руководителем компании, отвечавшим за вопросы социальной справедливости. И не собиралась снова выставлять себя дурой из-за мужчины. Не в тот момент, когда у нее есть возможность обыграть Купер-Форда. Она не сделает ничего, что навредит ее компании.

Джеймс нахмурился. На мгновение у Кристи возникло ощущение, что его совершенное «я» разбилось, и она сейчас смотрела на настоящего мужчину, без маски и лжи. Когда их взгляды встретились, весь шум и суета ресторана исчезли. Ничего больше не существовало, кроме них двоих. Но потом кто-то из них моргнул — она даже не могла сказать, кто именно, — и они разом пришли в себя.

Она опустила глаза на свои руки, лежащие на коленях.

— Мы занимаем столик. — Он наклонился к ней. — Не хочешь выпить?

Она должна отказаться. Должна извиниться и вернуться в квартиру. Одна.

— Откажешься?

— Конечно нет. — Хотя следовало бы.

— Я бы хотел продолжить наш разговор.

Разговор?

О, да! Они же говорили об общинах. Она сделает все возможное для их блага.

— Пожалуйста, скажи, что ты знаешь сказочное место на набережной. Я бы убила за джин-тоник.

На его лице промелькнуло веселье.

— Знаю.

Полчаса спустя они уже сидели в баре на верхнем этаже с видом на реку. На набережной толпилась молодежь, будто на вечеринке. Кристи в восторге смотрела на происходящее.

— Потрясающе.

Взгляд Джеймса оставался серьезным. Кристи решила держать при себе энтузиазм по поводу бара, набережной и самого Сингапура.

— Ты сказал, что хотел бы продолжить нашу беседу. О чем?

— Ты меня озадачила. — В руках он вертел стакан виски, но не сделал и глотка. — Ты гордишься достижениями «Пляжного Понедельника»?

— Да.

— И ты серьезно относишься к общинам, образовательным программам и благотворительным организациям, которым помогаешь?

— Совершенно верно.

Он нахмурился еще сильнее.

— Тогда почему ты хочешь все продать? Зачем передавать бразды правления кому-то другому? Зачем отказываться от контроля над компанией, которую ты создала с нуля?

Она помешала коктейль в бокале.

— Есть две причины. Во-первых, «Пляжный Понедельник» приблизился к международному успеху.

Он кивнул в знак согласия.

— А у меня нет деловых навыков, чтобы вывести компанию на новый уровень.

Он откинулся назад, но ничего не сказал. Кристи кивнула, будто он дал ей ответ.

— Я могу всему обучиться, чтобы они могли развиваться дальше.

— Но?

— Но правда в том, что не хочу. Я поняла, что не переношу деловую и административную волокиту. Что ведет ко второй причине. Я хочу сосредоточиться на дизайне.

Его лицо прояснилось.

— Будучи главой компании, ты не можешь уделить время своему развитию как дизайнера.

Она сделала глоток джин-тоника.

— Дело не только в этом. Пост главы компании выжимает из меня все соки. — Его глаза сузились, хотя она не была уверена, что он ее верно понимает. — Весь последний год я изо всех сил пыталась придумать стоящую концепцию дизайна. Я уже начала беспокоиться, что моя творческая жилка иссякла.

— Но это не так! С момента приезда творчество так и бьет в тебе ключом.

— Верно. — Она на мгновение закрыла глаза и вознесла благодарственную молитву небесам. — Это лишь доказывает, что ведение бизнеса пагубно влияет на мое творчество.

— У тебя было много проблем, требующих внимания. Страх за здоровье матери тоже мог оказать определенное влияние.

Она кивнула в знак понимания.

— Ты бы могла взять партнера, который будет вести бизнес. Это освободит тебя от деловой рутины, так что ты сможешь сосредоточиться на дизайне.

Она вновь кивнула в ответ. Это был ее план Б. План, который не вызывал никакого энтузиазма.

— Но ты этого не хочешь, — сделал он заключение, отхлебнув виски из стакана. Она сделала все возможное, чтобы отвлечься от его губ, прикасающихся к этому стакану. — Ты не принимаешь полумер. Все или ничего.

Раньше она не думала об этом в таких выражениях.

— Видимо, такая я. Если я не смогу продать «Пляжный Понедельник» компании, заслуживающей моего доверия, мне придется найти партнера.

— Но? — Его голубые глаза сузились. — Откуда такое прискорбное отсутствие энтузиазма? Я думал, ты предпочтешь поддерживать связь со своей компанией.

Ее грудь сдавило так, что стало сложно дышать. «Пляжный Понедельник» был ее детищем — частичкой ее сердца. Сможет ли она так просто уйти?

Она расправила плечи. Конечно, сможет. Это лишь бизнес.

— С доверием у меня проблемы. — Она закатила глаза, пытаясь придать легкости своим словам.

— Ты считаешь, что будет тяжело найти надежного партнера?

Только от мысли о выборе партнера — собеседованиях, встречах и переговорах — она почувствовала вселенскую усталость.

— Почему тебе тяжело доверять?

Она колебалась, но… Что мешает ей открыть ему правду? Он едва ли сможет использовать эту информацию против нее.

— Пару месяцев назад я обнаружила воровство моего офис-менеджера Розы.

— Каким образом? — Его лицо потемнело.

— Она отвечала за зарплату.

— И в ее платежных документах неожиданно появилась лишняя премия?

— Шестнадцатого числа каждого месяца. Самое странное в том, что она очень мне нравилась. Кто знал, что воры могут быть такими милыми?

— Кристи, я…

— Как соль на рану был тот факт, что ее рекомендовал мой коллега по бизнесу. Я его очень уважала. До тех пор, пока не узнала, что они просто хотели таким образом от нее избавиться.

Джеймс выругался. Он наклонился и прикоснулся к ее рукам, которые она сжимала.

— Мне жаль, что ты пережила такое. Это просто… отстой. — Его переход на подростковый сленг развеселил ее. — Но именно на таком опыте и учатся, Кристи.

Она отстранилась, отняв у него свои руки.

— Все, что я узнала, — это лживость других людей и готовность использовать их в своих интересах.

Льюис уже преподал ей урок, но это не помешало ей снова совершить ту же ошибку. Ее плечи невольно опустились.

— Это не научило меня распознавать обман, мошенничество или двуличие. Я только сейчас поняла, что все привлекательное специально так красиво подается, чтобы соблазнить нас.

— И мое предложение? — Он глубоко вздохнул.

— Именно, — кивнула она.

— Теперь ты задаешься вопросом…

— Не слишком ли все хорошо, чтобы быть правдой, — закончила фразу она. — Я рассматриваю все возможные варианты, как ты можешь меня подставить, Джейми.

Она ненавидела себя за эти мысли.

— И похоже, ты наслаждаешься процессом не меньше меня. — Его улыбка была слегка кривоватой, но она не могла ответить тем же.

— Бинго.

Джеймс смотрел куда-то вдаль. Кристи выпила глоток джин-тоника и чуть не поперхнулась, когда взгляд его голубых глаз остановился на ней. Она быстро поставила стакан на столик.

— Что?

— Я рад, что ты с подозрением отнеслась ко мне и моим мотивам.

— Правда? — Ее голос сочился недоверием.

— Если я докажу серьезность своих намерений, докажу всю серьезность, с которой я отношусь к твоим поставщикам и программам поддержки, то смогу убедить совет директоров в эффективности моего плана развития. Тогда я, наконец, смогу обеспечить «МА» будущее и закрепить ее позицию как одного из самых узнаваемых брендов в мире. Значит, я гарантирую успех «МА».

И снова Кристи не могла не заметить, что он сосредоточен не на том. Неужели успех компании важнее всего? Если это так, то… почему?

Джейми — внезапно он начал называть себя Джейми вместо Джеймса — понимал, что его предложение к Кристи было невероятно смелым, но нечто меньшее не позволит ее убедить.

Он обнаружил, что хочет добиться ее одобрения и поддержки. Он хотел, чтобы она не терзала себя сомнениями.

Последующие четыре дня он пытался сосредоточиться на делах, а не думать об изгибе губ или рыжих локонах Кристи. Он продолжил собирать информацию о швейных фабриках в развивающихся странах. Все обнаруженное подтвердило его решимость внести в работу «МА» существенные изменения. Крупные компании несут ответственность перед остальным миром.

Он мысленно составил список предложений и хотел заручиться поддержкой Кристи. Ему нужно доказать ей, что он не бросит общины на произвол судьбы, заменив их на более эффективную рабочую силу. Ему придется поддержать благотворительные и образовательные программы, которые она возглавляла. Они сыграют ключевую роль в становлении «МА» лидером в экологических и социальных программах.

Ему нужно доказать Кристи, что это нечто большее, чем просто работа.

Но правда была не в этом.

Его плечи поникли. К черту! Ему важна лишь рыночная оценка действий и прогнозы прибыли. Внутренний голос подсказывал ему, что нужно дать свободу своему характеру. Кристи откликнется на него настоящего. Он вздохнул. Есть ли у него другая сторона?

Конечно, есть. У всех есть. Он всякий раз оживал при взгляде на пляжные зонтики.

Джеймс изо всех сил старался расслабиться. Вечером они отправлялись в новый ресторан и пробовали незнакомые блюда. Она рассказывала ему о захватывающих событиях за день — побывала ли она в садах или увидела сверхдеревья, провела ли волшебный день в зоопарке и познакомилась с «маленькой Индией». Она его так вдохновила, что во время одного из обеденных перерывов он ускользнул из своего импровизированного офиса, чтобы посмотреть буддийский храм в китайском квартале. Как она и говорила, он внушал благоговение.

Возвращаясь на работу по многолюдным улицам, он почувствовал себя живым. Он понял, что обращает внимание на формы и цвета вокруг. Неужели на Манхэттене он ходил с закрытыми глазами?

Они как раз собирались на обед в одном из городских кафе, когда у Джейми зазвонил телефон. Он колебался, не зная, брать ли трубку.

— Ответь на звонок, — сказала Кристи. — Возможно, это что-то важное.

Он узнал знакомый номер.

— Мистер Купер-Форд, это инспектор Го.

— Здравствуйте, инспектор. Чем могу вам помочь? У вас есть новости по делу?

Инспектор Го занималась расследованием вандализма в магазине «МА».

— Так и есть.

Джейми прослушал отчет инспектора. Его аппетит сразу пропал.

— Понимаю, инспектор. Отличная работа. Благодарю, что сообщили. Мне нужно будет приехать к вам в участок?

Инспектор ответила отрицательно и закончила разговор.

— Инспектор сообщила что-то важное?

— Они арестовали вандала. — Он стер пот со лба.

— Итак… Это конкуренты, ревнивый бывший продавца или рассерженный увольнением член совета директоров?

— Нет.

Он должен сказать правду — и постараться уменьшить возможный ущерб их будущим переговорам.

— Так это вышло случайно?

— Хотел бы я думать так, но нет. — Он повернулся к ней лицом: — Ты же знаешь, что в феврале на «МА» обрушилась критика?

— Из-за документального фильма о бангладешских швейных фабриках?

После ее понимающего кивка он продолжил:

— «Мольто Аркета» была одной из компаний, пользовавшихся трудом женщин, которые не получали за него даже прожиточного минимума.

У Кристи внутри все похолодело.

— К твоему сведению, я сейчас в процессе внесения изменений.

— Рада слышать.

— Группа активистов выступила против компаний типа «МА».

— Стремятся изменить мир, — кивнула Кристи. Ее глаза округлились. — Это они виновны в вандализме?

Он кивнул. В янтарных глазах он видел ход ее мыслей. Его сердце было готово вырваться из груди.

— Это попадет в газеты?

— Несомненно.

Физически Кристи не сдвинулась с места, но он чувствовал, как она начинает удаляться от него эмоционально.

— Я не хочу, чтобы доброе имя и репутацию «Пляжного Понедельника» запятнал еще один скандал.

— Я позабочусь о том, чтобы тебя не упоминали в газетах.

— Как?

Он промолчал, потом улыбнулся:

— Я дам интервью.

Он сделает все необходимое, чтобы помешать Кристи покинуть Сингапур ближайшим рейсом.

— Думаю, пришло время обнародовать мои планы на будущее — «Мольто Аркета»… мое видение компании.

— Без предварительного обсуждения с советом директоров? — От удивления она открыла рот. — У них будет припадок!

— Пора их встряхнуть. — Он устал ходить на цыпочках.

— Хорошо. Я останусь на это посмотреть. — Она закусила губу и усмехнулась.

Напряжение внутри его исчезло. Он улыбался ей в ответ.

— Игра началась.

Глава 7

Джейми смотрел не свое интервью по телевизору, а на лицо Кристи. Он хотел видеть ее реакцию. Только бы не обращать внимания на ее милые кудряшки! Один из локонов касался ее ключицы. Как он хотел поцеловать это место…

«Сконцентрируйся!» — Он мысленно дал себе пощечину.

Джеймс знал, что ее лицо навсегда запечатлелось в его сознании. Он никогда не забудет ее эмоции в этот момент.

Когда интервью закончилось, она выключила телевизор и бросила пульт на журнальный столик.

— Костюм был чертовски красивый.

— Интервью было чертовски хорошее.

Как он и надеялся, интервью помогло ее смягчить.

— Не стоит удивляться, — поддразнил он. — Я хорошо умею это делать.

— Ты был убедителен и внушал доверие.

Ее слова заставили его задуматься.

— Я имел в виду свою речь.

— Я знаю. — Она посмотрела на него.

— Это для тебя не новость, я уже рассказал тебе большую часть идей.

Она облизнула губы.

— Но теперь я верю тебе головой, а не только сердцем.

Он посмотрел на ее увлажнившиеся губы, и желание пронеслось жаром по его телу.

— Теперь ты публично обнародовал свой план развития «Мольто Аркета». Ты обязался действовать в этом направлении. Если ты не сдержишь обещания, это вызовет волну осуждения и бойкот.

Он обратил внимание на ее слова.

— Это существенно навредит прибыли «МА».

— Как отреагировал совет директоров?

— Кроме тысячи припадков бешенства?

Она скривилась, но в глазах загорелся огонь.

— Тебе это нравится.

Он не дал ответа, только пожал плечами. Совет не обрадуется этому заявлению. Они хотели держать его в узде, но он показал им кукиш. Он устал ждать. «МА» наживалась за счет бесправных людей. Пора положить этому конец.

— Ты был великолепен.

Комплимент она произнесла с простой искренностью, отчего у него перехватило дыхание.

— Спасибо.

Их взгляды встретились. Казалось, комната внезапно стала меньше. Он хотел…

Она быстро поднялась с дивана.

— Хочешь выпить? Тебе со льдом?

— Нет, спасибо. Я должен идти.

Кристи не смогла сдержать вздох разочарования.

— Вы позвали Сиуки Такарши и Даниэльски? — Она назвала знаменитого артиста и фирму по связям с общественностью.

Кристи налила себе стакан воды со льдом и сделала глоток. Джейми едва смог оторвать взгляд от ее шеи.

— Я хочу нанять людей, которые разделяют мое видение компании, чей бренд соответствует тому, что я хочу для «Мольто Аркета».

— Они в курсе твоего интервью?

— Я переговорил с ними, убедился, что они одобряют мое решение.

— Это впечатляет.

Он этого и хотел.

— Спасибо, что не сбежала в Австралию, Кристи, и поверила, что я могу все исправить.

— Ты справился с задачей, хотя я не была в этом уверена. Ты позаботился о том, чтобы в заголовках не было ни слова о «Пляжном Понедельнике» или обо мне. Я это ценю. Вся поездка стала для меня откровением.

Джейми понял, что стал на шаг ближе к ее согласию. Ему хотелось запрыгать от ликования. Он начал завоевывать ее доверие и уважение.

— Мы должны это отпраздновать.

Она скрестила руки на груди и окинула его взглядом. От этого взгляда у него все внутри задрожало от страсти.

— Припоминаю, что ты обещал мне день на пляже. Надеюсь, ты собираешься сдержать свое слово. Это отличный способ отметить продолжение переговоров.

Он вспомнил пункт своего списка: доказать Кристи, что он умеет не только работать.

— Как насчет субботы?

— Идеально. — Она хлопнула в ладоши.

Суббота выдалась теплой и ясной. Консьерж их жилого комплекса сказал, что в Сингапуре вечное лето.

Кристи ждала его в холле с пляжной сумкой, перекинутой через плечо. Ее глаза при взгляде на него стали огромными. Она вздернула подбородок.

— Готов ли ты просто расслабляться весь день?

— Я собираюсь показать, как нужно проводить время на пляже.

— Отлично, — усмехнулась она в ответ.

От ее улыбки в жилах бурлила кровь.

— Неужели ты взял зонтик от «Пляжного Понедельника»?

— Конечно.

— Какой?

— Увидишь.

От ее гортанного смеха его бросило в жар. Все утро он напоминал себе о важности сохранения легкомысленного и веселого образа. Пока все давалось легко. Однако расслабляться не следовало. Ему нужно держать руку на пульсе и убедительно играть свою роль.

— Я так понимаю, Роберт уже в пути.

— Нет. Сегодня я не изнеженный богатенький сыночек. Мы успеем на поезд.

Через полчаса поезд доставил их на остров Сентоза. Пляж Силосо сиял как золото, обещая долгожданный отдых. Кристи прижала руки к груди, и ее глаза стали такими огромными, что в них можно было утонуть.

На полпути к пляжу он поймал ее за руку.

— Это самый популярный пляж Сентозы, но не наш пункт назначения.

— О, неужели? — Сделав паузу, она выдохнула и кивнула.

— Мы пойдем туда. — Он указал на юго-восток вдоль променада. — Я знаю, что ты любишь гулять пешком.

Здесь жарко. Можем сесть на автобус.

— Я предпочту прогулку.

Ее глаза горели. Он улыбнулся в ответ.

Они миновали Палаван, лучший семейный пляж, и наконец пришли на Танджонг. Кристи оглянулась.

— Просто великолепно! Чем тебе нравится этот пляж?

— В путеводителе он описан как самое спокойное и уединенное место на Сентозе.

Джеймс нашел безлюдное местечко под пальмами и вытащил пляжный зонт из ее коктейльной коллекции. Навес представлял собой смесь оранжевого и желтого, пузырьков и разбросанных палочек лакрицы. Центральный стержень имел форму ножки коктейльного бокала. Веселый и беззаботный дизайн. Он расстелил под зонтом полотенца и критически взглянул на проделанную работу.

— Не могу поверить, что это зрелище уже расслабляет.

— Здесь просто идеально.

Так и было. Эти зонтики покорят этот мир. Если она подпишет контракт с «МА», это обязательно случится.

Она сняла сарафан через голову и отбросила в сторону сандалии. На ней был вязанный крючком купальник телесного цвета, отчего она казалась голой.

— Перестань так на меня смотреть, — прошептала она, закусив губу. — Слишком откровенный, да? Но у меня был только он с собой…

— Нет. Ты просто отлично выглядишь. Действительно здорово.

— Спасибо, — застенчиво улыбнулась она.

Сглотнув, он решил держать себя в руках. Потом стянул рубашку через голову. От ее быстрого вздоха при взгляде на его обнаженный торс внутри запылал огонь.

— Мы, должно быть, сошли с ума, — тихо сказала она.

Он не мог не согласиться с этим. Кристи повернулась и решительно направилась к воде, и Джеймс последовал за ней.

Они плескались в теплом тропическом море и лежали на золотистом песке. Во время пикника они постоянно касались друг друга. Прикосновение к руке, чтобы на что-то указать, соприкосновение плечами, когда они одновременно потянулись к бутылке с водой, соприкосновение пальцев при передаче полотенца. Один раз Джейми протянул руку, чтобы заправить ее прядь волос за ухо. Он застыл на полпути, и Кристи ободряюще улыбнулась. Теперь это движение казалось уместным.

Они растянулись на полотенцах и говорили обо всем на свете — вспоминали свои университетские дни, обсуждали любимые книги и фильмы.

Когда она узнала про его бег по утрам в Центральном парке, то расспросила все подробности. Потом она описала ему, как бы провела первый день в Нью-Йорке, если когда-нибудь у нее будет возможность там побывать. Джеймс узнал, что во время учебы она работала кассиром в банке, а летом подрабатывала официанткой или продавала гамбургеры.

Он расспросил ее про отдых с матерью в детстве. Картина их отношений вызывала у него зависть. Пусть у них не было богатства, зато они жили дружно и счастливо… проводили много времени вместе. Он хотел бы…

«Не глупи!» — подумал он. У него было превосходное образование. Желать большего было просто глупостью и неблагодарностью.

Когда она задремала, он проследил за тем, чтобы она оставалась в тени зонта. С ее светлой кожей нужно быть осторожной с солнцем. Он смотрел на пляж, белый песок, высокие пальмы и изумрудную лагуну. Он глубоко вздохнул.

— О чем ты думаешь?

Джеймс повернулся и встретился со взглядом ее янтарно-карих глаз.

— Я подумал, что ты права.

— Как обычно, — кивнула она. — В чем именно?

— Нужно находить время для отдыха.

— Неужели?

Потребовалась вся сила его воли, чтобы не притянуть ее к себе и не впиться в ее губы чувственным поцелуем.

— Все просто идеально. Не могу вспомнить, — он много жестикулировал, — когда я чувствовал себя таким расслабленным.

— И счастливым?

— Думаю, да. — Он замолчал, поморщившись.

Ее голос был тихим, в глазах не было осуждения. Он никогда не доверял людям до конца. Впервые он был готов открыться. Внутренний голос подсказывал ему, что ей можно рассказать все свои секреты. Но она коллега по бизнесу, а не друг.

— Я не думал, что смогу просто расслабиться и забыть о работе… просто ничего не делать.

Кристи кивнула, будто его слова ее не удивили.

— Но у тебя получилось?

— Да. — Он нахмурился. — Это оказалось невероятно легко.

— Это плохо?

— Нет. Похоже, это идет мне на пользу. — Она задумалась. — Может быть, следует иногда брать таймаут.

— Это необходимо.

Он зачерпнул рукой горсть песка и наблюдал, как песчинки просачиваются сквозь пальцы.

— Когда вернусь, надо будет подкорректировать свое расписание.

Ее улыбка наполняла его теплотой и оптимизмом.

Если она переедет в Нью-Йорк — когда продаст «Пляжный Понедельник» и займет предложенную должность дизайнера, — они смогут видеться намного чаще. Вероятно, они могли бы встречаться. Раньше он никогда не хотел отношений с женщинами и активно избегал постоянных встреч. Но общение с Кристи оживляло его. Он не хотел ее терять.

Но отношения нельзя начинать до окончания переговоров. Он не хотел проводить параллели между собой и отцом. Джеймс не был бабником. Соблазнение женщины — самый убогий способ вести дела. Он такого не позволит.

— А где ближайший к тебе пляж?

— Кони-Айленд, хотя и в Хэмптоне есть место для отдыха. Думаю, в выходные надо сбегать на пляж.

— Это точно! Не позволяй такому месту пропадать зря.

— Моя работа требует гибкого графика и переработок. Но я могу найти время для галереи или театра или хотя бы для хот-дога в Центральном парке.

— Звучит ободряюще.

Он скрестил руки и постарался изобразить строгий голос.

— Тебе тоже следует внести кое-что в свой график, Кристи.

— Ну, прогулка по Центральному парку для меня как поход.

— Ты понимаешь, о чем я. Ты восемь лет работала и одновременно училась без единого отпуска. А затем два года потратила на создание бизнеса. Неудивительно, что в творчестве начался кризис.

— Трудно найти время, когда каждая секунда на счету. Передышка действительно помогает. — Она закусила губу, а в глазах заиграли озорные огоньки. — Интересно, я смогу вписать день на Бонди-Бич в налоговую декларацию?

Он рассмеялся, глядя в синеву небес.

Кристи смотрела на его широкую грудь. На ее лице отражалось желание, бушующее внутри. Он мог наклониться ближе и прошептать нечто страстное. Впиться в ее губы со страстью, сжигавшей его изнутри.

«Ты здесь не для того, чтобы ее соблазнять!» — напомнил он себе.

Он должен доказать, что слияние их компаний — самое разумное решение.

— Я думаю… — она откашлялась, словно в горле пересохло, — нужно еще разок искупаться. Ты идешь?

Вода в лагуне была теплой, хотя он бы сейчас предпочел ледяную. Ему следовало бы истощить свои силы, переплыв с одного берега на другой. Вместо этого он плавал на спине, глядя на небо и отгадывая форму облаков вместе с Кристи.

— Это облако похоже на дельфина.

— Вон то — на самолет. — Он попытался сосредоточиться и добавил: — Вихляющий самолет.

Они оба одновременно опустили руки, и они каким-то образом переплелись. Он не мог отодвинуться — это было сильнее его.

— Джейми, спасибо тебе. Это был один из лучших дней в моей жизни.

Он бы хотел подарить ей сотню таких же дней. Он открыл было рот, чтобы озвучить эту мысль, но тут же остановил себя. Такие слова может сказать ее мужчина, но не партнер по бизнесу.

— Ты хотел что-то сказать?

Она испытывала те же чувства, так что неудивительно, что она заметила его колебания.

— Да, но передумал.

— Почему?

Если он не ответит, она все равно продолжит расспросы.

— У меня такое чувство, что я хожу по тонкой грани между тем, что я хочу сказать, и тем, что говорить не должен. Мои слова могут прозвучать так, будто я давлю на тебя для принятия решения в мою пользу.

— В пользу «МА», — мягко поправила она. — Ты и компания — не одно целое.

Джеймс начинал понимать этот факт. Он нес ответственность перед мамой и своей семьей.

— Если бы мы были просто знакомыми, наслаждающимися обществом друг друга, что бы ты сказал?

Его сердце так сильно билось в груди, что казалось, от него сейчас пойдут волны по воде.

— Я бы ничего не сказал, я бы действовал. Я бы поцеловал тебя, Кристи. Поцеловал с тем же желанием, которое не покидает меня с первой встречи в фойе, где я увидел девушку своей мечты. Я бы сказал, как мне тяжело сдерживать себя. Но, предложи ты мне выбор — быть рядом с тобой или держаться от тебя подальше, я не думая выбрал бы первое.

Они стояли по грудь в воде, глядя друг на друга и тяжело дыша. Она протянула руку и положила ему на грудь. У Джейми перехватило дыхание.

Ее губы приоткрылись, маня его. Кристи не пыталась скрыть свое желание.

— Я думаю, до конца сегодняшнего дня можем притвориться, что мы просто двое молодых людей, наслаждающиеся обществом друг друга. И ничего больше. Все, что произойдет сегодня, не будет иметь никакого отношения к нашим деловым переговорам. Согласен?

Внутри его все сжалось. Смогут ли они это сделать? Всю жизнь им руководили долг и обязанности. Неужели он не может протянуть руку и получить что-то для себя лично? Желание и страсть боролись с оковами долга. Он слишком долго жил в цепях обязанностей. В жизни он не желал ничего так сильно, как прижать сейчас Кристи к себе и заняться с ней любовью. Снова и снова, пока они не потеряют все силы.

К черту последствия!

— Сегодня и завтра, — уточнил он хриплым голосом.

Он жаждал провести ночь с этой женщиной. И еще один день безрассудного отдыха, прежде чем вернуться к реальности. Они оба это заслужили. Он будет ее ласкать, пока она не станет молить его о пощаде.

— Сегодня и завтра, — согласилась она.

Ее грудь вздымалась и опускалась. Не колеблясь ни секунды, Джеймс притянул ее и прижал к себе. От ее прерывистого дыхания и нежных прикосновений его либидо просто зашкаливало. В их поцелуе не было робости и нерешительности. Джеймса притягивало все ближе и ближе к пламени огня, который грозил его поглотить.

Он прервал поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха в легкие, горящие от недостатка кислорода. Если они не проявят осторожность, то потеряют контроль. Не стоит забывать, что они находятся в общественном месте.

Джеймс осторожно отодвинулся. Он ждал целую вечность, чтобы заняться любовью с этой женщиной. Это просто безумие. Он знаком с ней всего неделю. Несколько часов ожидания не помешают. Кроме того, справедливо будет дать ей шанс передумать.

Их взгляды встретились. Он знал, что она не станет менять решение.

Они плескались в воде, стараясь не касаться друг друга. Их случайные прикосновения были легкими и почти невинными.

После обеда Джеймс повел ее в один из пляжных баров, чтобы выпить по коктейлю.

— Сегодняшний день превзошел все мои ожидания, — признался он.

Они переоделись. Кристи надела милые клетчатые капри и шлепки с большим желтым цветком, который сочетался с маргаритками на ее шляпе. Как бы мило ее наряд ни выглядел, Джеймс готов был его сорвать одним движением и прикоснуться к ее нагому телу.

Ему показалось, что она прочла эти мысли в его глазах.

— Значит, конец дня мы проведем без притворства? Как дерзко с твоей стороны. — Ее глаза блестели, а на губах играла соблазнительная улыбка. Какие звуки сорвутся с этих губ, когда он будет ласкать ее! — Джейми?

— Да, — он кашлянул, возвращаясь из мира фантазий, — ты права. Если хочешь, мы останемся здесь на ужин. Чуть позже будут музыка и танцы.

— Я изголодалась, Джейми, но речь не о еде. Эти планы лучше оставить на следующую субботу.

Кровь быстрее побежала по венам от ее недвусмысленного намека.

— Тогда следующий вариант, — с трудом выдавил он. — Мы можем вернуться ко мне в квартиру прямо сейчас.

— Отличная идея.

Ее взгляд был прикован к его губам, и он поцеловал ее. Еще один поцелуй — и он уже не остановится. Джейми крепко взял ее за руку и вывел из бара на набережную.

Они сели в автобус. Остались только стоячие места, но он был не против. Кристи стояла спиной к нему так близко, что ее ягодицы задевали его пах. Он обнимал ее за талию и наслаждался каждым мгновением их путешествия.

К тому времени, как они прибыли к его дому, все его тело горело от желания. Он нетерпеливо нажал на кнопку лифта. Как только двери закрылись, он притянул ее к себе и поцеловал. От страсти он терял остатки здравого смысла.

— Мой этаж ближе, — прошептала Кристи, покусывая мочку его уха.

— Но презервативы в моей квартире, — пробормотал Джеймс, улыбаясь.

Она ахнула, когда он провел большим пальцем по ее возбужденным соскам.

Двери лифта открылись, и он возблагодарил всех богов, что смотрели на них сверху. Коридор был пуст. Он прижал ее спиной к двери, пока возился с ключами.

Двери распахнулись прежде, чем Джеймс успел найти верный ключ. Они бы оба упали, если бы он не успел подхватить Кристи за талию. Второй рукой он уперся в дверной косяк.

Джеймс поднял глаза, разгоняя пелену перед глазами. Моргнув, он встретился взглядом с холодными глазами своей матери. Она пристально смотрела на него и Кристи. На мгновение в нем вспыхнула ненависть: такой момент испорчен.

Он осторожно помог девушке обрести равновесие.

— Кристи, позволь тебя познакомить с моей матерью, Дениз Купер-Форд. Мама, это Кристи Минслоу.

Какого черта его мать делает здесь? Он с трудом заставил губы сложиться в подобие улыбки.

— Вот это сюрприз! Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Здравствуй, Джеймс.

Его мать не усмехнулась и даже не улыбнулась. Кристи едва сдержалась, чтобы не спрятать лицо в рубашке Джейми. Сглотнув, она пожала властную руку, протянутую ей.

Кристи с трудом удавалось мыслить, в то время как ее тело горело от желания. От Дениз Купер-Форд веяло арктическим холодом, и на мгновение это помогло. Кристи смогла яснее разглядеть женщину, и внутри все сжалось. Интересно, встречала ли она когда-нибудь человека с такой идеальной осанкой?

Просто… невероятно. И это та самая женщина, что вырастила Джейми? Она была такой холодной.

Джеймс наклонился и поцеловал мать в щеку. Никаких объятий. Кристи и представить не могла, чтобы Дениз кого-то обнимала.

— Что привело тебя в Сингапур, мама?

Разве Дениз не должна быть на пенсии?

— Совет директоров планирует переворот, Джеймс. После твоего нелепого интервью Клод Ричардсон бросил нам вызов. Он претендует на должность генерального директора. Если ты не примешь меры немедленно, впервые в истории компании у руля «Мольто Аркета» будет стоять не Купер-Форд. Я не собираюсь с этим мириться.

Глава 8

— Разве это так уж плохо? — спросила Кристи, переводя взгляд с Дениз на Джейми. На лицах обоих застыл ужас. — Э-э-э… видимо, да. Конечно, это отстой, что ты не сможешь внести изменения в политику компании, как хотел, Джейми.

«Отстой»? Неужели она произнесла это слово в присутствии Дениз Купер-Форд? Она продолжила говорить, стараясь скрыть явный промах.

— Мы оба знаем, что перемены назревали давно…

— Именно из-за этих перемен мы и оказались в таком затруднительном положении! — Дениз сердито смотрела на сына. — Как ты мог действовать так безрассудно, Джеймс? Я вне себя от ярости.

Кристи с трудом сдержала негодование. Дениз, черт возьми, должна гордиться сыном!

Дениз ходила по комнате, а Кристи повернулась к Джейми:

— Вы остаетесь главными акционерами. Вы не теряете компанию. И можете продолжать выступать за изменения, которые хотите внести.

В его глазах появился свет.

— Верно. И…

— Я отказываюсь слушать подобные разговоры! — Дениз резко повернулась к ним. — Я не позволю тебе сдаться без боя, Джеймс. Ты, может, и забыл обещание, которое дал отцу, но я — нет!

Джейми стал холодным и отстраненным. Сердце Кристи заболело от тревоги за него.

— Никто не говорит об уходе, — ответил он.

Его мать… просто ужасная женщина!

Сегодня утром Джейми был очарован детскими воспоминаниями Кристи о матери — их пляжный отдых, импровизированные танцевальные вечеринки, поездки в город и пикники в Гайд-парке. В их семье часто не было денег, но зато было много тепла и любви.

Кристи поняла, что Джейми рос в роскоши, но совсем без тепла. Она ни за что на свете не поменялась бы с ним местами. Неудивительно, что его заворожили истории из ее детства.

Кристи не жалела, что рассказала ему о своей жизни — о Рождестве, вечеринках и кино. Ей хотелось поделиться с ним всем хорошим, что было у нее.

Джейми заслуживал тепла и любви. Заботы.

Ее сердце внезапно замерло, а во рту пересохло. Джейми заслуживал любви, но…

Она сглотнула. Она ведь не сделала ничего глупого? Страсть, желание — это одно, но любовь?

Нет, конечно нет. Просто безумная мысль.

— Думаю, тебе придется вернуться в Нью-Йорк, — сказал Джеймс матери.

Сердце Кристи замерло от этой мысли.

Дениз резко остановилась.

— Ни в коем случае. Мы не едем в Нью-Йорк. Пока у нас нет плана. — Холодные глаза Дениз пригвоздили Кристи к месту. — И ты, дорогая, станешь его частью.

Холодок пробежал по спине Кристи.

— Ты оставишь в покое Кристи и «Пляжный Понедельник». — Джейми вскинул подбородок. — Она ничего нам не продаст, пока я не дам гарантий, что мы готовы реализовать ее программы и стратегии. Более того, я не виню ее в этом и не собираюсь переубеждать.

Он сделал ход конем.

— Переговоры придется отложить до тех пор, пока все не разрешится в «МА».

На лице Дениз застыло потрясение. Возможно, ей еще никогда не приходило иметь дело с таким прямым противостоянием.

— Единственное, что я хочу знать, — он хлопнул себя по бедрам, — так ответ на вопрос, зачем ты впутываешься в это дело? Вероятно, от твоего внимания ускользнул тот факт, что ты вышла на пенсию.

— Джеймс, я…

— Тебе мало одного сердечного приступа? Ты серьезно настроена на второй?

Кристи решила, что сейчас самое время проявить такт и отступить.

— Очевидно, вам есть что обсудить. На этом я попрощаюсь. До завтра, Джейми.

С этими словами она повернулась и убежала. Она не могла влюбиться в Джейми Купер-Форда. Не могла!

Следующим утром на телефон пришло сообщение. Кристи так поспешно вытащила из сумки телефон, что чуть не выронила.

От Джейми.

— Где ты?

— В Садах у залива.

— Встретимся в Роще сверхдеревьев через пятнадцать минут?

Вместо ответа Кристи отправила эмодзи «палец вверх».

Тринадцать минут спустя они встретились. Джеймс выглядел усталым. Его плечи были скованы от напряжения, под глазами залегли тени. Ей хотелось его обнять.

Она этого не сделала. Вчера она готова была не только на объятия, но в холодном свете рассвета — после бессонной ночи — она заглушила протесты сердца и тела.

Льюис спал с ней и давал обещания, а потом просто воспользовался ею.

Джейми был в сто раз лучше Льюиса. Тем не менее, верхом глупости будет позволить чувствам влиять на ее оценку человека. Джейми и «МА» — не одно целое. Она могла в розовых очках смотреть на Джейми, но с компанией и его матерью она не позволит это.

Если бы речь шла только о ней… На нее полагались женщины в далеких общинах. Установленные партнерские отношения были слишком важны, чтобы ими рисковать. Она не позволит разрушить все свои труды.

Она сжала руки, чтобы не протянуть их к нему.

— Как ты? Могу только представить, что за ночь у тебя выдалась.

Джеймс отмахнулся, будто это не имело никакого значения.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. После вчерашнего дня на пляже… Я имею в виду… — Он засунул руки в карманы. — Если бы в квартире не было матери, когда мы вернулись…

— Мы бы проснулись сегодня в одной постели, — кивнула Кристи. — Джейми, я…

— Хочешь сказать, что случай уберег нас от ошибки? — Произнося эти слова, он отвел взгляд в сторону. Его сердце бешено колотилось.

— К моему сожалению, но я не считаю это ошибкой.

Она нашла тенистое место на лужайке и села на траву. Над ними возвышались сверхдеревья во всем их странном величии. Кристи чувствовала себя Алисой в Стране чудес.

После минутного колебания Джеймс тоже опустился на траву. На нем не было костюма.

— Но?

— Я просто думаю, что мы начали все не вовремя. — Она сжала руки и повернулась к нему. — Ты нравишься мне, Джейми. Но мы должны сосредоточиться на деловых отношениях.

— И ты не хочешь, чтобы мы смешали личные и профессиональные дела.

— Я не хочу, чтобы мы чувствовали обиду, какое бы решение ни было принято.

Внезапно она вспомнила, как быстро он пресек попытку матери склонить Кристи на свою сторону. Джейми защищал ее. Он не стал пользоваться ею.

— Если бы наши переговоры уже подошли к концу… — Она замолчала, пожав плечами.

Он улыбнулся.

— Если я забуду про осторожность, то рискую неправильно расставить приоритеты. Я надеялся, что мы подпишем контракт и ты займешь предложенную должность дизайнера в Нью-Йорке. Тогда бы смог снова увидеть тебя… Нашел бы способ быть с тобой.

— Отношения с боссом? — Ее голос звучал до смешного хрипло.

— Не идеальный план, — согласился он со вздохом.

Кристи поймала себя на мысли, что план ей нравится. Несмотря на потенциальные риски. Но это значит забежать вперед. Пора сменить тему.

— А где твоя мать? За какие ниточки Дениз пыталась тянуть?

— Я отвез ее в клинику.

— Неужели у нее?… — Она напряглась.

— Нет. Я отказался разговаривать с ней о делах, пока она не получит от врача справку о состоянии здоровья.

— Отлично придумал, — рассмеялась она.

— Ей пришлось отступить по состоянию здоровья. Ей трудно мириться с этим. Но теперь командую я.

Джеймс выглядел ответственным, уверенным и… сильным.

И таким сексуальным… «Прекрати!» — оборвала она себя.

— По крайней мере, пока я еще у руля.

— Как обстоят дела на фирме? — Она поморщилась. — Ты, конечно, не обязан мне ничего говорить. Вероятно, это конфиденциальная информация.

— Я доверяю тебе, Кристи. Знаю, что ты не выдашь моих секретов. Я восхищаюсь твоей честностью.

Его похвала на мгновение лишила ее дара речи.

— На сегодня совет разделился на две части: половина за меня, половина за Клода. Я уверен, что выбранное мной направление важно для компании. Это единственный путь в будущее.

Джеймс сжал кулаки. Его путь был верным. Он обладал нужным потенциалом, чтобы оказать влияние на мир — он мог воздействовать на всю индустрию. Он мог привнести в «МА» социальную ответственность.

— Как твоя мать решила помочь тебе сохранить место директора?

— Если я подпишу контракт, то это станет перышком, которое и склонит совет в мою сторону.

Все знают, что «Пляжный Понедельник» приблизился к мировому успеху. Подписание контракта стало бы триумфом. Как говорит моя мать, ход конем.

— Шах и мат, — пробормотала она себе под нос.

— Нет! — Его голос прозвучал резко. — Нет никакой гарантии, что я смогу завоевать вотум доверия совета директоров. Не буду притворяться. Если выберут Клода, то ничего в «МА» не изменится. Все мои предложения не найдут поддержки. Весь план политики социального равенства полетит к чертям. Я не стану просить тебя пожертвовать «Пляжным Понедельником» ради такого ненадежного плана.

Мысль о том, что такой человек, как Клод Ричардсон, сделает с деревенскими общинами, заставила Кристи содрогнуться.

— А если я подпишу договор о продаже с тем условием, что на следующие пять лет директором «МА» останешься ты?

Его челюсть отвисла.

— Я не могу тебе этого позволить.

— Это моя компания. — Она подняла бровь. — Я могу делать все, что захочу.

— Кристи, я…

— Влияние на мир «МА» намного выше, чем у «Пляжного Понедельника». Вы оказываете в десять раз больше влияния, чем я могу даже мечтать. Ты можешь изменить отношение к оплате труда. Я верю в тебя.

— Ты серьезно?

Она моргнула, пытаясь привести мысли в порядок.

— Я бы хотела также внести в контракт гарантии для моих нынешних поставщиков — поддержку деревенских общин. Мне нужна письменная гарантия, что вы продолжите работу фонда помощи «Пляжного Понедельника».

Он вдруг ухмыльнулся.

— Если учесть, что именно эти контакты и являются важнейшей частью продажи «Пляжного Понедельника», то не вижу проблемы.

Она вдруг почувствовала, что ее разрывает от радостных возгласов и рыданий одновременно. Неужели она действительно согласилась продать «Пляжный Понедельник»?

«Подумай, сколько пользы может принести Джейми!» — уговаривала она себя.

— Прошу тебя не предавать огласке нашу сделку, пока я не переговорю с мамой. Не хочу, чтобы это стало для нее громом среди ясного неба. Она так много тянула на себе долгие годы. Не хочу, чтобы она почувствовала себя неоцененной.

Или считала, что я отношусь к ней по-другому из-за болезни.

Он положил ладонь на сердце:

— Даю тебе слово.

Она глубоко вздохнула и протянула руку для пожатия.

— Тогда мы договорились.

Бросив взгляд на уставшее лицо Джейми, Кристи захотелось разорвать Дениз на куски. Остаток вчерашнего дня они с Джейми провели в его пентхаусе, прописывая добавленные в соглашение пункты, прежде чем отправить договор адвокатам.

Дениз следила за каждым их движением — расспрашивала, вмешивалась, спорила и что-то доказывала при каждом удобном случае. Пока у Кристи не заболела голова. Эта женщина обладала невероятной выносливостью и упорством.

Кристи узнала о Дениз все, что ей требовалось знать. Дениз Купер-Форд была одержима «Мольто Аркета». Эта одержимость превратила ее в безжалостную машину. К счастью, воспитание Кристи позволило ей противостоять давлению этой машины. Но это было до смешного утомительное занятие. Присутствие Дениз выкачивало из нее внутренние силы.

Джейми в ее присутствии становился совсем другим — холодным, расчетливым, будто робот. Именно эти качества сделали его успешным бизнесменом, но Кристи эта сторона Джейми не нравилась. Он обладал аналитическим складом ума и при этом сохранил теплоту и человечность.

Сейчас она смотрела на него и понимала, что эта холодность была его броней, которую он вынужден был носить рядом с матерью. Он выглядел измученным. Это напомнило Кристи, как ей повезло с родителями.

— Привет. — Она открыла дверь шире и впустила его. — В чем дело?

— Все в порядке. Просто хотел сообщить, что мой адвокат составляет новый контракт и сегодня вышлет его тебе.

— Отлично. Мой адвокат заверил меня, что быстро рассмотрит его, как только получит на руки. Если все в порядке, завтра мы его подпишем.

Она ждала чувства облегчения. Она наконец приняла решение о будущем компании. Но радости не было. Возможно, все дело в усталости.

Она отмахнулась от дурных предчувствий, которые начали ее терзать.

— Какие планы на сегодня?

— Моя мать хочет посетить магазины на Орчард-Роуд.

Бедная Лиэн.

— Я хотела пообедать на пароме, идущем на ост ров Батам. Не присоединишься ко мне?

— На Батам?

— Так я смогу всем рассказывать, что побывала в Индонезии. До него всего час езды на пароме. — Она улыбнулась. — Довольно странный поступок.

Такие порывы хорошо сказывались на творчестве.

— Мама попросила сопровождать ее во время шопинга.

— О-о, ну ладно. — Она пожала плечами. — Если это важнее, чем успокоить человека, с которым ты ведешь переговоры…

Она с трудом сохраняла невозмутимое выражение лица. Блеск в глазах Джейми подсказал ей, что он уже знает верный ответ.

— Дай мне полчаса.

— Ты неисправима, ты знаешь об этом? — Джейми провел пальцами по волосам, когда их сверкающий паром отправился на Батам.

Она усмехнулась и отвернулась к окну. Все ее тело дрожало от предвкушения. Она с радостью ребенка смотрела на открывающиеся виды. Они сели напротив друг друга у окна.

От блеска водной глади и голубого неба у него перехватило дыхание. Рядом с Кристи он забывал об одиночестве.

— После вчерашнего дня я решил, что мы заслужили выходной. — Она открыла рот, чтобы добавить что-то, но передумала.

Он прекрасно понял, что она хотела сказать.

— Моя мать очень настойчива.

— Почему ей так трудно уйти от дел?

— «МА» стала смыслом ее жизни.

Ясно, что он не оправдывает ожиданий матери. В жизни Кристи хватало разочарований и без него.

Волосы Кристи рассыпались по лицу, когда она покачала головой.

— Я ее не понимаю. Я люблю «Пляжный Понедельник». Это мое детище, я его создавала с нуля и до сих пор не могу поверить, что продала его.

Он выпрямился. Неужели она сожалеет о сделке?

— Но когда я думаю о том, что теперь смогу сосредоточиться на любимом деле, то чувствую уверенность в будущем.

Его охватило беспокойство. Кристи могла иметь все сразу. Все, что ей требовалось, — это найти делового партнера. Он отогнал прочь тревожные мысли. Она обдумала все варианты.

— Для меня есть вещи поважнее «Пляжного Понедельника»: моя мать, мое здоровье и мои дела. Так что отношение Дениз к компании мне непонятно.

— Матушка никогда не отличалась уравновешенностью. Послушай, я знаю, что мою мать трудно принять. На то есть свои причины. Начнем с того, что отец разбил ей сердце. Она любила его по-настоящему. Ни один мужчина не тронул ее сердца так, как Конрад. Она все еще скучает по нему. Я знаю, что она думает о нем каждый день, хотя и отрицает это.

Ее янтарные глаза наполнились сочувствием.

— В газетах писали, что после свадьбы Конрад продолжил свои амурные похождения.

— Так и есть.

— Я думала… — Она посмотрела на свои руки. — Я считала, что это фиктивный брак ради слияния бизнеса.

— Она вышла замуж по любви. Думала, что он тоже ее любит. И долго держалась за эту иллюзию.

Так вот почему Джейми не впускал в свою жизнь любовь! Любовь в его глазах разрушала жизни. Он не хотел иметь с чувствами ничего общего. Он рассчитывал жениться — ему нужны были наследники. Его брак будет основан на взаимном уважении, а не любви. У его детей будут спокойствие и достаток.

— Бедная Дениз.

Он едва мог представить свою мать молодой и наивной. Разочарование изменило ее.

— Она не хотела развестись?

— Думаю, она надеялась, что он изменится. Разве не говорят, что любовь слепа?

Возможно, она чувствовала себя в ловушке. Ее родители не одобрили бы развода.

— Значит, она ждала и надеялась.

— Она бросила все силы на спасение «Мольто Аркета» от гибели, надеясь таким образом заслужить его одобрение.

— Какой ужас. — Ее руки дрожали.

Его воспитали няни, домработницы и школа-интернат.

— У этой истории не будет хеппи-энда. Ее ожидания и надежды не оправдались. Когда мне было двенадцать, мы с отцом попали в автомобильную аварию. Он был за рулем. Машина заскользила по льду, и мы улетели в овраг.

Она резко вскинула голову.

— Я знала, что он погиб в автокатастрофе, но не знала, что ты был там.

— Мать сумела скрыть этот факт от газет. — Он смотрел в окно отсутствующим взглядом. — Меня чудом выбросило из машины, а его зажало на водительском месте. Я не смог его вытащить. Отец истек кровью. Когда я остановил проезжавший мимо автомобиль, было уже поздно.

— Мне очень жаль, Джейми. — Она протянула ему руку.

Он хотел ее успокоить. Хотел дать понять, что все в прошлом. Но не смог выдавить из себя улыбку. Он так давно не рассказывал об этом, что от воспоминаний все внутренности сжались.

— Он был в сознании до самого конца. Он сказал… — Сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Он сказал, что хотел бы вернуть все назад и проводить со мной больше времени. И относиться к моей матери с тем уважением, что она заслуживала.

— О, Джейми, — прошептала Кристи.

— Он заставил меня пообещать, что я не повторю его ошибок. Не запятнаю репутацию «МА», буду ценить ее, а не буду принимать все как должное. Он сказал, что все его дикие выходки не принесли ему счастья. Он попросил передать матери, что сожалеет об этом.

Кристи сжала его руку.

Несмотря на все богатство и промотанные деньги, Конрад не получил счастья. Это мучило Джейми. Он никогда не сможет изменить этот факт. Он мог только держать обещание, данное умирающему отцу.

— Я могу только представить, как опустошена была Дениз, — выдавила Кристи.

— Она изменилась. Стала жесткой. Как будто случилось самое худшее на свете. Она все силы направила на бизнес. Взяла на себя правление и провела компанию через сложные времена. Под ее руководством компания добилась самой высокой прибыли за всю историю.

Кристи опустила руки и откинулась на спинку сиденья. Ее улыбка была полна сочувствия и теплоты. Но в ее глазах оставалась тревога.

— Она нашла новую цель.

— Я восхищаюсь ее достижениями. Поначалу совет директоров не хотел ее поддерживать. Мама пережила три попытки убрать ее с поста. Если бы она была мужчиной, то ее достижения бы возвышали. Поскольку она женщина, то ее принижают и обзывают за глаза.

А теперь и он ее подвел. «Мольто Аркета» была ее единственным утешением. Он должен найти способ сохранить свой пост. Если он этого не сделает, мать будет раздавлена. Как была раздавлена безразличием Конрада.

— Ты прав, это несправедливо, — медленно произнесла Кристи.

— Но? — Джеймс понимал, что за ее словами стоит нечто большее.

— Она сделала компанию целью своей жизни. — Кристи сжала губы. — Но компания… не может дать ей ответной любви.

Он уставился на нее, ожидая продолжения.

— После смерти Конрада она думала только о прибыли, ценах на акции и выгодных сделках, а не о людях из плоти и крови.

Сердце его матери покрылось льдом. Он не мог ее в этом винить.

— Я видел все, через что она прошла с отцом. Любовь меня тоже не интересует.

Кристи застыла, услышав эти слова. Ее глаза потухли. Но она тряхнула головой и изобразила на лице улыбку.

— В этом я — полная противоположность. Я верю в любовь на всю жизнь. Я хочу так влюбиться.

Внутри его все напряглось. Он едва сдержал проклятия. Он не имел права целовать эту женщину! Они ждут от жизни совершенно разного.

Она была… прекрасна. Очаровательна. Но его не интересуют ни любовь, ни пожизненные обязательства. Значит, он не имеет права войти в ее жизнь или сердце.

Пара дней — и они разойдутся как в море корабли. Его сердце протестующе забилось сильнее, но он не обратил на это внимания. Чем скорее они закончат эту сингапурскую поездку, тем лучше. Для их душевного спокойствия.

Глава 9

— Твоя мать ошибается.

Джеймс оторвал взгляд от восхитительного рендаргского карри и сосредоточился на лице Кристи. Это было ошибкой. Он снова обвел глазами изгиб ее сочных губ.

Полчаса назад они побывали в великолепном и внушающем благоговейный трепет храме Маха Бихара Дута Майтрейя. Потом они отправились в вегетарианский ресторан при храме, чтобы подкрепиться. Во время осмотра комплекса Кристи вела себя на удивление тихо. Он чувствовал, что она не в духе и не стал вовлекать ее в диалог.

Неужели она сожалеет об их сделке? Вдруг она передумала?

— Что не так сказала моя мать? — Джеймс отложил приборы в сторону. Он постарался сохранить доброжелательный тон, но внутри все сжалось. Нельзя сказать, что он терял аппетит всякий раз, когда его мать становилась темой разговора. Тем не менее его энтузиазм по поводу карри угас.

— Вчера она сказала, что ты забыл о данном отцу обещании.

Эти слова прозвучали как удар хлыста.

— Она намекала, что, потеряв место генерального директора, ты нарушил бы свое обещание. — Она нахмурилась. — Но это неверно.

Она это говорит серьезно? Ему на блюдечке подали бизнес-империю! Ему даже пальцем шевелить не нужно было. Казалось бы, что может быть проще — просто заботиться о ней и… защищать ее. Какой эгоизм и неблагодарность он проявит, если будет поступать иначе?

— Ты не обещал отцу быть генеральным директором. Ты обещал не повторять его ошибок, обещал не запятнать имя компании. И ты сдержал свое слово. — Кристи вскинула подбородок — раздраженно и воинственно. — Если продолжишь социальные проекты, ты сможешь с уверенностью сказать ей, что держишь слово, данное отцу. Отсутствие прогрессивной политики социального развития очернит имидж «Мольто Аркета».

Джеймс не мог согласиться с первой частью ее речи, но ее точка зрения ему понравилась. Он едва подавил усмешку. Неужели последние полтора часа она мысленно обдумывала его защиту от матери? Его это тронуло.

— Отличная мысль.

— Рада, что мы с этим разобрались. — Она пристально посмотрела на его лицо.

Он медлил. Кристи отдавала так много себя, что было неправильно вводить ее в заблуждение. Несмотря на предупреждения внутреннего голоса, он хотел озвучить свою точку зрения.

— Не думаю, что ожидания моей семьи необоснованны. Пост генерального директора был моим долгом, который я исполняю в меру своих возможностей. Это не непосильное бремя. — «Ты лжешь себе, Джеймс». — Это большая честь. Хотя и может показаться, что мы с мамой не ладим, мы в одной команде. Мы хотим одного и того же.

С ее лица исчезла улыбка.

— Ты не согласна с этим?

— Я не имею права комментировать твои отношения с родителями, — пожала Кристи плечами.

Нечто в ее тоне заставило его нахмуриться.

— Я знаю, что ты не из тех, кто старается влезть в дела других. — Его внутренний голос твердил ему об этом.

Джеймс не хотел, чтобы она кривила душой, обсуждая с ним столь важные вещи.

— Что бы ты ни сказала, я знаю, что это из хороших побуждений.

— Конечно, я не хочу втянуть тебя в неприятности. Я просто считаю, что в семье должны быть взаимные уступки. Со стороны мне кажется, что ты очень много отдаешься работе, Джейми. Я думаю, что тебе достались… эгоистичные родители. Мне все равно, почему твоя мать стала такой. Она должна тобой гордиться. Если тебя что-то волнует… — она сжала кулаки, — то это должно иметь и для нее значение. Ей не обязательно это принимать, но она должна относиться к этому с уважением.

Джеймс моргнул.

— Я…

— Тебя хоть раз спрашивали, чего хочешь ты? Нет! — Она сама ответила на вопрос. — Они выбрали за тебя этот путь и требовали по нему идти.

Она замолчала, тяжело дыша. Джеймса переполняли противоречивые чувства. Хотелось вступить в спор и доказать ей, что она не права… Но его родители никогда не интересовались его желаниями. Пост генерального директора одного из ведущих мировых брендов — большая честь. Неужели она это не видит?

Так ли это на самом деле? Подобная мысль была просто отвратительна и разила неблагодарностью.

— Твоя мать хочет слепить тебя по своему образу и подобию. Поскольку ее выбор не принес ей счастья, я не верю, что этот путь приведет тебя к счастью.

— Эй, подожди-ка…

— Это противоречит данному отцу обещанию.

Джеймс замер.

— Он сказал тебе, что выбранный им путь не принес ему счастья. Что, если он предостерегал тебя не от жизни плейбоя? Что, если он хотел для тебя счастья?

Его отец сожалел, что принял правление «Мольто Аркета» как должное. Он умер прежде, чем смог исправить свою ошибку. Джеймс не даст истории повториться.

На поверхность вышло чувство самосохранения, потому что Кристи пыталась разрушить те самые основы, на которых строилась его жизнь. Она не слышала боли в голосе его отца. Она не видела, что обещание сына принесло Конраду утешение.

— Неужели ты сделала все эти бессмысленные предположения из-за того, что меня не интересует любовь? Со стороны я вижу, что все эти выводы сделаны на зыбких доказательствах.

— Ты ведь шутишь? — Ее глаза вспыхнули. — Доказательств предостаточно! Что у тебя есть в жизни, кроме матери? Ничего! Ты рискуешь стать таким же одержимым бизнесом, как и твоя мать. Только компания не согреет тебя одинокой ночью!

— Я не говорил, что меня не интересуют отношения. Романы могут согреть… хорошо согреть, — он нарочито многозначительно изогнул бровь, — ночью.

Романы — это неплохо, но поверхностно. В то время как любовь…

— Джейми, любовь — это нормальная человеческая эмоция.

Он бы не назвал нормальным то, что случилось с его матерью.

Кристи наклонилась вперед и посмотрела ему прямо в лицо.

— Моей матери тоже разбили сердце, но это не сделало ее холодной и жестокой. Льюис разбил мое сердце и предал мое доверие, украв мои работы. Но я не стала окрашивать мир в черные краски. Любовь — это риск, согласна. Но она стоит этого.

— Боюсь, я не разделяю твоей точки зрения.

— Забавно, — ее щеки залила краска, — но я не считала тебя трусом.

Он наклонился к ней. Холодный и высокомерный.

— Может, потому, что тебя очаровали глупые романтические надежды на наше будущее?

Он надеялся, что она отступит из-за его отвратительных слов. Тогда бы он смог разочароваться в ней. Она тоже наклонилась вперед. Запах ее тела витал вокруг него, разжигая огонь в груди.

— У нас была всего лишь романтическая прелюдия, Джейми, не более. Я думала, что когда-нибудь она сможет перерасти в нечто большее, — она сглотнула, — но я ошибалась.

Внутри его бушевала бессмысленная ярость.

— Я разочаровалась, — ее янтарные глаза сверкали, — но это не опустошило меня.

Ему отчаянно хотелось перемотать этот разговор назад и поменять свои собственные слова.

Она бросила взгляд на часы.

— Боже мой! Посмотри на время. Я собираюсь сегодня в театр. Нужно успеть на паром. Ты идешь?

— Я приеду попозже. Здесь еще осталось, что посмотреть.

— Хорошо проведи время!

Она ушла. Джеймс сидел измученный, будто провел раунд на ринге с боксером-тяжеловесом.

После бессонной ночи Кристи поднялась с рассветом. Она не могла дольше оставаться в квартире, стены готовы были сомкнуться вокруг нее. Она быстро надела кроссовки и направилась на прогулку. Находясь рядом с водой — реками, озерами или океанами, — она обычно чувствовала себя лучше.

Видимо, сегодня это не помогло.

Казалось, ничто не может дать ей сил. Она солгала Джейми, что не опустошена. Джейми не любил ее и никогда не полюбит, и верхом глупости было влюбиться в него.

Кристи рассмеялась. Как будто у нее было право голоса! Она не смогла остановить влюбленность в него, как невозможно остановить прилив. Ее поездка в Сингапур определенно шла не по плану. Одно было ясно наверняка: она сможет уехать, как только подпишет этот чертов контракт. Тогда она сможет вернуться домой, расскажет матери, что натворила, залижет раны и составит новый план на будущее. Только бы найти хоть единый проблеск надежды на будущее!

Она гуляла больше часа, когда из ее сумки раздался сигнал телефона. Она сглотнула, прочитав сообщение. Ее юрист только что одобрил заключение контракта.

Кристи задумчиво смотрела на светящийся экран телефона. Неужели она продаст «Пляжный Понедельник»?

Расправив плечи, она развернулась и пошла обратно. Она распечатает контракт, поставит подпись и уедет домой.

Так быстро? Наоборот, давно пора.

Подходя к своей квартире по длинному коридору, Кристи резко остановилась, заметив Джейми. Он прислонился к стене рядом с ее дверью. Увидев ее, он выпрямился.

— Привет.

— Привет. — Она открыла дверь. — Входи. Вот твоя газета.

Она жестом указала на журнальный столик.

— А… — Он переминался с ноги на ногу. — Я хотел извиниться за наш вчерашний разговор. Мне жаль, что я потерял самообладание.

О нет. Он вполне владел собой. Он излучал ледяное презрение. Кристи старалась держать эмоции при себе. Жаль, что вчера она не была так осмотрительна. Она позволила своему беспокойству о нем, своему страху перед одинокой жизнью взять верх над здравым смыслом.

— С моей стороны было подло попросить тебя высказать свое мнение, а потом обидеть тебя.

— Мне следовало держать свои мысли при себе. Твои отношения с родителями и жизнь — не мое дело. Мне жаль, что я перешла черту.

— Я знаю, что ты сделала это из благих побуждений, Кристи. Я понимаю, что тобой двигала… дружба.

Но они не были друзьями. Они — партнеры по бизнесу. Мысль о том, что между ними может быть нечто большее, уже внесла неразбериху.

— Почему бы нам не забыть о вчерашнем?

Он кивнул. Его глаза сузились, когда он прочитал выражение ее лица.

— Мой адвокат дал добро на контракт.

Он молча смотрел, как она распечатывает документ.

— Ты уверена?

Она склонилась над контрактом, держа ручку наготове.

— Конечно, я немного нервничаю. — Она закусила губу. — Это конец очередной главы моей жизни. Я ценю время, отданное «Пляжному Понедельнику».

— Так и должно быть.

— Но твоя компания сможет вывести его на новый уровень. «Мольто Аркета» сможет принести намного больше пользы бедным общинам, чем я сама. — Она тяжело вздохнула, сердце громко билось в груди. — Это решение принесет всем пользу. Ты — человек слова, Джеймс. Это много для меня значит.

Несмотря на разные взгляды на любовь и счастье, он сдержит данные ей обещания. Она протянула ручку ему. Без колебаний он расписался и положил ручку на стол.

— И что теперь?

— Теперь я поеду домой. — Она небрежно пожала плечами.

— Я все еще предлагаю тебе занять должность дизайнера в «МА». Нам очень повезет, если ты будешь с нами…

Он замолчал, когда она покачала головой:

— Не получится, Джейми.

— Если ты беспокоишься, что я буду преследовать тебя…

В ее груди закололо от осознания, что он не будет этого делать. Как только он вернется в Нью-Йорк, то забудет о ее существовании.

Кристи еще услышит о нем. Возможно, даже увидит его мельком на улице. Она никогда не сможет забыть, что он для нее значил.

— Мне нужно начать все сначала, Джейми.

— Итак, — он засунул руки в карманы, — это прощание?

— Было очень приятно познакомиться, — кивнула она и протянула руку для пожатия.

Когда он стиснул ее кисть, лицо его оставалось отстраненным, а глаза — холодными как льдинки.

— Мне тоже было очень приятно.

Он ушел. Кристи осталась в комнате одна, держась на грудь там, где когда-то было ее сердце.

* * *

Кристи с трудом могла дождаться вечера. Она приняла душ, собрала чемоданы и выпила пару чашек чая. До выезда в аэропорт еще оставалось несколько часов. Джейми любезно «одолжил» ей Роберта.

Она взглянула на часы. Он приедет позже. Гораздо позже.

Она бросила взгляд на кофейный столик, где лежала утренняя газета. Может быть, чтение новостей отвлечет ее на пару часов от собственной трагедии? Она плюхнулась на диван.

Какая-то часть ее хотела как можно скорее покинуть это место, чтобы начать исцеление. Чем скорее все закончится, тем быстрее она придет в себя. Другая ее часть застыла — искореженная и неспособная двигаться.

Ее взгляд упал на заголовок: «Мольто Аркета» прокатится на волне успеха «Пляжного Понедельника»!

Она замерла и с трепетом в сердце прочитала статью. Речь шла о предстоящем слиянии «МА» и впечатляющем участии «Пляжного Понедельника» в социальных проектах. Кристи не успела поговорить о продаже с матерью! Она будет ужасно волноваться, если узнает обо всем из газет. Ей будет больно узнать, что дочь утаила от нее такое событие.

Далее в статье представитель «Мольто Аркета» утверждал, что этот шаг был смелым заявлением, указывающим на дальнейший путь развития их компании. Он восхвалял Джеймса Купер-Форда за дальновидность и «социальную ответственность». Подразумевалось, что этот шаг подавит все волнения внутри компании.

Совесть? Есть ли она у этого человека? Он обещал ей, что эта информация не будет обнародована раньше следующей недели. Он дал ей слово!

Она прочитала сноску внизу страницы, направляющую читателя на страницы светской хроники. У нее пересохло во рту, когда она с громким шорохом перевернула эти страницы. На развороте красовалась статья о ее романтических отношениях с Джейми. На одном фото они выходили из магазина «МА» на Орчард-Роуд, а на другой — пили коктейли в пляжном баре.

Она закрыла лицо руками. На последнем фото был их безумный поцелуй на пристани с лазерным шоу на заднем плане. Подпись гласила: «Фейерверк!»

Какой дурой она была! Джейми играл с ней с большим изяществом, чем Льюис. И она это позволила! Ее желудок так сжался, что ее чуть не стошнило. Она схватила газету и выскочила из квартиры, перепрыгивая через ступеньки лестницы.

Джеймс поднял голову, услышав громкий стук в дверь.

Адреналином наполнилась кровь в безумной надежде, что у порога стоит Кристи… и она пересмотрела свой взгляд на пост дизайнера «МА».

Он распахнул дверь быстрее, чем сам осознал это. Едва он перевел дыхание, как по его груди со всей силой хлопнули газетой. Лицо Кристи было мертвенно-бледным, ее глаза пылали.

— Получил все, за чем охотился, и забыл про все обещания! Так вот как ты работаешь? Бог мой, ты оставил меня в дураках! Должно быть, ты смеялся до упаду, когда я рассказывала, как меня облапошил Льюис? Решил, что лучше справишься?

Он уже бывал свидетелем ее вспышек гнева, но сейчас она полностью вышла из себя.

— Кристи, я понятия не имею, о чем ты.

С нечленораздельным звуком то ли насмешки, то ли разочарования она выхватила у него газету и расстелила на столике.

Он бросил взгляд на заголовок и…

— Какого черта?

Джеймс схватил газету и бегло пробежал глазами по статье. Под бешеное биение сердца он пробежал глазами страницы светской хроники. Он не стал читать статью, фото говорили сами за себя.

— Я ничего об этом не знал.

Ее смешок говорил о том, что она больше не поверит ни единому его слову. Он не мог ее винить. Он дал слово…

Теперь она считает его подобным Льюису. Она считает, что он использовал ее, предал и солгал.

Она верила, что он пожертвовал ею — бессердечно и безжалостно — ради достижения собственных целей. Его дыхание сбилось. Он будто лишился руля и потерял внутренний компас. Он уперся руками в колени и попытался набрать побольше воздуха в легкие.

— Если информатор не ты, то кто? — Ее голос был жестким.

Он не знал ответа, но готов был рубить головы.

— Я. — Дениз вошла в комнату. — Так из-за этого весь сыр-бор?

Джеймс выпрямился. По его спине пробежал холодок.

— Это сделала ты? — Он потер онемевшими пальцами лоб. — Так для этого ты утром брала бумаги?

— Я знала, что вы поднимете шум. — Дениз пожала плечами. — Я надеялась, что мисс Минслоу уже будет на борту самолета, когда выйдет статья.

— Я же говорил тебе, что дал слово. Статья должна была выйти только на следующей неделе!

— Но я слово не давала. Надо было пресечь попытку переворота прежде, чем она наберет сторонников. Мне жаль, что это вызвало недовольство мисс Минслоу, но я взяла на себя заботу о твоем будущем.

Он сжал кулаки.

— Сделка по «Пляжному Понедельнику» и проблемы с советом не имеют к тебе никакого отношения!

— Не будь смешон, Джеймс! Я — главный акционер.

— Но ты больше не имеешь должности в компании.

— Я отдала этой компании свою жизнь!

— И это принесло тебе счастье?

Лицо матери побледнело. Джеймс не мог поверить, что сказал эти слова. Но он не мог забыть вчерашний разговор с Кристи. Эти слова снова и снова вертелись в его голове, разрушая его броню. Они требовали переоценки реальности. Ясно одно: он не хотел пойти по стопам матери. Не совершил ли он ошибку, отвернувшись от любви?

Он был полон решимости сдержать обещания, данные отцу. Но… что именно он обещал?

Джеймс перевел взгляд на Кристи:

— Я не смогу принести извинения, которые бы могли сравниться со сделанным. Я должен был защитить тебя от безумных амбиций моей матери.

— Не смей говорить так обо мне, Джеймс!

Он вновь проигнорировал ее слова.

— Если я могу сделать хоть что-то и исправить ситуацию…

Кристи вздернула подбородок. Ее нижняя губа дрожала. Чувство вины сдавило его грудь.

— Ущерб уже нанесен, — произнесла она чужим голосом.

Он подвел ее. Она не просила ничего невыполнимого. Она только и делала, что отдавала. Ему казалось, что он только брал и брал. Он действительно думал, что у него есть потенциал стать кем-то большим.

Он подвел ее всеми возможными способами.

— Клянусь тебе, что наш контракт будет соблюден. Я понимаю, что ты не веришь мне на слово, но меня обяжет закон. Не стоит переживать по поводу общин или образовательных программ. — Джеймс не знал, как еще успокоить ее. — Я выполню все условия соглашения.

— Если ты не сдержишь слово, придется разбираться с последствиями. Если вы нарушите условия, в дело вступят мои адвокаты. Я предам огласке все условия, если будет необходимость. Это станет медиакатастрофой.

Он кивнул.

— Не хочешь войти в нашу команду в качестве консультанта?

— Джеймс, ты с ума сошел?! — воскликнула мать.

— Нет, — отрезала Кристи.

С царственной грацией она повернулась к его матери.

— Неужели вас совсем не волнует, что вы выставили своего сына бесчестным и беспринципным в глазах его делового партнера?

— Я заставила его показать силу! — возмущенно воскликнула Дениз.

— Вы выставили его безжалостным. Это не одно и то же.

Пожав плечами, она направилась к двери. Он услышал, как она пробормотала под нос, что ее мать в десять раз лучше, чем Дениз.

— Твоя мать… — сглотнул он. — Ты ей…

— Моя мать тебя не касается.

Ее слова ударили его как хлыст.

— Кристи, если я могу хоть что-нибудь сделать, чтобы загладить свою вину…

— Хоть что-нибудь?

— Все, что угодно…

Она повернулась и скрестила руки на груди.

— Тогда я хочу, чтобы ты разорвал наш контракт.

На мгновение он задумался. Долг, довлевший над ним все эти годы, и ответственность за компанию вышли на первый план. Он обещал отцу заботиться о матери… Прежде чем принять такое решение, ему нужно четко разграничить собственный долг — перед родителями, перед матерью… и самим собой.

— Значит, не все, что угодно. — Ее губы скривились, и она обвела рукой пентхаус. — Ты хочешь жить в этом мире? Надеюсь, это принесет тебе счастье.

Она ушла. Джеймс смутно понимал, что это не тот мир, в котором он хотел жить. В его мире должна была быть Кристи. «Ты не обещал отцу быть генеральным директором».

— Куда ты собрался? — спросила Дениз, когда он направился к своему импровизированному кабинету.

— Работать. Можешь собирать свои вещи. Пока остановишься в «Марина Бэй Сэндс». Оттуда ты не сможешь вмешаться в дела, которые тебя не касаются.

— Да как ты смеешь…

— Ты хотела, чтобы я стал безжалостным, мама. Вот я и веду себя безжалостно.

Он захлопнул за собой дверь и на всякий случай закрыл ее на замок.

Он обещал защитить репутацию «Мольто Аркета». Как сохранить компанию и при этом следовать велению сердца?

Глава 10

Перелет в Австралию длился вечность. Джеймс взглянул на экран, чтобы убедиться, что самолет действительно летит со скоростью пятьсот миль в час. Всем известно, что перелет из Нью-Йорка в Сидней долгий, но казалось, он длится уже неделю.

Он барабанил пальцами по спинке сиденья. Слишком много времени для размышлений… Слишком долго он истязал себя сомнениями. За последние две недели вся его жизнь перевернулась с ног на голову. И никаких гарантий, что он сможет достичь цели.

Что будет, если Кристи просто уйдет и не захочет его больше видеть?

Первое решение после его отъезда из Сингапура стало одним из лучших. Он оставил «Мольто Аркета» в надежных руках. Компания взяла на себя обязательства искоренить эксплуатацию дешевой рабочей силы.

Если он не попытается загладить свою вину перед Кристи и не расскажет ей о своих чувствах, то будет жалеть об этом всю жизнь. Она может отказаться. Она может уйти от него. По крайней мере, он попытается. Конечно, это не принесет ему утешения. Но он не будет теряться в догадках до самой смерти.

Он будет знать, что сделал все возможное.

После всех потрясений последних недель самым большим стало благословение его матери. Даже сейчас он не мог в это поверить. После всего, что он сделал, он ожидал проклятий или обвинений в ошибке, о которой он вечно будет жалеть. Она не стала этого делать. Она извинилась! Дениз сказала, что после смерти его отца ее мир рухнул. Она потеряла цель жизни. Переданные через Джеймса слова были извинениями, а не признанием в любви. Он никогда ее не любил. И не полюбил бы, останься в живых после аварии.

В своем горе и ужасе от всей той лжи, что окутывала ее годами, она ушла в дело, которое принесло ей уважение и признание — управление «Мольто Аркета». Но сейчас она поняла, насколько закрылась от жизни. Мама призналась Джеймсу, что не хочет ему такую же пустую жизнь. Она велела следовать зову сердца. Любой риск и любая цена стоят его счастья вместе с женщиной его мечты.

В свои тридцать четыре года он ни разу не слышал таких слов от матери. Она поцеловала его и неловко обняла. Попросила дать ей знать, как у него дела. Она как раз собиралась в тур по Европе, чтобы немного развлечься.

Джеймс посмотрел в иллюминатор на открывшуюся перед ним Сиднейскую гавань — великолепное зрелище — и позволил надежде взрасти в его душе. Если произошло одно чудо — его мать вернулась к жизни, то… тогда и завоевать сердце Кристи возможно.

Он не ожидал быстрой победы. Ему придется доказать свои чувства. Хоть бы она дала ему шанс…

Он скрестил пальцы, когда самолет пошел на посадку.

Последующие два дня он провел в переговорах с адвокатами, обсуждая каждый пункт нового контракта. Он мучительно хотел увидеть Кристи и превозмогал желание просто появиться на пороге ее дома.

Джеймс сбился со счета, сколько раз он останавливал себя в дверях своего номера. Он не может появиться на ее пороге с пустыми руками. Он должен принести нечто ценное.

С отъезда Кристи из Сингапура его жизнь потеряла все краски. По правде говоря, и до встречи с Кристи она не отличалась особой красочностью. Это она открыла ему глаза на красоту и разнообразие жизни. Он потерял все с ее уходом. В свободное время он прогуливался по набережной, скалам или Ботаническому саду. Он пытался увидеть мир ее глазами, пытался найти то, что вдохновляет ее на творчество.

Опустившись на скамейку в Ботаническом саду, он смотрел на великолепный Харбор-Бридж и воду, отливающую краснотой заката. Кристи бы понравилось. Он так остро хотел, чтобы она сейчас была рядом, что сжал кулаки. В Сингапуре он вел себя как идиот. Полный идиот.

Если она откажет ему сейчас… Он вернется домой и начнет все сначала. Но он станет прятаться в работе. Он не пустится во все тяжкие, заливая горе алкоголем и случайными связями. Но он снова закроет свое сердце.

Его телефон завибрировал: адвокаты сообщили, что все дела улажены.

Завтра у него будет шанс побороться за свою любовь. Завтра он узнает, даст ли ему Кристи еще один шанс завоевать ее сердце.

Глядя на гавань, Кристи сделала несколько глубоких вздохов в надежде обрести спокойствие. Сегодняшний день мог открыть ей новый путь вперед.

— Ура! — воскликнула она.

Но ее возглас был лишен чувств. Ничто больше не разжигало огонь в ее груди. Она не могла смотреть с надеждой в светлое будущее. Никогда еще прошлое так не поглощало ее. Прошло почти три недели с ее поездки в Сингапур. Конечно, она все еще в унынии.

Она тосковала по Джеймсу, как все живое тоскует по солнцу. Как она будет скучать по пляжу!

Кристи встряхнулась. Она просто устала, вот и все. Ее измотала продажа «Пляжного Понедельника». Всякий раз, когда она думала о произошедшем — она ведь продала компанию, которую начинала с нуля! — новая волна боли охватывала ее. Неужели она сделала ошибку?

Ее губы скривились. Ирония заключалась в том, что даже такое эмоциональное потрясение не сказалось на ее творчестве. Напротив, ее обуревали все новые и новые идеи. И все они касались пляжных зонтов. Она больше не может их делать — ее ограничивал двухлетний договор о неконкуренции.

«О, ради бога, прекращай хандрить!»

Она просто должна дать себе время и успокоиться. Она обретет потерянное равновесие. Ее пальцы сжимали ручки сумки. Почему Джейми не звонил ей? Даже по делу. Он ни разу не связался с ней.

Она снова и снова возвращалась к их разговору на пароме и сто раз ругала себя за несдержанность. Ей следовало держать свое мнение при себе! Но она позволила гневу на родителей Джейми взять верх над собой. Она так злилась на их эгоизм и безмолвный посыл, что Джеймс ничего не стоит без своего имени. Это была полная ложь! Но Джеймс этого не видел.

Потом она узнала, что он отказался от любви… Этого она уже не смогла вынести.

Из-за него или себя?

Какое это имеет значение. Джеймс практически в глаза сказал, что не любит ее. Он не жаждал продолжения отношений.

Крошечная частичка надежды не хотела умирать в ее душе. Компания значила для него больше, чем любовь или отношения.

Она напомнила себе, что сегодняшний день может стать новым началом. Анонимный инвестор попросил о встрече — это ведь хороший знак, верно?

На стойке она назвала свое имя. Из соседней приемной показалась женщина с приятной внешностью.

— Мисс Минслоу, приятно познакомиться. Меня зовут Кармел. Пожалуйста, проходите сюда. Я представляю интересы вашего инвестора в Австралии.

Кристи заметила, что Кармел не упомянула имени работодателя. До сих пор таинственный инвестор настаивал на связи только через посредника. Анонимность озадачивала ее. Печальная правда заключалась в том, что она бы желала увидеть в нем Джейми.

— Надеюсь, вы не будете возражать, — сказала Кармел. — Инвестор решил, что будет приятно обсудить все дела во время прогулки по гавани.

— Звучит заманчиво. — Она выдавила из себя вежливую улыбку.

Бизнес-консультант, которого она наняла, заверил ее, что это стандартная процедура. Пришло время начать все сначала. Пришло время взглянуть в будущее.

Расправив плечи, она поднялась на борт яхты. Как только они отчалили, Кармел повела ее в большую приемную над палубой и попросила подождать. Кристи смотрела в окно на искрящиеся под лучами солнца волны и пушистые белые облака, плывущие по голубому небу.

Цвет неба напомнил ей глаза Джейми…

— Мисс Минслоу.

Она резко обернулась.

Джейми!

Он стоял перед ней во плоти. Живой и красивый. Боль пронзила ее сердце. Нечеловеческим усилием она сглотнула и сумела кивнуть.

— Мистер Купер-Форд. Вот так сюрприз.

— Не хотите присесть? — указал Джеймс на стул.

На нем был сшитый на заказ светло-серый костюм, который прекрасно оттенял свет его глаз. Кристи сегодня надела темно-синий костюм. От тепла в его глазах у нее задрожали колени.

— Значит, это ты тот анонимный инвестор? — Она нахмурилась. — Какие же инвестиции мы можем использовать вместе?

Она так сильно хотела увидеть его. Теперь он стоял перед ней, и ей хотелось кричать и проклинать свою судьбу. Какой смысл встречаться с ним? Он не будет ей принадлежать.

— Мисс Минслоу, вместе мы сможем достичь многого.

Безошибочная двусмысленность в его словах заставила ее щеки пылать. Его официальный тон заставил ее прижать ладони к коленям. Он продолжал смотреть ей в глаза.

— Я прилетел в Австралию по нескольким причинам. Одна из них сугубо личная.

Ее сердце грозило выпрыгнуть из груди.

— Вторая — профессиональная. Думаю, разумнее будет начать с бизнеса.

Неужели она та сугубо личная причина, по которой он прилетел в Австралию? Пожалуйста, пусть это будет так.

«Кристи, сосредоточься на бизнесе».

— Хорошо, — согласилась она.

— Я покинул «МА».

— Что? — Она вскочила. — Почему? Ой, прости… Это было слишком грубо с моей стороны. Приношу свои извинения. Это не мое дело. Если ты ушел из «Мольто Аркета», — ее мысли метались, — значит, «Пляжный Понедельник» все еще принадлежит мне.

— Верно.

Сделка не состоялась? Ей хотелось танцевать. Она больше никогда не продаст свою любимую компанию.

Его глаза сверкнули, как будто он читал ее мысли.

— В Сингапуре ты заставила меня кое-что понять. Я никогда не рассматривал другую работу, кроме поста генерального директора «МА». Ты спрашивала меня, где бы я работал, не считая «МА»? Я спросил себя, чего хочу я.

Она с трудом понимала, к чему он клонит.

— Я задался вопросом, чего я хочу достичь лично. Чем меня запомнят люди? Я всегда следовал ожиданиям других людей. Моя жизнь текла под гнетом долга и обязательств, а не увлечения. Нельзя отрицать, что я был хорош в работе, но это не давало мне счастья.

— Ты не хочешь быть генеральным директором «Мольто Аркета»?

— Я не стану сбрасывать компанию со счетов. Я остаюсь членом совета, пока к нему причастна моя семья. — Его губы скривились. — У меня нет соответствующей репутации, чтобы стать генеральным директором «МА». Поэтому совет директоров не был во мне уверен. И я не собираюсь доказывать их неправоту.

Ее разрывало от гнева.

— Кучка старых чудаков, которые не видят дальше своего носа, чтобы распознать верного человека у руля! — Слова слетели с губ прежде, чем она осознала это. — Мне понравилась твоя стратегия развития.

— Поэтому я и привел на замену того, кто старше меня на пятнадцать лет, но разделяет мои планы. Его возраст и опыт важны для совета директоров, так что я согласовал его пятилетнее пребывание на посту генерального директора.

— Но почему в газетах не было ни слова?

— Послезавтра эти новости станут достоянием общественности.

Она откинулась на спинку сиденья. Вот это да!

— Так что теперь я в поиске собственного проекта. Я хочу действовать самостоятельно. Хочу доказать, что смогу достичь успеха без поддержки компании, без ее связей и репутации. Я в поиске проекта, который даст мне вырасти. — Он замолчал, глядя ей в глаза. — Проекта типа «Пляжного Понедельника».

— Даст вырасти? — переспросила она.

— Мне бы хотелось принять участие в твоем проекте.

Она облизнула пересохшие губы.

— Значит, ты хочешь инвестировать в мою компанию?

— Именно так, мисс Минслоу.

На мгновение она не могла вымолвить ни слова. Ее покинул дар речи.

— Не сомневаюсь, что «Пляжный Понедельник» выиграет от этого, мистер Купер-Форд. О каком соглашении идет речь? — выдавила она.

— В обмен на инвестиции…

Он записал сумму на листе бумаги и передал ей. Ее брови взлетели вверх. Она дважды пересчитала нули.

«Кристи, сохраняй спокойствие», — шептал ей внутренний голос.

— Обалдеть! — прозвучало ужасно неформально, но ей было все равно.

— Взамен я хочу получить сорок процентов акций «Пляжного Понедельника». Я хочу стать твоим деловым партнером.

— Ты серьезно?

— Конечно.

Она вновь бросила взгляд на цифру и нахмурилась.

— Это слишком щедрое предложение.

— Нет. — В его голосе слышалась уверенность на грани сексуальности. — Это лишь бизнес. Я верю в твою компанию и хочу помочь тебе достичь мирового успеха. «Пляжный Понедельник» готов перейти на новый уровень. Я рассчитываю многократно окупить вложенное.

— Я бы сделала тебя акционером и за половину этой суммы.

— Что скажешь? Договорились?

— Я попрошу юристов подготовить бумаги.

— Отлично. — Он поднялся с места. — Приятно иметь с вами дело, мисс Минслоу. С нетерпением жду нашего партнерства.

Вероятно, теперь они смогут перейти к самому главному — к сугубо личной причине его приезда в Австралию?

— Будем на связи. — Кивнув, он развернулся и вышел.

Кристи не ожидала, что он просто уйдет. Она села на место, потеряв дар речи. Что значило его появление здесь? Неужели он поссорился с матерью?

Очевидно, да. Внутри ее все сжалось. Неужели она стала причиной их размолвки? Она не желала подобного. Дениз ей не нравилась, но Кристи не хотела вызвать ссору между матерью и сыном. Она просто считала, что Джеймс должен сам выбирать свою судьбу.

В голову пришла неожиданная мысль. Неужели он решил инвестировать в «Пляжный Понедельник» назло матери? Кристи мечтала, чтобы Джейми приехал сюда, чтобы он скучал по ней. Разве это не глупо? Он никогда не клялся ей в любви. Он даже не рассматривает отношения. Какой бы ни была его личная причина приезда, можно забыть о его любви и совместном будущем.

В дверях появилась Кармел.

— Мисс Минслоу, для вашего удобства мы подготовили номер. Вы можете освежиться. Если хотите, то следуйте за мной.

Номер был роскошный. А на кровати лежал шикарный наряд.

— Подарок мистера Купер-Форда, — сказала Кармел, тихо закрывая за собой дверь.

Кристи уставилась на наряд. Она не могла не прикоснуться к нему. По какой-то непонятной причине Джейми купил ей юбку в пол с ярким рисунком кусочков арбуза — розовый цвет мякоти красиво контрастировал с черными семенами и зеленой коркой. Наряд был ярким и причудливым. Именно такой бы она выбрала сама. Образ довершал простой топ и балетки.

Кристи посмотрела на себя в зеркало.

— Значит ли смена одежды переход к личным делам?

Она любовалась отражением, когда зазвонил телефон. Она прижала его к уху.

— Кристи, это Джейми.

— Привет. Приятно слышать тебя. — Она не знала, что сказать.

— Я так хотел тебе позвонить все это время. Я скучал, Кристи.

Его слова током прошли по коже.

— Тогда почему не позвонил? — Она рухнула на край кровати.

— Ты пообедаешь со мной? Через час.

— Да! — Она быстро поднялась. — То есть нет.

— Нет? — В его голосе послышалась боль.

— Джейми, я — твоя сугубо личная проблема приезда в Австралию?

— Да. — Он замолчал, и в трубке слышалось лишь его прерывистое дыхание. — Я слишком поздно приехал?

— Если ты здесь из-за меня, то я не хочу ждать и часа, чтобы выяснить все. Я хочу видеть тебя прямо сейчас. Где ты?

— Наверху, на палубе.

— Стой там, — приказала она, бросив трубку.

Она нашла его на палубе. Он сменил костюм на брюки песочного цвета и бирюзовую рубашку. Легкий ветерок взъерошил его волосы. Он выглядел как прекрасный принц из сказки. Кристи хотела улыбнуться, но ей едва удавалось держаться прямо.

— Привет еще раз, — улыбнулся он.

— Привет, — чуть слышно прошептала она.

Ей так хотелось броситься ему на шею.

— Черт побери! Я приготовил такую классную речь…

Наклонившись вперед, он обхватил ее лицо ладонями и прижался к ее губам в бешеном порыве страсти. Кровь Кристи вспенилась миллионами шипучих пузырьков счастья.

Когда поцелуй закончился, пузырьки все еще бурлили внутри ее. Это был всего лишь поцелуй… Это еще ничего не значит.

— Я так скучал по тебе. Закрывая глаза, я всякий раз вижу тебя. Когда я их открываю, я все еще вижу тебя. Я могу думать только о тебе.

Кристи полностью потеряла способность говорить, двигаться и даже дышать!

— Черт, я не эту речь собирался произнести. Я…

Она схватила его за руку.

— Мне нравится твоя речь. Мне все нравится.

Он всмотрелся в ее лицо и улыбнулся. Джеймс взял ее за руку и повел к ближайшему дивану.

— Я так жалею, что не порвал контракт в ту же секунду. Я… — Он покачал головой. — Все смешалось в тот момент. Я только и думал, что предаю своего отца и плачу всем черной неблагодарностью.

— Если бы ты его порвал, я бы распечатала новый и подписала, — призналась она. — Я просто хотела… доказать, что ты больше чем директор «Мольто Аркета».

— После того как мать позволила обнародовать нашу сделку, нарушив данное мной слово, я решил, что потерял твое уважение и расположение.

— А я думала, что потеряла тебя! Я считала, что оттолкнула тебя, наговорив столько о твоих родителях. Мне следовало держать рот на замке.

— Ты сказала все это, потому что тебе не все равно. Я просто не хотел видеть очевидного.

— Как тебе удалось вырваться от мамы? Вы общаетесь?

Кристи внимательно слушала его рассказ о решении идти своим путем и удивительно спокойной реакции матери. Она с трудом в это верила.

— Мама дала тебе свое благословение?

— Верно. — Он поцеловал ее ладонь. — Ты заставила меня понять, что я имею право жить так, как хочу. Что я не нарушаю клятву, данную отцу.

— А как дела у твоей матери? Я прошел все круги ада, пока думал, сколько дров мы наломали…

— Можешь не переживать, — прервала она его. — Когда я вернулась, то у нас состоялся разговор по душам. Оказывается, она уже чувствовала, как погас мой энтузиазм к делам. Она не была шокирована моим решением. Мама желает мне счастья.

Все бы хорошо, но… Джеймс ни разу не упомянул о любви. Она не собиралась поднимать эту тему. На сегодня ей достаточно. Она колебалась, не желая рушить атмосферу.

— Я должна знать… Ты инвестируешь в «Пляжный Понедельник» из-за чувства вины за случившееся в Сингапуре?

— Нет. Я вкладываю деньги по нескольким причинам. Некоторые очень нравятся мне, а другие — не очень, — добавил он, поморщившись. — Позволь мне начать с первых. Прежде всего, я верю в будущее «Пляжного Понедельника». Кристи, твои эскизы восхитительны. Я влюбился в эти зонтики с первого взгляда.

Ее глаза загорелись. Внутри ее запорхали бабочки в танце восторга.

— А еще я уверен, что при моей поддержке «Пляжный Понедельник» достигнет небывалых высот. Твой дизайн и творческая жилка в сочетании с моими связями и деловой хваткой… — Он развел руки в стороны. — Это выигрышная комбинация. Для меня большая честь стать твоим партнером. Такая возможность выпадает раз в жизни, и я намерен воспользоваться ею по максимуму.

— Ладно, — нетерпеливо кивнула она, — звучит неплохо. А теперь перейдем к другим причинам.

— Мне больше нечего было тебе предложить. Я хотел доказать, что могу действовать самостоятельно.

— Тебе не нужно мне ничего доказывать.

— А я хотел завоевать твое сердце. И надеюсь, что совместная работа даст мне шанс.

Она чувствовала, как ветер треплет прядь ее волос, как вода плещет о борта яхты. И не могла пошевелиться. Он хотел…

— Именно поэтому я подготовил это предложение, Кристи. Чувство вины тут ни при чем. Я говорил, что не хочу любви. Я был идиотом. Теперь я вижу свое будущее по-другому. Я хочу быть с тобой.

— Ты… — Она дрожала.

Он хотел подняться, но она толкнула его и села к нему на колени. Ее слишком переполняли эмоции, чтобы дать ему ответ. Кристи поцеловала его, отвечая своей страстью на его слова.

— Тебе не нужно завоевывать мое сердце, Джейми. Оно уже принадлежит тебе. С того момента в аэропорту, когда ты убедил меня остаться в Сингапуре.

На его лице медленно расцвела улыбка.

— Я стал глиной в твоих руках с того самого момента, как поехал встретить тебя в аэропорт. Ты изменилась в лице, едва меня увидела. Это было так забавно. Ты застала меня врасплох.

— Нет, это ты меня застал врасплох! Я хотела всего лишь произвести хорошее впечатление.

— Ты определенно произвела впечатление. — В его глазах заплясали смешинки, но потом он снова стал серьезным. — Я знаю, что мы знакомы не так давно, но у меня сложилось впечатление, что я знаю тебя всю жизнь. Кристи Минслоу, я понимаю, что мне еще рано говорить о чувствах. Но я люблю тебя…

Ее поразила ранимость, которую она читала в его взгляде.

— Родственные души, — прошептала она.

— Родственные души, — кивнул он. — Мне нравится, как это звучит.

Кристи пристально посмотрела ему в глаза.

— Я тоже люблю тебя, Джейми.

Его глаза запылали любовью и надеждой.

— Я хочу, чтобы ты понимал, что я все равно буду любить тебя. Тебе не нужно вкладываться в мою компанию или еще как-либо доказывать свою решимость. Я…

— Я знаю, чего хочу. Есть и деловой подход.

Она смотрела в его глаза, и последние следы неуверенности таяли. Она кивнула.

— Через год — плюс-минус месяц — я сделаю тебе предложение.

— А после моего «да» мы поедем на медовый месяц в Сингапур?

— Договорились.

— Джейми…

— Да?

— Мне нравится быть твоим партнером.

— Взаимно.

Слова утонули, уступив место волне страсти и желания.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Дуглас Мишель Свидание в Сингапуре [Fling with the Millionaire]

Мишель Дуглас Свидание в Сингапуре Любовный роман — Harlequin — 1081

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10