Ван Юй

Путешествие к бессмертию

Арка 1

Секта Семи Тайн

Глава 1. Деревня на краю горы

Эр Лэн Цзы широко открыл глаза и уставился на крышу, сделанную из тростника и грязи. Он был укрыт старым темно-желтым стеганым одеялом. Изначальный цвет одеяла, больше нельзя было различить, к тому же оно испускало слабый запах плесени.

Рядом шумно спал его второй брат Хань Чжу. Время от времени были слышны разнообразные звуки, издаваемые им во сне.

В полутора метрах от кровати была желтая стена из грязи. От старости она уже начала рушиться. Уже появилась тонкая трещина, создавая небольшую дыру. Через это отверстие были слышны звуки жалоб и сплетен от деревенских домохозяек. Временами вклинивался мужской голос, сопровождаемый звуком раскуриваемой трубки.

Эр Лэн Цзы медленно закрыл глаза, заставляя себя уснуть. Он искренне пытался заснуть, потому что если он не сможет рано встать, то он не сможет помочь друзьям подняться на гору и собрать дрова.

Фамилия Эр Лэн Цзы была Хань, а имя Ли. Это было серьезное имя, но его придумали не его родители. В попытке придумать пророческое имя его отец использовал два зерна риса. Но в итоге имя выбрал староста деревни Чжан.

Глава деревни Чжан, в молодости несколько лет посещал городскую школу. Там он изучил множество слов, которые могли использоваться как имена, и поэтому многим детям в деревне имена дал именно он.

В деревне Хань Ли звали «Эр Лэн Цзы»(Лэн Цзы значит болван), не потому что он был глупым, просто в деревне другого такого не было. За пределами дома он редко слышит свое имя «Хань Ли», а чаще «Эр Лэн Цзы», в итоге имя закрепилось за ним и по сей день.

И единственная причина, почему его назвали «Эр Лэн Цзы», была в том, что в деревне уже был один «Лэн Цзы.» (Эр значит второй)

В деревне были и другие дети с прозвищами, например «Малютка пес» или «Тупое яйцо» и другие. Но эти прозвища не были столь хороши как «Эр Лэн Цзы.»

В итоге, хоть Хань Ли и не сильно любил свое прозвище, но он не возражал.

Внешность Хань Ли была ничем не примечательна, у него была темная кожа и родом был он из простой крестьянской семьи. Но в сравнении со своими сверстниками он был более зрелым. Он очень хотел увидеть красивый, цветущий внешний мир. И он мечтал, что однажды сможет вырваться из тесной деревни. Поэтому он часто упрашивал старосту деревни позволить ему посмотреть мир.

Хань Ли был единственным, кто думал подобным образом, и конечно он попытался сохранить все в тайне. Если бы люди узнали, то они, конечно же, поразились. У малодушного ребенка, у которого молоко на губах еще не обсохло, такая большая мечта, которая едва ли есть у взрослого человека. Другие люди в деревне даже не думали об отъезде, жизни, состоящей в присмотре за курами и собаками, для них было достаточно. Для них это была действительно странная мечта.

В семье Хань Ли было семь человек, включая его двух старших братьев, одну старшую сестру и одну младшую сестру. В семье он был четвертым по возрасту, и в этом году ему исполнилось десять. Жизнь его семьи была полна лишений, зато они были честны. Прошлый год его семья провела без мяса и рыбы, но еды и одежды хватило всем.

Прямо сейчас Хань Ли был в полусонном состоянии. Тогда он мысленно дал себе пощечину. Он почти забыл, что должен был собрать немного красных ягод для любимой младшей сестры.

На следующий день в полдень, мучительно потея под палящим солнцем, Хань Ли нес на спине вязанку дров. А мешок на его груди был заполнен красными ягодами. Когда он пришел домой, то ещё не знал, что люди, которые тогда находились у него дома, навсегда изменят его судьбу.

Уважаемым гостем был тот, кто являлся его кровным родственником. Это был его третий дядя.

Слухи твердили, что недалеко располагался небольшой ресторан. Там жил лавочник, который имел славу всемогущего человека. За последние сто лет у семьи Хань никогда не было такого статуса, как третьего дяди.

Когда Хань Ли был младше, он встречал своего дядю всего пару раз. Его старший брат жил за городскими стенами и работал подмастерьем кузнеца. Это третий дядя нашел ему работу. Родители Хань Ли часто просили его достать еды, а также он заботился о семье. Поэтому Хань Ли хорошо относился к своему дяде. Услышав, что его родители молчали, он также не сказал ни слова, но про себя он ценил своего дядю.

Его старший брат также очень любил свою семью, и будучи подмастерьем кузнеца, он не только заботился о своих расходах за проживание, но также посылал тридцать медяков каждый месяц домой. Когда он станет настоящим кузнецом, то будет зарабатывать еще больше.

Каждый раз, когда родители вспоминали о старшем брате, они прямо светились от счастья. То же чувствовал и Хань Ли. Хотя Хань Ли был еще молод, он также восхищался работой брата. Хотя он был всего лишь подмастерьем кузнеца в небольшом городе, эту работу все же можно считать престижной. Работа ремесленника была престижным способом зарабатывать на еду.

Поэтому, когда Хань Ли увидел необычную атласную одежду дяди, его здоровое, крупное лицо и маленькую бороду, он не мог не почувствовать волнение.

Он положил дома позади дома и вернулся туда, где сидел его дядя. Он послушно сказал: «Здравствуйте, третий дядя.» Он улыбнулся и стал рядом с родителями, которые болтали с третьим дядей.

Его третий дядя улыбнулся, посмотрел на него и похвалил: «Какой умный и послушный ребенок.» И внезапно сменил тему, объяснив истинную цель своего визита к родителям Хань Ли.

Хань Ли был еще молод, и не мог полностью понять дядю. Но общий смысл он все же уловил.

Изначально, когда ресторан дяди и территория, на которой он стоял, называлась «секта Семи Тайн», поскольку те люди объявили её своей собственностью. Секта состояла из внешней и внутренней сект, и недавно дядя стал адептом внешней секты. Тогда ему поручили найти несколько семи-двенадцатилетних детей, чтобы пройти набор во внутреннюю секту.

Эти дети будут первыми, кто примет участие во внутреннем наборе в ученики секты Семи Тайн. Испытание пройдет в следующем месяце. И, когда попросили найти учеников, первым о ком подумал дядя был Хань Ли.

Отец Хань Ли терпеливо слушал, до слов «мир боевых искусств» и «секта», а также некоторых других, которых он никогда не слышал прежде. В сердце он колебался, поэтому, чтобы решиться, он взял свою трубку и затянулся. Он причмокнул губами прежде чем сел, ни сказав, ни слова.

По словам дяди секта Семи Тайн была единственной на сотни миль, но несмотря на это она была одной из лучших.

Если бы Хань Ли стал адептом, он бы не только смог изучать боевые искусства, но также смог бы перестать волноваться о ценах на еду. Кроме того каждый месяц он бы получал серебро на расходы. Даже если он провалит тест, он все еще сможет стать адептом внешней секты и иметь дело с внешними делами секты, как и его дядя.

Услышав о серебре, а также о той возможности, что Хань Ли мог получить такой же статус как и его дядя, отец Хань Ли сдался.

Услышав согласие, третий дядя, казалось, был в хорошем настроении. Тогда он оставил сто серебра, в качестве напоминания, чтобы Хань Ли пришел на тест. Затем он попросил хорошо кормить Хань Ли, чтобы подготовить его тело к испытанию. После этого дядя похлопал Хань Ли по голове и отправился в город.

Хотя Хань Ли не все понимал, он понял, что это неплохой способ заработать немного денег.

Теперь, когда появилась возможность воплотить мечты в реальность, Хань Ли был настолько взволнован, что не спал следующие несколько дней.

Через месяц, точно в срок, вернулся третий дядя, чтобы забрать Хань Ли в город. Перед отъездом отец наказал Хань Ли быть справедливым, миролюбивым и никогда не драться с другими. Мать попросила, чтобы он позаботился о своем здоровье, хорошо питался и отдыхал.

Видя как отец и мать удаляются, Хань Ли прикусил губу, чтобы не вскрикнуть. Незаметная слезинка упала из его глаз.

Хотя для своего возраста он был очень зрел, в конце концов, он всего был лишь ребенком. Это было впервые, когда он покидал дом, и естественно он колебался и грустил. Но его сердце было полно решительности, как только он заработает много денег и вернется, то никогда больше не покинет своих родителей.

Но он и не предполагал, что в скором будущем, деньги потеряют для него всякий смысл, и что он выберет иной путь. Путь бессмертного. Эта поездка была первым шагом, в его долгой дороге бессмертного.

Глава 2. Город Грин Окс

Город Грин Окс был небольшим солдатским городом-гарнизоном, но местные жители настояли, чтобы его называли «Город Грин Окс». Они использовали это название больше десяти лет, и настолько часто, что ничего не оставалось, кроме как принять его.

Город Грин Окс на самом деле был не очень большим. В конце концов, в городе была лишь одна главная дорога, соединявшая все. Также была единственная гостиница, принадлежавшая одной семье, и та была в глубине западной части города. Поскольку это была единственная гостиница, случайным проезжим ничего не оставалось, кроме как остановиться там.

Была только одна дорога, по которой можно было проехать в западную часть города Грин Окс. Кроме ворот и гостиницы единственным пунктом остановки мог стать только ресторан «Душистая Весна».

Ресторан был не очень большим, и, к тому же, старомодным. Не смотря ни на что, это было единственное место в городе, где предоставлялся любой вид услуг. Было время обеда, и ресторан был полон посетителей, проще говоря, аншлаг.

Из окна повозки выплыло круглое, бородатое, жирное и маленькое, десятилетнее, темное лица. Они вылезли из повозки и вошли в ресторан. Толстяк хорошо знал владельца этого заведения.

«Толстяк Хань, что это за малец?»

«Старик Хань, ты с ним так похожи! Неужели ты приведешь домой сына проститутки!» Пошутил кто-то.

Услышав шутку, все посетители захохотали.

«Тьфу! Этот мальчик — мой племянник, поэтому естественно, что мы похожи», — рассмеялся толстяк. Он не сердился, а напротив, выглядел немного гордым.

Эти двое только что вернулись из трёхдневной поездки в город, чтобы отдохнуть с Хань Ли и его третьим дядей, «Толстяком Хань».

Толстяк Хань поприветствовал некоторых завсегдатаев, а затем отправил Хань Ли в небольшой внутренний дворик позади ресторана. Позже дядя тоже присоединился к нему.

«Сяо Ли, здесь ты сможешь хорошо отдохнуть и поесть. Тебе придется подождать здесь пока не начнутся испытания внутренней секты. Тогда я тебя и позову. Сейчас же я должен позаботиться о клиентах», — объяснял толстяк, провожая Хань Ли в одну из комнат внутреннего двора.

Затем старик спешно вернулся в ресторан.

Около двери он ещё раз обернулся и осмотрел Хань Ли.

«Не бегайте бездумно по округе, здесь очень много важных людей, поэтому тебе не следует мешать им. И не заблудись! Для тебя же будет лучше не покидать эту территорию.»

«Хорошо!»

Услышав честный ответ Хань Ли, он почувствовал облегчение и вышел.

Как только третий дядя уехал, Хань Ли понял, насколько он устал. Он плюхнулся на кровать и мгновенно захрапел. Странно, но незнакомцы не пугали его.

Вечером мальчик из прислуги принес ему ужин. Хотя это еда не была щедрой, все же она была очень вкусной. После того как Ли поел, мальчик вернулся, чтобы забрать поднос. Позже в комнату спокойно вошел третий дядя.

«Как еда? Было вкусно? Скучаешь по дому?»

«Да, еда была восхитительна. И все же я немного тоскую по дому», — последовал ответ Ли.

Дядя был удовлетворен ответом, и позже, сидя около Ли, он в красках описал, как прошел его день. Он рассказал о людях, которых встретил и забавные случаи, которые произошли. Постепенно Ли заразил дядиным смехом и тоже захохотал.

Так прошло еще два дня.

На третий день Ли как обычно ужинал и ждал дядю, чтобы услышать истории мира боевых искусств. Но ко входу в ресторан подъехала коляска запряженная лошадью.

Коляска была черна как смоль, а покрывавший её лак сиял. Тянула же её, выделяющаяся белая лошадь. Эта повозка привлекла большое количество внимания, а над ней развевался флаг со словом» Сюань» на нем. На знамени были изображены три обрамленных флага с черным фоном и мерцающим серебряным и красным символами на них. Никто не мог разгадать тайну, скрывавшуюся за цветом флага.

Однако все, кто хотя бы немного знал о Мире боевых искусств, знали, что означал этот флаг. Это означало, что важный представитель одной из двух великих сект области, «секта Семи Тайн», приехал в столь отдаленное место.

Организация «секта Семи Тайн», также известная как «секта Семи Пустот», была основана приблизительно двести лет назад создателем Семи Техник Пустоты правившим страной многие десятилетия. Секта имела огромное влияние по всей стране. В государстве Юэ её когда-то считали бесподобной, но после того как создатель этой «секты» умер от болезни, её влияние улетучилось. Чтобы выжить оставшимся членам пришлось объединиться. Но после ста лет им пришлось уйти из страны в отдаленное место, названное Бессмертная гора. С тех пор, по сравнению с внешним миром, секта представляла собой лишь властью третьего порядка.

Есть поговорка: «Худой верблюд лучше, чем мертвый верблюд.» Несмотря на все потери, секта Семи Тайн все еще обладала некоторым влиянием. Ей принадлежал город Грин Окс и еще несколько небольших деревень поблизости. У секты все еще было три — четыре тысячи последователей и два великих эксперта.

Только такими силами она могла противостоять группе бандитов Одичавшего Волка.

Лидер банды Одичавшего Волка имел славу самого бесчестного преступника в стране. После своего первого поражения, он обещал распустить банду. Но будучи очень свирепым и бесчестным человеком, он легко нарушил свое обещание, продолжив убивать и поджигать, а также преобразовывать свою банду. С тех пор банда Одичавшего Волка и секта Семи Тайн боролись снова и снова.

По правде говоря, хотя банда Одичавшего Волка и управляли небольшими городами, им недоставало сил, чтобы быстро захватить богатые города, контролируемые сектой. Банда Одичавшего Волка завидовала секте и её процветанию, что вызывало частые междоусобицы. Они были большой головной болью для «секты», и поэтому она стремилась расшириться.

С коляски спрыгнул сорокалетний мужчина. Несмотря на его возраст, он ни в коей мере не выглядел слабым. Будто зная это место как свои пять пальцев, он двинулся прямо к комнате, где жил Хань.

У видев этого человека, третий дядя немедленно выступил вперед, преподнося подарок.

«Старший Ван Ху Фа, почему вы лично приехали сюда?»

«Помолчи!» — холодно и высокомерно сказал Ван.

«Сейчас на дорогах очень опасно, поэтому я должен был приехать сам. Это тот мальчик, которого ты рекомендуешь?»

«Да, да, это сын моего брата. Я надеюсь, что вы, Ван Ху Фа, примете его.»

С тревогой третий дядя Ли быстро вытащил мешочек из своих одежд и незаметно передал его.

Ван Ху Фа принял кошель и взвесил его в руке. После чего его выражение немного смягчилось.

«Толстяк Хань, ты – дельный человек! Будьте уверен, я позабочусь о твоём племяннике, в моих руках он в безопасности. Но мы должны отправиться немедленно.»

Глава 3. Секта Семи Тайн

В коляске странно пахло, но этого стоило ожидать, ведь это была десятиместная повозка, к тому же в ней было около тридцати детей. Даже притом, что тело ребенка значительно меньше тела взрослого, повозка была переполнена. Секта набрала много детей.

Хань Ли протиснулся в угол повозки и стал оценивать попутчиков.

Судя по изношенности одежды детей, можно было поделить на три группы.

К первой группе можно было отнести единственного человека, сидящего в центре повозки в окружении других детей. Все они были одеты в похожую цветастую одежду и выглядели, как его свита.

Мальчика звали Ву Янь, ему было 13, а это означало, что он был самый старший среди всех детей. Хотя его возраст был чуть выше требуемого, но из-за того, что кузина была замужем за человеком, обладавшим немалым влиянием во внутреннем круге секты, на это закрыли глаза. Кроме того, семья Ву Яня владела додзе боевых искусств, которое обеспечивало их немалыми деньгами. Ву Янь даже изучил некоторые приемы боевых искусств, и хотя не владел ими не слишком хорошо, этого все равно было достаточно, чтобы победить неопытного бойца как Хань Ли.

Было очевидно, что Ву Янь был хорошо воспитан, а также обладал неплохими знаниями о боевых искусствах. Поэтому, большинство детей в повозке звали его «большой брат».

Вторая группа на данный момент собралась вокруг Ву Яня. Все дети из этой группы были из семей, которые владели своими лавками. Некоторые даже в них работали, чтобы зарабатывать на жизнь. Но у всех них была одна общая черта: каждый из них вырос в городе и, естественно, был самоуверен. Они нашли человека, обеспечившего им наибольшую выгоду, в данном случае, Ву Яня. Они толпились вокруг него, подлизывались, называя «господин Ву» или «Старший брат Ву». Ву Янь, похоже, привык к такому обращению, и, казалось, сильно наслаждался вниманием.

К третьей группе относились дети такие же, как и сам Хань Ли, прибывших из отдаленных деревень. Они были теми, чьи семьи жили в нищете, за счет крестьянской работы. Эта группа была самой малочисленной, представленная пятью-шестью детьми. Они были из тех, кто боялся быть побитым, поэтому они не смели громко разговаривать, а лишь с завистью наблюдали за оживленной беседой остальных детей. Однако иногда раздавались громкие возгласы, исходившие от этой группки, что никак не вязалось с их характером.

Повозка быстро поехала на запад города Грин Окс. По пути они встретили множество разных вещей, а также собрали оставшихся детей. Наконец на пятый день они достигли ворот «секты Семи Тайн» на горе Красного Облака.

Мальчик, выйдя из повозки, огляделся. Осматривая пейзаж, они лицезрели пять цветов заходящего солнца и были глубоко очарованы. Дети начали двигаться, только после замечания Ван Ху Фа.

Гору Красного Облака раньше называли горой Феникса, горой, где пять цветов заката падают на землю, окрашивая её. Ее переименовали, когда люди впервые поднялись сюда и лицезрели удивительное представление лучей заходящего солнца. Для секты Семи Тайн это был очевидный выбор обосноваться здесь, где доступ к ней был ограничен.

Гора Красного Облака была второй по величине горой в стране, высочайшей же была гора Сотни Растений. Обе горы были чудовищно огромны площадью более чем пять километров каждая. Эти горы также включали в себя другие горные пики. Каждая из этих гор была превращена в неприступную цитадель. В результате секта Семи Таин полностью контролировала эту область. Главным пиком горы Красного Облака была «Вершина Заходящего Солнца», зловещее и высокое место, к вершине которого вела всего одна дорога. Тут был расположен главный зал секты Семи Тайн, а тринадцать сторожевых постов, расположенных вдоль дороги, гарантировали полную безопасность.

Хань Ли оглядывался по сторонам, когда группа перед ним внезапно остановилась, и зазвучал голос.

«Брат Ван, почему вы прибыли только сейчас? Вы уже опоздали на два дня.»

«Господин Юэ, на дороге возникли кое-какие неприятности. Примите мои глубочайшие извинения», — смутился Ван Ху Фа, приветствуя старшего.

«Сколько групп вы уже привезли?»

«Эта семнадцатая.»

«Ясно.» Господин Юэ высокомерно посмотрел на Хань Ли.

«Отведите их в гостиный двор, и дайте отдохнуть. Завтра утром мы начнем испытания. Если они не проходят, то сопроводите их с Горы. Те, кто нарушает правила, также будут отосланы.»

«Как пожелаете, Господин Юэ.»

Идя по каменной тропе, дети выглядели взволнованными, но никто не смел сказать что-либо. Хотя дети были еще молоды, все они понимали, что это место, где решится их судьба.

Во главе группы Ван Ху Фа приветствовал многих проходивших мимо людей. Было ясно, что он знал многих во внутренней секте.

По пути они встретили много различных людей. Некоторые носили зеленый атлас, некоторые были вооружены мечами и двуручниками, кто-то тренировал кулаки, а некоторые носили огромные мешки. Дети даже не могли предположить то, что могло в них, но видя, как люди несли их, было очевидно, что это было своего рода военной подготовкой.

В итоге их привели к небольшому грязному дому на вершине горы, это было место, где Хань Ли будет спать. Ему приснилось, что он носил дорогие одежды, а в руках держал железный меч, да и к тому же был мастером боевых искусств. Кроме того, ему приснилось, как он победил сына кузнеца. Этот сон был настолько ярким, что когда он проснулся на следующий день, то все еще помнил его в мельчайших подробностях.

Утром Ван Ху Фа не принес детям еды на завтрак, а вместо этого отвел их на склон, заросший бамбуком, где Господин Юэ, а также еще несколько человек ожидали их.

Глава 4. Костедробительный утес

Господин Юэ встал перед всеми и сказал: «Слушайте! Войдите в бамбуковый лес, дорога приведет вас к Костедробительному утесу секты Семи Тайн. Первый этап вашего пути – бамбуковый лес, следующим этапом будет стена утесов, и затем вы достигнете Костедробительного утеса. Те кто сможет его достигнуть, будут немедленно приняты в секту Семи Тайн. Если у вас не получится добраться туда до полудня, у вас все еще есть шанс присоединиться к секте в качестве тайного ученика, но только если покажете выдающиеся способности.»

Поскольку Хань Ли не понимал значение слов «секретный ученик», единственное что он знал, было то, что нужно добраться до утеса. Если посмотреть отсюда на утес, то он не выглядит столь пугающим, кроме того бамбуковый лес был очень тонкий. Ли решил, что с легкостью пройдет его!

Хань Ли не собирался проигрывать. Даже несмотря на то что они были детьми, атмосфера все равно была напряженной.

Господин Юэ посмотрел на солнце: «Время почти пришло. Будьте готовы стартовать! Не бойтесь рисковать, ваши старшие товарищи будут позади, чтобы защитить вас от любой опасности.»

Хань Ли оглянулся на группу людей позади себя, должно это и есть старшие ученики. Скорее всего, это те, кто прошел предыдущее испытание. Если он пройдет испытание, то тоже сможет носить такую одежду?!

Пока он размышлял, все остальные вошли в бамбуковый лес. Осознав этот неприятный факт, Хань Ли последовал за ними.

Бамбуковый лес был необычайно большим, и в момент когда в него забежали тридцать детей, они смогли рассеяться в нем по разным направлениям. Позади Хань Ли появился худощавый старший ученик, с холодным взглядом на его лице, продолжая следовать за ним не говоря ни слова. Из-за внезапного появления, Хань Ли немного боялся его, и поэтому ускорил темп, взбираясь на бамбуковый склон.

Бамбуковый лес источал жуткую ауру, но после долгой ходьбы он начал понемногу уставать. Его ноги тяжелели с каждым шагом, и вскоре ему пришлось использовать руки, чтобы хвататься за бамбук при подъеме, чтобы снизить нагрузку на ноги.

Долгое время продвигаясь таким способом, Хань Ли почувствовал чудовищную усталость. Оглядевшись, он быстро обнаружил небольшую насыпь и сел, чтобы отдышаться.

Делать было нечего, поэтому Хань Ли повернулся и посмотрел на старшего ученика. Несмотря на крутой уклон, ученик все еще стоял. На нем было даже намека на пятнышко пыли, и он стоял высокий, как и бамбук вокруг него. Ученик в свою очередь посмотрел на Хань Ли.

Увидев холодный взгляд старшего ученика, Хань Ли испугался. Хань Ли быстро отвернулся и прислушался к окружавшим его звукам. Вдалеке перед собой он услышал, как кто-то тяжело дышал. Это значит, что ему придется поднапрячься, чтобы догнать остальных детей. Хань Ли еще немного отдохнул и помчался вслед за другими.

Склон становился все более крутым, и силы Ли быстро иссякали. Чтобы сохранить темп, Ли пригнулся и продвигался, используя руки и ноги. Продвигаясь вперед, он изорвал одежду и исцарапал все руки.

Хотя он постепенно приближался к концу плотного леса, страх все нарастал в его душе. Вдруг дорога станет только труднее. На земле все чаще проявлялись скалы, в то время как ростки бамбука были видны все реже и реже.

Вскоре, Хань Ли не мог идти, придерживаясь за бамбук, поэтому за раз он мог преодолеть всего один метр.

В тот момент, когда он выбрался из бамбукового леса, перед его глазами предстала огромная гора. На каменном склоне было много детей, пытавшихся взобраться. Позади каждого находился старший ученик. Не колеблясь ни секунды, Хань Ли помчался к склону, чтобы начать свое восхождение.

На этом склоне было несколько уступов из-за господствующих здесь ветров. Некоторые части утеса выглядели особо хрупкими, но все еще было много устойчивых точек опоры. Хотя Хань Ли обладал исключительным восприятием, судя по его физическому состоянию, задача казалась невозможной. Он не ел уже долгое время, его кожа была сильно порезана во многих местах, а одежда почти полностью изодрана. Несмотря на то, что раны были несерьезными, забившийся в них гравий причинял невыносимую боль.

Дети уже достаточно высоко поднялись, и, вспомнив наказ своей семьи и дяди, Ли закусил губу и заставил себя продолжить.

Отец, мать и дядя предупреждали, какими трудными будут тесты. Если у него не хватит настойчивости, то он не сможет присоединиться к «секте». Но сейчас его не заботило вступление, единственное чего он желал, это выложиться по полной и победить остальных.

Ли поднял голову, чтобы взглянуть на подымавшегося Ву Яня. Ву Янь был старше, практиковал боевые искусство, и почти наверняка его тело было в лучшей форме чем Хань Ли. Восхождение на утес для него не было непосильной задачей.

Хань Ли обернулся, чтобы посмотреть, сколько детей осталось позади. Сделав глубокий вдох, он продолжил движение.

Даже при всей своей силе и решимости, не был даже близок к предшественникам. Его тело становилось все тяжелее и тяжелее, в то время как солнце постепенно поднималось все выше. Ву Янь уже почти поднялся.

Утес был почти вертикальным, был примерно сто метров в высоту. На вершине висело несколько веревок, снабженных на конце узлом, обеспечивавшим устойчивость. Ву Янь первый добрался до веревки и начал медленно карабкаться.

Хань Ли пытался глазами отыскать Ву Яня, найдя его, уверенность стала постепенно улетучиваться. Он понимал, что не сможет догнать лидеров, просто потому, что времени уже почти не осталось.

С этими мыслями он внезапно осознал, что его локти и колени подкашивались. Тут же его тело поразила сильная боль. Руки и ноги отказывались слушаться, а он сам панически хватался за гору, чтобы не упасть. Его тело постепенно спускалось все ниже. Хань Ли был напуган, а сердце тяжело стучало. Он плотно прижался к скале, и не смел даже шелохнуться.

Спустя некоторое время боль отступила, а он потянулся и ухватился за уступ. Подтянувшись и присев на большой уступ, он почувствовал облегчение.

Хань Ли посмотрел вниз и увидел там, стоявшего с раскрытыми руками старшего ученика, готового в любой момент поймать падающего Ли.

Ли был очень благодарен, потому что знал, что если бы не этот ученик, то Хань безусловно бы погиб в тот момент, когда у него закончатся все силы. Схватив веревку, он продолжил подъем.

Ли наконец достиг одной из веревок, но солнце было уже высоко, и оставался всего лишь час до полудня. В тот же самый миг Ву Янь достиг вершины, посмотрев вниз, он встретился глазами с Хань Ли, и показал всем отстающим оскорбительный жест. Жестоко смеясь, он отошел от края.

Взбешенный Хань Ли вернулся к восхождению.

Но он был крайне истощен и не мог даже крепко ухватить узел.

Он собрал все силы в попытке взобраться, но тут же обессиленный осел обратно. Он не даже пальцем пошевелить, а поворот головы был для него настоящим испытанием. Он взглянул на вершину, и увидел, что несколько детей сидели там, набивая рот едой. Совершенно вымотанный он, задыхаясь, смотрел на них.

Единственное, что он смог, так это рассмеяться. Он понял, насколько недооценил этот тест. К счастью он хотя бы не был последним. Он обернулся и был поражен, увидев холодный взгляд старшего ученика. Хань Ли решил попробовать еще раз. Он поднялся еще немного, и понял, что хотя время еще есть, нет никакого способа для него взобраться. Но как он мог остаться неподвижным? Не было ли это отвратительно?!

Хань Ли выдавил из себя смешок, а затем вытянул свои задеревенелые руки. Он попытался подняться, но руки его больше не слушались. Он не мог крепко держаться за веревку. Все, что он делал было бесполезно.

Глава 5. Доктор Мо

Спустя мгновение Хань Ли внезапно почувствовал напряжение в поясе, а тело неожиданно полегчало. Его тело начало подниматься.

Испугавшись, Ли поднял голову, оказалось, что, поскольку он не мог двигаться дальше, старший ученик нес его на себе. Его ноги были ловкими, и он быстро поднялся вверх. Ли также не мог не заметить, что солнце уже было в зените. А значит, уже полдень.

В конце концов Хань Ли оказался неспособен пройти тест и сердце его сжалось. Он чувствовал себя ужасно. Он старался изо всех сил, но почему он не смог сравниться с другими?

До вершины горы добрались только шесть детей, которые, скрестив ноги, сидели в стороне. В их число входил и Ву Янь, сидевший рядом с одетым в темно-синее стариком, которому было около пятьдесят лет. Господин Юэ и Ван Ху Фа стояли рядом, ожидая, когда старшие ученики поднимут на вершину тех, за кем присматривали.

Дождавшись всех детей, которых подняли на вершину, Господин Юэ медленно подошел к группе мальчиков.

«На этот раз испытание прошли семеро. Из них только шестеро попадут в Зал Сотни Тренировок и официально станут учениками внутренней секты», — медленно сказал он.

«Поскольку Ву Янь, был первым, кто достиг вершины утеса, тем самым доказав обещанное, вместо этого будет отослан непосредственно в главный зал Семи Пустот, чтобы там обучиться самым секретным навыкам нашей секты.» Господин Юэ оглянулся на старика, который удовлетворенно кивнул.

«Что же до остальных…» Господин Юэ, задумавшись, посмотрел на оставшихся. Пробормотав что-то себе под нос, он сказал: «Чжан Тай и Хань Ли. Хотя вы двое и не смогли успешно достичь вершины, все же вы продемонстрировали удивительные качества. Может оказаться, что тяжелый путь изучения боевых искусств окажется им по зубам. После некоторого обучения основным принципам, вы оба еще раз подвергнитесь этому испытанию спустя полгода. Если после этого вы сможете пройти испытание, то вы станете внутренними адептами, если же нет, то внешними.»

Хань Ли посмотрел на другого упоминавшегося ребенка, Чжан Тая. Он вспомнил, что тому также едва не удалось взобраться на вершину.

«Ван Ху Фа, дайте остальным детям немного монет, и отправьте их по домам.» Господин Юэ указал на других детей.

«Как пожелаете!»

Ван Ху Фа, повинуясь приказу Господина Юэ, сопроводил детей с вершины горы.

«Чжан Дзюнь, Ву Мингруи, вы оба возьмите тех, кто прошел в главный зал, и отведите их к первому заместителю командира Гу и преподавателю Ли.»

Два молодых человека выступили вперед, чтобы выполнить распоряжения. Они разделили Хань Ли и остальных на две группы. Одним из них был тот, что следил за Хань Ли. Когда они спустились с утеса, Хань Ли взглянул на Ву Яня и обнаружил, что тот говорил с одетым в темно-синее стариком, даже и не думая двигаться.

«Вы с ним отличаетесь. Поскольку он станет основным учеником Залов Семи Пустот, когда он закончит свое обучение, то получит тот же статус, что и Ван Ху Фа», — сказал второй старший ученик, будто бы отвечая на вопрос Хань Ли и развеять все его сомнения. Однако, в его словах чувствовалась легкая зависть.

«Он может рассчитывать только на свою дружбу с мужем его старшей кузины. Кроме этого, что у него есть?! Его возраст даже не соответствует требованиям, так почему ему разрешают войти в залы Семи Пустот?» — холодно произнес старший ученик.

«Чжан Дзюнь, вы действительно на столько безрассудны, чтобы говорить такое перед вице-мастером? Если он это услышит, то все участники этого разговора будут наказаны!» — заявил другой ученик. После этих слов, Чжань Дзюнь и испугался и начал озираться. Заметив, что никого кроме детей рядом не было, он вздохнул с облегчением.

Ученик прокряхтел, мол у него были некоторые опасения по поводу Ву Яня и замолчал. Хань Ли был согласен с размышлениями этих учеников, сила Ву Яня была результатом его отношений с вице-мастером секты. Поэтому он и смог достигнуть таких высот.

Идя по горной тропе, два старших ученика не могли не думать о том, что только что произошло, и от этого раздражались все больше и больше. Ни у кого не было настроения беседовать. Вся группа двигалась в тишине. Хань Ли слишком боялся, чтобы о чем-либо спрашивать. Тихо было еще и потому, что дети наконец осознали, что Семь Сект не были для них домом.

После того, как группа вышла из густого леса, перед их глазами предстал пожилой шестидесятилетний старик. У него была желтая иссохшаяся кожа, а волосы были полностью седые. Во время ходьбы он постоянно откашливался, и выглядил так, будто вот-вот упадет, из-за чего все вокруг него были очень взволнованы.

Когда Чжан Дзюнь увидел его, то поспешно подошел, и без тени беспокойства почтительно поприветствовал старика.

«Старший Мо, приветствую вас. Не нужны ли вам ученики?» Пока Чжан Дзюнь говорил, на его лице не было и следа от прежнего холодного выражения. Напротив, на его лице читалось безграничное уважение. Казалось, что этого старика уважали даже больше, чем вице-мастера.

«Это должно быть новые ученики?» — откашлявшись, спросил старший Мо скрипучим голосом.

«Вы правы. В этой группе шесть официальных и два секретных ученика», — ответил Чжан Дзюнь.

«В настоящее время у нас не хватает людей и нам нужны ученики, чтобы помочь мне в алхимии и сборе трав. Оставь тех двоих мне.», — старший Мо указал на двух секретных учеников, Хань Ли и Чжань Тая. То, как он говорил заставляло всех повиноваться ему беспрекословно.

«Как пожелаете. Эти два ученика поступают в ваше распоряжение, старший Мо. Кажется, им действительно повезло, они будут обучаться искусству медицину у старшего Мо. Ваше счастье!» — Ву Мингруи сделал комплимент в адрес старшего Мо.

Хань Ли и Чжан Тай, видя, как старшие ученики вели себя, естественно не жаловались. На самом деле они и не имели никакого права жаловаться. Они проследовали за старшим Мо в лес.

Старший Мо взял двух секретных учеников и спокойно двинулся по дороге в сторону леса. Глядя из стороны в сторону, его глаза внезапно заблестели, поскольку пред глазами этих троих предстал пейзаж зеленой цветущей долины.

С левой стороны долины было большое благоухающее поле с медицинскими травами. Рядом стояло здание с огромным количеством лекарств, о которых Хань Ли даже не знал. По правую сторону от здания находились разномастные комнаты. Осматривая их, он заметил, что там был всего один вход, он же и выход.

«Это — Долина Руки Бога. Кроме учеников долины и раненых, посторонние не могут сюда войти. Вы двое будете жить здесь. Сейчас отдохните, а вечером встретимся в холле. Сне есть о чем с вами поговорить», — старший Мо пошел к дому, сперва указав двоим на другой.

«Называйте меня старший Мо», — после паузы он добавил: «Также можете звать меня доктор Мо.»

Далее, не обращая внимания на детей, доктор отправился в большой дом, более внушительных размеров, чем тот, что был предназначен для Хань Ли и Чжан Тая.

Хань Ли был истощен, и не обращал внимания на на Чжан Тая. Дотащившись до своей кровати, Ли мгновенно уснул. На данный момент его не заботило, что он уже был частью секты Семи Тайн.

Глава 6. Смутный напев

«Вставай! Вставай!»

Доносившийся снаружи громкий крик пробудил Хань Ли ото сна. Он широко открыл глаза, и стал озираться, пытаясь понять, что происходит. Напуганный этим криком, он свернулся в клубок. Затем, немного успокоившись, он понял, что голос принадлежал второму мальчику, ставшему секретным учеником, Чжан Таю.

«Быстро поешь, а как закончишь, пойдем к старшему Мо.» Чжан Тай передал две дымящихся горячих булочки Хань Ли.

«Где ты достал еду?» — спросил Хань Ли, принимая горячие булочки.

«В долине недалеко от нас есть кухня. Я увидел, что кто-то там ел. Заметив меня, человек поделился со мной. Поев, я вспомнил, что ты тоже не поел, поэтому я решил принести тебе чего-нибудь», — улыбнувшись, честно ответил Чжан Тай.

«Спасибо, старший брат Чжан», — сердечно поблагодарил Хань Ли. Отметив про себя, что Чжан Тай был старше и внимательнее, он решил звать его «Старший брат Чжан».

«Нет проблем. Дома я сильно любил других детей. Поэтому как я мог тебя проигнорировать? Мне не хотелось тебя будить. После пробуждения я чувствовал себя ужасно, поэтому я решил дать поспать тебе подольше», — говоря это, Чжан Тай, казалось, сильно смутился, и произнес эти слова, слегка заикаясь.

Хань Ли пропустил завтрак и обед, и поэтому был очень голоден. За три-пять укусов первая булочка оказалась в животе Ли. Вскоре за ней последовала и вторая.

«Утро давно прошло, мы должны явиться к старшему Мо.» Смачно рыгнув Хань Ли посмотрел в окно. Он заметил, что солнце, скорее всего, клонилось к закату. Придя к пониманию, сколько времени прошло, он решил, что будет лучше отправиться к доктору Мо.

Чжан Тай не возражал, и поэтом у отправился следом за Хань Ли к комнате доктора Мо. Они спокойно вошли внутрь.

В комнате доктора Мо, все стены были усеяны полками, полными книг.

«Старший Мо!»

«Старший Мо!»

Доктор Мо сидел на большом подобном трону стуле в дальней части комнаты и читал книгу, которая, очевидно, его сильно заинтересовала. Он был так погружен в чтение, что не заметил, как дети вошли и громко поприветствовали его. В конце концов Хань Ли был еще ребенком, и, видя, что на него не обращают внимания был немного в замешательстве. Не зная что делать, он просто стоял и ждал.

Через некоторое время, доктор Мо медленно положил книгу на стол и спокойно взглянул на детей. Он поднял чашку чая, и, сделав глоток, заговорил.

«Вы двое в течение следующих нескольких дней будете моими учениками. Я обучу вас основам медицины и сбора трав. Возможно, я даже научу вас некоторым методикам лечения. Правда пока неизвестно, буду ли я обучать вас боевым искусствам», — сказал доктор Мо, сделав другой глоток чая.

«У меня есть напев, который поможет вам усилить и развить ваши способности. Я покажу его вам. Однако я не позволю вам его использовать, чтобы получить незаслуженное преимущество перед вашими противниками. Вам можно использовать его, только чтобы укрепить и улучшить ваши тела. Что же до боевых искусств, даже если вы обучитесь им, то маловероятно, что у вас будет возможность применить их где-либо. Спустя шесть месяцев я проверю ваш уровень умений, и если я буду не удовлетворен, то вы будете понижены до внешних адептов. Вы поняли меня?» — тон доктора внезапно стал серьезным, и, казалось, идеально подходил к такой речи.

Хань Ли и Чжан Тай одновременно ответили: «Ясно.»

«Теперь идите и возвращайтесь завтра утром.» Доктор указал на дверь. Затем взял свою книгу в руки и продолжил читать.

Хань Ли вышел первым. Он никогда не учился читать, и единственное, что он понял было то, что название книги состояло из трех слов. Жаль, что он не мог прочитать их, ведь книги содержат ценные знания.

Выйдя из комнаты доктора, Хань Ли расслабился и вздохнул с облегчением. Тяжелая атмосфера, царившая в комнате, настолько его напугала, что не смел даже вздохнуть.

Сейчас Хань Ли распирало от счастья, ведь его можно было считать истинным членом секты Семи Тайн. Хотя он был только адептом, что ему разрешили остаться в отличие от других детей, проваливших испытание. Даже если через полгода он не сможет пройти испытание, он все еще может остаться адептом внешней секты, как и его дядя. Видя, каким влиянием и статусом обладает его дядя, Хань Ли желал побыстрее достичь того же уровня и поскорее вернуться домой к родителям и любимой младшей сестре.

На следующее утро доктор Мо учил их медицине. Днем они пошли в его библиотеку и интенсивно учились читать и писать. Они узнали о важности восьми меридианов, акупунктурных точек, и получили базовые военные знания. Позже они практиковались в киба-дати и выполняли различные задания.

После месяца совместных тренировок Хань Ли и Чжан Тая разделили. Это было связано с тем, что доктор Мо начал обучать их напеву, и большая часть времени с тех пор у них уходила на практику. Кроме того доктор очень беспокоился о сохранности своей тайны. Он неоднократно предупреждал их что, если они расскажут кому-то еще, то он немедленно выгонит их.

В то же время от доктора Мо Хань Ли многое узнал о секте Семи Тайн. Старшее поколение, обучившееся Техникам Семи Пустот, являлись Великими мастерами секты. Было три вице-мастера, а секта была поделена на внутреннюю и внешнюю. Большинство членов состояло во внешней секте. У внешней секты также было много залов, таких как Зал Летающей Птицы, Зал Сокровищ, Зал Четырех Морей и Зал Иностранного Клинка. В них располагались четыре главных отряда внешней секты. У внутренней секты были отряды зала Сотни Тренировок, зала Семи Пустот, зала Веры и зала Кровопролития. К последнему принадлежат мастер секты, вице-мастера, и некоторые старшие.

Доктор Мо не был первоначально учеником секты Семи Тайн. Много лет назад великий лидер секты путешествовал и подвергся внезапному нападению. Во время вражеского набега его тяжело ранили, и никто не мог помочь ему. К счастью, находясь между жизнью и смертью, он встретил тогда доктора Мо, который с легкостью вылечил рану лидера и тем самым спас его жизнь. Великий лидер секты был очень благодарен доктору Мо, и позже он узнал, что мало того, что доктор был сведущ в медицине и исцелении, но также был мастером боевых искусств. Лидер пригласил доктора присоединиться к секте и выделил ему целую долину. Таким образом, доктор Мо обосновался здесь и стал частью зала Веры. По сей день доктор Мо оставался в секте Семи Тайн. Хотя ученики никогда не видели его приемов своими глазами, они знали, что он был мастером. Не считая того, что своими познаниями в медицине он спас жизни многих внутренних учеников. Несмотря на то, что он был безэмоциональным и сдержанным, он пользовался большим уважением среди учеников.

Глава 7. Проблемы культивирования

Хань Ли медленно перемещал энергию от своих меридианов к месту сосредоточения его внутренней Ци. Это был седьмой круг обращения Ци и Хань Ли понимал, что его тело уже достигла пика своей формы. Если он попытается сделать еще один цикл, то его меридианы разорвет, заставляя его испытывать такую боль, от которой хотелось умереть. В тот момент, когда он подумал о боли, его тело покрылось холодным потом.

Прошло три месяца с тех пор, как Хань Ли присоединился к секте, и оставалось всего три месяца до его испытания.

Число секретных учеников, которые смогли официально стать частью внутренней секты, было очень небольшим. Большинству тайных учеников не удавалось пройти из-за того, что они соответствовали требованиям, и у них не было другого выбора, кроме как стать адептами внешней секты.

Дети, которые не прошли, обычно становились адептами зала Сокровищ или зала Летающей Птицы. Поскольку до этого они проявили свои способности, им предоставлялась возможность позже присоединиться к Залу Иностранного Клинка. Конечно, среди этих залов большим уважением пользовался Зал Четырех Морей, но к сожалению присоединиться к нему могли только те, кто проявил себя в боевых искусствах. Если ты не смог победить других своими силами, то о вступлении бессмысленно было даже мечтать.

Хань Ли помнил испытание двухмесячной давности, и не мог не бояться.

В нескольких дюжинах миль от горы Красного Облака была другая пустынная гора, на которой боролась группа людей. Был ряд старший учеников, которые выделились на поприще боевых искусств, они то и сцепились в схватке. С каждым тестом Хань Ли чувствовал немного радости в боли других.

Хань Ли и Чжан Тай никогда ранее не подвергались такому ужасному испытанию. Старший Мо сказал, что его проверка будет состоять в применении его напева в культивировании, но Хань Ли даже и не думал, что все будет так просто. Даже сейчас Хань Ли мог вспомнить титанические усилия, которые он прилагал во время культивирования.

По словам старшего Мо, этот таинственный напев был лишь первой частью из множества, а Хань Ли и Чжан Тай были только на первой стадии культивирования. Можно было сказать, что они оба очень преуспели в этой первой стадии. Если они смогут выдержать проверку старшего Мо, то они смогли бы стать его личными учениками или заработать статус равный статусу других учеников внутренней секты Семи Тайн.

Стоит упомянуть, что Хань Ли также узнал, что отношение к внутренним и внешним ученикам также отличается, оно наглядно показывало разницу между этими группами. Тогда он осознал, насколько неосведомленным он был и выбросил все мысли о том, чтобы стать учеником внешней секты. В то время он был очень доволен тем, что стал частью секты Семи Тайн, чтобы получить немного серебра, с которым он смог бы вернуться домой. Все остальное казалось неважным, ведь на тот момент его главной целью было помочь своей семье, которая жила в бедности. Единственное чем были заняты его мысли, так это возможность забрать домой эти деньги, ведь только так он мог обеспечить семье что-то вроде лучшей жизни.

Изучив напев у старшего Мо, Хань Ли неоднократно покидал дом. День и ночь он продолжал его практиковать и провел все свободное время, занимаясь этим. Поскольку старший Мо не дал им наставлений о том, как культивировать, Хань Ли мог только строить теории самостоятельно. Поговорив с другими детьми, он выяснил, что они использовали «положительную энергию Ян», используя методику самокультивирования.

Полагаясь на эту методику, он провел три месяца, культивируя, и был очень потрясен, заметив, что рост был чрезвычайно медленным! Он приложил столько усилий, и все, что он получил в итоге, была тонкая нить энергии в его теле. Энергии было настолько мало, что он едва мог почувствовать её присутствие.

Могло ли это быть истинная Ци, культивировать которую учила внутренняя секта? Хань Ли пришел именно к такой мысли.

Но другие, кто культивировал «положительную энергию Ян», говорили, что энергия в их телах ощущается как единый теплый поток. Сравнивая результаты было очевидно, как далеко позади был Хань Ли.

Дети, которые использовали истинную Ци, полученную из «положительной энергии Янга», могли оставить в стволе дерева дыру размером с кулак. Они могли даже прыгнуть на три метра в воздух. Однако, несмотря на свою странную истинную Ци, он не чувствовал практически никаких изменений в своем физическом состоянии. Единственное отличие было в том, что он был более энергичным, а также его аппетит увеличился, по сравнению с тем, каким он был, когда Ли прибыл на гору. Но какая в этом была польза? Глядя не других детей на горах, он чувствовал себя удрученным.

Понимая, что успехи были незначительны, Хонь Ли почти разочаровался в нескольких месяцах тяжелой работы. Он думал, что с такой разницей между ним и остальными, у него не было никаких шансов пройти тест старшего Мо. Вместо этого лучше было в оставшееся время начать планировать поездку домой.

Однажды Хань Ли случайно увидел, как культивировал Чжан Тай, и кое-что заметил. С того времени как Чжан Тай начал культивировать, используя этот напев, в его теле не наблюдалось вообще никаких изменений. В его теле не было даже небольшого количества истинной Ци, как это было в теле Хань Ли.

С понимаем, что он все же чего то достиг, Хань Ли вернул себе уверенность, которую ранее потерял. В оставшееся время он приложил максимум усилий занимаясь культивацией.

Нет, он начал работать еще усерднее, еще более безумно.

Хань Ли стал использовать каждую свободную секунду, медитируя и культивируя. Даже во время сна, он поддерживал такое положение, чтобы культивировать, надеясь получить хотя бы минимальные изменения. Конечно, такой метод обучения не мог длиться дольше нескольких дней. Причиной тому было отсутствие сна, которое не позволяло поддерживать на высоком уровне его дневное культивирование.

Ли очень озадачил тот факт, что старший Мо больше не контактировал с ними после того, как обучил их этому напеву. Он проигнорировал их вопросы о культивировании, будто даже не замечал их существование.

Каждый день старший Мо приносил книгу с тремя словами на обложке, чтобы учиться, уставившись в нее, как если бы в ней была картина красавицы или книга была сделана из чистого золота. С того времени Хань Ли и Чжан Тай не воспринимали его как старшего, который будет их учить, а вместо этого он был тем, кто усердно учился, чтобы сдать имперский экзамен и на них у него не было времени. Научившись читать, они узнали, что книга называлась «Священное писание Долголетия». Эта книга была о том, как культивировать, чтобы продлить собственную жизнь.

В тот момент дети поняли, что старший Мо не пытался сдать имперский экзамен, он пытался прожить тысячи лет подобно речной черепахе.

Глава 8. Стать учеником

Спустя полгода чрезмерного культивирования, наконец, настало время для теста доктора Мо.

По сравнению с Хань Ли Чжан Тай был безнадежен. Он даже сказал Ли, что за последние полгода он не завершил и десятую часть напева.

Хань Ли знал, что Чжан Тай не добился успеха в культивировании с этим напевом. Хотя он и сам не мог сравниться с другими, его усердная работа не пропала впустую. Он выработал привычку работать, и был очень усерден.

Но было странно, что напев не оказал никакого эффекта на Чжан Тая. Независимо от того, сколько усилий тот прилагал, эффекта не было. Было похоже, что у Чжан Тая не было никакого шанса.

Разум Хань Ли был в беспорядке, и он не мог мыслить ясно. Он знал, что Чжан Таю было около десяти лет, но он не сможет пройти тест. По крайней мере у Хань Ли была хоть какая-то сила, малая, но все же была! Что будет с Чжан Таем, у которого её не было? Куда он пойдет?

Силы, которые приложил Хань Ли к культивированию, принесли некоторые плоды, в его теле текла некая энергия. Если раньше её количество можно было сравнить с волосом, то теперь она больше походила на пряжу. Но, наверняка, такое её количество не позволит ему пройти тест доктора Мо. Поэтому в сердце он был очень смущен и взволнован.

«Приготовьтесь. Я посмотрю на плоды вашего культивирования», — доктор Мо сузил глаза и холодно посмотрел на детей.

«Мы готовы», — подготовившись, ответили Хань Ли и Чжан Тай.

Доктор Мо медленно вставал со своего стула, еще раз взглянул на книгу прежде, чем положить её на стол.

«Вытяните руки.»

«Я оценю ваши усилия.»

Доктор Мо взял руку Чжан Тая и проверил его пульс. Затем положил руку на место сосредоточения его жизненной энергии.

Он держал Чжан Тая в течение времени, достаточного, чтобы выпить чашку чая. Позже он отступил, чтобы безэмоционально оценить Чжан Тая.

Лицо Чжан Тая было красным, а руки нервно тряслись. Когда они были отпущены, он быстро поместил их за спину. Он не смел даже взглянуть на доктора Мо. Он был уверен, что доктор узнал, что его усилия были безрезультатны. На лице его был покорный взгляд.

«Ты следующий.»

Они удивились. Доктор Мо не ругал Чжан Тая, а только выказал немного разочарования. Он повернулся к Хань Ли.

Доктор Мо проделал тоже самое с Хань Ли и проверил пульс его правой руки.

«Превосходно! Холодная, очень холодная, это никак не походит на руку живого человека», — сказал доктор Мо взволнованно.

Руки доктора были сухими и покрытыми костными мозолями. Костные мозоли, ткнувшиеся в руку Хань Ли, немного его укололи. Как только Хань Ли почувствовал боль от захвата доктора Мо, он почувствовал еще кое-что.

От внешней стимуляции энергия в теле Хань Ли начала перемещаться. Она двинулась от восьми его меридианов к его акупунктурным точкам, от центра сосредоточения его жизненной энергии к его голове и к четырем конечностям. Это все произошло со скоростью молнии, и энергия быстро вернулся в центр. На мгновение кожа Хань Ли выглядела немного странно, но затем все пришло в норму.

«Ого!» — удивленно воскликнул доктор Мо. Очевидно он почувствовал энергию Хань Ли.

«Быстрее, прочитай напев еще раз», — сказал он. Доктор пытался скрыть свои эмоции, но он просто светился от радости. В глазах его был почти фанатичный взгляд. Все это ошеломило Хань Ли.

«Делай это медленно, чтобы я мог посмотреть», — добавил доктор Мо. Обычно у него была холодная интонация, но на этот раз он говорил с волнением. Наконец он поместил руку на жизненный центр Хань Ли.

Хань Ли чувствовал обе руки доктора Мо и немного дрожал. Очевидно это было срочно. Таким образом Хань Ли еще раз распределил энергию по своему телу.

«Неплохо! Неплохо! Это то, чего я хотел. То самое чувство! Я не могу ошибаться! Это никоим образом не может быть ошибкой! Ха-ха…»

Проконтролировав действия Хань Ли, доктор рассмеялся вслух. Затем схватил Ли за плечи, и уставился на него. Он смотрел на него как на редкое сокровище, а взгляд был почти фанатичным.

В ушах Хань Ли звенел смех доктора, а плечи болели от его захвата. Он посмотрел на доктора, и, увидев бурю эмоций, исходивших от него, немного испугался.

«Хорошо. Очень хорошо!», — сказал доктор Мо, изучая лицо Хань Ли. Он заметил страх в глазах Ли. Внезапно поняв его чувства, он немедленно прекратил смеяться.

«Ты должен продолжить и дальше культивировать таким же методом. Теперь ты можешь стать моим учеником.» Он выпустил плечи Хань Ли и хлопнул его по спине в знак поощрения.

К доктору Мо вернулось его былое спокойствие, будто бы предыдущего взрыва эмоций никогда и не было. Единственное, что напоминало о его прежних эмоциях, это взволнованный взгляд, которым он смотрел на Хань Ли. Разглядев талант Хань Ли он стал очень энергичным.

«Что касается тебя…» — доктор Мо посмотрел на Чжан Тая.

До этого момента Чжан Тай не понимал, что происходит. Когда доктор перевел разговор на него, он вновь стал внимательно прислушиваться.

Обдумав сложившуюся ситуацию, Чжан Тай понял, что перед ним суровая реальность. Поэтому он жалостливо смотрел на доктора Мо.

«Для тебя стать моим учеником будет практически невозможно. С твоим талантом, даже если ты будешь долгое время культивировать, то у тебя появится всего лишь капля энергии. Тебе будет очень тяжело быть моим учеником», — покачал головой доктор Мо.

Услышав, что сказал доктор, Чжан Тай мог только смириться со своей судьбой.

Но было такое чувство, будто у доктора появилась идея, и он пристально посмотрел на Чжан Тая.

«Осмотрев тебя, я понял, что у тебя что-то не так с костями. У меня есть другой метод, который подойдет тебе. Последуешь ли ты за мной?» — спросил доктор. Это заявление полностью изменило все предыдущие чувства.

Услышав это предложение, Чжан Тай немедленно согласился.

«Хорошо. Очень хорошо! На сегодня все. Завтра я буду учить вас новой технике.» Поскольку настроение доктора сейчас приподнято, он снова повторил: «Хорошо. Очень хорошо!»

Хань Ли и Чжан Тай быстро переглянулись. Оба они думали о том, что сегодняшний тест был полон неожиданностей. Позже они поговорили, и оба были очень благодарны, что так все произошло.

Глава 9. Стиль Бронированного Слона

Вспоминая то время, Хань Ли не мог сдержать улыбку.

Те полгода, что Хань Ли провел вместе с Чжан Таем очень сдружили их.

Хань Ли медленно встал из положения, скрестив ноги, и растер свои голени. После долгой медитации его ноги одеревенели, а некоторые кровотоки были забиты.

После недолгого массирования, ноги пришли в норму. Вставая, Хань Ли по привычке отряхнулся прежде чем открыть двери и выйти из комнаты.

Оглянувшись, чтобы взглянуть на комнату для культивирования, Хань Ли про себя рассмеялся.

Комната была полностью построена из гранита, а двери были сделаны из гигантского куска известняка. Если бы кто-то захотел ворваться в комнату, то ему понадобилось минимум три часа работы огромным топором.

К такому типу комнаты культивирования, кроме мастеров секты и лидеров зала, не могли получить свободный доступ даже ученики зала Семи Пустот. Эта комната предназначалась для глубоких методов культивирования, которые проводились в тайне и абсолютной изоляции. Он не знал, что сделал старший Мо, но секта, так или иначе, предоставила ему личную комнату, встроенную в утес долины Руки Бога.

После того, как комната была построена, старший Мо предоставил её для единоличного использования Хань Ли. После этого решения, единственное, что мог сделать Хань Ли, так это смириться с фаворитизмом доктора.

Старщий Мо очень хорошо относился к своему ученику. С тех пор, как Хань Ли стал его официальным учеником, доктор Мо, используя личный запас целебных трав, приготовил для него неизвестный медицинский настой. Хотя Хань Ли не знал, что за травы использовал доктор, но, видя, что, используя некоторые травы, на лице Мо появлялась тень протеста. Даже для Ли было очевидно, что эти травы были чрезвычайно ценны.

Однако эти привилегии были очень полезны, поскольку скорость его культивирования увеличилась в несколько раз. Безымянный напев, не так давно данный ему, ни шел ни в какое сравнение.

Во время его последних тренировок с тем напевом его меридианы время от времени разрывало, и он получал от повреждения некоторых внутренних органов. Но благодаря лечению старшего Мо, раненые меридианы быстро восстановились, а с теми травами он не получил никаких неизлечимых травм.

После того, как Хань Ли был ранен, старший Мо был очень напряжен все время, присматривая за ним. Только когда выяснилось, какие повреждения он получил, старший вздохнул с облегчением.

Такое отношение доктора Мо к Хань Ли далеко выходило за рамки отношений учитель ученик, заставляя Ли немного беспокоиться. Если бы не присутствие третьего дяди, тогда Хань Ли бы верил, что старший Мо был его потерянным дальним родственником, судя по заботе, которую тот проявлял.

Выйдя из комнаты, Хань Ли потянулся и побежал прочь. После того, как Хань Ли и Чжан Тай переехали в свои собственные комнаты.

Проходя мимо комнаты Чжан Тай, Хань Ли заглянул туда.

Как оказалось, Чжан Тая там не было. Скорее всего он культивировал у водопада Кровавого Водного Пика.

Доктор Мо приказал Хань Ли продолжать использовать напев, не обучая его никаким иным боевым искусствам. Однако, возможно, чтобы порадовать его, старший Мо проинструктировал Хань Ли в искусстве самолечения. Каждый раз, когда у Хань Ли возникал вопрос, касающийся медицины, Мо отвечал сразу же и даже разрешил Хань Ли посмотреть некоторые книги в его библиотеке на данную тему.

Чжан Таю он также показал, ту методику, которую обещал.

Боевые искусства, которые практиковал Чжан Те, были странными. По словам старшего Мо, это была редкий метод, звавшийся Стиль Бронированного Слона, о котором знало очень мало мастеров боевых искусств. Даже о названии знали немногие, не говоря уже о приемах.

Боевые искусства, практикуемые обычными мастерами, немного отличались. Обычно сложность в этапах культивирования увеличивалась от легкого к сложному, чем выше уровень, тем больше усилий нужно, чтобы перейти на следующий. Данный стиль боевых искусств был разделен на девять уровней с первыми тремя, на которых было чрезвычайно просто культивировать. Начиная с четвертого, сложность возрастала до чудовищного уровня. Многие мастера единоборств были не в состоянии преодолеть эти трудности и так и остались на том уровне. Пятый и шестой уровни содержали во много раз большие трудности, чем предыдущие слои.

Те же, кто преодолели уровень шесть, обнаружат, что культивирование на седьмом уровне намного легче. Однако те, кто преодолели седьмой уровень, начнут ежемесячно испытывать приступы невыносимой боли.

Это пугало многих мастеров, желавших достичь высот боевых искусств. И в результате данный стиль вымирал.

Этот стиль боевых искусств был очень странным. Когда исповедующий его достигает достаточно высокого уровня, его сила действительно поражала. Говорили, что у тех, кто достиг девятого уровня, тела были такие же крепкие, как драгоценные камни. Они были невосприимчивы ко всему, ни вода, ни огонь не могли коснуться их. Ладони, кулаки и даже легендарные мечи не могли навредить им.

Но то, что заставляло других людей завидовать им, была их огромная слоновья сила. После достижения достаточно высокого уровня их сила была безгранична. Они были способны поймать живого волка, разорвать тигра голыми руками, а также на другие беспрецедентные подвиги.

Те, кто слышал об этом стиле, одновременно и боялись и обожали его. Хотя были и выдающиеся мастера этого стиля. Его создатель достиг девятого уровня и был лучшим. Легенды говорили, что он родился со способностью не чувствовать боль, и таким образом легко освоил этот стиль в высшей степени.

Хотя старший Мо объяснил Чжан Таю все преимущества и недостатки этого стиля, но того не беспокоил вред, который мог быть причинен его телу. Единственное чего он хотел, это стиль Бронированного Слона, и обещал сразу же начать тренироваться. Даже не думая о других стилях, которые могли ему подходить, Чжан Тай уже за два месяца достиг пика первого уровня.

Чтобы прорваться через первый уровень «Стиля Бронированного Слона», старший Мо предложил, чтобы Чжан Тай каждый день культивировал под падающими водами водопада Кровавого Водного Пика.

Естественно, этот метод имел благоприятный эффект. Грань между пиком первого и вторым уровнями была тонкая, и, продолжая усердно работать, он, конечно, достигнет его.

Глава 10. Загадочная бутылка

Хань Ли медленно двинулся по горной тропе прочь из долины Руки Бога. Выйдя из долины, он по привычке посмотрел на Кровавый Водный Пик и продолжил идти.

На данный момент у него не было какой-либо большой ежедневной работы, поэтому он мог навещать Чжан Тая в одно и то же время каждый день. Подумав какие напряженные должно быть тренировки были у Чжан Тая, Хань Ли сморщился от боли.

Этот Стиль Бронированного Слона был действительно чем-то, что большинство людей не смогли бы вынести, потому что культивирование даже на первом уровне было очень болезненным. Обучение на более высоких уровнях было еще более трудным, так как Нужно быть готовым получить серьезные повреждения, чтобы продвинуться.

«Интересно, сожалеет ли Чжан Тай о своем решении? Этот Стиль Бронированного Слона действительно жестокий, и намного превосходит то, что может вынести ребенок», — размышлял Хань Ли, небрежно следуя по дороге. Он начал рассеяно пинать листья и ветви деревьев, упавшие на землю.

«Можно подождать несколько дней, тогда мы оба сможем пойти к доктору Мо и попросить его изменить стиль, который будет изучать Чжан Тай, чтобы спасти его от боли Стиля Бронированного Слона.» Хань Ли намеревался обеспечить, что его друг будет счастлив и решил действовать.

Хань Ли пристально посмотрел на деревья выстроившиеся по обе стороны дороги. В это время года ветви деревьев были голые. Идя по дороге, покрытой слоем мертвых листьев и ветвей, Хань Ли чувствовал себя неловко от мягкого чувства под ногами.

Он был близок к вершине горы, когда услышал звук бряцающего оружия, а также громкий несчастный крик.

Услышав эти звуки, Хань Ли вновь посмотрел на вершину горы, и его прежде хорошее настроение стало меняться к худшему.

Оказалось, что это были адепты зала Сотни Тренировок, они показывали новым ученикам, как использовать оружие, а также спарринговались.

Каждый раз, когда Хань Ли видел нового ученика с клинком или копьем в руках, он чувствовал небольшую заинтересованность. Он действительно хотел владеть клинком или копьем. К сожалению, он не мог оценить ценность этих тренировок, поскольку доктор Мо запрещал ему практику с любым оружием. Ему также запретили изучать другие боевые искусства, потому что это будет препятствовать успеху с безымянным напевом.

Таким образом, Хань Ли мог только проигнорировать свое желание участвовать в тренировках и ревниво наблюдать издалека. Но изредка, в тайне, он брал клинок у учеников. Он танцевал и размахивал лезвием некоторое время, и только так он мог обуздать свое желание.

И в самом деле! Что хорошего было в напеве, который он использовал? Даже сейчас он не видел, какая от него польза. Другие стремительно прогрессировали посредством культивирования и боевых искусств, но он не менялся. Прогресса не было вообще.

Уже после двух месяцев культивирования в Стиле Бронированного Слона тело Чжан Тая изменилось, став более жестким, и его сила увеличилась.

Но если бы доктор Мо не решил тогда принять Чжан Тая, он, скорее всего, провалил экзамен на секретного ученика и через два месяца просто вернулся домой с деньгами.

Если он не может изучать другие боевые искусства, то он не будет учиться вообще!

Хань Ли неудовлетворенно ворчал и пытался убедить себя.

Хань Ли едва обращал внимание на дорогу, поскольку он все еще чувствовал тревогу, а мысли были беспорядочны. У него не было настроения замечать все вокруг себя, поэтому, когда он шел, то кое-что пропустил.

Внезапно, Хань Ли удивленно набрал полный рот воздуха, а выражение его лица стало довольно странным. Лицо его исказилось, а сам он присел на землю, почувствовав сильную боль. Он обеими руками обхватил ногу, чтобы хоть как-то погасить боль. От этой боли Ли почти упал на землю. Его лицо побледнело, а пульсирующая боль распространилась от его ноги по всему телу.

Очевидно, что он пнул под листьями какой-то необычно твердый камень.

Хань Ли ближе осмотрел ногу, и обеими руками обхватил лодыжку. Он снял свою тканевую обувь и подул на ногу. В душе он немного волновался, что рана была тяжелой, потому что нога начала раздуваться, затрудняя движение.

Через некоторое время боль в теле Хань Ли исчезла. Медленно подняв голову, он осмотрел глазами землю. Он хотел найти то, что его ранило.

Все вокруг было желтое, как и опавшие листья. Он попытался искать в листьях, но так и не смог в ничего найти в этой груде грязных листьев.

Хань Ли нахмурился и огляделся. Он поднял палку, чтобы помочь себе подняться. Ли медленно встал.

Поднявшись, он использовал палку и приложил большие усилия, переворачивая и осматривая листья.

О! Он нашел маленький, размером с кулак, предмет и поднял его палкой.

Хань Ли тщательно осмотрел объект, причинивший ему ужасную боль. Им оказалась маленькая бутылка с узким горлышком, покрытая грязью. Было похоже, что она полностью окрасилась в пепельно-серый цвет. Первоначальный цвет нельзя было разглядеть.

Первое впечатление Хань Ли об этой бутылке было странным, ведь он думал, что это обычная фарфоровая бутылка, но на самом деле она была нереально тяжелой.

Что это за металл? Она была небольшой, но если пнуть, то это вызовет ужасную боль. Эта бутылка, должно быть, что-то очень редкое.

Хань Ли очень заинтересовался этой небольшой бутылкой и быстро забыл о боли в ноге.

Используя руки, чтобы очистить бутылку от глины, он заставил проявиться настоящий её цвет. Это был необычайно красивый зеленый цвет. А на бутылке были тонкие темно-зеленые рисунки листьев. А сама бутылка была плотно запечатана.

Что было в этой бутылке? Хань Ли встряхнул её, но так и не смог определить, что содержалось в этой бутылке.

Он попытался одной рукой открутить крышку, но ничего не вышло.

Интерес Хань Ли к этой бутылке достиг новых высот. Теперь его мучил вопрос, что бы помогло ему открыть эту бутылку, когда внезапно почувствовал импульс боли, распространившийся от ноги по всему телу.

О! Как он мог забыть? Только коснувшись его ногой, он испытал все виды боли.

С такой раной, похоже, ему не удастся навестить Чжан Тая, а вместо этого, лучше вернуться домой и оказать себе помощь. А затем, возможно, обдумать, как он наткнулся на эту бутылку.

Думая об этом, Хань Ли спрятал бутылку напротив груди, чтобы никто не мог увидеть её. Затем развернулся и захромал обратно.

Глава 11. Трудно же открыть бутылку

По пути домой Хань Ли не встретил никого, кроме нескольких старших учеников, которым было любопытно, почему Хань Ли хромал. Но поскольку он ничего не говорил, они не сильно обращали на него внимание.

Вернувшись обратно в комнату, Хань Ли все еще чувствовал сильную боль в ноге. Он сел на кровать и снял обувь, чтобы обследовать ногу.

Опухоль была невероятна! На правом пальце была большая шишка, а кутикула на нем была похожа на чертовски большой красный перец Чили.

Хань Ли поспешно достал из-под подушки бутылку с травами. Это было лекарство, приготовленное доктором Мо, которое хорошо помогало при проблемах со свертываемостью крови. Лекарство такого калибра было нелегко заполучить, изначально оно предназначалось Чжан Таю, чтобы тот использовал его практикуясь в Стиле Бронированного Слона, когда получит травму. Ли не ожидал, что ему первым придется использовать его.

Когда Ли открыл бутылку, сильный аромат трав заполнил комнату. Он поместил немного лекарства на рану и немедленно почувствовал на себе его расслабляющий эффект. Как и говорил доктор Мо, эффект был моментальным, медицина старшего Мо была действительно удивительна!

Хань Ли взял чистую ткань и обмотал ногу прежде чем обуться.

Хорошо! Боль медленно уходила.

Он начал ходить по кругу в центре комнаты, и удовлетворенно заметил, что ходить стало легче.

Теперь пришло время позаботиться о таинственной бутылке, которая так навредила ему.

Хань Ли достал бутылку и вытер её чтобы восстановить её естественный блеск.

Эта бутылка была небольшой, её можно было полностью обхватить всего лишь одной рукой. Она была меньше той бутылки с лекарствами, которая была у Хань Ли. Бутылка была зеленого цвета с темно-зеленым декоративным рисунком, изображавшим виноград, огибавший всю поверхность бутылки. На ощупь поверхность бутылки была как те листья, изображенные на ней.

Взвесив бутылку в руках, Хань Ли не мог предположить, какой металл был использован в качестве материала для изготовления этой бутылки. Бутылка не вызывала холодного металлического чувства, а также не обладала глянцевым блеском, которым должна была обладать бутылка из фарфора.

Хань Ли долго осматривал бутылку, и единственное, что он точно узнал, так это то, что он не знал из чего была сделана эта бутылка. Цвет такого оттенка мог быть как природным цветом данного материала, так и просто мог быть окрашен в него.

То, каким образом была запечатана бутылка, естественно возбуждало в Хань Ли любопытство. Осматривая бутылку, он хотел узнать, что же было внутри.

Взяв бутылку в руки, он еще раз попытался открыть её.

Одна попытка, две попытки, три попытки… Все выглядело так, будто бутылка и крышка были одно целое. Она не сместилась ни на дюйм, будто отказываясь двигаться.

Хань Ли был изумлен, раньше, когда он брал бутылку в руки, не мог даже повернуть крышку. Но в то время он был ранен и не мог использовать всю свою силу, поэтому и не мог полностью оценить сложность данного препятствия. Но теперь, когда он использовал всю свою силу, он ожидал, что бутылка легко откроется.

Хань Ли попытался еще раз открутить крышку, пока руки не начали болеть, однако успеха никакого не наблюдалось, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как остановиться.

Он потянул руку, чтобы расслабить её, поскольку от усилий она была очень напряжена.

Держа бутылку перед глазами, он начал рассматривать её еще ближе. К сожалению, не было видно никакого механизма, позволявшего легко открыть бутылку.

Это заставило Хань Ли волноваться. Он не мог открыть бутылку, тогда как же он узнает, что внутри? Если это так надежно запечатано, то должно быть оно определенно очень ценное.

Хань Ли решил, что позволит более сильному Чжан Таю попробовать открыть её. Хань Ли знал, что Чжан Тай мог поднимать и спускать по десять ведер воды по горам, будто бы он летел. Сейчас именно Чжан Тай отвечал за количество ежедневно набранной воды.

После Хань Ли направился в комнату Чжан Тая, в надежде, что он скоро вернется.

Ждать кого-то было действительно неприятно, во время долгого ожидания, кажется что время течет очень медленно. Наконец, Хань Ли услышал скрип двери, это означало, что пришел Чжан Тай.

Взглянув на Чжан Тая, Хань Ли заметил, что тот стал носить очень тонкую одежду. Все мышцы его тела двигались, когда тот вошел в комнату. Хань Ли знал, что это все результаты его культивирования, и таким образом, он не считал его странным.

Обнаружив, что Хань Ли внезапно нанес ему визит, Чжан Тай был очень удивлен. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, Хань Ли нетерпеливо показал ему бутылку.

«Брат Чжан, пожалуйста, помоги мне открыть эту бутылку.»

«Где ты её нашел? Она выглядит очень красивой!» - отметил Чжан Тай, приняв бутылку.

«Звук открывающейся бутылки»

«Воу! Закрыто действительно крепко. Так тяжело открывается! Как же её можно открыть?» — Чжан Тай также не смог открыть бутылку.

«Я не смогу открыть её. Почему бы тебе не сходить к старшему ученику и попросить его помочь?» — покачал головой Чжан Тай и вернул ему бутылку, предложив другой метод.

«Даже ты не можешь открыть её?» — Хань Ли беспокоился все больше и стал вышагивать по комнате.

«Стой! Что с твоей ногой?» — спросил Чжан Тай, заметив, что Ли хромал.

«Ничего, я просто пнул большой камень на дороге.» Хань Ли не хотел говорить Чжан Таю о ситуации с бутылкой. Единственное, что он сейчас хотел, это сохранить её в тайне.

Хань Ли был разочарован. Сейчас он не хотел сидеть без дела и болтать с Чжан Таем, и, поинтересовавшись, как продвигается его культивирование, Ли немедленно покинул комнату и вернулся к себе, чтобы придумать способ открыть бутылку.

Вернувшись в комнату, Хань Ли поставил бутылку на стол и пристально уставился на нее. В голове же он прокручивал различные варианты.

Глава 12. В попытке разбить бутылку

Бум!

Хань Ли крепко схватил бутылку обеими руками и со всей силы ударил ей о крышку стола.

Обдумав множество вариантов, Ли решил: «Возможно, у меня получится открыть бутылку каким-нибудь инструментом.»

Он использовал несколько силовых методов, пытаясь открыть бутылку, но вскоре понял, что они не работали.

Эти методы были слишком просты и прямолинейны.

Обдумывая то, что все его попытки не оставили на красивой бутылке даже царапины, он немного расстроился и продолжил еще усерднее. Если бы Хань Ли знал другие методы, то он не полагался бы на только лишь грубую силу.

Если бы он позвал старшего ученика на помощь, то, возможно, тот и смог бы открыть её. Но в душе, Хань Ли уже считал эту бутылку своим собственным сокровищем, и не желал, чтобы другие о нем знали. Возможно, эта бутылка принадлежала кому-то живущему в горах. Если бы владелец узнал, что она у Ли, потребовал ли он её обратно? Эта красивая маленькая бутылка была очень притягательна, и Хань Ли не желал возвращать её, даже если придется.

Хань Ли был восхищен этой бутылкой. Хотя возможно она могла быть пустой, он готов был спорить, что если в ней и есть что-то, то оно должно быть чрезвычайно драгоценным.

Чем больше Ли размышлял о том, каким образом её открыть, тем больше нарастало его нетерпение.

Если он не сможет разгадать тайну открытия бутылки, то не сможет хорошо выспаться этой ночью.

Продолжая придумывать способы, Хань Ли спокойно ускользнул и покинул долину, оставив листья и другое барахло у себя в комнате. Он вышел, взял маленький железный молоток и вернулся к себе в комнату.

В комнате, он вынул маленький кирпич и вырыл небольшую щель там, где до этого тот находился. Затем он поместил кирпич в вырытую щель, а поверх кирпича поставил бутылку.

Затем Ли взял молоток и, на мгновение задержав его над головой, решительно ударил прямо в центр этого маленького сосуда.

Бум!

Поскольку он боялся приложить слишком много силы, и попросту разбить бутылку, его первый удар был легкий, просто, чтобы проверить прочность бутылки.

Увидев, что на ней не было и следа, Хань Ли расслабился и решил, что может приложить еще больше силы.

Бум! В пять раз.

Бум! В семь раз.

Бум! В десять раз.

Бум! В двенадцать раз.

Поскольку он прикладывал все больше и больше силы, его замах становился в се шире и шире, а молот двигался все быстрее и быстрее. Даже после того как половина кирпича была разбита, бутылка все еще не была повреждена и не имела ни царапины.

Хань Ли был потрясен, он не предполагал, что даже после воздействия молотка, бутылка не получит ни единого повреждения. Бутылка все еще была зеленой и чистой.

Было очевидно, что она превзошла все ожидания Хань Ли.

Теперь Ли был абсолютно уверен, что бутылка была сделана из чего-то чрезвычайно ценного. Но также он полагал, что настоящий владелец к этому времени уже понял, что потерял её. Владелец мог искать бутылку прямо сейчас, поэтому Хань Ли следовало позаботиться о её сохранности и убедиться, что никто её не найдет.

Хань Ли считал, что это вопрос нашедшего и потерявшего. Если бы это было что-то обычное, то он обязательно бы вернул это, но очевидно, что эта бутылка была особенной. Скорее всего она принадлежала кому-то очень влиятельному или очень богатому, именно такое впечатление сложилось у Хань Ли.

С детства Ли был очень беден, а вся его семья работала целыми днями. Обычно они даже недоедали. Но в пределах секты Семи Тайн, он часто видел, как важные шишки щедро тратили деньги на еду и питье. Ученики секты даже не хотели прикасаться к крестьянской пище. В душе Ли был очень расстроен, ведь эти богатые ученики всегда будут смотреть сверху вниз на более бедных. Они их часто дразнили, а иногда доходило до конфликтов или даже драк. Однажды даже Хань Ли дрался, хотя и не планировал присоединиться к драке, поскольку он был слишком слаб, то все, чем для него она закончилась был разбитый нос и опухшее лицо. Только восстановившись, он вернулся к нормальной жизни.

Что касается людей в горах, там также существовали различия в отношении, основанные на статусе. Третьему дяде Хань Ли пришлось подкупить Вана Ху Фа, чтобы тот позволил Хань Ли пройти проверку, в то же время, Ву Янь только благодаря влиянию старшего, смог вступить в зал Семи Пустот. Хотя Хань Ли давно не общался со взрослыми, он быстро стал зрелым, и уже не слишком отличался от них.

Рассуждая, что предыдущий владелец бутылки был слишком безответственным, чтобы беречь такую ценность, Хань Ли решил не возвращать её. Вместо этого он держал бы её у себя просто от злости на этого человека.

Думая об этом, Хань Ли немедленно снял с шеи маленькую кожаную сумочку. Он получил её дома, где её сделала из кожи животного для него мать. В нее она положила зуб борова наудачу. Она должна была защитить его от бед и опасностей.

Хань Ли открыл мешочек, поставил туда бутылку, и сжал в руках, прежде чем надеть обратно на шею.

Надев её, он осмотрелся, чтобы убедиться, что никого не было поблизости. Затем он похлопал себя по груди, приглаживая сумку, чувствуя тяжесть бутылки.

Теперь он не чувствовал страха и не боялся никаких неудач. Было невозможно, чтобы владелец был в состоянии найти эту бутылку.

Хань Ли спокойно вернул молоток и притворился, будто ничего не произошло. Он медленно прогуливался по долине Руки Бога, пока не настала ночь, и небо не потемнело. И затем, хромая он вернулся домой.

Глава 13. Странное происшествие

Зная, что Хань Ли повредил ногу, Чжан Тай принес к себе в комнату продуктов и начал готовить еду для них обоих.

Хань Ли заметил, что внутри комнаты было немного грязно, поэтому он починил стул и переставил стол. Он занимался этим до тех пор, пока еда не была готова. В душе он смеялся над нелепостью происходящего, но был очень тронут действиями Чжан Тая.

Сидя рядом, они начали обсуждать жизнь в секте. Затем, поедая то, что приготовил Чжан Тай, они обсуждали то, что с ними недавно произошло.

Когда Ли упомянул Стиль Бронированного Слона, Чжан Тай помрачнел.

Хотя Чжан практиковал этот стиль уже на первом уровне, он все еще испытывал сильную боль во время обучения. Иногда его даже вызывали, чтобы избить, чтобы укрепить его кожу, а затем готовили ему ванну из вонючих лекарственных трав. Предполагалось, что эта ванна укрепляла и закаляла его кости и мышцы.

Практикование этого жестокого метода не позволяло ему уснуть в конце дня, потому что его тело было красным и раздувшимся. А контакт с чем-либо, даже с кроватью, заставлял его корчиться от боли.

Судя по его описанию, то был настоящий кошмар.

Чжан Тай очень завидовал Хань Ли, обучение которого вращалось исключительно вокруг напева.

Ему казалось, что Хань Ли походил на буддистского монаха, который жил простой жизнью медитации и чтения напева. Услышав это, Хань Ли только и мог, что промолчать.

Чжан уже боялся будущих уровней Стиля Бронированного Слона. Хотя Ли знал, что Чжан Тай испытывает чудовищные боли, не было никакого способа, которым он смог бы полностью понять глубину этой боли, не испытав её сам. То, что такой опыт грозил болью, которая была бы в несколько раз сильнее, чем любая, которую он испытывал до этого, заставляло Ли беспокоиться.

Но тот факт, что Чжан Тай до сих пор не сдался, вызывало в Ли безграничное уважение.

Если бы ему пришлось поменяться с Таем местами, было бы маловероятно, что он был бы в состоянии практиковать такое тираничное боевое искусство. Даже если практика в нем сделало бы его мастером высшего уровня, то даже тогда он не сделал бы этого.

Они продолжали обсуждать боевые навыки, пока не доели, и Чжан Тай не вымыл посуду. Перед уходом он посоветовал Хань Ли расслабиться и позволить травмированной ноге прийти в норму.

Хань Ли взглянул на дверной проем, в котором скрылся Чжан Тай, прежде чем вернуться к себе в комнату. Он плотно закрыл дверь и оставил окно чуть-чуть приоткрытым. Он достал бутылку и начал еще раз её изучать.

Так как Ли был всего лишь десятилетним ребенком, он всегда искал чем бы интересным заняться. Однако после долгого осмотра бутылки, он заскучал. Это не упоминая его травму, которая также отнимала много сил. Поэтому, он поставил бутылку на место и лег спать.

Хань Ли не знал, сколько он проспал, но, так или иначе, сквозь сон он почувствовал сильный запах. Внезапно он почувствовал холод руке.

Дрожа, Хань Ли с трудом открыл глаза. В оцепенении он уставился на руку.

То, что он увидел, потрясло его настолько, что всякая сонливость, которую он чувствовал, мгновенно исчезла. Он внимательно наблюдал за сценой, развернувшейся перед ним.

От приоткрытого окна, а также от окна в потолке к бутылке тянулись нити белого света. Он собрался в бутылке, принимая её форму, и бутылка сама стала излучать слабое белое свечение.

Свет был чрезвычайно мягкий и не был слишком яркий. Как бы то ни было, бутылка потеплела.

Хань Ли сглотнул и взбодрился. Внезапно, он отбросил бутылку, будто бы она была очень горячей, и быстро забился в угол комнаты.

Он наблюдал за бутылкой издалека, а, увидев, что ничего не происходит, он сильно рассердился.

Свет, окружавший бутылку, заставлял её выглядеть очень красиво, придавая ей таинственный цвет.

Хань Ли мгновение колебался, а затем ткнул в нее пальцем. Видя, что ничего не происходит, он взял её в руки, поставил на стол и стал исследовать её.

Несколько минут Хань Ли был сосредоточен на свете, который испускала бутылка.

Бутылка поглощала часть света, который был сконцентрирован вокруг нее. Нет, нельзя сказать, что она поглощала свет. При близком рассмотрении, это выглядело так, будто свет, будто бы живой, пытался заполнить бутылку как можно быстрее.

Хань Ли было любопытно и он прикоснулся к свету.

Холодно! Это ощущение было необычно и не было чем-то, что так часто можно встретить.

Ли поднял голову и продолжил наблюдать.

Свет постоянно проникал через щель в окне и окно на потолке непрерывным потоком.

Хань Ли осмотрелся, а затем полностью закрыл оба окна.

Будто подозревая что-то, он приоткрыл дверь и осмотрелся.

К счастью был поздний вечер, и снаружи не было никого, кроме мелких животных и птиц. Было почти абсолютно тихо, а вокруг не было ни одного человека.

Хань Ли вернулся в комнату, спрятал бутылку в мешочек и молнией выбежал из дома.

Добравшись до уединенного места, он остановился.

Ли осмотрелся, чтобы убедиться, что никого не было вокруг, а затем осторожно достал бутылку и поставил её на пол.

Сначала свет был очень ярок и осветил всю область, но когда он поместил бутылку в мешочек, свет начал исчезать.

На мгновение Хань Ли почувствовал облегчение.

Но, как и ожидалось, когда он вынул её, свет стал концентрироваться снова. Однако на этот раз свет собирался со всех направлений, быстро собираясь вокруг бутылки, формируя один крупный шар света.

Глава 14. Загадочная жидкость

«Да!» — Хань Ли победно вскинул кулак в воздух.

В данный момент было отчетливо видно, что он всего лишь ребенок.

Оказалось, что его предположение было верным: когда окна были закрыты количество света, которое слеталось к бутылке, было небольшим. Но когда бутылка находилась на открытой местности, количество света было намного больше.

Но откуда прилетали эти лучи? Какая от них польза? Хотя он еще не знал ответа, было очевидно, что он сделал большой шаг на пути к ответу.

Хань Ли думал, что очень быстро раскроет тайну бутылки и был взволнован, ожидая результата.

С рассветом, когда небо начало становиться ярким, свет вокруг бутылки стал исчезать.

В то же время Хань Ли проверил состояние бутылки, чтобы убедиться, что никто её не найдет.

Он наклонился, подобрал бутылку и осмотрел её.

Но бутылка никак не изменилась, и все еще было невозможно открыть её.

Хань Ли чувствовал себя немного разочарованным, но видя, что утро было в самом разгаре, он отложил бутылку и приготовился уходить.

В конце концов, он все еще хотел вернуться в комнату, чтобы попрактиковаться в культивировании.

В течение нескольких последующих ночей в определенное время бутылка подвергалась тому же воздействию. Сферы света слетались к бутылке как моль к пламени, и независимо от того была ли сфера большой или маленькой она была жадно поглощена бутылкой.

Хань Ли думал, что так будет постоянно, но на восьмой день произошло что-то новое.

Хань Ли как всегда поместил бутылку на её обычное место, чтобы та продолжила поглощать свет, как вдруг внезапно она остановилась. Внезапно темно-зеленые изображения начали испускать слабое зеленое свечение, а сверху бутылки появились золотые слова. Странные слова были внушительны и устойчивы, но ударения в них были необычны. Мерцая, слова напоминали о древней эре, когда были еще актуальны.

Но вскоре все закончилось, также быстро, как и началось. Кроме золотых слов, которые были теперь отпечатаны на бутылке, все остальное осталось таким же, как и прежде.

Наблюдая за этими странными вещами в течение нескольких прошлых дней, Хань Ли больше ничему не удивлялся. Даже золотые слова, появившиеся на бутылке, не смогли его удивить.

Небрежно взяв бутылку в руки, он попытался её открыть.

После небольших усилий бутылка со скрипом повернулась.

Что?! Хань Ли шокировано уставился на бутылку.

Без усилий и без какой-либо задней мысли была решена проблема, которую он не мог решить все это время. Как же она могла быть решена настолько просто?

Пораженно осматривая бутылку, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают, он пытался успокоиться, прежде чем изучить её содержимое.

В бутылке была капля темно-зеленой жидкости, которая была не больше соевого боба. Внутренняя часть бутылки также была зеленой.

Что это такое?

Хань Ли был разочарован, он приложил столько усилий, а получил всего лишь это.

Разочарованно поместив бутылку к себе в мешочек, Хань Ли развернулся и отправился к себе в комнату. Волнение, которое он поначалу испытывал, мгновенно улетучилось.

Хотя бутылка была наконец открыта, результат был разочаровывающим.

Хань Ли вернется и узнает тайны этой жидкости в другой раз. Возможно, в будущем она его удивит!

Прямо сейчас, единственное чего он хотел, так это поспать. В течение прошлых нескольких дней ему не удалось, как следует выспаться, что сказалось на эффективности его дневного культивирования.

С тех пор, как под руководством старшего Мо он прошел первый уровень культивирования с напевом, Ли почувствовал, что в напеве больше не было нужды. С напевом или без него, Ли не чувствовал удовлетворения, и поэтому он решил не полагаться на него в своем будущем росте.

Узнав это, старший Мо сделал ему суровый выговор.

Но даже когда пришло время продвинуться на следующий уровень, Ли воспринял это без энтузиазма.

Старший Мо сердился и начинал сомневаться в своем выборе ученика.

Думая об этом, Ли чувствовал небольшую обиду. Он не ожидал такой реакции доктора.

Но то, что не мог себе представить Ли, так это то, что, проснувшись на следующий день, у него внезапно появится мотивация к культивированию. И он бросил все силы на это.

Такой эффект был достигнут всего лишь единственным заявлением доктора.

«С каждым достигнутым тобой уровнем, я увеличу количество серебра, которое ты получаешь», — старший Мо видел жажду, которую испытывал Хань Ли к деньгам, и так он обнаружил способ влиять на него. Это в достаточной степени мотивировало Ли к скорейшему повышению уровней.

Следующие несколько дней Ли посвятил себя напеву.

Каждый день с утра до полудня и с полудня до вечера, он дважды заходил в комнату для культивирования, чтобы практиковаться. Любая мысль о том, что такой образ жизни был скучен и однообразен, была мгновенно выброшена из его головы.

Ради культивирования Хань Ли доктор Мо даже закрыл долину Руки Бога. Даже когда к нему приходили пациенты, он осматривал их за пределами долины.

Хань Ли даже временно забыл о бутылке.

Прошла осень, наступила зима, за ней весна, и вскоре наступило лето.

Хань Ли вырос и стал еще более загорелым. Он был похож на тихого деревенского мальчика. Основываясь только на внешнем виде, он ничем не отличался от какого-нибудь мальчишки с фермы его возраста. Его внешность не привлекала внимания, он не был особо красив, и, при этом, он не создавал вокруг себя величественной ауры, как это делали дворяне.

Это был результат проживания в каменном доме для культивирования. Иногда он путешествовал домой и обратно, иногда забредая к доктору Мо, чтобы почитать или узнать что-нибудь о медицине. Долина была всем его миром, а практика с напевом помогла достичь ему третьего уровня культивирования.

Глава 15. Четыре года спустя

Доктор Мо удовлетворенно заметил, что Хань Ли старательно практиковал напев.

Однако темп культивирования был все еще очень медленным.

За прошедшие годы состояние доктора Мо ухудшилось. Он испытывал каждодневные приступы кашля.

По мере ухудшения его здоровья, казалось, что он все больше был зациклен на успехе Хань Ли. Он регулярно убеждал Ли работать еще усерднее, что заставляло Ли полагать, что доктор слегка обезумел.

Доктор Мо необычайно ценил Хань Ли. Он без колебания договорился о том, чтобы домой Хань Ли посылали все больше и больше денег, и следил за Ли как за заветным сокровищем.

Достигнув третьего уровня культивирования, восприятие Хань Ли улучшилось, и он начал понемногу расстраиваться. Иногда он чувствовал, что за пристальным нежным и заботливым взглядом доктора Мо скрывается нечто вроде ужасающей жадности и тоски.

Это чувство охладило Хань Ли. Таким взглядом смотрят обычно не на человека, а на какой-то предмет.

Это было очень подозрительно. О чем думал доктор Мо?

Конечно, Ли не мог ответить на свой вопрос.

Он очень устал от культивирования, в душе проклиная доктора, и часто испытывал желание сдаться. Однако он не останавливался, поскольку тогда бы он, фактически, предал своего благодетеля.

И все же Хань Ли был настороже. Со временем это чувство усилилось.

На данный момент Хань Ли испытывал небольшие проблемы в обучении. В прошедшие несколько лет у него была поддержка сильных лекарств, но с каждым разом доктор Мо давал все меньше и меньше.

Естественно, поскольку Хань Ли не был гением, как только доктор урезал количество трав и вынудил Ли рассчитывать только на свои силы, его культивирование затянулось.

Однако, если он пойдет и попросит помощи у доктора Мо, это будет означать, что Ли признает свою бесполезность.

Доктор Мо потратил все свои сокровища, чтобы создать оптимальные условия для обучения, но Ли прогрессировал медленно.

Таким образом, у Ли появилась еще одна причина нервничать в присутствии доктора, особенно тогда, когда тот задавал вопросы о его успехах.

И все же это было странно. Даже притом, что доктор был чрезвычайно опытен в боевых искусствах и часто проверял успехи Ли, он не смотрел дальше пулься и общего уровня культивирования. При веем его опыте и знаниях, он, казалось, не замечал затруднительного положения, в котором находился Хань Ли.

В конце концов Ли сдался и самостоятельно признался об этом доктору.

Услышав об этом, цвет лица доктора Мо изменился с болезненно желтого на бледное как смерть. Это было действительно неприятно видеть.

Казалось, что доктор Мо сумел сохранить спокойствие, однако, он даже не сделал Ли выговор. Вместо этого он посоветовал Хань Ли принимать больше лекарств, а на закате пойти на вершину гору, чтобы культивировать. Он убедил его не сдаваться.

Спустя два дня доктор Мо взял сумку и некоторые медицинские принадлежности, покинул секту Семи Тайн, и отправился в путешествие.

После того как он уехал Ли был единственным, кто был в долине Руки Бога.

Прошло два года. Чжан Тай продолжил свое обучение вместе со старшим учеником. Но вскоре после того, как он достиг третьего уровня Стиля Бронированного Слона, он внезапно исчез. Он только оставил записку, мол, до свидания, я уезжаю, чтобы исследовать мир. Эта записка и его отъезд вызвали большой переполох в пределах секты Семи Тайн.

Обнаружив записку, Хань Ли пошел, чтобы спросить доктора Мо о том, что произошло. Он обнаружил, что семья Чжан Тая была цела и чувствовала себя хорошо, но Ли все еще чувствовал, что исчезновение было слишком подозрительным. Некоторое время он был опечален и продолжал расследовать, но так ничего и не обнаружив, вернулся к тренировкам. Хань Ли пришел к выводу, что Чжан Тай разочаровался в Стиле Бронированного Слона и попросту сбежал посреди ночи.

Хань Ли чувствовал, что не делает никаких успехов. Будучи по своей натуре ребенком, вместо того, чтобы тренироваться усерднее, он сделал перерыв и покинул долину Руки Бога, отправившись к горе Красного Облака.

Следуя по горным тропам, Ли обнаружил незнакомую для себя и решил пойти по ней. Оглядываясь по сторонам, Хань Ли чувствовал сильное горе и сожаление.

Последние несколько лет для него были словно заключение. Это было впервые, когда он покинул долину за долгое время.

Он предположил, что, хотя внешний мир остался относительно тем же, все знавшие его ученики, вероятно, полностью забыли его.

По дороге он столкнулся с учеником из патруля. Видя, что Хань Ли носил незнакомую одежду и лицо его также было незнакомым, он задержал ли потребовал подробно объяснить кем тот был.

Чтобы в дальнейшем избежать подобных проблем, Хань Ли стал путешествовать по маленьким козьим тропкам, избегая любых людных мест.

Как и ожидалось, здесь он не встретил ни одного контрольно-пропускного пункта, которые так раздражали, и мог свободно путешествовать.

Пейзаж снаружи долины было действительно красив. Разница с внутренней частью была как черное и белое. Слыша пение всех видов птиц, он ненадолго отбросил все свои заботы.

Внезапно звук сталкивающегося оружия ворвался в эту идиллию. Также были слышны звуки приветствий и крики.

Это был очень отдаленный район! Откуда здесь столько конфликтующих людей?

Это возбудило интерес Хань Ли, и тот на мгновение забыл о своем решении избегать других людей. Он помчался на звук и вышел к краю утеса.

Что здесь происходит?! Он был даже немного напуган.

Ниже утес был полностью покрыт деревьями, и там было около сотни человек, некоторые стояли, а некоторые сидели на ветвях деревьев, наблюдая сверху.

В пределах этого окружения было две группы людей, наполненных враждебностью.

По левую сторону было одиннадцать-двенадцать человек, а справа, возможно, около шесть-семь.

Ли заметил, что все люди были примерно одного возраста. Им всем было примерно по десять лет.

Лицо Хань Ли расплылось в улыбке. Какое совпадение!

В толпе он увидел несколько знакомых лиц.

Хань Ли сел на ветку дерева, наблюдая за происходящим, а также по одному подзывая знакомых. «Ван Дзинбао, Чжан Далу, Ма Юн, Сун Лисонг… Вах! Ван Дэпенг раньше был толстым, а теперь стал еще толще! Даже без домашней еды!» Он изумленно щелкнул языком: «Лю Тэтоу раньше был неприметным темноволосым ребенком, но посмотри на него теперь! Он стал неожиданно красив.»

Глава 16. Сяо Суанпан

Внизу, двое парней сошлись в ближнем бою голыми руками. Один из них был толстый, но при этом показывал не дюжинное самообладание и геркулесову силу. Это был старый знакомый Хань Ли Ван Дэпенг. Пухлое тело Вана обладало кулаками огромной силы, а каждый удар сопровождался громким воплем. За каждым ударом следовал сильный порыв ветра. Другой же боец больше походил на крысу. Он не собирался блокировать ни один из ударов, а вместо этого попросту уклонялся от них. Казалось, он пытался истощить Ван Дэпенга, прежде чем прикончить его.

Видя, что противостояние было между его друзьями, Хань Ли, естественно, хотел посмотреть.

Спустя некоторое время Ван все еще не показывал признаков истощения. Хоть Хань Ли и не практиковал боевые искусства, интуиция подсказывала ему, что Ван не проиграет.

Он осмотрелся, в надежде найти того, кто мог объяснить ему, что здесь происходит.

Неподалеку на скале он увидел сидящего человека. Это был молодой человек постоянно выкрикивавший: «Ударь его в голову, теперь в пояс, давай! Почти! Правильно, надери ему задницу, используй всю свою силу…»

Парень излучал счастье, когда Ли поприветствовал его.

Это выглядело так, будто он стоял прямо за Ван Дэпенгом, давая ему наставления как его личный тренер.

Хань Ли почувствовал, что лучшего ему не найти, поэтому он начал слазить с дерева и направился к парню.

«Старший, ты знаешь тех двоих, кто сейчас сражаются и почему они сражаются?» — вежливо спросил Хань Ли.

«Что ты имеешь в виду под «знаю ли я»? Есть ли что-нибудь, что я, Сяо Суанпан, не знаю? Конечно я знаю все о битве! А кто ты? Почему я никогда не видел тебя прежде? Ты недавно присоединился к секте? Нет, это не может быть так, еще полгода до следующих испытаний для новичков, тогда кто ты?» Сяо был сперва восторжен, но когда он понял, что видит Хань Ли в первый раз, выражение его лица стало серьезным и даже подозрительным.

«Я — Хань Ли, друг Ван Дэпенга, сражающегося там», — просто ответил Ли.

«Друг Ван Дэпенга? Я знаю всех его друзей, и ты не один из них!» — парень стал более настороженным.

«Я проходил обучение в изоляции последние несколько лет, поэтому не удивительно, что ты меня не знаешь», — полусолгал Хань Ли.

«Это так? Я присоединился как ученик к секте 4 года назад, но я не думал, что будет человек, которого я, мастер на все руки, не знал.» Он осмотрел одежду Хань Ли, а затем энергично кивнул, подтверждая его слова.

Хань Ли и Сяо еще поговорили о некоторых посторонних вещах, а затем Сяо, наконец, ответил на вопрос Ли.

«Младший ученик, то чего ты не знаешь, так это то, что все это из-за девушки. Это…» — начал объяснять самозваный мастер на все руки.

Оказалось, что в это были вовлечены два человека. Одного из них звали Ван Янг, он был кузеном Ван Дэпенга, а второй был босс Чжан, который был сыном Чанга Ги. Оба они были ученикам секты Семи Тайн, но один был учеником внешней секты, в то время как другой был учеником внутренней.

Хотя они оба выросли в одном городе, ни один из них, ни разу не говорил с другим. Все изменилось, когда приехала девочка, суженная Ван Янга. Однажды, возвращаясь домой, глава семьи Чжан мельком увидел её и решил выдать за Чжан Чан Ги. Используя свои деньги и влияние, он заполучил и её и её семью, игнорируя их обязательство перед Ван Янгом. Эта печальная новость нанесла сокрушительный удар по Ван Янгу, который давно был увлечен ею. Зная, что не было никакого способа выступить против семьи Чжан, он встретил свою смерть, прыгнув в реку.

Несмотря на то, что это была трагедия, его самоубийство ничего не изменило.

Однако его кузен Ван Дэпенг, отказался оставить его память неотомщенной. Встретившись с Чжан Чан Ги, они согласились провести дуэль, а проигравший становился рабом победителя.

Чжан Чан Ги, возможно, слишком опрометчиво принял это предложение, поскольку вскоре он понял, что в боевых искусствах он был слабее Ван Дэпенга. Он попросил, чтобы ему разрешили прийти с друзьями, которые, в случае чего, могли бы выручить его. Ван Дэпенг охотно согласился. Впоследствии, Чжан Чан Ги использовал все свои деньги, чтобы набрать учеников из внешнего круга себе в помощь. Хотя Ван Дэпенг был беден, он был очень хорошим для многих учеников секты, и многие из них были готовы ему помочь.

В результате многие прибыли, чтобы поддержать противоборствующие стороны. Враждебность была очень велика.

Услышав это, Хань Ли понял, что конфликт стал слишком серьезным, чтобы обойтись без кровопролития.

Неожиданно это переросло в новую идею.

«Ты также должен помочь Ван Дэпенгу. Если они не будут соблюдать правила, то мы пойдем, и будем бить молодых лордов до тех пор, пока они не обмочатся от страха. Дадим им знать, что нас, крестьян, не так легко запугать», — на одном дыхании выпалил парень.

Хань Ли улыбнулся, поскольку понял, что не стоит ему принимать там участие. В конце концов, это лишь помогло бы ему нажить врагов, к тому же за несколько лет культивирования его импульсивность была сведена на нет. Плюс он никогда не изучал боевых искусств и будет не в состоянии избить даже самого слабого ученика. После того, как это противостояние закончится ему лучше вернуться в долину.

«Хорошо!» — внезапно воскликнул парень.

Услышав возглас Сяо, Хань Ли повернул голову, чтобы посмотреть на сражение. Как оказалось, противник Ван Дэпенга допустил ошибку и получил в лоб его кулаком, послав того на землю.

Немедленно часть толпы разразилась приветственными возгласами, а на лицах другой части появилось противное выражение.

Лицо Ван Дэпенга сияло от гордости, когда он победно качал кулаком. Он пошел назад к своим очень довольный своей победой.

Со стороны Чжан Чан Ги вышло два человека, чтобы унести проигравшего.

Затем от каждой стороны вышло еще по одному участнику. Один из них был вооружен кинжалом, второй же носил меч.

У каждого из них было пламя во взгляде, но они хранили молчание. Держа в руках свое оружие, они начали свое противостояние под звон сталкивающегося металла.

Глава 17. Старший ученик Ли (1)

Были заметны только вспышки, когда меч и кинжал сталкивались с характерным звоном.

Хань Ли не совсем понимал, что происходит, единственное, что он увидел так это то, что борьба была очень живой и ожесточенной. Трудность или эффективность их движений, а также на чьей стороне было преимущество, находились далеко вне знаний Ли.

«Младший ученик Хань, я не знаю, кто из мастеров секты обучает тебя, но я уверен, что после обучения в уединении ты владеешь боевыми искусствами на достаточно высоком уровне?» — полюбопытствовал Сяо Суанпан.

Между прочим, каждый внутренний ученик секты Семи Тайн, после двух лет обучения в зале Сотни Тренировок определялся под опеку мастера, чтобы более глубоко изучить боевые искусства. Только после того, как они закончат свое обучение у мастеров, они могли получить какое-либо положение в пределах секты.

В случае, когда ученик хорошо проявил себя во время испытания учеников, тогда ему разрешалось не проходить два года обучения основным принципам. Вместо этого они сразу отправлялись в главный зал секты, где непосредственно лорды секты передавали им некоторые знания, которые давали им огромное преимущество в их будущей карьере.

В течение двух лет после познания основных принципов глава секты также может взять себе кого-то в качестве личного ученика. Ученик с такой поддержкой, имел значительно большие перспективы по сравнению с остальными.

Услышав, что Хань Ли только что вышел из своего уединения, Сяо Суанпан был уверен, что не слышал о нем прежде. И естественно он предположил, что Хань Ли был престижным внутренним учеником, поэтому он был очень почтителен с ним, в надежде на то, чтобы снискать его расположение.

«Несколько лет назад уважаемый старший взял меня в ученики, но я пока не могу раскрыть кто он», — Хань Ли знал чего таким образом пытался добиться Сяо, поэтому он держался сухо, также изображая высокомерие.

«Это правда? Тогда старшему ученику Хань очень повезло. Твое положение во внутренней секте должно быть высоким, а потенциал неограничен. Младший ученик надеется, что старший ученик Хань протянет руку помощи свои кохаям», — Сяо особенно не волновало, почему Ли скрыл имя своего наставника. Кем бы ни был этот уважаемый старший, он, конечно, был более сильным чем его собственный наставник, таким образом его тон был немного заискивающим.

«Старший ученик Хань, только взглянув на тебя я знаю, что ты безусловно будешь успешным», — Сяо продолжал льстить ему.

«Он темнокожий, а лицо его очень глупое. Как он смог стать учеником уважаемого старшего, когда я, будучи так умен, еще не был замечен старшими?» — бормотал про себя Сяо Суанпан, поддерживая почтительное выражение.

Хань Ли также обратил внимание на изменение в обращении к нему. Секунду назад он был младший ученик Хань, и вот уже он старший ученик Хань. Было очень забавно это слышать.

Однако Хань Ли не смотрел свысока на Сяо Суанпана. Попытка снискать расположение тех выше, чем себя была естественным инстинктом. Кто-то, кто хотел лучшей жизни, сначала должен был знать свое место. Люди, которые понимали это, обязательно достигали успеха в жизни.

Но самым неутешительным было то, что слова, сказанные прежде, были верны. По сути Хань Ли был кем-то вроде контрабандно ввезенного товара для уважаемого старшего, и он чувствовал, что не совсем заслуживал ученичества. Любой другой ученик мог с легкостью избить его. Если бы он ходил и щеголял своим статусом, правда была бы быстро раскрыта.

Хань Ли выдавил из себя улыбку, слушая лесть Сяо. Выглядело так, будто бы он был почетным гостем на званом обеде.

«Старший ученик Хань должен быть очень силен в боевых искусствах. Если бы он вступил в схватку, то непременно бы избил этих бойцов…» — непрерывно льстил Сяо Суанпан, наблюдая за матчем.

«Очень странно. Такой ученик должен быть могущественным мастером боевых искусств, но почему он выглядит совершенно не впечатляющим? Он выглядит худым и слабым, а в глазах нет и капли мудрости. Независимо от того насколько близко я его разглядываю, он всего лишь маленький ребенок», — все больше изумлялся Сяо.

«Результат предрешен», — голос Хань Ли избавил Сяо от оцепенения.

Удивленно Сяо взглянул в круг собравшихся.

Как оказалось, у владельца кинжала выбили оружие из рук. Одна рука обвисла, а другая была прижата к ране. Его лицо было пепельным, но он не сдавался. Это было не удивительно, поскольку сила этих двух не сильно отличалась. Если бы он не ошибся тогда, то шансы были бы равны.

Когда Сяо Суанпан увидел это, его взгляд наполнился разочарованием, и он мягко сказал: «Какой позор.»

«Что случилось? Что ты имеешь в виду под ‘позором’?» — Хань Ли не заметил ничего примечательного, и ему не казалось, что что-то было не так.

«Если бы команда Ван Дэпенга выиграла это сражение, то это было бы их третей победой, их серия три из пяти закончилась бы. Это позор, что он не смог закончить это здесь и сейчас!»

«О!»

«Но это не имеет значения. Сейчас на стороне Ван Дэпенга остался наш самый сильный ученик боевых искусств. Он использует стиль Быстрого лезвия-молнии, который в состоянии пробить даже металл! Ха-ха! Я приехал сю да именно с целью засвидетельствовать силу старшего ученика Ли. Независимо от того, кто выйдет со стороны Чжан Чан Ги, наша победа гарантирована.» Сяо Суанпан снова был уверен в победе, когда заговорил о старшем ученике Ли.

«Так значит это последний матч?» — спросил Хань Ли. Он задался вопросом, кто же этот старший ученик Ли. Казалось, что он действительно ничего не знал о ключевых фигурах секты.

Лица членов противоположного лагеря омрачились. От них выступил парень вооруженный саблей, который, не говоря ни слова, приблизился к центру круга и закрыл глаза.

«Старший ученик Ли! Старший ученик Ли! Старший ученик Ли!»

Наблюдая, как ученик подходит к кругу, все стали взволнованны, продолжая выкрикивать его имя. Каждый крик звучал все громче и громче, пока не слились в устойчивый гул. В данный момент не было никого, кто бы поддерживал кого-либо из соперников. Все просто выкрикивали имя Ли.

Глава 18. Старший ученик Ли (2)

«Этот старший ученик Ли так знаменит! Откуда он?» — изумленно спросил Хань Ли.

«Ты даже не знаешь старшего ученика Ли?»

«Это потому, что я находился в изолированном обучении последние несколько лет.»

«Да, да, я забыл о твоем уединении. Моя память действительно плоха, я думал, что все в курсе кто такой старший ученик Ли, и совсем забыл, что ты находился в изоляции», — выпалил Сяо Суанпан, будто бы признавая свою ошибку.

«Ты же расскажешь мне о нем, не так ли?»

«Конечно, старший ученик Хань. Все наше поколение прекрасно знает историю старшего ученика Ли.» Сяо Суанпан наблюдал, как Чжан Чан Ги безуспешно пытался выставить кого-то в оппоненты старшему ученику Ли, в то время как Хань Ли был поражен тем, что у известного человека могла быть такая репутация.

«Старший ученик Хань, не подумайте, что Сяо Суанпан пытается хвастать, но это не удивительно, что я знаю об истории старшего ученика Ли. Ее знаю не только я, но и часть старшего поколения. Это началось…» — Сяо дрожал от волнения, когда начал рассказывать Хань Ли о свершениях старшего ученика Ли. Он говорил об этом с пеной у рта, будто бы рассказывал легенду о героических подвигах.

Хань Ли показалось, что рассказы Сяо Суанпана обладали небольшим мифическим характером.

Старший ученик Ли прибыл в секту четыре года назад, поэтому, естественно, он не относился к тому же поколению, что и Хань Ли. Тогда он не смог пройти и стал тайным учеником. Спустя полгода он был лучшим во всем, за что брался и даже сам выступил против старших учеников. Он выиграл тридцать поединков, полностью побив рекорд испытания, при этом заинтересовав нескольких влиятельных старших. Позже выяснилось, что его кости были всего лишь среднего качества, а это означало, что его рост будет ограничен. Его диагноз вызывал у всех только жалость, и ни один старший не хотел брать его в ученики. После двух лет практики основных принципов, он все еще был членом секты, который практиковал стандартный стиль боевых искусств. Быстрое Лезвие Молний была довольно распространенной техникой среди учеников среднего ранга в секте.

Старший ученик Ли был легендарной личностью, но про него также говорили, что у него был мощный старт, но будет очень слабый конец. В конце концов, он мог полагаться лишь на стиль Быстрого Лезвия Молний, таким образом, хвастаясь перед более впечатлительным старшим поколением. Недавно он занял первое место в турнире с шеснадцатью участниками, тем самым снова оказавшись в центре внимания.

В каждом турнире старший ученик Ли был сильнейшим и несокрушимым. Мало того, что он всегда занимал высокие места, но он также был представителем младших учеников. В прошлогоднем соревновании он занял третье место среди старших учеников, которые тренировались в секте уже более десяти лет. Хотя он был более низкого ранга, он был сильнее, ему было двадцать семь лет, а это значит, что был более опытным и зрелым, чем Хань Ли. Многие ученики считали, что будь у них такой же уровень внутренней Ци, что у старшего ученика Ли, то получение первого места на турнире было бы простой задачей.

Старший ученик Ли обладал репутацией, которая многим внушала страх, принимая участие во многих событиях связанных с внешней сектой. Он также был знаменит и среди новых учеников, которые только-только начали практиковать боевые искусства. Среди мастеров боевых искусств он получил прозвище «Тигр Ли». Существовал слух, что ему даже позволили войти в зал Семи Пустот, где он смог изучить более сакральные боевые искусства.

После этого рассказа чувства Хань Ли изменились. Если то, что он услышал было правдой, то этот старший ученик Ли был действительно тем, кем стоило восхищаться.

В лагере Чжан Чан Ги, наконец, нашелся человек, который был готов выступить вперед.

Этот ученик совсем не выглядел слабым. Странно, но вооружен он был уруми. Уруми был шириной с большой палец и был необычайно гибок, но кто бы не посмотрел на него, мог бы заметить, что оружие было очень потертым. Он был похож на оружие посредственного бойца.

Когда старший ученик Ли ощутил присутствие своего противника, он поднял веки и явил всем цвет своих глаз.

Внезапно он крикнул, сотрясая воздух, и показалось, будто рядом прогремел гром и оглушил всех поблизости. На человека перед ним также повлияла эта вибрация, и он выглядел напуганным.

После крика лезвие его меча летало из стороны в сторону, следуя за цепью ударов. Мгновенно клинок, по-видимому, трансформировался еще в девять лезвий, которые и привлекли оппонента.

Этот человек был крайне бдителен, и совсем не выглядел удивленным. Уруми плавал из стороны в сторону, тем самым создавая выглядевшую идеальной защиту.

«Кто он?» — не мог не спросить Хань Ли.

«Это Чжао Дзилин, ученик пятого старшего, практикующий одноручный стиль меча» Кисть Ивы», с которым очень трудно сладить.»

«И какие у него шансы против старшего ученика Ли?»

«Он определенно ему не соперник», — гордо произнес Сяо Суанпан.

«Почему же Чжан Чан Ги не посылает того, у кого бы был хотя бы шанс против Ли?»

«Ха-ха! Среди них Чжао Дзилин самый сильный. Ни один из них не в состоянии победить старшего ученика Ли, а его послали просто потому, что среди них у него наибольшие шансы, а все остальные просто бесполезны», — начал смеяться Сяо Суанпан над неудачей противников.

Хотя Чжао Дзилин достаточно хорошо владел мечом, он быстро терял уверенность в себе, что позволило старшему ученику Ли подавлять его своей техникой. Любой мог сказать, что поражение Чжао Дзилина уже предрешено и это лишь вопрос времени.

Наблюдая за этим некоторое время в Хань Ли зародилось сомнение.

«Здесь что-то странно. Почему здесь нет никого старше нас?» — не сдерживаясь спросил Хань Ли.

В момент, когда Хань Ли задал этот вопрос, Сяо Суанпан бросил на него какой-то странный взгляд. Это очень смутило его. Неужели он спросил о, своего рода, табу?

Глава 19. Военный поединок

«Старший ученик Хань, у тебя, что нет ушей? Как ты можешь не знать об этом? Даже если ты тренировался изолированно, твой наставник должен был рассказать тебе об этом», — заявил Сяо Суанпан.

Хань Ли ничего не сказал, а вместо этого достал из кармана медальон и показал его Сяо Суанпану.

«Старший ученик Хань, в этом нет никакой необходимости! Конечно, это не может быть вашей ошибкой! Я с первого взгляда понял, что вы честный человек!» — он быстро взглянул на медальон и рассмеялся.

«То есть, ты мне все же расскажешь?» — Хань Ли все еще волновал тот вопрос.

«Конечно, конечно.»

«Черт, я почти оскорбил человека сидящего передо мной.» Сяо Суанпан очень волновался, а губы его дрожали. Но он взял себя в руки, а на лице появилось почтительное выражение.

За последние несколько лет между сектой Семи Тайн и бандой Одичавшего Волка произошел ряд серьезных стычек. Ради контроля над процветающими городами две стороны часто сталкивались и теряли много рабочей силы. Поскольку банда Одичавшего Волка натренировала множество своих конокрадов, чтобы те стали пушечным мясом, то, когда они боролись в ближнем бою, смерти они не боялись. К тому же, когда они видели кровь, то становились еще злее. Хотя боевые навыки бойцов секты были выше, они вели себя более сдержанно. Таким образом, когда происходили столкновения, потери с обеих сторон были многочисленны, и у секты обычно их было больше. После нескольких таких стычек, главы секты Семи тайн больше не могли сидеть сложа руки. Они мобилизовали большинство учеников внутренней секты, поскольку следующая стычка была за участок, который необходимо было сохранить, во что бы то ни стало. Кроме того, ученики должны были познать жестокость военного мира, и набраться опыта.

В итоге стычка закончилась победой секты Семи Тайн. Однако многие старшие ученики были мертвы либо ранены, а те, что были постарше стали хромыми. Рассказывая это, Сяо Суанпан восхищенно вздыхал.

Придя к пониманию, что такая стратегия была все еще не эффективна, глава секты сменил тактику. Из секты брали неопытных внутренних учеников, поручали им несколько незначительных заданий, чтобы те набрались опыта, а затем им позволялось вступать в смертельную схватку с бандой Одичавшего Волка. После перехода к этой тактике потери значительно снизились. Спустя два года, ученикам позволили таким образом «получать дипломы» и зарабатывать свой статус.

Таким образом, все взрослые ученики покинули секту, кто получать опыт, а кто сражаться против банды Одичавшего Волка. Единственные, кто остались в секте, были её внешние ученики, которые должны были либо закончить свое обучение, либо были еще несовершеннолетними.

Услышав это, Хань Ли понял, насколько бы отличалась его жизнь, если бы он стал учеников внешней секты.

«Бам!»

С громким звуком уруми разрезал воздух.

Чжао Дзилин перехватил его правой рукой. Он отступил на несколько шагов и сделал несколько глубоких вдохов.

Сейчас он смотрел на клинок старшего ученика Ли, поскольку знал, что не сможет от него уклониться. Ему пришлось блокировать этот удар, он был поражен той силой, которая за ним скрывалась. Оружие вылетело у него из рук.

«Старший ученик Ли, похоже вы не будете ко мне снисходительны. Поэтому младший ученик сдается», — с трудом улыбнулся Чжао Дзилин.

Вокруг зазвучали взволнованные возгласы.

«Старший ученик Ли очень талантлив!»

«Какой потрясающий уровень владения мечом!»

«Старший ученик Ли, дайте младшему брату пару уроков!»

Каждый голос не желал быть тише чем другие, и поэтому крик становился все громче и громче, и вскоре все вокруг гремело от этих криков.

Старший ученик Ли убрал свой полуторный меч, а на его лице проступил румянец. Было похоже, что он хотел о чем-то сказать, но вдруг его брови нахмурились, будто бы он вспомнил что-то…

Он холодно сказал: «Прямо сейчас есть дела, которые требуют моего внимания. Я вынужден вас покинуть.»

«Мало того, что его уровень владения клинком высок, его уклонения также превосходны»

«Точно!»

«Правильно!»

Отовсюду были слышны похвалы.

Хань Ли нахмурился. Боевые навыки старшего ученика Ли были неплохи. Однако в нем скопилось сомнение, поскольку казалось, что старший ученик Ли был слишком вызывающим. Возможно…

Он повернулся и выдавил из себя улыбку. Он был никем, по сравнению со сверстниками, хотя был очень проницателен и был более глубоким мыслителем. Он был не ребенком, а подростком. Его тренировки с напевом развили его ум, далеко за уровень его возраста.

«Я тут кое-что понял. Тебя действительно зовут Сяо Суанпан?» — Хань бросил взгляд на своего компаньона.

«На самом деле меня зовут Чжин Донбао. Однако, ученик Хань, меня также называют Сяо Суанпан», — с гордостью ответил Сяо Суанпан.

«Если заболеешь или будешь ранен, приходи и я осмотрю тебя.» Хань Ли хлопнул по плечу Сяо Суанпана, взглянул на толпу, а затем развернулся и направился в лес.

Это очень смутило Чжина Донбао, и он выглядел очень глупо. Позже, когда оцепенение спало, он не был до конца уверен в том, что было сказано.

Глава 20. Гранула Извлечения Сущности

По мерер продвижения Хань Ли прочь, звуки спора между Ван Дэпенгом и Чжаном Чан Ги становились все менее и менее слышны. Его больше не волновали те двое.

Вспоминая, какое изумленное лицо было у Чжина Донбао Хань Ли не мог не засмеяться. Сейчас он чувствовал себя беззаботным, если сравнивать его с тем, каким он покинул долину Руки Бога.

Продвигаясь через лес, он наконец вышел к ближайшему ручью.

Хань Ли поднял голову, чтобы взглянуть на солнце, а затем посмотрел на бурлящую в ручье воду.

Когда он наклонился, чтобы опустить руки в холодную воду, где-то рядом раздался болезненный крик.

Хань Ли был поражен, что в таком отдаленном месте мог быть кто-то еще.

Следуя за криком, он шел, пока не увидел ученика, носившего форму внутренней секты, бьющегося в конвульсиях на земле с дрожащими конечностями.

Хань Ли сразу же пришел к выводу, что у ученика острый приступ смертельной болезни. Если её не начать лечить, то он, безусловно, погибнет.

Он быстро подошел к ученику, присел на колени, вытаскивая фиолетовый чехол из сандалового дерева. Оттуда он достал чистую серебряную иглу и ею уколол ученика в аккупунктурную точку на спине.

Проделав то же самое с остальными точками на спине, он перевернул его и принялся за точки на груди.

Перевернув его, он смог разглядеть его лицо. Хань Ли глубоко вздохнул. Этот человек, который так близок к смерти, был не кто иной, как тот человек на утесе, показавший огромную силу… это был «Старший ученик Ли.»

Хань Ли мгновение выглядел безучастным.

Совсем недавно старший ученик Ли, на голову превосходил своего оппонента, и был похож на неукротимого монстра. Но теперь на его лице проступил мрачный взгляд, искаженный огромной болью. В уголке его рта проступила пена. Было ясно, что сейчас он не в своем уме.

Хань Ли вернул себе самообладание и что-то себе пробормотал прежде чем вернуться к своему делу. Он плавно двигал своей рукой, а то время как колол его сразу десятью иглами. Уколов последней, Хань Ли вытер пот со лба и глубоко вздохнул. Эта срочная терапия иглоукалывания действительно выматывала.

Старший ученик Ли, чья спина была полностью утыкана тонкими серебряными иглами, начал восстанавливаться и очнулся.

«Ты…» — с большим усилием произнес он, но сил его хватило лишь на это единственное слово.

«Я из долины Руки Бога. Тебе не следует разговаривать. Во-первых, я помогу тебе вернуть силы, а также я могу замедлить болезнь. Твоя болезнь очень странная, и, я боюсь, что теперь только доктор Мо сможет тебя вылечить. К сожалению сейчас его нет в долине», — сказал Хань Ли, проверяя пульс старшего ученика Ли. Сделав это, он нахмурился.

«Лекарство…» — старший ученик Ли забеспокоился, а губы его задрожали. Он попытался поднять руку, но сделать это не вышло.

«У тебя есть лекарство от болезни?» — сразу же понял Хань Ли.

«Да…» — старший ученик Ли бессильно уронил голову.

Роясь в карманах старшего ученика Ли, Хань Ли пытался быть как можно более деликатным. Он обнаружил множество не представлявших ценности предметов, пока, наконец, не обнаружил маленькую бутылочку. Она, должно быть, очень важна, раз запечатана очень крепко. Должно быть это то, чем старший ученик Ли очень дорожит.

Он перевернул в руках бутылочку, а затем взглянул на лицо старшего ученика Ли. Тот взволнованно смотрел на нее и пытался мигнуть.

Хань Ли открыл бутылочку. Странно, но никакой запах лекарственных трав не был ощутим, а вместо этого в нос ударил резкий подозрительный запах.

Хань Ли вдохнул его и поморщился. Он аккуратно вынул розовую таблетку из бутылки. Та выглядела хорошо, но источала ужасное зловоние.

Хань Ли успокоился и спросил: «Это то, что тебе нужно?»

Старший ученик Ли молчал.

«Для приготовления таблетки Извлечения Сущности используют небольшое количество ароматного посконника, хвостов скорпиона, яйцо Столетнего Синего муравья и двадцать три редких семени. Гранула розового цвета, а также имеет причудливый запах. После того как примешь таблетку, твое тело превысит свои пределы. Также полагают, что гранула продлевает жизнь, не так ли?»

Хань Ли холодно смотрел на старшего ученика Ли и говорил, будто бы его информация была неоспоримой.

Старший ученик Ли, слушая все это, постепенно бледнел, а его лицо искажалось от бешенства.

«Если принять это лекарство снова, то придется есть эти таблетки вновь и вновь. И каждый раз придется терпеть побочные эффекты. Однако, если перестать их принимать, то тело парализует. На самом деле после каждого приема ты сокращаешь свою жизнь примерно на десять лет. Тело начинает потреблять энергию в ускоренном темпе, и, естественно, смерть наступает гораздо быстрее.»

«Ты пытаешься скрыть тот факт, что принимаешь их?» — спросил Хань Ли.

Услышав это старший ученик Ли был в отчаянии, однако в глазах его стояло изумление.

«Ты потрясен, что я знаю о таком редком средстве?»

«Все очень просто. Однажды я тоже выпил эту таблетку.»

Хань Ли беспечно произнес эту шокирующую новость, и старший ученик Ли сперва был очень потрясен, а зате стал скептичным.

«Хотя конечно я принимал её по-другому. Я разделил её на 10 частей, принимая каждый раз по одной. Если принимать её в малых дозах, то побочные эффекты сводятся на нет. Однако я был полностью убежден, что никто кроме меня не только её не принимал, но даже и не знал о ней. И вот, я неожиданно нахожу эти таблетки у тебя.»

Сказав это, он взглянул на старшего ученика Ли, чувствуя жалость к нему, и одновременно восхищаясь им.

Старший ученик Ли не мог больше выносить пристального взгляда Хань Ли, поэтому закрыл глаза, и только его грудь равномерно вздымалась, вторя его дыханию. После услышанного его мысли находились в полном хаосе.

«Ты уже принимаешь лекарство в течении нескольких лет. Если прекратишь прямо сейчас, я могу попытаться выяснить, есть ли у доктора Мо лекарство, чтобы помочь тебе. Хотя ты не сможешь вернуть потерянные годы, ты еще сможешь прожить лет двадцать-тридцать. Все зависит от твоего тела и твоего уровня в боевых искусствах. Если же продолжишь принимать таблетки, то будешь постоянно терпеть эти приступы. И в лучшем случае проживешь еще пять-шесть лет, хотя твой уровень в боевых искусствах будет увеличиваться чудовищными темпами. Поскольку ты решил съесть эту таблетку, то ты скорее всего очень решительный.»

«Выбирай.»

Глава 21. Обезболивающие

Веки старшего ученика Ли дергались, а его мысли хаотично метались, пока он пытался принять решение.

Через мгновение он открыл свои глаза, и отчаявшись пристально посмотрел на таблетку в руке Хань Ли. В глазах его пылал взгляд полный решимости.

Хань Ли молча положил таблетку в рот старшего ученика. Наблюдая, как тот глотает таблетку, он мягко вытащил иглы из тела ученика.

Как только последняя игла покинула его тело, гранула начала действовать. Цвет лица старшего ученика Ли сменился от бледного до неестественно красного. Все его лицо покраснело, а тело начало корчиться, ноги и руки его дергались, а сам он стонал.

Несмотря на положение, в котором его видел Хань Ли, он все еще пытался сохранить гордость. Не желая, чтобы Хань Ли услышал его стоны, он попытался понизить голос, но не мог не вскрикнуть от приступа сильной боли.

Его лицо начало приобретать естественный оттенок, а выражение лица успокоилось. Казалось, худшее уже позади.

Старший ученик Ли обследовал себя. Он сел скрестив ноги, и снова закрыл глаза, чтобы успокоить дыхание. Хань Ли нашел чистый камень, и, сев рядом со старшим учеником Ли, наблюдал, как тот восстанавливает свои силы.

Внезапно старший ученик Ли открыл глаза. Он подпрыгнул и достал свой длинный меч. Сопровождаемый волной ослепительного света клинок остановился прямо у шеи Хань Ли.

«Назови мне хоть одну причину не убивать тебя!» Глаза старшего ученика были холодны и наполнены враждебностью.

«Я только что спас твою жизнь. Разве этого не достаточно?» — Хань Ли не реагировал. Только его брови дергались так, будто бы он был раздражен, но кроме этого на лице не было никаких эмоций.

«Я спас тебя до того, как узнал кто ты. Было очевидно, что у тебя есть какая-то тайна, и это была бы сугубо моя ошибка, если бы ты убил меня, разболтай я её. Но я не думал, что ты так скор на руку», — странно рассмеявшись сказал Хань Ли. Он высмеивал сам себя.

«Ха! Спасая тебя, я навлек беду на себя. Но… обладая экспертными медицинскими знаниями, как я мог позволить кому-то умереть, даже не попытавшись спасти его?» — вздохнул Хань Ли.

Когда старший ученик Ли услышал это, то ему стало немного стыдно. Лезвие немного отдалилось от шеи Хань Ли, но все еще было в опасной близи.

Хань Ли про себя вздохнул, успокоился и спокойно продолжил.

«Ты не должен волноваться о том, что кому-то открою твою тайну. Тебе следует знать, что я не из болтливых. Если тебя это успокоит, то я могу дать клятву. Ты, должно быть, уже понял, что у меня нет способностей к битве. Поэтому если я нарушу клятву, ты с легкостью сможешь меня убить», — спокойно предложил Хань Ли.

«Отлично, поклянись», — прямо заявил старший ученик Ли.

После этих слов Хань Ли успокоился. Хотя он всего лишь оказал медицинскую помощь старшему ученику Ли, он примерно мог судить о том, каким человеком тот был. Ему показалось, что тот был не из тех, кто сможет легко поднять руку на своего благодетеля. Хотя у него все же были мысли о том, что старший ученик мог оказаться порочным и безжалостным человеком, который способен укусить руку, которая его кормит. В таком случае у него все еще была одна уловка, чтобы спасти себе жизнь.

Глубокомысленно, он закатал манжеты своего рукава.

Хань Ли дал свою клятву, и только после этого меч старшего ученика Ли вернулся в ножны.

Хань Ли осторожно коснулся шеи. Та была покрыта липкой кровью, поскольку меч все же оставил на нем неглубокий порез. Понимая насколько он был близок к смерти, он почувствовал, как холодок пробежал по спине, а также он заметил, что был весь покрыт потом.

«Было действительно опасно! Насколько же я глуп? Это то, что я получаю за попытки помочь!» — лихорадочно думал Хань Ли.

«Что же я получил с этого? НИ-ЧЕ-ГО! Я больше никогда никого не спасу, пока не буду знать картину в целом!» — поклялся себя Хань Ли.

Хань Ли спас человека и был наказан за это. Хотя он и был довольно зрелым и даже циничным для своего возраста, у него все еще остались наивные мысли. Теперь он отбросил их все.

«Уважаемый брат, ты спас мою жизнь и обещал сохранить мою тайну. Я, Ли Фэйю, теперь твой должник. Пока я жив, если тебе понадобится моя помощь, ты можешь обратиться ко мне за ней. Если это будет в моих силах, то я помогу тебе.» Старший ученик Ли вернул свой величественный вид.

«Ты говоришь, что можешь мне помочь, но не ты ли тот, у кого сейчас полно проблем?» — засмеялся Хань Ли.

«Как ты узнал?» — безучастно спросил Ли Фэйю, а на его лице появилось удивленное выражение.

«Разве это не очевидно? Твой ранг среди учеников не очень высок, но многие старшие и лидеры залов любят тебя. Кроме того, у тебя разве нет бесчисленных обязанностей?» Казалось, что Хань Ли попал в точку.

Лицо Ли Фэйю помрачнело, и некоторое время он молчал.

«Кстати, мне кажется, я смогу тебе помочь. Употребление таблетки Извлечения Сущности вызывает мучительные боли, а я могу тебе помочь немного облегчить её.»

«Правда?» — немного взволнованно произнес Ли Фэйю. Его депрессия временно сменилась радостью. Понятно, что боль вызываемая таблеткой Извлечения Сущности была нешуточная.

«Я всегда держу свое слово», — заявил Хань Ли, взглянув на Ли Фэйю. Конечно, у него было кое-какое средство, чтобы облегчить эту боль. Оно у него было, поскольку раньше он искал чрезвычайно сильное обезболивающее, чтобы помочь Чжан Таю.

«Это хорошо! Очень хорошо!» — потирая руки, нетерпеливо глядя на Хань Ли, произнес Ли Фэйю.

«Ты, кажется, очень взволнован, но прямо сейчас у меня нет этого лекарства при мне. Мне придется вернуться в долину Руки Бога, чтобы взять его.»

Услышав это, Ли Фэйю смутился. Недавно он пытался убить Хань Ли, а теперь просит его помощь.

«Завтра в полдень, приходи ко входу в долину Руки Бога и жди меня. Я принесу тебе лекарство. Прямо сейчас доктор Мо отсутствует, и я не могу позволить посторонним войти туда», — медленно произнес Хань Ли.

«Хорошо, я приду вовремя. Огромное тебе спасибо, младший брат», — поспешно ответил Ли Фэйю, будто бы боясь, что Хань Ли может передумать.

«Меня зовут Хань Ли, и я единственный ученик доктора Мо. Зови меня младший Хань.»

Слыша «младший брат», Хань Ли чувствовал себя неловко, даже чувствуя немного отвращения. Он ответил, назвав собственное имя, лишь бы избежать этого отвратительного прозвища.

Глава 22. Дьявол из глубин сердца

Стоя, Хань Ли наблюдал, как медленно удалялась спина Ли Фэйю.

Он только что договорился встретиться с ним завтра, чтобы передать тому лекарство. Он пообещал Хань Ли прийти и ушел, сказав, что ему еще нужно позаботиться о себе.

Хань Ли не пытался выяснить, зачем Ли Фэйю принимает это средство. Хань Ли знал, что даже если бы спросил, то не смог бы ничего изменить.

Оказалось, что на пороге смерти, «Старший ученик Ли», предпочтет жизни славу, и ему придется столкнуться с последствиями своего решения. Только находясь в глубоком отчаянии, кто-то захотел бы убить себя. Если бы его тайна всплыла, то он стал объектом всеобщей насмешки.

Ли Фэйю был очень благодарен Хань Ли за то, что тот не спросил откуда у него гранула Извлечения Сущности. Даже при том, что Ли Фэйю не показывал свою благодарность, Хань Ли знал, что тот считал себя обязанным.

Хань Ли начал выполнять свою часть сделки. Как он и обещал, мало того, что будет хранить молчание, так и вернется в долину Руки Бога и приготовит лекарство.

Он рассуждал просто. Поскольку Хань Ли не был абсолютно злой, увидев его колебание когда он угрожал Хань Ли, эта услуга гарантированно принесет в ответ ему большую пользу. В будущем, если Хань Ли попросит его о помощи, то гордость не позволит ему отказать.

Боевые искусства Ли Фэйю были значимым активом, причем их уровень постоянно вырастал. Даже если через несколько лет Хань Ли и не попросит об услуге, то он, вероятно, сам бы разыскал Хань Ли, чтобы возместить долг. Это был мир, в котором помогая другим, ты помогаешь себе. Даже если Ли Фэйю не обязательно был хороший человек, у него, по крайней мере, были принципы.

Хань Ли проанализировал то, что произошло от начала и до конца, затем вернулся в долину Руки Бога.

Хань Ли был спокоен и расслаблен, когда вернулся в долину. Ему следовало начать готовить лекарства для Ли Фэйю. Создать таблетку, которая облегчит боль, было не трудно, поскольку в долине есть все необходимые компоненты.

До конца дня Хань Ли был занят. К концу дня у него было достаточно лекарства, чтобы обеспечивать Ли Фэйю в течение года. Причина, по которой он не сделал больше, заключалась в том, чтобы Ли Фэйю год за годом возвращался, вспоминая о долге перед Хань Ли.

Как только наступил вечер Ли присел на стул, стоявший в комнате перед дверью. Он поднял голову и стал изучать черное как смоль небо и яркую-яркую луну.

Хань Ли вспомнил о доме и любимых.

Прошло уже четыре года с тех пор, как он покинул дом. День за днем он был поглощен культивированием и напевом, поэтому у него не было времени думать о семье. Ему ни разу не разрешили навестить семью, только позволили отослать заработанное им серебро. Кроме этого, его единственной связью с внешним миром были письма, которые каждый год присылал ему дядя. Оно было несодержательно, всего лишь несколько слов о том, как поживает его семья. Он узнал, что его старший брат женился, а брат нашел девушку, на которой женится через год. В душе он был немного горд, потому что знал, что все это стало возможным только благодаря деньгам, которые он отсылал домой. Но сердце у него болело, поскольку он стал замечать, что содержание писем стало более формальным. Они были настолько вежливыми, будто писались для незнакомца. Это очень напугало Хань Ли, и он не знал как это изменить. Он не знал почему, но образы родителей постепенно становились менее ясными и четкими.

Теперь, когда у него появилась свободная минутка предаться воспоминаниям о любимых, он, наконец, успокоился. Было трудно принять то, что он был так далеко от семьи, но мысли о них заставили его почувствовать комфорт и уют. Он начал ценить это чувство.

Хань Ли наконец отпустил свои беспокойства, и пальцем поглаживал талисман удачи на шее.

Раньше, поглаживание талисмана приводило его в расслабленное, даже безмятежное состояние. Но что-то… что-то было не так. Когда он его погладил, его мысли сразу стали беспокойными и беспорядочными.

Хань Ли начал чувствовать себя подавленно и никак не мог с этим справиться. Он всем своим телом чувствовал, как снижается уровень его Ци, и его стало мутить. По всему телу яростно двигались неизвестные ему потоки энергии.

«Огненное Отторжение!» — внезапно осенило Хань Ли. Он изо всех сил попытался встать и заставил себя успокоиться. Сейчас рядом не было доктора Мо, чтобы спасти его, только он сам мог себе помочь.

Хань Ли был удивлен, что Огненное Отторжение произошло так внезапно и именно сейчас. Хотя кажется безумием сперва попытаться обследовать себя, а не что-то предпринять. Но единственный способ это остановить состоял в том, чтобы точно определить причину.

Хань Ли поднял голову и попытался обследовать, что из его окружения могло вызвать такую реакцию.

Он попытался поднять руку к подбородку, но его локоть коснулся какой-то выпуклости, а его взгляд туже переместился туда.

«Маленькая кожаная сумка.» «Зачарование Удачи.» В голове пронеслись эти слова.

«Только не говорите мне, что это и есть причина?» Хань Ли не был до конца уверен, но у него не было времени колебаться, его состояние ухудшалось и в любой момент могло стать слишком поздно.

Хань Ли решительно схватил сумку, сорвал её с шеи и отбросил как можно дальше.

«Черт! Не то! От этого мне только хуже!»

Хань Ли с трудом попробовал обуздать энергию внутри себя. Налитыми кровью глазами он уставился на маленькую кожаную сумочку, отчаянно пытаясь найти источник этой ужасной боли.

Глава 23. Испытания на кроликах

Белый свет, словно божественная вспышка, прошел сквозь сердце Хань Ли.

Он молнией метнулся к сумке, преодолев это расстояние за несколько мгновений. Он быстро схватил сумку и открыл её. Из нее он вынул талисман удачи.

Когда он схватил амулет голыми руками, он почувствовал как тишина и холод проникают в его разум. Энергия внутри него успокоилась, а боль, которую он ощущал, исчезла без следа. Все пришло в норму, будто бы ничего и не произошло.

Тогда Хань Ли больше не обращал внимания на изменения происходившие в его теле, а мягко поглаживая амулет, был полностью поглощен им. Он поднес его к лицу и держал прямо перед глазами. Другой рукой он мягко поглаживал его и внимательно разглядывал.

Через некоторое время Хань Ли вздохнул и отвернулся.

То, чего не знал Хань Ли, так это того, что приступ, который он только что испытал, не был Огненным Отторжением, а скорее «Проникающий в сердце Дьявол». В действительности, первобытный дух чуть было не завладел Хань Ли, только столкнувшись с силой извне он отступил. Если бы он вовремя не схватил талисман, то его разум попал бы в воображаемую ловушку, а тело бы действовало инстинктивно, без контроля, пока бы он не умер. Однако он не понял бы этого, если бы не встал на истинный путь культивирования.

Хань Ли осторожно пошевелил конечностями и удовлетворенно отметил, что все в порядке. Однако он неожиданно кое-что понял, его силы немного возросли! Хотя он все еще не достиг четвертого уровня напева, но уже был на пике третьего уровня на грани перехода.

Он был очень удивлен, а на лице его сияла улыбка, но он быстро успокоил себя. Хань Ли боялся, что его состояние все еще нестабильно и Огненное Отторжение может вернуться снова. Он не был полностью уверен, что выживет в этот раз. Поэтому он взял талисман удачи и положил в кожаную сумку, где и было его место.

«Оу!» Хань Ли вспомнил о содержимом этой сумки, поскольку за эти годы эта информация стерлась. Он вспомнил, что у него все еще была та таинственная бутылка.

После всех этих лет он, наконец, вспомнил о ней. И она снова возбудила в нем любопытство.

Хань Ли изменился за эти четыре года. Его знания были более обширными, поскольку он провел годы в библиотеке доктора Мо, читая книги и собирая информацию, не говоря уже о том, что культивирование с напевом очень обострило его ум. Хотя ему потребовалось много времени, чтобы признать, что бутылка была особенной, сейчас он мог сказать с первого взгляда, что она была особенной. Он был уверен, что в этот раз раскроет её тайну.

Если окажется, что все это время она была бесценным сокровищем, которым Хань Ли все это время пренебрегал, то это будет значить, что в этом мире нет справедливости. Было бы позором, если бы он впустую растратил такой потенциал.

Но вот блин! Даже тщательно исследовав её с нынешними знаниями, он не смог обнаружить ничего нового.

Он нетерпеливо открыл бутылку и проверил её содержимое. Также как и четыре года назад, на дне бутылки была все та же зеленая жидкость.

Хань Ли четко понял, что тайна бутылки заключается в этой жидкости. Скорее всего она обладает каким-то особым эффектом. Чтобы выяснить, что это за эффект Хань Ли принялся безжалостно экспериментировать на мелких животных.

Однако стояла ночь, и снаружи было очень темно. Очевидно, что дело было около полуночи. Было бы сложно выследить животных сейчас. Хань Ли был истощен, и даже если бы ему удалось выследить животных в темноте, то он не был бы в состоянии наблюдать за изменениями в ходе эксперимента. Без света все усилия напрасны!

Обдумав различные варианты, Хань Ли решил лечь спать и хорошенько отдохнуть. Он подождет до завтра, чтобы восстановить свои силы, а затем он полный энергии проведет эксперименты. Возможно, тогда его ожидает приятный сюрприз. С этими мыслями он и лег спать.

Рано утром Хань Ли проснулся и умылся. Сходил на кухню за пределами долины и позавтракал. Когда вернется доктор Мо он прикажет, чтобы работники кухни приносили ему еду. Хань Ли также извлекал из этого выгоду, получая еду таким образом. Повар приносил еду не только доктору Мо, но и Хань Ли. Но сейчас доктора не было, поэтому никто не стал доставлять еду лично для Хань Ли. Это заставило Ли подумать, что стюард на кухне был немножечко сноб.

Позавтракав, Хань Ли покинул кухню. Он нашел стюарда и купил у него двух здоровых серых кроликов, а затем вернулся в долину Руки Бога.

Вернувшись в долину, Хань Ли привязал кроликов и оставил на небольшой поляне с лекарственными травами. Он оставил их под палящим солнечным светом.

Кролики быстро устали и захотели пить. Он взял маленькую фарфоровую миску, аккуратно налил в нее зеленую жидкость, разбавив её небольшим количеством воды.

Маленькая капля жидкости легко растворилась в воде, окрасив её в темно-зеленый цвет. Этот нефритовый цвет вызывал в душе холод, даже когда ты просто смотришь на него.

Хань Ли поставил миску перед измученными жаждой кроликами, чтобы те выпили.

Кролики столпились около миски, выпивая воду большими глотками. Хань Ли не хотел потратить слишком много жидкости за один раз, поэтому, когда в миске осталась половина, он забрал её.

Он отставил миску в сторону и наблюдал за кроликами в ожидании какой-либо интересной реакции.

Спустя время, которого хватило бы, чтобы сгорела спичка, кролики стали очень активными и начали скакать. Их поведение стало более яростным. Когда он взял одного кролика, то заметил, что под мехом у каждого из них выросли опухоли размером с куриное яйцо. Мало того, что они быстро росли, так еще и появлялись все в большем количестве, вскоре они покрывали все тело кролика. Вскоре опухоли стали настолько чудовищными, что одного взгляда хватило бы, чтобы заставить любого захотеть запереть это гротескное создание. Особенно ужасающе выглядела его голова.

В течение короткого времени кролики находились в таком состоянии, а затем начали раздуваться как воздушный шар. Было похоже, что они надувались своего рода газом, который заставлял их становиться все больше и больше, пока наконец они не стали похожи на два арбуза.

Наблюдая, как странно менялись тела кроликов и слушая их болезненные вопли, Хань Ли был ошарашен.

Кролики претерпели неожиданные изменения прямо у него на глазах. Он ожидал, что эта жидкость будет эликсиром какого-нибудь бессмертия, которое значительно бы увеличило его силы. Он абсолютно не ожидал такого эффекта, а наблюдаемая сцена заставила его стоять в оцепенении. То, что происходило с кроликами было ужасно.

Глава 24. Решение принятое в панике

Кролики продолжали угрожающе расширяться.

Хань Ли понимал, что что-то не так. Он вскочил, отбросил фарфоровую миску, будто бы это был скорпион, и она полетела на поле с лекарственными травами. В панике он развернулся и бросился бежать, но на расстоянии примерно в 30 метров, что-то заставило его вернуться к кроликам.

Как только он обернулся, оба кролика взорвались с резким шумом. Тело Хань Ли охватила сильная дрожь, и он напрягся, ожидая худшего. Естественно, после взрыва тела кроликов разлетелись на мелкие кусочки. Повсюду землю покрывали свежие плоть и кровь. В месте, где находились кролики, образовались два кратера доверху заполненные запекшейся кровью. Это было ужасающе.

Внезапно Хань Ли упал в обморок. Он был готов к этому, но все равно не смог отреагировать достаточно быстро. Хотя он не пострадал от взрыва, он все равно с ног до головы был покрыт кровью и кусками плоти кроликов. Его наполнило ужасающее чувство.

Подождав пока сердце успокоится, Хань Ли встал и подошел к кратерам.

Он взглянул на изменившийся вокруг него пейзаж.

Хань Ли был уверен, что эта жидкость окажется каким-нибудь чудесным средством, которое бы увеличило его силу до неприличного уровня. Он не ожидал, что она окажется такой отвратительной вещью. Яд, который заставляет умирать, таким ужасным способом. Прямо сейчас он жалел, что начал испытывать её. Какой ужас! Даже за все годы обучения у доктора Мо, Хань Ли еще не видел такого смертельного яда. Он сталкивался со многими ядами, но ни один не вызывал такую ужасную смерть!

Это закалило решимость Хань Ли. Даже при всем случившемся, он смог сохранить спокойствие и спокойно покинул это место.

Был полдень, а это значит, что пришло время доставить специальное болеутоляющее старшему ученику Ли. Со всем, что здесь произошло, он разберется после того, как отдаст лекарство.

Хань Ли решился. Прямо сейчас он забудет обо всем, что произошло. Он направился к себе, чтобы отдохнуть перед тем, как пойти с лекарством ко входу в долину Руки Бога.

Хань Ли прибыл как раз вовремя. Ли Фэйю был уже там и выглядел немного взволнованным.

Он был единственным, кого можно было заметить около входа, выделяясь своим ярко-белым одеянием. За спиной у него висел его полуторный меч, который произвел на Хань Ли глубокое впечатление. Он был нетерпелив и тревожно всматривался в долину.

В тот момент, когда он увидел Хань Ли, тревога в исчезла из его глаз. Уголок его рта дернулся немного, прежде чем на его лице вспыхнула улыбка.

«Старший ученик Хань, ты как раз вовремя! Ты пообещал прийти в полдень, и ты пришел в полдень. Почему ты не пришел раньше? Я жду здесь уже почти час», — шутливо проворчал Ли Фэйю.

«О, мне жаль. Вчера после того, как приготовил лекарство, я лег спать очень поздно и не выспался. К тому же мне пришлось проснуться сегодня пораньше, чтобы закончить кое-что, и как оказалось, я справился точно в срок», — практически не солгав, сказал Хань Ли.

«Старший ученик Хань, лекарство… лекарство у тебя, так или нет?» — отчаянно спросил старший ученик Ли.

Хань Ли не ответил на вопрос Ли Фэйю, а только медленно рассмеялся. Он вытащил большую сумку и, качнув рукой, бросил сумку Ли.

«Каждый раз перед тем, как принять таблетку Извлечения Сущности, сначала возьми горсть этого порошка и смешай его с горячей водой. Выпей его и твоя боль облегчится.»

«Спасибо, старший ученик Хань, спасибо!» — старший ученик Ли был вне себя от радости. Пока это средство может снять хоть толику боли, оно чрезвычайно полезно. Прием таблетки Извлечения Сущности чрезвычайно мучителен. До этого он уже перепробовал множество болеутоляющих, но ни одно из средств не помогло ему. Старший ученик Хань знал все особенности таблетки, и даже сам принимал её. Однако даже он не мог полностью гарантировать его эффективность.

«Еще рано благодарить меня. Тебе сперва надо опробовать его. Кроме того, лекарства тут всего лишь на год. Пока я делал эту партию, у меня закончились все ингредиенты, поэтому тебе придется подождать, пока я получу больше компонентов. Я, конечно, сделаю для тебя еще», — прямо заявил Хань Ли.

«Не волнуйся, годового запаса пока достаточно. Независимо от эффективности лекарства, я очень ценю доброту старшего ученика Хань. Ли Фэйю очень благодарен тебе.» Когда Ли произнес это, то на лице его появилось выражение подлинной благодарности, а не такое, если бы его «спасибо» было всего лишь формальностью. Он еще раз почтительно поблагодарил Хань Ли.

Хань Ли только и мог, что слегка рассмеяться. Старший ученик Ли развернулся и пошел прочь.

Ли Фэйю тщательно держал мешок близко к себе, торопясь домой, чтобы проверить лекарство. Было похоже, что он полностью забыл о Хань Ли, а они оба пошли своими дорогами.

По дороге домой Хань Ли сперва направился на ту самую поляну, чтобы убрать её. Он собрал останки кроликов, окровавленную грязь и фарфоровые черепки, закопав кратеры от взрыва. Теперь, если бы кто-нибудь посмотрел на поляну, то он никогда бы не догадался о том, что здесь произошло.

Хань Ли удовлетворенно хлопнул в ладоши, отряхнулся от пыли и осмотрелся. Он проверил, вдруг он что-то пропустил.

Его взгляд привлек фарфоровый черепок, который он пропустил, и он не мог не пойти, чтобы взять его.

Он ясно помнил, что, когда он бросил миску, часть жидкости расплескалась и попала на часть медицинских трав. Эти растения поглотили жидкость и тем самым стали ядовитыми? Если он их съест, то закончит так же, как и те кролики? Как он должен избавиться от этих трав? Такая вереница вопросов промчалась в голове Хань Ли.

Хань Ли некоторое время обдумывал это и решил: он проведет еще один небольшой эксперимент. Если эти растения в течение нескольких дней станут ядовитыми, то он от них избавится.

Как только он наметил себе план, и понял, что больше делать нечего, он вернулся в комнату для культивирования, надеясь прорваться к четвертому уровню.

Хань Ли больше не беспокоился о напеве. Все его инстинкты кричали, чтобы он остановился, потому что ничего не происходило. Но если Хань Ли прекратит работу с напевом, то тогда ему больше нечего делать на этой горе. Последние несколько лет культивирования, заставили его забыть то, чего он действительно хотел. Он продвинулся вперед, только приняв прогресс в культивировании как жизненную цель.

Прокультивировав день, Хань Ли встревожено обнаружил, что никакого успеха не было. Даже при том, что он мог ощутить четвертый уровень, который был от него всего лишь на расстоянии пальца, он все еще не мог прорваться. Он не продвинулся ни на йоту, а все усилия были напрасны.

Без помощи посторонних средств он вообще мог умереть в самом начале. И, конечно же, застрял бы на этом третьем уровне навсегда, неспособный сделать еще один шаг.

В душе Хань Ли надеялся на скорое возвращение доктора Мо. Он надеялся, что у того будет средство, так необходимое Ли в его затруднительном положении.

Глава 25. Случайный успех

Как только настало утро, Хань Ли направился прямиком на поляну с лекарственными травами, чтобы посмотреть, какие изменения претерпели растения.

Он еще даже не подошел к полянке, когда почувствовал насыщенный аромат лекарственных трав.

Хань Ли на секунду задумался, а затем его осенило: «Может ли это быть…»

Он ускорился, пока не пришел к растениям, которые испускали этот сильнейший запах.

Какими большими были вчера эти растения? Хань Ли, уверенный, что все еще спит стал хлопать себя по щекам, чтобы проснуться. Только когда его лицо стало гореть, он понял, что это не сон.

«У этого куста Желтой Соломы Дракона цвет тусклый, а у цветка Горького Лотоса девять лепестков, а сам он при этом стал черный!» — Хань Ли не мог сдерживать радость.

«В этот раз мне действительно повезло. Вчера этим растениям было не больше двух лет, но сейчас они похожи на растения возрастом несколько десятилетий. Они все значительно изменились, а если посмотреть на плоды и лепестки, то очевидно, что их уже можно собирать. Не говоря уже о том, что их качество значительно выше, чем любая «необычная» трава», — уверенно заявил Хань Ли, осмотрев растения. Ему неожиданно достались такие драгоценные ингредиенты.

«Если я смогу целенаправленно стимулировать рост трав то, тогда я смогу получить множество ценнейших ингредиентов! Тем более их можно будет продать! Тогда я смогу заработать горы серебра», — почувствовав азарт, фантазировал Хань Ли.

По мере того, как Хань Ли представлял, что можно сделать с таким богатством, он возбуждался все больше и больше. Будто бы ты собираешь земные драгоценности! Внезапно, потеряв самообладание, он сделал кувырок в воздухе. Он действовал как молодой, незрелый подросток.

Через некоторое время Хань Ли успокоился и вернул ясность ума. Он стал думать. Хотя небеса и послали ему большой мясной пирог, но он осознал, что с этим могут возникнуть некоторые проблемы.

Во-первых, внешний вид растений, безусловно, был замечательным, но что, же до их свойств? Он их все еще не проверил. В конце концов, они поглотили ту странную жидкость, и бог его знает, как от этого изменились их свойства. Он видел, что вчера произошло с кроликами, поэтому следует предпринять некоторые меры предосторожности.

Затем тайна этой маленькой бутылки. Он уже решил, что та жидкость была ядом, но он не знал, способна ли бутылка восполнять её, или, же она была для однократного использования. Он выяснит это сегодня вечером.

Если подтвердится эффективность и устойчивость данных эффектов, то он сможет воплотить свои планы в реальность.

Если он не сможет ответить на эти вопросы, то ниспосланный ему пирог с мясом есть ни что иное как мираж.

Размышляя об этом, Хань Ли принялся за дело.

Сперва, он сходил на кухню и попросил у стюарда еще двух кроликов. На этот раз когда Ли пришел к стюарду, тот был и счастлив, и немного озадачен. Этот парень хорошо заплатил за этих кроликов, но зачем они ему? Неужели он просто хочет убить и приготовить их самостоятельно?

Хань Ли не волновало, что другие думали о его действиях. В этот раз он не оставлял кроликов на поляне с травами, а вместо этого привязал их около дома, чтобы иметь возможность понаблюдать за ними.

Он пошел на поляну, чтобы аккуратно выбрать и собрать те редкие растения. Вернувшись домой, он приготовил таблетку Укрепления Костей и Мышц и смешал её с любимым кормом кроликов. После того, он покормил кроликов и стал наблюдать за симптомами отравления.

После того как ничего не произошло, Хань Ли с тревогой продолжил ждать еще в течение ночи. День показался ему чудовищно долгим. Но с взошедшей луной, также взошли и его ожидания.

Когда небо потемнело, Хань Ли вынул маленькую бутылочку и поставил её на землю. Нетерпеливо он ждал, что бутылка изменится.

Пятнадцать минут — с бутылкой ничего не произошло.

Тридцать минут — с бутылкой ничего не произошло.

Сорок пять минут…

Надежды Хань Ли стали угасать. Он отчаянно продолжал ждать, даже до рассвета, но тем не менее ничего не произошло.

Он расстроился. Могло ли быть так, что бутылка была одноразовой? И у него больше не выйдет её использовать?

Однако он заставил себя быть оптимистичнее, осматриваясь вокруг.

«Не происходит вообще ничего подозрительного», — он размышлял.

Он некоторое время безучастно смотрел на бутылку, а затее поднял глаза и взглянул на небо. В черном небе ничего не было.

«Небо довольно темное.»

Внезапно его осенило.

«Только не говорите мне, что, из-за того, что облачно, и не видно луны и звезд, то бутылка не будет работать?» — Хань Ли вспомнил обстоятельства той ночи, когда он получил ту жидкость. В ту ночь Луна и звезды были чрезвычайно яркими. Сейчас же было довольно мрачно, а небо было затянуто толстыми, черными облаками.

Надежды снова восстали, и он спрятал бутылку, решив подождать, до тех пор пока небо не будет ясным.

Неожиданно и к сожалению, следующие полмесяца, на небе не наблюдалось даже краешка луны и все время лил дождь.

При виде дождя, Хань Ли стал более мрачным, а его жажда экспериментировать все росла и росла. Его очень беспокоила погода. Все время лил дождь и он не собирался останавливаться.

Хань Ли обернулся и увидел двух счастливых кроликов снующих в его комнате. Хотя вопрос о бутылке оставался открытым, кролики были отдельным разговором. Мало того, что они были живы и здоровы до сих пор, казалось, что их живучесть значительно увеличилась. Даже спустя десять дней они не проявляли никаких симптомов болезни или отравления. После употребления таблетки Укрепления Костей и Мышц они стали еще более крепкими и здоровыми.

Результат был не просто хорош, он еще и осчастливил Хань Ли. Однако его все еще волновали потери, и он не мог успокоиться. Он не был до конца уверен, была ли бутылка отныне бесполезна. Все его планы строились на единственной надежде, что бутылка был многоразовой, но ему внезапно помешала эта непредсказуемая погода. Это действительно расстраивало Хань Ли!

Глава 26. Увеличивая возраст трав

Когда Хань Ли решил, что дождь будет идти бесконечно, наконец выглянуло солнце и разогнало тучи.

Полмесяца назад Хань Ли раскрыл потенциал бутылки, и, естественно, с тех пор был очень нетерпелив. Под чистым ночным небом он еще раз был свидетелем чуда четрёх летней давности. Постепенно, маленькие шары света слетелись и окружили бутылку, прежде чем слиться в одну большую светящуюся сферу.

Наблюдая это чуда еще раз, он торжествующе поднял голову. Когда-то он боялся, что жидкость в бутылке можно использовать лишь один раз, но оказалось, что её можно было многократно воспроизводить после использования.

Спустя семь дней ожидания бутылка, наконец, была полностью заполнена зеленой жидкостью. Когда Хань Ли увидел содержимое бутылки, его сердце внезапно сжалось, но он все равно был счастлив. Теперь, когда он был уверен, что обладает неограниченным запасом бесценных трав, ему больше не нужно волноваться о том, что план может провалиться.

Необходимо знать, что степень ценности компонента зависит от его возраста. Чем старше травы, тем больше они вырастают. И в то же время, ингредиент, который был наиболее ценным, естественно было труднее найти. Некоторые из них можно было обнаружить лишь в глубине леса у отвесных скал. Тот, кто не рискнет своей жизнью, не найдет эти растения.

Хотя существовало несколько аптек, которыми владели старшие, специализирующиеся на выращивании трав. Но те травы обычно собирались так быстро, что не имели шанса вырасти очень крупными, поскольку спрос на них был очень высок. Поэтому большинство считало, что это глупо пытаться растить травы в течение долгого времени, когда прибыль можно получить, гораздо раньше.

Только несколько богатых семей могут позволить себе выращивать редкие травы до крупных размеров, чтобы запастись ими на случай кризиса. Поскольку травы не просто росли в течение долгого времени, но за ними еще и ухаживали все это время, их эффективность была во много раз выше, нежели у диких аналогов. Не было необходимости нанимать специалиста по травам! Мало того, что семьи передавали свои состояния из поколения в поколение, вместе с ними передавались также и травы. В результате время было не проблемой для этих семей. В течение многих веков травы выращивались подобным образом. И в случае денег, и в случае трав простые люди не имели доступа к этим запасам.

Иногда редкие травы появлялись на рынке, но они также скупались семьями побогаче. Поэтому цены на травы постепенно возрастали, а некоторые довольно редкие травы были просто бесценны.

Хань Ли не думал, что доктор Мо поможет ему выращивать травы, но теперь ему было не о чем волноваться. С этой бутылкой он в кратчайшие сроки сможет создать множество ингредиентов необходимых ему.

В душе у него было странное чувство. За последние десть дней он много экспериментировал с лекарственными травами.

Он растворил зеленую жидкость и распылил её на части трав. В результате, спустя два дня, их возраст увеличился на два года. Они были на много лучше оригинала. Этот небольшой эксперимент позволил Хань Ли понять основные принципы действия жидкости.

Во время своего следующего эксперимента Хань Ли не растворял жидкость, а просто капнул её на стебель женьшеня. На следующий день Хань Ли обнаружил, что тот выглядел точь-в-точь как дикий столетний женьшень. Этот эксперимент заставил Хань Ли чувствовать себя счастливым, но не только от того, что он теперь обладал редчайшим растением, а еще и от того, что его предположения подтвердились.

Позже Хань Ли отлил часть жидкости, чтобы поэкспериментировать, а остальную жидкость разлил по сосудам. Однако вскоре он обнаружил, что ни один сосуд не мог хранить жидкость дольше одной минуты. После того, как жидкость покидает бутылку, её следует использовать в течение минуты. Иначе она исчезала без следа. Даже разбавленная жидкость обладала таким же эффектом, хотя промежуток времени был немного большим. Даже та жидкость, с которой жидкость из бутылки была смешана, исчезала без следа.

После многих попыток Хань Ли сдался. Казалось, что у него не выйдет запастись этой жидкостью, и использовать её можно только экспериментируя на травах.

Хань Ли нашел Полевой Лисохвост и использовал жидкость на нем. Почти немедленно он превратился в столетнее растение. Всего от одной капли возраст увеличился на 100 лет.

Обнаружив этот эффект, Хань Ли следующие два месяца активно использовал жидкость. Каждый раз, когда у него появлялось немного жидкости, он капал её на лисохвост. Постепенно его цвет менялся с желтого, на желтовато-черный. В конце концов, он стал черный как уголь, превратившись в тысячелетнюю особь Полевого Лисохвоста.

После того, как этот эксперимент завершился успехом, казалось, что этот Лисохвост может стать еще старше, однако в этом не было необходимости. Он был уже доволен тем, что смог контролировать эффект жидкости. Кроме того, ему не нужны были настолько старые ингредиенты, примерно столетних было достаточно.

В конце этой длинной серии экспериментов Хань Ли наконец решил сделать перерыв. Тут он вспомнил, что доктора Мо уже нет очень долго.

Держа в руках тысячелетний побег Лисохвоста, с вялым выражением Хань Ли откинулся на кровати.

Он смотрел на побег, будто бы изучая его. Но если взглянуть на беспорядочно двигающиеся глаза Хань Ли, было ясно, что его вовсе не волновал Лисохвост. Вместо этого он глядел в небо, думая о чем угодно, кроме Лисохвоста.

Он больше не был так счастлив, как тогда, когда создал этот побег. Вместо этого Хань Ли думал, какие опасности могла навлечь на него бутылка, и какие меры предосторожности следует ему предпринять.

Хань Ли многократно встречал в книгах доктора Мо о людях, которые трагически погибали, приобретая несметные сокровища. Если кто-то еще узнает о существовании этой бутылки, то Хань Ли вряд ли доживет до следующего дня. Например, если бы лидер зала узнал об этой бутылке, то, несомненно, он бы приложил все усилия, чтобы завладеть ею. Он бы не остановился ни перед чем, чтобы убить владельца и захватить сокровище, не позволяя больше никому о нем узнать.

«Я не могу никому говорить об этой бутылке, и мне следует быть осторожным, когда я использую её. То, как она собирает свет слишком заметно, и её легко можно обнаружить», — думал про себя Хань Ли. Он должен держать рот на замке, чтобы гарантировать сохранность этой тайны.

«Однако сейчас мне необходимо использовать выращенные травы. Если я не использую эту бутылку, то это будет чудовищной глупостью с моей стороны. Мне нужно найти способ стать лучшим.» На мгновение он с грустью подумал о своих потребностях в культивировании. Было ясно, что его прогресс имел высший приоритет. Даже доктор Мо опасался, что Хань Ли едва ли чего-то достигнет за эти несколько лет.

Глава 27. Создание легендарных лекарств

По крайней мере, Хань Ли был уверен, что пока доктора Мо не было в долине, он мог безопасно использовать бутылку. Ли был единственным живым человеком во всей долине, и никакой злоумышленник не был в состоянии попасть в её пределы. Поскольку долина Руки Бога гарантировала ему практически полную безопасность, Хань Ли использовал бутылку по-максимуму.

Хань Ли оценил время, которое примерно понадобится доктору Мо, чтобы вернуться в долину. Скорее всего, он уехал на поиски какой-то редкой травы. Он сомневался, что эти травы можно было найти поблизости, поэтому доктор Мо отправился в такую даль, где еще ни ступала нога человека. Однако, если он пошел только чтобы достать травы, то самое больше что ему бы потребовалось, был год на дорогу туда и обратно.

Доктор уже отсутствовал уже практически год. Хань Ли посчитал, что до возвращения доктора осталось примерно шесть месяцев. За день до его возвращения Хань Ли значительно снизит потребление жидкости из бутылки. Таким образом, пока доктор Мо отсутствует, Хань Ли должен был найти самый эффективный способ производства редких трав, чтобы получить как можно больше денежной выгоды с зеленой жидкости.

Хань Ли создал бы лекарства и использовал бы их, чтобы, наконец, прорваться и достичь четвертого уровня до возвращения доктора. Раньше у него не было доступа к лучшим травам, необходимых ему. Множество растений, в которых так нуждался Хань Ли, были чудовищно дорогими. Их рыночная стоимость заставляла семьи терять целые состояния, а последователи боевых искусств дрались, чтобы только их заполучить.

Доктор Мо, конечно, был мастером в создании лекарств, но у него никогда не было лекарств, оставленных про запас. Он создавал их, только когда была на то необходимость. Хотя Хань Ли и научился у доктора, как создавать лекарства, но он все еще не мог создать те, которые были нужны ему, поэтому единственное, что ему оставалось, это молча пытаться и вздыхать.

Раньше Хань Ли изучал рецепты доктора Мо, только потому, что ему это было интересно. Он никогда даже не рассчитывал, что у него появится шанс создать лекарство, которое требовало редчайшие ингредиенты, но, все же, он запомнил множество таких рецептов. Доктор Мо учил его вроде и с рвением, но, в то же время, и с некоей толикой безразличия. Если Хань Ли задавал вопросы, то получал долгое и подробное разъяснения в мельчайших подробностях. Вероятно, доктор Мо считал, что эти рецепты были бесполезны, но, так или иначе, он давал пояснения своему ученику.

Но зеленая жидкость изменила все, теперь у Хань Ли был доступ к редким травам. Теперь он должен был попытаться не сойти с ума от счастья, ведь теперь он мог создать лекарства, так необходимые ему. Однако, не время было расслабляться, ведь осталось не так много времени, пока вернется доктор Мо. Тогда он больше не сможет неограниченно использовать бутылку, и была вероятность того, что не сможет использовать её еще раз вообще.

У Хань Ли не было ни малейшего желания рассказывать доктору Мо о бутылке. В душе он уже относился к доктору с подозрением, поэтому, естественно, он не собирался делиться с ним своей маленькой тайной.

Хань Ли чувствовал, что их отношения были странными. Они не были похожи на обычные отношения ученик-учитель.

Он вспомнил, как доктор иногда смотрел на него странным пристальным взглядом, который заставлял Хань Ли чувствовать, что он что-то скрывает. Особенно за последние два года Хань Ли почувствовал, что взгляд стал более пристальным. Это делало невозможным для Хань Ли стать доктору кем-то вроде близкого ученика, и ничто не могло изменить этого.

Однако кроме этой причуды, доктор был фактически очень добр к нему, и всегда помогал, не ругая и не избивая его. Каждый раз, когда Хань Ли практиковался с напевом, доктор, не щадя себя, обеспечивал для него идеальные условия для этого. Однако даже это не могло скрыть неловкость, которая была между ними двумя.

Доктор Мо знал об этом барьере, но он, казалось, даже и не пытался его разрушить. Их отношения были ограничены тем, что доктор следил за культивированием с напевом. Однако он стал скрывать гротеск в своем взгляде, когда осознал, что он заставлял Хань Ли чувствовать неловкость. В конечном счете, все дошло до того, что чувства едва ли были заметны.

Но у Хань Ли все еще оставалось чувства, будто бы интуиция говорила ему, что даже при том, что доктор прекратил зловеще смотреть на него, он все еще лелеял свои планы. Скорее всего, доктор всего лишь пытался обмануть его. Вместо того, чтобы успокоить Хань Ли, он заставлял ого становиться все более и более осторожным. При таких обстоятельствах он не смел сказать доктору о бутылке.

У Хань Ли всегда в избытке были книги по истории, из которых он уяснил одно правило: «Не причиняй боль другим, но будь готов ответить на боль, причиненную тебе.»

Если бы у доктора действительно были злые намерения, то Хань Ли был готов защищаться. Но если интуиция его обманывала, и он выстроил защиту просто так то, тогда ничего бы не изменилось, и он останется послушным учеником, уважающим своего учителя.

В душе Хань Ли чувствовал неудобство. Он понимал, что что такой вид отношений не был нормальным, даже в пределах секты Семи Тайн, и он не мог не вздохнуть по этому поводу.

Было очевидно, что нельзя будет пользоваться бутылкой, когда вернется доктор Мо. Однако Хань Ли знал, что ничто не вечно. Даже если ему бы и повезло, и доктор не раскрыл его тайну, был еще шанс, что кто-нибудь из секты все узнал о бутылке и рассказал бы о ней. В итоге лучшим выбором было не использовать её вовсе и притворяться, её никогда не существовало.

Хань Ли решил, что будет очень нагло использовать бутылку после возвращения доктора. Он расслабился только тогда, когда добрался к своей кровати и уснул.

В течение следующих нескольких месяцев Хань Ли, используя жидкость, создавал огромное количество ценных трав. Из них, по рецептам, он создавал ценные лекарства. Однако он также терпел и некоторые неудачи. Каждая из них отдавалась болью в душе Ли. Было логично, что из-за недостатка опыта работы с такими травами он будет терпеть неудачу. Даже если сам доктор делал эти лекарства, было вероятно, что он испортил бы их несколько раз. Таким образом он утешал себя.

Гранула Желтого Дракона, Порошок Чистого Духа, Гранула Золотой Сущности и Гранула Повышенной Живучести были очень редкими средствами, и все дюжина их лежала в бутылках перед Хань Ли. Он посмотрел на эти бутылки, и лицо его озарилось восторгом, поскольку эти эликсиры были чудесны. Теперь у него было все необходимое, чтобы достичь четвертого, пятого и даже шестого уровней! Он мог сделать все это лишь силой этих лекарств.

Таблетки обладали большими эффектами. Гранула Желтого Дракона и Гранула Золотого Сущности обе обладали эффектом повышения силы, помогая при обучении военным навыкам. Порошок Чистого Духа обладал эффектом детоксикации, и только с помощью этого средства можно было избежать отравления множеством ядов. Наконец, Гранула Повышенной Живучести, которая была легендарным средством, затягивающим раны. Независимо от того, какое ранение ты получил, если ты был еще жив, то это средство вылечит тебя, даже если ты на грани между жизнью и смертью, при этом становишься еще сильнее чем прежде, действительно жизнеспасительное средство.

Глава 28. Доктор Мо возвращается в долину

Сперва Хань Ли не планировал полагаться на лекарства в своих тренировках, но, тщательно подумав об этом, он решил, что не смотря ни на что он все еще оставался мастером единоборств! Кто знает, возможно, однажды он станет жертвой стихийного бедствия или будет пойман другим мастером и убит? Для его же блага было бы лучше заранее подготовить некоторые лекарства, необходимые для лечения ран и противостоянию ядам, потому что будет слишком несправедливо, если он будет ранен или отравлен, а лекарства под рукой не окажется!

Думая так, Хань Ли решил сделать как можно больше Порошка Чистого Духа и Гранул Повышенной Живучести, чтобы быть готовым к любому несчастному случаю. Человек может жить только одной целью, и Хань Ли не желал внезапно встретить безвременную кончину.

Поскольку он был постоянно занят созданием лекарств, его культивирование с напевом сильно замедлилось. Но это было неизбежно, поскольку в мире всегда существуют вещи идеальные, и естественно всегда будет что-то, в чем ты непременно разочаруешься.

Просинтезировав лекарства в течение половины дня, он стал принимать их одно за одним, начиная с гранулы Жёлтого Дракона и гранулы Золотой Сущности. Оба эти лекарства по праву могли называться легендарной панацеей, и могли потрясти всех своей силой. Съев их, Хань Ли с легкостью прорвался и достиг четвертого уровня.

Достигнув четвертого уровня, Хань Ли немедленно почувствовал изменения. Все пять его чувств вышли на совершенно иной уровень, поскольку внезапно все стало более ярким и более четким. Раньше он не мог разглядеть мелкие детали на расстоянии, но теперь он мог увидеть их в увеличенном масштабе, яснее, чем когда-либо. Своими глазами он мог даже с легкостью рассмотреть насекомых, которые ползали по углам комнаты. Слух также претерпел изменения. Теперь он мог слышать звуки, которые никогда прежде не слышал, например шуршание земляного червя, ползущего через землю или гудение насекомого, летевшего по воздуху. Эти звуки были настолько громкими, будто бы все это происходило рядом с его ухом. Но кроме того своим улучшенным обонянием он мог уловить новые для себя ароматы.

Хань Ли был вне себя от радости, поскольку это был первый раз, когда его усилия наконец окупились. Это, безусловно, был успех, если сравнивать с изменениями, которы происходили с ним ранее, когда он практиковался с напевом. До этого он считал, что все это бесполезно.

Хотя его чувства и изменялись с каждым новым уровнем, но, ни одно из тех изменений не было так заметно как это, когда он достиг четвертого уровня. Будто бы он стал совершенно другим человеком.

Кроме того он почувствовал, что его тело было намного быстрее чем прежде. Даже ум стал более цепким. Даже если бы Хань Ли не спал по три или пять дней, то он все равно бы чувствовал себя бодрым как всегда.

С таким огромным количеством изменений Хань Ли сидел и пытался принять во внимание каждое из них. Эти изменения открыли ему глаза на новый мир, и, таким образом, единственное, что он мог сделать, так это положиться на эти чувства.

Внезапно он осознал, что изменения произошли лишь на четвертом уровне.

Он не мог просто проигнорировать это! Если четвертый уровень вызвал такие изменения, то пятый и шестой уровни должны быть великолепны!

Вскоре после того, как Хань Ли наконец прорвался и понял все тонкости напева, его учитель – старший Мо – наконец вернулся в долину. Однако в этот раз он был не один, с ним был таинственный незнакомец.

В момент как старший вернулся в долину, Хань Ли услышал хорошо знакомый ему кашель. Он был в комнате для культивирования, стремясь достичь следующего уровня, но, когда он услышал голос Мо, покинул свою комнату и направился вниз в долину, чтобы поприветствовать наставника. Прошел год с тех пор, как он в последний раз видел доктора, пришла пора встретиться с ним еще раз.

Когда Хань Ли увидел старшего Мо, он был чрезвычайно потрясен. Старший был все еще тем же стариком, но лицо его было пепельно-серым с небольшими признаками гнева. Хотя он первоначально был желтым от болезни, но никогда он не выглядел настолько разрушенным как сейчас.

Но что удивило Хань Ли больше всего, так это присутствие таинственного человека позади доктора Мо. Человек был одет в черную мантию, которая полностью скрывала его тело, не оставляя видимым ни одного дюйма кожи. Он был довольно крупным и гораздо более высоким, нежели Хань Ли, по меньшей мере на две головы. Из-за мантии, скрывавшей человека, Хань Ли не мог разглядеть его лицо. По крайней мере, он мог предположить, что лицо человека было искажено жестким взглядом.

Хань Ли подавил возникшие у него вопросы и поспешно поприветствовал старшего Мо, и стал ждать его слов.

Он знал, что хотя учитель не выказывает уважения ученику, тот, в свою очередь, обязан относится к учителю с почтением. Эту традицию нельзя было отбросить как бесполезную, ведь она льстила наставнику, увеличивая тем самым вероятность похвалы в адрес ученика.

Хань Ли также знал о чем думал старший Мо. Поскольку тот отсутствовал очень долгое время, то перво-наперво он спросит об успехах в культивировании с напевом.

Как и ожидалось, как только старший увидел, как приблизился к нему Хань Ли, он мгновение смотрел безучастно, а затем, дважды кашлянув, начал говорить.

«Как далеко ты продвинулся? Добился ли ты прогресса?» — на тревожном лице Мо появились проблески надежды.

Хань Ли давно ожидал этого вопроса, поэтому ответ был подготовлен им заранее.

«Я все еще там же, не достиг значительных изменений», — Хань Ли не хотел раскрывать правду о своем успехе, потому что не было никакого способа объяснить столь быстрый скачок в скорости обучения. Для Хань Ли было невозможно лишь собственными силами достичь четвертого уровня за столь короткий срок.

«Вытяни руку», — выражение Мо изменилось, а голос стал жестким.

Хань Ли тщательно изучил выражение лица старшего Мо. Его сердце на мгновение заколотилось, прежде чем он снова успокоился.

Он не боялся, когда Мо стал щупать его пульс, чтобы измерять уровень внутренней Ци своего ученика. Это потому, что, достигнув четвертого уровня, Хань Ли обнаружил, что мог свободно управлять процессами внутри тела, такими как, например, интенсивность потока внутренней Ци. Он мог легко управлять своим Ци так, чтобы это выглядело, как будто он все еще был на третьем уровне. С этой небольшой уловкой он не боялся проверки старшего Мо.

Глава 29. Появление конфликта

Доктор Мо невыразительно посмотрел на лицо Хань Ли, медленно прикрыл веки, а затем крепко ухватился за запястье Хань Ли.

Он максимально сконцентрировался, чтобы определить истинную интенсивность потока внутренней Ци Хань Ли.

Прошло немного времени, хотя его было бы достаточно, чтобы выпить чашечку чая, и доктор Мо глубоко вздохнул. Очевидно, он был очень раздосадован результатом, и внезапно открыл глаза. Его мутные глаза выражали замешательство, и Хань Ли не желал встречаться глазами с этим взглядом.

Его разочарование было очевидно, и естественно он был очень недоволен Хань Ли, но все еще не ругал его.

Он холодно махнул рукой, призывая Хань Ли следовать за ним.

Хань Ли догадался о смысле этого жеста и последовал за доктором. Хотя его очень интересовал таинственный незнакомец, он знал, что сейчас не лучшее время, чтобы спрашивать.

Как только они вошли в комнату доктора, тот мгновенно рухнул в свое кресло, прислонившись к спинке, практически приняв положение полулежа. Его бледный цвет лица исчез и проступил его истинный болезненный цвет.

Таинственный человек держался близко к доктору Мо, никогда не отходя на расстояние больше чем несколько футов, и сел на стул позади Мо. Он был словно статуя, прямая и неподвижная.

Хань Ли знал, что доктор Мо был в ужасном настроении, и он чувствовал небольшой дискомфорт, находясь около него. Он пытался отвлечься, изучая таинственного человека, но когда вошел в комнату, то инстинктивно приветствовал доктора Мо поклоном. Он покорно остановился, не спуская удрученных глаз с доктора, ожидая, что тот начнет его спрашивать.

Некоторое время никто ничего не говорил, и это сбило Хань Ли с толку. Поскольку он начинал терять свое хладнокровие, то решил сосредоточиться на докторе.

«Кто ты думаешь такой, что пытаешься одурачить меня?»

Внезапно доктор схватился за шею и заговорил серьезным, холодным голосом.

Хань Ли несколько секунд смотрел безучастно в пустоту, ничего не слыша. Поскольку он слышал голос доктора Мо, он инстинктивно поднял глаза, но, увидев выражение лица доктора, вздрогнул от враждебности, которую то излучало, и попятился назад.

Выражение лица Хань Ли не изменилось, однако он с уверенностью мог сказать, что находился в рискованной ситуации, а сердце его в ужасе сжалось.

Лицо доктора было ужасающим. Оно излучало темную ауру, а вокруг головы образовался слой зловеще выглядевшей Ци. Эта Ци была как щупальца, которые танцевали вокруг его головы и, казалось делали угрожающие жесты. Однако больше всего Хань Ли потрясло лицо доктора, поскольку он никогда не видел такого кровожадного выражения. Поскольку доктор Мо смотрел на Хань Ли, было очевидно, что у него были злые намерения, а в уголке его рта застыла издевательская ухмылка.

Хань Ли чувствовал, что ситуация становилась опасной, а его сердце бешено колотилось, потому что неизвестная Ци, казалось, тянулась к нему.

Расстраиваясь все больше и больше, он осторожно отступил на несколько шагов назад и схватился за железную трубку, спрятанную в рукаве. После того, как некоторое время ничего не происходило, и Хань Ли стал понемногу успокаиваться, он снова услышал насмешливый голос доктора Мо.

«Ты думаешь, что умен, раз пытаешься сохранить это внешнее спокойствие?»

Доктор Мо сутулился, однако сутулость исчезла, когда он двинулся с невероятной скоростью. Двигаясь почти словно призрак, он появился за спиной Хань Ли с усмешкой на лице.

Лицо Хань Ли мгновенно изменилось, поскольку он внезапно испугался за свою жизнь. Он попытался отреагировать, подняв руку вверх, когда его тело внезапно оцепенело, а движения замерли.

Это случилось в тот момент, когда он понял, что к одной из точек на его груди был прижат палец.

Это движение было настолько быстрым, что, даже с его улучшенными рефлексами, он не заметил, как доктор переместился со своей первоначальной точки.

«Старший Мо, что происходит? Ваш ученик сделал что-то не так? Старший ничего не сказал, а лишь немедленно сковал своего ученика, но почему?» Хотя Хань Ли был очень напуган, он все же смог вернуть спокойное и невинное выражение своего лица.

Доктор Мо ничего не сказал, а лишь поднял вторую руку, чтобы кашлянуть. Сейчас он выглядел как ветхий старик, которого мог сдуть легкий порыв ветра.

Ранее Хань Ли предполагал, что доктор Мо был очень умен, но физической силы ему не доставало. Теперь он понял, насколько же он ошибался.

«Доктор Мо, что на вас нашло? Если ученик сделал что-то не так и обидел вас, то он, конечно же, примет любое наказание, которое вы посчитаете необходимым.»

«…»

Хань Ли попытался польстить ему.

Доктор Мо не показал виду, что вообще услышал его слова. Он внезапно схватил Хань Ли за рукав и достал оттуда железный цилиндр. На лице его при этом появилась высокомерная усмешка.

После этого Хань Ли почувствовал себя опустошенным. Его запасному плану против доктора так легко помешали.

После этого у Хань Ли больше не было шансов против доктора.

Хань Ли, ожидая продолжения, держал язык за зубами. На лице его появилось выражение покорности, когда он встретился взглядом с доктором.

Внезапно, казалось, будто время в комнате остановилось. Была абсолютная тишина, будто затишье перед бурей.

«Превосходно! Превосходно! Превосходно!» — неожиданно трижды проговорил доктор Мо.

«Ты достоин быть тем человеком, которого я, Мо Джурен, выбрал. Находясь под угрозой смерти, на твоем лице не было страха. Кажется, что я не зря поставил все на тебя», — радостно произнес Мо.

«Что вы собираетесь со мной сделать?» Хань Ли не понимал, о чем говорил доктор Мо, поэтому он решил спросить первое, что пришло ему в голову.

«Ха ха! Что я собираюсь с тобой сделать?» — небрежно повторил доктор Мо.

«Что все это значит?» — нахмурился Хань Ли пытаясь разгадать намерения доктора.

«Я не скажу, но ты довольно умен. Разве ты еще не понял?»

«У меня есть некоторые подозрения, но ничего специфического относительно ваших планов и побуждений», — честно ответил Хань Ли.

«Очень хорошо, это приемлемо. Относительно вопросов, которые у тебя есть, ты должен задать их, нежели оставлять их неотвеченными.» На его Лице появилась зловещая улыбка, а зловещая Ци начала расти, придавая внушающий страх взгляд.

«Я знаю, что когда-то ты не доверял мне как своему наставнику, всегда ограждаясь от меня. Однако это не имеет значения. Я также никогда не считал тебя своим учеником», — фыркнул доктор Мо.

Глава 30. Конец безжалостного человека

«Как думаешь, сколько мне?» Внезапно, задав этот вопрос, на его лице запульсировала жилка.

«Если основываться на вашей внешности, то вам где-то шестьдесят лет. Но мне кажется, что это вопрос с подвохом… только не говорите мне, что на самом деле вы молоды?» Хань Ли был очень ошеломлен, осознавая, что существует и такая возможность, но говорил все тем же унылым голосом.

«Цыц! Как хорошо, что я последователь стиля Вечной Весны. И из деревенского слабака я превратился в умного и влиятельного человека!» — говорил доктор Мо, наблюдая за Хань Ли.

«Ты угадал! В этом году мне исполнилось тридцать семь.» Эта невероятная фраза сорвалась из уст доктора.

«Как такое возможно?» До сих пор Хань Ли удавалось сохранять спокойное выражение лица, но теперь он выглядел очень потрясенным.

«Это не возможно! Определенно нет! Когда люди смотрят на меня, они уверены, что я шестидесятилетний старик, а некоторые дают мне все семьдесят. Конечно, никто не сомневается в своих впечатлениях, лишь взглянув на меня», — громко и резко сплюнул доктор Мо. Его голос давил на слух Хань Ли, заставляя его чувствовать, будто тот проникает в его нервы.

«Я, Мо Джурен, когда-то был выдающимся мастером боевых искусств в первых годах провинции Ланьчжоу государства Юэ. Своими собственными руками я заслужил множество титулов, дарованных мне в поднебесной, ха ха! Тогда не было никого, кто не знал бы обо мне, ‘Руке Демона’.» Голос доктора стал нормальным, когда тот сделал глубокий вдох и продолжил рассказывать свою историю. Поскольку он хорошо помнил свое прошлое, свет в его глазах стал острым как меч, будто бы он вернул себе былую силу.

Слушая рассказ доктора, Хань Ли был удивлен. Он не думал, что у его мастера было такое впечатляющее прошлое.

«Как жаль! Хорошее не длится вечно. Став старше, я продолжал достигать все больших вершин в боевых искусствах, но мерзкие люди предали меня. Мой помощник, пользовавшийся наибольшим доверием, подсунул мне яд, успешно превратив меня в калеку. Даже при том, что мои медицинские навыки превосходны, я не смог полностью вылечиться, приступы боли продолжают изводить меня. Мой уровень в боевых искусствах резко упал, а моя репутация была разрушена. Боясь моих врагов, мне пришлось оставить свою семью и скрыться. Я отправился в другую область государства в поисках лекарств, способных вернуть мне былое могущество.» Вспомнив эти горькие события, он непроизвольно сжал кулаки. Его ногти так глубоко впились в ладони, что он почувствовал, как потекла кровь. Очевидно, он не заметил этого, его лицо было омрачено гневом, а сам он скрежетал зубами и излучал убийственные намерения. В глазах его стоял злобный, пугающий взгляд. Казалось, что он ненавидел того, кто все у него отобрал, сделав его таким, каким он был сейчас.

Услышав в его голосе обиду, Хань Ли не мог не почувствовать ужас. Холодок пробежал в его сердце.

«Но у небес есть глаза, и я случайно наткнулся на странную книгу. Книга была странно сложной, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы понять её. Я обнаружил, что в ней описан мощный метод, с помощью которого, я могу вернуть свои силы. В результате…» — внезапно затих старший Мо. На его лице появилось еще больше гнева, хотя также был заметен некий оттенок сожаления.

«В результате вы стали словно демон», — предположил Хань Ли и закончил фразу доктора.

«Точно. Я не думал, что практикуя методы, описанные в этой книге, я верну свои силы, за счет ускоренного старения. Я закончил тем, что стал, как демон», — печально кивнул доктор Мо, и, казалось, его гнев исчез.

«Вы, должно быть, к настоящему времени у же нашли этому причину.»

«Это случилось потому, что я не правильно использовал эту технику, позволяя злой Ци, попадать в мое тело. В каждый прожитый мною день, я трачу энергии столько, сколько нужно обычному человеку на десять дней. Каждый день я бы терял значительную часть своей жизненной энергии, но, к счастью, я умею использовать особую заживляющую технику, замедляющую процесс старения, на которую я полагаюсь, и по сей день.»

«Я старательно практиковался с напевом, может ли это быть как-то связано с вашей проблемой?» — Хань Ли перешел прямо к сути вопроса.

«Когда моя внешность изменилась, я внезапно понял смысл этой книги. Именно это ты и изучал все это время-стиль Вечной Весны. Как только ты достигнешь четвертого уровня и сможешь использовать Ци стиля Вечной Весны, я смогу восстановить жизненную энергию, которую я потерял.»

«Почему вы настаивали на том, чтобы я изучал этот стиль, когда могли найти кого-то, кто уже им владеет?» — пробормотал Хань Ли вопрос, мучавший его все это время.

«Ты думаешь, что стиль Вечной Весны — это что-то, что может изучить любой крестьянин? Этот напев требует, чтобы практик начал культивировать в раннем возрасте. Также необходимо, чтобы практик обладал Духовным Корнем. Я не знаю, что собой представляет Духовный Корень, но я повидал уже сотни детей не способных изучить стиль Вечной Весны», — сказал доктор Мо с небольшим раздражением.

«Тут есть особые условия?» — Хань Ли был поражен. Он не ожидал что этот напев был настолько ограничивающим.

«После стольких лет я уже оставил надежду найти кого-то, кто мог бы изучить этот стиль, поэтому я решил замаскироваться доктором мира боевых искусств, путешествующего по миру. Во время моего путешествия, я однажды увидел, что лидер секты Семи Тайн пал жертвой того же жестокого заговора. Как говорится, беда не приходит одна, поэтому я спас его жизнь. В благодарность он пригласил меня в секту. Я понял, что это мой шанс выжить, скрываясь в секте. Но однажды случилось чудо! Я уже оставил попытки вернуть свою прежнюю славу, но тогда я столкнулся с двумя учениками, тобой и другим мальчиком. Так или иначе, демоны или боги, должно быть, улыбнулись мне, поскольку у вас обоих был потенциал, чтобы практиковать особые стили боевых искусств. Даже если бы у вас не было должных умений, чтобы практиковать их, я все равно передал те знания вам. Я не ожидал, что вы оба достигнете успехов! Ха ха! Действительно, небеса никогда не обрывают чей-то путь окончательно. Никогда не теряйте надежды и выход найдется!» На лице доктора появились следы усталости. Однако был также заметен опасно легкомысленный взгляд, поскольку он хвалил свое состояние.

«Мне все же не удалось достигнуть четвертого уровня стиля Вечной Весны. Почему вы так многого от меня ожидаете? Почему так на меня давите?» — Хань Ли высказал обеспокоивший его вопрос.

«В этом ты можешь винить только себя. Я потратил так много усилий и забочусь о тебе, но ты никогда не удовлетворял меня и всегда пытался обмануть меня – что этой железной трубой, что своим прогрессом в культивировании. Мы так близки, ведь остался всего один уровень, чтобы пройти его. Изначально, я был готов проигнорировать это и дать тебе еще два года. Но за время моей поездки я встретил ненавистного мне врага. В результате моя жизнь сократилась еще больше. В лучшем случае я проживу еще год. Как ты можешь требовать от меня подождать?» Гордое выражение доктора исчезло без следа, заменяя его зловещей ухмылкой, глумящейся над Хань Ли.

Когда Хань Ли услышал это, его лицо не показывало никаких эмоций. В душе его бушевало ревущее море. Он сообразил, что это скорее всего была правда. Как он мог оставаться спокойным?

Хотя Хань Ли давно ожидал, что доктор что-то предпримет, он понятия не имел, что это будет такой великий и зловещий заговор. Цели доктора Мо, скрывавшиеся за тренировками Ли, и правда значительно превзошли его ожидания.

Глава 31. Пилюля Мертвого Насекомого

Мысли Хань Ли хаотически метались, сейчас они были смесью сожаления и страха. Даже при том, что он неожиданно раскрыл множество тайн, он понятия не имел, что делать, а потому боялся.

В конце концов, он довольно молод и не мог сравниться в опыте с доктором Мо. В итоге его сильное, упорное и спокойное выражение лица было развеяно словами доктора. На лбу его проступил пот, он был загнан в угол как какой-то хищник.

Доктор Мо заметил внезапную потерю самообладания Хань Ли и был рад, оказывая на него еще больше давления. Он чувствовал некое удовлетворение, постепенно ломая Ли, ожидая когда из того выйдет правда.

«Только не говорите мне, что считаете, будто бы я был несерьезен во время обучения?» — ошеломленно спросил Хань Ли.

«Конечно. Ты думаешь, что я поверю, что, старательно практикуясь, ты так и не смог прорваться к четвертому уровню? Ты действительно думаешь, что я не в состоянии обнаружить твои уловки? Тебе понадобилось три года, чтобы достичь третьего уровня. Независимо от того, как бы трудно ни было достичь четвертого уровня, даже учитывая, что у тебя не было необходимых лекарств, абсурдно предполагать, что за это время ты не достиг ни малейших успехов», — заявил доктор Мо. Он злобно посмотрел на Хань Ли, будто бы он был источником всей его ненависти.

«Кажется, что независимо от того, что я скажу, вы все равно мне не поверите», — горько засмеялся Хань Ли. Он не ожидал, что попытка скрыть успех от доктора, обернется такими ужасными последствиями. Все привело к тому, что он неожиданно вызвал приступ ярости доктора. Казалось, что доктор уже выяснил секреты Ли, но будто бы он все же сделал неправильные выводы.

«Не пытайся оправдаться. Меня не волнует, что ты скажешь о том, что было. Слушай меня внимательно, поскольку я хочу кое-что тебе сказать: я даю тебе один год. Ты сможешь достичь четвертого уровня за это время?» — с насмешкой на лице сказал доктор. Он не мигая пристально уставился на Хань Ли, ожидая ответа.

Хань Ли понимал, что от его ответа зависит не только его жизнь в течение следующего года, но и вообще само его выживание.

«Вы высказались ясно, но я не способен дать вам то, чего вы хотите. Вот, проверьте сами через мою аккупунктурную точку», — немного успокоившись, сказал Хань Ли.

Мертвые глаза доктора загорелись, показывая немного восхищения. Однако он не сделал, как предложил Хань Ли, вместо этого достав коробку из сандалового дерева.

«Я надеюсь, ты не думаешь, что я поверю тому, что ты говоришь. Очевидно, что ты пытаешься меня обмануть, поэтому я не оставлю твою практику без контроля. Если ты ценишь свою жизнь, то ты будешь сотрудничать со мной», — мрачно сказал он. Он аккуратно открыл коробку, показав маленькую белую таблетку, а затем спокойно закрыл её. Доктор шагнул вперед, наконец отпуская аккупунктурную точку Ли.

«Ты умный человек. Нет никакой необходимости говорить чепуху, потому что ты знаешь, что надо сделать», — доктор Мо злобно прищурился.

Ноги и руки Ли дрожали, а сам он оцепенел. Он ничего не сказал и принял коробку из сандалового дерева. Двумя пальцами он открыл коробку и вытащил таблетку. Взглянув на доктора, он проглотил её.

«Ха! Ха!» — торжествовал доктор.

«Превосходно! Мудрый знает, когда он должен подчиниться обстоятельствам. Помоги мне вернуть то, что я потерял, и ты заслужишь мою вечную благодарность. Наши судьбы теперь связаны. Хотя я все еще не могу признать тебя как истинного ученика, я обещаю тебе статус и состояние», — говоря искренне, доктор хлопнул ладонью по столу.

«Пожалуйста, скажите мне, что это за гранула, чтобы я по глупости не сделал никакой ошибки и не погиб», — бесчувственно произнес Хань Ли.

«Ха, ха это была Пилюля Мертвого Насекомого. Хотя это скорее не лекарство, а личинка насекомого. После того, как ты принял её, она вылупится через год. Однако не волнуйся, она будет безвредна в течение этого времени. Если по окончании времени ты примешь противоядие, яйцо растает, будто бы его и вовсе не было. Но если ты не примешь его, оно вылупится и начнет пожирать тебя живьем изнутри. Ты будешь чувствовать неописуемые муки, страдая три дня и три ночи, медленно умирая», — небрежно описал действие этой чудовищной ‘таблетки’.

Хань Ли дрожал, его лицо скривилось, он был в ярости. Для него доктор Мо был убийцей, который только что показал свое смертельное оружие.

«О, кстати! Я припоминаю, что дома у тебя большая семья. Денег, которые ты им передаешь каждый месяц им достаточно? Было бы позором, если бы это было не так, ведь я так беспокоился о благосостоянии твоих родственников», — доктор Мо бесстыдно атаковал то, что Хань Ли любил больше всего.

Его лицо стало пепельным. А шок унес все скопившиеся у него мысли. Ли отчаянно закусил губу, чтобы воздержаться от возражений. Доктор Мо видимо не чувствовал раскаяния о своем низком ударе, поэтому Ли молчал, чтобы не ухудшить ситуацию.

«Будьте уверены. Через год я обязательно достигну четвертого уровня», — не скрывая своей ненависти, оскалившись, произнес Хань Ли.

Услышав эту явную угрозу, у него не было иного выбора кроме как уступить. Он не мог быть настолько эгоистичным, чтобы из-за него пострадала его семья, ведь не было больше никого, кто мог бы позаботиться о его родителях.

Прямо сейчас доктор ударил его в ахиллесову пяту. Он точно знал, как заставить Ли почувствовать себя пойманным. Любая мысль о попытке победить доктора Мо исчезла из его головы. В его противостоянии с доктором он был побежден.

Услышав слова Хань Ли, доктор почувствовал раздражение. Он совсем не боялся Ли, но он счел это странным, что Хань Ли мог оставаться спокойным в такой ситуации.

«Эффекты стиля Вечной Весны внушали страх. Мальчик так молод, но с ним уже настолько трудно.» Доктор Мо не знал, похвалить или проклинать его.

Стиль Вечной Весны очищал ум и открывал его для просвещения, но эффективность целиком зависела от того, кто его практикует. Безусловно, Хань Ли был уже намного более восприимчивым чем его ровесники, а практика со стилем Вечной Весны только способствовала расширению его кругозора.

Глава 32. Рождение героя

Хань Ли развернулся и пошел к двери, но когда достиг её, внезапно обернулся и задал вопрос.

«Доктор Мо, ваш гость, тот который стоит у вас за спиной, не сказал за все это время ни одного слова. Почему?»

Старший Мо, услышав замечание Ли, засмеялся и хитро ответил: «Ты очень сообразителен, почему бы тебе не предположить самому? Мне интересно услышать, что ты думаешь.»

Хань Ли лишь покачал головой и быстро убежал от доктора Мо, покидая его комнату. Он отказывался предполагать, чувствуя сильное отвращение к тому, что ему приходится повиноваться словам доктора Мо.

Когда Хань Ли вышел на улицу, на его лице появилось отчаяние.

«Во время этой стычки с доктором Мо я ни разу не смог принять ответить. Он управлял ходом всего разговора, выставляя мою неопытность. Я полагал, что был умен, а он был глуп. У меня даже была труба, которую я наполнил с пятью разными ядами, используя это как запасной план, но этому так легко мешали. Я должен вернуться и тщательно спланировать свои действия.»

Размышляя, он большими шагами двигался к себе. Было очевидно, что он не собирался оставаться под контролем доктора Мо.

В комнате доктора сидел ошеломленный Мо, смотрящий на землю. В двери комнаты, появилось темноватое отверстие. Только что он небрежно исследовал содержимое железой трубы. Оказалось, что, только коснувшись земли, яд легко разъест её. Видя абсурдный уровень токсичности жидкости, он больше не мог сдерживать свое нарастающее беспокойство и подпрыгнул, проклиная Хань Ли.

«Этот ублюдок! Он как-то научился создавать такой смертоносный яд. Я никогда не учил его этому, и был уверен, что он всего лишь невинное дитя. Этот мальчишка действительно беспощаден и опасен.»

Однако Хань Ли не знал, насколько он расстроил доктора Мо. Он уже вернулся к себе в комнату и разлегся на кровати. После шокирующих событий дня он был мысленно и физически истощен. Ему срочно нужно было отдохнуть, чтобы вернуть силы.

Хорошенько отдохнув, Хань Ли медленно проснулся. Он встал, но, взглянув на небо, он побледнел. Очевидно, что было уже утро следующего дня, а значит, он проспал достаточно долго.

Хань Ли сидел на кровати, поместив подушку на колени и подпирая руками подбородок, размышляя как же ему сбежать от доктора Мо.

Конечно, доктор Мо обещал, что в течение следующего года ему не будет причинен никакой вред. Вероятно, это была не ложь, поскольку для доктора был смысл удерживать его в хороших условиях. Однако, не было никаких гарантий о том, что произойдет после того, как год закончился.

По крайней мере у Хань Ли мог не волноваться относительно стиля Вечной Весны, в котором он уже достиг четвертого уровня несколько дней назад, и он был уверен, что сможет достичь пятого уровня к следующему году. Относительно этого, ему не о чем было волноваться.

О пилюле Мертвого Насекомого также не стоило особо волноваться, поскольку он уже выполнил условие, поставленное доктором Мо. И когда настанет время, он мог надавить на доктора, чтобы тот дал ему противоядие. У доктора просто не было выбора.

Внезапно Хань Ли вспомнил кое-что. Он достал бутылку с лекарствами, открыл её и вынул единственную зеленую таблетку. Спустя некоторое время гранула начала действовать, и Ли спокойно обследовал себя.

«Черт! Гранула доктора действительно хитроумна, и, кажется, он не шутил о её свойствах. Даже порошок Чистого Духа, который мог вылечить отравления сотнями ядов, не оказало на нее никакого эффекта. Кажется у меня нет другого выбора, кроме как подождать год, прежде чем попросить у него противоядие», — раздраженно пробормотал Хань Ли.

Он закрыл бутылку и встал с кровати. Он подошел к единственному в комнате столу, а затем обернулся. Поместив руки за спину, он начал медленно бродить, ломая голову над решением проблемы.

Размышляя, он подсчитал время, которое он имел в запасе. Он не был уверен в истинных мотивах доктора Мо, но с его семьей в опасности, он не смел переступать поставленные ему границы.

Хань Ли думал, что срок в год был очень странным. Он сомневался в том, что доктор просто оставит его в покое на этот год. Но то, что доктор сохранял видимость любезности, не позволяло Хань Ли открыто выступать против него. Он боялся махинаций доктора, поскольку был уверен, что за ними скрывалась крупномасштабная операция. Если Хань Ли полностью не подготовится, то у него не будет ни единого шанса на сопротивление.

Хань Ли вышагивал взад и вперед, размышляя о том, как ему исчезнуть, но так и не решил ничего конкретного. Прямо сейчас и он и доктор боялись друг друга, каждый из них понимал, если погибнет один, то погибнет и другой. Первоначально доктор Мо рассматривал Ли, как посторонний раздражитель и не думал его сильно ограничивать. Однако теперь он знал его лучше, и добавил в уравнение его родственников как переменную, таким образом Ли теперь был связан по рукам и ногам, и только и мог, что повиноваться.

«Действительно ли моя жизнь находится в руках доктора Мо, и поэтому единственное, на что я могу рассчитывать это его милосердие?», — подавленно простонал Хань Ли.

«Я ни в коем случае не позволю этому сойти ему с рук. Моя судьба не находится в его руках. Я слепо не повинуюсь ему, это абсурд!» Он немедленно отбросил эту идею.

Побегав некоторое время, Хань Ли все еще не знал, что делать. Он придумал множество различных планов, пытаясь как-то их рационализировать. Он пытался обдумать все, что могло дать ему преимущество. Он знал, что доктор был способен внушить страх противнику, но Хань Ли отчаянно нуждался в способе самозащиты. Было глупо только защищаться, бросая инициативу, однако, было похоже, что у него не было иного выбора.

Решившись, Хань Ли вышел на улицу, чтобы прогуляться. Он вышел за двери, где зевнул и потянулся. В лицо ему подул утренний ветер, пристально посмотрел на восходящее солнце и уверенно заявил: «Я добудую свою судьбу своими руками! Я никогда не позволю кому-то поработить меня!»

Глава 33. Частная сделка

Хань Ли опустил бочку и недолго подержал её под водой. Затем наполненную бочку поднял над головой и усилием кистей перевернул её, заставляя поток воды окатить его с головы до пят.

«Как освежающе!»

«Как удобно!»

Одновременно прокричали Хань Ли и другой молодой человек. Их реакция не была удивительной, поскольку летний воздух был убийственно горячим. При такой жаре холодная вода была настоящим благословением.

«Ха-ха! Младший Хань, ты нашел поистине чудесное место. Еще более впечатляет, что оно так хорошо скрыто», — внезапно сказал второй подросток.

«Это еще ничего. Я обнаружил еще более труднодоступные места, хотя жаль, что ни в одном из них нет такого освежающего источника», — говоря это, Хань Ли не потрудился скрыть удовольствие от того, что ему сделали комплимент.

Младшим из этих ребят был Хань Ли, а другим был Ли Фэйю, который пришел сюда за новой порцией лекарства.

Ранее Ли Фэйю получил от Хань Ли порцию обезболивающих, которые оказались весьма эффективными, значительно снижая боль от приема таблетки Извлечения Сущности. Если бы он не использовал лекарства Хань Ли, то ему пришлось бы страдать от мучительной боли. Хотя количество лекарства было рассчитано на год, Ли Фэйю израсходовал его всего за несколько месяцев. После он пытался терпеть, вместо того, чтобы просить Хань Ли, но испытав чудовищные боли, ему пришлось обратиться к нему за помощью. Но Хань Ли также извлек из этого выгоду. Обнаружив, что Ли Фэйю присоединился к залу Семи Пустот, он устроил обмен лекарствами на то, чтобы Ли Фэйю обучал его.

Для Ли Фэйю, которому жить оставалось всего несколько лет, сделка была приемлемой, поэтому он с готовностью согласился.

Хань Ли позаботился, чтобы их тайна осталась не раскрытой, обеспечив их изолированным местом, для совершения сделки. Так они встречались время от времени, Хань Ли приносил лекарства, а Ли Фэйю обучал его тому, чему научился в зале Семи Пустот. Это полностью удовлетворяло обе стороны, поэтому их сделка продолжается уже больше года. После полугода они нашли общий язык, и, сами того не замечая, стали хорошими друзьями.

Ли Фэйю был под впечатлением от этого места. Окружающие скалы ограждали это место, которое представляло собой водяной бассейн, а единственный путь, по которому можно было добраться сюда, была скрытая пещера, настолько узкая, что нужно было ползти, чтобы пролезть. К тому же, с другой стороны росли огромные, словно скалы, деревья.

Но больше всего впечатлял этот чистый, освежающий водоем.

Облившись, Хань Ли поднял голову.

«В прошлый раз ты показал мне Стиль Безумного Питона, но он был слишком агрессивным и не подошел мне. Есть ли еще какой-нибудь стиль, который ты мог бы показать мне?»

«Младший Хань, ты думаешь, что в зале Семи Пустот нет никаких других учеников, и поэтому все наставники сосредоточены лишь на моем обучении? Или что они научат меня всему, что я захочу? Даже я обладаю ограниченным выбором в этом плане, поэтому я владею только силовыми стилями. То есть владею лишь агрессивными стилями зала Семи Пустот», — произнес Ли Фэйю к несчастью для Хань Ли.

«Я не сомневаюсь в твоей квалификации, старший Ли. Среди всех учеников ты наиумнейший, и естественно это не твоя ошибка, а лишь недосмотр зала Семи Пустот», — смущенно засмеялся Хань Ли. Видя, что Ли Фэйю расстроился, он попытался его утешить.

«Это редкость, услышать такие слова от талантливого Хань Ли», — дразнил его Ли Фэйю.

«Что? Талант? Разве я смог хоть раз победить тебя во время наших тренировок?»

«Хмф! Это все потому, что я использую истинную Ци, которая не представляет собой ничего особенного. Хотя если бы я не использовал её, то не смог бы победить ни в одном из ста поединков между нами.»

«Это естественно использовать истинную Ци, ты скромничаешь.»

«Скромный? Нисколько. Ты тот, кто никогда не изучал боевых искусств, намного быстрее учишься драться. Даже, несмотря на тот ерундовый напев, ты с легкостью овладеваешь всем, что я тебе показываю. Если ты не гений, то кто? В чем, черт возьми, смысл практиковаться с тем напевом, если от него нету толка?» Про себя Хань Ли рассмеялся, почувствовав обиду.

«Ты думаешь, я хочу его изучать? На самом деле, это как будто езда на тигре без возможности слезть.»

«Младший Хань, мне не любопытно, что это за напев, но практика с ним — это лишь пустая трата твоего таланта. Вместо этого изучай боевые искусства со мной. Держу пари, что через два года твой статус будет выше, чем у остальных, поскольку ты раскроешь свой талант! Мы вдвоем сможем править сектой Семи Тайн, и никто не посмеет нам противостоять!» — в сердцах заявил Ли Фэйю.

Хань Ли покачал головой, показывая свой отказ, и проговорил: «В зале Семи Пустот есть стили, которые не полагаются на истинную Ци?»

Ли Фэйю был поражен словами Хань Ли. Он догадывался, что Хань Ли может спросить это, но отказывался до конца верить. Это не могло быть сказано просто так, должна быть какая-то причина. Он склонил голову, обдумывая ответ.

«Есть несколько странных методов, которые не требуют истинной Ци, но…»

«Но что?» — спросил Хань Ли. Он отчаянно хотел изучить боевые искусства, и не желал отбрасывать ни один из вариантов.

«Но за сотни лет существования этих методов, никто не так и не смог успешно изучить их. Даже многие старшие умирали, прежде чем смогли научиться этим стилям. Даже названия этих стилей довольно странные, один из них называется Стиль Мерцающего Меча, скажи мне, ну не странное ли название?» — проговорил Ли Фэйю, многократно высказывая свое сомнение.

Глава 34. Стиль Мерцающего Меча

«Стиль Мерцающего Меча?» — обдумав название, повторил Хань Ли.

«Да, ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то упоминал искусство владения мечом и мерцание? Что может объединять эти вещи? Название немного смешно.»

«Ты когда-нибудь изучал этот стиль?» — заинтересованно спросил Хань Ли.

«Конечно, нет. Кто бы стал изучать стиль, в котором даже не используется истинная Ци? Это ново, но бесполезно. Я слышал, что с момента создания этого стиля, никто так и не изучил его. Кажется, в то время у секты Семи Тайн был, своего рода, кризис, и когда один из старших, предотвративших его, находился присмерти, он попросил, чтобы этот стиль был помещен в хранилище зала Семи Пустот. Как бы еще этот стиль смог попасть в список стилей зала Семи Пустот?»

По каким-то причинам Ли Фэйю казался чрезвычайно расстроенным этим фактом, что было на него совсем не похоже. Хань Ли не спрашивал, но Ли Фэйю все равно рассказывал все о происхождении данного стиля. Конечно, только в присутствии Хань Ли, Ли Фэйю мог позволить себе трепаться об этом. Перед остальными же он надел бы маску «Старшего ученика Ли.» Прослушав его рассказ, Хань Ли решил, что этот стиль — это то, что ему нужно.

«Старший ученик Ли, ты можешь сделать копию книги, обучающей этому стилю, и принести её сюда?»

«Ха-ха! Это будет легко, но тебе следует знать, что есть несколько других стилей, которым я могу обучить тебя. Для большинства стилей всегда есть специалист, который присматривает за книгами по ним. Книги по этому стилю находятся в темном углу, и никто не обращает на них внимание. Однако сделать копию будет слишком трудно, поэтому, лучше я принесу тебе оригинал, чтобы ты запомнил или же сам скопировал его, я же возьму книги, пройду через черный ход. Никто и не заметит», — нагло предложил Ли Фэйю.

Однако Хань Ли немного забеспокоился относительно дурных привычек этого парня. В случае, если его поймают из-за его же небрежности, и он выдаст Хань Ли, то тому, в свою очередь, придется за это заплатить.

Но в данной ситуации предложение было весьма соблазнительно.

«Очень хорошо. Становится поздно, поэтому, я должен вернуться, чтобы тренироваться. Иначе, старшие из зала Семи Пустот обнаружат, что я уходил», — сказал Ли Фэйю, вытирая тело и надевая приготовленную заранее рубашку.

Хань Ли напомнил ему быть осторожнее во время кражи книги.

Ли Фэйю рассеянно кивнул и помахал рукой перед уходом. Он медленно пополз в пещеру.

Увидев, что тот исчез в пещере, улыбка на лице Хань Ли медленно исчезла, сменившись темным выражением лица.

Немного погодя, Хань Ли так же направился в долину Руки Бога.

Как только Хань Ли вернулся в долину, первое, что он увидел был таинственный человек, державшийся на расстоянии.

Он неподвижно стоял у входа в комнату доктора Мо, облокотившись о стену. Он был укрыт своей мантией с головой, видимо его не волновало палящее солнце.

Когда Ли подошел к двери своей комнаты, он взглянул на этого человека, который за все это время не произнес ни единого слова.

С того времени, как доктор стал угрожать ему, Хань Ли не предпринял ни единой попытки, что бы узнать, кем был тот человек, дабы не раздражать доктора Мо. Казалось, что человек был немым, раз не вымолвил ни слова.

И все же человек был очень странным, казалось, что его силы не убывали. Выглядело так, будто он мог простоять так без устали весь день. Поэтому, про себя Хань Ли прозвал его «Фрик».

Ранее Ли уже пытался приветствовать его, но тот повел себя будто бы ничего не слышал. Независимо от того, что говорил Хань Ли, в ответ следовало ноль реакции.

Хань Ли подозревал, что это был продукт манипуляций доктора с телами людей. Казалось, он сшил части тел еще живых людей, создавая себе марионетку, не имеющую слабых мест.

Абсолютное повиновение, удивительная сила и, вдобавок, отсутствие эмоций. Хотя Хань Ли не знал как дерется этот человек, он был уверен, что тот не был слабаком. Хань Ли знал, что этот человек будет драться на стороне доктора как его наемник или орудие. Хань Ли так и не смог обнаружить у него слабых мест, по которым можно было ударить.

Что-то в этом человеке заставляло Хань Ли чувствовать себя странно. Иногда, когда он смотрел на его спину, у него возникало такое ощущение, что будто бы он знал этого человека или где-то видел его. Постояв некоторое время, Хань Ли вздохнул и зашел в комнату. Он знал, что без приказа доктора этот человек не пойдет отдыхать. Это его немного поражало.

Он сделал несколько шагов и прыгнул на кровать. Хань Ли разлегся на ней, положил руки под голову и закрыл глаза.

Сегодня он выучил кое-что новое от Ли Фэйю. В уме он прокручивал изученное.

У него не было боевого опыта, поэтому приходилось восполнять его способностями в визуализации.

Он отражал каждое нападение, анализировал ход боя и тщательно оценивал каждое движение.

Это была способность пятого уровня Стиля Вечной Весны! Эта способность давала ему возможность сохранять яркие изображения у себя в памяти.

Он мог взять любую технику и изучить её, не изучая сначала основы боевых стилей. Он пользовался этим, чтобы повторять изученное снова и снова, имена эта особенность заставляла думать старшего ученика Ли, что Хань Ли был гением.

Два месяца назад, чтобы достичь четвертого уровня стиля Вечной Весны Хань Ли полагался на два средства. Теперь же он достиг пятого уровня.

Эффекты гранулы Желтого Дракона и гранулы Золотой Сущности были настолько огромны, что превзошли все ожидания Хань Ли. Несмотря на то, что они были крохотными гранулами, они все же являлись бесценными сокровищами.

От его запаса осталась примерно половина. Он планировал использовать остатки, чтобы добраться до шестого уровня Стиля Вечной Весны. Он с нетерпением ждал этого момента. Шестой уровень, безусловно, открыл бы новые способности.

До ультиматума доктора Мо осталось не так много времени, примерно с полгода.

Даже притом, что он кое-чему научился у Ли Фэйю, эти стили не соответствовали его внутренней Ци, поэтому их можно было расценивать как нечто изученное для себя.

Против остальных эти стили, возможно, были и неплохи, но пытаться использовать их против доктора Мо, было бы непростительной ошибкой, которая имела бы фатальные последствия.

Хань Ли понял, что его волновало больше всего. Хотя этот стиль Вечной Весны был действительно полезным, у него не было опыта его использования в ближнем бою.

Прямо сейчас его единственной надеждой оставался стиль Мерцающего Меча, который мог преподнести ему приятный сюрприз.

Глава 35. Кража редкой книги

Через десять дней Хань Ли выскользнул из долины Руки Бога, чтобы встретиться с Ли Фэйю.

Хотя на самом деле проскочить незаметно у него не вышло, поскольку доктор Мо знал обо всем, что происходило в долине. Поэтому, он просто позволил Хань Ли сохранить свободу.

Свобода, которую ему даровали, сперва заставляла Хань Ли чувствовать себя неудобно, поскольку он сомневался, что доктор полностью доверял ему. Однако после нескольких удачных вылазок, убедившись, что никто не следовал за ним, Хань Ли понемногу успокоился. Однако он старался сделать свои дела как можно быстрее.

Через некоторое время Хань Ли показалось, что он понял ход мыслей доктора Мо. Не стоило забывать, что когда доктор любезно принял Хань Ли, но он также в прошлом совершил ошибку. При всем этом он использовал таблетку Трупа Насекомого и угрозами семье Хань Ли надавил на него, у него, возможно, были еще худшие способы контроля Хань Ли. Однако он выбрал этот, потому что любая враждебность между ними могла помешать его планам. У него не было причин использовать жестокость. Было очень вероятно, что бесполезная и чрезмерная жестокость будет контрпродуктивна. В конце концов, целью доктора Мо было заставить Хань Ли практиковаться в Стиле Вечной Весны, а не мучить его. Окончательно разобравшись в этом, Хань Ли больше не скрывал свои походы, а вместо этого ходил с самодовольным видом и высоко поднятой головой.

Хань Ли внешне казался спокойным и расслабленным, возможно даже беззаботным. Но в душе он был все еще осторожен.

После отъезда из долины он стал использовать Стиль Вечной Весны, улучшавший его чувства до немыслимых границ. С помощью этого он знал все, что происходило в радиусе десяти метров от него.

Хань Ли был убежден, что даже если бы доктор Мо тайно последовал за ним, то он был бы не в состоянии избежать восприятия Хань Ли. Если бы все дошло до открытого столкновения, то у него не было шансов на победу, но что касалось его чувств, то у него была абсолютная вера в свои возможности.

Во время своей прогулки Хань Ли старался избегать всех учеников, патрулировавших территорию. Он прошел в скрытую пещеру, и направился в их предыдущее место встречи. Когда он пришел, то сразу же увидел Ли Фэйю, болтавшего ногами в воде. Он старался ударить ногами о воду как можно сильнее, а разлетавшиеся от ударов брызги переливались на солнце разными цветами, это было прекрасно и сильно поднимало настроение.

Услышав шаги Хань Ли, он поднял голову и проворчал: «Младший брат Хань, каждый раз ты приходишь все позже и позже. Сейчас уже за полдень. Разве нельзя было придти в этот раз пораньше?»

«Мне очень жаль, я…» — Хань Ли отряхнул свою одежду от грязи и попытался придумать хорошее оправдание.

«Неважно.»

Ли Фэйю не дождался, пока Хань Ли договорит, вместо этого вытащил предмет, завернутый в кусок материи и вручил его Хань Ли.

«Что это? Немного вкусной еды?» — смутился Хань Ли. Но как только он взял предмет, он был очень тяжелый твердый и необычайно тяжелый, и Ли понял, что там не было никакой еды.

«Тебе лучше всех известно, что это! Не ты ли просил украсть для тебя книгу по Стилю Мерцающего Меча?» — нахмурился Ли Фэйю.

«Это книга? Да ты шутишь! Это больше похоже на камень с вашего внутреннего двора», — Хань Ли ощупал крупный объект, а его лицо было полно недоверия.

«Такой тяжелый!» Он использовал обе руки, чтобы взвесить предмет, но он был настолько тяжелым, что Хань Ли почти упал.

«Ха-ха!» — рассмеялся Ли Фэйю, неспособный больше сдерживать себя. Он так хохотал, что катался по земле, пачкая в грязи и глине свою одежду. Выражение лица Хань Ли, смотревшего на сверток, было странным.

Бам!

Он пнул пакет ногой. Оказалось, что это действительно была большая книга в кожаном переплете. Больше не обращая внимания на друга, Хань Ли присел на корточки над книгой и задумался. Для него было бы неразумно пытаться вообразить её содержание, вместо того, чтобы просто открыть и прочитать.

Он поместил руки на сверток и стал его распаковывать. Он потянул за узел, скреплявший сверток, и распутал его.

Звук лопающегося пакета…

Этот звук отозвался эхом.

Хань Ли не стал незамедлительно открывать пакет, а вместо этого оглянулся на своего смеющегося друга. Он не заметил, что Ли Фэйю прекратил смеяться и отставил свою обувь. Теперь же просто аплодировал. Даже при том, что его руки уже были полностью красными, он и не думал останавливаться.

«Ай! Ай! Каждый раз, когда я вижу, что твоя техника Кулака Скручивающего Нити достигла совершенства, всегда испытываю страх. Кажется, будто слово ‘гений’ создано специально, чтобы описать тебя. Всего два месяца, а ты уже владеешь ей в совершенстве», — шутя сказал Ли Фэйю.

«Конечно, если бы ты не завернул её так сильно, то твоя бы шутка не удалась», — сказал Хань Ли без тени раздражения

«Конечно, нет. Как только ты откроешь её, ты поймешь», — уже серьезно произнес Ли Фэйю.

Видя такое серьезное выражение, Хань Ли с любопытством уставился на сверток перед собой.

Его пальцы исследовали пакет и, наконец, явили его содержимое.

«Это…», — Хань Ли широко распахнул глаза.

«Как тебе? Насколько ты поражен?» — взволнованно произнес Ли Фэйю, хлопая Хань Ли по плечу.

Хань Ли с выражением, полным непонимания, тихо уставился на друга.

«Чего ты на меня так уставился? Хочешь признаться в любви?» — поддразнивал Ли Фэйю. Услышав это Хань Ли оправился от оцепенения.

«Позволь мне кое-что прояснить. С этого момента мы никогда не встречались», — яростно проговорил Хань Ли.

«Не знаю, обманывают ли меня глаза или нет, но чем ты думал, крадя столько книг из библиотеки зала Семи Пустот! Если кто-то обнаружит, что два ученика украли столько книг, нас определенно убьют на месте», — ревел Хань Ли, указывая на груду книг.

В свободном углу каждой книги было написано: «Библиотека зала Семи Пустот.»

Глава 36. Потрясенный

Увидев, что Хань Ли стал разъяренным, Ли Фэйю не рассердился в ответ. Он оставался таким же равнодушным.

Он наклонил голову, засунул в ухо мизинец и сосредоточенно стал его чистить. Реакция Хань Ли была предсказуемой.

Выразив свой гнев, Хань Ли обратил внимание, что Ли Фэйю оставался спокойным как стена, будто бы и не слышав замечаний Хань Ли. Хань Ли успокоился, придя к выводу, что что-то упускает.

«Ты не дурак и не эгоист. Ты бы не сделал ничего, что убьет тебя. Ты должен объяснить мне, почему ты поступил так опрометчиво», — серьезно потребовал Хань Ли.

Ли Фэйю, увидев, что гнев Хань Ли снова сменился, почувствовал себя немного опечаленным. Он принял обиженный и жалкий вид, продолжая жаловаться на несправедливость, крича: «Небеса! Меня обвинили по-ошибке!»

«Секунду назад я собирался тебе все объяснить, но ты не дал мне даже рта раскрыть!»

«Теперь ты винишь меня за бесчеловечность!?»

Этот скулеж, очевидно, был фальшивым. Любой, кто взглянул бы на него, почувствовал бы раздражение.

Хань Ли решил использовать ситуацию в своих интересах и вышел вперед, изрядно пнув Ли Фэйю, напоминавшего собаку, питавшуюся дерьмом.

«Меньше телодвижений, больше объяснений. Быстро!»

«Ты негодяй, если младшие ученики, восхищающиеся тобой, увидят тебя сейчас, твоя репутация уверенного и непобедимого бойца будет полостью разрушена», — насмехался Хань Ли.

У Хань Ли не было времени гневаться или спорить с Ли Фэйю. Если бы этот обмен не был бы тщательно спланирован, то им бы пришлось столкнуться с огромными последствиями.

Ли Фэйю, казалось, понял, о чем думал Хань Ли, но не осудил и не высмеял его. Он лениво подошел к пакету и взял редкую книгу.

Постояв прямо некоторое время, его лицо озарилось таинственным сиянием. С улыбкой, которая, на самом деле, была поддельной, он передал книгу Хань Ли. Попутно глазами подзывая его, чтобы взглянуть на покрытие книги.

Глядя на Ли Фэйю с сомнением, Хань Ли протянул руку, чтобы взять редкую и очень тонкую книгу.

Он был в небольшом замешательстве, не зная, какая хитрая схема лежала в основе заговора Ли Фэйю.

«Открой её и посмотри. Если ты это сделаешь, то все поймешь.» Ли Фэйю осознанно использовал таинственный тон, чтобы уговорить Хань Ли прочесть её.

«Нельзя сказать прямо? Какой смысл сохранять это в тайне?»

Хотя колебания Хань Ли были написаны у него на лице, он просмотрел страницы книги.

За обложкой показалась первая страница книги. Оглавление страницы было написано в черно-белых тонах, и оно звучало: «Стиль Мерцающего Меча.»

«А!» — изумился Хань Ли.

Хань Ли был удивлен, что первая же книга, которую ему дал Ли Фэйю, была той, которую он хотел.

«Не расслабляйся. Проверь остальные книги», — сказал ли Фейю, бросая в него редкими книгами.

Хань Ли поймал их одна за другой и, быстро просмотрев их, был ошеломлен.

Названия их всех были написаны черно-белыми буквами и гласили: «Стиль Мерцающего Меча.»

Указав пальцем на оставшуюся груду, Хань Ли взволнованно произнес: «Только не говори мне… что они…они…что все это книги по Стилю Мерцающего Меча!»

«К сожалению, младший ученик Хань, ты прав», — пожал плечами Ли Фэйю с беспомощным выражением на лице.

Хотя Ли Фэйю казался спокойным, его чувства не совпадали со словами. Уголок его рта слегка дернулся, когда он удовлетворенно заметил расстройство Хань Ли.

«Невозможно! Здесь почти сотня книг, не может быть, что все они по Стилю Мерцающего Меча?» — переполненный сомнением переспросил Хань Ли.

«Ты спрашиваешь меня? Как, по-твоему, я должен был проверить их содержимое, и при этом не быть пойманным?»

«Когда я был в библиотеке и наткнулся на гору книг с одинаковым названием, то тоже был потрясен!» — закатив глаза пробормотал Ли Фэйю.

Но увидев ошеломленное выражение Хань Ли он не мог не рассмеяться.

Вид страдающего Хань Ли, был действительно редким и впечатляющим зрелищем.

Обычно, лицо Хань Ли было спокойным и, казалось, будто у него всегда был туз в рукаве. Удивить Хань Ли было невозможно.

На данный момент у Хань Ли был оцепенелый и хмурый взгляд, что Ли Фэйю подумал, что усилия прошедших дней стоили того.

Хань Ли очистил разум.

Он крепко схватил несколько книг и опустил голову в раздумьях. Затем, собравшись с мыслями, он медленно спросил: «Ты считал, сколько здесь книг?»

«Сколько всего книг ты принес?» — переспросил Хань Ли.

«Естественно я неоднократно пересчитал. В общем здесь 74 книги, все с одинаковым названием», — немедленно ответил Ли Фэйю.

«Если мы не будем знать точного количества книг и не вернем одну или две, то это может привлечь к нам нежелательное внимание, которое может оказаться неприятным», — объяснил Хань Ли.

Он мягко сжал несколько пожелтевших страниц, медленно их переворачивая, тщательно просматривая одну из древних книг в своих руках.

Глава 37. Три ограничения для культивирования

Звук шелестящих страниц был приятен для Хань Ли.

Ли Фэйю напротив же ненавидел его.

Он проигнорировал Хань Ли, занятого чтением, и направился к горному источнику. Из грязи он вытащил длинную саблю и стал тренироваться.

Хань Ли осмотрелся. Заметив, что энергия переполняла его друга, он перестал обращать внимание на движения Ли Фэйю и вернулся к чтению.

Он мог читать с поразительной скоростью в десять строчек за один взгляд. Он быстро покончил с первой книгой и принялся за другую, даже не поднимая головы, чтобы осмотреться.

Он не отрывал частично прикрытых глаз, время от времени, принимая задумчивый вид. Его глаза были приклеены к книге и не желали отрываться ни на секунду. Способ чтения, при котором он двигал головой, следуя за взглядом, придавал ему вид изящного ученого.

Время летело, Хань Ли быстро просмотрел уже множество книг.

Когда он закончил читать одиннадцатый том, он внезапно остановился и бросил корешок книги себе в сумку.

Хань Ли прикрыл ненадолго глаза, чтобы отдохнуть.

Как только он почувствовал себя лучше, он сел со скрещенными ногами и использовал Стиль Вечной Весны, чтобы обработать полученную информацию.

Выражение лица Хань Ли постепенно сменилось от живого и взволнованного к серьезному и удрученному.

Не зная, сколько времени прошло, он открыл глаза и был поражен увиденным.

Он не знал, что Ли Фэйю подкрался к нему так близко, что их носы практически соприкасались.

«Что ты делаешь? Разве ты не должен тренироваться с саблей?»

«Младший ученик Хань, ты что не видишь, сколько сейчас времени? Ты задаешь глупый вопрос», — сказал Ли Фэйю, дергая себя за губу.

Только тогда Хань Ли понял, что свет потускнел.

Он поднял голову и осмотрелся. Сейчас небо было серо-голубым, а это означало, что был уже вечер.

«Кха! Быстро же время пролетело, пока я культивировал. Я не заметил, что уже поздно.»

Хань Ли встал и немного подвигался.

«Так? Ты нашел в книге что-нибудь интересное?» — посмотрел на Хань Ли Ли Фэйю, надеясь, что тот сможет рассказать ему о Стиле Мерцающего Меча.

«Хм, она неплоха. Думаю, этот стиль мне подойдет.»

«Ха?! Что ты имеешь в виду под ‘не плоха’? Говори же», — немного неудовлетворенно произнес Ли Фэйю.

«Эти книги – комбинация различных техник. Другими словами, в них нет ничего общего. Они были лишь взяты из различных стилей боевых искусств», — медленно объяснил Хань Ли.

«Тогда каков смысл названия ‘Стиль Мерцающего Меча’? Это же искусство владения мечом? Почему название такое странное?» Ли Фэйю был все еще неудовлетворен ответом Хань Ли, поэтому продолжал расспрашивать.

«Стиль Мерцающего Меча существует, однако книги, которые ему обучают, являются лишь малой его крупицей», — терпеливо сказал Хань Ли.

«Но что, же скрывается за названием, почему ‘Стиль Мерцающего Меча’?»

«Какова причина? Почему ты не можешь сказать все сразу? Прекрати говорить по предложению, ты такой же, как и старики в городе.» Ли Фэйю впился взглядом в Хань Ли, он не мог выдержать такого долгого объяснения.

Услышав ворчание Ли Фэйю, Хань Ли пришлось ускориться.

«Согласно книгам, этот стиль управляет светом, чтобы влиять на зрение противника, таким образом, давая бойцу нанести решающий удар. Он часто позволяет лишить противника жизни в тот момент, когда он моргает, оттого и ‘Стиль Мерцающего Меча’.»

«Существует такой странный стиль? В мире существует множество эксцентричных мастеров!» — с интересом произнес Ли Фэйю.

«У этого стиля есть три ограничения. Им не могут пользоваться те, кто взрастил в себе истинную Ци, кто испытывает недостаток в настойчивости или кто-то без таланта.»

Когда Ли Фэйю услышал первое ограничение, он немедленно разочаровался в этом стиле. Его истинная Ци была уже достаточно высокого уровня. Не существовало способа, которым он сможет отключить свою внутреннюю силу, чтобы изучать стиль, о котором почти ничего не знал.

Так как он потерял интерес к книгам, Ли Фэйю не желал больше тут оставаться.

Он встал и приготовился уходить, но прежде попросил Хань Ли скопировать книги как можно быстрее, чтобы при их следующей встрече он мог вернуть оригиналы на место. Даже не смотря на то, что эти книги никто не ценил, но если бы они исчезли на долго, это все же привлекло бы внимание.

Некоторое время спустя, Хань Ли покинул это место следом за Ли Фэйю.

Окружающий горный пейзаж был покрыт слоями тумана, заставив его казаться темнее. По обеим сторонам горных путей вырос темный лес. Когда подул порыв горного ветра, стал спускаться нарастающий звук. По обеим сторонам дороги подобно клыкам и когтям, порхали листья и ветки, поднятые ветром.

По несколько зловещей на вид горной дороге Хань Ли помчался в долину Руки Бога.

Поскольку он покинул гору, когда свет солнца начал тускнеть, когда он был на полпути в долину, небо было уже совсем темным.

Если бы не Стиль Вечной Весны, который обострил его ночное зрение, Хань Ли был бы не в состоянии в такой темноте спешно покинуть гору. В конце концов, эта дорога была не совсем безопасна. Она была полна опасных и крутых поворотов. Если не быть осторожным, то велика вероятность, что может произойти несчастный случай, уносящий чью-то хрупкую жизнь.

Глава 38. Встреча с полуночным шпионом

Ступая по черному как смоль лесу, Хань Ли обострил свои чувства. Обычные люди были не в состоянии четко разглядеть путь перед ними, но для Хань Ли было так же светло как и днем.

Несмотря на это преимущество, Хань Ли все равно продолжал быть осторожным. Его осторожность развилась не из-за охоты на диких зверей, но как результат его привычки скрываться от доктора Мо.

После того, как секта Семи Тайн расположилась на горах Небесной Радуги, животные и существа, населявшие горы и леса, были уничтожены дабы обеспечить безопасность членов секты. Не только на свирепых, но даже и на обычных диких животных, таких как ядовитые змеи, велась охота, и те становились едой для учеников.

Бдительность Хань Ли не была чем-то, что было присуще ему с рождения. Он развивал её, преодолевая планы доктора Мо, чтобы при необходимости предотвратить нежелательные опасности.

Пробирающий до костей горный ветер становился все сильнее и сильнее, создавая пронизывающий звук, который заставлял волосы становиться дыбом. Ощутив этот порыв, Хань Ли ускорился, переступая границу, отмечавшую границу леса.

Он вздохнул. Прогулка в этой темноте в одиночестве заставляла его ощущать тяжесть на сердце. Хань Ли еще раз ускорил свой темп, увеличив шаг, чтобы покинуть лес как можно скорее. Внезапно его настиг сильный порыв ветра.

Чтобы выдержать этот порыв, Хань Ли остановился, будто бы заметив что-то причудливое. Он нахмурил брови и наклонил шею, будто пытаясь прислушаться к чему-то.

Выражение лица Хань Ли сразу стало серьезным. Он услышал звук шагов, отзывавшихся гулким эхом. Хотя шаги были очень легки, а идущие были очень далеко от него, Хань Ли пришел к выводу, что там было два человека, быстро приближавшихся к нему.

Он слегка отпрыгнул и скрылся в лесу рядом с горной тропой, не издавая ни звука.

Примерно в десяти чжанах от тропы было большое дерево. Хань Ли спрятался позади него, свернувшись в клубок. Если бы кто-то взглянул на дерево, то не смог бы обнаружить и намека на следы Хань Ли.

Лишь убедившись, что это укрытие достаточно надежное Хань Ли стал успокаиваться.

На этот раз Хань Ли не был слишком подозрителен, эта ситуация была действительно странной. Было непонятно, зачем двум людям бродить в такой глуши среди ночи. Ли был уверен на восемьдесят процентов, что эти два типа что-то скрывают.

Хань Ли не желал быть убитым за то, что, пусть и случайно, раскроет их тайну.

Однако в отсутствие опасности для Хань Ли, не было никакой проблемы подслушать их разговор. Хань Ли не был лицемером, он лишь понял, что если тебе так повезло, то только дурак не воспользуется сложившейся ситуацией в своих интересах.

«…Спуск с гор…тщательно договориться… время… люди… Командующий…»

Издалека доносились волны низко звучащих голосов. Сейчас сильно дул горный ветер. В результате большинство слов было им рассеяно, оставив лишь небольшую часть разговора, достигшую ушей Хань Ли.

Хань Ли очень удивился, что ему удалось раскрыть часть их тайны. В этом районе единственным человеком с титулом Командующий был «Золотой Волк» – лидер Бригады Одичавшего Волка. Он давно уже враждует с сектой Семи Тайн. Теперь, когда Хань Ли услышал это имя в такой глуши, у него появилось много пищи для размышлений.

Он был безжалостной, пьющей кровь демонической фигурой в глазах учеников секты Семи Тайн. По слухам, он был широкоплечим с толстой талией, длинными зубами и мертвенно бледным лицом. Многие младшие ученики секты были очень напуганы, наслушавшись слухов об этой дьявольской фигуре.

Однако, по словам Ли Фэйю, слухи были далеки от правды. Вопреки слухам он был тощим и слабым, с изящными чертами лица. Он был довольно молод, чуть старше тридцати. Но слухи о том, как он безжалостно убивал людей, были правдивы. Его нельзя было оценивать лишь по внешности. В конце концов, основываясь лишь на его внешности никто и предположить не мог, что он будет в состоянии управлять другими членами бригады.

Хань Ли собрался с мыслями и попытался вспомнить все, что когда-либо о нем слышал. Вдыхая холодный воздух, он еще больше свернулся, пытаясь скрыть звук своего дыхания.

«…на этот раз…украдите…список имен…убить…»

Послышалась другая часть разговора, более четкая, чем прежде. Две фигуры были все ближе и ближе.

Хань Ли не смел даже громко вздохнуть. Он знал, что если его обнаружат, то его незамедлительно настигнет смерть. Вероятно, эти двое были шпионами Бригады Одичавшего Волка, и, определенно, не допустят, чтобы посторонний узнал их секреты.

«…План…должен…не…быстро…»

Постепенно, голоса стали еще тише. Казалось, они достигли того места в их разговоре, когда будет раскрыта более важная информация.

И вновь голоса стали громче, однако Хань Ли не мог четко их расслышать, он слышал лишь шум завывающего ветра. Очертания двух незнакомцев, встреченных Хань Ли, исчезали в дали.

Еще долго Хань Ли не смел даже шелохнуться. Только использовав Стиль Вечной Весны и обнаружив, что в радиусе десяти чжанов не было никакой опасности, он медленно показался из-за укрытия.

На этот раз он избежал верной смерти. К счастью для него, он обнаружил шпионов раньше, чем они его. Если бы он встретился с ними лицом к лицу, то, ради защиты их тайны, он, определенно, был бы убит. Даже хуже, основываясь на его боевых навыках, не было ни единого шанса для Хань Ли пережить это столкновение.

Хань Ли неподвижно стоял на месте. Задумавшись, он слегка погладил рукой подбородок, глядя туда, где скрылись шпионы.

Из фрагментов разговора, он мог с уверенностью сказать, что в ближайшем будущем, банда Одичавшего Волка предпримет что-то, что нанесет ущерб секте Семи Тайн. Была высокая вероятность, что это как-то связано со «списком имен», который был упомянут.

Но что удивило его больше всего, так это то, что, даже не видя лиц тех двоих, он идентифицировал одного из них. Даже учитывая то, что говорили они не много, Хань Ли узнал, что один из голосов принадлежал кухонному стюарду секты Семи Тайн.

Это был тот стюард, который продал ему кроликов. При встрече он не произвел никакого впечатления. У него были усы, глупое лицо, и он любил обманывать других. То, что он оказался шпионом, еще раз укрепило в Хань Ли уверенность, что всегда надо быть предельно осторожным.

Однако, обдумав все еще раз, Хань Ли понял, что это было ожидаемо. Лишь с положением стюарда шпион был в состоянии покинуть горы и передать новости, при этом он или она не вызывали никаких подозрений.

Глава 39. Странные требования

Однако голос второго шпиона Хань Ли был не знаком. Должно быть, он никогда не встречал этого человека прежде. Однако судя по голосу, он был относительно молод, примерно двадцати лет от роду.

К сожалению, чтобы обеспечить собственную безопасность, Хань Ли не следовало попадаться им на глаза. Он боялся, что шпионы могли владеть навыками, которые бы позволили им обнаружить его пристальный взгляд, тем самым позволяя им обнаружить постороннего. Потенциальная прибыль не стоила рисков.

После этого, довольно опасного события, остаток путешествия прошел сравнительно спокойно.

Хань Ли вернулся домой в то время, как он обычно возвращался после позднего ужина.

Как всегда доктор Мо нанес ему визит и одарил его взглядом, который не выражал и капли интереса. Доставив ему некоторые приготовленные препараты, он обычно оставлял Хань Ли в одиночестве.

Казалось, Хань Ли даже не заметил лекарств, которые оставил ему доктор. Они все были созданы из редких ингредиентов, собранных в его последнюю экспедицию вдали от секты. Хань Ли предполагал, что доктор его так не оставит и уже готовит новый злобный план.

Хань Ли полностью игнорировал драгоценные лекарства, приготовленные доктором. Но, чтобы не вызывать подозрений, он зажал нос и залпом выпивал их.

Он отбрасывал любые подозрения, что те могли оказаться ядом. Ибо любой вред, который доктор причинит ему, причинил бы боль лишь самому доктору Мо.

Что касается шпионов Бригады Одичавшего Волка, по дороге домой Хань Ли тщательно размышлял, что же с ними делать.

Хотя он не испытывал особой любви к секте Семи Тайн, он уже был на полпути к становлению внутренним учеником. Поэтому как он мог оставаться в стороне, когда на его глазах готовились причинить секте вред?

Он долго думал, кто будет лучшим кандидатом, чтобы разобраться с этой проблемой, в итоге им оказался Ли Фэйю, также известный как старший ученик Ли.

Согласно наблюдениям Хань Ли, Ли Фэйю принимал таблетку Извлечения Сущности, лишь из желания быть в центре внимания, намного большем, чем у обычного человека, хотя и обладал не самым большим стремлением. Он всегда мечтал попасть в верхний эшелон секты Семи Тайн, чтобы всегда быть в центре внимания.

Ранее Хань Ли подозревал, что Ли Фэйю полагал, что находится на последней стадии своей жизни, из-за чего стремился к власти еще неистовей.

Если бы Хань Ли позволил Ли Фэйю внести большой вклад в секту Семи Тайн, то тот, вероятней всего, успокоился бы. К тому же этим жестом Хань Ли бы отблагодарил того за кражу книг.

Думая о Стиле Мерцающего Меча, Хань Ли испытал волну эмоций.

Хань Ли не лгал, когда говорил, что этот стиль не подходил для Ли Фэйю. Однако он утаил многие детали.

Основное правило выживания гласило, что всегда нужно хранить несколько тайн, независимо от кого ты их хранишь.

Хотя между Хань Ли и Ли Фэйю была крепкая связь, но она скорее была исключением.

Но то, что было написано в этих книгах, разительно отличалось от стандартного обучения боевым искусствам.

Казалось, что этот стиль можно было охарактеризовать словом не искусство, а именно мастерство меча. Он полностью учитывал погоду, выбор времени, правильную дислокацию и методы скрытного убийства против любого противника, такого рода умение встречалось довольно редко. Это было чрезвычайно смертоносное умение, как только меч обнажался, за ним моментально следовала чья-то смерть.

Книги описывали различную окружающую среду, время суток и правильное использование навыков скрытного убийства в данных условиях. Были приведены способы, которыми ты способен убить врагов за один удар.

Руководства призывали тех, кто изучил этот стиль использовать каждое дерево и каждую травинку в своем окружении, а также лучи света различных интенсивностей и с различными углами падения, дабы затруднить противнику обзор. Если ослабить противника, хотя бы на долю секунды и правильно воспользоваться моментом, ты сможешь мгновенно убить его.

Это был таинственный стиль, который требовал от себя предельного внимания. Не обладая талантом, невозможно было до конца постичь этот стиль.

Поэтому те, кто его изучал, должны были развивать свои пять основных чувств. Чтобы получить хотя бы минимальные результаты, зрение и слух практикующего должны были намного превышать возможности обычного человека.

Даже несмотря на существование таких требований, всегда находились ученики, прельстившиеся мощью этого стиля и решившие изучать его, едва достигнув минимально необходимого уровня.

Однако освоение данного стиля требовало огромных усилий. Кроме того, у него были еще более жесткие требования. Тот, кто изучил этот таинственный стиль, не мог обладать чистой внутренней силой. Иначе, в попытке изучить этот стиль пострадало бы их тело. Именно это условие делало изучение этого стиля настолько сложным.

Даже если бы кто-то, обладающий истинной Ци, и преуспел в изучении этого стиля и не пострадал от своей внутренней энергии во время боя, то все равно движения меча были бы не такими как требовалось. Эти недостатки давали противнику большой простор для действий, тем самым увлекая за собой опасные для жизни последствия.

Именно эти требования в основном и отталкивали тех, кто пытался изучить Стиль Мерцающего Меча. Существует высказывание: «Даже самое истинное учение — практикуемое без должного усердия, ни к чему хорошему не приведет.»

Не развивать внутреннюю энергию было главным табу. При этом, любой, кто оставил бы развитие внутренней Ци ради неизвестного стиля фехтования, был посмешищем на всем боевом континенте.

Поэтому лишь у немногих осталось желание продолжить его изучать.

Однако даже если у тебя большой талант, ты не имеешь ничего против отказа от истинной Ци, то заключительный барьер окончательно бы смел твою решимость.

Заключительный барьер заключался в том, что Стиль Мерцающего Меча был чрезвычайно сложным и требовал тщательного запоминания условий, в которых мог быть применен тот или иной прием в рамках руководства.

Такая гора толстенных томов с первого взгляда напугала бы среднестатистического человека.

Каждый том представлял собой отдельный прием с описанием условий его применения. Каждый из них мог быть подобран под определенную окружающую среду и определенное время суток. Чтобы полностью освоить Стиль Мерцающего Меча, нужно было полностью изучить применение каждого приема в любой ситуации.

Огромное количество навыков, не говоря уже о тренировках, могло вызвать лишь головную боль. Даже не говоря о доскональном запоминании и понимании каждого приема.

Ранее упомянутые условия разочаровывали множество страждущих учеников, заставляя тех проклинать старшего, придумавшего этот стиль.

Со временем секта Семи Тайн потеряла интерес к этому стилю. Полагая, что было невозможно кому-то обучиться данному стилю, многие ученики полагали, что старший был безосновательно и небрежно изготовил руководства, поскольку находился на пороге смерти. Иначе, почему еще там были такие требования? Это было придумано осознанно, чтобы создать трудность для учеников, которые еще не понимали, как устроен мир. В итоге книги были убраны на дальнюю полку и больше не привлекали ничей интерес.

Глава 40. Происхождение тайного стиля

Но жаловавшиеся не знали, что старший, создавший данный стиль, обладал поистине высоким и глубоким пониманием боевых искусств. К сожалению, его меридианы были повреждены во время поединка с другим мастером, что делало для него невозможным развивать в себе истинную Ци.

Чтобы сохранить свой статус, старший сохранил это в тайне. С тех пор он стал действовать загадочно, притворяясь, что обладал подавляющей силой, дабы обмануть членов секты.

Однако, бесспорно, с тех пор он не мог обеспечить собственную безопасность, полагаясь лишь на собственную силу. Поэтому ему приходилось рассчитывать на свое остроумие, защищая собственную жизнь обманными методами.

Это было время, когда секта Семи Тайн была на пике своего могущества.

Когда старший осознал, что былая его власть не вернется, он почувствовал себя подавленным и организовал множество тайных нападений на меньшие секты. Все это он проделывал за спиной старейшин, обманными схемами скрывая свои действия.

Во время набегов он силой захватил множество книг по боевым искусствам, в надежде отыскать высокоуровневые техники, которыми можно было овладеть без истинной Ци.

После многих лет исследований он действительно обнаружил несколько секретных техник, не требовавших Ци. Однако ни одна из них ему не подошла.

Он был чертовски подавлен.

Однако старший обладал незаурядным талантом и интеллектом. Страдая от депрессии, он решил объединить все непостижимые боевые навыки, которые о обнаружил, дабы создать свой собственный набор основных техник.

Как только эта идея созрела у него в голове, он был полностью одержим ею. Он собирался создать уникальный для себя набор техник. Это было то, к чему стремились все мастера боевых искусств. С полной самоотдачей он погрузился в исследование. В конечном итоге, опасаясь отвлекающих факторов, он отправился в медитацию за закрытыми дверями, тем самым оградив себя от проблем секты.

Объединение и создание ряда навыков было чрезвычайно трудной задачей. Не говоря уже о том, что стиль, который он намеревался создать, не должен был испытывать необходимость в наличии истинной Ци.

По мере создания уникального стиля, ему пришлось столкнуться с трудностями, которые превзошли все его ожидания. Однако сила воли и целеустремленность многократно превосходили оную у обычного человека. Израсходовав за десять лет сил, которых бы хватило на полжизни, он, наконец, создал его – Стиль Мерцающего Меча.

Старший был чрезвычайно взволнован, делившись радостными новостями с членами секты. Однако он обнаружил, что за это время секта Семи Тайн стала лишь тенью былой себя. Она подверглась нападениям и была окружена союзом различных сект. Секта Семи Тайн могла быть уничтожена в любой момент.

Услышав эти новости, старший был встревожен и разъярен. Используя стиль, который он только что создал, он высвободил божественную силу, убив много высокоранговых противников, повергая в пучину страха оставшихся. Окруженный многочисленными сектами он смог проложить кровавый путь к безопасности, тем самым оказав огромную услугу секте Семи Тайн.

К сожалению, хотя секта и пережила нападение, сам старший был на краю гибели. Единственное, что он мог сделать, до того, как скончаться, так это передать недавно созданный стиль в залы Семи Пустот, оставляя его будущим ученикам.

Что было более печально, так это то, что за все эти годы успешно освоить этот стиль удалось лишь Хань Ли. Из-за чего этот яркий жемчуг был скрыт под слоем пыли, чтобы никогда не увидеть свет солнца.

Хань Ли понятия не имел о истории, скрывавшейся за Стилем Мерцающего Меча. Даже если бы и знал, то не изменил бы своего решения. Ему было достаточно того, что данный стиль позволит ему защитить себя в схватке с доктором Мо. Кого волнует история? Процесс создания? Хань Ли не интересовали эти приземленные подробности. Будучи практичным человеком, Хань Ли не будет тратить время и энергию, интересуясь подробностями, которые не давали ему никаких преимуществ.

В своей комнате он зажег масляную лампу и остановился у стола. Он неоднократно просматривал книги при свете свечи.

Он не собирался копировать книги. Он планировал воспользоваться своей развитой при помощи Стиля Вечной Весны памятью, чтобы запомнить их содержимое. Таким образом он всегда мог обратиться к книгам, не вызывая никаких подозрений.

Что касалось доктора Мо, Хань Ли все еще сохранял предельную осторожность. Он не был настолько глуп, чтобы полагать, что он в безопасности, лишь потому, что доктор ослабил наблюдение. Если бы доктор узнал об этих книгах, не свелись бы все планы Хань Ли к нулю?

Под темноватым желтым светом лампы раздались потрескивающие звуки, напоминая Хань Ли, что он уже учится достаточно долго и что пришло время немного отдохнуть.

Однако Хань Ли не планировал останавливаться. Он полностью погрузился в содержание книг, впитывая всю информацию себе в память.

Из-за потрескиваний, на стене появилась тень, колебавшаяся в мерцающем свете. Хань Ли продолжал сидеть на месте, не сдвинувшись ни на дюйм. Его тело резко контрастировало с демонической тенью, однако если внимательно присмотреться, то можно было заметить некую гармонию между ними.

Прошло время, тень позади Хань Ли стала нечеткой, медленно исчезая в небытие. Занимался рассвет.

Неосознанно Хань Ли потратил на учебу всю ночь.

«Пш».

Прозвучал мягкий звук затухающей лампы. Лишь после этого Хань Ли пришел в себя.

Он поднял голову и прежде чем посмотреть на дневной свет снаружи, взглянул на потухшую лампу. На его лице появилась горькая улыбка.

Если подумать, то он провел целый день изучая методы убийства. Он действительно сильно изменился.

На мгновение Хань Ли потерялся, затем встал и с хрустом потянулся. Затем он вышел из комнаты и пошел, чтобы набрать ванну холодной воды в ближайшем источнике, дабы помыться. Хань Ли активировал Стиль Вечной Весны, возвращая свою энергию и заставляя накопившуюся усталость растаять.

После ночи исследований Хань Ли понял, что должен полностью освоить все принципы, скрывавшиеся за Стилем Мерцающего Меча. Ему требуется минимум восемь-девять лет практики, чтобы освоить его. Даже гению потребовалось два-три года, чтобы получить хоть какой-нибудь результат.

Время никого не ждет!

Глава 41. Оставляя сообщение перед ночным отправлением

В запасе у Хань Ли было не так много времени. Самое большее у него было четыре-пять месяцев до того, как доктор Мо раскроет перед ним свои козырные карты. У него не было выбора, кроме как к тому времени обрести навыки самозащиты.

Поэтому он решил изучить только наиболее простые и наиболее легкие секретные техники, которые можно было применить немедленно. Более трудные были временно отложены в сторону. После того, как ему удастся избежать лап тигра, будет не слишком поздно, чтобы изучить их.

Это значительно сокращает время его тренировок, позволяя тем самым быстро и мастерски освоить множество более простых техник.

Мысленно Хань Ли понимал. Даже если он сможет полностью изучить этот стиль, не факт, что он сможет соперничать с доктором Мо.

Если бы доктор Мо не сдерживался, то его сила была сопоставима даже с силой прославленного правителя этих земель. Хань Ли не знал, сколько свирепых и опасных приемов не было использовано в их прошлую встречу. Он боялся, что навыки, продемонстрированные тогда доктором, могли оказаться лишь малой частью его истинной силы.

Из-за размышлений о чудовищной гибкости доктора холодок закрался в душу Хань Ли.

Он прекрасно понимал, что отрезок времени, который был у него в запасе чертовски мал, и что любая угроза, которую он мог противопоставить доктору была малой, почти незначительной, но все же Хань Ли не мог пустить все на самотек и сидеть сложа руки.

Хань Ли знал, что если ему придется поднять руку на доктора Мо, у него будет всего одна попытка. Скорее всего, доктор Мо смотрит на него свысока. Только рассчитывая на небрежность Мо в отношении своего ученика, Хань Ли мог застать его врасплох, чтобы получить шанс выжить.

За следующие несколько дней Хань Ли закончил запоминать содержание всех книг по Стилю Мерцающего Меча. Из книг он выбрал техники, которые будут для него наиболее полезны. Он начал исследовать их, попутно размышляя о тренировках, которые дадут самые быстрые результаты.

Он ломал голову в течение нескольких дней. Перед ним лежал список техник и методов тренировок. За такой короткий срок он смог выполнить такую сложную задачу, что заставляло его гордиться своей экстраординарной эффективностью.

Вторую половину месяца Хань Ли разбирался с тривиальными делами, тщательно готовясь, пытаясь удостовериться, что не о чем было волноваться.

В первую очередь он вернул книги Ли Фэйю и воспользовался возможностью, чтобы рассказать ему о столкновении со шпионами из Бригады Одичавшего Волка, а также раскрыть личность кухонного стюарда.

Услышав это, Ли Фэйю был приятно удивлен. Он схватил Хань Ли за плечи и повторял «хороший брат», ведь он оказал ему такую услугу, не потребовав ничего взамен. Это его очень тронуло.

Однако он и не предполагал, что сейчас жизнь Хань Ли была чрезвычайно занятой. Как он мог думать о поимке шпиона? Рассказав о нем Ли Фэйю, он не только избавился от одной проблемы, но еще и оказал услугу старшему ученику, при этом ему это ничего не стоило. Что Хань Ли имел против этого?

Закончив дела с Ли Фэйю, Хань Ли нанес визит самым умелым кузнецам секты.

Он тогда заказал несколько кинжалов и тайно попросил несколько незначительных модификаций. Кроме того он заказал несколько непонятных и на вид бесполезных предметов, включая несколько малых изящных колоколов. Также он попросил, чтобы все было сделано как можно быстрее. В результате Хань Ли потратил уйму серебра, что заставило его немного страдать.

Несколько дней спустя Хань Ли забрал свой заказ. Видя яркие кинжалы и маленькие изящные колокола, он был очень доволен. Он одарил кузнеца похвалой, сказав, что его серебро не было потрачено впустую.

Той же ночью Хань Ли покинул свой дом и исчез без следа. Единственное, что он оставил был листок бумаги на тумбочке у кровати со словами:

Старший Мо,

Не стоит волноваться, я не сбежал и не спрятался. Я просто почувствовал, что находиться с Вами в долине стало душно, поэтому, чтобы развить Стиль Вечной Весны, я решил найти другое уединенное место в этих горах, чтобы начать культивацию за закрытыми дверьми. Пожалуйста, не беспокойтесь. Ровно через четыре месяца я вернусь и встречусь с Вами.

С уважением,

Хань Ли

Сидя в своем кресле и читая это вслух, доктор Мо спокойно смотрел на листок в своей левой руке, лицо его было чернее тучи. Рядом, на столе, была записка от кузнеца, подробно описывающая последний заказ Хань Ли.

Сейчас доктор Мо слегка постукивал по столу пальцем своей правой руки.

«Тук-тук».

Единственный звук отзывался эхом.

Внезапно, он холодно фыркнул. Бумага в его руке, превращенная в пепел, колыхалась от движения воздуха.

Он встал и, хромая, стал бродить по комнате. Лоб доктора был сморщен. Несколько раз прошагав взад и вперед, он остановился и сказал себе: «Маленький ублюдок, хотя я не знаю, что за хитрый план ты придумал, но ты от меня не сбежишь, независимо от того, какой трюк ты выкинешь. Ты слишком мне нужен, чтобы я позволить чему-то произойти.»

Закончив говорить, он внезапно развернулся и подошел к окну. Из его рта раздался длинный и низкий свист. Тут же в окно влетела маленькая желтая птичка. Она сделала несколько кругов по комнате, прежде чем сесть на плечо доктора.

Маленькая птичка твердо стояла. Она нежно потерла клювом о его лицо, издав мелодичный звук.

«Хорошо, я знаю, что ты голодна. Держи, это твоя любимая гранула Желтого Каштана.»

Наблюдая за птичкой, на лице доктора появились следы безумно любящей улыбки. Он вынул из кармана желтый шарик корма для птиц и дал его ей.

«Лети. Все как прежде. Упорно следуй за тем человеком. Если он покинет горы, немедленно вернись ко мне», — будто с человеком, заговорил с ней доктор.

Поев, птичка взволновано проворковала и облетела комнату. Услышав его слова, она вылетела в окно и исчезла в небе.

«Хмф! Под наблюдением Облачнокрылой птицы, которая, как известно, летает быстрее, чем летящая стрела, интересно, что ты сможешь выкинуть», — мрачно произнес доктор.

«Четыре месяца? Я буду ждать дня твоего прибытия. Кажется, мой план будет успешен! Кто сможет помешать моему успеху? Если кто-то помешает моим планам, то я убью его! Если мне помешает бог, то и он умрет! Если помешает Будда, то Будда умрет!»

«Ха-ха-ха-ха!» — дико рассмеялся доктор Мо с глазами, полными безумия.

Глава 42. Крылатая облачная птица

«Ты слишком самовлюбленный. Этот щенок очень ярок и он определённо из тех, кто ничего не пожалеет для достижения своих целей. Цыплят по осени считают, а сейчас лучше внимательно сгоспожа за своими делами, чтоб меньше пострадать, угодив в руки этому щенку», — вдруг голос юноши зазвенел в голове доктора Мо.

Выражение доктора Мо изменилось за мгновение, казалось, мороз охватил его лицо. Он холодно ответил:

«Юй Чжитун, лучше бы ты не совал нос в моё дело. Ты считаешь, что ты достаточно хорош, чтоб указывать. Что мне надо делать? Если я добьюсь успеха я, естественно, не забуду об обещаниях вам. Главный вопрос сейчас заключается в том, не плетёте ли вы интриги за моей спиной? Не утаиваете ли вы от меня некоторые важные части совершенствования искусства в надежде, что со мной случится несчастный случай?» - с подозрением ответил доктор Мо.

Голос молодого человека, казалось, немного испугали доктора Мо, и он поспешно заверил:

«Может быть, здесь какая-то ошибка? Вы уже проверяли это на животных? Кроме того, который умер из-за незнания искусства, остальные же выживают? Немного неудачных экспериментов не помешает вашим планам, не так ли?»

«Хммм! Это всего лишь случайность. Жаль, что я не могу совершенствоваться. Если бы не тот случай, то мои шансы на успех были бы гораздо больше», — Как только доктор Мо услышал это от таинственного голоса, то последние его сомнения растаяли.

Закончив последнее предложение, таинственный голос умолк, как будто это был урок, после которого доктор Мо начал бешено бормотать что-то себе под нос. Вследствие этого вся комната заполнилась жуткой атмосферой.

В этот момент Хань Ли скрывался в пещере. Эта пещера была еще более скрытная и отдаленная, чем место встречи с Ли Фэйю.

Карта этой области показывала, что единственный путь к этой пещере был закрыт двумя горами, которые образовывали линию. Почти все горные тропы заросли кустарниками и растениями, и пройти к пещере было почти невозможно. Попасть в пещеру можно было только с помощью веревки. Которая свивала с одной из горных вершин. Кроме веревки, другого способа пройти к пещеры нет.

Колючие деревья окружили площадь и заняли большую часть территории, оставив только небольшой клочок земли, на которой Хань Ли мог медитировать. В верхней части горной пещеры свисавшие лозы образовывали естественный навес, и благодаря этому Хань Ли мог не беспокоится, что его заметят.

Хань Ли снял всё, что было на его теле, положил это под огромную горную скалу, и вернулся обратно к центру этой области. Он закрыл глаза, глубоко задумавшись. Внезапно его глаза широко раскрылись, выдавая в себе нотки решимости, когда он тихонько сказал: «Давайте практиковаться начиная от Искусства Мягких Костей.» И так, Хань Ли приступил к культивации.

Но он не чувствовал, что недалеко от него на ветке дерева сидит желтая птица и не отводит от него глаз. Так как Хань Ли не высказывал намерений убежать, птица не улетала к своему хозяину.

С первого взгляда можно было понять что в пещере никого не было. Единственные, кто там жил это Хань Ли и маленькая желтая птица, которая чистила клювом свои перья, словно забыв о своей миссии.

Внезапно, серая птица влетела внутрь. Она немного отдохнула на вершине желтой кучи дров перед очередным взлетом.

В то мгновение. Когда желтая птица увидела серую птицу того же вида перед ней, её выражение было похоже на человеческое презрение.

Только что прилетевшая маленькая птичка стояла на одной ноге и осматривала окрестности. Увидев желтую птицу, она расправила крылья, желая перелететь через нее.

Внезапно случилось что-то непредвиденное. Как из ниоткуда появилась желтая птица и попыталась схватить серую.

Это внезапное появление вызвало у серой птицы ужас. Она напрасно пыталась бороться, вися на волоске от смерти. Несмотря на сопротивления ей не удалось вырваться на свободу.

В этот момент маленькая птичка поняла, что была ошибочно принята за юношу, который сидел на куче желтых дров. У него был мрачный и очень заурядный вид. Кроме его ясных глаз, у него не было никаких особенностей.

Юноша слегка улыбнулся, глядя на борющуюся в руках птицу. Когда он, наконец-то, устал он показал свои ладони и как бы мягко сказал:

«Ты можешь лететь. В следующий раз не будь настолько глупой. Внимательно оглядись, прежде чем отдохнуть.

Как только птица обрела свободу, она перестала докучать желтой птице. Она отчаянно взмахнула крыльями и полетела прочь от входа в пещеру.

Юноша стоял безмолвно. Пристально глядя на улетающую птицу. И только по прошествии несколько мгновений он начал бормотать себе под нос:

«Кажется, мои методы управлением дыханием и маскировка стали весьма профессиональными. Далее, я должен потренировать свои методы убийства.»

После своего бормотания Хань Ли подошел к небольшому деревянному дому, который он построил, и по пути невольно взглянул на желтую птицу.

Он заметил странное поведение этой птицы уже где-то полмесяца назад. Она постоянно крутилась подле него. Наблюдая за его действиями, как будто проводила разведку.

Когда он впервые увидел птицу, он был сражен и покорен её интеллектом.

Он пытался поймать её. Но все его попытки, независимо оттого, какие методы он использовал, оканчивались неудачей. Казалось, птица просто не хотела быть одураченной. Она даже посмотрела на Хань Ли как на идиота, заставив его горько улыбнуться.

Впоследствии, он пытался использовать грубую силу, но прежде чем он приближался к птице, он взмывала в небеса, вне его досягаемости. Всякий раз. Когда Хань Ли уходил, она возвращалась обратно. У Хань Ли больше не осталось идей. Таким образом. Единственное. Что ему оставалось — смотреть на птицу с его исходного положения.

В своем сознании Хань Ли больше не интересовался птицей. Однако в глубине своего сердца он понимал, что птица находится здесь по какой-то причине. Возможно, эту птицу отправил сюда доктор Мо, чтобы следить за его движениями.

Тем не менее, у Хань Ли не было причин для беспокойства. До тех пор пока за ним следит не сам доктор Мо, насколько точно птичка могла бы все показать? Кроме того, Хань Ли был поражен интеллектом маленькой птички и не хотел отравлять её.

В этот момент доктор Мо находился в каменной комнате, формирую странное массивное образование, используя кости диких зверей. Как только он организовал построение, он начал обсуждать вопросы с таинственным голосом, не зная, что Хань Ли уже обнаружил метод, с помощью которого он следил за Хань Ли.

Глава 43. Полностью подготовленный

В это время секту Семь Тайн переживало крупное событие.

Оказалось, что кумир нынешнего поколения учеников, «Старший ученик Ли» обладал гораздо лучшей восприятием, чем его ровесники. Он быстро раскусил план двух шпионов из Бригады Одичавшего Волка — узнать имена учеников, проходящих авантюру в стороне горы. С десятью другими учениками они за один ход победили их. Это дело было вполне достойно награды.

Несколькими днями позже, лидер секты Ван наградил Ли Фэйю должностью защитника в присутствии многих учеников. Это позволило сделать ему шаг вперед к середине рейтинга секты Семи Тайн и почувствовать непередаваемые ощущения. Репутацию Ли Фэйю выросла еще больше.

Хань Ли об этом ничего не знал. В настоящее время он закрылся в деревянном доме в горах, проходя там специальную подготовку. В виде исключения он иногда ходил на кухню за едой, но он не контактировал с людьми. И он, естественно, не знал, что его близкий друг теперь занимал такое высокое положение.

Прошло лето, а следом и осень. Время шло быстро, пока назначенная дата, наконец, настала.

В овраге в заросшем лесу виднелся странный, не сопоставимый ни с чем силуэт среди разрастаний острых и опасных ветвей. Ни одна из ветвей не препятствовала плавающей, похожей на дым фигуре. В тернистых зарослях он качался между густой паутиной, словно исчезающий демон. В одно мгновение он оказывался рядом, а уже в следующее он был далеко. Эти движения были абсолютно бесшумные, словно он был не из плоти и крови, а бестелесный.

Наконец, силуэт остановился на верху ствола дерева. Стоя вертикально на вершине, он осматривал окрестности. Это был Хань Ли, достигнув успеха от своего режима культивации.

Теперь одежда его стала более заношенной, превратилась в лохмотья, обнажающие его тело. Его волосы были взлохмачены, как у вороны, а лицо превратилось в смесь из черного и белого. Разглядеть его настоящую внешность было почти невозможно. Но еще более удивительными были маленькие изящные железные колокола, висящие у него на шее, талии, руках, бедрах и лодыжках.

Видя эти железные колокола и вспомнив бесшумные движения Хань Ли в лесу, трудно было бы отличить технику Хань Ли от движений настоящего демона.

Неподвижный, он лишь повернул голову по направлению к Богу Долины Помощи. Он пробормотал про себя: «Как раз вовремя. Я как раз научился владеть Движущихся Дымовых Шагах, как наступил последний день. Благодаря этой технике у меня появился шанс остаться целым и невредимым.»

Несмотря на то, что его лица не было видно, радость в его глазах было не скрыть.

После нескольких месяцев усердных исследований и подготовки, Хань Ли владел несколькими внушительными секретными техниками. Уверенности в них у него было немного. Несмотря на то, что он не ручался, что сможет этими техниками победить навыки доктора Мо, он был уверен в том. Что смог бы защитить себя.

Появился легкий бриз. Хань Ли почувствовал легкую дрожь по телу. Он опустил голову, чтоб взглянуть на свое «одеяние.» Задумавшись о своей внешности он не смог сдержать горькую улыбку.

Вспоминая свое обучение Движущимся Дымовым Шагам, он все еще чувствовал некоторый томительный страх. В лесных зарослях, где он развивал технику, он пережил поистине пугающий опыт. Когда он приступил к тренировкам этой странной техники, он был полностью покрыт порезами и ушибами от соскабливания неминуемых, жестких шипов.

К счастью, он обладал гранулами, которые поднимали жизненный тонус. Вдобавок к лечению внутренних органов, у них был удивительный эффект на внешние повреждения. После принятия гранула не только останавливала кровотечения, но и не оставляла шрамов на следующий лень.

Хань Ли удивленно щелкнул языком. Это лекарство было гораздо более мощной, чем обычная смесь. Единственное, что смущало его, так это причина, почему лекарство назвали гранулой Повышенной Живучести, ведь ему казалось, что «Шрамы прочь» и «остановка кровотечения» были бы куда более уместными.

Если эксперты, создавшие гранулу Повышенной Живучести услышали бы замечание Хань Ли, они бы. Наверное, начали бы плевать кровью от гнева. Это сложное и незапоминающееся исцеляющее средство Хань Ли сравнил с гранулой Золотой Сущности, распространённым Цзян Ху эликсиром, считая, что это было лишь относительно сильнее. Как эксперты могли не умереть от гнева?

Тем не менее, так как он практиковался в такой опасной среде, он мог полностью использовать возможности гранулы. В течение этого короткого промежутка времени, его умение Движущихся Дымовых Шагов достигло такого уровня, что он мог бы использовать эту технику с пользой.

Кроме того, Стиль Вечной Весны Хань Ли совсем недавно и неожиданно прервалось на шестом этапе. Это был самая высокая песнопение, которое дал ему доктор Мо. Если бы не помощь десятков эликсиров, даже если он приложит все свои силы, он едва ли достигнет такого успеха в жизни.

После нескольких лет культивации, Хань Ли совсем немного стал понимать и у него появился опыт с Стиль Вечной Весны. Он чувствовал, что такой успех был редкостью. Независимо от методов, как он развивался, эффективность и результаты полностью отличались от обычных боевых искусств.

Первоначально Хань Ли считал, что вероятность успеха культивирования этого конкретного боевого искусства, а также скорость осмысления, зависит от своего индивидуального таланта.

Какой-то одаренный, с хорошими способностями, естественно, проделает это без каких-либо трудностей. Даже если у кого-то и нет помощника или учителя, впоследствии тяжелых тренировок он или она сможет добиться хорошего результата.

Но если у кого-то нет способностей и когда-то некий уровень был достигнут, то он или она больше ни на шаг не смогут продвинуться без эликсиров. Хань Ли предполагал что в жизни каждого нормального культиватора, он или она будут каждый раз останавливаться если не будет хотя бы легкого прогресса. Он это понял на своем примере. В прошлом он с легкостью смог продвинуться на третий этап, но на четвертом этапе он встретился с трудностями и не вообще не продвинулся.

Однако, если у кого-то есть эликсиры, то невозможное становится возможным, и можно будет прорваться через ограничения из естественных способностей и перейти на следующую стадию.

Учитывая это, становилось очевидно, насколько развитие зависело от медицины.

Тем не менее, такие, как Хань Ли, которые съедали эликсиры каждый день словно закуски, считались несуществующими во всем мире. Таким образом, было бы разумно сказать, что даже на более тяжелую пятую или шестую стадию Хань Ли бы с легкостью бы перешел, хоть он и столкнулся с трудностями на четвертом этапе.

Развитие шестой стадии Стиля Вечной Весны сделало Хань Ли более энергичным, а его ум более острым, чем раньше. В настоящее время он не обнаружил каких — либо восхитительных результатов. Но то, что было еще более странным, так это то, что после перехода на шестую стадию Стиля Вечной Весны его ум, дух и пять чувств усилились, но это никак не повлияло на его здоровье. У него не было выбора, кроме как сделать свое тело более крепким. Кроме того, его культивирование Стиля Вечной Весны сформировал новый поток энергии, который Хань Ли назвал псевдо-истинный Ци. Даже если это передвигается по каналам истинного Ци, это было немного большим, чем просто сделать его чувство осязания более чувствительным. Он не имел такую же грозную мощь как истинный Ци.

Тренируя это, он был уверен, что шестой этап не являлся концом песнопения. Возможно, дальше у него появятся удивительные эффекты, которые будут выявлены на более поздних стадиях.

Думая об этом, он беспомощно покачал головой и вздохнул. Что касается его нынешнего отношения к доктору Мо, о конечных стадиях развития он мог только мечтать.

Остановив воображение, Хань Ли мягко, абсолютно бесшумно вскочил на пол. Затем, длинными шагами он подошел к своей резиденции.

Завтра он должен встретиться с доктором Мо, но до этого, он должен научиться в полной мере использовать свои врожденные умения. Он распланировал каждую секунду его встречи с доктором Мо. Он тщательно обдумывал каждую возможную опасность, которая могла произойти и сформулировал оптимальный ответный план реагирования на угрозы, что он уже рассмотрел в своем уме.

Глава 44. Противоядение

Солнце высоко поднялось на небе. Вопреки нынешнему времени года — началу августа, стояла знойная солнечная жара.

Доктор Мо сидел в своей комнате, ерзая. Хотя он и был уверен в своих методах противостояния Хань Ли, он был не в своей тарелке.

Вдруг раздались звуки шагов, медленно приближающихся к его резиденции.

Услыхав знакомый звук, доктор Мо обрадовался. Он наспех бросился открывать дверь.

Как и ожидалось, за дверью стояла его долгожданная цель – Хань Ли.

Видя, как Хань Ли подошел к нему, доктор Мо отчаянно подавлял свое ликование, но тень улыбки все же виднелась у него на лице.

«Неплохо, ты и в самом деле пунктуален. Я действительно счастлив. Видя, что у тебя нет намерений убежать. Это означает, что ты умен. Прежде чем начать нашу дискуссию, давай войдем в дом.»

Выражение лица у доктора Мо было точь в точь как у пожилого доброжелательного соседа. Улыбка на его лице была сродни цветущему цветку.

«Можешь расслабится, я не ставил никаких ловушек в этом доме», — быстро объяснил доктор Мо, увидев настороженность в глазах Хань Ли.

«Хмф! Посколько я отважился придти, почему я должен боятся войти сюда?» — немедленно ответил Хань Ли, словно он не мог выдержать ни малейшей провокации.

Сказав это, Хань Ли вошел внутрь.

Доктор Мо немедленно отошел в сторону, позволяя Хань Ли пройти. Войдя, Хань Ли вытянул руки, пытаясь закрыть дверь, но прежде чем сделать это он, не повернув голову, вставил:

«Если вы посмеете закрыть дверь, я предположу, что у вас есть несколько козырей в рукавах. Нет никого способа заставить меня обсуждать что-то с вами.»

Услышав слова Хань Ли, доктор Мо запаниковал. Однако он быстро пришел в себя и оставил дверь открытой.

Обеспокоенный, он воскликнул:

«Я действительно хочу просто побеседовать с тобой! Я имею в виду без вреда вам. Поскольку ты не готов закрыть дверь, мы просто оставим её открытой.»

Сказав это, доктор Мо откинулся на кресло. Доктор Мо и Хань Ли начали молча смотреть друг другу в глаза. Они не виделись в течение полугода, и, таким образом, они тщательно рассматривали и оценивали друг друга.

Доктор Мо упал в глазах Хань Ли. Он выглядел гораздо более старым и сморщенный, как семидесятилетний старик. Невольно, он в сердцах пробормотал: «Может, сказанное им было правдой? Все. Что он хотел сделать — это восстановить свою жизненную энергию? У него и вправду не было другого, зловещего плана? Может я намудрил все эти вещи?»

Когда Хань Ли изучал свое окружение, его ученики быстро заключили контракт. Таинственная фигура с мускулистым телосложением молча стояла в углу, словно труп. Если бы Хань Ли не изучал внимательно каждый уголок, он бы, конечно, не заметил его.

Предварительно осмотрев Хань Ли, доктор Мо был очень доволен его состоянием. По существу, он горячо заявил: «Глядя на теперешнего тебя и сравнивая его с человеком, поступившим в секту в возрасте десяти лет, ты очень сильно вырос.»

Внезапная перемена в разговоре и изменение атмосферы заставили Хань Ли врасплох, заставляя его опасаться намерений доктора Мо. Тем не менее, в своем сердце, Хань Ли максимально насторожился. Этот хитрый старый лис, он съел гораздо больше соли, по сравнению с рисом Хань Ли[1]. Сделав одно малейшее неверное движение, он, несомненно, попадет в ловушку.

«Старший Мо, я навсегда запечатлел в своем сердце вашу обо мне заботу, и никогда не забуду это. Независимо от вашего запроса, я попытаюсь его выполнить», — выражения Хань Ли потеплело, как будто он вновь стал послушным учеником, каким он был давным-давно.

«Отлично! Отлично! Ваши слова доказывают, что я не впустую потратил свое время на вас. Ну, позвольте мне посмотреть. Насколько вы прогрессировали с Стиль Вечной Весны», — в тот момент, доктор Мо, казалось, взять на себя роль доброго учителя. Поднявшись, он сразу попытался измерить пульс Хань Ли.

«Хитрый старый лис, коварный и толстокожий», — в сердцах выругался Хань Ли, шагнув в стороу и избегая руки доктора Мо.

«Старший Мо, не спешите так сильно, я могу честно сказать вам, что мой навык Стиля Вечной Весны достиг четвертой стадии. Тем не менее, в первую очередь я хочу, чтобы ты дал мне противоядие от пилюли Трупа. После того, как я приму антидот, я дам вам посмотреть на мой прогресс», — Хань Ли используя вежливую речь в этом разговоре, Хань Ли улыбался.

«О, мои мысли, должно быть, запутались. Моя память уже не так хороша, как раньше. Сначала я хотел вам дать противоядие, но тут вы вмешались», — шок украсил его черты лица, казалось, доктор вспомнил что-то.

Он вынул серебряную фляжку из своей мантии и достал обычную на первый взгляд, черную таблетку, которую он бросил в сторону Хань Ли.

Хань Ли повел себя неуклюже и ему «едва» удалось поймать таблетку, которая летела к нему. Поднеся её к носу, он понюхал. От таблетки несло пряностью. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на доктора Мо, найдя его улыбающимся.

Он колебался, сомневаясь в подлинности этого антидота.

Однако он не мог избежать принятия антидота, так как пилюли Трупа Насекомого скоро активируются. Если он сейчас не примет противоядие, это будет равносильно самоубийству. Хань Ли полагал, что доктор Мо и дальше будет действовать осторожно воздержится от подачи Хань Ли настоящего антидота. Во время принятия антидота Хань Ли посерьезнел, ожидая его лечебного действия.

В этот момент доктор Мо был на удивление спокоен. Он начал небрежно беседовать с Хань Ли, как будто забыв о его истинной цели.

Вскоре Хань Ли почувствовал нахлынувшую волну огромной боли, возникшую в животе, но боль быстро утихла. Он быстро осмотрел на свое тело и понял. Что пилюля Трупа Насекомого исчезла без следа. Его сердце наполнилось радостью, и на лице вспыхнула улыбка.

Естественно, эти изменения не ускользнули от внимания доктора Мо. Он ждал Хань Ли, который заканчивал свой осмотр. С широкой улыбкой на лице, он сказал:

«Ах, Хань Ли, когда я дал вам противоядие, это было бля того. Чтоб дать вам дополнительную мотивацию. Если бы не это, я думаю, что вы, возможно, очень легко прорвались к четвертому этапу Стиля Вечной Весны.»

«Спасибо за прекрасные намерения доктора Мо. Тем не менее, я надеюсь, что такие намерения не будут необходимы в будущем.» После принятия таблетки состояние Хань Ли улучшилось, и он слегка поверил искренности доктора Мо. Он не был прямо против доктора Мо, как раньше.

«Сейчас, вы позволите этому старику узнать ваш пульс?»

Слова доктора Мо вызвали у Хань Ли уродливое выражение. Думать, что доктор Мо до сих пор желает проверить прогресс его культивации… Кто знает, использует доктор Мо эту возможность для его дальнейшего контроля или нанесения вреда?

Глава 45. Скрытая атака и оскал

Хань Ли опустил голову, задумавшись. Похоже, не было способа избежать осмотра доктора Мо.

Доктор Мо не колеблясь дал ему противоядие, ясно давая понять о своей искренности. Если Хань Ли будет продолжать ходить вокруг да около, доктор Мо может заподозрить что-то и подумать. Что Хань Ли еще не развил Стиль Вечной Весны и лжет ему с помощью лести. Если это было бы так, дела бы приняли худший поворот, в результате произошло бы много внезапных вещей, вне контроля Хань Ли.

Однако, Хань Ли давно предвидел этот момент и подготовился. Даже если доктор Мо и имел злобный замысел против него после измерения его пульса, У Хань Ли было несколько методов, гарантирующих ему его успешный побег.

Думая об этом, Хань Ли поднял голову. Он посмотрел на доктора Мо, прежде чем сказать: «Старший Мо, видя, как охотно вы предоставили мне противоядие, я буду доверять вам, но в последний раз. Я надеюсь, что вы не разочаруете меня.»

После этого он протянул свое запястье в сторону доктора Мо и молча наблюдал за его реакцией, готовый мгновенно убрать свою руку назад, если что-то покажется ему странным.

К сожалению, доктор Мо поддержал свою фальшивую улыбку. Он не смог заметить каких-то изменений в Хань Ли. Единственное движение, что он сделал — это легкое подёргивание брови после того, как Хань Ли протянул ему руку. Он быстро восстановил свое первоначальное выражение. Казалось, доктор Мо долго ждал согласия Хань Ли.

Доктор молча протянул свою левую руку и положил её на запястье Хань Ли. Он неспешно убрал свою улыбку, в результате чего лицо доктора приняло чрезвычайно серьезное выражение, будто он выполнял несравнимо святой акт.

Хань Ли тайно заставил свое тело проявить Ци четвертой стадии. Увидев выражение лица доктора Мо, он максимально насторожился, в то время как его левая рука медленно опустилась к талии. Где он спрятал недавно изготовленную рапиру.

Медленно, крайняя степень радости вспыхнула на лице доктора Мо. Измеряя пульс Хань Ли, он обнаружил непрекращающиеся волны мистической энергии, циркулирующей в теле Хань Ли, и его интенсивность значительно превзошло ожидания доктора Мо.

Несмотря на то, что он был хитрым старым лисом с огромным жизненным опытом. Он не мог не трепетать, увидев, что его единственная надежда на спасение, сидевшая напротив него, действительно имела шансы на успех. Его лицо светилось волнением. Его лицо озарила сияющая улыбка, которую даже сравнить нельзя с его прежней, фальшивой улыбкой.

«Это просто замечательно! Ты действительно прорвался к четвертой стадии Стиля Вечной Весны! ХАХАХА! Это слишком удивительно! Хахахаха!…» — доктор Мо начал громко смеяться, не заботясь о внешнем виде перед Хань Ли. Звуки его смеха прокатились по всему дому, но все же… он продолжал плотно сжимать запястье Хань Ли, будто у него не было желания отпустить его.

«Старший Мо, что это значит? Отпусти меня», — выражение лица Хань Ли стало холодным; он ожидал чего-то подобного и попытался убрать руку сразу же после осмотра, но доктор Мо не дал ему и шанса.

«Отпустить тебя? Конечно!» — доктор Мо перестал смеяться. Однако выражение его лица изменилось.

Неожиданно, он зарычал: «Таай!»

Хань Ли почувствовал как загромыхало в его ушах и потемнело перед глазами. Он потерял равновесие и рухнул на пол. Его левая рука, схватившая рукоятки короткого меча, безжизненно упала на пол.

«Блять!» Несмотря на то, что Хань Ли был в ясном сознании, тело перестало его слушаться. Невзирая на все его меры предосторожности, он все равно пострадал от внезапной атаки доктора Мо, не отреагировав вовремя.

«Отродье, ты все еще салага. Независимо от того, какие фокусы у тебя в рукаве, у тебя нет шанса осуществить их сейчас.» Все шло по его плану. Достигнув своей цели, доктор Мо самодовольно оскалился.

«Иди сюда!» Левой рукой доктор Мо потянулся за Хань Ли, волоча его к своим ногам. Присев, вытянул указательный палец правой руки и нажал на акупунктурные точки. Расположенные в передней части груди Хань Ли.

«Пэнг!»

Раздался звук. Его рука дрожала от волн боли, окутывавших его. Палец доктора словно врезался в металлическую пластину и пытался проткнуть её. Почему-то его техника акупунктурной стимуляции потерпела неудачу.

«Что происходит?» Его душа ушла в пятки, и он встал в шоке.

«Может быть, он надел металлическую броню под одежду?» — удивлённый этим сопротивлением, подумал доктор Мо.

Он посмотрел на тело Хань Ли. Однако. Увидев, насколько тонкую одежду носил Хань Ли, он покачал головой и отказался от своей затеи.

В то время как доктор Мо отвлекся, Хань Ли снова стал контролировать свое тело. Его способности регенерации были далеко за пределами ожидания доктора.

Настоящее развитие Стиля Вечной Весны Хань Ли было на шестой стадии. Он и вправду не впустую потратил свои время и усилия. Его скорость восстановления была потрясающей и даже превосходила его ожидания.

В этот момент доктор Мо решительно выкинул эти свои рассуждения, заставляя рассеяться всю его растерянность и подозрения. Он начал думать о других способах контроля над Хань Ли, но сейчас он обнаружил, что запястье Хань Ли стало чрезвычайно гладким, будто пропитаны маслом. Он решительно не мог зафиксировать руку Хань Ли.

Сомнение омрачило его лицо. Он попробовал еще раз, но запястье Хань Ли было похоже на дождевого червя, легко ускользающего из пальцев. Доктор Мо безумел все больше.

Хань Ли больше никогда бы не поверил ему снова, независимо сколько бы доктор Мо его умолял. После того, как он освободился. Он покатился в дальний конец комнаты. Только находясь вдалеке от доктора Мо, он осмелился встать.

Сейчас у Хань Ли не было никакого выражения: он просто холодно смотрел на доктора Мо.

Доктору Мо больше не было необходимости врать. Хотя Хань Ли и не знал причину действий доктора Мо, он был уверен, что у доктора Мо в основном были плохие намерения.

Казалось, что все что ранее говорил доктор Мо было таким бредом, не стоившим и капли доверия.

Ради своей семьи, а также своей безопасности, Хань Ли вытащил короткий меч. Спрятанный возле его талии. Этот меч был всего фута два в длину, но невероятно острый. Лезвие его сияло зеленым цветом. Это был действительно первоклассный клинок!

«Сегодня, погибнет либо я, либо ты. Только один из нас выйдет отсюда живым», холодно заявил Хань Ли, в гневе оскалив зубы и посмотрев на доктора Мо.

Глава 46. Рассекая тело с одного удара

Доктор Мо слегка изумленно поглядел на свою левую руку, а затем вновь взглянул на Хань Ли. Он пренебрежительно сказал: «Интересно. Видимо, ты и вправду не лентяйничал в течение этого года, даже развивал такое странное умение. Но ты же не думаешь, что мог бы стать равным мне противником, зная несколько на-все-случаи-жизни навыков. Похоже я уже довольно долго не дрался. Собственно, размять конечности не плохая идея. Я разрешаю тебе ударить первым!»

Хань Ли не обращал внимания на оскорбления доктора Мо. Он уже решил перехватить инициативу, первым нанеся удар. Как говорится, быть первым значит действовать и использовать любую возможность.

Держа короткий меч левой рукой, Хань Ли занес его перед собой, чем привлек внимание доктора Мо. Он достал из внутреннего кармана белый бумажный мешочек, переложив его на ладонь правой руки. После этого он поднял руку, рассеивая белый порошок из бумажного мешка. В мгновение ока порошок превратился в густой белый дым, полностью окутав Хань Ли, делая его фигуру нечеткой. Кроме того, белый дым быстро рассеялся по всему дому, в результате чего комната превратилось в сплошное белое пространство. Даже держа кого-то за руку, увидеть пальцы было невозможно. Хань Ли исчез в странном дыму.

Доктор Мо нахмурился. Такого от Хань Ли он не ожидал, но в душе он проигнорировал это. Благодаря его опыту в такого рода третьесортных трюках, у него было много разных методов борьбы с ними. Все так обернулось лишь из-за того, что, боясь, что дым окажется ядовитым, он задержал дыхание. Благодаря его глубокому мастерству, он без проблем мог не дышать в течение сорока пяти — семидесяти пять минут.

«Хмпф! Какой ничтожный талант! И ты еще смеешь показываться передо мной!» — холодно фыркнул доктор Мо. Внезапно, правой рукой он ударил в пустое место внутри дыма. Дым начал рассеиваться, как будто пораженный сильным ударом.

Хоть он и не видел силуэт Хань Ли, он не остановился. Стремительно, со всех сторон он выпустил более десяти ударов, в результате чего дым в доме полностью выветрился через дверь. Помещение вновь стало прежним, кроме исчезнувшего Хань Ли.

«Странно. У этого отродья действительно есть какие-то способности. Даже когда я стою перед ним, он смог исчезнуть, будто его и не существовало», — доктор Мо был поражен, но все равно не паниковал, даже немного. Он постоянно наблюдал за дверью и его окрестностями. Даже блоха не смогла бы проскользнуть.

Он осторожно оглядел весь дом. Книжные полки, письменный стол остались нетронутыми, ничего не поменялось. Не происходило ничего необычного. Итак, как мог кто-то большой, как Хань Ли полностью исчезнуть в таком маленьком пространстве?

Выражение лица доктора Мо изменилось. Сомнения зарождались в его сердце, но он смело кашлянул несколько раз. Затем он, пошатываясь, подошел к тому месту, где исчез Хань Ли, желая узнать, что же произошло на самом деле.

Находясь в нескольких футах от места исчезновения Хань Ли, он пригляделся. Готовясь сделать шаг, он учуял жажду убийства недалеко от себя.

Глаза доктора Мо излучали энергию, с помощью которой он окинул взглядом всю комнату. Но даже так он не смог найти ничего необычного. Он уже начал переживать что никого поблизости нет, не мог же Хань Ли отправится в рай или в ад?

«Отправился в рай или в ад», — доктор Мо терялся в своих мыслях, думая, будто он понял что-то важное. Пока он размышлял над этим, над головой у него внезапно раздался звук «данг.»

«Нехорошо!» Доктор Мо вдруг почувствовал, что Хань Ли прятался за перекладиной в крыше. Он не смог посмотреть вовремя. С криком, доктор Мо занес руку и ударил ладонью для того, чтоб одним движением оглушить противника.

Далее последовали мощные удары, громыхнул взрыв, но единственный четко различимый звук был «данг».

Озадаченный, доктор Мо поднял голову, чтоб посмотреть на луч. Он не мог не пялиться на это пустое место, где даже отражения не было. Небольшой черный металлический колокольчик, свисающий с балки, звонил без умолку из-за ударов. Это и был источник звука «данг». Но даже тени Хань Ли там не было!

В то время, как доктор Мо смотрел наверх, пучок холодного света, молниеносно резко пронзил из-под ноги доктора Мо нижнюю часть его живота. Скорость луча была невероятно велика, даже сравнима с молнией или бушующим пламенем. Он смог обнаружить это только коснувшись своей одежды.

Доктор Мо побледнел со страха. В спешке он инстинктивно среагировал и повернулся. Наклонившись назад словно арка[2], казалось, будто у него не было позвоночника. Этот опасный удар лишь слегка поцарапал его живот, слегка разрезав кожу. Он чуть не вспорол и не выпотрошил его.

После этой испытывающей атаки доктор Мо не расслабился. Не меняя позы, он прыгнул назад на несколько метров, будто на его подошвах были пружины. Только после прыжка он смог подняться и яростно посмотреть в сторону, откуда мигал короткий меч света, появившийся из…

Только увидев, как земля, на которой только что стоял доктор Мо, несколько мгновений назад начала плыть. Вдруг зыбь стала крупнее и больше, пока, наконец, не появился Хань Ли. Он использовал сочетание искусства Мягких Костей, искусства Контроля Дыхания и техники Ложного Скрытия.

В этот момент одежда Хань Ли была того же цвета, как и желтый пол. В его левой руке был тот самый короткий меч, который чуть было не ранил доктора Мо, и он раздраженно смотрел на него. Казалось, Хань Ли жалел, что он упустил свою цель.

Пораженный предыдущим ударом, его сердце колотилось как бешеное, так как он все еще боялся этого короткого меча. Хотя он и не был неопытным новичком, впервые столкнувшимся с опасностью, но даже так, было несколько случаев, когда он сталкивался со смертью лицом к лицу. Но что было самым страшным в этот момент, так это то, что все это сделал Хань Ли, которого доктор Мо всегда презирал.

Он глубоко вздохнул, его выражение прояснилось, и он сказал сузим, грубым голосом: «Похоже я недооценил тебя, мой дорогой ученик. Твоя демонстрация навыков не так уж и плоха. Ты действительно достоин восприниматься всерьез.»

Сказав это. Доктор Мо медленно поднял обе руки на уровень глаз и нежно поглядел на них, не сказав ни слова. Его взгляд был похож на взгляд любовника, напрочь забыв о Хань Ли.

Хань Ли поднял брови и усмехнулся. Он плотно сжал свой короткий меч в руке и медленно шел к доктору Мо медленными, будто измеренными шагами.

Глава 47. Демоническая Серебряная Рука против Движущихся Дымовых Шагов

«Демоническая Серебряная Рука.»

Эти три слова медленно раздались из рта доктора Мо, будто он дрейфовал из далекого места. Они обладали непостижимой демонической энергией, и холодок прошел по телу Хань Ли и он остановился.

В то время как голос доктора Мо утихал, всплеск огромной жажды убийства, казалось, взрывообразно хлестнула из тела доктора Мо.

Сила его намерения убивать, сравнимая с воем ветров и проливных дождей, оущалась все сильней со всех четырех сторон, охватывая всю резиденцию.

Шагнув вперед, Хань Ли непосредственно столкнулся с внезапной всплеском жажды убийства, и невольно сделал пару шагов назад, прежде чем он смог стабилизировать тело, стоя в вертикальном положении.

Выражение лица Хань Ли сильно изменилось, и его сердце дрогнуло. Он знал, что доктор Мо, наконец, перестал его недооценивать и, таким образом, решил использовать маскимально сильную технику для боя с Хань Ли.

Казалось, что ножевой удар Хань Ли действительно взбесил доктора Мо.

«Хехе! Маленькое отродье, только подумать, что вы сможете наблюдать мою окончательную технику, Демоническую Серебряную Руку. Кажется, твой уровень удачи накапливался в течение трех жизней.»

Оглушительный рев доктора Мо непрерывно гудел в ушах Хань Ли. К счастью для Хань Ли, доктор Мо не добавил Ци к своей технике. Доктор Мо не любил добиваться победы, используя это метод, благодаря чему Хань Ли мог меньше беспокоится.

Тем не менее, услышав конечную технику доктора Мо — Демоническую Серебряную Руку, Хань Ли не мог не смотреть на руки своего противника.

Взглянув, Хань Ли замер и пошел с отвисшей челюстью, ошарашенный увиденным.

Руки доктора Мо, изначально тонкие. Словно ветки деревьев, набухали более чем в два раза их первоначального размера. Страшнее всего было то, что его бледная желтая кожа, перетерпев значительные физические изменения, преобрела серебристый оттенок.

«Это настоящая сила доктора Мо?»

Увидя руки доктора Мо, Хань Ли еще сильнее упал духом. Он сжал рукоятку своего короткого меча, и его ладони невольно вспотели, из-за чего хватка его стала мокрой и скользкой. У него было мало боевого опыта, поэтому одного нового навыка у противника было достаточно, чтоб заставить Хань Ли забеспокоится, утяжеляя атмосферу.

Однако, внешний вид Хань Ли не поменялся. Со спокойным выражением лица, не выявляющего беспокойства, он, казалось, смотрел свысока на конечную технику доктора Мо.

В конце концов, доктор Мо был неудовлетвореню Он увидел Хань Ли в совершенно другом свете, но он все еще чувствовал, что показывать перед десятилетним подростком свою технику, явно переоценивая соперника, было похоже на раскалывание ореха кувалдой. Таким образом, он хотел испугать Хань Ли и заставить его молить о пощаде. Только так доктор Мо мог унять свою гордость.

«Знаешь ли ты, что я невероятно сильно ненавижу твое выражение лица? Сопляк, у которого молоко на губах еще не обсохло, может действовать так смело, как будто у него все под контролем», — холодно заявил доктор Мо, даже непытаясь скрыть своей ненависти и презрения к Хань Ли.

«О, правда? Для меня это честь, что старший Мо чувтсвует ко мне отвращение. Думаю, в будущем я должен развивать сой талант в этой области», — насмешливо ответил Хань Ли, надеясь, что из-за сарказма его противник совершит ошибку и даст ему шанс.

Тем не менее, тривиальные намерения Хань Ли были замечены. Доктор Мо замолчал и хлопнул в ладоши, из-за чего раздался звук «пэнг», похожий на шлифование металла. Он намеревался вызвать страх в сердце противника.

Фигура доктора Мо пошатнулась, он прыгнул в воздух и начал маневрировать своими серебряными руками. Словно бушующий ветер и крепкие горы Тай, он бросился к Хань Ли.

Доктор не намеревался тратить много времени для захвата Хань Ли. Он хотел высвободить всю силу своей конечной техники с одного удара.

С серьезным лицом, Хань Ли сосредоточился на атакующей позиции доктора Мо. Когда доктор подпрыгнул, Хань Ли поднял руки к слабому месту любого человека — к шеи.

Доктор Мо чуть вытаращил глаза, увидя, насколько дерзким был Хань Ли. Хань Ли серьезно встретит такую «жесткую» атаку атакой в лоб? Доктор Мо не мог не радоваться и маникально засмеялся.

«Иди к черту!»

Одной рукой он хотел поймать короткий меч Хань Ли, а вторая рука была направлена к лопатке Хань Ли. Обе руки с пугающей скоростью рассекали воздух.

Тем не менее, хотя удар ладонью в лопатку Хань Ли и выглядел тираничным и ужасающим, доктор Мо использовал лишь половину своей силы, которая полностью противоположна с его выкриком ранее. Он беспокоился, что может смертельно ранить Хань Ли и из-за этого не сможет использовать его в своих планах.

Хань Ли, разумеется, не знал этого, и, по существу, очень серьезно рассматривал нападение. Он никак не мог использовать свое собственное тело, чтоб проверить прочность серебряных рук своего противника. Вместо этого, он слегка потряс его за запястье, сокращая путь для короткого меча: по горизонтали, вместо рисования кругов в воздухе. Он хотел использовать это движение для защиты верхней половины тела.

Доктор Мо фыркнул, но траектория его удара не изменилась, по-преднему жестоко преследуя короткий меч без намерения уклонится.

«Данг!»

Раздался хрустящий звук, так как короткий меч Хань Ли полоснул по серебрисой ладони, вследствие чего полетели искры. Тем не менее, меч не смог оставить на руке доктора Мо ни царапины.

Доктор Мо этим воспользовался. Перевернув свою ладонь, он притянул палец и щелкнул об короткий меч Хань Ли, не давая Хань Ли шанса втянуть свое оружие. Почувствовав взрывную дрожь, часть лезвия меча Хань Ли сломалась и далеко улетела, воткнувшись в стену.

Другая серебристая рука, свормировавшись в клешню, выгнулась в сторону лопатки Хань Ли в надежде, чтобы запечатать движения Хань Ли поймать его живым.

Хотя ситуация и стремительно ухудшалась, но Хань Ли не подавал признаков паники. Он слегка дернул плечами и рванул вперед так, что его тело перед глазами доктора Мо превратилось в столб дыма.

Увидев такую исчезающую технику, доктор Мо застыл в шоке. Тем не менее, он продолжил свою атаку, держа обе руки перед собой, слочно щит, чтобы сдержать и блокировать дым. Он не хотел позволить Хань Ли уйти.

Дым действительно был аномальным: мгновение он колебался, а потом бросался на все четыре стороны, как будто размышляя, в каком направлении убегать. Он двинулся в другой угол и уклонился от щита. В мгновение ока дым помчался в сторону крайнего левого угла дома доктора Мо, остановившись и превратившись в Хань Ли.

Глава 48. Вранье

Доктор Мо мягко приземлился в том месте, где первоначально стоял Хань Ли. Без передышки, он повернулся лицом к Хань Ли. Гордый вгзляд на лице доктора Мо сменился шоком.

В это время, Хань Ли чувствовал себя не очень хорошо. Он продолжал глубоко дышать, на лбу выступила испарина. Несмотря на его бледное лицо, щеки его вспыхнули странным красным цветом.

Все эти признаки указывали на один факт: метод уклонения, использованный Хань Ли для спасения своей жизни, потреблял большое количество энергии. Весьма вероятно, что он не сможет повторить эту технику в следующий раз.

Сделав глубокий вдох, Хань Ли попытался расслабиться, чтобы облегчить напряжение мышц от Движущихся Дымовых Шагов. Все, что он мог сделать теперь — это восстановить большую часть своей энергии так, чтобы иметь больше шансов на победу в следующем бою.

Хань Ли взглянул вниз на свою левую руку, которая все еще слегка тряслась. Орудуя своим коротким мечом, он не мог не использовать левую руку, которая все еще была онемевшей. Казалось, что вся тяжелая работа, его тренировки владения рапирой левой рукой, все оказалось напрасным. В остальной части бое он мог рассчитывать лишь на правую руку.

Подумав об этом, он горько усмехнулся про себя. Он использовал большую часть своей энергии и больше не мог использовать необыкновенную технику Движущихся Дымовых Шагов. Хуже того, во время битвы он мог использовать только правую руку. Пока ситуация не стала еще более удручающий, он решил использовать свой козырь.

Хань Ли посмотрел на солнце на улице, оценив его позицию, и подумал, что сейчас походящее время для исполнения своей следующей техники.

Он вновь взглянул на застрявший в стене короткий меч, и понял, что достать оружие было невозможно. Доктор Мо не позволил бы ему пойти и взять его.

Хань Ли, побормотав немного, вытащил другое оружие из своего мешка. Этот был тоже короткий, длиной в половину фута, меч с ножнами, но так как он был слишком короткий, было бы уместно назвать его крестиком, а не мечом. Когда он вынул его из ножен, он выглядел как обычный кинжал с невероятно толстым лезвием, отполированным и заостренным.

Хань Ли бросил ножны в сторону и взял кинжал правой рукой. Он протянул правую руку, показывая кинжалом на доктора Мо в атакующей позиции.

Доктор Мо видел, что делает Хань Ли, но не спешил атаковать. Он заложил обе руки за спину и, с добрым лицом, начал говорить:

«Хань Ли, ты меня удивил, неоднократно увернувшись от моих атак, но ты же не думай, что твоя удача будет длиться вечно? Использованная тобой техника движения очень хороша, но она имеет свои ограничения. Судя по твоей физической силе, ты больше не сможешь повторить это. Просто сдайтесь, как ты должен был поступить изначально. Ты должен были увидеть, что я не хочу серьезно навредить тебе. Просто послушай меня, может быть это не будет настолько ужасно, как ты думал.»

По тело Хань Ли пробежали мурашки, увидя, как отношение доктора Мо к нему изменилось. Нежный учитель превратился в бессердечную и бесчувственную фигуру. Теперь он использовал значимые и искренние слова, чтобы попытаться убедить Хань Ли сдаться, тот не знал, что и сказать. Доктор Мо действительно думает, что Хань Ли настолько глуп, чтоб попасться на такую очевидную ложь?

Тем не менее, его слова придали Хань Ли некоторую уверенность. Доктор Мо не использовал бы эту детскую уловку для обмана Хань Ли, если бы не был в отчаянии.

Хань Ли на некоторое время серьезно задумался. Потом он покачал головой. Не говоря ни слова, он взмахнул кинжалом перед доктора Мо, показывая свой отказ.

Вены у доктора Мо на лбу набухли. Увидев, как Хань Ли проигнорировал его слова и использовал свое оружие, чтобы спровоцировать его, доктор Мо больше не мог сдержать свой гнев.

«Ты понятия не имеешь, что хорошо для тебя!»

Он быстро сделал большой шаг вперед и свирепо сказал: «Так близко. И все же так далеко друг от друга.»

Внезапно доктор Мо проворно сдвинулся к расстоянию в нескольких шагах от Хань Ли, будто он был способен сокращать пространство, навык, вызывавший чрезвычайный страх у его свидетелей.

Хань Ли тоже был в стостоянии крайнего шока, отобразившегося на его лице. Он быстро отступил на два шага назад, увеличивая расстояние между ним и доктором Мо, горизонтально размахивая кинжалом перед собой. Лезвие сливалось в танец холодного света в воздухе, блокируя путь вперед доктору Мо. Будто Хань Ли свои прошлые страдания после того, как непосредственно столкнулся с доктором Мо.

Доктор Мо холодно рассмеялся. Конечно, он не будет напоминать своему противнику. Он разъединил свои ладони и напал на Хань Ли с двух сторон, совершенно не обращая внимание на странные движения кинжалом.

Поскольку две серебристые руки приблизились к лучам света. Излучаемых движениями кинжала, раздался яркий смех, похожий на смех охотника, когда он наблюдает, как его жертва делает шаг в ловушку, которая была заранее подготовлена. Смех его был полон удовлетворения.

Смех притупил реакции доктора Мо и заставил его сердце задрожать. В то время как он замедлил свои атаки, он услышал ледянящий душу голос, говорящий:

«Вы целиком попались в мою ловушку. Посмотрите на кинжал в моей руке!»

Услышав это, доктор Мо невольно взглянул на кинжал снова и увидел, что он перестал двигаться. Вместо этого, Хань Ли встал в странную позицию. Он выгнул верхнюю половину своего тела и перенёс меч вниз, к талии. Нижняя часть его тела была вытянута в трунку. Словно тетива. В общем его позиция походила на стрелу, которой собирались выстрелить из лука.

Кроме лучей зеленого света, в кинжале Хань Ли не было ничего странного. Это удивило доктора Мо. Может ли быть, что Хань Ли принял такую странную позу для того, чтоб отвлечь его?

Думая об этом, он ликовал. Доктор Мо хотел насмехнуться над Хань Ли, только чтоб увидеть его. Прорывавшегося вперед. Как стрела несравненной скорости. Рывок вперед, словно пуля, неожиданное нападения Хань Ли заставило изменить выражение доктора Мо.

Торопливо, доктор Мо снова соединил отделенные ладони вместе, намереваясь использовать свои ладони, чтобы остановить лезвие своего противника. Как ни странно, кинжал лишь слегка дрогнул, и как-то трансформировался в более десяти кинжалов, которые двигались с разных направлений в воздухе в сторону доктора Мо.

Доктор Мо громко фыркнул. В его сердце, оценка Хань Ли упала на несколько градусов. Перед таким экспертом как он, Хань Ли в самом деле решил использовать такую обычную технику? Разве это не было равноценно смерти? Доктор Мо мог с первого взгляда сказать, где находится настоящий кинжал.

Таким образом, скосив глаза, нацелясь найти положение настоящего кинжала. Он увиличил скорость атаки с целью разбить реальный меч на куски, желая оставить Хань Ли без оружия.

Глава 49. Спрятанный внутри тайного убежища

После того, как обе стороны были готовы вступить в контакт, Хань Ли слегка переместил край своего кинжала. Угол его клинка был немного сдвинут, но в глазах доктора Мо, весь его мир превратился в хаос из-за такого, казалось бы, минускула, но эти изменения сотрясли землю.

Небольшой свет, отраженный от края кинжала неожиданно породил дюжину чрезвычайно ослепительных белых шаров света. Сияние было несравненно интенсивное, и доктор Мо не мог остановить лучи света, попадающие ему прямо в глаза.

«Не хорошо.» Он тайно выругался в сердцах, поспешно отступив назад, сразу же закрыв глаза. Но к тому времени было уже слишком поздно. Белый свет уже был в его глазах и мешал ему атаковать.

В этот момент доктор Мо почувствовал, как глаза его нагреваются, и глазные яблоки начали беспрестанно болеть. Слезы без остановки текли из его глаз и у него не было времени, чтоб вытереть их. Он с большим трудом терпел этот дискомфорт и напрягся, чтоб открыть глаза, но все, что он смог увидеть — обширное белое пространство, даже силуэт объекта был как мираж, нечеткий и неясный.

Он мгновенно и разозлился, и испугался. Из-за своей собственной невнимательности, он, к сожалению, в очередной раз попал в хитрую ловушку своего соперника.

Тем не менее, доктор Мо довольно долго путешествовал по стране, и у него был большой опыт решения различных видов опасных ситуаций. Он последовательно отступил на несколько шагов назад, чтобы попытаться выиграть на некотором расстоянии от Хань Ли немного времени для восстановления. Одновременно он поднял свои руки и быстро начал мазать ими перед собой. Полагаясь на Демоническую серебряную руку, он защищал важнейшие точки его туловища.

Он уже решил, что как только его глаза восстановятся, то он не станет брать на себя инициативу атаковать. Прежде чем сделать следующий ход или любую наступательную атаку, ему надо снова ясно видеть. Доктор Мо осознавал, что он снова попался в ловушку этого отродья.

Теперь, доктор Мо уже не чувствовал презрения к Хань Ли. Уровень опасности в его сражении против Хань Ли не уступает боям жизни и смерти против грозных соперников из его ранних лет.

Несмотря на то, что доктор Мо не мог видеть движения Хань Ли, он пошевелил ушами и напряженно прислушивался, стараясь использовать свой слух, чтобы определить следующий шаг Хань Ли.

Внезапно. Доктор Мо увидел мелькания теней. Вскоре после этого, раздался резкий шум и всплеск холодного ветра, исходящего из его передней.

Пытаясь убить Хань Ли, доктор Мо не паниковал; более того, он был в восторге. Стратегия Хань Ли была несколько наивна. Вот если бы Хань Ли тихо спрятался около стены, чтобы совершить подлую атаку, то тогда доктор Мо действительно бы заволновался. Тем не менее, бояться лобовой атаки было нечего. Он уже сделал слух своей точкой восприятия, способное различать звуки ветра, удара кинжала и даже атаки иглой он мог отлично услышать.

Доктор Мо отчетливо услышал шум, но рука его намеренно замедлилась, чтобы открыть небольшое пространство перед ним. Конечно же, неожиданная атака сразу же изменила направление, отклоняясь от своего первоначального пути и ринулась к его горлу.

Доктор Мо отвратительно усмехнулся. Он двинул правой рукой, которая все это время ждала и сделал шаг. Он крепко схватился за край лезвия, будто он никогда его не боялся.

Хань Ли предполагал такой поворот событий и яростно пытался несколько раз вытащить кинжал. Но кинжал был во власти Демонической Серебряной Руки и не сдвинулся с места, и Хань Ли лишь тратил свои усилия попусту.

Доктор Мо был немного горд собой, но он не мог и на секунду расслабиться, так как боялся, что Хань Ли воспользуется этим, схватит кинжал и убежит. Пренебрегая зрением, доктор Мо резко двинулся, используя сто процентов силы правой руки. Он дернул кинжалом в сторону, планируя оттащить Хань Ли подальше от передней и лично удерживать его. Но вместо этого доктор Мо почувствовал, что его рука была как свет, как перышко, будто он ничего не держал.

Он был сильно поражен. Он определенно схватил край лезвия, так как его рука могла быть настолько легкой? Даже если бы Хань Ли удалось ослабить и выхватить кинжал из рук доктора Мо, это не могло сделать его руки такими легкими.

У доктора Мо было недостаточно времени на размышления. Его тело действовало на рефлексе и он уклонялся, маневрировав. Тотчас он опустил свою голову, наклонившись изо всех сил. Его шея согнулась в неестественный угол в попытке избежать фатальной атаки.

Многолетние жестокие тренировки абсолютных навыков доктора Мо, наконец, продемонстрировали свою полезность. Но вдруг доктор Мо почувствовал, как какой-то прохладный, острый предмет коснулся его шеи. Он едва задел его кожу и не нанес серьезных травм.

Уклонившись от этой атаки, доктор Мо испугался, что у Хань Ли есть еще движения в резерве. Не подумав, что он копируют один из предыдущих побегов Хань Ли, доктор Мо бросился на пол и откатился. Только прокатившись на большое расстояние от Хань Ли он посмел подняться и встать.

Он посмешно надавил двумя пальцами на сосуды шеи, чтобы остановить кровотечение.

В этот моментв нем зародился страх. Несколько мгновений назад он почувствовал, что он не мог нигде скрыться в комнате, но он не ожидал, что инстинкты его тела достигли совершенства и он на самом деле случайно избежал гибели.

Он долго размышлял об этом, но вконце концов доктор Мо не мог не поднять голову, чтобы взглянуть на Хань Ли. И тут он обнаружил, что он снова ясно может все объекты в комнате. Он не осознал, в какой момент его зрение вернулось в нормальное состояние.

Доктор Мо мог увидеть лишь недовольное лицо Хань Ли, очевидно, досада от непрерывных уклонений доктора Мо от его оружия.

В руке Хань Ли был острое, длиной в дюйм оружие. Судя по форме, оно напоминало странное шило, но его ручка была оригинальной рукояткой кинжала. В целом, оружие выглядело весьма нелепо. На поверхности даже были немного пятен от крови. Это было действительно странное оружие, и оно повредило доктора Мо.

Доктор Мо мрачно повернулся, его глаза были полны ярости. Он продолжал нападать в таком узком пространстве, иногда могло стоить ему жизни. Доктор Мо начал терять терпение и мог вот-вот лопнуть от гнева, но тут он заметил, что его правая рука еще удерживала что-то.

Он взглянул вниз и увидел неподвижное лезвие. Он слегка поднял его, чтобы посмотреть поближе. Внезапно он понял, что лезвие было пустым; пространство внутри имело форму острого шила. Это лезвие было лишь прикрытием для скрытого использования шила.

Благодаря этому открытию ярость, что только что наполняла его сердце, полностью погасла.

Глава 50. Благоуханная Намотка Шелка

Доктор Мо наконец понял, почему Хань Ли решительно хотел оставить дверь открытой, когда вошел в комнату. Просьба Хань Ли предзнаменовала его потребность в солнечном свете. Противник доктора Мо был еще в столько юном возрасте. Как он мог все сделать так тщательно? Этой тщательно рассчитываемой зловещей цепочке событий старый и опытный Цзян Ху был не в состоянии сопротивляться. Глубокие расчеты Хань Ли не соответствовали его возрасту и опыту. Может ли быть, что он был по-настоящему гений, возможно, даже перевоплотившийся вундеркинд?

Хань Ли также не знал, почему доктор Мо просто смотрел на него, без намерений атаковать. На короткое время обе стороны молча решили прекратить бой. Они тревожно смотрели друг на друга.

После этого мгновения в неловкой атмосфере, внезапно Хань Ли заговорил. Его предложение отвлечет и ошарашит доктора Мо:

«Старший Мо, почему бы нам не помириться? Или мне сдаться? Что вы думаете?»

Сказав это, Хань Ли опустил руки. Он открыто бросил свое оружие и посмотрел на доктора Мо с улыбкой, обнажая ряд чисто белых зубов. Просто так, он изменился в простого честного деревенского мальчика.

«Сдаться?»

Сначала доктор подумал, что уши его подводят. Однако его реакция была незамедлительна. Глядя на выброшенное оружие Хань Ли, он ни на секунду не поверил, поэтому яростно спросил: «Какой твой план? Не думай, что я поверю в твою ложь. Ты хочешь сдаться? Ты мог бы это сделать с самого начала. Нет необходимости ждать, пока после того, как мы стали непримиримыми противниками. Что еще осталось у тебя в рукаве?»

Хань Ли посмотрел на доктора Мо с улыбкой и молчал. Вместо этого он, казалось, молча соглашался на его критику. И эти двоя вновь погрузились в конфронтацию.

Немногим после, доктор Мо. Казалось, подумал о чем-то очень смешном. Он неожиданно поднялся и, схватившись обеими руками за живот, засмеялся в верхней части своих легких. Он не сдерживал свой смех, и слезы потекли из уголков его глаз.

«Ха-ха! Ха! Хаха! Действительно… Это в самом деле интересно. Я совсем забыл такой важный аспект. Я на самом деле был… Был мишенью твоих ловушек», — двусмысленно сказал между его бессвязным смехом доктор Мо.

Хань Ли сморщил лоб, но спустя пару мгновений, вновь разгладил его. Когда он взглянул в окно, лицо его расплылось в широкой улыбке, и он спокойно сказал: «Старший Мо, не чувствуете ли вы, что эта пауза слишком затянулась? Я имею в виду, пора заканчивать это.»

Доктор Мо немного отвлекся и остановил свой сердечный смех.

Он медленно выпрямился и напряг лицо. Он невозмутимо смотрел на Хань Ли в течение довольно долгого времени, прежде чем холодно ответить: «Я тоже чувствую, что настало время заканчивать.»

Они вдвоем скоропостижно рассчитали их соответствующие шансы на успех. В считанные доли секунды они одновременно поняли, что должны заставить противника раскрыть свои карты.

После минуты неловкого молчания, Хань Ли медленно раскрыл рот. Он не думал ни о чем другом, кроме уверенности в состоянии заставить доктора Мо признать поражение.

«Старший Мо. Знаете ли вы… Что ваша жизнь уже в моих руках?» — слова Хань Ли могли совершенно изумить человека.

«Моя жизнь в твоих руках?» — доктор Мо усмехнулся; лицо его выражало недоверие.

«Не думаете ли вы, что ваша рана немного своеобразна?»

«Нонсенс. Я внимательно смотрел на него. У твоего крестика нет…» - доктор Мо отказывался верить в его слова, но на половине своего ответа выражение его лица сильно изменилось. Он вспомнил, что рану ему нанес не кинжал, а скрытое шило.

«Кажется, дальше я могу не объяснять. Старший Мо уже понял меня», — Хань Ли посмотрел на доктора Мо, усмехнувшись.

«Даже если я был отравлен, ты забыл. Это я научил тебя этим медицинским методам. Не существует яда, которого я не смогу вывести», — спокойно сказал доктор Мо. Лицо его сразу же вернулось в обычное состояние.

«Хехе! Забыл сказать. Яд, который был на клинке называется «Благоуханная Намотка Шелка.»

«Благоуханная Намотка Шелка?» Из рта доктора мо вырвался мягкий крик удивления. Это уже значительно превзошло его ожидания.

«Правильно, старший Мо наверняка знает, насколько трудно бороться с этим ядом!»

«Бред, как ты мог приготовить такой яд? Я не разглашал даже ингредиент из этой формулы.»

Снаружи доктор Мо был все еще серьезным, и он, казалось, остался при своём мнении после слов Хань Ли. Тем не менее, из-за странного ощущения из раны, в душе он уже был уверен, что Хань Ли каким-то образом удалось состряпать яд.

Видя, что доктор Мо до сих пор не признал поражения, Хань Ли вздохнул. Он был вынужден дальше объяснять.

«Вы уже давно забыли, что у меня был полный доступ к вашей библиотеке. Этот рецепт подсунули в малоизвестную медицинскую книжку, но если бы я не был внимателен, боюсь, что я бы пропустил его.»

Доктор Мо вспомнил этот факт. Еще первоначально получив этот рецепт, он вскользь положил подробную копию лекарственной формулы в случайную книгу, так как он боялся, что он забудет этот запутанный рецепт, который требует слишком много ингредиентов. Позже, он совершенно забыл об этом листке бумаги, потому что у него было слишком много незавершённых дел. Он не ожидал, что это пойдет на пользу Хань Ли и причинит ему такой огромный вред.

«Мы должны присесть и начать надлежащую дискуссию. Давайте пожмем друг другу руки и заключим мир!» — уверенно сказал Хань Ли.

Гм! Доктор Мо не обращал внимания на Хань Ли; его мозг пытался вспомнить последствия Благоуханной Намотки Шелка.

Благоуханная Намотка Шелка. Это название не звучало устрашающе даже немного. Мысля мимоходом, люди даже нашли в этом что-то элегантное и романтичное. Тем не менее, его ядовитая сила была сравнима с тоской увлечения женщиной: невыносимая и глубочайшая.

Глава 51. Гигантский человек показывает свою силу

Как только Благоуханная Намотка Шелка отравляют организм, этот яд проникает в кровеносные сосуды и постепенно распространяется по всему телу.

Для простых смертных это не представляет никакой опасности, но для культиваторов этот яд становится фатальным, спустя какое-то время. Отравленный культиватор не может прямо рушить свою внутреннюю энергию истинной Ци, потому что яд вспыхнет и заставит кровь течь в обратном направлении, что принесет огромную боль и страдания.

Тем не менее, если кто-то отравился, в течении долгого времени яд будет проникать в тело, ухудшая ситуацию.

Даже если человеку удалось несколько и правильно восстановить контроль над своей истинной Ци, он или она должен будет по-прежнему потреблять противоядие ежедневно. В противном случае происходят медленные изменения в костях, заставляя организм чахнуть. Тело скручивается, парализуется и не может двигаться. В итоге, тело тает в луже грязи.

Страшнее всего, что как только яд проникает в кости, уже ничего не может быть сделано, чтобы остановить процесс. Индивидум может рассчитывать только на длительное лечение, чтобы выжить. Яд не будет действовать какое-то время, вместо этого он будет незаметно и медленно проникать в тело жертвы.

Яд состоит из различных продуктов, многие из которых многие могут быть заменены. Хотя конечный продукт будет такой же, специфическая токсичность для человека, который состряпал его, делает яд уникальным для своего создателя. Естественно, противоядие также будет уникальным. Только тот, кто изготовил, яд сможет назначить правильное противоядие и подавить его токсичность. Даже если бы кто-то еще знал метод изготовления Благоуханной Намотки Шелка, они бы не смогли создать противоядие для Благоуханной Намотки Шелка, которые создал кто-то другой.

Таким образом, жалкая жизнь отравленного человека остается в руках того, кто его отравил. Неспособный протестовать или сопротивляться, жертве остается только покориться.

Доктор Мо всеми силами пытался вспомнить все, что угодно об Благоуханной Намотки Шелка. Он начинает понимать причину бесстрашия Хань Ли.

Доктор Мо глумился в сердце, но выражение его лица не изменилось. Он равнодушно спросил: «Это твой последний фокус?»

«Брат, кажется у тебя кончились ходы, просто признай свое поражение!»

Хань Ли так и обмер, не заметив никаких изменений в лице доктора Мо. В тот момент Хань Ли был уверен, что тот просчитался, так как доктор Мо, казалось, полностью проигнорировал его угрозу.

Казалось, доктор Мо не ощущал никаких воздействий Благоуханной Намотки Шелка на свое тело. Более того, для Хань Ли было очевидно, что он находится в невыгодной позиции. Казалось, что его оппонент был полностью уверен в способности повергнуть Хань Ли.

Видя, что Хань Ли молчит, доктор Мо засмеялся и хитро посмотрел на него перед тем, как громко сказать: «Железный раб, захвати его для меня.»

Как только Хань Ли услышал это, он мгновенно вспомнил, что после входа в дом, он забыл о чем-то важном: Железный раб. Тем не менее, он не успел задуматься об этом. Вместо этого, Хань Ли подбросил кончиками пальцев ног шило, которое было прямо перед ним. Оно автоматически подскочило в его руку.

Через мнгновение, огромная тень обрушилась на него из угла комнаты с огромной силой. Ее скорость поразительно быстро росла, она появилась перед Хань Ли через секунду, не оставляя ему шанса увернуться.

Беспомощный, Хань Ли мог использовать лишь острое шило, чтобы ударить тень в нижнюю часть живота. Он надеялся, что он по крайней мере сможет недолго сопротивляться, чтобы успеть восстановить дыхание.

Ударить человека-тень было не лучшим решением, но у Хань Ли не было другого выбора. Его противник был слишком высоким, а оружие, которое использовал Хань Ли – лишь несколько дюймов в длину, что делало живот единственной уязвимой для него область.

Хань Ли почувствовал, что он столкнулся с каким-то монстром. Словно большой деревянный объект ударил его по руке и вывернул запястье без возможности сопротивления. Он упал на несколько шагов назад после этого взаимодействия. Шило в его руке ударилось о камень и отлетело, не оставляя ни следа.

Хань Ли был безмерно поражен и рассержен. Едва он пришел в себя, гигантская фигура вновь возникла перед ним. Внезапно он почувствовал острую боль в плече, две гигантские руки вцепились в его плечо, прижав его вниз.

Хань Ли боролся со всех сил, но казалось, что как будто огромная гора давит на его тело, делая его неспособным двигаться.

Он мало что мог сделать в этой ситуации. В момент отчаяния, он поднял колено и яростно, направив его на слабое место между гигантских ног тени.

«Ой!»

Это было настолько болезненно, что Хань Ли покрылся холодным потом. После атаки, которая обычно оказывается фатальной для противника, он обнаружил, что на тень оа не произвела никакого эффекта. Его колено было разбито, словно куриное яйцо после удара об камень.

Но действие Хань Ли лишь спровоцировало оппонента. Огромные руки лишь усилили давление на его плечи. Хань Ли было так больно, что он едва не рухнул на землю, потеряв сознание.

«Спокойнее, Железный раб. Мне все еще нужен этот человек», — громко скомандовал доктор Мо…

После этих слов Хань Ли почувствовал, что давление на плечи уменьшилось, что боль постепенно отступает. В сердце он вздохнул от облегчения. На секунду он подумал, что у доктора Мо очень приятный голос. Но после мгновенной радости, лучи подозрения всплыли в его сознании.

С самого начала борьбы Хань Ли чувствовал снисхождение со стороны доктора Мо в критические моменты, тот боялся, что Хань Ли может пораниться. Естественно, Хань Ли знал, что доктор Мо не является снисходительным человеком, готовым пойти навстречу. Там определенно была какая-то зловещая интрижка, о которой не знал Хань Ли. Обеспокоенность доктора Мо и была причиной, по которой Хань Ли уцелел. Доктор Мо действовал аккуратно, боясь навредить Хань Ли. В ином случае, эти двое вцепились бы друг другу в глотки.

Хань Ли решил для себя полноценно использовать этот аспект в переговорах с доктором, и затем стал думать о способе сбежать из цепких лап противника.

Доктор Мо, прогуливаясь рядом, мог видеть все мысли Хань Ли. На его лице возникла легкая усмешка, когда он ощутил на груди Хань Ли странный объект и вынул зеркало. Словно оно могло защитить его от удара.

Не говоря ни слова, он слегка кивнул головой и вынул желтую деревянную прямоугольную коробку из-за пазухи. Эта коробка была удивительно тонкой работы, на её поверхности был выгравирован дракон и Феникс. Любой мог видеть, что это был редкий и драгоценный объект, и, таким образом, его редко могли увидеть обычные люди.

Доктор Мо приблизился к Хань Ли и торжественно открыл крышку, обнаружив немного странные серебряные лезвия. Они напоминали комбинацию кинжала и меча. Тело лезвия было очень своеобразно, они были изогнуты полумесяцем, длинной напоминая ножи стилетто.

Доктор Мо вынул одно из серебряных лезвий, Хань Ли увидел, что лезвие было зловеще тонким, как бумага. Холодный свет поблескивал на поверхности лезвия и Хань Ли понимал. Что клинок был острым, как бритва. Человеческую плоть так же легко порезать им, как и одежду. Конец рукоятки серебряного ножа был еще более странным. На наконечнике был выгравирован зловещего вида демон-верховодитель с рогами и плотно закрытыми глазами.

Доктор Мо поднял зловещий клинок и понимающе взглянул на Хань Ли краешком глаза.

Это действие привело Хань Ли в ужас. Его дурные мысли оказались правдой. Доктор Мо хотел использовать это лезвие, чтобы устранить его.

Глава 52. Семь призраков, пожирающих души

Лицо Хань Ли позеленело, когда он беспомощно посмотрел на доктора Мо, взметнувшего зловеще-выглядящий клинок в воздух. Лезвия кинжала сильно сверкали, показывая свою остроту под лучами солнечного света. Его сердце невольно стало паниковать, но разум говорил ему, что доктор Мо лишь запугивал его. У доктора Мо ушло столько усилий, чтобы получить Хань Ли живым, что вряд ли он станет убивать его так легко.

Видя, как острое лезвие опускается с нема, чтобы пронзить его, Хань Ли по-прежнему молчал, сохраняя решительный вид.

И когда странный зловещий клинок был всего в дюйме от того, чтобы рассечь его голову, так, что даже кончики его волос почувствовали зловещее лезвие, Хань Ли медленно закрыл глаза, намек на сожаление промелькнуло в его голове.

«Неужели доктор Мо действительно собирается убить меня. Если бы я знал это раньше, то молил бы о пощаде, надежда о том, чтобы выжить бесщадно тлела. Я еще очень молод и не хочу умирать. Если новость о моей смерти достигнет родителей, будут ли они грустить? Будут ли они жалеть о том, что отправили меня в секту Семи Тайн?»

При этом тонкая грань между жизнью и смертью, всевозможные отвлекающие мысли возникли в голове Хань Ли, угрожая сокрушить его. Внезапно Хань Ли, казалось, испытал все радости и горести жизни в этот миг, обрев просветление в вопросах жизни и смерти.

Ка ча! Раздался зловещий звук рассечения человеческого тела.

«Что происходит?» Хань Ли открыл глаза от удивления.

Когда он сделал это, то был шокирован.

Неожиданно, он увидел, что зловещее лезвие было вставлено между лопатками. Доктора Мо глубоко проник в его тело до такой степени, что только рукоять клинок осталася снаружи, слегка дрожа. Крови не было, несмотря на серьезную рану, показывая, что острие лезвия было исключительно острым, а Хань Ли бросил недоуменный взгляд, доктора Мо, против всего разумного, начал хвалить Хань Ли.

«Отлично! Ты баловник. У тебя действительно есть смелость! Не взывать о милости, даже когда ты был в сантиметре от смерти. Отлично! Ха-ха-ха.»

«Когда я путешествовал в Цзян Ху в недавнем прошлом, я встретил много героев, которые утверждали, что они не боялись смерти. Но в момент, когда они были в моих руках, даже под малейшим давлением, они мгновенно превращались из провозглашенных героев в трусов, падая на колени и моля о пощаде.»

Хань Ли замер. Он запинался бессвязно, не зная, что ответить.

Ранее он почти сдался и чуть не запачкав штаны. Только стиснув зубы, ему удалось не вскрикнуть. Также в своем сердце он верил, что доктор Мо не убил бы его просто так и он к счастью прошел этот «тест». Кроме того, Хань Ли также имеет свою гордость, так как человек и он не желает менять свою позицию, просить у доктора Мо милосердия.

Хань Ли не был уверен, должен ли он радоваться или расстраиваться.

В то время, как множество мыслей витали в голове Хань Ли, доктор Мо быстро схватил оставшиеся лезвия и начал прокалывать каждую часть своего тела, как только был способен, оставляя на поверхности лишь зловещи рукоятки.

После того, как Хань Ли оправился от шока, он осознал, что семь острых лезвий пронзили тело доктора Мо. Лопасти вставляются в оба плеча, обе ноги, живот и остальные ножи были встроены в передней части груди. Если посмотреть издалека, доктор Мо производил такое впечатление, что его тело было изрублено и расчленено посреди хаоса.

Хань Ли не был уверен, должен Ли он быть счастлив или напуган увечьями доктора Мо. Может ли быть, что этот способ был прелюдией к очень мощному боевому искусству? Может доктор Мо использовать мощное боевое искусство для борьбы с Хань Ли?

После того, как доктор Мо закончил ранить себя, он вошел в состояние посредничества, не говоря ни слова и игнорируя все отвлекающие факторы.

Сердце Хань Ли слегка передернуло. Он чувствовал, что это было прекрасной возможностью бежать. Но, когда он хотел сделать шаг, он резко остановился, будто бы что-то понял.

Хань Ли с горечью улыбнулся. Как он мог забыть гигантском собрате доктора Мо? Этот гигантский человек все время следил, чтобы Хань Ли не делал попыток к бегству.

Оказалось, что перед входом в его медитативное состояние, доктор Мо уже распланировал все дотошно. Он предотвратил все трюки Хань Ли. Этот странный человек, называемый «железным рабом», похоже, возник из какого-то мистического места. Его тело было таким же, как «Демонические Серебряные Руки» доктора Мо, твердость его тела был такой, что даже роковая слабость самцов была непроницаемой меча или копья. Все планы Хань Ли спастись были уничтожены самим присутствием этого человека.

Когда Хань Ли проклинал демонического собрата, тот, словно почувствовав это, внезапно возник перед ним.

Лицо доктора Мо дергнулась, за этим последовали сильные дрожания всем телом. Его лицо сильно перекосило, словно тот переносил дичайшую боль. Вместе с этим зловещее лезвие вновь вонзилось в его тело.

Внезапно доктор Мо перестал дрожать. Однако из его горла исходил очень странный шум. Это был чудовищный звук. В тот момент доктор Мо казался уже не человеком, а страшным первобытным зверем из дебрей!

После чего случилось еще более ужасное. Призрачный туман, возникший на лице доктора Мо вновь материализовался.

По сравнению с прошлым годом, это был совсем другой туман. Объем увеличился, цвет стал чернее черного. Когда дымка появилась на лице доктора Мо, это было сродни маске, покрывавшей его настоящие черты.

Теневые щупальца тоже начали появляться из призрачного тумана. В дополнение к этому, призрачный туман прошел важнейшие изменения. Среди темных щупалец, черный туман, казалось, приобрел текстуру, стал блестящим и бархатистым. Он, казалось, собственной волей, расширялся и неудержимо сокращался, создавая видимость, что маска безумно танцевала на лице доктора Мо.

Доктор Мо сделал руками жест лотоса. Его губы слегка двигались, как будто он бормотал какое-то заклинание, только его голос был слишком низок, Хань Ли не мог уловить то, что он сказал.

Кроме этого странного жеста, доктор Мо казался очень возбужденным. Призрачный туман испускал щупальца, зловеще извиваясь в воздухе. Казалось, они хотели остановить доктора Мо…

Когда черный туман стал более насыщенным, доктор Мо открыл глаза. Несмотря на это плотное одеяло тумана, Хань Ли все еще мог видеть глаза доктора Мо, они были полны жизненной энергии и концентрации.

«Семь призраков, пожирающих души!»

Доктора Мо взревел имя тайного искусства, которое он планирует использовать на Хань Ли.

Глава 53. Обворожительный мужчина

Как только Хань Ли услышал название навыка, его сердце невольно вздрогнуло. Все произошедшее далее, оставило на него неизгладимое впечатление. Это напомнило ему о том, что в мире есть еще много неизведанного.

Доктор Мо взревел и семь зловещих лезвий вошли в тело и заставили его дрожать. Жужжащий звук источался из демонических лопастей все громче и громче, словно они оживали.

Доктор Мо чувствовал эту вибрацию и что-то горячо бормотал. Хань Ли не мог уловить его слов, но чувствовал, что ничего хорошего там не было.

Доктор Мо встал, покружился по комнате и, наконец, топнул ногой в гневе. Он неохотно поднял указательный палец и запихнул его в рот одной из демонических голов.

Случилось немыслимое и невероятное. Голова демона, умершая на самом деле, открыла пасть и откусила указательный палец доктора Мо, словно наслаждаясь небесным лакомством.

Тело доктора Мо вздрогнуло, подавляя сильную боль. Из-за черного тумана, скрывавшего подробности, Хань Ли не мог видеть выражения лица доктора Мо, но он догадывался, что оно было отвратительны.

За время, достаточное для того, чтобы заварить пакетик чая, голова демона окончательно насытилась. Удовлетворенный, он открыл рот, чтобы освободить палец, а жужжащий звук начал стихать.

Далее доктор Мо начал кормить демонические головы подряд, потом неохотно убрав палец.

После завершения этого процесса доктор Мо вновь сделал жест лотоса руками, бормоча заклинание и выкрикивая «Седьмой Демон, пожирающий душу!» снова.

В этот раз демонические лезвия не вибрировали. Неожиданно казалось, что ничего странного произойти не может. Однако… внезапно все демонические головы открыли глаза! Появились их пары кроваво-красных глаз, вместе с широко открытыми ртами они, казалось, пытались что-то высосать из воздуха.

Призрачный туман на лице доктора Мо начал биться в конвульсиях и расширяться, словно чувствуя опасность. Движения щупалец стали интенсивней, но все же оставались безрезультатными.

Появились семь тончайших полос из черных ниток на верхней части призрачного тумана, выстраивая кровавые дуги в воздухе.

Следуя невидимой энергии, линии черных нитей точно обращались в сторону демонических голов и были ими съедены.

Хань Ли смотрел в немом оцепенении. Все происходящее перед ним было скрыто призрачным туманом, однако все эти действия глубоко запечатлелись в его памяти. Он был так близко, что когда рот головы был открыт, он мог видеть её зубы.

Это был первый раз, что Хань Ли имел такой близкий контакт с таинственными энергиями из другой плоскости бытия. Он был восхищен и ошеломлен. Демонические головы из непонятного зловещего лезвия и призрачный туман на лице доктора Мо, который исходит из тяжелого демонического воздуха. Это явление не может быть объяснено здравым смыслом. Раньше Хань Ли не верил в сверхъестественное. Если бы он не пережил все это сегодня, то и до сих пор бы не верил.

Как мог Хань Ли не нервничать…? Элементы истории из мифов и легенд были на самом деле прямо перед его собственными глазами.

На данный момент Хань Ли был в смятении. Зная, что он был целью, он не был уверен, как он должен реагировать на эти крайне странные, бесчеловечные силы.

Постепенно призрачный туман на лице доктора Мо медленно начал рассеиваться. Объем туман заметно поредел, так как демонические головы сжирали его, оставляя за собой последний слой тьмы и в результате лишь слабая тень осталась на лице доктора Мо.

Когда дымка исчезла, черты лица доктора Мо медленно стал видимыми, но в тот момент Хань Ли увидел лицо доктора Мо, он был ошеломлен и стал пялиться как дебил.

Было слишком много вещей, ошеломивших его. Однако то, что он увидел сейчас, перевешивало все, произошедшее до этого.

Открытые черты лица, принадлежали мужчине около тридцати лет, в расцвете сил. Кто знал доктора Мо в течение долгого времени, не смогли бы его узнать сейчас. Ему удалось восстановить по крайней мере несколько десятилетий своей жизненной силы!

Лицо со следом от героизма, глаза с ослепительной прелести, и холодной улыбкой на губах, независимо от того, как вы смотрите на это, это было лицо, полное харизмы, лицо обворожительного мужчины! Глубоко манящий и завораживающий взгляд, это было лицо сужденное быть лицом сердцееда. Независимо, малолетние девочки или старый знойный дамы, нет женщины, которая могла бы защищаться от такого шарма. При малейшем движении пальцев, он мог получить любую, безусловно, женщины отдают себя в его объятия, не в силах вырваться из реки любви и одержимости.

Посмотрев на лицо доктора Мо, Хань Ли почувствовал, что что-то грызет его душу. Оказывается, этот обворожительный красавчик может вызывать зависть других мужчин.

В то время, как зловещий туман рассеивался и был сожран демоническими головами, Хань Ли вспомнил, что доктор Мо говорил ему, когда тому было только тридцати лет. Это было только из-за несчастного случая во время восстановления от серьезных травм, которые истощили его жизненные силы, и он стал старым и дряхлым.

Судя по всему, по крайней мере до этого момента, доктора Мо не врал ему. Должно быть, это настоящее лицо доктора Мо. Просто доктор использовал методы, чтобы сделать внешность слишком загадочной и непостижимой.

В тот момент Хань Ли понял, что не только с лицом, но и с телом доктора произошли чудесные изменения. Иссиня-черные волосы, крепкое тело, без всяких сомнений доктор Мо был в своей лучшей форме.

«Но почему, если доктор был способен восстановить свою жизненную энергию, он изо вех сил пытался меня поймать?» — спросил себя Хань Ли.

Оправившись от шока, Хань Ли понял, что все еще находится в большой опасности. Нейроны его мозга быстро заработали, постоянно анализируя все, чтобы найти путь к отступлению.

Хань Ли казалось, что доктор Мо был поражен немотой. Доктора Мо был просто стоял молча. Прошло некоторое время, он, наконец, поднял руку. С выражением, которое было сродни взгляду на драгоценного новорожденного, доктора Мо внимательно любовался новой блестящей и бархатистой кожей. Осмотрев себя, он медленно закрыл глаза, подперев подбородок на ладони и нежно лаская его, как будто он наслаждался давно ушедшим ощущением молодости.

Глядя на нарциссизм доктора Мо, Хань Ли почувствовал рвотные позывы. Он не мог понять, что доктор Мо чувствовал сейчас – это пьянящее чувство восстановленной жизненной силы.

«Старший Мо, похоже, ты полностью восстановил свои жизненные силы, хе-хе позвольте мне поздравить вас первым. Кажется, что вы больше не нуждаетесь в помощи ученика, поэтому ты можешь позволить ученику уйти с крючка? Неважно, какие проблемы у вас в будущем, ваш ученик поможет вам без вопросов.»

Хань Ли исходил из терпения. До сих пор он еще не был уверен, какой методики доктормо собирается придерживаться для борьбы с ним. Хань Ли прикинулся несведущим и спросил доктора Мо, в надежде узнать свою судьбу, прежде чем принимать какие-либо решения.

Глава 54. Блокирующего Душу Талисман

«Хань Ли, ты очень гибкий, знаешь, когда идти на компромиссы и уступки. Однако, позволю ли я тебе уйти? Как ты думаешь, это вообще возможно?» — доктор Мо глумился. Хань Ли был в шоке от звука голоса доктора Мо.

Когда доктора Мо заговорил, в его голосе были слабые следы харизмы, всем, кто слушал, он внушал чувство притяжения и довольства. По сравнению с его ранее горьким и невкусным голосом, это был совершенно другой. Оказалось, что по сравнению с его нынешней внешностью, красота его голоса была не хуже.

На удивление, это был первый раз, когда доктор Мо называл Хань Ли по имени. Хотя это ничего не значит, это позволило Хань Ли, чувствовать себя немного более ценным, это было намного лучше, чем быть названным «баловник» каждый раз.

На первый взгляд казалось, что с доктором Мо нет никаких проблем. Каждое его движение было грациозно вне конкуренции. У красавца действительно, не было ни следа старика из прошлого. Хань Ли был уверен, что еще в молодости, доктора Мо полагался на то, что его лицо может ослепить бесчисленных женщин.

«Так что же вы намерены сделать со мной, скажите прямо.» Хань Ли не был женщиной и таким образом он не был повержен красотой доктора Мо. Кроме того, Хань Ли мог понять из предыдущего разговора, что доктор Мо, казалось, не собирался щадить его, ему не было смысла обращаться с ним с радушием.

«Что я намерен делать? Хахаха!» — доктор Мо неторопливо потянулся недавно обновленным телом, холодно улыбаясь без всякого умысла, чтобы ответить Хань Ли, смотря на другой неизвестный объект.

Неизвестным объектом был небольшой мешок, изготовленный из очень тонкого шелка. От него исходило лучезарное свечение, как неугасимое пламя феникса. Он был чрезвычайно привлекательным. Кроме того, вышивка была исключительно изысканной. Можно, конечно, сказать, что это необычный объект.

Что может содержать этот маленький мешок? Может еще один странный артефакт, как зловещие лезвия? Задавая себе эти вопросы, Хань Ли чувствовал рост любопытства в своем сердце.

Доктор Мо прервал размышления Хань Ли, вынув оттуда кусок смятой желтой бумаги.

Хань Ли был несколько разочарован. Однако он знал, что больше обычного в элементе, тем труднее предвидеть его использование. Напряжение возникло в его сердце, он стал чрезвычайно сосредоточенным. Вспоминая о тех непонятных событиях, которые произошли ранее и видя этот, казалось бы, обычный кусок желтой бумаги, Хань Ли был уверен, что здесь неизбежно должно быть бесчисленное множество загадочных тайн.

Доктора Мо аккуратно держал кусок мятой бумаги между двумя пальцами, аккуратно приглаживая его с серьезным видом. Хань Ли теперь смог увидеть, что бумажка небольшая, примерно размером с ладонь и с желтоватым оттенком плесени, это создавало впечатление, что этот талисман был создан много лет назад.

Наиболее заметным было то, что лист бумаги сиял серебристым светом, материализуя струйки серебристых линий в воздухе. Линии медленно складываются в странные символы в воздухе. Хань Ли не имел абсолютно никаких знаний об иностранных символах.

В тот момент, когда он их видел, однако, его сердце начало чувствовать, словно в плавающих символах была необычайная пульсирующая энергия. Даже Ци полученные от вечной весны искусств двигался в его теле хаотично, как если бы он почуял огромную опасность, оставляя Хань Ли в отуплении.

Почувствовав неладное, Хань Ли быстро сосредоточил все свое внимание на странных символах, в надежде понять их тайны.

Символы кружились в воздухе, но там, казалось, было что-то чудесное, скрытое внутри странной формы символов, которые он не смог понять.

Вдруг доктор Мо возник перед Хань Ли. Когда он увидел, что Хань Ли концентрировался исключительно на желтой бумаге, легкий намек на милость непроизвольно вспыхивал в его глазах.

Он слегка опустил голову, зашевелил губами и медленно заговорил чрезвычайно низким тоном:

«Не обвиняй меня, Хань Ли, мне тоже ничего не оставалось, так что лучше добровольно подчиниться своей судьбе и ждать перерождения. Я собираюсь взять твою оболочку тела сейчас.»

«Что вы сказали? Что все это значит?!» — Хань Ли в шоке проснулся от слов доктора Мо. Он был так напуган, его душа почти рассыпалась и вылетела из его тела. Он чувствовал, что судьба худшая, чем смерть случится с ним на мгновение.

Хань Ли уже не волновала угроза гигантских собратьев за ним и он отчаянно боролся за свою жизнь. Спрятанные в его одежде, он надеялся на еще несколько предметов, которые могут оказаться полезными в отвлекающем маневре, тем самым давая ему путь к отступлению.

«Железный раб, подави его полностью, даже не дайте ему шанс сбежать.»

Доктора Мо разрушил его последний шанс на свободу. Две гигантские ладони, сродни небольшой горы, надежно придавили его, не давая ему возможности двигаться.

Ручейки пота текли по лицу все Хань Ли вниз, на землю. Он широко раскрыл глаза, скрипнул зубами и прислушался к непонятному бормотанию доктора Мо.

Как только доктор Мо начал скандировать, кусочек желтой бумаги, зажатый между пальцами доктора Мо, начали интенсивно трепетать при звуках заклинания, несмотря на отсутствие ветра.

Между тем, символы в воздухе начинали сиять таинственным серебристым блеском.

Даже если при ограничении движения Хань Ли, он все еще мог ясно мыслить. Он понимал, что таинственное серебристое свечение означало, что доктор Мо был готов сделать свой ход.

Доктора Мо торжественно посмотрел на талисман, и когда последний из символов светился с этим таинственным серебристым светом, он взревел от восторга. Используя различные специальные методы, он дико помахал желтой бумагой в воздухе, написав слово «печать».

После этого слова загрохотал гром.

В то же время, талисман был крепко прижат ко лбу Хань Ли.

Когда талисман соприкасался с его лбом, Хань Ли терял контроль над своим телом. Он не мог даже моргнуть. Несмотря на это, он все еще был в состоянии смотреть и слушать. Он сейчас был таким же, как нормальный человек, но сродни ходячим зомби.

Эти чувства полностью отличается от его акупунктурных точек. После акупунктурных точек на замке, хотя никто не мог двигаться, они по-прежнему могут чувствовать онемение и зуд. Нынешний Хань Ли, однако, не был способен чувствовать ничего.

Глава 55. Третье лицо

«Ты действительно очень хитрый, — сказал доктор Мо. — Если бы ты был оставлен на свое усмотрение, даже я бы имел некоторые трудности в общении с тобой.»

Доктор Мо говорил спокойным и неторопливым тоном, он поднял Хань Ли и понес его за дом.

Было все еще очень жарко, что заставило Хань Ли чувствовать, что хотя он думал, что он был в доме в течение длительного времени, события длились короче, чем он ожидал.

Доктора Мо продолжал легко носить Хань Ли как если бы он был невесомым, он шел спокойно, минуя сад медицины и пришбыв к отдаленной скале. Молчаливый гигант продолжил следовать по стопам доктора Мо, отказываясь покидать его, будто он был его тенью.

Присмотревшись, Хань Ли понял, что выбоина в скале была каменной комнатой, которую он никогда не видел раньше. Этот номер был похож на каменный номер, который Хань Ли знал прежде, но этот камень номер был покрыт слоем известковой покраски.

Из его грубого состояния, Хань Ли рассудил, что номер был недавно построен. Он был уверен, что он будет чувствовать запах едкий запах известковой покраски.

Боясь, что кто-то может прийти и нарушить его план, доктора Мо приказал гиганту: «Железный раб, останься снаружи и карауль. Если увидишь кого-нибудь возле дома, убей на месте.»

Затем он легко открыл дверь и вошел, закрыв за собой дверь. Его знакомство с планировкой помещения предположил, что доктор Мо построил его себе.

Хань Ли предположил, что раз дверь плотно закрыли и закрыли окна, в зале будет темным-темно, но вопреки его убеждению комната наполнилась свечами самых разных форм и размеров, которые ярко освещали комнату так ярко, словно это был дневной свет.

Комнате слева, Хань Ли потерял дар речи, но даже если он хотел что-то сказать, он не смог бы управлять своим телом.

Поскольку он не мог управлять своим телом, Хань Ли не имел никакого выбора, кроме как осмотреть интерьер комнаты. Он заметил странную закономерность в центре комнаты. Он, казалось, был сделан из какого-то порошка, но Хань Ли не смог рассмотреть поближе.

На краю странной модели были куски нефрита, размером с кулак, которые светились в свете свечей. С первого взгляда было очевидно, что каждый кусок нефрита был редкий, бесценный образец. Если знаток драгоценных камней увидит такие бесценные сокровища на земле, он будет чувствовать такую неимоверную боль, что он не сможет спать в течение нескольких ночей.

На этот раз Хань Ли почувствовал, как его тело грубо брошено доктором Мо. Его тело издало падающий звук, он упал в центре комнаты телом вверх. Можно двигать его тело сколько угодно, он все равно мог только пялиться только в потолок.

По меньшей мере, Хань Ли был крайне встревожен от невозможности совершить что-либо в своем нынешнем положении. Тот факт, что ему не удалось увидеть никаких действий доктора Мо, усилило его страх. Единственным утешением было то, что он не столкнулся с землей, иначе он бы не смог даже смотреть в потолок.

ПУ Пу Пу…

Но вскоре он понял, что это был звук задувания доктором Мо несколько свечей. Постепенно зал стал серым.

Хань Ли не знал цели этого действия, но у него не было много времени, чтобы размышлять над его смыслом, так как доктор Мо вдруг открыл рот и сказал:

«Метод, который ты упомянул, действительно работает?… Ну я ставлю все на это», — сказал доктор Мо холодно и невпопад. Это сбило Хань Ли с толку, так как он не знал, к кому доктор обращается. Там были только два человека в этой комнате, он и доктор Мо, так с кем же еще он мог говорить. Доктор Мо забыл о проклятой желтой бумаге, которая мешала ему говорить?

«Я гарантирую, он будет работать. Ведь, как может техника Семи Призраков, которую я передал тебе быть ненастоящей?» — новый голос ответил вдруг, казалось бы из ниоткуда. В этот момент Хань Ли был удивлен неожиданным появлением нового персонажа, потому что количество всех странных вещей, которые он испытал за последние несколько часов значительно превысило количество, которые он слышал за последние несколько лет. Вместо того, чтобы изумляться, Хань Ли спокойно определил по звуку голоса человека, что это должен быть молодой человек в возрасте около двадцати.

«Хэн[3]! Какой смысл, если это заканчивается не на полпути?!»

Сразу после этого, доктора Мо испустил череду проклятий, что не вызвало реакции Хань Ли. В этом хамстве не было ничего особенного от доктора Мо, но его внезапное превращение в милого мальчика сделало эти грязные слова неуместными.

«Если ты вдруг выкинешь трюк в конце, чтобы я упал в твою ловушку, то кто я после этого?»

Не дожидаясь ответа молодого голоса, доктор Мо продолжил: «Я не хочу слышать твои никому не нужные гарантии. Я знаю, что ты уже мертв, так как я был тем, кто убил тебя. Неужели ты бы не захотел мне отомстить и постараться искать любую возможность, чтобы взять реванш? Ты думаешь, что можешь обмануть меня?»

Не давая собеседнику ни единого шанса опровергнуть его, доктор Мо говорил почти так, как будто у него отбирали этот шанс излить все свои накопившиеся мысли и переживания.

Таинственный мужчина не реагировал на разглагольствования доктора Мо. В результате, единственным слышимым звуком в молчании каменного зала было дыхание доктора Мо.

Хань Ли не мог не покрыться холодным потом, так как он узнал, что загадочный молодой человек скончался. Что бы мог сделать ему какой-то призрак, не так ли? Кроме того, исходя из тирады доктора Мо, казалось, что этот использованный им странный метод он узнал от человека, которого он убил!

Таинственный человек, наконец, ответил возмущенно: «Ну, что еще ты от меня хочешь? Я уже проклял моих предков, моих родителей, всю мою семью и даже мою фамилию, ты все еще не удовлетворён?»

Услышав это, Хань Ли не мог помочь, но чувствовал, его сердце скачет от ударов, он понял, что таинственный человек был настолько извращенный и безумный, что он проклянет многих из членов его семьи, только чтобы завоевать доверие доктора Мо. Сначала он испытал чувство связи, как они оба, казалось, были в бедственном положении, но это чувство быстро исчезло.

«Ты прав. Ты ничего не можешь сделать для меня сейчас, поскольку твой организм был уничтожен, оставив позади свою душу. Ты не можешь даже увидеть свет, и как мало сил у тебя осталось, это бесполезно против меня», — доктор Мо сказал медленно и целенаправленно для того, чтобы сохранить свой вид.

Глава 56. Битва световых сфер

«Юй Чжитун, я просто хочу еще раз тебе напомнить, что если со мной что-то случится, тебе от этого лучше не будет.»

«Ты знаешь, что душа твоя долго не протянет в своем нынешнем состоянии и что от меня зависит, найдешь ли ты себе новое тело. Так что если есть что-то, что ты хочешь сказать, говори сейчас, пока еще есть время. Я не буду злиться, если ты не скажишь», — сказал доктор Мо, как он готов отказаться от любой попытки выведать скрытую информацию от таинственного юноши.

Из этих слов становится очевидным для Хань Ли, что доктор Мо на самом деле очень боялся а, боялся что-то делать в последний момент, чтобы бы вызвать его падение и искал больше уверенности в том, чтобы его планы не были нарушены.

В ответ на слова доктора Мо, который полностью понимает риски, связанные с его действиями, ответил спокойно: «Нет смысла менять свои планы, и если я сделаю это, возможно, моя семья пострадает от небесной кары.»

«Кроме того, после использования техники Семи признаков, поглощающих душ, ценой своей фундаментальной сущности, ты временно получишь определенное количество магической энергии, позволяющей использовать несколько простых заклинаний, но с твоим существованием в настоящее время, ты уверен, что сможешь все выполнить такое заклинание?» После Юй Чжитун дал присягу против насилия по отношению к доктору Мо, он ткнул в его слабое место, не оставив пути для доктора Мо отказаться.

Хотя Хань Ли не был религиозным, прислушиваясь к их диалогу, он молился молча небесам, чтобы доктор Мо оставил свои коварные планы. Это кажется нелепы, но это было единственным, что он мог сделать.

«Хорошо, я буду использовать то, чему я доверяю и игнорировать то, что я нет. Поскольку есть такие большие преимущества, вполне естественно, что будут какие-то риски», — сказал доктор Мо после принятия решения.

Услышав это, казался вполне счастливым и радость появилась в его словах: «Смотри, это правильный ход мыслей. Подумай об этом. Ты изначально был простым смертным без духовных корней, не в состоянии ступить на путь бессмертия. Но если этот план будет успешным, все изменится! С твоим новым телом и мощным духовным фундаментом, большие секты или кланы будут просить тебя присоединиться. Мало того, что твоё тело будет невосприимчивым к болезни и смерти, что позволяет жить в пять раз как дольше, чем обычный смертный!»

«Хаха, тогда я поверю тебе в этом вопросе. Не волнуйтесь, я, Мо Цзюйжэнь, человек своего слова. Что я скажу, определенно будет сделано. Когда я обрету успех в этом начинании, я немедленно помогу тебе найти подходящее тело с крепкой духовной основой. Я тебе обещаю, я не подведу тебя, братишка Юй», — выслушав обещания, смысла волноваться доктору не было, тогда он решил действовать добрым тоном, обращаясь к Юй Чжитуну.

«Тогда, если это так, то спасибо большой брат Мо. После вашего успеха, я буду в одиночку учить тебе всей агротехнике, что есть в моем распоряжении», — сказал хитрый Юй Чжитун, он знал, что он успешно заманил Мо Цзюйжэнь в свои сети.

Хань Ли слушал, как двое беззастенчиво рассуждали об использовании его собственного тела, не спрашивая его мнения. Хотя он понимал, что не смог ничего сделать, учитывая его нынешнее положение, но чувствовал раздражение от того, как они не дали ему слова.

Как только доктор Мо развеял его сомнения и принял решение следовать плану, он, не задерживаясь, сразу же вытащил несколько золотых иголок и вонзил их в его миксу, точку, расположенную на затылке. Он сразу же ощутил прилив сил, его тело наполнилось энергией, достаточной для осуществления следующего этапа своего плана и увеличило его шансы на успех.

Он шагнул туда, где Хань Ли лежал, усадил его в вертикальном положении для медитации, а сел перед ним, скрестив руки на груди, крепко обнимая его за плечи.

Тогда доктор Мо исполнил небесную технику. С волной его руки, красный луч света выстрелил из его ладони и ударил в образец, который лежал под ним, заставив нефриты, размещенные по периметру схемы светиться.

Доктор Мо продолжал шептать заклинание, заклинание, которое произвело фееричный и умопомрачительный эффект, в результате те, кто его слышал, засыпал. Пение продолжалось, Хань Ли почувствовал глубокое чувство усталости, заставляющее все сказаться как в тумане, он медленно терял сознание.

«Не хорошо», — подумал Хань Ли, отлично зная, что это имело желаемый эффект таинственного распева, и что, когда он упадет без сознания, его тело станет одержимым. Держась за эту мысль, Хань Ли не поддался искушению сна. Прикусив язык, он стал щипать себя было быстро, но поскольку он был не в состоянии контролировать свое тело, в конце концов, как бы он ни старался, он не смог бороться с последствиями приворота и упал в глубокий сон. Перед тем, как он упал без сознания, последнее, что он увидел, было красивое лицо доктора Мо. В этот момент, однако, доктора Мо больше напоминал уродливого дьявола, чем красивую фигуру. Последние слова, которые Хань Ли хотел сказать доктора Мо, «Ваше уродство подходит вам.»

В бесконечной тьме его подсознания, Хань Ли приснился очень странный сон. Во сне он был размером с кулак шаром из зеленого света, который был счастлив и свободен в своем мирке.

Но вскоре после этого, размером с большой палец желтый шар со злым умыслом внезапно вторгся в его сон. Увидев зеленый шар, желтый шар света агрессивно зарядил зеленый шар света, внезапно открывая его рот, чтобы укусить зеленый шар, которым был Хань Ли. Конечно же Хань Ли не был слаб, и он открыл рот, чтобы ответить. После нескольких обменов, Хань Ли легко окончил битву, проглотив желтый шар света. Хань Ли радовался победе, но скоро еще один непрошеный гость вошел в его подсознание. Это иностранное юридическое лицо и зеленый шар света, который был много раз больше, в размер с Хань Ли, но не содержал свечение и блеск. Когда враг увидел шар Хань Ли, он был в шоке; колебания появилось на его поверхности.

После того, как Хань Ли испытал потрясающее желание пожирать другие световые шары, завидев нового врага, как он направился прямо на своего врага с намерением поглотить его. Неприятель, увидя атаку Хань Ли, скрепя сердце предпочел броситься вперед и вступить в бой. Хотя противник был во много раз больше, чем Хань Ли, его атаки были лишь немного сильнее, чем желтый шар света Хань Ли. Осознав свое невыгодное положение, захватчик попытался повернуться и убежать, но Хань Ли не дал ему так просто уйти и бросился в погоню, повергнув в бегство захватчика. Оккупант был очень хитрый и скользкий; каждый раз, когда Хань Ли, казалось, ловил его, зеленый шар отрезал ту часть, которая была поймана и продолжать бежать. В итоге захватчику удалось сбежать, но его масса тела стала одной трети своего первоначального размера. Хотя Хань Ли неохотно отпустил своего оппонента, он ничего не мог поделать с этим и поэтому решил ждать больше врагов, чтобы вторгнуться так, чтобы он мог пожрать их. К сожалению, больше никаких световых сфер не пришело, и он продолжал плавать вокруг.

Глава 57. Пробуждение тела, гибнущий враг

Скрытый в глубине сердца, ледяной холод медленно появился и быстро распространился по всему телу Хань Ли, выводя Хань Ли из ступора.

Когда Хань Ли пришел в себя, первое, что он почувствовал, было огромное давление в голове, сопровождавшееся волнами боли по всему телу. Он чувствовал себя неописуемо слабым, как в начале тяжелой болезни, и он не смог открыть отяжелевшие веки, неважно, сколько усилий он потратил.

Все еще немного ошеломленный, Хань Ли смог вспомнить события, которые произошли перед тем, как он вырубился.

Хань Ли боролся за контроль над своим телом, когда мгновенное ощущение паники мелькнуло в его голове, вызвав адреналин, и позволяя ему быстро оценить ситуацию вокруг него.

«Ух!» — он воскликнул в шоке, после того, как он понял, что его мысли не были захвачены доктором Мо. Правда, он едва мог шевелить веками, не говоря уже об остальном теле, но волны боли, распространяясь по всему телу, сказали ему четко, что он обрел контроль над своим телом и что доктор Мо был не в его планах.

«Почему план доктора Мо не сработал? Он сделал что-то не так?»

Полный удивления, Хань Ли не смог придумать правдоподобного объяснения своего нынешнего положения.

Едва сдерживая волнение в своем сердце, Хань Ли терпеливо ждал, чтобы его тело вернуло часть своей энергии, прежде чем он еще раз попытается открыть глаза. После короткой, но напряженной битвы ему удалось открыть веки, чтобы увидеть, что происходит вокруг него.

Первый образ, который он видел, когда он открыл глаза, был доктора Мо в ужасном состоянии: его волосы были белыми, лицо его было худым, сморщенным и изможденным. Казалось, он был почти на десять лет старше, чем он был до своей юношеской трансформации. С такой внешностью, было невозможно представить его старше. Его черты казались воплощением слова «старый», и теперь он был просто жалкий старик.

Перед Хань Ли, глаза доктора Мо широко раскрылись, он уставился на него с выражением ярости.

Сам Хань Ли был столь же потрясен, и его мышцы сразу напряглись. Чувство слабость покинуло его тело, единственная мысль, которая звенела в нем, была желанием сделать первый шаг и одержать верх.

Исходя из преподнесенного урока, Хань Ли не хотел снова попасть под чужой контроль.

Но потом, Хань Ли понял что-то странное. Лицо его соперника, казалось, застыло от страха, и у доктора Мо не было никаких признаков дыхания. Стало очевидно, что он был мертв, и, возможно, были мертв довольно долго.

Не желая рисковать своей безопасностью, Хань Ли продолжал наблюдение с нахмуренными бровями, исключая все, что могло бы его выдать.

После тридцати минут внимательного изучения, Хань Ли был вынужден признать, что доктор Мо был действительно мертв, он не был похож на живого человека.

Поколебавшись, Хань Ли осторожно подполз к нему и протянул одну руку, чтобы схватить доктора Мо запястье запястье, а другой рукой под носом. В таком положении, он немного подождал, но реакции так и не последовало.

Это было окончательным подтверждением смерти доктора Мо, только после этого Хань Ли почувствовал, как его сердце успокоилось. Чувство угнетения, которое он чувствовал было окончательно отброшено.

До сих пор, Хань Ли всегда сомневался в смерти доктора Мо, его большой враг, хитрый и коварный доктора Мо, вряд ли мог так легко умереть от неизвестной причины смерти.

Хань Ли почесал лоб, только чтобы понять, что «Блокирующего Душу Талисман», исчез без следа. Это заставило Хань Ли чувствовать себя странно. Он позже узнает о талисманах и об уплотнительной технике, и только тогда он поймет, что произошло! Кажется, что вся власть в желтом талисмане была использована, и таким образом он рассыпался в труху, поэтому Ханьне смог найти его.

Теперь расслабились Хань Ли, решил продолжать быть осторожным и начал обследовать местность вокруг доктора Мо, чтобы увидеть, если там какие-то следы жизни.

Хань Ли заметила, что свечи все еще горят, сигнализируя ему, что прошло не так уж много времени. С другой стороны, их блеск стал тусклым и они уже не привлекали внимание.

Обращая свое внимание в сторону левого угла каменной комнаты, он остановился на объекте, который ранее напал на Хань Ли. Это был объект вторжения зеленого шара, ему удалось вырваться из его объятий, но лишь потеряв до одной трети своей массы.

В это время он отчаянно пытался копаться в углу комнаты, видимо боясь Хань Ли и пытаясь спрятаться от его взгляда.

Забавно, что Хань Ли смотрел на эту сцену, одной рукой поглаживая подбородок.

Затем он быстро встал и подошел к шару света.

Только когда он был в полудюйме от сферы света, он остановился и медленно открыл рот:

«Я думаю, мы оба знаем друг друга. Ты должно быть Юй Чжитун. Я прав?»

«Зеленый шар», в котором был Юй Чжитун, начал дрожать и мерцать на звук его имени, и после остановки на мгновение он снова начал ярко светить.

«Ты правильно догадался. Кажется, ты действительно ученик доктора Мо. Ты точно как он, с тобой сложно и трудно иметь дело», — сказал шар света, принимая свою судьбу. По его голосу, Хань Ли мог бы сказать, что это действительно был молодой человек, которого Хань Ли услышал, беседуя с доктором Мо.

Он не пытался скрыть свою личность и лишь подтвердил мысли Хань Ли. Теперь, зная, с кем он имел дело, Хань Ли спросил: «Поскольку ты был одним претендентов, чтобы отнять мою жизнь и обладать моим телом, не должен ли ты попытаться объясниться?» Хань Ли не выявил никакого гнева, когда он разговаривал с преступником; напротив, он был довольно спокоен.

Даже так, Юй Чжитун, видя безразличное отношение Хань Ли, был в недоумении относительно того, что делать, испытывая чувство страха.

В недавнем бою между двумя душами, он напал на Хань Ли, возможно, даже часть его души была поглощена, в результате чего его внутренняя Ци снизится на половину. Оставшаяся половина его внутренней Ци может быть использована только для выполнения второстепенных заклинаний, которые не позволяли ему убить Хань Ли, ни силы, чтобы защитить себя, чувство страха вселилось в его сердце.

«Что ты хотешь знать?»

Он знал, что Хань Ли недавно избежал ситуации, угрожающей его жизни и, следовательно, не будет эмоционально стабильным. Хотя он может выглядеть спокойным и собранным, кто знает, как он действительно себя чувствует. В каком-то смысле его можно было сравнить с вулканом, никто не способен точно предсказать его взрыва.

Юй Чжитун понял, что лучший вариант — соблюдать все требования Хань Ли без испытания его терпения загадками или хитростью. Последнее, чего он хотел, это видеть Хань Ли в гневе и страдать от своих необдуманных действий.

«Я хочу, чтобы ты честно рассказал мне все, где и как именно ты познакомился с доктором Мо. Прямо сейчас, единственный ресурс, который у меня есть в моем распоряжении время, так что я буду слушать все, что вы должны сказать», — Говоря, Хань Ли, казалось, был в маске, его лицо скрывало все его эмоциональные колебания от восприятия Юй Чжитуна.

Глава 58. Бессмертный культиватор

«Ха! Кстати, я тоже жертва.»

Начав говорить, Юй Чжитун пытался добиться сочувствия Хань Ли, изо всех сил старался преуменьшить связь между ним и доктором Мо, вплоть до разрыва всех связей. Однако, его поступок был напрасным. Хань Ли не пошевелился! Без особого вдохновения, Юй Чжитуну пришлось продолжить объяснения.

«Изначально я был бессмертным культиватором.»

Юй Чжитун честно рассказал Хань Ли свою истории, объясняя все подробности и обстоятельства, о том, как он познакомился с доктором Мо, как он оказался в своем нынешнем состоянии. Конечно, в своей сказке, он представляет себя жертвой, скидывая все обязанности не вину на мертвого доктора Мо. Ведь мертвецы не рассказывают истории.

Хань Ли, естественно, не полностью верил в то, что он рассказал. Но, сравнивая историю, которую он только что слышал, со словами доктора Мо, когда он был еще жив, Хань Ли сделал вывод, что около 70-80% истории, которую он только что услышал, были правдой. Это было маловероятно, но возможно.

После откидывания неправдивой части истории, Хань Ли уже имел общее понимание истины.

У доктора Мо не было причин лгать ему о своем прошлом. Истории, которые он слышал от доктора Мо, что он попал в засаду и решил искать пути, чтобы восстановить его оригинальные полномочия и вид, должны быть правдой. Для доктора Мо нет необходимости лгать ему об этом.

Впрочем, Хань Ли припомнил, что доктор Мо сказал ему раньше, что он нашел таинственную книгу, которая обозначила путь, чтобы восстановить его жизненную силу. Обдумав все, что произошло, Хань Ли решил, что история была ложной, потому что она не совпадает с тем, что Юй Чжитун рассказал! В конечном итоге, врач сумел вернуть себе молодость, благодаря Юй Чжитуну, но он также был проклят из-за Юй Чжитуна.

Изначально, Юй Чжитун был членом клана культивации. Ему удалось воспитать Стиль Вечной Весны до седьмого уровня. Можно сказать, что он имел некоторый опыт, но, в конечном счете, из-за его таланта, он не имел продвижение в вечном спринте искусств и таким образом был не в состоянии удовлетворить требования для участия в стадию Заложения Основ.

Культиваторы, которые не были на стадии Заложения Основ, не могут рассматриваться культиваторы на всех. В крайнем случае, их можно рассматривать только мощным смертным, на полпути до точки входа в царство бессмертных культиваторы. Из-за того, что Юй Чжитуну не удалось достичь прорыва, он решил изучить светский мир просветления, в надежде совершить прорыв в своем сердце, преодолевая преграду, которая запрещала ему добраться до этапа Заложения Основ!

Конечно, он надеялся, что ему удастся встретить редкие драгоценные травы, так что он сможет состряпать духовные таблетки, чтобы помочь ему в его культивировании. Однако он знал, что шанс был мал в лучшем случае; это был вопрос везения.

С большими надеждами и ожиданиями в голове, двадцатилетний Юй Чжитун прибыл на место, которое культиваторы называют «светский мир».

Увлекательный мир там был полным чудесных событий и увлечений, что ослепило Юй Чжитуна. В своем изначальном состоянии ум не может считаться прочно стабильным, менее чем за несколько лет, он уже деградировал! Он стал не более, чем заслуженный влиятельного клана гостя и начал наслаждаться роскошным великолепием мира. В результате, сердце его бессмертия постепенно ослабевало.

Что касается предателей клана, через сто лет, ученики, как имена учеников таких, как Юй Чжитун были официально удалены из реестра клана. Акт был эквивалентен утверждению, что предатели-ученики больше не имели никаких связей с кланом и будут считаться смертными. Ученик Юй Чжитун никогда не сможет вернуться в клан. Если ни один из его прямых потомков не будут иметь огромный потенциал, чтобы идти по пути бессмертных культиваторов, ему не будет разрешено вернуться.

Если это продолжилось, Юй Чжитун потерял бы возможность самосовершенствоваться, но жизнь была бы полна декаданса, и он все еще мог бы купаться в золоте. Это было чрезвычайно распространенным явлением для культиваторов, кому не удалось прорваться на стадию Заложения Основ, так что ничего удивительного.

В один прекрасный день, неизвестно, небеса ли ему помогли или госпожа удача решила улыбнуться ему, но, когда Юй Чжитун прогуливался по улицам города, он решил войти в духовную аптеку по наитию. К его удивлению, он заметил редкие и крайне выгодные духовные травы. Имя духовного растения было известно как травы «Крови Духа». Для тех, кто не знаком с травами, его чрезвычайно сложно распознать, поскольку внешний вид этой травы был на 95% похож на траву «Кровавого Пота». Кто знает, может невежественный торгаш и сам их перепутал.

Юй Чжитун естественно, ликовал, когда он увидел травы «Крови Духа». С этой духовной травой, существенно возрастут его шансы на прорыв через бутылочное горлышко. Глоток духовной травы был сродни раздуванию огня; искры в бессмертном сердце постепенно вновь начали полыхать.

Но, когда он собирался приобрести травы, еще один бессмертный культиватор вошел в магазин. Видя такую благотворную духовную траву, он воевал с Юй Чжитуном над покупкой.

Видя такую ситуацию, владелец магазина предложил им решение. Трава будет продан тому, кто предложил наибольшую цену. В итоге, Юй Чжитуну удалось выиграть торги с минимальным перевесом.

После победы, он поспешно вышел из магазина. Он знал, что другой культиватор не сдался бы так легко. Юй Чжитун был в панике, и решил, что возвращение в его клан было бы самым безопасным. Но на половине пути, другой культиватор его догнал и началась огромная битва.

Другой культиватор был сильнее него, и таким образом Юй Чжитун в итоге тпотерпел жалкое поражение. Но он не желал отдать духовные травы. Скрипя зубами, Юй Чжитун решил использовать свое последнее средство: он достал единственное оставшееся сокровище дарованное ему его кланом, поставив на обманчиво храбрый фронт показывая поддельные намерением погибнуть вместе со своим противником. Таким образом, Юй Чжитуну удалось напугать другого культиватора.

Даже если он добьется победы, он был очень травмирован. Именно в этот момент, он встретился с доктором Мо, который также пытался найти выход для себя.

По неопытности, Юй Чжитун тупо показал, что он нес чрезвычайно полезные духовные травы.

Просто так, Юй Чжитун обрек себя на гибель. Он не знал, что доктор Мо отчаянно искал лекарство от своей травмы. Теперь, когда он знал о лекарстве, способном излечить его, он исчерпал все свои методы, пытаясь получить его от Юй Чжитуна.

Однако, согласен ли на это Юй Чжитун? Он слишком нуждался в чудодейственной силе трав, чтобы оправиться от полученных травм. Нынешний он ничем не отличался от обыкновенного смертного.

Видя, что его усилия переговоров были неудачны, ненависть образовалась в его сердце. Доктор Мо успокоил себя и, казалось, принимал свою судьбу со вздохом. Он был хитер и мог позволить себе подождать хорошей возможности. Доктора Мо решил отравить Юй Чжитуна до смерти.

В нормальных условиях, обычные яды будут неэффективны против Юй Чжитуна. Однако яд доктора Мо весьма необычный яд без противоядия!

Уже страдают от тяжелых травм, Юй Чжитун теперь получил сильнодействующий яд. Он боролся с каждым движением, но он оказался на грани смерти. Именно в этот момент доктор Мо показал себя и пошел к Юй Чжитуну.

Только теперь Юй Чжитун понял, что произошло. Он никак не позволит доктору Мо добиться успеха просто так. Даже в таких ужасных обстоятельствах, он должен найти способ дольше жить! В гневе, он не имел другого выбора, кроме как использовать «кровь проклятой души», трансмутируя все в сущность крови и духовной энергии, его тело в кровь, проклятия, плевки на доктора Мо. После этого, душа Юй Чжитуна быстро покинула его тело.

После этого Юй Чжитун понял, что он ошибся. Он забыл подготовить душу! Нет выбора, он должен был проникнуть в тело доктора Мо. Ведь без души-то он неизбежно рассеется.

Как проклятие кровь брызнула на доктора доктора Мо, он был в ужасе, но после того как он успокоился и понял, что ничего странного не произойдет, он ослабил свою защиту и перестал думать об этом.

Основываясь на своих элементарных знаниях о лекарственных гранулах, он обыскал труп Юй Чжитуна, и не мог найти никаких таблеток. Как и ожидалось, таблетки от бессмертного культиватора необычайно эффективны. После того, как он поглотил таблетки, внутренний Ци доктора Мо был восстановлен.

Доктор Мо смеялся безумно, и взял манатки Юй Чжитуна, в том числе Стиль Вечной Весны, которые он не мог понять. Прежде чем он ушел, доктор Мо решил вернуться и взять реванш над всеми своими врагами после восстановления от травмы.

Глава 59. Три больших нерушимых правила

У доктора Мо было немного счастливых дней. Проклятье резкого сокращения смертности раскрыло свои смертоносные побочные эффекты, его жизнь сокращалась на год каждый день.

Он был в ужасе от такой скорости старения и пытался сделать все, чтобы найти способ контролировать аномальные эффекты проклятия, но не было никакого успеха.

Он знал, что если так продолжится, он не будет жить долго, так как его тело начинает подводить его, и он, в конце концов умрет, как любой другой пожилой человек. Юй Чжитун, с другой стороны, был в еще худшей ситуации. Когда его душа вошла в тело доктора Мо, он медленно, но мучительно быть ассимилирован с душой доктора Мо.

Уподобление, произошло бы, если бы душа оставалась в инородном тела в течение длительного периода времени. Так как одно тело может содержать только одно сознание, тем сильнее душа будет пытаться подчинить себе более слабые души, тем самым положив начало длительному процессу ассимиляции.

Юй Чжитун решил от безысходности выявить все, что он знал о том, почему они хотели тело Хань Ли. Он не хотел этого делать, не потому что он лоялен в глубине души к доктору Мо, а потому, что он боялся трех крупных нерушимых правил в мире культивации.

Во-первых, культиваторы должны не насильно вселяться в тела обычных смертных, так как они были не в состоянии выдержать огромный стресс, заставляя организм в конечном итоге сгореть.

Во-вторых, только те, у кого больше магическая сила сможет успешно перегнать орган культиватора со слабой магической силой и не пострадать от любой формы контрудара. Чем больше разрыв между уровнями власти, тем безопаснее это будет для попыток обрести владение.

В-третьих, культиватор способен обладать телом единожды за всю свою жизнь, как бы ни была сильна их магическая сила. Если они пытаются проанализировать владение тела вторично, душа их погибнет в обязательном порядке.

Хотя количество людей, которые пытались нарушить три правила, неизвестно, три больших нерушимые правила не нарушались. Эти три правила сокращали бесчисленное количество злых культиваторов, которые пытались использовать технику владения телом, и мешало им создавать бедствия в мире смертных. Небеса одобряли действия, которые идут вразрез с волей небес, потому несмотря ни на что, небеса не позволили бы самосовершенствоваться, если это повергнет мир в хаос.

Если бы доктора Мо был культиватором, Юй Чжитун бы не был в такой ситуации ситуации, он бы имел реальные шансы на обладание телом доктора Мо, но так как доктор Мо был обычный смертный без намека на духовную Ци, не было никакого способа для Юй Чжитуна овладеть своим телом, опасаясь, что на полпути через обладание, тело доктора Мо будет не в состоянии справиться со стрессом и в конечном итоге сломается.

Даже если бы Юй Чжитуну удалось найти еще одно тело, чтобы обладать им, процесс ассимиляции был бы неизбежен и он мог бы попасть в более тяжелое положение, так как каждый раз, когда он выходит и входит в новое тело, он теряет немного своей духовной Ци, которая быстро расходуется. Когда это случается, Юй Чжитун перестанет быть в состоянии войти и покинуть тело по желанию и даже может быть на неопределенное время застрять в чужом теле и в итоге ассимилироваться.

Важно также отметить, что без тела он не смог пополнить свою магическую силу с помощью медитации, поэтому каждый раз, когда он использовал магическую силу, она была потеряна навсегда. В то же время, его магическая сила тоже просочились в медленном, но устойчивом темпе и даже он не знал, как долго его душа могла поддерживать его нынешнем виде.

Так что если бы Юй Чжитун нашел культиватора, способного использовать небольшое количество магической силы и способного выдерживать владения, он бы не стал рисковать и оставил бы свое нынешнее тело, которых было то же, что у доктора Мо.

Только когда тело доктора Мо был мертво из-за проклятия крови, он оставил бы душу Юй Чжитун без тела.

После развала тела доктора Мо тело от проклятья крови, он оставил его без тела, чтобы вернуться, и тот факт, что Хань Ли может поглотить оставшиеся жизненные силы, Юй Чжитун решил временно отложить в сторону свою ненависть и дать Хань Ли все, что угодно.

Когда доктора Мо впервые услышал о плане Юй Чжитуна для оживления своего тела, это заставило его разозлиться, но он быстро понял, что это отличная возможность быстро добиться своей цели, показав, что он был человеком с чувством собственного достоинства.

Во-первых, доктор Мо должен следовать инструкциям Юй Чжитуна и контролировать своё сознание, так чтобы он не усвоил его душу. Юй Чжитун также научил доктора Мо нескольким секретным методикам, которые позволили ему замедлить скорость старения, а также временно разрешили использовать его магическую силу.

Тогда доктору Мо надо найти кого-нибудь с крепкими духовными корнями, который также был бы в состоянии практиковать Стиль Вечной Весны, научить его колдовать, а затем ждать, когда придет время, прежде чем доктор Мо обретет способности использовать магическую силу, чтобы решительно взять на себя тело другого человека для того, чтобы начать новую жизнь.

Искреннее желание доктора Мо пройти путь развития постоянно высмеивал Юй Чжитун, так как он знал не понаслышке, как трудно было для обычных смертных, использовать магическую силу, так что он был просто смертным культиватором рта[4] без духовных корней.

После того, как доктору Мо удастся обмен на тело с духовными корнями и он будет иметь достаточно времени на отдых, он продолжит, чтобы помочь Юй Чжитун найти подходящее тело для владения, а затем предоставит любую помощь Юй Чжитун, чтобы владеть своим новым телом.

Из условий выше, кажется, доктора Мо получает большую выгоду от этой сделки, но ничего не поделаешь, Юй Чжитун попал в неудобное положение с оставшимися силами души под постоянной угрозой ассимиляции. В конце концов, Юй Чжитун был вынужден принять этот невыгодный договор с некоторыми потерями. Однако было не ясно, действительно ли он был в убытке; в конце концов, единственным человеком, который бы знал точные условия договора, должен быть он сам.

С одной стороны, Юй Чжитун предположил, что доктор Мо должен вернуться к своей семье и попросить о помощи, но стареющий человек отказался даже рассматривать такой вариант, к постоянной досаде Юй Чжитуна.

Не стоит долгих обсуждений факт, что в дальнейшем доктор Мо провел большую часть своего времени, пытаясь безуспешно отыскать подходящее тело и неохотно войти в секту Семи Тайн, где Хань Ли его принял в ученики и научил его Стилю Вечной Весны.

После того, как Хань Ли закончил, услышав эти слова, он испустил глубокий вздох, как запутавшийся человек и ответил Юй Чжитуну. Видя, как Юй Чжитун остановился, лицо Хань Ли померкло, и он холодно сказал: «Кажется, ты еще не рассказал мне, как доктор Мо умер.»

Юй Чжитун неуверенно открыл рот и сказал: «Есть еще что-то, достойное внимания? Доктор Мо недооценил твою скорость культивации Стиля Вечной Весны и его магическая сила была не так сильна, как твоя, поэтому он не смог взять твоё тело, его душа была поглощена.»

«Так, желтый шар света, который сначала вошел в моё тело был доктором Мо, а второй зеленый светящийся шар был ты», — Хань Ли спокойно заявил, как будто во вторжении в его тело не было ничего страшного.

«Ну… Об этом, в то время я думал, что и ты, и доктор Мо были исчерпаны, и я не хочу терять эту возможность, и поэтому я думал, что я мог бы одолжить твое тело ненадолго», — неловко ответил Юй Чжитун.

«Хэн! Я боюсь, что это не причина, почему ты напал. Я думаю, что ты все это спланировал с самого начала.»

«Юй Чжитун, бьюсь об заклад, что когда ты впервые объяснил процесс обладания телом с доктором Мо, у тебя не было никаких благих намерений, и поэтому ты не удосужился упомянуть о том, что успешность владения телом было напрямую связано с разницей в силе.»

«Ты знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты все это спланировал с самого начала. Ты заставил доктора Мо использовать самоуничтожающую технику поглощения семи душ против моей четвертого уровня культивации Стиля Вечной Весны, которые почти ничем не уступает в плане мощности, так что мы оба стали бы исчерпан на грани исчезновения вместе. После боя была ничья, ты бы шагнул и пожинали плоды кропотливой работы доктора Мо и в конечном итоге завладели бы моим телом. Я думаю правильно, культиватор Юй?» — Хань Ли спокойно изложил свои предположения.

После долгой минуты молчания, Юй Чжитун выдохнул, выражая свое уныние. Без опровержения, он сказал: «Я изначально хотел, чтобы дать тебе пустые дифирамбы, но сейчас я искренне имею в виду когда я говорю, что ты чрезвычайно умён, ты даже затмеваешь своего учителя, доктора Мо.»

«Ты правильно догадался. Все это было спланировано мной, но я никогда бы не подумал, что твой талант культивации был настолько высок, что ты сможешь натренироваться до шестого уровня Стиля Вечной Весны, только один уровень ниже меня, за такой короткий промежуток времени. Ты не только легко поглотил душу доктора Мо, но и сильно истощили мою душу, и я даже потерял большую часть своей души.»

После завершения, его голос вдруг обернулся в гордый: «Ха! Доктор Мо был лишь обычным смертным, но он хотел стоять на равных с нами, культиваторами. Он был даже достоин, не так ли?»

Глава 60. Испытание яда

Юй Чжитун был очень уверен, что сможет склонить Хань Ли, поскольку считал, что не было никого, кто мог бы противостоять тому, чтобы ступить на путь культиватора и соблазну бессмертия.

Он вспомнил, как доктор Мо ненавидел его, но все равно закончили с ним работать и даже иногда пытался попасть в его расположение, полагая, что это сделает Юй Чжитуна более покорным.

К большому разочарованию Юй Чжитуна после того, как Хань Ли услышал его заманчивые обещания, он не выявил даже намека на волнение, его лицо осталось бесстрастным и неподвижным, как всегда.

«Что касается вопроса о сотрудничестве, мы обсудим это позже. Сейчас у меня еще один вопрос, на который я надеюсь, ты дашь мне вразумительный ответ», — Хань Ли сказал мягко, спокойно смотря на светящийся шар.

«Если я отвечу на этот твой вопрос, тогда ты будешь готов к сотрудничеству со мной?»

«Это зависит от твоего ответа, удовлетворит ли он меня.»

«Хорошо, спрашивай!» — Юй Чжитун тут же пообещал, чем продемонстрировал свое понимание того, что человек должен научиться уступать под давлением’.

Хань Ли не сразу ответил, но вместо этого поднял голову к потолку, он глубоко задумался о том, как ему сформулировать вопрос.

Увидев торжественное лицо Хань Ли, Юй Чжитун не мог не испытывать чувство страха, прокравшееся в его сердце, он сам удивлялся, какую головную боль вызывают сомнения о том, о чем Хань Ли спросит его.

«Я хочу знать, если есть какие-либо негативные побочные эффекты от поглощения души доктора Мо, потому что я в настоящее время чувствую боль в голове, почти как если бы она заполнилась до полного разрыва с информацией, чего я не могу признать», — сказал Хань Ли, наконец, упомянув о главном переживании с тех пор, как он проснулся.

Прослушав этот вопрос и понимая, что Хань Ли беспокоился о такой небольшой проблеме, Юй Чжитун сразу почувствовал, как беспокойство в его сердце рассеивается, и даже его голос поменялся.

«Хехе! Так тебя это беспокоит. Ну, братишка, ты слишком много волнуешься. В самом деле, теб не надо так переживать. Если ты действительно хочешь знать, информация, которую ты чувствуешь вторгнутую в мозг будет медленно исчезать в течение года или двух, так что тебе совершенно нечего беспокоиться.»

«Так что ты говоришь, что вещи, которые я поглотил, абсолютно бесполезны и что я совершенно не в состоянии удержать их? Я не доверяю тебе в этом», — холодно сказал Хань Ли, посмотрев на Юй Чжитуна со следами подозрение на его лице.

«Говорить, что ты даже не можешь удержать немного не так, но то, что ты можешь удержать, это действительно лишь малая часть его знаний», — Юй Чжитун быстро закончил объяснение, из боязни, что Хань Ли мог что-то неправильно понять.

«К примеру, ты не сможешь коснуться вошедших воспоминаний, впечатлений, и эмоций, и даже если ты поглотишь их, существует высокая вероятность, что ты мгновенно станешь умственно отсталым, твоя личность будет развиваться вразрез с версией самого себя, твоё сознание рухнет, и мозг в конечном итоге лопнет, что приведет к смерти.»

«Ты должен понять, что душа — это самое ценное, чем человек может обладать, как это может очень легко сочетаться с другими вещами? Это правда, что ты можешь поглотить чужую душу и он временно отдохнет в твоёс подсознании, но чтобы сделать это самостоятельно, ты просто выдаёшь желаемое за действительное. В противном случае, если простое обладание телом может позволить тебе поглотить все воспоминания, опыт, приемы Ци, тогда что заставит весь мир погрузится в хаос? Если бы все было так просто, то кто бы честно практиковал культивирование вместе с выходом и осмотром в разных мирах этого мира, когда они могли бы получить все это просто через поглощение чужого тела.»

«Как только душа расходуется, единственное, что можно использовать — немного поглощенной энергии оставленной души, которая затем может использоваться, чтобы укрепить собственный резервуар энергии за короткий промежуток времени. Это связано с тем, что эти виды энергии вырывается быстро, оставаясь в организме всего несколько дней, прежде чем рассеяться вместе с растерзанием души. Как только он уйдет, ты не сможешь использовать это.»

Как Хань Ли продолжал слушать объяснения Юй Чжитуна, он медленно положил последнюю тень сомнения, что он нес в своем сердце, потому что он мог бы сказать по голосу Юй Чжитуна о том, что он не врёт. Ведь стало очевидно, что Юй Чжитун был в поисках подобного сотрудничества с Хань Ли похожее на то, что было у него с доктором Мо. Он знал, что Хань Ли испытывал его, чтобы он не смел лгать.

Когда Юй Чжитун закончил последнюю фразу из своего объяснения, он увидел, что Хань Ли кивал головой и не мог помочь, но чувствовал облегчение, так как он знал, что Хань Ли поверил ему. В то же время, Юй Чжитун спросил поспешно: «Младший брат Хань, кажется, ты удовлетворён ответом, что я предоставил, так что не думаешь ли ты, что сейчас было бы хорошее время, чтобы обсудить условия сотрудничества?»

«Конечно же, умея работать с культиватором станет для меня превеликим удовольствием!» — Хань Ли сказал искренним тоном, сверкая широкой улыбкой, что показала его белые зубы, которые блестели в свете свечей.

«Действительно?» — Юй Чжитун взволнованно спросил в недоумении, ему даже не пришлось уговаривать Хань Ли, который все решил сам.

«Конечно», — ответил сухо Хань Ли.

Затем он вытащил что-то из своей одежды и сказал, Юй Чжитуну в привычном тоне: «Теперь, когда мы партнеры, ты не против небольшого теста для меня, прежде чем мы что-либо обсуждать?»

«Тест?» — Юй Чжитун помолчал, прежде чем взглянуть на знакомый предмет цилиндрической формы в руках Хань Ли, плохое предчувствие закралось в его сердце.

«Правильно. Более конкретно, тест яда.»

Хань Ли произнес эти слова, подняв объект в форме цилиндра до его большого пальца, который затем вызвал какую-то черную жидкость, доводящую прогорклый запах прямо к своей цели.

«Ах!»

Юй Чжитун издал резкий, болезненный крик, когда черная жидкость покрыла весь зеленый шар света. Зеленый шар заметно потускнел, показывая, что он получил сильные травмы.

«Ты, ты посмел напасть на меня, чтобы отравить меня…» — Юй Чжитун кричал хрипло, все еще в недоумении, он не мог принять события, то, что только что произошло.

Хань Ли не обращал внимания на гневные окрики Юй Чжитуна и вместо этого потянулся за кинжалом, расположенном на поясе чуть выше его живота. Затем он быстро вытащил его, «шуа», обнажив блестящий клинок.

Кинжал был одним из тех, что редко встретишь — «нефритовые кинжалы», у него были лезвия, которые были несравнимо гибкими. Кинжал был так велик, в костяшку и около полуметра длиной.

Хань Ли получил этот обоюдоострый кинжал, заплатив большую сумму денег для того, чтобы кузнец сделал его на заказ согласно спецификации Хань Ли. Хань Ли не специализируются на оружие, он не имел возможность вывести этот кинжал во время борьбы с доктором Мо, но, похоже, настало время для него, чтобы использовать его.

Ранее, Хань Ли держал это оружие, спрятанное на его теле, почти не имея возможность использовать его. Его лицо потемнело и его улыбка исчезла, не будучи в состоянии использовать кинжал, который он заплатил большую сумму денег.

Он посмотрел на дрожащий комочек света с апатией и, не говоря ни слова, взял летающий шар вперед, он зверски зарубил зеленый шар, как будто он рубил дерево.

Глава 61. Разрушая дух

Душа Юй Чжитуна застыла в углу комнаты, и просто как муха в ловушке в закрытом доме, он мог только случайно разбиться о стену. Каждый раз, когда он думал, что он может скрыться, темная жидкость возвращала его обратно в угол, заставляя его быть постоянно ослабленным.

Хотя его душа слабела из-за неоднократных попыток Хань Ли на то, чтобы сократить его с кинжалом, что действительно заставляло его отчаиваться, было загадочной черной жидкостью, что разъедала его душу.

С того момента, как черная жидкость коснулась его души, Юй Чжитун ощутил, что его жизненную силу поглощают, он слаб и бессилен. Он также сорвал немного магической силы, что у него осталось, это было даже опаснее. Это помешало Юй Чжитуну выполнять магию, в результате чего его магические приемы раз за разом терпели неудачу. Это было, как если бы он был полностью ограничен.

«Почему ты пытаешься меня убить? Почему…?»

Столкнувшись с безжалостной атакой Хань Ли, шар света, который был Юй Чжитуном испустил вой, наполненный тоской, но Хань Ли не заботился о нежелании Юй Чжитуна умереть.

Вскоре после того, Юй Чжитун стал тише, он постепенно ослабевал, пока наконец не издал звуковой сигнал или показал намек на движение.

Видя неподвижность Юй Чжитуна, Хань Ли не остановил немедленно свою атаку. Вместо этого он продолжал наблюдать светящийся шар, который был серым, пока он был похож на слабое пламя свечи.

Через некоторое время, Хань Ли дал холодный ответ:

«Я никогда не буду тебе верить, человеку такой подлости, что ты легко и охотно дал ядовитую клятву, что обрек свою семью и предков ужасной смерти под гнев небес. Если бы я работал с тобой, то я был бы следующим доктором Мо к гибели.»

С леденящими бликами, он дал мерцанию души Юй Чжитуна один последний взгляд, потом он, не оборачиваясь и не задумываясь, быстро толкнул тяжелую дверь.

Дверь распахнулась, острые лучи солнца проникли внутрь и приземлились на шар света. При контакте с умирающей душой, солнечный свет сжег последние оставшиеся силы души Юй Чжитуна, заставляя его превратиться в завиток дыма, который быстро растворился в воздухе с «пу!»

С этого момента, последний след Юй Чжитуна был аккуратно стерт из этого мира Хань Ли.

Сказать, что Хань Ли знал, что Юй Чжитун боялся света было бы не совсем неправдой. Сначала он подумал об этом, когда он вспомнил, как доктор Мо прямо, войдя в комнату, быстро задул несколько свечей.

Хотя Хань Ли с легкостью ликвидировал сущность жизни Юй Чжитуна, он подготовил дополнительный план заранее, на случай, если бы его план не сработал.

По сравнению с пятью отравленными водами, которые доктор Мо прямо отнял у него, этот второй тюбик содержал лишние продукты, что значительно повысило его эффективность. Одним из дополнительных материалов был цветущий гриб, который был очень смертельным для нормального смертного, и даже более эффективен против бессмертных культиваторов.

Это было причиной, почему Хань Ли плеснул семь отравленных вод на душу Юй Чжитуна. Из его исследования различных легенд, была видна тенденция, что призраки, монстры, демоны боятся куриной крови, черной собаке, кровь, и других подобных жидкостей, поэтому в данном случае, Хань Ли лечить Юй Чжитуна как призрака.

Угадать случайно ли Хань Ли удалось убить Юй Чжитуна, даже если бы Юй Чжитун знал, что его смерть была основана на спекуляции, он бы снова умер от рвоты.

Хань Ли было не понятно про все последствия семи отравленных вод, но он был уверен, что когда он открыл дверь, Юй Чжитун умрет всенепременно, и только этот факт успокаивал его в том, что он действовал так беспощадно и безжалостно.

Теперь он был наконец свободен и не должен жить в постоянном переживании о ноже в его горле и не быть готовым бежать в любой момент.

Хань Ли спокойно зашагал обратно к центру каменной комнаты, где он останавливался на мгновение, прежде чем он вдруг вскочил на добрых три метра и открыл рот, чтобы крикнуть от радости. После того, как закончилось его подавленное состояние, он, наконец, вернулся к детскому характеру шестнадцатилетнего.

«Наконец-то я свободен!»

«Наконец-то я свободен!»

«Я…» — голос Хань Ли внезапно оборвалась, как будто нож стремительно вошел в него, когда он увидел гигантского человека, стоящего в дверном проеме каменной комнате. Это был гигантский человек, которого доктора Мо прямо называл «Железным рабом».

Лицо Хань Ли сразу стало некрасиво и неприглядно, когда он смотрел на гигантскую фигуру перед собой. Он вдруг почувствовал, как его плечи ноют, он понял, что совершил огромную ошибку и что он забыл о существовании гигантского человека и поэтому забыл спросить Юй Чжитуна об этом.

Единственным утешением Хань Ли было то, что гигантский человек не проявлял никакого интереса к каменной комнате и продолжал бродить у двери, еще после последней команды доктора Мо, не бросая ни взгляда в открытую комнату.

Хань Ли нахмурился, потому что он думал, что Железный раб был самый тяжелый тип людей, поскольку он не прислушается к голосу разума и убеждения, и будет следовать только приказу своего хозяина. Другая проблема состояла в том, что если Хань Ли не мог победить его в бою, и единственное, что есть шанс на победу был яд он состряпал. Однако цилиндре, что когда-то держал яд теперь лежал пустой на полу.

Эта мысль заставила Хань Ли ходить взад и вперед по каменной комнате, изо всех сил пытаться придумать план, чтобы справиться с железным рабом, но после долгих раздумий, его мысли были в беспорядке, и у него до сих пор не было плана.

Вдруг, взгляд Хань Ли упал на мертвое тело доктора Мо.

Ему в голову пришла идея.

«Может быть, я смогу найти что-то на его теле, что может быть использовано, чтобы сдерживать железного раба», — Хань Ли сразу подумал.

Он быстро взглянул на улицу и увидел, что Железный раб все еще ходил взад и вперед без каких-либо признаков усталости или намерения войти в каменную комнату.

Увидев это, Хань Ли немного успокоился, он быстро подошел к телу доктора Мо, для начала прямо и беззастенчиво протянул обе руки доктора Мо, внимательно осматривая каждый сантиметр его трупа.

Глава 62. Сделка

Хань Ли вытаскивал всякие странности по одному из тела доктора Мо. Некоторые предметы он признавал, в то время как другие были ему чужды. Он разложил эти предметы в две кучки рядом с собой.

При сортировке все объектов, Хань Ли встретил несколько сюрпризов, заставивших его воскликнуть несколько раз. Некоторые объекты доктора несли в большую угрозу для жизни.

Тюбик с каким-то таинственным ядом.

Мешок с песком смоченным в смертельном змеином яде.

Десять невероятно острых бумерангов.

Количество элементов увеличивалось, что заставило Хань Ли переживать. Он понял, как ему повезло, когда он сражался против доктора Мо. Если другие не хотели бы захватить его живым, Хань Ли скорее всего бы умер.

После утирая холодный пот с лица, Хань Ли засмеялся про себя: «Я живой человек, боящийся имущества мертвеца.»

После удаления всех элементов из тела Мо, он начал тщательно просеивать все подозрительные предметы.

Эта маленькая бутылка является настолько зловонной, но если это какое-то противоядие, так и должно быть, все в порядке.

«Это странное оружие выглядит странно похожим на колесо, и хотя я не знаю для чего это используется, оно не должно быть связано с железным рабом.»

«Что касается этого мешка специй…»

Хань Ли продолжал возиться и проверять каждый пункт, вслух разговаривая сам с собой, словно он был в приподнятом настроении, когда внезапно он нашел небольшую сумку.

В руках у него был обычного вида мешок со специями, который при нормальных обстоятельствах не бросался в глаза окружающим. Впрочем, Хань Ли знал, что найденное на теле доктора Мо может быть чем угодно, кроме как простым.

Хань Ли взвесил небольшой мешок специй в руках в надежде получить представление о его содержании, но он только заметил, что сумка была чрезвычайно легка, и она не могла содержать что-нибудь тяжелое. Взвесив его во второй раз, он считает, что это могут быть бумаги.

Хань Ли приготовился мысленно перед тем, как открыть мешок, и так же, как он и ожидал, он увидел несколько листов бумаги, спрятанных внутри.

Он взглянул на бумагу и заметил, что она была написана почерком доктора Мо, что вызвало тяжелое чувство. Он перечитал записку и понял, что это личное письмо доктора Мо.

Хань Ли чувствовал смущение, но из-за своего любопытства, он внимательно прочел содержание нескольких бумажек.

После того, как он закончил читать, Хань Ли поднял голову вверх и долго смотрел, прежде чем выпустить тяжелый вздох. Нахмурившись, он чувствовал тяжесть на сердце.

Сцепив руки на затылке, он выглядел, как пожилой человек, когда он бесцельно расхаживал. Он сначала ходил, через два шага остановился и задумался над чем-то.

Вот так, Хань Ли продолжал расхаживать вокруг, подражая ослу, кружа вокруг тела. Его лицо становилось неспокойно; в один момент оно был ярко красным, а на следующий оно будет белеть, показывая бушующие эмоции, которые он чувствовал внутри себя, не в состоянии успокоиться.

Если Ли Фэйю увидел, нестабильное мышление Хань Ли, он, вероятно, издевался бы над ним громкими насмешками.

Причина изменения Хань Ли был доктора Мо, который оставил после себя массу очень страшных новостей, которые оставили его с одним из двух сложных вариантов. Противоядием от таблетки Трупа Насекомого, которую ему дал доктор было очень редкое лекарство. Наряду с этим сокровищем, даже легендарные противоядия не могли его спасти.

Написанное на нескольких листах бумаги, было четко сказано, что яд, который он использовал на Хань Ли был хорошим сценарием, что Мо Юрен в худшем случае умрет от невозможности обладать Хань Ли. Так, в подготовке каких-либо не улаженных дел после его смерти, он решил включить свой последний простой обмен с Хань Ли по своей воле, позволив Хань Ли извлечь большую пользу. Мо Юрен будет в состоянии заботиться о не исполненных делах, а Хань Ли смог бы обрести огромное состояние и неописуемое количество преимуществ.

Что касается того, Юй Чжитуна, Мо Юрен не давал ему второго шанса. Он только кратко упомянул его в своем завещании, говоря, что Юй Чжитун был слаб по натуре и боится смерти, и хотя он был умен, это было пределом его возможностей. Мо Юрен прямо также отметил, что, хотя Юй Чжитун бессмертный культиватор, он никогда не станет чем-то большим, и по этой причине он быстро проигнорировал его.

Раз Хань Ли увидел это, он горько усмехнулся в душе, как Мо Юрен не предвидел, что в конце концов, он попадет в ловушку, невинно глядя на Юй Чжитуна. Если бы Хань Ли не скрывал свою реальный уровень культивирования Стиля Вечной Весны, он бы, скорее всего, оказался, как Мо Юрен — мертвым, позволяя Юй Чжитуну получить все блага. Конечно, Мо Юрен планировал также добиться своих фантазиях того, чтобы стать бессмертным культиватором, взяв тело Хань Ли. Казалось, независимо от того, какой ты культиватор, нельзя недооценивать других.

В своем завещании торговли Мо Юрен писал очень просто. Он писал, что через год или два, яд вступит в силу. Чтобы удалить этот яд, Хань Ли должен совершить поездку в дом Мо Юрена прямо сейчас. У Мо Юрен и его у жен и дочерей есть достаточно большой бизнес. Он принял меры для них прежде, чем он уехал, но он опасался, что если он отсутствовал в течение длительного периода времени, его враги имеют злой умысел против его семьи. По этой причине, Мо Юрен должен спешить, чтобы защитить своих жен и членов семьи до того, как ситуация обострилась и желательно помочь им вырваться из кровавого мира, в который Цзян Ху их отправит, так что они не смогут жить нормальной жизнью.

В качестве компенсации и снятия любых подозрений с Хань Ли, Мо Юрен прямо сосватал одну из своих дочерей к нему и дал ему в приданое половину всех его активов вместе с Яном Пресыщенного сокровищами.

Мо Юрен дал драгоценный нефрит для его жены на ответственное хранение, а также прямо сказал им, что она может быть использована как часть приданого дочери, так что даже если Хань Ли не захочет жениться на его дочери, он будет вынужден.

Конечно, Мо Юрен прямо четко указано, что кланы его врагов были очень большие и влиятельные. Они также содержали много культиваторов. Количество участников сделало для него трудным возможность контролировать всех своих членов, и Хань Ли сейчас был бы не способен с ними справиться. По этой причине, он специально подготовил две ложных идентичностей Хань Ли и тщательно спрятал их в тайном месте, неизвестном никому, кроме Мо Юрена. Кроме того, он даже оставил рукописные буквы как знак принадлежности к Мо Юрен. В то же время, он также оставил список имен, в котором четко заявил своих надежных помощников, тех, кого он подозревал в заговоре против него, и фамилии своего врага в письме. Он также написал несколько вещей, которые Хань Ли должен принять к сведению.

Наконец, он даже забыл, как управлять и вызывать железным рабом и облаком птицы.

Что привлекло внимание Хань Ли, так это то, как Мо Юрен неопределенно указал на тот факт, что Железный раб был на самом деле бездушный труп, чья душа уже покинула этот мир. Прочитав это, Хань Ли не знал, как он должен чувствовать себя по отношению к Мо Юрен.

Даже если и так, игнорируя яд в теле, нельзя говорить, что сердце Хань Ли не радовалось, когда он узнал о такой крупной сумме денег. Хань Ли всегда был чувствителен к деньгам и поэтому был очень заинтересован в предложении Мо Юрен. Что касается обручения с его дочерью, Хань Ли чувствовал себя странно. Он был в возрасте, когда он будет испытывать первые романтические мысли. Кроме того, он знал, что основываясь на первоначальном облике доктора Мо, его дочь не может быть никем, как красавицей.

Но грозящая ему опасность была велика. Если он не будет осторожен, он может в конечном итоге поплатиться своей жизнью. Враги Мо прямо не дураки!

Мо Юрен прямо тщательно продумал план, чтобы заботиться о любых незаконченных делах, использовав шанс начать новую жизнь, наполненную красивыми женщинами и огромными богатствами, как коллективный стимул для того, чтобы связать Хань Ли со своей семьей, эффектно смешивая безопасности и опасности вместе и заставляя Хань Ли глотать этот мед завернутый в ядовитой пилюле[5].

Глава 63. Истинный облик

Хань Ли прошелся по комнате несколько раз перед тем, как остановился.

«Я должен принять дело доктора Мо прямо сейчас, или я должен ждать, я уверен, что нет лекарства, прежде чем принимать решение…» — Хань Ли был беспомощным, неспособным прийти к выводу.

Затем он взглянул на Железного раба и вспомнил невнятные слова, сказанные в конце Мо Юреном. Чувство любопытства появилось в его сердце, когда он готовил меры по контролю за Железным рабом.

Хань Ли наклонился и извлекать из кучи деталей латунные часы достаточно маленькие, чтобы поместиться в ладонь. Латунные часы были изящной формы с гармоничными пропорциями, что делало его приятным для глаз. С одного взгляда он мог сказать, что это была работа искусного ремесленника. Единственным отличием этих часов от обычных стала рамка, которая имела слабые следы пятен крови.

Хань Ли внимательно осмотрел все особенности этой так называемой «соблазняющей душу вещи». На её поверхности, он не смог увидеть, ничего особенного, но на следующих конструкциях Мо Юрен увидел возможность управлять пугающим Железным рабом. Такой объект был немыслимым!

Хань Ли Провел по часам левой рукой и кинжалом в правой руке. Медленно и осторожно, он прошел через каменную дверь и подошел к Железному рабу.

Когда он был в двадцати футах от крупного мужчины, он остановился, не желая двигаться дальше. Если он подойдет хоть на шаг ближе, возможно, он не сможет защитить себя от любых несчастных случаев. В этот момент Железный раб, стоявший спиной, повернулся к Хань Ли.

Данг! Четкий и ясный звук раздался из часов после того, как Хань Ли использовал свой кинжал, чтобы мягко нажать на медные часы.

Хань Ли сморщил лицо. Звук был такой же, как у нормальных часов, так как это может управлять Железным рабом?

Его сердце слегка дрогнуло. Его тела опустилось немного вниз, как будто он приготовился бежать назад к каменной комнате при первых признаках неудачи.

Услышав звон от часов, плечо раба дернулось почти незаметно. Видя такую реакцию, Хань Ли почувствовал восторг, и он быстро продолжал наносить удары часам.

Данг! Данг!.. Часы прозвучали в быстрой последовательности, и тело Железного раба вздрогнуло, он пошатнулся, не в состоянии твердо стоять, и окончательно упал лицом вниз на землю без сознания.

Огромное тело Железного раба, при столкновении с землей, подняло много пыли, что заставило неподготовленного Хань Ли чихнуть несколько раз подряд. Из-за чего он стал выглядеть грязным и потрепанным.

Но на этот раз Хань Ли не интересовал его внешний вид. Он быстро накинулся на Железного раба и отпрянул в ужасе.

Хань Ли с силой пережил неприятное чувство в своем сердце, не желая продолжать осмотр порабощенного раба. Используя свой кинжал, он слегка порезал свое запястье, Хань Ли позволил небольшому количество своей крови капать на лицо Железного раба, пока его лицо не стало полностью залито кровью, после чего Хань Ли нашел чистую полоску одежды и повязал вокруг запястья, чтобы предотвратить дальнейшее кровотечение. Затем он спокойно стоял в стороне, наблюдая за реакцией Железного раба.

Затем, как ни странно, вся кровь с лица Железного раба, медленно опустилась на его коже без единой капли, заставив Хань Ли, который смотрел в сторону, онеметь, ведь он не обращая внимания на то, что он оказывает слишком большое давление на рану, заставил свежую кровь просочиться из-под ткани.

Как только кровь был полностью поглощена, Железный раб открыл оба глаза и медленно встал. Выглядел он словно не мог говорить; его глаза казались безжизненными, без следа эмоций.

Но когда Железный раб повернул голову, чтобы посмотреть на Хань Ли и их глаза вступили в контакт, Хань Ли услышал звук «вэн» в голове. Возникло странное знакомое чужое ощущение, почти как если бы внезапно в его сердце появилось что-то постороннее. Это чувство было похоже на животное.

Хань Ли удивился, но сразу же успокоился, потому что увидел, Железный раб с невозмутимым лицом теперь был наполнен полного послушания. Видя это, Хань Ли ощутил, что он был в состоянии контролировать судьбу Железного раба. Это было увлекательное и новое ощущение.

Хань Ли спокойно давал большому человеку команды, чтобы проверить свои возможности.

«Иди и ломай каменную стену для меня».

Не говоря ни слова, Железный раб подошел к каменной двери несколькими крупными шагами, поднял два кулака вместе над головой, как большой молоток, и с трех или пяти ударов разгромил в клочья двери. Быстро как ветер, он вернулся в сторону Хань Ли, ожидая его следующей команды.

Хань Ли, который был удручен известием от Мо Юрен, больше не мог удержаться и широко улыбнулся от уха до уха. С таким сильным помощником, который всегда ждал приказа, будут ли серьезные опасности в будущем способные нанести ему ущерб?

Хань Ли думал о своем прекрасном будущем, когда посмотрел на немыслимых размеров гигантского человека с ног до головы.

Чем больше он смотрел на гигантского человека, тем счастливее он себя чувствовал. Его изначально безобразный вид теперь казался более приятным, даже похожим на знакомое лицо Хань Ли.

«Знакомое лицо?» — Хань Ли был напуган и был в шоке от его собственного осознания.

Как он мог подумать, что это уродливое лицо показалось ему знакомым, когда его первый раз увидели?

Столкнувшись с этими вопросами, Хань Ли начал внимательно исследовать гигантский нос и глаза в попытке найти ответ.

Постепенно он обнаружил, что если взять раздутое гигантское мужское лицо и сжать его до своего первоначального размера, это лицо не будет считаться некрасивым на вид. В самом деле, лицо Железного раба если смотреть честно и прямо, помогало Хань Ли найти в нем что-то знакомое и ужасающее.

Лицо Хань Ли побледнело. После полудневного молчания, он протянул обе руки, чтобы нежно коснуться лица гигантского человека.

«Брат Чжан, ты ли это?» — его слова звучали в ступоре, заставляя его казаться спокойным.

Лицо у него было удивительно похоже на его хорошего знакомого, «Чжана Те». Последние слова доктора Мо, Хань Ли был полностью уверен в том, что гигантский человек и Чжан Те так или иначе были тесно связаны. Это было действительно так, как это было описано в письме? Если гигантский человек был создан из пустого Чжана Те, то его души уже давно нет. Но как же его тело стало таким огромным и пугающим?

Глава 64. Кривая душа

Хань Ли использовал свои силы, чтобы измерить температуру гигантского тела человека, глядя на его бездыханность и косноязычную пару глаз. В сердце он пытался угадать все горькие переживания, которые испытал Чжан Те.

Доктора Мо, скорее всего в сговоре с Юй Чжитун похитил Чжан Те, как практикующего Бронированного Слона, под ложным предлогом, что он ушел, и обманув множество глаз и ушей в секте Семи Тайн. Затем они тайно использовали какой-то магический метод, чтобы извлечь душу Чжана Те, заставив его тело стать как гротеск, каким оно было сейчас. Последствия их техники были аналогичны реакции от выращивания в сторону бронированного слона.

Мысли Хань Ли не очень отличались от того, что произошло на самом деле.

После проведения теста, у доктора Мо вдруг возникла идея комбинирования Стиля Бронированного Слона с техникой переработки трупа Юй Чжитун создать группу обслуги и мощных марионеток, которые могли бы устранить Цзян Ху. Однако, он смог создать только этого одного солдата, которого доктора Мо рассматривал как свое сокровище. Он обычно держал Железного раба, спрятанным где-то внизу горы, и только доктор Мо взял Железного раба из укрытия, когда вернулся на гору.

Но Юй Чжитун ни капельки не был заинтересован в этом сомнительном реанимировании трупа, в самом деле, он даже фыркнул презрительно, потому что, когда он был еще в своем теле, он мог использовать Ци, чтобы справиться с этими ожившими мертвецами без особого труда. Кроме того, этот оживший труп был не сопоставим с высоким рангом оживших мертвецов культиваторов; в результате, это было бесполезно. Единственной положительной стороной было то, что материалы были легче для сбора, процесс переработки был проще, и каждый, с небольшим количеством внутренней Ци мог использовать эту технику.

Через некоторое время, Хань Ли убрал руку с лица великана и отвел глаза от его тела. Его взгляд приземлился на разрушенную каменную дверь, его разум был все еще в тумане.

В тот момент он почувствовал, что его сердце охладевает, но не из-за ситуации Те, а из-за собственного холодного и отстраненного отношения.

Он изначально думал, что узнав о падении своих несчастных друзей, яростно поднять голову вверх и крикнуть: «Мо Юрен! Юй Чжитун» с острой ненавистью.

Но на самом деле, кроме какой-то печали, его открытие не подняло шума и ярости, как будто тот, кто попал под эти обстоятельства, был не его хорошим другом Чжан Те, а незнакомцем, который никаким образом не был связан с ним.

Все это потому, что он знал, что Чжан Те перед ним был лишь пустой оболочкой, а не Чжаном Те, которого он когда-то знал? Или это потому, что его сердце стало слишком холодным?

Холодное и отстраненное поведение Хань Ли вызывало у него страх. Он понял прямо тогда, что он слишком изменился до такой степени, что стал чужим для себя!

Хань Ли наконец очнулся от оцепенения и посмотрел на гигантского человека глазами, наполненными смятением, не зная, как обратиться к «нему».

Думая о том, что доктор Мо сказал про «потерянную душу» и «ходячий труп», Хань Ли посмотрел несчастными глазами и тихо сказал: «Брат Чжан, я думаю, что ты перешёл к следующей жизни, поэтому у тебя нет необходимости сохранять тело. Пожалуйста, позволь твоему маленькому брату использовать его! Я, безусловно, буду осторожен, и я надеюсь, что ты не будешь упрекать меня за мои поступки.»

Сказав несколько слов, Хань Ли посмотрел на великана и сказал:

«Поскольку, брат Чжан, твое тело осталось позади и не имеет независимой собственной души, я буду называть тебя «Кривая душа»! Я надеюсь, что ты сможешь дать мне руку помощи в будущем.»

Слушая слова Хань Ли, гигантский человек тупо стоял на месте не двигаясь без какой либо реакции. Казалось, ему очень не хватало сознания.

«Я не могу поверить, что говорю это к телу, что даже не может думать за себя, это так глупо!» — Хань Ли насмешливо покачал головой и слегка прогулялся в каменной комнате.

«Кривая душа, не отставать.»

Хань Ли оправился от своего подавленного состояния, выражение его лица вернулось к нормальному, как если бы он никогда не был подавлен вообще. Правда действительно отражает его догадки: он стал аномально холодным сердцем и рациональным, эмоции больше не влияли на него так сильно.

Хань Ли, который собирался двигаться вперед на пути самосовершенствования, не был уверен, будет это выдающееся изменение источником большой беды или счастья.

Позже Хань Ли провел добрую половину дня для того, чтобы справиться с последствиями ситуации.

Он не только должен был похоронить труп доктора Мо под каким-то большим деревом, но и должен был уничтожить и выбросить все предметы в каменной комнате. Он даже приказал Кривой душе разрушить все в каменной комнате до неузнаваемости. Только когда он не смог вспомнить первоначальный вид комнаты он был готов остановиться и отдохнуть.

После этого все было покончено, день уже перешел в вечер, и солнце уже садилось.

Хань Ли стоял напротив того, что раньше было камнем, а теперь каменной кучей, осматривая все еще раз и убедившись, что ничего не было упущено, прежде чем он был удовлетворен.

«Кривая душа, давай!»

«У нас еще есть несколько вопросов о завтрашнем дне! Жаль, что ты не сознательный и не можешь открыть рот, чтобы говорить; в противном случае, я бы кого-то обсуждал, чтобы помочь вещам меняться более просто.»

Светил розово-красный закат. Во время прогулки, Хань Ли постоянно разговаривал с гигантом, которого он называл «Кривая душа». Наконец он нашел компаньона, которому он мог довериться без страха быть обжалованным. Выражение кривой души было холодным и отстраненным, делая его похожим на лидера шайки.

После создания тайника с Кривой душой Хань Ли вернулся в свой собственный дом. Оказавшись внутри своего дома, он действовал как человек, который не был дома в течение длительного времени, касаясь и потирая столы и стулья и разговаривая сам с собой:

«Да, сегодня был очень длинный день! Кажется, этот день был дольше, чем первые десять лет моей жизни!»

Отказавшись от всех своих забот, он рухнул на свою кровать, накрыл голову подушкой и начал засыпать.

Он очень устал! Он не выдержал умственного и физического истощения.

«Но у меня есть возможность жить по-настоящему прекрасно!» Он не мог думать, а как он вошел в сон, в уголке его рта, появилась легкая улыбка.

Глава 65. Хань Ли, Бог Медицины

Хань Ли лежал, откинувшись на кресле, в котором часто сидел доктора Мо, а в руке он держал книгу, которую читал, «Заклинания Стиля Вечной Весны» на кожаной обложке. Содержанием действительно был один из томов заклинание Стиля Вечной Весны. Он читал её с большим интересом, он был поглощен её содержанием.

Доктор Мо часто возился с этой книгой в руках, читая её бесчисленное количество раз и это ему не надоедало. Эта ненормальная ситуация использовалась для головоломки Хань Ли. Но сегодня он узнал, она помогла ему понять, что причиной странных действий доктора Мо было не то, что врач искал какой-то метод для поддержания своего здоровья, а он пытался постичь заклинания Стиля Вечной Весны! Доктора Мо не пожелал отказаться от своей неспособности развивать магическую силу. Вместо его полной веры в обещания Юй Чжитун о духовных корнях, Мо Юрен прямо продолжал упорствовать в своих попытках понять Стиль Вечной Весны.

Хань Ли открыл этот секрет в тайнике вместе с рядом других элементов. Книга не только содержит первые шесть слоев, которые он культивировал, но и еще два слоя, что он никогда не видел прежде. Это неожиданное открытие заставило Хань Ли почувствовать глубокое волнение.

Поскольку Хань Ли знал, что он выращивал легендарную технику, которая может вызвать ветер и вызывать дождь, его жажда культивирования выросла.

Ведь кто не хочет быть бессмертным божеством!

Когда солнце было точно в середине неба и теплыми лучами светило сквозь широкий люк и приземлялось на Хань Ли, который удобно читал, это заставляло его сильно щуриться.

Хань Ли слегка поднял голову, чтобы посмотреть на свет и чувствовал, что это было ослепительно.

Он удобно использовал открытую книгу, чтобы покрыть лицо и блокировать яркий свет солнца.

Как только он ощутил, темноту перед глазами, почувствовал себя более комфортно, он в очередной раз молча совершал седьмой слой песни в памяти.

Он недавно обнаружил, что из-за его дальнейшего использования лечебной помощи, он собирался достичь прорыва в искусстве Вечной Весны в седьмом уровне. Раньше он понимал, что ближайшие слои были более выгодными для него, когда он прорывался сквозь узкое место.

Более чем полгода прошло с того дня, как доктор Мо пытался насильно завладеть его телом.

Через два дня после события, для того, чтобы скрыть смерть доктора Мо, Хань Ли лично писал письмо, подражая почерку доктора Мо о том, что он хотел вернуться в родной город, чтобы навестить свою семью. Используя имя доктора Мо, он передал письмо одному из старших учеников секты.

В письме он бесстыдно использовал тон голоса доктора Мо, утверждая, что Хань Ли удавались все лекарственные опыты доктора Мо и что он мог заменить его с приемом и лечением пациентов, а доктор Мо был на своем долгом пути. Лже-доктор Мо был уверен, когда он вернется, и поэтому в письме он также обратился за помощью нескольких членов секты, чтобы временно выполнять его обязанности, пока он не вернется к секте Семи Тайн.

После вручения письма, несколько старейшин секты явно не выказали каких-либо намеков на сомнения, так как доктор Мо часто оставлял горы месяцами для сбора трав. Кроме того, доктор Мо имел уважаемое положение в секте Семи Тайн и почитался за спасение жизни патриарха Ван, и он был свободен делать все, как ему нравилось.

Но несколько старейшин секты высказали различные мнения по поводу содержимого письма о том, как Хань Ли удавались все лекарственные опыты доктора Мо. Половина верила этому, а другая половина сомневалась в достоверности письма.

Хотя большинство из его пациентов были с симптомами случаев лихорадки, ножевых ранений, но доктор Мо также нес ответственность за отделы руководителей, старейшин и других высокопоставленных деятелей. Большинству других учеников искать одного из немногих других врачей на вершине горы для лечения.

Таким образом, во-первых, несколько высокопоставленных членов сразу не разрешили Хань Ли исполнять свои обязанности они сначала заставили его пройти тест для проверки своих способностей.

Хань Ли не беспокоили чужие сомнения относительно его медицинских способностей, и он взял с собой безразличное отношение ко всем, кого он лечил. Единственная причина, по которой он взялся за работу доктора Мо была тем, что он обожал долину Руки Бога и её достойный лекарственный сад.

Если бы он продолжил оставаться в горной долине, и пусть даже вся горная долина попадет под его контроль, он мог бы свободно использовать свою секретную бутылку нефрита в горной долине, чтобы ускорить рост редких трав, без страха, что другие люди откроют его тайну.

И хотя эта небольшая горная долина в настоящее время была заселена одним человеком, если доктор Мо не вернется через некоторое время, Отдел главы или старейшины могут забрать долину по наитию.

В результате, для того, чтобы продемонстрировать свои медицинские способности, Хань Ли затратил большое количество энергии для того, чтобы обработать толпы учеников, которые пришли искать помощи и тайно использовал редкие травы, чей рост увеличивается с каждым днем. Таким образом, его медицинские знания в сочетании с его великодушным использованием редких и драгоценных трав для тех, кто пришел полечиться, чтобы поверить в его способность творить чудеса после еды лекарство, они сразу же вылечили свои болячки.

Как он и предсказывал, его медицинские способности о возможности вернуть мертвых, разнеслись по всей секте Семи Тайн мгновенно. Все на горе знали, что в их рядах существовали молодой, талантливый лекарь. Способности этого Бога Медицины были настолько глубокими, что они неизмеримы! Для спасения и медицинской помощи, независимо от того, были ли это внешние повреждения, внутренние или какие-либо другие разные или смертельные травмы, ему максимум требовалось три дня, чтобы вернуть пациента к полному выздоровлению. По сравнению с доктором Мо лекарственные способности Хань Ли были не соизмеримы.

В действительности, лекарственные способности Хань Ли были не больше, чем доктора Мо, кроме того доктора Мо никогда бы не растратил столько драгоценных трав, так что он был далеко превосходил Хань Ли при измерении количества выздоровевших.

Хань Ли еще раз помог серьезно пострадавшему ученику восстановиться до полного здоровья в течение нескольких дней. Видя результаты Хань Ли, высокопоставленные старейшены не могли сидеть сложа руки. Едва прошел один день, как чем они послали кого-то пригласить его.

В этот раз, человек, который хотел встретиться с ним, неожиданно был тем, с кем он встречался прежде. Это был лидер секты Ма[6], которого Хань Ли встретил на переработке скалы.

Этот лидер секты Ма явно давно забыл Хань Ли, невзрачного неофициального ученика. Таким образом, когда он встретился с Хань Ли, он явно выразил желание разрешить Хань Ли взять работу доктора Мо. Кроме того, Хань Ли мог наслаждаться всеми благами доктора Мо. Конечно, получить должность доктора нельзя ему еще и потому, что Хань Ли был еще слишком молод. В 17 лет, Хань Ли не мог заставить других поклоняться ему. Но опять же, его официальная месячная зарплата зависела от его позиции.

В конце концов, лидер секты Ма сказал, что если Хань Ли будет чем-то недоволен, он может сообщить, и все проблемы будут соответственно улажены.

Глава 66. Эксцентричное правило

Великодушное отношение вице-вице-лидера секты Ма делало ясным для Хань Ли, что пока условия, на каких он воспитывался не были чрезмерными, секта, скорее всего, будет их выполнять. С помощью секты, его ожидаемая цель может быть легко достигнута.

Но опять же, такое щедрое лечение не часто встретишь в секте Семи Тайн. Было очевидно, что руководители секты были полностью осведомлены о важности талантливого Бога Медицины для культиваторов в Цзянху.

В результате, Хань Ли не удержался и попросил долину Руки Бога для своей личной резиденции. Он утверждал, что он не хотел, чтобы посторонние мешали ему в долине в то время как он исследовал и изучал искусство врачевания.

Это условие не было, естественно, принято главой секты Ма. Лидер секты, наверное, хотел подружиться с Хань Ли и неожиданно взял на себя инициативу предложить ему молодую и хорошенькую девушку, чтобы обслуживать его ежедневные потребности.

Хань Ли, внезапно столкнувшись с этой неожиданной разменной монетой, почувствовал, как его сердцебиение ускорилось, и как только он был молчаливо согласен, он успокоился и подумал обо всех тайнах, которые он скрывал. Немного огорченно, Хань Ли отклонил предложение.

Действия Хань Ли вызвали уважение и восхищение со стороны вице-лидера секты Ма. Он продолжал хвалить Хань Ли, заявив, что в столь юном возрасте, Хань Ли был довольно симпатичным и, что если бы у вице-лидера секты Ма была дочь, он хотел бы выдать её замуж за Хань Ли.

Хань Ли не знал, смеяться или плакать при этих словах, потому что он не отвергал женское обаяние, он лишь не мог себе его позволить на данный момент.

И вот так, вся долина Руки Бога стала частной территорией Хань Ли. Посторонним не было позволено входить.

Что касается посетителей, Хань Ли специально поместил большие часы у входа в долину. Неважно, кто хотел встретиться с Хань Ли, им просто необходимо ударить в часы, и Хань Ли незамедлительно покинет долину, чтобы встретиться с ними. Это эксцентричное правило было написано жирным шрифтом рядом с часами, даже нескольких средних членов верхнего ранга не могут избежать этого правила.

Причина, по которой Хань Ли установил это эксцентричное правило — полностью исключить последнюю возможность раскрыть его секреты. Пока никто не вломился в горную долину, Хань Ли мог гарантировать, что никто лишний не узнает свойства небесной бутылки.

Это правило не является проблемой для учеников нижнего звена, но это вызвало недовольство у многих высокопоставленных членов. Они считали, что Хань Ли слишком высоко себя ставит, не зная меры. Даже доктор Мо не был таким надменным, так как можно, чтобы Хань Ли, ученик, который только что закончил свое ученичество, осмелился действовать так дерзко?

Но после того, как Хань Ли спас кого-то, кто перенес тяжелые и опасные для жизни ранения, находясь на пороге смерти и помог в его восстановлении, все признаки жалобы исчезли без следа, и никто не был против его эксцентричного правила.

Никого не хотел обидеть кого-то, кто может спасти его жизнь бесчисленное количество раз, как Бога Медицины за небольшой и тривиальный вопрос. Они, естественно, полагали, что заставлять посетителей позвонить в звонок, чтобы встретиться с ним было странной привычкой уникального темпераментного лекарственного бога.

Дни шли один за другим, и даже старейшины секты постепенно следовали правилу Хань Ли; когда они хотели обратиться за медицинской помощью, они посылали кого-нибудь часов позвонить Хань Ли.

Эксцентричное правило долины Руки Бога постепенно превратили Хань Ли в легенду секты Семи Тайн.

Что было нелепым, ведь он даже не попал в секту! Он не имел высокую должность, он не проводил никакой позиции силы. Он был по-прежнему низкого рейтинга ученика! Но опять же, кто видел такого популярного ученика в секте? Даже старейшины секты, которые приезжали к нему будет обращались к нему как к доктору Хань. Не многие люди решились напрямую обратиться к Хань Ли по его имени.

Разумеется, это не относилось к Ли Фэйю, известного как старшего ученика Хань Ли.

Ли Фэйю все еще холодно и отстраненно поддерживал его распоряжения в присутствии других людей, но он каждый раз, когда он увидел, что Хань Ли, он становился небрежным и беззаботным. В его лице Хань Ли не изменил своей новой личности в качестве Бога Медицины, в отличие от Фэти Вэн и других учеников, которые стали относиться к нему более уважительно. Не было никаких следов вежливости, когда Ли Фэйю обращался к Хань Ли по имени.

Это заставило Хань Ли быть немного благодарным. Он еще не привык к жизни в одиночестве.

Просто, думая о выражении Ли Фэйю, когда он смеялся, Хань Ли не мог сдержаться, чтобы не вспомнить лицо другого человека…

Недавно он неожиданно встретил кого-то, кто уже ездил несколько лет назад в одном вагоне с Хань Ли в горы. Теперь люди секты из седьмого высшего дивизиона Ву Янь заразились странной болезнью, которая была неизлечимой для всех врачей. В конце концов, не было выбора, кроме как использовать имя вице-лидера секты Ма, чтобы обратиться за помощью к Хань Ли вылечить его болезнь.

Память Ву Янь был довольно хорошей, и когда он познакомился с известным врачом Хань, он узнал с первого взгляда, что он был одним из детей, которые приехали на том же лафете, его… Хань Ли. Его лицо с потрясенным взглядом доказало, что еще он еще помнит этот день. В тот год, отношения Ву Янь и Хань Ли были не очень хорошими, даже немного подлыми.

Увидев несуразный вид Ву Янь, Хань Ли посмеялся внутри себя. Его навыки в лечебной медицине значительно улучшились, так что Ву Янь оправится от своей болезни через два дня.

В период восстановления, однако, большое количество назначаемых лекарств заставило страдать Ву Янь еще больше. Таким образом Хань Ли слегка отомстил ему за мерзкий характер.

Хань Ли не был столь великодушен, каким он казался.

Хань Ли медленно сменил позицию доктора Мо на горы и даже считалось, что это один ярус выше доктора Мо.

В долине Руки Бога, Хань Ли хотел взять бутылочку, положить её в пустое место в долине, и это позволило образовываться загадочной зеленой жидкости каждые семь-восемь дней. С загадочной зеленой жидкостью, он бы ускорил рост редких и древних трав, которые он будет применять в медицине с особой тщательностью.

Только небольшая часть этих трав, использовалась на тех, кто посетил его, чтобы обратиться за медицинской помощью; большинство трав были взяты и использованы лично для Хань Ли. Он будет использовать их, чтобы развивать и совершенствовать Юань Ци и культивировать Стиль Вечной Весны.

Хань Ли аккуратно сел в кресло покойного доктора Мо, чтобы найти более удобное положение.

Хотя кресло, на котором он сидел, было действительно доктора Мо, это место было не только домом доктора Мо, но и местом жительства Хань Ли. Он взял все предметы, которые ему пригодятся от доктора Мо и, без тени вежливости, используя их как свою собственность, перенес их в свою резиденцию. Что касается позиции, в которой Хань Ли сидел, даже если кто-то видел его неуважительные действия, они не смогут ничего делать, потому что в их глазах нынешний Хань Ли стоит намного выше доктора Мо. Это было на удивление очень реалистично и практично!

Дом доктора Мо был намного больше, чем Хань Ли, так что переезд в больший дом был бы более подходящим.

К сожалению, Хань Ли подумал, что жить там было немного странно. В конце концов, он был основной причиной смерти доктора Мо. Нагло живет в доме того, кого он собственноручно убил. В результате, живя в собственной резиденции было гораздо более обнадеживающе и удобно для Хань Ли.

Однако всякий раз, когда он думал о докторе Мо, Хань Ли, естественно, не мог забыть тот печальный факт, что он был еще под контролем мертвеца.

В период времени после смерти доктора Мо, он внимательно осмотрел свое тело, и внутренне и внешне, бесчисленное количество раз. Он до сих пор не удалось уточнить поток холодного Инь Ци скрытый в его Даньтянь. Хань Ли пытался использовать чистый спиртовый порошок и другие известные методы развенчания яда, но, к сожалению, ни один из них не был эффективным. Казалось, что долгий путь, который он должен пройти в один год был неизбежным.

Глава 67. Техника Огненного Шара

Хань Ли, который уже полдня сидел, вдруг поднял левую руку и выпрямил один палец, с невыразимо таинственным видом.

Но вскоре после этого пространство в полудюйме от его эрегированного пальца вдруг заколебалось, и появилось несколько небольших искр огня. Когда искры впервые появились, они немедленно сделали «зила» звук, когда они скрутились и повернулись в воздухе, чтобы сформировать размером с грецкий орех шарик красного пламени. Хотя этот огненный шар не был велик, палящая жара исходила от небольшого огненного шара, проходящего через всю комнату.

Как Хань Ли полулежал, его лицо все еще было покрыто его книгой. Он, видимо, спал, если бы не тот факт, что небольшой шар на кончике пальца продолжал выпускать «зила! зила!» звуки высокой температуры горения. Это, в сочетании с его застывшим пальцем, заставляло Хань Ли выглядеть странно.

Как минуты медленно, огненный шар продолжал придерживаться такой же кипучей энергии, не имея какого-либо намека потухнуть. Впрочем, Хань Ли в конце концов, сместился. Он использовал палец, чтобы поддержать огненный шар и заставить его слегка дрожать. Дрожь от его пальцев выросла, перенеслась на его запястье, потом всю руку. Вскоре, всем своим телом он начал дрожать.

Внезапно, Хань Ли сел на кресло, даже не осознавая, что книга упала с его лица на землю.

Его два глаза смотрели решительно на огненный шар в его руках, его лицо покраснело от задержки дыхания. От лба до шеи, на его открытых участках кожи появлялись мелкие капли пота, появляющиеся как будто он только что закончил выполнять интенсивные тренировки, которые привели к перегреву его тела.

Через некоторое время шар начал раскачиваться вместе с интенсивным качанием Хань Ли. Было много плавающего пламени в один момент, мало в следующем, не в состоянии поддерживать постоянное состояние. Вскоре после этого стало опять мало. Пламя сжалось, искры растаяли в воздухе.

После того, как огненный шар исчез, Хань Ли почувствовал себя, как человек с удаленным позвоночником. Его боль сильно расходовала его энергию. Крайне истощенный, он полулежал на стуле.

«Эта техника Огненнего Шара очень сложна! Хотя я изучал эту технику в течение полугода, я все еще могу иметь полный контроль над ним! Максимум, что я могу сделать, это продлить её продолжительность немного», — разговаривая сам с собой, Хань Ли уставился в потолок.

Выяснилось, что последние несколько страниц книги Стиля Вечной Весны содержит ряд магических приемов. На первый взгляд было видно, что это был начинающий уровень техники для культиваторов, кто только что вступил в секту. Поскольку все, что он знал было заклинанием Стиля Вечной Весны, это заставило Хань Ли чувствовать, что он получил сокровища, и в течение нескольких ночей подряд, он не мог спать из-за его волнения.

Поскольку он был непосредственным свидетелем как доктор Мо, использовал лишь несколько магических приемов, неудивительно, что он был в восторге. Хань Ли нашёл силу страшного доктора Мо, чтобы он осмотрел внушительную коллекцию техник с большим интересом.

К сожалению, Хань Ли, который в настоящее время был на пике шестого уровня заклинания Стиля Вечной Весны, он был как нищий, который держит золотую чашу и просит милостыню. Поскольку он никогда не учил никаких основных магических техник, он оказался неспособным выполнить даже простейшее заклинание. Но теперь он вдруг наткнулся на несколько техник заклинаний.

На последних страницах книги было пять приемов и соответствующих заклинаний. Это были «Огненный Шар», «Блокирующий Душу Талисман», «Царский Полет», «Телекинез», и «Глаза Бога», все приемы и заклинания все еще были очень древние, глубокие и их было трудно понять.

Это было неудивительно, так как заговоры состоят из слов и фраз из древнего языка. Даже если он прочитал довольно много книг, он имел весьма поверхностное представление о древних текстах, так что он не смог сразу понять определенный смысл.

Беспомощный и без выбора, Хань Ли наконец-то приступил к изучению Стиля Вечной Весны, как будто его жизнь была в зависимости от этого, движение прямо в кучи разных книг, которые относятся к старым, классическим языкам. Он с горечью изучал значения заговоров каждый день и ночь, ломал себе мозг несколько десятков раз над каждой фразой и каждым словом. Отказываясь бросить, Хань Ли решил полностью понять все приемы, перечисленные в книге.

Хотя он никогда не ходил в школу, или академию, чтобы получить формальное образование, он понимал, что делает ошибку при культивировании безгранично мощной энергии, это гораздо труднее, чем вывести из себя наваждение и усвоить эти приемы. Думая о своем личном благополучии, Хань Ли был наполнен трепетом и страхом, не смея даже быть чуть небрежным.

После трех месяцев интенсивных исследований, Хань Ли наконец-то сумел добиться такого уровня мастерства в теории, заклинаниях и научился применять их. В результате, он наконец начал по-настоящему практиковать эти методы.

Однако, безумный способ Хань Ли изучать выступил с большим умственным ударом своему энтузиазму и выносливости.

Он изначально планировал положиться на разум, который был дополнен Стилем Вечной Весны, и думал, что изучение магических приемов не должно быть сложно, но кто знал, что он вдруг как-то странно попадет в тупик. Он, очевидно, знал теории и методы, но когда пришло время применить их на практике, он никогда не мог ими управлять, чтобы добиться успеха; что бы он ни делал, он не мог сделать это правильно. Он не знал, было ли это потому, что заклинания были не правильными или он прочитал неправильно заговоры, или его магическая сила была не в нужном месте. Не удалось найти причину, Хань Ли чувствовал себя очень глупо.

Хань Ли не знал, что является причиной его неудач, но если бы это был недостаток в магической энергии, у него будет есть еще два вида духовных трав, и проблема будет решена.

Впрочем, это была особенная проблема. Хань Ли пришел к выводу, что его врожденный талант для выполнения Небесного искусства не был так велик, как ему показалось.

Только после длительного периода обучения, он, наконец, обрел небольшой успех в технике Огненного Шара и технике небесного глаза. Что касается остальных трех магических приемов, ему не удалось; он был не в состоянии даже дотянуться до своих первоначальных слоев.

С большой тревогой, он мог сосредоточиться только на технике Огненный Шар и технике Глаза Бога. Он питал совсем немного надежды в этих двух небесных искусствах, так как они были единственными, которые он мог понять.

Среди них сила техника Огненного Шара не разочаровала Хань Ли; а даже значительно превзошла ожидания Хань Ли.

Несмотря на небольшие размеры, огненный шар содержал ужасающе высокую температуру, которая не может быть недооценена. Не было ничего, чего огненный шар не смогл бы сжечь.

Даже если огненный шар коснулся лезвия изготовленного из закаленной стали, сталь сразу же станет жидкой при контакте.

Столкнувшись с такой нечеловечески страшной мощью, Хань Ли даже бросил шар в лужу воды, чтобы проверить его. При контакте, реакция лужа воды была похожа на масло, и сразу засветились вместо того, чтобы погасить огненный шар.

После понимания огромной власти техники Огненного Шара, Хань Ли наконец понял, почему Юй Чжитун взглянул на смертных с возвышенным отношением.

Теперь, когда Хань Ли думал об этом, посредственный культиватор, который знал Небесное искусство, подобный технике Огненного Шара мог легко убить эксперта в Цзян Ху. Если бы он был немного сильнее, он мог легко пронестись по Цзян Ху.

Разница в силе слишком велика. Неудивительно, что Юй Чжитун смотрел на нормальных смертных, как если бы они были насекомыми, которых он мог раздавить под ногами.

Глава 68. Отравленный

Что касается других методов, Хань Ли возлагал большие надежды на технику Глаза Бога, став свидетелем страшной силы, которую содержала, казалось бы, простая техника Огненного Шара.

После его выполнения, тем не менее, Хань Ли понял, что этот магический прием был просто небольшим переносом энергии в глаза. Тем не менее, его было просто освоить без каких либо трудностей.

Однако, технику Глаза Бога, казалось, легко освоить, потому что его труд был прямо пропорционален силе своей цели. Ему было все более трудно овладеть ею по мере того, как сила цели увеличивается. Его функции ориентированы в первую очередь на проверки силы и чистоты магической силы, принадлежащей к культиватору, что делало его полезным.

Сначала Хань Ли был веселым и использовал технику Глаза Бога на оба глаза. Затем он использовал свои глаза, наполненные магической силой, чтобы проверить состояние его собственного тела. Через его расширенное восприятие, он увидел тусклый белый свет проникавший в его тело. Чем ближе он подходил к его Даньтянь, тем более плотным он становился.

Белым светом была его магическая сила. Когда Хань Ли увидел это, он не мог не протянуть руку, чтобы прикоснуться к белому свету. Впрочем, он вообще ничего не чувствовал. Он заметил, что магическая сила была похожа на воздух; оба они были бесплотны и невидны, и только через использование техники Глаза Бога он мог надеяться на возможность осмотреть его.

Но после нескольких проверок подряд, Хань Ли полностью потерял интерес к технике Глаза Бога.

Его потеря интереса было связано с тем, что он был совсем один во всей секте Семи тайн. На кого он мог использовать технику Глаза Бога? Он не мог провести весь день самовлюбленно разглядывая себя!

Таким образом, помимо активизации его обучения технике Огненного Шара, которую, как он надеялся, у него будет возможность использовать во время реальных боевых действий, Хань Ли переключил свое внимание на другие виды магии, техники, которые ему еще предстояло узнать. Он начал практиковать потихоньку другие магические приемы и в повторяющемся порядке.

Слегка восстановив часть энергии его тела, Хань Ли мог только вздохнуть, подумав о сложности обучения другим магическим техникам. Частота его жалоб, однако, значительно снизились за то время, как он продолжал практиковать приемы.

Дон! Дон!

Часы возле входа в долину прозвучали, его сигнал распространился по долине.

Хань Ли морщил брови. Он не знал почему, но в последнее время, количество людей, которые приходили на помощь неожиданно увеличилось. Кроме того, у большинства из них были сломаны руки, ножевые ранения, ранения от снарядов, и другие подобные внешние повреждения.

Он не смеел пренебрегать его пациентами, потому что помогать человеку, это как пособничество в тушении пожара[7]. Он собрался и схватил свою лекарскую сумку.

У входа в лесную долину рано утром, Хань Ли узнал ученика высокого рейтинга по ношению вышитой одежды. Ученик взволнованно ходил взад и вперед рядом с большими часами, как муравей на горячей сковороде.

Увидев Хань Ли, он сразу же поспешил к нему.

«Доктор Хань, пожалуйста, следуйте за мной. Мой хозяин был отравлен и находится на грани смерти. Я буду очень признателен, если вы посмотрите, чтобы увидеть, можете ли вы удалить яд из его тела.»

Как только этот человек подошел, Хань Ли понял, что ученик имел знакомое лицо. Он видел его несколько раз, он понял, что мужчина был самым любимым учеником старейшины, Ма Жун, который ранее навещал Хань Ли несколько раз от имени своего господина. Таким образом, Ма Жун практически можно считать знакомым.

«Отравили?» — Хань Ли спросил, и сразу пошел по дороге. Когда они двинулись в путь, Хань Ли мрачно спрашивал о деталях несчастья старшего ли. Хань Ли знал, что были некоторые яды, в которых даже он сам не имел опыта.

«Да, мой хозяин подрался с членом банды Одичавшего Волка во время путешествия вниз по горам, чтобы заботиться о некоторых делах. В конце концов, он был неосторожен и перенес нападение с темно-зелеными семянами. Во-первых, мой мастер был не слишком взволнован, и даже отомстил, убив своего противника. Кто знал, что яд вдруг вступит в силу, на обратном пути поднятия в гору, в результате чего он упал без сознания?»

«Вы пытались искать помощи у других врачей?»

«Мы, конечно, пытались. Если бы это был обычный яд, то я бы не тревожил вас, доктор Хань. Эти врачи-шарлатаны, другие, зная, что мой хозяин страдал от редкого яда, не смели прописывать лекарства», — Ма Жун сказал с весьма недовольным лицом.

Когда Хань Ли слушал, выражение его лица не изменилось. Он торопливо последовал за Ма Жун вниз, единственный шум который он сделал был «Эн.» Вскоре, однако, в его сердце возникли сомнения.

По правде говоря, он не очень хорошо разбирается в лечении ядами. Если это является внутренней или внешней травмой, лечение может зависеть от нескольких видов лекарственных трав. Но для лечения некоторых редких смертельных ядов, он не был уверен, что он будет в состоянии обеспечить решение проблемы.

Хоть у него и был порошок, противоядие, чтобы вылечить сотни ядов, в мире есть бесчисленное количество ядов. Кто знает, сможет ли этот чистый дух вылечить конкретный яд, который вредит старейшине Ли? Множество местных врачей были совершенно бесполезными в исцелении ядовитых веществ; но были и способные, в противном случае, их бы выгнали с горы старейшины секты Семи Тайн. Ведь секты не могли себе позволить поднять группу некомпетентных медицинских учеников, которые не смогли излечить даже мельчайших травм.

Однако, они не смели даже прописать простой рецепт, показывая, что этот яд был неприятной проблемой, с которой они никогда не сталкивались прежде. Хань Ли мог выжить только имея много скрытых карт и возможность приспосабливаться к любой ситуации. Даже если он не сможет сохранить старейшину Ли, это необязательно приведет к снижению его собственной репутации. Ведь не было никаких лекарственных Богов, что могут вылечить всякую болезнь.

Пока Хань Ли тщательно уточнял свой план, Ма Жун практически заставил Хань Ли поторопиться. Таким образом, оба поспешили к резиденции старшего Ли.

Видя его столь энергичным, Хань Ли знал, что их отношения ученика и учителя были довольно глубокие.

Хань Ли чувствовал себя немного печальным, потому что он вспомнил свои отношения с доктором Мо. Хотя они были мастером и учеником, их отношения были похожи на отношения двух врагов. Если бы только их отношения были столь гармоничны, как между Ма Жун и его хозяином.

В глубине своего сердца, Хань Ли всегда сохранял уважение к доктору Мо. В конце концов, его медицинские знания и Стиль Вечной Весны были переданы ему покойным.

Но, к сожалению, этому было не суждено быть. Небеса диктуют, что оба не смогли бы жить в этом мире, заставляя их бороться интенсивной борьбой, в которой доктор Мо погиб случайно, от рук Хань Ли.

Думая о своем прошлом, воспоминаниях, Хань Ли вздохнул. Затем Ма Жун привел его к старцу.

Глава 69. Ли Фэйю и девушка

Резиденция старшего Ли не была чем-то экстравагантным; это был всего лишь небольшой, скромный дом. Вокруг было несколько домов в непосредственной близости в два метра, и толщиной в пол метра грязные стены, опоясывающие простой двор. Перед ним был проход в виде арки, через который Хань Ли мог видеть, что двор был наполнен многочисленными посетителями.

Войдя во двор, Хань Ли понял, что реальное количество людей было гораздо больше, чем то, что он увидел из-за пределов ворот. Они, собравшись в группы по двое или по трое, обсуждая государственного старейшину Ли о чем-то негромко переговаривались.

Хань Ли уже слышал, что старейшина Ли был добродушным человеком в секте Семи Тайн. Независимо от того, был ли это ученик более низкого ранга или уважаемый коллега, он редко на кого-то сердился, не боролся за власть и прибыль в секте. Как следствие, он обрел уважение со стороны других участников секты, его популярность была очень высока. Когда старейшина Ли заболел от яда, все с высоким статусом в секте, в конечном счете выразили свое почтение лично или через представителя. Ни один человек не промолчал независимо от того, были ли у него искренние или лицемерные намерения. Как следствие, вскоре двор наполнился толпой людей.

Как только Хань Ли вошел, он был узнан людьми во дворе. Самый низкий уровень тут же окружил его, каждый стремясь быть первым, чтобы поприветствовать его.

«Как ты, Бог Медицины Хань?!»

«Доктор Хань пришел!»

Волна доброжелательности прокатилась и постоянно окружала его. Даже если он не хочет слышать бесконечного шума, у него нет иного выбора, кроме как терпеть.

Увидев эти рожи, наполненные энтузиазмом, Хань Ли аналогично ярко улыбнулся, не потеряв в толпе своего великолепия. Однако, хотя он, казалось, был крайне обходителен, он был действительно лицемерен.

К счастью, те, кто обладал высоким статусом, такие как вице-лидеры секты и старшие, беспрекословно кивали головой в направлении Хань Ли, выражая приветствие, не делая ни шага в его направлении.

Видя, что они не хотят доставлять неудобства Хань Ли, у него сложилось хорошее впечатление об этих уважаемых людях.

Из-за низкого статуса Ма Жун, он не смог ничего, кроме того, как стоять в стороне с выражением беспокойства. Когда защитники пытались приблизиться к Хань Ли с их постоянным потоком любезностей, Ма Жун открыто беспокоился.

Наконец, после того, как Хань Ли поприветствовал последний человек, Ма Жун не мог больше ждать и тут же бросился вперед, хватая руку Хань Ли с одной стороны и затащив его прямо в дом. Этот грубый и импульсивный поступок разгневал нескольких человек, кто хотел бы сделать установить близкие отношения с Богом Медицины Хань Ли, они выражали свое недовольство.

Снаружи Хань Ли была вымученная улыбка, но на самом деле он был вполне доволен решением Ма Жун. Таким образом, он мог, наконец, избавиться от тех, кто беспрерывно раздражал его.

С чувством неотложности, Хань Ли рванул в гостиную за Ма Жун.

Там было не очень много людей внутри, за исключением нескольких членов семьи и двух старейшин. Лидер секты Ма тоже был здесь, но чему удивился Хань Ли, так это то, что Ли Фэйю также был в номере.

Хань Ли был в шоке. По тому, что он знал, между Ли Фэйю и старейшиной Ли не было никаких взаимодействий, так зачем он здесь?

Так же, как его голова вот-вот лопнет от вопросов, Хань Ли заметил, что старший ученик Ли утешал миниатюрную девушку, со слезами, стекающими по её лицу. Выражение лица Ли Фэйю было пронизано следами эмоций, взгляд, который был очень отличается от того, который он обычно демонстрировал ученикам.

Глядя на влюбленного Ли Фэйю, Хань Ли вдруг понял, что происходит. Ошарашенный, он не мог помочь, но думал, что это было очень смешно.

Хань Ли быстро и тщательно изучил внешний вид молодой госпожа, желая видеть только то, какая красота может заставить Ли Фэйю, ни на что не обращать внимание ради любви.

Барышня выглядела лет на пятнадцать-шестнадцать лет и носила заколку Джаспер. Кроме того, она носила зеленое платье лотоса, у нее были сладкие и приятные черты лица, непослушный и озорной вид. Несмотря на это, её глаза были опухшее красными, что делало её очень милой, но жалкой. Ее удрученный вид побуждал людей утешить её.

«Для чайной церемонии! Она действительно является самой правильной госпожой», — воскликнул Хань Ли на несколько мгновений про себя, думая, что для Ли Фэйю было простительным подпасть под чары любви этой дамы.

Может быть, это потому, что он понял, что Хань Ли изучал эту юную госпожа, но Ма Жун был быстр, и ввел всех в дом к Хань Ли для того, чтобы создать ощущение уюта.

Лидер секты Ма и белой столкнулся со старостой Цянь, которого Хань Ли увидел прямо перед собой и он немедленно взял на себя инициативу, чтобы сделать шаг вперед, чтобы проверить тело.

«Приветствую вице-лидера секты Ма, старейшина Цянь!

«Хехе! Молодой доктор Хань прибыл!» — лидер секты Ма вел себя, как будто он был близким другом Хань Ли, как будто не было никакой разницы в их статусе.

«Доктор Хань, почему вы упоминаете слово «Молодой»?» Хань Ли молча проклинал его в душе, в противоречии с фразой вице-лидера секты Ма.

С другой стороны, отношение старшего Цянь был холодным и отрешенным. Он лишь кивнул головой, действуя в полной противоположности с лидером секты Ма. Хань Ли не обиделся на равнодушие старшей Цянь, поскольку он знал, что старший Цянь практикует особый метод выращивания, которые требовал от него, чтобы тот разорвал все чувства и желания, заставляя его относиться ко всем с той же холодностью и безразличием.

В дополнение к лидеру секты и старшему Ма Цянь, был еще один высокий, крепкий и краснолицый старейшина, с которым Хань Ли не был знаком. Пальцы этого старца были грубы все десять были короткими, толстыми и твердыми; от этого, это было видно с одного взгляда, что этот старец был обучен в специальном боевом искусстве.

«Это старший Чжао, близкий друг моего господина. Ранее его задачей было контролировать сбор отдела сокровищ за пределами горы. Он вернулся два дня назад», — Ма Жун сказал, представляя старейшину Хань Ли.

В сторону Хань Ли, от старейшины Чжао было ни холодно, ни тепло. Он сделал «Ан» звук носом, не сказав ни слова, но сомнение в его глазах было очевидным. Он явно не доверял навыкам Бога Медицины Хань Ли из-за его молодого возраста.

Поскольку у старейшины Чжао, казалось, не было благоприятного отношения к нему, Хань Ли, естественно, не брал на себя инициативу, чтобы лебезить перед старшим Чжао. Следуя примеру старшего Чжао, Хань Ли использовал тон, чтобы выразить уважение, но старался изо всех сил, чтобы избежать другого человека.

Глава 70. Подстрекательство

Было очевидно, что лидер секты Ма почувствовал неприязнь пары. Он не только не волновался, но его лицо выражало веселость.

«Даже если доктор Хань столь молод, его лекарственные способности, можно сказать, достигли совершенства. Я считаю, что под присмотром доктора Хань, старейшина Ли может избежать смерти», — внезапно сказал он, расхваливая целебные способности Хань Ли.

«Действительно? Он так молод и его целебные знания исключительные? Ну, я действительно не верю. Не говори мне, что его медицинские знания даже лучше, чем медицинские знания доктора Мо!»

Услышав эти слова, несколько членов семьи стояли в недоумении, не зная, что делать.

Они знали, что судьба старейшины Ли находится в руках Хань Ли, они даже надеялись, что этот маленький Бог Медицины сможет извлечь яд и спасти его жизнь!

Друг партии, старейшина Ли и старший в сектн Семи Тайн открыл рот, чтобы опровергнуть слова старца Чжао.

«Хехе! Старшый Чжао не понимает, что маленький доктор Хань является учеником доктора Мо, и его целебные знания уже значительно превышают доктора Мо.» Заместитель лидера секты тайно ухмыльнулся, добавив дров в огонь.

«Даже если бы этот маленький мальчик начал учить, когда он еще был в утробе матери он бы не смог достичь такого уровня? Я все равно вам не поверю, если только не увижу лично собственными глазами», — сказал старейшина Чжао, качая головой, как пальмовые листья от ветра. Он был все еще не желал напрямую критиковать Хань Ли и, следовательно, подпадал в ловушку вице-лидера секты оскорбив кого-то, кого он не оскорбил. Старейшина Чжао мог показаться грубой и безудержной личностью, но независимо от его отношения, он не дурак, который бы опрометчиво оскорблял другого члена секты без подтверждений личность. Ведь ему удалось удерживать высокий статус старейшины и сохранить эту позицию.

С другой стороны, Хань Ли закатил глаза, думая про себя: «Зачем мне нужно доказывать вам хороши ли достаточно мои целебные навыки?» Он знал, что лидер секты Ма намеренно так ответил, но Хань Ли все еще чувствовал себя немного подавленным.

Было очевидно, что старейшина Чжао и лидер секты Ма не были одной фракции и даже были немного во враждебных отношениях.

«Прием смешанной круговой ладони, которому старейшина Чжао был обучен в совершенстве. Его мощь безгранична!»

«Хэн! Как можно сравнивать с сектой таинственного лидера Ма Инь палец?» Казалось, что старейшине Чжао было наплевать на личность другого вице-мастера секты. Невозмутимо и без каких-либо следов вежливости, вице-магистр секты Ма, ответил.

«Хаха! Старейшина Чжао незаслуженно похвалил меня.»

Было видно, что лидер секты Ма был человеком, который прятал ножи в улыбки. Он действительно не прочь посоревноваться в сарказме со старейшиной Чжао.

Это был не первый раз, когда старейшина Чжао столкнулся с такой ситуацией, он не мог ничего поделать. Он мог только закрыть рот, не желая спорить с толстокожим противником. Он внутренне чувствовал, что мог ответить, он не мог сформулировать это.

Хотя лидер секты Ма не было в той же фракции, что старейшина Чжао, это был первый раз, когда они были замечены в конфликте среди верхних эшелонов, где так много юниоров. Неизвестно было, были ли у них какие-либо хитрости.

Как он слушал, как две противоборствующие стороны обмениваются резкими словами, выражение Хань Ли не менялось, он прикинулся несведущим и незнающим ничего. Но в душе, он знал, что лидер секты Ма в очередной раз пытается спровоцировать раскол в отношениях между Хань Ли и старшим Чжао.

Лидер секты Ма косвенно атаковал своих противников словами с тех пор, как он встретил Хань Ли, стараясь сблизиться с Богом Медицины в своей фракции, тем самым расширив свое влияние.

Впрочем, Хань Ли никогда даже не рассматривал возможность присоединения к внутренней борьбе за власть в секте Семи Тайн.

Это было не потому, что он был намеренно в стороне от политических и материальных целей или потому что он был высокомерным, но с тех пор, как он вступил в контакт с доктором Мо, Юй Чжитун и другими людьми высокого статуса, его устремления были гораздо выше, тем более что он узнал два различных типа заклинаний. Он придавал внутренней борьбе секты Семи Тайн минимальное значение.

Хотя сила Хань Ли не была слабой, он не хотел обидеть человека более высокого статуса. Именно по этой причине он решил не давать четкий ответ, не принимая и не принимая приглашения от верхнего эшелона.

Просто так, настала очередь вице-лидера секты Ма испытывать бесконечные головные боли.

Хотя глубокие лекарственные навыки Хань Ли сделали так, что он мог действовать упорно, Хань Ли держал его ответ на протяжении длительного периода, что очень расстраивало вице-лидера секты Ма. До этого дня, Хань Ли до сих пор отказывался присоединиться к своей фракции, и он не давал прямого ответа.

Но для того, чтобы не допустить, чтобы Хань Ли от вошел в другие фракции, лидер секты Ма должен был сделать все возможное, чтобы разрушить отношения между Хань Ли и другими членами высшего эшелона, разжигания дисгармонии. Была лита детская тактика была эффективной или нет, Хань Ли не знал, но до сегодняшнего дня это был первый случай, когда верхняя фракция сильно раздражала его.

Сейчас лидер секты Ма делает все возможное для подрыва отношений Хань Ли и старейшины Чжао, вероятно, желая, чтобы у него не было хороших воспоминаний об этом старце.

Ма Жун, заметив начало ссоры, чувствовал немного паники в душе, и поспешно продолжил вести Хань Ли.

«Это жена моего господина, Ли Ши», — он указал на средних лет женщину, которая имела некоторое сходство с молодой госпожа.

«Это…»

«Это…»

Барышня на стороне Ли Фэйю был представлена до этого. Ее звали Чжан Сюэр. Неожиданно, она оказалась племянницей старейшины Ли.

Когда он ввел Ли Фэйю, другие намеренно сделали вид, что не признают Хань Ли, делая холодный, неприступный вид. Это заставило Ма Жун, который был инициатором, чтобы его представить, чувствовать себя неловко; он поспешно прошептал объяснение Хань Ли, сказав:

«Протектор Ли всегда был таким. Это его нормальное поведение и не направлено на вас, доктор Хань, прошу вас, не принимайте это лично.»

Хань Ли чуть улыбнулся, понимая, что Ли Фэйю не хотел раскрыть свое отношение перед таким количеством людей.

«Его поведение ничего не значит для меня. Я не опущусь, выпрашивая внимания со стороны других людей. Сейчас лучше посмотреть на состояние старейшины Ли, чем тратить время на ссоры! Спасение жизни важнее.» Хань Ли намеренно сделал пренебрежительный комментарий в сторону Ли Фэйю.

Ма Жун, услышав это, успокоился и пригласил всех в спальню больного.

Выслушав Хань Ли, губы Ли Фэйю немного дернулись. Когда все повернулись к телу, он вдруг скорчил смешную рожицу в направлении Хань Ли, затем быстро вернулся к своему обычному виду, он выглядел, как будто ничего и не было.

Хань Ли сильно сопротивлялся желанию улыбнуться. Вскоре после, он внимательно следил за старшим учеником Ли, подойдя к кровати старейшины Ли.

Увидев черты лица человека на кровати, обычно смелый Хань Ли не мог не испугаться. Теперь он, наконец, понял, почему другие врачи не хотели выписывать лекарства.

Прямо сейчас, изначально здоровый лицом старший старейшина Ли оставался без сознания, но были пятна яда, размером медную монету, располагающиеся от его лица до его шеи и с рук до ног. Каждое пятно яда, отличалось от других тем, что они разнообразны в различных аномально ярких цветах. Все, кто видел их, заметно волновался. Что было еще более проблематично для Хань Ли, что губы старейшины Ли были зеленовато-черными и его черты лица были покрыты слоем темного воздуха. Это означало, что яд был в поздних стадиях, что делало комплекс задач спасения маленькой жизни старейшины Ли сложнее.

Глава 71. Порошок Чистого Духа

Хань Ли молчал, сдвинув брови.

Он как раз закончил щупать пульс старейшины Ли и осматривать его язык. Он сделал предварительный вывод о том, что этот яд был смесью различных ядов, так же, как и ароматические намотки шелка, которые он использовал раньше. Хань Ли не имел возможность удалить яд путем устранения одного типа яда. Он мог только попробовать использовать чистый спирт, порошок и другие нетрадиционные методы.

Подумав об этом, Хань Ли тайно проклинал других врачей, которым не хватило мужества, чтобы удалить яд, тем самым оставив его с этой нелегкой проблемой.

Через некоторое время старейшина Чжао не мог больше сдерживаться и спросил:

«Вы маленький ребенок! Вы можете спасти старейшину Ли или нет? Скажите что-нибудь!»

«Старейшина Чжао, вы слишком нетерпеливы. Разве вы не видите, что доктор Хань пытается придумать решение? Больше терпения!» — прежде чем Хань Ли ответил, лидер секты Ма, кто стоял рядом, в очередной раз прикинулся союзником Хань Ли и дразнил старшего Чжао.

Старейшина Чжао вытаращил глаза и открыл рот, словно хотел что-то сказать, но Хань Ли не стал ждать, пока он начнет говорить. Он покашлял, чтобы остановить дальнейший разговор.

Кашель Хань Ли привлек удивленные взгляды людей в доме. В этот момент Хань Ли вспомнил, что хоть ему и было лишь чуть больше десяти лет, он, хоть и несколько комично, кашлял, как старик. Ирония ситуации, однако, не имела значения. Он завершил свою миссию и не хотел слушать возражений.

«Это смесь разных ядов, что делает её очень трудной для удаления. Я не могу обещать, что я смогу полностью удалить эту отраву, но я могу попробовать. Процесс удаления яда является рискованным, и он может даже ускорить смерть старейшины Ли. Вы все еще хотите, чтобы я продолжил?» — Хань Ли чувствовал себя неловко и закончил выступление.

По его мнению было бы лучше не принимать усилий, чтобы удалить яд, видя, что его шансы на успех были не очень благоприятными.

Слова Хань Ли заставили членов семьи посмотреть друг на друга. Никто не решался согласиться и позволить ему немедленно начать извлекать яд, но они знали, если не Хань Ли, никакой другой врач не сможет вылечить старейшину Ли.

Через некоторое время, жена старейшины, госпожа Ли, вдруг спросила:

«Доктор Хань, каковы шансы на успех в спасении моего мужа?»

«Пятьдесят процентов», — сказал Хань Ли без колебаний.

«Очень хорошо. Доктор Хань, пожалуйста, сделайте все, чтобы спасти его. Если что-то случится с моим мужем, это будет по воле небес. Я никогда не буду держать обиду на вас, доктор Хань», — ответила госпожа Ли, ни мало не колеблясь, держа ум в хладнокровии, чего Хань Ли не ожидал.

«Сестра, ты не собираешься передумать? Я считаю, что это очень рискованно, учитывая, что этот врач очень молодой!» — старейшина Чжао сказал слегка озабочено и хотел отговорить госпожа Ли от чрезмерно импульсивных действий.

«Я обдумала все тщательно. Если доктор Хань не удалит яд, мой муж не переживет эту ночь. Почему бы не рискнуть и попробовать, даже если там только пятьдесят процентов шансов на успех?» — склонив голову тихо сказала госпожа Ли.

«Это…» — старейшина Чжао не мог произнести ни слова.

Хань Ли коротко взглянул на других людей и, видя, как они не противятся решению госпожа Ли, он снял зеленый фарфоровый штоф из своих лекарственных мешков. Из бутылки он достал красные лекарственные таблетки.

«Кто-нибудь принесите миску теплой воды, растворите таблетку в воде, и дайте старейшине Ли её выпить.»

«Я пойду», — ясный и мелодичный голос раздался перед Хань Ли.

Сразу после ответа Чжан Сюэр с заплаканными глазами, ранее стоявшая в стороне, двинулась к выходу.

Ли Фэйю смотрел рассеянно на нее. Это вызвало у Хань Ли не желание помочь, но чувство презрения к Ли Фэйю.

Мгновение спустя, Чжан Сюэр вернулась с беспомощным лицом и пустыми руками. Ли Фэйю следовал за ней, осторожно держа маленькую белую фарфоровую чашу.

Толпа в комнате, наблюдавшая за этой сценой, не могла в душе не улыбаться. Они были счастливы видеть эту сцену, что заставило покраснеть Чжан Сюэр. Их руки касались друг о друга.

Реакция Чжан Сюэр снизила нервную атмосферу в помещении, сняла напряженность в сердцах людей.

Ли Фэйю отдал чашу госпожа Ли.

«Доктор Хань, пожалуйста, проверьте, хватит ли этой чаши воды», — госпожа Ли повернула голову, чтобы спросить мнение Хань Ли.

«Хватит.»

Хань Ли провел взглядом над белой чашей. Затем он взял чашу в одну руку и бросил лекарственные таблетки в воду. В мгновение ока, вся вода окрасилась в красный цвет.

«Старейшине Ли надо сразу выпить. Женщины более осторожны, так что будет лучше, если вы выполните это задание.» Хань Ли протянул чашу госпожа Ли.

Госпожа Ли поспешно согласилась, не смея отказать Хань Ли.

Как она могла невнимательно слушать того, в чьих руках была жизнь его мужа?

«Только что это за лекарство?» — с широко раскрытыми глазами старейшина Чжао спросил с трепетом, озвучивая вопрос, на который каждый в зале хотел знать ответ, когда смотрел, как госпожа Ли вливала лечебную воду из большой чаши в рот старейшины Ли.

«Это своего рода противоядие, которое я лично состряпал. Надеюсь, оно будет эффективно против яда в теле старейшины Ли», — ответил Хань Ли.

Он не хотел, чтобы другие люди знали о существовании Порошка Чистого Духа. Лучше бы ему не высовываться, чтобы это священное противоядие не принесло ему головной боли.

Спустя какое-то время покрывало темного воздуха, закрывающее лицо старейшины Ли стало отступать, постепенно возвращая естественный цвет лица. Пятна яда на его теле превратились из темных в светлые и начали сжиматься.

С этих очевидных изменений, даже посторонний человек мог бы сказать, что яд в теле старейшины Ли был постепенно ликвидирован, толкая старейшину Ли на путь восстановления.

Увидев это, люди в этой комнате не могли не светиться от счастья, и они смотрели на Хань Ли в совершенно новом свете. Только старший Чжао не смог полностью изменить свой взгляд на Хань Ли, носом он издал звук «Хэн», но выражение его лица стало лишь немного мягче.

Видя, что он не предпринял какие-либо другие шаги для облегчения яда, как старейшине уже стало лучше, Хань Ли был поражен.

Эффективность порошка чистого Духа полностью превзошла его ожидания. Его следующей мыслью было, что, возможно, яд у старейшины Ли был не столь силен, как ему показалось.

В виду этих положительных сдвигов, у Хань Ли возникли некоторые проблемы, и на то были две причины.

Первой причиной было то, что он только что сказал, что процесс излечения от яда содержит в себе некоторый риск, но яд оказался легко развеян. Другие могут подумать, что он намеренно обманул их. Разве это не пощечина по лицу?

Во-вторых, если Порошок Чистого Духа был настолько эффективным в устранении яда, почему он не мог уничтожить яд в собственном теле? Это заставило его чувствовать еще больший гнев и озабоченность по поводу яда в своем теле.

Глава 72. Удаление яда

Хань Ли проклинал все внутри себя, но внешне он молча сохранял улыбку на лице. Для того, чтобы сохранить свой образ Бога Медицины, он должен действовать так, как будто он спланировал все заранее.

Спокойный внешний вид Хань Ли помог ему обманывать тех, кто присутствовал, заставляя их верить, что эффективность лекарственных таблеток превзошла его ожидания.

Лидер секты Ма улыбнулся очень весело и беззаботно, показывая чувство гордости, как будто Хань Ли уже был его подчиненным. Он сейчас был единственным, кто скорее всего сможет заручиться поддержкой Хань Ли, и, как следствие, он засмеялся, радостно и свободно…

Но вскоре ситуация кардинально изменилась.

«Не хорошо!» — Чжан Сюэр закричала в страхе.

«Черный воздух на лице дяди.»

Эти слова заставили каждого всполошиться. Некоторые из них собрались вокруг старейшины Ли, чтобы поближе взглянуть на него. Старейшина Чжао был среди них.

Выслушав Чжан Сюэр, Хань Ли почувствовал, как сердце его остановилось на мгновение, и он не сразу ответил. Вместо этого он медленно переместился ближе к передней части кровати.

Госпожа Ли была дотошная дама с острым восприятием, и она поспешно сказала двум юниорам отойти от кровати и освободить место для Бога Медицины Хань так, чтобы он мог поставить диагноз.

Хань Ли, видя, что там было пространство возле кровати, спокойно подошел, чтобы внимательно разобраться в ситуации.

Примерно через время равное сгоранию половины палочки ладана, Хань Ли стал уверен, что яд не был удален полностью, он оставил за собой слабый и неотчетливый черный воздух на лице старейшины Ли.

Дойдя до окончательного вердикта, Хань Ли слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Чжан Сюэр, думая, что эта юная госпожа очень сильно разволновалась из-за пустяков.

Взгляд Хань Ли содержит немного неодобрения, который был обнаружен Ли Фэйю, кто постоянно смотрел на Чжан Сюэр. Он бросил посмотрел на Хань Ли, не желая допустить, чтобы Хань Ли обидел богиню его сердца.

Хань Ли молчал. Казалось, что после того как Ли Фэйю попал в силки любви, он будет ценить возлюбленную выше друзей.

Хань Ли вернул свое самообладание и продолжал внимательно изучать состояние старейшины Ли, отказываясь казаться простачком, которого может легко сбить с толку женщина.

Кроме черного воздуха на лице старейшины Ли, пятна яда в его теле, по достижению размера сои, сохранили свой размер. Из-за остатков яда в его теле, старейшина Ли по-прежнему оставался без сознания.

Видя сложившуюся ситуацию, Хань Ли знал, что он может, наконец, был в состоянии использовать свой запасной план и ему не придется беспокоиться о лжи. Это было правильное время, чтобы продемонстрировать свою дальновидность.

«Принести чашу, полную чистой воды», — проговорил Хань Ли с уверенностью.

На этот раз задача не упала на Чжан Сюэр. Ма Жун выскочил вперед.

Хань Ли обернулся и торжественно сказал старейшине Цянь и лидеру секты Мо:

«Далее, мне потребуется два человека, чтобы помочь мне, используя свою внутреннюю силу, заставить яд в теле старейшины Ли двигаться в сторону нескольких ключевых акупунктурных точек. Тогда я буду использовать метод иглоукалывания для освобождения крови и детоксикации яда, выдавливая яд из его тела. Вы сможете справиться с этим?»

Лидер секты Ма повел глазами с неопределенностью, но он все равно согласился; старейшина Цянь, с другой стороны, холодно кивал головой и просто соглашался.

«Почему нужно использовать именно этих двух людей, разве я не достаточно квалифицирован, чтобы помочь?» Старейшина обратился Чжао, к сожалению, полагая, что Хань Ли недооценил его.

Хань Ли тихо вздохнул, зная, что он должен был все четко объяснить этому упрямому человеку.

«Смешанная круговая сила, должна быть основана на внешней технике боевых искусств! Таким образом, в отношении чистоты внутренней силы, я считаю, что лидер секты Ма и старейшина Цянь гораздо больше подходят», — ответил Хань Ли теплым голосом.

«Это…»

Тактичный ответ Хань Ли, заставил старейшину Чжао потерять дар речи.

Хань Ли не чувствовал никакой обиды на этого шута и сказал, остальным людям в комнате с командирским тоном:

«Все, кроме вице-лидера секты Ма и старейшины Цянь, пожалуйста, выйдите сейчас. Метод, чтобы удалить яд из старейшины, не подходит для того, чтобы люди смотрели на это. Он требует абсолютной тишины, мы не должны быть обеспокоены другими.»

Когда Хань Ли закончил говорить, его слова заставили людей в комнате чувствовать себя глупо. Госпожа Ли поняла первой, она почтительно сказала: «Я ухожу от мужа, доверяя его в ваши руки.» Она была первой, чтобы незаметно покинуть комнату.

По её примеру вышли и остальные.

После Ма Рон привез тазик с чистой водой, Хань Ли сразу же поспешил и плотно закрыл дверь комнаты, оставив толпу растерянных людей, смотреть друг на друга в тревоге за пределами номера.

Четверть часа прошло, но дверь все еще была закрыта. Хотя единственной преградой, отделяющей толпу от комнаты была дверь, ни один звук не был слышен изнутри.

Это своеобразное молчание сделало толпу людей, которые ждали новостей, раздражительными и беспокойными. Тень сомнения закралась в каждое сердце, и даже госпожа Ли, которая первоначально, казалось, была спокойна, обрела некоторые намеки на беспокойство, не говоря уже об инфантильном старейшине Чжао, который расхаживал по гостиной туда и обратно бесчисленное количество раз.

Когда люди в гостиной совсем было потеряли терпение, дверь комнаты открылась с «чжи» звуком.

Толпа машинально перевела на мгновение свои взоры. Атмосфера сразу стала тяжелой и беспокойной.

Хань Ли спокойно вышел. Его усталость была заметна на его лице, но когда он увидел толпу людей, и их напряженные взгляды, он слегка улыбнулся.

«Теперь все в порядке. Остаток яда был полностью удален, и после хорошего ночного отдыха, завтра старейшина Ли очнется.»

Хань Ли произнес эти слова с большой уверенностью. В действительности он сам не думал, что удаление яда будет проходить так гладко, не было даже и малейшего осложнения.

Услышав эти слова, госпожа Ли и остальные улыбнулись один за другим, их изначально удручающие взгляды исчезли. Несколько импульсивных человек хотели вломиться и посмотреть, но Хань Ли протянул руку и остановил их всех.

«Тело старейшины Ли в данный момент очень слабо и лучше, чтобы не слишком много людей входило, и не было громких звуков, чтобы ускорить изгнание яда. Лидер секты Ма и старейшина Цянь потратили много внутренней силы, и в настоящее время восстанавливают свое дыхание. Я думаю, что чем меньше людей войдут, тем лучше. В лучшем случае, будет хорошо, если госпожа Ли будет единственной, кто войдет», — сказал торжественно Хань Ли госпоже Ли.

Выслушав эти новости, госпожа Ли не могла думать ни о чем. Она быстро кивнула головой, и не могла не выразить свою благодарность Хань Ли. Вскоре она бросилась в комнату, чтобы увидеть мужа собственными глазами.

Глава 73. Мысли Ли Фэйю

Войдя в дом, госпожа Ли почувствовала сильный запах и увидела вице-лидера секты Ма и старшего Цянь, сидевших, скрестив ноги, напротив кровати с закрытыми глазами и в процессе восстановления дыхания.

В пространстве между двумя людьми стоял источающий запах тазик черной крови.

По словам Хань Ли, их лица были немного бледными из-за большого количества энергии, что они израсходовали ради лечения старейшины Ли.

Сердце госпожа Ли вдруг исполнилось благодарности к двум мужчинам.

Хотя она не знала ни одного единоборства, из того, что она видела и слышала, она хорошо знала о состоянии этих двух людей, она быстро замедлила шаги, тихо подойдя к стойке кровати, и смотрела на человека, лежащего в простынях.

Она видела, как старейшина Ли крепко спал в кровати. Болезненный взгляд исчез совсем, хотя его лицо по-прежнему выглядело зеленовато-желтым. Черный Ци ушел, и пятна яда на теле исчезли, оставив после себя крошечные шрамы, которые были почти невидимы для человеческого глаза.

Видя, что яд почти полностью удален, госпожа Ли не могла не вскрикнуть от радости.

Мгновение спустя она вытерла слезы в уголках глаз. Она вспомнила, что она должна вернуться и еще раз поблагодарить Хань Ли, и поэтому она быстро собралась и тихо пошла обратно в гостиную. Как только она вышла из комнаты старейшины Ли, она сразу же была окружена людьми, которые напали на нее с потоком вопросов, которые никогда не заканчивались, поэтому она не имела шанса увидеть Хань Ли.

Она не могла не удивиться тому, что Хань Ли отсутствовал, поэтому она торопливо спросила Ма Жуна и других, куда он уехал.

Выслушав их ответ, госпожа Ли поняла, что Хань Ли прописал омолаживающий препарат перед отъездом, проворно извинившись, что не может оставаться ни минуты дольше.

Услышав это, госпожа Ли довольно долго молчала, но в сердце она уже приняла твердое решение. Она решила, что когда тело старейшины Ли восстановится, они вместе, муж и жена, должны лично посетить Хань Ли и дать крупную сумму денег в благодарность за спасение жизни старейшины.

Госпожа Ли не заметила, что в комнате, помимо Бога Медицины Хань Ли, был еще один человек, пропавший без вести. Ли Фэйю уехал, вместо того, чтобы сидеть около Чжан Сюэр, как постоянная тень.

В неизвестном месте у дороги Хань Ли, который недавно покинул дом старейшины Ли, лежал на траве с руками за головой, расслабляясь под сенью пышных и густых деревьев.

Только когда он закончил считать до тысячи, черная тень внезапно накинулась на его тело. Он стал очень агрессивным, словно он был глубоко раздражен.

«Эй! Прекрати паясничать! Почему каждый раз, когда мы встречаемся, ты всегда пытаешься прыгнуть на меня? Я не Чжан Сюэр!»

После того, как Хань Ли закончил говорить, черная тень ловко развернулась в воздухе, приземлившись на сторону Хань Ли, как свет, как перышко, её поза была элегантной до крайности. Это был Ли Фэйю, который следовал за ним.

«Хань Ли, твой темный и смуглый облик постыден по сравнению с госпожа Чжан Сюэр!»

Услышав его слова, Ли Фэйю рассердился и осторожно поднялся.

Услышав его ответ, Хань Ли закатил глаза и плавно встал.

«Похоже, что наш старший ученик предал друзей за возлюбленную. Я действительно не разумен, когда дело доходит до друзей!»

«Чушь, как ты назвал меня? Вы должны знать, что я наконец-то нашел редкую возможность приблизиться к Чжан Сюэр, но трачу время на встречи с тобой! Если вы не можете сказать что-то стоящее, то думаю, я могу уйти!» — Ли Фэйю оказался растерян и глубоко возмущен тем, что Хань Ли случайно позвал его.

«Я звал тебя? Почему же я не знаю об этом? Я лично сказал это?» — Хань Ли умышленно притворился шокированным, преувеличивая удивление.

«Когда ты вышел из комнаты, ты подмигнул мне. Даже если бы я был слеп, как я мог не понять, что это был намек для меня, чтобы следовать за тобой? Ты что-то хочешь мне сказать? Мне действительно нужно вернуться.» Ли Фэйю повернулся и ушел, предотвратив Хань Ли от того, чтобы сказать, было ли это блефом.

Хань Ли не планировал продолжать подкалывать своего друга. Выражение его лица внезапно изменилось, когда он грозно сказал Ли Фэйю:

«Не вини меня за то назойливость. Как твой друг, я хочу кое-что выяснить. Знает ли Чжан Сюэр, что ты принимаешь таблетки и что тебе осталось жить лишь несколько лет?»

Услышав эти слова, Ли Фэйю замолчал. Его лицо стало смертельно бледным, без видимого намека на кровь.

Хань Ли тихо вздохнул, зная, что ему не нужно дополнительно задавать вопрос. Ответ был очевиден по выражению лица Ли Фэйю.

«Почему ты вмешиваешься в мои дела!» — выражение Ли Фэйю было очень скорбно, наконец, он сказал, после долгой, мучительной паузы.

Хань Ли не ответил на вопрос Ли Фэйю; напротив, он мягко похлопал друга по плечу, пытаясь утешить его.

«Ты, наверное, слышал, что если ты слишком много вкладываешь в отношения, твои печали будут только расти», — Хань Ли наконец заговорил после того, как Ли Фэйю несколько успокоился. Он сформулировал это с мудрым тоном, делая паузы.

«Я пытаюсь вытащить тебя из ловушки, прежде ты упадёшь так глубоко, чтобы ты меньше страдал в будущем», — сказал с теплотой Хань Ли.

Ли Фэйю странно взглянул на Хань Ли.

«У тебя что, проблемы?» — спросил Хань Ли. Он был встревожен взглядом Ли Фэйю и поспешно посмотрел на него сверху вниз.

«Ты баловник, сколько тебе лет, что ты можешь говорить такое? Почему ты говоришь так, как будто ты старый, умудренный жизнью, когда дело доходит до отношений? Не говори мне, что ты уже испытал любовь к женщине?» — Ли Фэйю вдруг сказал.

«Конечно, эти слова исходят от чтения книг. Я думаю, что они очень разумные, так что я использовал их, чтобы прояснить это тебе.»

«О! Так оно и есть! Презентабельный человек с непринужденной внешностью, который так мало знает о сердечных делах? Мне нужны твои пространные мнения? Наши отношения существуют только в моем уме!» — Ли Фэйю выпустил длинный вздох, непрерывно поглаживая собственную грудь, как будто он сильно испугался.

Хань Ли молчал. Не меняет ли этот дурак настроения слишком быстро? То он просто говорит о жизни и смерти, то в мгновение ока, он снова смеется, как идиот, все-таки он эмоциональный человек.

Но Хань Ли был упрям как осел и спросил: «Ты действительно отказываешься от Чжан Сюэр? Ты не будешь принимать меры, когда ты увидишь её в чужих объятиях?»

Ли Фэйю сразу стал выглядеть очень холодно. Наполнен злости, он заявил: «Я отрублю руки тем, кто осмелится прикоснуться Чжан Сюэр!»

«Меня не волнует то, что произойдет после того, как я умру, но пока я жив, госпожа Чжан Сюэр принадлежит мне.» Тон его слов мог кого угодно превратить в твердый лед.

Глава 74. Техника Гравитационных Полетов

Хань Ли взглянул на властное лицо Ли Фэйю с уважением и молчал, не зная, что сказать.

Вдруг, втянув воздух, Ли Фэйю попытался вернуть Хань Ли хорошее расположение. Он вдруг подмигнул ему и громко сказал:

«Что ты думаешь? Ты не так переполнен своим доминирующим положением и грозными качествами, чтобы пренебречь клятвой верности и преданности мне?»

Услышав эти наглые слова, Хань Ли не мог не смеяться, потому что он был действительно тронут решительными словами Ли Фэйюя. Однако, последние слова Ли Фэйю сразу показали его истинное лицо.

Хань Ли сурово уставился на него на мгновение и скрежетал своими зубами, прежде чем сказать: «Грозный характер? Я вижу ты трус!»

Ли Фэйю совсем не был против такого сурового ответа, он начал громко и очень беззаботно смеяться, по-видимому, он был очень доволен тем, что он может манипулировать Хань Ли. Впрочем, Хань Ли медленно восстановил свое душевное равновесие, и в то время как Ли Фэйю все еще смеялся, он равнодушно сказал:

«Я напомнил о своем положении, чтобы ты его четко понимал. Теперь, я официально прошу тебя еще раз. Ты готов раскрыть свои боевые искусства? Если ты это сделаешь, я мог бы быть все еще в состоянии продлить твою жизнь еще на несколько лет, что позволит тебе жить с Чжан Сюэр в течение длительного периода времени. Ты действительно не рассматриваешь этот вариант?»

Смех Ли Фэйю вдруг остановился. Его лицо помрачнело, а глаза яростно пронзили замолкнувшего Хань Ли.

Но выражение лица Хань Ли осталось тем же и не дрогнуло от его взгляда. По истечении времени нужного, чтобы приготовить чашку чая, Ли Фэйю переменил взгляд. Его лицо стало гораздо более доброжелательным.

«Хань Ли, я уже сказал тебе, что я определенно не считаю, что добровольно отбрасываю боевые искусства. Я знаю, что ты присматриваешь за мной, но не упоминай больше об этом, ладно?» — сказал он непоколебимо. Его слова содержали мольбу.

«Кроме того, неужели ты думаешь, что Чжан Сюэр сможет смотреть на меня, если я стану заурядным человеком без сил даже победить курицу?» — спросил Ли Фэйю с насмешливым тоном.

Хань Ли молчал. Он повернул голову набок, и его глаза смотрели на дорогу, по которой Ли Фэйю пришел. После, спокойно оглядываясь на мгновение, он открыл рот, чтобы сказать:

«Поскольку ты уже принял своё решение, я больше не буду пытаться убедить тебя в обратном. Спеши, ты должен уйти прямо сейчас; надеюсь, что ты и госпожа Чжан Сюэр сможете стать счастливой парой.»

После этих слов Хань Ли, лицо Ли Фэйю немедленно озарилось улыбкой. Он решительно похлопал Хань Ли по плечу несколько раз.

«Хорошо, брат, эти слова мне приятны. На сегодняшний день, они даже являются словами, которые делают меня самым счастливым. Я уйду первым.»

В несколько прыжков, он продвинулся по проселочной дороге, его силуэт исчез без следа.

«Ах, как оно болит!» — Хань Ли быстро схватился за плечо. Несколько шлепков от Ли Фэйю, тайно содержали внутреннюю силу, заставляя его плечо опухнуть, оно выглядело, как маленький красный шар. В этот раз его страдания были немаленькими.

«Этот дурак в самом деле использовал силу, чтобы отомстить мне только потому, что я ударил по его больному месту», — Хань Ли подумал, морщась от боли. Он снял свою верхнюю одежду, чтобы намазать плечо пастой для исцеления травм.

«Вздох! С большим трудом я, наконец, сделал доброе дело, но я с этим покончу. Я действительно не подхожу на то, чтобы делать добрые дела! Я должен вернуться, чтобы разобрать мои магические техники! В следующий раз, когда я увижу его, я отомщу за этот инцидент», — Хань Ли подумал с оттенком досады.

Спустя некоторое время Хань Ли исполнилось восемнадцать лет.

В этот период времени, секта Семи Тайн и банда Одичавшего Волка продолжали борьбу, пока они наконец не объявили друг другу войну.

С тех пор несколько мелких стычек и больших столкновений вспыхнули на границе между двумя сторонами. Все ученики, в том числе и Хань Ли, пострадали от этих сражений, это заставило Хань Ли чувствовать бесконечное горе и скорбь.

Большие часы за пределами долины гремели чаще, чем обычно, в результате увеличения количества травм, что дало Хань Ли возможность попрактиковать довольно много сложных лечебных методов, в результате чего он достиг большего прогресса в медицинских познаниях.

Но даже с магическыми руками Хань Ли, который, казалось, способен вернуть мертвого к жизни, было все еще немало высокопоставленных членов секты, которые скончались от полученных травм. Они либо погибли на поле боя, либо на обратном пути от линии фронта, даже не давая Хань Ли малейшей возможности спасти их жизнь.

Было это также потому, что обе стороны представили своих юных вундеркиндов, которые теперь занимали посты погибших товарищей.

Эти талантливые юноши включали Вуша Саньин Эрбао от банды Одичавшего Волка и Шуансюн Цзе из секты Семи Тайн. Ли Фэйю также был среди этих талантливых молодых людей, потому что он лично обезглавил Цзы Ичжан, получив, таким образом, почитаемую должность главы Отдела внешних лезвий. Ли Фэйю уже мог считаться человеком с высоким авторитетом. Его отношения с Чжан Сюэр также быстро прогрессировали, уже даже проходили обсуждения брака.

Зная о предстоящем браке, Хань Ли мог только вздохнуть. Кто мог знать, поступал ли Ли Фэйю правильно? Ведь он не был Ли Фэйю и не мог поставить себя на его место. Таким образом, Хань Ли не был способен принять решение о действиях Ли Фэйю.

Но Хань Ли предполагал, что ему бы не хватило мужества, просить руку любимого человека, зная, что его смерть неизбежна.

В результате, Хань Ли мог только притвориться глухим и немым. Он знал, что независимо от того, как близко он был к Ли Фэйю, есть определенная грань, которую он не мог пересечь. Ли Фэйю был его хорошим другом, поэтому, конечно, Хань Ли должен уважать его выбор.

Кроме того, недавно произошел чрезвычайно важный вопрос, который захватил большую часть его внимания.

После бесчисленных неудач, Хань Ли наконец-то научился использовать технику Гравитационных Полетов.

Техника Гравитационного Полёта была похожа на технику Глаза Бога. Оба из них были дополнительными техниками и могли быть выполнены только на собственном теле, а не на других. Однако его практическая польза была значительно лучше техники Глаза Бога.

После использования техники Гравитационного Полёта, Хань Ли почувствовал, как его тело стало легким, как ласточка. Просто слегка постукивая носком по земле, он сумел взлететь на несколько десятков футов, не затрачивая ни малейших усилий. Кроме того, высокое чувство скорости полета по воздуху было настолько увлекательным, что Хань Ли дико бегал по долине пять или шесть раз ежедневно. Помимо этой небольшой зависимости, он стал экспертом Цигун[8].

Конечно, это ускорение отличается от ускорения, которое достигается техникой Движущихся Дымовых Шагов. Движущиеся Дымовые Шаги – это секретная техника секты, которая сделала невозможное возможным, используя обильное количество энергии, чтобы увеличить скорость на коротких дистанциях. Такая техника движения может раскрыть свой величайший потенциал только в узких пространствах.

В отличие от нее техника Гравитационного Полёта постепенно использует магическую силу в небольших количествах во время её выполнения, минимизируя нагрузку на организм. Хань Ли был способен работать долгое время без развития каких-либо симптомов, которые возникают, когда организм переживает сильный стресс. Кроме того, данная методика будет действовать, пока он не расходует всю магическую силу или когда он сам прекратит её использование. Итак, техника Гравитационных Полётов является важным методом, который обычно используется у культиваторов низкого уровня, при передвижениях по земле.

Глава 75. Использование магических техник

После того, как Хань Ли овладел техникой Гравитационного Полёта, он стал еще более заинтригован скрытой мощью двух других техник, «Блокирующего Душу Талисмана» и «Телекинеза», поэтому он потратил большое количество времени и энергии, надеясь на то, что однажды он сможет совершить внезапный прорыв, как это получилось с техникой Гравитационных Полётов и получить озарение.

Но потратив некоторое время на ценные исследования, Хань Ли обнаружил, что он не сможет использовать эти две техники. И это было не из-за внутреннего дефекта в теле, а потому, что его организм не был достаточно силен для них.

Как описано в книге, Блокирующего Душу Талисман был зачарованного типа, к которому нужно подготовиться заранее. Хань Ли использовал желтую бумагу, который он купил в соседнем городке и следуя инструкциям книги, стал рисовать кистью картины.

Хотя в книге не было описано, какие материалы должны быть использованы, чтобы создать талисман, он все время вспоминал оберег серебристого цвета доктора Мо. Он, естественно, так же решил использовать драгоценный и роскошный серебряный порошок. Являлся ли этот материал верным или нет, Хань Ли не знал, но его талисманы выглядели в точности как на иллюстрациях в книге.

Какая жалость! Хотя и талисманы внешне выглядели одинаково, этого было недостаточно.

Когда бы Хань Ли не проводил активацию, надпись на магическом талисмане не излучала ослепительный серебристый свет, который появлялся, когда доктор Мо использовал свой блокирующий душу талисман.

После многих попыток другого результата не последовало.

После интенсивной серии исследований о материалах, фольклора и магических приемов, Хань Ли наконец понял, что талисманы, используемые культиваторами, не являются объектами, которые могут узнать простые смертные. Они были сделаны не из обычной бумаги и материалов, а из материалов, которые только культиваторы знают, как переработать в талисманы. Эти материалы могут быть найдены только в специальных местах только культиваторами. Именно из-за этого, хотя он выполнил заклинание правильно, он ни разу не сработало.

Техника телекинеза подчиняется тому же правилу.

Хань Ли думал, что сможет использовать технику телекинеза на любом предмете, какой бы он случайно не выбрал. Он пробовал её на обычных бытовых приборах, ножах, лезвиях и так далее, но ни одна попытка не увенчалась успехом.

Но теперь, когда Хань Ли был более информирован, он, наконец, понял, что техника телекинеза может действовать только на объекты, которые были специально изготовлены для культиваторов. Она не будет работать на обычных предметах.

В результате, Хань Ли взял странные и причудливые вещи, которые он получил от доктора Мо, в том числе заманивающие душу часы с переменчивой душой и семь серебряных ножей, используемых в технике Семи Пожирающих Душу, и использовал их в качестве средства для техники Телекинеза. После нескольких попыток ни один предмет не подчинился технике. Это крайне разочаровало Хань Ли. Ни один из этих объектов не может быть использован для техники Телекинеза, у него не было иного выбора, как остановиться до тех пор, пока он не найдет подходящий объект.

Хань Ли знал, что его проблемой было отсутствие объектов для блокирующего душу талисмана и техники Телекинеза, поэтому ему оставалось лишь переключить внимание на что-то другое. Он намеревался выучить другие секретные навыки боевых искусств и магические приемы для того, чтобы объединить их и увеличить свою силу, что поднимет его на новый уровень за сравнительно короткий период времени.

После развлекательных диких мечтаний, Хань Ли вновь возобновил свои горькие и тяжелые тренировки. Он совершил несколько небольших достижений.

После нескольких попыток он успешно объединил технику Движущихся Дымовых Шагов и технику Гравитационного Полёта.

Хотя он и думал об этом как о слиянии, на самом деле это было просто техникой Гравитационного Полёта с последующим эффектом Движущихся Дымовых Шагов. Гармония и совместимость двух техник должны тщательно контролироваться, иначе легко произойдут ошибки. По этой причине, Хань Ли потратил довольно много энергии и внимания на эти аспекты.

Но только так он был в состоянии устранить недостатки техники Гравитационного Полёта и тяжелого потребление энергии для техники Движущихся Дымовых Шагов, постепенно совершенствуя обе методики. Он был, как смесь молнии и огня, когда он непредсказуемо перемещался на другую локацию, появляясь и исчезая в разных местах.

Вскоре после этого, Хань Ли также получил представление о другой технике Огненного Шара.

Как правило, человек может использовать собственную магию, чтобы запустить небольшой огненный шар в сторону противника. Хотя это было изначальной функцией техники, Хань Ли подумала, что это не предел.

Эксперт по движению мог легко избежать небольшого огненного шара, который зависел от магической силы, что ограничивало возможности Хань Ли бороться в рукопашную против культиваторов Цзян Ху. Он мог бы использовать только половину энергии, что он изначально должен был потратить на использование техники Огненного Шара. Когда огненный шар появлялся, вместо того, чтобы сразу запускать, он мог просто контролировать его, как маленькое лезвие, пользуясь его разрушительной, непреодолимой силой.

Хань Ли был уверен, что он мог легко убить любого соперника с его сильно модифицированной техникой.

Полагаясь на свои новые козыри, Хань Ли мог наконец-то расслабиться, не беспокоясь о своих способностях. Он мог, наконец, быть достаточно уверенным, чтобы ехать в провинцию Лан для получения противоядия от яда в организме.

В дополнение к совершенствованию своих техник, Хань Ли лечился драгоценными травами, он ел их, как закуски, чтобы достигнуть восьмого слоя Стиля Вечной Весны и, таким образом, позволяя его магической силе значительно возрасти.

Даже исходя из интенсивности его магической силы, Ха Ли превзошел Юй Чжитун в телесной форме, но в плане техники он все еще не мог себя с ним сравнивать. Когда Юй Чжитун культивировался в своем клане, он получал указания от старших и обменивался замечаниями со сверстниками. Он был гораздо сильнее, чем Хань Ли.

Хань Ли не знал об этом, но даже если бы и знал, он бы не беспокоился. Он не был достаточно высокомерен, чтобы верить, что изучение одного или двух основных магических приемов позволит ему конкурировать и стоять на ровном месте с другими культиваторами. Его нынешними врагами все еще были смертные, а не культиваторы Цзян Ху.

В результате, Хань Ли не был высокомерным; он просто наслаждался собственным успехом. Он как раз собирался найти повод уйти из секты Семи Тайн, когда банда Одичавшего Волка вдруг предложила провести мирные переговоры.

Когда новость распространилась, это вызвало шум в секте Семи Тайн. В последних боях банда Одичавшего Волка взяла верх и постоянно давила на секту Семи Тайн. При таких обстоятельствах банда Одичавшего Волка могла захотеть участвовать в мирных переговорах? Не было ли в этом скрытого подвоха? Это вызвало подозрения у несколько человек.

В течение короткого периода времени решения о принятии и отказе от мирных переговоров многократно менялись в секте Семи Тайн. У всех членов секты были свои взгляды. Ли Фэйю был среди тех, кто упорно отказывался.

Те, кто был против мирных переговоров, и тех, кто поддерживал, озвучили свое мнение в равной оторванности от действительности. Ни одна сторона не может выйти из спора как явный победитель. В конце концов, лидеру секты Ван пришлось собрать волю в кулак и принять решение. Он заявил, что секта Семи Тайн проведет мирные переговоры, и если условия не будут слишком унизительны, то два тяжеловеса пожмут друг другу руки. Если условия будут неподходящими, они продолжат борьбу.

Даже если бы такое ужасное решение не удовлетворило ни одну из сторон, это был единственный компромисс. Секта Семи тайн вынуждена была поступить таким образом.

Глава 76. Переговоры и вспышки

После нескольких переговоров между сектой Семи Тайн и бандой Одичавшего Волка они договорились встретиться в месте под названием «Крутой Песчаный Склон», располагающемся между двух границ.

Банда Одичавшего Волка предложила, чтобы на переговорах обе стороны выдвинули по одному представителю с высоким авторитетом. В ином случае, эти переговоры не будут иметь смысла.

Это условие не вызвало бури негодования в секте Семи Тайн, так как Это было нормальным условием для переговоров.

Конечно, ни одна из сторон не готова отправлять своих высокопоставленных участников в столь опасную ситуацию. Секта Семи Тайн в лучшем случае отправит заместителя лидера секты, а банда Одичавшего Волка отправит члена аналогичной вспомогательной позиции для поддержания своей репутации. Следовательно, данное условие не было проблемой.

В результате, обе стороны договорились о дате проведения переговоров, и когда этот день пришел, обе группы разослали приглашения сотне членов присоединиться к собранию.

Для того, чтобы подготовиться к возможной засаде от банды Одичавшего Волка сектой Семи Тайн был выработан тщательный план для участвующих в переговорах.

В дополнение к команде делегатов, которая состояла из пяти членов, из оставшихся ста членов секты образовалась большая эскадра во главе с вице-лидером секты Ву, вторым по силе членом секты. Сто членов секты были специалистами высокого уровня внутри секты. Они были известны как защитники и считались представителями основного раздела. Этот раздел включал в себя несколько старейшин, руководителей подразделений, людей высокого ранга и прочих. Эскадрилья была сформирована из таких уважаемых членов, что действительно казалось, будто грядет грандиозная битва.

С таким количеством экспертов, образовавших процессию, даже если вся банда Одичавшего Волка нападет сразу, она, вероятно, не сможет победить секту. Каждый член секты Семи Тайн, от высших до низших членов, чувствовали большую уверенность.

Таким образом, если появится намек на грязную игру, участники переговоров смогут получить помощь от таких высококвалифицированных мастеров боевых искусств, что они быстро вырвутся из ловушки и вернутся на свою территорию, где бесчисленное число братьев секты, ответственных за прием, обеспечат им безопасный отход.

Ли Фэйю тоже добровольно присоединился. У него, кто не имел много времени, чтобы жить, росла жажда возместить это время, жажда опасности.

После переговоров отряд из почти половины секты Семи Тайн, из её лучших специалистов, отправился в путешествие. Для них эта поездка займет не менее полтора месяца и будет медленной и трудной.

Хань Ли не придавал этому вопросу особого значения. Ему был безразличен успех переговоров. Он собирался покинуть это место для внешнего мира, умерить себя, так что какая ему разница на взлёт и падение секты Семи Тайн?!

Пока они не привлекали его, он был слишком ленив, чтобы заботиться об этом.

Поэтому в те дни, когда эскадра отбудет для переговоров, он оставался спокойным и неторопливым касаемо ускорения роста лекарственных трав, которые могут потребоваться ему в будущем. Кроме того, он начал собирать некоторые семена драгоценных трав, готовя их для будущего использования.

Хань Ли уже решил, что после того, как команда делегатов вернется на гору, он официально попрощается с некоторыми членами секты. Если главные члены секты не желали его отпускать, раскроет свою истинную силу перед ними, чтобы показать, что они не смогут его удержать.

На самом деле, Хань Ли беспокоился, что его уход доставит множество неприятностей его семье. Поэтому он решил показать секте всю свою мощь перед уходом.

Касаемо оправдания, Хань Ли потратил много времени, чтобы продумать его до конца. Все, что ему нужно сказать, это, что он соскучился по доктору Мо и отправляется искать учителя. Хань Ли не волновало, поверят ли ему другие или нет. С той силой, которая его поддерживает, как он вообще мог беспокоиться о том, что они думали?

Когда Хань Ли размышлял об этом, он не мог не улыбаться. Нынешний Хань Ли мог отнять жизни у нескольких членом секты по щелчку пальцев.

Конечно, это были лишь мысли. Он не собирался делать ничего резкого, как убийство членов секты.

Но Хань Ли не предполагал, что через четыре дня после переговоров в его дом ворвется бедно одетый человек с длинными и спутанными волосами, с ног до головы в пыли. Его глаза были налиты кровью, он хрипло сказал ему на одном дыхании:

«Переговоры закончены. Мастер Ву, протекторы, освященные старцы, старцы… Они все мертвы.»

Хань Ли был ошарашен, услышав это, но прежде чем он даже успел открыть рот, чтобы задать…

Дю…

Вдруг откуда-то с горного хребта, острые и проникающие звуки тревожно загремели в воздухе.

Банг-Банг…

За этим последовала другая волна приглушенного часового предупреждения.

Донг, Донг…

Динь Динь…

Пэн Пэн…

Предупреждающие звуки, раздающиеся в том же порядке, следовали друг за другом на фоне бесчисленных криков битвы, поднимаясь и распределяясь последовательно по всей горе. Среди шума был слабый отзвук оружия, сталкивающегося друг с другом. В один момент вся гора, которая была покрыта безмятежными облаками, окрашенными красками заката, стала гигантским полем битвы, где многие участники были убиты.

Лицо Хань Ли изменилось. Он не смог продолжать слушать, что мужчина говорил перед ним, и он мгновенно оказался вне резиденции. Хань Ли быстро посмотрел во все четыре стороны, нашел самое высокое здание, и слегка топнув ногой, его тело оказалось на крыше здания. Затем он посмотрел вдаль за пределы долины.

Его лицо стало очень неприглядными мрачным. Недалеко, в пределах его видения, горы, казалось, были наполнены огнем, который достиг небес, люди метались, и сверкали беспрерывно мечи. Кроме того, там везде были звуки близкого боя. Предупреждающие звуки, которые раздавались, слились с гневными криками массы шума.

Услышав ветер за спиной, он спросил, не поворачивая головы: «Ли Фэйю, это банда Одичавшего Волка?»

«Да. Кто бы мог подумать, что они все спланировали так тщательно? После уничтожения почти всей команды по переговорам, они сразу же переехали в горы, чтобы убить оставшихся в живых.» Пыльным информатором с длинными и спутанными волосами был Ли Фэйю, который уехал четыре дня до этого. Его нынешний голос содержал сдерживаемый гнев, не желая осознать действия банды Одичавшего Волка.

Глава 77. Противодействие

«Но вот что странно: как они прорвались через караул заставы, окружающий горы. Когда мы вернулись на гору, мы точно окликнули часовых, чтобы они были в состоянии повышенной готовности», — Ли Фэйю сказал себе, полный сомнений.

«Здесь нет ничего странного. Банда уже давно планировала этот серьезный штурм. Тайно вводить шпионов в часовые — легкое дело. Для разведчиков было легко бесшумно захватить сторожевые посты», — сказал Хань Ли.

«Но если бы банда Одичавшего Волка хотела внедрить людей в разные отделы, это было бы невозможным. Я думаю, что они планируют окружить все подразделения на горе, но не нападать на них. Потом они соберутся, и все эксперты сконцентрируют свои атаки на главный отдел в Месте Встречи Солнца. Они должны только захватить или убить лидера секты, и остальные последуют их примеру.»

«Так что же нам теперь делать? Мы должны перейти к Месту Встречи Солнца?» — вопросы Ли Фэйю нетерпеливо следовали один за другим.

Хань Ли молчал. Спустя некоторое время, вдруг он повернулся к Ли Фэйю и веско сказал:

«Ты все еще не сказал мне что-то важное. Среди членов делегации было так много высококвалифицированных специалистов, как они могли быть полностью уничтожены? Логично, что у банды Одичавшего Волка не было столько силы.»

Услышав эти слова, лицевые мышцы Ли Фэйю напряглись на мгновение, и он не мог не высунуть язык, чтобы облизнуть потрескавшиеся губы. С оттенком горькой улыбки на лице он сказал:

«Они стреляли быстро и последовательно из арбалетов. Эти арбалеты были военного типа.»

«Быстрая стрельба из арбалетов военного типа?»

«Все верно.»

«Это был наш второй день с тех пор, как мы покинули гору. Мы шли в поле, и так как мы были на нашей территории, все было довольно спокойно. Вдруг бесчисленное количество членов банды Одичавшего Волка появилось со всех сторон, и у каждого в руке был арбалет. Вскоре небо было покрыто дождем из арбалетных болтов. Это было внезапным ударом, так как ученикам не хватило навыков боевого искусства, укрыться от хаотического дождя из болтов. Лишь немногие эксперты боевого искусства или особые счастливчики смогли увернуться от первой волны, но у многих были травмы, которые немного ослабили их навыки боевого искусства. Я тоже один из тех, кому повезло; в противном случае, я бы не вернулся.»

До этого момента, было видно, что Ли Фэйю переживал этот страх, его глаза бессознательно выдавали это. Кажется, образ дождя из арбалетных пуль вызвал довольно бурную реакцию у Ли Фэйю.

«После залпа, появились другие специалисты, и все приняли участие в ожесточенной битве. Остаток наших сил решил разорвать наши формирования, идущие в разные стороны, чтобы увеличить наши шансы на выживание.»

«Мне очень повезло. В глазах противника я был не первый в списке, так что лишь несколько человек с не очень глубокими навыками боевого искусство выступили против меня. Но так как я торопился, я обнаружил, что банда Одичавшего Волка накрывали наши блокпосты один за другим в быстрой последовательности. Они ждали тех, кто вырывался из засады, чтобы поймать их в ловушку. Попав в ловушку два раза, я не осмелился идти искать помощь.»

«Так как я хотел знать о положении других членов секты, я позже прокралась прямо в засаду банды Одичавшего Волка с нашими людьми, одетыми в синюю одежду. От главного я узнал, что вице-лидер секты Ву и ряд других старейшин уже погибли в бою от рук бесчисленных экспертов, которые окружили их, остались лишь те, кто сбежал, как я, который считается слишком слабым и не слишком важным.»

«Узнав эту новость, я не смел медлить и со всей силой бросился назад, вверх по горе. На полпути, я случайно познакомился с другими двумя людьми, которым, как мне удалось избежать смерти. Вместе, мы продолжали бежать в течение одного дня и одной ночи, наконец, возвращаясь к горе.»

«Когда мы вернулись, остальные два остались на Месте Встречи Солнца, чтобы уведомить лидера секты Вади-ад-давасир, что команда переговоров была полностью уничтожена. Я подготовил оправдание, что я должен исцелить свои раны и тайно приехал на встречу с тобой для обсуждения нашего контрудара.»

«Хотя вице-лидер секты Ву и многие другие погибли во время засады, нескольким ученикам удалось скрыться. Наш статус в секте является ни высоким, ни низким. Кто знает, будет ли высшее начальство движимым яростью и возложит ли всю вину на нас, сделав нас козлами отпущения.»

«Хотя я еще не все тебе рассказал, банда Одичавшего Волка держит свой путь в гору. Ты должен сказать мне, что мы будем сделать прямо сейчас!»

Ли Фэйю сказал все это на одном дыхании с беспомощным выражением лица.

Услышав это, Хань Ли нахмурил брови и склонил голову в раздумьях.

В этот момент, звуки побоища стали более интенсивными, и время от времени, крики умирающих людей заставляли дрожать тех, кто их слышал.

«У тебя еще есть подчиненные на горе?» — спросил Хань Ли.

«Да, у меня еще двадцать подчиненных, расположенных в нескольких домах в районе места жительства старейшины Ли. Изначально я планировал взять их, чтобы уладить некоторые вопросы после возвращения группы переговоров.»

«Ладно, тогда мы сначала пойдем к резиденции старейшины Ли, чтобы собрать остальных, а также воспользоваться возможностью, чтобы встретиться с госпожой Чжан Сюэр и старейшиной Ли. Что касается нашего следующего шага, мы примем решение после того, как мы узнаем больше о ситуации», — спокойно сказал Хань Ли, мысля на редкость рационально.

«Хорошо, я послушаю тебя.»

«Из-за этого хаоса снаружи, я очень переживаю за Сюэр!» — Ли Фэйю воскликнул немного обеспокоенно.

Хань Ли взглянул на Ли Фэйю, совершенно в недоумении относительно его мыслей. С одной стороны, Ли Фэйю был чрезвычайно обеспокоен Чжан Сюэр, но, с другой стороны, он ясно понимал, что ему осталось недолго жить, но он все же упорно хотел жениться на ней, четко осознавая, что она станет вдовой!

«Это противоречивый человек!» Хань Ли тайно дал своему хорошему другу не столь приятную оценку.

Хань Ли слегка подпрыгнул и спустился с крыши. Вскоре после этого Ли Фэйю последовал за ним вниз.

«Позвольте мне идти собирать вещи, потом мы сразу же уйдем.»

«Хорошо, но ты должен торопиться. Я очень беспокоюсь о безопасности Сюэр.»

Услышав это, Хань Ли мог только оставаться безмолвным.

Другой постоянно бормотал «Сюэр», что звучало очень сентиментально и заставляло Хань Ли чувствовать презрение, смешанное с ревностью.

Хань Ли больше не обращал внимания на влюбленного Ли Фэйю. Он не лез не в свое дело, и вошел в свой дом, начав быстро собирать вещи.

Глава 78. Побоище в лесу

«Ты закончил?» — не удержавшись, поспешно спросил Ли Фэйю Хань Ли, увидев его, выходящего из своей резиденции.

Хань Ли взглянул на Ли Фэйю прежде чем идти в другой дом, и, закрывая дверь, холодно заявил:

«Кривая душа, выходи. Сегодня все будет зависеть от тебя.»

Не успел Хань Ли договорить фразу, как разнесся звук «пэн». Деревянная дверь распалась в пыль, вошла тень огромного тела.

Ли Фэйю замер, не в состоянии поверить своим глазам. Он смотрел на этого огромного гиганта, который излучал демоническую ауру. Однако капюшон был надвинут на его лицо, скрывая его черты.

Огромный гигант молча шел за Хань Ли.

«Поехали!» — улыбнулся Хань Ли. Теперь была его очередь звать Ли Фэйю.

«Ой!» — Ли Фэйю ахнул, как будто он только что проснулся от удара.

У него было странное выражение, он посмотрел на Хань Ли и гигантскую тень и молча вышел из долины.

Хань Ли уставился на спину Ли Фэйю и засмеялся, прежде чем ускорить шаг, догоняя своего друга. Кривая душа внимательно следил за ними.

Хань Ли был очень доволен реакцией Ли Фэйю. Это объясняется тем, что у них обоих было взаимное уважение к частной жизни. Это тоже было одной из причин, почему они стали такими близкими друзьями.

Их скорость была очень быстрой, и в мгновение ока, они уже подошли к входу в долину. Как только Ли Фэйю поднял ногу, чтобы шагнуть в лес, Хань Ли внезапно протянул свою правую руку и положил на плечо Ли Фэйю, что не дало ему двигаться дальше.

«Что ты делаешь?» — Ли Фэйю спросил, растерянно и недовольно. Он был очень встревожен.

«Кто-то идет, и это не один человек», — Хань Ли тихо объяснил.

Ли Фэйю был в шоке и сразу же сосредоточился, чтобы слушать, но даже спустя долгое время он ничего не смог услышать.

Хань Ли видел подозрение в его глазах, но проигнорировал этот взгляд и не дал объяснения.

«Ты…» — Ли Фэйю открыл рот, Хань Ли резко поднял палец, поместив его на губах и показал Ли Фэйю молчать.

Ли Фэйю нахмурил брови. Он крайне неохотно, но решил послушать Хань Ли и промолчал.

Прошло какое-то время. Изумление и раздражения Ли Фэйюя росло и он повернул голову, посмотрев на Хань Ли. Наконец он услышал звук многочисленных шагов; казалось, там действительно была группа людей.

«Инфорсер Сунь! А рядом лес, колокол-образная долина и небольшая дорога. Кажется, это долина Руки Бога, о которой заместитель командующего сообщил нам», — дерзкий звонкий голос раздался со стороны леса.

«Действительно. На карте тоже обозначена эта огромная долина в форме колокола, ошибки нет. Это то место. Ты лучше вспомни, какой порядок выдал командир: мы должны похитить божественного доктора живым. Никому не позволено обижать его; в противном случае это лицо будет наказано в соответствии с правилами банды. Понял?» — еще один резкий звонкий голос раздался, похожий на голос наседки, разговаривающей с птенцами.

«Да.»

«Да.»

«…»

Серия подтверждений прозвучало в момент, и, судя по голосам, что ответили вслух, там не должно быть более 10 человек. Их дыхание казалось довольно сильным, должно быть, это были мастера боевых искусств.

«Помимо инфорсера в синей мантии, остальные представляли элиту банды Одичавшего Волка. Боец в синей мантии сродни нашим протекторам, а элита сродни нашим ученикам», — Ли Фэйю пробормотал, понизив голос, объясняя это Хань Ли.

Ли Фэйю знал, что его друг ни разу не выразил интереса к заботе о делах своей секты, поэтому он не мог быть не озадачен тем, как Хань Ли смог заметить звуки шагов с такого большого расстояния. Он решил использовать время на то, чтобы объяснить ситуацию и способности этих людей, предупреждая Хань Ли от легкомыслия.

Хань Ли, услышав слова Ли Фэйю, мгновенно понял, что Ли Фэйю пытался донести. Он слегка улыбнулся и ничего не сказал. Посмотрев на его лицо, можно было подумать, что Хань Ли был очень равнодушным.

Ли Фэйю все больше и больше тревожился.

«С моей нынешней силой, у меня нет никаких шансов одержать победу в столкновении один-на-один с человеком в синем одеянии, не говоря уже об элите, окружающей его. Я знаю, что ты обычно имеешь много хитрых планов, но перечисли мне все идеи, что у тебя есть! Иначе скоро будет слишком поздно, чтобы принимать меры», — приговор Ли Фэйю был провозглашен очень быстро, потому что группа людей уже вошла в лес и направлялась к ним.

«Если нет, то давайте временно скроемся от наших врагов.»

Ли Фэйю предложил, казалось бы, прекрасную идею, но Хань Ли не имел намерения прислушаться к его совету.

«Кривая душа, кроме того, что в синей мантии, инфорсера, я хочу, чтобы ты уничтожил всех в этом лесу», — Хань Ли повернул голову, глядя на великана.

«Что?» Ли Фэйю был ошеломлен, когда услышал слова Хань Ли.

Но прежде, чем он опомнился, огромный гигант Хань Ли со скоростью урагана стремительно направился в темноту леса. Почти сразу, голоса членов банды Одичавшего Волка вскрикнули.

«Ай-Йа!»

«Ах!»

«Кто это?»

«Черт, там засада.»

«Это… Что это за монстр! Аааа…»

«Беги, быстро! Ой!»

«…»

Крики от ударов раздавались по лесу, превращаясь в какофонию, прежде чем они медленно угасли. Вскоре была только тишина.

Ли Фэйю непонимающе уставился в сторону леса с лицом, полным недоверия.

Глава 79. Допрос

Огромный гигант нес человека из леса в одной руке, словно маленького птенца. Его тело было покрыто пятнами крове и вкупе с зеленым одеянием гиганта, было похоже на цветущее персиковое дерево.

Ли Фэйю вдохнул холодный воздух.

Огромный великан подошел бросил человека в синих мантиях на землю. Вскоре Ли Фэйю почувствовал едкий запах крови.

Выражение лица Ли Фэйю изменилось, он неосознанно шагнул назад, обхватив себя руками.

Огромный гигант не последовал действиям Ли Фэйю, наоборот, он шагнул вперед и встал за Хань Ли молча и неподвижно, словно он никогда не покидал это место.

Только тогда Ли Фэйю выдохнул. Он вдруг издал смешок, когда посмотрел на человека на земле в синих мантиях, и исподтишка поглядывая на спокойного Хань Ли.

«Я не понимал, как ты можешь быть так спокоен и собран! Так А причина была в гиганте за спиной! Почему ты не сказал мне раньше? Ты вызывал у меня беспокойство все это время.» Хотя он и выглядел внешне спокойным, сердце Ли Фэйю дико дрожало, когда он начинал догадываться о связи между зелеными одеждами великана и Хань Ли.

Хань Ли мог догадаться, о чем Ли Фэйю думал, но он не собирался что-либо объяснять ему. Убрав загадочную улыбку, Хань Ли спокойно сказал:

«Этот человек в синих мантиях, он должен знать много информации. Кто из нас собирается его допрашивать? Я чувствую, что ты, заместитель начальника отдела, должен иметь больше опыта в этом, чем я. Я оставлю его тебе?»

Заметив, как Хань Ли уклонился от допроса, он знал, что Хань Ли не имел намерения рассказывать ему о темном гиганте, Ли Фэйю не мог сдержать беспокойства в душе.

Однако, касательно допроса инфорсера, он был крайне заинтересован. После того, как он услышал предложение Хань Ли, он быстро его принял.

Ли Фэйю поднял человека в синих мантиях, легко оттащил в лес, и начал свой допрос, в то время как Хань Ли неторопливо сел на ближайший островок травы.

Через некоторое время, Ли Фэйю вышел из леса с мрачным выражением лица.

«Почему ты так быстро? Есть какие-нибудь новости, которые мы могли бы использовать?» — Хань Ли не вставал; он только шевельнул бровями при вопросе.

«Хм! Что за малодушный трус, я еще даже ничего не сделал ему, и он уже рассказал мне все. Что касается новостей, есть две новые. Одна хорошая и одна плохая. Какую ты хочешь услышать первой?» — Ли Фэйю депрессивно ответил.

«Дайте мне хороших новостей! По крайней мере, мы будем счастливы услышать это», — Хань Ли равнодушно сказал.

«Хорошая новость заключается в том, что твоё предположение относительно плана банды Одичавшего Волка было правильным.

У вспомогательных сил нет намерения инициировать атаку, они хотят окружить долину, завладев другими горными вершинами. Между тем, их главные силы мобилизуются к Месту Встречи Солнца, чтобы начать агрессивную атаку. Он сказал, что они уже получили контроль над многими важными форпостами», — Ли Фэйю говорил спокойно, как если бы он не заботился о безопасности людей с высоким уровнем полномочий.

«Если это была хорошая новость, нет необходимости спрашивать дальше. Плохие новости должны быть по-настоящему страшными», — Хань Ли почесал нос, он сказал это с уверенностью.

«Воронье радио[9], прямо в точку. Плохая новость заключается в том, что несколько небольших сект, таких, как Ассоциация Метателей Копья и Разрушенной Воды, присоединились к атаке банды Одичавшего Волка против Горы Небесной Радуги. Кажется, наша секта Семи Тайн переживает неминуемую катастрофу.»

Хань Ли замер в шоке, услышав эту новость; это было за пределами его ожиданий

«Мы не должны заботиться о количестве нападавших; было бы лучше удовлетворить молодых возлюбленных и обслугу и оставить здесь под прикрытием от хаотического боя», — Хань Ли был вполне собран, когда он сделал это рациональное предложение.

Ли Фэйю быстро выразил свое согласие, так как этот план удовлетворяет его потребностям.

«А этот парень, как же ты поступишь с ним?» — Хань Ли вдруг спросил.

«Я убил его. Ты хочешь сказать, что мы должны были взять его с собой?» — Ли Фэйю холодно ответил.

Услышав это, Хань Ли слабо улыбнулся, положил одну руку на землю и остался в сидячем положении.

«Пошли! Мы должны стараться избегать любых врагов. Если мы не сможем сделать это, то убьем всех тех, кто мешает нам; нет необходимости проявлять милосердие», — Хань Ли говорил мягко, но его слова содержали безграничную жажду убийства и кровожадности.

В долине Руки Бога, двор старейшины Ли в настоящее время был завален людьми. Там были мужчины и женщины, все молодые и старые. Они, казалось, не имели ни малейшего представления о боевых искусствах и обсуждали что-то приглушенными голосами с испуганными выражениями на лицах.

Рядом были две фигуры в черных одеяниях, снабженные мечами и саблями, при дворе, охранявшие их неусыпно. По сравнению с людьми внутри двора, они были очень привлекательными.

В гостиной одного из домов, в центре обсуждения были два человека.

«Я против того, чтобы посылать людей на улицу. Наши оборонительные позиции здесь не та сильны; если я все равно пошлю людей, не наша позиция еще больше ослабится. Нет, абсолютно нет!» Средних лет толстяк с огромным пузиком обрызгал слюной все, когда он быстро качал головой, решительно возражая.

«Но мы не знаем, что там происходит. Если мы не пошлем людей, чтобы разведать, не будет ли это сродни ослепления себя? Это слишком пассивно.» Человек, который спорил против толстяка был никто иной, как Ма Жун — старший ученик старейшины Ли.

«Пассивно? Так и будет. То, что происходит там, не имеют ничего общего со мной, и для меня безопасность важнее. Это лучшее место, в котором можно оказаться в этой ситуации. Не говори мне, что ты собираешься игнорировать мои приказы?» Толстяк, прищурив маленькие глазки, вдруг вынул золотисто-желтые таблетки из кармана, встряхнув медальоном перед Ма Жун, у него появилось выражение невыносимого высокомерия на лице.

Ма Жун взглянул на толсяка, обращив внимания на медальон. Вздохнув, он сложил руки и ответил: «Чуть было не осмелился. Я буду следить за исполнением ваших приказов.»

Глава 80. Встречая врага

Эта команда с медальоном была эквивалентна имеющему личный авторитет лидеру секты Ван. Владение медальоном позволяло обрести власть над всеми со статусом от ученика до старейшины. Этот толстяк оказался надежным помощником лидера секты Ван, который, по слухам был близким родственником лидера секты. Поэтому, любые заказы и сообщения для лидера секты Ван будут переданы через этого человека.

Не так давно лидер секты Ван дал этой командный медальон в спешке, из-за желания спросить старейшину Ли, кто был на вершине горы, для обсуждения определенных вопросов. Однако после этого толстяк закончил отдавать приказы и чувствовал, что тут же быстро вернуться после захода солнца будет слишком утомительным. Воспользовавшись доверием, которое оказали ему, он остался в особняке старейшины Ли и воспользовался моментом для отдыха перед возвращением вниз с горы.

Старейшина Ли беспомощно согласился с ним, потому что он не смел ему возражать. Он организовал, чтобы Чжан Сюэр и несколько других учеников спустили его вниз с горы, как только солнце сядет.

Однако спустя небольшое количество времени серьезные изменения произошли на вершине горы из-за нападения банды Одичавшего Волка. Этот толстяк был несравненно труслив, поэтому, естественно, он не захотел возвращаться в одиночку.

Впрочем, среди людей во дворе было много членов семей учеников, принадлежащих к секте Семи Тайн. Большинство из них не знали ни одного единоборства, и из-за этой неспособности, они потеряли голову от страха, когда звук хаоса достиг их. Что они могли сделать?

К счастью, Ма Жун был довольно решительным. Он незамедлительно обратился за помощью к двадцати ученикам, которых Ли Фэйю оставил для него и собрал их всех вместе. Так как они все были собраны, они не могли сбежать ночью и встретить какие-либо неудачи.

Так как это место находилось довольно далеко на перевале, эти люди не понимали ничего, что происходит. Даже если бы они услышали сигнал тревоги и громкие боевые крики, в конце концов, весь этот шум принадлежал к тому, что происходило снаружи — они не понимали, что происходит.

Таким образом, после того как Ма Жун быстро проанализировал ситуацию, он планировал направить несколько человек выйти на улицу и узнать новости. В это время толстяк, который был нисколько неспособен в боевых искусствах, действовал обманным путем. Он не только мешал им добывать информацию, он также опирался на медальон, чтобы отнять власть Ма Жуна над младшими учениками. После этого он планировал найти безопасное место и зарыть голову в песок.

Ма Жун понимал, насколько важно иметь достоверную информацию о противнике. Он попытался обсудить этот важный вопрос несколько раз с толстяком, но толстяк был слишком напуган, чтобы заботиться об этом. Поскольку толстяк злоупотреблял властью медальона лидера секты Ван, Ма Жун даже не было позволено лично разведать все вокруг. Казалось очевидным, что толстяк возложил ответственность за охрану своей жизни на Ма Жун.

Ма Жун был в гостиной, он тревожно, как кошка по раскаленной крыше, ходил по кругу. Тем не менее, он до сих пор подчинялся этому невежественному толстяку. В секте Семи Тайн для тех, кто не подчинялся, следовало суровое наказание.

Легкие проступки были наказуемы прекращением культивирования и изгнанием из секты. Однако было бы трудно сохранить жизнь, если бы он совершил тяжелое преступление, потому что единственным наказанием для этого была казнь преступника. Ма Жун полностью осознавал, что происходящие снаружи события были для секты вопросом жизни и смерти, но он сам не мог совершить ни шага.

В этот момент, Ма Жун хотел убить так называемого «надзирателя». Между тем, Хань Ли и Ли Фэйю не имели ни малейшего представления о происходящем, они спешили к резиденции старейшины Ли.

По пути туда они встретили несколько бандитов, и им приходилось избегать или уклоняться от врагов. Они также как можно чаще прятали свои следы. Но когда они были достаточно далеко от места жительства старейшины Ли, они бежали прямо на группу черно-одетых людей и, следовательно, были не в силах скрыть свое присутствие. Это была их первая встреча с врагом.

Там было более десяти одетых в черное людей, держащих стальные сабли. Они окружили Хань Ли, Ли Фэйюя и Кривую душу со всех сторон.

Изучив их нашивки Хань Ли сделал вывод, что те, кто имел одну линию белой вышивки на рукавах были самыми слабыми в группе, их было большинство. Мастера боевых искусств с двумя белыми линиями, вышитыми на рукавах были немного сильнее, но самыми сильными противниками были те, с тремя белыми линиями. Было ясно, что человек со шрамами на лице был лидером этой группы.

Оглядев группу, которую они окружили, человек со шрамом был озадачен.

И это было неудивительно. Стоявший посередине Ли Фэйю был с растрепанными волосами, его внешний вид был грязным; он выглядел так, словно он был поваром из гор. Глаза Хань Ли были безэмоциональными, а его кожа была темной, как у фермера, который не знал боевых искусств. Однако их телосложения произвели большое впечатление. Они также носили шляпы из бамбука. Кроме того, среди них была Кривая душа.

Эти трое странно выглядели вместе. Даже несмотря на то, что лидер со шрамом имеет достаточно опыта в Цзян Ху, он все же был несколько озадачен.

Он направил взгляд на своих подчиненных, не давая им терять бдительность. Затем он громко крикнул в сторону противоположной стороны: «Независимо от того, кто вы, секта Семи Тайн уже повержена. Сдавайтесь и вам сохранят жизнь!»

Хань Ли улыбнулся, повернул голову к Ли Фэйю, и сказал: «Кто займется этим? Или ты предпочитаешь доверить это дело Кривой душе?»

Как только Ли Фэйю услышал его слова, его глаза его сверкнули зловещим блеском. Он сурово ответил: «По одежде этих людей видно, что они низкоуровневые из Разрушенного Водораздела. Я охотился и убивал бандитов из банды Одичавшего Волка долгое время. Позвольте мне излить свое негодование на них. К тому же, так получилось, что у меня есть против них оружие.»

Когда Ли Фэйю закончил говорить, вражеские силы рассеялись, как веер. В мгновение ока, перед Ли Фэйю уже стоял человек, одетый в черное.

Человек в черном был удивлен и почти забыл о своей стальной сабле. Однако он обнаружил, что его сабля вдруг оказалась в руках врага. Он поспешно отпрянул в панике, но было уже слишком поздно. Линия света сверкнула, отделив голову от тела.

Серией движений, которые были аккуратные, шустрые, и быстрые, как молния, Ли Фэйю уже убил многих из секты Разрушенного Водораздела, похищая их сабли, прежде чем они могли среагировать на него.

Лица людей, которые остались в живых стали сильно меняться, особенно изуродованное лицо лидера. Так как его боевые искусства были гораздо большими, чем у других, его сердце утопало сильнее. Он отчетливо вспомнил, встречу с этими гибельными экспертами в прошлом. Тогда он не мог противиться им; поэтому он решительно повелел: «Все, отбой! Отступаем! Быстро послать сигнал и вызвать людей для подкрепления.»

Эта фраза привлекла внимание других мужчин в черной одежде, и они быстро отступили. Из-за того, что они изначально стояли кругом, они быстро разбежались, бросившись врассыпную. Некоторые побежали в сторону, хватаясь за что-то у своей груди. Похоже, они делали какой-то сигнал.

Черно-одетый мужчина с двумя вышитыми линиями побежал. С лишь нескольких шагов, он уже был на расстоянии нескольких чжан[10].

Он тайно радовался, думая, что в бегстве была какая-то надежда на спасение жизни. Однако он не заметил ощущение прохлады на шее. Лезвие пронзило его кадык и тут же исчезло без следа. Видя это, он не мог не быть поражен током. Он хотел кричать во всю глотку, но уже не мог чувствовать свое тело. Потеряв все силы, он беспомощно смотрел на тело, он медленно развалился, безвольно упав спиной на пол. Он больше не был способен ни на один шаг.

В этот момент, он понял, что меч неожиданно проник в его горло.

Этот человек в черном чувствовал непонимание. Он явно отбежал очень далеко, так как он мог умереть так быстро?

С большим усилием он повернул голову в сторону. Перед лицом смерти, он видел в свои последние мгновения тень. Легкая, с косой, как перышко, тень промелькнула и исчезла. После этого другой ученик из секты появился, и белый свет вспыхнул. Меч пронзил горло другого ученика еще раз. Его тело тоже упало на землю с текущей из горла кровью.

Став свидетелем этого убийства тенью, мужчина в черном улыбнулся и принял свою смерть, он не хотел умирать в одиночестве. Вскоре его сопроводят и многие другие. Эта тень была похожа на демона, и маловероятно, что один из черно-одетых учеников сможет ускользнуть от этого демона.

Глава 81. Цзя Тяньлун

На этот момент «Золотой Волк» Цзя Тяньлун был самодовольным. Из-за волнения его обычно бледное и мрачное лицо было залито легким румянцем.

Неудивительно, что он имел такое выражение. Ведь секта Семи Тайн была главным врагом банды Одичавшего Волка. По его сложной схеме, все те, кто были еще живы, падут перед ним. Как командир банды Одичавшего Волка, он имел право быть высокомерным.

Он стоял на полпути между основанием горы и Места Встречи Солнца. Как оказалось, около пятидесяти или шестидесяти членов банды Одичавшего Волка в красных одеждах находились на сторожевом посте на границе с сектой Семи Тайн. Цзя Тяньлун выполнил значительный объем кропотливой работы, тщательно собирая свою армию. Они были не только очень способны в боевых искусствах, но также были преданы Цзя Тяньлун.

Он всегда считал эту армию ценнейшим достоянием и, как правило, не использовал её в обычных боях. Однако, в этот момент, он вывел всю армию с собой, чтобы полностью запугать мелкие и средние банды, которые начинали мутить воду. Начальники Ассоциации Метателей Копья и секты Разрушенной Воды, которые планировали восстание, вынуждены были покорно выслушивать его приказы.

Ведь мелкие банды не желали оставлять банду Одичавшего Волка в одиночестве. Они все надеялись, что две великие державы окажутся в эпицентре борьбы, создавая микротрещины, в которых мелкие банды смогут существовать.

Цзя Тяньлун не имел решающего влияния. Если бы не тот факт, что Цзя Тяньлун похитил детей руководителей банды, а также пообещал небольшим бандам прибыль за помощь банде Одичавшего Волка в этом деле, все было бы совсем по-другому.

При этой мысли, Цзя Тяньлун невольно повернул голову назад, чтобы взглянуть на некоторых руководителей банды, которые стояли рядом.

Все присутствующие были понурыми. Заметив на себе взор Цзя Тяньлун, они либо ответно взглянули на него, либо старались не смотреть ему в лицо.

Оценивая эту ситуацию, Цзя Тяньлун холодно рассмеялся в душе. Вернув свое внимание к основным вещам, он начал думать о плане применения всех этих мелких банд после того, как он разберется с сектой Семи Тайн.

Перед Цзя Тяньлун было около тысячи присутствующих мужчин, одетых в разнообразные одежды и держащих различное оружие. Они атаковали секту Семи Тайн, словно рой пчел. Поскольку не было никаких образований из-за нежелания сотрудничества этих людей, было много жертв.

Однако Цзя Тяньлун не волновался, потому что люди, которые в данный момент участвовали в нападении, не были из его банды Одичавшего Волка. Это были люди, принадлежавшие к Ассоциации Метателей Копья и секты Разрушенной Воды. В первую очередь, он не возлагал никаких надежд на их способность захватить участок Места Встречи Солнца. Он хотел только, чтобы они потратили свою энергию на устранение часовых, и его элитные войска могли бы легко перестрелять оставшихся часовых из арбалетов.

Думая о тех скорострельных арбалетах военного типа, на спокойном лице Цзя Тяньлун появился след восторга.

В этот раз, банда Одичавшего Волка легко одержала победу преимущественно посредством машиной для убийства, которая использовалась бандой.

В противном случае невозможно было бы уничтожить войско противника. Даже если бы десяток караульных постов с Места Встречи Солнца были взяты, войска банды Одичавшего Волка понесли бы большие потери, что сделало бы невозможным в будущем аннексировать мелкие банды.

Цзя Тяньлун не потратил нисколько усилий на получение арбалетов военного типа; они появились в его доме из ниоткуда.

Каждый раз, когда Цзя Тяньлун вспоминал об этом, он тут же чувствовал облегчение.

Это произошло три месяца назад, когда он находился в своем штабе, планируя нападение на секту Семи Тайн. Там был офицер, претендующий на звание его родственника, который хотел его видеть. Цзя Тяньлун чувствовал был немного удивлен и познакомился с этим человеком. Оказалось, что человек действительно был его старшим родственником со стороны отца. По-видимому, около десяти лет назад, когда банда Одичавшего Волка была еще группой конных бандитов, часть банды была заказана имперской провинцией Цзин на службу в армию в обмен на амнистию. Этот двоюродный брат находился среди этой группы мужчин. Шли годы, его кузен неожиданно получил должность заместителя генерала в армии. Кстати, когда его двоюродный брат был на пути перевоза некоторых товаров через провинцию Цзин, он слышал о Цзя Тяньлун, командире банды Одичавшего Волка. Он естественно должен был прийти и навестить своего двоюродного брата.

Когда два человека встретились, они обменялись какими-то печальными приветствиями. Тогда они оба говорили о своем опыте. Когда Цзя Тяньлун упомянул недавние стычки с сектой Семи Тайн, его двоюродный брат небрежно провозгласил, что их сопротивление быстро спадет, если он предоставит Цзя Тяньлун сотню скорострельных арбалетов хорошего качества. Цзя Тяньлун смог бы убить всю секту Семи Тайн.

Хотя его двоюродный брат, возможно, упомянул об этом вскользь, Цзя Тяньлун слушал с намерением, его сердце екнуло. Он пытался спросить двоюродного брата, можно ли дать ему сотню арбалетов. Его кузен слегка рассмеялся и честно сказал Цзя Тяньлун, что в этот момент он перевозил именно эти скорострельные арбалеты. Это не означает то, что он не мог дать Цзя Тяньлун, скорее то, что он не мог отдать слишком много. Он только что подкупил государственных чиновников этим товаром за несколько лянов серебра.

Цзя Тяньлун радовался, что его кузен поймал двух зайцев сразу, отдав триста скорострельных арбалетов своему родственнику. Цзя Тяньлун верил, то они будут правильно использованы, в результате недавней серии побед.

«Их оборона была прорвана!»

«Это нарушение!»

«…»

Множество звуков отвлекло Цзя Тяньлун от его мыслей.

Он был немного в шоке и поспешно поднял голову, чтобы взглянуть на вершину горы, только, чтобы увидеть, что караульные посты секты Семи Тайн действительно были взяты и были битком забиты людьми из небольших банд.

Цзя Тяньлун нахмурил брови, когда он почувствовал, что что-то было немного странным. В зависимости от силы обороняющихся стражников, было бы разумно предположить, что последний пост займет больше времени на взятие. Как его удалось взять мелким бандам? Возможно, в игре был какой-то другой заговор?

На его лице появилось мрачное выражение. Любой, кто был знаком с командиром Цзя Тяньлун знал, что это был знак, что он был недоволен. Если бы кто-то спровоцировал его в этот момент, то этот человек был бы уже мертв.

«Если посты взяты, почему мы не едем?» — раздался голос. В этом предложении не было никакого намека на уважение к командующему Цзя Тяньлун.

Командир Цзя Тяньлун бы очень зол, но вместо этого он обернулся и почтительно сказал: «Мастер Чжан, я чувствую, что здесь что-то нечисто. Боюсь, там может быть ловушка. Лучше быть немного осторожнее!»

«Чего ты боишься? Как эти простые люди смогут вам навредить? Пойдем, пойдем! Я здесь почти всю ночь, я очень устал. Чем быстрее мы избавимся этих ублюдков из секты Семи Тайн, тем быстрее я смогу отдохнуть», — этот голос звучал старо, но он звучал архаично, что очень раздражало.

Глава 82. Монах Золотой Свет

Человек, который говорил, был карликом ростом 3 фута, стоящим рядом с Цзя Тяньлун.

Карлик был сорока лет и имел тонкий корпус, который был покрыт красной мантией, обшитой золотом. На пальце и на шее, соответственно, были золотое кольцо и чрезвычайно толстая золотая цепь. Вокруг его талии с его пояса свисали несколько золотых колокольчиков. Даже его золотые зубы отражали золотой свет, когда он открыл рот. Это был взгляд, который только богатые могут себе позволить.

В этот момент он был полон нетерпением; очевидно, он был крайне недоволен осторожностью Цзя Тяньлун.

Замаскированный под богатого купца из деревни, карлик посмел проявить такое неуважение к Цзя Тяньлун. Это вызвало ярость у верных Железных охранников, стоящих рядом, они глядели на гнома с особым тлеющим гневом в глазах.

Этот карлик явно видел ярость в глазах охранников Цзя Тяньлун из железной гвардии, и он холодно рассмеялся на глазах у всех. Он даже нагло заявил:

«Командир Цзя, ты потратил три тысячи лянов золота, чтобы пригласить меня. Конечно, деньги ты потратил не для того, чтобы зря пассивно пялиться всю ночь, верно?! Скажите прямо, с кем я должен разобраться. Не с главарем же секты Семи Тайн секты? Такого слабого человека ты можешь запросто убрать самостоятельно. И все же зачем тебе нужно было тратить деньги и нанимать меня для помощи?»

«Всего лишь лидер секты Семи Тайн действительно не заслуживает внимания Бессмертного учителя. Причина, почему я пригласил Бессмертного учителя в том, что лидер секты из Семи Тайн окружен еще тремя высшими бойцами. Эти три человека были объявлены мертвыми, но на самом деле, они скрыто держат путь к Месту Встречи Солнца. Я боюсь, что текущие базы культивации уже прорвались к области преобразования. Против этих боевых людей у обычных экспертов не будет шансов. Это три сильнейших столпа секты Семи Тайн; таким образом, у меня нет выбора, кроме того, как смиренно молить Бессмертного учителя о борьбе с ними.» Речь Цзя Тяньлуня прозвучала очень пафосно, без намека на злость в голосе.

Цзя Тяньлун случайно встретил карлика в красных мантиях в храме даосских монахов недалеко от границы диких земель. Самопровозглашенный «монах Золотой Свет», это эксперт в области восточных единоборств с огромной магической силой, он продемонстрировал приемы для борьбы с летающими мечами и управление неуязвимым стальным телом.

После того, как Цзя Тяньлун лично стал свидетелем этого, он был глубоко заинтересован. Когда он понял, что карлик, скорее всего, прошел легендарный путь бессмертных, он решил наладить с ним отношения.

Узнав, что у карлика была крайняя одержимость золотом, Цзя Тяньлун сразу подарил огромное количество золота для гнома. Этим он наконец-то растопил сердце гнома, получив обещание, что карлик когда-нибудь сможет помочь ему с его проблемами.

Таким образом, Цзя Тяньлун действовал кротко и смиренно, никто не решался проявить ни малейшего неуважения к карлику. Он точно осознавал: этот монах Золотой Свет был кем-то, с кем банда Одичавшего Волка была не в силах бороться.

После того, как монах Золотой Свет услышал его просьбу, он сумасшедше рассмеялся. Когда его смех утих, он надменно воскликнул: «Всего лишь смертные? Оставьте их мне! Какими бы ни были их основы культивации, неважно, насколько сильны их боевые искусства, они определенно не сравнятся с моей техникой летающего меча! Ты можешь просто расслабиться!»

«Тогда никаких проблем, Бессмертный учитель. Награды, которые я обещал, непременно будут доставлены, и более того, я решил, что после того, как вопрос будет решен, награда будет увеличена на две тысячи лянов золота.» Цзя Тяньлун обрадовался, так как он увеличил награду без колебаний. Ведь он знал, что его помощник был уж никак не любезный. Будет лучше, если он просто будет использовать золото вместо слов.

После того, как монах Золотой Свет это услышал, улыбка вспыхнула на его лице. Он кивнул головой в знак удовлетворения, очевидно, счастливый от повышения награды.

После получения гарантии от такой мощной фигуры, как монах Золотой Свет, Цзя Тяньлун не был больше осторожным и скомандовал войскам банды Одичавшего Волка направляться к вершине места встречи солнца и готовиться к атаке главного управления секты Семи Тайн — седьмого высшего дивизиона.

Так как там было так много людей спешащих на встречи, Цзя Тяньлун и остальным железным стражникам, пришлось приложить огромные усилия, чтобы наконец прибыть к входу в отдел.

Глядя на главное управление своего самого ненавистного врага, командир Цзя был еще озадачен величием отдела. Он чувствовал, главный зал его банды Одичавшего Волка был не чем иным, как собачьей конурой, по сравнению с этим местом.

Он смотрел на пустые гектары земли, на верхней части места встречи солнца, там было достаточно большое количество залов, построенных из песчаника — одно большое здание, сопровождаемый шестью маленькими.

Тусклого света факелов было недостаточно, чтобы полностью увидеть детали зданий в темноте ночи, но внушительность и величественность песчаной залы все же поразила членов банды Одичавшего Волка и другие мелкие секты. Нападавшие не сразу начали свою атаку, а окружили песчаную залу, не оставляя места и мухе.

«Действительно, наш противник — это секта, которая существует уже более двести лет; этот уровень достатка просто не может быть достигнут кланами и сектами, которые существовали только десять лет. Как роскошно!» — Цзя Тяньлун воскликнул про себя.

Он уже решил, что после того, как секта Семи Тайн будет ликвидирована, он бы сразу переместится в главный медный зал и назовет его центром командования. Такое величественное здание будет только на пользу для его статуса.

Цзя Тяньлун взглянул на вход черного главного зала. Осмотрев свое окружение, он медленно поднял правую руку в воздух.

В тот момент, тишина наступила среди людей, находившихся в месте встречи солнца, взгляды толпы обратились к Цзя Тяньлун. Они знали, что как только рука качнется вниз, это будет сигналом начала атаки.

«Подожди.»

Вдруг, холодный голос донесся из главного зала.

Па да! Па да!

Волна шагов, раздающаяся изнутри, как становилась все яснее и яснее.

Наконец, появился мужчина средних лет в белых одеждах. Он имел деревянную шпильку, и у него на теле был длинный меч в белых ножнах. Лицо его было несравненно бледным, но его глаза были яркими. Куда бы он ни глянул, те, кто встречал его взгляд, чувствовали, словно острые мечи врезались в их сердца, заставляя их дрожать, несмотря на теплый воздух.

Почти покинув зал, он остановился в десяти метрах, медленно созерцая толпу, стоящую перед ним, без тени страха в глазах.

Наконец, его взгляд приземлился на правую руку Цзя Тяньлун, которая была поднята в воздух. Его взгляд переместился с правой руки на лицо Цзя Тяньлун.

«Цзя Тяньлун», — Этот немолодой мужчина выкрикнул имя командира Цзя.

«Ван Цзюэчу», — Не желая показаться слабаком, Цзя Тяньлун также выкрикнул имя своего противника.

«Кстати говоря, это первый раз, когда мы встретились лицом к лицу, как представители противоборствующих сторон? Уважаемый лидер секты Ван!» — Цзя Тяньлун сказал неторопливым тоном, на его губах был след насмешливой улыбки. Он медленно убрал правую руку из воздуха.

Ван Цзюэчу бесстрастно смотрел на Цзя Тяньлун, ничего не говоря. Атмосфера становилась все более напряженной.

«Лидер секты Ван пришел в это место, быть может, вы хотите сдаться?» — улыбаясь, Цзя Тяньлун задал этот вопрос с ноткой насмешки.

«Вы правы. Я хотел обсудить с вами вопросы касательно капитуляции», — лидер секты Семи Тайн, Ван Цзюэчу, ответил ледяным голосом, похожим на скульптуру из холодного снега.

Глава 83. Огромный подводный камень

«Вы действительно хотите сдаться?» — Цзя Тяньлун немного удивился.

«Сдаться, так сдаться. Однако сдаться кому? Это еще не решено!» — говоря это медленно, лидер секты Ван прищурил глаза и сознательно поднес руку к рукояти меча.

«В чем смысл ваших слов?» Лицо Цзя Тяньлун напряглось, но вскоре он махнул рукой, сигнализируя своим людям окружить лидера секты Ван.

Немедленно его железная гвардия бросилась вперед из-за его спины и окружила Ван Цзюэчу полукругом. В это же время, они достали мощные арбалеты. Со вспышками зеленого света, железные воины направили свои стрелы на него.

Казалось, что с одной командой Цзя Тяньлун, они обрушат на Ван Цзюэчу град стрел, не задумываясь.

«Вы считаете, что только потому, что мы поставили более слабых бойцов на Месте Встречи Солнца, мы никогда не предвидели внешнего вражеского нашествия и, следовательно, будем не способны сопротивляться?» — голос лидера секты Вана был несколько угрожающим и зловещим, он, казалось, не обращал внимания на арбалеты.

Услышав эти слова, Цзя Тяньлун немного насторожился. Он предчувствовал опасность. Он не прерывал слова лидера секты Ван и вместо того, он стоял с по-прежнему мрачным выражением на лице. Цзя Тяньлун хотел услышать, что его враг в конечном итоге хочет сказать.

«Тот, кто перешел из секты в это место, не кто иной, как лидер секты седьмого поколения, лидер секты Ли. Он не только человек большого мастерства и стратегии, он также и эксперт в области строительства и техники. Он был назван главным гением своего поколения», — сказав это, лидер секты Ван остановился, выражая восхищение.

Он открыл рот и продолжил: «Секта лидера Ли выбрала Место Встречи Солнца как главный зал секты. На то были две причины для этого. Одна из причин заключается в том, что вершина горы — это опасно. Потому что её легко охранять и сложно атаковать, это исключительно выгодное оборонительное расположение. Вторая причина заключается в том, что в центре этой горной вершины лежит огромная пещера сталактитов. Эта пещера является прекрасной и ни с чем не сравнимой. Она занимает почти две трети Места Встречи Солнца. Увидев это чудо, лидер секты Ли решил использовать это место, и он превратил всю вершину горы в огромный естественный подводный камень. Если находящиеся там люди активируют механизм, вся вершина горы сразу же рухнет, похоронив всех.»

После того, как лидер секты Ван закончил говорить, он замолчал. Он обвел холодным взглядом толпу перед ним с взглядом, который можно было бы использовать, смотря на труп.

После того, как Цзя Тяньлун услышал это, он стоял в изумлении. Он естественно не поверил на словах оппозиции, но спустя несколько мгновений, он не знал, как он будет опровергать грозные слова лидера секты Ван.

Остальные на горе отчетливо услышали эти слова. Все они невольно забеспокоились и стали тихо говорить об этом. Несколько умников даже начали медленно приближаться к единственной дороге с горы. Они были готовы бешено помчаться с горы в момент, когда что-то пойдет не так.

«Тишина! Кто дернется, будет нещадно убит!»

Цзя Тяньлун быстро вернул себе самообладание. Видя, как его люди бесчинствуют, он не мог не раздражаться. Он знал, что если он сразу не положить конец их беспокойству, ситуацию будет намного сложнее контролировать. Он долго не думал и громко издал строжайший приказ.

Указом Цзя Тяньлун была также казнь от рук его верных подчиненных. После того как они обезглавили несколько трусов, которые пытались спастись, остальные были запуганы и подавлены, их рев прекратился.

Однако Цзя Тяньлун понял, что это спокойствие было лишь поверхностным и временным. Если он не может подтвердить, что слова оппонента были ложью, независимо от того, какой банде или фракции людей он принадлежал, все они не будут чувствовать себя в своей тарелке. Он опасался, что этот слух распространится и приведет их в бегство.

«Вы не можете убедить нас, что ваши слова верны лишь на основании того, что ты сказал им!» — Цзя Тяньлун всячески сдерживал гнев, намереваясь лично разоблачить лидера секты Ванга.

«Конечно, нет. У меня есть много доказательств. Просто останьтесь здесь и посмотрите их для себя. Независимо от того, услышали ли вы меня или нет, если кто-то увидит мое доказательство и попытается сбежать или, возможно, продолжит свои нападки, я активирую механизм и прикончу нас всех.» Слова Ван Цзюэчу были наполнены желанием убивать, его грозные намерения, несомненно, были выявлены.

Цзя Тяньлун внимательно выслушал слова противника, пытаясь найти какую-то ошибку или пробел в его душевном состоянии. К сожалению, лицо Ван Цзюэчу было насквозь ледяным. Не было заметно ни признаков лжи, ни малейшей ложной уверенности.

Цзя Тяньлун не мог не роптать про себя: «Только не говори себе, что слова лидера секты Ван не обман, а реальный способ уничтожить кого-либо на высшем уровне, в том числе секту?»

«Активировать второй механизм!» — Ван Цзюэчу вдруг повернул голову в зал и громко скомандовал.

Затем он повернул голову в сторону и начал пялиться в небольшой каменный зал, больше не обращая внимания на Цзя Тяньлун.

Видя, что его противник смотрел на него сверху вниз таким образом, Цзя Тяньлун не мог не злиться. С большим трудом он подавил в себе гнев. Пока доказательства противника не удовлетворяли его, он хотел немедленно отдать приказ поставить этого лидера секты Ван на место.

Однако, странный взгляд Ван Цзюэчу в каменный зал, привлек внимание членов банды Одичавшего Волка. Они не могли также не обратить свои взгляды в зал.

Члены банды Одичавшего Волка беспокоились. Никто из них не заметил двух людей, в одежде секты Разрушенной Воды, которые шептались, опустив головы.

«Хань Ли, ты думаешь то, что сказал наш лидер секты, было правдой? Не говори мне, что эта огромная установка в Месте Встречи Солнце была действительно бессмысленной? Я приезжал сюда несколько раз и никогда ничего не замечал в этом месте.»

«Может ли быть, что лидер секты Ван пытается обмануть их для того, чтобы тянуть время?»

«Может быть…»

Молодой человек разговаривал с молчаливым собеседником в гуще толпы, обсуждая наступление. Казалось, у них были большие сомнения относительно объяснений Ван Цзюэчу.

Эти два человека не были свидетелями, но были на самом деле Хань Ли и Ли Фэйю, которые пришли к резиденции старейшины Ли в маскировке.

Глава 84. Великая битва

Раньше, Хань Ли боялся, что ученики секты Разрушенной Воды побегут предупреждать других врагов, и ему придется лично вмешаться. Используя технику Движущихся Дымовых Шагов и технику Гравитационных Полётов одновременно, он с легкостью убил всех врагов в короткий промежуток времени. Ли Фэйю, который думал о продолжении своей атаки, был ошарашен. Только тогда он осознал истинную силу Хань Ли.

Оправившись после полубессознательного состояния, Ли Фэйю был в шоке, что Хань Ли мог обладать таким удивительным мастерством. Боевой доблестью Хань Ли был результат культивации искусства меча.

Эти мысли заставили его паниковать, когда он шагнул на арену и тут же нарушить свою собственную внутреннюю силу, жалея, что у него нет таких знаний в искусстве меча. К счастью, он знал горькую правду — вне зависимости от времени или способностей, для него было слишком поздно переключаться на другое искусство меча.

Далее вниз по дороге, Ли Фэйю страдал от горя и тяжело завидовал счастливому ублюдку Хань Ли, который смог постигнуть столь ужасающий навык.

Хань Ли не был в настроении, чтобы понять подавленное состояние своего доброго друга. Вместо этого он начал безжалостно убивать всех врагов на пути, намереваясь раскрыть свою истинную силу.

Все враги, которые встречали странную технику Хань Ли, были не в состоянии выдержать ни одного удара. Все они погибли, и даже высокопоставленные эксперты не были исключением.

С помощью техники Хань Ли они легко добрались до резиденции старейшины Ли и увиделись с Ма Жун. Они получили известие от Ма Жун, что старейшина Ли и Чжан Сюэр уже были на Месте Встречи Солнца.

Услышав эту прискорбную новость, лицо Ли Фэйю позеленело.

Он знал, что на данный момент Место Встречи Солнца — очень опасное место. Чжан Сюэр входя в эту область, входила в ворота Ада.

При отсутствии лучшего варианта, двое из них обсудили это и вышли из резиденции старейшины Ли, поспешно направляясь в сторону Места Встречи Солнца. Но после их ухода, случился небольшой инцидент.

Когда они собирались уходить, отвратительный жирный, доверенный помощник лидера секты Ван, вывел командный медальон и грозно приказал им остаться, иначе он расправится с ними по правилам секты.

В это время, Ли Фэйю был очень нетерпеливым, так как он был обеспокоен только безопасностью Чжан Сюэр. Ему было наплевать на правила секты, поэтому он поднял руку и толкнул толстяка на землю. Затем он приказал своим подчиненным продолжать защищать всех, а он, и Хань Ли повернулись и быстро ушли.

Когда они были в непосредственной близости от места встречи, они испугались огромного числа врагов. Зная, что невозможно идти вперед, Хань Ли и Ли Фэйю обсуждали это друг с другом и придумали гениальный план.

Они убили двух учеников секты Разрушенной Воды и переоделись в их одежду. Затем они воспользовались темным небом и смятением толпы, чтобы незаметно смешаться с теми, кто собирался напасть на гору, следуя за потоком движения к Месту Встречи Солнца. Хань Ли и Ли Фэйю слышали все, что сказал лидер секты Ван. Так как тело Кривой души было слишком заметным, они нашли участок в нижней части горы, где они могли бы его спрятать и оставили его там.

Услышав о том, что Место Встречи Солнца была таким смертельным козырем, который позволит секте погибнуть со своими врагами, Ли Фэйю не мог скрыть свои сомнения и начал неоднократно задавать вопрос Хань Ли, надеясь, что его хороший друг сможет его удостоверить.

«Независимо от того, правда это или нет, главное для нас сейчас быстро войти в главный зал, встретиться с твоей юной возлюбленной и тайно смыться. Ты должен знать, что независимо от того, является ли информация подлинной или нет, оставаться здесь слишком опасно!» — Хань Ли наконец ответил тихим голосом.

«Все это верно, но под наблюдением толпы, как можно идти незаметно?» — Ли Фэйю спросил, с озабоченным выражением на лице, опустив голову.

Вздох.

«Мы можем только ждать возникновения каких-либо возможностей позже», — Хань Ли тоже чувствовал себя довольно беспомощным.

Как только двое скрылись в задней части толпы, она начала волноваться, земля под ногами вдруг задрожала. Сначала это был просто небольшой тремор, но впоследствии он стал очень сильным. Многие люди не смогли устоять и стали падать один за другим на землю. После этого несколько горных валунов начали катиться вниз.

«Не хорошо! Вершина горы находится на грани краха. Лидер секты Ван хочет убить нас вместе с собой!» Какой-то безрассудный человек в группе кричал в панике.

Когда люди услышали это, большинство из них стали еще больше паниковать. Некоторые даже игнорировали предупреждение Ван Цзюэчуи и судорожно попытались скрыться в сторону перекрестка дороги в попытке бежать на вершину горы.

Бум!

Грохот взрывов раздавался и окрестности начали разрушаться. Земля дрожала еще сильнее.

Услышав громкие звуки, все думали, что это было началом развала вершины горы.

В этот момент, Цзя Тяньлун был встревожен и взбешен. Хотя он был в сопровождении верного Железного стража, он был в недоумении, не зная, что делать.

Он не мог не смотреть в сторону монаха Золотого Света. Цзя Тяньлун улыбнулся после того, как он ясно увидел выражение паники на лице монаха Золотого Света.

Этот человек также был не в состоянии защитить себя!

Первоначальное восхищение Цзя Тяньлун уменьшилось.

«Хехе! А я думал, что люди из банды Одичавшего Волка все бесстрашные герои. Выходит, вы все толпа!» — в этот момент, Ван Цзюэчу вдруг осмеял их. Несмотря на путаницу на встрече, слова Ван Цзюэчу донеслись до всех ушей, что явно было вызвано чистым мастерством.

После его слов, земля чудесным образом перестала дрожать. Это было, как будто вершина горы подавила свой гнев в секунду, восстановив былое спокойствие.

В этот момент толпа обнаружила, что небольшой каменный зал исчез без следа, оставив после себя удивительно большое отверстие. Несколько смелых людей сделали два шага вперед и посмотрели вниз с края. Они не могли не вздохнуть при виде большой черной дыры. Поскольку невозможно было увидеть дно ямы, они знали, что её глубина была непостижимой.

«Командир Цзя, может ли это считаться доказательством того, что я сказал правду?» — холодно спросил Ван Цзюэчу.

Лицо Цзя Тяньлун слегка побледнело. Он не сразу ответил; вместо этого, он оглядел окрестности…

Только чтобы увидеть, что все рядом с ним были в панике и с неопределенными выражениями на лицах. Помимо рядовых членов банды и членов других банд, даже Железная стража на его стороне выглядела испуганно.

Оглядываясь назад, Цзя Тяньлун понял, что он не смог бы достичь своей цели полностью уничтожить секту Семи Тайн в одну ночь. Казалось, он должен был отступить и внимательно еще раз рассмотреть данный вопрос до принятия решения.

«Какими бы ни были ваши условия, вы можете высказать их, но вы должны быть хорошо осведомлены о ситуации. Даже если это так, мы оба связаны, так что не переборщите!» — воскликнул он, не готовый согласиться с текущим результатом. Когда он повернул голову, в его глазах виднелась ярость.

Глава 85. Кровавая битва, смертельный договор

«У меня только два условия, и они просты», — бесстрастно сказал Ван Цзюэчу.

«Во-первых, ваши люди должны эвакуироваться за пределами сферы влияния моей секты, и они должны сделать это группами под руководством учеников моей секты.» Его тон стал заметно холодней.

«Конечно, это не проблема», — Цзя Тяньлун ответил без колебаний.

Видя, что его противник ответил так твердо, Ван Цзюэчу холодно засмеялся и прямо сказал Цзя Тяньлун свое второе условие.

«Во-вторых, вы и я должны заключить смертельный договор и сражаться на дуэли, прежде чем вы все сможете уйти.»

«Контракт на смерть!»

«Ты серьезно?»

«Он сошел с ума!»

«…»

Ван Цзюэчу изрек это, как приговор, это вызвало огромный шум в толпе. Все те, кто услышал приговор, стояли с разнообразными выражениями на лицах. Некоторые были рады, некоторые были бледны, а некоторые хотели увидеть исход дуэли.

Выслушав условия лидера секты Вана, выражение Цзя Тяньлун изменилось, прежде чем быстро вернулось в нормальное состояние.

«Правильно ли я расслышал? Нам обоим следует подписать контракт на смерть и сражаться, пока не останется лишь один выживший?» После своего, казалось бы, беспечного вопроса, Цзя Тяньлун разразился смехом.

«Нет, ваш слух в порядке. Это долг крови для вице-лидера секты Ву и других погибших. Таким образом, у меня нет выбора, кроме как предложить это: контракт на смерть между мной и вами», — сухо заявил Ван Цзюэчу, глядя прямо в глаза Цзя Тяньлун с рукой на мече.

Цзя Тяньлун засмеялся, но не дал незамедлительного ответа. Его глаза вспыхнули, когда он задумался. Оказалось, что он не может относиться к этому всерьез и будет способен ответить только после глубокого размышления.

Голоса вспыхивали в обсуждении среди толпы. Даже сдержанный Хань Ли не мог больше терпеть и решил задать вопрос Ли Фэйю, который стоял рядом.

«Что такое смертельный договор? Кажется, это что-то невероятное!»

«Что? Ты даже не знаешь о смертельных договорах? Это слишком непостижимо! Из всех способов урегулирования споров Цзян Ху, это, безусловно, самый известный и кровавый способ!» — ошеломленный, Ли Фэйю с изумлением объяснил с выражением лица, как будто он встретил призрака.

«Молчи! Ты должен знать, что я едва ничего знаю, кроме долины Руки Бога и совершенно не заинтересован в вопросах относительно Цзян Ху. Неужели это настолько странно?» — Хань Ли ответил вполголоса, казалось, в плохом расположении духа.

«О! Право, правда, я почти забыл», — Ли Фэйю растерянно почесал затылок.

«Контракт смерти часто используется для двух сторон, которые имеют большую ненависть и вражду по отношению друг к другу. Перед битвой, они подпишут заявление жизни-смерти, заявив, что после того, как они вступают в бой, они будут драться, пока не останется только один выживший. Если кто-то остановится на полпути, это не только испортит его репутацию, но и в целом Цзян Ху будет иметь право убить его. Потому что все люди Цзян Ху считают, что контракты смерти чрезвычайно священное дело, те, кто испортит суть этого договора, будут уничтожены в назидание другим.»

«Более того, большинство из этих сражений проходят на аренах, где люди часто дрались до смерти, и соответственно являются еще более кровавыми и жестокими, чем обычно. В последние годы количество людей, использующих этот метод, чтобы разрешить свои споры уменьшилось.»

Ли Фэйю медленно и подробно объяснил.

Выслушав объяснения, Хань Ли нахмурил брови, он понял истинный смысл договоров смерти. Он, казалось, не одобрял решения лидера секты Ван заключить договор смерти с Цзя Тяньлунь. С его точки зрения, это может закончиться только с одним мертвым и одним тяжело раненым. Но также концовки может и не быть вовсе. Лидер секты Ван позволит врагу уйти свободно или просто убьет врага сразу, избавляя себя от всех этих ненужных неприятностей.

«Хорошо, я согласен. Давайте заключать договор смерти.» После повторного обсуждения, взгляд Цзя Тяньлуня бродил по фигуре Монаха Золотого Света. Затем, он принял окончательное решение.

Поскольку противник Цзя Тяньлуня хотел использовать это как предлог, чтобы убить его, разве это не хорошая возможность для него, чтобы удалить главного секты Семи Тайн?

Цзя Тяньлун догадывался, о чем Ван думал Цзюэчу. Он явно ждал поддержки от его трех скрытых бойцов! Но как жаль, ведь он уже знал об их существовании через доклады своих разведчиков, и уже готовил против них контрмеры.

С бессмертным культиватором и его методами летающих мечей его шансы на победу в бою были наверняка выше девяноста процентов.

Если у него будет возможность убить Ван Цзюэчу, а также остальных экспертов из секты Семи Тайн, неважно, чего это будет стоить. Даже если его атака не удастся в этот раз, нет причин для беспокойства, потому что когда он нападет в следующий раз, у секты Семи Тайн больше не останется никаких сил, чтобы сопротивляться.

Таким образом, это стало причиной того, почему осторожный Цзя Тяньлун сейчас решил пойти на такой риск и согласился подписать договор смерти.

«Лидер секты Ван! В соответствии с правилами договора смерти, вы должны выбрать время и место битвы. Я не против, но судя по количеству бойцов и приемам боя, выбирать должен я, не так ли?» — на лице Цзя Тяньлун появилась загадочная улыбка.

«Хммм! Вы правы», — Ван Цзюэчу ответил как-то неохотно.

«Хорошо, тогда. Я хочу, чтобы количество борющихся людей было сто; пятьдесят человек с каждой стороны в королевском сражении», — без распинаний, Цзя Тяньлун напрямую заявил о своей просьбе.

«Пятьдесят человек? Королевская битва?» Холодное лицо лидера секты Ванга выявило намек на удивление.

Контракт на смерть позволяет нескольким людям принять участие, чтобы предотвратить истощение одной из сторон. Однако количество в двадцать или тридцать человек уже считалось чрезмерным, и предложенный Цзя Тяньлунем метод битвы — сражения — используется редко, в сравнении со сражением одним-на-один.

Однако, поскольку Ван Цзюэчу сам запросил контракт смертной битвы, он никак не мог взять свои слова обратно. Кроме того, он был очень уверен в боевой доблести своих трех старших бойцов. Даже если это была королевская битва, победа, несомненно, была на его стороне.

Кроме того, пока у него есть возможность убить Цзя Тяньлун, не важно, какую цену ему придется заплатить. Когда он убьет Цзя Тяньлуня, он был уверен, что остальные силы сразу же начнут бороться за право стать следующим лидером банды, в результате чего банда разделится на различные группы в соперничестве в борьбе за власть и авторитет. Они бы больше не будут угрозой для секты Семи Тайн Ван Цзюэчу.

Размышляя об этом, лидер секты Ван кивнул головой, соглашаясь на просьбу своего соперника.

«Мужчины, идите, готовьте арену и договор смерти!» — Ван Цзюэчу скомандовал строгим голосом людям, стоящим за ним.

Глава 86. Внезапное изменение

Следуя его приказу, тридцать ярко одетых учеников ринулись из зала секты.

Никто из этих людей не проронил ни единого слова. В передней части зала они молча использовали деревянные колышки и веревки, чтобы создать арену для боя насмерть. По их стремительным движениям, было видно, что эти люди владеют боевыми искусствами, в отличие от низкоранговых учеников секты Семи Тайн.

Оказавшись свидетелями на месте дуэли, Ли Фэйю спросил Хань Ли в отчаянии: «Не говори мне, что мы будем прятаться здесь все время. Мы не будем ничего делать и будем сидеть, сложа руки, наблюдать их поединок? Это не правильно!»

«Это не правильно? Твоей молодой возлюбленной в настоящее время ничего не угрожает и она в безопасности. Мы будем наблюдать поединок до конца. Как только банда Одичавшего Волка уберётся, мы воспользуемся замешательством и незаметно проберемся к молодой госпоже Чжан. Поскольку выжившие из секты Семи Тайн, скорее всего, захотят использовать тебя в качестве козла отпущения и свалить все на тебя, вы должны бежать вместе в отдаленное место, где они не смогут вас найти», — равнодушно сказал Хань Ли. Казалось, у него не было глубоких чувств к секте Семи Тайн.

«Разве это не будет побегом? Так не пойдет; Сюэр не согласиться на это!» Ли Фэйю покачал головой, как будто он бил ей в барабан.

«Значит нужно вырубить её и увезти силой. Когда она проснется, то будет поздно что-либо менять. Разве этого мало?» — небрежно ответил Хань Ли.

«Ты…» — Ли Фэйю гневно уставился на Хань Ли, больше не говоря ни слова.

Пока эти два человека были полностью заняты разговором друг с другом, лидер секты Ван в торжественной обстановке получил два кроваво-красных свитка. Это были контракты на смерть. Он взял свой и приказал кому-то принести другой Цзя Тяньлун, кто находился рядом с ним.

Когда Цзя Тяньлун принял документ, его выражение лица стало торжественным. Он осторожно открыл документ и осторожно пробежал его глазами. Один раз он проверил, что нет никаких ошибок, кивнул головой и закрыл документ. Потом стали выбирать солдат на битву.

После просмотра всех мужчин, он выбрал тринадцать элитных специалистов из банды Одичавшего Волка. Кроме того, он отобрал несколько десятков талантливых бойцов из небольших банд для того, чтобы уменьшить собственные потери. В любом случае, после того, как они вписали свои имена в договор смерти, этим бойцам придется бороться изо всех сил, чтобы сохранить свою ничтожную жизнь, независимо от того, были ли они готовы. Что касается остальных кандидатов, Цзя Тяньлун выбрал нескольких из своей железной гвардии. Конечно, монах Золотой Свет участвовал. Цзя Тяньлун полностью рассчитывал на отличное боевое мастерство Бессмертного культиватора с техникой летающих мечей.

В то время как Цзя Тяньлун был занят, он не заметил, как лидер секты Ван вернулся в каменный зал. До сих пор, Цзя Тяньлун не видел лидера секты Ван, что навело его на мысли, что у Ван Цзюэчу, вероятно, возникли сложности при выборе кандидатов на бой.

Когда отбор был полностью завершен, лидер секты Ван выбрал три-четыре сотни человек из зала.

Это была смесь молодых и старых учеников обоих полов. Однако каждый из них был энергичен и уверенно двигался. Очевидно, они были элитой секты Семи Тайн. Цзя Тяньлун был наиболее озабочен тремя фигурами за Ван Цзюэчу.

Первый носил куртку ученика, у него было умное, исполненное интересом к науке лицо. Второй был высокий и крепкий с обнаженной грудью. Его борода, напоминающие стальные иглы, придавала ему доблестный вид, он был бесподобен. Последним был человек в серых одеждах. Он носил длинный меч на спине, и у него было холодное выражение лица.

На первый взгляд, эти люди, казалось, были мужчинами среднего возраста, от тридцати до сорока лет. Однако внимательное изучение показало, что они имели ауру, равносильную пожилому человеку семидесяти или восьмидесяти лет. Это заставило наблюдателей чувствовать, что возраста мужчин не соответствуют их молодому внешнему виду.

Цзя Тяньлун все понял. Эти трое наверняка были тремя бойцами Ван Цзюэчу. Казалось, что секту Семи Тайн ничто не остановит, даже если им придется прибегнуть к резервам.

Думая об этом, Цзя Тяньлун наклонился в сторону и указал пальцем на трех бойцов карлику-монаху Золотого Света. Он спросил: «Монах. Я не знаю, как вы относитесь к тем трем, но сможете ли вы уничтожить их?»

«Они лишь обычные люди. С моими летающими мечами, их маленькие жизни будут окончены. Чего тут переживать? Ты мне не доверяешь?» — Монах Золотой Свет сказал это несколько пренебрежительным тоном и недовольно взглянул на Цзя Тяньлун.

«Я не посмел бы, я бы не посмел! Я просто спросил, не подумав. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу, монах», — Цзя Тяньлун оперативно отреагировал с улыбкой на лице, опасаясь, что он, возможно, обидел человека, на которого он сейчас наиболее полагался.

«Хм!» После того, как карлик услышал эти слова, его гнев постепенно испарился.

Только после того, как Цзя Тяньлун увидел это, он успокоился. Этому великому Бессмертному культиватору было действительно не просто угодить!

Он горько усмехнулся про себя и поспешно повернулся прежде чем громко закричать: «Вы не готовы? Приступить к подписанию договора смерти!»

После этого крика, те, кто из банды дикого Волка, участвовали в перестрелке, начали торжественно записывать имена в договор смерти. После того как они вписали свои имена, их боевой дух окреп.

Чтобы не быть превзойденным, Ван Цзюэчу приказал холодным голосом: «Подписать контракт смерти!»

Тут же десятки воинов, которые были выбраны для участия, вышли из толпы секты Семи Тайн и двинулись вперед, чтобы подписать смертельный контракт.

Взгляд Хань Ли, естественно, пал на тех, кто вышел, он пытался увидеть, есть ли среди них знакомые. Он также увидел трех бойцов лидера секты Ван. Однако он не уделил им внимания. Он бегло оглядел толпу, пока вдруг не вышел пожилой человек в сине-зеленой одежде.

От одного взгляда на внешний вид этого старика, Хань Ли не мог не выдохнуть с тихим голосом: «Старейшина Ли!»

Это был человек, чью жизнь Хань Ли действительно спас, мастер Ма Жун — старейшина Ли. Он неожиданно оказался участником дуэли. Это превзошло ожидания Хань Ли.

Хань Ли окинул его взглядом и поспешно отвернулся. Он хлопнул со всей силы по плечу Ли Фэйю, и сказал: «Ты это видел? Старейшина Ли там, и хочет подписать контракт смерти!»

Ли Фэйю стоял бесстрастно и неподвижно. Он словно и не слышал своего друга, у Ли Фэйю было очень отупевшее выражение лица.

«Эй! В чем дело?» — Хань Ли был несколько удивлен.

«Даже если старейшина Ли подпишет контракт смерти, он не умрет, да?» — он как-то странно спросил.

Как только Ли Фэйю услышал эти слова, его зрение, наконец, вернулось. Он непонимающе взглянул на Хань Ли и произнес фразу, которая мгновенно изумила Хань Ли.

«Сюэр… Сюэр, она тоже здесь. Она также хочет подписать договор на смертный бой!»

После произнесения этих слов, лицо Ли Фэйю мгновенно исказилось.

Глава 87. Выдающийся навык

«Где?» — Хань Ли поспешно спросил после того, как пришел в себя.

«Там!»

Просгоспожав за взглядом Ли Фэйю, Хань Ли наконец-то увидел бледнолицую Чжан Сюэр в глубине толпы. В тот момент она стояла с двумя девушками, которые тоже примут участие в битве. Надев тонкие белые одежды, она слегка прикусила губы, её фигура выглядела, как белый цветок, прекрасный и хрупкий.

«Как такие слабые женщины, как госпожа Чжан, могли участвовать в таком кровавом бою? Может человек по фамилии Ван ошибся?» — Хань Ли, все еще не желая верить своим глазам, усомнился.

«Сюэр также является внутренним учеником из седьмого высшего дивизиона, разве я не говорил тебе раньше?» — Ли Фэйю отвечал, горько улыбаясь, то, что он сказал, было неожиданным для Хань Ли.

Хань Ли молчал.

Было ясно, что осталось мало специалистов секты Семи Тайн, и поэтому у лидера секты Ван не было защитных чувств к слабому полу. Чтобы одержать победу в этом тяжелейшем положении, он даже послал такую девушку Чжан Сюэр, как будто он собирался поставить на кон всё.

«Брат, я перейду сразу к делу: я хочу быть с Чжан Сюэр. Позаботься о себе!» — Ли Фэйю мягко сказал, положив руку на плечо Хань Ли. Затем он повернулся и пошел в сторону арены.

Он даже не успел сделать двух шагов, как услышал легкий вздох позади. Мгновенно рядом с ним оказался Хань Ли.

«Что в этом такого, это всего лишь контракт на смертельный бой? С этой несложной ситуацией мне будет справиться проще простого. Так как мы друзья, я могу помочь тебе с этим небольшим вопросом», — Хань Ли сказал, слегка улыбаясь.

Услышав это, Ли Фэйю ничего не сказал, и лишь положив руку на грудь Хань Ли, тихо промолвил: «Хорошо! Огромное спасибо!»

Хань Ли сохранил улыбку на лице, не говоря ни слова. Все было просто, как он и сказал: причина, по которой он так поступал отчасти в том, что он знал Ли Фэйю в течение достаточно длительного времени, поэтому их отношения были довольно близкими. Хань Ли не желал беспомощно наблюдать за тем, как Ли Фэйю рискует в одиночестве. С другой стороны, Хань Ли был высококвалифицированным и смелым человеком. Он не верил, что в банде Одичавшего Волка много так называемых экспертов, которые смогут представлять большую угрозу для его техники огненного шара и техники Гравитационных Полётов. Помимо этого, ему даже немного не терпелось испытать собственные силы.

Двое мужчин шагнули вперед, протискиваясь через толпу и направляясь в сторону Ван Цзюэчу. На полпути, они сняли одежду секты Разрушенной Воды, раскрывая их форму секты Семи Тайн.

Неожиданное появление Хань Ли и Ли Фэйюя вызвало недоумение у обеих воинствующих сторон. Никто не пытался помешать их движению, позволяя им легко встать перед Ван Цзюэчу.

«Начальник отдела Ли.»

«Доктор Хань.»

Увидев Ли Фэйю, Чжан Сюэр была обрадована сверх ожидания. Ее кокетливое лицо показывало, чтобы она была приятно удивлена, и если бы на площади не было столько людей, она бы бросилась в объятия возлюбленного, заливаясь слезами.

Лидер секты Ван также узнал двух людей, его глаза содержали тень удивления. Их внезапное появление было очень неожиданным.

«Начальник отдела внешнего лезвия Ли Фэйю выражает свое почтение лидеру секты», — громко сказал Ли Фэйю.

«Мы хотим подписать контракт смерти и вступить в бой», — Он прямо заявил, не дожидаясь реакции остальных, чтобы задать ему вопрос о его появлении. Между тем, Хань Ли стоял в стороне, не издавая ни звука, сохраняя внешний вид аналогичный Ли Фэйю и вице-лидеру секты Ма.

Услышав слова Ли Фэйю, лидер секты Ван проглотил слова, которые он изначально был обязан сказать. Холодный взгляд на его лице выказывал намек на улыбку, он тепло сказал:

«Очень хорошо! Как и ожидалось, один из наших Семи Тайн лояльных последователей секты. С начальником отдела Ли, вступившим в бой, мы, несомненно, получим больше шансов на победу. Однако я думаю, было бы лучше, если доктор Хань не присоединиться; в конце концов, его медицинские навыки очень важны для нашей секты. Если с ним в бою что-то случится, это будет непоправимой потерей.»

Услышав эти слова, Хань Ли слабо улыбнулся. Не дожидаясь объяснений Ли Фэйю, он отошел немного, исчезнув от лидера секты Ван.

Лидер секты Ван был удивлен, и как только он собирался оглянуться по сторонам, он услышал ленивый голос доктора Хань Ли за своей спиной.

«Я не знаю, достоин ли мой навык внимания вице-лидера секты Ма, но если я войду в бой, я верю, что я смогу защитить себя! Поэтому я надеюсь, что лидер секты принимет мою помощь.»

Сердце вице-лидера секты Ма было поражено током. Он бы никогда не подумал, что Хань Ли, который был известен в секте своим медицинским талантом, будет обладать таким устрашающим боевым мастерством. Неожиданно, Хань Ли смог бесшумно подобраться к Ван Цзюэчу и вернуться обратно, вовсе не привлекая его внимания.

«Такое устрашающее мастерство! Кто этот человек? Он в нашей секте, только какова его цель?» Множество страшных идей проеслось в быстрой последовательности в уме Ван Цзюэчу.

Он повернулся и посмотрел на, казалось бы, безобидного Хань Ли. Лидер секты Ван не мог не обратить свой взор на своих трех собственных бойцов…

Только чтобы увидеть, что выражение лиц этих трех также немного изменилось. В их глазах был виден намек на шок, что было очевидным, мастерство доктора Хань заставило их чувствовать безудержный страх.

Разныемысли носились в голове лидера секты Вана, но он, наконец, принял решение.

Он внезапно громко рассмеялся, прежде чем радушно сказал:

«Должно быть, доктор Хань, полностью посвятил себя секте. Как лидер этой секты, как я могу отказать?»

Затем он поднял свой палец, чтобы указать на двух учеников, чьи навыки были самыми слабыми из всех. Они вышли из строя, позволяя Хань Ли и Ли Фэйю занять свои места. Лидер секты Ван также разрешил обоим использовать черные чернила, чтобы вписать имена в кроваво-красный договор смерти, позволяя им стать участниками дуэли.

Цзя Тяньлун был свидетелем этого переполоха в секте Семи Тайн, и хотя он чувствовал, что добавление двух экспертов был немного неожиданным, он не особо обеспокоился. Ведь он считал, что ни один смертный не сможет превзойти технику меча монаха Золотого Света.

Таким образом, обе стороны закончили подписание соответствующих контрактов смерти, и обменявшись ими, тем самым ознаменовали начало схватки. Только одна сторона могла остаться в живых.

Глава 88. Барьер Золотого Света

У монаха Золотого Света было гордое выражение лица, когда он стоял посреди арены с членами банды Одичавшего Волка за спиной.

Перед выходом он гарантировал Цзя Тяньлунь, что его присутствия будет уже достаточным для противостояния секте Семи Тайн. Но, конечно, цены на его услуги должны быть соответствующим образом скорректированы из ранее оговоренной суммы в размере пять тысяч таэлей золота до восьми тысяч лянов золота.

В тот момент, когда монах Золотой Свет думал о наградах, которые он получит после боя, огненная жара поднялась в его сердце. Он презрительно смотрел на толпу, сдерживаясь, чтобы не убить всех членов секты Семи Тайн.

Вместо того, чтобы быть с Ли Фэйю, Хань Ли стоял в другой стороне толпы.

Так как Ли Фэйю и Чжан Сюэр стояли вместе, нашептывая сладкие слова любви друг другу, Хань Ли, естественно, не хотел вторгаться в личный мир двух голубков.

«Серьезно, о чем он думает, когда находится со своей молодой возлюбленной? Как они могут говорить о своих эмоциях и любви прямо сейчас, когда мы собираемся бороться за выживание секты!» Хань Ли почувствовал кислый вкус во рту.

После того, как он пришел в себя, Хань Ли, как и остальные члены секты, с любопытством уставился на карлика, стоящего на арене.

«Участники банды Одичавшего Волка прячутся за спиной. Это слишком невероятно! Они выпустили какого-то грязного карлика, чтобы начать битву? Может ли быть, что карлик владеет какой-то странной и глубокой боевой техникой?» Хань Ли моргнул, размышляя.

Мысли лидера секты Вана двигались в том же направлении, что и у Хань Ли. Вместо того, чтобы опрометчиво позволить членам своей секты выйти в борьбу, он выбрал протектора, чтобы прощупать почву. Казалось, он намеревался разведать своего противника, прежде чем принимать решение, чтобы не было случайных жертв.

Хотя форматом боя должно быть сражение, если одна сторона отправляет только одного человека, это, несомненно, станет боем один-на-один. Когда лидер секты Ван подумал об этом, он решил действовать так же.

Когда монах Золотой Свет увидел лишь одного человека, подошедшего к нему, он примерно знал, что его оппонент подумал про него.

«Он.» Звук странного смеха возник из его горла. Этот смех способен разбивать барабаны, заставляя тех, кто его слышал, неудержимо дрожать.

Защитник, которого Ван Цзюэчу отправил, был сильным воином более тридцати лет с чрезвычайно доблестным внешним видом. Его руки, владеющие оружием, были с заметными зелеными прожилками. Одного взгляда было достаточно, чтобы знать, что он был очень опытным во владении оружия. Даже услышав странный смех монаха Золотого Света, его сердце осталось непоколебимым, что доказало, что он прошел бесчисленные сражения…

Когда монах Золотой Свет увидел сильного воина, подошедшего к нему, он остановил свой странный смех и небрежно взял лист желтой бумаги из внутреннего кармана мантии. На желтой бумаге было написано со словами и узорами, которые светились золотым светом, и Хань Ли мог сказать с одного взгляда, что этот листок был очень ценным.

Карлик проигнорировал приближающегося воина. Вместо того чтобы двигаться вперед, он держал желтую бумагу в одной руке и начали читать заклинание.

Хотя сильный войн из секты Семи Тайн обладал несравнимо огромным боевым опытом, он понимал, что лучше всего прикончить карлика до того момента, как он завершит заклинание, иначе исход боя станет для него неудачным.

В результате, он даже не задумываясь, энергично прыгнул в воздух, приближаясь к телу монаха Золотого Света с нескольких шагов. Он поднял стальную саблю в руке, и с блеском холодного света, он ударил её о голову своего оппонента. Удар был быстрым, свирепым и тяжелым, он вложил в него всю свою силу.

Когда край сабли оказался прямо у головы монаха Золотого Света, заклинание уже закончилось. Прежде чем стальная сабля могла вступить в контакт с его телом, монах Золотой Свет поднял кусочек желтой бумаги перед собой. Внезапно пронзительный луч золотого света вспыхнул, исходя из рук, которые держали желтую бумагу.

Этот золотой луч света ослепил сильного воина, но у него не было ни малейшего намека на панику, он продолжал вести свою стальную саблю вниз.

Данг! Звук металлического звона раздался по всей арене.

Сильный воин почувствовал, как волна тепла прошла по месту между большим и указательным пальцем, его сабля почти вылетела из его руки, приведя его в шоковое состояние. Хотя он четко не видел, он знал, что ситуация была опасной. Он на цыпочках отступил на небольшое расстояние. Размахивая саблей, он держал свою позицию.

В этот момент, он слышал, как толпа на арене задыхается от шока и удивления.

Сильный воин начал волноваться, услышав реакцию толпы. Он отчаянно хотел знать, что случилось и почему его столкновение с карликом прошло так странно. К счастью, его зрение вернулось, и он поспешно перевел взгляд вперед…

Только карлик стоял неподвижно на несколько чжан перед ним. Все его тело, казалось, излучает ауру золотого света вокруг него на целый дюйм. Этот золотой свет был похож на толстую броню, обволакивающую карлика и дающую ему такой уровень защиты, который был неподвластен даже ветру и дождю. Протектор не понимал происхождение золотого света, который был жесткий, как сталь и железо, ему так и не удалось даже ранить тело карлика. Свет фактически сделал его сабельные атаки совершенно бессмысленными.

Хотя у протектора было огромного количество опыта, это был первый раз, когда он видел такую невероятную вещь, в результате чего он был ошеломлен.

Владея стальной саблей, он волновался, не зная, должен ли он наступать или отступать.

Обалдел не только протектор, но и зрители в толпе.

В Цзян Ху было очень мало людей, которые знали Бессмертных культиваторов, особенно в таком удаленном месте, как государства Юэ. Как таковой, махинации монаха с желтой бумагой были чем-то невероятно таинственным и непостижимым для членов секты Семи Тайн.

Цзя Тяньлун чувствовал радость в сердце, когда он видел, как члены секты семитайн смотрели друг на друга с тревогой. В задней части толпы был и Хань Ли, который изумился еще больше, чем другие.

Хань Ли знал, что на этой вершине горы, был никто иной, как карлик, который знал, как использовать магические приемы. Для него было ясно, что карлик использовал заклинание аналогичное блокирующему душу талисману. Впрочем, Хань Ли почувствовал, что эта техника была даже еще мощнее.

Пока никто не видел, Хань Ли быстро активировал технику Глаза Бога, читая свои заклинания. Активировав её, он поспешно перевел взгляд в сторону карлика.

Он увидел, что под золотой аурой был мерцающий белый свет на теле карлика. По сравнению с золотой аурой, этот белый свет был слишком слабым. Если бы он не искал его пристально, он бы скорее всего не смог заметить его существование.

Этот карлик был фактически бессмертным культиватором, чья магическая сила была намного ниже, чем у Хань Ли. Это вызвало у Хань Ли одновременно удовольствие и страдание.

Он был в восторге, потому что, у него, новичка, магическая сила была больше по сравнению с карликом, что означало, что карлик едва знал бессмертную культивацию. Хань Ли почувствовал страдание, потому что не знал, владеет ли карлик другими магическими приемами, насчет которых он был не в курсе. В итоге, он не был уверен, сможет ли он справиться с карликом.

Глава 89. Копье и щит

Хань Ли повернул голову, чтобы посмотреть на лидера секты Ван, у которого был сумрачный вид. В этот момент трое мужчин, которые стояли рядом с лидером секты Ван, изменились в лицах и заговорили между собой. Оказалось, что с монаха Золотого Света шутки плохи.

Покрытый золотым светом, карлик начал смеяться с поднятой к небу головой. Вскоре после этого он закричал: «тот, кто стоит перед вами, не двинется и позволит вам себя атаковать со всех сторон. Если здесь никто не способен разорвать этот Золотой барьер, то ни одна из ваших ничтожных жизней не будет спасена». После того, как это было сказано, он высокомерно усмехнулся.

Слова монаха Золотого Света привели учеников секты Семи Тайн в ярость. Немедленно, многие героические единоборцы захотели выбежать из толпы к карлику. Однако лидер секты Ван остановил их.

Ван Цзюэчу взмахнул рукой, сигнализируя им вернуться. Затем он сказал несколько слов высокому и крепкому мужчине, который кивнул головой и двинулся шаг за шагом по направлению к карлику.

Когда карлик увидел шедшего к нему бородача, ехидство промелькнуло в его глазах.

Так как его с детства высмеивали за изъяны в росте, ему особенно был противен жирный высокий боец. Этот человек перед ним попал в круг его обиды. Он уже придумывал жестокий метод, который он должен использовать, чтобы мучить его.

Голый по пояс мужчина был одним из трех бойцов Ван Цзюэчу. Не видя его бородатого лица, его можно было счесть недоростком. Однако его истинный возраст уже прошел цикл шестидесяти лет. Он был известен как доблестный и храбрый войн в секте Семи Тайн, убившим бесчисленное количество врагов ради секты. Столкнувшись с таким странным золотым барьером, он, естественно, не стал рубить с плеча.

Этот человек осмотрел барьер и взглянул на монах Золотого Света, защищенного внутри. Он выдавил из себя улыбку, и с двумя вытянутыми пальцами, он щелкнул золотой барьер, вызывая «Данг» звук.

Этот легкомысленный поступок взволновал монаха Золотого Света. Он зловеще сказал: «Вы желаете, чтобы Бессмертный мастер отправил вас на раннюю реинкарнацию?!»

Услышав эти слова, выражение лица бойца изменилось. Он неожиданно шагнул вперед в сторону карлика. Подняв ногу еще раз, он появился за спиной у гнома.

Для того, чтобы попасть к голове монаха Золотого Света, боец кружил вокруг него большими шагами, ускоряясь. В мгновение ока, его фигура стала нечеткой; монах Золотой Свет не мог его видеть.

У монаха Золотого Света стала кружиться голова от непрерывного вращения соперника, что вызвало ярость в его сердце, и он решил начать действовать. Не думая, он скрыл руку внутри халата, казалось бы, с намерением что-то взять.

Именно тогда, бородатый человек, естественно, обратил внимание на действия соперника.

Внезапно он издал длительный свист, напоминавший крик дракона и шипение тигра. Свист был одновременно сильным и длительным. Это оглушило всех на месте встречи солнца, и даже всколыхнуло листья и ветви ближайших деревьев.

После того, как монах Золотой Свет услышал свист, его махинации с руками оказались бессильны. Его рука тянулась к груди, но неожиданно, он не убрал её.

Внезапно, резкие, громкие звуки лопающихся суставов возникли со стороны бородача. Они становились все громче и громче, пока, наконец, не стали похожи на ветер и проливной штормовой дождь. Звуки даже перекрыли свист.

Бородатый мужчина кружился перед карликом и вдруг остановился. Потом он перестал свистеть и звук, распирающий суставы прекратился.

В этот момент те, кто был в сознательном состоянии, обнаружили, что тело бородатого человека резко изменились. Мышцы на его груди и руках сильно выпирали наружу и были черные, словно отлитое железо. По сравнению с карликом, как будто бы был великаном.

В то время как монах Золотой Свет задыхался от нехватки воздуха, он вынул тонкий длинную коробку из-за пазухи. Эта шкатулка была полностью темной и была прикрыта бумажным талисманом, что скрывало её содержимое.

Не дожидаясь, пока карлик уберет бумажный талисман, гигантский живой человек протянул свою огромную руку, как веер, и без вежливости, безжалостно ударил о золотой свет. Удар потряс барьер, деформируя его и вызывая у карлика дрожь, и отнимая у него возможность сорвать бумагу-талисман.

Разум монаха Золотого Света был поражен током. Он был полностью уверен в мощи золотого барьера, окружающего его. Этот человек был на самом деле способен поражать и деформировать барьер, а ведь это требовало огромное количество Божественной силы. Презрение в его сердце почти полностью исчезло. Его руки задвигались быстрее, отрывая бумагу-талисман.

Со звуком рвущейся бумаги, талисман был окончательно сорван.

Лицо монаха Золотого Света выражало радость. Затем он услышал «бум», когда бородач обрушил удары по золотому барьеру в быстрой последовательности. Тело карлика шатало, соответственно, он не смог устоять, в результате чего упал на пол.

Только в этот момент он обнаружил, что человек использовал обе руки и ноги для штурма золотого барьера, словно шквал. Из его золотого барьера словно месили тесто. С ударами соперника ногами создавались новые вмятины, выпуклости, вызывавшие деформацию барьера, казалось, что слой золотого света может порваться в любой момент от яростного штурма бойца.

Видя это, выражение лица монаха Золотого Света изменилось. Взволнованный, он был больше не в состоянии поддерживать равновесие Бессмертного мастера, и вместо этого продолжал повторять заклинание. К сожалению, он совершил много ошибок в этой попытке, из-за чего не было ни малейшего результата. Его черный ящик даже не двинулся.

Цзя Тяньлун все видел и был поражен.

С одной стороны, он был поражен идиотскими поступками монаха Золотого Света. С другой стороны, он чувствовал трепет, так как он стал свидетелем боевого мастерства бойца Вана Цзюэчу, который мог бы разрушить силу золотого барьера, принадлежащего монаху Золотого Света. Барьер может действительно считаться неуязвимыми для меча и копья. Вода и огонь так же не могли проникнуть в него. Неожиданно, этот золотой барьер дрожал от ударов руками и ногами, и деформировался в результате действий бойца.

Это было действительно немыслимо. Мастерство этого человека было большой и глубокой тайной!

Он вспомнил, что существует еще два аналогичных специалиста в дополнение к бородачу. Впервые с тех пор, как он сгоряча согласился на бой, Цзя Тяньлун почувствовал легкое сожаление. Теперь он понимал, почему оппозиция обратилась в бой с полной уверенностью. Ван Цзюэчу на самом деле мог положиться на этих трех причудливых экспертов. Если Цзя Тяньлунь был бы на его месте, он бы также просил кровавый бой.

Думая об этом, Цзя Тянь долго смотрела на карлика. Он уже думал о том, чтобы послать помощь этому самопровозглашенному Бессмертному мастеру, чтобы не дать этому специалисту умереть такой бестолковой смертью, даже не успев воспользоваться техникой летающих мечей.

Глава 90. Летающий Меч?

По ситуации на арене, казалось, что жестокий человек обладает абсолютным преимуществом. Однако никто не знал, что этот человек, который, казалось, был несравненно могучим, на самом деле тайно что-то ворчал про себя.

Каждый его удар оставлял вмятину в золотом барьере. Барьер яростно завибрировал; и было лишь вопросом времени, когда он будет полностью разрушен.

Но никто не знал, что каждый раз, когда человек вступал в контакт с золотым светом, он чувствовал резкую волну отскока энергии, это отнимало у него силы. В настоящее время все четыре его конечности были тяжело повреждены. Он знал, что однажды последствиями его мастерства будут безмерно опухшие конечности.

Кроме того, барьер золотистого света безумно быстро восстанавливался. Через некоторое время, та часть, в которой он прогнулся от его атак, сразу возвращалась к первоначальной форме. Кроме того, его предыдущие атаки были направлены случайно на барьер золотого света, просто вызывая искажение его формы, а последующие, казалось, не имели никакого эффекта на барьер.

Высокий и крепкий мужчина продолжал движения в течение периода времени, а барьер золотого света сильно вибрировал, как если бы он мог развалиться в любой момент.

Теперь мысли всех присутствующих двигались в противоположном направлении. Они понимали, что действия этого высокого и крепкого человека не в состоянии уничтожить золотой барьер. Его огромная сила была в состоянии создать некоторые вмятины на барьере, но он не был способен полностью его уничтожить.

Так что не только Цзя Тяньлун отказался от идеи о подкреплении, но и карлик восстановил свою былую вальяжность.

Хотя он и опозорился ранее, монах Золотой Свет, казалось, не имел ни малейшего смущения, и пока он смотрел на сильного и крепкого мужчину, его взгляд становился все более злорадным. Но ведь он страдал от шквала атак соперника, его тело было не в состоянии стоять прямо, и все магические техники, которые он собирался использовать, давали осечку. Как таковой, он остановил свой заклинания и пристально уставился на своего противника, бормоча под нос вереницу проклятий на неизвестном языке.

Что касается высокого и крепкого мужчины, он не чувствовал никаких изменений, поэтому он продолжал исступленно атаковать золотой барьер. Зрители думали, что это человек безграничной энергии и ему никогда не нужно отдыхать.

Лязг и клацанье! Напрягая всю силу, свирепый мужчина сделал два удара ногой, прежде чем повернулся вспять. Казалось, ничто не препятствовало его скорости.

Действия мужчины вызвали шок у зрителей. Вскоре возникли беспорядки.

Монах золотой свет был в шоке, но он быстро пришел в ярость. Он поспешно сел и скрестил ноги. Поставив черную коробку горизонтально на колени, он начал бормотать заклинание. Обе его руки были вытянуты перед грудью в странном положении, он сильно вздрогнул, расходуя, казалось бы, огромное количество энергии. Глядя на сильные судороги дрожащего тела карлика, каждый из присутствующих думал, что в его пальцах заключена энергия в тысячу цзинь[11].

В этот момент высокий и крепкий человек уже покинул площадь места для секты Семи Тайн, как если бы он захотел отступить в толпу. Однако он вдруг услышал громкий голос из-за спины.

«Взлет.»

Он увидел лицо Ван Цзюэчу, который стоял перед ним, и резко упал, так как зрители вместе закричали: «Осторожно!»

Высокий и крепкий мужчина вздрогнул, он поспешно увернулся влево, косясь на карлика…

Только чтобы увидеть луч серого света, стремительно приближающегося к его прежней позиции, его узким краем.

Его сердце окаменело, но он расслабился, поскольку он успел увернуться от этой скрытой атаки оружием. Он хотел воссоединиться только со своими двумя старшими бойцами и потом возможно взять передышку.

Но прежде чем он закончил эту мысль, он почувствовал острую боль в правой руке. Когда он повернулся, возглас шока можно было услышать от зрителей. В этой какофонии шумов, звучали голоса его старших бойцов, наполненные безмерным беспокойством и опасением.

Этот человек был слегка оглушен, как если бы он не понял, что произошло. В этот момент, он увидел еще один луч серого света, появившийся в поле его зрения и пронзивший его грудь. Судя по форме оружия, это оказалось тем же оружием, от которого он увернулся в прошлый раз.

Мужчина был шокирован и возмущен. Он хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но как звук «Пу Тун» — раздался, его тело повалилось на землю. Только в этот момент человек осознал, что его правая рука была сломана. Свежая кровь непрерывно текла из раны.

«Что случилось?» — человек спросил, полный сумбура и непонимания. Но вскоре после того, как в его глазах потемнело, его сознание кануло в лету.

Даже до смерти, он не смог понять, что произошло, но банда Одичавшего Волка и секта Семи Тайн смогли наглядно увидеть, что случилось.

Из того, что они поняли, когда монах Золотой Свет закончил свое заклинание и крикнул: «Подъем», луч серого света возник из черного ящика, по спирали вокруг головы карлика перед следующим направлением, на которое указывал его палец, он направился в сторону этого высокого и крепкого человека.

Хотя человек рефлекторно уклонился от удара, избегая удара по груди, он никак не смог избежать атаки, которая была направлена к задней части его руки. Казалось, что лучик серого света был невероятно острым. Даже после ранения руки, мужчина все еще не знал и не осознавал, что что-то случилось.

Потом, толпа была еще больше поражена. После того как удалось избежать луча серого света, луч продолжал следить за движениями пальцев карлика, пролетев далеко вперед воина, он резко изменил маршрут. Он пронзил насквозь грудь беззащитного человека и легко лишил его жизни.

Каждый был ошеломлен в молчании, от того, что только что произошло, и инстинктивно зафиксировал свои взгляды на луче серого света, который вернулся к карлику и теперь кружил по спирали над его головой.

Слова «летающий меч» невольно появились в голове большинства зрителей. Хотя эти люди не знали о существовании бессмертных культиваторов, даже они слышали о различных легендах и чудесных историях о летающих мечах.

Этот луч серого света была очень похожа на слухи о летающих мечах, которые использовали легендарные Бессмертные.

Может ли неказистый карлик быть одним из легендарных бессмертных? Большинство из толпы, остановившей взгляды, теперь прониклись уважением к карлику. Названия «меч Бессмертного» было достаточно, чтобы заставить многих смертных наполниться страхом.

Монах Золотой Свет теперь шел с поднятой головой, выпятив грудь, считая себя непревзойденным в этом мире. Он манипулировал лучом серого света, чтобы тот парил над его головой в диком танце, он напоминал огромного черного питона, вызывая возгласы благоговения из банды Одичавшего Волка. С другой стороны, лица, представляющие секту Семи Тайн, лишились дара речи. Неизбежное поражение было очевидным для них.

Если кто-либо скажет, что боевой дух мужчин Цзя Тяньлун значительно увеличился, а секты Семи Тайн сильно поубавился, он или она не ошибется. Ведь Цзя Тяньлун удалось заручиться помощью Бессмертного меча. Хань Ли был единственным в толпе, кто чувствовал крайнюю радость в сердце.

Хань Ли понял, что монах Золотого Света владел такой же техникой пилотирования мечей, как и он техникой Телекинеза. Хотя он не знал, был ли луч серого света действительно мечом, он знал, что техника Телекинеза может контролировать только материальные объекты; этот факт был неоспорим.

В этот момент, сердце Хань Ли забилось с намерением бороться. Казалось, его интерес к этому Бессмертному культиватору растет все сильнее и сильнее.

Глава 91. Кража сокровищ

Пока этот карлик был безмерно доволен собой, Хань Ли размышлял.

Двое быстро выскочили из Семи Тайн секты стороны. После того, как они выскочили из толпы, не говоря ни слова, они бросились прямо к карлику так быстро, как молния. Они были двумя оставшимися бойцами Ван Цзюэчу.

У мужчин были скорбящие лица. Было очевидно, что смерть высокого и крепкого мужчины сильно огорчило их. В результате они чувствовали бесконечное омерзение к монаху Золотого Света и не обратили внимания на запредельную скорость движений его меча. Они были поглощены жаждой убить противника и взять реванш от имени своего погибшего товарища.

Лидер секты Ван изначально планировали оградить их от необдуманных действий, но признал, что с этим карликом, способным мистиком техники, пришлось бы рано или поздно столкнуться. Эти два бойца были единственной угрозой для карлика. Вместо того, чтобы остановить их сейчас, лучше воспользоваться их желанием мести и немедленно столкнуть их с карликом.

Думая об этом, Ван Цзюэчу проглотил слова, которые он собирался сказать, чтобы позвать их обратно.

Монах Золотой Светлый получил свой урок не так давно и не решался недооценивать этих противников. Он направил серый свет на двоих одним пальцем. Серый свет тут же превратился в длинный луч света и направился прямо к ним.

Боец, который изначально напоминал ученого, подозревал, что летающий меч серого света полетит к ним. Он поднял бровь и поднял руку, выпуская тонкие серебряные линии из рукава. Он столкнулся с серой полоской света в лоб, остановив её на секунду. Однако серая полоса света затем бросилась вперед, как будто ничего не случилось. Казалось, что серебряные линии не имеют большого эффекта.

Другие не могли ясно различить природу серебряной линии, обладающий Стиль Вечной Весны, Хань Ли был в состоянии видеть все очень ясно. Она состояла из десятков серебряных игл, выстреливших подряд по прямой линии. Однако он не знал, какой метод использовал ученый. Такая мощная техника, способная сильно выпускать множество тонких, легчайших игл, в значительной степени заинтересовала Хань Ли.

Видя, что серебряные иглы не имели никакого эффекта, ученый не запаниковал и начал обматывать свое тело, как волчок. Сразу после этого его вращающийся силуэт породил бесчисленные холодные лучи света разного размера, которые разделились на две части. Одна часть превратилась в серебряный поток, который сразу ударил серый свет, производя резкий потрескивающий звук. К сожалению, он не смог уничтожить серую полоску света. Другая часть полетела прямо в сторону карлика, сталкиваясь с золотым барьером. «Динь Динь.» Но это было захватывающее зрелище.

Серая полоска света бросилась к серебряному потоку, заставив падать бесконечное количество обломков. Так они были полностью разрушены, никто не мог узнать их первоначальный вид, но объекты, которые отскакивали от золотого барьера, были целы, и получили минимум повреждений. Эти объекты сформировали серебряный ручей, который состоял из нескольких метательных ножей, четок, семен лотоса, железа, металлических монет, и множества скрытого оружия. Там были еще несколько незнакомых предметов, которые не могут быть названы.

Монах Золотой Свет был слегка удивлен. Впрочем, он тут же скривил губы и подумал, что это мирское металлическое оружие не может сохранять свое сокровище долго.

«Тай!» Огромный крик, как весенний гром резонировал через арену, шокировав всех присутствующих и оставив их в трепете.

В этот момент, каждый увидел одетого в серый человека, который в неизвестный момент извлек драгоценный меч из-за спины и неуклонно бросился вместе с ученым к серому свету. Свет около двух дюймов величиной исходил из кончика меча, который тот держал в руках. Свет непрерывно рос, испуская холодный воздух.

«Меч Поинт!» Неизвестно было, кто первым выкрикнул название этого высшего мастерства меча, которого в своих мечтах жаждал каждый мечник.

Вдруг раздался взрыв! Страсть вспыхнула как изнутри, так и вне сцены!

Если кто-либо скажет, что летающие мечи — это всего лишь слухи, легенды, тогда этот меч будет легендой Цзян Ху, о котором мечтает каждый мечник!

В тот момент не только меч поинт и летающие мечи появлялись в последовательности, но они также сталкивались. Кто бы не сгорел от злости, что не смог лицезреть такую сцену? Это был момент, ради которого стоит жить!

Однако в этот момент, Цзя Тяньлунь был не в восторге от толпы. Наоборот он почувствовал холодную ауру и очень встревожился. Только теперь, оглядываясь назад, он понимал, каково это — быть в ужасе.

Хотя он и раньше знал три скрытых великих экспертов секты Семи Тайн, он не предполагал, что этот специалист будет иметь достаточно большой навык, чтобы использовать меч поинт. Если бы Цзя Тяньлунь не заручился поддержкой монаха Золотого Света, этот серо-одетый человек, способный использовать меч поинт, мог бы убить каждого с их стороны.

Цзя Тяньлун побледнел, а серо-одетый человек уже попал под серую полосу света.

В этот момент, было неизвестно, исчерпал ли ученый свой запас спрятанного оружия или намеренно остановился, но вращения тела ученого внезапно прекратилось, нарушая серебряный поток, который упирался в серый свет. Оставшись без сопротивления, серый свет пал в сторону головы серо-одетого человека.

Серо-одетый мужчина схватился за меч обеими руками и бесстрашно прыгнул высоко в воздух. Он махнул острием своего меча и яростно ударил серый свет.

Четкий «Дэнг» звук распространился по воздуху. Серо-одетый человек попятился на несколько шагов и упал на землю. Вскоре после он открыл рот, и в него брызнула кровь, его выражение лица стало подавленным и вялым. Первые три сантиметра меча в его руке исчезли, и он превратился в плоский выступ.

Серая полоса пережила этот удар, и как выстрел или птица упала с неба. Даже после посадки в пыли, серый свет не померк. Вместо этого полоса продолжала непрерывно пульсировать, оставаясь невредимой и совершенно бодрой.

Видя это событие, как толпа одновременно вскрикнула от удивления. Однако когда крики членов секты Семи Тайн были полны радости, сторона Цзянь Тяньлунь была полна беспокойства.

Ученый также был в приподнятом настроении, но он замешкался на мгновение, пока смотрел на скучного серо-одетого человек и глаза карлика. Тем не менее, он направился в сторону карлика, готовясь к нападению на врага.

Не дожидаясь, пока ученый приблизится еще на несколько шагов, серо-одетый человек, вдруг заорал из-за спины: «Быстрее, уворачивайся!»

Ум ученого был поражен, но он сразу же начал двигаться. Однако он почувствовал прохладу у шеи и увидел, как серый свет пролетел мимо него. Он видел, как обезглавленное тело бежало вперед несколько шагов и вскоре упало на пол. Спина тела казалось весьма знакомой.

Монах Золотой Свет в тот момент совершенно обнаглел. Он вновь скомандовал серому свету, отправившемуся на землю, внезапно подняться и лететь в сторону серо-одетого человека, единственного выжившего из трех экспертов. Он был безмерно горд небольшой схемой, которую он использовал, чтобы избавиться от ученого.

Как только он собирался сразу же убить то, что осталось от секты Семи Тайн, убив этого серо-одетого человека, он вдруг услышал фразу фигуры в толпе. «Это твое летающее умение, о, мне оно понравилось. Как насчет того, чтобы подарить его мне и позволить мне поиграться с ним?» Как только он услышал это, он почувствовал грозную духовную силу, приблизившуюся к его серому свету и насильственно разорвавшую его связь с ним, вырвав свет из-под его контроля.

Серый свет, который изначально летел навстречу человеку в серой одежде, развернулся в воздухе и полетел в толпу.

Там, где появился серый свет, люди потеряли голову от страха и повсюду прятались. Только обычный на вид парень всего семнадцати-восемнадцати лет стоял неподвижно на своем месте. Этот юноша на миг улыбнулся в сторону монаха Золотой Свет, обнажая чистые белые зубы, контрастирующие с его загорелой кожей. Затем он указал на серый свет, который послушно упал в его руки.

«Бессмертный культиватор!» Сердце карлика дрожало, а лицо стало мертвенно-бледным.

Глава 92. Меч-Талисман

Все, кто видел, что делал этот молодой человек, думали, что глаза их обманывают.

Изначально, когда они увидели, что серый свет повернул и полетел навстречу толпе из секты Семи Тайн, они решили, что карлик передумал, намереваясь сначала убить учеников скромного боевого искусства и затем разобраться с одетым в серое человеком.

Кто бы мог подумать, что серая полоска полетит в толпу и приземлится в руки, казалось бы, обычного ученика, который без труда получил её. Это было слишком невероятно, чтобы поверить в это!

Сторона секты Семи Тайн, в том числе лидер секты Вэн и серо-одетый человек, чувствовали приятное удивление и облегчение от неожиданного спасения.

Ван Цзюэчу был в экстазе и был еще больше рад тому, что он предусмотрительно согласился, чтобы Хань Ли участвовал в дуэли. Он знал, что выживание участников дуэли, а также выживание секты Семи Тайн, отныне целиком и полностью будет зависеть от этого глубоко таинственного доктора Хань Ли.

Ли Фэйю понял, что Хань Ли украл. В этот момент его челюсть отвисла и не закрывалась некоторое время. Хотя он знал, что его близкий друг был немного нерешительным для того, чтобы иметь смелость отобрать летающий меч Бессмертного культиватора, это был подвиг, о котором Ли Фэйю мог только мечтать.

Все на самом деле зашло так далеко, что Чжан Сюэр, старейшина Ли, и противостоящие Цзя Тяньлунь стояли с широко раскрытыми глазами и молчали. У каждого из них были очень интересные выражения лиц.

Многочисленные взгляды были полны страха, сомнений, и приятного удивления, но все они упали на Хань Ли. Хань Ли выглядел радостным и все время улыбался. Казалось, ему было совершенно безразлично внимание зрителей.

Однако никто не знал, что за этой спокойной внешностью, его ум был наполнен бесконечной досадой.

Только небеса знали, что Хань Ли совершенно не хотел принимать какие-либо меры! Его первоначальным планом было дождаться карлика, чтобы небрежно разбить его золотой барьер и затем украдкой напасть. До тех пор он хотел скрываться в тылу и использовать очень маленькие огненные шары, чтобы легко убить оппозицию.

Но кто бы мог подумать, что его план изменится? Хань Ли, просто посмотрев на серую полосу, бессознательно использовал технику, которую он выучил раньше благодаря бесконечным практикам: технику Телекинез. Результатом был простой захват объекта.

Такой простой захват был очень неожиданным. Хань Ли просто использовал свою магическую силу на серый ободок и легко устранил духовную силу карлика, установив связь между собой и светло-серой полосой.

С одной стороны, Хань Ли без особых усилий захватил сокровище соперника и был тайно в восторге. С другой стороны, он теперь не имел никакого выбора, кроме как противостоять карлику, что было немного неудобным для него.

Он отчетливо понимал, что он не обладал достаточной силой, чтобы сломать панцирь соперника. Единственная вещь, дающая ему утешение это то, что его магическая сила была выше в несколько раз его оппонента.

Конечно, ни малейших признаков беспокойства не было видно на лице Хань Ли. Потому что он был полностью осведомлен, что психологическая стойкость давала ему большое преимущество в непосредственном противостоянии и в несколько увеличивала шансы на успех. Это был трюк, который он узнал из руководства по магическому мечу.

В результате, после осознания, что карлик является сильным соперником, Хань Ли не показал этого и вместо этого сделал вид, что у него есть козырь в рукаве.

Он неторопливо играл сокровищем в руках. Серый ободок остался живым, и его длина была неопределенной, его истинный облик все равно оставался непонятным.

Хань Ли поднял голову, чтобы взглянуть на немного бледного карлика и слегка улыбнулся. Он слегка потер серую полосу в руках. Блеск серого ободка сразу же исчез, раскрывая истинный облик. На самом деле это был Даосский талисман. Кроме того, изображение маленького серого меча было обращено на этот своеобразный талисман.

Небольшой серый меч был ярко и реалистично нарисован на талисманной бумаге, словно он был настоящим. Кроме того, не было никакой магической силы, заставляющей маленький меч двигаться, но он сам испускал слабый льющийся свет, как будто он был исключительно острым. Его холодная аура была зловещей.

Однако он засомневался относительно этого даосского талисмана. Думая о предыдущих проявлениях его выдающейся таинственной силы, он почувствовал себя немного удовлетворенным. Ведь он своими глазами видел его свирепость; он был уверен, что этот талисман в будущем окажется весьма полезным.

Хань Ли просто положил талисман в карман. Он не осмелился использовать его против бывшего владельца. Кто знает, какие уловки противник мог сделать с оберегом? Кроме того, он был совсем незнаком с техникой телекинеза, и никогда не практиковал её на подходящем объекте. Он предположил, что было бы очень трудно травмировать соперника этим объектом.

Напротив монах Золотой Свет беспомощно смотрел, как Хань Ли прикарманил сокровище, которое он отобрал у него. Он не мог не рассвирепеть, но ему не хватило смелости сделать шаг вперед и отобрать его. Следует учитывать, что, поскольку противник мог легко стереть его духовную силу с талисмана, магическая сила соперника должна быть в несколько раз больше, чем его собственная. У него действительно не хватило смелости выступить против него.

Хань Ли увидел, что карлик был напряжен. Монах Золотой Свет явно был зол, но не посмел заговорить, зная, что у он уже был покорен противником. Не зная, кто был сильнее, Хань Ли жаждал решить этот вопрос только больше.

Наконец, решив быть лисом, замаскированным под тигра, Хань Ли применил технику Гравитационных Полётов; его фигура мелькнула несколько раз, прежде чем он не возник перед карликом.

Видя, что Хань Ли перемещался, как появлялись и исчезали боги и демоны, монах Золотой Свет все более боялся. Он не мог не отшатнуться на несколько шагов, робко сказав тихим голосом: «Что ты собираешься делать? Я не завоевываю ни ресурсы этого региона, ни духовные травы или Бессмертный эликсир. Я только получил немного золота от этих смертных, ничего более. Кроме того, я не нарушаю интересы местного клана. У тебя нет причин убивать меня.»

Услышав эти слова, Хань Ли тайно был в восторге. Он знал, что противник принял его за представителя Бессмертного клана культиваторов. Его уверенность вдруг немного возросла. Он намеренно слабо улыбнулся. «Почему ты взял на себя инициативу, чтобы участвовать в смертельной битве и нарушать местные порядки светского мира? Это ставит мой клан в трудное положение!»

Слыша слова Хань Ли, карлик сделал вывод, что тот не собирается его убивать, и это вновь вернуло карлику немного уверенности. Два его маленьких глаза несколько раз повращались и он поспешно сказал в уклончивой манере: «Я — ученик клана от горного хребта Цинь Е. Я просто проходил мимо. Так как я был старым другом командира банды Одичавшего Волка, я не мог устоять перед их просьбой и решил помочь им. У меня не было намерения умышленно оскорбить ваш клан. Брат, я надеюсь, ты простишь меня. Как называется ваш благородный клан? В будущем, я, скромный человек, непременно посещу ваш клан, чтобы извиниться за это преступление.»

Глава 93. Бушующее пламя, сжигающее врага

После выявления факта, что он из клана Е, карлик невольно выпятил грудь. Как будто он мог опираться на слова, которые он только что сказал, тон его голоса тоже стал более смелым. Казалось, он был крайне уверен в известности, связанным с именем «клан Е с горного хребта Цинь Е».

Видя, как вдруг возмужал карлик, Хань Ли сделал вывод, что клан Е должен быть знаменитым Бессмертным кланом.

Однако, даже если карлик обладал такой внушительной поддержкой, он все же был в панике во время начала боя и совершил ошибки, которые ясно показывали, что он не врал. Он был просто никем в Бессмертном клане. Его жизнь или смерть не имели значения для клана, которому даже не помешало бы, чтобы он погиб.

Хань Ли сделал свое решение в течение нескольких мгновений. В душе он уже решил добить своего соперника, так как он знал, что не будет каких-либо будущих последствий.

Этот вычет уничтожил последние капли симпатии в Хань Ли, чье сердце все сильнее горело убийственным намерением.

Ведь магическая сила соперника не может сравниться Хань Ли. Даже движения и действия карлика сводились к тому, что идиот, несмотря на рост, был бессмертным культиватором. Все же здесь редко можно было найти Бессмертного культиватора! Даже если бы не было никаких условий в перестрелке, Хань Ли не хотел отказываться от этого шанса и отвергать этот подарок. Кроме того, Хань Ли мог легко понять, что карлик не был добродушнейшим, основываясь на его поведении и речи. Таким образом, когда Хань Ли перешел к активным действиям, он не имел ни малейшего сомнения.

«Цинь…Е клан… Может быть он из знаменитого клана?» На лице Хань Ли появилось удивление, как если бы он поверил словам карлика.

Его соперник был так смел, использовав это имя, чтобы запугать его, Хань Ли молча догадался, что этот клан должен быть довольно известным среди бессмертных культиваторов.

«Это именно то, клан Е. Брат, ты слышал о клане, поэтому я считаю, что ты не будешь для меня все усложнять.» Видя, как великое имя клана Е влияет на Хань Ли, карлик начал хвастаться и говорить громким голосом.

«Клана Е?…» Хань Ли сделал вид, что смущается, он почесал голову, показывая лицом восхищение.

Увидев такую реакцию, радость расцвела в сердце карлика. Он сразу бросился в сторону и исступленно забил в барабан, создавая какофонию шума. Он безумно боялся, что ситуация окажется невыгодной для него, если это затянется.

«Как насчет этого: я приведу тебе одного из старейшин клана, и пусть высшее руководство решает, как мы должны разобраться со всем. Как насчет этого, брат?» — Хань Ли ответил, как будто он был в трудном положении.

«В этом нет необходимости! Это всего лишь маленький вопрос. Если ты хотите, чтобы старейшины ввязывались в такое маленькое дело, я боюсь, это оставит плохое впечатление в глазах старейшины и будет очень вредно для твоего будущего развития!» — в тот момент, когда гном услышал ответ Хань Ли, он не мог не прыгать в шоке. Он быстро сделал заботливое лицо, пытаясь отговорить Хань Ли.

Монах Золотой Свет видел Хань Ли как неопытного молодого Бессмертного культиватора, который путешествовал, чтобы получить жизненный опыт. Он думал, что Хань Ли был в ловушке внутри своего клана и окультуривал. Единственное возможное объяснение юношеского возраста Хань Ли и его глубокой магической силы – то, что он только недавно вышел в светский мир.

«Спасибо за напоминание, брат!» — Хань Ли оказался очень тронут, опустив голову, размышляя. Вытянув руки, он достал талисман с небольшим мечом над ним.

«Это первый раз, когда я встретил тебя, брат, но ты уже показал такую большую заботу для меня. Я думаю, я должен вернуть это сокровище вам, его владельцу!» — обманчиво, Хань Ли проговорил это искренним тоном, хотя были и некоторые следы нежелания в его выражении.

Карлик был очень счастлив. Он думал, что бессмертный культиватор перед ним был настолько наивен, что хотел вернуть сокровища, которые он потерял.

Боясь, что какие-либо колебания заставят Хань Ли передумать, карлик перестал думать об этом и поспешно решился. Когда он взмахнул руками, золотой барьер вокруг него полностью не растворился. Он протянул руку, чтобы вернуть талисман и грубо сказал: «Поскольку ты брат искренен, я перестану быть вежливым!»

Видя, что карлик протянул руку в попытке схватить талисман, выражение лица Хань Ли резко изменилось. Он указал на спину карлика и взволнованно крикнул: «Лидер клана! Почему уважаемый старейшина прибыл в это место?!»

Услышав это, карлик застыл, так испугавшись, что он больше не заботился о сокровище. Он повернул голову, но там никого не было, только тишина.

«Вот дерьмо!» Как не был глуп карлик, он понял, что попал в ловушку Хань Ли. Поспешно повернув туда голову, он мог только чувствовать ощущение тепла возле груди. Вскоре огонь начал подниматься вверх по его телу, превращая его в море огня. В мгновение ока, карлик был сожжен в пепел.

После этого момента, Хань Ли вздохнул и вытянул руку, которую он использовал, чтобы ранее стрелять огненным шаром. С помощью небольшой техники Огненного Шара он убил своего противника одним движением, весь процесс казался очень простым, но на самом деле он приложил немало усилий, чтобы придумать этот план. Теперь, когда его внезапная атака удалась, радостная улыбка вспыхнула на его лице, и он тихо похвалил себя.

Цзя Тяньлун и Ван Цзюэчу ясно видели, что сейчас произошло, но они не понимали, что они видели. Потому что ни Хань Ли, ни карлик, не позволили другим слушать их разговор, они говорили чрезвычайно тихо. Зрители были слишком далеко и поэтому не могли слышать их голоса.

Они только знали, что глядя на Хань Ли, карлик очень боялся, но после обмена несколькими фразами, карлик, по-видимому, искренне что-то просил у Хань Ли. В последние мгновения его жизни, они увидели, что, когда карлик повернулся спиной, Хань Ли резко обрушил огненный шар и испепелил защитника банды Одичавшего Волка, и тот легко распался на слой белой пыли.

Цзя Тяньлун почувствовал горький привкус во рту, такой горький, что он просочился глубоко в его сердце. Как это могло случиться? Изначально, результат был в их пользу, но почему так? После того, как этот неприметный ученик из секты Семи Тайн появился, все вдруг перевернулось. Даже монах Золотой Свет, бессмертной культиватор, был сожжен до состояния, когда он не может быть более чем мертвым.

С другой стороны, эмоции Ван Цзюэчу, естественно, были противоположными от его великого врага. Он крепко сжал рукоять своего длинного меча, который был размещен на его талии, и смотрел с возбужденным выражением. Сидя на корточках в неказистой позе, он взглянул на Хань Ли, который легко уничтожил карлика, с горячим выражением лица.

Хань Ли был очень взволнован. Однако это было не просто волнение от победы над карликом. В пепле монаха Золотого Света, он обнаружил несколько предметов, которые не были сожжены.

Там было немного вещей — только талисман, медальон команды и книга.

Талисман был тот, который карлик использовал для того, чтобы раскрыть золотой барьер. Хотя Хань Ли не знал заклинание, этого было достаточно, чтобы свести его с ума от радости. В настоящее время это вещь, которая нужна ему больше всего, защитная мера, которая может быть использована, чтобы спасти его жизнь.

Медальон команды был черный, треугольный формы. С одной стороны, там были золотые слова, высеченные на нем, «Бессмертное Вознесение», с другой стороны, слово «Команда» было выгравировано серебром. Весь медальон, казалось, не был сделан из металла, но он был тяжелым и твердым на ощупь. Хань Ли понятия не имел, для чего он может быть использован.

То же самое и с книгой, Хань Ли знал, что это какой-то неординарный объект, учитывая тот факт, что он не сгорел в после того, как он использовал свою технику Огненного Шара. Но пролистав несколько страниц, он понял, что эта книга была генеалогической записью кого-то по фамилии Цинь. Хань Ли не знал, ни как это было связано с монахом Золотого Света, ни почему это было так важно, что карлик носил его с собой.

«Этот карлик говорил, что он был учеником из клана Е, но он привез с собой родословную запись тех, кто был по фамилии Цинь. Мог ли быть незаконнорожденным ребенком из клана Е?» Сильно разочарованный, Хань Ли сделал несколько догадок.

Глава 94. Полная победа

Хотя он и получил эти три вещи, он не был способен сразу же использовать ни одну из них. Впрочем, Хань Ли собрал их без тени вежливости.

После этого Хань Ли встал и смахнул с себя пыль. Лживо улыбаясь, он посмотрел в сторону Цзя Тяньлуня и остальной банды Одичавшего Волка.

«Вы сами уйдете или мне вас лично проводить?» Тон Хань Ли был очень вежлив, но смысл его слов встревожил банду Одичавшего Волка.

Услышав эти слова, Цзя Тяньлун почувствовал, как необыкновенный холод проникает сквозь его тело и замораживает все его лицо.

Он постоянно предостерегал себя оставаться спокойным, ведь спокойствие – лучший способ бороться с этим человеком. Однако он не мог не вытереть лоб, который был покрыт слоем холодного пота. Цзя Тяньлунь выдавил горькую улыбку, зная, что ему не нужно зеркала, чтобы убедиться, что его нынешний цвет лица был, без сомнения, крайне неэстетичный.

С большим усилием он повернул голову, чтобы посмотреть на всех банды Одичавшего Волка, только чтобы обнаружить, что лица его людей тоже были бледны. Все они были напуганы и имели выражения, которые предсказывали скорый приход великой катастрофы. Эти люди были в растерянности, не зная, что делать. Ни малейшего желания бороться не было в растерянных глазах.

Цзя Тяньлун опечалился. Он посмотрел на своего заклятого врага, секты Семи Тайн, Ван Цзюэчу, холодно всматривался в него взглядом, который мог бы убить. По большей части, остальная толпа жаждала мести.

Цзя Тяньлун был в недоумении. Тогда он невольно взглянул вглубь арены, его взгляд упал на его когда-то верных подчиненных. Прежние чувства, которые они имели и то, что выражали их лица сейчас, не имели ничего общего друг с другом. Некоторые были озабочены — другие, которые были в стороне, но большинство из них обладали неожиданно веселыми лицами. Все они шептались друг с другом, видимо, испытывая удовольствие от бед Цзя Тяньлуня.

«Этого не произойдет! Мы сами будем решать уйти или умиреть здесь! Мы будем выживать, и продолжать борьбу!» — но вдруг безумие промелькнуло в глазах Цзя Тяньлунь.

«Люди, подходите! Железная гвардия, приготовить арбалеты! Остальные, ждем ваших приказов!» — неожиданно Цзя Тяньлунь громко взревел с большим количеством внутренней силы.

Цзя Тяньлунь был достоин быть командиром. Хотя мужчины, раньше участвовавшие в перестрелке были в смятении и страхе, его рев, содержащий внутреннюю силу вызвал у них подъем духа, заставляя мужчин чувствовать себя, как будто они только что проснулись от сна. Независимо от того, были ли они из банды Одичавшего Волка или просто экспертами из небольшой фракции, все они имели опору. Один за другим они вытерли свои кулаки и потерли ладонями, обретя решимость сражаться до смерти.

Хань Ли слегка морщил брови и фыркнул. Убрав руки за спину, он медленно пошел к Цзя Тяньлуню.

«Кажется, мне все равно придется тратить еще немного энергии!» — подумал Хань Ли, смеясь про себя.

«Огонь арбалеты!» Видя, что его противник входит в зону, Цзя Тяньлунь облизал сухие губы и отдал приказ без колебаний.

Сразу же, сотни зеленых стальных арбалетов яростно застреляли в сторону Хань Ли. Они образовали большую стену перед Хань Ли, не давая пройти даже дождю и ветру.

Произошла удивительная сцена. Когда Цзя Тяньлунь увидел Хань Ли, подходящего к нему навстречу пулям, он совершенно не боялся. Вместо этого, он одарил Цзя Тяньлунь странной улыбкой, прежде чем его тело начало расплываться. Те, кто приближался к нему с арбалетными болтами, прошли сквозь фигуру Хань Ли без малейшего затруднения, а она полетела вдаль. В ту секунду, его тело как будто было бесплотным. Вскоре после этого, на свету, его тело дернулось несколько раз и исчезло без следа.

Цзя Тяньлун был в шоке. Как только он дал указание своим подчиненным быть осторожными, Хань Ли внезапно оказался всего в нескольких десятках шагов от них.

Не дожидаясь, пока Цзя Тяньлун отдаст приказ, железные гвардейцы беспорядочно выстрелили из арбалетов еще раз. На этот раз, последовали летающие ножи, болты, и ряд другого спрятанного оружия. В совокупности, они как рой пчел направились в сторону Хань Ли. Совершив обстрел, эти люди смотрели друг на друга с тревогой. Их противник уже был не виден, исчезнув без следа.

Цзя Тяньлун встревожился, и он вдруг услышал, два жалких вопля позади себя. Он опешил и сразу же обернулся.

Он увидел, что два железных охранника рядом с ним превратились в огненные шары. Он также видел, что юноша, который ранее исчез, прижимал ладони к телам охранников. В мгновение, когда его ладони оставили тела, два железных стражника уже превратились в пепел. Когда ладони юноши разомкнулись, Цзя Тяньлун увидел мерцание красных огоньков с его стороны, но он не знал, что за удивительную технику использовал Хань Ли.

То, что Цзя Тяньлун видел, было прекрасной демонстрацией магических приемов и боевых искусств одновременно. Красный огонь исходил от его рук, каждый светящийся свет был небольшим огненным шаром от техники Огненного Шара.

Хань Ли медленно распространял магическую силу через свое тело, получая небольшие огненные шары в их оригинальном размере. Затем его фигура исчезла и тут же появилась в другом конце толпы. Снова еще один член банды Одичавшего Волка превратился в бушующий огненный шар.

Таким образом, Хань Ли периодически исчезал и появлялся в толпе. Каждый раз он, казалось, получал жертву. Независимо от того, где он коснулся жертвы, с какой стороны, человек сразу воспламенялся и полностью исчезал из мира.

Цзя Тяньлун непонимающе взглянула вперед с глазами, ему не хватало даже малейшего духу. Лицо казалось пепельно-серым, как у трупа.

В этот короткий миг, более половины погибли от руки Хань Ли. Оставшиеся чувствовали себя неуверенно, и один за другим, они начали разбегаться во все стороны. Однако, эти люди обращались в прах, один за другим.

К тому времени, как он потерял своего последнего подчиненного, у Цзя Тяньлун уже не осталось духа. Командир банды Одичавшего Волка совсем онемел.

Он знал, что то, что он не был тронут Хань Ли, было намеренной задумкой его соперника. Тем не менее, он был единственным, оставшимся теперь, и смертоносному огню в конце концов оставалось спуститься только на его собственную голову.

Хань Ли не позволил командиру Цзя Тяньлуню больше ждать. После того, как он избавился от последнего подчиненного командира, Хань Ли не стал медлить и сразу промелькнул позади Цзя Тяньлуня. Хань Ли отправил в него полный огненный шар.

После того, как великий Цзя Тяньлунь был отправлен в другой мир, Хань Ли хлопнул в ладоши и тихо сказал себе: «Кажется, что убить стольких людей было не слишком трудным делом. Я советовал вам разобраться с этим самим. Это было бы намного лучше! Было бы меньше страданий, но ты заставил меня лично все уладить. Ощущение горения, должно быть безусловно неприятным!»

Глава 95. Знаменитое демоническое имя

Хань Ли поднял голову и уставился на арену. Независимо от того, смотрел ли он на членов секты Семи Тайн или банды Одичавшего Волка, на них не было лица, они смотрели друг на друга с выражением ужаса и страха.

Поимка «летающего меча», убийство монаха Золотого Света, мгновенное превращение Цзя Тяньлуня и десяти телохранителей в пепел, все эти действия показали, что Хань Ли не только бессмертный культиватор, как монах Золотой Свет, но также и безжалостный и немилосердный. Его методы были еще более хладнокровным и безжалостным, чем методы монаха Золотого Света.

Таким образом, везде, куда приземлялся его взляд, народ опускал свои головы. Никто не осмелился встретиться с ним взглядом. Нынешний Хань Ли была способен вызывать страх в каждом.

«Заблудились? Может быть, вы хотите остаться на горе и чтобы я помог вам найти дорогу?» — Хань Ли холодно сказал в сторону членов банды Одичавшего Волка.

Звук его голоса не был громким, но в данный момент тысячи людей на вершине горы могли отчетливо слышать его, дрожа в ужасе от этого звука.

«Быстрее, давайте бежать! Если мы задержимся здесь, он сожжет нас до смерти!» — кричал неизвестный.

Одновременно, банда Одичавшего Волка и остальные захвачики из небольших сект мгновенно стали хаотично двигаться, они толкали друг друга, пытаясь первыми сбежать с гор. Поток людей, устремившихся вниз, заполонил горный путь. По пути многие из них были тяжело травмированы и даже затоптаны насмерть.

Вскоре после того, место встречи солнца опустело, за исключением членов из Семи Тайн секты, там никого не было.

Ван Цзюэчу был удивлен и радостен. Никогда бы он не подумал, что опасность, с которой столкнулась его секта, будет так легко предотвратить или, что Цзя Тяньлунь тоже будет разрушен. Однако в его сердце были и следы беспокойства, несмотря на его счастье.

Он знал, что раз Хань Ли помог им так легко избежать катастрофы, он также может оказывать давление на секту Семи Тайн или даже уничтожить её, заставляя их стать нынешней бандой Одичавшего Волка.

Когда лидер секты Ван думал об этом, следы беспокойства вновь появились в его изначально расслабленном сердце. Невольно его взгляд переместился к центру арены.

«Ай! Где доктор Хань?» — потрясенный лидер секты Ван втянул в себя резкий вдох.

Хань Ли исчез без следа.

«Кто-нибудь видел доктора Хань?» — Ван Цзюэчу поспешно спросил.

«Без понятия!»

«Не заметил.»

«…»

Почти все в толпе понятия не имели, куда пошел Хань Ли, но этого следовало ожидать. В конце концов, их внимание фиксировалось на методе, которым Хань Ли сжег своих оппонентов. Кто посмеет обратить свои взоры от этого бесчеловечного монстра? Благодаря своей технике, Хань Ли очень легко скрыл свое перемещение, ведь он не хотел, чтобы его видели.

«Не нужно больше его искать. Я увидел, что он смешался с толпой и уже отошел от Места Встречи Солнца.» Много мужчин в серых одеждах открыли рты и сказали это, пришедши в себя.

«Уже ушел? Куда он пошел?» У лидера секты Ван было сложное выражение лица. Он горько улыбнулся, хмыкая.

Он созерцал окружающее, его взгляд приземлился на одного человека.

Глаза Ван Цзюэчу вдруг зажглись ярким светом, и его губы кривились в улыбке, раскрывая вид старого хитрого мошенника.

В тот момент возбужденный Ли Фэйю говорил с Чжан Сюэр. Его друг неожиданно разоблачил себя как мощного эксперта, и Ли Фэйю не заметил, что он оказался в центре чьего-то внимания.

Банда Одичавшего Волка и остальные захватчики стремительно отступили в горы. Они издевались над лошадьми, несущихся сквозь ночь, для того, чтобы поскорее покинуть территорию секты Семи Тайн. Так как верхний эшелон секты Семи Тайн был серьезно поврежден, лидер секты Ван не послал людей, чтобы преследовать отступающих захватчиков.

Это был очень длинный день. После того, как он прошел, и банда Одичавшего Волка и секта Семи Тайн сложили флаги и прекратили свои удары в барабан, объявляя прекращение огня, чтобы оправиться от потерь.

На этот раз, в бою между обеими сторонами произошло много поворотов. Вскоре распространились слухи о легендарных бессмертных, а также о демонической фигуре. Этот легендарный рассказ вызвал у представителей сторон неустанное обсуждение этой темы, превращая рассказ в легенду, которая будет бесконечно передаваться через поколения.

В истории, великая битва началась с высшего обладателя меча, способного испускать вспышки из своего меча, сражаясь против меча бессмертного, который мог летать, ступая на свой летающий меч. В конце концов, техника летающих мечей казалась гораздо загадочней техники меча, испускающего вспышки, и таким образом меч бессмертного легко победил меч верховного. Пользуясь этой возможностью, огненный демон внезапно появился и убил меч бессмертного после того, как меч верховного и меч бессмертного повредили друг друга. Демон тоже взбесился, вызывая огонь, убивший более тысячи зрителей. Одной из жертв был незадачливый Цзя Тяньлунь, командир банды Одичавшего Волка. Он умер без трупа, распавшись в пыль.

На границе долины Руки Бога, Хань Ли услышал рассказ, в котором он превратился в огненного демона из уст Ли Фэйюя. Он стоял в шоке, потеряв дар речи. Тем временем, Ли Фэйю откидывался вверх и наклонялся, смеясь до такой степени, что смог выпрямить спину только через полдня.

Это было в полдень, на пятый день после дуэли.

В ту ночь, Хань Ли молча скрылся в толпе и остался на высшем уровне Солнца. Когда он нашел Кривую душу, они вернулись в долину Руки Бога.

Вернувшись, он повесил знак, что он отказывается встречаться с кем либо, даже с высшей властью секты Семи Тайн, из-за обучения.

Естественно, из-за славы Хань Ли, вершина власти не решилась выказать любое чувство неудовлетворенности, не смея наведываться в долину Руки Бога без приглашения. Они могли только покорно ждать за пределами долины в течение периода времени и вздохнуть, вернувшись обратно.

В течение следующих дней, Хань Ли начал использовать талисман-меч карлика, чтобы практиковать технику Телекинеза.

Поскольку он знал, что ему недолго осталось, он решил практиковать технику Телекинеза до восхода солнца. Каждый день он заставлял светящиеся талисманы парить в долину и лететь беспрепятственно в танце, пока его энергия не была исчерпана. Затем он закрывал глаза, чтобы пополнить энергию, прежде чем возобновить свою практику.

Таким образом, Хань Ли неоднократно настаивал на сухом и однообразном обучении, которое длилось три дня, пока он полностью не освоил начальный этап техники Телекинеза.

Глава 96. Ошибка

Во время занятий по контролю полета талисмана, Хань Ли обнаружил, что при использовании техники Телекинеза, талисман превращается в серую полоску света. Хотя она была несравненно острой, есть несколько серьезных ограничений в полном использовании, хотя она и может резать почти все и нападать по своей воле.

Прежде всего, на эти серые полосы уходило слишком много магической силы!

Так как Хань Ли культивируется на восьмом уровне Стиля Вечной Весны, он мог постоянно использовать технику Огненного Шара хоть сто раз. Однако, при контроле серого света, его магическая сила могла выдержать только короткую четверть часа, прежде чем она был полностью исчерпана.

В настоящее время он вспомнил, что ранее монах Золотой Свет не сразу же использовал серую полосу. Его магическая сила была слишком ограничена и могла контролировать талисман только жалкое количество времени.

Это объясняет, почему он оказал такое слабое сопротивление, когда Хань Ли захватил серую полосу. А карлик, наверное, затратил даже больше, чем половину своей магической силы, на контроль серой полосы. Кроме того, магическая сила Хань Ли было изначально гораздо больше, чем у карлика. При состязании в магической силе с карликом, это было естественно для карлика оказаться полностью побежденным.

Кроме того, еще одна проблема с серой полоской была в том, что её диапазон нападения был довольно ограниченным. Серая полоса может быть легко управляема в радиусе двадцати чжан. За пределами этого диапазона, её управление станет тяжелым и слабым. Иногда она теряет контроль. При полете вне диапазона тридцати чжан, серая полоса полностью вернется к своей истинной форме талисмана и упадет на землю.

Касаемо этих двух недостатков, Хань Ли считал, что после того, как его магическая сила возрастет, эти проблемы будут постепенно решены. Однако оставалась одна последняя проблема: роковая ошибка талисмана.

После использования талисмана несколько раз, Хань Ли стало известно, что холодный свет, излучаемый маленьким серым мечом, слабел все больше, чем чаще он его использовал. Казалось, что его продолжительность постепенно уменьшается. Другими словами, этот талисман имел ограниченное количество использований. Когда количество раз, которое он может быть использован, перейдет грань, он будет полностью истощен и исчезнет.

Когда Хань Ли немного научился контролировать этот серый свет, он сразу же прекратил занятия. Ведь он хотел иметь возможность использовать этот талисман в критический момент опасных ситуаций. Возможно, в дальнейшем кризисе, эта вещь могла бы спасти его жалкую жизнь.

Таким же образом, Хань Ли считал, что у золотого талисмана, который мог превращаться в золотой барьер, тоже было аналогичное ограничение. Однако, на данный момент, он не знал заклинания, чтобы использовать его. Он мог только убрать его и подготовить его для использования в будущем.

После того, как Хань Ли отдохнул, он начал изучать треугольный командный медальон и руководство клана Цинь. К сожалению, он так ничего и не получил от этих объектов.

Пять дней прошли таким образом. В тот момент, когда Хань Ли убрал табличку с надписью, что он не хотел видеть других, внезапно Ли Фэйю ворвался как ветер. Когда он увидел Хань Ли, он рассказал ему слух о его превращении в демона.

Эти слухи заставили Хань Ли молчать, не зная, смеяться или плакать. Он мог только ожесточить лицо и показать Ли Фэйю печальный вид. Ли Фэйю явно насмехался над ним.

Ли Фэйю, наконец, остановился, расхохотался и медленно сдержанно улыбнулся. Он сказал Хань Ли торжественным голосом: «Ты должен быть в состоянии догадаться, почему я приехал сюда.»

«А! Это не потому, что многие старейшины секты не чувствуют себя вольготно со мной и послали тебя разведать мое положение?» — тупо ответил Хань Ли с безразличием.

«Хехе! Откуда ты знаешь», — как будто обремененный большим доверием старейшин Ли Фэйю выдохнул.

«Тем не менее, ты, мой близкий друг, считаешь, что я планирую отчитываться перед теми людьми? Для того чтобы подкупить меня, они уже обещали меня повысить с должности начальника отдела в отдел внешнего клинка», — Ли Фэйю сразу злорадно вновь улыбнулся.

Хань Ли нахмурил брови. Подумав об этом, он нежно сказал: «Кажется, великий лидер секты Ван и вышерассмотренные старейшины в непростом положении. Давайте проясним этот вопрос, иначе они не смогут почувствовать облегчение.»

«Тогда это будет так! Вернись и скажи лидеру секты Ван, что завтра в полдень я лично прибуду на Место Встречи Солнца, чтобы увидеть его. Пусть он знает, что ему не нужно быть в беспокойстве», — сказал с улыбкой Хань Ли.

«Хорошо! Эти слова я могу передать», — Ли Фэйю пожал плечами с уклончивым ответом.

После этого, Хань Ли и Ли Фэйю увлеченно разговаривали какое-то время. Он даже зашел так далеко, что Хань Ли показал Ли Фэйю технику Огненного Шара, широко открывая перспективу Ли Фэйю и оставив его в состоянии зависти на всю остальную часть дня.

Это продолжалось недолго, потом Ли Фэйю откланялся и покинул долину, чтобы доложить Ван Цзюэчу.

Хань Ли стоял в дверях комнаты и смотрел на уходящего Ли Фэйю, надолго задумавшись. Он вдруг загадочно улыбнулся и вошел в комнату, закрыв за собой дверь.

На следующее утро, когда небо становилось все светлее, Хань Ли поднялся на Место Встречи Солнца в атмосфере строжайшей секретности. Он продолжал двигаться незаметно, пока он не вошел в комнату лидера секты Ван.

Когда Ван Цзюэчу проснулся, он увидел силуэт человека, стоящего рядом с его кроватью. Его цвет лица стал неприятным, но ему удалось выдавить из себя натянутую улыбку. Несколько неестественно он спросил: «Доктор Хань Ли, зачем вы пришли? Надеюсь, вы простите меня, что не приветствую вас! Но разве мы не договаривались встретиться в полдень? Почему ваше преподобие изволило придти так рано?»

Хань Ли холодно взглянул на лидера секты Ван. Этот взгляд заставил все волоски на теле Ван Цзюэчу встать дыбом. Лицо лидера секты Вана было таким, как если бы он страдал от боли от порезов ножом.

Увидев, что Ван Цзюэчу выглядел испуганным, Хань Ли не мог не быть втайне довольным собой. Он посмотрел на Ван Цзюэчу после выполнения техники Глаза Бога, делая себе определенные выводы. Несколько дней назад его исследования открыли новое применение техники Глаза Бога: он мог использовать Глаза Бога, чтобы наводить страхом дух простых смертных.

«Нет никаких оснований. Я просто чувствовал, что если бы я пришел раньше, все бы более прояснилось. Таким образом, не осталось бы неприятностей на стороне», — ни малейшей эмоции нельзя было различить на лице Хань Ли, хотя его тон показался несколько злонамеренным.

Глава 97. Сделка наотмашь

Как только лидер секты Ван услышал это, он не смог сдержать бешеного биения сердца.

Вчера он и другие старейшины получили сообщение Хань Ли от Ли Фэйю, что он придет к Месту Встречи Солнца в полдень. Некоторые из этих людей сразу почувствовали, что Хань Ли был слишком опасен, и хотели во время заседания принять меры и воспользоваться возможностью убить Хань Ли.

Однако это предложение понесло большие возражения из другой группы. Они признали, что такие действия были слишком опасны, и что они скорее всего понесут тяжелое наказание, если им это не удастся.

За ночь было придумано и опровержено множество слухов.

На самом деле, все эти люди были хорошо осведомлены, что обвинение, что Хань Ли был слишком опасен, это всего лишь отговорка. Там были некоторые люди, которые завидовали его технике культивации и планировали заговор против него с целью получения выгод от доктора Хань Ли. Возможно, даже те, кто были против обвинения, обладали подобными намерениями. Это было ясно, что они будут использовать более мягкие и более скрытые методы, по сравнению с людьми, которые сходу вступили в сговор против Хань Ли.

В присутствии лидера секты Ван, обе эти группы разругались в гневе и волнении.

Наконец, когда уцелевший боец, серо-одетый человек, увидел, что конфликту не видно конца, спустившись, он холодно сказал несколько слов, чтобы сразу всех успокоить.

«Может быть, вы не боитесь и того, что его старейшины придут за ним после того, как вы его убьете?» Слова человека в сером были как ушат холодной воды, моментально отрезвляющий горячие головы старейшин.

«Это верно! Хань Ли очень молод, но он уже показал себя. Наверняка за ним стоит бессмертный старейшина. Даже если мы скроем характер его смерти, когда его старейшины придут, не умрут ли здесь все трагической смертью?»

Когда они поняли, что убийство доктора Хань было бы равносильно убийству себя, те, кто изначально ратовал за попытку отравить Хань Ли, полностью изменили свое мнение. Однако один или двое из них все еще были ослеплены жадностью и стояли на своем, хотя теперь они предложили более умеренные методы для того, чтобы разобраться с Хань Ли.

Лидер секты Ван слышал, как Хань Ли говорил глубокомысленные слова. Он чувствовал себя несколько виноватым и считал, что Хань Ли обладал большой магической силой. Поскольку Ван Цзюэчу не знал, как Хань Ли узнал подробности спора, который произошел за день до этого, он стал еще более осторожным.

Однако Ван Цзюэчу был лидером секты на протяжении многих лет, поэтому его опыт и проницательность были необыкновенными. Он быстро оторвался от воздействия техники Глаза Бога и вернулся в нормальное состояние.

«Бог Медицины Хань Ли, почему вы говорите эти слова? Вся эта секта не может поблагодарить вашу почтенность достаточно.» После Ван Цзюэчу пытался анализировать ситуацию, он решил понять смысл слов Хань Ли.

«Тогда почему я слышал, что были люди, которые хотели причинить мне вред?» — Хань Ли заявил, скучающим голосом, мрачно посмеиваясь.

Когда лидер секты Ван услышал это, он был поначалу напуган, но после того, как не нашел признаков гнева Хань Ли, вскоре немного успокоился. Так как Хань Ли не говорил злым тоном, и пришел к нему сам, возможно, он просто слышал пару слухов, не зная конкретных деталей. Казалось, что Ван Цзюэчу еще имел некоторую свободу действий, чтобы восстановить отношения между Хань Ли и сектой Семи Тайн.

«Бог Медицины Хань Ли, возможно, не понял. Вчера, несколько дегенератов действительно оказались в секте в попытке забыть поблажки и нарушить справедливость. Однако, пожалуйста, успокойтесь. Эти люди уже давно захвачены и находятся под строгим наблюдением. Большая часть секты, тем не менее, благодарна вам, доктор Хань. Мы абсолютно не предпринимали действий, которые могли бы причинить вред нашим друзьям и пользу нашим врагам», — задумавшись на мгновение, Ван Цзюэчу сказал эти слова с благоговением праведности.

Услышав это, Хань Ли мрачно рассмеялся в душе. С тех пор, как он показал свою силу и помог секте Семи Тайн в этом бедствие, он напоминал себе быть осторожным пословицами «птицы улетели, лук убран»[12] и «уничтожить мост после пересечения реки»[13]. Он не верил, что другие, получив добро, будут благодарными по отношению к нему, ведь сердца людей действительно трудно понять. Он смирился со словами, что однажды сказал великий человек: пока есть преимущества, забывать обещания[14] – так же распространено, как и питье обычной воды.

Это тоже было одной из причин, почему он отказался встретиться с заговорщиками после того, как Хань Ли вернулся в долину. Он намеренно оставил этих старейшин охладить свои головы; в противном случае факел жадности полностью бы их сжег.

Хотя он сказал Ли Фэйю доставить сообщение, что он встретится со старейшинами, Хань Ли не планировал встретиться с ними по договоренности.

Хотя его сила была значительно выше, чем рядового специалиста от Цзян Ху, у старейшин еще было в арсенале несколько позорных методов, даже слишком много методов, способных убить его.

В результате, он намеренно приехал пораньше ради своей безопасности, украдкой встретившись с лидером секты Ван наедине.

Только теперь он просто немного испугал Ван Цзюэчу. Этот лидер секты Ван показал всем, что он изначально хотел скрыть. Казалось, что эти старейшины секты Семи Тайн действительно думали над этими вопросами и хотел выступить против него.

Впрочем, это не беда! Независимо от того, действительно ли другая сторона хотела выступать против него или просто размышляя об этом, они не вызывают никакого гнева у него. К тому времени как он закончит свое дело с фигурой номер один в секте Семи Тайн, он бы уже давно далеко ушел. Таким образом, он больше не хотел иметь никаких отношений с ними.

Посмотрев на Ван Цзюэчу на мгновение, он загадочно сказал: «Я не буду больше говорить глупости! Я не буду ничего скрывать от вас, лидер секты Ван. После этой встречи между нами я отступлю от этого места и отправлюсь в путешествие в далекие земли. Очень вероятно, что я не вернусь в горы Небесной Радуги. Прежде чем я уйду, я хотел бы заключить сделку с лидером секты, которая будет выгодна обеим сторонам.»

«Сделку?» Услышав, что Хань Ли уходит, лидер секты Ван был ошеломлен. Однако услышав, что он хотел заключить сделку с ним, он был еще более растерян.

«Что я могу сделать для Бога Медицины Хань?» Он не мог сдержать возмущение.

Когда наступил полдень, Хань Ли не явился в зале Места Встречи Солнца, как предполагалось изначально. Вместо этого лидер секты Ван прибыл на место встречи один, дрожа от волнения.

Лидер секты Ван провозгласил на месте, что они не должны ждать Хань Ли, что Хань Ли уже покинул горы Небесной Радуги. Он не знал, куда он пошел, но он догадался, что Хань Ли отступил в провинцию Цзин и даже государство Юэ. В результате, все беды исчезли.

Когда присутствующие услышали эти слова, они все широко открыли глаза и смотрели друг на друга в шоке. Весь зал был в абсолютной тишине. «Он больше не здесь? Тогда наши планы превратились в не фуфло? Почему, почему он ушел?!» Беспомощные мысли циркулировали в головах этих людей.

Глава 98. Возвращение в деревню

Вскоре после того, как Хань Ли покинул небесные горы радуги, лидер секты Ван объявил, что он решил принять Ли Фэйю в качестве своего преемника и повысил его с заместителя начальника отдела до начальника отдела внешнего лезвия. С тех пор, Ван Цзюэчу оказал огромное количество заботы и доверия к нему. Кроме того, дядя Хань Ли сделал неосторожный промах и нарушил правила секты в будущем через несколько лет. Когда он должен был беспокоиться за свою жизнь, лидер секты Ван вмешался и защитил его.

Как и лидер секты Ван, он был тяжело ранен после того, как столкнулся с рядом грозных врагов в одном из будущих конфликтов секты, и оказался на грани смерти. Но каждый раз, когда члены секты считали, что он наконец-то умрет от травмы, лидер секты Ван употреблял лекарственные таблетки из нефритовой бутылки и каким-то чудом выживал. И не только выживал, но и был полон жизненных сил. Это вызвало зависть у других, и они исследовали это детально в истоках медицины. Но, конечно, Ван Цзюэчу никогда не раскрыл тайну; напротив, говорил несвязные вещи, когда его спрашивали об этом. Таким образом, все те, кто хотел узнать его тайну, вернулся с пустыми руками.

После того, как Ван Цзюэчу скончался, он оставил после себя лекарственные таблетки под названием «Гранулы Повышенной Живучести». К этому времени всего три таблетки осталось внутри зеленой бутылки. Эти три таблетки вызвали бурю крови и принесли бесконечные беды для потомков Ван Цзюэчу. Тем не менее, это события, которые будут происходить в будущем, поэтому нет смысла обсуждать их прямо сейчас.

Что касается нынешнего Ли Фэйюя, в руках он держал несколько бутылок и бумагу. Он только что вернулся в свою резиденцию от Чжан Сюэр и обнаружил несколько предметов, которые неожиданно появились в его доме.

Записка, которую оставил Хань Ли, содержащаяся в ней информация была очень простой: Хань Ли оставил секту Семи Тайн и не сможет вернуться. В записке также отмечалось, что внутри бутылок были пилюли, которые он старательно состряпал. Они смогут продлить срок жизни Ли Фэйю, и Хань Ли надеется, что он не отвергнет его дар.

На обратной стороне бумаги, было изображено улыбающееся лицо Хань Ли рядом с его подписью. Около его улыбающегося лица было поздравление Ли Фэйю и Чжан Сюэр и выражение надежды, что они вскоре женятся и будут иметь много детей.

После того, как Ли Фэйю оправился от шока, он выбежал из резиденции и устремился вверх на небольшой горный пик, который был близко к его дому.

На вершине горы, Ли Фэйю смотрел в сторону главных ворот секты Семи Тайн, но видел лишь поле зеленого цвета. Он не смог обнаружить ни одного силуэта, но он ждал неподвижно полдня, прежде чем делать огромный вдох. Он дрожал, эмоции отражались на его лице, он сказал тихим голосом: «Береги себя! Я желаю тебе хорошего пути!»

Только тогда Ли Фэйю медленно спустился с вершины горы. Со спины он выглядел очень уныло.

В этот момент, конный экипаж рысью бросился в путь, направляясь на восток.

Хань Ли и Кривая душа сидели внутри кареты. Хотя эта четырехколесная коляска не была слишком тесной, Хань Ли доплатил три ляна серебра и временно арендовал дополнительный транспорт, так чтобы только двое из них были в экипаже.

В этом деревянном экипаже были потертости и дыры на поверхности, но интерьер был очень чистым и опрятным. Мало того, две лошади, которые тянули повозку, были в расцвете сил. С огромной силой они тянули карету вместе с такой быстротой, что она могла быть сравнима с полетом.

Именно потому, что Хань Ли заметил эти две детали, он был готов доплатить три серебряных ляна за аренду. Как правило, только одного таэля серебра достаточно для аренды такого рода перевозок.

Водитель был худой, загорелый немолодой простолюдин, который отказался участвовать в разговоре. Хань Ли начал разговор и спросил, куда идти, тот не сказал лишних слов, но Хань Ли чувствовал себя удовлетворенным.

Рядом с Хань Ли была Кривая душа, которая имела огромный авторитет и маску, чтобы скрыть свое лицо, что делало её фигуру весьма загадочной. Если водитель был сплетником, то, несомненно, будет много неприятностей.

Умная птица с желтым оперением сидела на плече Хань Ли. Ее глаза были полуприкрыты, как будто она отдыхает.

Кривая душа, которая была на сиденье перед Хань Ли, держал большой пакет. Там находились некоторые вещи: чистая одежда, золото, серебро, и бутылки, которые были довольно тяжелыми.

Что касается остального, в частности различных мелких предметов доктора Мо, Хань Ли перенес их на свое тело, боясь, что он потеряет их.

Хань Ли спокойно сидел в вагоне, прислушиваясь к звукам деревянного колеса, когда он повернулся, без колебаний в эмоциях. Нет никаких оснований для него, чтобы чувствовать грусть от оставления секты Семи Тайн.

Единственное, что он не мог легко оставить, был его близкий друг Ли Фэйю. Но с осознанием того, что его коллега получил записку и таблетки, которые он сделал, Хань Ли надеялся, что этого будет достаточно для Ли Фэйюя, чтобы провести вторую половину своей жизни спокойно.

Думая об этом, он выпрямился, уперся спиной на мягкие сиденья и задремал. Что касается его назначения, он направлялся в небольшую деревню, из которой он был родом.

Хотя он знал, что очень мало надежды, что, когда он откроет глаза, он сможет увидеть лица родных, окружающих его.

Он ушел из дома столько лет назад, что их лица давно размылись в его памяти. Таким образом, прежде чем Хань Ли действительно начнет следующий этап своего путешествия, ему нужно было увидеть членов его семьи в последний раз. Если он этого не сделает, его сердце никогда не будет спокойно.

«Интересно, что сейчас делает моя младшая сестра. Ей должно уже быть шестнадцать или семьнадцать, взрослая девушка! Судя по письмам, которые я получал, кажется, что она была обручена с хорошей семьей и в настоящее время готовится к свадьбе.» В руках Хань Ли возник небольшой рисунок. Владелец этого рисунка всегда был с ним, выкрикивая: «Четвертый брат, самый младший, четвертый брат!»

«Время действительно проходит очень быстро!»

В этой теплой атмосфере со своими воспоминаниями, Хань Ли уснул. На этот раз, он крепко спал и был спокоен, как в те времена, когда он был молод и его родители были рядом с ним, защищая его от опасности.

После пяти дней путешествия по желтой земляной дороге, Хань Ли наконец увидел деревню далеко на расстоянии.

Там была низкая стена из грязи, ряды рисовых полей и дороги, полной ухабов. Все это когда-то пленило Хань Ли до такой степени, что он мечтал об этом ежедневно; теперь это, наконец, предстало перед его глазами.

Хань Ли подавил волнение в сердце. Он позволил водителю остановить карету далеко за пределами села, а Кривая душа осталась в вагоне. Тогда, Хань Ли шел в направлении деревни. Чем ближе он подходил, тем быстрее его сердце билось.

Хань Ли не испытывал таких непреодолимых эмоций уже долгое время!

Глава 99. Отъезд

Наконец, Хань Ли вошел в деревню, продвигаясь шаг за шагом.

Когда он прошел через вход в деревню, он услышал всплеск радостных звуков из музыкальных инструментов. Странно, ни один человек не мог видеть, как он шел по маленьким улочкам деревни.

Сердце Хань Ли дрогнуло. Пустые улицы и радостные звуки были воспоминаниями из детства, они не могли быть более знакомы. Это был явно день чей-то свадьбы. Все в деревне будут праздновать и присоединятся к забаве.

Хань Ли поднял свой дух и медленно разложил духовное сознание. Поступая таким образом, он смог увидеть, что молодые и старые, собрались в центре села, как он и ожидал. Однако место, где они собрались, казалось очень знакомым Хань Ли. Это не дом, где он жил?

Хань Ли был очень удивлен.

«Это может быть…?» — Хань Ли растерялся, делая предположение.

Он ускорил свой темп, торопливо проходя мимо многих семей.

Несколько сотен жителей стояли вокруг земляного двора.

Внутри двора было много черепичных крыш домов, которые были в лучшем состоянии, чем близлежащие дома. Большые знамёна с праздничными словами висели в каждом дворе. Кроме того, там была небольшая группа инструментальных исполнителей, которая создавала довольно много шума в передней части двора.

Там были некоторые жители, кто стоял, кто присел, а кто был невнимателен и просто сидел на земле. Собравшись в группы по три и четыре, они шептались и иногда вступали в жаркие споры. Некоторые продолжали смотреть на двор с завистью.

Кроме того, было много детей радостно, гоняющихся друг за другом под присмотром взрослых.

Увидев эту знакомую сцену, Хань Ли отвлекся на некоторое время. В эту долю секунды, он как будто вернулся в детство и был с другими детьми, преследуя их, производя много шума.

«Для чайной церемонии[15]! Четвертая дочь в семье Хань действительно счастливица. Я слышала, что муж — государственный чиновник из города, действительно старательный и учёный человек.»

«Действительно? И она будет его законной женой? Она будет иметь статус жены[16] чиновника!»

«Я слышал, что семья Хань предложила пугающе большое приданое: несколько десятков лянов серебра!»

«Они по-настоящему богаты!»

«…»

Шумно судачили деревенские женщины, выведя Хань Ли из ступора.

«Четвертая дочь в семье Хань? Разве это не моя младшая сестра?! Может ли это действительно быть днем свадьбы моей сестры?» Хань Ли чувствовал прилив смутных эмоций, постоянно бушующих внутри него.

Хотя то, что он думал, оставалось загадкой, Хань Ли спрятался за большим соседним деревом, в нескольких шагах, внимательно и решительно глядя на ворота двора.

Вдруг кто-то крикнул издалека: «Карета прибыл! Жених пришел, чтобы получить невесту!»

Услышав эти слова, жители пришли в восторг, мгновенно превращаясь в кипящий котел голосов!

«Невеста появилась!»

«Невеста появилась! Быстрее иди и смотри!»

«…»

Голоса даже заглушили вопли детей. Дух Хань Ли дрожал, он истово продолжал смотреть на ворота двора.

Скрип. Деревянные ворота во двор открыты. Приехало больше десятка мужчин и женщин, сопровождаемые девушкой, одетой в красное свадебное платье между ними.

У этой девушки был острый подбородок, а её внешний вид был изящный, показывающий, что девушке шестнадцать или семьнадцать лет. В этот момент, лицо её было смущённое.

Хань Ли широко открыл глаза и внимательно наблюдали появление этой девушки, пытаясь найти некоторое сходство с сестренкой из его воспоминаний.

Помимо её внешности, и краем глаза он не обнаружил никаких других следов знакомства с ней в былые времена. Остальные детали её внешности не могут быть связаны с сестренкой из его воспоминаний.

Вздох!

«Девушка меняется восемь раз от детства к женственности. Эти слова действительно имеют смысл!» — Хань Ли с горечью улыбнулся, а затем обвел взглядом людей на её стороне.

«Этот толстый дядя. Я уже могу сказать, кто он с одного взгляда. Он просто такой же толстый, как раньше!»

«Это большое загорелое лицо в стороне — старший брат. А женщина рядом с ним должно быть жена!»

«…»

Рот Хань Ли двигался, пробормоча их имена одно за другим. Это почему-то заставило его немного расслабиться.

Когда его взгляд упал на старую седовласую пару, Хань Ли умолк.

Не шелохнувшись, он стоял за деревом. Выражение его лица стало чрезвычайно напряженным.

Среди этих эмоций было и счастье.

Его родители выглядели гораздо старше, чем Хань Ли ожидал. Когда он ушел в горы, он вспомнил, что волосы его матери были иссиня-черными. Однако все её волосы теперь были пепельно-серыми. Кроме того, его отец прямо сейчас стоял сгорбившись.

Хань Ли оставался нем, хотя у него закружилась голова, как шарик из теста. Из-за того, что произошло, он не заметил, что уже светало.

К тому времени, как он пришел в себя, его маленькая сестра уже сидела в кресле седана из красного шелка, и её унесли вдаль. Следом за ними двигался ученый, на большой лошади.

Хань Ли сосредоточил свое зрение, чтобы взглянуть на седан, который двигался дальше. Он посмотрел на своих родителей в толпе, а затем закрыл глаза.

После того, как он запомнил и сохранил изображение его родителей и нескольких родственников в своем сердце, он обернулся. Его лицо выражало непоколебимую решимость, когда он большими шагами шел к выходу из деревни.

Хань Ли знал, что если бы он вошел через вход в деревню, он встретил бы этих людей и провел остаток своей жизни здесь.

Он четко знал, что с тех пор он приобрел Стиль Вечной Весны и узнал о существовании бессмертной культивации, он прошел этот путь и теперь полностью отличается от простых смертных.

Независимо от того, беда будет или счастье, процветание и лишения, он никогда не пожалеет о своем выборе!

Примечания

1

Смысл китайской идиомы в том, что доктора Мо гораздо больше опыта, чем у Хань Ли

2

Китайцы говорят, что он сформировал железный мост. Представьте себе такой изгиб тела, чтоб стало похоже на перевернутую U

3

«Хэн» — восклицание, не название таинственного человека.

4

«Культиватор рта» означает, что он говорит только о культивации без возможности на самом деле делать это.

5

«Мед-спрятанный в ядовитой пилюле» означает ситуацию, когда что-то выглядит привлекательно, но содержит множество скрытых опасностей

6

Лидер секты Ма появляется в главе 5 после того, как внутренние экзамены учеников закончились.

7

Фразеологизм: как при спасении человека и тушении пожара необходимо все сделать немедленно и с особой тщательностью

8

Цингун-это техника китайских боевых искусств. Человек, практикующий ее в конце концов сможет ходить по воде и путешествовать легко, как перышко, и так далее.

9

«Воронье радио»: человек, который всегда говорит пессимистические вещи

10

1 Чжан равен 10 Чи, или 3.58 метров.

11

1 Цзинь равен 0,5 кг или 1.102 кг

12

«Птицы улетели, лук убран»: чтобы избавиться от кого-то, как только он сослужил свою службу.

13

«Уничтожить мост после пересечения реки»: отказаться от одного благодетеля по достижении цели.

14

«Забыть поблажки и нарушать справедливость»: пнуть благодетеля в зубы.

15

«Для чайной церемонии» — звук щелканья языком.

16

Законной женой, а не наложницей.

Система развития

Нижняя сфера

1. Конденсация Ци (тринадцать уровней)

2. Заложение Основ (этапы: ранний, средний, поздний)

3. Формирование Ядра (этапы: ранний, средний, поздний)

4. Зарождение Души (этапы: ранний, средний, поздний)

5. Божественная Трансформация (этапы: ранний, средний, поздний)

Средняя сфера

6. Пространственное Закаливание (этапы: ранний, средний, поздний)

7. Интеграция Тела (этапы: ранний, средний, поздний)

8. Великое Вознесение (этапы: ранний, средний, поздний)

Высшая сфера

9. Истинный Бессмертный

Content

Ван Юй
Путешествие к бессмертию
Арка 1
Секта Семи Тайн

Глава 1. Деревня на краю горы

Глава 2. Город Грин Окс

Глава 3. Секта Семи Тайн

Глава 4. Костедробительный утес

Глава 5. Доктор Мо

Глава 6. Смутный напев

Глава 7. Проблемы культивирования

Глава 8. Стать учеником

Глава 9. Стиль Бронированного Слона

Глава 10. Загадочная бутылка

Глава 11. Трудно же открыть бутылку

Глава 12. В попытке разбить бутылку

Глава 13. Странное происшествие

Глава 14. Загадочная жидкость

Глава 15. Четыре года спустя

Глава 16. Сяо Суанпан

Глава 17. Старший ученик Ли (1)

Глава 18. Старший ученик Ли (2)

Глава 19. Военный поединок

Глава 20. Гранула Извлечения Сущности

Глава 21. Обезболивающие

Глава 22. Дьявол из глубин сердца

Глава 23. Испытания на кроликах

Глава 24. Решение принятое в панике

Глава 25. Случайный успех

Глава 26. Увеличивая возраст трав

Глава 27. Создание легендарных лекарств

Глава 28. Доктор Мо возвращается в долину

Глава 29. Появление конфликта

Глава 30. Конец безжалостного человека

Глава 31. Пилюля Мертвого Насекомого

Глава 32. Рождение героя

Глава 33. Частная сделка

Глава 34. Стиль Мерцающего Меча

Глава 35. Кража редкой книги

Глава 36. Потрясенный

Глава 37. Три ограничения для культивирования

Глава 38. Встреча с полуночным шпионом

Глава 39. Странные требования

Глава 40. Происхождение тайного стиля

Глава 41. Оставляя сообщение перед ночным отправлением

Глава 42. Крылатая облачная птица

Глава 43. Полностью подготовленный

Глава 44. Противоядение

Глава 45. Скрытая атака и оскал

Глава 46. Рассекая тело с одного удара

Глава 47. Демоническая Серебряная Рука против Движущихся Дымовых Шагов

Глава 48. Вранье

Глава 49. Спрятанный внутри тайного убежища

Глава 50. Благоуханная Намотка Шелка

Глава 51. Гигантский человек показывает свою силу

Глава 52. Семь призраков, пожирающих души

Глава 53. Обворожительный мужчина

Глава 54. Блокирующего Душу Талисман

Глава 55. Третье лицо

Глава 56. Битва световых сфер

Глава 57. Пробуждение тела, гибнущий враг

Глава 58. Бессмертный культиватор

Глава 59. Три больших нерушимых правила

Глава 60. Испытание яда

Глава 61. Разрушая дух

Глава 62. Сделка

Глава 63. Истинный облик

Глава 64. Кривая душа

Глава 65. Хань Ли, Бог Медицины

Глава 66. Эксцентричное правило

Глава 67. Техника Огненного Шара

Глава 68. Отравленный

Глава 69. Ли Фэйю и девушка

Глава 70. Подстрекательство

Глава 71. Порошок Чистого Духа

Глава 72. Удаление яда

Глава 73. Мысли Ли Фэйю

Глава 74. Техника Гравитационных Полетов

Глава 75. Использование магических техник

Глава 76. Переговоры и вспышки

Глава 77. Противодействие

Глава 78. Побоище в лесу

Глава 79. Допрос

Глава 80. Встречая врага

Глава 81. Цзя Тяньлун

Глава 82. Монах Золотой Свет

Глава 83. Огромный подводный камень

Глава 84. Великая битва

Глава 85. Кровавая битва, смертельный договор

Глава 86. Внезапное изменение

Глава 87. Выдающийся навык

Глава 88. Барьер Золотого Света

Глава 89. Копье и щит

Глава 90. Летающий Меч?

Глава 91. Кража сокровищ

Глава 92. Меч-Талисман

Глава 93. Бушующее пламя, сжигающее врага

Глава 94. Полная победа

Глава 95. Знаменитое демоническое имя

Глава 96. Ошибка

Глава 97. Сделка наотмашь

Глава 98. Возвращение в деревню

Глава 99. Отъезд

Примечания

Система развития