Таня Штевнер

Тайна города под водой

Посвящается Крису и Соне

Tanya Stewner, Claudia Carls (ill.)

ALEA AQUARIUS 2: DIE FARBEN DES MEERES

First published in German under the title

Alea Aquarius 2. Die Farben des Meeres by Tanya Stewner, cover illustrations and vignettes by Claudia Carls

© Verlag Friedrich Oetinger, Hamburg 2016

Published by agreement with Verlag Friedrich Oetinger, Hamburg, Germany.

© Капустюк Ю.Б., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Она развернулась и поплыла. В висках пульсировало. Нельзя, чтобы её заметили, но в открытом море не спрячешься!

Один из водолазов обернулся в её сторону. И обомлел. Махнув рукой своему напарнику, он указал в её направлении, и они поплыли к ней.

Алеа судорожно вдохнула. Лёгкие сковала боль. Нужно убираться отсюда! Но в эту секунду она поняла, что ноги онемели. Она их почти не чувствовала – не говоря уж о том, чтобы плыть…

Её охватила паника. Водолазы приближались.

Вдруг за её спиной кто-то возник. Тот, кто пришёл её защитить…

Радужное море

Алеа смотрела на яркую радугу, простиравшуюся до самого горизонта. Она видела перед собой сияющее чудо, переплетение красок и форм. В каждом цветном пятне жили тысячи разных историй и эмоций. Для большинства людей это был обыкновенный серо-голубой Ла-Манш, но только не для Алеа. Она умела различать цвета моря. Ведь она была русалкой.

По крайней мере, она так предполагала. Все события последних недель на это указывали. Она – другая. Она – мечтательница. Девочка с морским сердцем.

Алеа закусила губу. Слишком долго она любуется разноцветным мерцанием моря, пока остальные члены экипажа «Альфа Кру» усердно выполняют неотложные дела – а их на парусном судне «Крукис» вечно невпроворот.

Алеа огляделась в поисках друзей.

Тесс Телец развешивала бельё на носу корабля. Длинные дреды спадали ей на лицо, тёмная кожа блестела на солнце. Тесс безмятежно мурлыкала себе под нос хрипловатым голосом.

Бенджамин Весы управлял судном за штурвалом в палубной рубке. Бен – самый старший в команде и знает о хождении под парусом больше остальных. Поэтому он – шкипер судна, и все его слушаются. Сейчас он сидел на старом табурете и, поправляя ногой штурвал, доставал из миски картофель, который было решено приготовить на обед. В зубах у него поблёскивал нож.

Только Алеа подумала о Сэмюэле Драконе, младшем брате Бена, как он спрыгнул на дощатую палубу. Он лазил на мачту развязывать спутавшийся трос и теперь легко приземлился прямо к ногам Алеа.

– Ахой! – крикнул он и улыбнулся щербатым ртом.

– Ахой! – ответила Алеа.

– Ты сегодня печенье печь собираешься? – спросил Сэмми. – Я уж и забыл, какое оно на вкус.

Алеа рассмеялась:

– Я его только вчера пекла! Где же оно?

– Здесь, – промурлыкал Сэмми и довольно потёр животик. – Мне нужна подпитка, иначе мой проект «Пузо» провалится. Ты должна его поддержать!

– Проект «Пузо»? – крикнула Тесс с носа корабля. – Ты такой дрыщ, что из этой затеи всё равно ничего не выйдет, – прокомментировала она в своей обычной резковатой манере.

Сэмми ухмыльнулся и смахнул со лба прядки рыжих волос.

– Я уже говорил, что втрескался в тебя по уши? – крикнул он Тесс.

Тесс метнула в него прищепку и выругалась по-французски. Она прекрасно говорила по-немецки, но, когда бранилась или волновалась, переходила на родной язык.

– В тебя я тоже влюблён, Белоснежка, – заявил Сэмми, подмигнув Алеа.

В ответ Алеа улыбнулась. За длинные чёрные волосы и бледную кожу Сэмми прозвал её Белоснежкой. Волосы она отрастила для того, чтобы скрывать уродливые волдыри за ушами, а её кожа оставалась бледной, поскольку она плохо переносила солнце. Возможно, это было связано с тем, что, как только Алеа погружалась в море и превращалась в русалку, её кожа приобретала серебристо-зеленоватый оттенок.

– Ладно, испеку новую порцию печенья, – сказала она и собралась спускаться вниз, но тут из палубной рубки раздался крик Бена:

– Начинается! Ветер идёт. Поднять паруса! – Он отодвинул в сторону миску с картошкой и встал.

– Чудно! – воскликнул Сэмми, с энтузиазмом потирая ладони.

Тесс отложила бельё:

– Есть, капитан!

– Кливер! – скомандовал Бен экипажу, подавая знаки через стекло.

Алеа уже научилась понимать команды и жесты Бена и немедленно принялась за работу вместе с Сэмми и Тесс. Они стали сплочённой командой и работали слаженно, как часовой механизм.

Общими усилиями они тянули тросы до тех пор, пока передний парус «Крукиса» не взмыл высоко над их головами. Они подняли и основной парус, и Алеа любовалась, как он величественно надувается на ветру. Ей нравилось быть частью «Альфа Кру» и жить на корабле. Она любила море и свободу. Они плыли куда хотели, и никто им был не указ.

– Тебе удалось что-нибудь прочесть? – Вопрос Бена вырвал Алеа из размышлений. – По цветам моря?

– Не уверена, – со вздохом призналась Алеа.

Две недели назад, во время шторма, её выбросило за борт, и в воде у неё образовались жабры и перепонки между пальцами, а также открылась способность различать цвета волн. Она быстро сообразила, что разноцветное море – это не просто красиво: в этих пятнах и очертаниях скрыта ценная информация. Но, к сожалению, Алеа не всегда могла её расшифровать.

– Я видела в воде какой-то бирюзовый… клубок, – объяснила она Бену. – Думаю, такой возникает каждый раз, когда корабль проплывает по следу другого судна. – Она вздохнула. Это предположение никак нельзя было назвать большим открытием.

– Что ж, это уже кое-что, – похвалил её Бен и провёл ладонью по взъерошенным волосам, как у рок-звезды.

Алеа смущённо улыбнулась:

– Мне ещё учиться и учиться. Пойду испеку печенье. Сэмми мечтает растолстеть, а друзья для того и нужны, чтобы помогать мечтам сбываться!

Бен рассмеялся и вернулся в палубную рубку. Алеа открыла бортовую дверь и спустилась по ступеням в уютный салон. Здесь располагались небольшая кухня, кресла и два широких дивана. На одном из них лежали покрывало и подушка – тут обычно спал Леннокс Скорпион, пятый член «Альфа Кру».

Леннокс чинил порвавшийся трос.

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет, – ответила Алеа и полезла в шкаф за миской, мукой и сахаром.

– Если ветер так и не усилится, до Шотландии будем тащиться ещё неделю, – заметил Леннокс.

– Не волнуйся, мы только что установили паруса. – Алеа бросила на него быстрый взгляд. Тёмные волосы спадали ему на лоб, а лазурно-голубые глаза внимательно изучали её лицо.

– Отлично! – Откинувшись назад, он выглянул в иллюминатор. – Надеюсь, на Лох-Нессе мы наконец найдём все ответы, – пробормотал он и взял в руки стеклянный шар, который они неделю назад обнаружили в брюхе кита. Внутри шара была загадочная надпись – это из-за неё команада «Крукиса» мгновенно взяла курс на Шотландию. Но до сегодняшнего дня на море царил штиль, и корабль шёл довольно медленно.

Слова в шаре напоминали заколдованное послание из другого мира:

Те из вас, кто сможет это прочесть, приезжайте на озеро Лох-Несс.

Прочесть надпись смогли только Алеа и Леннокс. Для Тесс, Бена и Сэмми текст оставался невидимым.

– Возможно, там мы узнаем, кто ты, – помолчав, добавил Леннокс. – Точнее – кто мы.

– Ммм, – промычала Алеа, доставая из холодильника сливочное масло и яйца.

Хлопнула бортовая дверь, и в салон вошла Тесс. Она изумлённо произнесла что-то вроде «Кё фэт ву?» и тут же переспросила:

– Чем занимаетесь? – Переводя взгляд с Леннокса на Алеа, она добавила: – Я не помешала?

– Нет! – слишком уж энергично возразила Алеа.

Леннокс отложил стеклянный шар и снова занялся испорченным тросом.

– Мне нужно позвонить родителям, – сказала Тесс и удалилась в каюту.

Алеа замесила тесто для печенья, вылепила из него маленькие якоря и выложила на противень. Между ней и Ленноксом повисло неловкое молчание, но она невозмутимо продолжала заниматься печеньем. Наконец она сунула противень в духовку, установила нужную температуру, захлопнула дверцу и вымыла руки.

– Алеа… – Леннокс вдруг оказался совсем рядом. – Что происходит?

– Что? Нет, ничего… я…

– Ты уже несколько дней сама не своя. – Леннокс попробовал поймать её взгляд, но Алеа упорно смотрела на свои ладони, отточенными движениями натягивая перчатки, чтобы скрыть волдыри. – Ты злишься?

– Нет. – От близости к нему её сердце забилось быстрее. – Всё в порядке.

Леннокс постоял в нерешительности и добавил:

– Я думал, что мы… друзья. Но, очевидно, ошибся.

– Я… – начала Алеа, но сразу замолчала.

Леннокс в ожидании смотрел на неё, а потом развернулся и вышел из салона.

Алеа осталась одна. Сердце колотилось так, что пульс отдавался в ушах. В груди больно кололо.

Она подошла к своей каюте и, остановившись возле двери, прислушалась. Тихо – наверное, Тесс уже закончила говорить с родителями. Алеа вошла в маленькую комнатку и закрыла за собой дверь. Тесс лежала на верхнем этаже их общей двухъярусной кровати и с угрюмым видом смотрела в мобильник.

– Что с тобой? – спросила Алеа. – Проблемы с родителями?

– Я только что сказала маме, что завтракала с папой в нашем любимом кафе. Мама спросила: «В вашем любимом кафе? Я думала, его закрыли на всё лето? Ты ведь в прошлый раз так сказала!» – Тесс протёрла глаза и, качая головой, пробормотала что-то на французском. – Я едва выкрутилась. Моя ложь стала такой огромной, что я уже сама не помню, когда и о чём врала.

Родители Тесс собирались разводиться и не общались друг с другом. Маме Тесс говорила, что живёт у отца, а отцу рассказывала, что живёт у мамы. А сама бороздила моря и океаны! Не менее страстно, чем Алеа, Тесс любила жизнь на парусном судне и свободу, которую ей дарил «Крукис», и ни в коем случае не хотела, чтобы её тайну раскрыли. Однако ложь давалась ей всё труднее.

– Сочувствую! – вздохнула Алеа и попыталась сосредоточиться на проблеме Тесс, хотя на самом деле пришла сюда поговорить о Ленноксе. – Тебе, должно быть, очень трудно?

– Можно сказать и так, – поморщилась Тесс. – Кроме того, это полный отстой – так обманывать своих родителей. Знаешь, вообще-то они у меня клёвые.

Алеа очень хотела помочь Тесс. Они стали близкими подругами, и не только потому, что оказались единственными девочками на борту и делили одну каюту.

Тесс склонила голову набок:

– А с тобой что? Ты какая-то странная.

Алеа опустила голову и почувствовала, что сердце продолжает болезненно рваться из груди.

– Это из-за Леннокса.

– Да что с вами такое? – удивилась Тесс и села в кровати. – Когда он появился на «Крукисе», ты не отходила от него ни на шаг! Ты даже сказала, что вы созданы друг для друга и как будто были вместе ещё до того, как познакомились.

– Да, помню. И в общем-то ничего не изменилось, – вздохнула Алеа. – Видимо, и Леннокс, и я… мы оба… другие.

– Но Леннокс не различает цвета волн. А при погружении в воду у него не появляются ни жабры, ни перепонки, – заметила Тесс.

– Верно, – согласилась Алеа.

Хотя Леннокс прочёл послание внутри шара, он не обладал такими же магическими способностями, как Алеа. Впрочем, у него был другой талант. Но о нём остальные члены команды ничего не знали.

– Ты влюблена в Леннокса? – прямо спросила Тесс.

– Нет! – Алеа опустила глаза и добавила почти шёпотом: – Я не хочу в него влюбляться.

Тесс издала странный звук и уверенно заявила:

– Значит, влюблена.

– Я… – Алеа тщательно подбирала слова, нервно теребя рукав. – Нас связывает наше происхождение. Но я не понимаю, почему вода не причиняет мне вреда, а вот для Леннокса она опасна. Разве это не странно? Между нами существует странная связь. Когда он рядом, я чувствую, что всё так, как должно быть. – Она с надеждой посмотрела на Тесс, но подруга по-прежнему сидела с непроницаемой миной. – Влюблённость тут ни при чём. Леннокс тоже не испытывает ко мне романтических чувств. Он просто чувствует, что должен обо мне заботиться. Вот почему он так часто стремится быть рядом. Но он никогда не говорил, что я ему нравлюсь. – Она судорожно глотнула воздух. – Я не хочу быть для него обузой.

Тесс неподвижно уставилась в пустоту.

Набравшись храбрости, Алеа спросила:

– Или ты думаешь, что он всё-таки в меня…

– Нет, – перебила её Тесс. – Мне тоже так не кажется. Наверное, он интересуется тобой, потому что у вас есть что-то общее.

– Только и всего, – сдавленным голосом согласилась Алеа.

Соскользнув с кровати, Тесс мгновение постояла перед Алеа в нерешительности и вдруг обняла её. Алеа положила голову ей на плечо и изо всех сил старалась не разрыдаться. Она и сама предполагала, что Леннокс воспринимает её только как подругу. Он надеялся, что с её помощью сможет разгадать загадку своего происхождения – не более того. Когда Тесс разомкнула объятия, Алеа смахнула слёзы.

Подводный мир

Алеа стояла на носу «Крукиса» и пристально всматривалась в воду. На этот раз она не пыталась прочесть послания, зашифрованные в цвете волн. Она изо всех сил пыталась взять себя в руки. Тесс заштопывала дырку на футболке Сэмми, расположившись на деревянном ящике. Время от времени она косилась в сторону Алеа.

Леннокс, сидя за круглым столом, играл на гитаре заунывные песни. Ветер доносил до Алеа мелодии, и она с трудом сдерживала слёзы.

– Почему у всех такое паршивое настроение? – спросил Сэмми, внезапно оказавшись возле Алеа. – Вы что, поссорились?

– Нет, – ответила Алеа.

Сэмми схватил горячее печенье.

– Так дело не пойдёт! – возмутился он. – Правила «Альфа Кру» гласят: грустить долго нельзя!

– Какие ещё правила? – удивилась Алеа.

Но Сэмми пропустил её вопрос мимо ушей и, потерев подбородок, задумчиво произнёс:

– Нужно немедленно сделать что-то, что всех взбодрит… Придумал! Мы все будем нырять!

Алеа изумлённо уставилась на него. До сих пор она всегда погружалась в воду одна, потому что ей хотелось самостоятельно исследовать морской мир. Но во время последних вылазок она всё чаще задумывалась о том, как будет здорово разделить с кем-то радость открытий.

Сэмми выжидающе смотрел на неё.

– Я давно хотел спросить: нельзя ли погрузиться вместе с тобой? Но Бен говорил, что нужно дождаться, когда ты предложишь сама. А теперь мы просто обязаны совершить это вместе, ведь от этого зависит настроение всего экипажа!

– Ладно, уговорил, – рассмеялась Алеа.

– Ура! – Сэмми радостно подпрыгнул, вскинув кулак в воздух. – Наконец-то!

– Тесс? – позвала подругу Алеа.

– В чём дело? – спросила та.

– Нас ждёт приключение! – торжественно объявил Сэмми. – Мы вместе будем исследовать тайны, скрытые на глубине!

– Ясно, – равнодушно отозвалась Тесс. Видимо, её мысли были заняты чем-то другим. – Здорово.

Алеа решила подбодрить подругу:

– Я покажу тебе своё подводное сальто.

– Я бы с удовольствием поплавала с тобой, – призналась Тесс, – но по сравнению с вами я буду как… медленная черепаха.

– Мне нравятся черепахи! – хихикнула Алеа.

Тесс смягчилась.

– Bon[1]. – Она убрала швейные принадлежности на место. – Любопытно взглянуть на все эти волшебные штучки.

– Мне тоже! – воскликнул Сэмми.

– Если честно, мне уже давно не попадалось в воде ничего волшебного, – призналась Алеа, но, заметив вытянувшееся лицо Сэмми, добавила: – Может, сегодня нам повезёт.

– Конечно, повезёт! – Он кивнул, словно хотел подбодрить самого себя. – Мы ведь не такие, как все обычные люди.

– Мы другие, – улыбнулась Тесс.

Сэмми и Алеа воскликнули хором:

– И нам это нравится!

– Что происходит? – спросил подошедший к ним Бен.

Сэмми вскочил на ящик:

– «Альфа Кру» готовится пережить грандиозное приключение! Как думаете, какие невероятные события поджидают нас в морских глубинах? У каких волшебных существ хватит смелости испытать нашу бесстрашную шайку?

– Смотрите в следующей серии «Славных пиратов удачи»! – рассмеялась Алеа.

Бен, Сэмми и Алеа расхохотались, а Тесс криво улыбнулась. После того как они успокоились, Бен спросил:

– Так вы серьёзно? Мы все идём плавать?

– Если аквалангов хватит, – напомнила Алеа.

– У нас их три, – сказал Бен. – Мой, Сэмми и дядюшки Оскара.

Дядя Оскар жил на «Крукисе» со своими племянниками, но уехал полгода назад в тибетский монастырь, чтобы медитировать и писать книгу. С тех пор как Бен достиг совершеннолетия, мальчики продолжили путешествовать самостоятельно.

– Трёх аквалангов хватит, – продолжил Бен. – Тебе, Алеа, он не нужен, а Леннокс всё равно с нами не поплывёт.

– Потому что он не умеет плавать, – пробормотала Алеа.

– Даже если бы и умел, он испытал бы адские боли из-за своей аллергии на холодную воду, – сказал Бен. – Красный папоротник ведь закончился?

Красный папоротник – растение, которое она обнаружила на морском дне. Отвар из него облегчал невыносимые боли Леннокса, сковывающие его тело каждый раз при соприкосновении с холодной водой. Но в последние дни Алеа не замечала в море заросли красного папоротника.

– Ничего не осталось. Ленноксу с нами нельзя, это точно, – сказала она. – Вы уже когда-нибудь ныряли в Ла-Манше?

– Ныряли, – ответил Бен. – Откровенно говоря, это не самое моё любимое место для дайвинга.

Алеа понимала, о чём он говорит.

– Да, море здесь и впрямь грязное.

– Ужасно грязное, – подтвердил Бен. – И всё же мы не упустим шанс поплавать с русалкой!

Через двадцать минут все были готовы к погружению. За это время они снова убрали паруса, потому что ветер стих так же быстро, как и поднялся. Алеа дрожала от нетерпения. Ещё немного – и она впервые поведёт друзей в свой мир!

На Бене, Сэмми и Тесс были чёрные гидрокостюмы, ласты и водолазные маски. Тесс ныряла редко и теперь стояла с суровым выражением лица, которое надевала на себя всякий раз, когда чувствовала неуверенность.

Пока Бен занимался последними приготовлениями и отдавал распоряжения, взгляд Алеа скользнул к палубной рубке.

Леннокс стоял за штурвалом и задумчиво смотрел вдаль. Он выглядел печальным, почти потерянным.

– Спасибо, что будешь нести караул, пока мы в воде, Скорпион! – крикнул ему Бен.

Леннокс махнул ему рукой.

Наконец ребята приступили к погружению. Оказавшись в прохладной морской воде, Алеа почувствовала покалывание, словно по телу пробежал электрический ток. Она превращалась в русалку: из уродливых волдырей между пальцами рук и ног за считаные секунды выросли крепкие, жилистые перепонки. Волдыри за ушами превратились в жабры, позволяющие дышать под водой. Кожа приобрела серебристо-зелёный оттенок и замерцала, а глаза перешли в «кошачий режим», благодаря которому Алеа видела даже в самых тёмных глубинах моря.

Бен, Сэмми и Тесс таращились на неё сквозь маски. Они впервые наблюдали за её превращением.

– За мной! – крикнула Алеа приглушённым подводным голосом.

Трое друзей последовали за ней. Бен и Сэмми уже много лет ходили по морю на корабле и отлично умели плавать. Тесс, напротив, выглядела немного неуклюжей и всё время отставала. В воде вокруг неё сгустились чёрно-коричневые пятна – Алеа уже встречала такое сочетание цветов. Однажды она наблюдала его в бутылке с водой, из которой Тесс пила после телефонного разговора с мамой. Также Алеа различила плотные бежевые облачка с пузырьками тёмного цвета. Значит, Тесс испытывает укоры совести. Неудивительно, ведь она сама призналась, что из-за постоянной лжи находится на грани нервного срыва.

Алеа подплыла к подруге и взяла её под руку.

– Как насчёт того, чтобы немного встряхнуться? – спросила она и рванула с места как ракета, потянув Тесс за собой.

Поначалу Тесс выглядела напуганной, но вскоре в её глазах появился радостный блеск. Алеа рассмеялась и поплыла ещё быстрее. Совсем недавно её так же катал кит, и она знала, как это весело. Вокруг Тесс сразу закружились, как конфетти, золотисто-жёлтые пузырьки – её настроение улучшилось. Описав дугу, Алеа вернулась с Тесс к мальчишкам. Сэмми, не отрываясь, смотрел на неё, и Алеа подхватила его под руки. Они неслись с головокружительной скоростью, и, если бы не трубка во рту, Сэмми наверняка пищал бы от удовольствия. Вокруг него тоже пузырились золотисто-жёлтые капельки, поэтому Алеа не сомневалась, что он в восторге.

Наконец, она прокатила под водой и Бена.

Что ещё показать друзьям? В море столько всего интересного! Сэмми произвёл какое-то странное движение руками, будто махал дирижёрской палочкой. Бен догадался, что имеет в виду брат, и повторил за ним.

Алеа смотрела на них с недоумением, но потом её осенило: они изображали не дирижёрскую, а волшебную палочку! Они хотели увидеть магических существ! Но здесь, в Ла-Манше, это вряд ли возможно. За последние дни Алеа побывала на нескольких песчаных отмелях в надежде наткнуться на морских гномов. К сожалению, она не встретила ни одного с тех пор, как неделю назад эти существа помогли им освободить корабельный винт «Крукиса» от застрявшего в нём пластика.

«Может, позвать того, кто сможет привести нас к гномам?» – подумала Алеа и сделала глубокий вдох, втянув воздух через жабры:

– Финья-ищейка! Ты нужна мне!

Недавно она узнала, что под водой её крик могут услышать даже существа, находящиеся далеко от неё. В последние дни она несколько раз пробовала подозвать какую-нибудь финью-ищейку, но ни одна так и не появилась.

– Я здесь, – вдруг раздался за её спиной звонкий голосок.

Тесс вытаращила глаза от удивления. Рядом с ними плыла безумно красивая голубая финья-ищейка. Эти существа напоминали кораллы с торчащими ветками, которые загребали воду как щупальца осьминога. На них располагались сотни глазок. Бен и Сэмми с восхищением смотрели на финью.

Алеа повернулась к древовидному кораллу-осьминогу:

– Я ищу гномов, – сказала она. – Мне нужно спросить у них о морских людях.

Гномы наверняка больше всех знают о волшебных существах подводного мира и не прочь поболтать. Во время последней встречи у Алеа не было возможности спросить их о своём происхождении, и теперь ей отчаянно хотелось наверстать упущенное. Ей почти ничего не было известно о морских людях. Существуют ли они по сей день? И что с ними произошло?

– Здесь живу только я, – ответила финья.

Тесс смотрела на Алеа в недоумении, и та поняла, что разговаривает с финьей на подводном языке, который её друзья не понимают.

– Какие ещё бывают волшебные существа? – спросила Алеа, почти уверенная, что не получит ответа.

– Не задавай мне вопросов, – возмутилась финья. – Я финья-ищейка. Я ищу и нахожу.

– Конечно, извини, – пробормотала Алеа. Финья могла в любую минуту уплыть, поэтому девочка поспешила сосредоточиться на другой важной проблеме. – Пожалуйста, найди красный папоротник.

Финья зашевелила ручками-веточками. Если в этих местах растёт красный папоротник, то она уже мысленно прокладывает к нему самый короткий путь.

Алеа знáком показала друзьям ухватиться за неё. Бен и Сэмми взяли её за руки, а Тесс вцепилась в ремень на её джинсах.

– Следуй за мной, – раздался голос финьи. Соединив ручки над головой, она начала вращать ими, как лопастями вертолёта, и с бешеной скоростью устремилась вперёд.

– Держитесь крепче! – крикнула Алеа и поплыла за финьей. Тащить за собой троих человек было нелегко, но она справилась с этой задачей.

Они опускались всё глубже. Пару раз им пришлось увернуться от зависших в воде сгустков нефти, но Алеа уже успела привыкнуть к ним и легко их огибала. Оказавшись на дне, они увидели широкое поле красного папоротника.

– Я нашла то, что ты просила, – сказала финья.

– Отлично, спасибо! – поблагодарила Алеа, но финья уже отвернулась и скрылась из виду.

Бен, Сэмми и Тесс отпустили Алеа. Бен принялся внимательно разглядывать растения, а Сэмми продолжал неотрывно смотреть вслед скрывшейся финье. Вокруг Тесс образовался оранжевый водоворот – ей было страшно.

– Я в любой момент могу поднять тебя на поверхность, – заверила Алеа подругу. – Это не проблема.

Видимо, Тесс немного успокоилась, потому что оранжевые водные всполохи побледнели.

Алеа взяла её за руку:

– Давай сорвём немного красного папоротника для Леннокса.

Девочки поплыли вдоль края поля, Бен и Сэмми присоединились к ним.

Морское дно представляло печальное зрелище. По большей части оно состояло из толстого слоя ила, в котором застряло много всякого мусора: старые пластиковые бутылки, пакеты, бритвы, зубные щётки, столовые приборы и прочие полуразложившиеся предметы.

Теперь, когда они вчетвером плыли над полем красного папоротника, Алеа снова задалась вопросом: кто же посадил эти огромные грядки? Морские люди? Гномы? Или другие волшебные существа, которых Алеа не знала? Кто бы это ни был, им требовалось большое количество красного папоротника. Потому что сколько бы Алеа ни ныряла, грядок с другими растениями она так и не встретила.

Вдруг возле кустов папоротника что-то зашевелилось.

Алеа вздрогнула.

В иле что-то прячется!

Тесс испуганно указала на то же место, но Сэмми махал рукой в другом направлении. Там тоже что-то шевелилось! Алеа в ужасе обнаружила, что они окружены.

Может, это гномы? Но они любят мелкие песчаные отмели, а не самые глубокие морские впадины.

Здесь прятался кто-то другой.

У Алеа от ужаса потемнело перед глазами…

Стражи

Из ила поднимались сотни рыб – толстые, с широкими ртами и острыми шипами, они медленно всплывали с морского дна.

Бен взволнованно подавал предостерегающие знаки: эти рыбы опасны! Очевидно, он знал их и хотел предупредить остальных, что они ядовитые!

Сэмми с широко распахнутыми глазами отодвигался всё дальше. Вокруг него, как и вокруг Бена и Тесс, кружил оранжевый водоворот.

Бесчисленное количество поднимающихся со дна рыб – зрелище поистине жуткое. Они что, ещё и цвет меняют? Рыба такого же цвета, как морское дно, моментально стала зелёной, как пластиковая бутылка, проплывавшая мимо неё. Неужели это… рыбы-хамелеоны?

Алеа заметила, что вокруг неё тоже бурлит оранжевый водоворот. Все рыбы смотрели в её сторону. Или у неё разыгралось воображение? Дрожа от страха, она прищурилась и вгляделась внимательнее: да, так и есть!

В воде замерцали нежные розовые колечки. По опыту предыдущих вылазок Алеа знала, что они означают.

– Эти рыбы не опасны! – сказала она друзьям. – Они не сделают нам ничего плохого.

Сэмми неуверенно перевёл взгляд с Алеа на Бена. Бен отрицательно покачал головой.

Но у Алеа не осталось сомнений.

– Они… – снова заговорила она, но замолчала, заметив, что от рыб во все стороны устремились яркие белые лучи.

Что всё это значит? В её голове сама собой возникла мысль: «Раскрыть», но она никак не могла её расшифровать.

В иле что-то изменилось. От увиденного Алеа застыла на месте. Рядом с полем красного папоротника обнажились руины!

Девочка не верила своим глазам. Перед ней стояло полуразвалившееся здание! Должно быть, рыбы служили ему маскировкой. А теперь они его ей открыли!

Разинув рот, она повернулась к остальным. Интересно, видят ли её друзья эти руины? Но Тесс, Сэмми и Бен продолжали таращиться на рыб.

– Пожалуйста, покажите это моим друзьям! – попросила Алеа рыб.

Сэмми озадаченно наклонил голову, как бы спрашивая: что они должны нам показать? И тут же вздрогнул. Теперь ребята во все глаза смотрели на руины.

– Спасибо! – крикнула Алеа, обращаясь к рыбам.

Рыбы выстроились вокруг развалин как стражники. Их окружало зеленовато-розовое свечение.

– Нам можно войти внутрь! – догадалась Алеа и махнула остальным.

Бен и Сэмми обменялись растерянными взглядами. Тесс казалась напуганной, но в то же время её разбирало любопытство.

Бен поднял большой палец. Немного поколебавшись, Тесс кивнула.

Алеа поплыла вперёд, друзья последовали за ней. Нырнув через полкруглую арку, они очутились в помещении, напоминавшем кухню. Алеа огляделась по сторонам. Когда-то это был жилой дом! К стене крепились ножи и странные инструменты, а рядом стояло несколько мисок и сосудов. Немного поодаль находились большие корзины. По другую сторону кухни располагались шкафы. Алеа открыла дверцу одного из них, и навстречу ей вырвался красный папоротник.

– Это кладовые, – догадалась она.

Сэмми открыл другой шкаф – внутри хранились какие-то клубни. Алеа поплыла в соседнюю комнату, где к потолку крепилось несколько сетчатых пологов. Интересно, это кровати?

Тесс жалась к Алеа. Цвет воды вокруг неё подсказывал, что ей одновременно страшно и жутко любопытно. Алеа восхищалась подругой: несмотря ни на что, Тесс вошла в дом вместе со всеми.

Сама Алеа больше не испытывала страха. Напротив, ей было комфортно в этом подводном жилище. Заинтригованная, она поплыла дальше. Стена в следующей комнате пестрила бесчисленными выдвижными ящиками. Алеа открыла один такой ящик, и оттуда выплыла длинная деревяшка, к концу которой были привязаны развевающиеся в воде водоросли. Поймав деревяшку, Алеа стала вертеть её в руках.

– Это кукла! – выпалила она. – Деревяшка – это туловище, а водоросли – волосы.

Тесс в смятении выхватила игрушку у неё из рук. Алеа стало грустно. Здесь жила семья с детьми! И они были такими же, как она. За ушками куклы были нарисованы жабры.

Бен с Сэмми подплыли к девочкам. Бен обнаружил что-то вроде серпа с сачком. Наверное, этим серпом собирали папоротник.

Они продолжили исследовать комнаты. Из всех помещений кухня показалась Алеа самой интересной. Очевидно, морские люди вели совершенно «обычное» домашнее хозяйство. Здесь имелись даже самые настоящие кастрюли, над которыми была натянута мелкая сетка. Разумеется, в кастрюлях ничего не варили, поскольку огня под водой нет, подумала Алеа. Но вскоре она заметила кое-что необычное. Рыская по другим шкафам, она наткнулась на странный предмет – маленький, светло-коричневый и круглый. Он немного напоминал сдавленную картофелину. Алеа крутила и вертела его в руках, пытаясь определить его назначение, а когда провела по дну большим пальцем, вещица вдруг открылась! Изнутри вырвался зелёный огонь. Алеа испуганно ахнула и выпустила «картофелину». Огонь потух.

Сэмми поймал вещицу и тоже стал натирать большим пальцем. Но ничего не произошло. А когда Алеа повторила попытку, зелёный огонь снова появился.

Она взяла одну из кастрюль и поднесла под неё «картофелину». Огонь тотчас расширился и крепко присосался ко дну кастрюли, приспособившись к её форме. Вскоре кастрюля накалилась так, что Алеа пришлось выпустить её из рук.

Она с восхищением посмотрела на эту вещицу и сунула её в карман джинсов.

Когда они выплыли из дома, рыбы по-прежнему были на своих местах. Только теперь они расширили свой круг, и Алеа вдруг заметила за крышей дома другую стену. Неужели там ещё один дом? Она поднялась немного выше, чтобы лучше рассмотреть. И от раскинувшейся перед ней картины у неё перехватило дыхание.

– Поднимитесь сюда! – сдавленным голосом крикнула Алеа. К горлу подступили слёзы. Отсюда, сверху, было видно всё.

Вся деревня.

На дне моря стоял вовсе не один дом; здесь сохранилась полуразрушенная деревня!

Друзья поспешно подплыли к ней. Некоторое время они молча смотрели на деревню.

Заметив, как растрогана Алеа, Тесс взяла её за руку. Алеа крепко стиснула ладонь подруги и с трудом сглотнула слёзы. Чувства и мысли одолевали её, и она ничего не могла с ними поделать. Вдруг её родители жили здесь? Вдруг это то место, где она появилась на свет?

Она сделала глубокий вдох через жабры и попыталсь успокоиться. Пора возвращаться на поверхность.

– Сколько у вас ещё кислорода? – спросила она у друзей.

Бен взглянул на свой индикатор и дал знак, что пора всплывать.

Алеа повернулась к рыбам-стражам:

– Спасибо, что открыли нам этот секрет.

Вокруг рыб клубился тёплый коричневый цвет. «Они собираются спрятаться», – догадалась Алеа, и спустя мгновение деревня скрылась из виду. Миг – и она просто исчезла, осталось лишь морское дно, покрытое илом и мусором. Только пара кружащихся пластиковых стаканчиков свидетельствовали о том, что здесь происходило какое-то движение.

Бен, Сэмми и Тесс выглядели потерянными. Алеа первая пришла в себя и, оттолкнувшись от дна, вернулась к полю красного папоротника и нарвала его столько, сколько могла унести.

– Пора подниматься, – сказала она, вернувшись к остальным, и медленно поплыла наверх.

Перед погружением Бен объяснил ей, что слишком резкий подъём может плохо сказаться на лёгких обычных людей. У них ещё было в запасе немного времени, чтобы вернуться на «Крукис» в спокойном темпе.

Желая помочь Алеа, Сэмми взял у неё папоротник, и некоторое время они неторопливо плыли рядом. Алеа уже приноровилась быстро находить обратную дорогу к кораблю, потому что научилась узнавать свой собственный след. Она обнаружила, что при каждом погружении оставляет в воде светло-серую полоску, которая и приводила её точно к «Кру- кису».

Какое-то время они спокойно плыли, а потом Алеа услышала чей-то зов. Точнее – пение.

Звук пробудил в ней радостный трепет, будто в замке её сердца повернулся ключ.

Должно быть, остальные тоже услышали пение. Бен растерянно озирался по сторонам.

И тут Алеа увидела их. Небольшую стайку китов, которые стремительно приближались.

У Алеа перехватило дыхание. Этих китов она видела лишь однажды, но уже при первой встрече почувствовала, что от них исходит какая-то особенная энергия.

Бен, Сэмми и Тесс взволнованно указывали на животных, которые были совсем рядом. Их туловища окружали розовые и золотисто-жёлтые пузырьки. Один из китов подплыл к Алеа и потёрся головой о её бок. Его сородичи проделали то же самое. Алеа ласково прижималась к их прохладной коже.

Кит, подплывший к девочке первым, издал призывный звук. «Он хочет, чтобы я поплыла с ними», – догадалась Алеа. От этой мысли её словно ударило током. Она почувствовала непреодолимую тягу, страстное желание последовать за китами. На душе вдруг стало легко. Остальные киты стали радостно кружить вокруг неё.

Вдруг плеча Алеа что-то коснулось. Она изумлённо обернулась. Бен! Он вцепился в неё мертвой хваткой. Что ему нужно?

Алеа судорожно сглотнула. Да что с ней такое? Неужели она бросит друзей, чтобы в одиночку отправиться в неизвестность?

– Я не могу, – расстроенно сказала девочка китам. – Плывите! Я останусь здесь.

Киты отвернулись от неё, и вокруг их туловищ образовалась тёмно-лиловая тень. Они разочарованы. Эта мысль больно ранила Алеа. Но она не жалела о принятом решении. Ей нужно вернуться на «Крукис».

– Простите меня, пожалуйста, – сказала Алеа друзьям. – Возвращаемся на корабль!

И они вместе стали подниматься к поверхности.

Последняя русалка

– Вау! – вскричал Сэмми, едва избавившись от трубки. – Вот это я понимаю – приключение!

Они только что взобрались на палубу «Крукиса». Три акваланга опустели почти полностью, но, к счастью, ребята успели вовремя вернуться.

Бен тоже снял маску.

– Боже мой, Алеа, неужели ты и правда собиралась уплыть с этими китами?! Они тебя как будто загипнотизировали!

Вместо ответа Алеа воскликнула:

– О нет, я потеряла папоротник! Наверное, выронила его, когда поплыла вместе с китами!

И тут перед её глазами возник огромный букет красного папоротника.

– На Сэмюэла Дракона всегда можно положиться! – объявил Сэмми.

– Ты лучший! – вырвалось у Алеа.

Сэмми кивнул, соглашаясь.

– Называйте меня лучший-прелучший Сэмми, – усмехнулся он. – Кажется, я заслужил обнимашки?

Алеа притянула Сэмми к себе и крепко обняла.

– Спасибо тебе, мой маленький король обнимашек.

Тесс отвернулась. Её лицо было ещё более угрюмым, чем обычно. Алеа знала её уже достаточно хорошо, чтобы понять: Тесс крайне болезненно воспринимает ситуации, в которых не может оставаться крутой. Под водой ей было страшно, все это заметили, и теперь ей было неприятно.

– Где Леннокс? – спросил Бен.

– Вон он! – Алеа указала на палубную рубку.

Леннокс стоял, прислонившись к двери. Но кроме Алеа его никто не замечал, и она этому уже не удивлялась. Это было частью его… магии.

– Ой, и правда! – воскликнул Бен и махнул Ленноксу. – Скорпион, иди сюда!

– Что стряслось? – спросил Леннокс, изучающе глядя на Алеа. – Ты сама не своя.

«И как ему удаётся так хорошо понимать мои чувства?» – удивилась Алеа, а вслух сказала:

– Произошло несколько совершенно невероятных событий.

– Я же говорил, что мы будем исследовать тайны морских глубин! – торжествующе завопил Сэмми, выбираясь из гидрокостюма. – Кстати, я принёс тебе красный папоротник!

– Спасибо! – Леннокс, бросив быстрый взгляд на букет, снова вопросительно посмотрел на Алеа.

– Я позвала финью-ищейку, – принялась объяснять девочка. – И она привела нас к бескрайним плантациям красного папоротника…

– И рядом с этими полями мы кое-что обнаружили! – перебил её Сэмми. Отложив в сторону снаряжение для дайвинга, он сел на палубу. – Когда со дна поднялось бесчисленное количество рыб, я думал, что грохнусь в обморок!

Тесс села рядом с ним.

– Какие ещё рыбы? – удивился Леннокс.

– Скорпеновые[2], – ответил Бен.

– Они так называются? – уточнила Алеа.

– Да, – кивнул Бен. – Скорпеновые – хищники и чрезвычайно ядовиты. Я чуть с ума не сошёл, когда их увидел!

– Они меняют цвет в зависимости от окружающей среды? – спросила Алеа.

– Скорпеновые – мастера маскировки, – подтвердил её догадку Бен. – Об этом написано во всех справочниках. – Он рассмеялся. – Но в них наверняка нет ни слова о том, что эти рыбы могут скрывать целые деревни.

– О чём это ты? – нахмурился Леннокс.

– Судя по всему, мы нашли деревню морских людей, – сказала Алеа.

Леннокс не отрываясь смотрел на неё. Она знала, о чём он думает.

– Значит, под водой проживала целая община, – озвучила она его мысль.

Вскоре все втянулись в оживлённый разговор, жестикулировали и перебивали друг друга. И только Тесс молчала.

– Но где же они теперь? – спросил Бен.

– И что с ними произошло? – Леннокс сел рядом с остальными, при этом его колено коснулось колена Алеа. Её бросило одновременно в жар и в холод, и она поспешно отодвинулась.

– Может, они все погибли? – предположил Бен.

– Или переселились в другое место! – воскликнул Сэмми, и Алеа невольно улыбнулась. – Подумайте сами! Кому захочется жить в грязном Ла-Манше? Я бы на их месте перебрался в Карибское море.

– На Ямайку? – усмехнулся Бен.

– Да! Давайте сплаваем на Ямайку и поищем их там! – предложил Сэмми.

Теперь расхохотались все, кроме Тесс. Алеа видела, что ей не по себе.

– По-моему, там, внизу, ты вела себя очень храбро, – решила она подбодрить её.

– Да брось! – отмахнулась Тесс.

– Но это правда! – возразила Алеа. – Хотя тебе было страшно, ты продолжала плыть с нами. Ты преодолела страх – разве это не смелый поступок?

Повисло молчание. А затем на лице Тесс появилась улыбка.

– Не думаю, что морские люди покинули свой дом добровольно, – снова заговорила Алеа. – Скорее всего, произошла какая-то катастрофа.

Леннокс кивнул.

Бен схватил лежавшее поблизости полотенце и стал вытирать мокрые волосы.

– Невероятно… – задумчиво произнёс он. – Совсем недавно под водой находился целый мир, а люди даже не догадывались о его существовании. Поверить не могу! У нас на борту морская дева!

– Последняя морская дева, – поправил его Сэмми.

– Русалка мне нравится больше, – заметила Алеа.

– Кем бы ты ни была, – сказала Тесс, – я считаю, что ты клёвая.

– Это точно, – согласился с ней Бен. – Здесь, на борту, ты самая обыкновенная девушка, Алеа. Но под водой ты…

– Волшебница, – закончил за него Сэмми.

Все снова замолчали.

– Принесу что-нибудь попить. Слишком уж долго мы пробыли под водой, – сказал Бен и спустился в салон. Вскоре он вернулся с подносом, на котором стояли стаканы с водой, и раздал их всем, кроме Леннокса. Ему нельзя было пить холодное.

Алеа мучила жажда, поэтому она мгновенно осущила стакан. А ведь совсем недавно ей тоже приходилось пить исключительно тёплые напитки. В те времена она верила, что у неё холодовая крапивница. Прошло всего несколько недель, а кажется, что это было в прошлой жизни…

Тесс залпом опустошила почти полстакана. Алеа увидела, как в стакане подруги образовалось несколько цветных пятен. И хотя её терзало любопытство, она отвела взгляд. Во время погружения она уже достаточно узнала о чувствах остальных. Интересно, догадываются ли они, что она читает их эмоции? Пожалуй, это неправильно – всё равно что читать чужой дневник.

Но уж больно странными были краски в воде Тесс. Алеа не выдержала и снова посмотрела на стакан. Может быть, Тесс испытывала облегчение от того, что сумела сохранить лицо? В стакане сверкали розово-красные искры. Они буквально выпрыгивали. Что это значит? В голове тут же родилось предположение: Тесс влюблена.

У Алеа перехватило дыхание. Тесс влюбилась? Но в кого? Она ни словом об этом не обмолвилась!

Леннокс, который, разумеется, ничего не заметил, сказал:

– А что с китами? Вы что-то говорили про китов.

– Алеа едва не уплыла от нас с их семейством! – ответил Сэмми. – Она словно о нас забыла.

– Так и было, – призналась Алеа и на время отвлеклась от Тесс. – Если бы Бен не остановил меня, я бы, скорее всего, уплыла. Мне так этого хотелось! Меня влекла к ним какая-то неведомая сила…

– Что за сила? – Леннокс подался вперёд. Его колено снова коснулось Алеа, и её бросило в жар.

– Не знаю, – ответила она и, стремительно отодвинувшись от него, жадно глотнула из стакана. В её воде вспыхнул розово-красный фейерверк из искр, и она в растерянности уставилась на него.

– В чём дело? – спросил Леннокс.

– Ни в чём! – слишком громко ответила Алеа и вскочила на ноги. – Мне пора идти!

– Да что с тобой такое?! – недоумённо воскликнул Леннокс.

– Нужно заварить для тебя чай!

– Я и сам могу сделать это позже.

– Нет, нельзя терять времени! – Алеа схватила пучок красного папоротника и бросилась в салон-гостиную, спиной ощущая, как остальные буравят её взглядом.

Оказавшись внизу, она тяжело рухнула на диван. Да что с ней такое? Почему она ведёт себя так глупо? Теперь остальные думают, что она истеричка!

Хлопнула бортовая дверь. В трюм вошёл Бен.

– Мы можем поговорить откровенно? – спросил он.

– Не-е-ет, – застонала Алеа.

Бен рассмеялся:

– А было бы очень кстати.

Алеа надула губы, а Бен задал вопрос, который она хотела услышать меньше всего:

– Ты влюблена в Леннокса?

Алеа тяжело вздохнула. Отрицать не имеет смысла.

Бен провёл рукой по взъерошенным волосам.

– По-моему, это здорово, – осторожно заметил он. – Но…

– Что «но»? – раздражённо спросила Алеа.

– Я давно догадывался о твоих чувствах к нему. Но не знал, следует ли мне с тобой об этом говорить.

Алеа снова застонала. Неужели Бен тоже собирается ей сказать, что Леннокс не испытывает к ней никаких романтических чувств?

– Речь о том, что выяснилось в службе опеки в Ренессе.

– Это тут при чём? – удивилась Алеа. Неделю назад она пыталась узнать в голландской службе опеки, кто её настоящие родители. – Мне не сказали там ничего нового. – Она знала лишь то, что её мама пребывала в жутком отчаянии и поэтому всучила крошечного ребенка совершенно незнакомой женщине на пляже.

– И всё-таки мы кое-что выяснили, – возразил Бен. – В тот же день, когда твоя мама отдала тебя Марианне, ещё одна незнакомая женщина оставила на пляже своего ребёнка.

– Да, это так, – кивнула Алеа. – Но я даже имени его не знаю…

– Ты не думала, – осторожно прервал её Бен, – что второй ребёнок тоже принадлежал твоей маме?

У Алеа по спине побежали мурашки.

– Хочешь сказать, что в тот день она отдала двоих детей? Что у меня, возможно, есть брат или сестра?

– Вряд ли такое странное решение пришло в голову двум женщинам одновременно, – пожал плечами Бен.

С ним было трудно не согласиться. Алеа погрузилась в свои мысли. И почему она сама об этом не подумала?

– Ты веришь в судьбу? – поинтересовался Бен. – Если судьба существует, то именно она и свела тебя с Ленноксом в Амстердаме.

Алеа поначалу не поняла, на что намекает Бен, а потом вздрогнула.

– Леннокс! – с трудом выговорила она. – Думаешь, второй ребёнок – это он? Думаешь, он мой брат?

– Это бы многое объяснило, – сказал Бен.

– Но это сильно притянуто за уши! – тут же возразила Алеа. – У нас, конечно, есть что-то общее, но всё же мы разные! И Леннокс не упоминал о том, что его воспитывали приёмные родители.

– Но отношения в их семье были довольно сложные, – заметил Бен.

– Ещё бы! – фыркнула Алеа. – Его отец – алкоголик, а мама исчезла одиннадцать лет назад, когда Леннокс был ещё маленьким.

– Одиннадцать лет назад, – отчётливо повторил Бен. – Ровно в тот год, когда твоя мама отдала тебя Марианне. Не слишком ли много совпадений? У вас обоих тёмные волосы и бледная кожа. И ты сама говорила, что у тебя чувство, будто вы созданы друг для друга, что вы – одно целое.

Алеа больше нечего было возразить. Всё совпадало. Леннокс не только в неё не влюблён, но и, возможно, приходится ей братом! И если слов Тесс оказалось недостаточно, чтобы обрушить надежды Алеа, то подозрения Бена положили конец её тайным мечтаниям.

– Мне жаль, – тихо произнёс Бен. – Я собирался оставить эти соображения при себе. Но ты так бурно отреагировала на прикосновение Леннокса, что я понял, как сильно ты в него влюблена.

– Что? – Алеа резко выпрямилась. – Неужели это так бросается в глаза?!

Бен криво усмехнулся:

– Вообще-то да.

Алеа почувствовала, как краска залила ей лицо.

– Думаешь, Леннокс тоже догадался?

– Не знаю, – сказал Бен. – Думаю, нет.

Ну конечно! Он просто хочет её успокоить! Какой стыд! Алеа схватила подушку и уткнулась в неё лицом. Если бы в этот момент в полу образовалось отверстие, она бы, не раздумывая, в него провалилась.

– Пойду наверх, – вздохнул Бен. – Думаю, тебе нужно время, чтобы это переварить.

Когда он ушёл, Алеа ещё глубже зарылась лицом в подушку. Неужели всё это правда? Леннокс – её брат? Вдруг её осенило: она схватила его подушку! Алеа отпрянула и уставилась на неё. Нельзя к ней прижиматься!

От этой мысли стало больно, и Алеа судорожно попыталась подавить растущее отчаяние. Но вскоре подушка Леннокса стала влажной от горячих слёз.

Лучшее лето

В ту ночь Алеа почти не спала. Она строго-настрого запретила себе думать о Ленноксе и вместо этого полночи размышляла, можно ли отыскать в других домах на дне моря ещё какие-нибудь интересные предметы. Вдруг она найдёт там подсказку, которая поможет понять, что случилось с морскими людьми? Из-за Тесс, Бена и Сэмми у Алеа совсем не было времени исследовать подводную деревню. Но сегодня она собиралась погрузиться на глубину ещё раз и спокойно там оглядеться. Разумеется, если рыбы-стражники снова её туда пустят…

– Ещё рано, – пробормотала только что вставшая Тесс. – Полежи немного, я приготовлю завтрак.

– Тесс? – позвала Алеа.

Но Тесс уже ушла. Жаль. Алеа очень хотелось спросить, влюблена ли она. И если да, то в кого? Может, в Бена?

Алеа выбралась из постели и сделала то, с чего начинала каждое утро: написала эсэмэску своей приёмной матери Марианне, которая всё ещё лежала в больнице после инфаркта. Марианна не захотела, чтобы Алеа осталась ухаживать за ней, и разрешила ей отправиться в плавание с «Альфа Кру». И за это Алеа будет вечно ей благодарна.

Вскоре зазвенел телефон – это звонила Марианна. Алеа тут же взяла трубку.

– Здравствуй, золотце! – раздался голос её мамы. – По-прежнему полный штиль?

– К сожалению, да. Мы тут надолго застряли.

– У тебя всё в порядке?

– Да, всё в полном порядке, – заверила её Алеа. Она до сих пор так и не рассказала Марианне ни о том, что она русалка, ни о финьях-ищейках, ни о морских гномах. – Я научилась самостоятельно управлять судном! Во время ночной вахты я одна за всё отвечаю и уже неплохо справляюсь!

– Значит, ты теперь настоящая морячка? – По голосу Марианны было ясно, что она улыбается. – Кто бы мог подумать, что тебе будет так хорошо на воде!

«И прежде всего в воде!» — подумала Алеа, но ответила по-другому:

– Я точно не могла такого представить!

– Девочка, которой ни в коем случае нельзя соприкасаться с холодной водой… – задумчиво произнесла Марианна. – Чуднó!

– Я и есть чудачка, – сказала Алеа.

Марианна рассмеялась. Но её смех быстро перешёл в кашель.

– Но как тебе удаётся избегать контактов с водой? – продолжила она, когда снова обрела способность говорить. – У тебя действительно всё нормально? Никаких проблем?

Алеа задумалась. Может, стоит поделиться с Марианной хотя бы крошечным фрагментом правды.

– Ну… несколько раз я всё-таки намокла.

– Что?! – вскричала Марианна. – Когда? Кожа покраснела?

Алеа тут же её успокоила:

– Вода попадала на разные части тела. И знаешь, что произошло? Ничего!

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Марианна.

– Ни покраснений, ни воспалений – ничего!

– Как это? – В голосе Марианны слышалась растерянность.

– Я и сама не знаю, но вода не причинила мне никакого вреда, – заверила её Алеа. – Может, холодовая крапивница вовсе не так опасна, как мы считали?

Марианна помолчала, обдумывая услышанное, а затем сказала:

– Я бы хотела обсудить это с каким-нибудь врачом здесь, в клинике. Спросить его мнение.

«Только не это!» – подумала Алеа.

Но, к счастью, Марианна сама отказалась от этой идеи:

– Впрочем, лучше этого не делать. Никто не знает, что ты путешествуешь одна на корабле. Пусть это останется в тайне.

Алеа выдохнула с облегчением. Ей было бесконечно жаль, что она не может открыть Марианне всю правду. На протяжении долгих лет Марианна оставалась для неё самым близким человеком, и Алеа делилась с ней всеми тайнами. Но если она расскажет, что вовсе не больна, а что она – русалка… то это точно не поспособствует скорейшему выздоровлению её приёмной мамы. Она станет тревожиться и решит, что Алеа сошла с ума.

– Все думают, что я у Карстена? – уточнила Алеа. Сорокалетний сын Марианны на деле ни за что не стал бы заботиться об Алеа. Он всегда был против приёмного ребёнка в семье.

– Да, – подтвердила Марианна. – Так я сказала и службе опеки.

– К тебе приходили из опеки? – заволновалась Алеа.

– Вчера. Поэтому я и хотела с тобой поговорить.

– И что вы обсуждали?

– Ко мне пришла милейшая женщина. Полагаю, она действительно желает тебе самого лучшего.

Алеа в ужасе опустилась на свою койку.

– И что для меня самое лучшее?

– Чтобы осенью ты перешла в другую семью.

Алеа плотно сжала губы.

– Дорогая моя, золотце… – осторожно продолжала Марианна. – Ты сама знаешь, я уже никогда не буду здорова. Скоро начнётся реабилитация, а потом…

– Тебя отправят в дом престарелых?

– Да. По-другому никак. Карстен много работает… – У Марианны сорвался голос. Алеа слышала, что она борется со слезами.

– Мне так хочется тебе помочь! – По щекам Алеа тоже текли слёзы.

– Ты очень добра, но в твоём возрасте сложно ухаживать за больным человеком, – сказала Марианна. – Я хочу, чтобы ты прожила красивую и счастливую жизнь.

– С тобой я всегда была счастлива, – грустно проговорила Алеа.

Марианна тяжело вздохнула:

– Знаю, дорогая. Я тоже очень счастлива, что ты есть в моей жизни. Но, к сожалению, больше я не могу заботиться о тебе. – Она снова закашлялась. – Дама из службы опеки подыщет тебе подходящих приёмных родителей. Но она не возражает, чтобы до тех пор ты пожила у Карстена. Она даже обрадовалась и сказала, что так у неё будет больше времени, чтобы найти для тебя подходящую семью.

Алеа вытерла слёзы. Если ей больше нельзя жить у Марианны, то и возвращаться в Гамбург нет нужды. Потому что новую семью она уже нашла. И это «Альфа Кру».

– Ты можешь плавать на корабле с друзьями всё лето, – подытожила Марианна. – Ты говорила, что вы плывёте в Шотландию, чтобы узнать больше о твоей матери. Очень надеюсь, что у вас с друзьями всё получится! Но, милая, рано или поздно тебе всё-таки придётся вернуться домой. И у тебя начнётся новая жизнь.

– Знаю, – тихо ответила Алеа.

– Мне пора. – Разговор отнял у Марианны последние силы. – Не переживай. Всё будет хорошо.

– Попытаюсь, – с трудом произнесла Алеа. – Люблю тебя.

– Я тебя тоже. До скорого!

Положив трубку, Алеа долго сидела и смотрела в пустоту.

– Эй, Белоснежка! – услышала она. В каюту, зевая, вошёл Сэмми. – Как насчёт обнимашек перед завтраком?

Алеа невольно улыбнулась. На свете не было никого, кто любил бы обниматься больше, чем Сэмюэл Дракон.

– Иди сюда, – сказала она, освобождая для него место.

Сэмми сел на кровать, прижался к Алеа и засунул под её ноги холодные ступни, чтобы согреться. Сэмми почти всегда бегал босиком. Алеа натянула на мальчика одеяло и погладила его по спине. Казалось, он вот-вот замурлычет от удовольствия. Но вместо этого он спросил:

– Что с тобой?

– Со мной? Ничего, – ответила Алеа.

– Ничего – это полная чепуха! – громко воскликнул Сэмми. – Чепуха под голландским соусом! Нет, под соусом болоньезе!

Алеа рассмеялась. Этот мальчишка всегда умел поднять ей настроение.

– Заплести тебе косы? – предложил Сэмми. Ему нравилось расчесывать её волосы и изобретать новые причёски.

– Пожалуйста, – согласилась она, и Сэмми начал заплетать ей две толстые косы.

– Я только что разговаривала по телефону с Марианной, – рассказала Алеа. – Служба опеки подыскивает мне новую приёмную семью.

Сэмми опустил руки:

– Только этого не хватало!

– Но я смогу провести на «Крукисе» ещё несколько недель, – поспешно добавила Алеа.

Сэмми не проронил ни слова, пока не закончил плести косы, а потом уверенно заявил:

– Мы должны запомнить это лето на всю жизнь!

– Именно так мы и сделаем, – кивнула Алеа.

Сэмми взял её ладони в свои и понизил голос до шёпота:

– Давай дадим клятву, что это будет самое сумасшедшее, клёвое, смелое и неповторимое лето в нашей жизни. Самое лучшее!

– Клянусь! – торжественно сказала Алеа.

– Нам нужно призвать это лето! – с воодушевлением заявил Сэмми.

– Призвать лето? – скорчила гримасу Алеа. – Это же полнейший болоньезе!

Сэмми захихикал:

– Лучшее-прелучшее лето под соусом болоньезе.

Алеа сжала ладони Сэмми и посмотрела ему в глаза.

– Самое лучшее лето! – хором произнесли они.

Рок-группа

– Завтрак готов, – заглянув в каюту, сообщила Тесс и снова исчезла.

Сэмми неторопливо поднялся, а Алеа побрела в ванную. Через пять минут она присоединилась к друзьям за столиком на палубе. Стоял штиль, дежурить у штурвала необходимости не было, и они могли спокойно позавтракать все вместе. Сэмми даже не потрудился переодеться. На нём до сих пор была футболка, в которой он спал.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказала Алеа и передала ему плитку шоколада, которая ещё оставалась в её сумке для путешествий. – Для твоего проекта «Пузо».

В глазах Сэмми сверкнула радость.

– Вот это да! Спасибо! – воскликнул он и, положив целую плитку на кусок хлеба, смачно откусил. – То, что надо! – с наслаждением протянул он.

Алеа улыбнулась, но тут поймала на себе пристальный взгляд Тесс.

– Что такое? – спросила она.

Тесс пожала плечами:

– Просто интересно, как ты умудрилась собрать такой стильный образ за пять минут.

Алеа надела тёмно-розовую атласную куртку, три длинные цепочки, белую мужскую футболку, чёрные перчатки, укороченные джинсы, ярко-жёлтые колготки, тяжёлые ботинки и любимую кепку цвета морской волны.

– Я выгляжу как обычно…

Тесс щёлкнула языком:

– Ты выглядишь отпадно.

– К счастью, ты не модная фифочка, а скорее стильный фрик, – весело заметил Бен. – Фрики мне нравятся. Фрики и чудики – мои люди.

– Но самое лучшее в Алеа – её косы! – чавкая, сказал Сэмми.

Алеа была с ним полностью согласна.

Леннокс, который сосредоточенно размешивал чай из красного папоротника, спросил:

– Сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до Шотландии?

– Если подует знатный ветерок, мы уже завтра будем в Эдинбурге, – ответил Бен.

Леннокс снова погрузился в свои мысли.

– Чудненько, – сказал Сэмми и убрал за ухо нечёсаные волосы. – Кстати, сегодня утром я нашёл в пупке Бена суперкатышек, – сообщил он. – Он прекрасен. Нет, он идеален!

Тесс с хрустом откусила свой тост.

Алеа рассмеялась. Сэмми коллекционировал катышки. Он складывал их в маленькую шкатулку и даже сортировал по какому-то одному ему понятному принципу. Он всегда говорил, что лучшие катышки водятся в пупке его старшего брата.

– Кстати, я собираюсь написать книгу о катышках, – объявил Сэмми.

Тесс снова с громким хрустом откусила тост.

– Значит, теперь проект «Катышек» станет достоянием общественности? – с ухмылкой спросил своего брата Бен.

– Да! Катышки остаются глубоко недооцененной художественной формой, – с серьёзным видом объяснил Сэмми. – Но больше всего недооцениваются шерстянки!

Тесс щёлкнула его по голове, но не смогла утаить ухмылку.

– Если ты сейчас же не заткнёшься, я тебя самого пущу на шерстянки!

– Ты ведь даже не знаешь, что такое шерстянки! – возмутился Сэмми.

– Ты прав, не знаю, – призналась Тесс. – Но ты немедленно ими станешь!

– Да что это вообще такое? Эти шерстянки? – вмешалась в их перепалку Алеа.

Бен громко расхохотался, Тесс выругалась по-французски, а Сэмми поднял руки.

– Тихо, невежды! – громко провозгласил он, и все замолчали. – Шерстянка – это катышек-узелок на шерстяном свитере.

Все удивлённо посмотрели на него.

Сэмми покачал головой:

– Вот видите, никто не обращает на них внимания! А если их и замечают, то сразу срезают и выбрасывают. А ведь шерстянки уникальны! Вам нужно на них взглянуть. Они все разные, и ни одна не похожа на другую! – Он с гордостью вскинул голову. – Моя книга разъяснит людям, какое великолепие скрывается в катышках, ворсинках и узелках-шерстянках. И тогда к ним придёт заслуженная слава.

Никто не нашёлся, что на это ответить.

– Теперь всё ясно! – наконец ободряюще прокомментировала Алеа.

Это снова заставило Бена и Алеа расхохотаться. Даже уголки губ Леннокса дрогнули. И только Тесс сидела насупившись. Она как раз собиралась произнести какую-то колкость, как вдруг в ужасе уставилась на небо. Над «Крукисом» кружила чайка.

Смех Алеа резко стих. Тесс панически боялась чаек. В детстве на неё напала птица, и она едва не лишилась глаза. Поэтому каждый раз, когда над «Крукисом» появлялись чайки, запускалась программа «Прогони чайку». Вот и сейчас ребята вскочили на ноги и принялись неистово размахивать руками.

– Убирайся! – вскричал Сэмми.

Тесс вцепилась в стол. Казалось, она с радостью забралась бы под него, чтобы спрятаться. Алеа видела, что подруга ведёт упорную внутреннюю борьбу: она хотела сохранить лицо, но при этом мучилась от страха.

Алеа сняла куртку и стала ею размахивать:

– Не вздумай здесь приземлиться, глупая птица!

Чайка протестующе крикнула и развернулась.

Тесс выдохнула с облегчением:

– Спасибо. Вы…

– Лучшие-прелучшие друзья! – воскликнул Сэмми и обнял её.

Для Тесс это было уже слишком.

– Не забывайся, Дракон! – предупредила она и вырвалась из его объятий.

Сэмми ухмыльнулся, молниеносно поднялся на цыпочки и смачно поцеловал Тесс в щёку.

– Je t’aime[3], – сияя, сказал он.

Тесс с отвращением потёрла щёку и попыталась отомстить Сэмми. Но он уже добежал до палубной рубки, хлопнул дверью и заперся изнутри. Тесс барабанила в дверь и громко грозила пустить его на корм рыбам.

Громко смеясь, Бен начал убирать со стола. Алеа и Леннокс помогли ему отнести посуду в трюм. Когда они вернулись на палубу, Тесс и Сэмми уже помирились.

Вдруг Алеа вспомнила, что на сегодняшнее утро они запланировали репетицию их группы. Это было важное мероприятие, ведь члены «Альфа Кру» зарабатывали на жизнь уличной музыкой. Денег, которые им время от времени присылал дядя Оскар, вечно не хватало.

Все побежали за инструментами. Они уже не играли несколько дней, и Алеа очень обрадовалась репетиции. Вообще-то она хотела сплавать в подводную деревню, но наверняка сможет сделать это позже.

Алеа наполнила бокалы водой, а Сэмми притащил кахон – барабан, похожий на стереоколонку. Усевшись на него, он начал с ходу отбивать быстрый ритм. Бен встал рядом с братом и заиграл на бас-гитаре их главную песню. Леннокс проворными пальцами исполнил сложный рифф на гитаре. Он играл фантастически, в этом мнении сходились все. Затем вступила Тесс, стоявшая в центре группы. Поначалу она подыгрывала на аккордеоне, а потом запела. Алеа невольно улыбнулась. Грандиозный, мощный и страстный голос Тесс каждый раз дарил ей ощущение, что она стоит на большом стадионе перед рок-звёздами.

Пение Тесс до того очаровывало Алеа, что она часто пропускала собственное вступление. Так произошло и в этот раз, и Сэмми пришлось пихнуть её в бок. Алеа поплевала на кончики пальцев, извлекла из бокалов первые волшебные, нежные звуки, и звучание группы разом изменилось. Оно стало более глубоким и таинственным. Каждый член «Альфа Кру» был незаменим, и особое звучание достигалось за счёт совместной игры пяти музыкантов.

Во время припева Сэмми и Бен тоже стали подпевать – голоса у них были что надо. К счастью, до сих пор ребята не вынуждали Алеа петь вместе с ними. От одной мысли о том, чтобы выступить перед публикой, у неё волосы вставали дыбом. Умеет ли петь Леннокс – этого она пока тоже не знала.

Когда они сыграли первую песню, Алеа с энтузиазмом захлопала в ладоши:

– Класс!

Тесс выглядела совершенно беззаботной. Почувствовав это, Бен, Сэмми и Леннокс тоже радостно захлопали и заулыбались.

Сэмми вытянул руку вперёд. Слова были не нужны. Остальные немедленно накрыли его ладонь своими.

– «Альфа Кру»! – дружно вскричали ребята, и их голоса напугали чайку, тайком усевшуюся на палубную рубку. Птица взлетела и с громким пронзительным криком скрылась вдали.

Чёрное

Вскоре Алеа собралась ещё разок погрузиться на дно. Она предупредила Бена о своей затее, но он явно не обрадовался.

– Только не уплывай с китами, хорошо? – озабоченно произнёс он. – Ты нужна нам здесь, на борту.

– Я вернусь, обещаю! – заверила его Алеа, хотя её охватило странное предчувствие. От мысли о предстоящей вылазке на душе становилось тревожно. Она решительно отмахнулась от этих чувств.

– Не переживай, – попросила она Бена. – Я вас не брошу.

Её взгляд блуждал в поисках Леннокса. Прислонившись к мачте и не замечая ничего вокруг, он играл на гитаре, хотя репетиция давно закончилась.

Словно почувствовав на себе взгляд Алеа, он поднял голову и направился к ней.

– Хочешь ещё раз сплавать к руинам? – спросил он и подошёл так близко, что она ощутила его запах. От Леннокса исходил очень приятный аромат.

– Да, – коротко ответила Алеа и сделала вид, что занята приготовлениями. Её сердце снова билось как ненормальное.

– Будь осторожна, – мягко попросил Леннокс.

Алеа молча кивнула и, поспешно перебравшись через перила, прыгнула в воду. Превращение произошло в тот же миг. Жабры, перепонки, серебристо-зелёная кожа – всё вернулось к ней за долю секунды. Сделав несколько мощных толчков ногами, она поплыла и счастливо вздохнула.

Течение в Ла-Манше было сильным, но не представляло для девочки опасности. Наоборот, она наслаждалась им.

Но через некоторое время Алеа замерла. В горле возник ком. Что-то было не так. Почему вода такая тёмная?

И тут она увидела мёртвых макрелей. Их неподвижные тела проплывали мимо в тусклом свете. При взгляде на них у Алеа кровь стыла в жилах. Что с ними произошло? И что случилось с водой? Вкус у неё был какой-то химический. Всё горло пылало. Алеа попыталась сглотнуть, но не смогла. Она поняла, что нужно немедленно возвращаться на «Крукис», но тут её взгляд уловил какое-то движение. Кто это там, в некотором отдалении? Водолазы? Она прищурилась, отчаянно вглядываясь в темноту. Да! И в руках у водолазов было что-то большое и тёмное.

Подплыв к ним ближе, Алеа догадалась, что происходит. С корабля в воду сгружали многочисленные сосуды, напоминающие бочки. Между ними сновали четыре водолаза. Они собирались оставить их на дне моря? Или вылить их содержимое в воду? Это наверняка запрещено!

Алеа сообразила, что это, должно быть, преступники, которые совершают что-то противозаконное. Громадные сосуды оставляли за собой широкий чёрный след. Это была голодная, жадная темнота, поглощавшая все остальные краски моря. В голове Алеа вдруг возникло слово: смерть.

Ошеломлённая, она смотрела, как водолазы затаскивают сосуды всё глубже в море. Чернота распространялась всё больше.

Алеа знала, что нужно как можно скорее отсюда убираться. Ни в коем случае нельзя, чтобы её заметили в облике русалки со сверкающими зелёными глазами!

Задержав дыхание, она поплыла в обратную сторону. Спрятаться в открытом море было негде, ей оставалось только тихо улизнуть. Едва она об этом подумала, как произошло нечто странное: из кончика её указательного пальца что-то вытекло. Она в растерянности поднесла ладонь к глазам. Что это? Вытекающие капельки были ярко-оранжевыми и растворялись в воде как разлетающиеся на ветру облака пыли.

В следующее мгновение один из мужчин повернул голову и посмотрел прямо на неё.

Алеа замерла. С такого расстояния он точно не мог разглядеть её перепонки и сверкающие глаза, но достаточно и того, что её обнаружили. Водолаз махнул другому и указал на Алеа, и они оба поплыли к ней.

Ахнув от ужаса, Алеа жадно глотнула воздух. Лёгкие сковала боль. Нужно плыть, но ноги онемели! Она их почти не чувствовала, а уж о том, чтобы двигаться с обычной для неё скоростью, не могло быть и речи!

Её охватила паника.

Водолазы приближались. Их окружали красные вспышки, похожие на языки пламени. Где-то она их уже видела… Мысли путались. Вдруг Алеа ощутила какое-то движение. Её словно что-то затягивало. За её спиной кто-то был! Она с трудом повернула голову – и обомлела.

К ней плыл Леннокс!

Алеа не верила своим глазам: как такое возможно?! Прижав руки к туловищу и быстро шевеля ногами, он нёсся сквозь воду, как будто это было для него самым привычным делом на свете.

При виде Леннокса паника в душе Алеа уступила место неизведанному чувству. Это была странная уверенность, что ей больше нечего бояться. Она верила, что он позаботится о ней и справится с опасностью.

Доплыв до Алеа, Леннокс схватил её за плечи и с тревогой посмотрел ей в глаза.

– Со мной что-то происходит, – прошептала Алеа, но вместо слов из её рта выплыли пузырьки воздуха.

Лишь теперь Леннокс заметил водолазов и в ужасе округлил глаза. Двое мужчин были совсем рядом! Уплыть от них не получится.

Леннокс рефлекторно сжал кулаки. Он выплыл вперёд, рукой задвинув Алеа за спину. Водолазы не собирались отступать: они хотели устранить случайных свидетелей их преступлений.

Один из водолазов первым бросился на Леннокса. Но тот со всей силы ударил мужчину в солнечное сплетение. Водолаз согнулся пополам. Его сообщник попытался схватить Леннокса, но парень оказался проворнее. Ловким пинком он оттолкнул соперника.

Тем временем первый водолаз пришёл в себя и уже готовился снова ринуться на Леннокса, но тут впервые разглядел Алеа – её зелёную кожу, глаза, перепонки. На мгновение мужчина оцепенел. Второй водолаз тоже пристально смотрел на Алеа. Оба были потрясены.

Леннокс воспользовался моментом. Он молниеносно развернулся, подплыл к Алеа и положил её руки на свои плечи. Она должна была крепко за него держаться, и она повино- валась.

Леннокс поплыл наверх с неожиданной скоростью. Алеа вцепилась в него что было мочи. Голова кружилась так, что она едва различала цвета.

Едва вынырнув на поверхность, Леннокс жадно вдохнул воздух. Алеа сообразила, что вытекающая из бочек чёрная жидкость не нанесла ему такого вреда, как ей. А всё потому, что Леннокс не дышал под водой. Дрожащей рукой она отодвинула его волосы, чтобы ещё раз убедиться: жабр у него не было.

– Нужно уходить отсюда, – прохрипел Леннокс. – Эти парни настроены серьёзно.

– Теперь мы хотя бы знаем, что благодаря красному папоротнику ты можешь погружаться в море, не испытывая боли, – невпопад ответила Алеа.

– Алеа, – строго произнёс Леннокс и взял её за подбородок, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза. – Держись.

– Да, – едва слышно прошептала она. – Я…

В этот момент рядом с ними вынырнули несколько человек в масках для подводного плавания. Теперь водолазов было не двое, а четверо!

– Проклятие! – выругался Леннокс и глубоко вдохнул. Алеа держалась за него из последних сил. Они погрузились в воду, и Леннокс, плывя как молния, описал крюк.

Где же «Крукис»? Алеа совершенно растерялась. Оглянувшись, она увидела, что четверо водолазов спешат за ними!

Леннокс это тоже заметил и вынырнул на поверхность.

– Вот чёрт! – кашляя, выругался он. – Я надеялся, что они упустят нас из виду. А теперь мы привели их к остальным!

И правда: они очутились возле «Крукиса». Корабль покачивался на волнах прямо перед ними. Они навлекли опасность на Бена, Сэмми и Тесс!

– Мы поплывём дальше. – Леннокс, сделав глубокий вдох, снова ушёл под воду. Алеа не отставала. Чем больше они удалялись от бочек, тем легче становилось дышать, и першение в горле постепенно исчезло. Но плавать так же быстро, как Леннокс, она ещё не могла.

Леннокс нёсся вперёд, уходя всё дальше от «Крукиса».

Алеа с ужасом заметила, что водолазы разделились. Двое поплыли за ними, а двое – к «Крукису»!

Леннокс устремился обратно к кораблю.

– О господи! – с трудом произнесла Алеа, когда они выплыли на поверхность. Двое мужчин уже взбирались на борт!

– Нам тоже нужно подняться, – с трудом проговорил Леннокс. – Мы должны помочь остальным. Ты справишься с лестницей?

– Попробую, – ответила Алеа.

Они тихо подплыли к кораблю и подождали, пока водолазы перелезут через перила.

– Сюда! – Одной рукой Леннокс ухватился за лестницу, а другой помог Алеа взобраться на неё. Её ноги и руки дрожали, но каким-то чудом она сумела удержаться за перекладины.

Поднявшись на борт, они присели, спрятавшись за перила, и осторожно выглянули из-за них.

Тесс, Бен и Сэмми с бледными лицами стояли напротив мужчин. Водолазы сняли маски и что-то бурно объясняли на английском. Внутри у Алеа всё сжалось. Бен отвечал размеренным тоном и пытался успокоить непрошеных гостей жестами.

– Сиди здесь, – процедил Леннокс сквозь зубы. На его лице отражалась мрачная решимость. Что он задумал?

В следующую секунду он по-кошачьи перепрыгнул через перила. Водолазы не заметили его приближения. Прицельный удар ногой – и первый водолаз упал на пол. Второго Леннокс толкнул так сильно, что тот, шатаясь, отскочил к перилам и свалился за борт. Тем временем первый поднялся и приготовился атаковать. Но, прежде чем он успел кинуться на Леннокса, что-то ударило его в бок. Тесс стояла за спиной мужчины с поднятой гитарой и снова пихнула ему инструментом под рёбра, а Сэмми пнул в голень. Мужчина застонал. На лице Тесс отражалась дикая решимость. Она толкнула мужчину гитарой с такой силой, что он потерял равновесие и упал.

– Скорее! – крикнул Бен и знаком подозвал остальных.

Тесс, Сэмми, Бен и Леннокс одновременно подскочили к отбивающемуся водолазу, схватили его и подтащили к левому борту. Дружно взревев, они перебросили его через перила.

– Заводи мотор! – крикнул Бен брату. Сэмми рванул на корму, где находился двигатель, а Бен побежал к штурвалу.

Леннокс поспешил к Алеа и перенёс её через перила. Ноги подгибались, но она последовала за ним на корму и тяжело рухнула за столик.

Нужно было немедленно отплывать, иначе водолазы снова вскарабкаются на борт!

Видимо, Леннокс думал о том же. Он помчался к лестнице. Судя по воинственному выражению лица, он был готов швырнуть в море любого, кто решится подняться по ней.

В следующую секунду на ней и правда появился водолаз, которого они только что бросили за борт. В его руке сверкнул нож.

Лазурно-голубое

Леннокс отпрянул назад – ему оставалось только отступать. Мужчина медленно перелез через перила, угрожающе вытянув перед собой оружие. Свободной рукой он освободился от ласт. В предыдущей схватке они ему мешали, и теперь он явно чувствовал себя увереннее. В это время через перила перелез второй водолаз, а потом и третий!

У Алеа потемнело в глазах. Третий оказался широкоплечим, как шкаф, и не менее двух метров ростом. Что им теперь делать?

Тесс с искажённым яростью лицом снова схватилась за гитару. Но Бен, который вышел из палубной рубки, энергично покачал головой.

– Убери её, – прошипел он Тесс. – У нас нет шансов.

Сэмми с мольбой смотрел на старшего брата, как будто надеялся, что тот возьмёт свои слова обратно. Но Бен кивнул на лестницу – на борт поднимался четвёртый водолаз!

Алеа бросило в холодный пот. Какую расправу уготовили для них бандиты?

Первый водолаз по-английски велел ребятам собраться в центре палубы. Алеа замешкалась, и один из мужчин подошёл к ней и схватил за руку.

Леннокс угрожающе зарычал и сделал движение в сторону Алеа. Тогда первый водолаз схватил его и приставил к его горлу нож.

Алеа вскрикнула. Силы постепенно возвращались, но сердце от страха колотилось как ненормальное. Державший Леннокса мужчина рассмеялся и что-то сказал. Алеа разобрала только «your little girlfriend» – твоя маленькая подружка. Затем, ухмыляясь, он указал ножом в сторону Алеа. Он угрожал причинить ей боль!

Для Леннокса это стало последней каплей. Его рука взметнулась в воздух, и он выбил нож из руки водолаза.

– Леннокс! Нет! – крикнул Бен. – Их слишком много!

Но тут Леннокс сделал то, чего никто не ожидал. Он развернулся и направил в глаза мужчины взгляд своих лазурно-голубых глаз:

– You will forget the mermaid! – сказал он. – You will forget us. You will forget, what made you come here.

Алеа всё поняла. «Ты забудешь русалку. Ты забудешь нас. Ты забудешь, зачем ты сюда явился».

Мужчина смотрел на Леннокса как загипнотизированный. Затем развернулся, надел ласты и спустился по трапу. Двухметровый верзила что-то растерянно ему прокричал, но его сообщник не вернулся. А Леннокс уже принялся за следующего. Уставившись в его глаза стальным взглядом, он повторил то же, что сказал первому. После этого второй тоже отправился к лестнице и покинул «Кру- кис».

Бен и Сэмми наблюдали за происходящим с раскрытыми ртами.

Тесс так плотно сжала брови, что они слились в одну сплошную линию.

Двое оставшихся мужчин явно нервничали. Двухметровый великан вскричал: «What is happening?»[4] – и, подбежав к перилам, посмотрел вниз.

Леннокс запрыгнул на перила. Двухметровый верзила растерянно смотрел на него снизу вверх, и вот уже Леннокс поймал его взгляд. Балансируя на узких перилах, он пристально смотрел вололазу в глаза и повторял свои слова. Великан растерянно произнёс «Yes»[5] и повернулся, чтобы уйти.

Но пока Леннокс занимался им, четвёртый мужчина подбежал к Алеа и, резким движением прижав её к себе, что-то громко проорал.

Леннокс обернулся.

Водолаз угрожающе схватился за её шею.

Вдруг он закричал. Сэмми со всей силы наступил ему на ногу! И сразу же сделал это второй раз.

Не мешкая, Леннокс мощным прыжком подскочил к ним, быстро подтянул к себе лицо мужчины и произнёс своё заклинание.

Преступник тотчас перестал сопротивляться, подошёл к трапу и спустился в море.

Сэмми подбежал к перилам.

– Они уплывают! – воскликнул он. – Они ушли!

Бен, Тесс и Леннокс подбежали к нему. Все смотрели вниз и не видели ничего, кроме волн. Водолазы исчезли.

– Пора убираться отсюда, – сказал Бен.

Тесс поспешила на корму и завела двигатель.

Бен помчался в палубную рубку и развернул «Крукис». Установив автопилот, он вернулся к остальным.

– Как ты? – спросил Леннокс Алеа.

Девочка прокашлялась:

– Горло больше не болит.

– А что – разве болело? – спросил Бен. Его одолевали сотни вопросов.

– Алеа надышалась под водой химикатами, – объяснил Леннокс.

– Что?! – воскликнул Сэмми. – Ну и попала ты в переделку, Белоснежка!

– Я уже в порядке, – успокоила друзей Алеа.

– Эти мужчины вон с того грузового судна. – Леннокс указал на горизонт.

– Правда? – оживился Бен. – Я удивился, когда увидел, что этот корабль завис посреди Ла-Манша. Они сбрасывали в море химические отходы?

– Так вот откуда этот странный запах! – вмешалась в разговор Тесс.

– Вот проклятие! – вырвалось у Бена. Казалось, он только теперь осознал всю опасность ситуации.

– Ты видела, как они отгружали отходы, Алеа? – спросил Сэмми.

– Да. Из этих контейнеров что-то попадаˊло в воду, и от этого я почувствовала себя как-то странно. – Она схватилась за горло. – Когда мужчины меня заметили, рядом вдруг возник Леннокс, – продолжала она. – Он меня спас.

– Как такое возможно?! – вскричал Сэмми. – Ты ведь не умеешь плавать, Скорпион!

– Я почувствовал, что Алеа грозит опасность, – ответил Леннокс.

– Почему ты ничего не сказал нам? Не попросил помощи? – нахмурился Бен.

– Ты был в салоне, а я не хотел терять ни секунды. – Взгляд Леннокса стал непроницаемым. – Я не мог поступить иначе. Я должен был найти Алеа. Поэтому просто прыгнул. Я должен был её защитить.

– Ты мог утонуть! – возразил Бен.

– Я уже догадывался, что умею плавать, – ответил Леннокс. – На прошлой неделе, когда заклинило корабельный винт и мы все прыгнули в воду, я не всё время держался за судно, а проплыл некоторое расстояние. Мне хотелось проверить своё умение при первой же возможности. Но до сегодняшнего дня у меня не было чая из красного папорот- ника.

– Но ты не учился плавать раньше? – продолжал Сэмми свой допрос.

– Нет, из-за аллергии я всегда держался от воды подальше, – ответил Леннокс. – Но всё получилось само собой, всё оказалось проще простого. Я почему-то знал, как двигаться.

Алеа не удивилась. В воде Леннокс выглядел удивительно гармонично. Кроме того, и она, первый раз оказавшись в море, сразу поплыла, хотя её этому не учили. Видимо, эта способность была у них врождённой.

– Но почему обычно вода причиняет тебе боль? – спросила она. – У меня это никак не укладывается в голове.

– А знаете, чего я никак не возьму в толк? – вмешалась долго молчавшая Тесс. – Того, что только что произошло с водолазами!

– Скорпион – настоящий воин, – подытожил Сэмми со смесью растерянности и восхищения. – Он как следует их проучил!

Тесс покачала головой:

– Я не об этом.

Но Сэмми не сдавался.

– Знаешь, каково мифологическое значение твоего прозвища? – спросил он у Леннокса. Тот ничего не сказал, и Сэмми с готовностью ответил за него: – По преданию, Скорпион считался защитником.

– Некоторые греческие боги использовали его в качестве оружия, – пробормотала Алеа, уже знавшая эти слова наизусть.

– Я научился драться, когда жил на улице, – объяснил Леннокс. – Прозвище в группе…

– Да плевать на прозвище! – перебила его Тесс. – Лучше объясни, что ты сделал с этими водолазами!

– Тесс права, – подхватил Бен. – Твои бойцовские приёмы хоть и поразили меня, но не так сильно, как твоя странная… магия. Что ты сотворил с водолазами?

– Ладно. Вы имеете право знать, – сказал Леннокс.

– Так рассказывай! – потребовала Тесс. – Почему эти гангстеры просто взяли и ушли?

– Я обладаю особой… способностью, – ответил Леннокс. – Я могу заставить людей забыть определённые вещи.

Глаза Сэмми сверкнули, и он прикусил нижнюю губу.

– Вот это бомба! – прошептал он.

Леннокс продолжил:

– Я не знаю, откуда во мне это умение и как оно работает. Мне достаточно посмотреть человеку прямо в глаза и сказать, что именно он должен забыть. И это сработает.

Тесс, Бен и Сэмми молча смотрели на Леннокса. Не стань они свидетелями такого трюка, они бы ему точно не поверили.

– Невероятно, – с трудом выдавил Бен. – Это и правда магия.

– У нас на борту два волшебных существа! – возликовал Сэмми.

– И что же я за волшебное существо? – со скепсисом осведомился Леннокс.

– Воин забвения! – пояснил Сэмми.

– Эта штука с забвением имеет какое-то отношение к тому, что тебя постоянно не замечают? – спросил Бен.

– Точно! – воскликнул Сэмми. – Чаще всего я вижу тебя лишь когда знаю, где тебя искать, Скорпион!

– Это такой… побочный эффект, – объяснил Леннокс. – Многие люди в первый момент меня не замечают.

– Зато ты можешь сделать так, чтобы тебя забыли! – сказал Бен, взъерошив волосы.

– Это две стороны одной медали, – кивнул Леннокс.

– Разве не круто? – обратился Бен к младшему брату. – В нашей музыкальной группе два человека с магическими способностями!

– Значит, нас ждут незабываемые приключения, самые невероятные авантюры! – радостно сказал Сэмми.

Бен поймал взгляд Алеа.

– У вас с Ленноксом поразительно много общего, – многозначительно произнёс он.

– Да, мы с Алеа в каком-то смысле одинаковые, – подтвердил Леннокс. – Наша встреча не может быть случайной.

Алеа вспомнила, что Бен говорил о судьбе.

– На этот раз у тебя в море появились жабры и перепонки? – не унимался Сэмми.

– Нет, – покачал головой Леннокс.

– Хмм… Значит, ты не из морских людей? Кто же ты тогда?

– А что, если Леннокс морской человек лишь наполовину? – выдвинула гипотезу Тесс.

– Полукровка? – удивился Леннокс. – Это бы многое объяснило.

– Да, в этом есть смысл, – согласился Бен. – Скажи, Скорпион, существует ли вероятность, что тебя усыновили?

– Нет, не думаю, – задумчиво произнёс Леннокс. – Во всяком случае, мне об этом никто не говорил.

– Что ж, возможно, один из твоих родителей обладает магическими способностями? – предположил Бен.

– Если так, то это точно не отец, – решительно заявил Леннокс. – Честно говоря, я всегда думал, что моя мама особенная.

Затаив дыхание, Алеа следила за их разговором.

– Что тебе о ней известно? – продолжал расспрашивать Бен.

– Немногое, – признался Леннокс. – Её звали Ксения, и она ушла из семьи, когда мне было два года. Я её почти не помню. А папа о ней ничего не рассказывал.

– Неужели ты его не спрашивал? – удивилась Алеа.

Лицо Леннокса ожесточилось.

– Каждый раз, когда я заговаривал о маме, он выходил из себя. Однажды я перестал задавать вопросы.

Все удручённо молчали.

Тишину разорвал электронный сигнал приборов, сообщавший о приближении к «Крукису» корабля. Бен побежал к палубной рубке и встал за штурвал.

Пока остальные разбредались в разные стороны, Алеа печально уставилась на горизонт. Если бы не Леннокс, день закончился бы по-другому. Он спас им всем жизнь.

Восточный ветер

На следующее утро поднялся ветер. Мощный порыв подхватил «Крукис». От качки Алеа вскочила и выпрыгнула из постели. Тесс резко села на верхней койке.

– Ветер! – пробурчала она. – Наконец-то!

Девочки пробежали через салон и поднялись на палубу, где Бен, Сэмми и Леннокс уже готовили паруса.

– Доброе утро, леди! – Сэмми галантно поклонился.

Тесс скорчила гримасу. Алеа сделала книксен.

Бен сиял, улыбаясь от уха до уха. Для шкипера нет ничего прекраснее шума ветра.

– «Альфа Кру»! – воскликнул Бен. – Мы снова идём под парусом!

Сэмми резво подпрыгнул, Леннокс засучил рукава, а Алеа схватилась за трос. Бен выкрикивал команды и жестикулировал, и через несколько минут на ветру надулись два белых паруса.

Бен с улыбкой посмотрел наверх:

– Завтра будем в Эдинбурге.

У Алеа от волнения пересохло во рту. Шотландия… Лох-Несс… послание в стеклянном шаре. К сожалению, она так и не успела тщательно исследовать руины подводной деревни, но надеялась, что на Лох-Нессе узнает правду о своём происхождении.

– Наконец-то мы тронулись, – сказала Алеа Тесс. Ей очень хотелось поболтать с подругой. Вдруг подвернётся случай спросить, в кого она влюблена?

– Алеа, ты драишь палубу! – сообщил ей Бен.

Алеа вздохнула. Желания драить палубу у неё не было. Только она собралась сдвинуться с места, как Тесс сказала:

– Я этим займусь.

И, не дав Алеа возразить, принесла ведро.

– Мerci![6] – поблагодарила её Алеа. – Огромное merci!

Тесс улыбнулась. Она уже несколько раз освобождала Алеа от работы, чтобы та могла поплавать.

Сэмми, который нёс вахту, встал за штурвал. А Бен уселся рядом с ним изучать морскую карту.

Алеа вдруг заметила, что стоит одна рядом с Ленноксом. Он смотрел на море и молчал. «Может, стоит просто уйти?» – подумала девочка, но тут Леннокс спросил:

– Приготовим вместе завтрак?

– Завтрак? – переспросила Алеа. Пожалуй, это хорошая мысль. – Отличная идея! – И она последовала с Ленноксом на кухню.

Пока он закладывал в тостер хлеб, Алеа достала из шкафа тарелки. Молчать было невыносимо. Но Алеа знала: если между ними снова установится близость, как в первые дни его пребывания на борту, станет ещё невыносимее.

Тишину нарушил Леннокс:

– Иногда я спрашиваю себя: что сейчас делает моя мама? Может, она тоже где-то накрывает стол к завтраку? И если да, то для кого?

Алеа чувствовала, как он тоскует. Он выглядел таким потерянным! Ей стало его жаль, и она ощутила укоры совести. В первую неделю, которую Леннокс провёл на их корабле, она была для него самым близким человеком. Так почему бы ей сейчас не взять себя в руки и не поговорить с ним по душам?

– Может, она тоже думает о тебе, – сказала она, заваривая чай из красного папоротника.

– Я бы пошел на всё, лишь бы поговорить с мамой хотя бы раз. В первую очередь я бы спросил, действительно ли она русалка. – Он убрал со лба тёмные волосы. – Или мы все тут обезумели и верим во всякую чепуху?

Алеа заметила, как сильно скучала по таким разговорам.

– Может, позвонишь отцу и ещё раз спросишь его о маме? – предложила она.

– Я не хочу с ним разговаривать, – возразил Леннокс.

– Возможно, он рассказал бы тебе что-то, чего ты не знаешь, – настаивала Алеа, а чуть позже, немного помолчав, осторожно добавила: – Ведь на этот раз он тебе ничего не сделает.

Леннокс задумчиво посмотрел на неё:

– Хорошо.

Алеа робко улыбнулась:

– Вот и славно.

Некоторое время спустя все сидели за столиком на палубе «Крукиса». Все, кроме Леннокса – он захватил завтрак с собой в палубную рубку, где нёс вахту.

Свежий ветерок приятно ласкал кожу Алеа. Она надела плюшевые нежно-голубые наушники – одну из своих самых любимых вещей из того времени, когда ещё старательно прятала волдыри, которые всегда считала своим огромнейшим недостатком. Как странно, что именно в них скрывалась её самая большая сила.

За завтраком они ещё раз обсудили бочки с химикатами, и Бен сказал, что, к сожалению, отходы в воду выбрасывают очень часто. Ведь на суше за их утилизацию предприятиям приходится платить немалые деньги, и некоторые избавляются от них незаконным способом.

О том, как пагубно это сказывается на море, можно судить по состоянию Ла-Манша. В нём почти не осталось ничего живого, и, вылезая из его вод, Алеа испытывала непреодолимое желание незамедлительно принять душ. О чём только думают люди? Какие оправдания находят, уничтожая океаны?

Наконец Бен сказал, что им следовало бы заявить об этом случае в полицию. Но тогда об «Альфа Кру» можно будет забыть. Поэтому у них не было другого выхода, кроме как промолчать о случившемся.

Они поговорили о таинственном морском народе, о магических способностях и брошенной подводной деревне. Сэмми ещё раз перечислил все известные им факты, но это не помогло продвинуться в расследовании.

Когда Бен спросил брата, не займётся ли он мытьём посуды, энтузиазма у Сэмми значительно поубавилось. Он сделал вид, что не услышал просьбу, и голосом автоответчика произнёс:

– К сожалению, ответить на ваш звонок мы сможем лишь в установленное для этого время – с пятнадцати до шестнадцати часов. С уважением, клетки мозга Сэмми. – И он проглотил печенье, которое Алеа испекла накануне. И это несмотря на то, что до этого он слопал три бутерброда! – Проект «Пузо» прославит меня на весь мир! – ухмыляясь, произнёс он с набитым ртом.

Но никто не посмеялся над его шуткой, потому что Бен крикнул:

– Чайки!

Тесс вздрогнула.

Над «Крукисом» кружили три чайки. Алеа, Бен и Сэмми вскочили на ноги, Леннокс выбежал из палубной рубки. Все начали кричать вразнобой и бешено размахивать руками, но одна птица всё-таки уселась в центре столика и схватила кусок поджаренного хлеба.

Тесс в панике отпрянула.

– Ррр! – взревел Бен на птицу. С пронзительным криком она поднялась в воздух и улетела вслед за остальными птицами.

Тесс помчалась вниз, в салон, и громко хлопнула бортовой дверью.

– Она злится на себя за то, что ей страшно, – сказала Алеа.

Бен кивнул:

– Иногда я боюсь, как бы она не наделала глупостей. Чтобы доказать, какая она смелая.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, как две недели назад во время шторма Тесс упала за борт?

Конечно, Алеа помнила. От страха Тесс орала так истошно, что её крик пронзал насквозь.

– Через пару дней после этого заклинило корабельный винт, – продолжал Бен, – и Тесс, не раздумывая, сиганула в воду, хотя это было смертельно опасно. И бессмысленно. Ведь мы с Сэмми уже всё контролировали. Думаю, Тесс прыгнула, чтобы доказать себе и нам, что на самом деле она ничего не боится. – Бен снова вздохнул и улыбнулся. – Ну а сейчас – английский.

– Что? Ах да, – пробормотала Алеа.

Всю последнюю неделю члены экипажа упорно занимались с ней английским, и весьма успешно. Алеа очень хотела выучить язык и уже добилась хороших результатов.

Только она уселась рядом с Беном, как к ней подошёл Леннокс.

– Пойду позвоню папе, – сказал он. – Хочешь послушать наш разговор? Четыре пары ушей лучше, чем две. Вдруг я упущу что-то важное?

Предложение казалось заманчивым. Не исключено, что они узнают что-нибудь и о её маме!

– Да, конечно, – ответила она и бросила на Бена извиняющийся взгляд.

Бен отмахнулся:

– Later[7].

Алеа с Ленноксом спустились в салон. Тесс там не было – она ушла в каюту.

Включив старый ноутбук, Леннокс объяснил:

– Мобильного у меня нет, но с помощью этого старичка я могу связаться с отцом по видеосвязи, – объяснил он. – Встань вон там у стены. Так ты не попадёшь в камеру, но будешь видеть экран.

Алеа послушно отошла к стене. Она чувствовала себя виноватой перед отцом Леннокса, но любопытство взяло верх.

Леннокс уселся в скрипящее кресло и с мрачной миной уставился в экран, пока компьютер загружался. Ему наверняка было очень непросто решиться снова поговорить с отцом после того, как тот столько раз поднимал на него руку.

– Он тебе ничего не сделает, – повторила Алеа слова, которые уже говорила Ленноксу.

Он вымученно улыбнулся и, пару раз щёлкнув мышкой, набрал номер.

– Может, его и дома-то нет… – начал Леннокс, но тут на экране появилась картинка. Алеа увидела мужчину средних лет. Он лежал на диване и устало смотрел в камеру. У него были немытые волосы и припухшие глаза, но Алеа всё-таки уловила некоторое сходство с Ленноксом.

– В чём дело? – спросил мужчина и встряхнулся, чтобы окончательно проснуться.

– Привет, – глухо произнёс Леннокс с непроницаемым лицом. Но Алеа понимала, что на самом деле он очень нервничает.

– Что тебе нужно? – спросил его отец. – Решил извиниться?

– Я? За что?

– За то, что взял и свалил. Оставил меня здесь одного с этим чёртовым домашним хозяйством.

Леннокс горько ухмыльнулся:

– Ты сердишься, что больше никто за тобой не прибирает? Ты же сам выставил меня за дверь. Забыл?

Отец пренебрежительно махнул рукой:

– Какая разница! Квартира превратилась в дыру.

Алеа не верила своим ушам. Он упрекает сына вместо того, чтобы спросить, где он и как у него дела!

Леннокс расправил плечи:

– Я звоню, чтобы спросить о маме.

Лицо его отца застыло.

– Я хочу знать, что тогда произошло, – продолжал Леннокс. – Почему она нас оставила?

– Я уже говорил, – раздражённо проговорил отец. – Она нас просто кинула.

– Но почему? – настаивал Леннокс.

– Потому что ей было на нас плевать!

– После этого она с тобой не связывалась?

– Нет. Была только открытка из Шотландии – и всё.

Алеа затаила дыхание. Шотландия?

– Что ещё за открытка? – спросил Леннокс.

– Да обыкновенная открытка. Твоя мать написала, что у неё есть дела поважнее, – злобно объяснил отец. – Могу показать! – Он неуклюже поднялся и исчез с экрана.

Леннокс и Алеа обменялись изумлёнными взглядами.

Отец вернулся и поднёс открытку к камере. Алеа разглядела зелёные цепи холмов, голубое небо, озеро и надпись: «Привет из Шотландии!»

Отец Леннокса перевернул открытку другой стороной:

– Сам прочти! И ты поймёшь, что она любила только себя.

Алеа прищурилась. Красивым женским почерком на открытке было написано:

Мне так жаль, но я не могу к вам вернуться. Как бы я хотела, чтобы всё было иначе! Но для меня обратного пути нет. Я лишь хочу, чтобы Ленни знал, как сильно я его люблю.

Ксения

Открытка исчезла с экрана.

– Видишь? Она всегда думала только о себе! – вскричал отец Леннокса.

– Почему ты мне никогда её не показывал? – спросил Леннокс ледяным тоном. – Может, у мамы были трудности!

Отец швырнул открытку на стоящий перед ним стол.

– Думаешь, ты умнее других? Я уж и забыл, как ты умеешь трепать нервы!

– И она ничего не сказала, прежде чем уйти? – невозмутимо продолжал расспрашивать Леннокс. – Наверняка о чём-то обмолвилась!

– Я уже говорил, что она ничего не рассказывала! – резко выпалил отец. – Зачем я вообще с тобой говорю? Всё, разговор окончен. – В следующую секунду изображение исчезло и раздались короткие гудки.

Леннокс нажал на кнопку, завершая сеанс связи. Внешне он выглядел спокойным, но Алеа было не обмануть.

– Мне очень жаль, – сказала она, подойдя к нему. – Твой отец… не самый милый человек на свете.

Леннокс горько усмехнулся и выключил ноутбук:

– Эту открытку из Шотландии он мне ни разу не показывал.

– Интересно, почему твоя мама оказалась в Шотландии? Что ей там было нужно? – спросила Алеа.

– Если бы я мог это как-то узнать… – вздохнул Леннокс.

Алеа молча размышляла. Но поняв, как много фрагментов недостаёт в этой головоломке, решила, что подумает об этом позже. Леннокс выглядел чрезвычайно подавленным. Как ему помочь?

– Пойдём поплаваем, – предложила она.

Волшебное

– Что вы задумали? – удивленно спросил Сэмми, увидев, как Леннокс и Алеа перелезают через перила на левом борту.

– Мы немного поплаваем, – сказала Алеа как ни в чём не бывало.

Сэмми посмотрел на Леннокса, потом на Алеа и ухмыльнулся:

– Чудненько.

Первой по лестнице спустилась Алеа, Леннокс – за ней. Оказавшись в воде, она услышала голос Сэмми:

– Cheese! – крикнул он.

Алеа подняла голову. Сэмми держал перед собой мобильный телефон Бена и фотографировал Алеа и Леннокса.

– Для дяди Оскара! – объяснил он.

Алеа покорно кивнула. Бен и Сэмми часто делали фотографии и отправляли их своему дяде, чтобы держать его в курсе дел на «Крукисе».

Леннокс вздохнул и продолжил спускаться.

Превратившись в русалку, Алеа наблюдала за ним. Его кожа не стала серебристо-зелёной, да и вообще он нисколько не изменился. Леннокс закрыл глаза и медленно разводил руками. Он хотел просто насладиться морем. Вокруг его туловища танцевали золотисто-жёлтые пузырьки – он был счастлив.

Алеа и раньше отдавала себе отчёт, что Леннокс очень привлекательный. Но теперь осознала, что привлекательный – это не то слово. Леннокс был чертовски красив.

Она поспешно отвернулась в другую сторону. Можно ли считать своего брата красивым? Нет ли в этом чего-то предосудительного? Заметив вокруг себя розово-красные искры, она получила ответ на этот вопрос. Она считала Леннокса красивым не как брата. Больше всего на свете ей хотелось неотрывно смотреть на него. Проклятие! Ну что за глупости! Сегодня она провела с Ленноксом наедине больше времени, чем за всю предыдущую неделю. А теперь они ещё и плавают вместе!

Леннокс поднялся к поверхности глотнуть воздуха. Алеа поплыла за ним, отчаянно пытаясь овладеть своими чувствами. Конечно, разумнее всего немедленно подняться на палубу. С другой стороны, ей нравилось проводить время с Ленноксом наедине…

– Как вода? Нормальная? – спросил он. – Горло не болит?

– Нет, всё хорошо, – заверила его Алеа и, не сдержавшись, снова посмотрела на цвета вокруг. Что он чувствует? Золотисто-жёлтые пузырьки уступили место крупным пятнам цвета хаки, мелькавшим вокруг него как шарики от пинг-понга.

Любопытство, догадалась Алеа.

– Можешь вызвать финью-ищейку? – спросил он. – Я бы с удовольствием взглянул на неё ещё раз.

– Финья-ищейка! – послушно крикнула Алеа прямо в лицо Ленноксу.

– Не лучше ли попробовать позвать под водой? – криво усмехнувшись, спросил он.

– Ты прав. – Покраснев от смущения, Алеа погрузилась под воду и крикнула ещё раз. Они ждали, с любопытством оглядываясь по сторонам в зеленовато-мутной воде, но финья так и не появилась. Когда они снова всплыли на поверхность, Алеа сказала: – В Ла-Манше почти нет волшебных существ.

– Неудивительно, – ответил Леннокс. – Будь я волшебным существом, я бы тоже перебрался в Карибское море.

Алеа нерешительно хихикнула, а затем они засмеялись вместе.

– Ты и есть волшебное существо, – напомнила она ему.

Леннокс посмотрел на неё с такой теплотой, что ей пришлось отвести взгляд. Она упрямо противилась страстному желанию ещё раз взглянуть на окружающие его цвета.

– Давай проверим, на какую глубину я могу погружаться, – предложил Леннокс и, сделав глубокий вдох, исчез под водой.

Алеа обрадовалась возможности поплавать и последовала за ним. Они неслись вглубь моря как две стрелы. Им приходилось уворачиваться от сгустков дёгтя, которые плавали в воде наряду с кучей другого мусора. Маленькие разноцветные ложечки для мороженого, футбольный мяч, разорванный зонтик и пластиковые пакеты. Целая тьма пластиковых па- кетов!

Прошло несколько минут, но возвращаться на поверхность Леннокс не спешил. Ему удавалось задерживать дыхание очень надолго.

Вдруг они увидели движущийся им навстречу гигантский кусок брезента, на котором ухмылялся наполовину стёршийся смайлик. «Невероятно: чего только не встретишь в море!» – успела подумать Алеа, как вдруг заметила за брезентом какое-то движение. За ним что-то пряталось… или кто-то!

Схватив Леннокса за локоть, она указала на брезент:

– Смотри!

В его глазах вспыхнул вопрос: опасность?

Прежде чем он снова примерил на себя роль защитника, Алеа поспешно покачала головой:

– Думаю, там что-то безобидное. – Она внимательно посмотрела на бурлившие за брезентом воздушные пузырьки радужно-бензинового цвета. Что бы там ни пряталось, оно не представляло для них угрозы.

Они стали медленно приближаться, а когда оказались совсем рядом, существо, прятавшееся за брезентом, решило само показаться им.

Это был… морской конь! Вместо задних ног у него был изогнутый хвост-плавник, как у морского конька, но гордая голова и длинная шея напоминали благородную сухопутную лошадь.

– Я такого уже видела! – выпалила Алеа, но тут же прикусила язык, потому что её крик вспугнул лошадь. Она вильнула в сторону и расправила крылья. Или это были плавники? Крылья-плавники? Они были огромными, просто гигантскими. Алеа почувствовала, как в лицо ей ударила волна, напоминающая резкий порыв ветра.

– Пожалуйста, не уходи! – воскликнула она, но морской конь уже отвернулся. Взмахнув мощными крыльями-плавниками, он скрылся, метнувшись резко вверх.

Алеа разозлилась на себя. Почему она не сказала просто «привет»?

Леннокс знáком показал, что ему пора на поверхность. Когда они вынырнули из-под воды, он жадно вдыхал спасительный воздух.

– Кто это был? – хриплым голосом осведомился он.

– Морской конь, – ответила Алеа. – Однажды я уже видела такого.

– Он точно волшебный!

– Да, у него крылья-плавники!

Леннокс на мгновение задумался.

– Может, сходить за аквалангом? – предложил он. – Тогда я мог бы подольше оставаться под водой. И мы бы доплыли до брошенной деревни.

– Боюсь, теперь она слишком далеко, – возразила Алеа.

– Уверена? – разочарованно спросил Леннокс.

Они вдруг услышали странный всплеск.

– Что это? – испугалась Алеа.

Леннокс схватил её за талию, готовясь защитить. От такой внезапной близости Алеа бросило в жар. Она попробовала оттолкнуть от себя Леннокса, но его рука была твёрдой, он не отплыл ни на сантиметр.

– Вон там! – Леннокс указал на что-то, что плавало вокруг них с необыкновенной скоростью. – Что это? Оно… разноцветное.

Неведомое существо остановилось, и Алеа смогла получше его разглядеть. Их было двое! Два крошечных человечка. У одного – огненно-красная кожа и волосы, у другого – сиреневые.

– Это же морские гномы! – обрадовалась Алеа. Она так надеялась ещё раз повстречать этих маленьких существ!

– А кто же ещё? – спросил красный.

Наконец он угомонился, и теперь можно было его рассмотреть. Он был совсем крошечным, с носом картошкой и взъерошенными волосами. Оба морских гнома подплыли ближе.

– Вы спятили?! – воскликнул сиреневый. – Что вы здесь делаете?!

Красный крикнул, перебивая своего товарища:

– Вам нужно бежать отсюда! Вы что, не знаете, как это опасно?

– Что именно? – Леннокс ещё крепче прижал к себе Алеа.

Алеа растерянно ахнула. Леннокс разговаривал с гномами на подводном языке! Видимо, в разговоре с волшебными существами он переходил на этот язык непроизвольно, как и она!

Гномы заметили «Крукис», скользящий неподалёку по морю на всех парусах.

Сиреневый гном пропищал:

– Фу! Сухопутные!

Красный явно собирался погрузиться под воду.

– Нужно уходить! Давайте с нами! – крикнул он Алеа и Ленноксу.

– Это наш корабль, – возразила Алеа.

Гномы ошарашенно уставились на неё:

– В каком смысле? Что ты имеешь в виду?

– Там наши друзья, – подтвердил Леннокс.

Сиреневый гном поморщился:

– У вас есть корабль? Какая глупость!

– Ну, на корабле им безопаснее, чем в море, – заметил красный. – Им вообще в воду нельзя!

– И правда, – подхватил его товарищ и, повернувшись к Алеа и Ленноксу, добавил: – Плывите быстрее обратно на ваш корабль!

– Почему? – хором спросили ребята.

Красный закатил глаза:

– Потому что вы в опа-а-асности! Вам всё по несколько раз нужно повторять?

– На нём и сухопутные есть? – уточнил фиалковый, взглянув на «Крукис».

– Да, – подтвердила Алеа.

– Если они нас заметили, позаботься о том, чтобы они нас забыли, хорошо? – попросил гном Леннокса.

– Прости, что ты сказал? – удивился тот. – Что я должен сделать?

Красный лишь махнул рукой:

– Ах, неважно. Думаю, нас всё равно никто не заметил. И защищай девчонку!

– Это ещё зачем? – взволнованно спросила Алеа. – Почему он должен меня защищать?

Красный гном снова закатил глаза.

– Ну… потому что это его задача! – Он строго посмотрел на Леннокса: – Береги её!

– Да в чём дело? – одновременно спросили Алеа и Леннокс. В их голосах были слышны тревога и непонимание.

– Почему? Зачем? – передразнил их сиреневый гном. – Ещё бы спросили, почему вода мокрая? Вот чудаки! – Покачав головой, он сказал красному: – Давай-ка смоемся подобру-поздорову, пока сухопутные не заприметили нас с корабля, а?

– Да, так будет лучше, – согласился красный.

– Нет! – с мольбой в голосе воскликнула Алеа. – Пожалуйста, останьтесь! Мы…

Но гномы уже отвернулись.

– Скажите, кто вы такие! – настойчиво попросил у них Леннокс.

Сиреневый обернулся и вздохнул:

– Если бы вы могли вернуться…

И гномы погрузились под воду.

– Давай поплывём за ними! – Леннокс набрал побольше воздуха и нырнул.

Алеа нырнула за ним. Куда подевались гномы? Она вертелась из стороны в сторону, но их и след простыл.

Вскоре Алеа и Леннокс вынырнули.

– Нельзя было отпускать их так просто! – разочарованно протянула Алеа. – Нужно было расспросить их как следует!

– Да, мы сглупили. – Леннокс откинул с лица тёмные волосы. – Когда встретим волшебных существ в следующий раз, давай попробуем не обалдеть от изумления и не мучить их расспросами, а… представиться.

– Да, так и надо было сделать, – кивнула Алеа. – Кстати, ты говорил на подводном языке.

– Что? – удивился Леннокс.

– Ты не заметил? Я первые несколько раз тоже не замечала.

Леннокс был в полном недоумении:

– Откуда я знаю подводный язык?

– Очевидно, мы владеем им с рождения. – Если бы Алеа действительно требовалось ещё одно доказательство, что Леннокс тоже связан c морскими людьми, этого было бы достаточно.

– Это наша последняя вылазка, – грустно заметил он. Красный папоротник закончился. От букета, который Сэмми поднял с морского дна, ничего не осталось. Утром Леннокс пил чай, приготовленный из последних листьев. Он задумчиво посмотрел на море: – Интересно, какие ещё волшебные существа живут в воде?

– Было бы здорово прочесть об этом в книгах, – заметила Алеа.

Леннокс рассмеялся:

– Хорошая идея. Впрочем, все эти книги написаны сухопутными, – напомнил он, использовав слово, которым гномы называли людей. – А сухопутные не знают и половины правды.

– Верно, – согласилась Алеа. – Но всё равно мы могли бы найти полезную информацию.

– Ладно, давай почитаем книги. А когда у нас снова появится красный папоротник, вместе отправимся на поиски описанных в них существ. – Леннокс так тепло улыбнулся Алеа, что ей пришлось отвести взгляд.

Исследовать море вместе с Ленноксом – это её мечта! Но вначале пусть исчезнут эти проклятые розово-красные искры. Что сделать, чтобы сердце не билось в сто раз чаще, когда она рядом с Ленноксом? Как перестать быть влюблённой?

Эдинбург

На следующий день «Крукис» подошёл к берегам Шотландии. Прохладный ветер свистел над изрезанными скалами и вздымал шерсть бесчисленных овец, пасущихся на зелёных лугах. Алеа полюбила Шотландию с первого взгляда. Страна выглядела дикой, суровой и безумно прекрасной.

«Крукис» встал на якорь вблизи небольшого острова, поскольку за стоянку в настоящем порту нужно платить. Владельцы парусных судов экономили значительные суммы, если бросали якорь дальше в море и добирались до материка на шлюпке.

– Все на борт! – скомандовал Бен. Он проследил, чтобы Алеа, Сэмми, Тесс и Леннокс сели в «Геркулес», после чего прыгнул за ними со своей бас-гитарой. У каждого был с собой инструмент. Прежде чем плыть дальше к Лох-Нессу, нужно было добыть немного денег, поэтому они собирались выступить на улицах Эдинбурга, столицы Шотландии.

– Выглядишь отпадно! – крикнул Сэмми Тесс, которая сегодня позаимствовала у Алеа пышную тюлевую юбку и зелёную джинсовую куртку. Длинные дреды Тесс заплела в свободную косу. Она действительно выглядела круто.

Тесс пихнула Сэмми локтем в бок.

– Ты самая красивая принцесса пиратов в мире, – ничуть не смутился он.

– Алеа выглядит куда более эффектно, – пробурчала Тесс и бросила взгляд на подругу. Короткая юбка в шотландскую клетку поверх узких джинсов, кеды, атласная куртка, цепочки, перчатки и одна из кепок с козырьком – таков был наряд русалки.

– Вы все вырядились в пух и прах, – заметил Бен. – Особенно ты, Сэмми.

Сэмми тоже с удовольствием порылся в вещах Алеа и одолжил у неё блестящий свитер и голубые пушистые наушники.

– Да, сегодня я выгляжу как суперзвезда, – сладко пропел он, перекинув через плечо длинный бархатный шарф. – А ты ничего не хочешь взять у Алеа, Скорпион?

– Мне хватает моих джинсов и куртки, – с усмешкой ответил Леннокс. На нём, как всегда, были синие джинсы и чёрная кожаная куртка. По мнению Алеа, он выглядел сногсшибательно.

– Не думаю, что хоть кто-то бросит нам монетку за клёвый прикид. – Бен начал грести. – Зато сразу видно, что мы другие, не такие, как все.

– И нам это нравится! – крикнули все в один голос.

Алеа провела ладонью по изумрудно-фиалковой воде.

– Было бы здорово, если бы мы сегодня хорошенько заработали, – продолжал Бен. – Касса группы почти опустела.

Алеа прикусила губу и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она всего несколько раз выступала с ребятами и всё ещё боялась выходить на публику. А Ленноксу вообще предстоит впервые принять участие в настоящем представлении. Интересно, что он чувствует? Внешне он выглядел совершенно расслабленным, вероятно потому, что ему уже частенько приходилось играть на гитаре на улицах.

Бен повернулся к Ленноксу:

– Из-за твоих необычных способностей у нас могут возникнуть проблемы?

Сэмми резко обернулся:

– Об этом-то я и не подумал! Вдруг во время выступления тебя никто не заметит и не услышит твоей игры?

– Это плохо, – прокомментировала Тесс.

– Да, так пострадает весь наш звук! – воскликнул Сэмми.

Леннокс покачал головой:

– Просто поглядывайте на меня почаще, и всё получится.

– Это ещё зачем? – озадаченно спросил Бен.

– Когда кто-то указывает на моё присутствие, тогда меня замечают и другие, – объяснил Леннокс. – Утром в школе я всегда первым начинал с кем-нибудь разговор. Тогда меня замечали и остальные.

«Ну конечно! Вот как это работает!» – подумала Алеа. Когда она в первый раз встретила Леннокса в Амстердаме, остальные ребята не видели его до тех пор, пока она им на него не указала.

– И ни у кого в школе не возникало вопросов? – поинтересовался у Леннокса Бен.

– Нет. У меня отлично получается делать так, чтобы на меня не обращали внимания, – усмехнулся Леннокс.

– Что ж, мы справимся! – заявил Бен и уверенно направил лодку к берегу.

– После выступления устроим пир! – Сэмми погладил живот. – Хотя моё пузо уже достигло внушительных размеров, это ещё не предел!

Алеа улыбнулась. Живот Сэмми оставался плоским, как всегда.

У берега кружили чайки. Тесс напряжённо следила за ними.

– Если хоть одна опустится, я прибью её веслом, – пообещал ей Бен.

– Мне всё равно, – угрюмо ответила Тесс и отвернулась. Наверное, её безумно расстраивало, что остальным снова и снова приходится её спасать.

На берегу они привязали шлюпку к причалу. Алеа огляделась. Улица выглядела пустынной. Только паб и пустая стоянка. Бен расспросил в пабе, как попасть в город. Ему ответили, что нужно сесть на автобус. К счастью, автобусная остановка находилась совсем рядом, и автобус подъехал через пять минут.

В автобусе Алеа смотрела в окно, жадно впитывая картинки новой страны. Она безумно любила открывать для себя новые места, вдыхать новые ароматы, видеть то, чего никогда прежде не видела. Если торчать всё время в одном месте, пропустишь столько всего интересного! Алеа заметила двух мужчин в килтах, шотландских юбках, и они с Тесс посмеялись над тем, что мужчины держались горделиво, как петухи.

– Я тоже хочу килт! – заявил Сэмми.

– Слишком дорого, – коротко отозвался Бен.

Заметив разочарование на лице Сэмми, Алеа спонтанно сняла свою юбку-шотландку, оставшись в джинсах, и отдала её другу.

– Клёво! – воскликнул Сэмми и натянул юбку поверх штанов.

Бен взглянул на Леннокса и закатил глаза, и они оба, улыбаясь, отвернулись.

– Ну и пускай себе смеются, – пожал плечами Сэмми. – Искатель приключений должен совершать неожиданные поступки!

Тесс согласно кивнула.

Алеа улыбнулась. Как бы она ни нервничала перед выступлением, всё же ей сейчас было очень хорошо.

Наконец они доехали до центра Эдинбурга. Их встретили старые, покривившиеся домики, по большей части из светлого песчаника.

Дотащив инструменты до многолюдной торговой улицы, ребята заняли нужные позиции. Тесс как солистка вышла вперёд, Бен и Леннокс расположились слева от неё. Справа уселся на своём кахоне Сэмми. За их спинами Алеа расстелила плед, выставила в ряд бокалы и налила в них воды из многочисленных бутылок.

– Вперёд, мои маленькие суперзвёзды! – воскликнул Бен. – Сегодня мы заработаем кругленькую сумму!

Сэмми, улыбнувшись щербатым ртом, поднял вверх большой палец.

Пульс у Алеа участился, стало трудно дышать. Тесс подмигнула ей, желая подбодрить.

– Не волнуйся, – сказала она. – Ты гораздо лучше, чем думаешь.

Алеа робко улыбнулась в ответ.

Бен досчитал до трёх и заиграл вместе с парнями. При этом он не сводил глаз с Леннокса. Вскоре возле «Альфа Кру» стали собираться зрители. Было заметно, что им очень нравится музыка. После первого припева Алеа заиграла на бокалах. Руки дрожали, но она хорошо выдерживала тональность. Публика ахнула от изумления. Не каждый день услышишь рок-группу с таким необычным музыкантом! Но, послушав немного, люди шли дальше. Некоторые кидали в открытый футляр от гитары мелкие монеты.

– Давайте сыграем следующую песню, – сказал Бен, на лице которого читалось разочарование.

Они заиграли вторую песню и снова ненадолго привлекли к себе внимание, но деньги кинул лишь один-единственный прохожий. Большинство просто слушали и уходили.

Когда песня закончилась, Сэмми сказал:

– Ну и народ! Никто не хочет раскошеливаться!

– В Шотландии много хорошей музыки, – объяснил Бен. – Здесь привыкли к самому лучшему.

– Достаточно ли часто мы смотрим на Леннокса? – озабоченно спросил Сэмми, который регулярно поворачивался к Ленноксу и пел, глядя прямо на него. – Если его гитару не слышно, весь наш ансамбль не звучит.

– Дело не в нём, – возразил Бен. – Я только что слышал, как кто-то из зрителей сказал, что гитарист бесподобен.

– Правда? – растерянно спросила Тесс. – А ещё что-нибудь ты слышал?

– Тесс, ты поёшь фантастически, как и всегда, – успокоил её Бен. – Ну же, давайте! Выложимся по полной на третьей композиции! – И он снова заиграл.

Тесс очень старалась, и её мощный голос был слышен на всю улицу, но в футляр от гитары снова упала лишь пара монет. Сыграв ещё две песни, ребята сдались. Продолжать не имело смысла. Расстроенные, они упаковали инструменты.

– Этих денег не хватит даже на обед! – воскликнул Сэмми, посчитавший их выручку.

– Пойдёмте на почту, – предложил Бен. – Дядя Оскар наверняка прислал нам немного денег.

Дядя Оскар часто отправлял небольшие суммы в крупные города, оказывавшиеся на пути племянников. Он всегда оставлял деньги в главпочтамте, где Бен и Сэмми могли их забрать.

Все молча поплелись по улице вслед за Беном. Он хорошо ориентировался в Эдинбурге. Добравшись до здания почты, Бен оставил ребят на улице, а сам вошёл внутрь. Через несколько минут он вышел оттуда мрачнее тучи.

– Для нас ничего нет, – развёл он руками.

– Merde[8], – выругалась Тесс.

– Я проголодался, – проворчал Сэмми, выпятив нижнюю губу. – А мы даже купить ничего не можем.

– Может, купим в супермаркете пару яблок? – предложила Алеа. – Не обязательно же идти куда-то обедать.

– У меня есть немного денег, – вдруг заявила Тесс. – Мой… неприкосновенный запас. Он в моём рюкзаке на «Крукисе». Давайте вернёмся к пирсу, я захвачу деньги, и мы пообедаем в пабе.

Бен растерянно смотрел на неё.

– Ты поплывешь к «Крукису» одна? – со скепсисом спросил он. – Ты ведь ещё ни разу не гребла в одиночку.

– Грести не так уж и трудно, – возразила Тесс. – Думаешь, не смогу?

Бену хватило ума промолчать.

Алеа внимательно смотрела на Тесс, та явно злилась.

– Ты пела бесподобно, – похвалила её Алеа. – То, что мы почти не собрали денег, не твоя вина.

– Я старалась изо всех сил! – вырвалось у Тесс в ту же секунду. Очевидно, своим замечанием Алеа надавила на больную точку. – Но этого оказалось недостаточно…

– Это я виноват, – перебил её Бен. – Я внушил вам, что нам нужно заработать много денег, и тем самым оказал на вас давление. В этом-то и проблема. Поэтому мы звучали не так хорошо, как на репетициях.

– Всё дело во мне, – сказала Алеа. – Я ужасно нервничала. И два раза ошиблась.

– Это я пела недостаточно хорошо! – воскликнула Тесс.

– Ты настоящая сенсация! – возразил Сэмми, но Тесс уже было не остановить.

– Если бы у меня и правда был такой необыкновенный голос, люди не проходили бы мимо, – раздражённо произнесла она. – Возможно, не такая уж я и клёвая, как ты говоришь, Дракон! Да и что это за смешная принцесса пиратов, которая сжимается от страха всякий раз, когда мимо пролетает чайка?

– Тесс! – строго прикрикнул на неё Бен.

Тесс уже оглядывалась в поисках автобусной остановки. В конце улицы она заметила поджидающий автобус.

– Этот подойдёт! – заявила она и побежала.

Остальные поспешили за ней и с обескураженными лицами забрались в автобус. Во время поездки все молчали. Тесс, казалось, была исполнена решимости доказать остальным и прежде всего самой себе, что она – отважная пиратка, не ведающая страха. Алеа разволновалась. Неужели Тесс так уж необходимо выходить в море в одиночку? Ветер был довольно сильный.

Когда они вышли на остановке возле паба, Алеа очень хотелось отговорить Тесс от её затеи. Но вдруг подруга решит, что она в неё не верит…

Тесс поковыляла к шлюпке.

– Давайте я отвезу на «Крукис» сразу все инструменты, – сказала она.

Все молча погрузили в «Геркулес» к аккордеону Тесс остальные инструменты и сумку Алеа с бокалами.

Тесс отвязала верёвки и села в лодку. Если кто-то хотел её удержать, делать это нужно было сейчас. Но никто ничего не сказал. Наверняка все думали то же, что и Алеа. Возможно, Тесс осилит отрезок пути до «Крукиса», ведь в действительности это не так уж и сложно…

Тесс оттолкнулась веслом от дна и начала грести. Алеа и остальные стояли на пирсе и наблюдали за тем, как она маневрирует «Геркулесом», направляя его через волны в открытое море.

– У неё неплохо получается! – заметила Алеа.

– Очень даже неплохо, – согласился Бен.

Они смотрели, как Тесс удалялась от берега. Наконец она добралась до «Крукиса». На лице Бена отразилось изумление и едва уловимая гордость.

– Она справилась!

Леннокс и Алеа одновременно громко выдохнули.

– Я знал, что у Тесс всё получится! – хлопнул в ладоши Сэмми. – Можем сесть в пабе и подождать её там.

– Думаешь, тебе станет легче, если вокруг будет витать аромат еды? – Бен притянул младшего брата к себе и взъерошил ему волосы.

– Ещё как! – хихикнул Сэмми и, словно котёнок, зарылся лицом в футболку Бена. Братья постояли мгновение, обнявшись, затем Бен отстранился, и они пошли к пабу.

Алеа оглянулась и посмотрела на корабль. Тесс уже шла к палубной двери.

– Отличная работа, принцесса пиратов, – прошептала Алеа и последовала за остальными в паб.

«Трёхногий штурман»

Паб назывался «Трёхногий штурман». Бен рассказал, что по традиции все пабы в Великобритании носят странные названия.

Других гостей внутри не было. Из-за стойки на ребят смотрел грузный старик с длинными тонкими волосами. Бен приветливо поздоровался с ним, но мужчина только кивнул и стал протирать стойку.

Бен огляделся и указал на столик у окна. Отсюда они могли видеть, как Тесс покидает «Крукис» и садится обратно в шлюпку.

Алеа поискала глазами официанта.

– В пабах официантов нет. Нужно подходить к стойке и самим делать заказ, – объяснил Бен. – Попробуй заказать для нас напитки. Отличная практика твоего английского.

Алеа согласилась: ей нужно практиковаться как можно чаще.

– Что вы хотите? – спросила она, встав со своего места.

Ребята перечислили, что бы они хотели из напитков, и Алеа попыталась мысленно перевести заказ на английский.

Длинноволосый старик всё ещё протирал стойку.

– Hello! – поздоровалась Алеа.

Мужчина на мгновение поднял глаза и хрюкнул. Или это было какое-то слово?

– Can I have an orange juice, two black teas and a lemonade, please?[9] – твёрдо произнесла Алеа в надежде, что не ошиблась.

Бармен убрал за ухо прядь тонких длинных волос и достал из холодильника одну бутылку с апельсиновым соком и одну с лимонадом. Значит, он её понял! После этого он поставил греться воду в чайнике, и Алеа возликовала – она только что сделала заказ на англий- ском!

Вдруг она заметила кое-что странное и, чтобы получше это рассмотреть, подалась вперёд.

У неё перехватило дыхание.

У старика за ушами – волдыри! Такие же, как у неё!

Он заметил её взгляд и поспешно поправил волосы, прикрыв волдыри.

– Skin disease[10], – мрачно объяснил он и с громким стуком поставил бутылки на поднос.

Алеа судорожно сглотнула. Она не поняла слова мужчины, зато заметила, что он носит перчатки.

– You… you have[11]… – заикаясь, произнесла она. Но как, чёрт возьми, спросить на английском, происходит ли он из морского народа?

Мужчина что-то сказал, но она снова его не поняла.

Рядом возник Леннокс:

– Всё в порядке?

Бармен был занят тем, что наливал в чашки кипяток, и Алеа прошептала Ленноксу:

– У него за ушами волдыри!

– Что? – Леннокс удивлённо уставился на старика и что-то ему сказал. Вероятно, спросил про волдыри.

Мужчина выпалил ответ и, поставив на стойку поднос с напитками, вышел из паба. Очевидно, сбежал от их вопросов.

– Пойдём за ним? – спросила Алеа и уже собралась бежать.

Но Леннокс остановил её, указав на окно. Бармен стоял на пирсе и оцепенело смотрел на море.

– Давай сначала всё обдумаем, – сказал Леннокс.

– Хорошо. И что нам делать? – взволнованно спросила Алеа. – Он такой же, как я, точно тебе говорю!

К ним подошли Бен и Сэмми.

– Почему этот тип убежал? – возмутился Сэмми. – Кажется, он здесь единственный, кто может приготовить нам…

– Я думаю, этот бармен – морской человек! – перебила его Алеа.

– Что?!

– У него за ушами волдыри, а на руках перчатки!

Больше Алеа ничего не успела сказать, потому что с улицы донёсся крик.

Девочку одновременно бросило и в жар, и в холод.

Тесс! Это кричала Тесс!

Они выбежали на улицу и увидели, что Тесс в шлюпке уже отплыла от корабля на приличное расстояние. До пирса было рукой подать, но над «Геркулесом» кружило несколько чаек! Тесс закрыла голову руками.

Одна чайка приготовилась к нападению, ринулась вниз и схватила предмет, лежавший рядом с Тесс. Вторая чайка повторила этот манёвр и тоже взлетела с добычей в клюве. Тесс снова закричала.

– Что нужно этим чайкам? – пропищал Сэмми.

– Печенье, – с досадой проговорила Алеа. – Тесс взяла с собой печенье.

– Она спятила?! – вскричал Бен. – Ясно же, что чайки станут атаковать, если печенье лежит на виду! – Он стал бешено размахивать руками. – Тесс! Выбрось печенье в море!

Но Тесс его не слышала.

Бармен на пирсе что-то говорил им – очевидно, речь шла о Тесс.

Не успел Бен ничего ему ответить, как Тесс встала на ноги и отпрыгнула в самый дальний угол шлюпки, прочь от чаек, которые с громкими воплями сражались за печенье. Из-за прыжка Тесс «Геркулес» опасно накренился.

– Проклятие! – вырвалось у Бена.

В следующее мгновение Тесс потеряла равновесие и упала, потянув за собой надувную лодку. Мгновение «Геркулес» постоял на боку, затем перевернулся и лёг на воду вверх дном.

Алеа закричала от ужаса. Тесс оказалась заперта под лодкой! Вместе со стаей чаек, которые замешкались и не успели улететь.

Сэмми в ужасе схватился за голову.

– Я её спасу! – воскликнул Бен и побежал к пирсу.

Остальные последовали за ним.

Но их опередил старик из паба.

Одним прыжком, неожиданно ловким для человека его возраста, он бросился в волны и больше не вынырнул.

Бен собрался прыгать за ним, но Алеа его удержала.

– Он её вытащит, – сказала она, различив в воде тонкий серый след, который на большой скорости шёл от пирса к надувной лодке. – Он уже рядом.

Затаив дыхание, друзья стояли на пирсе и смотрели на перевернутый «Геркулес». Не прошло и минуты, как бармен вынырнул – вместе с Тесс.

– Он её нашел! – обрадовался Сэмми.

Алеа удивлённо наблюдала за происходящим. С невероятной скоростью мужчина тащил на себе и Тесс, и шлюпку.

– Слава богу! – выдохнул Бен.

Тесс, обмякнув, висела у старика на руках. Она выглядела маленькой и слабой.

– Кажется, она не поранилась, – заметил Леннокс.

– Зато теперь у неё психологическая травма на всю жизнь, – мрачно проговорил Бен.

Алеа было до ужаса жаль подругу.

Старик вышел на пирс и протянул Бену плачущую Тесс. Алеа увидела, как перепонки и жабры мужчины сверкнули в лучах солнца, после чего мгновенно свернулись и превратились в волдыри.

Бен осторожно обнял Тесс. Алеа пронзила мысль, что после столь жуткого переживания объятия Бена – лучшее утешение для Тесс. Она протянула старику руку и помогла взобраться на пирс, а Сэмми занялся «Геркулесом».

Мужчина тяжело опустился на доски. Алеа и Леннокс встали на колени рядом с ним.

– Sir? – спросил Леннокс. – Who are you?[12]

Но мужчина не ответил. Он обхватил голову руками. Его лицо перекосилось от боли. Неужели это из-за воды?

– Вот бы у нас осталось хоть немного красного папоротника! – воскликнула Алеа.

Тяжело дыша, старик неподвижно смотрел в небо.

Алеа откинула назад свои длинные волосы и показала ему волдыри за ушами.

– Child![13] – воскликнул он поражённо.

– I am… like you[14], – с трудом выговорила Алеа.

Мужчина схватил её за руку:

– Don’t go into the water!

– Тебе не следует заходить в воду, – перевёл его слова Леннокс. – Но почему? – Повернувшись к мужчине, он настойчиво повторил свой вопрос по-английски: – But why not?

Но мужчина не ответил. Он дрожал всем телом.

– У него озноб! – Леннокс опустил ладонь на лоб бармена. – И жар.

– Прямо как у тебя, когда ты погружался под воду без красного папоротника! – заметила Алеа.

– Но у меня это происходит не так стремительно, – растерянно возразил Леннокс.

Мужчина скорчился и застонал. Леннокс обратился к нему по-английски, но Алеа разобрала далеко не все слова. Может, он спрашивал, помогает ли ему красный папоротник?

– No, – с трудом произнёс мужчина и продолжил говорить, но Алеа не поняла ни слова.

– Что он сказал? – спросила она у Леннокса.

– Кажется, он думает, что умирает, – удручённо перевёл тот. – Он говорит, что рад, что успел ещё хоть раз побывать в воде. Он мечтал об этом одиннадцать лет, и вот судьба преподнесла ему такой подарок. В последний раз.

– You can’t die! – потрясённо прокричала Алеа мужчине. – Вы не можете умереть!

Мужчина застонал:

– Child, beware. The water kills[15].

С этими словами он закрыл глаза и теперь лежал перед ними совершенно неподвижно.

– Он умер? – пискнул Сэмми, стоявший за спиной Алеа.

Обнимая рыдающую Тесс, Бен бросил на Леннокса взгляд и указал на мужчину. Леннокс его понял и стал нащупывать пульс.

– Нет, он жив.

Бен мягко отстранился от Тесс и сказал ей что-то по-французски. Тесс кивнула и опустилась на доски пирса.

Бен сосредоточенно осмотрел бармена.

– Вам нужно скрыться прежде, чем здесь появятся люди, – обратился он к остальным. – Я вызову «Скорую помощь» и останусь с ним.

– Нет! – возразил Леннокс. – Врачи не должны обследовать этого мужчину!

Бен придерживался иного мнения.

– Врач «Скорой помощи» ничего не обнаружит, Леннокс. Он увидит обычные волдыри, только и всего.

Леннокс медленно выдохнул и едва слышно ответил:

– Ладно.

Раздался звук приближающегося автомобиля.

– Уходите! – скомандовал Бен. – Никто не должен вас видеть.

– Но ведь ты ему больше ничем не поможешь! – воскликнул Сэмми. – Если останешься здесь, у тебя возникнут проблемы!

– Я не оставлю его одного, – сказал Бен тоном, не допускающим возражений.

– А что делать нам? Вернуться на «Крукис»? – спросил Леннокс.

Бен покачал головой:

– Нельзя, чтобы вас обнаружили до того, как вы доплывёте до «Крукиса». Проберитесь к мусорным контейнерам, которые стоят на полпути к следующей автобусной остановке, и спрячьтесь там. Я приду, как только смогу.

– Пообещай! – потребовал Сэмми. – Пообещай, что догонишь нас.

Бен тяжело вздохнул:

– Обещаю.

– Хорошо, – наконец согласился Сэмми.

– Бежим! – теперь их уже торопил Леннокс.

Они услышали, как автобус остановился за пабом и открыл двери.

Алеа бросила на старика последний взгляд и побежала вместе с остальными. Услышав, что по дороге идут люди, они спрятались за углом дома.

Бен уже звонил по телефону. Увидев двух мужчин, которые, должно быть, только что вышли из автобуса, он махнул им и крикнул:

– Help![16]

– Отходим дальше! – скомандовал Леннокс и стал подталкивать Алеа, Сэмми и Тесс к кустам рядом с автобусной остановкой. Они бежали вдоль улицы, пока не очутились возле мусорных контейнеров. За контейнерами они, запыхавшись, опустились на землю. Здесь они будут ждать Бена.

– Он ведь к нам придёт? – спросил Сэмми. Вид у него был до того перепуганный, что Алеа притянула его к себе. Сэмми прижался к ней и пробормотал, уткнувшись лицом в её куртку: – Бен ни разу не нарушал обещания.

– Он придёт, – заверила его Алеа.

Сердце пирата

Они просидели за контейнерами целую вечность. Алеа обнимала Сэмми, он трогательно жался к ней. Тесс дрожала и выглядела обессилевшей, а Леннокс погрузился в задумчивое молчание.

Первой нарушила тишину Алеа:

– Тесс, как ты?

Тесс тихо ответила:

– Чайки… под лодкой… это было жутко.

– Они тебя ранили? – спросил Леннокс.

– Нет. Но я не могла от них скрыться…

– Зачем ты вообще взяла с собой печенье? – с упрёком спросил Сэмми.

– Для тебя, Дракон! – ответила Тесс. – Для твоего дурацкого проекта «Пузо».

– Кто же кладёт печенье в лодку?! – не унимался Сэмми.

– Я завернула его в кухонное полотенце, – оправдывалась Тесс. – Но ветер его раскрыл.

– Это ужасно глупо! – Вероятно, Сэмми и сам был встревожен до такой степени, что не мог бережно обходиться с Тесс.

– Она сделала это для тебя, Сэмми, – остановила его Алеа. – Хотела тебя порадовать.

Некоторое время Тесс и Сэмми молчали. Тесс таращилась в пустоту, и выражение её лица становилось всё более отчаянным.

– Из-за меня этот мужчина прыгнул в воду, – едва слышно пролепетала она. – Если он умрёт, виновата буду я.

– Он пробыл в воде совсем недолго. Он наверняка поправится, – сказала Алеа, убеждая в первую очередь саму себя.

– Если ему суждено умереть, то виновата в этом вода, а не ты, Тесс, – заметил Леннокс.

– Что не так с водой? – спросил Сэмми. – Ведь обычным людям она не приносит никаких неприятностей.

– Видимо, она опасна только для морских людей, – сказал Леннокс. – Знаю, звучит не очень логично, но это так.

Сэмми принялся напряжённо размышлять, и Алеа обрадовалась, что это отвлекло его от мыслей о Бене.

– Но почему у Алеа в воде никаких проблем? – поинтересовался мальчик.

– Возможно, я исключение, – предположила Алеа. – Судя по всему, все считают, что вода опасна для меня так же, как для других морских жителей. И гномы, и бармен предостерегали меня от воды, а моя мама… – Она запнулась. Мысль о маме причиняла боль. – Она рассказала Марианне, что у меня холодовая крапивница, хотя это не так. Мама наверняка хотела защитить меня от воды. – Голос Алеа стал тише. – Знай она правду, возможно, всё сложилось бы иначе.

– Если бы ты реагировала на воду так же, как другие морские люди, то после первого погружения тоже испытала бы боль, – сказал Леннокс. – Что бы ни было в море, оно уничтожило подводных жителей. Судя по всему, одиннадцать лет назад с морем что-то случилось. Твоя мама пыталась спасти тебя, Алеа. Она доставила тебя на сушу, поскольку жить в воде стало невозможно.

– Но почему она не осталась со мной? – огорчённо спросила Алеа. – Мы могли бы вместе жить на земле! Старик из паба ведь как-то жил среди людей. Почему мама ушла?

Ответа ни у кого не было.

– По какой-то причине твоя мама не могла поступить иначе, – наконец сказал Леннокс. – В отличие от других. Возможно, бармен – не единственный, кому тогда удалось спастись…

Они услышали шаги.

Сэмми и Тесс стали искать глазами место, где можно было бы спрятаться, а Леннокс вскочил на ноги и выглянул из-за угла, готовясь к нападению. Но в следующую секунду он громко воскликнул:

– Как же я рад тебя видеть!

Из-за угла вышел парень.

– Бен! – вскричал Сэмми и бросился на шею старшему брату. – Ты пришёл!

Алеа обняла Бена:

– Я так рада!

– Что произошло? – спросил Леннокс.

Бен сел на землю вместе с Сэмми, который висел на нём как мартышка.

– Я вызвал «Скорую» и полицейских. Пришлось соврать им. – Он нахмурился, и остальные поняли, насколько ему было не по себе. – Другого выхода не было. Я сказал, что приехал сюда на отдых, увидел, как мужчина упал в воду, и помог ему подняться на пирс, а он потерял сознание. Они засыпали меня вопросами, но потом отпустили.

Бен обхватил голову руками. Он выглядел уставшим.

– Надеюсь, у тебя не возникнет проблем, – с тревогой сказала Алеа.

Вздохнув, Бен повернулся к Тесс:

– Как ты?

– Какая разница, – слабым голосом ответила она. – Тот мужчина умрёт? Это я во всём виновата!

– Не знаю, но врачи «Скорой помощи» сказали, что у него есть пульс. – Бен подвинулся ближе к ней и обнял за плечи. – Тяжёлый выдался денёк.

Тесс смахнула слезу:

– Этот случай с чайками… это было как в страшном сне.

Их головы соприкоснулись, и она прильнула к нему. Тесс жутко перенервничала и была совершенно без сил.

– Никакая я не храбрая принцесса пиратов, – прошептала она. – Я трусиха. И всегда ею была.

– Тесс, не наговаривай на себя, – возразил Бен. – Я знаю, что в тебе бьётся настоящее сердце пирата.

Тесс горько усмехнулась.

– Мне бы так хотелось, чтобы это было правдой! – По её щеке скатилась слеза. – Я так долго строила из себя крутую девчонку, но на самом деле просто хотела скрыть, что до жути боюсь всего на свете.

Алеа это признание не сильно удивило. Она хорошо помнила их первый разговор, когда Тесс сказала, что жизнь слишком коротка, чтобы скучать. Какой сильной и непринуждённой она казалась! Но с каждым днём Алеа лучше понимала, что на самом деле происходит в душе Тесс.

– И всё же ты совершала очень смелые поступки! – напомнила она ей. – Быть смелым – это и значит преодолевать страх. А ты справлялась с этой задачей сотни раз! Неужели не помнишь, как ты бросилась в воду, когда заклинило корабельный винт, хотя он в любой момент мог прийти в движение? И как собиралась напасть на водолаза, вооружившись гитарой, хотя у него в руках был нож?

Бен скорчил недовольную гримасу: он-то считал эти поступки довольно бессмысленными.

Но Алеа продолжала:

– Ты опустилась с нами на морское дно и заплыла в подводный дом! Да что там! Ты легко выступаешь перед толпой зрителей!

На губах Тесс заиграла едва уловимая улыбка.

– Вы все гораздо храбрее меня. Я не настоящая искательница приключений, – покачала она головой.

– Ты серьёзно?! – воскликнул Сэмми. – И это говорит девчонка, которая отправилась в путешествие в одиночку, чтобы увидеть мир!

– Да, ты прав. Потому что из-за развода родителей оставаться дома было невыносимо, – с горечью произнесла Тесс. – Мне просто захотелось сбежать, поэтому я впервые в жизни решилась на отчаянный поступок. Но когда я стояла на вокзале в Лондоне, мне было так страшно, что я едва не разревелась на глазах у всех. И, откровенно говоря, уже по пути в Лондон я пожалела, что удрала.

– И правильно сделала, – заметил Бен, и все вопросительно посмотрели на него. – Побег из дома – большая глупость! И не имеет ничего общего с приключением. Это опасно и глупо.

С кончика носа Тесс на асфальт упала слеза.

– Вот и я говорю. Я полное… ничтожество.

– Нет, ты не ничтожество, – возразил Бен. – Напротив. Ты – самый драгоценный член моей команды. – Тесс подняла на него растерянный взгляд. – Ты единственная, кто выполняет свои обязанности на борту вовремя. Ты никогда не жалуешься и взваливаешь на себя кучу дополнительной работы – например, штопаешь мои носки. Кроме того, ты постоянно вызываешься исполнять поручения, отданные другим членам экипажа. Сколько раз ты брала смену Сэмми, когда он сильно уставал?

Тесс смущённо смотрела в сторону.

– При этом ты постоянно делаешь вид, что Сэмми тебя жуть как раздражает, – продолжал Бен. – А на деле ты его любишь и готова дежурить всю ночь, лишь бы у него была возможность выспаться.

Вот так поворот! Алеа всегда немного удивляло, что Сэмми так настойчиво делает Тесс комплименты и восхищается ею, хотя она резко с ним обходится.

– В первую неделю на борту, когда Сэмми подхватил противный грипп, ты часами просиживала возле его постели и ухаживала за ним, – напомнил Бен. – И хотя ты не переставала извергать на его голову проклятия, ты была рядом. А я был безмерно рад, что ты присматривала за ним, пока я стоял за штурвалом.

Тесс закрыла лицо руками. Её плечи затряслись, но Бен не останавливался:

– У тебя доброе сердце, Тесс. Это знает каждый, кто с тобой знаком и кто может заглянуть за твою маску. Ты никогда в этом не признаешься, но я уверен, что каждому из нас ты готова отдать последнюю рубашку. Ты всегда придёшь на помощь друзьям. А значит, ты настоящая пиратка!

Тесс всхлипнула. Бен снова обнял её, и она уткнулась лицом в его плечо.

Какое-то время тишину нарушали лишь её рыдания, а потом Сэмми сказал:

– Верно подмечено, братец. Тесс – настоящая принцесса пиратов.

Тесс выпрямилась и вытерла глаза рукавом:

– Дракон!

– Ну что опять? Дашь мне подзатыльник? – усмехнулся Сэмми.

– Да! – вскричала Тесс и действительно отвесила ему подзатыльник. Очевидно, Сэмми было совсем не больно, потому что они оба рассмеялись. В виде исключения Тесс даже позволила ему крепко стиснуть себя в объятиях. Её взгляд прояснился.

– Ты мне очень нравишься, Тесс, – сказала Алеа, желая присоединиться к общему веселью.

Тесс просияла:

– Ты мне тоже.

– Лучший-прелучший момент в истории нашей команды! – Сэмми вытянул вперёд ладонь, и все накрыли её своими.

– «Альфа Кру»! – раздался их клич, и голос Тесс звучал громче всех.

Попалась!

Телефон Тесс вдруг зазвонил, и она взглянула на экран:

– Это моя мама. Пожалуйста, посидите тихо, мне нужно ответить. – И она сняла трубку.

Бен жестами объяснил остальным, что, как только Тесс закончит разговор, они вернутся на «Крукис».

Послышались голоса. По удице мимо контейнеров шли люди. Они громко смеялись и выкрикивали что-то вроде футбольных речёвок.

Тесс быстро накрыла ладонью микрофон мобильного. Нельзя допустить, чтобы её мама услышала выкрики шотландских болельщиков, ведь она считала, что Тесс находится в маленькой французской деревушке у своего отца!

Болельщики прошли мимо, их голоса смолкли вдали. Тесс продолжала прикрывать микрофон, но по растерянному выражению её лица было ясно, что мама услышала больше, чем нужно. Она наверняка удивилась, что делают англоговорящие болельщики во французской деревне.

Бен с Сэмми в ужасе смотрели на Тесс.

Она убрала руку от микрофона и что-то затараторила. Видимо, она отчаянно пыталась объяснить ситуацию.

Бен опустил подбородок на грудь и согнулся, словно под невыносимой тяжестью.

Леннокс понимал по-французски так же мало, как и Алеа, и вопросительно смотрел на Сэмми, но тот будто оцепенел от страха.

Тесс говорила всё громче и сбивчивее.

Наконец Бен поднял голову и бросил на Тесс печальный взгляд.

– Хватит врать, – сказал он. – Ты попалась. Скажи ей правду.

Тесс потрясённо замолчала и кивнула. В её глазах сверкнули слёзы. Она снова тихо заговорила.

Алеа не нужно было понимать французский, чтобы догадаться: Тесс созналась. Представление окончено.

Через пару минут Тесс положила трубку. Её руки дрожали.

– Лучше сразу позвони отцу, – посоветовал Бен. – Он тоже должен знать правду.

Тесс набрала номер отца и снова заговорила по-французски. Её лицо было непроницаемым, но руки дрожали так, что она едва не выронила мобильный.

Завершив разговор, Тесс сдавленно произнесла:

– Я призналась. Мама жутко разнервничалась. Папа в основном молчал. По-моему, у него шок. Зато я наконец-то сказала им правду, – добавила она, и на её лице отразились одновременно и облегчение, и грусть.

– И что теперь? – спросил Сэмми.

– Они приедут за мной, – ответила Тесс.

– Тебе придётся покинуть команду? – ужаснулся Сэмми.

Тесс кивнула:

– Родители вылетят в Эдинбург сегодня же. Уже вечером они вдвоём будут здесь. – И почти шёпотом добавила: – Закончилось моё время на «Крукисе».

– Нет! – Сэмми с мольбой смотрел на Тесс, как будто она могла что-то изменить.

Тесс печально улыбнулась:

– Не думала, что скажу такое, но мне будет не хватать тебя, Сэмюэл Дракон.

Сэмми бросился в её объятия.

Алеа не могла поверить, что Тесс перестанет быть членом «Альфа Кру». Неужели всё закончится так скоро?

– Вернёмся на корабль, – подавленно произнёс Бен.

Друзья потащились к причалу, на котором теперь не было ни души. Ребята забрались в «Геркулес», и всю дорогу до «Крукиса» между ними царило тяжёлое молчание. В той же тишине они спустились в салон и сели там на диваны.

Ситуация оказалась куда сложнее, чем предполагала Алеа. Они не просто лишатся одного члена «Альфа Кру», признание Тесс повлечёт за собой гораздо более серьёзные последствия. Что сделают родители, когда поднимутся на «Крукис» за своей дочерью и увидят ещё троих несовершеннолетних, путешествующих на парусном судне с восемнадцатилетним юношей? Наверняка сообщат в полицию или специальную службу. Леннокса отправят к отцу. Бену придётся хлопотать об опеке над Сэмми. А для Алеа найдут новую приёмную семью.

При этой мысли Алеа охватило негодование. Этого нельзя допустить! Здесь, на «Крукисе», они все чувствуют себя как дома!

– Рано или поздно наши приключения должны были закончиться, это лишь вопрос времени, – сказал Бен, который, видимо, уже успел всё обдумать. – Нас бы всё равно когда-нибудь заметили.

– А нельзя просто уплыть? – тихо спросил Сэмми. – Выйдем в открытое море и…

– Нет, – перебил его Бен. – К нам едут родители Тесс, и мы должны дождаться их здесь. Нельзя допустить, чтобы Тесс сбежала от них снова, – многозначительно добавил он. – Очень хорошо, что они обо всём узнали. Лгать было неправильно с самого начала. В отличие от всех нас, у Тесс есть любящая семья.

Леннокс шумно вздохнул.

Тесс выглядела так, будто вот-вот снова разрыдается. Слишком много всего свалилось на её голову – и слишком внезапно.

– Я могу остаться здесь и одна дождаться родителей, – осторожно предложила она. – А вы плывите дальше…

Бен был против.

– Мы не бросим тебя здесь одну. Что подумают о нас твои родители?

Снова повисла тишина. Кажется, всё решено.

Алеа медленно поднялась на ноги.

– Пойду немного подышу, – пробормотала она и поднялась на палубу.

Неужели это не сон?! «Альфа Кру» – лучшее, что когда-либо с ней случалось. Кроме того, ей нужно добраться до Лох-Несса! До озера остаётся всего два дня пути. Она в шаге от того, чтобы узнать больше о морских людях. Сейчас не время останавливаться!

Спустя какое-то время она услышала голос:

– Алеа… – Девочка обернулась. На палубе стоял Леннокс. – Хочу тебе кое-что сказать.

– Что такое? – удивилась она.

Леннокс смотрел на неё решительно и твёрдо.

– Что бы ты ни решила, я пойду с тобой.

– Что ты имеешь в виду?

– Если хочешь добраться до Лох-Несса самостоятельно, я готов тебя сопровождать.

Алеа ахнула от неожиданности. Такое ей и в голову не приходило.

– Думаешь, мне стоит отправиться к Лох-Нессу в одиночку?

– Ну, не совсем в одиночку, – улыбнулся Леннокс. – Я буду с тобой.

– Но как же остальные?

Хлопнула бортовая дверь, и Бен, Сэмми и Тесс вышли на палубу.

– Ну, что она сказала? – поинтересовался Сэмми у Леннокса.

Тот пожал плечами:

– Она пока не дала ответа.

– Так это вы придумали? – ошеломлённо спросила Алеа.

– Мы только что обсудили это все вместе, – кивнул Бен. – Мы с Сэмми останемся с Тесс, а вы с Ленноксом двигайтесь дальше к озеру Лох-Несс.

Алеа не знала, что ответить.

– Уверен, Леннокс за тобой присмотрит, – продолжил Бен. – И даже лучше, чем я.

– Другого выхода нет? – подавленно спросил Сэмми, подойдя к Алеа.

Тесс ответила вместо неё:

– Леннокс и Алеа должны узнать, кто они.

Алеа обхватила себя руками, словно спасаясь от озноба. Голова закружилась. Разве она может оставить друзей? Сердце подсказывало, что ей обязательно нужно добраться до Лох-Несса. Однако представить себе этот путь без Бена, Сэмми и Тесс было невыносимо. За несколько недель они стали не просто друзьями, а семьёй.

– Не беспокойся, мы увидимся снова. – Бен попытался изобразить улыбку. – Пираты всегда встречаются дважды.

– И мы можем созваниваться, хоть каждый день, – предложила Тесс, изо всех сил стараясь подавить слёзы.

Сэмми отважно кивнул:

– Мне ты тоже будешь звонить. Договорились?

Решение было принято. Алеа и Леннокс отправятся к озеру Лох-Несс вдвоём.

Алеа услышала свой голос:

– Хорошо.

И посмотрела на Леннокса.

– Хорошо, – повторил он. – Будет лучше, если мы отправимся в путь немедленно. Скоро наступит вечер. И нам нужно уйти до приезда родителей Тесс.

– Но как мы попадём к Лох-Нессу? – спросила Алеа. – Мы же не можем туда поплыть…

– Придётся добираться по суше, – ответил Леннокс. – Поедем на север на поезде.

– Хорошая идея, – одобрил Бен. – У вас наверняка всё получится.

Его уверенность передалась и Алеа.

– Надо скорее собрать вещи, – поторопил Леннокс. – Алеа, бери только самое необходимое.

Девочка взволнованно кивнула и помчалась в каюту собираться.

Тесс последовала за ней. Она отдала подруге свой спальный мешок и красный рюкзак, носить который было удобнее, чем сумку.

– Мне ужасно жаль, что из-за меня всё вот так закончилось! – подавленно произнесла она. – И… – её голос стал тише. – Мне жаль, что я тебе солгала.

– Ты о чём? – спросила Алеа, упаковывая в рюкзак тёплые вещи. В Шотландии климат суровый.

– Я о Ленноксе…

Алеа резко повернулась к подруге:

– Что с ним?

– Я… – Тесс подыскивала слова. Она выглядела маленькой и беспомощной. – Несколько дней назад ты спросила, как я думаю, влюблён ли он в тебя. И я ответила…

– Нет, – договорила за неё Алеа и вопросительно подняла брови.

– Это неправда, – вздохнула Тесс. – Я почти уверена, что… – Она запнулась. – Что он в тебя влюблён.

Алеа смотрела на неё округлившимися от удивления глазами.

– Прости, я соврала! – выпалила Тесс. – Я должна была сказать правду. Леннокс в тебя влюблён! Это же очевидно! Для всех, кроме тебя. – Она говорила быстро и возбуждённо. – Я тебе соврала и сразу же об этом пожалела! Меня замучила совесть…

Алеа схватилась за голову. Коричнево-чёрные капли, которые окружали Тесс сразу после того разговора – пятна лжи – и бежевые облачка, указывавшие на укоры совести… Значит, это касалось не родителей Тесс, а её лжи по поводу Леннокса.

– Но зачем? – растерянно спросила Алеа. – Почему ты сказала, что он равнодушен ко мне, если была уверена в обратном?

Тесс ненадолго прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно набиралась сил для следующего признания.

В эту секунду Леннокс просунул голову в дверь и спросил:

– Готова?

Тесс вздрогнула и сжалась.

– Э… гм-м… нет, – ответила Алеа.

– Бен говорит, нам стоит поторопиться, иначе мы не найдём место в хостеле. – Леннокс переводил взгляд с Алеа на Тесс.

– Я… хотела… – запинаясь, промолвила Тесс.

Теперь в дверь каюты протиснулся и Сэмми.

– А свои бокалы ты заберёшь?

– Нет, они слишком тяжёлые, – сказала Алеа, глядя при этом на Тесс. – Оставьте нас ненадолго, хорошо? – попросила она парней.

– Это ещё зачем? – удивился Сэмми.

– Нам нужно поговорить наедине.

– О чём? – упрямился Сэмми.

Только Алеа собралась вытолкать его и Леннокса из девчачьей каюты, как подошёл Бен.

– Вот адреса лучших хостелов в Эдинбурге, – сказал он и передал записку Ленноксу. – В большинстве из них нужно зарегистрироваться до семи вечера. – Он бросил взгляд на наручные часы. – Времени в обрез.

Леннокс вопросительно взглянул на Алеа.

– Ничего страшного, всё в порядке, – быстро пролепетала Тесс. – Поторопитесь!

Леннокс, Бен и Сэмми поспешили наверх и потащили за собой Алеа.

Прежде чем подняться по ступеням, она ещё раз оглянулась. Тесс стояла в дверном проёме с выражением отчаяния на лице. Очевидно, она не хотела подниматься с ними на па- лубу.

Алеа быстро подбежала к ней и обняла.

– Позвоню тебе завтра утром, – пообещала она. – И вот ещё что. – Алеа понизила голос и прошептала Тесс на ухо: – Скажи Бену о своих чувствах прежде, чем покинешь «Крукис».

Тесс посмотрела на неё в замешательстве. Но у Алеа уже не было времени объяснять, откуда ей известно, что Тесс влюблена. Бен уже звал её сверху.

Тесс поспешно полезла в карман куртки.

– Вот, – она протянула Алеа пятьдесят евро. – Это мой неприкосновенный запас. Возьми его себе.

Алеа хотела отказаться, но осознала, что ни у неё, ни у Леннокса нет денег.

– Спасибо, – поблагодарила она и взяла купюру.

Тесс улыбнулась:

– Всегда пожалуйста.

Алеа поцеловала её в щеку.

– Ещё увидимся.

– Да, – кивнула Тесс. В глазах у неё сверкали слёзы. – Когда-нибудь.

– Au revoir[17], – с трудом произнесла Алеа.

– Au revoir, – едва слышно ответила Тесс.

На палубе Алеа с нетерпением ждали Леннокс, Бен и Сэмми. Леннокс уже приготовил свой рюкзак и гитару.

Сэмми нежно взял Алеа за руку.

– Белоснежка… – пробормотал он. От проказливо-дерзкого тона, который всегда присутствовал в его голосе, не осталось и следа. – Неужели пора прощаться?

– Боюсь, что да, – тихо ответила Алеа.

Сэмми смотрел на неё огромными карими глазами.

– Так глупо…

– Да, очень глупо, – согласилась она и обняла его.

– Всё прошло так быстро, но это было лучшее лето в моей жизни, – с трудом произнёс Сэмми.

– The best! – прошептала Алеа и рассмеялась сквозь слёзы. – Мы сдержали клятву.

Бен собирался довезти их до берега в шлюпке, и Алеа и Леннокс спустились вместе с ним в «Геркулес».

Сэмми ещё долго стоял возле перил и махал им на прощание. Алеа решила, что навсегда запомнит эту картину: «Крукис» в лучах солнца, голубое небо над разноцветным морем и машущий рукой мальчик. Она отвернулась и больше не смотрела назад. Потому что знала: если оглянется, начнёт безудержно рыдать.

– Сейчас отлив. До пирса я вас не довезу, – сказал Бен. – Видите вон ту каменистую дорогу? Она ведёт с острова на материк, и по ней можно пройти, когда отступает вода.

Алеа пыталась внимательно слушать, что говорит Бен, но это давалось ей с трудом.

Бен довёз их до причала на близлежащем острове и описал Ленноксу дорогу, которая вела к материку. Леннокс сосредоточенно слушал его объяснения.

– Вперёд! – подстегнул их Бен.

Алеа не хотела прощаться ещё и с ним, но выхода не было.

– Берегите себя, – сдавленным голосом произнёс Бен, когда Алеа с Ленноксом выбрались из «Геркулеса». – Пришлите весточку, ладно? – И от волнения голос у него окончательно сорвался.

Алеа ещё раз запрыгнула в лодку и обняла Бена.

– Спасибо за всё! – прошептала она, крепко прижимая к себе высокого юношу с внешностью рок-звезды. – У тебя самое большое сердце пирата, какое только можно себе представить.

В глазах Бена сверкнули слезы.

– Благодарю, русалка, – ответил он. – Без тебя я бы не узнал о водной магии.

Алеа с тяжёлым сердцем отпустила его.

Бен и Леннокс пожали друг другу руки и обменялись грустным кивком. Прибытие Леннокса на борт «Крукиса» нельзя было назвать безоблачным, но с течением времени юноши всё больше притирались друг к другу и всё лучше ладили, а в последние дни часто сидели вдвоём на палубе и играли на гитарах. Будь у них в запасе больше времени, они непременно стали бы хорошими друзьями.

Наконец Леннокс спросил Алеа:

– Готова?

Алеа не знала, готова она или нет. Но ответила:

– Готова.

И они вдвоём отправились навстречу неизвестности.

Сказочный момент

Леннокс шёл впереди. Они пересекли маленький заброшенный островок и стали искать каменистую дорожку, которая вела к суше. Алеа не могла сосредоточиться. Внутри неё будто вздымались дикие волны.

Они покинули «Крукис» навсегда. «Альфа Кру» в прошлом. Одно это было сильнейшим потрясением, а происшествие с Тесс стало последней каплей. В памяти Алеа снова и снова всплывали слова Тесс о Ленноксе: «Леннокс в тебя влюблён! Это же очевидно! Для всех, кроме тебя».

Алеа замедлила шаг. Неужели это правда? При мысли об этом в её животе защекотало, будто там заперли дюжину птиц, которым безумно хотелось летать.

Леннокс обернулся:

– Ты в порядке?

– Да, – ответила Алеа, стараясь не смотреть на него.

Они проходили мимо заброшенных зданий, исписанных граффити, но мысли Алеа были далеко отсюда. Только она и Бен догадывались, что Леннокс может оказаться её сводным братом. Как бы ей хотелось, чтобы они ошибались!

Она покачала головой. Какая чушь! Ещё до того, как они узнали, что Леннокс может быть её братом, её терзали сомнения. Она боялась, что Леннокс станет искать близости с ней лишь потому, что хочет её защитить.

– Смотри! – воскликнул Леннокс и указал на дорожку, появившуюся в отступающей воде. Алеа остановилась как вкопанная. Перед ними была выложена каменистая тропа, по которой можно было пройти только во время отлива! Во время прилива дорожка скрывалась под водой, и тогда к материку приходилось плыть на лодке. Сейчас они могли пройти по ней, даже не намочив ноги.

Алеа догнала Леннокса и вместе с ним ступила на каменистую дорожку. Они шли рядом, и через какое-то время она спросила:

– И что дальше?

– Давай доедем на автобусе до Эдинбурга и там переночуем в одном из хостелов, о которых говорил Бен, – ответил Леннокс. – А завтра сядем на поезд до озера Лох-Несс.

Алеа не верилось, что уже завтра она окажется на месте.

– Есть только одна проблема, – признался Леннокс.

– Какая? – насторожилась Алеа.

– У нас мало денег. – Он порылся в кармане. – Хватит только на билет на автобус.

– Тесс отдала мне пятьдесят евро! – Алеа с гордостью продемонстрировала ему купюру.

– Супер. Но в Шотландии расплачиваются фунтами. Евро нам не помогут.

– Ясно. – Улыбка на лице Алеа погасла. – И как же ты собираешься платить за ночёвку в хостеле?

Леннокс постучал по грифу гитары:

– Мы с тобой уличные музыканты. Забыла?

– Но я не взяла свои бокалы! – запротестовала Алеа. – И вообще, вспомни наше сегодняшнее выступление. Оно было провальным!

– Пожалуй, ты права, – согласился Леннокс. – Но у нас нет выбора. Мы сможем заработать только с помощью музыки. Бен описал мне одно место рядом с хостелом. Надеюсь, там нам повезёт больше.

– Но если ты станешь играть на гитаре один, люди тебя не заметят! А я без бокалов ничем помочь не смогу, – развела руками Алеа.

– Разве ты не умеешь петь? – усмехнулся Леннокс.

– Что? П-петь?! – заикаясь, произнесла Алеа. – Я… не знаю.

– Всё получится, – заверил её Леннокс. – Кстати, я тоже пою. Не так хорошо, как Тесс, но вполне сносно. Можем порепетировать. Если ты будешь подпевать мне, люди меня услышат.

Алеа промолчала. Она ужасно нервничала.

– Нам много не надо – лишь бы оплатить ночёвку и билеты на поезд, – продолжал Леннокс. – Возможно, хватит и одной песни.

– Какой? – пропищала Алеа.

– Давай попробуем исполнить медленную версию нашей вступительной композиции? Сделаем из неё балладу.

– Ох, – только и смогла сказать Алеа.

Наконец они дошли до материка и направились к автобусной остановке. Пока в Алеа продолжалась внутренняя борьба, приехал автобус.

Через сорок пять минут они шли по улицам Эдинбурга. Леннокс прекрасно ориентировался в этом городе. Его опыт уличного музыканта сыграл им на руку. Он быстро сообразил, в каком направлении двигаться, и вскоре они очутились в квартале, в котором находился хостел. На оживлённой торговой улице Леннокс остановился и, внимательно оглядевшись, поставил рюкзак на землю.

– Хорошее место.

Возразить было нечего. Улица была очень многолюдной. Но от этого Алеа нервничала ещё больше: неужели придётся петь перед всеми этими людьми?

– Ничего страшного, если мы окажемся не на высоте, – сказал Леннокс и, повесив на себя гитару, стал бренчать по струнам. – В худшем случае услышим пару возгласов неодобрения, но жизнь на этом не закончится, правда?

Легко ему говорить! Алеа жуть как боялась опозориться. Прежде всего перед ним.

– Может, хотя бы порепетируем? Сыграем эту песню хоть раз?

Леннокс посмотрел на часы:

– К сожалению, нет времени. Но мы справимся. Мы знаем эту песню наизусть. Споём её целиком вместе, или ты хотела бы исполнить какие-то строки одна?

– Нет! – воскликнула Алеа.

Леннокс рассмеялся.

– Ты такая милая, когда нервничаешь, – пробормотал он и, осознав, что только что произнёс, покраснел.

Алеа глазам своим не поверила: его щёки действительно залил лёгкий румянец!

Леннокс отвернулся и принялся возиться со струнами гитары, хотя он уже настроил её. Через пару мгновений он деловито спросил:

– Можно положить твою кепку на землю, чтобы люди бросали в неё деньги?

Алеа кивнула, и Леннокс аккуратно снял с неё её любимую кепку цвета морской волны. Мягким движением он поправил её волосы так, чтобы скрыть волдыри. От его прикосновения по телу Алеа пробежала приятная дрожь.

Леннокс опустил кепку на землю и вопросительно взглянул на Алеа:

– Начинаем?

Девочка закрыла глаза и сделала глубокий вдох:

– Да.

Её ноги подкашивались, но нужно было держаться.

Леннокс заиграл. Громкий, шумный рок, который они так часто исполняли с «Альфа Кру», теперь звучал совсем иначе. Над улицей разлились нежные звуки гитары.

Алеа не отрываясь смотрела на Леннокса. Не только для того, чтобы прохожие его замечали, но и потому, что не могла оторвать от него глаз. В горле у неё пересохло и запершило. Вот-вот наступит её черёд петь.

Голос Алеа звучал тихо и немного сдавленно. Но на лице Леннокса заиграла улыбка, как будто он хотел сказать: я так и знал.

Голос Леннокса оказался красивым, тёплым и немного потусторонним.

Алеа ни разу не взглянула на прохожих. Всё её внимание было приковано к Ленноксу.

Их голоса гармонировали идеально. С каждой строчкой Алеа становилась храбрее, а во время припева и вовсе расправила плечи. Она пела не как Тесс, в её голосе отсутствовала дерзкая хрипотца, свойственная рок-исполнителям, зато её голос был прозрачен и чист, как стекло.

Алеа ни разу не видела, чтобы глаза Леннокса так сияли. Чувствует ли он то же, что и она? Он тоже ни разу не взглянул на зрителей и смотрел только на неё. Алеа подозревала, что это и есть один из тех моментов, которые запоминаются на всю жизнь.

Песня закончилась. Как будто издалека до Алеа донёсся грохот аплодисментов, но они с Ленноксом по-прежнему не отрывали друг от друга взгляды. И лишь стали раздаваться восторженные возгласы, они поклонились.

Вокруг теснились десятки людей. Аплодисменты не смолкали, успех был необычайный, и в кепку Алеа опустилось множество звонких монет и даже несколько бумажных купюр.

Одна женщина что-то им прокричала.

– Она говорит, что это был сказочный момент, – перевёл Леннокс.

Алеа поблагодарила незнакомку и сделала шутливый книксен. Леннокс рассмеялся, и Алеа подхватила его смех. Она испытывала невероятное облегчение, радость и гордость.

Некоторые слушатели спрашивали, споют ли они ещё. Кто-то интересовался, есть ли у них записанные диски и где можно послушать их выступление в следующий раз. Леннокс вежливо ответил на все вопросы и распрощался со слушателями.

Собрав свои вещи и схватив кепку с деньгами, они побежали. В пустынном переулке они остановились и пересчитали деньги. Двести три фунта! Целое состояние!

Леннокс перевязал купюры и сунул их вместе с монетами в пустой пластиковый пакет.

– Этого более чем достаточно, чтобы добраться до Лох-Несса, – сказал он, улыбаясь.

Алеа снова бросилось в глаза, какой же он красивый. Поняв, что смотрит на него слишком долго, она поспешно отвела взгляд.

– Да, этого нам точно хватит, чтобы… – Она резко замолчала.

Перед ними вдруг возник незнакомый юноша.

Грабители

Он появился словно из ниоткуда.

Леннокс моментально закрыл собой Алеа.

– What are you looking at?[18] – спросил он у юноши.

– You got money[19], – ухмыляясь, сказал тот.

Проклятие! Он увидел, что у них много денег!

Мышцы Леннокса напряглись.

– Leave us alone![20] – грозно прорычал он.

На месте незнакомца Алеа жутко бы перепугалась. Но юноша только рассмеялся и громко свистнул. Из подъезда неподалёку вышли ещё трое парней. Двое сжимали в руках увесистые дубинки.

Алеа испуганно ахнула. Уличные бандиты!

– Отдай им деньги, – прошептала Алеа.

– Ни за что! – сквозь зубы процедил Леннокс. – Мне уже приходилось иметь дело с четырьмя типами одновременно.

Пальцы Алеа судорожно вцепились в лямки рюкзака. Она видела, как борется Леннокс, и верила, что он способен обратить в бегство эту банду. Но вдруг на этот раз что-то пойдёт не так? Вдруг его ранят? Двухсот фунтов это точно не стоит!

– У них дубинки, – уже громче сказала Алеа.

– Вижу. – Леннокс и не думал отступать.

– Give it to us and we’ll let you go[21], – сказал юноша.

Алеа тревожно огляделась по сторонам. Двое парней встали в проулках, отрезав им путь к бегству. Третий парень с тяжёлой дубинкой подходил всё ближе.

Тут Алеа увидела, что в доме напротив, на третьем этаже у открытого окна, стоит какой-то мужчина с сигаретой в руках.

– Help! – пронзительно закричала Алеа, глядя на него. – Please, call the police![22]

Вместо ответа мужчина спокойно продолжил курить сигарету.

– Думаю, он с ними заодно, – сказал Леннокс, метнув взгляд наверх. Очевидно, он заметил этого мужчину раньше, чем Алеа. – Чёрт! – выругался он. – Они рассредоточились. Так я не смогу заставить их забыть о деньгах.

У Алеа перехватило дыхание. Об этом она совсем не подумала! Леннокс ведь мог применить свой дар. Но он был прав. Даже если ему удастся по очереди посмотреть в глаза юношам, что делать со стоящим у окна мужчиной? Нельзя, чтобы он заподозрил, что Леннокс обладает магическими способностями.

Высокий парень с дубинкой, широко расставив ноги, встал рядом с типом, который, видимо, являлся главарём банды.

Леннокс сжал кулаки.

– Леннокс! – крикнула Алеа. – Отдай им деньги!

Она не забыла, что говорил Бен: порой храбрость бывает бессмысленной и глупой.

Леннокс её не слушал. Он слегка согнул колени и готовился ринуться в бой в любой момент.

– Нет! – крикнула Алеа. В ней что-то изменилось. Как будто внутри сработал переключатель. Она ощутила в себе огромную, неведомую силу. Резким движением она вырвала из рук Леннокса пакет с деньгами и бросила его под ноги предводителю шайки. – Вот, держи!

Леннокс зарычал как дикий зверь. Но забрать деньги обратно не пытался.

Юноша поднял пакет, изучающе заглянул внутрь и улыбнулся.

– Thank you[23], – учтиво поблагодарил он и щёлкнул пальцами. По его сигналу сообщники развернулись и удалились. Мужчина у окна улыбнулся и задёрнул шторы. Юноша вежливо произнёс «Goodbye»[24] и поспешил за остальными. Через мгновение они скрылись за углом.

Леннокс в бешенстве повернулся к Алеа:

– Зачем ты это сделала? Это всего лишь мальчишки! Я справился бы с ними в два счёта!

– Возможно, – ответила Алеа. – А возможно, и нет. Риск слишком велик. В конце концов, это просто деньги.

Леннокс растерянно смотрел на неё:

– Что с тобой? Ты выглядишь такой… высокой.

Алеа пожала плечами, хотя отлично понимала, о чём он говорит. К росту это отношения не имело.

– Да, так иногда происходит, – ответила она и почувствовала, что внутренняя сила стала постепенно ослабевать. – В экстренных ситуациях я становлюсь сильной. Я ощутила это в первый раз, когда Тесс выбросило за борт. Я почувствовала внутри себя силу, которая позволила взять ситуацию под контроль. Это повторилось через несколько дней, когда заклинило корабельный винт.

– Помню, – кивнул Леннокс. – Ты не растерялась и позвала на помощь.

– Меня словно наполняет невероятная энергия. Как будто внутри что-то включается, – объяснила Алеа.

– И ты переходишь в какой-то определённый режим? – подхватил Леннокс. – Чувствуешь себя главной?

Алеа бросила на него изумлённый взгляд. Леннокс попал в точку.

– Однако когда гангстеры, сбрасывающие в море химические отходы, погнались за нами в сторону «Крукиса», я ни в какой режим не вошла, – заметила она. – А ведь ситуация была критическая! Но над ней я контроль не обрела, напротив, я его утратила.

– Из-за этих отходов ты ослабела, – напомнил Леннокс. – Наверное, в этом всё дело.

– Возможно. К счастью, ты был рядом.

Леннокс улыбнулся:

– Мы прекрасно друг друга дополняем.

Алеа улыбнулась в ответ и мгновение позволила себе наслаждаться взглядом Леннокса.

– Ты расстроился из-за денег? – спросила она.

– Немного. Теперь мы не можем позволить себе переночевать даже в хостеле.

– И где же мы будем спать?

Леннокс закатил глаза:

– Об этом тебе следовало думать, когда ты швыряла наши деньги этим парням!

Разумеется, он был прав. Но Алеа не жалела о содеянном. Мысль о том, чтобы Леннокс подвергал себя опасности, была невыносима.

– Что же нам делать? – спросила она. Как-никак у него был опыт выживания на улице без денег.

Леннокс вздохнул:

– Найдём подходящее место. Идём! Сегодня вечером я успел кое-что приметить. Посмотрим, насколько нам повезёт.

Леннокс повёл Алеа по улицам, через мосты и площади. Вскоре они очутились напротив почтового отделения, где утром Бен надеялся забрать деньги от дяди Оскара.

На лице Леннокса появилась ухмылка.

– Нам повезло.

– С чем? – не поняла Алеа.

Леннокс указал на дверь на углу здания. Это был аварийный выход. Дверь была приоткрыта – захлопнуться ей мешала бутылка.

Алеа нахмурилась:

– Хочешь войти внутрь?

– Да. Над почтой расположены офисные кабинеты. В это время там никого нет.

Алеа колебалась.

– Но это противозаконно.

– Мы не станем воровать, – возразил Леннокс. – Нам нужно безопасное место для ночлега – только и всего. А к тому времени, когда завтра утром люди придут на работу, нас уже и след простынет.

Леннокс решительно перешёл улицу, и Алеа поплелась за ним. Ноги стали ватными от страха, колени подгибались. Разве так можно? Где это видано, чтобы люди просто заходили в здание и ночевали в нём?

Минуту спустя по улице с грохотом проехал грузовик. Леннокс воспользовался моментом и затащил Алеа в здание. От страха у неё в жилах стыла кровь. Что, если их застукают?

Они поднялись на второй этаж. Кабинеты располагались за стеклянной дверью. И она была заперта. Леннокс тихо выругался, и они поднялись на этаж выше. Но и здесь было закрыто, как и на четвёртом, и на пятом этажах. Разочарованные, они поднялись ещё на один этаж. Вместо кабинетов тут был выход на крышу.

– Может, переночуем на лестнице? – предложила Алеа, пока Леннокс дёргал ручку двери.

Но тут дверь поддалась. Удивлённо переглянувшись, Леннокс и Алеа вышли на огромную террасу.

– Здесь мы и переночуем! – торжественно объявил Леннокс.

– Ого! – вырвалось у Алеа. Отсюда был виден весь город, и зрелище было поистине великолепным. Суперсовременные и старинные здания плотно жались друг к другу на причудливо петляющих улочках, а вдали виднелась крепость. Город под ними грохотал и шумел, но здесь, наверху, царило спокойствие.

– Отличное место для отдыха, – похвалила Алеа.

– Здесь нам уличные банды не страшны. – Леннокс с довольным видом опустил рюкзак на пол. – Иди сюда, пора разбить лагерь.

– Да, давай сегодня останемся здесь, – согласилась Алеа.

Звёздное небо

Алеа села на спальный мешок, позаимствованный у Тесс.

– Проголодалась? – спросил Леннокс, опускаясь рядом на свой спальник.

– Ещё как!

Как по волшебству из рюкзака Леннокса появился пакет.

– Бен упаковал нам кое-что! – сказал он и разложил перед Алеа бутерброды, две груши и пачку печенья.

– Вот это да! Спасибо, Бен! – воскликнула она и отправила в сторону побережья воздушный поцелуй. Но её смех тут же стих. Возможно, Бена она больше не увидит…

Леннокс словно разгадал её мысли.

– Бен и остальные члены «Альфа Кру» – они особенные, правда?

– Да, они не такие, как все, – с грустью ответила Алеа. – Но в этом и вся прелесть!

– Правда, мне кажется, Тесс меня недолюбливает, – заметил Леннокс.

В голову Алеа пришла неожиданная мысль. Что, если всё ровно наоборот и Тесс влюблена в Леннокса? Это было более чем вероятно! Иначе зачем Тесс врать? Скорее всего, своей ложью она надеялась помешать сближению Алеа и Леннокса.

Леннокс принялся за еду, а Алеа всё размышляла, хотя знала, что обсуждение этой темы придётся отложить до утра. Завтра она созвонится с Тесс и напрямую спросит у неё, влюблена ли она в Леннокса и не из-за этого ли солгала.

– Как думаешь, мы ещё когда-нибудь увидим остальных? – спросила Алеа.

– Не знаю, – ответил Леннокс, откусывая грушу. – Понятия не имею, что произойдёт после того, как мы побываем на Лох-Нессе. Наше путешествие я представляю лишь до этой точки, а дальше… неизвестность.

– А что, если мы ничего там не найдём? – Алеа взяла бутерброд. – Что мы тогда будем делать?

– Там точно что-то есть, – возразил Леннокс. – Я это чувствую. Меня как будто тянет туда как магнитом.

Алеа опустила бутерброд.

– Точно! Как будто озеро Лох-Несс меня зовёт!

– Именно так! – улыбнулся Леннокс. – Кстати, стеклянный шар у меня с собой. – Он достал его из рюкзака. – Сэмми всучил мне его и отругал за то, что я его чуть не забыл.

Леннокс принялся крутить шар, как делал уже не раз. Наконец он убрал его и вытащил термос.

– Только бы чай не остыл, – сказал он и осторожно отпил из стакана. – Ну… хотя бы тёплый. Надеюсь, в ближайшие дни у меня появится возможность вскипятить воду, иначе… я умру от жажды, – попытался пошутить Леннокс, но Алеа было совсем не до смеха. – Здесь, на крыше, огонь разводить нельзя.

– Нам и не нужен огонь! – Алеа полезла в свой рюкзак.

– Ты захватила с собой плиту? – усмехнулся Леннокс.

– Нет, кое-что получше. – Она нашла то, что искала, и показала ему.

Леннокс прищурился:

– Что это?

– Это… огненная «картофелина».

Леннокс в изумлении уставился на странную штуковину.

– Я нашла её в подводной деревне, – объяснила девочка. – С её помощью можно добыть что-то вроде жидкого огня.

Леннокс никак не мог взять в толк, как сплющенная «картофелина» может давать огонь.

– Она работает и на суше, – добавила Алеа. – Я уже пробовала. – Она потёрла большим пальцем по гладкому дну, и наружу вырвалось зелёное пламя.

– Не может быть! – ахнул Леннокс.

Алеа взяла термос и опустила странное приспособление над термосом. Зелёный огонь немедленно отреагировал и разросся.

– Ну и ну! – вырвалось у Леннокса.

– Поначалу я думала, что этот огонь нужно держать под кастрюлей, – сказала Алеа, наблюдая, как над водой постепенно появляется пар. – Но можно и просто опустить его в сосуд с веществом, которое требуется разогреть. – К поверхности воды стали подниматься крошечные пузырьки. Вода закипает! Алеа потёрла большим пальцем дно картофелины, и огонь исчез.

– Попробуй сам, – предложила она Ленноксу.

Он взял в руки маленький предмет, потёр его, и зелёный огонь вырвался наружу.

– Интересно, – сказала Алеа. – Сэмми тоже пробовал, но у него ничего не получилось. Думаю, эта штука работает только в руках морских людей.

– Ты правда считаешь, что я один из них? – тихо спросил Леннокс.

У Алеа не было в этом никаких сомнений.

– Ты умеешь плавать, хотя никогда этому не учился! – с жаром воскликнула она. – Ты реагируешь на воду как морской человек – но, к счастью, страдаешь от этого вполовину меньше. Ты прочёл сообщение в стеклянном шаре. И разговариваешь на подводном языке!

– Всё так. – Леннокс нахмурися. – Но в воде я остаюсь собой, а не превращаюсь в волшебное существо. Да и цвета волн я не различаю так, как ты.

– Да, потому что ты лишь наполовину морской человек, – напомнила ему Алеа. – Твой отец – обычный человек, а вот… твоя мама – нет. – Она закусила губу. Она едва не сказала наша мама.

– И всё же я обладаю способностями, которых у тебя нет, – задумчиво произнёс он. – Если бы даром стирать людям память владели все морские жители, то он был бы и у тебя. – Он потёр картофелину, выключив огонь, и посмотрел на Алеа. – Ты уже пробовала?

– Что?

– Стереть кому-нибудь память?

– Нет, мне и в голову не приходило.

– Тогда попробуй, – предложил он. – Посмотри мне прямо в глаза и скажи, что я должен забыть. Только не заставляй меня забывать, что мы с тобой знакомы и всё в таком духе.

Алеа сосредоточилась. То, что Леннокс решился на такой эксперимент, говорило о его безграничном доверии. Твёрдо глядя ему в глаза, она произнесла:

– Ты забудешь, что во время выступлений я всегда нервничаю.

Она, не мигая, смотрела на Леннокса, а он – на неё.

– Хм-м… видимо, не работает, – спустя какое-то время сказал Леннокс. – Я отлично помню, как совсем недавно ты нервничала перед выступлением.

Алеа покраснела.

– Возможно, морские люди не могут стирать память друг друга, – поспешно произнесла она. – Помнишь? В Амстердаме со мной этот номер тоже не прошёл.

– Ты права. – Леннокс задумчиво склонил голову набок. – Можно я ещё раз попробую? Ну, чтобы окончательно убедиться?

Алеа медленно кивнула:

– Ладно.

Она немного нервничала, потому что знала, к каким последствиям может привести магия Леннокса. Но она решила довериться ему.

– Только думай, что говоришь! – повторила она его слова. – Не заставляй меня забывать, что я русалка. Ну, или ещё что-то важное!

– Не беспокойся, – ответил он и улыбнулся с такой теплотой, что Алеа мгновенно расслабилась.

Он посмотрел ей в глаза и произнёс:

– Ты не помнишь, что перед выступлением я два раза настраивал свою гитару.

Через некоторое время Алеа сказала:

– Перед сегодняшним выступлением ты дважды настраивал свою гитару.

Леннокс с досадой щёлкнул языком:

– И правда не получается… И всё-таки я морской человек или нет?

– Наполовину. Так сказать, в особой комплектации, – пошутила Алеа.

– Если кто-нибудь когда-нибудь спросит, кто я такой, я именно так и отвечу, – весело сказал Леннокс.

– Да, и так можно написать в анкете!

– В пункте «Немного о себе»?

– Точно! – И они дружно расхохотались.

Леннокс продолжал смеяться, убирая остатки их маленького ужина.

– Я рад, что мы… опять оказались вдвоём.

Алеа прокляла свои щёки, которые снова вспыхнули огнём.

– Да… мне тоже это нравится.

– Почему ты столько дней меня игнорировала? – спросил Леннокс.

Алеа смущённо теребила перчатку. Вопрос застал её врасплох. Что сказать? Ей не хотелось ранить Леннокса. Собравшись с духом, она ответила:

– Я боялась.

– Боялась? Чего?

У Алеа потемнело в глазах. Придётся сказать правду.

– Я боялась, что ты…

Леннокс едва заметно поднял брови.

– Что я тебе… на самом деле… не нравлюсь, – с трудом проговорила девочка.

– Почему ты так решила? – удивился Леннокс.

– Я подумала, что защищать меня – это твоя миссия, твоя задача. И не хотела быть обузой. Ведь каждый раз, когда со мной что-то случалось, ты всё бросал и спешил ко мне!

Она не сказала, что рядом с ним её сердце начинает биться в сто раз быстрее. Не сказала, как это невыносимо – находиться с ним и думать, что он относится к ней только как к другу. А ещё она не сказала, что он, возможно, её брат. Объяснить сейчас свои чувства было невозможно.

– Для меня было важно, чтобы на борту «Крукиса» ты испытывал радость… и наслаждался свободой.

Леннокс жадно ловил каждое её слово:

– Испытывал радость и наслаждался свободой? Поверить не могу! Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда ты перестала меня замечать и разговаривать со мной, ничего не объяснив? И это после того… – Он замолчал, но потом всё-таки продолжил: – После того, что произошло в первую неделю нашего знакомства!

– И что же тогда произошло? – тихо спросила Алеа.

Леннокс всплеснул руками:

– Ты спасла меня! Дважды! Ты провела возле меня всю ночь, когда я пробыл под дождём и когда меня мучил жар. Мы разговаривали часами напролёт! Я рассказал тебе половину своей жизни, ты мне – половину своей. И мы обнаружили, что у нас до безумия много общего! А потом вдруг бац – и всё! – В его голосе звучало раздражение. – И при этом я должен был веселиться и чувствовать себя свободным? Да я чувствовал себя полным ничтожеством!

Алеа видела, как больно ранило его её поведение, и ужасно об этом сожалела.

– Да, что-то заставляет меня тебя защищать, – согласился он. – И гномы подтвердили: наверное, в этом и заключается моя работа, моя миссия. Но это не всё!

– Не всё? – едва слышно спросила Алеа.

Леннокс взволнованно посмотрел на неё.

– Нет, – сказал он, и это прозвучало как признание.

Это и было признание. И оно всё меняло.

– Я не хочу… быть только твоим защитником, – запинаясь, продолжал он. – Но… я понятия не имею… что ты думаешь об этом.

Алеа дрожала всем телом. Леннокс не признался ей в любви, но подчеркнул, что роли телохранителя ему мало. И в ответ хотел узнать, какие чувства она испытывает к нему.

– Я рада, что я для тебя не только… миссия, – с трудом выдавила она. – Потому что я тоже хотела бы… чего-то большего.

Лазурно-голубые глаза Леннокса сверкнули. Алеа не могла поверить: неужели они только что признались, что нравятся друг другу?

– Могла бы и раньше это сказать, – заметил Леннокс.

– И ты тоже! – выпалила она. Если бы Леннокс подал ей какой-то знак, что она для него не просто хорошая подруга, Алеа не пришлось бы столько страдать!

Леннокс вздохнул:

– Сказать такое… ужасно сложно.

В этом Алеа была с ним согласна. Она понятия не имела, как признаться юноше, что он ей нравится. У неё ещё никогда не было парня.

Как же она мечтала о том, чтобы Леннокс испытывал к ней романтические чувства… И это оказалось реальностью! Уму непостижимо! Чтобы угомонить дрожащие колени, Алеа пришлось надавить на них ладонями. Она чувствовала себя такой невесомой, будто вот-вот взлетит. Будь у неё крылья, она бы поднялась в воздух и от радости совершила пируэт.

Леннокс смотрел на горизонт и тихо улыбался, думая о чём-то своём.

На крыше заметно похолодало. Леннокс обнял Алеа одной рукой. Он сделал это очень осторожно и медленно, словно боялся, что она отстранится.

Но Алеа этого не сделала.

Леннокс был совсем рядом. Так близко, как в ту ночь, когда она обнимала его после дождя. Но в тот раз его мучили жар и боль, и она прежде всего хотела ему помочь. Теперь всё было иначе: Леннокс был здоровым, сильным и… только что признался, что она для него больше, чем друг.

Что же делать? Прижаться к нему и тем самым показать, что ей приятно находиться в его объятиях? Алеа закрыла глаза. Она чувствовала себя защищённой, но не только… она чувствовала себя любимой и желанной. И это было невыносимо прекрасно. В то же время она испытывала тревогу и неуверенность.

Алеа вздохнула так глубоко и ровно, как только могла, и в который раз отметила, как приятно пахнет Леннокс – простором, теплом, водой. Никогда раньше ей не было так хорошо, как в эту минуту.

Она теснее прижалась к нему.

Леннокс осторожно погладил её плечо.

Они молча смотрели, как за крыши домов заходит солнце и как на небе загораются звёзды.

Спустя несколько минут Леннокс указал на одно из созвездий:

– Это Скорпион.

Алеа внимательно посмотрела на небо:

– Да, точно.

Бен успел рассказать ей очень многое о созвездиях.

– А вот Водолея мы в это время года отсюда не увидим, – заметил Леннокс.

– Ничего страшного, – ответила Алеа. Ей в голову пришла мысль, которую ей очень хотелось озвучить. Поколебавшись, она решилась сказать её вслух: – Я чувствую, что сейчас у меня есть всё, что нужно.

Леннокс повернул к ней голову:

– И у меня тоже.

Их лица были совсем рядом.

У Алеа земля ушла из-под ног. Он что, собирается её поцеловать?! О господи! Он сейчас её поцелует! Хочет ли она этого? Она ещё ни разу не целовалась с парнем!

Вдруг она вспомнила, что им ни в коем случае нельзя этого делать.

Леннокс склонил голову, но Алеа отпрянула в сторону.

– Я… – пробормотала она. – Мы…

– Понимаю, – улыбнулся Леннокс. – Слишком много всего произошло, да?

– Да! – выпалила Алеа.

– Пора ложиться спать. – Он встал, разулся и нырнул в свой спальный мешок.

Алеа сделала то же самое. Лёжа на спине в спальном мешке, она уставилась на звёздное небо.

Леннокс расположился так близко, что их головы почти соприкасались. Он тоже смотрел вверх.

Алеа едва осмеливалась дышать. Можно ли ей испытывать все эти чувства? Она прикусила губу. Пожалуй, она не делает ничего плохого. Они просто находятся рядом.

Так она и уснула, рядом с Ленноксом и с бабочками в животе.

На север

Когда на следующее утро Алеа проснулась, солнце уже взошло. Леннокс по-прежнему спал рядом. Алеа немного отодвинулась и стала разглядывать его бледную кожу, красиво очерченные брови и пухлые губы. Интересно, каково это – прикасаться к ним?

Леннокс пошевелился и, не открывая глаз, повернулся к ней.

Заметив, что он улыбается во сне, Алеа невольно улыбнулась в ответ.

Леннокс открыл глаза, увидел Алеа, и его улыбка стала шире. Лишь через несколько секунд он проснулся по-настоящему и резко сел:

– О… эээ… доброе утро!

– Доброе утро!

Леннокс протёр глаза:

– Который час?

Алеа потянулась за мобильным, но увидела лишь чёрный экран.

– Аккумулятор сел, – пробормотала она. – Зарядное устройство у меня с собой. Как думаешь, мы найдём в городе общественные розетки?

Леннокс с трудом подавил смех:

– Общественных розеток не существует.

– Но мне нужно срочно позвонить Тесс! – взволнованно сказала Алеа. – Вчера она собиралась рассказать что-то очень важное, но мы торопились, и у меня не было времени её выслушать.

Леннокс пожал плечами:

– Мне жаль, но электричество на улице так просто не достать.

– Кроме того, я каждый день отправляю эсэмэску Марианне, – напомнила Алеа. – Иначе она будет волноваться!

– Розетку можно найти в кафе. – Леннокс вылез из спального мешка и стал шарить в кармане кожаной куртки. – У меня ещё осталось два или три фунта от денег Бена. Может, этого хватит на две чашки чая.

Алеа с облегчением кивнула:

– Так и сделаем.

Они сложили все вещи и спустились по лестнице. Алеа мельком заглянула в офисы. Они до сих пор пустовали. Розеток за стеклянными дверьми было хоть отбавляй. К сожалению, все они оставались для неё недоступными.

Вместе с Ленноксом девочка незаметно проскользнула через дверь аварийного выхода. Было ещё очень рано, но некоторые магазины уже открылись. Через несколько минут они прошли мимо кафе, в котором царило оживление.

Леннокс заглянул внутрь:

– Вон там в углу есть розетка.

Они прошли к свободному столику. Алеа опустилась на стул и вытащила под столом мобильный и зарядное устройство. Она не знала, разрешено ли пользоваться розеткой, поэтому предпочла сделать это тайком. Но когда она попыталась воткнуть в розетку вилку зарядного устройства, ничего не получилось. Она попробовала ещё раз и поняла, что в розетке три отверстия вместо двух.

Заметив, что у неё проблемы, Леннокс сам осмотрел розетку.

– У них другие вилки, – пробормотал он. – Боюсь, о подзарядке можно забыть.

Алеа едва не разрыдалась. Не может такого быть! Она должна позвонить Тесс и узнать, что та собиралась ей рассказать. Кроме того, Марианна будет волноваться, если Алеа не выйдет на связь.

– Мне жаль, – сказал Леннокс.

Алеа смиренно посмотрела на него, встала из-за столика и пошла в туалет. Там она умылась и почистила зубы. Она пыталась успокоить себя, напоминая, что теперь, оказавшись на улице, придётся от чего-то отказаться – например, от мобильного телефона или от душа. Алеа ещё ни разу в жизни не спала в месте, где бы не было ванной комнаты. Даже в отпуске. Наличие ванной она считала чем-то самим собой разумеющимся – и то, что это не так, осознала лишь теперь.

Когда она вернулась к Ленноксу, тот по-английски беседовал с официантом. Алеа поняла, что Леннокс объясняет миловидному мужчине, что они здесь на школьной экскурсии и что им срочно нужен адаптер, чтобы позвонить домой. Тот ответил, что адаптера у него нет, но он может одолжить свой мобильный на один звонок.

Алеа подпрыгнула от радости.

– That’s really nice![25]– воскликнула.

Официант с улыбкой протянул ей телефон.

Алеа стала быстро соображать, кому позвонить: Тесс или Марианне.

Наконец она набрала номер.

Марианна сразу же взяла трубку:

– Кто это?

– Это я, Алеа.

– Здравствуй, золотце! Почему ты звонишь с незнакомого номера?

– Мой мобильный не работает, – объяснила Алеа. – Я в кафе, и очень милый официант ненадолго одолжил мне свой телефон. Я хотела предупредить тебя, что какое-то время не смогу выходить на связь. Пожалуйста, не волнуйся! У меня всё отлично.

– Почему ты не позвонила с мобильного Бена или Тесс? – удивилась Марианна.

– Тут, в Шотландии, у всех проблемы со связью, – сказала Алеа, не придумав ничего лучше. – Я сразу позвоню, как только мы уедем из Шотландии. К тому времени мой телефон наверняка починят, и у нас появится сеть.

– Ясно. – Марианне эти новости явно не понравились. – И сколько дней вы там пробудете?

Этого Алеа не знала. Как и Леннокс, заглядывая вперёд, она видела только озеро Лох-Несс.

– Три или четыре. Посмотрим, как пойдёт. С мобильным глупо получилось, но у меня всё в порядке.

Марианна вздохнула:

– Ладно. Тогда сразу позвони, как сможешь, хорошо?

– Обязательно, – заверила её Алеа. – До скорого!

– Люблю тебя, золотце. Держу кулачки, чтобы ты узнала как можно больше о своей маме!

– Спасибо. Я тоже тебя люблю! – Алеа положила трубку и, вернув телефон официанту, поблагодарила его.

Официант ответил: «Welcome»[26] и вернулся в бар.

Алеа выдохнула с облегчением. Мысль, что Марианна будет тревожиться, была для неё невыносима. Конечно, ей очень хотелось созвониться и с Тесс. Она обязательно сделает это позже.

Пока они ждали чай, Леннокс исчез в туалете и вернулся со свежевымытыми волосами.

– Я просто сунул голову под кран, – объяснил он, поймав на себе вопросительный взгляд Алеа.

– Что? Разве так можно? – с любопытством спросила она. – Можно вымыть голову в кафе? А как ты высушил волосы?

Леннокс ухмыльнулся:

– Сушилкой для рук. В таких вещах я спец.

Алеа кивнула. Ленноксу, как прежде и ей, после мытья приходилось сразу же высушивать волосы феном. Холодные мокрые волосы – последнее, что захочет иметь человек с аллергией на холодную воду.

– Смотри, что я там нашёл. – Леннокс протянул Алеа тонкую тетрадку с расписанием автобусов и поездов.

– Ого, классно! – Она с интересом полистала буклет. – Город, самый близкий к озеру Лох-Несс, называется Инвернесс?

– Так точно. – Леннокс отпил немного чая, который только что принес официант, и сразу оплатил заказ.

– Хм-м… Поезд в Инвернесс ходит только два раза в день, – отметила Алеа. – В девять утра и в четыре часа дня.

– Правда? Значит, нужно успеть на утренний поезд. Глупо будет приехать туда с наступлением темноты. Который час?

– Половина девятого, – ответила Алеа, взглянув на настенные часы в баре.

– Тогда пошли! – Леннокс вскочил на ноги.

Несколькими большими глотками Алеа допила свой чай.

– Но у нас нет денег на билеты… – вдруг вспомнила она.

– И нет времени для ещё одного выступления, – поспешно добавил Леннокс.

– Тогда поедем зайцами?

– Другого выхода нет.

Алеа поджала губы. Ей это совсем не нравилось. Неужели теперь всегда придётся нарушать правила? Неужели нельзя по-другому? Но Леннокс прав: выбора у них не было. Оставалось надеяться, что их не засекут.

– Ладно, – сказала она. – Вперёд, на север!

Леннокс повёл её к вокзалу.

Вскоре они уже стояли на перроне и смотрели на прибывающий поезд. Алеа волновалась. Лох-Несс вдруг оказался так близко! Возможно, они будут там уже через пару часов.

Они вошли в вагон и отыскали два свободных места. Это был старый поезд с причудливыми гардеробными крючками.

Не прошло и минуты, как на колени Ленноксу вдруг села какая-то женщина.

– Ой! – в ужасе воскликнула она по-английски. – Извини, я тебя не заметила!

Тот заверил её, что всё в порядке, и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

Когда женщина ушла, недоумённо качая головой, Леннокс признался:

– Со мной это не впервой. На меня часто садятся в поезде.

Алеа легко могла себе такое представить. Вдруг и кондуктор его не заметит? Скорее всего, так и будет! Но её-то саму точно увидят.

Поезд тронулся. Алеа смотрела, как за окном проплывает Эдинбург. Как же здорово вот так сидеть рядом с Ленноксом и наслаждаться мерным стуком колёс! Правда, она всё время поглядывала на дверь вагона. Если в тамбуре появится кондуктор, им придётся убежать и спрятаться в туалете.

Но никто так и не появился, и Алеа даже смогла насладиться пейзажем, проносящимся мимо. Окрестности становились всё более зелеными, а населённые пункты всё более редкими. И теперь поезд тянулся среди гор по бескрайним зелёным лугам и долинам.

– Где мы сейчас? – с восхищением спросила Алеа. Мир за окном выглядел заколдованным, как будто поезд с помощью волшебной палочки перенесли в сказочную страну. – Это что, Шотландское высокогорье? – В последние дни Алеа часто листала старый путеводитель, который нашла в салоне «Крукиса». В нём Шотландское высокогорье, Хайленд, называли одним из живописнейших регионов в мире.

– Думаю, да. – Леннокс тоже с интересом смотрел в окно. Но в следующее мгновение в вагон вошёл кондуктор и попросил предъявить билеты.

Алеа инстинктивно сжалась. Мужчина направлялся прямо к ним! Однако он остановился напротив двух других пассажиров и проверил их билеты.

Леннокс встал, потянув Алеа за собой, и они с невозмутимым видом покинули вагон.

– Здесь есть туалет? – взволнованно прошептала Алеа.

Леннокс огляделся по сторонам:

– Должен быть. Мы…

Вдруг у них за спиной кто-то спросил на английском:

– Куда направляетесь, юная леди?

Кондуктор их догнал!

– Проклятие! – Леннокс резко развернулся. – Бежим! – воскликнул он и побежал, Алеа – за ним. Они пересекли следующий вагон, но кондуктор не отставал. Прятаться было слишком поздно.

Алеа заметила, что кондуктор на бегу звонит по телефону. Он наверняка вызывает на помощь коллегу!

Леннокс это тоже заметил.

– Нужно выбираться из поезда!

– Что?! Прямо на ходу?! – крикнула Алеа в ответ, когда они ворвались в следующий вагон. Некоторые пассажиры подняли головы и с любопытством смотрели на них.

Кондуктор, разговаривавший по телефону, немного отстал. Нужно было воспользоваться этим!

– Ты можешь заставить кондуктора забыть обо мне? – в панике спросила Алеа.

Леннокс покачал головой:

– Здесь повсюду люди!

– Но они тебя не видят!

– Видят! Ты со мной разговариваешь, а значит, обратила на меня их внимание. В том числе и внимание кондуктора.

Алеа прикусила губу.

– Мне пришлось бы вначале посмотреть в глаза кондуктору, а потом каждому отдельному пассажиру, который станет свидетелем, – сказал Леннокс. – На это уйдёт слишком много времени. Пока я буду заниматься одним, другой достанет мобильный и снимет нас на видео…

Алеа ахнула. Этого нельзя допустить!

– Туда! – Леннокс указал на свободное место в задней части вагона. Что он имел в виду?

И тут Алеа поняла. Окно было открыто.

– Ты же не собираешься выпрыгивать из поезда?! – в ужасе крикнула она.

– Если нас поймают, всё будет кончено, Алеа! Мы безбилетники. Они вызовут полицию! – Леннокс выглянул в окно. – Здесь поезд едет не слишком быстро. Иди сюда!

Они остановились перед окном. Открытой была лишь верхняя часть.

Леннокс посмотрел на Алеа:

– Ты хочешь к Лох-Нессу или нет?

– Хочу, – недолго думая, ответила девочка.

Она должна туда попасть.

Алеа взобралась на сиденье и оттуда подтянулась наверх.

Когда она выглянула наружу, у неё закружилась голова. Внизу проносились кусты и трава. Поезд ехал с небольшой скоростью, но достаточной, чтобы разбиться, если выпрыгнуть из него.

Леннокс протиснул в отверстие гитару и рюкзак, а затем выбрался сам.

Алеа пропихнула в открытое окно свой красный рюкзак.

Её подхватил ветер. Они висели снаружи на вагоне поезда!

Алеа услышала встревоженные голоса.

Леннокс крикнул:

– Сейчас!

И они прыгнули.

Хайленд

Удар был жёстким. Они приземлились в кусты, но у Алеа было ощущение, будто она врезалась в стену. Тело глухо ударилось о землю, локти пронзила острая боль.

Алеа боялась пошевелиться. Может, она что-то себе сломала? Она осторожно пошевелила ногами, руками и пальцами. Левый локоть сильно болел, однако рука двигалась и сгибалась.

Девочка медленно открыла глаза. Внутреннюю сторону ладоней исполосовали царапины. Джинсы разорвались на коленях, розовая атласная куртка покрылась чёрными пятнами грязи. Но в целом всё было в порядке.

– Леннокс? – крикнула она и, шатаясь, поднялась на ноги. Она стояла посреди высоких кустов. Где её вещи? В отдалении среди листвы мелькнуло что-то красное. Она поковыляла в ту сторону и подняла свой рюкзак.

– Леннокс!

В уши ворвался громкий скрежет. Поезд остановился! Должно быть, кто-то нажал на стоп-кран.

– Леннокс! – крикнула Алеа.

– Я здесь, – прокряхтел он.

Оказалось, Леннокс был всего в нескольких метрах от неё.

Алеа побежала на звук его голоса и обнаружила его среди кустов. Он пошевелился и выпрямился. Алеа выдохнула. Совершив такой прыжок, они могли бы переломать себе все кости!

– Ты ранен? – спросила она.

У Леннокса на лбу выступила кровь.

– Нет, – пробормотал он и встал на ноги. – Где моя гитара?

– Наверное, там. – Алеа вернулась немного назад и нашла гитару и рюкзак Леннокса висящими на кустах. Она быстро схватила их и побежала обратно.

Леннокс как раз проверял, всё ли с ним в порядке. Очевидно, он был цел.

– Поезд остановился! – сказала Алеа.

– Что? – Теперь Леннокс и сам это заметил. – Бежим! – Проворным движением он закинул за спину рюкзак и гитару, и они бросились наутёк.

Они мчались сквозь кусты и перепрыгивали через кроличьи норы и камни. Они не знали, преследует ли их кто-то, им лишь нужно было как можно скорее скрыться из поля зре- ния.

– Туда! – Леннокс указал на опушку леса.

Они добежали до опушки, но не остановились и направились прямо в лес. Вскоре лесок поредел, и перед ними раскинулось широкое поле.

Алеа замедлила шаг. Её сердце билось в груди так сильно, что, казалось, вот-вот разлетится на части. Ещё никогда в жизни она не бегала с такой скоростью.

Леннокс тоже остановился и согнулся, тяжело дыша.

– Думаю, здесь нас не найдут, – кашляя, произнёс он и упал на землю. Порез на лбу всё ещё кровоточил.

Алеа села рядом. Она ощущала каждый мускул своего тела.

– У нас получилось! – задыхаясь от радости, выпалила она. – Мы выпрыгнули из поезда на ходу!

Леннокс рассмеялся, с трудом переводя дыхание.

– Это храбрость или ужасная глупость?

– И то и другое, – ответила Алеа, и они засмеялись, хотя оба всё еще пытались отдышаться.

Через некоторое время стало легче. Пока Леннокс осматривал гитару, Алеа озиралась по сторонам. За спиной простирался лес, впереди – бесконечные зелёные холмы.

– И как мы теперь доберёмся до озера Лох-Несс?

– Боюсь, только пешком.

Они находились в центре Хайленда. Вряд ли здесь были остановки, на которых можно было дождаться автобуса. Да и денег на билет у них не было.

– Пойдём дальше на север, – размышлял Леннокс. – Возможно, мы доберёмся до места уже сегодня. Скорее всего, озеро недалеко отсюда…

– Подожди, – Алеа удержала Леннокса, собиравшегося встать на ноги. – Можешь достать термос?

Он извлёк из своего рюкзака термос, а Алеа достала из своего чистые носки. В термосе оставалась чуть тёплая вода, и Алеа смочила ею носок.

– Твой порез нужно промыть, – сказала она и принялась промокать рану.

При первом прикосновении Леннокс сжался, но потом сидел не шевелясь. Когда Алеа закончила, он улыбнулся:

– Спасибо.

– На здоровье.

Алеа поспешно обработала свои царапины на внутренней стороне ладоней. Допив оставшуюся воду, ребята направились в поле. По пути они то и дело вспугивали уютно расположившихся на лугах диких коз. Животные возмущённо блеяли, а Алеа с Ленноксом дружно смеялись. Как ни странно, они чувствовали себя отлично. Они очутились бог весть где, но если Алеа чему-то и научилась за последние несколько недель, так это наслаждаться прекрасными мгновениями тогда, когда они случаются. Ведь пролетают они чрезвычайно быстро.

Кажется, Леннокс думал о том же самом. Он с улыбкой указал на кружащегося в небе орла.

– Здесь так красиво! – сказал он. – Мы едва не сломали себе шеи, но, как по мне, день выдался классным.

Алеа рассмеялась:

– Ты и правда чудик, – поддразнила она его.

– О, спасибо, – с ухмылкой ответил он. И взял её за руку.

Алеа вздрогнула, но руку не отняла. Ладонь у Леннокса была тёплая и сильная. Он рассказывал ей о своей школе, об отце, Амстердаме и одиноких холодных ночах. Он признался, что со вчерашнего дня в Эдинбурге постоянно ищет глазами маму. Ведь последней весточкой от неё была открытка из Шотландии…

Алеа попросила его рассказать о маме подробнее. И хотя воспоминаний о Ксении у Леннокса сохранилось немного, эти обрывки были как маленькие сокровища, и Алеа жадно ловила каждое слово.

Леннокс, в свою очередь, стал расспрашивать Алеа о Марианне, и она рассказала ему, как по вечерам Марианна пела ей колыбельные. Также Алеа поведала о своей школе и о том, как трудно было прятать от других волдыри и как из-за этого она выработала свой «неповторимый стиль». Наконец, они обсудили воду, которая всю жизнь одновременно и пугала Алеа, и тянула к себе.

Они шли много часов подряд и пересказали друг другу полжизни, но так и не наговорились. Леннокс сжимал руку Алеа и отпустил её лишь тогда, когда они остановились на привал.

У подножия маленькой горы за скалой находился защищённый от ветра уголок. Здесь они сняли рюкзаки и, охая от усталости, опустились на землю. Алеа прислонилась к скале и закрыла глаза. Она была совершенно без сил. Локоть болел. Но сильнее всего ныли ноги.

– Может, здесь и переночуем? – предложил Леннокс. – Место хорошее, укромное и безветренное. А вон там – ручей.

Алеа замешкалась. Вдруг до Лох-Несса рукой подать? Что, если осталось пройти всего час или два… Но осознала, что идти больше не может.

– Да, давай останемся здесь, – согласилась она. – Как думаешь, здесь водятся волки или медведи?

– Не знаю, – ответил Леннокс. – При виде огня зверь остановится. Гораздо опаснее люди. – За последние несколько часов людей они встретили очень мало: отдельные путники, небольшая группа на пикнике, пара рыбаков. Всех их можно было пересчитать по пальцам. – Думаю, тут, за скалой, нас никто не заметит.

Алеа обрадовалась. Это место пришлось ей по душе.

Они отдохнули ещё несколько минут, а затем Леннокс попросил Алеа принести воду из ручья, а сам отправился собирать хворост. С трудом поднявшись на ноги, девочка взяла термос и поспешила к маленькому ручейку, огибавшему подножие горы.

Вода в ручье была прозрачной, а течение – стремительным. Может быть, она из горного источника? Алеа смогла различить лишь розовые, светло-жёлтые и небесно-голубые полоски.

Наполняя термос, девочка заметила на берегу пластиковую бутылку. «Неужели люди оставляют мусор даже в таких девственно-чистых местах?» – возмутилась она и, подняв бутылку, сполоснула её и наполнила водой. Сделав несколько глотков, она поняла, что кристально чистая вода восхитительна на вкус. Алеа всё пила и никак не могла напиться.

Раздался тихий смех. Девочка испуганно огляделась, но никого не увидела. На мгновение она замерла и прислушалась, но больше ничего необычного не заметила. Наверное, показалось…

Она медленно пошла обратно к скале и с помощью огненной картофелины стала кипятить воду в термосе.

Вскоре вернулся Леннокс с охапкой сухих веток. Разводить костёр он умел лучше всех на свете, и для этого ему не нужны были никакие магические средства. Первые языки пламени взметнулись ввысь, и Алеа подсела ближе к огню. К вечеру стало свежо, и всё указывало на то, что ночь предстоит холодная.

Леннокс взял гитару, настроил её и тихо заиграл. При падении из поезда инструмент хоть и поцарапался в нескольких местах, но на звучании это не сказалось.

Леннокс играл с чувством, страстно, и Алеа безумно нравилось его слушать. Она улыбнулась. Леннокс исполнял печальную песню о тоске по морю. У него был прекрасный голос, мягкий, но сильный. Во время припева он закрывал глаза, и Алеа чувствовала, что растворяется в песне вместе с ним.

– Может, ты мне тоже что-нибудь споёшь? – спросил он, когда закончил. – Например, одну из колыбельных, которые пела тебе Марианна?

Алеа сомневалась, что это хорошая идея. Но Леннокс так тепло улыбался, что она не смогла отказать.

Она села поудобнее и, собравшись с духом, запела:

– Цветы давно спят в лунном сиянии[27]…

Это была одна из её самых любимых колыбельных.

Леннокс задумчиво слушал.

Закончив, Алеа опустила голову. Песня глубоко тронула её. Она ужасно скучала по Марианне.

Догадавшись о её чувствах, Леннокс подвинулся ближе и обнял её, и Алеа крепко прижалась к нему.

Целую вечность они сидели и смотрели на огонь. Леннокс поправил Алеа прядь волос и внимательно посмотрел на неё. Его лицо было совсем близко. В его глазах мелькал вопрос, и она знала, что, если его сейчас не остановить, он её поцелует. «Хочу ли я его поцеловать?» — во второй раз спросила себя Алеа, сдерживая бешеный стук сердца. Теперь ответ был очевиден: да, она хочет его поцеловать. Хотя и не знает, как это делается, и боится, что будет выглядеть глупо. Это наверняка волнительно и… приятно.

Но тут к ней снова вернулись мысли, которые она так упрямо гнала от себя.

Алеа отвернулась.

– Что с тобой? – спросил Леннокс. Алеа молчала. – Тебя что-то тревожит. Я чувствую, что ты тоже этого хочешь… Так почему…

– Я не могу, – прошептала она.

Леннокс мягким движением притянул её лицо к себе. Как только его лазурно-голубые глаза встретились с её, она поняла, что должна сказать правду.

– В чём дело? – повторил он.

Сдавленным голосом она ответила:

– Нам нельзя целоваться.

Леннокс нахмурился:

– Почему?

– Потому что… Потому что, возможно, ты мой брат.

– Что? – Он в замешательстве выпустил её из объятий. – С чего ты взяла?

Настал момент, который она так долго оттягивала. Алеа сделала глубокий вдох и выпалила:

– Второй ребёнок, которого в тот же день отдали другой отдыхающей на пляже… Им мог быть ты.

Леннокс удивлённо смотрел на неё. Она помолчала, чтобы у него было время обдумать услышанное.

– Скорее всего, у нас с тобой одна мама.

Леннокс медленно покачал головой:

– Но я родился в Любеке[28]!

– Ты уверен?

– Папа так сказал, – ответил он, и на его лице вдруг отразилось сомнение.

Алеа видела, что эта новость выбила почву у него из-под ног. Она понимала его как никто другой, потому что и сама чувствовала себя совершенно раздавленной.

– Бен на днях заговорил со мной об этом, – объяснила она. – Разве могли две разные женщины в один и тот же день вдруг решиться отдать своих маленьких детей чужим людям? Куда вероятнее, что это была одна и та же женщина.

Леннокс лишился дара речи. Алеа продолжала:

– Бен сказал, что нас тогда в Амстердаме свела судьба. Я сразу ощутила… глубокую связь с тобой. К тому же твоя мама исчезла ровно в тот год, когда моя мама отдала меня Марианне.

Леннокс обхватил руками голову:

– Но это лишь совпадения, а не доказательства!

– Тебе известно, где ты находился летом одиннадцать лет назад?

– Конечно нет. Мне было два года! Но это не значит, что…

– Ты не помнишь, может, вскоре после твоего рождения твоя мама снова забеременела?

– Конечно не помню! Я был младенцем!

– Ты не видел её фотографии?

– Нет, у меня вообще нет ни её, ни моих детских снимков. Но это ничего не значит!

Алеа отлично понимала, почему он так настойчиво борется с этой мыслью.

– Если ты права, – задумчиво произнёс он, – то кому же отдала меня моя мама? Как я оказался у своего отца?

Этого Алеа тоже не знала. Помолчав, Леннокс с досадой заявил:

– Не хочу я быть твоим братом.

– Я тоже не хочу быть твоей сестрой, – горько усмехнулась Алеа.

Они долго смотрели друг на друга. В глазах Леннокса Алеа разглядела печаль и разочарование, а ещё – упрямство и сомнение.

Он яростно помешал угли и подкинул в костёр веток.

– Давай спать, – глухим голосом сказал он.

Вокруг уже стемнело.

Алеа порылась в рюкзаке:

– Пойду к ручью, почищу зубы.

Леннокс указал на термос:

– А я возьму воду.

Алеа пошла к ручью и вымылась там мочалкой. На ней до сих пор были те самые джинсы, что и во время выступления «Альфа Кру» в Эдинбурге. К счастью, она захватила с собой комплект чистых вещей, и утром она собиралась переодеться.

Управившись со своими делами, она снова услышала тихий смех. Алеа осторожно обернулась. Неужели здесь остановились и другие путники? Нет. Вокруг никого.

Смех раздался снова – высокий и звонкий, как будто смеялся ребёнок.

– Кто здесь? – крикнула Алеа. – Эй! Тут кто-то есть?

Ответа не последовало.

Вернувшись в лагерь, она собиралась спросить у Леннокса, не слышал ли он смех. Но он уже лежал в своём спальном мешке, уставившись на звёзды. Он был явно не в духе.

Алеа разложила свой мешок на траве на некотором расстоянии от Леннокса. Лечь рядом с ним она не решилась. Вдруг он на неё сердится?

Стало холодно, и, прежде чем забраться в мешок, она натянула поверх курточки свитер.

Алеа тоже уставилась на небо. На нём вспыхивало всё больше звёзд, и она стала искать ковш Большой Медведицы. Это созвездие подскажет, в правильном ли направлении они сегодня двигались. Весь день они с Ленноксом ориентировались по солнцу, но в плане навигации звёзды были гораздо надёжнее.

Алеа быстро отыскала нужное созвездие. Бен научил её, как провести мысленную линию от ковша Большой Медведицы, чтобы найти Полярную звезду. А где Полярная звезда – там север.

Алеа с облегчением отметила, что они выбрали верный путь. Она задумалась над тем, куда идти, чтобы продвинуться дальше на север. Ей очень хотелось обсудить это с Ленноксом, но он уже закрыл глаза.

Желудок ворчал от голода, локоть ныл. Алеа повернулась на бок и провалилась в тревожный сон.

Когда она проснулась, вокруг сгустился непроглядный мрак. Костёр потух, и было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Алеа дрожала всем телом. Она попыталась растереть себя онемевшими руками, но это не помогло согреться.

Рядом раздался голос Леннокса.

– Замёрзла?

Судя по голосу, он лежал совсем рядом, но в темноте она различала лишь его очертания.

– Да, очень, – стуча зубами, ответила она.

– Могу тебя согреть.

– Хорошо.

Она почувствовала, как Леннокс подкатился к ней в своём спальном мешке.

– Я думала, ты на меня злишься… – прошептала она.

– Я злюсь не на тебя, а на… судьбу, – пробурчал он. – Но я имею право тебя согреть, если ты замёрзла, правда? – Он подвинулся к ней ещё ближе. Алеа лежала на боку и уже собиралась повернуться к нему, как он обнял её сзади. Ощущение было такое, будто её укутали тёплым одеялом.

Сердце Алеа колотилось так, что она была уверена: Леннокс его тоже слышит. Но какое это имело значение? В его тёплых объятиях она чувствовала себя защищённой. Её щека слегка касалась его.

– Спи, – хриплым голосом произнёс Леннокс.

И Алеа уснула.

Духи ручья

На следующее утро Алеа проснулась в объятиях Леннокса. Ночью они повернулись друг к другу и теперь лежали, соприкасаясь лбами.

Очевидно, Леннокс тоже уже проснулся. Он ещё немного подвинулся к ней, словно говоря: «Давай никуда не будем спешить».

Он обнял её, а потом провёл рукой по её лицу.

Алеа открыла глаза. Леннокс улыбался. Так близко он ещё никогда не был. Он осторожно поглаживал её по щеке, с нежностью и одновременно с любопытством, будто кончики его пальцев знакомились с её кожей.

Алеа не решалась пошевелиться. Прикосновение было необыкновенно приятным, но она едва ли могла им насладиться. Кровь бурлила так, что не давала сосредоточиться на ощущениях. Кроме того, в голове вертелись неприятные мысли.

Леннокс провёл кончиками пальцев по бровям Алеа и подбородку.

– Даже сказать не могу, как бы мне хотелось тебя поцеловать, – прошептал он и резко поднялся. – Пойду к ручью.

– Леннокс, что… – начала Алеа, но он уже ушёл.

Она осталась лежать, дрожа от волнения. Казалось, его пальцы по-прежнему ласкают её кожу. Он сказал, что хочет её поцеловать! Алеа приложила ладонь к сердцу, тщетно надеясь тем самым его успокоить. Возможно ли, чтобы брата и сестру так неумолимо тянуло друг к другу?

Усилием воли Алеа заставила себя сесть. В тот же миг руку пронзила острая боль.

– Ай! – ахнула она и подняла рукав. Её локоть был сине-зелёного цвета и немного опух.

Стиснув зубы, она встала, глотнула воды из бутылки и попробовала не думать о локте. На небе не было ни облачка. Сегодня они наверняка дойдут до озера.

Когда Алеа взглянула на воду в пластиковой бутылке, она увидела там красно-розовые искры. Ну конечно! Однако рядом с искрами виднелись тёмно-коричневые очертания – так вода отражает сильную боль! Алеа поморщилась. Она и без магии воды каждой клеточкой своего тела ощущала боль. А ещё голод – в животе уже урчало.

Алеа допила воду и с досадой скомкала пластиковую бутылку.

Вдруг её осенило, и она стала рыться в рюкзаке. Но того, что искала, не нашла.

– Леннокс! – позвала она. – Леннокс!

Не прошло и пяти секунд, как он прибежал.

– В чём дело? Что стряслось?

– Всё в порядке! – успокоила она его. – Просто у меня возникла идея. У тебя случайно нет карандаша и бумаги?

Леннокс расслабился. Похоже, что, услышав её встревоженный крик, он испугался.

– Вряд ли… – Он заглянул в свой рюкзак. – Подожди-ка! – Он сунул руку во внутренний карман кожаной куртки и извлёк оттуда маленькую тетрадку с расписанием поездов. – Вот! Смотри, что у меня есть!

– Отлично! – Алеа взяла буклет. На последней странице была размещена реклама сливок с фотографией коров на лугу. – Осталось только найти карандаш. – Она ещё порылась в своём рюкзаке и в боковом кармане наткнулась на шариковую ручку. – Вот! Спасибо, Тесс! – От радости она чуть не выронила ручку.

– Что ты задумала? – удивился Леннокс.

– Можешь дать мне стекляный шар? – попросила Алеа.

Леннокс с недоумением достал из рюкзака шар и протянул его Алеа. На дне таинственными символами были написаны слова. Удивительно, но Алеа понимала, что они означают. Она записала на буклете:

Кто сумеет это прочесть…

Она ненадолго закрыла глаза. Раз она умеет читать на подводном языке, то сможет и писать на нём. «Не думай, просто доверься сердцу!» — велела она себе и, снова открыв глаза, написала:

…позвоните по этому номеру…

Ниже она указала номер своего мобильного.

Она торжествующе улыбнулась. Получилось! Она умеет писать подводными символами!

Леннокс прищурился.

– Ты понимаешь, что я написала? – спросила она.

– Да, понимаю. – Леннокс подошел ещё ближе. – Но такому полукровке, как я, это даётся нелегко. Буквы едва видны, и перед глазами всё расплывается.

– Буквы расплываются? – улыбнулась Алеа. – По-моему, это логично.

– Что ты собираешься делать? – уточнил Леннокс.

– Я отправлю послание в бутылке! – Алеа вырвала страницу и, сложив её, сунула в пустую пластиковую бутылку, затем крепко закрутила крышку.

У Леннокса от удивления глаза полезли на лоб.

– Если Бен прав и судьба существует, эту бутылку когда-нибудь выбросит на берег, прямо под ноги какому-нибудь морскому человеку, – объяснила Алеа. – Кому-то из тех, кто сумел спастись, сбежал на сушу и выжил. А к тому времени, как это произойдёт, я уже найду способ зарядить свой телефон! – рассмеялась она.

Леннокс усмехнулся:

– Ты оптимист.

– Уверена, что кроме нас существуют и другие морские люди.

– Хорошо, – вздохнул Леннокс. – Давай отправим послание в бутылке.

Они пошли к ручью, и Алеа торжественно опустила бутылку в воду. Ручеёк с готовностью принял её и резво понёс под радостный плеск воды.

С помощью огненной картофелины Леннокс подогрел в термосе воду, а Алеа вернулась к ручью искупаться. Горная вода была ледяной, но она не плавала уже три дня и соскучилась по воде.

Алеа сняла грязные вещи и скользнула в быструю воду. У неё снова выросли перепонки. Этим утром цветов в воде не было видно, как и накануне вечером. То там, то здесь виднелись едва заметные полоски пастельных тонов, но в остальном ручей был кристально чист. Почти как вода в стакане, подумала Алеа. Водопроводная вода тоже не несла в себе никакой информации. Но ведь она была далеко не такой живой, как эта вода из ручья. Вдруг Алеа снова услышала звонкий смех.

Вздрогнув, она огляделась по сторонам, но и на этот раз никого не увидела. Склонив голову набок, она вся обратилась в слух, и ей показалось, что смех доносится из самого ручья. Лёгкий и радостный, он напоминал хихиканье маленькой девочки, хотя и звучал немного призрачно.

«Что, если волшебство живёт не только в морях и океанах, но и в ручьях и реках?» – пришло в голову Алеа.

– Эй! – крикнула она и чуть громче добавила: – Смотрите! Я русалка! – Она высоко подняла руку и развела пальцы, так, чтобы стали видны её перепонки. – Пожалуйста, покажитесь! – Сама того не осознавая, она говорила на подводном языке.

Но ничего не произошло.

Алеа разочарованно погрузилась в воду. Что-то бросилось ей в глаза. На каменистом берегу что-то лежало. Алеа наклонилась ближе. Цветы! Свежие, только что сорванные, с жёлтыми лепестками. Мгновение назад их здесь не было!

На камне рядом с цветами было написано подводными символами:

Для твоего локтя.

Алеа глазам своим не поверила. Здесь живут волшебные существа! Словно чья-то крошечная рука вывела эти слова мокрым пальчиком на камне. Незнакомцы собрали для её больного локтя целебные растения!

Снова раздалось хихиканье, прямо у неё за спиной.

Алеа резко обернулась. Никого.

А вон и второе сообщение на другом берегу! Кучка каких-то клубней или шариков… Борясь с течением, Алеа подошла ближе и внимательно осмотрела то, что, должно быть, являлось вторым подарком волшебных существ: коренья и ягоды.

Рядом на камне было начертано ещё одно сообщение:

Для твоего желудка.

Алеа вскрикнула от радости. Наверняка это съедобные корни и ягоды!

– Спасибо! – поблагодарила она, поворачиваясь во все стороны. Затем с мольбой добавила: – Не могли бы вы показаться?

Ничего не произошло.

– И всё равно спасибо, – повторила Алеа и улыбнулась. Она быстро искупалась, надела чистые джинсы и свободную фланелевую рубашку с поясом со стразами и, завернув подарки в свою майку, побежала к Ленноксу.

Показав ему подарки, она взволнованно проговорила:

– Смотри! В воде живут духи ручья! Они так и не показались мне, зато собрали целебные травы для моего локтя и дали кое-что поесть!

Леннокс с изумлением выслушал её и рассмеялся.

– Ну, тогда давай позавтракаем! – воскликнул он и схватил ягоду.

Они с жадностью накинулись на скромную пищу. Никогда ещё Алеа не ела ничего вкуснее.

Проглотив последний кусок, Леннокс спросил:

– А эти цветы – для твоего локтя?

Алеа кивнула:

– Может, это арника?

Марианна всегда смазывала синяки мазью из арники. На тюбике с кремом было изображено растение, очень похожее на это.

Леннокс пожал плечами:

– Понятия не имею. – Он казался задумчивым. – Что будем делать? Разотрём цветы камнем и смешаем с водой?

– Давай, – согласилась Алеа. – А потом наложим повязку, можно использовать для этого мою майку.

Так они и сделали.

Упаковав вещи, Алеа и Леннокс двинулись дальше на север. Они часами шли по бескрайним болотам и лугам. На пути им встречались самые разные животные: пасущиеся овцы, кудахтающие камышницы, робкие благородные олени и странные длинношёрстные коровы, – но ни одного человека. Лишь однажды они услышали вдали звук поезда. Должно быть, железная дорога, ведущая на север, проходила сразу за ближайшей горой, и им пришлось делать большую дугу, чтобы её обойти.

Сегодня Леннокс не брал Алеа за руку. И хотя ей не хватало его прикосновений, она понимала, почему он держится на расстоянии.

Через некоторое время Леннокс сказал:

– Я опять проголодался.

Алеа рассмеялась. Смех получился отчаянным, ведь она испытывала то же самое. Ягоды и коренья насытили их ненадолго, а по пути не попалось ничего съедобного, или, по крайней мере, ничего такого, о чём они могли бы с уверенностью сказать, что это можно есть. Локоть беспокоил Алеа гораздо меньше, зато неприятно сосало под ложечкой.

– Как ты думаешь, что вчера сделал кондуктор? – спросила она, пытаясь отвлечь и себя, и Леннокса от мыслей о еде. – Мы же выпрыгнули из поезда, и кто-то сорвал стоп-кран!

– Скорее всего, он сообщил о нас полиции и передал им наши приметы.

Алеа остановилась. Их что, разыскивает полиция?

– Ты чего такая бледная? – спросил Леннокс.

– Я ни разу в жизни не нарушала правила, – подавленно призналась она. – До тех пор, пока не стала членом «Альфа Кру».

– Что, правда никогда?

– Нет! Я всегда была… послушной девочкой. Знаешь, многие правила разумны и полезны.

Леннокс кивнул:

– Да, совершенно с тобой согласен. В детстве я мечтал стать полицейским. – Он задумчиво улыбнулся, а потом его улыбка исчезла. – Но сейчас я нахожусь по ту сторону закона. С тех пор как я постоянно перемещаюсь с места на место, по-другому не получается. В Амстердаме мне пришлось… провернуть пару делишек… Поверь, я не хотел. Но если не видишь другого выхода, иногда делаешь то, что запрещено. Когда хочется есть…

Это прозвучало так, будто Леннокс подразумевал под этим что-то конкретное.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила она.

Он смотрел на неё не мигая.

– Алеа, рано или поздно нам придётся начать красть еду.

– Нет! – возразила она. – Не хочу я ничего красть!

– Как только мы снова окажемся в населённом пункте, нам придётся на это пойти. – Леннокс растерянно развёл руками. – Тут, на севере, уличной музыкой много не заработаешь. Здесь так мало людей…

– Но не можем же мы…

– Ничего другого не остаётся, – решительно заявил он. – Если воруешь из-за голода, это не считается преступлением.

Алеа сомневалась, что это правда. Она и представить себе не могла, что войдёт в супермаркет и что-то вынесет оттуда тайком – или отправит на это дело Леннокса, которого наверняка не заметят и не поймают. Но нет. Это уже куда серьёзнее, чем ездить в поезде без билета, хотя и тогда она чувствовала себя паршиво! Кража – это преступление.

Едва она подумала об этом, как её желудок заурчал так громко, что Леннокс грустно покачал головой.

– Между хорошо и плохо порой ох как непросто провести линию, – сказал он. – И то, на какой стороне ты окажешься, часто решает случай. Нам просто не повезло.

Дальше они шли в молчании.

Вскоре вдали показалась улица. Подойдя ближе, они увидели россыпь домишек, зажатых между проезжей частью и рекой.

Алеа сделала ладонью козырёк от солнца.

– Это закусочная?

– Да! – крикнул Леннокс. – Закусочная!

Алеа остановилась. Что же им делать? Денег, чтобы что-то там купить, у них нет…

Завана Раванда

– Там на табличке написано «Fish & Chips»! – воскликнул Леннокс.

Рыбные палочки с картошкой фри! Желудок Алеа сжался, издав громкое урчание. Рыбу она не любила, но при мысли о картошке фри рот наполнился слюной. Она сглотнула и попыталась мыслить ясно. Мало того, что у них совсем нет денег, так ещё и, возможно, входить в забегаловку опасно!

– Вдруг полицейские сообщили наши приметы по радио? Что, если нас там узнают?

– Я могу зайти один и что-нибудь для нас прихватить, – сказал Леннокс и посмотрел на неё со всей серьёзностью. – Меня никто не увидит.

Алеа боролась с собой. Не может же он просто войти и взять два пакетика с картошкой фри!

– Красть – это… полный отстой, – наконец заявила она.

Леннокс вздохнул:

– Тогда остаётся лишь одно – проверить, нет ли чего съедобного в мусорках. – Он указал на баки, стоявшие вдоль боковой стены дома.

Алеа стало дурно.

– Или мусор, – добавил Леннокс, – или придётся что-то украсть.

Алеа прикусила губу:

– Есть и третий вариант.

– Какой же? – со скепсисом поинтересовался Леннокс.

– Мы попросим покормить нас бесплатно.

Он нахмурился. Очевидно, такая идея ему в голову не приходила.

– Не думаю, что получится. Но попробовать стÓит.

Когда они вошли в тесную закусочную, они тут же почувствовали ароматы еды. У Алеа снова заурчало в животе. За стойкой стоял сердитого вида мужчина, который даже не поздоровался с ними. Рядом лежал огромный коричневый пёс.

Алеа подошла к стойке и робко поздоровалась.

Мужчина не ответил и лишь выжидательно скрестил руки на груди. Неужели по ней видно, что она бездомная? Её атласная куртка была заляпана грязью, волосы спутаны.

– I have no money[29], – произнесла Алеа с акцентом.

Мужчина что-то ответил, но Алеа его не поняла.

– Я хочу есть, – поспешно добавила она по-английски, и вместо того, чтобы обратить внимание на Леннокса, который предостерегающе качал головой, попыталась улыбнуться: – Не могли бы вы, пожалуйста…

Не дав ей договорить, мужчина закричал. Алеа понимала далеко не всё, но его лицо так побагровело и он так неистово жестикулировал, что сомнений не оставалось: картошки фри им не видать как своих ушей.

Леннокс потянул её за рукав.

– Уходим! – сказал он и вытащил её на улицу.

– Вот чёрт! – выругалась она, выйдя из закусочной. – Почему он так разозлился? Он ведь не обеднел бы, если бы дал мне немного еды.

Леннокс фыркнул:

– Точно бы не обеднел! Наверное, он не раздаёт еду даром из принципа. Он сказал, что не собирается угощать каждого пробегающего мимо попрошайку.

– Но ему и не приходится этого делать. Вряд ли мимо его заведения пробегает много народу! – воскликнула Алеа и, вопросительно глядя на Леннокса, добавила: – Мы что, попрошайки?

– Ну да.

Алеа кивнула. Так и есть.

Леннокс завернул за угол и потянул её за собой. Там стояли мусорные баки. Алеа хотелось разрыдаться, но она сдержалась. Леннокс открыл первый бак. Алеа подошла ближе и отважно заглянула внутрь, стараясь не обращать внимания на затхлый запах. В баке валялись упаковки, пустые бутылки… и немного спагетти.

Леннокс выудил их из груды мусора:

– Ещё свежие.

Раздираемая самыми противоречивыми чувствами, Алеа смотрела на макароны и на засохший на них томатный соус. Похоже, её желудок тоже не знал, бунтовать ему или радоваться.

В следующий момент Алеа вздрогнула от ужаса.

Мужчина из закусочной оказался прямо за их спиной! Он вышел за ними и продолжал кричать! Разве рыться в мусорных баках запрещено? Рыча, с красным лицом, хозяин закусочной рассёк воздух кулаком.

Леннокс выронил спагетти.

– Бежим! – вскричал он и побежал.

Алеа поспешила за ним. Они пересекли улицу и помчались вниз к реке. На берегу росли кусты, в которых можно было укрыться. Алеа на ходу оглянулась и на этот раз испугалась ещё сильнее. Огромный коричневый пёс мчался за ними! Он залаял, и теперь Леннокс его тоже заметил.

– Туда! – крикнул Леннокс. – Мост! – Узкий деревянный мостик без перил вёл на противоположный берег реки.

Не раздумывая, Алеа прыгнула на деревянные доски. На ходу она оглядывалась в поисках кого-то, кто мог бы прийти им на помощь. Впереди в промежутках между деревянными досками торчали удочки. Рыбаки закрепили их здесь, но их самих видно не было.

Преодолев полмоста, Алеа почувствовала, что Леннокс за ней больше не бежит. Она оглянулась. Леннокс остановился, преградив собаке дорогу. Он собирался с ней сразиться!

– Нет! – крикнула Алеа. Ведь это была не милая собачонка, по команде приносящая палочку, а хищник с острыми клыками!

Леннокс приготовился к сражению.

– Беги дальше! – крикнул он ей через плечо.

– Нет! – повторила Алеа и побежала к Ленноксу, но вдруг споткнулась. Её ступня запуталась в леске одной из удочек! Неистово размахивая руками, она упала в воду.

Это была самая середина реки. Падать оказалось не больно, но Алеа быстро заметила, что леска несколько раз обернулась вокруг левой голени и правой лодыжки. Промокший рюкзак тяжело давил на плечи.

Судорожно пытаясь освободиться от лески, Алеа посмотрела на мостик. Там происходило что-то невероятное. Собака остановилась на мостике и истошно лаяла, глядя вниз на реку. Она лаяла на Алеа.

Леннокс попробовал привлечь внимание пса к себе.

– Сюда! Смотри мне в глаза! – кричал он, но всё внимание пса поглощала Алеа.

Брызгая слюной и яростно глядя на неё, он подходил всё ближе к краю мостика.

И вдруг бросился в воду!

Алеа взвизгнула от ужаса.

Леннокс отчаянно замахал руками:

– Плыви! Плыви отсюда!

Она была бы рада послушаться его, но ей никак не удавалось освободиться. Несмотря на сильное течение, пёс приближался.

– Плыви! – снова крикнул Леннокс.

Алеа не ответила. Если она скажет ему, что не может пошевелить ногами, он наверняка бросится в реку её спасать. Но ему этого делать нельзя! Если Леннокс окажется в воде, не выпив чая из красного папоротника, он может погибнуть!

Леннокс и сам догадался, что что-то мешает ей плыть, и опустил рюкзак и гитару на доски. Его замысел был очевиден: он собирался броситься в воду.

– Не вздумай! – вскричала Алеа.

Однако по выражению его лица было ясно, что он её не послушает. Леннокс предпочтёт рискнуть жизнью, чем смотреть, как она одна противостоит опасности.

Всего несколько метров отделяло пса от Алеа.

– Давай! – в панике взвизгнула она, подстёгивая саму себя. В Эдинбурге это сработало. И сейчас она опять угодила в чрезвычайную ситуацию. Ей снова требовалась та невероятная сила, которая наполнила её в городе. – Давай же! Сейчас! – кричала она сама себе.

Алеа заметила, как стала увеличиваться в размерах. Но росло вовсе не тело, а что-то внутри неё. На душе стало спокойно, мысли прояснились. Нужно немедленно дать отпор этой псине! Она уже совсем близко!

Продолжая настраивать себя на нужный лад, Алеа заметила, как что-то выплыло из кончиков её пальцев. Ярко-оранжевое, оно вырывалось из пальцев левой руки и теперь рассеивалось в воде как порошок на ветру.

Алеа замерла. Такое уже однажды случалось! Когда она собиралась удрать от водолазов! Что это за оранжевое вещество? Как оно защитит её от разъяренного пса?

Ещё пара секунд – и он её настигнет. В воде вокруг животного плясали ярко-красные языки пламени.

Затем одновременно случилось несколько вещей.

Леннокс приготовился к прыжку.

Раздался звонкий смех.

Из воды выскочила рыба. Описав большую дугу, она пролетела над поверхностью и… шлёпнула пса по носу.

Собака испуганно заскулила.

Из воды выскочила вторая рыба! И третья! Обе полетели на собаку и стали хлестать её по морде хвостовыми плавниками, словно желая надавать ей пощёчин.

От неожиданности у Алеа отвисла челюсть. Что происходит? Это форели? Почему они бьют собаку?

Всё пространство вокруг наполнилось прыгающими рыбами, которые атаковали пса. Он растерянно заскулил. Вряд ли на него когда-либо прежде нападали рыбы!

Раскрыв рот, Алеа следила за происходящим. Что-то в этих форелях было особенное. Они… мерцали! Алеа прищурилась, но рыбы так быстро проносились по воздуху, что она не успевала разглядеть ничего конкретного.

К этому моменту пёс получил столько ударов, что развернулся и поплыл обратно! Рыбы тут же оставили его в покое. На берегу пёс отряхнулся, ещё раз оглянулся на Алеа, недовольно хрюкнул и убежал.

Леннокс с ошарашенным выражением лица стоял на мостике. И вдруг он рассмеялся как сумасшедший.

Алеа не выдержала и тоже захохотала. Смех получился резкий и немного безумный, но то, что произошло, и было безумием.

– Подожди, я нырну под воду! – крикнула она Ленноксу. – Хочу посмотреть на рыб!

Алеа погрузилась под воду. Перед ней сновали форели, и она крикнула прямо в центр этой мельтешащей стаи:

– Спасибо вам!

Рыбы резко остановились и обернулись к ней.

Алеа ахнула.

Верхом на форелях сидели крошечные существа! Они посмотрели на неё огромными глазами и хором испуганно вскрикнули.

Не успела Алеа и глазом моргнуть, как все форели вместе с существами исчезли.

– Подождите! – крикнула Алеа на подводном языке. – Пожалуйста, не уплывайте! – Она стала кружиться, ища глазами крошечных существ.

Но они исчезли.

Алеа была уверена, что это те же самые волшебные существа, которых она накануне прозвала «духами ручья». Через несколько секунд она услышала уже знакомый звонкий смех.

– Мне нужна помощь! – крикнула Алеа, помня о том, какими услужливыми были эти духи. – Мои ноги запутались в леске. Пожалуйста, помогите!

Одна форель осторожно подплыла обратно к Алеа. А затем и вторая. На них обеих восседали странные существа. Они робко смотрели на Алеа огромными тёмными глазами. Размером не больше птенцов, они мерцали так, будто были из потустороннего мира.

– Привет, – сказала Алеа со всей мягкостью, на какую была способна. – Спасибо, что вернулись.

– Мы очень робкие, – ответило одно из существ голосом маленькой девочки. – Мы с чужими ещё ни разу не встречались.

– Она не чужая, – возразило другое существо и быстро вырвалось вперёд верхом на своей рыбе. – Она – русалка.

– Значит, в море всё ещё водятся люди? – удивлённо спросила другая. – Никогда бы не подумала!

Они медленно приближались. Алеа разглядела за ними и других духов ручья, восседающих на рыбах. У крошечных наездниц были хрупкие туловища и длинные пышные волосы, напоминающие облачко. Непропорционально длинные ручки и ножки казались тонкими и нежными, но между пальцами виднелись плотные перепонки.

– Ты и правда русалка! – крикнула одна из них и восторженно захихикала.

– Я же говорила! – кивнула та, что ехала верхом впереди всех. – Иначе она не смогла бы отправить Завану Раванду!

– А я и не видела! – ответила другая.

– Я тоже не видела, – призналась третья. – Весело мы поиграли с этой собачкой! – звонко засмеялась она.

Её смех подхватили все, кроме той, что плыла впереди.

– Если кроме меня Завану Раванду никто не видел, то с вашей стороны было довольно легкомысленно бросаться в атаку против пса! – закатила она глаза. – Ведь девочка могла оказаться и сухопутной! А среди нас больше не осталось никого, кто бы мог заставить сухопутных забыть о том, что они видели.

– Но в воздухе нас почти не различить, – пробурчала её подруга. – Сухопутные просто решили бы, что это какие-то чудныˊе рыбёшки.

– Нам нельзя рисковать! – строго произнесла наездница. – Нельзя, чтобы нас обнаружили.

Остальные виновато опустили головы.

Поравнявшись с Алеа, наездница остановила свою рыбу. Остальные зависли в воде вокруг девочки и стали с интересом её разглядывать.

Алеа не помнила себя от волнения. Она боялась спугнуть этих существ.

– Рада с вами познакомиться, – приветливо сказала она.

Маленькие существа робко улыбнулись.

– Мы – изибеллы, – представилась их предводительница. – Хранительницы этой реки.

– Благодарю вас за помощь, – как можно более невозмутимо произнесла Алеа, наблюдая, как вокруг собирается всё больше форелей с маленькими наездницами. Две изибеллы подплыли к ногам Алеа и распутали леску. Девочка испытала невероятное облегчение, когда снова обрела способность двигать ногами, и улыбнулась изибеллам. – А ещё спасибо за то, что сегодня утром оставили для меня сюрприз.

Изибеллы пришли в замешательство.

– О! Так значит, это были… ваши сёстры? – догадалась Алеа. Они с Ленноксом провели в пути несколько часов; вероятно, тот ручей с этой рекой даже не связан.

– Наверняка это были они! – хихикнула изибелла. – Ты их позвала так же, как нас?

– Возможно… я не помню, – неуверенно ответила Алеа. – А как я позвала вас?

Изибеллы уставились на неё и звонко расхохотались.

Алеа криво усмехнулась:

– Что такое… Завана Раванда?

Изибеллы замолчали. Наконец их предводительница ошарашенно спросила:

– Ты не знаешь? Как такое может быть? Ты же её отправила!

– Вы имеете в виду что-то оранжевое, что вышло из кончиков моих пальцев? – догадалась Алеа.

– Конечно! Поверить не могу! Неужели ты проделала это впервые? – спросила изибелла. – Тогда неудивительно, что вышло так мало и другие ничего не заметили.

– Тебе нужно тренироваться! – подсказала Алеа другая изибелла. – Иначе как мы узнаем, когда тебе потребуется помощь? – Несколько изибелл энергично закивали.

– Простите, – пробормотала Алеа. – Я буду тренироваться, обещаю. Но как именно делается эта Завана Раванда?

Снова раздался смех.

– Завану Раванду нельзя сделать! – поучительно произнесла одна из изибелл. – Её можно только отправить!

– Давненько мы не встречали таких, как ты, – сказала её подруга. – Вы что, наконец вернулись?

Изибеллы притихли, затаив дыхание. Но Алеа было нечем их порадовать.

– Не думаю, – ответила она, и на личиках крошечных существ отразилось разочарование. – Вы хорошо знаете морских людей?

– Лучше всего мы, конечно, знали речных, – ответила одна из изибелл. – Но однажды я встретила и морского человека!

– А я знала двоих морских жителей! – воскликнула другая.

– А я знала целую семью! – заявила третья.

– Так значит, есть и речные люди? – восхищённо спросила Алеа. Больше всего на свете ей хотелось взять в охапку всех этих изибелл и вынести на берег, чтобы и Леннокс услышал, о чём они говорят. – Можете рассказать о тех и других?

– Что ты имеешь в виду? – удивилась изибелла, которая была впереди. – Ведь русалка – это ты. Ты и должна нам рассказывать!

– Но я ничего не знаю.

Изибелла нахмурила крошечные бровки:

– Как это?

Алеа вкратце объяснила, что выросла на суше и только сейчас занялась поисками своей родной семьи.

– Я и мой друг направляемся к озеру Лох-Несс.

– Кто твой друг?

– Он стоит там, наверху, – Алеа указала в сторону моста.

– Пойду-ка я на него взгляну! – воскликнула маленькая изибелла и, помчавшись верхом на своей форели к поверхности, осторожно высунула голову наружу. – Ой-ой, да он красавчик! – с восторгом сообщила она.

Несколько других изибелл тут же подплыли к поверхности и с любопытством выглянули поверх воды.

– Симпатяга! – наперебой закричали они.

– Он такой же, как и я? – поинтересовалась у Алеа одна из изибелл.

– Конечно же, – ответила ей другая. – Это ясно как день.

– У него по глазам видно, – объяснила другая.

Сквозь воду Алеа разглядела, что Леннокс сидит на краю мостика и тревожно всматривается в реку. Она поспешно вынырнула:

– Я разговариваю с духами ручья! – быстро крикнула она ему на подводном языке. – Всё в порядке!

Леннокс с удивлением взглянул на неё, и Алеа поняла, что он многое бы отдал, чтобы прыгнуть к ней в реку. Но он лишь кивнул.

Погрузившись снова под воду, она увидела, что изибеллы безудержно хохочут.

– Духи ручья! Помереть можно от смеха!

– Это неправильно? Но тогда кто вы такие?

– Мы же сказали! Мы – изибеллы! – ответила одна из них, как будто само слово всё объясняло.

– Зачем вы идёте к Лох-Нессу? – спросила их преводительница.

– Я уже была на Лох-Нессе! – прервала её другая.

– Я тоже! – воскликнула третья.

– А я однажды побывала в Лох-Мой! – заявила четвёртая, и Алеа подумала, что, должно быть, Лох-Мой – тоже озеро. – Прошлой весной! Но озёрные люди исчезли и оттуда!

Алеа оторопела от изумления. Озёрные люди! И правда, почему бы им не существовать?

– Далеко отсюда до Лох-Несса? – спросила она.

– Примерно день пути, – услышала она ответ. – Слишком много порогов.

Предводительница изибелл нахмурилась, и Алеа вспомнила, что та ждёт ответ на свой вопрос.

– Мы хотим добраться до Лох-Несса, потому что обнаружили послание в стеклянном шаре, – объяснила девочка.

Изибеллы смотрели на неё, выпучив и без того огромные глаза.

– Я об этом ничего не слышала, – призналась изибелла. – Но если вас вызвали к озеру Лох-Несс, вам непременно нужно добраться до него.

– Мы дойдём, – заверила её Алеа. – Прошу, скажите, почему исчезли моркие люди? – поспешно добавила она и с мольбой взглянула на изибелл.

– К сожалению, мы точно не знаем, что произошло, – сказала их предводительница.

Сердце Алеа пропустило удар.

– Всё произошло так быстро, – продолжала изибелла. – В воду вдруг что-то просочилось. Какая-то болезнь. Но на нас она не подействовала. Я видела, как умирал один речной водяной. Я хотела ему помочь, но жар был слишком сильный. – Её лицо помрачнело. Это воспоминание навеяло на неё глубокую печаль. – А потом погибли остальные. Мы и оглянуться не успели, как все разом исчезли. Пещеры остались пустыми, и стало так тихо…

– Мы до сих пор ждём, что они вернутся, – удручённо произнесла другая изибелла. – Хотя не знаем, выжил ли кто-то вообще из речных семейств.

Первая смотрела на Алеа с грустной улыбкой.

– Было приятно тебя встретить, хотя ты и не можешь ничего объяснить. – Она успокоила свою рыбку, которая вдруг задёргалась. – Ты здесь, а это значит, что надежда ещё жива.

Алеа улыбнулась в ответ.

– Я…

– Сухопутные! – вдруг раздался пронзительный голосок.

Форели хаотично заметались.

– Нам пора, – сказала предводительница, пытаясь удержать свою рыбу в узде. – Желаю тебе попутного течения.

В тот же миг форели развернулись и уплыли.

Красота

Алеа заплыла под низкий мостик и там выбралась на сушу. Над головой она услышала мужские голоса. Наверняка рыбаки вернулись. Судя по всему, один из них разыскивал свою удочку.

Кто-то приближался к ней. Должно быть, Леннокс. Алеа уже начала узнавать его по походке. И правда. Пригнувшись, он зашёл к ней под мостик.

– Рыбаки тебя не заметили? – прошептала она.

Леннокс посмотрел на неё так, словно она задала совершенно бессмысленный вопрос. Так оно и было.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила Алеа, хотя её одежда и рюкзак промокли до нитки.

– Почему рыбы прыгали? Это духи ручья их заставили? – осведомился Леннокс.

– Да, но эти существа называются изибеллы, – прошептала Алеа. – Давай уйдём отсюда, я расскажу тебе всё позже.

Леннокс выглянул поверх мостика и оценил ситуацию.

– Если мы пробежим вон за теми кустами, рыбаки нас не заметят.

Алеа кивнула, надела на плечи промокший и отяжелевший рюкзак и стала осторожно красться вслед за Ленноксом. Он пробирался сквозь высокую траву на берегу как тигр, хотя ему прятаться было совсем необязательно. Вероятно, он хотел подать ей пример. Пригнувшись, они бежали за кустами, пока не добрались до изгиба реки. Там они пересекли улицу и пробежали дальше через маленький лесок, чтобы как можно скорее отойти на безопасное расстояние от рыбаков и собаки. Возле высокого старого дерева Алеа остановилась. Одежда и волосы липли к телу. Она замерзла.

– Сними эти вещи. – Леннокс опустил свой рюкзак. – Можешь надеть мои. – Он достал полотенце, свитер, футболку и джинсы.

Алеа с благодарностью приняла его одежду.

– Схожу за ветками – разведём костёр. Тебе нужно согреться. – И Леннокс ушёл.

Подождав, пока он скроется из виду, Алеа стянула с себя мокрую одежду и насухо вытерлась полотенцем. Локоть был по-прежнему синим, но боль прошла, и припухлость спала. Вытирая лицо, она заметила, как приятно пахнет полотенце. Леннокс наверняка им уже пользовался. Украдкой оглядевшись по сторонам, она уткнулась носом в полотенце и сделала глубокий вдох. Затем закрыла глаза и позволила себе вдохнуть аромат ещё раз, после чего промокнула волосы и надела вещи Леннокса, которые оказались ей слишком велики. Алеа выудила из своего рюкзака пояс и с удовлетворением отметила, что теперь штаны не съезжают до колен. Наконец, она снова натянула перчатки, достала из рюкзака все свои вещи и стала их выжимать.

Вскоре Леннокс вернулся с ветками и развёл костёр. К счастью, эти места были настолько малообитаемыми, что огонь вряд ли бы кто-то заметил. Пока Леннокс занимался костром, Алеа поведала ему об изибеллах. Он слушал с таким выражением лица, как будто она пересказывала ему сюжет захватывающего триллера.

– У меня сложилось впечатление, – сказала напоследок Алеа, – что они совсем не удивились, что нас вызвали к Лох-Нессу, как будто это – какое-то известное, особенное место.

– Осталось пройти совсем немного, – сказал Леннокс. – Я только что видел указатель на одной из улиц.

– Думаешь, мы сегодня успеем добраться до места?

– Думаю, да.

Алеа расчёсывала волосы, погрузившись в свои мысли и глядя прямо перед собой.

Леннокс наблюдал за ней:

– Заплести тебе косы?

– Нет, они ещё мокрые, – улыбнулась Алеа и вздохнула. Она скучала по Сэмми. Интересно, где он сейчас?

– На тебе что, до сих пор мокрые носки? – спросил Леннокс.

– Ой! Я про них совсем забыла.

– Так снимай скорее! – Сокрушённо качая головой, он достал из своего рюкзака пару сухих носков. – Иначе никогда не согреешься.

Алеа покраснела:

– Я…

Леннокс вопросительно поднял брови:

– Что такое?

– Можешь отвернуться? – попросила Алеа. Её уши пылали. Даже задавать этот вопрос ей было стыдно.

– Зачем? – растерянно спросил Леннокс, и его взгляд опустился на её ноги. Он прищурился: – У тебя…

– Пожалуйста, отвернись! – повторила Алеа, на этот раз громче. Ей не хотелось об этом говорить.

Леннокс догадался, в чём дело:

– Ты боишься, что я увижу твои ноги?

Теперь уже и всё лицо Алеа побагровело от стыда. Леннокс выглядел озадаченным:

– Ты стесняешься своих волдырей?!

– Они уродливые! – Алеа подтянула ступни в мокрых носках ближе к себе. Достаточно и того, что Леннокс уже несколько раз видел её руки без перчаток, и будет уже слишком, если он увидит ещё и ступни. Волдыри между пальцами на ногах были ещё отвратительнее, чем на руках.

Она стыдливо отвела взгляд в сторону.

Леннокс схватил сухую футболку, намотал её себе на руку и опустился перед Алеа на колени. Он взял её ступню. Больше всего Алеа хотелось бы её отдёрнуть, но она боялась, что тогда рука Леннокса коснётся её холодного, мокрого носка, и ему станет неприятно.

– Отпусти! – попросила она.

Леннокс её не послушал. Закрыв свою ладонь сухой футболкой, он начал осторожно стягивать её носок.

– Пожалуйста, не надо! – с мольбой в голосе произнесла Алеа.

Леннокс, не мигая, смотрел ей в глаза и стягивал с ноги носок.

Алеа хотелось провалиться сквозь землю. По выражению лица Леннокса она не понимала, что он чувствует. Ему противно?

Он осторожно вытер её ступню насухо и, крепко сжав её, другой рукой мягко раздвинул её пальцы.

Алеа жалобно заскулила.

Леннокс внимательно разглядывал её волдыри. Освещённые яркими лучами солнца, они выглядели ещё ужаснее, чем обычно. Как сдувшиеся пузыри жевательной резинки.

– Как бы я хотел тоже иметь такие! – сказал Леннокс.

Алеа опустила голову. Кровь ещё сильнее прилила к лицу. Ясное дело, перепонки – это классно. Но вот волдыри…

Леннокс снял с неё и второй носок и насухо вытер ступню футболкой.

– Ты хоть знаешь, какая ты красивая? – тихо спросил он. – В тебе всё прекрасно. Твои зелёные глаза, чёрные волосы, твоя улыбка, твой аромат, твои руки… Мне в тебе нравится всё. В том числе и твои ноги.

К глазам Алеа подступили слёзы, и одна слеза скатилась по щеке.

Леннокс стёр её рукавом.

– Наверное, не стоило мне всего этого говорить. Но я не хочу, чтобы ты думала, что в тебе есть что-то уродливое. – Он поднялся и присыпал огонь землёй.

Алеа смахнула со щеки вторую слезу, надела сухие носки и свои гораздо менее сухие ботинки.

Упаковав с горем пополам влажные вещи обратно в рюкзак, они продолжили путь. Пульс ещё долго отдавался в ушах Алеа, и она была рада, что Леннокс молчит. Постепенно она успокоилась.

Сколько раз она задавалась вопросом, считает ли Леннокс её красивой? Сэмми постоянно повторял, что она прекрасна как Белоснежка, брал поносить её вещи, потому что считал их ужасно клёвыми, и расточал комплименты. Но Леннокс ещё ни разу не высказывался по поводу её внешности. А теперь он не только сказал, что считает её невероятно невероятно красивой, но и назвал красивыми её уродливые кисти и ступни. Алеа до сих пор в это не верилось, и она ощущала себя будто в невесомости.

Долгое время они шли молча. Через какое-то время Леннокс стал задавать Алеа вопросы по-английски, и она отвечала тоже по-английски. Они несли полный вздор, но в последние дни Алеа заметила, что практика и правда помогает. Время от времени они начинали безудержно хохотать, и это было так приятно.

Вечером они вышли на оживлённое шоссе.

– Заправка! – воскликнул Леннокс. – Там найдётся, что поесть.

Алеа молча кивнула.

– Я зайду один и что-нибудь для нас захвачу, – сказал Леннокс, на этот раз явно не желая дискутировать. – Меня никто не заметит, – без надобности добавил он и двинулся вперёд.

Алеа осталась наедине со своими противоречивыми чувствами. Ей жутко хотелось есть, но всё же…

Сквозь большие окна она видела кассиршу, которая смеялась с одной из клиенток. Леннокс воспользовался моментом, открыл дверь и проскользнул к полкам с товарами.

Алеа напряжённо соображала. Кассирша выглядела милой. Очень милой.

Неожиданно ноги Алеа сами понесли её вперед. Она попытается ещё раз попросить еду. Если женщина её прогонит, Леннокс всё равно успеет что-нибудь прихватить.

Задыхаясь от волнения, Алеа вошла на заправку. Леннокс, стоявший возле полок с фруктами, бросил на неё удивлённый взгляд.

В тот же миг женщина на кассе ошеломлённо воскликнула «Ой!», глядя на Алеа во все глаза. Алеа понимала, что именно такую реакцию её вид и вызывает. На ней была одежда не по размеру, а по лицу наверняка было видно, что она страшно голодна. Или… женщина заметила, что перед ней та самая девушка, которую разыскивает полиция?

– Иди сюда, милая, – подозвала к себе кассирша по-английски, и Алеа не стала колебаться. Если что, она просто снова убежит…

– Я путешествую по нагорью… – произнесла она по-английски и остановилась перед стойкой.

Молодая женщина сочувственно улыбнулась:

– Ты голодна?

Алеа широко распахнула глаза:

– Да! – воскликнула она. В её голосе было столько волнения и радости, что скрывать это не имело смысла. Конечно же, она хочет есть!

Женщина рассмеялась и ответила:

– Я дам тебе что-нибудь.

Она и правда собиралась добровольно накормить незнакомую девочку!

Из груди Алеа вырвался едва слышный стон облегчения.

Краем глаза она заметила, что Леннокс положил обратно гроздь бананов, которую, очевидно, собирался вынести из магазина.

Женщина достала из холодильника сэндвич, упаковку чипсов и плитку шоколада.

– Куда ты направляешься? – осведомилась она, опуская продукты в пластиковый па- кет.

Вместо ответа Алеа вежливо ответила, старательно подбирая английские слова:

– Пакет мне не нужен.

В море она видела столько пластиковых пакетов, что поклялась больше никогда ими не пользоваться, разве что в крайнем случае. Всё, что дала ей кассирша, можно было легко унести в руках.

Женщина достала еду из пакета, вручила её Алеа и спросила, как её зовут.

Алеа повезло: один из клиентов, который только что заправил свой автомобиль, вошёл в магазинчик заплатить. Мужчина заговорил с кассиршей, и Алеа попыталась воспользоваться случаем и незаметно выйти на улицу.

Но кассирша крикнула:

– Погоди! Я хочу спросить тебя ещё кое о чём.

Алеа вздохнула и остановилась.

– Спасибо за вашу помощь, – вежливо поблагодарила она женщину, пока та выбивала чек словоохотливому клиенту.

Леннокс подошёл и сказал:

– Уходим.

Женщина продолжала посматривать на Алеа, и это означало, что им придётся снова бежать. Леннокс открыл дверь.

– До свидания! – крикнула Алеа и устремилась вперёд быстрым шагом.

– Постой! – воскликнула кассирша.

Но Алеа уже была далеко. К её удивлению, Леннокс, обогнув заправку, снова подошёл к её входу.

– Что мы делаем? – с трудом переводя дух, спросила Алеа.

– Тсс! – Леннокс приложил палец к губам.

Кассирша и мужчина стояли возле двери и что-то оживлённо обсуждали. Алеа поняла, что женщина считает её несовершеннолетней беглянкой и подумывает сообщить в полицию. Мужчина эту идею поддержал.

Леннокс указал на стоящий возле заправки автомобиль с большим открытым кузовом.

– На этом пикапе мы доедем до Лох-Несса, – прошептал он.

– Что?! Ты собираешься угнать автомобиль?! – с ужасом спросила Алеа.

– Нет, мы просто на нём поедем. Ты слышала, что сказал кассирше мужчина?

Алеа покачала головой.

– Он направляется в Инвернесс, – тихо объяснил Леннокс.

Алеа пискнула от радости:

– Правда?

– Да. Только нам нужно как-то забраться в кузов. Я их отвлеку, – сказал Леннокс. – А ты заберёшься туда первая, хорошо?

Алеа кивнула. Леннокс пошёл через заправку. Ни мужчина, ни женщина, которая продолжала вслух размышлять над тем, как ей поступить, его не заметили, хотя он проследовал прямо у них перед носом.

На другой стороне заправки он взял большую палку и со всей силы саданул по металлическому забору. Раздался жуткий грохот.

Мужчина и женщина вздрогнули.

– Что делает этот парень? – воскликнула женщина.

Значит, она его всё-таки заметила.

Алеа бесшумно прокралась к пикапу, забралась в кузов и распласталась на полу. Сэндвич, чипсы и шоколад она плотно прижала к груди.

Не прошло и минуты, как Леннокс тоже забрался в кузов. Алеа не стала спрашивать, как ему удалось подойти сюда незамеченным после того, как все обратили на него внимание. Таков уж был его дар – незаметно появляться и снова исчезать.

Леннокс лёг рядом с Алеа. Уголки его рта потянулись вверх в дерзкой ухмылке. Алеа готова была поклясться, что всё происходящее доставляет ему удовольствие.

Они услышали, как мужчина сел в автомобиль. К счастью, кузов был таким высоким, что он их не заметил. Мотор громко зарычал, и они тронулись с места.

Алеа расслабилась. У них получилось! Он довезёт их до Инвернесса! А от Инвернесса до озера Лох-Несс – рукой подать.

Автомобиль, грохоча, ехал по сельской дороге, а они тихонько смеялись и ели. Покончив с едой, они легли на спину и стали смотреть на небо. Пышные облака проносились над ними как обезумевшая сахарная вата, и Алеа заметила, что с её губ не сходит улыбка. Она чувствовала себя истинной авантюристкой, которая после бесчисленных испытаний оказалась в шаге от своей цели. Огоньки в глазах Леннокса подсказывали, что он испытывает то же самое.

Через какое-то время автомобиль остановился. Леннокс поднялся. Алеа едва не крикнула «Осторожно!», но даже если бы водитель и мог увидеть Леннокса в зеркало заднего вида… он бы его не увидел.

– Красный сигнал светофора, – сказал Леннокс, озираясь по сторонам, и вдруг добавил, вытаращив глаза: – Мы на месте.

– Что? – Алеа тоже собралась сесть.

Леннокс её удержал:

– Подожди! – Он нагнулся вперёд и заглянул в кабину водителя. – Этот тип как раз что-то печатает в телефоне. Иди сюда! – Он помог Алеа подняться.

Они тихо перелезли через бортик кузова и приземлились на асфальт. К счастью, за пикапом машин не оказалось. Их никто не заметил.

Леннокс скользнул на обочину в тень. Алеа поспешила за ним.

– Откуда ты знаешь, что мы на месте? – спросила она. – Мы в городе Инвернесс? Но я не вижу ни одного дома!

Леннокс покачал головой и отогнул несколько веток кустарника. Перед Алеа раскинулась широкая долина с зажатым между зелёными холмами озером.

– Мы на месте, – взволнованно повторила Алеа его слова.

Лох-Несс

Леннокс и Алеа изумлённо молчали. Бескрайнее, вытянутое озеро мерцало в свете заходящего солнца, как тысячи алмазов, и переливалось глубокими цветами. Окружающие его зелёные холмы и крутые склоны выглядели в точности так, как миниатюрный ландшафт в стеклянном шаре.

Алеа взглянула на Леннокса. Он выглядел уставшим, даже измождённым, волосы были давно не мыты, а подсохший шрам на лбу придавал ему лихой и слегка диковатый вид. Но он был красив. Чертовски красив.

Заметив её взгляд, Леннокс обнял её и привлёк к себе. Они стояли, обнявшись, и Алеа ощущала биение его сердца почти так же явственно, как и своё.

– Мне нужно в воду, – сказала Алеа.

Леннокс кивнул. Он не мог её сопровождать, и это его огорчало.

– Пойдём посмотрим, где тебе будет удобнее зайти, – сказал он. Казалось, что всё озеро окружено отвесными склонами.

Вскоре они всё-таки нашли место, где склон уходил в воду не под таким крутым углом. Друг за другом они спустились между кустами и деревьями к воде.

Внизу Алеа остановилась и огляделась. Туристов здесь не было. Озеро мерцало красным, синим, лиловым и золотистым цветом. Немного поодаль, наверху, на обочине, люди снимали селфи на фоне Лох-Несса. Но они были так далеко, что наверняка не заметили бы, если бы в воду кто-то вошёл.

На берегу лежали крупные камни, прыгая по которым они добрались до воды. Там они опустили на землю рюкзаки и гитару Леннокса.

– Ты уверена, что тебе нужно в воду? – мрачно спросил Леннокс.

Алеа удивлённо посмотрела на него. Неужели он намеревается отговорить её от погружения только потому, что не сможет защитить её на глубине? Но то, что он сказал, поразило её ещё больше.

– Мне в голову только что пришла одна мысль. Если в водоёмах этого мира появилось что-то, что убило их обитателей… зачем тогда кто-то зазывает выживших в озеро – то есть в воду?

Алеа нахмурилась. Он был прав. Это и впрямь странно.

– Но меня тянет в это озеро. И очень сильно! – растерянно произнесла она.

Леннокс нахмурился:

– К счастью, эта вредная штука в воде на тебя не действует. И куда ты собираешься плыть?

Алеа пожала плечами:

– Буду следовать зову своего сердца.

– Давай ещё раз посмотрим, вдруг внутри шара скрыта какая-то подсказка, которую мы не заметили. – Вытащив шар, Леннокс стал сравнивать его с пейзажем, который раскинулся перед ними. – Всё совпадает, – пробормотал он. Крошечные частички внутри шара опускались на миниатюрное озеро как конфетти.

– Что это? – вдруг выпалил Леннокс. – С шаром… что-то происходит!

– В каком смысле? – не поняла Алеа.

– Он нагревается! – вскричал Леннокс и в следующее мгновение выпустил шар из рук.

– Леннокс! – закричала Алеа.

Стеклянный шар ударился о камень и разбился.

– Вот чёрт! – Леннокс опустился на колени, словно хотел собрать осколки. Но они разлетелись во все стороны, миниатюрный ландшафт разбился, а бóльшая часть конфетти попала в озеро.

– Какой же я идиот! – проворчал Леннокс.

Алеа опустилась на колени рядом с ним.

– Почему шар так раскалился?

Она заметила, что крошечные частички конфетти мерцают в воде странным зелёным цветом. И не просто мерцают – а ещё и двигаются! Точнее, группируются.

– Смотри! – Алеа ошарашенно указала на воду. – Что происходит?

Леннокс наклонился вперёд.

– Они как будто… образовывают водоворот, – растерянно ответил он. Частички с бешеной скоростью вращались по кругу.

Водоворот стал приближаться к ним. Он достиг камня, на котором они стояли, и в обе стороны раздвинул воду под собой. Образовалось полое пространство.

Алеа и Леннокс вскочили на ноги, раскрыв от изумления рты.

Водоворот начал отступать, прокладывая в воде проход. Вход в туннель располагался прямо возле берега.

– Не может быть, – с трудом выговорил Леннокс.

– Поэтому шар и нагрелся, – сказала Алеа. – Чтобы ты его выронил!

– Да. – Леннокс хрипло рассмеялся. – А я едва не забыл взять его с собой! Если бы Сэмми не напомнил…

Алеа грустно улыбнулась.

– Спасибо, Сэмми, – прошептала она и отправила в сторону моря воздушный поцелуй.

Спрыгнув вниз, Алеа ожидала, что её ступни увязнут в песке, но этого не произошло. Ботинки словно вообще не касались дна, а стояли на чём-то вроде воздушной подушки. Она осторожно сделала несколько шагов. Ощущение было такое, будто идёшь по тонкому надувному матрасу. Она осторожно пощупала стены туннеля и снова наткнулась на упругий, мерцающе-зелёный воздушный слой, отделявший проход от воды.

– Здесь не намокнешь! – крикнула Алеа, проведя по стенам кончиками пальцев. – Этот туннель… – Тут её осенило, и она резко обернулась к Ленноксу, который как раз прыгнул вниз.

– Что? – спросил он, аккуратно проверяя пружинистое дно.

– Вот почему можно зазывать выживших в озеро, несмотря на заражённую воду!

Леннокс улыбнулся:

– Потому что есть возможность доставить их сухими туда, куда их необходимо доставить!

– Точно. – Алеа улыбнулась в ответ. – А значит, ты можешь пойти со мной!

– Круто! – ответил Леннокс, до конца не веря своему счастью.

Алеа взяла его за руку.

– Пора узнать, кто мы такие.

Алеа шла впереди, крепко держа Леннокса за руку. Над их головами сомкнулся свод из воды. Но ни одна капля на них не упала. Похоже, потолок туннеля был так же плотно запечатан мерцающе-зелёным воздушным слоем, как и песок, по которому они ступали.

Стемнело, и поскольку Алеа не превратилась в русалку, в этом коридоре она видела так же плохо, как и Леннокс. В последних лучах заходящего солнца она успела разглядеть стайку рыб, которые проплывали вдоль стенки туннеля.

Они шли уже достаточно долго, как вдруг вспомнили, что оставили рюкзаки и гитару на берегу. Но возвращаться не хотелось.

Вскоре вокруг стало так темно, что они уже почти ничего не различали, но зеленоватое мерцание давало немного света и помогало ориентироваться. Куда же ведёт этот путь?

Не успела Алеа додумать эту мысль, как увидела вдали свет. Она остановилась и почувствовала, как её тело охватила мелкая дрожь.

Там.

То, что они ищут, находится там.

На дне озера

Они прибавили шагу, и чем ближе подходили к цели, тем больше могли различить. На дне озера находился ярко освещённый стеклянный купол. Под ним виднелись бесчисленные павильоны, площади и залы, как в маленьком городке. Всё выглядело заброшенным и одичавшим. Помещения были пусты и, несмотря на яркий свет, казались какими-то запылёнными.

Туннель подвёл Алеа и Леннокса к куполу и громадным роскошным воротам.

Алеа и Леннокс остановились.

– По-моему, мы пришли, – прошептала Алеа.

Леннокс прошёл вперёд.

– А звонок здесь есть? – пошутил он и постучал в ворота. В следующее мгновение петли заскрипели, и ворота открылись.

Алеа невольно отпрянула и нервно сглотнула. Что бы ни находилось в этом подводном мире, она не сомневалась, что оно изменит её жизнь навсегда.

Стоило им с Ленноксом пройти через ворота, как они со скрипом закрылись.

Они снова очутились в гигантском, светлом помещении. Это был своего рода зал, в центре которого стоял огромный овальный стол. Величественные стулья вокруг него были высечены из белого камня, как и сам стол. Некоторые из них были необыкновенно широкими, как будто предназначались для великанов, другие, напротив, крошечными.

По бокам зала возвышались белые статуи морских животных, а между ними, к величайшему изумлению Алеа, стояли статуи сухопутных животных: льва, сокола и бабочки. Все не менее трёх метров в высоту.

С потолка свисали флаги, Алеа и Леннокс шли прямо под ними. На флагах были изображены неизвестные Алеа гербы и символы. Хотя… минуточку! На одном флаге Алеа увидела лицо изибеллы! С развевающимся облаком волос, окруженную голубыми волнами.

– Это изибелла, – взволнованно объяснила Ленноксу Алеа. – Наверняка это флаги всех подводных волшебных существ!

– И сухопутных. – Леннокс указал на чёрно-синий флаг, на котором мужчина протягивал вперёд руку. Он был точно сухопутным, потому что между пальцами у него не было волдырей. – А вон там флаги водяных, – добавил Леннокс.

Восхищённые, они шли дальше. На некоторых флагах были изображены какие-то орнаменты и символы, а на многих других – живые существа, и некоторые из них выглядели так, словно сошли со страниц сказки.

– Это волшебные существа, которых мы пока не видели, – прошептала Алеа и подумала: интересно, где они сейчас?

Девочка ненадолго остановилась. На флаге над их головами была запечатлена финья-ищейка: коралловое деревце-осьминог размахивало в воде ручками-веточками. Алеа улыбнулась. У всех был собственный флаг, и все занимали равноценное по значимости место – люди-водяные, сухопутные и волшебные существа.

Вскоре Алеа снова остановилась, услышав, как Леннокс ахнул. На флаге над ними была изображена русалка! Именно такой Алеа и представляла себе русалку прежде: с туловищем женщины и рыбьим хвостом.

– Невероятно! – не веря своим глазам, прошептала Алеа. – У неё рыбий хвост!

У русалки было лицо старой женщины, морщинистое и бледное, а длинные седые волосы разметались в воде как хвост кометы.

– Это ундина, – раздался голос за их спинами.

Алеа и Леннокс резко обернулись.

Перед ними стояла женщина в белом, со светлыми волосами и странной прозрачной кожей, которая казалась иссохшей. Но улыбка у неё была приветливой и тёплой.

– Ундины – очень древний волшебный народ, – объяснила она на водном языке. – Поэтому боˊльшую часть жизни они выглядят так. – Она указала на изборождённый морщинами лик. – Гномы или изибеллы – гораздо более молодые народы. Если вы с ними повстречаетесь, то заметите, что большинство их представителей кажутся совсем юными, – с улыбкой добавила она.

– Кто вы? – не осмеливаясь дышать, спросила Алеа, и её взгляд опустился к рукам незнакомки. Волдыри между её пальцами нельзя было не заметить. – Вы русалка!

– Да, я русалка, – подтвердила женщина. – Меня зовут Артама. Очень рада вас видеть. Добро пожаловать в Рах Турану.

– Я – Алеа, – дрожа от волнения, представилась девочка. – А это – Леннокс.

Артама слегка наклонила голову.

– Вы первые, кто пришёл. Вас привёл сюда один из стеклянных шаров?

Алеа и Леннокс кивнули, не сводя с Артамы взгляда. На её бледном, приветливом лице отражались спокойствие и мудрость.

– Проходите, садитесь, – пригласила их Артама и указала на громадный овальный стол. Напротив стульев, по размерам подходящих людям, стояли три сосуда, над которыми поднимался пар, и две тарелки с чем-то похожим на свёрнутые в рулон листья.

Алеа и Леннокс последовали за Артамой и заняли свои места.

– Выпейте чаю, пока он не остыл, – сказала Артама, подмигнув, и пододвинула к ним два из трёх сосудов. – И поешьте. Вид у вас голодный!

Алеа была слишком взволнована, но всё равно сделала глоток чая и попробовала рулет из листьев. Рулет оказался очень приятным и немного напоминал водоросли с пряным привкусом.

– Пожалуйста, скажите, кто мы такие, – дрожащим от волнения голосом попросила Алеа.

– С удовольствием, – ответила Артама. – Для того я и здесь, чтобы всё вам объяснить. Уже одиннадцать лет я жду в Рах Туране в надежде, что один из детей отыщет ко мне дорогу. И вдруг являетесь вы вдвоём!

Леннокс шумно вдохнул, словно какое-то время до этого забывал дышать.

Артама с теплотой разглядывала Алеа.

– Ты – китовая странница.

Алеа будто ударила волна. Голова закружилась, и пришлось вцепиться в подлокотники стула.

– Как же долго я не видела таких, как ты… – с горечью произнесла Артама.

– Простите, кто я? – с трудом выдавила из себя Алеа.

– Китовая странница, – повторила Артама. – Ты относишься к роду странствующих с китами. Я узнала это по твоим глазам. Ты различаешь цвета моря, не так ли?

Алеа кивнула.

– Странствующие с китами – могущественное племя, которое сопровождало китов во время их скитаний по океанам, – объяснила Артама. – Как и другие странствующие, например странствующие с дельфинами, они обладали особыми способностями, которые помогали им выполнять их задачу.

– Ого! – вырвалось у Алеа.

– Способность получать информацию из воды не только позволяла странствующим безошибочно определять следы, – добавила Артама. – Этот дар был необходим им и китам, чтобы выжить: так они получали сведения о своём окружении и о намерениях других живых существ, встречавшихся им на пути. Странствующие не только служили проводниками китов, но и защищали их от опасностей. – Нахмурившись, Артама добавила: – С тех пор как все они исчезли, бесчисленное количество животных оказалось выброшенными на берег и погибло.

Алеа с болью вспомнила мёртвого кита на пляже в Ренессе. Тогда она остро ощутила, что оберегать его было её задачей.

– Кроме того, странствующие с китами могли отправлять по воде тайные послания и призывать на помощь разных волшебных существ, находящихся поблизости, – продолжала Артама. – Такой крик о помощи называют Завана Раванда. – Она задумчиво улыбнулась. – Ребёнком я всегда мечтала иметь этот дар, но им обладали только странствующие. Во время путешествий они сталкивались со многими опасностями. Поэтому эти способности были им нужнее, чем всем нам.

Артама помолчала и, сделав глоток чая, повернулась к Ленноксу, который мгновенно выпрямил спину.

– Ты – мастер забвения, обливион, – сказала она. – Но лишь наполовину. Я права?

Леннокс покачал головой как в замедленной киносъёмке:

– Да, мой отец… сухопутный, – запинаясь, пробормотал он.

– Поэтому у тебя нет ни перепонок, ни жабр, – объяснила Артама.

– Кто такой обливион? – спросила Алеа.

Артама откинулась на спинку стула.

– Лучше начну с самого начала. – Она снова глотнула чая, размышляя, с чего начать. – Вы находитесь в бывшей резиденции правительства нашего мира. Рах Турана располагается под наполненным кислородом стеклянным куполом. Сотни лет назад здесь проходили встречи подводных жителей, волшебных существ и сухопутных. Здесь они заключали важные договоры. Эти флаги как раз из того времени. Тогда мы использовали воздушный туннель, чтобы обеспечить сухопутным безопасный проход к куполу, – задумчиво добавила она. – А сегодня и самих подводных жителей приходится защищать от воды… – Артама покачала головой. – Племена и народы не встречаются здесь уже очень давно. Как видите, кроме меня здесь больше нет ни одного водяного.

– Сухопутные знали о существовании подводных жителей? – спросил Леннокс.

– Когда-то давно знали, – ответила Артама. – С самого сотворения мира и в море, и на суше жили и люди, и волшебные существа. Задача подводных жителей заключалась в том, чтобы заботиться о здоровье и процветании всех вод на планете – включая всё, что в них живёт: животные, растения и волшебные существа. – Она немного помолчала и продолжила: – Сухопутные являлись хранителями суши и отвечали за благополучие и размножение растений и животных на земле, за леса и горы.

Алеа и Леннокс сосредоточенно слушали её рассказ.

– Долгое время происходил активный обмен между сухопутными, подводными жителями и всеми волшебными существами, – продолжала Артама. – Шли тысячелетия, и сухопутные всё хуже справлялись со своей задачей. Они перестали заботиться о природе, перестали жить в гармонии с ней. Они лишь использовали её. Подводные жители критиковали их, начались столкновения. Пару сотен лет назад едва не развязалась война, которая, скорее всего, уничтожила бы оба мира.

– Но войну удалось предотвратить? – спросил Леннокс.

– Да, исключительно благодаря обливионам, – ответила Артама.

– Как это? – удивился Леннокс.

– В те времена жила морская семья с исключительным даром, – объяснила Артама. – Члены этой семьи могли делать так, чтобы сухопутные теряли память. Так люди забыли о встрече с подводными жителями и морскими существами.

Леннокс ловил каждое слово Артамы.

– Это был очень ценный дар, – подчеркнула она. – К сожалению, стереть воспоминания сухопутных – это был единственный выход. Пришлось оборвать все связи с нашими братьями и сёстрами. Нам пришлось отгородиться от них полностью – это была единственная возможность продолжать жить в мире. Так продолжалось на протяжении многих поколений, и в мире людей остались только сказки и саги о морских людях, но в них никто не верит.

Артама уставилась в пустоту, и ни Алеа, ни Леннокс не решались её потревожить.

Наконец она моргнула и снова подняла взгляд.

– Тем временем морская семья, обладающая даром забвения, превратилась в важное племя внутри морского сообщества – в обливионов, – продолжила она, обращаясь к Ленноксу. – Их задача состояла в том, чтобы защищать морские и волшебные существа от сухопутных. Они были словно созданы для этого, ведь мастеров забвения никто не замечал! Если они кого-то прикрывали или маскировали с помощью скорпеновых рыб, их почти никогда не обнаруживали. А если что-то шло не так, они всегда могли позаботиться о том, чтобы сухопутный забыл, что только что видел.

– Этот дар действует только на сухопутных? – спросила Алеа. – Заставить о чём-то забыть других морских людей они не могут?

– Нет, не могут, – ответила Артама и улыбнулась Ленноксу. – Быть мастером забвения означает защищать других. Ты ощущаешь в себе это желание?

– Да, – без колебаний ответил Леннокс.

– Значит, ты настоящий обливион, – сказала Артама.

Алеа увидела, что Леннокса тронули эти слова.

– Во время своих путешествий странники подвергались самым разным опасностям, – продолжала свой рассказ Артама. – Поэтому они больше других нуждались в защите обливионов. Чаще всего странники и обливионы держались неподалёку друг от друга. Прежде существовало множество кланов странников и обливионов, которые жили очень сплочённо и постоянно вместе ходили на троск.

Алеа удивилась, услышав необычное слово, но не стала перебивать Артаму.

– Многие морские люди были наполовину странниками, наполовину обливионами.

– Может, я тоже… наполовину странник? – задумчиво спросил Леннокс.

Алеа вцепилась в подлокотники.

– Возможно ли, что у нас одна мама? – сдавленным голосом произнесла она.

– Вы хотите узнать, являетесь ли вы родственниками? – удивилась Артама.

Алеа и Леннокс коротко кивнули.

Артама ещё раз внимательно посмотрела на них.

– Что до тебя, – сказала она, глядя на Алеа, – то я абсолютно уверена, что ты – полноценная странница. В тебе нет ни капли крови обливионов. Иначе в твоих глазах было бы немного голубизны. Они у тебя чисто-зелёные, а зелёный – цвет странников. – Её взгляд устремился на Леннокса. – С тобой всё сложнее. Твои голубые глаза однозначно указывают на род обливионов, – сказала Артама. У неё самой были голубые глаза, но только бледно-голубые, совсем непохожие на лазурно-голубые глаза Леннокса. – Но частично ты сухопутный; у тебя руки сухопутного, – добавила Артама. – Скорее всего, в тебе смешаны два мира.

– Значит, мы не можем оказаться братом и сестрой? – прохрипела Алеа. В горле пересохло, говорить было трудно. В глазах потемнело.

– Да, я уверена, что между вами нет родственных связей, – с улыбкой подтвердила Артама.

Леннокс расслабил плечи и уронил голову, будто уронил неподъёмный свинцовый груз.

Алеа, напротив, словно окаменела. Всё, что она могла – лишь безотрывно смотреть на Артаму. В её голове прокручивалась одна и та же фраза: «Он не мой брат. Он не мой брат. Он не мой брат».

– Ты не мой брат, – прошептала она.

Леннокс вздрогнул, посмотрел на неё и рассмеялся. В его голосе слышалось облегчение и бьющаяся через край радость.

– Я не твой брат! – воскликнул он, и его взгляд пронзил Алеа насквозь.

Артама прокашлялась:

– Стихотворения и песни морских людей часто посвящены историям любви между странниками и обливионами, – объяснила она, с интересом поглядывая на Алеа и Леннокса. – Оставлю-ка я вас ненадолго одних. – Она встала и, соединив руки за спиной, величественно удалилась.

Леннокс провёл рукой по волосам:

– Мы не… мы можем… – пробормотал он, нисколько не скрывая своего волнения. – Я… – он рассмеялся. – Я так рад.

Алеа тоже рассмеялась, так свободно и искренне, что ей едва не стало неловко. Впрочем, теперь ей было всё равно.

– Я тоже рада.

Леннокс взял её руки в свои:

– Знаешь…

– Что? – тихо спросила она.

– Я бы очень хотел стать твоим другом, – сказал он.

Сердце Алеа колотилось так, что становилось больно.

– Boyfriend, not friend[30], – с ухмылкой добавил Леннокс.

Алеа прекрасно понимала, в чём разница. Она тоже хотела, чтобы он стал её парнем.

– Да, – ответила она. – Я тоже хочу быть твоей подругой. Your girlfriend[31].

Лицо Леннокса озарилось улыбкой.

Алеа счастливо улыбнулась в ответ. Ей не верилось, что она наконец может позволить своему сердцу чувствовать то, что оно чувствует. А цвет у этого чувства был розово-красный.

Элварион

Какое-то время Алеа и Леннокс просто сидели, держась за руки и счастливо улыбаясь друг другу. Но вскоре вернулась Артама.

– Я рада, что вы так близки, – приветливо произнесла она, снова садясь за стол. – Я не знаю, скольким детям морских людей удалось выжить, и мне очень приятно видеть, что вы вдвоём так сплотились. – Она поправила своё одеяние, длинный конец которого был перекинут через левое плечо. – Что вы ещё хотите узнать?

– Всё! – воскликнула Алеа, и Артама рассмеялась. Алеа принялась судорожно соображать. У неё столько вопросов! – Какие ещё племена жили в море, помимо странников и обливионов?

– Их было несколько десятков! – ответила Артама. – Я сама отношусь к роду кендаров, хранителей историй, – не без гордости объяснила она. – И хотя мы не умеем ни читать цвета в море, ни лишать памяти, у нас есть другие способности. На мой взгляд, они совершенно уникальные! Мы легко запоминаем рассказы и передаём их слово в слово. Кроме того, все мы одарены голосами, обладающими пленительной силой.

Это Алеа уже заметила. Голос Артамы как будто гипнотизировал.

– Да, было так много разных племён, – продолжала Артама. – Например, руа, наши целители. Они обладали даром распознавать болезнь с одного взгляда. Или цальти, наши крестьяне, наделённые недюжинной физической силой. Потом мармуллы, дарконеры… – Артама запнулась, её лицо помрачнело. – Их было так много! А теперь их больше нет. – Её взгляд снова застыл. – Все подводные жители оказались истреблены.

– Почему? – спросила Алеа, и её кожа покрылась мурашками. Это был тот самый вопрос, который волновал её больше всего.

– Одиннадцать лет назад в северной части Атлантического океана внезапно произошло множество драматических случаев со смертельным исходом. Члены одной семьи, жившей возле Исландии, умерли в течение нескольких дней из-за странной лихорадки. Наши целители, руа, были озадачены. Установить причину болезни им так и не удалось. – Артама рассказывала так, что перед мысленным взором Алеа проносились мрачные события тех дней. – Лихорадка распространилась, и за короткое время её жертвами стали несколько подводных племён в северной Атлантике и соседних водах. Вначале у заболевших появлялись жуткие головные боли, затем озноб, жар, и через несколько дней они умирали.

– А волшебные существа? – встревоженно спросила Алеа.

– Волшебные существа этой болезнью не заражались, да и сухопутные ею не болели. Но среди подводных жителей этот жар разросся до масштабов эпидемии. Он стремительно перекинулся на другие моря и океаны, на реки и озёра на всех континентах. Из посланий странников мы узнали, что вскоре лихорадка дошла до Южного моря, Тихого океана и даже до Антарктики. Руа боролись с болезнью всеми известными им способами и средствами, но выяснили, что облегчить симптомы может только некое растение.

– Красный папоротник? – тотчас воскликнула Алеа.

– Ты слышала о рофусе? – изумилась Артама. – Его ты называешь красным папоротником? Пожалуй, это название ему подходит… Исцелить жар рофус не мог, но он замедлял ход болезни. Как только об этом стало известно, все начали взращивать на своих плантациях только его. Но и это не сильно помогло, потому что подводные жители погибали быстрее, чем рос рофус. Тысячи лишились жизни, и число жертв неуклонно росло. – На лице Артамы отразилось отчаяние, которое, должно быть, тогда испытывал подводный народ. – В те времена жил один мужчина – наполовину руа, наполовину сухопутный. Он обитал в обоих мирах, что было большой редкостью. Он выяснил, что причиной эпидемии стал вирус, который распространялся в загрязнённой воде быстрее, чем в чистой.

Алеа сразу подумала о проливе Ла-Манш. Там этот вирус наверняка чувствовал себя очень комфортно.

– Также он выяснил, что при температуре воды выше тридцати пяти градусов этот вирус становится безвредным, – объясняла Артама.

Алеа изумлённо вскинула брови и бросила на Леннокса многозначительный взгляд. В тёплой воде вирус становился неопасным? Ну, конечно! Поэтому вред причиняла только холодная вода! Поэтому у Леннокса начался жар после того, как он попал под дождь. Никогда горячая вода не могла ему навредить.

– К сожалению, в океанах, озёрах и реках, в которых мы жили, температура никогда не поднималась выше тридцати пяти градусов, – вздохнула Артама. – Поэтому многие подводные жители, которые ещё не успели заразиться, бежали на сушу. Они навсегда попрощались с морем и продолжили жить среди сухопутных, храня свой секрет.

– Их было много? – спросил Леннокс.

– Точных цифр я не знаю. Но сомневаюсь, чтобы их было много. Не все успевали бежать. Среди взрослых вирус распространялся с головокружительной скоростью. Как ни странно, дети заражались гораздо реже. Часто из всей семьи они заболевали самыми последними.

– Значит, у детей было больше шансов выжить, чем у их родителей? – уточнил Леннокс.

– Совершенно верно, – подтвердила Артама. – Многие родители, уже заразившись, доставляли своих детей на сушу.

По спине Алеа пробежали мурашки.

– Они надеялись, что их дети ещё не успели заразиться и что на суше они выживут. Я слышала жуткие, душераздирающие истории о том, как родители отдавали своего ребёнка абсолютно чужим сухопутным и отчаянно умоляли оставить их дитя себе.

Глаза Алеа наполнились слезами.

– Они знали, что погибнут и что их дети не выживут в море, – озабоченно продолжала Артама. – Жизнь на суше была для детей водяных единственным шансом.

Алеа тихо всхлипнула.

Артама положила руку на её ладонь и с сочувствием произнесла:

– Большинство этих отчаявшихся родителей рассказали сухопутным, что у их ребёнка аллергия на холодную воду. Прежде кто-то выяснил, что на суше есть болезнь под названием холодовая крапивница, и эта информация распространилась со скоростью лесного пожара. Разумеется, никто не знал, защитит ли эта история детей от отравленной воды. Также родители не были уверены, не испугаются ли сухопытные перепонок между пальцами на руках и ногах детей. Но выбора у них не было…

Алеа больше не могла сдерживать рыдания. Теперь она знала, что её мама умерла. Она заразилась неизвестным вирусом и в отчаянии сунула Алеа в руки Марианне. В тот же день она передала другой отдыхающей и второго ребёнка. Ребёнка, который с большой вероятностью являлся братом или сестрой Алеа. Алеа зажмурилась. Несмотря на всю печаль и боль она испытывала бесконечное облегчение от того, что этот ребёнок – не Леннокс.

– Тебя тоже передали сухопутному? – осторожно осведомилась Артама.

– Да. – Алеа сообщила Артаме всё то немногое, что знала о своей родной матери. Затем рассказала о Марианне и о том, как она помогала ей держаться подальше от воды. И, наконец, как она натолкнулась на «Альфа Кру».

Артама слушала её спокойно и внимательно. Но когда Алеа упомянула «Крукис», Артама в ужасе воскликнула:

– Ты поднялась на корабль? Как легкомысленно! Ты ведь могла намокнуть!

– Я даже упала в воду, – призналась Алеа.

Артама вытаращила глаза:

– Прости, что ты сказала?

– Меня снесло за борт во время шторма. Тогда я в первый раз превратилась в русалку.

Артама ошарашенно смотрела на Алеа:

– И ты до сих пор жива? Ты не заболела?

Алеа покачала головой:

– Нет. С тех пор я регулярно погружаюсь под воду и плаваю. В воде у меня нет никаких проблем.

– Это… невероятно, – растерянно произнесла Артама. – Ведь сейчас этот вирус ещё более агрессивный, чем одиннадцать лет назад! Море становится всё грязнее, а вирус – всё опаснее. Попав в море сегодня, подводный житель погибнет в течение нескольких часов, а не нескольких дней, как раньше. Одна ундина рассказала мне об этом в прошлом месяце. Как же возможно, чтобы ты…

– У меня как будто… иммунитет, – развела руками Алеа.

Глаза Артамы вспыхнули.

– Алеа особенная, – вклинился в разговор Леннокс. – Дело не только в том, что её не берет этот вирус. Иногда, в критических ситуациях, её наполняет некая сила.

Артама побледнела:

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я или кто-то другой в опасности, я становлюсь сильнее, – попыталась объяснить своё состояние Алеа. – Эта сила помогает мне не растеряться и быстро найти реше- ние.

Артама вдруг очень встревожилась.

– Не может быть! – воскликнула она. – Ты – элварион!

Алеа нахмурилась, ожидая объяснения.

– Элварион! В каждом поколении рождалось несколько детей, предназначенных для того, чтобы стать предводителями и вести за собой остальных. Часто такие дети с раннего возраста чувствовали в себе зов и чаще всего потом сидели в Совете Рах Тураны. – Тронутая до глубины души, Артама улыбнулась Алеа. – То, что выжил именно элварион – настоящее чудо.

– Вы верите в судьбу? – спросил Леннокс, пока Алеа сидела, пытаясь переварить услышанное.

– Конечно, верю, – ответила Артама. – Вы ведь встретились не случайно, не так ли?

– Точно не случайно. – Леннокс рассказал Артаме, как они с Алеа познакомились, как он обрёл новый дом на «Крукисе», как они стали свидетелями сброса химикатов в море и…

– Подожди-ка! – прервала его Артама. – Хочешь сказать, что ты тоже бывал в море? И у тебя тоже иммунитет?

– Нет, но последствия погружения для меня не так страшны, – ответил Леннокс. – Я и прежде много раз соприкасался с холодной водой и после этого подолгу лежал в постели и болел, но каждый раз выздоравливал.

Артама растерялась:

– Если бы в тебе не было крови сухопутных, этот вирус давно бы тебя погубил.

– Мы заметили, что красный папоротник… то есть рофус – отличное средство для профилактики, – объяснил Леннокс Артаме. – Если утром я выпью стакан чая из красного папоротника, то могу погружаться в холодную воду, не испытывая боли.

– Это в высшей степени интересно, – заметила Артама. – Впрочем, это наверняка действует только применительно к полукровке. Обычного морского человека рофус от вируса не спасёт. Иначе выжившие могли бы вернуться в море. Полей с рофусом сейчас хоть отбавляй, как докладывают мне волшебные существа.

Они услышали так много всего, что Алеа с радостью попросила бы сделать перерыв, чтобы разложить в голове всё по полочкам. С другой стороны, её мучили другие вопросы.

– Сколько на свете волшебных существ?

Артама рассмеялась:

– О, огромное количество! Гномы, шлемсы, ярии! – воскликнула она и вдруг снова посерьёзнела. – Для волшебных существ гибель подводных жителей стала катастрофой. Ведь между ними была очень тесная связь. Подводный мир в опасности, потому что их задачи остаются невыполненными. Никто больше не причёсывает течения, не подпаливает отходы, никто больше не связывает лёд, никто…

– Не подпаливает отходы? – прервал её Леннокс.

Алеа больше поразило выражение причёсывать течения, но подпаливать отходы тоже требовало уточнения.

– Да, одно из наших племён – бримы – специализировалось на том, чтобы собирать производимый сухопутными мусор и устранять его с помощью палильных бобов.

Алеа и Леннокс непонимающе смотрели на Артаму.

– Как же вам объяснить?.. Палильные бобы производят что-то вроде жидкого огня, который способен уничтожить огромное количество отходов.

– Огненная картофелина! – воскликнула Алеа.

– Огненная что? – удивлённо переспросила Артама, и Алеа рассказала ей о «марципановой картофелине», которую она обнаружила в разрушенном подводном доме. – Я-то думала, что морские люди с её помощью готовили еду!

Артама покачала головой:

– Нет, мы питаемся исключительно сырой растительной пищей. Вам повезло, что вы так недолго пользовались огнём, иначе он бы расплавил и уничтожил всё вокруг.

Леннокс и Алеа взволнованно переглянулись. Какими же они были неосторожными!

– Так значит, обнаруженные нами руины – это разрушенные дома бримов? – спросила Алеа.

– Нет. Судя по твоему описанию, это поселение цальти, – возразила Артама. – Крестьянская деревня. Но нет ничего удивительного, что ты нашла там палильный боб. Наверное, он по размеру не очень большой?

Алеа показала, какого размера её находка.

Артама кивнула:

– Все племена использовали такие маленькие бобы в быту, чтобы избавляться от отходов. После исчезновения бримов многие волшебные народы пытались взять на себя решение проблемы мусора, но ни одному это не удалось.

«И теперь мусор беспрепятственно отравляет океаны», – мысленно добавила Алеа.

– И только волшебным существам мы обязаны тем, что в морях до сих пор сохраняется хоть какая-то жизнь, – продолжала Артама. – Например, скорпеновые рыбы взяли на себя миссию обливионов. Они маскируют следы и остатки жизни под водой – дома, склады, целые города!

– Они скрывали собой деревню, в которой я была! – воскликнула Алеа. – Но я думала, что эти рыбы не волшебные. Наш шкипер Бен их узнал. И по-моему, скорпеновых рыб можно найти в любой энциклопедии.

Артама усмехнулась:

– Скорпеновые рыбы – единственные волшебные существа, которые на сегодняшний день известны сухопутным. Однако сухопутные не считают их волшебными, а такого результата, поверьте мне, могут достичь только истинные гении маскировки.

– Существуют ли другие волшебные рыбы? – спросила Алеа.

– Нет. Но есть бесчисленное количество волшебных существ в обличье животных.

– Морские лошади? – спросил Леннокс.

Артама посмотрела на него, размышляя:

– О, ты имеешь в виду тасфаров? Больших лошадей с крыльями-плавниками?

– Да! – хором вскричали Алеа и Леннокс.

– Тасфары очень робкие, даже ещё более робкие, чем изибеллы, – сказала Артама. – Если вам хоть раз довелось увидеть тасфара, можете смело считать себя счастливчиком. Обычно они появляются лишь тогда, когда вы поёте песню тасфар…

Артама ненадолго замолчала, и Алеа стала думать, о чём спросить дальше – об этой песне, о других волшебных существах или о подводных племенах. В её голове всё перемешалось – казалось, никакие названия и никакие объяснения в неё больше не поместятся.

Леннокс нашёлся первым:

– Как вы здесь оказались?

– Я почти всю жизнь живу в Рах Туране в качестве советницы и рассказчицы, – охотно объяснила Артама. – Под наш кислородный купол вирус забрался гораздо позднее, уже после того, как распространился в свободных водах, уничтожив наших братьев и сестёр. Мы, жители Рах Тураны, не каждый день погружались в воду, потому что свою повседневную жизнь организовали здесь, в этом городе. Но, конечно же, каждый подводный житель тоскует по воде, и поэтому убереглись не все… – Она тяжело вздохнула. – Мне повезло: я тогда как раз разучивала наизусть цикл стихотворений в двадцати томах и много дней подряд не заходила в воду. Я не заразилась. – Она посмотрела на свои высохшие руки. – Нас здесь было тридцать выживших, и после катастрофы мы разработали план для детей, которые должны были попытаться выжить на суше. Мы попросили гномов создать особенный стеклянный шар, который затем намеревались продавать в детских магазинах сухопутных по всему миру. Другие выжившие решили навсегда остаться жить на суше. Благодаря воздушному туннелю они попадали туда совершенно безопасно. Вскоре они уже обросли необходимыми контактами, чтобы поставить на рельсы такое масштабное предприятие, как сбыт стеклянных шаров. Шары производились гномами, передавались выжившим на сушу, а оттуда развозились по всему миру. Я осталась в Рах Туране одна, чтобы было кому встретить детей, если они когда-нибудь вернутся. – В голосе Артамы слышалась тоска. – Вы наверняка видели, что в этих шарах содержится сообщение на хаджаре, а читать на этом языке могут только водяные или волшебные существа. Мы надеялись, что эти шары окажутся в руках детей, которых тогда отдали на сушу.

– Наш шар мы нашли в животе кита, – сказал Леннокс.

– Какой странный путь он проделал, не правда ли? – улыбнулась Артама.

– Почему вы хотели, чтобы дети пришли сюда? – продолжал расспрашивать Леннокс.

– Причин было много. Разумеется, мы хотели предупредить детей о вирусе. Но также мы хотели рассказать им об их народе и происхождении. Они должны знать свою историю, – уверенно произнесла Артама. Для неё как для кендара это имело особое значение. – Но есть и другая причина.

– Какая же? – спросил Леннокс.

– Те родители, которые передали своих детей сухопутным, потом приходили сюда, в Рах Турану – конечно, если им посчастливилось остаться в живых, – ответила Артама. – Они хотели оставить для своих детей сообщения. – Алеа вздрогнула и вытянулась, как свеча. – В Рах Туране находится самая древняя библиотека нашего мира, в которой собраны все наши знания. Любой подводный житель, неважно из какого племени, знал, что это безопасное место. Всё, что здесь собрано, надёжно защищено. Послания, которые должны сохраниться на долгие годы, нигде не будут в такой безопасности, как в Рах Туране. Поэтому родители приходили сюда.

– И писали письма? – спросил Леннокс. Кажется, теперь он был взволнован не меньше Алеа.

– Нет, – ответила Артама. – У нас есть куда более продвинутый способ записывать послания. – Она встала со стула. – Не хотите пройти со мной в библиотеку? Давайте посмотрим, не оставили ли ваши родители весточку.

Алеа встала, но от волнения её голова резко закружилась. Она ухватилась за стол и глубоко вздохнула.

Послание от родителей…

Пошатываясь, она вместе с Ленноксом пошла за Артамой в библиотеку.

Послание из прошлого

Артама, Алеа и Леннокс прошли через зал переговоров, в котором тоже стояли столы и стулья из белого камня, и оказались возле широкой винтовой лестницы. Поднявшись по ней, они вышли в длинный ослепительно-белый коридор. Здесь были бесчисленные двери, и на одной из них было написано на подводном языке, хаджаре: Библиотека племён. Артама улыбнулась Алеа и Ленноксу, чтобы подбодрить их, и они все вместе вошли внутрь.

Они очутились в гигантском зале, в котором было на удивление тепло. Алеа быстро определила источник тепла: по полу проходили бесчисленные узкие желобки, по которым текла вода. Над водой поднимался пар. Нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не ступить в один из этих желобков. Параллельно с ними стояли бесконечные ряды высоких полок. Однако на них вплотную друг к другу были разложены не книги, а… ракушки – большие и маленькие, светлые и тёмные.

Алеа в изумлении подошла к одной из полок. Здесь были собраны ракушки размером больше её ладони. Перед каждой ракушкой на полках виднелись надписи. Алеа с любопытством прочла: «История кендаров», «История мармуллов», «История квинков»…

Алеа подошла к следующей полке. «Течения и глубины Южного моря», «Как безопасно пройти Бермудский треугольник», «Разведение омел на мелководье»…

На следующей полке размещались романы и рассказы. Алеа остановилась перед ракушкой с названием «Приключения юной странницы Вилмы» и скользнула взглядом по другим названиям. В животе защекотало ещё сильнее. Как же ей хотелось всё прочитать!

– А где книги? – в недоумении спросила она.

– Прямо перед тобой! – Артама подошла к ней и сняла с полки одну из ракушек. – «Странницу Вилму» я в детстве читала не меньше десяти раз, хотя запомнила её наизусть уже после второго раза, – смеясь, сказала она, а затем нагнулась, опустила ракушку в желобок и зачерпнула воду. Выпрямившись, она поднесла ракушку к лицу, провела пальцем по её краю и заглянула в наполненную водой сводчатую внутренность.

Леннокс и Алеа вытянули шеи, чтобы тоже заглянуть внутрь. Алеа удивлённо округлила глаза. В воде стали образовываться буквы! «Странница Вилма. Глава первая. Троск в Вендорру» – вот что там было написано.

Алеа наклонилась так низко, что едва не ткнулась носом в воду.

– Эта история спрятана в ракушке?

– Да, – ответила Артама. – Вода запускает историю, и слова начинают проходить перед тобой с самой удобной для твоих глаз скоростью.

– Это магия! – воскликнула Алеа.

– Разумеется, – непринуждённо ответила Артама.

Леннокс, прищурившись, внимательно вглядывался в ракушку.

– Ты не очень хорошо видишь текст? – спросила Алеа.

– С подводным языком я не в ладах, – признался Леннокс.

– Да и мы пришли сюда не за этим. – Артама вылила воду обратно в желобок. – Чтобы содержимое ракушки оставалось видимым, нужно держать её сухой, – объяснила она, вытерла ракушку со «Странницей Вилмой» маленьким полотенцем и вернула на полку. – Ракушки, которые читались и хранились в жилищах подземных городов, через какое-то время выцвели и поблекли. А эти – нет. – Она положила полотенце на специальный держатель на полке.

– А вон там совсем маленькие, – Леннокс указал на полку напротив.

– Это ракушки для гномов, – ответила Артама. – Они такие мелкие, что подводные жители вряд ли смогут их прочесть, а вот для гномов они в самый раз.

– Изибеллы тоже смогли бы прочесть эти ракушки? – спросила Алеа.

– Конечно, смогли бы, – сказала Артама, – но ракушки для изибелл находятся дальше. – Она указала вперёд по коридору. – У изибелл другие интересы, и поэтому у них свои ракушки. Ну всё, пойдемте к посланиям родителей.

Леннокс затаил дыхание. Алеа сжала его ладонь, хотя и сама чувствовала себя так, будто у неё вот-вот отнимутся ноги.

Они проследовали за Артамой через несколько коридоров и десятки желобов. Затем ряды полок поредели, и перед ними возник круглый каменный фонтан. Он стоял в самом центре помещения. Вода в нём казалась какой-то странной. Подойдя ближе, Алеа поняла, почему: в этой чаше не было видно ни цветов, ни очертаний. Перед ней лежала спокойная тёмная вода.

Леннокс и Алеа подошли вместе с Артамой к фонтану.

– Послания здесь, внутри? – спросил Леннокс.

– Да, здесь, – ответила Артама.

Тут они услышали шарканье шагов. Алеа испуганно обернулась.

– Что это?

Шарканье приближалось.

Артама махнула рукой:

– Не волнуйся, это всего лишь гильф.

– Гильф? – повторил Леннокс и заслонил собой Алеа, так что ей пришлось выглядывать из-за его спины.

В следующий момент из-за полок вышло приземистое, коренастое создание. Оно было не более метра ростом и с до того уродливым лицом, что Алеа поспешно зажала рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.

Голова существа очень напоминала голову ящерицы, но при этом оно ходило на двух ногах, таща за собой длинный хвост.

– Ребурий! – дружелюбно произнесла Артама. – Спасибо, что пришёл. Нам понадобится твоя помощь.

Уродливый гильф – Ребурий – остановился и направил на Леннокса и Алеа недоверчивый взгляд узких жёлтых глаз.

– Привет, – сказал Леннокс, и Алеа восхитилась его отвагой. Гильф выглядел так, будто мечтал схватить их и зашвырнуть куда подальше.

Ребурий что-то угрюмо проворчал, вразвалку подошёл к ним и отодвинул Леннокса и Алеа в сторону.

Когда гильф коснулся её руки, Алеа вздрогнула.

– Вы живёте здесь не одна? – спросил Леннокс у Артамы, когда Алеа потирала руку.

– Подводных жителей здесь больше нет, – ответила Ленноксу Артама, – но меня часто навещают волшебные существа. А некоторые из них даже живут вместе со мной, – добавила она, глядя на Ребурия. Он как раз с ворчанием хлопотал возле края чаши. Нащупав между двух камней крошечный рычаг, он потянул его своими когтистыми лапами. В середине чаши тотчас что-то зажглось, и из глубины полился ослепительный свет.

– Так-то лучше, – сказала Артама Ребурию. – Для посланий нам свет, конечно, не нужен, но так красивее и уютнее. Спасибо.

Ребурий пробурчал что-то непонятное, снова подвинул Алеа в сторону и, скорчив гримасу, прошаркал обратно.

– Гильфы не очень дружелюбны, – тихо посмеялась Артама. – Но они незаменимы, если хочешь поддерживать порядок в таком месте, как Рах Турана.

Алеа слушала Артаму вполуха. Она не отрываясь смотрела на неподвижную воду, которая лежала перед ними, освещённая ярким светом. Алеа видела, что вода была тёплой. Но кроме этого она не видела ничего. Никакого намёка на цвет, ни малейшего очертания.

– Эту воду очистили гильфы, – сказала Артама, как будто догадываясь, о чём размышляет Алеа. – В ней нет никакой информации, кроме посланий.

– Ах, вот как, – прошептала Алеа.

– Ты готова? – спросила Артама. – Опусти ладонь в воду. Твоя рука установит связь с посланием твоих родителей – в случае, если они для тебя что-то оставили.

Алеа сделала глубокий вдох, вытянула дрожащую руку и окунула её в тёплую воду. Вокруг ладони мгновенно образовались медные полосы: Алеа была напряжена и сильно нервничала.

Затем Алеа увидела, что дрожащие медные полоски изменились. Они взволнованно плясали вокруг, медленно превращаясь в сверкающие серебристые формы, напоминающие маленькие звёздочки. Алеа вздрогнула, осознав, что это – её собственный цвет.

Затем звёздочки уплыли. Их словно затянуло водоворотом.

– Наверное, ты эту связь даже видишь? – спросила Артама.

Алеа напряжённо смотрела, как звёздочки исчезали в глубине. Она стояла и ждала. Сумела ли её мама добраться из Ренессе до Рах Тураны? Неужели в воде сейчас появится её послание?

Вдруг течение развернулось вспять. Теперь что-то плыло обратно! Оно было тёмно-синего цвета и становилось… плотным.

Вскоре из глубин чаши поднялась чья-то фигура. Алеа отскочила на шаг, а Леннокс испуганно ахнул. На поверхности воды появилось изображение мужчины! Это было похоже на проекцию старого фильма. Но мужчина был виден так отчётливо, что Алеа чувствовала, будто его зелёные глаза смотрят прямо на неё.

– Кто это? – прохрипела Алеа.

Мужчина был бледный, с тёмными волосами.

– Алеа, – произнёс он глубоким голосом. – Не знаю, увидишь ли ты это когда-нибудь, но я пришёл сюда, чтобы оставить для вас сообщение, – объяснил он. – Я Кеблар, твой отец.

Алеа пошатнулась и, чтобы не упасть, крепко вцепилась в Леннокса.

– Я хочу сказать, что мне… очень жаль! – произнес её отец. Он выглядел бесконечно уставшим. – Когда началась эта лихорадка, меня с вами не было. Я был на троске с нашим китовым семейством. Твоя мама осталась с вами в городе. Знаешь, ходить на китовый троск с маленькими детьми очень сложно, поэтому с тех пор, как вы родились, она жила у осёдлых друзей, а я сопровождал наших китов в одиночку. Это был последний троск, который я собирался выполнить без вас, – с горечью добавил он. – Вы уже подросли и могли одолевать вплавь довольно большие расстояния, и… на следующем троске мы обязательно были бы вместе.

К глазам Алеа подступили слёзы.

– Узнав об эпидемии, я немедленно вернулся в город, – продолжал Кеблар. – Но вас там уже не было. Соседка сказала мне, что ваша мама подхватила вирус… – Он замолчал и отвернулся. Он что, плачет? – Соседка, которая и сама уже заболела, сказала, что Нелани собиралась отвезти вас на сушу. – В его глазах заблестели слёзы. – Нелани – так зовут твою маму… Очевидно, она собиралась отдать тебя и твою сестру-близняшку по отдельности.

У Алеа перехватило дыхание. Не может быть! У неё есть сестра-близнец!

– Наверное, Нелани полагала, что, если вас разделить, вы не так будете бросаться в глаза с вашими необычными складками кожи, и у вас будет больше шансов жить среди сухопутных и оставаться неузнанными. Я не знаю, разделила она вас или нет. Я ничего не знаю! – Его голос дрожал. – Я проник на паром, который шёл к суше. Мне нужно было как можно скорее покинуть воду, пока я не заразился. – Он расправил плечи, пытаясь взять себя в руки. – Я много недель подряд обыскивал побережья Бельгии и Нидерландов, искал вас, но… так и не нашёл. У меня нет ни малейшей зацепки. Я не знаю, где вы сейчас, живы ли. Поэтому я приехал в Шотландию и по земле добрался до Рах Тураны. Это было непросто. Не знаю почему, но я до сих пор не заразился. Возможно, я всё же останусь в живых. Я встретился с парой других выживших. Мы вместе пойдём в Исландию. Там есть горячие источники. Возможно, мы останемся там жить. Считается, что в горячей воде вирус не опасен, – добавил он, словно убеждая самого себя. – Алеа, если ты жива и если ты это слышишь, прошу тебя: найди меня. Отправляйся в Исландию! – Он поднял руку, будто желая прикоснуться к ней. – Я сейчас запишу ещё сообщение для Антеи, если вдруг вы попадёте в Рах Турану по отдельности.

Антея.

Алеа охватила мелкая дрожь.

– До встречи, дитя моё, – сказал он, сделав ударение на слове «встреча». – Желаю тебе счастья и удачи на твоём пути. Попутного тебе течения.

Изображение поблёкло, и синий поток устремился в глубину чаши.

Алеа стояла, боясь пошевелиться.

– Если другое сообщение не появится, значит, больше для тебя ничего нет, – сказала Артама, подождав несколько секунд.

Со слезами на глазах Алеа кивнула и крепко прижалась к Ленноксу.

– Посиди немного, – посоветовала ей Артама.

Алеа опустилась на тёплый пол. В висках грохотало, и ей казалось, что от всего, что она только что узнала, у неё взорвётся голова. Сердце рвалось наружу – от радости ли, что её отец, возможно, жив и что у неё есть сестра-близнец, или от горя, что её мать, скорее всего, погибла? Ведь иначе она бы тоже оставила для Алеа сообщение.

Леннокс взглянул на неё с тревогой.

– Я в порядке, – сказала она. – Просто слишком много всего…

– Может, лучше продолжить завтра… – начала Артама, но Леннокс её прервал.

– Нет, – сказал он. – Теперь моя очередь.

Он решительно подошёл к чаше и опустил ладонь в воду.

Алеа сидела на полу и не могла видеть, что происходит в воде. Однако вскоре на поверхности появилось изображение другого человека.

Алеа встала и взяла Леннокса за руку, потому что вид у него был такой, будто он вот-вот разрыдается.

– Мама… – прошептал он, вглядываясь в лицо очень красивой женщины с длинными тёмными волосами и лазурно-голубыми глазами.

– Ленни, любимый, – хриплым голосом начала Ксения, и Алеа обратила внимание на нездоровый румянец на её щеках. – Когда ты это увидишь, меня уже не будет в живых. Я заразилась. Скорее всего, мне осталось жить всего пару часов.

Леннокс застонал, и Алеа крепко стиснула его ладонь.

– Я расскажу тебе то, что ты должен знать. Если, конечно, ты когда-нибудь сюда попадёшь, – с трудом говорила Ксения. – Ты наполовину сухопутный, наполовину обливион, но твоя сухопутная часть в тебе преобладает. По крайней мере в том, что касается твоей внешности. Возможно, ты доволен и счастлив и живёшь на суше, даже не предполагая… – Она схватилась за лоб, пытаясь сосредоточиться. – Откровенно говоря, я не собиралась заводить ребёнка с твоим отцом. – Она рассмеялась, и в её смехе сквозило отчаяние. – Это был сумасшедший летний роман двух людей, которые совсем друг другу не подходили. Не пойми меня неправильно! Узнав о том, что беременна, я очень обрадовалась и сразу почувствовала, что безумно тебя полюблю. Тогда у меня был план: растить тебя в нашем клане вместе с твоими двоюродными братьями и сёстрами. Однако после твоего рождения я обнаружила, что у тебя нет жабр и что ты не можешь дышать под водой. Поэтому я решила попробовать пожить с тобой и твоим отцом на суше. Твой отец – человек сложный, но, думаю, в нём есть что-то хорошее. Два с половиной года мы жили вместе, и всё было хорошо. – Ксения прервалась, скорчившись от боли, а затем продолжила: – Твоему папе я никогда не говорила, что я не обычный человек. По ночам я часто убегала на пляж и погружалась в море, но он этого ни разу не заметил. Обливионов никто не видит – если только они сами не хотят быть увиденными. – Она улыбнулась, изо всех сил стараясь унять дрожь. – Несколько раз я брала тебя с собой. Ты умел плавать с рождения, как любой морской человек. И глаза у тебя были такие же голубые, как у меня. Но в коляске тебя никто не замечал… – Она покачала головой. – Хотя даже у обычных детей обливионов маскировочный эффект проявляется в возрасте семи-восьми лет. – Она замолчала и подалась вперёд. Должно быть, боль была невыносимой.

– Мама… – Леннокс в отчаянии протянул к ней руку.

Ксения с трудом выпрямилась.

– Я регулярно навещала свой клан в Балтийском море, по ночам, когда твой отец спал. Иногда я брала тебя с собой, и твои бабушка и дедушка, тёти и дяди очень тебя полюбили. Им так хотелось, чтобы и я, и ты жили вместе с ними, но это было, к сожалению, невозможно. – Она мучительно закашлялась. – Потом я узнала о жуткой лихорадке. Я быстро заметила, что заразилась. Но ты здоров. Я надеюсь, что твоя человеческая природа защитит тебя от вируса. Судя по всему, этот вирус для тебя не опасен. Или всё дело в том, что у детей симптомы проявляются позже? – Она уставилась в пустоту невидящим взглядом. – Нет, лучше буду думать, что вирус тебя не тронет. Я оставила тебя с твоим отцом и вернулась в Балтийское море, чтобы быть рядом с моими родителями, братьями и сёстрами. Наверное, мы могли бы кого-то из них спасти, но теперь я знаю, что они все заболели. Мои братья уже умерли. – Из её груди вырвались громкие рыдания. – Всей моей семьи… больше нет, – в отчаянии вскричала она. – Ты – единственный из нас, кто выживет.

По щекам Леннокса текли горькие слёзы.

– Я из последних сил доплыла до Рах Тураны, чтобы оставить для тебя сообщение. На тот невероятный случай, если ты выяснишь, кто ты такой, и узнаешь об этом месте. – От боли у неё совсем пропал голос.

Леннокс всхлипнул. Алеа ещё крепче сжала его ладонь.

– Я хочу, чтобы ты знал, как безумно я тебя люблю, – едва слышно прошептала Ксения. – Я бы так хотела видеть, как ты растёшь…

Ладонь Леннокса стала ватной, его тело обмякло. Всё в нем оборвалось. Алеа с трудом удерживала его на ногах. Артама подошла к ним, чтобы тоже его поддержать.

– Но этого не случится, – захлёбываясь слезами, продолжала Ксения. – Пожалуйста, несмотря ни на что, не заходи в воду. Береги себя! И попробуй жить среди сухопутных самой обычной жизнью, хорошо? Морские люди обречены на исчезновение. Здесь для тебя нет будущего. – Она собралась из последних сил и улыбнулась. – Люблю тебя, Ленни. Прощай.

Изображение побледнело и скрылось в воде.

Леннокс рухнул на колени. Его тело сотрясалось, но не было слышно ни звука.

Алеа понимала его отчаяние. В словах его матери не было никакой надежды. Ксения умерла, как и вся её семья, а о том, чтобы Леннокс жил с отцом, не могло быть и речи. Ему некуда идти, у него нет дома, нет пристанища. А теперь нет «Крукиса» с его экипажем.

В голове Алеа пульсировало лишь одно слово: Исландия. Однако в следующее же мгновение она испытала угрызения совести. Это слово дарит надежду ей, а Леннокс уничтожен и рыдает у неё на руках.

– Вы её видели? – наконец, выговорил он, с надеждой глядя на Артаму. – Вы ведь тогда уже были здесь. Вы встречали мою маму?

Артама с сожалением покачала головой:

– Нет, не думаю. Тогда за короткое время тут побывало столько людей… Записью сообщений занимались гильфы. Только благодаря им стало возможным записать и сохранить сообщения родителей, адресованные их детям.

– Гильфы? – Леннокс выпрямился. – Может, кто-то из них…

Тут между полок с ракушками появился Ребурий – или какой-то другой гильф, точно сказать было трудно. С недовольной миной он вразвалку подошёл к чаше и снова стал хлопотать возле её каменного края.

Леннокс бросил на Артаму вопросительный взгляд, но та лишь нерешительно пожала плечами.

– Ребурий, что ты делаешь? – вежливо осведомилась она у гильфа.

Тот не ответил. Он вдруг сунул руку Леннокса в воду. Леннокс явно испугался, но руку не вытащил.

Пыхтя, Ребурий искал что-то, спрятанное в стенке чаши. Затем появилась длинная палка, и Ребурий принялся вертеть её в своих когтистых руках. Он привязал к концу длинной палки плоский камень и погрузил всю эту конструкцию в воду. Затем с перекошенным лицом дёрнул палку в сторону, повернул её и постучал по ней – как скульптор, создающий произведение искусства, – и снова вытащил.

Артама догадалась, что делает Ребурий, и на её лице заиграла радостная улыбка.

Ребурий снял с конца палки плоский мокрый камень и протянул его Ленноксу.

Тот растерянно взял его в руки, а Ребурий удалился, что-то бормоча себе под нос.

Леннокс с изумлением смотрел на камень.

– Не может быть! – вдруг воскликнул он, и в его глазах снова сверкнули слёзы.

Алеа подошла ближе и внимательно посмотрела на камень. На его поверхности отпечаталось лицо Ксении! Гильф подарил Ленноксу портрет его матери.

Леннокс безудержно рыдал, и Алеа понимала, что он сейчас чувствует. У него появилась память о матери, которую он мог сохранить. Это его обрадовало и тронуло, но заглушить боль не помогло. Кроме этой вещицы у Леннокса не было ничего, за что он мог бы ухватиться. Алеа обняла его обеими руками. Она сама станет для него опорой.

Леннокс сжал её ладони. Он действительно опирался на неё, держался за неё, и Алеа радовалась, что он не стыдится своих слёз! Леннокс хоть и был бесстрашным воином, в это мгновение оказался просто мальчиком, во второй раз потерявшим маму.

Артама тактично отошла в сторону, оставив их одних.

Алеа и Леннокс неподвижно сидели на полу. Алеа знала, что будет сидеть столько, сколько потребуется Ленноксу.

Постепенно рыдания Леннокса стихли.

Алеа как раз собралась спросить, не принести ли ему чего-нибудь попить, как увидела возле полки с ракушками, где стояла Артама, второго гильфа. Он что-то ей прошептал, и Артама широко распахнула глаза. Она быстрым шагом подошла к Алеа и Ленноксу.

– Орбатик только что заснял то, что может вас заинтересовать, – объяснила она. И добавила, глядя на Леннокса: – Это может оказаться весьма кстати.

Орбатик с мрачным лицом подошёл к одному из желобов и бросил в воду гальку. Тут же из воды появилась картинка. На этот раз это была не фигура, не морской человек, а нечто совсем другое.

– Что… – выдавила из себя Алеа.

Артама прервала её:

– Изображение, которое вы видите, Орбатик заснял несколько минут назад на реке Несс, соединяющей озеро Лох-Несс с морем.

Леннокс смотрел на изображение и не верил своим глазам.

Артама улыбнулась:

– Думаю, вам пора на поверхность.

Алеа поднялась на ноги. Возможно ли это?

– Скорее! – воскликнул Леннокс, и в его голосе впервые за последнее время звучала надежда.

– Да! – сказала Алеа, и её сердце забилось чаще. – Скорее!

На всех парусах

Алеа и Леннокс поспешно вышли вслед за Артамой из библиотеки и миновали множество коридоров. По пути им встретился ещё один мрачный гильф. Он вручил Артаме связку растений, которую она передала Ленноксу.

– Рофус, – объяснила она и пожала его руку. Она привела их обоих обратно к величественным воротам, за которыми их по-прежнему поджидал воздушный туннель.

– Как нам вас отблагодарить? – спросила Алеа.

Артама смиренно ждала здесь изо дня в день столько лет, не зная, явятся ли к ней когда-либо дети подводных жителей.

– Вы добрались сюда. Другой награды мне не надо, – скромно ответила Артама.

– Огромное спасибо! – сказал Леннокс и ещё раз пожал руку Артамы. – Если бы не вы, мы бы до сих пор ничего не знали.

– Я рада, – ответила Артама. – А теперь бегите. Быстрее! – И она по-матерински выпроводила их обоих за ворота. – Попутного вам течения! – крикнула она им вслед. Огромные ворота со скрипом закрылись.

Алеа не помнила себя от волнения. Нужно как можно скорее вернуться на поверхность! Они бежали что было мочи. Но вскоре им пришлось убавить темп, потому что они жутко устали. Впрочем, одна мысль о том, что ожидает их на поверхности, гнала их вперёд.

Они из последних сил дотащились до конца туннеля и увидели свет на поверхности озера. Должно быть, стояло раннее утро. Рюкзаки и гитара по-прежнему лежали на берегу.

Алеа обернулась и увидела, как воздушный туннель сжался и с едва слышным бульк скрылся под поверхностью воды.

Они огляделись по сторонам. Перед ними лежало спокойное величественное озеро, но нигде не было никакого намека на…

– Вон там! – крикнул Леннокс и указал в сторону.

Алеа повернула голову, и её накрыла волна невиданной доселе радости.

В сверкающем утреннем свете в озеро заплывал корабль – причудливое парусное судно с облупившейся зелёной краской и горделивой мачтой. На борту выцветшими буквами было написано: «Крукис».

Алеа вскрикнула от радости, и её глаза наполнились слезами.

– Не может быть! – кричала она, смеясь и плача. – Они здесь!

Леннокс, казалось, тоже никак не мог поверить в происходящее. Его уставшее лицо лучилось счастьем.

– Сэмми на носу! – крикнула Алеа и указала на маленькую фигурку, которая напряжённо всматривалась в даль, перегнувшись через перила.

– Мы здесь! – взревел Леннокс, дико размахивая руками.

Алеа, сгорая от нетерпения, тоже начала махать руками, и вскоре «Крукис» уже шёл к ним прямым курсом. Усталость как рукой сняло, и всё, что таким тяжким грузом лежало на сердце, в это мгновение оказалось забыто.

Там был Бен! Он энергично размахивал руками.

– Поплыли к ним! – сказал Леннокс и разорвал сверток с рофусом. Алеа с удивлением смотрела, как он положил в рот несколько листков растения и начал их поспешно разжёвывать. – Однажды я так уже делал, и эффект проявился сразу, – пробормотал он с полным ртом и проглотил папоротник. – Вещи заберём потом. Хочу скорее на корабль! – Он улыбнулся, глядя на Алеа. – Ну что, вперёд?

Алеа рассмеялась.

– Вперёд! – крикнула она и прыгнула в озеро.

Вместе с Ленноксом они погрузились под воду и поплыли к «Крукису». Добравшись до трапа, Алеа поспешно вскарабкалась по нему первой.

Там её встретил загорелый парень с взлохмаченной прической а-ля рок-звезда.

– Ага, вот и вы! – рассмеявшись, воскликнул Бен и обнял Алеа, крепко прижав к себе. Затем поднял её над перилами и закружил.

– Белоснежка! – ликуя, вскричал Сэмми и запрыгнул на Алеа и Бена. Он обнял их обоих и кружился вместе с ними.

У Алеа всё плыло перед глазами, но она никак не могла перестать смеяться.

Тут она увидела, что Леннокс тоже перелез через перила и с грустью наблюдает за ними.

Бен остановился и пошёл к Ленноксу, одной рукой сжимая ладонь Алеа, а другой – Сэмми.

– Скорпион! – воскликнул он. – Наш воин! Поверишь ли ты, если я скажу, что страшно рад видеть тебя снова здесь?

Леннокс неуверенно улыбнулся и пожал плечами:

– Ну, если ты так говоришь…

– Ну, давай, иди сюда! – Бен затащил Леннокса в их общие объятия.

Леннокс не стал колебаться и обнял Сэмми и Алеа. Они так и стояли, крепко обнявшись все вчетвером, и Алеа чувствовала себя как никогда счастливой.

Вдруг она почувствовала, как сбоку от неё протискивается ещё чья-то рука, и кто-то вклинивается в объятия между ней и Ленноксом. Она в изумлении подняла взгляд и увидела знакомую кривую усмешку.

– Тесс! – вскричала Алеа, не веря своим глазам.

Тесс рассмеялась.

– Что ты здесь делаешь? Почему ты не с родителями?

– Мои родители прилетели в Эдинбург в тот же вечер, когда ты и Леннокс отправились в путь. Я им всё объяснила и попросила прощения за то, что так долго врала. Потом Бен и Сэмми показали им «Крукис», и мои родители долго разговаривали с Беном наедине. – Ухмыляясь, Тесс посмотрела на Бена. – Наверное, он их околдовал…

Бен отмахнулся:

– Я просто с ними поговорил. Они очень приятные люди и очень сильно тебя любят.

Тесс потупила взгляд.

– Я сказал им, что, на мой взгляд, тебе нужно время, чтобы смириться с мыслью об их разводе, – объяснил Бен. – Я сказал, что ты очень надёжный и разумный член экипажа, которого мне на «Крукисе» будет очень не хватать. И что мы хорошо о тебе заботимся.

– Должно быть, ты произвёл на них неизгладимое впечатление, – заметила Тесс.

– И я тоже! – подхватил Сэмми.

Тесс рассмеялась:

– Вы оба им понравились. Так сильно, что они разрешили мне остаться на «Крукисе». По меньшей мере до осени, пока не начнётся школа. О Сэмми и Бене они никому не расскажут. А значит, у нас впереди ещё всё лето!

Алеа всплеснула руками:

– Как здорово!

– Да, это бомба! – пропищал Сэмми. – Мы все снова вместе! Экипаж «Альфа Кру» в полном составе!

– А как вы? – спросил Бен у Алеа и Леннокса, старясь не отвлекаться на скачущего вокруг Сэмми. – Что с вами приключилось?

– Ты себя хоть в зеркало видела, Белоснежка? – всё не унимался Сэмми и указал на штаны Алеа, которые на самом деле принадлежали Ленноксу.

– Это долгая история, – ответила Алеа.

Сэмми остановился.

– Чудненько! Тогда расскажите её нам! – попросил.

– Да! – подхватила Тесс. – Вы что-нибудь узнали о своём происхождении?

Алеа с Ленноксом переглянулись.

– Теперь мы знаем, кто мы такие, – сказал Леннокс.

– Подождите, – прервал его Бен и посмотрел в небо. – Ветер поднимается. Давайте сначала поставим паруса и воспользуемся бризом?

– Но куда нам дальше плыть? – спросила Тесс.

Бен вопросительно посмотрел на Леннокса и Алеа:

– У вас есть предложения?

– Нам нужно в Исландию, – ответил Леннокс.

– В Исландию? – вскричал Бен. – Да мы там целую вечность не были! Исландия – моя любимая страна. А сейчас, в июле, там лучше всего!

Сэмми одобрительно крякнул.

– Поднять паруса! – вскричал Бен. – А потом переоденьтесь в сухое и всё нам расскажите!

– Нам нужно ещё вернуться за вещами, – вспомнил Леннокс.

– Не проблема. Будем проплывать мимо и ненадолго подойдём к берегу на «Геркулесе», – ответил Бен и добавил, подставив лицо ветру: – На запад!

– На запад, – сказала Алеа. – «Альфа Кру» снова идёт по волнам!

Леннокс первым вытянул руку. Остальные положили свои ладони поверх его.

– «Альфа Кру»! – раздался радостный клич над озером Лох-Несс.

Затем все энергично принялись за дело и подняли паруса. Солнце грело их спины, ветер раздувал волосы, и они стремительно шли навстречу морю: Бенджамин Весы, Сэмюэл Дракон, Тесс Телец, Леннокс Скорпион и Алеа Водолей.

Об авторе

Таня Штевнер не сразу влюбилась в книги. Учительница в начальной школе заявила, что Таня, скорее всего, никогда не научится нормально читать и писать, и страсть к писательству Таня обнаружила в себе лишь в десять лет. Но с этого момента её было не остановить – истории текли рекой.

Таня Штевнер родилась в 1974 году, изучала литературоведение и много лет проработала переводчиком и редактором.

Сейчас всё своё время она посвящает писательству. Её серии детских книг имеют огромный успех как в Германии, так и за рубежом.

Примечания

1

Хорошо (фр.)

2

Скорпеновые (лат. Scorpaenidae) – семейство морских хищных рыб.

3

Я тебя люблю! (франц.)

4

Что происходит? (англ.)

5

Да (англ.).

6

Спасибо! (фр.)

7

Позже (англ.).

8

Проклятие! (фр.)

9

Можно мне, пожалуйста, апельсиновый сок, два чёрных чая и лимонад? (англ.)

10

Кожная болезнь (англ.).

11

У вас… у вас… (англ.).

12

Сэр, кто вы? (англ.)

13

Дитя! (англ.)

14

Я… как вы! (англ.)

15

Дитя, будь осторожна. Вода убивает (англ.).

16

Помогите! (англ.)

17

До свидания! (фр.)

18

Чего смотришь? (англ.)

19

У вас теперь есть деньги (англ.).

20

Оставь нас в покое! (англ.)

21

Отдайте нам деньги – и мы вас отпустим (англ.).

22

Помогите! Пожалуйста, вызовите полицию! (англ.)

23

Спасибо! (англ.)

24

До свидания! (англ.)

25

Это очень мило! (англ.)

26

Пожалуйста (англ.).

27

Немецкая колыбельная композитора Иоганнеса Брамса.

28

Любек – город на севере Германии.

29

У меня нет денег (англ.).

30

Парнем, а не просто другом (англ.).

31

Твоей девушкой (англ.).

Content

Таня Штевнер
Тайна города под водой

Радужное море

Подводный мир

Стражи

Последняя русалка

Лучшее лето

Рок-группа

Чёрное

Лазурно-голубое

Восточный ветер

Волшебное

Эдинбург

«Трёхногий штурман»

Сердце пирата

Попалась!

Сказочный момент

Грабители

Звёздное небо

На север

Хайленд

Духи ручья

Завана Раванда

Красота

Лох-Несс

На дне озера

Элварион

Послание из прошлого

На всех парусах

Об авторе

Примечания