Зан Тимоти

Дракон и Судья [ЛП]

ТИМОТИ ЗАН

Дракон и Судья

Книга № 5

Для всех, кто трудится во имя справедливости.

ГЛАВА 1

— “Быстрая рыжая лиса перепрыгивает через…” Таним сделала паузу, её сияющие серебристые глаза сосредоточенно сузились, её хлыстообразный хвост К’да описывает небольшие круги в воздухе позади её длинного, покрытого серой чешуей тела. — Собака Лесси? — предложила она.

— Ленивая собака, — поправил её Дрейкос, стараясь не двигать своим хвостом. Она выросла среди Фуки, а не среди К’да, язык тела Таним сильно отличался от его языка. Он не хотел делать жестов, которые она могла бы истолковать как нетерпение. — Звук “у” в конце слова делает букву/звук “а” тягучей”.

— Ленивая собака. Таним ещё раз вильнула хвостом. — В этом языке так много правил, — сказала она с сожалением.

— И так много исключений из этих правил, — согласился Дрейкос, мысленно возвращаясь к собственному знакомству с письменным английским. Он и другие представители передовой группы К’да/Шонтин изрядно продвинулись в изучении разговорного языка во время ранних контактов с кочевниками — Читак. Но только когда передовой отряд попал в засаду и был уничтожен, а Дрейкос создал союз с Джеком Морганом, он познакомился с письменной формой. — Но ты справишься, — заверил он Таним. Я знаю, что справишься.

— Тогда я справлюсь, — твёрдо сказала она, снова обращаясь к дисплею. — “Когда высокий утёс осветился солнечным светом…”

Дрейкос слушал в пол-уха, его глаза прослеживали плавные линии её шеи и гладкие чешуйки боков. Она очень напоминала ему другую Таним, друга, которого он потерял много лет назад из-за Валахгуа и их ужасного смертоносного оружия.

И это ещё больше шокировало его, когда он вспоминал, что всего пару недель назад эта Таним была всего лишь животным. Фукой, рыщущий в лесу на Ро Скорви в поисках личинок, не знавший ни звёздолетов, ни компьютеров, ни письменного английского.

Ни о войне, ни о ненависти, ни о врагах. Врагах, которые развязали захватническую войну против К’да и Шонтин на их далёкой родине, в конце концов вытеснив их и обратив во флот кораблей-беженцев, который всё ещё совершал свой долгий путь сюда, в галактику — “Рукав Ориона”.

Враги, которые теперь совершили такое же долгое путешествие через космос, чтобы перехватить и уничтожить всех этих беженцев К’да и Шонтин. Вернув взгляд к серебристым глазам Таним, Дрейкос задумался, действительно ли он оказал ей услугу, забрав её из той простой и безопасной жизни.

Таним дочитала страницу, и Дрейкос нажал клавишу, — следующая… Ничего не произошло. Нахмурившись, он попробовал ещё раз. На этот раз появилась следующая страница.

Но эта секундная задержка означала, что корабельный компьютер занят. Очень занят.

Успел ли Джек войти?

— Пожалуйста, продолжай заниматься, — сказал Дрейкос Таним, направляясь к двери дневального зала. — Я скоро вернусь.

Он нашёл Джека в кабине “Эссенея”: тот сидел в кресле пилота и смотрел на дисплей. Элисон Кайна стояла позади него, опираясь локтем на спинку его кресла, и задумчиво смотрела на что-то на дисплее. Есть что-нибудь? — спросил Дрейкос, подходя к Элисон со спины.

— Нет, — буркнул Джек. На минуту мне показалось, что мы вошли. Но потом он снова заблокировал меня. — Я же говорила тебе, что это не сработает, — сказала Элисон. В компьютеры “Malison Ring” не так-то просто проникнуть без соответствующих ключей и протоколов.

— Полагаю, ты хочешь попробовать? — ехидно предложил Джек.

— Ну, не сейчас, — сказала Элисон. Все их защитные системы были активированы…

— Что ты предлагаешь? — спросил Дрейкос.

— Мы поднимем ставку и попробуем на другой базе. Элисон покачала головой. Только в следующий раз я первой попробую.

— Забудь об этом, — сказал Джек. Мой корабль. Моя миссия.

— Твой корабль, миссия Дрейкоса, — спокойно поправила Элисон. Его народ в опасности, а не твой.

— Может, его народ и оказался первым, в этом сражении, — возразил Джек, — но это не значит, что остальные отсиживаются в стороне. Когда Валахгуа покончат с ними, что помешает им обратить своё оружие смерти на всех остальных в “Рукаве Ориона”?

— Данные, для начала… — сказала Элисон, выключая компьютер. Если ты передумаешь, ты сам всё увидишь…

— Отлично, — сказал Джек, нажимая на несколько переключателей. Я закончил.

— Спасибо, — сказала Элисон. — Дядя Вирдж? Откроешь свои записи о сражении у Йота Клестис?

— Малыш Джек? — спросил дядя Вирдж.

— Конечно, давайте, — сказал Джек терпеливым тоном. — А ты пока свяжись с башней порта и попроси разрешение на старт. Нам лучше убраться с этой скалы.

— Желательно до того, как “Malison Ring” отследит вашу попытку вторжения, — сказала Элисон.

— Элисон…

— Ну вот, началось, — своевременно прервала его Элисон, когда на главном дисплее появилось слегка размытое изображение космических кораблей. Четыре атакующих корабля “Malison Ring”, четыре защитника передовой группы К’да/Шонтин. Обратите внимание, как корабли “Malison Ring” обращаются с этим, как там его…

— Это называется “Смерть”, - сказал Дрейкос, его хвост хлестал воздух, когда воспоминание о том ужасном дне нахлынуло на него. — Оружие, которое убивает прямо сквозь переборки и стены и даже сквозь самую массивную металлическую или керамическую защиту.

— И я всё ещё не понимаю, как это может работать, — сказала Элисон. Но я поверю вам на слово, что это так. В любом случае, обратите внимание, как все корабли “Malison Ring” синхронно работают со “Смертью”.

— Да, мы видим, — сказал Дрейкос.

— Мы сто раз это видели, — добавил Джек.

— Может, тебе стоило посмотреть это сто один раз, — парировала Элисон. Помнишь свою теорию о том, что между Неверлином и Валахгуа должны быть крепкий союз, потому что Валахгуа дали ему поиграть со своим драгоценным оружием Смерти?

Джек хотел было возразить…

— Мы слушаем, — оборвал его Дрейкос, не сводя взгляда с дисплея. Артур Неверлин был мозгом этого заговора. Он был вторым по могуществу человеком в мегакорпорации “Брэкстон Юниверсис”, пока не попытался устранить Корнелиуса Брэкстона и захватить компанию. Джек и Дрейкос сорвали эту попытку, загнав Неверлина в подполье.

Но даже в бегах у этого человека было множество ресурсов, которые он мог использовать. Одним из его союзников была семья Чукук с Брум-а-Дум с их коллекцией рабов и крупными Брумганскими солдатами. Другим союзником был полковник Максимус Фрост и его команда наёмников — “Malison Ring”.

Все они преследовали только одну цель: помочь Валахгуа в их попытке полностью уничтожить К’да и Шонтин.

— Так… — сказала Элисон, — давайте я немного перемотаю вперёд… вот так. Видите, как все четыре Орудия Смерти отрубаются в унисон?

— Потому что все К’да и Шонтин были мертвы, — с преувеличенным терпением сказал Джек.

— Нет, не были, — сказала Элисон. В этом-то и дело. Манёвр “Havenseeker-a” на несколько секунд вывел его из-под луча, поэтому Дрейкос и остальные члены экипажа, на мостике, в тот момент были ещё живы. Почему же наёмники прекратили огонь?

— Мы уже были на пути к катастрофе, — мрачно сказал Дрейкос. У них не было необходимости продолжать.

— Нет, у них не было возможности, — поправила Элисон.

Джек нахмурился и посмотрел через плечо на Дрейкоса: — Ты вообще что-нибудь понимаешь?

— Да, — ответил Дрейкос, боль воспоминаний сменилась осторожным волнением, когда он вдруг понял, к чему клонит Элисон. Корабли “Malison Ring” не отключали Оружие Смерти. Оружие отключилось само по себе.

— Бинго, — сказала Элисон. Вероятно, его внутренности превратились в шлак. Валахгуа не доверяли своим новым союзникам в том, что те не обманут их и не улетят с этим чудесным маленьким Оружием Смерти. Поэтому они установили в каждое устройство таймер самоуничтожения, что дало наёмникам ровно три минуты сорок семь секунд, которые они могли использовать, чтобы уничтожить ваши передовые корабли.

— Это два бира по измерению времени — Валахгуа, — сказал Дрейкос.

— Хорошая круглая цифра, — Элисон посмотрела на Джека. Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, когда говорила, что они не готовы замахнуться на весь “Рукав Ориона”? У них даже не хватит людей, чтобы обеспечить охрану и эксплуатацию оружия на борту четырёх кораблей.

— Это тоже имеет смысл, — сказал Дрейкос. Чтобы прибыть раньше нашей передовой группы, им пришлось бы лететь быстрее, с большим количеством топлива и меньшим числом пассажиров.

— Это также означает, что они не доверяют своим новым союзникам, не более чем на один шаг, — сказала Элисон.

— Удивляться не приходиться, — сказал Джек. С учётом того, что мы знаем о Неверлине и Фросте. Хотя это не значит, что у них не припрятано ещё несколько Орудий Смерти, чтобы использовать их против основного флота беженцев.

— О, я уверена, что так и есть, — согласилась Элисон. Но, по крайней мере, это означает, что в основном нам придётся возиться с Неверлином и его дружками, и нам известно о них.

— Те, кто хочет нас убить, — буркнул Джек.

— Ну, они хотят убить Дрейкоса, — холодно сказала Элисон. Возможно, и меня тоже. Тебя они просто хотят захватить.

— Это так обнадёживает, — сказал Джек, задумчиво поглаживая щёку. — Интересно, какой у них план?

— Это довольно просто, — сказала Элисон. Неверлин хочет убить Корнелиуса Брекстона, чтобы завладеть его компанией.

— Ради денег, — сказал Джек.

— Конечно, это одна из причин, — сказала Элисон. Но важнее то, что контроль над “Braxton Universis” даст ему доступ к силам безопасности корпорации. Включая множество кораблей с вооружением.

— Неужели люди из службы безопасности Брекстона стали бы участвовать в подобной авантюре? — спросил Дрейкос.

— Сомневаюсь, — сказала Элисон. Но они ему и не нужны. Вот тут-то семья Чукук и пришла на помощь. — Они собирались поставлять наёмников с Бруммгана для охраны экипажей кораблей. Фрост и его приятели-отступники из “Malison Ring” будут обеспечивать руководство, а также сформируют ядро атакующих сил.

— А пока они будут сражаться с флотом К’да/Шонтин, Валахгуа будут перемещаться от корабля к кораблю, применяя оружие Смерти, против всех, — сказал Дрейкос, и по его гребню пробежала дрожь.

— В этот момент они могли бы свободно грабить флот, искать новые технологий, которые они, вероятно, реализуют через “Braxton Universis”, - заключила Элисон. На самом деле, всё очень просто и более чем прибыльно…

— Это было их планом, — терпеливо сказал Джек. Но я спрашивал о том, что они планируют.

— О, — сказала Элисон чуть более сдержанным тоном. Верное замечание. Неверлин теперь не сможет получить корабли Брэкстона, не так ли? Им придётся прибегнуть к другому плану.

— Я полагаю, что именно это я только что сказал, — напомнил ей Джек. Вопрос в том, каким может быть этот план.

— Малыш Джек? — сказал Дядя Вирдж. Мы получили разрешение на взлёт.

— Взлетаем, — приказал ему Джек. И дай мне две ближайшие базы “Malison Ring”.

— “Montenegro” и “Verstekim, — ответил компьютер. Запись сражения у Йота-Клестис исчезла с дисплея, и её заменила звёздная карта. До “Montenegro” около двадцати часов, до “Verstekim” — около тридцати двух.

— Хорошо, пусть будет “Verstekim”, - сказал Джек, его голос внезапно стал странным.

— “Montenegro” ближе, — заметила Элисон.

— Я сказал, что мы направляемся к “Verstekim”, - произнёс Джек тоном, не оставляющим места для спора.

Он посмотрел на компьютерный модуль — камеры/динамика/микрофона; и по пути, — сказал он, — мы собираемся посетить Семалин.

— Семалин? — повторила Элисон, — а что там на Семалине?

Джек не ответил, он продолжал смотреть на компьютер и камеру. — Джек? — Эй. Джек? — обратилась к нему Элисон.

— Дядя Вирдж, что там с Семалином? — спросил Дрейкос.

— Скажи им дядя Вирдж, — попросил Джек.

— Ничего особенного, — сказал дядя Вирдж. Голос его был достаточно спокоен, но Дрейкос уловил в нём напряжение. В одном из банков Северо-Центрального космопорта есть банковская ячейка. Мы иногда заглядывали туда, когда у нас было мало денег.

— Нет, не заглядывали, — мрачно поправил Джек дядю Вирджила. Он даже не выпускал меня из корабля, не говоря уже о том, чтобы позволить мне пойти с ним в банк.

— Тебе не о чем беспокоиться, Джек, — сказал дядя Вирджил, его голос был низким и серьёзным. — Может быть, как-нибудь в другой раз.

— Не в другой раз, а сейчас, дядя Вирдж, — твёрдо сказал Джек. Мы посетим Семалин, и я проверяю эту банковскую ячейку.

— На кону жизнь народа Дрейкоса, — возразил дядя Вирдж. Давай, спроси его, подходящее ли сейчас время для ненужных поездок.

— Вообще-то, я не возражаю, — сказал Дрейкос.

Элисон нахмурилась и посмотрела на Дрейкоса через плечо. — Не возражаешь?

— У нас есть почти два месяца до прибытия флота беженцев, — напомнил ей Дрейкос. А это займёт всего несколько часов.

— Несколько часов — они могут стать решающими — будет ли это победа или поражение. — возразил дядя Вирдж. Может, мне привести вам несколько исторических примеров?

— Нет нужды, — сказал Дрейкос, и услышал, как помрачнел его голос. У меня своих более чем достаточно.

Наступило неловкое молчание. Даже дядя Вирдж, видимо, не мог придумать, что сказать. — Итак, Семалин, — сказал Джек, поднимаясь с сиденья. Элисон и Дрейкос отошли в сторону, и он прошёл мимо, не глядя ни на кого из них. — С максимальным ускорением — добавил он, выходя из кабины.

— Как хочешь, Джек, — буркнул дядя Вирдж.

Джек лежал на койке в своей каюте, глядя в потолок и закинув руки за голову, когда появился Дрейкос. — Ты в порядке? — спросил К’да, входя в каюту.

— Конечно, — ответил Джек. Его голос был подозрительно сдержанным. Я просто хотел немного побыть один, вот и всё.

— Мне уйти?

— Нет, всё в порядке, — сказал Джек, — я просто думал о Семалине.

— Есть что вспомнить?

Он покачал головой. — В том-то и дело, что я вообще почти ничего не помню, — сказал ему Джек. Только несколько разрозненных образов. Ты думаешь, у меня чёткие воспоминания о месте, где погибли мои родители?

Дрейкос почувствовал, как его хвост выгнулся дугой. — Я этого не знал.

Джек пожал плечами. — Во всяком случае, так мне рассказывал дядя Вирдж. Как я уже сказал, я не очень-то помню.

— Тебе тогда было всего три года, — напомнил ему Дрейкос.

На мгновение Джек замолчал. — Ты думаешь, это неправильно, что я хочу отправиться туда? — спросил он наконец.

Дрейкос заколебался. — В общем, нет, — сказал он, тщательно подбирая слова. Прошлое важно для всех нас.

— Но ты не думаешь, что сейчас подходящее время?

— Сейчас у нас и так хватает проблем и забот, — напомнил ему Дрейкос. Тем не менее, если ты не собираешься начать углубленное исследование своей жизни, я не вижу никаких проблем в том, чтобы заглянуть туда.

— Я просто хочу посмотреть, что дядя Вирджил припрятал в том ящике, — пообещал Джек. Потом мы прямо оттуда отправимся в “Verstekim”.

— Где ты позволишь Элисон попытаться взломать компьютер “Malison Ring”?

Джек скорчил гримасу. — Не будем об этом. И вообще, с чего ты взял, что она лучше меня разбирается во взломе компьютеров?

— Ничего конкретного, — сказал Дрейкос. Но твои методы только что не увенчались успехом. Похоже, нет смысла отказываться от того, чтобы позволить Элисон попробовать свои методы.

— Думаю, нет, — согласился Джек. Хорошо. Возможно она будет следующей.

— Я уверен, что она это оценит.

— Насколько она ценит всё, что мы делаем… — проворчал Джек, — я просто не могу её понять. Она придирается ко мне примерно два раза в час.

— Чаще, если ты делал что-то из того, что её раздражает, — прошептал Дрейкос.

— Да, ну да, — сказал Джек. Но каждый раз, когда мы пытаемся высадить её с корабля, она отказывается уходить.

— Теперь ей нужно думать о Таним, — напомнил ему Дрейкос. Теперь между ними та же симбиотическая связь, что и у нас с тобой.

Джек пожал плечами. — И что, Элисон думает, что они будут в большей безопасности от Неверлина и Валахгуа, если будут находиться рядом с нами?

— Может быть. Я не знаю. Я всё ещё думаю, что она действует согласно плану. Возможно, только время покажет. — сказал Дрейкос.

Джек тихонько фыркнул. — Или перевернёт всё с ног на голову, — пробормотал он. Полагаю, мы узнаем, что именно.

ГЛАВА 2

Джек не мог вспомнить своё посещение Семалина. Но сама почва, или, по крайней мере, ароматические растения, произрастающие в окрестностях Северо-Центрального космопорта, их запахи, наверняка попадали на корабль во время их кратких визитов.

Теперь, когда он спускался по трапу “Эссенейя”, полузабытые запахи окутали его лицо, подобно мягкой удушающей вуали. На мгновение его ноги, казалось, запутались друг в друге, словно не желая продвигаться дальше в этом аромате.

— Ты в порядке? — тихо спросил Дрейкос, прижавшись к его правому плечу.

— Я в порядке, — заверил его Джек, заставляя себя двигаться. Просто… здесь есть очень сильные раздражающие запахи…

Голова К’да, сплюснутая в двухмерную форму на плече Джека, слегка приподнялась над его рубашкой, его язык коротко высунулся, когда он попробовал воздух. Я не чувствую ничего опасного, — сказал он.

— Я не говорил, что это опасно, — едко возразил Джек. Я просто сказал, что это меня раздражает.

Дрейкос не ответил, и Джек огорчился. — Это было грубо. Прости, — извинился он, — наверное, я немного на взводе.

— Может быть, тебе стоит пересмотреть своё решение, и позволить Элисон пойти с тобой, — предложил дядя Вирдж из комм-клипа связи; из-под левого ворота рубашки. — Я могу быть там через две минуты, — услышал он голос Элисон.

Джек расправил плечи. Что бы его ни ждало в этом мире, он может с этим справиться. Он и Дрейкос. Без Элисон. — Спасибо, но я справлюсь, — сказал он. Позаботься о Таним. Помогай ей с уроками английского, если тебе будет скучно.

— Джек, — начал дядя Вирдж.

— А ты просто позаботься о них, хорошо? — Джек прервал его. Я могу это сделать.

Дядя Вирдж вздохнул. — Как скажешь.

Космопорт был выстроен в виде серии концентрических колец, с пунктами приёма наземного и воздушного транспорта. Странный дизайн, — прокомментировал Дрейкос, когда струйки пассажиров и экипажей из стыковочных отсеков, с периферии начали формироваться в более плотную толпу, движущуюся внутрь. — Почему кто-то намеренно строит космопорт, который фактически создаёт заторы?

— Ты меня понимаешь, дружище Симби, — сказал Джек, уклоняясь с дороги, когда пара Компфринов протиснулась мимо него. Может быть, они не хотят, чтобы здесь собирались большие группы. Это всего лишь небольшой региональный космопорт, знаешь ли, в маленьком захолустном мирке.

— И не очень богатый, — прокомментировал Дрейкос.

— Нет, но мог бы быть, — сказал Джек, проходя мимо группы болтающих Джантри через дверной проём в следующее кольцо. — На территориях Голвинов к востоку отсюда должны были быть очень хорошие месторождения бериллия и иридия.

— Почему их не разрабатывают?

Джек пожал плечами. — Дядя Вирджил сказал мне, что какая-то горнодобывающая корпорация умудрилась опутать весь район бумажной волокитой.

Что-то коснулось его спины, потянув за лёгкую куртку, которую он надел, чтобы скрыть танглер, пристёгнутый к поясу. Джек высвободился и продолжил движение. Что-то снова вцепилось, на этот раз более настойчиво. Джек снова отстранился, затем повернулся, чтобы посмотреть, в чём дело.

Он обнаружил, что смотрит на Голвина, снизу вверх. Длинное лицо иномирянина смотрело на него сверху, его худое, жилистое тело заметно подрагивало. На нём не было ничего, кроме жилета цвета загара, длиной до колен, испещрённого выпуклыми карманами. — Какие-то проблемы? — спросил Джек.

— Это он, — сказал Голвин, его голос звучал как наждачная бумага, трущаяся о шифер. Это Юпа.

— Юпы ушли, — возразил другой голос Голвина из-за спины Джека. Джек повернулся и увидел, что к нему сзади подошли ещё два жилистых существа. Они присоединились к первому и стали лапать его куртку, принюхиваясь широкими носами, как ищейки, почуявшие свежий запах.

— Тогда, возможно, это третий Юпа, которого они прислали к нам, — твёрдо сказал Голвин, — он пахнет так же, как и они.

— Но Юп больше нет, — повторил второй Голвин.

— Но ещё так много нужно сделать, — возразил первый. Он пахнет как Юпа Стюарт и Юпа Ариэль. Поэтому он должен быть Юпой.

— Или я просто человек, — вмешался Джек, недоумевая, кто такие Юпы. — Может быть, то, что вы чувствуете, это обычный человеческий запах?

— Я нюхал других людей, — настаивал первый Голвин. Ты — Юпа.

— Первый узнает правду, — заговорил третий Голвин. Мы должны отвести его к Первому.

— Да, конечно, — сказал первый Голвин, просияв. Ты должен пойти с нами, Юпа.

— Подождите минутку, — запротестовал Джек, пытаясь отстраниться. Но их руки были какими-то странными, липкими, и чем больше он тянул, тем сильнее казалось, что они навсегда привязаны друг к другу. — Я не могу пойти с вами. Я должен идти в банк.

— Ты — Юпа, — твёрдо сказал первый Голвин. Мы давно ждали твоего прибытия.

— Я должен идти в банк, — настаивал Джек, отдирая их руки от куртки. Но три пары липких рук лишь переместились на его рубашку и джинсы. — Послушайте, вы путаете меня с кем-то другим. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Это правда.

— Джек? — настоятельно пробормотал Дрейкос с его плеча.

— Нет оставайся на месте, — тихо предупредил Джек, оглядывая толпу вокруг них. Меньше всего им с Дрейкосом сейчас нужно было, чтобы существование К’да стало достоянием общественности. Ему и Элисон нужна была определённая свобода передвижения, если они собирались остановить Неверлина и Валахгуа.

Теперь Голвины вели Джека за собой, пасли его, как призовую овцу, направляясь к одному из выходов во внутреннюю транспортную зону. Возможно, на открытом пространстве, подумал Джек, у него будет больше шансов сбежать.

Он всё ещё ждал этого шанса, когда Голвины усадили его на заднее сиденье тесного, побитого старого воздушного шаттла и скучились вокруг него. Пилот достал из кармана жилета стартер, и через десять секунд они были в воздухе и направлялись на восток.

Только тогда Джек заметил, что у него нет ни комм-клипа связи, ни танглера.

* * *

— Где он был, когда ты его потерял? — спросила Элисон, проверяя обойму в своём компактном 4-mm пистолете “Corvine”, когда мчалась к шлюзу.

— Третье кольцо ближе к центру, — сказал дядя Вирдж, его голос был таким взволнованным, каким Элисон его никогда не слышала. — Он говорил с кем-то — по крайней мере, с двумя персонами, а может, их было больше, — а потом передача прервалась.

Кто бы это ни был, они позаботились о том, чтобы прервать связь с Джеком, когда схватили его. Это был плохой знак. — У него ведь есть запасной в ботинке, верно?

— Если он сможет до него добраться, — мрачно сказал дядя Вирдж. Запасной комм-клип лежит на полке в шлюзе.

— У меня есть свой собственный, — напомнила ему Элисон.

— Этот уже настроен на мою частоту и параметры.

— Отлично, — прорычала Элисон.

Таним ждала в шлюзе, её серая чешуя переливалась на свету, когда она беспокойно расхаживала по помещению. — Опасность? — с тревогой спросила она, когда Элисон взяла в руки комм-клип, о котором говорил дядя Вирдж, и прикрепила его к с своему воротнику.

— Пока не знаю, — ответила Элисон, стараясь как можно лучше обрисовать ситуацию. Несмотря на взрослое тело К’да, Таним в интеллектуальном плане была ещё ребёнком, и не стоило её пугать.

Она протянула руку. — Давай — занимай своё место. Таним подняла лапу и положила её на ладонь, а через секунду стала двухмерной и переместилась по руке Элисон на спину.

Элисон передернула плечами, её кожу покалывало, когда К’да скользила по её спине в наиболее удобное для неё положение. Даже после двух недель, когда она делала это несколько раз в день, она всё ещё не привыкла к этому. — Дядя Вирдж? — позвала она, активируя комм-клип.

— Сигнал чёткий, — подтвердила компьютерная личность, — Будь осторожна.

— Я буду, — пообещала Элисон, когда люк открылся и трап опустился на бетон посадочной площадки.

С воздуха космопорт выглядел плохо спроектированным. Теперь, когда Элисон пробивалась сквозь толпы, стекавшиеся к центральному “бутылочному горлышку”, она поняла, насколько плохо он был спроектирован на самом деле. Она держала глаза открытыми, пока шла, толкалась и её толкали. Но если Джек всё ещё здесь, она его не заметила. — Всё ещё ничего не слышно из его коммуникатора? — спросила она дядю Вирджа.

— Нет, — пришёл ответ, чуть слышный за фоновым шумом. Но вы находитесь примерно там же, где был он, когда передача прервалась.

Элисон прошла к ближайшей стене, остановилась там, чтобы окинуть взглядом толпу. Джека не было, но не было и никого, кто мог бы выглядеть как наёмник “Malison Ring”. Разве что они просто схватили Джека и скрылись.

Нет. По какой-то причине они всё ещё хотели заполучить Вирджила Моргана. Они не стали бы просто сбегать с Джеком, не задержавшись хотя бы ненадолго, чтобы оставить требование о выкупе.

— Мне показалось, что в конце было что-то насчет похода в банк, — сказала она.

— Джек сказал, что ему нужно в банк, — поправил дядя Вирдж. Никто не говорил, что они туда отправятся.

— Может быть и нет, но с этого можно начать, — сказала Элисон. Присоединившись к толпе, она продолжила двигаться к центру. Дойдя до центра, она обнаружила целое полукружие, отведённое под наземные и воздушные такси. Пройдя к первой машине в ряду, она села в неё.

— Куда? — спросил длиннолицый Голвин, его плоский нос фыркал в воздухе между ними, как лист бумаги, развевающийся на сильном ветру.

— В банк Ллоффля, — сказала она ему.

Он ещё немного пофыркал, а затем снова повернулся к рулю и выехал на дорогу. Элисон откинулась назад, стараясь смотреть во все стороны.

Через десять минут водитель остановился перед банком. Джека, к сожалению, нигде не было видно. — Что теперь? — спросил дядя Вирдж, пока Элисон поднималась по крутым ступенькам к входной двери.

— Я вхожу, — сказала она ему. Они вполне могли приехать сюда раньше меня. Если нет, — пожала она плечами, — то я могла бы хотя бы извлечь содержимое ячейки.

— При том, что единственный ключ у Джека? — это будет изящный трюк, парировал Дядя Вирдж.

— Не совсем, — сказала Элисон, улыбаясь, несмотря на всю серьёзность ситуации. Но всё, что он знает, это номер ячейки — 433, верно?

— Верно, — подозрительно сказал дядя Вирдж. Что ты…?

— Я отключаюсь, — сказала Элисон. — Сохраняй спокойствие, хорошо?

— Элисон…

Она отключила комм-клип, оборвав его протест, и вошла внутрь.

Интерьер банка был небольшим и скромно оформленным, как и подобает мелкому предприятию; по всему “Рукаву Ориона” в большинстве обществ и культур от этого уже давно отказались. Двое Компфринов работали за стойкой, а громоздкий Трин-транг сидел за столом у двери, ведущей в подсобное помещение. — Можем ли мы вам помочь? — спросил один из Компфринов.

— Мне нужен доступ к ячейке 433, - сказала Элисон, подойдя к Трин-трангу за столом. Записано на — Вирджила Моргана.

Трин-транг за мгновение набрал текст на клавиатуре, затем взглянул на свой дисплей. — Да, подтвердил он, открыл ящик и достал блестящий электронный ключ из золотого металла. У вас есть ключ?

— Конечно… — сказала Элисон, роясь правой рукой в кармане в поисках своей коллекции маленьких ключей. Выбрав на ощупь тот, который, как она знала, больше всего походил на ключ Трин-транга, она достала его и протянула. — Вот он, — сказала она, продолжая двигать рукой так, чтобы он не мог разглядеть ключ. — Я очень спешу, — добавила она, опуская руку.

Плечи Трин-транга сгорбились, выражая нечто вроде неодобрения, но, не говоря ни слова, он встал и жестом указал на дверь.

Он повел её в заднюю комнату и хранилище за ней. Держа левую руку подальше от его глаз, Элисон сжала большой палец у основания указательного пальца левой руки.

И полимерная отмычка, хирургически вживлённая под ноготь, бесшумно выдвинулась в рабочее положение.

В боковой стенке хранилища располагались три ряда персональных ячеек. Четыре тридцать три, — сказал Трин-транг, указывая толстым пальцем на одну из них, прошёл в дальний конец ряда и вставил свой ключ в главный замок в конце. — Прошу.

Элисон подошла к указанному ящику, чуть повернулась, чтобы её плечо оказалось между Трин-трангом и замком. Используя обе руки, как будто ей было трудно вставить ключ, она вставила отмычку в замочную скважину. Полимер сотворил своё волшебство, приливая к меткам и активируя соответствующие соединения транспондера, и одним движением запястья замок открылся. Спрятав отмычку обратно, она открыла ящик.

Внутри оказалась только небольшая наплечная сумка, скомканная, чтобы поместиться в ограниченном пространстве. Она извлекла её, отметив, что она кажется удивительно лёгкой, и перекинула ремешок через плечо. — Спасибо, — сказала она Трин-трангу, возвращая пустой ящик на место.

— Не за что, — сказал Трин-транг, снова поворачивая ключ в главном замке. Мы живём, чтобы служить.

Элисон направилась к двери, сумка мягко стукнулась о её бок. Как много, — с досадой подумала она, — в ящике были наличные, как и предполагал Джек.

Через минуту она снова была снаружи, бодро спускалась по ступенькам и размышляя, что делать дальше. Очевидно, Джек не успел зайти в банк раньше неё. Стоит ли ей подождать и посмотреть, — возможно он ещё появиться? Или ей следует предположить, что они с Дрейкосом освободятся и свяжутся с дядей Вирджем по своему запасному коммуникатору?

Может быть, у дяди Виржа есть идея? Она потянулась к воротнику, чтобы снова включить свой комм-клип.

— Я так не думаю, — прошептал ей на ухо низкий голос, когда большая рука крепко обхватила её запястье. Просто продолжай идти.

Элисон повернула голову. Мужчина, державший её за руку, был крупным и мускулистым, коротко стриженным, с кустистыми усами и изогнутым носом человека, побывавшего не в одной драке. — Что, по-вашему, вы делаете? — потребовала она.

— И вот Вирджил Морган наконец послал кого-то открыть его ящик, — сказал тот. Надеюсь, он согласится выйти и сыграть.

Он мрачно улыбнулся. — Потому что, если нет, — добавил он, — ты труп.

ГЛАВА 3

Они летели уже почти час, и у Джека заболела шея из-за низкого потолка шаттла, когда они, наконец, начали снижаться.

Их целью, похоже, был широкий каньон, прорезавший горний массив, скальные столбы и песок пустыни вокруг. Когда они подлетели ближе, он увидел, что дно каньона усеяно множеством скальных столбов, некоторые из которых достигали уровня поверхности окружающей пустыни. Столбы каньона также имели тонкие каменные арки и соединяющие их перемычки — арки, образуя паутину связей между ними и отвесными стенами каньона по обе стороны.

Недалеко от центра каньона находилось длинное плоское сооружение. С воздуха оно напоминало нечто среднее между залом собраний и крытым мостом. В дюжине мест к северу и югу от сооружения через реку были перекинуты узкие мосты.

Дно каньона, в отличие от светло-коричневого песка пустыни вокруг них, было покрыто яркой зеленью. Это были какие-то растения, вероятно, сельскохозяйственные культуры. По обе стороны дна каньона, в местах, наиболее удаленных от реки, росли многочисленные группы деревьев.

— Я бы хотел посмотреть, что находится справа…

Джек поморщился. Дрейкосу следовало бы знать, что не стоит разговаривать, в такой тесноте.

Но если Голвины, прижавшиеся к нему с обеих сторон, и слышали бормотание К’да, они не подали виду. Осторожно Джек повернул туловище немного вправо.

Он почувствовал едва уловимое движение, когда Дрейкос сдвинулся по его коже до того места, где он мог заглянуть через расстёгнутый воротник рубашки. Джек тоже посмотрел в ту сторону, гадая, на что именно смотрит дракон. Если не считать каньона, вся пустыня выглядела практически одинаково.

— Мы вернулись, — сказал пилот, указывая на каньон внизу. Вы готовы начать прямо сейчас?

— Давайте сначала посмотрим, что вы приготовили для меня, — сымпровизировал Джек.

— Мы обеспечим всё самое лучшее, — заверил его Голвин, сидевший рядом с пилотом. — Внизу, у реки, недалеко от Зала Великого Собрания и Места Принятия Решений.

— А, — сказал Джек, чувствуя спазм в желудке. В седловине, в окружении всех этим камней, это бы весьма ограничило дальность действия резервного коммуникатора в его ботинке. Элисон и дяде Вирджу пришлось бы лететь прямо над этим местом, чтобы поймать его сигнал.

И полёт над этим местом — это лучшее, что они могли сделать. Со всеми этими арками — перемычками, соединяющими скальные опоры, корабль габаритов “Эссенейя” в обозримом будущем никак не мог опуститься в сам каньон.

Фактически, сам пилот шаттла едва справился с этим.

Из-за меняющихся ветровых потоков по краям каньонов, бьющих по шаттлу, Джек пережил несколько очень неприятных моментов, пока они прокладывали себе путь между арок — перемычек к посадочной площадке, у реки, в паре сотен ярдов к югу от большого здания.

Но они добрались, двигатели всколыхнули высокие растения, окружавшие посадочную площадку, когда пилот отключил их. Джек увидел, что начали собираться другие, Голвины: все они были одеты в такие же длинные жилеты с карманами, как и его похитители. Однако некоторые наряды были иного покроя, в то время как на других были нашиты разноцветные украшения. К тому времени как Джек, согнувшись, выбрался из шаттла, по меньшей мере пятьдесят этих существ стояли и молча наблюдали за ним.

— Думаю, не стоит говорить им, что я не тот Юпа, которого вы ищете, не так ли? — предложил Джек, когда пилот и пассажир с переднего сиденья присоединились к нему.

— Ты и есть Юпа, — твёрдо сказал пилот. Теперь они сами смогут в этом убедиться.

Джек оглянулся на своих зрителей. Конечно, вся толпа зашевелила носами. Очевидно их чем-то очень привлекал его запах.

Он только надеялся, что это будет не в кулинарном смысле…

— Вы пожелали увидеть свои апартаменты, — продолжал пилот. Я покажу вам.

— И ещё мне нужно поговорить с вашим лидером, — добавил Джек, когда Голвин двинулся по тропинке, ведущей от посадочной площадки — ямы, к одному из высоких каменных столбов в сотне ярдов от них. Джек отметил, что, кроме различных тропинок и самой посадочной ямы, всё дно каньона, похоже, было отведено под пахотные земли. Деревья по обеим сторонам, как он подозревал, вероятно, давали фрукты или орехи, а также древесину.

— Он вскоре посетит вас, — заверил его Голвин.

Джек последовал за ним, остальные Голвины из шаттла шли позади него, как почетный караул. В основании колонны находился дверной проём, который, как он мог видеть, вёл в затемнённую комнату или ряд комнат. Сам дверной проём был украшен разноцветными лентами с обеих сторон и длинной цветной бахромой, свисавшей сверху почти до самой земли. В двадцати футах над проёмом, чуть дальше по правой стороне, находился ещё один дверной проём, украшенный не столь пышно. Над ним было ещё больше дверных проёмов, уходящих почти до вершины колонны, большинство из которых были закрыты лишь полотнищем простой ткани. Другие колонны были так же испещрены дверными проёмами. Очевидно, Голвины любили жить на высоте.

Он всё ещё осматривался, когда его проводник достиг места назначения. Не останавливаясь, иномирянин раскинул руки, ухватился за камень и начал карабкаться.

— Стойте, — сказал Джек, — Прошу прощения но..?

Голвин остановился на высоте пяти футов и оглянулся через плечо. — Да?

— Я не могу это повторить, — сказал ему Джек. Мне нужен другой способ чтобы подняться.

— Странно, — сказал один из других Голвинов. Остальные Юпы без проблем взбирались по стеблю.

— По стеблю? — Я уже сказал вам, что я не Прыгун, — напомнил Джек, присматриваясь к столбу. И действительно, из скалы росла сеть — плетёнка, растение похожее на плющ. Неужели это то, за что держались липкие руки Голвинов? — Как насчёт того, чтобы вместо этого предоставить мне комнату на первом этаже? — предложил он.

— Невозможно, — сказал стоявший рядом с ним Голвин, и кожа его лица вдруг покрылась морщинами. Это жилище Первого.

— Тогда вам придётся найти мне лестницу, — сказал Джек, — я не могу лазить так, как вы.

— Кого это ты привёл? — потребовал новый голос позади него.

Джек повернулся и увидел, что к нему направляется пожилой Голвин. Его жилет был украшен самым тщательным образом: на плечах были прикреплены ленты, подобные тем, что были на дверях первого этажа, а по низу жилета шла соответствующая бахрома. Подтекст был очевиден. — Я так понимаю, вы — Тот Самый? — предположил Джек.

После того, как Джек сделал вывод, по толпе пробежала волна возбуждённого ропота. Сам лидер, однако, не присоединился к ним. Молча, он прошёл вперёд, пока не оказался всего в паре футов от Джека. Затем, дважды взмахнув рукой, он сделал жест трём Голвинам, всё ещё стоявшим рядом с Джеком. Они поспешно отступили на полдюжины шагов. — Я Первый Среди Многих, — сказал лидер, его голос был сухим и официальным. Он говорил и изучал лицо Джека.

— Ты утверждаешь, что ты Юпа?

Джек посмотрел через плечо Первого на толпу. Они снова замолчали, их лица были напряжены, так как они наблюдали за конфронтацией. — Честно говоря, я понятия не имею, о чём они говорят, — признался Джек, понизив голос. — Но я не могу убедить их в этом.

Мгновение Первый смотрел на него. Затем, слегка наклонившись вперёд, он осторожно понюхал Джека. — Ты действительно пахнешь как Юпа Стюарт, — с явной неохотой признал он, снова откинувшись назад. Но он мёртв.

— Я слышал, что и другой Юпа тоже… — согласился Джек. Послушайте, я знаю, что вы не в восторге от моего присутствия здесь. Как и я. Так что давайте посмотрим, сможем ли мы найти способ чтобы мне уйти, по-тихому…

Лицо Первого сморщилось. — Уйти? — повторил он, его голос вдруг зазвучал странно.

— Под уйти, я имел ввиду отправиться домой, — сказал Джек, хмуро глядя на реакцию остальных. Так как насчёт того, чтобы дать им меня ещё раз обнюхать, и сказать им, что я почти Он, но не призовой… и они могут отвезти меня обратно в космопорт.

— Но ты здесь, — задумчиво произнёс Первый. И они правы, от тебя пахнет Юпой Стюартом. А работы предстоит много.

— Вам не понравится качество моей работы, — предупредил Джек, чувствуя спазм в желудке.

— Ты — Юпа, — сказал Первый, и все колебания исчезли из его голоса. Ты — Юпа.

И прежде чем Джек успел что-либо возразить, Первый повернулся к толпе и поднял руки. — Юпа Стюарт не вернётся, — провозгласил он, его голос эхом разнёсся по каньону. — Но он послал другого Юпу. Он бросил вопросительный взгляд на Джека.

Джек вздохнул. — Я Джек, — представился он.

— Юпа Джек, — нараспев провозгласил Первый, повернувшись к толпе. — Добро пожаловать, теперь ты с нами, мы помним о долге.

Вся толпа взорвалась какофонией свистов, криков и птичьих трелей. — Откройте глаза, произошла ошибка, — воскликнул Джек, пытаясь в последний раз повторить: — Я не…

— Пусть будет построен мост к новому дому Юпы, — приказал Первый.

Толпа подалась вперёд, свист и птичьи крики стали громче, чем когда-либо. Джек сделал непроизвольный шаг назад, наполовину ожидая, что его затопчут.

К счастью, поток распался прежде, чем достиг его. Часть Голвинов направилась к колонне, остальные устремились к груде больших камней, сложенных у основания одной из других колонн. Похватав камни едва ли не в половину их самих, они, пошатываясь, вернулись к столбу.

И пока Джек с изумлением наблюдал, они принялись строить мост.

Не просто нагромождение камней, а настоящий мост. Они начали работу на расстоянии около двадцати футов от колонны, собирая камни в арку, загибающуюся вверх. Джек задался вопросом, как они скрепляют камни, и постепенно понял, что они не используют ничего, кроме собственной слюны.

Через несколько минут арка стала высокой и изогнутой настолько, что грозила опрокинуться. Но другие Голвины стояли наготове, устанавливая вертикальные опоры под дальним концом, пока остальные продолжали работать над самим мостом.

Через пятнадцать минут всё было готово: арка, по которой можно было подняться, вела с поверхности к дверному проёму на втором этаже, который, по словам Голвинов, должен был стать новым домом Джека.

— Он завершён, — с явным удовлетворением сказал Первый, пока пара иномирян наверху приклеивала всё это к самой колонне. — Вам не нужны поручни?

— Нет, этого вполне достаточно, — заверил его Джек, гадая, что их слюна сделает с человеческой плотью, если попадёт на неё. Лучше позаботиться о том, чтобы он никогда об этом не узнал. — Спасибо. Я хотел бы немного отдохнуть, а потом вы объясните мне мои обязанности.

Лицо Первого сморщилось. — Вы не —? Но, конечно. Вы хотите увидеть списки.

— Это было бы хорошим началом, — согласился Джек. Вскоре он подошёл к арке, ухватился за края и начал подниматься.

Поначалу он ступал осторожно, не совсем веря, что всё так прочно, как кажется. Но в конструкции не было ни шаткости, ни слабости, и когда он добрался до вершины, то убедился в этом. Отодвинув свисающую бахрому, он вошёл внутрь.

В апартаментах было светлее, чем казалось снаружи. Хотя окон здесь не было, во внутренних стенах имелось полдюжины отверстий высотой по пояс, через которые в комнату проникал мягкий свет от плит белого камня, прислонённых под углом к внешним стенам. Этого света и света, проникающего через дверные проёмы, было достаточно, чтобы увидеть, что в комнате есть диван, два кресла, маленький столик, аккумуляторный фонарь и небольшой автономный камбуз, который выглядел так, будто его вытащили прямо из старого грузового судна. Через пару дверных проёмов в задней части помещения виднелось что-то похожее на спальню и ванную комнату. Внутреннее устройство ванной комнаты, похоже, тоже было извлечено из космического корабля.

— Должно быть, свет падает на камни сверху, — пробормотал Дрейкос с его плеча.

— Потише, приятель, — тихо предупредил Джек, обходя комнату и быстро осматривая стены и обстановку. Он не мог себе представить, чтобы такой простодушный народ, как Голвины, прослушивают комнату их великого и славного Юпы, кем бы он ни был, гори он в пламени. Но в окружении неизвестных иномирян, в каньоне глубиной в триста футов рисковать не стоило.

Как оказалось, его первое предчувствие оказалось верным. Гостиная не прослушивалась, как и спальня или ванная комната. — И вот мы здесь, — сказал Джек, устало опускаясь на кровать. Матрас казался немного жестковатым, но не слишком плохим.

Тяжесть лап легла на плечи Джека и Дрейкос выпрыгнул из-под рубашки мальчика и приземлился со своей обычной бесшумной грацией на каменный пол. — Мы находимся примерно в четырёхстах милях к востоку от Северо-Центрального Космопорта, — сказал К’да, подойдя к одному из белокаменных проёмов и повернув шею, чтобы заглянуть в пространство между внутренней и внешней стенами. — Западная оконечность пустыни находится примерно в семидесяти милях от нас.

Джек поморщился, устроился на матрасе и закрыл глаза. Семьдесят миль. Каков шанс, что они могут просто взять и уйти отсюда. — Есть ещё какие-нибудь полезные сведения? — спросил он более саркастично, чем собирался.

— Возможно, — спокойно сказал Дрейкос. В миле к юго-востоку есть следы горных разработок.

— Я уже говорил, что здесь велись горные работы.

— Да, говорил, — признал Дрейкос. Ты также сказал мне, что твои родители погибли в результате аварии на шахте.

Джек открыл глаза, и хмуро посмотрел на К’да. — Что ты предлагаешь?

— И, — добавил Дрейкос, — местные, похоже, узнают твой запах…

На долгое мгновение в комнате воцарилась тишина. Джек прислушивался к внезапному стуку своего сердца, смутные и полустёртые воспоминания о родителях проносились в его сознании. — Ты хочешь сказать, — вымолвил он наконец, — что они умерли именно здесь?

— Я не знаю наверняка, — ответил Дрейкос, пробираясь к кровати и укладываясь верхней частью тела на матрас рядом с Джеком. Но факты, похоже, говорят именно об этом.

Взгляд Джека метался по комнате, его охватила необъяснимая паника. Убирайся! это была его первая рефлекторная реакция. Беги, пока они не добрались и до тебя тоже…

Он сделал осторожный вдох, подавляя панику. Ему уже не три года, в конце то концов. — Предположим, ты прав, — сказал он. Что им от меня нужно?

— Это может зависеть от того, какими они помнят твоих родителей, — сказал Дрейкос. К счастью, они, похоже, очень уважают Юп.

— Только я не Юпа, — напомнил ему Джек.

— Возможно, есть некая задача, которую пытались решить твои родители, перед смертью, — предположил Дрейкос. Они могут надеяться, что ты выполнишь её.

— Надеюсь, они не захотят, чтобы я снова возобновил работу шахты, — пробормотал Джек, в горле у него внезапно встал ком. — Я ничего не смыслю в горном деле.

— Но ты быстро учишься, — заметил Дрейкос.

Джек фыркнул. — Не хочу говорить тебе, Симби, но сто футов под землей — не лучшее место для начала обучения ремеслу. Горное дело гораздо сложнее, чем кажется.

— Тогда, делай это неторопливо и непринуждённо, — поддержал его Дрейкос, — Мы сделаем это вместе.

— Потрясающе, — прокомментировал Джек. — Как много тебе известно о горном деле?

Хвост, похожий на хлыст, задумчиво изогнулся. — Это связано с копанием, — услужливо подсказал он.

— Спасибо, — сухо сказал Джек. Это я знал. Поднявшись, он повернул левый ботинок и пощупал литую резину подошвы. Потайное отделение открылось, и он вытащил запасной комм-клип связи. Посмотрим, обратила ли кавалерия на него внимание. Он включил устройство. — Дядя Вирдж? — позвал он дядю Виржа? Элисон? Есть кто дома?

Ответа не было. — У него ограничен радиус действия, вокруг нас скалы, — заметил Дрейкос.

— Я знаю, — сказал Джек. Встав, он вышел из спальни, пересёк гостиную и подошёл к двери — выходу. Толпа рассеялась, Голвины, очевидно, вернулись к культивации отдельных участков земли. Присмотревшись внимательнее, Джек увидел, что от реки отходит сложная и эффективная на вид ирригационная система. Может быть, эти люди не так просты, как ему показалось. — Дядя Вирдж? — снова тихо позвал он.

Ответа попрежнему не было. Вздохнув, Джек отключил связь и вернулся в спальню.

Дрейкос стоял у одного из белых камней, заглядывая в пространство между стенами. — Промежуток довольно просторный, — сказал он. Он легко проходим.

— И вероятно, проводит звук, как сумасшедший, — предупредил Джек, делая шаг в его сторону.

— Возможно, но не между апартаментами, — сказал Дрейкос. Эти шахты, похоже, ведут только в эти комнаты. Возможно, есть и другие шахты, ведущие вниз, в другие апартаменты.

Джек наклонил голову и посмотрел вверх. Казалось, что вся шахта выполнена из белого камня, светящегося в отражённом свете неба над головой. Из-за этого мерцания трудно было разглядеть больше, чем на несколько десятков футов, но других отверстий на таком расстоянии точно не было. Ох и много же им пришлось копать… — прокомментировал он.

— Только, если они прорыли эти комнаты и шахты в уже существовавших каменных колоннах, — согласился Дрейкос. Но, наблюдая за тем, как они строили мост, я подозреваю, что они сами возвели колонны. В таком случае они просто спроектировали сооружения с этими двойными стенами.

— Это ещё хуже, — сказал Джек, сморщив нос, когда странный запах распространился между двумя стенами. Должно быть, по всему каньону разбросано почти сорок таких штуковин.

— Они явно давно этим занимаются, — согласился Дрейкос.

Джек покачал головой, выбираясь из шахты. — Ну, не знаю, — сказал он. Если дело дойдёт до драки, я лучше рискну подержаться за твой хвост, пока ты будешь карабкаться наружу.

— Все триста футов?

— Ты прав, — согласился Джек, — возможно, сначала мне придётся завязать на нём узел.

Дракон предупреждающе наклонил голову. — Что? — проурчал он.

— Шучу, — поспешил заверить его Джек.

— Хорошо, — сказал Дрейкос. Интересно, что другие Юпы, похоже, без проблем добирались до этих апартаментов.

— Возможно, у них было альпинистское снаряжение или ремни — подъёмники, — сказал Джек. К сожалению, все эти вещи остались на борту “Эссенея”.

— Они придут за нами, — спокойно заверил его Дрейкос. Дядя Вирдж не бросит тебя. Они с Элисон так или иначе узнают, где мы находимся.

— А может, он уже знает, — сказал Джек, нахмурившись от внезапно пришедшей в голову мысли. Если здесь погибли мои родители…

Он пристально посмотрел на Дрейкоса, когда некоторые кусочки мозаики сложились воедино. Внезапный гнев захлестнул его. — Трухлявый пень… Он знал, что эти Голвины ищут меня. Вот почему он не выпускал меня с корабля, когда мы посещали Семалин.

— Теперь это кажется вероятным, — согласился Дрейкос.

— Ну и дела. Сначала Неверлин, а теперь эти Голвины. Есть ли кто-нибудь, кто не хочет заполучить меня?

Дрейкос щёлкнул хвостом. — Ты весьма популярен…

Джек посмотрел на него. — Это не смешно, приятель.

Дрейкос пригнул голову. — Мои извинения, — сказал он, — я пытался разрядить обстановку.

Джек вздохнул. — Я знаю, — сказал он, потянувшись, чтобы почесать Дрейкоса за ухом. — Прости. Я просто… Я думал, что давно расстался со всеми этими воспоминаниями.

— Воспоминания — это неплохо, — напомнил ему Дрейкос. Это наша связь с прошлым.

— Они дают нам ощущение настоящего, и указывают путь в будущее, — закончил за него Джек. Да, я помню, что ты сказал Ною в рабских кварталах Чукук.

— Это были не просто слова, — жестко сказал Дрейкос. Мальчик был болен, и я пытался его утешить.

— Я знаю, — сказал Джек, мысленно возвращаясь к тому ужасному времени. По крайней мере, эти Голвины не стремились обратить его в рабство. — Интересно, как он себя чувствует?

— Я уверен, что он в порядке, — ответил Дрейкос. У него и остальных была Маэрлинн, чтобы присматривать за ними. Возможно, Флек тоже.

— Возможно, — Джек глубоко вздохнул. Что же, нет смысла откладывать это на потом. Поднимайся на борт, приятель. Пойдём посмотрим, что хочет от меня Первый Среди Многих.

ГЛАВА 4

В те первые критические секунды, когда мужская рука сомкнулась на её запястье, Элисон изо всех сил пыталась освободиться. Но мужчина был на восемь дюймов выше и на много фунтов тяжелее её. Он также знал все те же приёмы, что и она, и явно не был настроен шутить. Мгновение спустя, несмотря на все усилия, она обнаружила, что её тащат по улице.

— Кто вы такой? — потребовала она, слыша, как её голос ломается от напряжения. — Отпустите меня.

Мужчина это проигнорировал. Элисон подумала о своём “Corvine”, спрятанном от чужих глаз под курткой. Но она была уверена, что он тоже будет готов к чему-то подобному. Стиснув зубы, стараясь удержаться на ногах, она не стала трогать пистолет.

Возможно, это было и к лучшему. Когда мужчина затащил её в кафе с табличкой на двери: “CLOSED”, второй мужчина с суровым лицом выскользнул из укрытия, из-за ближайшего дверного проёма и последовал за ними.

Внутри кафе было пустынно. — Матерь гоблинов, что здесь происходит? — потребовала Элисон, когда похититель потащил её к одному из дальних столиков, где они были менее заметны для прохожих с улицы. — Вы полицейские?

— У меня для тебя новость, приятель — сказал второй мужчина, хмуро глядя на Элисон. Он был очень похож на первого, только вместо кустистых усов у него были широкие бараньи бакенбарды. — Это точно не Вирджил Морган.

— Не шуткуй, — прорычал Усач. Он выдернул из под её воротника зажим комм-клипа и снял с её плеча сумочку. Почти не задумываясь, он залез ей под куртку и достал из кобуры “Corvine”. Прижав ладонь к её груди, он толкнул её назад, на один из стульев. — Морган прислал шестёрку — милашку, — за своим товаром.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — настаивала Элисон. Это моя сумка и мои вещи.

— Где он? — спросил Усач, усаживаясь в кресло напротив неё. Убедившись, что комм-клип выключен, он положил его и сумку на стол перед собой. “Corvine” он спрятал под своей курткой.

У Элисон было достаточно времени, чтобы разыграть озадаченность. — Где кто? — возразила она, — я не знаю никаких Морганов.

— Конечно, не знаешь, — сказал Усач. Ты просто случайно нашла на улице ключ от банковской ячейки.

— Нет, я пошла и открыла свой собственный ящик, — сказала Элисон.

— Я так не думаю, — сказал Усач, — я заплатил неплохие деньги за то, чтобы меня предупредили, когда ячейка Вирджила Моргана будет открыта. Так и было. Ты была единственной, кто покинул банк. Он поднял её комм-клип. — Хочешь связаться с Морганом и сказать, чтобы он показался, или мы тебя убьём? Или ты предпочитаешь, чтобы это сделал я?

— Ладно, слушайте, — сказала Элисон, чувствуя, как на её коже выступил пот. Я не знаю никакого Вирджила Моргана. Я вор — ясно? Я подключаюсь к банковским компьютерам и узнаю, какие банковские ячейки давно не открывались. Потом я захожу и обчищаю их.

— Точно, — презрительно сказал Усач. И ты случайно первым делом выбрала ячейку Моргана?

— Первым? — возразила Элисон. Это уже пятый ящик, который я открываю в этом банке на этой неделе.

— И менеджер не заметил в этом ничего странного? — возразил БАКИ.

— Управляющий — Трин-транг, — презрительно сказала Элисон, а два кассира — Компфрины. Они не различают человеческих лиц.

— Значит, ты здесь уже неделю? — спросил Усач.

— Три недели, — поправила Элисон. Я прибыла из Скопления “Missing Link”…

— У тебя, конечно, есть полётная квитанция?

— Вообще-то, да, — сообщила Элисон. Она об этом позаботилась, поскольку один из первых уроков, который вбил в неё отец, гласил: всегда, всегда иметь при себе доказательства того, что ты где-то был, в другом месте. — Хотите её увидеть?

— Может быть, позже, — сказал Усач, снова посмотрев на БАКИ. А ты что думаешь?

— Думаю, нам стоит позвонить боссу и узнать, что нам делать, — сказал Баки, доставая плоский UniLink размером с ладонь. Нажав пару кнопок, он поднёс его к уху.

Элисон медленно оглядела комнату. UniLink вместо комм-клипсы означал, что босс находится за пределами планеты, и что ему нравится такая конфиденциальность, которую обеспечивало усиленное шифрование UniLink. Кто бы ни натравил на неё Усача и Баки, это был не просто человек, случайно обидевшийся на Вирджила Моргана.

— Семалин, сэр, — сказал Баки. Мы только что получили пинг на банковский ящик Моргана… Нет, сэр, это была девушка. Она утверждает, что не знает Моргана, что зарабатывает на жизнь взломом банковских ячеек.

Он немного послушал, затем посмотрел на Элисон. Выверни карманы, — приказал он. Всё на стол.

Элисон подчинилась, выложив связку ключей, косметичку, бумажник, маленький мультитул, ручку и блокнот. Баки жестом указали на ключи, и Усач взял их и быстро перебрал. Он на мгновение остановился на том, который Элисон показала Трин-трангу, а затем продолжил: — Здесь нет банковских ключей, — доложил он, когда осмотрел их все.

— Как ты открыла ячейку? — спросил Баки.

— Как вы думаете? — Я вскрыла замок.

— Прямо у них на глазах?

— Я мастер своего дела.

— Она говорит, что взломала его, — повторил Баки. Он снова немного послушал, затем жестом указал на бумажник. Усач протянул его ему, и он открыл его, чтобы посмотреть на удостоверение. — Элисон Кайна, — прочитал он вслух. — Нет, сэр, не говорила.

Он посмотрел на Элисон. — Он хочет знать, занимаешься ли ты чем-нибудь, кроме простого вскрытия замков, — сказал он.

Элисон пожала плечами. — Конечно. “Combinations, time-beats, freeze-darks — pretty” — практически весь спектр.

— Давай выясним. Баки огляделся и указал на полузакрытый дверной проём, ведущий в заднюю комнату кафе. — Где-то там, — сейф. Тебе нужно открыть его.

Элисон не поддалась. О нет — мрачно сказала она. У вас с этим не выгорит. Я знаю всё эти игры.

— Ты что, думаешь, мы полицейские? — усмехнулся Усач.

— Я этого не делаю, — твёрдо сказала Элисон, сложив руки на груди. А ты попробуй повторить то, что я тебе только что сказала, и я буду категорически отрицать это. — Вы, копы, все одинаковые.

Усач театрально вздохнул и опустил руку.

И вдруг в шести дюймах от лица Элисон появился сверкающий пистолет, направленный ей прямо между глаз. — Послушай меня, девочка, — тихо сказал он. Тебе сколько, пятнадцать?

— Четырнадцать, — выдавила Элисон сквозь внезапно пересохшие губы. На один удар сердца, она снова оказалась на Ро Скорви, сражаясь за свою жизнь.

— Ты хочешь дожить до пятнадцати? — спросил Усач. Босс хочет, чтобы сейф был открыт. Ты откроешь его.

Пульс Элисон колотился у неё в горле, руки и ноги начали дрожать, её подташнивало.

Затем, как пощёчина, что-то мягко скользнуло по её коже под рубашкой, и в тот же миг ужасное чувство беспомощности исчезло…

Потому что она была не одна. С ней была Таним. И если молодая самка К’да была не так хорошо обучена, как друг Джека, — поэт-воин… Элисон видела на что способна Таним, чтобы понять, каким помощником она может стать в трудную минуту.

Она сделала осторожный вдох, потирая плечо, словно массируя затёкшую мышцу. Таним поняла намёк и притихла. — Так и быть, — сказала она. — За пятьсот.

Она с удовлетворением увидела, как глаза Усача слегка расширились. — Что?

— Пять сотен, — повторила Элисон. Я знаю закон. Если вы заплатите мне за совершение преступления, это будет склонением к преступлению, и вы не сможете предъявить мне обвинение.

— Это не…

— Дай ей эти проклятые деньги, — огрызнулся Баки.

Что-то буркнув, Усач убрал пистолет и достал бумажник. — Двести вперёд, — прорычал он, бросая купюры на стол перед ней.

— Хорошо, — сказала она, стараясь придать своему голосу спокойствие, и встала. Возможно она убедила их, в том, что она не связана с Джеком или Вирджилом Морганом. Но взлом сейфов на самом деле не входил в её компетенцию, в отличие от Джека. Всё это ещё могло выйти ей боком. — Мне нужны мои инструменты.

Усач жестом указал на разбросанные по столу предметы. — Твоё.

Элисон взяла свой мультитул и набор косметики. С другой стороны, она готова была поспорить, что её коллекция гаджетов была гораздо более впечатляющей, чем всё, что было у Джека.

Сейф находился в крошечном кабинете, спрятанный под захламлённым столом справа от ниши под колени. На вид это было типичное устройство низкого класса: стандартные тумблеры, возможно, только с примитивным одноступенчатым отсекателем звука. Ну? — спросил Баки.

— Терпение — это добродетель, — напомнила ему Элисон, открывая косметичку и доставая изящную коробочку с пудрой.

— Что это? — спросил Усач.

— Пудра и аппликатор для пудры, — сказала Элисон, бросив на него презрительный взгляд, когда открыла футляр. Ты что, не знаешь ни одной настоящей женщины?

— Для чего это?

— Она помогает скрыть недостатки и дефекты кожи.

— Я знаю, для чего она предназначена, — огрызнулся Усач. Что ты собираешься с ней делать?

— С пудрой? — спросила Элисон, отвинчивая зеркальце, вложенное в футляр. Отложив футляр в сторону, она взяла зеркальце за край и прищурилась через одно из отверстий с обратной стороны.

Они были там, где она и ожидала: три инфракрасных лазера, невидимо прорезающих пространство перед столом. — Система сигнализации, — сказала она, передавая зеркальце Усатому.

Он на мгновение заглянул в крошечное отверстие, затем вернул его обратно. — Симпатичный гаджет, — сказал он. Это может помешать.

— Вам просто нужно знать места для шопинга, — сказала Элисон, откладывая зеркальце и доставая тюбик с тушью. Отвинтив нижний конец, она вставила его в ухо. Затем, соблюдая осторожность, чтобы избежать контакта с лазерами, она прижала открытый конец трубки к накладке рядом с кодовым циферблатом.

Из наушника донёсся тихий гул статических помех; это было ожидаемо. Она отсчитывала секунды, пока микрокомпьютер внутри трубки анализировал звук, моделировал его и корректировал по фазе.

Прежде чем она досчитала до тридцати, звук исчез. Одноступенчатый, всё в порядке. Наклонившись вперёд, снова стараясь не задеть сетку лазеров, она взялась за циферблат и начала поворачивать.

Две минуты спустя, когда щелчки тумблеров стали такими громкими и чёткими, как будто всё это было базовым тренировочным упражнением, она сделала это.

— Осторожно, — предупредил Усач, когда Элисон приоткрыла дверцу на пару сантиметров.

— Я знаю, — заверила его Элисон, остановив движение двери до того, как она достигла ближайшего из лазерных лучей. — Я надеюсь, здесь нет ничего, что вам действительно нужно?

Усач поднял брови на Баки, который бегло комментировал действия Элисон в UniLink. — Давай, закрывай, — сказал Баки. Продолжим разговор в первой комнате.

— Хорошо, — сказала Элисон, когда все трое снова оказались в кафе, — Что теперь?

— Босс впечатлён, — сказал Баки. Он хочет предложить тебе работу.

Элисон покачала головой. — На данный момент я уже в деле.

— Интересное выражение, — сказал Баки, жестом указывая на наплечную сумочку. У нас тут краденое имущество с твоими отпечатками пальцев и ДНК.

Элисон посмотрела на него. — Вы сказали, что вы не полицейские.

— Не были, но мы не против передать им подонка, вроде тебя, — сказал Усач.

— Или ты можешь выслушать босса, — предложил Баки.

— Как будто у меня есть выбор? — буркнула Элисон, подавляя вздох. Джек ясно дал понять, что не хочет видеть её на “Эссенее”. Это был его шанс избавиться от неё навсегда. — Что за работа?

— В принципе, то же самое, что ты только что сделала, — сказал Баки. Он хочет, чтобы ты открыла сейф.

— Где?

— Увидишь, когда доберёшься туда.

— Где? — повторила Элисон. Мне нужно заранее знать, насколько это будет опасно.

— Она хочет знать, где, — сказал он в трубку UniLink. Он немного послушал, потом кивнул. Это на Брум-а-дум.

— Ни полиции, ни любопытных прохожих, ни неудобных вопросов, — добавил Усач.

— Это радует, — сказала Элисон. Брум-а-дам была планетой, где пару месяцев назад Джек ненадолго стал рабом. Интересно, что тот, кто преследовал Вирджила Моргана, тоже выбрал этот мир.

Спазм сжал её горло. Кто-то сейчас на Брум-а-думе. Кто-то, кто ищет Вирджила Моргана. Кто-то, кто отчаянно нуждается во вскрытии сейфа.

Артур Неверлин.

О, нет, подумала она, её сердце внезапно забилось. Нет, нет, нет, нет.

— Ты получишь двадцать тысяч за выполнение задания, — продолжал Баки. — Любое необходимое тебе оборудование также будет предоставлено.

И если на другом конце линии связи был Неверлин, это означало, что сейф должен был быть одним из сейфов передовой группы Дрейкоса, с данными о рандеву для основного флота. Информация, которая была нужна Неверлину, если он собирался уничтожить беженцев.

Та же информация нужна была Джеку и Дрейкосу, чтобы их спасти. — Должно быть, это непростой сейф, — нашлась она.

— Очень непростой, — согласился Баки, его голос приобрёл угрожающие интонации. Надеюсь, ты не будешь пытаться взвинтить цену?

На самом деле это было именно то, что Элисон планировала сделать. Этого следовало ожидать от профессионального вора.

Но один взгляд на лицо Баки, и она передумала. — Двадцать — это подходяще, — сказала она. Но я также хочу иметь возможность выбраться оттуда после завершения дела, куда-нибудь вроде “Capstone” или “Glitter-a”. Брум-а-дам — это не то место, где я хочу застрять.

На губах Баки появилась настоящая, неподдельная улыбка. — Я тебя не осуждаю, — сказал он. Не волнуйся, они позаботятся о том, чтобы ты выбралась оттуда.

Элисон почувствовала дрожь. Да, они бы непременно избавили её от Брум-а-дам.

Но это не будет нормальный, безопасный, цивилизованный мир. Скорее, какая-нибудь неприметная, тихая, уединённая могила. — Ладно, договорились, — сказала она. Как мне туда попасть?

С минуту Баки слушал UniLink, сосредоточенно наморщив лоб: — Да, сэр, — сказал он. — Да, сэр. Не волнуйтесь — мы будем там.

Выключив устройство, он убрал его. — У босса есть корабль, который он может перенаправить, сюда, — сказал он Усачу. Он будет в Системе через четыре часа. У меня есть координаты для укромного рандеву.

Усач указал на наплечную сумку. — А как насчёт этого?

— Можно и её отправить, — сказал Баки, — но только если в ней нет денег.

Усач открыл её и заглянул внутрь. — Старые вырезки из газет и журналов, копии накладных и счетов, несколько нечётких фотографий, — доложил он, перебирая содержимое. И пара накопителей информации. Денег нет.

— В таком случае, возьмём это, — сказал Баки. Босс, возможно, захочет посмотреть, что Морган скрывал все эти годы.

Усач передал сумку Элисон. Перекинув ремень через плечо, она собрала со стола свои вещи и рассовала их по разным карманам. Она потянулась за комм-клипом.

Рука Усача добралась туда первой. — Я возьму это, — сказал он. Он начал убирать его в карман, но потом остановился. — Давайте проверим, просто ради интереса? Нажав на кнопку, он поднес её к своему вороту: — Алло, Вирджил?

Элисон затаила дыхание. Но по искривившемся губам Усача она поняла, что дядюшка Вирджил предвидел такую возможность. — Я вижу, ты любишь классическую музыку, — сказал он, — Бетховен, не так ли?

Он протянул ей комм-клип. Элисон прижала его к воротнику, и обнаружила, что дядя Вирдж подключил к нему сигнал одной из музыкальных передач “Semalines” — Шуберт, вообще-то, — сказала она, начиная пристёгивать его обратно.

— Не беспокойся, — сказал Усач, забирая клипсу и снова выключая её, а затем убирая в карман. По дороге ты сможешь слушать новости и музыкальные передачи.

— Пойдём, девочка, — сказал Баки, жестом указывая на дверь. — Тебя ждут великие дела. Не стоит терять время.

Элисон вздрогнула. — Нет, — пробормотала она. Конечно же нет.

ГЛАВА 5

Каменный мост был достаточно крутым, и Джек решил, что не стоит пытаться спуститься по нему вниз головой. Вместо этого он попятился, размышляя о том, как бы поступил величественный Юпа.

К тому времени, как он спустился на поверхность, у подножия моста собралось полдюжины Голвинов. Один из них, которого Джек предварительно опознал как того, кто первым пристал к нему в космопорту, сжимал в руках стопку небольших блокнотов. — Юпа Джек, — сказал он, его глаза сияли, — я принёс вам списки.

— Спасибо, — сказал Джек, с замиранием сердца рассматривая блокноты. Документы и записи о шахте, которую Дрейкос обнаружил наверху? — Просто положите их в моих апартаментах, хорошо?

— Как пожелаете, почтенный Юпа, — сказал другой, выбирая один из блокнотов и передавая его ему. Я подумал, что вы, возможно, захотите изучить записи по достойным каменщиками, прямо сейчас.

— Хорошая идея, — сказал Джек, открывая блокнот на случайной странице. На левой стороне каждой страницы были только списки цифр, а рядом с ними какие-то птичьи каракули, вероятно, местная письменность.

— У нас ещё не было времени перевести их на общий язык, — извиняющимся тоном сказал Голвин. Но будьте уверены, все перечисленные в списке — Достойные. А сами списки были составлены на общем языке, как учил нас Юпа Стюарт.

— Вот и хорошо, — сказал Джек. Он снова взглянул на список номеров, и его начало терзать подкрадывающееся подозрение. Если главного человека здесь зовут Один. Первый… — Кстати, как вас зовут?

— Я Один-Четыре-Семь — Среди-Многих, — гордо ответил Голвин. Но если ваша мудрость укажет путь, я, возможно, скоро буду вознесён на более высокую ступень.

— Одчесе! — оборвал его один из остальных, явно потрясённый. Как ты смеешь предлагать подобное?

— Один-Четыре-Семь — Одчесе, съёжился. — Я ничего не имел в виду, Деодво, — поспешно сказал он. — Я просто предположил, что…

— Юпа Джек будет принимать решения самостоятельно, тогда когда сочтёт это нужным и это будет его выбор, — твёрдо сказал Деодво. И это будет публично, в присутствии всех заинтересованных сторон.

— Конечно, — сказал Одчесе. Мои глубочайшие извинения, Юпа Джек.

— Он действительно не хотел ничего плохого, — сказал критик, всё ещё немного раздраженно глядя на Одчесе. — Но вы заметите, что его имя не фигурирует среди Достойных шахтёров — каменщиков.

Джек перевернул несколько страниц. Конечно, между 135 и 177 записей не было. — Я буду иметь это в виду, — сказал он. Отнесите остальные записи в мои апартаменты, как я просил, а я бы хотел немного пройтись. Прочувствовать это место.

— Как пожелаете, достопочтенный Юпа, — сказал Одчесе. — Вам будут нужны сопровождающие?

— Чтобы ты мог ещё раз попытаться настоять на своей позиции? — сухо спросил один из многих Голвинов.

— Думаю, я не заблужусь, — заверил его Джек. Он выбрал направление наугад и отправился в путь, стараясь держаться тропинок, подальше от посевов. Голвины, к его молчаливому облегчению, не сделали ни единого движения, чтобы последовать за ним.

— Интересно, — пробормотал Дрейкос из-за его плеча, когда Джек дошёл до одного из узких оросительных каналов и широко шагнул над ним. Ты заметил, как они образуют свои имена?

— Какие имена? — возразил Джек, — Это не что иное, как набор цифр.

— Хотя список, по-видимому, составлен не просто в порядке их рождения или, в результате некого случайного распределения, — отметил Дрейкос, — Вспомни, что Одчесе, похоже, думал, что твоё решение может способствовать смене его номера.

Джек вспомнил разговор. — Да, думаю это так, — сказал он. Значит, они ранжированы по статусу, положению или близости к трону. Или на чём там сидит Первый.

— Обрати внимание, как они упрощают неудобство длинных номеров, — продолжал Дрейкос. Они берут две первые буквы каждого номера и составляют из них имя.

— Двухбуквенная аббревиатура вообще-то довольно распространена в “Рукаве Ориона”, - сказал Джек, снова задумавшись. — Критик, который набросился на Один-Четыре-Семь, назвал его Одчесе. Значит, Деодво — это Девять-Один-Восемь?

— Похоже, что так и есть, — согласился Дрейкос.

По наитию Джек снова открыл свой блокнот. — Похоже, наш друг Деодво — легитимист, — сказал он. Интересно, что это такое?

— Не знаю, — ответил Дрейкос, — но что-то вроде этого.

— Юпа, — сказал Джек, когда его вдруг осенило.

— Точно, — сказал Дрейкос. Если они следуют своей обычной схеме, то Jupa — это, скорее всего, сокращение двух слов: “Ju something and Pa something”.

Джек прокрутил в голове эти два слога. Но не пришёл ни к какому выводу. — Извини, — сказал он. Но я уже говорил, что ничего не смыслю в горном деле.

— Юпа Джек? — позвал чей-то голос.

Джек обернулся и увидел, что к нему, сжимая в руках бумажный свёрток спешит другой Голвин. Я принёс вам ваш костюм, — сказал он, слегка запыхавшимся голосом и остановился. — Не знаю, подойдёт ли он вам. Юпа Стюарт, был несколько выше вас. Я подгоню его позже, если не подойдёт.

— Спасибо, — нахмурившись, сказал Джек, разворачивая бумагу и доставая вещи. Сверху лежала светло-серая мантия с вертикальными складками, снабжённая широким чёрным поясом, застёгнутым на матовую серебряную застёжку. Затем появился чёрная безрукавка с угловатыми полосами королевского синего цвета на плечах и бандажах. Высокие серые сапоги из какого-то мягкого материала были завёрнуты в отдельный пакет, а между ними, также в отдельной бумажной упаковке…

У Джека перехватило дыхание, когда он уставился на аккуратно уложенную чёрно-розово-голубую шлем — шляпу. Отчасти треуголка, отчасти биретта, — пронеслось в его оцепеневшем сознании старинное название. Отчасти треуголка и отчасти биретта…

— Юпа Джек? — спросил Голвин, прервав его размышления.

— Да, — буркнул Джек, заставляя себя вернуться в настоящее. — Давайте, забирайте, забирайте всё и несите в мои апартаменты. Кроме этого, — добавил он, выхватывая шлем, когда Голвин начал сворачивать бумагу.

— Как пожелаете, Юпа Джек, — сказал Голвин. В двенадцатом часу, через два часа, в Большом зале собраний состоится обед в вашу честь.

У Джека внезапно пересохло во рту.

Голвин сделал вид, будто хочет сказать что-то ещё, но, видимо, передумал и направился обратно к колоннам.

— Джек? — с тревогой прошептал Дрейкос.

— Я в порядке, — сказал Джек, глядя на шлем — шляпу, в руках. Я просто… Он глубоко вздохнул. — Вот оно, Дрейкос. Это тот самый шлем, его, как я помню, носили мои родители.

К’да сдвинулась на его коже, и Джек почувствовал лёгкое давление на рубашку, когда голова с золотой чешуёй прижалась к ткани, чтобы как следует рассмотреть шляпу. — Ты уверен?

— Абсолютно, — сказал Джек, воспоминания снова промелькнули в его голове. У меня где-то год была одна такая, пока дядя Вирджил не нашёл её и не отобрал.

— И он сказал тебе, что это шахтёрская каска?

— Да, — сказал Джек, нахмурившись, но этого не может быть, не так ли?

— Маловероятно, — сказал Дрейкос, — материал слишком мягкий для защиты от опасных воздействий.

— Если только это не каска начальника, — предположил Джек.

— Она действительно выглядит как символ власти, — сказал Дрейкос. Но ты сказал, что дядя Вирджил говорил, что твои родители были шахтёрами.

— Верно, так оно и было, — признал Джек. В любом случае, как они могли погибнуть при взрыве на шахте, если они были начальниками? Значит, дядя Вирджил солгал. Не в первый раз. Но если это не шахтёрская каска, то что это?

— Мы знаем, что работа Юпы предполагает принятие неких решений, — сказал Дрейкос. В группе были Голвины, которые высказывали свою точку зрения. Может быть, это что-то вроде посредника или арбитра?

— Это соответствовало бы неуклюжей попытке Одчесе подлизаться ко мне, — согласился Джек. И если твоя теория именования Голвинов верна, она начинается с Джу и Па.

И во второй раз за две минуты Джек почувствовал, что у него перехватило дыхание. Он поднял шляпу и уставился на неё, как будто видел впервые. — В каком-то смысле он был Джу Па, Дрейкос. Судья-Паладин.

— Мои родители были членами самой высокопоставленной судебной группы во всём “Рукаве Ориона”.

Дрейкос смотрел на шляпу через прореху в рубашке Джека с новым уважением. Он всегда считал, что характер Джека не соответствует характеру вора, который его воспитал. Логичным было предположить, что родители успели пред смертью привить ему свои ценности.

Но то, что Джек происходил из такого рода семьи, было поворотом, которого он никак не ожидал. — Это невероятно, — пробормотал он. Как дядя Вирджил мог хранить от тебя такой секрет все эти годы?

— Легко, — сказал Джек, всё ещё немного ошеломлённый. Все мои книжные знания взяты из компьютера Эссенейя. Своим распластанным телом Дрейкос почувствовал, как мышцы мальчика снова напряглись. — Эссеней. С и А. Стюарт и Ариэль.

— Именно так, как предложила Элисон ещё на Ро Скорви, — напомнил ему Дрейкос.

— Я уверен, что ей понравится, если она окажется права, — сказал Джек. Интересно какая же у меня настоящая фамилия? В любом случае, как я уже говорил, всё, что я когда-либо узнал о Судьях-Паладинах, было получено из компьютера Эссенейя. Дяде Вирджилу не составило бы труда удалить все фотографии из корабельных энциклопедий.

— Да, — пробормотал Дрейкос, — я знаю, ты уже упоминал о Судьях-Паладинах, кажется, в связи с продолжающейся работорговлей. Но ты никогда не говорил мне, кто они такие.

— Это не секрет, — сказал Джек, вертя шляпу в руках, — они были ответом Интерноса на отсутствие судов и настоящих судей в некоторых малонаселённых мирах. Что-то вроде старых судей — методистов, которые были на Земле.

Они путешествовали от планеты к планете, от региона к региону, рассматривая все дела, накопившиеся с тех пор, как они были там в последний раз.

— Что пошло не так?

Джек пожал плечами. — Насколько я знаю, ничего, кроме того, что их почти не осталось. Как я уже сказал, всё началось как обычное человеческое начинание, только для миров Интерноса. Но многие инопланетные правительства в остальной части Торговой Ассоциации решили, что им нравиться эта идея, и проект “Судья-Паладин” был распространён практически на весь “Рукав Ориона”.

Он замолчал и фыркнул: — На этих высококлассных кораблях с межмировыми передатчиками и высокоуровневыми P/S компьютерами-симуляторами личности. — Вот ведь… Элисон снова оказалась права. Эссеней, — это не уровень дяди Вирджила.

— Что приводит к вопросу о том, как он его получил, — сказал Дрейкос.

И тут же пожалел, что не держал рот на замке. Был один очевидный ответ, как вор и мошенник вроде Вирджила Моргана мог это сделать, и в данный момент Дрейкос не хотел обременять Джека подобным бременем.

К счастью, собственные мысли Джека уже устремились в совершенно ином направлении. — И тут я задаюсь вопросом, почему Элисон такая умная, — буркнул он. Слишком умная для той, кто утверждает, что просто проворачивает афёры с отрядами наёмников.

— Вероятно, мы далеко не всё о ней знаем, — прошептал Дрейкос.

— Держу пари, — дружище. Джек посмотрел на небо над ними. Интересно только, что она делает там, в одиночестве, с моим кораблём?

— Дядя Вирдж отвечает перед тобой, а не перед ней, — напомнил ему Дрейкос. Чего я не понимаю, так это почему не хватились твоих родителей.

— Не знаю, — сказал Джек. Может быть, их расписание было настолько случайным, что никто не мог определить, где они были, когда исчезли. Он выпустил воздух сквозь зубы. А может быть, никто и не старался.

— Ты сказал, что все инопланетные правительства одобряют эту программу.

— Центральные правительства, да, — мрачно сказал Джек, — но не всем местным властным верхушкам нравится идея, что чужаки снуют на их территории.

— Отсюда и встроенное оружие Эссенея?

Джек пожал плечами. — Я полагаю, что это часть того, что дядя Вирджил добавил потом, как и оболочку — хамелеон, — сказал он. Но теперь; кто знает? Он сгорбил плечи. — Если уж на то пошло, я даже не знаю, почему я до сих пор жив.

— Небо заметно потемнело, заметил Дрейкос, выглядывая через воротник рубашки Джека. Они должны скоро вернуться. То стихотворение, которое напевала тебе мать, в котором было неизвестное слово?

— Ты имеешь в виду “drue”? - “Мы в первых рядах и мы ряды замыкаем, мы ищем “drue” сердцем и разумом?

— Да, это, — сказал Дрейкос. Интересно, может, ты просто неправильно запомнил слово?

— И ты думаешь, что это должно быть…?

— Истина.

Джек посмотрел на шляпу в своих руках.

“ — Мы в первых рядах, — нерешительно начал он, — и мы ряды замыкаем;

Нас в поисках истины сердце и разум ведут.

От звезды к звезде, отделяем зёрна от плевел.

Чтобы ни одна душа не была брошена на произвол судьбы.

— Мы те немногие, кто стоит меж Тьмой и Светом.

Наши взгляд остр и ясен:

Чтобы отыскать истину, мы ищем и просеиваем.

— Мы трудимся в одиночку, это наша ноша,

Чтобы утешить всех тех, кто в смятении,

Вернуть надежду там, где она потеряна:

Наши жизни во имя их жизни, — таков наш дар”.

“ — We seek the truth with heart and mind.

From sun to sun the dross refined,

Lest any soul be cast adrift.

— We are the few who stand between

the darkness and the noontime sheen.

Our eyes and vision clear and keen:

To find the truth, we seek and sift.

— We toil alone, we bear the cost,

To soothe all those in turmoil tossed,

And give back hope, where hope was lost:

Our lives, for them, shall be our gift.”

Долгое мгновение они стояли вместе в тишине, и Дрейкос почувствовал едва уловимое движение рубашки Джека, когда на неё упала пара капель слёз. — Джек? — тихо спросил он. Ты в порядке?

— Я ненавижу это место, Дрейкос, — сказал мальчик, проведя рукой по глазам.

— Я понимаю, — тихо сказал Дрейкос, и в его памяти, словно призраки, пронеслись образы его собственных скорбных мест. После сегодняшнего ужина, как только все уснут, мы возьмём шаттл и вернёмся в космопорт.

— Хорошо, — Джек резко развернулся на тропинке, — давай покончим с этим.

ГЛАВА 6

У шаттла дальнего следования, на борту которого находилась Элисон, были обычные двигатели, чисто функциональный дизайн интерьера и стандартные, хотя и достаточно удобные кресла.

Звездолёт, с которым встретился шаттл, перевернул все эти впечатления с ног на голову. Он был большим, длинным и изящным, быстрым и мощным, со всей подобающей отделкой первоклассной корпоративной звёздной яхты.

И ещё задолго до того, как в поле зрения появилась золотая табличка рядом со стыковочным узлом, она поняла, что это должен быть за корабль…

“Advocatus Diaboli”

Воспоминания вновь нахлынули на неё, когда Баки привёл корабль в док. Джек был на борту этого корабля четыре месяца назад, когда Артур Неверлин пытался шантажом заставить его помочь в осуществлении плана Неверлина по устранению Корнелиуса Брэкстона, основателя и главы “Брэкстон Юниверсис”. Джеку и Дрейкосу удалось поставить ему подножку, разоблачить его план и предательство.

В то время, конечно, все считали, что это была просто особенно мерзкая попытка захвата корпорации. Однако теперь, когда Элисон знала всю историю целиком, она могла видеть, насколько отвратительной была общая картина на самом деле.

Насколько она знала, единственное, что стояло на пути плана Неверлина, это то, что он не знал, где флот беженцев должен был встретиться с передовой группой Дрейкоса. Эта информация была под надёжной защитой, на борту четырёх кораблей передового отряда.

Очевидно, они рассчитывали, что Элисон поможет с её извлечением.

Последние четыре часа размышлений на подобные темы привели её к неизбежному выводу о том, кого она найдёт на борту этого корабля. Но хотя перед встречей она постаралась придать своему лицу соответствующее выражение, она всё равно не смогла подавить дрожь, когда стыковочный люк шаттла открылся на “Advocatus Diaboli”.

И она столкнулась лицом к лицу с полковником Максимусом Фростом.

Он только что оправился от проблем на Ро Скорви. Хотя он уже давно очистился от грязи того мира, в его глазах всё ещё было что-то от прежней усталости. Это была усталость, которую Элисон знала слишком хорошо: усталость от того, что ты подталкивал, замышлял и сражался, а победу вырвали в последнюю секунду.

Но в его глазах было нечто большее, чем просто усталость. Там также был затаённый, кипящий гнев.

— Это она? — потребовал Фрост, оглядывая Элисон с ног до головы.

— Это она, — подтвердил Усач, — Элисон Кайна.

Ещё мгновение Фрост изучал лицо Элисон, и она затаила дыхание. Но Полковник лишь хмыкнул. — Ладно, — сказал он, — вы двое можете идти.

— Хорошо, — сказал Усач. Только совет: не подпускайте её к своему сейфу. Он шагнул обратно в шаттл, и с глухим стуком люки кораблей закрылись и загерметизировались.

— Надеюсь, ты так хороша, как о тебе говорят, — предупредил Фрост.

— Я хороша в своём деле, — ответила Элисон, надеясь, что это не будет пустым бахвальством.

— Что же, узнаем, — сказал Фрост. На этой посудине до Брум-а-дум девять дней пути. Еду вам будут доставлять в каюту, а выходить вы будете с моего согласия. Вопросы?

— Не сейчас, — сказала Элисон. Если возникнут, я уверена, что в каюте есть переговорное устройство.

— И не стесняйтесь им пользоваться, — сказал Фрост с ноткой сарказма. Его глаза слегка сузились. Я видел вас раньше, Кайна. Я знаю, что видел.

— Просто у меня типичное лицо, — сказала Элисон, чувствуя, как учащается сердцебиение. За последние пять лет её не фотографировали — отец позаботился об этом. А фотографий за предыдущие годы было очень мало, и их никто не мог достать.

Но с личными воспоминаниями ничего нельзя было поделать… И если Фрост наткнётся на это конкретное воспоминание, у неё возникнут серьёзные проблемы… — Я не думаю, что видела вас раньше, — продолжила она. — Как к вам обращаться?

Ему потребовалось время, чтобы обдумать свой ответ. — Фрост, — сказал он.

— Приятно познакомиться, Фрост, — сказала Элисон. Или вы предпочитаете, чтобы я обращалась к вам по званию?

— С чего вы взяли, что у меня есть звание?

— То, как вы стоите, — Элисон кивнула в сторону группы людей и иномирян, расположившихся в нескольких шагах по коридору. — Да и они тоже. Вы, ребята, из военных.

— Военные — и лучшие из лучших, — сказал Фрост. Можете обращаться ко мне как к Полковнику. Он жестом указал на слоняющихся наёмников Думбартона?

Один из мужчин вытянулся по стойке смирно. — Сэр?

— Вы с Мришпау — проводите нашу гостью в её покои, — приказал Фрост. Убедитесь, что её всё устраивает.

— Да, сэр. Думбартон и типично уродливый Бруммган шагнули вперёд. — Сюда.

Каюта, в которую её отвели, практически ничем не отличалась от остальной части корабля. В ней была платформа для удивительно большой кровати с соответствующими тумбочками и музыкальной системой во всю стену. С одной стороны от спальной зоны находилась довольно большая зона для бесед и развлечений, с двумя диванами, несколькими маленькими столиками, тремя мягкими креслами и полноценным центром развлечений. Все это было отделено от спальной зоны перегородкой высотой до пояса, со встроенным распылителем — запахов, и выступающей — глянцевой стойкой голографической системы — светового шоу.

В одном из углов разговорной зоны стоял богато украшенный деревянный компьютерный стол, обращённый наружу, в комнату, с отделкой из полированной латуни и деревянным креслом с высокой спинкой. Часть кресла, которую она могла видеть над рабочим столом, на первый взгляд выглядела как нечто жесткое и старомодное, но за панелью стола она могла видеть модерновые ролики кресла и панели управления полностью регулируемой пневматической системы. В передней части стола находилась ещё одна система для создания светового шоу.

Рядом с зоной для бесед, в шаговой доступности от спальной секции, находилась ванная комната с отдельным душем и джакузи.

Элисон провела первые полчаса, бродя по номеру, детектор жучков — её карандаш для губ, жужжал в одной руке, другая рука небрежно касалась плеча в молчаливом предупреждении — Таним, оставаться на месте. Первоначальные проектировщики “Advocatus Diabolus” вряд ли предусмотрели оборудование для наблюдения, но она подумала, что Фрост мог попытаться что-нибудь придумать за те четыре часа, что у него были на подготовку.

Он так и сделал. Он установил два микрофона, хотя и так дилетантски, что ей даже не понадобился детектор, чтобы найти их. Один находился за скрытой панелью стола, другой — у кровати, за динамиком переговорного устройства. Она избавилась от обоих, затем ещё раз проверила номер, чтобы убедиться.

Закончив, она сняла туфли и носки и забралась в мягкую постель. Натянув плед до самого подбородка, она расположилась для спокойного разговора. — Таним? — пробормотала она. Как дела, девочка?

— Я напугана, — прошептала Таним в ответ. Её голос дрожал, а двухмерное тело беспокойно скользило по коже Элисон. — Мне жаль.

— Всё в порядке, — сказала Элисон, пытаясь скрыть свой растущий страх по поводу всего этого. Ты была очень храброй.

— Этот человек пытался убить нас на Ро Скорви, не так ли?

— Да, это он, — подтвердила Элисон. Но всё в порядке, потому что он не знает, кто мы такие. Вернее, кто я. Мы просто обязаны сделать так, чтобы он вообще никогда не узнал о тебе.

— Потому что он хочет убить Дрейкоса и всех остальных представителей нашего рода?

— Хочет — это ключевое слово, — согласилась Элисон. Но он этого не сделает, потому что ты, я, Джек и Дрейкос ему не позволим. Вот почему мы здесь.

— Да? — спросила Таним. Или это из-за денег, которые он тебе обещал?

— Нет причин, по которым я не могу получить и то, и другое, не так ли? — сказала Элисон, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо.

Какое-то время Таним не отвечала, но в её молчании ощущалось определённое беспокойство. Элисон ждала, гадая, все ли К’да такие, или Дрейкос вдалбливал ей свою воинскую этику во время уроков языка. — Возможно, нам следовало бежать, — наконец сказала Таним.

— К сожалению, не было подходящей возможности, — сказала Элисон. С того момента, как Усач схватил меня за руку, мы влипли.

— Я могла бы помочь тебе, — немного неуверенно сказала Таним.

Элисон вспомнила реакцию Таним в первый раз, когда ей пришлось убивать. — Даже с твоей помощью это было бы опасно, — сказала она К’да. Те двое на Семалине никогда не приближались друг к другу, поэтому мы не могли быть уверены, что убьём их до того, как они смогут дать отпор.

— Каков же наш план? — спросила Таним. — Есть ли он у нас?

— Конечно, есть, — заверила Элисон, стараясь говорить как можно увереннее. — Мы сделаем то, что хочет Фрост, и откроем для него сейф.

— Из-за денег?

Элисон поджала губы, помня о том, что у Таним всё ещё ограниченный интеллект и понимание. — Таним ты помнишь, как Джек и Дрейкос говорили о предстоящей встрече, которая должна состояться между передовой группой К’да и остальным флотом беженцев?

— Да, конечно, — ответила Таним, слегка задетая этим вопросом.

— И ты помнишь, что мы не знаем, где должна состояться эта встреча?

— Конечно, — повторила Таним. Поэтому мы и отправились на Никрапапо, чтобы получить данные локации с компьютеров “Malison Ring”.

— Верно, — сказала Элисон. Только начинает казаться, что у Фроста и его партнёров нет этой информации. Пока нет. Я думаю, она в том сейфе, который они хотят, чтобы я открыла.

— Почему они сами его не открыли?

— Может, они пытались и не смогли, — сказала Элисон. Думаю, именно поэтому они так упорно преследовали Джека последние пару месяцев. Его дядя Вирджил был одним из лучших в такого рода делах.

— Тогда и ты должна потерпеть неудачу в своей попытке, — сказала Таним. На плечо Элисон навалилась тяжесть, когда К’да частично приподняла свою голову. — Если координаты находятся в сейфе, ты не должна его открывать.

— Хотела бы я, чтобы всё было так просто, — сказала Элисон. Но это не так. У них четыре сейфа — может быть, только три, если тот, что на “Draycoss Havenseeker”, был разрушен во время крушения, — и весь “Рукав Ориона”, и взломщики сейфов — есть из кого выбирать. Рано или поздно кто-нибудь вскроет один из них.

— Тогда, возможно, мы сможем его уничтожить? — нерешительно предложил Таним. Может быть, мы сможем уничтожить их все?

— Мы не можем этого сделать, — сказала Элисон. Мы слишком многого не знаем.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, что произойдёт, если никто из передовой группы не появится в точке встречи? — спросила Элисон. — Беженцы просто будут ждать, пока кто-нибудь не появиться? Отправятся ли они обратно? Продолжат ли они путь к Йоте Клестис, о которой Неверлин и Фрост уже знают?

Светящиеся глаза Таним, казалось, немного потускнели. — Я не знаю, — призналась она.

— Я тоже, — сказала Элисон. Кроме того, это слишком хорошая возможность, чтобы упустить её. С тех пор как на команду Дрейкоса напали, они с Джеком играют в догонялки.

— Что это значит?

— Неверлин и его приятели всегда владели инициативой, — пояснила Элисон. Это значит, что они всегда решали, что делать, а Джеку и Дрейкосу всегда приходилось реагировать на их действия и пытаться их блокировать. Но если мы сможем добраться до информации о флоте беженцев первыми, то наконец-то возглавим игру.

— Игру? — эхом отозвался Таним. — Вот что это для тебя, Элисон? Игра?

Элисон всё ещё пыталась придумать подходящий ответ на этот вопрос, когда позади неё раздался тихий щелчок и дверь каюты открылась.

— Что вам нужно? — спросила она, резко вскочив на ноги, когда в комнату вошли Думбартон и Мришпау. Она почувствовала, как вес Таним на её плече исчез, когда К’да снова прильнула и скрылась из виду. Как вы смеете вот так просто заявляться сюда?

— Можно, малышка, — Думбартон сказал, что Полковнику нужна твоя одежда.

— Моя что?

— Её нужно просканировать, — сказал он.

Элисон стиснула зубы. С Таним на её коже… — Ладно, — сказала она, — выходите. Я выкину вам всё.

— Просто сделай это, — рыкнул Думбартон, не делая ни малейшего движения к двери. Мы не будем ждать целый день.

— Я расскажу Полковнику Фросту, — пригрозила Элисон.

Подойдя к переговорному устройству на тумбочке, Думбартон нажал на одну из кнопок. — Полковник? — сказал Думбартон. Она не желает сотрудничать.

— Я просто хочу уединиться, — сказала Элисон повернувшись к переговорному устройству.

— Думаете, у вас есть что-то такое, чего мы ещё не видели? — возразил Фрост.

— Полковник.

— У тебя есть два варианта, малышка, — оборвал её Фрост, — Сними её сама, или Думбартон и Мришпау сделают это за тебя. Раздался щелчок и связь прервалась.

— Ну так как? — спросил Думбартон.

— Хорошо. Элисон пристально посмотрела на него и стиснула зубы. Перекатившись на противоположную сторону кровати, она уперлась рукой в край матраса, откинула одеяло и свесила ноги через край.

И, к своему ужасу, почувствовала тяжесть на тыльной стороне ладони, когда Таним спрыгнула на пол.

Элисон крепко прикусила язык, перед её глазами промелькнуло видение вероятной катастрофы. Таним явно пришло в голову спрятаться под кроватью. Только это была кровать-пьедестал, прикреплённая к палубе, с едва ли трёхдюймовым выступом.

На данный момент К’да была вне поля зрения наёмников. Но Думбартон уже направился к кровати, явно намереваясь подстегнуть Элисон и проследить, чтобы она больше не тратила его время. Что касается Бруммгана, то ему достаточно было оторвать от пола свои огромные ступни и сделать три шага влево, чтобы испытать сильнейший в своей жизни шок.

— Давай, давай, — прорычал Думбартон.

— Сейчас, — огрызнулась Элисон, делая вид, что её нога запуталась в одеяле, опустила руку к скрючившейся К’да и энергично постучала кончиками пальцев по краю кровати.

К её облегчению, Таним поняла намёк. Драконья лапа вцепилась в запястье Элисон, и мгновение спустя К’да снова оказался на её коже. — Нет места, — прошептала Таним.

— Я знаю, — прошептала Элисон в ответ. — С левой ноги, когда я подам сигнал, она встала и сделала вид, что освобождается, — Можно мне хотя бы переодеться в ванной? — громко спросила она.

Молча, Думбартон расположился непосредственно между ней и дверью ванной и сложил руки на груди. — Отлично, — буркнула Элисон, обходя кровать и направляясь к ним. — Может быть, вы хотя бы принесёте мне один из халатов — из ванной?

— Думбартон посмотрел на Бруммгана и покачал головой.

Крупный иномирянин повернулся и зашагал прочь. — Спасибо, — сказала Элисон, расстёгивая пояс и обводя глазами комнату. Поскольку Бруммган стоял спиной к ней, а внимание Думбартона вот-вот переключится на кое-что другое, переместить Таним с её тела незаметно будет достаточно просто.

Но это была только первая проблема. В такой открытой комнате, как эта, было очень мало мест, где могло бы спрятаться нечто размером с небольшого тигра.

И тут взгляд Элисон упал на компьютерный стол в углу. Она знала, что там будет тесновато, но это должно сработать.

При условии, что она сможет заставить Таним понять, чего она хочет.

— Не думайте, что я не пойду к этому компьютеру и не зарегистрирую жалобу, когда всё закончится, — предупредила она Думбартона, подойдя к нему и посмотрев прямо в глаза.

— Я уверен, что Полковник очень испугается, — сухо сказал Думбартон.

— Непременно… Краем глаза Элисон увидела, как Бруммган исчез за дверью ванной. Вытянув левую ногу в сторону от ног Думбартона, она яростно зашевелила лодыжкой.

Она едва не потеряла равновесие, когда Таним выскочила из штанины её джинсов. К’да бесшумно перескочила на палубу, её шея поворачивалась из стороны в сторону, пока она осматривалась. Элисон затаила дыхание…

Затем длинная шея выпрямилась, и Таним быстро шагнула к столу. Нырнув под панель, она перевернулась на спину и уперлась всеми четырьмя ногами в нижнюю часть стола. Поскольку Элисон прислушивалась, она услышала слабый скрежет когтей, впивающихся в дерево.

И серо-чешуйчатое тело К’да потянулось вверх и исчезло за панелью.

— Мне понадобится дополнительная одежда, — сказала она Думбартону, когда Бруммган вышел с халатом и бросил его на край кровати. По крайней мере, ещё кое-что, плюс ночная рубашка или что-нибудь для сна.

— Проверь шкаф, — лаконично посоветовал Думбартон. Возможно, там есть что-нибудь, что можно использовать.

— О, — сказала Элисон, поворачиваясь и хватая халат, — кто бы мог подумать!

Думбартон фыркнул себе под нос. — Выдающийся криминальный гений, — пробормотал он.

Элисон улыбнулась про себя. Быть недооцененным, часто говорил её отец, почти так же хорошо, как быть незамеченным вообще.

Через полчаса, когда ей принесли одежду, Элисон сидела за столом, а её колени помогали компенсировать вес Таним. Она вбивала запись — жалобу, в судовой журнал, которую она обещала сделать.

Ужин был подан в семь часов вечера по корабельному времени. К тому времени Элисон нашла и отключила два микрофона, которые были вшиты в её одежду, после её сканирования Фростом.

Полковник, видимо, был не из тех, кто легко сдаётся.

Они с Таним ели вместе в тишине, прикончив весь предоставленный ассортимент блюд. Элисон задавалась вопросом, не вызовет ли её чрезмерный аппетит подозрений у людей Фроста. Все-таки ей было четырнадцать лет, но об аппетитах четырнадцатилетних ходили легенды… Оставалось надеяться, что именно такой вывод сделает Фрост из подчищенных тарелок, в течении следующих девять дней.

Позже, когда Таним снова заняла место на её коже, она достала свой набор гаджетов и начала перепроверять их. От этой работы зависела её жизнь, не говоря уже о жизни всех К’да и Шонтин. Чего бы ей это ни стоило, она должна была добиться успеха.

Хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица Джека после всего этого.

ГЛАВА 7

Большой зал собраний оказался длинным сооружением, возведённым вдоль реки, это строение Дрейкос заметил ещё во время того полёта над каньоном. Двести футов в длину и тридцать в ширину, без боковых стен и с деревянно-плетёной крышей, строение поддерживалось широкими каменными пилонами высотой в десять футов, глубоко врытыми в берег реки.

Расположение Зала на некоторое время озадачило его, пока он не вспомнил, что из-за высоких стен каньона посевы, разбросанные по дну, изо дня в день могут получать лишь ограниченное количество солнечного света. А земля, расположенная под Залом, вообще не будет получать солнечного света. Поэтому Голвины построили сооружение над рекой, которую все равно нельзя было возделывать.

Ужин был многолюдным и шумным, на нём присутствовало не менее двухсот иномирян. Джека усадили за стол. Джек сидел за столом, накрытым прямо под высоким троноподобным креслом в северном конце Зала. Из шквала односложных и двусложных имён, которыми обменивались за столом, Дрейкос заключил, что мальчик занимал место среди верхушки социальной структуры каньона.

Но пока Голвины болтали и смеялись, за трапезой, сам Джек вёл себя нехарактерно тихо. Он был достаточно вежлив, отвечал на любые вопросы, улыбался и кивал — когда это было уместно. Но у него явно не лежало к этому сердце.

Дрейкосу выпал шанс в конце трапезы, когда по местному обычаю обедающие должны были встать и пообщаться с людьми разного ранга. Джек тоже покинул своё место, но вместо того, чтобы бродить по залу, направился в сторону холла. Опершись локтями о простенок, высотой по пояс, он смотрел на залитый лунным светом каньон вокруг них. — Джек? — неуверенно позвал Дрейкос из-за плеча.

— В этом самом месте, — сказал мальчик, его голос звучал отстранённо.

— Мне нужно проверить шаттл, — сказал ему Дрейкос, безуспешно пытаясь прочитать выражение лица мальчика.

Джек сделал глубокий вдох, как бы заставляя себя вынырнуть из отвлечённых мыслей, и огляделся вокруг. — Кажется, всё в порядке, — сказал он. Слегка повернувшись, он протянул правую руку через стену и свесил её вниз.

Дрейкос скользнул по руке мальчика и выскочил из рукава. Быстрый щелчок передними лапами, и он зацепился когтями за фасад здания. Мгновение он висел, чтобы убедиться в отсутствии здесь наблюдателей. Затем, бросив последний взгляд на встревоженное лицо Джека, он оставил его и спрыгнул вниз, к краю пашни.

В каньоне культивировалось по меньшей мере восемь различных видов растений, как заметил Дрейкос во время дневной прогулки Джека. Как правило, на каждом из участков, отмеченных узкими ирригационными каналами, было от двух до четырёх различных видов.

Вероятно, фермеры рассматривали эту систему как эффективный способ удовлетворения потребностей различных растений. Поэт-воин, подобный Дрейкосу, вместо этого видел возможности использования растений разного размера для передвижения. Высовывая язык каждые пару вдохов, чтобы попробовать тонкие запахи местности, он направился вниз по течению к посадочной площадке и шаттлу.

Он был уже на полпути, когда заметил на дальнем берегу реки одинокого Голвина, который двигался по дорожкам между участками посевов в том же направлении, что и Дрейкос.

Дрейкос замер, присев рядом с широкой полосой растений, похожих на пшеницу, и нахмурился. У иномирянина не было с собой никаких орудий труда, так что он, вероятно, не собирался работать в поле. Вероятно, он также не собирался просто гулять — для этого он вёл себя слишком скрытно.

А кроме посевов и пары жилых столбов, в этом направлении был только шаттл.

Дрейкос задумчиво крутил хвостом. К несчастью для него, Голвину не нужно было беспокоиться о том, что его здесь увидят. А вот Дрейкос беспокоился, и это означало, что в гонке по прямой, по пахотным землям иномирянин почти наверняка достигнет шаттла первым.

Но кто сказал, что Дрейкос должен держаться пахотных земель?

Вода в реке была прохладной, но не такой холодной, как он думал. Он скользнул под воду, оставив над водой только макушку головы, и быстро и тихо поплыл к посадочной площадке.

Он достиг её задолго до Голвина и вылез из реки. С его чешуи капала вода. Присев в тени шаттла, он быстро осмотрел транспортное средство.

Как он видел во время их предыдущей поездки, в пассажирском салоне были передние и задние сиденья, каждое из которых могло вместить трёх Голвинов. Пассажирский салон и грузовой отсек сообщались. В задней части шаттла, как он теперь мог видеть, был широкий люк, который, вероятно, вёл в грузовой отсек.

Если Дрейкос и хотел что-то увидеть, то грузовой отсек был вне доступа.

Голвин был теперь всего в семидесяти футах от него. Взяв со дна реки небольшой камень, Дрейкос обхватил его кончиком хвоста и перебросил через голову иномирянина.

Он с мягким шелестом приземлился в растениях позади него. Голвин испуганно обернулся, мотая головой туда-сюда в поисках источника шума.

Когда тот отвернулся, Дрейкос открыл заднюю дверь шаттла и проскользнул внутрь.

Закрыв дверь, он лёг на бок на заднем сиденье и огляделся. Спинка переднего сиденья была обтянута плотной тёмно-синей тканью, как и заднее сиденье. Вытянув коготь, он разрезал ткань снизу и по боковым краям переднего сиденья, образовав широкий клапан.

Перекатившись на другой бок, он проделал то же самое с тканью, свисающей с лицевой части заднего сиденья. Затем, подняв ткань, он лёг и пристроил лоскуты поверх себя.

Это был до абсурда простой обман, и при свете дня он не продержался бы и секунды. Но ночь была тёмной, а Голвин торопился. Велика вероятность, что он даже не посмотрит на сиденья первого ряда, не говоря уже о втором.

Передняя дверь со стороны водителя открылась, и Дрейкос приготовился. Но судя по быстрому и переменчивому давлению на подушки сидений перед ним, Голвин намеревался просто сесть и отправиться в путь.

Через несколько секунд шаттл поднялся в воздух. Резко удалившись от центра каньона и вечеринки, всё ещё продолжавшейся в Большом Зале, они устремились вверх. Дрейкос отвёл уголки ткани от глаз, устроился в кресле и стал ждать.

Они летели уже почти час, когда чувство равновесия подсказало Дрейкосу, что они начинают снижаться. К свету звёзд теперь добавилось рассеянное сияние, отражённое от потолка шаттла, указывая на огни цивилизации внизу. Дрейкос снова расправил над собой клапана маскировки. Через несколько минут они были вниз.

Люк открылся, произошёл ещё один быстрый сдвиг веса Голвина на сиденье, а затем он ушёл, закрыв люк за собой.

Дрейкос сосчитал до двадцати. Затем, отодвинув ткань, он поднялся на уровень окна и выглянул наружу.

Они приземлились на большой парковочной площадке, очевидно, недалеко от космопорта, куда “Эссеней” прибыл несколькими часами ранее. С трёх сторон посадочную площадку окружали приземистые здания, в которых располагались многочисленные небольшие магазины.

А с четвёртой стороны находилось одно большое здание. Над дверью светящимися буквами было написано: “InterWorld Corporation, NorthCentral Semaline”.

Дрейкос почувствовал, как его когти чуть царапнули пол шаттла. Так вот по какой причине Голвин улизнул с большого праздника. Ему нужно было отправить срочное сообщение в другой мир.

Сразу после прибытия Джека в каньон…

Через пятнадцать минут Голвин вышел из здания “InterWorld” и быстрой трусцой направился к шаттлу. Дрейкос вернулся под камуфляжные шторки ещё до того, как дверь распахнулась. И снова Голвин не удосужился проверить заднее сиденье перед взлётом.

На этот раз эта невнимательность дорого ему обойдётся.

Полёт обратно в каньон прошёл без происшествий. Дрейкос терпеливо ждал… и когда Голвин опустил челнок на посадочную площадку, К’да бесшумно откинул ткань и поднялся позади иномирянина. — Не оборачивайся, — прорычал он.

Голвин дёрнулся, словно его ударило молнией. Рефлекторно он начал поворачивать голову.

Но он замер, когда его щека столкнулась с когтем К’да. — Кто ты? — прохрипел он.

— Вопросы задаю я, — сказал Дрейкос. Ты послал сообщение по межмировому каналу. Что это было за сообщение, и кому ты его отправил?

— Я не посылал.

Он всхлипнул, когда когда Дрейкос надавил когтем на его кожу. Что это было за послание, и кому ты его отправил?

— Имя мне неизвестно, — сказал Голвин, в его голосе появились нотки паники. Только номер.

— Назови мне номер.

Голвин так и сделал. Это был длинный номер, и Дрейкос надеялся, что сможет запомнить все цифры. — Теперь само сообщение, — сказал он.

Голвин не ответил. Дрейкос подтолкнул его снова: — Я просто хотел сообщить им, что в каньоне появился ещё один Юпа, — сказал он, слова практически сами вырывались из него. Очевидно, никто не предупредил его, что это маленькое поручение может быть сопряжено с опасностью.

— И что потом?

— Это всё, — сказал Голвин, — я просто должен был им сообщить. Это всё, что я знаю.

Дрейкос понимал, что, вероятно, так оно и было. Никто не будет настолько глуп, чтобы доверить такому жалкому существу хоть какие-то настоящие секреты. — Ты никому не расскажешь об этом разговоре, — сказал он, — и не будешь больше покидать пределы этого каньона.

— Я сделаю так, как вы скажете, — сказал Голвин. Вы можете доверять моему слов…

Остаток обещания канул в небытие, когда Дрейкос с силой ударил его по шее ниже уха.

Он обмяк на своём сиденье, потеряв сознание. Дрейкос подождал мгновение, чтобы убедиться в этом, затем открыл заднюю дверь и выскользнул наружу.

В Большом зале было тихо и темно, он заметил, что вечеринка, очевидно, закончилась. Но, возможно, по полям ещё мог кто-то бродить. Снова спустившись в реку, он направился вверх по течению.

До столба Джека он добрался без происшествий. Мост, который построили Голвины, был очевидным путём наверх, но было бы интересно посмотреть, сможет ли он взобраться по плющу так, как это делали Голвины. Вонзив передние когти в сетку, он начал подниматься.

Всё прошло с переменным успехом. Плющ был достаточно крепким, чтобы выдержать его вес, и прочно укоренившимся в камне. Но когти Дрейкоса были острее, чем те маленькие цеплялки или крючки, которые были у Голвинов на руках и позволяли им лазать. Ему приходилось постоянно быть начеку, чтобы не прорезаться растения насквозь и не свалиться на землю.

В крайнем случае, решил он, вероятно, будет быстрее проигнорировать растения и вонзить когти прямо в маленькие трещины в камне, как он сделал, покидая Большой зал.

В апартаментах, когда он добрался до них, было темно и тихо. Но быстрый вдох подтвердил, что Джек был там, и что мальчик один. Бесшумно пройдя через главную комнату, он проскользнул в спальню.

— Как раз вовремя, — тихо сказал Джек, вставая с кровати. Я уже начал думать, не заблудился ли ты.

— Мои извинения, — сказал Дрейкос, подходя к нему, — я отклонился от маршрута.

— Звучит интересно, — сказал Джек. Кстати, если ты голоден, в холодильнике есть хлеб, мясо и фрукты.

— Спасибо, — сказал Дрейкос, внезапно осознав, насколько он голоден.

— Не благодари меня, — сказал Джек с первой ноткой юмора, которую Дрейкос услышал от него за весь день. Одчесе поймал меня, когда я сунул в карман немного еды с сервировочного блюда, и сказал, что в этом нет необходимости, что они предоставят всё, что я захочу, для завтраков и полуночных перекусов.

— Очень мило с его стороны, — сказал Дрейкос, подходя к дверце. Если ты не возражаешь…?

— Нет, угощайся, — сказал Джек. Хотя я не могу поручиться, что это за мясо.

— В пустынях живет много видов животных, — напомнил ему Дрейкос.

— Может быть, — с сомнением сказал Джек. Но в таких фермерских районах, как этот, я думаю, большая часть того, что они добывают, это какие-нибудь грызуны.

— Или рыба.

— О, точно, — сказал Джек, его голос повеселел. — Да, это звучит гораздо лучше. Хорошо. Поешь рыбы.

Блюдо в холодильнике было желанным зрелищем: доверху выложенное тонкими полосками сушеного и приправленного мяса. Дрейкос съел свою порцию, не задумываясь о том, из какого существа это получено.

А когда он закончил, то вернулся в спальню и рассказал Джеку о своей незапланированной поездке в город.

Джек слушал молча, пока К’да не закончил. — Как ты думаешь, что это значит? — спросил он.

— Я думаю, это совершенно очевидно, — мрачно ответил ему Дрейкос. Кто-то там не хочет, чтобы Судья-Паладин посещал этот каньон.

— А может, они не хотят, чтобы он посещал шахту, которую ты заметил за каньоном? — предположил Джек.

— Возможно, — ответил Дрейкос. Однако в данный момент подробности не важны. Когда я вошёл, снаружи никого не было, а управление челноком кажется достаточно простым. Мы сможем вернуться в космопорт в течение часа.

— Мы не улетаем.

Дрейкос замолчал на полуслове. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он.

— Дядя Вирджил сказал мне, что мои родители погибли в результате взрыва, — сказал Джек, его голос помрачнел. Это имело смысл, ведь я думал, что они были шахтёрами. Но я знаю только одну ситуацию, когда Судья-Паладин мог бы так погибнуть. В темноте, Дрейкос почувствовал, как мальчик напрягся.

Дрейкос недовольно подёргал хвостом. Он пришёл к аналогичному выводу, как только Джек узнал их истинную профессию. — Тем больше причин для нас уехать.

— Тем больше причин нам остаться, — возразил Джек. — Судьи-Паладины — это не просто игроки второго плана, знаешь ли. У них есть полномочия проводить расследования и даже выносить итоговые решения в некоторых случаях. Очевидно, я теперь Судья-Паладин. Проведём расследование.

Дрейкос вздохнул: — Джек, мы даже не знаем, что ищем, — сказал он. Не говоря уже о том, что всё твоё оборудование для обнаружения и датчики находятся на борту “Эссенея”.

— Это значит, что нам придётся довольствоваться нашими глазами, твоим носом и языком, — сказал Джек. — Эй, ты тот, кто сказал мне, что войны К’да имеют право и обязанность выносить приговор убийцам.

— Это по законам К’да и Шонтин, — напомнил ему Дрейкос. В любом случае, мой главный долг — защищать хозяина.

— Так и будет, — заверил его Джек. Ты всё время будешь здесь, рядом со мной. Послушай, Дрейкос, пройдёт неделя или две, по меньшей мере, прежде чем кто-нибудь сможет сюда добраться. Может быть, даже больше — номер, по которому звонил твой знакомец, относиться к Барк — пулу, а эта система проходит почти через весь “Рукав Ориона”.

— Если только они не решат потратить дополнительное топливо, чтобы получить дополнительную скорость.

— А это значит, что кто бы это ни был, он даже не удосужится послать кого-нибудь, — продолжал Джек. Прошло одиннадцать лет, в конце концов. Сомневаюсь, что кому-то уже есть до этого дело.

За исключением тебя, — мелькнула мысль в голове Дрейкоса. — Мы должны по крайней мере вернуться в космопорт и попытаться связаться с дядей Вирджем, — убеждал он. Пусть он знает, что мы делаем, и пусть будет наготове на случай неприятностей.

Джек долго молчал. Вообще-то я склонен думать, что “Эссеней” здесь, — наконец сказал он.

Дрейкос почувствовал, как у него выгнулась шея. — Это невозможно, — сказал он. Дядя Вирджил запрограммировал корабль так, чтобы он был рядом с тобой, защищал тебя.

— Тогда где же он? — Дядя Вирджил знал обо всём этом, помнишь? Он должен был кружить над головой ещё до того, как мы приземлились.

— Но куда бы он мог деться?

Джек покачал головой. — Не знаю, — сказал он, и его сиюминутная вспышка гнева угасла. — Может быть, Фрост или Неверлин выследили нас здесь и смогли прижать его. А может, они его и не схватили, но ему пришлось лечь на дно, как это было на Ро Скорви.

Он глубоко вдохнул, затем медленно выпустил воздух. — Или же Элисон взяла управление в свои руки и улетела.

Дрейкос колебался, он хотел возразить, но… С тех пор, как Элисон и Джек познакомились в тренировочном лагере “Whinyard’s Edge”, он чувствовал, что девушке можно доверять. Это доверие только укрепилось за время их совместного пребывания на Ро Скорви. Трудно было поверить, что она могла их предать.

Но Дрейкос и раньше ошибался. — Не думаю, что дядюшка Вирдж позволит надолго заблокировать или нейтрализовать себя, — сказал он вместо этого. — Борт был запрограммирован Вирджилом Морганом, а мы оба знаем, о его уме и хитрости.

— Да, но у меня такое чувство, что Элисон гораздо умнее и хитрее, чем кажется, — сказал Джек. Но неважно. Главное, что бы ни случилось с “Эссенеем”, у нас всё ещё есть доступ к этому шаттлу. Мы можем улететь в любой момент, когда захотим.

Дрейкос взмахнул хвостом. Конечно, в этом аргументе были серьёзные пробелы. Но было ясно, что Джек не захочет это обсуждать. — И пока мы разбираемся с этим, ты хочешь расследовать смерть своих родителей?

Перекатившись на кровати, Джек пододвинулся к тумбочке и взял шляпу Судьи-Паладина. Я не могу просто уйти, Дрейкос, — тихо сказал он, теребя шляпу, — я просто не могу.

— Я понимаю, — сказал Дрейкос, признавая своё поражение. Оставаться здесь было ужасной идеей — все инстинкты воина в его сердце кричали, чтобы они покинули это место.

Но он был поэтом — войном К’да, и его первейшей обязанностью был долг перед хозяином. Джек хотел остаться, значит, они останутся.

И он понимал, что Джеку нужно это сделать.

— Эй, не смотри на меня так, — предупредил Джек чуть более бодрым голосом. — Всё будет в порядке. В тусклом свете снаружи Дрейкос увидел, что мальчик слегка улыбнулся.

ГЛАВА 8

— Юпа Джек?

Не открывая глаз Джек поморщился. Да что же это такое…?

— Юпа Джек? — его снова позвали.

С усилием Джек приоткрыл одно веко. Из другой комнаты исходило слабое свечение, но ни один здравомыслящий человек не признал бы это за настоящий дневной свет. — Я здесь. В чём дело?

— Уже рассвет, Юпа Джек, — сказал Голвин, — Пора просыпаться и готовиться к своим обязанностям.

Джек нахмурился. — Что, уже?

— Большинство прочих уже проснулись, освежились и приступили к своим обязанностям, — укоризненно ответил голос.

— Потрясающе, — пробормотал Джек себе под нос. — Хорошо, я сейчас приду.

— Я буду ждать снаружи, чтобы проводить вас в Большой зал собраний, — сказал другой голос, и Джек услышал едва уловимый шорох бахромы, когда посетитель вышел.

— В Большой зал? — прошептал Дрейкос с плеча Джека.

— Первый сказал, что они установят для меня судейское кресло рядом с его местом принятия Решений, — сказал ему Джек. Судя по тому, что вчера говорил Одчесе, я надеялся, что сначала им потребуется несколько дней, чтобы перевести все материалы дел на английский.

— Или Всеобщий, как, по-моему, они его называют, — сказал Дрейкос.

— Неважно, — сказал Джек. Может быть, у нас будет шанс проверить район шахты. Но я думаю, что сегодня мы вне графика. Я надеюсь, они не ожидают, что я прочту это их птичье письмо.

— Я уверен, что они об этом подумали.

— Может быть. Собравшись с силами, Джек сбросил с себя одеяло и встал на пол. Камень был холодным, как он и ожидал. — В любом случае, я не помню, чтобы в энциклопедиях “Эссенея” говорилось о том, что Судьи-Паладины приступают к работе до того, как проснутся птицы.

— Возможно, это местный обычай, — сказал Дрейкос, соскочил со спины Джека и спрыгнул на пол. Он вытянулся по-кошачьи, по его чешуе пробежала мелкая дрожь. Надеюсь, одежда, которую они тебе дали, теплее, чем кажется.

— Думаю, каньон прогреется, как только взойдёт солнце, — сказал Джек, направляясь в ванную. — Надеюсь, в этом душе есть горячая вода.

— А это возможно?

— Это возможно, — сказал Джек. Многие камбузы и ванные комнаты космических кораблей спроектированы так, чтобы быть как можно более автономными.

— Стоп, — внезапно сказал Дрейкос, его уши напряглись.

Джек замер на середине шага, затаив дыхание. Он ничего не слышал. — Что такое? — прошептал он.

Медленно уши К’да вернулись в своё обычное положение. — Мне показалось, что я услышал шум, — сказал он. — Как будто кто-то скрёбся по камню.

Джек посмотрел в сторону двери. Никого не было видно. — Эй? — позвал он. Есть кто-нибудь?

— Я не думаю, что это было снаружи, — прошептал Дрейкос. Это был слабый отзвук.

По коже Джека пробежали мурашки, когда он посмотрел на один из белых камней в нише между стенами. — Одина из шахт? — спросил он.

— Возможно, — сказал Дрейкос, — Во всяком случае, теперь это прекратилось.

Джек глубоко вздохнул. — Ну, держи ухо востро, — предупредил он. Он снова направился к душу. — Кстати, я говорил тебе, что, я кажется, понял, что такое стороны и опоры?

— Стороны — это, скорее всего, политические или социальные группировки, которые обычно сталкиваются в вопросах, касающихся управления каньоном, — сказал Дрейкос. Опоры — это, возможно, те Голвины, которые в прошлом доказали свою честность и надёжность в своих свидетельствах.

Джек скорчил гримасу. — Иногда я не знаю, зачем вообще с тобой разговариваю, — буркнул он. — Иди завтракай мясом грызунов. Я выйду через минуту.

Душ оказался приятно горячим. Мыло, которое предоставили Голвины, не показалось очень эффективным, но полотенце было толстым и странно пористым. Джек вымылся, надел рубашку и джинсы и быстро позавтракал.

По вкусу мясо больше напоминало рыбу, чем грызуна.

После завтрака он вернулся в спальню, снял с себя лишнюю одежду и облачился в халат, пояс, пыльник и сапоги из своего нового офиса.

Несмотря на опасения Голвина, одежда, казалось, сидела достаточно хорошо. Сапоги были немного великоваты, но не настолько, чтобы стать проблемой. — Как я выгляжу? — спросил он, разводя руки в стороны.

— Весьма благородно, — сказал Дрейкос.

Джек пристально посмотрел на К’да. Но если и был какой-то сарказм в комментарии, то он не смог этого заметить.

Более того, Джеку пришла в голову странная мысль, что всё было как раз наоборот. Это было почти так, как если бы Дрейкос видел его впервые.

Джек опустил взгляд на странную одежду, и в его голове пронёсся шквал не совсем приятных эмоций. Возможно, он тоже видел себя в первый раз.

— А может, и нет, хотя двигаться в нём трудновато, — прокомментировал он, ради эксперимента взмахнув руками. Он мог сколько угодно играть в переодевания, твёрдо напомнил он себе, но под всем этим он оставался всего лишь Джеком Морганом, четырнадцатилетним экс-вором.

— Ты прекрасно выглядишь, — заверил его Дрейкос. Принести твою шляпу?

— Я сам. Подойдя к тумбочке, Джек взял шляпу и осторожно надел её на голову. Он глубоко вздохнул, снова сдерживая нахлынувшие эмоции, и протянул руку Дрейкосу: — Ладно, — сказал он, — давай-ка мы с тобой отправимся вершить правосудие.

Двое мужчин-Голвинов и женщина ждали на земле, когда он покинул апартаменты и направился вниз по мосту. — Доброго вам утра, Юпа Джек, — серьёзно сказала женщина, прикоснувшись кончиками пальцев обеих рук ко лбу и ненадолго прикрыв глаза. — Я — Три-Один-Шесть-Пять, Среди Многих. Я буду вашим помощником — переводчиком и чтецом записей.

— Я буду рад вашей службе, — сказал Джек. На мгновение он задумался, не повторить ли ему её жест, но решил этого не делать.

— Для меня это большая честь. Три-Один-Шесть-Пять махнула рукой в сторону Большого зала. — Ваше судейское место готово. Пойдёмте?

Она направилась по узкой дорожке, ведущей в Большой зал. Один из мужчин шёл позади неё, а Джек и другой мужчина — сзади.

Джек видел, что многие жители каньонов уже усердно работают. Большинство ухаживали за посевами, другие раскладывали ткани, кожаные и металлические изделия на маленьких столиках у оснований некоторых колонн. Откуда-то издалека доносился ритмичный лязг металла о металл.

Около тридцати Голвинов ожидали в северной части Большого зала. Как и было обещано, для Джека поставили кресло напротив и справа от собственно места принятия решений. — Юпа Джек, — серьёзно поприветствовал его со своего кресла Первый, когда Джек шагнул к нему. — Ты готов начать?

— Готов, — ответил Джек, подходя к креслу и с новым трепетом рассматривая его. Что он вообще знал о том, как судить других? Если уж на то пошло, что дало ему право даже пытаться?

Но он был здесь, и ему ничего не оставалось, как сделать всё возможное. Собравшись с духом, он подобрал полы мантии и пыльника и сел.

Три-Один-Шесть-Пять встала справа от кресла. — Первый спор идёт между Три-Семь-Семь и Шесть-Девять-Ноль, — сказала она. Это вопрос ирригации и прав на воду.

Двое старших Голвинов вышли вперёд из группы, один из них сердито смотрел, другой практически излучал гордость и самодовольство. — Опишите ситуацию, — попросил Джек, изучая их.

— Стенка ирригационного канала, разделяющего их пахотные земли, обвалилась на стороне Тесеса, — объяснила Три-Один-Шесть-Пять. Часть воды, которая в противном случае могла бы пойти на земли Синина, вместо этого поступает на земли Тесеса.

Джек нахмурился. — Это юридическая проблема? — Почему нельзя просто заделать стенку? — спросил он.

— Можно, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Но, как я уже сказала, это на стороне Тесеса.

— И что?

— Это на стороне Тесеса, — повторила она чуть взволнованно.

Джек кивнул, когда до него наконец дошло. Голвин, чьё имя начиналось на “три”, явно превосходил “шестого”, что, вероятно, означало, что никто не мог прийти на его участок, чтобы починить стену канала, без его разрешения.

И поскольку в результате он получал больше своей справедливой доли воды, у него не было причин самому чинить канал. — А как насчёт Голвинов ниже по течению? — спросил он.

— Все они — меньшие числа, — сказала Три-Один-Шесть-Пять.

Это означало, что, хотя их, вероятно, тоже провели… ни у кого из них нет должного ранга, чтобы пойти и починить канал. — А когда был причинён этот ущерб?

— Шесть сезонов назад, — сказала Три-Один-Шесть-Пять.

Джек моргнул, глядя на неё. — Шесть сезонов? — повторил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Первого.

Первый твёрдо выдержал его взгляд. — Я принял решение, — сказал он, — и обратился к высшей власти Юпы.

— А когда Юпа был здесь в последний раз..?

— Последними были Юпа Стюарт и Юпа Ариэль, — сказал Первый.

Джек нахмурился. Одиннадцать лет без Судей-Паладинов. Неудивительно, что Третий чувствовал себя в безопасности, при обжаловании этого дела.

По крайней мере, теперь дело шло к финалу. Нужно было просто приказать Третьему, чтобы Шестой пришёл и починил канал, и на этом всё закончилось бы.

Но прежде, чем он открыл рот, чтобы сказать это, он ещё раз взглянул на выражение Третьего. Излучающее гордость…

И вдруг он заметил ловушку, в которую чуть не угодил. Эти люди построили своё общество на статусе и положении, — на привилегиях одних над другими. Добавить сюда их зависимость от ограниченных посевных площадей, и это грозило долгосрочными проблемами. Если бы он случайно выбил у них из-под ног их культурные подпорки, это оставило бы шрамы и обиду, которые остались бы надолго после его ухода.

Тем не менее, даже там, где статус был Королём, жадность всегда была Королевой. И если дядя Вирджил чему-то и научил его, так это тому, как справляться с подобными проблемами.

— Хорошо, — сказал он, повернувшись к жалобщикам. — Ясно, что, получая дополнительную воду для своих посевов, Третий нечестно наживался на соседях.

— Но это обрушение произошло не по моей вине, — категорично вставил Третий.

— Я понимаю, — согласился Джек. Тем не менее, вы извлекли из этого выгоду. Поэтому я постановляю, что пока стенка канала не будет приведена в надлежащее состояние, двадцать процентов вашего урожая будут конфискованы и поделены между Шестым и…

— Что? — Третий едва не завизжал. Он двинулся вперёд, остановившись только тогда, когда один из двух молчаливых мужчин, сопровождавших Джека, встал на его пути. Это возмутительно!

— Будет поделен между Шестым и другими землевладельцами ниже по течению, — продолжал Джек. Выбором и распределением этих двадцати процентов займется мой помощник — Три-Один-Шесть-Пять.

Уголком глаза Джек заметил, как Три-Один-Шесть-Пять застыла от удивления. Очевидно, ей не хотелось вторгаться на территорию Третьего больше, чем Шестому.

Но всё внимание Джека было приковано к Третьему, и получившееся шоу того стоило. Глаза старшего Голвина расширились, его кожа сильно сморщилась от этого случайного нагромождения оскорблений на оскорбления. Третий должны были пустить Три-Один-Шесть-Пять на свою землю, чтобы та конфисковала часть его урожая.

— Канал будет исправлен, — процедил он.

— Сегодня к закату? — предложил Джек.

Третий бросил взгляд на Первого. Он попал в безвыходное положение, и он это знал. — Сегодня к закату, — мрачно согласился он.

— Хорошо, — сказал Джек. Тогда я объявляю это дело закрытым. — Следующее?

Остаток утра он провёл, занимаясь делами, связанными с водой, несколькими земельными спорами и одним делом, связанным с посевами, которые перекочевали с одного участка на другой. С большинством из них он справился быстро и более или менее легко. Над парой из них пришлось немного подумать, а одно оказалось настолько сложным, что он решил перенести его на следующий день.

Когда группа в Большом зале поредела, распорядители тихо удалились и собрали следующую партию жалобщиков.

По-видимому, в этих случаях не прослеживалось какой-то особой закономерности. Джеку в первую очередь не передавали самые старые жалобы или те, которые касались Голвинов самого высокого ранга. Они не занимались самыми неотложными делами. Единственное, что он мог предположить, это то, что Три-Один-Шесть-Пять поставила на первое место несколько более лёгких дел, чтобы они с Первым могли проверить, действительно ли похищенный ими Юпа знает своё дело.

Наконец, к счастью, они прервались на полуденную трапезу.

— Ты хорошо справляешься, — прошептал Дрейкос с плеча Джека, когда мальчик бродил по краю Большого зала и хрустел стеблем чего-то сладкого и хрустящего, стебель он взял с накрытого людьми Три-Один-Шесть-Пять стола.

— Спасибо, — пробормотал Джек в ответ, опустив взгляд на плечо, пока не вспомнил, что мантия Судьи-Паладина доходит ему до шеи. — Надеюсь, ты всё ещё будешь так говорить, когда они начнут подкидывать мне сложные дела.

— Некоторые из утренних дел были достаточно сложными, — сказал Дрейкос. Тебе приходилось разбирать не только юридические, но и социальные и политические вопросы.

— Вообще-то, я не думаю, что я занимаюсь юридической работой, — сказал Джек. В основном я просто заставляю всех делать то, что они должны были давным-давно сделать сами.

— Возможно, Вы не столько Судья, сколько Посредник, — предположил Дрейкос. Ваш путь к успеху здесь заключается в том, чтобы привести противоборствующие стороны к компромиссу.

— Я занимаюсь тем, что нахожу нужные рычаги воздействия на них, — поправил Джек. Это не сильно отличается от работы афериста.

Дрейкос на мгновение замолчал. — Некоторые приёмы могут быть похожи, — сказал он, — но намерения совсем иные. Под руководством дяди Вирджила вы использовали эти методы, чтобы обворовывать людей. Здесь же ты используешь их для установления справедливости и гармонии.

— Может быть, — неохотно согласился Джек. Возможно, Дрейкос и прав, но он не был готов согласиться с тем, что то, что он делает, так уж благородно. Всё равно это было слишком похоже на то, что он делал для дяди Вирджила все эти годы.

— Меня, однако, беспокоит тот факт, что за всё это время здесь не было других Судей-Паладинов, — продолжал Дрейкос. Ты сказал, что они периодически перемещаются по малонаселённым районам.

— Я также сказал, что их было недостаточно, — напомнил ему Джек. Вообще-то, вся эта планета, вероятно, относится к малонаселённым районам. Я думаю, что любой Судья-Паладин, который приземлиться на Семалине, будет ориентирован на города и посёлки. Сомневаюсь, что большинство из них даже знают, что здесь есть каньон.

— Интересно, как твои родители нашли его?

— Не знаю, — сказал Джек. Может быть, узнаем, когда у нас будет возможность подняться в тот район к шахтам. Интересно, есть ли какие-нибудь дела, которые дадут нам повод сделать это.

— Ты полагаешь, что именно там погибли твои родители?

— Осмотрись, — сказал Джек, повернувшись и прислонившись спиной к стене. — Ну, нет, наверное, нельзя. Но, похоже, именно здесь судят Юпы, и нигде нет и следа взрыва.

— Прошло одиннадцать лет, — напомнил ему Дрейкос. Они наверняка устранили бы любые повреждения.

— Если они это сделали, то они как следует постарались, — сказал Джек. Не забывай, я хорошо осмотрел здание. Все камни однотипны, и все камни имеют одинаковый характер износа. В частности, камни пола идеально подогнаны друг к другу.

— Я согласен с твоим анализом, — сказал Дрейкос, хотя Джеку показалось, что ему есть что сказать по этому поводу. — Но есть и другой вариант. Если они посещали шахту, мог ли взрыв, в результате которого они погибли, быть случайностью?

Джек пожевал внутреннюю сторону щеки. Это была дельная мысль. Может быть, здесь нет никакой настоящей тайны, никакого тайного преступления, которое нужно раскрыть, и отомстить. — Мы не узнаем этого, пока не поднимемся наверх, — решил он. — Давай соберёмся с мыслями и придумаем какую-нибудь причину, чтобы отправиться наверх.

Прикончив сладкий стебель, он повернулся обратно к своему Судейскому Креслу. — А пока мне нужно вершить правосудие.

Послеобеденные дела практически повторяли утренние. Большинство из них касалось проблем с водой и урожаем, а также нескольких проблем с квартирами и соседями.

Большинство дел показались Джеку довольно незначительными, причём апелляция к высшей инстанции в каждом случае, вероятно, подавалась той стороной, которая проиграла по первоначальному решению Первого. Почти половина каньона, подумал он, вероятно, была весьма раздосадована, когда появился новый Судья-Паладин.

Именно во время последнего в этот день дела, когда небо над головой начало темнеть, картина внезапно изменилась.

— Это Четыре-Восемь-Ноль-Два, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, когда перед ним появился слегка потрёпанный Голвин. Его обнаружили сегодня утром спящим в летающем транспорте Многих.

— Действительно, — сказал Джек, заметив синяк на правой стороне шеи Че-Во-Но-Два, так Дрейкос вырубил его. — Почему вы не спали в своей квартире, Че-Во-Но-Два?

Он не ответил, его взгляд был устремлён на пол под ноги Джека. — Он утверждает, что на него напал некто, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. По крайней мере, один, возможно их было больше. Он также утверждает, что эти некто повредили внутреннее устройство летающего транспорта.

— Понятно, — сказал Джек. Голос Три-Один-Шесть-Пять был достаточно ровным и профессиональным, но Джек почувствовал, в сказанном завуалированное презрение. Из некоторых других случаев конфликтов между соседями, о которых он услышал в этот день, он понял, что обвинить кого-то в нападении — это очень серьёзное обвинение среди Голвинов. А бездоказательное обвинение — ещё более серьёзное обвинение. — Вы можете назвать имена нападавших? — спросил он.

— Я не могу, — ответил Че-Во-Но-Два низким голосом.

Джек поджал губы. Не имея доказательств нападения, логично было бы предположить, что Че-Во-Но-Два лжёт, и придумать какое-нибудь наказание за ночёвку в шаттле и компенсацию за его повреждение.

Но, с другой стороны, может быть, сейчас как раз подходящее время для небольшого творчества. — Шаг вперёд, — приказал он Голвину.

Че-Во-Но-Два заколебался, затем сделал несколько шагов вперёд. Джек наклонился вперёд, внимательно разглядывая его. — Эти нападавшие просто ударили или они связали вас? — спросил он.

— Они аккуратно ударили меня. Че-Во-Но-Два коснулся своей шеи.

— Да, я вижу, — Джек снова откинулся в кресле. — Я наведу справки среди Многих, — сказал он. — На данный момент вы освобождены без наказания.

Три-Один-Шесть-Пять повернулась к Джеку, её кожа сморщилась от удивления: — Юпа?

— Очевидно, его ударили, — сказал Джек, указывая на синяк. Если на него напали, а повреждения летающему транспорту нанесли другие, он не может быть привлечён к ответственности.

— Нет, конечно, нет, — пробормотала Три-Один-Шесть-Пять. — Че-Во-Но-Два, вы можете идти.

— Я благодарю Юпу, — сказал Че-Во-Но-Два, его лицо было таким же изумлённым, как и у Три-Один-Шесть-Пять. Но наряду с удивлением Джек уловил и нотки недоумения.

Неудивительно. Голвин, вероятно, решил, что напавший на него человек — это сам Джек или кто-то, кто в сговоре с ним, и что суд над ним будет просто фикцией.

Вот только Юпа не только принял его объяснения, но даже отпустил его.

Джек подозревал, что сегодня вечером ему придётся многое переосмыслить.

— Это последнее дело на сегодня, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, закрывая блокнот, когда Че-Во-Но-Два направился к двери. — Для меня было честью служить с вами, Юпа Джек. Я с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы сделать это снова.

— Я тоже, — сказал Джек, вставая и расправляя плечи. — Кстати, насколько сильно был повреждён летающий транспорт?

— Не сильно, — заверила его Три-Один-Шесть-Пять. Просто порвана ткань. Он был доставлен в мастерскую Ткачей для ремонта.

— А, — сказал Джек.

И пока шаттл там, надо полагать, его не сможет снова одолжить Че-Во-Но-Два, что хорошо.

К сожалению, он также будет вне доступа для Джека и Дрейкоса, если возникнет такая необходимость. — Это не очень хорошо, но я надеюсь, что его скоро починят, — добавил он.

— Полагаю, быстрее, чем мы найдём нападавших на Че-Во-Но-Два, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, в её голосе прозвучал намёк на прежнее неодобрение.

— Я так понимаю, вы не слишком высокого мнения о нём? — предположил Джек.

Уши Три-Один-Шесть-Пять на мгновение вытянулись. Пожатие плечами?

— Честь не его стезя, — сказала она. Я больше ничего не скажу.

— Я полагаю, негодяи есть везде, — сказал Джек. Несколькими месяцами ранее он и сам мог быть причислен к негодяям. — Если бы они так не поступали, нам не нужны были бы Судьи-Паладины.

Три-Один-Шесть-Пять склонила перед ним голову. — Мы очень благодарны вам за службу и мудрость.

— Не за что, — сказал Джек, подавляя машинальный порыв преуменьшить свою так называемую мудрость. — Кстати, о службе: сколько дел мы сегодня рассмотрели?

— Сорок одно, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. — Отличное начало.

— Сколько дел осталось?

Она заглянула в свой блокнот. — Семьсот девяносто два.

Джек подавил стон. — Отлично, думаю, скоро у нас не будет работы, — сказал он так бодро, как только мог. — Спокойной ночи, Три-Один-Шесть-Пять. Спокойной ночи, Первый Среди Многих, — добавил он, глядя на Первого.

— Доброго вечера тебе, Юпа Джек, — серьёзно сказал Первый. Твоя вечерняя еда ждёт тебя в твоих апартаментах.

— Спасибо, — сказал Джек. Он вдруг понял, что страшно голоден. И он готов поспорить, что Дрейкос был ещё более голоден.

— Спокойного вам сна, — добавил Первый, — увидимся завтра.

ГЛАВА 9

За последние пару недель Таним сильно изменилась, во многих отношениях, словно пробудившись от долгого сна. Её прежняя жизнь на Ро Скорви была похожа на смутноё и далёкое воспоминание. Там, на опушке большого леса, ей почти нечем было заняться, кроме как добывать ягоды, личинок и мелких животных, или исполнять скромные танцы, которым их научили Эрасва, или спать, прильнув к большому и мягкому телу хозяина.

Иногда случалось и нечто более волнительное. Мог появиться мелкий хищник, которого нужно было отогнать, или схватить птицу которая низко летела и съесть. Но в основном жизнь там была размеренной, комфортной и довольно скучной.

Тем не менее, она была уверена, что там было не так скучно, как здесь.

Во-первых, Элисон не позволила бы ей уйти далеко. Как полагала Таним это было разумно, поскольку они не знали, когда кто-то из плохих людей на борту решит заглянуть к ним в каюту. Но это означало, что ей придётся либо отдыхать на коже Элисон, либо следовать за ней по пятам, как маленький прихвостень.

Элисон тоже почти не разговаривала с ней. Отчасти, опять же, это было связано с тем, что она не хотела, чтобы кто-нибудь, внезапно открыв дверь, услышал, как она разговаривает в комнате, которая должна была быть пустой. Таним могла это понять. Но в основном это происходило потому, что Элисон проводила большую часть своего времени со своим набором инструментов и с листками бумаги из сумки, которую она принесла из сейфа на Семалине.

Иногда Таним пытался заглянуть через плечо Элисон, когда та изучала бумаги. Но большинство из них были написаны на языке, которому Дрейкос ещё не научил её, а на картинках были изображены места и люди, о которых она ничего не знала.

Похоже, Элисон тоже мало что из этого понимала. Она лишь хмуро смотрела на записи и фотографии или раскладывала их тут и там — на низком столике. Иногда она снова собирала их вместе и раскладывала в другом порядке.

Это случилось на пятую ночь их путешествия, распорядок дня внезапно изменился.

Элисон спала уже почти два часа, а Таним тихонько дремала, прижавшись к её коже, когда в другом конце комнаты тихо открылась дверь.

Таним мгновенно застыла на месте, как предупреждали её Дрейкос, Джек и Элисон, на тот случай когда рядом оказывались посторонние. Одеяла были натянуты до подбородка Элисон, лишая Таним возможности видеть происходящее.

Но она прекрасно слышала… И поскольку медленное дыхание Элисон оставалось неизменным, она услышала, как двое плохих людей прошли через комнату к столу. Послышалось тихое шуршание бумаг, а затем они снова вернулись к двери. Она закрылась за ними, и они ушли.

Таним медленно сосчитала до двадцати, как учил её Дрейкос. Затем она отстранилась от Элисон и выскользнула из-под одеял на пол сбоку от кровати.

Плохие люди исчезли. Как и все бумаги, которые изучала Элисон.

Первым побуждением Таним было разбудить девушку и сообщить ей плохие новости. Но она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. В самом начале путешествия Элисон обнаружила, что дверь комнаты заперта снаружи, и теперь, когда плохие люди ушли, у неё не было никакой возможности их преследовать.

Ей следовало разбудить Элисон, как только они вошли, мрачно подумала она. Теперь бумаги исчезли, и вернуть их не было никакой возможности.

По крайней мере, Элисон не могла этого сделать.

Таним наклонила свою длинную шею, чтобы посмотреть вверх. Вдоль стены под самым потолком располагалась прямоугольная решётка, закрывающая отверстие, через которое в комнату поступал свежий прохладный воздух. Элисон сказала, что это отверстие является частью целого ряда проходов, называемых воздуховодами. Однажды, пару дней назад, Таним подпрыгнула и вцепилась передними когтями в решётку и висела там, глядя внутрь, пока Элисон не заметила и не велела ей слезть.

В воздуховоде было темно, но Таним была уверена, что она прекрасно там поместится. Если она найдёт, куда мужчины унесли бумаги, возможно, она сможет их вернуть.

И самое главное, внутри всех этих каналов её никто не увидит. Она могла сделать это, не нарушая ни одного из правил — запретов Элисон.

Первой задачей было снять решётку радиатора. К счастью, в тот раз, когда она висела там, она заметила, что решётка удерживается четырьмя соединительными элементами, называемыми болтами, по одному в каждом углу.

Лёгкий прыжок вверх, и она ловко срезала передними когтями головки двух болтов. Вторым прыжком она снесла головки двух других, поймав решётку челюстями, когда та падала.

Она опустилась на палубу, следя за тем, чтобы решётка не ударилась о пол. Решётка оказалась тяжелее, чем она ожидала, и теперь, когда она сняла её, она увидела плоские панели, прикреплённые к ней. Устройства для нагрева или охлаждения поступающего воздуха, догадалась она, вспомнив, как Элисон использовала настенный регулятор для настройки температуры в комнате в ту первую ночь.

Прислонив решётку к стене, она бросила последний взгляд на спящую Элисон. Затем, отступив на несколько шагов, она подпрыгнула вверх и аккуратно проскользнула через отверстие в воздуховод.

Он оказался теснее, чем казалось. Но пока она держала голову низко опущенной, а лапы плотно прижаты к бокам, можно было достаточно легко продвигаться. Первый поворот тоже был немного сложным, где её канал врезался в другой, и ей нужно было повернуть либо налево, либо направо. По какой-то причине повернуть направо показалось проще, поэтому она выбрала это направление. Она прошла поворот и продолжила движение.

Система была сложной, более сложной, чем всё, с чем Таним когда-либо сталкивалась. Воздуховоды шли во всех направлениях, с поворотами и случайными спусками или подъёмами, с другими решётками, ведущими в другие комнаты через регулярные интервалы.

На некоторое время она останавливалась у каждого отверстия и заглядывала в комнату. Но большинство комнат было незанято, и через некоторое время она перестала заглядывать.

Из некоторых комнат доносились голоса, звуки или запахи. В этих случаях она останавливалась, прежде чем пройти мимо, окидывала взглядом край решётки, чтобы убедиться, что никто не смотрит в её сторону, и тихо проходила дальше.

Но пока не было никаких признаков бумаг Элисон.

Таним продолжала продвигаться. Становилось теплее, и сквозь решётки доносились новые звуки. Комнаты, мимо которых она проползала, тоже стали больше, в них было полно машин и людей, обслуживающих их. Однажды ей пришлось ждать целую минуту, пока человек за столом, освещённым лампами, отвернулся достаточно надолго, что она смогла проскользнуть мимо.

Через несколько минут жара спала, и звуки стихли. На смену машинным залам снова пришли каюты, подобные её и Элисон, но с более красивой мебелью.

И вот, наконец, из-за одной из решёток впереди послышалось бормотание знакомого голоса.

Она прокралась вперёд, напряженно вслушиваясь. — Не понимаю, из-за чего вся эта суета, — говорил полковник Фрост. — Насколько я могу судить, здесь нет ничего стоящего.

— Морган не из тех людей, которые держат бесполезный хлам, — ответил другой голос. Он был мягче и странно расплывчатым, словно доносился издалека.

И было в этом голосе что-то такое, от чего по спине Таним пробежала дрожь.

— Возможно, это что-то личное, — сказал Фрост. Даже криминальные мастера могут быть сентиментальными.

Таним приблизилась к решётке и заглянула внутрь. Комната была довольно большой, в ней стояло несколько резных деревянных столов и рабочих мест, а также несколько удобных кресел. Фрост сидел в одном из кресел перед столом, покрытым светящимися индикаторами и символами, которые она не могла разобрать. Сумка Элисон лежала на столе, а Фрост держал в руке пачку её бумаг.

Больше в комнате никого не было.

— У Вирджила Моргана нет ни одного сентиментального синапса во всём теле, — твёрдо сказал другой голос из пустоты комнаты. Вернее, из светящегося стола, точно так же, как голос дяди Вирджила доносился из стен на борту “Эссенея”. Я хочу взглянуть на эти бумаги, когда вы прибудете сюда.

— Ещё четыре дня, — напомнил ему Фрост. Если только вы не хотите, чтобы я передал вам несколько копий.

— Нет, я могу подождать оригиналы, — ответил тот. Сейчас меня больше волнует девушка, которую вы подобрали.

— А что насчет неё? — спросил Фрост. Ваши наблюдатели на Семалине считают, что она знает своё дело.

— Лучше бы они были правы, — предупредил второй. Время уже не терпит.

— Хотите, чтобы я сам её проверил? — предложил Фрост. — По моим подсчётам, у вас на борту этого корабля четыре отдельных сейфа.

— Очень забавно, — сказал второй, его голос внезапно стал жестким. Не волнуйтесь, я сам её проверю.

— Я думал, у нас мало времени, — напомнил ему Фрост. Кроме того, было бы интересно посмотреть, что вы там припрятали.

— Не испытывайте судьбу, Полковник, — предупредил второй, его голос стал ещё более мрачным. — Только не со мной.

— Война — это удача, мистер Неверлин, — тем же тоном возразил Фрост. Наши шансы, я думаю, немного возросли.

Таним почувствовала, как по её спине снова пробежала дрожь. Мистер Неверлин, человек, о котором ей рассказывали Джек и Дрейкос. Неудивительно, что его голос был таким…

— Смотрите, Полковник, — мягко сказал мистер Неверлин. Помните, что это наша удача, а не только ваша.

— Убедитесь, что Патриций Чукук это понимает, — ответил Фрост. Увидимся через четыре дня. Он наклонился к столу и коснулся выключателя.

На некоторых столах погас свет. Какое-то время Фрост просто сидел и смотрел на дальнюю стену. Затем, фыркнув, он собрал бумаги Элисон с рабочего стола и положил их обратно в сумку. С сумкой, болтающейся в руке, он встал и вышел из комнаты.

Таним лежала там, где лежала, пытаясь решить, что делать. Она могла бы продолжить путь по воздуховодам и попытаться отследить Фроста до его собственной каюты. Возможно, там у нее будет возможность вернуть сумку.

Но Фрост говорил о том, чтобы Элисон вскрыла дополнительные сейфы. Если он сразу пойдёт прямо туда, она не будет предупреждена об этом новом испытании. Нет, Таним лучше вернуться немедленно.

Развернуться в узком пространстве оказалось труднее, чем она ожидала. После нескольких неудачных попыток она придумала план: дойти до следующего канала, свернуть в него, отступить назад, а затем снова свернуть в прежний канал. Стараясь двигаться бесшумно, она направилась обратно.

Она прошла примерно половину расстояния, когда вдруг поняла, что запахи, исходящие из решётки прямо впереди, не те, которые она чувствовала раньше.

Она придвинулась к решётке и заглянула через неё. За решёткой находилось что-то вроде комнаты для приготовления пищи с аккуратными рядами посуды и большими блестящими прямоугольными коробками. Из двух ящиков доносились ароматы, похожие на аромат хлеба, которым они завтракали утром.

Отступив на шаг, она повернула шею, чтобы оглянуться. Последний перекрёсток, который она могла видеть, показался ей знакомым, но это был явно не он. Каким-то образом среди всех этих воздуховодов, поперечных каналов, решёток и стояков она свернула не туда.

Она заблудилась. Полностью и основательно заблудилась.

ГЛАВА 10

Элисон очнулась.

Какое-то время она лежала неподвижно, пытаясь понять, что её потревожило. Её глаза были закрыты, а в комнате попрежнему было темно, значит, это не было имитацией рассвета, который Фрост запрограммировал в системе освещения корабля, как символическое начала корабельного дня. Не было слышно и звуков движения, так что Таним не отправилась в одно из своих полуночных блужданий по каюте.

Таним.

Элисон запустила руку в вырез ночной рубашки и коснулась своей кожи. К’да в двухмерной форме почти неосязаема. Но всё же обычно что-то ощущалось, и этого ощущения определённо не было.

Она открыла рот, чтобы позвать, но передумала. Вместо этого она, сгорбившись, подошла к тумбочке и включила прикроватный светильник.

Лампа была настроена на слабый свет, но для привыкших к темноте глаз он всё равно был некомфортно ярким. Она прищурилась, чтобы глаза привыкли, а затем быстро осмотрела комнату.

Таним нигде не было видно. Откинув одеяла, Элисон встала с кровати. Может, К’да была в ванной?

И тут её взгляд упал на решетку вентиляционной системы. Она не была прикреплена к воздуховоду, как должна была быть, а просто прислонена к стене.

Очевидно, Таним решила отправиться на разведку.

У одного из стульев в комнате была особенно высокая спинка. Подтащив его, Элисон прислонила его к переборке под отверстием и забралась наверх. Она осторожно просунула голову в воздуховод.

Там было темно. — Таним? — позвала она так громко, как только осмелилась.

Ответа не было. Спрыгнув со стула, она подошла к столу и взяла карманный фонарик.

И замерла. Все её инструменты и замаскированное оборудование для взлома были на месте, там, где она их оставила. Но сумки, которую она взяла из ячейки Вирджила Моргана на Семалине, не было.

Она повернулась обратно к креслу, подавив проклятие. Так вот что произошло. Фрост послал одного из своих головорезов украсть бумаги Моргана, а Таним проснулась и решила устроить погоню.

Фонарик показал то, что Элисон и так видела. Насколько она могла видеть в обоих направлениях, канал был попрежнему пуст.

Поэтому ей оставалось только сделать вывод, что сейчас Таним предоставлена сама себе. Воздуховоды были слишком малы, чтобы Элисон могла пролезть через них, по крайней мере, не поднимая шума. Она была весьма удивлена, что Таним удалось это сделать, хотя она и заметила, что К’да в некоторых отношениях казалась такой же гибкой, как Земные кошки.

Ей оставалось только сидеть здесь и ждать возвращения Таним. И молиться, чтобы К’да не заметили во время передвижения.

Тем временем нужно было разобраться с оторванной решёткой — радиатором.

Осмотр боковин показал, что Таним сняла решётку просто перерезав болты, удерживающие её на месте. Хвостовики болтов всё ещё были на месте, их безголовые концы весьма сиротливо торчали из отверстий.

Извлечь срезанные болты было проще простого. В мультитуле Элисон входили игольчатые плоскогубцы, которые легко и быстро справились бы с этой задачей.

Проблема заключалась в том, чтобы найти, чем их заменить. Поднявшись со стула, она снова включила свет и начала осмотр комнаты. Где-то ей нужно было найти четыре болта — или хотя бы два, — которые подошли бы к решётке.

К сожалению, роскошь помещения работала против неё. На грузовом или даже обычном пассажирском лайнере были бы открытые палубы или переборки с множеством болтов на выбор. Здесь же всё это было аккуратно спрятано под мягкими стенами и толстыми коврами.

К счастью, кровать была прикручена к основанию выступающими винтами нужного размера. Выбрав четыре, которые не повлияют на устойчивость кровати, она открутила их и вставила в углы решётки.

После чего у неё не было выбора, кроме как ждать. До корабельного утра оставалось почти семь часов, а Фрост, вероятно, не пошевелиться ещё полчаса после этого.

Но у Таним не было столько времени. У неё было всего шесть часов с того момента, как она покинула кожу Элисон, чтобы вернуться.

Потому что, если она этого не сделает, она станет двухмерной, раствориться в небытии — умрёт.

Поместив фонарик в воздуховод, в качестве ориентира для своенравной К’да, Элисон выключила свет в каюте и легла в постель. Паршиво, но похоже, что сегодня ей не удастся поспать подольше.

Не паникуй.

Таним помнила, что Дрейкос сказал ей об этом, среди ужаса и смятения во время последнего безумного броска через лес на Ро Скорви. Ослушавшись его указаний оставаться в тылу с Джеком, она побежала вперёд группы, бездумно пытаясь уйти как можно дальше от опасности.

Возможно, она бежала бы ещё дальше, до самой реки и верной смерти. Но Дрейкос увидел её и подбежал, чтобы успокоить. — Не паникуй, — сказал он. Паника замораживает волю, затмевает разум и ослабляет мышцы. Запомни эту песню.

Она вдруг нахмурилась. Песню?

Да. Была такая песня, подумала она. Простая песенка, которую он пел ей, когда они бежали.

Как же…

“The fear of night, of black and gray,

Must never steal your heart away.

When you must face your fears just say,

— My heart is mine; it will not stray

When danger lifts its evil head

And fills your heart with chills and dread,

Just say, before all strength has fled,

— My heart will go where I have led

For fear is not a thing of shame,

It comes upon each persons frame

And lights the heart with strength and flame,

If you its power can but tame.

So hold your heart, stand fast and tall

And answer to your dutys call

And you can proudly say to all,

— I passed the test; I did not fall”.

– — –

Ночные страхи, полумрак,

Да не украдут они твоё сердце.

Когда тебе лицом к лицу придётся встретиться со своими страхами, просто скажи,

— Моё сердце — моё, Да прибудет оно со мной.

Когда приходит зло

И наполняет сердце холодом и страхом,

Просто скажи, пока ты в силах,

— Мой путь — моё сердце.

Ибо страх — не позор,

Он есть в каждом из нас

Возгорится сердце силой и пламенем,

Обори, укроти эту силу.

Не подавайся, стой крепко и твёрдо

Помни о своём долге.

И ты сможешь с гордостью сказать всем,

— Я прошел испытание; я не оступился.

Да, так всё и было. Странно, что она вспомнила об этом только сейчас. Может быть, эта неожиданная паника заставила её вспомнить об этом.

Возможно, Дрейкос именно этого и добивался. Воспоминание должно было вернуться и утешить её, когда это будет необходимо.

И, к её легкому удивлению, это сработало. Её чешуя, которая уже начала чернеть от страха, от прилива крови к мышцам, снова стала серой. Красивый цвет, подумала она, хотя и не такой благородный и неповторимый, как золотая чешуя Дрейкоса.

Такой же благородный и неповторимый, как сам Дрейкос. Она могла только благословлять свою удачу за то, что он её друг.

Она глубоко вздохнула, она переборола свой страх. Паника затмевает разум. Благодаря Элисон, Дрейкосу и Джеку у неё теперь был ясный ум.

Пришло время ей начать его использовать.

Соблюдая тишину она пятилась от зоны приготовления пищи, напрягая все свои органы чувств. Зрение сейчас было для неё бесполезно, но она не потеряла ни осязания, ни слуха, ни обоняния. Где-то в этом клубке воздуховодов находились подсказки необходимые ей, чтобы вернуться к Элисон.

И вдруг она нашла их. Низкий гул двигателей корабля остался позади, когда она покидала их комнату. Теперь она чувствовала тот же гул, но гораздо тише, чем тогда.

Но вместо того, чтобы быть перед ней, он доносился слева. Каким-то образом, возвращаясь, она, видимо, свернула не туда куда надо.

Кроме того, она ещё не прошла через особо тёплую зону, которую заметила по дороге. Ей нужно было найти поворот налево, а затем, возможно, немного отступить назад, пока она не найдёт это место.

Было всё ещё страшновато. Но, по крайней мере, теперь у неё был план. Пройдя мимо комнаты для приготовления пищи, она направилась к следующему повороту.

План сработал. Через три поворота и четыре воздуховода она вернулась на свой прежний путь. Она знала, что вернулась, потому что теперь, стоило ей сосредоточиться, она обнаружила, что ветерок обдувающий её морду доносит запах Элисон.

Через пять минут она повернула за последний угол и увидела небольшой фонарик, освещающий воздуховод и отверстие на месте решётки.

Через тридцать секунд она была дома.

Она ожидала, что Элисон будет в ярости, особенно после того, как она столько времени провела неизвестно где. К её облегчению, хозяйка оказалась в основном просто рада её благополучному возвращению.

Хотя Таним могла сказать, что она немного сердится.

— Для начала, кто-нибудь мог тебя увидеть, — сказала Элисон Таним, прикрепляя решётку на место. — Кроме того, там с тобой могло случиться очень много неприятных вещей.

— Это казалось достаточно безопасным, — сказала Таним.

— Это потому, что всё работало штатно, — сказала Элисон, — если бы, скажем, произошло падение давления воздуха — по любой причине — есть целый ряд скрытых герметичных заслонок, которые бы перекрыли воздуховоды, разделяя всю систему на ряд небольших сегментов. Ты бы оказалась заперта в одном из них, пока они не устранили бы проблему.

Она посмотрела на Таним через плечо. — Это при условии, что тебе бы повезло не оказаться на пути одной из заслонок, когда они захлопнулись, — добавила она. В этом случае тебя, вероятно, разрезало бы пополам. Ты понимаешь?

— Да, — сказала Таним. По правде говоря, она поняла только половину того, что только что сказала Элисон. Но главное она поняла. — Мне очень жаль.

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, — сказала Элисон более мягким тоном. Закончив с последним болтом, она спрыгнула со стула и провела рукой по шее Таним. — Хотя бы по той причине, что Дрейкос убьёт меня, если ты пострадаешь.

— Он не сделает этого, — запротестовала Таним. По её телу пробежала дрожь. — Даже если бы он захотел, у него не было бы такой возможности, — тихо добавила она.

— Попридержи эту мысль, — перебила Элисон. Подняв стул, она поставила его на место, а затем убрала инструменты. — Давай вернёмся под одеяло, — сказала она, протягивая руку Таним, направлялась обратно к кровати. — Тогда ты сможешь рассказать мне обо всём.

Элисон молча слушала, пока Таним описывал подслушанный разговор между Фростом и Неверлином. — Хорошо, — сказала она, когда Таним закончила, — они собираются проверить меня. Ничего страшного.

— И всё же меня это беспокоит, — сказала Таним. У них было более четырёх месяцев, чтобы открыть сейфы, но они всё ещё ищут того, кто мог бы это сделать. Неужели ты действительно лучше, чем все те, кто занимается подобными вещами?

Элисон поморщилась. — Даже близко нет, — призналась она. Даже у Джека это получается лучше, чем у меня.

— Что они предпримут, если ты не справишься?

Элисон изо всех сил старалась не думать о такой возможности. — Провала не будет, — твёрдо сказала она. Во-первых, мой отец сам обучал меня, а он один из лучших в этом деле.

— Воровской промысел.

— Все должны зарабатывать на жизнь, — сказала Элисон. Кроме того, никто из тех, на кого он нацелиться, даже не заметит того, что у него что-то забрали.

Конечно, это не совсем так но… Но не было причин дополнительно обременять Таним всеми этими откровениями. — Кроме того, у меня есть секретное оружие, — сказала она вместо этого. — Ты.

— Я?

— Именно, — сказала Элисон. У тебя и у того трюка К’да, когда ты перекидываешься со спины хозяина и смотришь сквозь стену.

— Через стену, — прошептала Таним.

— Неважно, — сказала Элисон. Главное, что ты сможешь увидеть сам механизм замка; ничего подобного не было ни у одного из взломщиков.

— Но я ничего не знаю о таких механизмах.

— Это не имеет значения, — сказала Элисон, хмурясь в темноте. — Хотя, нет, вообще-то ты права. Ты сможешь нарисовать мне хорошую картину, если будешь знать хотя бы основы.

— У нас всего четыре дня, — напомнила ей Таним.

— Без проблем, — заверила её Элисон, пытаясь скрыть свои собственные опасения. Ей потребовалось целых два года, чтобы овладеть этими навыками.

Но Таним не придётся самой открывать сейф. — Завтра первым делом мы начнём твои уроки, — сказала она К’да. А пока она зевнула достаточно широко, чтобы услышать, как хрустнула её челюсть, — Я возвращаюсь ко сну. Приятных сновидений.

— Да, — прошептала Таним. И тебе.

ГЛАВА 11

Дни под солнцем пустыни быстро вошли в привычный ритм. На рассвете Джека будила Три-Один-Шесть-Пять, он принимал душ и ел, а затем отправлялся в Большой зал на утреннюю сессию судейства. В полдень наступал перерыв на обед, во время которого мальчик иногда спокойно обсуждал более сложные дела со своим тайным спутником К’да. После обеда начиналось дневное заседание, а затем Джек возвращался в свои апартаменты, чтобы поужинать, провести тихий вечер за разговорами и, возможно, немного позаниматься спортом, чтобы поддерживать себя в форме.

Именно по вечерам белые камни и световые лучи наконец вступали в свои права. Отражатели на вершине колонны, очевидно, были расположены под углом, чтобы ловить лучи солнца, когда оно опускалось по западному небу, посылая свет вниз по шахтам, заставляя белый камень сиять. Этот эффект продолжался почти два часа, прежде чем солнце окончательно скрывалось за горизонтом, давая желанный дополнительный свет там, где на дно каньона уже опустились сумерки.

Как только сияние белых камней угасало, обычно наступало время сна. Восход солнца… и Джек приступал к обязанностям Судьи-Паладина.

А когда Джек и остальные жители каньона засыпали, Дрейкос отправлялся на ночное патрулирование.

К’да занимался этим с их второй ночи в каньоне, хотя ещё не говорил об этом Джеку. Его первоначальной целью после инцидента с шаттлом в первую ночь было наблюдение за дальнейшей активностью Че-Во-Но-Два или других возможных информаторов.

Но с тех пор Че-Во-Но-Два держался подальше от неприятностей. По крайней мере, он не попадался на глаза Дрейкосу.

И никто из других Голвинов, судя по всему, тоже не проявлял чрезмерной активности, когда на закате они расходились по своим домам. Это и неудивительно, учитывая, какой долгий подъём приходилось преодолевать большинству из них, чтобы добраться до своих жилищ.

Поэтому, поскольку дно каньона было пустынным, после первых трёх ночей Дрейкос переключился с поиска возможных проблем на поиски выхода из каньона.

Только для того, чтобы обнаружить, что его нет.

Безусловно, крутые склоны каньона были проходимы, по крайней мере для самого Дрейкоса. Плющ, покрывавший каменные столбы, не рос на большей части скал, но в самом камне было достаточно трещин и углублений для когтей, чтобы обеспечить терпеливому К’да путь на поверхность.

Но без альпинистского снаряжения у Джека, нет надежды что он сможет это повторить. Дрейкос мог нести его, на короткие расстояния, но, они с Джеком уже пришли к выводу, — он ни за что не смог бы преодолеть триста футов скалы с мальчиком на плечах. В пятидесяти футах от восточного обрыва находилась линия небольших пещер, но они были слишком низкими, чтобы устроить удобное место для отдыха на полпути. Дрейкос не забирался наверх, чтобы осмотреть их, но по дорожкам из сетки — плюща, которые были устроены между ними и поверхностью, было ясно, что Голвины их для чего-то используют.

Там где каньон сужался было не лучше. В верхнем течении река падала с уступов, превращаясь в ряд непроходимых водопадов, а в нижнем — прорезала узость, взобраться на которую было бы не менее сложно, чем на сами скалы.

Во время своей первой ночной разведки Дрейкос потратил так много времени на хождение взад-вперёд по каньону, что едва не оказался на открытом месте, когда небо начало светлеть. Во вторую ночь он постарался не терять времени и вернулся в апартаменты Джека задолго до рассвета.

Когда он пришёл, в апартаментах было светлее, чем когда он уходил, белые камни в стене излучали мягкое сияние, а отражатели наверху посылали свет от большей из двух лун Семалина. Дрейкос проскользнул в дверной проём и уже направился в спальню, когда свет неуловимо изменился.

Он повернулся, ожидая увидеть кого-то позади себя в дверном проёме. Но там никого не было.

И тут он увидел это. Один из светящихся камней в стене потемнел.

Кто-то, или что-то, находилось в шахте.

Молча он подошёл к отверстию. Сузив глаза до щелей, чтобы скрыть большую часть их собственного блеска, он посмотрел вверх.

В шахте была кромешная тьма, не было видно даже неба. Обычный поток воздуха тоже был сильно ослаблен. Что-то, очевидно, блокировало большую часть или всё отверстие.

Дрейкос высунул язык. У него ещё не было большого опыта в распознавании индивидуальных запахов Голвинов, но если тот, кто спускался по шахте, был кем-то, кого он встречал, скорее всего, он сможет его опознать.

Но, к его удивлению, он почувствовал на языке не запах Голвина.

Это был запах человека.

Дрейкос почувствовал, как напрягся его шейный гребень, когда он снова и снова пробовал воздух. Но ошибки не было. Где-то над ним находился человек.

Более того, человек, о котором Голвины старались не упоминать при Джеке.

Сверху до него донёсся слабый звук, более мягкий, чем царапанье, которое он услышал в первое утро в апартаментах. Мгновение спустя, когда в шахте возобновился нормальный поток воздуха, высоко над головой появилась одинокая звезда.

Препятствие исчезло. Исчез и человеческий запах.

Вопрос был в том, куда он делся?

Дрейкос не знал. Но он собирался это выяснить.

Он подождал, пока Джек примет душ и позавтракает, и только потом рассказал мальчику о своих ночных открытиях. Его открытиях и его планах.

— Мне это не нравится, — сказал Джек, когда К’да закончил. А если они не разрешат мне вернуться в апартаменты к обеду?

— Кто тебя остановит? — резонно возразил Дрейкос, — Первый не присутствовал там, не наблюдал со второго дня. Я не могу себе представить, чтобы кто-то из остальных имел право отказать в простой просьбе своему Судье-Паладину.

— Если ты не можешь себе этого представить, это не значит, что этого не может произойти, — возразил Джек. Эти инопланетные культуры могут сделать неожиданный пируэт, обычно в тот момент, когда ты думаешь, что всё идет прекрасно.

Он махнул рукой в сторону окаймлённого бахромой дверного проёма. — Тем более что никто даже не намекнул, что я не единственный человек в каньоне, — добавил он. Это уже само по себе подозрительно.

— Хотя, возможно, это потому, что ты никогда не спрашивал, — заметил Дрейкос. В некоторых культурах предпочитают придерживать информацию.

Джек поморщился, но кивнул. — Вероятно — сказал он. — Может быть, мне стоит задать Три-Один-Шесть-Пять вопрос по существу, прежде чем ты отправишься на поиски?

— Было бы разумнее самостоятельно получить информацию, прежде чем обращаться к Голвинам, — сказал Дрейкос. Особенно если они намерены лгать тебе.

— Я думал, ты только что сказал, что они просто предпочитают придерживать информацию.

— Я сказал, что есть такие культуры, — поправил его Дрейкос. Я не говорил, что эта обязательно одна из них.

Джек отвернулся, глядя через всю комнату на подозрительную световую шахту. — Я застряну в Большом зале и могу не успеть вернуться, — предупредил он. Ты застрянешь там и можешь не успеть вернуться.

— Я понимаю риск, — сказал Дрейкос. Но мы должны отыскать истину.

Джек глубоко вздохнул. — Я вернусь к обеду, — сказал он, резко встав из-за стола. Нужно всё подготовить.

Через десять минут его уже не было. Дрейкос наблюдал из-за двери, как Три-Один-Шесть-Пять и два стражника проводили мальчика в Большой зал, где его ждала работа. Затем, стараясь не думать о тикающих часах, он занялся делом.

Световая шахта была чиста, её сверкающий белый камень уходил в небо; препятствий не было. Перекатившись в проёме на спину, Дрейкос вытянул шею и изучил внутреннюю поверхность.

Хотя белая облицовка, похоже, была из одного и того же камня, её собрали из многочисленных отдельных кусков, точно так же, как мостик, который Голвины построили к апартаментам Джека. Подобная техника оставляла множество щелей и зазоров, достаточно больших, чтобы в них мог просунуться свои когти К’да.

Был ли белый камень достаточно прочным, чтобы выдержать вес К’да? Но выяснить это можно было только одним способом. Просунув передние лапы в шахту, Дрейкос нашёл несколько зацепок для когтей и начал карабкаться.

К счастью, камень оказался достаточно прочным. Нащупывая новые щели и радуясь, что это происходит при свете дня, а не в темноте, он продолжил подъём.

Он преодолел около ста пятидесяти футов, когда наткнулся на пролом в стене.

Причём пролом был немалых размеров, достаточно большой, чтобы через него мог пролезть Дрейкос. Даже Джеку не составило бы труда, хотя некоторые выступы могли оцарапать его плечи.

Сам пролом, казалось, достигал кладки внутренней стены, но его дальний конец был заблокирован чем-то, что выглядело как камень, но явно им не являлось.

Дрейкос осмотрел пролом, сначала понюхав, а затем осторожно потрогав. Материал был мягким и чуть гибким, скорее похожим на плотную бумагу или картон. Он был основательно втиснут в отверстие, его края загнуты внутрь и плотно прижаты к камню.

Вытянув язык, он слегка коснулся им одной из складок. Это был в основном зерновой материал, похожий на хлеб Голвинов, но со следами других зерновых. Возможно, что-то вроде самодельного папье-маше. Цвет был очень близок к цвету камня в апартаментах Джека, а по линиям, слабо различимым сквозь материал, он догадался, что другая сторона была сделана так, чтобы ещё больше сливаться с камнем.

Кто-то кропотливо прорезал отверстие в стене, к его апартаментам, что, вероятно, строго противоречило правилам каньона. И этот кто-то скрывал этот факт с помощью самодельной маскировки.

Но кто? Человек, запах которого он почувствовал прошлой ночью?

И, что ещё важнее, зачем?

Для него не составило бы труда отодвинуть маскировку — фальшстену в сторону. Но по слабым звукам, доносящимся с другой стороны отверстия, он понял, что жилец всё ещё дома. Возможно, позже, когда тот уйдёт, у него будет возможность проверить это место.

И тут, к ужасу Дрейкоса, с той стороны папье-маше появились два пальца, осторожно протискивающиеся по её краям. Они ухватились за папье-маше и начали тянуть.

Времени на раздумья не было. Последние четыре месяца, с тех пор как передовой отряд был уничтожен, первым правилом жизни Дрейкоса было держать своё существование в глубоком секрете. Лишь дважды за всё это время он нарушил это правило, и оба раза это были ситуации, связанные с жизнью и смертью.

Собравшись с духом, он отпустил камень.

Вероятно, первые полсекунды он падал свободно, обдуваемый потоком прохладного ветра. Затем он ударился спиной о стену.

Внезапно он потерял контроль, его тело отскакивало от четырёх сторон шахты, и каждый удар — отскок вызывал в нём новую вспышку боли.

А тем временем дно шахты неслось на него со смертоносной скоростью. Собравшись с силами, он выбросил вперёд все четыре лапы.

Они упёрлись в стены шахты и начали скользить вниз, трение о неровный камень пронзало их мучительным огнём. Но, по крайней мере, он замедлился. Сжав челюсти, не обращая внимания на боль, он надавил сильнее.

И через секунду, едва не ударившись, он мешком приземлился на отражающий камень.

Он подтянул, прижал горящие лапы к чешуе живота, чтобы охладить их. Всё его тело пульсировало от боли, каждая чешуйка, каждый мускул и сустав выражали свой протест против его бездумного обращения с ними.

Но он был жив. Только это имело значение. И ещё.

Он посмотрел вверх. Свечение вокруг шахты затрудняло обзор, но ему показалось, что он смог разглядеть тёмную смутную фигуру, склонившуюся в воздухе. Возможно, лицо, смотрящее на него сверху вниз.

Дрейкос замер. Он знал, что мешающее свечение из шахты действует в обе стороны. Если бы он оставался совершенно неподвижным, кто бы там ни был, ему было бы трудно что-либо разобрать.

Тем не менее, смутная фигура оставалась на месте ещё долгую минуту. Возможно, он надеялся, что Дрейкос его не заметил, и ждал, когда его визитёр сделает какое-нибудь движение.

Но Дрейкос обладал терпением поэта-война К’да. Тот другой не выдержал. Через минуту он зашевелился и исчез из шахты.

Дрейкос не двигался, пока не почувствовал едва уловимое изменение потока воздуха, свидетельствующее о том, что фальшстена снова установлена в пролом. Затем, морщась при каждом движении, он выбрался из шахты и направился в ванную.

Прохладный душ был бы полезен для его покрытой синяками чешуи. Но хотя Джек думал, что душевая система, вероятно, была автономной, у них не было доказательств этого. Меньше всего ему хотелось, чтобы какой-нибудь Голвин, следящий за расходом воды в каньоне, вдруг заметил активность в якобы пустых апартаментах.

Вместо этого он удовлетворился тем, что намочил мочалку водой из лужи на полу душевой и оттёр большую часть чёрной крови, просочившейся сквозь его новую коллекцию потрескавшихся чешуек.

Закончив, он отправился на камбуз и заставил себя съесть немного холодного мяса из холодильника. Сейчас ему не хотелось есть, из-за боли, пронизывающей его. Но его организму понадобятся дополнительные питательные вещества во время процесса заживления.

Покончив с едой, он вернулся в спальню и осторожно опустился на каменный пол за кроватью. Если кто-то из Голвинов случайно забредёт сюда… он не хотел, чтобы его сразу заметили.

Джек сказал, что вернётся к обеду. Горячо надеясь, что мальчик решит, что проголодался сегодня чуть раньше, Дрейкос улёгся и стал ждать.

ГЛАВА 12

— Сегодня мы начинаем работу над новой группой исков, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, когда Джек уселся на своё место судьи. Они будут касаться травм, нанесённых одним из многих другому.

— Понятно, — сказал Джек, скрывая гримасу. Только-только он привык разбирать земельные и водные споры, а тут ещё и первое дело.

Три-Один-Шесть-Пять сделала жест, и двое Голвинов из привычной группы зрителей выступили вперёд. — Восемь-Семь-Два Среди Многих и Пять-Шесть-Один-Ноль Среди Многих, — представила она их. Два с половиной сезона назад Во-Се-Дв ударил Пя-Ше-Од-Но по правой руке и сильно её травмировал. Пя-Ше-Од-Но утверждает, что это было сделано намеренно. Во-Се-Дв утверждает, что это был несчастный случай.

Джек жестом подозвал Пя-Ше-Од-Но: — Дайте мне взглянуть.

Голвин поднял руку. — Пошевелите ею, — приказал Джек. Покажите, травму.

— Она была повреждена здесь, — сказал Пя-Ше-Од-Но, указывая на предплечье.

— Пошевелите… — повторил Джек.

Иномирянин сделал это. Насколько Джек мог судить, она имела полный диапазон движений, который он наблюдал у других Голвинов. — По-моему, всё в порядке, — сказал он.

— Но она была травмирована, — настаивал Пя-Ше-Од-Но, — я заслуживаю компенсации за боль.

И я не мог нормально работать.

— Как долго вы не могли работать? — спросил Джек.

Пя-Ше-Од-Но искоса взглянул на Три-Один-Шесть-Пять. — Я не был полностью недееспособен, — замялся он. Но это было тяжело и очень болезненно.

— Как долго?

Ещё один взгляд в сторону. — Больше месяца.

Джек предположил, что менее месяца, иначе Голвин подтасовал бы цифру до двух месяцев. Это была игра, которую Джек хорошо знал, поскольку сам часто играл в неё с дядей Вирджилом. — Так, давайте уточним, — предложил он. Кто ещё был свидетелем инцидента?

У Пя-Ше-Од-Но был такой вид, будто он уже жалеет, что потратил часть своего утра на это дело. — Никого, — признался он.

Джек переключил свое внимание на Во-Се-Дв. — Вы утверждаете, что это был несчастный случай?

— Лопата была грязной и выскользнула у меня из рук, — сказал Во-Се-Дв. И я предложил ему помочь с работой, пока он в этом нуждается.

— Я — ремесленник, — жестко сказал Пя-Ше-Од-Но. Я изготавливаю изделия из древесины. Простой фермер не обладает навыками, чтобы по-настоящему помочь мне.

— Тем не менее, он предложил, — сказал Джек. Что ещё важнее, не было свидетелей и, похоже, нет никаких необратимых повреждений. Поэтому я прекращаю дело и снимаю обвинения.

Пя-Ше-Од-Но бросил взгляд на Во-Се-Дв, затем на Три-Один-Шесть-Пять, потом снова на Джека. Джек подождал мгновение, но если Иномирянин и собирался пожаловаться на приговор, то, видимо, решил не делать этого. — Дело закрыто, — повторил Джек. Вы оба можете вернуться к своей работе.

Оба Голвина склонили головы в коротком приветствии, затем повернулись и направились через Большой зал. — Кто следующий? — спросил Джек.

Три-Один-Шесть-Пять жестом подозвала к себе ещё двух Голвинов, один из которых явно прихрамывал. В отличие от предыдущего случая, этот, очевидно, был недавним. — Шесть-Семь-Девять Среди Многих и Два-Ноль-Один-Два Среди Многих, — сказала она. Месяц назад Дв-Но-Од-Дв ударил Ше-Се-Де орудием для прополки и серьёзно повредил ему правую ногу.

— Он был на моей земле, — начал Дв-Но-Од-Дв.

— Молчать, — рявкнула Три-Один-Шесть-Пять.

— Вы будете говорить, когда придёт ваша очередь, — пообещал Джек. — На этот раз есть свидетели?

— Их двое, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, указывая на двух Голвинов, — Первый: Четыре-Четыре-Три Среди Многих — указывая на одного из стоявших Голвинов.

Джек махнул ему, призывая приблизиться ещё на несколько шагов. — Расскажите мне, что случилось, — попросил он.

— Ше-Се-Де действительно был на земле Дв-Но-Од-Дв, — сказал Че-Че-Тр. Они говорили.

— О чём?

— Я был слишком далеко, чтобы расслышать слова, — сказал Че-Че-Тр. Но я слышал, что в их голосах звучало раздражение.

— И что же произошло?

— Дв-Но-Од-Дв приказал Ше-Се-Де покинуть его землю, — сказал Че-Че-Тр, — я понял это по движениям его рук. Ше-Се-Де шагнул в оросительный канал и продолжил говорить. Дв-Но-Од-Дв приблизился к границе своего участка, рядом с Ше-Се-Де, и что-то сказал. Ше-Се-Де сказал что-то ещё, и тогда Дв-Но-Од-Дв ударил его.

— Спасибо. Джек жестом пригласил его вернуться на место и указал на Дв-Но-Од-Дв. — О чём был спор?

— Он говорил о моей сестре, — сказал иномирянин, его глаза потемнели от воспоминаний. Он оскорблял.

Джек посмотрел на Ше-Се-Де: — А вы?

Ше-Се-Де выпрямился. — Я говорил правду, — сказал он высокомерным тоном, — нельзя подвергаться нападкам только за то, что говоришь правду.

— Я согласен, — сказал Джек. С другой стороны, он видел достаточно драк среди старых соратников дяди Вирджила, чтобы понять, что тон и отношение могут превратить технически правдивое заявление в нечто с множеством очень острых граней. — Почему вы не покинули землю Дв-Но-Од-Дв, когда он потребовал это сделать?

— Я ушёл, — возразил Ше-Се-Де.

— Вы стояли в его оросительном канале.

— Канал не его, — жестко возразил Ше-Се-Де. Это не имеет отношения к делу.

— Не тебе это говорить, — начала Три-Один-Шесть-Пять.

И замолчала, склонив голову набок, повернув лицо к дальнему концу Большого зала.

— В чём дело? — спросил Джек, проследив за её взглядом. Через дорогу пятнадцать или даже двадцать Голвинов собирались у колонны, в которой находились апартаменты Джека. И собирались они очень быстро.

И каждый из Голвинов нёс компактный лук и небольшой колчан стрел, накинув его поверх жилета.

— В чём дело? — снова потребовал Джек, его сердце внезапно заколотилось. Кто-то заметил Дрейкоса? — Что происходит?

— Я узнаю, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Она что-то сказала на языке Голвинов одному из охранников Джека. Тот кивнул и быстрой рысью направился через Большой зал. — Он узнает.

Она жестом указала на Ше-Се-Де и Дв-Но-Од-Дв. — А пока…?

— Конечно, — сказал Джек, заставляя себя вернуться к делу, наблюдая краем глаза за разворачивающейся драмой. Бегущие Голвины уже достигли основания колонны, и пятеро из них, передав оружие другим, начали карабкаться по камню.

И тут, к его облегчению, взбирающиеся Голвины проигнорировали его апартаменты и продолжили путь.

Что бы ни происходило, это, очевидно, не касалось Дрейкоса.

— Умышленное действие, которое привело к явной травме, — продолжал он, возвращая всё своё внимание к стоящим перед ним Голвинам. — Однако я также считаю, что в этом инциденте имела место определённая провокация. Поэтому я постановляю, что Дв-Но-Од-Дв будет помогать Ше-Се-Де в его работе, до тех пор, пока нога Ше-Се-Де не заживёт настолько, что он сможет самостоятельно выполнять свои обязанности.

— Это возмутительно, — запротестовал Ше-Се-Де. Он намеренно нанёс мне травму. Просто несколько месяцев помощи… Я заслуживаю более долгосрочной — весомой помощи.

— Вы имеете в виду право на часть его земли? — мягко предположил Джек.

Ше-Се-Де вздёрнул подбородок. — Точно.

— Которая в настоящее время граничит с вашей, я полагаю?

Ше-Се-Де взглянул на Дв-Но-Од-Дв. — И…

— Простите, но это не тот случай, — сказал ему Джек. Итак, в основе своей, всё это было не более чем попыткой захвата земли, замаскированной под призыв к справедливости. Ше-Се-Де, скорее всего, подстроил весь этот инцидент. — А нападение и все земельные споры будут рассмотрены в другое время, в случае ели вы захотите подать жалобу. А пока я постановляю: Если вы будете обрабатывать свою землю в течение часа, то Дв-Но-Од-Дв будет работать на вас четверть часа.

У Шесть-Семь-Девять открылся рот. — Всего четверть часа? — воскликнул он. Это оскорбление! Я шестой среди Многих.

— В таком случае, возможно, нам стоит выделить не четверть, а шестую часть часа, — оборвал его Джек. А может, и того меньше.

Лицо Ше-Се-Де перекосилось, сморщилось, его эмоции бурлили, как весенний поток. Джек терпеливо ждал, и через мгновение морщины Голвина исчезли. — Я приму приговор, — пробормотал он.

— Хорошо, — сказал Джек. Вы оба можете вернуться к своей работе.

Выпрямившись, явно пытаясь выглядеть как можно более достойно, Ше-Се-Де повернулся и зашагал прочь, его хромота несколько омрачала эффект. Дв-Но-Од-Дв чуть склонил голову перед Джеком, а затем последовал за ним.

— Вопрос, Юпа Джек, — тихо спросила Три-Один-Шесть-Пять, она сидела рядом с ним. — Вы сказали, что Дв-Но-Од-Дв будет помогать, пока нога Ше-Се-Де достаточно не заживёт. Как мы узнаем, когда это произойдёт?

— Был ли Ше-Се-Де несколько дней назад на званом обеде в честь моего приезда? — спросил её Джек.

— Был.

— Когда он ушёл?

Три-Один-Шесть-Пять поджала губы, задумалась, — кажется, в тринадцатом часу.

— Прошёл едва ли час после начала вечеринки и целых три часа до её завершения. У него, наверное, болит нога, — сказал Джек.

— Да, теперь я вспомнила, что он говорил именно это, — подтвердила Три-Один-Шесть-Пять.

— Полагаю, у вас регулярно проходят другие ужины, фестивали и тому подобное?

— По крайней мере, раз в месяц, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Чаще, если есть особые события.

— Хорошо, — сказал Джек. — Тогда присматривайте за ним. В первый раз, когда он продержится не менее трёх часов на одном из этих фестивалей, его нога достаточно заживёт.

Мгновение Три-Один-Шесть-Пять выглядела озадаченной. Затем выражение её лица прояснилось. — Я понимаю, Юпа Джек. Вы действительно мудры не по годам.

— Скажем так, я знаю, как люди думают, — сказал Джек… Подождите минутку, — и он замолчал. В другом конце Большого зала снова появился стражник, которого Три-Один-Шесть-Пять послала за информацией, и направился к ним. — Послушаем, что узнал Стражник.

Стражник подошёл к Три-Один-Шесть-Пять и минуту разговаривал с ней на их родном языке. Что бы там ни говорили, Джек с беспокойством заметил, что это вызвало тихий переполох среди остальных ожидающих Голвинов. — Это был заключённый, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, поворачиваясь обратно к Джеку. — Но всё в порядке. Он не сбежал.

— Что за заключённый? — спросил Джек, нахмурившись.

— Шум насторожил некоторых молодых матерей, которые отдыхали в своих покоях, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Стали выяснять причины шума, и стало известно, что заключённый пытался бежать.

— Что за заключённый? — повторил Джек. Кто он?

Лицо Три-Один-Шесть-Пять потемнело. — Он убийца, Юпа Джек, — сказала она низким голосом. Он стал причиной смерти четырёх из Многих.

— Когда? — спросил Джек. Может ли этот пленник быть тем самым человеком, которого Дрейкос учуял накануне вечером? — Что именно произошло?

— Вас это не касается, Юпа Джек, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Решение о его наказании уже принято.

— Возможно, стоит повторно рассмотреть это дело, — предложил Джек.

— Вас это не касается, — повторила Три-Один-Шесть-Пять. — Могу я перейти к следующему делу?

Джек бросил взгляд на свой столб и Голвинов, всё ещё стоявших на страже у его основания. Другими словами, чужеземец, отвали и убирайся восвояси?

Отлично. Джек отступит. Пока что.

Но Первый услышит об этом… и Джек выяснит, что происходит.

А пока есть работа. — Очень хорошо, — сказал он Три-Один-Шесть-Пять. — Продолжим.

Вопросы о таинственном заключённом не давали ему покоя, и он назначил ранний обеденный перерыв. К его облегчению, как и предсказывал Дрейкос, никто не стал возражать против его решения вернуться на несколько минут в свои апартаменты, прежде чем присоединиться к остальным за полуденной трапезой.

Дрейкоса нигде не было видно, когда он, отодвинув бахрому, вошёл в апартаменты: — Дрейкос? — негромко позвал он, проходя в спальню.

— Здесь, — отозвался К’да, поднимая голову, чтобы его можно было увидеть из-за кровати.

— Мы тут немного вздремнули, да? — спросил Джек, обходя вокруг изножья кровати. — Подожди, послушай ты..? — Он замолчал, увидев чёрную кровь на его чешуе.

— Мне пришлось спуститься в шахту, и довольно быстро, — объяснил Дрейкос, осторожно поднимаясь на лапы. Раньше всё выглядело ещё хуже.

— Ещё бы, — сказал Джек, направляясь в ванную и беря одно из полотенец.

Через несколько минут он тщательно стер большую часть запёкшейся крови. — По крайней мере, теперь ты выглядишь лучше, — сказал он, ополаскивая ткань. — Есть ли другие раны?

— Всё не так плохо, — заверил его Дрейкос. Несколько ушибов мышц, растяжение суставов и лёгкие ожоги лап. День-два отдыха на твоей коже, и я буду полностью здоров.

— Надеюсь, что так, — сказал Джек, разложив ткань для просушки и направляясь на камбуз, — им нужно было многое обсудить.

Он рассказал то немногое, что знал о заключённом, пока приносил К’да мясо и воду. — По крайней мере, теперь я знаю, что за шум их насторожил, — заключил он. Твоё падание в шахту.

— Это был стремительный спуск в шахту, — поправил Дрейкос, поглощая еду. Хотя я не знаю, радоваться мне или сожалеть о своём незапланированном участии в этом инциденте.

— Ты не думаешь, что этот парень действительно убийца?

— Не знаю, — сказал Дрейкос. Но мы оба видели, как Голвины умеют вешать лапшу на уши, чтобы другие воспринимали реальность в выгодном для них свете.

— Как почти на всех слушаниях, в которых я участвовал за последние шесть дней, — сказал Джек с саркастической усмешкой, — через некоторое время у меня начинали чесаться уши.

— В этом они не сильно отличаются от других народов, — заметил Дрейкос. Но это значит, что мы должны быть осторожны и не делать поспешных выводов, пока не узнаем всех фактов. Надеюсь, ты поговоришь об этом с Первым?

— При первой же возможности, — сказал Джек, убирая остатки трапезы К’да. — А мне пора возвращаться. Запрыгивай на борт, и поехали.

Шанс представился раньше, чем Джек ожидал. Когда он вернулся в Большой зал, то обнаружил, что Первый ждёт его.

— Доброго вам дня, Первый из многих, — поприветствовал его Джек. — Это удача, что мы встретилось.

— Возможно, не столь удачная, — предупредил Первый. Три-Один-Шесть-Пять сказала мне, что ты просил у меня информацию о нашем заключённом.

— Верно, — сказал Джек, — мне сказали, что он убил четырёх из ваших?

— Да, — сказал Первый, его голос помрачнел. — Четверо из многих, и никто из них ему ничем не угрожал. Он посмотрел на Джека. — И они не устраивали никаких провокаций, — добавил он резко.

Значит, Три-Один-Шесть-Пять также рассказала ему о принятом утром решении. — Я всё ещё хочу услышать все факты, — сказал он Первому. Возможно я решу, что стоит провести повторное слушание его дела.

— Никакого повторного слушания не будет, — рявкнул Первый.

Джек сделал непроизвольный шаг назад. Внезапно вспыхнувшая ярость была тем, чего он раньше не видел в этих иномирянах. — Я понимаю ваш гнев, — сказал он спокойно. Но могут быть обстоятельства.

— Обстоятельства заключаются в том, что он убил четверых из многих, что его признали ответственным за эти смерти и что он останется заключённым до самой смерти.

— Я понимаю, — сказал Джек. Но как Судья-Паладин я имею право и обязан расследовать подобные дела.

— На этом всё, — сказал Первый, — ваше расследование окончено.

Долгое мгновение они с Джеком смотрели друг на друга. — Очень хорошо, — сказал Джек. С вашего позволения, я ещё не завершил свою полуденную трапезу.

— Тогда как следует поешь, — сказал Первый. Его вспышка гнева прошла, голос снова стал спокойным голосом лидера.

На этом, очевидно, разговор был окончен.

Но это не означало, что тема закрыта, пообещал себе Джек. Отнюдь нет.

ГЛАВА 13

Щелчок отпираемой двери каюты послужил им единственным предупреждением. — На борт, пробормотала Элисон, протягивая руку Таним.

К счастью, в последнее время у них было много практики в этом деле. К’да оказалась в её рукаве и скрылась из виду ещё до того, как дверь начала открываться. Элисон даже успела перевернуть свой блокнот, отвлекаясь от рисования диаграмм механизма замка, на страницы с гораздо более невинными записями.

— Доброе утро, — сказал Фрост, проходя в каюту. Думбартон и Бруммган Мришпау следовали за ним. Наслаждаешься отпуском?

— О, это здорово, — сказала Элисон, особенно солярий. Мы сможем снова поиграть в волейбол у бассейна перед официальным ужином?

— Милочка, — прорычал Фрост. У меня есть для тебя работа.

— Если она включает в себя мытьё палуб, то ответ отрицательный, — предупредила Элисон.

У Фроста дёрнулась губа. — Она включает в себя вскрытие сейфов.

Элисон вздёрнула брови. Таним рассказала ей, что Фрост предложил Неверлину потренироваться на корабельных сейфах. Но ей показалось, что Неверлин отверг эту идею.

Очевидно, Фрост решил иначе. Это может быть очень интересно. — О каких сейфах идёт речь? — спросила Элисон.

— Давай выясним, — пригласил Фрост, жестом указывая на дверь. Бери свои вещи.

Сейф представлял собой вместительное хранилище с замком — клавиатурой, немыслимым образом спрятанное за панелью в глубине шкафа в одной из кают. К счастью, это была марка, с которой Элисон часто работала.

К ещё большему счастью, тесное пространство шкафа позволяло ей работать без Фроста или кого-либо ещё, кто заглядывал бы ей через плечо. Это означало, что она могла сделать из операции большое шоу, затягивая процедуру и придавая ей более сложный характер, чем это было на самом деле.

Сначала она поработала с датчиками, потратив пару часов на снятие всевозможных показаний. После этого она сделала несколько повторных замеров, просто для галочки. Затем, усевшись поудобнее и прижавшись спиной к двери сейфа, она просмотрела данные, пока Таним творила свою магию К’да за стенкой.

Она сидела так, пока Таним не подала сигнал, чуть коснувшись когтями её спины. Затем, объявив, что настало время обеда, она попросила Фроста доставить ей еду и вернулась в свою каюту.

Там, убедившись, что за время её отсутствия никто не подсадил новых жучков, они с Таним стали сравнивать наблюдения.

Это было как раз кстати. Собственная проверка Элисон дала ей всё, что ей было необходимо, чтобы открыть хранилище. Но Неверлин добавил к хранилищу ещё один бонус, который не засекли её датчики.

На внутренней стороне двери хранилища находился механизм самоликвидации, предназначенный для испепеления всего внутри хранилища, если его не отключить должным образом. Вероятно, это было бы не очень полезно и для любого, кто находился бы в этот момент снаружи.

К счастью, разведка Таним дала и ключ — подсказку к её обезвреживанию. Бомба была подключена к клавиатуре, что означало, что перед использованием кода разблокировки нужно было ввести специальный код.

Остальное было гораздо проще. Элисон уже собрала компьютер-дешифратор MixStar, спрятанный в поясе и подошвах её ботинок, и прогнала через него данные. Чтобы решить проблему самоуничтожения, ей нужно было только подождать, пока компьютер последовательно извлечёт два отдельных кода.

У неё было два кода, и она уже наполовину покончила с едой, когда Фрост вернулся. — Ты готова? — рявкнул он.

— Такие вещи требуют времени, Полковник, — сказала Элисон. Она снова посмотрела ему в глаза. — К счастью, у меня было столько времени, сколько мне нужно, — поспешно добавила она.

— Хорошо, — холодно сказал Фрост. Пойдём.

Элисон собралась с духом. — Я хочу получить кое-что взамен.

Фрост остановился как вкопанный. Медленно, нарочито медленно он повернулся обратно. — Что ты сказала? — тихо спросил он.

— Я хочу вернуть бумаги Моргана, — сказала Элисон, стараясь чтобы её голос звучал ровно. Обменяю их на то, чтобы открыть хранилище.

Он наморщил лоб. — Почему? В чём их ценность для тебя?

— Я ещё не знаю, — сказала Элисон. Поэтому я и хочу их вернуть.

Мгновение Фрост пристально смотрел на неё. Затем, к её облегчению, он пожал плечами. — Хорошо, — сказал он. Конечно, мой компаньон, вероятно, захочет увидеть их, когда мы прибудем на Брум-а-дум.

— Тогда он может вежливо попросить меня, — сказала Элисон, пытаясь представить себе Артура Неверлина, вежливо просящего о чём-либо. — Договорились?

— Конечно, — сказал Фрост. Можешь забрать бумаги, как только откроешь второй сейф.

Элисон замерла, не успев подняться со своего кресла. — Второй сейф?

— Считай это тренировкой, — безразлично сказал он.

Элисон нахмурилась. — Сколько всего этих сейфов?

— Четыре, — сказал Фрост. Но я не знаю, хочу ли я, чтобы ты открыла их все. Посмотрим. Он махнул рукой. — Ты идёшь?

Элисон вздохнула. — Ну, игра в волейбол, видимо, всё равно отменяется, — сказала она. Конечно, пойдёмте.

Остальная часть операции оказалась скучно элементарной. После тщательной подготовки и разведки Таним Элисон оставалось только ввести два кода, которые выдал ей компьютер, повернуть ручку и открыть дверь хранилища.

— Вот и всё… — сказала Элисон.

— Хорошая работа, — сказал Фрост, взяв её за руку и вытащив из шкафа и из хранилища. — Ты можешь взять отгул до конца дня.

— Спасибо, — лаконично ответила Элисон. Как будто у неё есть какие-то другие неотложные дела. — Если только вы не хотите, чтобы я занялась другим сейфом?

— Завтра, — сказал Фрост, входя в хранилище Думбартона. — Отведите её обратно в каюту.

В тот день ни Фрост, ни его люди больше не беспокоили её. Элисон и Таним проводили время за уроками, Таним училась взламывать сейфы, они прерывались только на ужин и горячую ванну перед сном.

Теперь, когда Таним увидела внутренности сейфа, она, казалось, стала усваивать теорию намного быстрее, чем раньше. Через два дня, когда они доберутся до Брум-а-дум, она должна быть готова.

По крайней мере, Элисон на это надеялась.

Следующий день прошёл почти так же, как и предыдущий. После завтрака Фрост забрал Элисон из её каюты и вместе с Думбартоном и Мришпау, они отвели её в другую часть корабля. Её вторым делом оказался небольшой встроенный в стол сейф, в роскошном кабинете.

Как и в хранилище, сейф контролировался с помощью клавиатуры. Как и в случае с хранилищем, ей снова потребовалось целое утро, чтобы провести тесты и сканирование. Из-за меньшего размера сейфа у Таним было не так много пространства для её трюков, но она смогла увидеть достаточно, чтобы убедиться, что на этот раз никаких мин-ловушек нет. После обеда и компьютерного анализа Элисон открыла сейф и снова удалилась в свою комнату.

Но в отличие от предыдущего дня, этот успех сопровождался дополнительным бонусом. Фрост сам принёс Элисон поднос с обедом… а вместе с едой он принёс ей наплечную сумку, полную бумаг, взятых из сейфа Вирджила Моргана.

Втайне Элисон ожидала, что он откажется от своего обещания, как только получит желаемое. Возможно, он нашёл в этих двух сейфах нечто достаточно интересное, чтобы Элисон заслужила небольшое вознаграждение.

Теперь ей нужно было убедиться, что её работа окупится.

Очевидной целью была сама сумка. Но поскольку она была настолько очевидна, это было бы первое, что проверили бы подчинённые Неверлина.

К счастью для Элисон, у неё было кое-что более изощренное.

Ей потребовалось почти полчаса, чтобы медленно и осторожно воткнуть одну из булавок из набора для ремонта одежды в край одной из больших картин из коллекции Моргана. Радиус действия передатчика был довольно ограничен, но пока она находилась в радиусе нескольких сотен ярдов, сигнал должен был приниматься отлично.

Ещё на Ро Скорви Фрост хвастался, что у него есть экзотическая технология, которой ещё не было на рынке. Видимо, ему и в голову не приходило, что в эту игру могут играть двое.

Сразу после полудня следующего дня, по корабельному времени, они достигли Брум-а-дум.

Поездка туда была похожа на поездку из Семалина, только в обратном направлении. Пилот “Advocatus Diabolis” нашёл подходящую удалённую орбиту, для стоянки корабля, вдали от обычных трасс. Затем Фрост, Элисон и остальные члены прибывшей группы поднялись на борт шаттла и направились к планете.

Оказавшись в атмосфере, они были направлены к региональной точке входа, которая, если Элисон правильно расшифровала Бруммганский алфавит, называлась космопортом Поночче.

Они прошли через таможню, не подвергаясь даже символическому досмотру. Снаружи их ждали полдюжины машин, в каждой из которых были водители Бруммганы и вооружённая охрана в плотно прилегающих шлемах и бронированных туниках красного, чёрного и белого цветов.

Фрост подвёл Элисон к первой машине, остальные наёмники расселись по другим, и они поехали.

— Не могу сказать, что этот ваш друг произвёл на меня большоё впечатление, — прокомментировала Элисон, пока водитель маневрировал в потоке машин. — Неужели у него даже нет посадочной площадки, достаточно большой для этого шаттла?

— У него есть место для тридцати шаттлов, — заверил её Фрост. Но некоторое время назад возникла небольшая проблема с системой контроля — с приёмоответчиком.

Элисон кивнула сама себе. Джек, несомненно, и его маленький побег пару месяцев назад. — Надеюсь, это не станет проблемой?

— Не то чтобы, — сказал Фрост. Но самым простым решением было просто отключить транспондер. Таким образом, если что-нибудь попытается преодолеть стену — ну, скажем так, ничто не сможет преодолеть стену больше, чем наполовину.

Впереди и справа, между другими зданиями, в зените Элисон могла видеть яркие проблески. — Дайте угадаю, — сказала она, — лазерные зенитки — противовоздушная оборона?

— И противопехотные огнемёты, — сказал Фрост. Не стоит беспокоиться. Мы всё предусмотрели.

Элисон подавила гримасу. В связи с этим, когда придёт время им с Таним прорываться, они, очевидно, не будут перелезать через стену.

Фрагмент белой стены, который видела Элисон, оказался внешней границей их конечного пункта назначения. Но вместо простой вертикальной плиты стена имела форму вздыбившейся океанской волны — нижняя часть клонилась внутрь, а верхняя — наружу. Самый кончик верхней части загибался книзу, фактически, загибался почти под себя, опять же, как набегающая волна. Вся конструкция была высотой около тридцати футов и, похоже, сделана из какой-то обожженной керамики.

Это означало, что они с Таним не смогут пройдут сквозь стену. Она с тревогой отметила, что у них уже заканчиваются варианты отхода.

Главные ворота поместья были такими же внушительными, как и сама стена, и такими же устрашающими. Они были изготовлены из белой керамики, с металлическими решётками золотого цвета, которые, вероятно, были установлены в основном для того, чтобы произвести впечатление на посетителей. Перед воротами стояли восемь вооружённых бруммганов, одетых в одинаковую красно-чёрно-белую униформу.

Машина остановилась возле охранников, и каждый пассажир предъявил удостоверение личности. Один из охранников зловеще посмотрел на Элисон после того, как она не сделала того же, но, тем не менее, махнул им, чтобы они проезжали.

Ворота открылись, и они поехали дальше, попав на территорию благоустроенного комплекса. Элисон с самого начала ожидала увидеть нечто подобное. Полуобернувшись, она увидела, что все остальные машины в их колонне проходят аналогичную проверку документов.

Она также увидела, что изломанная волнообразная форма стены была продублирована на её внутренней стороне. В общем, Х-образная форма, с выступом с обеих сторон, чтобы помешать нарушителям и беглецам.

А может, она была несправедлива. Может быть, бруммганам просто нравится вид замерзшего белого океана на их территории. С другой стороны, она бы на это не поставила.

Дом тоже был впечатляющим, в своём роде мавзолей с каменным фасадом. Водитель остановился у парадной двери, и Элисон и Фрост, сопровождаемые ещё одной группой охранников бруммганов, вошли внутрь.

Посреди огромного фойе стоял Артур Неверлин и смотрел на них.

Элисон тяжело сглотнула, пока они шли к нему, Фрост прижимал руку к её спине, чтобы она не мешкала. — Вот она, — сказал Неверлин, когда они подошли к нему. Его взгляд метнулся к сумке на её плече, затем вернулся к её лицу. — Маленькая девочка, которая решит все наши проблемы.

— Кайна, это мой коллега, мистер Артур, — Фрост представил ей мистера Артура, — Элисон Кайна.

— В самом деле, — сказал Неверлин. Откуда ты знаешь?

Фрост слегка наморщил лоб. — Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что этой маленькой девочки, очевидно, не существует, — холодно сказал Неверлин. Я провёл полную проверку всех официальных систем Интерноса. Нигде нет никаких записей о ней.

— И это вас удивляет? — спокойно возразила Элисон, — От меня не было бы никакого толку, если бы любой мог просто ввести моё имя и найти историю моей жизни.

— Не будь дурой, — прорычал Неверлин. Думаешь, твоё имя что-нибудь значит? Я также ввёл твой возраст, полное описание и те два шрама на левом плече и нижней части грудной клетки.

Элисон резко посмотрела на Фроста с внезапным пониманием. — Верно, — подтвердил он. Ты ведь не думала, что Думбартон и Мришпау просто искали дешёвых острых ощущений, когда заставили тебя раздеться?

— Так кто же ты? — спросил Неверлин.

— Элисон Кайна, — сказала Элисон, оглядываясь на него. Что касается записей, возможно, вы просто недостаточно хорошо искали.

— Или не в тех местах, где надо, — сказал Фрост. Дай угадаю. Ты родилась и выросла, в мире не относящемуся к Интерносу?

Элисон пожала плечами. — Возможно.

— Возможно, полковник Фрост неясно выразился, Кайна, — сказал Неверлин, его голос был тихим и змееподобным. — Мы здесь не в игры играем. Будешь продолжать играть и… не доживёшь до захода солнца. Ты поняла?

— Прекрасно поняла, — заверила его Элисон, во рту у неё внезапно пересохло. — Я также понимаю, что вам нужны мои услуги. С огромным усилием она заставила себя посмотреть Неверлину прямо в глаза. — И если уж на то пошло, я сомневаюсь, что мистер Артур — ваше настоящее имя.

Долгую минуту никто не говорил. Элисон почувствовала, как Таним беспокойно скользит по её коже, и тихонько прижала руку к рёбрам. Под ободряющим прикосновением К’да успокоилась. — Ты рискуешь, девочка, — наконец сказал Неверлин, его голос был мрачен.

— Я бы не занималась этим бизнесом, если бы мне не нравилось рисковать, — сказала Элисон. Так где же этот сейф, который вы хотите, чтобы я открыла?

Неверлин посмотрел на Фроста, уголки его рта подергивались в улыбке. — Полковник, вы определённо нашли себе дикую кошку.

— Думаю, она справится, сэр, — сказал Фрост.

— Что же, мы это выясним. Неверлин повернулся к Элисон. — После того, как она пройдёт надлежащие практические испытания.

На мгновение Элисон задумалась, что произойдёт, если она упомянет, что Фрост уже устроил ей такой тест. Даже два.

Но она не поддалась искушению. В данный момент Фрост был хотя бы немного на её стороне. Удовлетворение от наблюдения за реакцией Неверлина на эту новость вряд ли стоило того, чтобы Фрост желал ей смерти.

— Но это можно сделать позже, — продолжал Неверлин. Сначала мы отправляемся в медицинский отсек

— Зачем? — спросила Элисон, снова напрягаясь.

— А ты как думаешь? — Мы собираемся снять твои отпечатки пальцев, рисунок сетчатки глаза, матрицу радужной оболочки и ДНК. Он приподнял брови. — Как ты сказала, возможно, мы просто недостаточно хорошо искали.

— Как вам будет угодно, — сказала Элисон, чувствуя, как её мышцы чуть расслабляются. Ни один из этих тестов не потребует от неё раздеваться настолько, чтобы обнаружилось присутствие Таним. — Вообще-то, раз уж вы так заинтересованы в этом, может, устроим состязание?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Неверлин.

— Ваша идентификация против моих навыков взлома сейфов, — любезно предложила Элисон. Посмотрим, кто из нас первым доберётся до золотой жилы.

Неверлин слегка улыбнулся. — Ты играешь на моей слабости, Кайна.

— Вам нравятся долгосрочные ставки?

— Очень, — сказал Неверлин. И я всегда их выигрываю.

За исключением одного случая, о котором знала Элисон, — попытки шантажировать Джека Моргана, чтобы он помог ему устранить Корнелиуса Бракстона. Но сейчас было не время говорить об этом.

— Гарантирую, — сказал Неверлин. Ты выигрываешь, я плачу тебе дополнительные двадцать тысяч за работу. Я выиграю, и ты откроешь сейф за просто так.

Элисон наклонила голову, как бы размышляя над этим. — Это кажется справедливым, — сказала она.

Конечно, это было не так. Неверлин мог контролировать, когда Элисон будет позволено приступить к работе с сейфом — только после того, как он решит, что сейчас подходящее для неё время, — он легко мог манипулировать временем проведения конкурса, чтобы гарантировать свою победу. Как всегда, Неверлин предполагал, что долгосрочные ставки предполагают подтасовку расклада.

Тем не менее, им будет чем заняться. Возможно, настолько, что ни один из них не вспомнит, где он раньше видел лицо Элисон.

— Отлично, — сказал Неверлин, обращаясь к группе бруммганов, стоявших позади неё. Как только медицинские формальности будут улажены, люди полковника Фроста устроят тебя в твоей комнате. О, и я возьму это, — он указал на наплечную сумку.

Фрост молча протянул руку и стянул ремень с плеча Элисон, предупреждая её взглядом, чтобы она не шумела. — А завтра, — продолжал Неверлин, задумчиво касаясь пальцами сумки, — ты сможешь начать доказывать, что ты так хороша, как говоришь.

Он улыбнулся ей, но его глаза оставались холодны. — И, — добавил он, — лучше бы тебе не делать ошибок…

ГЛАВА 14

Врач — компфрин, с интересом отметила Элисон, а не бруммга — был быстр, оперативен и спокоен. Через пятнадцать минут после прибытия Элисон направлялась к выходу. Высокая, жилистая вистаук в зелёно-фиолетовой форме с красным крестом на груди шла впереди, а Думбартон и Мришпау шагали рядом с ней.

Комната, в которую её определил Неверлин, находилась на первом уровне подвала, рядом с центральной кухней. Рабы, работавшие на кухне, казалось, даже не замечали их, но Элисон уловила достаточно косых взглядов, чтобы понять, что все знают о проходящих мимо чужаках.

После роскоши корабельной каюты новая комната стала для нее большим разочарованием. Она была маленькой и тесной: кровать, грубый деревянный комод, стул и маленький столик, переговорное устройство — часы, единственный потолочный светильник и маленькая раковина. — Душа нет? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Ванная комната находится в конце коридора, — сказала вистаук. Она общая для всех рабов на этом этаже.

Элисон посмотрела на Думбартона: — Рабы? — переспросила она.

Думбартон пожал плечами. — Недавно возникла проблема, — сказал он. Патриарх Чукук приказал, чтобы все посетители оставались здесь, внизу, где безопаснее.

И снова Джек… Сколько раз, — недовольно подумала Элисон, — она будет спотыкаться о него, пока находится здесь? — Значит ли это, что все остальные тоже здесь?

Думбартон снисходительно улыбнулся. — Мы не гости, детка. Мы союзники.

— Но вам не придётся есть с рабами, — услужливо сказала вистаук. Ваша еда будет подана сюда через два часа.

— И я уверен, что она будет очень вкусной, — сказал Думбартон, когда они с Мришпау вышли из комнаты. — Наслаждайся.

Вистаук тоже вышла, закрыв за собой дверь. Таним зашевелилась на коже Элисон, но Элисон предостерегающе положила руку на плечо. Снова пришло время проверять на наличие микрофонов.

К её легкому удивлению, их не было. Возможно, никто не считал, что за рабами стоит следить.

К сожалению, они были правы. Рабство, длившееся всю жизнь, обычно оставляло жертв в глубоких ментальных и эмоциональных колеях, из них жестоко выбивали всю искру, огонь и надежду.

Семья Чукук была особенно хороша в этом. Два месяца назад, когда Джек обратился к рабам и предложил им свободу, только двадцать шесть из них согласились.

— Хорошо, это безопасно, — сказала Элисон Таним, когда закончила. Сев на кровать, она протянула руку.

К’да проигнорировала сигнал, выйдя вместо этого из-под воротника Элисон. — Я так боялась в госпитале, — сказала она, садясь на пол и вертя головой туда-сюда, осматриваясь, — я думала, что они точно меня обнаружат и нам придётся сражаться.

— Не в этот раз, — успокоила её Элисон.

Дрожь сотрясала тело Таним. — Лучше бы нас здесь не было.

— Почти все в колонии рабовладельцев чувствуют нечто подобное, — сказала Элисон, открывая косметичку, — посмотрим, какой приём нам здесь окажут.

Она достала тюбик с тушью и отвинтила колпачок. Быстрая настройка ногтем, чтобы изменить частоту, и всё готово. — Что ты делаешь? — спросила Таним.

— Обычно этот наушник работает вместе с остальным тюбиком для прослушивания внутренней работы сейфов, — объяснила Элисон, вставляя колпачок в ухо. Я изменила его частоту, чтобы отследить жучок, который я подложила в бумаги из банковской ячейки Вирджила Моргана. Тише, дай мне послушать.

Но быстро стало ясно, что слушать нечего. Она могла слышать слабые звуки, но они были далёкими и приглушенными. — Похоже они всё ещё в сумке, — сказала Элисон, вытаскивая наушник, вероятно, работают с персональным отчётом Фроста.

— Интересно, сколько правды будет в этом докладе Фроста?

— Ложь, что неотличима от правды, — сказала Элисон, пряча улыбку. Элисон знала английский на удивление хорошо, особенно если учесть, как мало времени у неё было для работы над ним. Но некоторые её фразы и конструкции предложений были довольно забавными. Для начала, можно поставить деньги на то, что он ни словом не обмолвится о том, что я открыла те сейфы.

— Это так странно, — пробормотала Таним, кончик её хвоста изогнулся дугой. — Они друзья, как ты и Джек. И всё же они хранят друг от друга секреты.

Элисон почувствовала угрызения совести. — Это потому, что Фрост и Неверлин не совсем друзья, — сказала она. Они работают вместе, но только потому, что ни один из них не может добиться своего в одиночку. Но я сомневаюсь, что между ними есть доверие, и они не позволят друг другу сделать больше одного шага в сторону.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Таним, её хвост изогнулся в ещё более напряженную дугу. Они бросают друг друга?

— Нет, это просто фигура речи, — сказала Элисон. — Образное выражение. Дело в том, что они не доверяют друг другу, не то что Джек и Дрейкос.

— Или как вы с Джеком?

— И это, вероятно, относится и к Патрицию Чукук или тому, кто командует бруммганами, — сказала Элисон, пропуская мимо ушей вопрос К’да. — Вероятно именно поэтому мы здесь. После того как Дрейкос жестоко расправился с людьми Патриция, я полагаю, он настоял, чтобы сейфы перешли под его контроль, чтобы убедиться, что Неверлин и Фрост не бросили его на съедение волкам. Это ещё одно образное выражение, — добавила она.

— Я понимаю, — сказала Таним, её сияющие серебряные глаза неотрывно смотрели на лицо Элисон. — Ты не отвечаешь на мой вопрос.

Элисон вздохнула про себя. Таним определённо была настойчива. — Какой вопрос?

— Вопрос о доверии, — ответила Таним. Ты ведь доверяешь Джеку, не так ли?

Элисон задумалась. Поскольку вопрос касался только этого, она могла дать честный ответ. — Да, думаю, я могу ему доверять, — сказала она. Ну, во всяком случае, в основном доверяю. Мы ещё недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы по-настоящему доверять друг другу.

— А он тебе тоже доверяет?

— Об этом тебе придётся спросить у него, — уклончиво ответила Элисон. Вообще-то она была уверена, что Джек ей не доверяет. И не то чтобы она могла его винить. — Дело в том, что группа, состоящая из Неверлина, Фроста и Чукука, по своей природе нестабильна, — продолжила она. Это значит, что достаточно небольшого толчка, чтобы она распалась.

— Потому что они не доверяют друг другу?

— И потому что они действуют исключительно ради прибыли, — пояснила Элисон. В тот момент, когда любой из них видит выгоду для себя в предательстве остальных, он делает это. Часть нашей работы здесь состоит в том, чтобы подыгрывать и ждать возможности подтолкнуть их к этому.

Таним, казалось, размышляла над этим. — Поэтому ты согласилась открыть хранилище и сейф на борту корабля?

— Частично, — сказала Элисон. Кроме того, я доказала Фросту, что могу это сделать.

Таним, казалось, чуть распрямилась. — Я мало чем могу помочь в твоей работе, — сказала она. Её голос слегка дрожал, но в нём чувствовалась несгибаемая воля. — Но если придёт время битвы, я буду рядом с тобой. Ты можешь доверять мне так же, как Джеку и Дрейкосу.

Что-то шелохнулось в глубине души Элисон. Прошло много времени с тех пор, как рядом с ней был кто-то, кому она могла искренне доверять. — Спасибо, — поблагодарила она. Ужин, сон, а потом я должна доказать Неверлину, что могу открыть его сейфы.

— Да, — сказала Таним, её голос был задумчив. Интересно, почему сейфы К’да такие сложные?

— Понятия не имею, — ответила Элисон. Жаль, что я не спросила об этом Дрейкоса, когда у меня была возможность. Мне это даже в голову не приходило.

— Ты разберёшься, — заверила её Таним. Я верю в тебя.

— Спасибо, — сказала Элисон. А пока я пойду посмотрю, есть ли в этой ванной комнате ванна и горячая вода. Ты сможешь остаться здесь одна на несколько минут?

— Здесь есть место, чтобы спрятаться под кроватью, если понадобится, — сказала Таним.

В ванной комнате была ванна, много горячей воды и, что самое приятное, немного уединения. Элисон наслаждалась ванной столько, сколько осмелилась, затем вытерлась и оделась. Она вернулась в свою комнату и обнаружила, что в её отсутствие ей принесли ужин.

И официант всё ещё был там.

— Вы — Элисон Кайна? — вежливо спросил он. Это был вистаук, высокий, долговязый и довольно молодой.

— Да, — ответила Элисон, оглядываясь по сторонам. Таним не было видно. Должно быть, она успела забраться под кровать вовремя. — Спасибо за ужин.

Она села за стол и взяла вилку. Поднос был военного образца, из литого металла с пятью отделениями для еды. Все пять отделений — блюд были наполнены надлежащим по питательности ассортиментом: мяса, овощей, хлеба, фруктов и даже чем-то вроде пудинга.

Сама комната, может, и была оскорбительно простой, но, по крайней мере, Неверлин не собирался заставлять её есть еду для рабов.

Она подняла голову и увидела, что вистаук всё ещё стоит на месте. — Что-то её? — спросила она.

Он заколебался. — Меня зовут Шуфтили, — сказал он, — могу я задать вопрос?

— Я полагаю, — осторожно сказала Элисон.

Шуфтили, казалось, собрался с духом. — Вы друг Джека Моргана, который пришёл к нам как Джек Маккой?

Элисон уставилась на него. Это была какая-то ловушка? — Что заставляет вас так думать? — возразила она.

— Потому что они не любят и не доверяют вам, как и ему, — сказал Шуфтили, слова вылетали впопыхах, так как ему пришлось говорил без предварительной подготовки. — Но они относятся к вам по-особенному, как и к нему. В вас есть то же благородство, что и в нём. Он обвёл комнату взглядом и понизил голос до шёпота. — Как и дракон.

Уголком глаза Элисон заметила, как что-то серое дёрнулось под кроватью. — Будьте осторожны, пытаясь разглядеть благородство в лицах людей, — предупредила она. Обычно это не срабатывает.

— Тогда…? — Он замолчал и нахмурился. — Что вы хотите сказать?

Элисон колебалась. Но если это была ловушка, то она уже попала в неё. — Я говорю, что не надо думать, что я благородный человек, — сказала она. Но так получилось, что я знаю Джека Моргана. И дракона.

Рот Шуфтили приоткрылся в улыбке облегчения. — Я так и знал, — выдохнул он.

— Вопрос в том, что вы о них знаете? — спросила Элисон.

— Я был здесь, когда…

— И вам лучше присесть, — сказала Элисон, махнув ему рукой в сторону кровати.

— Спасибо, — немного неуверенно ответил Шуфтили. Подойдя к кровати, он пристроил на неё своё долговязое тело.

— Вы сказали мне, что вы знаете Джека, — подсказала Элисон.

— Я был здесь, когда пришёл Джек Морган и предложил нам свободу, — сказал Шуфтили. Он и чёрный дракон победили многих бруммги и вывели на свободу около тридцати рабов, в том числе шестерых из самого Дома.

— Ч…? — Элисон вовремя спохватилась. Конечно, история будет о чёрном драконе. К’да в боевом режиме становились чёрными, независимо от их обычного цвета. — Но вас не пригласили?

Глаза Шуфтили закрылись, по коже пробежали волны едва заметного цвета, отражающие его глубокую душевную боль. — Я боялся, — тихо сказал он. И не верил.

— На самом деле это не ваша вина, — сказала Элисон, испытывая непонятное желание успокоить боль иномирянина. Если бы я не видела некоторые вещи, на которые способен дракон, я бы тоже ему не поверила.

— Вы пытаетесь приглушить мой стыд, — сказал Шуфтили. Но этот стыд далек от мучений, связанных с тем, что… тебя оставили.

— Я понимаю, — мягко сказала Элисон. Мне жаль.

— Не извиняйтесь, — сказал вистаук, и эмоции резко исчезли с его лица. Ведь с вами у меня появился второй шанс. И на этот раз я не упущу его.

— О стоп, — сказала Элисон, поднимая ладони. Чуть притормозите. Простите, но я здесь не ради этого.

Лицо Шуфтили поникло. — Но мы ждали этого шанса. Во имя Джека и дракона. Он опустил глаза. — И мы надеялись. Мы так надеялись.

— Мне очень жаль, — снова сказала Элисон. Под краем кровати она видела, как беспокойно ворочается Таним, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она начинает чувствовать себя благородной и виноватой.

Шуфтили глубоко вздохнул и встал. — Но я отрываю вас от еды, — сказал он, направляясь к двери. Мои извинения.

— Всё в порядке, — заверила его Элисон, тоже вставая. Люди говорили ещё что-нибудь интересное?

Старший из них — мистер Артур — сказал Иному, что он слышал, что Судья-Паладин прибыл в местечко под названием Семалин. Казалось, он был обеспокоен этим.

— Что сказал Иной? — спросила Элисон.

Шуфтили пожал плечами. — Казалось, ему было всё равно, и, возможно, он был удивлён.

Элисон кивнула. Это означало, что происходящее на Семалин, не связано с их заговором против К’да и Шонтин. Значит, что-то из личного прошлого Неверлина?

Она надеялась на это. На данном этапе всё, что отвлекало Неверлина, шло ей на пользу.

С другой стороны, Семалин был тем местом, где исчезли Джек и Дрейкос. Возможно, переключение внимания Неверлина в этом направлении — может не пойти на пользу. — Спасибо, — сказала она. — Я буду признательна, если вы сообщите мне о чём-нибудь ещё, что узнаете от них.

В глазах Шуфтили затеплился огонёк надежды. — Я так и сделаю, Элисон Кайна, друг Джека Моргана и дракона, — сказал он на прощание.

— Иди с миром и радостью, — сказала Элисон.

Иномирянин нахмурился. — Что?

— Я сказала, иди с миром и радостью. — сказала Элисон, внезапно почувствовав себя глупо. Это традиционное прощание вистаук.

Затем последовал ещё один эмоциональный всплеск, на этот раз более слабый. — Я не знал об этом, — сказал он. Снова повернувшись, он вышел из комнаты.

Вздохнув, Элисон снова села за стол. — Ты голодна? — спросила она Таним.

Один глаз показался из-под кровати. — Пока нет, — сказала она и снова исчезла.

Видимо, будет дуться в одиночестве. Покачав головой, она с лёгким отвращением зацепила кусочек мяса кончиком вилки. Дуться, потому что Элисон не была готова вскочить на белого коня и мчаться сквозь армию бруммганов, которых она не могла остановить, к воротам, которые она не могла открыть, за кучкой рабов, которые, вероятно, всё равно не последуют за ней.

Отлично. Пусть дуется. Рано или поздно, нравится ей это или нет, у неё не будет выбора, кроме как признать, что они вдвоём ничего не могут сделать для них.

А пока Элисон просто наслаждалась тишиной.

Аккуратно разделив еду в каждой из ячеек на подносе поровну, на тот случай, если К’да всё-таки решит, что она голодна, Элисон приступила к трапезе.

ГЛАВА 15

Дрейкос надеялся, что оправится от травм через день или два после падения в шахту. Но повреждения оказались серьёзнее, чем он предполагал. Только к вечеру третьего дня он наконец почувствовал себя готовым к полноценной ночной работе.

— Помни, ты просто должен найти его, — предупредил Джек, пока К’да тщательно выполнял последний элемент комплекса упражнений на растяжку. — Никаких вопросов, никаких комментариев, никаких допросов.

— Я понимаю, — сказал Дрейкос.

Джек свёл брови. — И никакого пения, — добавил он.

Дрейкос вопросительно склонил голову набок. — Ты всё ещё сердишься, что я пел Ною, когда он был болен?

— Нет, раз всё обошлось, — сказал Джек, — я просто не хочу, чтобы у тебя это вошло в привычку.

— Ни строфы, ни припева, — пообещал Дрейкос. Вернусь, как только смогу.

Джек шагнул к двери и слегка отодвинул бахрому, похоже, всё чисто, — пробормотал он, — будь осторожен.

Мгновение спустя Дрейкос оказался на мостовой, прижавшись к холодному камню и оглядываясь по сторонам. Община Голвинов несомненно расположилась на ночлег. Соскользнув вниз по краю моста, вонзая кончики когтей в трещины, он добрался до поверхности.

На первый взгляд задача, стоявшая перед ним, казалась грандиозной. В каньоне было тридцать восемь каменных столбов, самый высокий из которых был высотой в триста футов. С учётом того, что двери квартир располагаются примерно в восьми футах от уровня к уровню, а на большинстве уровней были две отдельные квартиры, здесь находилось около трёх тысяч жилищ. Теоретически, заключённый мог находиться в любом из них.

Но Дрейкос был уверен, что это не так. В конце концов, они пытались запереть его в одной из квартир, между небом и землёй. В ответ заключённый сделал лаз к одному из туннелей. Дрейкос не знал, все ли колонны были возведены со световыми шахтами, ведущими в нижние квартиры. Но казалось маловероятным, что Голвины рискнут и позволят дважды одурачить себя одним и тем же способом.

Он также сомневался, что они бы переместили его за пределы каньона. Путь на запад через пустыню, семьдесят миль — расстояние пугающее, но решительный человек мог его преодолеть, особенно если по пути будут оазисы.

Оставался только один вариант.

Когда он в прошлый раз обследовал восточную часть каньона три ночи назад, там было пустынно. Теперь же, напротив, две пары Голвинов стояли на страже под линией прибрежных пещер. Каждый из охранников нёс колчан стрел и один из компактных луков, о которых ему рассказывал Джек.

Дрейкос потратил несколько минут, изучая ситуацию из-за зарослей высоких растений. Две пары охранников находились на расстоянии около пятидесяти футов друг от друга, их позиции находились возле одной конкретной пещеры. Они стояли среди осыпей породы в проходе шириной пятьдесят футов, между рядом фруктовых деревьев и самой скалой, и здесь нигде не было укрытия, чтобы незаметно подобраться с любого из доступных направлений.

Мысленно Дрейкос одобрительно кивнул войнам. Даже если пленнику удастся выбраться из своей пещеры, он не уйдёт дальше дна каньона.

Однако это не означало, что кто-то другой не сможет проникнуть внутрь.

Ему пришлось пройти около четверти мили вверх по течению, прежде чем он нашёл подходящее место для подъёма на скалу. Внимательно следя за охранниками внизу, он поднялся наверх, а затем перебрался к линии пещер.

Он был в сотне футов от намеченной пещеры, когда уловил запах заключённого. Прямо над входом он замер на мгновение, пробуя воздух и прислушиваясь. Внутри не было слышно ни движения, ни других признаков бодрствования. Бросив последний взгляд на охранников внизу, он проскользнул внутрь.

В пещере было темно, если не считать лунного света, проникающего через вход. Но света было достаточно, чтобы Дрейкос смог разглядеть следы поспешного переоборудования Голвинами пещеры в тюрьму. Несколько больших мешков всё ещё были сложены у задней стены, а россыпи зерна лежали тут и там у боковых стен. В центре пещеры стояли раскладушка, единственный стул и компактный типовой туалет/раковина, аналогичный тому, что был установлен в апартаментах Джека. Здесь не было ни камбуза, ни душа, ни освещения от аккумуляторов.

Заключенный лежал на боку на раскладушке, плотно завернувшись в одеяло и натянув его до ушей, чтобы защититься от ночной прохлады.

Дрейкос бесшумно пересёк пещеру, чтобы рассмотреть его поближе. Насколько он мог судить по полуприкрытому лицу и угловатой фигуре под одеялами, мужчине было около тридцати лет, хотя он был не намного выше или тяжелее Джека. У него были длинные, спутанные тёмные волосы и борода в тон. Дрейкос наклонился над ним, чтобы рассмотреть поближе.

Внезапно дыхание мужчины изменилось, и его глаза открылись.

Дрейкос мгновенно опустился, скрылся за край кровати. — Молчите и не двигайтесь, — приказал он тихим голосом.

— Кто здесь? — неуверенно спросил мужчина, койка задрожала, когда он перевернулся на спину.

Дрейкос присел ниже. — Я сказал, не двигайтесь, — повторил он, — я просто хочу поговорить с вами.

Движение прекратилось. — Кто вы? — спросил мужчина с новой настороженностью в голосе. Это какая-то глупая уловка?

— Это не уловка, — сказал Дрейкос. Я с Судьёй-Паладином, который прибыл в каньон девять дней назад.

— Да, я видел его, — сказал заключённый. — Что значит, вы с ним?

— Я его помощник, — сказал Дрейкос. — Он хочет получить информацию о вас.

— Тогда давайте сделаем это правильно, — сказал он. — Настоящим я официально прошу о слушании дела. Судья-Паладин — как его, кстати, зовут?

— Джек Маккой, — сказал Дрейкос, назвав имя, которым Джек пользовался раньше.

— Я официально прошу о слушании дела перед Судьёй-Паладином Маккоем, — сказал мужчина.

— Я принимаю вашу просьбу, — сказал Дрейкос. К сожалению, это может оказаться бесполезным. Судья-паладин Маккой уже просил о встрече с вами и получил отказ.

Мужчина хмыкнул. — Не удивлён, — сказал он. Так что же, он послал вас вместо себя, чтобы взять мои показания?

— В принципе, верно, — сказал Дрейкос. Начнём с вашего имени.

— И охранники там внизу просто решили впустить вас? — прорычал заключенный. Ну же, вы за дурака меня принимаете?

— Это не попытка вас обмануть, — сказал Дрейкос, в нём зарождалось раздражение. Он проделал весь этот путь и рисковал жизнью ради этого? — Судья-Паладин был заинтригован отказом иномирянина и пожелал выяснить, в чём дело. Хвост Дрейкоса мягко шлёпнулся об одну из ножек раскладушки. — Но если вы не хотите сотрудничать, я могу уйти.

— Нет-нет, — сказал заключённый. Его разочарование исчезло, сменившись недоумением. Вы ведь не Голвин, не так ли?

— Нет, не Голвин, — подтвердил Дрейкос.

— Потому что их голоса становятся смешными, когда они злятся, — продолжал он, как бы разговаривая сам с собой. Но вы и не человек. Вы бруммган?

— Я пришёл сюда задавать вопросы, а не отвечать на них, — сказал Дрейкос. — Ваше имя?

— Ну, Голвины называют меня Нуль-Нуль-Нуль Среди Многих, — немного горько сказал заключённый. Но вы говорите так, будто желаете быть моим другом. Вот что я вам скажу — вы можете называть меня Зеро. Это вы устроил весь этот шум в вентиляционной шахте пару дней назад, прямо перед тем, как они ворвались и вытащили меня из моей милой многоэтажки?

— Это вы убили четырёх Голвинов? — спросил Дрейкос.

Зеро вздохнул. — Да, я убил их. Нет, это не было намерено.

— Самооборона?

— Несчастный случай, — сказал Зеро. У аппарата, на котором я летел, возникли проблемы, и я упал. К несчастью, они стояли там, где я упал. Ну, вообще-то, скорее сел. Но вы поняли, о чём идёт речь.

— Когда это случилось? — спросил Дрейкос.

— Около пяти лет назад, — ответил Зеро.

Дрейкос нахмурился и почувствовал, как кончик его хвоста изогнулся. — Пять лет? — Это кажется слишком большой срок за простой несчастный случай.

— Я согласен, — сказал Зеро. — Что-то подобное мог бы сказать и ваш Судья-Паладин, я полагаю. Но попробуйте сказать это Голвинам.

Дрейкос поморщился. Зеро был прав — по поведению Первого было ясно, что он не желает больше ничего слышать об этом деле. — Где именно произошла эта авария? — спросил он.

— Сразу за каньоном, на восточной стороне, — ответил Зеро.

На той стороне, где находится старая шахта, которую Дрейкос видел с воздуха… — Рядом с шахтой?

— Вы имеете в виду то старое здание с проходом? — спросил Зеро. Вообще-то, немного севернее. Они вчетвером ковырялись в песке, занимаясь бог знает чем. Когда я их увидел, было уже поздно. Я утратил контроль — я просто врезался в них. Это вы были в вентиляционной шахте, не так ли?

— Первый не связывался ни с кем из властей Семалина по поводу вас, — после катастрофы?

— Если да, то я об этом не слышал, — сказал Зеро. И благодаря вам и тому шуму, который вы подняли, похоже, что в ближайшее время никто к ним не обратится. Вы хоть представляете, как я был близок к тому, чтобы выбраться оттуда?

— Вообще-то, да, — сказал Дрейкос, — на каком транспорте вы летели?

— Это был звездолёт дальнего преследования, — сказал Зеро. Точнее, “Джинн-90”. Если это вам о чём-то говорит.

Дрейкос почувствовал, как напрягся его гребень. Это был тот же тип истребителя, на котором они с Джеком сбежали с Йоты-Клестис после засады на передовой отряд Дрейкоса.

Но нет. Это не мог быть один из наёмников “Malison Ring” полковника Фроста.

Или может? — Как вас зовут? — осторожно спросил он. Ваше настоящее имя?

Он вздохнул. — Не то чтобы это имело значение, но раньше меня звали Лэнгстон.

— Лэнгстон?

— Да, — сказал Лэнгстон, — сержант “StarForce” Джонатан Лэнгстон. Раскладушка снова скрипнула, когда он махнул рукой. — К вашим услугам…

На полдюжины ударов сердца Дрейкос совершенно потерял дар речи. Уже несколько месяцев он слышал о “StarForce”, обычно от дяди Вирджа, настаивавшего на том, чтобы Джек передал им Дрейкоса. Джек всегда настаивал на том, что Неверлин наверняка позаботился о том, чтобы подкупить или нейтрализовать некоторых мужчин и женщин, занимающих ключевые посты, и эта тема отпадала до следующего раза, когда дядя Вирдж поднимал её.

И вот теперь Дрейкос разговаривал с одним из этих военнослужащих.

— Вы можете это доказать? — спросил он.

— Они оставили мне бумажник с документами, — сказал Лэнгстон. Он лежит у изножья кровати вместе с остальной одеждой.

Дрейкос повернул шею и обнаружил аккуратную стопку. — Повернитесь лицом к противоположной стене, — приказал он. И не двигайтесь.

Лэнгстон послушно перевернулся на раскладушке. Дрейкос подошёл к куче одежды, нашёл бумажник и сунул его под правую переднюю лапу. — Мне нужно будет одолжить его на время, — сказал он, возвращаясь к раскладушке. — Судья-Паладин захочет с этим ознакомиться.

— Помог чем смог, — сказал Лэнгстон. Мне это вряд ли понадобится в ближайшее время.

— Возможно, раньше, чем вы думаете, — сказал Дрейкос. Если всё произошло так, как вы описали, вас несправедливо обвинили.

— И вы с Судьей-Паладином проследите за тем, чтобы меня отпустили, я полагаю?

— Непременно, — сказал Дрейкос.

— Тогда, удачи вам, — сказал Лэнгстон, — кем бы вы ни были.

Дрейкос заколебался. Затем, к своему удивлению, он принял решение. — Я Дрейкос, — сказал он. — И я ещё вернусь.

Встав, он направился ко входу в пещеру. — Только будьте осторожны, — предупредил Лэнгстон с раскладушки, — вы и Судья-Паладин. Эти Голвины могут выглядеть глупыми и безобидными, но это не так.

— Ваше присутствие здесь доказывает это, — сухо заметил Дрейкос. Не волнуйтесь. У нас с Судьей-Паладином долгая совместная история — мы осторожны. Ухватившись за камень у входа, он выскользнул в ночь.

Он знал, что Джеку это понравится.

— А ты уверен, что он тебя не видел? — спросил Джек, прищурившись на идентификатор “StarForce” под светом прикроватной лампы.

— Я уверен, — заверил его Дрейкос, вышагивая взад-вперёд по спальне. Я внимательно прислушивался к его дыханию, когда уходил. Теперь я понимаю, что ни один человек не может увидеть меня в первый раз без какой-либо реакции.

— Ты прав, приятель. Вздохнув, Джек выключил свет. — Ну, если это не настоящее удостоверение “StarForce”, то очень хорошая подделка, очень качественная…

— Ты видел настоящее?

— Я видел очень хорошую подделку, — сказал ему Джек. Один из помощников дяди Вирджила зарабатывал на жизнь подобными вещами. Но это не имеет никакого смысла.

— Почему они осудили его за простой несчастный случай?

— Почему они вообще должны держать его здесь, — сказал Джек. Они ведь пять лет содержали заключенного. Кормили и одевали его — они ведь кормили и одевали его, не так ли?

— Судя по тому, что я мог видеть, он выглядел вполне упитанным. — сказал Дрейкос. Хотя я не видел никакой одежды, кроме той, что была на нём.

— Ну, его собственные вещи, вероятно, ещё не износились, — сказал Джек. Я хочу сказать, что вся эта история стоит ресурсов, которые Голвины могли бы использовать более продуктивно. Они должны были бы делать кульбиты от возможности передать его Судье-Паладину и избавиться от него.

Кончик хвоста Дрейкоса медленно описывал круги в воздухе. — Если только у них нет иной причины, помимо мести, чтобы держать его здесь, — медленно предположил К’да. Он сказал, что Голвины, которых он убил, работали недалеко от входа в шахту.

— Думаешь, есть какая-то связь?

— Полагаю, это очевидное направление для размышлений, — заметил Дрейкос. Особенно если твои родители тоже погибли из-за шахты.

Джек почувствовал, как у него скрутило желудок. Он жил с этой мыслью уже больше недели, а она всё ещё вызывала у него дрожь. — Дрейкос, мы должны взглянуть на эту шахту, — сказал он.

— Я согласен, — сказал Дрейкос. Завтра ночью я попытаюсь взобраться на скалу.

— Прислушайся к моим словам, Симби, — перебил Джек. Мы должны взглянуть на неё.

— Не знаю, — с сомнением сказал Дрейкос. Если Голвины что-то там скрывают, вряд ли Первый захочет, чтобы ты это исследовал.

— Может, он и думает так сейчас, — сказал Джек. Но он никогда не видел меня в режиме полного убеждения, как это называл дядя Вирджил. Да и ты тоже, если уж на то пошло.

— Я с нетерпением жду представления, — сухо сказал Дрейкос.

— Вот и хорошо, — сказал Джек, забираясь с ногами на кровать и забираясь под одеяло. Если повезёт, завтрашний день может оказаться очень интересным.

ГЛАВА 16

Существовала дюжина различных приёмов, как заставить человека дать тебе то, что ты хочешь, и дядя Вирджил научил Джека каждому из них. И всё же потребовался целый час и почти все они, прежде чем Первый наконец понял, что хочет отпустить Джека посмотреть на шахту.

И даже тогда он настоял, чтобы Три-Один-Шесть-Пять и Охранник сопровождали своего Юпу на экскурсии. Джек поблагодарил его, переоделся в рубашку и джинсы, прежде чем тот успел передумать, и все вместе они погрузились в шаттл и отправились наверх.

Пилотом шаттла оказался тот же самый иномирянин, который доставил Джека в каньон после его похищения в Северо-Центральном Космопорту. Его звали Восемь-Три-Один Среди Многих. — Я не думаю, что это разумная идея, Юпа Джек, — предупредил он, снова направляя шаттл через систему арочных мостов и опор, к ярко освещённой солнцем пустыне. — Нам сказали, что это будет связано с большим риском, если кто-нибудь полезет в шахту.

— Я буду осторожен, — заверил его Джек, изучая местность, пока шаттл двигался к ней над сверкающим песком.

Вход в шахту находился у западного края длинного песчаного наноса, в окружении беспорядочного нагромождения серых и чёрных скальных образований, прорезавших поверхность пустыни. Большие композитные или керамические балки обрамляли сам проём, который находилось под частичной защитой массивного скального навеса. Даже с расстояния было видно, что сам вход занесён дрейфующим песком.

— Там, слева.

Джек вздрогнул и чуть повернулся в ту сторону. О чём же думал Дрейкос, снова разговаривая в переполненном шаттле?

— Там — место крушения Лэнгстона.

Джек посмотрел в том направлении, предупреждающе коснувшись верхней части груди. Ему бы лучше рассказать своему напарнику об этом, желательно до того, как они отправятся в обратный путь.

Но К’да был прав. Даже среди беспорядочных песчаных наносов и полузасыпанных скальных образований он смог различить закопчённую форму звездолёта Лэнгстона. Он находился примерно в ста ярдах от входа в шахту, на одном из немногих участков песка, где не было крупных камней. Возможно, именно поэтому Лэнгстон выбрал это место для спуска у шахты.

До восточного края каньона было не более двадцати ярдов. Пилоту повезло, подумал Джек, что он не зацепил край и не упал вниз.

— Где вы хотите, чтобы я приземлился? — спросил Восемь-Три-Один.

— Прямо перед входом, — ответил Джек, переключая внимание на вход в шахту. Вон те два больших скальных образования хорошо подойдут.

Через минуту Во-Тр-Од припланетил их в тени самой восточной из скал, на которые указал Джек. — Похоже, нам предстоит кое-что раскопать, — сказал Джек, вылезая из аппарата. — Жаль, что я не захватил лопаты.

— Я взяла две, — неохотно сказала Три-Один-Шесть-Пять. Они в грузовом отсеке.

— Отлично, — сказал Джек, обошёл шаттл сзади и открыл люк. Лопаты были небольшим садовым инвентарём, но, по крайней мере, это было лучше чем работать голыми руками.

Остальные присоединились к нему, все трое Голвинов с той же нерешительностью, которую Джек уже слышал в голосе Три-Один-Шесть-Пять.

Но они взялись за работу достаточно охотно. Три-Один-Шесть-Пять и Пилот орудовали лопатами, зачерпывая песок, а Джек и Охранник перекладывали большие камни и разбитые куски от самого входа.

Через полчаса у них получился достаточно большой проём, чтобы пролезть внутрь. Отличная работа, — похвалил Джек, вытирая пот со лба.

Никто из Голвинов не двинулся с места. — Это небезопасно, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Нас предупреждали, чтобы мы держались подальше.

— Кто сказал, что это небезопасно?

— Те, кто построил шахту, — сказала Три-Один-Шесть-Пять. Тогда нам сказали, что медь и железо не наши. Тогда и начались юридические неувязки.

— Нет проблем, — сказал Джек. Вы все можете подождать здесь. Я не против пойти туда один.

Три-Один-Шесть-Пять и Охранник обменялись взглядами. — Первый Среди Многих велел нам оставаться с тобой, — со вздохом сказала Три-Один-Шесть-Пять. Если ты пойдёшь, то и мы должны пойти.

— Вы не обязаны, — настаивал Джек. Я Судья-Паладин. Я тоже могу отдавать распоряжения.

— Нет, мы пойдём, — сказала Три-Один-Шесть-Пять чуть более твёрдым голосом.

— Первый Среди Многих не давал мне таких указаний, — заговорил Во-Тр-Од. Вы тоже хотите, чтобы я пошёл с вами?

— Нет, спасибо, — сказал Джек. Нам нужен кто-то, кто останется здесь и присмотрит за шаттлом, хотя бы для того, чтобы уберечь его от возможной угрозы. Погрузите лопаты обратно в шаттл, хорошо?

— У нас нет фонарей, — сказала Три-Один-Шесть-Пять.

— Ничего, у меня есть один, — сказал ей Джек, доставая свой фонарик. — Ну, пойдёмте. Если мы идём, то идём. Он повернулся и протиснулся через лаз в шахту.

Остальные никак не отреагировали. Тем не менее, к тому времени, когда он добрался до границы дневного света, Три-Один-Шесть-Пять и Охранник были рядом с ним. Легко и непринуждённо, — ободряюще сказал Джек, включив свой фонарик.

Туннель тянулся прямо примерно на пятьдесят футов, затем начинался постепенный уклон вниз. Маленький фонарь Джека не справлялся с задачей подсвечивать путь для трёх пар ног, но, к счастью, этого и не требовалось. На полпути вниз по склону они достигли участка туннеля, где всё ещё работали тусклые резервные фонари.

— Они всё ещё горят? — спросила Три-Один-Шесть-Пять, с трепетом глядя на них.

— Это долговременные аварийные светильники, — сказал ей Джек, — автономные, с источником питания на двадцать лет.

Через минуту туннель закончился у большой перевалочной площадки. С противоположных сторон помещения отходили два небольших туннеля, уходящие вниз, в темноту. — Это, должно быть, проходы к самой шахте, — сказал Джек, осветив фонарём перевалочную базу. Стены, пол и потолок были выложены той же белой керамикой, что и главный входной туннель. Пол был покрыт тонким слоем песка, а все поверхности покрывали старые пятна и пыль.

Но даже несмотря на всё это, взрыв здесь должен был оставить весьма заметные следы. По крайней мере, здесь должны были остаться пороховые ожоги, и, возможно, трещины и повреждения от смещения. Но ничего не было.

Значит, взрыв, убивший его родителей, должен был произойти в одном из нижних туннелей.

Он повернул фонарь, чтобы посветить в один из проходов. Луч рассеялся поглощённый расстоянием и темнотой.

— Теперь мы можем вернуться? — с надеждой спросила Три-Один-Шесть-Пять.

— Ещё нет, — ответил ей Джек. Мысль о том, чтобы спуститься глубоко под землю, тоже не очень-то радовала его. Но вся эта поездка будет напрасной, если он не найдёт хотя бы намёка на то, что случилось с его родителями. — Владельцы шахты говорили, почему они прекратили эксплуатацию?

— Мы и есть владельцы шахты, — процедил Охранник.

Джек с легким удивлением посмотрел на Охранника. Впервые Голвин разговаривал с ним напрямую. — Моя ошибка, — извинился он.

— Они воровали нашу медь и железо, — обвиняюще сказал Охранник, как будто во всём этом был виноват Джек.

— Я понимаю, — успокаивающе сказал Джек. Юридические проблемы.

— И Юпа Стюарт и Юпа Ариэль ничего не сделали, чтобы остановить их, — перебил его Охранник.

Джек почувствовал, как его желудок сжался. Значит, он был прав в первый раз. Охранник действительно считал, что это вина Джека, или, по крайней мере, его вина как законного наследника. — Ну, что-то же их остановило, — заметил он. Это место не разрабатывали уже много лет.

— Они сказали, что туннели могут обрушиться, — сказала Три-Один-Шесть-Пять нервно поглядывая на потолок. Они также сказали, что нижние уровни затоплены.

В пустыне? Джек нахмурился. Тем не менее, в трёхстах футах под ними протекала река. Очевидно, где-то здесь была вода.

Он пересёк перевалочный пункт и направился к левому туннелю. По бокам, на уровне пояса, были прикреплены одинаковые открытые трубы диаметром пять дюймов, частично вделанные в стены и ведущие вниз. Положив руку на одну из них, Джек прислонился ухом, хотя он и не был уверен в том, что ожидал услышать.

Он не услышал ничего, кроме собственного дыхания. По наитию он присел на корточки и прислушался у каждой из труб. Попрежнему ничего.

На его грудь навалилась тяжесть, и он почувствовал, как рубашки на груди слегка шевельнулась, когда Дрейкос высунул язык. Тяжесть снова исчезла. — Там внизу есть механизмы.

Джек сердито взглянул на своё плечо. Что заставляло К’да в эти дни так небрежно относиться к общению в присутствии посторонних? Неужели он думает, что Голвины глухие? — Я спущусь немного вниз, — крикнул он остальным, повысив голос чуть громче, чем нужно, на случай, если Дрейкос решит прокомментировать ситуацию. — Вы вдвоём оставайтесь здесь, а я пойду посмотрю, оценю ситуацию.

Прежде чем они успели возразить, он направился прочь, светя фонариком на неровный пол туннеля перед собой. Здесь не было белой керамики; весь туннель был вырублен в коричнево-серых породах.

Здесь пол был грубее, чем во входном туннеле. Кроме того, всё было покрыто слоем каменной пыли, а практически в каждой впадине и углублении имелись маленькие и средние наслоения пыли и камня. В сочетании с тенями, отбрасываемыми его фонарём, это была очень неустойчивая опора.

К счастью, две трубы, идущие вдоль стены, были как раз подходящей высоты и вполне могли заменить поручни. Слегка придерживаясь одной рукой за ближайшую трубу, он продолжил спуск.

На его грудь и плечо снова навалилась тяжесть — коренная порода, — тихо пробормотал Дрейкос. Должно быть, мы ниже уровня песка.

— Угу, спасибо за подсказку, — прошептал Джек в ответ, бросив быстрый взгляд через плечо. Но ни один из Голвинов не последовал за ним. — Есть ли что-то в этой горнопроходческой технике, нечто, что тебя будоражит?

— Пардон?

— Боже, сболтнуть это перед, Три-Один-Шесть-Пять, перед всеми, — сказал Джек. Я знаю, что эти Голвины довольно наивны…

— Что ты имеешь в виду, говоря “Сболтнуть”? — Не дал договорить ему Дрейкос. Я не разговаривал с тех пор, как мы вышли из апартаментов сегодня утром.

— Да ладно, — буркнул Джек. Попался! — кисло подумал он. Вот тебе и возвышенная и могучая этика войнов К’да и идеал — всегда говорить правду. — И это уже не в первый раз, — добавил он, — первый это когда мы только попали в каньон.

— Я не говорил, — настаивал Дрейкос. А что ты имеешь в виду под “Попался”?

— Я имею в виду… Джек резко остановился, внезапная ледяная дрожь пробежала по его спине. — Ты слышал, как я только что сказал “Попался”? — осторожно спросил он.

— Очень чётко, — ответил Дрейкос, начиная немного нервничать. Более того, ты сказал это так, что…

— Я ничего не говорил, Дрейкос, — сказал Джек, — я просто подумал.

— Я слышал, — резко оборвал его Дрейкос.

Какое-то время никто из них не говорил. — Ты никогда не рассказывал мне об этом, — наконец сказал Джек.

— Такого ещё не было, Джек, — сказал Дрейкос, и голос его дрогнул. Не с Шонтин. Ни разу за всю историю моего народа.

Джек глубоко вздохнул. — Мы ведь уверены, что всё это не просто игра воображения?

На мгновение воцарилась тишина. Затем Джек услышал его голос, прошептавший в его сознании так же ясно, как если бы К’да действительно говорил. —

“Мы в первых рядах и мы ряды замыкаем;

Нас в поисках истины сердце и разум ведут”.

— Стихи моей матери, — сказал Джек, его желудок сжался. Это безумие, приятель. Это натуральный бред.

— Это требует усилий, — сказал Дрейкос. Я должен был сосредоточиться на словах, чтобы ты их услышал.

— Или ты должен был сосредоточенно думать об этом, — сказал Джек, вспоминая. В шаттле по пути сюда ты очень хотел, чтобы я повернулся направо, чтобы тебе было лучше видно.

— Я помню, — задумчиво сказал Дрейкос. Я очень хотел попросить тебя повернуться, но знал, что это небезопасно в таком ограниченном пространстве. И тогда, к моему облегчению, ты сделал именно это, позволив мне увидеть и идентифицировать шахту.

— И из-за этого я злился на тебя полторы недели. Джек с сожалением покачал головой. — Как ты думаешь, это сработает, когда мы не будем в симбиозе?

— Давай выясним. Последовало резкое смещение массы и Дрейкос выпрыгнул из-под воротника рубашки Джека на пол туннеля.

— Сссш! — предупреждающе шикнул Джек, оглядываясь назад по туннелю. К счастью, пологий поворот скрыл из виду вход и двух Голвинов. — Мы же не хотим, чтобы они тебя увидели.

— Не увидят, — заверил его Дрейкос. Ты сейчас что-нибудь слышал?

Джек покачал головой: — Нет. Видимо, это работает, только когда ты едешь на мне. Ты уверен, что раньше такого не случалось?

— Поверь мне, — суховато сказал Дрейкос, — я бы услышал.

— Ещё одна заметка для книги рекордов, — сказал Джек, стараясь думать о предстоящем деле. Так где именно находятся эти механизмы, которые тебя так взволновали?

— Сюда, — сказал Дрейкос, махнув Джеку хвостом, когда тот снова направился вниз по туннелю. Возможно, тебе это тоже покажется интересным.

Вскоре впереди туннель разделился на два ответвления, вместе с ними разделились и трубопроводы вдоль стен. Дрейкос выбрал левое ответвление и продолжил движение налево, ответвление снова разделилось примерно в пятидесяти футах впереди. — Должно быть, здесь действительно впечатляющие медные руды, раз они так старались, — прокомментировал Джек, когда они достигли ещё одного ответвления и снова повернули налево.

— Судя по тому, что я читал о вашей экономике, для меди или железа, — слишком много усилий, — сказал Дрейкос оглянувшись. — Там, впереди.

Они дошли до конца этого ответвления туннеля и обнаружили там механизмы, о которых говорил — предсказывал Дрейкос.

Шесть единиц техники. Здесь были два самоходных гусеничных экскаватора, камнедробилка, что-то похожее на гигантский насос и две машины с большими чанами, которые Джек не смог идентифицировать. Все они были упакованы в прозрачный пластик, на их протекторах, ведущих колёсах и других движущихся частях виднелся мягкий блеск масла — смазки.

— Я почувствовал запах смазочного масла, — сказал Дрейкос, когда Джек осторожно провёл рукой по одному из экскаваторов. Я подумал, что, возможно, это свидетельство того, что кто-то всё ещё работает в шахте.

— Пока нет, но они в полной готовности, — сказал Джек, заглядывая в пустой чан на одной из неопознанных машин.

— Но почему? — с недоумением спросил Дрейкос. Если здешние руды так ценны, почему они ждут, почему не добывают их?

— Это может быть любая из дюжины причин, — сказал Джек. — Может быть, они всё ещё борются за то, чтобы забрать права на добычу у Голвинов. Может быть, они ждут, пока рыночная стоимость вырастет.

Он посветил фонарём на поверхность туннеля, и луч сверкнул на фоне сверкающего множества металлических кусочков — вкраплений в серой породе. — А может, после убийства пары Судей-Паладинов они решили, что будет разумнее закрыться и залечь на дно на некоторое время.

— Мудрый ход с их стороны, — мрачно сказал Дрейкос, оглядываясь по сторонам. Но я до сих пор не видел никаких следов взрыва.

— Я тоже, — признал Джек. Должно быть, в одном из других туннелей. Он посмотрел назад, в ту сторону, откуда они пришли. — Но сейчас у нас нет времени на поиски, Три-Один-Шесть-Пять наверное, уши в трубочку свернула, из-за беспокойства обо мне.

— Или беспокоится о том, что скажет Первый, если узнает, что тебе разрешили спуститься сюда одному.

— И это тоже, — согласился Джек. Кстати, пока ты вынюхивал смазочное масло, ты случайно не почувствовал запах воды?

— Нет, — сказал Дрейкос. Подозреваю, что эта часть истории была рассказана лишь для того, чтобы Голвины держались подальше от шахты.

— Возможно, — сказал Джек. Глупо врать об этом здесь, посреди пустыни.

— Возможно, — сказал Дрейкос. Тем не менее, не так далеко под нами есть река.

— Да, — неожиданно нахмурился Джек. Эй, я как раз недавно об этом думал. Ты подслушивал мои мысли?

Дрейкос нахмурился, изогнув хвост. — Не сознательно, — медленно сказал он. Но, возможно, мы начинаем делиться другими мыслями на подсознательном уровне.

— Возможно, — сказал Джек. Мысль о том, что кто-то копается в его голове вызывала волну мурашек. Даже если этим кем-то был Дрейкос. — Или, возможно, мы просто думали в одном направлении. Река — довольно очевидная мысль.

— Верно, — сказал Дрейкос. Джек подумал, что эта мысль, произнесённая вслух, заставила его почувствовать некоторое облегчение. — Но, как ты и сказал, нам пора идти. Коснувшись руки Джека, он скользнул обратно в его рукав.

ГЛАВА 17

Поскольку следы их шагов были легко различимы в пыли, в подсказках Дрейкоса не было необходимости. Через несколько минут, обогнув последний поворот главного туннеля, они обнаружили Три-Один-Шесть-Пять и Охранника, стоящих у входа. Их лица, по крайней мере то, что Джек мог разглядеть в слабом луче своего фонаря, выглядели встревоженными. — Всё в порядке, — сказал Джек.

— Мы волновались за вас, — сказала Три-Один-Шесть-Пять, когда Джек вошёл в перевалочный пункт, и в её голосе послышалось облегчение. — С нами связался Пилот. В каньон прибыл ещё один воздушный транспорт.

Джек почувствовал, как дыхание перехватило в горле. Эссеней? — Насколько большим он был…? Неважно, — прервал он себя. Нет смысла расспрашивать их, когда он сам может пойти и посмотреть, что там.

Через минуту они снова были в воздухе. Джек смотрел на сеть каменных арок и перемычек, приближаясь к каньону, и надежда угасала, когда он осознал, что корабль размером с “Эссеней” никогда не сможет туда попасть.

И действительно, когда они пролетели над краем и начали спускаться, он увидел далеко внизу небольшой двухместный аэрокар. — Есть идеи, кто бы это мог быть? — спросил Джек.

— Я точно не знаю, — ответила Три-Один-Шесть-Пять, её голос чуть дрожал.

Джек вгляделся в её лицо. Джек был в безопасности, и они были далеко от шахты. Но её лицо всё ещё было встревоженным. — Я не спрашивал, знаете ли вы наверняка, — сказал он, — я спросил, есть ли у вас какие-нибудь идеи, — любые мысли или догадки.

Она не ответила: — Охранник? Пилот? — Джек обратился к Пилоту.

— Я видел эмблему на борту транспорта, — неохотно признался Пилот. Это та же эмблема, что и у тех, кто украл у нас шахту.

Три-Один-Шесть-Пять пробормотала что-то на своём языке. Хорошо, — сказал Джек, пытаясь скрыть внезапную тревогу. Неужели это ответ на поздний ночной звонок Че-Во-Но-Два по “InterWorld” десять дней назад? — Есть несколько вопросов, которые я хочу им задать.

Как и в первый раз, полёт через воздушную полосу препятствий Голвинов был интересен до ужаса. Но они снова добрались благополучно, и Пилот более или менее мягко опустил их рядом с визитёрами.

Теперь, вблизи, Джек смог прочитать название под стилизованным логотипом в виде кирки и лопаты на боку аэрокара.

“Triost Mining Group”. — Горнодобывающая группа “Триост”.

Внезапное воспоминание нахлынуло на него: он и Дрейкос в дневальном зале “Эссенейя”, сразу после их первой встречи и безумного побега из засады у Йота Клестис.

Мы имели дело с народом, называемым Кочевниками Читак, рассказывал Дрейкос ему и дяде Вирджу. Они заверили нас, что Йота Клестис можно купить.

Не знаю, — с сомнением ответил дядя Вирдж. По документам это место попрежнему принадлежит горнодобывающей группе “Триост”.

Пока он и остальные выбирались из челнока Джек сосредоточился. — Дрейкос? подумал он, обернувшись к своему плечу.

— Да, я видел, — в мыслях прозвучал мрачный голос К’да. Это те же самые люди?

Это одна и та же группа, — подтвердил Джек. Возле одного из жилых столбов он заметил мужчину средних лет, беседующего с Первым и ещё двумя Голвинами. — Хотя, вероятно, это не те же самые представители.

— Пардон?

— Я сказал, что это одна и та же группа, но, вероятно, другие её представители, — повторил Джек. Телепатия требовала больше усилий и сосредоточенности, чем он предполагал. — Говори тише, мне нужно сосредоточиться.

Глаза Существ переместились на Джека, когда он и остальные приблизились. Мужчина уловил едва заметное движение и повернулся. Он был среднего роста и телосложения, с едва наметившимся животиком, с редеющими волосами и пронзительными голубыми глазами. — А, — сказал он, одарив Джека дружелюбной улыбкой, — вы, должно быть, тот самый Судья-Паладин, о котором все говорят.

— Я Судья-Паладин Джек Мелвилл, — подтвердил Джек, наугад выбирая себе новую фамилию. А вы?

— Джинн Боло, специалист по изысканиям группы “Triost Mining”, - сказал иномирянин, протягивая руку. Его улыбка слегка увяла. — Должен сказать, вы выглядите ужасно молодо для своей должности.

— Я всегда выглядел молодо для своего возраста, — объяснил Джек, крепко, но лаконично пожимая руку Боло в стиле профессионалов высшего класса, которому его научил дядя Вирджил. — Даже в двадцать четыре года многие считают меня семнадцати — или восемнадцатилетним.

— Я бы дал вам ещё меньше, — признался Боло. Но не волнуйтесь об этом. Вы оцените эффект, когда вам будет пятьдесят, а вы будете выглядеть на тридцать пять. Его улыбка стала немного грустной, когда он провел рукой по редеющим волосам.

— По крайней мере, люди воспринимают вас всерьёз, — сказал Джек. Что привело вас сюда, мистер Боло?

— Изыскательские работы, как и следует из названия должности, — сказал Боло. У нас есть металлодобывающая станция, примерно в ста милях к востоку отсюда. Мне поручили выяснить, что для нас будет дешевле: построить трубопровод к Североцентральному Космодрому до приёмо-сдаточного пункта или построить собственную посадочную площадку для танкеров, рядом со станцией.

Джек нахмурился. — Я не знал, что можно перекачивать металлы.

— Вообще-то, мы перекачиваем суспензию, — сказал Боло. Это много воды или другой жидкости с металлами или чем-то ещё, взвешенным в ней.

— А, — сказал Джек. Так вот для чего нужны были трубы и чаны в туннеле, которые они с Дрейкосом видели. По одной трубе вода поступала в шахту, а руда сбрасывалась в один из чанов. Затем полученную суспензию откачивали к поверхности по другой трубе. — Интересно. Я так понимаю, что в этом случае — где месторождение, там и жидкость?

— Именно, — сказал Боло. Вы много знаете о горном деле?

— Почти ничего, — сказал Джек. Как долго вы пробудете в этом районе?

— Я буду периодически здесь появляться в течение следующих нескольких дней, — сказал Боло, оглядываясь по сторонам. — Честно говоря, этот каньон ставит крест на всей идее трубопровода. Думаю, в головном офисе, наверное, забыли, что он вообще здесь есть.

Джек через силу улыбнулся. — Конечно, забыли. Что же, желаю вам удачи, — сказал он.

Боло склонил голову. — Должен сказать, приятно видеть человеческое лицо в этой глуши.

— Действительно, — согласился Джек. Может быть, после того, как вы закончите свои дневные дела, вы сможете присоединиться к нам за ужином. Он поймал взгляд Боло. — Первый среди многих? Это возможно?

— Да, конечно, — сказал Первый.

Его голос и выражение лица были достаточно вежливыми. Но Джек провёл с ними достаточно времени, чтобы более или менее замечать все нюансы их мимики и жестов.

Первый был встревожен. Он был весьма обеспокоен.

— Извините, но я не могу, — сказал Боло, — у меня множество дел, а времени на всё не хватает. Он сделал паузу, глядя в пустоту, словно раздумывая. — Но я должен вернуться сюда через два-три дня, — продолжил он, — может быть, тогда мы сможем найти время для ужина или просто обеда.

— По-моему, неплохо, — сказал Джек. Думаю мы увидимся, когда представиться такая возможность.

— Так и будет, — согласился Боло, улыбаясь на прощание. Он перевёл взгляд на Первого среди многих и снова кивнул. Затем, обойдя Джека, он направился обратно к своему аэрокару.

Первый подошёл к Джеку. — Вам не стоило приглашать его, — сказал он, его голос был мрачным. Мы не хотим, чтобы он был здесь.

— Я хочу, чтобы он был здесь, — сказал ему Джек. Я думаю, он — ключ к некоторым вопросам, на которые нужно найти ответы.

— Это закончится смертью, — предупредил Первый.

Джек почувствовал, как у него перехватило горло: — Обычно так и бывает, — сказал он. Он жестом позвал Три-Один-Шесть-Пять, которая молча подошла к нему сзади. — Через час начнётся слушание дел, — сказал он ей. Сможете ли вы собрать и распределить истцов к этому времени?

Она склонила голову. — Я сделаю это, — сказала она и направилась к одной из жилых колонн.

— Вы нуждаетесь в отдыхе после посещения шахты? — спросил Первый.

— Вообще-то, мне нужно пройтись, — ответил Джек. Обойдя иномирянина, он направился по дорожке в сторону Большого Зала.

— Куда мы идём? — тихо спросил Дрейкос.

Джек глубоко вздохнул. — Идём искать место, где были убиты мои родители.

Он успел дойти до конца Большого зала, прежде чем Дрейкос заговорил снова. — Ты больше не веришь, что они погибли в шахте?

— Нет, они погибли здесь, в каньоне, — сказал Джек, остановившись у основания одного из опорных пилонов Большого зала и оглядевшись. Скорее всего, это будет на берегу реки, решил он, где-то в северной её оконечности. Местность там гораздо более открытая, чем на юге.

И теперь, приглядевшись, он увидел намёк на то, где когда-то были тропинки. Обойдя пилон со стороны реки и стараясь не ступить в воду, он направился вдоль участка земли, параллельно зданию. — На самом деле, — добавил он, обращаясь к Дрейкосу, — я готов поставить деньги на то, что это произошло прямо во время слушаний.

Дрейкос зашевелился на его коже. — Очевидно, я что-то упустил.

— Не больше, чем я, — заверил его Джек, чувствуя лёгкое отвращение к себе. Эта штука над нами — Большой Зал Собраний, верно?

— Верно.

— Почему Большой? — спросил Джек. Почему бы не назвать его просто Залом Собраний?

Он почувствовал, как К’да внезапно вздрогнул от понимания. — Когда-то здесь был и Малый Зал Собраний.

— Верно, — сказал Джек. Одиннадцать лет назад его разнесли на куски или, по крайней мере, разрушили до такой степени, что его нельзя было восстановить. Поэтому его снесли.

— Или они не хотели, чтобы остались свидетельства случившегося, — задумчиво произнёс Дрейкос. Помнишь, что сказал по дороге Пилот шаттла?

— Что шахта не безопасна.

— Только те участки, которые мы посетили, казались совершенно безопасными.

Джек пожал плечами. — Тактика запугивания.

— Или опасность исходит не от самой шахты, — сказал Дрейкос.

Кожу на шее Джека неприятно покалывало. Стараясь выглядеть непринуждённо, он оглянулся через плечо.

Боло ещё не отбыл. Он всё ещё стоял у своего аэрокара и возился с чем-то в заднем отсеке.

Только на самом деле он наблюдал за Джеком. — О, Боже, — пробормотал Джек.

— Он наблюдает за нами?

— О, да, — сказал Джек, отворачиваясь. Он старается не подавать виду, но это так.

— Может, нам стоит оставить наши поиски на потом? — предложил Дрейкос.

Джек покачал головой. — Слишком поздно. Он уже знает, что я был в шахте — он наверняка видел шаттл Голвинов, припаркованный у входа. И у меня нет причин бродить здесь, по земле, если только я не ищу что-то, чего здесь больше нет.

— Предположим, он знает об этом.

— О, он знает, — сказал Джек, — я знаком с подобным типажом. — Дядя Вирджил общался со слишком многими такими же, как он. На поверхности они все респектабельны, вежливы и профессиональны, но в глубине души они само олицетворение порока. Их работа состоит в том, чтобы исправлять ошибки и упущения других людей. Обычно при этом они сами становятся источником новых проблем.

— Я сомневаюсь, что он предпримет какие-либо действия прямо сейчас, — задумчиво сказал Дрейкос. Хотя, если он не опасается Голвинов как свидетелей против него…

— Нет, на данный момент всё в порядке, — заверил его Джек. Даже если он не против пристрелить меня на глазах у всех, он всё равно не знает, что мне известно, и кому я мог это рассказать. Он должен вытрясти из меня всё это, прежде чем сделать свой ход.

— Полагаю, это рационально, — сказал Дрейкос с некоторым сомнением. Тогда какова наша стратегия?

— По сути, мы собирались ответить ему тем же, — сказал Джек. Попробуем сначала выяснить, кто он такой и что ему известно.

— Опасная игра.

Джек вздохнул. — Да, но это единственный вариант.

Они дошли до конца Большого зала и снова вышли на солнечный свет. Джек продолжал идти вдоль реки, вглядываясь в воду и илистый берег.

В сотне ярдов от Большого зала он нашёл его. — Вот, — сказал он, присев на корточки и дотронувшись до небольшого куска почерневшего дерева, торчавшего на пару дюймов из грязи у берега реки.

Дрейкос переместился по коже Джека так, что смог заглянуть через воротник его рубашки. — Кусок дерева?

— Кусок обгоревшего дерева, — поправил Джек. Очень важное отличие. Осторожно он погрузил палец в грязь рядом с обломком.

И поморщился, когда кончик пальца наткнулся на что-то острое. — Под поверхностью ещё что-то есть, — сказал он, ощупывая всё вокруг. — Похоже на дерево… Да, там целый… Похоже столб — колонна. И сидит он довольно глубоко.

— Опорный пилон, — сказал Дрейкос. Как и в Большом зале, только в Малом зале вместо камня использовали дерево.

— Их как-то обработали, чтобы они не гнили, — согласился Джек, ополаскивая руку в реке.

— И всё же бомба, достаточно мощная, чтобы разрушить сооружение такого размера, нанесла бы серьёзный ущерб всему каньону, — сказал Дрейкос. Думаю, твой вывод был верен: Голвины сами завершили его разрушение.

— И с тех пор трясутся за свои шкуры, гадая, не явиться ли кто-нибудь искать пропавших Судей-Паладинов, — мрачно сказал Джек.

— Я думаю не у всех из них совесть нечиста, — умиротворяюще сказал Дрейкос. Иначе зачем бы они привели тебя сюда?

— Ты прав, — кивнул Джек. Только Первый и, может быть, ещё несколько иномирян знают всю правду.

— Правду, которую и мы должны узнать.

— О, мы узнаем, дружище, — мрачно пообещал Джек. Поверь мне. Мы узнаем.

ГЛАВА 18

На следующее утро Элисон только закончила одеваться, когда к её двери подошли Думбартон и Мришпау. — Они подготовлены, — сказал Думбартон.

— Что, без завтрака? — спросила Элисон.

— У них там что-то есть, — сказал Думбартон, ткнув большим пальцем через плечо, пока бруммган забирал её сумку с замаскированным оборудованием для взлома. — Давай, давай — они ждут.

Они вернулись наверх, прошли через главное фойе и поднялись по широкой лестнице на балкон второго этажа. Оттуда они прошли по прекрасно обставленному коридору, затем поднялись по другой лестнице и, наконец, попали в комнату под куполом размером с небольшой конференц-зал, только гораздо более роскошно обставленную.

Как и сказал Думбартон, Неверлин и Фрост ждали её. Они сидели в удобных креслах рядом с пятью сейфами и выглядели как зрители на спортивном состязании. Вдоль боковой стены был накрыт небольшой шведский стол с горячими и холодными закусками. От ароматов, исходивших от него, у Элисон заурчало в животе.

А в дальнем углу в кресле, похожем на трон, сидел старый, морщинистый и хмурый бруммган.

— Доброе утро, Кайна, — Фрост как-то неприветливо поприветствовал её. — Готова начать?

— Как только я что-нибудь съем, — сказала Элисон, кивнув в сторону старого бруммги. — Кто ваш друг?

Мгновение спустя сильный удар по лопаткам свалил её на толстый ковер. — Эй! — вскрикнула она, поворачиваясь, принимая сидячее положение и глядя на двух наёмников позади себя.

Она сорвалась с места в прыжке, но едва успела увернуться, как Мришпау снова набросился на неё.

— Мришпау — отставить! — приказал Фрост.

Но иномирянин проигнорировал его. Сделав широкий шаг к Элисон, он поднял руку, чтобы повторить попытку. — Патриций, отзовите его, — тихо попросил Неверлин, — она нужна нам живой и невредимой.

Элисон не услышала приказа. Но, к её облегчению, Мришпау немедленно остановился. На мгновение он бросил на неё взгляд, а затем отошел к Думбартону. Тяжело дыша, Элисон повернула голову и посмотрела на старого бруммгу.

Он смотрел на неё со своего трона, его лицо не выражало ничего. — Неужели она научилась уважению? — прорычал он.

Элисон осторожно вздохнула: — Я смиренно прошу прощения у Патриарха Чукук, — сказала она.

Уголком глаза она заметила, как Фрост слегка вздрогнул от едва уловимой нотки сарказма в этих словах. К счастью, патриарх Чукук, казалось, не услышал её. — Ты можешь встать, — сказал он.

— Спасибо. Бросив настороженный взгляд на Мришпау, Элисон поджала под себя ноги и встала. Джек рассказал ей о том, как пренебрежительно с ним обращались здесь, в поместье Чукук. Ей следовало быть готовой к подобному.

— А теперь, может, попробуем ещё раз? — спросил Неверлин, готова ли ты начать?

Элисон бросила взгляд в сторону Патриарха. — Я начну с вашего позволения, — сказала она. — Могу ли я смиренно предположить, что у меня получится лучше, если мне разрешат первым делом поесть?

— Предположить ты можешь. Неверлин повернулся к Патрицию — Патриций?

— Так будет лучше, — проурчал Патриций. Позвольте ей поесть.

Неверлин жестом указал на шведский стол: — Приступай.

— Спасибо, — сказала Элисон, поклонившись каждому из троих по очереди, прежде чем приступить к еде. Её бесконечно раздражало, что ей приходится играть в эту игру в смирение, особенно перед существом, которое зарабатывало на покупке и продаже разумных.

Но первое, чему научил её отец, — не позволять эмоциям мешать работе. Если для того, чтобы добиться от этих людей того, чего она хочет, ей придётся изображать покорность, она справится с этим.

Она быстро съела завтрак, не забыв поблагодарить Патриарха ещё дважды между блюдами. А затем она принялась за работу.

Сейфы были хитрыми, хотя и не такими навороченными, как те, которые она вскрывала на борту корабля, но на то, чтобы их открыть, ушёл целый день. И к тому времени, когда солнце скрылось за белой стеной, даже Неверлин убедился в её возможностях. — Превосходно, — сказал он, заглядывая в последний из пустых сейфов и снова закрывая дверцу. — Вы были правы, Полковник — похоже, у неё талант в этой области.

— Или, по крайней мере, хорошее оборудование, — сказал Фрост.

— И то и другое служит нашим целям. Неверлин повернулся к старейшине Патрицию бруммганов.

Долгое мгновение Патриций продолжал смотреть на Элисон, как он делал это практически безостановочно весь день. — Можно попробовать.

— Отлично, — сказал Неверлин, — Полковник?

Фрост сделал жест, и Думбартон с Мришпау отделились от стены возле двери. — Сопроводите её в комнату, — приказал он им. Прикажите рабам дать ей на ужин всё, что она пожелает.

Его глаза сузились в безмолвном предупреждении: Тебе это понадобится.

Поскольку весь день они провели в комнате для тестирования, Таним ничего не ела с предыдущего вечера. Элисон позаботилась о том, чтобы заказать большой ужин, а затем оставила К’да прятаться под кроватью, а сама быстро приняла ванну, чтобы снять напряжение.

К тому времени, когда принесли еду, она уже обсушилась и оделась, и её снова посетил Шуфтили. Молодой вистаук был достаточно вежлив, но в его голосе не было той затаенной надежды и энтузиазма, которые он демонстрировал предыдущим вечером. Он поблагодарил её за еду, сказал, что не слышал ничего нового от Неверлина или Фроста, и ушёл.

После того как они поели, причём Таним неохотно, но с благодарностью приняла большую часть еды, Элисон улеглась, чтобы хорошенько выспаться, следуя совету Неверлина.

Она проспала чуть больше двух часов, когда внезапный шипящий рёв в ушах заставил её проснуться.

— Что это? — встревоженно прошептала Таним.

— Всё в порядке, — прошептала Элисон в ответ, заставляя свои мышцы расслабиться. С тех пор как Неверлин забрал у неё сумку Вирджила Моргана, Элисон всё ждала, что он её откроет. Поэтому каждую из последних двух ночей она ложилась спать с трубкой — приёмником микрофона, прижатой к уху.

И видимо, момент настал.

Быстрый шелест бумаги, трущейся о бумагу, утих, сменившись звуком знакомых человеческих голосов. — Не знаю, что ты ожидаешь там найти, — говорил Фрост. Или почему тебя всё ещё интересует Морган. У нас есть девушка, и она, по меньшей мере, так же хороша, как и он.

— Вопрос в том, она ли у нас, или мы у неё, — резко сказал Неверлин. Мне не нравится, что мы не можем найти ни одной зацепки, кто она на самом деле.

— Это доказывает, что она именно та, за кого себя выдаёт, — возразил Фрост. Только профессиональный вор смог бы скрыть свои данные и статистику от системы.

На шее Элисон защекотало, когда Таним заскользила по её коже, выискивая место, где она могла бы лучше слышать. В итоге её треугольная голова дракона оказалась частично на лице Элисон, а её ухо оказалось прямо под приёмником.

— Может быть, — сказал Неверлин. Так, так, так.

— Что там? — спросил Фрост.

— Похоже, наш мастер по взлому сейфов Вирджил Морган подумывает о смене специализации.

— На что?

Послышалось слабое шуршание бумаги. — На шантаж.

— Да, я видел эти фотографии, — сказал Фрост. Но я не смог понять, в чём дело.

— Очевидно, Морган тоже не смог, — сказал Неверлин. Или же он был достаточно умён, чтобы понять, что полиция тоже не сможет в них разобраться. Интересно, где он их взял?

— Что это такое? — спросил Фрост.

— Фотографии, на которых я изображён в связи с небольшой проблемой, возникшей у нас несколько лет назад на Семалине, — сказал Неверлин. Все эти бумаги относятся к одному и тому же делу. Интересно.

— Насколько незначительной была эта проблема? — спросил Фрост. Конкретно, может ли Морган навести на нас копов?

— Сначала копам придётся нас найти, — сказал Неверлин. Если предположить, что вы надёжно спрятали “Advocatus Diaboli”, то это вряд ли произойдёт. Кроме того, — раздался шелест бумаг, — у нас здесь все его улики.

— Если только у него больше ничего нет.

— Вряд ли, — сказал Неверлин. Очевидно, что он пополнял свою коллекцию на протяжении многих лет. Нет, я думаю, что всё, скорее всего, здесь, в этой красивой аккуратной пачке.

Элисон кивнула сама себе. Так вот в чём была причина периодических визитов “Эссенея” на Семалин. Дядя Джека не забирал деньги из банковской ячейки, как думал Джек. Вместо этого он клал туда новые материалы для шантажа.

— А если у него есть копии? — продолжал Фрост.

— Полагаю, это возможно, — согласился Неверлин, но в его голосе промелькнуло сомнение. Хотя это, безусловно, оригиналы.

— Надейся, — сказал Фрост. Ведь тот факт, что спустя одиннадцать лет Судья-Паладин вдруг появился и вызвал тревогу, должен заставить тебя задуматься.

— Полагаю, ты прав, — сказал Неверлин голосом, от которого по спине Элисон пробежала дрожь. Нет смысла рисковать, особенно сейчас. Когда Боло появится в следующий раз, я прикажу ему разрушить шахту.

— Этого будет достаточно? — спросил Фрост.

— Это похоронит все доказательства, мотив, — сказал Неверлин. Плюс тот факт, что у Моргана больше нет его документов — оригиналов.

— Я имел в виду, не думаешь ли ты также сделать что-нибудь с Судьёй-Паладином, — сказал Фрост, — “Брэкстон” и без того наделала много шума, чтобы ещё и Офис Судей-Паладинов влез в это дело.

— Полагаю, тут ты тоже прав, — признал Неверлин. Не то чтобы Боло раньше не убивал Судей-Паладинов. Если что, он мог бы справиться с этой работой.

Бумаги снова зашелестели. — Между тем, завтра у нас напряжённый день, — продолжал голос Неверлина, звуча всё более отдалённо. Очевидно, он убрал бумаги обратно в наплечную сумку. — Думаю, я ещё раз проверю, как обстоят дела с поисками данных по девочке, а потом пойду спать.

— Хорошая идея, — сказал Фрост, и раздался тонкий двойной скрип кожи, когда оба мужчины встали. — Потому что я видел её раньше, — добавил он, его голос затихал. — Я знаю, что видел.

— Тебе стоит выяснить, где, — предупредил Неверлин, и его голос быстро затих.

Раздался звук закрывающейся двери, а затем наступила тишина.

Элисон подождала ещё минуту, чтобы убедиться, что они не вернутся. Затем, скорчив гримасу, она отстранила трубку — приёмник от уха. — Ты всё поняла? — прошептала она.

— Да, — сказала Таним, возвращаясь на своё обычное место на спине, ногах и руках Элисон. — Плохие речи.

— Всё будет хорошо, — сказала Элисон, напустив на себя уверенность, которую она не ощущала. — Пока что Неверлин, похоже, сосредоточил свой поиск на базах данных Интерноса и Иномирян, как по официальным, так и по криминальным каналам. Если он не выйдет за рамки этого, с нами всё будет в порядке.

— Но если Фросту придёт в голову покопаться в собственной базе данных “Malison Rings”…

— Что это было? — вдруг прошептала Таним.

Элисон замерла. Напрягая слух, она смогла разобрать слабый звук, который мог быть отдалённой человеческой речью. Кто-то идёт по коридору к их комнате?

И вдруг она поняла. Беззвучно проклиная собственную глупость, она сунула трубку обратно в ухо.

Голос действительно доносился оттуда. Но, к её ужасу, звук стал громче, но не чётче. Сквозь мягкое, но настойчивое шипение фонового шума, казалось, пробивались лишь беспорядочные и бессвязные слоги.

Она даже не смогла разобрать голос, хотя была уверена, что это не Фрост и не Неверлин. Она поворачивала голову туда-сюда, пытаясь настроить приёмник для лучшего приёма. Но ничего не помогало.

— Это дядя Вирдж, — резко сказала Таним.

Элисон сосредоточилась, ещё сильнее напрягая слух. К’да права, внезапно поняла она.

Это означало, что Эссеней где-то поблизости, возможно, совсем рядом с территорией семьи Чукук. Ты можешь его понять? — прошептала она.

— Нет, — прошептала Таним в ответ. Слишком слабо. Слишком…

— Слишком много помех, — закончила за неё Элисон. Сбросив одеяла, она схватилась за свою одежду. — Пойдём.

— Куда мы идём? — с тревогой спросила Таним.

— Мы находимся на втором подземном этаже, — напомнила Элисон, натягивая джинсы и рубашку. Вне помещения приём будет лучше.

— Но разве тебе можно покидать здание?

Элисон сунула ноги в свои берцы. — Давай выясним это.

ГЛАВА 19

Коридор был пустынным, как и лестница, ведущая в фойе. Где-то по пути слабый голос, бормотавший ей в ухо, умолк. Тем не менее она продолжила путь, направляясь к арке, ведущей в парадный вестибюль.

И остановилась: два вооружённых Бруммгана встали на её пути. — Стоять, — спокойно приказал один из них.

— Я не одна из рабов, — сказала ему Элисон, стараясь говорить так, будто у неё есть право здесь находиться. Я Элисон Кайна, работаю на Патриарха Чукук, с Полковником Фростом и Мистером Артуром. Я просто хочу выйти на несколько минут подышать свежим воздухом.

— Рабам не разрешается покидать помещения для рабов, — настаивал первый бруммган.

— Я не рабыня, — повторила Элисон, — я прибыла с Полковником Фростом. Вы можете узнать у него, если не верите мне.

Два охранника обменялись взглядами, их типично заскорузлые бруммганские умы, очевидно, работали на износ. — Не здесь, — наконец сказал первый, указывая Элисон налево, через дверь кухни. — В ту сторону.

Кухня была большой и хорошо укомплектованной, хотя и не такой впечатляющей, как некоторые, которые Элисон видела. Пробираясь между рабочими местами, она подошла к двери в дальнем конце.

Она легко открывалась изнутри но не снаружи. Покопавшись под левой манжетой рукава рубашки, она вытащила одну из спрятанных там полосок скотча. Она оторвала её от основы и аккуратно расправила ленту на защелке двери, чтобы удержать её открытой.

Мгновение спустя она оказалась снаружи, на свежем ночном воздухе, и дверь за ней закрылась — Можешь связаться с ним? — прошептала Таним, когда Элисон направилась к одному из искусственных садовых участков, замеченных ещё при въезде.

— Нет, это всего лишь приёмник, — пробормотала Элисон в ответ. Я надеялась, что он повторит то, что говорил. Я так думаю.

— Он сдался.

— Но как Джек догадался отправиться именно сюда, чтобы найти нас? — спросила Таним.

— Понятия не имею, — сказала Элисон, оглядываясь по сторонам и пытаясь подойти поближе к стене. — Больше никаких разговоров — здесь могут быть патрули.

В этот час ночи в поместье царила мёртвая тишина. Элисон слышала только шелест ветра в кустах и свои шаги. Она прошла через ближний край сада, яркие краски которого были приглушены тусклым звёздным светом, и продолжила путь по ароматной траве. Впереди и справа виднелось что-то вроде спортивной площадки.

— Стоять, — тихо произнёс голос слева от неё.

Элисон остановилась на середине шага. — Я не рабыня, — сказала она. Меня зовут Элисон.

— Я знаю, кто ты, девочка, — сказал голос.

С тихим шорохом мускулистый мужчина с широкими плечами вышел из укрытия между кустами — скульптурами, в пятнадцати футах от неё. В лунном свете Элисон смогла разглядеть его короткие волосы в военном стиле и намёк на глубокие морщины на лице.

Ей не составило труда разглядеть лазерную винтовку, направленную ей в живот.

— О, да, я знаю, кто ты, — повторил мужчина. — Я Газен.

Элисон напряглась, рассказы Джека о Газене нахлынули на неё, подобно арктической воде. Газен был рабовладельцем из семьи Чукук, злобным, жестоким человеком, превратившим краткосрочное пребывание Джека здесь в ад. — О… Я слышала о вас.

— От Джека Моргана?

— От кого? Нет, от одного из рабов, — ответила Элисон, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. Слишком поздно она поняла, что ей следовало отрицать все намёки на то, что она что-то знает об этом человеке. Если бы он потрудился проверить рабов, то мог бы разоблачить её ложь в течение получаса. — Но я вижу, вы пришли сюда уединиться, — продолжала она, делая осторожный шаг в сторону, обратно к дому. — Извините, что побеспокоила вас.

— Я пришёл сюда не ради уединения, — мягко поправил Газен. Я пришёл сюда, чтобы убивать людей.

У Элисон пересохло во рту. — Это кто-то конкретный?

— Да. Газен вскинул лазер к плечу.

Целую вечность Элисон просто стояла там, её колени одеревенели, её ступни приросли к земле, её разум отчаянно перебирал варианты.

Но их не было. Она находилась посреди открытой местности, не имея ни оружия, ни укрытия, ни возможности убежать. Оружие Газена было уже поднято и нацелено, а сам он находился слишком далеко, чтобы она могла попытаться до него допрыгнуть.

Ее удача иссякла. Она должна была умереть.

Или нет?

Она нахмурилась. Было что-то странное в Газене, в том, как он стоял. Что-то в его глазах или позе, что она никак не могла понять.

И тут она почувствовала, что Таним готовится к прыжку.

— Нет, — настойчиво пробормотала она, положив руку на плечо. Дистанция была слишком велика даже для К’да. Газен выстрелит в Таним, потом в Элисон…

И затем, внезапно, сознание Элисон уловило то, что уже заметило её подсознание.

Газен не смотрел на неё. Он всё ещё стоял лицом к ней, и его лазер всё ещё был направлен ей в грудь. Но его взгляд метался вокруг, изучая освещённый звёздами двор и более тёмные тени у кустов, деревьев и клумб.

Он ждал, что что-то произойдёт. На самом деле, судя по выражению его лица, он надеялся, что что-то произойдёт.

Но ничего не происходило. Элисон стояла так неподвижно, как только могла, прижимая руку к голове Таним и молясь, чтобы К’да осталась на месте.

И вот, наконец, Газен опустил ствол своего оружия. — Значит, его действительно здесь нет, — пробормотал он, явно оглядываясь по сторонам.

— Кого здесь нет? — спросила Элисон.

Казалось, неохотно Газен снова обратил своё внимание на неё. — Джека Моргана, конечно, — сказал он, его голос стал ещё мрачнее. — Он вернулся, чтобы освободить остальных рабов. Разве ты не знала?

Элисон почувствовала, что её губы подрагивают. Джек никогда не упоминал об этой части своего плана.

Газен кивнул в сторону северной части территории. — Вот что они там говорят, — сказал он ей. Они говорят, что Морган когда-нибудь вернётся. Его голос надломился, и даже в слабом свете Элисон увидела внезапную напряженность в его глазах. — Крампатч и Патриарх Чукук не верят в это, — сказал он, беря голос под контроль. — Морган вернётся. И когда он вернётся… Он вскинул лазер. — Некоторые из нас будут готовы…

Элисон сглотнула. — Я уверена, что будете, — сказала она. Ну что же. Если вы не возражаете.

— Возвращайся в помещение, девочка, — сказал Газен. Отступив на шаг, он снова устроился на низкой скамейке между двумя кустами, положив свой лазер на колени, и снова задремал.

— Да, сэр, — ответила Элисон. До последнего момента не сводя с него глаз, она сбежала.

Ни она, ни Таним больше не разговаривали, пока они благополучно не вернулись в постель. — Дрейкос рассказывал мне истории об этом — Газене, — тихо сказала Таним.

— Джек тоже, — сказала Элисон, дрожа. Она знала, что в некотором смысле Газен был не более злым или порочным, чем такие люди, как Фрост и Неверлин. В конце концов, Неверлин приказал уничтожить передовую группу Дрейкоса. Газен, насколько она знала, даже не присутствовал во время того нападения.

Но Фрост и Неверлин были также умны и расчётливы. Они были вовлечены в это ради прибыли и власти. Таких людей Элисон могла понять и с ними можно было иметь дело.

Газен, напротив, был просто сумасшедшим. Она видела это в его глазах и слышала в его голосе. И она не привыкла иметь дел с подобными людьми. Они пугали её до глубины души.

Возможно, ей бы хотелось, чтобы Дрейкос был здесь.

— Могу ли я что-нибудь сделать? — обеспокоенно спросила Таним, слегка приподняв голову с плеча Элисон.

Улыбнувшись, Элисон протянула руку, чтобы погладить гладкую серую чешую своей спутницы. Нет, Таним не была поэтом-войном К’да. Но она была верна, на неё можно было положиться, она делала всё, что могла. — Нет, всё в порядке, — заверила её Элисон.

Она глубоко вздохнула и постаралась забыть о Газене. — Лучше поспи, — сказала она, поплотнее натянув одеяло на подбородок. Завтра будет напряжённый день.

ГЛАВА 20

Через два дня после поездки к шахте Джек вышел из своих апартаментов, чтобы составить утреннее расписание, и обнаружил, что Боло вернулся.

— Доброе утро, Судья-Паладин, — вежливо сказал тот от подножия каменного моста, — я вижу, вы рано встаёте.

— Это входит в обязанности, — ответил ему Джек, глядя через плечо Боло на Три-Один-Шесть-Пять и двух сопровождающих. Ни один из них не выглядел чрезмерно счастливым. — Кстати, о работе, как продвигается ваша?

— Почти закончили, — ответил Боло. Ещё несколько часов полевых работ, и можно будет приступать к составлению отчёта. Он махнул рукой, окинув взглядом весь каньон. — И я решил зайти, чтобы узнать, действительно ли приглашение на ужин.

— Я уверен, что можно что-нибудь придумать, — сказал Джек, спустившись к подножию. — Какая-нибудь из этих завершающих работ будет проводиться в этом районе?

— Вообще-то, все, — сказал Боло. На самом деле — и это может показаться вам интересным — первое, что я собираюсь сделать, это заглянуть в заброшенную шахту.

Джек подавил гримасу. Чему тут было удивляться?

Будь осторожен, Джек, — шепнул ему Дрейкос.

— Не сомневайся, Симби, — заверил его Джек. — Думаете, там ещё может быть что-то стоящее? — спросил он.

— Понятия не имею, — ответил Боло. Но, согласно записям, права на него попрежнему принадлежат “Триост”.

— Действительно, — сказал Джек. — Я так понял, что право собственности всё ещё оспаривается.

Что-то мелькнуло на лице Боло, но тут же исчезло — слишком быстро, чтобы можно было увидеть.

Но Джек увидел. Более того, он узнал это.

Джек понял, что Боло не тот, за кого себя выдаёт. Но теперь и Боло знал, что Джек тоже не тот…

— Интересно, — сказал Боло, он легко контролировал свой голос. Определённо профессионал. — Может быть, мои сведения устарели. Но раз уж я всё равно здесь, то могу и проверить.

Он приподнял бровь. — Может быть, вы хотите пойти со мной? На случай, если права не будут полностью нашими?

— Вы имеете в виду, чтобы убедиться, что по дороге вы не набьёте карманы камнями?

Боло чуть улыбнулся. — Что-то вроде этого. Он посмотрел на Три-Один-Шесть-Пять. — Как вы думаете, вы можете оставить своего Судью — Паладина на пару часов?

— Да, они могут дать мне пару часов, — сказал Джек, прежде чем Три-Один-Шесть-Пять успела ответить: — Позвольте мне вернуться и переодеться, и я скоро буду с вами.

Боло сидел в своём аэрокаре, когда Джек снова вышел из апартаментов, на этот раз в рубашке и джинсах. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прошептал Дрейкос из-за плеча.

— Мне это тоже не нравится, — согласился Джек. Садиться в машину, зная, что рядом враг, — не самый умный поступок. Но нам нужны ответы, а он, вероятно, лучший источник, который можно найти в округе.

— А самоуверенным людям свойственно слишком много говорить?

— Точно, — сказал Джек, направляясь к аэрокару.

Через несколько минут они уже поднимались в прохладный утренний воздух. — Это место — настоящая полоса препятствий, не так ли? — прокомментировал Боло, лавируя между арками. — Неудивительно, что большинство Судей-Паладинов, приезжающих в Семалин, никогда не спускаются вниз.

— Неудивительно, — согласился Джек. Хотя, насколько я понимаю, несколько лет назад двое сюда добрались. Одиннадцать лет, если быть точным.

Краем глаза он уловил косой взгляд иномирянина. — Я ничего об этом не знаю, — небрежно сказал Боло. Я знаю только, что Судья-Паладин на этом маршруте обычно просто ставит павильон возле Северо-Центрального Космопорта и приглашает иных прийти к нему.

— Работа спустя рукава, — предположил Джек. Можно многое упустить если не посетить место преступления.

— Места преступления могут быть нечисты, — заметил Боло. Даже опасны.

Джек пожал плечами. — Это часть работы Судьи-Паладина.

— Некоторые Судьи-Паладины так думают, — согласился Боло, — другие могут быть немного умнее.

Джек почувствовал спазм в горле. Боло предлагал ему последний шанс взглянуть на ситуацию с другой стороны. — Может быть, я не настолько умён, — сказал он.

— В “Триост” начали её разработку около пятнадцати лет назад, — сказал Боло, его голос неуловимо изменился. Он предложил Джеку шанс и получил отказ. — Они успешно продвигались вперёд, когда какой-то адвокат вцепился в Голвинов и начал суетиться.

— Это на их земле, не так ли?

— Это был один из вопросов, — сказал Боло. Они оставили каньон позади, и он повернул аэрокар к шахте. — Другой вопрос заключался в том, владеют ли Голвины правами на полезные ископаемые, даже если они владеют землёй.

— Значит, Голвины подали апелляцию Судье-Паладину?

— Очевидно, — сказал Боло, плавно опустив их на песок у входа в шахту. — Я посмотрел, пока вы переодевались, и вы были правы — какой-то Судья-Паладин действительно рассматривал этот вопрос. Но нет никаких записей о том, что он вынес какое-либо решение, за или против нас.

— Возможно, потому что Судья-Паладин умер во время расследования.

— Правда? — спросил Боло, демонстративно удивляясь. Об этом ничего не было. В любом случае, дело, очевидно, было прекращено, и после стандартных семи лет бездействия суд клира вернул права обратно нам. Хм, похоже, там довольно темно. У меня есть пара фонариков в багажнике.

Он достал их, дал один Джеку, и они направились внутрь.

Потоки ветра вокруг отверстия в основном стёрли следы, оставленные Джеком и двумя Голвинами на песке два дня назад. Тем не менее, на месте этих следов Джек мог видеть едва заметные бороздки.

И только следы их ног. Если Боло и посещал шахту в последнее время, то ограничился её периметром. Джек подумал, что это может сыграть ему на руку.

— Стены и потолок, похоже, в хорошем состоянии, — прокомментировал Боло, когда они направились вниз по входному туннелю, — и он почти чист.

— И пахнет не так затхло, как я ожидал, — добавил Джек.

— Затхло?

— От воды, — пояснил Джек. Триост утверждает, что нижние уровни были подтоплены.

Боло заговорил снова. — Так что же именно вы ожидали здесь найти? — спросил он, когда Джек повернул к левому туннелю, который они с Дрейкосом посетили во время своей последней поездки.

— Не знаю, — ответил Джек. Может быть, немного правды.

— Правду? — Какую правду вы имеете в виду?

Джек пожал плечами и шагнул в туннель. — Полагаю, на вкус и цвет. Смотрите под ноги — пол здесь немного неровный.

Они начали спускаться, их ноги шаркали в пыли. Время от времени раздавался шум, когда один из них пинал многочисленные камни, раскиданные повсюду.

— Я так понимаю, вы здесь уже были, — сказал Боло.

— Почему вы так думаете? — спросил Джек.

— Следы в пыли, — сказал Боло, посветив на пол мимо плеча Джека. — Ветер затёр большинство следов у входа, но сюда он не доходит.

— А, — сказал Джек, как будто это было для него полной неожиданностью. Он знал, что где-то здесь Боло решит, что они забрались на достаточную глубину, чтобы тело Джека стало не легко найти. Он мысленно обратился к Дрейкосу. — Проклятье, скоро он достанет нож или пистолет. Дай мне знать, когда услышишь, что он это делает, но не высовывайся.

— Ты уверен? — подумал Дрейкос.

— Не совсем, — признался Джек. Но заставить его думать, что все карты в его руках — единственный способ заставить его заговорить.

Они были в пределах видимости от первого ответвления, где туннель разделялся на правый и левый, когда Джек почувствовал предупреждающее прикосновение когтей К’да к своему боку. — Вот здесь действительно интересно, — сказал Джек обращаясь к Боло. Он присел на корточки, как бы стараясь получше рассмотреть, и направил фонарик в правое ответвление.

При этом он зачерпнул горсть пыли из углубления в полу туннеля и бросил её через плечо в лицо Боло.

Тот зарычал, и его крик почти перекрыл низкий треск, когда выстрел просвистел мимо уха Джека и разбил куски камня на полу туннеля. Джек уже был наготове: он рванулся вперёд и нырнул в левый туннель — тот самый, по которому они с Дрейкосом прошли в предыдущий раз. Ещё один выстрел врезался в стену на перекрёстке, когда он пробегал мимо, осыпав его каменной крошкой.

Стиснув зубы, Джек побежал дальше. Следующий поворот перекрёстка был всего в пятидесяти футах, и он успел заскочить в левый туннель, уйти с линии огня Боло, прежде чем раздались новые выстрелы. — Что теперь? — раздался в его голове голос Дрейкоса.

— Мы попытаемся найти защищённое место, где мы сможем поговорить с ним, — прошептал Джек в ответ, его голова была слишком занята мыслями о тактике и выживании, чтобы сосредоточиться на этой новой штуке — телепатии.

— Там. Краем глаза Джек увидел, как язык К’да поднялся с его плеча и указал на небольшой изгиб туннеля впереди. — Там не так много места, — предостерёг Джек.

— Достаточно, — пообещал Дрейкос. Я буду контролировать туннель. Иди вперёд и найди мне побольше камней для метания.

Джек нырнул за поворот, пригнулся, вес резко увеличился, Дрейкос прыгнул вверх через заднюю часть его воротника.

Джек притормозил, посветив фонарём на пол. Внизу было несколько камней, но только несколько достаточно больших — пригодных в качестве оружия. Он полуобернулся, открыв рот, чтобы указать на это.

И отпрянул назад, когда К’да вонзил когти в боковую стену, вызвав ливень камней и пыли. — Давай, — сказал он Джеку, подбирая один из крупных камней и обхватывая его хвостом. Выглянув за край поворота, он взмахнул хвостом, как пращой, и бросил камень в туннель.

Раздался стук, рычание, и ещё один выстрел выбил углубление в противоположной стене. — Задержу его здесь, — пробормотал Дрейкос Джеку, подхватывая очередной камень. — Иди собери побольше боеприпасов.

Джек кивнул и пошёл дальше по туннелю, надеясь, что Боло не услышит его шагов и не догадается, кто его задерживает. Хотя, судя по выстрелам и стуку камней, это было маловероятно.

Он прошёл всего двадцать футов, когда наткнулся на участок, где часть стены туннеля раскололась под шламовой трубой. Вдоль пола у пролома лежала дюжина камней, в которых нуждался Дрейкос. Вытащив рубашку из джинсов Джек подхватил её как корзинку и положил в неё камни.

Неспешный бой ещё продолжалась, когда он вернулся. — Как дела? — прошептал он, выгружая свои находки на пол, туда где Дрейкос мог их достать.

— Он укрылся в правом туннеле, — пробормотал в ответ Дрейкос, бросая ещё один камень за угол. — А мы в данный момент находимся в тупике.

— По крайней мере, это был не скоротечный бой. Джек вдохнул пыльный воздух. — Эй, Боло, — позвал он. Как дела?

— Всё нормально, — отозвался голос Боло. У тебя крепкая рука, парень.

— Благодарю, — ответил Джек. Вы ведь понимаете, что убийство Судьи-Паладина карается смертной казнью?

— Ты? — презрительно сказал иномирянин. Не смеши меня.

— Я говорил не о себе, — поправил Джек, — я говорил о своих родителях. Стюарте и Ариэль.

Боло на мгновение замолчал. — Всё оплачено, — сказал он наконец, и тон его странно изменился. — Ты — ребёнок Палмеров?

— Верно, — сказал Джек, и по его телу пробежала дрожь. Палмеры. Значит, это его настоящая фамилия. — Я так понимаю, это вы их убили?

— Эй, я дал им шанс проявить смекалку, — сказал Боло. Странность в его голосе исчезла, и он снова стал деловым, точно таким же, как и минуту назад. — Они тоже это проигнорировали.

— Наверное, это семейное, — процедил Джек, сдерживая внезапно нахлынувшую ярость. Он не мог позволить своим эмоциям влиять на ход его мыслей. Не сейчас. — Может быть, вам следовало обозначить процент от добычи. Здесь действительно достаточно ресурсов, чтобы так рисковать?

— Понятия не имею, — сказал Боло. Но это должно было стоить того для кого-то в зале заседаний совета директоров “Триост”. Или, быть может для одного из участников торгов. Мне никто не говорил, а я не спрашивал.

Джек нахмурился. — Каких участников?

— Компании, которые пытались приобрести нас, — сказал Боло. Полагаю, ты хочешь знать, кто из них победил?

— Если только вы не хотите отпустить меня на пару часов, чтобы я провёл собственное расследование.

Боло чуть слышно усмехнулся. — Прости. Может, тебе стоит просто подождать и спросить у родителей. Ты скоро к ним присоединишься.

В желудке Джека образовался болезненный узел. — А может быть, и нет, — сказал он так спокойно, как только мог. Я думаю, у вас закончатся пули раньше, чем у меня закончатся камни. И не забывайте, что Голвины знают, где я нахожусь.

Боло фыркнул. — На твоём месте я бы на них не рассчитывал.

— Почему? — спросил Джек. Они разбираются во взятках лучше, чем я?

— Они понимают что такое страх, — мрачно ответил Боло. В прошлый раз я ясно дал им понять, что будет, если они расскажут кому-нибудь о случившемся, приблизятся к шахте или устроят какую-нибудь другую неприятность.

— Как я понимаю, я подхожу под эту третью категорию? — предположил Джек.

— Ты даже не относишься к этой категории, — сказал Боло. Ты просто небольшая дополнительная работа, о которой я должен был позаботиться одиннадцать лет назад. Если ты не возражаешь, я спрошу, как именно я тебя упустил?

— Мне помогли, — сказал Джек. Полагаю, страх — достаточно сильный мотиватор. Но вам следовало бы распространять его, а не угрожать только лидерам. И Че-Во-Но-Два, конечно, тоже.

— Кто?

— Четыре-восемь-ноль-два, — повторил Джек. Это тот, кто позвонил пару недель назад и сообщил, что я здесь.

— А, ну да, — сказал Боло.

— Да, он, — сказал Джек, чувствуя презрение. Этот иномирянин даже не мог вспомнить имена иных, которых он подкупил, запугал или угрозами заставил помогать ему. Жаль, что не он летел в тот день, когда они столкнулись со мной в космопорту.

— Да, это так, — согласился Боло, его голос помрачнел. Но это в основном твоя проблема.

— Ну вот видите, — сказал Джек. Кто в итоге выкупил “Триост”?

— Мы снова возвращаемся к этому? — Ты ужасно любопытный — сказал Боло. — Тебе это известно?

— А вам какое дело? — возразил Джек. — Я уже мёртв, верно?

— Ты ведёшь запись, не так ли? — спросил Боло. В конце я получу все эти милые признания. Ты же не думаешь, что что-то подобное просуществует до утра?

— Узнаете на суде, — сказал Джек. Кто приобрёл “Триост”?

Боло усмехнулся: — Хорошо, парень. На моём процессе. — У тебя есть воля — надо отдать тебе должное.

— Благодарю, — сказал Джек. Так кто приобрёл “Триост”?

— Богатые становятся богаче, парень, — сказал Боло. Первый закон Вселенной. “Braxton Universis”.

Джек перевёл дыхание. “Braxton Universis”. Мегакорпорация, которой владел и управлял Корнелиус Брэкстон.

Человеку, чью жизнь Джек и Дрейкос спасли всего четыре месяца назад. Если это он одиннадцать лет назад нанял Боло, чтобы убить родителей Джека…

— Ну, было приятно пообщаться с тобой, — продолжал Боло, — но мне есть куда идти и что делать. У тебя есть два варианта: выйти из укрытия, сделать это быстро и безболезненно, или остаться на месте и усложнить себе жизнь.

Джек нахмурился, пытаясь отвлечься от мыслей о Брэкстоне и “Braxton Universis”. — Спасибо, но мне здесь даже нравится.

— Это хорошо, — сказал Боло, — Потому что именно здесь ты проведёшь остаток жизни. Пока, малыш.

Из-за угла послышался звук бегущих шагов. Дрейкос взмахнул хвостом, бросив камень вслепую за поворот.

И вдруг весь туннель взорвался вспышкой света и оглушительным раскатом грома.

ГЛАВА 21

Мощная ударная волна ударила Джека по лицу и груди, словно пощёчина, отбросив его назад по туннелю.

Но даже падая на каменный пол, он почувствовал, как мимо него проскакивает Дрейкос. Через долю секунды он врезался в К’да, и оба они упали на пол. Они перекатились несколько раз и остановились.

— Ты в порядке? — спросил Джек, стирая пыль и песок с лица, поднимаясь на ноги. На секунду его колени подкосились, и ему пришлось ухватиться за шламовую трубу для опоры.

К’да что-то сказал, но у Джека в ушах всё ещё звенело после взрыва, и он не расслышал. — Что? — переспросил он.

Дрейкос положил лапу на его руку и пробрался по рукаву на спину. — Я не пострадал, — прозвучало в голове Джека заверение К’да, минуя оцепеневший слух. — А ты?

— Я в порядке, — сказал Джек, несколько раз моргнув. Туннель был заполнен пылью, которая только начинала медленно оседать. — В любом случае они последовательны. Он использовал бомбу против моих родителей, а теперь пытались использовать её против меня.

Морда Дрейкоса приподнялась с плеча Джека, его язык дважды щёлкнул. — Я не чувствую притока воздуха, Джек. Мы можем оказаться здесь в ловушке.

Джек через силу улыбнулся. — Могу поспорить, Боло тоже так думает. Давай посмотрим.

Его фонарик лежал в нескольких футах дальше по туннелю, тускло светясь сквозь груду каменных обломков, которые частично погребли его. Джек взял его и вернулся к месту взрыва.

Боло хорошо поработал. Туннель возле перекрёстка был полностью перекрыт грудой обломков — породой. — Вероятно он подорвал кумулятивный заряд прикреплённый к своду, — сказал Дрейкос, когда Джек провёл фонариком по вершине груды.

— Он тоже подготовился, — согласился Джек. Интересно, что бы он сделал, если бы я отказался идти с ним в шахту?

— Возможно, теперь не было бы и Большого Зала Собраний, — сказал Дрейкос.

Джек поморщился. Глубоко вздохнув и тут же пожалев об этом, так как парящая пыль вызвала приступ кашля, он повернулся.

— Тебе нужна помощь? — спросил Дрейкос.

— Нет, я сам справлюсь, — заверил его Джек. Оставайся здесь и будь начеку, не припрятал ли Боло ещё какой-нибудь туз в рукаве.

Джеку потребовалось несколько минут, чтобы добраться до конца туннеля. Ещё минута ушла на то, чтобы срезать мультитулом изоляционный пластик с одного из двух комбайнов. Его единственное опасение, что за одиннадцать лет энергоячейки комбайнов разрядились, оказалось необоснованным. Минута проб и ошибок, пока он разбирался с управлением, и он на машине вернулся в туннель.

Подъехав к завалу, он увидел, что Дрейкос осторожно копает у груды камней у одного края. Рядом с К’да у стены проступала недавно разорванная шламовая труба. — Готово, — объявил Джек. Он указал на трубу. — Скучно?

— Я беспокоился, что воздух здесь может закончиться до того, как мы закончим, — объяснил Дрейкос. К счастью, обвал, похоже, не уничтожил трубу.

— Хорошо, — сказал Джек, протягивая руку. — Поднимайся на борт — здесь не хватит места для двоих.

Через минуту Дрейкос был уже на спине, а Джек вогнал свою новую игрушку в груду камней.

Работа шла на удивление быстро, хотя, подумав, Джек понял, что машина, созданная для того, чтобы вгрызаться в твёрдую скальную породу, без труда справится с тем, что, по сути, было просто очень крупными кусками щебня. Зубчатый вал вгрызался в завал, камни захватывались и отправлялись в камнедробилку, где они ещё больше измельчались, а затем выбрасывались с противоположной стороны машины.

Раз в несколько минут куча оседала, летели камни и в воздух поднималось ещё больше пыли. Но свежий ветер, дующий из трубы, помогал относя пыль. Через пятнадцать минут после начала работы Джек уже мог видеть просвет в верхней части завала. Через пять минут после этого куча осела настолько, что он смог разглядеть огромный кратер, который заряд взрывчатки Боло выбил в потолке.

А через десять минут после этого он смог отключить комбайн и осторожно переползти через то, что осталось от завала, на свободу.

— Полагаю, следующий вопрос — что нам делать дальше, — прошептал Джек Дрейкосу, пробираясь обратно по туннелю. Боло и его аэрокар уже давно улетели, и отсюда до любого места будет очень долго идти.

Почему бы не вернуться в каньон?

Джек закатил глаза. Поскольку их слух восстановился после взрыва, больше не было причин не разговаривать друг с другом в слух. Но очевидно, Дрейкос был в восторге от этого нового умения, которому он научился, и был намерен практиковать его при каждом удобном случае.

Лично для Джека это было гораздо сложнее и труднее — сосредоточить свои мысли таким образом и не отвлекаться. Но он полагал, что К’да прав. — Для меня это не проблема, сказал он, сосредоточенно формируя каждое слово в своём сознании.

— Проблема будет в том, чтобы привлечь чьё-то внимание с этой высоты. Если только ты не планируешь спуститься вниз, держась за мой хвост.

Он тут же представил, как К’да улыбается одной из своих зубастых ухмылок. — Думаю, для Голвинов это было бы уже слишком.

Впереди Джек увидел слабое свечение, когда луч его фонарика отразился от белого керамического потолка перевалочной площадки. Они были почти что дома. — Итак, возвращаясь к вопросу, — что нам делать? Подождать, пока Три-Один-Шесть-Пять начнёт гадать, что со мной случилось, и попросит Пилота доставить её сюда?

— Это вполне вероятно, — ответил Дрейкос. Возможно, нам придётся провести здесь весь день, но наверняка до захода солнца она заглянет к вам, чтобы узнать, не нужна ли вам помощь.

Не знаю, — с сомнением ответил Джек. Теперь, когда мы знаем, почему Первый не был рад меня видеть, я не думаю, что он так уж сильно расстроится, если я больше не вернусь.

Теперь они достигли конца туннеля. С чувством облегчения Джек шагнул в зал агрегации.

И без предупреждения, из-за поворота высунулась рука и схватила его за воротник рубашки. Он только и успел что ахнуть, прежде чем его дёрнули в сторону, сбили с ног, а рука двинулась, чтобы схватить его за горло.

— Милый, малыш, — прохрипел голос Боло у него над ухом. Рука плотно обхватила горло Джека, и он почувствовал, как дуло пистолета прижалось к его затылку. — Просто расскажи мне всё, а? Я уже мёртв, да? Где прятался твой друг, в конце туннеля?

— Я… не знаю… — пытался сказать Джек, дёргая Боло за руку, отчаянно пытаясь набрать воздуха в лёгкие.

— Не дури, — прорычал Боло, ещё крепче сжимая его руку. Эта труба для жижи, которую ты перерезал или разломал, чтобы подышать свежим воздухом? Она также отлично проводит звук.

Подняв Джека за шею, Боло потащил его за угол, чтобы поставить перед входом в туннель. — Эй ты, внизу, в шахте! — крикнул он. — Я поймал твоего друга. Выходи, или я разнесу ему голову.

Ответа не последовало. Джек чувствовал на своей коже движения Дрейкоса и понимал, что К’да пытается с ним заговорить.

Но он не мог понять. Он не чувствовал, не слышал, не мог сосредоточиться ни на чем, кроме руки, выжимающей из него жизнь. В глазах заплясали белые искры, а колени начали подгибаться, когда силы покинули его ноги. Его руки, беспомощно цеплявшиеся за руку Болоса, онемели.

— Ты слышишь меня? — голос Болоса отдалённо звучал в его ушах. Выходи!

Давление на затылок Джека исчезло. Уголком глаза он увидел, как другая рука Болоса появилась над его плечом, направляя пистолет в туннель.

И вдруг Джека с силой толкнули вперёд на руку Болоса, — Дрейкос вырвался сзади из-под воротника рубашки Джека и разорвал хватку Болоса на его горле.

Кто-то закричал, но кто это был — Дрейкос или Боло — Джек не мог понять в своём оцепенении. Пошатываясь, он двинулся вперёд, в сторону от внезапно раздавшихся позади звуков, одной рукой держась за травмированное горло. Впереди замаячила стена туннеля, и он едва успел поднять вторую руку, чтобы не врезаться лицом в шершавый камень.

Позади него раздался внезапный громкий удар, а затем столь же внезапная тишина. Всё ещё хватая ртом воздух, он обернулся.

Дрейкос изогнулся на полу зала агрегации, его шея выгнулась дугой, челюсти были приоткрыты. Его светящиеся зелёные глаза были устремлены на Боло, распростёртого на полу под ним. Пистолет Боло лежал здесь же на полу, в пыли, в паре футов от его безвольной руки. — О-о-о, — выдохнул Джек.

— Прости, — сказал Дрейкос, глядя на Джека, — я всего лишь пытался его нейтрализовать.

— Всё в порядке, — сказал Джек. Ему было больно говорить, голос неожиданно хрипло звучал в его ушах.

— Это было труднее, чем я предполагал, — с сожалением сказал Дрейкос, оглядывая Джека с ног до головы. — Как ты?

Джек помотал головой. — Всё хорошо. А ты?

— Я не пострадал, — сказал Дрейкос. Он снова посмотрел на Боло. — Что нам теперь делать?

Джек смотрел на мёртвого мужчину, в нём бурлила странная смесь эмоций. Дядя Вирджил, каким бы преступником он ни был, постоянно вдалбливал Джеку, что он никогда и никого не должен убивать.

Конечно, это было вызвано не столько уважением к жизни, сколько тем фактом, что убийство во время выполнения одного из заданий могло повлечь за собой огромные издержки. Тем не менее, учёба была, и она прочно завладела сердцем и душой Джека. Настолько, что, когда они с Дрейкосом впервые встретились, он не преминул объяснить своему новому напарнику, что кодекс воина К’да и его постулаты правосудия здесь, в “Рукаве Ориона”, не действительны.

И всё же, несмотря на всё это, Джек не мог не испытывать мрачного удовлетворения от смерти Болоса. Одиннадцать лет спустя справедливость в отношении его родителей наконец-то восторжествовала.

Он решительно отвёл глаза в сторону. — Что мы делаем, — сказал он Дрейкосу, — так это садимся в аэрокар и стартуем отсюда…

— А как же Джонатан Лэнгстон? — спросил Дрейкос.

Джек насупился. Он совсем забыл о тайном узнике Голвинов. Как быть с ним?

Дрейкос слегка склонил голову набок, и Джек снова насупился: — Ты прав, — со вздохом признал он. Что же, возвращайся и вытащи его оттуда.

— Мы должны хотя бы попытаться определить, правдива ли его история, — сказал Дрейкос, отходя от Боло и направляясь к Джеку. — Ты должен найти способ убедить Первого разрешить слушание.

— В этом нет необходимости, — заверил его Джек, — Лэнгстон говорил правду.

Шея Дрейкоса выгнулась от удивления. — Как ты это понял?

— Элементарная логика, — сказал Джек, потирая горло. Расскажу позже.

Они вышли к аэрокару, и Джек забрался в кресло пилота. Он огляделся вокруг, проверяя органы управления.

— В чём дело? — спросил Дрейкос, поднимая голову с плеча Джека.

— В этом, — сказал Джек, указывая на маленькую плоскую коробочку, наполовину утопленную в приборную панель. — Это “UniLink”, устройство для подключения к ближайшему передатчику “InterWorld” и отправки прямых сообщений. Он вытащил его вместе с кабелем и посмотрел на дисплей.

— Как ты думаешь, Боло послал сообщение о твоей смерти?

— Будем надеяться, что это всё, что было в сообщении, — сказал Джек, убирая его обратно, с глаз долой и включая главные двигатели.

— Подожди минутку, — сказал Дрейкос. Мы можем использовать это для связи с “Эссенеем”?

Джек покачал головой. — “UniLink” предназначен для отправки сообщений в одно конкретное место, что означает, что в него заранее загружены данные целевого приёмника, — пояснил он. Они также обычно до отказа набиты средствами шифрования и пинг-тестерами. Нет, придётся забрать Лэнгстона, вернуться в здание Космопорта к “InterWorld” и позвонить дяде Вирджу, — по старинке.

В качестве пассажира, Джек уже убедился, что полёт в каньон требует большой концентрации и мастерства. Как пилот, он быстро убедился, что для этого требуется всё это и даже больше. Дважды переменчивый ветер чуть не снёс аэрокар, они едва не врезались в одну из каменных колонн, а один раз он пролетел в нескольких дюймах от выступа, который не заметил.

Казалось, прошло в два раза больше времени, чем во всех предыдущих поездках, прежде чем он преодолел все препятствия и опустил аэрокар на посадочную площадку.

Там его ожидала небольшая толпа, нервно сбившаяся в кучку у северного края площадки. На шаг или два впереди всех стояли Три-Один-Шесть-Пять и Первый.

— Доброе утро, Первый Среди Многих, — поприветствовал Джек последнего, подойдя к группе. Мои извинения за задержку. Теперь я готов приступить к судейству.

— Где он? — потребовал Первый, его взгляд скользнул мимо плеча на пустое пассажирское сиденье аэрокара.

— Вы имеете в виду Боло? — спросил Джек. Того, кто разрушил ваш дублирующий зал собраний и убил двух Судей-Паладинов?

Первый яростно дёрнулся, его лицо превратилось в сплошную массу морщин. — Бедствие и смерть, — прошептал он. Я был прав. Вы навлекли на нас бедствие и смерть.

— Расслабьтесь, я не обвиняю вас, — сказал Джек. Да и Офис Судей-Паладинов, когда они прибудут.

— Нет! — прервал его Первый, в его голосе слышалась паника. — Вы не можете им сообщить! Вы не должны им сообщать! — Он резко вскинул правую руку вверх.

И внезапно вся толпа ожидающих вскочила на ноги, вскидывая луки и стрелы.

Все стрелы были направлены прямо на Джека.

ГЛАВА 22

Долгое мгновение никто не двигался и не говорил. — Джек? требовательно спросил Дрейкос в напряжённой тишине.

Джек посмотрел и оценил дистанцию. Слишком далеко, особенно против нескольких вооружённых противников. — Оставайся на месте, сказал он К’да. — Вы не желаете этого делать, Первый Среди Многих, — тихо сказал он. В этом нет необходимости. Вы и ваши люди были жертвами Болоса в его преступлениях, а не его сообщниками. Вам нечего опасаться меня.

— Думаете, мы боимся именно вас, Юпа Джек? — воскликнул Первый, в его голосе смешались ярость и страдание. Мы боимся его приспешников. Теперь они будут мстить нам.

Джек почувствовал, как его желудок сжался. Он должен был это предвидеть. — Этого не будет, если я смогу достаточно быстро подключить к этому Офис Судей-Паладинов, — сказал он. Позвольте мне отправиться в космопорт и отправить им сообщение.

Лицо Первого исказилось. — Мы не можем рисковать, — сказал он, его голос был сожалеющим, но твёрдым.

По коже Джека пробежал холодок. — Вы ведь планировали это с самого начала, не так ли? — тихо сказал он. Как только я оказался здесь, вы не планировали меня отпускать.

— Простите, Юпа Джек, — сказал Первый, — я должен был отослать вас, как только вы появились. Теперь уже слишком поздно. Он медленно опустил руку, и стрелы, направленные на Джека, слегка отклонились, чтобы вместо этого нацелиться на площадку перед ним. — Теперь вы вернетёсь в свои апартаменты.

— Как пожелаете, — сказал Джек, теперь дышать стало немного легче. Они с Дрейкосом всё ещё были в большой беде, но, по крайней мере, не было похоже, что в них собираются стрелять. — Но всё же поймите. Я уже говорил, что у вас не будет проблем с Офисом Судей-Паладинов. Вы не соучастники. Но если вы будете держать меня в плену, вы станете соучастниками.

— Вам принесут еду, как обычно, — сказал Первый, как будто не слышал ни единого слова предупреждения. — Ваши обязанности… пока что… приостановлены… вы отстранены. Он сделал жест, и двое вооружённых Голвинов отошли к колонне Джека и заняли позиции по обе стороны моста. — А теперь идите, — сказал он.

Джек посмотрел на Три-Один-Шесть-Пять, но она избегала его взгляда. Очевидно, она была расстроена всем этим. И очевидно, она не собиралась вмешиваться. — Хорошо, — сказал Джек. С достоинством, насколько хватило сил, он прошёл между двумя ожидающими Голвинами и поднялся по мостику в свои апартаменты.

На минуту он остановился в дверном проёме, выглядывая из-за разноцветных лент и наблюдая, как толпа расходится. Три-Один-Шесть-Пять уходила последней, её глаза и невыразительное лицо были обращены в сторону его апартаментов. Но в конце концов она тоже опустила голову и ушла. Двое Голвинов у подножия его моста набросили луки на плечи и уселись так, словно собирались надолго здесь задержаться.

Дрейкос выпрыгнул из-под рубашки Джека и просунул глаз между лентами. — Что скажешь? — спросил Джек.

Мгновение К’да молчал. Затем, дёрнув хвостом, он отступил от дверного проёма. — У них решительный вид, — сказал он.

— Да, как и у Первого, — мрачно согласился Джек. Не думаю, что мы выберемся отсюда в ближайшее время. Во всяком случае, не без боя.

Дрейкос снова дёрнул хвостом. — Я не хочу сражаться с ними.

— А ты думаешь, я хочу? — ответил Джек. Я не просто надувал розовые шары, когда говорил, что они жертвы. Но мы не можем помочь ни им, ни себе, если застрянем здесь.

— Согласен, — сказал Дрейкос. И всё же, несмотря на их оружие, это не воинственный народ. Думаю, несколько спокойных дней, и их бдительность перейдёт в рутину и скуку.

Джек бросил взгляд через дверной проём на посадочную площадку. — Хотя прежде они наверняка спрячут аэрокар Болоса подальше от глаз, — предупредил он.

— Мы найдём его, — заверил его Дрейкос. Через несколько дней мы сможем сделать свой ход.

И пока они сидели здесь и ничего не делали, беженцы К’да и Шонтин продвигались всё ближе, к своему уничтожению. — Прости, Дрейкос, — сказал он, устало опускаясь на диван, — мне следовало сразу же отправиться в пещеру Лэнгстона, забрать его и снова отправиться в путь.

— Оглядываясь назад, возможно, тебе следовало бы это сделать… — согласился Дрейкос. Но вина должна быть разделена между нами. Я также не ожидал такой бурной реакции от Первого.

— Ирония в том, что он, вероятно, боится собственной тени, — сказал Джек. Он думает, что там целая армия, готовая прийти, чтобы отомстить за смерть Боло.

— Ты не веришь, что это произойдёт?

— Я в этом уверен, — сказал Джек. Нельзя делиться таким секретом, как двойное убийство Судей-Паладинов, тогда посвящённых будет больше, чем нужно. Я предполагаю, что после смерти Боло, вероятно, единственный, кто знает об этом, это тот, кто его нанял.

— Ты думаешь, мог ли это быть Корнелиус Брэкстон?

Джек удивился: — Я думал, ты не можешь читать мои мысли на расстоянии.

— Не могу, — подтвердил Дрейкос. Но твою реакцию в туннеле, когда Боло сказал — “Braxton Universis”, было нетрудно истолковать. И я знаю, что ты никогда полностью не доверял ему.

— А ты ему доверяешь? — возразил Джек.

— У меня нет причин не доверять ему, — сказал Дрейкос. — Это не совсем одно и то же, — заметил Джек. Я также считаю, что это, скорее всего, дело рук Неверлина. Это, конечно, выявило бы последние скрытые звенья в этой цепи.

— Какой именно цепи?

— Как Неверлин узнал, куда прибудет наша передовая группа, — сказал Дрейкос. Наша контактная группа договаривалась с кочевниками Читак о покупке Йота Клестис для наших народов. Кочевники, очевидно, консультировались с “Триост”, которая, по словам дяди Виржа, всё ещё владела Планетой. Если Неверлин был в тесном контакте с кем-то из “Триост”…

— Скажем, с кем-то, с кем он совершил двойное убийство?

— Именно, — сказал Дрейкос. Тогда было бы разумно, чтобы этот человек передал ему новости о нас.

— Полагаю, — согласился Джек. Но это всё равно не освобождает Брэкстона от ответственности. На самом деле, возможно, он и Неверлин вместе планировали этот геноцид.

— Неверлин пытался убить его.

— Может быть они поссорились.

На мгновение Дрейкос замолчал. — Я не верю в причастность Брэкстона, — наконец сказал он. Но ты прав, у меня нет доказательств. И раз ты предполагаешь, то пока у нас нет доказательств, разумно считать, что все вокруг — враги. Или, по крайней мере, потенциальные враги.

— Да, — сказал Джек. Но меня всё ещё беспокоит, почему их вообще убили. Если только кто-то беспокоился, что Триост потеряет контроль над шахтой.

Он замолчал, его осенило. — Нет, — выдохнул он, резко выпрямляясь. — Они не беспокоились о том, что “Триост” потеряет шахту. Они беспокоились о том, что она достанется им.

Дрейкос нахмурился. — Я не понимаю.

— Это потому, что ты честный воин-поэт, а не подлый делец корпорации, — сказал Джек. “Braxton Universis” хочет купить “Triost Mining”. Но они не хотят тратить на сделку больше средств, чем это реально необходимо.

Он махнул рукой вверх, в сторону шахты. — Но в процессе переговоров они узнают, что в этой глуши идёт спор с местными жителями за небольшую шахту. Они также узнали, что для решения проблемы местными была вызвана пара Судей-Паладинов.

И если бы Судьи-Паладины вынесли решение в пользу “Triost”, стоимость компании выросла бы.

— А значит и общая стоимость, — сказал Джек, его переполнял гнев и отвращение. Неужели это всё, ради чего погибли его родители? — И кто-то решил сделать так, чтобы суда не было, до тех пор, пока сделка не состоится.

Дрейкос взмахнул хвостом. — Но чтобы совершить убийство? Неужели они не боялись, что будет расследование?

— Возможно, они думали, что смогут всё скрыть, — сказал Джек. Кроме того, даже если бы оно и было, на кого бы обратили внимание следователи? Не на “Triost”. Ты слышал Боло — в конце концов, решение было принято в их пользу.

— Я предположил, что он солгал об этом.

— Я тоже так думал, но, может, и нет, — сказал Джек, — “Triost” получила шахту, Брэкстон получил “Triost, и все довольны.

— Кроме твоих родителей, — тихо сказал Дрейкос. И тебя.

Джек уставился мимо К’да на разноцветные ленты, шелестящие на ветру. Всё его тело словно горело, а разум метался туда-сюда между желанием закричать и желанием молотить кулаками по каменным стенам.

И желанием убить.

— Джек?

Сделав над собой усилие, Джек сосредоточил взгляд и мысли на своём собеседнике. — Скажи мне, Дрейкос, какова официальная этика поэтов-войнов К’да в вопросе ненависти?

Какое-то время Дрейкос не отвечал. — Ненависть — это эмоция, — сказал он наконец. Честное выражение твоих чувств в данный момент, а потому стыдиться нечего.

— Но если бы я действительно сделал то, что хочу сделать прямо сейчас? Полагаю, ты скажешь, что это неправильно?

— Ты не найдёшь удовлетворения в мести, Джек, — сказал Дрейкос. — Месть — это ловушка, которая обещает то, чего не может дать.

Джек со свистом вздохнул. — Только справедливость, да?

— Это мой опыт. Однако конечный результат правосудия часто совпадает с желаемым результатом мести.

Джек нахмурился: — В смысле?

Хвост К’да слегка изогнулся. — Если ты сможешь доказать, что Корнелиус Брэкстон приказал убить твоих родителей, и если ты этого захочешь, я убью его.

Дрожь пробежала по спине Джека. Хранить это в тёмных уголках своего сознания — это одно. Услышать вслух — совсем другое. — Я буду иметь в виду, — выдавил он.

Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем, ещё раз дёрнув хвостом, Дрейкос повернулся к камбузу. — А пока нам с тобой не помешает немного времени на восстановление. Ты голоден?

— Нет, спасибо, — сказал Джек. Но действуй.

— Спасибо, — сказал Дрейкос, открывая холодильник и доставая тарелку с мясом и фруктами. — Ты сказал, что уверен в невиновности Лэнгстона?

— Ну, в любом случае, его история соответствует фактам, — сказал Джек, вставая и садясь за стол. Теперь мы знаем, почему те четверо Голвинов, которых он убил своим “Джинн-90”, вообще бродили на верху. Боло предупредил их, чтобы они не лезли в шахту. Но, как идиот, он также сказал им, что нижние уровни затоплены.

Шея Дрейкоса выгнулась в дугу от внезапного понимания. — Они пытались прорыть новый туннель к воде?

— Ты понял, — сказал Джек, смутно довольный тем, что догадался об этом раньше К’да. Ставлю четыре к одному, что земли их семьи находится на той стороне каньона, вероятно, далеко от реки, за деревьями. Если бы они могли подключиться к этому предполагаемому новому источнику воды, они могли бы провести трубу к краю и вуаля — вода с небес.

— Они были рядом с шахтой, — пробормотал Дрейкос, беспокойно поворачивая хвост. Первый боялся, что если он позволит Лэнгстону уйти, Боло узнает об этом.

— Именно, — кивнул Джек. Он не мог рисковать — они были достаточно близко к шахте, чтобы разозлить Боло.

Кончик хвоста Дрейкоса совершал медленные круги в глубокой задумчивости. — Только это не так, — сказал он. Мы знаем это, потому что информатор Болоса Че-Во-Но-Два наверняка послал ему сообщение об этом инциденте.

— Боло, очевидно, проигнорировал его, — мрачно сказал Джек. Это значит, что Лэнгстон гнил здесь пять лет напрасно.

Дрейкос прищёлкнул языком. — Он не обрадуется, когда узнает об этом.

— Я уверен, что не собираюсь быть тем, кто ему об этом скажет, — откровенно сказал Джек. Давай хотя бы вернём его в цивилизацию, прежде чем говорить об этом.

— Согласен, — сказал Дрейкос. Осталось только решить, как это лучше сделать.

Джек оглянулся на дверной проём. — Как ты и сказал, у нас есть немного времени. Что-нибудь придумаем.

ГЛАВА 23

— Три дня, — прорычал Фрост, ведя Элисон по широкой лестнице. Три дня.

Элисон не ответила. За последние два дня Фрост и Неверлин становились всё более и более похожими друг на друга, раздражёнными, нетерпеливыми и очень нервными.

Впрочем, Элисон и сама начинала чувствовать себя немного раздражённой.

Ведь, несмотря на их завуалированные обвинения, она не бездельничала всё это время. На самом деле, она, вероятно, думала и работала больше, чем когда-либо.

Но всё это не приносило никакой пользы. Она застряла. Застряла, фактически, на полтора дня.

— Ну как? — спросил Фрост, когда они дошли до охраняемого коридора, ведущего в личные апартаменты Патри. — Скажи что-нибудь.

— Например? — ответила Элисон. Это сложно. Вы все знали, что это сложно. Поэтому вы и наняли меня.

— Что пока не очень-то помогает, — возразил Фрост. Видимо, сегодня утром он был в настроении поспорить.

— Стоит ли волноваться? — сказала Элисон так успокаивающе, как только могла сквозь раздражение. — Когда я взорву эту штуку, тогда вы сможете высказаться.

Без предупреждения Фрост остановился, его рука потянулась, чтобы схватить Элисон за предплечье и развернуть её лицом к себе. — Кто тебе об этом рассказал? — потребовал он.

— О чём? — спросила Элисон, отпрянув назад, когда его пальцы впились в кожу под её тонкой рубашкой. Краем глаза она заметила, как охранники коридора — Бруммганы настороженно потянулись к оружию.

Долгое напряжённое мгновение они стояли, Фрост пристально вглядывался в лицо Элисон. — Первые два парня, которых привёл мистер Артур, взорвали сейфы, которые они должны были открыть, — сказал он наконец. — Ну, во всяком случае, взорвали содержимое.

Элисон тяжело сглотнула. Так вот что было в загадочном свёртке, который Таним видела прикреплённым к потолку сейфа. Как Неверлин поступил со своим хранилищем на борту “Advocatus Diaboli”, так и руководители передовой группы К’да и Шонтин предусмотрительно добавили в свои сейфы механизм самоуничтожения. Что… то есть… это убило их?

— В некотором смысле, — сказал Фрост. Патри пристрелил их обоих.

— Понятно, — сказала Элисон, заставляя себя вернуться в нужное русло. И никто из вас не собирался упоминать об этом эпизоде недавней истории?

— Я думаю, мистер Артур, сказал бы что-нибудь, когда ты будешь готова открыть его, — сказал Фрост. Только пока что ты не зашла так далеко, не так ли?

Протянув руку, Элисон оттолкнула руку, всё ещё державшую её за локоть. На мгновение Фрост воспротивился, вероятно, чтобы показать ей, что он может. Затем он позволил ей оттолкнуть руку. — Просто позвольте мне работать по-своему, — сказала она ему.

— Как знаешь. Фрост повернуться и снова зашагал по коридору.

Неверлин и Патри как обычно сидели в своих креслах, далеко позади сейфа, стоявшего на мобильной платформе, в центре помещения. — Доброе утро, Элисон, — приветствовал её Неверлин, его голос был нейтральным. Элисон знала, что он был рад задержке не больше, чем Фрост. Но, по крайней мере, ему лучше удавалось скрывать своё нетерпение. — Это произойдёт сегодня?

— Не знаю, — сказала Элисон. Посмотрим.

Неверлин кивнул ей. — Тогда приступим.

Элисон кивнула в ответ, затем вежливо кивнула Патри. Старый Бруммган никак не отреагировал; он так и сидел в своём кресле, полузакрыв глаза, как будто собирался заснуть.

Разумеется, всё это было притворством. Бруммги вряд ли были самыми умными или проницательными существами в “Рукаве Ориона”, и было легко отмахнуться от них, приняв их за гору мышц. Но их инстинкт самосохранения был так же хорош, как и у всех остальных. Патри ввязался в эту схему, рассчитывая получить от неё огромную прибыль.

Но дела шли не лучшим образом. И уж точно не так, как изначально планировали Неверлин и Фрост. Вполне возможно, что мыслительные процессы Патри со скоростью ледника даже сейчас пересматривали всю ситуацию.

На самом деле, когда Элисон повернулась и подошла к сейфу, ей пришло в голову, что, возможно, именно в этом и заключалась истинная причина нервозности Фроста. Возможно, в этом грандиозном союзе начали появляться трещины.

Тем временем Элисон нужно было открыть сейф.

Она раскладывала инструменты и одновременно осматривала сейф. Это была большая штуковина, размером с небольшой письменный стол, прямоугольной формы, с единственной дверцей, оснащённой комбинированным — двойным замком и упором для открывания двери, когда она была разблокирована. Вдоль левой стенки, посередине сейфа, горизонтально шла линия из двадцати углублений, достаточно глубоких, чтобы в них поместился первый сустав пальца Бруммгана. Всё это было изготовлено из невероятно твёрдого металла, который эксперты Патри так и не смогли идентифицировать.

Твёрдый металл, почти на трети поверхности которого имелись следы ударов и термического воздействия, и который был заметно деформирован относительно своей первоначальной формы. Очевидно, это был сейф, который находился на борту “Искателя Убежища”, единственного из четырёх кораблей передовой группы, потерпевшего крушение.

Фрост сказал, что два других сейфа были уничтожены. Неверлин, видимо, не без оснований решил дать ей возможность потренироваться на том, содержимое которого, возможно, уже было уничтожено в результате крушения.

Это означало, что где-то есть четвёртый, неповреждённый сейф. Возможно, где-то в этом самом доме.

— Ты вчера сказала, что это простой комбинированный замок, — напомнил ей Неверлин, пока она собирала свой аудиодатчик.

— Я сказала, что он простой, — поправила Элисон. Но я не говорила, что будет просто.

— Тогда в чём причина задержки? — настаивал Неверлин.

— Есть ещё ряд проблем, которые нужно решить, — сказала Элисон, — если только вы не хотите, чтобы это устройство взорвалось, как и два других.

Она получила небольшое удовольствие, увидев, как Неверлин бросил на Фроста мрачный взгляд. Приставив датчик к двери над замком, она сделала вид, что выискивает скрытые зацепки.

И отчаянно пыталась думать.

Ведь замок действительно был довольно простым. Проблема была гораздо глубже.

За последние три дня Таним провела более двух часов, вглядываясь внутрь сейфа, в то время как Элисон сидела, прижавшись спиной то к одной, то к другой боковым стенкам сейфа. Поздно вечером в каждый из этих дней, после того как Элисон прогоняла последние данные через свой компьютер “MixStar”, К’да описывала увиденное, давая девушке словесную карту внутреннего пространства сейфа. Элисон слушала, задавала вопросы и пыталась разобраться во всём этом.

Но так и не могла разобраться.

Во-первых, сейф был слишком большим, в нём было достаточно места для двух — трёх больших дорожных чемоданов. Сама Элисон, пожалуй, могла бы поместиться в нём, хотя и с трудом. Однако единственным содержимым была кучка маленьких полимерных или керамических кристаллов размером с большой палец Элисон.

Кроме того, к потолку был прикреплён свёрток, соединённый с проволочной сеткой, которая покрывала всю внутреннюю поверхность сейфа. Теперь, когда Элисон знала, что свёрток был бомбой с инициатором, она поняла, что сама сетка была частью системы защиты. Любой, кто попытается пробиться через стенки, перережет одну или несколько проволочек — проводников, бомба сдетонирует и уничтожит бриллианты.

Но бомба соединялась не только с сеткой. От бомбы к стенке с двадцатью углублениями тянулись ещё два провода, более длинных и толстых. Из описания Таним Элисон сделала вывод, что провода исчезают в стенке точно напротив четвёртого и шестого углубления.

И в этот момент она обнаружила, что застряла с целой кучей вопросов без ответов.

Были ли другие провода, соединяющие бомбу с другими углублениями, провода, которые могли быть оторваны при крушении? Из описания Таним следовало, что на свёртке были места, где могли быть прикреплены такие провода.

Но К’да не видела внутри свободного пространства сейфа ничего кроме алмазов. Могли ли провода быть каким-то образом уничтожены?

Осмотр последнего неповреждённого сейфа мог бы дать некоторые ответы. Но Элисон не осмеливалась просить об этом. Тем более что она не должна была знать о существовании четвёртого сейфа.

Оставив датчик прикреплённым к металлу над замком, она села, прижавшись спиной к дверце сейфа, и достала блокнот и ручку. Она почувствовала, как Таним переместилась к ней на спину, снова используя этот весьма полезный трюк. К’да смотрела сквозь стенки.

— Знаешь, мы можем дать тебе стул, — сказал Фрост.

— Нет, спасибо, — сказала Элисон, делая небольшие пометки в блокноте, как будто делала реальные записи. Задача Таним сегодня заключалась в том, чтобы посмотреть, сможет ли она лучше рассмотреть места соединения двух кабелей со стенкой.

Несколько минут Элисон оставалась на месте, делая вид, что слушает сигналы датчиков, и делая в блокноте всё новые и новые пометки. Затем она почувствовала, как Таним снова переместилась на её коже, почувствовала прикосновение когтей К’да к своему правому боку. Элисон полуобернулась, установила датчик в новое положение, а затем прислонилась к дверце на несколько дюймов дальше — справа.

Следующие три часа прошли в основном в тишине. Изредка раздавалось звяканье, когда она переставляла компоненты своего оборудования, или приглушённый стук, когда она прикрепляла или переставляла различные датчики. Иногда она случайно ударяла ногой по сейфу, когда двигалась вокруг него. Дважды в течение утра сюда проскальзывал посыльный, чтобы шёпотом передать Патри сообщение.

Но кроме этого никто не общался. Трое наблюдателей, если уж на то пошло, даже не пошевелились на своих местах. Элисон мрачно подумала, что это похоже на работу в склепе.

Чуть раньше полудня она наконец объявила перерыв: — Мне нужно ненадолго вернуться в свою комнату, — сообщила она остальным, — мне нужно подумать.

— А ты не можешь думать здесь? — спросил Фрост.

— Я хочу прилечь, — объяснила Элисон. Люди быстрее всего думают стоя, но лучше всего — лёжа.

Патри зашевелился в своём кресле. — Это затягивание времени, — пробурчал он.

Элисон повернулась к нему, во рту у неё внезапно пересохло. Она слышала, что в этом голосе не было ни капли сомнения. — Я не тяну время, — запротестовала она. Всё, что я хочу сделать, это…

— Что вы имеете в виду, Патри Чукук? — Неверлин прервал её, его глаза вдруг стали жёсткими и холодными.

— Она делает одни и те же движения снова и снова, — сказал Патри. Он жестом указал на сейф, не сводя глаз с лица Элисон. — Сегодня он делает то же самое, что и два дня назад.

— Я сверяю свои показания, — вставила Элисон, прежде чем Неверлин успел что-либо сказать. — В некоторых сейфах есть флиппер и таймер.

— Она тянет время, — снова обвинил Патри. Она не может решить головоломку и поэтому ищет возможность сбежать от неё.

Краем глаза Элисон заметила, как Фрост напрягся.

Она бросила взгляд в его сторону. Но что бы она ни увидела, это мгновенно скрылось за холодной маской. — При всём моем уважении, я никуда не убегу, — сказала Элисон, — и на кону двадцать тысяч. Она вопросительно посмотрела на Неверлина. — Сорок, если успею до того, как мистер Артур закончит охоту за… пасхальными яйцами.

Глаза Неверлина сузились. — Послушай, Кайна.

— Вообще-то, я думаю, нам всем не помешает перерыв, — мягко прервал его Фрост. В любом случае, уже почти время обеда. Кайна может поесть в своей комнате и как следует подумать. Когда она будет готова, мы все сможем встретиться снова. Это приемлемо?

Неверлин перевёл взгляд своих сузившихся глаз на Фроста. Но тот лишь кивнул. — Хорошо. — Патри Чукук?

— Если она когда-нибудь будет готова, — прорычал Бруммган.

— Она будет готова, — пообещал Фрост. — Пойдём, Кайна. Я отведу тебя в твою комнату.

Никто из них не разговаривал, пока они не дошли до комнаты Элисон на уровне рабов. Элисон вошла в помещение; не дожидаясь приглашения, Фрост последовал за ней. — Как интересно функционирует человеческий разум, — непринуждённо прокомментировал он, прикрывая за собой дверь. Я наблюдал за тобой две недели, не имея ни малейшего представления. А тут одно замечание из уст жирного, уродливого существа с голубцами вместо мозгов, и вдруг всё становится ясно.

Элисон затаила дыхание. Если бы он разглядел её в лесу на Ро Скорви…

— Фрост взмахнул рукой и указал на неё пальцем, его непринуждённая манера резко сошла на нет. Ты дезертир из “Malison Ring”.

Элисон выдохнула. Плохо, но не так плохо, как она боялась.

Но всё же плохо. — Что? — спросила она. Возможно, ей ещё придётся поплатиться за то, что она прикидывается дурочкой.

— Не трать моё время, — процедил Фрост. У тебя другие волосы — короче и темнее, но я помню лицо из новостного сообщения. Ты присоединилась около восьми месяцев назад, прошла базовый курс, а потом исчезла в ту же неделю, когда тебя отправили на твой первый пост.

— Хорошо, — сказала Элисон так спокойно, как только могла, — я признаю это. Я испугалась и убежала.

— О, ты не испугалась, — сказал Фрост. Ты пробыла там шесть недель. И ты не просто сбежала. Потому что я также помню, что командир вашего тренировочного лагеря сообщил о возможном проникновении в компьютеры системы.

Элисон помрачнела. Значит, она выполняя эту работу всё же наследила. Между “Malison Ring” и “Whinyards Edge”… У неё был не лучший послужной список. — Я просто пыталась подчистить свою историю, — сказала она, позволив себе небольшую дрожь в голосе. Я знала, что не справлюсь с этой работой, и подумала…

— С меня довольно, — прорычал Фрост, — я сыт по горло.

— Ладно, всё, — сказала Элисон, и перестала изображать дрожь. — Если хотите знать правду, я тоже не в восторге от этой компании. Но я всё ещё нужна вам.

— Возможно, не так сильно, как ты думаешь, — сказал Фрост. Как ты и сказала, — конец игры. Итак, вот что должно произойти. Ты вернёшься в ту комнату — сегодня — и откроешь сейф.

Элисон уставилась на него, её горло сдавил спазм. — Я не могу, — сказала она, — я не знаю, как деактивировать механизм самоуничтожения.

— Тогда тебе лучше выяснить это, не так ли? — холодно посоветовал Фрост. Потому что, если она взорвётся, Патри тебя пристрелит. Он пожал плечами. — В любом случае, я буду счастлив.

Элисон спиной почувствовала, как Таним меняет позу. Предупреждая она быстро положила руку на плечо. Могу я хотя бы час подумать?

— Конечно, — сказал Фрост, открывая дверь. Если хочешь, можешь работать хоть весь день. Он снова поднял палец. Но сегодня до полуночи ты откроешь сейф. Выйдя в коридор, он закрыл за собой дверь.

ГЛАВА 24

Долгую минуту Элисон просто стояла и смотрела на закрытую дверь, её мысли неслись, как неуправляемый бобслей.

Так или иначе, она умрёт сегодня ночью.

Таним соскочила из-за воротника на её спине. Внезапный вес вывел Элисон из равновесия, и она едва удержалась на ногах, чуть не ударившись о стену. — Прости, — извинилась Таним, разворачиваясь, — я слишком быстро соскочила.

— Нет, всё в порядке, — сказала Элисон, глядя на К’да с чувством вины. Позаботься о Таним, — сказал ей Джек перед тем, как исчезнуть на Семалине.

Вместо этого из-за неудачи Элисон она тоже погибнет.

— Ты волнуешься? — спросила Таним, подойдя ближе и заглянув в лицо Элисон.

— Да, я волнуюсь, — честно ответила Элисон. На самом деле, я в ужасе.

Драконица дёрнула хвостом. — Чем я могу помочь?

Элисон вздохнула, присев на край кровати. Я не думаю, что ты сможешь, — сказала она.

— Ты решишь эту проблему, — твёрдо сказала Таним. Я знаю, что решишь.

Элисон отвела взгляд от серьёзной драконьей морды. — Я так не думаю, — тихо сказала она. Я застряла, Таним. Я не могу понять, чего добивались те, кто проектировал этот сейф.

Она вздрогнула, когда что-то опустилось ей на колени. Она посмотрела вниз и увидела, что Таним положила на них свою голову, а её серебристые глаза пристально смотрят на неё. Это было так похоже на то, как делал её старый ньюфаундленд, что на глаза навернулись слёзы. — Ты очень умная, Элисон, — сказала Таним. Я слышала, как Джек и Дрейкос так говорили.

Элисон улыбнулась: — Джек действительно сделал мне комплимент?

— Я не уверена, что это был комплимент, — согласилась она. Я думаю, что в тот момент он сердился на тебя.

— Это больше похоже на правду, — сказала Элисон. Её улыбка померкла. — Но похоже, что все эти уловки не работают. Ты была права — мы должны были попытаться сбежать ещё на Семалине.

— Нет, это ты была права, — настаивала Таним. Рискнуть стоило. Как ты и сказала, если бы мы напали на наших похитителей, то вполне могли бы погибнуть.

— Но мы можем умереть сейчас, — сказала Элисон, поглаживая Таним по голове. — По крайней мере, им не придётся беспокоиться о том, чтобы похоронить тебя.

И тут же устыдилась себя. Было ужасно бесчувственно напоминать Таним, что после смерти она станет двухмерной и просто исчезнет. Она открыла рот, чтобы извиниться.

Но не смогла вымолвить ни слова. Просто исчезнет…

И вдруг до неё дошло. — Вот оно что, — прошептала она. Таним, я поняла.

— Я знала, что ты поймешь, — сказала К’да, поднимая голову с колен Элисон. — Расскажи мне.

— Они были умны, — сказала Элисон, чувствуя, как всё её тело обмякло от облегчения. — Они были очень умны. Ты знаешь что-нибудь об отпечатках пальцев и сетчатке глаза? Ну, нет, наверное, не знаешь.

— Это были те тесты, которые доктор проводил, когда мы только приехали? — Спросила Таним.

— Да, точно, — подтвердила Элисон. Она забыла, что Таним присутствовала при этом.

Это была странная мысль. Неужели ей действительно было так комфортно в присутствии Таним, что она просто могла забыть о том, что К’да была там, на её коже?

— В любом случае, отпечатки пальцев и прочие вещи иногда используются как ключи, чтобы убедиться, что не те люди не смогут открыть дверь, сейф или что-то ещё, — сказала она, возвращаясь к своему объяснению. Вот для чего нужны эти углубления на боковой стенке сейфа. Один из членов экипажа вставляет пальцы в нужные углубления, срабатывают датчики, и тогда можно открыть сейф без того, чтобы бомба взорвалась и уничтожила всё внутри.

Таним на мгновение задумалась. — Значит, причина разрушения двух других сейфов в том, что они не знали, какие углубления использовать?

— Отчасти, — сказала Элисон. Но в основном, у них не было подходящих пальцев.

Таним наклонила голову. — Я не понимаю.

— Видишь ли, проблема с такого рода замками в том, что иногда их можно обмануть, — сказала ей Элисон. Всё, что нужно сделать злоумышленнику, это убить того, у кого есть доступ, а потом забрать его пальцы или глаза.

Таним выгнула шею. — Это варварство!

— Я согласна, — сказала Элисон. Хотя в наши дни всё немного сложнее. Дело в том, что конструкторы сейфов не хотели, чтобы это произошло. Она мрачно улыбнулась. — Так как ты думаешь, под какую комбинацию они настроили замок?

Челюсти Таним распахнулись в широкой улыбке. — Их ключ рассчитан под отпечатки К’да.

— Именно, — кивнула Элисон, добавив, что для того, чтобы осмотреть стенку и понять, какие углубления использовать, нужна комбинация К’да/Шонтин, и становится ясно, что Неверлин и Валахгуа сами себя подставили, когда уничтожили команду Дрейкоса.

— Только они об этом не знают, — задумчиво произнесла Таним. Так что же нам делать?

— Мы откроем для них сейф, — сказала Элисон, вставая и протягивая руку. Пойдём, пообедаем. А потом покажем им, как это делает настоящий взломщик сейфов.

Фрост, очевидно, ожидал, что Элисон будет тянуть время, сколько сможет. В результате он пришёл последним, когда после обеда группа снова собралась в номере Патри. — Хорошо, что вы присоединились к нам, Полковник, — с лёгким сарказмом сказал Неверлин, когда Фрост проскользнул в комнату. Элисон сказала, что всё готово.

— Неужели, — прокомментировал Фрост, садясь на своё место и окидывая Элисон долгим, тяжёлым взглядом.

— Да, это так, — сказала Элисон. Или вы ожидали, что это произойдёт чуть ближе к сроку?

Неверлин нахмурился. — К сроку?

— Полковник Фрост сказал мне перед обедом, что у меня есть время до полуночи, чтобы открыть сейф, — объяснила Элисон.

Неверлин смотрел на Фроста с непроницаемым выражением лица. — Или? — спросил он.

— Патри Чукук был прав — она тянула время, — сказал Фрост, прежде чем Элисон успела ответить. Я подумал, что ей не помешает дополнительный стимул.

— И, как видите, это сработало, — сказала Элисон, внимательно наблюдая за Неверлином. Вам следует чаще позволять Полковнику командовать.

— Ну, конечно, подумайте об этом, — холодно сказал Неверлин, поворачиваясь обратно к Элисон. — Мы ждём.

Элисон кивнула и повернулась к сейфу. Это было рискованно, и она это знала. Но чем больше она могла создать или стимулировать напряженность между Неверлином и его союзниками, тем лучше. Опустившись на колени перед сейфом, она вытянула левую руку вдоль линии углублений напротив цифр: четыре и шесть. — Надеюсь, кто-то приготовил мои деньги, — прокомментировала она, нажимая на комбинацию.

И в этот момент она почувствовала, как Таним подняла переднюю лапу с руки Элисон и просунула два пальца в соответствующие углубления.

Элисон набрала вымышленную комбинацию. Откуда-то изнутри сейфа раздалось тихое пощёлкивание. Молясь, что всё сделано правильно, она взялась за упор и потянула.

Без шума и суеты, без дыма и взрыва дверь распахнулась.

Неверлин и Фрост мгновенно оказались рядом, причём Фрост в своём рвении оттолкнул Элисон в сторону. К счастью, Таним успела убрать свои пальцы из поля зрения, до того, как руку Элисон оттолкнули от безопасной стены. — Эй! — запротестовала Элисон, потеряв равновесие и упав на спину.

Оба мужчины проигнорировали её. — Ну? — пробурчал Патри, вставая со своего кресла.

— Они здесь, — сказал Неверлин, его голос почти дрожал от волнения. Он вытащил сложенные чашечкой руки из сейфа, полные маленьких бриллиантов, которые описала Таним, и которые не сгорели дотла.

Патри жестом приказал одному из Бруммганов, стоявших на страже у двери: — Прикажите подготовить деньги, — сказал он, — Прикажите также подготовить транспорт.

— Давайте не будем спешить, — предостерёг Фрост, глядя на алмазы. — Помните — это с того корабля, который разбился. Я думаю, мы должны убедиться, что данные целы, прежде чем отпускать её.

— Он прав, — поддержал Неверлин. Уверен, она не откажется побродить здесь ещё день или около того. Он послал Элисон издевательскую ухмылку. — В конце концов, это она предложила нам почаще слушать Полковника.

Элисон подавила улыбку. Она боялась, что ей самой придётся искать способ высказать это предложение. — Не проблема, — заверила она их. Только помните, что ещё одна работа будет стоить ещё двадцать тысяч.

— Понятно, — сказал Неверлин. — Полковник, не могли бы вы сопроводить мисс Кайну обратно в её комнату?

— Пусть этим займутся Думбартон и Мришпау, — сказал Фрост. Думаю, мне лучше остаться и помочь вам всё проверить.

Долгое время двое мужчин смотрели друг на друга. — Как вам будет угодно, — наконец сказал Неверлин. — Мисс Кайна, увидимся позже.

Вторая половина дня прошла в долгом ожидании. Элисон провела все это время одна в своей комнате, каждую минуту гадая, не придёт ли кто-нибудь, не вручит ли ей двадцать тысяч и не выведет ли её через ворота.

Выгонят её из поместья Чукук до того, как у них с Таним появится шанс найти и открыть второй сейф.

Но никто не пришёл. Шуфтили принёс ужин в обычное время; он был вежлив, как всегда, и неразговорчив. Элисон и Таним поужинали, а затем устроились на ночлег, который обещал быть таким же долгим и нервным, как и вторая половина дня.

Опять же, никто не пришёл к тому моменту, когда по внутренней связи раздался сигнал об отключении света. Элисон к тому времени уже легла в постель, немного подремать перед сном в предвкушении предстоящей бессонной ночи. Как только в доме станет тихо, они с Таним отправятся на поиски последнего сейфа.

И они добьются успеха. Элисон не сомневалась в этом. Теперь уже нет. Непоколебимая вера Таним в триумф и ужин развеяли её прежний кризис уверенности, подобно тому как ураган уносит туман.

Прошёл час после отбоя, и в помещениях для рабов вокруг неё воцарилась тишина, когда она услышала звук тихо открываемой двери. — Кайна? — негромко позвал голос Думбартона.

— Кто это? — спросила Элисон, немного невнятно произнося слова, как будто её разбудили.

— Думбартон и Мришпау, — сказал Думбартон, — иди сюда, мистер Артур хочет тебя видеть.

Элисон вздрогнула. Они ведь не собирались выгонять её сейчас? — По поводу? — спросила она, сбрасывая с себя одеяло и натягивая туфли.

— Ты всегда ложишься спать во всей одежде? — подозрительно спросил Думбартон.

— Почти никогда, — сказала Элисон, вставая, — я отдыхала и заснула.

— Конечно, — теперь уже тише сказал Думбартон.

Они поднялись наверх через помещения для рабов, пересекли пустынную кухню и вышли на звёздный свет через ту же дверь, через которую несколько ночей назад Элисон отправилась в своё полуночное путешествие.

Но в темноте её ждал не Неверлин.

Это был Фрост.

— Вот и ты, — негромко поприветствовал он её. Хорошие новости: данные с алмазов дали нам всё, что мы хотели знать.

— Рада это слышать, — сказала Элисон, кожа на задней части её шеи начала зудеть. Где мои деньги?

— Там, где ты их никогда не увидишь, — Фрост дёрнул головой в сторону машины с открытым верхом, ожидавшей в нескольких футах от него, — отвезите её в зону для рабов, — приказал он двум наёмникам, — и убейте её.

ГЛАВА 25

Они довели Элисон до машины, прежде чем она смогла вернуть дар речи. — Подождите! — сказала она, и это слово прозвучало скорее как крик. — Подождите! Вы не можете.

— Прощай, дезертир, — сказал Фрост. Повернувшись с военной точностью, он скрылся в доме.

— Расслабься, — посоветовал Думбартон, когда Мришпау подхватил её на руки и усадил на заднее сидение машины. — Если будешь сопротивляться, будет только больнее. Он повернулся к ней спиной и начал забираться на водительское сиденье.

И в это мгновение Таним нанесла удар.

Она рванулась из под воротника рубашки Элисон прямо в лицо Мришпау, ударила передней лапой по голове Бруммгана с такой силой, что он врезался всем телом в заднее крыло машины. Удар Таним отбросил её в противоположную сторону, почти на три ярда. Коснувшись поверхности, она крутанулась на месте и прыгнула на Думбартона как раз в тот момент, когда он повернул голову, чтобы посмотреть, что там за суматоха.

Его рука уже нырнула за пистолетом, когда второй удар К’да пришёлся ему в голову и отбросил его, как безвольную марионетку, за руль.

— Ты в порядке? — с тревогой спросила Таним у Элисон, всё её тело дрожало, как осиновый лист, когда она присела на траву рядом с машиной.

— Да, я в порядке, — ответила Элисон, сама немного дрожа. Это был уже второй раз, когда она видела, как Таним нападает, и всё равно в этом было что-то такое, что пробудило все её самые глубокие, самые потаённые страхи. Она полагала, что это расплата за то, что в юности она прочитала слишком много книг с легендами о драконах.

Тем временем у них с Таним были реальные проблемы, с которыми нужно было разобраться. — Нужно убрать их отсюда, пока какой-нибудь патруль не наткнулся на них, — сказала она, оглядываясь по сторонам. Мришпау соскользнул с заднего сиденья машины, куда его отшвырнула Таним, и теперь растянулся на земле.

Вместе с Таним они затащили крупного бруммгу на заднее сиденье. Оттолкнув Думбартона с дороги, Элисон села на водительское сиденье и завела машину. Выбрав дорогу на северо-запад, она направилась к точке между главными воротами и зоной для рабов, куда её отправил Фрост, и поехала. — Куда мы едем? — спросила Таним, низко приседая над телом Мришпау.

— Хотела бы я знать, — мрачно сказала Элисон. В поместье такого размера должны быть места, где мы могли бы спрятаться на некоторое время. К сожалению, мы не знаем, где они находятся.

— Мы можем просто уйти?

Элисон покачала головой. Ворота слишком хорошо защищены, — сказала она. А стены тем более.

— И всё же Джек и Дрейкос смогли сбежать, — напомнила ей Таним.

Элисон прошипела проклятие себе под нос. — О чем я только думаю? — прорычала она, протягивая руку к воротнику Думбартона и снимая с него комм-клип. — Ты поведёшь.

— Что? — спросила Таним удивлённо.

— Просто берись за руль — я буду помогать, — сказала Элисон. Давай, ты можешь это сделать.

Элисон наклонилась и пара лап К’да протянулась от её плеч и осторожно обхватила руль. Не сводя глаз с дороги, Элисон настроила коммуникатор Думбартона на частоту Эссенея. Спасибо, — сказала она Таним, возвращая руки на руль.

— Это дядя Вирдж, — мгновенно отозвалась компьютеризированная личность. Ты в порядке?

— Не совсем, нет, — ответила ему Элисон. Мы только что оглушили двух людей Фроста и сейчас в бегах.

— Ты и половины не знаешь, — мрачно сказал дядя Вирдж. Я слежу за их передачами последние полчаса. Фрост организует группу, чтобы вернуться на Семалин. Они выяснили, что Джек там.

— Он всё ещё там? — эхом повторила Элисон и нахмурилась. — Тогда какого… ты здесь делаешь?

— Я здесь потому, что как только эти два придурка забрали тебя, я понял, что Джек им не достался, и тогда я понял, где он должен быть, — сказал дядя Вирдж. Я решил, что там он будет в безопасности какое-то время.

— Да, Но.

— И он приказал мне присматривать за тобой и Таним, — огрызнулся дядя Вирдж. Ясно?

— Конечно, — поспешно сказала Элисон. Конечно. Успокойся.

— Я спокоен.

— Я слышу, — сказала Элисон. Они с Таним всё ещё были в беде, но с прибытием “Эссенея” у неё, по крайней мере, появились зачатки плана. — Может быть… Ладно, сначала о главном, — сказала она. Они знают, где Джек?

— Вероятно, — сказал дядя Вирдж.

— Как?

Наступила короткая пауза. — Я не знаю.

— Больше никаких игр, — холодно сказала Элисон, — Джек в опасности, я в опасности, и если мы не сделаем что-нибудь с этим очень быстро, ты окажешься наедине с бесконечной вселенной. Понимаешь?

— Да, — сказал дядя Вирдж приглушенным голосом, — Что ты хочешь узнать?

— Начнём с Джека, — сказала Элисон. Кто он?

Дядя Вирдж вздохнул. — Сын покойных Стюарта и Ариэль Палмер, — сказал он. Оба они были Судьями-Паладинами.

Элисон почувствовала, что у неё открылся рот. Она уже идентифицировала “Эссеней” как дипломатический или правительственный корабль. Она доказала это, фактически активировав скрытую систему блокировки, встроенную в компьютеры — на обратном пути от Ро Скорви.

Но Она полагала, что Вирджил Морган умыкнул корабль у какого-то мелкого чиновника или приобрёл его на чёрном рынке у коррумпированного дипломата. Но чтобы он был украден у Судьи-Паладина, тем более у двух…

— Я знаю, о чём ты думаешь, — дядя Вирдж прерывая её размышления. Но всё было не так.

— Что бы там ни было, это может подождать, — сказала Элисон. Откуда им известно, где сейчас Джек?

— Потому что он, вероятно, находится на месте убийства своих родителей.

— На месте их убийства? — прервала его Элисон. Джек вроде говорил, что они погибли в результате несчастного случая.

— Потому что он ещё не был готов к правде, — сказал дядя Вирдж. Кроме того, нужно было собрать улики, чтобы установить убийц.

Элисон почувствовала холод во всём теле. Была ли это та маленькая проблема на Семалине, о которой Неверлин упоминал ранее?

И если да, то знал ли он, кем на самом деле был Джек?

— В любом случае, я думаю, что кто-то из жителей этого района, должно быть, узнал в нём сына Палмеров и забрал его туда, — продолжал дядя Вирдж.

— Зачем?

— Наверное, чтобы выступать в качестве третейского Судьи, в их уединённом местечке. — сказал дядя Вирдж.

— Ладно, ладно, не важно, — перебила Элисон. Важно, чтобы мы поскорее вытащили оттуда Джека и Дрейкоса. Как скоро ты сможешь вернуться на Семалин?

— Я смогу сделать это за четыре дня, если опорожню топливные баки, — сказал дядя Вирдж. Это позволит мне добраться туда примерно в то же время, что и кораблям Фроста. Может быть, на пару часов раньше.

— Хорошо бы их опередить, — сказала Элисон.

— Расскажи мне об этом, — ворчливо сказал дядя Вирдж. Проблема в том, что при таком подходе у нас иссякнет кредитный баланс. Мы можем оказаться на мели.

— Не беспокойся об этом, — заверила его Элисон. В моей каюте есть куча кредитов на топливо. Вы с Джеком сможете воспользоваться ими, когда вернётесь за мной.

— Подожди, — сказал Вирджил, — Если ты рассчитываешь, что Джек вытащит тебя оттуда…

— Не волнуйся, не рассчитываю, — заверила его Элисон. Но перед вылетом ты должен отправить для меня сообщение по “InterWorld”.

— Кому?

— На ближайшую базу “Malison Ring” в Отделение Первого Уровня, — сказала Элисон. Я думаю, что ближайшая — на “Тристрам-4”, но это можно уточнить.

Некоторое время они молчали. — “Malison Ring”, - сказал дядя Вирдж, его голос стал подобен голосу одного из соратников Фроста.

— Приблизительно, — сказала Элисон. Хочешь послать сообщение голосом генерала Арама Дэви, главнокомандующего “Malison Rings”?

— Что? — воскликнул дядя Вирдж. За кого ты меня принимаешь, девочка?

— Я думаю, — ты компьютер, — сказала Элисон, и нужные тебе голосовые и тональные шаблоны уже подготовлены. Думаю Джек не будет против если я смогу ими воспользоваться.

Последовала новая короткая пауза, пока дядя Вирдж открывал нужный файл. — Ты, наверное, совсем спятила, — сказал он таким ошеломлённым тоном, какого Элисон никогда от него не слышала. — Где, чёрт побери, ты всё это достала? Откуда в космосе всё это?

— Мой папа — коллекционер, ясно? — коротко ответила Элисон: — Никогда не знаешь, когда может пригодиться чужой голос. Так ты можешь это сделать или не можешь?

— Я могу, — сказал дядя Вирдж, всё ещё немного ошеломлённый. Что за сообщение?

Элисон усмехнулась в темноте. Фросту это должно было понравиться. — Скажи им, что Полковник Фрост находится в плену в поместье семьи Чукук на Брум-а-дум, — сказала она и прикажи им собрать силы для его спасения.

— Я сразу это понял, — сказал дядя Вирдж, — Ты сумасшедшая.

— Вовсе нет, — сказала Элисон. Они не станут оспаривать приказ, исходящий от генерала Дэви. Тем более что ты также воспользуешься одним из его кодов авторизации.

— Где я… ох, — сказал дядя Вирдж, — из меня сделают яблочную запеканку… У тебя есть и его коды безопасности?

— У меня был доступ к компьютерной системе “Malison Ring” некоторое время назад, — сказала Элисон, — я залезла немного глубже, чем все думали.

— А что потом? — спросил дядя Вирдж. Всё, что нужно сделать Фросту, это сказать им, что его не похищали, и они отправятся обратно.

— Он не может, и в этом вся прелесть, — сказала Элисон, снова улыбаясь. Они будут игнорировать все его обращения, пока он всё ещё в доме, — он может говорить под дулом пистолета.

— Потом он выйдет и продемонстрирует им, что с ним всё в порядке.

— Он и этого не может сделать, — сказала Элисон. — Он использовал войска и оборудование “Malison Ring” в своих личных целях, понимаешь? Он может прийти к выводу, что эта история с похищением — просто уловка, чтобы выманить его и схватить.

— Мне это нравится, — одобрительно сказал дядя Вирдж. Кто-нибудь говорил тебе, что у тебя задатки коварного человека?

— Это высокая похвала от тебя, — сухо сказала Элисон. Отправь сообщение, сделай всё возможное, чтобы они купились, а затем поспеши обратно на Семалин.

— Хорошо, — сказал дядя Вирдж. Но послушай, даже если они купятся на это, “Тристрам-4” находится в трёх-четырех днях пути отсюда. Ты сможешь продержаться всё это время?

— Если я скажу “нет”, то… что? — возразила Элисон. Да, я так и поняла. Не волнуйся, я думаю, что знаю место, где мы сможем спрятаться на некоторое время. Позаботься о Джеке и Дрейкосе.

— Я их вытащу, — мрачно пообещал дядя Вирдж. Будь осторожна, девочка.

— Обязательно, — пообещала Элисон. И вот ещё что. Как ты вообще узнал, что я здесь?

— Через твой комм-клип, конечно, — сказал дядя Вирдж. Твои похитители практически дали мне адрес — Чукук.

Элисон задумалась. — Но клипса была выключена.

— Ну… не совсем, — сказал дядя Вирдж, чуть смущённо, — Джек настроил, чтобы комм-клип был постоянно включен. Ну, знаешь, в качестве меры предосторожности…

Элисон почувствовала, как у неё искривились губы. Вот тебе и ответ на вопрос Таним о том, доверяет ли ей Джек. Хорошо, что он не доверял. — Напомни мне, чтобы я разозлилась на это позже, — сказала она дяде Вирджу. А пока отправляйся и вытащи его оттуда.

Она выключила коммуникатор и сунула его в карман. — Тебе действительно известно место, где мы можем спрятаться? — спросила Таним.

Элисон пожала плечами: — Давай выясним.

Пейзаж вокруг них сменился с травянистой лужайки на скульптурные деревья, и тропинка трижды раздваивалась, прежде чем они достигли цели Элисон.

Стена.

— Даже не знаю, — сказала Таним. Они сидели в машине и смотрели на волнообразный выступ стены. — Это кажется ненадёжным.

— Теоретически, это должно работать отлично, — сказала Элисон, изучая белую керамику, сверкающую в свете звёзд. Затенённую нижнюю сторону волны было гораздо труднее разглядеть, но она была почти уверена, что закручивающийся внутрь край волны немного загибается вверх в самом конце. Животрепещущий вопрос, достаточно ли он изогнут, чтобы образовать впадину, где они с Таним могли бы спрятаться от посторонних глаз.

Не менее важным был вопрос о том, смогут ли они подняться туда, чтобы выяснить это.

— Все стены высотой около тридцати футов, значит, впадина волны будет между двадцатью и двадцатью пятью, — продолжала Элисон. Первое, что нужно сделать, это проверить, сможешь ли ты прыгнуть так высоко.

— Попробую. Присев, Таним собралась и прыгнула.

Элисон затаила дыхание. К’да взмыла вверх и со слабым скрежетом когтей о керамику зацепилась за край волны. На секунду она зависла, потом зашипела, подтянулась и исчезла во впадине.

Элисон огляделась. Не было видно ни аэрокаров, ни других — наземных транспортных средств. Очевидно, её побег всё ещё не был обнаружен.

Что, в общем-то, было неудивительно. Фрост был занят организацией ударной группы на “Семалин”, и Элисон сомневалась, что кто-то ещё в доме знал о его приказе ликвидировать её. Пока Полковник не начнёт интересоваться, почему Думбартон и Мришпау не явились сообщить ему радостную новость о её смерти, её вряд ли хватятся.

Мелькнуло движение, и она оглянулась: Таним снова спустилась на землю. — Думаю, нам хватит места, — сообщила она. Хотя оно грязное от перьев и птичьего помёта.

— Всё в порядке, — заверила её Элисон. Теперь главный вопрос: сможешь ли ты поднять меня так высоко?

— Нет, — сказала Таним, виновато склонив голову, — я могла бы поднять тебя, возможно, на половину этого расстояния, но не на всю высоту.

Элисон пожевала губу. Отчаянные обстоятельства, — прошептала она, вспомнив старую поговорку, — требуют отчаянных мер. — Половина пути пройдена, — сказала она. Помоги мне вытащить из машины Думбартона и Мришпау.

Потребовалось несколько творческих манёвров и много ворчания, но через несколько минут Элисон и Таним вытащили двух наёмников и усадили их под одним из близлежащих кустов. — План такой — сказала Элисон, быстро обыскав бессознательные тела. Ни у одного из них не было оружия, но у Мришпау на боку висел имитатор. Она извлекла его из кобуры. — Мы собираемся сесть в машину и немного отогнать её. Я зажму педаль газа вот этим, и тогда мы полным ходом помчимся к стене.

— К стене? — спросила Таним, её шея выгнулась дугой.

— Прямо к ней, — подтвердила Элисон. Стена изогнута в ту сторону, и мы должны нестись вдоль неё, как на американских горках “Great Galaxy Romp”, - по сумасшедшей петле. Ты будешь держать меня, а когда машина достигнет наивысшей точки, ты прыгнешь к краю. Если мы всё сделаем правильно, то приземлимся аккурат в жёлобе.

Хвост Таним взволнованно бил по воздуху. — Я не могу этого сделать, — сказала она, её голос дрожал. — Нет. Я не могу.

— Мы должны попробовать, — твёрдо сказала Элисон. Мы не знаем местности. А Бруммги знают. Они знают о любом месте, где мы могли бы спрятаться. Это единственное место, о котором они могут не подумать.

— Но мы можем погибнуть. Таним посмотрела на застывшую белую волну над ними. — Дрейкос может это сделать — у него есть сила и умение. Но я не такая, как он. Я не могу.

— Таним потянулась, Элисон положила руку на морду К’да и осторожно повернула её голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Сегодня я не думала, что смогу разобраться с сейфом, — сказала она. Но ты верила в меня, и я сделала это. А я верю в тебя. Ты сможешь это сделать. Я знаю, что ты сможешь.

Сияющие серебряные глаза Таним, не мигая, смотрели в её глаза. Элисон не отводила взгляда, мысленно скрестив пальцы. Затем К’да слегка вздохнула. — Что бы сказал дядя Вирджил?

— Ты совсем спятила?

— Таним снова вздохнула. Очень хорошо. — Жизнь или смерть, мы попробуем.

ГЛАВА 26

Элисон отогнала машину на пятьдесят ярдов и нацелила её на стену. Нужно точно прицелиться, чтобы попасть в неё под небольшим углом, — сказала она Таним, а затем нажала на педаль газа.

— Наверное, так будет лучше, — согласилась Таним, стоя у неё за спиной, и сквозь напряжение в её голосе прозвучала нотка чёрного юмора.

Элисон улыбнулась про себя. Таним была ещё молода и всё ещё не уверена в себе. Но у неё был дух, и у неё была смелость.

На самом деле, во многих отношениях она напоминала Элисон саму себя.

— Хорошо, — сказала Элисон, подтягивая ноги к сиденью и протягивая вниз имитатор. — Готова?

Таним плотно обхватила передними лапами грудь Элисон под её руками. — Готова.

Собравшись с духом, Элисон вдавила педаль газа в пол.

Машина рванулась вперёд. Элисон управляла машиной одной рукой, а другой крепко держалась за приборную панель.

Стена устремилась к ним. Отпустив руль, Элисон крепко ухватилась за передние лапы Таним. Если это не сработает…

И с хрустом металла и пластика они врезались в стену.

Машина под ними подпрыгнула вверх, сила удара лишила Элисон равновесия и чуть не выбросила её из машины. Стена, земля и небо закружились в головокружительной круговерти, и она потеряла опору, когда Таним прыгнула. На какую-то долю секунды ей показалось, что она парит в воздухе, чувствуя, как её тело поворачивается из стороны в сторону. Давление передних лап К’да на её туловище резко исчезло.

Последовал глухой удар, от которого щёлкнули зубы и она ударилась спиной, ногами и головой обо что-то твёрдое.

И когда звёзды исчезли из её зрения, она обнаружила, что смотрит на землю далеко внизу.

— Таним? — прохрипела она. Слово вырвалось со стоном; она не осознавала, насколько сильно ударилась о керамику.

— Я здесь, — раздался голос Таним из-за её плеча. Я вдруг поняла, что вдвоём мы здесь не поместимся.

— Отличная идея, — сказала Элисон. На этот раз говорить было легче. Осторожно побеспокоив свои лопатки, она оценила ситуацию.

Таним была права, когда говорила, что здесь достаточно места. Но только едва-едва. Вместо того, чтобы лежать в углублении ровно, как ожидала Элисон, она вынужденно лежала в основном на правом боку, прислонившись затылком к изгибающейся вверх части стены.

Это было не настолько устойчивое положение, как надеялась Элисон. Наклонись она чуть вперёд, центр масс сместился бы к краю и она оказалась бы на пути к земле, что на двадцать футов ниже и либо сломала спину, либо переломала рёбра.

Хуже того, такое положение означало, что она не так хорошо прикрыта, как она надеялась. Если бы кто-то стоял у самого основания стены и смотрел вверх, то без труда заметил бы, что здесь что-то есть.

Но поскольку их угнанная машина теперь лежала вверх днищем у основания стены в дюжине футов от них, менять планы было уже поздно. Шум аварии, вероятно, вызвал тревогу по всему дому, и через несколько минут полчища уродливых бруммганов сойдутся на этом месте.

И через несколько минут полчища уродливых бруммганов прибыли…

Это было столпотворение. Они нахлынули в полном составе, с огнями, шумом, наземными машинами и звуками воздушной поддержки над головой. Большинство из них были бруммганами, но были среди них и люди.

В том числе Газен, рабовладелец, с которым девушка столкнулась несколько ночей назад. Он бродил по периметру, его поза выражала задумчивую настороженность. Через плечо у него была перекинута готовая к бою лазерная винтовка.

В течение, наверное, десяти минут охранники бродили вокруг, осматривая машину и следы шин на стене, их большие ноги затаптывали не очевидные улики, которые могла оставить Элисон. Один из них заметил Думбартона и Мришпау, и центр активности на минуту сместился, пока они укладывали потерявших сознание наёмников в одну из машин и отправляли их в сторону дома.

Их внимание вернулось к стене и машине ещё на несколько минут. Затем, по команде одного из них, они разделились на две группы: одна направилась на север, к зоне рабов, другая — на юг, к воротам.

Один из иномирян остался стоять на месте, у перевёрнутой машины. Когда шум шагов Бруммганов затих в ночи, Элисон услышала, как он негромко говорит по своему коммуникатору.

— Полагаю, она думала, что сможет пробить стену, — сказал он. Довольно глупо. Или просто отчаянно… Нет, я послал их в обоих направлениях. В какую бы сторону она ни пошла, она должна идти пешком. Должно быть, её не так уж трудно найти… Да, сэр, я сказал им, что она нужна вам живой, если это возможно.

Мужчина бросил взгляд в сторону, когда под стеной появилась ещё одна фигура. Это был Газен, всё ещё задумчиво бродящий вокруг. — Нет, сэр, больше никого не видно… Да, сэр, я буду держать вас в курсе. Он коснулся своего коммуникатора, выключая его.

— Вы ошибаетесь, знаете ли, — сказал ему Газен. Он здесь.

— Кто, Морган? — Другой мужчина фыркнул. Это был бы изящный трюк.

— Морган специализируется на изящных трюках, — мягко возразил Газен.

— Ну, если он здесь, мы его достанем, — пообещал иномирянин, его голос был мрачен. Мы достанем их обоих.

— А дракон? — спросил Газен.

— Его тоже. Иномирянин хмыкнул. — Если только вы не хотите, чтобы мы приберегли его для вас.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал Газен. Его голос был всё ещё мягким, но Элисон могла слышать мрачное предвкушение, скрывающееся в нём. — Когда он покажется в следующий раз, я буду рядом.

— Непременно, — сказал иномирянин и, обойдя Газена, пропал из поля зрения Элисон. Мгновение спустя она услышала звук автомобиля, направляющегося на север.

Газен остался на месте, наблюдая за уходом остальных. Затем он медленно повернулся кругом. Один раз он взглянул вверх, на выступ стены, и Элисон напряглась. Но он смотрел на то место, где разбилась машина, и там ничего не было видно. — Выходи, дракон, — пробормотал он вслух, снова смотря вниз. Выходи. Пора поиграть.

Элисон почувствовала, как Таним зашевелился на её коже. Газен постоял ещё мгновение, затем повернулся и направился на север. Он прошёл почти под Элисон и пропал, его шаги растворились в ночных шорохах.

Элисон молчала пятнадцать минут. — Таним? — прошептала она наконец.

На её плечо опустилась тяжесть, и язык К’да прошёлся по её щеке. Все ушли, — подтвердила Таним.

Элисон осторожно вздохнула. — Ну, — прошептала она. Сработало.

— Похоже на то, — осторожно согласилась Таним. Что теперь?

Элисон пожевала губу. Они, конечно, не могут оставаться здесь вечно. — Подожди, — сказала она, — я попробую кое-что сделать.

Осторожно она начала сгибать ноги. Это движение сместило её центр масс к краю, и на секунду ей показалось, что она упадёт. Она поспешно разогнула ноги. Она подождала мгновение, пока сердце успокоится, а затем попробовала согнуть одну ногу.

И снова центр масс сместился, но не так сильно и не так тревожно. Притянув колено к груди, насколько хватило сил, она уперлась им во внутреннюю сторону жёлоба и осторожно надавила.

Это сработало. Когда она выпрямила ногу, остальное тело переместилось на несколько дюймов вниз по жёлобу. Вот так, — сказала она Таним, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Это не быстро, но мы доберёмся.

— Куда он нас приведёт?

— В зону для рабов, — сказала Элисон. Это наш лучший шанс найти пищу и убежище, пока сюда не прибудет подкрепление “Malison Ring”, которое вызвал дядя Вирдж.

— Но разве бруммги не обыщут тот район?

— Поверь мне, — мрачно сказала Элисон, продвигаясь ещё на несколько дюймов к северу. При таком темпе они успеют дважды обыскать всё вокруг, прежде чем мы доберёмся туда. Она зажала нос, когда маленькое перышко пощекотало её лицо.

— Они, конечно, привыкли видеть перья под стеной, — заметила Таним. И здесь должно быть достаточно ветрено, чтобы они разлетелись.

— Если нет, мы ничего не сможем с этим поделать, — сказала Элисон. И всегда есть шанс, что они даже не потрудятся как следует поискать меня. Теперь, когда у Неверлина есть то, что он хочет, они с Фростом вполне могут исчезнуть к утру.

— С информацией, необходимой им для уничтожения друзей Дрейкоса.

Элисон поморщилась. — Это, к сожалению, обратная сторона всего этого дела. У нас есть больше месяца до их прибытия, — напомнила она Таним. И ещё есть один сейф, в котором хранится та же информация. Мы просто должны выяснить, как до него добраться.

— Я многого не понимаю, — сказала Таним. Но ты никогда раньше не лгала мне. Я буду доверять тебе.

Элисон вглядывалась в ночь. — Спасибо, — сказала она с чувством. Если мы встретим патрули, было бы неплохо узнать об этом раньше, чем они.

ГЛАВА 27

Дрейкос надеялся, что пройдёт меньше недели, до того как Голвины — стражники ослабят бдительность настолько, что он сможет рискнуть совершить ещё одну полуночную вылазку. К его легкому удивлению — и к явному облегчению Джека — едва ли две ночи спустя К’да решил, что время пришло.

— Ну и любители же эти парни, — пронеслась в голове Дрейкоса презрительная мысль Джека, когда мальчик выглянул между лентами дверного проёма.

Дрейкос поднял голову с плеча Джека, задев мордой частично расстёгнутую рубашку. Два Голвина сидели бок о бок у подножия мостика, хорошо видимые в лунном свете, не обращая особого внимания на окружающее пространство и непринуждённо беседуя вполголоса. Их маленькие луки упирались в кладку мостика, а колчаны лежали рядом. — Я же говорил тебе, что это не воинственный народ, — напомнил он Джеку.

— Я знаю, но это просто смешно. Поток мыслей приостановился, и Дрейкос почувствовал, что мальчик пытается скрыть своё волнение. — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?

— Они ничего не увидят, — заверил его Дрейкос. Он выскочил из-под рубашки Джека с привычной лёгкостью. — Я скоро вернусь за тобой, — тихо добавил он.

— Будь осторожен — напомнил Джек. Он снова выглянул за дверь и показал Дрейкосу большой палец.

Пробравшись между лентами, К’да скользнул на мост. Он быстро осмотрел местность, затем развернулся на пол корпуса и потянулся к камню над дверным проёмом. Запустив когти в трещины и щели, он начал подниматься.

Он поднялся достаточно высоко — так, чтобы когти его задних лап могли цепляться за камень, затем изменил направление и стал огибать колонну по горизонтали. Когда он достиг дальней стороны, он повернул голову вниз и спустился на поверхность.

На минуту он замер, прижавшись к камню, его глаза изучали территорию, язык высунулся, чтобы попробовать воздух. Но если не считать двух стражников, бездельничавших на противоположной стороне колонны, вокруг было пустынно.

Первым делом Дрейкосу нужно было найти их транспорт. К счастью, существовала дюжина запахов, характерных для летающих средств передвижения, которые он мог учуять в ночном бризе. Не теряя бдительности, он отправился в путь через поля.

Он обнаружил челнок Голвинов и аэрокар Болоса в одном вместе, в пещерном машинном цехе, который занимал весь первый этаж самой дальней от реки колонны. Как обычно при строительстве Голвинов, в цехе не было двери, но оба транспортных средства были прикреплены к полу металлическими цепями.

По крайней мере, с этим проблем не возникнет. Проскользнув внутрь, Дрейкос выпустил когти и начал работать с цепями блокирующими аэрокар. Через десять минут он разблокировал его.

Теперь наступала самая сложная часть.

Голвины, размещённые под тюрьмой Лэнгстона, оказались не более бдительными, чем те, что были у апартаментов Джека. Видимо, новизна ночной караульной службы и бдительность, которую Дрейкос заметил во время своего первого визита, быстро сошла на нет после переезда Лэнгстона в новое жильё.

Тем не менее, на этот раз это будет не просто воин-поэт К’да, проскальзывающий туда и обратно. На этот раз он попытается тайно вывести человека. Напомнив себе о излишней самоуверенности, он перебрался по скале к устью пещеры и проскользнул внутрь.

Лэнгстон лежал на боку на своей койке, спиной ко входу, когда к нему подошёл Дрейкос. Он протянул лапу, чтобы коснуться его плеча.

— Дрейкос? — пробормотал Лэнгстон.

Дрейкос удивлённо дёрнул хвостом. — Да, — прошептал он в ответ. — Ты очень чутко спишь.

— Я ждал тебя с тех пор, как увидел, что они заперли твоего Судью-Паладина, — сказал Лэнгстон. Что там за история?

— Та же, что и у тебя, — сказал Дрейкос. Вы оба — жертвы страха, порождённого одиннадцатилетней угрозой.

— И что же нам с этим делать?

— Покончим с этим, — сказал Дрейкос. Сегодня вечером.

— По-моему, звучит обнадёживающе, — Лэнгстон начал переворачиваться.

— Подожди, — сказал Дрейкос, кладя лапу на плечо мужчины. — Прежде чем ты посмотришь на меня, я должен предупредить, что мой внешний вид может тебя шокировать.

— Эй, при таком освещении ты можешь быть покрыт струпьями, и я этого даже не замечу, — сказал Лэнгстон. Нет проблем.

— Я серьёзно, — сказал Дрейкос. Охранники снаружи не очень бдительны, но даже они удивились бы испуганному крику, прозвучавшему отсюда.

— Я сказал, нет проблем, — немного нетерпеливо ответил Лэнгстон. Что тут такого?

— Я дракон.

Наступило короткое молчание. — Дракон, — повторил Лэнгстон, его голос был ровным.

— Вообще-то я поэт-воин К’да, — сказал Дрейкос, — но внешне я похож на небольшого дракона.

— Интересно, — сказал Лэнгстон. Ты умеешь летать и выдыхать пламя?

— К сожалению, нет, — сказал Дрейкос. Хотя обе способности могут быть очень полезны.

— Я так и знал… — сказал Лэнгстон. Ладно, я готов.

Он перевернулся. Даже в тусклом свете Дрейкос увидел, как его лицо внезапно напряглось. — Ты ведь не шутил, да?

— А ты думал, что я шучу?

— Да, по большей части, — Лэнгстон протянул руку, сделал паузу, — можно?

— Конечно.

Лэнгстон осторожно прикоснулся к шее Дрейкоса. Прикосновение немного успокоило, и он провёл кончиками пальцев по чешуе до плеча Дрейкоса. — Ну, если ты робот, то ты лучший из всех четвероногих роботов, которых я когда-либо видел.

— Что может убедить тебя в том, что я живое существо?

— Вообще-то, сейчас мне всё равно, кто ты, — сказал Лэнгстон. Он сбросил с себя одеяло, и Дрейкос увидел, что он полностью одет в тёмно-зеленый комбинезон и полуботинки. — Лишь бы ты вытащил меня отсюда.

— Таков план, — согласился Дрейкос. Собери всё, что хочешь взять с собой.

— Всё собрано, — сказал Лэнгстон, потянулся к полу и поднял платок, завязанный в узелок. — Как мы это сделаем?

— Я отползу в сторону от пещеры, — сказал Дрейкос. Держись за мой хвост.

— А, — сказал Лэнгстон с внезапным сомнением, — твой… Хвост?

— Это сработает, — заверил его Дрейкос. Ты не намного крупнее моего симбиота, Джека, и я успешно переносил его подобным образом.

— Твой симбиот?

— Да, — сказал Дрейкос. Симбиот — это общность.

— Я знаю, что это такое. Лэнгстон качнул головой. — Я вижу, что нам предстоит долгий разговор, когда всё закончится. Сделав глубокий вдох, он засунул платок — свёрток под рубашку. — Давай сделаем это.

Первый этап пути был самым трудным. Дрейкос должен был взобраться тихо, не сбив ни одного кусочка камня на отдыхающих внизу Голвинов. Более того, он должен был сделать это со ста сорока фунтами балласта, висящего у него на хвосте.

К счастью, он уже бывал здесь и мог выбрать оптимальный маршрут. Через несколько напряжённых минут они оказались в безопасности от охранников и начали спуск. Ещё несколько минут, и они добрались до дна каньона.

— Это было интересно, — сказал Лэнгстон, приседая за высокими зерновыми растениями и растирая сведённые судорогой мышцы рук. — Что дальше?

— Забираем транспорт, забираем Джека и летим, — сказал ему Дрейкос. Хотя полёт через каньон со множеством препятствий в темноте может быть сложен.

— Не беспокойся об этом, — мрачно заверил его Лэнгстон. Просто проводи меня к пилотажному креслу и не мешай мне…

— Транспортные средства находятся за рекой, — сказал Дрейкос, показывая языком. Ближайший мост находится здесь.

Они добрались через пашню до реки и уже почти перешли мост, когда ночную тишину внезапно пронзил истошный вопль.

Дрейкос прыжками преодолел остаток пути по мосту и присел на той стороне. Лэнгстон последовал за ним. — Что это было? — потребовал человек.

— Полагаю, кто-то обнаружил устроенную мной диверсию, — сказал Дрейкос, повернув голову, чтобы посмотреть туда. По ту сторону каньона тёмные фигуры быстро взбирались по склону к бывшей тюрьме Лэнгстона. — Они скоро обнаружат ваше отсутствие.

— Потрясающе, — прорычал Лэнгстон. Каков план Б?

— Аналогичен плану А, только более шумный, — сказал ему Дрейкос, и высунул язык. Пока что не было никаких Голвинов между ними и апартаментами Джека. — Мы избавляем Джека от его охранников, пытаемся пробиться к аэрокару и сбежать.

— Просто, до безумия, — сказал Лэнгстон. Покопавшись немного в речном иле, он нашёл пару камней размером с кулак.

Дрейкос начал движение, изменив направление, чтобы выйти к колонне с тыла. Где-то по пути проявился боевой окрас К’да, нагнетая в мышцы дополнительную кровь и превращая его чешую из золотой в чёрную.

Но становилось всё более очевидным, что весь камуфляж в мире будет иметь ограниченную ценность. Пока они перемещались, он услышал ещё с полдюжины криков, некоторые из которых доносились со стороны автомастерской, другие — от опустевшей тюрьмы Лэнгстона.

Сигнал тревоги был подан. К тому времени, когда они добрались до колонны, весь каньон уже начал просыпаться.

— Сколько охранников? — шёпотом спросил Лэнгстон, когда они обошли колонну и направились к входу.

— Двое, когда я уходил, — прошептал в ответ Дрейкос, замедляя шаг. Они обогнули последний поворот; отсюда был виден мост.

К двум охранникам присоединились ещё двое. Все четверо настороженно стояли у подножия моста, двое из них смотрели вверх, на вход в апартаменты Джека, остальные — по сторонам, осматривая окрестности. Все четверо держали стрелы на тетивах.

— Плохо, — выдохнул Лэнгстон в ухо Дрейкосу. Здесь в основном открытая местность.

— Но промедление только усугубит ситуацию, — заметил Дрейкос. Обойду их с другой стороны и попытаюсь привлечь их внимание, пусть стреляют. Если получится, выдвигайся и попытайся зайти им в тыл.

— Понял.

— И не забывай, что это не наши враги, — твёрдо добавил Дрейкос. Они такие же жертвы зла, как и мы.

— Постараюсь помнить об этом, — кисло сказал Лэнгстон. Удачи.

Дрейкос отступил назад и, обойдя колонну, широким шагом направился к реке. Через минуту он снова оказался в поле зрения четырёх стражников.

Первые несколько решающих секунд они, казалось, не замечали его среди теней, когда он выходил на них. Затем один из них в шоке дёрнулся, заметив чёрное существо, мчащееся к ним. Бормоча что-то бессвязное, он поднял лук и выстрелил.

Выстрел получился не прицельным, стрела вонзилась в растения в двух ярдах слева от Дрейкоса. Но щелчка от выстрела оказалось достаточно, чтобы насторожить остальных троих. Они повернулись лицом к Дрейкосу, и ещё три лука были вскинуты в его сторону. Дрейкос впился когтями в землю и зигзагообразно уклонился в сторону.

И вдруг Лэнгстон оказался среди Голвинов, хладнокровно и методично орудуя своими камнями. К тому времени, когда Дрейкос добрался до них, все четверо охранников лежали на земле. — В отбивную — сказал пилот с ноткой мрачного удовлетворения в голосе. Если бы я знал, что это так просто, я бы уже давно это сделал.

— Это была самая лёгкая часть, — напомнил ему прибежавший Дрейкос, глядя на поверженных Голвинов. Он не мог сказать, дышат ли они, но удары Лэнгстона не показались ему чрезмерно сильными.

— Дрейкос! — донёсся сверху голос Джека.

Дрейкос рефлекторно отпрыгнул в сторону, поворачивая шею, чтобы посмотреть.

Но это движение запоздало. Он успел увидеть, что из апартаментов Джека только что вышел пятый Голвин, он услышал щелчок тетивы.

И тут же в его боку вспыхнула жгучая боль.

Джек бросился сквозь ленты серпантина у дверного проёма и изо всех сил ударил плечом в спину Голвина.

Но он опоздал. Даже когда Голвин издал придушенный писк и опрокинулся с моста, Джек увидел, как Дрейкос сильно дёрнулся, когда стрела вонзилась ему в бок.

— Нет! — вскрикнул он. Бросившись на мост, он наполовину побежал, наполовину заскользил по шершавому камню к земле.

Дрейкос лежал на боку с торчащей из груди стрелой когда тяжело дышащий Джек добрался до него. Всё в порядке, — выдохнул Джек, его сердце бешено колотилось, когда он упал на колени рядом со своим раненым другом. — Что же, вытащим это, собравшись с духом, он потянулся за стрелой.

— Нет, не трогай его, — сказал кто-то сзади.

Джек повернулся. Бородатый мужчина… — Лэнгстон? Опустился на одно колено рядом с ним. — Ему очень больно, — прорычал Джек.

— Я знаю, — сказал Лэнгстон, его голос был мрачен. Но если её вытащить, будет только хуже. Он поднял одну из стрел Голвинов. — Видишь этот широкий наконечник? Выдернешь его, и он просто разорвёт ещё больше тканей. Кроме того, сейчас он перекрывает ток крови.

Джек посмотрел вниз на Дрейкоса. Его светящиеся зелёные глаза были полузакрыты, мышцы на шее напряглись от боли. — А если он отравлен?

— Вряд ли, — сказал Лэнгстон. Эти стрелы похожи на снасти для охоты или рыбалки. Нет причин использовать на них яд.

Он оглянулся через плечо. — Но если мы не уберёмся отсюда, причём быстро, это не будет иметь большого значения. Они пришли в движение.

— Значит, нам нужно добраться до аэрокара. Потянувшись вниз, Джек взял одну из лап Дрейкоса в руку. — Дрейкос? Ты можешь подняться на борт?

К’да моргнул, повернул голову, как будто впервые заметил Джека. — Джек? — прохрипел он.

— Аэрокаров мало, — жестко сказал Лэнгстон. Они следят за нами. Наш единственный шанс — на время залечь на дно. Он протянул Джеку два лука Голвинов. Возьми их. Я займусь твоим другом.

Джек отбросил луки в сторону. — Я сделаю это, — сказал он. — Дрейкос? Давай, симби. Ты можешь это сделать.

Зелёные глаза моргнули, и Джек увидел, как мучительно К’да пытается сосредоточиться. Его лапа дрожала в хватке Джека.

А затем он скользнул под рукав на руку Джека.

Лэнгстон выругался от изумления… — Во имя всех святых… Где он…?

— Он стал двухмерным — оседлал мою кожу, — сказал Джек. Это симбиотическая связь… Я объясню позже. Он начал вставать.

И застыл в ужасе. На земле перед ним лежала стрела, которая была в боку Дрейкоса. Наконечник стрелы и первый дюйм древка были чёрными от крови К’да. — Теперь кровь не остановить, — услышал он свои слова. О, нет. Нет.

— Пошли, — Лэнгстон схватил его за руку и поднял на ноги, — нам надо спрятаться.

Они прошли половину пути по мосту, прежде чем сознание Джека прояснилось настолько, что он понял, куда они идут. — Подожди минутку… Это неправильно, — запротестовал он, пытаясь вырваться из хватки Лэнгстона. Это первое место, где нас будут искать.

— Именно поэтому нас здесь не будет, — возразил Лэнгстон, сильнее потянув Джека за руку. В другой руке, как увидел Джек, он всё ещё держал два лука Голвинов. — Мы поднимемся по вентиляционной шахте в мою прежнею тюрьму.

— Это тоже не сработает, — настаивал Джек, когда они пробирались сквозь серпантин в апартаменты. Я не смогу туда забраться. Даже если бы я мог, они наверняка уже заблокировали это отверстие.

— Я так не думаю, — сказал Лэнгстон, подходя к световой шахте и заглядывая наверх. Думаю, они нашли только мою приманку.

— Твою что?

— Я прорыл небольшое углубление, а потом замаскировал его так плохо, как только мог, но не слишком явно, — объяснил Лэнгстон. Если ты не заметил, эти гуманойды не самые яркие звёзды в галактике. У вас тут есть какая-нибудь еда?

— В холодильнике есть мясо и фрукты.

— Принеси, — сказал Лэнгстон. Неизвестно, как долго мы там пробудем.

Джек повиновался, запихивая всё, что мог, в свою шляпу Судьи-Паладина. — Готово, — сказал он, возвращаясь к световой шахте и заправляя шляпу в рубашку.

— Залезай, — сказал Лэнгстон, указывая на шахту. — Садись спиной к стене слева.

Джек так и сделал. Шахта была слишком узкой, чтобы он мог вытянуться во весь рост, поэтому ему пришлось подогнуть колени. Даже через рубашку он чувствовал шероховатость стены и с тревогой подумал, как это повлияет на Дрейкоса.

— Теперь возьми эти луки — сказал Лэнгстон, воткни один из луков в углубление, поверни его тетивой вниз, а дугой вверх и используй стены слева и справа как упоры. Так чтобы они были примерно в футе перед тобой и в футе или двух над твоей головой.

Лук, как и сам Джек, был великоват для шахты. Потянув за тетиву, можно согнуть дерево, так чтобы придать ему нужное положение.

— Вот что ты сделаешь, — сказал Лэнгстон. Ты подтянешься с помощью лука, — ногами упрешься в противоположную стену. Затем упираясь спиной в стену, поднимешь лук ещё на пару футов и повторишь. По сути, это техника скалолазания, но с луком в качестве опоры.

Джек попробовал. Метод был неудобен, но казался достаточно простым. — Не забывай держать лук за концы, когда будешь подтягиваться, иначе он может перевернуться, — сказал Лэнгстон, глядя на него, — продолжай, я пойду сразу за тобой.

Стиснув зубы, Джек двинулся вверх.

Они преодолели около тридцати футов, и руки Джека уже начали дрожать, когда Лэнгстон прошептал предупреждение.

Внизу кто-то передвигался по апартаментам.

Джек замер, схватившись за лук и прижавшись спиной и ногами к стенам. В его голове промелькнула мысль о первой встрече с Голвинами в космопорту, когда им удалось учуять его происхождение. Если бы кому-нибудь из них пришло в голову сунуть нос в световую шахту, всё было бы кончено.

А может, и нет. Он заметил, что воздух поднимается по шахте снизу, унося с собой вверх запахи его и Лэнгстона. Возможно, это связано с тем, что камень весь день впитывал солнечный свет и всё ещё отдавал часть тепла воздуху внутри апартаментов. Через минуту шаги затихли, и он услышал слабый голос Голвина, который звал его снаружи апартаментов: — Поднимайся, — прошептал Лэнгстон.

Джек продолжил подъём. Руки и ноги начинали болеть, спина зудела, болела и была холодной в том месте, где она прижималась к камню.

Но всё это не имело значения. Всё, о чем он мог думать, — это Дрейкос, прильнувший к его коже.

Возможно, он умирает.

Это слово пугало его. Но он не мог выбросить его из головы. Поднимаясь, он снова и снова мысленно звал К’да. Но ответа не было.

А он лежал так неподвижно, прильнув к коже Джека. Очень, очень неподвижно…

— Джек? — тихо позвал Лэнгстон.

Джек вынырнул из омута боли, страха и вины. — Что? — прошептал он.

— Мы на месте.

Джек смахнул слёзы с глаз. К своему удивлению, он увидел, что в каменной стене справа от него есть грубо вырубленное отверстие. — Как мне попасть внутрь?

— Сначала убедись, что здесь всё ещё можно пройти, — сказал Лэнгстон. Пролезь и подтолкни дальнюю сторону.

Джек переложил лук и протянул руку в отверстие. Его пальцы нащупали что-то податливое и надавили на него.

Оно выскочило, обдав его лицо потоком тёплого воздуха. — Благословение на их убогие умы, — пробормотал Лэнгстон. — А теперь лезь ногами в проход.

Через минуту Джек лежал на полу помещения, его руки и ноги дрожали от напряжения. Он едва заметил, как Лэнгстон пролез и направился к двери. Постоял там немного, а потом вернулся. — Пока всё в порядке, — сказал он, присаживаясь на корточки рядом с Джеком. Как твой друг?

— Не знаю, — ответил Джек, поглаживая плечо. Кожа в том месте, где лежал Дрейкос, была горячей? — Дрейкос?

— Я не знаю, что здесь происходит, — сказал Лэнгстон. Но как бы это ни работало, рана, вероятно, безумно кровоточит. Мы должны осмотреть её.

Джек закрыл глаза. — Дрейкос, настойчиво подумал он, закатывая рукав. Нам нужно осмотреть твою рану. Нам нужно, чтобы ты слез. Ты можешь это сделать?

Внезапно К’да оказался рядом, стекая с руки Джека, больше похожий на густую жидкость, чем на живое существо. Он рухнул на каменный пол и лежал там изломанной массой, не двигаясь.

Весь его бок был залит чёрной кровью.

— О, нет, — вздохнул Джек, его сердце заколотилось, когда он наклонился над неподвижным другом.

— Вот, — сказал Лэнгстон, протягивая Джеку кусок ткани. Джек поднял голову и только тогда понял, что тот стянул с себя комбинезон и отдал Джеку лётную рубашку. — Намочи её в раковине, — сказал Лэнгстон, опускаясь на колени рядом с Дрейкосом. — Нам нужно смыть кровь и выяснить, насколько всё плохо.

Какая-то часть сознания Джека задавалась вопросом, заметят ли соседи, что здесь, в пустой квартире, течёт вода. Остальной части его сознания было всё равно. Он намочил рубашку и принёс её обратно.

— Если это вся кровь, которую он потерял, то я не думаю, что у нас всё так плохо, — сказал Лэнгстон, взяв рубашку и тщательно вытирая испачканные кровью чешуйки. По крайней мере, если у него столько же крови, сколько у других животных его размера.

— Он не животное, — прорычал Джек. Я могу сам это сделать.

— У тебя есть медицинское образование? — возразил Лэнгстон, держа мокрую рубашку в недосягаемости Джека. — Нет? А, у меня есть. Во всяком случае, базовый курс первой помощи “StarForces”. Ты пока просто наблюдай. Потом возьмёшь на себя работу медбрата.

Джек поморщился. Но тот, похоже, знал, что делает. Под его осторожными движениями засохшая кровь начала сходить. — Главный вопрос в том, сколько внутренних повреждений он получил, — продолжал Лэнгстон. Ты случайно не знаешь, как расположены его органы?

Джек покачал головой. — Ни малейшего понятия.

Лэнгстон хмыкнул. — Этого я и боялся. Тем не менее, его дыхание кажется ровным. Осталось только как следует перевязать рану. И скрестить пальцы…

— Можете воспользоваться моей рубашкой, — предложил Джек, снимая её.

— Спасибо, — Лэнгстон отложил рубашку и вернулся к чистке. — Так кто же он такой? Он последний из своего рода?

Джек фыркнул. — Вряд ли. Вернее, пока нет.

Он рассказал Лэнгстону всю историю. Всю, включая историю его родителей, которая открылась ему после прибытия на Семалин. И каким-то образом этот разговор помог ему отвлечься от мыслей о Дрейкосе.

Лэнгстон молча слушал и работал. К тому времени, когда Джек закончил, первая помощь была оказана. — Теперь всё зависит от него, — сказал Лэнгстон, вытирая руки о рубашку. — Есть поговорка: “Пациент излечивается, а врач принимает почести”. Так вы думаете, что это Корнелиус Брэкстон стоит за убийством твоих родителей?

— Я не знаю, что и думать, — со вздохом сказал Джек. Внезапно он почувствовал себя совершенно опустошённым. Дрейкос считает, что скорее всего это был Неверлин. Но я просто не знаю.

— Ну, это не то, что мы должны выяснять сегодня, — заверил его Лэнгстон, — поспи немного. Я возьму на себя первую вахту. Он изобразил улыбку. — Извини за обстановку.

— Полный порядок, — заверил его Джек, оглядывая пустую комнату. Вся мебель, очевидно, была перевезена в тюрьму Лэнгстона на утёсе. Сам Лэнгстон просто разложил свою одежду на полу, где и устроился.

— Вот это подходящий настрой, — сказал Лэнгстон. Разбужу тебя через четыре часа.

— Пусть будет три, — сказал Джек, — Дрейкос покинул меня час назад, и я не хочу исчерпать лимит времени.

— Не знаю, — с сомнением сказал Лэнгстон. — Дракон, наверное, сбросит эту повязку, когда вернётся на твою кожу.

— Я знаю, — сказал Джек, — но ничего хорошего не будет, если мы просто оставим всё как есть и позволим ему умереть.

— В точку, — признал Лэнгстон. Три часа прошло, и последним воспоминанием Джека, когда он лежал на полу рядом с Дрейкосом, было то, как Лэнгстон сидел, скрестив ноги, возле двери, с одним из луков в руке, задумчиво глядя в ночь.

ГЛАВА 28

Элисон потребовался весь остаток ночи и большая часть следующего утра, чтобы преодолеть путь через Бруммганский район поместья Чукук. За это время Таним учуяла или услышала три патруля, каждый раз предупреждая Элисон прикосновением своих когтей.

Близился полдень, когда они наконец добрались до территории для рабов. За живой колючей изгородью аккуратно подстриженные газоны и деревья внезапно стали чахлыми и неухоженными. Бруммги, мрачно подумала Элисон, не были заинтересованы в поддержании этой части своей территории. У рабов, в свою очередь, не было свободного времени на эту работу.

— Как далеко мы пойдём? — спросила Таним.

— Не дальше, чем нужно, — ответила Элисон и поморщилась, когда продвинула их ещё на шесть дюймов к северу. Её рубашка была порвана в нескольких местах, и даже сквозь оставшийся материал спина была натёрта. Если мы найдём одну из хижин, о которых говорил Джек, то, возможно, сможем спрятаться там на некоторое время.

— И заручиться помощью рабов? — предложила Таним.

— Нет, если мы сможем обойтись без этого, — сказала Элисон, — у бруммганов есть доносчики, помнишь?

— О. Да. К’да беспокойно шевельнулась на коже Элисон. — Я не понимаю, почему рабы готовы предать своих друзей.

— Полагаю, дело во власти, — сказала Элисон. — Иметь даже небольшую власть над другими рабами, вероятно, очень привлекательно для некоторых из них.

— Дрейкос говорит, что предатели заслуживают смерти.

Элисон поджала губы. — Полагаю, это часть кодекса войнов К’да, — согласилась она.

Они ползли ещё час, пока Элисон наконец не решила, что хватит. — Хватит, сказала она, изучая пейзаж, который она могла видеть со своей точки обзора. Поле зрения было ограничено. — Теперь главный вопрос: как мне спуститься?

В ответ Таним спрыгнула с её плеча. Она приземлилась на четвереньки и повертела длинной шеей из стороны в сторону, осматривая местность. Затем, посмотрев вверх, она переместилась прямо под Элисон и поднялась на задние лапы, вытянув передние лапы вверх. — Падай, — тихо сказала она. Я тебя поймаю.

Это звучало довольно рискованно. К сожалению, у Элисон не было идей получше. Ухватившись за белую керамику, она перекатилась через край завитка. Она повисела там пару секунд, чтобы стабилизироваться, а затем отпустила руки.

Таним подхватила её за туловище, и она ударилась о землю не сильнее, чем если бы спрыгнула со стула. — Спасибо, — сказала она, морщась, когда лапы К’да прошлись по её больной спине.

Она успела сделать два шага, как её внезапно остановила лапа Таним на плече. — Элисон! — ахнула К’да.

— Правда красота? — Элисон кивнула, повернув шею, чтобы убедиться, что ощущения соответствуют виду.

— Я виновата, — сказала Таним, виновато наклонив голову. Я должна была помочь снять часть давления и боли. Но я даже не подумала об этом.

— Всё в порядке, — заверила её Элисон. Всё не так уж плохо. В любом случае, пока всё не закончилось, ты можешь понадобиться нам в отличной боевой форме. Лучше поднимись на борт — мы не же хотим, чтобы тебя заметил какой-нибудь бродячий бруммган.

Как оказалось, они были не так близко к лесопосадке, как предполагала Элисон. К счастью, по дороге было много деревьев и кустов, которые можно было использовать как укрытие, пока они продвигались на север.

Им потребовалось почти полчаса, чтобы добраться до леса. По пути Таним уловила носом и языком две группы Бруммганов, но обе были слишком далеко, чтобы представлять опасность для беглецов.

Наконец, они добрались до места. Войдя в постоянный полумрак под ветвями деревьев, Элисон наконец почувствовала, что можно чуть расслабиться.

Её облегчение было недолгим. Они шли всего пять минут, когда она услышала звук шагов, хрустящих по палой листве.

Мгновенно она присела на корточки возле высокого куста. — Таним? — прошептала она, оглядываясь по сторонам, пытаясь определить, с какого направления доносятся шаги.

— Они вокруг нас, — прошептала Таним в ответ, её язык быстро высунулся. — Но среди них нет бруммганов.

Значит, рабы. Видимо, Вселенная не собиралась позволять Элисон избегать их, как она надеялась.

А если она не могла избежать их, то ничего не выиграла бы, позволив им найти её, прячущуюся под кустами, словно преступницу. Возможно, ей даже удастся убедить их в том, что она всего лишь очередная рабыня, забредшая за пределы своей обычной территории.

Она заметила движение прямо впереди. Сделав глубокий вдох, она встала.

Из-за деревьев появилась пара компфринов с валежником в руках. Они увидели Элисон и остановились. — Эй, — сказала Элисон, — кажется, я заблудилась.

Иномиряне обменялись взглядами. Затем один из них тихонько свистнул.

Внезапно шаги, которые слышала Элисон, затихли. Затем они зазвучали снова, на этот раз быстрее и всё ближе. Справа от Элисон сквозь деревья показался парприн, слева — пара джантри, затем эйтра рядом с двумя комфринами. — Кажется, я потерялась, — повторила Элисон.

Один из компфринов шагнул вперёд, приблизился к Элисон на расстояние трёх футов и остановился. Он замер на месте, его глаза внимательно изучали каждую черточку её лица. Затем, казалось, он выпрямился. — Вы — она, — объявил он.

— Я — это кто? — осторожно спросила Элисон.

— Вы — человек, Элисон Кайна, — сказал он. Подруга Джека Моргана, который прибыл к нам как Джек Маккой. Прежде чем Элисон успела решить, подтвердить это или опровергнуть, компфрин взял её за руку. — Пойдёмте, — мягко сказал он, направляя её влево.

Элисон недоверчиво посмотрела на него. Но если это была ловушка, бежать было уже поздно. — Спасибо вам, — сказала она.

Хижина, в которую её привели, была маленькой, обветшалой и находилась в самой глуши. Определённо, это была одна из хижин Джека. — Элисон, подождите здесь, — сказал компфрин, открывая перед ней дверь.

— Как долго? — спросила Элисон, входя внутрь и осматриваясь. В хижине была небольшая койка, достаточно места, чтобы повернуться, и не более того. Даже её рабские покои в главном доме были лучше этого.

— Кающийся захочет увидеться с вами, — сказал компфрин. Он придёт к вам, когда сможет.

— Кающийся? — повторила Элисон, нахмурившись.

— Наш Лидер, — сказал компфрин, — ждите и не бойтесь. Скоро кто-нибудь принесёт вам еду и воду.

— Только смотрите, чтобы его не поймали, — предупредила Элисон. Я лучше обойдусь без него, чем позволю ему привести сюда бруммганов.

— Не бойтесь, — повторил компфрин. Он закрыл дверь, и шаги снова стихли.

— Нет места лучше дома, да? — прокомментировала Элисон, присаживаясь на кровать. — Что ты о них думаешь?

— Я не знаю, — сказала Таним. Она осторожно выглянула из-под рубашки Элисон, а затем довольно осторожно перебралась на другую половину кровати. Они кажутся удивительно организованными для людей, которые, по словам Дрейкоса, даже не желают брать свободу, когда её предлагают.

— Я подумала о том же, — сказала Элисон. Это значит, что это может быть ловушкой.

— Не лучше ли нам тогда сбежать? — спросила Таним.

— Теоретически, мы всегда можем это сделать, — напомнила Элисон. В конце концов, они всё ещё не знают о тебе. Осторожно она легла боком на кровать. Матрас был жёстким и твёрдым, но после ночи, проведённой на грубой керамике, он казался таким же роскошным, как и её кровать дома. — Кроме того, даже теоретически, нам сейчас некуда пойти, — добавила она.

— Так мы отдыхаем?

— Мы отдыхаем, — подтвердила Элисон, закрывая глаза. — Может быть, мы поедим и попьём, если их курьер справится.

Она приоткрыла один глаз. — Главное, не высовывайся, — сказала она.

— Пока я не понадоблюсь?

Элисон снова закрыла глаза. — Не волнуйся, — сказала она, — я дам тебе знать.

Остаток дня они провели во сне. По крайней мере, Элисон — она не знала, чем именно Таним занималась в свободное время. Но пока К’да не шумела, ей было всё равно.

Обещанная еда и вода прибыли около полудня, их доставил парприн, который был в группе, сопровождавшей Элисон к хижине. Еда была не очень вкусной, но сытной, а Элисон проголодалась. Они с Таним разделили еду, и Элисон снова легла спать.

Когда она проснулась, на улице уже стемнело. — Есть какие-нибудь новости? — спросила она, осторожно потягиваясь. Спина чувствовала себя на сто процентов лучше, но мышцы и кожа всё ещё побаливали.

— Никто не подходил близко, — сообщила Таним. Она свернулась калачиком на полу возле небольшой трещины в стене, периодически высовывая язык, чтобы попробовать воздух.

— Интересно, поймали ли этого Кающегося, — сказала Элисон, тяжело поднимаясь с кровати и делая глоток воды, которую они припасли, или он просто струсил.

— Джек однажды использовал это выражение, — задумчиво сказала Таним. Я всё ещё не уверена. Она замолчала, её язык дважды щёлкнул в районе трещины. — Они идут, — прошипела она. Их много. Но никаких бруммганов.

— Целый комитет… — прорычала Элисон, оглядываясь по сторонам. Дверь была единственным выходом из хижины.

По крайней мере, без сюрпризов — один выход — один вход. — Время играть в прятки, — сказала она, протягивая руку.

Секунду спустя Таним снова оказалась на её коже. Через пять секунд после этого Элисон просунула пальцы в другую щель в задней части хижины, и Таним выпрыгнула в темноту. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Элисон повернулась к двери и стала ждать.

Через минуту она услышала приближающиеся тихие шаги. Раздался тихий стук, и она толкнула дверь, открывая её.

Это был компфрин, который первым опознал в ней подругу Джека Моргана. Позади него стоял комитет, который почуяла Таним: два парпри, три джантри, ещё три эйтра и ещё четыре компфрина. Все они были вооружены — либо кухонной утварью, либо дубинками из ветвей деревьев.

Один из эйтра стоял чуть впереди остальных. Элисон знала, что именно такую позицию обычно занимает лидер. — Добрый вечер, — сказала она, кивнув всем, а затем сосредоточила своё внимание на эйтра. — Имею ли я честь разговаривать с Кающимся?

По группе пробежала рябь удивления. Сам Эйтра никак не отреагировал. — Меня зовут Стронло — представился он. — А ваше имя — Элисон Кайна?

— Да, — подтвердила Элисон. Почему такое имя — Кающийся?

На лице Стронло мелькнула боль. — Я был там, когда Джек Морган предложил нам свободу. Я не ухватился за это предложение, и вот уже два месяца раскаиваюсь в своей глупости.

Он выпрямился. — Но теперь мне дан второй шанс, — твёрдо сказал он, — теперь, когда вы пришли освободить нас.

Элисон почувствовала, как у неё пересохло в горле. У Шуфтили, вернувшегося в дом, было такое же отношение. И те же предположения. — Это не совсем так, — осторожно сказала она. Я пришла, потому что у меня есть своя миссия. Неожиданное вдохновение посетило её. — По просьбе Джека Моргана и чёрного дракона.

— Она лжёт, — пробормотал один из джантри. Она не знакома с драконом. Она шпионка.

— Успокойся, — хладнокровно посоветовал ему Стронло. Если она шпионка, живой она отсюда не уйдёт. — Расскажите мне, что это за задание, для выполнения которого вас послал чёрный дракон.

— Мне нельзя об этом говорить, — быстро подумав, сказала Элисон. Если дядя Вирдж был достаточно убедителен, то ударная группа “Malison Ring” должна быть здесь в ближайшие два-три дня. — Но, возможно, я смогу вам помочь. Расскажите мне, что именно вы задумали.

— Сначала докажите, что вы друг Джека Моргана, — возразил подозрительный джантри.

Дело становилось всё более запутанным. — Как вы предлагаете мне это сделать? — спросила Элисон.

— Расскажите нам что-нибудь о нём, — сказал Стронло.

Элисон беспомощно воздела руки. — Что именно? Большую часть того, что я знаю о нём, вы не знаете и не сможете подтвердить. Всё, что знаете вы, вероятно, знают и бруммги из поместья. Это значит, что ничего из того, что я могу вам рассказать, на самом деле ничего не докажет.

— Тогда повторите для нас стихотворение, которое он рассказал одному из наших — Ною. — попросил Джантри.

— Вы, наверное, шутите, — запротестовала Элисон. У этого дракона в голове крутятся сотни стихов. Я понятия не имею, какое из них он извлёк для Ноя.

— Тогда, возможно, ты его всё-таки не знаешь, — прорычал Джантри.

— Стихотворение начинается так, — услужливо предложил стоящий рядом с ней компфрин.

— The night was calm, the battle near,

The enemy was set with fear.

Their eyes had hearkened,

The sky had darkened

Memories we held so dear.

— Тихая ночь и близкая битва.

Трепещущий враг.

Под взглядом суровым.

Темнеющие небеса.

Память которой мы так дорожим.

— Нет, — раздался тихий голос позади них.

Вся группа обернулась, и рефлекторно вскинула оружие. И тут они замерли, по их рядам пронёсся приглушенный вздох.

Таним сидела над ними на ветке большого дерева, её серебряные глаза сияли в темноте, как крошечные луны. — Это было неправильно, — сказала она в наступившей тишине:

— The night was calm, the battle near,

The enemy was wet with fear.

Their ears were hearkened;

They had darkened

Memories we held so dear

— Ночь была тиха, битва близка,

Враг взмок от страха.

Заслышав шорох — трепетал.

И пал он духом.

Воспоминания которыми мы так дорожим.

Она дёрнула хвостом, её взгляд переместился на джантри. — Я не чёрный дракон, — сказала она. Но, возможно, я справлюсь.

— Непременно, — сказал Стронло, и Элисон услышала, как в его голосе промелькнула дрожь возбуждения. Он снова повернулся к Элисон. — Дракон вернулся. Время пришло.

— Время для чего? — спросила Элисон.

— Для надежды, — ответил Стронло. Для свободы. Он оглянулся на Таним. — Для восстания.

Элисон почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Восстание? — повторила она осторожно.

— Всё спланировано, — сказал Стронло. Нас много, и мы готовы.

— А семья Чукук во всеоружии, — возразила Элисон.

Стронло улыбнулся широкой улыбкой эйтра. — У нас есть вы и дракон.

Элисон выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. Два месяца назад Дрейкос в одиночку уничтожил всю многоуровневую оборону бруммганов на этих землях. Очевидно, Стронло и его товарищи-повстанцы надеялись на повторение той победы.

Но Дрейкос был подготовленным войном-поэтом. Таним была ребёнком во взрослом теле.

Хуже того, элемент неожиданности был утрачен. Бруммги уже однажды видели Дрейкоса в действии. На этот раз они будут готовы к его тактическим приёмам.

Но Элисон видела, что всё это не имеет значения. Стронло и его товарищи так жаждали свободы, которую они упустили однажды, что готовы были отбросить любой риск, лишь бы не упустить её снова. Даже если бы это означало их смерть.

— Хорошо, — сказала она со вздохом. Но не сейчас. Прибудут те кто сможет нам помочь.

— Другие друзья драконов? — с надеждой спросил один из эйтра.

— Не совсем, — уклончиво ответила Элисон, — но они всё равно будут хорошими союзниками. Они должны быть здесь через два-три дня.

— Это слишком долго, чтобы её прятать, — неуверенно сказал один из парприн.

— Мы можем это сделать, — твёрдо сказал Стронло. И мы сделаем это.

— Отлично, — сказала Элисон. Тогда мы останемся здесь прятаться, а вы займитесь подготовкой.

— Как мы узнаем, когда эти союзники прибудут? — спросил один из компфринов.

— Не волнуйтесь, — мрачно ответила Элисон. Если всё получится так, как я рассчитываю, все в радиусе десяти миль будут знать, что они здесь.

Они проговорили ещё полчаса, в основном о посёлке рабов и патрулях бруммган. К тому времени, когда они закончили, Элисон уже довольно хорошо представляла, с чем ей предстоит столкнуться.

После этого рабы попрощались и скрылись в ночи, оставив после себя новые запасы еды и воды.

— Восстание, — мрачно прокомментировала Элисон, когда они с Таним вернулись в хижину. Палки и кухонные ножи против лазеров, парализаторов и пулемётов. Во что мы ввязались на этот раз?

— Ты не одобряешь, — спросила Таним, её голос был странно холоден.

— Я не одобряю, когда люди бессмысленно гибнут. — возразила Элисон, садясь на кровать. Потому что именно это и произойдёт.

— Ты сказала, что “Malison Ring” поможет им.

Элисон фыркнула. — Я сказала это, чтобы отсрочить выступление Стронло на пару дней, — сказала она. Ударной группе будет всё равно, будет ли эта группа рабов убита.

— “Malison Ring одобряет рабство? — спросила Таним, подёргивая хвостом.

— У “Malison Ring есть свои планы, и они не включают в себя игру в светлого рыцаря ради каждой угнетённой группы лиц, с которыми они сталкиваются, — сказала Элисон. Это больше в стиле Джека и Дрейкоса.

Хвост задёргался чуть сильнее. — Но не твой?

Элисон посмотрела в эти серебристые глаза, её желудок сжался. Что она должна была сказать? — Мы не можем исправить всю вселенную, Таним, — сказала она. Никто не может. Сейчас мы вляпались по самые уши. Нам повезёт, если мы выберемся отсюда с целыми шкурами.

— Я понимаю, — сказала Таним. Как и у “Malison Ring, у нас есть свои планы.

Элисон поморщилась от тона К’да. — Если тебе станет легче, помни, что часть этой программы включает защиту Дрейкоса и его народа.

Глаза Таним сверкнули. — Дрейкоса и моего народа, — поправила она.

— Верно, — сказала Элисон, ища способ уйти от этой темы. — Кстати, откуда ты знаешь стихотворение Дрейкоса? Это ведь не то, что пели Фуки?

— Конечно, нет, — сказала Таним, в её голосе прозвучала странная смесь жалости и отвращения. … то есть мы не могли сочинять такие песни. Дрейкос научил меня этому позже.

— И случайно упомянул, что именно её он пел Ною?

Таним отвернулась. — Я попросила его спеть мне именно эту песню, — сказала она. Он сказал, что это песня ободрения, а я… — Она запнулась.

Вздохнув, Элисон протянула руку и погладила серую — чешуйчатою шею. На мгновение Таним, казалось, воспротивилась прикосновению, а затем расслабилась. — Мы все иногда впадаем в уныние, — сказала Элисон.

Таним вильнула хвостом. — Дрейкос не унывает.

— Готова поспорить на мою левую руку, — возразила Элисон. Фокус в том, чтобы выбраться из этой жалости как можно быстрее.

Она устало выдохнула. — А что касается выхода, то у нас есть не более трёх дней, прежде чем Стронло и его люди начнут полномасштабную атаку и пойдут на верную смерть, — сказала она. — Давай слегка перекусим, может быть, поспим, а потом соберёмся с мыслями и придумаем, как не допустить этого.

ГЛАВА 29

Поиски людей продолжались большую часть ночи, Голвины и огни беспорядочно перемещались по дну каньона. К утру, однако, поисковики, похоже, сдались и вернулись к своей обычной повседневной жизни.

Но это не означало, что опасности не было. В течение часа после восхода солнца в то первое утро Джек вместе с Лэнгстоном прятался в глубине помещения, едва осмеливаясь дышать, пока Голвины из соседних апартаментов спускались по увитой плющом колонне, направляясь на свои поля и другие работы.

К счастью, Лэнгстон прожил здесь достаточно долго, чтобы оставить после себя много остаточных запахов. Очевидно, этого было достаточно, чтобы замаскировать более свежие запахи беглецов.

Поздно вечером, в то же самое время, Джеку и Лэнгстону снова пришлось отступить в дальнюю часть помещения, когда Голвины в обратном направлении двинулись домой.

Следующие три дня тянулись медленно. Хотя утренние и вечерние часы пик были самыми опасными, в другое время в течение дня Голвины двигались вверх или вниз, тогда было опасно разговаривать: их могли услышать в любой момент.

Кроме того, после первого дня ограниченного рациона, который разработал Лэнгстон, желудок Джека урчал так громко и постоянно, что удивительно, что никто из проходящих мимо Голвинов его не услышал.

Но больше, чем за свой желудок, или даже больше, чем за свою безопасность, Джек беспокоился за Дрейкоса.

В ту долгую первую ночь он больше всего боялся, что К’да находясь без сознания не сможет вернуться на кожу Джека, когда это будет необходимо. Джек и Лэнгстон решили эту проблему, Джек раздевался и нехотя ложился на холодный каменный пол, тут же растянувшись во весь рост лежал Дрейкос. По мере приближения срока К’да просто растекался по коже Джека.

Но, как и предсказывал Лэнгстон, повязка слетала, когда Дрейкос становился двухмерным. Каждый раз после этого, когда он отделялся от кожи Джека, они обнаруживали, что рана всё ещё чуть кровоточит.

И хотя К’да вскоре вернулся в своеобразное полусонное сознание, он оставался слабым и не мог делать ничего, кроме как есть и спать.

— Надеюсь, что он не получил повреждений, которые не смог бы залечить сам, — прокомментировал Лэнгстон в середине утра третьего дня, тщательно вытирая очередные капли крови. Если ваши подсчёты верны, то его народ прибудет не раньше чем через месяц.

— Он поправится, — огрызнулся Джек. Поправится.

— Я знаю, знаю, — быстро сказал Лэнгстон. Я просто сказал, только и всего.

Но он прав, понял Джек, глядя на своего спящего друга. Дрейкос выздоравливал, но медленно. Гораздо медленнее, чем он восстанавливался после предыдущих ранений. Ему нужна была медицинская помощь и лечение.

Но он не мог получить ни того, ни другого, застряв в каньоне Голвинов, который стал для него ловушкой. — Вы правы, — со вздохом сказал Джек. Нам нужно вытащить его отсюда. Он посмотрел на Лэнгстона.

— Если у него есть внутренние повреждения или кровотечение, может оказаться опаснее переместить его, чем позволить ему просто спокойно лежать здесь и выздоравливать.

— И умереть от голода? — возразил Джек.

Лэнгстон поморщился, — он уступил. — Так и быть: компромисс. При нынешнем рационе у нас осталось около трёх дней. Давай дадим ему ещё один день на отдых и выздоровление. Завтра ночью, в случае победы, поражения или ничьей, мы с тобой проберёмся в ангар и попробуем захватить аэрокар.

— Договорились, — сказал Джек с ноткой страха. Если они перенесут Дрейкоса слишком рано или перенесут его слишком поздно, то в итоге могут убить его.

Он как раз раздумывал, не предложить ли им подождать два дня вместо одного, когда услышал звук отдалённого взрыва.

Глаза Дрейкоса приоткрылись. — Джек? — прошептал он.

— Я знаю, — ответил Джек, вставая на ноги и направляясь к дверному проёму.

Одного взгляда на поднимающийся столб дыма и песка над восточным краем каньона ему хватило, чтобы понять: — Не могу поверить, — сказал он. Они взорвали шахту.

— Кто-то взорвал, — мрачно уточнил Лэнгстон, сидя рядом с ним. — Но это были не Голвины. Ты слышишь?

Джек напряг слух. — Нет.

— А я слышу, — сказал Лэнгстон. Это привод истребителя преследования — “Джинн-90”.

Джек почувствовал, как его сердце сжалось. — О, нет, — выдохнул он.

— Да, — сказал Лэнгстон. Полагаю, твои знакомые из “Malison Ring” выследили тебя.

И как раз в этот момент над каньоном появились три больших звездолёта.

— Ну вот и всё, — прорычал Лэнгстон, отступая от дверного проёма. Пошли.

— Куда мы пойдём? — спросил Джек, следуя за ним туда, где лежал Дрейкос.

— В кроличью нору, — сказал Лэнгстон, засовывая остатки еды обратно в шляпу Судьи-Паладина. — Они с минуты на минуту активируют свои сенсоры и будут искать человеческие тепловые сигнатуры. Укрыться в под камнями — лучший вариант.

— Мы уже были в одной из них, — возразил Джек. Его мышцы всё ещё болели от предыдущего подъёма по световой шахте, и он совсем не был уверен, что сможет повторить этот подвиг. — Кроме того, эти “Джинн-90” слишком большие, чтобы спуститься сюда.

Его последнее слово прозвучало под треск… лазеров. Прозвучал второй залп, и воздух внезапно наполнился звуками камнепада. — Это пока… — мрачно сказал Лэнгстон, засовывая шляпу в комбинезон. Это была одна из опорных арок и её разнесло в щебень. Ещё пара опорных арок, плюс несколько перемычек, и они смогут провести сюда любую посудину, какую захотят.

Джек тяжело сглотнул. И когда это случится, они с Дрейкосом попадут в ловушку, словно мыши. — Поддержи меня, — сказал он, вцепившись в лапу Дрейкоса. — Давай возьмём этот аэрокар и уберёмся отсюда.

— Нет, — сказал Дрейкос.

— Это единственный выход, — сказал ему Джек. Давай, поднимайся на борт.

— Мы не будем спускаться, — упрямо сказал Дрейкос, его голос был напряжён. Мы поднимемся.

Джек посмотрел на Лэнгстона и, словно в зеркале, увидел собственное недоумение. Он обратился к Дрейкосу: — Фрост и его люди там, наверху, — пояснил он, изучая морду Дрейкоса на предмет признаков лихорадки или бреда. Если К’да начал путаться…

— Но скоро они будут здесь, внизу, — сказал Дрейкос. Сержант Лэнгстон прав. Как только они проложат путь через препятствия, все их корабли спустятся ниже, чтобы присоединиться к поискам. Тогда мы сможем пройти через переходы и арки к обрыву каньона.

— Отлично, за исключением того, что там пустыня, — теряя терпение сказал Лэнгстон. — Спрятаться негде.

— Даже в шахте. — добавил Джек. Они взорвали вход.

— Я знаю, — сказал Дрейкос. Но мы можем спрятаться в разбитом звездолёте сержанта.

Джек открыл рот. И снова закрыл. — А мы можем? — спросил он, глядя на Лэнгстона.

— Думаю, можем, — сказал Лэнгстон, наморщив лоб в раздумье, в его голосе появилась надежда. — Люк должен быть разблокирован. Немного покопаться, и мы сможем… И всё это довольно хорошо экранировано от сенсоров. Им придётся специально его сканировать, чтобы засечь нас.

— При условии, что мы сможем добраться до него, — сказал Джек. Но, по крайней мере, у нас есть план. — Давай, Дрейкос.

На этот раз К’да повиновался. Через минуту Джек и Лэнгстон снова были в световой шахте и снова начали подъём.

Вокруг них раздавались звуки обрушений…

* * *

Небо начало темнеть, и Элисон устраивалась на четвёртую ночь в уединённой хижине, когда услышала звуки далёкой стрельбы.

— Что это? — спросила Таним, навострив уши.

— Похоже, Стронло и его товарищи устали ждать, — мрачно сказала Элисон, натягивая ботинки.

— Что мы будем делать? — с тревогой спросила Таним.

— Сначала попытаемся выяснить, что происходит, — сказала Элисон, осторожно приоткрывая дверь. Никого не было видно среди сгущающихся теней. Но что потом?

Она прошла не более пятидесяти ярдов, когда Таним прошептал ей на ухо предупреждение. Элисон уклонилась в сторону, за дерево и прижалась к нему, когда мимо пронеслась женщина — парприн. Она бежала к хижине. — Ищете меня? — тихо позвала Элисон.

Парприн рывком остановилась. — Они пришли, — задыхаясь, проговорила она, поспешно возвращаясь к Элисон. Бруммги вошли в комплекс, вооружённые и со спецсредствами.

Вдалеке раздался ещё один выстрел, и Элисон вздрогнула; она сочувствовала им. — Значит, доносчики выполнили свою работу.

— У Кающегося не было другого выбора, кроме как призвать нас к восстанию, — сказала Парприн. Он просит вас о помощи.

И Таним, как подозревала Элисон, была более чем готова оказать эту помощь и, возможно, самой при этом погибнуть.

Вопрос заключался в том, насколько Элисон сама готова пойти на это гиблое дело.

— Элисон Кайна? — спросила Парприн, когда она заколебалась.

Элисон приняла решение. — Возвращайтесь к Кающемуся, — приказала она Парприн. Передайте ему, что мы сделаем всё, всё что сможем.

Мгновение иномирянка смотрел на Элисон, как бы не зная, верить ли ей. Затем, коротко кивнув, она снова побежала через лес.

— Мы собираемся сражаться? — спросила Таним настороженно.

— А ты этого хочешь? Мы не обязаны, ты же знаешь. — сказала Элисон. Это не наша война.

— Это наше появление спровоцировало эту угрозу, — возразила Таним. Мы не можем просто отвернуться от них.

— Даже если это означает, что народ Дрейкоса — твой народ — погибнет?

— Этика войнов К’да требует, чтобы мы делали то, что должно, — тихо сказала она. Её слова были почти поглощены новым звуком далёкой стрельбы. — Независимо от выгоды или цены для нас самих.

Элисон помрачнела. Подруга всё правильно сказала. Смерть и слава, честь и гордость. Дрейкос внушил это молодой К’да. — Но, к счастью для нас, мы не войны К’да, — напомнила она Таним. Слыша по левую руку от себя звуки выстрелов, она направилась через лес на юг.

Таним поднял голову с её плеча. — Значит, мы их бросим?

— Ну, мы, конечно, не собираемся бросаться прямо на пушки бруммганов, — сказала Элисон. Если мы собираемся что-то предпринять, то постараемся подойти к этому с умом.

— Значит, у тебя есть план.

— Я сказала, что если мы что-то предпримем, — предостерегла Элисон, — то сначала выясним, как обстоят дела.

— Но в комплексе для рабов стреляют, — сказала Таним, стрельнув языком. Элисон повернула подбородок влево.

— Ещё одна веская причина не ходить туда, — сказала Элисон.

— Но.

— Но нам туда и не нужно, потому что не там у бруммганов основная линия атаки, — перебила её Элисон. Те, кто шумят в комплексе, они там просто для отвлечения внимания. Их задача — удержать, потенциальных повстанцев или потенциальных беглецов за изгородью, — загнать их в настоящую ловушку.

— Куда мы идём?

— Как минимум мы на это посмотрим, — сказала Элисон. Вот мы и пришли.

Над ними нависала живая изгородь, десять футов густых спутанных ветвей и длинных колючек. — Ты хочешь перебраться через неё? — с сомнением спросила Таним, спрыгивая с кожи Элисон.

— Сквозь неё, — поправила её Элисон. — Пустим в дело когти К’да.

Таним тихо и удовлетворённо зашипела. Подняв передние лапы и выпустив когти, она принялась за дело.

Через две минуты она проделала дыру, достаточно большую, чтобы пролезть через неё. — Достаточно сказала Элисон, — теперь мы тихо пойдём на юго-восток — туда, где бруммги должны были расставить свои заградительные отряды.

Таним кивнула и направилась бодрой рысью, прижав уши и стреляя языком при каждом шаге. Пытаясь подавить свои опасения, Элисон последовала за ней.

Им не пришлось далеко идти. Из-за кустов и небольших фонтанов, разбросанных по северной части территории рабов, долетали всполохи лазерного огня. До ближайшей огневой позиции было не более тридцати ярдов, а вся заградительная линия растянулась почти на четыреста ярдов. В тусклом свете Элисон могла различить громоздкие формы некоторых ближайших бруммганов, сгорбившихся над своим оружием.

Они стреляли не наугад. На севере, у основания живой изгороди, Элисон разглядела теневые фигуры беглецов Стронло. Некоторые из них всё ещё приближались, двигаясь зигзагами, стараясь не попасть под выстрелы. Но большинство лежало ничком, беспомощно прижавшись к траве. Из рабского лагеря позади них, словно в насмешку вторя бесшумным лазерам доносились громкие хлопки выстрелов.

Элисон почувствовала, как её горло сжалось, а в животе заныло. Значит, уловка сработала. Появление бруммганов в комплексе спровоцировало рабов Стронло сделать свой ход, и теперь рабы оказались в ловушке.

Прерывисто вздохнув, она остановилась. — Вот и всё, — пробормотала она. Прости, Таним.

Но Таним не остановилась. Более того, она набрала скорость. — Таним! — закричала Элисон: — Вернись!

К’да проигнорировала её. К ужасу Элисон, не верящей своим глазам, она издала пронзительный воющий крик и нацелилась на ближайший бруммганский огневой рубеж.

Прыгнула к ним.

* * *

Джек поднялся примерно на пятьдесят футов по световой шахте, когда услышал звук быстрых шагов далеко внизу. — Лэнгстон?

— Тихо, — настойчиво прошептал тот.

Но было уже слишком поздно. Когда Джек повернул шею, чтобы посмотреть, он увидел очертания головы Голвина, появившиеся в проёме его бывшей квартиры далеко внизу.

Голвины нашли их.

И тогда Джек понял, что всё кончено. Голвин побежит и доложит Первому, а тот расскажет парням Фроста, они придут и заберут его.

Возможно, они убьют Джека. И уж точно убьют Дрейкоса.

— Левый борт возле носа, — прошептал Лэнгстон, открывая люк наружу.

Джек нахмурился, сдерживая внезапные слёзы. — Что?

— Люк, — сказал Лэнгстон. Его рука появилась снизу, толкнув к груди Джека шляпу Судьи-Паладина с едой.

И прежде чем Джек успел внятно сформулировать свой вопрос, Лэнгстон перевернул свой лук. Рога лука зазвенели по камням, он бежал упершись ногами в противоположную стену, стремительно спускаясь в шахту.

— Лэнгстон! — Стиснув зубы, Джек тоже перевернул свой лук. Если Лэнгстону суждено умереть, он не умрёт в одиночестве.

Но как только он начал соскальзывать вниз по шахте, пара передних лап К’да соскользнула с его рук, чтобы прочно зацепиться за боковые стенки. — Нет, — прошипел Дрейкос.

— Мы должны помочь ему, — настаивал Джек.

— Он настоящий воин, — сказал Дрейкос твёрдым и в то же время успокаивающим тоном. — Он принял решение пожертвовать собой ради нас и ради народов К’да и Шонтин, которые находятся в опасности. Теперь наша задача — сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.

Слёзы хлынули из глаз Джека, слёзы вины, гнева и безнадёжности. Дрейкос, конечно, был прав. Но понимание этого не принесло облегчения.

— Пойдём, — сказал Дрейкос, ухватившись за боковые стены. Я помогу тебе.

— Всё в порядке, — сказал Джек, снова разворачивая свой лук правой стороной вверх. Я справлюсь.

Он вытер слёзы, его уши звенели от звуков разрушений, которые всё ещё происходили вокруг него, и он возобновил своё восхождение.

* * *

У первой группы бруммганов не было ни единого шанса. Их было трое, и прежде чем их мозги размером с горошину успели осознать происходящее, Таним, словно серая фурия, прыгнула к ним.

Атака, вероятно, была далеко не на уровне воинского мастерства Дрейкоса. Но в раскалённой добела ярости праведного гнева Таним мастерство, казалось, не имело большого значения. Когда Элисон вышла из ступора и бросилась ей на помощь, когти, хвост и челюсти К’да разили, отбрасывая бруммганов, или валили их на землю.

В считанные секунды всё было кончено. Таним встряхнулась, стоя над поверженными врагами, затем увидела следующую группу и снова бросилась в атаку.

Но на этот раз всё будет по-другому, с замиранием сердца поняла Элисон. Первая атака Таним удалась во многом благодаря элементу неожиданности.

Но теперь этот элемент исчез. Остальные пикеты перешли в режим повышенной готовности и, Элисон видела, как в сумерках фигуры бруммганов поворачиваются, распознавая новую угрозу, приближающуюся к их флангу.

Следующая ближайшая огневая позиция противника находилась более чем в пятидесяти ярдах по открытой местности. Элисон знала, что прежде чем Таним доберется до неё, плотный лазерный огонь покромсает её на дымящиеся ленточки.

Если только К’да не помогут.

Таним была уже на полпути к следующей цели, когда Элисон достигла останков первой. До сих пор никто из бруммганов не открыл огонь, но это могло произойти в любую секунду. Не обращая внимания на разбросанные тела, Элисон подхватила одну из лазерных винтовок и вскинула её к плечу.

И замерла, разинув рот от удивления.

Бруммги бежали. Все они, вся линия пикетов, бросив оружие, посты, неслись на юг к центральному зданию так быстро, как только могли нести их ноги, похожие на стволы деревьев…

Какого…?

Элисон посмотрела в сторону изгороди, гадая, не притащили ли рабы какое-нибудь неожиданное и невообразимое супероружие. Но те, кто ещё стоял на ногах, были явно безоружны, а те, кто лежал на земле, только сейчас начали осторожно подниматься на ноги.

Она посмотрела на юг, гадая, не был ли отдан какой-нибудь безмолвный приказ об отступлении. Но там никого не было, и не было очевидной причины для такого приказа. Вообще ничего не было.

Ничего, кроме Таним.

И тогда, наконец, Элисон поняла. Бруммги хорошо запомнили прошлый визит Дрейкоса. И они, безусловно, извлекли уроки из этого опыта.

Но они не научились сражаться с войном-поэтом К’да. Они научились убегать от него.

Элисон глубоко вдохнула. — Не убивай их! — крикнула она Таним, снова пускаясь в погоню за К’да. Сдающиеся и убегающие враги, знала она, всегда должны быть вознаграждены жизнью. Это побуждало других поступать так же.

Ей не стоило беспокоиться. Таним без оглядки миновала первую бегущую группу бруммганов, продолжая двигаться к следующей. Как хорошая охотничья собака, К’да старалась поднять всех птиц из их гнёзд.

И тут из кустарника появилась одинокая фигура. Элисон увидела гуманойда с лазерной винтовкой, прижатой к плечу. — Давай, дракон, — крикнул он, поворачивая винтовку в сторону Таним.

Это был Газен.

У Элисон перехватило дыхание. Но Таним даже не вздрогнула. Она ушла с линии атаки и резко повернула на юг, сделав большой круг, уклоняясь от огня Газена.

— Давай, дракон, — снова крикнул Газен, поворачиваясь к ней лицом. Он выстрелил дважды, и его выстрелы пронзили воздух впереди и позади бегущей К’да. — Приди и встреться со мной лицом к лицу, как воин.

Элисон остановилась и опустилась на одно колено, приставив к плечу позаимствованный лазер. Поскольку силуэт Газена был частично скрыт кустами рядом с ним, она знала, что это будет очень сложный выстрел.

И у неё будет только один шанс. Как только вспыхнет лазерный свет, он направит на неё своё оружие… и в отличие от Газена, у Элисон не было поблизости укрытия.

Но Таним не могла кружить вечно. Рано или поздно Газену надоест пытаться склонить её к прямой атаке, и он убьет её.

Стиснув зубы, Элисон затаила дыхание и прищурилась на профиль Газена.

Она резко вскинула оружие на цель, но тут группа мчащихся фигур неожиданно появилась слева от него и налетела на Газена со спины. Его лазер выстрелил один раз, вспучив грунт перед ним, и он исчез под массой тел.

Прибыли повстанцы Стронло.

К тому времени, когда Элисон добралась до них, всё было кончено. — Я слышал, как вы говорили, что их нельзя убивать, — сказал Строило, его и без того мрачный голос стал ещё более мрачным теперь, когда он запыхался.

— Именно так, — сказала Элисон, глядя вниз на тело, которое неподвижно лежало на траве. Она была рада, что темнота скрадывала детали. — Вы разобрались с ними.

— Благодаря вам и дракону, — сказал Стронло.

Таним подошла к ним. — Вы его остановили? — спросила она.

— Навсегда, — сказала Элисон. — Отличный ход, кстати. Ты видела, как отряд Стронло приближается к нему сзади, или просто надеялась?

— Конечно, я их видела, — сказала Таним, взмахивая хвостом. Воин К’да всегда стремится поступать правильно. Но это не значит, что воин К’да глуп.

Элисон кивнула. — Я запомню это.

— Что нам теперь делать? — спросил Стронло.

— Мы подождём. Повернувшись вполоборота Элисон указала на стену позади них.

В сторону стены и огней полудюжины истребителей “Джинн-90”, зависших за пределами защитного периметра. — Ударная группа “Malison Ring” прибыла, — сказала она. — Давайте отдохнём и посмотрим, что произойдёт.

К тому времени как Джек добрался до вершины колонны, звуки камнепадов — обрушений прекратились. Прямоугольное отверстие светового люка было закрыто прозрачным колпаком от дождя, но когти Дрейкоса быстро справились с креплениями. Через минуту Джек подобрался к краю колонны и посмотрел вниз.

Его взору предстало ужасающее зрелище.

В дюжине мест пахотные земли были завалены обломками разрушенных каменных арок. Три звездолёта “Джинн-90” медленно перемещались в воздухе, их лазеры методично били по поверхностям перед ними. Голвины были повсюду, они бежали к краям каньона, как муравьи, охваченные паникой.

Там были и трупы. По меньшей мере двадцать, и это только те, которые Джек мог видеть; они лежали либо вперемешку со щебнем, либо в пятнах горящих посевов.

И там в центре атаки звездолётов был Лэнгстон.

Он бежал по земле, зигзагами пробираясь через заросли растений, перепрыгивая через ирригационные каналы, уклоняясь от лазеров, а отряд Фроста гнал его к ближайшей стене каньона. Позади “Джинн-90” дрейфовал гораздо более крупный транспорт дальнего космоса, наблюдая за происходящим, как вожак стаи.

— Как только они узнают, что это не я, они убьют его.

— Тогда давай сделаем всё возможное, чтобы его жертва не была напрасной, — сказал Дрейкос с его плеча. — Нам, через мост.

Сделав над собой усилие, Джек оторвал взгляд от кровавой бойни внизу. Его колонна соединялась аркой с соседней каменной колонной, а другая арка вела к следующей колонне. За ней находился ряд неповреждённых переходов, ведущих к краю каньона.

Это будет непростой подъём. Сложный и опасный, особенно с учётом его мышечной усталости и травмы Дрейкоса.

Но Дрейкос был прав. Это нужно было сделать. Поставив ногу на арку, Джек посмотрел в сторону своей цели — далёкой выпуклости в песке, скрывавшей разбитый звездолёт Лэнгстона.

Он приостановился, нахмурившись. Теперь он увидел, что там была не одна выпуклость. Их было две, одна намного больше другой.

Он всё ещё смотрел в замешательстве, когда большая выпуклость пошевелилась, и песок, казалось, начал исчезать с неё.

Внезапно заработали подъёмники и “Эссеней” перелетел через край каньона прямо к Джеку.

Корабль завис над их колонной, его люк был открыт. Прежде чем транспорт и звездолёты внизу, казалось, осознали, что их добыча ускользает из их рук. Но было уже слишком поздно. Сама колонна блокировала большую часть их яростного лазерного огня, и брешь, которую они пробили для себя в каньоне, была свободна.

Через пять минут, когда “Джинны-90” всё ещё отчаянно пытались сократить дистанцию, Джек включил звёздный привод.

* * *

Восемь человек в форме “Malison Ring” стояли на страже у главных ворот, когда Элисон провела свою группу через аккуратно подстриженный газон к ним. — Не так близко, — предупредил сержант, сделав шаг к ней. Его автомат, висевший на плече, как она заметила, не был направлен в её сторону. — Что вам нужно?

— У меня здесь группа рабов, — сказала Элисон, делая ещё один шаг, а затем останавливаясь. Позади себя она почувствовала, что Стронло и остальные делают то же самое. — Всё, чего они хотят, — это уйти.

Сержант с сожалением покачал головой. — Патриарх Чукук был достаточно любезен, чтобы открыть для нас ворота в своё поместье. Я не думаю, что позволить его рабам выйти через парадную дверь будет достойным способом отплатить за его любезность.

— Это была любезность, или это была покорность перед неизбежным? — возразила Элисон: — Я видела, какую силу вы привели с собой. Если бы понадобилось, вы могли бы пробить в его стене проход для себя.

В свете дорожных маркеров она увидела, как сузились его глаза. — Ты не рабыня, — сказал он.

— Меня зовут Элисон Кайна, — сказала ему Элисон. Я вроде как переговорщик.

— От рабов?

Элисон пожала плечами. — Рабы нуждаются в том, чтобы кто-то говорил за них, как и все остальные. Возможно, даже больше.

— Возможно, — согласился сержант, переводя взгляд на смешанную группу иномирян, молча стоявших позади неё. — Мне жаль, Кайна, но мой приказ — контролировать это место, пока майор не закончит поиски. Это означает, что никто не должен покидать это место.

— Но это не люди, — напомнила ему Элисон. По законам Брум-а-дум, это собственность.

Позади сержанта один из его людей сделал неопределённое движение. — Да, я знаю, — сказал сержант, его голос наполнился презрением. Но мы пришли сюда не для того, чтобы освобождать группу рабов.

— Но вы пришли и не для того, чтобы держать их у себя, — возразила Элисон. Или Патри Чукук нанял вас для этого?

— Вряд ли, — кисло ответил сержант. На самом деле, возможно, он сейчас в ожидании реальных неприятностей, в зависимости от того, что обнаружит майор.

— Тогда вы ему ничего не должны. Верно?

Лицо сержанта неуверенно скривилось. — Ну.

— Сержант? — обратился солдат, раннее проявивший эмоции. — Нужно ли нам держать эти ворота закрытыми? Здесь как-то душно.

Долгую минуту сержант изучал лицо Элисон. Затем его губы дрогнули: — Давайте, открывайте, — приказал он.

— Отряд у ворот может возразить, — предупредил один из наёмников.

— Убедитесь, что они не возражают, — резко сказал сержант: — Построение “Янус” — мы же не хотим, чтобы кто-то подкрался к нам сзади?

Он жестом показал Элисон что она может проходить. — Ты ведь не будешь возражать, если твои поголовно пройдут мимо моих людей? — спросил он. Просто чтобы убедиться, что парень, которого мы ищем, не спрятался в толпе.

— Нет проблем, — заверила его Элисон, жестом указывая на Стронло. Эйтра выстроил свой отряд и повёл их к ожидающим солдатам.

Шуфтили, раб покоев, был последним в очереди. По его лицу пробежала волна эмоций вистаука, его глаза мечтательно блестели в предвкушении свободы.

Элисон подождала, пока все они выйдут за ворота, и сама шагнула вперёд. — Спасибо, — тихо сказала она.

— Как ты и сказала, это собственность, — напомнил ей сержант. Куда ты их поведёшь?

Элисон кивнула. — Насколько я понимаю, у “Daughters of Harriet Tub” есть поблизости станция.

В ответ сержант кивнул. — Удачи.

И через минуту, впервые почти за месяц, Элисон почувствовала, что снова дышит воздухом свободы.

Она почти забыла, как это приятно.

Стронло стоял неподалеку и молча ждал вместе со своими только что освобождёнными соотечественниками. — Ну, пойдёмте, — бодро сказала Элисон, направляясь по подъездной дороге к людной улице и городу.

ГЛАВА 30

— Всего их было сорок пять, — прокомментировала Элисон, садясь напротив Джека за стол в дневальном зале. — А я упоминала, что по пути им попался Газен?

— Да, ты упоминала, — сказал Джек, бросив взгляд на Дрейкоса и Таним, которые лежали бок о бок на полу дневального зала и негромко переговаривались. — Я рад за вас, — добавил он.

— Спасибо. — поблагодарила Элисон. Ты всегда делаешь бутерброды только для того, чтобы не обращать на них внимания?

Джек опустил взгляд на свою тарелку. Там лежал сэндвич, правда двух слоёв не хватало. — Я забыл о нём. Наверное, я не голоден.

Элисон вздохнула. — Послушай, Джек. Это самобичевание не идёт тебе на пользу. Оно гложет тебя изнутри, не говоря уже о том, что заставляет Таним, Дрейкоса и меня всякий раз избегать этой болезненной темы. Ты должен отстраниться от этого.

— Тебе легко говорить, — выпалил Джек, его мрачная депрессия внезапно сменилась гневом. — Ты освободила множество рабов. А я погубил множество Голвинов и Лэнгстона.

К его крайнему раздражению, Элисон даже не вздрогнула от его вспышки. — Ты никого не убивал, — спокойно сказала она. Кроме этой особи — Боло, и похоже, что он это заслужил. Это люди Фроста — они убили Лэнгстона и Голвинов и разорил их посевы. Не ты.

— Они бы не сделали этого, если бы меня там не было, — ответил Джек. И меня бы там не было, если бы я не решил поиграть в детектива.

— Ты ни во что не играл, — сурово сказала Элисон. Ты был Судьей-Паладином. Она сделала паузу. — Как и твои родители до тебя.

Джек закрыл глаза, слёзы навернулись на глаза, когда гнев снова утих. — По крайней мере, они погубили только себя, — пробормотал он. А я утянул за собой множество невинных людей.

— Невинным людям обычно достаётся больше всех… — согласилась Элисон. Именно поэтому так важно преследовать организаторов. Таких индивидуумов, как Неверлин, Фрост и Патри Чукук.

— И, возможно, Брэкстон.

— Я уже сказала тебе, что Неверлин практически признался в смерти твоих родителей, — сказала Элисон. Не волнуйся, если Брэкстон в этом замешан, мы его достанем. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на Неверлине.

— Мы? — эхом отозвался Джек. Здесь нет никаких “мы”, Элисон. Есть только Дрейкос и я. На следующей приличной планете, куда мы попадём, ты сойдёшь.

В другом конце комнаты Таним подняла голову, её глаза сверкнули на Джека. — А как насчёт меня? — спросила она.

— Ты пойдёшь с ней.

Таним дёрнула хвостом: — Я бы предпочла остаться с тобой и Дрейкосом.

— Однозначно, — огрызнулся Джек. Вы оба уйдёте.

— Нет, — твёрдо сказала Элисон, — нет, если ты хочешь спасти народ Дрейкоса.

— А кто вообще подверг их риску? — вспылил Джек. Он резко встал, его рука почти сама собой взметнулась вверх и ударила по её лицу.

Удар не достиг её. Одним плавным движением Дрейкос вскочил с палубы и бросился к Джеку, его лапа крепко схватила руку Джека. — Это не её вина, Джек, — твёрдо сказал К’да. Её жизнь была поставлена на карту.

— Разве это достойное оправдание для война-поэта К’да? — потребовал Джек, пытаясь освободить руку.

— Нет, воин К’да отринул бы отговорки и использовал бы своё время с максимальной пользой, — сказала Элисон. Он бы попытался посеять раздор среди своих врагов, — она сдвинула брови. И он бы выяснил, в чём заключается новый план Неверлина.

Джек на мгновение перестал бороться с собой, его гнев уступил место неуверенности. — Что ты имеешь в виду?

— Помнишь, мы обсуждали их план и решили, что Неверлин не сможет использовать корабли “Braxton Universis”, по первоначальному замыслу? — Напомнила ему Элисон. — Думаю, что я знаю, где он планирует найти им замену.

— Где?

— Сначала сделка, — сказала Элисон. Я в деле до конца, и Таним тоже.

— Это не твоя битва, — настаивал Джек.

— Теперь моя, — сказала Элисон, — Фрост пытался убить меня. И если подумать, Неверлин всё ещё должен мне двадцать тысяч за вскрытие сейфа.

Джек стиснул зубы. — Почему, ты…

— Мы в деле, или ты сам разбирайся, — категорично заявила Элисон.

Джек беспомощно посмотрел на Дрейкоса. Но и там не нашёл поддержки. — Ладно, — прорычал он. Вы в деле. Давайте услышим главный секрет.

— Дядя Вирдж, дай карту созвездий, — позвала Элисон, убирая со стола свою тарелку, и тарелку Джека. — Убедись, что на карте созвездий есть Семалин и Ро Скорви.

Поверхность стола изменилась, и появилась звёздная карта. — Когда Неверлин похитил меня на Семалине, он сказал мне, что “Advocatus Diaboli” находится в четырёх часах хода, — сказала Элисон, когда Таним подошла к ней и заглянула через плечо. — Добавь это на карту.

Вокруг Семалина появился небольшой пузырь пространства, обозначающий максимальное расстояние, которое корабль идущий со скоростью “Advocatus Diaboli” мог преодолеть за четыре часа. — Мы также знаем, что корабль шёл от Ро Скорви, где он подобрал Фроста и остальных членов его команды, — сказала Элисон. Отметь это.

На карте появился конус, вершина которого указывала на Ро Скорви, а края проходили через пузырь вокруг Семалина. — Значит, — сказала Элисон, — внутри этого конуса находятся все места где мог находиться Фрост, когда Неверлин перенаправил его к Семалину, чтобы забрать меня.

— Неоценимая помощь, — буркнул Джек. В этой области, должно быть, две сотни систем.

— По меньшей мере, — согласилась Элисон. — И последнее, дядя Вирдж: добавь список систем, которые я дала тебе ранее.

На карте появилась дюжина голубых пятен. Одно, и только одно, находилось внутри конуса. — Голубые пятна — это места, где “Malison Ring” участвует в крупномасштабных военных действиях, — сказала Элисон. Где они развернули большое количество войск и транспортных средств. Она выжидающе замолчала.

У Джека перехватило дыхание, когда он внезапно понял. — И военные корабли.

— Бинго, — подтвердила Элисон, выглядя очень довольной собой. Нужно ли мне ещё что-то объяснять?

— Он намеревается угнать корабли “Malison Ring”, - задумчиво произнёс Дрейкос, наконец отпустив руку Джека.

— Или подделать приказ, чтобы получить те, которые ему нужны, — сказала Элисон. В любом случае, это серьёзно сужает круг его возможностей. И это даёт нам зацепку.

— Это весомая помощь, — согласился Дрейкос.

— Спасибо, — сказала Элисон. И вдобавок ко всему, остался последний сейф передовой группы.

— Который находится на Брум-а-дум, — напомнил ей Джек.

— Это ненадолго, — сказала Элисон. После рейда “Malison Ring” Неверлин усомниться в том, что это подходящее место для его хранения. Если мы сможем выяснить, когда он планирует его переместить, и если мы сможем добраться до него… Кроме того, теперь мы знаем, как его открыть.

— Тогда у нас будет точка рандеву, — сказал Дрейкос с ноткой волнения в голосе.

— Может быть, — сказал разволновавшийся Джек. Элисон снова победила. Он надеялся, что она по праву гордится собой. — Поздравляю.

Он начал отворачиваться. К его удивлению, Элисон потянулась через стол и поймала его руку. — Ты проиграл, Джек, — сказала она. Я знаю это.

— Все знают, каково это — проигрывать, — парировал Джек. — А ты знаешь, каково это, когда из-за тебя умирают люди?

К своему удивлению, он увидел, как отреагировала Элисон. — Да, знаю, — тихо сказала она. В следующий раз мы не проиграем.

— Лишь бы мы не зацикливались на этом, — прошептала Таним.

Элисон нахмурилась. — Что?

— Я думала о Газене, — сказала Таним. Он умер, потому что был сосредоточен только на мне и не видел тех, кто стоял за ним.

— Он не был хорошим солдатом, — сказал Джек.

— Джек и Дрейкос сосредоточены на спасении народа Дрейкоса. Таним покачала головой. — А ты, Элисон?

Джек подумал, что это был превосходный вопрос. — Ну? — подсказал он.

— Не беспокойся обо мне, — заверила его Элисон, — У меня есть стимул.

Джек настороженно фыркнул. — Это не ответ.

— Не ответ, — сказала Элисон, её взгляд был странно отстранённым, — но это всё, на что ты можешь рассчитывать.

— Пилот — Сержант Лэнгстон, — сказал Фрост, когда двое наёмников привели Лэнгстона в кабинет и усадили его в кресло напротив стола Полковника. — Вам будет приятно узнать, что мы наконец подтвердили вашу личность.

— Определённо, это заняло у вас много времени, — прокомментировал Лэнгстон, оглядывая комнату. Это было слишком шикарное место для простого полковника — наёмника. Тогда, наверное, это место Артура Неверлина или, возможно, Корнелиуса Бракстона.

Фрост пожал плечами. — Нам пришлось покопаться в файлах пропавших без вести, чтобы найти вас. Он натянуто улыбнулся. — К счастью, вы были там, а не в данных по самоволкам. Чтобы взломать их, потребовалось бы ещё день или два.

— Не волнуйтесь об этом, — заверил его Лэнгстон. Еда здесь намного лучше, чем та, которой Голвины кормили меня пять лет. Кстати, я благодарен вам за то, что вы вытащили меня оттуда.

Взгляд Фроста посуровел. — А я оценил вашу работу в качестве приманки, благодаря которой Джек Морган вырвался из наших рук, — сказал он. Это только профессиональная оценка, как вы понимаете, а не личная.

— Да, и мне очень жаль, — извинился Лэнгстон. Если бы я понимал, как сильно он вам нужен, я бы никогда не позволил ему уговорить меня на это. И я, наверное, могу забыть о деньгах, которые он мне обещал.

— Он обещал вам деньги?

Лэнгстон фыркнул. — О, да. Милый карточный домики и жизнь в достатке, как только он разберётся с вами и Неверлином.

— Да, Морган знает толк в таких обещаниях, — согласился Фрост. Это семейное. К несчастью для вас, даже если он не лгал, он на стороне проигравших.

— И у меня такое впечатление, — кисло сказал Лэнгстон. Хотя, честно говоря… Это неплохая компенсация обещанных мне денег, увидеть как его поглотит пламя. Его и этого мерзкого маленького дракона…

— Вам не нравится наш благородный воин-поэт К’да?

— Он мог бы помочь мне, — сказал Лэнгстон. Он мог бы явиться в кроличью нору, вразумить этих Голвинов, и помочь мне выбраться. Но он этого не сделал. Я не знаю, к какому роду войск он себя причисляет, но я не хотел бы в них служить.

Фрост задумчиво откинулся в кресле. — Тогда, возможно, вам будет интересно посмотреть на их гибель из первого ряда?

Лэнгстон улыбнулся. Наконец-то: приглашение, которого он так долго ждал. — Самое время, — мрачно сказал он. Просто покажите мне, где нужно расписаться.

Перевод: RP55 RP55: 29.06.2022 — 28.10.2022

Content

Зан Тимоти Дракон и Судья [ЛП]

ТИМОТИ ЗАН Дракон и Судья Книга № 5

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30