Михаил Самарский

Приключения Пульхерии в виртуальном мире

© Михаил Самарский, 2022

© А. Гайворонская, иллюстрация на обложке, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Преподавателям и студентам МПГУ посвящаю

В чём смысл жизни?

Служить другим и делать добро.

Аристотель

Часть первая. Робот Стёпа

Глава 1

Два последних урока отменили. Несмотря на то что мама попросила сразу после школы идти домой, Пульхерия отправилась в парк. «Ох и влетит мне за это», – промелькнула мысль, но Пульхерия от неё решительно отмахнулась. Уж больно ей хотелось проведать уток, обитающих на пруду. Пульхерия даже не стала есть булочку, которую давали на обед в столовой, а прихватила её с собой, чтобы их угостить.

Да и замечательная погода располагала к прогулке. На ясном голубом небе светило ласковое майское солнышко, в траве блестели росинки, переливаясь всеми цветами радуги, на деревьях трепетали ярко-зелёные листочки, доносились задорные птичьи трели. Лёгкий тёплый ветерок обдувал лицо, нежно перебирая золотистые волосы Пульхерии. Настроение было таким же чудесным, как и погода. Пульхерия весело шагала в сторону парка, мурлыча под нос слова популярной песенки: «Ягода-малинка оп-оп-оп, крутит головой, залетает в топ»[1]. Пульхерия даже не подозревала, какой сюрприз её ожидает. Она даже напрочь забыла о том, что ей ещё предстояло ехать на занятия в музыкальную школу.

Пульхерия и не заметила, как оказалась в парке. Она направилась по аллее в сторону пруда и вдруг увидела на дорожке смартфон. Хотела поднять его, но, вспомнив мамин наказ «Никогда не брать чужого», передумала. Но следующая мысль заставила её сердце забиться быстрее: «Вдруг с его хозяином случится беда и ему понадобится срочно куда-то позвонить, а у него не окажется телефона».

Она огляделась и, увидев неподалёку на лавочке старичка в шляпе, несказанно обрадовалась. У неё не было сомнений, что он владелец потерянного смартфона. Недолго думая, Пульхерия подняла находку и помчалась к нему.

– Дедушка, это ваш телефон? – Она протянула ему гаджет и показала в ту сторону, где обнаружила его. – Я нашла его вон там.

Бросив взгляд на телефон, старик похлопал себя по карманам и с улыбкой сказал:

– Нет, деточка, мой при мне.

Не ожидая такого ответа, Пульхерия в растерянности пожала плечами и спросила:

– А где же мне найти его хозяина?

– Спроси вон у неё. – Старик кивнул ей за спину. – Может, это она потеряла.

Пульхерия обернулась и увидела на другой стороне аллеи бегунью в тёмном спортивном костюме. Вот теперь Пульхерия была уверена, что спортсменка – владелица смартфона. «Видимо, он выпал у неё из кармана, а она даже не почувствовала», – решила наша героиня и, махнув ей рукой, крикнула:

– Девушка, погодите.

Но та даже ухом не повела, и Пульхерии ничего не оставалось, как пуститься в погоню. На радостях, что хозяйка гаджета наконец-то нашлась, Пульхерия бросила старику «спасибо» и рванула за ней, услышав вслед: «А мне-то за что? Это тебя нужно благодарить за честность».

Вскоре она настигла спортсменку. Поравнявшись с ней, Пульхерия показала находку и спросила:

– Девушка, это ваш телефон?

– Нет. – Взглянув на гаджет, та мотнула головой и вытащила из кармана штанов свой смартфон. – Вот мой.

Услышав её ответ, Пульхерия ещё больше расстроилась. Она ведь была уверена, что бегунья – владелица потеряшки.

– Я его случайно нашла вон на той дорожке. – Продолжая бежать рядом, Пульхерия опять показала на место находки. – А теперь не могу найти хозяина. Что же мне делать? – в растерянности спросила она.

– Что делать? – улыбнулась спортсменка. – Если телефон не заблокирован, зайди в контакты, позвони по какому-нибудь номеру и объясни ситуацию, а если заблокирован, тогда отнеси его в полицию.

– Точно! – Пульхерия резко остановилась и хлопнула себя по лбу. – И как я сразу не догадалась. Спасибо, – крикнула она бегунье.

– Не за что, – обернувшись, ответила та и помчалась дальше.

Пульхерия дошла до ближайшей лавочки, сбросила на неё рюкзак и ветровку. От беготни по парку стало невыносимо жарко, даже испарина выступила на лице. Пульхерия уселась на скамейку, нажала на кнопку телефона, и – о чудо! – он оказался незаблокированным. Но каково же было её разочарование, когда она не обнаружила в нём ни одной привычной иконки: ни эсэмэсок, ни телефонной книги, ни настроек, ни часов, ни камеры, ни галереи, ни календаря – ничего. И лишь один зелёный квадратик с изображением человечка светился вверху экрана. Пульхерия подумала, что это спортивное приложение.

– Какой-то странный телефон, – хмыкнула она и нажала на квадратик.

И в следующее мгновение перед ней всплыла голограмма размером с картину, прямо как в фантастических фильмах. На ней светился неоновым светом тот самый человечек с иконки, только в увеличенном виде. Он напомнил ей детскую игрушку-пупсика. У него были такое же тельце и круглая лысая голова, а на лице – два больших тёмных глаза и узкая полоска губ. От увиденного Пульхерия подпрыгнула на лавочке и принялась озираться по сторонам, словно желая убедиться, что она не сошла с ума. Но, к её огромному удивлению, те редкие прохожие, которые прогуливались по аллее, совсем не обращали на неё внимания, будто перед ней не было никакой голограммы. «Может, у меня галлюцинация?» – взволнованно подумала Пульхерия.

– Приветствую тебя, уважаемый пользователь, – сказал механическим голосом человечек и, словно прочитав её мысли, добавил: – Я не галлюцинация, но меня видишь и слышишь только ты.

От его слов она поперхнулась и громко закашлялась, прикрыв рот ладонью.

– Будь здоров, – пожелал он, отчего Пульхерия ещё сильнее удивилась.

– Так говорят, когда кто-то чихает, а я кашляла, – наконец успокоившись, пробормотала она и удивлённо уставилась на него глазами размером с блюдце. – Ты кто такой?

– Твой электронный помощник, – как ни в чём не бывало заявил тот.

– А-а-а, – протянула Пульхерия, – я поняла. Ты помощник хозяина телефона.

– Ты его владелица, – сказал пупсик.

– Но он не мой! – воскликнула она и замотала головой. – Я не могу взять его себе. Мама говорит, что нельзя брать чужие вещи.

– До того, как ты его нашла, он был ничей, – сообщил он. – Это подарок тебе.

– Но за что? – Пульхерия в недоумении пожала плечами.

– За твою доброту, – ответил человечек.

– Но я не сделала ничего, чтобы мне дарили такие подарки, – возразила она.

– Включаю память, – сказал помощник и исчез. После чего по голограмме побежали какие-то непонятные символы и знаки, словно титры в конце фильма, а когда они закончились, пупсик снова появился. – Озвучиваю три последних случая. Случай первый: ты спасла тонущую собаку.

Надо же, Пульхерия уже и забыла об этом. А ведь прошло не так уж много времени. Этой зимой она возвращалась домой из музыкальной школы и решила пойти до трамвайной остановки не привычным маршрутом, а прогуляться по набережной. И вдруг заметила недалеко от берега озера собаку, провалившуюся под лёд. Вокруг ни души. Словно прося о помощи, собака начала так душераздирающе лаять, что от жалости сердце Пульхерии готово было выпрыгнуть из груди. Она вспомнила, как однажды видела по телевизору сюжет про мужчину, который спас человека из ледяного плена реки. Он дополз до тонущего и с помощью верёвки вытащил его из воды.

«Если у него получилось, значит, и у меня получится», – подумала Пульхерия и, оставив рюкзак на берегу, по-пластунски поползла к собаке. Она не могла понять, как умудрилась вытащить её, ведь она оказалась не каким-нибудь пекинесом или маленьким пудельком, а приличных размеров хаски. Но всё произошло настолько спонтанно, что Пульхерии по сей день случившееся кажется каким-то сном. И только когда они вернулись на берег, появилась хозяйка собаки. Она принялась благодарить спасительницу, но той было не до благодарностей. Пульхерия думала лишь о том, что ей влетит от мамы, ведь она поздно вернётся из музыкальной школы. Женщина хотела вызвать такси, но Пульхерия представила, сколько будет добираться по вечерним пробкам, и отказалась. Жаль вот только, за той суетой Пульхерия так и не узнала, где была хозяйка в тот момент, когда её питомец побежал к озеру.

– Случай второй: ты спасла пожилого человека, потерявшего сознание на улице. – Голос пупсика выдернул её из воспоминаний.

– Но я всего лишь побрызгала его лицо водой и вызвала скорую, – нахмурившись, возразила Пульхерия.

– Этого было достаточно, чтобы спасти ему жизнь, – не согласился электронный пупсик и продолжил: – Случай третий: сегодняшний. Ты нашла телефон и не присвоила его себе, а пошла искать хозяина. Это хорошо, что ты относишься к своим добрым делам как к должному. Данный факт подтверждает, что ты неравнодушный пользователь. Подарить телефон именно тебе было верным решением. Я уверен: ты используешь его во благо. Отныне я твой электронный помощник и выполню любую твою просьбу.

– Прям так и любую? – Пульхерия хитро улыбнулась.

– Да. – Пупсик кивнул.

– Ну тогда сделай так… – Пульхерия вдруг замолчала и принялась теребить губу, явно обдумывая команду, а потом выдала: – Сделай так, чтобы вместо вот этих тополей, – Пульхерия кивнула на растущие вдоль аллеи деревья, – появились пальмы.

Она ещё не успела рот закрыть, как человечек доложил:

– Команда выполнена.

От увиденной картины Пульхерия чуть дар речи не потеряла. На месте тополей и правда стояли высоченные пальмы с кронами, пышными, как головные уборы у индейских вождей. Её фантазия разыгралась не на шутку, и она стала лихорадочно соображать, какую бы ещё придумать просьбу, чтобы проверить способности неожиданного помощника. И вдруг её осенило.

– А ты можешь сделать за меня домашку по математике? – выпалила она.

– Что такое домашка? – не понял пупсик.

– Задание, которое училка задаёт на дом, – объяснила Пульхерия.

– Что такое училка? – прозвучал следующий вопрос.

Она закатила глаза. «Ну и тормоз».

– Не что, а кто, – принялась терпеливо объяснять Пульхерия. – Училка – это учительница. Так вот, она задаёт ученикам домашнее задание. Погоди, я сейчас покажу тебе, как оно выглядит. – Она полезла в рюкзак за тетрадью, но не успела вытащить её, как голограмма доложила:

– Команда выполнена.

– Да ладно! – не поверила Пульхерия. Она посмотрела в тетрадку и, увидев на страницах решённые примеры и задачу, написанные её почерком, округлила глаза. – Но как ты узнал, что надо делать? – воскликнула она.

– Я умею видеть и слышать на расстоянии. Чтобы общаться со мной, ты можешь разговаривать мысленно, необязательно заходить в приложение. Открывать его необходимо только в том случае, если ты захочешь меня видеть, – объяснил человечек.

– Разве такое возможно? – Пульхерия покачала головой.

– Я робот последнего поколения, для меня нет ничего невозможного, – ответил он. – Я не услышу твою команду только в том случае, если телефон выключится. Тебе необходимо следить за аккумулятором. Когда уровень зарядки упадёт до минимума, в углу экрана загорится красная точка.

– Но у меня нет зарядного устройства от него. – Она покрутила смартфон, ища отверстие, куда вставляется провод, и, не обнаружив его, спросила: – А как же его заряжать?

– Очень просто, – сказал пупсик. – Этот телефон заряжается от других электронных устройств. Его необходимо положить на любой другой гаджет и подержать пятнадцать минут. Чтобы аккумулятор был всегда полным, носи его рядом со своим телефоном.

– Вот это да! – Пульхерия хлопнула в ладоши. – Пупсик, да ты крутышка.

– Я не пупсик, меня зовут Хардвар, – сказал он.

– Хар… как? – скривившись, переспросила Пульхерия. – Ну и имечко у тебя, с первого раза не запомнишь. Уж лучше тогда пупсиком быть. Или тебе не нравится такое прозвище?

– Мне нравится всё, что нравится тебе, – ответил Хардвар.

– Замечательно, – кивнула она, – раз теперь я твоя хозяйка, буду называть тебя… – Пульхерия в задумчивости посмотрела на небо, словно там были написаны варианты имён. – Придумала! У нас недавно в космос летал робот Федя, а я буду называть тебя роботом Стёпой. Как тебе?

– Мне нравится всё, что нравится тебе, – повторил Хардвар.

– Ой, с твоим телефоном я совсем забыла про уточек, – спохватилась она и подскочила с лавочки. – Я же хотела угостить их булочкой. Бежим скорее, а то мама сказала мне после школы идти домой, а я тут с тобой болтаю.

Она только хотела нажать на иконку, чтобы выйти из приложения, как раздался голос Стёпы:

– Команда выполнена.

– Какая команда? – Пульхерия в непонимании уставилась на него.

– Ты сказала, что хотела угостить уточек, я угостил, – как ни в чём не бывало заявил он.

Пульхерия заглянула в рюкзак и, не обнаружив там булочки, возмущённо воскликнула:

– Зачем ты это сделал? Я не давала тебе такой команды. Пожалуйста, больше не делай это за меня. Мне нравится самой их кормить.

– Команда «Не делать» принята! – Стёпа кивнул.

– Ладно, тогда пошли домой, – вздохнула она. – Не пойду же я к друзьям с пустыми руками.

Конечно, можно было попросить его организовать другую булочку, но она глянула на время в своём телефоне и поняла, что и так слишком задержалась после уроков.

«Надо срочно возвращаться домой, иначе мне влетит от мамы», – подумала Пульхерия.

Она вышла из приложения и положила смартфон в карман жакета вместе со своим телефоном. Погода разыгралась не на шутку. Пробиваясь сквозь листву деревьев, дневное солнце грело совсем по-летнему. Пульхерия не стала надевать ветровку, сунула её в рюкзак, накинула его на плечи и отправилась домой.

Глава 2

Пульхерия взлетела по лестнице на третий этаж, открыла дверь и, войдя в квартиру, увидела в прихожей маму. В шортах и футболке она выглядела как девчонка. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, но это нисколько не портило её вид, а наоборот, делало только привлекательнее. Пульхерия очень гордилась ею. Ещё бы, ни у кого в классе не было такой красивой, стройной и элегантной мамы. Из кухни пахло чем-то вкусным, но Пульхерия пока не могла разобрать, кажется, это была жареная курочка.

– И где ты была? – Мама, подбоченившись, посмотрела на неё. – У тебя уроки закончились в двенадцать пятнадцать, а сейчас два часа дня. Небось опять ходила в парк уток своих кормить?

Пульхерия не видела смысла врать. Да и зачем, если мама видит её насквозь. Так, во всяком случае, она говорит.

– Да, – понуро опустив голову, призналась Пульхерия.

– Про уток своих ты, значит, помнишь, – покачала головой мама, – а про занятия в музыкальной школе ты, случайно, не забыла?

– Ой. – Пульхерия прижала ладонь к губам и виновато пробормотала: – Забыла.

– А тебе ещё, между прочим, нужно покушать и уроки сделать, – напомнила мама.

– Мамуль, не переживай, я не голодная, – немного слукавила Пульхерия. От кусочка жареной курочки она бы точно не отказалась. – А уроки я уже почти все сделала, осталось только выучить стих по литре, а по русскому нам Ромашка ничего не задала, потому что мы сегодня писали изложение.

– Не Ромашка, а Татьяна Романовна, и не литра, а литература. – Мама с укором покачала головой и спросила: – А по математике?

– Её я сделала на музыке, – отведя глаза в сторону, ответила Пульхерия.

Она сунула руку в карман жакета и нащупала подарок. Пульхерия хоть и старалась никогда не врать, но о нём она не собиралась рассказывать маме, ведь тогда она наверняка отберёт гаджет.

– Ох и врунишка ты, Пулька, – ухмыльнулась мама.

– Честное слово. – Пульхерия клятвенно приложила руку к груди и полезла в рюкзак за тетрадью.

И вдруг её пронзила страшная мысль: а что, если Стёпа и правда был плодом её воображения и в тетради не окажется выполненных заданий. Пульхерия с замиранием сердца раскрыла страницы и, увидев решенные примеры и задачу, облегчённо вздохнула. Значит, всё-таки помощник – не галлюцинация.

– Вот, смотри. – Пульхерия показала матери тетрадь.

– Вижу, вижу, – улыбнувшись, закивала мама и погладила её по голове. – Молодец, дочка. Учись хорошо, тебе это пригодится в жизни.

Пульхерии вдруг стало невероятно стыдно за незаслуженную похвалу, но она, хотя и с трудом, подавила это чувство. «Ну, подумаешь, один раз математику сделала не сама. Буду считать, что я её скатала у Петьки Смирнова. Между прочим, я не одна такая, все списывают друг у друга», – придумала себе оправдание она.

– Ладно, раз не хочешь кушать, тогда переодевайся и, пока до музыкальной школы есть время, выучи стихотворение, – сказала мама и направилась в кухню.

– Хорошо, – вздохнула Пульхерия и, скинув туфли, поплелась в свою комнату, бормоча под нос: «Кто придумал это домашнее задание, неужели нельзя без него обойтись?»

Она бросила рюкзак на стул и упала спиной на кровать, раскинув руки в стороны, как морская звезда.

– Ещё эта дурацкая музыкалка, – глядя на люстру, сказала Пульхерия. – Как же я не хочу туда тащиться. К тому же сольфеджио не сделала. Училка съест меня живьём и даже приправами не сдобрит.

«А зачем туда тащиться, если у тебя есть помощник?» От этой мысли она аж подпрыгнула на кровати и мысленно позвала:

– Стёпа.

– Пользователь, я весь внимание, – раздалось из кармана жакета.

Услышав его ответ, Пульхерия в который раз опешила. Когда Стёпа говорил, что она может общаться с ним, даже не открывая приложения, она не поверила. Ей показалось это чем-то фантастическим. Но он откликнулся. Это значительно облегчает общение с ним.

«Ты можешь не называть меня так? – Пульхерия нахмурилась. – Я же не робот».

– Могу, – ответил он. – Я буду обращаться к тебе так, как ты пожелаешь.

«Тогда зови меня Пуля, – решила она. – Меня так папа называет, и мне это нравится».

Вспомнив об папе, Пульхерия невольно глянула на полку книжного шкафа, где стояла семейная фотография. Она была сделана на набережной Невы перед началом военно-морского парада. Корабль, на котором служит папа, ежегодно принимал в нём участие. Пульхерия очень любила эту фотографию. На ней они выглядят красивыми и счастливыми. Папа при параде, мама с распущенными волосами и в платье небесного цвета, похожая на русалку, и между ними Пульхерия в чёрной юбке-пачке, белой футболке и с двумя хвостиками на голове. «Быстрей бы уже папа вернулся из своего плаванья», – вздохнув, подумала Пульхерия.

– Команда «Называть Пуля» принята, – подтвердил Стёпа.

До чего ей было непривычно общаться мысленно, да ещё и не видя собеседника. Пульхерия встала с кровати, достала из кармана жакета подарок и, прежде чем вернуться назад, закрыла дверь на замок: вдруг мама застукает её во время общения со Стёпой. Его-то она не увидит, но со стороны это будет выглядеть, будто Пульхерия разговаривает сама с собой. Ещё, не дай бог, подумает, что у дочки не все дома, и вместо музыкальной школы потащит к врачу.

Она уселась на кровати по-турецки, нажала на иконку приложения, и тотчас появилась голограмма. Увидев пупсика, Пульхерия радостно улыбнулась.

– Привет, Стёпа.

– Приветствую тебя, Пуля. – Он хлопнул глазами.

– Ты знаешь, мне так лень сегодня ехать в музыкалку, сделай так, чтобы она куда-нибудь исчезла, – попросила она.

– Что такое музыкалка? – не понял Стёпа.

Услышав его вопрос, Пульхерия опять закатила глаза.

– Ты чего такой Тормоз Иваныч? – Она нахмурилась. – Ты же современный робот и должен знать, что музыкалка – это музыкальная школа.

– Кто такой Тормоз Иваныч? – опять спросил Стёпа.

«Он что, издевается надо мной?»

– Тот, кто медленно соображает, – едва сдерживая накатившееся раздражение, объяснила Пульхерия.

– Я не медленно соображаю, у меня самая быстрая операционная система. Но этого слова, как и слов «музыкалка», «домашка», «училка», в моей памяти нет, – объяснил Стёпа.

– Так запомни их, – фыркнула Пулька. – И больше не задавай глупых вопросов.

– Понял. – Стёпа кивнул и замолчал.

Пульхерия уж было подумала, что он завис, но нет. Спустя мгновение тот доложил:

– Команда выполнена.

– То есть ты хочешь сказать, что музыкалки нет? – с сомнением спросила она.

– Да, – подтвердил он.

– Ладно, скоро проверим, – сказала она и вышла из приложения.

Пульхерия встала с кровати и спрятала телефон обратно в карман жакета.

Переоделась в шорты, футболку, взяла со стола учебник по литературе и раскрыла его на нужной странице.

– Ох, ничего себе стих, целых семь четверостиший! – воскликнула она и обратилась к учительнице так, словно разговаривала с соседом по парте Петькой Смирновым: – Ромашка, ты не могла задать что-нибудь попроще?

Пульхерия принялась ходить по комнате с книгой в руках и бормотать под нос:

– «Низкий дом с голубыми ставнями, не забыть мне тебя никогда, слишком были такими недавними отзвучавшие в сумрак года…» – то и дело повторяла она, но никак не могла запомнить эту строфу.

Ясное дело, о каком стихотворении могла идти речь, когда все её мысли занимала музыкальная школа? Ей не терпелось быстрей увидеть, как теперь выглядит то место, где она стояла.

– Что-то не учится, – вздохнула она и подумала: «Может, Стёпу попросить сделать это за меня?»

– Пуле нужна моя помощь? – раздалось из кармана.

Вспомнив, как мама похвалила её за математику, она на секунду замешкалась, но нежелание учить стих было настолько велико, что она снова подавила чувство стыда и ответила вслух:

– Стёпа, сделай, пожалуйста, так, чтобы у меня стих отскакивал от зубов.

– Есть уточнение, – сказал он, – отскакивал внутрь или наружу?

– В смысле? – удивилась Пульхерия.

Она положила учебник на стол, вытащила смартфон из кармана жакета и, открыв приложение, уставилась на появившуюся голограмму человечка, и тут до неё дошло, что он воспринял её слова буквально:

– Это фразеологизм такой, – принялась объяснять Пульхерия, – образное выражение. Я имела в виду, чтобы я очень хорошо запомнила стихотворение. Понятно?

– Понятно, – подтвердил тот. – Фразеологизм «отскакивал от зубов» – записал в память. – И добавил: – Я же современный робот.

– Да какой ты современный? – усмехнулась она. – Ты древний, как египетская пирамида.

– Я не пирамида! – Стёпа категорично помотал из стороны в сторону круглой головой.

– Я не сказала, что ты пирамида, я всего лишь сравнила тебя с ней, – возразила Пульхерия.

– Сравнение неуместно, – не согласился Стёпа. – Я непохож на неё.

– Ой, да ну тебя! – Она махнула рукой и вдруг осознала, что он не только воспринимает её буквально, но и совершенно не понимает юмора. Одним словом – робот.

– Команда «Стих отскакивал от зубов» выполнена, – доложил Стёпа.

Услышав его ответ, Пульхерия улыбнулась. Оказывается, у него есть свои преимущества. Ему не надо повторять всё по двадцать раз, достаточно просто сказать – и он тут же запоминает. Но она никак не могла привыкнуть, что помощник выполняет её просьбы по щелчку пальцев. Оно и понятное дело, она впервые общается с таким волшебником. Окажись на её месте любой другой человек, наверняка не сразу бы привык к подобным почестям.

– То есть ты хочешь сказать, что я уже знаю стих? – с сомнением спросила она.

– Не хочу, а говорю, – подтвердил он.

Не выходя из приложения, Пульхерия положила телефон на стол, снова взяла учебник и начала читать, но уже после нескольких слов поняла, что он ей не нужен. Строки вылетали из её рта, как пчёлы из улья. Пульхерия без единой запинки продекламировала семь четверостиший, потом ещё несколько раз повторила их, а когда закончила, восхищённо воскликнула:

– Обалдеть! Ещё никогда в жизни я так хорошо не знала стих. Ромашка завтра в обморок упадёт. Стёпа, да ты красавец! – Пульхерия улыбнулась голограмме, но, подумав о том, что она не сама выучила стих, тут же сникла. Получается, если она получит пятёрку, это будет не её заслуга, а его.

«А ведь пятёрку ещё надо получить. Ромашка, как по закону подлости, вызывает к доске, когда не готов к уроку, а если сделал все задания – может и не спросить», – промелькнуло в её голове, и Пульхерия в который раз подавила в себе чувство стыда.

– Ладно, пошли смотреть, куда ты дел музыкалку, – сказала она и вышла из приложения.

После выученного стихотворения у Пульхерии не было сомнений: занятий не будет. Но тем не менее она собралась и поехала, будто ей предстояло учиться. Не могла же она сказать маме, что школа исчезла. Пульхерия сложила в рюкзак всё необходимое и стала надевать форму, недовольно бормоча под нос: «Она мне в школе надоела, ещё и в музыкалку надо ходить в ней. Кто придумал эти дурацкие правила? Можно подумать, если я приду в джинсах, от этого мои пальцы перестанут мне подчиняться и я не смогу играть на пианино».

Пуля застала маму на кухне. Она сидела за столом, уткнувшись в ноутбук.

«Везёт ей, работает дома – и никуда не надо ездить», – глядя на неё, подумала дочь.

Когда-то её мама трудилась психологом в медицинском центре, а потом решила открыть своё дело. Она стала вести онлайн-консультации и создала в социальных сетях блог под названием «Кабинет психологической разгрузки». Поначалу у неё не очень хорошо получалось, и она даже хотела вернуться на прежнюю работу, но папа сказал ей: «Нюра, нельзя сдаваться в начале пути. Если решила заниматься каким-то делом, иди до конца». И он был прав. Сейчас её блог один из самых популярных в интернете, у него уже почти полмиллиона подписчиков.

На самом деле маму зовут Анна, но папа почему-то называл её Нюрой. Пульхерия уже давно поняла, что он ещё тот юморист. Только такой человек мог выбрать для дочери имя Пульхерия. Да и маме оно тоже понравилось. Зато сама Пульхерия, когда была маленькой, терпеть его не могла, но со временем привыкла, а потом и вовсе полюбила. Особенно ей нравилось, когда мама называла её Пулькой, а папа – Пулей. Однажды Пульхерия спросила у отца: «Почему Пуля?» – на что он ответил: «Ты такая же резкая, но романтичная, поэтому – блуждающая».

При виде дочери мама оторвала взгляд от компьютера и спросила:

– Дочка, ты почему так рано? До занятий ещё целый час, а тебе ехать на трамвае всего пятнадцать минут.

– Хочу немного прогуляться, – ответила та. – Стих я выучила, – нащупав подарок в кармане жакета и опустив глаза, доложила Пульхерия.

– Так быстро? – Мамины брови изогнулись и стали напоминать галочки, которые Пульхерия так любила рисовать на уроках, чтобы скоротать время. – И что же сейчас задают пятиклассникам учить?

– «Низкий дом с голубыми ставнями», – ответила Пульхерия.

– Есенина, что ли?

– Угу, – буркнула Пулька.

– Тогда расскажи и можешь идти, – попросила мама.

Снова Пульхерию пронзила страшная мысль: «А что, если на самом деле я не знаю стихотворения?» Но нет, она помнила его назубок. Протарахтев Есенина на одном дыхании, Пульхерия в который раз убедилась, что Стёпа – не плод её фантазий.

– Дочка, да ты молодчина! – улыбнувшись, воскликнула мама. Она встала из-за стола и, подойдя к ней, поцеловала в макушку. – Когда папа позвонит, расскажу ему, какая ты у нас умница. – А потом заглянула в глаза Пульхерии и сказала: – Только когда будешь отвечать на уроке, рассказывай стихотворение чуть помедленнее и с выражением.

– Постараюсь.

Пульхерию снова охватило чувство стыда, только в этот раз оно было гораздо острее. Ладно, когда Стёпа сделал за неё математику. Она посчитала это за списывание и нашла себе оправдание, ведь этим занимаются все. Но никто ни за кого не учит стихи.

– Ну, давай, беги, – сказала мама. – Только прошу тебя, если будешь кого-то спасать, будь аккуратней.

Пульхерия вспомнила, какую взбучку устроила ей мама в тот день, когда после спасения собаки она вернулась домой позже обычного и в мокрой куртке. Правда, ругалась недолго, пока дочь не рассказала ей о случившемся, а потом стала растирать её вонючей мазью и отпаивать горячими чаями.

– Хорошо, – ответила Пулька и, желая как можно быстрей убраться с её глаз, поспешила в прихожую.

Она сунула ноги в кроссовки, прихватила с вешалки ветровку и, накинув рюкзак на плечи, выбежала из квартиры.

«Блин, как же тяжело врать», – подумала Пульхерия и помчалась вниз по лестнице.

От дома до остановки было рукой подать, и уже спустя несколько минут Пульхерия села в трамвай. Приложив свой телефон к считывающему устройству, она оплатила проезд и, увидев свободное кресло, направилась к нему. Правда, сидеть пришлось недолго, на следующей остановке вошла пожилая женщина, и Пульхерия уступила ей место. А сама устроилась у окна в той части салона, где не было сидений. Опёршись руками на поручень, Пульхерия принялась разглядывать городские пейзажи. Ещё никогда дорога не казалась ей такой длинной. Пульхерия уже не могла дождаться, когда механический голос объявит: «Музыкальная школа имени Рахманинова». Но вместо этого трамвай остановился на полпути. Первое время пассажиры сидели спокойно, но, когда прошло минут пять, по салону поползли вопросы: «Что случилось?», «Почему стоим?» Какой-то мужчина, то и дело поглядывая на часы в телефоне, в сердцах воскликнул:

– Да что же это такое? Я опоздаю на важную встречу.

– А у меня ребёнок в детском саду, мне нужно срочно его забрать, – сказала молодая женщина.

– А я на работу опаздываю, – сообщила ещё одна пассажирка.

– А я на приём к врачу, – вторил ей пожилой мужчина. – Если я сегодня не попаду к нему, то потом месяц буду ждать следующего приёма.

Первым не выдержал молодой человек, стоявший рядом с Пульхерией. Он направился к водителю трамвая, перебросился с ним парой фраз и пошёл назад.

– Ну что там? – словно сговорившись, хором спросили пассажиры.

– Два недоразумения встретились на трамвайных путях, – с улыбкой ответил он.

– Что вы имеете в виду? – не поняла бабулька, которой Пульхерия уступила место.

– То, что впереди авария.

– И надолго мы тут застряли? – спросил опаздывающий на встречу мужчина.

– Пока неясно, – ответил парень.

«Я так и до ночи не доберусь до школы», – подумала Пульхерия и позвала помощника, а после того, как из кармана прозвучало «Пуля, я весь внимание», попросила:

– Стёпа, сделай так, чтобы мы побыстрее доехали до музыкалки.

После того как он доложил «Команду выполняю», произошло что-то невероятное. Трамвай с лёгкостью взмыл вверх, словно он ничего не весил, и полетел над путями, причём так плавно, что стоящие пассажиры даже не пошатнулись. По салону прокатилось испуганное «ах», и все замерли в немом оцепенении.

– Вау! – удивлённо произнесла Пульхерия и, прикрыв рот ладонью, ошеломлённо замотала головой.

Она-то думала, что помощник каким-то образом уберёт столкнувшиеся машины с дороги, но от одной мысли о летящем трамвае Пульхерия на мгновение потеряла дар речи. А судя по мёртвой тишине в салоне, не одна она лишилась способности говорить.

Пульхерия посмотрела вниз и от увиденной картины пришла в ещё большее изумление. Машины со свистом тормозили, из них выскакивали водители и пассажиры и, задрав головы вверх, с открытыми ртами следили за летающим объектом. К тротуарам приросли пешеходы, провожая взглядами трамвай. И даже собаки, гуляющие с хозяевами, статуями застыли на месте, наблюдая за происходящим. Казалось, весь город замер в безмолвной неподвижности.

Неизвестно, как долго длилось бы молчание в трамвае, если бы первым не пришёл в себя молодой человек, стоявший рядом с Пульхерией.

– Офиге-еть, – протяжно произнёс он, – никогда не ездил на летающих трамваях.

– До чего дошёл прогресс, – вторил ему товарищ, опаздывающий на встречу.

– Ай да мэр, ай да молодец, – восхищённо воскликнул пожилой мужчина.

– Зря мы его ругаем, – поддержала его пассажирка и кивнула на окно. – Видите, как он старается для нас, даже трамваи летающие запустил. Я была во многих странах и могу с уверенностью сказать, что нигде в мире нет ничего подобного.

Тем временем трамвай перелетел место аварии и мягко приземлился на рельсы. По салону снова прокатилось дружное «ах», и пассажиры разразились бурными аплодисментами, прямо как в самолёте после посадки. А когда успокоились, принялись наперебой нахваливать мэра.

Конечно же, Пульхерия не могла сказать им, чья это заслуга. А даже если бы и сказала, вряд ли они поверили бы. Поэтому пускай люди думают, что это дело рук градоначальника. Она лишь улыбнулась и мысленно поблагодарила помощника:

– Стёпыч, спасибо тебе. Ты настоящий гений прогресса.

– Всегда рад помочь, – раздалось из кармана. – Пуля придумала мне новое имя?

– Да нет. – Она махнула рукой и поймала себя на мысли, что со стороны наверняка это выглядит так, словно она отгоняет какое-то насекомое. – Это Стёпа, просто в другой… – Она замолчала и в задумчивости посмотрела на потолок, явно вспоминая слово, которое хотела произнести.

– Интерпретации? – подсказал невидимый собеседник.

– Точно. – Улыбнувшись, Пульхерия закивала и тут же себя одёрнула. Ещё не хватало, чтобы пассажиры приняли её за чокнутую. – Стёпа, откуда ты такой умный взялся? – задала она внезапно пришедший на ум вопрос. – Я имела в виду, где тебя изобрели? В этом… как его… – Она опять в задумчивости замолчала, но в этот раз его подсказка не понадобилась, она вспомнила сама. – В Сколково?

– Нет, – ответил он. – Я родом не из вашего мира.

– А из какого? – округлив глаза, воскликнула она и, заметив, как посмотрел на неё парень, поняла, что произнесла это вслух.

– Из виртуального, я подданный короля Вирта, – заявил Стёпа, и Пулька прямо почувствовала нотки гордости в его механическом голосе.

– Это ещё кто такой? – Она молчаливо нахмурилась, а потом предположила: – Наверное, он у вас как у нас президент?

– Можно сказать и так. Наш король возглавляет светлую сторону виртуального мира.

– А что, есть ещё какая-то сторона?

– Конечно. Тёмная, там правит царь Трив. Когда-то его создал Вирт в качестве своего помощника, а потом он так возгордился своим могуществом, что начал заниматься вредительством. У него была полная свобода воли, поскольку король его ни в чём не ограничивал. Трив пошёл против Вирта, он собрал вокруг себя единомышленников и создал своё тёмное царство.

– А-а-а, я поняла. – Пульхерия опять закивала и, оглядевшись вокруг, убедилась, что никто ничего не заметил.

В салоне стоял гул возбуждённых голосов. Пассажирам явно было не до неё, они обсуждали произошедшее.

– В общем, этот Трив – враг твоего короля, – сказала она.

– Не враг, а, как говорят у вас в реальном мире, антипод, – уточнил Стёпа.

– Ясно. Вирт – хороший волшебник, а Трив – плохой. Правильно?

– Пуля абсолютно права. В виртуальном мире, как и в вашем, есть добро и зло. Наша светлая сторона обеспечивает людям быстрый доступ к любой информации и позволяет обмениваться ею, помогает получать и совершенствовать знания, находить друзей и общаться с ними, даёт множество возможностей реализовать себя в профессиональной сфере, найти хобби, развлечение, заниматься шопингом не выходя из дома. Я могу ещё очень долго перечислять, что мы делаем для человечества.

– А чем же тогда занимается Трив? – полюбопытствовала Пульхерия.

– Всякими нехорошими делами, – ответил Стёпа. – Его сторонники внедряют разные вредоносные программы, воруют данные пользователей интернета, создают троллей, которые оскорбляют собеседников, и опасный контент для детей, рассылают спам, распространяют недостоверную, лживую информацию, развивают интернет-зависимость и даже разрушают семьи.

– Ужас какой! – воскликнула Пульхерия. – А как же нам, пользователям, отличать светлую сторону виртуального мира от тёмной?

– В этом нет ничего сложного, – ответил он. – Твори добро не только в реальной жизни, но и в виртуальной. Не делай того, чего не желаешь для себя. Наш мир только кажется необычным, но если вдуматься, то в нём действуют те же законы и принципы, что и в вашем. Хочешь добра – будь добрым. Будешь злым – получай зло в ответ. Каждый в интернете находит то, что хочет найти. Он как лужа: один видит в ней грязь, а другой – отражение голубого неба. Вот и всё.

Их беседу нарушил механический голос, объявивший остановку «Музыкальная школа», и Пульхерия поспешила на выход. До школы было рукой подать, и по дороге Пульхерия не заметила ничего подозрительного. Пешеходы шагали по своим делам, транспорт развозил пассажиров, торговые павильоны, здания со всевозможными кафешками и магазинчиками на первых этажах стояли на своих местах. И это заставило Пульхерию опять засомневаться в способностях помощника.

«Неужели он даже такую команду смог выполнить?» – подумала она.

И снова её удивлению не было предела, когда Пульхерия пришла к школе и обнаружила зелёный сквер с аккуратно подстриженной травой, цветниками, чередующимися с пышными деревьями.

Под каждым из них стояли удобные скамейки, на которых отдыхали горожане.

– Ух ты! – глядя на эту красоту, воскликнула Пульхерия и подумала: «Интересно, я когда-нибудь привыкну к чудесам Стёпы?»

Стоило только мысленно произнести его имя, как из кармана раздался голос:

– Пуле нравится пейзаж?

– Полный отпад, – восхищённо покачивая головой, ответила она.

– Отпад чего? – не понял Стёпа.

– Нет, ну какой же ты всё-таки мамонт, – усмехнулась Пульхерия.

– Я не мамонт, я робот Стёпа, – возразил он.

– Да знаю я, кто ты! – Она махнула рукой и принялась объяснять: – «Полный отпад» – это тоже фразеологизм, он означает «круто».

– Включаю память. Круто – это обрывисто, отвесно. Данное слово не подходит для ответа на мой первый вопрос, – выдал Стёпа.

«О боже!» – Пульхерия закатила глаза и вдруг поймала себя на мысли, что это она выражается непонятно. Откуда роботу из другого мира знать все эти современные словечки? Наверняка тот, кто его программировал, сам не знал их. Она вспомнила, как однажды на уроке русского языка учительница назвала одного из учеников Капитаном Очевидность, когда он сказал то, что все и без того знали. Одноклассник смотрел на неё круглыми глазами, ничего не понимая. Он думал, будто Капитан Очевидность – это герой комиксов, о котором он не знает. И каково же было его удивление, когда Татьяна Романовна объяснила ему смысл. Не зря же мама говорит: если ты хочешь, чтобы тебя понимали, тогда и выражайся понятно.

– Стёпа, «круто» означает «прекрасно», «замечательно». Когда я говорила «полный отпад», я имела в виду: мне очень понравилось то, что я увидела на месте музыкалк… – чуть было не ляпнула Пульхерия, но тут же передумала и решила отныне изъясняться как подобает. Хотя такой гарантии она не могла дать, поскольку уже давно поняла, насколько сильны привычки. Мама не раз просила её не называть литературу литрой, но Пульхерия каждый раз произносила это слово.

– На месте музыкальной школы, – закончила мысль Пулька.

– Понял, – подтвердил Стёпа. – Фразеологизм «полный отпад» записал в свою память.

– Кстати, а куда ты дел школу? – спросила она. – Ты её разрушил?

– Пуля, я служу королю Вирту. Я на такое неспособен. Подобное мог сделать только подданный царя Трива, – ответил он. – Будь на моём месте злой робот, он бы оставил здесь разруху, а я сделал парк, а школу временно перенёс в другое место.

– Куда это? – спросила Пульхерия.

– На Дальний Восток, – как ни в чём не бывало заявил Стёпа. – Но я верну её на место, когда ты прикажешь.

– Фух, – облегчённо вздохнула она, – а то я уж было подумала, что моей школы больше нет. Ладно, пусть она пока побудет там, а я немного отдохну от занятий. Я скажу, когда вернуть её.

– Понял.

Глава 3

Пульхерия, как и многие её сверстники, терпеть не могла ходить на уроки, выполнять дурацкие задания, но всё же ей нравилось заниматься музыкой. И она очень сильно расстроилась бы, если бы школа исчезла навсегда.

«Надо маме сообщить, что занятий не будет», – подумала Пульхерия и выудила из кармана жакета свой телефон. Она едва нажала кнопку вызова, как в трубке раздался голос мамы:

– Дочка, ты уже добралась?

– Да, – ответила Пулька и рассказала о случившемся, а когда закончила, услышала:

– Пулька, прекрати сочинять ерунду. Мне некогда слушать твои сказки, у меня много работы. Сейчас же дуй на уроки.

Пульхерия и так и сяк продолжала убеждать её, что школы нет, но та не хотела верить. Да и кто бы поверил в подобную фантазию?

– Хорошо, – в конечном итоге выдала мама, – будь в том сквере, о котором ты талдычишь, я сейчас приеду.

Пульхерия думала, что мама скажет ей ехать домой, и уже представляла, как слопает куриную ножку, а потом завалится на кровать и продолжит читать книжку о своём любимом коте Сократе. Да и почему бы не почитать, если все уроки сделаны? Но теперь она вынуждена торчать здесь и ждать маму. «Видите ли, она не поверила мне», – хмыкнула Пульхерия и направилась к свободной лавочке. На соседней сидела молодая парочка. Увидев, с каким аппетитом парень уплетает гамбургер, а девушка – жареную картошку, Пулька почувствовала, как предательски заурчало в животе. «Может, тоже сходить в кафешку?» – подумала она, но тут же отмела эту мысль. Пока Пульхерия до неё дойдёт, мама приедет.

«Ещё не хватало получить нагоняй за то, что меня нет на месте», – вздохнула Пулька и устроилась на скамейке. Она достала свой телефон и зашла на свою страничку в социальной сети, желая скоротать время. Но фотографии друзей занимали её гораздо меньше, чем соседка по лавочке.

Она отправила одну палочку картошки себе в рот, а другую разорвала на маленькие кусочки и кинула голубям, которые нарезали круги рядом. Пульхерия обожала кормить птиц, её завораживало это занятие, а теперь она глядела на соседку и ничего не могла с собой поделать, хотя и понимала: нехорошо пялиться на людей. Заметив, с какой жадностью птицы набрасывались на угощение, Пульхерия и сама была не прочь оказаться на их месте, настолько она была голодна.

«Так у меня же есть Стёпа», – подумала она и не успела вытащить из кармана смартфон, как раздался его голос:

– Пуле нужна моя помощь?

Пульхерия села вполоборота так, чтобы соседи не видели её лица, и нажала на иконку с человечком. «Хорошо хоть голограмму вижу только я, а то эта парочка точно приняла бы меня за пришельца с далекой планеты», – подумала она. Вид пупсика всегда вызывал у неё улыбку, вот и теперь, глядя на него, она расцвела, как майская роза.

– Привет, Стёпа. Давно не виделись.

– Пуля неправа. Последний сеанс нашей видеосвязи был в четырнадцать часов восемнадцать минут. С тех пор прошёл час, – заявил тот.

«Одно слово – робот».

– Ну и что, – словно молодая лошадка, фыркнула она, – я уже успела соскучиться по тебе.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Стёпа.

– А я рада, что наши чувства взаимны, – хихикнула Пулька. – Слушай, Стёпыч, а не перекусить ли нам чего-нибудь?

Он на секунду задумался, а когда ей на колени упало что-то тяжёлое, доложил:

– Команда выполнена.

Пульхерия отвела взгляд и, посмотрев на свои колени, опять чуть не лишилась дара речи.

– Что это? – тихо воскликнула она.

– Плоскогубцы, – как ни в чём не бывало заявил Стёпа.

– Но зачем они мне? – Пульхерия в недоумении вытаращила на него глаза.

– Ты же хотела чего-нибудь перекусить, – напомнил он. – Я решил, что они тебе пригодятся.

– А что, по-твоему, я хотела перекусить? – настороженно спросила она.

– Может, какой провод или проволоку. – Он хлопнул глазами и тут же добавил: – А… я понял, ты, наверное, хотела перекусить косточку.

Пульхерия рта на успела открыть, как на скамейку грохнулась приличных размеров кость.

– Это что ещё такое? – подпрыгнув на месте, взвизгнула она.

– Бедро индейки, – опять как ни в чём не бывало заявил Стёпа.

– Я что, собака, что ли? – Она нахмурилась.

– Нет, ты девочка по имени Пуля, – ответил Мистер Очевидность.

– О господи. – Закатив глаза, она покачала головой. – Стёпа, ты не мамонт, ты инфузория-туфелька.

– Пуля неправа. Я не инфузория-туфелька, я робот Стёпа.

– Мог бы и не напоминать. – Она обречённо махнула рукой и в сердцах продолжила: – Я хотела поесть. Поесть, понимаешь? – Пульхерия принялась изображать рукой, будто кушает ложкой, а сама подумала: «Нет, конечно, хорошо иметь такого помощника, но, когда он тупит не по-детски, мне хочется его прибить».

– Понял, – кивнул Стёпа, – ты какую кухню предпочитаешь: японскую, китайскую, корейскую, средиземноморскую, французскую, мексиканскую…

– Стоп, стоп, стоп, – перебила она. – Я просто хочу большой гамбургер и жареную картошку.

Голограмма опять на мгновение замолчала, потом доложила: «Команда выполнена». На лавочке появился громадный пакет. Заглянув в него, Пульхерия поперхнулась. Там лежали большой кулёк с картошкой и упакованный в бумагу гамбургер размером с солидный арбуз. Она невольно подумала: «Интересно, где готовят таких гигантов?»

– Стёпа, у меня на лице есть хобот? – Скрипнув зубами, Пульхерия обрисовала свой нос указательным пальцем.

– Нет. – Он мотнул головой и сказал: – Включаю память. – Секунду помолчал, а потом продолжил: – Хоботы были у мамонтов, а теперь у гигантского муравьеда и тапира, у сайгака-антилопы и хоботной обезьяны, у молуккской бабируссы и дикого кабана, у крота и землеройки, у морских и сухопутных слонов.

Пока он перечислял животных, Пуля поймала себя на мысли, что не знает, как выглядит добрая половина этого списка.

– Ты меня с сухопутным слоном перепутал? – Она нахмурилась.

– Нет, – ответил он. – Пуля на них непохожа.

– Ну, спасибо за комплимент, – усмехнулась она. – А такое количество еды может съесть только слон, но я не он.

– Понял. – Стёпа кивнул и спросил: – А сколько тебе надо?

– Немного. – Пульхерия обернулась на соседей, собираясь привести в пример бутерброд парня, но тот уже доел, и, снова посмотрев на собеседника, сказала: – Маленький гамбургер и такую же картошку, ну ещё можно клубничный молочный коктейль. – И, пригрозив пальцем, добавила: – Только малюсенький.

Голограмма снова на секунду зависла, а затем отчиталась: «Команда выполнена».

Теперь на лавочке стоял другой пакет, чуть больше тех, в которых дарят небольшие сувениры. В нём лежала та же еда, но таких размеров, словно была предназначена для куклы Барби.

Пульхерия уж было открыла рот, собираясь сказать, что он опять её неправильно понял, но тут же передумала. Какой смысл говорить ему об этом? Стёпа не только всё воспринимает буквально и не знает слов, так ещё и понятие размеров у него своё. Видимо, в его представлении большой – это огромный, а маленький – крошечный. «Для того чтобы научиться с ним общаться, надо специальный диплом получать», – подумала Пулька. Она поблагодарила помощника, вышла из приложения и, сунув гаджет в карман, принялась за угощение. Пульхерия быстро всё умяла и толком не поняла: то ли ела, то ли нет. И тотчас вспомнила отца. Он в таких случаях всегда говорил: «Что покушал, что радио послушал». Она едва успела сложить мусор в пакет, как увидела маму в спортивном костюме и кедах, шагающую по тротуару в сторону сквера. По её внешнему виду нетрудно было догадаться: она собиралась впопыхах. Даже на расстоянии Пульхерия заметила, каким взволнованным было её лицо. Оно и понятное дело, не каждый день становишься свидетелем внезапного исчезновения школы.

«Мамуля, а ты мне не верила», – хмыкнула девочка.

Она встала с лавочки и огляделась в поисках урны, но, не обнаружив её, мысленно обратилась к помощнику:

– Стёпа, сквер-то ты сделал, а куда людям мусор выбрасывать?

– Пуле нужна моя помощь? – прозвучало из кармана.

«Вот тормоз. Неужели непонятно, что я хочу от него?»

– Сделай так, чтобы возле каждой лавочки стояла урна, – попросила Пульхерия.

– Команда выполнена, – тут же доложил Стёпа.

И в следующее мгновение, словно по мановению волшебной палочки, из-под земли, как грибы, выросли ёмкости для мусора всевозможных форм и цветов.

Она выбросила пакет в ту, что стояла возле её скамейки, и, поблагодарив невидимого собеседника за помощь, помчалась навстречу маме.

– Пулька, я собиралась устроить тебе взбучку за твои шуточки, – сказала та, – а оказывается, школы и правда нет. – Мотая головой, мама осмотрелась по сторонам. – А куда же она делась?

– На Дальний Восток. – Пульхерия озвучила версию Стёпы.

– Дочь, что ты такое говоришь? – Мама строго посмотрела на неё. – Какой Дальний Восток? Наверняка её снесли, чтобы парк сделать. Хотя нет, это тоже ерунда какая-то. – Она отмахнулась. – Когда успели всё переделать, если в прошлое твоё занятие она стояла здесь? А это было всего лишь три дня назад. Тут что-то не то. – Мама в задумчивости потёрла подбородок и, увидев старичка, проходившего мимо, обратилась к нему: – Мужчина, вы в этом районе живёте?

– Да. – Он кивнул и спросил: – А что?

– Ещё недавно на этом месте была музыкальная школа. – Она обвела взглядом парк. – Вы не знаете, что с ней стало?

Тот тоже огляделся и, оттопырив нижнюю губу, сказал:

– Действительно была. Наверное, её снесли. – Он пожал плечами. – А когда это было, я как-то не обратил внимания.

– Спасибо, – поблагодарила мама.

– Не за что, – хмыкнул тот. Он пошёл дальше, то и дело оборачиваясь на сквер.

Проводив его взглядом, мама опять осмотрелась по сторонам, в недоумении покачивая головой.

– Ладно, тогда спросим у Клавдии Ивановны, куда пропала наша школа и что нам делать. – Она вытащила из кармана толстовки телефон и стала звонить учительнице музыки. Но вместо ответа в трубке то и дело раздавался механический голос: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Матери с дочерью ничего не оставалось делать, как ехать домой. Но на этом удивления не закончились. Вечером, когда Пулька наконец-то добралась до книги про кота Сократа, а мама села смотреть телевизор в гостиной, неожиданно донёсся её громкий возглас:

– Пулька, беги скорей сюда, – позвала она. – Сейчас в новостях будут показывать твою школу.

Пульхерии не хотелось отрываться от приключений любимого героя, но пропустить такое она не могла. Подскочив с кровати, она сунула ноги в тапки и уже через мгновение сидела рядом с мамой на диване и таращилась в телевизор. Наконец после нудной рекламы и нескончаемых экономических, политических и военных новостей ведущий перешёл к самому интересному:

– Сегодня в нашем городе произошли невероятные чудеса, – начал он. – Жители района Заозерье стали свидетелями необычного явления. На их глазах трамвай, следующий по маршруту Вишнёвый бульвар – улица Зелёная, взлетел в воздух, перелетел место аварии, случившейся на его пути, и, приземлившись на рельсы, как ни в чём не бывало поехал дальше. – И словно в доказательство его слов, началось видео, снятое кем-то из свидетелей этого приключения.

Находиться в тот момент в трамвае было не столь увлекательно, как теперь смотреть со стороны, с какой лёгкостью он парит по воздуху.

– Разве такое возможно? – Мама округлила глаза.

– Возможно, – усмехнулась Пульхерия. – Я ехала в этом трамвае.

– Пулька, ну не можешь ты без своих приключений. – Мама сердито посмотрела на нее.

– Мам, ты так говоришь, как будто это я заставила его летать, – хмыкнула та, а сама подумала: «Я же не виновата, что помощник таким макаром выполнил мою команду быстрее доехать до музыкалки».

– А если бы с тобой что-то случилось? – не унималась мама.

– Со мной ничего не могло случиться, потому что… – Пульхерия чуть не ляпнула про Стёпу, но тут же прикусила язык.

«Ей нельзя говорить о нём, а даже если сказать, она всё равно не поверит. Мама не увидит и не услышит его, а я не смогу доказать, что он существует. Ещё решит, будто у меня крыша поехала. Уж лучше пусть робот останется моим секретом», – подумала Пульхерия.

– Почему ты так уверена? – спросила мама.

– Ты же сама говоришь, что я родилась в рубашке, – ответила Пульхерия.

– Ой, дочка, иногда и рубашка не спасает. А чего, собственно, я удивляюсь летающим трамваям, если школа испарилась, словно её никогда и не было?

Сразу после ролика на экране появился водитель того самого трамвая. Тыча ему в лицо микрофоном, корреспондент спросил:

– Как вы можете объяснить произошедшее?

– Никак. – Тот развел руками. – У меня нет объяснений.

– Вы знали, что трамвай, которым вы управляете, способен летать? – не унимался журналист.

– Нет, конечно. Я тридцать лет работаю водителем и ничего подобного не видел.

По его растерянному виду нетрудно было догадаться, что он до сих пор не отошёл от шока. После короткого интервью водитель и корреспондент исчезли с экрана, а вместо них снова появился ведущий.

– Но это не единственное волшебство, произошедшее сегодня в нашем городе, – продолжил он. – Нам в студию позвонил житель того же района и сообщил, что музыкальная школа имени Рахманинова, которая находилась на улице Садовой, исчезла, а вместо неё появился парк. Наша съёмочная группа выехала на место – и вот что мы увидели. – На экране появился уже знакомый сквер. Глядя на его красоту, Пульхерия мысленно похвалила помощника: «Молодец, Стёпыч, постарался на славу». Стоило только упомянуть его имя, как из комнаты раздался голос:

– Пуле нужна моя помощь?

«Надо же, я спрятала смартфон под подушку, а он и оттуда меня услышал», – подумала она и ответила:

– Нет, Стёпа, я просто тебя похвалила.

– За что? – тут же прилетел вопрос.

– За красивый парк, который ты соорудил на месте музыкалки. Я сейчас смотрю с мамой телевизор, и в новостях показывают его.

Пульхерия глянула на маму, но та даже ухом не повела. Такое чувство, будто с Пульхерией никто не разговаривал.

«Представляю, как бы она обалдела, если бы услышала его голос».

– Я рад, что тебе понравилось, – сказал Стёпа и замолчал.

Тем временем ролик закончился, и на экране опять нарисовался ведущий.

– Но самое удивительное, что исчезнувшую школу мы обнаружили на Дальнем Востоке в городе Верхняя Нарва Хасанского района, – продолжил он. – Смотрите следующее видео, которое нам прислали его жители.

Увидев в телевизоре музыкальную школу, мама нахмурилась и, посмотрев на Пульхерию, спросила:

– Откуда ты узнала, что она там?

– Я просто предположила, – тихо сказала Пульхерия.

Ну а как она должна была ответить? Не могла же она сказать, что это робот отправил школу за тридевять земель.

Видео было коротким, и вскоре на экране опять появился ведущий.

– Несмотря на то что для жителей и властей города внезапное появление музыкальной школы до сих пор остаётся загадкой, все они очень рады такому подарку, – продолжил он. – Теперь у местных детишек появилась возможность получить музыкальное образование, и для этого им не придётся ездить за тридцать километров в районный центр, где находится ближайшее учебное заведение подобного рода. Вот такие чудеса произошли сегодня не только в нашем, но и в далеком городе Верхняя Нарва, а нам остаётся только гадать, кто же этот волшебник, – подвёл ведущий итог. – Уважаемые зрители, если кто-то из вас окажется свидетелем каких-то необычных явлений и вы успеете снять их на видео, присылайте нам свои ролики. Мы с удовольствием покажем их в эфире нашего канала.

– Как-то странно всё это, – со вздохом сказала мама, когда выпуск новостей закончился. – Такие чудеса бывают только в сказках. Ладно, дочь, иди спать, тебе завтра в школу рано вставать.

Вернувшись в свою комнату, Пульхерия снова завалилась на кровать и, несмотря на материнский наказ, решила ещё немного попутешествовать с котом Сократом. Но ей не читалось: все её мысли занимала музыкальная школа. Пульхерия радовалась, что ребятам из далёкого городка Верхняя Нарва больше не надо ездить к чёрту на кулички за образованием.

Ей до школы нужно всего лишь несколько остановок проехать на трамвае – и то иногда бывает лень туда тащиться, – а тут целых тридцать километров.

И вдруг её осенила гениальная идея, от которой она подскочила на кровати. Пульхерия вытащила из-под подушки смартфон, открыла приложение, и тотчас появилась голограмма пупсика собственной персоной.

– Привет, Стёпыч, – улыбнулась она.

– Приветствую тебя, Пуля. – Тот кивнул лысой кубышкой.

– Знаешь, я тут подумала и решила: пусть музыкальная школа останется жителям того города, в который ты её отправил.

– Пуля больше не хочет учиться музыке? – спросил Стёпа.

– Почему не хочу? – Она нахмурилась. – Хочу. Просто сделай так, чтобы теперь было две школы, одна там, другая здесь. Только пусть у нас она появится немного позже. – Пульхерия в задумчивости пожевала губу, а потом добавила: – Ну хотя бы через недельку, я хочу немного отдохнуть от занятий, а до каникул ещё далеко.

– Понял. – Стёпа хлопнул глазами. – Команда «Оставить школу на Дальнем Востоке» выполнена.

– Стёпа, ты умнеешь на глазах, – заулыбалась она.

– Я рад, что был полезен тебе. Пуля приняла верное решение.

Вспомнив его просьбу следить за аккумулятором, она поставила свой телефон на зарядку и положила рядом помощника. После чего забралась под одеяло и через несколько минут крепко заснула со сладостной мыслью об открывшихся перед ней возможностях.

Глава 4

В тот день первым уроком была литература. Пульхерия пришла в школу за пару минут до звонка, по-быстрому переобулась в раздевалке и помчалась на второй этаж, где занимались учащиеся средних классов. Счастью её не было предела, когда она влетела в кабинет русского языка и не увидела там Татьяну Романовну. Иначе та непременно сделала бы Пульке выговор за то, что опять явилась тютелька в тютельку. Видите ли, она требует от учеников приходить в школу минут за десять до начала занятий, чтобы спокойно подготовиться к уроку.

Пульхерия всегда выходила из дома вовремя, но по дороге её непременно что-то или кто-то задерживал. То она помогала бабушке перейти дорогу, то караулила возле подъезда соседского ребёнка, пока его мама возвращалась в квартиру за забытой сменкой для садика, то диктовала какому-то дедушке номер телефона с объявления на столбе, который тот плохо видел. Пулька не могла понять, почему люди именно к ней обращаются за помощью, ведь на улице полно других прохожих. И однажды задала этот вопрос маме, и та ответила: «Да потому что у тебя на лбу написано, что ты добрый человек». Пульхерия до сих пор со смехом вспоминает, как в тот момент посмотрела на себя в зеркало, но никакой надписи не обнаружила. «А ещё Стёпе говорю, что он тормоз», – подумала она.

Вот и в этот раз у неё была веская причина, но Пулька ни за какие коврижки не озвучила бы её, будь учительница в классе. Уж лучше выслушать выговор, чем сказать, что по дороге она спасла кота, который забрался на дерево и боялся оттуда слезть. Пульхерия нисколько не сомневалась: одноклассники поднимут её на смех и будут потом подначивать при каждом удобном случае.

Хорошо, что теперь у неё есть Стёпа. Операцию по спасению четвероного верхолаза удалось провернуть в считаные секунды. Если бы не помощник, неизвестно, когда бы она попала в школу.

«Как замечательно, что Ромашки ещё нет, хоть не придётся врать, что я опять проспала», – подумала Пульхерия и направилась к своему столу. Все одноклассники, и даже её сосед Петька Смирнов, были на месте. Как обычно, в классе стояли шум и гам. Ученики занимались чем угодно, но только не подготовкой к литературе. Мальчишки собрались вокруг последней парты и под дружный хохот смотрели какое-то видео в телефоне, девчонки сидели в социальных сетях, хвастаясь друг перед дружкой фотографиями, любитель рисования Ванька Лебедев выводил свои шедевры карандашом на листочке. Лишь один Петька гипнотизировал учебник.

– Привет, Петрович, – подойдя к парте, поприветствовала его Пульхерия.

Тот поднял глаза, поправил пальцем съехавшие на переносицу очки и расплылся в улыбке.

– Зд-зд… – заикаясь, начал он и, наконец, выдал: – Здоров. – И, запинаясь, продолжил: – Ле… Ле… Лексевна.

Пулька уже и не помнила, с каких пор они стали так обращаться друг к другу. Однажды она шутя переиначила его имя, а он в отместку стал называть её настоящим отчеством. И каждый раз, когда он произносит его на такой манер, она представляет себя барышней из Средневековья. Но Петька говорит так не от большой любви к старославянскому языку, просто с его заиканием сложно выговаривать «Алексеевна» полностью.

Из-за этого недуга он считался в классе изгоем. Ученики избегали его общества, и даже в столовой никто не садился рядом с ним, кроме Пульхерии. Она была его единственным другом.

Тем временем прозвенел звонок, мальчишки расселись по своим местам, девчонки спрятали гаджеты в рюкзаки, и только Ванька продолжал рисовать.

– Ле… Ле… Лексевна, – передразнивая Петьку, позвал Пульхерию Илья Новиков, который сидел позади них, – а ты по… по… чему опять пришла туфелька в туфельку? – Он перефразировал любимое выражение Татьяны Романовны.

После его слов класс разразился дружным хохотом. Пульхерия только открыла рот, собираясь сказать в ответ какую-нибудь колкость, но не успела. В этот момент в разговор вмешался Вовка Соловейчик с последней парты у окна.

– Да по-по-потому что она, как всегда, спа-спа-спасала мир.

От смеха одноклассники чуть не попадали со стульев. Пульхерия посмотрела на соседа. Опустив голову, тот уткнулся в учебник, и лишь пляшущие на скулах желваки выдавали его чувства. На самом деле Пульхерию совсем не задевали подколки одноклассников, она не обращала на них внимания. Ей было обидно за Петьку. «Ну, подумаешь, пацан заикается, так что теперь, его за человека не считать?» – подумала Пулька. Она никогда не лезла за словом в карман, вот и теперь нашла что ответить шутникам.

– Ой, мальчики, я бы сказала вам почему, но боюсь, такой объем информации не уместится в ваших крошечных мозгах, – обернувшись, парировала она.

Её слова утонули в ещё большем хохоте, и горе-юмористы тотчас прикусили языки.

Правда, ликование длилось недолго, в этот момент открылась дверь и на пороге кабинета появилась Татьяна Романовна. Едва сдерживая улыбки, ученики тотчас вскочили и, опустив головы, всячески пытались подавить приступ веселья.

– Здравствуйте, уважаемые пятиклассники, – проходя в кабинет, поприветствовала Татьяна Романовна. – Можете садиться.

– Здравствуйте, Татьяна Романовна, – вторили ей ученики и снова уселись на места.

Своё прозвище учительница получила не столько из-за отчества, сколько из-за внешности. Высоким ростом и худым телосложением она напоминала стебель ромашки, а белокурой пышной причёской – её шляпку. К тому же Татьяна Романовна всегда носила узкие юбки, облегающие жакеты и каблуки, отчего казалась ещё выше и тоньше. Она положила журнал на стол, раскрыла его на нужной странице и повернулась к классу.

– Ребятки, ваш смех слышен даже на первом этаже. Интересно, что вас так рассмешило? – Её брови-стрелочки взлетели вверх, отчего на лбу собрались морщинки. – А-а-а, – протяжно произнесла она, – кажется, я поняла. Видимо, вы очень хорошо подготовились к уроку, потому и веселитесь. Ну что ж, сейчас мы это проверим. Кто хочет первым рассказать стихотворение?

Под её взглядом все тотчас опустили головы, будто вопрос был адресован не им. Пульхерия тоже не стала тянуть руку, хотя знала стих наизусть. Она его раз двадцать повторила мысленно, пока бежала в школу. Но, как бы это высокопарно ни звучало, её останавливала совесть. Оно и понятное дело, стих-то она не сама выучила. Для себя Пульхерия решила: «Если учительница спросит – отвечу, а сама не буду проявлять инициативу». Уж больно ей не хотелось получать незаслуженную оценку.

– По лесу рук я вижу, что желающих хоть отбавляй, – усмехнулась Татьяна Романовна. – Хочу предупредить вас, дорогие мои, если кто-то не готов к уроку и надеется, что его пронесёт, то я вас разочарую. Сегодня я спрошу всех.

«Ну что ж, придётся отвечать», – вздохнув, подумала Пульхерия.

Самой смелой оказалась Маша Комарова.

– Можно я? – Она подняла руку.

– Конечно, – улыбнулась Татьяна Романовна. – Тогда не будем отходить от нашей традиции отвечать у доски. Вы же помните, что чтение стихов наизусть не только развивает вашу память и речь, но и учит публично выступать. Выходи сюда, Мария, – позвала она.

Та заняла место у доски и, повернувшись к классу, протарахтела стих на одном дыхании. Невооружённым глазом было видно, что публичное выступление далось ей тяжело.

– Молодец, Маша, – похвалила Татьяна Романовна. – Ты очень хорошо выучила стихотворение. Я поставлю тебе пятёрку, но с минусом. Надеюсь, ты понимаешь за что?

– Да. – Та кивнула.

– Ребята, не надо стесняться отвечать, – обратилась ко всем остальным Татьяна Романовна. – Мы же здесь все свои. Я говорила вам, что стихотворение нужно рассказать с чувством, с толком, с расстановкой. Читать его нужно в два раза медленнее, чем вы говорите в обычной жизни, и обязательно соблюдать знаки препинания, тогда слушатели будут получать удовольствие и от произведения, и от вашего выступления. Садись, Мария, – сказала она и снова обвела взглядом учеников. – Кто следующий?

И опять в классе повисла тишина.

– Хорошо, если желающих больше нет, тогда начнём с вас. – Она показала на первую парту у окна, за которой сидели наша героиня и её сосед. – Петр, давай ты, а после тебя послушаем Пульхерию.

Глянув на Петровича, Пульхерия заметила, как тот залился краской. Она его прекрасно понимала. Если людям без дефектов речи тяжело даётся публичное выступление, то что говорить о нём. В начале пятого класса, когда Татьяна Романовна только стала их классным руководителем и преподавателем русского языка, Пульхерия не могла понять, зачем она заставляет его отвечать при всём классе. Ей казалось это каким-то издевательством. А потом Петька рассказал, как слышал разговор мамы с учительницей. На тот же самый вопрос Татьяна Романовна ответила:

– Если я буду относиться к его недугу словно к чему-то постыдному и стану отделять его от других детей, он будет ещё больше комплексовать. Моя задача – чтобы Петя чувствовал себя таким же, как они. Только с помощью постоянных тренировок речи он научится хорошо говорить и перестанет стесняться себя.

Петька встал из-за стола и, понуро опустив голову, поплёлся к доске. В отличие от учительницы одноклассники не собирались относиться с пониманием к его заиканию. Каждое его выступление превращалось для них в стендап-шоу. Татьяна Романовна шипела на них, как Змей Горыныч, а им – что в лоб, что по лбу. Нет, конечно, они не гоготали в полный голос, но издевательские смешки в кулак были куда хуже. Вот и теперь Петька ещё не успел занять место на импровизированной сцене, а класс уже тихонько хихикал. Пульхерии стало невыносимо жаль соседа. «Если бы я могла, я бы… – подумала она, и вдруг её осенило. – Так у меня же есть Стёпа! И как я забыла о нём?»

Вспомнив про помощника, она стукнула себя по лбу, а когда на неё посмотрела Юлька Андреева, которая сидела на первой парте в среднем ряду, поняла, что сделала это наяву. Стоило только упомянуть имя робота, как из кармана жакета раздалось:

– Пуле нужна моя помощь?

– Стёпыч, пожалуйста, сделай так, чтобы Петька перестал заикаться раз и навсегда, – про себя выпалила она.

Тот на мгновенье задумался, а потом доложил:

– Команда выполнена.

Тем временем Петька занял место у доски и, повернувшись к классу, шумно вздохнул, будто готовился к чему-то страшному.

– Петя, не волнуйся, у тебя всё получится, – подбодрила его Татьяна Романовна. – Мы внимательно слушаем стихотворение. – Она обвела взглядом учеников и, пригрозив пальцем, сказала: – Кто будет мешать, снижу балл.

Петрович открыл рот, и слова посыпались из него, как мелкие камушки при оползне. Он рассказал стих, ни разу не запнувшись, а когда закончил, в недоумении посмотрел по сторонам, словно искал ответа на вопрос, который прямо светился в его глазах: «Что это было?»

Ученики с учительницей обалдели от его выступления. Даже Пулька с открытым ртом смотрела на соседа, хотя нисколько не сомневалась, что он больше не будет заикаться. Как же непривычно было слушать его нормальную речь, такое чувство, будто за него говорил кто-то другой.

– Петя, ты молодец! – радостно воскликнула Татьяна Романовна и зааплодировала. Следуя её примеру, одноклассники тоже начали хлопать, со всех сторон посыпались слова одобрения:

– Петрович, ты красава! – выкрикнул Илья Новиков.

– Петька, да ты у нас Цицерон, – заметила Настя Пичейкина.

– Не, Цицерон и рядом с ним не стоял, – не согласился с ней Вовка Соловейчик.

– Вот видите, ребята, к чему приводят постоянные тренировки речи и публичные выступления! – заявила Татьяна Романовна и продолжила: – Думаю, теперь вы понимаете, что мы с вами занимаемся нужным и очень важным делом?

– Да, – хором ответили ученики.

Конечно, Пульхерия тоже была с ней согласна. Как говорит отец, только благодаря упорному труду можно чего-то добиться в жизни. Но она прекрасно понимала, что без помощи Стёпы вряд ли бы Петрович избавился от недуга. Однажды она спросила у мамы: «Будет ли Петька когда-нибудь нормально разговаривать?» – на что та ответила: «Заикание – это прежде всего психологическое заболевание. Возможно, с возрастом оно пройдёт. Ему просто нужно научиться жить с этим. Среди наших современников много известных людей, которые заикаются. И это никак не помешало их планам, жизни в обществе, раскрытию таланта; не лишило радости, бодрости и уверенности в своих силах. Главное – это стремление жить в гармонии с миром и самим собой». Поэтому теперь она несказанно радовалась, что Стёпа помог Петровичу избавиться от заикания.

– Стёпа, спасибо тебе, – она мысленно поблагодарила его, – ты настоящий друг.

– Я рад, что был полезен тебе, – тут же прозвучало из кармана. – Пуля – добрая девочка. Телефон попал в хорошие руки.

Пока она общалась со Стёпой, класс гудел, как потревоженный улей, продолжая обсуждать внезапное выздоровление Петровича.

– Петя, я ставлю тебе пять с огромным плюсом, – улыбнулась Татьяна Романовна и записала оценку в журнал. – Ты смог добиться этого благодаря своей смелости, потому что никогда не боялся отвечать перед всем классом. Можешь садиться.

Тот вернулся на место с совершенно ошарашенным видом.

– Лексевна, я не понял, что со мной случилось? – опять без запинки выдал он и, услышав самого себя, расцвёл, как подснежник. – Неужели я и правда перестал заикаться?

Петрович с замиранием сердца уставился на неё, словно боялся услышать, что это не так.

– Правда-правда, – улыбаясь, подтвердила она.

– Я сейчас закричу от счастья. – Сдерживая себя, он стиснул кулаки, и на его глазах заблестели слёзы.

– Ну, может, хоть теперь ты перестанешь звать меня Лексевной, – усмехнулась она и по-дружески толкнула его плечом.

– Не перестану, – заулыбался Петрович. – Я уже не представляю, что тебя можно называть как-то по-другому.

Их короткий диалог нарушил голос учительницы:

– Пульхерия, теперь твоя очередь продемонстрировать нам свои ораторские способности.

Пока Пулька выходила из-за парты и шла к доске, у неё перед глазами плыли строки стихотворения, словно узоры в калейдоскопе, а в голове отбивала барабанную дробь одна-единственная мысль: «Только бы не забыть слова». Хотя она понимала, что это невозможно. Она миллион раз повторила стих, и ни разу этого не случилось. Но вдруг это произойдёт сейчас? От волнения можно что угодно забыть. От этой мысли её бросило в жар. Но нет, волшебство Стёпы сработало.

Она повернулась к классу и, прислушавшись к совету мамы, прочитала стих не только без единой запинки, но и без спешки и с выражением, а когда закончила, Татьяна Романовна снова радостно воскликнула:

– Пульхерия, ты сегодня как никогда прекрасно рассказала стихотворение. Хоть отправляй тебя на конкурс чтецов. Я ставлю тебе пять.

И снова Пульке стало стыдно от похвалы. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Не зря же мама говорит: «Можно обмануть кого угодно, но только не себя». Пулька вдруг поняла, что так больше продолжаться не может.

«От того, что помощник делает за меня уроки, я умнее не стану. Я должна учиться сама», – подумала она и позвала его, а когда тот откликнулся, мысленно сказала:

– Стёпа, я запрещаю тебе впредь делать за меня домашку. Даже если я буду просить, я приказываю тебе этого не делать.

– Пуля хочет теперь сама делать домашку? – спросил он.

– О боже, – она закатила глаза, – Стёпыч, зачем ты переспрашиваешь, если всё прекрасно понял?

– Чтобы ещё раз удостовериться, что правильно понял команду. Пуля приняла верное решение. Команда «Не делать домашку» принята, – подтвердил он и замолчал.

Петька протянул руку Пульхерии и дал ей пять, когда та вернулась на место.

– Лексевна, это было здорово, я заслушался, – улыбнулся он.

В отличие от него она так не считала. Хорошо рассказать стих несложно. Вот если бы она сама его выучила и заработала пятёрку своим трудом, это было бы и правда здорово.

– Сегодня вообще всё круто, – сказал он, – это лучший день в моей жизни.

И несмотря на то что Пульхерию мучили угрызения совести за незаслуженную оценку, она радовалась за него. Хотя даже представить не могла, какие чувства испытывает человек, когда внезапно избавился от недуга, который отравлял ему жизнь.

За общением с Петровичем и своими мыслями Пулька не заметила, как на импровизированной сцене появилась Даша Кулакова. Она без запинки продекламировала стихотворение, за что тоже заработала пятёрку. После неё выступили ещё двое одноклассников. Им Татьяна Романовна поставила «отлично». И чем больше она ставила хороших оценок, тем больше Пульхерию грызла совесть. А когда к доске вышел Илья Новиков и тоже получил пятёрку, ей стало совсем тошно.

«Даже этот заядлый троечник выучил стихотворение, – подумала она, – а я что, не могла этого сделать сама?»

От негодования Пульхерия стиснула зубы и дала себе клятвенное обещание никогда не нарушать команду, данную Стёпе. И в этот момент она вдруг поняла: если она будет использовать его способности, чтобы учить уроки, её не перестанет грызть совесть. Но с помощью Стёпы она может и помогать, тогда это принесёт ей удовольствие. Как было в случае со спасённым котом или с Петькой. Тогда к чему самой себе создавать проблемы?

– Ребята, какие же вы сегодня молодцы. Надеюсь, вы с таким же успехом окончите пятый класс. – Голос Татьяны Романовны и прозвучавший звонок выдернули её из потока мыслей.

На этом уроке литературы все ученики получили хорошие оценки. Татьяна Романовна радовалась неожиданному исцелению Петьки, она даже не поставила двойку Вовке Соловейчику, хотя тот не выучил стихотворение. А Пульхерия тогда ещё не знала, что Стёпа навсегда избавил её соседа не только от заикания, но и от ненавистного ярлыка изгоя школы. Она поняла это во время обеда, когда к ним за стол подсели другие одноклассники и стали общаться с ним так, словно Петрович всегда был их другом.

Глава 5

Во время перемены коридор второго этажа школы превращался в игровую и спортивную площадку. Пятиклашки развлекали себя как могли. Мальчишки с криками носились наперегонки, играли в догонялки или футбол. Воротами им служили рюкзаки, брошенные на пол, а роль мяча выполняло всё что угодно. Это могли быть и скомканные листы бумаги, и чей-то кроссовок, и даже портфель. И в этом не было ничего удивительного, ведь настоящий мяч категорически запрещалось приносить в школу. Если ловили нарушителя, его сразу отправляли в кабинет завуча по воспитательной работе Лидии Ивановны. Дети её жутко боялись, причём не только младшеклассники. Да и как можно её не бояться, если внешне она была похожа на ведьму Малефисенту, только не на ту, которую играла Анджелина Джоли, а на персонажа мультфильма. Такие же тёмные глаза и выдающиеся надбровные дуги, слишком острый подбородок, очень белая кожа и впалые щёки. К тому же она была злющая, как дикая оса, и почти сразу начинала кричать так, что от её голоса мурашки бежали по коже. Но даже страх перед ней не останавливал мальчишек от игры в футбол.

В отличие от мальчишек девчонки вели себя сдержанно. Оно и понятное дело, они считали себя гораздо взрослее их. Большинство проводило время в гаджетах и планшетах, но некоторые тоже хотели повеселиться. Да вот только заняться было нечем. Не станешь же устраивать соревнования по спринтерскому бегу или гоняться по коридору за чьей-то туфлей. Оставалось только включать музыку на телефоне и устраивать дискотеки, но из-за тихого звука танцы быстро надоедали.

Вот если бы был массовик-затейник, который организовал бы досуг детей на переменах, тогда и мальчишки перестали бы играть в футбол и носиться как оголтелые. Но, увы, такой должности в школе не было.

В последнее время у девочек пошла мода на давно забытую игру в резиночку. И как вы думаете, кто стал её законодателем? Конечно же, наша Пульхерия. Однажды она пожаловалась маме, что им совершенно нечем заниматься на переменах.

– Девчонки сидят в телефонах, а пацаны носятся по коридору. Конечно, я бы тоже поиграла с ними в футбол, но они не принимают нас в свои команды, – грустно вздохнув, рассказала Пулька. – Мам, а чем вы занимались на переменах в школе?

– Наши мальчишки тоже бегали по коридорам и играли в футбол, только, в отличие от ваших, мячом. Бывало, иногда даже стёкла разбивали. Ох и доставалось же им от директора, да и от родителей тоже, – ответила мама. – Пацаны – они во все времена пацаны. А мы с девчонками в основном играли в резиночку или в классики.

– Вы чертили их прям в школе? – удивилась Пульхерия. – И вас за это не ругали?

– Ещё как ругали и даже заставляли мыть полы, – усмехнулась мама. – А потом, когда нам надоело их драить, мы стали играть на улице, правда, это было возможно либо весной, либо ранней осенью. Зато через резиночку прыгали круглый год.

– А что это за игра такая? – поинтересовалась Пулька.

Мама рассказала о ней в двух словах, а когда Пульхерия спросила про правила, та сказала, что уже не помнит.

– Так у нас же есть всезнающий интернет! – вдруг радостно воскликнула мама. – Давай там посмотрим, может, что найдём.

Она открыла ноутбук, набрала в поисковике «Игра в резиночку» – и тотчас выплыл миллион ссылок. Пулька пересмотрела кучу роликов и даже нашла описание игры на одном из сайтов, а после того, как всё внимательно изучила, спросила:

– Мам, а где же мне взять резиночку?

– Мы покупали обыкновенную бельевую и связывали концы между собой, – ответила та.

Пульхерия так увлеклась игрой, что потащила маму в магазин. И уже на следующий день во время одной из перемен обучала своих одноклассниц новой забаве. Но её поклонницами стали лишь несколько девчонок, таких же непосед, как наша героиня. Остальные предпочитали проводить время в социальных сетях, нежели скакать через резинку.

В этот день всё было как обычно. Ну, почти как обычно, ведь теперь Петька не подпирал подоконник, а вместе с остальными мальчишками гонял неизвестно откуда появившийся теннисный мячик. Но что-то подсказывало Пульхерии, что его принёс Илья Новиков. Она не раз слышала, как он хвастался перед мальчишками, будто его дед занимается теннисом и частенько берёт его с собой на корт.

Пулька несказанно радовалась за соседа. Она никогда не была изгоем, но за время общения с ним поняла, что нет ничего хорошего, когда от тебя шарахаются, как от чумы. А ведь нужно было всего лишь избавиться от заикания, и класс принял его за своего.

Заядлые поклонницы интернета зависали в гаджетах, сидя на диванах, что стояли в зоне отдыха, а Пульхерия с любительницами игры в резиночку оттачивали своё мастерство в прыжках. Обычно на время футбола мальчишки ставили возле лестницы караульного на случай, если будет идти кто-то из администрации школы, а в этот раз забыли. И вот в самый разгар веселья в коридоре неожиданно появилась Лидия Ивановна в чёрном строгом костюме и с шишкой серых волос на затылке. Сказать, что дети испугались, – это не сказать ничего. Они застыли в позах, в каких были, будто играли в «Море волнуется раз…». Повисла гробовая тишина, казалось, пролети муха – и будет слышен шелест её крыльев. Увидев у мальчишек теннисный мячик, а у девчонок резиночку, Лидия Ивановна завопила громче, чем автомобильная сирена:

– Это что за игрища вы здесь устроили? – Подбоченившись, она окинула всех испепеляющим взглядом. – Или, может, вы забыли, что находитесь в учебном заведении, а не на стадионе?

– Не забыли, – прозвучало несколько робких голосов.

– Кто посмел принести в школу мяч?

«Ага, так они и признались», – мысленно ухмыльнулась Пульхерия.

Неудивительно, что ответом завучу была тишина.

– Соловейчик, это твоих рук дело? – Лидия Ивановна кивнула на мячик, лежавший неподалёку от его ноги.

– Нет, – ответил тот.

– Тогда чьих? – опять поинтересовалась она и глянула на стоящего рядом Игоря Макарова. – Может быть, твоих?

– Нет, – ответил он.

– Последний раз спрашиваю: кто принёс мяч? – Сверля глазами учеников, Лидия Ивановна сложила руки на груди.

Под её взглядом все понуро опустили головы, а Илья Новиков вдруг начал чесать лицо, будто его комары покусали. Пулька поймала себя на мысли, что у неё тоже такое бывает, когда она нервничает. Только, в отличие от Новикова, у неё чешется нос. Теперь она нисколько не сомневалась: Илюха точно хозяин мяча.

– Ну что ж, – ухмыляясь, закивала Лидия Ивановна, – раз никто не хочет признаваться, тогда будут наказ… – не договорила она и так понятную мысль.

– Лидия Ивановна, это я принёс мяч, – перебил её Петька, и все взгляды тотчас устремились на него.

Подобные ситуации и раньше случались, но тогда Петька не мог брать вину на себя, поскольку никогда не играл со всеми, а теперь, когда он тоже гонял мяч, Пульхерия не видела ничего удивительного в его поступке. К нему учителя относились с сочувствием, вот и теперь она почему-то думала, будто Лидия Ивановна не станет его сильно ругать. Может, пожурит немного для порядка, чтобы другим неповадно было нарушать дисциплину.

– А ну-ка повтори, что ты сказал? – Лидия Ивановна нахмурилась и, когда тот ответил, спросила: – Ты что, перестал заикаться?

– Да, – кивнул он, – только мне до сих пор не верится, что это так.

– Хм, как неожиданно. Ну что ж, на первый раз я прощаю тебя, – снисходительно заявила она. – Но если подобное повторится ещё раз, я вызову в школу твоих родителей. Ты меня понял?

«Yes, – Пульхерия мысленно выбросила вверх кулак, – что и требовалось доказать».

– Да. – Петрович кивнул.

– А теперь давайте сюда ваши игрушки. – Лидия Ивановна протянула руку в ожидании.

Он поднял мяч и отдал ей, а вот Пульхерия не торопилась расставаться с резинкой.

– Лидия Ивановна, можно я не буду отдавать её? – набравшись смелости, попросила она и кивнула на предмет обсуждения, который по-прежнему был растянут на ногах Сони Максимовой и Вики Зуевой. – Резинка не мяч, она не может разбить стекло. Мама рассказывала, что они тоже играли в эту игру в школе и никто их не ругал. А вы играли?

Лидия Ивановна оторопела от такой дерзости и даже не сразу ответила.

– Играли, – наконец выдала она, – но, в отличие от вас, мы были сознательными детьми и не скакали по школе, как лошади, а делали это на улице.

Пульхерия любила всех животных без исключения, но, когда тебя сравнивают с лошадью, это не очень приятно. Ещё бы коров вспомнила. Разве учитель имеет право оскорблять учеников? Пульке вдруг стало так обидно за себя и за всех остальных. Она едва сдержалась, чтобы не огрызнуться в ответ. Увидев, как Лидия Ивановна недовольно поджала губы, отчего они превратились в тонкую полоску, как у Стёпы, Пульхерия тотчас вспомнила о своём помощнике.

«Ну что ж, Лидия Ивановна, сейчас вы узнаете, каково это – быть лошадью», – усмехнулась Пульхерия. И, как обычно, стоило только мысленно произнести имя помощника, из кармана тотчас раздалось:

– Пуле нужна моя помощь?

– Стёпыч, сделай так, чтобы Лидия Ивановна подобрела хоть ненадолго. И переодень её в ковбойскую одежду. Пусть поскачет лошадкой по школе, – попросила Пульхерия.

Тот на секунду задумался, а потом доложил:

– Команда выполнена.

И в следующее мгновение, словно по мановению волшебной палочки, чёрный костюм завуча сменился на красно-белую клетчатую рубашку, перевязанную на поясе узлом, потёртые джинсы, заправленные в рыжие сапоги, и такого же цвета шляпу. Лица пятиклашек исказились в недоуменных гримасах, рты раскрылись, а глаза готовы были выскочить из орбит. От увиденного онемели не только они, но и ученики других классов, стоявшие поблизости.

– Ребята! – как ни в чём не бывало воскликнула Лидия Ивановна и расцвела подобно розе, а Пулька, глядя на неё, не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь улыбку на её лице. – Ну что вы застыли? Давайте играть, пока звонок не прозвенел, – бросила Лидия Ивановна и, изображая, будто скачет на лошади, помчалась по коридору так, словно избавилась не только от своего мрачного костюма, но и от пары десятков лет. – Догоняйте! – обернувшись, крикнула она и махнула рукой, призывая следовать за ней.

Никто даже не шелохнулся, все по-прежнему пребывали в немом оцепенении, и только Пульхерия не могла нарадоваться.

«Лидия Ивановна, быть доброй вам идёт гораздо больше», – глядя ей вслед, улыбнулась она.

Первым пришёл в себя Вовка Соловейчик.

– Что это было? – пробормотал он.

– Кто его знает. – Илья развёл руками.

– Я вообще не поняла, что произошло, – высказалась Настя Пичейкина. – Она только что была в чёрном костюме – и вдруг бах… на наших глазах превратилась в ковбойшу. Как такое возможно? – Она обвела недоуменным взглядом одноклассников, но ей никто не ответил. – Чудеса какие-то. – Она пожала плечами.

– Сегодня вообще происходит что-то странное, – усмехнулся Петька. – Сначала я внезапно перестал заикаться, теперь вот этот злыдень, – он кивнул вслед несущейся по коридору Лидии Ивановне, – превратился в нормальную училку.

Лидия Ивановна доскакала до самой лестницы и, развернувшись, направила воображаемую лошадь обратно, на ходу поправляя съехавшую на лоб шляпу.

До чего же нелепо и смешно она выглядела. Теперь вместо оцепенения на учеников напал приступ истерического хохота.

– Ребята, ну что вы стоите? Давайте играть в лошадку, – помахав им рукой, подзадорила Лидия Ивановна, отчего они едва не попадали со смеху.

В разгар этого веселья в коридоре появился директор школы Павел Сергеевич в сопровождении неизвестного мужчины в тёмном костюме и светлой рубашке. Они настолько были увлечены беседой, что сразу не обратили внимания на скачущего впереди всадника. Так, во всяком случае, казалось со стороны. Поскольку директор хромал на одну ногу и опирался на палочку, собеседнику приходилось идти медленно, подстраиваясь под него.

– На этом этаже у нас учатся дети с пятого по восьмой класс. – Сквозь царивший вокруг шум до Пульхерии донёсся голос Павла Сергеевича. – Вот здесь кабинет истории, здесь математики, здесь русского языка и литературы, – показывая на двери классов, рассказывал он.

По обрывку этого разговора и внешнему виду незнакомца Пульхерия сделала вывод, что он какой-то начальник, приехавший в школу с проверкой. Ну а с чего бы директор сам проводит экскурсию? Иначе он бы поручил это своим помощникам.

Лошадь Лидии Ивановны тоже оказалась не шибко шустрой, а возраст взял своё, и, когда она доскакала до ребят, как раз подоспел Павел Сергеевич с сопровождающим.

И только теперь Пульхерия смогла хорошо рассмотреть незнакомца. Кожа на его вытянутом лице напоминала бумагу, на лбу и вокруг рта залегли морщины, что делало его похожим на печальную маску. Картину дополняли орлиный нос, будто нарисованные губы и вставной стеклянный глаз, смотрящий без всякого выражения. Волосы цвета воронова крыла зализаны набок так, чтобы ни один волосок не торчал. От мужчины веяло холодом, а прищур другого глаза вызывал жуткое ощущение, словно находишься рядом с каким-то злодеем из фильма ужасов. Под его взглядом улыбки тотчас слетели с лиц учеников, они робко поёжились и втянули головы в плечи, точно нашкодившие котята. А Пульхерии так и вовсе захотелось убежать из школы как можно дальше.

«Сразу видно – недобрый человек», – подумала она.

Наконец директор увидел Лидию Ивановну в одеянии ковбоя. Его глаза полезли на лоб вместе с очками.

– Лид… Лидия Ивановна, что с вами? – осмотрев её с ног до головы, спросил он. – Вы здоровы?

От бега её щеки раскраснелись и стали походить на два румяных яблока. И куда только девалась прежняя бледность?

– Всё нормально, Павел Сергеевич, – смущённо улыбаясь и переводя взгляд с него на незнакомца, ответила она и подтолкнула указательным пальцем вновь съехавшую на глаза шляпу. – Вот решила немного развлечь ребят. Скучно им на переменах, понимаете?

– Вы? – Глаза директора стали походить на чайные блюдца. – Вы решили их развлечь?

– Да, – подтвердила Лидия Ивановна и, дёрнув плечом, спросила: – А что здесь такого?

– Собственно, ничего. Просто на вас это непохоже. Вы всегда такая… такая…

– Какая – такая? – Лидия Ивановна прищурилась.

– Строгая, – ответил Павел Сергеевич и, кивнув на её одеяние, спросил: – Откуда у вас этот наряд?

– Да так, – отмахнулась она, – взяла напрокат в магазине маскарадных костюмов.

«Это ж надо так сочинять, – подумала Пулька. – Хм, ну а что она должна была ответить? "Я не знаю, откуда он взялся"? Тогда директор точно решил бы, что она не в себе».

– Ну что ж, – вздохнув, Павел Сергеевич покачал головой, – мне нравится ваша инициатива. Лучше пусть дети проводят перемены активно и под вашим присмотром, чем сидят в гаджетах. – Он посмотрел на спутника. – Видите, какие у нас педагоги-новаторы.

– Да уж, – косо ухмыльнулся тот.

Его взгляд прошёлся по Лидии Ивановне, потом по ученикам, а когда добрался до Пульхерии, на мгновение задержался на ней. В этот момент его настоящий глаз сощурился так, что стал походить на узкую щёлочку, а в стеклянном вспыхнул жёлтый огонёк. Хотя, возможно, Пульхерии показалось. Просто в его присутствии ей было не по себе. Она старалась смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Лидия Ивановна, ребята, познакомьтесь, это ваш новый директор, Коршунов Юрий Васильевич, – представил сопровождающего Павел Сергеевич.

– Как директор? – оторопела Лидия Ивановна. – А вы?

Ученики переглянулись между собой. В их глазах читалось полнейшее нежелание видеть незнакомца на месте Павла Сергеевича. В отличие от завуча он был добрейшей души человек и пользовался уважением не только у коллег, но и у детей, и, разумеется, им не хотелось с ним расставаться. Уж лучше бы Лидия Ивановна ушла со своей должности.

– Я принял решение заняться преподавательской деятельностью, – ответил Павел Сергеевич и со вздохом добавил: – Устал я. – А потом показал на палочку в руке. – Да и ноги не позволяют бегать по этажам школы. Так что пусть теперь Юрий Васильевич принимает бразды правления, а мы с вами, ребятки, будем учить историю. – Улыбнувшись, он обвёл взглядом учеников.

Пульхерия всегда немного жалела его, как и Петьку. Если у последнего была надежда на исцеление, то у Павла Сергеевича нет. В школе все знали, что хромота у него появилась после автомобильной аварии, случившейся по вине недобросовестного водителя. Тот выехал на встречную полосу и столкнулся с машиной Павла Сергеевича. Хорошо хоть не на полной скорости, иначе вряд ли он отделался бы хромотой.

«Теперь, когда у меня есть Стёпа, я должна ему помочь», – едва успела подумать Пулька, как из кармана раздалось:

– Пуле нужна моя помощь?

– Стёпыч, сделай так, чтобы Павел Сергеевич перестал хромать, и пусть он… – Она собиралась попросить оставить его директором, но, вспомнив его слова, тотчас передумала. Раз человек не хочет больше занимать эту должность, тогда зачем заставлять его насильно?

– Пуля дала неполную команду, – сказал Стёпа.

– Я передумала, – ответила Пульхерия.

– Оставить Павла Сергеевича хромым?

«О боже! – Она невольно закатила глаза, но тут же отругала себя: – Выражаться надо правильно. Тут не только робот, но и человек бы тебя не понял».

– Нет, – машинально отмахнулась Пулька, – я передумала насчёт второй части команды, а первую выполни.

– То есть ты хочешь, чтобы Павел Сергеевич перестал хромать? – уточнил он.

– Ну да. – Она закивала, и уже через мгновение Стёпа доложил:

– Команда выполнена.

– Спасибо, Стёпа, ты настоящий друг, – довольно заулыбалась Пулька.

Ей всегда казалось, что, совершая добрые поступки, она делает мир немного добрее. А теперь, когда у неё появилась возможность с помощью Стёпы помогать людям, ей это доставляло невероятное удовольствие. Чего только стоило видеть счастливые лица пассажиров трамвая, не опоздавших по своим делам, или жителей далёкого городка Верхняя Нарва, внезапно обретших музыкальную школу, или Петьки, избавившегося от недуга.

Пульхерия думала, что за разговорами никто не обратил внимания на её непроизвольные жесты, но для нового директора они не остались незамеченными. Впрочем, в этот раз Пульке было не до него, она занималась более важными делами.

– Ребята, через пять минут заканчивается перемена, – глянув на часы, подсказал Павел Сергеевич. – Попрошу вас не опаздывать на следующий урок. А вам, Юрий Васильевич, предлагаю продолжить знакомство со школой.

– Полностью поддерживаю ваше предложение. – Тот кивнул.

Провожаемые взглядами учеников и завуча мужчины направились дальше по коридору, но, пройдя совсем немного, Павел Сергеевич вдруг резко остановился и принялся осматривать свои ноги.

– Что-то не так? – спросил его Юрий Васильевич.

– Да всё так, – ответил тот и кивнул на трость. – Но я вдруг почувствовал, что она мне больше не нужна.

– Что вы имеете в виду? – не понял Юрий Васильевич.

– Только то, что я внезапно перестал хромать.

И словно в подтверждение своих слов, Павел Сергеевич прошёл несколько уверенных шагов, не опираясь на палочку.

– Волшебство какое-то! – обернувшись ко всем, радостно воскликнул он. – А врач сказал мне, что я никогда не буду ходить как прежде.

– В таком случае это и правда чудесное исцеление, – косо улыбнулся Юрий Васильевич.

Глядя на них, ребята собрались в кучу и стали возбуждённо перешёптываться между собой.

– Да что за день сегодня такой? – сказал Петька и принялся опять перечислять всё произошедшее. – Сначала я, потом завуч, теперь вот он. – Он кивнул на внезапно исцелившегося счастливчика.

– Вам не кажется всё это странным? – поддержала его Даша Камышова.

– Ещё как кажется, – согласился с ней Илья Новиков и заговорщически добавил: – Думаю, тут не обошлось без потусторонних сил.

– Ты хочешь сказать, что у нас в школе появилось привидение? – Юлька Андреева вытаращила глаза.

– Ну а кто? – Он посмотрел на неё так, словно сам был призраком, отчего она вся скукожилась и стала казаться ещё меньше, чем была на самом деле. – Ладно, когда Петрович перестал заикаться, можно было подумать, что на него повлияли тренировки речи. Но вы сами видели, как на наших глазах завуч превратилась в ковбойшу. А теперь ещё директор внезапно вылечился от хромоты, хотя все слышали слова его врача. Разве такое возможно без колдовства?

Пока Павел Сергеевич продолжал демонстрировать твёрдость походки, ребята бурно обсуждали случившееся, и только Пульхерия, наблюдая за всеми, помалкивала. Не могла же она признаться, чьих это рук дело. Её и так считали не от мира сего, ещё не хватало, чтобы одноклассники подумали, будто у неё не все дома.

По тому, как новый директор иногда посматривал в их сторону, Пулька поняла, что он слышал разговор учеников, хотя они говорили шёпотом. Но он делал вид, будто всё его внимание приковано к коллеге.

Тем временем Лидия Ивановна подлетела к Павлу Сергеевичу, схватила его за руку и принялась трясти её так, словно хотела оторвать.

– Я так рада, я так рада за вас. Это отличная новость, просто замечательная.

– Павел Сергеевич, может, останетесь нашим директором? – с робкой надеждой в голосе спросил Вовка Соловейчик.

– Нет, Володя, я принял решение, да и Юрий Васильевич уже назначен на эту должность приказом муниципального управления образования, – с улыбкой ответил тот.

После его слов над коридором прокатился вздох разочарования. Ребятам не хотелось видеть этого неприглядного человека в стенах школы, но им ничего не оставалось делать, как смириться с этим фактом.

Павел Сергеевич сунул трость под мышку и, счастливо улыбаясь, обратился к Юрию Васильевичу:

– Ну что ж, уважаемый коллега, теперь мы с вами обойдём школу в два раза быстрее.

Однако прежде, чем они снова продолжили путь, Юрий Васильевич посмотрел на Пульхерию, и в его стеклянном глазу вспыхнул жёлтый огонёк.

«Да что ему надо от меня?» – в испуге подумала Пулька, и в этот момент из кармана раздался голос помощника.

– Пу-Пу-Пуля, у ме-меня слу-слу… случился с-с-сбой в опе-пе-раци-он-ной… – заикаясь, начал он, но не договорил.

– Ты завис, что ли? Тебя нужно перезагрузить?

Робот разговаривал как на замедленном видео во «ФлипФлоке».

– Это не по-по-поможет, – ответил он. – У ме-ме-меня про-про-произошли не-не-неполадки, ко-ко-которые мо-мо-могут угро-угро-угрожать ра-ра-работе мо-мо-модулей про-про-программы или все-все-всей си-си-си-темы в це-це-целом. Я до-до-должен сро-сро-чно свя-свя-связаться с Ви-Ви-Виртом. То-то-только он спо-спо-способен их ус-ус-устра-нить.

Из его объяснения Пулька поняла лишь две последние фразы.

– Ну так связывайся скорее, а то ещё не хватало, чтобы ты сломался, – сказала она. – Как я без тебя буду помогать людям?

– Для э-э-того мне ну-ну-жно от-от-отключиться. В э-э-то вре-вре-время я не смо-смо-гу вы-вы-полнять тво-тво-и ко-ко-манды, – всё так же заикаясь, сообщил Стёпа.

– Ничего страшного, я подожду. Стёпа, ты, главное, вылечи свою систему.

– Ви-Ви-Вирт это сде-сде-лает ма-ма-ксимально бы-бы-стро, – пообещал он.

Казалось, он замолчал как обычно, но, зная, что с ним произошло, Пулька разволновалась не на шутку. За это время она привязалась к Стёпе, он стал ей другом, и теперь ей не хватало его. Не из-за желаний, которые Стёпа выполнял, нет, ей нравилось проводить с ним время, хотя иногда он её ужасно бесил.

Её разбирало любопытство, ей хотелось одним глазком взглянуть на Вирта. Она даже представить не могла, как выглядят король светлой и царь тёмной стороны интернета. Её воображение рисовало Вирта в образе Человека-паука, а Трива в образе его противника – суперзлодея Гоблина. Видимо, потому что Пулька была большой поклонницей комиксов знаменитой студии и недавно посмотрела очередной мульфильм про этих героев.

В этот момент прозвучал звонок, пятиклашки забрали свои рюкзаки и потянулись в кабинет математики. Вспомнив, что домашнюю работу тоже сделал Стёпа, Пулька мысленно приготовилась к ещё одной порции стыда и в который раз дала себе клятвенное обещание больше никогда не прибегать к его помощи.

Ребята пришли в класс, но случившиеся за день события не давали им покоя, и, пока они ждали учителя, продолжали их бурно обсуждать. Каких только версий произошедшего они не выдвигали. Дофантазировались до того, что Лидию Ивановну записали в то самое привидение, о котором говорили раньше. На эту мысль Дашку Камышову натолкнуло то, как завуч носилась по коридору. Она напомнила ведьму, летающую на метле. А тут ещё вспомнили, что Лидия Ивановна похожа на Малефисенту, а та была хоть и мстительной, но доброй. И вот в разгар этого обсуждения неожиданно для всех Илья Новиков подошёл к Петьке и, протянув руку, сказал:

– Прости, что сразу не поблагодарил, сам понимаешь, было не до этого. Спасибо, что взял вину за мяч на себя. Иначе она бы съела меня живьём.

– Не за что, – улыбнулся тот и ответил на рукопожатие.

После чего все остальные стали нахваливать, какой он смелый и бесстрашный, а Пульхерия поняла, что этим благородным поступком её сосед завоевал уважение класса и ярлык изгоя уже никогда не вернётся к нему.

Глава 6

Уже прошло несколько часов после того, как Пульхерия вернулась из школы, а Стёпа по-прежнему не работал. От неизвестности она не находила себе места. В какой-то момент она подумала, что у него сел аккумулятор, но она тут же отмела эту мысль. Да и как такое возможно, если смартфон всю дорогу лежал рядом с её телефоном?

Ближе к вечеру Пулька совсем сникла. Тревожные мысли полезли в голову, как тараканы, и она уже решила, будто навсегда лишилась помощника. Но в душе ещё теплилась надежда, что Стёпа оживёт. Тем более он сам пообещал как можно быстрее разобраться с неполадками.

Это человеку ничего не стоит нарушить своё слово, а робот вряд ли способен на подобное. Он может не выполнить обещание в единственном случае: если навсегда выйдет из строя. За долгие часы мучительного ожидания Пульхерия успела сделать все уроки и даже сложила портфель. Хотела почитать книжку, но её мысли были далеко от деревни старейшего на планете австралийского племени Бараба-Бараба, где кот Сократ играл роль бога аборигенов[2]. Пулька маялась в раздумьях, курсируя по комнате. Обычно в похожих ситуациях её всегда спасала музыка. Она садилась за пианино и начинала сочинять мелодии. Иногда даже выходило что-то стоящее, так, во всяком случае, говорили родители, когда вечерами Пульхерия наигрывала им свои шедевры. Но сейчас это было невозможно. В гостиной, где стоял музыкальный инструмент, мама проводила вебинар с клиентами. Пульхерия написала сообщение подружкам с предложением пойти погулять, но те отказались. Соня Максимова занималась дополнительно английским, Вика Зуева ещё даже не садилась за уроки. А гулять одной было неинтересно. В резиночку ни с кем не поиграешь, да и слоняться по улицам без дела у неё не было ни малейшего желания.

– Что за невезуха такая! – в сердцах воскликнула она.

И чтобы хоть немного отвлечься от раздумий о Стёпе, Пульхерия решила сходить в парк покормить уток. Это занятие всегда отвлекало её от негативных мыслей. Пульхерия натянула спортивный костюм, запихнула телефоны в карман в надежде, что Стёпа скоро даст о себе знать, и пошла на кухню за хлебом. Там её и застала мама.

– Дочка, куда это ты лыжи навострила? – спросила она. – А уроки?

– Я уже всё сделала, – ответила Пульхерия. – И теперь хочу немного погулять в парке.

Она заглянула в хлебницу, но та оказалась пуста, лишь кусочек булочки с корицей лежал на дне.

Конечно же, мама сразу догадалась о намерениях Пульхерии.

– Хлеба нет, – подтвердила она. – У меня сейчас будет ещё одна консультация, а пока я буду проводить её, сходи в магазин. Потом я что-нибудь приготовлю, и мы с тобой поужинаем. Только прошу, не скорми всю буханку уткам, иначе придётся опять идти в магазин.

– Постараюсь, – пообещала Пульхерия, хотя и не была в этом уверена.

Порой она действительно возвращалась домой с одной горбушкой. Пульхерия так увлекалась, что сама не замечала, как хлеб исчезал у неё в руках. Потом мама стала давать ей деньги с запасом, чтобы Пульке не приходилось делать лишних движений. Вот и сейчас мама достала из шкафчика кошелёк, в котором хранились продуктовые деньги – так называли их родители, – и выдала сто рублей, а потом вытащила ещё столько же и, протянув, сказала:

– А это тебе на сладости. Ты сегодня их честно заработала.

Пульхерия стыдливо потупила взгляд. Она не считала те две пятёрки, которые получила по литературе и математике, честно заработанными.

– Дочь, ну ты чего застыла? – спросила мама. – Возьми деньги.

Рука уж было дёрнулась, но совесть не позволила взять их.

– Мам, что-то мне не хочется сладкого, – отказалась Пульхерия.

– Тебе не хочется сладкого? – Брови той взлетели к потолку. – Ты же сладкоежка, каких свет не видывал.

– Знаю. – Вздохнув, Пульхерия поджала губы. – Но сегодня я слопала целую кучу шоколадок. Нас Петька угощал после школы, – для пущей убедительности придумала она.

– Понимаю, мне бы тоже захотелось всех засыпать сладостями, если бы я внезапно перестала заикаться.

Они прекрасно ладили, и обо всём, что происходило в жизни Пульки, мать узнавала первой. Ну, почти обо всём. Конечно, у Пульхерии, как и у других подростков, были свои секреты. Например, подаренный Стёпой телефон. Вот о нём она бы точно никогда не рассказала маме и тщательно его прятала, чтобы та случайно не увидела.

– Ну ладно, не хочешь – как хочешь. – Мама пожала плечами. Она спрятала деньги в кошелёк и убрала его в шкафчик. – Беги, но только будь на связи.

– Хорошо! – Пулька кивнула.

Она направилась в прихожую, натянула кроссовки и уже через несколько минут шагала дворами в сторону супермаркета. Когда она вышла из дома, ярко светило солнце и ничто не предвещало перемены погоды. Но вдруг она резко испортилась, небо налилось свинцовой тяжестью, и подул сильный ветер. Будто и не было тёплых деньков, стоявших всю неделю. Молнии сверкали одна за другой или сразу несколько, в разных краях неба, а раскаты грома слились в мощный, потрясающий гул.

Учитель по естествознанию рассказывал, что такая погода в мае характерна для их региона, но Пулька не могла вспомнить, когда последний раз видела подобное. Всё кругом грохотало, гремело, и казалось, даже земля содрогается от этих звуков. Шквалистый ветер яростно раскачивал ветви деревьев, срывая совсем молоденькие листочки, подгонял в спину прохожих, заставляя их ускорять шаг и буквально бежать в сторону укрытий.

Пульхерия отказалась от затеи кормить уток и хотела уже вернуться назад, но до магазина было ближе, чем до дома, а дождь грозил вот-вот начаться. К тому же мама поручила купить хлеба. Пулька решила, что переждёт непогоду, и помчалась со всех ног в магазин. И вдруг в одно из деревьев на её пути ударила молния, разрезав его ствол напополам, будто лазерным мечом. В образовавшемся отверстии тотчас вспыхнул огонь, и оно стало напоминать светящуюся хеллоуинскую тыкву. От увиденного Пульке стало жутковато, почему-то тотчас вспомнился стеклянный глаз нового директора. Теперь ей казалось, что тот огонёк ей не привиделся. Но это было ещё не всё.

Пробежав мимо дерева, Пульхерия понеслась дальше, и тут началось самое настоящее светопреставление. Несмотря на белый день, фонарные столбы, тянувшиеся вдоль тротуара, уже вовсю горели. В них, словно по цепочке, одна за другой стали бить молнии. Они начинали дымиться, а потом, словно бенгальские огни, заискрились провода. Это напоминало кадры из фильма ужасов, в котором злодей всячески пытается навредить людям.

Ничего более страшного в своей жизни Пульхерия ещё не видела. Она едва уворачивалась от летевших во все стороны искр, как и прохожие, не успевшие спрятаться.

Пульхерия уже добежала до угла здания, в котором находился магазин, как вдруг в трансформаторную будку, стоявшую чуть в стороне, ударила молния. Крыша тотчас задымилась, после чего вспыхнула, словно спичка. Пульхерия резко остановилась и застыла на месте, а когда огляделась, чуть дара речи не лишилась. Отовсюду доносились крики людей, валил чёрный дым. Казалось, не только её район, но и весь город охвачен огнём. «Видимо, это и есть природная аномалия, о которых рассказывал Золушка», – подумала она, вспомнив учителя естествознания.

Да-да, вы не ослышались, преподаватель был мужчиной, и звали его Алексей Иванович. А прозвище Золушка он получил за свои слишком маленькие ступни. На фоне его высокого роста, да ещё в сочетании с крупным телосложением, они выглядели совсем детскими и забавными.

Пульхерия взглянула на небо, моля всех богов одновременно, чтобы быстрее пошёл дождь, но на него не было и намёка. Погода продолжала бесноваться, а на землю так и не упало ни одной капельки. Конечно, дождь быстро потушил бы пожары, а так оставалось надеяться только на спасателей. Но, судя по тому, что творилось в их районе, нетрудно было догадаться: в других происходит то же самое. А значит, работы у них непочатый край.

«Эх, Стёпа-Стёпа, где же ты? Мне сейчас как никогда нужна твоя помощь», – с сожалением вздохнула Пульхерия, но, увы, помощник по-прежнему не отзывался.

Пулька подбежала ко входу в магазин и увидела на ступенях под навесом несколько человек. Она тут же подумала: «Почему они не заходят внутрь?» И, словно прочитав её мысли, один из присутствующих мужчин сказал:

– Света нет. – Он кивнул на двери. – Замок заклинило, и теперь они не открываются.

Неудивительно, что электричество пропало, если учесть те повреждённые провода, которые Пулька видела по дороге, и загоревшуюся трансформаторную будку. И только теперь она рассмотрела через стекло собравшихся по ту сторону дверей сотрудников магазина и покупателей, оказавшихся запертыми внутри.

– Да что же такое творится? – глядя по сторонам и удручённо покачивая головой, в сердцах воскликнула пожилая женщина, подпирающая перила лестницы. – Ад разверзся, что ли?

– Какой ад? О чём вы говорите? – усмехнулся всё тот же мужчина. – Типичная погода для мая месяца.

– Да не скажите, молодой человек, – возразила та. – Я гораздо дольше вас живу на свете и многое повидала, но чтобы вот так молнии шарашили по фонарям, как по клавишам, никогда не видела. Такое чувство, будто он, – бабулька многозначительно ткнула пальцем вверх, – решил нарочно нас проучить, чтобы впредь экономили электричество.

Пулька сразу догадалась, что она говорит о боге. Если это действительно его проделки, то Пульхерия прекрасно его понимала. Её мама, например, за невыключенный свет могла устроить нагоняй.

– Спасибо вам за «молодого человека», – усмехнулся собеседник. – Конечно, приятно, когда в сорок пять тебя считают таковым. Но, если честно, я тоже подобное вижу впервые. – Он огляделся. – Значит, будем считать это природной аномалией.

Пульхерия вдруг подумала о маме, наверняка она уже обзвонилась. Девочка вытащила из кармана телефон и стала набирать её номер. Раз, два, три, но ответом ей была абсолютная тишина в трубке.

– Связи тоже нет, – посмотрев на неё, сказал мужчина, и только теперь она увидела, что наверху в углу экрана нет шкалы делений. – У меня сын поехал на тренировку, я уже полчаса пытаюсь ему дозвониться – и всё бесполезно. Так можно с ума сойти от неведения. – Он в отчаянии покачал головой. – А когда теперь её восстановят, одному богу известно. После такого Армагеддона у спасателей работы будет – выше крыши. – Мужчина провёл рукой над головой и, шумно вздохнув, замолчал.

Выходит, торчать здесь дальше не имело смысла. Неизвестно, когда заработают двери, а других в магазине не было. Пульхерия миллион раз ходила в этот супермаркет и только теперь задумалась: «Неужели нельзя было сделать запасные двери, как во многих торговых центрах? Теперь из-за непредусмотрительности руководства магазина должны страдать люди».

Пулька решила, что надо возвращаться домой. Наверняка мама, как и этот мужчина, с ума сходит от неведения. Пульхерия уже давно поняла: родители все одинаковые. Петька тоже не раз жаловался, что стоит только не ответить на мамин звонок, она сразу начинает звонить в полицию.

Попрощавшись со случайными собеседниками, Пульхерия сорвалась с места и рванула обратно.

– Эй, девочка, ты куда? – бросил ей вслед мужчина. – Сейчас ливанёт, под дождь попадёшь.

– Домой, – обернувшись, крикнула она. – Не сахарная, не растаю, там мама волнуется.

– Беги аккуратнее и держись подальше от деревьев и столбов, – посоветовал он.

Пулька и полпути не пробежала, как увидела маму, несущуюся навстречу в том же, в чём ходила по дому, – в шортах, белой футболке, правда, вместо комнатных тапочек надела шлёпки, в которых обычно выносила мусор.

Несмотря на то что в их доме есть мусоропровод, они никогда им не пользовались, и у родителей было на то обоснование, мол, это повод лишний раз размять косточки. Пулька ничего не имела против, особенно в тёплое время года, а вот зимой ей жутко не хотелось тащиться до баков, которые находятся у чёрта на куличках. И она частенько нарушала это правило, до тех пор, пока однажды не случился пожар в мусоропроводе. Пульхерия до сих пор помнит, как тушили его всем подъездом, опрокидывая вёдра с водой в дымящееся, словно пасть дракона, жерло.

– О боже, Пулька! – воскликнула мама. – Я, когда увидела, что творится на улице, кинулась тебе звонить, а связи нет. Хорошо, что ты не додумалась в такую погоду идти в парк.

До того момента, как ближе к ночи восстановили электричество, им с мамой пришлось сидеть при свечах. Хорошо, что этого добра у них всегда было в достатке, поскольку родители – ещё те любители засыпать под аромалампу.

На ужин они ограничились овощным салатом и яблочным соком. Конечно, хотелось перед сном по традиции попить травяного чаю, но они не могли вскипятить воду. Что чайник, что плита в их квартире были электрическими.

За всё время, сколько они живут в этом доме, Пулька не могла вспомнить ни одного случая, чтобы не было света. И теперь она чувствовала себя пещерным человеком. Ни тебе нормально поесть, ни телик посмотреть, ни в интернете посидеть – ничего. Зато наговорились от души. Мама рассказывала истории из своей молодости и как познакомилась с отцом. В ту пору он ещё был курсантом военно-морского училища и проходил практику. Во время очередного плавания их корабль встал на якорь в крупном портовом городе, где она тогда жила и училась на психолога. В один из дней отец с друзьями отправились в увольнение и забрели в парк, посмотреть, как развлекается местная молодёжь. Там было полно аттракционов, но их заинтересовала популярная в то время тарзанка, и они решили в очередной раз испытать себя на смелость, хотя прыгать с высоты они считали плёвым делом.

Во время летней практики их корабль не раз становился на рейд в открытом море, чтобы курсанты могли искупаться. Большинство прыгало в воду со шлюпочной палубы, но были такие смельчаки, которые ныряли с верхнего мостика. И высота эта была приличной – метров десять, не меньше.

Чуть в стороне от тарзанки стояло летнее кафе, и за одним из столиков сидела мама с подругами. Все его посетители волей-неволей смотрели на прыжки отважных храбрецов и встречали их бурными аплодисментами. А тем после приземления приходилось проходить мимо кафе, чтобы вернуться к аттракциону, где остались их вещи. Когда очередь дошла до отца, одна из подруг мамы решила подколоть его:

– Молодой человек, да вам надо не в морфлоте служить, а в ВДВ.

– Девчонки, ну а вам слабо прыгнуть? – парировал он.

Подруга тотчас прикусила язык, как и все остальные. И только мама согласилась, чем вогнала его в ступор. Оно и понятное дело, он принял её за школьницу и никак не ожидал, что маленькая худенькая девушка с белокурыми локонами согласится сигануть с пятидесятиметровой высоты. Отец частенько говорил, будто мама покорила его своей смелостью, именно поэтому он влюбился в неё…

Пульхерия уже собиралась идти спать, когда загорелась люстра под потолком, запищал холодильник и ожил телевизор, висевший на стене напротив обеденного стола, за которым они сидели.

– «Да будет свет!» – сказал монтёр и перерезал провода, – невольно сощурившись от яркого освещения, пошутила мама и хихикнула, как девчонка. – Всё-таки в отсутствии электричества есть свои плюсы, ты не находишь? – спросила она. – Когда бы ещё мы с тобой столько времени болтали? Обычно по вечерам нам не до разговоров, я занимаюсь своими делами, ты своими.

– Нахожу, – согласилась Пулька. – Если бы я была президентом, я бы дала команду раз в неделю хотя бы на часок отключать электричество и связь по всей стране, чтобы люди могли точно так же, как мы с тобой, поговорить по душам.

– Ой, дочка, не смеши, – отмахнувшись, расхохоталась мама. – Ты хоть представляешь, что будет, если лишить современного человека телевидения и интернета? – спросила она. – В стране революция произойдёт.

– Но я же не предлагала лишать навсегда, всего лишь на часок. За это время ничего не случится.

– Это тебе так кажется. Даже пять минут без электричества и связи могут создать массу проблем. Подумай, что произойдёт, если врач будет делать пациенту операцию и вдруг отключат свет? Или у кого-то случится пожар, как, например, сегодня, людям понадобится вызвать спасателей, а связи нет. Может случиться беда, понимаешь?

– Ой, я как-то об этом не подумала. – Пульхерия виновато поджала губы. – Просто мне хотелось, чтобы люди почаще общались друг с другом в реальной жизни.

– Это очень хорошее желание, – улыбнулась мама, она взяла руку Пульки и погладила её. – Но человек должен сам это понимать, и современные средства коммуникации никоим образом не должны быть ему преградой.

Тем временем погода за окном угомонилась, и на улице опять наступила тишь да гладь да божья благодать.

– Ладно, малышка, беги спать, поздно уже, – сказала мама.

Пулька поднялась со стула, но появившаяся на экране телевизора ярко-красная картинка с надписью «Экстренный выпуск новостей» заставила её сесть обратно. В том, что он будет посвящен произошедшим событиям, сомнений не было. Коварная стихия натворила дел в городе. Но когда ведущий заговорил, стало понятно: ураган прошёлся и по другим населенным пунктам.

– Сегодня на нашу область обрушился невиданной силы смерч. Скорость ветра достигала 320 километров в час. Энергия одной молниевой вспышки была колоссальной. В результате возникли многочисленные пожары, пострадали линии электропередач. Ураган опрокинул вышки сотовой связи. Всё это привело к блокировке жизнедеятельности многих городов. Люди часами сидели без света и связи. Смерч парализовал работу аэропортов, были отменены десятки авиарейсов. Из-за поваленных деревьев, упавших на проезжую часть, на дорогах образовались многокилометровые пробки. Ничего подобного в нашей области не происходило за всю историю существования. Учёные-метеорологи уже назвали смерч природной аномалией. Они связывают это явление с глобальным изменением климата и считают его главной загадкой отсутствие дождя. Конечно, он бы значительно облегчил работу аварийных спецслужб, которым пришлось всю ночь работать, чтобы потушить пожары. Сейчас ситуация уже стабилизировалась. На данный момент им удалось наладить работу мобильной связи и возобновить подачу электричества в некоторых районах, но многие до сих пор остаются без света.

Уважаемые зрители нашего канала, недавно мы с вами стали свидетелями невероятных чудес, которые так и хочется назвать волшебством, а сегодня столкнулись с таким страшным явлением, как смерч, принёсшим с собой зло и разрушения. В случае, если погода снова ухудшится, мы убедительно просим вас оставаться дома, не стоять возле деревьев, фонарей и шатких конструкций. Берегите себя и своих близких.

– Да уж, сила стихии – страшная вещь, – вздохнув, сказала мама, как только выпуск новостей закончился. – Такое чувство, будто природа сошла с ума.

В ту ночь Пульхерия долго не могла уснуть. Никогда прежде с ней такого не было. Раньше она засыпала, когда только голова касалась подушки. А теперь она думала о Стёпе. Работал как часы, и вдруг – бах – какие-то неполадки. Хотя что тут удивительного? Вон у Дашки Камышовой какой-то шлейф навернулся в мобильнике через две недели после покупки, а у Петьки планшет взбесился ни с того ни с сего. Стал выключаться и перезагружаться, не спрашивая на то согласия у хозяина. Как говорит отец: «Железо есть железо».

И почему для устранения неполадок Стёпе понадобилось связываться с королём Виртом?

«Хм, почему? Если даже Стёпа на многое способен, то что говорить о нём. Наверняка он всемогущий и для него нет ничего невозможного» – с такими мыслями Пульхерия незаметно для себя провалилась в глубокий сон.

Глава 7

Вениамин уже который час бился, пытаясь взломать базу данных одной платёжной системы. Он хотел подобрать пароли к личным кабинетам пользователей, потом прикинуться представителем компании и выпросить у них логины и пароли от счетов. В этом заключалась вся трудность задачи, а перевести с них деньги на свой счёт – проще пареной репы. Нужно было всего лишь пару раз кликнуть мышью. Как вы уже поняли, делал он это не ради забавы, а ради заработка.

Вениамин стал хакером, ещё будучи подростком, уже тогда он мог запустить атаку на любую коммерческую или компьютерную сеть или, например, взломать телефонную линию и завладеть информацией из перехваченных разговоров. Вот тогда он просто баловался и хотел только одного – навредить. Но со временем юный гений понял, что любая секретная информация – это источник вполне себе приличного дохода. Главное – соблюдать меры предосторожности, потому как за подобные делишки можно угодить в места не столь отдалённые на очень и очень долгий срок.

В Сети Вениамин прятался под самым популярным ником – Анонимус, за которым может скрываться кто угодно, а в реальной жизни он был добропорядочным гражданином и уважаемым преподавателем информатики. Никто из его окружения даже представить не мог, чем Веня занимается в свободное от работы время. Он же нисколько не мучился угрызениями совести: во-первых, он не отбирал у своих жертв последние деньги, а во-вторых, в основном они были не соотечественниками, а гражданами других стран.

Он не впервые пытался взломать платёжную систему, но каждый раз попытки заканчивались неудачей. Но это только раззадоривало его, поскольку он был из тех, кто не сдаётся без боя. Веня не успокоится, пока не добьётся успеха.

Наученные горьким опытом владельцы компании чуть ли не каждый день меняли пароли и придумывали такие комбинации, что ни одна программа не могла распознать их. Вениамин вдруг почувствовал, как от бегущего по экрану бесконечного потока цифр, букв и прочих символов зарябило в глазах. Приложив к лицу ладони и откинув голову на спинку кресла, Веня какое-то время посидел в таком состоянии. Обычно этот способ помогал. После такой нехитрой процедуры глаза начинали лучше видеть, и можно было снова продолжать работу. Вот и в этот раз полегчало. Но, глянув на часы в углу монитора, Веня обомлел. Время перевалило за полночь, а ему предстояло утром вставать на работу. В этот день у него было всего лишь два урока. Казалось бы, лафа, да и только! Но Веня почему-то не слишком радовался. Да и как он мог радоваться, если администрация школы будто нарочно так составила расписание, что информатика стояла первым и четвёртым уроком. Теперь ему нужно было ни свет ни заря тащиться в школу, а потом почти три часа слоняться в ожидании следующего урока. Но ничего не поделаешь, хочешь не хочешь, а придётся вставать. Конечно, материальное положение позволяло ему уволиться, но работа была отличным прикрытием его сетевой деятельности. Разве мог кто-нибудь подумать, что школьный учитель будет заниматься киберпреступлениями?

– Хорошо, что руководство этого не знает, иначе меня уже давно бы пнули из школы, – пробормотал он, и в следующее мгновенье символы с цифрами исчезли с экрана, а вместо них появилось лицо нового директора.

От неожиданности Веня аж подпрыгнул на кресле.

«Вот это я досиделся, что уже галлюцинации начались», – подумал он и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от видения. Но не тут-то было.

– Вениамин Андреевич, успокойтесь. Никакие это не галлюцинации, это действительно я, ваш директор, – прозвучал голос из компьютера.

– Но… как… почему вы… – вытаращив глаза и запинаясь, бормотал Веня. – Юрий Васильевич, разве мы с вами договаривались встретиться по видеосвязи?

– Нет, – ухмыльнулся тот. – Я без приглашения решил заглянуть к вам в гости. Извините, что так поздно, вернее, рано, но я знал, что в такое время вы обычно не спите. И да, кстати, я в курсе о вашей бурной деятельности в Сети.

Сказать, что Вениамин обалдел от его монолога, – не сказать ничего. Он не сразу нашёлся с ответом и несколько минут просто открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Ему казалось, будто директор разыгрывает его. Оно и понятное дело, откуда ему знать, чем Веня занимается в интернете, если он всегда работает анонимно и постоянно меняет IP-адреса с помощью специальной программы.

Но с каких корзиночек Юрий Васильевич заговорил на эту тему? Нет, розыгрыш здесь ни при чём. Но не столько последняя фраза лишила Веню дара речи, сколько внезапное появление начальника на экране. «Видимо, наш новый директор всем хакерам хакер, раз он смог это сделать», – подумал Вениамин.

– Вениамин Андреевич, вы правы, для меня это – раз плюнуть, – сказал Юрий Васильевич.

– Вы что, читаете мои мысли? – воскликнул Веня и огляделся, словно боялся разбудить мать, хотя понимал, что это невозможно, ведь она спала в другой комнате.

– Да, – как ни в чём не бывало заявил тот, – я могу проникнуть не только в любую компьютерную сеть, но и в мозг человека, а он, поверьте мне, устроен куда сложнее, чем какая-то железяка.

– Да ладно, – с сарказмом усмехнулся Веня. – Вы всё-таки меня разыгрываете?

– Нисколько. – Юрий Васильевич, оттопырив губу, мотнул головой. Он только открыл рот, собираясь сказать что-то ещё, как Веня перебил его:

– Так вы не только директор, но ещё и экстрасенс? – с ехидцей спросил он.

– Нет, Вениамин Андреевич, не угадали. Ни один ваш экстрасенс не обладает такими способностями, как я. И, скажу больше, в вашем мире для меня нет ничего невозможного.

– В нашем? – Веня нахмурился. – Вы так говорите, словно вы инопланетянин.

– Можно сказать и так. Только я не прилетел с другой планеты, а прибыл из виртуального мира, оттуда, где вы проворачиваете свои тёмные дела. Поэтому я и в курсе вашей деятельности.

– Бред какой-то! – Веня взволнованно взъерошил волосы и, с силой зажмурив глаза, тряхнул головой.

«У меня точно галюны попёрли», – подумал он.

– Вениамин Андреевич, не нервничайте так, я же сказал, нет у вас никаких галлюцинаций. Я понимаю, вам сложно поверить моим словам, но это действительно так. А чтобы вы убедились в этом сами, хотите, я расскажу, чем вы занимались пару минут назад? – сказал он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Уже больше двух часов вы пытаетесь взломать банк данных платёжной системы, чтобы получить доступ к счетам клиентов и перевести с них деньги на свой счёт, который находится у вас в офшорной зоне на Каймановых островах. Всё верно изложил?

Вот тут Вениамин совсем оторопел. От услышанного он поперхнулся и громко закашлялся. Вениамин наивно полагал, будто эта информация известна только ему, а оказалось, о ней знает кто-то ещё. Но как он мог поверить в то, что директор прибыл из виртуального мира? Если это так, то, получается, он не человек. Тогда кто?

Вениамин наконец откашлялся и, всё ещё не веря в происходящее, с насмешкой спросил:

– Так вы мобильный робот, что ли?

Ещё со студенческой скамьи он запомнил, что мобильный робот взаимодействует с окружением с помощью физического тела. Он способен участвовать в разговоре с людьми на их языке, используя такие же жесты, мимику и выражения. С тех пор как Вениамин окончил учёбу и устроился работать в школу, он перестал интересоваться этим, а полученные в университете знания направил в другое русло – на зарабатывание денег.

– Веня, хватит гадать, кто я. Сейчас ты это поймёшь. – Юрий Васильевич неожиданно перешёл на «ты», при этом его голос стал металлическим, а в глазу блеснул жёлтый огонёк.

От его ледяного тона у Вени по спине пробежал холодок. И только теперь он подумал, что перед ним действительно не человек.

Глядя на застывшее, изредка подрагивающее лицо Юрия Васильевича и плотно сжатые губы, Веня ужаснулся. В следующее мгновение монитор вдруг погас, и системник замолчал. Вениамин уж было решил, будто Юрий Васильевич заслал какой-то вирус и комп накрылся медным тазом. Ну а что ещё ожидать от такого посетителя? Может, он какой-нибудь виртуальный Робин Гуд? Ан нет! Через мгновение компьютер ожил, экран вспыхнул ярким неоновым светом, ослепив Веню. Тот отпрянул назад и, впечатавшись в спинку кресла, резко зажмурился. Раздался какой-то неприятный звук, похожий на скрежет, и кровь ударила в голову – казалось, она вот-вот лопнет. Спустя мгновение, когда Вениамин открыл глаза, его зрачки стали напоминать пиксельную картинку, а взгляд сделался отрешённым, словно он находился по другую сторону реальности. При этом его руки принялись перекладывать с места на место немногочисленные предметы на столе. Движения Вени были растерянными, а с губ срывался непонятный лепет. Со стороны он выглядел как зомби. И тут его взгляд сосредоточился на мониторе. Увидев на экране лицо Юрия Васильевича, он вскочил с кресла и встал по стойке смирно.

– Носитель, я готов к работе. Передайте царю Триву, что я выполню любую его команду, – отчеканил он.

– Вот этот разговор мне нравится, – улыбнулся Юрий Васильевич. – Я знал, что ты согласишься сотрудничать с нами. Я буду сообщать тебе о задании. А пока я покидаю тебя. До встр… – Он не успел договорить, Веня перебил его:

– Но как… как я узнаю, что надо делать?

– Веня, ты забыл, что я умею проникать в мозг человека? – вскинув брови, ответил тот и назвал ему пароль для входа в базу данных платёжной системы.

После чего исчез с экрана и по нему снова побежали цифры, буквы и символы…

Глава 8

На следующее утро за завтраком мама рассказала Пульке, что ночью разговаривала с отцом. Он узнал об урагане из новостей и, как только у него появилась возможность, сразу позвонил. Пульхерия в то время уже видела десятый сон и не смогла сказать папе хотя бы пару слов, а ведь она так скучала по нему. Конечно же, мама не преминула похвастаться успехами дочери, которая в один день получила аж две пятёрки, и тот пообещал привезти ей подарок.

– Папа попросил меня выяснить, что тебе хочется? – спросила мама, наливая Пульке чай в его любимую кружку с надписью «Йа моряк:)».

В отсутствие отца она пила только из неё, причём неважно какие напитки.

Услышав вопрос, Пульхерия залилась стыдливым румянцем. Как же нелегко загребать жар чужими руками, а в её случае – чужими мозгами.

– Мне ничего не надо, – категорично заявила она.

– Пулька, я не узнаю тебя в последнее время. – Мама с чайником в руке в недоумении уставилась на неё. – Сладости ты не хочешь, от подарков отказываешься. Что с тобой происходит?

– Ничего. – Пулька дёрнула плечом. – Может быть, взрослею.

– Да я тоже не молодею, – улыбнулась мама. – Но от подарков никогда не отказываюсь. Хорошо, раз ничего не хочешь, тогда скажу папе, пусть он привёзет тебе аленький цветочек.

– Что ещё за цветочек? – не поняла Пульхерия.

– В моём детстве была такая сказка, она так и называлась, – ответила мать, она поставила чайник на стол и, усевшись напротив, стала рассказывать. – В ней купец уезжал в дальние страны и обещал дочерям вернуться домой с заморскими подарками. Старшая дочь попросила привезти ей золотой венец из драгоценных камней, средняя – большое зеркало из хрусталя, а младшая, его самая любимая, попросила подарить ей аленький цветочек, краше которого бы не было на всём белом свете. Отец с лёгкостью нашёл подарки для двух старших девочек, а вот цветочек для младшей никак не мог отыскать и только в одном саду увидел дивное растение. Но чтобы выполнить просьбу любимицы, ему пришлось украсть его. Это разозлило хозяина сада. Дочка узнала об этом и отправилась заглаживать вину батюшки. А хозяин сада был чудищем. В общем, история закончилась тем, что девушка в него влюбилась и чудище превратилось в писаного красавца. Оказалось, его когда-то заколдовала злая колдунья.

– Так это же сюжет мультфильма «Красавица и чудовище»! – воскликнула Пулька. – Мы с тобой его миллион раз смотрели.

– Знаю, – подтвердила мама. – У этих двух сказок действительно похожие сюжеты. Только автор «Аленького цветочка» – Аксаков, а «Красавицы и чудовища» – французский писатель Шарль Перро. Если учесть, что он родился на сто лет раньше нашего, нетрудно догадаться, кто у кого спионерил идею. Конечно, некрасиво воровать чужие мысли, но, увы, – она развела руками, – таких плагиаторов-сказочников очень много.

Пульхерия вспомнила, как выдала сделанную Стёпой домашнюю работу по математике за свою, и тоже почувствовала себя воришкой. Испытывая всё это время угрызения совести, она поняла, что это самые страшные мучения. Ей казалось: ни страх, ни сомнения, ни зависть так не гложут душу. Есть тотчас перехотелось, Пулька отодвинула от себя тарелку с недоеденной яичницей и сделала глоток чая.

– Мам, не надо мне никаких подарков и цветочков, – сказала она. – Если папа позвонит, а меня опять не будет рядом, передай ему… – Она на мгновенье замолчала. – Что я его очень люблю, пусть он уже быстрей возвращается из своего плавания. Это и будет самый лучший подарок.

– Обязательно передам, – улыбнулась та. – Я уверена, ему будет приятно услышать такие слова. – Она глянула на настенные часы и сказала: – Ладно, дочка, беги и, прошу тебя, нигде не задерживайся по дороге, а то опять придёшь в школу туфелька в туфельку. – Переиначив любимую фразу Татьяны Романовны, она подмигнула.

Это учительнице Пулька говорила, что проспала, потому и пришла в школу впритык, а маме она предпочитала не врать. Та никогда не ругала её, но просила не опаздывать на занятия. А переиначивать её любимое выражение стало своего рода традицией не только у учеников, но и у родителей.

Пульхерия встала из-за стола, отнесла свою посуду в раковину и, чмокнув на прощанье мать в щёку, направилась в прихожую.

Она надела кеды и перед тем, как выйти из квартиры, посмотрелась в зеркало. Из недавно собранного на затылке хвоста уже успело выбиться несколько прядей, она заправила их за уши и прошлась по губам гигиенической помадой. Этому научила её мама, чтобы, как она выражалась, губы всегда были мягкими и красивыми…

На улице царила ясная и тёплая погода, но на фоне окружающей действительности она совсем не радовала. Шагая привычным маршрутом в школу, Пульхерия с ужасом смотрела на последствия урагана. Казалось, в районе нет места, где бы он не похулиганил. Видимо, ему больше всего понравилось развлекаться с фонарями. Из тех, что Пулька видела по дороге, не осталось ни одного уцелевшего.

«А может, и правда бог решил проучить нас за то, что не экономим электричество?» – Она вспомнила слова вчерашней собеседницы.

Но по вывернутым с корнем и сгоревшим деревьям, встречавшимся по пути, Пулька поняла, что он здесь ни при чём. Нет, виноват один лишь смерч. Видимо, ему было всё равно, с чем забавляться. Вон и машины не обошёл стороной. Уму непостижимо, сколько транспорта он превратил в лепёшку, погребя его под рекламными щитами, металлическими конструкциями и обломками деревьев. Со столбов лианами свисали оборванные провода, повсюду работали бесчисленные аварийные команды, разгребая и устраняя проделки злого шутника.

«Был бы Стёпа, мы бы быстро навели порядок!» – Пулька в который раз помянула помощника, но он по-прежнему не отзывался.

Вспомнив о нём, она вытащила смартфон из кармана и принялась осматривать его со всех сторон. С виду он выглядел как обычный телефон, единственное его отличие – отсутствие входа для зарядного устройства. Пульхерия нажала на центральную кнопку и подержала её, но экран так и не загорелся. Прошли почти сутки, как он отключился, и теперь она всё чаще ловила себя на мысли, а может, Стёпа и правда был плодом её воображения? Не зря же отец говорил, что она – фантазёрка ещё та. Но сделанная домашняя работа и исчезнувшая музыкальная школа говорили об обратном. Вспомнив о школе, Пулька запаниковала. Получается, если Стёпа не появится, её больше не будет в их городе и не только Пульхерия, но и другие дети не смогут получить музыкальное образование.

– Дурында, ну какая же я дурында, – бормоча под нос, ругала себя Пулька мамиными словами. – Надо было ещё тогда дать ему команду, чтобы школа появилась у нас не через недельку, а сразу. Видите ли, мне захотелось отдохнуть.

От осознания того, что уже ничего не исправить, Пулька едва не расплакалась…

Удивлению её не было предела, когда вскоре она вошла в калитку и увидела школьную территорию нетронутой: ни одного поваленного деревца, ни повреждённых фонарей, ни висящих проводов – ничего. Такое чувство, будто никакого смерча здесь не было вовсе. Среди разрухи двор школы выглядел словно зелёный оазис в пустыне. У Пульки не укладывалось в голове, как подобное возможно?

Пулька поднялась по ступеням и, войдя в фойе, увидела нового директора. От неожиданности она застыла на месте, и какое-то время они молча смотрели друг на друга. Он, как и прежде, сверлил её взглядом, отчего ей хотелось скукожиться и провалиться под паркет.

О чём он думал, Пулька не знала. Она понимала, что надо поздороваться, но не могла вспомнить его имя. Пулька испугалась, и оно вылетело у неё из головы.

– Здравствуй, Пульхерия. – Директор первым нарушил молчание. – Вижу, ты в полном здравии, значит, ураган не коснулся тебя.

Услышав своё имя, она оторопела. Оно и понятное дело, Пулька только вчера увидела его в школе, а он уже знает, как её зовут. Вопросы заметались в голове, словно загнанные зайцы. «Интересно, имена других учащихся он тоже уже знает? И почему директор стоит тут, будто он дежурный?» Она не понимала, ведь Павел Сергеевич никогда не делал ничего подобного. Ученики вообще редко видели его разгуливающим по школе. Неудивительно, что в фойе, где всегда было оживлённо, теперь не было ни души и даже охранник куда-то делся.

– Здравствуйте, – так и не вспомнив, как его зовут, пролепетала Пулька.

– Согласись, плохо чувствовать себя беспомощным перед стихией? – Он криво ухмыльнулся, отчего ей стало не по себе. – Видишь, что творится вокруг, а сделать ничего не можешь.

«Что-то я не поняла, к чему он клонит», – нахмурившись, подумала Пулька.

– Да, вы правы.

– Вот в этом и заключается основная проблема человечества. Люди думают, что им подвластно всё, и, только когда сталкиваются с такими явлениями, как цунами, смерчи или землетрясения, понимают, насколько они бессильны, – сказал он, и в его стеклянном глазу снова вспыхнул жёлтый огонёк. В этот раз Пульхерия отчётливо увидела его и поняла, что он ей не показался.

До чего же Пульке не нравился этот непонятный разговор. Ей хотелось быстрей убежать в раздевалку, но директор стоял у неё на пути, а обойти его она не решалась. И словно на её спасение, в этот момент открылась дверь и в школу вошли две старшеклассницы. Увидев директора, они дружно поприветствовали его:

– Здравствуйте, Юрий Васильевич.

Наконец-то Пульхерия вспомнила его имя. Она тотчас воспользовалась тем, что его внимание переключилось на девчонок, и, проскользнув мимо него, понеслась в раздевалку, слыша, как в груди грохочет сердце.

«Да что ему нужно от меня?» – крутилось у неё в голове.

«Стёпыч, миленький, ну почему ты не работаешь? – в сердцах подумала она. – Я бы дала тебе команду отправить этого директора в длительную командировку куда-нибудь на Чукотку, и пусть бы там руководил школой».

Обычно в тёплое время года в раздевалке всегда было мало народу. Ученики ходили уже без верхней одежды. Да и зачем она нужна, если родители многих привозили на машинах? И хоть администрация требовала носить сменную обувь, большинство игнорировали это требование. Особенно этим грешили старшеклассники.

Вот и в этот раз в раздевалке не было никого. Общение с директором так напугало Пульку, что ей стало до чёртиков страшно оставаться там одной и она тоже решила нарушить требование. Сунув сменку вместе с ветровкой в рюкзак, она помчалась на второй этаж и уже через пару минут вошла в кабинет естествознания, где царило ещё большее оживление, чем обычно. И в этом не было ничего удивительно, как и в том, что на неё никто не обратил внимания. Ученики ещё не успели отойти от Стёпиных чудес – и вот тебе новое происшествие. В отсутствие преподавателя они собрались вокруг парты Ваньки Лебедева и дружно обсуждали смерч, хвастаясь друг перед другом фотографиями и видеороликами, на которых им удалось запечатлеть происходящее. Пулька сама ничего не успела снять, во время урагана ей было не до этого, но с утра уже успела посмотреть в социальных сетях миллион подобных кадров.

Как же непривычно было видеть среди одноклассников Петьку. До своего внезапного исцеления он держался особнячком и никогда не принимал участия в классных разговорах. Он и так ужасно стеснялся своего дефекта речи, а тут ещё однокашники постоянно подначивали и передразнивали его. И как бы Пулька ни просила их не делать этого – бесполезно. Она не раз слышала от взрослых, что дети – самые жестокие люди, и на примере своих одноклассников убедилась в этом. Теперь её душа была спокойна за Петровича. Наконец-то его мучения закончились. Пулька благодарила Стёпу за то, что он помог избавить Петьку от заикания, а директора от хромоты.

Первым её заметил Илья Новиков.

– Здоров, Лексевна, – поприветствовал он. – А ты где была во время смерча?

– В магазин ходила, – ответила она.

Пулька прошла на своё место, вытащила из рюкзака всё необходимое для урока и, повесив его на спинку стула, села.

– С кем я учусь? – усмехнулся Илья. – Полкласса непуганых идиотов. Один на велике катался, – он кивнул на Соловейчика, сидящего верхом на парте, – другой, – затем посмотрел на Лебедева, который, не обращая внимания на разговоры вокруг, что-то рисовал в тетрадке, – на роликах гонял. Третий, – он по-дружески толкнул в плечо стоящего рядом Петьку, – в парке гулял, – а потом снова посмотрел на Пульку, – а ты вот по магазинам шастала.

– Когда я туда пошла, ураганом даже не пахло, – хмыкнула она. – А ты сам-то где был?

– Я чё, дурак в такую погоду гулять? – ответил Илья. – Дома сидел. Хочешь, покажу, какой крутой видос я снял с балкона?

Не дожидаясь согласия, он в три прыжка оказался возле её парты и, усевшись на неё, включил ролик. Увидев, как молния несколько раз подряд лупит по одному и тому же фонарю, Пулька обалдела.

– Ужас какой! – Она округлила глаза. – Такое чувство, будто она за что-то его наказывает.

– Ага. – Илюха кивнул. – Согласись, так и напрашивается коммент: «На тебе, лошарик, на тебе, на тебе».

– Отправь ролик на телевидение, станешь знаменитостью, – посоветовала Пулька.

– Лексевна, ты чё, с дуба рухнула? – Тот вытаращил на неё глаза. – Телевидение – прошлый век, к тому же неизвестно, покажут мой видос или нет. Небось, я не один вчерашний ураган снимал. А в интернете он быстро станет популярным. Я его только утром закинул в Сеть – и уже несколько тысяч просмотров.

В этот момент Петька вернулся на место и дал пять соседке.

– Здоров, Лексевна.

– Здоров, Петрович. – Она стукнулась с ним ладонями.

– Что-то случилось? – поинтересовался он. – Ты какая-то перепуганная.

– Это, наверное, от неожиданности, – ответила Пулька. – Просто я чуть в обморок не упала, когда зашла в школу и чуть ли не нос к носу столкнулась с новым директором.

– Ага, я тоже офигел, – спрыгнув с парты, закивал Илья.

– И я, и я, и я, – посыпалось со всех сторон.

– Чёт я не понял, он теперь всегда будет нас встречать? – вмешался в разговор Соловейчик.

– Если это так, то больше опаздывать нельзя, – присоединился к беседе заядлый прогульщик Сашка Захаров. – Иначе моим предкам придётся искать мне другую школу.

Пульхерия очень удивилась, когда увидела его в классе. Обычно он приходил к середине перового, а то и второго урока. И на то у него были разные причины – то забыл сменку, то форму на физкультуру, то автобус попал в пробку. В общем, много чего мешало ему приходить вовремя.

– Да уж, я ещё вчера поняла, что новый директор – не наш Павел Сергеевич, – высказалась Машка Комарова. – Скажу честно, я когда вижу его стеклянный глаз, у меня от страха коленки трясутся.

– И у меня, и у меня, и у меня, – поддержали её другие девчонки.

Оказывается, Пульхерия не одна, на кого он наводил ужас.

– Вам не кажется, что этот Юрий Васильевич похож на гоблина? – спросила Вика Зуева.

– Точно. – Все хором согласились с ней.

– Малефисента есть, теперь ещё один злодей появился, – усмехнулся Илья. – Не школа, а какой-то замок с привидениями.

Глава 9

Общение прервал вошедший в класс Золушка. Все тотчас разбежались по своим местам и застыли столбиками у парт.

– Здравствуйте, господа хорошие, – в своей привычной манере поприветствовал он учеников. – Как говорится, в ногах правды нет, так что можете садиться.

– Здравствуйте, Алексей Иванович, – ответили они и попадали на стулья.

Пока учитель шёл к столу, ученики пялились на его кроссовки неприлично маленького размера. Они, словно магнит, притягивали внимание. Пульхерия понимала, что нехорошо вот так пристально рассматривать его ноги, но ничего не могла с собой поделать. Наверняка у вас тоже так бывает, когда вроде нехорошо разглядывать человека, но при этом оторваться не выходит.

Учитель положил журнал на стол, снял свой неизменный клетчатый пиджак и повесил на спинку стула. С тех пор как Золушка начал преподавать у них естествознание, он всегда ходил в нём, и Пулька сделала вывод: либо у него нет другого пиджака, либо это его любимая вещь. Но всё же она больше склонялась ко второму варианту. Она по себе судила. У неё тоже был любимый спортивный костюм, который она могла носить, как выражалась мама, и в пир, и в мир, и в добрые люди. Пульхерия и в школу с удовольствием бы ходила в нём, вот только неизвестно кем придуманный дурацкий дресс-код не позволял этого делать.

Учитель прошёлся руками по тёмным взъерошенным волосам, придавая им божеский вид, и повернулся к классу.

– Мои юные друзья, вы заметили, какая ирония? – закатывая рукава светлой рубашки, спросил он. – Мы с вами только на прошлом уроке поговорили о характерных для мая месяца грозах с молниями и громом, а вчера стали свидетелями абсолютно нехарактерного для нашего региона явления – смерча. Я всю жизнь прожил здесь и могу с уверенностью сказать, что никогда прежде ничего подобного не было. – Преподаватель обвёл взглядом учеников. – Вижу, вы все целы и невредимы, а значит, никто из вас не пострадал во время урагана. И это меня несказанно радует. Я тоже, как видите, – улыбнувшись, он раскинул руки в стороны, – жив-здоров. Ну а раз так, тогда предлагаю продолжить разговор на тему «Мир географии» и посмотреть документальный фильм о первых путешественниках. Готовы?

– Да, – с энтузиазмом ответили ученики.

Естествознание, наверно, было единственным предметом, который ученики обожали. Неудивительно, ведь Золушка всегда нестандартно подходил к ведению урока. Помимо фильмов и видеороликов, которые он демонстрировал с завидной регулярностью, он устраивал ребятам экскурсии по музеям, выставкам и планетарию. Когда Алексей Иванович объявлял об очередном культурном походе, для пятиклашек это был самый настоящий праздник. Пульке особенно нравилось ходить в планетарий. Она как заворожённая смотрела на звёздное небо под куполом и фантазировала о далёких планетах и иных мирах. Но больше всего ребята любили естествознание за то, что Золушка всегда разговаривал с ними на равных, но в то же время не позволял залезть себе на шею.

Золушка подошёл к доске и принялся настраивать проекционный экран, но, прежде чем запустить фильм, повернулся к классу и спросил:

– Друзья, кто из вас может назвать каких-нибудь известных путешественников?

– Мои родители, – раздался с последней парты голос Соловейчика. – Они уже полмира объехали.

– Им можно позавидовать, – улыбнулся Алексей Иванович. – Надеюсь, они тоже когда-то войдут в историю, а пока я хочу услышать о тех, кто уже вошёл.

– Жак-Ив Кусто, – сказала Пулька. – Это человек, который изучал подводный мир, придумал первые очки и первый акваланг для подводного плавания, а также оборудовал первое научное судно для изучения морских глубин.

– Пульхерия, откуда такие познания? – От удивления у Золушки кожа на лбу собралась в гармошку.

– Просто мы с папой любим смотреть его фильмы, – объяснила она.

– Если не секрет, а какие вы смотрели? – поинтересовался тот.

– «Подводная одиссея Кусто», – ответила она.

– Какое замечательное у вас увлечение. – Оттопырив нижнюю губу, Алексей Иванович одобрительно закивал. – Будь моя воля, я бы присвоил твоему папе звание заслуженного отца России.

После его слов класс дружно рассмеялся, а когда успокоился, он опять спросил:

– Кто ещё знает имена путешественников?

– Фёдор Конюхов, – ответил Петрович. – Недавно по ящ… – чуть было не ляпнул он, но тут же исправился: – Ой, простите, по телику показывали, что он отправился в кругосветное плавание.

– Петя, а ну-ка повтори ещё раз, что ты сказал? – попросил Золушка, а после того, как Петрович выполнил его просьбу, с улыбкой продолжил: – Я знаю от коллег, что ты перестал заикаться, но до чего же непривычно тебя слышать. Я искренне рад и за тебя, и за Павла Сергеевича. Прямо какие-то чудеса происходят у нас в школе в последнее время.

Его монолог был прерван громкой трелью чьего-то мобильного телефона.

«Интересно, кто поставил на звонок такую мелодию?» – подумала Пулька. Это был то ли джаз, то ли блюз. Пулька редко слушала такую музыку, просто её любил папа. В редкие дни его пребывания дома, когда она ехала с ним куда-то на машине, он непременно включал то Оскара Бентона, то Кэти Мелуа, а то и самого короля джаза Луи Армстронга.

К блюзу Пулька относилась более-менее снисходительно, а вот джаз терпеть не могла. Но ради того, чтобы находиться рядом с папой, была готова слушать любую музыку. До чего же знакомой ей казалась мелодия, доносившаяся из чьего-то рюкзака. Вот только Пулька никак не могла вспомнить, откуда её знает. Ученики стали переглядываться, ища глазами нарушителя дисциплины.

– Ребята, кто забыл выключить звук на телефоне? – спросил Золушка.

– Не я, не я, не я, – посыпалось со всех сторон.

– Ванек, ты чё, оглох? – Сидящий сзади Сашка Захаров толкнул Лебедева в спину. – Это у тебя в рюкзаке мобила звонит.

– Ой, – спохватился тот и полез за телефоном, а когда вытащил, уставился на него так, словно впервые в жизни увидел. – Но у меня не такая мелодия стоит на звонке.

– Вань, ответь, – кивнув на его гаджет, разрешил Золушка. – И продолжим урок.

– Но он не звонит, это просто музыка играет. – Озираясь по сторонам, юный меломан в недоумении пожал плечами.

– Может, ты забыл выключить проигрыватель? – предположил Илюха.

– Я чё, лузер? – Тот посмотрел на него, как рублём одарил. – Я такую фигню не слушаю, да у меня даже такой песни нет в плейлисте.

– Тогда убери звук, – спокойно попросил Алексей Иванович.

– Но я не могу, – с усилием нажимая на кнопку, ответил Лебедев. – Он не убирается.

– Что значит «не убирается»? – Золушка нахмурился. – Тогда выключи телефон.

Тот надавил на кнопку питания и подержал несколько секунд, но смартфон по-прежнему заливался соловьём.

– Ваня, он завис, его надо перезагрузить, – с едва заметным раздражением сказал Золушка.

– Алексей Иванович, я правда не могу этого сделать, – дрожащим голосом признался Лебедев.

В этот момент ещё чей-то мобильный зашёлся той же самой мелодией, и все взгляды тотчас устремились в сторону звука.

– Ой, кажется, это у меня. – Даша Камышова выудила из сумки свой смартфон. – Странно, но у меня тоже не такая мелодия стоит на звонке, и он тоже не звонит, просто играет музыка.

– Дарья, сейчас же выключи телефон! – строгим голосом потребовал Золушка.

Трясущимися руками та принялась давить на все кнопки подряд, но гаджет словно вышел из-под контроля.

– Простите, Алексей Иванович, но у меня не получается это сделать, – чуть не плача, пробормотала она и кивнула на смартфон. – Он не слушается меня.

Золушка только открыл рот, собираясь сказать что-то ещё, как следующий телефон разразился той же мелодией. Ребята обернулись на последнюю парту, где сидел Вовка Соловейчик.

– Это у меня. – Он виновато пожал плечами.

Вовка вытащил из кармана брюк гаджет и стал выключать его, но тот даже не думал подчиняться.

А дальше, словно по команде, заиграли смартфоны у остальных учеников, и в кабинете естествознания начался джазовый концерт.

– Ребята, вы что, сговорились? – поджав губы от злости, спросил Золушка.

– Алексей Иванович, мы правда ни при чём, – жалобно пролепетала Вика Зуева, она встала со стула и направилась к нему. – Возьмите мой телефон и попробуйте выключить его. Вы поймёте, что мы говорим правду.

Тот всячески пытался угомонить её взбесившийся гаджет, но у него не вышло.

– Да что за ерунда такая? – перекрикивая концерт неизвестного исполнителя, в сердцах воскликнул Алексей Иванович. – Как такое возможно, чтобы все телефоны разом заглючили? Ладно бы они были одной модели, я бы решил, что произошёл сбой в операционной системе. Как, например, было с автомобилями одной известной марки. Владельцы компании вернули миллионы машин по всему миру из-за дефекта бензонасоса. Но у вас разные телефоны. – Пытаясь выключить неуправляемый смартфон, он в недоумении пожал плечами. У Пульхерии тоже чуть палец не отсох давить на кнопку своего гаджета, но всё бесполезно.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге кабинета появилась Лидия Ивановна.

– Алексей Иванович, что у вас здесь за симфонический оркестр? – подбоченившись, спросила она.

От той душки, которой она была накануне, когда скакала лошадкой по школе, не осталось и следа. Её глаза метали молнии, казалось, она готова порвать на ленточки любого, кто возникнет у неё на пути.

Ну вылитая ведьма.

– Лидия Ивановна, я сам не пойму, что происходит, – как бы оправдываясь, начал Золушка. – У ребят одновременно зависли телефоны, и они ничего не могут с ними сделать.

– Алексей Иванович, ну ладно, дети – фантазёры, но вы-то взрослый человек и верите в их россказни! – Усмехнувшись, она покачала головой.

– А почему я не должен верить, если уже несколько минут пытаюсь выключить её телефон, – учитель кивнул на Вику, – и у меня тоже ничего не получается? Может, вы попробуете? – Он протянул Лидии Ивановне гаджет, и в следующее мгновение в кармане его брюк залился уже такой знакомой мелодией телефон. Золушка вытащил его и, показывая ей, сказал: – Вот видите – и мой туда же. Может, на сервере какой сбой произошёл?

– Да вы издеваетесь надо мной! – Она заголосила сиреной. – Сейчас же прекратите этот бардак. Вы в школе, а не в сервисе по ремонту тех…

Её смартфон, разразившийся в кармане чёрного жакета той же музыкой, не дал договорить. От неожиданности Лидия Ивановна застыла на месте и какое-то время не шевелилась, лишь бегающие из стороны в сторону глаза напоминали, что она живой человек, а не статуя. Правда, оцепенение длилось недолго, и, как только оно прошло, она вытащила гаджет и принялась давить на все кнопки подряд.

– Что за чертовщина? – бормоча под нос, ругалась она. – Почему он не выключается?

Пульке казалось, что эта назойливая мелодия звенит уже не только в ушах, но и, вибрируя, отдаётся в каждой клеточке тела. И вдруг её осенило.

– Я вспомнила! – неожиданно для себя закричала она и, вскочив с места, оглянулась на одноклассников. – Я вспомнила, где слышала эту песню. Она из фильма ужасов, вот только я забыла, как он назыв…

Она резко осеклась. От её же слов по спине пробежал холодок. Она обвела взглядом ребят и по их испуганным лицам поняла, что им тоже стало не по себе. Они застыли на своих местах, и в классе повисла гробовая тишина, нарушаемая только нескончаемым концертом.

Первой в себя пришла Лидия Ивановна.

– Романова, что за чушь ты несёшь? – Она посмотрела на Пульку. – При чём тут фильм ужасов? Это техника, ей свойственно ломаться.

– Я просто сказала, где слышала эту мелодию. – Виновато поджав губы, Пулька опустилась на стул.

– Мне тоже изначально она показалась знакомой, – шепнул ей на ухо Петька. – Но я никак не мог вспомнить, где слышал её, пока ты не сказала. Прав Золушка. У нас разные телефоны, они не могут сломаться одновременно. Тут без постороннего вмешательства не обошлось.

– Что ты имеешь в виду? – Она нахмурилась.

– Наверное, какой-то хакер разослал вирус, который вывел их из строя. – Петька посмотрел на заливающийся в руке гаджет.

Пулька вдруг вспомнила разговор со Стёпой, когда он рассказывал ей, что подданные царя Трива занимаются подобными вещами. Теперь у неё не было сомнений: это их рук дело. Тем временем джазовый концерт продолжался, а все присутствующие по-прежнему пытались выключить смартфоны. От этого занятия их оторвали громкие голоса, доносившиеся из коридора.

– Да что за день такой? – в сердцах воскликнула Лидия Ивановна и, выглянув из-за дверей, спросила пока невидимого для остальных собеседника: – Марина Робертовна, что у вас там происходит?

– Лидия Ивановна, это какой-то кошмар, – донёсся голос преподавателя английского языка, и послышался звук цокающих по паркету каблуков. Спустя несколько минут Марина Робертовна нарисовалась рядом с коллегой. – У моих учеников телефоны сошли с ума. И мой тоже. – Она показала свой надрывающийся гаджет. – Как видите, играет та же песня, что и у вас, и мы ничего не можем с этим сделать. Не понимаю, как остановить это безумие?

Ещё ни одна мелодия не казалась Пульке такой отвратительной. Она так устала, что, стиснув зубы от злости, принялась разбирать свой телефон, и, как только отсоединила батарейку, тот сразу замолчал. «И как я сразу не догадалась это сделать?» – подумала Пульхерия. Впрочем, все были настолько перепуганы и шокированы происходящим, никто даже об этом не подумал.

– Получилось! – радостно воскликнула она и, глянув на гаджет, добавила тихим голосом: – Наконец-то ты заткнулся.

– Лексевна, ты – мозг нации! – Петрович по-дружески толкнул её плечом в плечо и принялся за свой телефон.

– Пульхерия, ты оказалась среди нас самая сообразительная, – заулыбался Алексей Иванович и обратился ко всем остальным: – Господа хорошие, теперь вы поняли, что надо делать? – А после того, как все дружно кивнули, сказал: – Давайте скорее завершим этот концерт, а то у меня сейчас уши задымятся.

Подпрыгнув на месте, словно козочка, Марина Робертовна, несмотря на свой достопочтенный возраст и немалый вес, по-молодецки стартанула с места и помчалась обратно в кабинет английского. Одноклассники тотчас принялись разбирать свои смартфоны и искренне обрадовались, когда те замолчали. Лишь одна Лидия Ивановна смотрела на свой гаджет, как на неопознанный летающий объект, явно не зная, с какой стороны к нему подступиться.

– Ума не приложу, как он разбирается, – пробормотала она и, словно оправдываясь, призналась: – Просто мне сын подарил телефон, и я никогда этого не делала.

Пульке вдруг стало жаль её. Она уже давно заметила, что многие пожилые люди не дружат с техникой. Взять хотя бы того дедулю, который однажды попросил её продиктовать ему номер телефона с объявления на столбе. Мало того, что он полчаса целился в каждую кнопку, так потом ещё не мог сохранить. И, кстати, он тоже говорил, что ему сын подарил телефон. Пулька тогда подумала: «Тоже мне, сынок, подарить подарил, а как пользоваться, не научил». Но когда, вернувшись из школы, рассказала об этом случае маме, та ответила: «Скорее всего, научил, да вот только старик забыл. Просто у людей в таком возрасте память не такая шустрая, как у молодёжи».

Глядя на завуча, Пухльхерия подумала: «Эх, был бы Стёпа, я бы дала ему команду организовать в нашем городе бесплатные курсы для пожилых людей, где бы их учили, как пользоваться современными гаджетами». Но при упоминании его имени из кармана по-прежнему не донеслось ни звука. Она только открыла рот, собираясь предложить помощь, как Алексей Иванович, разобравшись со своим телефоном, опередил её. Вскоре этот невыносимый концерт закончился, и Лидия Ивановна покинула кабинет. Ребята были так напуганы случившимся, что не сразу решились обратно собрать свои телефоны. Вдруг, как только они это сделают, те снова начнут играть? Но, увидев, как Алексей Иванович присоединил батарейку к своему телефону и ничего не произошло, они тут же последовали его примеру. Жаль только, прозвучавший звонок так и не позволил им посмотреть фильм о путешественниках.

На перемене вся школа гудела, как потревоженный улей. Оказалось, гаджеты взбесились у всех учеников и преподавателей. В тот день, когда Пульхерия вернулась домой, мама рассказала, что с её телефоном происходило то же самое, а чуть позже из выпуска вечерних новостей они узнали о подобном сбое у жителей всего города. У многих смартфоны даже вышли из строя, и люди были вынуждены обращаться в сервисные центры, которые едва справлялись с наплывом посетителей.

– Что-то странное творится в нашем городе, – высказалась мама, когда ведущий новостей исчез с экрана.

«Это всё проделки подданных царя Трива», – мысленно ответила Пульхерия, а вслух сказала:

– Лидия Ивановна говорит, что это техника и ей свойственно ломаться.

– Да я не только сегодняшние события имею в виду, но и все предыдущие, – уточнила мама.

Глава 10

Прошли ещё сутки, а Стёпа по-прежнему не работал, но, несмотря на это, Пульхерия не оставляла его дома. А вдруг по закону подлости он объявится именно в тот момент, когда её не будет рядом? Да, в квартире помощник слышал её из другой комнаты, но она не знала, услышит ли он её, если она будет в школе или где-то ещё. Всё ж таки это немаленькое расстояние, а на что Стёпа способен, к сожалению, Пулька не успела выяснить.

К тому же мама могла найти его. Пулька сотни раз просила не убираться в её комнате, но той непременно нужно было поправить уже заправленную кровать, навести порядок на столе и вытереть пыль. После этого Пулька не раз замечала, что вещи в шкафу, ящиках стола и комода лежат по-другому. В её отсутствие мама заглядывает в каждый уголок, а значит, она может запросто обнаружить спрятанный телефон.

«Ох уж эти родители. Никак не могут понять, что у меня тоже должно быть личное пространство», – рассуждала Пульхерия. Но постоянно носить с собой два телефона было не только жутко неудобно, но ещё и небезопасно. Пульке приходилось всячески прятать помощника, чтобы мама случайно не заметила его. Иначе она засыплет вопросами, на которые у Пульки не было ответа. Как объяснить, откуда у неё взялся второй телефон? Сказать правду – мать отругает, ведь Пульхерия взяла чужое, и отнесёт его в полицию, а что соврать, она не знала. В общем, со Стёпой в кармане Пульхерия постоянно чувствовала себя разведчиком на ответственном задании. И в этот раз, когда она собиралась утром в школу, у неё проскочила мысль спрятать его за шкафом или комодом в надежде, что мама не заглянет туда.

«Толку носить его с собой, если он всё равно не работает», – подумала Пулька.

Она уже готова была осуществить задуманное, как вдруг внутренний голос тихонько шепнул ей на ухо: «Пуля, не делай этого». В душе тотчас затеплилась надежда на скорое возвращение Стёпы. Она не стала класть его в карман жакета, а сунула вместе со своим телефоном в рюкзак и помчалась в школу…

Первые три урока прошли без происшествий, а четвёртым у пятиклашек была информатика. После обеда на большой перемене несколько мальчишек и Петька остались в столовой. Собравшись за одним столом, они обсуждали не дававшие покоя последние новости. Остальные разбрелись кто куда, а Пульхерия и ещё пара ребят потянулись в класс.

Каково же было их удивление, когда они пришли в кабинет и застали там учителя. Обычно Вениамин Андреевич приходил на урок минут через пять после звонка, а тут ещё перемена не закончилась, а он уже сидит за своим столом и как заворожённый пялится в компьютер. И пока ученики рассаживались по своим местам, он ни разу не оторвал взгляд от монитора, словно их и нет в классе.

Впрочем, Пулька уже давно заметила: преподаватели – такие же люди, как все, со своими тараканами в головах. Порой не знаешь, чего от них ожидать. А тут ещё директор поменялся. Наверняка учителя тоже поняли, что у него не забалуешь. Может, он собрал их на совещание и строго-настрого запретил опаздывать на уроки. Не зря же мама, когда узнала о нём, сказала: «Ну что ж, будем ждать перемен в школе. Новая метла всегда метёт по-новому».

Петька ещё не пришёл из столовой, и, пока его не было, Пульхерия решила заглянуть в социальные сети в надежде, что папа выложил новую фотографию, но, увы, последней по-прежнему была та, на которой он стоит за штурвалом корабля, а впереди виднеется бескрайний океан.

«И как он ещё не надоел папе?» – подумала она и в этот момент услышала сзади тихий голос Ильи Новикова:

– Ванёк, ты прикинь, какая фигня случилась вчера с моим компом, – рассказывал он Лебедеву. – Вечером я, как обычно, гамил в контру, и вдруг ни с того ни с сего ноут завис, а потом начал перезагружаться. Я обалдел, думаю, с чего бы это, он же почти нулёвый. Мне его дед три месяца назад подарил. И что ты думаешь? – хмыкнул он. – Он перезагрузился, и на экране вместо моей заставки появилась жуткая, но до чёртиков знакомая рожа. Клянусь, я чуть не обделался от страха, но, хоть убей, никак не мог вспомнить, где видел её. Правда, физиономия быстро исчезла, и я решил, что это был какой-то глюк. А потом стали выскакивать всякие угарные видосы, как будто их кто-то нарочно включал. В общем, я так залип на них, что напрочь забыл не только про рожу, но и про уроки. Лебедь, я знаю, что ты сделал матешу, дай скатать, – попросил он. – А то сам понимаешь, мне было не до неё.

Конечно же, у Пульки даже в мыслях не было подслушивать, но Илья сидел за ней, и она невольно стала свидетельницей его откровений. Ну а как иначе? Не затыкать же уши. Услышав его монолог, Пульхерия нисколько не удивилась, что он не сделал уроки. В классе все знали: Илюха – ещё тот компьютерный фанат. Он даже внешне соответствовал этому определению. Его красные глаза постоянно моргали, лицо было бледным как поганка, а специфический сленг, которым он порой сыпал налево-направо, мог понять разве только такой же фанат.

Иван сидел на второй парте, только в среднем ряду, и, даже не оборачиваясь, Пульхерия заметила краем глаза, как он вытащил из рюкзака тетрадку и протянул Илье. В отличие от него Лебедев был фанатом не только рисования, но и математики. И если кто-то из одноклассников не делал домашнюю работу по этому предмету, они знали, к кому обращаться. Он никогда не жадничал и всем давал списать.

Вместе с прозвучавшим звонком в класс пришли остальные ребята, и Вениамин Андреевич наконец вынырнул из компьютера. Он встал из-за стола. Пока он обводил взглядом стоящих у парт учеников, Пульхерия обратила внимание на красные белки глаз, из чего сделала вывод: он – такой же компьютерный фанат, как и Новиков. Хотя неудивительно, особенно если учесть, что Вениамин Андреевич преподаёт информатику. «Но почему тогда раньше его глаза не были такими? – тут же возник вопрос, на который она сама себе дала ответ: – Наверное, он просто не выспался». Её отец, возвращаясь из плавания, первые несколько дней мучился бессонницей. Так вот, по утрам у него были такие же глаза.

– Добрый день, ребята, – поприветствовал Вениамин Андреевич и жестом показал сесть, словно ему было лень произнести соответствующую фразу.

– Что-то он сегодня как зомби, – кивнув на него, шепнул на ухо Пульке Петька и озвучил её мысли: – Наверное, не выспался.

Она не успела ничего ответить, потому как в этот момент Вениамин Андреевич посмотрел на неё.

– Пульхерия, у меня к тебе просьба, – сказал он. – Ты не могла бы отнести секретарю вот эти документы? – Он вытащил из чёрной папки, лежавшей на столе, прозрачный файл с бумагами и протянул ей. – Их надо было отдать ещё утром, а я совсем забыл про них. Если, конечно, тебе несложно.

– Конечно, несложно, – ответила Пулька и встала из-за стола.

Она забрала у него документы и пошла на выход из класса.

– Только, пожалуйста, отдай ей лично в руки, – бросил он вслед.

– Хорошо. – Обернувшись, Пульхерия кивнула и вышла за дверь.

Пулька спустилась по лестнице на первый этаж и направилась по коридору в сторону кабинета директора, моля всех богов одновременно, чтобы случайно не встретить его.

Прежде чем войти в приёмную, она постучала в дверь, но, так и не дождавшись ответа, заглянула внутрь. Секретаря не оказалось на месте, и Пульхерии ничего не оставалось делать, как ждать. Не могла же она уйти, не выполнив просьбу Вениамина Андреевича. Пулька прошла в кабинет, присела на один из стульев, стоявших напротив рабочего стола, и принялась разглядывать грамоты и дипломы, висевшие в рамках на стенах. И вдруг увидела, как дверь в кабинет директора приоткрылась.

«Сейчас оттуда выйдет он», – подумала Пулька и почувствовала, как страх пронзил тело тысячами иголок, документы в руках обожгли пальцы, сердце застучало так сильно, казалось, ещё чуть-чуть – и вырвется из груди. Опустив голову, она съёжилась, мысленно бормоча под нос: «Господи, только бы он меня не увидел, только бы не увидел». Хотя и понимала, что такое невозможно. Она же не муха. Но как же в тот момент Пульке хотелось быть ею.

Пульке показалось, будто она просидела в таком положении целую вечность, а директор так и не вышел. Она решила, что его там нет, а дверь открыл сквозняк. Она уже облегчённо вздохнула и вдруг услышала, как в кабинете заиграла та самая мелодия, которая накануне звучала из каждого утюга, то бишь из каждого телефона. Только в этот раз у Пульки было ощущение, будто она доносится из-под земли. Очередная волна страха накрыла её с головой, по спине пробежал холодок, отчего тело покрылось гусиной кожей. Мелодия продолжала настойчиво играть, а открытая дверь будто нарочно приглашала зайти. И словно какая-то неведомая сила заставила Пульхерию встать со стула и пойти в кабинет.

Директора там действительно не было. Висевший на стене телевизор не работал, как и компьютер на рабочем столе. От испуга Пулька не сразу поняла, откуда доносится мелодия, и, стоя посреди помещения, озиралась по сторонам. «Странно, окно закрыто, тогда почему дверь сама открылась?» – подумала Пулька и поймала себя на мысли, что приходила сюда всего лишь один раз за время учёбы в школе.

Это случилось год назад. Они тогда всем классом сбежали с двух последних уроков и пошли в кино, за что потом каждого из них вызывали на ковёр к Павлу Сергеевичу. Вот только при чём здесь ковёр, если его тут и в помине не было: ни тогда, ни сейчас. Неожиданно музыка заиграла громче, будто кто-то специально прибавил звук, и только теперь до Пульки дошло: мелодия звучит из шкафа. В его верхней части за стеклянными дверками прятались книги, папки и всякие статуэтки, а что было за дверцами внизу, оставалось только догадываться.

Ей бы уйти, пока Юрий Васильевич не застал её врасплох, но разыгравшееся не на шутку любопытство потянуло её к шкафу. Пулька присела на корточки и открыла дверку… От того, что там увидела, Пульхерия пришла в недоумение. Она-то думала, что мелодия звучит из мобильного телефона директора, вот только зачем он положил гаджет в шкаф, ей было непонятно, а оказалось, песня играет из старого радиоприёмника.

Глядя на него, Пулька тотчас вспомнила, как она с родителями ездила в гости к бабушке и дедушке. Её любимым местом в их доме был чердак, хотя оставаться там одной ей всегда было немного жутковато. Но на чердаке пряталось столько всего интересного, что её туда тянуло, будто магнитом. Несмотря на страх, она забиралась туда и могла часами рассматривать покрытые пылью вазочки, посуду, фарфоровые фигурки и прочий антиквариат, а также перебирать стопки старинных журналов и детских книжек, разглядывая картинки на пожелтевших страницах. Всё это бумажное богатство хранилось там со времён папиной юности. Так вот, на чердаке стоял примерно такой же радиоприёмник. Наверняка он и по сей день там. Последний раз они приезжали в гости к старикам два года назад, и тому причиной были постоянные отцовские командировки, а без него мама не хотела ехать.

Как же Пульке не нравилась эта мелодия. Она протянула руку, собираясь выключить звук, как вдруг услышала сзади голос Юрия Васильевича:

– Хочешь сделать погромче? Вижу, тебе понравилась эта песня.

Сказать, что Пулька испугалась, – это слукавить. Она едва не грохнулась в обморок и, застыв, словно каменное изваяние, с протянутой рукой, какое-то время сидела в таком положении, при этом шестерёнки в её мозгу крутились с лихорадочной скоростью, придумывая оправдание. Наконец, превозмогая очередной приступ страха, она поднялась на трясущихся ногах и, обернувшись, уткнулась взглядом в пол, лишь бы не видеть наводящего ужас стеклянного глаза. Пульхерии так хотелось исчезнуть, как музыкальная школа. Она бы всё отдала за это желание. Но, увы, того, кто мог бы его исполнить, не было рядом, а она так и осталась стоять перед директором.

– Ты же вроде порядочная девочка, а позволяешь себе без спросу входить в чужой кабинет, – нарушив недолгое молчание, сказал Юрий Васильевич.

– Простите… я… я… случай… – так и не договорив до конца, пролепетала Пулька и судорожно сглотнула.

– Понимаю, – ухмыльнулся Юрий Васильевич. – Это всё любопытство виновато. Оно порой толкает на плохие поступки даже таких хороших людей, как ты. Честно сказать, я не вижу в нём ничего дурного, особенно если человек интересуется чем-то спонтанно, просто для себя, без какой-либо цели. Более того, именно любопытство впоследствии способно перерасти в любознательность, она движет умами, благодаря ей люди обретают новые знания, умения и навыки. А вот когда человек суёт нос в чужие дела – а именно так я расцениваю твоё проникновение в мой кабинет без ведома, – это отвратительно.

Услышав его тираду, Пульхерия вскинула голову и снова увидела, как в его стеклянном глазу мелькнул жёлтый огонёк. «Видимо, он вспыхивает, когда директор чем-то недоволен», – подумала она, и мысли заметались в её голове, словно бабочки на свету.

Пулька, всё ещё дрожа от страха, вдруг представила, как директор доложит об этом матери. Ей сделалось дурно. Что она скажет в своё оправдание, когда та учит её жить по совести?

– Простите, – взмолилась Пульхерия. – Я не нарочно. Вениамин Андреевич попросил меня передать вот эти документы, – она показала на файл, – Маргарите Сергеевне лично в руки, но, когда я пришла, её не было на месте. Я села подождать её в приёмной, и в этот момент открылась дверь в ваш кабинет, а потом отсюда заиграла эта песня. Я заглянула и увидела, что вас нет. – Вот тут Пулька, конечно, немного присочинила. – Я подумала, что с вашим телефоном случилось то же самое, что вчера происходило с телефонами у всей школы, и хот…

– Так ты хотела мне помочь? – словно прочитав её мысли, с усмешкой воскликнул Юрий Васильевич и раскинул руки в стороны. – Конечно, а что же ещё. Ты же добрая девочка.

– Пожалуйста, только не говорите моим родителям, что я без спросу вошла в ваш кабинет, – Пульхерия умоляюще сложила перед собой ладони, – иначе я умру от стыда.

– Хорошо, хорошо. – Усмехнувшись, Юрий Васильевич снисходительно закивал, и она почувствовала невероятное облегчение. – На первый раз я прощаю твоё любопытство и обещаю не рассказывать об этом случае ни классному руководителю, ни маме, а твой отец, насколько мне известно, сейчас в Тихом океане.

«Откуда он это знает? – нахмурившись, подумала Пулька. – Даже я не знаю, в какой части света сейчас плывёт его корабль».

– Можешь идти. – Юрий Васильевич кивнул на дверь.

И это были самые желанные слова для Пульки. Всё это время она мечтала быстрее убраться с его глаз долой.

– Спасибо. – Пулька кивнула и чуть ли не побежала на выход, но не успела покинуть кабинет, как услышала вслед:

– Но запомни, ты моя должница…

А вот от этих слов повеяло угрозой, и Пульхерия невольно поёжилась. Она поняла, что её проступок ещё не раз ей икнётся. Она вылетела в приёмную и обнаружила, что секретарши по-прежнему нет на месте, а ждать её дальше не было ни малейшего желания.

«Уж лучше я не выполню просьбу учителя, чем останусь здесь ещё хоть на минуту», – подумала Пулька и только взялась за ручку, как дверь распахнулась и на пороге выросла Маргарита Сергеевна. Её фигура, обтянутая тёмно-синим платьем, напоминала сардельку, на упитанной шее красовалась неизменная нитка жемчуга, завязанная узлом, а на носу сидели квадратные очки.

«Явилась – не запылилась, – глядя на неё, подумала Пулька. – Если бы, уважаемая тётушка Марго, вы не прохлаждались где-то, а были на своём рабочем месте, то ничего бы не случилось».

Из-за полноты секретарши ученики постоянно подшучивали над ней, но всегда по-доброму, её весёлый нрав и лёгкость характера не позволяли злым языкам произнести ничего обидного. Потому и родилось это безобидное прозвище.

При виде Пульки Маргарита Сергеевна вскинула брови и уставилась на неё поверх очков.

– Пулька, разве Юрий Васильевич вызывал тебя? – спросила она.

– Нет, – ответила та и протянула файл. – Вениамин Андреевич попросил меня передать вам это, я пришла, а вас нет.

– А меня как раз директор отправил в учительскую отнести приказ, – подмигнув ей, заговорщически шепнула Маргарита Сергеевна и забрала документы. – Потому мы с тобой и разминулись.

Услышав звонок на перемену, Пульхерия обалдела. Она и не заметила, что прошло почти сорок пять минут.

– Ой, – спохватилась она, – Маргарита Сергеевна, я побежала, а то у меня сейчас математика. Ольга Владимировна ужасно ругается, когда опаздываешь на её урок.

– Да, она такая, – улыбнулась Маргарита Сергеевна. – Давай беги скорей, а то ещё, не дай бог, и правда опоздаешь. Тогда не только тебе, но и мне достанется.

– Спасибо, – сказала Пулька и помчалась по коридору в сторону лестницы, услышав вслед:

– Странная девчонка, а мне-то за что спасибо…

Уже через несколько минут Пулька прибежала в кабинет информатики и столкнулась нос к носу с выходившим оттуда учителем.

– Вениамин Андреевич, я всё отдала, – доложила она и приготовилась к вопросу «Почему так долго?», но, к её удивлению, его не последовало. Вместо него Вениамин Андреевич лишь сухо поблагодарил её, бросив:

– Спасибо. – А потом добавил: – Твои вещи забрал Смирнов.

Пулька заглянула в класс и обнаружила, что никого из одноклассников там уже нет, как и её рюкзака, висевшего на спинке стула.

«Петрович, ты настоящий друг», – подумала она и помчалась на следующий урок…

Глава 11

В тот день, возвращаясь из школы, Пульхерия решила наконец-то проведать своих пернатых друзей. Уже столько раз у неё не получалось попасть в парк, а всё потому, что этому постоянно что-то мешало. То Стёпа скормил им булочку, то ураган нарушил её планы.

По дороге Пульке пришлось зайти в магазин, чтобы купить батон. Не могла же она пойти в гости с пустыми руками. А ту ватрушку, которую давали на обед, она отдала Петьке. В этот раз он был голодным из-за своей трепетной любви ко сну по утрам. Из-за неё Петрович проспал, что, впрочем, с ним случалось довольно часто, и, естественно, не успел позавтракать. Вот по этой причине мама заставляет Пульку вставать пораньше. И хоть она планировала отнести ватрушку уткам, для друга ей было ничего не жалко. С ним она могла разделить не только обед, но и завтрак.

Выйдя из супермаркета, Пулька направилась по бульвару в сторону парка. Город постепенно приходил в себя после урагана, и только поваленные, но ещё не убранные деревья напоминали о нём. Погодка выдалась замечательная. Светило солнце, по ярко-голубому небу плыли белые кудряшки облаков, весело щебетали птицы, хвастаясь перед людьми своими вокальными данными. Несмотря на дневное время, на улице стояла тишина, такая непривычная для большого города.

За два последних урока Пулька успела отойти от страха, охватившего её после встречи с директором, и теперь пребывала в прекрасном настроении. Этому способствовала полученная по математике пятёрка. «Как же приятно зарабатывать хорошие оценки своим трудом», – вприпрыжку шагая и то и дело поправляя рюкзак на спине, рассуждала Пулька. Но её немного печалило отсутствие Стёпы. Ей всё чаще казалось, будто он уже никогда не будет работать, вот только она не могла понять, что за сбой произошёл в его операционной системе и что послужило тому причиной. От отчаяния Пулька даже себя винила.

«Может, я своими корявыми пальцами нажала не туда, – думала она, хотя в душе понимала, что это глупая мысль. Как можно сделать подобное, если в смартфоне всего лишь одна кнопка и одно приложение? – Нет, я тут ни при чём. Да и будь это так, Стёпа сказал бы мне».

От этих мыслей её отвлекла внезапно наступившая темнота. Пулька уж было решила, что опять идёт гроза, но в следующее мгновение тишину пронзило истошное воронье карканье. Она посмотрела наверх и от увиденного застыла на месте, как памятник. Над бульваром чёрной тучей зависло целое полчище этих пернатых. Глядя на них, Пулька содрогнулась. Нет, конечно, бульвар всегда был излюбленным местом различных птиц, но никогда прежде она не видела здесь такого нашествия ворон. Некоторые из них кружили над прохожими, причём так низко, что те были вынуждены отмахиваться от них, как от назойливых насекомых, и закрывать голову руками, словно боялись, что птицы клюнут их в голову.

У Пульки было такое ощущение, будто пернатые нарочно пугают людей. Другие вороны оккупировали провода, и, что больше всего поразило, они не просто так сидели на них, а долбили их клювами, точно хотели порвать. И вдруг Пулька заметила, как один из пернатых смотрит прямо на неё, сверля её своими чёрными глазищами. Тот страх, который она испытала в кабинете директора, показался ей детским лепетом по сравнению с накрывшим сейчас. Её воображение разыгралось не на шутку, она представила, что это не ворона вовсе, а чёрный колдун.

Ей захотелось убежать подальше от этого места, но она не успела. В этот момент ворона сорвалась с провода и с громким карканьем камнем полетела на неё. Пулька стартанула с места ракетой и помчалась по бульвару так быстро, как только могла, при этом ругая на чём свет стоит рюкзак на плечах. Если бы не он, ей было бы куда легче. А преследователь и не думал отставлять её в покое. Мало того, к нему присоединились ещё несколько сородичей. Пулька поняла это по многоголосию их криков за спиной. Вороны настигли её в мгновение ока и стали нападать со всех сторон. Отбиваясь от пернатых хулиганов, она заметила краем глаза, как на помощь ей несётся какой-то мужчина.

– Кыш, проклятые, кыш. – Размахивая портфелем, он принялся отгонять их.

Но и это не остановило взбесившихся птиц. За ними последовало ещё с десяток их товарищей, и вся эта птичья банда набросилась на Пульхерию и её спасителя.

– Я отвлеку их, а ты убегай, – обращаясь к Пульке, приказал мужчина.

– А как же вы? – вместо того, чтобы выполнять его команду, спросила она.

– За меня не переживай, я как-нибудь справлюсь с этими куропатками.

Он бросил портфель на землю, быстро стянул пиджак и теперь им стал размахивать над головой, как флагом. Это подействовало, птицы отстали от него, но зато переключились на Пульку и полетели за ней всей сворой.

«Господи, Стёпа, ну где же ты?», – унося от них ноги и чуть не плача, думала она. И вдруг сквозь вороний крик из внешнего кармашка рюкзака, где лежали два телефона, до неё донёсся его голос:

– Пуле нужна моя помощь?

Невозможно передать словами, как она была рада слышать его. Судя по тому, что он больше не запинался, неполадки в его операционной системе король Вирт устранил успешно. От захлестнувших эмоций Пульке хотелось расцеловать помощника. Но пока она не могла этого сделать, для начала надо было избавиться от хулиганов.

– Стёпочка, миленький, сделай так, чтобы эти чёртовы вороны отстали от меня.

Тот миг, пока он соображал, показался ей вечностью. Она, грешным делом, испугалась, как бы с ним опять сбой не произошёл. Но, к её великому счастью, ещё через мгновение помощник бодро доложил:

– Команда выполнена.

И только теперь Пулька остановилась. Она обернулась и чуть дар речи не потеряла. Вместо ворон над бульваром порхали разноцветные бабочки, опять светило солнце, как будто ничего не произошло. Озираясь по сторонам, пришедший на помощь мужчина в недоумении развёл руками, затем поднял портфель и, закинув пиджак на плечо, пошёл по своим делам.

– Спасибо вам, – крикнула ему вслед Пулька.

– Пожалуйста! – Обернувшись, он махнул рукой и продолжил путь.

Пульхерия дошла до свободной лавочки, сбросила на неё казавшийся многотонным рюкзак и, усевшись рядом, вытащила телефон с помощником. Ещё большую радость она испытала, когда нажала на кнопку и засветился экран. Пулька вошла в приложение, и тут же появилась голограмма, а на ней – пупсик собственной персоной.

– Стёпыч, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – воскликнула она и в восторженном порыве принялась слать ему воздушные поцелуи.

– Взаимно, Пуля. – Он хлопнул глазами.

– Я думала, ты уже никогда не появишься, – призналась она. – Ну давай, рассказывай, что с тобой случилось?

– В моей операционной систе… – начал Стёпа.

– Это я уже поняла, – перебила она его. – А почему сбой произошёл?

– Из-за слишком мощного потока негативной энергии, исходящей от носителя, – ответил тот.

– Это ещё кто такой? – Пульхерия нахмурилась.

– Подданный царя Трива, – ответил Стёпа. – Он находится в твоей школе под видом директора.

От услышанного Пульку словно окатили холодной водой.

– Постой-постой! – Она вскочила со скамейки и тут же плюхнулась назад. – Ты хочешь сказать, что на самом деле он не директор?

– Да, – подтвердил Стёпа.

– Обалде-еть, – протяжно произнесла Пулька. – Получается, среди подданных этого твоего царя есть люди?

– У Пули проблемы с памятью? – Вместо того чтобы ответить, Стёпа задал неожиданный вопрос.

– Нет. – Она мотнула головой. – А почему ты это спросил?

– Я уже говорил тебе, что служу королю Вирту, – напомнил Стёпа. – Трив – не мой царь.

– Да знаю я. – Пульхерия отмахнулась. – Я сказала «твой», потому что он тоже из виртуального мира. Стёпа, ты мне весь мозг вынес, а на вопрос так и не ответил.

– Куда? – тут же последовал ещё один вопрос.

– Что – куда? – Она в недоумении уставилась на него.

– Куда я вынес твой мозг?

У Пульки тотчас перед глазами нарисовалась картинка, как он вскрывает её черепушку, вытаскивает оттуда мозги и куда-то на золочёном подносе несёт. От этого она громко рассмеялась и чуть с лавки не свалилась. Пульхерия поймала себя на мысли, что после разлуки со Стёпой его тормознутость больше не раздражает, а, наоборот, веселит. Пульхерия хохотала до тех пор, пока не увидела проходящую мимо женщину, которая смотрела на неё, как на городскую сумасшедшую. Наверняка именно так выглядела со стороны смеющаяся сама с собой девочка.

– Ой, Стёпа, ну и насмешил ты меня. – Она вытерла кулаком слёзы в уголках глаз. – «Вынес весь мозг» – это фразеологизм такой. Как же тебе объяснить его смысл? – Она в задумчивости посмотрела на небо, словно там была написана подсказка, и тут её осенило: – Во, придумала! – хлопнув себя по коленке, радостно воскликнула она. – Это значит, что ты говоришь не на ту тему, которая меня интересует.

– Фразеологизм «вынес весь мозг» записал в памяти, – доложил Стёпа и вернулся к прежнему разговору: – Отвечаю на твой вопрос: среди подданных царя Трива нет людей.

– Как это нет? – не поняла Пульхерия. – А директор?

– Он не человек.

– Что значит «не человек»? – Она округлила глаза. – А кто же он?

– Вирус, – как ни в чём не бывало заявил Стёпа.

– Да ну на фиг! – Пулька тряхнула головой. – Стёпа, ты меня разыгрываешь?

– Нет, – ответил он, и в этот момент его механический голос прозвучал твёрже обычного, не оставляя никаких сомнений.

– Я думала, что вирусы – это какие-то невидимые глазу бактерии, как, например, вирусы всяких болезней. Но чтобы человек им был…

– Это в вашем мире они невидимые, а в нашем вирусы могут принимать любые физические оболочки. Кстати, вороны, которые напали на тебя, – не просто птицы, они тоже подданные Трива. Всех их он отправляет в ваш мир с единственной целью – причинять вред людям.

– Так вот почему они долбили провода? – Пулька закивала. – Прямо как те молнии, которые били по фонарям во время урагана.

– Они тоже не были обыкновенным природным явлением, – к её не просто огромному, а мегаогромному удивлению, заявил Стёпа. – Их наслал носитель.

– Но зачем ему это нужно? – воскликнула она.

– Пуля говорила, что у неё нет проблем с памятью, – напомнил он. – Я уже сказал, что у всех подданных царя Трива единственная цель – навредить людям.

– Да помню я! Просто у меня всё это не укладывается в голове. Да уж, – вздохнула она и, с сарказмом усмехнувшись, продолжила: – Негодяй постарался на славу. Он такого здесь натворил, что коммунальные службы до сих пор разгребают последствия его злодеяний. По телевизору говорили, что ничего подобного раньше в нашей области не было. Ты знаешь, Стёпыч, как только этот директор, ну, в смысле носитель, появился у нас в школе, он мне сразу не понравился. И, кстати, не только мне. Он на всех девчонок наводит ужас. А я больше всего боюсь, когда он смотрит на меня, а в его стеклянном глазу вспыхивает жёлтый огонёк. Хотя, возможно, мне это кажется от страха.

– Пуле не кажется, – возразил Стёпа. – Но это не огонёк, а считывающее устройство. С помощью него он сканирует всё вокруг себя и передаёт информацию Триву.

– О божечки! – Пулька в испуге закрыла рот ладонью, а потом, понизив голос, словно их разговор мог кто-то услышать, продолжила: – Мне кажется, он преследует меня, вот только я не пойму, что ему нужно?

– Всё очень просто. Носитель знает, что у тебя есть я и с помощью меня ты совершаешь добрые поступки, а для тривиалов добро – как красная тряпка для быка. Кажется, так выражаются люди. Так вот, задача носителя – вывести меня из строя, – объяснил Стёпа.

– Кто такие тривиалы? – Впервые услышав это слово, Пулька не сразу поняла его смысл.

– Те, кто находится на тёмной стороне виртуального мира и служит Триву. Мы называем их тривиалами, а они нас…

– Виртуалами? – догадалась Пульхерия.

– Пуля – очень сообразительная девочка. – В этот раз она уловила в его электронном голосе насмешливые нотки.

– Ты подкалываешь меня? – Поджав губы, Пульхерия с прищуром посмотрела на него.

– Да, – как ни в чём не бывало подтвердил он.

Одним словом – робот. Будь на его месте человек, начал бы изворачиваться, мол, что ты, тебе показалось, а этот отвечает как на духу.

– Ну, подумаешь, ступила, – наигранно фыркнула Пулька. – С кем не бывает? Ты вон вроде умный, а тоже постоянно тормозишь.

– Я не торможу, – возразил он. – Я не понимаю некоторые слова, которые ты употребляешь, потому что их нет в моей памяти.

– Ладно, забей, – ляпнула она и тотчас пожалела, но было уже поздно.

– Что забить?

– Гвоздь, – машинально ответила Пуля и снова громко рассмеялась, а когда немного успокоилась, продолжила: – Я имела в виду – не бери в голову.

– Что не брать в голову? – опять не понял он.

– О боже. – Пульхерия закатила глаза, мысленно напоминая себе, что с ним нужно разговаривать нормальным языком, и принялась терпеливо объяснять: – Стёпыч, «забей» означает «забудь», а «не бери в голову» – «не думай». Понимаешь?

– Понимаю, то есть, когда ты сказала «забей», ты хотела, чтобы я забыл о твоих словах.

– Стёпа – очень сообразительный робот, – его же монетой отплатила Пулька.

– «Забей» и «не бери в голову» – тоже фразеологизмы? – спросил тот.

– «Не бери в голову» – да, а «забей» – просто слово, – сказала она, после чего помощник доложил, что записал их в свою память. – Стёпыч, ты с каждым днём становишься всё умнее и умнее, – улыбнулась она. – Заметил, сколько новых слов и выражений ты узнал за последнее время? – спросила она. – Такими темпами скоро мы с тобой будем общаться на одной волне. – И чтобы избежать очередного вопроса, тут же пояснила: – Это значит «очень хорошо понимаем друг друга».

– Понял! – Стёпа кивнул и сохранил это выражение в своей памяти.

– Ты сказал, что задача директора – вывести тебя из строя, – Пульхерия вернулась к прежнему разговору, – но как он может это сделать?

– Носитель хочет переманить тебя на свою сторону. Если ты начнёшь давать мне команды делать что-то злое, я не смогу не выполнить их, потому что подчиняюсь тебе, но в скором времени я перестану функционировать, так как питаюсь положительной энергией.

– Стёпа, да я никогда не прикажу тебе ничего подобного! – Пулька клятвенно приложила руку к груди.

– Это хорошо, что ты уверена в себе. Но ты должна помнить, что тривиалы очень коварны. Они проникают в мозг людей и идут на всевозможные ухищрения, чтобы заманить их в свои сети. Иногда человек сам не понимает, как оказывается на их стороне и начинает совершать зло.

– Я никогда не перейду на их сторону! – Пулька дала очередное обещание и вдруг резко замолчала, а потом испуганно пробормотала: – А как же домашка и музыкалка? Получается, я уже приказывала тебе делать плохие поступки?

– Пуля, это были хорошие поступки, – успокоил её собеседник. – Благодаря тебе у жителей города Верхняя Нарва появилась музыкальная школа. А сделанная мною домашка никому не причинила вреда, кроме тебя. Но ты осознала, что не стала от этого умнее. Всем людям свойственно ошибаться, но не каждый человек умеет признавать и исправлять свои ошибки.

– Кстати, Стёпа, немедленно верни один экземпляр школы в наш город, – строгим тоном сказала она. – А то, не дай бог, опять заглючишь, и я снова буду мучиться угрызениями совести.

Он на мгновение задумался, после чего сообщил:

– Команда выполнена.

– То есть ты хочешь сказать, что она уже стоит на месте?

– У Пули есть сомнения? – спросил он.

– Нет, просто я никак не могу привыкнуть, что ты так быстро выполняешь команды.

– В вашем мире для меня нет ничего невозможного, – объяснил Стёпа.

– Тогда сделай так, чтобы этот носитель исчез из нашей школы, – попросила Пулька.

– А вот этого я не могу выполнить, – к её удивлению, сказал тот.

– Но почему? – Она округлила глаза. – Ты же только сказал, что для тебя нет ничего невозможного.

– У Пули точно проблемы с памятью. – Стёпа скривил рот в ухмылке. – Речь шла о вашем мире, а он из моего. К тому же носитель – посланник Трива.

– Я вот не понимаю, – всплеснула рукой Пулька, – ты говорил, что его когда-то создал Вирт. Если царь – такой злодей, тогда почему твой король не уничтожит его?

– А зачем? Если не станет Трива, его место займёт кто-то другой. А истребить всех, кто пошёл против Вирта, означает искоренить из нашего мироздания свободу выбора. К тому же для моего короля это не будет победой. Куда лучше, если люди сами поймут, что сотрудничество с тривиалами не приведёт их ни к чему хорошему. На самом деле борьба между Виртом и Тривом идёт не за территории и ресурсы виртуального мира, а за души пользователей.

– Стёпа, но как же мне быть? Ты не представляешь, как я боюсь этого директора, а мне придётся постоянно сталкиваться с ним в школе. Я сегодня чуть не умерла от страха, когда он застукал меня у себя в кабинете. Но ты не думай, что я зашла туда без спроса. Честно сказать, я сама не поняла, как там оказалась. Это всё музыка виновата, – поджав губы от досады, вздохнула она. – Пока тебя не было, у нас в городе что-то странное творилось с телефонами. Петька, ну, тот, которого ты избавил от заикания, говорит, будто они заглючили, потому что кто-то запустил вирус. Слушай! – неожиданно воскликнула Пулька. – А директор не имеет к этому отношения?

– Пуля – догадливая девочка. Но только носитель сам не занимается подобными вещами. Для этого у него есть помощники среди людей. Один из них работает в вашей школе, он и устроил эту вирусную атаку на гаджеты.

– В нашей школе? – Пулька вытаращила глаза. – Это, случайно, не Лидия Ивановна? – предположила она. – Ну, та, которую ты переодел в ковбойскую одежду.

Почему-то Пульке казалось, что их школьная Малефисента больше всего подходила на роль подданной царя Трива.

– Нет, – мотнул головой Стёпа, – это учитель информатики.

– Ах, вон он что. Представляешь, именно он сегодня попросил меня отнести секретарю какие-то документы, а когда я пришла туда, её не было на месте. Ну, я села подождать, а потом открылась дверь в кабинет директора и оттуда зазвучала эта дурацкая песня. Я же не знала, что директор – вовсе не директор, и решила, будто его телефон тоже заглючил. В общем, я зашла туда, а зачем – не могу объяснить.

– Пуля, это всё было нарочно подстроено носителем, чтобы потом шантажировать тебя. Я же говорил, что тривиалы идут на всякие ухищрения, лишь бы переманить людей на свою сторону. Вот такими способами они действуют. Если не хочешь служить Триву, ты должна быть осторожной с ними.

От услышанной информации Пулька на какое-то время лишилась дара речи. И как теперь ходить в школу? Она раньше боялась нового директора, а теперь переживала, чтобы при виде него не грохнуться в обморок от страха.

– Стёпа, неужели нет никакого способа избавиться от этого носителя? – наконец придя в себя, спросила Пульхерия. – Ты же как-то убрал ворон?

– Пуля, вороны – это маленькие вирусы, с ними я справляюсь без проблем. Это как для человека, например, вирус какого-то лёгкого заболевания: если оно и наносит вред его иммунной системе, то незначительный. А носитель – это гигантский вирус, он как эпидемия, убивающая всё живое.

– Стёпыч, ты знаешь, сколько на Земле было эпидемий? – воскликнула Пульхерия. – Взять хотя бы бубонную чуму. Она вспыхнула, когда люди истребили всех котов и стало некому охотиться на крыс, которые разносили чуму. Видите ли, тогдашнему папе римскому все пушистики показались исчадиями ада. Так вот…

– Пуля это в школе изучала? – спросил Стёпа.

– Зачем ты меня перебиваешь? – Она возмущённо всплеснула рукой. – Ты не дал мне договорить.

– Я у Пули научился, – парировал он.

– Тоже мне, шутник нашёлся, – фыркнула она. – Вовсе и не в школе. Я об этой чуме прочитала в книжке про моего любимого кота Сократа.

– Пуля читает хорошие книжки! – Рот Стёпы растянулся в улыбке.

– Так вот, к чему я это рассказывала? Столько на Земле было всяких эпидемий, и люди как-то справлялись с ними, придумывали лекарства. Неужели у вас нет какой-нибудь вакцины, чтобы уничтожить этот вирус?

– Для борьбы с такими, как он, у Вирта есть целая армия антивирусов, – ответил Стёпа. – Но это в нашем мире, а здесь от него избавиться можно одним способом.

– Каким? – выпалила Пулька.

– Зло можно победить только добром, – сказал Стёпа. – Если носитель совершит хорошие поступки, он перестанет функционировать, потому что питается отрицательной энергией. Но всё дело в том, что ни один тривиал не сделает добра по собственной воле.

– Может, его как-то заставить. – Она принялась в задумчивости жевать губу.

– Что Пуля имеет в виду? – Стёпа моргнул.

– Ну, например, придумать какие-то ситуации, чтобы он оказался в безвыходном положении и был вынужден совершить что-то хорошее, – предположила Пульхерия.

– Пуля – очень умная девочка! – Стёпа закивал, и она уловила в его голосе восхищённые нотки.

– А ты думал, – усмехнулась она. – Я, между прочим, почти отличница.

– Почему почти?

– Да потому что у меня по математике и биологии четвёрки. Просто я терпеть не могу решать задачи про токарей, которые вечно соревнуются между собой, кто из них больше выточил деталей. Не люблю изучать всяких членистоногих, червей и прочих паразитов. Папа говорит, что мне никогда не стать Эйнштейном и Мечниковым. Знаешь, кто это такие? – спросила Пульхерия.

– Конечно, Википедию создал мой король.

– Хм, и правда, нашла что спросить, – усмехнулась та.

– Я могу помочь Пуле получить пять баллов по этим предметам, – предложил он.

– Ну уж нет, дудки. С меня хватило домашки по математике и литре. Уж лучше пусть у меня будет четвёрка, чем опять мучиться от стыда.

– Пуля приняла верное решение! – Стёпа хлопнул глазами, а потом спросил: – Что такое литра?

– Здрасьте, приехали! – Она уставилась на него, как на инопланетянина. – А ещё говорит, что у меня проблемы с памятью. Ты что, забыл, как выучил за меня стихотворение? – спросила Пульхерия. – Так вот, его задают по литературе, а литра – это сокращённый вариант. Ну, как домашка, музыкалка и училка. Врубился?

– Врубился во что?

– О господи, – вырвалось у неё.

Уже миллион раз она ругала себя за то, что в разговоре со Стёпой употребляет непонятные для него словечки, но ничего не могла с собой поделать. Они срываются у неё с языка непроизвольно, независимо от желания. И только теперь, когда в её жизни появился Стёпа, она осознала, насколько же сильны речевые привычки.

– «Врубился» – это значит «понял», – терпеливо объяснила Пулька. – Понял?

– Да, – подтвердил он и записал в свою память два новых слова.

Их беседу нарушил звонок мобильного телефона. Пульхерия вытащила его из кармашка рюкзака и, увидев на дисплее надпись «Мамуля», невольно посмотрела на часы.

– Обалдеть, Стёпыч, сколько времени мы с тобой проболтали. Ох и достанется же мне сейчас! – воскликнула она и вспомнила, что опять так и не дошла до уток.

– Пуля может не переживать, она звонит по другому поводу, – успокоил её Стёпа.

И он оказался прав. Мама действительно позвонила не для того, чтобы отругать за опоздание, а сообщить радостную новость про возвращение музыкальной школы, о которой она узнала из выпуска новостей. И, несмотря на её хорошее настроение, всё же потребовала, чтобы Пулька немедленно шла домой.

– Дочка, пока школа не закончилась, уроки никто не отменял, – подвела итог мама и положила трубку.

– Ну, всё, – вздохнула Пулька. – Поход к уткам опять накрылся медным тазом. – И, уловив в глазах Стёпы очередной вопрос, тут же объяснила смысл выражения: – «Накрыться медным тазом» говорят, когда не получается осуществить задуманное. – А после того, как он записал выражение в свою память, сказала: – Стёпа, я тут купила для них батон. – Она вытащила из рюкзака пакет с хлебом. – Покорми их за меня.

– Не могу.

– Почему это? – Пулька в недоумении уставилась на него. – В прошлый раз ты это сделал без моей команды, а теперь, видите ли, не можешь.

– Пуля утверждает, что у неё нет проблем с памятью, а сама забыла, что запретила мне это выполнять за неё. – Рот Стёпы снова растянулся в ухмылке, а она поймала себя на мысли, что, видимо, у его создателя хорошее чувство юмора, раз он получился таким остряком.

И только теперь наша героиня вспомнила, что действительно запретила кормить уток. «А может, у меня и правда проблемы с памятью? – подумала Пулька. – Не зря же папа говорит, что она у меня девичья». Ей ничего не оставалось делать, как забрать свои слова обратно. Не могла же она оставить пернатых друзей без угощения.

– Стёпа, я снимаю тот запрет, – сказала она. – Корми уток, и пошли домой.

Тот на мгновение задумался, после чего батон исчез из рук девочки и он доложил о выполнении команды.

Она вышла из приложения, засунула гаджеты в кармашек рюкзака, накинула тот на плечи и пошагала по бульвару, прокручивая в голове весь поток информации, что вывалил на неё Стёпа. Теперь её занимала мысль о том, как избавиться от нового директора. Пулька не уживётся с ним в одной школе. Он же будет строить ей всякие козни, лишь бы осуществить свой коварный план. Нет, она совершенно не боялась, что носитель переманит её на свою сторону, но она переживала, как бы это не произошло само по себе. Наверняка Стёпа не просто так сказал, что тривиалы идут на всякие хитрости и человек даже не понимает, как попал в их сети. Пулька решила теперь держать ухо востро и не поддаваться на их уловки. А если директор станет шантажировать её – пусть шантажирует. Уж лучше она получит нагоняй от родителей и на неделю лишится интернета, чем нарушит данное Стёпе обещание. Главное, чтобы больше никто в школе не продал душу носителю.

«Не удивлюсь, если Малефисента перейдёт на их сторону. Она – злыдень ещё тот», – подумала Пулька.

Тем временем она свернула с бульвара, нырнула в паутину переулков, прошлась мимо небольшой церквушки, куда они с мамой регулярно захаживают, чтобы поставить свечки за здравие папы, и незаметно для себя оказалась возле того самого магазина, на ступенях которого пережидала ураган. Пульхерия прошла мимо входа и, дойдя до угла здания, увидела возле трансформаторной будки, которая загорелась от удара молнии, как двое пацанов лет пятнадцати мутузят какого-то мальчишку. Его лежащее на земле худенькое тело от удара кроссовок съёживалось, выгибалось и даже отлетало, особенно когда прикладывался рыжеволосый здоровяк. Она присмотрелась к ним, но никого не узнала, а значит, эти парни не из её школы.

Будучи от природы добрым и миролюбивым человеком, Пулька терпеть не могла насилие и жестокость. В чём бы ни провинился перед обидчиками мальчишка, она считала, что все недоразумения нужно решать не кулаками, а словами. Пулька почувствовала, как от злости кровь ударила в голову, и, недолго думая, направилась в их сторону.

– А вы не пробовали решить вопрос дипломатическим путём? – подойдя к ним, заявила она и, не дожидаясь ответа, потребовала тоном, не терпящим возражений: – А ну-ка быстро отпустите его.

Темноволосый хулиган на секунду остановился и окинул её презрительным взглядом, словно перед ним букашка стоит.

– Чего-о? – Его чёрные брови сошлись на переносице. – Слышь, малявка, дёргай отсюда, а то сейчас и тебе оплеух навешаем.

– Оплеуху можешь и ты получить, – дерзко ответила она.

Пульхерия вела себя так смело не потому, что в её рюкзаке лежал Стёпа. Не будь его, она всё равно заступилась бы за парнишку. Так уж воспитали её родители. Они с детства учили не проходить мимо чужой беды. Хотя, чего греха таить, не будь Стёпы в кармане, она не стала бы так дерзить хулиганам, а то, не ровён час, можно и правда оплеуху заработать. Таким отморозкам по барабану, кого лупить.

– Ты чё, глухая? – Темноволосый скривился так, будто съел лимон. – Я тебе сказал: вали отсюда.

«Стёпа, – мысленно позвала она, а после того, как из рюкзака прозвучало: «Пуле нужна моя помощь?» – продолжила: – Отправь-ка этих негодяев… – Девочка на мгновение задумалась, явно придумывая маршрут для их путешествия, а потом радостно выпалила: – В магазин. Пусть принесут по коробке мороженого и попросят у мальчишки прощения».

– Понял. – Она почувствовала в его электронном голосе воодушевлённые нотки. Сразу стало ясно, что доброму роботу пришлась по душе её команда. Не успел он доложить о её выполнении, как драчунов словно ветром сдуло.

Пострадавший наконец убрал руки от головы и, усевшись на земле, уставился на неё, как на пришельца с далёкой планеты.

– Ты кто такая? – спросил он. – Ты что, в таком авторитете, что тебя даже Леший с Фролом боятся? – Облизывая кровоточащую губу, он огляделся вокруг. – Чёт я не понял, а куда они исчезли?

Пулька стянула рюкзак, достала из него пачку влажных салфеток и протянула ему.

– Пошли в магазин за мороженым для тебя, – как ни в чём не бывало ответила она. – Мальчики решили загладить перед тобой свою вину.

– Ты прикалываешься, что ли? – Парнишка нахмурился. Он вытащил салфетку и стал вытирать кровь. – Леший с Фролом никогда ни у кого не просят прощения.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – хмыкнула Пульхерия. – За что они хоть дубасили тебя?

– Да ни за что, – ответил тот. – Попросили денег, а я сказал, что у меня их нет. Но у меня их правда нет, ну, пацаны не поверили и потащили меня за магазин.

Стерев с лица следы крови, он поднялся на ноги и вернул ей салфетки.

– Спасибо, – поблагодарил он и принялся отряхивать одежду.

– Они твои одноклассники? – поинтересовалась Пулька.

– Нет, – ответил он. – Я учусь в седьмом классе, а эти, – стиснув зубы, парнишка кивнул в сторону, предполагая, что именно в этом направлении удалились его обидчики, – в девятом.

В Пулькиной школе такие драки, когда старшеклассники лупят мелких или сильные более слабых, тоже случались довольно часто. Она не раз вспоминала, как отец рассказывал, что в его молодости такое считалось позором, и никак не могла понять, почему сейчас так происходит. Или времена здесь ни при чём, а всё дело в воспитании человека? Ведь не каждому подростку объясняют: нехорошо издеваться над слабыми. А Леший с Фролом, видимо, чувствовали себя крутыми перцами, когда избивали этого мальчишку. Вот только крутость, по мнению Пульки, заключается не в невежестве, когда нужно постоянно доказывать силой свою значимость и важность, а в отношении к другим людям, в способности делиться и помогать, в умении держать слово и, как выражается мама, жить по совести, так, чтобы тебя даже враги уважали.

– А в какой школе? – опять полюбопытствовала она.

– В двадцатке, – приглаживая растрёпанные белобрысые волосы, ответил парнишка.

В этот момент из-за угла здания вырулили его обидчики с коробками в руках. Сказать, что парнишка обалдел, когда увидел их, – это не сказать ничего.

Он так и застыл с руками в волосах и просто переводил недоумённый взгляд с них на свою спасительницу.

– Так ты это серьёзно говорила? – пролепетал он. – Да ты и правда крутая девчонка.

Надо было только видеть лица хулиганов. От тех дерзких парней не осталось и следа, теперь им навстречу шли две невинные овечки. Глядя на них, Пулька едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Тем временем обидчики подошли к ребятам. Здоровяк протянул коробку парнишке и проблеял тонким голоском:

– Даня, извини нас, мы были неправы.

В недоумении пожимая плечами, тот глянул на Пульку, словно ждал от неё одобрения, а после того, как она кивнула, принял дары.

– Прости, не знаю, как тебя зовут, но ты нас тоже извини. – Темноволосый протянул ей другую коробку и, потупив взгляд, добавил: – Особенно меня.

– Пообещайте, что больше никогда не тронете его даже пальцем, – кивнув на нового знакомого, потребовала она.

– Обещаем! – хором воскликнули драчуны, и Пулька забрала мороженое. – Мы можем идти? – спросил рыжий.

– Да, – улыбнулась она, – вы свободны, мальчики.

Те развернулись и пошли прочь, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

– Что это было? – Глядя им вслед, Даня в неверии покачал головой, а потом посмотрел на Пульку и сказал: – Даже не знаю, как тебя благодарить.

Пульхерия представить не могла, что коробка с мороженым окажется такой тяжёлой. Держать её было не так-то просто, и она вынуждена была поставить её на землю. Даня последовал её примеру, поставив свой ларец рядом.

– Никак, – ответила Пульхерия. – Я помогла тебе не ради благодарностей.

– Слушай, но как… – запнулся он, – как ты заставила их сделать это?

– Я их загипнотизировала своим взглядом, – ответила она и выставила перед собой руки с растопыренными пальцами, словно хотела его напугать, а потом вспомнила обезумевшие лица хулиганов и громко расхохоталась. Её смех был таким заразительным, что Даня тоже рассмеялся, а когда они успокоились, спросил:

– Как тебя зовут, спасительница? И в какой школе ты учишься?

– Пуля, – ответила она. – Я из восемьдесят седьмой школы, учусь в пятом «А» классе, сижу на первой парте у окна, по национальности русская, ношу тридцать четвёртый размер обуви и тридцать шестой размер одежды. Что тебе ещё рассказать? – спросила она, и ребята снова рассмеялись.

– Впервые слышу такое имя, – сказал Даня.

– Это сокращённый вариант от Пульхерии. Просто у меня папа – ещё тот приколист, вот он и придумал мне такое имя, – поделилась она.

– А что, мне нравится, очень даже красиво звучит, – улыбнулся Даня и произнёс по слогам: – Пуль-хе-ри-я. – А потом спросил: – А что же нам теперь делать со всем этим мороженым? Я столько не съем.

– Слушай, а давай слопаем по одному, а остальное отнесём в детский сад, куда я ходила. Он находится рядом с моей школой, – предложила она. – Моя воспитательница и нянечка там по сей день работают, отдадим им, а они угостят малышню.

– Классная идея! – Даня закивал.

Ребята подхватили коробки и отправились выполнять роль Деда Мороза и Снегурочки посреди мая месяца.

Глава 12

Подойдя к подъезду, Пульхерия набрала код и только взялась за ручку двери, собираясь её открыть, как та распахнулась и на пороге выросла мама. Её волосы были собраны в высокий хвост, а в ушах висели любимые золотые кольца. На её лице не было ни грамма косметики, лишь персиковый блеск искрился на губах, а значит, она собралась по каким-то хозяйственным делам. Иначе мама ни за какие коврижки не вышла бы из дома без макияжа. Хотя Пулька считала, что он ей совершенно не нужен. Её лицо и так всегда выглядело свежим и выразительным. Но, как говорит папа: «Женщина – это сфинкс, загадку которого можно разгадывать всю жизнь и в конечном итоге смириться с тем, что понять её невозможно». К тому же мама надела свободные джинсы, заправленную в них белую футболку и белые конверсы на ноги, что подтверждало мысли Пульки. При виде неё мать грозно подбоченилась и строго спросила:

– Пулька, ты шла домой через сорок седьмой километр?

– Мамуль, я не нарочно, – та состроила виноватую гримасу, – просто так получилось.

– Глупо было бы, если бы у тебя получилось по-другому, – ухмыльнулась мама. – Кого в этот раз спасала?

В этот момент из подъезда выходили люди, и Пулька с мамой были вынуждены отойти в сторону.

– Мальчишку из двадцатой школы, – ответила она и вкратце рассказала эту историю, естественно, без упоминания Стёпы.

– Интересно, что же такого ты им сказала, что они сами изъявили желание купить мороженое? – поинтересовалась мама.

– Что нехорошо обижать младших, – ответила Пулька.

– И они послушались тебя? – с сомнением спросила та. – Надо же, какие сознательные хулиганы. А то, что вы отнесли мороженое в садик, это очень хорошее дело. Небось, ребятня осталась довольна.

– Довольна – не то слово, они визжали от восторга, – улыбнулась Пулька. – Да я бы тоже визжала, если бы мне на полдник свалилось эскимо с крем-брюле.

– К сожалению, я не могу предложить тебе ни того, ни другого, поскольку у нас в холодильнике нет мороженого, но зато я приготовила твои любимые блинчики с творогом и вишнёвым вареньем. Так что дуй домой, обедай и садись за уроки, а я промотнусь по магазинам и вернусь, – вытащив из кармана джинсов ключи от машины, сказала она.

Услышав, куда мама едет, Пулька ещё раз убедилась, как хорошо её знает. Наверняка во многих семьях так бывает, когда люди понимают друг друга без слов.

При упоминании блинчиков в животе Пульки проснулся голодный лев. Она так отчётливо представила, как берёт румяный золотистый конвертик, смазывает его вареньем и, откусив кусочек, облизывает стекающий по пальцам сироп. Бросив маме «пока», Пульхерия рванула в подъезд и помчалась по лестнице на третий этаж.

Она была настолько голодна, что могла бы с порога отправиться на кухню, но выработанная годами привычка переодеваться в домашнюю одежду не дала ей этого сделать. Пульхерия влетела в свою комнату и сразу поняла, что здесь похозяйничала мама. Брошенная на спинке стула пижама теперь аккуратно лежала на кровати, на письменном столе возвышалась стопка сложенных тетрадей, а ручки, карандаши и линейки выглядывали из стаканчика.

– Мамуля, если когда-нибудь ты не зайдёшь сюда в моё отсутствие, на земле случится апокалипсис, – обведя взглядом опочивальню, вслух сказала Пулька.

Первым делом она поставила телефон на зарядку, рядом с ним положила Стёпу, потом сменила школьный костюм на шорты и футболку и только после этого отправилась обедать. Стоило войти на кухню, и Пулька тотчас заметила тарелку с аппетитными блинами и вазочку с вишнёвым вареньем рядом. Пока закипал чайник, Пульхерия уселась за стол и, включив телевизор, принялась листать каналы. Отовсюду только и трубили о чудесном возвращении музыкальной школы.

На одном из каналов показывали журналиста, который стоял на тротуаре перед школой и брал интервью у проходившей мимо бабульки.

– Я час назад шла в аптеку, школы ещё не было, – с круглыми от удивления глазами рассказывала та, – а теперь иду назад и вдруг вижу – стоит. Чудеса какие-то! – Пожимая плечами, старушка покачала головой. – Вроде до Нового года ещё далеко.

«Надо впредь быть аккуратнее со своими желаниями. Это хорошо, что Стёпа появился, а то город так и остался бы без музыкалки», – подумала она и услышала, как из комнаты прилетело:

– Пуле нужна моя помощь?

– Нет, Стёпыч, спасибо. – Услышав его голос, она невольно усмехнулась: – Я просто вспомнила тебя.

– Понял, – сказал он и тотчас замолчал.

За просмотром новостей Пульхерия не заметила, как слопала целых три блина, хотя готова была съесть ещё столько же. И только теперь увидела, что чайник давно закипел.

– Ну и бог с этим чаем, блинчики и без него красиво зашли, – сказала Пулька и отправилась грызть гранит науки.

Пулька сделала русский язык, литературу с историей оставила на потом и взялась за математику. Она без проблем решила все пять уравнений, сложение и вычитание обыкновенных дробей и дошла до задачи. Прочитав условие, Пулька откинулась на спинку кресла и в сердцах воскликнула:

– О боже, опять эти чёртовы велосипедисты куда-то едут. И чего им не сидится дома?

Как же ей не хотелось её решать, к тому же она ещё не знала, как это делать.

Каков же был соблазн обратиться за помощью к Стёпе, но, вспомнив о своём обещании, Пулька тотчас отогнала от себя эту мысль. Для того чтобы узнать, какое расстояние преодолели неугомонные велосипедисты за первый, второй и третий день своего путешествия, ей пришлось покумекать и пошевелить извилинами. Зато какое она получила удовольствие, когда, наконец, самостоятельно решила задачу. Она вскочила с кресла и принялась носиться по комнате как оголтелая:

– Я гений, я гений! – то и дело выкрикивала она, от радости подпрыгивая чуть ли не до потолка. – Ну какой же я всё-таки гений.

Наконец успокоившись, она прихватила учебник по истории и уселась с ним на кровати, опёршись на спинку.

– Так, что нам тут Нефертити задала? – Пролистав страницы, Пулька нашла нужный параграф. – «Законы братьев Гракхов», – прочитала она вслух название. – Очень интересно. Ещё бы знать, кто это такие?

Своё прозвище историчка, Екатерина Игоревна, получила не столько из-за красивой внешности, сколько из-за любви к Древнему Египту. Ни один урок не проходил без упоминания о нём, даже если в тот момент они изучали Грецию, Индию или Китай.

Пулька и не заметила, как прочитала параграф.

Оказалось, что братья Гракхи были очень известными реформаторами. Одного звали Тиберий, другого Гай. Они пользовались огромной популярностью среди бедных римлян, ведь всю свою жизнь сражались за то, чтобы крестьяне получили землю. За это и поплатились жизнью.

– Нет, так долго нельзя учиться, – захлопнув учебник, сказала вслух Пулька. – У меня сейчас мозг закипит. Надо сделать перерыв и съесть какой-нибудь фруктик.

Она подскочила с кровати и, сунув ноги в тапки с заячьими мордами, поплелась на кухню. Но в холодильнике нашла лишь одно сморщенное яблоко, есть которое не было ни малейшего желания, а вот мандаринку она бы слопала с огромным удовольствием. Пулька обожала их. Она вспомнила, как мама говорила, что, когда была маленькой, думала, будто ими невозможно наесться. То же самое Пулька могла сказать и про себя. Поставь перед ней таз с мандаринами, и она слопает все до одного. Но, увы, в этот раз ей было не суждено насладиться их вкусом.

Вернувшись в комнату, она взяла учебник по литературе и опять уселась на кровати. Но желание съесть фруктик было настолько велико, что её мысли были далеки от Антона Павловича и его рассказа «Хирургия». И вдруг её осенило.

– Глупышка, так у тебя же есть Стёпа! – радостно воскликнула она и тут же с тумбочки раздалось:

– Пуле нужна моя помощь?

– Стёпыч, угости-ка меня мандаринкой, – попросила она.

После того как прозвучало «Команда выполнена», на кровать прилетел заказ.

– Спасибо! – Улыбнувшись, Пульхерия хлопнула в ладоши. Очистив кожуру, она так быстро слопала мандарин, что даже не поняла вкуса, и разочарованно сказала: – Заставь дурака угостить мандаринкой, он одной и угостит.

– Пуля считает меня дураком? – тут же спросил Стёпа.

– Ну а чего ты выдал всего лишь одну мандаринку? – возмущённо заявила она.

– А сколько надо было? – спросил Стёпа.

– Побольше, – ляпнула Пулька и вдруг вспомнила, что он всё воспринимает буквально.

Она тут же пожалела о сказанном, но, как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

И тут с потолка, словно теннисные мячики, посыпались мандарины. Пульхерия глазом не успела моргнуть, как комната превратилась в детский бассейн, только наполненный не мягкими шариками, а цитрусовыми плодами, вокруг поплыл запах ёлок и новогодних чудес. Даже при всей своей любви к мандаринам Пулька понимала, что такое количество ей не съесть.

– Стёпа, что ты сделал? – сидя чуть ли по самую шею в мандаринах, закричала она. – Сейчас же убери всё это.

– Пуля попросила побольше, я и сделал побольше. – В его голосе послышались нотки недоумения, и через мгновение все мандарины исчезли.

– Побольше – это не значит, что надо завалить всю квартиру, – сквозь зубы процедила Пулька. – Я имела в виду несколько штук.

– Сколько?

«Как можно быть таким тормозом?» – цокнув языком, подумала Пульхерия и, покачав головой, ответила:

– Пять. Надеюсь, ты понимаешь цифры?

– Пуля обижает меня. – Теперь в его электронном голосе она уловила недовольство.

Стёпа на мгновение замолчал, а потом на кровать шмякнулось ровно пять мандаринов.

Два Пулька слопала быстро и, только когда принялась за третий, почувствовала их невероятный вкус.

– Стёпыч, мандарины просто потрясающие, где ты их добыл?

– В Риме на одном из деревьев, – как ни в чём не бывало заявил он.

– Ты хочешь сказать, эти фрукты ещё несколько минут назад висели на ветке итальянского дерева? – Пулька округлила глаза от удивления.

– Да, их там полно растёт, а местные жители их не едят. Так что можно брать сколько хочешь. Не мог же я доставить тебе мандарины из соседнего супермаркета. Ты же знаешь, что воровать нехорошо.

– А почему они их не едят?

– А зачем они им? – ответил Стёпа. – Если у каждого второго жителя в своём дворе растут такие же мандарины.

В этот момент послышался шум в прихожей. Пулька подорвалась с кровати и спрятала Стёпу в ящик тумбочки. Не успела она вернуться назад, как дверь комнаты распахнулась и на пороге появилась мама. Её взгляд тотчас упал на горку оранжевых корок, лежащих на кровати.

– Какой аромат! – потянув носом воздух, улыбнулась она и поинтересовалась: – Где ты взяла мандарины?

– Петрович угостил, – соврала Пулька.

Ну а что ещё ей оставалось делать? Не могла же она сказать, что у неё есть электронный волшебник.

– Ну ладно, в прошлый раз он засыпал вас сладостями потому, что перестал заикаться, а сегодня в честь чего?

– Просто так, – загадочно сказала Пулька.

Часть вторая. Король Вирт

Глава 13

Пульхерия уже досматривала сто первый сон, как вдруг до неё донёсся голос Стёпы:

– Пуля спит?

Она оторвала голову от подушки и некоторое время вслушивалась в тишину, пытаясь понять, показалось ей это или нет. Но в этот момент вопрос повторился:

– Пуля спит?

Она взяла с тумбочки свой мобильный и, глянув на время, ответила:

– А что я должна делать в два часа ночи?

– Пуля, король Вирт поручил мне пригласить тебя в гости, – сообщил Стёпа.

Пульхерия села на кровати и протёрла сонные глаза. В окно заглядывала огромная, круглая, не прикрытая завесой облаков луна, расстелив на полу сверкающую белым серебром дорожку. По тишине за дверью нетрудно было догадаться, что мама спит. Поэтому Пулька спокойно вытащила из тумбочки смартфон, вошла в приложение и, всё ещё не понимая, о чём речь, спросила появившегося Стёпу:

– Куда?

– В наше королевство, – как ни в чём не бывало заявил тот.

– В виртуальный мир, что ли? – переспросила она. – Но как я туда попаду?

– Это тебя не касается, – ответил Стёпа. – Ты только дай своё согласие, я всё организую.

– Нет, я не могу. – Пульхерия категорично замотала головой. – Как я уйду из дома среди ночи? Что я маме скажу?

– Об этом можешь не переживать. Она даже не узнает, что ты куда-то уходила, потому что твоя физическая оболочка останется здесь, – успокоил её Стёпа. – К тому же по земным меркам ты пробудешь у нас недолго. В нашем королевстве своё время. Минута реального времени может иметь любую величину – день, неделю, месяц, год, а если тебе у нас понравится, можешь жить хоть сто лет, всё зависит от твоего желания и, конечно, от короля Вирта. Но самое главное – у его дочери день рождения.

– И что с того? – воскликнула Пулька. – Сам подумай: как я припрусь к ней на днюху, если не знаю её?

– Я правильно понимаю: днюха – это как музыкалка и домашка, сокращение от дня рождения? – спросил он.

– Да ты прям мегамозг, – усмехнулась Пулька.

– Мой мозг измеряется не в мега-, а в йоттабайтах и имеет объём десять тысяч йоттабайт, – уточнил тот.

– Это что ещё за размер? – удивилась Пулька. – Впервые слышу.

– Один йоттабайт равен одной тысяче двадцати четырём зетабайтам, один зетабайт равен такому же количеству экзабайтов, один экзабайт равен тому же количеству петабайтов, один петабайт равен…

– Стоп, стоп, стоп! – Она выставила вперёд ладонь. – Стёпыч, в отличие от твоего мой мозг не способен переварить всю эту информацию.

– Понял. – Он кивнул круглой кубышкой. – Тогда возвращаюсь к прежнему разговору, – напомнил он. – С Иннетой косвенно знакомы почти все жители вашего мира, а вот знают её не все. Она – хозяйка интернета. Иннета наслышана о тебе и очень хочет познакомиться. Если ты не придёшь, она расстроится. Пожалуйста, не обижай именинницу.

У Пульки любопытство разыгралось не на шутку. Очень уж ей хотелось увидеть, как выглядят король, его дочь и их виртуальный мир. Но страх перед неизвестностью тормозил её от принятия решения. Вот тут Пулька и поняла смысл поговорки «и хочется, и колется, и мама не велит».

– Ой, что-то мне страшно, – кусая губу, призналась она. – А если со мной что-то случится в вашем королевстве? Меня же мама убьёт.

– Что может случиться с Пулей, если она будет находиться под покровительством самого короля?

Всё ещё не решаясь сказать «да», Пульхерия принялась расспрашивать Стёпу:

– А у Иннеты есть братья или сёстры?

– Есть брат, – сообщил тот, – его зовут Эфиро.

– А мама? – опять полюбопытствовала она.

– Мамы нет, король сам создаёт себе помощников.

– А он старый? Сколько ему лет? – не унималась Пульхерия.

– У него нет возраста, – ответил Стёпа, – он вечен.

– Как это? Разве такое возможно?

– Пуля, всё очень просто. – Стёпа хлопнул глазами. – Кто из людей может ответить, сколько существует реальный мир? – спросил он и тут же продолжил: – Никто. То же самое и с нашим королевством. Виртуальный мир – это мир, параллельный реальному. Они всегда рядом. Вечно.

После этого расспроса Пулька наконец приняла решение. Ну а что? Если сам Вирт будет оберегать её и мама не узнает об её исчезновении, почему бы и не смотаться? Не каждый день, да и не каждого зовут к королям в гости. Тем более Пулька познакомится с хозяйкой интернета.

– Ладно, я согласна!

– Пуля приняла верное решение, – сказал Стёпа.

И через мгновение Пульхерия оказалась на огромной площади, в сравнении с которой Красная площадь показалась игрушечной. Под ногами были плиты, менявшие при каждом прикосновении к ним насыщенность и яркость цвета.

«Ну и дела».

Посреди площади в воздухе висел гигантский стеклянный шар. Пулька подняла голову, чтобы рассмотреть его, и увидела на совершенно безоблачном жёлтом небе зелёное солнце. Стоило только подумать об этих странностях, как небо стало розовым, а солнце фиолетовым.

– Вот это да! – восхищённо воскликнула Пулька. – Нет, ну а что ты хотела? Ты не у бабушки с дедушкой в деревне, а в гостях у короля Вирта!

Шар был такого размера, что рядом с ним она почувствовала себя муравьём.

«Видимо, здесь живут гиганты».

На площади не было ни одного строения, деревца, кустика, цветочка – и ни одной живой души. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Какая-то странная пустыня без звуков. Пулька осмотрелась по сторонам и вдруг заметила: шар не отбрасывает тени.

– Стёпа, – в растерянности позвала Пульхерия, но вместо привычного ответа услышала непонятное жужжание над ухом.

Она повернула голову на звук и увидела кружащий рядом летательный аппарат, похожий на дроны, которые в тёплое время года запускают в школьном дворе мальчишки, хвастаясь друг перед другом. Только в отличие от тех этот был чуть больше стрекозы. «Оказывается, не все жители виртуального мира – гиганты».

Дрон сделал круг почёта над её головой и, зависнув напротив лица, казалось, уставился на неё. Глядя на красный мигающий огонёк на его передней части, Пулька нисколько не сомневалась, что это камера. По крайней мере, на дронах мальчишек они были именно в этом месте.

– Привет, Пуля, – поприветствовала стрекоза таким же электронным голосом, как у Стёпы, отчего Пульхерия поперхнулась. Ещё бы, все те летательные аппараты, которые она видела до этого момента, не умели разговаривать.

– Привет, – прочищая горло, растерянно пробормотала она. – А где Стёпа?

– Он твой помощник в вашем мире, – ответил аппарат, – а я твой IP-адрес, так называемый айпишка.

– Это ещё кто такой? – Она нахмурилась.

– Твой сопровождающий, – объяснил он. – Пока ты у нас в гостях, я буду всегда рядом с тобой.

– То есть ты будешь ходить, ну, в смысле летать за мной везде хвостиком?

– Да, такова моя обязанность. У каждого человека в виртуальном мире есть свой айпишка.

– А как тебя зовут? – поинтересовалась Пулька.

– Мой номер восемьдесят девять точка триста точка двадцать семь точка сто девяносто девять, – ответил он.

– Ого! – воскликнула она. – Надо полдня потратить, чтобы запомнить такое количество цифр. Да и не буду же я звать тебя по номеру. Нормальное имя у тебя есть?

– Номер – это и есть моё имя, – прожужжал дрон.

– Ну ладно, тогда я буду называть тебя Жучок. Не возражаешь?

– Как Пуле будет угодно, – согласился айпишка.

– Отлично, – улыбнулась она. – Можно попросить тебя об одном одолжении?

– Я весь внимание.

– Ты не мог бы потише работать возле меня, – попросила Пульхерия. – А то у меня в ухе чешется от твоего жужжания.

– Это не от меня зависит, так настроено моё программное обеспечение, – объяснил Жучок.

– Хорошо, так уж и быть, потерплю. Тем более я у вас ненадолго.

Произнося последнюю фразу, она даже предположить не могла, каким долгим будет её путешествие по виртуальному миру. А пока ей предстояло знакомство с его обитателями.

– Пойдём, тебя ожидает король Вирт, – сообщил Жучок и, сорвавшись с места, принялся кружить вокруг неё.

– А где он? – спросила Пулька и огляделась.

– Его кабинет в стеклянном шаре.

– Но как я туда попаду? – удивлённо воскликнула она. – В отличие от тебя, я не умею летать.

– Пуля, ты в виртуальном мире. Для тебя тут нет никаких преград. Здесь ты можешь проникать куда угодно, стоит только захотеть, и для этого тебе не нужны помощники.

– Но как я могу попасть в шар, когда он висит в воздухе и к нему даже лестницы нет? – Она всплеснула руками.

– Иди за мной, и ты сама поймёшь, как это происходит, – бросил Жучок и полетел вперёд.

От того места, где стояла Пульхерия, до шара было не так уж и близко, но она глазом не успела моргнуть, как очутилась под ним.

– Ты заметила, как быстро здесь оказалась? – спросил Жучок.

– Да.

– Это потому, что в нашем мире другие измерения, – объяснил он. – Для того чтобы перенестись на любое расстояние, тебе потребуется мгновение.

– Круто! А в нашем, чтобы доехать до центра города, нужно несколько часов толкаться в пробках.

– Со временем люди устанут тратить на них своё время и изобретут эфиролеты, – сказал Жучок.

– А ты откуда знаешь? – Пулька от удивления вскинула брови.

– Так сказал наш король, а он умеет видеть наперёд, – ответил тот. – Он говорит, что когда-то люди понятия не имели о радиоволнах, а потом научились с их помощью передавать информацию в пространстве.

Пока он жужжал над ухом, с гордостью рассказывая о Вирте, Пулька всматривалась в стекло, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть внутри шара, но, кроме своего отражения, ничего не видела.

– Ну что, готова к встрече с королём? – Голос Жучка оторвал её от этого занятия.

– Да. – Она кивнула и в следующее мгновение очутилась в большом помещении с громадными окнами во все стены. С высоты шара открывался потрясающий вид на океан. Он, как и небо с солнцем, постоянно менял цвета. То был привычно голубым, то становился зелёным, розовым, пурпурным, коралловым, клубничным, фиолетовым, а иногда играл всеми цветами радуги. Это было невероятное зрелище, покруче северного сияния. Хотя Пулька видела его лишь в документальном фильме, который Золушка демонстрировал на уроке естествознания.

Пульхерия как заворожённая, с открытым ртом смотрела на открывшуюся перед ней картину.

– Так эта площадь, на которой я стояла, находится посреди океана? – посмотрев на Жучка, спросила она.

– Ты права, – подтвердил он. – Только этот океан виртуальный, и это не площадь, а остров Вирта. Здесь его личные владения.

– А где же он сам? – оглядываясь в пустом помещении, поинтересовалась Пулька.

– Мы ещё не пришли, – ответил Жучок. – Иди за мной.

Они пересекли комнату и остановились у противоположной стены. Каково же было удивление, когда та стала плавно разъезжаться в стороны, постепенно открывая вид на другое помещение. Там повсюду светились неоном подвешенные в воздухе экраны голограмм, а по ним бесконечным потоком бежали цифры, непонятные символы и буквы. Постоянно что-то пищало, то быстрее, то медленнее. Комната напоминала зал вычислительных центров, которые показывают в фильмах про космос. А когда стена полностью разъехалась и Пулька увидела того, кто стоял в дальнем углу, она впала в ступор.

– Теперь пришли, – сообщил Жучок. – Ваше Величество, Пульхерия прибыла.

Глава 14

До чего же король странно выглядел. Его голова и верхняя половина походили на человеческие, правда, вместо лица светился экран, бесконечно меняющий цвета, как океан, небо и солнце, а руки заменяло множество тянущихся во все стороны трёхпалых щупалец, что делало его похожим на осьминога. Нижняя же половина была лошадиной, вот только острые трёхгранные копыта напоминали наконечники копий. Ну вылитый кентавр из древнегреческой мифологии. Да уж, каким только Пулька не представляла короля, но явно не таким. Он стоял перед одной из голограмм, при этом несколько его щупалец, извиваясь, тянулись к другим экранам, нажимая на сенсоры, а пара передних совершала непонятные движения в воздухе. Со стороны это выглядело так, будто они что-то печатают на невидимой клавиатуре. Казалось, они жили отдельной от хозяина жизнью.

– О, привет, Пуля, – не глядя на неё, поприветствовал король Вирт. – Погоди минутку, я только пройду уровень до конца, и поговорим. Не хочу бросать, а то потом придётся начинать всё с начала. Ты проходи, не стесняйся.

«Что-то я не поняла, он геймер, что ли?» – Она нахмурилась и в сопровождении Жучка несмело вошла в помещение.

– На самом деле нет, – словно прочитав её мысли, ответил Вирт. – Хотя и не прочь поиграть. Просто моя дочь придумывает всякие компьютерные игры, а я испытываю их.

Его щупальца продолжали порхать по невидимым клавишам, даже когда он, наконец, удостоил Пульхерию своим взглядом. В этот момент его лицо сменило цвет и стало нежно-розовым.

«Интересно, эти цвета что-то обозначают?» – подумала Пулька.

– Конечно. – Вирт снова озвучил её мысли. – Когда моё лицо светится таким цветом, как сейчас, значит, я чему-то радуюсь, в данном случае – встрече с тобой. Когда фиолетовым – я чем-то увлечён, зелёным – спокоен и настроен на отдых, синим – доволен, жёлтым – размышляю, ну а если красным – либо я злюсь, либо чувствую себя виноватым. – Он сделал паузу. – Думаю, об этом несложно догадаться, особенно если учесть, что у людей в таких случаях тоже лицо краснеет.

– Вы что, умеете читать мои мысли? – Пульхерия округлила глаза.

– Да, – как ни в чём не бывало заявил тот и опять уставился на голограмму.

Пульхерия решила, что надо думать о нём осторожнее, а лучше – не думать вообще. Вот только как запретить мыслям проникать в голову?

– Ваше величество, если я о вас плохо подумаю, вы на меня обидитесь? – выпалила Пульхерия.

– Пуля, ты можешь думать обо мне что угодно, – продолжая играть, ответил король Вирт. – Во-первых, ты меня ничем не удивишь, а во-вторых, мой опыт и интуиция подсказывают, что такие добрые люди, как ты, неспособны дурно мыслить.

Услышав его слова, она облегчённо вздохнула. Теперь можно не бояться каждой своей мысли. Его лицо снова стало фиолетовым, и она поняла, что король Вирт опять увлечён своим занятием.

– А в нашем мире взрослые говорят, что игры плохо влияют на психику детей, – сказала она.

– Ерунда это всё. – Он отмахнулся одним из щупальцев. – Ну вот скажи, как может игра повлиять на психически здорового человека?

Он повернул на неё голову, и в этот момент его экран стал насыщенно-розовым, ближе к красному, и Пулька сделала вывод, что её вопрос вызвал некое недовольство.

– Тогда надо запретить детям смотреть триллеры и фильмы про войну, ведь в них убивают людей, а это тоже может плохо повлиять на их психику, – продолжил король Вирт. – Сколько лет уже существует человечество и никак не может понять, что нельзя ограничивать свободу. Люди имеют право выбирать, и каждый сам решает, по какому пути ему идти. Именно запреты и ограничения приводят ко всякого рода негативным последствиям. Да и разве дело в играх? – спросил он. – Дело в воспитании детей. Человеческие родители зачастую бывают страшными эгоистами. Вместо того чтобы уделить время чаду, они суют ему в руки планшет, лишь бы он не мешал им заниматься делами, а потом жалуются, когда ребёнок не вылезает из гаджета. Так они собственными руками толкнули его в лапы тривиалов. А им только это и надо. Их задача – как можно больше детей переманить на свою сторону, предварительно превратив их в компьютерных зомби. На самом деле в играх нет ничего плохого. Более того, в них масса плюсов. – Король Вирт принялся перечислять их, при этом загибая пальцы на многочисленных щупальцах: – Они развивают воображение, внимание к деталям, реакцию, моторику пальцев, память, умение работать в разных полезных программах, заставляют думать, учат подходить к решению задач творчески, нестандартно и позволяют интересно провести свободное время в одиночку, с друзьями и даже с родителями. Игры могут навредить разве что косвенно, например, подталкивая человека вести малоподвижный образ жизни. Помимо этого, у компьютерных игр есть ещё один минус, за который отвечает мой, так сказать, коллега – это зависимость. Так вот, задача взрослых – не запрещать игры, а объяснять детям, что во всём надо соблюдать меру.

Пульхерия вдруг вспомнила Илюху Новикова. А ведь он – ещё тот геймер. Наверняка он уже угодил в сети Трива, раз за играми забывает уроки делать и ходит вечно бледный – ну точно зомби.

Пока король Вирт толкал эту тираду, его экран сделался совсем красным, но, как только закончил, он снова порозовел.

– Ой, Пуля, прости, забыл проявить должное гостеприимство, – спохватился король Вирт, он взмахнул одним из щупальцев, и на полу выросло большое удобное кресло. – Присаживайся, как говорят у вас в реале: в ногах правды нет.

Пулька приняла предложение и утонула в мягком бархате сиденья. Жучок последовал за ней и снова завис возле уха. Он лип как банный лист. Но самое странное, что хозяин виртуального мира совсем не обращал на него внимания, словно его и не было вовсе.

Пока Пульхерия рассматривала кабинет, в котором, кроме многочисленных голограмм и появившегося кресла, больше ничего не было, король Вирт вернулся к своему занятию, но уже спустя мгновение радостно сообщил:

– Всё, дошёл уровень до конца. Хорошая игра, одобряю.

Его передние щупальца ещё раз пробежались по невидимым клавишам, после чего переплелись на груди. Цокая острыми копытами по полу, король Вирт подошёл ближе к креслу и встал напротив Пульхерии. При этом остальные щупальца, извиваясь, тянулись вверх и в стороны, словно наэлектризованные волосы. До чего же жутко это выглядело. Если бы Пулька не знала, что перед ней добрый король, она бы точно умерла от страха.

– Вижу, тебе не нравится мой внешний вид, – заметил он.

– Если честно, я совсем не так представляла себе ваше величество, – призналась она и виновато потупила взгляд.

– А как?

Та в нерешительности замялась, стесняясь сказать правду, но оказалось, король Вирт умеет не только читать мысли, но и чувствует эмоции.

– Пуля, говори, не бойся, – подбодрил король Вирт. – Я же сказал, ты меня ничем не удивишь.

– Человеком-пауком, – выпалила она.

Услышав её ответ, король Вирт так громко рассмеялся, что она подпрыгнула на месте.

– Ну Стэн Ли, ну плут. – Он покачал головой. – Весь мир подсадил на своего Паука. Нет, конечно, я ничего не имею против него. Он хороший, добрый герой, но я даже подумать не мог, что люди будут ассоциировать меня с ним. Ну, раз ты так хочешь… – Король Вирт пожал плечами и в следующее мгновение превратился в Человека-паука.

После общения со Стёпой Пулька уже немного привыкла ко всякого рода чудесам, к тому же он рассказывал, что жители виртуального государства могут принимать любые образы, но всё равно обалдела от столь неожиданного перевоплощения. Она с открытым ртом смотрела на своего любимого героя и вдруг поймала себя на мысли: этот костюм уж больно прост для короля.

– Вижу, ты не в восторге. – Рассматривая сквозь очки на маске свой красно-синий костюм, король Вирт опять озвучил её мысли.

– Угу. – Она кивнула и поинтересовалась: – А кто такой Стэн Ли?

– Создатель Человека-паука. Хороший был человек и, самое главное, мой верный подданный. В своём творчестве он всегда пропагандировал добро и порядочность. К сожалению, Стэн уже покинул ваш мир, – ответил король Вирт и вернулся к прежнему разговору: – Пуля, мне кажется, тебе будет комфортнее, если я буду выглядеть, например, каким-нибудь близким тебе человеком. Ты кого любишь? – спросил он.

– Маму и папу, – не задумываясь, ответила она.

– А кого больше?

– Не могу сказать, – Пулька замотала головой, – я их одинаково люблю.

– Хорошо. – Король Вирт кивнул и в тот же миг перевоплотился в отца.

Пулька так соскучилась по нему, что, когда увидела родное лицо, едва не кинулась обнимать его. Но перед ней стоял не настоящий папа, и только это остановило её.

– Ну как я тебе? – улыбнулся король Вирт.

Услышав из его уст электронный голос, Пулька поёжилась, а волоски на её руках зашевелились. Она невольно бросила на них взгляд и только теперь поняла, что сидит перед королём в пижаме. Стёпа быстро отправил её в виртуальный мир, и она даже забыла переодеться.

– Не очень. – Пулька опять замотала головой. – Уж лучше будьте тем, кем вы были.

– Как скажешь.

Пулька глазом не успела моргнуть, как Вирт вернулся в прежний образ, и снова щупальца потянулись во все стороны, поползли по сенсорам, закрутились под потолком. И в этот момент в комнату буквально просочилась через стену девушка. После всех чудес Пулька совершенно не удивилась столь эффектному появлению и нисколько не сомневалась: это его дочь. Ну а кто ещё может войти в кабинет короля без предупреждения? Вот уж действительно говорят: яблоко от яблоньки недалеко падает. Правда, в отличие от короля Вирта она походила на человека. Её ярко-красные волосы струились по плечам и отливали серебром, а глаза светились, как золотые неоновые фонарики. Из одежды на её потрясающей фигуре были лишь короткий чёрный топ и такого же цвета облегающие брюки с низкой талией. Кожа её переливалась, словно рыбья чешуя, то и дело меняя цвета. Несмотря на необычный вид, она была настолько хороша, что Пулька невольно засмотрелась.

– Привет, Пуля, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – воскликнула девушка и, подойдя к ней, принялась рассматривать её со всех сторон, как картину в музее. – Какая ты хорошенькая, – улыбнулась она. – А твои золотые волосы – просто чудо. В жизни ты ещё лучше, чем на фотографиях в социальных сетях. Кстати, меня зовут Иннета, я хозяйка интернета. – Она протянула светящуюся, как луч, руку.

Пульхерия уже поняла, что жители виртуального мира знают всю её подноготную, и совершенно не удивилась. К тому же она наверняка была в курсе, как выглядит девочка, которую она пригласила на свой день рожденья.

– Я так и поняла. – Пулька ответила на рукопожатие и вдруг поймала себя на мысли, что вложила руку в пустоту, но она решила, что ей показалось.

После столь радушного приёма она нисколько не сомневалась, что найдёт с хозяйкой интернета общий язык.

– А я даже знаю, кто тебе обо мне рассказал. – Иннета подмигнула.

– Ой, у вас же сегодня день рождения! – спохватилась Пулька. – Простите, но я без подарка.

– Пуля, мой день рождения не сегодня, а всегда, – уточнила Иннета. – Определённого дня нет. Мы же вечны. А подарок мой – это ты.

Пулька представила себя сидящей в коробке, перевязанной красным бантом, и невольно рассмеялась.

– Какой же я подарок? Сейчас здесь, а потом – тю-тю…

– Да нет, милая, – возразила Иннета, – наши миры существуют параллельно, и мы всегда будем рядом, – сказала она, а потом перевела взгляд на короля Вирта.

Тот всё это время молча наблюдал за ними, и лишь его щупальца занимались своими делами.

– Пап, зачем ты опять напялил этот дурацкий костюм? – спросила Иннета.

– Мне в нём удобно: много рук, в смысле щупальцев. – Он пошевелил трёхпалыми конечностями в воздухе. – Можно делать несколько дел одновременно.

– Да мало ли в чём удобно! – Подбоченившись, Иннета возмущённо покачала головой. – Но я так оделась ради неё! – Она кивнула на Пульку. – Чтобы не пугать её своим внешним видом и чтобы ей было комфортно со мной общаться.

Наблюдая за ними, Пулька никак не могла уложить в голове, что этот то ли конь, то ли осьминог, то ли человек – отец, а светящаяся, словно новогодняя ёлка, барышня – его дочь. Эти два привычных понятия никак не вязались с их образами. На первый взгляд они вели себя как люди, используя в разговоре те же жесты, но до чего же странно и смешно эти жесты выглядели, особенно когда их изображали щупальца.

– Я тоже по её просьбе переодевался в Человека-паука и даже в отца, – сказал король Вирт, и в этот момент его экран стал красноватым, из чего Пулька сделала вывод, что ему стыдно. – Но ей не понравилось, и она попросила меня остаться как есть. Я решил, что её всё устраивает.

– Это так? – Глянув на девочку, Иннета выгнула бровь.

– Да! – Пуля закивала. – Я уже привыкла к костюму его величества.

– Ну ладно, – улыбнулась Иннета. – Пап, когда вечеринка?

– Когда скажешь, тогда и будет. – Тот развёл передние щупальца в стороны, а потом посмотрел на гостью и объяснил: – В отличие от людей, нам не нужно время на её организацию и приготовление блюд.

– Хорошо. – Иннета кивнула и тоже перевела взгляд на Пульку. – Тогда мы с Пулей пока погуляем, а заодно я покажу ей наши владения. Ты не возражаешь?

– Нет, конечно, – улыбнулась Пульхерия и тотчас сникла.

Иннета сразу это заметила.

– Что-то не так? – спросила она.

– Да нет, всё так. – Пулька замотала головой. Она взялась за полы рубашки и, разведя их в стороны, смущённо добавила: – Просто мне неудобно гулять в таком виде.

– Ой, Пуля я тебя умоляю! – Иннета театрально закатила глаза. – Это в вашем мире люди заморачиваются по поводу одежды, а в нашем всем по барабану, как ты выглядишь. К тому же у тебя очень симпатичные медвежата на пижамке. – Она подмигнула. – Но если ты хочешь, мы тебя переоденем, только скажи во что?

– Если можно, в мой любимый спортивный костюм, – попросила Пулька. – Он у меня дома в моей…

– Да не вопрос, – перебила её Иннета. В следующее мгновение гостья уже была в нём.

Пульхерия увидела на себе любимую одёжку, и её накрыл щенячий восторг.

– Спасибо. – Хлопнув в ладоши от радости, она расцвела.

– Пожалуйста, – улыбнулась Иннета и спросила: – Теперь можем идти?

– Да, с удовольствием! – Пулька кивнула и глазом не успела моргнуть, как оказалась за пределами шара на том самом месте, где впервые увидела Жучка. Только теперь, помимо него, рядом стояла ещё и Иннета.

Вроде к волшебству Пулька уже постепенно привыкала, а вот привыкнуть к подобным перемещениям пока не могла. Если бы люди обладали такой способностью, у них было бы на порядок меньше проблем. Возможно, со временем человечество и правда изобретёт эфиролёты, но вряд ли оно научится передвигаться с помощью мысли. Для этого нужно обладать сверхразумом.

– Пуля, наше королевство состоит из островов. Твой айпишка уже рассказал тебе, что это личный остров короля. – Голос Иннеты оторвал девочку от размышлений.

– Да, – бросив взгляд на Жучка, подтвердила та.

Оставалось только догадываться, откуда Иннета знает, о чём они разговаривали перед тем, как отправиться к королю. Хотя что здесь удивительного, если жители виртуального мира умеют читать мысли и даже чувствовать эмоции.

– Так вот, мы можем переноситься с одного острова на другой мысленно, а можем передвигаться на летательном аппарате, – продолжила Иннета, – тогда ты сможешь рассмотреть всё богатство виртуального мира. Как тебе больше нравится? – спросила она.

– Давай на летательном аппарате, – не задумываясь, ответила Пулька. – А то когда ещё у меня появится возможность посмотреть на красоты вашего мира?

– Да когда захочешь, – улыбнулась Иннета. – Теперь ты можешь приходить к нам в гости хоть каждый день. Таким друзьям мы всегда рады, – сказала она и бросила в пустоту: – Эфиро, нам нужен транспорт.

Пульхерия догадалась, что она обращается к брату. Но неужели они ещё и слышат на расстоянии, как дельфины?

Не успела Пулька об этом подумать, как в тот же миг перед ними возник летательный аппарат, чем-то напоминающий Жучка, только большого размера.

– Ого! – Она округлила глаза. – Это что ещё за самолёт?

– Беспилотник, – ответила Иннета.

– Так в нашем мире тоже такие есть! – услышав знакомое название, воскликнула Пулька. – Я по телевизору видела.

Она обратила внимание, что не слышит никаких звуков: ни гула аппарата, ни шума ветра – ничего. И даже потока воздуха, который, по идее, должен был исходить от транспорта, не было. Пулька вдруг вспомнила, как Золушка рассказывал, что в космосе тоже тихо и нет ветра. Вернее, он есть, но слабый, и для его обнаружения нужны сверхчувствительные приборы. Она даже название запомнила – плазмосферный ветер.

– Таких нет, – уточнила Иннета. – Хотя люди уже занимаются их разработкой. Недавно в Дубае даже был проведен первый пробный рейс дрона-такси, правда, без пассажиров на борту. Так что пока на земле летают лишь беспилотники, не предназначенные для перевозки людей. К сожалению, человечество очень медленно осваивает новые технологии. Взять хотя бы радиоволны, о них тебе тоже рассказывал айпишка. Так вот, они, как и виртуальный мир, существуют вечно, но люди совсем недавно научились с их помощью слышать друг друга на расстоянии. Отцу приходится давать человеку информацию дозированно, иначе он не усвоит её. Это как с вашей пищей. Что будет с тобой, если ты слопаешь штук двадцать гамбургеров? – Она глянула на гостью.

– Как говорит мой папа, я коньки отброшу, – ответила Пулька, и девушки дружно рассмеялись. – Наверняка у меня случится несварение.

– Верно. То же самое и с большим количеством информации. Люди просто не смогут переварить всё сразу. – Она посмотрела на транспорт и сказала: – А вот и братец пожаловал.

В этот момент отворилась дверь, и к ним вышел на первый взгляд человек. Его тело было затянуто в чёрную кожу, но, несмотря на это, весь он был какой-то прозрачный. Пулька видела сквозь него ту часть аппарата, которую он загораживал. К тому же от него во все стороны исходили неоновые волны, словно круги на воде от брошенного камня. А лицо напоминало маску с узкой полоской губ и прорезями для глаз, которые тоже светились неоном.

«Ну и видок у него».

– Привет, девчонки, – пробасил он тяжёлым механическим голосом, и его рот растянулся в улыбке. – На экскурсию собрались?

– А то ты не знаешь, – хмыкнула Иннета и, посмотрев на Пульку, ответила на волновавший её вопрос: – Мы слышим друг друга на расстоянии, так что он в курсе, о чём мы говорили в кабинете отца.

– Но как такое возможно? – воскликнула Пульхерия. – В нашем мире такой способностью обладают только дельфины. – А потом вспомнила Стёпу и, обречённо махнув рукой, продолжила: – Хотя что здесь удивительного, если вы даже умеете читать мысли на расстоянии?

– Ты права, Пуля, – согласился парень. – Думаю, мне нет смысла представляться, ты и так знаешь, что меня зовут Эфиро. Кстати, дельфины слышат с помощью ультразвука, а мы – с помощью радиоволн.

– А чем одно отличается от другого? – поинтересовалась Пулька.

– Ультразвук – это механические волны, а радиоволны – электромагнитные. Они движутся в пространстве гораздо быстрее механических.

– Ой, – отмахнулась Пулька, – нашла что спросить. Для меня все эти волны – тёмный лес.

– А для меня – ясный день. – Губы Эфиро опять растянулись в улыбке. – Тем более я отвечаю за всё, что связано с эфиром.

– А что с ним связано? – опять полюбопытствовала Пульхерия и тут же отругала себя: «Ну кто тебя за язык тянет? Он сейчас опять ляпнет что-нибудь заумное, и ты снова не поймёшь».

Прежде чем ответить на её вопрос, он громко рассмеялся, а она поначалу и не поняла, что он смеётся над её мыслями.

– Пуля, не переживай, я объясню понятным тебе языком. Эфир – это всё, что имеет отношение к беспроводной связи. Например, спутниковое телевидение, радиоприёмники, сотовая связь, интернет, GPS, компьютерные мыши, клавиатуры, различные гарнитуры, наушники, пульты телевизора. Да даже парктроники и устройства открывания гаражных ворот.

– Теперь я поняла, почему тебя так зовут, – со знанием дела сказала Пулька. – Вот так побуду ещё немного у вас в гостях – и стану умной, как Эйнштейн. Кстати, хотела спросить, а почему здесь так тихо и совсем нет ветра? – Она показала на работающие лопасти. – Мой учитель естествознания рассказывал, что в космосе тоже тихо и нет ветра. Точнее, он есть, но очень слабый. Получается, виртуальный мир – как космос?

– Да ты и без нас умная девочка, – улыбнулась Иннета. – Думаю, не каждый взрослый человек знает об этом ветре. А тихо у нас потому, что виртуальный мир – это продолжение космоса. Здесь ты не услышишь никаких посторонних звуков, кроме голосов жителей королевства.

– Ладно, барышни, у нас ещё будет время поговорить, – сказал Эфиро и показал на открытую дверь беспилотника. – Прошу на борт корабля.

Иннета вошла первой, Пулька последовала за ней и уже поставила ногу на подножку, как вдруг остановилась, причём так резко, что летевший сзади Жучок едва не впечатался ей в затылок. Обернувшись на Эфиро, она спросила:

– То есть ты хочешь сказать, что мы полетим на этой штуковине без пилота?

После её слов брат с сестрой дружно рассмеялись.

– Ой, Пуля, ну какая же ты смешная, – сказала Иннета. – В этой, как ты выразилась, штуковине пилота заменяет программное обеспечение.

– А-а-а, – протянула Пулька и, вспомнив Стёпу, добавила: – Надеюсь, пока мы будем лететь, с ним не произойдёт какой-нибудь сбой?

– Можешь быть спокойна, это суперсовременное программное обеспечение, ему нет аналогов в нашем мире, – успокоил её Эфиро. – Да, прав был Хардвар, когда назвал тебя юмористкой.

Пулька поймала себя на мысли, что уже где-то слышала это имя. Вот только где?

– Кто такой… – начала была она, но не договорила.

– Так это же твой земной помощник. Ты его Стёпой называешь, – перебил её Эфиро.

– Точно! – Она шутя хлопнула себя по лбу. – Вот голова садовая. Не зря папа говорит, что у меня память девичья, – сказала она и, наконец, поднявшись на борт, уселась рядом с Иннетой. Жучок пристроился сбоку и принялся жужжать в ухо.

«Странно, почему я его слышу, а другие звуки нет?» – подумала она.

– Потому что ты должна всегда помнить, что в нашем мире, как и в вашем, у тебя есть свой адрес, – озвучила её мысли Иннета. – Многие люди, то ли забывая, то ли не зная о нём, пишут в интернете всякие гадости, при этом не понимая: по IP их запросто могут найти заинтересованные лица. Да и нельзя реальному человеку находиться на светлой стороне нашего мира без него, иначе можно угодить в лапы к Триву.

Глава 15

Пульхерия думала, что в беспилотниках, как и в самолётах, должна быть приборная панель со множеством всяких кнопок, лампочек и рычажков, но вместо неё она увидела сенсорный экран. Хотя, если учесть возможности виртуального мира и название транспорта, кому нужны эти пережитки прошлого?

Тем временем Эфиро закрыл дверь и занял место рядом с Пулькой. Он ткнул пальцем в сенсор, и на экране появилось несколько иконок. Нажал на одну из них, и перед ними тотчас всплыла голограмма с миллионом всевозможных значков с непонятными изображениями.

– Куда летим? – спросил Эфиро.

– Давай сначала на мой остров, – попросила Иннета. – Покажем Пуле, как выглядят социальные сети изнутри, а потом рванем на твой.

– Как скажешь, босс, – коротко хохотнув, пошутил он и ткнул пальцем на один из значков.

Аппарат бесшумно оторвался от поверхности, плавно взмыл ввысь и полетел вперёд.

От открывшейся панорамы у Пульхерии дыхание перехватило, и ей показалось, что она на вершине мира. Словно огромная птица, беспилотник парил над океаном, как и прежде, меняющим цвета, словно по мановению волшебной палочки. Красиво, ничего не скажешь, вот только он казался каким-то неестественным, будто нарисованным, и напоминал застывшее желе. А может, так и было на самом деле? Всё ж таки это не настоящий океан, а виртуальный. Наверняка Жучок не просто так сделал акцент на этом, когда она сказала, что площадь лежит посреди океана. Пулька и так, и сяк вглядывалась вдаль, ища глазами острова, куда они держали путь, но ими даже не пахло.

– Предлагаю посетить ещё какую-нибудь развлекалочку. – Электронный бас Эфиро оторвал её от разглядывания красот виртуального мира.

– Конечно, – поддержала Иннета. – Думаю, надо сгонять в цирк.

– В цирк? – Пулька вытаращила глаза. – Он у вас тоже есть?

– Да, только не такой, как ты себе представляешь.

– А какой? – спросила Пульхерия.

– Пуля, ты не только смешная, но и ужасно любопытная. – Улыбнувшись, Иннета подмигнула ей. – Потерпи немного, и скоро всё увидишь.

И снова наша героиня глазом не успела моргнуть, как впереди показался остров, утыканный, словно свечками, зданиями всевозможных форм и размеров. Ещё мгновение назад на него даже намека не было, и вдруг – бах, появился, словно из ниоткуда. Сплошное волшебство.

– Прилетели, – сообщила Иннета.

– Так быстро? – воскликнула Пулька. – Я-то думала, нам долго лететь, а оказывается, у вас и транспорт передвигается ничуть не медленнее мысли.

Тем временем беспилотник достиг острова и полетел так низко, что ему пришлось лавировать среди строений. Иногда казалось, он вот-вот зацепит крылом какое-нибудь здание, но аппарат ловко справлялся с этим. Видимо, и правда его программному обеспечению нет аналогов в реальном мире. Пулька только и успевала крутить головой туда-сюда, рассматривая фасады домов. Многие из них напоминали мозаику, сложенную из разноцветных картинок, но разобрать, что на них изображено, не представлялось возможным. Уж больно мелкими были рисунки. А ещё Пульке казалось, будто мозаика местами движется.

– Что это за небоскрёбы? – спросила она и показала в лобовое стекло.

– Это социальные сети, – ответила Иннета.

– А что на зданиях нарисовано? – опять полюбопытствовала Пулька и, как бы оправдываясь, добавила: – Просто отсюда плохо видно.

– Смотри! – Иннета ткнула пальцем в пространство перед собой и нажала на какую-то иконку на появившейся голограмме, после чего на экране всплыло изображение одного из домов. Она увеличила его, раздвинув пальцами, и Пулька увидела, что это не рисунки, а фотографии людей.

– Так это аватарки, – догадалась она.

– Верно, – улыбнулась Иннета. – Видишь, некоторые из них неподвижные? – спросила она. – Это означает, что пользователь не в сети, а те, которые шевелятся…

– Означают, что человек с кем-то общается?

– Точно.

– Пуля – очень умная девочка, – заметил Эфиро, напомнив ей Стёпу.

До чего же интересно было смотреть на остров социальных сетей сверху. Любопытство так и разбирало нашу героиню. Она ничего не могла с собой поделать и продолжала сыпать вопросами:

– А что находится в зданиях?

– Кабинеты пользователей, или, как вы их называете, странички, – объяснила Иннета.

– Всех? – Пулька округлила глаза.

– Что – всех? – Иннета не сразу поняла, что она имеет в виду, но, правда, быстро сообразила и тут же ответила: – Конечно.

– А сколько же их там? – не унималась Пульхерия.

– Миллионы.

– Но как они все помещаются в одном месте?

– Так они в сжатом виде, к тому же у социальных сетей объём такой, что в них поместится ещё в десять раз больше кабинетов.

– Как интересно… А я могу побывать на своей страничке? – поинтересовалась Пульхерия. – Так хочется посмотреть, как она выглядит из вашего мира.

– Конечно, – улыбнулась Иннета. – Сейчас только приземлимся и пойдём к тебе в гости.

– Хотя как мы туда попадём, если она в сжатом виде? – Пулька развела руками.

– Не переживай, мы её разархивируем. – Иннета подмигнула ей.

Тем временем беспилотник продолжал парить над островом, совершая круг почёта.

– Ой, а что находится вон в той высотке, над которой птички летают? – Пульхерия кивнула в нужном направлении.

– Это социальная сеть «Флиттер», а птички – это её символ, – объяснила Иннета.

– Точно, – Пулька хлопнула ладонью по коленке, – и как я сразу не догадалась?

– Они символизируют свободу и безграничные возможности. А ещё подразумевается, что короткие сообщения распространяются так же быстро, как взмах крыльями.

– А где же «Контакты»? – оглядываясь по сторонам, спросила Пулька.

– В том здании, что стоит рядом с «Флиттером», – показывая в нужном направлении, рассказал он.

– Как я поняла, социальные сети занимают небоскрёбы, а что тогда во всех остальных домиках?

– Ну ты и сказанула, – усмехнулся Эфиро. – Если бы ты знала размер этих домиков, ты бы их так не называла. Чтобы ты понимала, небоскрёбы можно сравнить с планетами, а эти домики – с государствами. В них находятся различные сайты, поисковые системы и сетевые порталы – новостные, информационные, тематические, корпоративные, коммерческие и прочие, – объяснил он.

Прямо по курсу беспилотника стоял самый высокий небоскрёб. Пулька отчётливо видела, как по его фасаду непрерывным потоком плыли фотографии людей и видеоролики.

– А что в этом здании? – ткнув пальцем в лобовое стекло, спросила она.

– Это наша самая большая социальная сеть, она насчитывает более миллиарда пользователей. Мы называем её фото- и видеогалереей, а вы… – Иннета опять не закончила свою мысль.

– «Фотограм»? – снова догадалась наша героиня. – Ой, прости, что я постоянно тебя перебиваю. Знала бы моя мама, что я это делаю, она бы точно меня… отругала. Но я не нарочно, это происходит непроизвольно.

– Не извиняйся, – улыбнулась Иннета, – это нормальная реакция. Просто человеку всегда хочется показать собеседнику, что он догадался о чём-то сам, без подсказки. К тому же новая информация вызывает у тебя сильную эмоциональную реакцию, тебя переполняет энтузиазм, и хочется этим поделиться.

– Спасибо за понимание, – ответила Пулька и снова огляделась. – А где же «ФлипФлок»?

– Ещё одна поклонница этой сети, – ухмыльнулся Эфиро. – Хитрые китайцы всех земных детей подсадили на неё.

– Да нет, я не то что поклонница, просто иногда люблю посмотреть там какие-нибудь смешные ролики, особенно про котиков.

Её спутники переглянулись и дружно улыбнулись.

– Он находится на востоке острова. – Иннета показала в нужном направлении, а потом обратилась к брату: – Эфиро, покажи Пуле, как выглядит «ФлипФлок» с высоты виртуального мира.

– Слушаюсь, босс, – пошутил он и нажал на иконку сенсорного экрана.

Летательный аппарат резко взмыл ввысь и полетел вглубь острова прямо над верхушками зданий. Вскоре впереди показался ещё один огромный небоскрёб с бегущими по фасаду фотографиями и видеороликами, правда, последние мелькали гораздо чаще.

– А вон и твоя любимая сеть! – Иннета показала на здание.

Тем временем беспилотник подлетел к небоскрёбу на максимально близкое расстояние и завис в воздухе напротив него. Глядя на бегущие ролики, Пулька подумала, будто листает ленту «ФлипФлока». Она даже увидела аккаунты людей, на которых подписана. Кто-то, как обычно, танцевал, кто-то показывал какие-то приколы. Прямо не сеть, а шоу под названием «Кто во что горазд». Вот только ролики, как и всё остальное в виртуальном мире, были без звука. «Это даже к лучшему, иначе от бесконечной музыки я бы оглохла», – подумала Пулька и спросила:

– Судя по высоте небоскрёба, это тоже большая сеть?

– Так и есть. Здесь тоже более миллиарда пользователей, – подтвердила Иннета, а потом обратилась к брату: – Эфиро, я думаю, хватит с нас воздушной экскурсии, теперь припаркуй нас возле… – Она посмотрела на Пульхерию и спросила: – Ты хочешь побывать на своей странице в какой сети?

– VK, – не задумываясь, ответила та и зачем-то добавила: – У меня там полно друзей.

Уже через несколько мгновений аппарат снова вернулся к тому месту, где островком стояли небоскрёбы социальных сетей, и завис над ними. Эфиро понажимал на какие-то значки на сенсоре, и беспилотник начал опускаться на землю. В этот момент у Пульки дыхание перехватило от страха. Здания были настолько близко расположены друг к другу, что казалось невозможным посадить между ними летательный аппарат. Но каково же было удивление Пульхерии, когда она увидела, как лопасти беспилотника врезаются в стены домов, словно нож в масло, и проходят сквозь них, не встречая препятствий. Она с открытым ртом смотрела на это. Уже столько виртуальных чудес она видела, а всё никак не могла к ним привыкнуть. Каждое новое волшебство приводило её в недоумение.

Посадка, впрочем, как и весь полёт, прошла безукоризненно. Теперь у Пульки не было сомнений в суперсовременном программном обеспечении беспилотника. Но ещё большее удивление она испытала, когда они выбрались наружу и она поняла: здания, казавшиеся с высоты настоящими, на самом деле огромные голограммы с их изображениями. От увиденной картины Пулька словно онемела и какое-то время могла только открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег селёдка. Но пристроившийся возле уха Жучок быстро привел её в чувство.

– Так все эти небоскрёбы – это голограммы? – воскликнула Пульхерия. Задрав голову вверх, она всматривалась в лица пользователей на аватарках в надежде увидеть кого-то знакомого. Но, несмотря на гигантский размер виртуальных домов, фотографии были настолько маленькими, что рассмотреть их у неё не получалось. К тому же на одной голограмме находились миллионы аватарок.

– Пуля, ты забыла, где находишься? – ответила Иннета. – В нашем мире нет ничего реального.

– А как же беспилотник? – Она посмотрела на аппарат. – Он кажется настоящим.

– В том-то и дело, что кажется, – улыбнулся Эфиро. – На самом деле он такой же виртуальный, как эти здания и весь наш мир.

И словно в подтверждение его слов, летательный аппарат растворился, будто его и не было. Разинув рот от очередного волшебства, Пулька оглянулась вокруг. Место, где они стояли, напомнило ей район какого-нибудь мегаполиса – уходящая вдаль улица с небоскрёбами по бокам. Ей даже поначалу показалось, будто она находится в крупном городе: настолько всё правдоподобно выглядело. Вот только город этот был пустынным и необитаемым. Такое чувство, словно здесь случился апокалипсис и жители исчезли.

– Я никак не могу привыкнуть к вашей виртуальности, – вздохнув, призналась Пулька.

– Мы тебя прекрасно понимаем, – кивнула Иннета, – реальному человеку очень трудно всё это осознать. – Она обняла Пульхерию за плечи, а та поймала себя на мысли, что не чувствует её тела. Пульхерия будто дотронулась до пустоты. И вдруг она вспомнила момент знакомства. Выходит, брат с сестрой и правда существуют только визуально. И от этой мысли стало не по себе.

– Так вы тоже ненастоящие? – в испуге вытаращив глаза, воскликнула она.

– Конечно, – подтвердила Иннета и убрала руку. – Мы же жители виртуального мира.

– А что, кроме короля, вас и него, – Пулька кивнула на Жучка возле своего уха, – тут больше никого нет? – Она снова посмотрела по сторонам. – За всё время, что я нахожусь здесь, я не видела ни души.

– Как это нет? – удивилась Иннета. – Все жители вашего мира живут и здесь, если они пользуются интернетом, конечно. Однажды зарегистрировавшись в какой-либо сети, они получают наше гражданство и становятся полноправными обитателями виртуального королевства. Но ты должна понимать, что здесь живёт не сам человек, а его копия.

– В смысле? – не поняла Пулька.

– Под копией я подразумеваю не его телесную оболочку, а его фотографии, видеоролики, сообщения. – Иннета указала на виртуальные дома. – Наш мир тем и отличается от вашего, что тут не встретишь прогуливающихся по улицам реальных людей. Для того чтобы кого-то увидеть, надо зайти на их страницы в социальных сетях. Кстати, здесь очень много знаменитых и известных людей, которые уже давно умерли в реальной жизни, но они навечно остались обитателями виртуального мира. Информацию о них можно найти в Википедии или, например, посмотреть ролики с их участием на ютьюбе. А в нашем королевстве можно встретить только его коренных жителей. Но их ты…

– Это ещё кто такие? – нахмурившись, в который раз перебила её Пулька и отругала себя за бестактность.

– Как кто? – улыбнулся Эфиро. – Наш отец, его воины, мы с сестрой и жители тёмной стороны – тролли, боты и прочие вирусы. Но никого из них ты тоже не увидишь, потому что они не имеют физического тела.

– А почему же тогда я вас вижу?

– Потому что мы приняли материальную форму, – усмехнулся он и окинул взглядом с ног до головы сначала себя, потом сестру. – Не могли же мы прийти на встречу с тобой невидимками.

– Кстати, а где находится царство Трива? – вспомнив о нём, поинтересовалась Пульхерия. – Далеко отсюда?

– Здесь же, – ответила Иннета.

– Как здесь? – оторопела Пульхерия и поочерёдно посмотрела на них. – А где граница между вашими владениями?

– Везде, – ответила Иннета, – в любом месте виртуального мира.

– Разве такое бывает? Это же две разных страны, два правителя…

– Понимаешь, Пуля, чёткой границы нет. Она условна, – объяснил Эфиро.

– Ничего не могу понять! – Зажмурив глаза, она замотала головой.

– А ты не торопись. – Иннета погладила её по плечу, и она опять ничего не почувствовала. – Со временем ты всё поймёшь и во всём разберёшься: где светлая сторона, а где – тёмная. Здесь каждый выбирает сам, кому служить – Вирту или Триву.

– Слушайте, – вдруг спохватилась Пулька, – Стёпа… ну, в смысле… – Она щёлкнула пальцами, вспоминая его настоящее имя. – Блин, ну как его…

– Хардвар, – подсказал Эфиро.

– Точно! Так вот, он уже объяснял мне, почему ваш отец не уничтожит этого Трива, но я всё равно не могу понять, зачем Вирту такой сосед, если от него столько неприятностей?

– Ты сама подумай, как он может уничтожить своё создание? – Иннета задала чисто риторический вопрос. – Это как уничтожить себя. К тому же, если он ликвидирует царство Трива, нарушится равновесие. И наш мир просто разрушится.

– Как у вас всё сложно. – Пульхерия покачала головой.

– А в вашем мире разве не так? – спросила Иннета. – У вас тоже есть люди, совершающие неблаговидные, сомнительные поступки, а есть те, кто творит добро.

– Эх, – вздохнула Пулька, – жаль, что я не могу видеть ваших коренных жителей. Хоть бы одним глазком на них взглянуть, а то в виртуальном мире побывала, а их так и не увижу.

– Я думаю, мы можем это исправить. – Иннета подмигнула ей и бросила в пустоту: – Папуля, сделай так, чтобы наша гостья видела всех твоих подданных.

Глава 16

Пулька не слышала, что ответил король, но, судя по тому, как из ближайшей подворотни виртуального дома выпорхнула стая ворон, сделала вывод: отец выполнил просьбу дочери.

Ещё через мгновение оттуда же выскочил… Увидев непонятное существо, Пульхерия даже зажмурилась и головой потрясла. Это нечто напомнило ей короля Вирта. Верхняя часть его туловища тоже была человеческой, а нижняя – лошадиной. Только это существо могло похвастаться большими, как у эльфа, ушами, руками вместо щупалец и огромными крыльями за спиной. Взмахнув ими, словно опахалами, он взмыл ввысь и полетел за воронами, запуская в них крутящиеся штуковины, похожие на ножи для мясорубки, правда, значительно большего размера. Как они выглядят, Пулька прекрасно знала. Мама не раз делала фарш, а потом разбирала и мыла этот агрегат.

Громко каркая, вороны едва успевали уворачиваться от неопознанных летающих объектов, чтобы лезвия не пощипали им пёрышки. Пулька испугалась. Оно и понятное дело, не каждый день увидишь подобную погоню. Вереница пролетела над их головами и понеслась дальше по улице, лавируя между голограммами, а она, задрав голову, с ужасом смотрела им вслед, не в состоянии пошевелиться.

Пульхерия взглянула на своих спутников, но те даже ухом не повели и, казалось, совсем не обращали на происходящее внимания. Видимо, для виртуального мира это привычная картина. Пулька только открыла рот, собираясь спросить, кто это такие, как заговорил Эфиро:

– Как же достали эти тривиалы. – Он издал звук, похожий на цоканье языка. – Так и лезут на нашу сторону, чтобы сделать какую-нибудь пакость.

Пульхерия тотчас вспомнила, как эти чокнутые птицы напали на неё, а потом оказалось, что это не вороны, а посланники царя Трива. Поэтому сейчас у неё не было сомнений, где тривиалы. А вот кто такой полуконь-получеловек, она пока не знала, но внутренний голос подсказывал: это подданный Вирта. Наверняка король создал его по своему подобию.

Пулька снова открыла рот, собираясь выяснить этот вопрос, но Иннета в который раз опередила её:

– Это воин нашей армии, мы называем их лучниками, а если перевести на человеческий язык, то это антивирусы. Они защищают наши территории от проникновения тривиалов.

– Ничего себе лучники, – хмыкнула Пулька. – В учебнике по истории они совсем не так выглядят, да и стрелы у них не такие, как у ваших.

– Пуля, ты говоришь о средневековых воинах, – сказал Эфиро, – а наши существуют столько, сколько наш мир, правда, оружие у них современное.

– Я уже поняла, что в вашем мире всё суперсовременное, – сказала Пульхерия.

– Так что, ты ещё не передумала посмотреть на свою страницу? – спросила Иннета.

– Нет, конечно, – ответила та.

– Тогда нам вон туда. – Иннета показала на одну из голограмм и направилась к ней, Пулька в сопровождении айпишки и Эфиро пошли следом.

И вдруг, словно из ниоткуда, перед ними вырос ещё один местный житель. Вернее, он выплыл из-за виртуального здания. Этот товарищ выглядел не менее странно, чем лучник. Нет, он не был кентавром, да и эльфийских ушей с крыльями за спиной у него Пулька тоже не заметила. Более того, он, как и спутники Пульхерии, казался человеком. Вот только вместо головы у него была лампочка, самая обыкновенная, с пружинками внутри, но размером с футбольный мяч. А на ней, кроме шляпы, не было ничего – ни глаз, ни рта. И если от Эфиро во все стороны бежали неоновые волны, от этого товарища исходили полупрозрачные линии и тут же исчезали. К тому же он весь искрился, как те фонари, в которые били молнии во время урагана. При виде него Пулька застыла и с открытым ртом уставилась на него. Казалось, она никогда не привыкнет к образам жителей королевства. «Интересно, чем занимается этот товарищ?»

Она едва успела подумать об этом, как услышала ответ на свой вопрос:

– Это один из первейших помощников отца, его зовут господин Электро, – наклонившись к ней, шепнула Иннета. – Он отвечает за всё, что связано с электричеством.

– Разве оно тоже виртуально? – Пулька уставилась на неё.

– Конечно. Его, как и радиоволны, невозможно увидеть невооружённым глазом. К тому же оно тоже существует вечно. Ещё в седьмом веке до нашей эры отец подбросил людям информацию о нём, но они смогли лишь обнаружить его, а как использовать, так и не поняли. И только в эпоху Возрождения, если мне не изменяет моя память, это было в семнадцатом веке, – улыбнувшись, Иннета сверкнула неоновым глазом, – они начали проводить с ним эксперименты. А теперь без энергии жизнь в вашем мире, да и в нашем тоже, невозможна.

Тем временем Электро подошёл к ним и, приподняв шляпу, принялся приветствовать всех, то и дело кланяясь, при этом проводки внутри лампочки подрагивали, как листочки на ветру.

– Здравствуйте, госпожа Иннета, – он посмотрел на сестру, затем на брата, – господин Эфиро, – а когда те ответили ему, перевёл взгляд на гостью и снова отвесил поклон, – здравствуй, Пуля.

– Откуда вы зна… – воскликнула она, но тут же осеклась. – Впрочем, это глупый вопрос.

– Ты права, особенно если учесть, что в королевстве только о тебе и говорят, – ответил Электро, и в этот момент его голова-лампочка засветилась ярче. А вот что это означало, Пульке оставалось только догадываться.

«Как же тяжело общаться с собеседником без лица», – подумала она и, нахмурившись, спросила:

– Почему?

– Как почему? Ты первый реальный человек, кого король Вирт пригласил в гости.

– То есть вы хотите сказать, что до меня здесь никого не было? – обведя взглядом своих собеседников, с сомнением спросила она.

– Живых людей – никогда, только их копии, – подтвердила Иннета. – Это то, о чём я тебе рассказывала.

– Интересно, а мне за что такие почести? – хмыкнула Пулька.

– Об этом король Вирт сам расскажет тебе, – уклончиво ответил Электро и вновь снял шляпу. – Позвольте откланяться. Не хочу вам мешать, ведь вы куда-то шли.

– Да, – улыбнулась Иннета. – Пуля хочет посмотреть, как выглядит её страница в социальной сети из нашего мира.

– Это очень интересное желание. – В его голосе послышались одобряющие нотки. – Ну что ж, удачи вам.

В который раз приподняв шляпу, он поклонился и уже было собрался уходить, но Иннета снова заговорила с ним:

– Кстати, господин Электро, вы разобрались с последствиями того происшествия?

– Да! – Тот так энергично закивал лампочкой, что пружинки завибрировали, как струны на гитаре. – Наконец-то всё утрясли. Да уж, натворил делов Трив. Целый регион оставил без электричества и мобильной связи. Ну что за создание? – сокрушался он. – Никак не может жить без вредительства.

– Постойте! – воскликнула Пульхерия. – Вы говорите о том урагане, который недавно был в моём городе? Мне Стёпа, ну, в смысле Хардвар, рассказывал, что его устроил носитель.

– Так и есть, – подтвердила Иннета. – Он действует по указке Трива. Тот, когда узнал, что отец отправил тебе Хардвара, пришёл в бешенство и заслал…

– А почему его это так разозлило? – Пулька нахмурилась. – Ой, прости, опять перебила тебя.

– Понимаешь, Пуля, с тех пор как Трив отрёкся от отца и ушёл от него, – пропустив мимо ушей её извинения, принялась объяснять Иннета, – он всё делает в противовес ему. Трив знает, что миссия Хардвара на земле – помогать людям, а потому будет всячески мешать ему. Поэтому он и заслал в школу этого носителя под видом директора, чтобы тот нейтрализовал твоего помощника, а заодно причинил как можно больше вреда человечеству. Иными словами, Трив будет делать всё, чтобы насолить отцу.

– Не понимаю, как можно быть таким неблагодарным? – Пульхерия дёрнула плечом. – Неужели он забыл, кто его создал?

– В том-то и дело, что не забыл, царь это прекрасно помнит, – вмешался в разговор всё это время молчавший Эфиро. – Но, как сказал Сенека, больше всего ненавидят тех, кому больше всего обязаны. У вас, у людей, есть такая мудрость: «Не кормивши, не поивши, врага не наживёшь». И пока Трив со своими помощниками занимаются вредительством, нам приходится с ними бороться.

– Ладно, господа, пойду я, – подал голос Электро. – У меня ещё дел полно, а вечером я приду к вам на вечеринку.

– Ну тогда до встречи, – улыбнулась Иннета.

В который раз откланявшись, Электро исчез так же внезапно, как и появился. Он шагнул в виртуальное здание и растворился в нём, будто дым. От увиденного Пулька снова потеряла дар речи и застыла, но жужжащий над ухом Жучок и спутники быстро вернули её в виртуальную реальность.

– Пуля, скоро ты ко всему привыкнешь и перестанешь так реагировать. – Улыбнувшись, Иннета погладила её по плечу своей невесомой рукой. – Пойдём, а то мы так никогда не доберёмся до твоей страницы.

Пульхерия тряхнула головой и поспешила за ними в сопровождении своего верного Жучка. Подойдя к той самой голограмме, куда они направлялись перед тем, как встретились с Электро, брат с сестрой остановились и обернулись на неё.

– Иди за нами и ничего не бойся, – сказал Эфиро.

Он первым шагнул к виртуальному зданию и растворился в нём, как господин Электро.

– Чтобы было не так страшно, давай руку. – Иннета протянула ей свою.

Пулька вложила в неё ладонь и вновь не ощутила прикосновения, но зато почувствовала, как какая-то сила повлекла её прямиком на голограмму, – и в следующее мгновение они оказались в просторном помещении, где их уже ожидал Эфиро.

– Добро пожаловать на твою страницу! – В его электронном голосе зазвенели весёлые нотки.

– Вот это да! – оглядываясь вокруг, воскликнула Пульхерия. – Если бы я не знала, где нахожусь, то подумала бы, что попала в чью-то квартиру.

Именно так выглядела её страница изнутри. У Пульки было ощущение, будто она стоит в большом холле, из которого несколько дверей ведут в другие комнаты. Она обратила внимание, что на стенах висят какие-то незнакомые фотографии, но не придала этому значения, поскольку не отошла ещё после встреч с местными жителями и путешествия по виртуальному королевству.

– По сути, так и есть, – сказала Иннета. – В нашем мире аккаунты пользователей – это всё равно что квартиры, куда могут прийти только сами хозяева либо их друзья и близкие.

– А что находится за этими дверями? – спросила Пулька.

– Пойдём посмотрим! – Иннета махнула рукой.

Она направилась по холлу, а Пулька в сопровождении Жучка и Эфиро пошла за ней.

– Сейчас мы находимся на твоей главной странице, – обернувшись, сказала Иннета, – или, как вы говорите, на стене. – Она показала на те самые фотографии и спросила: – Узнаёшь? – Но потом вдруг внезапно нахмурилась. – Какие-то странные и непристойные картинки ты постишь.

– Но я их не размещала, – рассматривая незнакомые публикации глазами размером с блюдце, воскликнула Пулька.

– Ты в этом уверена? – спросил Эфиро.

– Конечно! Мне даже в голову не придёт запостить что-то подобное. Слушайте, может, мы попали не на мою, а на чужую страницу?

– Это невозможно! – Иннета в задумчивости уставилась на одну из фотографий. – Сдаётся мне, тут что-то не то. – Она перевела взгляд на гостью. – Извини, Пуля, но, чтобы выяснить, в чём проблема, мы должны проверить твои личные сообщения.

– Да я не возражаю, у меня нет никаких секретов.

И снова её удивлению не было предела, когда они подошли к одной из дверей с надписью «Мессенджер». Иннета ткнула в неё пальцем, и Пулька увидела, что это тоже голограмма. Но до чего же правдоподобно она выглядела, прямо как те небоскрёбы.

«Нет, ну а что ты хотела? – мысленно усмехнулась она. – Ты в виртуальном мире, крошка».

На засветившемся экране появились аватарки друзей, с кем она общалась в личной переписке.

– Заходи в сообщения, – кивнув на голограмму, скомандовала Иннета.

– Сама? – Пулька вытаращила глаза.

– Ну а кто должен за тебя это делать? – хмыкнула та. – Начинай с самого верхнего и открывай всё подряд.

Первым в списке был Петька. Накануне вечером он написал, что его жизнь изменилась в лучшую сторону после того, как он перестал заикаться, а она ответила, что рада за него. Потом он сбросил ей новый трек одного известного рэп-исполнителя, который нравится им обоим, и больше они не переписывались. Каково же было её удивление, когда она открыла сообщения и обнаружила какую-то ссылку, которую в глаза не видела. Пулька уже хотела открыть её, но громкий возглас Иннеты заставил отдёрнуть руку.

– Стой! – приказала она и добавила: – Открывай следующую переписку.

Дальше в списке была Вика Зуева. Во время последнего общения она отправила Пульке их совместную фотку, сделанную в начальной школе, – её подруга случайно обнаружила в закромах своего компьютера. Пулька тогда ответила: «Аха-ха-ха, какие же мы были смешные». Но вдруг обнаружила, что и Вике тоже отправила эту же ссылку.

– Но как я могла это сделать, если в это время была здесь? – воскликнула Пульхерия и в растерянности посмотрела на своих спутников.

– Не переживай, – успокоила её Иннета. – Сейчас узнаем, кто от твоего имени рассылает этот вирус.

– Наверняка какой-то тривиал хозяйничает на её странице, – хмыкнул Эфиро.

– Вот это я и хочу выяснить. – Бросив на него взгляд, Иннета принялась открывать последующие сообщения, и везде мелькало одно и то же. Но ссылка была ещё не самым ужасным. Некоторым пришло слёзное послание, что якобы Пульхерии срочно понадобились деньги и она просит перевести их на банковскую карту, номер которой, как и ссылку, она видела впервые в жизни.

– Клянусь, я ни у кого ничего не просила, честное слово, – едва не плача, принялась оправдываться Пулька.

– Пуля, мы тебе верим, – Эфиро положил руку ей на плечо, – не волнуйся, Иннета сейчас во всём разберется.

Та просмотрела все сообщения и вынесла вердикт:

– Уже несколько человек открыли ссылку. Это значит, что теперь их компьютеры заражены.

– О господи! – невольно вырвалось у Пульхерии. – Получается, мои друзья пострадали из-за меня?

– Да при чём тут ты? – Иннета стрельнула в неё неоновыми глазищами. – Ты же видишь, что всё это отправлено в то время, когда тебя не было в реальном мире. Конечно, ты не сможешь им этого объяснить, но ничего, извинишься, скажешь, что твой аккаунт взломали. Думаю, друзья поймут тебя, тем более это распространённое явление. Тривиалы часто занимаются подобными вещами.

– Но зачем я им понадобилась? – воскликнула Пулька.

– Пока я не выясню, кто это сделал, я не смогу ответить на твой вопрос, – сказала Иннета. – Но могу предположить, что либо какой-то тривиал случайно оказался на твоей странице, либо он действовал по чьей-то указке.

– Сдаётся мне, что второй вариант, – вмешался в разговор Эфиро. – Теперь Трив будет делать всё, чтобы скомпрометировать её, – он кивнул на гостью, – а потом шантажировать. Он хочет переманить Пулю на свою сторону и тем самым нейтрализовать Хардвара.

– Я тоже так думаю, – согласилась с ним Иннета. – Но надо в этом убедиться.

От услышанного Пульке стало не по себе, и сразу вспомнились слова Стёпы, когда он говорил, что подданные царя Трива очень коварны и идут на всякие ухищрения, лишь бы заманить человека в свои сети. «Ну уж нет, дудки, фиг вы заманите меня на свою сторону», – стиснув зубы от досады, подумала она.

Призывая всех к молчанию, Иннета подняла вверх указательный палец, затем ткнула им в пространство перед собой, и перед ней выросла голограмма размером с планшет. На засветившемся дисплее появились иконки и значки с непонятными изображениями. Она понажимала на некоторые, и по экрану побежал бесконечный поток чисел и каких-то символов, а когда они исчезли, появилось лицо… И хоть это было вполне ожидаемо, Пулька впала в ступор от увиденного. Из реального мира на них смотрел Вениамин Андреевич. Сразу стало ясно, что он сидит перед монитором компьютера.

– Так это же мой учитель информатики! – Она округлила глаза. – Именно он отправил меня в кабинет директора, ну, в смысле этого носителя… – Но она так и не закончила свою мысль.

– Можешь не рассказывать, мы в курсе, что он работает на Трива и что они натворили в твоей школе, – перебила её Иннета. Она снова ткнула пальцем на ту голограмму, где находилась страница Пульки, открыла очередное сообщение и сказала: – Видишь, оно ушло с твоего аккаунта несколько секунд назад. Значит, учитель и сейчас сидит на твоей странице.

– Что и требовалось доказать, – ухмыльнулся Эфиро.

– А давайте отомстим ему и тоже взломаем его страницу! – предложила Пульхерия. – Вы же можете это сделать?

После её слов брат с сестрой переглянулись, и она поняла, что ляпнула что-то не то.

– Пуля, совершить подобное – это ослушаться отца и оказаться на тёмной стороне нашего мира. – Иннета первой нарушила недолгое молчание. – Мы не занимаемся такими вещами. К тому же мы никогда ни на кого не нападаем, мы только защищаем свои территории и отстаиваем принципы.

– Ой, простите, – Пулька почувствовала, как краска стыда залила лицо, – я сказала, не подумав.

– Понимаешь, в нашем мире существуют определённые правила, их необходимо соблюдать. А тот, кто их нарушает, невольно начинает служить Триву, – объяснила Иннета.

– У вас всё как у людей, – усмехнулась Пульхерия. – Тоже есть какие-то правила, а я думала, может, хоть тут их нет…

– Смешная ты, Пуля, – рассмеялась Иннета. – А как же без них? Если нет никаких правил, то это не мир, а хаос. Кстати, Трив этого и добивается. Именно хаос он хочет посеять в виртуальном мире, но отец никогда не позволит ему этого сделать. Трив всё время пытается склонить на свою сторону как можно больше виртуалов. Нас радует, что всё-таки большинство из них не хотят служить ему. Конечно, есть и такие, кто поддаётся на его провокации. Как правило, это те, у кого руки замараны всякими грязными делишками. Как, например, у твоего учителя и ему подобных. Мы, виртуалы, народ миролюбивый, поэтому не будем платить ему, как говорят люди, той же монетой, мы поступим с ним по-другому.

– Как? – выпалила Пулька.

– Я сделаю так, что он больше никогда не сможет попасть на твою страницу, – ответила Иннета и многозначительно подняла вверх указательный палец. – Но ты должна поменять пароль. Тот, что у тебя сейчас стоит, никуда не годится. Его даже сопливый тривиал взломает. Не понимаю, как можно додуматься поставить на пароль дату рождения? – по-доброму усмехнулась она.

– Но он стоит у меня с того самого дня, как я зарегистрировалась в сети, и до сих пор был никому не нужен.

– Это было раньше, – возразила Иннета, – а теперь, когда у тебя есть помощник, Трив открыл на тебя охоту. Так что не забывай об этом.

– Ой, что-то мне страшно! – Пулька в испуге прикрыла рот ладонью.

– Не бойся, ты не одна, – улыбнулась Иннета и погладила её по плечу. – У тебя есть мы и Хардвар. В случае чего мы всегда поможем. А теперь дайте мне секунду, я разберусь с этим тривиалом. – Она кивнула на голограмму-планшет, где по-прежнему красовалась физиономия Вениамина Андреевича, и, пока она нажимала на какие-то иконки, Пулька заметила, как нахмурилось его лицо. Нетрудно было догадаться, что Иннета лишила его доступа к странице девочки, а потом он и вовсе исчез с экрана.

– Всё, больше этот негодяй не побеспокоит тебя в сети. – Иннета отряхнула руки, словно очищая их от грязи. – Но будь с ним осторожна в реале. Если он опять даст тебе какое-то поручение, придумай кучу причин, но не выполняй его. А теперь предлагаю продолжить экскурсию. Нам ещё много чего надо тебе показать, а потом отправимся на виртуальную вечеринку! – Улыбнувшись, она подмигнула гостье.

Глава 17

Несмотря на то что столь неожиданная встреча с учителем информатики порядком испортила девочке настроение, всё же она с радостью приняла предложение Иннеты. А то неизвестно, когда в следующий раз у неё появится возможность погулять по виртуальному миру. Остальные двери-голограммы оказались разделами Пулькиной страницы. Как и у большинства других пользователей, самыми большими были «Новости», «Музыка» и «Друзья». Последний раздел интересовал Пульку больше всего. Ей хотелось посмотреть на своих товарищей с этой стороны экрана. Они запустили голограмму с соответствующей надписью, но аватарки не двигались, а значит, никого нет в сети. Неудивительно, ведь в друзьях у Пульки были в основном одноклассники да одношкольники, ну ещё знакомые из музыкалки, а когда она отправилась в путешествие по виртуальному королевству, наступило два часа ночи.

Пока они ходили по апартаментам Пульхерии, её посетила крамольная мыслишка: «А ведь я могла бы попасть на страницу любого друга и в какой угодно раздел». Но, вспомнив слова Иннеты о непослушании, она принялась ругать себя на чём свет стоит. «Идиотка, как ты посмела даже допустить такую мысль? Проникнуть в чужой аккаунт – это всё равно что прочитать чужой дневник. Или, может, ты хочешь, как Вениамин Андреевич, оказаться в лапах тривиалов?» Следуя за своими спутниками, она молила всех богов одновременно, чтобы они не услышали её мысли, иначе она со стыда сгорит. Но нет, эта суперспособность жителей виртуального мира вновь сработала.

– К сожалению, мозг человека так устроен, что мысли в нём возникают сами по себе, – сказала Иннета. – Но им нужно внимание, чтобы выжить. Без него ни у какой мысли нет шансов остаться в голове. Дело не в том, о чём ты подумала. Дело в том, что ты не владеешь своим вниманием. Просто нужно научиться контролировать его.

– Но как? Как это сделать? – выпалила Пулька. – Мысли же как тараканы – лезут в голову без приглашения.

После её эмоционального высказывания брат с сестрой дружно рассмеялись, а когда успокоились, Иннета ответила:

– Пуля, в следующий раз, когда тебя посетит нежелательная мысль, просто игнорируй её. Поверь мне, она сбежит от твоего безразличия. Как известно, ничто так не убивает, как равнодушие. И не надо ругать себя. Думать о чём-то нехорошем так же нормально, как и перебивать. Главное, чтобы это нехорошее оставалось всего лишь мыслями…

– Легко сказать, – вздохнула Пулька, – но я постараюсь.

– Ладно, здесь мы уже всё посмотрели! – Иннета посмотрела по сторонам. – Куда отправимся дальше: на остров Эфиро или в цирк?

Чего греха таить, конечно, больше всего Пульке хотелось побывать в цирке, а ещё больше – на вечеринке, но и остров Эфиро был ей интересен. Но как же тяжело сделать выбор, когда желаешь увидеть всё.

– Предупреждаю сразу: на моём острове тебе, возможно, будет не так интересно, как здесь. – Эфиро окинул взглядом пространство вокруг себя.

– Почему? – не поняла Пулька.

– Потому что там ничего нет, – ответил он.

– Прям так и ничего? А коренные жители есть?

– Нет. – Эфиро мотнул головой.

– Так твой остров необитаемый? – воскликнула Пулька.

– Не совсем, – уклончиво ответил Эфиро.

– Ничего не понимаю! – Пульхерия зажмурила и тут же открыла глаза. – Ты говоришь, что ничего нет, но в то же время остров обитаемый.

– Чтобы это понять, нужно там побывать, – улыбнулся он.

Своими уклончивыми ответами Эфиро так заинтриговал Пульку, что она тут же определилась с выбором.

– Тогда погнали на его остров! – Пулька посмотрела на Иннету.

– Как скажешь, – улыбнулась та. – Ты как предпочитаешь туда добираться: на беспилотнике или телепортироваться?

Пулька впервые услышала от виртуальных жителей последнее слово, но, несмотря на это, она прекрасно знала, что оно означает. Да и разве могла она этого не знать, если выросла на всяких фантастических фильмах и обожала читать фэнтези?

– Ой, я уже натерпелась страху на вашем беспилотнике! – Она отмахнулась, отчего брат с сестрой снова рассмеялись. – Теперь хочу полетать мысленно.

– Да не вопрос! – Эфиро подмигнул ей светящимся глазом. – Готова к путешествию?

– Всегда готова! – Пульхерия закивала и приложила руку к голове, как делала мама всякий раз, когда папа задавал ей подобные вопросы.

Она даже не успела убрать руку, как они оказались на том самом острове.

– Обалдеть! – воскликнула Пулька. – Вот бы люди умели так передвигаться в пространстве. Тогда нам был бы не нужен никакой транспорт, а деньги, потраченные на его строительство, можно было бы пустить на другие нужды.

– На какие? – тут же спросил Эфиро.

– Я не знаю, – Пульхерия пожала плечами, – я же не экономист.

– А если бы ты была им, куда бы ты потратила сэкономленные средства? – снова поинтересовался он.

– На создание новых, современных технологий, таких, как у вас, – не задумываясь, ответила Пульхерия. – Чтобы мы не чувствовали себя в вашем мире аборигенами.

После её слов брат с сестрой снова дружно рассмеялись, а когда веселье утихло, Иннета сказала:

– Ой, Пуля, до чего же ты смешная. Как я рада, что познакомилась с тобой.

Их беседу нарушили непонятные щелчки, свисты, странные звуки и разноголосый шум, которые внезапно стали доноситься со всех сторон. Пулька огляделась, но так и не увидела ничего. Она вдруг вспомнила, как однажды смотрела фотографии, сделанные на Луне. Так вот, остров Эфиро чем-то напоминал этот спутник Земли: такая же пустыня, только без высоченных гор, кратеров и прочих впадин.

Тем временем гул голосов нарастал и вскоре стал невыносимо громким. Несмотря на то что Пульхерия находилась здесь не одна, ей стало до чёртиков страшно. Ещё бы, слышать звуки, но не видеть тех, кто их издаёт. Так же она чувствовала себя, разговаривая с господином Электро. Согласитесь, жутковато общаться с собеседником, не имеющим лица. В голову тотчас полезли эпизоды из всяких ужастиков, в которых люди слышат пугающие голоса, отчего Пулька невольно поёжилась. «Странно, в виртуальном мире нет звуков, тогда почему я их слышу? – промелькнула мысль. – Или мне это кажется?» Она только открыла рот, собираясь выяснить это, как Эфиро перебил её:

– Нет, Пуля, не кажется. Мой остров – это единственное место, где существуют звуки.

– А кому принадлежат все эти голоса? – озираясь по сторонам, спросила она.

У неё было ощущение, будто они доносятся из-под земли, из воздуха, иными словами, из каждого миллиметра пространства. Но, несмотря на это, они казались фоном, дававшим возможность собеседникам слышать друг друга и разговаривать, не повышая тона.

– Людям, которые в данный момент находятся в каком-либо эфире, – ответил Эфиро. – Например, выступают на телевидении, радио или общаются по видеосвязи.

– И сколько же их здесь звучит? – поинтересовалась Пулька.

– Миллиарды.

– Обалдеть! – недоверчиво покачивая головой, протяжно произнесла она. – Вот это, я понимаю, хор! Не то что хор Пятницкого и Турецкого.

– Ты привела примеры небольших певческих коллективов, – со знанием дела заявил Эфиро. – Самый большой хор сейчас существует в Индии, и состоит он из ста шестидесяти тысяч исполнителей. Но такой хор, как здесь, ты не услышишь нигде в вашем мире.

– Круто! – Пульхерия закивала, она снова огляделась по сторонам, и вдруг её осенило: – Так вот почему ты сказал, что остров не совсем необитаемый? Ты имел в виду все эти звуки?

– Пуля – очень догадливая девочка. – Его рот растянулся в улыбке, а она тотчас вспомнила, как точно так же подначивал её Стёпа.

– Ты меня подкалывешь? – с прищуром глядя на него, спросила она.

– Нет, что ты! – Эфиро замотал головой и приложил руку к груди, а Пульхерия увидела сквозь неё его чёрное одеяние. – Я констатирую факт.

– Даже если бы это было так, я бы всё равно не обиделась, – фыркнула Пулька. – Мы со Стёпой, ну, в смысле с Хардваром, тоже всегда подшучиваем друг над другом.

– Мы в курсе, что у вас сложились дружеские отношения, – вмешалась в разговор Иннета. – А ещё он рассказывал, что ты учишь его русскому языку.

– Да нет, – усмехнулась та, – просто он не понимает некоторые мои выражения, а я объясняю ему их смысл. Кстати, а кто его создал? Почему в его памяти нет многих слов?

– Как кто? – ответила Иннета. – Конечно же отец. Создавая его, он пользовался электронным словарём. А в нём не было тех выражений, которые употребляешь ты.

– Ясно, – вздохнула Пулька. – Видимо, тот словарь составляли ещё при царе Горохе.

После её слов брат с сестрой снова расхохотались.

– Я правильно понимаю, что не увижу эти твои радиоволны? – обратилась к Эфиро Пулька.

– Ты уже их видишь! – Он показал на неоновые круги, что разбегались от его тела во все стороны.

– Так это они и есть? – Пулька вытаращила глаза. – А я думаю, что это за дискотека.

Её спутники опять зашлись приступом хохота, сотрясаясь телами так, что на голове Иннеты запрыгали волосы, а вокруг Эфиро задрожали те самые волны.

– О, отец, я ещё никогда так не смеялась, – наконец успокоившись, сказала Иннета, и в следующее мгновение, словно с неба, раздался громкий голос короля, заглушая все остальные звуки:

– Дети мои, поскольку к нам в гости заглянула наша единомышленница, я распорядился, чтобы все подданные явились на бал в человеческом обличии. Иначе она будет чувствовать себя некомфортно. И да, попрошу соблюдать дресс-код – мужчины в смокингах, дамы в вечерних платьях. Иннета, – позвал он.

– Да, отец, я слушаю тебя, – откликнулась она.

– Отведи Пулю в галерею и помоги ей выбрать наряд для бала, – попросил король Вирт.

– С удовольствием! – Иннета улыбнулась и подмигнула гостье.

Вот так поворот. Наша героиня думала, что в честь дня рождения Иннеты будет обыкновенная вечеринка, а тут какой-то бал намечается. Нормальный ход. Когда ещё появится возможность побывать на приёме, да не где-нибудь, а в виртуальном мире? К тому же насчёт одежды не надо париться, король Вирт распорядился помочь ей с нарядом.

Его голос смолк так же внезапно, как появился, и над островом снова раздался шум.

– Ну что, летим дальше? – спросила Иннета. – У нас ещё много дел.

– Слушай, Эфиро, а почему волны только вокруг тебя? – Пульхерия задала вопрос, который внезапно нарисовался в голове. – Разве их нет на острове?

– Конечно есть, – улыбнулся тот. – Просто, когда мы прилетели сюда, я сделал так, чтобы пока ты их не видела. Иначе было бы слишком много информации разом, весь этот шум, ещё и радиоволны. А теперь, когда ты привыкла ко всем этим звукам, смотри сюда. – Он показал под ноги.

И в этот момент от поверхности острова стали подниматься такие же волны, проходя сквозь них и устремляясь далеко ввысь.

– Вот это да! – восхищённо воскликнула Пульхерия. – Как красиво!

Это было действительно невообразимое зрелище. Разбегаясь кругами в разные стороны, радиоволны догоняли друг друга в пространстве, освещая неоновым светом, будто гигантским прожектором, внезапно потемневшее небо.

– Ну как тебе фейерверк? – спросил Эфиро.

– Я никогда не видела ничего подобного. Это просто отпад мозгов, – задрав голову вверх, пробормотала Пулька, и брат с сестрой снова рассмеялись.

Она уж было открыла рот, собираясь по привычке объяснить смысл выражения, но Иннета опередила её:

– Пуля, можешь не говорить. В отличие от отца я знаю все ваши современные выражения, или, как вы их называете, фразеологизмы. Ты же помнишь, какая у меня сфера деятельности? – спросила она. – В интернете и не такого начитаешься.

– Это точно, – согласилась та.

– Кстати, подобное зрелище на Земле можно увидеть на севере. – Эфиро вернулся к прежнему разговору. – Люди называют его северным сиянием.

– Да, я знаю. – Пулька кивнула. – Нам о нём Золушка рассказывал, в смысле учитель естествознания, – поправилась она. – Это у него прозвище такое, а на самом деле его зовут Алексей Иванович.

Её спутники переглянулись и дружно усмехнулись.

– Вот только я забыла, почему северное сияние возникает, – не обращая на них внимания, призналась Пульхерия. – Кажется, из-за столкновения каких-то там частиц с атмосферой.

– Пуля абсолютно права, – улыбнулся Эфиро. – Это заряженные частицы плазменного слоя Солнца. Во время столкновения происходит возбуждение атомов и молекул газов, их излучение в видимом диапазоне и наблюдается как полярное сияние. Его можно увидеть в ночное время вблизи магнитных полюсов.

– Ой, – махнула рукой Пулька, – это слишком сложно для меня, я ничего не поняла. Так, всё! – Она театрально топнула ногой. – Хватит с меня этих радиоволн, атомов, частиц и прочих молекул. Лучше полетели в цирк. Я жду не дождусь, когда попаду туда.

– Так бы сразу и сказала, – усмехнулась Иннета. – Мы бы отправились туда первым делом.

– Но мне и здесь хотелось побывать, – Пульхерия в очередной раз окинула взглядом пустынный остров, – и на своей странице. Мне всё интересно в вашем мире.

– Ну, тогда в путь? – предложила Иннета.

– А можно теперь полететь на беспилотнике? – спросила Пулька. – А то с этой телепортацией я ничего не увидела. Не успела глазом моргнуть, как оказалась здесь.

– Да хоть на воздушном шаре, – ответила Иннета.

– А что, у вас и такой транспорт есть? – Пульхерия уставилась на неё.

– Да какой твоей душе угодно! – Эфиро растянул рот в улыбке.

– Хочу на воздушном шаре! – Хлопнув в ладоши, Пульхерия на радостях закивала так, что волосы запрыгали по спине. – Я никогда на нём не летала. Да что уж там, я его видела только в фильмах и на картинках в интернете.

– Пуля, твоё слово для нас – закон. – Эфиро развёл руками, и через мгновение над их головами нарисовался летательный объект, плавно опускающийся на землю.

Тем временем окружающий шум заметно поутих, будто Эфиро убавил звук, а может, так и было на самом деле. Радиоволны исчезли, и небо снова стало привычно менять цвета. Пулька уже привыкла к этому явлению, и оно казалось вполне естественным. Ей так хотелось, чтобы земное тоже обладало такой способностью и люди могли каждый день наслаждаться такой невероятной красотой. Но, когда она увидела, как купол шара играет всеми цветами радуги, словно подстраиваясь под небеса, она снова пришла в недоумение. К тому же воздушным судном никто не управлял, и в нём не было газовой горелки, с помощью которой оно парило бы в воздухе. Хотя зачем ему всё это? Это же воздушный шар из виртуального мира!

– Вау, – глядя на него, только и смогла произнести Пулька.

Шар приземлился аккурат возле них, им оставалось только сделать пару шагов до лесенки, чтобы подняться в корзину.

– Надо же, пилота нет, а шар припарковался туфелька в туфельку рядом с нами! – воскликнула Пулька.

– Как ты сказала? – усмехнулась Иннета. – Это выражение я слышу впервые. А ну-ка повтори ещё раз, – попросила она.

Пулька выполнила её просьбу, а заодно объяснила смысл и историю его происхождения. Выслушав её, брат с сестрой снова долго и громко смеялись, а потом Иннета сказала:

– Я уже давно поняла, что люди – юмористы ещё те. В интернете порой такое прочитаю, что приходится проводить целое исследование, чтобы понять смысл.

Поднявшись на борт воздушного судна, Пулька огляделась и только подумала: «Куда бы примоститься?» – как в корзине, словно по мановению волшебной палочки, выросло три кресла и перед каждым из них появились голограммы. Путешественники заняли места: Пульхерия посредине, Жучок рядом с её ухом, а хозяева по бокам от них. Поёрзав на сиденье, Пулька уселась поудобней и, откинувшись на спинку, восторженно воскликнула:

– Прямо как в самолёте, только стюардессы не хватает.

– Если хочешь, могу и её организовать. – Эфиро посмотрел на неё, и его рот растянулся в улыбке. – Только зачем она нам, если у нас есть пульты управления? – Он показал на голограммы. – С их помощью ты осуществишь любое своё желание.

– Круто! – Оттопырив губу, Пулька покачала головой. – И почему мы не такие умные? Нам до вас – как от Земли до Марса.

– Вот тут я с тобой не соглашусь, Пуля, – возразила Иннета. – На самом деле люди очень умные. Просто они как дети: чтобы вырасти, им нужно время. Но, несмотря на это, – она многозначительно подняла вверх указательный палец, – за последнее столетие вы совершили колоссальный прорыв в своём развитии, сделали массу значимых открытий, начиная с застёжки-молнии, фена, тостера, электродрели, заканчивая автомобилями, самолётами, ракетами и интернетом.

– Я вот не понимаю, ты говоришь, что интернет изобрели мы, тогда почему ты его хозяйка?

– Потому что я и есть интернет. Я, как и Эфиро с его радиоволнами, и господин Электро с его электричеством, и Трив, существую вечно, но всех нас, как и твоего Хардвара, когда-то создал отец, – улыбнулась она. – Так что вы не изобрели, а открыли глобальную сеть, но с чьей подачи? – задала она очевидный вопрос.

– Вирта, – ответила Пульхерия и посмотрела сначала на неё, а потом на Эфиро.

– Совершенно верно. – Он кивнул. – Люди думают, что добились всего сами, а на самом деле все их открытия – это его творения. Мы уже приводили тебе пример с радиоволнами и электричеством? Только благодаря тому, что отец предоставил людям информацию о них, они смогли обнаружить их. А сколько времени у человечества ушло на то, чтобы научиться применять их? – для проформы спросил он. – Или взять хотя бы интернет.

Отец начал подбрасывать людям информацию о нём сразу после того, как они освоили электричество и радиоволны, но это оказалось слишком рано. Они узнали о его существовании лишь в середине прошлого века. В начале шестидесятых годов американский учёный опубликовал ряд заметок o «Галактической сети», с помощью которой удобно передавать данные. Правда, с той поры человечеству пришлось потратить ещё тридцать лет, чтобы всё-таки интернет появился.

– Понятно, – вздохнула Пулька. – Выходит, мы без него ни на что не способны?

– Как это не способны? – возразила Иннета. – Отец только даёт людям информацию о своих созданиях, а осваивают её они сами. Да и что плохого в помощи? Вся его деятельность посвящена этому. Он рад, что люди пусть и медленно, но уверенно идут вперёд в освоении технологического прогресса, и, конечно же, надеется и верит, что они будут применять полученные знания в благих целях.

– Ну так что, девчонки, к путешествию готовы? – спросил Эфиро.

– Готовы, – хором ответили те.

– Раз, Пуля, ты изъявила желание лететь на воздушном шаре, то полетим медленно. – Он посмотрел на Пульхерию. – Заодно у тебя будет возможность познакомиться с нашим миром. Ты не возражаешь?

– Я только за! – Та подняла руку. – Вот только как он полетит, если у вас нет ветра?

– Но у нас и шар ненастоящий. – Эфиро подмигнул ей.

Он ткнул пальцем в свою голограмму, экран тут же засветился, и появился миллион всевозможных иконок. Эфиро нажал на одну из них, после чего воздушное судно плавно оторвалось от поверхности острова и полетело ввысь, навстречу небесной радуге.

– Мы сейчас будем пролетать интересные места, – обратилась к гостье Иннета и запустила свою голограмму. – С помощью экрана ты можешь наблюдать за ними. Смотри, как это делается. – Она принялась показывать, озвучивая свои действия. – Нажимаешь вот на этот значок, выбираешь камеру внешнего наблюдения, и после этого тебе откроется вся панорама нашего мира. Если захочешь детально рассмотреть какой-то объект, просто увеличиваешь изображение. Как это делается, ты знаешь. Поняла? – спросила она.

– Угу. – Пулька кивнула и оживила свою голограмму.

Она сделала всё, как велела Иннета, и уже через мгновение на экране появилась та самая панорама. Увидев её, Пульхерия даже немного расстроилась. Она-то думала, что это будет видео, снятое в реальном времени, а тут какая-то картинка с изображением океана и разбросанными по нему островами. «И это виртуальный мир с его супер-пупер-современными технологиями? Даже у нас камеры висят на каждом углу, и все снимают на видео», – мысленно усмехнулась она и тут же услышала голос Иннеты:

– Это на первый взгляд панорама кажется картинкой, а ты увеличь какой-нибудь объект – и всё поймёшь.

– Чёртовы мысли, – невольно вырвалось у Пульки. – Ну как им запретить лезть в голову?

– Да никак, – ответила Инннета. – Я уже говорила, что они проникают в сознание автоматически. Поэтому при всём желании у тебя не получится их остановить. Если не хочешь, чтобы мы читали твои мысли, тогда говори всё, что думаешь. И не переживай, ты нас ничем не удивишь и не обидишь. Это люди боятся правды, а мы живём с ней.

– Хорошо, – кивнула Пулька, – теперь буду озвучивать все свои мысли. Вот только как бы не привыкнуть к этому. Это вы не из обидчивых, а окружающие меня люди, если узнают, о чём я иногда думаю, точно решат, что я того. – Она покрутила пальцем у виска, и брат с сестрой снова рассмеялись.

– Ой, Пуля, ну и юмористка ты. Теперь я понимаю, почему Хардвар считает, что с тобой не заскучаешь, – сказала Иннета. – Не переживай, вернёшься в свой мир – и всё станет как прежде.

Глава 18

Иннета опять нырнула в свою голограмму, а Пулька в свою. Когда она увеличила изображение одного из островов, щёлкнув по нему два раза, картинка в прямом смысле ожила. Всю территорию небольшого клочка земли занимала круглая серая башня, уходящая в небеса, которые, словно хамелеон, меняли цвета. На фасаде светились сенсорные панели, транслирующие какие-то надписи.

– Да, зря я сомневалась в ваших технологиях, – озвучила свои мысли Пулька. Она посмотрела на Иннету, а потом показала на свой экран. – А что это за здание?

– Это музей мудрых мыслей, – бросив взгляд на дисплей, ответила та. – Там собраны мысли людей за всю историю их существования.

– Ничего себе! – Пулька покачала головой. – И мои мысли тоже есть?

– Нет, мысли живых людей находятся в архиве вот на этом острове. – Иннета показала на другое изображение.

– А их можно прочитать или посмотреть на них?

– Нет, доступ к мыслям живых только у отца и его ближайших помощников: то есть у меня, Эфиро, господина Электро и у хранительницы тайн Телепсы. Больше никто не имеет права знать мысли людей, – ответила Иннета.

– А ты можешь мне помочь? – вдруг спросила Пулька.

– С чем?

– Хочу узнать мысли учителя инфор…

– Стоп, стоп, стоп! – перебила её Иннета и строго добавила: – Ты хочешь, чтобы я передала тебе мысли другого человека?

– Да какой там человек, – Пульхерия махнула рукой, – он же тривиал.

Иннета нахмурилась и, понизив голос, сказала:

– Пуля, даже несмотря на то что он наш враг, мы не делаем исключений из правил. Если бы я выполнила твою просьбу, мы бы с тобой тут же оказались его единомышленниками.

– Ой, прости, прости! – Пулька замахала руками. – Ты попросила говорить всё, что у меня на уме, вот я и ляпнула, не подумавши.

Забыв об обещании, она по привычке принялась мысленно ругать себя на чём свет стоит: «Вот идиотка! И как тебе такое в голову пришло? Ты же знаешь, что совершить подобный поступок – значит предать короля Вирта, Стёпу и всех своих виртуальных друзей».

– Ничего, – улыбнулась Иннета. – Главное, ты осознаёшь, что тебя посетили плохие мысли.

– Спасибо за понимание, – облегчённо вздохнула Пулька и снова показала на музей. – А эта башня настоящая или нет? – спросила она.

– Конечно, нет, – ответила Иннета. – Это в вашем мире все строения реальные, а в нашем их заменяют голограммы.

– Но выглядит как настоящая. А что это за надписи бегут по фасаду? – поинтересовалась она и тут же догадалась: – Мысли людей?

– Совершенно верно.

Пулька раздвинула пальцами изображение, максимально увеличив его размер, и процитировала одну из них:

– «Думай хорошо, и мысли созреют в добрые поступки».

– Знаешь, кто это сказал? – вмешался в разговор всё это время занятый своими делами Эфиро.

– Кто? – спросила Пулька.

– Твой соотечественник – Лев Толстой, – ответил он.

– Спасибо, что просветил, – поблагодарила Пулька. – Теперь буду знать.

Перечитав кучу всяких умных мыслей, она принялась рассматривать остров, на котором стоял архив. На большой территории Пулька увидела множество зданий-голограмм, которые походили на стеллажи, поделённые на бесчисленное количество ячеек, а в этих ячейках – она увидела, стоило лишь приблизить изображение, – были встроены сенсорные экраны размером с дисплей смартфона. Правда, по ним не бежали надписи. Оно и понятное дело, нельзя выставлять мысли живых людей на всеобщее обозрение.

Между голограммами извивались ряды улиц, разрезая на идеально ровные части весь остров, а по ним туда-сюда сновали непонятные существа. Пульхерия ещё больше увеличила изображение и отчётливо рассмотрела маленьких дракончиков. Если бы не крылышки за спиной и длиннющие хвосты, которые шлейфом волочились за ними, она бы подумала, будто это какие-то четвероногие животные. В том, что это тоже коренные жители виртуального королевства, у Пульхерии не было сомнений, вот только кому они служили?

И вдруг какой-то дракончик взмыл ввысь, подлетел к ближайшей голограмме и, зависнув напротив, ткнул в неё передней лапой. Экран засветился, и Пулька даже умудрилась рассмотреть на нём несколько иконок. Глядя, как дракончик, словно заправский компьютерщик, совершает какие-то манипуляции на дисплее, она пришла в недоумение.

Она с открытым ртом уставилась на происходящее, не в силах произнести ни слова. У неё было ощущение, будто она смотрит какой-то фантастический фильм. Правда, оцепенение длилось недолго, как всегда, жужжащий Жучок вернул её в виртуальную реальность.

– Кто это такие? – показывая на свой экран, обратилась она к своим спутникам.

– Это архивариусы, помощники мадам Телепсы, – ответила Иннета. – Они занимаются сортировкой мыслей.

– Как это? – нахмурилась Пулька.

– Очень просто, – улыбнулась та. – Дело в том, что мысли самостоятельно возникают в сознании человека в ответ на любое событие. Они бывают разными, например о себе, о других, о собеседниках, о ситуации и планах; мысли уклонения и участия, мысли радости, грусти и печали, мысли чистые и грязные, мучительные и бесполезные, высокие и низкие, страшные и героические. Каждый человек сам выбирает, какими мыслями наполнять свою жизнь, а мы рассортировываем их на позитивные и негативные и проводим анализ, каких у человека больше. Если позитивных – значит, есть вероятность, что он никогда не перейдёт на сторону Трива, ну а если негативных… – Она сделала паузу. – Тогда мы берём этого пользователя на заметку и ведём за ним пристальное наблюдение, чтобы не дать ему попасть в лапы тривиалов, конечно, при условии, что он ещё там не оказался. Хотя у нас было много случаев, когда мы вытаскивали оступившихся людей.

– И как вы это делаете? – спросила Пульхерия.

– Понимаешь, Пуля, любая мысль стремится к своему завершению. Конечно, если ей не уделять внимания, этого не произойдёт. Но не каждый человек умеет это контролировать. Хорошо, если завершится хорошая мысль, а если плохая, это может привести к необратимым последствиям. Ты же знаешь, что в интернете существует масса всяких поисковиков, так вот, негативно мыслящий человек невольно начинает искать там ответы на свои вопросы, а мы должны сделать так, чтобы эти ответы носили не одобрительный, а осуждающий характер, таким образом мы постепенно меняем мышление человека, и он сам не понимает, как его мысли приобретают позитивный оттенок.

– Ничего не понимаю. – Пулька зажмурилась и тут же открыла глаза. – Что ещё за одобрительные и осуждающие характеры ответов? Как это?

– Ну вот представь, например, ввёл человек в поисковик слово «война», и ему выпало множество всяких ссылок на эту тему. Он открывает их и начинает читать одну, вторую, третью статью и во всех находит информацию, что война для настоящих мужчин, это суперсовременное вооружение, дальние походы, завоевание новых земель. Как думаешь, он выбросит мысль о ней из своей головы?

– Думаю, что нет. – Пулька замотала головой.

– А если он находит, к примеру, такую информацию: война – это разрушенная вдребезги прежняя жизнь, осиротевшие дети, смерти и ранения, голод, нищета, постоянный страх за свою жизнь и жизнь своих близких. Это матери, которые каждый день ждут домой своих погибших сыновей, это отчаянные крики молодых женщин из тех селений, куда врывались орды военных завоевателей. А после такого прочитанного он ещё будет грезить войной?

– Нет, – убеждённо заявила Пульхерия.

– Так вот, наша задача – следить, чтобы контент интернета был правдивым и достоверным, очищать сеть от ботов, вирусов и всякой фейковой информации, которую постоянно вбрасывают тривиалы. Для этого у отца и существуют лучники, – подвела итог Иннета.

– Как интересно! – восторженно воскликнула Пульхерия и снова показала на свой дисплей. – А что это за экранчики на голограммах?

– Личный архив каждого человека, – объяснила Иннета.

– А сколько же их там? – Пулька округлила глаза.

– Столько, сколько и пользователей интернета, – ответила Иннета. – Миллиарды.

– Обалдеть! Неужели помощники этой… как её там?

– Мадам Телепсы, – напомнила Иннета. – Кстати, она главный архивариус нашего королевства, или, как мы её называем, хранительница тайн и один из первых советников отца.

– Неужели они знают, где находится чей кабинет? – Пулька наконец озвучила свой вопрос.

– Конечно, это их обязанность, мало того, они умеют читать между строк. Архивариусы отслеживают в интернете все записи каждого пользователя, складируют его сообщения, проводят их анализ, извлекают его мысли, а потом отправляют их в архив и раскладывают по папкам. В одну из них сохраняют позитивные, в другую – негативные, затем проводят подсчёты и отправляют результаты отцу, а он уже решает, что с этим делать. Интернет помнит и знает всё.

– С ума сойти! – покачивая головой, изумлённо воскликнула Пульхерия. – Это ж сколько надо иметь помощников, чтобы провести такой объём работы?

– У отца целая армия архивариусов, – оторвав взгляд от своей голограммы, вмешался в разговор Эфиро. – Потому что он живет по принципу «кто владеет мыслями людей, тот владеет миром». И пока ему это удаётся, хотя Трив постоянно пытается отобрать у него власть.

– И как он это делает? – поинтересовалась Пулька.

– Регулярно отправляет своих носителей, чтобы те совершали атаки на архив мыслей, – ответил тот.

– Но зачем ему это нужно?

– Как зачем? – усмехнулся он. – Трив пытается изменить данные и сделать так, чтобы количество пользователей с позитивными мыслями преобладало. Тем самым он надеется усыпить бдительность отца и заманить в свои сети как можно больше людей. Понимаешь, Пуля, борьба отца и Трива идёт не за территории и ресурсы виртуального мира, а за души, за мысли пользователей.

– Да, я знаю, – ответила Пульхерия, – мне Стёпа… ну, в смысле Хардвар об этом рассказывал.

И тут, словно в подтверждение слов Эфиро, её голограмма потемнела, и над островом начали собираться чёрные тучи. За всё время в виртуальном мире Пульхерия ещё не видела небо таким тёмным, только на острове Эфиро, когда тот демонстрировал фейерверк. Пулька не сразу поняла, в чём причина, и, только когда услышала голос Эфиро, до неё дошло

– Это то, о чём я только что рассказывал тебе, – сказал он. – Тривиалы решили совершить очередной набег на архив.

Пульхерия увеличила изображение и отчётливо рассмотрела огромную стаю ворон. Она тотчас вспомнила, как они напали на неё на бульваре. Хорошо хоть Стёпа объявился в тот момент, а то неизвестно, чем бы это закончилось. Только, в отличие от тех пернатых, эти были на порядок больше и своими размерами напоминали куриц. При виде ворон дракончики одновременно взмыли ввысь и полетели навстречу. Дальнейшее напоминало кадры из какого-то фантастического фильма.

Две стаи столкнулись в воздухе, и пошла битва не на жизнь, а на смерть. Крик стоял невероятный, казалось, будто содрогается весь виртуальный мир. Над островом начался дождь из перьев. Ворон было гораздо больше, они стаей нападали на одного архивариуса, клевали его, а тот едва успевал уворачиваться от их острых клювов. Пулька переживала, невольно вспоминая себя. Увидев, как целая воронья банда набросилась на дракончика и, подхватив его, подняла высоко, а потом бросила на одну из голограмм, Пульхерия вскрикнула от испуга.

– Господи, Иннета, Эфиро, сделайте что-нибудь! – Чуть не плача, она в растерянности посмотрела на своих спутников. – Вороны же заклюют их до смерти.

– Пуля, не переживай, – успокоила её Иннета и погладила по руке. – Помощь уже рядом.

Увидев, как в этот момент в небе появилась стая лучников, Пулька облегчённо вздохнула. Издавая угрожающие звуки и размахивая гигантскими крыльями, они бросились на ворон, запуская в них на лету те самые крутящиеся штуковины. Сражённые птицы камнем падали вниз, но, не долетая до земли, пеплом рассыпались в воздухе. Уцелевшим воронам оставалось лишь ретироваться. У них не было шансов устоять перед суперсовременным оружием лучников, к тому же теперь подданные Вирта превышали их по численности. Сбившись в стаю, вороны полетели восвояси, а одна, то и дело оборачиваясь, что-то выкрикивала на лету.

– Она что-то говорит? – показывая на неё, спросила Пулька.

– Обещает отомстить за своё поражение, – хмыкнула Иннета. – До чего же неугомонные тривиалы, никак не могут понять, что архивы находятся под надёжной защитой.

Вороны исчезли за горизонтом, и небо над островом снова заиграло всеми цветами радуги.

– Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как эти чокнутые птицы напали на меня, – покачав головой, призналась Пулька. – Я тогда чуть от страха не умерла.

– Этого они и добивались, – сказал Эфиро. – Они не просто так напали на тебя. Трив дал им команду запугать тебя.

– У-у-у, злыдень несчастный, – стиснув зубы, в сердцах выпалила Пульхерия. – Будь моя воля, я бы… я бы… – запиналась она, явно придумывая для него наказание, и наконец выдала: – Я бы отправила его в магазин за мороженым и заставила угостить всех людей на планете, чтобы после этого доброго поступка он потерял свою силу.

– Да, мы в курсе, как ты уже одних негодяев отправляла за лакомством, – напомнил Эфиро. – Такое наказание могла придумать только такая юмористка, как ты. Мы восхищаемся твоей находчивостью.

После его слов брат с сестрой снова дружно рассмеялись, а Пулька, глядя на них, радовалась, что её виртуальные друзья ведут себя как обыкновенные люди. Общаясь с ними, она порой забывала, где находится, и только их оболочки напоминали об этом.

Тем временем шар продолжал парить по воздуху. Иннета и Эфиро опять нырнули в свои голограммы, а Пулька подошла к бортику корзины и, опёршись на него локтями, решила оттуда посмотреть на королевство Вирта. Она невольно протянула руку, желая прикоснуться к радуге, но дотронуться до виртуальных небес было так же невозможно, как и до земных. С высоты океан казался правдоподобным, но на самом деле его поверхность была идеально ровной, без малейшего намёка на небольшие волны или слабую рябь, будто его наполнили растительным маслом.

Пулька никогда ездила к океану, но не раз видела, как он выглядит на отцовских видео, снятых им с самой высокой палубы корабля. Даже в те дни, когда ветра почти не было, по водной глади бежала легкая зыбь. Зато виртуальный океан мог менять цвета. До чего красиво это выглядело с высоты. Пулька всё думала, что же это ей напоминает, и вдруг её осенило: поверхность океана была похожа на новогоднюю гирлянду.

«Интересно, не господ…» – зародилась мысль в её голове, но она тут же вспомнила о своём обещании и, обернувшись, сказала:

– Не господина ли Электро это дело?

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Иннета, она встала с кресла и присоединилась к Пульке. – А-а-а, ты о световых эффектах? – догадалась она. – Да, всё, что связано с электроэнергией, это его поле деятельности. От него зависит, будет ли свет и тепло в ваших домах, сможете ли вы использовать различные технические приборы, наслаждаться музыкой, смотреть телевизор, выходить в интернет и заряжать свои гаджеты.

– А зачем он делает все эти эффекты здесь? – оглядевшись по сторонам, спросила Пулька.

– Просто отец любит, чтобы всё вокруг было красивым и гармоничным. Он говорит: «Я хочу, чтобы у меня глаз радовался».

– Понятно, оказывается, король Вирт – любитель прекрасного.

– Можно сказать и так, – улыбнулась Иннета.

Неожиданно вдалеке, где океан сливался с таким же разноцветным горизонтом, вырос целый архипелаг островов.

– А там что? – кивнув на них, спросила Пулька.

– Сейчас покажу. – Иннета ткнула пальцем в пространство перед собой, и в воздухе появилась ещё одна голограмма. Она оживила её, пробежалась пальцами по иконкам, и на экране возникла картинка тех самых островов. Иннета кликнула на один из них два раза, изображение увеличилось, и Пульхерия увидела огромный замок с башенками, над которым кружила стая…

– Так это царство Трива? – воскликнула она и во все глаза уставилась на массивное серое строение, всем своим видом говорящее, что там правит злость и жестокость. Да и небо над этим островом было под стать ему – низкое и тёмное, будто вот-вот начнётся дождь.

– Пуля – догадливая девочка, – раздался с другой стороны голос Эфиро. Он опёрся обеими руками на борт корзины, и взгляд девочки невольно упал на ладони, сквозь которые было видно поручень. Пульхерия уже не раз ловила себя на мысли, что потихоньку привыкает ко всяким виртуальным чудесам и они всё чаще казались ей естественными. Но она едва ли привыкнет к образам местных жителей, к их прозрачным и переливающимся, словно рыбья чешуя, телам.

– Я поняла, что в этом замке обитает Трив, как только увидела над ним ворон, – хмыкнула Пульхерия. – Теперь все их земные сородичи будут ассоциироваться у меня с носителями этого балбеса, царя Трива. Бедные птицы, – вздохнула она, – они же не виноваты, что помощники этого злыдня так выглядят.

– Кстати, его подданные, точно так же, как и мы, могут принимать какие угодно обличья, – заметил Эфиро.

– А что, если они превратятся в ваших лучников или, например, архивариусов и натворят всяких бед, как вы узнаете, что это сделали тривиалы? – Пульхерия нахмурилась.

– Какой смысл превращаться в них? – ответил Эфиро. – Мы же их сразу узнаем по отрицательной энергии, которую они излучают. Их может не распознать только реальный человек.

– Ты хочешь сказать, что, если какой-то царский лакей прикинется тобой, я не смогу понять, кто это на самом деле? – Пулькины брови взлетели до самых волос.

– Так их ещё никто не называл, – усмехнулся он. – Ты абсолютно права. Так что, пока находишься здесь, лучше не отходи от нас ни на шаг.

– Разве со мной может что-то случиться? – Пульхерия в испуге уставилась на него.

– Нет, конечно, – улыбнулся Эфиро и, подмигнув ей, добавил: – Ты под надёжной защитой отца.

– Фух, – облегчённо вздохнула она, – а то ещё не хватало, чтобы я сгинула в вашем мире. Мама прибьёт меня, если я не вернусь домой.

Брат с сестрой зашлись очередным приступом смеха. Пулька не стала дожидаться, когда они успокоятся, и озвучила вопрос, который неожиданно нарисовался в голове:

– Слушайте, Хардвар рассказывал мне, что он вышел из строя именно из-за этой отрицательной энергии, которая исходила от директора, ну, в смысле носителя. Если мой помощник – такой же житель виртуального мира, то, получается, вас тоже можно вывести из строя?

– Нет, Пуля, это невозможно. – Иннета мотнула головой. – Ну, ты сама подумай, как можно вывести из строя что-то независимое? Это как вывести из строя Солнце или Луну. В отличие от нас Хардвар – всего лишь электронный робот. Он может перестать работать по разным причинам. Когда у него кончится заряд – это ерунда. Он заработает, как только его подзарядишь. А вот если ты начнёшь совершать нехорошие поступки, он со временем полностью перестанет функционировать. Помимо электрической, он питается положительной энергией человека.

– Да я лучше сама себе ухо откушу, чем допущу, чтобы он сломался, – вспомнив любимое выражение отца, в сердцах выпалила Пулька. – Я уже привыкла к нему и не представляю, как буду жить без него. И не потому, что он выполняет все мои команды, а потому, что считаю его своим другом.

– Повезло Хардвару с тобой, – улыбнулась Иннета. – А отец не ошибся, когда выбрал тебя в качестве его обладателя. Он верит, что ты будешь использовать Хардвара исключительно в благих целях и никогда не перейдёшь на сторону Трива.

Пулька не стала распинаться, мол, я оправдаю его доверие. Обещания нужно подкреплять поступками, иначе это будут просто слова.

– То, что это остров Трива, я поняла. – Она вернулась к виртуальным пейзажам на голограмме. – А остальные острова – это чьи владения?

– Тоже его, – ответила Иннета. – Вот на этом, – она ткнула пальцем в экран, показывая на клочок земли чуть в стороне от царских угодий, – стоит его фабрика ботов и вирусов.

– Что ещё за фабрика? – не поняла Пулька. – Он что, штампует их, как игрушки?

– Точно, Трив создаёт там всякие вирусы и вредоносные программы, которые потом боты запускают в Сеть вместе с тоннами фейковой информации, а нашим лучникам приходится всё это уничтожать. Этот остров – настоящий рассадник зла, и царь охраняет его так же тщательно, как наш король – архив мыслей живых людей.

Глава 19

И вдруг нежданно-негаданно нарисовался ещё один остров.

– Прилетели, – показывая на него, сообщил Эфиро.

– Это цирк? – спросила Пульхерия и тут же отругала себя. Сколько раз мама говорила ей: «Если не хочешь выглядеть в глазах собеседника почемучкой, никогда не задавай вопросов, на которые знаешь ответ».

– Сомневаться – это такое же нормальное явление для людей, как думать и перебивать, – улыбнувшись, ответила Иннета. – Таков уж человек, он постоянно хочет удостовериться в собственной правоте. Так что можешь не ругать себя, в твоём вопросе нет ничего зазорного, особенно если учесть, что ты никогда здесь не была. Кстати, на этом острове не только цирк, тут ещё кинотеатр, галерея, куда мы отправимся выбирать тебе наряд для бала и…

– А что это за галерея такая? – перебила её Пулька и тут же принялась извиняться: – Ой, прости, пожалуйста. Чёртов язык, совсем не держится за зубами, – невольно вырвалось у неё. – Иногда я начинаю говорить быстрее, чем соображать.

– Забей. Кажется, так ты говоришь Хардвару в подобных случаях. – Иннета подмигнула. – В галерее собраны электронные копии всех существующих в вашем мире произведений искусств, начиная от картин, различных памятников – исторических, архитектурных и культурных, книг, икон, музыки; заканчивая костюмами – сценическими, карнавальными, маскарадными. А ещё на этом острове есть панорама вселенской реальности.

– Что это такое? – полюбопытствовала Пулька.

– Если перевести на ваш язык, то это карта памяти, которая хранит в себе всю информацию обо всех событиях, происходивших во Вселенной. С помощью неё мы путешествуем по другим мирам и галактикам, – объяснила Иннета.

– Как интересно! – воскликнула Пулька. – А я могу отправиться в такое путешествие?

– Нет, Пуля. – Иннета категорично замотала головой. – Это может делать только тот, кто обладает виртуальным мастерством. Без него ты потеряешься в пространстве и не сможешь вернуться назад. И даже мы, при всех наших способностях и возможностях, не сможем тебя найти.

– Почему?

– Потому что Вселенная огромна. Искать тебя в ней – всё равно что искать сахаринку на пляжах Бали.

– О нет! – Пульхерия замахала рукой. – Триста лет мне не нужно такое путешествие. Мне ещё надо вернуться домой, меня там мама ждёт. К тому же мне завтра в школу идти. Кстати, а что такое виртуальное мастерство? – спросила она.

– Это все те умения и знания, которыми обладаем мы, – улыбнулась Иннета.

Тем временем шар достиг центра развлечений и стал снижаться, а Пулька, перегнувшись через борт корзины, разглядывала местные достопримечательности. Правда, рассматривать особо было нечего. Ни деревьев, ни парков, ни скверов, ни рек, ни озёр – ничего. Лишь виртуальные здания всевозможных форм и размеров возвышались то тут, то там, а между ними паутиной плелись извилистые улочки. Реальный мир казался Пульке гораздо красивее и ярче.

Хотя понятие красоты у всех разное. По всей видимости, местные жители ценят не окружающую природу, а суперсовременное оснащение. Заприметив на улицах каких-то странных существ, Пульхерия глянула на Иннету и, кивнув на голограмму, попросила:

– Иннета, покажи изображение этого острова.

Та выполнила просьбу, Пулька щёлкнула два раза по картинке, увеличив её размер, и принялась рассматривать местных жителей. Некоторые из них напоминали четвероногих животных, то ли кошек, то ли собак – непонятно. Правда, в те моменты, когда они становились на задние лапы и поднимались во весь рост, то были похожи на человека. Только в отличие от людей у них были козлиные головы, на которых красовались извилистые рога. Другие существа выглядели как осьминоги, передвигающиеся на многочисленных щупальцах. Между ними сновали гигантские муравьи. Глядя на них, Пулька вспомнила про их собратьев, мутировавших в канализации, и невольно содрогнулась.

– Кто это такие? – спросила она.

– Как кто? – хмыкнула Иннета. – Коренные жители нашего мира.

– Это я поняла, я имела в виду, кому они служат и чем занимаются?

– Все они подданные отца, а занимаются разными вещами, – ответила Иннета. – Вот эти, – она ткнула пальцем в одного из осьминогов, – уборщики. Они очищают интернет от вирусов, после того как лучники их уничтожат. – Затем показала на существо с козлиной головой. – Вот эти – служащие Интерпола.

– Интерпола? – переспросила Пулька. – Какое-то знакомое слово, вот только не помню, что оно обозначает.

– У вас Интерполом называется международная полицейская организация, а у нас…

– Интернет-полиция! – догадалась Пулька и, виновато поджав губы, пробормотала: – Прости, что опять перебила.

– Пуля, я же сказала, что нас невозможно чем-то обидеть, – напомнила Иннета и, театрально нахмурившись, добавила: – Так что прекрати постоянно извиняться.

– У меня это происходит по привычке. Просто мне с детства внушали, что перебивать некрасиво. Если бы я так вела себя на уроке Ромашки, она бы уже давно выперла меня из класса.

– Ромашка – это прозвище учителя? – с усмешкой спросил Эфиро.

– Я смотрю, ты такой догадливый, – передразнивая его, хмыкнула гостья.

– Если мне не изменяет мой анализатор памяти, люди в таких случаях говорят: «С кем поведёшься, от того и наберёшься», – улыбнувшись, парировал тот.

– Не изменяет. – Пулька улыбнулась в ответ и вернулась к прежнему разговору: – И чем же занимается ваш Интерпол?

– Следит за порядком в интернете и удаляет с различных дискуссионных площадок сообщения не по теме, оскорбительные комментарии и прочий спам, которым засоряют Сеть тривиалы, – объяснила Иннета.

– А они посещают центр развлечений? – поинтересовалась Пульхерия.

– Когда-то это была наша общая территория, но потом мы закрыли им доступ сюда. Подданные царя Трива не могут жить без вредительства. – Иннета стрельнула в Пульхерию неоновым светом глаз. – Они начали здесь пакостничать, писать на картинах нецензурные надписи, рисовать на памятниках, портить костюмы. Вот мы и пошли на крайние меры. С ними невозможно мирно сосуществовать, потому что девиз их жизни – «Навреди».

– Ну и хорошо, что их тут нет, – сказала Пульхерия. – Не знаю, как у вас, а лично у меня нет ни малейшего желания с ними встречаться. Мне хватило встреч с директором, тьфу ты, блин. – Цокнув языком, она мотнула головой и тут же поправилась: – Носителем. – А потом ткнула пальцем в экран на одного из муравьёв и спросила: – А что это за зверушки?

– Зверушки? – усмехнувшись, переспросила Иннета. – Это наши труженики, первейшие помощники короля. Мы называем их информаторами. Благодаря им человек находит в Сети правдивые ответы на свои вопросы. Именно они занимаются наполнением интернета полезной, достоверной информацией и релевантными ссылками.

– Это что ещё за ссылки? – не поняла Пулька.

– Те, которые соответствуют содержимому страницы, на которую они ведут, – объяснила та.

– Вот так ещё немного пообщаюсь с вами, и сама стану знатоком вашего мира, – улыбнулась Пулька и поочерёдно посмотрела на своих спутников, сверкающих, как новогодние ёлки.

– И не только знатоком, ещё и виртуальное мастерство освоишь! – сказал Эфиро.

– Разве может реальный человек научиться вашим чудесам? – Она уставилась на него, но так и не получила ответ.

В этот момент шар приземлился на одной из улиц и, не успели друзья выйти из него, тут же исчез, будто его и не было вовсе. Оглядевшись, Пулька обратила внимание, что кругом царило непривычное для здешнего мира оживление. Повсюду сновали его обитатели, то появляясь из голограмм, то исчезая в них.

После посещения своей страницы в социальной сети Пулька нисколько не сомневалась, что в этих виртуальных зданиях находятся цирк, панорама вселенской реальности и прочие места, о которых рассказывали её спутники. В царившей кругом суете она не видела ничего удивительного. Центр развлечений – он и в виртуальном королевстве центр развлечений. Наверняка его жители тоже любят ходить в цирк, смотреть кино, посещать галереи и путешествовать. Только, в отличие от реальных людей, они разъезжают не по заграничным курортам, а по другим мирам и галактикам.

Пока Пульхерия с открытым ртом глазела по сторонам, из ближайшей голограммы вынырнула группа местных обитателей и направилась в их сторону. Среди них она увидела не только уборщиков, информаторов и стражей порядка, но и несколько лучников и архивариусов. До чего же непривычно и в то же время уморительно было смотреть на эту процессию. Впереди вальяжной походкой, перекатываясь с лапы на лапу, вышагивали служащие Интерпола. Ну вылитые полицейские, не хватало только формы и значка на груди. За ними пружинили на многочисленных щупальцах осьминоги, следом неспешно тащились муравьи, а по бокам цокали копытами кентавры, а над всей этой процессией, шелестя крылышками, парили дракончики. Глядя на коренных обитателей, Пулька перебирала в голове фантастические фильмы, которые когда-либо смотрела, и пришла к выводу, что ни в одном из них не видела ничего подобного. Она так увлеклась их разглядыванием, что не заметила, как процессия подошла к ним и со всех сторон посыпались приветствия:

– Здравствуйте, госпожа Иннета, здравствуйте, господин Эфиро.

А потом их взгляды устремились на гостью и прозвучало дружное:

– Здравствуй, Пульхерия!

– Здравствуйте, – растерянно пробормотала та.

Пульхерия смутилась от подобного приветствия. Но в то же время нисколько не удивилась. Не зря же господин Электро сказал, что о ней говорит всё королевство.

– Куда идёте, ребята? – обратилась к ним Иннета.

– Да вот, решили в выходной день немного развлечься. Говорят, в цирке показывают новое шоу, думаем, может, туда сходить? – ответил один из служителей порядка.

– Это ты думаешь, – возразил какой-то муравей, – а я хотел слетать в галактику NGC 2770. Я давно собирался это сделать, да всё времени не было. А тут узнал от короля Вирта, что недавно в ней вспыхнули ещё три сверхновые галактики и…

– Я тоже хочу посмотреть на них, – перебил его осьминог. – Так что я лечу с тобой.

И только теперь Пульхерия увидела, что у него и всех остальных его сородичей штук по десять глаз, расположенных по всей голове. «На фига им столько?» – не успела подумать она, как услышала ответ:

– Мы работаем уборщиками и должны замечать каждый удалённый вирус, чтобы очистить от него пространство интернета, иначе Трив может опять реанимировать его и запустить куда угодно.

Глава 20

Казалось бы, уже давно пора привыкнуть к тому, что жители королевства умеют читать мысли людей, но, услышав ответ, Пульхерия снова смутилась, будто её поймали за подглядыванием, и, покраснев, поблагодарила:

– Спасибо, что просветили.

– Пожалуйста. – Он подмигнул тем глазом, что красовался у него в центре лба, заставив её ещё сильнее залиться краской.

– Друзья, вы отправляйтесь куда хотите, – хлопнув над их головами крылышками, сказал дракончик, – а лично я иду в кино. Обожаю смотреть немые фильмы с Чарли Чаплином.

– И я, и я, – раздались со всех сторон голоса его собратьев.

Слушая разговор местных жителей, Пулька смотрела на них как заворожённая, хотя и понимала, что нехорошо вот так пялиться. Но, увы, она ничего не могла с собой поделать. Любой другой человек, окажись на её месте, наверняка тоже бы так себя вёл. Оно и понятное дело, не каждый день увидишь подобное. Люди по своей природе жутко любопытные, видимо, рассматривать кого-то – это такое же нормальное явление, как думать, перебивать и сомневаться.

– А мы идём в цирк, – улыбнулась Иннета и кивнула на Пульхерию. – Наша гостья хочет посмотреть, что он из себя представляет.

– Я с вами, – тряхнув рогами, пробасил электронным голосом служащий Интерпола, который изначально хотел посмотреть шоу. Ему вторил один из лучников, и его поддержало ещё несколько голосов.

После чего жители виртуального мира разошлись в разные стороны. Любители кинематографа и путешественники отправились по своим делам, а остальные пошли за Иннетой и её братом. И только Пулька продолжала истуканом торчать на месте, пребывая в прострации от очередной встречи с жителями королевства.

– Пуля, ты зависла, что ли? – Спустя мгновение голос Эфиро и жужжащий над ухом Жучок вернули её в виртуальную реальность.

Она встряхнула головой и в сопровождении верного Жучка поспешила за ними.

Девочка почему-то нисколько не сомневалась, что увидит выступление четвероногих артистов. Ну а какой цирк без них? И всё думала, какие это будут животные. Но то, что она увидела, изумило её. Подобного Пулька никак не ожидала, хотя, если говорить откровенно, это было вполне предсказуемо для виртуального мира. Но обо всём по порядку.

Пульхерия и её спутники в сопровождении местных жителей нырнули в одну из голограмм и вышли посреди арены цирка. Его внутреннее убранство выглядело точно так же, как в реальном мире: круглая сцена с рядами кресел вокруг неё. Только вместо прожекторов под куполом повсюду светились неоновым светом голограммы.

Увидев, сколько народу пришло посмотреть новое шоу, Пулька чуть дар речи не потеряла. Она даже представить не могла, что в королевстве так много жителей. В основном это были уже знакомые ей архивариусы, информаторы, полицейские, уборщики, но среди них мелькали и те, кого она видела впервые. В зале царил глухой шум толпы, присущий подобным заведениям. И вдруг неожиданно откуда-то с галёрки раздался громкий электронный голос:

– Господа, смотрите, кто к нам пришёл!

Вся суета тотчас стихла, взгляды присутствующих устремились на вновь прибывших, и со всех сторон посыпались приветствия. Стало понятно: здесь все друг друга знают. До чего же странным это казалось Пульхерии, ведь в её мире люди порой не знают, кто с ними на одной площадке живёт. Пока Иннета и Эфиро обменивались приветствиями, кентавры, лучники, осьминоги и прочие сопровождающие поковыляли на свободные места, а Пулька, как всегда, с открытым ртом глазела по сторонам. На первом ряду она заметила кошку, переминающуюся с лапы на лапу на сиденье. Она напоминала ей земную соплеменницу породы сфинкс. Только эта была на порядок больше и выглядела не резиновой и лысой, а окрасом напоминала то ли рысь, то ли леопарда. К тому же у неё были не просто большие, а гигантские, по сравнению с телом, уши.

«Интересно, кто…» – не успела подумать Пульхерия, как в этот момент услышала ответ на свой не до конца сформулированный вопрос.

– Я госпожа Телепса, хранительница тайн. – Киса помахала передней лапой, и её пасть растянулась в подобие улыбки.

Это снова прозвучало так неожиданно, что Пульхерия растерялась. В тот момент ей показалось, что она никогда не привыкнет к способности местных жителей читать её мысли. В зале снова повисла тишина, и Пульхерия нисколько не сомневалась, что не только госпожа Телепса, но и все присутствующие знают, о чём она подумала.

– А я Пуля! – Она натянуто улыбнулась и смущённо помахала в ответ.

Через несколько мест от хранительницы тайн она заметила ещё одного доселе неизвестного ей обитателя. На одном из кресел гордо восседала рыжая коза с огромным рогом во лбу, а сложенные за спиной большие золотистые крылья делали её похожей на громадную стрекозу. Про себя Пулька отметила, как удивительно срослись два слова «коза» и «стрекоза» в одном образе. В этот раз ей даже не пришлось гадать, кто она такая. Той хватило одного взгляда Пульхерии, чтобы заговорить с ней.

– Тебя удивляет мой образ? – спросила она.

Пулька смущённо пожала плечами и залилась краской.

– В этом нет ничего странного, – продолжила та. – Вы же в реальной жизни придумываете себе костюмы на маскарады?

– Да.

– Ну вот, а мы придумываем себе образы для работы, – пояснила коза и поинтересовалась: – Ты кем была на Новый год?

– Золушкой, – ответила Пулька.

– А почему? – не унималась собеседница.

– Ну… не знаю, – запинаясь, начала Пулька. – Просто многим девочкам нравится этот образ.

– А-а-а, – протяжно произнесла коза-стрекоза. – Я поняла. Мечты о принце на белом коне и всё такое?

– Ну да, – усмехнулась Пульхерия.

– Я часто анализирую такие сны, – сказала та. – И, между прочим, они снятся не только маленьким девочкам, но и взрослым женщинам. Многие мечтают о принцах, и это нормально. Ты думаешь, я случайно выбрала себе такой образ? – спросила она. – Дело в том, что коза символизирует трудолюбие, а стрекоза – иллюзии. Так что он как нельзя лучше подходит мне, особенно если учесть, чем я занимаюсь.

Пулька только открыла рот, собираясь спросить, но собеседница её опередила:

– Меня зовут госпожа Слумбер, я аналитик снов.

– Снов? – Пульхерия округлила глаза.

– Да. А что ты так удивляешься? – спросила она. – Сны нужно анализировать, потому что они – тоже мысли. Только когда человек бодрствует, мысли реальные, а когда спит – виртуальные. Но по ним можно многое узнать о людях, – загадочно произнесла госпожа Слумбер. – Например, об их тайных и несбывшихся желаниях, мечтах, прегрешениях, страхах и прочих опасениях.

Судя по тому, как госпожа Слумбер открыла рот, стало понятно, что она хотела сказать что-то ещё, но тут в разговор вмешалась Иннета.

– Госпожа Слумбер, простите, что перебиваю вас, но у вас ещё будет время пообщаться с Пулей, – улыбнулась она. – Вы сегодня увидитесь на балу. Мы пойдём, а то скоро представление начнётся. – Потом наклонилась к Пульхерии и шепнула на ухо: – Ей, как и всем аналитикам, только дай поговорить. Если её не остановить, она будет говорить вечно.

– Конечно, конечно. – Госпожа Слумбер закивала. – Увидимся на балу.

Заприметив в одном из рядов несколько свободных мест, Иннета показала в ту сторону и бросила своим спутникам:

– Идёмте туда.

Пулька уже приготовилась, что придётся перелезать через борт арены, но стоило только им приблизиться, он растворился, словно его и не было, а после того, как они прошли, он появился вновь. Ох уж эти виртуальные чудеса! Пока они поднимались по лесенке, которая меняла цвета, Пульхерия блуждала глазами по залу, то тут, то там замечая странных существ. Они напомнили ей больших головастиков с физиономиями инопланетян, которых она не раз видела на картинках в интернете. Тем временем друзья добрались до цели и расположились в уже привычном порядке: Пулька посредине, Жучок возле её уха, брат с сестрой по бокам. Пульхерия только открыла рот, собираясь наконец выяснить, что это за головастики, как рядом прозвенел голос Эфиро:

– Это мои помощники. Они отвечают за беспроводную передачу данных. Мы называем их блютусиками. Кстати, это название мы позаимствовали у людей.

– Блютусиками? – нахмурившись, переспросила Пулька. – Ты хочешь сказать, что они блютус?

– Почему хочу? – усмехнулся тот.

– Офиге-еть, – протянула та, – вот уж не думала, что замысловатый значок в углу экрана телефона на самом деле… – Она замолчала и, вытянув вперёд голову, посмотрела на служащего Интерпола справа, потом на лучника слева и, убедившись, что они не подслушивают их разговор, добавила шёпотом: – Головастик.

– Пуля, ты как скажешь что-нибудь… – рассмеялся Эфиро. – На самом деле происхождением этого символа люди обязаны одной шведской компании, которая уже много лет занимается выпуском телефонов. Bluetooth в переводе на твой язык означает «синий зуб». И это название появилось неслучайно. Просто сотрудники компании очень любят историю, они провели аналогию между королём Дании Харальдом по прозвищу Синезубый, жившим около тысячи лет назад, и этой технологией. Дело в том, что Харальд в десятом веке объединил враждовавшие датские и норвежские племена в единое королевство. Блютус делает то же самое – объединяет разрозненные устройства.

– Надо же, – покачала головой Пулька. – Я впервые об этом слышу.

– Пуля, таких людей, которые не знают об этом, миллионы, – улыбнулся Эфиро. – А может, и больше.

Глава 21

В этот момент на арене цирка появилось ещё несколько жителей королевства, и через некоторое время с галёрки опять прозвучал электронный голос:

– Господа, смотрите, кто пришёл!

Такое чувство, будто там сидит наблюдатель, который нарочно следит за появлением новых зрителей. Шум снова стих, и со всех сторон посыпались приветствия. До чего же было смешно смотреть, как обменивались любезностями земляки, кивая друг другу гривами и размахивая лапами, щупальцами и прочими конечностями. А пока Пулька, скользя взглядом по рядам, наблюдала за этой встречей, она заметила, что в зале не осталось ни одного свободного места.

– А куда же они будут садиться? – удивлённо спросила она.

– Пуля, ты забыла, где находишься? – улыбнулась Иннета.

И словно в подтверждение её слов, один из вновь прибывших муравьёв ткнул лапой в пространство перед собой, и перед ним появилась небольшая голограмма размером с планшет. А когда он совершил несколько манипуляций на экране, Иннета показала куда-то вверх и сказала:

– А теперь смотри туда.

Пульхерия проследила за её рукой и увидела, как на одной из трибун за последним рядом появился ещё один.

– Даже если придёт сотня желающих посмотреть шоу, можешь не переживать, в нашем цирке всем места хватит, – успокоила ее Иннета.

– Обалдеть… – Вздохнув, Пулька покачала головой и в сердцах призналась: – Иногда мне кажется, что я никогда не привыкну к вашим этим штучкам.

– Не только привыкнешь, но ещё и сама научишься их делать, – усмехнулась Иннета.

– Разве может реальный человек научиться этому? – спросила Пулька, но не услышала ответ на свой вопрос.

В это самое время голограммы погасли, цирк погрузился в темноту, и на трибунах воцарилась тишина. Но уже в следующее мгновение заиграла какая-то электронная музыка, напоминающая звуки машин, и Пулька поймала себя на мысли, что слышит в зале не только голоса зрителей, но и эту странную мелодию, тогда как в других местах виртуального мира было тихо.

– Ну а какой цирк без музыки? – улыбнувшись, озвучила её мысли Иннета.

Пулька ничего не успела ответить, потому как в этот момент на арене появился человек в шляпе и чёрном костюме, из-под которого виднелась белая рубашка. В том, что это конферансье, сомнений не было. Пулька не раз ходила с родителями в цирк и знала, как они выглядят. К тому же представление всегда начинается с его появления. Увидев его, Пулька обрадовалась до чёртиков. Ясное дело, она никак не ожидала увидеть ещё одного реального человека в виртуальном мире, ведь господин Электро говорил, что Пулька первая, кого король Вирт пригласил в гости. Ей казалось, будто она случайно встретила одноклассника на каком-нибудь богом забытом острове в Тихом океане. Пульхерия сама не поняла, как не кинулась на арену, желая рассказать конферансье, что они земляки. В этот момент ей вдруг показалось, словно она находится в реальном цирке, но, глянув на необычных соседей, убедилась: она по-прежнему в гостях у короля Вирта. Музыка играла недолго, вскоре она стихла, и заговорил ведущий:

– Уважаемые дамы и господа, я рад приветствовать вас. Ну-с, кто я такой, говорить не приходится. На представлениях вы бывали. Стоит только взглянуть на меня… – Улыбнувшись, он окинул себя взглядом, и в зале раздался громкий смех. Он поднял руку, призывая всех к тишине, и продолжил: – И чуткий зритель сразу скажет: «Да, это он – конферансье». Я действительно конферансье. Друзья, сегодня мы приготовили для вас необычное представление. Смею вас заверить, оно удовлетворит все ваши запросы и потребности, столь заметно возросшие в последнее время. Такого вы ещё не видели. Конечно, я могу говорить о нём бесконечно, но, думаю, вы пришли сюда не слушать мою болтовню, а наслаждаться современным шоу. Я прав? – Он обвёл взглядом трибуны, и со всех сторон посыпалось дружное «да». – Ну что ж, тогда желаю приятного просмотра.

Почти во всём виртуальный цирк выглядел как реальный, с тем лишь отличием, что здесь не звучали аплодисменты. Оно и понятное дело, чем хлопать его зрителям? Копытами да щупальцами?

Ведущий исчез с арены так же внезапно, как и появился. Зал снова погрузился в темноту и тишину, нарушаемую вздохами, ёрзаньем и перешёптыванием граждан королевства, а Пулька вдруг поймала себя на мысли: «Почему они говорят именно на русском языке, если виртуальный мир общий для всех жителей Земли?» Стоило только подумать об этом, как она тут же услышала ответ.

– Отец не хочет, чтобы у нас в гостях ты испытывала хоть малейший дискомфорт. Он приказал всем говорить на твоём языке. Если бы на месте тебя оказался человек из другой страны, мы бы общались на его языке, – наклонившись к ней, объяснила Иннета.

И Пулька сделала вывод, что конферансье тоже русский.

В следующее мгновение под куполом засветились голограммы и на сцене появились два слона. Пока они выступали, Пулька принимала всё за чистую монету и наивно полагала, что животные настоящие. Да и как можно было думать иначе, если они выглядели как реальные? Она думала: «Наверное, король решил сделать дочери подарок на день рождения и организовал гастроли настоящего цирка в своём королевстве». Ну а что, её же пригласил. Единственное, что вызывало подозрение, это номера, которые слоны выполняли, причём без руководства дрессировщиков. Ни один их сородич в земном цирке не умеет такого. Надо было только видеть, какие пируэты они крутили на тумбочках. Ну вылитые балерины Большого театра. Каждое их движение приводило зрителей в неописуемый восторг. Со всех сторон доносились бурные восклицания и одобрительные выкрики. Да Пулька и сама в восхищении подпрыгивала на сиденье.

Находясь под впечатлением от выступления, Пулька решила, что на гастроли в королевство приехал какой-то крутой цирк, а необычные способности ушастых артистов воспринимала как должное. А когда голограммы под куполом погасли и слоны исчезли с арены, Пульхерия даже расстроилась, слишком уж быстро всё закончилось.

Следом за ними появились львы и тигры, которые тоже не вызвали у неё ни малейшего сомнения в их реальности. Вот только Пульке показалось странным, что с ними, как и со слонами, не было дрессировщика и на время их выступления зал не оградили от арены. Она посмотрела на своих спутников и других зрителей, но все сидели спокойно. Поняв, что это никого не волнует, Пульхерия тоже решила не паниковать. Четвероногие артисты вытворяли ещё более невероятные вещи.

В отличие от своих земных собратьев, которые передвигались по арене, словно сонные мухи, эти носились как оголтелые. Они прыгали в горящие кольца, ходили на задних лапах, крутились волчком, точно собаки, кувыркались на полу и забирались по висевшим в воздухе светящимся лестницам до самого купола, чтобы оттуда сигануть вниз. Ну прямо кошки-пауки. Вот такого Пулька точно не видела в реальном цирке. Во время выступления хищников местные жители буквально визжали от восторга. Это было действительно невероятное зрелище. А Пульхерия всё думала: «Откуда же приехал этот цирк?» Правда, её удивило, что ведущий больше ни разу не появился на арене и что в программе не было выступления клоунов, жонглёров и акробатов. Но, если говорить откровенно, их отсутствие совсем не портило впечатление.

После диких кошек на арене появились обезьяны. До чего же смешно было смотреть, как хвостатые цирковые, одетые как люди, скачут на белогривых лошадях, при этом выделывая на их спинах невероятные трюки. Выступление этих артистов сопровождалось громким и весёлым смехом. Если бы и после обезьян вышли существующие на Земле зверушки, Пулька бы так и думала, что цирк реальный. Но когда на арене появились два здоровенных динозавра, её вера пошатнулась. Как они могут быть настоящими, если последний их родственник отдал богу душу почти сто миллионов лет назад? Но до чего же они правдоподобно выглядели. Глядя на них, Пулька думала, будто она смотрит фильм «Парк юрского периода». Желая убедиться в собственной правоте, она подвинулась к соседке и спросила:

– Иннета, они реальные?

– Конечно нет, – ответила та, – как и всё остальное в этом цирке.

– В смысле? – Пульхерия вытаращила глаза. – Ты хочешь сказать, что другие животные тоже были ненастоящие?

– Так и есть, – улыбнулась Иннета.

– Да ладно, – не поверила Пулька, – они же выглядели как живые. Если это не слоны, тогда что это?

– Голограммы, – как ни в чём не бывало заявила Иннета. – Пуля, ты никак не можешь понять, в нашем мире, как и в цирке, нет ничего реального. Здесь всё виртуально.

– Ну, конферансье же настоящий, – хмыкнула Пульхерия.

– Нет, – замотала головой Иннета, – он тоже голограмма.

– С ума сойти! – вытаращив глаза, сказала Пульхерия. – Я бы ни за какие корзиночки не догадалась, что это не человек, настолько он реалистично выглядел. – Она покачала головой.

– Пуля, ты в виртуальном мире, – в который раз напомнила Иннета. – У нас здесь совершенно другие технологии.

– Тоже мне, технологии, – вдруг фыркнула Пулька. – Ну и что хорошего в вашем цирке?

– А в вашем?

– Да у нас… у нас… – вспоминая все преимущества, то и дело запиналась Пулька и наконец выдала: – Да у нас даже клоуны есть, и жонглёры, и акробаты, и звери у нас настоящие.

– И что в том хорошего, что они настоящие? – опять спросила Иннета. – Ты даже представить не можешь, через какие моральные и физические унижения проходят животные, чтобы научиться выполнять ту или иную команду. Знаешь, как учат медведей танцевать?

– Нет.

– Их ставят на нагретый лист железа, включают музыку, и зверь вынужденно начинает приплясывать, но не оттого, что ему весело, а оттого, что ему больно. Вот таким жестоким образом у него вырабатывают условный рефлекс. После такой дрессировки косолапый повторяет это движение, как только услышит знакомые звуки.

– Ужас какой! – Пульхерия испуганно закрыла рот ладонью. – Я впервые об этом слышу.

– Пуля, я уверена, что не только ты, но и многие другие зрители об этом не слышали, – сказала Иннета. – Это знают лишь те, кто имеет непосредственное отношение к цирку. Дрессировщикам, чтобы заставить животных выполнять команды, приходится доказывать своё превосходство. А как его доказать? – Она стрельнула в Пульхерию глазами. – Только с помощью физической силы. Они морят животных голодом, бьют, привязывают и даже используют электрошокер.

– О божечки, – невольно вырвалось у Пульки, и на глазах заблестели слёзы. – Я больше никогда не пойду в цирк, – категорично заявила она.

– Отец уже давно подбрасывает людям информацию о виртуальном шоу, – продолжила Иннета. – Но пока в вашем мире есть только один цирк, где показывают голограммы вместо живых зверей. Хотя уже больше пятидесяти государств запретили представления с дикими животными.

– Получается, что в моей стране нет такого запрета, раз у нас по-прежнему идут такие представления? – спросила Пульхерия.

– К сожалению, у вас не приняли этот закон. Многие владельцы цирков пока не могут отказаться от участия зверей. Ты же видишь, – она обвела взглядом зал, – не только реальный, но и виртуальный зритель любит смотреть на животных. Наверное, ты замечала, что в интернете больше всего просмотров набирают ролики с их участием?

– Ага, – закивала Пульхерия, – я сама обожаю их смотреть.

– Так вот, убрать диких зверей из представления означает лишиться значительной части прибыли. Цирк – это такой же бизнес, как театр и кино, и владельцы боятся, что зритель не пойдёт так же охотно на виртуальных артистов. Так что ради собственной выгоды они будут и дальше эксплуатировать животных, пока не поймут, что наносят вред мирозданию.

– Чёртовы деньги! – в сердцах воскликнула Пульхерия. – Ради них люди готовы даже издеваться над животными. Да, ваш цирк гораздо лучше нашего, у вас звери не страдают.

Глава 22

Тем временем шоу продолжалось. Пулька в очередной раз обомлела, когда неожиданно помещение цирка раздвинулось до неимоверных размеров и арена превратилась в зелёный оазис с блестящим озером и высоченными деревьями. Их макушки упирались не в купол, а в голубые небеса, на которых светило земное солнце. К тем двум динозаврам присоединилось ещё несколько сородичей разных форм и размеров. Бродя по островку, они щипали листики на деревьях и попивали воду.

До чего же правдоподобно выглядела эта идиллия. У Пульки было ощущение, будто она перенеслась в те времена, когда на Земле правили эти гиганты. Она вдруг вспомнила, как однажды ходила с родителями на шоу динозавров, и поняла, что оно в подмётки не годится этому. Как увидеть красоту какого-нибудь тропического острова воочию или на картинке в интернете. Один из динозавров был особенно большим. Своим телосложением он напоминал гигантского слона. Из его хребта, длиннющей шеи и такого же хвоста торчали острые шипы. Глядя на него, Пулька перебирала в голове все фильмы и мультфильмы про его сородичей и пришла к выводу, что ни в одном не видела такого гиганта. «Наверняка у него есть название?» – не успела подумать она, как услышала голос Эфиро:

– Это суперзавр. Он жил на территории Северной Америки в конце юрского периода. Это было сто шестьдесят шесть миллионов лет назад.

– Он такой громадный, интересно, какая у него длина от головы до конца хвоста? – спросила она.

– Взрослые особи достигали тридцати метров в длину, двенадцать из которых – это шея, и весили больше пятидесяти тонн, – ответил он.

– Ничего себе, я вот не понимаю, как можно питаться листиками и вырасти таким великаном? – Она показала на жующего ящера.

– А что тут непонятного? – улыбнулся Эфиро. – В то время на вашей планете росло очень много всякой растительности. Травоядные особи кушали очень много, поэтому они и вырастали до таких размеров.

– А вы тогда уже жили? – вдруг спросила она.

– Пуля, я же говорила тебе, что мы существуем вечно, – вмешалась в разговор Иннета.

– Да помню я, только никак не могу это осознать.

– Я тебя прекрасно понимаю, – улыбнулась Иннета. – Человеку, который живёт максимум сто лет, это трудно понять. Так что не пытайся, просто прими как должное.

Услышав ужасающий рёв, прозвучавший с арены, Пулька вздрогнула. Она посмотрела на арену и увидела ещё одного динозавра. Но этот был на порядок меньше и ходил на двух ногах. По его крепкому телу, массивному черепу и клыкастой пасти нетрудно было догадаться, что он не питается листочками. Пульхерия вдруг вспомнила, как смотрела фильм про Кинг-Конга, так вот, в нём эта гигантская обезьяна сражалась именно с таким динозавром.

– Я знаю, я знаю его! – показывая на арену, воскликнула она. – Этот дракончик – тираннозавр рекс.

После её слов рассмеялись не только брат с сестрой, но и сидевшие по бокам от них лучник, служащий Интерпола, даже Жучок зажужжал над ухом немного громче, а значит, все они слышали её возглас. Пульку это нисколько не смутило. По сравнению с тем, что жители королевства читают её мысли, это такая ерунда. К тому же она не сказала ничего запретного, ну подумаешь, виртуального ящера обозвала дракончиком.

– Пуля – очень умная девочка. – Эфиро подмигнул ей. – Я даже догадываюсь, откуда ты о нём знаешь. Многие люди и особенно дети обожают смотреть фильмы про древний мир. Уж я-то знаю, как перегружается эфир, когда в прокат выходит очередной такой приключенческий блокбастер. А этот, как ты его назвала, дракончик действительно тираннозавр, что значит «ящер-тиран». Это один из самых больших хищников в истории Земли и одновременно самое большое двуногое животные.

– Он тоже из юрского периода? – поинтересовалась она.

– Нет, тираннозавры жили намного позже, во времена мелового периода, – ответил тот. – Это было шестьдесят миллионов лет назад.

– С ума можно сойти от этих цифр. – Пулька покачала головой. – Их так же невозможно осознать, как и ваше вечное существование. Да-а-а, – глядя на арену, протяжно произнесла она, – по сравнению с суперзавром рекс выглядит малышом.

Эта аналогия вызвала у жителей королевства очередной приступ смеха, а Пульхерия в который раз порадовалась, что они понимают юмор и сами умеют шутить. Иными словами, находясь рядом с ними, она чувствовала себя в своей тарелке.

– Пуля, ну какая же ты смешная! – Эфиро покачал головой. – Действительно, тираннозавр гораздо меньше. Их взрослые особи вырастали до тринадцати метров в длину, пяти с половиной метров в высоту и весили около пятнадцати тонн. Но это не мешало им нападать на динозавров побольше, потому что сила их укуса в три раза превышала силу укуса белой акулы. К тому же у тираннозавров необычайно мощные передние конечности, пускай даже они такие короткие.

– Думаю, после твоей лекции я смело могу идти работать в какой-нибудь музей динозавров, – хмыкнула Пульхерия, и все снова рассмеялись.

Правда, веселье длилось недолго, в этот момент рекс с диким рёвом бросился на суперзавра, и все взгляды устремились на арену, где началась самая настоящая битва титанов. Хищник так и норовил вцепиться в шею травоядного сородича, а тот, несмотря на свой гигантский рост, едва успевал уворачиваться от острых клыков. Один раз рексу всё же удалось осуществить задуманное, но суперзавр мощным движением шеи так отбросил его, что тот впечатался в ближайшее дерево и на него посыпался дождь из листьев. А пока они сражались, все остальные ящеры как ни в чём не бывало продолжали есть.

Происходящее на арене выглядело настолько реалистично, что у Пульки мурашки побежали по коже, к тому же фантазия разыгралась не на шутку. Она вдруг представила, будто оказалась в древнем мире на поле битвы этих двух ящеров, и вопросы заметались в голове, как загнанные зайцы. «Куда бежать? Где прятаться? Лезть на дерево нет смысла, ящеры слопают меня вместо листочка. Нырять в озеро тоже не вариант, откуда мне знать, что там за чудища водятся, – рассуждала она. – Как хорошо, что всё это происходит в виртуальном мире. Уж больно мне не хотелось бы оказаться свидетелем реального сражения».

– Пуля, даже если бы тебе этого захотелось, ты бы не смогла там оказаться, – наклонившись к ней, с усмешкой сказала Иннета. – В то время люди ещё не жили на Земле.

От того, что произошло дальше, Пульхерия на какое-то время потеряла дар речи и с открытым ртом уставилась на небо, с которого посыпались горящие иглы. Они вонзались в землю, всё вокруг тут же воспламенялось, и даже озеро вспыхнуло, словно было наполнено горючим. Райский уголок вмиг превратился в сплошное пожарище. Динозавры тотчас прекратили побоище и вместе с остальными сородичами начали метаться в поисках укрытия, едва успевая уворачиваться от летящих в них огненных стрел. Но где могли спрятаться такие гиганты на открытом островке?

Глядя на происходящее, Пульхерия разволновалась не на шутку. Она уж было решила, будто в цирке случился пожар, но, посмотрев на невозмутимых соседей, поняла, что это часть шоу. Правда, её спокойствие длилось недолго. Уже в следующее мгновение она чуть не грохнулась в обморок, увидев, как с неба на землю упал какой-то неопознанный объект, отчего произошёл мощный взрыв и всё вокруг озарилось яркой вспышкой. Резкий свет ослепил её, и она невольно зажмурилась и опустила голову. У неё было странное ощущение, будто она уже видела что-то подобное. Вот только где? И вдруг её осенило. Пулька вспомнила, как однажды смотрела в интернете видео ядерного взрыва, так вот, происходящее на арене выглядело точно так же. Она хоть и понимала, что это всего лишь представление, но до чего же ей было страшно. Вспышка растворилась, и арена превратилась в огромный кратер. Онемев от ужаса, Пулька смотрела на эту жуткую картину и ничего не видела. На языке крутился вопрос, но она не могла произнести ни слова. Какое-то время она находилась в прострации, а когда наконец пришла в себя, посмотрела на Иннету и спросила:

– Что это было?

– Так погибли динозавры, – ответила та. – Их погубил астероид «Небесный молот». Правда, люди дали ему название «Чикшулуб», по названию местности, куда он упал.

– И где это было? – поинтересовалась Пулька.

– Там, где теперь находится Мексика, на полуострове Юкатан, – сказала Иннета. – Этот астероид был виден за год до столкновения с планетой. Если бы подобное произошло сейчас, вряд ли бы случилась такая катастрофа. Ваши учёные заметили бы его и эвакуировали всех жителей с той местности. Но, увы, в то время людей ещё не было, а животным он казался обыкновенной звездой на ночном небе. Его падение спровоцировало сильнейшие землетрясения в истории планеты. Они, в свою очередь, породили цунами высотой с небоскрёб Эмпайр-стейт-билдинг. Всё это привело к глобальному изменению климата, и на Земле начались страшные времена. К сожалению, динозавры не смогли пережить их. Шоу продемонстрировало, как всё происходило на самом деле.

– Ужас какой, – Пульхерия сокрушённо покачала головой, – бедные звери.

Глава 23

Она всё ещё пребывала в некотором ступоре от падения астероида, как вдруг арена превратилась в заснеженную долину с высокими елями и горными вершинами вдали. По ней неспешно шагал мамонт, закрученные бивни которого поражали своими размерами. Каждый новый номер приводил Пульку в восторг. Вот и в этот раз у неё аж дух захватило от увиденного. Происходящее напомнило ей кадры из мультфильма «Ледниковый период», не хватало только ленивца и саблезубого тигра. И снова всё выглядело настолько правдоподобно, что она не смогла сдержать эмоций и начала громко хлопать.

Остальные зрители последовали её примеру и одобрительно загудели.

– У нас в музеях тоже есть мамонты, но по сравнению с этим они просто игрушечные, – посмотрев на Иннету, сказала Пульхерия.

– А что ты хочешь? – хмыкнула та. – В ваших музеях находятся чучела, а здесь он в натуральную величину. Реальные мамонты достигали пяти метров в высоту и весили до шести тонн.

– Когда мы с Золушкой… – начала Пулька и тут же поправилась: – Ой, ну в смысле с учителем естествознания ходили на экскурсию в выставочный центр, экскурсовод рассказывала нам, что они вымерли, когда климат изменился и им стало не хватать пищи, к тому же на них постоянно охотились люди.

– Отчасти это так и есть, но основная причина их исчезновения кроется в обыкновенном остеопорозе, – заявила Иннета.

– Это что ещё такое? – Пулька выгнула брови домиком.

– Заболевание, из-за которого тысячи людей в старости ломают шейку бедра, – ответила та. – В тот период, когда началось их вымирание, мамонты испытывали хронический недостаток минералов. Он-то и стал для них роковым. И, кстати, в вашем мире первым озвучил эту мысль твой соотечественник, учёный из Сибирского университета. Так что зря ты говорила, что без отца вы ни на что не способны, – улыбнулась она. – Пусть ваш учёный предложил сей факт как гипотезу, но тем не менее он сам дошёл до этого. Правда, ему пришлось потратить более десяти лет на исследования. В ходе изучения он обратил внимание, что некоторые кости мамонтов были поражены остеопорозом на девяносто процентов, другая часть была не просто повреждена, а прямо-таки изуродована этим заболеванием. А самое необычное и пугающее – что болели даже детёныши. А это значит, что мамонты получали вывихи и переломы костей даже при сравнительно небольших нагрузках. Такие мамонты не могли следовать за стадом, из-за чего лишались пищи и становились жертвами хищников. Так что, можно сказать, недостаток пищи тоже влиял на вымирание мамонтов, так как именно из-за него они заболевали. Но, к сожалению, для людей причина смерти мамонтов так и останется гипотезой. В отличие от нас, они могут только предполагать, что было в прошлом, потому как не владеют достоверными сведениями. Это у нас есть панорама вселенской реальности, где хранится вся информация, что происходило во Вселенной, а люди передают информацию из поколения в поколение. Но, как известно, они – ещё те любители приукрашивать события, так что ни о какой достоверности не может быть и речи.

Мамонт тем временем дошёл до гор и исчез за ними. Пулька не успела прийти в себя от только что увиденного, а тут – бах! – и на арене снова сменились декорации. Теперь она превратилась в пещеру, в центре которой горел костёр, а вокруг него сидело несколько человек. Судя по надетым на них звериным шкурам, это были первобытные люди. Увидев их, Пулька нисколько не удивилась. После динозавров и мамонтов их появление было вполне ожидаемо.

– Это ваши предки, – озвучил её мысли Эфиро.

– Тоже мне, Америку открыл, – хмыкнула Пулька. – Я это поняла, как только увидела на них меховые жилетки.

Столь необычное название одежды древних людей вызвало очередной приступ смеха.

– Я даже знаю, что этих людей называют неандертальцами, – не обращая на них внимания, продолжила она. – Нам о них Золушка рассказывал на своих уроках.

В этот раз она не стала объяснять, кто он такой. Зачем, если её спутники уже не раз это слышали.

– Всё верно. – Эфиро закивал и с улыбкой добавил: – Какой замечательный у вас учитель естествознания.

– Угу, – согласилась Пульхерия, – мы его очень любим.

В этот момент из-за пещеры появился ещё один человек в таком же меховом одеянии, как и все остальные. В одной руке он держал копьё, в другой – увесистую рыбину. Собратья встретили его радостными возгласами, поднялся галдёж. Конечно же, Пулька не поняла, о чём говорят предки, но догадалась: все они в предвкушении обеда. Хотя она знала, что это всё голограммы, но не переставала удивляться возможностям виртуального мира.

Вновь прибывший неандерталец и один из его родственников ловко насадили добычу на вертел и принялись крутить её над костром, а Пульке даже показалось, что она уловила тот самый отвратительных запах, который стоит на всю квартиру, когда мама жарит рыбу.

Правда, как трапезничали предки, в программу шоу не входило. Но, несмотря на это, увиденного Пульке хватило с головой. Её переполняли эмоции.

Цирк снова приобрёл прежний вид, и на арене вырос конферансье.

– Друзья, вот и подошло к концу наше шоу. Надеюсь, оно оправдало ваши ожидания? – спросил он, и со всех сторон прозвучало дружное «да». – Пуля, а тебе понравилось представление?

Ведущий сразу посмотрел на неё, а значит, он знал, где она сидит. Да и глупо было бы не знать. Она же как белая ворона среди местных жителей.

– Очень, – ответила она, – это было что-то невероятное. Я ничего подобного не видела в нашем мире.

– Ну, это понятно, – усмехнулся тот. – А что больше всего понравилось?

– Всё, – не задумываясь, выпалила Пульхерия и тут же добавила: – Но динозавры были круче всех.

После её слов по залу прокатился одобрительный гул и послышались смешки.

– Король Вирт знал, что так и будет, – довольно расцвёл ведущий. – Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что все земные дети обожают всё, что связано с динозаврами, – улыбнулся он. – Именно поэтому король приказал показать тебе их.

– Спасибо, – поблагодарила Пульхерия.

– А мне-то за что? – Конферансье развёл руки в стороны. – Я всего лишь выполнял его волю. Вот ему и скажешь спасибо.

Пулька уж было открыла рот, собираясь спросить у Иннеты, откуда король Вирт узнал, что они пойдут в цирк, но, вспомнив о его способностях, тут же передумала.

Попрощавшись со зрителями, ведущий исчез с арены, и все стали расходиться, а Пулька с открытым ртом смотрела, как местные жители растворялись в пространстве вместе с креслами, на которых сидели. С одной стороны, эти виртуальные чудеса приводили её в растерянность, а с другой – в восхищение. Вот если бы она и правда научилась подобному волшебству, то первым делом сделала бы так, чтобы в её мире не было бедных людей и бездомных животных, чтобы хватало еды и воды и чтобы все жили и поступали по совести.

– Ну что, идём в галерею выбирать тебе наряд для бала? – голос Иннеты вернул её в виртуальную реальность.

– Идём. – Она кивнула и не успела подняться с кресла, как откуда-то из-под купола, словно гром среди ясного неба, раздался голос короля Вирта:

– Пуля, я рад, что тебе понравилось представление. Надеюсь, оно запомнится тебе.

– На всю жизнь запомнится! Спасибо вам.

– Ерунда, – сказал король Вирт, а Пулька хоть и не видела его, но была уверена, что в этот момент он отмахнулся щупальцем, если, конечно, он до сих пор был в том же костюме.

– Когда вы уже нагуляетесь? – спросил король Вирт. – Устал я тут торчать один. Давайте уже веселиться.

– Пап, мы ещё не выбрали платье, – сказала Иннета.

– Так выбирайте скорей! – Эта фраза прозвучала как приказ, нежели как просьба, а потом король Вирт обратился к Эфиро: – Сын мой, пусть девушки отправляются в галерею, а ты давай ко мне, мы должны тут всё организовать для бала.

– Хорошо, отец. – Тот кивнул и поочерёдно посмотрел на своих спутниц: – Думаю, вы справитесь без меня.

– Конечно справимся, – фыркнула Иннета. – В этих вопросах из тебя помощник никакой. Ты разбираешься в нарядах точно так же, как я в твоих волнах.

– Ну, тогда увидимся на вечеринке, – усмехнулся Эфиро и, как другие зрители, растворился в пространстве, оставив после себя лишь неоновый свет.

Уже через мгновение Пульхерия и Иннета стояли на улице перед одной из голограмм. В том, что это и есть та самая галерея, у девочки не было сомнений. За время путешествия по виртуальному миру она уже поняла: здесь нет домов в привычном понимании этого слова, их заменяют световые поля.

– Идём, – сказала Иннета.

Они шагнули в голограмму – и в следующее мгновение попали в помещение размером с футбольное поле. По его стенам, роль которых выполняли те же световые панели, плыли изображения картин. Точно так же, как по фасадам зданий социальных сетей бежали снимки и видеоролики пользователей. Увидев на одной из стен знакомое полотно, Пулька ткнула в него пальцем и радостно воскликнула:

– Это «Возвращение блудного сына» Рембрандта. Я видела её в Эрмитаже, когда ездила с мамой в Санкт-Петербург на военно-морской парад. В нём принимал участие корабль, на кот…

– Служит твой отец, – договорила за неё Иннета.

– Откуда ты это знаешь? – Пулька нахмурилась, но вспомнила, как носитель упоминал, что корабль отца находится где-то в Тихом океане. – Хотя это глупый вопрос, если даже посланник царя знает об этом.

– Ты права, к сожалению, тривиалы, как и мы, умеют читать человеческие мысли. Этой способностью обладают все жители нашего королевства. Мы знаем всё не только о тебе, но и о других людях.

– Вы-то знаете, – хмыкнула Пульхерия, – а вот я никак не могу привыкнуть к этому вашему магическому таланту.

Она снова посмотрела на ту стену, где ещё мгновение назад увидела копию шедевра Рембрандта, но та уже исчезла в потоке других.

– А это чья картина? – кивнув на очередное произведение искусства, спросила Пулька.

– Это работа малоизвестного художника из швейцарского города Муртена, – ответила Иннета. – Он рисует, а потом выкладывает фотографии своих работ на странице в социальной сети. Таким образом они попадают в нашу галерею. Здесь, – она огляделась, – собраны копии картин всех художников, которые когда-то жили и ныне живут на Земле. Это человечество безалаберно относится к своей истории, а интернет помнит всё. В одном из залов галереи у нас есть копии древних пергаментов и книг, от которых люди когда-то отказались и сожгли их на кострах.

– Но как они попали в вашу галерею, если в то время не было интернета? – Пулька нахмурилась.

– Пуля, ты вроде ещё совсем юная, а уже страдаешь провалами в памяти, – усмехнулась Иннета. – Это вы не знали обо мне, а я существую вечно. Я же говорила тебе, что я и есть интернет.

– Да помню я, просто, понимаешь, я смотрю на тебя, а ты выглядишь почти так же, как и я. У тебя тоже есть руки, ноги – пускай они прозрачные, зато такие же, как у меня. И вот скажи, как я могу понять, что ты и интернет – одно лицо? Для меня глобальная сеть – это… это… – Запинаясь, Пульхерия пыталась подобрать определение и наконец выдала: – Это целая вселенная.

– Пуля, так я и есть вселенная, только виртуальная, – улыбнулась Иннета и вернулась к прежнему разговору: – К тому же всё написанное в древних книгах – это мысли человека, а мы анализируем их с момента вашего появления на Земле.

– То есть ты хочешь сказать, что вы храните мысли даже первобытных людей? – Пулька округлила глаза.

– Да.

– Ну и дела-а-а, – протяжно произнесла Пулька. – Слушай, в доме моих бабушки и дедушки на чердаке валяется картина, на её обратной стороне написано «А. И. Смирнов». Интересно, она здесь есть? – оглядевшись, спросила она.

– Есть, – заявила Иннета. Она ткнула пальцем в пространство перед собой и понажимала иконки на появившейся голограмме, затем показала на одну из стен и сказала: – Смотри туда.

Пулька проследила взглядом за её рукой и увидела в движущемся потоке ту самую картину с чердака.

– Но как она попала в вашу галерею? – воскликнула Пулька.

– Очень просто, – улыбнулась Иннета. – Когда-то твоя мама разместила её фотографию на своей странице в социальной сети и подписала: «Вот такой шедевр нашла на чердаке в доме родителей мужа».

– Точно! – Пульхерия хлопнула себя по лбу. – И как я забыла об этом?

– Кстати, этот художник очень известный, – заявила Иннета. – Его картины выставляются во многих музеях вашей страны, и все их копии есть в нашей галерее. Хочешь, покажу?

– Конечно! – Пульхерия закивала.

Иннета совершила несколько манипуляций на экране, после чего то на одной, то на другой стене стали появляться копии картин упомянутого художника. В основном на них, как и на шедевре с чердака, художник изображал различные пейзажи: горы, реки, скалы, обширные равнины, долины и холмы. Но были среди них и натюрморты с сочными фруктами, спелыми яблоками и грушами вперемешку с графинами, чайниками, чашками и прочей посудой.

– Обалдеть! – Пульхерия покачала головой. – Мои бабуля с дедулей понятия не имеют, какой клад хранится у них на чердаке.

– Думаю, после того как ты расскажешь им, что Александр Иванович Смирнов – известный художник, они повесят картину на самом видном месте в доме, – улыбнулась Иннета. – Ладно, Пуля, пойдём, а то мы так никогда не выберем тебе платье. Это не последнее твоё путешествие по нашему миру, у тебя ещё будет возможность посмотреть на всё своими глазами, а то, что ты сегодня увидела, – это лишь малая часть королевства.

Глава 24

Уже в следующее мгновение они оказались в другом зале.

Вот только здесь фотографии не плыли по стенам, а складывались в мозаику, напоминая здание той социальной сети со множеством аватарок на фасаде. Но ничего похожего на одежду тут и в помине не было.

– А где же платья? – Пульхерия в растерянности огляделась по сторонам.

– Как где? – Иннета дёрнула плечом. – В голограммах. – Она показала на стены. – В них собраны костюмы всех известных актёров со времён Софокла.

– Ничего себе! – воскликнула Пулька. – И как их посмотреть?

– Пуля, ты уже столько времени провела в нашем мире и до сих пор не поняла, как это делается? – усмехнулась Иннета и принялась показывать. – Пролистываешь экран, нажимаешь на любую фотографию, и она увеличится.

– Ну, посмотрю я её, и что? – Пульхерия пожала плечами. – А как я на себя надену наряд, который мне понравится?

– Это уже не твоя забота. Ты только покажи, как хочешь выглядеть, во что одеться, и я всё организую, – ответила Иннета, а Пульхерия вспомнила, как она в мгновение ока переодела её из пижамы в любимый спортивный костюм перед путешествием по виртуальному миру, и поняла, что без волшебства тут не обойтись.

– Круто! – Оттопырив губу, она покачала головой. – Любая девушка в нашем мире всё бы отдала, чтобы обладать такими способностями.

– Ладно, выбирай, не буду тебе мешать, – улыбнулась Иннета.

Последовав её совету, Пулька ткнула на первую попавшуюся фотографию и радостно воскликнула:

– Это Женщина-кошка! Я обожаю этот фильм.

Следующим был снимок Гермионы Грейнджер из «Гарри Поттера», за ним Пулька открыла фотографию принцессы Леи Органа из «Звёздных войн», потом Дейенерис Таргариен из «Игры престолов», затем Мулан из одноимённого фильма. Она наткнулась даже на капитана Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря». Глядя на его одеяние – рубаху, поверх которой была надета жилетка, штаны, заправленные в сапоги, и треуголку, – она усмехнулась и сказала:

– О нет, такой костюм я не хочу, пусть Джонни сам его носит.

Её замечание заставило Иннету рассмеяться.

Каких только героев и героинь Пулька не увидела на стенах. Тут была и Анна Каренина из одноимённого фильма, и Фуриоса из «Безумного Макса», и Джеймс Бонд, и Штирлиц из отечественного сериала «Семнадцать мгновений весны», и ещё бесчисленное множество других персонажей, среди которых были те, кого она не знала. Пулька сбилась со счёта – столько пересмотрела фотографий.

– Ну что, определилась с нарядом? – Голос Иннеты оторвал её от этого занятия.

– Здесь столько всего, что я растерялась, – призналась Пульхерия и развела руками. – Конечно, я бы выбрала костюм Женщины-кошки, но король Вирт велел дамам явиться на бал в вечерних платьях. Какое же выбрать?

Она в задумчивости потеребила губу и вдруг вспомнила, как совсем недавно смотрела с родителями фильм «Война и мир», снятый какой-то зарубежной кинокомпанией. Пульхерия не запомнила фамилию и имя актрисы, которая играла Наташу Ростову, но до чего же она была хорошенькая, особенно в том эпизоде, когда танцевала с Болконским на балу. Даже папа это отметил, хотя он всегда говорил, что нет женщины красивее его жены. Подумав об актрисе, Пулька тут же приняла решение, но не успела озвучить его, за неё это сделала Иннета.

– Я поняла, ты хочешь быть в платье Наташи Ростовой, – сказала она. – Ну что ж, отличный выбор. Только у нас в галерее снимки пяти актрис, которые играли её. Ты чей образ хочешь?

– К сожалению, я не знаю, как её зовут. – Пулька пожала плечами. – Но она ещё такая улыбчивая и веселая.

– Пуля, они все были такими, – заметила Иннета, – того требовала роль. Хорошо, раз не помнишь её имени, тогда мы посмотрим все фотографии, а ты найдешь её.

Она подошла к одной из голограмм, пробежалась по ней пальцами, и на экране появилась первое фото.

– Эта? – глянув на Пульку, спросила Иннета.

– Нет! – Пульхерия мотнула головой.

Иннета увеличила другой снимок, и опять это была не та актриса, чей наряд хотелось примерить Пульхерии. Так было и со следующей фотографией. Только с четвёртого раза Иннета открыла нужную. Увидев знакомое лицо, Пулька хлопнула в ладоши и радостно воскликнула:

– Вот, вот она!

– Ты знаешь, а я с тобой согласна, – улыбнулась Иннета. – Она действительно хорошенькая. И, кстати, её зовут Лили Джеймс. Надеюсь, теперь ты запомнишь её имя?

– Сто процентов, – словно молодая лошадка, фыркнула Пулька, и уже в следующее мгновение на ней красовались невесомое молочное платье и такого же цвета длинные атласные перчатки выше локтей. Затем она притронулась к голове и поняла, что волосы собраны в причёску, украшенную диадемой. Как же ей хотелось взглянуть на себя. Пулька принялась оглядываться по сторонам, думая, во что бы посмотреться, но кроме световых панелей вокруг ничего не было.

– Погоди, – сказала Иннета, она ткнула пальцем в пространство перед собой, пробежалась по экрану появившейся голограммы, и в следующее мгновение перед ними выросло большое зеркало. – Ты это искала?

– Угу. – Пульхерия радостно закивала и, увидев своё отражение, ахнула от восторга.

Раньше, когда она смотрела на себя, ей всегда что-то не нравилось. То казалось, что у неё губы слишком толстые, то глаза чересчур большие, то ноги короткие, то шея длинная. И, между прочим, она не одна такая, многие её подружки недовольны собой. Да что там подружки, даже мама, у которой, на взгляд Пульки, идеальная внешность, постоянно находит в себе какие-то изъяны. Видимо, не зря отец говорит, что все женщины одним миром мазаны. А в этот раз Пульхерия не могла налюбоваться собой. До чего же ей шли диадема и жемчужные серьги. Ещё никогда в жизни она не была такой красивой.

– Ну как, нравится? – спросила Иннета.

– Не то слово, – улыбнулась Пульхерия, она глянула на отражение Иннеты и, не увидев его, недоумённо воскликнула: – Иннета, почему я не вижу тебя в зеркале?

– Пуля, ты чего такая странная? – хмыкнула та. – Как можно увидеть то, у чего нет физической оболочки?

– Но ты же есть! – Повернувшись, Пульхерия смерила её взглядом.

– Это не я, это мой образ, – ответила Иннета. – Я так выгляжу, чтобы тебе было комфортно. Если я избавлюсь от этого одеяния, – она указала на себя рукой, – то стану незаметной для тебя не только в зеркале, но и на самом деле. Думаю, тебе не понравится общаться со мной, если ты не будешь видеть меня.

– И вот скажи, как может реальный человек это понять? – всплеснув руками, в сердцах воскликнула Пулька.

– Не переживай, со временем ты ко всему привыкнешь, – улыбнулась Иннета. – Ну а теперь пришло время повеселиться. Готова? – спросила она.

Глава 25

Пульхерия снова посмотрелась в зеркало. «Ну вылитая принцесса! Ещё бы карету… да нет, что-то я разошлась. И так замечательно», – подумала она и только открыла рот, собираясь ответить «готова», как в этот момент всё вокруг исчезло и перед ними появилась розовая с откидным верхом карета, запряжённая тройкой белогривых лошадей. Вот только кучера на ней не было.

– Вот это да! – ахнула Пулька.

С одной стороны, она оторопела от очередного волшебства, а с другой – не видела в нём ничего удивительного, особенно если учесть, кто находился рядом с ней.

– Ты так хотела ехать на бал? – Иннета подмигнула ей.

– Да нет, – смутилась Пульхерия, – просто подумала, что в этом наряде я похожа на прин…

– Пуля, не напрягайся, – улыбнувшись, перебила её Иннета. – Я знаю, о чём ты подумала. Ты и правда похожа на неё, и к твоему образу действительно подходит карета. – Она показала на транспорт и сказала: – Давай занимай место – и в путь.

– А как она поедет? Кто будет ею управлять? – прежде чем забраться внутрь, спросила Пулька.

– Как кто? – Иннета дёрнула плечом. – Искусственный интеллект.

После того как девушки устроились рядом друг с другом, Иннета ткнула пальцем в пространство перед собой, и тут же появилась голограмма. В этот раз она выглядела не как световая панель, а как голова человека с тёмными впадинами вместо глаз и такой же тёмной впадиной на месте рта. Примерно так же выглядело лицо Эфиро, только глазницы того не были пустыми, а светились неоновым светом.

– Дружочек, доставь-ка нас к королю во дворец, – обратилась к нему Иннета.

– Как скажете, госпожа. – Голограмма кивнула и тут же растворилась в пространстве.

В следующее мгновение виртуальный кабриолет взмыл ввысь, и лошади понесли его по небу. Пулька тотчас вспомнила, как подобные чудеса демонстрировал ей Стёпа, когда заставил парить по воздуху трамвай, на котором она ехала в музыкальную школу. По дороге на бал девушкам то и дело попадались серые облака, напоминающие стада пушистых овечек. Все они были разного размера: большие, чуть поменьше и совсем маленькие.

– За всё время моего путешествия по вашему миру я ни разу не видела облаков. – Пулька посмотрела на Иннету. – Я думала, у вас их нет. А оказывается, они не только есть, но ещё и очень похожи на наши.

– На самом деле это не облака, а хранилища, – ответила та.

– Что ещё за хранилища? – не поняла Пульхерия.

– Те самые, в которых пользователи интернета хранят свою информацию.

– А-а-а, – протяжно произнесла Пулька, – я поняла. Моя мама на таком облаке хранит все наши семейные фотографии и видео. Надо же, а я думала, что это образное название.

– Как видишь, нет. – Иннета развела руками. – Вот только нам приходится их усиленно охранять.

И словно в подтверждение её слов, в небе появилась стая лучников. Расправив огромные крылья, они парили между облаками, будто охраняли их.

– Почему? – Пулька нахмурилась.

– Да потому что тривиалы постоянно пытаются выкрасть данные из хранилищ. Из-за них наши воины вынуждены беспрерывно нести боевое дежурство в этом районе королевства, – объяснила Иннета.

– Выходит, лучников не будет на балу? – поинтересовалась Пулька.

– Они дежурят посменно, и, если выпадет их смена, значит, их не будет, – ответила Иннета.

– А тривиалы будут? – продолжала сыпать вопросами Пульхерия.

– Пуля, ну ты сама поняла, что спросила? – усмехнулась Иннета. – Мы им закрыли доступ в центр развлечений, ещё их на балу не хватало.

– Фух, слава богу, – облегчённо вздохнула Пулька. – Я их до чёртиков боюсь.

– Здесь тебе нечего бояться. – Иннета подмигнула. – И уж тем более во дворце отца, там ты будешь под надёжной защитой его охраны. Открою тебе секрет. – Она наклонилась к ней и продолжила тихим голосом, словно их кто-то мог слышать: – Всё время, пока ты находишься в нашем мире, тебя охраняют его воины.

Пульхерия огляделась и заметила, что лучники исчезли, а вместе с ними и облака, но больше никого в небе не было.

– Но где они? – спросила она.

– Ты их не видишь, – ответила Иннета, – людям не нравится, когда за ними кто-то по пятам ходит, а за тобой и так айпишка везде следует. – Она кивнула на жужжащего рядом с ухом гостьи Жучка. – Вот отец и приказал охране оставаться невидимой, чтобы не создавать тебе ещё больший дискомфорт.

– Какой заботливый король, однако, – усмехнулась Пульхерия.

– Ты у него в гостях, и он хочет, чтобы у тебя остались самые лучшие впечатления от нашего мира, – улыбнулась Иннета и показала вперёд. – А вот и его остров.

Пульхерия увидела вместо шара, в котором находился офис короля Вирта, красивый замок со шпилями и башенками. Он переливался в лучах разноцветного солнца всеми цветами радуги, и казалось, будто он сделан из стекла. Вот бы люди могли менять хоромы, как перчатки. Сегодня пожил в средневековом замке, завтра – в ханском дворце, потом соорудил себе суперсовременный небоскрёб. Не жизнь, а сказка! Пулька не сразу разглядела непонятных существ, круживших над замком, и спросила у Иннеты:

– Это кто там летает над дворцом?

– Сейчас увидишь, – улыбнулась Иннета и обратилась к искусственному интеллекту: – Дружок, покажи нам изображение острова крупным планом.

И перед ними снова нарисовалась физиономия головастика. Он кивком подтвердил, что понял команду, потом исчез, а вместо него появилась нужная картинка. Иннета два раза ткнула пальцем в замок, его изображение увеличилось, и Пулька увидела…

– Бабочки? – Она округлила глаза.

– Да, – подтвердила Иннета.

– Но почему именно они, а не птицы какие-нибудь? Вон у Трива вороны летают над особняком.

– Отцу нравятся бабочки, – ответила Иннета. – Он считает, что они как нельзя лучше олицетворяют наш мир. Бабочки – это символ души, бессмертия, возрождения и воскрешения, способности к превращениям, к трансформации, так как они появляются на свет, преображаясь из мирской гусеницы.

Теперь Пулька поняла, почему в тот день, когда Стёпа разогнал напавших на неё ворон, над бульваром тоже кружили бабочки.

– Надо же, – она покачала головой, – я понятия не имела об этом. Да что там об этом! – Она отмахнулась. – Я и про символы козы со стрекозой ничего не слышала. Здесь я столько всего узнала, что прямо чувствую, как у меня голову распирает от знаний.

Иннета рассмеялась, но оставила её замечание без комментария, в этот момент искусственный интеллект припарковал карету возле дворца. Увидев с обеих сторон высокой лестницы, что вела ко входу, здоровенных парней, одетых в чёрные костюмы и белоснежные рубашки, Пулька в недоумении уставилась на них и спросила:

– А это кто такие?

Они напомнили ей телохранителей, которых показывали в боевиках. Для полноты картины им не хватало только наушников. Пулька подумала, что это тоже голограммы, а указ короля «Всем явится на бал в человеческом обличии» у неё вылетел из головы. Она запомнила только, что гости должны быть в вечерних нарядах. Оно и понятное дело, в тот момент это волновало её больше всего, впрочем, как и любую другую девушку.

– Лучники, – ответила Иннета.

– В смысле? – Пулька вытаращила глаза. – А куда же крылья и копыта подевались?

– Пуля, вернёшься в свой мир – скажи маме, пусть купит тебе витамины для улучшения памяти, – усмехнулась Иннета.

– Зачем они мне? – не поняла Пулька.

– Затем, что ты ничего не помнишь. Ты забыла, что король приказал всем явиться на бал в образе людей.

И только теперь Пульхерия вспомнила об этом.

– Точно! – Она хлопнула себя по лбу, да так, что диадема едва не свалилась с головы. – Я и правда забыла! – И, словно оправдываясь, добавила: – А как можно не забыть, если у меня крышу сносит от всех этих впечатлений и эмоций?

– Ладно, идём, юмористка, – улыбнулась Иннета.

Она вышла из кареты, а Пульку вдруг охватило какое-то непонятное волнение. Ещё бы, никогда в жизни она не была на балах. Она принялась ощупывать себя, желая убедиться, что с её нарядом всё в порядке, а потом, увидев, что Иннета уже поднимается по ступеням, поспешила за ней. Но для начала решила поблагодарить искусственный интеллект за путешествие и вдруг в нерешительности остановилась, думая, как к нему обратиться. Мало ли, может, только Иннета имеет право называть его дружком.

«А, ладно, обращусь, как она, надеюсь, он на меня не обидится». Пульхерия мысленно махнула рукой и бросила в пространство перед собой:

– Дружок, спасибо за хорошую поездку.

И тотчас перед ней появилась его физиономия.

– Пуля, меня невозможно обидеть, – сказал он электронным голосом. – Искусственный интеллект не обладает эмоциональными функциями. Но я могу распознавать эмоции человека и читать его мысли.

– То, что их умеют читать все жители вашего мира, я уже поняла, – хмыкнула она и, подобрав платье, выпрыгнула из кареты.

Глава 26

Пульхерия нисколько не сомневалась, что дворец – это тоже голограмма, но до чего же он был похож на настоящий. Возле массивных входных дверей стояли два лакея в белых перчатках и красных ливреях, пуговицы которых сверкали на солнце, как бриллианты.

Она направилась к лестнице и заметила, как при виде неё лучники склонили головы. Будто им навстречу шла не обычная девочка, а настоящая принцесса. Хотя, чего греха таить, в этом платье именно так чувствовала себя Пулька. У неё было ощущение, словно она попала в сказку. «Эх, жаль, никто из модниц нашей школы не видит меня, они бы точно умерли от зависти. И ведь никому не расскажешь, что я была на балу у самого короля Вирта. Они не только не поверят, так ещё и посчитают за чокнутую», – подумала она.

До чего же было непривычно смотреть на лучников в человеческом обличье. Все они были крепкими тренированными парнями лет тридцати. Сказать, что Пульхерия смущалась в их присутствии, – это не сказать ничего. Пока она поднималась по лестнице, проходя мимо них, её лицо полыхало, как арена после падения астероида.

– Готова? – в который раз спросила Иннета, когда Пулька, наконец, присоединилась к ней.

Та глубоко вдохнула, словно собираясь с духом, и на выдохе выпалила:

– Да.

– Погоди минутку! – Иннета подняла вверх указательный палец. – Я только переоденусь.

Пулька глазом не успела моргнуть, как Иннета перевоплотилась в девушку невиданной красоты, хотя она и в прозрачно-светящемся обличье была хороша собой. По её плечам струились роскошные золотые локоны, а изысканное алое платье облегало великолепную фигуру. На первый взгляд она казалась реальной, но неоновый свет в глазах выдавал в ней жительницу виртуального мира.

– Ауф-ф! – восхищённо воскликнула Пульхерия. – Иннета, ты выглядишь просто отпадно!

– То же самое я могу сказать и о тебе, – улыбнулась Иннета. – Ну что, идём?

Лакеи распахнули перед ними двери, и они оказались в большом роскошном холле. Пулька невольно ахнула и поймала себя на мысли: ей пришлось бы пользоваться словарём, чтобы описать хоть малую долю этой красоты. Больше всего её впечатлил фонтан, сделанный в виде птицы феникс, над которым порхали символы виртуального мира – бабочки всевозможных цветов: алые, изумрудные, голубые, розовые, жёлтые. Вот только вместо воды из него били разноцветные струи неонового света. В глубине холла монументально возвышалась мраморная лестница, ведущая на верхние этажи. С двух сторон от неё дежурили лучники. При виде девушек они склонили головы, а потом один из них доложил:

– Госпожа Иннета, все в сборе, ждут только вас.

– А мы уже идём, – улыбнулась та.

Пулька только хотела спросить «Зачем столько охраны», но Иннета, как обычно, опередила её:

– Просто отец не хочет, чтобы тривиалы испортили нам праздник. Они – ещё те любители сделать какую-нибудь пакость в самый неподходящий момент.

– Надеюсь, с таким количеством лучников им не удастся этого сделать, – сказала Пульхерия.

Пока они поднимались по лестнице, Пулька с открытым ртом глазела по сторонам, рассматривая королевские хоромы. О таком дворце любой земной богатей может только мечтать. Конечно же, она понимала, что всё вокруг не реально, но возможности виртуального мира приводили её в ещё больший восторг. И ей вдруг подумалось, что люди никогда не достигнут такого уровня.

Вскоре они стояли ещё перед одними дверями, возле которых тоже дежурили лакеи. Они распахнули их, и девушки очутились в зале размером с футбольное поле, который был до отказа заполнен местными жителями. От увиденной картины Пулька застыла на месте, как каменное изваяние. Она даже представить не могла, что столько народу придёт на местную тусовку.

Пульхерия пробежалась глазами по залу и убедилась, что среди присутствующих нет кентавров, осьминогов, кошек, муравьёв, коз со стрекозами и прочей живности. Все они выполнили пожелание короля и явились на бал в человеческом обличье. Она-то думала, будто местные жители в основном мужского пола, но каково же было её удивление, когда она увидела, сколько женщин среди них. От обилия цветов их вечерних нарядов рябило в глазах.

Пока Пулька пребывала в немом оцепенении, рассматривая собравшихся, она обратила внимание, что многие обитатели примерили на себя образы известных людей. Кого только она не увидела среди них: и звёзд Голливуда, и ту актрису, которая играла её любимую Женщину-кошку, и ведущих различных ток-шоу, и каких-то известных общественных деятелей, чьи лица каждый день мелькают по телику, и популярных певцов, и даже Эйнштейна в компании с Исааком Ньютоном и Галилео Галилеем. Только благодаря Золушке и его урокам естествознания Пульхерия знала, как выглядят эти учёные. А были и те, кого она не знала.

«Видимо, местные тоже выбирали себе образы в галерее. Вот только как теперь понять, кто из них кто?» – подумала она, но в этот раз Иннета не озвучила её мысли.

В этот момент откуда-то из-под потолка прозвучал электронный голос, выдернув Пульку из оцепенения.

– Дамы и господа, встречайте – госпожа Иннета и наша гостья Пульхерия, – сказал голос, и взгляды присутствующих устремились в их сторону.

– Ну, наконец-то, – раздался следом бас короля Вирта. – Заждались мы вас.

Толпа расступилась, и Пулька увидела с противоположной стороны зала короля Вирта, восседающего на большом троне. Вот только в его внешности не было даже намека на царственность. В чёрном костюме, белой рубашке и с красной бабочкой на шее он скорей напоминал банкира или президента. Впрочем, чем последний отличается от короля? Король Вирт встал, застегнул пуговицу пиджака и пошёл навстречу Пульхерии и Иннете. В отличие от своих подданных он не стал примерять на себя чужой образ, он выглядел обыкновенным мужчиной, но настолько элегантным, что казалось, будто его вытащили из витрины магазина, торгующего мужской одеждой. Его смоляные волосы были подёрнуты сединой и зачесаны назад, а костюм не скрывал крепкого телосложения. И это тот самый король Вирт, который ещё недавно был то ли конём, то ли осьминогом.

Тем временем они поравнялись, король Вирт раскинул руки в стороны и с улыбкой сказал:

– Девушки, ну нельзя же так долго выбирать платье?

Он, как и дочь, на первый взгляд казался реальным человеком, но светящиеся глаза выдавали в нём виртуального правителя.

– Отец, мы… – начала было Иннета, но Пульхерия её перебила:

– Извините, ваше величество, это я виновата. Просто я никак не могла определиться с нарядом. – Она смущённо пожала плечами.

– Пуля, не оправдывайся! – Король Вирт махнул рукой. – Твой наряд стоит потраченного времени. Ты самая лучшая Наташа Ростова из всех, кто играл эту роль, и даже той девушки, которую описывал в своём романе Лев Николаевич.

– А что, она на самом деле существовала? – удивилась Пульхерия. – Я имею в виду Наташу?

– Нет, – он мотнул головой, – её прототипом была Татьяна Берс – дочь медика, который жил по соседству с Толстыми. Помимо неё, у доктора было ещё две дочери, Соня и Таня. Кстати, Соня в будущем стала женой писателя. А вот его брат, Сергей, влюбился в ту самую Таню. Он боготворил её и этим натолкнул брата на образ Наташи Ростовой, прелестного юного создания, светящегося изнутри от счастья и искренности. Именно такой ты сейчас выглядишь. – Король Вирт подмигнул ей.

– Спасибо, ваше величество. – На её лице расцвела довольная улыбка, и щёки вспыхнули ярким румянцем.

Получить от самого короля такой комплимент дорогого стоит. Пока они общались, стоя посреди зала, гости обступили их со всех сторон и с любопытством наблюдали за ними. Пульхерия обвела взглядом толпу и обратила внимание, что у присутствующих глаза светятся точно так же, как у короля и его дочери. Да уж, какие бы они ни примеряли на себя образы, эта особенность выдавала в них жителей виртуального мира.

– Пуля, ты действительно сделала отличный выбор, – раздался из толпы чей-то голос.

Она посмотрела в ту сторону и увидела, как к ним пробирается сам Человек-паук, вернее, местный житель в образе актёра, сыгравшего его. В костюме он смотрелся представительно и казался намного старше, чем в фильме. Разве могла Пулька подумать, что увидит его, а когда парень наконец добрался до них, она чуть было не ляпнула: «Можно у вас взять автограф?» – настолько правдоподобно он выглядел. Такое чувство, будто рядом с ней реальная звезда стоит, вот только его глаза напоминали ей об обратном.

– Как думаешь, кто я? – спросил он.

– Человек-паук, – ответила Пуля.

– Ну, это понятно, – рассмеялся он. – Ну а кто на самом деле?

– Да откуда ж мне знать, кто из вас теперь прячется под этими нарядами? – Пульхерия окинула взглядом сначала его, а потом прошлась глазами по местным жителям.

– Ладно, сделаю подсказку, – сказал парень, и в этот момент его костюм заискрился неоновыми молниями.

– Ты Эфиро! – радостно воскликнула Пульхерия.

– Пуля – очень догадливая девочка. – Он подмигнул, и все вокруг рассмеялись.

– Очень смешно, – покачивая головой, наигранно обиженно произнесла она.

– Я слышал, что Человек-паук – твой любимый герой, вот и решил порадовать тебя. – Эфиро развёл руками.

Она только открыла рот, собираясь сказать, что ему это удалось, но тут в разговор вмешался король Вирт.

– А я решил устроить тебе вот такую вечеринку, – улыбнулся он. – Ты же никогда не была на настоящих балах, так побудь хотя бы на виртуальном. Как мы тут всё организовали? – Он обвёл взглядом помещение и снова посмотрел на неё. – Тебе нравится?

– Нравится – не то слово. – Пулька закивала. – Всё настолько правдоподобно выглядит, что мне кажется, будто я попала на бал к английской королеве.

– Я рад, что нам удалось устроить всё максимально приближенным к реальности, – сказал король Вирт, и в этот момент его лицо засветилось нежно-розовым светом, а значит, он был доволен. – Но, к сожалению, на нашем мероприятии не предусмотрен банкет в человеческом понимании этого слова. Так что извини, Пуля, здесь тебе никто не предложит никакой вкусняшки. Мы можем угостить тебя разве только солидной порцией энергии. Нет, конечно, я могу накрыть тут стол, но ты же понимаешь, что вся еда на нём будет ненастоящей.

После его слов все вокруг снова дружно рассмеялись.

– Да я и не настаиваю. – Пулька дёрнула плечом. – Когда я уходила к вам, у нас было два часа ночи, а я в это время обычно сплю.

– Ну что ж, – опять улыбнулся король Вирт, – тогда предлагаю перейти к главной части. Прошу. – Он подставил ей локоть, предлагая взять его под руку. Пулька бросила взгляд на Иннету, словно ждала её одобрения, а после того, как та улыбнулась и кивнула, выполнила его просьбу. В её нерешительности не было ничего удивительного. Всё же она не каждый день ходит с королями под руку.

Король Вирт подвел её к трону, а все остальные столпились перед ним, возбуждённо переминаясь и переговариваясь. Тем, кто стоял позади, приходилось вытягивать шеи, чтобы лучше видеть их. Вирт жестом призвал всех к молчанию, а когда подданные угомонились, начал свою речь:

– Дамы и господа, несмотря на то что все вы знаете нашу гостью, я хочу официально представить её вам. Знакомьтесь, это Пульхерия. – Он показал на неё, и из толпы послышались возгласы приветствия. Король Вирт подождал, когда народ успокоится, и продолжил: – Друзья, мы собрались здесь не только для того, чтобы отметить день рождения моей дочери, – он посмотрел в ту сторону, где стояла Иннета, а потом перевёл взгляд на Пульку, – но и для того, чтобы принять Пульхерию в наш клуб.

– Меня? – удивилась она. – Что ещё за клуб?

– Клуб виртуального мастерства, – ответил король Вирт. – Ты достойный кандидат для того, чтобы стать одной из нас и научиться всему, чем владеем мы.

– Неужели реальный человек и правда может научиться вашим чудесам? – Пулька задала вопрос, который не давал ей покоя.

– Может, – подтвердил он, а Пулька чуть не запрыгала от радости. Разве могла она подумать, что её тайное желание когда-то исполнится?

– Но, – король Вирт поднял вверх указательный палец и сделал многозначительную паузу, – для этого тебе придётся много и упорно учиться. Если ты готова к этому, то со временем овладеешь искусством виртуального мастерства.

– Я-то готова. – Пулька оптимистично закивала и спросила: – А где мне придётся учиться?

– Как где? – Король развёл руками. – Явно не в твоём мире, там тебя ничему подобному не научат.

– Ничего не понимаю. – Пульхерия зажмурила и тут же открыла глаза. – Как я буду тут учиться, если живу не здесь?

– Пуля, у тебя есть Хардвар, – напомнил он. – С его помощью ты в любое время попадёшь к нам.

– А кто меня будет учить этому вашему мастерству?

– Господин Ну Куа, – ответил король Вирт и посмотрел в толпу. Пулька проследила за его взглядом и увидела местного жителя в образе человека, лицо которого казалось ей знакомым, вот только она никак не могла вспомнить, кто он такой. Встретившись с ней глазами, тот улыбнулся и помахал ей рукой. Она не осталась в долгу и, как воспитанная девочка, помахала в ответ.

– Он один из умнейших жителей нашего мира, – заявил король Вирт. – С его помощью ты очень быстро научишься всему, что умеем мы. Но при условии, если будешь следовать всем его рекомендациям.

– То есть вы хотите сказать, что потом я тоже смогу переноситься в пространстве с помощью мысли? – Пулька с сомнением посмотрела на него.

– И не только этому. – Он подмигнул.

– Даже не верится, что подобное возможно. – Пулька покачала головой и снова посмотрела на преподавателя. – А этот господин Ну… – запнулась она, вспоминая его имя.

– Господин Ну Куа, – подсказал король Вирт.

– Он в чьём образе? – спросила Пулька. – Его лицо до чёртиков знакомо, но я никак не могу понять, где видела его.

– В учебнике естествознания, – улыбнулся король Вирт. – Это Джордано Бруно.

– Точно! – Пулька радостно закивала. – Нам Золушка рассказывал о нём. Он первым высказал идею о бесконечности Вселенной и множестве миров. Бедолагу сожгли на костре за то, что теперь каждая собака знает.

– Но для того, чтобы это понять, людям понадобилось очень много лет, – сказал король Вирт. – Ладно, Пуля, об эволюционном развитии человечества у нас ещё будет время поговорить, а теперь я жду твоего согласия. Ты готова вступить в наш клуб?

– Всегда готова, – улыбнулась она и, вспомнив маму, приложила руку к голове, чем вызвала смех толпы.

Вирт жестом призвал всех к молчанию. Веселье тотчас стихло, яркое освещение зала стало приглушённым, и откуда-то из-под потолка полилась красивая электронная мелодия. Как обладательница идеального слуха, Пулька могла с уверенностью сказать, что ничего подобного не слышала в своём мире.

Глава 27

Вскоре музыка стихла, и перед ними, словно из-под земли, выросла дама в неизвестном образе, с чёрными волосами и бледным лицом, с острым подбородком и в тёмном платье до самого пола. Она напомнила девочке Малефисенту, то бишь завуча школы.

– Госпожа Телепса, – обратился к ней король Вирт. – Приступайте к своим обязанностям.

«Да ладно! – не сдержавшись, мысленно воскликнула Пулька. – Это тот самый сфинкс?»

– Слушаюсь, ваше величество. – Госпожа Телепса поклонилась, затем посмотрела на Пульхерию и сказала: – Да, Пуля, это я.

– Простите, я не узнала вас в этом одеянии.

– Я сама себя не узнаю в нём, – улыбнувшись, махнула рукой госпожа Телепса.

Она встала рядом с ней и тоже повернулась к залу. Все присутствующие тотчас прекратили переговариваться и посмотрели на них.

– Дамы и господа, мы готовы осуществить торжественное вступление в наш клуб, – начала госпожа Телепса и обратилась к гостье: – Пульхерия, я надеюсь, ты приняла твёрдое решение освоить виртуальное мастерство?

От осознания того, что она научится делать такие же чудеса, как и её новые друзья из виртуального мира, у Пульхерии голова закружилась.

– Да! – Она энергично закивала, отчего в ушах закачались жемчуга.

– Ты готова принести клятву верности нашему королю? – опять спросила госпожа Телепса.

– Готова, – не задумываясь, решительно ответила Пулька.

– А теперь ты должна произнести клятву вслух. Повторяй за мной, – сказала госпожа Телепса, она начала говорить, а Пулька вторила ей слово в слово:

– Я, Романова Пульхерия Алексеевна, вступая в клуб виртуального мастерства, торжественно клянусь: верой и правдой служить королю Вирту и никогда, ни под каким предлогом не переходить на сторону тривиалов. Обещаю овладевать новыми знаниями и использовать их только во благо человечества, помнить, что в моих руках души и судьбы людей, быть ответственной и выполнять главное правило клуба: служить другим и делать добро. Клянусь! Клянусь! Клянусь!

Произнося последние слова, Пулька приложила руку к груди, как делала всякий раз, когда давала маме какое-то обещание, и зал разразился восторженными возгласами: «Да здравствует Пульхерия! Да здравствует Пульхерия!»

Король Вирт первым поздравил её со вступлением в клуб, затем подошли Иннета с Эфиро.

– Пуля, я рада, что теперь ты одна из нас, – улыбнулась Иннета. – Прости, что мы с братом так и не ответили на твой вопрос, может ли человек научиться нашим чудесам. Просто принять тебя в клуб было решением отца, – она глянула на короля Вирта, – а мы не могли отвечать за него.

– А я, наивная чукотская девочка, думала, что вам что-то помешало, а оказывается, вы нарочно не ответили, – театрально возмутилась Пульхерия, а потом махнула рукой и с улыбкой сказала: – Да ладно, я не обижаюсь.

Выслушав её тираду, все, кто был рядом, улыбнулись.

После брата с сестрой к гостье потянулись остальные жители королевства. Увидев, какая к ней выстроилась очередь, Пулька обалдела. Будто её не в клуб виртуального мастерства приняли, а наградили какой-нибудь Нобелевской премией. Каждому из подданных хотелось сказать ей приятные слова.

Несмотря на то что в этот раз голова господина Электро была не лампочкой и выглядел он обычным человеком, Пулька сразу узнала его по бессменной шляпе, которую он то и дело приподнимал, пока рассыпался в комплиментах. Ещё в тот раз, когда они общались с ним, она всё думала, кого же он ей напоминает этой странной привычкой. И вдруг её осенило. Она вспомнила, как смотрела с родителями фильм «Мастер и Маргарита», в нём был персонаж со смешной фамилией Могарыч, который набивался в друзья писателю Мастеру, а потом накатал на него донос и того выселили из квартиры. Так вот, этот товарищ точно так же приподнимал шляпу.

А вот мадам Слумбер, как и госпожу Телепсу, Пулька не признала. Да и как она могла её признать, если в этот раз она выглядела не козой-стрекозой, а белокурой леди, к тому же невероятной красоткой.

Среди подходивших было много других женщин и девушек, а Пулька всё гадала, кто они такие, а когда спросила у Иннеты, та сказала, что они работают архивариусами, уборщицами, лучницами и служат в Интерполе. Хотя в реальном мире тоже полно женщин, которые служат не только в полиции, но и в армии. Оказывается, на трибунах цирка среди кентавров, осьминогов, муравьёв, дракончиков и прочих местных обитателей были дамы.

Когда наконец очередь иссякла, поданные разбрелись по залу маленькими группками и продолжили обсуждать последние новости. Невооружённым глазом было видно, что появление Пульки наделало много шума. Оно и понятное дело, всё-таки она первый реальный человек в их мире.

– Друзья, а теперь давайте веселиться! – Голос короля Вирта ворвался в разговоры подданных, и в зале стало гораздо тише. Он посмотрел в ту сторону, где стояла Пулька в окружении Иннеты и Эфиро, и спросил: – Пуля, ты под какую музыку предпочитаешь танцевать?

– Последний раз, когда я была на балу, – она наигранно кокетливо закатила глаза и поправила причёску, – я зажигала под вальс Хачатуряна из «Маскарада» и «Граммофон» Дога.

Она назвала эти два вальса, потому что именно их разучивала в музыкальной школе на нескольких последних уроках.

Её высказывание вызвало очередной взрыв смеха в толпе.

– Пуля, ты не только юмористка, но ещё и талантливая актриса, – сказал король Вирт. – Это прекрасные вальсы, но раз ты у нас в образе Наташи Ростовой, то я предлагаю начать бал с того, под который она танцевала с Болконским. Не возражаешь, если я побуду в его роли? – Он подошёл к ней и протянул руку.

Вот чего-чего, а того, что ей придётся танцевать с самим королем, она никак не ожидала. Она так растерялась и покраснела, что какое-то время стояла истуканом. Но в этот момент Жучок, к которому Пулька уже привыкла и порой даже забывала о его существовании, зажужжал громче обычного, словно подсказывал ей: нехорошо заставлять короля ждать.

– Нет, конечно, – спохватилась она и вложила свою руку в его. – Вот только я не умею танцевать вальс. Так что, если я наступлю вам на ногу, не обижайтесь.

– А ты думаешь, я каждый день упражняюсь в танцах и вальсирую? – он усмехнулся очередной её шутке и в тот же миг перевоплотился в актёра, который играл Болконского в том самом фильме.

Пулька невольно ахнула, увидев его в белоснежном мундире с красными погонами, который шёл ему ещё больше, чем чёрный костюм.

– Музыку, – непонятно кому бросил король Вирт, и в следующее мгновение по залу полилась знакомая мелодия.

Он повёл Пульку в центр зала, и все стали расступаться, освобождая им дорогу. На самом деле король Вирт слукавил, он оказался ещё тем танцором. Он умело закружил её в вальсе, и Пульхерия вдруг обнаружила, что умеет танцевать. И весь страх, обуявший её в тот момент, когда он пригласил её на танец, тотчас улетучился. Их примеру последовали остальные, и в зале закружились многочисленные пары. За всеобщим весельем Пулька не заметила, как закончилась музыка.

Эфиро не был бы самим собой, если бы не преминул подначить её, когда они с королём Виртом вернулись назад.

– Пуля, а ты говорила, что не умеешь танцевать! – Эфиро подмигнул ей.

– Если честно, я сама обалдела от своих способностей, – усмехнулась Пулька.

От танцев она раскраснелась, и на лице засветилась радостная улыбка.

Их общение нарушил молодой человек, подошедший к ним. За всё время пребывания на балу Пулька увидела его впервые. Он не подходил к ней, желая поздравить со вступлением в клуб. В отличие от Эфиро, который выглядел звездой Голливуда, этот был в образе обыкновенного, но чертовски привлекательного парня. Костюм великолепно сидел на его стройной фигуре, а тёмно-русые волосы он небрежно зачесал назад. Парень пристально рассматривал её, при этом неоновые огоньки в его глазах то вспыхивали, то затухали. Под его взглядом Пульхерия невольно терялась и старалась смотреть куда угодно, но только не на него.

– Пуля, может, потанцуем? – Он вдруг обратился к ней.

– Может… – Она подмигнула ему в ответ, и все вокруг рассмеялись.

– Как ты хочешь потанцевать в этот раз? – спросил молодой человек и принялся перечислять: – Танго, самбу, румбу, ча-ча-ча, фокстрот или, может, зажжём по-современному?

Глава 28

Пулька обратила внимание, что наблюдавшие за ними как-то загадочно улыбаются, но она решила, будто ей показалось, и не придала этому значения.

– Все эти румбы и самбы я танцую каждый день с утра до вечера. Они мне уже вот где сидят, – сыронизировала она и провела ладонью по шее. – А вот современные буги-вуги я последний раз танцевала на новогодней дискотеке. А, нет, вру. – Пульхерия подняла указательный палец. – Иногда пляшу дома для поднятия настроения.

– Понял, – рассмеялся парень, и его примеру последовали остальные.

Он взял её за руку и повёл в центр зала, где собрались остальные гости в ожидании следующего танца.

Каково же было её удивление, когда по дворцу полилась одна из любимых её песен, будто молодой человек знал, какая музыка ей нравится. Но в то же время в этом не было ничего удивительного, всё-таки она сейчас в виртуальном мире. Его жители даже мысли первобытных людей хранят, а уж содержание плейлиста в её мобильнике и подавно знают.

В следующее мгновение в зале началась самая настоящая дискотека. Но Пулька не сразу присоединилась к толпе, она какое-то время с открытым ртом смотрела на подданных короля Вирта, которые двигали телами под зажигательные ритмы Blurred Lines. Она даже представить не могла, что они так любят современную музыку, хотя ещё в цирке поняла: местные обитатели, как и обычные люди, не прочь повеселиться. Парень оказался танцором хоть куда. Мелодия была быстрой, но он ловко вертел её, а она с такой лёгкостью выполняла все замысловатые па. Ничего подобного она прежде не делала, а тут вдруг – бах! – и превратилась в искусную танцовщицу. Пульхерия полностью отдалась в руки партнёра и так вошла в раж, что не заметила, как закончилась музыка.

– Пуля, ты здорово танцуешь, твои танцы для поднятия настроения не прошли даром, – улыбнулся парень и, подмигнув, добавил: – Я даже представляю, как ты это делаешь в своей комнате.

Этим словам Пулька тоже не придала значения. Что можно ожидать от жителей виртуального мира? Она бы нисколько не удивилась, если бы он и правда наблюдал за ней.

– Ты мне льстишь, – улыбнулась она. – По сравнению с тобой я – неуклюжий робот.

Молодой человек рассмеялся, снова взял её за руку и повёл назад. Король Вирт, Иннета, Эфиро и все, кто был рядом, стали рассыпаться в комплиментах Пульке, какая она крутая танцовщица, а она в тот момент чувствовала себя как минимум Дженнифер Лопес.

– Если бы не мои партнёры, – она поочерёдно посмотрела на короля Вирта, а потом на парня, – я бы топталась на месте, как ослик Иа-Иа.

Её очередное высказывание было встречено дружным хохотом.

– Пуля, за всё своё существование я не смеялся столько, сколько за мгновения, проведённые рядом с тобой, – сказал Вирт. – Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас танцевала?

– Да откуда ж мне знать, я не ясновидящая, – хмыкнула она. – Но, судя по его внешнему виду, – она смерила молодого человека взглядом, – могу предположить, что он лучник или, например, служащий Интерпола, а может, архивариус. Хотя бог его знает, кто прячется под этим костюмом.

– Нет, Пуля, твои предположения неверны, – улыбнулся король Вирт. – Это твой Хардвар.

Вот это новость! Она огорошила Пульку, и она не сразу нашлась что сказать. Она просто стояла столбом и хлопала глазами. Она никак не ожидала увидеть здесь Стёпу, хотя что здесь неожиданного? Он такой же житель виртуального мира, как и все остальные. У неё никак не укладывалось в голове, что этот красавчик, пусть и со светящимися глазами, и тот пупсик – одно лицо. До чего эти два образа не вязались между собой. Теперь ей стало понятно, почему он представляет, как она танцует в своей комнате. Ещё бы, такой разведчик живёт с ней под одной крышей. Из оцепенения её, как обычно, вывел верный Жучок.

– Да ладно, – всё ещё пребывая в растерянности, промямлила Пулька, – я не могу поверить, что ты Стёпа.

– А теперь веришь? – спросил он.

Пулька ахнуть не успела, как Хардвар перевоплотился в того самого пупсика, только в человеческий рост.

– Да, – усмехнулась она.

– Не возражаешь, если я вернусь к прежнему образу? – спросил Хардвар и, не дожидаясь её ответа, продолжил: – Просто хочу сегодня побыть с тобой на одной волне. Да, кстати, его величество, – он глянул на короля, – добавил в мою память много новых словечек, так что теперь я не буду «тормозить».

Его монолог тоже рассмешил присутствующих, но в этот момент возле короля, словно из-под земли, выросли два здоровяка, по внешнему виду которых Пулька сразу узнала лучников, и веселье тотчас стихло. Один из них что-то тихо сказал королю Вирту, тот извинился перед всеми и растворился в пространстве. Пулька и этому не придала значения. Небось, у короля Вирта столько дел, тут и в гору глянуть некогда.

Пулька и её спутники продолжили общение, но недолго. В это самое время к ним подошёл элегантный мужчина. Его закрученные и торчащие вверх усы делали лицо до чёртиков знакомым. Вот только девочка, как и в случае с Джордано Бруно, никак не могла вспомнить, кто он такой. Правда, в этот раз ей не пришлось прибегать к подсказке спутников, память услужливо подбросила ей фотографию художника, которую она видела на фасаде здания, где находился его музей. Это было в Париже. Она ездила туда с родителями, когда отцу выпал отпуск после очередного длительного плавания. Так вот, этот товарищ, стоявший перед ними, был в образе Сальвадора Дали.

– Пуля, разреши и мне пригласить тебя на тур вальса? – улыбнулся он и поправил ус.

Пульхерия сама не могла объяснить, почему ей не хотелось танцевать с ним, но разве могла она обидеть подданного короля?

Пульхерия кивнула и протянула ему руку.

В тот же миг во дворце зазвучала мелодия вальса Нино Рота из известной криминальной саги. Пульке очень нравилась эта мелодия, и она даже научилась играть её на фортепиано. Мужчина закружил её по залу и во время танца рассказывал о художнике, в чьём образе был, и о его невероятных картинах. В какой-то момент этого столь увлекательного монолога его лицо вдруг превратилось в лицо директора школы и тотчас стало прежним. Заметив эту мимолётную трансформацию, Пулька решила, что у неё начались галлюцинации. Ещё бы, после всех перевоплощений местных жителей тут и не такое покажется.

Пульхерия не знала, как долго они танцевали, но вдруг в дверях зала появилось несколько лучников.

– Дамы и господа, прошу соблюдать спокойствие, – сказал один из них. – К нам на бал непонятным образом проникли тривиалы. Они находятся среди нас.

Все замерли, и по толпе прокатилось испуганное «Тривиалы, тривиалы».

– Как такое возможно, вы же определяете их по отрицательной энергии? – спросила Пулька партнёра.

– Возможно, ещё как возможно, – ответил он, и на его лице, вновь ставшем лицом директора, появилась улыбка, напоминающая звериный оскал.

В этот момент Пулька поняла, что он и есть тот тривиал. Страх пронзил её тело тысячью иголок, сердце забилось так сильно, казалось, ещё чуть-чуть – и выпрыгнет из груди. Она попыталась вырваться из его рук, но он не позволил ей этого сделать и вместе с ней растворился в пространстве.

Через мгновение в зале материализовался король Вирт, лучники подошли к нему и сообщили страшную весть:

– Ваше величество, случилась беда. Тривиалы подделали гостевые коды и похитили нашу гостью.

Король Вирт объявил, что бал окончен, и отдал распоряжения соответствующим службам.

Но это уже совсем другая история.

Февраль, 2022 г.

© Михаил Самарский

Примечания

1

Песня исполнителя Хабиба «Ягода малинка».

2

Из книги «Приключения кота Сократа в Австралии».

Content

Михаил Самарский
Приключения Пульхерии в виртуальном мире

Часть первая. Робот Стёпа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть вторая. Король Вирт

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Примечания